Юрий Мухин

Народ без элиты

Глава 1

Элита России. Паразитизм как принцип жизни

Простой народ

Тему о происхождении интеллигенции начну очень издалека — с того, что издревле население России, как и во всём мире, делилось на части по своим обязанностям и правам. В этом нет ничего удивительного, однако делилось оно не так, как это было у соседей на Западе, и состав этих частей качественно был иным.

Начнём с основания государства, с простого народа. Русские — а это в большинстве своём были крестьяне — рассматривали как народ, как мир только себя и царя. Ну и купцов с попами тоже присоединяли к народу, поскольку несильно они от народа отличались.

Дворяне — да, дворяне — тоже были «свои»… Но не совсем, они как бы боевые слуги царя, отца-государя, с помощью которых отец защищал своих детушек — народ. Поскольку дворяне шли на смерть за эту семью-отечество, у них по отношению к семье были особые, довольно большие права, но всё-таки они не являлись полноценными членами семьи, к ним понятие «народ» не подходило. И немудрено, если вспомним, что царю и дворянам предшествовали князь и его дружина, которая была сплошь набрана из воинов каких попало государств, в понимании русских — каких попало семей.

Кстати, за всю историю России дворяне (а за ними и остальная элита) понятием «народ» по отношению к себе и не пользовались, и на царя, как на отца, не смотрели. Это было даже закреплено в традициях с самого начала. Народ ещё в стародавние времена и до бесславной гибели монархии обращался к царю на «ты» (Отец наш) и вначале подписывался «сирота твой», а дворянин обращался на «вы» (Ваше Величество) и «холоп твой».

Как-то просмотрел книгу Альберта Нордена «Некоронованные властители» и сейчас хочу опереться на взятые из неё факты по теме о свободе граждан. Ведь в нашей исторической науке колом сидит вывод о том, что русские были рабами до 1861 года, потому что находились в крепостной зависимости. А вот на Западе!

Никак не собираюсь доказывать, что крепостные русские вообще не были рабами, но если сравнивать их положение и мировоззрение с положением людей на Западе, то этот вывод требует уточнения, для того чтобы ясно понимать, что же на самом деле происходило и каков был взгляд нашего народа на вопрос своей свободы в начале становления.

Напомню, что до 1590 года на Руси крепостного права вообще не было. Ещё дореволюционный «Курс русской истории» В.О. Ключевского сообщал о русских: «Крестьянин был вольный хлебопашец, сидевший на чужой земле по договору с землевладельцем; его свобода выражалась в крестьянском выходе или отказе, т. е. в праве покинуть один участок и перейти на другой, от одного землевладельца к другому. …Судебник Ивана III установил для этого один обязательный срок — неделю до Юрьева дня осеннего (26 ноября) и неделю, следующую за этим днём. Впрочем, в Псковской земле в XVI в. существовал другой законный срок для крестьянского выхода, именно Филиппово заговенье (14 ноября). Значит, крестьянин мог покинуть участок, когда кончались все полевые работы и обе стороны могли свести взаимные счёты». И только после кончины Ивана Грозного, в 1590 году, Борисом Годуновым был издан указ о запрете перехода крестьян от одного хозяина к другому.

Но и после этого крестьянин не стал собственностью помещика.

В отличие от Запада русские дворяне по отношению к крестьянам имели прав не более, чем ротный командир на своего солдата. Российский дворянин мог только восстановить дисциплину, выпоров крестьянина за проступки, и в крайнем случае вернуть его царю — отдать в солдаты. Но ни посадить в тюрьму, ни тем более казнить крестьянина дворянин не мог. Это было делом отца-царя, делом только его суда.

Дворянин мог сделать и то, что выглядело продажей, — он мог отдать крестьянина другому дворянину и получить за это деньги. И это действительно выглядело бы продажей, если не учитывать, что крестьянин для дворянина был единственным источником дохода, при помощи которого дворянин в войсках защищал тех же крестьян. Передавая источник своего дохода другому дворянину (и только ему), дворянин имел право на компенсацию. Разумеется, что при такой продаже законом исключалось разделение семей.

Русский ничьим личным рабом никогда не был, даже рабом царя. Сыном — да, но не рабом!

Да, была крепостная зависимость, но всё было не так просто. Уйти от дворянина, освободиться, выкупиться стремились лишь те, кто благодаря освоенной профессии был твёрдо уверен, что занимает надёжное место в обществе и не подвержен случайностям. Причём даже статус крепостного ничему не мешал, были крепостные и врачами, и юристами, и художниками, и музыкантами. У графа Шувалова был крепостной-миллионщик, имевший десятки своих судов на Балтике. Платил Шувалову оброк такой же, как и все его крепостные (20 рублей в год), и не думал выкупаться «на волю», пока его сын не влюбился в дочь прибалтийского барона. Согласитесь, что столь безумная идея — выдать дочь за крепостного — не прельщала барона, ведь сам барон мог своего крепостного даже повесить. Шувалов покочевряжился — жаль было терять объект для хвастовства перед другими дворянами, — но судовладельцу вольную дал.

Скажем, украинскому поэту Т.Г. Шевченко был смысл выкупиться у своего помещика Энгельгардта. К моменту выкупа стало ясно, что он хороший художник и проживёт самостоятельно. Но дворовым и крестьянам зачем нужна была вольная? Чтобы попасть под гнёт чиновников, живущих одним днём?

Рассуждая о крепостном праве, привычно вспоминают умалишённую Салтычиху, замучившую в пароксизме своей психической болезни десятки крепостных, но даже я долго не знал подробностей того, как безжалостно расправился над ней (и её пособниками) суд Екатерины II, когда преступление Салтычихи вскрылось. Сначала Салтычиха 11 лет сидела в подземной тюрьме без света и человеческого общения, а затем ещё 24 года (до конца жизни) в камере с окном, через которое её могли наблюдать желающие, — фактически закончила она жизнь экспонатом в зверинце. Пособники Салтычихи отправились на пожизненную каторгу.

За издевательства над крепостными помещиков «забривали» в солдаты, а за их убийство — приковывали к тачке в Сибири. И это для помещиков было ещё и не самым плохим концом.

У русского народа было понятие «пострадать за мир». Речь шла о ситуации, когда невозможно было привести в чувство помещика, а царские чиновники были на его стороне. И тогда крепостные этого помещика бросали жребий, и те крепостные, на кого жребий пал, шли и убивали помещика со всей его семьёй (чтобы дети потом крестьянам не мстили). Дом помещика сжигали, а сами убийцы шли и сдавались властям. Смертной казни не было, этим убийцам помещика назначали пожизненную каторгу, семьи осуждённых царь посылал в Сибирь за казённый счёт в места каторги (браки заключаются на небесах, и не царю их расторгать), чтобы семьи жили недалеко от каторжанина. И вот эти осуждённые убийцы и были «пострадавшими за мир». Соответственно, мир (община) собирал деньги и посылал их в Сибирь «пострадавшим за мир» до их смерти.

Теперь вернусь к книге Нордена «Некоронованные властители». Эта книга о династии немцев Фуггеров, историю которой в Германии можно было проследить на протяжении 500 лет. Началась династия с предприимчивого торговца тканями, затем Фуггеры стали мощнейшим кланом мировых банкиров и промышленников, владевших медными и серебряными производствами Европы. Фуггеры своими деньгами не только с выгодой финансировали тогдашние европейские войны, но и определили избрание Габсбургов в императоры. Разумеется, этих финансовых властителей награждали титулами, а сами Фуггеры приобретали в Германии многочисленные имения.

И вот меня заинтересовало описание того, какие отношения дворян и народа властвовали тогда в Европе. Вот несколько цитат:

«Так, они стали владельцами деревни Габлинген, замка Микхаузен — Швабмюнхен, замка и имения Оберндорф близ Райна на реке Лех. В 1533 году Раймупд Фуггер принимает присягу на верность от ставших его подданными жителей Оберндорфа; в соответствии с жалованной ему в Вене грамотой короля Фердинанда I он может теперь их судить, наказывать палками, лишать жизни, отправлять на виселицу».

«Как феодалы, Фуггеры применяли все формы эксплуатации — денежную и натуральную повинность и барщину; они использовали все полученные привилегии: сеньориальную судебную власть, право карать смертью, право ограничения личной свободы. В приходной книге Фуггеров за 1546 год записано, что общая сумма доходов от имений составила в этом году 27 395 гульденов».

Прервусь, чтобы подчеркнуть, во-первых, то, о чём русский дворянин и мечтать не мог, — немецкий феодал мог казнить своего крепостного! Мало того! Обратите внимание на дату. Это 1533, 1546 годы! А в России крепостного права ещё и в помине не было! Оно, напомню, было установлено только после смерти Ивана Грозного в 1590 году. (Кстати, это только в болтовне интеллигенции Иван Грозный садист, а в памяти народной он остался очень добрым царём.)

Ещё русский крепостной обязан был отработать определённое количество дней на барина или платить ему оговорённую сумму — оброк, причём и то, и другое указывалось царём. А у немцев было не так. Эти Фуггеры были специалистами!

«Во-первых, они получали земельную подать с зажиточных и мелких крестьян, размер которой оставался неизменным как в урожайные, так и неурожайные годы. Главным источником доходов была «хлебная подать», 90–95 % всех податей крестьяне были обязаны выплатить зерном. По признанию самих Фуггеров, они достигли предела при взыскании подати рожью, овсом и ячменём…

Во-вторых, существовали различные формы принудительной барщины, размер которой определяли по дням; нередко крестьяне с лошадьми и повозками были вынуждены отрабатывать барщину в течение всего года. Взыскивалась также кухонная повинность — цыплята осенью, куры на масленицу, растительное масло, лён, дрова.

С подёнщиков управляющие Фуггеров взимали квартирную плату, деньги за постой. Если подёнщик возделывал клочок земли или пользовался выпасом, то он, как и хлебопашец, должен был платить хлебную и луговую подать. Он привлекался также к работам на кухне и барщине.

Не щадили Фуггеры и ремесленников. С мельников они брали денежную, хлебную и кухонную подать. Особый налог взимался с владельцев гостиниц и бань, рыбаки платили рыбную подать. Если ремесленник расширял свой дом или хлев, возрастали и поборы.

И в-третьих, источником доходов были также судебные штрафы и штрафные деньги, взыскивавшиеся с подданных за неповиновение. Крестьянин должен был платить за всё, за любое событие в его семье: умирал член его семьи — надо было раскошеливаться, хотя денег и без того не хватало; праздновалась свадьба — и касса Фуггеров пополнялась звонкой монетой; за проезд по дорогам следовало платить дорожный сбор. Налогом облагались даже печи. Бдительные сборщики налогов не упускали и такую возможность, чтобы выжимать из бедняков последние соки».

Норден обращает внимание, что это имение Фуггеров было в Саксонии, и курфюрст (король) Саксонии в 1540/41 отчётном году всех доходов имел 42 893 гульдена. А Фуггеры в 1546 году с саксонских имений получили доход 27 395 гульденов. Умели содрать европейские дворяне три шкуры со свободолюбивых европейцев!

И ещё цитата об отношениях немецких дворян с немецкими крепостными (опять обратите внимание на год).

«Они жестоко подавляли любую попытку неповиновения. Так, например, 22-летний юнец граф Йозеф Гуго Фуггер (ставший впоследствии полковником королевского ландвера Баварии и наследственным членом имперского совета) потребовал в 1785 году от своих подданных присягу на верность, в которой они ему за несколько месяцев до этого отказали. Чтобы добиться своего, семейный клан предусмотрительно вызвал в Кирхгейм вооружённый отряд. Построенные перед графскими подданными солдаты ждали приказа господ. И когда вновь ни одна рука не поднялась к присяге, молодой Фуггер подал команду стрелять в толпу. В результате этого преднамеренного приказа восемь крестьян — молодых и старых — было убито, десять крестьян получили тяжёлые и многие — лёгкие ранения.

Граф Фуггер обезопасил себя и на случай новых беспорядков в будущем: в 1796 году, уплатив 98 флоринов канцелярской пошлины, он возобновил императорскую ленную грамоту на право судить и карать смертью своих подданных. В глазах этих мелких тиранов народ не имел никаких прав. Князья и графы считали себя существами высшего порядка, имевшими исключительное право на любой произвол и убийство…»

Заметим, что в этот год только умерла Екатерина II, которая лично написала приговор Салтычихе, в это время в России уже не было смертной казни, а о том, чтобы дать дворянам право карать крепостных смертью, и мысли не было!

Никак не собираюсь идеализировать положение русских по отношению к европейцам — сам ненавижу некоторые русские черты характера. Однако надо всё же подчеркнуть, что европейцы только из страха готовы были пойти на такие ограничения свободы и своих прав, на которые наши предки не соглашались.

Не буду разбирать, что лучше — когда ты под властью помещика, который бережёт тебя и твоих детей, чтобы ты и твои дети кормили его детей и внуков, или когда ты под властью царского чиновника, который норовит содрать с тебя три шкуры, пока он в должности. При такой постановке вопроса ответ уже неоднозначный.

Кстати, когда «кабинетные гуманисты» начинают стонать о рабстве, скажем, в тех же США, то надо самим пробовать представить жизнь тех рабов. И оценить, что лучше: когда ты на правах обезьяны днями голодный бегаешь по саванне в поисках хоть какой-то еды или живёшь в США в приличной хижине «дяди Тома», имеешь калорийную еду, тебя учат грамоте, чтобы сделать из тебя христианина, вокруг тебя самая передовая на тот момент культура. Что, в Африке этим неграм было лучше?

Но, повторю, все эти технические детали крепостной зависимости и рабства оставим в стороне.

Ведь когда речь идёт о некоем рабстве в Европе, то плакальщики от истории имеют в виду не рабов королей или царей, а рабов именно дворян. А вот тут положение в России и остальной Европе было таким, как сказано выше.

Сейчас, конечно, народ иной, но в стародавние времена наши русские предки были явно более свободолюбивы, нежели сегодня.

Элита России

В сравнении с Западом всегда по-другому выглядела и элита России. Дворянин в России служил России, защищал её. Для этого он должен был быть сыт и вооружён. Его крепостные (а на содержание одного воина требовался труд 10–30 крестьянских семей) давали ему эту возможность.

До царя Петра III дворянин имел землю и крепостных только до тех пор, пока служил он и служили его дети. Прекращалась служба — отбирались земля и крепостные (имение). Заметим, служба русского дворянина князю, как и служба человека своей семье, не имела сроков. Уйдя на службу в 15 лет, дворянин мог до глубокой старости просидеть в крепости на границе за тысячи километров от своего имения и так никогда и не увидеть своих крепостных. Тяжёлые условия, в которые попала Россия, требовали такой же тяжёлой службы ей. В царствование Петра I, на начало XVIII в., армия России составляла примерно 200 тыс. человек при 3–5 тыс. офицеров. Четверть этой армии, т. е. более 50 тыс. человек, были дворянами, остальные — рекруты из крестьян и других сословий. Пётр всех дворян заставлял служить, раз уж народ их кормит! Ещё во времена Суворова служба потомственного дворянина до самой старости рядовым или сержантом была обычным делом, а если дворянин был неграмотным, то и обязательным. Тяжёлые условия, в которые попала Россия, требовали такой же тяжёлой службы ей, посему изначальным предназначением поголовно всех дворян в России было не сельское хозяйство. Их стезёй была военная служба, извечная и непрерывная.

Примером может быть прославленный русский полководец А.В. Суворов. В 1748 году в возрасте 18 лет явился к месту службы, в 1799 году Суворов ещё воюет в Италии с Наполеоном, а в 1800 умирает. За эти годы Суворов жил в своём имении один год — с 1784 по 1785 годы.

Согласимся, что из всех сословий положение дворян в России до второй половины XVIII века было, пожалуй, худшим.

Как ни тяжело было крестьянину, но он дома, у него есть жена, дети, праздники, нет постоянной опасности для жизни, у него есть пусть и призрачная, но надежда разбогатеть и жить лучше.

У дворянина была только служба. «Служба дни и ночи».

Но обратите внимание на то, что в первом периоде строительства Российского государства дворянин обязывался служить России. Обязывался! И обязывался царём! Обязывался тем, что в противном случае у дворянина забирались средства к существованию — он обрекался царём на голод. Таким образом, заставлял дворянина быть храбрым и трудолюбивым царь. Такое насилие над собой заставляло одну часть элиты добросовестно служить, а другая часть стремилась обмануть царя и службы избежать. Из поколения в поколение внутри глупой, ленивой и трусливой части российской элиты зрела главенствующая мысль, что умный тот, кто служит мало, а имеет много.

Сам бюрократ и чиновник, но из тех, кому отвратна была элита России, русский писатель М.Е. Салтыков-Щедрин, наблюдая устремления дворянской элиты России уже в XIX веке, констатировал: «Когда и какой бюрократ не был убеждён, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать? …Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют!»

И это не в XIX веке взялось, ведь всем известно, как отчаянно пытался искоренить взяточничество тот же Пётр I, но ведь дело было не только во взяточничестве. В начале его царствования видный российский экономист петровских времён Иван Посошков более 300 лет назад — в 1701 году — сообщал царю положение дел со службой дворянства.

«Истинно, государь, я видал, что иной дворянин и зарядить пищали не умеет, а не то что ему стрелить по цели хорошенько. И такие, государь, многочисленные полки к чему применить? Истинно, государь, ещё и страшно мне рещи, а инако нельзя применить, что не к скоту; и егда, бывало, убьют татаринов дву или трёх, то все смотрят на них, дивуютца и ставят себе то в удачу; а своих хотя человек сотню положили, то ни во что не вменяют.

Истинно, государь, слыхал я от достоверных и не от голых дворян, что попечения о том не имеют, чтоб неприятеля убить; о том лишь печётся, как бы домой быть; а о том ещё молятся и богу, чтоб и рану нажить лёгкую, чтоб не гораздо от неё поболеть, а от великого государя пожаловану б за неё быть; и на службе того и смотрят, чтоб где во время бою за кустом притулиться; а иные такие прокураты живут, что и целыми ротами притулятся в лес или в долу, да того и смотрят, как пойдут ратные люди с бою, и они такожде будто с бою в табор приедут.

А то я у многих дворян слыхал: “Дай де бог великому государю служить, и сабли из ножен не вынимать”. И по таким же словам и по всем их поступкам не воины они! Лучши им дома сидеть, а то нечего и славы чинить, что на службу ходить».

И Пётр I хотел, чтобы и в России дворяне служили как на Западе — что в этом удивительного?

Не в состоянии этого добиться, Пётр, а за ним и остальные императоры России приглашали и приглашали к себе на службу иностранцев, причём в их числе преобладали специалисты из немецких княжеств. Иностранные инженеры, приезжавшие и переселявшиеся в Россию, развивали неизвестные доселе производства стали и металлов, производства стекла и керамики, бумаги и тканей. Они толчком выводили Россию на приличный мировой технологический уровень почти во всех сферах промышленной деятельности. Иностранные купцы и ремесленники не только заводили производство невиданных на Руси товаров, но и резко поднимали качество и разнообразие даже традиционной продукции. В тогдашней Росси иностранец — это пивовары и колбасники, часовщики и инструментальщики, сапожники и булочники. Петербург строили более трёхсот немецких архитекторов и инженеров. Мебельщики Гамбсы на протяжении целого столетия задавали тон в мебельном деле, немец Вестхоф ещё в 1721 году основал первый в Петербурге сахарный завод, немецкий ремесленник Шредер основал фортепьянную фабрику, и рояли фирмы «Шредер» своим качеством звучали во всём мире. Первая частная типография была построена и пущена в дело в Петербурге при Екатерине Гартунгом, одно из крупнейших и широко известных в России издательств создал немец Маркс. Наконец, с иностранных учёных начиналась Российская академия наук. Это и физики Ленц, Якоби, Бюльфингер и Крафт, математики Эйлер и Герман, астроном Струве.

Наличие в русской армии немецкого начала в организации и тактике боя резко и положительно сказалось на количестве побед русского оружия, причём и побед над тогдашними армиями немецких государств. А количество иностранных офицеров в русской армии порою удивляет. Ведь если посмотреть на галерею героев Отечественной войны 1812 года, то более четверти их носят иностранные фамилии. И этих выходцев из Западной Европы трудно упрекнуть в трусости или в неумении воевать.

Эта проблема возникала перед всеми вождями России, пытающимися привести народ к победе. В 1922 году глава уже Советской России В.И. Ленин в одном из своих последних выступлений говорил: «Был такой тип русской жизни — Обломов. Он всё лежал на кровати и составлял планы. С тех пор прошло много времени. Россия проделала три революции, а всё же Обломовы остались, так как Обломов был не только помещик, а и крестьянин, и не только крестьянин, а и интеллигент, и не только интеллигент, а и рабочий и коммунист. Старый Обломов остался, и надо его долго мыть, чистить, трепать и драть, чтобы какой-нибудь толк вышел».

А соратник Ленина В.М. Молотов вспоминал: «Ленин говорил: “Русские ленивы. Поболтать, покалякать — это мы мастера! А вот организовать…”». «По-моему, — писал Ленин в 1922 году, — надо не только проповедовать: “учись у немцев, паршивая российская коммунистическая обломовщина!”, но и брать в учителя немцев. Иначе — одни слова».

Но вернёмся к истокам. Почему так? Почему в России царь заставлял служить своих дворян, а дворяне Европы хотели служить русскому царю добровольно и в массе своей служили честно и бесстрашно?

В сравнении с Западом

А в России и на Западе элита была устроена по-разному!

В Западной Европе со времён Карла Великого до XIX века недвижимое имущество (дома и земли) наследовали только первенцы. Другие дети получали наследство лишь деньгами и движимым имуществом. Вспомните сказку француза Ш. Перро «Кот в сапогах». Старший сын получил мельницу (недвижимое имущество), средний — осла, а младший — кота (движимое имущество). С одной стороны, это исключало дробление родовых земель, а с другой — постоянно появлялись безземельные дворяне и крестьяне без средств к существованию. И это заставляло их служить, и не просто служить, а становиться профессионалами высочайшего класса.

А в России все сыновья всех сословий получали равную долю наследства, а всем дочерям родители давали приданое: на Руси существовал родовой принцип наследования — лествичное право.

Казалось бы, при чём тут право наследования, если речь о том, что дворянина заставляют служить? Если и в России, и в Западной Европе заставляют служить, то какая разница?! Мало того. В России царь заставлял служить угрозой голода, а в Западной Европе дворянина заставлял служить сам голод. Внешне — одно и то же!

Но дело в том, что царь, даже такой фанатичный, как Пётр I, не способен уследить за всеми — за тем, чтобы они служили добросовестно и храбро. А голод (вернее, спрос на рынке на честных чиновников и храбрых офицеров) — был способен! Спрос на рынке труда на честных чиновников и храбрых офицеров при избытке предложения контролировал элиту лучше всякого царя.

К чести Петра, он попытался ввести и в России аналог майоратного права, в 1714 году он издал «Указ о единонаследии», по которому отец обязан был завещать недвижимое имущество одному сыну (при отсутствии завещания наследовал старший сын), а движимое имущество отец мог распределить между детьми по своему усмотрению. Однако наследники Петра не смогли устоять перед давлением дворянства, и через 16 лет императрица Анна Иоанновна этот указ отменила; правда, в 1736 году она распорядилась (со многими оговорками), что из нескольких братьев-дворян в семье одного можно оставить для ведения хозяйства; остальным определить службу в 25 лет, считая с 20, то есть до 45 лет. В этом возрасте дворян можно увольнять, если они действительно служили в армии, а не бог знает где ошивались. Впрочем, гласил указ императрицы: «А понеже ныне с турками война, то оставлять по вышеписанному только по окончании войн». Дворяне вздохнули свободнее, и на этом послаблении царям можно было бы и остановиться, продолжая властвовать над дворянами твёрдой рукой. Ведь пока дворянство обязывалось служить государству, властвующие в элите паразитические веяния не были главенствующими.

Однако на престоле России вскоре оказался идиот.

Либерал на троне

Будущий император Пётр III был сыном немецкого герцога и дочери Петра I — Анны Петровны, то есть внуком Петра Великого. Кстати, по отцовской линии он являлся внуком и самого сильного и страшного противника Петра I — шведского короля Карла ХII. Славная кровь текла в его жилах, да вот толку от этого не было никакого.

В 1742 году российская императрица Елизавета Петровна (его родная тётка) объявила его, 14-летнего юношу, наследником российского престола. Последующие 18 лет жизни в России русского из него сделать не смогли; он как был, так и остался немецким герцогом. Став в 1761 году императором, Пётр III стал умничать на «западный манер» как только мог и за год успел многое, но нас в данном случае должен интересовать только его указ о вольности дворянства.

Сначала Пётр III освободил монастырских крестьян от крепостной зависимости церкви. Фактически он передал крестьян в крепость бюрократии, так как в условиях того времени освобождённые крестьяне (их стали называть «экономическими») отрабатывали ту же барщину, но только на землях, принадлежавших уже не церкви, а государству и под присмотром не монастырской братии, но алчных, живущих одним днём чиновников. Тем не менее в умах остальных крепостных крестьян имя Петра III оказалось причастным к понятию «освобождение».

Наверное, и это Россия пережила бы без больших потрясений. Но Пётр III на западный манер освободил от службы дворян.

Да, на Западе дворяне не обязаны были служить, и служить их заставлял голод — это так. Но зачем теперь служить освобождённому от службы русскому дворянину, если у него есть возможность паразитировать на крепостных крестьянах? Причём ввиду отсутствия майоратного права у всего русского дворянства всегда будет хоть немного земли и крепостных, на шее которых можно было сидеть.

Пётр III сделал безделье символом российского дворянства.

К теме формирования интеллигенции это не имеет отношения, но ввиду глобальности последовавших событий об этом необходимо сказать. Ни Пётр III, ни сегодняшние умники не поняли, что если дворянин больше не обязан защищать государство, то есть крестьян, то почему тогда крестьяне обязаны его содержать за счёт своего труда? По западным понятиям, в этом не было ничего необычного, но по русским представлениям он посадил на шею крестьян паразитов! А всё ещё свободолюбивые русские, в отличие от людей Запада, паразитов на своей шее не терпели, и привить им подобную терпимость было не просто.

С русской точки зрения следующим шагом царя-отца должно было стать освобождение крестьян от крепости у помещиков. Но… царь внезапно и очень подозрительно умер. И народ стал ждать освобождения от Екатерины II.

Ждал напрасно. Екатерину вознесли на престол вооружённые руки всё тех же дворян. Им (даже преданным России) дарованная вольность была выгодна. Императрица не могла отменить указ о вольности дворянства из-за опасения за собственную судьбу и не могла освободить крестьян и оставить без материальной поддержки военную силу Российской империи — дворян. Она оказалась в безвыходной ситуации, а может, и не спешила искать выход.

И вспыхнула гражданская война, силы народа возглавил казак Емельян Пугачёв, причём он возглавил народные силы под именем царя Петра III, якобы чудом спасшегося от смерти и скрывавшегося среди народа.

Странного в этом ничего не было. Петру III вообще везло на «посмертные деяния». Подсчитано, что в различных крестьянских бунтах он «восставал из мёртвых» до 40 раз. Но здесь обстоятельства были особые.

События развивались на окраине России, где царская власть и так была слаба, а вдобавок взбунтовались военные люди. Однако кто поверит неграмотному казаку, что он царь? Тот, кто знает, как настоящий русский царь должен поступить. Ведь Пётр III освободил монастырских крестьян, освободил дворян, но «не успел» освободить остальных крепостных крестьян от помещиков, следовательно, настоящий русский царь, вновь придя к власти, обязан это сделать.

И Емельян Пугачёв это сделал — он освободил от помещиков крестьян, и теперь уже мало кто из них сомневался, что Пугачёв настоящий царь и есть и что дворяне к выгоде своей хотели его убить. Ненависть крестьян вылилась на дворян, нового царя признали на огромных территориях, за год войны под знамёна Пугачёва встало свыше 100 тысяч бойцов. Для сравнения: фельдмаршал Пётр Румянцев в это время воевал (уже за Дунаем) с турками и татарами и никогда не имел под своей командой более 40 тысяч человек.

Тогда Екатерина II срочно заключила преждевременный мир с Турцией, прервав дотоле успешную войну с ней, и двинула с турецких границ против Пугачёва армии во главе с такими прославленными полководцами, как Суворов и Румянцев.

В сентябре 1774 года Пугачёва предали казаки, и к весне 1775-го обезглавленная народная армия перестала оказывать сопротивление. Эта гражданская война закончилась победой паразитических идей российской элиты.

Паразитизм как принцип жизни

Врождённые качества и воспитание делают людей разными.

Одних природа и воспитание сделали умными и трудолюбивыми, другим воспитание не развило ни ум, ни трудолюбие.

Первые стремятся реализовать свой ум и умения в материальном — они создают и производят полезные людям идеи, сооружения и вещи. В этом их смысл жизни, в этом их радость жизни. Их не надо заставлять пахать и сеять или служить — они будут это делать сами, для того чтобы получить радость от высокого урожая или личной победы в бою над противником.

Вторые, не имея для этого ни ума, ни трудолюбия, не способны найти радость в результатах своего труда и находят радость только в безделье и развлечениях. Будь такие существа в природе — они бы вымерли в пределах одного поколения, будь они в Западной Европе — они бы прозябали в нищете, прося подаяния. А в России они безбедно существовали, да ещё и числясь в составе элиты.

Читающие эту книгу наверняка читали и роман «Война и мир» Льва Толстого. Вспомните, в этом романе есть хоть один герой, который бы пытался хоть что-то созидать? Что-либо построить, произвести или хотя бы сделать из вверенных ему солдат самых лучших солдат в мире? Нет! Андрей Болконский даже в бою ничего не делает. Кстати, как и Кутузов. И ведь это всё положительные герои!

И ведь Толстой всего лишь описал свою среду, поскольку иной просто не знал. А эта среда, не способная созидать, творцов если и не откровенно презирала, то уж, во всяком случае, творцами становиться и не собиралась!

В Европе шли научные и промышленные революции, а русские цари не могли заставить бездельных дворян хотя бы высшее образование получить! Все русские люди, мало-мальски выдающиеся умом или энергией в XIX веке, были либо из обедневшего дворянства (А. Аракчеев или И. Мичурин), либо из семей священников (М. Сперанский или Д. Менделеев), либо из купцов, как А. Столетов.

Кстати, о самих попах. Православие с его девизом «неграмотность — основа благочестия» на протяжении многих столетий было причиной трагически капитального отставания русского интеллекта даже от китайского, не говоря уже о европейском. К примеру, в научном и техническом плане мир практически ничего от России не получил. Не дала Россия миру ни пороха, ни бумаги, а достижения её учёных столь незначительны и столь подражательны, что, собственно, и говорить не о ком.

Я бы привёл только двух учёных мирового класса. Менделеева с его гениальным озарением, что изменение свойств веществ жёстко связано с их атомной массой, и Лысенко с его законом стадийного развития организмов. Периодический закон Менделеева мир принял безусловно, да и не мог не принять, правда без самого Менделеева, поскольку тот начинал свою периодическую таблицу с эфира, который «великим Эйнштейном» был отвергнут. И куда уж тут Менделееву с Эйнштейном тягаться!

Что же касается Лысенко, то и его закон стадийного развития организмов миром (селекционерами) используется повсеместно, и, надо сказать, за границей Лысенко уважают гораздо больше, чем в России, к примеру, признают его правоту в дискуссии с «генетиками» морганистско-менделистского толка и включают Трофима Денисовича в сотню наиболее выдающихся учёных истории. Кстати, единственного учёного из России.

По остальным, даже распиаренным достижениям отечественной науки сказать очень трудно что-то определённое, поскольку ещё с довоенного времени плагиат в советской науке стал нормой и поставлен на поток. Мы что-то считаем достижениями отечественной науки, но вот считает ли так мир?

Да, разумеется, климат России и её пространства долгое время чрезвычайно затрудняли получение того добавочного продукта, на который существуют учёные. Но ведь у России были сотни тысяч помещиков, ведущих праздную жизнь. Им что мешало заняться исследованием природы? У России всегда были десятки тысяч монахов и попов. А долгогривым что мешало заниматься исследованием природы?

Вот читаю:

«Джозеф Пристли (1733–1804) — известный английский учёный-химик. Он открыл кислород, получил хлористый водород, аммиак, фтористый кремний, сернистый газ, оксид углерода. Привезённый французом Шарлем Кондамином из Южной Америки каучук Пристли в 1770 году предложил использовать для стирания написанного, назвав его гуммиэластиком. Как химика Пристли заинтересовал вопрос: почему воздух полей и лесов чище городского? Учёный предположил, что растения очищают его от веществ, выделяемых людьми при дыхании, а также дымящимися трубами заводов и фабрик. С целью проверки своего предположения он посадил под стеклянный колпак мышь. Довольно быстро животное погибло. Тогда экспериментатор поместил под такой же колпак другую мышь, но уже вместе с веткой мяты. Это было сделано в начале августа 1771 года. Через восемь-девять дней я нашёл, что мышь прекрасно могла жить в той части воздуха, в которой росла ветка мяты. Побег мяты вырос почти на три дюйма.

Опыт заинтересовал учёных, многие повторили его в своих лабораториях, однако результаты получались неодинаковые: в одних случаях растения действительно очищали воздух и делали его пригодным для дыхания мыши, в других этого не наблюдалось. Надо сказать, что сам Пристли при повторении опытов получил противоречивые результаты. Установить истину учёный уже не смог, так как консервативно настроенные англичане разгромили его прекрасно оборудованную лабораторию и богатую библиотеку за сочувствие их владельца идеям французской революции. Пристли оставил научную работу и эмигрировал в США».

Не знаю почему, но в этой справке не сказано, что Пристли был английским попом и вытолкала этого выдающегося естествоиспытателя в Америку англиканская церковь за ересь в проповедях. Не помогло этому попу и открытие кислорода. Кто бы мне указал на таких попов или монахов в православии?

Ещё штрих отечественной интеллигенции, под которой нужно считать лиц, не зарабатывающих «свой хлеб в поте лица своего». Интеллигенция России под знаниями считает только то, что найдено другими, — то, что узнают в книгах или лекциях (проповедях). Для отечественной интеллигенции знания — это то, что нужно запомнить, для того чтобы об этом можно было болтать, заполняя болтовнёй досуг или демонстрируя ум. Отсюда дикий отказ российской интеллигенции от собственных исследований вопросов природы и проблем нашей жизни. Российская интеллигенция знает единственный способ поумнеть — прочесть или услышать что-то у великих, общепризнанных авторитетов.

Чтобы вы поняли, приведу в пример голландского врача ван Гельмонта, жившего в 1579–1644 годах. Это были годы, когда в России Иван Грозный пытался заставить дворян Родине служить, и годы великой смуты, устроенной этими дворянами. Так вот¸ этот голландский лекарь решил узнать, благодаря чему растёт растение. С животными и человеком вроде бы всё было ясно: поедая корм или пищу, они получают вещества, благодаря которым увеличиваются в размерах. Но за счёт чего крошечное семя, лишённое рта, превращается в огромное дерево?

Чтобы ответить на этот вопрос, ван Гельмонт проделал следующее. Взял большой глиняный горшок, насыпал в него 91 килограмм высушенной в печи почвы, смочил её дождевой водой и посадил ивовый побег массой 2,25 килограмма. Каждый день в течение пяти лет он поливал растение чистой дождевой водой. По прошествии этого времени ван Гельмонт извлёк деревце, тщательно очистил корни от прилипших частиц почвы и взвесил содержимое кадки и растение. Оказалось, что масса почвы уменьшилась всего на 57 граммов, а вот масса ивы возросла почти на 75 килограммов. Результат эксперимента исследователь объяснил исключительно поглощением воды. Да, это была ошибка ван Гельмонта, тем не менее насколько изящный опыт! Что, у русских помещиков не было возможностей этот опыт провести? Местный гончар им горшок на 100 кг грунта не обжёг бы?

Эти исследования того, чем кормятся растения, развил впоследствии выдающийся химик мира, вызывающий у меня искреннее восхищение, Гемфри Дэви. Но сначала я ещё раз пну тупую русскую интеллигенцию. Вот, к примеру, Дэви провёл серию ставших позже классическими экспериментов с таянием льда. Он брал два кусочка льда и тёр один о другой, от трения лёд таял. Этот опыт Дэви производил и при температуре ниже точки замерзания воды, и в пространстве, откуда был выкачан воздух. И Дэви сделал вывод, который в годы царствования флогистона был прямо противоположен утверждениям тогдашних авторитетов физики, поскольку они были уверены, что тепло — это особое вещество — флогистон, а Дэви вот так просто взял и доказал, что тепло — это вид движения. И сегодня мы считаем именно так. Так что, в России льда не хватало? Или российская интеллигенция была так занята чем-то полезным, что у неё не было времени потереть два кусочка льда и задуматься над тем, что происходит?

Надо сказать, что Дэви меня восхищает: на мой взгляд, Дэви сделал глобальных открытий больше, чем вся отечественная химия за всю свою историю, поэтому немного прервусь на то, что мне в нём интересно.

Во-первых, он осмысленно отказался от получения университетского образования, которое без проблем мог получить. А некоторые читатели должны помнить, что и я предлагаю в свободной России упразднить получение образования в учебных заведениях и любое образование из тех, которые у нас считаются высшим, сделать доступным каждому, кто хочет получить знания. Кто хочет получить ЗНАНИЯ, а не бумажку с печатью! Сегодня знания легко получить с помощью компьютера и интернета плюс практика.

Но во времена Гемфри (1778–1829) компьютера не было и решиться на самообразование было очень непросто. Покровительствовавший юному Дэви старый врач Тонкин устроил его для начала в аптеку, и Дэви, тогда ученик аптекаря, сам составил план того, что ему надо изучить. После чего начал искать нужные книги и сам, без профессоров, их изучать. Его биограф перечисляет, что Дэви взялся изучить:

«Теология, или религия, изучаемая через природу. Этика или нравственные добродетели, изучаемые через откровение.

География.

Моя профессия: ботаника, фармакология, учение о болезнях, анатомия, хирургия, химия.

Логика.

Языки: английский, французский, латинский, греческий, итальянский, испанский, еврейский.

Физика: учение о свойствах тел природы, явлениях природы, учение о жидкостях, свойства организованной материи.

Астрономия.

Механика.

Риторика и ораторское искусство.

История и хронология.

Математика».

А вот из его тетради записи тех тем, которые он собрался изучить дополнительно:

«Исследование правды и политические убеждения.

Тело.

Организованная материя.

О правительстве.

О доверчивости и легковерии.

Доказательства того, что способность мыслить зависит от строения тела.

О счастье.

О нравственном долге.

Защита материализма».

Соответственно, Дэви читает сочинения Локка, Беркли, Гельвеция, Канта. И всё это, повторю, без профессоров и экзаменов. И меня восхищает огромный скептицизм этого 19-летнего юноши к тому, что он прочёл. К примеру, уже в те годы французский химик Лавуазье был непререкаемым авторитетом, а Дэви вспоминает:

«“Элементы химии” Лавуазье показались мне занятной книгой. Но только читать книгу — дело бессмысленное. Химия — наука опытная, это не история и не филология, где истина познаётся в процессе чтения. В химии надо по возможности экспериментом проверять идеи автора. Ни одного утверждения Лавуазье я не хотел и не мог принимать на веру. Поэтому и решил подвергнуть проверке с пристрастием “Элементы химии”… Вот и получилось, что спальня мистера Тонкина превратилась в мою походную лабораторию».

Вот это то, чего и близко нет в российских образованцах, свято верующих в то, что они прочли у общепризнанных авторитетов, — нет желания самому провести опыты и самому их рассмотреть. Интересно, что Дэви стал чуть ли не святым у шахтёров всего мира за изобретение, которое мог сделать только практик, — за изобретение шахтёрской лампы, пламя которой не проникало в насыщенную взрывоопасным метаном атмосферу шахты. Но ведь и по сей день теоретически непонятно, почему медная сетка не пропускает пламя, а додуматься ограничить пламя лампы медной сеткой мог только тот, кто увидел это на практике. Увидел и оценил.

