Анатолий Терещенко

Обреченный Рейх и Россия. Мифы и факты

От автора

Книга «Обреченный рейх и Россия. Мифы и факты» посвящена героическому прошлому советского народа и его Красной армии в годы Великой Отечественной войны. В ней показано, какую вселенскую силу зла в лице фашистского зверя удалось побороть советским воинам совместно с партизанами и тылом СССР.

В книге отражено зарождение диктаторского режима — германского нацизма с пружинами и рычагами его поворота на Восток. Отступление нашей армии в первые месяцы войны показало неготовность страны к отражению массированного наступления противника. Врагу доверять нельзя. Мечи побед куются в тайне. Когда пружина вермахта прижала Отчизну к Волге, народы Советской России собрались и показали, на что способна их Красная армия, основу которой составляли славянские рати вместе с другими народами СССР. А ведь пришлось бороться не только со странами «Оси» во главе с нацистской Германией, но и с экономикой оккупированной Европы, работающей на Гитлера.

Вместе с тем дана гносеология заблуждений генералов Третьего рейха, его политической клики и самого фюрера. Они не вняли советам канцлера Второго рейха Отто фон Бисмарка: «Никогда не воюйте с Россией!». И огребли!

Показаны подводные камни, на которые напоролся корабль под названием СССР в бушующем море холодной войны, когда оказались побежденными победители, в том числе и внутренним предательством. Россия и братские народы (Белоруссия и Украина) до сих пор испытывают трудности после развала СССР.

В последних главах дан ответ на вопрос: почему богатая Россия стала бедной в социальном плане — победители оказались побежденными.

Но у России есть перспективы стать вновь сверхдержавой после ломки либерально-ущербной модели страны, выстроенной в период глобализации по лекалам США.

Книга предназначена для широкого круга читателей.

Предисловие

«Счастье некоторых государственных деятелей, что они не были женаты: иначе произошла бы катастрофа», — сказал Гитлер о самом себе в ночь с 25 на 26 января 1942 года в «Волчьем логове». Однако отсчет его времени уже пошел. С каждым днем до его катастрофы оставалось все меньше дней.

Игорь Буккер

На Победу в 1945 году над фашистской Германией с позиций современных государственных, политических, военных, экономических и исторических взглядов можно смотреть под разными углами. Но как бы мы не вглядывались в прошлое с его отшумевшим и стремительно уходящим от нас огненным валом войны, фокус зрения всякий раз задерживается на втором полугодии 1941 года. Ибо там ковалось главное звено последующей цепи побед и роковых событий на советско-германском фронте.

У немецких захватчиков была слепая вера в победу блицкригом, у нас вера превратилась в твердую убежденность в существование высшего начала, которое неодолимо. И в этой высшей, божественной субстанции жили понятия Долг и Вера, Справедливость и Самоотверженность, Мужество и Стойкость, Ярость и Решительность.

В советские времена все яркие победы на фронтах над гитлеровскими захватчиками выдавались как результат Десяти сталинских ударов. Говорилось, что под мудрым руководством Сталина Рабоче-крестьянская Красная армия (РККА) разгромила силой и мощью отечественного оружия лучшую армию мира — гитлеровский вермахт. Отмечался героизм наших воинов — от маршалов до рядовых и, конечно, высокий уровень патриотизма граждан всей многонациональной страны. Запад это признавал частично. Главную причину поражения Третьего рейха, начиная с зимы 1941–1942 годов, он видел в природных катаклизмах.

В 1990-е годы, после развала СССР и прихода либерально настроенного руководства, в странах ближнего зарубежья и в России стала появляться затуманенность оценок нашей Победы. Суть их такова: немец был покорен не силой русского оружия и храбростью советских воинов. Некоторые считали, что отдельные полководцы РККА в первые дни войны растерялись, что привело к огромным человеческим потерям. Западные историки утверждали, что на путях отступления в котлах лежало огромное количество погибших российских солдат и офицеров. Все это беспардонная ложь. Потери военных на полях битв практически одинаковы — до 9 миллионов погибших. А вот остальные печальные цифры потерь — это жертвы бомбардировок наших городов и сел, а также расстрелы мирного населения армией, наделенной жандармскими функциями, и мором наших военнопленных в концлагерях.

На Западе и в постсоветском пространстве появились просоровские публикации, в которых роль ленд-лиза и 2-го фронта, открытого лишь в 1944 году, преувеличивалась до такой степени, что янки в своих школьных учебниках утверждали о главном вкладе США в победу над Третьим рейхом без упоминания СССР. Победу во Второй мировой войне они приписали себе, таким образом вычеркнув из истории Великую Отечественную войну Советского Союза и День Победы 9 мая 1945 года.

Советские люди помнили и были благодарны военной и экономической помощи, оказанной СССР США и Великобританией. Но не надо забывать, что 2-й фронт был открыт только в 1944 году, когда по существу враг был выбит из нашей земли и Красная армия вступила на территорию Германии и ее сателлитов, чтобы поставить свою точку в конце плана Гитлера «Барбаросса». Блицкригу, неожиданно затянувшемуся для нацистов на 1418 дней и ночей, пришел конец весной 1945-го.

Бесцельная жизнь, прожитая фюрером, уничтожившим миллионы немцев и других народов в кровопролитных захватнических войнах, говорила о его болезненном тщеславии. «Потребность в самовозвеличивании, — писал швейцарский историк Якоб Буркхардт, — присуща всем непризнанным». Маскировать свою личность, равно как и прославлять ее, было одним из главных стараний его бытия на бренной земле. Позу он обрел, когда уверовал в свое призвание — он фюрер, застывший монолит великого вождя. Но когда этот монолит оживал и действовал — всем было страшно и мерзко видеть его в делах, часто кровавых и безрассудных.

Будучи фюрером рвущейся к власти Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП), он считал оскорбительным интерес к обстоятельствам его личной жизни, и, став рейхсканцлером, запретил любые публикации на эту тему.

Эксперты-психологи утверждают, что головные нацисты болели «многоветвистостью разума». Этой болячкой страдают те, кто по природе авантюрен. А если проще, то, как говорил в «Плодах раздумий» в 1854 году великий писатель, коллективный виртуал и тонкий тролль образца ХIХ века Козьма Прутков — «нельзя объять необъятное».

Они почему-то забыли слова своего земляка «железного канцлера» Отто фон Бисмарка, бывшего послом Пруссии в России с 1859 по 1962 годы: «Русских невозможно победить, мы убедились в этом за сотни лет. Но русским можно привить лживые ценности, и тогда они победят сами себя… Русские долго запрягают, но быстро едут… Россия опасна мизерностью своих потребностей…»

Из-за «многоветвистости разума» Гитлер, надеясь на свое Провидение, не учел того, что ему придется сражаться на два фронта.

Не учел он и советов Наполеона и маршалов его великой армии, что самое страшное оружие россиян — их территория. Об этом тевтонцам напоминал и Бисмарк.

Но Гитлер спешил окучить не только Европу, но со временем и весь мир после того, как одолеет Советскую Россию. Он, наверное, не слышал античной поговорки: «Торопись медленно», и китайской: «Надо поспешно делать то, что не так важно, чтобы делать не спеша то, что важно». Но, увы, прошлое не имеет сослагательного наклонения. История ему вынесла свой вердикт.

Как все начиналось.

Развязав 1 сентября 1939 года Вторую мировую войну, гитлеровские войска к лету 1941 года много чего наделали: разгромили Польшу, за сутки покорили Данию, оккупировали Норвегию, Бельгию, Нидерланды и Люксембург. Под их натиском за 6 недель капитулировала Франция с лучшей в то время армией в Европе. Потерпел поражение английский экспедиционный корпус на Европейском континенте. Германия и Италия захватили ряд Балканских стран и практически покорили Европу, промышленность которой стала активно работать на воинственный Третий рейх. В то же время японская агрессия поставила под угрозу судьбы народов стран Азии и Тихоокеанского бассейна, в том числе и наших дальневосточных территорий. Советская Россия была одинока.

На исходе был второй год Второй мировой войны, но экономический и военный потенциал агрессоров лишь возрастал.

22 июня 1941 года, нарушив советско-германский договор о ненападении, бронированные армады вермахта вторглись в пределы Советского Союза. Началась Великая Отечественная война, подготовленная Гитлером и его генералитетом под названием план «Барбаросса». И утвержденная как Директива № 21.

Идея плана «Барбаросса» состояла в том, чтобы за несколько месяцев, используя тактику блицкрига за счет быстроходных танковых групп, нанести сокрушительное поражение Красной армии и захватить СССР.

Готовя план нападения в строжайшей секретности и собрав необходимые разведданные, Гитлер пребывал в уверенности, что состояние РККА и ее оснащение разительно уступает вермахту. Использование этих обстоятельств легли в основу плана «Барбаросса». Когда началась Великая Отечественная война, армия Третьего рейха действительно побеждала. Но из-за стойкости советских солдат делала это не так, как планировалось, что рушило все первоначальные планы фашистов. В итоге война растянулась на 1418 дней и ночей и закончилась полным поражением фашистской Германии и самострелом Гитлера…

В ходе Второй мировой войны Гитлер, уверовавший в свое мистическое Проведение, допустил много фатальных ошибок, как и Сталин, особенно в первые дни Великой Отечественной войны. Оба они не всегда доверяли данным своих разведывательных служб. Но Гитлера вдохновляли многообещающие знаки со стороны Англии. Еще с середины 1920-х годов он неизменно придерживался концепции непременного союза с Англией. Цель была одна — очередной крупный раздел мира во взаимодействии с Италией и Японией.

Согласно новому плану Гитлера конца 1930-х годов, фюрер ожидал, что в случае войны с Россией Англия должна спокойно вести себя в Восточной Европе и Восточной Азии. Тогда Германия в союзе с Японией, не имея угрозы за спиной, сумеют с двух сторон напасть на Советский Союз и разбить его. Он верил в силу Третьего рейха. «Даже если весь мир станет гореть вокруг нас, — говорил фюрер своим единомышленникам, — национал-социалистическое государство сохранится как слиток платины среди этого большевистского огня».

«Мы опять стали мировой державой!» — воскликнул он 24 февраля 1937 года в очередную годовщину образования партии в мюнхенской пивной «Хофбройхауз».

Воля Гитлера к войне была настолько сильной и безусловной, что со временем она превратилась в свою противоположность из-за неудовлетворительной подготовки к ней. Он, страдая манией величия, уповал на Провидение и плел такую ахинею:

«…Я незаменим. Меня не может заменить ни гражданский, ни военный деятель… Я убежден в силе своего разума и своей решимости. Войны всегда заканчиваются уничтожением противника. Всякий, кто думает иначе, поступает безответственно. Время работает на противника. Сейчас соотношение сил таково, что оно уже не может улучшиться для нас, оно может лишь ухудшиться. Противник не пойдет на заключение мира, если соотношение сил будет для нас неблагоприятным. Никаких компромиссов. Крайняя требовательность по отношению к самим себе. Я буду наступать, а не капитулировать. Судьба рейха зависит только от меня. Я буду действовать в соответствии с этими соображениями».

И он начал действовать, завоевывая Европу и готовясь напасть на СССР…

Однако, начиная с лета 1940 года, угрожающую окраску его соображениям придают мысли о возможном американском вмешательстве в войну. Фактор времени и нахождение немецкий войск на растянутом фронте от Нарвика до Сицилии внушают ему страх воевать на два фронта. Обстановка в Европе, созданная Германией, приводит фюрера к мысли, что война ради войны без разработки какого-либо генерального плана может кончиться печально. Некоторое время он чувствует себя подавленным, но недолго.

Уже в конце июля 1940 года в беседе с начальником генерального штаба сухопутных войск (ГШСВ) рейха генерал-полковником Францем Гальдером он так обосновал свою идею дальнейшей войны в Европе:

«Надежда Англии — Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка тоже отпадет от Англии, так как разгром России будет иметь следствием невероятное усиление Японии в Восточной Азии…

Скажи только Россия Англии, что она не хочет, чтобы Германия была великой, и тогда Англия хватается, как утопающий за соломинку, за надежду, что через шесть — восемь месяцев дело полностью перемениться. Но если разбита Россия, то улетучивается и последняя надежда Англии. И тогда хозяин в Европе и на Балканах — Германия… Вывод: в соответствии с этим рассуждением Россия должна быть ликвидирована. Срок — весна 1941 года».

Гитлер считал, что у него есть единственный шанс победить СССР — упредить его, разгромив россиян на их собственной территории.

Но в его концепции были слабые места, которые главный авантюрист Третьего рейха не мог не учитывать: проклятая реальность возможной борьбы на два фронта; опыт Наполеона ведения боевых действий на больших пространствах; выход из игры итальянского союзника; распыление собственных сил; недостаточность данных об экономических возможностях и людских ресурсах Советской России.

Об этих и других колдобинах на российских просторах ему рассказывали некоторые смелые генералы и фельдмаршалы при подготовке к войне с Советским Союзом и в ходе вторжения вермахта. Среди них выделялся прямотой и видением реалий в боевой обстановке на фронте знаток использования бронетанковой техники генерал-полковник Гейнц Гудериан. Не отставал от него и будущий фельдмаршал Эрих фон Манштейн.

Гудериан писал, что «…не будучи посвящен во все дела, я мог еще надеяться на то, что Гитлер не окончательно решился на войну с Советским Союзом, а хотел только запугать его. Но все же зима и весна 1941 года были для меня кошмаром. Новое изучение походов шведского короля Карла ХII и Наполеона I показало все трудности этого театра военных действий; одновременно выявилась недостаточность нашей подготовки к такой крупной кампании. Прошлые успехи, особенно победа на западе, одержанная в столь неожиданно короткий срок, так затуманили мозги руководителям нашего верховного командования, что они вычеркнули из своего лексикона слово «невозможно». Все руководящие лица верховного командования вооруженных сил и главного командования сухопутных сил, с которыми мне приходилось разговаривать, проявляли непоколебимый оптимизм и не реагировали ни на какие возражения…»

Гитлер, по мнению Гудериана, допустил еще одну непростительную ошибку — разбросал 205 германских соединений вермахта по разным регионам: 28 дивизий находились на западе Европы, 12 — в Норвегии, 1 — в Дании, 7 — на Балканах, 2 — в Ливии и только полторы сотни с небольшим довеском дивизий могли быть использованы для боевых действий в восточной кампании против Советского Союза.

Кроме того, Балканская кампания против Югославии привела к тому, что переброска войск на восток началась с опозданием. Роковой ошибкой Гитлера была недооценка сил восточного противника — военной и экономической мощи огромного советского государства.

Ряд дипломатических шагов Берлина и Москвы в течение 1939–1941 годов не мог затушевать подготовку Германии к нападению на СССР ни перед Америкой, ни перед Великобританией. Но даже если бы Гитлер и победил РККА, не факт, что он выиграл бы войну. США и Англия все равно бы задушили обессиленный Третий рейх. И здесь Гитлер просчитался при принятии самоубийственного решения…

Вот так Третий рейх, которому фюрер Адольф Гитлер пророчил 1000-летнее существование, к концу своего 12-тилетия стал обреченным на гибель. Не послушался главный авантюрист и палач ХХ века «железного канцлера» Отто фон Бисмарка: «…Никогда не воюйте с Россией!»

Корни Третьего рейха

Недостаточно сказать, по примеру французов, что их нация была застигнута врасплох. Нации, как и женщине, не прощается минута оплошности, когда первый встречный авантюрист может совершить над ней насилие. Подобные фразы не разрешают загадки, а только иначе ее формулируют.

Карл Маркс

Сверхдержавы, империи, рейхи сами по себе не возникают. Для того, чтобы появилось могучее дерево общности людей, семечку надо пробиться к свету и не дать ветрам и бурям сломаться ростку. Каждый человек хочет находиться под сенью такого дерева-великана. А еще каждый народ стремится создать свою культуру, свою государственность, свою сильную защиту в лице армии и, наконец, жаждет выстроить свою народную империю. Если он этого не делает, то не потому, что не хочет, а потому, что не может из-за отсутствия сил. А для того, чтобы народ захотел, нужны мудрые и смелые поводыри. Некоторые из них со временем становятся вождями, соответствующими мессианским ожиданиям паствы.

Лучше всего, когда такой мессия возникал из некой загадочной туманности. Не случайно так тщательно оберегались от посторонних глаз или просто ликвидировались источники, которые что-то знали негативного из прошлого великих императоров, как правило, диктаторов.

«То, что губит людей и государства — это не слепота, не незнание, — говорил официальный историограф Пруссии Леопольд фон Ранке. — Не так уж долго остаются они в неведении относительно того, куда приведет их начатый путь. Но есть в них поддерживаемый самой природой властителей, усиливаемый привычкой позыв, которому они не сопротивляются. Он тащит их вперед, пока есть еще у них остаток сил. Божественен тот, кто сам усмиряет себя. Большинство же видит свою гибель, но погружаются в нее».

Гитлер был из этой категории мессий. Несмотря на крушение планов после попытки «пивного путча» 1923 года, он не отказался ни от одного из своих слов и ни на йоту не отошел от своих планов построения новой великой германской империи — Третьего рейха. Это и есть корни того государства, которое выстраивалось им еще до 1933 года. Он продемонстрировал возможность насильственным путем изменить ход исторического процесса. Но очень торопился, не вняв логистике и наплевав на реалии бытия: нетерпимость и мстительность взяли верх над разумом.

Для Германии 1930 годов первым встречным авантюристом, совершившим насилие над ней, оказался австриец с еврейскими корнями — Адольф Гитлер. Кстати, до 1932 года он формально не имел германского гражданства, пока пронацистски настроенный министр второго города в Нижней Саксонии после Ганновера — Брауншвейга — не предоставил ему германское гражданство.

Как писал Иоахим Фест, «на самом деле Гитлер был бойким, живым и, несомненно, способным учеником, на чьи задатки, однако, уже с раннего возраста отрицательно влияла его очевидная неспособность к упорядоченному труду. А явная тяга к тому, что было ему удобно, подкреплявшаяся и поддерживавшаяся темпераментом упрямца, заставляла его чаще всего следовать своему собственному настроению и потребности в красоте, чему он и отдавался со всем пылом».

Табели его успеваемости из разных народных школ, в которых он учился, постоянно свидетельствовали о том, что он был неплохим учеником. На известной классной фотографии 1899 года он позирует в самом верхнем ряду с выражением своего очевидного превосходства, но вот когда родители отдали его после народной школы в реальное училище в городе Линце, он, как ни удивительно, потерпел полный крах. Его дважды оставляли на второй год. Прилежание оценивалось «двойкой». И только по поведению, рисованию и гимнастике он получал удовлетворительные или хорошие оценки.

А потом проба сил — удачи перемежались с поражениями. Он метался в поисках себя. Дипломированного художника из него не получилось, полководцем на полях сражений Первой мировой войны он не стал — дослужился до ефрейтора и чуть было не погиб от газов, получив солдатский «Крест», который носил до самой смерти. Окончательно споткнулся он только на большевистской России. Идея мстить врагам за Версаль оказалась идеей фикс, на которой он сломался сам и разрушил созданный по его разумению на тысячелетия Третий рейх. Поступки его часто были безнравственны и жестоки.

С не меньшим успехом он повторил свою кровавую аморальность, используя приемы обезвреживания противников, которые применял внутри своей страны и за ее пределами. Его главным стержнем во внутренней и внешней политике было устранение позора Версаля, нанесенного ему странами Антанты.

Действительно, эта тема никого из оскорбленных поражением в Первой мировой войне немцев не вводила в заблуждение или сомнения. Они верили словам лидера партии, который носил солдатский «Крест» за участие в боевых действиях против врагов Германии. Слушатели его речей не считали, что под толстым слоем словесного камуфляжа лежат тщеславие, авантюризм, жестокость и ложь. Верили: он призывает к правде — восстановить былое величие нации, затоптанное башмаками неудавшихся политиков.

Так постепенно Гитлер вползал в мир своих фантазий, в которые не желал допускать «тьму реальности». Он нацелился на политику, создав нацистскую партию…

Германия — превыше всего! Этот вопль стал скоро лозунгом не только членов национал-социалистской партии будущего фюрера, но и большинства немцев в органичной связи с агрессивными действиями вермахта в Польше, Западной Европе, на Балканах, в Северной Африке, в Советском Союзе и других странах. Причем эти действия сопровождались чудовищными злодеяниями фашистов на оккупированных территориях. Эта жестокость предопределила поражение новоиспеченных арийцев, которыми они себя считали.

Борьба за воскрешение сильной Германии после окончания Первой мировой войны — это было семечко, брошенное в благодатную почву после пика экономического хаоса и политической нестабильности. Немецкая марка постепенно стабилизировалась, безработица шла на убыль. Непомерные репарации, наложенные на Германию после окончания войны, снизились до терпимого уровня. Германская промышленность с помощью американских и британских кредитов восстанавливалась.

Гитлер попытался пробиться к власти во время «пивного путча» в ноябре 1923 года посредством созданной им НСДАП, но угодил на нары. Правда, содержался он в комфортных условиях. В своей камере он повесил на стене лавровый венок — любимое свое украшение. Навещавшие его приятели не раз фотографировали его на этом фоне. Недолго посидев, он оказался на воле.

После войны в Германии была установлена Веймарская республика (с 1919-го по 1933 год), которая явилась попыткой перейти от имперского прошлого к парламентской демократии. И на деле уравняла в правах немцев и евреев. В конце ХIХ века более 100 тысяч последних эмигрировали из стран Восточной Европы из-за гонений на иудеев в воскресших государствах: Польше, Литве, Латвии и Эстонии. Евреи быстро вросли во все сферы общественной жизни Германии. Выросли уровень жизни и активности еврейского населения.

Как раз в период выборов в рейхстаг в декабре 1924 года был досрочно освобожден заключенный камеры № 7 Ландсбергской тюрьмы — 35-летний Адольф Гитлер. 20 декабря он собрал вещи и рукопись незаконченной книги «Майн камф» — «Моя борьба», триумф которой его ожидал впереди. Он сел в прогулочный автомобиль друга и уехал в направлении своего дома в Мюнхен.

А потом началась его кровавая борьба за власть и утверждение «нового порядка» в самой Германии. Когда Веймарская пирамида жизни приезжих иудеев была перевернута, началось жестокое преследование евреев нацистами.

В годы, предшествующие пивному путчу, Гитлер привлек на свою сторону авторитетного генерала эпохи позорной войны Эриха Людендорфа, главу штурмовых отрядов (СА) Эрнста Рема, пропагандиста нацизма Йозефа Геббельса, баварского аптекаря и либерала Грегора Штрассера и других адептов «новых порядков».

24 октября 1929 года ознаменовалось началом мирового экономического кризиса. Он больно ударил по США и Германии. В связи с чем возросла активность критики руководства Веймарской республики со стороны нацистов.

У руля Германии с 1925-го по 1934 год стоял прусский генерал-фельдмаршал, рейхспрезидент Пауль фон Гинденбург, который 30 января 1933 года назначил Адольфа Гитлера рейхсканцлером. Президентским декретом он поручил ему сформировать правительство.

21 марта того же года состоялось символическое рукопожатие Гинденбурга и Гитлера в гарнизонной церкви в Потсдаме, означавшее преемственность нацизма традициям старой прусской армии. Летом 1934 года после «ночи длинных ножей» Гинденбург отправил Гитлеру благодарственную телеграмму. Мавр сделал свое и дело и должен теперь был умереть, что и случилось 2 августа 1934 года. После смерти Гинденбурга Гитлер отменил пост рейхспрезидента, выбрав себе титул «фюрер» (вождь) и «рейхсканцлер».

Итак, не вдаваясь в подробности, с 1933 года Германия привела к власти «демократическим» путем своего могильщика Адольфа Гитлера — жестокого монстра.

Таким образом, произошла замена демократического строя на диктатуру. 10 мая началось организованное сожжение книг прогрессивных писателей и поэтов, социалистов, пацифистов, евреев и либералов.

С несогласными с его идеями и действиями он физически расправится во время «ночи длинных ножей», Штрассера уничтожат клевреты Гитлера 30 июня, а Рема — июля 1934 года вместе десятками других руководителей штурмовиков. Они выступали против Гитлеровского жесткого и жестокого единоначалия, превратившегося в жесточайший фюреризм.

В Гитлере не было ничего святого, ничего человеческого. Как-то он цинично высказался Альберту Шпееру в присутствии своей любовницы Евы Браун: «Люди с очень развитым интеллектом должны выбирать себе примитивных и глупых женщин. Что было бы, если бы у меня сейчас была женщина, которая бы вникала в мою работу! В свободное время я хочу покоя».

Таким образом, над Германией произошло насилие со стороны диктатора Гитлера. Агитация и пропаганда доктора Геббельса и других шептунов фюрера привлекла народ к идее создания великой Германии усилиями единой нации, у которой было имя — арии.

Наверное, людьми мало что воспринималось, а тем более понималось столь спонтанно, как умение Гитлера мыслить категориями языческой, дохристианской героики, а не политики; трагики, а не социологии. Да, он умело замещал заинтересованность людских масс в реальной, мирной жизни букетом мистических суррогатов силы и процветания государства во имя войны. Некоторым типам это в нем нравилось. Ему по душе была музыка Вагнера, хотя другие говорили о ней, что композитор «делал музыку для людей без музыкального слуха».

Не случайно после такого отношения к ней вечно занятого служителя мамоне и подготовки страны к агрессивным походам его любовница Ева Браун пыталась покончить жизнь самоубийством выстрелами из пистолета в 1932 и 1935 годах. «Удача» подвернулась «супругам на миг» только в 1945-м.

Хотя существует версия, что битый фюрер и ставшая теперь его женой фрау Ева Гитлер с близкой челядью на двух подводных лодках переправились в Латинскую Америку, а точнее в Аргентину. Но об этом будет рассказано чуть ниже.

* * *

Во внешности Гитлера его современники отмечали странный налет неполноценности. Его внешние черты не делали из него личности, хотя и в его выступлениях этой личности не существовало — ни одной мудрой мысли, ни одного анекдота, ни одного яркого образа. Хотя он слыл приличным оратором, рабом политического долга и личного настроения. Его называли homo novus — новый человек, выскочка.

Как писал Иоахим К. Фест:

«…Его не обременяли ни опыт, ни уважение правил игры, он не знал сдерживающих моментов, которые существовали для специалистов, и не отступал в страхе перед непродуманным. Прежде всего он интуитивно схватывал общее направление, однако не представлял себе практических трудностей осуществления масштабных проектов, для него все было лишь детской игрой или актом воли, его смелость не осознавала самой себя.

С «дилетантской отвагой в принятии решений» он повсюду вмешивался, высказывал свои мнения, давал указания и делал вещи, на которые другие вряд ли вообще отважились бы. Дилетантским был его страх признать ошибку и его стремление демонстрировать знание тоннажа, калибров и вообще статистики…»

Эти качества особо проявились в периоды, когда он непрофессионально вмешивался в сферу не только военной стратегии, но и тактики, называя своих генералов глупцами, ничего не понимающими в области военной экономики. А у самого фюрера был ли опыт, обладал ли он соответствующими знаниями? Специалисты говорят — нет. Фюрер являлся «бамбуком» в военном деле.

Он был уверен, что народ — это обходной путь природы для создания нескольких великих деятелей. При военном использовании его — это пушечное мясо.

«Гении исключительного рода, — заявлял он, имея в виду самого себя, — не считаются с обычными людьми».

А их более глубокое понимание вещей, их высокая миссия оправдывают любую жестокость, в его представлениях сумма отдельных людей, копошащихся у ног гениев, претендующих на величие и славу, представлялась лишь «населяющими планету бациллами».

Разве это не корни человеконенавистничества неудавшегося, несостоявшегося австрийского художника, назвавшего себя гением?

Исторически доказано, что время и обстоятельства могут вылепить «куклу», которая превратится в «гения, национального лидера, совесть нации или гаранта конституции».

История, заметил как-то Поль Варлен, представляет собой самый опасный продукт, изготовленный химией человеческого мозга, она заставляет народы мечтать или страдать, делает их больными манией величия, тщеславными, невыносимыми, порождает у них чувство горечи за обман тех, кого считали мессией. А «мессии» всегда отрицают прошлое, считая, что они способны на большее.

Гитлеру пришлось тоже использовать фактор отрицания отечественного прошлого. Он не восхищался ни одной из его эпох. Его идеалом был мир античности — Афины, Спарта, Римская империя — страны с наиболее расовой формой правления в истории мира.

По этому поводу в 1929 году Гитлер заявил:

«Если бы в Германии ежегодно рождался 1 миллион детей и 700–800 тысяч самых слабых уничтожались, то конечным результатом, возможно, стало бы даже укрепление наших сил. Теперь интеллектуальная обслуга режима подхватила эти идеи и сконцентрировала их до объявления «всемирной» войны… дегенератам и зараженным».

По словам представителя расовой философии Эрнста Бергмана, Гитлер «бестрепетно устранил бы миллион экземпляров человеческого мусора, которым набиты большие города».

Нацист № 1 пекся о расовой проблеме: «Мы все страдаем пороком перемешанной, испорченной крови».

Но, увы, никто у него не осмелился спросить, а какая кровь течет у него самого — все боялись этого чудовища! А по сущности он, наверное, знал на него ответ, страдая от собственной нечистоты и слабости. Он понимал тленность человеческой жизни, а поэтому страдал комплексами страха и постоянно заботился о себе. Он всячески старался продлить собственную жизнь, защищая ее разросшимся аппаратом гиммлеровской слежки и вегетарианством, к которому пришел в начале 1930-х годов.

Он не курил, не пил, избегал даже кофе и чая, довольствуясь жидким отваром из трав. Альберту Шпееру Адольф Гитлер жаловался, что надо спешить: с тем, что он замыслил, другие могут не справится, а потом чуть ли не выкрикнул: «Я уже не увижу завершения дела!»

Завершение своего кровавого дела он увидел воочию — разрушенный Берлин и разбомбленные города с мирным населением и разгромленной промышленностью!

Гитлер за первые несколько лет существования Третьего рейха накачал стальные мускулы, которые опробовал в период гражданской войны в Испании. Достаточно вспомнить город Герника. Несколько веков тому назад Герника являлась столицей области, святыней для баскского духа свободы и независимости. Там, у подножия древнего дуба, испанские короли давали клятву уважать права местных граждан…

И вот Герника, охваченная пламенем после ужасного налета 26 апреля 1937 года, возмутившего всю мировую общественность, появилась в СМИ многих зарубежных стран. Гордость люфтваффе и легиона «Кондор» бомбардировщики Хе-III обрушили на город зажигательные бомбы. Город стал символом жестокой войны. В огне городских пожаров погибло большинство горожан. Гитлер открещивался от этого варварства. Геббельс заявлял, что это «красные террористы подожгли город». Правду знали только пилоты. Один из них прямо сказал корреспонденту швейцарской газеты: «Нам не нравилось говорить о Гернике — это страшно!»

Потом в огне оказались территории Чехии и Польши, Франции и Греции, Норвегии и Югославии, Бельгии и Англии…

«Горе тому, кто слаб!» — скажет со временем Гитлер.

Мускулы накачаны — вес взят. Теперь можно было попробовать нанизать на гриф штанги тяжеловесные блины Советской России.

«Военный поворот в сторону российских просторов, — как писал Фест, — идея великого похода германцев ради создания огромной континентальной империи в старом «подчиненном немцам пространстве на Востоке» становится с этого времени центральной мыслью гитлеровской политики. Сам он признается потом в своей «безобразной увлеченности» ею, в «напряжении даже самой последней энергии» ради нее и с гордостью назовет ее «исключительной целью» своих сознательных политических действий. И это решение тоже приобретет у него эпохальное значение».

Все, что он не творил, сам Гитлер считал эпохальным! Тем более поход на восток. Вот как он писал, а потом и говорил:

«Тем самым мы, национал-социалисты, сознательно подводим черту под внешнеполитической ориентацией нашего довоенного времени. Мы начинаем там, где остановились 6 веков назад. Мы останавливаем извечный германский поход на юг и запад Европы и обращаем взор к земле на Восток. Мы завершаем, наконец, колониальную и торговую политику довоенного времени и переходим к территориальной политике будущего».

Есть смысл обратить внимание читателя на то, что «юг» и «запад» он пишет со строчных букв, «Восток» — с прописной. Понимал, что Восток — это страна, лежащая на двух континентах — Европы и Азии и там живут многонациональные племена, нации, расы под одной крышей никогда не побежденной Святой Руси!

А ведь генералы вермахта — и старые, и свежеиспеченные — предупреждали его устами Бисмарка: не воюйте с Россией! Не тревожьте русского медведя. И летом он опасен, а не только потревоженный при спячке в берлоге.

* * *

Направление политики на протяжении всего срока существования Третьего рейха было сфокусировано Гитлером на Восток — там лежала давнишняя мечта фюрера. Четко ее выразил начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Гальдер:

«Наши задачи в отношении России: вооруженные силы разгромить, государство ликвидировать… Борьба двух мировоззрений… Коммунизм — чудовищная опасность для будущего. Нам не следует придерживаться тут законов солдатского товарищества. Коммунист не был товарищем и не будет. Речь идет о борьбе за уничтожение. Нужно бороться с ядом разложения. Это не вопрос военных судов. Войсковые начальники должны знать, о чем тут идет речь, они обязаны руководить этой борьбой… Комиссары и люди из ГПУ — это преступники, так с ними и следует обращаться… Эта война будет резко отличаться от войны на Западе. На Востоке же жестокость — это благо для будущего. От командиров требуется жертва — преодолевать все сомнения».

Да, война для солдат и офицеров вермахта на Западе отличалась от войны на Востоке. Если в первом случае сопротивление подавлялось за недели, то на территории СССР немец встретился с другим народом, иной армией, первые неудачи которой не смутили ее. Она сжалась, как пружина, до предела, а потом резко выпрямилась, разжалась с такой силой, что к 1944 году отбросила врага, оккупанта, насильника за пределы Советской России.

Степень сопротивления россиян потрясла самого Гитлера. Он говорил испанскому послу в Берлине Эспиносе, что бои на Востоке — это сплошная «человеческая бойня», когда «людей косят ряд за рядом». Русские солдаты и комиссары — это дьяволы.

По воспоминаниям секретаря Гитлера Траудль Юнге, во время ее нахождения в резиденции фюрера «Бергхоф» — «Орлиное гнездо» он любил в свободное время, особенно за чаем, разглагольствовать на разные темы. Увидев накрашенные губы одной и служащих, заявившей своей подруге, что помада французская, Гитлер со страданием улыбнулся и заметил: «Если бы вы знали, что именно в Париже помаду делают из жиров, получаемых из сточных вод, то никогда бы не красили губы!»

Он испытывал отвращение к мясу, а потому считал из-за возникающих иногда колик и болей в кишечнике, что у него рак. На ужин часто брал две глазуньи с картофельным пюре и салатом из помидоров. Свежие овощи и фрукты круглый год поставляли теплицы образцового хозяйства Мартина Бормана. Гитлер ел быстро и довольно много, иногда делая замечание Юнге, что она мало кушает, а потому худа.

Гитлер завидовал гражданской одежде своих гостей.

— Вам хорошо, — сказал он появившемуся в резиденции «Бергхоф» в один из летних, солнечных дней рейхскомиссару здравоохранения и его личному врачу, одетому в короткие кожаные брюки, — раньше и я так всегда ходил.

— Но вы и сейчас можете себе позволить, мой фюрер, вы же у себя дома.

— Нет, пока идет война, я буду ходить в форме, и, кроме того, у меня слишком белые колени, это ужасно выглядит в коротких брюках. Но после войны я повешу форму на вешалку, приеду сюда, а делами правительства займется кто-нибудь другой. В старости я буду писать воспоминания, окружив себя умными людьми, а офицеров вообще принимать не буду. Это все твердолобые дураки, ограниченные и упрямые.

Юнге не сдержалась и заинтересованно спросила — у нее родственники тоже воевали:

— А когда кончится война?

— Я не знаю, во всяком случае, когда мы победим… Мы выиграем эту войну, потому что боремся за идею, а не за еврейский капитализм, подгоняющий вражеских солдат. Только Россия опасна, потому что Россия сражается за свое мировоззрение с тем же фанатизмом, что и мы. Но победит добро, иного не дано.

Слышали бы офицеры вермахта, сражающиеся на Восточном фронте, оценку их ратного труда — очередного покушения он бы не избежал. А что касается победы добра над злом — он был прав. В 1945 году победило Добро!

Но Зло снова появилось на планете Земля и внутри «Руси великой», в облике совсем не сказочного Кощея Бессмертного, а коронавирусной пандемии, гибридных войн, цветных революций, экономических санкций и чиновничьих глупостей, от которых страдают государства и их основа — народы. Заговорили некоторые неофашисты в ФРГ и о Четвертом рейхе.

Когда богоборного одиночку Гитлера некоторые генералы предупреждали о сложностях и неизбежности поражения для Германии, участвуя в войне против Советского Союза, сражаться на два фронта, он отвечал им девизом де Сада и Наполеона: «Потому что нам так хочется!» Нам — это нацистам, начавшим успешно делить европейский пирог. Большая его часть находилась на Востоке. В этом шаге тоже корни Третьего рейха.

Фюрер без мифов

Те, кто называет Гитлера Антихристом или, наоборот, святым, ближе к истине, нежели интеллектуалы, 10 кошмарных лет утверждавшие, что это просто паяц из комической оперы, о котором нечего всерьез говорить.

Джордж Оруэлл

Иногда сбор информации напоминает процесс распутывания клубка нитей. Ищешь какую-нибудь зацепку и, используя ее, пытаешься узнать что-либо на интересующую тему. Автора интересовал живой, не нарисованный враг наших отцов и дедов, сваливших этого монстра с подиума кровожадной нацистской власти.

«В том Адольфе Гитлере, каким мы его знаем сегодня, — писал автор книги «Гитлер без лжи» Александр Клинге, — нет практически ничего от реального человека, остались обрывки биографических данных, немного портретных черт, пара характерных жестов и интонаций. Косая челка и чаплинские усики. Остальное уже давно стало добычей ноосферы. Превратилось в миф. В комедийный образ».

Что о нем знает средний россиянин? Что Гитлер был неудавшимся художником, ефрейтором Первой мировой войны, евреем-полукровкой, гомосексуалистом, инопланетянином, медиумом, одержимым дьяволом, параноиком, наркоманом, зверем во плоти, никудышным политиком и тем более бездарным полководцем и т. д. и т. п. Вообще являлся плодом гротескных метафор и образов.

Нас потчуют мифами о Гитлере вот уже более двух третей века. Вникая в суть событий сороковых-роковых, жизнь Третьего рейха и многострадальной Отчизны в годы Великой Отечественной войны, прочитав немало книг о поведении и действиях Гитлера, автор далек от принятия его образа с такими эпитетами как «бездарный мазила», «тупой ефрейтор», «бесноватое ничтожество», «никчемный полководец», «слабый политик», «истерик, брызжущей слюной» и т. д.

После поражения под Сталинградом и траура по погибшей 6-й армии угнетавшее его напряжение выливалось в непреодолимую жажду говорить. Он приглашал в помещение с камином новую аудиторию: секретарей, адъютантов, врачей, Бормана или случайного гостя, которого ловил в коридорах ставки «Орлиное гнездо» и которому доверял. Говорил он на разные темы, как ему казалось, поучительно и интересно для гостей. Чай, кофе, пирожные скрашивали говорильню «застольных бесед». Теперь эти формы общения «заменяли ему старый стимулятор, которым были овации масс».

Для того, чтобы знать врага, надо взглянуть на него непредвзято и беспристрастно, без идеологических шор и дежурных проклятий. Врага надо знать в лицо! Потому что видеть его сильные стороны — не значит оправдывать противника! А еще потому, что, принижая Гитлера и его команду, мы невольно принижаем и подвиг наших дедов и отцов, победивших одного из самых хитрых, коварных, подготовленных врагов в истории человечества. Его армия в начале войны была оснащена и вооружена лучше, чем РККА. Победили мужество советского народа, стойкость солдат и командиров Красной армии, партизан, полководцев, надежный тыл и русский дух!

О еврейских корнях и больше

Общеизвестно, что престарелый отец Гитлера — Алоис Гитлер родился в еврейской семье. Мать — Клара Гитлер, на 23 года моложе супруга, женившегося в третий раз, урожденная Пельцль, доводилась племянницей Алоиса. Поэтому Адольф появился на свет в результате инцеста. Знал ли фюрер об этом? Наверное, догадывался. Этим объясняются его положительные высказывания о кровосмешении.

В 1918 году он рассказывал своим сослуживцам:

«Благодаря тысячелетнему кровосмешению евреи сохранили свою расу и свои особенности лучше, чем многие народы, среди которых они живут».

Вот почему Гитлер очень боялся иметь ребенка, поскольку опасался, что тот родится уродом из-за возможных негативных последствий родительского инцеста.

Поэтому рассказы современников и друзей детства с подробностями своего прошлого Гитлер всячески пресекал.

Во время турпоездки по Германии автор побывал в городе детства Гитлера Пассау на Инне. В этой реке в 1894 году, по рассказам гида, будущий фюрер подростком едва не утонул, провалившись под лед. Тонущего ребенка спас его старший товарищ — еврей, которого он впоследствии отправил в концлагерь.

В дневниках Геббельса есть такие записи:

14 февраля 1942 года.

«Фюрер еще раз выразил свою готовность безжалостно очистить Европу от евреев. Здесь не должно быть никакого щепетильного сентиментализма. Евреи заслужили катастрофу, которая теперь с ними происходит. Их уничтожение будет идти вместе с уничтожением наших врагов. Мы должны ускорить этот процесс с холодной безжалостностью…»

17 февраля 1942 года. Ставка «Волчье логово»:

«Иуидейское христианство не поняло античности… К нам пришел еврей. Он принес скотскую идею о том, что жизнь продолжается в потустороннем мире: можно губить человеческую жизнь, все равно на том свете их ждет лучшая участь, хотя на самом деле человек прекращает свое существование, как только теряет свое тело. Под видом религии еврей внес нетерпимость туда, где именно терпимость считается подлинной религией…

Тот же самый еврей, который некогда тайком протащил христианство в античный мир и погубил это чудо, он же вновь нашел слабое место: больную совесть современного мира…»

6 мая 1942 года. Ставка «Волчье логово»:

«Еврей заблаговременно хитростью пробрался на все мало-мальски доступные должности, откуда хоть как-то можно было повлиять на общественное мнение и получить в свои руки огромную власть над прессой, кино и остальными формирующими общественное мнение факторами…»

В общем-то, этих доказательств вполне достаточно для того, как писал Александр Клинге, чтобы подтвердить: Холокост — целенаправленное уничтожение 6 миллионов евреев — достаточный исторический факт. Гитлер вовсе не был тайным агентом сионизма, причем независимо от того, была в его жилах хоть капля еврейской крови или нет.

В природе не существую преступных наций, народов, рас, в них могут жить только отдельные злодеи, лица, переступившие закон — преступники.

Бездарный художник

Детский максимализм заставлял нас делить людей на хороших и плохих. Хорошие — во всем хороши и безупречны, плохие — во всем плохи. Фюрера принято обвинять не только во многочисленных преступлениях, которые он действительно совершил, но и изображать совершенно бездарной личностью.

Несостоявшаяся карьера дипломированного художника — прекрасная возможность назвать его бездарным рисовальщиком. Те, кто видел его акварели с его подписями, критикуют не сами картины, а личность автора, развязавшего многочисленные войны. Профессионалы-художники говорят, что рисовальщиком он был неплохим и имел художественный вкус. Малоизвестный факт: со слов Альберта Шпеера дизайн «Фольксвагена-жука», ставшего в послевоенное время культовым «народным» автомобилем, был придуман именно им.

Он был настолько уверен, что поступит в венскую Академию художеств, что, когда не смог выдержать всех экзаменов, был ошарашен. Ректор Академии Зигмунд д’Альман порекомендовал попробовать себя в архитектуре. Это был удар по самолюбию молодого художника. Однако когда в 1919 году акварели Гитлера попались на глаза большому знатоку живописи Фердинанду Штегеру, тот воскликнул: «Совершенно уникальный талант».

Со временем он стал рисовать здания. Его увлекла идея крупных, циклопических сооружений в Берлине. На этой основе он сойдется и будет питать особую привязанность к архитектору, ставшему имперским министром вооружения и боеприпасов Альберту Шпееру, которого он называл художником и родственной ему душой. Особенно его интересовала идея постройки гигантского Дворца для собраний (еще его называли Зал Народа, Зал Славы, Великий Зал. — Авт.) Третьего рейха. При посещении мастерской Шпеера он подолгу стоял у трехметрового макета Дворца, любуясь им и представляя его в натуральную величину на Адольф Гитлер-плаце. Он должен был вмещать до 180 тысяч человек, высота купола — до 300 метров. Завершение строительства планировалось в 1950 году.

Когда Гитлер узнал, что в СССР во славу Ленина также проектируется здание, высота которого свыше 300 метров, он отреагировал чрезвычайно злобно.

Альберт Шпеер в 1966 году, когда льстить фюреру уже не было никакого смысла, утверждал: «Я не могу исключить, что Гитлер был бы заметной фигурой в ряду других архитекторов. У него был талант».

На аукционах в Лондоне владелец акварелей Гитлера некий Ян Моррис продал все имеющиеся у него картины за 176 тысяч фунтов. Самая дорогая акварель — «Церковь През-о-Буа» — «ушла» за 10,5 тысяч фунтов стерлингов с анонимным бизнесменом в Россию. Гитлер-художник и Гитлер изверг-политик — разные вещи. Советский режиссер Роберт Стуруа в 2001 году в статье «Битва акварелей» метко подметил: «Ненависть ослепляет. Даже святая».

Конечно, было бы лучше, если бы он занимался живописью, а не политикой. Возможно, в мире было бы на одного злодея меньше, но больше на одного мастера пейзажных акварелей.

Главный ефрейтор рейха

А еще Гитлера презрительно назвал «богемским ефрейтором» фельдмаршал Пауль фон Гинденбург. Полководческие способности фюрера — одна из самых обсуждаемых тем в его биографии как в России, так и в других странах, в том числе и в Германии. Открыли ее мемуары битых генералов вермахта, списывающих свои неудачи на мертвого вождя, который бесцеремонно вмешивался в руководство военными действиями. Но это была самореклама: хотелось понравиться новым хозяевам — победителям. Они восклицали: «Мы почти разбили русских!»

И возникает логический вопрос:

— Почему же они оказались в Берлине, а не вы — в Москве?

Ответ генералов:

— Мешал Гитлер!

В 1990-е годы на волне переоценки ценностей либералы в России тоже обвиняли «бездарного Сталина», что его победы связаны с действием заградотрядов, гнавших солдат в бессмысленные наступления. Но это не совсем так, а вернее совсем не так. Но здесь мы говорим о Гитлере, критиками которого были его полководцы. В книгах Эриха фон Манштейна «Проигранные победы» и Гейнца Гудериана «Воспоминания Солдата» эта тема особо муссируется.

«Гитлер полагал, — писал после войны Манштейн, — что ему из-за его письменного стола все видно значительно лучше, чем командирам на фронте, хотя было само собой понятно, что многое на его оперативной карте уже устарело… В его привычку все более входило стремление вмешиваться в управление группами армий, армиями и т. д. путем отдачи отдельных распоряжений, что вовсе не входило в его обязанности».

В Первую мировую войну военным, имеющим авторитет у власти во главе с шефом генерального штаба Паулем фон Гинденбургом, вооруженным «планом Шлиффена», никто не мешал воевать, но они ее все равно проиграли. Молниеносного захвата Франции не получилось. Потом эти же генералы 4 года искали выход из «позиционного тупика». Вместо того, чтобы заключить умеренный мир и бросить все силы на запад, немцы упорно пытались заглотить кусок побольше на востоке, и им подавились. Не хватило сил. А потом начались революции. Немецкие генералы оказались оплеваны.

Вторая Мировая война закончилась тоже поражением немецких генералов, но без революций, а ответственность за свои провалы теперь они свалили на любимого фюрера, слабо разбирающего в военном деле.

Но позвольте, так заведено — любой глава государства в случае войны становится верховным главнокомандующим. Прусский генерал, военный теоретик и историк Клаузевиц, служивший в русской армии в 1812 году, ответил на этот вопрос генералов короткой, но емкой фразой: «Война — это продолжение политики другими средствами». И действительно, только политик знает, какие рубильники следует включать в определенный момент военных действий. А поэтому Гитлер, как политический руководитель, по определению обладал более широким кругозором и сферой ответственности, чем его напыщенные прусские генералы.

* * *

Каких же собак генералы вешали на Гитлера?

Прежде всего, свернутую программу создания четырехмоторных стратегических бомбардировщиков. Ответ генералам прост — нехватка ресурсов, его дороговизна и проблемы с укомплектованием летного состава. А бить тяжелыми бомбардировщиками (ТБ) по промышленным предприятиям за Уралом и в Сибири — это было бы нонсенсом — не хватило бы горючего на возврат. Гитлер вместе с авиаэкспертами понимал, что строительство армады ТБ сильнее подорвет мощь страны, чем любые усилия противника.

Проиграли трусливые генералы Гитлеру и при вводе в 1936 году германских войск в Рейнскую демилитаризованную зону, в которой по Версальскому мирному договору категорически запрещалось размещение германских частей. Руководители вермахта во главе с военным министром Вернером фон Бломбергом убеждали его — Франция и Великобритания пойдут войной при отстаивании буквы договора.

Бломберг:

— Мой фюрер, Германия сейчас совершенно не готова к войне.

Гитлер:

— А я считаю, что именно Франция и Англия не готовы с оружием в руках защищать забытые в мире и позорные нам требования.

Бломберг:

— Опасно, это пахнет авантюрой…

Тем не менее по приказу фюрера 7 марта 1936 года несколько батальонов вермахта торжественно вошли в Рейнскую область. Местное население встречало их как героев. Авантюра Гитлера оказалась по счастливой случайности вполне разумным риском. Париж и Лондон только попыхтели, и все закончилось в пользу Берлина.

Англичане не прочь были видеть в Европе сильную Германию, как противовес Франции и Советскому Союзу.

Потом Гитлер скажет:

«Если союзники не отреагировали на такое грубое попрание установленных ими положений относительно германских вооруженных сил, то почему они должны начать войну из-за того, что немецкие войска разместились на немецкой же территории?»

А затем пошло-поехало: в марте 1938 года — присоединение Австрии, в сентябре того же года — западных районов Чехословакии, осенью 1939 года — победа над Польшей, летом 1940 — тихий разгром Франции…

Итак, пока в споре против генералов бывший ефрейтор выигрывал, причем всухую. Свои позиции в вермахте он укрепил еще сильнее благодаря так называемому «делу Фрича — Бломберга». Военный министр и командующий сухопутными силами были скомпрометированы и отстранены от должностей. Бломберг женитьбой на еврейке-проститутке.

4 февраля 1938 года Гитлер подписал декрет, гласивший: «Отныне я беру на себя непосредственное и личное командование всеми вооруженными силами».

В ходе войны с Францией в 1940 году наступление танковых колонн через Арденны в обход «линии Мажино» тоже было режиссировано Гитлером и преданными ему тогда генералами Манштейном и Гудерианом. Против выступали начальник генерального штаба сухопутных войск Гальдер и командующий группы армий «А» фон Рундштедт. Главное то, что в этой ситуации полководческие таланты Гитлера оказались более продуктивными, чем у его генштабистов.

Обвиняют Гитлера в даче так называемого «стоп-приказа» во время наступления во Франции, Бельгии и Голландии. Танковые и моторизованные группы армий «А», вырвавшись вперед, готовы были рассечь англо-французские силы на побережье Ла-Манша в Дюнкерке. Командующий 19-м танковым корпусом Гудериан потирает руки — враг попадает в котел. Но вдруг 24 мая поступает категорический приказ Гитлера — остановить наступление. «Мы лишились дара речи», — вспоминал Гудериан. Немецкие танкисты безучастно наблюдали, как 300 тысяч англичан и 30 тысяч французских солдат переправились через Ла-Манш и оказались в безопасности.

В чем причина такого поведения Гитлера?

Их три: во-первых, он считал, что это поможет ему заключить в ближайшее время мир с Британией; во-вторых, фюрер положился на заверение Геринга, утверждавшего, что может разгромить англичан силами Люфтваффе; в-третьих, опасно гнаться за двумя зайцами, надо добить более жирного — Францию. А британцам, как учил Сунь-Цзы, решили кинуть золотой мост.

Правда, мира с Англией не получилось, к концу августа выдохлись не Королевские ВВС, а Люфтваффе. Потери у англичан в небе были меньше, чем у немцев, а производительность авиационных заводов — выше. Приказ Гитлера не был мудрым и прозорливым, но и фатально глупым его назвать нельзя. Он не оказал серьезного влияния ни на ход боев, ни на результаты.

Впрочем, у фюрера ожидалось принятие более рокового решения — нападение на Советский Союз, на того молчаливого медведя, о котором когда-то вещал «железный канцлер» Отто фон Бисмарк. После победы над Польшей и ее ликвидации Гитлера, стремящегося к мировому господству, не устраивало существование в непосредственной близости мощной независимой державы. Его хрестоматийная фраза: «Все, что я делаю, направлено против России». Во всяком случае, в тот момент серьезной оппозиции среди генералитета вермахта и вообще военной элиты — и отставной, и действующей — планы фюрера не встретили. Все верили — одолеть «лапотную Россию» им не составит трудностей, по словам Гальдера, в течение 14 дней. А вот потратили они на то, чтобы проиграть войну 1418 дней и ночей. Гитлера упрекали генералы, что он повернул вермахт с Москвы на Юг — Кавказ и Крым. На это замечание Гальдера и Гудериана он ответил достаточно известной фразой: «Мои генералы ничего не понимают в военной экономике». Ему нужна была «кровь войны» — нефть Кавказа и потопление «советского авианосца» — Крыма, с которого авиация военно-воздушных сил (ВВС) РККА систематически бомбила хранилища румынской нефти. А еще им была нужна Украина, какой пользовались швед король Карл ХII, француз Наполеон и немец Вильгельм II. Для немцев слово «Украина» еще с начала ХХ века прочно засело в мозгах как территория с богатейшими полями и другими угодьями, способными завалить Германию продуктами.

И встает вопрос — а смогли бы в тот момент лета 1941 года взять Москву быстрым ударом? Советские полководцы считали, что — нет!

Г.К. Жуков:

«Немецкие войска были не в состоянии с ходу взять Москву в августе, как планировали некоторые немецкие генералы. В случае наступления они оказались бы в более тяжелом положении, чем в ноябре и декабре 1941 года под Москвой. Поэтому все попытки немецких генералов и военных историков свалить вину за поражение на Гитлера — не состоятельны».

К.К. Рокоссовский:

«Положение советских войск было очень сложным. И все же я считаю, что у немецких войск не было реальных шансов на продолжение крупномасштабного наступления на Москву. Им обязательно нужна была передышка, которая наступила в августе».

Даже если бы немцы вышли к окраинам столицы, Москва превратилась бы в Сталинград, и наступление гитлеровцев было бы перемолото в огромной мясорубке. Московским оборонцам помогли бы войска, переброшенные с Юга страны и из Сибири.

А потом было контрнаступление Красной армии. Генерал пехоты вермахта и военный историк Курт фон Типпельскирх в книге «Вторая мировая война» признавался:

«Сила удара русских и размах этого контрнаступления были таковы, что поколебали фронт на значительном протяжении и едва не привели к непоправимой катастрофе…

Гитлер быстро понял, что, в связи с изменением положения на фронте, наряду с военной проблемой возникла еще более важная психологическая проблема. Создалась угроза того, что командование и войска под влиянием русской зимы и вполне понятного разочарования в быстром исходе войны не выдержат морально и физически. Немецкому воинству грозила судьба великой армии Наполеона. Многие представители высшего командования надеялись предотвратить опасность, которую они заметили несколько недель тому назад, только немедленным отводом армий и сокращением линии фронта.

С оперативной точки зрения эта мысль была, несомненно, правильной. Тем не менее Гитлер выступил против нее со всей энергией своего неукротимого характера. Он не мог принять ее из опасений уронить свой престиж; он боялся также — и не без оснований, — что такой большой отход вызовет упадок морально-боевого духа армии. Наконец, не было никакой гарантии, что удастся своевременно остановить отходящие войска…»

19 декабря 1941 года Гитлер объявил, что берет под свое начало сухопутные войска вермахта. Но данный шаг оказался уже как мертвому припарка, хотя в некоторых частях акт отчаянья фюрера и вызвал воодушевление. После объявленного нововведения в армии начались репрессивные меры — приказ о запрещении отходов. Включились в работу военно-полевые суды с казнями перед строем личного состава по их скороспелым вердиктам, свирепствовали гестапо и жандармерия.

Летнее наступление 1942 года было последней масштабной попыткой вермахта победить на Восточном фронте. Хотя немецким войскам удалось выйти к Кавказскому хребту, покорить Эльбрус, добраться до берегов Волги и оказаться у стен Сталинграда, это наступление совсем не походило на то победоносное летом годом раньше.

Именно в это время большая часть 6-й армии со все более возрастающими потерями вступила в Сталинград, закрепившись на северных и южных окраинах города. Именно в это время в руки немецких войск попал приказ Сталина № 227 — «Ни шагу назад!», в котором он, как писал Иоахим Фест, «тоном озабоченного отца отчизны возвещал своему народу, что отныне Советский Союз не может больше уступать свою территорию. За каждую пядь земли следует биться до последнего».

В ответ на это Гитлер шлет командующему 6-й армии Паулюсу шифровку с приказом захватить Сталинград. Этот город стал фантомом престижа. 2 октября 1942 года в шифровке Гитлер указывает, что его взятие «настоятельно необходимо по психологическим причинам». А 8 дней спустя он добавил, что у русских надо «отнять их святыню».

Когда-то он говорил, что с 6-ой армией он может штурмовать небеса, теперь бои шли за каждое здание, улицу, жилые кварталы. Обе стороны несли огромные потери.

Весь мир ожидал известия о падении Сталинграда.

Поэт-фронтовик Сергей Викулов по этому поводу сказал:

Как трудно было умирать

Солдатам, помнящим о долге,

В том самом городе на Волге —

Глаза навеки закрывать…

Но советские войска — солдаты и офицеры — не хотели считать себя разгромленными. Поверженной в ходе Сталинградской наступательной операции под кодовым названием «Уран» (19 ноября 1942 года — 2 февраля 1943 года) оказалась 6-я армия. В Берлине был объявлен национальный траур, в Москве — «Сталинский праздник».

Гитлер был взбешен. Свои слова о гибели 6-й армии и сдачи в плен ее командующего Паулюса он вылил в такой пассаж:

«Какую легкую жизнь он себе устроил!.. Настоящий мужчина должен застрелиться, подобно тому как раньше полководцы бросались на меч, если видели, что дело проиграно… Лично меня больше всего огорчает то, что я успел произвести его в фельдмаршалы… Просто смешнее не придумаешь. Так многим людям приходится умирать, и вот появляется такой человек и в последнюю минуту оскверняет героизм столь многих… Это какая-то дикость».

Нет, дикостью было то, что затеял фюрер, отправив к этому времени в могилы почти половину вермахта. А гибель других народов злодея не волновала, тем более советских граждан.

Президент США Рузвельт по случаю победы Красной армии в Сталинграде прислал грамоту, в которой, в частности, говорилось:

«От имени народа Соединенных Штатов Америки я вручаю грамоту городу Сталинграду, чтобы отметить наше восхищение его доблестными защитниками, храбрость, сила духа и самоотверженность которых во время осады с 13 сентября 1942 года по 31 января 1943 года будут вечно вдохновлять сердца всех свободных людей. Их славная победа остановила волну нашествия и стала поворотным пунктом войны Союзных Наций против агрессии…

Я отдал приказ об изготовлении почетного меча, который я буду иметь удовольствие преподнести городу Сталинграду…»

После победы под Сталинградом появилось много ее отцов. Н.С. Хрущев утверждал, что он вместе с командующим Сталинградским фронтом А.И. Еременко являются авторами контрнаступления. Главком ВМФ СССР адмирал флота Н.Г. Кузнецов указал настоящего автора, который взял на себя ответственность за реализацию плана:

«Нужно прямо сказать, что при огромном, а иногда и решающем значении роли полководцев, приводивших планы операций в жизнь, зарождение идеи в Ставке и воля Верховного Главнокомандующего определили успех сражения».

Хрущев был неправ еще и потому, что кроме Сталинградского фронта, на который был недавно назначен генерал Еременко, в контрнаступлении принимали участие войска Донского и Юго-Западного фронтов. Без их помощи и прямого участия в битве победы под Сталинградом, такой, какой она стала, не получилась бы.

Последней попыткой вермахта сохранить за собой стратегическую инициативу на Восточном фронте была Курская дуга. Немецкие генералы и тут лягнули Гитлера — именно перенос сроков наступления на 2 месяца якобы позволил русским подготовиться к отражению немецкого удара. Манштейн после войны заявил, что, если бы операция «Цитадель» была проведена в мае, она могла увенчаться успехом. Что можно сказать… если бы на горох не мороз, он бы и через тын перерос. У истории нет сослагательного наклонения…

А потом этапы отступления.

В начале ноября 1944 года Гитлер покинул ставку «Волчье логово», так как советские войска были совсем близко. Ехал в вагоне с затемненными окнами. Он сидел в купе при искусственном освещении. На улице светило яркое солнце, а здесь царил мавзолейный полумрак, переходящий в темноту сказочно дрожащей пещеры при свете карманного фонаря.

В Берлине профессором Эйкеном ему была сделана несложная операция — в горле иссекли узелок на голосовых связках. Он переживал, считая, что голос — это его основной инструмент. Потом он выехал в ставку «Бергхоф» — «Орлиное гнездо», где пребывал до середины января.

16 января 1945 года специальный поезд Гитлера покатился из «Бергхофа» назад в Берлин, покатился окончательно из-за опасности авианалетов. Покатился навстречу катастрофе. Прибыв в Берлин, он сразу же перебрался в фюрербункер. Выслушав доклады о том, что русские продвигаются вперед с жуткой скоростью, загрустил и ожесточился. Он клялся отомстить «красным» и подстрекал к ненависти. В один из дней за чаем с секретарями он вскипел, когда разговор зашел о сообщениях с линии фронта. По словам Юнге, он разразился тирадой:

«Это уже не люди, это изверги из азиатских степей, и борьба, которую я против них веду, — борьба за достоинство европейского человека. Победа — любой ценой. Мы должны быть жестокими и бороться всеми имеющимися у нас средствами».

Но, увы, победные марши 1930-х и начала 1940-х годов оказались в прошлом. Реальность 1945-го была иной — не в пользу Германии.

20 апреля 1945 года, в день рождения Гитлера, первые советские танки стояли под Берлином. Грохот полевых орудий достигал Имперской канцелярии. Фюрер принимал поздравления от верных соратников. Все приходили, пожимали ему руку, клялись в верности и пытались его убедить покинуть город. В основном говорили одно и то же:

«Мой фюрер, город будет скоро окружен! Вы будете отрезаны от юга. Еще не поздно дать приказ южным армиям, если вы отправитесь в Берхтесгаден».

Предлагали все — Геббельс, Риббентроп, Гиммлер, Дениц, и все напрасно. Гитлер решил остаться и ждать. Думается, он ждал результатов сепаратных переговоров. А в парке он в тот день награждал совсем детей из гитлерюгенда, отличившихся в боях против русских танков.

Одна из секретарш тоже спросили его, не хочет ли он покинуть Берлин?

— Нет, я не могу… Я напоминаю себе буддистского проповедника, вращающего пустую молитвенную мельницу. Я должен решить исход боя здесь, в Берлине, — или погибнуть!

Они выпили за здоровье Гитлера по бокалу шампанского, но вино показалось им безвкусным…

Жертва доктора Мореля

О том, чем болел, как лечился и что применял от мнительных и реальных болезней временный хозяин Третьего рейха написано не так много. Он с юности до появления седых волос с маниакальным интересом предавался разным своим фантазиям — живопись, архитектура, музыка Вагнера, политика, экономика, армия, новое оружие, философия, средневековые руны и поэмы…

Ночами он просиживал над прожектами, в которых его деловая некомпетентность соперничала с нетерпящим возражений самомнением и нетерпимостью. Он все хотел делать быстро. Свои акварели он тоже рисовал легко и стремительно. Мог оставить одну картину и перейти к другой, чтобы потом додумать и дорисовать что-то в отброшенной. Его друг по венскому периоду жизни (Вену он называл «городом-сибаритом». — Авт.) — Август Кубичек. Гитлер и Кубичек познакомились, снимая квартиру в Линце, их музыкальные предпочтения оказались схожими — оба увлекались творчеством Рихарда Вагнера и любили оперу. В 1933 году Кубичек поздравил Гитлера с получением должности канцлера Германии. Только через 6 месяцев он получил ответ на посланную открытку: «Грусть, я буду очень… рад… возродить те лучшие годы моей жизни».

В 1951 году Кубичек написал книгу «Адольф Гитлер, мой друг детства». По мнению литераторов, она не представляла никакой исторической ценности.

В конце 1920-х годов Гитлер в Мюнхене познакомился с потомственным травником Гансом Лодцем, который по просьбе пациента приготовил ему «один травный раствор». Адольф принял средство, почувствовал, как у него посветлели мозги, душа оказалась временно «нараспашку», ему открылись фрагменты своих былых реинкарнаций. Он, конечно, не знал, что в настой добавлен слабый наркотик — мескалин.

А вот спектакль «Майн фюрер — самая правдивая правда об Адольфе Гитлере» стал первой киносатирой германского производства. На киноэкране действует живой фюрер-наркоман. Он играет в ванне с игрушечным линкором и наряжает свою собаку Блонди, подаренную щенком в 1941 году Мартином Борманом, в немецкую форму. В ФРГ существовал стереотип — целый сериал с образом фюрера-наркомана в «массовом сознании».

Был случай, когда после окончания очередного класса реального училища, «перебрав» с друзьями, Гитлер попал в неприятную историю — потерял свидетельство. Вот как он пояснял эту историю потом:

«Тем временем четыре обрывка моего свидетельства уже доставили в школу. Будучи без памяти, я перепутал его с туалетной бумагой. Это был кошмар. Все, что мне наговорил ректор, я просто не могу передать. Это было ужасно. Я поклялся всеми святыми, что никогда в жизни больше не буду пить… Это был такой урок, что я никогда не брал в рот спиртного». Но он слукавил — баварское пиво он пивал кружками.

Фюрер ненавидел курение. Хотя в Вене по его признанию выкуривал от 25 до 40 сигарет в день. Потом бросил, в том числе по причине экономии средств — надо было нормально питаться на тощие заработки. В конце концов, на дверях его квартиры в Мюнхене он повесил табличку: «Курильщиков просят не переступать этот порог».

И все же истории о «фюрере-наркомане» имеют под собой приличный фундамент, который выстроил его лечащий врач в годы Второй мировой войны Тео Морель. Его, как и Еву Браун, познакомил с Гитлером личный фотограф фюрера Генрих Хофман. Известно, что в середине 1930-х годов Гитлер страдал от болей в области живота и почек. Морель, как человек падкий до денег и славы, откликнулся лечить именитого пациента. Встретились, познакомились. Доктор выслушал жалобы и через несколько дней предложил курс лечения.

— Мой фюрер, диагноз мне понятен. Будем совместно изгонять болезнь безобидными средствами — таблетками. Надо восстановить флору кишечника и поднять желудочную кислотность.

Лечение началось интенсивно. Он по утрам заглатывал кучу разноцветного снадобья, но боли не купировались. Появилась боязнь умереть. В 1937–1938 годах болезни заставляют его написать сначала политическое, а потом и личное завещание.

Морель понимает, что безрезультатность его курса лечения фюрера может ударить не только по престижу эскулапа, но и по его голове. Он меняет препараты, и в «лекарственной спирали» появляются новые в еще большем количестве. Боли не проходят, а глубокие исследования не находят каких-либо опасных заболеваний. Тогда Гитлер, обложившись кипой медицинских учебников по терапии, старается сам разобраться в своих хворях. Употребление «стаканами» лекарств ударило по сердечно-сосудистой системе — стали опухать стопы и икры. Он носит носки без резинки или перерезает сдавливающие голень резиновые околыши. А Морель впервые прописывает ему сильнодействующие препараты в виде корамина и первитина — психостимуляторы с высоким потенциалом к формированию зависимости. После таких инъекций притуплялась боль, появлялась выносливость и желание к общению. На первитине или метамфетамине жила вся армия. Препарат производили десятками тонн. Сначала его давали летчикам и танкистам для борьбы с усталостью.

К 1943 году под воздействием первитина у Гитлера появляется бессонница. Поражения на фронтах бьют по психике. Состояние здоровья ухудшается. У фюрера заметно усиливается дрожь левой руки и левой ноги, которую он подволакивает. Собеседникам заметны проблемы с вестибулярным аппаратом. Он легко возбуждается. Упорно держится за свои убеждения. Речь теряет богатство оттенков…

Наконец, Морель дает ему право в неограниченных дозах применять кардиазол — препарат, возбуждающий центральную нервную систему. После покушения 20 июля 1944 года физическое состояние Гитлера резко ухудшается. Теперь дрожит вся левая половина тела, походка делается шаркающей. Дрожат веки глаз. Появляются симптомы нарушения равновесия. Его тянет в сторону. В сентябре 1944-го он заболевает желтухой. Морель понимая, что им может заинтересоваться гестапо из-за ухудшения состояния здоровья наци № 1, пытается по-своему рецепту создать препараты с еще с большим наркотическим воздействием — «золотые таблетки». Гитлер их одобрял — становилось легче. Лекарственная зависимость сформировала из пациента доктора Мореля законченного наркомана.

Война заканчивалась в пользу СССР и союзников, и вне зависимости, кто стоял во главе Третьего рейха — наркоман или здоровый человек — Германия и ее народ был обречен принять поражение и отвечать за то, что наделали его вожди.

Одна из секретарей фюрера Юнге вспоминала:

«Когда он (Гитлер. — Авт.) говорил о Мореле, в его глазах читалась большая благодарность и что-то вроде сострадания. Он доверял ему на все сто процентов и повторял: «Без Мореля я, наверное, давно бы умер или, по крайней мере, не смог работать. Он был и остается единственным, способным мне помочь».

При этом никто не знал, какой болезнью, собственно говоря, страдает Гитлер. Какой-то определенный диагноз никогда не оглашался.

Ничего странного здесь нет — в таком режиме живут все тоталитарные вожди и не только…

Гитлер и женщины

Как могло случиться, что неприятного по внешнему виду, с большим носом и «черными соплями» усов под ним злодея, чудовище, барабанщика конфликтов и войн окружало много женщин. Они заботились о нем. Историки прямо утверждают, что власть его покоилась на обожании женщин, и нацисты победили на выборах благодаря голосам женщин — избирателей.

О возможности своего личного брака Гитлер высказывался отрицательно. Он считал, что лучше иметь любовницу и общаться с ней по собственному усмотрению и без чувства ответственности. Влюбленные в него женщины очень часто одалживали ему деньги и делали большие взносы для партии как деньгами, так и произведениями искусств. Каждую женщину он пытался заставить поверить, что считает ее красивой, восхищается ею и боготворит. На своих секретарш, как вспоминала одна из них — Траудль Юнге, он никогда не кричал, даже если они делали ошибки, называя каждую «моя красавица» или «прекрасное дитя».