Так вот, Дэви, помимо огромного числа открытий в неорганической химии (только открыл: хлор, калий, кальций, натрий, барий, литий, стронций и магний), провёл и массу интереснейших опытов по вопросу питания растений. В своей книге «Основания земледельческой химии» (стараниями императора Николая I переведённой на русский язык уже в 1832 году) Дэви писал: «…что во время произрастания при солнечном свете углетвор (углерод) из углекислоты воздуха присоединяется к растениям, а кислотвор (кислород) приобщается к атмосфере». Иными словами, Дэви открыл, что в процессе фотосинтеза растения извлекают из атмосферы углерод и выделяют в неё кислород. Дэви уже тогда уточнял: «Поглощение углекислого газа и освобождение кислотвора (кислорода) совершается листьями, которые не перестают производить сии отправления и по снятии с дерева, если будут заключены в воздухе, содержащем угольную кислоту: они поглощают её, а освобождают из себя кислотвор, даже и в воде, содержащей в себе растворённую угольную кислоту в несколько жидком состоянии».

Вот почему в России среди сотен тысяч паразитирующих на крестьянах бездельников не было никого, кто бы повторил подвиг Дэви? Это вопрос?

И я думаю, что не мог бы Дэви (да и масса иных англичан) сделать в те годы столько открытий, если бы само общество Великобритании не стремилось ЛИЧНО узнать о природе как можно больше. Это у нас в те годы русский интеллигент подражал герою Пушкина:

«Надев широкий боливар,

Онегин едет на бульвар

И там гуляет на просторе…»

А в Великобритании (в данном конкретном случае — в Ирландии) высший класс не только гулял. Дэви сообщает матери: «Лаборатория в Дублине, которая была расширена так, чтобы вместить 550 человек, всё же не вместила и половины желающих присутствовать на моих лекциях. 550 билетов, выпущенных Дублинским обществом на цикл лекций стоимостью в две гинеи каждый, были распроданы в течение первой недели. И мне говорили, что сейчас за билет предлагают от 10 до 20 гиней. Это я говорю только Вам, ибо знаю, что Вам будет приятно узнать, что Ваш сын довольно популярен и не вполне бесполезен».

Давайте подсчитаем. Гинея — это 21 шиллинг, а шиллинг в те годы содержал 5,23 грамма серебра, следовательно, гинея содержала его 109 грамм. В тогдашнем рубле содержалось 18 грамм серебра, таким образом, билет на лекции Дэви в русских рублях стоил первоначально 12 рублей, а потом его стоимость подскочила до 60 рублей. Последняя сумма — это в то время жалование поручика русской армии за 2 месяца, а в самой Англии — это зарплата квалифицированного промышленного или сельскохозяйственного рабочего почти за год — за 40 недель.

Лет через 60 после этого Энгельгардт описал сельскохозяйственную выставку в Смоленской губернии, переполненной имениями российских помещиков: «Каждый день приходил я на выставку — всё надеялся встретиться с хозяевами, которые приедут на выставку, но так никого и не видал, потому что другого такого простака, как я, чтобы на губернскую выставку ехать, не выискалось. Придёшь, бродишь по пустым залам: около полудня зайдут несколько посетителей музыку послушать или позавтракать в ресторане; если бы не было ресторана и музыки, то так всё время выставка и простояла бы пустою. Пусто, уныло, видно, что вся эта выставка никому, кроме распорядителей, не нужна».

Почувствуйте разницу между британским представителем высшего класса и российским. Один стремится узнать о природе всё новое за любые деньги, а другому и бесплатно не интересно даже то, за счёт чего он сам живёт.

Отсюда и «успехи» России в науках и ремёслах.

И учиться не хотели

Дворянство России имело огромные доходы от сельского хозяйства, но за все века своего владения сельскохозяйственными угодьями России не оставило ни малейшего следа в этой области человеческой деятельности. Если исключить выведенную графом Орловым породу рысаков, совершенно не нужных народу, то эта элита России не вывела ни одной породы животных, ни одного сорта растений. Все, порою уникальные, породы животных (серый украинский скот, к примеру, или романовская овца, или лошади породы Битюг), все сорта растений (скажем, русская рожь) были выведены крестьянами без какого-либо творческого участия дворянской элиты.

К концу XIX века в России было всего 9 университетов на 130 миллионов населения (из которого 1,5 миллиона были дворяне), но только Петербургский и Московский были так-сяк наполнены, имея около 4 тысяч студентов на пяти факультетах при четырехлетнем обучении, а, скажем, казанский имел 858 студентов, Харьковский — 1489, Новороссийский — 688.

Цари старались, и в целом число студентов росло, скажем, с 1880 по 1894 год их количество увеличилось с 8193 до 13 944. Но в процентах число студентов-филологов осталось прежним — 20 %, студентов юристов увеличилось с 22 до 37 %, студентов-медиков уменьшилось с 46 до 37 %, а студентов физико-математического факультета упало с 11 до 5 %! То есть число желающих стать юристами возросло с примерно 1800 до 5200 человек, а число студентов, изучающих точные науки, за 14 лет упало с примерно 900 до 700 человек. Думаю, что это от уже внедренного в умы дворянской элиты постулата, что умный человек — это тот, кто умно болтает (особенно если в рифму, но можно и прозой), а точные науки — это удел быдла.

Правда, стараниями царей на 1898 год в России высшее техническое образование давали еще учебные учреждения типа институтов с пятилетним курсом обучения, их тоже было 9, и в них училось 5435 студента. Кроме того, был один сельскохозяйственный, один сельскохозяйственно-лесной и один лесной институты с четырехлетним сроком обучения и с 916 студентами. Итого примерно 20 тысяч студентов на государство, повторю, со 130 миллионами населения и с полутора миллионами дворян. Из которых всего около 7 тысяч инженеров и агрономов против 8 тысяч тех, кто учился на филологов и юристов. И это при том, что церковный клир готовили 58 семинарий с 19 000 семинаристами и 186 духовных училищ с 31 215 учениками. Попов готовили в 7 раз больше, чем инженеров и агрономов! Это что за государство?!

Через 5 лет России придется вступить в войну с Японией, которая имела втрое меньше населения, но у которой уже было обязательное начальное образование и 3111 профессионально-технических школ с почти 200 тысячами учащихся. Кроме этого, 7 технологических высших школ и 2 университета с примерно 11 тысячами студентов. Что удивительно, Япония имела и 101 женскую высшую школу с 32,5 тысячами курсисток.

Через 15 лет Российская империя вступит в войну с Германией, которая на начало ХХ века имела на 56 миллионов жителей 22 университета с 36,5 тысячами студентов и 11 высших технологических школ с 17 тысячами студентов. Кроме этого, неизвестное мне количество немецких студентов училось в 3 высших горных, 5 высших лесных, 5 высших ветеринарных, 2 высших сельскохозяйственных школах и в 8 сельскохозяйственных институтах при университетах.

Большинство российских дворян получало «домашнее» образование с помощью нанятых учителей «числом поболее, ценою подешевле».

Такое бедственное положение с тягой к знаниям, нужной в практическом строительстве России, существовало при том, что царями образованность чрезвычайно ценилась — уже студент университета становился дворянином, а окончивший университет получал шпагу и гражданский обер-офицерский чин. Что, правда, могло прельстить только разночинца или горожанина, а не уже потомственного дворянина.

И с военной службой — смыслом дворянства — творилось невероятное. К началу ХХ века дело дошло до того, что даже в офицерском корпусе русской армии потомственных дворян осталось чуть более трети. Поэтому на дворян была распространена воинская повинность (что было позором, если учесть, кто такой дворянин изначально), и тем не менее к началу Первой мировой войны (1914 год) из 48 тыс. офицеров и генералов русской армии потомственные дворяне составили всего около 51 %. Обратите внимание: в 1700 году в армии было 50 тыс. дворян, а в 1914 году не было и 25 тыс.

При этом в России на 1914 год уже было 1,5 %, или почти 2,5 млн дворян, т. е. не менее 250 тыс. призывного контингента мужчин. И эти дворяне не способны были укомплектовать 50 тыс. офицерских должностей! Первая мировая война, в которую вступила Россия в 1914 году, никаких патриотических чувств в массе паразитного дворянства не подняла: не задела она ни чувства совести, ни чувства ответственности. К началу 1917 года в армии было 115 тыс. офицеров — количество, которое без труда и несколько раз могло укомплектовать 2,5-миллионное российское дворянство. Тем не менее к этому году, к примеру, в Иркутском военном училище из 279 юнкеров было всего 17 детей дворянских. Если скажете, что в Сибири дворян было мало, то вот данные по Владимирскому военному училищу: из 314 юнкеров 25 детей дворянских. На фронте производили в прапорщики из солдат: 80 % прапорщиков — крестьяне, 4 % — дворяне. Вот и найдите в этих цифрах тех самых пресловутых поручиков голицыных и корнетов оболенских, о которых поется в слезливой белогвардейской песне.

А может, русское дворянство служило по гражданским ведомствам? Возьмём, к примеру, календарь-альманах «Царь-колокол» на 1913 год, в нем справочные данные об императорской фамилии Романовых и о Главном управлении России. Всего в справочнике указано (кроме царя) 275 главных лиц этого Управления — министры, начальники департаментов, командующие округами, флотами, губернаторы, градоначальники, послы и т. д. Среди них титулованных дворян всего 34 человека: по одному князю из родов Кочубеев, Львовых, Оболенских, Горчаковых и Мосальских; 8 графов — по одному из родов Голенищевых-Кутузовых, Воронцовых-Дашковых, Мусиных-Пушкиных, двое из рода Татищевых и двое из рода Игнатьевых. Итого — 13 человек. Вы спросите: а кто же остальные титулованные дворяне, недостающие до числа в 34 человека? А остальные — это немецкие, французские и прочие бароны и графы — от барона Таубе до графа Бреведон де ла Гарди. А всего иностранцев 74 человека из 275 человек Главного управления России — 27 %.

Можно возразить, что говорить о немецком засилье можно было бы только в том случае, если бы все остальные должности Главного управления были переполнены князьями Долгорукими, Трубецкими, Щербатовыми, Новосильцевыми и т. д. и т. п. Но ведь этих дворян не было ни в губернаторах, ни в послах. Им на шее крестьян было очень хорошо, и не желали они России служить. Вот вместо них немцев и нанимали. Дворяне Россию обжирали, а служили ей немцы и те дворяне из русских, кто дворянство недавно выслужил, таких было полно и в Главном управлении — всяких кияшко, галкиных, хвостовых, озеровых и прочих сидоровых.

Вот воспоминания князя С.Е. Трубецкого «Минувшее», написанные им в эмиграции (прошу простить за длинные цитаты):

«Оба мои деда, особенно Щербатов, любили покушать, отец же и мать относились к еде весьма равнодушно (особенно Мама), но, конечно, считали естественным, чтобы еда была очень хорошая. Несмотря на нашу “скромность” в еде, иметь кухарку, а не повара даже на ум не приходило, а повару был нужен еще помощник, а еще на кухне считалась необходимой специальная судомойка. Все это на семью из четырех человек (потом — пять, когда родилась сестра Соня). Еще была многочисленная прислуга, штат которой искренно казался нам очень скромным по сравнению, например, с большим штатом людей у Дедушки Щербатова. Дедушка же рассказывал, что штат прислуги у их родителей (моих предков) был неизмеримо больше, чем у них. Так шло упрощение быта наших семей, из поколения в поколение, еще до всяких революций…»

Даже выкинутый из России в эмиграцию, Трубецкой в своей наглости паразита полагает, что то, что им на четырех человек готовили еду всего лишь повар с помощником и посудомойкой, то это такое демократическое «упрощение быта», что Россия князьям Трубецким (мать его из рода князей Щербатовых) должна быть век за это благодарна.

Еще цитата: «Вина Папа пил очень мало, что не мешало все же, при всей скромности нашего погреба, выписывать из Германии бочонками любимый Папа Рейнвейн, а специально для Дедушки держать какую-то замечательную мадеру. При званых обедах подавать за столом русское вино казалось тогда неприличным, для них было совершенно необходимо бордо — красное и белое, — и, надо сказать, что такого Сотерна, или Икема, который я пил у нас и у других в России, во Франции мне пить не приходилось. У нас были отличные наливки, запеканки и фруктовые ликеры домашнего изделия, но на обедах с гостями эти напитки не подавались, не говоря уже о разных квасах — хлебном, сухарном, клюквенном, яблочном — и водичках — черносмородиновой и др. Все это подавалось только за нашим обычным столом. Водки у нас в доме почти не употребляли, а мы с братом до самой Мировой войны ее совсем не пили (не считая иногда зубровки)».

Что же взамен давали России князья Трубецкие? Дед Трубецкого еще помнил, что в молодости он служил адъютантом главнокомандующего под Севастополем. Но отец Трубецкого уже вольный философ. И сам Трубецкой отслушал курс Московского университета на историко-филологическом факультете. Брат его тоже окончил филологический. Поскольку слово «чиновник» Трубецкой считал уничижительным, то после получения диплома он несколько лет до Первой мировой войны ошивался за границей, посещая памятные и злачные места по всей Европе.

С началом войны Трубецкой «закосил» от армии, сославшись на плохое зрение (на данных в книге фото его нигде нет в очках), устроился в «Союз земств и городов» (видимо, для того, чтобы во время войны носить хоть какую-то форму) и поставлял в армию кожу на подошвы, лопаты и т. п. И вся его родня была такая. Когда уже в 1917 году, после Февральской революции, катастрофически не хватало мужчин ни на фронте, ни на селе, у его тетки, княгини Новосильцевой, мобилизовали официантов. И тетка подала заявление в суд с возмущенными словами: «Дело дошло до того, что нам за столом подавала женская прислуга!» И плевать было этой паразитке и на войну, и на Россию, главное — чтобы за столом ей мужчины прислуживали!

В своем праве паразитировать Трубецкой совершенно откровенен. Он, к примеру, пишет:

«А уж, кажется, в “недемократичности” нашу армию последнего периода упрекнуть было невозможно! Скорее — наоборот. Высший командный состав армии был обычно скромного, а часто — очень скромного происхождения. Чего, кажется, скромнее происхождение, например, генералов Алексеева и Иванова, занимавших в нашей армии высшие посты. И это было не исключение, а скорее правило. Например, можно отметить, что за время Мировой войны ни один главнокомандующий или командующий армией не носил громкой, тем более титулованной русской фамилии! Люди с такими именами сражались на куда менее видных постах. И это нельзя назвать неожиданным для тех, кто следил за эволюцией в отношении к военной службе среди нашей аристократии и высшего дворянства. Среди этого слоя общества, тоже за последний период русской истории, начался какой-то отход от армии, при этом менее понятный, чем в рядах интеллигенции. Вот пример из истории нашей собственной семьи, но типичный для многих. Поколения три тому назад все наши предки были военными, а в следующих поколениях военных, наоборот, было очень мало. При этом “интеллигентского” отталкивания от армии у нас не было. Как сейчас помню ответ моего отца — это было в мои студенческие годы — на уговоры войти в какое-то пацифистское “Общество мира”. “Я признаю в России только одно “Общество мира”, — ответил мой отец, — русскую армию!” Характерно, что у меня как со стороны отца, так и со стороны матери оба прадеда были полные генералы, деды, служившие в гвардии, ушли в отставку еще в обер-офицерских чинах, мой отец только отбыл воинскую повинность и, единственный из четырех сыновей деда, был офицером запаса…» Как вам нравится этот бывший князь, а теперь «интеллигент»? Ведь это позор, что они, Трубецкие, владеют сотнями тысяч десятин русской земли, паразитируют на ней, болтают красивые слова о русской армии, а защищать эту землю и себя поручают ивановым и алексеевым! Но паразиты такого позора не чувствуют, паразиты пример брали с главного паразита России — с императора Николая II.

В семье Романовых было на 1913 год 32 человека мужского пола, из которых около 20 — цветущего, продуктивного возраста. Честно служил только двоюродный дядя царя — великий князь Николай Николаевич. Он был главнокомандующим войсками гвардии и Петербургского военного округа, честно и не без талантов отвоевал всю войну. Еще один великий князь — Константин Константинович — имел халявную должность генерал-инспектора военно-учебных заведений, при том что этими заведениями руководило Главное управление под начальством генерала от инфантерии А.Ф. Забелина. Наследник Алексей числился атаманом всех казачьих войск. И всё. Остальные Романовы ни в губернаторах, ни в командующих, ни в министрах, ни в послах не замечены. Где-то кем-то числились и были довольны.

Были довольны, потому что доход семьи Романовых складывался из доходов от эксплуатации почти 8 млн десятин русской земли. Что это за количество, поясню таким сравнением. Самыми богатыми землепашцами России были казаки, их числилось в России 2,3 % (около 3,8 млн человек). За всеми казаками России числилось 3,5 млн десятин войсковых земель. А за семьей Романовых — почти 8 млн десятин! Могли Романовы взамен этих взятых у России богатств что-то и России дать? Да, но тогда они бы не были паразитами. А принцип паразита — брать и ничего взамен не давать! И последние цари возглавляли не деятельную элиту России — не созидателей. Они находились во главе паразитов.

Паразитизм, как жизненный идеал, да ещё и не каких-то бомжей-клошаров, а лиц, числящихся элитой, не мог не служить образцом для подражания и у простого народа. Ведь и среди простого народа полно лиц с воспитанием, при котором созидание является глупостью, а целью жизни — «приятное ничегонеделание» и развлечения.

Во второй половине XIX века был у России выдающийся сельский хозяин, Александр Николаевич Энгельгардт, потомственный помещик, который начинал как артиллерийский офицер, потом стал химиком, причем практиком, затем за научные заслуги стал доктором химии и профессором кафедры химии Санкт-Петербургского земледельческого института. Впутался в студенческие волнения, отсидел два месяца в крепости и в 1872 году был сослан в свое имение в Смоленской губернии. Энгельгардт по натуре исследователь, то есть тот, кто получает удовольствие от собственного открытия нового и неизвестного. Поэтому он не только занялся сельским хозяйством как хозяин, но и вникал в вопросы, почему в его отношениях с работниками все происходит так, а не иначе — не так, как тебе хочется, не так, как ты себе это представляешь.

Подчеркну, А.Н. Энгельгардт был не литературным пустобрёхом, а реальным выдающимся сельским хозяином — тем, кто может достичь самого высокого дохода при минимуме затрат, — Энгельгардт на порядок увеличил денежный оборот имения с тем же количеством земли. Но он не гнался за личным обогащением — это ему было не интересно (хотя и его личный доход тоже рос). Он не сдирал три шкуры с работников и поэтому одновременно поднял и благосостояние крестьян тех деревень, которые на него работали. В своих «Письмах из деревни» он, наблюдая за крестьянами, сообщает об одной особенности русских крестьян, которую остальные исследователи деревни не замечают.

Крестьяне, с одной стороны, имели высокую собственную оценку себя как самостоятельных хозяев и презирали не только бездельных помещиков, но и просто холуёв. И при всём при этом Энгельгардт отмечает у русских и огромную тягу стать холуем — выбиться в «мерсикающий ножкой люд, одевающийся в пиджаки и носящий панью и шильоны». Он пишет, что даже выброшенные после реформы 1861 года дворовые лакеи, всю жизнь выносившие барам ночные горшки, а теперь нищие, и те живут с сознанием своего превосходства перед крестьянами, и, главное, масса крестьян так или иначе это превосходство признают.

Тут следует отдать должное большевикам — при всем «интернационализме» их персонального состава, русскость всё же как-то еще присутствовала. Посему, осенив себя крестным знаменем всепобеждающего учения марксизма и начав стрелять, куда западные умники указывали, они время от времени стреляли и «в ту строну». Не совсем по цели, но и недалеко от нее. Они не славили хозяина, как этого требовало русское мировоззрение, но и не славили холуёв, они славили трудящегося. А то, что они не славили холуёв, уже было кое-что. Это уже давало огромный толчок экономике.

Сейчас в Russia совершенно нерусская власть, и это видно по ценностям этой власти — она славит холуёв и комедиантов, не то что хозяева, а даже просто труженики уже за бортом.

Но вернемся к стремлению русских в холуи. В чём тут дело?

В любой человеческой деятельности требуется ум, быть хозяином — это тоже человеческая деятельность, требующая таланта и не всем доступная по уму и воле, — не всем доступная по воспитанию. Если в обществе идеалом является труженик, то волей-неволей будут стремиться стать идеалом даже те, кому это по уму не просто. Но если идеалом в обществе является паразит, то для слабой части общества отказ от личного созидания и паразитизм в любой форме станет жизненным идеалом. Энгельгардт достаточно об этом пишет, к примеру:

«Иные думают, что достаточно родиться мужиком, с малолетства приучаться к мужицким работам, чтобы быть хорошим хозяином, хорошим работником. Это совершенно неверно. Хороших хозяев очень мало, потому что от хорошего хозяина требуется чрезвычайно много. “Хозяйство вести — не портками трясти, хозяин, — говорят мужики, — загадывая одну работу, должен видеть другую, третью”. “Хозяйство водить — не разиня рот ходить”. И между крестьянами есть много таких, которые не только не могут быть хорошими хозяевами, не только не могут работать иначе как за чужим загадом, но даже и работать хорошо не умеют.

…Конечно, умея работать, такой хозяин все делает по общему деревенскому загаду: люди пахать — и он пахать, люди сеять — и он сеять. Но в частностях дело не спорится, нет хозяйственного соображения, некому загадать.

…Неспособность к хозяйству теперь доставляет главный контингент батраков и будет доставлять до тех пор, пока у крестьян не разовьется артельное хозяйство. Встретить между батраками, даже между старостами, человека с хозяйственною головою, способного быть хорошим хозяином, необыкновенная редкость. Не оттого ли слово “батрак” считается таким обидным?»

«Откуда ноги растут?»

Сначала паразитизм базировался на праве владеть землёй и крепостными. Паразитизм и тогда был очень соблазнительным для лиц, неспособных достойно содержать себя собственным трудом, но в те времена его можно было ещё так сяк объяснять и оправдывать «священным правом собственности». Эта частная собственность была и на Западе, но на Западе было майоратное право, при котором эта частная собственность после смерти владельца доставалась только старшему сыну, а остальные дети обязаны были искать себе пропитание службой. В России такого не было — здесь насколько бы мизерным ни было наследство, но оно всё равно делилось поровну.

Лет 30 назад знакомый серб как-то рассказал мне анекдот, предупредив заранее, что я его смысла не пойму. Содержание анекдота: поляк и русский нашли кошелёк, русский предлагает: давай поделим по-братски. А поляк: нет, давай поделим поровну! Действительно, я этот анекдот не понял, и серб мне тогда объяснил, что на Западе властвует помянутое право, при котором всё достаётся старшему брату (а русские в странах Варшавского договора считались старшими братьями).

Поэтому в России с течением временем эта паразитическая орда имевших землю и крепостных, но не служивших дворян, росла, и росла численно, всё меньше и меньше желая хоть чем-то послужить Родине. Но при этом дворяне продолжали оставаться примером для всего народа, в том числе и для нарастающей толпы желающих стать паразитами!

Поэтому сначала о дворянских паразитах.

Обладая порою огромными состояниями, русское дворянство предпочитали прожечь его с проститутками в Париже, но ни копейки не направить на общее благо России. В Англии, к примеру, никогда не было ни одного государственного университета, в России не было ни одного частного — русскому дворянству образование не требовалось. Знание естественных наук требуется для работы, для творчества, а русскому ленивому дворянству оно было ни к чему. В результате все высшие учебные заведения были учреждены царями и содержались за счет казны.

Но загнать русское свободное дворянство даже в такие университеты, даже на стипендии из казны было проблемой. Особенно удивительно прямо какое-то неприкрытое отвращение русского дворянства к точным и естественным наукам.

Вот из статьи «Просвещение», тома «Россия» «Энциклопедического словаря» издательства «Брокгауза и Ефрона»:

«В год переселения навигацкой школы в Петербург Петр разослал в губернии по два ученика этой школы, выучивших геометрию и географию, “для науки молодых ребяток изъ всяких чинов людей”. В 1716 году было открыто в разных городах России 12 школ; к ним в 1720–22 годах присоединилось еще тридцать. Новая школа обучала арифметике и геометрии, почему и получила название “цифирной школы”. По сведениям, собранным в 1727 году, набрано было в эти школы учеников, охотой и силой, нисколько более 2000 чел., по сословному составу распределявшихся на следующие группы:

Из духовного звания… 931, или 45%

Солдатских детей 402, или 20%

Приказных 374, или 18%

Посадских 93, или 4,5%

Дворян и детей боярских 53, или 2,5 %».

Обратите внимание, что в эти школы учеников загоняли силой, а дворян сумели загнать едва 2,5 %. Но Пётр упорно повышал уровень образования:

«Задумав основание академии наук (“для славы среди иностранцев”), Петр Великий, по совету европейских ученых, решил присоединить к академии университет и гимназию. С первых же шагов оказалось, что слушать лекции было некому; для исполнения устава, требовавшего чтения лекций, профессора, выписанные из Германии, оттуда же выписали себе восемь студентов (на 17 профессоров). Впоследствии лекции вовсе прекратились. Нисколько удачнее началась деятельность гимназии. В первый год (1726) поступило в нее 120 учеников, во второй — 58, в третий — 56, в четвертый — 74 ученика. Чтобы остановить быстрое падение числа учеников, пришлось и здесь принять искусственные меры. В 1729 году в гимназии вербовали детей солдат, мастеровых, даже крепостных…

Ученики гимназии обыкновенно ограничивались прохождением низших классов, и университет все-таки оставался почти без слушателей. Не помогло и учреждение стипендии для гимназистов и общежития для казенно-коштных студентов, набранных притом не из гимназии, а из семинарии. Въ 1753 году лекции в академическом университете прекратились (вторично)».

А может, получив знания, русские становились нищими? «Словарь» сообщает: «Гимназист, становясь студентом, получал шпагу и с ней дворянское достоинство; кончая университет, студент выходил из него с обер-офицерским чином».

Некоторые комментаторы, обсуждавшие тему этой работы, потребовали от меня дать «конкретное» определение паразитизму. Даю: паразитизм — это потребление производимых в обществе благ без ответного принесения обществу пользы.

Так что читателям следует задуматься, а есть и была ли хоть когда-то польза от интеллигентов для остального народа?

Да, вопрос с паразитизмом непростой, действительно, скажем, преподаватель университета — паразит или нет? Учёные — паразиты или нет? Понятно, что паразитизм указанных профессий зависит от конкретных лиц, но я привёл эти примеры к тому, чтобы не вы искали паразитов очень далеко от себя.

Удивительно и то, что этот отказ получать образование в точных науках и служить России проходил в то время, когда материальная основа паразитизма у всех дворян сокращалась, как шагреневая кожа.

Вот пример. По реформе 1861 года дворянам оставили в собственность 80 млн десятин земли, но дворяне, ввиду модной в их среде разгульной жизни, ввиду лени и тупости разорялись и не только не приумножили свои владения, а продали и то, что имели. К 1913 году во владении дворян осталось всего 50 млн десятин и 55 тыс. поместий. И это на тогдашние уже 2,5 миллиона дворян! Скажем, на 1903 год из элиты сухопутных войск — из 159 генерал-майоров Генерального штаба — только 13 имели земельную собственность и 4 человека — собственные дома. Остальные имели только жалованье.

Но образец для жизни в виде бездельных владельцев земли оставался, стремление к паразитизму было прежним, если не ещё большим. Но как свой паразитизм объяснить людям и даже себе? Как объяснить, что и крестьяне, и часть элиты созидают, а ты все дни бездельничаешь типа героев российской классики Онегина или Безухова?

Такие объяснения паразиты нашли, и главными в объяснении избранности и права паразитировать, права не участвовать в созидании общественных благ были якобы:

— большой ум паразитов и

— особое строение души.

И большой ум не только по сравнению с умом «хамов» — с умом крестьян. Но и по сравнению с умом тех, кто в России служит или созидает.

Но поскольку результатов от этого ума не было, то подтверждением его наличия являлись способность болтать на «высокие темы» и формальность — получение некоего образования. Да, в среде паразитов образованность формально тоже очень ценилась, ценилась причастность к неким «наукам», и дворяне сами себя считали «образованным» классом. Но какая образованность?

Знания естественных наук, повторю, требовали бы предъявить себя в деле созидания, скажем, если ты инженер, то яви обществу результаты своего инженерного труда — скажи, какой мост ты построил. Но ума-то у человека, целью которого является паразитизм, на полезные обществу результаты изначально не хватает! Он может получить диплом технического факультета, но толку-то?!

Посему паразитам потребовалось такое образование, которое бы ничего от них не требовало, — и это показывает приведенный выше рост в России числа студентов-гуманитариев при падении студентов, изучающих точные науки. Под образованностью паразиты имели в виду знание иностранных языков и популярной художественной литературы. И только.

Латынь и греческий язык в России считались основами «классического» гимназического образования, соответственно, знание элегий Овидия ценилось выше, нежели знания законов Ньютона. С помощью первого можно было блеснуть своим умом в салонах «культурного» общества, а с помощью второго можно было оказать помощь России, но кому эта Россия была нужна в российском обществе, все более и более стремившемся к паразитическим идеалам?

Таким образом, освобождение Петром III дворянской элиты от службы России сделало ненужными те знания, с помощью которых России можно было послужить, оставив у элиты только те, которые нужны для заполнения «умной» болтовнёй праздного досуга. А поскольку элита являлась образцом для тех, кто пополнял её из других сословий, то и в целом по России нарастало безразличие к получению и поиску тех знаний, которые могли бы двинуть страну по пути прогресса.

И именно из таких людей — стремившихся паразитировать, как и дворяне, — образовалось сообщество тех, кто впоследствии называл и называет себя до сих пор «интеллигентом».

Секта дебильных паразитов

Кстати, против введения в жизнь этого понятия и слова «интеллигент» протестовали все те, кто по-настоящему служил России. Правовед, на тот момент обер-прокурор Святейшего синода и член Государственного совета императорской России К. Победоносцев, делая замечания к документу, написанному министром внутренних дел В. Плеве, возмущался: «Ради бога исключите слова “русская интеллигенция”. Ведь такого слова “интеллигенция” по-русски нет. Бог знает, кто его выдумал, и бог знает, что оно означает…»

Это тоже особенность интеллигенции. Что означает слово «интеллигент», всегда было непонятно тем, кто хотел это понять, а считавшего себя интеллигентом определения интеллигентности не интересовали — интеллигентов не интересовало, кто они такие. Почему?

Дело в том, что устанавливают, является данный человек интеллигентом или нет, не словари, не здравый смысл, а сами интеллигенты — интеллигенты сами считают себя таковыми и сами собой очень гордятся. Интеллигенты словари не читают и ими не руководствуются — им в этом вопросе самих себя хватает.

Посему, повторю, для окружающих всегда оставалась и остаётся тайной, кого же интеллигенты принимают в свой круг? И любопытные пытались это разгадать.

Идеолог большевиков Емельян Ярославский в обширной, специально посвящённой интеллигенции статье «О старой и новой интеллигенции» давал определение понятию «интеллигент» как лицу, «овладевшему знаниями». Это понятно, но сильно глуповато. Ведь все люди владеют знаниями. Какими именно знаниями нужно владеть, чтобы быть интеллигентом?

Нужно иметь высшее образование? Отнюдь! Инженеры или офицеры в число интеллигентов могут войти только за особые заслуги. Причём не за заслуги перед Россией — ни в коем случае! А за заслуги перед интеллигентами.

А может быть, интеллигенты — это лица, обладающие каким-то исключительным объёмом знаний? Отнюдь! Ведь вряд ли кто-то изучил столько книг и имел столько разнообразнейших знаний, как Сталин. Но интеллигенты соплями изойдут в доказывании, что Сталин не является интеллигентом.

Тогда что требуется, чтобы быть интеллигентом? Получается, что надо иметь что-то такое, что объяснить нельзя, но ведь и с этим нужно как-то определиться. Ведь окружающие, не понимая, кто такие интеллигенты, хорошо видят альтернативу, — видят то, что требуется, чтобы интеллигентом изначально не быть.

Во-первых, если вы добываете хлеб свой руками, то вы не интеллигент и ничего вам не поможет: ни образование, ни знания. Исключением, пожалуй, мог бы быть врач-хирург, но и врачам нужно постараться, чтобы интеллигенты включили их в свою компанию.

Поскольку, во-вторых, интеллигентом не может быть и тот, кто отвечает за что-то, что реально нужно людям. Посему никогда не считали и не считают интеллигентами государственных служащих, включая офицеров.

К примеру, князь Трубецкой, филолог по образованию, ни минуты не служивший государству, после революции возглавлял подпольную монархическую организацию и был выкинут большевиками за границу. Там написал воспоминания о жизни в царской России и, рассказывая о нежелании своей дореволюционной семьи служить России, сам удивляется тому, что: «При этом “интеллигентского” отталкивания от армии у нас не было».

И ведь об этой ненависти дворянских конкурентов по паразитизму — интеллигентов — к самой опасной службе государству Трубецкой написал неспроста! В России эта ненависть просто выпирала и была видна всем.

Генерал-майор Генштаба Российской империи Е. Мартынов (военный историк) тогда обращал внимание общества: «Попробуйте задать нашим интеллигентам вопросы: что такое война, патриотизм, армия, военная специальность, воинская доблесть? Девяносто из ста ответят вам: война — преступление, патриотизм — пережиток старины, армия — главный тормоз прогресса, военная специальность — позорное ремесло, воинская доблесть — проявление тупости и зверства…»

А что вы ещё хотите услышать от паразита, для которого любая служба в тягость, а уж служба, сопряжённая с опасностью для жизни…

Тогда кто же эти интеллигенты? Где они в обществе?

Кроме болтливых паразитов, которые именно поэтому и считают себя интеллигентами, интеллигенты — это обязательно те, кто не работает руками и реально не отвечает за то, что нужно остальным людям.

Во-первых, это писатели и журналисты, во-вторых, это артисты и вообще все, кто развлекает народ, — комедианты. Мне скажут, что ведь они тоже же работают. Простите, а чем их работа отличается от развлечения? Они внедряют в массы идеи, ну и какую же ответственность они несут за результаты этой работы — за идеи, внедрённые в умы масс?

Всем остальным согражданам, тоже не работающим руками и ни за что не отвечающим, нужно добиться признания интеллигентности у «настоящих» интеллигентов. И тут надо сказать, что человек может формально подходить по всем признакам интеллигента, но, к примеру, реально служить России и этим быть для интеллигентов неприемлемым.

Приведу вот такой пример.

Когда-то в разгар перестройки прочёл книгу «Сталиниада», написанную Ю. Боревым («профессором-доктором», как было написано о нем в аннотации к книге), в которой автор собрал всю дрянь о Сталине и о бедных интеллигентах в те годы. Учтено все, что характеризует Сталина как злодея. Остальное тоже учтено, но с пояснениями типа: Сталин тут поступил неплохо только потому, что хотел поступить плохо. И разумеется, стоны и плачи о судьбах бедных, «настоящих» интеллигентов.

Вот, к примеру, описывается безусловный интеллигент — поэт Осип Мандельштам. Ведь мало того, что он поэт, так он ещё и паразит, что делает его безусловным русским интеллигентом.

Правда, поскольку Мандельштам по национальности еврей, то должен предварить цитату еврейским же анекдотом, чтобы показать, как сами евреи относятся к подобным мандельштамам:

«— Изя, вы слышали, что Абрам пидарас?

— Что, занял денег и не вернул?

— Нет, в хорошем смысле слова пидарас».

Так вот, Борев пишет:

«Мандельштам был убежден, что он — поэт, живущий, как божья птица, вольно и впроголодь, — имеет право брать у всех все, что ему нужно. Однажды он взял взаймы деньги у прозаика Бродского. Через некоторое время заимодатель грубо, в оскорбительной для Мандельштама и его жены форме стал требовать деньги. Произошла ссора. Чтобы ликвидировать инцидент, был назначен товарищеский суд под председательством Алексея Толстого, о котором в 30-х годах говорили, что в его жилах течет половина графской и половина свинской крови. Когда я пишу эти слова, во мне все протестует против столь резкой и несправедливой оценки. Однако в предании прозвучала такая характеристика, и я не считаю себя вправе быть ее цензором. Суд решил, что Мандельштам неправ, присудил его к возвращению долга и вынес общественное порицание. Тогда разгоряченный поэт встал, подошел к Толстому и со словами: “А это вам за ваш Шемякин суд”, — дал ему пощечину».

Когда я прочел эти строки, то подумал, что О. Мандельштаму должно быть на момент описываемых событий лет 20, не больше, поскольку наглость «божьей птички», ограбившей доверчивых кредиторов, объяснима для безусого юнца. Каково же было удивление, когда наткнулся на фотографию Мандельштама, раскрыв как-то том его сочинений. Это оказался лысый джентльмен с весьма потасканной физиономией, которому в то время было почти пятьдесят! И в эти-то годы он — «божья птичка»? И в эти-то годы такая откровенная подлость в поступках?!

Но, смотрите, для интеллигента Борева Мандельштам — поэт, паразитирующий на доверчивых людях, — безусловный интеллигент, хотя даже с точки зрения евреев Мандельштам «пидарас в плохом смысле слова». А вот Толстой, который своими романами («Хождение по мукам») как мог служил государству, — свинья, а не интеллигент. Ведь Толстой мало того, что не паразит, так ещё и не защищает паразитов! Как Толстой может быть интеллигентом?

Но тогда возникает вопрос: по какой формальной причине интеллигенты отказывают в интеллигентности претенденту, если признаки интеллигентности налицо, а свой паразитизм и отказ служить народу интеллигенты тщательно скрывают от посторонних?

Тогда такому претенденту отказывают по причине «неподходящей духовности». Что под этой «духовностью» имеется в виду, интеллигент тем более объяснить не сможет, — в его понимании это нечто такое, что есть у каждого интеллигента и что может понять и оценить только интеллигент. Мало этого, интеллигентская духовность — это нечто такое, что «нужно десять поколений интеллигентов, чтобы это в интеллигенте воспитать».

Понятное дело, что такое балабольство интеллигентов коробило умных людей, скажем, философ Л.Н. Гумилёв, который формально мог бы быть интеллигентом, на вопрос об этом возмутился: «Боже меня сохрани! Нынешняя интеллигенция — это такая духовная секта. Что характерно: ничего не знают, ничего не умеют, но обо всем судят и совершенно не приемлют инакомыслия… Я не интеллигент, у меня профессия есть!»

Вообще-то, понятно, что интеллигенты — это достаточно гнусный класс паразитирующих животных в человеческом обществе, посему возникает вопрос: а почему же тогда так много претендентов стремится быть интеллигентами, почему когда эти бездельники примут претендента к себе в компанию, то это почётнее государственной награды?

Потому, что у интеллигентов в руках органы формирования общественного мнения, потому, что пишущая и болтающая братия — это главные интеллигенты, и именно посредством интеллигентов СМИ в обществе создаётся мнение, что интеллигент — это не паразит, а нечто такое! Ну просто очень! Супер-пупер!

Попробуйте сказать, что эти ведущие ТВ, та же Собчак или Соловьёв, — это паразиты, они же возмутятся: как так? Они же делают бла-бла-бла, а это же работа!

А они за результаты этой своей работы — за нынешнее униженное состояние России — отвечают? Да они и представить себе не могут, что должны отвечать за свою болтовню массам.

И само по себе то, что они делают, повторю, — это не работа. Это развлечение.

* * *

Что в итоге?

Русские цари допустили ошибку, сделав в России легальным паразитизм, — сделав законной жизнь на шее народа без взаимного принесения народу пользы. Такая жизнь стала идеалом для тупых и ленивых, однако в глазах остальных людей этим тупым и ленивым требовалось какое-то оправдание своего паразитизма или полупаразитизма. И пользуясь тем, что в СМИ ринулись именно такие люди, эти ленивые и глупые особи из дворян или из вошедших в элиту лиц иных сословий, получили статус неких особо духовных и очень образованных лиц. А поскольку в русском языке все понятия для описания ума и духовности имеют чёткие определения, то эти лица начали сами себя называть малоподходящим для них иностранным словом «интеллигент». Во втором издании словаря В. Даля» (1881 год) слову «интеллигенция» даётся определение как «разумной, образованной, умственно развитой части жителей». Но это так Далю хотелось бы.

А на самом деле интеллигенция — это класс организмов, имеющих целью своей жизни паразитизм. И смысл интеллигентности именно в паразитизме.

Глава 2

Автопортреты царского времени

Русские классики литературы

Взялся пролистать «Мои воспоминания» А.А. Фета, того самого, который: «Я пришёл к тебе с приветом…» — искал в мемуарах рассказы о его трудах на сельскохозяйственном поприще царской России, поскольку Фет во второй половине жизни был помещиком. Но на полутора тысячах просмотренных станиц его мемуаров интересуемого так и не нашёл. Впрочем, за исключением пары достойных обсуждения случаев вообще ничего не нашёл — сочинение крайне неинтересное, как, впрочем, неинтересна и сама жизнь интеллигенции. Воспоминания Афанасия Фета на три четверти — это цитирование личных писем российской интеллигенции по бытовым вопросам — воспоминания ни о чём. И хотя уже редактор этих воспоминаний отмечает, что Фет и эти письма подделывал для своих мемуаров, чтобы интереснее было, но я всё равно бросил их просматривать, и не из-за подделки Фетом, а из-за нудности.

Вообще-то я люблю читать о быте в прошлые времена, но Фет так исхитрился написать свои мемуары, что практически отсутствует фактическая сторона дела: нет ни цен, ни весов, ни размеров — ничего из того, по чему можно было бы образно представить себе вспоминаемое Фетом, а он вспоминает лет за 30 своей жизни. Сугубо общие описания!

Скажем, понятное дело, что, описывая праздную жизнь, постоянно будешь описывать еду, поскольку в праздной жизни это самое значительное событие. Ну так Фет исхитрился и свои трапезы чаще всего описывать сугубо общими словами, посему в памяти остаётся, что интеллигенты кушали минимум четыре раза в день, причем обед и ужин были в пять блюд с обязательным супом, а вот что именно они ели, упоминается крайне редко. Но пару раз натыкался на сетования, что в той же Франции и пообедать по-человечески нельзя — порции маленькие, ветчина тоненькая, и той один кусочек. А вот когда русский интеллигент на родине начинает жрать, то тут всего вволю!

Праздность — дело нудное, вот и воспоминания о праздности достаточно нудные. Просто российский интеллигент твёрдо знает, что гений обязан написать мемуары, вот и пишет их, но писать-то об убогой жизни интеллигента нечего даже тогда, когда сама страна переживала поворотные события своей истории (а Афанасий Фет пережил и Крымскую войну 1853–56 годов, и освобождение крестьян в 1861 году, и Русско-турецкую войну 1877–78 годов).

Ниже я дам воспоминания гвардии штабс-капитана Семёновского полка Макарова, так вот, в этом случае прослеживается связь времён и начинаешь понимать, что русские офицеры уже при Фете — за 50–70 лет до Первой мировой войны — были такими же, как и те, кого немцы потом нещадно гоняли в Первой мировой, а потом громили унтеры будённые и невоеннообязанные махно.

Фет был в том же звании, что и помянутый Макаров, но не в пехоте, а в кавалерии — был гвардии штабс-ротмистром. Мало этого, Фет тоже участвовал в Крымской войне — его лейб-гвардии уланский полк стоял в Эстонии, в нынешней Палдиски, — на защите побережья Балтики от постоянных набегов английского флота. Но и у этого русского офицера вообще ничего нет о войне: ни о тактике, ни о причинах поражения, ни о самих поражениях. За исключением одного незначащего эпизода все три года войны — это рассказы, как и где Фет жил у прибалтийских крестьян и помещиков, как охотился на куропаток и тетеревов, как менял лошадей, как мок под дождём, и куча ещё подробностей, не имеющих никакого отношения к войне.

Вот, скажем, другом его был граф Лев Николаевич Толстой. Ну мог бы Фет что-то написать об участии в войне друга, правда, на тот момент — только будущего друга? На мой взгляд, обязан! Но вот Фет описывает своё первое знакомство с Толстым — как он пришёл к Ивану Тургеневу:

«На другой день, когда Захар отворил мне переднюю, я в углу заметил полусаблю с анненской лентой.

— Что это за полусабля? — спросил я, направляясь в дверь гостиной.

— Это полусабля графа Толстого, и они у нас в гостиной ночуют. А Иван Сергеевич в кабинете чай кушают.

— Вот все время так, — говорил с усмешкой Тургенев. — Вернулся из Севастополя с батареи, остановился у меня и пустился во все тяжкие. Кутежи, цыгане и карты во всю ночь; а затем до двух часов спит как убитый. Старался удерживать его, но теперь махнул рукою».

И это вот об участии Толстого в обороне Севастополя, у Фета всё — «кутежи, цыгане и карты».

Многие ли догадаются, что анненская лента на полусабле — это первая офицерская боевая награда, которая в военной среде за красный цвет ленты называлась «клюквой», — это кавалерство ордена Св. Анны 4-й степени? Маленькая награда по сравнению с орденами Владимира и тем более Георгия, но тем не менее это боевая награда, и о том, за что твой друг её имел, можно было бы и написать.

Чем больше подобного рода воспоминаний читаешь, тем больше уверяешься, что в России меньше всего интересовались военным делом те, кто за это получал от царя деньги, — офицеры. И в результате именно офицеры и генералы были те, на кого царю и народу России меньше всего можно было положиться (но об этом ниже).

У Фета была половина немецкой крови, но, как видите, в окружении русского дворянства и интеллигентов эта кровь воинов испарилась без остатка. Правда, мне могут сказать, что Фет был поэтом и жил поэзией, а не тем делом, за которое получал от царя жалование.

Знаете, по его воспоминаниям вообще не скажешь, что он был поэтом — из его писаний никак не следует, что его занимала эта самая поэзия. Нет, в тексте мемуаров Фет пару раз вспоминает, как он по пьяни сочинял четверостишья, но я не встретил даже того, что поэзия отнимала у него хоть сколько-нибудь времени, что его хоть как-то волновали переводимые им произведения, что его когда-то что-то осеняло, что его посещала муза, что он записывал на клочках бумаги какие-то гениальные строки.

После воспоминаний Фета у меня окрепло впечатление, что факт писания разного рода рифмованных и нерифмованных текстов для российской интеллигенции был общепризнанным оправданием свой праздности. Причём оправданием был сам процесс писания, а не польза кому-то от этого писания. В понимании интеллигента если что-то пишешь, то уже не тунеядец!

И по своей праздности от Фета ничем не отличались и его близкие друзья-литераторы, жизнь которых Фет описывает чуть ли не многословнее, нежели свою. Это И.С. Тургенев, Л.Н. Толстой и В.П. Боткин. Последний — это мало известный нам литературный критик, старший сын купца, ленившийся продолжить дело отца, — один из довольно известных братьев Боткиных (в Москве есть больница имени одного из них). Фет был женат на сестре этих братьев.

Читая воспоминания Фета, просто удивляешься, как эти интеллигенты с ума не сошли от безделья, занимая время своей жизни совершенно пустыми делами. Скажем, Тургенев (как и все они) был охотник, но всё же охота подразумевает добычу пропитания, а в случае с этими вечно скучающими бездельниками это было просто убийство зверя и птицы.

Вот цитаты из писем Тургенева из Франции:

«1860 год. …Кстати о тетеревах, я надеялся, что получу от вас описание ваших первых охот в Полесье, а вы только еще собираетесь… А во Франции бог знает когда наступит время охоты! …Впрочем, что за охота! Вечные куропатки и зайцы! Что же касается до времени моего возвращения на родину, то я пока ничего определительного сказать не могу. На днях разрешится вопрос: придется ли мне зиму провести в Париже или вернусь я к вальдшнепам в Спасское».

«1865 год. …На днях я убил довольно оригинальное количество дичи: 1 дикого козла, 1 зайца, 1 дикую кошку, 1 сазана, 1 вальдшнепа и 1 куропатку. Дружески кланяюсь Марье Петровне и вас обнимаю. Преданный вам Ив. Тургенев».

«1866 год. …Кажется, я в нынешнем году в Россию не приеду и потому не увижу вас; — разве вы соберетесь и к нам пожалуете. Мы с Виардо принаняли еще охоту к той, которую до сих пор имели, и теперь можем угостить приятеля. Одних зайцев мы уколотим до 300-т».

«1866 год. …Я успел быть до болезни семь раз на охоте: в 1-й раз ухлопал 3 куроп. и 2 зайца; во 2-й раз — 6 куроп. и 5 зайц.; в 3-й — 8 кур. и 3 зайца; в 4-й — 11 кур., 5 зайцев и 1 перепела; в 5-й — 5 кур. и 1 перепела; в 6-й — 9 кур.; в 7-й — 14 кур., 4 фазанов, 4 зайц. и 1 перепела = 81 штука. Это неогромно, но и недурно».

«1866 год. …Скажу вам, что я пока здоров и убил всего 162 штуки разной дичи: 103 куропатки, 46 зайцев, 9 фазанов и 4 перепела. Засим кланяюсь вашей жене и дружески жму вам руку».

«1869 год из Баден-Бадена. …Охота идет помаленьку; погода только часто мешает. На днях был удачный день: мы убили 3 кабанов, 2 лисиц, 4 диких коз, 6 фазанов, 2 вальдшнепов, 2 куропаток и 58 зайцев. На мою долю пришлось: 1 дикая коза, 1 фазан, 1 куропатка и 7 зайцев».

И ведь в этих охотах Тургенева главное то, что он не «добывал» зверя и птицу, а именно «убивал» их.

Вот Фет с Тургеневым в очередной раз возвращаются с охоты: «Нельзя не вспомнить с удовольствием о наших обедах и отдыхах после утомительной ходьбы. С каким удовольствием садились мы за стол и лакомились наваристым супом из курицы, столь любимым Тургеневым, предпочитавшим ему только суп из потрохов». Блин! Но если ты любил суп из курицы, то зачем убивал столько дичи, не дав добыть её тому, кто её съел бы? Почему курей не выращивал?

Кстати, Фет, сын помещика, родившийся и живший в деревне, пишет о себе: «Смешно сказать, что, покинув на четырнадцатом году родительскую кровлю, я во всю жизнь не имел ни случая, ни охоты познакомиться хотя отчасти с подробностями сельского хозяйства». Охоты он не имел познакомиться с тем, за счёт чего жил! А почему? Сельское хозяйство что, менее интересно, нежели бессмысленное убийство дичи?

А Тургенев, как и Толстой, вообще по своему положению изначально был крупным помещиком и при этом никак и никогда не занимался собственным хозяйством. Вот его письмо Фету 31 марта 1867 года:

«В 11 1/2 лет я получил — 122 000 руб. сер.!

Из них капитальной суммы — 62 000 руб. сер.!!

Доходной суммы — 60 000 руб. сер.!!!

Что составляет в год — 5500 руб. сер.!!!!

Я нахожу, что с имения в 5500 десят., из коих 3500 совершенно свободны, этот доход слишком мал!!!!

Так как притом имение в упадке, скота нигде нету, и брат получает до 20 000!!!!! — Дяде 76 лет!!!!!! — я решился взять другого управляющего!!!!

…Я сегодня уезжаю в Петербург (где останавливаюсь у Боткина), а в понедельник в Баден… Когда вас ждать? Поклонитесь от меня вашей жене, крепко жму вам руку. Ваш Ив. Тургенев».

Как видите, какое тут, к чёрту, сельское хозяйство, если интеллигента Тургенева Баден-Баден ждёт? И всей работы по хозяйству, по мысли Тургенева, немного — надо найти такого управляющего, чтобы ленивого Тургенева не обманывал!

Лев Толстой тоже был тот ещё сельский хозяин. Вот Фет передаёт рассказ о Льве Николаевиче Толстом его брата, Николая Николаевича:

«На расспросы наши о Льве Николаевиче граф с видимым наслаждением рассказывал о любимом брате: “Левочка, говорил он, усердно ищет сближения с сельским бытом и хозяйством, с которыми, как и все мы, до сих пор знаком поверхностно. Но уж не знаю, какое тут выйдет сближение: Левочка желает все захватить разом, не упуская ничего, даже гимнастики. И вот у него под окном кабинета устроен бар. Конечно, если отбросить предрассудки, с которыми он так враждует, он прав: гимнастика хозяйству не помешает; но староста смотрит на дело несколько иначе: “Придешь, говорит, к барину за приказанием, а барин, зацепившись одною коленкой за жердь, висит в красной куртке головою вниз и раскачивается; волосы отвисли и мотаются, лицо кровью налилось, не то приказания слушать, не то на него дивиться”».

Висеть на турнике вверх ногами и давать распоряжения по хозяйству — это оригинально! Строго говоря, граф Лев Толстой, как следует и из иных эпизодов воспоминаний Фета, мужчина был с приличной придурью. Вот дам длинный эпизод с приглашением графа на охоту на медведя.

«Когда охотники, каждый с двумя заряженными ружьями, были расставлены вдоль поляны, проходившей по изборожденному в шахматном порядке просеками лесу, то им рекомендовали пошире стоптать вокруг себя глубокий снег, чтобы таким образом получить возможно большую свободу движений. Но Лев Николаевич, становясь на указанном месте чуть не по пояс в снег, объявил отаптывание лишним, так как дело состояло в стрелянии в медведя, а не в ратоборстве с ним. В таком соображении граф ограничился поставить свое заряженное ружье к стволу дерева так, чтобы, выпустив своих два выстрела, бросить свое ружье и, протянув руку, схватить мое. Поднятая Осташковым с берлоги громадная медведица не заставила себя долго ждать. …Спокойно прицелясь, Лев Николаевич спустил курок, но, вероятно, промахнулся, так как в клубе дыма увидал перед собою набегающую массу, по которой выстрелил почти в упор и попал пулею в зев, где она завязла между зубами. Отпрянуть в сторону граф не мог, так как неотоптанный снег не давал ему простора, а схватить мое ружье не успел, получивши в грудь сильный толчок, от которого навзничь повалился в снег. Медведица с разбега перескочила через него. …Но в ту же минуту он увидал над головою что-то темное. Это была медведица, которая, мгновенно вернувшись назад, старалась прокусить череп ранившему ее охотнику. Лежащий навзничь, как связанный, в глубоком снегу Толстой мог оказывать только пассивное сопротивление, стараясь по возможности втягивать голову в плечи и подставлять лохматую шапку под зев животного. Быть может, вследствие таких инстинктивных приемов зверь, промахнувшись зубами раза с два, успел только дать одну значительную хватку, прорвав верхними зубами щеку под левым глазом и сорвав нижними всю левую половину кожи со лба. В эту минуту случившийся по близости Осташков с небольшой всегда хворостиной в руке подбежал к медведице и, расставив руки, закричал свое обычное: «Куда ты?!» — услыхав это восклицание, медведица бросилась прочь со всех ног, и ее, как помнится, вновь обошли и добили на другой день».

Ну что тут скажешь? Даже в условиях риска для жизни лень было Толстому снег утоптать, а мы требуем с него, чтобы он сельским хозяйством занимался.

Так что от таких владельцев земли невозможно узнать ничего путёвого о сельском хозяйстве того времени. У них одна была проблема — нанять в управляющие немца или швейцарца, чтобы те содрали с русских крестьян три шкуры и обеспечили этим землевладельцам кучерявую жизнь во Франции.

О пьянстве и отечественной интеллигенции

Всю жизнь читая очередные сетования и шутки на тему, какие же мы, русские, беспробудные пьяницы-алкоголики (а вся эта антиалкогольная печаль всегда шла только от интеллигенции), сейчас почему-то возмутился: да сколько можно и какого чёрта?! Сколько можно толочь эту воду в ступе??

Не помню уже, но в начале 90-х раза два или три был в Японии и удивлялся, как много у них откровенно бухих. Нет, не на работе или официальных встречах, а в метро или в местах общественных гуляний. Уже писал, что как-то в середине дня поехали в Токио в музеи (к большому удивлению сопровождавших нас японцев, агитировавших поехать в местный «Диснейленд»). Три огромных музея без посетителей стояли в парке японского стиля — с подстриженными соснами. В Политехническом музее кроме нас была ещё стайка американских школьников, в Историческом вообще кроме нас никого не было, в музей живописи мы и сами не пошли — устали. Так вот, практически на всех скамейках красивого музейного парка лежали бухие японские бомжи. А чего? Пустынная местность в центре муравейника Токио — где им ещё кайфовать?

Посмотрел статистику: японцы пьют на душу населения как бы вдвое меньше нашего. А вы их душу видели? Она же вдвое меньше нашей. Помню: чемоданы в гостинице хватают японские швейцары и таксисты, так на них же смотреть без слёз нельзя, они же ростом чуть выше этих чемоданов! Не в кино, а в реале японцы очень мелкий народ — много ли им саке надо? Да они его ещё и пьют горячим, а от этого оно сразу по мозгам бьёт.

Кроме того, ведь реальные алкоголики много и не пьют — им надо мало, но постоянно. Помню, был у меня прекрасный работник, но алкаш, пытался я его сагитировать полечиться в наркодиспансере от зависимости, а он меня убеждал, что он на самом деле не алкаш, а просто ему нужно для настроения каждый день бутылочку портвейна принять.

Но при всём обилии пьяных рож на улицах Японии японцев никто не упрекает в пьянстве и никто не тоскует о «бедном японском народе». А у нас всё попрекают Владимира Святославовича, который по версии летописи «Повести временных лет», выбирая для Руси веру, отказался от принятия мусульманства, которое запрещало употребление вина, со словами: «Руси есть веселие пити, не можем без того быти». А что, Владимир Святой хотел видеть своих подданных алкоголиками или они уже и были таковыми?

Опять же, по статистике за 2015 год, по потреблению алкоголя Россия не на первом месте — больше, чем в России, расход алкоголя на душу населения, скажем, в Литве, Эстонии и Чехии. Но почему никто не плачет об этих бедных спившихся алкоголиках?

Думаю, потому, что у японцев, чехов и прочих эстонцев нет такой прекрасной интеллигенции, как у русских, — некому там жевать и жевать сопли о повальном (японском, чешском, эстонском и литовском) пьянстве (а может, и есть, да я не знаю?). Но в любом случае у нас в России таких жалельщиков народа полно, причём века проходят, а их меньше не становится.

Их надо понять. Кто такой интеллигент? Это прежде всего тот, кто знает великую истину — что глупые люди работают руками, а умные работают головой. Какой признак того, что данный человек работает головой? Главный признак в том, что такой человек руками не работает. Раз руками не работает, то, значит, интеллигент.

К месту напомню, как поразился американский инженер Литтлпейдж, приехавший в СССР в 30-х годах восстанавливать добычу золота на Урале.

«Люди в Берлине, оказалось, говорили чистую правду, рассказывая про русские традиции, что инженеры и служащие предпочитают хорошо одеваться и сидеть у себя конторах, подальше от грязных рудничных шахт. Однажды, вскоре после приезда в Кочкарь, к нам на рудник прибыла группа из двухсот студентов на практику, в большинстве первокурсники.

…Проходя по руднику, я увидел, как группа юных коммунистов стоит с блокнотами и карандашами, зарисовывая технику. Подозвал нескольких и посоветовал им сразу пойти на рудник рабочими. Я пояснил, что реально выполняя различные операции, они научатся быстрее, чем любым другим способом, и впоследствии смогут легче обучать рабочих.

Они возмутились и резко возразили, что учатся на инженеров, а не рабочих. Я решил довести дело до логического конца и отдал приказ, чтобы их не допускали на рудник, если не подчинятся моему распоряжению. Некоторые попытались поднять шум…»

Итак, раз руками не работаешь, значит, ты умный, значит, ты интеллигент. И вот вырастает такое добро, а куда ему деться? Даже при царе, когда и просто грамотных было мало?

Да, конечно, можно было бы податься в промышленность и, как Генри Форд, организовать производство в России автомобилей или тракторов. Царь бы приветствовал и орденами усыпал. Но ведь русский интеллигент о технике и науке ничего, кроме слов, не знает. Можно было бы пойти в сельское хозяйство России и создать новые растения или породы скота. Царь бы в потомственное дворянство возвёл. Ведь стыдно сказать, но при всей своей территориальной огромности и огромной потребности в лошадях в России было выведено всего три породы лошадей. Граф Орлов для бегового баловства вывел орловского рысака, неизвестные воронежские крестьяне вывели тяжеловоза-битюга, и маршал Будённый вывел самую известную в мире российскую будённовскую породу лошадей. Так ведь, по воспоминаниям дочери, у Будённого был целый шкаф литературы по селекции животных, и эту литературу маршал скрупулёзно изучил.

Ну а вы можете представить себе, чтобы русский интеллигент читал книги по селекции?

Или, скажем, в императорской России интеллигент мог бы сильно помочь крестьянам, если бы организовал сельский банк и выдачей дешёвых кредитов «убил» кулака или, будучи «акулой пера», убедил царя взимать с крестьян подати не зараз осенью, а в четыре приёма поквартально. Но ведь для этого надо было не Гегеля заучивать, а понять, как реально кулаки и помещики грабят народ, а оно интеллигенту надо? Интеллигент это понять способен?

Итак, стал ты интеллигентом, то есть ни на что не способным, кроме болтовни и написания заученных банальностей, — стал «килькой пера». Ну как тебе обозначить свою полезность? Только показом, как ты переживаешь за народ! Но что от тебя толку, если ни черта не умеешь из того, что народу реально нужно? Нельзя же переживать за народ «воще», нужно же о чём-то конкретном!

И интеллигент переживает об этом конкретном — об «идиотизме крестьянской жизни» и о том, что русский народ — это горький пьяница. И начинает интеллигент «бороться с пьянством народа», и начинает талдычить и талдычить про «спившихся крестьян». В силу того, что ни о чём больше интеллигент со знанием дела говорить не способен. А про пьянство интеллигент действительно знает достаточно.

И сколько живёт интеллигент в России, столько у русских и слава горьких пьяниц.

Я тут недавно искал нужную цитату у А.Н. Энгельгардта, профессора-химика, сосланного царём в последней четверти XIX века в смоленское имение за участие в студенческих беспорядках. Энгельгардт создал образцовое сельское хозяйство, заодно подняв уровень жизни и крестьян в округе, а в своих «Письмах из деревни» он коснулся и проблемы пьянства русского народа.

«Костик пьяница, но не такой, как бывают в городах пьяницы из фабричных, чиновников или в деревнях — из помещиков, поповских, дворовых, пьяницы, пропившие ум, совесть и потерявшие образ человеческий. Костик любит выпить, погулять; он настолько же пьяница, насколько и те, которые, налюбовавшись на Шнейдершу, ужинают и пьют у Дюссо. Вообще нужно заметить, что между мужиками-поселянами отпетые пьяницы весьма редки. Я вот уже год живу в деревне и настоящих пьяниц, с отекшими лицами, помраченным умом, трясущимися руками, между мужиками не видал. При случае мужики, бабы, девки, даже дети пьют, шпарко пьют, даже пьяные напиваются (я говорю “даже”, потому что мужику много нужно, чтобы напиться пьяным, — два стакана водки бабе нипочем), но это не пьяница. Ведь и мы тоже пьем — посмотрите на Елисеева, Эрбера, Дюссо и т. п. — но ведь это еще не отпетое пьянство. Начитавшись в газетах о необыкновенном развитии у нас пьянства, я был удивлен тою трезвостью, которую увидал в наших деревнях. Конечно, пьют при случае — Святая, никольщина, покровщина, свадьбы, крестины, похороны, но не больше, чем пьем при случае и мы. Мне случилось бывать и на крестьянских сходках, и на съездах избирателей-землевладельцев — право, не могу сказать, где больше пьют. Числом полуштофов крестьяне, пожалуй, больше выпьют, но необходимо принять в расчет, что мужику выпить полштоф нипочем — галдеть только начнет, и больше ничего. (Штоф — 1,23 литра.) Проспится — и опять за соху. Я совершенно убежден, что разные меры против пьянства — чтобы на мельнице не было кабака, чтобы кабак отстоял от волостного правления на известное число сажен (экая штука мужику пройти несколько сажен — я вот за 15 верст на станцию езжу, чтобы выпить пива, которого нет в деревне) и пр. и пр. — суть меры ненужные, стеснительные и бесполезные. Все, что пишется в газетах о непомерном пьянстве, пишется корреспондентами, преимущественно чиновниками, из городов. Повторяю, мужик, даже и отпетый пьяница — что весьма редко, — пьющий иногда по нескольку дней без просыпу, не имеет того ужасного вида пьяниц, ведущих праздную и сидячую комнатную жизнь, пьяниц, с отекшим лицом, дрожащими руками, блуждающими глазами, помраченным рассудком. Такие пьяницы, которых встречаем между фабричными, дворовыми, отставными солдатами, писарями, чиновниками, помещиками, спившимися и опустившимися до последней степени, между крестьянами — людьми, находящимися в работе и движении на воздухе, — весьма редки, и я еще ни одного здесь такого не видал, хотя, не отрицаю, при случае крестьяне пьют шпарко. Я часто угощаю крестьян водкой, даю водки помногу, но никогда ничего худого не видел. Выпьют, повеселеют, песни запоют, иной, может, и завалится, подерутся иногда, положительно говорю, ничем не хуже, как если и мы закутим у Эрбера. Например, в зажин ржи я даю вечером жнеям по два стакана водки — хозяйственный расчет: жней должно являться по 4 на десятину (плата от десятины), но придет по 2, по 3 (не штрафовать же их); если же есть угощение, то придет по 6 и отхватывают половину поля в один день — и ничего. Выпьют по два стакана подряд (чтобы скорее в голову ударило), закусят, запоют песни и веселые разойдутся по деревням, пошумят, конечно, полюбезнее будут со своими парнями (а у Эрбера разве не так), а на завтра опять, как роса обсохнет, на работу как ни в чем не бывало».

М-да…

У русского народа на глазах теряется интерес к реальной жизни, которая невозможна без реальной работы, мало этого, русский народ вырождается, не видя цели в своей жизни, а мы всё стонем — пьянство, пьянство!

Но вернёмся к царской интеллигенции.

Каратели

Интеллигенция при царе формировалась в основном из класса паразитического дворянства, а у мужчин этого класса была обязанность — защищать Россию. И что касается этой обязанности, то нельзя не сказать о том, как исполнялась эта обязанность дворянством, а по сути теми же людьми, из которых состояла и интеллигенция царской России.

Обопрусь на вспоминание белогвардейского офицера Ю.В. Макарова «Моя служба в Старой Гвардии. 1905–1917. Мирное время и война».

Поскольку речь идёт о воспоминаниях, то сначала несколько слов о самом авторе. Ю. Макаров (1886–1949), уроженец богатой помещичьей семьи, к 1917 году был штабс-капитаном лейб-гвардии Семеновского полка.

А в связи с тем, что я буду эти воспоминания густо цитировать, то напомню термины: немецкое слово Leibgarde произошло от немецкого Leib — «тело» и латинского Guardia — «защита, охрана». Те, кто в настоящее время называются сержанты и старшины, в царской армии назывались «унтер-офицеры», те, кто сегодня лейтенанты и капитаны (у царя — прапорщики, подпоручики, поручики, штабс-капитаны и капитаны), назывались «обер-офицеры». А те, кто сегодня майоры, подполковники и полковники (у царя — подполковники и полковники), назывались «штаб-офицеры».

В Гражданскую войну Макаров воевал на стороне белых и, видимо, отличился в борьбе с «большевистской заразой», посему эмигрировал в 1920 году в Болгарию, а затем, в 1929 году — в Аргентину. Там примерно с 1936 года и по меньшей мере по 1945 год написал эту объёмную, в 500 страниц, книгу воспоминаний.

В годы Гражданской войны Макаров боролся с «быдлом» — с большевиками, но на момент окончания текста своих мемуаров он уже знал, что большевики построили настолько сильную Россию, что в результате они, белогвардейцы, борясь с большевиками, были врагами Великой России, а не её защитниками.

А Макарову явно не хотелось быть в этом качестве, то есть у этого мемуариста, безусловно, присутствовало желание как-то оправдать ту свою жизнь в царской слабой и уродливой России. Как-то приукрасить свою службу в лейб-гвардии Семеновском полку, который создан был Петром I, но который в начале XX века стал известен уже не этим, а бессмысленно жестокой расправой над восставшей Москвой в декабре 1905 года.

Нет, понятно, что восставшие стреляли по семёновцам, и нет ничего удивительного, что и семёновцы убивали восставших — чего уж тут сентиментальничать. Но речь идёт о бессмысленной жестокости, которая уже ничего не давала для скорейшего прекращения бунта. Даже Википедия сообщает:

«Военнослужащие полка производили незаконные обыски и расправы над жителями рабочих посёлков, служащими станций на линии Московско-Казанской железной дороги. Более 150 граждан были убиты без суда и следствия, в том числе на глазах у детей. Много людей было ранено. Некоторых стариков, помощников начальника станции Перово Сергея Орловского и Алексея Ларионова, встречавших военнослужащих с доверием, а также иных граждан, остановленных по пути, солдаты закололи штыками, офицеры раскраивали черепа саблями, трупы возвращались родным обезображенными до неузнаваемости (например, глазные впадины пробивались штыками до мозгов, лица представляли кровавую маску, вспарывались животы).

Командир полка Г. Мин, издал приказ подчинённым: «Арестованных не иметь, пощады не давать». Будучи в Люберцах под Москвой, Мин произнес речь перед согнанными на площадь мужиками: «Если ораторы вернутся, убивайте их. Убивайте чем попало — топором, дубиной. Отвечать за это не будете. Если сами не сладите, известите семёновцев. Тогда мы опять сюда придём».

Вот и вопрос: в чём был смысл этой жестокости семёновцев?

Царь Николай II был очень близок всем гвардейским полкам, достаточно часто с ними встречался, посему я не могу дать иных объяснений, кроме того, что семёновцы не просто подавляли бунт, а как-то хотели лично перед царём отличиться. Википедия сообщает:

«За свои действия в Москве Мин заслужил особую похвалу императора Николая II, в 1906 году был произведён в генерал-майоры с зачислением в Свиту, в апреле получил денежную премию «с присовокуплением царского поцелуя».

А что касается солдат, то тут свидетельствует сам Макаров: «В 1906 году, в июне, весь наш полк был приглашен в Петергоф к царю на “garden party”. Прием должен был произойти на царской даче, в Александрии, в дивном парке с громадными старыми деревьями и удивительной красоты зелеными лужайками. …Придя в положенное место, мы остановились и вытянулись в две шеренги, поротно, офицеры на своих местах. Вышел царь. Он тоже был в белом кителе и без оружия, в нашей форме; форму было видно только по синему околышу белой летней фуражки. Он обошел ряды и поздоровался. Потом скомандовали “Разойтись!” — и мы разделились. Нижние чины пошли дальше, где им были приготовлены столы с угощеньем, чай, сладкие булки, бутерброды и конфеты. Туда же пошел и царь с командиром полка, обходить столы. А мы, офицеры, отправились в другую сторону, где под деревьями стоял огромный круглый чайный стол, покрытый до земли белоснежной скатертью, а на нем серебряный самовар, чашки, печенья и всякая снедь. За столом сидела царица в белом кружевном платье и принимала “гостей”».

А вот по какому поводу царь с царицей приняли 2000 солдат и 45 офицеров Семёновского полка, Макаров в мемуарах глухо молчит, — молчит, что это был такой вид награды за расправу с бунтовщиками в Москве.

Макаров был принят в полк в мае 1905 года, а подавление революционного выступления в Москве было в декабре, то есть Макаров был активным участником подавления восстания, но в его мемуарах об этом ни слова! Вообще нет ни слова! К примеру, он сообщает, что полковник Мин был очень уважаем в полку, много и подробно описывает, как сам Макаров был принят в семье Мина — его женой и дочерью. Но лишь вскользь упоминает, что Мин был убит. А за что и кем Мин был убит — молчит!

Между тем Википедия более разговорчива: «Убит 13 августа 1906 года на глазах у жены и дочери четырьмя выстрелами в спину на перроне станции Новый Петергоф эсеркой Коноплянниковой. Был похоронен в Введенском соборе лейб-гвардии Семёновского полка. Коноплянникова повешена по приговору суда 29 августа 1906 года».

Это молчание Макарова понятно. Ведь, как водится, Ю.В. Макаров посвятил мемуары «памяти русских воинов, отстаивавших родную землю на протяжении ее тысячелетней истории». А подвиги семёновцев в Москве как-то несильно вписываются в это «отстаивание», и поэтому естественно молчание Макарова о подвигах карателя и собственном «подвиге».

Первый подвиг

А надо сказать, что, в отличие от фашистского переворота 1993 года, при царе участникам подавления революции нечего было стесняться — их жестокость призвана была предотвратить распространение революции, и они в то время ничего не скрывали. Это фашистская сволочь в погонах, расстрелявшая в 1993 году Верховный Совет, получив деньги, тут же скрылась, а участвовавшие в подавлении восстания получили статус «обстрелянных» офицеров и гордились этим.

Поэтому книга об их подвигах вышла практически сразу же — в 1906 году. Автор скрылся за, скорее всего, псевдонимом В. Владимиров, а назвал книгу «Карательная экспедиция отряда лейб-гвардии семёновского полка в декабрьские дни на Московско-Казанской жел. дор».

Я дам обширную цитату из неё, для удобства чтения не выделяя курсивом, но сначала «От автора»:

«Расследование на месте преступных действий карательного отряда лейб-гвардии Семёновского полка, призванного·в московские декабрьские дни подавить на Московско-Казанской железной дopoге забастовочное движение, производились мною по поручению редакции газеты “Русь”. Материал, добытый при опросе на месте целого ряда свидетелей, семей пострадавших и убитых, лиц, спасшихся от смерти, был напечатан за январь, февраль и март на страницах газет “Русь” и “Молва”».

То есть текст книги был предварительно помещён в газетах, чтобы критики успели дать свои замечания, посему текст в книге практически документален. Его, безусловно, читали революционеры, и, напомню, героиня-революционерка Коноплянникова пошла на смерть, чтобы пристрелить уже к тому времени генерала Мина. Пристрелить так, как офицеры лейб-гвардии Семёновского полка по приказу полковника Мина добивали раненых восставших.

Итак:

«…Важна для экспедиции была быстрота действий, которая порождала ужас, решительность и неуклонность военачальников, не останавливавшихся хотя бы на одну минуту раздумья перед совершением величайших преступлений.

И эта роль блестяще выполнена составом экспедиции из 18 офицеров под командой полковника Римана и отряда солдат. Было убито ими более 150 человек без суда и следствия, без права сказать свое последнее слово, без возможности знать за минуту до смерти, что будут убиты, без молитвы, без покаяния, без последнего “прости” своим детям, жёнам, родным. Все это было исполнено! И все это вселило ужас, который кровавым призраком гнался вслед за уходящим поездом, где жестокие мстители праздновали свою кровавую победу под стоны умирающих, избитых, израненных людей, заглушаемые грохотом и лязганием несущегося поезда и звоном бокалов “весёлого пира”.

Перед отъездом карательной экспедиции из Москвы·15 декабря был получен начальником экспедиции полковником Риманом приказ от командующего полком флигель-адъютанта Мина, в котором были преподаны те руководящие начала, которые легли в основу карательных действий экспедиции и от которых военачальники мало в чём отступали в действительности.

Этот приказ в копии привожу дословно.

«Копия.

15 декабря 1905 года. № 349.

Дополнение к приказу

по лейб-гвардии Семёновскому полка.

Г. Москва

16 сего декабря назначается экспедиция по Казанской железной дороге на станции: Перово, Люберцы и Коломна.

Начальником отряда назначается полковник Риман I.

Состав отряда

от лейб-гвардии Семёновского полка:

9 рота: капитан Швецов, подпоручики Альбертов 2-й и Макаров.

10 рота: капитан фон Сиверс 1-й, поручик Поливанов и подпоручик фон Фохт.

11 рота: штабс-капитан Назимов 2-й и подпоручики Шарнгорст и Романовский.

12 рота: капитан Зыков и подпоручик Шрамченко.

14 рота: капитан фон Тимрот 1-й, подпоручики фон Крузенштерн и фон Миних.

15 рота: капитан Майер, подпоручики Фалеев и Никаноров.

2 орудия — 2-й батареи л. — гв. 1-й артиллерийской бригады.

2 пулемёта 5-й туркестанской пулемётной роты.

Цель и назначение отряда — захватить станцию Перово, обыскать мастерские и строения по указанию станового пристава князя Вадбольского и жандармского подполковника Смирницкого.

Отыскать главарей Ухтомского, Котляренко, Татаринского, Иванова и других, по указанию князя Вадбольского и жандармского подполковника Смирницкого. Уничтожить боевую дружину. Исполнив задачу, оставить на ст. Перово одну роту, поручив ей охрану станции и окрестного района.

Оказывать содействие правительственным железнодорожным агентам для восстановления движения. Затем следовать в Люберцы, где занять станцию, произвести обыски селения завода, в остальном действовать так же, как в Перово.

Общие указания: арестованных не иметь и действовать беспощадно. Каждый дом, из которого будет произведен выстрел, уничтожать огнём или артиллерией.

По возможности щадить и охранять всякие железнодорожные сооружения, необходимые и полезные для обслуживания железной дороги.

На станции «Сортировочная» оставить одну роту, назначение которой не допускать движение поездов в Москву, заграждая путь шпалами выбрасывая сигнал «остановка» и в случае неповиновения открывать огонь.

Иметь строгое наблюдение за телеграфными аппаратами.

Далее отряду двинуться на ст. Коломна, где произвести обыск и осмотр и остаться впредь до особого распоряжения.

Перевязочные пункты устроить: один пункт на ст. Перово (один врач и один фельдшер) и один пункт на ст. Люберцы (один врач и один фельдшер). О действиях отряда и о результатах начальнику отряда полковнику Риману представить мне подробное донесение.

Подлинное подписал: командующий полком,

флигель-адъютант полковник Мин.

Верно: полковой адъютант подпоручик фон Брюмер.

Приказ роздан в 9 час. вечера».

Согласно этому приказу, руководствуясь общими указаниями «арестованных не иметь и действовать беспощадно», полковник Риман в точности исполнил его и действительно никого не арестовывал; он или убивал людей сейчас же, немедленно. Или отпускал их на свободу, причём даже старался не оставлять раненых, в случаях если оказывались недобитые — пристреливал их из револьвера. Хотя в этом приказе и значится устроить два перевязочных пункта — один на станции Перово и другой на станции Люберцы, — но оба этих пункта не для раненых из обывателей.

Когда оказывались раненные из населения, оставшиеся в живых только по ошибке и недосмотру расстреливавших их, как это было в Перове, то их подбирали санитары, случайно находившиеся в санитарных поездах, пришедших с Дальнего Востока в перовские мастерские. Они уносили их к себе в санитарные вагоны, укладывали их там и лечили».

Гвардейское братство

Как видите, подпоручик Макаров был в числе героев-карателей, поэтому немудрено, что после отречения царя от престола ему был один путь — в Белую армию, а потом в эмиграцию, причём в далёкую Аргентину, помалкивая о том, где именно он впервые был «обстрелян».

В итоге мы делаем вывод, что Макаров в мемуарах, безусловно, вычистил не только то негативное, что касалось его лично, но и всё, что возможно, из того, что касалось самого строя Российской империи и организации её армии.