Александр Клинге писал, что вряд ли еще какой-нибудь из политических деятелей минувшего века может похвастаться такой популярностью у противоположного пола, как Адольф Гитлер. Он получал столько писем с предложением физической близости, что и жизни не хватило бы прочесть их все. Экзальтированные барышни мечтали зачать от него ребенка.

По свидетельству Эмиля Мориса, шофера Гитлера, юные девушки частенько бросались под его машины, думая лишь о том, что если они будут ранены, Гитлер удостоит их своим прикосновением. Со всех краев Германии ему присылали многочисленные подарки, заботливо изготовленные руками влюбленных в него женщин.

Как известно, один из близких друзей Гитлера Альберт Шпеер, который общался с ним на «ты», так описывал убранство гитлеровской резиденции, буквально заваленной подарками:

«Позолоченная клетка с канарейкой и фикус. На безделушках и вышитых поклонницами подушечках с клятвами «Верность навек» в сочетании с изображением восходящего солнца пестрели свастики. Гитлер смущенно признавался мне: «Я знаю, что это некрасиво, но многое я получил в подарок и не хотел бы с этим расставаться».

Однако в отношениях с прекрасным полом Гитлер был чаще весьма сдержан — сказывалось строгое протестантское воспитание. А на публичных мероприятиях он активно «подзаряжался» энергией беснующейся в экзальтации женской толпы. Его пьянила волна их эмоций. Своими разговорами он создавал своего рода эмоциональный резонанс, заводя толпу, вызывая у женщин настоящее физическое желание. В ответ на все не устраивающие его предложения близости он отвечал сбивающей с толку короткой фразой: «Моя невеста — Германия!». Значит, он ее не может предать!

И все же женщин он любил не как «ходок по бабам», не как бабник. Он любил и понимал немецких фрау — домохозяек, заботящих о мужьях, детях и стариках. Знал их слабые и сильные стороны, чувствовал их желания и чаяния. Единственный тип женщин, который вызывал у него отвращение — это женщины-политики, которых он считал неудачницами в жизни, озлобленными жизнью, награжденными неприятными чертами мужеподобности. Он считал, что разного рода чиновниц наплодила Первая мировая война и революции, оторвав их от процесса производства и воспитания потомства.

«Судьей, солдатом, рулевым государства должен быть и оставаться мужчина!» — утверждал главный партийный теоретик Третьего рейха Альфред Розенберг. Гитлер соглашался с ним стопроцентно и говорил с полной убежденностью: «Баба в политике вызывает у меня отвращение… Когда жили мудрецы, женщин в политике почти не было!..»

Предпочитал женщин моложе его лет на 20, с большой грудью. Цвет волос и прическа не имели принципиального значения.

Коль мы заговорили о любовницах Гитлера, есть смысл перечислить их.

Стефани Янстен — первая любовь Гитлера. Он влюбился в 18-летнюю Стефани, жительницу венского предместья. По рассказам Кубичека — друга будущего фюрера, она была высокой блондинкой валькирического облика — с длинными ногами и высокой грудью. Отличалась, мягко говоря, вольным стилем поведения. Красавицы «нордического типа» нравились не только Гитлеру. В этом его вкусы вполне совпадали со вкусами тех, кого он так ненавидел: соперником Адольфа оказался некий еврей. Она отвергла будущего канцлера Германии и влюбилась в более симпатичного юношу-еврея — постарше и поденежнее. На самом деле, между Стефани и Адольфом ничего не было, просто он ее платонически любил.

Шарлотт Лобжуа (1898–1951 гг.). Француженка, дочь мясника. Хорошо говорила по-немецки. Впервые встретилась с Адольфом в апреле 1916 года и вступила с ним в интимную связь. Ей было 18, а ему — 27. В марте 1918 года она родила внебрачного сына — Жана Лоре. По одной из версий, это был ребенок от Гитлера.

Гели Раубаль (1908–1931 гг.) — племянница, дочь единокровной сестры Адольфа Ангелы. Связь с Гитлером продолжалась с 1925 года. Перед смертью Гели жила в мюнхенской квартире Гитлера, имеющей 15 комнат. В комнату Гели никто, кроме самого Гитлера и его хозяйки Анни Винтер, не имел права зайти. По некоторым сведениям, Гели была беременна перед самоубийством, случившемся 18 сентября 1931 года.

У нее был легкий флирт с шофером Гитлера — смуглым красавчиком, полунемцем-полуфранцузом Эмилем Морисом. Но Гитлеру-ревнивцу хватило и этого — он уволил его с работы и выгнал из своей партии. За Гели приударял и Отто Штрассер — представитель левого крыла партии, который обвинил Адольфа в убийстве своей возлюбленной. В принципе, версия Отто может быть не столь далека от истины — Адольф совершенно определенно страдал расстройством психики.

Гитлера эта смерть сильно потрясла. После ее кончины он стал вегетарианцем. В память о ней в новой рейхсканцелярии по его распоряжению был поставлен бюст Гели. А в «Бергхофе», в большой комнате горной ставки, висел ее портрет, всегда украшенный цветами.

2 мая 1938 года в уже упоминаемом выше завещании он писал: «Обстановку комнаты, где жила Гели, передать моей сестре Ангеле (ее матери)».

Спустя много лет после ее похорон он скажет:

«В моей жизни одна только Гели внушала мне подлинную страсть. У меня никогда раньше не возникала мысль жениться на Еве Браун. Единственная женщина, с которой я мог бы связать свою жизнь супружескими узами, была Гели».

Мария Рейтер (1909–1992 гг.) — дочь соучредителя Социал-демократической партии Германии. С ней Гитлер познакомился в 1926 году в магазине Оберзальцберга, где она работала. В 1927 году она пыталась повеситься из-за несчастной любви к Гитлеру. Дважды выходила замуж. С 1931-го по 1938 год неоднократно встречалась с Гитлером.

Ева Браун (1912–1945 гг.) — дочь мюнхенского учителя. Ева впервые встретилась с Адольфом в октябре 1929 года у его боевого товарища и друга, «личного фотографа» Генриха Гофмана. Ей было 17 лет, ему — 40. Гитлеру девушка понравилась, но в это время у него жила племянница Гели. Он днем с Евой ходил в кино, в ресторан, в оперу, но вечер и ночь принадлежали Гели. Ева знала о существовании другой девушки и очень сильно переживала. Зная вкус Гитлера к женщинам с большой грудью, Ева вначале подкладывала в свои бюстгальтеры носовые платки. После смерти Гели Раубаль, Ева окончательно становится его любовницей.

Бракосочетание Гитлера и Евы Браун состоялось 29 апреля 1945 года, а на следующий день они совершили совместное самоубийство.

Гитлер не всегда был верен Еве — у него были и другие связи с женщинами в этот период.

Юнити Валькирия Митфорд (1914–1948 гг.) — дочь лорда Ридсдейла. Родилась в Лондоне. Придерживалась нацистских взглядов. Ее младшая сестра Джессика, с которой она делила комнату, была адептом компартии и поэтому комната была поделена мелом пополам. Одна сторона была украшена серпами и молотами, а также фотографиями Ленина, а другая — свастиками и рисунками Адольфа Гитлера.

Встречалась с Гитлером в 1935–1939 годах и вступала с ним в интимную связь. Когда Британия объявила войну Германии, она пустила две пули в голову. В 1940 году ее, тяжелобольную, перевезли в Англию. Врачи опасались удалять пулю из головы и в 1948 году она в конце концов умерла от менингита, вызванного отеком головного мозга вокруг застрявшей пули.

Зигрид фон Лафферт (1916—? гг.) — на почве любви к Гитлеру, к которой он отнесся холодно, она пыталась повеситься.

Гитлер хоть и хотел сделать культуру Германии более патриархальной, но признавал за женщиной право на поступки, выбивающиеся из традиционного немецкого треугольника трех «К» — «киндер, кухня, кирха». Так он восхищался работами главного документалиста рейха Лени Рифеншталь, архитектора Герды Троост, занимавшейся реконструкцией зданий в районе Оберзальцбурга, Мари Оршич, знающей, как построить летающую тарелку и другими женщинами.

О немецких актрисах говорить можно много — они ему чрезвычайно нравились, привлекали его, он буквально плавился под их лучезарными улыбками. Эмансипацию женщин он называл отравой. Провинциалки тоже любили Гитлера. Он знал, о чем они мечтают:

«Они не стремятся на фабрики, в конторы или в парламент. Их сердцу ближе родной дом, милый муж и стайка счастливых ребятишек». Эти женщины германской глубинки, измученные войной, послевоенным безденежьем, отсутствием мужей, погибших на фронтах, смотрели на Гитлера как на спасителя хотя бы потому, что он помог им выбраться из ужасной нужды. Понимали это и быстро взрослеющие дети.

Вывод из того, что отмечено выше, только один — в своей сексуальной жизни Гитлер был нормален. Это можно подтвердить аргументацией отечественного автора Алексея Меняйлова:

«После падения Берлина в квартире Евы фон Браун, в шкафчике, представители союзников обнаружили не только большое количество таблеток, которых, как все знали, Гитлер много поглощал, но и горы противозачаточных средств. Они-то зачем? Странный, казалось бы, вопрос: зачем?.. Раз были такие средства, следовательно, Ева Браун, которая всегда была верна своему Адольфу, не хотела или ей было не позволено забеременеть…»

Вот и весь ответ об импотенции и педерастии Адольфа Гитлера.

«Демоническая сила» фюрера

Некоторые из пишущей братии, пораженные заумью, говорят о Гитлере как о чувствительном физическом лице, являвшемся чуть ли не связующим звеном между двумя мирами: материальным и духовным, и называют его медиумом. Ломброзо утверждал, что существует прямая связь между медиумизмом и состоянием истерии. Вообще, Чезаре Ломрозо (1835–1909 гг.) — итальянский психиатр, родоначальник антропологического направления в криминологии и уголовном праве, основной мыслью которого стала идея о прирожденном преступнике. Медиумы в той или иной степени психопаты, которые в состоянии «психологического накала» способны отрываться от реальности бытия и окунаться чуть ли в потусторонний мир.

Один из столпов германской историографии — Фридрих Майнеке (1915–1950 гг.). В 1946 году он издал труд «Германская катастрофа», в котором попытался проанализировать причины прихода А. Гитлера к власти и национальной трагедии, пережитой немцами, с позиций идейно-политической истории. Майнеке представил их как результат идейного кризиса германского общества, временного утверждения в сознании немецкого народа иррационального, «демонического» начала. Он прямо заявил о существовании мифа, суть которого — «дело Гитлера следует считать прорывом сатанинского принципа в мировую историю».

Так появились, как писал А. Клинге, собственно говоря, даже не один, а два мифа о «демонической силе» Гитлера. Первый из них поддерживается главным образом журналистами, которые любят рассуждать о связи фюрера с потусторонними силами.

Второй — профессиональными историками, в первую очередь биографами Гитлера, которые впускают на страницы солидных научных работ элементы потустороннего, когда описывают личность фюрера и его влияние на людей, как на отдельных представителей рода человеческого, так и на массы.

Чего стоит признание Гитлера о наличие в нем Провидения — своеобразного мостика из реальности в «более опытную» потусторонность, говорящего о связи Гитлера с оккультными силами. Учителем и магом в геополитике для Гитлера выступал Карл Хаусховер, которого ученик скоро обогнал. Примером может служить признание одного из лидеров НСДАП, ставшего впоследствии противником Гитлера, Ото Штрассера:

«Слушавший Гитлера внезапно видел появление вождя славы… Словно освещалось темное окно. Господин со смешной щеточкой усов превращался в архангела… Потом архангел улетал и оставался только усталый Гитлер с остекленевшим взором».

Есть смысл послушать и другого автора — плодовитого писателя-политолога, встречавшегося с Гитлером, Германа Раушнинга:

«Глядя на него (Гитлера. — Авт.), приходится вспоминать о медиумах. Большую часть времени это обычные, незначительные существа. Внезапно на них, как с неба, исходит сила, власть, поднимающая их над обычными мерками… Медиум — одержимый. Исчерпав этот порыв, он вновь впадает в ничтожество. Я абсолютно убежден, что нечто подобное происходило и с Гитлером. Персонаж, носивший это имя, был временной одеждой квазидемонических сил. Это соединение банальности и исключительности — невыносимая действительность немедленно ощущалась при контакте с ним. Подобное существо мог бы выдумать Достоевский: соединение болезненного беспорядка с тревожным могуществом».

Общеизвестно, что в орденских замках нацистов, где готовилась новая элита Третьего рейха: «Фогельзанг», «Зонтхофен», «Крессинзее», «Вевельсбург» и других, преподавали расовую теорию, закаляли характер, учили дипломатии и военному делу и давали другие знания, в том числе и антинаучные.

От переутомления войной и употребления многими солдатами вермахта первитина рождались галлюцинации приближения мнимой победы, ожидаемой даже в 1945 году. Она должна наступить непременно, так как на небе они видели своих спасителей — «волков», «драконов», «змей», а под землей слышали «топот и команды троллей», «приказы древних арий», призывающих убивать «красных пришельцев».

Существовала легенда, что фюрер находится в контактах с тибетскими монахами — поставщиками тысячелетних военных традиций Шамбалы, которые направлены для перелома в войне на службу вермахту. Утверждалось, что тибетцы дерутся отчаянно и не сдаются. Какое же постигло разочарование оглупленных солдат вермахта, когда обнаружилось, что «тибетцы» — это всего-навсего солдаты французской дивизии СС «Шарлемань». В прошлой жизни они были колониальными солдатами французской армии, набранными в Индокитае.

Ремарк в одном из своих романов писал, что как только Германия капитулирует, в ней мгновенно не останется ни одного нациста. И действительно, о Третьем рейхе с позорным финалом люди старались не вспоминать, так как фата-моргана не состоялась.

Гитлер был кумиром аудитории в силу знания психологии. Перед толпами простолюдинов он рассуждал о величии Германии и благосостоянии ее жителей; перед бизнесменами — о военных заказах и новых рынках сбыта; перед военным — о чудо-оружии, которое обязательно поможет разгромить Красную армию.

Теория расового превосходства — не изобретение Гитлера. Любая цивилизации пытается изобразить себя монолитом, своеобразным лучом света в темном царстве. В Европе эта идея в ХIХ веке была доведена до наукообразного состояния французом Жозефом Артюр де Гобино в трактате «О неравенстве человеческих рас» и англичанином Хьюстоном Стюартом Чемберленом, мужем дочери Вагнера, в книге «Основы ХIХ века». В них отстаивались идеи господствующей германской нации, создание тевтонского начала и противоречащего ему разрушительного еврейского. Именно Чемберлен широко пропагандировал понятие «арийской нации», которое развил до диких преступных реалий впоследствии Гитлер. Идеи Гитлера — и экономические, и политические, и национальные — были созвучны той эпохе. Он говорил и делал то, что хотели слышать и видеть многие простые немцы. Он не был ни гением, ни демонической личностью. Просто оказался нужным человеком в нужное время, чем и воспользовался.

Миф о бедном партийце

По определению Димитрова фашизм — это открытая террористическая диктатура. По Черчиллю фашизм был тенью и уродливым детищем коммунизма. Эти два противоположных определения — это два очередных мифа. О том, что Гитлер был орудием крупного капитала — это фейк, как и фейк, что германский бизнес не сыграл никакой заметной роли в его приходе. Да, деньги в политической борьбе решают многое, но не все. После войны воротилы германского капитала боялись прихода к власти левых, поэтому финансировали этаких «добробатов», как на Украине после 2014 года, с дачей им задания защитить элиту из денежных мешков и навести порядок в стране после Версаля. Небольшой баварской партии национал-социалистов перед «Пивным путчем» 1923 года денежно помог один из капитанов германской тяжелой промышленности Фриц Тиссен. Выделил Гитлеру 100 тысяч золотых марок. Поддержал его и Герман Геринг, имевший хорошие связи в верхних эшелонах власти.

Затем последовал арест будущего фюрера, скорое освобождение, фактический распад партии, безденежье. Он понимает, что партия должна быть сплоченным организмом и становится ее безраздельным главой. Гитлер сумел сделать партию партией единомышленников, а денежных воротил убедить в своей полезности, пугая предпринимателей «красной угрозой» и продолжением выплаты тяжелых для общества репараций за ошибки прошлых политиков. Выборы 1930-го показали, что партия ожила на патриотическом подиуме борьбы с «восточной опасностью». Именно после этого субсидии со стороны крупного бизнеса начинают течь в кассу партии — Флик, Шредер, Тиссен, Шахт, Крупп…

С этого момента отношения между НСДАП и большим бизнесом начинают бурно развиваться. Элита понимает, что единственный способ избежать «большевистского хаоса» — призвать нацистов к власти. Германская бизнес-элита была заинтересована в сильном государстве, уважающем частную собственность. В площадном ораторе-патриоте, владеющем толпой, промышленные магнаты увидели своего защитника. И они поверили в него. Победы коммунистов бизнес не хотел ни в коем случае. Итак, в 1933 году союз бизнеса и нацистов был заключен. От него выиграли обе стороны — Гитлер пришел к власти, а бизнесмены получили необходимые им условия для процветания.

После 1945 года бизнесмены быстро забыли о Гитлере и нацизме и легко встроились в ряды строителей новой Германии — ФРГ, уйдя от ответственности за злодеяния Третьего рейха.

Больной человек

Среди историков можно часто услышать о Гитлере словосочетание «бесноватый фюрер», в переводе на просторечие — сумасшедший. Так, Гейнц Гудериан, один из любимцев Гитлера и его критикан, написал в своих «Воспоминаниях Солдата»:

«Германскому народу следует знать, что человек, стоявший во главе его, человек, которому народ так доверял, как ни один народ не доверял никогда ни одному вождю, был больным человеком. Эта болезнь стала его несчастьем, его судьбой, а также несчастьем и судьбой его народа».

Кстати, как только не называли тиранов: и владельцами оккультной силы, и одержимыми бесами, и сумасшедшими…

Во время Второй мировой войны Папа Пий ХII пытался даже провести обряд изгнания дьявола из фюрера, мероприятие экзорцизма над Гитлером. По этому поводу святой отец Габриеле Аморт поделился со слушателями:

«Конечно, дьявол существует, и им могут быть одержимы не только отдельные личности, но и целые группы людей, и даже нации. Я уверен, что нацисты были одержимыми. Только подумайте, что сотворили Гитлер и Сталин. Почти наверняка ими владел дьявол. Это следует из их поведения и их поступков, из всех тех ужасов, которые творились по их приказаниям. Поэтому надо защищать общество от демонов… В любом случае я не сомневаюсь, что Гитлер был одержим дьяволом».

Доказательства — гитлеровский антисемитизм, начиная с «Хрустальной ночи», массовые концлагеря, газовые камеры, «Ночь длинных ножей», «комплекс собственной избранности», симптом ремарковского «потерянного поколения», нарциссизм, признание наличия у него Провидения и, конечно, паранойя с выплесками слепой ярости.

Это его слова: «Каждый, входящий в рейхсканцелярию, должен чувствовать, что посетил властителя мира». Он был убежден в своей роли мессии. Считал себя предназначенным самим Провидением сделать Германию великой. Гитлер при чтении надевал очки, но никогда не носил их при общении с людьми. А еще он избегал нормального человеческого сближения с кем-либо. Его личная сфера оставалась совершенно закрытой даже для ближайших соратников. Он неоднократно проявлял депрессивные реакции, вплоть до суицидальных попыток. Его постоянно сопровождал страх за собственное здоровье. Патологическая ненависть к евреям одолевала Гитлера на протяжении всей его политической карьеры. Он был убежден, что действует вполне в духе Творца всемогущего: «Борясь за уничтожение еврейства, я борюсь за дело Божие!»

Итак, нарциссизм и паранойя однозначно были присущи Гитлеру. Однако утверждать, что «Германией управлял безумец», было бы явным преувеличением. Злодей — да!

Странности у Гитлера отмечала и его секретарша Юнге. Она вспоминала:

«С тех пор, как большинство немецких городов представляли собой груды развалин, он с необыкновенной страстью занялся строительными планами, в мельчайших подробностях обсуждал с Гислером (архитектор надгробного памятника Гитлеру. — Авт.) восстановление Германии. Планы Гамбурга, Кельна, Мюнхена, Линца и многих других городов… Уже реальные очертания не только в голове Гитлера, но и на бумаге… Верил ли он сам в свои слова? Тогда я не ломала себе голову над этим…»

А ведь вермахт в том время стремительно катился в сторону Германии. Наверное, это должны быть грезы больного человека…

Немного о «славянском шансе»

Как известно, Гитлера раздражали евреи, цыгане и славяне. Последние в некоторых странах и республиках СССР немецких солдат встречали с цветами и песнями, особенно на Западной Украине, в Прибалтике и в некоторых областях европейской части России в первые недели продвижения вермахта на восток.

Немецкая иррациональность в таких формах, в каких проявилась при нацизме к восточному славянству, не типична для простых германцев. В одной из статей американской газеты «Вашингтон Пост» в 2005 году говорилось, что Гитлер считал русский народ врагом, с которым надо обращаться соответственно. Жестокость нацистов обратила ненависть русских к оккупантам.

Приказы Гитлера и Кейтеля о «политкомиссарах» и отмене наказания «за солдатскую жестокость» по отношению к советским военнослужащим и мирному населению начали действовать сразу после начала немецкого наступления на Советскую Россию. Они считали, что не государственные дарования славянства дали силу и крепость русской державе. Всем этим Россия обязана была германским элементам, действующим внутри более низкой расы, которая не может рационально распоряжаться своими богатствами и создать высокоуровневое промышленное производство.

У нацистов было представление о России как об отсталой стране, населенной варварами. Не случайно Гитлер хорошо знал текст юмористического стихотворения А.К. Толстого «История государства Российского от Гостомысла до Тимашева» и заявлял, что славяне были неспособны создать собственное государство и потому вынуждены были пригласить скандинавских князей во главе с Рюриком. С тех пор вся русская правящая элита — западноевропейская по своей крови. Цари — все с иностранной кровью!

Гитлер заявлял, что его в этой оценке поддержал и Фридрих Энгельс, писавший, что славяне «нежизненны и никогда не смогут обрести какую-нибудь самостоятельность».

После основания Второго рейха в 1871 году, канцлер Германской империи фон Бисмарк, видя слабость Австро-Венгрии, задумался, кого взять в союзники — Австрию или Россию? Выбрал Австрию. Причина — негативное отношение германского общества к России. Но рвать отношения с ней не захотел, понимая, что как только Германия станет врагом России, последняя объединится тут же с Францией и они возьмут немцев в тиски.

Перед Первой мировой войной в Германии печатались открытки с таким текстом от имени германского императора Вильгельма II в адрес его двоюродного брата — российского царя Николая II:

«Кузнечик, в твоей стране чудовищное свинство. Мы идем, чтобы вас окультурить и наконец-то хорошенько продезинфицировать».

Мой дед — казак Петр Терещенко, участник Первой мировой войны — рассказывал своей жене, моей бабушке Марии Захаровне, что когда он с кавалерийским полком вошел в Восточную Пруссию местное население в ужасе разбегалось — перед войной их пугали побасенками, что русские выпускают вперед диких человекообразных казаков, которые питаются человечиной. И этому верили!

Несколько цитат из книг германской политической публицистики:

1908 год: «Русские — это полуазиатские племена. Их дух не является самостоятельным, чувство справедливости и реальности заменены слепой верой, им не хватает страсти к исследованиям. Раболепие, продажность и нечистоплотность — это чисто азиатские черты характера».

1915 год: «Россия — величайшая опасность для Германии и Европы» — 1,5 тысячи подписантов меморандума из числа представителей немецкой интеллектуальной элиты.

1925 год: «Русский дух как таковой, видимо, не приспособлен к творческой созидательной деятельности; почти всем, что создано Россией во внешних и внутренних делах, она обязана немцам, состоявшим на русской службе, или прибалтийским немцам».

1941 год: «Жалеть недочеловеков нет никакого смысла… В этом году в России умрет от голода от 20 до 30 миллионов человек. Может быть даже хорошо, что так произойдет: ведь некоторые народы необходимо сокращать» — скажет Геринг в беседе с министром иностранных дел Италии Чиано.

1941 год: «Война против России является важнейшей частью борьбы за существование немецкого народа. Это давняя борьба германцев против славян, защита европейской культуры от московско-азиатского нашествия… Эта борьба должна преследовать цель превратить в руины сегодняшнюю Россию, и поэтому она должна вестись с неслыханной жестокостью» — генерал-полковник Эрих Гепнер.

«Восточный поход надо закончить иначе, чем, например, войну с французами… Эта борьба может закончиться только уничтожением одного из противников. Примирение невозможно» — генерал-полковник Герман Гот.

«Снабжение питанием местных жителей и военнопленных является ненужной гуманностью… Никакие исторические или художественные ценности на Востоке не имеют значения» — генерал-фельдмаршал Вальтер Рейхенау.

1942 год: «Будущая экономика России должна не только полностью зависеть… от мощной экономики Запада, не только не иметь никакой военной промышленности, но и подвергнуться глубокой структурной перестройке… Закрыть промышленные предприятия, которые предъявляют высокие требования к работающим на них коллективам, как, например, заводы по выпуску оптики, самолетов, локомотивов… Россиян надо использовать только на добыче сырья, в сельском и лесном хозяйстве… Огромные естественные богатства России позволяют сохранить нетронутыми природные богатства Германии и Европы…» — из меморандума Института Труда Немецкого трудового фронта.

1943 год: «На рассвете мы проехали Пинск. Город в руинах. Но еще не все разрушено. Мы наступаем на партизан и разговариваем с ними языком автоматов. Крики, стоны, трупы. Никакого сострадания к славянам я не испытываю, хочется пальнуть по бандитам из пушки…» — ефрейтор Ганс Штрубе.

Своего отношения к русским и славянской политике ни вермахт, ни его главнокомандующий не изменили до самого конца войны. За что и пострадали…

Война — его стихия

Там, где перспективу определяет Гитлер, на горизонте всегда появляется война.

Конрад Хайден

«С тех пор, как Земля вращается вокруг Солнца, пока существует холод и жара, буря и солнечный свет, — утверждал фюрер, — до тех пор будет существовать и борьба. В том числе среди людей и народов. Если бы люди остались жить в раю, они бы сгнили. Человечество стало тем, что оно есть, благодаря борьбе. Война — естественное и обыденное дело. Война идет всегда и повсюду. У нее не начала, нет конца. Война — это сама жизнь. Война — отправная точка».

А дальше он пророчествовал, что каждое поколение должно поучаствовать в войне. Он готовил свой народ к большой войне, методично обрабатывая его на примерах истории германской нации. Он верил в успех большой войны, в том числе с большим восточным соседом, ради расширения территории Третьего рейха.

Ответы на сложные вопросы он превращал в притчи. Вот один из примеров:

«Как-то один человек мне сказал:

— Послушайте, если вы это сделаете, то тогда через 6 недель Германия погибнет.

Я говорю:

— Что вы имеете в виду?

— Тогда Германии конец, — говорит он.

Я ответил:

— Немецкий народ в былые времена выдержал войны с римлянами. Немецкий народ выдержал переселение народов. После немецкий народ выдержал большие войны раннего и позднего Средневековья. Немецкий народ выдержал затем религиозные войны Нового времени. Немецкий народ выдержал потом Тридцатилетнюю войну. После немецкий народ выдержал наполеоновские войны, освободительные войны, он выдержал даже мировую войну, даже революцию — и меня он тоже выдержит!»

Выдерживая — проиграл!

Несколько слов об авторе эпиграфа. Конрад Хайден (Гайден) — немецкий и американский журналист и писатель еврейского происхождения, специализировавшийся на идеологии национал-социализма. Он являлся автором первой значимой биографии Гитлера, увидевшей свет в США в виде книги в 1937 году. Часто публиковался под псевдонимом — «Клаус Бредов».

Красной нитью в книге проходит тема наличие у Адольфа излишне воинственности во всех аспектах жизни. И Конрад в этой связи задавался вопросом: «А мог ли вообще существовать этот человек, не ломая ничего как в своей стране, так и в мире?» И, обобщая его поведение, он заметил, что его задачей было вырвать население из летаргии и направить его энергию на изменения Германии и мира.

В подтверждение этого наблюдения писателя есть смысл привести слова, сказанные фюрером в 1930-х годах, что для обороны «расового ядра» и вообще для решения германского вопроса может быть только один путь — путь насилия. Начало этого насилия он видел в разгроме разными формами воздействия Австрии и Чехословакии. Затевая эту авантюру, он, конечно же, боялся негативной реакции мировых лидеров, на общественность ему было наплевать.

Не вдаваясь в подробности подготовительного этапа в организации аншлюса Австрии, хочется остановиться на самом заключительном факте. 11 марта 1938 года Герман Геринг в ультимативной форме потребовал отставки канцлера Шушнига и назначения новым федеральным канцлером Зейс-Инкварта. Во второй половине дня, по команде из Берлина, по всей Австрии на улицы высыпали социал-националисты, а войска перешли границу. Австрия стала частью Германии.

12 марта во второй половине дня Гитлер под колокольный звон пересек границу у своего родного города Браунау-ам-Инн, проехав через деревни, украшенные цветами, приветственными плакатами, флагами и улыбками тысяч местных граждан, прибыл в Линц, где он с балкона держал речь перед горожанами:

«Если Провидение позвало меня из этого города и поставило во главе рейха, то значит, оно возложило на меня определенную миссию, такой миссией могло быть только одно: вернуть мою дорогую Родину Германскому рейху! Я верил в эту миссию, жил и боролся ради нее, теперь, как мне думается, я ее выполнил!»

И все же Гитлер переживал за реакцию глав других государств. Но когда Филипп Гессенский, Принц и Ландграф Гессен-Касельский и Рейнский, группенфюрер СА, зять короля Италии и частый посредник между Адольфом Гитлером и Бенито Муссолини позвонил из Рима фюреру, последний с облегчением вздохнул, прочувствовав от какого напряжения освободило его сообщение принца. Вот их диалог:

Филипп Гессенский:

— Я только что вернулся из Палаццо Венеция. Дуче воспринял дело с Австрией очень благосклонно. Передает вам самый сердечный привет и поддерживает вас в этом неизбежном начинании.

Гитлер:

— Передайте, пожалуйста, Муссолини, что я ему никогда этого не забуду!

Филипп Гессенский:

— Есть!

Гитлер:

— Никогда, никогда, чтобы ни случилось… Теперь, когда австрийское дело улажено, я готов с ним идти сквозь огонь и воду, меня ничто не остановит… Можете просто сказать ему, я ему действительно от всего сердца благодарен. Я ему этого никогда, никогда не забуду.

Филипп Гессенский:

— Есть, мой фюрер.

Гитлер:

— Этого я ему никогда не забуду, чтобы не случилось. Если он когда-нибудь окажется в беде или опасности, то может быть уверен, что я приду на помощь, чего бы это не стоило, чтобы не случилось, пусть хоть весь мир поднимется против него…

И он сдержал свое слово, проведя операцию «Дуб» по освобождению свергнутого диктатора Бенито Муссолини 12 сентября 1943 года силами учебного батальона парашютистов с участием Отто Скорцени.

К концу лета 1938 года Гитлер созрел ко второму прыжку. 18 августа на совещании в Ютерборге Гитлер объявил, что он уже в ближайшие недели решит Судетский вопрос с применением силы. После Мюнхенского сговора или соглашения о передаче Германии Судетской области Чехословакии, подписанного в ночь с 29 на 30 сентября 1938 года главами правительств Германии — Гитлером, Великобритании — Чемберленом, Франции — Даладье и Италии — Муссолини, вопрос Судетов, где проживало более 3 миллионов немцев, был практически решен. Эта область являлась важным военным и военно-промышленным центром Чехословацкой Социалистической Республики. В ней размещались системы приграничных укреплений, построенные по образцу «Линии Мажино», военные заводы «Шкода» и другие стратегические объекты. Согласно плану «Грюн», вторжение войск вермахта планировалось начаться 1 октября.

21 сентября польское правительство направило чехам ноту с требованием решения проблемы польского меньшинства на территории Тешинской области. В тот же день началась переброска польских войск к чешской границе. В марте 1939 года Германия оккупировала Чехию (Словакия к тому времени отделилась и стала самостоятельным государством. — Авт.), на территории которой немцы создали два протектората: Богемия и Моравия.

Следует заметить, что вызывающая воля Гитлера к войне в тот период находилась в противоречии с реальным соотношением сил. Он терял чувство реальности. Армии Франции, Англии, США и СССР были даже в отдельности сильнее вермахта образца 1938 года. Это признал и Йодль на Нюрнбергском процессе. Но Мюнхенский сговор вселил уверенность в безнаказанности действий Гитлера, а Англию и Францию лишил Международного авторитета.

Гордыми стояли только две страны: СССР и США, внимательно следившие за проделками «баловня судьбы», кичившегося своим Провидением.

* * *

Часто задают вопрос, почему Гитлер не начал войну с СССР в 1939 году? Ведь не только РККА была ослаблена репрессиями, пострадало много и гражданского населения. А вот Германия была вооружена до зубов. Армия ее была лучшей в Европе. Гитлер по-прежнему люто ненавидел нашу страну и намеривался ее уничтожить. И все же, если бы он начал войну даже в 1939-м, он бы ее проиграл, так как на Западе выступила бы Франция, имеющая довольно таки крупную армию. Англия бы помогла. А воевать на два фронта он опасался. А вот к лету 1941 года противников у Гитлера в Европе не осталось и вермахт еще более усилился.

Особое отношение у Гитлера было к «жизненному пространству» на Востоке Европы — то есть к Советскому Союзу и вообще славянству. У него в беседах нередко проскакивали мысли, что Россия для него — это пустыня с неорганизованным народом, лишенным исторического прошлого. А вот будущее он планировал решить только одним верным способом — войной. Он предлагал жителей-славян частью выселить за Уральский хребет, а частью истребить. Здоровых и крепких россиян — превратить в рабов.

Гитлер говорил, что «самое позднее через 10 лет он желал получить известие о том, что «в восточных областях живут по меньшей мере 20 миллионов немцев». Он уже не только мысленно рисовал «огромный пирог», но и воплотил свои задумки на бумаге в виде разрезанного его, пирога, на четыре куска — Остландия, Украина, Кавказ и Московия. Фюрер призывал своих высоких чиновников «избегать любой государственной организации и держать представителей этих народностей на максимально низком культурном уровне». Славянскому населению, как туземному населению, утверждал он, не нужно хорошее образование. Хаты и избы не должны иметь «каких-либо удобств или тем более украшений», даже «глиняная штукатурка» или соломенные крыши не должны быть одинаковыми.

На роль здешних новых жителей после победоносной войны планировались в первую очередь так называемые «фольксдойче» из стран Юго-Восточной Европы и из-за океана, а также воины вермахта и эсэсовцы, хорошо зарекомендовавшие себя на Восточном фронте.

В застольных речах с близким своим окружением он любил сверкать образами и цитатами о силе немецкого духа в боевой обстановке. Война для него была стихия, которой он должен будет управлять. Со всей очевидностью, по этому вопросу он выуживал из произведений классиков нужные ему образы. Однажды в ставке «Волчье логово» он разразился таким патриотическим спичем:

«Мысль предшествует действию, как молния грому. Правда, немецкий гром — тоже немец и не очень-то подвижен. Он приближается не спеша, но он разразится, и если вы однажды услышите грохот, какого еще не слыхивала немецкая история, то знайте — немецкий гром наконец-то достиг своей цели».

Сидящие в знак согласия услужливо закивали головами, понимая, какие гениальные мысли он высказал и как после ярких молний по всей Европе прокатился немецкий гром.

Наверное, они не знали, что эти слова высказал крамольный германский поэт и публицист Генрих Гейне более 100 лет назад — в 1834 году. Знали они одно: после прихода Гитлера к власти творчество Гейне оказалось в Третьем рейхе под запретом с главной мыслью, что «там, где сжигают книги, в конце сжигают также людей».

Крематории многочисленных концлагерей тому доказательство…

Что касается принятия решения о войне с СССР, то оно стало актуальным после позорного и предательского поражения Франции в 1940 году. Конечно, у Гитлера существовали некоторые колебания, но потом они были отброшены.

Начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Франц Гальдер был не против войны с Советами, но в одном стратегическом вопросе он расходился во мнениях с Гитлером. У фюрера разгорелся аппетит: ему захотелось захватить по идеологическим соображениям Ленинград — колыбель большевистской революции, и Украину, где был хлеб и крупные промышленные центры.

Гальдер, как и его единомышленник танковый стратег Гудериан, с учетом реалий и ограниченных возможностей вермахта считали, что вначале следует взять столицу Советского государства — Москву. Но Гитлер их на свою беду и на наше счастье не послушал. Этот конфликт остался неразрешимым.

Звучали настораживающие мысли генералов о проблемах, которые могут возникнуть при снабжении немецких войск боеприпасами, амуницией и продовольствием. Но когда начальник хочет войны, предупреждения об опасностях нежелательны. Тут у них и возникла своеобразная абберация, как в вульгарном анекдоте: я начальник — ты дурак, ты начальник — я дурак.

Войну Гитлер с Советской Россией запланировал еще в «Майн кампфе», а вот подготовка к ней была спешная, и техническое превосходство, кроме быстроходных танков, оказалось фейковым. Снабжение немецких войск наполовину осуществлялось при помощи повозок, запряженных лошадьми. Они часто запаздывали с доставкой необходимого фронту «товара». Именно на тыловые обозы часто охотились партизаны, разведывательно-диверсионные группы и отряды НКВД и РККА.

И уже к концу 1941 года силы немцев были истощены, но они все же двинулись по бездорожью на Москву. Вот тут ястребиные коготки, а если без аллегории — кованые сапоги арий, и увязли в глиноземной кашице. Буксовали колеса автомашин, а гусеницы скоростных танков месили на местности песочную жижицу. А на лошадках широкому и далекому фронту много не навозишь. Темп наступления снизился. Ударили ранние достаточно крепкие морозы и стали возникать проблемы с обмундированием. Фрицев зимы 1941–1942 годов уже нельзя было узнавать по званию. Погоны и кресты закрывали женские платки и одеяла, а вместо сапог в ходу были самодельные чуни, бурки или валенки, отобранные у местных жителей.

По заявлению профессора Бернда Бонвеча, немецкого историка, основателя и первого директора Германского исторического института, в Москве переломный момент в войне обозначился уже в ноябре 1941 года. Трезвомыслящие генералы делали неутешительные прогнозы. Тем более, что советские танки, как Т-34, так и тяжелые танки «ИС» и «КВ» превосходили немецкие модели по мощи, но были тихоходны.

Известно, что уже после первых танковых сражений в 1941 году конструктор Фердинанд Порше был отправлен на фронт в составе комиссии, чтобы изучать советские танки. Немцы были очень удивлены. Они были уверены, что их техника намного лучше. Выиграть эту войну Германия не могла никак. Была лишь возможность договоренности на определенных условиях. Но Гитлер был Гитлером. И под конец войны он вел себя все более безумно, как и Сталин в отдельных случаях в начале войны. То есть был отдан приказ — ничего не сдавать врагу. Но цена была слишком высока. Немцы не могли себе этого позволить в отличие от Советского Союза в начале войны. СССР потерял миллионы людей, но резервы остались и система продолжала работать. А вот у Третьего рейха она давала сбои, несмотря на то, что на Германию против Советской России работала почти вся экономика Западной Европы.

И опять, ну как не вспомнить грамотные слова «железного канцлера» Второго рейха Отто фон Бисмарка:

«Никогда не воюйте с Россией!»

Гитлер и «Большая тройка»

В Иране должны были уничтожить Сталина, Черчилля, Рузвельта. Либо похитить, чтобы потом фашистская Германия, образно говоря, могла выставлять их в клетках миру напоказ. Желание вполне в духе Адольфа Гитлера, который в успехе «убийственного» плана не сомневался.

Чего стоит его претендующая на пророчество фраза, сказанная в 1943-м: «Звезды говорят мне, что враги сгинут в конце года на Востоке! Я верю в свои предчувствия, они просто не могут обмануть меня!

Александр Оришев

Гитлер и Рузвельт

Сопоставление двух политических деятелей — Рузвельта и Гитлера — интересно тем, что оба возглавляли свои государства в один срок. Франклин Рузвельт принял пост президента 4 марта 1933 года и завершил свое правление со смертью (по болезни) 12 апреля 1945 года. Адольф Гитлер 30 января был назначен рейхсканцлером и прекратил руководить Германией тоже со смертью (в результате самоубийства) — 30 апреля 1945 года.

США внимательно следили за событиями, разворачивающимися в Европе. Американского президента волновала распоясавшаяся нацистская Германия во главе с Гитлером. Только поэтому Рузвельт направил телеграмму рейхсканцлеру Германии А. Гитлеру с предложением посреднической межгосударственной миссии для предотвращения войны и сохранения мира в Европе. Вот фрагменты из его послания:

Вашингтон, Белый дом

15 апреля 1939 г.

Его превосходительству Адольфу Гитлеру

Канцлеру Германской империи

г. Берлин

Уверен, Вы понимаете, что сегодня сотни миллионов людей по всему миру живут в постоянном страхе новой войны или даже серии войн. Присутствие этого страха и возможность такого конфликта очень беспокоит народ Соединенных Штатов, от имени которого я к Вам обращаюсь, а также, наверняка, народы других государств всего Западного полушария…

Я отказываюсь верить в то, что нашему миру суждено стать узником судьбы. Напротив, ясно, что лидерам великих держав подвластно освободить свой народ от нависшей катастрофы. Не менее ясно, что в своих умах и в своих сердцах люди жаждут положить конец своим страхам…

Очевидно, мир движется к такому моменту, когда ситуация окончится катастрофой, если не будет найден более рациональный способ видения событий. Вы много раз утверждали, что Вы и германский народ не хотите войны. Если это правда, то войны быть не должно. Ничто не убедит население нашей планеты в том, что какие-либо правящие силы имеют право или необходимость навлекать последствия войны на свой собственный народ или на любой другой народ, за исключением случаев очевидной самообороны. Данное заявление мы, американцы, делаем не из чувства эгоизма, страха или слабости. Сейчас мы говорим голосом силы и с пожеланием дружбы для всего человечества…

Готовы ли Вы гарантировать, что Ваши вооруженные силы не нападут и не вторгнуться на территорию или владения следующих независимых государств (далее Рузвельт перечислил 31 государство, в том числе и Россию. — Авт.)?

Мы признаем наличие сложных мировых проблем, затрагивающих все человечество, но мы понимаем, что их изучение и обсуждение должно проходить в мирной атмосфере… В этот час главы великих государств буквально решают судьбу человечества на ближайшие годы. Они не могут не слышать мольбу своих народов о защите от осязаемого хаоса войны. С точки зрения истории именно они будут ответственны за всеобщую жизнь и счастье — до последнего. Я надеюсь, что Ваш ответ позволит человечеству оставить страхи и ощутить безопасность на многие годы вперед.

Аналогичное послание адресовано главе итальянского правительства.

Франклин Д. Рузвельт

Если Муссолини поначалу отказался вообще принимать к сведению это послание, то Гитлер испытал глубокое удовлетворение тем, что к нему вполне корректно обратился глава самой мощной страны в Западном полушарии. Видимо, теперь он считал самым сильным государством в Восточной части планеты великую Германию — Третий рейх. Он долго изучал письмо, а потом через свой идеологический рупор в лице Геббельса дал команду, чтобы в СМИ была опубликована информация, что он даст ответ Рузвельту в выступлении перед рейхстагом.

Это произошло 28 апреля 1939 года. Его речь была полна заверений в миролюбии, но хранила молчание о всех подлинных намерениях. В своем выступлении, обращаясь к американскому президенту, он успокаивал его перечислением всего того положительного, что он достиг за неполные шесть лет руководства Германией. В своей речи он касался сравнительных характеристик положения США и Германии и их руководителей:

«…Господин президент Рузвельт!

Я вполне понимаю, что внушительные размеры Вашего государства и колоссальное богатство Вашей страны позволяют Вам чувствовать себя ответственным за судьбы всего мира, за судьбы всех народов.

Я, господин президент Рузвельт, поставлен в гораздо более скромные и ограниченные рамки. Я не могу чувствовать себя ответственным за судьбу того мира, которому была безразлична плачевная судьба моего собственного народа. Я считаю себя избранным Провидением для того, чтобы служить моему родному народу и вывести его из страшной нужды…

Я преодолел хаос в Германии, восстановил порядок, добился огромного роста производства во всех сферах нашей национальной экономики…

Мне удалось опять вернуть к полезному труду все 7 миллионов безработных, участь которых так волновала всех нас…

Я объединил немецкий народ не только в политическом отношении, но и укрепил его военный потенциал, далее я стремился аннулировать страница за страницей тот договор, который в своих 448 статьях содержит самое гнусное насилие, которое когда-либо совершалось над народом и людьми.

Я вернул рейху грабительски отнятые у нас в 1919 году провинции, вернул в состав родины миллионы оторванных от нас, глубоко несчастных немцев. Восстановил тысячелетнее историческое единство немецкого жизненного пространства, и все это, господин президент, я стремился делать, не проливая крови и не обрушивая на свой народ или другие нации бедствия войны.

Этого я добился, господин президент, собственными силами, еще 21 год тому назад я был неизвестным рабочим и солдатом моего народа…

Вам, господин президент, было гораздо легче. Когда я стал в 1933 году рейхсканцлером, Вы стали президентом Соединенных Штатов, с первого момента встав во главе одного из самых крупных и богатых государств мира…

Поэтому у Вас, благодаря масштабам Вашей страны, было время заняться на досуге универсальными проблемами. Мой мир, господин президент Рузвельт, пространственно намного уже. Он охватывает только мой народ. Но я считаю, что тем самым я скорее всего могу служить идеалам, дорогим нам всем: справедливости, благосостоянию, прогрессу и миру всего человеческого сообщества!..»

Речь Гитлера в рейхстаге 28 апреля 1939 года была подобно взрыву политической бомбы. В ней он «лягнул» всех, кого следовало. Геббельс назвал эту речь одной из самых лучших. Он говорил просто и понятно, как говорил и его будущий противник в войне Сталин. За слова, высказанные Рузвельту по 21 пункту, Гитлер был вознагражден бурными аплодисментами депутатов рейхстага. Он резко прошелся по Польше, нарушившей германо-польский договор 1934 года, Англии и Франции, глупо и долго заигравшихся с Польшей против Германии. Коснулся он мягко, а скорее с неким умолчанием, острых проблем с Советской Россией.

Через 2 суток после этой речи британский посол в Париже спросил французского министра иностранных дел Бонне:

— Что его превосходительство думает о несколько жутковатом молчании Гитлера относительно России?

— Думаю, начнется процесс заигрывания с Советским Союзом, как со стороны Германии, так и англосаксов. Современная Россия выдвигается в центр событий, — откровенно заметил Бонне.

Получалось, все друг друга боялись. Так началось тайное соревнование за союз, подогреваемое со всех сторон страхом, недоверием и ревностью. Чем он мог закончиться? Конечно, все борцы за этот союз понимали, что исход по законам логики может закончиться только двумя вариантами — ужасной войной или потом неизбежным миром.

12 апреля 1945 года мир облетела весть о кончине 63-летнего Франклина Делано Рузвельта, поднявшего экономику и материальное благосостояние американцев на самый высокий уровень в мире. Гитлер отзывался о нем презрительно, в первую очередь из расовых соображений. В то же время, когда по этому поводу собрались на совещание в бункере министры, генералы и адмиралы, фюрер буквально выкрикнул стержневую фразу из обращения к собравшейся элите издыхающего Третьего рейха:

— Господа, при таком развитии событий нам необходимо удержаться, и в момент, когда союзники столкнутся лбами, стать на сторону англосаксов. Совместными ударами мы погоним русских на восток и уничтожим. Ни один русский не должен вырваться из наших рук живым. Ни один! Ибо русские хороши лишь тогда, когда они мертвы!

О кончине Рузвельта Гитлер сказал язвительно и не по-христиански: «Гнилой демократ, еврейский наймит сгинул наконец. Само провидение преподнесло нам приятный сюрприз. Новый президент Трумен не допустит, чтобы большевизм завладел Европой. Столкновение англосаксов с русскими неизбежно…»

Да, оно готовилось сразу же после войны, но это тема другого исследования.

Гитлер ненавидел Рузвельта за то, что после вторжения немецких войск в Россию он своим авторитетным словом призвал руководителей всех демократических стран поддержать русских в их борьбе с нацистской Германией. Помогал вместе с Великобританией помощью по ленд-лизу.

Но еще больше он возненавидел американского президента в тот момент, когда весь Третий рейх был охвачен глубоким трауром по поводу разгрома 6-й армии под Сталинградом. Именно тогда Рузвельт вручил Сталинграду грамоту такого содержания:

«От имени народа США я вручаю эту грамоту городу Сталинграду, чтобы отметить наше восхищение его доблестными защитниками, храбрость, сила духа и самоотверженность которых во время осады с 13 сентября 1942 года по 31 января 1943 года будет вечно вдохновлять сердца всех свободных людей. Их славная победа остановила волну нашествия и стала поворотным пунктом войны Союзных Наций против сил агрессии.

Франклин Рузвельт».

И вот минуло 12 лет с тех пор, как Рузвельт возглавил США, Гитлер Германию. Что же произошло за этот относительно короткий исторический период? Рузвельт благополучно одолел экономическую «депрессию» и привел страну к небывалому расцвету. Гитлер, потеряв страну, убил себя, раскусив ампулу с цианистым калием.

Гитлер и Черчилль

У британских политиков политика переменчива, как и погода в Туманном Альбионе. Черчилль по-разному относился к Гитлеру.

Так, в одном из выступлений 17 сентября 1937 года Черчилль восхищается фюрером:

«Кому-то может не нравиться система герра Гитлера, но тот же человек будет восхищаться его патриотическими достижениями. Если бы наша страна потерпела поражение, я надеюсь, мы смогли бы найти такого же неукротимого защитника, который сумел бы вернуть нам мужество и снова помог занять достойное место среди других народов. Я неоднократно публично призывал к тому, что фюрер Германии теперь должен стать Гитлером мира. Когда человек дерется в отчаянной схватке, возможно, ему приходится скрежетать зубами и яростно сверкать глазами. Ярость и ненависть придают силу руке раздора. Но тот, кто добился успеха, должен иметь спокойное лицо и, изменяя настроение в соответствии с новыми обстоятельствами, сохранять и укреплять в терпимости и доброжелательности то, что было завоевано в схватке».

Через 2 суток после нападения Германии на Польшу 1 сентября 1939 года Англия объявила войну Третьему рейху. Обещание премьер-министра Чемберлена помочь полякам вместе с французами осталось гласом вопиющего в пустыне. Вместе с тем, во Францию были направлены британские экспедиционные силы в составе 10 дивизий. Но они стояли и бездействовали в ходе так называемой «Странной войны».

Со временем немецкий генерал Йодль заявит:

«Если мы еще в 1939 году не потерпели поражения, то только потому, что около 110 французских и британских дивизий, стоявших во время нашей войны с Польшей на Западе против 25 немецких дивизий, абсолютно бездействовали».

В то же время боевые действия на море начались сразу же после объявления войны. 10 мая 1940 года Черчилль становится премьер-министром Великобритании. В 1940 году пала Франция. Для Гитлера готовность продолжать войну оказалось неожиданностью. Он поверил своему Провидению, что после победы над Францией британское руководство согласится на компромиссный мир. Но Черчилль уперся, а Германия в ответ начала подготовку к высадке на Британские острова — операция «Морской лев» — через завоевание господства в воздухе.

С 7 сентября 1940 года по 10 мая 1941 года проходила операция люфтваффе «Блиц». Бомбардировке были подвергнуты Лондон и другие важные военные и промышленные центры Великобритании. Особенно пострадал промышленный город Ковентри при ночной бомбардировке в ночь с 14 на 15 ноября 1940 года. Он был практически стерт с лица земли налетом 437 бомбардировщиков.

Но британцы выстояли на море и в воздухе. Хвастовство Геринга о том, что он чуть ли не своей авиацией разгромит британцев, повисло в воздухе кабинета фюрера как блеф.

Выступая в рейхстаге 4 мая 1941 года, Гитлер уничижительно прошелся по английскому премьеру: «Черчилль — самый кровожадный стратег дилетантского уровня. Свыше 5 лет этот человек носился по Европе точно безумный, в поисках чего-либо, что можно поджечь. Если назвать его солдатом, то он никудышный политик, если назвать его политиком, то он — скверный солдат. Дар, которым он обладает, — это умение лгать при благочестивом выражении лица, умение искажать правду до тех пор, пока наиболее тяжелые поражения не будут представлены им как славные победы. Черчилль является одним из наиболее ненадежных дилетантов в стратегии, умудрился проиграть на двух театрах войны (в Югославии и Греции. — Авт.) от одного удара, в другой стране его отдали бы под суд. Его безумие можно объяснить лишь как проявление паралитической болезни или как бред алкоголика».

Не остался в долгу и Черчилль о Гитлере: «Единственный кого я ненавижу, это Гитлер. Но это профессионально».

Гитлер и Сталин

Для Гитлера Сталин был всегда врагом, как и та страна, которую он решил по ошибке завоевать. И все же он позволял себе высказываться о советском руководителе как об умном и рачительном государственном деятеле. Так, нацист и юрист при главной ставке фюрера Генри Пиккер по своей инициативе с 1942 года стал записывать его «застольные беседы». Гитлер приглашал на свои поздние ужины как политиков, так и представителей ставки и секретарей, которые вынуждены были прослушивать его философские спичи. Несомненно, одно из центральных мест в этих беседах отводилось русским и их вождю Иосифу Сталину.

Именно в этом году глава Третьего рейха уже понял, что имеет дело с противником более серьезным, чем ожидали немцы летом 1941 года. Хотя он и был пропитан чувством враждебности к Сталину, но все же понимал и уважал сильные стороны его характера и действий. Обсуждая проблему стремительной индустриализации СССР, фюрер заметил, что русские заказывали в разных странах — США, Англии, Германии и других — станки, а затем, изучив их модели, собирали на их основе новые, более совершенные.

11 апреля 1942 года Гитлер говорил, что, учитывая «…культурный уровень русских, не стоит его (Сталина. — Авт.) за это проклинать. Сталин тоже сделал для себя вывод, что русским для их сплочения нужна строгая дисциплина и сильное государство, если хочешь обеспечить прочный политический фундамент в борьбе за выживание, которую ведут все объединенные в СССР народы…»

Весной того же года он отмечал стойкое сопротивление некоторых дивизий Красной армии. Но тогда он думал, что таких дивизий не слишком много, однако к осени Гитлер понял, что армия Сталина быстро набирается опыта. По его заключению, Сталин хотел сделать русских умными, как немцев, «поднять их на небывалую высоту», что позволило бы ему завоевать Европу.

Гитлер видел в Сталине похожего на себя человека, избранного судьбой для правления. Он называл его «гениальным типом» с замашками Чингисхана. Гитлер утверждал, что Сталин верно сделал, удалив из своего окружения всех умнее себя, всех амбициозных и сильных лидеров.

После покушения летом 1944 года Гитлер особенно сожалел, что не последовал по примеру вождя Советов и не расстрелял половину генералов.

Он полагал, что «предательство» офицеров — причина военных поражений.

Фюрер хрестоматийно считал, что предают только свои приближенные. Вместе с тем он хотел перехитрить Сталина, посеять в нем сомнения в том, что вермахт собирается напасть на СССР, с которым гитлеровская Германия активно сотрудничает на экономическом поприще.

Об этом свидетельствовали многие факты, одним из которых было и письмо, отправленное Сталину 14 мая 1941 года. О нем будет рассказано ниже.

В Москве росло напряжение. Сталин стал часто раздражаться из-за такого развития отношений с Германией. Не скрывал своего недовольства Молотовым как руководителем МИДа. В начале мая 1941-го он возглавил Совет Народных Комиссаров (СНК).

После письма Гитлера Жуков несколько раз убеждал Сталина привести войска в боевую готовность.

— Вы представляете себе, что это означает войну? — хмурился вождь.

— Только дурак может напасть сегодня на нас, — поддержал Сталина Молотов.

* * *

Советское руководство ощущало стремительный рост экономического и военного могущества гитлеровской Германии, поэтому вождь прекрасно понимал, что Гитлер не остановится после австро-чешских событий и на очереди вопрос с Польшей, а за ней неизбежное решение западно-украинских и западно-белорусских проблем. Польша перестанет существовать в таком виде, каковой она являлась. Гитлер собьет с них историческую спесь и традиционный гонор, и позволит возвратиться украинцам и белорусам, находящимся под жестким прессом полонизации, на малую родину.

Сталин заменил многолетнего министра иностранных дел Литвинова, человека западной ориентации и еврея по национальности, который в национал-социалистической пропаганде фигурировал не иначе, как «еврей Финкельштейн», Молотовым.

С другой стороны, он понимал тревожные мотивы — капиталистические и фашистские державы Запада смогут договориться, если встанет вопрос экспансии на Восток. Украинские черноземы, кавказские нефть и газ, сибирский лес, уральские ископаемые и прочее манили захватчиков разных калибров.

Тактическая инициатива Москвы казалась Гитлеру как нельзя кстати. Воевать на два фронта он боялся. Для Германии это были бы гигантские тиски, губки которых раздавили бы Третий рейх, кто бы их не крутил — англосаксы или россияне. Страшнее, если Германией они займутся вместе. Так и получилось — не помогли Адольфу разрекламированное им Провидение и Шеридановская «школа злословия» из шептунов, провидцев и сплетников, окружавших фюрера на протяжении 12 лет правления…

И все же Сталин в отчетном докладе на XVIII съезде ВКП(б) 10 марта 1939 года высказался более откровенно по вопросам войны и мира. Он заявил, что «…в наше время не так-то легко сорваться с цепи и ринутся прямо на войну, не считаясь с разного рода договорами, не считаясь с общественным мнением. Буржуазным политикам известно это достаточно хорошо. Известно это также фашистским заправилам… Военный блок Германии, Италии и Японии против интересов США, Англии и Франции на Дальнем Востоке? Ничего подобного! «У нас» нет никакого военного блока. «У нас» всего-навсего безобидный «треугольник Берлин — Рим — Токио», то есть маленькое увлечение геометрией. (Общий смех. — Авт.).

…Война неумолима. Ее нельзя скрыть никакими покровами. Ибо никакими «осями», «треугольниками», «антикоминтерновскими пактами» невозможно скрыть тот факт, что Япония захватила за это время громадную территорию Китая, Италия — Абиссинию, Германия — Австрию и Судетскую область, Германия и Италия вместе — Испанию, — все это вопреки интересам неагрессивных государств. Война так и осталась войной, военный блок агрессоров — военным блоком, а агрессоры — агрессорами…»

Как видим, уже тогда Сталин понимал, что любого агрессора одними увещеваниями не проймешь. На него нужна сила — общая и мощная. Для Сталина Гитлер был всего лишь временным попутчиком, с которым надо пока общаться, «чтобы гусей не раздразнить», собирая свою Силу в кулак. Торговые отношения развивались по традиционному российскому шаблону — СССР поставляло сырье, Германия — технику.

Иоахим Фест в своей книге писал, что СССР в лице Сталина неоднократно обращался к правительству рейха, изъявляя заинтересованность в урегулировании отношений на новой основе, идеологические разногласия, как он объяснил, «не должны …мешать».

Не только Гитлер высоко ценил организаторские качества Сталина, но и его политическая элита. В частности, начальник тайной государственной полиции Третьего рейха (гестапо. — Авт.) Генрих Мюллер заявил:

«Подумайте только, что пришлось перенести его системе в течение последних 2 лет, а каким авторитетом он пользуется в глазах народа. Сталин представляется мне сейчас в совершенно ином свете. Он стоит невообразимо выше всех лидеров западных держав».

Это сказал чудовищный враг человечества, которого ни в коем случае нельзя заподозрить в симпатиях ни к Сталину, ни советскому народу.

«Вот почему Сталин не ушел в прошлое — он растворится в будущем», — сказал как-то Шарль де Голь. Нет, он уже растворился в нас сегодня и уйдет с другими поколениями в будущее за хорошие дела. За ошибки и преступления он уже ответил на Божьем суде и отвечает либералам, до сих пор ковыряющимся в них и бередящих раны нашего прошлого.

Святая Матрена словно напророчила словами: «После Сталина будут правители один хуже другого — растащат Россию». Горбачев и Ельцин доказали ее постулат. Кто следующий?!

Ева и чудовище

Гитлер сделал Еву Браун своей любовницей… Его ревность была сильной, но в тоже время он обиднейшим образом не уделял ей внимания.

Иоахим К. Фест

Ева Браун родилась 6 февраля 1912 года в мюнхенской мелкобуржуазной семье, исповедующей католическую веру. Семья проживала в трехкомнатной квартире богемного квартала, расположенного на севере баварской столицы — в Швабинге. Он и сейчас является самым густонаселенным районом Мюнхена. У Евы были старшая сестра Ильза и младшая — Гретль, которая в 1944 году выйдет замуж за группенфюрера и генерал-лейтенанта войск СС, представителя штаба Гиммлера в рейхсбункере Германа Фегелейна.

Вечером 24 апреля 1945 года Гитлеру доложили, что пропал Фегелейн.

— Немедленно найдите его, — приказал он гестапо.

Германа нашли на квартире у родственников утром 27 апреля, переодетого в гражданское платье, и доставили на «совещание самоубийц». При нем был обнаружен чемоданчик с некоторыми совершенно секретными документами.

Гитлер провел с ним беседу, содержание которой нам, к сожалению, сегодня не дано знать.

— Расстрелять труса и предателя, — пропищал разъяренный и обессиленный Гитлер.

Ева вначале по просьбе Гретль намеревалась защитить свояка, но потом убоялась гнева будущего мужа.

Все 3 дочери были крещены и воспитывались в католической вере с согласия отца-протестанта.

По воспоминаниям учителей, смышленая и шаловливая Ева не отличалась прилежностью к учебе и редко когда делала домашние задания — списывал их у подруг. Тем не менее, в аттестате зрелости у нее было много хороших оценок. Она любила спорт, танцы, подвижные игры. Образование после школы: обучалась в школе домоводства при католическом институте «Мариенхеэ» в австрийском городе Зимбах-ам-Инн. Это учебное заведение было известно в Германии как «Институт английских девиц» и славилось своими высокими стандартами женского образования. Помимо домоводства в школе при институте она обучалась бухгалтерии и машинописи, получив профессиональные навыки.

22 июля 1929 года Ева Браун вернулась в Мюнхен к родителям. Скоро по объявлению она устроилась ученицей в фотоателье идейного национал-социалиста Генриха Гофмана. После собеседования Ева понравилась хозяину. Надо отметить, что в то время многие девушки мечтали освоить профессию фотографа, чтобы пробиться в мир моды или прославиться в портретной фотосъемке.

С сентября 1929 года 17-летняя Ева уже работала в фотоателье, ставшее вскоре «Фотодомом НСДАП», где и познакомилась с Гитлером.

Как описывал процесс знакомства будущего фюрера с молоденькой ученицей фотографа Генриха Гофмана американский писатель Нерин Ган в своей книге «Ева Браун. Жизнь, любовь, судьба», оно произошло в вечернее время. Ева осталась помочь хозяину упорядочить расположение фотографических заказов. Она поставила высокую стремянку и решила навести порядок на верхних полках шкафа и снять одну из папок. В это время зашел неизвестный гражданин и посмотрел на красавицу снизу вверх. Она, смущенная и покрасневшая, мигом слетела вниз. Генрих представил незнакомца Еве «господином Вольфом» и попросил ее сбегать за баварским лакомством — пивом и бутербродами со свиными сосисками. За столом Вольф «пожирал девушку глазами» и предложил ее подвести домой на своей машине, но Ева отказалась от такой услуги, опасаясь гнева отца.

Провожая Еву до двери, Гофман неожиданно спросил помощницу:

— Знаешь, кто с нами был?

— Нет.

— Это Гитлер, наш глава Партии, наш Адольф Гитлер! — восторженно отвечал Генрих.

Но Ева никого не знала из партийного нацистского ареопага, хотя их портреты тиражировались в фотоателье. Ей они были «по барабану».

Вскоре он серьезно увлекся ею, а она им.

Теперь он часто, посещая место работы Евы, при встрече целовал ей руку, угощал шоколадками, дарил скупые букетики цветов, вручал какие-то безделушки.

В 1930 году Гитлер поручил Борману проверить арийское происхождение семьи Браунов. Через некоторое время секретарь партайгеноссе доложил Гитлеру о расовой чистоте семейства Браунов.

До 1932 года отношения с Евой у Гитлера были чисто платоническими, он не собирался вступать с нею в связь, хотя она подружкам раззвонила, что «Адольф в нее влюбился и хочет жениться на ней».

Женитьбы ей пришлось ждать долго — до 29 апреля 1945 года, когда из фрейлен Браун она станет на сутки фрау Гитлер.

* * *

Предыдущая любовница Гитлера — его племянница Гели (Ангелика) Мария Раубаль, как говорилось выше, 18 сентября 1931 года покончила жизнь самоубийством, застрелившись из пистолета, подаренного любовником. Мотив — узнала о его увлечениях на стороне и знакомстве с Евой Браун. Если с Гели у него была физическая близость, была страсть с яркими эротическими сценами, то с первых же дней знакомства с Евой в конце 1920-х годов он увидел в ней простую симпатичную куколку с непритязательными мечтами.

Кстати, несмотря на официальную позицию нацистской партии в преследовании гомосексуалистов, среди «элитарного скота» Третьего рейха было немало извращенцев. Некоторые историки утверждают, что Гитлер сам был гомосексуалистом или бисексуалом.

Центральное место в их отношениях занимали чистая любовь, моды, киносеансы, сплетни и постоянный страх, что он ее бросит из-за часто повторяющихся капризов с замашками мелкого домашнего тирана.

В своем стремлении к запретам он не позволял ей загорать, танцевать и курить. Гитлер говорил, что если бы он заметил, что Ева курит, он бы тут же порвал с ней. Его ревность была болезненной и сильной, но в тоже время он обиднейшим образом не уделял ей того внимания, которое заслуживают отношения достаточно взрослого мужчины с молодой женщиной. Она часто чувствовала с ним свое одиночество, а потому несколько раз просила купить ей собачку, но Гитлер делал вид, будто ничего не слышал. Она для него была как предмет интерьера его квартиры. Но никто не хочет быть одиноким даже в раю. Одинокое сердце быстрее остывает, но здесь было увлечение молодой бездельницы интересным в ее понимании человеком, болезненно стремившимся к власти и получившим ее через тяжелую борьбу. Красивые женщины редко бывают одни, но часто бывают одиноки.

Люди из близкого окружения Евы говорили, что он держал ее в мюнхенской квартире дома № 16 на Принцрегентеплаце почти в оскорбительно скромных условиях: без цветов, подарков и других преподношений. Как известно, в одиночестве человек старается разговаривать сам с собой. У нее квартирный плен скрашивало ведение дневника, который остался после ее смерти. На одной из страниц она писала:

«Хочу только одного: тяжело заболеть и хотя бы 8 дней ничего не знать о нем. Почему со мной ничего не происходит, почему я должна терпеть все это? Лучше бы я никогда его не видела. Я в отчаянии. Теперь я опять покупаю снотворные порошки, после них я нахожусь в состоянии полутранса и думаю об этом не так много.

Почему меня дьявол не заберет к себе? У него было бы наверняка лучше, чем здесь. Я ждала 3 часа перед «Карлтоном» и должна была наблюдать со стороны, как он покупает цветы Ондре и приглашает ее на ужин. Я ему нужна только для определенных целей, ничего другого и быть не может.

Когда он говорит, что любит меня, то это его сиюминутное настроение. Все равно, что его обещания, которые он никогда не выполняет. Почему он меня так мучает и не покончит дело сразу?»

Что касается дьявола — 30 апреля в 1945-го он заберет ее к себе. А пока она ревнует, потому что увлечена им и, наверное, любит это чудовище. Не раз она замечала, как его сопровождала длинноногая девица, которую она называла «валькирией». Такой тип женщин он обожал. Реакция Евы — она купила смертельную дозу снотворную и написала письмо, в котором потребовала объяснений.

«Боже, как я боюсь, что он сегодня не объявится. Я решила принять 35 доз, чтобы на этот раз сработало наверняка. Ну, хотя сказал, чтобы мне позвонили».

Ева Браун дважды пыталась застрелиться — в 1932-м и 1935 годах.

Только после последнего случая суицида Евы встревоженный Гитлер увязал незабытую историю с гибелью Гели Раубаль.

«Всему свое время» — рассуждал фюрер.

Когда сводная сестра Гитлера фрау Раубаль (мать Гели), покинула в 1936 году «Бергхоф» — резиденцию Гитлера «Орлиное гнездо», он взял Еву Браун на ее место.

Во взаимоотношениях с соратниками свой интеллект он ставил выше других, то же самое происходило и с женщинами. Не исключал фюрер такой подход в отношениях и с Евой Браун, которую он постепенно вводил в круг близких, считая ее не доросшей до понимания содержания «высоких» бесед. Как правило, он отправлял свою «игрушку» в отдельную комнату, где она грустила о том, что с нею нет обещанной Адольфом «собачки».

Ева чаще жила в Мюнхене в квартире любовника, и только после перестройки в Оберзальцберге по задумкам Гитлера «Бергхофа» она переехала в эту горную клетку, где находила достойную ее уровня компанию из адъютантов, секретарш, шоферов, ординарцев и другой обслуги. Здесь она по-своему радовалась праздникам жизни. После бурного дня приходили вечер и ночь. Но в окне комнаты-кабинета Хозяина «гнезда» еще долго горел свет. Со слов Геббельса, на день рождения фюрера 20 апреля 1935 года по радио транслировали концерт Союза немецких девушек. В их программе было такое стихотворение:

В твоем окне всю ночь не гаснет свет…

А мы спокойно спим, не ведая заботы,

В раздумьях ищешь ты единственный ответ.

И вдохновенный плод твоей работы –

Решенье найдено! — приветствует рассвет…

Да, пока они спали, «не ведая заботы», но «решенье найдено» было им давно — «горе тому, кто слаб!». Слабые должны покориться силе новой Германии во главе с птенцом «Горного гнезда», выросшим в мощного орлана.

Не до любовных утех было Гитлеру — он думал уже о главном завоевание, которое должно было начаться непременно с направления на Восток. Для этого он мыслит строительство огромных зданий, величественных мостов, сложных развязок автомагистралей в Берлине и других городах Третьего рейха. С придыханием он говорит: «Поскольку мы верим в вечность этого рейха — эти сооружения должны быть вечными, т. е. они предназначены не для 1940-го или 2000 года, они подобно соборам нашего прошлого должны войти в грядущее тысячелетие».

А дальше он продолжал, что если Бог велит сегодня поэтам и певцам воспевать рейх, то архитекторы должны увековечить материально успех этой борьбы в непреходящих произведениях уникального великого искусства. Это государство не должно быть исполином без культуры и силой без красоты.

Ставка «Орлиное гнездо» — «Бергхоф» была окончательно разрушена весной 1945 года английской авиацией.