Ещё. Все служившие в лейб-гвардии Семёновском полку составляли некое братство на всю жизнь. Многие богатые офицеры служили ровно столько, сколько требуется, чтобы формально обозначить свою службу, скажем в уплату за образование в юнкерском училище или Пажеском корпусе, и уходили из полка в запас в невысоких чинах. Тот же Макаров служил в полку года три и подпоручиком ушёл в Министерство иностранных дел. Однако и потом, на гражданке, семёновцы всячески помогали друг другу и, само собой, старались никак не компрометировать друг друга. Скажем, к моменту написания мемуаров Макаровым прошло уже 40 лет после описанных в мемуарах событиях, а Макаров всё еще называл инициалами некоторых семёновцев, чьи малоблаговидные поступки он описал.

Отсюда понятно, что уж если Макаров описывает в мемуарах негатив офицеров Лейб-гвардии Семёновского полка, империи и армии, то, значит, ему деваться некуда, — эта описанная им мерзость в его время была настолько общеизвестна, что даже ему невозможно было её скрыть или промолчать о ней, не скомпрометировав всё своё воспоминание.

И вот что характерно. По большому счёту, в это «отстаивание родной земли» гвардейцами царя плохо вписывается не только подавление революции 1905 года, но и участие Семёновского полка в последней своей войне — в Первой мировой, которую в России в то время тоже называли «Отечественной». Строго говоря, с точки зрения потерь личного состава в той войне вопросов нет — Лейб-гвардии Семёновский полк за войну сменил три состава — потери нижних чинов и ротных офицеров были огромны. Обвинять их в плохом отстаивании родной земли невозможно — они своей смертью это доказали.

Но вот то, как они гибли и в каких боях, вызывает вопросы и параллели с тем, как гибли солдаты Красной армии в Великой Отечественной войне.

Один почерк одного и того же кадрового офицерства, так сказать.

Поэтому, нарушая логику повествования, я начну комментировать вызвавшие интерес места мемуаров Макарова не с начала (военно-учебных заведений и поступления в полк), а сразу с войны. Но предварю комментарии небольшой статистикой.

Макаров в собственно лейб-гвардии Семёновском полку в мирное время служил с весны 1905 по, скорее всего, 1907 или 1908 годы (точнее трудно сказать), затем он поступил в Институт восточных языков, после чего проходил службу на гражданке — в Министерстве иностранных дел. (Об этом он ничего не пишет вообще.) С началом войны (хотя и имел бронь) Макаров вернулся в полк (семёновец!) и воевал, причём на фронте был не очень долго, поскольку был дважды ранен. Таким образом, чисто календарно его воспоминания охватывают около 3 лет мирного времени и около 3 лет военного. Но (и это удивляет) в мемуарах всё, что касается Первой мировой войны, занимает всего 30 % текста, а 70 % занимает описание событий мирного времени. Согласитесь, что это странно, поскольку офицеры содержатся государством для войны, — война является тем местом, где офицеры отдают долги безбедной жизни мирного времени.

Участие в войне

Сам Макаров (когда речь идёт «вообще») о боях семёновцев пишет восторженно, как об их подвигах: «В составе Российской гвардии, с 20 августа по 3 сентября 1914 года (все даты по старому стилю) мы перевернули ход Галицийской битвы, дали Люблинские бои, обратили в бегство 1-ю Австро-Венгерскую армию, форсировали реку Сан у Кржешова и перешли австрийскую границу; чтобы 10–13 октября мы помогли спасти крепость Ивангород, которую готовились атаковать две венгерские дивизии и которая до нашего прихода располагала могучим гарнизоном из двух дружин ратников ополчения; чтобы 3–5 ноября под Краковым мы с соседями остановили наступление 45 австрийской и 27 венгерской дивизий, задержали их, перешли в контратаку, опрокинули и при преследовании взяли многие сотни пленных; чтобы 4–20 февраля 1915 года в Праснышской операции мы остановили немцев перед Наревым и не пустили их в Ломжу; и чтобы, наконец, летом 1915 года во время прорыва фельдмаршала Макензена, когда внезапно обнаружился сюрприз, что у русской артиллерии нет снарядов, наши измотанные люди, в течение многих недель отступая ночью и дерясь днем, голыми руками пытались защищать Красностав, Владаву и Вильну».

Однако подробности этих геройских подвигов оставляют совсем иное впечатление.

Дело в том, что в рассказах Макарова о боях, эпизодов о том, что можно было бы назвать «успешным боем», практически нет. Даже вот таких:

«Выписка из официального донесения. Кщенов. 24-го августа:

….На гребне был убит младший офицер 2-й роты подпоручик Лауниц. 1-й и 2-й батальоны несли большие потери, и дальнейшее продвижение казалось невозможным. Наши цепи, резко выделяясь на гребне, служили отличными мишенями противнику. Дальнейшее наступление в этих условиях грозило гибелью обоих батальонов, и только находчивость и боевой опыт командира 6-й роты капитана Веселаго спасли наступавшие батальоны. Взамен приема мирного времени — наступление широкими цепями прямо перед собой — он вызвался провести батальоны не цепями, а цепочкой, т. е. роту за ротой в затылок друг другу по параллельной (справа) наступлению полка лощине в дер. Теклин. Маневр этот удался блистательно, и батальоны почти без потерь вышли в район Касаржов Горный — Стружа, где и заночевали».

В ноябре 14-го года Феодосий Веселаго получил Георгиевский крест за то, что, по словам официальной реляции: “2 сентября во главе своей роты бросился на горящий мост и с боем, перейдя реку Сан, овладел переправой”».

В отдельной главе «Маленькие подвиги» Макаров многословно описывает бой 5 февраля 1915 года двух рот полка по обороне деревни под Варшавой. Многословно, потому что в том бою принимала участие и его рота под его командованием. По этому его рассказу, семёновцы отрыли окопы и целый день вели ружейный огонь по пытавшимся атаковать немцам, итог:

«Когда стемнело, нам привезли патронную двуколку и кухни. А еще через 3 часа мы получили приказание уходить.

Всего за этот день 5 февраля наша 12-я рота потеряла шесть человек убитыми и пятнадцать ранеными, главным образом от артиллерийского огня. Немцы, нужно думать, потеряли много больше».

Остальные описания конкретики боёв гвардейцев — это, по сути, не бои, а уничтожение собственных русских солдат.

Вот бой семёновцев 11 октября 14-го года под Ивангородом (Макарова ещё не было на фронте), о котором Макаров рассказывает со слов единственного оставшегося в живых участника этого боя — подпоручика С. Дирина.

Полкам гвардейской дивизии (лейб-гвардии Семёновскому и Преображенскому) было приказано произвести ночную атаку на австрийские позиции. Третий батальон, в котором командиром 12-й роты как раз и был С. Дирин, атаковал в два эшелона — впереди 9-я и 10-я, за ними 11-я и 12-я.

Немного прервусь. В мирное время гвардейская рота была численностью около 100 человек, а в военное, после пополнения из запаса, — около 200. В роте было три офицера: командир роты — капитан, в крайнем случае штабс-капитан, и два младших офицера — поручики и подпоручики, а в военное время и прапорщики. Причём, описывая мирное время, Макаров ни разу не упомянул в полку о нехватке капитанов, мало этого, с войной в полк вернулись капитаны из запаса — тот же штабс-капитан Макаров. К описываемым событиям война шла всего чуть более двух месяцев, причём гвардия встретила её в Петербурге. Под Варшавой был чуть ли не первый бой гвардии. Вот и вопрос: почему 12-й ротой семёновцев командовал не капитан и даже не штабс-капитан, даже не поручик, а всего лишь подпоручик? Кроме Дирина в роте было не два младших офицера, как требуется по штату, а всего один подпоручик Степанов. Почему в роте не было полного штата офицеров? Куда с войной подевались те толпы офицеров-семёновцев, которых Макаров описывает в мирное время?

Как перед царём на параде маршировать, так в ротах капитанов полно, а как в бой вести, так подпоручики?

Ладно. Вернёмся к описанию боя.

Разведку противника командиры семёновцев не проводили и, где противник находится, не выясняли. Начальство распорядилось: «Атака будет вестись прямо перед собой, до столкновения с противником», — то есть по аналогии с пресловутым современным армейским анекдотом — «от забора до обеда». В 21 час роты в темноте поднялись в атаку, наша артиллерия зажгла сараи в тылу противника, в результате пожар за спиной противника осветил противнику атакующих и ослепил гвардейцев. Оборонявшиеся венгры ружейным и пулемётным огнём перебили практически всех атакующих, даже в атакующей второй 12-й роте подпоручик Степанов был убит, сам подпоручик Дирин был ранен в плечо: «Когда на следующий день подсчитали потери обеих рот (10-й и 12-й), то убитыми и ранеными оказалось чуть ли не около 80 %».

В начале 1914 года к солдатам претензий не было: «На утро офицеры, обходя поле боя, были поражены видом этих рядов солдат, лежавших головами вперед и чуть что не равнявшихся, умирая… Значит, ни у кого не было попытки уйти назад. А ведь ночью это так просто и так легко!»

Кстати, Преображенский полк вообще в атаку не пошёл, посему и не понятно, не была ли атака и семёновцев отменена командиром дивизии, а роты были посланы на убой исключительно из-за идиотизма полкового командира?

Интересно и то, что командование выдало этот военный маразм «батюшке-царю» и прессе за великую победу гвардии, поскольку, дескать, на другой день противник отошёл. Но тут уже и Макаров пишет крайне зло:

«Атака 11 октября успехом не завершилась по той простой причине, что ни один из атаковавших до противника не дошел. С позиции венгры действительно ушли, но на другой день после атаки. Отход их был предрешен до нашей атаки и вызван был неудачей соседней австрийской дивизии на Новоалександрийской переправе. Как могло выйти, чтобы из предполагавшейся бригады пошло в атаку две роты? И как, два дня ведя переговоры со штабом дивизии, не найти было времени сговориться с соседями Преображенцами, которым было “разрешено не атаковать”? Быть может, некого было послать? А что же делал штаб в 16 человек?»

Что делали штабы и командиры — об этом потом. А сейчас напомню, что и сам Макаров чуть выше с гордостью писал об этой атаке: «Мы помогли спасти крепость Ивангород». Здорово помогли!

Ну и надо сказать о последнем бое самого Макарова. После полуторагодичного пребывания на излечении в тылу он в начале августа 1916 года принял 12-ю роту Семёновского полка, а полк в составе гвардейской дивизии входил в состав 8-й армии, которой командовал генерал Каледин. А уже 6 сентября 1916 года эта рота должна была атаковать немцев.

Это была повторная атака, поскольку накануне уже была одна атака измайловцев и егерей, о которой Макаров написал:

«Теперь какая цель была этой атаки? Прорыв? Но прорывы подготовляли иначе, даже и у нас. Демонстрация? Но демонстрация подразумевает серьезное действие на другом участке, откуда нужно во что бы то ни стало и какой угодно ценой отвлечь внимание противника… Сколько было известно, в это время ни на каком ближайшем участке фронта никакой серьезной атаки произведено не было… Атаковало несколько дивизий, в частности 2 гвардейские, при помощи своей собственной артиллерии, и почему-то по 4 роты от полка… И разумеется, все были отброшены назад — и с какими потерями!

В нарушение главного военного принципа били не кулаком, а растопыренными пальцами. Причины, почему все это делалось так, а не иначе, конечно, были. Мы их тогда не знали. К сожалению, не знаю я их и теперь».

Ну а замысел атаки полка семёновцев был таков.

На узком участке фронта по укреплённым позициям немцев сутки — с 6 утра 6 сентября до 4 утра следующего дня — работает русская артиллерия, затем на этот участок одна за одной (в четыре эшелона) бросаются 4 роты из четырёх батальонов полка — 2-я, 8-я, 12-я и 15-я. Когда роты прорвут позиции немцев, то в прорыв планировалось ввести весь полк — остальные 12 рот.

И вот в 6 утра по немецким укреплённым позициям открыл огонь один тяжёлый дивизион и полковая батарея. Артиллерийский огонь был очень жиденький, и надежды на то, что позиции немцев будут разрушены, не было никакой. В середине дня штаб полка решил выяснить результаты работы артиллерии.

«Подготовка шла полным ходом. Немецкие окопы были под обстрелом уже 9 часов непрерывно. В это время в 1-ю линию по какому-то делу из штаба пришел полковой адъютант Всеволод Зайцев. Стали мы вместе смотреть вперед, и он по неосторожности высунул голову. Только что я хотел ему сказать, чтобы он этого не делал, как “бамм” — траншейное орудие прямо в бруствер над нашими головами. Мы только успели нырнуть.

Это был плохой знак. При настоящей “подготовке” после 9 часов пальбы люди в обстреливаемых окопах, уже полуразвалившихся, те, кто еще цел, должны по-настоящему переставать понимать, где правая и где левая сторона, где верх и где низ… А у них наблюдают за противником как ни в чем не бывало, и наблюдают неплохо».

Мало этого, в ходе этой артподготовки сами немцы, обнаружив скопления русских войск, обрушивали на них внезапный артиллерийский огонь, настолько мощный, что батальон Гренадёрского полка, готовившийся наступать справа, с ходу потерял 30 % состава, и его вынуждены были заменить.

И вдруг:

«Начавшаяся в шесть часов утра и продолжавшаяся беспрерывно целый день наша артиллерийская подготовка на фронте двух атаковавших дивизий, в 9 часов вечера 6 сентября 1916 года, за 7 часов до срока атаки, вдруг совершенно неожиданно прекратилась.

…Для нас, атакующих, все это обозначало вот что:

Что теперь немцы твердо знают час атаки, конечно, на рассвете. Что все повреждения, хоть бы и самые маленькие, они за ночь починят… Что если нашим пушкарям случайно посчастливилось подбить два-три пулемета, то на их места они поставят десять…

А самое главное, что те их войска, которые как-никак сидели под обстрелом 15 часов, просто будут отведены в тыл, а на их место из резерва поставят свеженькие, которые и встретят нас подобающим образом!

К чему же тогда вся эта, с позволения сказать, “подготовка”? Лучше было бы уже совсем без нее… Тогда у нас остался бы, по крайней мере, шанс внезапности…»

Ну а в 4 утра подошло время атаки, и, когда первая рота семёновцев (2-я) попыталась подняться в атаку, немцы открыли по наступающим бешенный ружейно-пулемётно-артиллерийский огонь. По рассказу Макарова, 2-я рота вышла из траншеи, но чуть дальше под немецким огнём залегла. А 8-я, которая должна была атаковать вслед за 2-й, практически и не пыталась атаковать — не выходила из окопов, Макаров (единственный в 12-й роте офицер) по ходам сообщения повёл свою роту к траншее, из которой и им полагалось атаковать после 8-й роты.

«Еще через десятка два шагов начинают попадаться на дне лежащие люди. Сначала в один слой, потом в два слоя. Тут и убитые, и раненые, и просто бросившиеся от страха ничком на землю… Таких, пожалуй, больше всего. Идем по живым людям, как по мостовой. Топчем их без жалости. Подымается злоба. Скоро и по телам нельзя идти.

Шагов за 30 до выхода в 1-ю линию из людей затор. Сбились в кучу, как бараны. Ход забит окончательно. Что делать? Начинаем бешено вопить:

— Вперед, сволочи! Вперед, мерзавцы! Вперед, так вашу та-так! Вперед!

Колотим задних прикладами в шеи в спины…

Ничего не помогает. Пробка из обезумевших, потерявших голову людей.

8-я рота и до 1-й линии не дошла».

Макаров выскочил на бруствер и пытался свистком повести за собой в атаку свою 12-ю роту, по его словам, рота вроде из траншеи поднялась, но младший унтер-офицер Комаров закричал: «Вашесбродие, не стойте так, бегите, убьют!» — после чего Макаров «повернулся и рысцой побежал к 1-й линии», а там спрыгнул обратно в траншею, но был при этом ранен в бедро, после чего передал командование ротой фельдфебелю Ермолову, а сам выбыл из строя.

От начала Первой мировой войны прошло два года, один месяц и 7 дней, в это время немцы ожесточённо сражались на два фронта, причём главным для них был Западный фронт, на котором немцы бились с французами и англичанами. В это время продолжалась битва на Сомме, в которой французы и англичане имели некоторый успех, впервые применили танки, и немцы потеряли 650 тысяч человек.

Для сравнения, через два года, один месяц и 7 дней после начала Великой Отечественной войны, когда СССР сражался не просто с немцами, а практически со всей Западной Европой, а немцы с помощью практически всей Западной Европы воевали только с СССР, Красная армия уже разгромила немцев под Сталинградом и уже сломала немецкой армии хребет в битве на Курской дуге. Через два года, один месяц и 7 дней после начала Великой отечественной войны немцы в войне с русскими только отступали.

Ну а в Первой мировой войне на Восточном фронте русские кадровые офицеры умели воевать только так, как описал Макаров.

Вы удивитесь, но этот последний бой штабс-капитана Макарова тоже был зачислен в победы императорской гвардии.

Дело в том, что левее лейб-гвардии Семёновского полка немцев атаковал лейб-гвардии Преображенский полк, а его позиции располагались возле лесочка, выдававшегося в сторону немцев. Вот по этому лесочку преображенцы догадались скрытно сблизиться с немцами и удачно их атаковать. А 12-ю роту семёновцев, оставшуюся без мудрого штабс-капитана Макарова и вообще без единого офицера, возглавил фельдфебель Ермолов, который «пользуясь маленьким мертвым пространством, которое мы накануне днем изучили, что было сил помчался с ротой на Измайловский участок, где по характеру криков и стрельбы он понял, что происходит что-то для нас хорошее. Измайловцы с нашей 12-й ротой под страшным огнем сидели на завоеванном участке довольно долго».

И этот временный захват кусочка немецких позиций был засчитан за блестящую победу гвардейцев вообще и победу12-й роты семёновцев в частности, лежащего в госпитале Макарова похвалил командующий 8-й армией генерал Каледин.

И надо ли удивляться, что в Гражданскую войну всех этих «блестящих офицеров русской армии» били фельдфебели, вахмистры и прочие унтер-офицеры, а позор от побед крестьянина Махно над белыми генералами был столь нестерпимым, что битые им белые генералы распустили слух, что Махно — это на самом деле переодетый полковник немецкого Генерального штаба Клейст.

Немного о службе и ранениях Макарова

Никакой хронологии своего участия в войне Макаров не даёт. Судя по всему, он в конце октября 1914 года прибыл в полк, который стоял под Варшавой в резерве, затем 5 февраля 1915 года под Ломжей Макаров отличился в описанном им эпизоде оборонительного боя, о котором я рассказал выше. О том, почему он все события в полку с этого времени по август 1916 года даёт только с рассказов сослуживцев, Макаров молчит. Однако при описании им очередного командира полка есть строки: «Помню, 7 февраля под Ломжей везут нас троих на телеге: Тавилдарова с простреленными пальцами ноги, Моллериуса с пробитым плечом и меня с разбитым коленом. Едем мы в телеге, на соломе и хотя при толчках больно, но по понятным причинам настроение у нас скорее веселое. Могло быть много хуже».

То есть Макаров находился в тылу с 7 февраля 1915 года, а затем он с сентября 1915 года по начало августа 1916 года командовал «командой» в запасном батальоне в Петербурге, то есть с февраля 1915 года находился в тылу полтора года. Сам он пишет так: «После годового пребывания на лечении в Петербурге, окончательно оправившись от последствий довольно тяжелой операции, в 20-х числах июля 1916 года я в третий раз выехал в действующий полк».

В полк он прибыл в начале августа 1916 года, а через месяц, уже 7 сентября, Макаров убыл в тыл со сквозным пулевым ранением бедра. Кость и артерия не были задеты, и Макаров сам с помощью солдат по ходам сообщения допрыгал с передовой до тыла полка, а оттуда его на носилках доставили в лазарет.

Мой отец в августе 1943 года на Курской дуге при освобождении города Севск был тяжело ранен большим осколком тоже в бедро с разрывом артерии (была ли повреждена кость, к сожалению, не знаю). Отец сам наложил себе жгут поясным ремнём, затянув его стволом автомата, прежде чем потерял сознание. И менее чем через 4 месяца, 1 января 1944 года, он уже принял 99-й отдельный строительный батальон в 69-й стрелковой дивизии 65-й армии Западного фронта.

Макаров же счёл необходимым сообщить читателям о принятом в гвардии отношении к ранениям: «Никакие прежние “подвиги” во внимание не принимались. Считалось, что семеновский офицер, покуда полк дерется на войне, морально обязан возвращаться в строй хоть четыре, хоть пять раз… От этой обязанности его освобождали только смерть и увечье. В этом отношении солдатам было легче».

Однако Макаров с полученным неизмеримо более лёгким ранением (по сравнению с ранением моего отца) в полк больше не вернулся и о дальнейшей истории полка сообщает, по обыкновению, со слов сослуживцев.

И согласно этим словам, бывший лейб-гвардии Семёновский полк, а в связи с отречением царя просто Семёновский полк, закончил войну самым последним во всей Русской армии — 12 декабря 1917 года. Но без Макарова! А сам Макаров вернулся на службу уже в Белую армию, но, как я уже написал, об этой службе он и намёком не сообщает. А без него известно, что: «После Октябрьской революции лейб-гвардии Семеновский полк был переформирован в 3-й стрелковый, в 1919 отправлен воевать против Юденича, на сторону которого полк сразу же и перешел. В сражениях против красных полк потерпел поражение, отступил в Эстонию, где и разоружился, несколько бесславно завершив свою трехвековую историю».

Самые способные кадры

Что следует из описания Макаровым боевых качеств кадрового состава Русской императорской армии, по идее, лучшего по своим качествам кадрового состава — гвардейского? Какое впечатление оставили у меня мемуары Макарова.

Впечатление такое, что если офицерский состав рот ещё и мог умереть на поле боя, то воевать всё это кадровое офицерство снизу доверху уж точно никак не умело. Причём тут хорошо описывает ситуацию поговорка «рыба гниёт с головы», хотя в армии «голова», как правило, как раз и проходит все этапы службы офицером.

И раз я уже поставил свою работу «с ног на голову» — начал разбирать воспоминания Макарова с конца, то и продолжу так — начну разбор дефективности кадрового состава царской армии с генералов. Ведь, по идее, генералами и становятся самые способные кадровые военные.

Так вот, «голова» — генералитет царской армии — была такой, что даже сверхлояльный к царскому офицерству Макаров редко находит для генералитета доброе слово. Да, Макаров об очень многих своих командирах и генералах говорит только хорошо, но это его «хорошо» относится, как правило, только к неким человеческим качествам — начальник добр, незлоблив, относится к подчинённым обер-офицерам ласково. Это, в понимании подавляющего числа подчинённых, хороший начальник. Вот таким типичным начальником царской гвардии был, к примеру, командир гвардейского корпуса до 1906 года:

«Генерал-адъютант князь Васильчиков, небольшого роста, крепкий старик, в лейб-гусарской форме, с красным лицом, толстыми губами и седой бородой, был одним из типичных представителей гвардейских начальников старой школы, т. е. времен до Японской войны. В роду кн. Васильчиковых он был, кажется, третий командир гвардейского корпуса. Считая, что служба в гвардии есть не только честь, но и удовольствие, он всегда всех хвалил и зря никого не беспокоил, служа по мудрому правилу великой Екатерины: “живи и жить давай другим”. По его мнению, начальство (высшее) было создано Богом отнюдь не для устрашения, но для поощрения и наград. Он полагал, что в мирное время гвардейский солдат должен смотреть смело и весело, стройно ходить церемониальным маршем и молодцом стоять на часах. А если, не дай бог, случится война, то сражения будут решаться для кавалерии конной атакой, а для пехоты — штыковой. А так как он твердо знал, что все это будет проделано не хуже, чем это делалось всегда, то за будущее вверенных ему войск кн. Васильчиков был совершенно спокоен. Об успехах скорострельной артиллерии он имел смутное понятие, а о пулеметах, как, впрочем, и все наши военные того времени, никакого.

По утрам командир корпуса ходил в штаб подписывать бумаги, а остальное свое время делил между яхт-клубом и прогулками пешком по Невскому и Морской. По уставу ему становились во фронт не только встречные солдаты, но и офицеры его корпуса. Офицерам он любезно кланялся, а с солдатами неизменно здоровался. А когда их нарочито громкие ответы пугали проходивший тут же дамский пол, до которого старый гусар был большой охотник, это, видимо, доставляло ему немалое удовольствие».

Были и достойные

Об остальных командирах гвардейского корпуса упомяну позже, а сейчас о просто достойных генералах. Макаров неглуп и понимает, что задача начальства — с помощью подчинённых офицеров выиграть бой у противника, и он уверяет, что и такой генерал у русской гвардии однажды был, правда короткое время. Это был отличившийся в войне с Японией армейский (что редкость для гвардии) генерал П.А. Лечицкий. Он был командиром 1-й гвардейской пехотной дивизии, в которую входили лейб-гвардии Преображенский, Семёновский, Измайловский, Егерский и 1-я артиллерийская бригада. Макаров о нём пишет так.

«На смотровую, парадную часть Лечицкий мало обращал внимания. Как умный человек, он сразу понял, что у нас хромает чисто военная подготовка. На нее он и налегал.

В лагерях мы его видели почти каждый день. На все, что было действительно важно, он обращал серьезное внимание, на рассыпной строй с применением к местности, на маскировки, на окопные работы. Тут он, впрочем, всегда говорил, что всем этим премудростям быстрее всего учит пулеметная очередь противника.

При нем ввели у нас пулеметы. Пулеметная рота полковая из четырех взводов, по два пулемета в каждом, а всего восемь, при начальнике и четырех младших офицерах.

…Все хорошее скоротечно. Лечицкий оставался у нас всего два года. Осенью 1908 года его уже не было».

Описывает Макаров и достойного командира лейб-гвардии Семёновского полка — генерал-майора С.И. Соважа, который был назначен командиром полка осенью 1915 года.

Дело в том, что в тупых боях 1914–1915 годов гвардия потеряла 50 % своего состава и с ноября 1915 была выведена в резерв, в этот момент у семёновцев и сменили командира.

А до семёновцев Соваж (гвардеец и генштабист по своей службе в мирное время) уже воевал на фронте и лётчиком-наблюдателем, и командиром армейского полка, и за отличия был назначен командиром гвардейского. Он проявил исключительное рвение в попытке подготовить полк к войне (гвардейцы в это время находились в тылу в резерве, переезжая с фронта на фронт). Макаров рассказывает:

«В ротах начались курсы стрельбы, причем особенное внимание было обращено на «тонкую стрельбу» будущих “снайперов”, хотя оптических прицелов нам тогда еще не давали. Все пулеметчики прошли курс пулеметной стрельбы. Обращаться с пулеметом должны были уметь все офицеры и все унтер-офицеры. Для практики Соваж умудрился достать для полка несколько сот ручных гранат. Где только можно, он устраивал двухсторонние маневры с длинными и довольно утомительными переходами. Учились наступать скрыто, “змейками”…

Несмотря на большую работу, которой он нагружал солдат и офицеров, сколько приходилось слышать, никто на Соважа не ворчал. Людям свойственно ворчать на монотонную, скучную, нудную работу. Соваж же молодой, живой человек и большой психолог, какую угодно работу умел делать занимательной и интересной. Скучать он не давал».

Но воевать под его командой полку не пришлось — при выдвижении к фронту Соваж упал с коня и размозжил себе голову.

Что касается остальных командиров полка, то Макаров о них пишет: «На командиров полка нам определенно не везло. Сами по себе все они были неплохие люди, почтенные люди, но или уже потерявшие ясность мысли старики, или смертельно больные старики, или люди к военной службе, да еще на войне, абсолютно негодные».

И вопрос остаётся: если они были негодные, то какого чёрта они вообще были в армии? Не так ли?

Но об этом позже, а пока иллюстрации к теме «генералы».

«Генералы»

О командире гвардейского корпуса, состоявшего из двух гвардейских дивизий, князе Васильчикове уже написано выше. После него было такое же чудо:

«Командир корпуса Васильчиков ушел в 1906 году, и на место его был назначен Данилов, “герой” японской войны, сразу же произведенный в генерал-лейтенанты и получивший генерал-адъютантские аксельбанты.

Он был коренной офицер л. — гв. Егерского полка и в молодости был известен приверженностью к Бахусу и неряшливостью в одежде. Говорили, впрочем, что на японской войне он действительно выказал если не воинские таланты, то большую личную храбрость. …Офицеры его звали “Данилкой” и никакого почтения к нему не питали.

…Кроме смотров и парадов никакой военной деятельности Данилов у нас не проявлял. Единственным его нововведением был на церемониальном марше “скорый шаг”, 120 шагов в минуту, т. наз. “стрелковый”. Для маленьких стрелков вроде итальянских “берсальери” это, может быть, было отлично, но когда наша большая тяжелая пехота, “гоплиты”, начинали семенить, то это было и неудобно и некрасиво. Кажется, в 1912 году Данилов ушел, и в начале войны, уже в почтенном возрасте, ему дали что-то в командование, но, насколько мы слышали, действовал он не очень удачно, т. к. уже в 15-м году был отчислен и назначен на архиерейское место “коменданта Петропавловской крепости”. В наше время “архиерейским местом” называлось такое, на котором можно было спокойно сидеть и ничего не делать».

Что генералы делали не на «архиерейских» местах, Макаров тоже рассказывает, и, по сути, не поймёшь, какие из этих «генералов» были хуже.

«После “Данилки” командиром гвардейского корпуса был назначен генерал-адъютант Безобразов, коренной лейб-гусар и бывший командир Кавалергардского полка. Он и вывел корпус на войну. Безобразов был человек придворный, совершенно не военный и как начальник типичнейший “добрый барин”. Начальником Штаба он себе взял бывшего военного агента не то в Париже, не то в Вене, богатейшего Екатеринославского помещика графа Ностица».

Далее Макаров рассказывает, как Ностиц, увидав прибор для обучения стрельбы из винтовок, страшно удивился тому, что эдакая невидаль появилась в армии, хотя этот прибор «был введен на обучение Российской армии приблизительно в 1893 году и что от Витебска и до Семипалатинска, от Архангельска и до Крыма все купринские «ефрейторы Сероштаны» прекрасно знают, что это такое.

…Безобразов командовал корпусом с 1912 по 1916 год, когда было образовано два гвардейских корпуса и первый, — наша первая и вторая дивизия, — получил в командование вел. кн. Павел Александрович, а второй — артиллерийский ген. Потоцкий. К этому времени оба корпуса были сведены в гвардейскую Особую армию, которую возглавил Безобразов…

Безобразов проводил июльскую операцию на Стоходе, кровавую и неудачную. Как бы то ни было, в первых числах августа 1916 года. Особая армия приказала долго жить, войска были переданы по соседству в 8-ю армию Каледина, а сам Безобразов в военном смысле канул в Лету».

Сколько это в числах, «кровавая и неудачная», Макаров, скорее всего, не знал, но впоследствии историки выяснил, что в тупых атаках на реке Стоход в попытках взять Ковель гвардия потеряла 50 тысяч человек из прибывших к месту наступления 110 тысяч.

Макаров не пишет, что Безобразова гвардейцы любили и прозвище у него было «Воевода», но армейские коллеги о генералах гвардии были очень невысокого мнения. Генерал Брусилов, командующий Юго-Западным фронтом, которому и была подчинена гвардейская армия Безобразова, так их оценил:

«Прибывший на подкрепление моего правого фланга гвардейский отряд, великолепный по составу офицеров и солдат, очень самолюбивых и обладавших высоким боевым духом, терпел значительный урон без пользы для дела, потому что их высшие начальники не соответствовали своему назначению. Находясь долго в резерве, они отстали от своих армейских товарищей в технике управления войсками при современной боевой обстановке, и позиционная война, которая за это время выработала очень много своеобразных сноровок, им была неизвестна. Во время же самих боевых действий начать знакомиться со своим делом — поздно, тем более что противник был опытный. Сам командующий Особой армией генерал-адъютант Безобразов был человек честный, твердый, но ума ограниченного и невероятно упрямый. Его начальник штаба, граф Н.Н. Игнатьев, штабной службы совершенно не знал, о службе Генерального штаба понятия не имел… Командир 1-го гвардейского корпуса великий князь Павел Александрович был благороднейший человек, лично безусловно храбрый, но в военном деле решительно ничего не понимал; командир 2-го гвардейского корпуса Раух, человек умный и знающий, обладал одним громадным для воина недостатком: его нервы совсем не выносили выстрелов, и, находясь в опасности, он терял присутствие духа и лишался возможности распоряжаться». Брусилов уверяет, что он неоднократно обращался к Алексееву с просьбой сменить негодных военачальников, однако командование гвардии находилось в личном ведении императора, а тот начал менять генералов только после Стохода, когда они уже положили гвардейцев в болота этой местности. Безусловно, и Брусилов виновен в этих тупых атаках и потерях гвардии, тем не менее его характеристика несильно отличалась от мнения остальных очевидцев и участников этих боёв.

Что касается великого князя Павла Александровича, то хотя ему в описании Макарова повезло больше всех, но вывод не отличается от характеристики Брусилова:

«Младший сын Александра II, как все старшее поколение Романовых, был очень высокого роста и в свои почти 60 лет был необыкновенно представителен и красив, особенной благородной красотой.

… Как и следовало ожидать, в военном отношении П.А. был круглый ноль. Если его старший брат, Владимир Александрович, был “добрый барин No. 1”, то он, по справедливости, мог считаться номером 2-м.

…Внутренне же П. А. при значительной лени и пассивности характера был неглуп и вполне порядочный человек».

Операция на реке Стоход была начата 19 июля с некоторого успеха, а закончилась 19 сентября, то есть 7 сентября Макаров был ранен под командованием этого порядочного барина именно в ходе этой операции всей гвардии, правда 1-й Гвардейский пехотный корпус, в составе которого и воевал лейб-гвардии Семёновский полк, наносил вспомогательный удар, имея задачу обеспечить переправу через Стоход.

«После П.А. и до конца “старой” гвардии, нашим корпусом командовали кажется еще два каких-то генерала, но это уже были гастролеры и писать о них не стоит».

Спустимся вниз по генеральским должностям.

«Дивизией нашей 1-й гвардейской за мое время (1905–1917) командовали шесть человек, из них, пожалуй, только двое могли считаться военными людьми в современном для той войны значении этого слова.

Когда я вышел в полк, начальником дивизии был ген. Озеров, бывший командир преображенцев, высокий, весьма представительный мужчина, с лоснящимся пробором. Звали его почему-то “помадная банка”, и был он даже не придворно-военный, а просто придворный человек», — ну и далее (кроме Лечицкого) все командиры описаны в таком роде.

Ещё ниже по должности стояли генералы — командиры бригад.

«В мое время каждая пехотная дивизия состояла из 4 полков и двух бригад, по два полка в бригаде. Если у начальника дивизии было сравнительно немного работы, то командиры бригад уже вовсе ничего не делали, вися, так сказать, в воздухе. У них не было даже штабов. Хозяйственная жизнь полков их совершенно не касалась, вмешиваться в строевое обучение их не пускали полковые командиры. Таким образом, единственным их делом было являться на смотры и парады за десять минут до начальника дивизии и от времени до времени приезжать завтракать в офицерское собрание. И все это в ожидании получения дивизии или отставки».

Теперь о командирах лейб-гвардии Семёновского полка, которые в гвардии тоже были генералы.

«Об убийстве Мина в августе 1906 года я узнал из газет, сидя в отпуску в деревне. Когда я вернулся, я узнал, что на другой же день в виде особой милости полку царь послал узнать, кого бы мы хотели себе в командиры. Ему ответили, что хотим генерала Шильдера.

В 1873 году он вышел в наш полк из Пажеского корпуса и на турецкой войне сражался в чине поручика. …К тому времени, когда его неожиданно вызвали в Петербург принимать наш полк, он уже несколько лет состоял директором Псковского Кадетского корпуса, от роду имел 55 лет и из строя отсутствовал лет двадцать. Вот это-то последнее немаловажное обстоятельство, прося его себе в командиры, наши как раз и упустили. 20 лет — большой срок. И те, которые все еще рассчитывали увидеть «орла», увидели старую курицу. Главное зло было даже не годы. Его современник Лечицкий был не моложе. Главное зло был преждевременный старческий маразм, в который впал почтенный человек, не имевший мужества отказаться от должности, к которой он был явно неспособен. Командовал он нами всего год, но год этот был сплошной анекдот.

…Был он неплохой человек, джентльмен и все такое, и в свое время служил добросовестно и с пользой, но в том физическом и умственном состоянии, в котором он тогда уже находился, годился он в лучшем случае заведовать каким-нибудь инвалидным домом, а то и прямо в чистую отставку. Все же после Семеновского полка царь предложил ему принять… Министерство народного просвещения! От министерства Шильдер имел благоразумие отказаться и попросил Пажеский корпус и получил его. …Самое удивительное было то, что после Пажеского корпуса, где он безнадежно провалился, Шильдеру дали в управление Александровский лицей (Пушкинский), в котором он директорствовал целых семь лет вплоть до самого его закрытия. Говорили потом, что за всю столетнюю историю этого учебного заведения, которое дало России Пушкина и Щедрина, по распущенности лицеистов и общему беспорядку время Шильдера было самое упадочное».

«Полковник наш рождён был хватом…»

О командирах полка Макаров написал выше: «На командиров полка нам определенно не везло», — и этим всё сказано. Однако о командирах семёновцев, с которыми Макарову пришлось воевать, — выходце из немцев, И.С. Эттере, и выходце из французов П.Э. Тилло, — надо всё же написать.

«…за несколько месяцев до начала войны, которую, как водится, у нас никто не ждал, полк наш принял Иван Севастьянович Эттер. Высокий, с бородкой под царя, элегантный блондин, он принадлежал к самому большому Петербургскому свету и по себе, и по жене.

…В небольшом кругу большого Петербургского света, где все друг друга знали с детства, искони было принято сохранять на всю жизнь за людьми их детские имена и прозвища. В литературе знаменит «Стива Облонский». В мое время пожилая графиня Шувалова всю свою жизнь называлась «Бетси». Высокий и грузный генерал-адъютант Безобразов носил кличку «бебэ». Жердеобразный Врангель ходил под именем Пит Врангель. На том же основании Эттера называли «Ванечкой». Из Пажеского корпуса, где Ванечка учился неважно, — был ленив, — он вышел в полк, которым несколько лет командовал отец. …Он был скромный, воспитанный юноша, с прекрасными манерами и с хорошими средствами, что всегда ценилось в гвардии. Свободно говорил по-французски и по-английски. Даже на родном российском языке говорил с легким иностранным акцентом. И не с вульгарным немецким, с которым говорило немало русских немцев на военной службе, а с особенным великосветским, петербургско-английским.

…Когда 19-летний Ванечка вышел в Семеновский полк, было естественно, что его назначили служить в Его Величества роту, самую показную и парадную. Номинально он обучал молодых солдат. В действительности это делали «учителя», бравые и расторопные унтер-офицеры.

…В положенный срок, т. е. четыре года, Ванечку произвели в поручики, и он женился. Женился на очень симпатичной, очень доброй, очень богатой и очень знатной девице, графине Клейнмихель.

У Льва Толстого, который написал о войне и о военной жизни необычайные по красоте и правдивости страницы, но который военное сословие теоретически презирал, одна глава начинается объяснением, почему военная профессия так привлекательна. Объяснение — законная праздность. Объяснение это давно устарело. Но в 80-х годах прошлого столетия, когда Ванечка начинал службу в Семеновском полку, оно было еще в полной силе.

…С производством в поручики служить стало еще легче. От времени до времени караулы или дежурства по полку. Раза четыре в неделю в полк можно было не являться вовсе.

…На 11-й год службы Ванечка был произведен в капитаны. Это было не очень приятно, так как ротному командиру в роту хотя бы на час, но полагалось являться каждый день. Были такие, которые и этого не делали, но границ общепринятого приличия Ванечка ни в чем и никогда не переступал. И вот между 10–11 часами утра к калитке 1-го батальона стал ежедневно подкатывать серый полурысак и в санках офицер с бородкой и в николаевской шинели. В роте Ванечка принимал рапорт дежурного и здоровался. Дневальный почтительно снимал с него шинель, после чего он прямо проходил в канцелярию, где садился к столу и закуривал папиросу. Старый, умный и насквозь знавший Ванечку фельдфебель становился напротив и начинал докладывать. …После каждого доложенного случая фельдфебель поглаживал бороду и говорил: «Я полагал бы, Ваше Высокоблагородие, поступить так…» И солидно излагал свое мнение. И как всегда, решение это было самое разумное, и, как всегда, Ванечка с ним соглашался. За этим следовало: «Вот, Ваше Высокоблагородие, извольте подписать…» И Ванечке подавались на подпись списки, ведомости, рапортички, требования… В мирное время в полках Российской армии любили канцелярщину. Все четвертушки бумаги Ванечка аккуратно подписывал, а стоявший рядом ротный писарь хлопал по ним ротной печатью. Дело шло как по маслу.

…После часа напряженной работы в ротной канцелярии Ванечка вынимал из золотого портсигара вторую папиросу, потягивался и усталым голосом говорил:

— Ну, это все? Больше ничего нет?

— Никак нет, Ваше Высокоблагородие, пока нет больше ничего…

— Ну,= так я поеду.

— Так точно, Ваше Высокоблагородие, счастливо оставаться, Ваше Высокоблагородие…

…Внизу другой дневальный отстегивал полость санок и помогал Ванечке удобно усесться. Бородатый кучер поворачивал голову и почтительно спрашивал:

— Домой прикажете?

— Домой, — бросал Ванечка и крепче закутывался в шинель. Рабочий день его был окончен.

…Читал Ванечка много и охотно на трех языках. Ничего головоломного. Мемуары, биографии, романы. Все те книги этого сорта, которые в данное время «делали шум» и о которых говорили в том кругу, где он бывал, Ванечка считал своей обязанностью прочесть.

…На 19-й год службы Ванечка получил чин полковника и в командование 1-й батальон.

…В 1906 году в Российской армии подуло свежим ветром. Переменилось высокое начальство. Наехали генералы с Дальнего Востока, герои Японской войны. Первую гвардейскую дивизию получил генерал Лечицкий.

Для командира 1-го батальона л. — гв. Семеновского полка полковника фон Эттера генерал Лечицкий был столь же чуждое и непонятное существо, как и Семеновские солдаты, все эти Остапчуки, Еременки, Сидоренки и т. п. С той лишь неприятной разницей, что Ефименки стояли перед ним, полковником фон Эттером, смирно, а тут ему приходилось стоять смирно перед неизвестно откуда взявшимся маленьким генералом, с седыми усами и с царскими вензелями на погонах. Как и следовало ожидать, у полковника фон Эттера с генералом Лечицким сродства душ не оказалось.

…Лечицкий к нему:

— Вы сами когда-нибудь стреляли с колена?

С высоты своего роста Эттер любезно-удивленно смотрит на маленького Лечицкого и со своим петербургско-английским акцентом цедит:

— Я, Ваше Прев-во, с колена… Никогда.

После этого короткого, но выразительного разговора отношения между генералом и полковником установились твердо и навсегда. Останься у нас Лечицкий дольше, аттестацию на командира полка он бы Эттеру не пропустил. К сожалению, через год Лечицкому дали повышение, а следующий начальник дивизии Мрозовский старший офицерский состав своих полков знал плохо.

…Когда в полку узнали о назначении нам командиром Эттера, некоторые старые его сослуживцы по 1-му батальону обрадовались, другие не очень. Как-никак, чтобы командовать полком в городе Санкт-Петербурге и в лагерях под Красным Селом, Ванечка имел свои достоинства. У него были прекрасные связи и импозантная внешность. Он был «свой» и по-своему очень предан полку.

…И все это было бы ничего, если бы с Ванечкой пришлось нам проходить церемониальным маршем на Марсовом поле или в крайнем случае атаковать Пулковскую обсерваторию…».

Но под Ванечкиной командой полк целый год участвовал в боях, и сняли генерала Эттера только «в конце июля 15-го года. Он оставил полк на отходе, когда все более и более долгими ночными маршами мы старались оторваться от наседавших на нас немцев.

…Кто-то из военных авторитетов, чуть ли не сам Наполеон, сказал: «Лучше стадо баранов, предводимое львом, чем стадо львов, предводимое бараном». С соблюдением всех пропорций можно сказать, что в 1914–1915 году наш полк представлял из себя вторую, менее выгодную комбинацию».

Правда, и остальные кадровые офицеры были те ещё львы, но тут Макаров ведёт сравнение с ними и, соответственно, с собой, и, надо думать, компетентно. Ну и последний командир полка, которого Макаров видел на фронте.

«…в июне 16-го года у нас был новый, последний назначенный царем командир, генерал-майор Павел Эдуардович Тилло. Это был еще молодой, 45-летний мужчина, сухощавый с квадратной бородкой, выше среднего роста.

…На русской службе вообще, а на военной в частности служило множество потомков людей всевозможных национальностей. Надо полагать, что, как и Соваж, Тилло был происхождения французского. Но, если Соваж получил от своих предков «острый гальский смысл» и много французской живости, Тилло от своих не унаследовал ровно ничего. По характеру и по натуре это был типичнейший «хохол», ленивый и невозмутимый. Самое излюбленное его времяпрепровождение было лежать на бурке у себя в палатке, в блиндаже или в землянке, смотря по тому, где ему быть полагалось, и курить. По стилю надлежало бы ему курить трубку, «люльку», но он почему-то курил папиросы. Когда надоедало спать или просто лежать, он читал французские романы. Кутузов на войне тоже читал французские романы, но то был Кутузов. За свое постоянное лежанье пластом от офицеров он получил прозвание «пластун». Когда ему надоедало читать и «отдыхать лежа», он занимался ловлей мышей в мышеловку и на стене в землянке отмечал крестиками количество жертв.

В делах службы Тилло держался старой гвардейской традиции, без приглашения к подчиненным не являться и зря не беспокоить ни людей, ни себя. Строевым обучением полка он совершенно не занимался. В противоположность Соважским временам, если что-нибудь в этом направлении и делалось, то делалось исключительно батальонными и ротными командирами по собственной инициативе.

В мой последний приезд на войну я командовал ротой около полутора месяца. И ни разу ни у себя, ни в соседних ротах я командира полка не видал. Не видал его и в окопах».

Главный военный вождь России

Рыба гниет с головы.

По самому смыслу абсолютной монархии главным военным вождём являлся царь, к 1904 году население Российской империи составляло более 142 миллионов человек при наличии практически всех минеральных ресурсов в неограниченном количестве. К этому времени население Японии составляло 46 миллионов человек при практически полном отсутствии минеральных ресурсов. И к 1905 году Российская империя Николая II с треском и позорнейшим образом проиграла войну с Японией, причём трусость и неумение воевать продемонстрировали и флот, и армия.

А в 1856 году император Николай I проиграл войну (Крымскую) Османской, Британской, Французской, Австрийской империям, королевствам Пруссия и Сардиния и Шведско-Норвежской унии, то есть противникам многократно более сильным только численно. И действительно, есть вероятность, что Николай I, не выдержав позора, отравился. В любом случае Николай I вёл аскетический и здоровый образ жизни, не курил, не употреблял крепких напитков, много ходил пешком, строго следовал распорядку дня. При такой жизни нужно было иметь веские причины умереть на 58-м году жизни.

Казалось бы, что от такого неслыханного поражения и Николай II имел все основания отравиться или по меньшей мере забыть обо всём и лично заняться совершенствованием армии и флота. Ну, Николай II и занимался армией, но как!

Макаров, к тому времени лично участвовавший в манёврах войск, проводимых царём и дядей царя, председателем Совета государственной обороны России и одновременно главнокомандующим гвардией, великим князем Николаем Николаевичем, так описывает это совершенствование царской фамилией русского военного мастерства после поражения в Японской войне.

«Нужно заметить, что вообще гвардейские «малые маневры» в период до и сразу после Японской войны были сплошной анекдот. Первые три-четыре дня войска занимались передвижениями, совершая переходы, иногда довольно утомительные. Все это была подготовка к последнему дню «генеральной атаки», которая с двух сторон в определенный час начиналась и велась всегда на определенный и заранее всем известный пункт — царские экипажи, около которых разбивалась царская палатка. В последнюю минуту вблизи этой палатки, стоя обыкновенно на пригорке, в самом центре сражения, с биноклем в руках, государь Николай II мог любоваться, как с двух противоположных сторон на него идут густые цепи рослых гвардейцев, готовясь к финальной сшибке. Приблизительно за 100 шагов до экипажей офицеры, размахивая шашками, с криком «ура» увлекали свои войска в лаву, и люди, смыкаясь с начальником, самоотверженно бросались вперед. Очень увлекаться и набегать на царские экипажи со штыками наперевес, впрочем, тоже не рекомендовалось. В самый решительный момент, когда вот-вот произойдет свалка, царь подавал знак. Стоявшие рядом с ним два лейб-трубача конвоя подымали свои серебряные рожки, и раздавались мелодичные звуки «отбоя». Войска останавливались как вкопанные, и маневр, к общей радости, был кончен. Минут 20 занимал «разбор маневра», на который вызывались старшие начальники, а затем, никогда не позже 2 часов дня, самое обеденное время, все большое начальство, включая командиров полков, шло закусывать в царскую палатку. Для прочих фицеров около палатки на траве расстилались скатерти, на которых были расставлены тарелки с хлебом, ветчиной и холодным мясом и бутылки с пивом и вином. Чины питались из своих походных кухонь. В этот день холодным завтраком царь угощал больше 1500 офицеров. Кстати сказать, разборами маневров не всегда все начальство оставалось довольно. Рассказывали, как раз один большой генерал был до глубины души возмущен тем, что по распоряжению какого-то рьяного генштабиста ему пришлось радикально изменить план наступления вверенных ему частей.

— Я каждый год, — сердился генерал, — вот уже 15 лет наступаю с северной стороны на Большие Рюмки (было такое село), а теперь какой-то молокосос велит мне делать чёрт знает что!»

Вот так примерно царь и его генералы готовили армию к войне.

Теперь обсудим, как готовились сами офицеры.

Военное дело кадровым военным было неинтересно

О чём бы автор ни писал, он всегда пишет о себе, — это объективное свойство литературы, не относящейся к науке и технике. Действительно, по тому, как автор смотрит на те или иные явления, можно много сказать об авторе даже романа. И уж тем более как на ладони становится виден мемуарист.

Что интересно в этих мемуарах Ю. Макарова и о чём я буду говорить — в мемуарах этого царского офицера начисто отсутствует даже малейший интерес к собственно военному делу — к победе над противником в возможной войне.

Начиная с детства и кадетского корпуса, в мемуарах нет и намёков на тот интерес к военному делу, которым отличалось детство ещё одного семёновца — будущего генералиссимуса А.В. Суворова. Нет и намёка на игру в солдатики или иную игру на военные темы. Все годы учёбы кадетом и юнкером ни у кого из описываемых Макаровым персонажей не было ни малейшего интереса к тому, как им надо будет воевать, если вдруг начнётся война. То же самое было и в лейб-гвардии Семёновском полку, и это весьма показательно, поскольку Макаров поступил в полк за несколько месяцев до того, как Российская империя позорно сдалась в Русско-японской войне.

Тут уместно сравнение с немецкой армией.

Через полтора десятка лет, в 1918 году, по итогам Первой мировой войны сдалась Германия, победители запретили ей иметь полноценную армию и Генеральный штаб. С 1920 года командующим 100-тысячными остатками немецкой армии был генерал фон Сект, и американский историк Д. Корум так пишет о том, чем под руководством этого генерала занялись немецкие офицеры, испытавшие горечь поражения в войне.

«Спустя неделю после официального роспуска генерального штаба и набора сотрудников в Войсковое управление фон Сект инициировал всеобъемлющую программу по сбору и анализу информации о событиях Первой мировой войны с целью разработки новой военной доктрины для Рейхсвера. В директиве, предназначенной вниманию Войскового управления, Управления вооружений, инспекций родов войск и всех основных ведомств Рейхсвера, а также отдельным офицерам, Сект обозначил программу создания 57 комитетов и подкомитетов из офицеров с целью объединения исследований в области тактики, инструкций, вооружения и военной доктрины. Как написал Сект, «абсолютно необходимо собрать и широко осветить опыт войны, пока еще свежи впечатления, полученные на поле битвы, и пока значительное количество имеющих боевой опыт офицеров занимает руководящие должности». Офицеры, назначенные в состав комитетов, должны были написать «небольшие, сжатые исследования практического опыта недавней войны и рассмотреть следующие моменты: а) какие новые ситуации возникли в войне, которые не изучались перед войной? б) насколько эффективными оказались наши довоенные представления, столкнувшись с данными ситуациями? в) какие новые тенденции появились с использованием новых видов вооружений? г) какие новые проблемы, выдвинутые войной, еще не нашли своего решения?»

Директива Секта сопровождалась списком из 57 различных аспектов войны, которые должны были быть изучены — от вопросов военного правосудия до вопросов морали боевых подразделений, применения огнеметов, форсирования рек и военной метеорологической службы».

Как видите, профессионалам поражение было обидно, и они пытались найти способы, как выиграть следующую войну. Профессионалам…

Как царь и будущий первый главнокомандующий русской армией в Первой мировой войне великий князь Николай Николаевич использовали в манёврах опыт поражения в войне, я чуть выше показал на примере манёвров гвардии. Но это начальство, однако, и среди кадрового офицерства русской армии не возникло ни малейшего желания хоть как-то совершенствовать армию и тактику боя по итогам проигранной войны. Ни малейшего желания даже думать об этом.

В Собрании лейб-гвардии Семёновского полка была библиотека с поступающими военными изданиями, но в мемуарах Макарова нет и слова о конкретном примере того, что эти издания им или другими офицерами хотя бы просматривались, не говоря уже о том, чтобы обсуждать даваемые в литературе материалы на военные темы. Ни слова о том, что офицерами обсуждалась тактика японцев, приведшая к победам, или тактика русской армии, вызвавшая поражение.

Ну, к примеру, описывая уже Первую мировую, Макаров пишет: «Еще в японскую войну тактика под обстрелом была такая: как бы ни стреляли, сиди и ни с места. В Великую войну практика показала, что иногда нужно шевелиться. Часто немцы довольно интенсивно обстреливали узенькие, шагов в сто участки. Тогда, не иначе, конечно, как по приказанию офицеров, люди раздавались в обе стороны и этим избегали ненужных потерь».

А почему после японской войны вы не обсудили целесообразность «сидеть и ни с места»?

Японская война явила пулемёты, мало этого, Лечицкий и добился введения в состав полков пулемётных команд, а Макаров сообщает: «Лечицкий собирался ввести обязательное обучение пулеметному делу для всех офицеров в полку и большинства унтер-офицеров. Из проекта этого, увы, ничего не вышло. Пулеметному делу, каждый на свой страх, мы учились уже на войне». А почему?

Да и утверждение, что они учились пулемётному делу во время войны, тоже сомнительно.

И война учила плохо

Вот Макаров второй раз появляется на фронте. И сразу же:

«Июль 1916 года. Штаб Особой армии ЮЗФ

Налетело 15 аэропланов. Сбросили до 50 бомб. И хотя потери были и в офицерском составе, и среди солдат, но в общем не превышали 20 человек. Материальная порча — совершенно незначительная. Железнодорожный путь целехонек. И все это при условии, что не только наши аэропланы не пытались им мешать, но по налетчикам не было дано ни одного выстрела.

Спускаясь так низко, что можно было видеть фигуры людей, немцы бомбардировали штаб армии с таким же удовольствием безнаказанности, как какую-нибудь польскую деревушку далеко за фронтом…».

Мало этого, немецкие самолёты отбомбились и по штабу корпуса, когда Макаров туда приехал, мало этого, и когда раненый Макаров следовал в лазарет, немецкий самолёт и тут по нему отбомбился.

Как так? Война идёт два года, но нет ни малейших попыток научиться борьбе с немецкой авиацией? Чёрт возьми! Почему не стреляли хотя бы из пулемётов и винтовок? Ведь самолёты тогда летали со скоростью 100 км в час и были вполне доступны ружейному огню.

И вот испытавший все эти бомбёжки Макаров принимает в полку 12-ю роту и начинает её учить. Чему? Как вести огонь по воздушным целям? Отнюдь!

«В окопах и в резерве роты проводили по 4 дня. В резерве начиная со второго дня полагалось производить занятия не изнурительные, не более 2 часов, только чтобы не разбалтывались.

Начали мы с гимнастики и бега, потом отдание чести, просто и становясь во фронт, явки, рапорты и т. д. Затем без ружей сомкнутое ротное учение? и кончили церемониальным маршем».

Как видите, занятия не изнурительные и для войны очень-очень полезные.

Что тут сказать? Кадровый офицер и рад бы чему-то полезному научить солдат, а вынужден был учить только тому, что сам умел.

Ну и что касается авиации, то уместно привести цитату приказа командующего 1-й армией генерала Ренненкампфа от 17 сентября 1914 года — через полтора месяца после начала войны. В своё время он отличился при подавлении революции 1905 года и начал быстро расти в чинах, но его действия на посту командующего этой армией таковы, что даже администрация царя сочла их предательством, и уже в ноябре 1914 года Ренненкампфа убрали с этой должности. В любом случае на дату издания этого приказа вверенная ему армия уже вовсю удирала от немцев в Восточной Пруссии:

«В армию прибыли новые быстроходные аэропланы, по фигуре весьма похожие на немецкие, без всяких отличительных знаков. Принимая во внимание, что при таких условиях отличить наш аэроплан от немецкого невозможно, строжайше воспрещаю, под страхом немедленного расстрела, какую бы то ни было стрельбу по аэропланам. Всех виновных в стрельбе по аэропланам прикажу расстреливать на месте преступления, не обращая внимания на его звание; при невозможности же выяснить, кто первый открыл огонь, — расстрелять всю команду. Приказ этот прочесть и объявить буквально всем чинам. В целях собственного скрытия от взоров с неприятельских аэропланов следует при появлении аэроплана прижиматься к лесу, прятаться в дома, при движении — останавливаться, ложиться на землю; при необходимости ставить палатки — располагать таковые во дворах, в садах, в лесу; орудия, пулеметы, зарядные ящики, повозки маскировать, закрывая их сверху ветвями».

Невозможно отличить! Кадровый военный неспособен отличить свою технику от техники противника!

То есть, вместо того чтобы нанести на русские самолёты хорошо видимые опознавательные знаки и раздать войскам альбомы с картинками своих и немецких самолётов, Ренненкампф вообще запретил по ним стрелять!

Но то было начало войны, а Макаров описывает ситуацию, когда она шла уже два года. Уже даже были сконструированы и начали выпускаться зенитные орудия, но войска, как видите, по-прежнему были неспособны сопротивляться немецкой авиации — не предпринимали никаких мер к отражению её налётов и даже не учились этому.

Их служба

Последним начальником 1-й гвардейской дивизии царской армии был граф Н.Н. Игнатьев, а его кузен А.А. Игнатьев в своей книге «50 лет в строю» отзывается о нем весьма презрительно, называя его «толстым Колей» и обвиняя в бессмысленной гибели гвардии под Стоходами. Защищая гвардейцев, Макаров, в свою очередь, лягнул этого Игнатьева тем, что высмеял название его книги: «Недавно мне попалась в руки изданная в Советском Союзе книга графа А.А. Игнатьева “50 лет в строю”. При ближайшем рассмотрении оказалось, впрочем, что в строю им было прослужено 4 года, а 46 лет — в штабах, в управлениях и заграницей».

Строго говоря, сам Макаров «в строю» был ещё меньше времени, но нам интересно, в чем заключалась служба кадровых царских офицеров «в строю». Младшим офицерам рот ещё надо было если и не учить солдат, то время от времени присутствовать в ротах, когда унтер-офицеры учили солдат, да пару раз в год сходить в караул. Остальным офицерам и это было необязательно. Я выше уже давал цитаты, показывающие службу будущего командира полка Эттера, а вот Макаров, стыдливо не называя фамилию, описывает службу офицера, который и соблазнил его поступить в лейб-гвардии Семёновский полк.

«Капитан П-в был примечательная личность главным образом потому, что всю свою жизнь никогда ничего не делал и никогда не имел ни минуты свободного времени. Когда-то он кончил Московское Александровское военное училище, но к тому времени, как я его узнал, ни московского, ни военного, кроме военной формы, у него не осталось ни одной черточки.

Расписание дня его было приблизительно такое. Вставал никогда не раньше девяти и около часа в своей прекрасной белого дерева спальне мылся, брился, причесывался и наводил на себя красоту. Тут же в спальню ему подавался кофе. Иногда часов в 11 он отправлялся в роту на часок, но еще чаще оставался дома, т. к. в нездоровом петербургском климате выходить по утрам из дому без крайней нужды не любил.

…П-в был не чужд и изящной литературе. Он на собственный счет, “на правах рукописи” напечатал книжку своих стихотворений. Издание было прелестное, на самой лучшей толстой матовой бумаге и с очень красивой кремовой обложкой. Содержание было много хуже. Все больше о неразделенной любви, сентиментальная дребедень и небезукоризненной формы. Из пятисот напечатанных экземпляров около двухсот он роздал своим знакомым. Порядочная стопка всегда лежала в Собрании, наготове для раздачи. Молодые офицеры принимали и вежливо благодарили. Офицеры постарше говорили: “Ты хочешь мне подарить свои стихи? Но ты забыл, ты мне уже дал одну книжку и с очень милой надписью. Может быть, это твоя вторая? Ах, та же самая… Так у меня она уже есть, спасибо…”».

Даже если не принимать во внимание этого безделья (а не принимать его во внимание нельзя), то и тогда вся эта «служба» имела вид чего-то ненастоящего. Ведь если кадровые офицеры не стремились к ВОЕННОМУ совершенству — к тому, чтобы стать такими профессионалами, которые могут разгромить любого врага, — то зачем все эти их телодвижения, обозначавшие «службу в строю»?

Вся эта служба в строю» превращалась в какую-то никчемную игру, по сути не нужную ни царю, ни самим играющимся.

Что их увлекало

Но если в книге гвардейского офицера ничего нет о военном деле, то о чём Макаров пишет почти на 500 страницах? Чем пытается удивить потомков?

В целом — о бытовых подробностях службы, которые сами по себе интересны, но которые трудно перечислить даже в общих чертах. К примеру, о денежном содержании и о стоимости жизни и службы — от цены на форму и эполеты до мельчайших подробностей экипировки — этом любимом деле генералитета русской армии во все времена.

«В 1908 году военный министр Сухомлинов, человек пустой и легкомысленный, убедил императора Николая II, которого убедить во всем, что не касалось ограничения самодержавия, было чрезвычайно легко, ввести в войска старые формы времен Александра II. Казалось бы, в то время имелось в нашей армии немало других нужд, которые следовало спешно удовлетворить, и много других вопросов, которые требовали скорого разрешения. Можно было бы, например, заняться увеличением числа тяжелой артиллерии или пулеметов, но с этим решено было повременить. Было спешно приступлено к переодеванию всей армии, и сколько на этот маскарад было зря выброшено казенных денег — страшно подумать. У солдат хоть нижняя часть туловища осталась неприкосновенной. Офицерам же всю парадную форму пришлось переменить с ног до головы. На головы вместо барашковых шапок надели кивера с белыми султанами, которых единственное оправдание было то, что они были исторические. “Кто кивер чистил весь избитый”… и “веют белые султаны как степной ковыль”… Но ведь историческими были в свое время и петровские треухи и павловская пудра и косы… Туловище одели в тесный, короткий двубортный мундир, с двумя рядами пуговиц. В парадных случаях на этот мундир нацеплялся красный лацкан. Старые мундиры всем пришлось выбросить, т. к. переделывать их на новые было невозможно. Пришлось выбросить и шаровары. При старой форме они носились очень широкие. При новой — это были почти рейтузы. Пришлось выбросить и сапоги».

Да, кадровый генералитет во все времена любил обновлять гардероб, нынешние генералы Рашки тому пример, но особое внимание уделялось этому вопросу у царских офицеров. И у Макарова вы узнаете, что офицеры любили высокие воротники на кителях, а начальство требовало не выше двух пальцев, в результате богатенькие офицеры для службы имели кителя с низким воротником, а для дам — с высоким. И много подобных подробностей, скажем: «Забыл еще сказать, что по военным канонам красная подкладка на мундире и на сюртуке должна была быть не шелковая, а шерстяная, кашемировая. Это было очень неудобно, так как благодаря этой подкладке при ходьбе, особенно в шашке и в пальто, полы сюртука неукоснительно сбивались наперед, и их постоянно приходилось обдергивать. Но ничего нельзя было поделать. Таково было неписаное правило. И когда раз из Москвы к нам приехали молодые офицеры с шелковыми подкладками на сюртуках, им их велено было переменить».

Вообще, переодевание армии — «это наше всё». И в конце Первой мировой войны на фоне дико убогих поражений на фронтах царь решил переодеть армию, для чего начали шить миллионы комплектов формы и головных уборов (известные «будёновки»), которую потом использовала Красная армия.

Есть, конечно, у Макарова и интересная информация, которую я раньше не встречал. К примеру, в составе 2-й гвардейской дивизии был лейб-гвардии Финляндский полк, в котором «все солдаты и офицеры были финны и где все разговоры велись по-фински. По-русски подавались только строевые команды. Царя они величали “высочеством”, так как для них он был “Великий князь финляндский”». Или, к примеру, совершенно непонятная мне традиция (не закон, а традиция в ранге закона!), по которой вышестоящий командир в гвардии не имел права являться в полк без приглашения. Лучшего за всю историю командира гвардейской дивизии, генерала Лечицкого, многие семёновцы не любили именно за это — выходец из армии, он никаких гвардейских традиций не знал и являлся в полк не по приглашению, а когда сам считал нужным.

Но в целом вы будете читать о том, как, когда и что Макаров ел. Вот уж о чём вы узнаете досконально! Начиная от вида закусок и размера закусочного стола, кончая тем, что вино семёновцы заказывали бочками во Франции. Не военную литературу, а вино! Что смешно, даже описывая, скажем, своё хождение в караул, Макаров разницу караула в Зимнем дворце и Государственном банке видит не в каких-то особенностях караульной службы, а в том, что в Зимнем дворце офицеров караула кормили из царской кухни и давали из царского погреба по две бутылки вина в сутки на каждого офицера (солдатам привозили еду из ротных кухонь полка), а в Госбанке офицерам давали только чай.

Я сделал небольшую статистику мемуаров этого кадрового офицера Российской империи, благо современный компьютер позволяет данные для неё легко подсчитать. Так вот, в мемуарах этого «военного» понятие «винтовка» упоминается 50 раз, понятие «пулемёт» (во всех смыслах — от «пулемётного огня» до «пулемётной команды») — 46 раз, понятие «пушка» — 5 раз, понятие «снаряд» — 22 раза. А понятие «чай» упоминается 62 раза, «завтрак» — 75 раз, «обед» — 166 раз, понятие «ужин» — 39 раз. Причём описания приема пищи даются, как вы выше должны были понять, с мельчайшими подробностями — даже с цветом рюмок для рейнвейна.

Именно то, как и что ели кадровые военные, счёл необходимым сообщить потомкам кадровый военный русской императорской армии. Ничего более интересного из той деятельности, за которую ему царь платил деньги, кадровому военному не вспомнилось.

Так «служить в строю» несложно, это вам не в поле или на заводе работать. А в тяжёлой войне ещё и воевать вместо этих кадровых офицеров.

Осталось поговорить о стойкости русской армии под командой таких кадров.

Стойкость кадровых офицеров

Мне могут сказать, что пусть русские офицеры царской армии и не интересовались военным делом, но зато русские офицеры были стойкими и верными долгу! Да, Макаров об этой стойкости пишет, но как-то несильно подтверждает её фактами, даже фактом собственной службы, из которого следует, что сам-то он не очень стремился на фронт попасть и по времени был на фронте всего ничего.

Тут нужно учесть следующее. Как я уже писал, стать гвардейцем — это значит войти в элиту и приблизиться к царю. И немного послужив в гвардии, потом можно было делать карьеру в других ведомствах с помощью уже сидящих там офицеров гвардии в запасе. Служить в гвардии стоило очень дорого, на жалование офицера служить было невозможно, но с точки зрения карьеры такая служба себя оправдывала.

Что интересно, движение по службе собственно в гвардии было очень медленным ввиду того, что применялось правило старшинства — нельзя было получить очередное звание или должность, дающее право на это звание, пока такое звание и должность не получат все, поступившие в полк до тебя.

В цитатах выше можно было обратить внимание, как медленно рос по службе будущий командир семёновцев Эттер, хотя он начинал службу в полку под командованием своего отца и имел мощные связи в высшем свете. Да и по Макарову это видно.

Ротой командовали капитаны или штабс-капитаны, у них были помощники, должность которых называлась «младшие офицеры рот», — это поручики и подпоручики (в военное время и прапорщики). Макаров ушёл из полка в запас поручиком где-то году 1908 или 1909 и начал служить по части министерства иностранных дел, к 1914 году он в этом министерстве уже был надворным советником, что соответствовало 7 классу «Табели о рангах» и было равно чину подполковника в армии. Но при возврате из запаса в полк ему присвоили звание только штабс-капитана, которое он, похоже, сохранил до конца войны. Это чин всего 9 класса. Такое понижение означает, что в лейб-гвардии Семёновском полку было ещё полно офицеров, поступавших на службу раньше Макарова, которые не получили звания «капитан», а не получили его потому, что ещё не имели должности под это звание, — не командовали ротой.

Вот, к примеру, лучший офицер полка Феодосий Александрович Веселаго:

«Кончил он Пажеский корпус в 1898 году и, как только была объявлена японская война, подал рапорт о переводе в действующую армию. Пошел он не в штаб, а в первый Верхнеудинский полк Забайкальского казачьего войска, с которым и проделал всю войну, командуя первой сотней, сначала в чине подъесаула, а потом есаула».

Звание «есаул» соответствовало майору в нынешней армии, капитану в царской и штабс-капитану в царской гвардии.

«Верхнеудинский и Нерчинский казачьи полки составляли украшение отряда ген. Мищенко, одного из немногих генералов, который в ту войну без всякого очковтирательства стяжал себе хорошую боевую репутацию.

За японскую войну Веселаго заработал себе все боевые награды: от “клюквы” (орден Анны 4-й степени) до Владимира IV степени — и по единодушному свидетельству всех наших, которые были с ним на войне, держал себя выше всякой похвалы. Когда кончилась война, Веселаго вернулся в наш полк в чине штабс-капитана и стал по списку на свое место. Иначе возвращаться в гвардию было нельзя. В 13-м году он поступил в Военную академию и, когда началась германская война, был на 2-м курсе. На войну он вышел командиром 6-й роты и капитаном с пятилетним старшинством».

То есть ротой уже пять лет командовал капитан Веселаго, который уже 16 лет служил и, мало того, отвоевал войну. То есть перед капитаном Веселаго была ещё толпа капитанов, ставших капитанами раньше Веселаго, не имевшая должности подполковника и посему не повышавшаяся в звании.

Тогда вопрос. Если в полку было столько офицеров, что Макарову не давали звание «капитан», если офицеры, как и Макаров, с началом войны возвращались в полк из запаса, то почему на фронте ротами командовали подпоручики и роты не имели комплекта офицеров? Почему таких офицеров в тылу было полно? Ведь сам Макаров описывает их, к примеру: «…8-я была худшая рота в полку. Лет 7 ею командовал, или, вернее, над ней “шефствовал”, капитан Семен Ив. Назимов, личность во многих отношениях анекдотическая. Человек богатый и с большими связями в чиновном и в придворном мире, приятель знаменитого очковтирателя генерала Воейкова и Нововременского журналиста Меньшикова, он занимался правой политикой, биржевой игрой, устройством делишек своей многочисленной родни, одним словом, всем чем угодно, только не своим прямым офицерским делом. Он мог легко устроить человеку получение ордена, место с приличным складом или придворное звание… На войну Семен Назимов вышел полковником без определенных занятий и первое время болтался при полковом штабе. Вскоре он исчез, и мы о нем больше не слыхали. Надо думать, что он растворился в бесчисленной массе тыловых штаб-офицеров. На войне несчастная 8-я рота, которая носила громкое имя “Суворовской”, т. к. когда-то в 8-й роте фельдмаршал начал службу, переменила несколько командиров, один другого неудачнее, и среди других рот, в смысле боевой надежности, пользовалась самой плохой репутацией».

Макаров свой полк, безусловно, хвалит за храбрость: «И все-таки полк ни разу не бежал, в плен попадали только тяжелораненые, которых не было возможности вынести, отходили неизменно в порядке и воинского вида не теряли ни при каких обстоятельствах и ни при какой обстановке», — но при этом забывает эпизоды, им же и описанные. К примеру.

«С начала войны 6-й ротой командовал Феодосий Веселаго и младшими офицерами у него в это время были прапорщик барон Типольт и подпоручик Михаил Тухачевский, впоследствии маршал. Тухачевский был смелый юноша. В первый месяц войны при преследовании австрийцев он отличился, забрав два пулемета. Молодой человек был с большой амбицией. Тухачевский пожелал получить за это Георгиевское оружие, но так как он не мог доказать, что пулеметы были “действующие”, а главное, так как давать большие награды молокососам было против полковых порядков, был он представлен всего лишь к Владимиру. Близкие его товарищи рассказывали потом, что, когда он узнал, что Георгиевского оружия не получит, от огорчения и злости будущий маршал расплакался».

В это верится, поскольку в 1920 году, когда вверенный Тухачевскому Западный фронт Красной армии поляки начали громить под Варшавой, Тухачевский, сидевший в Минске, вместо того чтобы выехать к терпящим поражение вверенным ему войскам и попытаться их организованно отвести, заперся в своём вагоне и два дня никого не принимал.

Ну а Макаров сообщает: «Веселаго схватил винтовку и довольно долго отбивался, но, наконец, упал, получив одну пулевую рану и две штыковых. С ним вместе бешено отбивались человек 30 его верных солдат. И все они полегли рядом со своим командиром. Человек 40 с прапорщиком Типольтом, раненным в руку, отстреливаясь, успели отбежать назад и присоединиться к полку. Человек 30 были забраны в плен и вместе с ними Тухачевский».

Как видите, мы имеем и безусловно отважных и преданных долгу офицеров, но имеем и трусов, сдающихся в плен при малейшей угрозе для жизни. Однако если говорить о кадровых офицерах, то разве дело только в гвардии?

21 августа 1915 года без боя сдалась крупнейшая русская крепость Новогеоргиевск — целый укрепрайон площадью более 200 квадратных километров, 33 мощных железобетонных форта с 1204 орудиями и более миллионом снарядов к ним. «Осада» Новогеоргиевска продолжалась всего 10 дней, начавших осаждать крепость немцев было в полтора раза меньше численности гарнизона, а артиллерийских орудий у немцев вообще было в 10 раз меньше, чем в крепости. Гарнизон мог выйти и перебить осаждающих, но 19 августа комендант крепости генерал от кавалерии Н. Бобырь удрал из крепости и сдался немцам. За ним сразу же сдались 23 генерала, 1200 офицеров и 85 тысяч солдат. Мало того, все укрепления, оружие и боеприпасы были переданы немцам в целости и сохранности. Из всего гарнизона крепости Новогеоргиевск только пять офицеров прорвались из крепости и вышли к русским войскам в районе Минска.

Для примера, в марте 1915 года, после полугодовой осады, полностью исчерпав запасы продовольствия, сдался австрийский гарнизон крепости Перемышль, причём перед сдачей австрийцы взорвали форты, орудия и остатки боекомплекта.

Да, и в Первую мировую не все было однозначно, были и сражения, и бои, в которых русские войска показывали исключительную доблесть. Три штурма выдержала Осовецкая крепость, и, хотя перед нею ставилась первоначальная задача задержать немцев всего на 48 часов, крепость под командованием генерала Шульмана, а потом генерала Бржозовского держалась год. Немцы вели по крепости мощнейший орудийный огонь, в том числе из 16 200-мм, 16 300-мм и 4 400-мм орудий (последние стреляли снарядами весом в 800 кг); по некоторым данным, немцы выпустили по крепости до 400 тысяч снарядов всех калибров, провели газовую атаку по гарнизону, не имевшему противогазов. И не смогли крепость взять, понеся тяжелые потери, в том числе русские артиллеристы уничтожили и два немецких осадных 400-мм орудия. Гарнизон крепости отошел по приказу, вытащив на себе из крепости все орудия, все оставшиеся боеприпасы и оружие, и взорвав уцелевшие оборонительные сооружения.

И при всем этом подвиги части русских солдат и офицерства нивелировались тем, что офицеры и генералы не видели себя одним целым с солдатами и при возникновении тяжелых ситуаций (в которых эти же офицеры и генералы, не умеющие воевать, и были виноваты) бросали командовать вверенными им войсками и пытались спастись сами.

Вот, скажем, известный в нашей истории генерал Л.Г. Корнилов весной 1915 года был начальником 48-й пехотной дивизии, в составе которой находились овеянные славой Румянцева и Суворова 189-й Измаильский, 190-й Очаковский, 191-й Ларго-Кагульский и 192-й Рымникский полки. Сначала Корнилов не выполнил приказ и завел дивизию в окружение, затем послал два полка в атаку на пулеметы без какой-либо поддержки их артиллерией, затем, когда положение стало критическим, вместе со штабом удрал в горы, а там оголодал и спустился, сдавшись австрийскому разъезду. Его обезглавленная дивизия частью пробилась из окружения, частью сдалась.

Мне не раз приходилось приводить в пример наблюдения противника — начальника оперативного отдела, а затем и начальника штаба Восточного фронта в Первой мировой войне генерала Гофмана, который писал о начальных сражениях (о Восточно-Прусской операции) той войны:

«На этом сражение было закончено. Окруженные русские отряды не предприняли каких-либо серьезных попыток прорваться на юг. Я считаю, что в случае окружения русскими германских войск последним все-таки удалось бы прорваться. Ведь на всей линии Мушакен — Вилленберг на протяжении 50 километров мы имели в нашем распоряжении всего только около 29 батальонов. Для сравнения я хотел бы указать на единственный случай, когда русским удалось окружить германские войска — у Бржезан в Польше. Но там германское командование и германские войска поступили как раз наоборот — генерал фон Лицман стал во главе окруженных войск и прорвался вместе с ними. Русские же бродили по кольцу окружения без всякого руководства, вразброд атаковали окружающие войска, но каждый раз вновь отступали перед огнем наших слабых отрядов и в конце концов тысячами сдавались в плен гораздо более слабым германским частям. Так, один батальон 43 полка взял в плен 17 000 человек. Утром 30-го генерал фон Шметтаз донес, что его слабые силы у Вилленберга до сих пор взяли в плен 11 000 человек и не знают, куда их девать. Только гораздо позже, уже во время операций в Южной Польше, главное командование узнало, что всего было взято в плен 92 000 человек».

Почему «русские же бродили по кольцу окружения без всякого руководства»? Потому что генерал Самсонов, командовавший этими войсками в Восточно-Прусской операции, увидев тяжелое положение своей 2-й армии в результате немецких ударов, сначала обезглавил армию, бросив ею командовать, а затем пытался выйти из окружения лично, но, в конце концов, застрелился. Были разбиты пять русских корпусов вверенной Самсонову 2-й армии, в боях были убиты 10 русских генералов, а 13 сдались в плен. И это еще высокий показатель боевой стойкости русских генералов, поскольку по итогам всей Первой мировой войны были убиты, пропали без вести и умерли от ран 35 русских генералов, а в плен сдались 73. Немецкие генералы лично выводили вверенных им солдат из окружения, а русские генералы во множестве удирали от своих солдат и от своей обязанности командовать ими в тяжелых боях, чем обезглавливали русские войска, помогая противнику добить их.