Он видит малые и большие города рейха в помпезности, в появлении исполинских зданий, стилизованных под античные формы. Только не видит в такие минуты он рядом с собой ту, которая ему понравилась у личного фотографа. У него своя жизнь в политике, у нее — быть при нем, порочно наслаждаясь тем, что он позволял ей в кругу своего окружения…

* * *

После вымученной свадьбы Адольфа и Евы 29 апреля 1945 года в подземелье бункера, никто из гостей не понял, как теперь называть «милостивую сударыню». Выводит всех из тупика сама улыбающаяся Ева: «Можете спокойно называть меня фрау Гитлер». Она прекрасно понимает, что ее ждет в течение часов или суток.

Секретарша Юнге вспоминала, как Ева пригласила ее в свою комнату, не желая оставаться наедине со своими мыслями. Они говорили ни о чем, лишь бы отвлечься. Вдруг она открыла шкаф. Там висела красивая шуба из чернобурки, которую она очень любила.

— Фрау Юнге, я хочу подарить вам на прощание эту шубу, — говорит Ева. — Я так любила, когда вокруг меня хорошо одетые дамы, пусть теперь она радует вас… Мне уже ничего не надо, кроме пистолета и яда.

Тот же разговор, что вчера, позавчера, много дней подряд: званый обед со смертью под маской веселого спокойствия и невозмутимости.

Гитлер уже развалина, Ева держит удар судьбы — она всех подбадривала, успокаивала и просила:

— Ради Бога, собирайтесь и уходите пока русские не разбомбили бункер.

И это ее добрая воля говорила, что она смирилась со своей участью, а сейчас хотела позаботиться о тех, кто работал и мучился без дневного света, со спертым воздухом и витающими глупостями о возможности победить.

А ведь еще вчера ее возлюбленный демон вещал, что остановит советскую лавину силами оставшихся стойких героев вермахта, юных штурмовиков и войсковых формирований из 33-й французской ваффен-гренадерской дивизии СС «Шарлемань».

30 апреля Ева и чудовище покинули сей мир глубоко под землей, чтобы их тела были подняты из восьмиметровой глубины и сожжены на всепожирающем бензиновом костре…

Но есть и другие версии, о которых будет рассказано ниже.

Пакт — это не факт

В последнюю декаду июля 1939 года немецкие дипломаты стали проявлять нетерпение в своих контактах с советскими представителями…

Внезапно усилия по сближению с германской стороны сделались настойчивыми. Активность нарастала по мере назначенного на 1 сентября нападения на Польшу. Это был сигнал опасности для Берлина и Москвы…

Из газет

1939 год — роковой год для нацистской Германии и советской России. Запад после глубоких экономических потрясений и кризисов ополчился на богатый природными ресурсами с обширными территориями Советский Союз. В мире существовало два очага напряженности — восточный и западный, Азиатский и Европейский.

Летом 1939 года японские войска вторглись на территорию союзной с СССР Монгольской Народной Республики (МНР) в районе реки Халхин-Гол. Появилась опасность в двух местах южной ветки Транссиба (Китайско-Восточной железной дороги) перерезать железнодорожное сообщение европейской части СССР с Дальним Востоком. Это вторжение явилось частью японских планов захвата советского Дальнего Востока и Сибири.

Москва до этого акта предупреждала Токио, что в случае вторжения на территорию МНР СССР будет защищать своего союзника.

Однако, несмотря на предупреждение, японцы начали боевые действия. После кровопролитных боев, имея трехкратное превосходство в силах и средствах, вояки страны восходящего солнца отступили. Самураи, получив подкрепление, намеревались на основании наших разведданных возобновить наступление 24 августа. Но советские войска 1-й армейской фронтовой группы под командованием командира корпуса Г. Жукова вместе с монгольскими воинами, возглавляемыми маршалом МНР Х. Чойбалсаном, упредили японцев и 20 августа контратаковали противника. В результате шестидневных боев 6-я японская армия была окружена и фактически уничтожена.

После разгрома японского объединения внешняя разведка НКВД и МИД СССР, умело действуя, добились заключения на взаимовыгодных условиях пакта о нейтралитете с Японией. Пакт, позволивший нашей стране избежать войны на два фронта, подписали в Москве 15 апреля 1941 года.

А в Европе политический истеблишмент Великобритании, Германии, Италии и Франции ночью 30 сентября 1938 года подписали Мюнхенское соглашение — «Мюнхенский сговор» о разделе части территории Чехословакии между Германией, Польшей и Венгрией. После этого на переговорах в Москве британская и французская миссии объявили, что они подпишут с Советским Союзом мирные договора о сотрудничестве при условии, если правительство СССР заверит их, что в случае нападения Германии на Польшу и Румынию РККА заступится за жертвы нацистской агрессии. Коварные англосаксы пытались в очередной раз столкнуть Советскую Россию с Германией. Сталину надоели и союзные «обещаловки» Лондона и Парижа, и открытый обман, который мог обернуться германо-британским фронтом против СССР. С марта 1939 года в Европе разворачивается политическая и дипломатическая игра. Они искусственно тянули время. Сталин понимает — за карточным столом собрались шулеры, а поэтому играть по правилам становится все труднее. Понятно — каждый отстаивает свои интересы. Он как игрок хотел своей победы, суть которой заключалась в том, чтобы Германия вела войну не против СССР, а в Западной Европе с сильной Францией. Силу ее понимали и Гитлер, и Сталин. И действительно, армия Французской республики была сильнее германской.

Англия в это время задавалась вопросом: «Что ей делать? Идти с Германией против России, или с Россией против Германии?» Сталин видел все эти вихляния томми и ариев, а потому сдержанно относился к ситуационным моментам, четко не определяя свои ориентиры. Внешне он ведет политику «ни вашим, ни нашим». Он в раздумьях — от Гитлера можно получить нейтралитет, чего не обещают англичане.

Вот почему Гитлер торопился устроить переговоры с Кремлем. У фюрера уже не было времени. Он хотел соглашения сейчас же, с тем, чтобы избежать риска войны на два фронта, преследовавшего, как кошмар, многих его генералов, сохранивших в памяти уроки Первой мировой войны. МИД Третьего рейха в это время представлял собой разворошенный муравейник. По кабинетам стрекотали пишущие машинки, чиновники с воспаленными от недосыпания глазами носились с папками, постоянно звонили телефоны…

Глава международного ведомства Риббентроп часто общался с Гитлером по телефону и лично. Лихорадочная настойчивость хозяина рейхсканцелярии завязать узел взаимных договоренностей с Кремлем и удовлетворить все советские запросы вызывала подозрительность у трезвомыслящих политиков с обеих сторон. Вместе с тем усиливался торговый обмен между двумя странами. До начала войны в Германию из Советского Союза шли составы с зерном, шерстью, цистерны с нефтью, пульманы с углем и другими сырьевыми товарами, поставляемыми на основе разных торговых договоренностей.

Германия присылала нам промышленное оборудование для заводов — станки, комплектующие, машины, даже новейшие технологии. Их инженеры и другие специалисты дневали и ночевали на наших предприятиях. Больше того, немцы приглашали советских экспертов на свои промышленные объекты. Военным показывали даже довольно свежие разработки вооружений.

В эти же дни готовился и главный документ — Пакт о ненападении. С советской стороны им занимался Молотов.

По указанию Гитлера 20 августа он заставил Риббентропа срочно отправить шифровку Сталину с просьбой немедленно принять главу германского МИДа. Сталин ответил согласием.

20 августа 1939 года Гитлер отправил Сталину телеграмму такого содержания:

«Господину Сталину,

Москва.

1. Я искренне приветствую подписание нового германо-советского торгового соглашения как первую ступень в перестройке германо-советских отношений.

2. Заключение Пакта о ненападении с Советским Союзом означает для меня определение долгосрочной политики Германии. Поэтому Германия возобновляет политическую линию, которая была выгодна обоим государствам в течение прошлых столетий. В этой ситуации имперское правительство решило действовать в полном соответствии с такими далеко идущими изменениями.

3. Я принимаю проект Пакта о ненападении, который передал мне ваш министр иностранных дел господин Молотов, и считаю крайне необходимым как можно более скорое выяснение связанных с этим вопросов.

4. Я убежден, что дополнительный протокол, желаемый Советским правительством, может быть выработан в возможно короткое время, если ответственный государственный деятель Германии сможет лично прибыть в Москву для переговоров. В противном случае имперское правительство не представляет, как дополнительный протокол может быть выработан и согласован в короткое время.

5. Напряженность между Германией и Польшей стала невыносимой. Поведение Польши по отношению к великим державам таково, что кризис может разразиться в любой день. Перед лицом такой вероятности Германия в любом случае намерена защищать интересы государства всеми имеющимися в ее распоряжении средствами.

6. По моему мнению, желательно, ввиду намерений обеих сторон, не теряя времени, вступить в новую фазу отношений друг с другом. Поэтому я еще раз предлагаю принять моего министра иностранных дел во вторник, 22 августа, самое позднее в среду, 23 августа. Имперский министр иностранных дел имеет полные полномочия на составление и подписание как Пакта о ненападении, так и протокола. Принимая во внимание международную ситуацию, имперский министр иностранных дел не сможет остаться в Москве более чем на 1–2 дня. Я буду рад получить Ваш скорый ответ.

Адольф Гитлер».

Чувствуется, как спешил фюрер, прекрасно понимавший, что время работает на него, что английская и французская миссии тянут переговоры и не имеют даже полномочий на подписание договора. Они выгадывали, кто кого перехитрит. А фюрер торопил события. Недаром он просил Сталина не задерживать Риббентропа.

В тот же день, а именно 21 августа 1939 года, Сталин ответил Гитлеру:

«Канцлеру Германского

государства господину А. Гитлеру.

Я благодарю Вас за письмо.

Я надеюсь, что германо-советский Пакт о ненападении станет решающим поворотным пунктом в улучшении политических отношений между нашими странами.

Народам наших стран нужны мирные отношения друг с другом. Согласие германского правительства на заключение Пакта о ненападении создает фундамент для ликвидации политической напряженности и для установления мира и сотрудничества между нашими странами.

Советское правительство уполномочило меня информировать Вас, что оно согласно на прибытие в Москву господина Риббентропа 23 августа.

И. Сталин».

И уже 23 августа Риббентроп был в Москве. Вечером того же дня соглашения между двумя правительствами были подписаны.

На Западе, в СССР и в первые годы создания РФ долго спорили о существовании и содержании дополнительного протокола. Да, он был. Вот его полное название и текст:

СЕКРЕТНЫЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ

При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижестоящему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.

2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Висла и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае, оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.

3. Касательно юго-востока Европы, с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.

4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете.

Москва, 23 августа 1939 года.

Итак, как видим, договоренности состояли из Пакта о ненападении и секретного протокола, устанавливавшего границы сфер влияния двух стран на случай территориальных изменений в Восточной Европе. На следующий день Риббентроп вернулся в Берлин. Для Сталина подписание этого соглашения явилось резким политическим поворотом, сделавшимся на многие десятилетия предметом ожесточенных политических и исторических споров. Одни упрекали Сталина за контакт с Гитлером и раздел Польши, другие признавали его шаг в той ситуации единственно правильным.

Некоторые современные либералы утверждают, что после августа 1939 года Сталин и Гитлер поделили Европу. Глупости это — Европа уже была поделена раньше: через Мюнхенский сговор, аншлюс Австрии, присоединение чешских территорий к Германии и Польше. Сталин понял, что лучше синица в руке, чем журавль в небе. С 1940 года существенно увеличивается торговый оборот с Германией. Дело в том, что в СССР много заводов работало на германском оборудовании, а оно изнашивалось. Доходило до того, что даже во время войны нам приходилось через третьи страны добывать комплектующие для германских станков, работающих за Уралом.

Право выбора за читателем, какой версии он пожелает придерживаться.

Вот мнение бывшего посла СССР в Великобритании Майского. Он считал, что единственной альтернативой, остававшейся открытой перед Советским правительством в августе 1939 года, было либо соглашение с Гитлером, либо риск изоляции перед самым началом войны. Сталин предпочел первое, понимая, что на СССР могли навалиться и разодрать страну на куски сразу три хищника: Германия, Англия и США.

Советский руководитель мог сослаться на многочисленные обоснованные мотивы заключения Пакта о ненападении. Он давал ему знаменитую «передышку», отодвигал передний рубеж системы обороны страны в западном направлении на расстояние, которое в его понимании имело решающее значение в случае, если Гитлер нарушит договоренности.

А по сути дела Сталин сделал то же самое, что Чемберлен годом раньше в Мюнхене: как Сталин теперь практически сдавал Польшу, чтобы выиграть время, так и тот в свое время пожертвовал Чехословакией.

Вечер в Москве прошел почти что в дружественной обстановке.

Молотов поднял тост за здоровье рейхсминистра иностранных дел Риббентропа и посла графа фон дер Шуленбурга.

Как писал автор книги «Гитлер» Иоахим К. Фест, ссылающийся на отчет одного из немецких участников переговоров, «…в ходе беседы господин Сталин неожиданно предложил следующий тост за фюрера: «Я знаю, как сильно любит германский народ своего вождя, поэтому я хотел бы выпить за его здоровье».

При прощании Сталин заявил рейхсминистру иностранных дел, что Советский Союз очень серьезно относится к этому пакту, он может дать честное слово, что Москва не обманет своего партнера.

Было это так или тут всего лишь домыслы немецкого автора — сегодня данный эпизод той давней встречи смыли волны времени. Историки и архивы тоже молчат…

Риббентроп улетел в Берлин, где он тут же доложил самодовольному шефу о провернутой операции, встречах со Сталиным, Молотовым и Ворошиловым и впечатлениях о них. Гитлер спросил:

— Поверили?

— Да, мой фюрер…

Этот вопрос он задал неспроста, так как еще до поездки главы МИДа в Москву, 10 августа Гитлер встретился в Оберзальцберге с Верховным комиссаром Лиги Наций в городе Данциге Буркхардом, следившим за выполнением статуса этого вольного города. С первых же слов беседы с комиссаром Лиги Наций фюрер обрушился на Польшу:

— Что это позволяет себе Варшава. Она прибегает к угрозам в отношении Данцига! Что пишут польские газеты, вы их читали? Пишут, что с Германией нужно разговаривать языком предупреждений и угроз. Если возникнет еще малейший инцидент, я разгромлю, я раздавлю пшеков. От них не останется и следа! Зарываются гоноровые ляхи.

В середине беседы Гитлер, понимая, что Буркхард обязательно доложит содержание разговора в Лондон и Париж, подчеркнул:

— Я хочу жить в мире с Англией и гарантировать ее интересы на любых территориях мира. Все мои действия направлены против еврейско-большевистской России. Мне нужна в первую очередь ее богатая хлебом и мясом Украина. В минувшую войну наши недалекие правители морили голодом армию и народ. Я не хочу наступать на одни и те же грабли. Украина будет моя!..

Он распалялся все больше и больше в откровениях будущих грандиозных планов…

Польша в огне

Польская кампания вермахта или операция «Вайс» — военная операция вооруженных сил нацистской Германии и Словакии, в результате которой было нанесено поражение польским вооруженным силам и была оккупирована территория Западной Польши.

Википедия

В советской и современной российской историографии считается, что нападением на Польшу началась Вторая мировая война. По мнению других экспертов, к адептам которых принадлежит и автор, она началась гораздо раньше и проходила в несколько временных и пространственных этапов. Хронологически — это 1935 год, когда проходила итало-эфиопская или итало-абиссинская война (1935–1936 годы), итогом которой стала аннексия Эфиопии и провозглашение на ее месте, с присоединением колоний Эритрея и Итальянское Сомали, колонии «Итальянская Восточная Африка».

В период с 12–13 марта 1938 года произошел аншлюс — присоединение Австрии к Германии.

А по существу Вторая мировая война началась сразу после Мюнхенского сговора. В подробности автор не хочет углубляться, о нем много чего написано, кому надо — почитают.

1 октября 1938 года немецкая армия вторглась в Чехословакию и заняла Судеты. В этот же день, как говорилось выше, под нажимом Варшавы Чехословакия была вынуждена вывести свои войска из области Тешинской Силезии, которая 2 октября была занята Польшей. Еще 12 мая 1938 года СССР заявил, что готов оказать Праге военную помощь, если Румыния и Польша пропустит части и подразделения РККА. Руководители обеих стран заявили, что никогда не пропустят советские войска через свои территории.

Надо отметить, что польская элита была готова начать «крестовый поход» против Советского Союза. Так польский посол во Франции заявил послу США:

«Начинается религиозная война между фашизмом и большевизмом, и в случае оказания Советским Союзом помощи Чехословакии Польша готова к войне с СССР плечом к плечу с Германией. Польское правительство уверено в том, что в течение 3 месяцев русские войска будут полностью разгромлены, и Россия не будет более представлять даже подобия государства».

Начиная с весны 1939 года у Гитлера появился порыв к действию, особенно против слабых противников.

«Во мне всегда жила мысль о том, — скажет Гитлер, — чтобы бить. Бить кого-то, но не своими руками, а оружием в руках своих солдат и союзников».

Кстати, о них он нередко высказывался негативно.

Уже спустя неделю после вступления в Прагу фюрер отправился в Свинемюнде на борту тяжелого крейсера «Дойчланд». Дредноут, вооруженный большим числом орудий крупного калибра, взял оттуда курс на Мемель (Клайпеда). Этот небольшой портовый город у северной границы Восточной Пруссии был аннексирован Литвой в период поражения Германии в конце Первой мировой войны.

Теперь Гитлер в приказном порядке потребовал вернуть его Германии. Адольфа укачали волны разбушевавшегося моря. Его стошнило. Радушное настроение испарилось. Раздосадованный канцлер приказал капитану передать литовскому руководству радиограмму, может ли «Дойчланд» мирно подойти к городу. Если нет — он проложит дорогу орудийными стволами.

23 марта в 1.30 Литва согласилась отдать немцам город. До утра Гитлер отдыхал от «морской болезни» в шикарной каюте на пришвартовавшемся могучем корабле. Оклемавшись только к полудню, он на автомашине выехал в Мемель. Его с ликованием встречали толпы немецких граждан…

А до этого, двумя днями раньше, руководитель МИДа Германии Иоахим фон Риббентроп пригласил к себе в кабинет польского посла в Берлине Юзефа Липского и стал «выламывать» ему руки по поводу Данцигского коридора. Дело в том, что Данциг был немецким городом. Его уступили полякам исходя из Версальских договоренностей после завершения Первой мировой войны. Амбиции Польши в то время зашкаливали. Риббентроп, как не последний представитель Третьего рейха, потребовал по приказу своего шефа проложить коммуникационную магистраль — автостраду и железную дорогу с Восточной Пруссией — и таким образом разрешить проблему территориальной разобщенности Восточной Пруссии и рейха. Главная цель «коридора» лежала в решении Гитлером более перспективной задачи — завоевания нового «жизненного пространства» и установления общей границы с Советским Союзом, на просторы которого он положил глаз. Но для горделивой Польши, которую представлял в переговорах министр иностранных дел Юзеф Бек, Данциг был символом ее настоящего и исторического величия.

Кроме того, Германия также потребовала возвратить ей город Данциг (Гданьск), переданный в 1919 году Польше, но находившийся под управлением Лиги Наций. Польское руководство отклонило эти требования.

31 марта 1939 года Англия заявила о готовности оказать помощь Польше в случае агрессии против нее. В ответ Гитлер 11 апреля того же года подписал директиву о завершении приготовлений к войне против Польши с 1 сентября 1939 года (план «Вайс»).

Выступая на одном из сборищ нацистов в Оберзальцберге, Гитлер обосновал свою убежденность в том, что западные державы, которые могли оказаться для Берлина противником, не станут вмешиваться в планы Германии:

«У противника была еще надежда, что после захвата Польши в качестве врага выступит Россия. Противник не учел моей большой решительности. Наши противники — жалкие черви. Я видел их в Мюнхене.

Я был убежден, что Сталин никогда не примет английское предложение. Россия не заинтересована в сохранении Польши… В связи с торговым договором мы начали политический диалог. Предложили пакт о ненападении. Затем последовало всестороннее предложение от России. Теперь Польша в том положении, в которое я и хотел ее поставить.

Блокады нам нечего бояться. Восток поставит нам зерно, скот, уголь, свинец, цинк. Это большая цель, которая требует много сил. Я боюсь лишь того, что в последний момент какая-нибудь свинья подсунет мне предложение о посредничестве…

Продолжительный мирный период не пошел бы нам на пользу… Мужественное поведение… Друг с другом борются не машины, а люди. У нас качественно более совершенный человек. Решающее значение имеют духовные факторы. Уничтожение Польши — на первом плане…

Я дам пропагандистский повод для развязывания войны, а будет ли он правдоподобен — значения не имеет. Победителя потом не спросят, правду говорил он или нет. Для развязывания и ведения войны важно не право, а победа.

Закрыть сердце для сострадания. Действовать жестко. 80 миллионов человек должны обрести свое право. Следует обеспечить их существование. Право — на стороне сильного. Величайшая твердость».

В этих словах просматривалась программа фюрера на ближайшую и относительно далекую перспективу.

И все же первым шагом к началу Второй мировой войны стал не пакт Молотова — Риббентропа 1939 года, а случившийся в 1938 году раздел Чехословакии гоноровой Польшей и нацистской Германией. Одним из главных принципов внешней политики Польши тех лет было провоцирование антагонизма между Москвой и Берлином с обязательным привлечением Венгрии — традиционного союзника Польши в Европе. Сегодня Польша играет ту же политическую партию, стравливая Москву с Вашингтоном и Киевом. Берлин знает больше случаев необязательности и заносчивости Варшавы.

Гитлер признавался не раз, что все войны начинаются с авантюр и провокаций. Агрессию против Польши, руководители которой вели себя по-флюгерски, он тоже начал, придерживаясь своих убеждений на эту кровавую тему.

Он понимал, что война с поляками неизбежна, но ее надо устроить с наименьшими подозрениями в виновности Третьего рейха в развязывании европейской драки, которая может перерасти в мировую бойню. В те минуты о последствиях он, ослепленный удачами в Европе, не думал. С Польшей просто нужен был яркий повод для войны. И казус белли (casus belli) — формальная причина для объявления войны — Варшаве Берлин смастерил быстро.

Для того, чтобы напасть на Польшу и иметь для этого внешне правдоподобный повод, у Гиммлера с Гитлером родилась идея инсценировать нападение поляков. Провести план в жизнь поручили сотрудникам СС Гейдриху и Науйоксу. Операция была названа «Консервы». Для этого переодетые в польскую военную форму в своей основе немецкие заключенные должны были напасть на радиостанцию в Глейвице и передать в эфир антигерманское воззвание на польском языке. Затем напасть на лесничество в Пинчене севернее Кройцбурга, уничтожить таможенный пункт в Хохлиндене и «погибнуть» в боестолкновениях.

Роль «погибших во время нападения» исполняли в своей основе политические заключенные концлагерей. Их называли «консервы». Потом они были умерщвлены посредством инъекций, и уже после этого доставлены на место инцидента. После первой провокационной попытки 26 августа, не увенчавшейся успехом, была проведена вторая 31 августа 1939 года, после получения эсесовским головорезом Науйоксом команды от Гейдриха «Бабушка умерла»…

В «отместку» 1 сентября Гитлер напал на Польшу, развязав этим самым начало Второй мировой войны. В отличие от 1914 года руководство Германии теперь, после подписания Пакта о ненападении с СССР, не опасалось удара с советской стороны. А поэтому сама стала готовиться к битве с русским медведем.

* * *

Для нанесения удара по Польше по плану «Вайс» главнокомандующий сухопутными силами Третьего рейха генерал-полковник фон Браухич развернул группировку такого состава:

— в Померании и Восточной Пруссии — группа армий «Север» (3-я и 4-я армии под командованием генерал-полковника фон Бока);

— в Силезии, на территории «Протектората Богемия и Моравия» и Словакии — группа армий «Юг» (8, 10 и 14-я армии под командованием генерал-полковника фон Рундштедта;

— обе группы армий поддерживали соответственно 1-й и 4-й воздушные флоты под руководством генералов авиации Кессельринга и Лера.

Перед Военно-Морским Флотом (ВМФ) была поставлена задача блокировать военно-морскую базу, вести борьбу с ее флотом и обеспечить безопасность морских коммуникаций с Восточной Пруссией. Третий рейх выставил против Польши воинство численностью 1,6 миллиона человек, около 3 тысяч танков, свыше 6 тысяч орудий и минометов. Небо бороздили более 2 тысяч самолетов.

На стороне Германии вступила в войну с Варшавой и Братислава. Она выделила 3 дивизии, подтянув их к границе Польши.

Польская армия под командованием маршала Рыдз-Смиглы развернула вдоль германо-польской границы:

— на севере — армия «Модлин» и оперативные группы «Вышкув» и «Нарев»;

— в т. н. Польском коридоре — армия «Поможе»;

— на западе — армии «Познань» и «Лодзь»;

— на юге — армии «Краков» и «Карпаты».

Во втором эшелоне сосредоточилась армия «Пруссы». Вооруженные силы Польши насчитывали около 1 миллиона человек при 870 танках и танкетках и около 3,5 тысяч орудий и минометов.

На 16-й день войны польское правительство бежало в Румынию, оставив на произвол судьбы свой народ и разгромленную армию.

17 сентября 1939 года СНК СССР в условиях распада польского государства отдал приказ РККА перейти советско-польскую границу и взять под контроль территории, признанные Германией принадлежащими к сфере интересов СССР в Польше. Таким образом, территории Западной Украины и Западной Белоруссии были присоединены к УССР и БССР, войдя в состав Советского Союза.

Об этой войне немного позже скажет командир 19-го корпуса, уничтоживший очаги сопротивления на Вестерплатте, в Гдыне и на полуострове Хель генерал Гудериан:

«…Настроение армии было подавленным, и не будь Пакта с Россией, вероятно, многое было бы еще труднее. С тяжелым сердцем мы начали войну, и не было ни одного генерала, который бы ратовал за нее. Все старые офицеры и многие тысячи наших солдат, принимавших участие в Первой мировой войне, знали, что значит война. Они понимали, что война, возможно, не ограничится одной Польшей…

Каждый из нас думал о матерях и женах немецких солдат и о тяжелых жертвах, которые они должны нести даже при благоприятном исходе войны…»

Да, война с Польшей для Третьего рейха закончилась «благополучно» — Польша была повержена. Многие германские военачальники знали точные данные потерь и ужасались траурным цифрам: 10 572 человека убитыми, 30 322 человека ранеными, 3409 — пропавшими без вести. В фатерлянде простые граждане, конечно же, не ведали об общих потерях, знала только каждая семья о своих родственниках, которые пришли с короткой войны покалеченными или вовсе не вернулись, будучи убитыми или пропавшими без вести.

Начавшая в Европе война и действия Красной армии в Польше после 17 сентября 1939 года не улучшили советско-английских и советско-французских отношений, ухудшившихся после подписания договора о ненападении с Германией. Он был воспринят английским и французским руководством как поражение их внешнеполитической стратегии. СССР же выиграл, потому что помог избавиться от польского гнета западным украинцам и белорусам.

Следует заметить, что формы присоединения польских территорий к Германии и СССР были совершенно различны. Если руководство Третьего рейха указом Гитлера от 8 октября 1939 года просто аннексировало эти земли, объявив их частью Германии, то советское правительство организовало выборы, в ходе подготовки которых никто не скрывал цели вхождения «восточно-польских земель» в состав СССР.

А польское руководство и военное командование, как уже говорилось выше, боясь пленения, позорно бежали из страны, бросив свой народ и армию на произвол судьбы. Они спешно перешли польско-румынскую границу в районы Куты, намереваясь оттуда переправиться во Францию. Но ни румыны, ни французы не горели особым желанием предоставлять полякам убежище. И все же пораженцам удалось выбраться в Париж, где политическая эмиграция избрала себе президента Владислава Рачкевича, а он своим указом назначил генерала Владислава Сикорского премьер-министром.

Генерал тут же приступил к формированию коалиционного правительства. 7 ноября того же года указом Президента Сикорский был назначен главкомом польских вооруженных сил (ВС), которые во время нападения гитлеровцев на Францию насчитывали более 80 тысяч человек. После разгрома Франции поляки переправились в Англию и влились в состав ВС Великобритании.

30 июля 1941 года СССР, шантажируемый Англией, подписал с правительством Сикорского так называемый договор Сикорского — Майского (посла СССР в Лондоне. — Авт.), которым признал границы Польши, существовавшие на 1 сентября 1939 года, а также об установлении дипломатических отношений. Кроме того, Сталин согласился на формирование на территории Союза польской армии из захваченных ранее в плен поляков под руководством генерала Владислава Андерса.

Черчилль, не особенно доверявший полякам, направил Сикорского в Москву для подписания Декларации правительств СССР и Польской республики (ПР) о дружбе и взаимной помощи. Сикорский при встрече со Сталиным настаивал на выводе 96-тысячной армии Андерса в Иран под предлогом обучения и оснащения войск. Генералы Сикорский и Андерс обещали после этого вернуться на Восточный фронт.

— Не верю я полякам. Они не вернуться в Союз и не будут драться на нашей стороне с немцами, они трусы и исторические недруги России, — заявил Сталин Молотову.

Только поэтому Сталин колебался, и поляки знали позицию советского вождя.

Тогда Сикорский позвонил Черчиллю и тот прислал Сталину депешу, в которой говорилось, что если поляков не выпустят из России в Иран, то США и Великобритания приостановят все поставки по ленд-лизу. Прочувствовав исторический гонор поляков и категоричность, похожую на ультиматум Черчилля, Сталин все же решил выпустить дармоедов-«андерсовцев» в Иран. Но после обнародования немцами Катынского захоронения поляков, якобы расстрелянных НКВД, Сикорский формально порвал связь с Москвой и испортил отношения с Черчиллем, от которого теперь потребовал прекратить дипотношения с Советским Союзом.

И тут томми прорвало.

— Я говорил, что Сикорскому и его свите нельзя ни на йоту верить. Они законченные дармоеды и нахалы, — возмущался Черчилль в беседе с Монтгомери. В этом ответе не хватало только сталинского слова «халявщики».

А дальше произошло то, что традиционно преследует жизнь Туманного Альбиона и привычно называется «чисто английское убийство»…

4 июля 1943 года генерал Владислав Сикорский, его дочь Зофья и начальник штаба Тадеуш Климецкий «неожиданно» погибли в авиакатастрофе близ Гибралтара. Самолет рухнул в море через 16 секунд после взлета. Целью Сикорского была инспекция войск армии Андерса на Ближнем Востоке. По поводу авиакатастрофы выдвигалось много версий. Одна из них гласит, что Владислава Сикорского убил Уинстон Черчилль по соглашению с Франклином Рузвельтом. Эта версия в скором времени была подтверждена расшифровкой телефонного разговора между лидерами стран.

А потом в 1944 году польское правительство в изгнании организовало еще одну подлость по отношению к своему народу — неподготовленное восстание в Варшаве. Варшавяне «купились» на патриотический зов крови. По сути это была настоящая авантюра «ясновельможных панов», направленная на освобождение столицы своими силами. Оно с одной стороны не желало допустить наступающую Красную армию в Польшу, а с другой потом обвинило Москву, что Красная армия не помогла им в тяжелую годину.

Итак, в 17 часов 1 августа 1944 года началось Варшавское восстание, организованное Армией Крайовой и представителями польского правительства в изгнании. По убеждению большинства западных историков, стратегически оно было направлено против Третьего рейха, но политически — против Советского Союза. Вермахт отступал, а Красная армия продвигалась все дальше на Запад. Исход войны был предрешен. Любому здравомыслящему поляку было понятно, что вооруженные силы СССР получат всю территорию Польши под свой контроль. Но к Советской России, как и вообще исторически к Имперской России, поляки особых симпатий не испытывали. Ляхи, среди которых были поляки с гонором, решили взять инициативу в свои руки, чтобы самим освободить себя от немецких оккупантов.

Но случилась дипломатическая промашка с ожидаемый логичным трагедийным финалом — ни Советская сторона, ни Великобритания, ни США существенной поддержки восставшим не оказали. Варшавское восстание было потоплено в крови 2 октября 1944 года второй капитуляцией польской стороны. В ходе ответных действий гитлеровцев вместе с частями РОНА Каминского было уничтожено более 150 тысяч мирных жителей Варшавы и некогда красивейший город Европы фактически сравнялся с землей. Около 90 % процентов зданий было разрушено.

Руководители восстания почему-то не прогнозировали события. Они не задавали себе прямой вопрос: «А может, оно было обречено в самом зародыше?» Ведь помощи извне, а она была объективно необходима, не ожидалось: никаких договоренностей со Сталиным достигнуто не было, а другим союзникам было обидно помогать полякам, до войны присягавшим Гитлеру и делившим с ним часть Европы.

Польские и немецкие историки в целом рисуют сегодня картину происходящего тогда так: Красная армия стояла и бездействовала, хотя могла помочь, а британцы и американцы отказывали в помощи еще и под давлением авторитета Сталина согласно тегеранским договоренностям. Дедушка Джо для Черчилля и Рузвельта в то время был в высоком авторитете.

Лондонское польское правительство в изгнании существовало вплоть до избрания Леха Валенсы президентом.

Оно организовывало через Армию Крайову диверсионные и террористические акты против Красной армии и просоветского польского руководства.

Англосаксы свирепели, что Сталин их обыграл, установив в Польше просоветскую власть. Со временем, а именно 14 мая 1955 года, Советская Россия создала оборонительный союз европейских социалистических государств при ведущей роли СССР под названием «Варшавский договор» со штаб-квартирой в Москве. Организация Варшавского договора по существу закрепила биполярность мира на 36 лет.

Сталин отличался цепкой памятью. Он помнил позор поражений красных армий Буденного, Тухачевского и Троцкого на Висле в 1920 году. Не забыл он и резких разговоров по этому поводу с Лениным, который практически взял под защиту Тухачевского и Троцкого.

Не забыл он и страшной участи огромного количества военнопленных красноармейцев и их командиров — от 60 000 до 80 000 тысяч человек. Их сгноили в неприспособленных бараках польских концлагерей смерти Тухоль, Аушвиц, Домбе, Стшалково и других, со специально выстроенными цементными полами, которые зимой изверги поливали водой. Люди быстро простывали и их косила открытая форма туберкулеза. Вот что говорилось в одном из заявлений военнопленных красноармейцев лагеря Стшалково от 3 сентября 1921 года:

«Поручик Малиновский всегда ходил по лагерю в сопровождении нескольких капралов, имевших в руках жгуты-плетки из проволоки и тому, кто ему не нравился, приказывал ложиться в канаву, и капралы били, сколько было приказано. Если битый стонал или просил пощады, поручик Малиновский вынимал револьвер и пристреливал…

Если часовые застреливали пленных поручик Малиновский давал им в награду 3 папироски и 25 польских марок…

Неоднократно можно было наблюдать, как группа во главе с поручиком Малиновским влезала на пулеметные вышки и оттуда стреляла по беззащитным людям…»

В 1943 году появился еще один зловещий лагерь — Береза-Картузская, где ляхи гноили свою оппозицию, в большинстве случаев из украинцев и просоветски настроенных граждан других национальностей. Так что по строительству концлагерей Польша опередила Германию на десяток лет.

Разве поляки извинились за этот геноцид? И мы его забыли на долгие годы. В СССР вовсе не вспоминали. А мы говорили, посыпая пеплом головы, о расстрелах польских офицеров в Катыни в 1940 году. Да, по приговору военных трибуналов и троек расстреливали злодеев типа Малиновского. Думается, Иосиф Виссарионович, как человек злопамятный на такие подлые дела соседей, просто посчитался с былыми врагами. Они доказательно были причастным к событиям 20-летней давности, но волей случая оказались в Катыни. Остальных, а их было большинство, расстреляли немцы. Сбежавших поляков по указанию советского руководства собрали в Войско польское — армию Людову. И они воевали на нашей стороне против немцев и своих коллаборационистов.

После войны поляки жили лучше нас. Щедрый Советский Союз помогал им и другим лимитрофам чем мог в порыве интернационализма, порой забывая о своих людях. А жилось нам тогда не сладко — автор свидетель.

Накануне

После того как Германией была оккупирована Польша, перед Гитлером встал вопрос — осуществить нападение на СССР или…

Владимир Карпов

С весны 1941 года в СМИ западных стран стали усиленно распространяться сведения о крупных военных приготовлениях Советского Союза против Германии. Геббельсовская пропаганда всячески раздувала эти сведения. Газетно-журнальные идеологические барабанщики грохотали статьями о том, что такие сообщения омрачают советско-германские отношения.

Сталин по этому поводу высказался так:

«Вот видите, нас пугают немцами, а немцев пугают Советским Союзом и натравливают нас друг на друга».

И это была правда. Запад во главе с англосаксами давно мечтал вновь столкнуть Россию с Германией.

В августе 1940 года, уже после захвата Польши, Дании, Норвегии, Бельгии, Нидерландов и разгрома Франции, состоялся очередной раунд тайных германо-английских переговоров, прошедших в Женеве. Черчилль показал готовность пойти на компромисс с Гитлером, но только лишь тогда, когда фюрер поймет бесперспективность войны с Англией. Условия компромисса он выдвинул следующие: признание независимости Великобритании, сохранение Британской империи, а также ее земель в Средиземноморье включая Мальту и Гибралтар. Но главное — это обещание Гитлеру «свободы рук» в Восточном направлении. Намек Гитлер понял…

Запад помог Германии экономически вырасти и вооружиться. Накануне Великой Отечественной войны Германия вместе с оккупированными территориями и странами-сателлитами производила в год 439 миллионов тонн угля, 31,8 миллионов тонн стали. Соответственно в СССР: 166 миллионов и 18 миллионов тонн.

30 марта 1941 года, по словам начальника генерального штаба сухопутных сил Гальдера, Гитлер созвал в рейхсканцелярии примерно 250 высших офицеров всех родов войск. На этом совещании в речи, длившейся 2,5 часа, Гитлер заявил о новом характере предстоящей войны с Россией:

«Наши задачи в отношении России: вооруженные силы разгромить, государство ликвидировать… Борьба двух мировоззрений. Уничтожающая оценка большевизма — это все равно что антиобщественное преступление. Коммунизм — чудовищная опасность для будущего. Нам не следует придерживаться тут законов солдатского товарищества. Коммунист не был товарищем и не будет. Речь идет о борьбе на уничтожение. Нужно бороться с ядом разложения. Это не вопрос военных судов. Войсковые начальники должны знать, о чем тут идет речь. Они обязаны руководить этой борьбой… Комиссары и люди из ГПУ — это преступники, так с ними и следует обращаться… Эта война будет резко отличаться от войны на Западе. На Востоке же жестокость — это благо для будущего. От командиров требуется жертва — преодолевать все сомнения».

Гитлер еще до этого выступления, сразу же с приходом к власти в 1933 году, начал втайне наращивать военный потенциал, так как прекрасно понимал — поле маневра бессильной в военном отношении страны, какой оказалась Германия после Версальских договоренностей, ограничено узкими рамками. Нужно было думать, как быстро накачать стальные мускулы.

Реставраторам германского военного потенциала пришлось преодолевать такие внутренние проблемы, как политическая нестабильность и экономический хаос. Победители в Первой мировой войне ввели обременительные платежи по репарациям и другие санкции, отобрали немецкие колонии в Африке и Тихом океане, вынудили немцев уступить свои территории Франции, Бельгии и Польше.

Но самые драматические из 440 статей, состоявших из 75 тысяч слов, касались военного разоружения. Очевидцы того времени — середины 1920-х годов — могли созерцать горы орудийных стволов, подготовленных для переплавки на заводе Круппа. В 1926 году инспекторы союзников по программе разоружения уйдут из Эссена, разрешив германскому промышленному магнату производить новое оружие для «массового применения по команде» из столиц Антанты.

Но гордая, старая армия — рейхсвер (1919–1935 годы), имевшая богатые прусские традиции, выдерживала сильнейшие удары Версаля, постепенно превращаясь в вермахт — вооруженные силы национал-социалистической Германии (1935–1945 годы). Участник Первой мировой войны, генератор возрождения германской армии, авторитетный прусский генерал-майор Ганс фон Сект в разговорах со своими подчиненными не раз подчеркивал:

«Самое важное, что ни мирный договор, ни враг не могут отобрать у нас мужественную мысль. Когда судьба снова соберет немецкий народ под ружье (а этот день неизбежно наступит), тогда она отыщет людей не слабовольных, которые дружно возьмут праведное оружие. Не важна форма такого оружия, если им будут владеть стальные руки и железные сердца».

* * *

А что в это время было в Советском Союзе?

Возвышенно говорили поэты и писатели о рождении сильного интернационального государства с Рабоче-крестьянской Красной армией и ее главными составляющими — ВВС и ВМС.

Из репродукторов квартир, громкоговорителей на улицах и площадях лилась модная, наполненная духом патриотизма песня «Марш авиаторов». Она была написана в 1926 году на слова П. Германа и музыку Ю. Хайта:

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,

Преодолеть пространство и простор,

Нам разум дал стальные руки-крылья,

А вместо сердца — пламенный мотор.

Припев был зажигательный и успокаивающий:

Все выше, и выше, и выше

Стремим мы полет наших птиц,

И в каждом пропеллере дышит

Спокойствие наших границ.

Но жизнь так устроена, что только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности. С другой стороны, как говорил наш великий соотечественник Виссарион Григорьевич Белинский, «всякое достоинство, всякая сила спокойны именно потому, что уверены в самих себе». И наши предки — отцы и деды — были уверены в себе, слушая дальнейшие слова песни или читая ее куплеты, в которых играла сама Уверенность в наших однозначных победах в небе:

Бросая ввысь свой аппарат послушный

Или творя невиданный полет,

Мы сознаем, как крепнет флот воздушный,

Наш первый в мире пролетарский флот.

Припев:

Наш острый взгляд пронзает каждый атом,

Наш каждый нерв решимостью одет;

И, верьте нам, на каждый ультиматум

Воздушный флот сумеет дать ответ!

Песня-марш впоследствии стала официальным гимном Военно-воздушных сил СССР.

Да, мы дали достойный ответ врагу и закрепили его Победой только в 1945 году. Правда, метафора Павла Германа для создания сильного образа «А вместо сердца — пламенный мотор» не понравилась Валерию Чкалову, и он сказал: «Если мотор охватывает пламя, самолет терпит аварию, пилот гибнет, так что поэтический образ в этом случае неудачный…»

Символично, что наша авиация в июне 1941 года была «охвачена пламенем» внезапности на полевых аэродромах на западных рубежах нашей страны. Но некоторые не горели — в них отсутствовало топливо. Они разлетались в щепки от попадания пулеметной струи…

* * *

В 1929 году в Германии для идеологической подпитки нации появилось стихотворение молодого нациста Хорста Весселя, ставшее «Песней немцев» или «Песней Хорста Весселя», а музыкальное сопровождение ее стало маршем Третьего рейха. Немцы распевали:

Знамена ввысь, бойцы ряды сомкнули,

Идут СА — коричневые львы.

Бойцы, погибшие от красной пули,

Незримой силою вливаются в ряды.

Знамена подняты, ряды сплотили,

Чеканя шаг, идут штурмовики.

И в их рядах все те, кого убили

Жидомасоны и большевики.

Эту песню горлопанили всю войну, особенно при удачных летних наступательных операциях, идя по нашей земле с завернутыми по локоть рукавами с автоматами системы «Шмайсер» наперевес. Причина закатки рукавов, как поясняли пленные немцы: неприятные ощущения ткани подкладки и потение, особенно летом.

Но нет необоримой силы. Любая сила со временем истончается и истощается. В середине и в конце войны они вместо «Песни Хорста Весселя» больше пели с тоской и грустью «Лили Марлен».

После 1933 года фюреру нужны были преданные идеям нацизма люди.

И таких людей Гитлер, сумевший убаюкать подозрения западной демократии в отношении его персоны и человеконенавистнической политики в отношении своих граждан, нашел. Его поддержал и ему служил глубинный антикоммунистический настрой либерально-консервативной буржуазной Европы. Германия для учебы не брезговала использованием возможностей СССР, а деньгами ей помогли США и Англия. В России имелась немецкая танковая школа «Кама» в Казани. Немецкие «друзья» из Люфтваффе учились в авиационной школе под Липецком. На заводах, в том числе оборонной промышленности, работало немало немецких специалистов…

Так что некрасовский персонаж немец Фогель из поэмы «Кому на Руси жить хорошо» возвратился в Россию в первой трети ХХ века. Экономика в Германии стремительно возрождалась не без помощи американского и английского капитала, а также российского сырья и продовольствия.

В свою очередь, Германия рассчитывала сорвать банк и получить одна всю Европу и колониальные владения европейских стран.

Многие современники автора до сих пор недоумевают, как за 7 лет Германия после позорного и масштабного поражения в Первой мировой войне вновь отремонтировала и обрела для полета сломанные крылья. На них она взмыла до таких высот, которые позволили ей создать почти что сверхдержаву, восстановить промышленный и оборонный потенциал, завоевать Европу и объявить в 1941 году войну: СССР — 22 июня и США — 11 декабря.

С 1933 года этой страной руководил Адольф Гитлер, которого средний россиянин представляет «бездарным мазилой», а не художником, случайно дорвавшимся до власти тупым ефрейтором, бесноватым ничтожеством с челкой набекрень и усиками щеткой, по любому поводу впадающим в истерику, гомосексуалистом, медиумом, одержимым дьяволом, параноиком, наркоманом и т. д.

Многие уверены, что он был евреем, хотя бы наполовину. О его смерти все мы знаем, что он то ли отравился, то ли застрелился вместе с женой фрау Евой Гитлер (Браун) — ходят разные версии. Обгоревшие останки гитлеровской четы нашли во дворе рейхсканцелярского бункера. Другие утверждают, что он сбежал и на подводной лодке вместе с супругой и группой эсесовцев отправился в Аргентину, где позже бесславно почил в бозе. А во дворе бункера обнаружили полуобгоревшие останки двойников. Называют даже годы его ухода из жизни в этой стране Латинской Америки — 1963-й или 1967 год.

ФБР США в 2019 году рассекретило документы, которые свидетельствуют, что после Второй мировой войны ведомство активно проверяло версию о побеге Адольфа Гитлера в Аргентину.

Первый доклад датировался 21 сентября 1945 года. Как следует из этих материалов, глава Третьего рейха добрался на подлодке до Южной Америки, а шесть высокопоставленных аргентинских чиновников представили ему убежище — ранчо в южной гористой части Анд.

В документе от 5 июня 1947 года сообщается, что в аргентинском казино видели женщину, похожую на Еву Браун. Также видели Гитлера с неизвестным мужчиной. По информации агента ЦРУ «Cimelody-3», приятель его знакомого солдата СС Филиппа Ситроена утверждал, будто ежемесячно встречался в Колумбии с Адольфом Гитлером и даже сделал совместное фото. В 1955 году Гитлер переехал в Аргентину.

Физическим доказательством смерти Гитлера является обломок черепа с пулевым отверстием и фрагмент челюсти — они хранятся в Москве. В 2009 году к черепу получил доступ Ник Беллантони, американский археолог и специалист по человеческим останкам из Университета Коннектикута. По его заключению, кость принадлежала женщине, которой на момент смерти не исполнилось и 40 лет. Генетическая экспертиза не проводилась.

Сегодня уже никого не интересует, каким был на самом деле этот опаснейший человек с сильными и слабыми сторонами личности. Врага надо знать в лицо! Видеть сильные его качества — не значит оправдывать фюрера. Принижать личность Гитлера — это значит принижать и подвиг наших отцов и дедов, победивших самого страшного и одаренного противника не только ХХ века.

Если это не миф, стоит привести еще одну гениальную обманку Гитлера, адресованную Сталину накануне Великой Отечественной войны, 14 мая 1941 года. Вот фрагмент ее текста:

«Я пишу это письмо в момент, когда я окончательно пришел к выводу, что невозможно достичь долговременного мира в Европе — не только для нас, но и для будущих поколений — без окончательного крушения Англии и разрушения ее как государства. Как Вы хорошо знаете, я уже давно принял решение осуществить ряд военных мер с целью достичь этой цели. Чем ближе час решающей битвы, тем значительнее число стоящих передо мной проблем.

Для массы германского народа ни одна война не является популярной, а особенно война против Англии, потому что германский народ считает англичан братским народом, а войну между нами — трагическим событием…»

Дальше в письме он пишет, что несколько раз предлагал британскому руководству условия мира, на что получал оскорбительные ответы, что его крайне обидело.

Поэтому у него не остается иного выхода, кроме вторжения на Британские острова.

«Вы наверняка знаете, что один из моих заместителей, герр Гесс, в припадке безумия вылетел в Лондон, чтобы пробудить в англичанах чувство единства. По моей информации, подобные настроения разделяют несколько генералов моей армии, особенно те, у которых в Англии имеются родственники.

Эти обстоятельства требуют особых мер. Чтобы организовать войска вдали от английских глаз и в связи с недавними операциями на Балканах, значительное число моих войск, около 80 дивизий, расположены у границ Советского Союза. Возможно, это порождает слухи о возможности военного конфликта между нами.

Хочу заверить Вас и даю слово чести, что это неправда…

Я хочу быть с Вами абсолютно честным, Я боюсь, что некоторые из моих генералов могут сознательно начать конфликт, чтобы спасти Англию от ее грядущей судьбы и разрушить мои планы. Речь идет о времени более месяца. Начиная примерно с 15–20 июня, я планирую начать массовый перевод войск от Ваших границ на Запад. В соответствии с этим я убедительно прошу Вас, насколько возможно, не поддаваться провокациям, которые могут стать делом рук тех из моих генералов, которые забыли о своем долге…

Я прошу о сдержанности, не отвечать на провокации и связываться со мной немедленно по известным Вам каналам. Только таким образом мы можем достичь общих целей, которые, как я полагаю, согласованы…

Ожидаю встречи в июле.

Искренне Ваш, Адольф Гитлер».

Кстати, письмо часто цитируется в прессе. Думается, это делается для «обоснования» неверия Сталина до последнего момента данным нашей разведки о возможности нападения Германии. Если было такое письмо, то это не украшает вождя. Но архивы молчат. Более того, некоторые эксперты утверждают, что исторических источников у данного «документа» нет. Впервые письмо, без указания архивной ссылки, появилось в книге Бунича «Гроза». Бывший министр обороны СССР маршал Д.Т. Язов на научно-практической конференции, посвященной 60-летию Победы, в 2005 году в Волгограде в своем выступлении тоже зачитал текст письма Гитлера Сталину от 14 мая 1941 года.

Что это — заблуждение или реальность? Но архивное начальство не опровергает факта и текста этого письма, что приводит историков в замешательство.

Для того чтобы уловить настрой Сталина в то тревожное время и понять его отношение к РККА и вообще к безопасности страны, следует обратиться к одному из фрагментов его выступления 5 мая 1941 года перед слушателями — выпускниками академий Красной Армии:

«Товарищи, вы покинули армию 3–4 года назад, теперь вернетесь в ее ряды и не узнаете армии. Красная армия далеко не та, что была несколько лет назад. Мы создали новую армию, вооружили ее современной военной техникой. Наши танки, авиация, артиллерия изменили свой облик. Вы придете в армию, увидите много новинок.

Вы приедете в части из столицы, вам красноармейцы и командиры зададут вопрос: что происходит сейчас? Почему побеждена Франция? Почему Англия терпит поражение, а Германия побеждает? Действительно ли германская армия непобедима?

Военная мысль германской армии движется вперед. Армия вооружилась новейшей техникой, обучилась новым приемам ведения войны, приобрела большой опыт… Но немцы напрасно считают, что их армия идеальная, непобедимая. Непобедимых армий нет. Германия не будет иметь успеха под лозунгами захватнических, завоевательных войн, под лозунгами покорения других стран, подчинения других народов и государств…»

В этом выступлении было много правды, но была и блефонада. По поводу последней один пример. Советский ас, летчик, начальник Главного управления ВВС СССР, Герой Советского Союза Павел Васильевич Рычагов (1911–1941 гг.) подверг резкой критике политику вождя в области авиации.

Это случилось на совещании руководящего состава НКО во главе со Сталиным в Политбюро ЦК ВКП(б) 9 апреля 1941 года, посвященном вопросам преодоления аварийности и укрепления дисциплины в авиации. На вопрос Сталина о причинах высокой аварийности в ВВС Рычагов ответил:

— Аварийность и будет большая, потому что вы заставляете нас летать на гробах!

Сталина эти слова, как говорится, задели за живое. Он покраснел. Прошелся по ковровой дорожке несколько раз, а потом тихо и зловеще проговорил:

— Вы не должны были так сказать!

Присутствующие не удивились — сказал и сказал…

Кстати, в протоколе заседания указывалось, что «… ежедневно в среднем гибнет при авариях и катастрофах 2–3 самолета, что составляло в год 600–700 самолетов».

И это была суровая, горькая правда.

Еще перед началом Второй мировой войны и в Германии, и в СССР поняли, что вопрос о победителе противостояния будет решаться не на земле и не на воде, а в небе. Именно поэтому в развитие авиации стороны направляли львиную долю военного бюджета — до 40 %.

Немцы сделали акцент на технологичность в конструировании своих машин. Совершенствовали двигатели. Применяли дюраль. Показатели того же Ме-109 превосходили ТТХ отечественных машин к началу войны на 100 км/ч. В СССР решили взять противника количеством и дешевизной. За первые 5 предвоенных лет «наклеили» более 20 тысяч не самых дорогих и не самых современных «ишачков»: И-15, И-16, И-35, И-153 и другие. Но конструкторы Яковлев, Туполев, Илюшин, Лавочкин и другие уже задумывали новые типы самолетов, которые могли бы превосходить те фанерно-сосновые «гробы», о которых 30-летний герой гражданской войны в Испании главком ВВС РККА Рычагов предупреждал Сталина. Только с середины войны самолетный парк Красной армии пополнился качественно другими боевыми машинами.

Сразу после совещания подключился к реакции вождя угодливый Лаврентий Берия…

24 июня 1941 года Рычагова арестовали в здании военной комендатуры Курского вокзала, куда он с женой, узнав о начале войны, срочно прибыли поездом с отдыха в Сочи. Двумя днями позже в здании Центрального аэродрома была арестована и его супруга, заместитель командира авиаполка особого назначения, майор Мария Нестеренко.

Павел Рычагов по распоряжению Берии был расстрелян без суда 28 октября 1941 года в Куйбышеве вместе со своей женой и другими 20 армейскими товарищами, в том числе начальником ГРУ, Героем Советского Союза, в прошлом боевым летчиком генерал-лейтенантом И.И. Проскуровым…

Да, 1930-е годы меняли порой кровавыми жестокостями руководящие звенья армии. Вместе с тем эти годы создали развитую индустрию, сельскохозяйственную кооперацию, всеобщую грамотность, внешнее единство и относительную сплоченность наций, а также высочайший патриотизм, позволившие в дальнейшем слить воедино фронт и тыл и создать второй фронт — мощное партизанское движение.

* * *

Сегодня часто говорят, что Сталин виновен в том, что до последнего мирного дня верил в миф о неспособности Гитлера нарушить договоренности 1939-го года. И часто игнорировал данные агентурной разведки относительно плана «Барбаросса», тех же особо ценных агентов «Корсиканца» и «Старшины». Прав был Жуков, когда говорил, что «глупости пишут борзописцы» — ни Сталин, ни Генеральный штаб ВС СССР не знали названия этого плана.

20 марта 1941 года начальник Разведывательного управления генерал Ф.И. Голиков представил руководству первый доклад с вариантами возможных направлений ударов немецко-фашистских войск при нападении на Советский Союз. В докладе говорилось:

«Из наиболее вероятных военных действий, намеченных против СССР, заслуживают внимания следующий:

Вариант № 3 по данным на февраль 1941 года: «…для наступления на СССР, написано в сообщении, создаются три армейские группы: 1-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Бока наносит удар в направлении Петрограда, 2-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Рундштедта — в направлении Москвы, 3-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Лееба — в направлении Киева. Начало наступления на СССР — ориентировочно 20 мая».

Но потом он добавляет в текст в целом глубокой аналитической докладной записки осторожные слова, практически опровергающие «Вариант № 3», более приятно воспринимаемые вождем:

«Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже, может быть, германской разведки».

Скажите, после сообщений наших агентов в Германии «Старшины» и «Корсиканца», резидентов Шандора Радо и Рихарда Зорге, записки наркома ВМФ адмирала Н.Г. Кузнецова и, наконец, докладов перебежчиков о разных сроках нападения как должен был реагировать хозяин Кремля? Не всегда полностью доверять одной разведке! Бытует мнение, что у Сталина накануне войны имелась чуть ли не копия плана «Барбаросса».

«Позволю со всей ответственностью заявить, — скажет Г.К. Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления», — что это чистый вымысел. Никакими подобными данными, насколько мне известно, ни Советское правительство, ни нарком обороны, ни Генеральный штаб не располагал».

Имели место такие полководческие версии:

— немец начнет войну с ультиматума;

— гитлеровцы будут использовать окопную стратегию, как в Первую мировую войну;

— наступление начнется после массированной артиллерийской подготовки.

Правда, генералы в отличие от Гитлера считали, что чистка Сталиным военного руководства ослабила армию.

Быстрый разгром Франции удивил наших военных стратегов, однако на изюминку скоротечного взлома фронта они не обратили особого внимания. Танки Гудериана и других броневых генералов решили судьбу Третьей республики. Париж пал, предательский режим Виши начал «править» страной под присмотром нацистов.

* * *

Накануне непосредственного нападения фашистской Германии в Кремле в кабинете вождя собрался военно-политический ареопаг. От военных были нарком обороны С.К. Тимошенко, начальник Генштаба Г.К. Жуков и его первый заместитель Н.Ф. Ватутин. Уставший, с побледневшим лицом Сталин неожиданно спросил у Жукова:

— Сколько дивизий у нас расположено в Прибалтийском, Западном, Киевском и Одесском военных округах?

— Всего в составе четырех западных приграничных военных округов к 1 июля будет 149 дивизий и 1 отдельная стрелковая бригада, — ответил начальник Генштаба, не отворачиваясь на карту, а глядя прямо в глаза Сталину.

— Ну вот, разве этого мало? Немцы, по нашим данным, не имеют такого количества войск, — заметил вождь. Его взгляд упал на Тимошенко, но Жуков решил развить дальше разговор о количественной стороне противостоящих соединений…

— Товарищ Сталин, дело в том, что по разведданным немецкие дивизии укомплектованы и вооружены по штатам военного времени. В их составе имеется от 14 до 16 тысяч человек. Наши же соединения даже 8-тысячного состава практически в два раза слабее немецких.

— Не во всем можно верить разведке, — как-то хмуро и даже несколько раздраженно ответил хозяин кабинета. Это был конек его упреков в адрес руководителей своих разведок и в целом добывающих органов. Он вообще предпочитал руководить спецслужбами сам.

В этом были свои плюсы. Исполнители подчинялись воле «хозяина». Ему не нужно было беспокоиться, что кто-то будет действовать по своему усмотрению. А еще каждый вызываемый на доклад руководитель разведки понимал, что к Сталину из разных источников стекается обилие информации и он знает больше, чем он. Некоторые, как уже упоминаемый выше генерал Голиков, откровенно подыгрывали «всезнающему» вождю, стараясь уловить настроение и ход мысли. Руководителя ИНО (стратегическая разведка) Павла Фитина он просто игнорировал. Ветераны разведок утверждали в своих воспоминаниях, что Голиков и Фитин не ходили на доклад к Сталину в одиночку. Фитина постоянно сопровождал первый заместитель наркома НКВД Меркулов, а Голикова — его заместитель Мильштейн.

Берия не вмешивался в «одиночные выстрелы» — он стоял выше, находился как бы «над схваткой», представляя главенствующее мнение Стратегической разведки.

* * *

Вечером 21 июня Жукову позвонил начштаба Киевского особого военного округа (КОВО) генерал-лейтенант М.А. Пуркаев и доложил, что к пограничникам 90-го пограничного отряда (ПО) явился перебежчик — немецкий фельдфебель 222-го полка 75-й пехотной дивизии Альфред Лисков. Он, переплыв ночью Буг и представившись антифашистом, сообщил, что на рассвете 22 июня немецкая армия перейдет в наступление.

Кстати, Лисков как интернационалист, вступит в ряды Коминтерна, а потом РККА. По одной из версий, он арестовывался НКВД как антисемит с подачи Димитрова, но был реабилитирован. По другой — он сразу же был призван в Красную армию и погиб в 1942 году в горячих боях с фашистами под Ростовом-на-Дону.

Чуть позже, примерно в 12 часов ночи 21 июня командующий КОВО генерал-полковник М.П. Кирпонос, находившийся на своем командном пункте (КП) в Тернополе, доложил по ВЧ-связи, что кроме Лискова в одну из наших частей пришел еще один немецкий солдат из 74-й пехотной дивизии. Он тоже заявил, что нападение на СССР начнется в 4.00 22 июня.

Жуков доложил об этом Сталину.

— Приезжайте с наркомом в Кремль, — тихо проговорил вождь.

Когда военные прибыли, в кабинете Сталина находился уже весь почти состав Политбюро.

Сталин сидел за столом. Потом встал, и, ступив на ковровую дорожку, обвел пристальным взглядом приглашенных соратников, а потом тихо спросил:

— Что будэм дэлать?

Он повернулся к наркому обороны Тимошенко.

— Немедленно, товарищ Сталин, надо дать директиву в войска о приведении всех войск приграничных округов в полную боевую готовность… Вариант у нас есть, — точно отчеканил Семен Константинович.

— Она с вами?

— Так точно, — ответил Георгий Константинович.

— Читайте!

Жуков на правах начальника Генштаба прочитал проект директивы.

Сталин, на некоторое время оставаясь в раздумьях и не отрывая взгляда от листа бумаги в руках главного генштабиста, заметил:

— Такую директиву сейчас давать преждевременно, может быть, вопрос еще уладиться мирным путем. Надо дать короткую директиву, в которой указать, что нападение может начаться с провокационных действий немецких частей. Войска приграничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений.

Как вспоминал Жуков, он со своим первым заместителем Ватутиным вышли в другую комнату. Обструкции в рамках неудовольствия никакой не устраивали — понимали, где находятся. Быстро составили новый вариант директивы наркома обороны и снова вошли в громадный кабинет вождя.

— Прочтите! — спокойно предложил Сталин.

Прочел снова Жуков.

— Дайте документ! — потребовал хозяин кабинета. Он его снова внимательно перечитал, сделал некоторые поправки и передал наркому на подпись.

Есть смысл привести дословно текст этой секретной доработанной директивы, которая длительное время лежала засекреченной в архивах.

ДИРЕКТИВА

Совершенно секретно.

Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО.

Копия: Народному комиссару Военно-Морского Флота.

1. В течение 22–23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

21.6.41 г.

Тимошенко. Жуков».

После того, как директива была подписана, Тимошенко приказал Ватутину отправиться в Генштаб, чтобы срочно передать ее в округа. Копия директивы была передана наркому ВМФ.

— Николай Федорович, поспешите. У нас с вами мало времени…

Покинув Кремль, Семен Константинович и Георгий Константинович, идя к машине, успели переброситься короткими фразами, в которых звучали нотки беспокойства и раздвоенности.

— Непонятно… Все, что делалось нами, еще недавно оценивалось правильно и положительно. Я имею ввиду спектр подготовительных мероприятий мобилизационно-оперативного порядка. Укрепили западные округа, которым в первую очередь придется вступить в схватку с врагом. С другой стороны, директива получилась двоякая — приготовится биться с немцем, но не провоцировать его. Но дан приказ и его надо выполнять, а не обсуждать. Хотя пока дойдем до машины можно пооткровенничать. Мне трудно понять команду — не провоцировать, — смело рубанул Жуков.

— Георгий Константинович, полностью согласен с тобой. Боюсь только одного, не затянули ли мы вместе с политиками сроки отправки директивы в войска. Успеет ли она дойти вовремя? — задал сам себе вопрос нарком обороны.

— Лучше поздно, чем никогда! — заметил Жуков.

* * *

А что было в эти дни накануне войны? Было как всегда. В половине пятого утра выкатились на улицы столицы 48 поливальных машин после душного предыдущего дня. В 5.30 начали работу более 9 сотен дворников. Утро было погожим, солнечным, красящим «нежным светом стены древнего Кремля».

В 7.00 в парках, скверах и в других местах обычного скопления людей стала разворачиваться «выездная» лоточная торговля. Открывались летние буфеты, пивные и бильярдные. Через полчаса двери распахнули молочные магазины и булочные. А в 9 часов заработали продуктовые магазины и гастрономы. Промтоварные лавки, кроме ГУМа и ЦУМа, по воскресеньям не работали.

Радио играло бравурные военные марши. Москвичи выстраивались у магазинов в очереди за продуктами и снимали со счетов в сберкассах свои вклады. Вскоре, правда, вклады заморозили, разрешали снимать с них ежемесячно не более 200–300 рублей.

В молочных магазинах в центре Москвы предлагали творог, сыр, брынзу, творожную массу, сметану, кефир, простоквашу… Наверное, те молочные продукты были более качественными, чем сейчас.

Жизнь на улицах Москвы продолжалась и 22 июня 1941 года. На Пушкинской площади в клумбах цвели белые лилии, многоцветные тюльпаны и темно-багряные пионы. Радостные девушки скользили с пышными букетами сирени, а юноши несли цветы на встречи к любимым. В парке Горького гуляла молодежь, заканчивалось воскресенье «мирной передышки» нашей страны.

ГУМ и ЦУМ выставили весь набор отечественной швейной и обувной промышленности, ситцы, драпы, бостоны и другие ткани, бижутерию, разнообразные по размерам черного и коричневого цвета фибровые чемоданы. И, конечно, драгоценности, стоимость которых доходила до 50 тысяч и выше — это пятая часть стоимости легендарного танка Т-34 или штурмовика победы Ил-2. Никто в тот день и предположить не мог, что Центральный универсальный магазин Москвы через две недели превратится в армейские казармы.

На фабриках и заводах, в учреждениях и учебных заведениях проходили митинги.

А тем временем директор ЦУМа по фамилии Немой громко кричал на митинге в микрофон:

— Каждый из нас прекрасно знает, что это выступил не германский народ против русского народа, а фашистские заправилы в лице подлой собаки — Гитлера, который пытается поработить весь советский народ, как он поработил другие страны Европы… Призываю вас, товарищи, к повышению бдительности. Дадим решительный отпор всем нытикам и паникерам, которые, поддаваясь слухам, устраивают очереди у продуктовых магазинов и тем самым играют на руку врагу, сплотимся вокруг партии и правительства, вокруг нашего любимого вождя товарища Сталина. С именем Сталина мы победим!..

Типичная чиновничья агитка в духе Коминтерновской идеологии о мировой революции силами планетарного пролетариата. Здесь упор ставился на возможности рабочего класса Германии.

В парке «Сокольники» в 11.00 собралось около 20 тысяч школьников на детский праздник. Именно к этому часу немцы сумели уже продвинуться вглубь нашей территории на 15–20 километров. И скорость их продвижения нарастала.

Одним словом, все 4 миллиона 600 тысяч «простых» жителей и около 1 миллиона гостей столицы СССР до обеда 22 июня 1941 года не знали, что с ночи началась большая война с гитлеровскими захватчиками, самая кровопролитная в истории страны.

О том, что война началась, знало только высшее руководство страны.

В 6.30 кандидат в члены Политбюро, секретарь ЦК и первый секретарь Московского горкома ВКП(б) Александр Сергеевич Щербаков собрал экстренное заседание ключевых руководителей столицы с участием высших офицеров НКО, НКВД и директоров крупнейших заводов.

Кстати, он и председатель горисполкома Василий Прохорович Пронин к тому времени имели генеральские звания. На совещании были выработаны первоочередные меры обеспечения жизнедеятельности Москвы в военное время. Вводился запрет въезда в столицу всем, кто не имел московской прописки. Под эти санкции попали и жители Подмосковья, работавшие в Москве.

Вторжение…

…Врага надо знать! Потому что видеть его сильные стороны — не значит его оправдывать!

Потому что, принижая Гитлера, мы принижаем и подвиг наших дедов, победивших самого одаренного и страшного противника от начала времен!

Александр Клинге

Отечественная война началась для Красной армии тяжелыми поражениями. Уже к концу первого дня гитлеровцы добились ощутимых успехов и стремительно наращивали темпы наступления. Наркомат обороны и Генеральный штаб стали утрачивать нити управления войсками. На второй день войны произошли изменения в руководстве Наркоматом обороны. Во главе созданной 23 июня 1941 года Ставки Главного Командования встал Тимошенко. Важная роль принадлежала и Жукову, возглавлявшему Генеральный штаб.

Главная ответственность за поражение первого периода войны лежит, конечно, на Сталине. Но спрос с бывшего наркома обороны Ворошилова также очень велик. Он виновен в том, что допустил избиение военных кадров. Он успокаивал страну речами, что Красная армия якобы имеет более мощные огневые средства, чем любая другая армия. Между тем, наша разведка располагала данными, что вермахт имеет преимущество по большинству видов вооружения. Ворошилов как нарком обороны преувеличивал роль конницы в будущей войне в ущерб развитию танковых соединений и войск ПВО.

После бездарно проведенного Ворошиловым руководства боевыми действиями в ходе советско-финской войны (это он приказывал бросать в атаку кавалерийские эскадроны по метровым снежным наметам) Сталин понял, что нарком не «тянет».

Отданные им кавалерии приказы — атаковать противника в условиях метровых снегов и жутких морозов с последующими громадными потерями личного состава, говорят сами за себя. Они показывали уровень тактического мышления «сабельного рубаки» эпохи гражданской войны. 7 мая 1940 года он сдал должность Наркома обороны Тимошенко.

Не справился он на должностях командующего Северо-Западного направления и Ленинградским фронтом. Пришлось в Ленинград направлять Жукова.

Никаких формальностей при сдаче командования фронтом, как писал Рой Медведев, не было. Жуков по прямому проводу сухо доложил Сталину: «В командование вступил». Ворошилов собрал генералов штаба, чтобы попрощаться. «Отзывает меня Верховный, — с горечью сказал маршал. — Ныне не гражданская война — по-другому следует воевать…»

Ворошилов хотел перед отлетом в Москву дать Жукову какие-либо советы, но последний довольно резко отказался от разговора с ним. Начавшийся уже через несколько дней новый штурм Ленинграда был отбит под командованием Жукова.

Ворошилова Сталин пощадил…

Зимой 1942 года Ворошилова как представителя Ставки направили на помощь Волховскому фронту. Но он и там проявил себя не с лучшей стороны — снова посоветовал командующему бросить кавалерию в наступление по глубоким снегам. Итог оказался печальным — немцы уничтожили почти весь отряд красных конников. В Москву он прибыл с опущенной головой.

Сталин и тут остался без жесткой реакции.

* * *

Итак, слова Гитлера: «Горе тому, кто слаб!» обрели реальные очертания. Военный атташе Германии в Москве генерал Кестринг и его помощник полковник Кребс после майского празднества 1941 года, прибыв в посольство, составили обобщенную справку по военной части парада. Кестринг сразу же отбыл по шифровке в Берлин. При встрече с фюрером он заявил ему, что РККА по технической оснащенности серьезно уступает Третьему рейху. По его наблюдению это показал прогон по Красной площади боевой техники.