Мне пришло в голову выяснить, а сколько австрийских и немецких генералов было взято в плен русской армией?

В австро-венгерской армии за всю Первую мировую войну погибли в боях 9 генералов, причём два командира австро-венгерских дивизий застрелились из-за позора разгрома вверенных им дивизий. При сдаче оборонявшейся год и исчерпавшей все средства к сопротивлению австрийской крепости Перемышль в плен попало 9 генералов. То есть соотношение убитых и сдавшихся — 9 к 9.

И за всю Первую мировую войну в боях с русской армией были убиты или умерли от ран 17 немецких генералов и один немецкий генерал, захваченный казаками во время сна, впоследствии застрелился, чтобы не попасть в плен. Ни один немецкий генерал, командуя войсками, в плен не сдался! Соотношение 18 к 0.

Для характеристики боевой стойкости армии есть показатель — количество пленных в расчете на кровавые потери, т. е. количество пленных, соотнесенное к числу убитых и раненых. По русской армии образца 1914 года даже по минимуму этот показатель таков: на 1000 убитых и раненых в плен сдавалось 190 офицеров и 440 солдата. На 10 убитых генералов в плен сдавался 21 генерал.

Мне уже приходилось приводить статистику, собранную американским историком Джеймсом Корумом, которому особо верится, потому что этот историк — американец. Поскольку, на мой взгляд, те же французы или англичане приведенных Корумом чисел постарались бы не заметить из патриотических соображений. А Корум их заметил и пишет:

«В течение Первой мировой войны с 1914 до 1918 год Германия мобилизовала одиннадцать миллионов и понесла потери в шесть миллионов человек. Союзники мобилизовали двадцать восемь миллионов мужчин только против одной Германии и понесли двенадцатимиллионные потери, не считая боевых действий против остальных центральных держав. Полковник Тревор Н. Дюпуи собрал эти и другие статистические данные той войны и разработал систему сравнения военной эффективности. Эффективность германской армии превосходила аналогичный показатель британской в среднем в 1,49 раза, французской — в 1,53 раза, русской — 5,4 раза».

Вдумайтесь в эти числа. В Первую мировую войну, чтобы победить в бою немецкую роту, необходимо было (с понятным избытком) англичан или французов две роты. Но русских — аж шесть рот! Шесть рот из армии «поручиков Голицыных»! На одну немецкую роту! Что обуславливало такую вопиющую слабость русской армии, я уже написал, — кадровый командный состав.

Военные специалисты Запада, разумеется, об этих исследованиях знали и если и не соглашались с Дюпуи в оценке французской или английской армий, то, безусловно, соглашались с оценкой русской армии. Теперь можно понять, почему военные специалисты Запада предрекали быстрый разгром СССР немецкими войсками в 1941 году?

Но это пренебрежение русской армией — это только одна сторона вопроса, а ведь есть и вторая — страх русского кадрового офицерства перед могуществом немцев.

И хотя Макаров окончил мемуары 5 мая 1945 года и с гордостью написал, что русская армия взяла Берлин, но одновременно он и сообщил о мнении тогдашнего, 1918 года, царского кадрового офицерства о немецкой силе.

«То, что через 28 лет, еще при жизни некоторых из этих офицеров, сыновья тех солдат, которых им приходилось успокаивать, уговаривать и упрашивать, возьмут Берлин, никому в голову прийти не могло. Человека, который вздумал бы это предсказать, сочли бы за сумасшедшего. То, что тогда творилось кругом, было мрачно, безнадежно и беспросветно. Ясно было одно: что бесчисленные кровавые жертвы принесены даром, что война проиграна, что армия разлагается, что в тылу в России бушует революция, что немцы сильнее, чем когда-либо, и что, чем это все кончится, одному Богу известно, вернее всего — полной победой Германии и разделом России».

Это мнение кадрового русского офицерства — «немцы сильнее, чем когда-либо», — было на конец Первой мировой войны, но ведь затем это офицерство поступило на службу в Красную армию, внеся с собой всю свою лень, тупость, алчность, нежелание учиться и знать военное дело.

И одновременно это офицерство несло с собой в Красную армию животный страх перед силой немцев!

И именно этот страх толкнул на предательство даже не столько генерала Власова, сколько генерала Г. Жукова, оставившего без проверки распоряжение Генштаба о приведении войск западных округов в боевую готовность, генерала Павлова, сдавшего немцам Западный фронт, генерала Кирпоноса, сдавшего немцам Юго-Западный фронт, генерала Лукина, сдавшего немцам Западный фронт под Вязьмой и потом холуйствовавшего перед немцами. И бравших пример с этих генералов тысяч голов кадрового офицерства уже Красной армии, офицерства, которое в ходе Великой Отечественной войны бросало вверенных им солдат и удирало из боя.

* * *

Меня упрекнут, что я написал не об интеллигентах, а об офицерах. А какая между ними разница по отношению к своим обязанностям в обществе? Такое же презрение к народу и отнесение себя к «высшей» касте при обязательной тупости и лени. Что, офицеры стихи не умели сочинять? Да запросто, и, как видите, не только Фет или Лермонтов тут примером.

Глава 3

Автопортреты советского времени

Неброская особенность отечественной интеллигенции

Чего-чего, а «настоящих интеллигентов» у нас в информационном пространстве хватает, но начну я с неброской особенности, которую мало кто видит в силу того, что мало кто эту особенность от интеллигента ожидает.

Что есть бывший советский, а ныне туземный интеллигент России?

Его отличает от нормальных людей:

— знание и использование в болтовне массы слов без понимания, что эти слова означают;

— полное незнание окружающего мира и неспособность ни к каким практическим делам;

— органическая неспособность нести ответственность за свои слова и действия;

— исключительный апломб и презрение ко всем, кого интеллигент не включает в свой мир;

— уверенность, что интеллигента окружают идиоты;

— двойная мораль, считающая допустимым для интеллигента то, что этой же интеллигенцией считается недопустимым для остального общества.

Недавно в компании разговорились о том о сем, и женщина, на вид вполне нормальная, сообщила, что ей очень нравятся книги Марии Арбатовой. Обстановка никак не располагала к спору, и мне осталось только пожать плечами. Лет 15 назад написал статью «Мир идиотов (интеллигентная московская среда)», а в одной из ее глав разобрал воспоминания Марии Арбатовой и из ее же утверждений обратил внимание читателей на то, что о жизни Арбатова знает только, как трахаться, лечиться, делать аборты. И ее стихи и пьесы, соответственно, о чувствах при трахании, при лечении, при делании абортов. Ну и описание окружающего мира без понимания, что, собственно, она описывает. Арбатова об этом сама пишет, и другим дебилам это интересно, про это им понятное, читать. Войти в какую-либо другую область жизни и написать о ней, Арбатова просто не может и не входит, поскольку не способна эту область понять. Правда, этой своей скромностью она выгодно отличается от, скажем, Тополя или братьев Вайнеров, нагло пытающихся писать и еще о чем-то, кроме того, как они жрут и трахаются.

То, что Арбатова не знает ни как готовить, ни как стирать, ни как гладить — это понятно. Благодаря интеллигентным дебилам это сейчас признак «интеллигентной женщины». Но вот, к примеру, такое признание: «При всей своей бойкости и сообразительности я, московская девчонка, не умела заплатить за квартиру, потребовать сдачу в магазине и поджарить толком яичницу». И это не хвастовство, в другом месте снова об этом: «…не могла сама заплатить за квартиру — не хватало мозгов заполнить дурацкий бланк, я делала ошибку, тетка в сберкассе орала на меня, я уходила почти в слезах». Арбатова пишет и о том, что не способна и на другие элементарные вещи. К примеру, сесть в Москве в поезд, доехать до Ленинграда, там пересесть в электричку и доехать до Ропши. На четвертом десятке лет в это путешествие с ней посылали провожатого! Арбатова не уникум — это московская интеллигентская среда.

Но что интересно в данной теме — Арбатова пишет, что в их интеллигентной среде пациенты психиатрических лечебниц пользовались авторитетом — «всяческая психиатрия считалась хорошим тоном». Понятно, откуда взялась у нас покойная Новодворская и остальные телевизионные головы, охотно обсуждающие теорию плоской земли и иные захватывающие теории?

И для народа беда в том, что эта психически ненормальная интеллигенция запущена в СМИ России и теперь число психически ненормальных наших сограждан растет.

В серии статей, в которых в качестве примера к теме мною было взято шельмование выдающегося оружейника М. Калашникова, я вскользь упомянул явно психически ненормального («хороший тон» московского интеллигента) А. Купцова с его шизофреническими работами об оружии. И среди моих оппонентов, интересующихся историей и оружием, на сайте немедленно появились двое, грудью вставшие за гений Купцова и возмутившиеся тем, что я его «лягнул». Поскольку определить что-то с первого раза трудно, то я счел их просто малокомпетентными в рассматриваемом мною вопросе. Посему я и ответил: да кто же Купцова лягает? Я вообще в статье написал, что Купцову все можно писать. Сообщил этим оппонентам, что начал читать его первую книжку об оружии и сразу удивился, как такое могли издать. Кроме этого, поскольку Купцов иллюстрировал книжку картинками и ссылался на приводимые в книге схемы, то я, само собой, читал и схемы. И сразу выяснил, что Купцов дал в своей книге не схемы того, что он якобы рассматривает в тексте, а картинки из бессмысленных линий и радиусов, то есть Купцов эти схемы для солидности дал — для дураков, а сам ни бельмеса не соображал, что именно дает.

Я, само собой, читать такую книгу бросил, но из книги выпал вкладыш исправления ошибок, а таких вкладышей я уже лет 20 не видел в книгах. Прочел вкладыш — заинтересовался, какую же ошибку Купцов хочет исправить. Оказалось, что он в конце книги дал версию своей биографии, в которой сообщил, что он в СССР был таким ужасным диссидентом, что его все боялись, поэтому на суд повезли из тюрьмы не его, а его портрет, и так этот портрет и судили вместо него. А повезли портрет потому, что сам он «комикадзе» (написано, скорее всего, было именно так). Однако редактор книги или корректор не поняли смысла слова «комик Адзе» и решили, что это не смертник («ветер богов»), а просто описка Купцова, посему они исправили ему его «комик Адзе» просто на слово «комик» (что, кстати, к купцовскому бреду больше подходило).

В интернете пишут, что Купцов устроил страшный скандал издательству за эту ошибку, чуть ли не окна в нем побил, и бедное издательство вынуждено было снабдить книгу давно не виданным в нынешней издательской практике вкладышем ошибок. Так что лягать Купцова опасно, вот я его и не лягаю. Кстати, один из комментаторов на моем сайте проявил нечеловеческое терпение, пытаясь чуть ли не на пальцах пояснить адептам Купцова ситуацию, в том числе нашел в интернете и собственноручно выставленный Купцовым вариант его автобиографии. Он выглядит так.

«Купцов Андрей Георгиевич — Водолей (асцендент в Стрельце) Земляной Бык.

Лицо московской национальности. С детства интересовало то, что можно назвать «мистика войны» и «мистика социальной истории».

Общий смысл моих книг прост: любые экономические и политические причины войны — социальный камуфляж. Смысл войны — война. Её суть — принесение культовой жертвы для продления физического бессмертия организаторов военной мистерии.

Биография автора по-русски типична. Родился в Москве, детство по-над Яузой, художественное ремесленное училище, Станкин… Получил травму позвоночника — создал свою систему восстановления, преподавал Хатха-йогу, писал статьи по теории карате. Поучаствовал в диссидентском движении, но с мистическим уклоном — считал Ю.В. Андропова резидентом Континентального центра управления, в результате чего оказался участником уникального судебного процесса. Автора не пустили в суд «в натуре», вместо него на скамье подсудимых стоял большой портрет! (Испугались личного влияния.)

Решив спасать душу, стал казначеем-соучредителем первой зарегистрированной в СССР независимой религиозной организации «Общество православной церкви» (не путать с РПЦ). Благословил Диодор I.

Менял профессии, места работы, неизменными оставались любовь к жёсткой фактологии, к кошкам, лайкам, к полусладкому вину и оружию. Живу в г. Долгопрудный».

Как видите, в настоящее время лицо московской национальности, любящее жесткую фактологию, уже застеснялось этого «комика Адзе», но история с пришедшим в ужас судом и портретом на скамье подсудимых осталась в неприкосновенности. Портрет на скамье подсудимых — это круто! Про такое и Новодворская с Боровым не догадаются. И я полагал, что этого портрета вполне достаточно, чтобы для постановки диагноза Купцову перестали требоваться психиатры. Указал на это обстоятельство адептам и что же в ответ?

«Идите в архив МинЮста, ищите материалы дела, прочтите их, затем бросьте клич, друзей у вас много, а процесс-то был не так давно по историческим меркам. Сам Купцов жив, и те, кто его судил, те, кто конвоировал, если не все, то многие ещё живы и могут рассказать, как было дело. Кого-то да найдёте. Так что вы легко можете доказать, что он врёт».

Почему сразу «врёт»? Он пишет, во что сам верит, но вот что делать с вами, тоже верящими в эти «факты»? Считать, что интеллигент есть интеллигент и этим все сказано? Поэтому я решил порадовать адептов Купцова новыми «фактами» об этом старом любителе сладкого вина.

Вы знаете, почему Купцов написал в автобиографии так загадочно — «Станкин», но не прояснил, какое именно отношение он имеет к Московскому станкоинструментальному институту? Т-с-с! Это тайна Континентального центра управления. Дело в том, что уборщица института, узнав, что Купцов камикадзе, выгнала его из института грязной тряпкой со словами: «Взорвет себя, а мне потом его дерьмо со стен отмывать?» В результате в Станкине учился не Купцов, а его большой портрет, который пять лет висел в коридоре на стенке. Этот портрет и закончил Станкин с красным дипломом, а ректор портрету при вручении диплома лично угол рамки пожал на прощание.

А вы знаете, кто жена А. Купцова? Софи Лорен! Т-с-с! Это тайна организаторов военной мистерии. Эту тайну знают только Купцов и его психиатр, но он не расскажет: связан клятвой Гиппократа. Софи и Андрюша договорилась, что их обвенчает папа римский, но гвардейцы Ватикана, узнав, что Купцов камикадзе, не пустили его на венчание, опасаясь за жизнь папы. В результате папа обвенчал Софи Лорен с большим портретом Купцова, так Софочка с этим портретом всю жизнь и прожила, двух детишек от портрета Купцова имеет и еще два выкидыша — понятное дело, к портрету нелегко приноровиться.

Если не верите, то идите в архив Станкина и Ватикана, расспрашивайте уборщиц и гвардейцев (многие могут быть еще живы), легко убедитесь, что это правда. Меня туда не посылайте: я стесняюсь выглядеть идиотом, но вам-то все равно.

Думаю, что Купцов напрасно так рано отказался от темы своего портрета — сколько бы интеллигентов в адепты привел!

Помянутый мною комментатор, пытавшийся достучаться до интеллигентных мозгов, в досаде воспроизвел гуляющую в интернете мысль: «С ликвидацией системы карательной психиатрии интеллигенция лишилась квалифицированной медицинской помощи».

Некролог на смерть Березовского

Об интеллигенции, жирующей в науке, я написал отдельно, поэтому о Березовском я хочу написать, именно как об интеллигенте. Правда дорвавшемся до денег.

Но начать хочу с приличествующей случаю цитаты из «Золотого телёнка» Ильфа и Петрова о похоронах Паниковского:

«Остап снял свою капитанскую фуражку и сказал:

— Я часто был несправедлив к покойному. Но был ли покойный нравственным человеком? Нет, он не был нравственным человеком. Это был бывший слепой, самозванец и гусекрад. Все свои силы он положил на то, чтобы жить за счет общества. Но общество не хотело, чтобы он жил за его счет. А вынести этого противоречия во взглядах Михаил Самуэлевич не мог, потому что имел вспыльчивый характер. И поэтому он умер. Все».

Умри, а на могиле нынешней элиты, начиная от путиных и депутатов-кнопкодавов, кончая гусинскими и абрамовичами, лучшего спича не произнесешь!

Разумеется, в этом последнем слове нужно поменять имя-отчество на соответствующее издохшему, да и замечание о вспыльчивом характере применимо, пожалуй, только к Борису Абрамовичу Березовскому. Остальные, пьющие кровь российского общества, в большинстве представляют собою сборище посюсял, не имеющего даже полтаранинского мужества написать в воспоминаниях правду. (Да и ума для того, чтобы украсть реального гуся у реального крестьянина, как это делал Паниковский, у них тоже не хватит.)

А Березовский — да! Березовский был боец! Это не Абрамович или Прохоров — Березовского не пальцем делали! И посему Березовский достоин не только прощального спича, но и некролога.

Начнем с биографии.

Поскольку о его нравственности уже все сказали Ильф и Петров, то начнем с вопроса, был ли покойный умным человеком? Да, он был умнее Ельцина, но насколько это было сложно?

Боря в детстве учился в английской спецшколе, но почему-то гений у него внезапно открылся не в области литературы, а в области физматнаук. «Остальные предметы давались Березовскому несколько хуже», — сообщает биограф. Но и с физикой было что-то не так, так как Боря усиленно посещал занятия для абитуриентов МИФИ, но поступать туда все же не рискнул. Биограф утверждает, что Боря «получил блестящую характеристику и рекомендации для поступления на физфак МГУ, однако, как уже упоминалось, из-за “пятого пункта” был вынужден поступать в не самый престижный Московский лесотехнический институт».

Должен сказать, как человек, поступавший в институт примерно в то же время, что «рекомендации для поступления» в то время давались, видимо, только лицам с нужным «пятым пунктом», поскольку для всех остальных рекомендацией служили только результаты экзаменов. Но Боря на экзаменах в МГУ получил двойку — даже «пятипунктовская» рекомендация не сработала. Поступил в Лесотехнический, в котором Борю устроили на «закрытый» факультет. Учился Боря плохо, и его дипломная работа элементарно убога: «Прибор для автоматического определения скоростного процесса». То есть Боре надо было пересчитать или просто скопировать этот прибор, но он и этого не смог. Его руководитель дал на проект отрицательную рецензию: «Название темы не раскрыто полностью содержанием работы», — что, вообще-то, большая редкость, так как руководитель тоже отвечает за дипломную работу. Такая рецензия могла быть дана только уж очень тупому или ленивому студенту. Но свои 4 балла за диплом Боря получил.

Молодой лесничий на работу в леса не поехал, а стал бегать по Москве, потрясая «пятым пунктом», в поисках халявы. Вскоре нашел ее в Институте проблем управления «под крышей» академика Трапезникова. Биограф сообщает, что Березовский «ученым был средним», но зато Боря, как и Боря Ельцин, стал хорошим «партейцем» — и членом парткома, и членом комитета комсомола — стал гордостью КПСС. А это привело «среднего ученого» в завлабы, т. е. он получил в свое подчинение «негров», которые за него и работали.

Делаю такой вывод, потому что нормальный, знающий специальность завлаб уж точно имел бы хоть пару работ без соавторов, а в списке двух десятков работ Березовского в его докторской диссертации почти во все статьи, кроме докладов на конференциях, Березовский включен только в дополнение к настоящим авторам. То есть БАБ ученым был серым, как штаны советского пожарного. А что касается докладов, то надо учитывать, что статьи в научно-технический журнал рецензируют и там все же есть хоть какой-то отбор — откровенную пустоту или глупость в журнале печатать не станут. А доклад на конференции — он и есть доклад: говори, что хочешь, это все равно опубликуют в сборнике. И то, что треть «публикаций» Березовского — это доклады, говорит о том, что вся его научная работа никакого научного интереса и тогда не представляла. Ну а то, что он стал академиком, говорит, что Российскую академию наук уже давно пора просто разогнать, как разогнали КПСС, в которой Ельцин дорос до первого секретаря МГК.

Со мною не согласятся: как отказать Березовскому в уме, если именно он стал олигархом? Ведь для этого нужен ум. Нет, в то время для этого нужно было другое.

На «круглом столе» в Госдуме на тему «Катынская трагедия: правовые и политические аспекты», который состоялся 19 апреля 2010 года, я разговорился с доктором исторических наук А.Н. Колесником, специализирующимся на сборе исторической информации путем опроса еще живых деятелей исследуемой им эпохи. Вот он и рассказал, что бывший начальник 5-го управления (защита конституционного строя) КГБ, первый заместитель Председателя КГБ СССР, генерал армии Ф.Д. Бобков, который на тот момент тяжело болел и находился в плохом состоянии, поведал, что все нынешние олигархи (Березовский, Гусинский, Абрамович и пр.) во времена СССР были его агентами, то есть агентами КГБ, которые сообщали КГБ о настроениях и разговорах в интеллигентской среде. И не кому попало, а именно этой агентуре КГБ с нужным «пятым пунктом» была передана собственность СССР, причем по распоряжению с «самого верха». Так что Береза, принимая собственность СССР, просто исполнял приказ КГБ, а то, что в дальнейшем он позволил себе своевольничать, так это в практике спецслужб обычное дело. В любом случае в финансовом состоянии Березовского его интеллектуальными заслугами и не пахнет.

Ведь нельзя забывать, что Березовский, как и, скажем, Ходорковский, были отчаянные строители нынешней России, Березовский даже был основателем правящей династии путиных. А потом эти олигархи начали бороться с тем, что построили.

Ну и сколько же у этих строителей было ума? Чуть больше, чем у остальных, но только на чуть-чуть, не так ли?

Поговорим в общем. Вот эти олигархи гребут под себя много денег, а зачем эти деньги им нужны? Вы скажете, что деньги — это власть над людьми. Да, власть! Но им-то, убогим, зачем эта власть? Власть нужна для того, чтобы с ее помощью претворить в жизнь свои идеи. Но разве у этих убогих есть какие-то свои идеи? Разве они, как Ленин или Троцкий, зажглись идеей осчастливить трудящихся всего мира? Или они, как Сталин или Мао, — фанатики идеи сделать счастливыми трудящихся своих стран? Или они изобрели динамит, как Нобель, но не имеют возможности без личной власти его внедрить в жизнь? Или они изобрели массу бытовых приборов, как Эдисон? Или у них есть идея подарить миру новое средство передвижения, как у Форда? Зачем им власть?

Ведь они показали, что неспособны своей властью воспользоваться даже по обязанности. Они завладели массой собственности «в этой стране», и у них была прямая обязанность сохранить ее эффективность хотя бы на уровне СССР. Но ведь именно они, имея власть, оказались ни на что не способны в деле, являющемся их, так сказать, специальностью, — они, получив все в работающем состоянии, все это развалили.

А каких идиотов эти олигархи набрали в свои телекомпании? Идиотов, неспособных для них организовать население для голосования за нужные кандидатуры. Ведь с тех пор, как эти любители денег имеют власть, ни одни выборы не состоялись без фальсификации итогов голосования Центризбиркомом.

Значит ли это, что Березовский был выдающийся дурак? Да нет, он не был дураком в СССР, и наверняка все его многочисленные тогда друзья считали его и умным, и приятным. Он стал тупым, когда начал бесстыдно и бессовестно воровать.

К сожалению, невозможно жалеть тех, кого эти паниковские обворовали. Шендерович прав: население Russia — это козлы, поскольку дали и дают тебе себя обворовывать, и олигархи и путиноиды не виноваты. Разве виновата вошь в том, что пьет кровь человека, боится дуста и пытается столкнуть с лобка другую вошь? Нет, это жизнь вши. А виноват тот, кто завшивел.

И дураки те, кто стал вошью. Те, раньше способные, умные, веселые, кто предпочел поменять себе жизнь человека на жизнь тупого добывателя денег. Зачем?! Что деньги им дали?

Мне скажут, что эти добыватели денег стали счастливы в личной жизни.

О чем вы? Перекреститесь!

Они стали лучше есть? Не обманывайте себя. Дороже — да! Но лучше? Как бы они ни плямкали и ни чмокали от удовольствия в самых дорогих ресторанах, но ведь они ничего там не съели вкуснее, чем то, что готовила им мама.

Они чувствуют себя более безопасно, чем в СССР? Не смешите! Особенно в некрологе о безвременной кончине Березовского. Да, в СССР их могли назвать жидами, но все же их и уважали, и берегли, а сейчас они и сами не знают, сколько человек готово заплатить приемлемую сумму тому, кто их «замочит», и путин[1] среди этих желающих не последний в очереди.

У них стала интереснее работа? Не смешите! Ну что это за работа — давать взятки чиновникам и оприходовать себе народную собственность, переданную ими? Ведь они же уже на простые творческие задачи, решение которых дает удовольствие, не способны. И не рассказывайте мне байки про либерализм, рынок, цивилизацию и другие «общечеловеческие ценности». Вы же их себе не рассказываете, особенно на фоне того, как на Кипре сейчас распоряжаются реальными ценностями.

У олигархов стало больше женщин? Не обманывайте себя, женщин стало больше у украденных ими денег. Ведь раньше завлаба Бориса Березовского женщины любили просто так — за то, что он Боренька Березовский, а не так давно любимая жена Березы оттягала в суде у Березы очень нужную ему сумму при разводе. Ох как она его любит!

Дам бесплатно умный совет всем олигархам и добывателям денег. Пошлите шестерок на зоорынок, и пусть они вам купят щенка, лучше сучку. Сами выкормите щенка, и у вас появится единственная в мире живая душа, которая будет вас любить просто так. Не за деньги. Остальным вы «просто так» уже не интересны.

Вас уважают в мире? Не смешите! Я ездил за границу во времена СССР и помню уважение к себе. А сейчас в мире благодаря вам русских не уважают. Не уважают и вас, олигархи. Ваши деньги — да, деньги уважают, а вас, как людей, — нет.

Так зачем вам эти деньги? Подохнете — прикажете деньги себе в гроб положить? Так ведь и подыхать-то будете с мыслью, что окружающие вас друзья и родственники ждут не дождутся, когда же вы откинете копыта, чтобы наконец-то вскрыть завещание.

Не надо про детей. Об этом горько говорить, но первыми людьми, которых вы сделали несчастными, были ваши дети. Они могли быть нормальными детьми, но вы их сделали детьми воров, причем таких, о которых не забудут. У них не будет друзей, они никогда не будут знать, почему вокруг них вьются люди: потому, что любят их лично или любят оставленные вами деньги? Они не будут уверены, за что их любят супруги, ваших детей надо будет прятать, как прячет путин свой выводок.

Так что же полезного приобрел за эти деньги покойный по сравнению с тем, что у него было раньше — в СССР? Да, он мог много есть дорогих блюд и много трахаться с красивыми проститутками. Но именно эти блага неограниченно имеет вошь на тифозном больном. И Борис был именно такой вошью. Правда, жирной, раскормленной, но и только.

Березовский мог бы прожить нормальную жизнь человека, но жаба указала ему иной путь. Надеюсь, что в последний момент у него все же мелькнула в утешение мысль, что все его враги и друзья подохнут точно так же. И встретятся с ним точно там же.

И вот я смотрю на жизнь покойного — Борис, ты был не прав!

Правда, тебе уже все равно.

Теперь о его смерти. Просто умиляет, как дружно СМИ Russia плетут множество слов с единственной целью не употребить короткое слово «убит».

Через сутки все еще держалась версия: у Березовского инфаркт или самоубийство. Должен сказать, что эти версии сочетаются, как эскимо с горчицей. Угроза инфаркта сегодня устанавливается на ранней стадии совершенно бескровными инструментальными способами, и при наличии денег эта угроза ликвидируется достаточно надежно. Если бы у Березовского была угроза инфаркта, то у него хватило бы денег ее ликвидировать.

Газета «Санди Таймс» распространила сплетню, радостно поддержанную российскими СМИ, о том, что Березовский-де лечился от клинической депрессии, посему покончил жизнь самоубийством. У кого лечился? Кто рискнул потерять всех своих пациентов, выдав врачебную тайну? И самоубийство интересное: человек в депрессии утром встал, позавтракал и начал принимать ванну? И в ванне покончил с собой никому не известным способом? Остановил себе сердце и все?

Потом СМИ с облегчением сообщили, что в доме не обнаружены следы радиоактивности. Значит, полоний как яд отпадает, но остается еще достаточно ядов, действующих замедлено и скрытно.

Песков сообщил, что Березовский написал путину письмо. В это верю, это в духе Бориса Абрамыча. Он перед этим написал письмо гражданам и прокуратуре, установив за голову путина премию в 50 миллионов рублей. Но далее Песков сообщил, что Березовский в письме просил путина разрешения вернуться в Russia, так сказать, к родным российским березкам. Это, как сегодня говорят, «ржака». Нашли Депардье-2! Да и настоящий Депардье оказался умнее, чем те придурки, которые поспешили вручить ему российский паспорт и аж две квартиры за счет налогоплательщиков Russia. Этот французский сукин сын поселился в Бельгии.

Ну а Березовский мог в письме только шантажировать. А ему есть чем — от того, куда делся Б.Н. Ельцин, до того, куда делся настоящий В.В. Путин. И главное, Березовский был по натуре человеком, который мог пойти на раскрытие этих вопросов. Повторю, это был не посюсяло, которое будет облизываться от того, что его смазывают помазком по губам.

Интересен вопрос: а как к осторожному Березовскому могли подобраться? Такая версия. У олигархов есть укоренившаяся глупость, что они за деньги могут нанять себе верных слуг. А мысль о том, что это слуги делают их источником своих доходов и смотрят на них только как на источник, до олигархов не доходит. И когда источник иссякает, то у слуг появляется желание взять из источника еще чуть-чуть. И работы немного: подсыпал березовскому в кофе порошочка — и получи несколько миллионов долларов выходного пособия. А Береза, в связи со своим нищанием, сокращал штат обслуги.

Но это так, версия. Навеяло эту версию то, что о самоубийстве первым завопил адвокат Березовского.

Кто бы это ни сделал, но это убийство, а за убийство надо расстреливать. Но это у нормальных людей. А олигархи ведь ненормальны. Тот же Березовский, пусть и чужими руками, сколько сотен тысяч сограждан убил ради своих денег? Что уж тут удивляться, что кто-то и на нем наварит пару миллионов?

Так что, как говорится, по мощам и елей.

В память о чисто русском интеллигенте

Что-то у меня в примерах интеллигенции сильно много персонажей с «пятым пунктом». Надо к ним добавить и русского, тем более что и эти от тех не отличаются. Воспользуюсь тем же поводом — смертью.

В отличие от Хазанова и особенно ныне забытого Александра Иванова, вызывавших после перестройки тошноту своей откровенной мерзостью и темами своих шуток, Задорнов поначалу не вызывал отторжения даже у меня. Ну рассказывал со сцены разные смешные глупости, которые обычные люди ляпают языком, не подумавши. Типа цитаты из протокола судмедэксперта: «Побои нанесены твёрдым предметом, возможно головой». В СССР это было смешно, а в Рашке юмористов развелось как говна, и я как-то перестал их специально смотреть, хотя при попадании на выступления Задорнова при переключении каналов и станций всё же задерживался послушать его очередное: «Ну тупые!»

А потом лет 15 назад на Украине наткнулся на выступление Задорнова по радио, в котором он со смехом рассказывал, как вместе с другими раскрученными юмористами СССР (Жванецким, Хазановым, Винокуром и уже не помню кем) он был послан на какой-то фестиваль в ФРГ. Кстати, начал Задорнов с того, что сообщил украинцам, что в СССР было принято, чтобы при поездке русских юмористов за рубеж в составе их делегации был хотя бы один русский по национальности, вот Задорнова типа поэтому и взяли за границу в компанию этих евреев (на Украине такое можно говорить). И вот после какой-то официальной встречи в Германии советских юмористов и сатириков пригласили на фуршет, там они не только халявно выпили и подкрепились, но и каждый из благодарности украл у пригласивших их хозяев по бутылке водки (не растерялись). В гостинице решили этой водкой продолжить банкет, но не было закуски. Тратить на закуску деньги не стали, а собрали остатки еды из тарелок с объедками, которые проживавшие в гостинице турки выставляли на пол в коридоре за дверью своих номеров после того, как поужинают заказанными в номер блюдами. Славно представители СССР «погудели», и главное — на халяву!

Меня в этом рассказе поразил даже не факт того, что за человеческий материал представлял за рубежом СССР в те времена, а то, как легко и без тени смущения или осуждения рассказывал об этом Задорнов, ни в малейшей мере не волнуясь о том, кем он сам предстаёт перед слушателями.

После этого я перестал слушать Задорнова, к тому же надоела его одна и та же тема — какие американцы тупые и какие мы, русские, крутые. И крутые не потому, что что-то можем изобрести или отстоять свою свободу, а потому что перепьём всех, а морозы нас не пугают.

Задорнов помогал (морально) фашисту Ельцину расстрелять парламент в 1993 году (они с Ельциным были приятелями), потом, когда Ельцин вышел в тираж, Задорнов каялся в этой помощи другу, но не более того — заглаживать свою вину перед Россией Задорнов не считал необходимым.

(Вообще-то, я знаю, что об умершем человеке надо говорить только хорошее, и сейчас, поверьте, ищу, что бы такое хорошее написать.)

Последнее время в первом часу ночи смотрю получасовые подборки выпусков старых «6 кадров» — это обыгранные короткие анекдоты. Так вот, уже много месяцев из выпуска в выпуск идут тупые и натужные «шутки» о Сталине и Брежневе, и только о Сталине и Брежневе и ни о ком другом! Причём шутки не просто тупые до крайности, а уже тупые «за крайностью». Это притом, что интернет завален анекдотами о путине и об иных сегодняшних политиках. Так вот, Задорнов отличался от этих юмористов из «6 кадров» только тем, что не осмеивал Сталина и Брежнева. Ну и за это, как говорится, спасибо!

Что касается деталей его смерти. В частности, что касается самолюбования Задорнова в виде фильмеца, в котором Задорнов ходит по своей обширной усадьбе, иллюстрируя им же зачитываемый стих Евтушенко. Из уважения к посмертной воле я просмотрел это кино и должен сказать, что не запомнил ни слова из этого банального рифмованного бла-бла-бла, кроме того, что снегА названы «снЕги». Ну и осталось после этого шоу впечатление, что Задорнов как-то очень сильно любил то ли Россию, то ли русских. В общем, патриотом был.

Теперь о его болезни. Его болезнь — рак мозга — позволяет активно жить практически до конца.

С середины 80-х по начало 90-х я был знаком по совместным делам с владельцем на тот момент одной из самых крупных компаний, торговавших по всему миру металлами, Роже Эрманом. Я тогда оценивал его личный и очищенный от налогов доход в не менее 50 миллионов долларов в год. Тех ещё долларов! Эрман был очень деятельный и умный еврей из Люксембурга, он сам создал свою фирму, сам привёл её к успеху, владел 54 % акций и был её директором. Но в начале 90-х заболел раком мозга, к нему применили все виды лечения, но надежд у Роже не было. Эрман продал свой пакет акций американцам, однако по договору с ними оставался директором созданной им фирмы до смерти. Я встречался с ним меньше чем за месяц до его смерти, мы сидели в ресторане, он был уже осунувшимся, практически не ел, но у Роже не было ни малейших признаков паники, — он говорил только о нашем бизнесе. Даже нам крайне тяжело было сознавать, что он умрёт, а каково было ему? Но, повторю, он продолжал работать до конца.

Потом он умер. В очередное посещение Люксембурга мы решили съездить к нему на могилу и положить цветы от нашего совместного предприятия, которое и было организовано благодаря Эрману. И вот тут нам рассказали подробности его похорон.

Он был очень известным человеком в Люксембурге, большим меценатом, и, без сомнения, весь культурный и деловой мир во главе с герцогом Люксембурга счёл бы себя обязанным присутствовать на его похоронах. Но Роже накануне смерти дал объявление в газете, в котором сообщил свою последнюю волю, чтобы на его похоронах присутствовали только его жена и его секретарь. А всех остальных, кто считает необходимым проститься с ним на кладбище, Эрман просит на кладбище не приезжать, а выделенные на цветы и венки деньги отправить в Париж в институт исследования рака.

Что тут поделать — мы тоже отправили в этот институт деньги, выделенные ему на цветы.

Как видите, умирая, это еврей думал о том, как помочь остальным людям победить рак. А этот русский, умирая, думал, как ещё раз поразить людей своей оригинальностью.

Но вернусь к тому, чем Задорнов занимался при жизни.

Давайте проведём аналогию, для чего вернёмся в мыслях на четыре века назад. В те времена Москву на многие годы захватили поляки, привезли с собою в качестве царя Лжедмитрия, в России началось Смутное время. В Нижнем Новгороде купец Кузьма Минин собирал деньги с жителей, чтобы нанять ополчение, а поскольку русские не спешили освобождать Россию и записываться в ополчение даже за большие деньги, то экстремист Кузьма Минин собирал деньги и для приглашения в Россию 10 тысяч шведских наёмников. Причём Минин, гад, установил, что кто треть своего имения добровольно в фонд освобождения «не пожертвует», у того всё забрать, а самого «бережливого» в холопы обратить! Ему, экстремисту, видишь ли, захотелось любым путём освободить Москву и Россию от польского гнёта!

А народ русский в то время, как и сегодня, в массе своей мудро и храбро забился по щелям, готовый кого угодно в зад целовать, лишь бы его не трогали.

И вот представим, что в это время по России ездил бы скоморох, который помог полякам захватить Москву и которого за это пригрели благодарные оккупанты. И этот скоморох веселил бы русский народ рассказами о том, какие поляки тупые и какие мы, русские, умные и сильные, потому что водки можем много выпить. Поверьте, поляки бы искренне радовались бы: «Вот он — настоящий патриот! Он патриот, а не этот Навальный, простите, не экстремист Кузьма Минин! Со скомороха берите пример!»

Не так ли?

И видимо, зрели у Задорнова какие-то сомнения в отношении своей роли в России, в связи с чем он и распорядился похоронить себя не в любимой России, не в её «снЕгах», а в Латвии.

Наверное, так надёжнее.

Думаю, что основная масса тех, кто Задорнова будет помнить, будут помнить, что он веселил народ.

И ещё немногие будут помнить, в какое время он это делал.

Выдающийся

Просмотрел мемуары Л.С. Понтрягина «Жизнеописание Л.С. Понтрягина, математика, составленное им самим». В конце книги есть рецензии на эти мемуары Льва Семёновича, написанные членом-корреспондентом АН СССР, доктором физико-математических наук И.Р. Шафаревича и историком В.В. Кожиновым, на сегодня оба уже умерли. И мне, честно говоря, хотелось бы полностью согласиться с тем, что написали эти рецензенты, однако Шафаревич и Кожинов писали о Понтрягине только как о выдающемся математике и борце, — только положительно. А я же, к сожалению, увидел в нём интеллигента.

Итак, Лев Семёнович Понтрягин (полностью ослепший в юности из-за несчастного случая) — академик АН СССР и выдающийся русский математик. Я понимаю, что надо бы написать «советский», но судя по тому, что он сам о себе написал ещё в 1983 году, он был типичный российский интеллигент, и, соответственно, советского в нём ничего не было. Для меня это обидно: выдающийся математик — и не советский! Мне очень хотелось бы, чтобы он был советским, но помянутое его «Жизнеописание» не позволяет сделать такой вывод. Вот это и подвигло меня, повторю, написать о Понтрягине не как об учёном, а как о примере российского интеллигента.

В том, что математиком и профессором он был выдающимся, у меня нет сомнений. Целый ряд его работ был переведен за рубежом, и там их воспринимали именно так — как работы выдающего математика. И это притом, что еврейские расисты начиная с 50-х уже шельмовали Понтрягина как антисемита, а при еврейских мировых СМИ антисемиту невозможно получить титул выдающегося учёного без того, чтобы не быть выдающимся учёным: еврейские расисты не дадут.

Немного о том, за что Понтрягин попал в антисемиты.