Слова Кестринга убедили Гитлера в правильности выбора момента для нападения на СССР. И все же в данное время вызывающая воля фюрера к войне с Советской Россией находилась в примечательном противоречии с реальным соотношением сил по другим параметрам — территория, население, индустриализация Советской России и возможные союзники в лице США и Великобритании.

Но такое решение можно рассматривать как первый признак начавшейся у него психологического недуга — утраты чувства реальности. Канатоходец шел по тросу без страховки, но на свою беду действовал в русле индивидуального кредо: «Во мне всегда жила мысль о том, чтобы бить».

И он ударил…

А бить у него было чем.

153 дивизии, 600 000 моторизованных единиц, 3580 танков, 7184 орудия и 2740 самолетов — с такими силами Гитлер на рассвете 22 июня 1941 года, около 3 часов 15 минут, начал наступление на Советский Союз. Как писал Иоахим К. Фест, автор трехтомника по исследованию Третьего рейха и его фюрера, это была самая огромная сосредоточенная на одном театре военных действий вооруженная мощь, которую когда-либо знала история.

Наряду с немецкими соединениями стояли 12 дивизий и 10 бригад Румынии, 18 финских дивизий, 3 венгерские бригады и 2,5 словацкие бригады, позднее к ним присоединились 3 итальянские дивизии и испанская «Голубая дивизия».

Воевали на стороне Третьего рейха индусы — воины легиона «Свободная Индия» во главе с лидером левого течения колониального правительства Субхасом Чандра Босом, который прибыл в Германию 3 апреля 1941 года. Индийский легион входил в состав Абвера. В августе 1942 года индийские легионеры приняли присягу Гитлеру и Босу. К концу этого года численность легиона достигла 3155 человек…

* * *

По примеру большинства предыдущих кампаний нападение последовало без объявления войны, и опять оно было начато внезапным массированным налетом люфтваффе, одним ударом уничтожившим половину из почти 10 тысяч самолетов Советской России. Потом пошли быстроходные танки, клиньями рассекающие части и соединения РККА, а затем вместе со своей пехотой они создавали котлы для красноармейцев. Стремительность вражеского наступления приводила к окружению не только частей, соединений и объединений Красной армии, но и появлению верениц советских военнопленных. Это был результат потери управляемости войск.

За дивизиями вермахта следовали как вторая волна наступательного эшелона специальные подразделения — «айнзацгруппы», перед которыми Гитлер еще 3 марта поставил задание истреблять «еврейско-большевистскую интеллигенцию» по возможности уже в районах операций. Эти специальные команды и придали войне с самого начала беспримерный по античеловечности, не имеющий аналогов характер. И если в стратегическом плане эта кампания и была тесно связана с войной в целом, то по своей сути и морали она представляла собой нечто совершенно новое — она была как бы Третьей мировой войной. В любом случае она не соответствовала понятию «нормальной европейской войны».

Двойственный характер войны заключался еще и в следующем: с одной стороны, она была мировоззренческой — борьбой против коммунизма, с чертами крестового похода эпохи средневековья, с другой — колониальной и захватнической войной в стиле войн ХIХ века. Перед самым началом похода на Восток Гитлер на одной из встреч в узком кругу своих единомышленников образно пояснил цель войны:

«В принципе, таким образом, речь идет о том, чтобы умело разрезать на куски этот гигантский пирог, дабы мы, во-первых, могли его покорить, во-вторых, им управлять и, в-третьих, его эксплуатировать».

Для нападения на Советский Союз были созданы три группы армий:

— группа армий «Юг» под командованием фельдмаршала фон Рундштедта, которая должна была наступать южнее Припятских болот;

— группа армий «Центр» под командованием фельдмаршала фон Бока, наступавшая между Припятскими болотами и Сувалки;

— группа армий «Север» под командованием фельдмаршала Риттера фон Лееба, которая сосредотачивалась в Восточной Пруссии.

Эти три группы армий должны были наступать по территории России с задачей прорвать оборону советских войск, расположенных близ границы, окружить их и в «котлах» уничтожить.

Гитлер планировал именно этими тремя броневыми клиньями-ножами групп армий «Север», «Центр» и «Юг» разрезать пирог под названием Советский Союз. Первым делом он решил удушить Москву и Ленинград голодом, а потом сравнять оба города с землей, и на том месте, где когда-то стояла Москва, устроить гигантское водохранилище. Он заранее дал задание на подвоз розового житомирского гранита для сооружения на одном из высоких холмов «Памятника Победы» над русскими. Доставили эшелонами каменные глыбы к Подмосковью, но использовали его советские строители и архитекторы для облицовки цокольных частей зданий на одной из центральных улиц города — Тверской (Горького), и для других нужд.

В планах Гитлера было срочное снесение мавзолея Ленина. Тело советского вождя после захвата Москвы могло стать ценным трофеем немецких войск и экспонироваться на грандиозной выставке, которую фюрер хотел организовать в Берлине после победоносного завершения войны с Советским Союзом.

Кроме того, когда в ноябре 1941-го немецкие войска рвались к столице, командование Вермахта всерьез готовилось к торжественному маршу с мелодией песни Хорста Весселя по Красной площади. Для грандиозного торжества были заготовлены парадные мундиры, а французским добровольцам-нацистам раздавались кивера их предшественников из 1812 года. Предполагалось даже, что парад будет принимать сам фюрер.

Возможно, он пожелал бы смотреть на проходящие по каменным торцам брусчатки колонны своих войск именно с того места, с которого красноармейцев приветствовал Сталин, то есть с мавзолея Ленина.

И еще несколько слов о планах гитлеровцев относительно советской столицы. Еще в конце мая 1941 года в Германии по приказу Адольфа Гитлера началась подготовка зондеркоманды под кодовым названием «Москва», формирование которой курировал шеф СС Генрих Гиммлер. Этот спецотряд, на который руководство Третьего рейха не жалело ни сил, ни средств, состоял из отборных бойцов, преимущественно российского происхождения. Задача — выполнение операций на острие наступления Вермахта. Зондеркоманда состояла из двух отрядов. Цель первого — подрыв боевого духа защитников Москвы и дезорганизация обороны, захват секретной партийной и государственной документации и арест всех советских руководителей. Задача второго более пыльная — взорвать Кремль.

Предполагалось, что диверсанты ворвутся в столицу большевизма вместе с передовыми отрядами германских войск.

В октябре 1941 года под Вязьмой были разгромлены два наших фронта — Западный и Резервный. Возникла опасная ситуация — перед Москвой не осталось войск. Именно в это время верховным командованием сухопутных войск вермахта была принята Директива № 1571/41 «О порядке захвата Москвы и обращении с ее населением». Судьба москвичей решалась Гитлером четырьмя словами: «Не принимать капитуляцию города!». Это была третья задача.

Что она означала? Сравнять город силами люфтваффе. Доказательство — слова начальника генштаба генерал-полковника Франца Гальдера:

«Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов…»

Однако все эти три задачи не были выполнены в силу мощного контрнаступления РККА под Москвой. Русскоговорящие члены «Москвы» получили новое задание — в разведшколах готовиться к заброске через линию фронта в тыл Красной армии.

В ответ на нападения Германии на СССР «заклятый друг» России Уинстон Черчилль только 22 июня 1941 года понял, что являет собой Третий рейх. В этот день он заявил:

«Гражданин любого государства, марширующий в рядах Гитлера, является нашим врагом. Это относится не только к существующим государствам, но и всякого рода представителям подлой касты квислингов, считающих себя агентами нацизма в борьбе с собственными соотечественниками и своей родиной. Сразу же после победы мы привлечем их к суду нашими трибуналами. Это наша политика и это наша декларация».

* * *

А каково было поведение Сталина в первые дни войны? «Расхожим бредням вопреки…», массово тиражируемым газетами, журналами и книгами хрущевского периода, есть злобное утверждение о неадекватном поведении вождя. Так, новый хозяин Кремля заявлял, что после звонка Жукова Сталину на Ближнюю дачу ночью в 3 часа 15 минут 22 июня 1941 года вождь впал чуть ли не в ступор, и двое суток не появлялся в Кремле.

Существовал долгое время и миф, что Сталин был так шокирован началом войны, что несколько дней не руководил государством, а заперся на даче в Кунцево и пьянствовал.

Но ложь Хрущева о полной депрессии Сталина опровергли признания Микояна, Молотова, Жукова и самое главное — архивные документы. Никита Сергеевич не смог почистить их все в свою пользу. Недаром же говорят — архивы не горят. Автор давно имел возможность познакомиться с копией журнальной страницы, в которой отражалась работа вождя за 22 июня 1941 год. Она свидетельствовала, что Сталин прибыл в Кремль сразу после звонка начальника Генштаба. Сегодня в Интернете опубликован «Журнал (тетрадь) посещений Сталина» по дням и месяцам за 1941 год. В этот день с партийным аппаратом, военными и правительственными работниками шло активное обсуждение сложившего в стране положения в связи с началом войны. У Сталина в этот день побывало на докладе 29 человек. Некоторые по несколько раз. На непрезентабельных страничках тетради каллиграфическим почерком секретаря Сталина — Александра Николаевича Поскребышева — зафиксированы фамилии лиц и часы их посещения кабинета вождя.

Из этого видно, что хрущевская версия о том, что Сталин неделю или месяц находился в шоке, не выдерживают никакой критики. Остался нетронутым полный массив записи дежурных секретарей Сталина с 27 июля 1940 года по 14 октября 1941 года.

Но, как говорится, нет дыма без огня. Ради объективности следует заметить, что после взятия вермахтом Минска 28 июня 1941 года по одним данным вместе с Молотовым и Микояном, по другим — с Берией Сталин прибыл в здание Генштаба на Знаменке 19 в кабинет его начальника — генерала армии Жукова. Они обругали военачальника за то, что у него нет связи с войсками — потеряна управляемость армией. И Сталин бросил, судя по воспоминаниям Микояна, именно тогда известную фразу:

«Ленин оставил нам такое государство, а мы его про…ли».

Потом в сердцах хлопает дверцей автомобиля и уезжает на Ближнюю дачу, где более суток находился в тяжелых раздумьях. Думается, он лихорадочно искал ответ на два извечных русских вопроса: «Что делать? Кто виноват?» Ответить на последний вопрос в то время было легко — пулей или нарами. А вот на первый пришлось отвечать все 1418 дней и ночей великой битвы с фашистскими захватчиками.

На второй день к нему прибыли три «М» — Молотов, Микоян и Маленков…

Но нет худа без добра. В этот же день на даче был создан Государственный комитет обороны (ГКО). Текст о его образовании написал чуть ли не на колене красным карандашом «штатный писарчук», как его называл Сталин, Маленков. В нем указывалось, что нападение врага было вероломным. Мелкие исправления Маленков тут же вносил в текст простым карандашом. Все это, естественно, происходило без стенографисток и других помощников. По всей вероятности, Маленков продиктовал постановление о создании ГКО в редакцию газеты «Правда» по телефону.

Да, шок был не только у Сталина — он был у всей страны, у ее многонационального народа.

Часто задают вопрос, почему первым с текстом о начале войны выступил Молотов, а не Сталин. По одной из версий в это время у вождя обострилась его хроническая болезнь — ларингит, который негативно гасил его итак сиплый от природы голос.

А дальше — продолжалась война… Тяжелая война, в которой были поражения и достижения и, в конце концов, пришла Великая Победа стараниями «и павших, и живых», со «слезами на глазах». При всех издержках роль Сталина в ней была очевидна…

Первое обращение по радио Председателя Государственного комитета обороны И.В. Сталина прошло 3 июля 1941 года. Текст выступления был напечатан в газете «Правда» того же числа, а после выпускался отдельной брошюрой.

По воспоминаньям писательницы Ольги Грудцовой, речь Сталина они слушали в кабинете начальника. А начинал он с обращения: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!..»

Так вот, Грудцова в своем дневнике говорит: «Слышно, как стучат его зубы о стакан, когда он пьет воду, как она булькает у него в горле».

* * *

К 11 июля в немецких руках было уже около 600 тысяч советских военнопленных, в том числе свыше 70 тысяч перебежчиков. Как Гитлер, так и командование вермахта полагали, что крах Красной армии уже близок. А упоминаемый выше Гальдер 3 июля 1941 года записал в своем дневнике:

«Пожалуй, я не преувеличу, если скажу, что кампания против России выиграна за 14 дней».

Спустя несколько недель после слов начальника генштаба сухопутных сил Гитлер отодвинет миг своей победы на шесть недель из-за яростного сопротивления русских. Он хвастливо заявлял, что будет преследовать Сталина, куда бы тот не бежал. Генштабист генерал Гальдер планировал не только дойти до Урала, но и перешагнуть через горный хребет.

Большая победа в битве за Киев, принесшая немецкой стороне более 600 тысяч пленных и огромное количество трофеев, казалось, вновь подтвердили военный гений Гитлера. Теперь открывалась свободная дорога на Москву. И он согласился идти на советскую столицу. Но триумфы его ослепили. Он был избалован воинским счастьем. Только поэтому фюрер решил, что способен одновременно наступать на север и на юг России.

Да, в первые недели и месяцы войны мы терпели поражения одно за другим. В чем же причины? Такой ответ автор нашел у философа Александра Зиновьева:

«Сложность тут в том, что, во-первых, смешиваются причины и вина. Запад (нацистская Германия. — Авт.) входит в причинный аспект, но он — враг, а не виновник нашего краха. Виновные — советские граждане, от которых зависел ход событий. Во-вторых, смешиваются различные понятия вины — индивидуальной и массовой. В начале войны с Германией в 1941 году немцы разгромили нашу армию. Можно ставить вопрос о причинах поражения — это одно. Можно ставить вопрос о действиях командования армии. Их, кстати сказать, расстреляли, свалив на них вину за капитуляцию. И можно ставить вопрос о поведении массы солдат и офицеров. Огромное их количество сдалось в плен без боя, хотя имели оружие, могли воевать. И приказа о капитуляции не было. Потом (после Победы) им это припомнили. Думаю, справедливо».

Думается, в этом ответе не все просто. Фронтовики, попавшие в ту ситуацию, ответили бы несколько по-другому. Они лучше знали картину военной неразберихи и утрату управляемости войсками при отсутствии питания и боеприпасов…

Как писал уже упоминаемый Фест: «…Фюрер, словно позабыл о своем старом главном правиле — всякий раз концентрировать все силы на одном участке, однако разводил войска все дальше друг от друга. Наконец, с задержкой почти на два месяца, 2 октября 1941 года фельдмаршал Федор фон Бок начал оставшимися, но все еще огромными силами наступление на Москву…»

Начальник штаба 4-й армии группы армий «Юг» генерал Гюнтер Блюментрит со временем напишет, что «…Московская битва принесла немецким войскам первое крупное поражение во Второй мировой войне. Это означало конец блицкрига, обеспечивший Гитлеру и его армии выдающиеся победы в Польше, Франции и на Балканах. С политической точки зрения самым главным и роковым решением было решение фюрера напасть на Россию. На бескрайних просторах Востока нельзя было рассчитывать на легкие победы. Многие из наших руководителей сильно недооценивали нового противника. Это произошло отчасти потому, что они не знали русского народа, ни тем более русского солдата…»

Что из этого получилось, знают многие, интересующиеся результатом битвы за Москву. События Московской битвы отображены почти в девяти тысячах исторических трудов и самых разнообразнейших публикациях. Общественное настроение тех «черных дней» в других странах мира поэт Н.М. Коржавин отразил в следующем четверостишии:

Казалось, что лавина злая

Сметет Москву и мир затем.

И заграница, замирая,

Молилась на Московский Кремль.

На взятие Москвы была направлена, пожалуй, самая мощная группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Федора фон Бока, в состав которой входила и 2-я танковая группа генерала Гудериана. Она состояла из 24-го танкового корпуса, 3, 4, 10, 17 и 18-й танковых дивизий, 10-й, 29-й и СС «Рейх» мотодивизий, 1-й кавалерийской дивизии, 46-го танкового корпуса, пехотного полка «Великая Германия». Кроме того, во 2-ю танковую группу входили еще 2 армейские части: авиагруппа бомбардировщиков ближнего действия генерала Фибига и зенитный артиллерийский полк «Герман Геринг» генерала фон Акстгельма.

Гудериан в первый же день наступления получил приказ форсировать реку Западный Буг, атаковать Брест-Литовск (Брест), прорвать фронт и быстро, используя первоначальный успех, выйти в районы Рославля, Ельни и Смоленска.

Так планировали немецкие генералы. Гудериан, после прорыва героически оборонявшейся в течение 29 дней Брестской крепости, которую ему приходилось брать дважды — в 1939-м у поляков и в 1941 году у русских, позже скажет, что это были два разных сражения за крепость: русское сопротивление отличалось фанатичной ожесточенностью. Поляки в 1939-м сдались быстро.

Пройдет немного времени и с наступлением глубокой осени, когда танки Гудериана то вязли в глиноземной грязи под Тулой, то никак не заводились моторы броневых монстров из-за внезапно нагрянувших русских морозов, раздосадованный командующий группы армий «Центр» фон Бок напишет в своем дневнике:

«Трудный день. В течение ночи правое крыло 3-й танковой группы начало отход. Дают о себе знать неприятные вклинивания противника на северном крыле танковой группы. Противник также значительно усилил давление на правом крыле 9-й армии…

Русские ухитрились восстановить боеспособность почти полностью разбитых нами дивизий в удивительно сжатые сроки, подтянули новые дивизии из Сибири, Ирана и с Кавказа и заменили утраченную на ранней стадии войны артиллерию многочисленными пусковыми установками реактивных снарядов.

Сегодня группе армий противостоит на 24 дивизии — преимущественно полного состава — больше, нежели это было 15 ноября. С другой стороны, численность германских дивизий сократилась более чем на половину в результате непрерывных боев и связанных с зимними холодами бедствий. Боеспособность бронетанковых войск и того ниже. Потери среди офицерского и унтер-офицерского состава просто шокируют. В процентном отношении они много выше, чем потери среди рядового состава».

* * *

Когда уже упоминаемый выше последний военный атташе в Москве генерал Эрнст-Август Кестринг был на докладе в ставке фюрера, Гитлер подвел его к карте операций, очертил круговым движением руки захваченные территории и, игриво топнув ногой, словно пританцовывая, как когда он чему-то радовался, заявил:

— Отсюда меня теперь никакая сила не выгонит.

— Похоже — это так! — прогнулся генерал.

— А кто если не ты, Эрнст, лучше других знаешь Россию, — дважды, ведь побывал в Москве военным атташе. Не так ли?

— Так точно, мой фюрер! — гаркнул Кестринг.

— Я хочу услышать твое мнение о финале, — Гитлер запнулся на последнем слове, словно не хотел говорить о его сроках и географической ориентации.

— Мой фюрер, вы говорите о Москве?

— Да! Да! Да! — взвизгнул хозяин кабинета.

— Русские сдадут Москву. Нет у них сил. Половину Красной армии мы переловили, а другая часть полегла, — щебетал Кестринг…

За это подобострастие отставного генерала, находившегося в резерве, Гитлер в 1942 году назначил уполномоченным по вопросам Кавказа при группе армий «А», а с июня 1943 — инспектором соединений народов Северного Кавказа. С 1 января 1944 года — он в должности генерала добровольческих соединений при Отделе военного комиссариата (ОКВ).

4 мая 1945 года Кестринг был взят в плен американскими войсками. В 1947 году он был освобожден, после чего некоторое время его планировали использовать в качестве свидетеля на Нюрнбергском суде, но советская сторона высказалась против его приглашения на этот процесс.

Помогали оптимизму фюрера не только успокаивающие слова Кестринга, но и некоторые обстоятельства, о которых мы предпочитаем умалчивать. Прежде всего, первая растерянность руководства страны во главе со Сталиным, надеявшимся на Пакт, который оказался не Фактом. Подвела убежденность, что немецкий пролетариат не поддержит войну против русских собратьев по классу, и РККА будет воевать на чужой территории малой кровью. Разгромим любого врага могучим ударом! Именно эту идею доносили молодым командирам в военных училищах и академиях. Эта словесная шелуха, помноженная на потерю управляемости войсками при первых столкновениях с немцами, крайне отрицательно повлияла на наших солдат. А данные разведчиков и их агентуры почему-то верхами игнорировались.

Близкий автору по духу писатель Александр Лапин по этому поводу писал:

«А ошибки Сталина и Генерального штаба (которым руководил Г.К. Жуков. — Авт.) обошлись еще дороже: 1200 наших самолетов немцы сожгли еще на аэродромах. Также прикончили сотни танков. Не говоря уже о человеческих жертвах.

И здесь еще одна сказка про белого бычка. Мол, фашисты ударили — наша армия доблестно сражалась. Прекрасные полководцы совершали глубоко продуманные маневры. Мой отец и другие мужики рассказывали: в первые же дни многие начальники бежали, выпучив глаза.

На самом деле держали удар простые красноармейцы и командиры среднего звена. Это они бились до конца в своих окопах (как и пограничники. — Авт.). То есть воевал русский народ. Причем два года — не умением, а числом. О чем говорят огромные потери и миллионы пленных солдат в этот период. Если реально, наша когорта полководцев сформировалась только к 1943 году. Технику сумели подтянуть тоже не сразу. В той же битве под Прохоровкой знали ведь, что немцы бросят против нас «Тигры» и «Пантеры». А у русских Т-34 были и 75-милимитровые пушечки, которые не могли пробить их броню. Только потом конструкцию изменили — поставили более мощные орудия».

Зная, что у немцев полно танков и Германия широко их использовала в войнах в Польше, Франции, Югославии и других странах, при их захвате ни военные начальники, ни партийные функционеры не заставили конструкторов разработать носимые противотанковые ружья (ПТР). Начальник контрразведки ЮЗФ комиссар госбезопасности 3-го ранга А.Н. Михеев и командир стрелкового батальона, ставший известным разведчиком по линии ГУКР Смерш, старший лейтенант А.И. Козлов испытали на себе отсутствие в войсках ПТРов. В борьбе с танками использовали трофейные ружья или «карманную артиллерию» — связки гранат да бутылки с зажигательной смесью.

Эти ошибки потом были исправлены — несколько модификаций ПТР поступило в войска после реакции Сталина…

* * *

Но чем дальше продвигались «арийцы», тем оптимистические ожидания оказывались все обманчивее и обманчивее. Вот их несколько обобщенные размышления:

— несмотря на большое количество советских военнопленных, масса вводимых вновь и вновь резервов со стороны противника все увеличивалась;

— ожесточение противника не шло ни в какое сравнение с польской кампанией и войсками западных держав;

— постоянно возрастала сопротивляемость со стороны частей и подразделений РККА;

— выше ожидаемого оказался износ материальной части танков и других бронемашин из-за пыли и грязи русских равнин;

— авиация не справлялась с войной на два фронта;

— резко сокращались запасы горючего;

— не давали покоя народные мстители, которых немцы называли «русской партизанкой», якобы воюющей не по правилам европейской войны.

На рост отрядов народных мстителей повлияло одно обстоятельство. Именно оно негативно отразилось на авторитете нацистской Германии в боях и на оккупированной территории.

Накануне войны Гитлер дал задание Кейтелю подготовить рескрипт относительно обращения солдат вермахта с гражданским населением и военнопленными. Штабисты ОКВ быстро состряпали в угоду фюрера драконовский приказ. В нем отменялось обязательное применение военно-уголовного законодательства к военнослужащим, виновным в мародерстве, грабежах, убийствах и насилии по отношению к гражданскому населению и военнопленным, наложение наказания передавалось на усмотрение непосредственных начальников и командиров. Такое указание сверху могло лишь способствовать разложению дисциплины в войсках вермахта и возникновению ожесточения против немцев местного населения на оккупированных территориях.

Другой, получивший также печальную известность, был «приказ о комиссарах». Кстати в войсках 2-й танковой группы Гудериана он не применялся, так как был задержан в штабе группы армий «Центр». Видно, до генерал-фельдмаршала Федора фон Бока дошло, что такой «правовой акт» не только жестоко ломает традиции прусского офицерства, но усиливает ожесточение в сопротивлении противника. И он его задержал в своем штабе.

* * *

Постепенно поднимался вопрос, на каком участке следует ввести оставшиеся резервы для нанесения удара, который окончательно решил бы судьбу войны. Генералы главного командования сухопутных войск и командование группы армий «Центр» предлагали главный удар нанести по Москве. Гитлер требовал наступления на север, чтобы отрезать советские войска от Балтики, окружить, а потом взять Ленинград, и на юг с целью захвата сельскохозяйственных и промышленных областей Украины и выхода на Кавказ за нефтью. Он знал, что вермахт стал с каждым днем испытывать сильную потребность в ГСМ из-за частых бомбежек нефтеперерабатывающих заводов Румынии с аэродромов Крыма. Недаром же он называл полуостров «советским авианосцем».

22 августа 1941 года после пятинедельного ожидания под Смоленском, где немецкие дивизии стояли без движения, защищая свои позиции и неся бессмысленные потери, Гитлер раздумывал и, наконец, решился, отдав приказ, в котором говорилось: до наступления зимы овладеть Украиной и Крымом вместо захвата Москвы. Крыму фюрер придавал особое значение, опасаясь, что он может быть использован, как говорилось выше, в качестве авиабазы для нанесения ударов по нефтяным промыслам Румынии. Нефть для Гитлера была главным вопросом, который он должен был решить, захватив и добыв «кровь для моторов» на Кавказе.

Танковый стратег генерал Гудериан, который еще 4 июля 1941 года в личной беседе с Гитлером пытался добиться от него разрешения на взятие Москвы, вынужден был повернуть свои танковые группы на юг. Многокилометровые марши по пыльным дорогам Украины и России выводили со строя танковые моторы. Часто немцам приходилось чистить наждаком нагары на цилиндрах двигателей, отчего их мощность значительно понижалась. Отрицательно влияла на связь тыла и фронта перешивка железнодорожных веток на немецкую колею. Не хватало паровозов с европейскими колесными парами, поэтому противником использовались трофейные локомотивы, вагоны и платформы.

Отмечались случаи разгильдяйства со стороны действий личного состава люфтваффе. Так, 1 августа 1941 года авиация Геринга буквально растерзала бомбежкой 23-ю пехотную дивизию. Объяснялось это недостаточной подготовленностью молодых летчиков и отсутствием у них боевого опыта…

4 августа в Борисов прилетел Гитлер и провел совещание в штабе группы армий «Центр». На нем присутствовали шеф-адъютант Гитлера полковник Шмундт, командующий группой армий «Центр» фельдмаршал фон Бок, командующие 2-й и 3-й танковыми группами генерал-полковники Гудериан и Гот, а также представитель Верховного командования сухопутных войск (ОКХ) — начальник оперативного отдела полковник Хойзингер. В своем выступлении Гитлер заявил, что он решил начать активнее действовать группой армий «Юг» на Украине, полагая, что ее сырьевые и продовольственные ресурсы дадут возможность выбить из рук русских Крым.

Взъерошенный от недавнего опасного перелета и перепуганный страхом нарваться в небе на советские истребители, он быстро перешел к делу, обратившись короткой командой к фельдмаршалу Федру фон Боку:

— Срочно соберите тех, кто в списке.

— Есть, мой фюрер!

Минут через 10 все приглашенные собрались в одном из помещений небольшого особняка, тщательно охраняемого эсесовцами. Гитлер стремительно вошел в комнату и с ходу истерически выпалил:

— Мы близки к победе. Остатки русских войск бросают оружие и спешно отходят. Сейчас, как никогда, мне нужен Крым! Вы должны понять, что он является авианосцем Советского Союза, откуда ведутся налеты на нефтепромыслы нашего союзника — Румынии. Каждый день пылают после советских бомбардировок хранилища с горючим, крайне необходимым вермахту. Бронетехника некоторых частей на голодном пайке. К началу зимы мы должны овладеть Москвой и Харьковом. А вот сейчас на Москву не надо тратить времени: ее можно окружить и затопить, а все силы надо бросить на Ленинград и на Кавказ…

Такой спич не вызывал восторга у фельдмаршала Федора фон Бока, который считал именно свою группу армий главной стрелой, нацеленной на поражение советской столицы. Недаром она называлась группой армий «Центр» и была наиболее оснащена личным составом, вооружением и боеприпасами.

А тем временем Гитлер во время выступления наливался вполне объяснимой злобой. Бледное лицо фюрера скоро приобрело пунцовый цвет. Присутствовавшие военачальники заметили, как резко проступила пульсирующая височная жилка. Лоб поблескивал от градинок пота.

В середине монолога фюрера, когда его словесная стрельба немного приутихла и он посмотрел в сторону фон Бока, тот понял, как и что ответить Гитлеру, в первый раз с начала войны оказавшемуся на территории СССР:

— Мой фюрер, операция «Припять» проходит успешно и близка к завершению. Воины рейха испытывают трудности — приходится действовать в преимущественно болотистой местности. Состояние дорог крайне плохое. На местных землях возделываются рожь, овес, картофель. Основную часть населения составляют украинцы. Евреи проживают главным образом в больших населенных пунктах и составляют там высокий процент от общего числа жителей. Ремесленное производство и торговля находятся в их руках. Врачи преимущественно также евреи. Украинское население настроено к нам доброжелательно. Поляки и белорусы более сдержаны и замкнуты, хотя и довольны тем, что большевики изгнаны. Расстреляно более 6 тысяч грабителей и 76 тысяч красноармейцев или лиц, занимающиеся коммунистической деятельностью…

Лицо Гитлера менялось. Может он в это время подумал, что в городе Борисове в 1812 году побывал и Наполеон. Это погружение в прошлое несколько его смутило, и он уткнулся немигающими глазами в своего лучшего танкового стратега.

— Мне все ясно, а что скажете вы, герр Гудериан? — обратился Гитлер к генерал-полковнику.

— Мой фюрер, я понимаю, что с перенацеливанием наступления нам придется преодолевать броней большие расстояния, поэтому возникла уже сейчас необходимость замены наших моторов, которые быстро изнашиваются здесь из-за невиданной пыли и песка, а также грязи в дожди. Мы желаем, чтобы наши потери в танках были восполнены новыми бронемашинами. У русских, и это общеизвестно, имеется превосходство в танках, которое по прогнозам специалистов будет увеличиваться — заводы они по-быстрому уволокли на восток. То ли еще будет…

И тут Гитлер взорвался из-за последней фразы танкиста, показавшейся ему угрожающей, и даже с запахом капитуляции:

— Новые танки нужны для формирования свежих танковых соединений, формирующихся в Германии. Если бы я знал, что у русских действительно имеется такое количество танков, которое приводилось в вашей книге, я бы, пожалуй, не начинал эту войну. А будет то, что я замыслил — Москва падет!

Фюрер имел в виду книгу Гудериана «Внимание, танки!», вышедшую в 1938 году в Берлине.

Гудериану хотелось еще пожаловаться на разгильдяйство пилотов люфтваффе, которые в последнее время из-за недостаточной подготовки молодых летчиков и отсутствия у них боевого опыта расколошматили несколько частей его 23-й пехотной дивизии. Но поостерегся. Гитлер вновь стал говорить — перебивать фюрера в такой обстановке он посчитал опасным.

Кстати, на эту встречу с Гитлером прилетал и военный атташе Японии, договариваться об открытии второго фронта на Дальнем Востоке.

По одной из версий в Борисове же готовилось и первое покушение на нацистского монстра, но оно не было серьезно подготовлено. Тогда полковник фон Тресков хотел вместе с преданными ему штабными офицерами группы «Центр» арестовать Гитлера. Но охрана не подпустила его машину к колонне фюрера. Начиная с 1942 года он стал уже более глубоко разрабатывать план убийства Гитлера. Получив звание генерал-майора на должности начальника штаба 2-й армии, он стал одним из главных организаторов покушения на фюрера в Смоленске 13 марта 1943 года, когда в самолет Гитлера была заложена замаскированная под посылку бомба, которая, однако, не взорвалась. Специалисты считают, что не сработал взрыватель из-за слишком низкой температуры в багажном отделении.

Он, как истинный ненавистник гитлеровского режима, продолжал охотиться на Гитлера. Узнав о неудаче антинацистского выступления военных 20 июля 1944 во главе с графом полковником Клаусом Шенком фон Штауффенбергом и понимая неизбежность ареста, фон Тресков сказал своему адъютанту Фабиану фон Шлабрендорфу, также участвовавшему в заговоре:

— Они скоро узнают обо мне и постараются вырвать из меня имена наших товарищей. Чтобы предупредить их, я должен пожертвовать жизнью.

— Господин генерал, может все обойдется? — взволнованно спросил адъютант.

— Нет, Фабиан, не обойдется. Я чувствую, они уже идут по следу. Гитлер не остановится, пока не перевешает своих врагов — истинных патриотов Германии.

Шлабрендорф так и не смог убедить его отказаться от самоубийства. Генерал-майор фон Тресков 21 июля 1944 года отправился к линии фронта, вышел на нейтральную полосу, выстрелами из пистолета имитировал бой, а затем взорвал себя ручной гранатой. Останки генерала были первоначально похоронены на родине, но, когда выяснилась его роль в заговоре, их эксгумировали и потом сожгли в крематории концлагеря Заксенхаузен. Семья и другие родственники подверглись репрессиям.

Адъютант генерала передал слова, сказанные фон Тресковым перед смертью:

«Сейчас на нас обрушится весь мир и начнет осуждать. Но я, как и прежде, твердо убежден, что мы действовали правильно. Я считаю Гитлера заклятым врагом не только Германии, но и всего мира. Когда через несколько часов я предстану перед судом Всевышнего, чтобы отчитаться в своих действиях и упущениях, то, полагаю, смогу с чистой совестью поведать о том, что сделал в борьбе против Гитлера.

Господь однажды пообещал Аврааму, что не погубит Содом, если в городе найдутся хотя бы десять праведников, и я надеюсь, что Он ради нас не уничтожит Германию. Никто из нас не имеет права сетовать, что пришлось умереть. Тот, кто вступил в наш круг, надел отравленный хитон кентавра Несса. Нравственная ценность человека начинается только с готовности отдать жизнь за свои убеждения».

В Германии периода Третьего рейха были и такие герои, ненавидящие нацизм с его глашатаем Адольфом Гитлером. В современной ФРГ фон Тресков считается героем антинацистского сопротивления. В его честь названа одна из казарм бундесвера.

* * *

Позже, когда Гитлер окончательно решил наступать не на Москву, а на Украину, Гудериан скажет:

«Перед лицом надвигающейся опасности нельзя придерживаться политики страуса… Такая политика насильственного закрытия глаз перед суровой действительностью привела к катастрофическим результатам, последствия которых мы вынуждены испытывать и теперь… Сам начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Гальдер был глубоко потрясен тем, что его план развития наступления на Москву потерпел крах».

Настырный Гудериан, с надеждой повлиять на Гитлера в вопросе об опасности менять и сбивать темп наступления на советскую столицу, обратился к непосредственному начальнику, авторитетному прусскому вояке фельдмаршалу фон Боку. Командующий группой армий «Центр» ответил ему, что он запрещает поднимать перед фюрером вопрос о наступлении на Москву.

Гудериан собрался выехать в войска.

Однако после того, как главнокомандующий сухопутных войск генерал-фельдмаршал фон Браухич вызвал Гудериана в Берлин, планы танкового стратега изменились. Он понял, что его вызывает сам фюрер. В тот же день он вылетел в Летцен (Луганы) в восточной Пруссии и встретился с Браухичем, который предупредил его, что с ним собирается побеседовать Гитлер. Потом он добавил:

— Я запрещаю вам поднимать перед фюрером вопрос о наступлении на Москву. Имеется приказ наступать в южном направлении, и речь может идти только о том, как его выполнить. Дальнейшее обсуждение вопроса является бесполезным.

Браухич знал то, о чем догадывался, но не знал в подробностях энергичный Гудериан.

На самом деле 21 августа 1941 года Гитлер уже отдал приказ на перенацеливание наступления:

БЕРЛИН. РЕЙХСКАНЦЕЛЯРИЯ ГИТЛЕРА.

Август 1941 г.

«Предложение ОКХ от 18 августа о развитии операций в направлении на Москву не соответствует моим планам. Приказываю:

1. Важнейшей целью до наступления зимы считать не захват Москвы, а захват Крыма, индустриального и угольного района Донбасса и лишение русских доступа к кавказской нефти; на севере важнейшей задачей считать блокирование Ленинграда и соединение с финнами.

2. Исключительно благоприятная оперативная обстановка, которая сложилась благодаря достижению нами линии Гомель — Почеп, должна быть использована для того, чтобы немедленно предпринять операцию, которая должна быть осуществлена смежными группами армий «Юг» и «Центр». Целью этой операции должно явиться не простое вытеснение 5-й армии русских за линию Днепра только силами нашей 6-й армии, а полное уничтожение противника до того, как он достигнет линии река Десна — г. Конотоп — река Сула. Это даст возможность группе армий «Юг» занять плацдарм на восточном берегу Днепра в районе среднего течения, а своим левым флангом во взаимодействии с группой армий «Центр» развить наступление на Ростов, Харьков.

3. Группа армий «Центр» должна, не считаясь с дальнейшими планами, выделить для осуществления указанной операции столько сил, сколько потребуется для уничтожения 5-й армии русских, оставляя себе небольшие силы, необходимые для отражения атак противника на центральном участке фронта.

4. Овладеть Крымским полуостровом, который имеет первостепенное значение для беспрепятственного вывоза нами нефти из Румынии…»

Гудериан прибыл с мечтой, что он сможет убедить фюрера в его стратегической ошибке с учетом временных, территориальных и погодных условий.

Встреча с фюрером состоялась 23 августа 1941 года в восточно-прусской ставке в присутствии Кейтеля, Йодля, Шмундта и других руководителей рейха. Гудериан доложил обстановку на фронте перед своей танковой группой. О планах наступления на Москву он ни словом не обмолвился, памятуя советы Бока и Браухича. Гитлер слушал главного танкиста рейха, не перебивая, но катая от недовольства желваки, а потом задал вопрос:

— Считаете ли вы свои войска способными сделать еще одно крупное усилие при их настоящей боеготовности?

— Если войска будут иметь перед собой настоящую цель, которая будет понятна каждому солдату, то да! — ответил Гудериан.

— Вы, конечно, подразумеваете Москву! — ехидно подчеркнул Гитлер.

— Да. Поскольку вы затронули эту тему, разрешите мне изложить свои взгляды по этому вопросу.

— Говорите…

И Гудериан, сосредоточившись, изложил все свои доводы в необходимости до зимы взять Москву. Он указал на вероятность тяжелых последствий в случае, если операции на Украине и юге России затянутся, особенно из-за плохой погоды…

Гитлер ни разу не прервал монолог Гудериана. А потом фюрер, встав из-за стола и уставившись широко раскрытыми глазами на фронтовика с лампасами, заметил, что сырьевые ресурсы и продовольствие Украины крайне важны в начавшейся войне и что некоторые генералы при высоких должностях ни черта не понимают в военной экономике.

— Я приказываю вам не-мед-лен-но перейти в наступление на Киев, — все послушно закивали головами, надеясь получить еще какие-либо важные приказания.

— Все свободны, — с растяжкой проскрипел в конце беседы фюрер и быстрыми шажками направился к огромному глобусу и такому же письменному столу, заваленному картами и другими штабными документами.

Отправившись на фронт, Гудериан понял одно: после того, как решение о переходе в наступление на Украину было еще раз подтверждено Гитлером, генералу ничего не оставалось, как выполнить наилучшим образом приказ своего верховного главнокомандующего.

И вот тут в личности фюрера смешались заносчивость и вера в свое Провидение, которое его не раз подводило и не единожды мистически выручало, повергая в шок его близкое окружение. Группу армий «Центр» по приказу фюрера стали «секвестировать» — передавать моторизированные соединения группам армий «Север» и «Юг», когда главком сухопутных сил генерал-фельдмаршал Браухич и его начальник генштаба Гальдер запротестовали.

Гитлер ответил на этот демарш:

— Мои генералы ничего не понимают в военной экономике.

После этого он приказал Геббельсу подготовить пропагандистские листовки. В одной из них печатался такой призыв:

«Немецкие солдаты — вперед на Москву! Убивайте всех, кого только сможете. Русские — бездельники, вечно пьяный и продажный народ, не способный заботиться о богатстве, которое дал им Бог. Это богатство по праву принадлежит немецкому народу. Вперед на Москву — вас ждет победа и слава!».

И.В. Сталин понимал, что главная цель Гитлера, как когда-то и Наполеона, взять Москву, но не сжигать, а затопить после парада победы на Красной площади. Эти растиражированные болтунами из его политической и военной элиты данные подтверждались сообщениями закордонной и зафронтовой агентуры внешней и военной разведки, а также военной контрразведки. В них делался акцент на то, что вермахт планирует нанести удар на Москву через Брянск.

Но Сталин не мог знать августовского поворота мысли Гитлера — повернуть часть сил группы армий «Центр» на юг. Советский вождь ожидал крупного сентябрьского сражения под Москвой. Тем временем, изменив первоначальную задачу, немецкое командование начало подготовку к переброске 2-й танковой группы Гудериана и 2-й армии Вейхса из состава группы армий «Центр» с московского направления на юг к Киеву для уничтожения Юго-Западного фронта.

Без права на реабилитацию

Предательства совершаются чаще всего не по обдуманному намерению, а по слабости характера.

Франсуа Ларошфуко

Не бывает войн без предательств. И без батальных сцен — полно измен. Так уж устроена наша жизнь. Нередко под лицемерной маской любви, дружбы, уважения и преданности скрывается предательство. Когда тебя предали, а ты, несмотря ни на что, хочешь общаться с этим человеком и желаешь ему только счастья, то ты или святой, или дурак. Предательство — это удар, которого не ждешь. Поэтому мудрецы советуют — не возвращайтесь к людям, которые вас предали. Они не меняются.

Первый, кто предал Сталина и подписанный Пакт о ненападении между Германией и Советским Союзом в августе 1939 года, был Гитлер.

Горькое чувство разочарования, помноженное на ненависть от вероломства гитлеровцев, после 22 июня 1941 года ощутили и партийные функционеры в Кремле, и воины РККА, стоящие на западных рубежах СССР, и простые граждане, слушающие выступление Молотова о начале войны.

Постоянные указания сверху «не провоцировать врага» расхолаживали наше воинство, особенно командный состав, приводя порой к недоумению. А когда враг «неожиданно» двинулся всей быстроходной броневой мощью через Белоруссию, а потом с поворотом на Украину, первым эскарпом встали против агрессора и сражались, как львы, наши пограничники многих… нет, всех западных застав. Почти все пограничные стражи пали смертью героев. Через их тела прогрохотали траки бронемашин вермахта.

Да, наши пограничные войска НКВД СССР, несмотря на свою стойкость, все же не смогли сдержать напора во много раз численно превосходившего противника. Так же, несмотря на свой героизм, советские войска вынуждены были отходить вглубь страны — не ожидали они такого мощного напора. Но в первые несколько дней отступление не походило на хаотичное бегство. Они отходили с боями, защищая каждую пядь родной земли.

А вот дальше, при отступлении на широком пространстве двух фронтов — Западном и Юго-Западном, обстановка стремительно менялась. Наши войска вынуждено отступали — и организовано, и стихийно, попадая в окружение и котлы. Первые неудачи нашего воинства породили пессимистические настроения, негативные взгляды красноармейцев на то, что они увидели на полях боев и сражений.

На предательство влияет качество человеческого материала. Все зависит от человека. К сожалению, у славян эта склонность довольно сильная. У некоторых типов холуйство, угодничество, покорность перед силой, хамелеонство естественно переходило в соответствующих условиях в предательство. Вспомните боевого генерала Власова при обороне Москвы зимой 1941 года и Власова во 2-й ударной армии летом 1942 года. Это разные люди.

В чем же причины наших неудач в первые недели и месяцы войны. Если кратко, то они лежат в плоскости:

— внезапности и вероломности нападения;

— полной мобилизованности вермахта;

— перевода промышленности Третьего рейха на военное производство;

— полученного 2-летнего опыта ведения крупных военных операций в Западной Европе;

— использования экономического потенциала поверженных европейских стран;

— наличия союзников в лице Румынии, Финляндии, Италии, Венгрии. Кроме того, Германии помогали фашистская Испания, Болгария и Япония;

— немцы добились победы над Польшей, обладая трехкратным преимуществом в силах;

— Францию они одолели в результате предательства французской крупной буржуазии, по-современному — олигархии;

— широкой и глубокой пропагандистской работы среди личного состава вермахта, которому вдалбливали в головы, что против немецкого солдата никто не сможет противостоять. Так был создан миф о непобедимости немецко-фашистской армии;

— предательства и враждебности некоторой части населения присоединенных в 1939 году территорий Западной Украины и Западной Белоруссии, а также Прибалтики из-за недовольства советской властью, меркантильных интересов, религиозных убеждений, продолжающейся деятельности белогвардейской эмиграции с позицией «пораженчества» СССР в войне с Германией;

— отрицательного влияния и масштабных репрессий советского руководства во главе со Сталиным среди мирного населения и чистка командного состава РККА в лице ее военной оппозиции с бонапартистскими замашками ее руководства. Как говорится, нет дыма без огня. Но это тема другого исследования.

Сталин, отправляя на эшафот маршала Тухачевского и его подельников, понимал, что давать шансы людям, которые его предали, наверное, то же самое, что дать вторую пулю тому, кто в первый раз в тебя не попал. В конце 1920-х годов Уборевич и еще несколько командиров обучались в академии германского генерального штаба и принимали участие в установлении и реализации секретных советско-германских контактов. Они были сторонниками «немецкой модели» советской военной доктрины. У Сталина и других полководцев было другое мнение. В армии дискуссий не должно быть — действует для всех сила приказа вышестоящего командира.

Тут еще другой вопрос. Дело в том, что если б не решительность Сталина, разгромившего военную оппозицию, опасность которой мы плохо понимали и понимаем до сих пор (не все нам известно), гражданские войны начались бы снова.

Итак, Красной армии пришлось сражаться одной до 1944 года.

Но для окончательной победы в войне нужны были не временные, а постоянно действующие условия. Это, прежде всего, прочность постоянно действующего тыла и моральный дух армии, количество и качество дивизий, управляемость войсками, вооружение армии, а также организаторские способности полководцев.

У Красной армии эта перспектива рождалась постепенно, пока не превратилась в грозную реальность для немецко-фашистских захватчиков.

* * *

Фактор внезапности и недостаточной подготовленности советских войск к войне с вооруженной по последнему на то время слову науки и техники армадой захватчиков дал временный перевес врагу. За несколько недель он оккупировал всю Правобережную Украину.

Вместе с гитлеровскими войсками на землю советской Украины потянулись украинские националисты в составе специальных батальонов «Нахтигаль», «Роланд», «Походных групп», полицейских, переводчиков и прочих прислужников оккупантов. Не отставали от них и униатские эмиссары с заданием Ватикана и митрополита Шептицкого, пытавшихся создать на оккупированной фашистскими войсками советской территории униатские экзархаты.

Предатели из отряда «Нахтигаль» сурово расправились со своими земляками во Львове. Они, называя себя легионерами, вырезали и расстреляли всех сотрудничавших с советской властью горожанан. Евреев загнали в гетто, а потом уничтожили их в своих концлагерях.

Уже в первые часы оккупации Львова начались массовые расправы над его жителями, сопровождавшиеся истязаниями и пытками. Для этого из легионеров были созданы специальные команды. Они занимались ликвидацией работников местных органов власти и лиц еврейской национальности.

Боевики Организации украинских националистов (ОУН*) открыто помогали немцам воевать с подразделениями и частями РККА. Так, 28 июня 1941 года вблизи города Перемышляны на Львовщине несколько оуновских банд напали на небольшой отряд Красной армии и грузовые автомашины, которые эвакуировали женщин и детей. Над красноармейцами и беззащитными людьми бандиты учинили жестокую расправу. Эти же пособники немцев помогли им захватить Перемышляны.

В районе местечка Рудка подразделения фашистской армии нарвались на мужественное сопротивление советских войск. Нацисты попросили помощи у оуновцев и те, как говорилось в бандеровской брошюре «За украинскую державность», «…приняли живое участие в тяжелейших боях». Сильно помогла фашистам местная националистическая молодежь, поставлявшая оккупантам «…конкретную информацию» о местах дислокации и позициях Красной армии.

Дрогобычская организация националистов пыталась проводить антисоветскую и антирусскую пропаганду в рядах Красной армии и советских учреждениях. Оуновцы арестовывали советских активистов, поджигали склады с оружием и боеприпасами, в некоторых районах вели бои с отступающими частями Красной армии.

Николай Струтинский, земляк автора, партизан отряда особого назначения «Победители», соратник и друг выдающегося советского разведчика Николая Ивановича Кузнецова в одной из бесед признался, что среди его односельчан было немало тех, кто быстро «сориентировался» и пошел на услужение к немцам.

— Некоторые охотились за такими как я, ушедшими в «патриотический» лес. После войны довелось встречаться с отдельными такими типами. Знаете, когда тебя предали — это все равно, что руки сломали. Простить можно, но вот обнять уже не получается. Это они убивали моих товарищей по партизанской борьбе. Это они — предатели Украины и Советского Союза — выследили и расправились с Николаем Ивановичем Кузнецовым. Верить клятвам предателя — все равно, что верить благочестию дьявола, — тяжело выдохнул Николай Владимирович.

Да, в Библии есть слова: «Нельзя одновременно служить Богу и Мамоне. Если начинаете служить Мамоне, вы предаете Истину…»

* * *

Когда говорят о предательстве командующего 2-й Ударной армии (УА) Волховского фронта генерал-лейтенанта Андрея Власова и созданной им с санкции руководства Третьего рейха Русской освободительной армии* (РОА*) — «власовцах», нельзя экстраполировать это понятие на всю армию, которая практически вся полегла в окружении. Вышли из котла по одним данным всего несколько тысяч, по другим — 9611 человек, которые влились в состав нового формирования 2-й УА. Личный состав ее продолжал героически сражаться с немецкими захватчиками и дошел до Берлина. Поэтому ветераны 2-й Ударной армии при слове «власовцы» брезгливо морщатся, так как оно ассоциируется с понятием предательства. Они перешли на сторону врага, чтобы убивать своих вчерашних товарищей.

А вот до предательства генерала Власова «власовцами» называли совсем других людей, на ком не было позора. Многие из них полегли смертью героев, защищая Родину, а потому «мертвые сраму не имут». Несколько лет назад автор побывал в местах сражений 2-й УА. В частности, в деревне Мясной Бор Новгородской области, где разыгрался главный акт трагедии армии, удалось не только услышать леденящую сердце информацию о судьбе наших солдат и командиров, но и увидеть ту местность, на которой они попрощались с жизнью.

Именно в этом районе в апреле 1942 года готовился прорыв наших войск из окружения. Траншеи заливала вода, кругом плавали трупы, бойцы и командиры голодали, отсутствовала хлорка для обеззараживания воды. Не было кожаной обуви — люди ходили в опорках и стоптанных мокрых валенках. В полках оставалось по 100–150 человек. Бойцы получали в сутки по спичечному коробку сухарной крошки.

Немцы, узнав об отходе 2-й УА, усилили фланговые атаки и к июню закрыли проход в районе Мясного Бора. Вместе с нашими воинами решили выйти и 6,5 тысяч местных жителей, не пожелавших находиться под оккупацией.

Как рассказывал первый заместитель начальника ГРУ Генштаба генерал-полковник А.М. Рогов во время службы начальником разведотдела (РО) армии в звании полковника, 26 июня 1942 года к немцам сбежал шифровальщик 8-го отдела штаба 2-й УА Малюк. Он навел немецкие бомбардировщики прямо на штаб армии.

Писатель Борис Иванович Гаврилов описал эту трагедию 800-метрового коридора выхода такими словами:

«…Весь коридор был завален трупами в несколько слоев. Танки шли прямо по ним и гусеницы вязли в сплошном месиве человеческих тел. Кровавые куски забивали траки, машины буксовали и танкисты прочищали гусеницы заранее заготовленными железными крючьями…»

Это жертвы стихийного прорыва.

Власов 21 июня 1942 года в 8 часов 10 минут докладывал шифровкой в Генштаб и Военному совету фронта:

«Войска армии 3 недели получают по 50 граммов сухарей. Последние дни продовольствия совершенно не было. Доедаем последних лошадей. Люди до крайности истощены. Наблюдается групповая смертность от голода. Боеприпасов нет…»

После ликвидации противником коридора за ним прилетел самолет, чтобы вывезти вглубь советской территории. Власов заявил летчикам, что он не может бросить собственных солдат. Что это было — страх перед Сталиным или созревший план перехода на сторону врага?

Наверное, то и другое.

И вот командующий армией, пробродив некоторое время по лесу с единственной спутницей поваром Вороновой, 11 июля в поисках продовольствия зашел в деревню староверов Туховежи. Хозяином первого дома, куда они зашли, оказался староста деревни. Пока хозяйка кормила неожиданных гостей, хозяин вызвал местную вспомогательную полицию, окружившую дом и арестовавшую непрошенных гостей. Их заперли в сарае, а на следующий день, прибывший немецкий патруль опознал Власова по портрету в газете. Командующий 18-й армией группы армий «Север» генерал-полковник Георг Линдеман наградил старосту-предателя почетной грамотой, коровой, 10 пачками махорки и 2 бутылками тминной водки.

После освобождения деревни Туховежи частями Красной армии карма нашла мерзавца. Наверное, военные контрразведчики понимали, что предательство нельзя прощать хотя бы потому, что сами предатели никогда себе не простят собственного предательства, а значит, будут всегда опасны — и предадут еще. Военный трибунал воздал старосте по заслугам «за заслуги перед немцами»…

О деятельности РОА* и Власова в нашей литературе написано много. Говорят, что Мерецков после того, как узнал о предательстве Власова, заметил: «Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн тебя предать». Будущий маршал знал, что говорил.

Американцы предлагали предателю бежать в расположение их войск. Направляясь по дороге в штаб 3-й армии США, Власов был захвачен военнослужащими 25-го танкового корпуса 13-й армии 1-го Украинского фронта неподалеку от чехословацкого города Пльзень. После задержания он был доставлен в штаб маршала И.С. Конева, оттуда в Москву.

Министерство госбезопасности СССР планировало провести публичный процесс над Власовым и его подельниками в Октябрьском зале Дома Союзов. Однако, опасаясь изложения подсудимыми на открытом процессе антисоветских взглядов, «которые объективно могут совпадать с настроениями определенной части населения, недовольной советской властью», руководители процесса В.С. Абакумов и В.В. Ульрих были иного мнения. Они обратились 26 апреля 1946 года к Сталину с просьбой «дело предателей заслушать… на закрытом судебном заседании… без участия сторон», что и было сделано.

По приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР Власов и другие предатели были лишены воинских званий и 1 августа 1946 года повешены.

Вот уж действительно, предавая, помни: наступит время, когда за тебя никто не заступится, а осудят все…

* * *

Одним из ранних коллаборационистских сообществ была так называемая Русская освободительная народная армия (РОНА*), созданная в начале войны Б.В. Каминским на территории Локотского самоуправления (Локотской республики) на Орловщине. Сейчас это территория Брянской области. После гибели в январе 1942 года в бою с партизанами заместителя бургомистра поселка городского типа Локоть К.П. Воскобойникова, профашистское ополчение возглавил Бронислав Каминский. Этот отряд предателей еще называли «Бригада Каминского».

До войны Каминский за совершенные правонарушения трижды попадал на скамью подсудимых.

Первоначально формирования РОНА действовали против партизан Брянской области. Но летом 1943-го, после перелома в войне, партизанское движение ожило, оправившись от поражений первых лет войны. На Каминского партизанами было совершено несколько покушений. После Курского провала немцев РОНА покинула Локотскую республику вместе с 50 тысячами гражданских лиц и отступающими частями вермахта.

В 1944 году немцы переименовали бригаду Каминского в 29-ю гренадерскую дивизию СС и бросили на борьбу с белорусскими партизанами. Новоиспеченный комдив 30 июля 1944 года встречался с Генрихом Гиммлером, который присвоил ему звание ваффен-бригадефюрера и генерал-майора войск СС, наградив изменника Железным крестом первой степени.

1 августа 1944 года, когда Армия Крайова подняла восстание в Варшаве, бригада Каминского приняла активное участие в его жестоком подавлении. Отличилась массовыми расстрелами мирного населения, мародерством и изнасилованиями не только полячек, но немок. Это возмутило нацистов. Командующий немецким карательным корпусом в Варшаве обергруппенфюрер СС Эрих фон дем Бах-Зелевски, получив информацию о зверствах солдат Каминского против германских фрау, фактах мародерства и его нередких случаях неповиновения в последнее время, издал приказ расстрелять буяна, списав его физическое устранение на польских партизан. После расстрела Каминского остатки его бригады влились в РОА* Власова.

* * *

Комитет освобождения народов России (КОНР) был образован 14 ноября 1944 года, объединив русские и ряд национальных организаций, сотрудничавших с Германией. Возглавить его немцы поручили генералу А.А. Власову. Он же формально руководил созданным Президиумом КОНР. В состав этого руководящего органа вошли генералы Ф.И. Трухин, В.Ф. Малышкин, Ф.П. Закутный, Г.Н. Жиленков, Е.И. Балабин, профессора Ф.П. Богатырчук — от Украинского национального совета, Н.Н. Будзилович — от Белорусского национального совета, С.М. Руднев.

Большинство членов КОНР по окончании войны были репатриированы и казнены по приговору военного трибунала.

А.Г. Макриди, редактор нацистской русскоязычной газеты «За родину», так пояснял причины как своего, так и русского коллаборационизма во Второй мировой войне:

«Мне кажется, все плохо названные «коллаборанты», не искавшие личных выгод, рассуждали одинаково: с любой немецкой оккупацией после войны мы бы справились, даже без особого труда, в течение нескольких лет, а с большевизмом не справились до сих пор, не справимся никогда».

Л.Т. Осипова в «Дневнике коллаборантки» писала:

«…Прости меня, Господи! Я не враг своему народу, своей родине. Не выродок. Но нужно смотреть прямо правде в глаза: мы все, вся Россия, страстно желаем победы врагу, какой бы он там ни был. Этот проклятый строй украл у нас все, в том числе и чувство патриотизма…»

И возникает логический вопрос: «Так с кем же вы воевали — «с проклятым строем», «с большевизмом»? Нет, вы воевали со своим народом, убивая его в окопах, на позициях, в лесах, в городах и селах, а потом казня в гестапо и полицейских околотках.

Но эти мотивы сотрудничества с оккупантами, конечно же, бессмысленны. Большинство россиян называли их «сделкой с дьяволом», «элементарным предательством», «огнем по своим»…

Существовали и другие враждебные Советской России силы:

— Русский корпус в Сербии из белого офицерства, жившего в Югославии;

— Казачий стан из казаков, которых немцы считали не славянами, а потомками готов — арийцами;

— 15-й казачий кавалерийский корпус СС под руководством майора РККА Ивана Кононова;

— Боевой союз русских националистов — коллаборационистская антисоветская организация, созданная по инициативе немецких спецслужб весной 1942 года в лагере военнопленных в городе Сувалки, и другие.

Существовали так называемые «хиви» — добровольные помощники вермахта, набиравшиеся из местного населения на оккупированных территориях СССР и советских военнопленных.

Существовали коллаборационисты на территории Крыма и Кавказа, с оружием в руках воевавшие с частями РККА и народными мстителями на стороне немецких захватчиков.

Итак, торговали — веселились, подсчитали — прослезились: ни вермахт, ни его добровольные помощники-предатели не столько власти, сколько своего народа победы над Советской Россией не дождались. Она их всех раздавила и силой, и мощью, и гневом…

Это была все-таки страшная война и люди, не выдержавшие моральных и физических нагрузок и под воздействием других факторов — ранения, контузии, отсутствие боеприпасов, попадали в плен. Их считали предателями. Разве это предательство соизмеримо с тем, когда без войны три партийных функционера — Ельцин, Кравчук и Шушкевич — не только пошли на предательство своей страны, но тайно развалили ее в Беловежской пуще в декабре 1991 года в угоду англосаксам. Они опозорили, унизили и оскорбили мать-Родину — Великую Русь.

Слово Кравчуку:

«Когда Беловежские соглашения были подписаны, Ельцин рванулся к телефону, чтобы позвонить в США Бушу. Вот его первые слова предательства: «Господин Президент, Советского Союза больше нет!» Нам неизвестно, что ответил янки.

И после этого этому предателю власть ставит памятник и создает ему музей «Ельцин-Центр» с намерением открыть филиалы. Эти действия вне рамок понимания поголовного большинства российского народа. История еще скажет свое громкое справедливое слово. Ждать не долго…

Киев спасает Москву

15 сентября 1941 года передовые части танковых групп Гудериана и Клейста встретились в районе города Лохвицы, в 200 километрах к востоку от Киева. Четыре полностью укомплектованные советские армии и части еще двух армий общей численностью 700 тысяч человек оказались в окружении…

Из газет

В Киевской стратегической оборонительной операции РККА участвовали войска Юго-Западного фронта (ЮЗФ) под командованием генерал-полковника М.П. Кирпоноса в составе шести общевойсковых армий: 37, 38 и 40-й, вновь созданных в составе ЮЗФ, 21-й Центрального фронта, 6-й и 12-й Южного фронта. В боях с захватчиками воевала также Пинская флотилия под командованием контр-адмирала Д.Д. Рогачева.

С немецкой стороны боевые действия вели группа армий «Юг» под командованием фельдмаршала Рундштеда, 1-я танковая группа Клейста и 2-я танковая группа Гудериана, выделенная из группы армий «Центр», нацеленной на Москву.

Гитлер обосновывал свои действия в отношении Украины и взятие Киева военно-экономическими соображениями. Сталин это знал и помнил уроки российской истории времен войн Петра I со шведами и Александра I с французами. Соответственно, и Карл ХII, и Наполеон, когда они почувствовали слабость тылового обеспечения, стали искать пути выживания в южных направлениях России. Гитлер попытался повторить намерения своих исторических предшественников, понимая, что без захвата территорий, богатых ресурсами, напрасно ожидать быстрого триумфа и победы над СССР.

Итак, командующий 2-й танковой группой генерал Гейнц Гудериан по указанию Гитлера направил свои силы в сторону небольшого районного центра Лохвицы Полтавской области, расположенного между Киевом и Харьковом. Этот город являлся также целью другого гитлеровского военачальника — командующего 1-й танковой группы генерала Эвальда фон Клейста, танки которого после победы над русскими в котле под Уманью продолжили упорствовать в наступлении.

Когда командование ЮЗФ в ходе опроса «языков» стало понимать, что противник меняет планы по наступлению силами группы армий «Центр» на Москву и нацелился на взятие Киева и далее планирует наступление на юг в сторону Крыма и Кавказа, оно усилило деятельность разведывательного отдела (РО) фронта.

Большую помощь в этом деле оказывали командующему ЮЗФ генерал-полковнику М.П. Кривоносу и его штабу, возглавляемому генерал-майором В.И. Тупиковым, военные контрразведчики. С первых дней войны начальник Особого отдела фронта комиссар ГБ 3-го ранга генерал-лейтенант А.Н. Михеев организовал и направил за линию фронта несколько разведывательно-диверсионных групп (РДГ). Именно они вместе с военными разведчиками РО фронта полковника Бондарева быстро прояснили ситуацию о перенацеливании гитлеровцами наступательного вектора с востока на юг Советского Союза. Подробно о работе РДГ ЮЗФ и военных контрразведчиков автор описал в своей книге «С Лубянки на фронт».

Начальник штаба фронта Тупиков, смелый и знающий свое дело генерал, буквально вросший в сложившуюся обстановку, объективно докладывал информацию командованию Юго-Западного направления (ЮЗН), за что подвергался обструкции. Одну из последних шифровок о необходимости отвода войск ЮЗФ на новые рубежи он показал Михееву.

— После того, что я написал, вы можете арестовать меня, — честно, без бравады заявил он руководителю военной контрразведки фронта.

— Я не прокурор и не следователь… Мы с вами делаем одно важное дело — защищаем Родину. Это наш долг, который мы должны как можно лучше исполнить. Исполнить до конца, — заметил чекист.

И они исполнили его, сражаясь в окружении, — оба погибли с оружием в руках, отбиваясь при отступлении войск фронта от наседавших гитлеровцев. До этого в урочище Шумейково был смертельно ранен командующий ЮЗФ Герой Советского Союза генерал-полковник М.П. Кирпонос.

До своей гибели в ходе обсуждения создавшейся обстановки с Тупиковым и Михеевым командующий ЮЗФ счел нужным поставить в известность об этом командование ЮЗН С.М. Буденного. Сталин, узнав о наступлении немецких танков на Киев, сначала не придал этому большого значения. Более того, он назвал распространителей подобных сведений «паникерами» и пригрозил командованию ЮЗФ и ЮЗН карой, вплоть до расстрела. Он снял главкома ЮЗН С.М. Буденного и назначил вместо него С.К. Тимошенко.

Но фронтовая обстановка для обороняющихся наших воинов в Киеве усложнялась с каждым днем. 7 сентября командующий ЮЗФ генерал-полковник М. П. Кирпонос вынужден был поставить Ставку в известность о критическом положении фронта и просил переместить войска за реку, создав там новый, более надежный рубеж обороны, прикрытый водной преградой. Командование ЮЗН поддержало командующего ЮЗФ. Но Ставка непростительно долго думала, что лучше: отступить и задержать немцев или оборонятся до последней капли крови. Пока советовались в Кремле — немцы взяли в огромные клещи практически весь ЮЗФ. Выходили из окружения тяжело и с большими потерями.

В этой связи автор хотел бы поделиться одной строительной тайной, которая могла бы спасти тысячи наших воинов в ходе форсировании Днепра при спокойном отступлении — мосты ведь были разрушены.

На южной окраине Киева можно и сегодня увидеть могучее бетонное сооружение, уходящее под землю. И далеко даже не все киевляне знают, что это туннель, который начали строить до войны.

В 1930-е годы, когда в Европе запахло войной, стала очевидной уязвимость киевских мостов при возможных налетах вражеской авиации. И потому в строжайшем секрете советским правительством было принято решение создать подземные коммуникации: построить два туннеля под Днепром, на севере и на юге от Киева, а выходы их закольцевать железной дорогой.

В 1938 году в Киев прибыла группа метростроевцев из Москвы. Начались работы. Прокладка туннелей велась в обстановке строжайшей тайны. Около 20 тысяч человек были определены на казарменное положение. Обеспечение продуктами было на самом высоком уровне, да и зарплата у них была выше, чем у метростроевцев, потому что приходилось трудиться в экстремальных условиях. За несколько месяцев удалось пройти до 1000 метров. Но грянула война. В литературе встречаются упреки в адрес бывших командующих Киевского особого военного округа генералов армии С.К. Тимошенко и Г.К. Жукова, что они мало уделяли внимание строительству укрепрайонов на новой западной границе и двум тоннелям под Днепром. Но это уже другая история, как часто говорит в заключении ведущий телепередачи «Следствие вели…» Л.С. Каневский…

* * *

Есть смысл остановиться более подробно, что и как происходило на Киевском направлении.

События развивались стремительно. Обстановка менялась не сутками, а часами не в пользу войск ЮЗФ. Прошло четверо суток, пока Ставка отреагировала. 11 сентября 1941 года Сталин позвонил сам и упрекнул Кирпоноса в том, что он вместе с руководством ЮЗН ищут «рубежи для отступления», а не «пути для сопротивления».

А тем временем 15 сентября передовые части танковых групп Гудериана и Клейста, подойдя к Днепру, встретились в районе Лохвицы. Четыре полностью укомплектованные армии ЮЗФ и части еще двух армий общей численностью более 700 тысяч человек оказались запертыми в окружении — огромном котле.

Тимошенко был настолько поражен событиями, что набрался смелости и передал приказ о срочном отступлении Кирпоносу. Но командующий ЮЗФ, помня об угрозе расстрелом Сталина за отступление, потребовал предоставить письменное согласие Ставки. Когда 18 сентября оно поступило, было уже поздно.

По этому поводу со временем напишет исследователь минувшей войны, историк и обозреватель западногерманской газеты «Дie Walt» Бертольд Зеевальд:

«…Еще в конце июля 1941, спустя пять недель после начала наступления вермахта, начальник советского Генерального штаба Георгий Жуков настоятельно рекомендовал своим высшим военачальникам сдать Киев и с прицелом на будущее создать за Днепром линию обороны. Возмущенный Сталин отверг это разумное предложение, назвав его «чушью», после чего Жуков отказался от дальнейшего испытания собственного мужества. Он попросил, чтобы его освободили от занимаемой должности, за что его вполне могли обвинить в пораженчестве и приговорить к смертной казни. Однако Сталин, скрепя сердцем, согласился с этим предложением и назначил этого генерала главой Резервного фронта, сохранив за ним место в Ставке».

Выходит, понимал нужность Жукова как грамотного, требовательного и жесткого для этого опасного времени военачальника. И взлеты, и падения, и слава через командование парадом Победы на Красной площади в 1945-м, и памятник полководцу на Манежной площади ожидали его впереди…

* * *

Битва под Киевом явилась крупномасштабным сражением Красной армии и Вермахта, в результате которого в Киевский котел попала крупная группировка РККА. Оборонительная операция наших войск продолжалась 82 дня!!! — с 7 июля по 26 сентября 1941 года. Наши общие потери — более 500 тысяч человек. В прессе встречается и другая цифра — 640 тысяч.

А вот как по этому поводу написал упоминаемый немец Бертольд Зеевальд:

«Когда 26 сентября бои прекратились, стало ясно, что 150 тысяч советских солдат были убиты. 665 тысяч красноармейцев попали в плен. Потери с немецкой стороны 100 тысяч человек убитыми и ранеными. Историки называют битву за Киев крупнейшей в истории отдельной военной операцией. Лишь бросив в бой свои последние резервы, которые теперь не были задействованы в других местах, Ставке удалось закрыть огромную дыру на линии фронта и остановить передовые немецкие танковые части, продвинувшиеся уже к Ростову-на-Дону».

Из-за своей упрямой стратегии, направленной на удержание позиций, Сталин также предоставил Гитлеру возможность продвинуться к Москве. Танки Гудериана незамедлительно получили приказ вновь вернуться на север для того, чтобы принять участие в наступлении на советскую столицу.

В Киев, ставший уже тыловым городом, вошли подразделения СС со своими айнзацгруппами. Им ставились задачи начать вторую часть войны — уничтожение мирных граждан.

29 и 30 сентября в овраге Бабий Яр были расстреляны 33 тысячи евреев.

Среди советских военнослужащих, попавших в плен, оказался и командующий 5-й армией генерал-майор Михаил Иванович Потапов, который с первых месяцев войны успешно командовал армией. Но, оказавшись в Киевском котле, в одном из боев командарм был ранен осколком снаряда и потерял сознание. Его подобрали на поле боя немцы. Не на КП, а непосредственно в солдатском окопе!!!

Сразу после оказания первой медицинской помощи с советским генералом Потаповым провел беседу Гудериан. В своей книге «Воспоминание Солдата» Гейнц Гудериан писал:

«…Я беседовал с ним и задал ему несколько вопросов:

1. Когда они заметили у себя в тылу приближение моих танков?

Ответ: Приблизительно 8 сентября.

2. Почему они после этого не оставили Киев?

Ответ: Мы получили приказ фронта оставить Киев и отойти на восток и уже были готовы к отходу, но затем последовал другой приказ, отменивший предыдущий и требовавший оборонять Киев до конца».

Выполнение этого контрприказа и привело к уничтожению немцами всей киевской группировки советских войск.

В немецком плену Потапов находился до апреля 1945 года, где держался мужественно и с достоинством. Содержался в лагерях Хаммельбург, Хохенштайн, Вайсенбург и Моозбур. Сталин высоко оценил стойкость и отвагу Михаила Ивановича Потапова. После войны он был восстановлен на военной службе. В 1954 году принимал активное участие в учениях по применению атомного оружия, проводившихся на Тоцком полигоне. Последняя должность в Советской армии: с 1958-го по 1965 год — первый заместитель командующего Одесским военным округом. Получил звание генерал-полковника. Перенес легкую форму острой лучевой болезни. Умер 26 января 1965 года. По мнению маршала К.Е. Ворошилова, причиной смерти стало ошибочное решение о проведении лучевой терапии по поводу кожного новообразования. Похоронен на Новодевичьем кладбище Москвы.

Киевская оборонительная операция войск ЮЗФ, длившаяся более 82 дней, существенно повлияла на продвижение группы армий «Центр» к Москве. Она его затормозила. По сути, затянувшаяся оборона Киева вынудила фашистов с опозданием на два с лишним месяца, в осеннюю распутицу и рано наступившую зиму с морозами и метелями, двинуться к советской столице. Один из участников тех событий разведчик из плеяды П.А. Судоплатова полковник А.П. Святогоров как-то заметил: «Киев спас Москву!» Это была, конечно, аллегория или метафора, но его слова точно передавали смысл того, что случилось — движение к Москве сдержали героические действия защитников Киева в лице воинов и штабов ЮЗФ и ЮЗН.

* * *

Изматывающие бои за Орел и Брянск, попытка взять Тулу негативно повлияли на состояние боеготовности частей вермахта — они стали выдыхаться, натыкаясь на ожесточенное сопротивление воинов Красной армии. Вместе с тем темп наступления гитлеровцев не менялся — они спешили захватить Москву, охваченную октябрьской паникой. Немец, как говорили фронтовики, «пер буром».

Вот пример, как был захвачен немцами Орел. По воспоминаниям того же Гудериана, «…захват города произошел для противника настолько неожиданно, что когда наши танки вступили в Орел, в городе еще ходили трамваи. Эвакуация промышленных предприятий, которая обычно тщательно подготавливалась русскими, не могла быть осуществлена. Начиная от фабрик и заводов и до самой железнодорожной станции на улицах повсюду лежали станки и ящики с заводским оборудованием и сырьем».

Одной из самых страшных катастроф советских войск в ходе Великой отечественной войны считается разгром Брянского фронта и образование Вяземского котла в ходе немецкой операции «Тайфун». Ошибки командующего войсками Брянского фронта генерал-полковника А.И. Еременко и Генштаба в определении направления главного удара немцев привели к разгрому наших основных сил.

Командующий переживал — ведь он лично дал Сталину обещание постараться «разбить подлеца Гудериана», находившегося со своим войском в конце августа 1941 в границах Брянского фронта.

Но случилось то, что случилось.

2-я танковая группа под командованием генерал-полковника Гудериана зашла с тыла и ударила по городу, смяв оборонительные рубежи 13-й армии. 6 октября Брянск был взят противником. В котел попали силы 3, 13 и 50-й советских армий. А.И. Еременко был тяжело ранен и отправлен в Москву.

В ночь на 15 октября после сложной операции А.И. Еременко навестил И.В. Сталин. Он справился о здоровье, ни словом не упрекнул, что командующий не сумел одержать победы над Гудерианом, а напротив, поблагодарил за организованные действия войск, а позже, когда все армии Брянского фронта вышли из окружения, поздравил по телефону.

Удивительная благожелательность Сталина к полководцу, проигравшему крупное сражение с противником. А может, это было элементарное проявление человечности перед тяжело раненным на фронте генералом?! По всей видимости, это так…

А в это время, лежа на госпитальной кровати, А.И. Еременко рассуждал сам с собой о войне и войнах. В беседе с адъютантом он заметил:

— Если обратиться к истории человечества, то можно увидеть, что она наполнена войнами и враждой между людьми. Там, где кровь льется долго, начинается отрезвление, но проходят годы и все повторяется.

— Наверное, отрезвление для немцев закончится только с нашей победой, — продолжил мысль адъютант.

— Отрезвим, отрезвим Гитлера мы скоро, — ответил генерал, не зная, что процесс этот затянется еще на несколько лет…

Первые овраги Гитлера

Уже давно Гитлер старался избегать восторженных народных масс. Естественно, по соображениям военной безопасности местонахождение его Ставки было неизвестно народу. Но и пребывание фюрера в Берлине держалось в строжайшей тайне.

Траудль Юнге

Эйфория Гитлера поубавилась с наступлением ранних осенних холодов. Зима была еще впереди. А пока зарядили холодные осенние дожди. Глубокая грязь негативно отразилась на темпах наступления. Она сковала операции. И только с середины ноября, когда ударили легкие морозцы, наступление возобновилось.

Танковые дивизии вермахта, предназначенные для захвата советской столицы с северного направления, приблизились к городу на 30 километров. А части, наступающие с запада, были уже в 50 километрах от центра Москвы. 30 ноября немецкий авангард вышел к Химкам, расположенным в 8 километрах от окраины Москвы. Но ближе подойти гитлеровцам уже не удалось.

И совершенно неожиданно для немцев 5 декабря началось контрнаступление советских войск, как писали немцы — «силами прибывших отборных сибирских дивизий, которые отбросили от города немецкие войска с тяжелыми потерями».

А если говорить откровенно — Москва не была достаточно защищена. Тут вина и Сталина, и Генерального штаба, и некоторых полководцев.

Честно и метко по этому поводу сказал писатель Александр Лапин, которого автор пожелал процитировать:

«Да простят меня жители столицы, мы привыкли к фразам: «Победа под Москвой», «Великая битва», «Москва — город герой»… Но, насколько я понимаю, она была беззащитна. Оборонять ее осенью 1941-го было некому.

Да, я чту подвиг 28 панфиловцев. И всех других. Не хочу умалять ничьего вклада. Но немцев остановил не только русский солдат, но и генерал Мороз. Топливо у них в баках замерзало при минус 20 градусах, а тут ударили все 35.

В самой столице была паника. Разве там шли бои, как в Сталинграде? Проходила эвакуация. 7 ноября провели парад, когда уже подвезли части из других регионов. И сразу бросили в бой… Как подается событие? Могучий удар. Но никакого тактического или стратегического искусства наши полководцы тогда не показали. Мы кинули войска вперед, а враг побежал: не мог сопротивляться во многом из-за того же мороза».

А дальше он привел пример с гибелью в котле по прихоти маршалов 33-й армии генерала Ефремова и спросил, почему в нашей памяти замазана гибель десятков тысяч солдат и самого командарма, который застрелился. Немцы его похоронили как настоящего героя. Сталин распорядился на месте его гибели поставить монумент. Ответил он так:

— Наверное, Иосиф Виссарионович, все понимал. А мы?

А мы стесняемся иногда говорить правду о своих промахах и промашках. На ошибках учатся!

А в Подмосковье в октябрьские дни по приказу Сталина уже взрывались заводы и фабрики, мосты и водонапорные башни. В городе появились беженцы. 13 октября на страницах «Правды» большими буквами были напечатаны такие слова:

«ГИТЛЕРОВСКИЕ ОРДЫ УГРОЖАЮТ ЖИЗНЕННЫМ ЦЕНТРАМ СТРАНЫ».

А 15-го эту фразу сменила другая, еще более страшная:

«КРОВАВЫЕ ОРДЫ ФАШИСТОВ ЛЕЗУТ К ЖИЗНЕННО ВАЖНЫМ ЦЕНТРАМ НАШЕЙ РОДИНЫ, РВУТСЯ К МОСКВЕ. ОСТАНОВИТЬ И ОПРОКИНУТЬ СМЕРТЕЛЬНОГО ВРАГА!»

16 октября 1941 года в передовой статье газеты «Правда» было сказано:

«Враг продолжает наступать… Враг приблизился к подступам Москвы… Создалась непосредственная серьезная угроза для Москвы». А заканчивалась статья такими фразами: «За нашу родную землю, за нашу Москву мы будем драться упорно и ожесточенно, до последнего вздоха. Над Москвой нависла угроза. Отстоим родную Москву! Да здравствует наша любимая Москва!»

И опять большими буквами через всю газету пролегли жестокие, но правдивые слова:

«ВЗБЕСИВШИЙСЯ ФАШИСТСКИЙ ЗВЕРЬ УГРОЖАЕТ МОСКВЕ — ВЕЛИКОЙ СТОЛИЦЕ СССР. ЖЕЛЕЗНОЙ СТОЙКОСТЬЮ ОТРАЗИМ НАПОР КРОВАВЫХ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ПСОВ. ОСТАНОВИТЬ ВРАГА ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО, ПРЕГРАДИТЬ ДОРОГУ ЛЮТЫМ НЕМЕЦКИМ ЗАХВАТЧИКАМ!»

По рассказам родственницы автора Анны Котовой, ставшей свидетельницей тех событий, чиновники и ловкачи любыми способами доставали машины, легковые и грузовые, набивали в них все, что могли увезти, и вывозили из Москвы вместе со своими семьями. Руководители военных ведомств тоже отправляли свои семьи в эвакуацию. Простые москвичи это видели и негодовали. Заводы закрыли, рабочих распустили, остановились трамваи. Было как-то не по себе — Кремль молчал. По ее словам, на шоссе Энтузиастов люди остановили груженную доверху полуторку с диванами и кроватями и раскидали ее поклажу. Не обращая внимания на угрозы хозяина имущества разобраться с обидчиками, люди заставили водителя повернуть снова в Москву.

— А что дальше было? — спросил ее автор.

— Машина умчалась быстро, а семья стала стаскивать на обочину вещи.

— Много таких эпизодов было?

— Много, сынок. Особенно в середине октября. Потом милиционеры навели порядок. Эвакуация продолжалась, но без паники.

— Мародерство отмечалось?

— А как же. Прихожу в свою комнату коммуналки, а в квартире два мужлана с мешками. Набивают их барахлом моей соседки. Я испугалась и выбежала. На счастье, наткнулась на участкового. Он их арестовал, наставив на них наган… Погода была холодная. Рано наступили холода…

* * *

Все правильно, тут-то и грянула русская зима, когда термометр опускался от 5 до 20 и ниже градусов. Немцы настолько переполошились от холодов и снежного безбрежья, что посчитали, что их Россия морозит 50-градусными морозами.

Как не вспомнить Джека Лондона: «У природы много способов убедить человека в его смертности: непрерывное чередование приливов и отливов, ярость бури, ужасы землетрясения, громовые раскаты небесной артиллерии. Но всего сильнее, всего сокрушительнее — Белое Безмолвие в его бесстрастности… Жители Севера рано познают тщету слов и неоценимое благо действия».

Это Белое Безмолвие русских полей не столько угнетало фрицев, сколько морально и физически убивало их, поражая невиданными масштабами снежной бесстрастности. И оставалось у них только одно «благо действий»: под напором войска «северян» и морозов отходить, а в некоторых случаях и бежать, кутаясь в женские платки и одеяла. Картина почти из живописного полотна художника И.М. Прянишникова «В 1812 году» с отступающим зимой французским воинством.

Под Москвой немцев остановил не только советский солдат, но, наверное, Господь Бог, пославши на поле боя не генерала, а целого маршала по имени Мороз. Но выстоял в сражении сильнейший воин. Им оказался Советский Боец!

Как-то автору довелось читать откровения одного священника, участника партизанского движения в Белоруссии. Он писал что-то вроде этой мысли: «Тот, кто погибает в справедливом бою, тотчас освобождается от всех грехов и достигает более высокого положения, подобно существу, убитому на жертвенном алтаре».

Наши воины погибали в справедливых сражениях, отстаивая свободу и независимость страны, немцы отправлялись в ад как завоеватели.

Об этих «страшных морозах» автор читал в некоторых германских публикациях. Вся проблема заключалась в том, что солдаты вермахта не были подготовлены к войне в зимних условиях, так как, по мнению фюрера, «зимней кампании не будет». Гудериан сообщал в Берлин: «Здесь началась паника». Его войска «дошли до ручки» из-за «отсутствия теплого обмундирования» и «бессмысленных жертв» среди рядового состава. Гальдер в унисон Гудериану заметит: «Мы на пределе наших людских и материальных сил».

Ответ демагога Гитлера Гудериану:

«Не думает ли генерал, что гренадеры Фридриха Великого умирали с охотой? Вы стоите слишком близко к событиям, вы чересчур сочувствуете солдатам. Вам следовало бы быть на дистанции».

Пройдет еще несколько дней после первого масштабного поражения вермахта под Москвой и угрюмый Гитлер, находясь в мизантропическом настроении, горько заметит одному из иностранных журналистов:

«Если немецкий народ когда-нибудь будет недостаточно сильным и жертвенным, чтобы платить кровью за свое собственное существование, то ему придется исчезнуть и быть уничтоженным другой, более сильной державой… Я бы тогда по немецкому народу и слезинки не проронил».

Гитлер в ответ потребовал от каждого солдата «фанатичного сопротивления» на каждой позиции, «невзирая на прорыв противника с фланга и тыла».

Кто же нанес первое основательное поражение немецким захватчикам?

Такой страной оказалась Советская Россия, разгромившая миф о непобедимости вермахта. Впереди были сражения, тяжелые и для вермахта, и для Красной армии.

Поражение под Москвой фюрер переживал долго. Осознанием, что план блицкрига провалился, было продиктовано и решение Гитлера объявить 11 декабря 1941 года США войну, которой он долго опасался. Это была очередная авантюра. Она оказалась роковой для фюрера и Третьего рейха.

Берлин уловил появление кризиса в стране и на Восточном фронте. Поэтому с началом летнего наступления 1942 года Гитлер перенес свою ставку из Растенбурга в Винницу на Украине. Здесь в многочисленных беседах он с маниакальной напористостью отстаивал свое решение овладеть как кавказским регионом, так и Сталинградом, хотя захват этого города на Волге уже не имел никакого значения, кроме срыва судоходства по реке. Теперь он не допускал никаких возражений своим планам. За этот период он освободил от должности командующего группы армий «А» фельдмаршала Листа, начальника генерального штаба сухопутных сил генерал-полковника Гальдера. В течение нескольких месяцев он не будет подавать руки будущему начальнику штаба оперативного руководства Верховного командования вермахта генерал-полковнику Йодлю.

Общеизвестно: когда ошибки политиков ведут к военной катастрофе, традиционно обвиняют военачальников. Красноречивыми примерами может служить гнев Муссолини, направленный против маршала Пьетро Бадольо, когда итальянские войска потерпели тяжелое поражение в Африке у Сиди-Баррани, и Сталина против командования Западного фронта во главе с генералом армии, Героем Советского Союза Дмитрием Павловым и его штаба в начале войны.

Два генерала, стоящие по разным сторонам баррикад войны — Гудериан и Рокоссовский — отличались глубочайшей заботой о судьбе рядового солдата. Они защищались правильными прогнозами своего логического мышления, где надо отступить, чтобы сберечь личный состав, чтобы потом победоносно ударить по противнику. Они понимали окопную правду рядовых воинов, что долг родине отдают солдаты, а забирают его политики и полководцы. Победа имеет родителей много, а пораженье всегда сирота.

* * *

Прежде чем говорить о большой оплеухе, которую Гитлер получил в Сталинграде, стоит вспомнить ожесточенные бои под Воронежем, где линия фронта проходила прямо по улицам. Здесь полегло более 400 тысяч советских воинов. Но именно благодаря мужеству защитников города, разгромивших 26 немецких дивизий, возможно, выстоял и Сталинград. Но об этом поистине героическом событии у нас в литературе мало, что рассказано.

Надежда на победу под Сталинградом силами 6-й полевой армии под командованием генерал-полковника Паулюса у фашистов была большая. Недаром Гитлер в беседе с генералом при назначении на должность напутствовал его такими словами: «С этой армией, мой Паулюс, не страшно штурмовать и небеса».

Но Паулюс, даже получивший погоны фельдмаршала, не выдержал натиска советский войск и сдался, сохранив жизни своих оставшихся деморализованных солдат. Он собирался написать книгу о Сталинградской битве. Делясь планом книги со своим бывшим адъютантом, полковником вермахта, ставшим в дальнейшем генерал-майором Национальной народной армии ГДР Вильгельмом Адамом, Паулюс не раз повторял:

«Поход на Сталинград был трагической ошибкой. Никогда больше война не должна исходить с немецкой земли. Пусть это будет моим покаянием перед советским народом за совершенное зло… Я прибыл в Россию ее врагом, а покинул — ее другом».

Эти слова и стали политическим завещанием фельдмаршала Паулюса, которого не стало 1 февраля 1957 года.

О битве за Сталинград заслуженно написано и отснято много художественных и документальных фильмов. Но автор решил ввести в текст книги речь президента США Рузвельта, которую он произнес в американской столице, красноречиво подчеркивающую подвиг нашего народа на Волге. Она, кстати, у нас не печаталась:

«23 ноября 1942 года. Вашингтон.

Сегодня в мире произошли два великих события. Произошли на разных концах света. Но очень тесно связаны. 3-я армия Соединенных Штатов под командованием генерал-майора Джорджа Смита Паттона-младшего пересекла границу Марокко и Туниса…

Это первый боевой опыт США на новом театре войны. Я верю, что мы выполним этот опыт достойно. Достойно наших храбрых союзников.

И сегодня, 23 ноября 1942 года, на русской реке Волге у русского города Сталинграда встретились воины двух фронтов. Это великое событие. В кольцо попали 22 немецкие дивизии — сильные, мощные, страшные. Немцы рвались к Волге. Они хотели испить воду из великой русской реки. Советская армия превратила в кровавое месиво лица врага. Русские мстят. Эта месть священна. Битва разгорается в тысячах километров от нас с вами. Но влияние скажется именно на нас с вами. История творится сейчас там. Русские, большие и малые, встали, поднялись и сказали «нет!» Германии, Гитлеру, его прихвостням в Европе. Русские осознавали, на что они шли. Они шли на войну, священную, бесчеловечную. Нам этого не понять, ибо нога врага не была на нашей земле полтора века.

Спасибо русскому народу, народу-герою. Он принял на себя всю тяжесть войны, не прогнулся, не струсил, выстоял.

Я призываю вас быть достойными наших великих союзников на Востоке, сражающихся отчаянно, бесстрашно.

Если б я только мог, я первым бы встал на колени перед этими людьми. Я прошу вас, дорогие мои американцы, помогайте этим людям, молитесь за них, за этих людей.

Помните, что они погибают и за нас с вами. Это великие люди».

Как хотелось, чтобы что-то подобное сказал кто-то в адрес нашей современной России. Но пока наш народ некоторые янки незаслуженно унижают, вводят экономические и политические санкции и объявляют Россию, в которой раз, «империей зла». А простые люди США и России желают друг другу тепла, добра и сотрудничества на благо мира, а не войны.

Вторым оврагом для Гитлера стала нечеловеческая жестокость по отношению к мирному населению, которая сплачивала наш народ для борьбы с озверелым противником, считавшим его недочеловеками, отбросами, быдлом. Когда люди читали такие объявления: «Запрещено русским посещать этот магазин», «Ресторан только для немцев», «Вода только для немецких солдат. Русские, берущие отсюда воду, будут расстреливаться. Вода для русских на другой стороне» и другие подобные унизительные с угрозами обращения, они брались за вилы и другое оружие, уходя в партизаны.

Эта жестокость поражала даже немцев. Так на гауляйтера Украины Эриха Коха, установившего тиранию на теперь Незалежной, жаловался Гитлеру даже рейхсминистр по Восточным территориям Розенберг.

Третьим оврагом для Гитлера была Курская битва, о которой уже рассказано выше.

Операция «Валькирия»

Я чувствую, что должен теперь что-то предпринять, чтобы спасти Германию. Мы, офицеры генерального штаба, обязаны взять на себя свою долю ответственности.

Клаус фон Штауффенберг

20 июля 1944 года в ставке Гитлера «Волчье логово» в Восточной Пруссии раздался взрыв. Гитлер пережил покушение лишь чудом. Автором этого подрыва был 36-летний офицер-аристократ, полковник граф Клаус Шенк фон Штауффенберг.

Историки до сих пор спорят относительно количества покушений на жизнь Гитлера. Одни говорят, их было десятки, другие подсчитали точнее и назвали цифру 40. Несогласных с политикой фюрера Третьего рейха среди гражданского населения и военных оказалось немало.

Война катилась к закату. Многие здравомыслящие военные и гражданские лица это понимали. Шпеер, весьма одаренная личность из когорты мужественных людей, архитектор, назначенный Гитлером министром вооружения и боеприпасов рейха, сказал фюреру, что война проиграна. Гитлер махнул только рукой и продолжал войну. Шпеер в ответ разработал план убийства «вождя нации» в его бункере. Но удобного момента не представилось.

Обещанная победа в войне «блицкригом» в течении нескольких недель затягивалась и разрушала планы как цивильных германцев, так и военных. Гитлер обещал управится в покорении и захвате советской столицы к концу лета, максимум в начале осени 1941 года. Так было предусмотрено планом операции «Барбаросса», которую вместе с фюрером разрабатывали генералы и старшие офицеры генштаба сухопутных войск вермахта. Активное участие в подготовке этого плана на бумаге принимал заместитель начальника генерального штаба сухопутных сил генерал-лейтенант Фридрих Паулюс, ставший «героем» Сталинграда в звании генерал-фельдмаршала. Именно он похоронил надежды Гитлера одолеть Советскую Россию. После Сталинградской битвы немецкий бронепоезд под названием «Вермахт» покатился, где медленно, где быстрее на запад, чтобы уткнутся в поверженный Берлин.

Самый известный из участников заговора 29 июля, фактически его глава, который и пронес в портфеле взрывное устройство в зал заседания ставки, был праведник мира против Третьего рейха полковник фон Штауффенберг. Уже после «хрустальной ночи» еврейских погромов 1938 года и увиденных годом позже издевательств над мирным населением оккупированной Польши он укрепился в мысли, что Гитлер и его подпевалы принесут большую беду стране отцов — фатерлянду.

Но шла кровопролитная война — отместка странам бывшей Антанты за позорный для Германии Версаль. Клаус и узкий круг его единомышленников считали, что приход к власти нацистов во главе с ефрейтором проигранной войны Адольфом Гитлером — это стратегическая ошибка Гинденбурга. Конечно, наци № 1 ему помогла стать и зомбированная им обещаниями сытой жизни толпа.

«Воинственный пыл нового рейхсканцлера свидетельствует, — рассуждал 35-летний граф Штауффенберг, старший офицер штаба дивизии, — что он не остановится в горячке наступлений на ринге войн, пока не наткнется на зубодробительный нокаутирующий удар противника. Основной вектор внешней политики и военной стратегии Гитлера, начиная с 1930-х, ясно указывал на Восток. 2 года как идет рубка в России. Оттуда придет погибель Германии, если не уберем это чудовище мирно или через пулю».

А пока Гитлеру не на что было надеяться в победах — Германия оплакивала свою 6-ю армию, погибшую в Сталинградском котле. Преданных ей трусливых «союзничков» — румын, итальянцев, испанцев и прочих, желающих повоевать в России, — не вспоминали. Немцы переживали минуты всенародного траура за своих близких — погибших и плененных.

В Африке тоже дела складывались не очень успешно, если не сказать более правильно — трагично. 6 апреля 1943 года союзники решили окончательно изгнать немецкие и итальянские войска из Африки. Фельдмаршал Монтгомери и 8-я британская армия уже выбили африканский корпус Роммеля из Египта и Ливии и взяли под контроль юг Туниса, где теперь штурмовали позицию Вади Акарит.

Сам генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель, потерявший лоск и все реже оправдывающий почетное прозвище «Лис Пустыни», получил шифровку, в которой ему предлагалось вернуться на родину без широкого оповещения немецкой общественности. Он понимал, что здесь его песня спета.

С запада, а точнее — из Алжира, спешили американские войска 2-го корпуса генерал-лейтенанта Паттона, готового прорваться к позициям Монтгомери. Но маршу янки мешала 10-я танковая дивизия вермахта. Она находилась рядом с городом Эль Геттаром, который располагался в центральной части Туниса. Дивизия подвергалась ожесточенному артиллерийскому обстрелу со стороны американцев и ей грозила гибель. Когда гром орудий и ружейно-пулеметный треск немного утих, из блиндажа, выдолбленного в скалистой почве, выбрался видный немец. Это был высокий, стройный, синеглазый, с копной черных, как смоль, волос офицер. Его африканская униформа вермахта была присыпана землей. Темно-красная окантовка плетеных погон указывала на принадлежность к главному командованию, золотой ромб — на звание подполковника.

Это был 35-летний граф Клаус Шенк фон Штауффенберг, старший офицер штаба 10-й дивизии. По своей должности он принимал приказы от главнокомандующего генерал-фельдмаршала Альберта Кессельринга, руководившего немецкими войсками на Средиземноморском театре, в том числе и в Североамериканской кампании вермахта. Поэтому подполковник был ответственным за оперативное и тактическое руководство соединением.

Стряхнув ладонью пыль и мелкие осколки горной породы с обмундирования, он взобрался по каменной глыбе, служившей порожком, в штабной автобус. Стол и карты засыпала песком взрывная волна. Наведя порядок на столе, он принялся рассматривать склейку. Вдруг зазвенел полевой телефон. На том конце провода находился командир батальона. Он хриплым голосом выдавил мольбу:

— Господин подполковник, янки выбили половину моих солдат… Прошу подкрепления… Наседают… Разрешите отойти…

— Пауль, помочь живой силой не могу, дать команду на отступление — оставить позиции, тоже. Продержитесь хотя бы до вечера, может что выкрою, — честно ответил подполковник. Он знал, что Гитлер терпеть не мог отдавать приказы на отступление. Кессельринг отличался тем же.

Штауффенберг оставался на службе всегда тверд и собран, но для каждого находил подбадривающие слова.

Командир полка, сражавшийся рядом с ним, как-то заметил в связи с этим начальнику штаба: «Фридрих, у него есть природный швабский шарм, которому никто не может противостоять». Наверное, он знал, что граф, родившийся в 1907 году в баварском Йеттингене, происходил из старой швабской знати. Увлекался игрой на виолончели, декламировал и писал небольшие стихи, много читал литературы по искусству и политике. Любил историю, но больше всего его влекла военная служба. В 1934 году он, успешно сдав экзамены, стал офицером.

Это было время политической перестройки с захватом власти нацистами. Он внимательно следил за событиями, понимая, что армия из этих перемен должна выйти более сильной и авторитетной. С другой стороны, ему не нравилась жестокость в методах управления страной новой властью. По данным знатока жизни нашего героя немецкого журналиста Тобиаса Книбе, после назначения Гитлера на должность рейхсканцлера 30 января 1933 года он сказал товарищам: «И все-таки свинья своего добилась».

С октября 1936 года Штауффенберг учился в военной академии в Берлине. Там он написал статью «Отражение вражеских парашютно-десантных войск на территории своей страны», в основу которой была положена новая концепция ведения войны.

На глубокую статью молодого офицера обратили внимание генералы, заявившие, что у него большое, чуть ли не полководческое будущее. Его рост, телосложение, германская лепка лица привлекли внимание скульптора Людвига Тормелена. Он попросил его позировать и за это время узнал он нем много того, что позже выразил такими словами:

«Его не просто любили — он пробуждал энтузиазм и восхищение сразу и везде, где появлялся. Его жизнерадостность, позитивность по отношению к себе и окружающим были настолько заразительны, что передавались каждому, кто с ним встречался…

Житейские заботы, скепсис, сомнения — если они где-то проявлялись — рассеивались в его присутствии».

В качестве офицера штаба 1-й дивизии ротмистр Штауффенберг осенью 1938 года участвовал в кампании по захвату Судетов. После ее окончания он воскликнет, говоря о Гитлере: «Дурак идет к войне». Сам он таких войн не приветствовал, но быстрые военные успехи Гитлера его, как и других офицеров и генералов, впечатляли. Клаус отмечал в фюрере «военное чутье», что «этот человек — сын войны».

В 1939 году участвовал в польской кампании в звании обер-лейтенанта в танковой дивизии. Из Польши он писал жене Нине:

«Население невероятный сброд. Много евреев и полукровок. Этим людям хорошо, когда ими управляешь кнутом. Тысячи заключенных пригодятся для сельского хозяйства Германии. Они трудолюбивы, послушны и нетребовательны».

Потом входил с войсками, легко покоряя Францию.

В мае 1940 года Штауффенберга, которого ценили руководители, перевели в организационный отдел генштаба сухопутных войск начальником подотдела регулярной армии, где он изучал опыт действующих войск. На этой должности он проработал почти 2 года, пережив многие события в Германии и на фронтах. Сталинградский позор Гитлера он приравнял к Версалю. Офицер, широко и глубоко мыслящий, понял, что Гитлер ведет страну к поражению. Он часто выезжал на фронт. Видел изнанку войны и понимал, что война вскрывает суть любого явления. Она вынуждает каждого человека стать самим собой. Война срывает маски и все расставляет по своим местам.

«Да, ни для какого другого дела мужчины не объединяются так быстро, как для убийства других мужчин, — размышлял он. — Первой жертвой войны становится правда». На фронтах в России он бывал не только в штабах, но и в окопах. Уже в начале войны с СССР свое выступление в военной академии он начал словами: «Нынешняя структура немецкого главного командования даже нелепее, чем та, какую мог бы изобрести вредитель», а продолжил: «Немецкие резервы стремительно истощаются… Возникла необходимость формирования добровольческих частей на Востоке, чтобы ими заткнуть фронтовые дыры… Огромные пространства России бьют по нам сильнее оружия».

Жителей оккупированных областей, если они не были убежденными коммунистами, он воспринимал как ценных союзников в борьбе против Сталина, в то время как Гитлер видел в них «недочеловеков», «людской мусор», «быдло» — представителей низшей славянской расы.

Российский большевизм он, как и многие его коллеги — офицеры, не воспринимал и относился к нему враждебно. Страх быть побежденными и в этой войне засел глубоко в его сознании. А провалы на Восточном фронте он воспринимал глубоко и дерзко начинал называть их причины. Видел он их в ослеплении Гитлера своей барбароссовской идеей. Но она давала сбои — вермахт отступал, Красная армия теснила германские войска.

* * *

Однако вернемся к апрельским событиям 1943 года в Тунисе. Утром 7 апреля 1943 года отступление 10-й немецкой танковой дивизии шло полным ходом. Подполковник Штауффенберг тоже отступал под палящими лучами африканского солнца, стоя для лучшего обзора на командирской машине, угловатом вездеходе «Хорьх». Пот катился градом. Американцы и англичане бомбили и обстреливали вытянувшуюся колонну немцев волновыми налетами — одна группа, отбомбившись, уходила, а через некоторое время появлялась другая стая небесных стервятников: с белыми пятиконечными звездами на фюзеляжах «Дугласы А-20», «Кертисы Р-40» и с красно-бело-голубыми кругами на плоскостях «Спитфайры» и «Бристоль Бленхеймы». Янки и томми работали дружно и эффективно.

«Зачем мы влезли в этот африканский ад, — подумал подполковник, — сколько людей положили… Ради чего?»

И тут он вспомнил вчерашнюю встречу с молодым необстрелянным обер-лейтенантом, только что прибывшим с пополнением. Он тогда спросил его:

— Как вы думаете, с какой целью вы прибыли в Тунис? — Штауффенберг требовал честного ответа.

— Наверное, для того чтобы попасть в плен, — последовал откровенный ответ.

— Ну да, в таком случае нам повезло. Для нас война закончилась, — с улыбкой заметил подполковник. Все солдаты тогда заулыбались, поверив, исходя из обстановки, что он сказал правду.

Как только колонна выбралась из теснины между соленым озером и следующей высотой, открылась картина поверженной техники. Десятки разбитых танков, вездеходов, орудий и бронированных автомобилей дивизии валялись вдоль дороги. Штауффенберг посмотрел на обер-лейтенанта — тот плакал…

— Нам повезет, если мы отсюда выберемся, — тихо проговорил подполковник. А потом был очередной налет. Пикирующий летчик взял под прицел его «Хорьх»…

Результат: старший офицер был тяжело ранен — левый глаз и обе руки в крови, мундир изодран в клочья. На санитарной машине его доставили в эвакуационный пункт, а потом отправили в полевой госпиталь под Сфаксом — вторым городом после столицы Туниса. Здесь ему ампутировали правую руку, а также мизинец и безымянный палец левой руки. Левый глаз тоже пришлось удалить. В таком состоянии он оказался в одном из госпиталей Мюнхена. Обер-лейтенанту не пришлось сдаваться. Он погиб в машине…

* * *

Жена, 30-летняя графиня Нина Штауффенберг, стройная, симпатичная женщина, с короткой стрижкой по моде тех времен, получив известие о тяжелом ранении мужа, оставила четырех детей на попечение свекрови в Лаутлингене и выехала в Мюнхен.

Она понимала, что встретит раненного мужа и успокоит, и вскоре он поправится. Но когда она увидела «снежного человека», всего забинтованного от головы до ног и без одной руки, поняла: таким Клаусом, каким он отправился в Африку, ему не быть. А еще эта мужественная женщина понимала, что она жена офицера, для которого превыше всего служебный долг — воевать за честь родины. Ее долг поддерживать мужа и не обременять семейными заботами…

В госпитале Клаус лежал в двухместной палате. Раненый метался в жару. Во всем теле оставались осколки металла, которые с гноем выходили из ран. Нина никогда не рассказывала, что она пережила в тот момент, когда она в первый раз увидела своего энергичного мужа в таком состоянии…

Но время — лекарь, кроме всего прочего, оно обладает просто исключительным даром убеждения и даже переоценки человеком прошлого пути. Клаус понимал, что в этом мире ничем нельзя обладать по-настоящему: вещи недостаточно долговечны и человек недостаточно долговечен, особенно военный на войне.

Его постоянно посещали товарищи и сослуживцы. С некоторыми из посетителей Клаус говорил откровенно о катастрофическом положении на фронтах. А Нине перед выпиской из госпиталя сказал:

— Знаешь, у меня такое чувство, что я непременно должен что-то сделать, чтобы спасти рейх. Мы, офицеры генерального штаба, несем ответственность за все, что происходит.

Нина ответила, как бы в шутку:

— В твоем нынешнем состоянии именно ты больше всего для этого подходишь.

Шатауффенберг ничего не ответил жене, которая считала этот разговор ударом палочкой по барабану, но в душу уже закрадывалась липкая тревога…

В июле 1943 года он оказался в семье. Медленно, но верно к Клаусу возвращались жизненные силы. Он упрямо тренировался писать левой рукой и одеваться при помощи зубов, всегда отказываясь от услуг жены и детей. Старался больше ходить, совершая длительные прогулки. Война и злой рок Третьего рейха казались отсюда бесконечно далекими, но подполковник знал, что его ожидает впереди. Вскоре ему прислали из Берлина письмо, в котором было предложение новой должности в генеральном штабе. Глаз и рука были с протезами, поэтому внешне он не отличался от штабного офицера. Письмо ему прислал знакомый генерал-полковник Фридрих Ольбрихт, как оказалось, главный теоретик Сопротивления в Берлине. В мае 1942 года с санкции Гитлера была запланирована операция «Валькирия» по использованию армии для управления страной при чрезвычайных обстоятельствах. На этом документе были подписи многих генералов вермахта, в том числе и самого Ольбрихта, который ненавидел выскочку Гитлера и тайно боролся с ним. Мысль об устранении фюрера пришла к нему после гибели на Восточном фронте его 19-летнего сына. Он тогда заявил своим близким друзьям: «Немецкая армия будет лишь дуновением ветра в широких русских просторах». Конечно, это было образное сравнение, («дуновенье» продолжалось 1418 дней и ночей), но к началу 1944 года его пророчество стало горькой правдой.

Итак, с 1 июля по 21 июля 1944 года Клаус фон Штауффенберг находился на должности начальника штаба резервной армии при командующем этим объединением генерал-полковнике Фридрихе Фромме. На этой должности получил звание полковника.

Поэтому сама идея превратить «Валькирию» в «Операцию «Валькирия» как механизм государственного переворота принадлежала ему. Главными фигурантами, кроме Фридриха Ольбрихта, были полковник Хеннинг фон Тресков и его адъютант Фабиан фон Шлабрендорф. Теперь к ним присоединился и полковник Клаус фон Штауффенберг, превращение которого в сторонника Сопротивления происходило медленно. В нем долго жили офицерский долг и чувство преданности Германии. Но Гитлер своими антигосударственными действиями постепенно разрушал этот патриотический фундамент. Новые друзья постепенно, но ускоренно убеждали полковника в необходимости радикальных мер против врага нации, каким они считали наци № 1, практически приведшего к разгрому Германии. Они считали, что новую, достойную расу может создать только дух, а не питомник отвратительных и кровавых нацистских зверей.

10 сентября 1943 года немецкое радио транслировало речь Гитлера, который сожалел о том, что теперь Италия перешла в разряд врагов Третьего рейха:

«Потеря Италии в военном смысле значит очень мало… Предателей, таких, как в Италии, здесь никогда не будет, позиция моих политических соратников, моих фельдмаршалов, адмиралов и генералов — позиция фанатически сплоченного общества».

Но он ошибался.

И вот лавина заговора сдвинулась с мертвой точки — ставка в устранении Гитлера заговорщиками была сделана на смелого фронтовика и грамотного штабного офицера полковника Штауффенберга. Он признавался соратникам, что переворот — это данная Богом задача, которой он готов посвятить себя целиком. По плану заговорщиков верховным главнокомандующим после устранения Гитлера должен стать его давний противник — 62-летний генерал-фельдмаршал Эрвин фон Вицлебен.

20 июля 1944 года около 7 часов Штауффенберг вместе со своим адъютантом обер-лейтенантом Вернером фон Хафтеном и генерал-майором Гельмутом Штиффом на курьерском самолете Ю-52 вылетели с аэродрома в Рангсдорфе в ставку Гитлера. Клаус захватил с собой два портфеля. В одном были документы для доклада о создании двух новых дивизий из резервистов, которые требовались на Восточном фронте, а в другом — два пакета взрывчатки и три химических детонатора…

Подробности осечки физического устранения Гитлера достаточно освещены в исторической литературе и прессе. Взрыв произошел в 12.42. Главное — Гитлер получил многочисленные осколочные ранения, ожоги ног и повреждение барабанных перепонок, был контужен с временной парализацией правой руки. У него были опалены волосы и разорваны в клочья брюки.

После взрыва любопытство погнало группу секретарш к бункеру фюрера. Среди них была и Траудль Юнге. Она вспоминала:

«Я чуть было не рассмеялась, увидев Гитлера. Он стоял в маленькой прихожей в окружении адъютантов и слуг. Он никогда не отличался хорошей прической, а сейчас вообще напоминал ежика, так топорщились у него волосы. Черные брюки свисали с ремня узкими полосками, как рогожка. Правая — ушибленная — рука засунута между пуговицами кителя. Улыбаясь, он поприветствовал нас левой рукой: «Ну, милые дамы, все снова закончилось хорошо. Еще одно доказательство того, что сама судьба избрала меня для этой миссии, иначе я не был бы сейчас жив».

Через некоторое время по радиостанции «Кенигсберг» начали транслировать речь Гитлера из ставки «Вольфшанце». Вот ее небольшой фрагмент:

«Немецкие соотечественники и соотечественницы!

Я не знаю, в который раз на меня было запланировано и совершено покушение. То, что я сегодня говорю с вами, имеет две причины.

Во-первых, вы слышите мой голос и знаете, что я не пострадал и здоров.

Во-вторых, вы должны знать подробности о преступлении, равного которому не было в немецкой истории.

Ничтожная клика тщеславных, бессовестных и в то же время преступных и глупых офицеров сговорилась устранить меня и вместе со мной уничтожить штаб немецкого руководства вермахта. Бомба, которая была заложена полковником графом фон Штауффенбергом, разорвалась в двух метрах справа от меня. Во время взрыва получили тяжелые ранения несколько моих дорогих сотрудников, один погиб…

Сам я не пострадал, не считая мелких царапин, контузии и ожогов. Я воспринимаю это как подтверждение того, что Провидение оставило меня, чтобы я мог и дальше следовать моей жизненной цели. И перед всей нацией могу торжественно утверждать, что с того дня, когда я въехал на Вильгельмсштрассе, у меня была одна миссия — исполнять мой долг по совести. И с тех пор, как мне стало ясно, что война неизбежна и ее нельзя отодвигать, я знал только заботы и труд, и бесчисленные дни и бессонные ночи жил для моего народа!..

Я убежден, что, раздавив эту ничтожную клику предателей и заговорщиков, мы наконец-то создадим в тылу ту атмосферу, которая нужна нашим бойцам на фронте… И на этот раз мы, национал-социалисты, не промедлим с расплатой…

Все подразделения должны слепо выполнять приказы, в соответствии с той способностью к повиновению, которая свойственна немецкой армии. Я особенно рад приветствовать вас, моих старых соратников, так как мне снова посчастливилось избегнуть судьбы, которая несла ужасное не только мне, но могла принести ужас немецкому народу. Я вижу в этом указующий перст Провидения, что я должен продолжать мой труд, и я буду его продолжать!»

В тот же день началась волна арестов. Гестапо проводило ее в ходе операции «Гроза». Жестокость и бессилие гибнущей нацистской диктатуры требовали немыслимых жертв. Арестам и наказаниям были подвергнуты тысячи людей. По данным британской разведки нацисты казнили более 5000 человек.

Четверых активных участников заговора — генерала Ольбрихта, полковника Штауффенберга, обер-лейтенанта Хефтена и полковника Квирнгейма — по приказу командующего войсками резерва генерал-полковника Фрома расстреляли во дворе штаба резервной армии. Он стремился быстрее избавиться от свидетелей. Но и его казнили.

По приказу Гитлера большинство осужденных казнили не на гильотине, как гражданских преступников, и не через расстрел, как военных, — их вешали на рояльных струнах, прикрепленных к крюку мясника на потолке, в тюрьме Плетцензее. Смерть наступала от медленного удушья.

Генерал-фельдмаршала Вицлебена арестовали 21 июля. Его заключительные слова, обращенные к судье «народного трибунала» Фрайслеру, прозвучали как приговор Третьему рейху:

«Вы можете передать нас палачу. Через три месяца возмущенный, измученный народ потребует у вас отчета и в наказание протащит вас по грязным улицам».

8 августа его казнили.

Гитлер приказал снимать процесс казни и мучений жертв на кинопленку. Потом, по мере готовности, он с наслаждением просматривал их в кинозале. Он наслаждался кровью своих жертв. Для острастки и в воспитательных целях по его указанию эти фильмы направлялись в воинские части.

А в это время часть Берлина и других городов лежали в руинах. Красная армия к концу 1944 года полностью вытеснила немцев с территории СССР и устремилась в Германию. Гитлер до последних залпов в Берлине пытался спасти свою шкуру ценой «мобилизации до донышка». Он выгреб из уже пострадавших германских семей последних подростков и стариков, и без сожаления бросил их в качестве «пушечного мяса» на съедение пораженчески заканчивающейся для него войны. По натуре трусливый и амбициозный «веймарский фронтовик», привыкшей к роскоши в своих замках и ставках, боявшийся ответственности за персональные злодеяния, он до последнего держался за карниз власти, веря своему мистическому Провидению. Но оно звучало теперь ложным сочинением в виде трагического апокрифа. Мирные жители Германии смотрели на мечущихся нацистов как на виновников хаоса, дикостей, истребления генофонда при очередном поражении в войне.

Каждый год 20 июля в Берлине возлагают венки в честь казненных нацистами участников заговора против Гитлера. Это было самое серьезное покушение на «фюрера» и его ближайших пособников. Гитлер уцелел, только чуть не потерял разодранные брюки. Сотни участников заговора, в первую очередь кадровые военные из родовитых немецких семей, были казнены.

Штурм цитадели

Пал Берлин! Зашла звезда

Экс-ефрейторского «гения», —

И сдаются города,

Как бывало помещения.

Знаю, немцы часто лгут.

Но когда гуртом их нация

Взвыла: «Гитлеру капут!» —

Это впрямь капитуляция.

Михаил Яковлев

Как писал Демьян Бедный:

В фашистский стан внося тревогу,

В его звериную берлогу,

Не уставая, ночи, дни.

Стремились с запада, с востока

Победоносных два потока…

С запада — союзники, с востока — Красная армия, и тоже двумя потоками: 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами, под руководством соответственно маршалов Советского Союза К.К. Рокоссовского и Г.К. Жукова.

В стихотворении С. Маршака «Возмездие» есть такие строки:

Недаром Первый Белорусский

Громит оплот германо-прусский,

Гнездо затейщиков войны.

Недаром Первый Украинский

Ворвался в лабиринт берлинский,

С другой ударив стороны.

Соединясь, они Берлину

Несут возмездье в этот день

За Беларусь, за Украину,

За русских городов руины,

За черный пепел деревень.

О многих подвигах нашего войска много писалось, простите за тавтологию — по-другому не скажешь, мы чтим их живой памятью, но автор решил показать гитлеровский подземный зверинец изнутри — обреченно бросающим остатки своих сограждан в последний пожар явно проигранной войны.

Гитлер всегда был циничным типом по отношению к судьбе своего народа. Так, после проигранной им Сталинградской битвы он заявил: «…Если немецкий народ не готов сражаться за самосохранение — прекрасно, значит, он должен исчезнуть».

С приближением «красного вала» к Германии, он становился еще более обозленным: «Если немецкий народ уже не так силен, не готов пролить кровь за свое собственное существование, он заслуживает исчезновения, уничтожения другой, более сильной стороной… Тогда за немецкий народ я не пролью ни слезинки… Все население территорий, находящихся под угрозой, должно быть насильственно эвакуировано, а все, что останется — уничтожено».

Когда пламя возмездия выжигало Берлин, он, этот «полуеврей и полуавстриец», уже не надеясь на свое дурацкое Провидение, о судьбе «родного» немецкого народа заметит:

«Если эта война будет проиграна — народ тоже погибнет, нет необходимости заботиться о вещах, которые потребуются для выживания немецкого народа. Напротив, нам лучше уничтожить и это. Нация показала свою слабость, и будущее всецело принадлежит сильнейшей нации с востока. В любом случае, после битвы останутся лишь отбросы, ведь все лучшие уже убиты».

Нынешняя ФРГ никогда не забудет этого глумления Гитлера и его пособников над своим народом, который он без сожаления был готов извести под корень ради сохранения своей жизни и называя своих потомков отбросами.

На проигранную фашистами войну и на сражение за Берлин автор решил взглянуть глазами самих участников боевых действий со стороны немецкого воинства, от рядового до фельдмаршала и самого Гитлера с его свитой, сидящей и мечущейся, как крысы, в фюрербункере — последнем оплоте нацистской власти.

Первое слово предоставим офицеру вермахта, ставшему плодовитым писателем, Вернеру Хаупту, который описал один день конца войны (16 апреля 1945 года) в Берлине таким образом:

«Ночь холодна и ветрена. Над равниной, потянувшейся вдоль Одера, плывут клочки тумана. Воздух пропитан сыростью… С востока ветер доносит запах дыма и пожарищ. Бойцы 11-го корпуса СС измотаны до крайности и совершенно обессилены, однако никто из них не может уснуть. В воздухе чувствуется какое-то странное напряжение. С другой стороны фронта доносятся звуки, которые не предвещают ничего хорошего; там, в расположении русских, непрерывно ревут моторы, раздается лязг гусениц танков и звон металла, в ночи отчетливо слышан топот многочисленных ног…

Так продолжалось до 5 часов утра.

Ровно в 5 часов (по берлинскому в 3 часа. — Авт.) небо над вражескими позициями озарилось ярким пламенем, вырвавшимся из стволов тысяч орудий.

В эту секунду 22 тысячи советских орудий всех калибров открыли огонь… Начался настоящий ад. В воздухе стояли рев и грохот, визг, вой и рокот, свист и треск… Одновременно сотни советских бомбардировщиков устремились на запад, пролетая над долиной Одера, и атаковали глубокий тыл немецкого фронта. Из раскрытых бомбовых люков вниз с воем падали тысячи бомб, которые со страшным грохотом взрывались, перепахивая метр за метром всю землю вокруг…

Счастливы были те, кого при взрыве разорвало на куски… Но те, кто забились в щели и в свои одиночные окопы, мысленно умирали тысячу раз, оставаясь при этом в живых. Они слышали вой, визг, грохот и рев моторов, они закапывались все глубже в землю, они кричали от ужаса и обращались с молитвой к Богу, чтобы он пощадил их. Еще раз, еще один раз…»

Карма определяла новую судьбу агрессора. Возмездие пришло оттуда, откуда оно и должно было прийти. Немцы не вникли в слова великого немецкого пророка Бисмарка, не послушались его совета — не воюйте никогда с Россией! Если не следишь за языком, то нечего удивляться, что получишь по шее — говорили старики. Бог правду видит, да не скоро скажет. Вот он и сказал, а вернее привел Красную армию, чтобы наказать немцев и ударить им не только по шеям. Россияне помнили все то зло, которое чинили гитлеровцы на их Родине.

Всякое возмездие посредством причинения муки, без цели в будущем, представляет собою месть. Здесь не было мести, а было справедливое возмездие, когда «ярость благородная вскипала, как волна» за поруганную и разрушенную оккупантами четырехлетнюю жизнь.

Да, в тот день — 16 апреля 1945 года — войска Красной армии перешли в решительное наступление на столицу Третьего рейха — Берлин. 1-й Белорусский фронт (БФ) под командованием маршала Жукова наступал со своих позиций южнее года Шведта, протянувшихся до местечка Грос-Гастрозе, включая плацдарм на западном берегу Одера под Кюстрином шириной 50 и глубиной 10 километров.

1-й Украинский фронт (УФ) под командованием маршала Конева также перешел в наступление на фронте вдоль реки Нейсе — от Грос-Гастрозе до Судет. Жуков для ослепления немцев ввел в действие 140 мощных зенитных прожекторов и бросил в бой танковые соединения. Первые линии немецких траншей, окопов и блиндажей были буквально стерты с лица земли.

Еще до этого наступления Жуков подписал обращение к солдатам Красной армии:

«Советский солдат!

Ты стоишь на границе проклятой Германии, страны, которая принесла столько крови и слез лично тебе, твоей семье и твоему Отечеству. Отомсти за все! Действуй так, чтобы о вторжении наших армий помнили не только нынешние немцы, но и их правнуки. Помни о том, что все, чем владеют германские недочеловеки, принадлежит тебе, украдено у тебя или у других народов, награблено и добыто потом и кровью дешевых рабов, согнанных сюда силой фашистским фюрером со всех стран Европы.

Смело наступай с оружием в руках, забудь о сострадании, освободи женщин, детей и матерей, томящихся в немецкой кабале. Стон миллионов доносится до тебя, народы Европы ждут своих единственных освободителей от произвола и смерти!»

На обращение Жукова Гитлер ответил своим последним приказом:

«В последний раз еврейско-большевистский заклятый враг приступил к массированной атаке. Он пытается разгромить Германию и истребить наш народ. Мы предвидели этот удар. И на этот раз большевизм ждет обычная судьба азиатов, то есть он истечет кровью на подступах к столице Германского рейха. Тот, кто в этот тяжелый момент не исполняет свой долг, действует как предатель своего народа. Следите, прежде всего, за немногими офицерами-предателями, Берлин останется немецким!»

* * *

Красная армия двумя фронтовыми потоками 1-го БФ и 1-го УФ, преодолевая упорное сопротивление собранного под страхом казни местного населения, медленно продвигалась к центру Берлина.

Очевидец тех событий Вернер Хаупт утверждал, что весь день 17 апреля непрерывно продолжалось сражение, исход которого склонялся то в одну, то в другую сторону. Советское командование черпало все новые резервы из неиссякаемого запаса живой силы и техники и одну за другой вводило в бой свежие дивизии. А на немецкой стороне положение ухудшалось с каждым часом.

101-й армейский корпус уже не мог удерживать тыловой рубеж южнее Врицена и начал отход. Советские танковые соединения воспользовались благоприятным моментом: прорвали оборону корпуса и отсекли ожесточенно обороняющиеся дивизии и полки друг от друга.

Надо отметить, что в этих дивизиях сражались, кроме наскоро отмобилизованных подростков и стариков, опытные фронтовики и главным образом эсэсовцы. Произошла высокая концентрация немецких войск, стекшихся к Берлину с Западного фронта и других участков обороны отступающего вермахта.

Командующий обороной и последний комендант Берлина генерал артиллерии германской армии Гельмут Вейд-линг в это время на своем КП принимал высокого гостя — рейхсюгендфюрера, руководителя немецкой молодежной организации гитлерюгенд, рейхсляйтера Артура Аксмана, потерявшего правую руку на Восточном фронте.

Генерал Вейдлинг попытался убедить рейхсюгендфюрера в том, что посылка 16-летних юношей на борьбу с русскими танками является чистым безумием… Взволнованная речь Вейдлинга продолжалась несколько минут. Никто из офицеров штаба и не предполагал, что суровый и часто бывавший резким генерал способен произносить такие умоляющие слова.

Аксман обещал отозвать приказ о вводе в бой подразделений гитлерюгенда. Но потом забыл или ему не разрешил сделать этот благородный жест то мечущийся, то находящий в глубоком ступоре Гитлер.

Группу армий «Висла», созданную для обороны Берлина еще 24 января 1945-го на основе ликвидированного штаба группы армий «Верхний Рейн» и руководимую Гиммлером, возглавил генерал-полковник Хейнрици. Видимо, фюрер понял, что рейхсминистр никудышный командующий — он палач, специалист по репрессиям и казням. Гитлер в бреду назвал Берлин «крепостью», которая во главе с Хейнрици позволит чуть ли не начать мощное контрнаступление вермахта, отбросит русских и погонит их снова на восток. Но это была уже крепость без крепостных стен, а его мысли — сплошная ахинея.

* * *

19 апреля в столице рейха прозвучала первая танковая тревога, окончательно изменившая жизнь горожан. Они были вынуждены выживать при дневном весеннем и ласковом солнце в сумраке подвалов, бункеров, станций метро и кольцевой железной дороги. Такую жизнь им подарил герр Гитлер, которого наши воины окрестили обращением, поменяв первую букву «г» на «х». Проклинали его и берлинцы.

Свой день рождения 20 апреля 1945 года Гитлер отметил под землей — в фюрербункере, о чем будет рассказано ниже. Именно здесь Ева Браун веселилась под музыку кем-то принесенного старого граммофона. Пили шампанское. Ей хотелось танцевать! Все равно с кем, она по-цыгански увлекала гостей в отчаянный вихрь, как человек, чувствующий дыхание смерти.

22 апреля фюрер приказал политическому и военному руководству рейха явиться в 15.00 в подземную рейхсканцелярию для обсуждения положения на фронте. Генералы Йодль и Кребс, ставший начальником генштаба сухопутных сил (ГШСС), начали обсуждение со своих докладов по обстановке.

Со слов Вернера Хаупта, оба старались завуалировать серьезность положения, чтобы не раздражать Гитлера, который в последние дни находился в состоянии нервного напряжения, и не вызвать у него очередной припадок бешенства. Сам Гитлер не слушал доклады начальников штабов — оперативного руководства ОКВ и начальника ГШСС, его мысли витали где-то далеко. Неожиданно он прервал Йодля и закричал на него:

— Прекратите, я не хочу слушать сообщения о всяких пустяках! Доложите, как обстоят дело с Берлином! Где Штайнер? Где 12-я и 9-я армии?

Генерал-полковник остановился и поглядел в сторону Кейтеля, Кребса, Бормана и других приглашенных, словно ища у них поддержки.

— Ну, давайте, давайте! Вы скоро? — прервал Гитлер гнетущую тишину.

— Мой фюрер, обергруппеннфюрер СС Штайнер со своей армейской группой вообще не смог выступить на помощь защитникам. 12-я армия не смогла оторваться от американцев, чтобы направится к Берлину. 9-ю армию окружили Советы.

— Стойте, прекратите нести мне глупости, — в ярости, весь покрасневший закричал Гитлер и затопал ногами. — Всех, кроме Бормана, Бургдорфа, Кейтеля, Йодля и Кребса, прошу покинуть помещение.

Лицо фюрера побурело. Голос звучал устало. Глаза оказались на выкате. На уголках рта показались сгустки белого налета от пены.

— Я проиграл. Мою идею предали. Я не отправлюсь на юг. Я останусь в Берлине и покончу с собой, как только русские окажутся здесь. Все кончено!.. Сообщите берлинцам, что я связываю свою судьбу с их судьбами. Я не покину Берлин и буду бороться до последнего вздоха и погибну вместе с «крепостью Берлин».

Это чудовище играло на чувстве «порохового патриотизма», который у многих здравомыслящих немцев уже давно сгорел. Столица Германского рейха стала районом военных действий в тот момент, когда война была уже проиграна.

Слово Траудль Юнге:

«Гитлер в нашем узком кругу не касался войны и политики, но все равно проскальзывали высказывания о том, какие тяжелые заботы гнетут его. В такие моменты он больше обращался сам к себе, чем к нам, На лице у него сохранилось ожесточенно-раздражительное и суровое выражение, вызванное предшествующим обсуждением положения на фронте.

— С неспособными генералами нельзя вести войну, я должен брать пример со Сталина, он беспощадно проводит чистку в армии.

А потом, будто только теперь осознал, что мы, женщины, плохо разбираемся, да и не должны разбираться в подобных вещах, отвлекся от своих мрачных мыслей и превратился в любезного кавалера».

У него были приливы и отливы в настроении, но эмоции никогда не покидали его. А еще, говорят, он почитал «Карманное богословие» яростного критика христианства и атеиста Поля Гольбаха.

Он ни в коей мере не был связан с церковью и считал христианские религии отжившими лицемерными организациями — ловцами человеческих душ. Религией для него являлись законы природы. С ними лучше соотносился его догмат о силе, чем с христианским учением о любви к ближнему и врагу. Многие верили его словам, которыми он зомбировал толпы германцев, и только некоторые понимали, какую опасность таит в себе сила человека, способного благодаря своему ораторскому дару, силе внушения увлечь за собой людей, подавив их собственную волю и собственные убеждения.

Город стоял полуразрушенный сериями налетов дальней авиации союзников. Его центр еще не обстреливался из больших калибров советских орудий и танки прямой наводкой не били по домам с засевшими гранатометчиками и снайперами. Многие немцы вспоминали хвастливое заявление Геринга несколько лет назад:

«Провалится мне на этом месте. Я не я, если хоть один вражеский самолет появится над Берлином».

Но сирены начали завывать не только над Берлином, а по всему рейху. А в это время на стенах уцелевших домов и заборах подростки из фольксштурма и гитлерюгенда, расклеивали плакаты с новым приказом:

«Города, расположенные на пересечении важных дорог… должны обороняться и удерживаться до последнего, не считаясь с обещаниями и угрозами, которые передаются через парламентеров или вражескими радиостанциями.

За исполнение этого приказа несут ответственность лично военные коменданты, назначенные в каждом городе. Если же они действуют вразрез с солдатским долгом и полученным заданием, то тогда они приговариваются к смерти, так же, как и все гражданские должностные лица, которые попытаются склонить военного коменданта к измене своему долгу или даже попытаются помешать ему исполнять свои обязанности.

Решение об отказе от обороны городов принимает исключительно Верховное главнокомандование вооруженных сил.

Кейтель, Гиммлер, Борман».

Еще до этого приказа вначале 1945-го в Берлине можно было видеть жуткие «новогодние игрушки» — повешенных за предательство. Вешали без разбора по доносам в гестапо гражданских и военных. Они висели на осветительных столбах, а часто на деревьях. Но уже в конце апреля Гитлеру и его последователям было совершенно ясно, что война проиграна.

Летучие военно-полевые суды и прочие «соотечественники» из СС, которые все еще верили в окончательную победу, когда даже фюрер понимал провал своей авантюры, присвоили себе право играть роль палачей. О жертвах внутренних оккупантов берлинцы помнят. Один из столбов они отметили мемориальной пластиной, на которой надпись:

«На этом месте 24 апреля 1945 года озверевшими нацистскими бестиями был повешен немецкий солдат, который не пожелал участвовать в бессмысленной, безумной войне».

Царила ужасная неразбериха в системе обороны города.

Слово Вернеру Хаупту:

«…Поэтому для генерал-полковника Хейнрици, командующего группой армий «Висла», явилось полной неожиданностью, когда 19 апреля 1945 года ему была передана командная власть в Берлине. Поскольку до сих пор генерал-полковник был твердо убежден в том, что многомиллионный город обороняться не будет. Он пытался в эти роковые дни отвратить от города уготовленную ему судьбу. Но у командующего не было возможностей, чтобы распутать клубок противоречий. Его распоряжения не признавались Гитлером».

23 апреля власть в Берлине взял в свои руки Геббельс. Он теперь стал имперским комиссаром обороны. В течение часа он, как специалист по пропаганде, издал целый поток приказов и распоряжений. Типографии работали на полную мощность, тиражируя экстренные выпуски газет и всякого рода объявлений.

На столбах, стволах деревьев, стенах, оставшихся заборах берлинцы глазами, воспаленными от пыли, дыма и пожарищ, читали:

«Город Берлин будет обороняться до последнего человека!

Сражайтесь с фанатичным ожесточением за ваших жен, детей и матерей! Мы устоим в борьбе!.. Все солдаты и бойцы фольксштурма, направленные на оборону столицы рейха, должны занять предписанные позиции и обязаны немедленно вступить в бой, как только покажутся советские танки!.. Сейчас необходимо сохранять железную дисциплину, продемонстрировать максимальную уверенность в своих силах…

Предателей надо немедленно расстреливать на месте или вешать. Сейчас имеет силу только один лозунг: фанатичное и ожесточенное сопротивление во всех точках города. Будьте бдительны! Самоотверженно защищайте жизнь ваших жен, матерей и детей…

Большевики ведут свою борьбу без всякой жалости. Кто хотел бы, чтобы его жена и дети были обесчещены? Какой мужчина хотел бы получить пулю в затылок? На вас, защитники Берлина, смотрят ваши матери, ваши дети и ваши жены. Сейчас они доверили вам свои жизни.

Час испытаний пробил…»

Крайсляйтеры и прочие политические ляйтеры возгордились тем, что теперь они могли приказывать офицерам вермахта. На их стороне находились эсэсовцы. Гиммлер не обманул ожиданий немцев — он объявил им террор. Рейхсфюрер СС преобразовал свои оперативные подразделения «в летучие военно-полевые суды», которые устраивали охоту на дезертиров. Случилась трагедия и в семье Евы Браун. Ее зять — муж младшей сестры, группенфюрер и генерал-лейтенант войск СС, офицер связи рейхсфюрера СС Гиммлера в ставке фюрера Герман Фегелейн — решил «погулять». Он уехал к себе домой в Шарлоттенбург. Его нашли посланные Гитлером эсэсовцы пьяным на кровати в гражданской одежде. По приказу «хозяина подземелья», генерала СС доставили в фюрербункер, и после допроса гестаповцы расстреляли его во дворе рейхсканцелярии.

Когда деспоты, как говорил Станислав Лец, обращаются к террору, можно спать спокойно. Тут уж будет без обмана. Эта бесполезная жестокость ложилась на перепуганных страхом возмездия нацистов, выставляющих себя патриотами нации. Они тем самым проявляли признаки своей слабости и выражение страха, потому что уже были политическими банкротами.

Вслед за первым воззванием последовало второе:

«Честно и стойко мы исполним свой долг, станем примером отважной самообороны для всего немецкого народа. Негодяй и подлец тот, кто в этот час предпочтет мужественной борьбе постыдную трусость и позорное малодушие. Солдаты, раненые, мужчины Берлина! К оружию!»

Газеты от 24 апреля 1945 года запестрели призывами дать в Берлине бой Красной армии. Берлинцы черпали в них новые надежды, что столицу пронесет, их спасет гитлеровское Провидение и собранный в кулак вермахт и части СС.

Газета «Берлинер моргенпост»:

«…Берлин защищается всем имеющимся оружием, всеми средствами и всем мужеством и отвагой своих мужчин и солдат. Каждый, кто может держать в руках оружие, тотчас добровольно обращается в комендатуру Берлина… Гауляйтер и имперский комиссар обороны призвал их на помощь при обороне нашего родного города Берлина…»

Газета «12-Ур-Блатт»:

«Из общего обзора положения, сложившегося в данный момент во всех горячих точках боевых действий в городе и в окрестностях… можно оказывать врагу сопротивление… кроме того, существует также возможность перехода в контратаки».

Газета «Дер ангриф»:

«Венк приближается!.. В городе танковый корпус!.. Нас спасут! Слова фюрера сохраняют свою силу: Берлин останется немецким!.. При сообщении о быстром приближении испытанных в боях соединений защитники столицы рейха сразу прибодрились и сражаются с невидимым упорством и ожесточением с твердой надеждой скоро услышать грохот орудий наступающих резервов».

Эти и другие газетные строчки, созданные явно по указке главного пропагандиста Третьего рейха Геббельса, уже ничего не значили. И все же, надо признаться, что в этот час беды, когда на чаше весов лежали опасность и надежда, Берлин стал одним единым, большим сообществом. Так что не так просто и легко было нашим воинам пробиться к рейхстагу и фюрербункеру.

26 апреля маленькая хрупкая женщина, пилот Ханна Рейч приземлилась на самолете «Физелер Шторх» на одной из осевых улиц восток-запад прямо у Бранденбургских ворот и привезла с собой генерал-полковника Роберта Грейма — командующего 6-м воздушным флотом. В воздухе советский истребитель атаковал их, ранив в ногу Грейма, который на одной ноге, опираясь на Ханну, приковылял в бункер. Он прибыл для того, чтобы стать преемником Геринга и взять на себя командование люфтваффе. После медобработки раны, он беседовал с Гитлером. Фюрер высоко оценил его вклад в авиацию рейха и присвоил ему звание фельдмаршала. 29 апреля Рейч вылетела из Берлина к гроссадмиралу Деницу — запланированному новому правителю Германии, калифу на час…

* * *

Свидетель штурма нацистской цитадели, писатель и публицист Всеволод Иванов в своем эссе «На Берлин! Дорога наступления» образно описал то, что видел весной 1945 года в обреченном Третьем рейхе:

«Заматерелая в самолюбии и надменности Германия любила пышные похороны. Она их получила. Широкозадый, тупой фашистский возница везет ее сейчас к гибели.

В стороне от дороги на Альтдамм и Штеттин есть узкое продолговатое озеро. Небо в нависших тучах, ветер строгий, тугой, и оттого колючая проволока вокруг завода и вокруг рабочих бараков, ее клинообразные колючки кажутся особенно густо разросшимся. Низкие ворота. Часовой, проверив наши документы, пропускает. Мы на территории секретного немецкого завода, производящего морские торпеды, построенного недавно, едва ли не в 1943 году.

Потопили испытательные катера, потопили в озере кое-какое оборудование, из трех машин электростанции увезли одну, а многое, очень многое осталось — и, как всегда после немцев, остались следы преступлений, скрыть их, уничтожить их невозможно…

Недавно в боях за Шнейдемюль, когда немцы не давали нам подойти к городу и зацепится за окраину и когда был ранен командир орудия, Потапов принял командование орудием, одновременно работая наводчиком. Немцы с 600 метров били по нему из минометов. Потапов прямой наводкой завалил дом тремя снарядами, подавив таким образом пулеметы. Немцы побежали. Наша пехота теперь могла зацепиться за окраину и начать уличные бои…

Горька война, но горечь ее преодолевается и побеждается упорством и знанием. Так был побежден Одер. В числе других на самодельном плотике форсировал Одер старший сержант Абатуров. Он переплыл реку, выскочил на берег и увидел глубокий канал. За каналом насыпь, и оттуда бьет немецкий пулемет и поблескивают, как чешуя, огоньки его выстрелов. Но как у рыбы не мясо, так и чешуя — не перья, и не улететь тебе от нашего гнева, фашист!

Абатуров бросился в ледяную воду, глотнул ее горечи, победил ее, переплыл канал и пополз воль скользкой насыпи. Он подкрался к немецкому пулемету, навалился телом на его ствол. Наступила короткая тишина: короткий и бессмертный миг жизни, который осталось прожить Абатурову, потому что тело его было пронзено пулями. Что вспомнил он? О чем он думал? Он вспомнил свою прекрасную родину. Он как бы встал перед ней во весь свой рост, и он крикнул бойцам, которые ползли за ним, слова, священные для нашей родины…

Пятый час утра. Скоро начнется артиллерийская подготовка. И вдруг сбросили воз дров над головой. Холм вздрогнул, как куст. Посыпался из щелей песок, на секунду запорошив глаза. Где-то на каком-то гребне жарко полыхнули гвардейские минометы. Источники света ринулись в небо, сразу определив его глубину. Земля тряслась в железном, безудержном грохоте. Передо мной встал воплощенный «бог войны» — артиллерия заговорила!

Срывала землю — и ни в каком колодце, конечно, не укрыться врагу! И когда над смутно причудливым Одером на мгновение из туч показалось солнце цвета желтой меди, наши войска пошли в атаку.

Они шли лесными массивами, среди топких лугов, по каналам, по дорогам, среди мин, среди разбитых немецких орудий, повозок, автомашин. Они прошли траншеи, ворвались во вторую линию. Они шли, как наводнение, разбивая у немцев не только технику, но и все надежды на какой-либо успех.

Немцы открыли шлюзы на одном из каналов, чтобы затопить населенный пункт, в который ворвались наши бойцы. Но бойцы, простые русские солдаты — первыми среди них были сержант Кузнецов, ефрейтор Волокушин и младший сержант Артемьев — под убийственным огнем пробрались к шлюзу и закрыли его.

На канале Одер-Шпрее немцы хотели взорвать мост, бойцы двинулись так стремительно, что немцы оставили мост и бежали.

29 апреля 1945 года».

* * *

Немцы верили в появление противоречий между СССР и его союзниками. Среди немецких солдат и офицеров шли откровенные разговоры о начавшихся якобы переговорах между Риббентропом и британцами, а также о зондировании почвы Гиммлером через Швецию.

Как известно, после Сталинградского поражения Гитлера 12 июля 1943 года на территории СССР был создан Национальный комитет «Свободная Германия». Посланные на фронт этим комитетом германские солдаты и офицеры шли в первых рядах с советскими штурмующими группами. Воздушным замкам и планам Гитлера приходил закономерный конец.

Они же распространяли листовки и призывали соотечественников к благоразумию, дабы исключить «вавилонское столпотворение». На одном из таких плакатов можно было почесть:

«Берлинцы! Солдаты!