Стать антисемитом в России всегда было очень просто: к примеру, если ты не обеспечил учёным званием претендующего на это звание тупого еврея, значит, ты антисемит. Понтрягин хороший пример этому утверждению. Он, разумеется, в мемуарах от этого обвинения оправдывается и одновременно цитирует то, что о нём писали за рубежом (в его цитате цитата еврейских СМИ): «“Дискриминация евреев в этой области началась в последнем десятилетии. Ярким примером является история “Математического сборника”. После смерти И.Г. Петровского в 1973 году была назначена новая редколлегия во главе с Понтрягиным…” И дальше идёт таблица, из которой следует, что при Петровском было 34 % еврейских работ, при моей редакции — 9 %. Это рассматривается как антисемитизм. Причём только проценты принимаются во внимание. Не указывается ни одного случая отклонения хорошей работы автора еврейской национальности. Да таких случаев и не было! Цитата далее: “Дискриминация против еврейской молодёжи началась на Украине. Например, в 1948 году от одной трети до половины студентов Одесского института были евреями. В 1952 году евреи составили лишь 4 % от вновь поступивших…” Значит, 34 % — хорошо, 9 % — уже антисемитизм. От одной трети до половины — хорошо, 4 % — уже антисемитизм».

Для справки. Одесский университет должен был давать образование гражданам минимум Одесской области, а вообще-то всей Украины. Процент евреев в составе населения Одесской области в 50-х годах можно оценить в 6 %, в 2 % на всей Украине и в 1,1 % в СССР (перепись была в 1959 году). И, как видите, 4 % евреев в числе поступивших в Одесский университет — антисемитизм!

Это характерно для еврейских расистов. Для них естественно, что в СССР в «Математическом сборнике» должны быть размещены не достойные статьи по математике, а только статьи еврейских авторов, они уверены, что на математические факультеты (на содержание многонационального государства) должны поступать не способные абитуриенты всех национальностей, а только евреи!

А Понтрягин, видишь ли, имел наглость оспаривать эту «научную истину».

Тем не менее Понтрягин и в Википедии числится выдающимся математиком, а для человека со званием антисемита это круче Нобелевской премии (хотя эту премию за математику и нельзя вручать, но евреям вручают и за математические упражнения).

Однако для меня более важен иной момент. Математику знать надо каждому — это без обсуждений. Правда, надо знать не то, чем занимаются современные математики (об этом потом), а только то, что можно применить в жизни в практических вычислениях. И вот тут Понтрягину можно всё простить только за то, что он дрался за преподавание в школах математики, а не тупой зауми под видом математики.

Несколько цитат о том, за что Понтрягин боролся.

«Основное содержание модернизации заключалось в том, что в школьную математику внедрялась теоретико-множественная идеология, чуждая нормально мыслящему школьнику, склонному к практическому применению полученных в школе знаний, интересная лишь для школьников с извращённым мышлением… Возникла необходимость говорить не о равных геометрических фигурах, а о конгруэнтных геометрических фигурах, не считаясь с тем, что слово “конгруэнтность” чуждо русскому языку и чуждо практике. Ведь никакой строитель не будет говорить о конгруэнтных балках, он будет говорить об одинаковых или равных балках.

…Школьники если бы и могли освоить все эти определения, то, во всяком случае, в результате огромного труда и затраты времени, благодаря чему основное содержание математики, т. е. умение производить алгебраические вычисления и владение геометрическим чертежом и геометрическим представлением, отодвигалось на задний план. И даже вовсе уходило из поля зрения учителей и школьников».

Об этом буду писать ниже, но тут будет к месту о заслугах наших «выдающихся учёных» в деле оглупления населения.

«Внедрение теоретико-множественной идеологии в школьную математику, несомненно, соответствовало вкусам А.Н. Колмогорова. …Составленные в описанном стиле учебники печатались миллионными тиражами и направлялись в школы без всякой проверки Отделением математики АН СССР. Эту работу осуществляли под руководством Колмогорова методисты Министерства просвещения СССР и Академии педагогических наук. Жалобы школьников и учителей безжалостно отвергались бюрократическим аппаратом министерства и Академии педагогических наук. Старые опытные учителя в значительной степени были разогнаны. Этот разгром среднего математического образования продолжался более 15 лет…»

Короче, не все академики в СССР были идиотами, извращавшими образование, были и нормальные профессора (Vivant professores!), и Понтрягин их образец.

К чести Понтрягина, и это не всё. В 50-х годах, в силу плохо мною понятых соображений, Понтрягин (напомню, он был полностью слепым) начал заниматься математическим обеспечением различных практических задач, скажем, созданием тех формул, по которым рассчитывается вывод спутников на орбиту. Для советских математиков это было настолько необычно, что правительство СССР осыпало Понтрягина премиями, орденами и званиями, включая звание Героя Социалистического Труда. Этих заслуг перед СССР отнять у Понтрягина тоже невозможно.

Математика и практика

Однако на этом закончу похвальное слово Понтрягину, поскольку в его воспоминаниях меня неприятно впечатлило совсем другое. Правда, начну о математике.

Понятное дело, что нельзя считать человека культурным, если он не способен считать, не способен вычислить параметры простых геометрических объектов, не способен найти искомую величину при помощи простых уравнений. То есть нельзя считать человека культурным, если он не способен пользоваться знаниями арифметики, геометрии и алгебры в пределах того объёма, которые школы давали 50 лет назад. Дифференциальное и интегральное исчисление следует оставить тем инженерам, которым оно будет требоваться в их делах. Да и то…

За всю свою 22-летнюю практику инженера мне ни разу не пригодились знания высшей математики, которую я учил в институте два года и, кстати, успешно сдавал экзамены. Только один раз я попытался математически описать процессы в руднотермической печи, для чего долго мучился с составлением интегрального уравнения, но безуспешно. Думаю, что вот такая потребность, как у меня, возникала вряд ли чаще, чем у одного инженера моей специальности из 500. За всю его практику.

И вот сейчас, прочитав Понтрягина, я подумал, что лучше бы мне в институте просто объяснили принципы математического анализа и к каким книгам нужно обращаться, если в инженерной практике потребуется что-либо описать математически, а главное, к кому обращаться в таком случае. Думаю, что в те годы работы на заводе мне не надо было самому мучиться над составлением интегрального уравнения, а надо было заказать требуемое математическое описание процесса в печи у профессиональных математиков, окончивших математические факультеты. И мне, и им была бы польза.

Ну ладно. Что я понял из описания Понтрягиным того, чем занимаются математики?

Что математика в её «совершенном» виде и, главное, в представлениях самих математиков — это нечто, сравнимое с игрой в шахматы. Вроде и ума требует непростого, и таланта требует, вроде и кое-какие ценители у математиков есть, да только всё время возникает вопрос: а на кой чёрт их математические упражнения нужны всему обществу?

Что толку обществу от решения что шахматных задач, что множества математических задач?

Вот, к примеру, Понтрягин восхищается: «Шнирельман был незаурядный, талантливый человек… Он сделал выдающееся научное открытие, дав первое приближение к решению теоретико-числовой проблемы Гольдбаха», — а в сноске разъясняется, что это за проблема такая: «Проблема Гольдбаха формулируется следующим образом: всякое ли целое число, большее 6, можно представить в виде суммы не более трёх простых чисел? Л. Эйлер показал, что для решения этой проблемы достаточно доказать, что каждое чётное число есть сумма двух простых. В 1930 году Л.Г. Шнирельман доказал, что всякое целое число, большее 1, есть сумма не более чем 800 000 простых чисел». Блин! А кому это надо знать и почему общество должно платить за эдакие развлечения ограниченного круга лиц?

Вот Понтрягин пишет о том, чем он занимался в 20-х и 30-х годах: «Топологическая алгебра, точнее, теория топологических или непрерывных групп была предметом моей научной и педагогической деятельности в течение нескольких лет». Мало этого, на топологии (неважно, что это, дальше поймёте почему) Понтрягин сделал себе имя как математик и получил два ордена. Основой топологии является теория множеств (тоже неважно, что это), а корифеем этой теории в СССР в то время был математик Н.Н. Лузин. Понтрягин о нём сообщает: «Начиная с 20-х годов Лузин имел многочисленную группу учеников, находившихся под сильнейшим его влиянием и носивших вместе название “Лузитания”. Среди его учеников такие выдающиеся учёные, как П.С. Александров, А.Н. Колмогоров, М.А. Лаврентьев, Д.Е. Меньшов и многие другие». О себе Понтрягин пишет: «Я был учеником Александрова и очень многому от него научился». Иными словами, Понтрягин получил известность как математик, совершенствуя одну из областей некой «теории множеств». Его первая книга по математике «Непрерывные группы» написана в 1937 году и является основополагающей монографией по топологической алгебре. И членом-корреспондентом Академии наук СССР он стал как специалист именно в этой области математики — в области теории множеств. Уместен вопрос: а кому в СССР те его работы были нужны? А никому! Описывая работы математиков 70-х, Понтрягин пишет: «Теория множеств, очень популярная во времена Лузина, в настоящее время уже утратила актуальность».

Мало так сказать, ведь от самого же Понтрягина и следует, что Колмогоров с помощью этой теории множеств убил математическое образование в средней школе. И остаётся вопрос: кому в СССР (кроме ограниченного круга лиц, занимающихся или увлекающихся математической заумью) требовались и собственные математические манипуляции Понтрягина, если они даже в 70-е никому не были нужны?

Между прочим, Понтрягин, описывая учёбу на математическом факультете МГУ, сетует: «Многие даже очень хорошие математики, окончившие университеты несколько раньше меня, не могли найти себе работу». Всё правильно, но кому, кроме самих математиков, нужно было то, чем они занимались? Кому могут потребоваться знания того, «что всякое целое число, большее 1, есть сумма не более чем 800 000 простых чисел»? Ведь можно пожаловаться, что и шахматистов никто на работу не берёт, если не задаваться вопросом, а в какой области созидательной деятельности людей можно окупить содержание шахматиста? Кроме, конечно, области человеческих развлечений.

Культура интеллигента

Вообще-то родовым признаком российского (а потом и советского) интеллигента является крайне низкий уровень культуры, если под культурой считать то, чем она и является, — способностью использовать знания, накопленные человечеством. Таких высококультурных русских интеллигентов, способных вникнуть в проблемы полученных человечеством знаний, всегда было очень мало. Я в данном случае назову только революционеров начала ХХ века — я как-то писал уже о Ленине и его работе «Материализм и эмпириокритицизм», в которой Ленин сделал принципиальные и очень точные выводы из области физики. Кстати, было время, когда многие идиоты ржали над самим фактом наличия у Сталина филологической работы, но ни один специалист так и не взялся критиковать его статью «Марксизм и вопросы языкознания».

Из-за этой крайне низкой культуры российского интеллигента у нас культурой считаются песни и пляски и различного рода развлечения. Человек может быть тупым до степени, когда для него таинством является и таблица умножения, но в России он будет считаться культурным интеллигентом, если публично не матерится, а развлекается не рыбалкой, а оперой и балетом.

И вот теперь должен сказать, что Понтрягин видится мне типичным российским интеллигентом. Интересно, что он не потомственный интеллигент, поскольку мать его была портнихой из крестьян, и точно такой же был и отец — счетовод из сапожников. Понтрягин стал интеллигентом, попав в среду типичных российских интеллигентов — ленивых и отсюда тупых. Я считаю ошибочными труды карла Маркса с их выводами, в том числе и с формулой «бытие определяет сознание», но в данном случае эта формула описала изменения Понтрягина (да и не его одного): попав в соответствующую среду, он стал её составной частью.

В чём это отразилось на Понтрягине в первую очередь?

В очень низкой культуре. Не надо удивляться: Понтрягин был выдающийся математик, но математика всего лишь одна их областей знаний человечества, и быть только математиком — это оставаться на очень низком уровне культуры. Скажем, талантливый красильщик тканей различает несколько сот оттенков только чёрного цвета, но как его только поэтому считать высококультурным? Считать эскимоса, к примеру, ничего не знающими об электричестве, только потому культурным человеком, что эскимос назовёт несколько сот вариантов состояния моря? А нужно ли считать культурным человека, имеющего выдающуюся память? Ведь абсолютную память имел полный идиот, работавший гардеробщиком в одном из ресторанов Парижа.

Работа как игра

И если вы присмотритесь к мемуарам Понтрягина, то он, кроме математики, еды и развлечений, ничего не знал и ни о чём ином не пишет.

Убогость его знаний о практических вещах была удивительной. Вот он, описывая 50-е годы и начало своих работ, направленных на решение практических задач, пишет: «Наша работа не должна была заключаться в рассмотрении и решении уже готовых уравнений, а должна была включать изучение самих приборов и составление уравнений. Таким образом, нам пришлось познакомиться с такими физическими понятиями, как ёмкость, самоиндукция, взаимоиндукция, электрическая цепь, законы Кирхгофа, ламповый генератор и тому подобное». Это пишет член-корреспондент Академии наук СССР, четыре года проучившийся и успешно закончивший математический факультет Московского университета! Да, он не защищал диссертаций — такое время было, — но если бы он их защитил, то был бы ещё и доктором ФИЗИКО-математических наук! И при этом у него абсолютное незнание основ электротехники — основ физики. Тех основ, которые каждый гражданин СССР обязан был знать даже после школы-семилетки.

Понтрягин приводит примеры трёх решённых им практических задач, но для него они сугубо математические — он их физического смысла не понимал и не собирался понимать. Для него их решение было игрой. Практических значение результатов ему было неинтересно, а не интересно ему было потому, что он не знал элементарного из других отраслей знаний — из того, где решение этих задач можно применить.

Но это не всё объяснение. Ведь ему ничего не стоило в пару недель изучить основные положения физики так, что не каждый бы физик это знал. Точно так же он мог изучить и физику всех задач, к решению которых его привлекали. Но он этого не делал. Понтрягин и после 50-х хотел оставаться математиком-теоретиком и оставался им.

Выгода интеллигента быть теоретиком в том, что теории как таковые никому и даром не нужны. Поэтому под видом «разработки теории» можно заниматься какой-угодно чепухой и глупостью (которые даже по времени ничем тебя обязывать не будут), но при этом считаться умным, как Эйнштейн.

Жена академика Ландау К. Дробанцева неоднократно подчеркивала в своих воспоминаниях, что Ландау «принципиально» никогда не занимался практическими задачами физики, да ещё и укорял Сахарова за то, что тот участвовал в создании одного из вариантов термоядерной бомбы. Сам Ландау «объяснял» это тем, что практические задачи, дескать, не требуют творчества, поэтому он чистый теоретик. На самом деле творчества и ума требуют именно практические задачи, поскольку в них требуется результат, и если ты этот результат не получил, то объясняй это как хочешь, но всем понятно, что ты дурак. А быть «теоретиком», баловаться математическими формулами и рассуждать о черных дырах во Вселенной может любой придурок, поскольку пойди ты докажи, есть эти черные дыры или нет, и, главное, как это использовать на пользу гражданам твоей страны? Ландау занимался именно этой «чистой теорией», и никакими посулами нельзя было его заставить приносить пользу людям. Он боялся таких работ.

Посему в середине войны и разбежались, как тараканы, во все стороны все «выдающиеся физики СССР» (не только Ландау, но и Иоффе с Капицей) от предложений правительства СССР начать создание атомной бомбы. В это время в США бомбу ещё не создали, и непонятно было этим «теоретикам», можно ли эту бомбу создать. Болтать на «научные темы» — это одно, а отвечать за создание конкретного изделия — это другое. Посему до испытания атомной бомбы в США все «выдающиеся физики СССР» доказывали, что создать атомную бомбу невозможно.

И только никому на тот момент не известный Курчатов взялся бомбу создать и отвечать за это.

Скорее всего, боялся таких работ, боялся задач практики и Понтрягин. Вот, к примеру, он вспоминает одну из решённых им теоретических проблем для целей практики.

«Как-то в Стекловский институт пришёл специалист по самолётам и сформулировал нам следующую интересную задачу. Он сказал: “Если один самолёт преследует другой, то лётчик обычно умеет это делать. Но нам хотелось бы иметь математическую теорию, описывающую преследование одного самолёта другим самолётом”». Понтрягин эту задачу решил теоретически, а вот получилось ли что-то на практике — и знать не хотел. Посему о практическом применении найденной им математической теории не пишет, а может, ничего об этом и не знает. И мы сами должны об этом догадаться. Догадаться, исходя из того, что четыре ордена Ленина и орден Октябрьской революции с Ленинской и Государственной премиями за что-то же ему были даны.

А может, он не пишет из скромности? Нет. В 1970 году Понтрягин читал лекцию в Ницце во Франции как раз о решении этой задачи. Сам он об этом пишет:

«Говорят, что на моём докладе присутствовало около пяти тысяч слушателей. Я был встречен аплодисментами. После доклада они также были. Формулы мне писал Гамкрелидзе. Он же переводил мне с английского на русский вопросы и те замечания, которые были сделаны по поводу доклада. Из них я запомнил только одно. Известный математик А. Гротендик заявил примерно следующее: “С математической точки зрения тематика доклада не вызывает сомнений, поскольку ею занимается математик такого масштаба, как Понтрягин. Но с этической — она сомнительна, так как является милитаристской. Речь идёт о преследовании одного самолёта другим”. Я ответил, что мои математические результаты не дают возможности изучить процесс преследования одного самолёта другим, поскольку уравнения движения самолёта слишком сложны. Я ограничиваюсь лишь линейным случаем. Пример с самолётами служит мне лишь для того, чтобы выявить игровой характер задачи. Вместо того чтобы говорить о двух самолётах, я с тем же успехом мог бы говорить о собаке и убегающем от неё кролике».

Поэтому, когда говорят, что благодаря Понтрягину мы полетели в космос, то это не так. Мы полетели благодаря другим людям, а Понтрягин, не спеша и развлекаясь, разработал математические теории, которые удавалось применить к расчёту тех или иных проблем освоения космоса. Если в стране нет культурного математика, то, разумеется, сойдёт и такой, который ограничится примерами с кроликами.

Но ведь низкая культура ограничивает качество жизни самого человека. Самого интеллигента. Да, но интеллигент этого не понимает как раз именно в силу собственной низкой культуры. И из воспоминаний Понтрягина это хорошо видно.

Над народом

И ещё одна сторона проблемы. Российские интеллигенты, пресмыкаясь перед любым начальством и теми, от кого можно получить блага, считали (и считают) себя некой высшей кастой, некими брахманами России, которым изначально нет дела до того, чем занимаются низшие касты (остальные граждане страны) и как им живётся. Весь народ должен обеспечивать хорошую жизнь только им, интеллигентам.

К примеру, Понтрягин (1908 года рождения) уже вполне сознательно прожил всю историю СССР — от его рождения Советской России и практически до гибели Советского Союза. Но у него в воспоминаниях практически ничего нет об СССР. Если что-то и проскакивает, то в связи с описанием им чего-то личного.

Очень много написано, к примеру, о том, как и где он отдыхал — это он всё прекрасно помнит во всех деталях, описан выбор арендуемых дач, замена дач одну на другую, дефекты дачных зданий. Он подробно пишет о климате дачной местности, об особенностях регулярного отдыха на море и в Подмосковье. Об удобстве и неудобстве гостиниц, в которых Понтрягин жил при поездках за рубеж, о сделанных покупках и т. д. т. п. Это всё есть, и всё это достаточно интересно. Простите за непомерную длину цитат, но вот только немного о том, что написал Понтрягин о своей квартире.

«Избрание меня членом-корреспондентом АН СССР сразу же сказалось реально на моей жизни. Я получил от Академии наук новую квартиру, в которой живу и до сих пор. Она и сейчас кажется мне хорошей, но имеет один серьёзный недостаток: находится в месте, где плохой воздух, дом стоит на Ленинском проспекте, в таком месте, где огромное автомобильное движение. А рядом находится большой завод. До этого мы с матерью жили в той самой квартире, которую занимали, когда я был ещё совсем маленьким ребёнком: небольшая трёхкомнатная квартира, в которой мы всегда занимали только две комнаты. До революции третья комната сдавалась студентам, а после революции в неё вселяли различных лиц без нашего согласия. С некоторыми из них были отношения вполне приличные, а с другими — очень скандальные. С последней соседкой мать почти что дралась — мы вынуждены были запираться изнутри в наших комнатах, чтобы она не проникла к нам.

Я очень старался добыть другую квартиру, но мне это никак не удавалось.

И вот летом 1939 года, когда мы были с матерью в санатории, до меня дошли слухи, что Академия наук предоставляет мне квартиру. Когда мы вернулись, я был приглашён в жилищный отдел Академии наук, и там мне сообщили, что они могут предложить мне квартиру площадью в 90 квадратных метров. И спросили, устраивает ли это меня. Я был потрясён огромным размером квартиры, но сказал, что устраивает.

Дом был ещё не достроен, и квартира не готова, но она уже предназначалась для меня. Мы осмотрели её и были в полном восхищении.

Осенью 1939 года началась Вторая мировая война, и всё стало неустойчивым и шатким. Распространились слухи, что на дом претендует военное ведомство, однако в самом конце 1939 года мы перебрались в эту новую квартиру. Первые дни жизни в ней были какими-то грустными и тоскливыми, настолько, что я часто выходил на лестницу, чтобы хоть кого-нибудь встретить. Постепенно я всё больше привыкал к новому месту и в конце концов привык.

Такого движения, как сейчас, на Ленинском проспекте тогда не было, и воздух был хороший. Получение новой квартиры я и сейчас считаю одним из важнейших событий моей жизни. В последние годы мы с женой усердно занимались благоустройством её. Одним из важнейших мероприятий была ликвидация шума, идущего в окна, выходящие на Ленинский проспект. А на него выходят все основные комнаты. Шум удалось ликвидировать, вставив толстые стёкла с хорошими прокладками. Окна, выходящие на Ленинский проспект, оказались герметически закупоренными. Зато они не пропускают никакого шума, а стены у дома толстые, и шум через них также не проникает. Пришлось построить вентиляцию, подающую воздух со двора. Это было грандиозное мероприятие. По большим комнатам были разведены трубы, а в ванной, выходящей на двор, установлен индустриальный центробежный вентилятор, накачивающий воздух в комнаты.

Была также существенным образом переоборудована кухня. Дело в том, что в ней очень неудобно расположены основные объекты: плита и раковина. Таким образом, что хозяйке приходится всё время вертеться с одной стороны на другую. При своих поездках в Америку мы узнали, как устроены там кухни. Они устроены очень целесообразно и удобно для работы. Сделан как бы конвейер, ведущий от плиты через стол к раковине и затем к посуде. Таким образом, хозяйка, находясь почти на одном и том же месте, может совершать всю работу. Я считаю, что бытовая техника очень помогает жить. В связи с этим я приобрёл в Америке машину для мытья посуды. К сожалению, она оказалась неэффективной, поэтому мы ею не пользуемся. Но приобретённая за границей стиральная машина оказалась хороша. Полностью автоматизированная, она выполняет большую работу по стирке белья. Так что проблема эта у нас решена. Кроме того, я приобрёл хорошие машины для обработки пищи: соковыжималку, кофемолку. Всё это теперь играет важную роль в нашем быту.

Но все бытовые трудности были ничто перед той бедой, которая нависла перед моей страной. У нас в квартире не было радиотрансляционной сети, и мы ходили слушать сводки на улицу. Война шла плохо для нас, и у меня не было никакой уверенности, что она благополучно кончится.

Мечта о возвращении в Москву казалась малореальной, хотя я бережно хранил ключи от квартиры и регулярно выплачивал за неё квартплату. Но были и такие, которые перестали посылать квартплату за свои московские квартиры. Их квартиры были конфискованы и заселены другими гражданами. Я не разделил этой участи. В мрачные минуты моя жена Тася злобно издевалась над моими мечтами о возвращении в Москву, над хранением ключей и посылкой квартплаты».

Да, это всё интересно читать, но…

Но в воспоминаниях Понтрягина практически ничего о том, что происходило в это время в СССР, — о том, к примеру, как он воспринимал индустриализацию как бы его Родины. Ничего нет о том, как он воспринимал революцию в области образования народа — взрывообразный числа рост школ и институтов и, соответственно, образованности народа. Ничего нет о том, как он, крестьянский внук, в детстве часто бывавший на родине своей матери, воспринял коллективизацию. Разумеется, нет ничего о голоде в Поволжье в 1921 году или на Украине в 30-х, нет ничего даже о том, как он воспринял выход СССР в космос, хотя его участие в этом, безусловно, было. Всё это выходит за круг интересов настоящего российского интеллигента.

Мало этого, Понтрягин пережил и Великую Отечественную войну, и пережил её как истинный интеллигент.

Интеллигент и смертельная опасность для его государства

Итак, на Родину Понтрягина надвигалась война.

Конструктор артиллерии Грабин в своих воспоминаниях «Оружие победы» рассказывает, как много в их деле занимали математические расчёты внутренней баллистики стволов, прочностные расчеты орудий, расчёты выбора крутизны нарезки канала ствола, насколько трудным, а порою и драматическим делом это было. Рассказывая о создании противотанковой пушки ЗИС-2, он пишет проблемах расчёта крутизны нарезов для обеспечения кучности огня: «Конструкторы стали оставаться в отделе и на ночь. Несколько часов отдыха — и вновь за расчеты. Было приятно видеть такую самоотдачу, но беспокоило, как бы переутомление не сказалось на качестве работы».

Вот тут бы, казалось бы, и могли послужить Родине математики, которые, гарантирую, даже представить себе не могли, что работать можно так много, а перед войной и нужно так работать. Вообще, положение с математическим обеспечением проектных работ в СССР, судя по всему, оставляло желать лучшего, несмотря на сидящих в тылу «блестящих» математиков.

К примеру, советский «лучший фронтовой бомбардировщик войны» Ту-2, поставленный на вооружение в 1943 году, аналогичен немецкому бомбардировщику Ю-88, поставленному на вооружение в 1939 году. У этих самолётов примерно один и тот же вес (максимальный взлётный около 12 тонн), та же максимальная бомбовая нагрузка (около 2 тонн), та же максимальная скорость (550 км/час). Мало этого, у некоторых поздних вариантов Ю-88 все эти параметры значительно выше, чем у Ту-2.

Но Туполев оказался неспособным рассчитать прочность конструкции этого самолёта так, чтобы самолёт был способен пикировать, в связи с этим точность бомбометания Ту-2 с горизонтального полёта была низка, и фронтовым бомбардировщиком его можно считать лишь условно. А Ю-88 был пикирующим бомбардировщиком, прочность его была такова, что он использовался даже как истребитель. Так вот, Туполев тоже получил задание на создание пикирующего бомбардировщика, но за 4 года конструкторских работ так и не справился с этой задачей — не имел тех уравнений и формул, которые имели немецкие конструкторы от немецких математиков и по которым можно было рассчитать прочность узлов самолёта для его пикирующего варианта.

Но вернёмся к воспоминаниям Понтрягина.

Математик Понтрягин тоже чувствовал угрозу войны и тоже принимал меры, но вот что он по этому поводу сам вспоминает. Главу «Война и эвакуация» он начинает так:

«Ещё задолго до вторжения фашистской Германии в Советский Союз я жил с ощущением надвигающейся войны. Это были не месяцы, а скорее годы, может быть, два-три. Всякий свой план я мысленно оговаривал: если не начнётся война. Я даже произвёл некоторую подготовку к войне, а именно купил себе валенки, которые мне во время войны очень пригодились».

Если интересоваться историей своей Родины, то даже на удалении от того времени можно почувствовать боль советского человека военного времени от того, что вокруг уходят на фронт мужчины, с фронтов вести одна печальнее другой — немцы один за другим захватывают советские города и целые республики, в тыл потоком идут раненые и похоронки.

Ожидаешь прочесть об этом и у Понтрягина.

Да, у него тоже об этом кое-что есть, к примеру: «В первые дни войны были какие-то слухи об успешных действиях наших парашютистов в тылу немцев, но потом все они прекратились. И стало ясно, что наши войска отступают по всему фронту, по-видимому в полном беспорядке.

Началась эвакуация из Москвы заводов. Стали поговаривать об эвакуации Академии наук с обязательной эвакуацией членов Академии в тыл. Эвакуация производила самое мрачное впечатление. Было видно, что нет уверенности в том, что мы удержим Москву. Мне эвакуация приносила ещё дополнительную боль из-за мелкого личного обстоятельства: в новой квартире я успел прожить только полтора года». Правда, это была вся боль Понтрягина от сдачи немцам Москвы, поскольку: «Первый месяц войны, проведённый в Москве, запомнился мне огромным количеством клубники, которое мы съели. Когда мы вернулись обратно в свою квартиру, вся она была усыпана хвостиками от клубники».

То, что в 1941 году в Подмосковье был хороший урожай клубники, то, что Понтрягин в помощь Родине бросал клубничные хвостики не в мусор, а прямо на пол, чтобы немцы сами убирали его квартиру, когда захватят Москву, — всё это интересно.

Нет, серьёзно, военный быт — его подробности — ведь тоже желательно знать. К примеру, вот Понтрягин пишет о награде за свою книгу «Непрерывные группы»:

«Когда были учреждены Сталинские премии, то в первый же год их присуждения книга была выдвинута Стекловским институтом на премию и получила премию второй степени. Это было 50 тысяч рублей, которые я получил перед самой войной. Эти деньги очень помогли нам во время войны!

Как только началась война, все вклады на сберкнижках были законсервированы. С каждой сберкнижки можно было взять в месяц не более 200 рублей. А Сталинская премия отличалась от них тем, что каждый месяц можно было брать 1000 рублей. Эти деньги помогли нам перенести эвакуацию. Цены на пищу росли с чудовищной быстротой, и эти 1000 рублей в месяц помогали нам удовлетворительно питаться в Казани в эвакуации».

Или: «Было предложено сдать все радиоприёмники на хранение, с тем чтобы немцы не имели возможности сеять панику среди населения путём радиопередач. Очень многие, и я в том числе, издевались над обещанием вернуть приёмники. Однако, когда война стала подходить к концу, мы их получили обратно. Это было одно из проявлений того порядка, который сохранялся в стране».

Всё это, повторю, интересно.

Но ведь шла война, немцы были разгромлены под Москвой, и Москва с квартирой Понтрягина была сохранена. А в воспоминаниях никакой радости от этой победы Красной армии нет, об этой победе под Москвой вообще ничего нет, но зато есть, к примеру, подробное описание битвы с соседом по квартире в Казани:

«Испортились у меня отношения также с Плеснером, который до войны был моим другом. Причиной этой порчи было проживание в одной квартире. У нас с Плеснером происходило множество мелких конфликтов. Об одном из них расскажу. В наших комнатах была общая печь, выходящая в обе комнаты. Нужно было установить ту долю дров, которую должны были вносить мы с одной стороны и Плеснер с другой стороны. Плеснер заявил, что, поскольку печь греет его комнату гораздо сильнее, чем нашу, его доля должна быть меньше. А я имел противоположную точку зрения. Мне удалось преодолеть его сопротивление только после того, как я заявил, что если он так будет себя вести, то я поставлю в своей комнате отдельную печь и не буду топить общую совсем». Вот такие вещи интеллигент помнит и через 40 лет, скорее всего, потому, что ни в каких иных событиях он не участвовал даже мысленно.

Летом 1942 года советский народ начал сражение за Сталинград. У Понтрягина: «Летом 1942 года мы провели один месяц в доме отдыха под Казанью, на Волге. Это как-то напоминало немного прежнюю жизнь. Ездили на лодке на противоположный берег Волги. Волга в этом месте была широкой, и переезд не представлялся мне простым делом.

Первое время нашего пребывания в доме отдыха мы с радостью наблюдали, как по Волге снизу вверх по течению шли суда, гружённые нефтью. И вот это движение прекратилось. Немцы вышли к Волге и перерезали эту коммуникацию». И это всё. И даже слова нет о победе советского народа под Сталинградом. Интеллигенту это было неинтересно.

А вот, что написано о Курской битве: «На Орловско-Курской дуге немцы были разгромлены. По-видимому, этот разгром был заранее предусмотрен и планировался. Немецкое наступление началось именно тогда, когда это было для русских удобно и известно заранее, по крайней мере».

И о событиях войны это всё.

В 1944 году по Москве провели 57 тысяч немецких пленных во главе с 19 пленными немецкими генералами. И даже об этом нет ни слова, хотя с весны 1943 года Понтрягины уже вернулись из Казани в Москву. Но в Москве Понтрягину были более интересны проблемы выращивания овощей на выделенном им огороде.

Нет, Понтрягин, безусловно, желал победы Красной армии: «Мрачные мысли о том, что будет с нашей страной и со всеми нами, в случае если война будет проиграна, преследовали меня. Мне казалось, что советскую интеллигенцию в случае проигрыша войны может постичь та же самая участь, которая постигла русскую буржуазию и русскую интеллигенцию после Октябрьской революции: эмиграция или жалкое прозябание в собственной стране». Как видите, что будет с народом, Понтрягину было совершенно наплевать, речь идёт только о себе, любимом, — о том, что немцы могут быть для российского интеллигента хуже, чем большевики.

Алчность интеллигента

Интересный штрих к раздаче орденов в тылу.

В 1945 году Понтрягина не только наградили орденом Трудового Красного Знамени, но и медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне»! И это притом, что в мемуарах и намёка нет на то, что он хоть что-то сделал для победы в войне. Нет, он занимался математикой, как и раньше, — как развлечением, — и, по его словам, много занимался. Но вот только нет ни слова о том, что эти его математические развлечения хоть в чём-то помогли советскому народу победить всю, на тот момент фашистскую, Европу во главе с немцами.

Во всей главе «Война и эвакуация» помещены только интересные рассказы о том, как они с женой и матерью добывали еду, как ссорились и разводили склоки, даже о том, как какали в условиях отключения водопровода. Но о том, что Понтрягин сделал для победы в войне, ничего нет. Я не могу утверждать, что он вообще ничего не сделал для этого, но, повторю, у него просто ничего об этом нет.

Понятное дело, что не интеллигента это заботы — народное быдло от всех неприятностей должно само защитить себя и, главное, интеллигента.

Но ведь после войны две награды ухватил! Сумел!

Вот его собственный штрих к жизни и работе интеллигентов в эвакуации во время войны, в данном эпизоде — в 1942 году, во время решающей Сталинградской битвы.

«Как раз в это время, в ноябре, должна была состояться сессия Академии наук в Свердловске. Мы её нарекли обжорной сессией. На неё я поехал с женой. Было решено, что из Свердловска мы поедем прямо в Москву, не останавливаясь в Казани. Так и сделали. Сама поездка в Свердловск и пребывание в Свердловске были очень интересными.

…Не помню, в чём заключалась научная сторона Свердловской сессии. Основное впечатление осталось от того, что нас в Свердловске обильно и вкусно кормили. Я не мог съесть всего того, что имел право есть, опасаясь заболеть и потерять возможность есть. Я помню, что в тарелку гречневой каши я клал сто граммов сливочного масла. До пирожных я никогда не мог добраться, опасаясь переесть. На предыдущей аналогичной сессии одна жена академика умерла от переедания. Во время этой ноябрьской сессии в Свердловске там находился Московский государственный университет в эвакуации, который первоначально был эвакуирован в Ашхабад, а потом переведён в Свердловск. Там я встретился с профессором В.В. Степановым. Он был совершенно голодный и говорил о себе так: “Я — голодный человек”. Уезжая из Свердловска, мы везли с собой пирожные и плюшки, которые передали на Казанском вокзале моей матери, проезжая через Казань».

Страна проливала реки крови в отчаянной решимости защитить свою независимость, страна оторвала от военных нужд транспорт и продовольствие, чтобы собрать этих учёных в Свердловске, а Понтрягин не помнит, чем они в Свердловске занимались. Кроме, естественно, того, что они вкусно жрали.

Интеллигент!

Понтрягин вспоминает: «Жизнь в Казани не была переполнена одними только трудностями и тяжкими переживаниями. Было и много хорошего. …Я гораздо больше общался, чем это было в Москве, с сотрудниками Академии наук, так как все мы жили не очень далеко друг от друга. Общение доставляло в основном мне большую радость. Среди лиц, с которыми я часто встречался, были Александров, Колмогоров, Люстерник, Ландау, Лифшиц. Общение со всеми ними было очень интересным и привлекательным для меня». Кто бы спорил, ведь указанные лица, в отличие от самого Понтрягина, были потомственные интеллигенты (хотя и не все из дворян).

А из книги жены Л. Ландау, Конкордии (Коры) Ландау-Дробанцевой, можно узнать довольно интересные подробности о пребывании в эвакуации во время войны этих «выдающихся физиков», в данном случае потомственных интеллигентов Льва Ландау и братьев Лившицев, из которых Евгений Михайлович Лившиц тоже числится в выдающихся физиках как соратник Ландау.

Вот Дробанцева сообщает о нём:

«Привычку копить деньги Евгений Михайлович унаследовал от своего отца-медика. Когда сыновья подросли, их отец сказал так: “Раз “товарищи” уничтожили у нас, врачей, частную практику, сделав в Советском Союзе медицинскую помощь бесплатной, мои сыновья станут научными работниками”. С большой гордостью об этом рассказывал сам Женька, восхищаясь прозорливостью своего отца. “Действительно, папа оказался прав, ведь самая высокая заработная плата у нас, у научных работников”. И, как ни странно, младший сын медика Лившица, Илья, тоже вышел в физики».

Дробанцева сообщает и такие подробности накопления денег.

«Осенью 1942 года в Казань из Харькова приехал Илья Лившиц, хотя их институт был эвакуирован в Алма-Ату. Вечером от Женьки Дау вернулся очень возбужденным:

— Коруша, какую массу золота я видел у Женьки! Первый раз видел золото царской чеканки. Продемонстрировав мне свое золото, Женька и Илья стали меня уговаривать сейчас под шумок пробираться к персидской границе, а когда немцы возьмут Волгу, перейти границу и пробираться в Америку. Золото-то поможет до Америки добраться…

— Дау, а ты не посоветовал Женьке сдать свое золото в фонд победы?

— Коруша, мы победим без Женькиного золота, но про золото ты знать не должна. Я дал слово о золоте тебе не говорить. А главнейшее — я сейчас нужен стране, я ведь тоже работаю на Красную армию».

Что дал Ландау Красной армии (в годы войны — профессор МГУ), утаив от нее золото Лившица, из воспоминаний, да и из биографии Ландау понять невозможно. Но «устроился» он в тылу неплохо: «Пайки по карточкам у нас были более чем приличные. Женьку поразила разница твердых цен по карточкам и цен на черном рынке. Он решил обогатиться. Продавал все, даже мыло».

То есть настоящие интеллигенты не терялись в тылу, в эвакуации: воспользовавшись получаемыми за бесценок продуктами, они увеличивали количество своего золота, перепродавая продукты тем, кто делал оружие для Красной армии.

Путь российского интеллигента

«Жизнеописание Л.С. Понтрягина, математика, составленное им самим» по своей сути делится всего на три части.

Первая часть (не физически, а по смыслу) — это собственно математика: какие-то математические идеи в математических символах. Не понятно, кому они адресованы, — какой читатель способен эту часть понять? Но, видимо, эта часть должна давать читателю знать, что перед ним воспоминания математика.

Вторая часть — это бытовуха про то, как автор ел, спал, отдыхал и развлекался. В том числе как отдыхал в санаториях и курортах (а это он делал и по паре раз в год), как развлекался на различных математических конференциях за границей, как занимался плаванием и т. д. Не спорю, мне это было интересно, но это я мог прочесть и у любого другого интеллигента.

И третья часть — самая обширная — это склоки. Склоки со всеми. Надо сказать, что будь Понтрягин дворнягой, про него сказали бы, что он «нормальной злобности».

Склоки со всеми: с учителями и учениками, с товарищами и соседями, с родной матерью и домработницей, само собой, с первой женой — все отравляли Понтрягину жизнь, все её укорачивали, пока, наконец, его спасли смерть матери, выселение домработницы из его квартиры, вторая жена, вегетарианство и сыроедение.