К чему сопротивление? Оно совершенно бессмысленно! Доверьтесь Красной армии! Она воюет не с немецким народом. Она хочет уничтожить нацистских убийц, которые вас предали, а теперь скрываются и трусливо спасаются бегством.

Организуйте белую акцию! Приготовьте белые флаги! Подходящий момент назначьте сами!

Боевое объединение «Свободная Германия»

Секция Берлин».

К полудню 25 апреля кольцо окружения вокруг Берлина окончательно замкнулось. Передовые отряды танковых частей обоих советских фронтов соединились под Кетцином, северо-западнее Потсдама. Именно в это время Германия была фактически разделена на две части. Солдаты 58-й советской и 69-й американской дивизий встретились под Торгау на Эльбе. Они устроили там историческое братание. Об этом мирному населению и войскам нацисты ничего не сообщали, а колченогий Геббельс утешал берлинцев, что их ждет скорое освобождение приближающимися армиями генералов Штайнера и Венка. А Гитлер, трудно узнаваемый даже соратниками, на одном из последних совещаний хриплым голосом под конец своего спича обреченно выкрикнул:

— Я остаюсь в Берлине! Если Берлин действительно погибнет, тогда и Германии конец. А Германия — это я! Значит, я или добьюсь победы, или погибну!

Геббельс, Борман, Кребс, Бургдорф и другие поддержали фюрера. Только командующий обороной и последний комендант Берлина генерал артиллерии Гельмут Вейдлинг побледнел от этих глупостей политиков и отошел в сторону. И внезапно генерала охватило отвращение к этим недочеловекам, замышлявшим еще что-то более страшное в практически закончившейся поражением Германии войне. Он теперь возненавидел эту стаю нелюдей, но долг солдата взял верх. И он убыл на свой командный пункт — сопротивление в центре Берлина продолжалось…

Участвовала в обороне Берлина и французская добровольческая дивизия «Шарлемань», личный состав которой был облучен нацистской пропагандой. Добровольцы из Парижа, с берегов Луары, из горных долин Пиренеев, равнин Бретани, Дюнкерка, Кале, Меца и других местностей сражались за идеи Гитлера до последнего…

1 мая генерал-полковник Кребс, полковник фон Дувфинг и переводчик, латышский обер-лейтенант Нейландис с белым флагом направились на командный пункт 8-й гвардейской армии. Ею командовал генерал армии Василий Иванович Чуйков. Это был тот самый генерал, который 2 года тому назад защищал Сталинград и удержал город, а сейчас пришел с возмездием, чтобы завоевать Берлин. Немецкие офицеры, прибывшие для переговоров, знали об этом.

Кребс намеревался сообщить важную новость о том, что 30 апреля Адольф Гитлер покончил жизнь самоубийством.

— Я это знаю, — спокойно ответил Чуйков.

Кребса такой ответ несколько смутил. Тогда он положил на стол письмо — послание Геббельса с предложением о перемирии.

— Вы уполномочены предложить безоговорочную капитуляцию?

— Нет, Геббельс предложил добиться только временного перемирия…

Но перемирия не получилось. В ответ на попытку прорыва немцев командующий 1-м БФ маршал Г.К. Жуков приказал открыть ураганный огонь по городским позициям противника…

2 мая 1945 года Верховный главнокомандующий ВС СССР маршал Сталин, ставший генералиссимусом только в июне 1945 года, отдал Красной армии приказ такого содержания:

«Войска 1-го Белорусского фронта под командованием Маршала Советского Союза Жукова при содействии войску 1-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского Союза Конева после упорных уличных боев завершили разгром берлинской группы немецких войск и сегодня, 2 мая, полностью овладели столицей Германии — городом Берлином, центром немецкого империализма и очагом немецкой агрессии.

Берлинский гарнизон, оборонявший город, во главе с начальником обороны Берлина генералом от артиллерии Вейдлингом и его штабом сегодня в 15.00 прекратил сопротивление, сложил оружие и сдался в плен.

2 мая к 21 часу нашими войсками взято в плен в городе Берлине более 70 тысяч немецких солдат и офицеров».

А верховное главнокомандование вермахта ответило на приказ из Москвы об окончании битвы за Берлин такими словами:

«Битва за столицу рейха закончена. В исключительной, героической борьбе войска всех частей вермахта и подразделений фольксштурма, оставаясь верными воинской присяге, оказывали сопротивление до последнего вздоха и явили пример наилучшей немецкой солдатской закалки!»

О вожде, под руководством которого они сражались, не упоминалось…

Учитывая наиболее успешное продвижение 5-й ударной армии при штурме вражеской столицы, а также яркие личные качества ее командарма, удостоенного накануне Берлинской операции звания Героя Советского Союза, командование назначило генерал-полковника Николая Эрастовича Берзарина 24 апреля первым советским комендантом и начальником советского гарнизона в Берлине.

28 апреля 1945 года был опубликован подписанный Берзариным приказ № 1 о переходе всей полноты власти в Берлине в руки советской военной комендатуры.

Как городской комендант, он запретил Национал-социалистическую немецкую рабочую партию и все ей подчиненные организации. Приказал всем коммунальным предприятиям города возобновить работу по обслуживанию нужд населения, а должностным лицам государственных продуктовых складов и частным владельцам в течение 24 часов с момента опубликования приказа зарегистрировать у военных комендантов районов все имеющиеся запасы продовольствия. Расходовать их только с разрешения районных военных комендантов.

В самый разгар этой работы, 16 июня 1945 года Н.Э. Берзарин погиб при исполнении служебных обязанностей.

Апофеозом человечности Советской России и Красной армии явилась фотография нашего солдата-повара с черпаком у полевой кухни, раздающего армейскую кашу изголодавшим берлинцам. Было ли что подобное со стороны солдат вермахта на территории Советского Союза? Нет! Они как захватчики и поработители только грабили и убивали мирное население оккупированных территорий.

Возмездие — 13 ступенек в ад

Очарование — дело веры, разочарование — возмездие за слепую веру.

Максим Горький

«Возмездие — это кровавое прощение зла, — говорил Фазиль Искандер. — Но зло нельзя прощать, но и нельзя мстить. Нельзя слепо мстить. Дубина возмездия должна быть в руках Правосудия. Каждый сотворивший кровавое зло должен помнить о карме».

В ночь с 15 на 16 октября 1946 года колокола оставшихся не разрушенными колоколен кирх отсчитывали для 11 главных нацистских преступников последние часы. Они ждали своей кары в одиночных камерах Дворца правосудия в Нюрнберге за совершение преступлений против мира и человечности.

Дрожащие звуки колоколов плыли над городом, превращенным в руины после январских бомбардировок англичанами в 1945 году, когда на Нюрнберг было сброшено 6000 фугасных бомб. 90 процентов средневековых зданий было уничтожено за несколько дней — со 2 по 7 января. Жителям Нюрнберга, как и всем остальным гражданам Германии, пережившим войну, но потерявшим все, как говорится, до последней чашки, пришлось годами ютиться в подвалах, шалашах и развалинах домов.

«По ком звонит колокол?» — спрашивал и отвечал в своем одноименном романе американец Эрнест Хемингуэй в 1940 году, когда полыхала почти вся Европа, подожженная нацистами. В октябре 1946-го колокольный гул превратился в похоронный звон, утверждавший, что час для узников пробил, как пробил он когда-то для миллионов солдат, идущих на смерть по их приказам. Он словно будил воспоминания — факельные шествия, костры из запрещенных книг, чеканный шаг армейских коробок, хриплый ор фюрера о появлении тысячелетнего рейха и рев буйствующей толпы с лесом вскинутых рук.

Потом артиллерийские залпы по городу, авиационные бомбежки и лязг гусениц бронетанковой техники американских оккупационных войск.

Суд над человеческими палачами был не местью, а карой за то, во что они превратили свою страну, свой народ с богатством культуры, техники, науки, образования и здравоохранения. Он ответил на вопрос, как мог дойти этот самый народ до табунного скотства, до единения и политической деградации под воздействием расовой теории фюрера.

Осужденные отвечали за цепь развязанных ими жесточайших по последствиям войн с гибелью миллионов мирных жителей в Центральной и Восточной Европе, а также в Северной Африке.

Палачи отвечали перед Нюрнбергским трибуналом союзников СССР — США и Великобритании. Кстати, примкнувшей к ним покоренной немцами Франции, которая тоже ходила в победителях, в конце войны главные союзники выдели свою оккупационную зону. Наши воины шутили: чтобы французы тоже принимали бы участие в Трибунале, надо было не сдаваться, а воевать.

Теперь Главный Мировой Суд должен был показать немцам, что агрессивная война — это злейшее преступление.

Уже к началу 1942 года народы в странах, не оккупированных фашистами, и без Интернета знали о страшных зверствах нацистов в отношении евреев, цыган, славян, военнопленных и мирного населения.

Символично, что в день создания Главного управления контрразведки (ГУКР) Смерш НКО СССР 19 апреля 1943 года вышел непривычно длинный Указ Президиума Верховного Совета СССР № 39. Вот его название: «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников».

В заявлении от 25 октября 1941 года Уинстон Черчилль подчеркивал, что возмездие за преступления немцев «…должно отныне занять место среди важнейших целей нашей борьбы».

Осенью 1943 года госсекретарь США Кордэлл Хэлл посетил Советский Союз, где вместе с Вячеславом Молотовым и Энтони Иденом подписали 1 ноября Московскую декларацию о суде над военными преступниками. Имен в ней не называлось. В декларации говорилось:

«Те германские офицеры, солдаты и члены нацисткой партии… которые ответственны… за зверства, массовые убийства, экзекуции будут высланы в страны, в которых они совершили свои мерзкие преступления, предстанут перед судом и понесут наказание по законам этих освобожденных стран. Данная декларация не распространяется на главных военных преступников, преступления которых не имеют конкретной географической локализации и которые будут наказаны совместным решением правительств союзных государств».

Дамоклов меч зависал над головой нацистских военных преступников, но войну они продолжали до момента капитуляции в мае 1945 года.

* * *

Свои впечатления в очерке «На Нюрнбергском процессе» записал уже упоминаемый маститый писатель Всеволод Иванов:

«Вот на суде выступает свидетель, некий немецкий генерал Лахузен (генерал-майор Абвера Эрвин фон Лахузен. — Авт.), помощник начальника контрразведки и подчиненный фельдмаршала Кейтеля, который сам непосредственно давал генералу указания о некоторых убийствах!

И если Кейтеля можно сравнить с ножом, то Лахузен рукоятка этого ножа. Я хочу только обрисовать вам силуэт этой рукоятки, достаточно мрачной и тяжелой, которой тоже с успехом можно убивать, и хочу остановиться на двух его фразах, циничность которых поразила меня несказанно. Мне думается, что эти фразы необыкновенно ярко и выпукло показывают нам сущность субъектов, с которыми суд имел дело…

Лахузен высокий, плешивый, длиннолицый; когда говорит, лицо его делается лососево-красным, а необыкновенно длинные руки часто взметываются кверху, и тогда тень их прыгает по экрану, и кажется, что эта тень не его, а другого фашиста, который, быть может, еще не пойман, но которого надо непременно поймать, допросить и судить.

На лысом багровом черепе Лахузена поперек две черные ленты, поддерживающие наушники. Металлически поблескивают никелированные кончики наушников, и блеск их падает на мокрый череп — все это ужасно…

Ужасно то, что слышишь и видишь, и делаешь усилие, чтобы не дрожать от негодования, чтобы запомнить, чтобы рассказать вам все то, что видел и слышал. Перед этим на допросе Лахузен показал, что Кейтель не передавал ему приказания об организации убийств. Показал свидетель и том, что он знал о пытках, которые совершали над советскими пленными в лагерях, как и о том, что русских военнопленных клеймили…»

* * *

Когда Сталин появился в Потсдаме со списком подлежащих суду главных военных преступников, ни по одной фамилии фашистов ни у англичан, ни у американцев не было возражений. В советских документах значились имена, хорошо знакомые западным союзникам: Геринг, Гесс, Риббентроп, Кейтель, Дениц, Кальтенбруннер, Фрик, Штрейхер, Крупп, Шахт, Папен, Ганс Франк. Этот список был одобрен на встрече «Большой тройки» в Потсдаме 1 августа 1945 года.

Некоторые из нацистских бонз не появились в Нюрнберге. Гитлер и Геббельс были мертвы, Борман исчез и его судили заочно, Гиммлер проглотил капсулу с цианидом во время осмотра у британского врача и мгновение спустя скончался. Десятки партийных функционеров совершали самоубийство — иногда вместе со своей семьей. В период с осени 1945-го по март 1948 года в странах Европы трибуналами союзников было расследовано около тысячи дел на нацистских преступников.

Старший коллега автора полковник Леонтий Иванович Козловцев, принимавший непосредственное участие во всех днях работы Международного Военного Трибунала над главными военными преступниками в Нюрнберге, рассказывал:

«Вначале процесса они еще пыжились, а потом под спудом страшных обвинений в массовых убийствах через показания свидетелей и кинохроники они существенно уменьшались на скамье подсудимых. Поразил меня один факт — два цыганских ребенка в одном из лагерей были сшиты вместе с целью создания сиамских близнецов. Очевидец, описавших эту операцию, проводившуюся эсесовским доктором Фрицем Менгеле, рассказывал, что после операции вены рук детей оказались пораженными сильной инфекцией…

На Геринге и других подсудимых мундиры болтались как на огородных чучелах старые пиджаки…»

Он много чего рассказывал при встречах в Совете ветеранов… В частности, от Леонтия Ивановича нам стало известно, откуда взялось обозначение «Третий рейх». Оказалось, еще в 1923 году писатель Артур Меллер ванн дер Брук, искренне веря в расовую теорию, считал, что германцы — это сверхлюди. Остальных — на Востоке славян, цыган и евреев — он считал недочеловеками, которых надо «методично сокращать». Эта методичность длилась годы и превращалась в миллионы загубленных жизней. Именно Гитлер после Брука впервые использовал новое название будущего немецкого государства — «Третий рейх».

Обвинительные документы автомашины привозили в зал заседания Трибунала тоннами. Следователям и судьям приходилось изучать их даже ночами.

— Как вел себя ваш главный противник на тайной войне Кальтенбруннер? — спросил автор фронтовика.

— На его костистом лице играли желваки. Он все время открещивался фразами: не знал, не видел, приказывал фюрер, мне не докладывали, данный факт ошибочно мне приписывают… Этот венский адвокат, ставший палачом германских граждан и народов других стран, явно выказывал животный страх и противную трусость перед судьями. Одни из подсудимых плакали, другие смеялись, третьи находились весь процесс в состоянии ступора…

Надо отметить, что охлаждение отношений между вчерашними союзниками по антигитлеровской коалиции зародили у подсудимых надежду, что судебный процесс развалится и они выйдут на свободу. Но у держав-победительниц хватило политической воли и юридического запала, чтобы довести суд до конца.

И вот 1 октября 1946 года была поставлена точка в Нюрнбергском процессе и оглашена резолютивная часть приговора — меры наказания в отношении каждого подсудимого. К главному судье американцу Джеффри Лоуренсу по одному приводили подсудимых. К смертной казни через повешение приговаривались: Герман Геринг, Иоахим фон Риббентроп, Вильгельм Кейтель, Эрнст Кальтенбруннер, Альфред Розенберг, Ганс Франк, Вильгельм Фрик, Юлиус Штрейхер, Фриц Заукель, Артур Зейсс-Инкварт, Альфред Йодль и Мартин Борман (заочно).

Трибунал установил четырехдневный срок подачи ходатайства о помиловании. Из «смертников» этим правом не воспользовался только уже упоминаемый выше Кальтенбруннер, полагавший данную просьбу бессмысленной.

Вечером 15 октября на территорию Нюрнбергской тюрьмы были допущены восемь журналистов: по два от каждой союзной страны: Советского Союза, США, Великобритании и Франции. Кроме корреспондентов от каждой державы присутствовали также переводчик, врач и военный представитель.

Местом приведения приговора стал спортзал тюрьмы, в котором установили три виселицы. Одна была запасной. На эшафот вели 13 ступеней. Под каждой виселицей люк с двумя створками, которые открывались нажатием рычага. Приговоренный нацист падал в отверстие на глубину 2 метра 65 сантиметров.

Пока шли приготовления, начальник тюрьмы, американский полковник Бертон Эндрюс, посетил каждого осужденного и довел до них информацию об отклонении ходатайства о помиловании. После этого наблюдение за осужденными усилилось. Но это не помогло — около 22.45 Герман Геринг отравился при помощи ампулы с ядом.

В 23.45 15 октября приговоренных к казни разбудили. Им предложили последний ужин: сосиски с картофельным пюре или блины с фруктовым салатом.

Процедура началась в час ночи 16 октября. Узникам тюремных камер еще раз зачитывали приговор и, надев наручники, вводили в спортзал. Здесь они поступали в распоряжении двух палачей: американцев Джона Вудза и Джозефа Малты. Кстати, Вудз являлся профессиональным палачом, приведшим в исполнение в США около 350 приговоров.

Первым 13 ступеней преодолел бывший министр иностранных дел Третьего рейха Иоахим фон Риббентроп. Палач накинул петлю из манильской веревки, успешно выдерживавшей груз в 200 килограммов, потом затянул ее на шее до нужного предела. После этого ему разрешили произнести последнее слово. Он выкрикнул: «Всевышний, храни Германию! Пощади душу мою!» Вудз одел на голову Риббентропа черный колпак, священник прочел молитву. Поворот рычага и бывший глава МИД нацистской Германии провалился вниз. Тело оставалось висеть до тех пор, пока медицинские эксперты не констатировали смерть.

Большинство «смертников», по воспоминаниям Бориса Полевого, сохраняли присутствие духа. Верещал только главный барабанщик нацистских идеологов Юлиус Штрейхер. В последнем слове он вскричал: «Теперь к Богу! Большевики и вас когда-нибудь повесят… Адель, моя несчастная жена. Хайль Гитлер!» В отношении жены он был прав — она была несчастлива из-за его частых измен. Знакомые называли его половым разбойником: то сексуальным маньяком, то кроватным ганстером.

Даже с надетым колпаком он продолжал воздавать славу фюреру.

Последним был повешен Артур Зейсс-Инкварт, бывший глава Австрии и рейхсминистр Нидерландов.

С петлей на шее он произнес:

«Надеюсь, что эта казнь будет последней трагедией Второй мировой войны и что случившееся послужит уроком: мир и взаимопонимание должны существовать между народами. Я верю в Германию».

После этого в зал внесли носилки с трупом Геринга, символически поставив их под виселицей.

В 4 утра 16 октября гробы с телами казненных нацистов погрузили в грузовики и отвезли в Мюнхен, где сожгли их в местном крематории, сказав руководству этого учреждения, что предают огню «14 американских солдат».

На следующий день в официальном коммюнике, подписанном союзниками, кратко сообщалось:

«Тела Германа Геринга вместе с телами преступников, казненных по приговору Международного военного трибунала 16 октября в Нюрнберге, сожжены, и пепел их тайно развеян по ветру».

* * *

А потом, после казни главных военных преступников, открылись двери двух камер во Дворце правосудия в Нюрнберге. Двум заключенным, высоким мужчинам крепкого телосложения, приказали встать и одеться. Ими были Альберт Шпеер и Бальдур фон Ширах. Их по тихим и темноватым коридорам дворца сопровождали вооруженные охранники из армии США. Шум появился тогда, когда они вошли в ярко освещенный зал и прищурились от раздражавших глаза едких паров хлорной извести, которой был побелен пол. Перед ними высилась виселица. Возле нее лежали только что снятые леса. Заключенным приказали помочь разобрать последнюю «рабочую» виселицу, на которой несколько часов тому назад были повешены их нацистские коллеги.

Двое заключенных, не удостоившихся позора быть повешенными, знали, что только отравивший себя рейхсмаршал Герман Геринг и лидер Трудового фронта Роберт Лей, повесившийся с помощью носового платка, перехитрили своих палачей.

Это тот Шпеер, который возглавлял министерство вооружения и боеприпасов и 18 марта 1944 года передал Гитлеру очередную памятную записку, в которой предсказывал «с уверенностью окончательный крах немецкой экономики» в самое ближайшее время и напоминал об обязательстве фюрера «в случае проигранной войны уберечь народ от героического конца».

Шпеер в своем последующем письме к Гитлеру передает суть их разговора таким образом:

«Из Ваших слов, сказанных мне… в тот вечер — если я правильно их понял — ясно и недвусмысленно следовало: если война проиграна, то погибнет и народ. Такова неотвратимость судьбы. Не следует обращать внимание на те основы, которые нужны народу для его примитивнейшей дальнейшей жизни. Напротив, лучше самим разрушить эти вещи. Ибо этот народ показал себя слабым, и будущее теперь принадлежит более сильному восточному народу. Если что и останется после борьбы, так это все равно лишь неполноценные люди, ибо все достойные погибли.

Я был чрезвычайно потрясен этими словами. И когда день спустя прочитал приказ о разрушениях, а вскоре вслед за ним приказ об эвакуации, я увидел в них первые шаги по осуществления этих намерений».

«Хотя приказ о разрушениях лишал Шпеера власти и отменял все его распоряжения, — писал Иоахим Фест в третьем томе своей книги «Гитлер», — он ездит в прифронтовые районы и убеждает местные власти в бессмысленности полученных ими приказов. Он дает указание топить в воде взрывчатку и достает для руководителей жизненно важных предприятий автоматы, чтобы те могли защищаться от прибывших команд подрывников».

Именно упорство Гитлера вносило путаницу в стратегический план обороны Берлина двумя вариантами: созданием Германского бастиона, собрав воедино все оставшиеся на Востоке силы и укрепить, таким образом, растянутый фронт обороны, или подавлением сопротивления союзников мощным ударом на Западе. Но он выставил себя воителем, подобным полководцам древней Греции и Рима против гуннов и варваров. Во время войны таковыми он считал «еврейско-большевистское правительство» во главе Советского Союза. Но ни то, ни другое он то ли не хотел сделать, то ли ему не дали. Так к 1944 году у него возникло чувство хаотического бегства в никуда из ниоткуда.

Красиво выстроенный ряд домино от толчка под Сталинградом стремительно побежал в сторону Германии. Сопротивление было в нескольких местах этого падающего ряда — убиралась костяшка. Но всякий раз что-то или кто-то задевал предыдущую кость и падение продолжалось.

Война с Советской Россией была катастрофической ошибкой главного злодея ХХ столетия, который привел на эшафот свою креатуру, нацистскую элиту, сурово судимую Главным Военным Трибуналом союзников в Нюрнберге и в других городах Германии, а также оккупированных вермахтом стран, где совершались чудовищные преступления против мира и человечности.

Тайны Рудольфа Гесса

Дайте мне сотню надежных людей и два вертолета, и я вызволю Гесса и остальных из тюрьмы Шпандау. В случае непредвиденных затруднений Гессу будет отдано предпочтение.

Отто Скорцени

Рудольфа Гесса Нюрнбергский трибунал в 1946 году приговорил к пожизненному заключению. Обвинение просило Высокий Суд отправить его с другими главарями Третьего рейха на виселицу за преступления против мира и человечности. Однако суровый приговор к ВМН обошел стороной семерых нацистских функционеров:

Рудольфа Гесса — пожизненное заключение;

Альберта Шпеера — 20 лет;

Вальтера Функа — пожизненное заключение;

Бальдур фон Шираха — 20 лет;

Эриха Редера — пожизненное заключение;

Константина фон Нейрата — 15 лет;

Карла Деница — 10 лет.

Все они содержались в германской тюрьме Шпандау под охраной советских, американских, английских и французских военнослужащих. После освобождения Альберта Шпеера и Бальдура фон Шираха в 1966 году в тюрьме Шпандау остался единственный заключенный, приговоренный к пожизненному заключению — Рудольф Гесс.

19 мая 1920 года на встрече общества Туле (немецкие окультисты), возглавляемого германским геополитиком Карлом Хаусхофером, где обсуждались вопросы превосходства арийской расы и расширение жизненного пространства для Германии, Гесс познакомился с Гитлером. Гесс проникся к нему доверием. Именно он высказал лестную фразу для будущего фюрера: «Если кто и освободит нас от Версаля, то это будет этот человек». Будущему фюреру эти слова показались афористичными. Но Гесс не мог предположить, что через четверть века «этот человек» доведет Германию до Потсдама.

До сих пор в России расхожими являются сообщения о том, что первый секретарь Гитлера, соавтор его книги «Майн кампф» — «Моя борьба» рейхсминистр без портфеля, ревностный антисемит и нацист Рудольф Гесс вылетел в Шотландию с «миссией мира», якобы самостоятельно. Он пилотировал двухмоторный самолет «Мессершмитт-110», и в 3 часа ночи 11 мая 1941 года катапультировался, приземлившись на парашюте.

Накануне через помощников Гесс передал Гитлеру письмо, начинающееся словами: «Мой фюрер, если Вы получите это письмо, я нахожусь в Англии». Думается, это была игра. Гитлеру, готовившемуся к нападению на СССР, нужны были гарантии: он хотел договориться с Англией или о невмешательстве в войну, или о союзничестве в борьбе против страны Советов. С санкции Гитлера он был послан в страну Туманного Альбиона. А когда получился облом и после неудачного приземления англичане Гесса арестовали, фюрер назвал своего посланца «сумасшедшим». Гесса томми допрашивали 4 года. За это время он пытался трижды совершить самоубийство.

Что из него вытянули англичане — секрет. На ознакомление с материалами допросной работы с Гессом Лондоном на 50 лет был наложен запрет. Потом его продлили еще на неопределенное время. Значит, есть, что скрывать английским властям.

По сути дела, начиная с Мюнхенского сговора, шли секретные переговоры между Германией и Англией, постепенно предавая и Чехословакию, и Польшу, и Советский Союз. Британское руководство все выгадывало, все тянуло. И тогда Гитлер рубанул — заключил Пакт о ненападении между Германией и СССР, а затем ударил по Польше. За нее никто не заступился — ни Франция, ни Англия. По противнику ее союзники не сделали ни одного даже винтовочного выстрела. Советский Союз в этой ситуации выиграл, получив без войны Буковину, Бессарабию, Западную Украину и Западную Белоруссию. Более того, с 1939 года Германия неожиданно активизировала поставки в СССР промышленного оборудования на 409,1 миллиона марок и даже образцы новейшего вооружения на 81,5 миллиона немецкой валюты.

И возникает вопрос: неужели фюрер таким образом хотел обмануть Сталина, усыпить его бдительность? Но интеллект у людей, выдвинутых на такие высокие посты, выше версий историков. Да, трудно понять логику действий Гитлера. В 1939 году он — белый и пушистый, и вдруг стал агрессивным вепрем, чудовищем в 1941 году.

А может, он надеялся на мирный захват власти в Москве и смещения Сталина военной или как ее еще называют «генеральской» оппозицией во главе с маршалом Тухачевским? Он волне мог надеяться, что Германия таким способом получит Россию. А те, кто оказались не на нарах или не расстреляны, затаились — тут готова и пятая колонна. А еще стратеги рейхсканцелярии считали, что репрессии против гражданского населения со стороны Сталина могли помочь вермахту быстрее справиться с Россией. Недовольные станут на их сторону. Была, конечно, надежда на советских коллаборационистов, воевавших против Красной армии. Их ряды составляли немалую цифирь — более 1 миллиона человек.

Все эти обстоятельства подтолкнули Гитлера к решению 15 мая 1941 года начать вторжение в пределы СССР. Но фюрер чего-то выжидал. Есть все основания предполагать, что он хотел заручиться помощью Великобритании, выпестовавшей мощь экономики Германии. Он был осведомлен, что там были достаточно сильные профашистские группировки во главе с сэром Освальдом Мосли — основателем Британского союза фашистов, которые тоже могли повлиять на положительное решение этого тонкого вопроса.

В стенах рейхсканцелярии обсуждались разные варианты взаимодействия с Великобританией. Предполагалось даже попросить помощи через МИ-6 в проведении совместной террористической операции по физическому устранению Сталина и привлечь Англию к прямой агрессии против СССР.

С такой нарезкой задач или миссий и улетел 10 мая Гесс в Англию. Торопился Гитлер — за лето ведь поспеет украинское зерно, а «блицкриг» в несколько месяцев сломает Москву. А потом Германия и Англия поделят шкуру неубитого русского медведя. Так было на бумаге, но появились овраги. Случился облом — Гесса арестовали, до короля он так и не достучался.

Официальное сообщение НСДАП о перелете Гесса было зачитано 12 мая около 22.00 по Великогерманскому радио. Утром эту новость подхватили все центральные газеты, назвавшие его человеком, страдающим психическим расстройством. Общественность Германии восприняла известии о внезапном безумии заместителя фюрера с недоверием. По указанию якобы сверху из кабинетов чиновников исчезли его портреты, в СМИ вымарали имя Рудольфа Гесса. Это был почерк Гитлера, который не мог смириться с проколом, а тем более признаться в своей дипломатической ошибке.

А ошибка была роковая — в июле 1941 года СССР и Великобритания заключили договор о совместных действиях в войне против Третьего рейха. Самопожертвование Гесса оказалось бесполезным…

* * *

Вот как объяснял Гесс на прогулке одному из сидельцев свое решение вылететь в Великобританию:

«Хаусхофер рассказал мне о трех виденных им снах, в которых я летал на самолете в неизвестном направлении. Это откровение убедило меня в том, что я должен полететь к герцогу Гамильтону, который отведет меня к королю с предложением мира. Я проникся уверенностью в том, что король сумеет избавиться от поджигателей войны и заменит их партией мира».

Для Гесса, воспитанного в жесткой тоталитарной системе Веймарской республики, а потом Третьего рейха понятие вождя было священно. Он верил в него, как в Бога. Верил каждому его слову, которое удачно переливалось в реальность. Только поэтому он верил, что «все могут короли». Он надеялся, что монарх Георг VI примет его, выслушает и вопреки парламенту и конституции, уберет ненавистного немцам Черчилля и его правительство ради тех, кто желает договориться о мире с Германией — дирижером Европы.

Самолет ему выделил сам Вилли Мессершмитт. Основание — тренировка дальнего полета. Как никак, он же был летчиком в Первую мировую войну. Ну не такой героический, как Геринг, но тоже летал навстречу врагам. Машину переделали в одноместную и снабдили дополнительными баками…

Сидевший с ним в Шпандау немногословный в отличии от говорливого Гесса Шпеер однажды спросил:

— Знаете, что о вас сказал Гитлер?

— Не знаю и знать не хочу, — ответил побледневший Гесс.

Конечно, он знал, что фюрер объявил его сумасшедшим и запретил упоминание его имени в газетах и по радио. Все больницы, улицы, скверы, площади в городах, названные его именем, были переименованы.

И все же вопросы оставались — непонятна реакция Гитлера, о котором Гесс до последнего вспоминал с нежностью.

Коллега автора по сотрудничеству в историко-публицистичном альманахе «Лубянка» разведчик полковник Георгий Санников рассказывал, что не верит в официальную версию полета Гесса:

«Моя точка зрения — это была специальная санкционированная операция. Ну как можно было одному, без чей-то помощи, спокойно преодолеть противовоздушную оборону Германии? Кроме того, заметьте, находясь в Англии, Гесс беспрепятственно переписывался со своей семьей, оставшейся дома, которая не подверглась каким-либо репрессиям».

А я бы добавил: как можно было ночью без штурмана найти поместье герцога Гамильтона «Дангавел-хаус», при котором имелась небольшая взлетно-посадочная полоса? Почему Гесс, никогда не прыгавший на парашюте, решился вдруг покинуть исправный, хорошо обслуженный самолет, который после зафлюгирования винтов завалился в пике? А ведь он мог спокойно приземлиться…

Все его действия кажутся неправдоподобными…

Приземлившегося парашютиста задержал работник местной фермы Дэвид Маклин, вызвавший на подмогу военных. Гесс заявил Маклину, что прибыл на встречу с герцогом Гамильтоном. С того самого дня, когда офицеры МИ-6 упрятали Гесса в Лондонский Тауэр вместе с драгоценным предложением о мире, с ним работали следователи Британской службы безопасности и некоторые политики.

Для Гесса, воспитанного в условиях диктаторского правления, не было ничего фантастического в предположении, что британский монарх, вопреки парламенту и конституции, уберет Черчилля и его правительство ради тех, кто искренне желает договориться о мире с Германией.

Руководство СССР подозревало, что Великобритания и Германия ведут тайные переговоры по заключению какого-то договора, направленного против Москвы. Поэтому благополучное прибытие в Англию Рудольфа Гесса в Советском Союзе не приняли за случайность. Нашему послу Майскому не удалось при всех его возможностях и стараниях получить каких-либо внятных объяснений в министерстве иностранных дел у Р.О. Батлера. На основании чего он сделал вывод о том, что британское правительство со всей серьезностью отнеслось к мирным предложениям Гесса — одного из заместителей Гитлера.

По данным советских разведчиков Кима Филби и Рихарда Зорге, миссия Гесса однозначно связана с предложением компромиссного мира. Для Гитлера это было последним средством для достижения мирного соглашения с англичанами до начала войны с СССР. Пружина была уже заведена — дивизии вермахта стояли на новой границе большевистской России.

В секретном деле № 20566 (досье «Черная Берта»), заведенном отслеживавшими аферу Гесса советскими спецслужбами, существует зафиксированное мнение Филби:

«Сейчас время мирных переговоров не наступило, но в процессе дальнейшего развития войны Гесс, возможно, станет центром интриг за заключение компромиссного мира и будет полезным для мирной партии в Англии и для Гитлера».

Нужно отметить, что версия о спланированном Гитлером перелете Гесса в Англию для заключения соглашения против Советского Союза не опровергнута до настоящего времени. Лондон боится показать эти материалы и постоянно продлевает на них гриф секретности. Руководители Туманного Альбиона прекрасно понимали экономический подъем и мобилизационную мощь СССР перед войной. Кроме того, на весах того времени Гитлер для британцев по сравнению со Сталиным выглядел абсолютным злом, чудовищем и европейским злодеем, что могло привести к общенародным волнениям.

* * *

В октябре 1945 года пленного Рудольфа Гесса перевезли из Великобритании в Германию, чтобы предать суду на Нюрнбергском процессе в качестве одного из 24 главных военных преступников Третьего рейха. Он содержался, как и все остальные, в одиночной камере первого этажа основного корпуса Нюрнбергской каторжной тюрьмы. По воспоминаниям свидетелей того времени, Гесс находился в глубокой прострации. Уровень амнезии у него был таков, что голова у него была опустошена — он не мог вспомнить ничего из прошлого и не узнавал знакомых.

Нюрнбергский трибунал, вынося приговор Гессу, заявил следующее:

«Гесс нес ответственность за все партийные дела и принимал решения от имени Гитлера. До полета в Великобританию он был ближайшим доверенным лицом Гитлера. Их отношения были таковыми, что Гесс, безусловно, был информирован об агрессивных планах Гитлера и принимал участие в их осуществлении. В своих беседах после прибытия в Англию Гесс всецело поддержал агрессивные действия Германии, лично выступал за войну против Польши и помогал формулировать законы, направленные на уничтожение евреев и поляков. Он знал о военных планах Гитлера и никогда не выступал против них».

Как известно, его не казнили. Трибунал определил ему пожизненное заточение в тюрьме Шпандау, где когда-то сидели политические заключенные — противники Третьего рейха. Теперь времена резко поменяла Победа Красной армии и ее союзников над Германией.

Планы освободить Гесса силой роились в головах неонацистов. Кстати, очередной заговор с целью организации побега из Шпандау был раскрыт британской спецслужбой МИ-6 во время допроса в январе 1953 года шести нацистов. Эту группу возглавлял Вернер Науман — бывший помощник Геббельса в гитлеровском министерстве пропаганды. У них были обширные планы, вплоть до свержения правительства ФРГ.

Когда в 1974 году Гессу предстояло встретить свое 80-летие в одиночной камере Шпндау, предложение британцев помиловать его поддержали американский президент Никсон, а также правительства Франции и Западной Германии. Многие общественные деятели других стран присоединились к этому предложению, считая освобождение Гесса гуманным шагом. Но руководство СССР не позволило его освободить, ссылаясь на букву закона — вердикт Нюрнбергского трибунала.

Гесс погиб в тюрьме Шпандау 17 августа 1987 года в возрасте 93 лет. Поскольку вокруг его шеи был обмотан электропровод, причиной смерти признали самоубийство, хотя семья нациста утверждала, что его убили английские тюремщики.

Георгий Санников по поводу самоубийства Гесса в Шпандау заметил:

«Также я не верю и в официальную версию кончины Гесса. В 1980-х годах на Западе все чаще стали раздаваться голоса, что этого немощного старика надо выпустить. Возможно, информация об этом приободрила Гесса, и он в какой-то момент заявил, что если окажется на свободе, то скажет нечто такое, от чего все содрогнуться. Но вскоре взял и, как нам говорят, покончил с собой, оказавшись на какое-то время без присмотра во время прогулки. Повесился на электрическом шнуре в садовом домике. И как это опытные англичане пропустили, а это произошло именно в их смену…

Какое совпадение, не правда ли? И без присмотра оказался, и подходящий шнур под рукой нашелся, и главное — нашлись силы из жесткого шнура смастерить удавку. Я полагаю, что Гессу кто-то помог, опасаясь его возможного заявления. И по странному совпадению садовый домик сгорел на следующий день. Ох уж эти англичане!»

Что же, это ни что иное как очередное «чисто английское убийство». В коварстве убийств спецслужбы Великобритании поднаторели. Чего стоят кровавые потоки покорения Оливером Кромвелем народов Ирландии и Шотландии.

О традиционной жестокости отдельных англичан нам сегодня показывают фильмы. Известный английский поэт и публицист эпохи романтизма Чарльз Лэм (1775–1834 гг.), подчеркивая это качество аборигенов в стихотворении «Бездумная жестокость», писал:

Убил ты, Роберт, муху. — Что ж,

Тысячелетье проживешь,

Но что убил, — то не вернешь

Для жизни новой.

Какой тебе в убийстве прок?

Зачем, бездушен и жесток,

Живого сократил ты срок

Рукой суровой?

Рука у английских колонизаторов была сурова. Воины Туманного Альбиона всегда дрались отчаянно. В гражданских сшибках, в колониальных войнах и в преступных делах жестокость англичан не единожды прорывалась наружу.

Три горячих версии

Я бы не поверил, что Гитлер умер, даже если бы услышал это от него самого.

Ялмар Шахт

Слова эпиграфа принадлежат министру финансов Третьего рейха, который очень хорошо знал характер и склонности Гитлера, видя в нем не только громовержца войны, но и жестокую и одновременно трусливую личность. Фюрер очень высоко ценил свою жизнь. И те почти полсотни покушений на него являют в большинстве своем осторожность этого хитрого зверя в человеческом облике. Провидение — не причем! Если бы он обладал им, то не сотворил бы главную кровавую глупость и вселенскую ошибку — не пошел бы войной на Восток.

Как вещали великие — всякая жестокость происходит от немощи, а трусость — мать жестокости. В Гитлере все это уживалось и росло с годами. Но это философия, а она тоже порой замешана на мифах и фактах.

В этой главе пойдет речь о «героической смерти» или «чудесном спасении» чудовища ХХ века. В каждом историческом событии мифы уживаются с фактами, а в фактах присутствуют мифы.

Один из самых известных фактов, связанных с жизнью Гитлера, это то, что он покончил жизнь в своем бункере под зданием Имперской канцелярии в Берлине 30 апреля 1945 года. Показания свидетелей тому доказательство, но и они пересыпаны некоторыми мифами. Неточности не означают, что они мифы — каждый свидетель какого-то события со временем дорисовывает обстоятельства увиденного. Показания при допросах свидетелей не могли передать с фотографической точностью того, что они запечатлели в памяти.

В то же время один из самых распространенных мифов ХХ века — это миф о чудесном спасении Гитлера с длинным шлейфом вполне объяснимых фактов. В последние десятилетия эта версия нашла новых исследователей. Хотя, как писал А. Клинге: «Причина появления этих «свидетельств» вполне очевидна. Они позволяют вновь и вновь поднимать скандальную тему на страницах «желтой прессы», привлекая падких до сенсаций обывателей».

Автор не вполне согласен с такой трактовкой изучения путем перечеркивания выдвинутой второй версии. Жизнь полна трудно уловимой сознанием фантастики, превращающейся иногда в реалии. Давайте будем и мы разбираться.

То, что Сталин верил в нашу окончательную победу, несмотря на тяжелые поражения РККА в первые месяцы войны — это истина. И Гитлера — обманщика и лютого агрессора — он обещал в клетке провезти живым по России, а потом отдать его Черчиллю. Говорят — договаривались!

В 1943 году контрразведчики 4-го Управления НКГБ во главе с генералом Судоплатовым готовили план устранения фюрера через Ольгу Чехову и разведчика НКГБ СССР, спортсмена, чемпиона Ленинграда по боксу Игоря Львовича Миклашевского, родственник которого — предатель Блюменталь-Тамарин — проживал в Берлине.

На совещании у Сталина присутствовали нарком госбезопасности Меркулов и генерал Судоплатов. Когда Судоплатов доложил Верховному план операции, тот твердо заявил:

— Этого делать не надо…

— Почему, товарищ Сталин? — вырвалось внезапно у смелого по природе человека, начальника «четверки», которого немцы называли «главным диверсантом Москвы».

— Пока Гитлер жив, германское правительство не пойдет на серьезные переговоры с западными державами. С другой стороны, США и Англия не смогут договориться с немцами за спиной СССР, пока во главе рейха стоит Гитлер. В случае его смерти наши «заклятые друзья» смогут заключить сепаратный мир с Германией, и СССР останется один на один с фашистской империей, — спокойно ответил Сталин.

Кстати, по поводу покушения на Гитлера 22 июля 1944 года Черчилль заметил: «Я думаю, что Сталин был этому (неудаче покушения. — Авт.) рад».

Думается, так оно и было.

Сталин, как личность тоже жесткая и даже мстительная, хотел захватить своего «партнера» Гитлера живым.

1 мая 1945 года Сталина разбудили. Звонил из штаба 1-го Белорусского фронта маршал Жуков. Он доложил, что от генерала Кребса получены сведения, что Гитлер застрелился 30 апреля.

— Все-таки доигрался, подлец и мерзавец! — ответил Сталин. — Где труп Гитлера?

— Товарищ Сталин, по сообщению того же Кребса труп сожжен на костре…

Почему такие короткие эмоции? По всей вероятности, Жукова опередил в информировании Кремля уполномоченный НКГБ СССР по 1-му БФ генерал Серов.

И вдруг 2 мая в советских газетах появляется сообщение ТАСС, в котором говорилось:

«Германское радио о Гитлере.

Указанные сообщения (имелось в виду о смерти Гитлера. — Авт.) являются новым фашистским трюком… Германские фашисты, очевидно, надеются предоставить Гитлеру возможность сойти со сцены и перейти на нелегальное положение».

Что случилось? ТАСС — это правительственный рупор. Что так быстро произошло? Значит, Сталин не поверил информации об обнаружении трупа своего ненавистника. Может, Верховный получил какую-то новую информацию?

В мае 1945 года в Фленсбурге, на границе с Данией, заработало новое германское правительство во главе с рейхспрезидентом адмиралом Деницем, которое планировало попросить капитуляции перед западными союзниками СССР. Это позволило американцам и англичанам фактически без боестолкновений войти на территорию рейха. Дениц слегка подштукатурил облупившийся фасад Третьего рейха и в проекте приказа решил проблему путем разъединения национал-социалистической партии и германского государства, но оставил суть программы на противодействие с Красной армией. Новый лидер Германии утверждал:

«Ясно, что мы должны идти вместе с западными державами и сотрудничать с ними в оккупированных западных областях, ибо только путем сотрудничества с ними мы можем потом надеяться, что отнимем наши земли у русских».

В этих условиях «живой» Гитлер был препятствием для признания полномочий Деница, Геббельса и всех фленсбургских министров. У фюрера были все основания написать в «политическом завещании»: «…Мой дух пребудет среди них и останется с ними», а самому переместится в жизненном пространстве в ад или за океан.

Повторно Сталин выразил сомнения о самоубийстве Гитлера начальнику Генштаба генералу Антонову и начальнику главного оперативного управления (ГОУ) Генштаба генералу Штеменко. Он верил в этих людей, всегда доверял им и прислушивался к их мнению. Это были смело-откровенные в рассуждениях генералы-штабисты. Они первыми поставили под сомнения легкую находку в Берлине планетарного злодея…

Итак, исходя из имеющихся доступных материалов, имеют право на существование три версии гибели и исчезновения Гитлера…

Версия первая

Первая версия, будем считать ее официальной, озвучена советским командованием и принята политиками на основании показаний сослуживцев фюрера по периоду нахождения последней ставки в подземном бункере.

Обстановка на фронте менялась быстрее, чем о ней успевали докладывать Кейтель и Йодль. Гитлер пытался вникать в обстановку. Он часами просиживал над гигантскими картами боевых действий. Дрожащими руками перемещал разноцветные булавки, определяя теперь уже местонахождения не командных пунктов армий и дивизий, как это было раньше, а отдельных частей и подразделений внутри Берлина.

Неожиданно он вызвал к себе по срочному заданию секретаршу. Расспросив о здоровье и настроении, Гитлер обратился к ней:

— Я хотел бы вам кое-что продиктовать…

И вдруг одна из четырех секретарш, молоденькая Траудль Юнге, к которой фюрер всегда обращался «деточка», задала ему не совсем тактичный, даже острый вопрос:

— Мой фюрер, не кажется ли вам, что немецкий народ ждет, чтобы вы встали во главе войск и победили или пали в бою?

Фюрер сморщился, как будто его стеганули кнутом:

— У меня дрожат руки, я едва могу держать пистолет, — последовал ответ.

И «деточка» поняла, что политическое бытие, а может и сама жизнь человека, который все эти годы возвышался каким-то божеством, закончилась, его энергетический уголек угас и постепенно остывает.

От этой мысли внутри у Траудль похолодело, образовалась гигантская пустота. Она сама испугалась не своего вопроса, а печального ответа на него. И здесь она окончательно поняла, что этот человек вымотан до предела, а потому и выглядит дряхлым стариком, несмотря на свои 56 лет.

После этого Гитлер продиктовал Юнге «политическое завещание», а Геббельс приложение к завещанию фюрера. С максимальной скоростью она напечатала эти два документа, а потом спросила сама себя:

«Зачем это им? Теперь я вообще ничего не понимаю. Если все потеряно, Германия уничтожена, национал-социализм умер навсегда, а сам фюрер видит единственный выход в самоубийстве, что еще должны делать люди, которых он назначает на министерские должности будущей Германии? Но ее нет уже — и никакого слова сожаления с его стороны, ни намека на сострадание… А он же вождь нации, которому мы так верили и верим до сих пор. Не могу постичь — это чудовищно!»

В завещании Гитлер не назвал своего преемника ни на посту фюрера, ни во главе партии. Вместо этого он назначил Геббельса рейхсканцлером, гросс-адмирала Деница — рейхспрезидентом, а Бормана — министром по делам партии. В приложении к завещанию Геббельс подчеркнул, что он не подчинится приказу Гитлера покинуть Берлин — он должен был остаться в городе «по причинам человечности и личной преданности фюреру».

Кроме того, он указал, что в столице останутся его жена и дети, которые должны встретить конец «бок о бок с фюрером».

Потом состоялась ритуальная свадьба. На глубине 8 метров под землей происходит бракосочетание Гитлера и Евы Браун. Теперь последняя становится на сутки фрау Гитлер. На ней любимое платье вождя — черное с розами на декольте. Волосы вымыты и красиво причесаны. Она идет в его комнату. Идет, чтобы уйти из жизни, впустив в свое существование холодное дуновение смерти. Напоследок она выкрикивает Юнге: «Попытайтесь выбраться отсюда, может, вам удастся пробиться. Передайте от меня привет Баварии».

Кстати, 30 мая после обеда по приказу Гитлера его личный шофер Кемпка доставил в сад имперской канцелярии в канистрах около двухсот литров бензина, и доложил фюреру: «Это все, что есть».

В коридоре у комнаты Гитлера выстроились те, кто верой и правдой служили фюреру. Вдруг они услышали сухой и частый топот женских туфлей. Это бежала к Гитлеру фрау Магда Геббельс. Ее остановили, и она громко с причитанием закричала:

— Я не хочу, чтобы он умирал! Пустите, пустите, пустите…

Она очень любила Гитлера.

В ответ из комнаты раздался скрипучий голос фюрера:

— Я не хочу ее принимать!

После этого тяжелая стальная дверь медленно закрылась. А на кухне готовился ужин с любимой Гитлером яичницей и картофельным пюре. Но этот ужин съел кто-то другой, а не Гитлер…

Одни утверждают, что слышали выстрелы, многие обитатели бункера не знали, что происходило за этой дверью, и ждали очередного появления измученного и не узнаваемого фюрера в этот день. Отдельная группа готовилась к прорыву. По коридорам бункера поползли слухи, что Гитлер с молодой женой то ли застрелились, то ли отравились.

Секретарша Юнге, увидев личного адъютанта фюрера штурмбанфюрера Отто Гюнше, подбежала к нему и, отведя офицера в сторону, спросила, глядя в глаза человеку, который часто находился в теме жизни своего сюзерена:

— Отто, скажи мне честно, что стряслось?

— Было так. Мы еще раз поприветствовали фюрера, потом он с Евой ушел в свою комнату и закрыл дверь. Геббельс, Борман, Аксман, Хевель, Кемпка и я стояли снаружи в коридоре и ждали. Наверное, длилось минут 10, но нам показалось, что целую вечность, пока выстрел не пронзил тишину. Через пару секунд Геббельс открыл дверь и мы вошли. Фюрер выстрелил себе в рот и, кроме того, раскусил ампулу (???). Череп разлетелся в стороны и выглядел ужасно. Ева Браун не стреляла, а приняла яд. Мы завернули тело фюрера в одеяло, и Геббельс, Аксман и Кемпка вынесли труп по многочисленным лестницам наверх, в парк. Я взял тело Евы Браун. Не ожидал, что это хрупкое создание такое тяжелое. Наверху, в парке, в паре шагов от входа в бункер мы положили оба трупа рядом. Потом Кемпка и я облили тела бензином, и я от входа бросил на них сверху горящую тряпку. И два трупа тут же занялись огнем…

После этого Геббельс по радио объявил, что фюрер мертв — «погиб во главе своих войск». Генералы Кребс и Бургдорф застрелись в бункере. Геринг и Гиммлер были объявлены предателями. Последний хозяин бункера Геббельс с женой Магдой потравят своих детей и уйдут на тот свет осуждаемые и проклинаемые немцами. Другие стрелялись в иных местах или их отстреливали на улицах. Из окон вывешивались белые флаги, над рейхстагом и другими зданиями реяли красные, водруженные воинами Красной армии. Однако люди еще стреляли друг в друга, но советские воины больше в небо…

Показания «очевидцев» разнились на протяжении работы с ними следователей ГУКР Смерш НКО СССР, что порождало недоверие к тому, как уходили из жизни Адольф и Ева…

Исследуя деятельность Гитлера как политика, можно однозначно утверждать, что ему удалось в той же манере игрока и не с меньшим успехом повторить во внешней политике проверенные внутри страны приемы обезвреживания противника. Сначала он, мягко стеля, обещал сделать граждан единой нацией за счет создания расового государства и привести его к процветанию. Кое-что получалось — все познается в сравнении. После поражения в Первой мировой войне это был не шаг, а прыжок к процветанию через создание рабочих мест и оживление промышленного производства. Потом он не разрешил, а вернее приказал нации маршировать, вскидывать в приветствии правую руку ладонью снизу — вверх и аплодировать своему фюреру. Таким образом, он отучал людей думать о жизни, семье, политике и других партиях. Парламентское депутатство позволил, а потом заставил верить только ему, его партии и его Провидению.

Когда знакомишься с хронологией его жизни, то невольно становишься адептом веры в мистичность рокового персонажа в истории первой половины ХХ века.

Убийце миллионов людей, как писал Леон Арбатский, возможно удалось ускользнуть от возмездия. Возможно, дьявол еще раз спас своего протеже, как он это ранее делал неоднократно.

И действительно, Гитлер уцелел в 1918 году на фронте во время газовой атаки; в 1919 году во время Красной революции — коммунистического восстания и провозглашения Баварской республики — его поставили к стенке, но, к несчастью, не расстреляли; в 1923 году во время «пивного путча» Гитлер шел во главе вооруженной демонстрации, по которой правительственные войска открыли огонь, но ни одна пуля его не задела…

А потом шла целая серия покушений, всего, говорят, их было четыре десятка. Далее следует еще четыре, каждое из двух последних (фон Трескова и фон Штауффенберга), тщательно подготовленных, могло стать для него роковым, но не стало. Каждый раз Гитлера спасала случайность. Он был убежден в своей неуязвимости, в том, что Провидение хранит его, и вполне мог решиться на попытку побега.

Легенда о том, что скорпион, окруженный огнем, жалит сам себя — не более чем легенда.

Если удрал, то поступил как последний трус. Он должен был с оружием в руках до последнего вздоха защищать свое детище — Третий рейх. Но он бросил и солдат, и гражданское население, бросил людей на произвол судьбы.

Теперь они, разочарованные и опять униженные очередным поражением после Версаля, толпились у походных советских кухонь, чтобы получить миску супа, а потом черпак наваристой солдатской каши или макарон по-флотски. Многие готовили на кирпичах свой незамысловатый и малокалорийный завтрак, обед или ужин. Берлин был практически весь разрушен, как и другие города Германии.

Разве можно сравнить отношение наших солдат с тем, как вели себя солдаты и офицеры вермахта на оккупированных ими территориях Советского Союза? Это было варварство, возведенное в огромные трагические величины для граждан многонационального социалистического государства, которое они возжелали уничтожить вместе с большей частью населения, а оставшихся превратить в рабов. Таково было содержание «нового порядка», который подготовила политическая клика авантюристов, замышлявших после победы над СССР взяться за другие страны и их покорить.

Но увы, тысячелетнего Третьего рейха не получилось — он наткнулся на мощный Советский кулак. Все вышло по Бисмарку: «Русские долго запрягают, но быстро едут. Не надейтесь, что, единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно!..»

То, что обнаружил 4 мая 1945 года красноармеец Чу-раков, называлось телом Гитлера, над останками которого эксперты разных профилей долго ломали головы — он или не он! И нужно отметить, что до сих пор ломают и выстраивают свои версии, о которых будет рассказано ниже…

Усиливает их сомнения и наличие нескольких двойников, которые были уничтожены гестапо, чтобы запутать следы истинного наци № 1, и некачественные в то время экспертизы, и желание скорейшего показа кармы над исчадьем ада, и другие мотивы.

Правда была только одна — фашистская Германия во главе с величайшим злодеем ХХ века ПОВЕРЖЕНА…

По официальной версии, согласно так называемому в открытой литературе «Совершенно секретному архиву Андропова», Адольф Гитлер и Ева Браун покончили с собой в бункере 30 апреля 1945 года. Соратники вынесли тела в сад, облили бензином, подожгли и прикопали.

5 мая обожженные трупы нашли сотрудники Смерша и опознали. Но у советского руководства были некоторые сомнения в их подлинности. Предполагаемые трупы Гитлера и Евы Браун вместе с останками семьи Геббельса захоронили тайно на советской военной базе.

Спустя год в саду возле фюрербункера провели дополнительные раскопки. Нашли частично обугленный кусок черепа с пулевым отверстием, предположительно Гитлера. От союзников факт находки Кремль долго скрывал. Операцией прикрытия руководил лично Уполномоченный НКВД в Германии генерал-полковник И.А. Серов.

В 1954 году первый Председатель КГБ при СМ СССР И.А. Серов отдал приказ о хранении в Москве «в особом порядке» куска черепа и его челюсти.

В 1970 году советскую базу передавали властям ГДР. По указанию Ю.В. Андропова сотрудники КГБ провели операцию «Архив» по полной ликвидации останков Гитлера, Евы Браун и семьи Геббельса.

В документе говорилось:

«…Уничтожение останков проведено путем их сожжения в костре на пустыре в районе г. Шенебек в 11 километрах от Магдебурга. Останки перегорели и вместе с углем истолчены в пепел, собраны и выброшены в реку Бидериц…», чтобы место захоронения фюрера не стало объектом поклонения для неонацистов.

Это содержание официальной версии.

Версия вторая

Итак, многие историки утверждали, что официальная версия попахивает фальсификацией. Ее настойчиво вдалбливали в головы как немцы, так и союзники, не желающие разгребаться в судьбах нацистского зверья. Основных виновников повесил Нюрнберг. А погиб или скрылся Гитлер, покажет время. У всех был полон рот других тяжких забот. Тем более у Советской России. Прошло 75 лет с той победной поры, а заинтересованные в правде историки, писатели и эксперты не останавливаются в поисках истины. Пока она только чья-то правда. Так пройдемся по творчеству этих «правдорубов» и «искателей».

Абель Басти.

Это аргентинский журналист и публицист, автор 400-страничной книги «Гитлер в Аргентине», вышедшей в 2006 году, и многих статей на эту тему. Он долгое время вел независимое расследование, отслеживая маршруты немецких нацистов в Южной Америке. В том же году он выступал в редакции газеты «Комсомольская правда» и подробно поведал об истории создания своего произведения.

В книге Абель Басти увлекательно рассказывает историю с тремя подводными лодками, прибывшими после окончания войны к берегам его родины с Гитлером, его свитой, деньгами и драгоценностями. Вот слова журналиста:

«Я основывался на показаниях свидетелей, которые уже после войны наблюдали прибытие трех подводных лодок со свастикой в крохотную бухту Калета-де-лос-Лорос, расположенную в аргентинской провинции Рио-Негро. Вы скажете: Аргентина формально находилась в состоянии войны с Германией с 27 марта 1945 года, может быть, это следы прошлых морских боев? Однако в архивах Министерства обороны Аргентины нет ни единого слова о потоплении каких-либо немецких субмарин. Тогда откуда же взялись эти затонувшие суда, лежащие на грунте?

Я подал запрос о том, что подводные лодки необходимо поднять на поверхность и тщательно исследовать. Германские субмарины приплывали в Аргентину после войны несколько раз. Например, подлодка U-977 прибыла в страну 17 августа 1945 года. Предполагается, что ее командир Хайнц Шеффер перевозил золото и другие ценности Третьего рейха».

Но здесь налицо банальная подмена понятий. То, что аргентинские ВМС не топили субмарины, еще не значит, что они не могли быть потоплены после разгрузки самими немцами.

Еще он не верит разнобою показаний свидетелей. Но ведь у каждого человека свое восприятие событий, на которое он зрит со своей точки наблюдения. Когда говорят хором одно и то же — это скорей признак сговора.

Послушаем дальше Басти:

«Не существует ни единого человека, который видел бы своими глазами, как Гитлер раскусил ампулу с ядом и выстрелил себе в голову. История самоубийства фюрера от начала до конца выдумана людьми из его близкого окружения — это был специальный план, чтобы сбить всех с толку…

За пятнадцать лет я провел сотни интервью прямых свидетелей присутствия Гитлера в Аргентине. Большинство из них начали говорить только сейчас — многие нацисты в Аргентине умерли, им уже нечего бояться, хотя до сих пор далеко не все идут на контакт».

Однако из такой массы свидетелей не нашлось ни одного, который мог бы донести спецслужбам Аргентины и других стран, в том числе израильской разведке «Моссад», информацию о нахождении главного мирового злодея на родине публициста.

А после свою мысль он завернул еще круче:

«Бегство Гитлера в Аргентину и перемещение десятков тысяч нацистов в Южную Америку — результат сговора между Берлином, Вашингтоном и Лондоном. Взамен союзники получили новейшие технологии Третьего рейха — ракетные и космические исследования, реактивные истребители, атомный проект, тысячи уникальных специалистов вроде ракетчика Вернера фон Брауна. Им также достался золотой запас гитлеровской Германии — на нынешние деньги примерно 100 миллиардов долларов; хотя по официальной версии, поезд с нацистским золотом и бриллиантами бесследно исчез. План эвакуации руководства Третьего рейха стал разрабатываться уже в 1943 году, этим проектом руководили персонально Мюллер и Борман.

За полтора года до окончания войны в Южной Америке были куплены виллы, гостиницы, фирмы, магазины, банки — функционеры Третьего рейха приезжали уже на все готовое. Кроме того, Британия и США нуждались в опыте гитлеровских специалистов, чтобы бороться с коммунизмом: сверхдержава готовилась к новому конфликту с Советским Союзом — за все это Гитлер и купил свою жизнь. Поэтому его никто и не собирался ловить, он негласно находился под англо-американской защитой.

Документально подтверждено, что высшие чины гитлеровской Германии вели зимой-весной 1945 года переговоры с американцами и англичанами. Считается, что Гитлер об этом якобы ничего не знал. Насколько он мог чего-то не знать в государстве с тотальной слежкой, где все доносили друг на друга, а люди боялись сказать правду в постели собственной жене?

Эсесовцы вроде Адольфа Эйхмана или Клауса Барбье, уничтожившие сотни тысяч людей, были переправлены в Латинскую Америку спецслужбами США и Великобритании в обмен на сотрудничество, что также подтверждено рассекреченными документами — вы можете посмотреть в архивах этих стран, они лежат в свободном доступе. Все было отлично организовано: на наш континент переехало около 100 ТЫСЯЧ бывших гитлеровцев».

Все это верно — заводское оборудование, даже целые заводы, отправлялись из поверженной Германии за океан и в сторону Туманного Альбиона. Не случайно янки и томми спешили к Берлину в ходе Нормандской операции. Мы тоже спешили и тоже надеялись получить как можно больше трофеев в области новейших технологий. Да, американцы больше захватили реактивных самолетов: истребителей — Ме-262 и бомбардировщиков Arado Ar 234 Blitz. Мы получили документацию и образцы ФАУ-2, что явилось фундаментом для развития первого поколения советских баллистических ракет. А какую ценность мог представлять битый политический банкрот Адольф Гитлер? Никакой.

На вопрос о том, как сложилась дальнейшая судьба престарелого маразматика, Басти ответил, что он скончался в 1964 году, а дальше добавил:

«Перед «непосвещенной» публикой появляется один из двойников фюрера, который выглядел старше своих лет. Этот человек, изображавший Гитлера, остался в бункере до конца — там он в результате и погиб. Если вы помните, сначала советские офицеры нашли тело двойника фюрера, и его адъютант сказал: «Вот он». Но во внешности имелись несоответствия, после чего был обнаружен другой труп, обгоревший до неузнаваемости, его и было решено считать Гитлером. То есть в любом случае получается, что двойник фюрера был, и вовсе не один…»

— Что вам известно о судьбе Евы Браун? — спросил один из корреспондентов газеты «Комсомольская правда».

— Ева Браун была намного моложе Гитлера, и у меня на данный момент нет никаких доказательств ее смерти. Возможно, она до сих пор жива, ведь в роду у нее были долгожители — мать прожила 96 лет.

— А о месте захоронения Гитлера вам что-либо известно?

— В настоящее время я исследую тему Евы Браун и одновременно продолжаю поиски места захоронения фюрера. Кроме того, совершенно точно, у них в Аргентине родились дети…

В ответ на мифотворчество Басти следует напомнить читателю, что Гитлер увлекался оккультной тематикой. По сути он был мистиком и считал себя мессией германской расы. Он связывал свою жизнь с такими средневековыми кельтскими образами и нормандскими легендами как «чаша Грааля», «Копье судьбы», «Гибель богов» — произведением его любимого композитора Вагнера. Он искал ключи жизни в «Шамбале» у тибетских монахов, в «Наследии предков» — «Аненербе», проектировал циклопические сооружения в память о Третьем рейхе. И во всем этом был одержим.

А что касается суицидных проявлений — после провала «пивного путча» в 1923 году он чуть не застрелился. Но тогда масштаб поражения его партии был несопоставим с трагедией для Германии в 1945 году. Не тут ли фюрер уничтоженного Третьего рейха вспомнил о вагнеровской «Гибели богов», а результат — «красиво-романтичный» уход из жизни. Что касается двойников — это большая натяжка. С Гитлером встречались до последнего дня многие его соратники, которые хорошо знали его и подмену бы они сразу заметили. Так главный научный сотрудник Государственного Эрмитажа Б. Сапунов, говоря о двойниках Гитлера, справедливо замечал:

«Двойника можно было выставить на трибуне на значительном расстоянии от проходивших колонн демонстрантов. Там было достаточно внешнего сходства с оригиналом, Другое дело на деловых приемах, когда приглашенные хорошо знали мельчайшие черты облика фюрера, его манеру говорить, держаться, отдавать приказания. В такой обстановке дублер не сможет заменить оригинала».

Технической возможности спастись у Гитлера не существовало. Да, в Берлине действовали три аэродромные площадки: на «Темпельхофе», «Берлингадене» и части улицы у Бранденбургских ворот. Но там могли взлетать и садиться только легкомоторные двухместные «Шторхи», что и сделала 27 апреля 1945 года летчица люфтваффе Ханна Рейч, сопровождающая генерала Роберта фон Грейма на встречу с Гитлером, посадив «Шторх» на автомагистрали близ фюрербункера. Оттуда она умудрилась его, уже в звании фельдмаршала, вывезти 30 апреля. Гитлер его назначил руководить ВВС Третьего рейха вместо Геринга.

Союзникам Гитлер был не нужен — он являлся опасным свидетелем того, как янки помогали ему восстанавливать промышленное производство и экономику в целом. С такими свидетелями, наделавшими кучу кровавых грехов и оказавшимися побежденными, не договариваются, их не прячут, а устраняют…

Джерард Уильямс, Сеймон Данстен.

Два этих англосаксонских автора утверждают, что результатом пятилетних поисков материалов о последних днях Третьего рейха и судьбы его создателя Адольфа Гитлера и его приближенных явилось появление их книги «Серый волк. Бегство Адольфа Гитлера».

С первых страниц книги авторы ставят под сомнение не только самоубийство Адольфа Гитлера, но и смерть многих других высокопоставленных деятелей Третьего рейха. В качестве если не доказательств, то весомых аргументов они приводят информацию о том, что череп с дыркой на самом деле принадлежит другому человеку — 40-летней женщине, но не Еве Браун.

В подтверждение своей версии они приводят слова генерала Дуайта Эйзенхауэра, сказанные 12 октября 1945 года: «Есть все основания предполагать, что Гитлер мертв, но нет ни малейшего прямого доказательства этого факта».

Вдохновило независимых исследователей к написанию этой книги якобы обнаруженные возле бункера останки, не принадлежащие Гитлеру и фрау Гитлер (Еве Браун). На изучение документов, по их признанию, они потратили более 5 лет. Авторы опрашивали очевидцев событий, разыскивали документы по этим вопросам, вскрывали нестыковки и противоречия в допросах свидетелей последних дней пребывания четы Гитлер в бункере.

В итоге они убедились в факте настолько ужасном, что его едва ли можно принять всерьез: Адольф Гитлер ушел от наказания невредимым и до самой смерти в 1962 году жил в относительном спокойствии в Патагонии — живописной части Южной Америки, расположенной на границе между Аргентиной и Чили.

Как считают авторы, они разоблачили величайший обман в истории, доказав, что Борман и Мюллер тоже сбежали в Аргентину. Союзники СССР по войне с Германией приютили немало преступников-нацистов — ракетчика Вернера фон Брауна, садиста СС Клауса Барбье, известного как «лионский мясник», палача СБ УПА* Николая Лебедя — «Максима Рубана» и других. Их не судили.

Свидетелей смерти четы Гитлер в комнате не было. На последних официальных снимках Гитлера 20 апреля 1945 года рядом с Артуром Аксманом и членами гитлерюгенда запечатлен двойник фюрера. Это современная наука убедительно доказала, несмотря на поразительное сходство. У Евы Браун был тоже двойник — артистка местного кабаре. Твердо стоит на этих позициях Альф Линни — авторитетный эксперт-криминалист из Университетского колледжа Лондона.

Давая пояснения сотрудникам Смерша, личный шофер фюрера Эрих Кемпка признался: «Американским и британским следователям я рассказывал все, что, как я понял, они желали слышать». Авторы этого опуса утверждают, что именно поэтому командующий войсками США в Германии генерал Эйзенхауэр заметил: «Есть все основания предполагать, что Гитлер мертв, но нет ни малейшего прямого доказательства этого факта».

Авторы считают, что 30 апреля был сожжен двойник хозяина бункера Густав Вебер. Но почему-то весь мир хочет верить, что таким образом погиб Гитлер. Конечно, от него хотели избавиться такой простой легендой со свадебным спектаклем.

Побег Гитлера заранее готовил Борман. В 1943 году, когда стало ясно, что Третий рейх обречен, в Аргентину, где жила солидная немецкая община, нацистские ответственные лица потоками стали переправлять богатых людей, деньги, золото и другие ценности. Для них эта страна была «тихой гаванью». Операция называлась «Полет орла». Покровительствовавшее нацистам правительство Хуана Доминго Перона, как и его семья, много приобрела от притока награбленного немцами. Даже сейчас там проживает около 3 миллионов немцев.

По имеющимся только открытым данным нацисты переправили в Аргентину награбленного золота на 50 миллиардов долларов в настоящих ценах.

Организовал побег Мартин Борман — с 1933 года тень Гитлера. Это был крайне осторожный человек. Для того, чтобы не утратить своего влияния на шефа, он ни разу не брал отпуска.

Вторая операция под кодовым названием «Огненная Земля» имела целью обеспечить надежное убежище Гитлеру. Ее организаторами были Борман и Мюллер — руководитель гестапо. Выбор пал на Патагонию — почти безлюдную область в южной части Чили и Аргентины. Она стала германской колонией в Латинской Америке.

Хуан Перон, поклонник фашизма Муссолини и нацизма Гитлера, ставший диктатором Аргентины после государственного переворота в 1943 году, полностью находился на содержании немецкой разведки. Итак, лучшего места для убежища фюрера было не сыскать.

В полночь 28 апреля 1945 года операция «Огненная Земля» вступила в завершающую фазу. Группа беглецов — Адольф, Ева, собака Блонди, Борман, Мюллер и другие прошли через потаенный ход в тоннель метро. На выходе танк их доставил до взлетной полосы, на которой стоял «под парами» самолет Ю-52, управляемый пилотом СС Эрихом Баумгартом. Приземлились в Дании на аэродроме городка Теннер. Оттуда на другом самолете такого же типа улетели на базу испанских ВВС в городе Реус, находящуюся в 130 километрах от Барселоны. Беглецов на испанском самолете доставили ночью 30 апреля на секретную базу нацистов «Винтер» на один из Канарских островов.

А в это время в бункере уже «факирами на час» хозяйничали двойники. Когда спецкоманда СС получила информацию что Гитлер «определился», Густава Вебера и его спутницу застрелили. Вынесли в одеялах и сожгли во дворе рейхсканцелярии.

База «Винтер» — одноразовый объект на необитаемом острове Хандия Канарской гряды и главный транспортный узел для побега Гитлера. Он был сооружен немцами еще в 1943 году. Здесь уставший и перепуганный фюрер некоторое время отдыхал от стресса и набирался сил, чтобы в ночь с 27 на 28 июля на субмарине U-880 отплыть в Аргентину, где его встречала «группа приема», посланная ранее на подводных лодках. Среди встречающих авторы называют и фамилию обергруппенфюрера и генерала СС, представителя Гиммлера при ставке и свояка Гитлера Германа Фегелайна. Но, позвольте, ведь он был расстрелян в конце апреля 1945 года!? Нестыковка, господа американцы!!! Или немцы расстреляли опять двойника — только теперь Фегелайна?

Беглецы провели ночь на вилле «Моромар». На следующее утро на биплане аргентинских ВВС улетели на ранчо Сан-Рамон. Там они прожили восемь месяцев. В марте 1946 года полицейские объявили рабочим ранчо, что гости погибли в автомобильной катастрофе. Трупы их обгорели до неузнаваемости.

На самом деле Гитлера и компанию перевели в более безопасное место — убежище «Иналько» в 90 километрах от Сан-Рамона на границе с Чили. До октября 1955 года это была главная резиденция оправившегося и поправившегося Гитлера. Здесь у них с Евой родились две дочери. Вскоре Ева бросила мужа и переехала с детьми в город Неукен.

Борман стал бизнесменом и возглавил созданную «Организацию по возрождению Четвертого рейха». Чаще проводил время в Буэнос-Айресе под крышей компании по производству рефрижераторов. Вел финансовые операции вместе с Мюллером, регулярно встречался с президентом Пероном.

К одинокому Гитлеру стал ездить реже. По данным авторов опуса, Гитлер 12 февраля 1962 года потерял сознание, находясь в ванной. Спустя три часа произошел инсульт с парализацией левой части тела. На следующий день доктор Леман зафиксировал отсутствие признаков жизни у пациента…

О дальнейшей судьбе Бормана и Мюллера авторам, продолжающим собирать материалы по ним, пока ничего не известно. Но они уверены, что разгадка скоро наступит.

В 2009 году исследователи из университета Коннектикута — археолог, специалист по костям Ник Беллантони и генетик Линда Стросбах — заявили, что провели анализ ДНК московского «фрагмента черепа Гитлера» и пришли к выводу — это кости черепа женщины 30–40 лет, но не Евы Браун.

Представители ФСБ РФ опровергли их заявление, сообщив, что останки подлинные.

Версия третья

Гитлера тайно уничтожили его сподвижники, понимая, что для ведения сепаратных переговоров с американцами, а тем более с британцами его использовать невозможно, так как он был уже политическим трупом и главным военным преступником, открывшим семафор Второй мировой войны.

А предают, как известно, только близкие.

Но, с другой стороны, мы имеем лишь косвенные данные о том, что после мрачного банкета по случаю 56-летия фюрера 20 апреля 1945 года два столпа нацизма Геринг и Гиммлер повели себя смело и странно. Они словно знали что-то такое, что позволило им уже не считаться с мнением вождя. Он для них был уже трупом. А может, знали, что он скоро таким станет по их указанию.

Не случайно осмелевший Геринг шлет в пустоту телеграмму для проформы, для истории:

«Мой вождь!

Ввиду Вашего решения остаться в крепости Берлин, согласны ли Вы, чтобы я немедленно принял на себя общее руководство рейхом при полной свободе действий внутри страны и за ее пределами в качестве Вашего заместителя? Если до 10 часов вечера сегодня не последует ответа, то я буду считать само собой разумеющимся, что вы утратили свободу действий. Я буду действовать в высших интересах нашей страны и нашего народа.

Вы знаете, какие чувства я питаю к Вам в этот важный час моей жизни. Мне не хватает слов, чтобы выразить себя. Храни Вас Бог и успехов Вам, несмотря ни на что.

Верный Вам Герман Геринг. 25 апреля 1945 года».

В телеграмме он ставит фюреру ультиматум — отдать власть «в этот важный час моей жизни», а не Гитлера, и осуществлять общее руководство Третьим рейхом.

А Гиммлер через Швецию в это же время пытается инициировать мирные переговоры с западными странами антигитлеровской коалиции. Он определил для этой цели Великобританию. Выходит, Гиммлер тоже предал своего сюзерена.

Гитлер был в ярости от предательских действий недавних близких соратников. Он выдал ордера на их арест.

«До сих пор нет сколько-нибудь серьезных доказательств в самоубийстве Гитлера в последние дни войны, — писал историк Андрей Фурсов. — То, что предъявляют в качестве таковых, носит весьма неубедительный характер…»

Многим исследователям этого события известно, что с середины 1943 года руководство Третьего рейха предприняло фактические меры по созданию послевоенной экономической базы нацистов. Было создано через подставных лиц около тысячи корпораций, в том числе 234 в Швейцарии, 233 в Швеции, 112 в Испании, 98 в Аргентине, 58 в Португалии и 35 в Турции.

США нашли только «золото рейха», профинансировав им план Маршалла, а на весь мир прокричали — это помощь от янки. А вот «золото партии» и «золото СС» исчезло. Говорят — пошло на строительство Четвертого рейха.

И после такой политико-экономической подготовки фюрер закончил жизнь самоубийством? Он должен был бежать или быть застрелен — немцы с неудачниками не церемонились. Знали ли мировые лидеры, что Гитлер жив? Не могли не знать — контрразведывательная агентура СССР, США и Британии работала активно. Скорее это была договоренность — не будоражить историю с судьбой фюрера. А в Аргентине тоже мог быть двойник. Как говорил К.Г. Честертон: «Где умный человек прячет камушек? Среди камушков на морском берегу».

В жизни существуют три вещи, которых боятся большинство людей: доверять, говорить правду и быть собой. Хозяин Третье рейха — Гитлер — из этого порядка.

Гносеология фюреровской мистики, конечно же, лежала в творчестве Вагнера. Не случайно, живя в Вене, он с наслаждением слушал оперы своего любимца. И среди них три любимых — «Гибель богов», «Парсифаль», «Риенцы»? Каждый раз, покидая театр, он чувствовал себя вагнеровским героем Зигфридом с победоносным копьем, Парсифалем, овладевшим чашей Грааля, бесстрашным Риенци.

Это оттуда он взял стиль проведения праздничных ритуалов в Третьем рейхе. Впервые оказавшись на могиле своего кумира, Гитлер воскликнет: «Я чувствую мистическую связь между мной и Вагнером!»

Да, он появился как «народный трибун» сначала в Мюнхене, потом в Берлине, а скоро овладел и всей Германией. Его попутчиками были поклонники того же Вагнера. Они вместе писали кровавый спектакль для Германии и мира самоуверенным пером Гитлера. Он хорошо запомнил призыв Вагнера «превзойти реальность». И Гитлер всякий раз не соглашался с реальностью бытия, стараясь превзойти ее:

«Я гарантировал, что невозможное всегда удается. Самое невероятное — это и есть самое верное».

Но превзойти реальность он не смог, реальность его наклонила и испепелила, независимо от того, сам он застрелился, или умер своей смертью, или его отправили к праотцам молодчики из СС.

Историки ведь утверждают, что с ним желали расправиться полсотни людей, большая часть которых ревностно служила ему.

Почему бы этого не могло случиться 30 апреля если не с ним, то с двойником?..

Если бы победил Гитлер?

Победа Германии над СССР… уничтожила бы немецкий народ!

Егор Шварц

Начну с народной пословицы: кабы не мороз, то овес бы до неба дорос. В науке есть такая фраза: история не терпит сослагательного наклонения. Смысл ее в том, что при оценке исторических событий не корректно говорить: «А вот если бы победил Гитлер?» Но анализировать прошлое с его плюсами и минусами, победами и поражениями мы вправе на основании некогда засекреченных, а теперь раскрытых материалов. Поможет нам и логика — она вечная, потому что в ней нет ничего случайного. Она — Бог мыслящих, а поэтому логика одна без других помощников может показать достоверность, а это и есть механизм доказательств. Так приступим же к вивисекции до сих пор живой войны, проявившейся у нас недавно «Бессмертным полком». Она у нас живет не мифами, а фактами, вошедшими в наши души через гены, глаза, уши и неостывшую кровь повествований предков — участников той страшной бойни.

Нападение фашистской Германии на Советский Союз поставило весь мир, и в первую очередь нашу страну, на грань катастрофы. Если бы не стойкость и мужество, неприхотливость и исполнительность советского солдата, спасшего мир от коричневого зла, все могло стать по-другому — нас бы не было.

Гитлеровский план молниеносной войны под кодовым названием «Барбаросса» был достаточно авантюрен и глубоко не просчитан. Иногда легкие победы приводят к тяжелым поражениям. Дело в том, что экономический и человеческий потенциал Третьего рейха был гораздо ниже потенциала Советской России.

Писатель Михаил Пришвин в своем «Дневнике» в начале июля 1941 года напишет:

«…14-й день войны. По замыслу Гитлера в 14-й день он должен был взять Москву, а он на Березине, за 700–800 верст от Москвы…

Москва, как и Ленинград, потихоньку эвакуируются, и уверенно никто не скажет, что Москва не будет взята немцами. Но всякий знает, что Россия останется не разбитой страной и без Москвы, а немцы придут в Москву в существе своем разбитыми. Они и теперь разбиты, потому что их расчет был на ненависть к большевикам. В этом они просчитались, и сами информаторы их просчитались, потому что сами не понимали себя. С русским человеком произошло чудесное воскрешение, кончается сектантское воспитание, необходимая государственная школа, и начинается народная жизнь».

Эти слова написал человек, для которого природа была раем, а дождь «небесным плачем». Даже когда Сталин пригласил его на беседу, в конце которой попросил написать что-либо патриотическое о социалистическом строительстве, Пришвин стал говорить ему о птицах и зверях.

— Ну, что с вами сделаешь… Тогда продолжайте писать о птичках и зверюшках. У вас это хорошо получается, — улыбнулся вождь, зная, что Пришвин не любит политики.

Гитлер, его политическая элита и генералы, естественно, хотели закончить войну быстро, как это получалось у них в Западной Европе. Летом 1941-го у них все шло, как по маслу. Несмотря на плохие дороги, особенно в дожди, за первые 24 дня войны немцы дошли до Смоленска, взяли его и фактически разгромили Западный фронт. Смоленск, как и Киев, притормозил темп движения гитлеровцев на Москву. Но потом наступление и вовсе застопорилось. До столицы оставалось каких-то 350–400 километров. Перед генералами маячила скорая победа, взятие Москвы, награды, повышения, фольварки на оккупированной земле, расширение Третьего рейха.

И вдруг Гитлер ошеломил воинство группы армий «Центр», перенацелив первоначально намеченное направление главного удара в сторону Москвы. Он вдруг направил 2-ю танковую группировку генерал-полковника Гудериана на Украину в помощь группе армий «Юг» фельдмаршала Рунштета, а на север — 3-ю танковую группу генерал-полковника Гота в помощь фельдмаршалу Леебу, пытавшемуся покорить Ленинград.

И здесь фюрер допустил роковую ошибку. Вместо того, чтобы бросить танки Гудериана на Москву, он распылил силы и средства командующего группой армий «Центр» фельдмаршала Федора фон Бока, и упустил время. Танковый стратег Гейнц Гудериан несколько раз предупреждал Гитлера о плачевной ситуации войск на Московском направлении шифровками и даже вылетал в Берлин с тревожными докладами об обстановке, но Гитлер стоял на своем…

* * *

А теперь давайте предадимся черной фантазии и представим, что ранней осенью 1941-го немецкие войска без промедления двинулись бы к столице, а РККА не задержала их на некоторое время в оборонительных боях под Киевом и Смоленском? В этом случае победителем в войне стала бы… фашистская Германия. Немцы праздновали бы победу на Красной площади в Москве. Сибиряки не успели бы к этому сроку прибыть на помощь истекающей кровью советской столице.

Последним был бы взят город Ленинград. Он пал бы после ожесточенных артиллерийских обстрелов и бомбардировок немецкими и финскими войсками. Город был бы стерт с лица земли.

Фюрер прибыл бы в Москву на Рождество в январе 1942 года и приветствовал свои победоносные войска с трибуны Мавзолея. Газеты и радиостанции тиражировали бы эту весть победы над большевиками по всему миру. Потом, наверное, по весне, он приступил бы к затоплению столицы, как и планировал раньше.

А в это время осмелели бы Япония и Турция. Войска страны Восходящего Солнца начали бы наступательные действия на Дальнем Востоке согласно разработанному еще в 1940 году японской военщиной плану «Кантокуэн». Чего стоила их миллионная армия в Маньчжурии, стоящая на границе с Советским Союзом.

Турецкая армия двинулась бы на Баку, овладела бы некоторыми районами Кавказа.

Что касается японцев — развить свое наступление глубоко в Россию они бы не смогли из-за упорного сопротивления Красной армии, многочисленных партизанских отрядов и действовавших у них в тылу частей Красной армии Китая вместе с армией Чан Кайши.

Все далее изложенное — с частицей «бы». Наши воины-герои не допустили такого развития истории!

После вооруженной победы над РККА в силу вступала вторая часть плана «Ост», предусматривавшая насильственную германизацию и планомерное уничтожение негерманских отсталых народов.

Директивой № 32, подписанной 11 июня 1941 года фюрером и верховным главнокомандующим вооруженными силами Германии, решались продовольственные, сырьевые и территориальные проблемы для обеспечения должного уровня процветания Третьего рейха. В ней говорилось, что «После разгрома советских вооруженных сил Германия и Италия в военном отношении будут господствовать на Европейском континенте…»

В документе четко были расписаны планы, касающиеся территории от Вислы до Уральских гор. Сначала эту территорию предлагалось полностью разграбить. Эта миссия называлась планом «Ольденбург» и была поручена Герингу. Затем территорию нужно было поделить на четыре инспектората с новыми названиями столиц:

— Гольштиния — бывший Ленинград,

— Саксония — …Москва,

— Баден — …Киев,

— Вестфалия — …Баку.

Крым приказывалось очистить от татар, русских и украинцев и заселить исключительно немцами.

А еще общеизвестно, что согласно плану «Ост» планировалось разделить бывшую территорию Советского Союза на пять больших областей:

— Остланд: Белоруссия, Эстония, Латвия и Литва;

— Украина: территория бывшей УССР, Крым, ряд территорий по Дону и Волге, а также земли упраздненной Автономной Советской Республики немцев Поволжья;

— Кавказ: республики Северного Кавказа и Закавказья, которые отделяли Россию от Черного моря;

— Московия: Россия до Урала;

— Туркестан со всеми среднеазиатскими республиками. Но вермахт даже Волгу не перешел, до Урала не дошел, куда ему было до Туркестана.

Гитлер был уверен и ненасытен в своих победах, как ненасытны были германские монополии, проглатывавшие один за другим все новые заводы, рудники, копи, а затем и целые страны.

А после салютных залпов в честь взятия Москвы зимой 1942 года, Гитлер понял — его войска частью перемолоты Красной армией и партизанами, а оставшиеся нуждаются в отдыхе, переформировании и довооружении. После этого Гитлер установил так называемый «Немецкий вал» на линии Архангельск — Астрахань, отделяющий Третий рейх от «Азиатской России».

Фюрер планировал на этой территории Германии провести этнические чистки славян. По его плану их должно было остаться на европейской части бывшей России от 10 до 15 миллионов человек.

Управление западными территориями отводилось Гиммлеру, восточными — Розенбергу. Порабощенный народ бывшей Советской России по замыслу гитлеровцев получал бы только импортную продукцию и был бы от нее полностью зависим. У подчиненных граждан Гитлер поощрял коррупцию, развращающую и ослабляющую любую нацию — так легче держать в повиновении.

«Никогда в будущем, — заявлял Гитлер, — не должно быть допущено образования военного могущества к западу от Урала, даже если бы нам пришлось бороться 100 лет, чтобы помешать этому. Все мои преемники должны знать, что положение Германии прочно лишь постольку, поскольку к западу от Урала нет иной военной державы.

Наш железный принцип отныне навсегда будет заключаться в том, что никто другой, кроме немцев, не должен носить оружие. Это главное. Даже если мы найдем нужным призвать подчиненные народы к несению военной службы, мы должны от этого воздержаться. Одни немцы смеют носить оружие, и никто больше: ни славяне, ни чехи, ни казаки, ни украинцы».

С понятием «славяне» фюрер спутал, смешал божий дар с яичницей.

Такая великая победа над Россией грозным вермахтом давала фюреру смелость дерзать и быть уверенным, что ни США, ни Британия не смогут выступить против него. Но Лондон всегда занимал в его планах важное место. Недаром он считал тонни своими по духу — они же англосаксы, тоже арийцы.

— Черчилли приходят и уходят! — рассуждал Гитлер. — А мы на тысячелетие!

Как будто он был вечен…

А что касается США, то с пуританской Америкой он готов был расправиться путем вторжения с территории Мексики, руководство которой поддерживало теплые отношения с нацистами.

Тем временем началось великое переселение народов — немецкое бюргерство заселяло плодородные земли Украины, Белоруссии и России. Для увеличения притока арийцев по проекту, подготовленному в сентябре 1941 года рейхсминистром вооружения доктором Фрицем Тодтом, спешно прокладывалась скоростная железная дорога с колеей в 3000 мм. После завершения строительства пассажирские поезда Берлин — Москва через Украину имели бы скорость 250 км/ч и путь занимал бы 8 часов, грузовые — 110 км/ч. По плану ширина вагонов должна иметь 6 метров при высоте 6,85 метра. Длина товарного состава с локомотивом составляла 1100–1200 метров. Закончить строительство немцы планировали к 1950 году. Под эти эшелоны немцы проектировали локомотивы трех типов — тепловозы, электровозы с питанием от центрального рельса и паровозы с двигателем на угольной пыли.

Вагоностроительные заводы МАN поставили вагоны грузоподъемностью до 500 тонн — надо было масштабно осваивать просторы России. Местные работоспособные жители отправлялись на принудительные работы в Германию, стариков, детей и немощных женщин довозили до Урала и передавали с издевкой советским представителям — пусть Сталин кормит и одевает!

Лучшие дома в областных центрах занимали партийные функционеры, военные и местная немецкая администрация. В православных храмах и исламских мечетях устраивали кафе и рестораны. Синагоги поджигали и взрывали. Определяли в общественных заведениях лучшие места с надписями: «Только для немцев». Каждый город имел 40 километровую зону тоже для бюргерства и других немцев. Там были хорошие дороги, освещенные улицы, электричество, газоснабжение. А дальше простиралось славянское гетто с лесами, болотами, гужевыми дорогами с непролазной грязью в периоды дождей. Славянских женщин заставляли делать аборты. Детей не лечили, в школах учили только писать и читать по-немецки, считать до 100…

* * *

Такой подход у местного населения вызывал недовольство и попытки к активному сопротивлению. Люди вспоминали лихих ляхов, Сусанина в период смуты и польского нашествия и уходили в леса. Организовывали партизанские отряды — оружия хватало. В некоторых местах образовывали партизанские республики. В городах росло и крепло советское подполье. Бойцы убивали немецких чиновников, пускали под откос поезда, подрывали мосты, электростанции, заводы, грабили арсеналы с оружием и боеприпасами.

К 1945 году за Уралом, как фантазировал Егор Шварц в своей статье «Блицкриг побежденных», опубликованной в журнале «Загадки истории», возникла новая страна под брендом СССР — Советская Социалистическая Сибирская Республика во главе с Иосифом Виссарионовичем Сталиным. Новый СССР был тут же признан администрацией США. В обмен на лес, уголь и железо янки стали поставлять самолеты, танки, грузовики. Гитлер смотрел на эти экономические связи со скепсисом. Он знал, что его армия может одолеть США. А вот за Уралом росла экономическая мощь Сибирской Республики не по дням, а по часам.

Уже упоминаемый Пришвин понимал, что Гитлер должен заплатить за свои грехи тяжелой кармой, какой заплатили когда-то последний германский император и король Пруссии Вильгельм II и наш царь Николай II. Он писал по этому поводу, что «…история нашей революции есть история греха царского. На все живое падает в тень, и оно становится темным, призывая из тьмы к свету: вперед!

Царь Николай, прежде всего, сам перестал верить в себя как божьего помазанника, и недостающую ему веру он занял у Распутина. Распутин — хлыст, символ разложения церкви, и царь Николай — символ разложения государства соединились в одно для погибели старого порядка.

Трагично положение этой маленькой кучки полуобразованных людей сектантского строя психики, овладевших властью над огромной страной…»

Все емко, ярко и зримо… Как много похожего было 1980—1990-е годы.

И эти сибирские природная сметка и закалка, завязанные в тугой узел с промышленным потенциалом США, принесли то, что называют возмездие. В августе 1945 года десяток бомбардировщиков В-29 сбросили атомные бомбы на главные немецкие города — Берлин, Мюнхен, Гамбург, Дрезден, Лейпциг и другие. Все крупные города были разрушены, промышленный Рур стерт с лица земли. десятки миллионов немцев погибли от радиации.

Гитлера взорвали в бункере заговорщики — генералы. Вскоре Зауральская армия Сталина ударила в тыл Третьего рейха.

Процитирую вновь Егора Шварца:

«…В мае 1946 года части Красной армии, с одной стороны, и армии англо-американских союзников — с другой, вошли в сожженный ядерными взрывами Берлин.

И главное отличие от майских дней 1945 года было лишь в том, что лиц победителей никто не видел — их закрывали специальные антирадиационные маски, разработанные в институтах Свердловска и Чикаго»…

Нарисованное при помощи сослагательного наклонения, выраженного теоретически при помощи частицы «бы» историческое полотно — всего лишь гитлеровская антиутопия. В ней описан, пусть несколько гротескно, государственный уклад Третьего рейха после победы над Советской Россией до Урала. Дальше Гитлер проглотить СССР не смог. На этом событии отчетливо видна складывающаяся негативная тенденция к саморазрушению рейха и множащим бедам извне. Здесь прямая противоположность утопии всегда рисующей идеальный мир. А в мире антиутопии за красивым фасадом прячется далеко не идеальное общественное устройство. Что могли идеального построить нацисты? На крови не строят, а разрушают.

В литературном мире примерами антиутопий являются такие произведения как «Мы» Евгения Замятина, «451 градус по Фаренгейту» Рея Бредбери, «1984» Джорджа Оруэла и другие. Оруэл ошибся на год от антиутопической горбачевской «перестройки» и на 7 лет от ельцинских «реформ без реформ», разломавших нашу Единую Страну под названием Советская Россия, а по сути — Великую Русь.

Идея Гитлера победить силой нацизма, оружием вермахта и экономической мощью Третьего рейха СССР, а затем и весь мир поставить на колени, принадлежала к грубой, аморальной и сказочной форме построения общества. Больной рейх выгрыз сам себя, как бывает с запущенной болезнью поджелудочной железы, которая переваривает сама себя. Тяжело ранить и добить гитлеровское воинство и его глашатаев в Берлинской берлоге довелось Красной армии и союзниками. Гитлеровская антиутопия создавалась нередко пустой, но зажигательной риторикой фюрера, в которую поверил талантливый немецкий народ. А ведь он мог стать жертвой американских атомных бомбардировок, каковыми были японские города Хиросима и Нагасаки…

Победители

День Победы. И в огнях салюта

Будто гром: — Запомните навек,

Что в сраженьях каждую минуту,

Да, буквально каждую минуту

Погибало десять человек!

Эдуард Асадов

В далекие студенческие годы автору довелось слушать поэта-фронтовика, лейтенанта Эдуарда Асадова. Он потерял зрение в бою. Это случилось в ночь с 3 на 4 мая 1944 года в тяжелом сражении за Севастополь.

На одном из своих концертных выступлений он поведал быль. Допрашивали военнопленного немецкого офицера. В конце допроса он буквально выкрикнул с сожалением: «Нам не говорили, что русские такие сильные!»

В этом предложении смысл слова «Победители». Но попробуем разобраться, как мы стали «Победителями» и почему почти через семь десятков лет появился «Бессмертный полк». Почему наши недруги, в прошлом союзники, и некоторые их переобутые прихвостни, даже вчерашние наши соотечественники по СССР пытаются переписать историю, изображая случайность нашей Победы? Детям США сегодня заявляют, что Германию победили американцы и англичане — СССР не упоминают. Да черт с ними — мы не гордые. Стыдно будет этим повзрослевшим ребятам, когда они поймут, что их обманывали политики и их подпевалы из СМИ.

Они же сегодня пересматривают итоги Второй мировой войны. Советский Союз и его правопреемницу Россию обвиняют Бог знает в чем. Вчерашние победители в Великой Отечественной войне обвиняют россиян в оккупационных издержках, пытаясь нажить политический капитал. На Украине — это Ющенко и Порошенко со своим националистическим охвостьем, которые стали банкротами, разрушив добрососедские отношения с Россией. Боже мой, как же это не справедливо — жили ведь в одной единой семье. Одни школы, институты и академии заканчивали! Решили отделиться — живите на радость своему народу. Но танцорам все что-то мешает. Вы в свободном плавании. Докажите, что вы лучше умеете управлять страной, чем в России, тогда вам поверят люди.

Мы ругаем своих даже высоких чиновников за нерадивость, обман и коррупцию. Ругайте своих, а не Россию. Со своими чинушами наш народ разберется, но теперь не надейтесь на сталинскую халяву. Украину большой географически и мощной экономически сделала Москва — столица СССР вкупе со всеми другими народами. Это автор корит украинских бояр как земляк, родившийся на этой земле за год до войны. Он принадлежит к поколению людей, заставших наших ветеранов-фронтовиков молодыми. Застал он и ободранных, исхудавших немцев 1944 года, бродивших по дворам в надежде добыть хоть картофелину. Помнится, как один из таких «бродячих» отобрал у меня яблоко, а я побежал жаловаться бабушке…

Наши ветераны были свидетелями окопной правды. Много из них пришло с войны калеками, миллионам родственников принесли похоронки или извещения «пропал без вести». Многие из нас не увидели своих дедов, отцов, братьев и сестер…

Отец прошел в колоннах железнодорожных войск от западных рубежей Отчизны до Сталинграда и вернулся в 1944 году на Полесье в депо станции Сарны. Соседом по дому был орденоносец, партизан «дядя Коля» — Николай Бычик. Кочегаром у отца-машиниста на паровозе ТЭ 45–66 работал «дядя Володя» — Владимир Соболев, который служил армейским разведчиком. Мы, дети войны, заслушивались их рассказами и по историям писали сочинения на вольные темы.

У каждого воина был свой окоп, где он яростно сражался с лютым врагом, осквернившим его землю — Малую и Большую Родину.

Именно из таких людей и состояли наши Победители!

* * *

Сегодня с кончика языка любого либерала слетает миф, что Сталин не праздновал день Победы 9 мая, а пафосные торжества в этот день появились во времена «дорогого Леонида Ильича». Этот миф массово стал распространяться в начале 1990-х годов, пережил второе рождение в «нулевых» и жив до сих пор. Рождением этого мифа мы обязаны предателю и русофобу, «газетному разведчику» Владимиру Резуну, взявшему себе псевдоним Виктор Суворов, работающему в жанре ревизионизма. Именно он первым провел тезис, что виновен в развязывании войны не Гитлер, а Сталин, не Германия, а СССР. Он утверждал:

«Никакого «дня победы» при Сталине установлено не было. Первая годовщина разгрома Германии — 9 мая 1946 года — обычный день, как все. И 9 мая 1947 года — обычный день. И все остальные юбилеи. Если выпадало на воскресенье, не работали в тот день, а не выпадало — вкалывали. Нечего было праздновать… Праздновать товарищу Сталину было нечего и радоваться не было повода. Вторая мировая война была проиграна. Сталин это знал. И все его ближайшие соратники это знали и понимали».

А почему проиграна война? Потому что не была реализована основная цель — экспорт в Европу мировой революции. Автор хорошо знал дело предателя старшего лейтенанта Суворова, поэтому может судить об этом трусливом, поверхностном человечишке, по блату проскочившем в ряды военных разведчиков и ничего не показавшем, как вербовщик. Работал ножницами — вырезал статейки из газет и журналов на военную тематику и отправлял в Центр.

И опять обстановка заставила обратиться к Джеку Лондону, который четко обрисовал таких типов: «…Он не блистал умом, но превосходно разбирался во всяких подлостях, при помощи которых можно было перекачивать чужие деньги в свой карман… Огромное, толстое, грубое животное, глухое к песне, слепое к красоте, лишенное души…»

Это он решил очернить историю моей, а не его страны. Свою бывшую Родину он продал за фунты английской разведке МИ-6.

А услышать плачь миллионов родственников — этот звенящий вопль скорби о павших Победителях — он не захотел.

О победителе Сталине, если бы он покопался глубже, то мог узнать, что полководец победил троцкистский тезис о мировой революции своей концепцией построения социализма в отдельно взятой стране. Попало под удар и его утверждение о прекращении празднования Дня Победы. Историки подняли из архива и предъявили «суворовской креатуре» Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1945 года «Об объявлении 9 мая Праздником Победы».

После 1991 года военные парады 9 мая на Красной площади были отменены. В 1995 году, к 50-летию Победы, парад вынесли из центра Москвы на Поклонную гору. С тех пор военные парады не проводились. И только в 2008 году В.В. Путин возродил традиционное празднование 9 мая. Теперь либералы стали критиковать не сталинскую отмену, а путинское возрождение парада из-за появления якобы проблемных пробок в столице, больших финансовых затрат, показухи и «бряцанья ржавым оружием», проявления имперских амбиций, нежелания покаяться за советское тоталитарное прошлое, демонстрации милитаризма.

Нашли историки в архивах и другой Указ Президиума Верховного Совета СССР от 23 декабря 1947 года «Об отмене выходного дня 9 мая». Так миф трансформировался и обрел новую трактовку, выгодную русофобам: «Сталин в 1947 году отменил празднование Дня Победы». Ему якобы не давали покоя лавры Г.К. Жукова в годы войны. Но ради объективности нужно признать, что слова излишнего хвастовства Маршала Победы с элементами унижения Сталина доходили до Кремля. А потом, вопросы аппетита на трофеи не красили многих генералов, в том числе и любимца Сталина маршала Жукова, о чем в литературе есть много информации. Абакумов докладывал эти материалы вождю. Многие обвинения подтвердились. Сталин понизил его в должности, назначив командующим Одесским военным округом. А еще Сталин понимал, что не до частоты празднеств — нужно восстанавливать порушенное народное хозяйство и быт людей. Помнил он и позорное лето 1941 года. Он знал, что настоящие фронтовики никогда ему этого не простят, а потому с неохотой говорил о тех страшных днях унижения в отступлении и пленении в котлах. Только «горячо любимый и дорогой Леонид Ильич Брежнев» из величайшей трагедии страны сделал «праздник».

Итак, Сталин не отменял День Победы!

Помнится, отец как паровозник выписывал газету «Гудок». Газетный номер за 9 мая 1948 года он хранил до своей кончины. В нем был опубликован Приказ министра вооруженных сил Союза ССР Маршала Советского Союза Н.А. Булганина. В нем говорилось:

«Сегодня советский народ и его Вооруженные силы отмечают третью годовщину со дня великой Победы над фашистской Германией…

Приветствую и поздравляю вас с третьей годовщиной победы…

В ознаменование праздника Победы над Германией приказываю: сегодня, 9 мая, произвести салют в столице нашей Родины — Москве, столицах союзных республик, а также в Калининграде, Львове и городах-героях: Ленинграде, Сталинграде, Севастополе, Одессе — тридцатью артиллерийскими залпами».

Итак, Сталин, а вернее Президиум Верховного Совета СССР празднование Дня Победы не отменял. Автор хорошо помнит, как отмечали этот праздник и в полесском городе Сарны во все годы правления Сталина. Детей местные власти приглашали на утренники, концерты, в кинотеатры. Отмена выходного дня не равнозначна отмене праздника. Некогда было отдыхать — трудился народ в полную силу 6 дней в неделю. В 1965 году День Победы был вновь объявлен выходным.

Это ответ автора клеветнику и предателю Родины Владимиру Резуну, о котором он не раз писал в своих книгах. Великий полководец Александр Васильевич Суворов, победивший во всех сражениях, говорил: «Мы — русские, потому — непобедимы… Я русский — какой восторг!» И только такие трусливые существа, как Владимир Резун, взявший себе писательский псевдоним «Суворов», и блогер-нацист с Украины Дмитрий Суворов позорят имя великого полководца-славянина, сына земли Русской А.В. Суворова.

Эти слова тоже в защиту наших Победителей!

* * *

Памятники победителям немецкого фашизма после войны воздвигали по всему Советскому Союзу. Но среди множества монументов в нашей стране есть такие, на которых и сейчас невозможно смотреть без слез. Это памятники матерям, не дождавшимся с фронта своих сыновей. Огромные мемориалы ставили в местах самых крупных, кровопролитных боев. Покрашенные в серебро и бронзу бетонные солдаты — в селах и деревнях. Где-то ставили типовые фигуры, где-то старались придать им портретное сходство с погибшими односельчанами.

Помнится, на родине родителей в казацком селе Москаливке Роменского района на Сумщине воздвигли памятник в виде солдата с автоматом ППШ на груди как память о погибших односельчанах. Но вот, что интересно: каждый колхозник видел в нем отдельные черты своего родственника, павшего на войне.

Прасковья Еремеевна Володичкина из самарского поселка Алексеевка проводила на фронт девятерых сыновей. Провожала за калитку одна, супруга к тому времени уже не было в живых, он умер в 1935 году. Крепкую, работящую, зажиточную семью местные власти сочли кулацкой и в годы коллективизации у них отобрали часть земель и хозяйства. После этих событий как раз и не выдержало сердце хозяина. Теперь все огородно-хозяйственные и колхозно-полевые работы легли на плечи матери и ее старших сыновей. Но неожиданно пришла другая беда — 22 июня 1941 года немец бандитски ворвался на просторы Советского Союза. Забылись обиды на власть — Родина, и Малая, и Большая, позвала защищать ее народ.

Воевать сыновья уходили по очереди. На коне, на велосипеде, пешком один за другим покидали родительский дом, отправляясь на сборный пункт. Материнского любимца, самого младшего сына Николая, на фронт забрали прямо из гарнизона, где он служил — с Забайкалья. С материю он не встретился, только передали ей записку:

«Мама, родная мама. Не тужи, не горюй. Не переживай. Едем на фронт. Разобьем фашистов и все вернемся к тебе. Жди. Твой Колька».

20-летний Николай не вернулся… Сложили свои головы в боях и его братья — Андрей, Федор, Михаил, Александр. В Польше погиб Василий Володичкин. Шестая похоронка Прасковью Еремеевну не застала. Сердце матери тоски по сыновьям не выдержало — оно взорвалось.

С фронта в Алексеевку вернулись лишь трое ее сыновей: Петр, Иван и Константин. Но, посеченные осколками в боях, они долго не прожили — ранения оказались слишком серьезными. До 70 лет дожил только Константин.

В 1980-е годы в семейном доме Володичкиных силами энтузиастов начали создавать своего рода музей этой семьи.

А в 1995 году открыли памятник Прасковье Еремеевны. Ее запечатлели со скрещенными впереди руками, провожающей сыновей на войну на фоне фасада дома. А за ее спиной композиция из улетающих девяти журавлей. Улицу, где его поставили, назвали в честь братьев Володичкиных.

Ну как не вспомнить Расула Гамзатова:

Мне кажется порою, что солдаты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю эту полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.

Теперь все девять журавлей — душ сыновей семьи Володичкиных — запечатлены на своей Малой Родине в Алексеевке. Они здесь навечно! Потому что они — Победители!

* * *

Победители пришли из нашего общего Великого Прошлого — Святой Руси…

Прошлое нашей Родины, да, пожалуй, и любой другой страны, бывало всяким: радостным и грустным, холодным и голодным, темным и светлым, мирным и военным… Все зависело от политики внутренних поводырей — князей, царей, генсеков и президентов, и действий внешних сил, направленных на добрососедство или на зубодробительную сшибку. Цель любой агрессии одна — захват чужих земель, промышленных объектов, сырьевых ресурсов и культурных ценностей.

Молодежь должна знать, кто мы и откуда, что такое Святая Русь и как она стала Великой.

Тысячу лет назад территория, на которой расположилась сегодня Россия, представляла собой просторную местность с лесами, болотами и степями. Именно в лесу жило несколько славянских племен, управляемых советом старейшин. Женщины пряли лен и растили детей. Мужчины корчевали леса, распахивали эти места под пашни. Вражьих людей прогоняли, буйных иногда казнили. Никто из лесных племен не знал, где будет располагаться Русь. Рюрик княжил на границе со Скандинавией на Ладоге. Его наследник Олег откочевал в сторону современной Украины. Внук Рюрика — князь Новгородский и Киевский Святослав прославился как полководец. Вдоволь набродившись и навоевавшись, Рюриковичи осели в городе Киеве. Появилась Киевская Русь, вокруг которой и начали объединяться русские земли. В 988 году государство приняло крещение, год спустя князья крестили и новгородцев. Русь или Древнерусское государство быстро становилась одной из могучих держав континента.

А потом креститель Руси, князь Владимир Святой, поделил страну между своими двенадцатью сыновьями. Без обиженных не обошлось — начался процесс раздробленности на множество карликовых, независимых государств. Дело закончилось тем, что в пределы Руси в 1237 году вторглась 50-тысячная конница монголов. Воцарилось татарское-монголо иго, положившее конец 300-летнему существованию Киевской Руси как Древнерусскому государству.

Первые попытки возрождения проявились лишь спустя столетие, на новых землях к востоку от Киева. На лидирующие позиции выходит городок под названием Москва. Именно московские князья возглавили антииговскую кампанию. На Куликово поле Дмитрий Донской вывел войско, состоящее из ратников всех русских земель. Сражение обеспечило победу Московской Руси, пределы которой быстро расширялись. Спустя 250 лет русские вышли к берегам Тихого океана.

А через всего несколько десятилетий Третий Рим корчился в муках агонии. 300-летний возраст оказался для Московии таким же смертельным, как и для Киевской Руси. После правления царя Ивана Грозного пала династия Рюриковичей. Начался период великой Смуты, когда на троне сменяли друг друга самозванцы и временщики. В Москве хозяйничали поляки. В Новгороде — шведы. Польский король Сигизмунд Ваза осадил Смоленск.

Во время русско-польской войны Смутного времени на протяжении двух лет (с 1610-го по 1612 год) Московский Кремль был занят польско-литовским гарнизоном под командованием Станислава Жолкевского, содействие которому оказывали русские коллаборационисты во главе с боярином Михаилом Салтыковым. Шведский правитель Густав-Адольф двигался к Пскову. Страна, до недавнего времени — монолит, постепенно превращалась в зону сражений европейских монархов и разгула бандитизма. Эта беда сопровождалась другими социальными болячками: неурожаями, голодом, чумой и другими стихийными бедствиями, и даже людоедством.

С марта 1611 года оккупированная поляками и литовцами Москва была осажена казаками князя Дмитрия Трубецкого, а окончательно освобождена осенью 1612 года Вторым народным ополчением во главе с Кузьмой Мининым и Дмитрием Пожарским.

В феврале 1613 года на трон сел первый Романов — тихий калужский подросток Миша. По историческим преданиям, он плакал, звал маму и отказывался от трона. Но случилось то, что случилось — в стране установился относительный мир. При третьем Романове — Петре Великом — центр государства российского был перенесен из Москвы в северные карельские болота. Появилась новая столица — Санкт-Петербург. Ее любовно за красоту еще называли Северная Пальмира.

Как писал Илья Стогов, теперь, при Петре Великом «…почитания святой старины стыдились, как завезенной из Европы неприличной болезни. Зато… петербургские Романовы добились неплохих результатов. Казачьи разъезды фланировали по Елисейским полям. Российский флот открыл Антарктиду и освоил Тихоокеанское побережье Америки. Достижениям русских в сфере науки и культуры, открыв рты, поражались прежние учителя-европейцы. А потом…».

А потом были крупные войны 1812-го, 1914—1918-го и 1941–1945 годов. Земля была поделена между громадными империями: Британской, Российской, Австро-Венгерской, Османской, Советской… До конца ХХ века не дожила ни одна из них.

С приходом миллениума — нового тысячелетия — и особенно появлением пандемии коронавирусной инфекции (СОВID-19) мир стал разительно меняться. С учетом экономического хаоса по данным экспертов возможен передел не только сфер интересов, но и государств. А это значит — череда очередных войн.

Россия в перечне битв с захватчиками на своей территории одерживала только победы и добивала оккупантов на их землях. Третий рейх с его вермахтом был повержен Советским Солдатом — Победителем!

Рефреном звучат слова Бисмарка. Повторю их еще: «Никогда не воюйте с Россией!..»

Победить ее могут только внутренние враги, как это случилось в 1991 году…

Не дадим повториться подобному в России, как никогда экономически сегодня ослабленной. А потом будем разбираться, кто в этом бедламе виноват и что будем делать дальше?!

* * *

Когда писалась глава о Победителях, наплыли воспоминания жизни фронтовиков в крутом, разоренном послевоенном времени. Было тяжело и детям Победителей, и самим Победителям. Первые месяцы баловали чиновники железнодорожников ленд-лизовскими продуктовыми наборами, которые получал отец автора в глухом полесском городке. Он приносил с работы серую картонную коробку и мы, дети, старались первыми вскрыть ее и набрасывались на разбор содержимого. Без разрешения родителей даже шоколадки не распечатывали. Помню до сих пор изумительный вкус колбасного хлеба, напитков прессованного чая и какао, тушенки и запах пряностей. Но скоро заокеанские подачки прекратились — началась холодная война.

В первые месяцы и годы после войны в деревнях и малых городах фронтовики-Победители выживали за счет приусадебных хозяйств и огородов. В мегаполисах было труднее с продовольствием. Сотни тысяч солдат и офицеров РККА не вернулись с фронта домой. Некоторых считали пропавшими без вести. Но их продолжали ждать матери, жены и сестры. У автора есть свое стихотворение «Звуки поиска», написанное на эту тему и опубликованное в специальном выпуске журнала «Глобальная безопасность» в 2010 году:

Я говорю от тех, кто выжил, —

Детей войны, познавших ад,

Презрев столбцов газетных выжиг,

Плюющих в прошлое солдат.

Еще я помню баб протяжный

Не плач, а вой в конце войны.

И на руках почти у каждой

Сидели дети — боль страны.

Одни отцы все воевали,

Другие в битвах полегли…

Платки белесые и шали

Поверить в гибель не могли.

Печали нерв в безумной туге

Звенел струною у виска,

И уходили тихо звуки

Пропавших без вести искать!

Время безжалостно пропускает через свою машину вечности одно поколение за другим. Если верить древнегреческой мифологии, оно отправляет их в Лету — по одной из пяти рек забвения в подземное царство Аида. Будем считать это за мифологию, и только.

Но ушедшие от нас Победители живы, пока будут жить они в памяти благодарных потомков. Доказательство — создание в России «Бессмертного полка». Это общественно-гражданское движение по сохранению личной памяти о поколении воинов Великой Отечественной войны перекинулось и на другие страны и континенты.

Разве данное событие не доказательство того, что люди стараются сберечь память о тех, кто ушел из жизни как защитник нашей Родины в борьбе с нацистской неволей. «Печали нерв в безумной туге» звучит и будет звучать, пока мы не найдем поименно, не озвучим судьбу всех тех, кто полег на полях сражений тяжелейшей войны, о которой каждый раз мы вспоминаем с содроганием. Она вложила в нас неподдельную человеческую боль, а еще оставила память, которая бродит между книг на полках в шкафах, на DVD-дисках и кассетах, дискетах и флешках, живет в архивах и музеях, стонет и рыдает на братских могилах. Чувства и мысли тянутся к тем немногим живым и погибшим бойцам на полях, распаханных трижды проклятой войной, затеянной нацистами Германии.

Поэт Юрий Казаков образно подметил:

И — нет войны. А кажется, так явно,

Глаза закроешь и перед тобой –

Изрытая осколками поляна,

Блиндаж и близкий, и жестокий бой.

И хриплый голос старенькой гармони

Твердит залетной песенки куплет…

И — нет войны. Но память в обороне,

Который год на рубеже тех лет.

Если каждого из 27 миллионов погибших в Великой Отечественной войне почтить минутой молчания — мир замолчит на более чем 50 лет.

А если все погибшие пойдут парадом памяти — это колонна будет идти почти 19 суток. Такое нельзя забыть!

Так что:

Поклонимся великим тем годам,

Тем славным командирам и бойцам,

И маршалам страны, и рядовым,

Поклонимся и мертвым, и живым,

Всем тем, которых забывать нельзя,

Поклонимся, поклонимся, друзья.

* * *

В 1985 году автор встречался еще с одним Победителем — маршалом авиации Иваном Никитовичем Кожедубом, который являлся земляком его родителей. Он пригласил прославленного аса на встречу, посвященную Дню Победы, с коллективом военных контрразведчиков КГБ СССР. Иван Никитович любезно согласился.

— У чекистов такого уровня я еще не бывал, — усмехнулся он.

От этой встречи осталось множество фотографий. Автор прочел ему свое стихотворение, посвященное последнему бою пилота над Берлином, и передал цветную фотокопию небольшой открытки с его любимым красноносым самолетом Ла-7, на котором он летал всю войну. Кстати, памятная открытка была выпущена в Голландии. Он удивился и заметил: «Я такой прелести не видел!» Копия открытки с его благодарностью и пожеланиями удачной службы хранится в рамке под стеклом на даче автора.

О трижды Герое — Победителе написано много книг, статей, сняты кино- и телевизионные фильмы, поэтому пересказывать известные факты его биографии нет смысла. Автора интересовало два вопроса: подробности о сбитых совместно с напарником Д.С. Титоренко немецких самолетах в небе над Берлином весной 1945 года и его воздушных боестолкновениях с американцами в Германии и в Корее.

— Да, полковник Дмитрий Степанович Титоренко — это мой старший товарищ, к великому сожалению погибший в 1952 году во время ночных полетов на самолете МиГ-15 под Калугой.

22 марта 1945 года день выдался погожим. По приказу командования две пары Ла-7 из 176-го Гвардейского истребительно-авиационного полка вылетели на «свободную охоту». В первой паре я был ведущий, ведомым со мной взлетел Герой Советского Союза майор Куманчиков. В районе Зееловских высот мы встретили несколько десятков немецких истребителей Фокке-Вульф FW-190, летящих двумя эшелонами. Я зашел со стороны солнца в тыл верхней группы и с дистанции метров 100 сбил одного из них, а потом и второй самолет противника. Мой напарник Титоренко одновременно сбил третьего фашиста. Еще два фашиста выбросились на парашютах с подстреленных самолетов. В этом бою наши две пары сбили пять самолетов.

— За войну вас сбивали? — поинтересовался полковник В.Ф. Евсеев.

— Нет, подстреливали, но я всегда старался спасти самолет — «дотягивал» до полевого аэродрома или приземлял аппарат на нашей территории. За 2 года уничтожил 64 немецких самолета, в том числе реактивный Мессершмитт Ме-262. А что касается американцев, то все начиналось так. 7 ноября 1944 года в Югославии янки разбомбили колонну 6-го гвардейского стрелкового корпуса. Погибло 35 наших воинов вместе командиром корпуса. По приказу командования мы вылетели на перехват американцам. Сбили семь, но и мы потеряли три.

В конце апреля 1945 года в составе эскадрильи вылетел на очередное задание. В небе обнаружил американские бомбардировщики, атакуемые немецкими истребителями. Пришлось их отогнать от янки. В «заслугу» меня вдруг стали атаковать два «Мустанга». После того, как пришлось выполнить сложный вираж с переворотом в воздухе, я зашел им в хвост. Первому изрешетил пулеметом плоскости. Пилот выпрыгнул на парашюте. Второму «Мустангу» совсем не повезло — он рухнул на землю.

Первого пилота поймали. Он оказался здоровенным чернокожим детиной. Допрашивали в Смерше.

— Кто вас сбил? — спросил у янки оперативный работник.

— Немец… Красноносый Фокке-Вульф, — ответил американец. Он принял тоже красноносого Ла-7 за немца.

После приземления я признался, что и как случилось командиру полка Павлу Чупикову.

— Белые звезды видел на фюзеляжах?

— Да, но они атаковали меня, — заявил я командиру части.

А он, просмотрев потом пленки моего фотопулемета, улыбаясь, заметил:

— Забери их себе, Иван, и никому не показывай!

А командир дивизии Евгений Савицкий, смотревший фотоматериалы боя с «Мустангами», ошарашил меня: «Это победа в счет будущей войны…»

Дело в том, что янки считали Европу своей зоной влияния и категорически отказывались от согласования планов полетов с нами. И вот в начале мая в советскую оккупационную зону вторглись до 20 бомбардировщиков США. Это были так называемы «летающие крепости» В-17. Они проигнорировали предупредительные выстрелы. Мы с Титоренко получили команду на взлет. В воздушной атаке я сбил три бомбовоза, остальные спешно ушли в обратную сторону…

Как вам известно, в 1950 году разразился военный конфликт между Южной и Северной Кореей. Янки, помогающие южанам, наглели с каждым днем. 8 октября 1950 года они атаковали нашу военную базу Сухая Речка Хасанского района Приморского края. Трумэн вину летчиков признал и обещал отдать пилотов под трибунал. Но это были пустые обещания.

Я в это время отдыхал с семьей в Кисловодске. Меня отозвали в Москву и направили в Корею командовать 324-й истребительно-авиационной дивизией (ИАД). Это воздушное соединение первое перевооружилось на реактивные машины МиГ-15.

Как сейчас помню, 17 ноября 1950-го в воздух поднялись до 40 американских бомбардировщиков В-29 под прикрытием такого же количества истребителей F-84 «Тандерджет». Уже минут через 10 янки потеряли 14 самолетов и около 40 пилотов, попавших в плен. Дело в том, что экипаж В-29 состоял из 11 человек.

Всего за год «работы в небе» летчики 324-й ИАД «приземлили» около 250 самолетов противника, а наши потери обозначились цифрой 27. В числе погибших были и фронтовики Великой Отечественной войны, и молодая поросль.

Но все они были Победители!

Побежденные победители

То, что стало происходить в России начиная с 1985 года, есть растянувшаяся во времени гибель России как целостного социального организма и гибель русского народа…

Александр Зиновьев

Да, победители были побеждены в холодной войне, начатой почти сразу после окончания Великой Отечественной войны. Крестным отцом этой «мирной» войны стал отставной премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль после своего выступления 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже в Фултоне, штат Миссури, США. 14 марта того же года все газеты СССР на первых страницах опубликовали ответ Сталина, который как бы сбросил с себя личину обаятельного переговорщика. В своем ответе он в резкой форме взял еще более высокий регистр и обвинил Черчилля в призыве к развязыванию войны против СССР и в попытке навязать миру господство «англосаксонской расы». И надо признаться, «горячая» война с атомными бомбардировками Советской Россией готовилась. В холодной войне мы проиграли.

Особенно быстро процесс разрушения государства пошел с периода правления эксцентричного волюнтариста Н.С. Хрущева. Под конец его эпохальной «оттепели», которую многие граждане называли «насморком», все почувствовали экономическое торможение. Болтовня о построении коммунизма к 1980 году людей не впечатлила, как не впечатлил и призыв догнать и перегнать Америку. Именно этой фразой бросался направо и налево главный могильщик СССР и продолжатель дела Хрущева Горбачев в своих выступлениях и политических опусах в годы приснопамятной «перестройки». Это он вкупе с убийцами нашей Родины — Ельциным, Кравчуком и Шушкевичем — готовили перелицовку страны под «кондовый» капитализм, не испросив у народа, а желает ли он этой тяжкой доли: жить под кнутом хозяина.

«Больше демократии!» — кричали потом либералы, потихоньку, через ваучеризацию по-чубайсовски прибирая за бесценок, а то и даром государственную собственность. А по сути, надо признаться, ни в одной из стран демократии не существует.

Мы до сих пор несем на себе страшное клеймо равнодушия и потерянности, которое прижгла нам история горбачевской «перестройки» и ельцинских «реформ без реформ».

Философ Александр Зиновьев в 1990-е годы утверждал, что, анализируя политическое устройство США, любой из европейских стран или нашей страны видно, что никакой власти народа в настоящее время нет, как и не было на родине этой самой демократии в древнегреческих полисах. На самом деле в полисах демократией пользовалась одна двадцатая часть населения, остальные были бесправные рабы, но они обеспечивали эту демократию своим трудом с мизерной оплатой и без оной. Они народом не были и понятие демос на них не распространялось.

В 1990-е годы первой жертвой Советского Союза стала Россия и русский народ как целостные социальные объединения. Как говорили мудрецы, гибель армии не есть гибель каждого солдата в отдельности. Гибель народа не есть гибель каждого человека, принадлежащего к народу. Народ как целое может быть разрушен даже без больших потерь в численности. Он перестает быть цельным народом. Народ гибнет только один раз в своей исторической жизни, как и рождается лишь один раз. Намерение погубить Россию было спланировано хозяевами глобального сверхобщества во главе с США как продолжателя идей Гитлера, но только на более мощной основе с маскировкой под демократические формы.

Сегодня США в связи с пандемией коронавируса сами попали в анти глобалистские тиски. Янки выдыхаются. Экономический кризис поразил их глубоко и надолго. Винить Китай и Россию — вчерашний день. Проблема с нефтью у них ощущается острее, чем в России, не говоря уже о сланцевом газе. В сжиженном состоянии танкерами в Европу не навозишься — дорого.

30 лет назад Москва через разлом Ельциным Советской России встала на путь капитализма. И что мы получили? Российский социальный гибрид уступил как западническому, так и коммунистическому источникам. Чем глубже деградировала страна, тем помпезнее и ярче становилась имитационная маскировка деградации. Падение в бездну преподносилось как взлет в небеса. Этот социальный гибрид и был сляпан на скорую руку Ельциным и его последователями по указке Запада. Многопартийность как тип выборности, гласность и президентская система…

Облетев статую Свободы, Ельцин, по его словам, глубоко проникся идеями свободы и демократии, которых он не только не внедрил в российское общество, но и расстрелял из танковых орудий собственный Парламент.

О развитии промышленного производства и говорить нечего. А когда экономика рухнула и народ обнищал, англосаксы-советчики завопили, что это потому, что в России нет настоящей демократии. У России другой подход к ней.

Большинство русских до сих пор брошены на произвол судьбы. И сделано это было умышленно с пониманием, что на их место придут представители других народов. Они жаждали, что территория России будет заселена иными нациями. И может быть, кто-то будет жить на ней неплохо. Но это будет не русский народ…

Власти декларировали: наведем должный порядок и обеспечим перелом и подъем благосостояния населения. До сих пор поднимаются в облака антиутопий три славянских государства — Белоруссия, Россия и Украина. А люди ждут реальных перемен и хороших новостей. Чиновники хотят сделать патриотизм национальной идеей. На Украине пытались записать в патриоты махровый национализм, сваренный на бульоне бандеровщины. Порошенко потерпел фиаско. Пропали факельные шествия. Юго-Восточные области смотрят в сторону России. Батька Лукашенко в Белоруссии капризничает — без России жизнь не получается. У Путина рейтинг покатился вниз. Страны ждут перемен и побед на фронтах с пандемией. Полыхнул мировой кризис в экономике.

В современных условиях эти страны пока не в состоянии стать обществами социальной справедливости. Но люди всегда возлагали надежды на высшую власть — надежды никогда, как правило, не оправдывались.

Мы имеем прибыль, неся убытки. Выгадываем от потерь. Теоретически нас уже не должно быть, а мы еще существуем. Западнизация через глобализацию нас пока не съела. И вот самой глобализации приходит конец. Капитализм уперся в тупик. Вот тут бы Россия выиграла, если бы не сидела только на сырье, а развивала в Отечестве промышленное производство, но она имитировала его. Ведь были получены огромные деньги за высокие цены на нефть и газ. Где они? Куда их дело правительство Медведева? Результат — заявление нового премьера, что Россия — нищая страна! Президент говорит мягче — о бедности России. Как же такое могло случиться?! Реальная власть находится у небольшой кучки людей. Чиновники, вам не стыдно и не страшно слышать такое признание? Россияне из глубинок ощущают на себе эту самую бедность давно…

Да, до сих пор 25 миллионов русских за пределами Отчизны и 20 миллионов обретается на уровне ниже прожиточного минимума. Не получилось у нас такого рывка, как сделали Сталин и Рузвельт в 1930-е годы. Первый провел глубокую индустриализацию страны, а второй вывел государство из такой же глубокой экономической депрессии. В мире появились две страны, которые могли бы соревноваться друг с другом — СССР и США. Но англосаксы боялись в первую очередь «пролетариата», который мог «соединиться» в борьбе за свои права.

Испугались Советской России всякого рода милитаристы, рантье, олигархи, банкиры и прочий люд, мечтающий не работать, но получать при этом хорошую прибыль, не прилагая особых усилий, живущих на нетрудовые доходы. Суть их — в виде ссудного процента, дивиденда — ренты, которую они регулярно получают от использования находящихся в их собственности земли или недвижимости.

Заразили они этой болезнью и разломанную девяностыми годами, привыкшую к коллективности, общине, трудолюбию молчаливую Россию.

Народ не очень разбирался в политических нюансах и ждал от власти и от реформ только одного — повышения материального благосостояния. А идеологические штампы — свобода, демократия и гласность — ему была до лампочки. Его загипнотизировали обещаниями в красивой упаковке. Ему нужно было главное — рабочие места и достойная зарплата. Ни того, ни другого за четверть века на постсоветском пространстве не создано. Не нашлось пастыря ни в одной стране «ближнего зарубежья», чтобы он смог разобраться в преимуществах капиталистического пути развития, который, как показывает сегодняшняя практика, потерял вожжи экономики.

Но либералы простым гражданам, оставшимся без рабочих мест, пели из года в год на все голоса песню на слова француза Поля Мизраки: «Все хорошо, прекрасная маркиза, дела идут и жизнь легка…» У них дела шли хорошо, особенно у олигархов и вороватой части чиновничества. И жизнь у них была легка. А вот тружеников, налогоплательщиков, ставших наемными работниками у хозяев, она не радовала.

Для Запада первостепенной задачей было разломать Великую страну. Новый план англосаксов не назывался «Барбаросса», но под вереницей других названий он являлся именно таковым. Для этого они организовали Третью мировую войну — холодную, но жаркую по последствиям их ослушникам, в роли которых оказались россияне. Она не дала свершиться планам, задуманным Сталиным. А в них было «громадье», если бы они реализовались. При Хрущеве критиканство дел предшественника обрело облыжный характер. Разве мог человек, слабо разбирающийся в экономике, создать громадную и быстро произведенную индустриализацию, а затем стремительное послевоенное восстановление народного хозяйства?! Конечно же, НЕТ! Он просто набрал соратников по уму — без всякого кумовства, близости к телу и фаворитизму.

Грандиозным планам после его кончины пришел конец. При Хрущеве партийные чиновники наломали дров, опошляя уже мертвого Сталина, создав мир хаоса, энтропии — меры беспорядка, мелких страстей и эгоистических побуждений. Вот этот хрущевский мир:

— уничтожили океанский флот и корабли, начиная с находившихся в стадии готовности чертежей и заканчивая почти готовыми экземплярами;

— отказались от сталинского завещания по разработке теории общественного развития;

— проигнорировали суды чести против нерадивых и вороватых чиновников министерского уровня, чьи действия не «дотягивали» до уровня уголовного преследования;

— прекратили почти завершенное строительство Трансполярной магистрали оборонного значения в Игарке на Енисее, где строилась военно-морская база;

— запретили строительство туннельного перехода с Большой земли на Сахалин от мыса Лазарева до мыса Погиби в северо-западной части острова;

— раскритиковали совместное постановление Совета министров и ЦК ВКП(б) от октября 1948 года «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР». В народе его окрестили как «Сталинский план преобразования природы»;

— закрыли машинно-тракторные станции, в результате чего коллективные хозяйства остались без ремонтников;

— отказались от артельного производства, а это были ростки малого бизнеса;

— разрешили аборты, запрещенные с 1936 года, лишив жизни миллионы россиян;

— начались преследования священников и разрушение церквей. Особенно после выхода 7 июля 1954 года Постановления ЦК КПСС «О серьезных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения». За этот период было закрыто около 10 тысяч храмов;

— свернуты планы по созданию бездолларовой международной торговли. На Международном экономическом совещании в апреле 1952 года участвовали представители 49 стран разных континентов. На этом форуме Сталин отметил, что англосаксы привыкли сидеть на чужих шеях и с этой политикой надо кончать;

— увидев агрессивность по отношению к Советскому Союзу своего детища — Израиля, вождь разорвал дипломатические отношения с этой страной 11 февраля 1952 года. Хрущев в пику покойному Сталину 17 июля 1953 года их восстановил и т. д. и т. п.

После 1991 года дядя Сэм и его клевреты сделали мишенью многострадальную Россию и решили давить ее санкциями, обстреливая нас снарядами глобализации. Но история существования Российского государства знает массу примеров, когда независимо от форм правления мы всегда были под санкциями Запада. Причина — сырьевые богатства огромной бедной страны. «Почему мы бедны?» — спрашивают одни. «Потому, что богаты!» — отвечают другие.

* * *

Как же случилось, что побежденные страны стали жить лучше, чем победившая Советска Россия? Главный ответ был один — ущерб от войны колоссален. Только людей мы потеряли более 28 миллионов. После 1945-го выходили тяжело, но быстро. Вскоре стали второй cверхдержавой в мире. Это не шаг к процветанию, а прыжок-заявка на достойное будущее. А потом появились отечественные воеводы один другого лучшие для противника. Черчилль о Хрущеве сказал откровенно, что новый хозяин Кремля нанес ущерба России в тысячу раз больше, чем он. Страна шла галсами, но вперед. Остановилась она в девяностые годы, развалив все то, что было достигнуто в советский период. Советское прошлое потеряло всякую ценность и вообще оказалось ненужным. Это была самая большая потеря русского народа за всю его историю. С крахом Советского Союза планета стала «однодержавной», и надобность в истинной демократии отпала. Произошло ее падение на всех уровнях и во всех сферах жизни человечества. Неудивительно, что Запад одобрил расстрел Верховного Совета РФ — «Белого дома».

По этому поводу философ Александр Зиновьев сказал:

«Произошла переоценка ценностей. Появились многочисленные профессии, для овладения которыми не нужно никаких особых способностей и никакого особого образования, а оплачиваются они намного лучше, чем учителя, профессора, медицинские и научные работники… Народ, в котором школьные учителя, университетские профессора и научные работники зарабатывают меньше, чем уборщицы, секретарши, торгаши и охранники, в наше время обречен на деградацию и историческую гибель…

Опыт холодной войны разрушил целый ряд предрассудков, столетиями владевших умами людей. Считалось, что народ надолго обмануть невозможно. Холодная война дала блестящий пример того, что с современными средствами идеологической обработки людей и манипулирования массами народ обмануть легче, чем отдельного человека, причем обмануть надолго, на любое время, пока есть смысл и средства для этого…

Мне нынешнее состояние России напоминает отступление разгромленной армии. Причем отступление паническое. Бросается все, что трудно или невозможно сохранить, удержать за собой. Так бежать легче. Убегают, спасая шкуру, немногие».

Одна из таких профессий, которой не нужно образование, это посредник — купил подешевле, продал подороже. То, что нормальные люди называли — спекулянт. Спекулянта узаконили девяностые годы. Они первыми в современной России стали богатеть. Обогащение общества и образование слоев благополучных привело к новому расслоению людей в сторону материальных интересов…

Когда-то во всем мире было признано, что бесплатная советская система образования лучшая в мире — теперь ее поливают грязью. Нам усиленно вбивают в головы утверждение, будто частная медицина лучше, чем государственная советская. Сравнение бессмысленное, потому что вторая уже не существует, а первая ограбила то, что было в советской медицине, и приватизировала все медицинские средства. Потом чиновники сократили медперсонал с ликвидацией «лишних» больниц, поликлиник и медпунктов по деревням, а оставшимся эскулапам несколько повысили оклады.

Говорят, при капитализме за все надо платить. Но для того, чтобы дети учились и лечились, нужны деньги, а их зарабатывают родители на заводах, которые массово разрушили. Образовался дефицит рабочих мест. Для экономии средств чиновничество сократило количество школ, больниц, дошкольных учреждений.

Один из моих коллег как-то заметил: «А ведь стоим мы в растопыр, как ногами на двух шатких плавсредствах. Одной ногой в челноке с коммунистическим прошлым, а другой — в лодке с западными ценностями, а между ними имеем мрачное постсоветское пространство». И это не только в России. Наши высокие чиновники и мыслители называют это переходным периодом от социализма к капитализму. Что-то надолго затянулся этот период — 30 лет!? Лодки норовят разъехаться — силы покидают сдерживать их ногами. Чем внимательнее приглядываешься к происходящему, тем тяжелее понимать, куда нас ведут…

Мы стали какими-то чужими. Все по норкам, давно живем обособленно, поэтому легко переносим карантин из-за очередной оплеухи цивилизации — коронавируса. А вообще разрушение советского коллектива — самая глубокая болезнь нашего народа… нет… наших народов. Поразительно то, что оно произошло без сопротивления и незаметно. Люди безразличием встретили эти перемены к «лучшему».

А потом нагрянула чубайсовская «прихватизация», сыгравшая роковую роль в истории нашей страны. Нас, десятки миллионов граждан, ограбили в пользу ловкачей и предателей, получивших доступ к западным благам. Сам президент назвал цифру ограбленных — 20 миллионов живет на уровне ниже прожиточного минимума. Поэтому народы России, Украины, Белоруссии доживают свой век в состоянии глубочайшей депрессии. Они незащищены от произвола бандюков и вороватого чиновничества.

Раньше каждый гражданин имел защиту в виде коллектива, в котором он работал, в партийной и профсоюзной организациях, в комсомоле, в дирекции, в разных «контролях». Сейчас эта система полностью разрушена. Единственной защитой стали деньги. Есть деньги — есть защита, кто бы ты ни был. Нет денег — ты беззащитен. Все, что нужно для жизни, теперь есть в изобилии. Посмотрите на супермаркеты — полно товара. Конечно, у многих в мегаполисах денег достаточно, у немногих — сверх достаточно. Денег нет у большинства, которое свело свои траты к минимуму.

Горбачев и Ельцин всячески пытались выставить Советский Союз, а затем Россию в качестве мишени для идеологических диверсий. Примером может служить «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына как концептуальная фальсификация истории. Отдельные эпизоды описаны им верно. Но они отобраны, скомбинированы и истолкованы так, что получилась в целом ложная трактовка. Не случайно, именно поэтому Солженицына так раздули на Западе. Он стал знаменем и вдохновителем холодной войны. Стрелы с ядовитыми наконечниками полетели в сторону Советской России. Великий писатель Шолохов назвал Солженицына литературным власовцем.

Почему эти вопросы волнуют автора? Да потому, что личная судьба, судьба родственников, коллег и знакомых связана с судьбой страны и ее народа, ждущего обещанных перемен к лучшему, а они где-то и кем-то тормозятся в «блатном» капитализме России. Его так назвал экономист, помощник президента России Сергей Глазьев.

* * *

В самый канун войны с Финляндией И.В. Сталин беседовал с полномочным послом в Швеции А.М. Коллонтай. Беседа проходила в доверительной обстановке, запись этой беседы была обнаружена в одном из дневников Коллонтай. Вот слова Сталина, адресованные потомкам, думается, и правителям современной России их надо знать:

«Многие дела нашей партии и народа будут извращены и оплеваны, прежде всего за рубежом, да и в нашей стране тоже. Сионизм, рвущийся к мировому господству, будет жестоко мстить за наши успехи и достижения. Он все еще рассматривает Россию как варварскую страну, как сырьевой придаток. И мое имя тоже будет оболгано, оклеветано. Мне припишут множество злодеяний. Мировой сионизм всеми силами будет стремиться уничтожить наш Союз, чтобы Россия больше никогда не могла подняться. Сила СССР — в дружбе народов. Острие борьбы будет направлено, прежде всего, на разрыв этой дружбы, на отрыв окраин от России. Здесь, надо признаться, мы еще не все сделали. Здесь еще большое поле работы.

С особой силой поднимает голову национализм. Он на какое-то время придавит интернационализм и патриотизм, только на какое-то время. Возникнут национальные группы внутри наций и конфликты. Появится много вождей — пигмеев, предателей среди своих наций.

В целом, в будущем развитие пойдет более сложными и даже бешенными путями, повороты будут предельно крутыми. Дело идет к тому, что особенно возбудится Восток. Возникнут острые противоречия с Западом. И все же, как бы не развивались события, но пройдет время, и взоры новых поколений будут обращены к делам и победам нашего социалистического Отечества. Год за годом будут приходить новые поколения. Они вновь подымут знамя свих отцов и дедов и отдадут нам должное сполна. Свое будущее они будут строить на нашем прошлом…

Все это ляжет на плечи Русского народа. Ибо Русский народ — великий народ! Русский народ — это добрый народ! У Русского народа — ясный ум. Он как бы рожден помогать другим нациям! Русскому народу присуща великая смелость, особенно в трудные времена, в опасные времена. Он инициативен. У него — стойкий характер. Он мечтательный народ. У него есть цель. Потому ему и тяжелее, чем другим нациям. На него можно положиться в любую беду, Русский народ неодолим, неисчерпаем!»

Что же мы видим — его одолели внутренние враги, обладающие самым страшным оружием — предательством. То, что произошло в белорусских Вискулях 1991 года — это был выстрел в затылок Русскому народу. Его подло разъединили, оторвали 25-миллионную часть от матери — Родины. Как можно спокойно жить в странах лимитрофах с запретами родного языка и отказами в гражданстве. Разве это не то, о чем предупреждал Сталин?!

Сталинская власть была народовластием. Подавляющее большинство постов в ней с самого низа и до самого верха занимали выходцы из низших слоев населения. А это миллионы людей. Для многих это была тяжелейшая временная и рискованная обязанность. Люди менялись с неслыханной быстротой. Коррупция, обман, бытовое разложение, неспособность дальнейшего управления выявлялись быстро, поэтому процент репрессированных в этой среде был очень высок.

После Сталина началось перерождение власти. Чиновники, начиная с хрущевких времен, стали выделятся и отделятся от простых тружеников. У них появились претензии на высокие оклады. За этим возникла замкнутая корпоративность. В свою среду не принимались даже родственники, если они были ниже по социальному статусу. С появлением «новых русских» они обрели вкус на иномарки, познали секс, иностранные вина, а кое-кто и наркотики. Денег на карманные расходы у тинейджеров из таких семей было больше, чем месячная зарплата инженера, учителя или врача. Распалась связь времен, как говорил один мой знакомый умник, порвались родовые линии, делавшие народ живым организмом, жившим в течение поколений веками.

Так постепенно мы утрачивали статус индустриальной державы. Только на сырье — нефти и газе — нам не выползти из берлоги, куда нас загнали ельцинские лихие времена. К сожалению, таковыми они оказались и сегодня, ведь прошло уже почти 30 лет от предательской лихоманки. Другие страны, да и Советский Союз, восстанавливались намного быстрее после войны. Значит, то, что случилось в 1990-е, страшнее войны?!

На современных ТВ каналах, в газетах и журналах прессуются «зверства» советской власти. И делают это часто вчерашние комсомольцы и молодые партийцы, не пережившие никаких «зверств», а напротив, процветавшие в тот период. Но, быстро переобувшись, они получили от новых властей важные посты в бизнесе или политике и вползли в капитализм.

Сегодня происходит сатанинский смех над прошлым, очернительство, оглупление народа псевдо-рыночными жрецами жиреющих либеральных кланов. Вместо того, чтобы просвещать народ, жрецы создавали мифы о диком прошлом. Нас заставляют укрепиться в мысли, что мы победили бесповоротно и безопасность нам гарантирована. Архитектоника развала СССР должна научить, что только сильная в экономическом плане Россия может гарантировать безопасность народу.

Если мы не оглянемся назад и не увидим, какой зверь мчится за нами, чтобы порвать нас в клочья, Россия может погибнуть. А зверь — это агрессивная часть англосаксов с природной ненавистью к Руси, какие бы она политические одежды не носила. Русский народ сегодня смертельно ранен и Западом, и своим нуворишами. Конфетно-икорный рай элиты не вечен, потому что он земной. А на земле мы все смертны, а у гроба карманов нет.

Когда политики начинают властвовать с тиражированием прижизненно бюстов и красоваться, не принеся той или иной стране добра, они заканчивают свою карьеру печально.

«России более тысячи лет, — справедливо замечала историк и политолог Наталья Нарочницкая, — и пока мы не будем воспринимать историю страны в ее непрерывности и единстве, не зачеркивая никакие периоды, у нас не будет преемственного будущего».

Мы сегодня с доброй завистью смотрим на китайскую модель социального развития и государственного управления. КНР в некоторых областях экономики обогнал США, как когда-то это делал и СССР. Дело в том, что в Китае обосновались социализм в идеологии и капитализм в политике.

Вспоминаются 1990-е годы, когда гуманитарную помощь продавали барыги. Сегодня наваривают на беде пандемии коронавируса — спекулируют масками.

Почему же правительство Медведева не подготовило страну к эпидемии гриппа, который по заявлению некоторых ученных может превратиться в пандемию. За несколько дней можно было аврально нашить миллионы этих масок. Что это — леность, не способность мыслить или равнодушие? Говорят, во Вьетнаме их нашили за день на всю страну и НЗ не распечатывали — управились и справляются удачно с пандемией.

Читаю в Интернете: несколько лет назад Д. Медведев ликвидировал институт вирусологии под предлогом его неактуальности для России. Здание передали за копейки в структуры дочери Ельцина. Часть врачей трудоустроили в другие НИИ, часть выкинули на улицу. Разве это не преступление, оказавшееся без наказания?!

О, этот сладкий запах пофигизма, не он ли породил энтропию — меру хаоса и неупорядоченности, когда началась вселенская беда. До сих пор бегаем по аптекам за масками и перчаткам, а их нет. Спекулянты наживаются. В других странах эти дешевые средства защиты раздавали бесплатно, у нас стоимость выросла в десятки раз с началом карантина.

Поэтому природа борется с людьми вирусами, микробами, бактериями, которые постоянно мутируют, становясь резистентными к конкретным препаратам. Они приспосабливаются, как поразить человека, полюбив его изнутри. Один из американских экспертов по сегодняшней пандемии выкрикнул: «Эта цивилизация уже не отвоюет право на жизнь».

Поэтому от властей разных уровней народ ждет четких ответных действий на подобную агрессию. Железный канцлер Германии Отто фон Бисмарк когда-то справедливо заметил:

«Чиновники — это трутни, пишущие законы, по которым человеку не прожить. Почему у министров жалованье постоянно и независимо от того, хорошо или дурно живется населению… Вот если бы квота жалованья бюрократов колебалась вверх-вниз в зависимости от уровня жизни народа, тогда бы эти дураки меньше писали законов, а больше думали».

Он писал о своих дураках, наверное, они есть и в других государствах, в том числе и в России. Они на виду, люди их знают — частенько видят по телевиденью.

По ТВ за «круглыми столами» нередко выступают перевертыши — видные писатели, академики, кинорежиссеры, политики, артисты, спортсмены… В советские годы они были награждены орденами, медалями, премиями, званиями. Теперь они поносят то время. Делают вид, будто они были жертвами. Прав был Чернышевский: «Рабы, все рабы, снизу доверху — все рабы!» Даже президент пашет, как раб на галере — в смысле много работает. Он сам в этом признался.

И указы правильные подписывает. Только подводят его исполнители — игнорируют их выполнение. Что это — неуважение к букве закона или к самому президенту. Правительство Медведева планировало и обещало президенту к 2020 году довести зарплаты до 2700 долларов… довело… до 600 зеленых.

Как писал Денис Терентьев в статье «Национальный тупик — 2020»:

«Разумеется, правительству удобнее считать наши доходы в рублях — там присутствует какой никакой, но рост. Но цены в магазинах выросли значительно больше: 1000 рублей за 10 лет превратилась в 418. И половину бюджетников пересадили на 0,7 или 0,5 ставки. Наши квартиры в твердой валюте подешевели, а отправляясь на отдых за границу, мы покупаем доллар по 72 рубля, а не по 32. Так что пусть хитросделанные министры рисую рост доходов населения своим женам и мамам».

Большевики стремились к уничтожению классов. Советское общество мыслилось как бесклассовое. Но на деле этого не получилось.

Власть не знала и не знает, что делать с Россией, как наладить промышленное и сельскохозяйственное производство, она в растерянности: 14 400 000 трудоспособных россиян не платят налоги и не делают отчислений в Пенсионный фонд. Это только открытая Счетной палатой цифра. А «тень» может быть длиннее. Значит, они выключены из процесса созидания. Более 130 миллиардеров тоже не платят тех налогов, какие есть в цивилизованных странах — по прогрессивной шкале налогообложения. Отток капиталов в офф-шоры продолжается — а это, как правило, воровство. Ни одна страна в таком режиме жить долго не способна. Будущее имеет обыкновение жестоко мстить за легкость, с которой решаются проблемы настоящего, а нация не может погибнуть, кроме как от самоубийства.

Такое положение не только в России, но и у соседей — в Белоруссии и, особенно, на Украине. Это все следы предательского развала Единой страны.

В послевоенные годы население Советского Союза выросло на 100 миллионов человек!!! Повысился жизненный уровень. Выросли потребности людей.

В книге Ольги Грудцовой «Довольно, я больше не играю» запомнились слова одного революционера: «Только русский народ, перенесший крепостное право, может нас терпеть. Сколько бед мы ему принесли: голод, холод, разруху…»

По всей вероятности, она имела в виду исключительно чванливых, вороватых и необязательных чиновников.

Позором, иначе не назовешь, было «бегство» Западной группы войск России (раньше — ГСВГ и ГСОВГ) из Германии, оставив за спасибо имущества на миллиарды немецких марок. Выводили спешно батальоны, полки, дивизии в чистое поле. Вывозили с семьями. Некоторым приходилось зимовать в палатках. Обещанные квартиры не выдавались — они просто не были построены… хотя немалые деньги на их строительство канцлер ФРГ «друг Коль» Ельцину выделил. Куда они делись? Ельцин уже не скажет, а его окружение еще живо. С них мог быть спрос. Не спросили. Почему?

Большой друг СССР, глава управления разведки МГБ ГДР генерал-полковник Маркус Вольф в книге «Игра на чужом поле» утверждал:

«Власть денег прибегает к насилию не меньше, чем власть государства. Она действует не так явно, но не менее жестоко. Если злоупотребление властью при «реальном социализме» начинается с манипуляции идеалом, то капитализм злоупотребляет идеалом индивидуальной свободы в интересах власти денег и в ущерб большинству общества».

Борис Ельцин и его окружение готовы были продать Западу, как писал Андрей Сидорчик в «АиФ», кого и что угодно — государственные секреты, честь, совесть, достоинство и даже родную мать.

Очень больно было читать его статью «Человек без лица». Жизнь и судьба главного разведчика ГДР» о таком предательстве со стороны российских властей.

Для большей части населения не было никакой потребности разрушать государство и такой ценой переходить к капитализму. Об этом мечтали лишь преступники из «теневой экономики», отдельные диссиденты, скрытые враги и часть представителей привилегированных слоев, накопившие богатств и хотевшие их легализации. После ожидаемого прогресса начался стремительный регресс. В результате в стране старая экономическая система стала стремительно деградировать, уступая место криминальной экономике.

Если горбачевская клика, как говорил философ Зиновьев, явила миру беспрецедентный пример политического и идеологического предательства, то ельцинская клика добавила к этому точно такой же беспрецедентный пример ограбления правителями своей собственной страны. Делалось это открыто и демонстративно.

А побежденные нами страны и те, кого побеждали немцы в Европе, вырвались вперед…

Конечно, не должно быть самоедства. Россия проваливалась и не в такие, не тающие годами, сугробы. Русские люди их преодолевали. Но 30 лет социальных ожиданий для такой богатой страны необъяснимы. Да, оборону подтянули, а глубинка который год ждет обещанных положительных перемен.

Авторитет России растоптан по вине нашего же неуклюжего чиновничества. Нельзя не вспомнить слова Георгия Иванова:

Замело тебя, счастье, снегами,

Унесло на столетья назад,

Затоптало тебя сапогами

Отступающих в вечность солдат.

Только в сумраке Нового года

Белой музыки бьется крыло:

— Я надежда, я жизнь, я свобода,

Но снегами меня замело.

Нет, нам нельзя сдаваться. Придут на новой Руси новые, сверкающие мудростью и тонкой мыслью, человечностью и смелостью правители, и Россия воспрянет, встанет крепко на ноги. Они сбросят с себя захребетников — безнравственных олигархов, скрытых монетаристов, кротов-либералов и всяких посредников, прячущих деньги по оффшорам и делающих их из воздуха или в системе купил — перепродал. Поломают разного рода порочные формулы внедрения во власть с превращением избирательных урн в мусорные, как утверждают либералы при власти: за голодное стадо «проголосуем» пустышками.

Люди не столько глубинки, сколько мегаполисов боятся черного провала и наступления хронического хаоса, сидя взаперти без работы в закрытых помещениях.

* * *

Да, мы выигрывали крупные войны, отражая захватчиков Отчизны, но как только шли на помощь братьям-славянам и другим народам, наши победы нередко оборачивались проигрышами. На нас постоянно ополчался Запад. В русско-турецкую войну 1877–1878 годов россияне практически выгнали Османскую империю из Европы, помогая болгарам и сербам. Реакция Запада на победы России была сначала сдержанной. Но в июле 1878 года собрался Берлинский конгресс (БК), созванный по инициативе западных стран для пересмотра Сан-Стефанского договора между Российской и Османской империями. Собрался он для принятия решения в ущерб России и славянских народов Балканского полуострова.

Весть об объявлении трактата, принятого на заседании БК, вызвала у многих россиян чувства негодования и разочарования. Жертвы этой кампании исчислялись тысячами. Тут и форсирование Дуная, и осада со взятием Плевны, и зимнее «сидение» на Шипкинском перевале, и 260 тысяч убитых и раненых. Болгарские земли поделили надвое. Не случайно «братушки» говорили, что Россия выиграла войну, но проиграла мир. Выразителем недовольства стал свояк Ф.И. Тютчева известный славянофил Иван Сергеевич Аксаков. В письме к сестре жены Екатерине Федоровне Тютчевой в 1877 году он писал:

«Война, которую теперь ведет Россия… целая революция… На место Турции выдвинется новая стихия — славянство, которое есть та же Россия. Наша победа упрочит преобладание славянской расы, доселе в Западной Европе лишенной прав гражданства».

Но Запад вставил очередную палку в колеса России. Аксаков считал БК заговором против русского и славянского народов Европы, заговор с участием самых представителей России. В российских царях в основном текла иностранная кровь. На собрании летом 1978 года Московского Славянского благотворительного общества его председатель И.С. Аксаков с горечью заявил:

«Мы собрались сегодня хоронить миллионы людей, целые страны, свободу болгар, независимость сербов, хоронить великое, святое дело, заветы и предания предков, наши собственные обеты, хоронить русскую славу, русскую честь, русскую совесть».

Позор России Аксаков находил в отказе от собственных побед:

«Ты ли это, Русь — победительница, сама добровольно разжаловавшая себя в побежденную? Ты ли на скамье подсудимых, как преступница, каешься в святых, подъятых тобою трудах, манишь простить твои победы?.. Едва сдерживая веселый смех, с презрительной иронией, похваляя твою политическую мудрость, западные страны с Германией впереди нагло срывают с тебя победный венец, преподносят тебе взамен шутовскую с гремушками шапку, а ты послушно, чуть ли не с выражением чувствительнейшей признательности, подклоняешь под нее свою многострадальную голову».

Освободительная война 1877–1878 годов, как писала Ольга Дубовик, была праздником жизни Аксакова. Казалось, что достигнуто уже все, к чему так долго и напрасно стремились предыдущие поколения.

Вот так постепенно мы становились побежденными победителями. Смыт позор Севастопольской войны, золотой крест засиял на куполе Святой Софии, полумесяц изгнан в Азию, и древняя Византия восстала из гроба, чтобы явиться миру в еще неведомом величии… И вдруг Берлинский конгресс!

Государь Александр II — освободитель так разгневался на патриота России, славянофила Аксакова, что приказал закрыть Славянское общество и объявил его руководителю «высочайший выговор», а его с семьей отправить в ссылку в село Варварино Владимирской губернии. И.С. Аксаков — последний из могикан старого славянофильства. Иван Сергеевич до самой смерти оставался адептом своих идей, полагавшим, что Россия «будет ползти, пока не сядет на проливах, чем и приобретет себе естественную границу, не нарушая к тому же ничьих законных прав».

Эта выигранная война за рубежами России тоже явилась проигранной, благодаря политики умиротворения Османской империи и трусости, а скорее предательству царя.

По сути, Берлинский конгресс был прообразом Мюнхенского сговора 1938 года, только с участием России, которая сама себя высекла за свою победу.

Социальное жульничество

Важнейшая задача цивилизации — научить человека мыслить.

Томас Эдисон

Автор умышленно эту главу поставил ниже главы «Побежденные победители», потому что после распада Советского Союза появилось много соблазнов, чтобы неправомерно «отжать», «распилить», «прихватизировать» чужое имущество «лихими людьми» и доказать в судах, что оно уже не общенародное — теперь они его хозяева.

Нам доказывали, что настоящее чувство хозяина появится только при частной собственности. Появится здоровая конкуренция и дни полыхнут заревом красивой и сытой жизни. Причем указывался срок — пара-тройка лет. Прошло три десятка годов, мучительно грозных и тяжелых последствиями. Обещания не реализовались. Ленин пояснил бы причину по-своему: «Русский рабочий — плохой работник». Но не будем возвращаться к канувшему в Лету. Время сегодня другое. Хотя некоторые родовые пятна остались до сих пор. Одно из них — воровство. В повести Довлатова «Чемодан», опубликованной в 1991 году, говорилось, что 200 лет назад историк Карамзин побывал во Франции. Русские эмигранты спросили его:

— Что, в двух словах, происходит на родине?

Карамзину и двух слов не понадобилось.

— Воруют, — ответил он.

С приходом капитализма в Россию существенно расширились сферы бытового хищения. Особенно пышным цветом расцвело жульничество. Социальное жульничество — термин, введенный правоохранительными органами для описания преступлений, связанных с хищением чужого имущества путем злоупотребления доверием. Личность мошенника значительно отличается от личности других преступников — воров, грабителей, хулиганов, несмотря на сходство многих возрастных и социальных характеристик.

Наиболее распространенные виды мошенничества совершаются, как правило, хорошо организованными преступными группами. Жульничество или мошенничество чаще проходит под видом работников органов социальной защиты и благотворительных организаций с проникновением в квартиры и частные дома. Предлог объяснимый — оформление документов для пособий или социальных выплат, льготных проездных билетов, праздничных наборов, приобретения дешевых продуктов. Они забирают у пенсионеров деньги, после чего исчезают.

Причем мошенники активизируются в преддверии различных праздников, чтобы их байки выглядели более правдоподобными. Квартирные щипачи ворочают тысячами рублей, а государственные, в облике вороватого чиновничества, на разных этажах — муниципальном, региональном и федеральном — миллионами и миллиардами не только в рублях, но и в долларах и евро.

Это есть преступный обман, а по существу хищение денег у конкретного человека и государства. В обоих случаях — ущерб общероссийский и общенародный. Очень часто окунается в эти преступления часть российской интеллигенции, воспитанной лихими девяностыми годами. Как писал российский публицист и мыслитель Иван Лукьянович Солоневич:

«Русская интеллигенция должна быть перевоспитана в русском духе. И так как это перевоспитание почти невозможно, то речь идет о создании НОВОЙ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ, которая, конечно, не может родиться по заказу. Если перевоспитание одного человека, по крайней мере, взрослого человека, есть вещь практически невозможная — «перевоспитание» тысячелетней нации есть совершеннейший абсурд».

Получается, мыслитель расписывается в нашей общественной беспомощности. Помните, как в Советском Союзе бились за выращивание нового типа хомо сапиенс — советского человека, облучая его параграфами морального кодекса строителя коммунизма. А что же получилось? Когда страну стали ломать через колено, они, эти «перевоспитанные» советские человечки, быстро переобулись. И партийные, и комсомольские работники, учуяв запах «прихватизации», бросились не на, а в бастионы капитализма. И только большинство честных комсомольцев и коммунистов поняли, что новая интеллигенция будет с акульими зубами. История не нуждается ни в каком оправдании. Советское стало прошлым по вине кучки партийных болтунов и обученных на Западе предателей. А нам сегодня остается ломать голову над тем, как и почему это случилось.

Социальная борьба, как говорил Александр Зиновьев, это борьба между людьми. Это не обязательно классовая борьба в марксистском смысле. Борьба между теми, кто заинтересован в соблюдении принципов, и теми, кто заинтересован в их нарушении. Причем эти противоположности могут сожительствовать в одних и тех же людях. Вспомните о своем жизненном опыте! Реальный коммунизм сам по себе не есть решение проблемы. Это условие для решения этих проблем…

Сознание является фактором человеческих действий не само по себе, а посредством эмоционально-волевого механизма. Этот механизм является продуктом биологической эволюции людей. Он становится компонентом человеческой деятельности благодаря сознанию.

* * *

Теперь обратимся к компонентам конкретной, вполне осознанной человеческой деятельности в сегодняшней России. В последние годы СМИ шумели о масштабных вырубках леса в Сибири. На фотоснимках с больших геликоптеров и малых квадракоптеров — дронов, и даже из космоса зафиксированы проплешины в тысячи гектаров в вековой тайге — следы массовых вырубок дорогого леса. Железнодорожными эшелонами и автомобильными лесовозами кругляк отправлялся за рубеж — в Китай. Но сибирякам от этой продажи жить лучше не становилось. Били по рядовым гражданами и лесные пожары, на которых тоже наживались региональные чиновники. Вся осведомленная элита молчала об этом воровском варварстве. Но вот нашелся честный человек, который не мог смотреть, как болеет регион. И он, вернее она, этот гнойник недавно проткнула. И оттуда потек гноище…

Но все по порядку. Бывшая глава Счетной палаты Красноярского края Татьяна Давыденко, отправленная в отставку после слов о миллиардных убытках от лесных пожаров и массовых вырезок леса, оспаривает свое увольнение. Приезд Генерального прокурора РФ Ю.Я. Чайки не помог разобраться в хищения крупных сумм денег местными чиновниками. Скоро и он стал бывшим. Местные суды ей тоже не помогли найти истину и покарать виновных — на мужественную женщину ополчилась местная власть и олигархи.

И тогда она решила приехать в Москву и встретиться с советским и российским журналистом и телеведущим Андреем Викторовичем Карауловым, автором передачи «Момент истины» и многотомника «Русский ад».

12 мая 2020 года их встречу от 7 февраля сего года показали в Интернете.

Татьяна Давыденко рассказала, что, находясь в должности руководителя Счетной палаты Красноярского края, документально установила, что предприятия края заработали за 2019 год 47 миллиардов рублей, а в краевой бюджет поступило только 1,5 миллиарда целковых. Более 30 % в крае составляет теневая экономика. Деньги чиновники наваривают и воруют в основном в лесном сегменте. Край продал Китаю 70 % от добытого леса-кругляка, т. е. вырезанной многовековой тайги, на сумму 33 миллиарда.

— Неужели местные чиновники все эти деньги забрали? — спросил журналист.

— Нет, думаю, ниточка ведет наверх, — ответила Татьяна.

— Можете назвать фамилии местных негодяев?

— Нет! (Женщина заплакала).

— Боитесь?

— Боюсь.

— А как живет местное население?

— Тяжело. Работают только те, кто занимается вырубкой леса, получая от 12 до 26 тысяч рублей. Остальные выживают, находясь на пенсии. Молодежь разъехалась или ждет работы…

До сих пор региональные власти «разбираются» с воровскими деньгами. Федералы хранят пока молчание. Наверное, тоже изучают феномен!? А феномен ли?

Таких губернаторских нарывов в России десятки. Местные суды защищают свое начальство — мундир должен быть чистым.

У экс-главы Клинской районной администрации Александра Постриганя прокуроры изъяли имущества на 9 миллиардов рублей, включая 1699 объектов недвижимости — в основном земельных участков в Клинском районе кадастровой стоимостью не менее 4,3 миллиарда рублей, четыре автомобиля, один из них стоимостью 9,4 миллиона рублей. Только наличными нашли 5 миллиардов рублей. Для их перевозки не хватит и грузовика.

Ранее Генпрокуратура арестовала имущества бывшего мэра Серпухова Александра Шестуна на общую сумму 10 миллиардов рублей. Это чиновники районного масштаба, а в вертикали власти ведь есть шестки и повыше — там, очевидно, с суммами гуще.

16 декабря 2019 года Басманный суд Москвы приговорил к 14 годам колонии общего режима бывшего министра финансов (2000–2008 годы) Московской области Алексея Кузнецова, признав его виновным о хищении боле 14 миллиардов рублей. В июле 2008 года он добровольно вышел в отставку и неожиданно покинул Россию. По неофициальным данным, экс-министр улетел в США, где у него на тот момент находилась семья. Позднее выяснилось, что Кузнецов имел двойное гражданство — России и США, что запрещено федеральным законом о государственной службе.

Для масштабного воровства им была создана организованная преступная группа (ОПГ). Ее участники взяли кредиты и погасили их из бюджета области. Деньги переводили в оффшоры. Впоследствии обвиняемые приобрели на незаконно легализованные средства предметы роскоши и недвижимость в Швейцарии и Франции. ОПГ совершала и другие преступления.

На нарах сидят, к их стыду, и министры, и губернаторы — воруют. Там их перевоспитывают физическим трудом и приучают жить, как живет большинство законопослушных россиян.

Уважаемый нами сатирик Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин говаривал: «Обыватель полагает, что ежели человек может незаметным образом вытащить из кармана кошелек, то он искусный политик, дипломат и сердцеед. Но это ошибка… это доказывает только то, что он искусный вор. Ибо сфера деятельности у политика и вора различна. Политик улавливает людей, в то время как вор — принадлежащие им кошельки».

Поэтому, чиновники, следите не за словами, а за поступками. Торговля совестью приняла в странах постсоветского пространства, в том числе и в капиталистической России, массовый характер, стала общенациональным бедствием и свидетельствует о катастрофическом масштабе деградации личности. Когда слышишь, что Россия превратилась в территорию, где правят ОПГ и корпорации, делается неловко читать и слушать эти обидные слова в адрес такой великой и высококультурной страны.

Чубайс, когда он вкусил, как вампир, власти во время ваучерной приватизации, вел себя как демон. Бывший глава Госимущества Владимир Поливанов писал: «Когда я пришел в Госимущество и попытался изменить стратегию приватизации, Чубайс заявил мне открытым текстом: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет 30 миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут».

Это уже обыкновенный фашизм. Власть не осудила его за это, не потому ли, что она сама была бессовестна. До сих пор он сидит, как заноза, в теле России. Говорят, что его боится сам президент. Интересно, не правда ли?

15 ноября 1994 года В. Поливанов занял должность заместителя председателя правительства РФ — председателя Госкомимущества. Через два месяца на этом посту его сменил Чубайс, якобы из-за соперничества. Поливанов был потрясен проводимыми Ельциным и Чубайсом реформами: «Подняв документы, я с ужасом обнаружил, что ряд крупнейших предприятий ВПК был скуплен иностранцами за бесценок. То есть заводы и КБ, выпускавшие совершенно секретную продукцию. Тот же Джонатан Хэй с помощью Чубайса купил 30 процентов акций Московского электронного завода и действующего с ним в кооперации НИИ «Графит» — единственного в стране разработчика графитового покрытия для самолетов-невидимок «Стелс». После чего Хэй заблокировал заказ военно-космических сил на производство высоких технологий». Что это, если не преступление без наказания?! В январе 1995 года Ельцин отстранил Поливанова от должности в связи с давлением на президента РФ со стороны США.

Сегодня Чубайс возглавляет группу «Роснано». Говорят, очень денежная структура. Спрашиваю своего коллегу:

— Что знаешь о группе Роснано?

— Известно мне только то, что она выпустила электроскутер дороже автомобиля. Больше о ней ничего не знаю. Правда, читал о каких-то денежных аферах. Все молчат, и я молчу… Пора чистить чиновничьи конюшни!..

Недавно Секретарь Совета безопасности РФ Николай Платонович Патрушев, разбираясь с проблемами национальных проектов, вынужден был признать массу нарушений. Они обнаружились в силу всевозможных хищений и коррупционных ходов чиновничества через завышение стоимости приобретенных материалов, оплату невыполненных работ, фальсификацию отчетности и другие махинации.

А ведь реализация национальных и федеральных проектов — этих реперных точек государственного строительства, затрагивает широкий спектр нашей жизни по демографии, здравоохранению, образованию, культуре, городской среде и безопасным дорогам.

«По итогам первого квартала текущего года уже выявлено 36 преступлений в данной сфере и более 800 нарушений законодательства», — заметил Патрушев.

В феврале этого года президент Путин поручил ФСБ усилить антикоррупционный контроль в сфере национальных проектов, где концентрируются «огромные ресурсы». По заявлению главы Счетной палаты Кудрина, масштабы коррупции в России измеряются триллионами рублей.

И все же…

Только из глубины отчаяния может родится надежда.

Вальтер Беньямин

Книга о страшных событиях Первой мировой и Великой Отечественной войн, победителях и побежденных, возмездии над палачами Третьего рейха, предательстве, лихих 1990-х, упреках высокому чиновничеству в нерешенных до сих пор социальных проблемах и упущенных возможностях по развитию отечественной индустриализации заставила автора подняться над этими событиями и взглянуть на перспективу. И то, что он увидел на горизонте с этого аналитического пригорка, приятно его поразило. Так, из глубины отчаяния в душе вырвалась фраза: «И все же…», ставшая названием этой главы.

Да, высокое чиновничество разных уровней и рангов в стране наплодило много негатива, от чего можно было бы спокойно уйти, обойти этот самый негатив. Но история не знает сослагательного наклонения. Прошлое призрачно потому, что его уже нет, а будущее призрачно потому, что его еще нет. Но оно, несомненно, наступит. И в этом будущем России отведено свое достойное место.

То, что кликуши и разного рода модераторы воркуют о скором разрушении «эрэфии» — глупость. Россия никогда не развалится! Она, пройдя длинной дорогой ошибок и заблуждений после лихих 1990-х годов, уже накопила свой магнетизм, и обязательно покажет пример для подражания, лишь бы ей не мешали ни внешние силы, ни внутренние недоброжелатели. Пока же она опорочена и унижена англосаксами, сгорающими в пламени антиглобализма и думающими только о личных интересах в ущерб своим друзьям и врагам.

Об этом толковали глубокие мыслители разных стран и континентов. Надо понимать, что распад России не нужен и Западу. Мировое закулисье прекрасно понимает, что лучше иметь дело с одним государством, обладающим ядерным оружием, чем с несколькими.

В этом сонмище страстей нельзя обойтись без надежды того, что направленно в будущее. Не случайно мы верим высказыванию: «Надежда умирает последней!» Римляне говорили: «Dum spiro spero» — «Пока дышу — надеюсь». Все мы хотим лучшего для себя и близких и, конечно, для своей Родины, с надеждой вглядываемся в завтрашний день, который обязательно будет лучше вчерашнего и сегодняшнего. В противном случае, зачем тогда жить на этом свете?

Внимательно вглядываясь в перспективу через, в основном, рукотворную хмурь и хмарь настоящего, автор увидел ростки реальных перемен при транзите власти — этом ли президенте (вечных не бывает) или новом. Начинается уже сегодня переустройство мира и России. После окончания пандемии мир и наша страна существенно изменятся. Чиновничество, погрязшее в коррупции и безделье, пораженное равнодушием и мстительностью, предательством и двуличностью, неисполнительностью в целом жизненных указов президента, должно и будет сметено в ходе перепланировки государственной службы.

Эксперты утверждают, что забронзовевшая партия «Единая Россия» развалится быстрее, чем КПСС. Этого требуют простые граждане и скромные головастые политики. Только властям надо торопиться не спеша. Большие дела делаются спокойно без ажиотажа, как и операции — гнойник хирург чистит до донышка, а только потом прикладывает асептическую повязку.

Так что говорит о таком будущем России — ее величии? Послушаем представителя США, общеизвестного прорицателя Эдварда Кейси:

«С возрождением веры в Россию мир будет связывать большие надежды… В Россию придет новое осознание происходящего… Миссия славянских народов состоит в том, чтобы изменить сущность человеческих взаимоотношений, освободить их от эгоизма и грубых материальных страстей… Именно Россия возглавит возрождающуюся цивилизацию Земли, и центром этого мира станет Сибирь. Через Россию в остальной мир придет надежда прочного и справедливого мира… Новый лидер России долгие годы будет никому не известен, но однажды неожиданно войдет во власть… Бог будет с ним… Именно в России возникнет подлинный и великий источник свободы… Это будет совершенно другой способ существования, базирующийся на принципе, который станет основой новой философии».

Почитайте труды философа Александра Зиновьева — это не предтеча ли той самой философии, о которой давно говорил Кейси.

Длительное время современная Россия стояла ногами на двух лодках, о которых говорилось выше. Ее руководители заигрывали то с капитализмом, то с социализмом. Приняли первый вариант, согласившись с однополярностью в лице США и ее смотрителя в Европе — кичливой русофобствующей Великобританией. К англосаксам, и вообще к Западу, высокие чиновники России разных времен примерялись, присматривались, угождали, возмущались, обижались на их окрики, санкции, угрозы и обманы. Для этого новой России потребовалось 30!!! лет учебы. Преподанные уроки не пошли нам впрок — только навредили, но заставили шевелить мозгами. Лучше позже, чем никогда.

Что же мы усвоили?

Америка мощная страна, она громадный айсберг, могущий при столкновении разодрать обшивку любого современного «Титаника». Только вот беда, с учетом природного потепления ледяная глыба стремительно тает. США в долгах, исчисляющихся в триллионах долларов, как в шелках. Растет безработица — заводы в период пика обамовской глобализации передали Китаю и другим развивающимся странам, в надежде увеличить прибыль за счет дешевой рабочей силы. Но она, эта производящая масса, взбрыкнула и захотела получать также, как зарабатывали американцы у себя дома. И только сейчас Трамп понял, что если не вернуть заводы назад и не создать новых рабочих мест, получится много-много детройтов, джеромов, сентрейлий, гери, кеннекоттов, боди и других в прошлом промышленных городов. Теперь они скелеты вчерашнего времени.

Катастрофически сокращается количество стран, желающих покупать долговые бумаги США, а это опасно для существования доллара. Товарооборот через морские порты упал в США на 20 %, что вызвало эффект «домино» по всей штатовской промышленности.

С учетом появления в армиях мира высокоточного оружия, хваленные авианосцы становятся легкой добычей противника. Они превращаются в плавающие мишени. Вот почему в течение последних десяти лет российская угроза занимала главное место в умах американских экспертов в области внешней политики. Автор не вправе толковать о наших оборонных возможностях, но они есть в параметрах суперсовременных ТТХ.

Запад в лице ЕС понимает, что если заработает новый шелковый путь из Китая в Европу через Россию, экономике Старого света придется туго. Великий шелковый путь оживает на наших глазах. Там, где тысячу лет назад шли караваны верблюдов сейчас помчались железнодорожные вагоны и фуры, под завязку нагруженные товарами. Новый шелковый путь связал Европу с Китаем при непосредственном участии Казахстана, России и Белоруссии — по их территориям пойдут поезда и автотранспорт. Морем — дешевле, по суше — быстрее. Со времен Марко Поло основная часть грузов из Китая в Европу доставлялась на кораблях. Но время внесло свои коррективы. Сегодня рабочие группы в Китае, Казахстане и в России создают проект высокоскоростного сообщения между тремя странами. Этого боятся правители Евросоюза, потому что дешевые китайские товары разорят и задушат европейскую экономику, как они пошатнули ее и в США. Покупатель, естественно, купит вещь в 2 раза дешевле.

* * *

Россия, которую либералы хотели поставить в коленно-локтевую позу, не встала даже на колени. Она слегка пригнулась перед Западом в лихие 1990-е годы. Украина при Порошенко не встала в такую позу, а легла, сейчас сейчас США пытаются заманить в свою ловушку лукашенсковскую Беларусь. Что случилось с Украиной, знает весь мир — самая нищая страна в Европе. Автору стыдно за своих земляков. Но братские России народы в этих странах западные рецепты отвергают. Они хотят дружить и работать вместе с великим соседом. Украину создала Советская власть. Общими усилиями построила ей гигантские фабрики и заводы, вложив немалые деньги. Расширила территорию союзной республики. Заботилась об утверждении украинского языка. Но в системе СССР это была всегда не УкраИна, а УкАина — окраина Красной империи. Юго-восток Украины тянется к России. Галиция к Западу, но не к Польше. С 1920-х по конец 1930-х годов они навоевались с ляхами. После тяжелых ющенко-порошенковских лет дикого националистического правления с организацией гражданской войны против русскоязычного Донбасса началось прозрение. Люди поняли, что ненависть к России пожирает Украину. Администрации Одесской, Харьковской, Николаевской, Херсонской и Запорожской областей выступили за усиление финансовой самостоятельности и оживление интеграционных процессов с Россией. Заговорили даже о двойном гражданстве и хождению на их территориях российского рубля вместе с гривной.

Советский и украинский политолог Вадим Карасев, директор «Института глобальной стратегии» в Киеве, которого не заподозришь в симпатиях к России, на днях заявил, что «СССР слепил Украину, а потом распался благодаря дуэли между Хасбулатовым и Ельциным. Для чего Украина независима, кто-то знает? Возвращение в Европу — эта схема не сработала и не сработает. Мы до конца не знаем, кто же мы?»

А та чушь, которую озвучивают в свою защиту националисты, что скоро 6 лет как Украина воюют с Россией? Скажите, панове, где объявление войны? Простые люди не воспринимают это всерьез — на войне наживаются жирные коты криминального бизнеса. Придет время, и мы обязательно будем вместе. США поймет, что прошло время майданных «печенек», пустых обещаний и жесткого диктата.

Министерство сельского хозяйства США предсказало невиданный урожай зерновых в России на период 2020–2021 годов. По их прогнозам, Москва может продать за границу 35 миллионов тонн зерновых, Канада — 25, ЕС — 20.

В развитии отечественного производства вышло постановление нового Правительства РФ от 30.04.2020 г. № 616 «Об установлении запрета на допуск промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для государственных и муниципальных нужд, а также промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, работ (услуг), выполняемых(оказываемых) иностранными лицами, для целей осуществления закупок для нужд обороны страны и безопасности государства».

Трезвомыслящие экономисты давно говорили о необходимости протекционизма отечественных товаров по типу КАМАЗа, выигрывающего часто, если не постоянно, ралли в песках пустынь Африки и Латинской Америки, обгоняя иностранные грузовики. Кстати, защита внутренних производителей позволила Советскому Союзу развить свою промышленность и создать всемирную гордость отечественного производителя: самолеты в КБ — МиГ, Антонова, Туполева, Илюшина, Яковлева и тот же КАМАЗ… Рубли будут оставаться теперь в России и вкладываться в развитие собственного производства, а не отдаваться на Запад. Это заставит иностранцев переносить свои производства в Россию и увеличивать инвестиции.

* * *

А теперь несколько слов о пандемии. Пытливые умы в России и в других странах задумались над вопросом, для чего по всему миру развернуто тысячи биологических лабораторий. Страх, как всегда, порождает и множит всякого рода слухи. Не стал исключением и коронавирус — Covid-19 — «Черный лебедь». В последнее время все чаще говорят о том, что его пандемия могла стать витком гибридной войны. А причиной массового распространения вируса явилась, думается, не только элементарная утечка по халатности, но и тонкий расчет, направленный на создание расового оружия. Такую версию высказал и портал «Stringer-news». Эти испытания проводились в США, Китае, Швейцарии и других странах. Земляне должны принять это явление как звон колоколов планетарной тревоги. Не случайно люди сегодня желают близким не добра, а крепкого иммунитета.

В след за Covid-19 и крахом ОПЕК, понизившим существенно цену на нефть, в Россию может залететь еще один «черный лебедь», и к этому надо быть готовым. В США идут разговоры, что они могут признать все доллары, ходящие в других странах, пустыми бумажками, фантиками от конфет. А у нашего ЦБ огромный аппетит на валюту…

Китай сегодня выиграл у США технологии по производству 5G. А ведь СССР помог заложить фундамент промышленности Китая, который в настоящее время превратился в сверхдержаву, а Россия уже в пятый раз поднимает свою экономику за 30 лет существования. Она поднимет ее, только без либерального, явно проамерикански настроенного крыла, этого чиновничества. Стыд берет, когда читаешь, что во властных структурах, на ТВ и других СМИ трудятся в поте лица иностранцы — с двумя, тремя паспортами. Люди знают о них — Интернет работает пока исправно — и в сердцах бабахают: «Сталина на них нет». Деньги получают в России, а семьи, счета и недвижимость за границей. Некоторые либералы обнаглели — кромсают наше героическое прошлое, выросши и выучившись в нем. Получают деньги только за присутствие на заседаниях. Часто ли бывает сенаторша Нарусова в Тыве (Туве), откуда она избиралась? Пишут, что нет. Как она попала в Федеральное собрание? И таких залетных деятелей немало.

* * *

Как известно, основа нашей заграничной торговли — сырье: нефть да газ, как раньше — пенька да пушнина. И тут янки в купе с поляками и украинцами делают все, чтобы затормозить и сорвать строительство Северного потока — 2. Германии он нужен позарез. Но европейские вассалы США всячески этому мешают. Если он будет построен, то дядюшке Сэму придется убираться из Европы. Британцы тоже окажутся в прогаре. Поляки и украинцы в русофобском раже пытаются отморозить уши назло бабушке. Россия говорит о взаимных интересах, а у них из уст вылетает одно и то же слово, — абырвалг, абырвалг, абырвалг, как у героя повести Михаила Булгакова «Собачье сердце». Они заинтересованы обанкротить нашу нефтегазовую компанию. Судя по прессе, доходы ее упали уже на 40 % — это много. Пандемия тоже повлияла.

Недоброжелатели и звездочеты разных мастей заговорили, что Россия зарыла трубами миллиарды долларов — потоки Газпрома и нефтепроводы теряют смысл. Европу обеспечат США и Объединенные арабские эмираты (ОАЭ). Но это сказки — пока идет игра на понижение стоимости нефти. Выдержать такую ношу не сможет никакая современная «политическая экономика».

Но политика — это не лошадь. Тягло — экономика. Именно она заставит своих политических деятелей в Европе приобретать газ у России в 2 раза дешевле сжиженного американского.

Жизнь не стоит на месте — она меняется. Но мир не преображался так быстро, как за последние 50 лет. Он кардинально трансформировался через компьютеризацию, роботизацию, появление микропроцессоров и жидких кристаллов. В 2000 году был расшифрован геном человека, созданы Wi-Fi и топливные элементы… Заговорили о новых двигателях взамен моторов внутреннего сгорания.

России бы не отстать в этом уже не марафоне, а спринте. Поэтому ей нужны срочные кардинальные перемены в социальной сфере — нельзя позволить обстановке бедных сделать нищими. Нужна масштабная индустриализация страны по типу Сталинской, только без негативных издержек. В политике необходима осмотрительность, но нельзя поводырям быть трусоватыми. Взялся за гуж, не говорили, что не дюж.

Экономист академик Сергей Юрьевич Глазьев, недавно покинувший пост советника президента РФ, оппонент экономистов-либералов, проводивших денежно-финансовую политику в интересах МВФ, предложил 12 шагов в экономике, чтобы России не сползти на обочину технологического прогресса. Они сейчас опубликованы и изучаются экспертами.

Мы, дети войны, будем верить, что так жить, как мы жили и живем, не достойно русскому человеку. Россия проклянет тех, кто не воспользуется жизненным моментом. Ганнибал у ворот Третьего Рима!

Спасут нас только ПЕРЕМЕНЫ!!!

Вспомним слова отечественного правдоруба поэта Н.А. Некрасова:

Чтоб одного возвеличить, борьба

Тысячи слабых уносит —

Даром ничто не дается: судьба

Жертв искупительных просит.

Не хочется, чтобы по Джеку Лондону — «железная пята» империализма напугала нас и раздавила. У России есть все основания совершить индустриальную революцию и шанс стать пятой экономикой в мире в силу наличия достаточного научного потенциала. Пока мы это только планируем из года в год. Ведь по Ф.И. Тютчеву:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать —

В Россию можно только верить.

Эти слова мыслитель написал давно — 28 ноября 1866 года.

Российский корабль входит в бушующее море третьего десятилетия миллениума.

Бомба для цивилизации

Убивает не столько агрессивность вируса, сколько неизвестность, помноженная на панику и страх, которые она порождает среди населения.

Франк Тилье

История знает много случаев массовых эпидемий, которые в буквальном смысле слова выкашивали под корень целые цивилизации. Замечено, что за последние 30 лет вспышки вирусов в мире стали происходить чаще.

Мощные и сильные государства вынуждены были «сложить оружие» перед мельчайшими организмами, которые, как нейтронная бомба, косили людей, оставляя нетронутыми их имущество, заводы и фабрики, города и села. Историки доказывают, что именно чума — «черная смерть» стала причиной падения могущественной Римской империи и гибели в IV веке нашей эры более 100 миллионов человек — приблизительно половины жителей этой империи.

Современные ученые доказали через исследование ДНК некоторых древних скелетов, что вирус «черной болезни» пришел из Азии в Африку, а оттуда уже перекочевал в Европу.

Как писали историки, первый мор напал на римлян еще во время правления Марка Аврелия (161–180 годы н. э.). Заболевание принесли на территорию теперешней Италии воины императора Византии Юстиниана I, намеревавшегося вернуть потерянные земли. Вот как описывал император Галлиен ужасы, творившиеся на улицах Рима:

«По площадям и улицам много дней валялись без погребения голые мертвецы — зрелище для глядевших весьма жалостное. Чума наравне с голодом пожирала целые семьи. Везде стенания — на улицах, рынках и площадях, всюду только плач, обычные звуки флейт и биение себя в грудь. Смерть за короткое время скосила целые семьи: из одного дома выносили сразу двух-трех умерших».

Империя была настолько ослаблена, что этим воспользовались германские племена. Они напали на Рим и «откусили» часть ее территории. От чумы умирало такое множество граждан, что приходилось рыть огромные общие могилы, которые быстро переполнялись. Трупы валялись повсюду. Врачи не знали, как и чем лечить напасть. Многие обращались за помощью к религии, считая, что это Господь послал кару на человечество, погрязшее в грехах.

Вот как отвечает на вопрос о причинах зарождения трех атак пандемий в Римской империи историк Ирина Ерофеева:

«По большому счету, как говорят эксперты, и первая — Юстинианова, и две последующие чумы были результатом глобализации и экспансии в восточном направлении. И по сей день наиболее опасными очагами зарождения вирусных инфекций остаются Азия и Африка».

Эпидемии инфекционных заболеваний, подобных тем, какие вызывает новый китайский коронавирус, становятся обыденностью. Отмечена и закономерность — он распространяется быстрее в местах скопления людей. Сегодня на планете Земля людей больше, чем когда бы то ни было — 7,7 миллиардов человек. Население растет и уплотняется. Урбанизация породила мегаполисы. В 2007 году впервые население городов нашей планеты превысило население деревень и сел. Больше людей — меньше пространства. Это значит, что патогены легче передаются между людьми.

По мнению медиков, Уханьский коронавирус распространяется в основном капельным путем — через кашель, чиханье, близкое общение, кисти рук и другие тесные контакты с заразившимися людьми. Вне организма вирус долго не живет.

К счастью, коронавирусной инфекции нового типа COVID-19 очень далеко до тех смертоносных пандемий, которые в прошлом уносили миллионы человеческих жизней, а порой и вообще ставили на грань выживания всю популяцию людей на планете Земля. Иногда длительность таких заразных болезней составляла всего несколько лет, иногда они растягивались на столетия, некоторые — продолжаются до сих пор.

Вот они, напасти человечества: малярия, сыпной тиф, холера, желтая лихорадка, испанский грипп, черная оспа, Юстинианова чума, туберкулез и другие.

С начала ХХ века человечество пережило несколько пандемий. Самая сильная из известных — пандемия гриппа — распространилась в 1918–1920 годах в Испании. Она, названная «испанкой», унесла более 20 миллионов жизней. Во время пандемии в 1957 году «гонконгского гриппа» погибло 1,5 миллиона человек, а экономический ущерб составил 32 миллиарда долларов. В 2002–2003 годах в ряде стран Юго-Восточной Азии распространилась «атипичная пневмония». Летальные исходы отмечались по восходящей в Китае, Гонконге, Сингапуре, Канаде, Малайзии, Вьетнаме, Таиланде и других странах.

В 2003–2009 годах произошла вспышка «птичьего гриппа», распространившаяся на 15 стран. В 2009 году появился «свиной грипп» — вирус животного происхождения с уникальным смешением генов вирусов гриппа свиней, птиц и человека. От этой пандемии умерло более 2600 человек.

В конце декабря 2019 года китайские власти сообщили о вспышке пневмонии неизвестного происхождения в городе Ухань. Эксперты скоро установили новый тип коронавируса — 2019-nCoV. Назовем его по-русски — COVID-19.

Заразная болезнь стала быстро распространяться по миру. Пришла она и в Россию.

* * *

На передние рубежи борьбы с пандемией коронавируса, естественно, встали медики. Это герои нашего времени. Они — как солдаты в окопах Великой Отечественной войны. Их рекомендации реализовываются административным аппаратом. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила вспышку в Китае опасной для всего мира. В СМИ сразу же появились версии о том, что причина его появления искусственная — из лабораторной пробирки в Ухани то ли вирус сам вырвался по халатности при экспериментах, то ли выпустили злонамеренно враги, для зачистки Китая. США тут же объявили, что вина Китая очевидна и его надо наказать. Но опять же из печати можно было понять, что в Ухани работало двое американских специалистов. Не они ли привезли «подарочек» Поднебесной, которая свою экономику подняла до небес? Янки перепугались не «бумажного тигра», а огромного промышленного гиганта, который по прогнозам мировых экспертов к 2022 году разрушит экономику США дешевыми товарами. Американское руководство занервничало. Оно поняло, что пришло время расчехлять биологическое оружие — Китай побеждает!

И тут встает вопрос: для чего по миру развелось обилие биологических лабораторий, в том числе и частных. В закрытых биолабораториях, расположенных на территории постсоветских стран под вывеской медицинских и научно-исследовательских центров, американские специалисты разрабатывают новые виды бактериологического оружия. Они ставят преступные эксперименты над людьми. Это ли не угроза всему миру. Такие лаборатории функционируют во многих европейских странах, находящихся в зоне влияния США. Ими окружены две опасные для янки страны — Россия и Китай.

Постсоветские страны стали биополигоном для США, считает главный санитарный врач России Анна Попова. Поэтому России необходимо предпринять действия, позволяющие защититься от биологического оружия, разрабатываемого в тайных американских лабораториях, разбросанных по ее периметру.

В грузинской лаборатории Логар и других загадочных биоцентрах, расположенных вдоль границ Южной Осетии, американцами куется оружие, направленное против всего Кавказского региона.

Неужели политики забыли о результатах работы двух японских отрядов № 731 и № 100 на территории Маньчжурии с экспериментами над людьми? Биологическое нападение готовилось против СССР и Китая. Виновные в проведении экспериментов над «бревнами» — военнопленными и местными жителями — после 1945 года предстали перед Военным трибуналом СССР и получили по «заслугам».

Согласно данным секретаря Совета безопасности России Николая Патрушева, Пентагон ввел в эксплуатацию более 200 биологических лабораторий по всему миру. В частности, они есть на территории Азербайджана, Армении, Грузии, Казахстана, Молдовы, Узбекистана и Украины.

Эти лаборатории подчинены министерству обороны США через Управление перспективных исследовательских проектов Пентагона (DARPA). Это и есть предприятия по разработке биологического оружия, запрещенного международными конвенциями 1925-го и 1975 годов. Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что Соединенные Штаты не хотят поддерживать создание нового механизма проверки военно-биологической деятельности разных стран мира. Значит, они на что-то надеются. Гитлер во второй половине войны тоже хотел припугнуть Сталина, что применит новое оружие, в том числе химическое и бактериологическое, в ответ на то, что СССР воюет не по правилам, используя партизанское движение. Когда ему немецкие эксперты напомнили о запасах «химии» в советских Березниках, он прекратил угрозы. Микробов он тоже испугался.

* * *

И все же главный вопрос, который сегодня задают миллионы людей, откуда взялся коронавирус COVID-19 и в чем его особенность? Откуда взялся, чуть позже. А пока о его особенности. Это новый штамм коронавируса, который «вдруг» от диких животных — летучих мышей — стал передаваться человеку и использовать человеческие клетки для своего размножения.

То есть ранее вирус, как писал Николай Стариков, поражал только летучих мышей, и вдруг разом смог поражать людей, после чего и началась эпидемия. Вот здесь самое время и задать тот самый главный вопрос: является ли изменение коронавируса и его «переход» с летучих мышей на человека естественным процессом или это стало результатом сознательных действий человека?

На вторую часть вопроса ответов больше. На сайте информационного агентства REGNUM говорится, что коронавирус был создан в США в 2015 году в секретной лаборатории Пентагона — армейском научно-исследовательском институте Уолтера Рида в Форте Детрик.

«В 2015 году в журнале Nature была опубликована статья о том, что в лаборатории в американском Форте Детрик был проведен успешный эксперимент по модификации коронавируса китайской летучей мыши, который может уже без промежуточного животного проникать в клетки человека. И в этой же статье было указано, что авторы считают такие эксперименты крайне опасными».

Естественно, ученых напугал успешный эксперимент по переделке вируса летучих мышей. И вдруг коронавирус перешел на людей, как раз от летучих мышей в уже упоминаемом выше китайском городе Ухане.

А вот что писало агентство Lenta.ru еще 13 ноября 2015 года:

«Успешный лабораторный эксперимент по созданию гибридной формы коронавируса летучих мышей, способной заражать человека, вызвал среди ученых опасения о непредсказуемых последствиях утечки вируса-мутанта. Об открытии и спорах вокруг него сообщает издание Nature News.

Американские биологи создали «химеру» из вируса подковоносных летучих мышей Китая, известного как SHCo14: его поверхностный белок перенесли в вирус SARS, живущий в легких подопытных мышей (для моделирования заражения человека). Ученые доказали, что вирус SHCo14 уже обладает всеми необходимыми орудиями для связывания с ключевым рецептором клеток человека. Эксперимент подтвердил гипотезу о возможности прямого заражения человека коронавирусами летучих мышей…»

Итак, как видим, работа по созданию коронавируса, который от летучих мышей может передаваться человеку, действительно проводилась американскими учеными. И об этом открыто писалось 4,5 года назад. Признавались и сами ученые, но потом все упоминания об этих исследованиях засекретили — спохватились или запланировали «выхлоп» по Китаю.

В декабре 2019 года в Китае началась эпидемия коронавируса под названием COVID-19, в начале 2020 года она перекинулась на весь мир — «помогла» глобализация. Вскоре ВОЗ объявила, что эпидемия переросла в пандемию. Именно она фактически ликвидировала привычный образ жизни сотен миллионов, если не миллиардов, людей. Она же ударила по экономике практически всех стран мира и поразила то место, где зарождался коварный исследовательский проект, сделавшийся планетарной проблемой.

Весь мир «стоит на ушах» и требует найти ответ на два вопроса:

1. Кто же все-таки создал коронавирус COVID-19?

2. Как он оказался «на свободе» и смог начать свое шествие по нашей планете?

Думается, ответ сообща найдут ученые, юристы и спецслужбы ведущих стран мира. Они должны найти виновных и осудить, чтобы не повадно было в будущем заниматься разработками биологического оружия, запрещенного разными конвенциями.

Для этого автор предлагает создать Международный военный трибунал и на этом судебном процессе вынести суровый приговор конкретным чиновникам от политики и науки, принимавшим и принимающим участие в подготовке и распространении пандемии коронавируса. Больше чем уверен, что народы мира этого пожелают и потребуют возмещения материального ущерба от рукотворного кризиса в экономике.

Надо только освободиться из квартирного плена и победить биологический нацизм…

* * *

А теперь несколько слов о борьбе с пандемией в России и в Москве. Все делается правильно, беда только в том, что наша кастрированная медицина объективно не готова была встретить вирус во всеоружии. В разгар пандемии как можно было городским чиновникам устраивать стометровые очереди к турникетам в метро? О производстве хотя бы одноразовых масок и перчаток должны были позаботиться местные власти. В растерянности оказались и федералы. А потом знакомая колея — перекупщики и спекуляция. Народ справедливо зароптал. Стал шить маски сам из носовых платков. Вина тут и чиновников от минздрава разных лет.

Даже на государственных каналах, как пишет журналист Александр Чуйков, все чаще стали прорываться слова экспертов, что с нынешней страховой медициной, слизанной реформаторами с американской модели, мы далеко не уедем. И надо возвращаться обратно к системе Семашко. Она предполагала создание здравоохранения на основе общегосударственных принципов: централизация системы охраны здоровья населения, бесплатность и доступность всех видов медицинской помощи, первоочередное внимание детству и материнству, профилактическое направление медицины, ликвидация социальных основ болезней, привлечение общественности к делу здравоохранения, единство медицинской науки и практики.

Во многих развитых странах мира (Великобритании, Швеции, Ирландии и Италии) действует бюджетная система здравоохранения, впервые созданная в Советском Союзе Николаем Александровичем Семашко, известная во всем мире как система Семашко.

Больной человек не должен ничего за себя платить. Как только мы включаем любые платежи и говорим о прибыли той или иной медицинской организации, то сажаем медицину на иглу бизнеса. Дайте право врачу зарабатывать, как писал эксперт Северский, и он всегда найдет, что сказать пациенту, чтобы тот заплатил.

Это основной тренд капиталистической медицины, который привел здравоохранение США на грань коллапса. В Америке здоровье человека — это его интерес, а не право. За него надо платить. И вот когда по телевидению клянчат деньги на лечение детей, многие телезрители возмущаются. Они спрашивают: «А где же государство, которому мы платим налоги, штрафы, пени?..»

И вот еще вопрос. В поликлинике, построенной государством, на бюджетные деньги не должно быть одновременно платных и бесплатных отделений и кабинетов. По Конституции у нас бесплатное здравоохранение. Так вот поликлиники и больницы Советская страна строила за деньги налогоплательщиков — наших отцов и дедов. Если у богатого большая денежная мошна, так пусть строит себе и своим сотрудникам, у которых тоже есть чем платить частнику, свою поликлинику или больницу, завозит медицинское оборудование, нанимает медперсонал и т. д. Автор вовсе не выступает против платной частной практики. Но ее надо создавать за свои кровные — делать добро и себе, и другим, если у тебя открылся в душе клапан мецената. А от халявы надо уже отказываться — другие времена наступают.

Янки хотят ядерной, химической и биологической «анакондой» удавить Россию и Китай — не удастся. Ответку агрессор огребет сразу же, как только первый снаряд, бомба или ракета взорвет российскую или китайскую землю. Огненный дождь падет на головы американских городов, которые не знали, что такое мировая война.

Тогда они своих же ястребов перевешают или перестреляют — оружия у них на руках много…

А из коронавируса Россия выберется, а потом задумается над «экономикой акционеров» и поменяет ее на «экономику людей», очень ждущих положительных перемен.

Послесловие

Победы не бывает без утрат.

Но как бы ни были бои кровавы,

Не отступал ни перед кем солдат,

И гнал врагов за рубежи державы…

Александр Лазутин

Сегодня все прогрессивное человечество отмечает 75-ю годовщину со дня Великой Победы над чудовищной силой зла — нацистским Третьим рейхом во главе с его банкротом Гитлером. Советский многонациональный народ ценой неимоверных усилий и миллионов жизней лучших сынов и дочерей спас мир от озверелого нацизма. Он выстоял, выдержал и победил в тяжелейшей за всю историю человечества войне.

В своей освободительной борьбе у советского солдата, даже оказавшегося в окружении, «ярость благородная» висела на кончике штыка.

Он победил не только Третий рейх, но и освободил всю Европу, которую Гитлер заставил работать на нужды вермахта. Фюрер в буквальном смысле потрошил завоеванные страны. Больше всего горя и мытарств, развала и разрухи, ранений и смертей досталось Советской России.

Гитлер нацистской политикой наказал и свою страну — Германию, народ которой оболванил расовой теорией и обещаниями нескончаемого рая после победы над Россией. Но фюрер должен был знать и, наверное, знал, что проглотить такой кусок территории (даже до Урала) не хватит ни лошадей, ни танков, ни солдат.

А вот русский воин, как писал фронтовик-писатель Всеволод Иванов, «…разозлясь, редко употребляет высокопарные слова, а того реже — высокопарные жесты. Сверкнет он глазами, стиснет зубы так, что стальные желваки забегают по челюстям, да еще, пожалуй, пустит крепкое слово, от которого и сосна качнется до корня, — и все.

Зато ненависть русского человека долга и результаты ее страшны, потому что каждому из нас, живущих, «…не вместить печаль сердец в слова, до боли долг пред павшими безбрежен».

Кому больше всего памятников стоит по России? Правильно — советскому солдату, рядовому бойцу. Потому что он — главный эскарп страны. Он удержал броневые лавы нацистов. Он отогнал гитлеровцев от Москвы и добил немецкий фашизм в его логове того времени — в Берлине!

Да, мы победили коварного врага не только «силою народной», но и помощью наших союзников. И когда Резун — он же Виктор Суворов, предатель не только СССР или РФ, как правопреемницы Советской России, а прежде всего Родины, а это навечно, — безапелляционно заявляет, что без ленд-лиза и открытия Второго фронта войну бы мы не выиграли, а однозначно проиграли, это его не столько эмоциональное умозаключение, сколько заученный и нужный для новых хозяев ответ. Он ведь живет в Лондоне в коленно-локтевой позе, и надо постоянно ломать позвоночник и крутить хвостом перед хозяевами, доказывая преданность им.

Но не надо забывать, а предатель видно забыл, что это был уже 1944 год. Оборонная промышленность Советского Союза заработала во всю мощь и набирала большие обороты. Превосходство боевой техники в воздухе, на земле и в воде, в том числе и качественное, было уже на стороне Красной армии. Народы Европы ждали освобождения, а вот некоторые политики боялись «красного медведя». Итак, мы бы войну выиграли, но пришлось бы добивать врага дольше и дороже по цене.

Россия не учится ни на своих, ни на чужих ошибках. Но она постоянно преподносит уроки, на которых учатся другие страны и народы. Ничего не сделаешь — это традиция. Во всех крупных войнах Россия выигрывала. А вот в локальных, особенно за пределами Отечества, сражения проигрывала.

«Ни у одной нации нет большего долга, — говорил русский генерал, ставший президентом Финляндии, Карл Густав Эмиль Маннергейм, — чем сохранение своей страны. Все другие точки зрения должны уступить этому пути. И никто не имеет права требовать, чтобы какой-либо народ стал умирать во имя другого народа. Если у армии не осталось никаких резервов, то борьба до последнего солдата не имеет никакого смысла. Гитлер настаивал, сидя в подземелье, драться до последнего немца. Он ненавидел свой проигравший войну народ. Проиграть войну помогло его безрассудство, которым были наказаны его граждане».

После Сталинграда и Курской дуги наши деды и отцы — воины Красной армии — шли, уже не отступая, с вектором на Берлин, совершая подвиги в так называемых Десяти Сталинских ударах:

1. Снятие блокады Ленинграда в январе 1944 года силами Ленинградского, Волховского, 2-го Прибалтийского фронтов и Балтийского флота.

2. В ходе Корсунь-Шевченковской операции в феврале — марте 1944 года силами 1, 2, 3 и 4-го Украинских фронтов была освобождена Правобережная Украина.

3. Одесская и Крымская операции в апреле — мае 1944 года силами 2, 3 и 4-го Украинских фронтов, Отдельной Приморской армии и Черноморского флота позволили освободить эти территории.

4. В ходе Выборгско-Петрозаводской операции в июне — июле 1944 года силами Ленинградского и Карельского фронтов, Балтийского флота, Ладожской и Онежской военных флотилий выбили немцев с этих земель.

5. Белорусская операция в июне — июле 1944 года силами 1-го Прибалтийского и 1, 2 и 3-го Белорусских фронтов — разгром немецкой группы армий «Центр».

6. Львовско-Сандомирская операции в июле — августе 1944 года силам 1-го Украинского фронта — освобождение территории Западной Украины.

7. Ясско-Кишиневская операция и Румынская операция в августе — сентябре 1944 года силами 2-го и 3-го Украинских фронтов, Черноморского флота и Дунайской флотилии — освобождение Молдавии и вывод Румынии из войны.

8. Прибалтийская операция в сентябре — октябре 1944 года силами 2, 3 и 4-го Прибалтийских и Ленинградского фронтов, а также Балтийского флота отрезала от Восточной Пруссии в Прибалтике Курляндскую группировку немцев.

9. Восточно-Карпатская и Белградская операции в октябре — декабре 1944 года силами 2, 3 и 4-го Украинских фронтов — освобождена Закарпатская Украина и разгромлена группа армий «Юг».

10. Петсамо-Киркинесская операция в октябре 1944 года силами Карельского фронта и Северного флота — наши войска разгромили 20-ю горную немецкую армию и вступили в Норвегию.

В итоге этих 10 ударов советских войск были разбиты и выведены из строя 136 дивизий противника, из них около 70 дивизий были окружены и уничтожены. Именно в ходе этих ударов развалился блок стран «Оси». Успехи советских войск в 1944 году предрешили окончательный разгром нацистской Германии в 1945 году…

Любой человек обладает зеброй судьбы из белых и черных полос. Одни радуют его, другие огорчают. Но если у человека ум и душа в гармонии — он одарен.

Как утверждали индийские брахманы, индивидуальная душа сидит на колеснице материального тела, которым управляет возница-разум. Ум — это вожжи в руках возницы, а чувства — лошади. Под воздействием ума и чувств живое существо то радуется, то страдает. Так говорят великие мудрецы. Разум создан для того, чтобы руководить умом, но ум столь силен и упрям, что нередко берет верх даже над разумом, подобно тому, как острая инфекция иногда оказывается сильнее самых сильных лекарств.

Гитлер был в военных вопросах разумным тактиком, Сталин оказался умным стратегом. Если сравнить опыт непосредственного руководства войсками, явный перевес был на стороне Сталина.

Третий рейх оказался обречен после того, как в горячей голове Гитлера возникла конкретика нападения на «иудо-большевистскую», по его разумению, Россию, в которой он видел двойное зло — славян, одураченных еврейским руководством. Смелость ему придали относительно легкие победы на Центрально-Европейском театре военных действий в период с 1938-го по 1940 год и наблюдения за ходом советско-финской или Зимней кампанией 1939–1940 годов. Майский прогон советской боевой техники на параде 1941 года усилил уверенность фюрера в неминуемой победе Третьего рейха над Россией.

Многие его трезвомыслящие генералы предупреждали, не боясь стать врагами фюрера, что эта задумка — авантюра. Германия не выдержит стратегической мощи Страны Советов в промышленных, демографических и территориальных эшелонах. Все эти три показателя оказались на стороне России. Итак, победа Красной армии над вермахтом — лишнее доказательство, что в крупных войнах мы всегда побеждали.

Это великая ратная традиция в истории существования России — захватчиков бить, оккупантов с позором изгонять со своей территории — имеет место быть!

Что касается России сегодняшней — она под бомбардировками санкций и наветов. Настало время осознания времени и событий. В этой мировой неразберихе нам крайне необходима смена курса с учетом новых вызовов времени. Но если начнем с «перестройки № 2», то наломаем дров и можем потерять уже Россию. Охочих до ее богатств много.

Кто-то из великих российских мужей говорил, что когда градус недовольства жизнью в государстве растет и если поводырь не переложит ответственность за происходящее сейчас на конкретных виновных, она ляжет на него самого.

Сегодня все страны похожи на судна, в которых образовались пробоины, Россия не исключение. Они похожи друг на друга в бушующем экономическом море. Речь может идти о живучести судна, которое дало течь. Надо не прозевать того момента, когда следует немедленно переключаться на его спасение. Ничего и никогда не бывает внезапно. Многие капитаны прут напролом и замечают только концовку негативного процесса на судне — в пробоину хлынула вода. Надо свистать всех наверх, чтобы не погибнуть внутри трюмов и кают, снять спасательные средства и добраться до берега, чтобы заняться строительством нового судна, если есть соответствующие доки и заводы.

Огромный корабль под названием Россия, уверен, преодолеет все напасти современного мира и пойдет новым выверенным курсом с обновленной командой в сторону страны Эльдорадо.

Россия великой может и должна быть! Она богата, а потому в ней не должно быть бедных!

Использованная литература

1. Караваев М. Что Гитлер хотел сделать с мавзолеем после взятия Москвы. — www.russian7.ru. — 26.1.2018.

2. Гудериан Г. Воспоминания Солдата. — Смоленск: Издательство «Русич», 1998.

3. Митчем С. Фельдмаршалы Гитлера и их битвы. — Смоленск: Издательство «Русич», 1998.

4. Фест И.К. Гитлер. — Пермь: Культурный центр «Алетейа», 1993.

5. Барсуков А. Штурм власти. — М.: Издательство «Терра», 1997.

6. Юнге Т. Воспоминание секретаря Гитлера. До последнего часа. — М.: Издательство «АСТ/Астрель», 2005.

7. Хаупт В. Сражение за Берлин. Штурм цитадели Гитлера. 1945. — М.: Издательство «Центрполиграф», 2014.

8. Книбе Т. Операция «Валькирия. — М.: Издательство «АСТ/Астрель», 2009.

9. Арбатский Л. Последняя тайна Третьего рейха. Гитлер капут? — М.: ООО «Яуза-пресс», 2009.

10. Виноградов В.К., Погоний Я.Ф., Тепцов Н.В. Агония и смерть Адольфа Гитлера / Под общ. редакцией Я.Ф. Погония. — М.: ЗАО «Издательский дом «Звонница-МГ», 2000.

11. Клинге А. Гитлер без лжи. 10 мифов о фюрере. — М.: ООО «Яуза-пресс», 2013.

12. Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. — Смоленск: Издательство «Русич», 1998.

13. Зверев С. Крылатое оружие SS. — М.: Издательство «Эксмо», 2006.

14. Уильямс Д., Данстен С. Серый волк. Бегство Адольфа Гитлера. — М.: ООО «Издательство «Добрая книга», 2012.

15. Лапин А. Какую историю нам отстаивать? — М.: Газета «Аргументы недели». — № 13. — 2020.

16. Роковые решения / Под редакцией доктора исторических наук полковника П.А. Жилина. — М.: Воениздат, 1958.

17. Сидорчик А. 13 ступенек в ад. Как казнили главарей Третьего рейха. — Газета «Аргументы и факты». — 16 октября 2016.

18. Сталин И.В. Ограничатся ли капиталисты сброшенными бомбами. / Собрание сочинений И.В. Сталина, т. 16. — М.: Госиздат Политической литературы, 1953.

19. Мельтюхов М. Освободительный поход Сталина. — М.: Издательство Эксмо, Яуза, 2006.

20. Гаврилов Б.И. «Долина смерти». Трагедия и подвиг 2-й ударной армии. — М.: Институт российской истории РАН, 1999.

21. Иванов В. Военные рассказы и очерки. — М.: Военное издательство Министерства Обороны Союза ССР, 1960.

22. Гончаренко Р. Почему Гитлер начал войну с СССР. — www.inosmi.ru. — 03.06.2011.

23. Шварц Е. Блицкриг побежденных. — М.: журнал «Загадки истории». — № 5. — 2012.

24. Тепцов Н.В. «Зеленая папка» Геринга. Документальное свидетельство об экономической политике завоевателей России. — М.: Клуб ветеранов госбезопасности, 2005.

25. Лапин А. Какую историю нам отстаивать? — М.: Газета «Аргументы недели». — № 3. — 8.04.2020.

26. Лондон Д. Белое безмолвие. — М.: Издательство «Детская литература», 2013.

27. Стогов И. Грозная тень грядущего. — М. — Спб.: Издательства «Эксмо» и «Домино», 2003.

28. Зиновьев А. Русская трагедия (гибель утопии). — М.: Издательство «Алгоритм», 2002.

29. Косолапов А.М. Извлечения из дневника А.М. Коллонтай. — М.: Журнал «Диалог», 1998.

30. Грудцова О. Довольно, я больше не играю. — Спб.: Издательство «Феникс», 1996.

31. Медведев Р. Они окружали Сталина. — М.: Политиздат, 1990.

32. Солоневич И. Народная монархия. — М.: Издательство «Феникс», 1991.

33. Вольф М. Игра на чужом поле. — М.: Издательство «Международные отношения», 1998.

34. Дубовик О. Ссыльнопоселенец. Как Иван Аксаков пострадал за Берлинский конгресс. — М.: Журнал «Родина». — № 12. — 2008.

35. Ерофеева И. Бомба для империи. — М.: Журнал «Загадки истории». — № 11. — 2013.

36. Терентьев Д. Национальный тупик — 2020. — М.: Газета «Аргументы недели». — № 19. — 2020.

37. Демурин Г. Патрушев заявил о коррупции среди исполнителей нацпроектов. — www.rbc.ru. — 20.05.2020.

Content

Анатолий Терещенко
Обреченный Рейх и Россия. Мифы и факты

От автора

Предисловие

Корни Третьего рейха

Фюрер без мифов

О еврейских корнях и больше

Бездарный художник

Главный ефрейтор рейха

Жертва доктора Мореля

Гитлер и женщины

«Демоническая сила» фюрера

Миф о бедном партийце

Больной человек

Немного о «славянском шансе»

Война — его стихия

Гитлер и «Большая тройка»

Гитлер и Рузвельт

Гитлер и Черчилль

Гитлер и Сталин

Ева и чудовище

Пакт — это не факт

Польша в огне

Накануне

Вторжение…

Без права на реабилитацию

Киев спасает Москву

Первые овраги Гитлера

Операция «Валькирия»

Штурм цитадели

Возмездие — 13 ступенек в ад

Тайны Рудольфа Гесса

Три горячих версии

Если бы победил Гитлер?

Победители

Побежденные победители

Социальное жульничество

И все же…

Бомба для цивилизации

Послесловие

Использованная литература