Но самые главные склоки были за места в Академии наук — вот уж было где разгуляться, вот уж было где побороться стенка на стенку за государственную халяву в виде звания академика и кучи всяческих «ништяков» к этому званию. И Понтрягин в этой части много что рассказал о тех, кто числился в СССР «выдающимся учёным». Видно было, что Понтрягин пытается как-то соблюсти корпоративную солидарность и не выносить на люди мерзкий сор, но его прорывало. К примеру.

«Мне запомнились сентябрьские выборы 1943 года, происходившие уже в Москве после возвращения из эвакуации. Тогда по Отделению физико-математических наук были выдвинуты в академики Курчатов и Христианович.

При обсуждении кандидатуры Курчатова против него решительно выступал П.Л. Капица, который стремился провести в академики Алиханова. Академик-секретарь Отделения А.Ф. Иоффе указывал на то, что имеется настойчивое пожелание избрать Курчатова, а Капица требовал письменных указаний, которых Иоффе не имел. В результате Курчатов был провален, а Алиханов выбран. Курчатов был выбран только после предоставления специального места.

Только теперь видно, кто есть кто? Огромная роль Курчатова общеизвестна, а Алиханов после избрания открыл целый ряд новых элементарных частиц, но потом обнаружилось, что открытие это основано на неправильном толковании эксперимента и никаких частиц не было открыто.

Тоже, между прочим, познавательно для тех, кого интересует, что за банку с пауками представляет собою отечественная Академия наук.

Ну и, наконец, как это — российский интеллигент, и не поддерживает антироссийских деятелей? Это же невозможно!

И мы читаем: «Немногие произведения Солженицына, опубликованные в Советском Союзе, — “Один день Ивана Денисовича”, “Случай на станции Кочетовка”, “Матрёнин двор” — кажутся мне очень совершенными литературными произведениями, хотя и с сильным оттенком мрачности. Более крупные вещи читал на русском языке во время своих поездок за границу. …В день пятидесятилетия, хотя он был в большой опале, я послал ему телеграмму в Рязань такого содержания: “Великого русского писателя Александра Исаевича Солженицына горячо поздравляю…” и т. д.».

В итоге да, Лев Семёнович Понтрягин — это выдающийся русский математик, выдающийся профессор — преподаватель математики.

Но при этом он и типичный российский интеллигент.

Период полного загнивания

На продолжение темы о гибельной роли российской интеллигенции для народа СССР меня подвигли просмотренные мемуары А.Е. Бовина «XX век как жизнь. Воспоминания», и мемуары В.Н. Сойфера «Компашка». Эти воспоминания оказались тесно связанными между собою, причём не только описанием единства умственных способностей, целей и стремлений российской интеллигенции, но даже персонажами.

И это немудрено.

Бовин рассказал о функционирование в СССР бюрократии государственного управления, а Сойфер — о бюрократии, осевшей в научных учреждениях СССР. Но единственная область, в которой тупая российская интеллигенция способна к деятельности (вне области развлечений и болтовни), — это как раз и есть различные виды бюрократической деятельности — деятельности безответственного бла-бла-бла. Отсюда и совпадение.

Начну я с воспоминаний А.Е. Бовина «XX век как жизнь», поскольку именно в этих воспоминаниях всплывают обстоятельства и лица, с которых Сойфер начинает свои воспоминания — Сойфер как бы уточняет и даёт подробности деятельности лиц, описанных Бовиным.

Строго говоря, я только просмотрел, да и то не весь текст, а только ознакомительный фрагмент воспоминаний Бовина — 46 интернет-страниц. Мне этих страниц вполне хватило, поскольку я буду говорить не о том, о чём Бовин вешает лапшу на уши, а о том, чего Бовин и сам не понимал.

Несколько слов в общем.

Рассматривая чьи-либо мемуары, я обычно напоминаю читателям, что без опаски верить воспоминаниям можно только в части тех фактов, которые никак не задевают самого мемуариста. У Бовина (профессионального болтуна), разумеется, много таких фактов (безразличных ему), и я, кстати, использовал кое-какие моменты его мемуаров для очередного показа изнутри сталинской системы правосудия, но сделал это отдельно — не в этой работе.

Что же касается тех фактов, которые Бовин пишет о себе и которые характеризуют его самого, то я никак не могу принять на веру существенную их часть.

Несколько примеров.

Его отец был кадровым военным, накануне Великой Отечественной — уже командир батальона связи. Так вот, отец Бовина сумел всю войну с немцами просидеть на Дальнем Востоке и дослужиться там до полковника, а перед началом войны с Японией перевестись в Ростов-на-Дону. Короче, сумел войти в число тех доблестных офицеров, которые «всю жизнь в строю, но ни разу в бою». Бовин уверяет нас, что это из-за того «не пустили воевать», что дед Бовина (отец отца) до революции имел магазин и его отцу-полковнику не доверяли. Присвоили звание полковника и не доверяли? А можно я не поверю, что не дала отцу Бовина участвовать в двух войнах не трусость, а этот дедов магазин?

Сам Бовин сделал сногсшибательную карьеру — ему не было и 30 лет, когда он стал одним из редакторов главного журнала КПСС «Коммунист» и своим человеком на Старой площади — в здании ЦК КПСС. Бовин предлагает нам версию этого, согласно которой он был выдающегося ума молодой человек, который на экзаменах все предметы в школе и институте сдавал только на пятёрки.

Уже с точки зрения пятёрок меня не всё в версии Бовина удовлетворяет, хотя я поверю в выдающуюся память Бовина, поскольку, к примеру, он уж очень много вспоминает подробностей детства и юности, которые обычные люди просто не помнят из-за их незначительности. Но уверяя всех в своих прекрасных физико-математических способностях со школы, юный Бовин почему-то сначала захотел стать дипломатом, а потом поступил на юридический факультет (для поступления на который нужны были только знания русского языка и истории).

Причём он поступает на юридический факультет якобы потому, что в дипломатическую академию без высшего образования не принимали, однако и об учёбе на юридическом факультете он вспоминает только в плане того, как и с кем он пил пиво и водку, а после окончания юридического факультета о как бы желанной дипломатии Бовин больше не пишет.

На мой взгляд, Бовину, как настоящему интеллигенту, годилось какое угодно образование, лишь бы оно было и лишь бы давало возможность не работать руками и не служить в армии.

Кстати, впоследствии Бовин пытался получить и инженерное образование и даже (по его словам) начинал учиться на заочном радиотехническом факультете, но у него это не получается: «По начертательной геометрии имел твердую двойку: не хватало пространственного воображения».

«Мохнатая рука»

Кроме того, Бовин постоянно хвастается своей крутостью — и пил постоянно, и приблатнённым был, и драчуном, и бабником, хвастается тем, как ловко он обманывал людей (которые, кстати, могли пострадать в случае вскрытия этого обмана) — фальшивые фотографии на пропуска переклеивал, подсовывал на подпись ничего не подозревающим должностным лицам подделанные документы. Мой заводской знакомый, занимавший уже большую должность на заводе и бывший уже кандидатом технических наук, пробовал устроиться в обком партии захолустной Павлодарской области, так ему даже в 80-х дали от ворот поворот только потому, что он был бабником.

А вот такая стремительная карьера Бовина в сразу послесталинские времена, знаете ли, вызывает очередной вопрос: а как это он, пацан с многочисленными приводами в милицию и даже не служивший в армии, сумел «без мыла» проскользнуть сначала в судьи, а потом и в партийные органы? Да ещё и во время, когда на должности судей в обществе было немерено инвалидов и ветеранов войны?

Однако то, что после развала СССР Бовин был послом в Израиле, где всем запомнился только тем, что непрерывно каялся в «государственном антисемитизме СССР», наводит на определённые мысли о той невидимой руке, которая помогала Бовину делать партийную карьеру в СССР. Конечно, может быть, я, ожегшись на молоке, на воду дую, но мне вспоминаются аналогичные стремительные карьеры, скажем, маршала Кулика или наркома внутренних дел Ежова. Которые, казалось бы, навсегда застряли вдали от Москвы (а Ежов вообще был мелким клерком), а потом внезапно женились на еврейках (причём Ежов был педерастом), и их немедленно, мимо тысяч действительно способных конкурентов, вознесла в высшие эшелоны партийной власти «неведомая сила».

Так вот, окончив юридический факультет, Бовин тоже женился на еврейке, и его первой должностью на юридическом поприще сразу была должность… судьи! Но уже через год он, бросив судейское кресло, стал уже заведующим отдела пропаганды райкома партии. Правда, его с партийной карьерой подвёл второй судья района, которого вынуждены были снять с должности из-за любовницы, после чего судей в районе не осталось, и Бовина вернули обратно в судьи. Но что интересно: «Базовый оклад судьи, как я уже упоминал, был 880 рублей. Но поскольку это выборная должность, то судья, если до выборов он получал больше этой суммы, сохраняет свой прошлый оклад. Если бы меня избирали с райкомовской должности, я бы получал 950 рублей. Однако в райкоме решили компенсировать мне моральный ущерб и тут же назначили меня заместителем по кадрам директора Хадыженского леспромхоза с окладом 1400 рублей».

Ещё через год (то есть всего лишь через три года после окончания юридического факультета) Бовин, до этого не имевший никакого отношения к философии и уже забывший про дипломатию, становится аспирантом философского факультета МГУ. А ещё через пару лет — редактором в журнале «Коммунист», главном идеологическом журнале ЦК КПСС, и консультантом ЦК КПСС.

Знаете, это такие «шахеры-махеры», для которых отличником быть мало, тут надо быть фокусником. Потом, когда Бовин уже практически вошёл в колоду партийной номенклатуры, он развёлся с женой-еврейкой (детей у них не было) без каких-либо возражений с её стороны и женился ещё раз.

Ну ладно, хватит о сомнениях в фактах мемуаров Бовина, кто захочет, тот сам может ими насладиться.

Или наплеваться.

О руководителях

Теперь подойдём прямо к теме.

Сталин был последним руководителем СССР, у которого хватало интеллекта самому разобраться в любых вопросах и самому написать текст своего выступления. Уже Хрущёву тексты выступлений писали секретари (правда, Хрущёв мог написанное похерить и выступать от себя — от того, что ему в голову пришло). Но, как становится понятно из мемуаров Бовина, и секретари ЦК КПСС не имели ума и большого желания работать лично. Поэтому уже при Хрущёве тексты речей почти всех руководителей СССР, тесты программ партии и различных партийно-правительственных документов секретарям ЦК КПСС и высшим руководителям СССР писали помощники. Эти помощники частью были и по своей должности помощниками партийно-правительственных бонз (референтами), но с 60-х под руководством Ф. Бурлацкого в ЦК была создана и группа «консультантов ЦК» (в которой и ошивался Бовин) с такими же задачами, как и у официальных помощников. Бовин, рассказывая о персональном составе этих консультантов-авторов тогдашних партийных текстов, сообщает, к примеру, подробности об одном из них: «Рассказывают, что именно Кусков был автором последней фразы Программы КПСС: “Партия торжественно провозглашает: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!” Поставив восклицательный знак, Елизар Ильич заметил: “Лозунг этот переживет века…”»

Да, разумеется, текст, написанный помощниками, сначала читал секретарь ЦК, потом и тот, кто его читал с трибуны, но по мере того, как начальство ленилось вникать в детали дел, особенно если дело было мало-мальски сложным, руководители СССР, зачитывая непонятные им тексты, переставали быть руководителями.

Эти руководители становились всего лишь чтецами-декламаторами при своих помощниках и консультантах, а эти помощники имели возможность включить в текст то, что помощники хотели или считали правильным и чего номинальные руководители СССР не понимали. Вот далее я покажу, как Брежнев тупо, не понимая, что именно он делает, учредил мощную когорту бездельников в науке, уничтожив действительно перспективное научное направление. И подписывая «не понимая что», Брежнев стал не руководителем, а покорным чтецом-декламатором при своих помощниках. А за ним и все генсеки после него.

Это отметили даже в народе, во всяком случае, о несамостоятельности уже Брежнева в то время ходила масса анекдотов. К примеру, Брежнев встречает в аэропорту Маргарет Тэтчер, достаёт из кармана бумажку с текстом и читает: «Дорогая Индира Ганди…» Помощник незаметно его толкает: «Это Маргарет Тэтчер!» Брежнев взглянул на помощника, потом в бумажку и снова начал: «Дорогая Индира Ганди…» Помощник снова его толкает: «Это Маргарет Тэтчер!» Брежнев поворачивается к помощнику: «Вижу, что Тэтчер, но тут же написано Индира Ганди!»

Консультанты ЦК КПСС

«Консультанты» и сам Бовин, повторю, появились на Старой площади при Хрущёве, но, как утверждает Бовин, инициатором был не Хрущёв, а те, кто готовили доклады Хрущёву: «Из нынешнего далека не могу судить, кто первый сказал “а-а-а…”: Борис Николаевич Пономарев, десятилетиями возглавлявший международный отдел, или Юрий Владимирович Андропов, заведовавший тогда отделом ЦК. Кажется, все-таки Андропов». То есть к 60-м годам сработало правило: «Каков поп, таков и приход», — после смерти Сталина уже ни генсек (Хрущёв), ни подобранный им аппарат не способны были написать рабочие документы для своей работы. Страшного ничего нет — надо было писать, писать и писать — и научишься! Но эти «вожди» КПСС уже были неспособны работать, отсюда — не умели работать, отсюда — стремились свою работу на кого-нибудь переложить.

Но ведь те, кого они наняли для этого — все эти сопливые бурлацкие-бовины, — были ещё хуже! Ведь это всего лишь профессиональные болтуны — журналисты. И они никогда в жизни не исполняли работы, за результаты которой отвечаешь, никогда не были хозяином ни в каком деле! Мало этого, они боялись таких должностей!

У Бовина был краткий миг в начале карьеры, когда ему предложили стать третьим секретарём райкома. С одной стороны, это стремительная карьера для молодого специалиста — едва год проработал! Но, с другой стороны, эта должность означала, что временами будут моменты, когда Бовин будет хозяином всего района и будет отвечать за дела в районе — за жизнь людей, причём болтовня Бовина ему уже не поможет, если он будет плохим хозяином. И Бовин руками и ногами отбрыкался от этой работы и больше никогда к подобным видам деятельности даже не приближался. Только болтовня!

Главой этих консультантов ЦК был Ф. Бурлацкий 1927 года рождения. В 1945 году поступил, а в 1947 году окончил Ташкентский юридический институт. Сразу же поступил в аспирантуру Института государства и права АН СССР, которую закончил в 1951 году диссертацией «Политические взгляды Н.А. Добролюбова» (надо же!), за которую получил звание кандидата юридических наук. А далее работал журналистом и редактором в издательствах, в частности (как и Бовин) в журнале «Коммунист». Ну а уже оттуда скаканул во главу группы консультантов в ЦК КПСС. В 1961 году Бурлацкий защитил докторскую диссертацию «Общенародное государство». Вот и весь его жизненный опыт.

Или вот помощник всех Генеральных секретарей ЦК КПСС Александров-Агентов, о котором мы прочтём в воспоминаниях Сойфера. Родился в 1918 году, в 1940 окончил скандинавское отделение филологического факультета и по 1947 год работал в Стокгольме журналистом и в посольстве Швеции, затем в аппарате МИДа в Москве, а с 1961 года Александров-Агентов — бессменный помощник Л.И. Брежнева (на тот момент председателя Президиума Верховного Совета СССР).

У Сойфера мы прочтём и ещё об одном консультанте, высоко ценимом Бовиным, — А.А. Аграновском. Этот тоже никогда не занимался никаким делом, за которое нужно отвечать. Родился Анатолий Абрамович в 1922 году, как-то вскользь и невнятно сообщается, что во время войны он оканчивал училище стрелков-радистов и Высшее авиационное училище штурманов-бомбардиров, однако у него отсутствует в наградах медаль «За победу над Германией», которая давалась всем участникам войны. Были такие умные, которые сумели всю войну старательно учиться воевать и из-за этого так и «не успевшие» попасть на фронт. После демобилизации работал художником-мультипликатором, помощником кинооператора, ретушёром, художником-оформителем, писал сценарии фильмов. Окончил Высшие литературные курсы и стал журналистом. Прославился тем, что написал вторую часть воспоминаний Л.И. Брежнева. Конечно, для записей рассказов Леонида Ильича немного ума требовалось, но это свидетельствует о доверии Брежнева к этому своему помощнику.

Характерная черта, блистающая в воспоминаниях Бовина и, скорее всего, присущая всем этим «консультантам»: они не просто были антикоммунистами — у них было презрение к самому понятию «коммунизм». Это те, которых впоследствии назвали «шестидесятники». У Бовина, напомню, консультанта ЦК КПСС, в воспоминаниях вообще о коммунизме или его проблемах ничего нет — эти консультанты об этом никогда и не думали. Правда, Бовин называет себя не диссидентом, а фрондёром, но суть его была та же.

Посему у Бовина в мемуарах описано только то, что ему было интересно и что он способен был понять, — только дрязги руководителей КПСС и собственное участие в этих дрязгах. И в попойках, и развлечениях.

Вы спросите: за счёт чего этот сопляк Бовин мог легко и «без мыла» пролезть в консультанты ЦК? Ответ: как и все «шестидерасты», он мастерски делал то, что требовалось хрущёвцам. Он талантливо заплёвывал ложью Сталина и его соратников, заплёвывал такой же ложью Лысенко. Хрущёву это требовалось, и Бовин с удовольствием это делал.

Ну а что касается его личного отношения к коммунизму, то вы можете понять это по приведенному им анекдоту, которым он сам объяснял своё поведение и на котором учил приятелей. Кстати, я (с детства большой любитель анекдотов) никогда в СССР этот анекдот не слышал, а вот теперь, после прочтения мемуаров Бовина, понимаю, что этот анекдот в СССР никто бы и не понял. Этот анекдот был предназначен для рассказа только и исключительно внутри «своей компашки», причём внутри не просто интеллигентов, а внутри интеллигентов — членов КПСС. Я к этой компашке не принадлежал.

Итак:

«Идет Иисус Христос по воде, яко посуху. А за ним идут все апостолы. Последний Павел. Павел передает по цепочке:

— Иисусе, я уже по колени в воде.

— Читай “Отче наш”.

— Иисусе, я по пояс в воде.

— Читай “Отче наш”.

— Иисусе, я по шею в воде!

— Не выдрючивайся и, как все, иди по камушкам!»

А вот с учётом смысла этого анекдота понятен смысл жизни и деятельности Бовина и остальных «шестидесятников»? Вы, идиоты, стройте коммунизм, а мы, умные интеллигенты, «по камешкам пройдём»!

И как вы думаете, чем должно было закончиться построение коммунизма, если его судьба была отдана в руки этих «интеллектуалов»? (Кстати, эти «фрондирующие» интеллигенты были авторами текста «Морального кодекса строителя коммунизма».)

Лет 15 назад я разбирал интереснейшую (для меня) книгу с воспоминаниями четырех поколений священников, — воспоминаниями, захватывающими период с 1814 по 1937 год. Книга называется «Страницы истории России в летописи одного рода», а в ней четыре священника описывают свою жизнь не для посторонних, а для своих детей, то есть описывают её откровенно. Книга толстая (почти 800 страниц), в этой книге есть буквально обо всем, что бывает в жизни людей, но в книге практически нет только одного — в ней ничего нет о боге. Четырем поколениям попов бог был неинтересен! И уже неудивительно, что 1917 году всё православие в России как ветром сдуло, а вместе с ним и основанную на этом православии империю.

И что должно было стать с СССР при таких «коммунистах», разрабатывающих идеологию страны?

Но Бовин, Бурлацкий, Аграновский и прочие консультанты обеспечили лично себе ту сладкую жизнь, которая единственно считается идеалом для российского интеллигента.

Во-первых, хорошее материальное обеспечение: «Для ясности. Консультант приравнивался к заведующему сектором. Зарплата — 400 рублей. Правительственный телефон — “вертушка”. Кремлевская поликлиника (про нее говорили: “полы паркетные, врачи анкетные”). “Столовая лечебного питания”: платишь в месяц 70 рублей, питаешься (там или навынос) на 140 рублей. Вызов машины в рабочее время по служебным надобностям», — сообщает Бовин, забыв сообщить, что, к примеру, директор металлургического комбината в те годы имел оклад в 360 рублей. Работая круглые сутки и круглый год.

Или: «Визиты в “братские” страны сопровождались щедрыми дарами. Свои подарки привозили гости. Вовсю старались и хозяева. Высшим чинам полагался эксклюзив. Хрущеву, например, преподнесли белую лошадь (или трех лошадей? Не помню уже). Остальным — великолепные чайные сервизы. Тоже все “в порядке положенности”. У меня низший чин — сервиз на 6 кувертов». Опять напомню для молодых, что в СССР подарки государственным служащим от иностранцев, не являющиеся продуктами питания (сигареты и спиртное считались продуктами) и стоимостью более 5 рублей, являлись собственностью государства и обязаны быть сданы государству. В противном случае это было хищение социалистической собственности и расценивалось как взятка со стороны иностранцев.

Но, как я теперь вижу, работников ЦК это правило не касалось.

Ну и в чём заключалась работа этих «консультантов»?

Сейчас, вспоминая, как выглядели и о чём были документы, написанные ими (их публиковали газеты), я полагаю, что мог бы в то время затратить на написание даже самых сложных из этих документов не больше недели, не сильно утруждая себя в течение 8-часового рабочего дня и не прекращая руководить цехом. Поверьте, это не пустая болтовня, мне приходилось участвовать в подготовке директору своего завода отчётных докладов и различных записок-обоснований для министерства и Совмина, и я знаю, о чём пишу. А ведь мои работы, в отличие от бла-бла-бла пленумов, были переполнены не только числами, за точность которых я, безусловно, отвечал, но и доводами.

А вот для примера часть речи Брежнева на пленуме ЦК КПСС 29 сентября 1965 года:

«Ясно, что для устранения этих недостатков одной перестройки системы управления еще мало. Здесь нужна длительная и настойчивая работа и администрации и особенно партийных и общественных организаций по воспитанию людей, по решительному искоренению безответственности, волокиты, бюрократического отношения к делу. Очень важен подбор кадров, способных работать смело и самостоятельно.

Товарищи! В докладе и выступлениях уже говорилось о задачах, которые предстоит решить вновь создаваемым министерствам. Не повторяясь, хотел бы сказать коротко о следующем.

Мы возлагаем на министерства большие надежды. Здесь, на Пленуме, нужно совершенно твердо сказать, что министерства и персонально министры должны нести всю полноту ответственности перед партией и государством за работу возглавляемой ими отрасли. Они призваны обеспечить комплексное развитие отраслей промышленности на базе современных достижений науки и техники, с тем чтобы полнее удовлетворять потребности народного хозяйства в промышленной продукции как по объему, ассортименту, так и по качеству. Одна из важных задач министерств — всемерно поднимать и укреплять государственную дисциплину, обеспечить образцовый порядок и высокую культуру в работе предприятий.

Для успешного решения поставленных задач министерства должны располагать высшей властью в своей отрасли, быть подлинно правительственными органами. Многолетний опыт работы министерств и советов народного хозяйства показывает, что многочисленные ограничения в правах, а подчас и мелочная опека не способствуют улучшению дела. Наоборот, предоставление больших прав руководителям создает условия для того, чтобы еще лучше развернулись их способности. Все эти вопросы правильно поднимали в своих выступлениях товарищ Бутома Б. Е. и другие товарищи.

Нам нужно добиться предельной простоты системы управления предприятиями. Следует внимательно проработать структуру каждого министерства, как уже существующего, так и вновь образуемого, сократить количество ступеней управления производственной деятельностью предприятий, с тем чтобы аппараты министерств были мобильными, способными оперативно, четко и квалифицированно решать все вопросы работы предприятий.

Большое место в деятельности министерств займет работа с кадрами. В первую очередь нам надо позаботиться об укомплектовании аппарата министерств за счет высококвалифицированных специалистов, хороших организаторов, способных вести дело по-государственному. Нужно использовать на работе в министерствах лучших людей как из государственных комитетов, совнархозов, так и с предприятий. При этом должно быть обеспечено правильное сочетание молодых и старых кадров. Необходимо смело выдвигать на руководящие посты способных молодых работников».

А ведь министры и мы, их подчинённые, должны были слушать (читать в газетах) это бла-бла-бла, в котором нет ни постановки задач, ни того, как решение этих задач будет обеспечено. Брежнев бы ещё прочёл про то, что министры обязаны выходить на работу, внимательно относиться к подчинённым. Ещё бы про пользу молока рассказал! Ведь всё, сказанное им в этом отрывке, это банальность, это всем известно!

Шло время, и эта болтовня «ни о чём» вызывала отторжение и презрение к руководству страны — у тебя нерешённых проблем немерено, а у них одна проблема — с трибуны два часа балаболить о том, что всем и так известно!

Эти «литературные таланты» писали тексты, которые в тогда ещё читающем СССР никто не читал! И писали они эти речи вот так:

«Начальство считало — и считало правильно, что работа над серьезным документом требует отстраненности от текущей служебной суеты и семейного быта. Поэтому за городом было несколько хозяйств, где можно было уединиться и сосредоточиться. Нечто вроде комфортабельных гостиниц. Компьютеров тогда не было. Вместо них — машинистки и стенографистки. Харч казенный. Выпивка — за свой счет. Два раза в неделю кино. Заказывать можно любые картины, лишь бы они были в Союзе. Вокруг — природа. Домой — по субботам и воскресеньям. И то не всегда», — жалуется Бовин. Понимаете, назвать херню «серьёзны документом» — это маловато будет. Если бы они готовили действительно серьёзные документы, мы бы до сих пор жили в СССР.

И потом, они ведь журналисты, то есть бараны во всех вопросах. И, чтобы написать толковый документ, им нужны были факты и пояснения, которые можно было получить только из литературы или у специалистов, а эти литература и специалисты были не на дачах, а в Москве. Это всё равно что хирургу уехать из операционной в парк на лавочку. Это роман или повесть, полностью выдуманные в уме, можно написать на даче, а как на даче подготовить документ, в котором каждое слов должно быть точным?

Правда, Бовин сообщает сохранившуюся у него в дневнике подробность этой «тяжкой жизни»: «На следующей странице лаконичная запись: “По данным Управления делами ЦК КПСС, с мая по декабрь (включительно) с. г. выпито 948 бутылок водки и коньяка”».

948 бутылок! И куда в них влезало?!

Как видите, машинистки и коньяк у интеллигентов называются «работой».

«К концу 1966 года у Брежнева появилась идея обобщить все сделанное, включая и контакты внутри международного коммунистического движения, и доложить пленуму ЦК. Такой пленум был проведен в декабре. Затем было решено на базе доклада (“сократить и оживить”) создать материал для партийно-советского актива. Работали в Завидове…» То есть Брежнев собрался «сходить в народ» — выступить на собрании партийно-хозяйственного актива, для чего всего лишь надо было сократить и адаптировать уже сделанное им выступление на пленуме. И вот для этого вся эта банда паразитов уехала в охотхозяйство, чтобы там сократить и переиначить уже готовый текст его выступления.

Причём в данном случае это у Бовина не просто воспоминания, а цитаты из дневника Бовина того времени.

«Из записи 22-го. Наличная команда: докладчик, Андропов, Пономарев, Александров (помощник докладчика), Загладин и Бовин. Брежнев уехал охотиться. Родился лозунг: “Тактически работать, стратегически отдыхать!”

Ужин с горилкой…

За подготовку пленума получили по фотоаппарату “Зоркий-10”.

Запись 23-го. До обеда Брежнев работает. После едет на охоту. Сидит на вышке и ждет кабана. Пока безрезультатно.

Из рассказов докладчика (то есть Брежнева. — Ю.М.): “С мандатом от Маленкова к ним в соединение прибыл Шолохов. Писать книгу о войне (“Они сражались за Родину”). Две недели все было нормально. А потом запил: гармонь, девки и т. д. Резко (видимо, сам Брежнев. — Ю.М.) высказался против тех, кто “ковыряется в истории” (сколько было панфиловцев, был ли залп “Авроры” и др.).

Запись 24-го. …После могучего обеда катание на тройке. Лошади, снег, машинистки — все как надо. Как-то незаметно, но мы с Вадимом Загладиным выпили за вторую половину дня 5 бутылок коньяка. Это было явно сверх меры. Я еще порывался работать, хотя следовало бы лечь спать. Кульминация — Андропов ласково уводит меня из кино».

Как видите, тогда проституток не было, тогда были машинистки. И «немерено халявного бухла». Рай для российского интеллигента!

Ну и чему же удивляться, что с такими вождями и их консультантами не стало СССР?

Организация победы над Лысенко

Итак, персонажи интеллигенции в науке, я продолжу воспоминаниями В.Н. Сойфера, отказника (человека, которому отказали в выезде из СССР) и активного диссидента. Воспоминания Сойфера называются «Компашка». Но что касается содержания этих его мемуаров, то вся его описанная диссидентская деятельность и жизнь в Штатах мне неинтересны, поэтому я его мемуары дальше первой части смотреть не стал.

Итак, по сообщённым Сойфером сведениям, он, в то время кандидат биологических наук и заведующий лаборатории ВАСХНИЛ (Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук имени В.И. Ленина), к началу 70-х участвовал в организации окончательного торжества генетики в СССР. И окончательной победы над «лысенковщиной», то есть в окончательном разгроме советской биологии.

Надо сказать, что себя Сойфер считает настоящим и где-то даже выдающимся генетиком, поскольку он написал книгу, которую издали на немецком языке (надо думать, в ГДР) и частично — на английском. Мало этого, после выезда из СССР ему дали должность профессора кафедры молекулярной генетики и Центра биотехнологии Университета штата Огайо (г. Коламбус, США).

Для меня «генетик» и «борец с лысенковщиной» по определению биологом быть не может. Но не спорю: его книга как бы довод в пользу того, что сам Сойфер был-таки учёным, то есть, может, и открыл какие-то объективные факты природы. Однако Сойфер по национальности был временами русским, а временами евреем. А ещё до войны евреи организовали в науке всех стран (в том числе и в СССР) национальную мафию, помогающую евреям кормиться за счёт раздуваемого этой мафией «научного авторитета» евреев. Так что трудно что-то сказать о реальной научной весомости самого Сойфера, может она приличная, а может, дутая. Но опять же дело не в его научной состоятельности, а в сообщённых им деталях победы советских генетиков над биологией (а в этой победе Сойфер отводит себе главную роль).

Для начала отвлекусь. Считается, что при Сталине была разгромлена «классическая генетика». Но как! С 31 июля по 7 августа 1948 года шла сессия ВАСХНИЛ. На сессии президент Академии Лысенко сделал доклад о генетике и, подчеркнув, что наследственность определяется внешней средой, призвал лиц, исповедующих генетику, к большей практической направленности селекционной работы — к получению пользы для народа. Сессия завершилась полным теоретическим разгромом генетики. На ней в защиту генетики тупо выступил только И.А. Рапопорт, который отказался принять решение президиума ВАСХНИЛ. Остальные генетики дружно покаялись. Материалы этой сессии, кстати, каждый день освещались советской прессой, а затем все доклады — и «за», и «против» — были изданы отдельной брошюрой.

Так вот, после Сталина реванш генетиков над биологией в СССР был осуществлён не в научных спорах и объективными доводами, а с помощью ничего не смыслящего в биологии Брежнева.

И Сойфер так рассказывает о технике этой победы:

«В начале 70-х годов среди тех, кто готовил для генсека речи и выступления, оказался блистательный советский журналист Анатолий Абрамович Аграновский, с которым мы много лет дружили. Аграновский “унаследовал” от другого нашего общего друга — О.Н. Писаржевского, целенаправленно боровшегося с Лысенко много лет, эстафету борьбы с этим злодеем биологии».

Прерву Сойфера для знакомства читателей с персонажами.

Писаржевский — писатель и журналист, прославившийся написанием биографии Менделеева, за которую получил Сталинскую премию. Никаким боком Писаржевский отношения к биологии не имел и всё, что о биологии знал, знал именно от Сойфера.

Об Аграновском уже было сказано, но напомню, что он до своей журналисткой карьеры был художником-мультипликатором, ретушёром, художником-оформителем и тоже к биологии не имел ни малейшего отношения.

Дело, однако, не в том, что они не имели формального биологического образования, а в том, как они действовали в области, в которой, в отличие от Лысенко, боялись публично излагать свои доводы.

К примеру, о том, что Аграновский был за цаца, Сойфер пишет в другой своей статье «Встречи с писателями», но, прежде чем дать из этой статьи цитату об Аграновском, остановлюсь на паре обстоятельств, чтобы вы поняли, о чём речь.

Величайший советский биолог Т.Д. Лысенко, в 1962 году окончательно снятый с должности президента ВАСХНИЛ интригами расположившейся в советской науке мафии, начал работать в экспериментальном хозяйстве «Горки Ленинские», где вывел исключительное по молочной продуктивности стадо коров, пригодных для разведения в климате России. Причём Лысенко и в этой работе попутно открыл ряд доказательств того, что наследственность определяется не пресловутыми мутациями, а условиями жизни.

И вот этой конкретной пользой государству и этими открытиями даже находящийся в опале Лысенко сильно оскорблял научно-импотентных генетиков. Это одна сторона вопроса, чтобы вы понимали, при чём тут «Горки Ленинские».

Далее. В СССР, как и везде, шоколад получали помолом какао-бобов, а какао-бобы растут в твёрдых оболочках (как фисташки или арахис). У какао-бобов эта оболочка (шелуха) называется какавеллами (какаовеллами), и её после очистки бобов перед помолом до сих пор не знают, как лучше утилизировать. К примеру, на той конфетной фабрике, на которой мне показали эти бобы и какавеллу в натуре, какавеллу сжигают. И в самом лучшем случае этой шелухой зимой посыпают дорожки, чтобы не было скользко.

Но всё же просто сжигать эту шелуху всегда было жалко.

А коров обязательно кормят и похожей по питательности соломой, вот работники в хозяйстве Лысенко «Горки Ленинские» попробовали этой какавеллой подменить достаточно дорогую солому. Завезли машину какавеллы с шоколадной фабрики, попробовали — толку нет, коровы не едят, ну и отказались от этой идеи.

А теперь смотрите, как этот опыт по кормлению коров использовали Сойфер и Аграновский: «Эстафету борьбы с лысенковщиной, которую вел Олег Николаевич Писаржевский, после его кончины подхватил талантливейший журналист и писатель, обозреватель “Известий” Анатолий Абрамович Аграновский. В его очерке “Науку на веру никто не принимает”, появившемся в “Известиях” 23 января 1965 года, были приведены ошеломляющие данные о том, что Лысенко и его помощники, стремясь доказать свою правоту, отпаивали телят сметаной в надежде повысить жирность молока, кормили их шоколадным ломом…» Как это? Телят ещё не доят, как у них повысить жирность молока сметаной?! Какой такой у шоколада «лом»?! Бред, но этот бред тиражировался десятками миллионов экземпляров, и это притом, что Лысенко и слова не давали сказать!

Не давали сказать хотя бы о том, что молочная продуктивность выведенной Лысенко породы была получена не за счёт придурковатой сметаны и шоколада, а за счёт прилива крови неспособных выжить в России джерсейских быков остфризской, ярославской и другим распространённым в России породам коров.

Но, как видите, Сойфер и Аграновский знают, что речь шла о шелухе какао-бобов, а не о собственно шоколаде, они даже не пишут прямо: «кормил шоколадом», но именно от них пошла массовая брехня об этом — о том, что Лысенко, дескать, кормил коров шоколадом. Эти учёные-генетики и их помощники в борьбе с Лысенко не имели и признаков совести, и именно эти генетики отдали под нож маточное стадо коров, выведенных Лысенко, сразу же после того, как Лысенко окончательно отстранили от работы.

Ну ладно, Сойфер продолжает рассказывать, как они победили Лысенко и биологию в СССР:

«Поэтому, как только представился случай, Аграновский решил вставить в речь Брежнева абзац о необходимости развития современной генетики. Как это водится, все делалось в последнюю минуту. Анатолий Абрамович позвонил мне с госдачи, где он вместе с помощником Брежнева Александровым-Аргентовым работал над будущей речью Леонида Ильича, которую они готовили для выступления в Алма-Ате, и попросил сформулировать абзац о роли генетики». Сойфер и сформулировал этот абзац, который Брежнев и зачитал. «Впервые за всю советскую историю упоминание о необходимости молекулярной биологии и генетики для советской страны прозвучало в речи Брежнева, произнесенной в Алма-Ате 15 августа 1973 года», — сообщает Сойфер.

То есть государственное и научное решение огромной важности принял какой-то там Сойфер, а Брежнев это решение только отбалаболил.

А дальше дело пошло как по маслу. Раз Брежнев такое сказал, то через полгода было принято Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР (текст которого опять же готовили генетики), в котором на генетику и Сойфера обрушились огромные материальные блага, которые сами генетики себе же и установили. В частности, в разделе о вновь создаваемых институтах была «строка о создании в Москве ВНИИ прикладной молекулярной биологии и генетики на базе лаборатории того же названия при Президиуме ВАСХНИЛ, которой я руководил; вторая — о строительстве здания для нашего института в Москве; третья — о строительстве в Обнинске филиала Института, четвертая — о валютных отчислениях; пятая — о кадрах, шестая — о новом журнале и т. д.», — сообщает Сойфер. И разумеется: «Примерно через неделю после выхода постановления ЦК и Совмина Лобанов подписал приказ о моем назначении заместителем директора по науке…»

То есть при Сталине, разбиравшемся и в проблемах биологии, была проведена публичная дискуссия, в которой генетики могли выступить и выступали с доказательствами своей правоты и полезности. А после смерти Сталина генетики начали орудовать кулуарно через «своих людей», готовивших доклады ленивым руководителям СССР.

Однако вопрос: неужели тот же Брежнев был таким дураком, что легко подмахивал какие попало бумаги? Умным его не назовёшь, хотя и дураком он не был. Но ведь эти генетики и помощники убедили его и Правительство, что: «Наш институт должен был стать первым молекулярно-биологическим учреждением, предназначенным для теоретической разработки проблем, из которых бы вытекали рецепты для улучшения сельскохозяйственного производства. Мы полагали, и смогли в этом убедить членов Политбюро — тогдашнего заместителя Председателя Совета Министров СССР Д.С. Полянского и секретаря ЦК КПСС по сельскому хозяйству Ф.Д. Кулакова, что важно сейчас же начать разработку новых проблем».

То есть декларируемой целью этих генетиков были «рецепты для улучшения сельскохозяйственного производства»? Это замечательно! Да вот только во всех этих разбираемых мною воспоминаниях Сойфера и слова нет о том, что за эти деньги советские генетики выдали советскому сельскохозяйственному производству хоть какой-то, хоть плохонький рецепт.

А чем же они занимались?

Реальная генетика

А вот это и интересно, но нужно сделать вступление.

Дело в том, что очень скоро Сойфер не поделил практически разворовываемые государственные деньги со своим на тот момент другом Иосифом Григорьевичем Атабековым, а тот, в свою очередь, не дал Сойферу защитить докторскую диссертацию. Ну и пошло, и поехало: в результате конкуренты вспомнили Сойферу и папу-еврея, и многое другое и отстранили от жирной генетической халявы.

А Сойфер со злости взял и записался в еврейские диссиденты.

Но, повторю, не его диссидентство интересно, а то, что в результате этой склоки и обиды Сойфер рассказал и то, что «учёные» тщательно скрывают. И как генетики пристраивают на должности «учёных» своих родственников, любовниц и тупиц, и как выбрасывают коту под хвост огромные бюджетные ресурсы, и чем они реально занимаются: «Ни о какой науке вся эта публика и слышать не хотела (на наши научные семинары ходить не собиралась, на мой вопрос относительно того, какие научные журналы они хотели бы выписывать через библиотеку, ответа я не получил)».

«Вместо этого кипела другая работа. В здании ВАСХНИЛ в Большом Харитоньевском переулке, в том же помещении, где располагался кабинет Турбина, была освобождена комната под дирекцию нового института, которую раньше занимал помощник Турбина. С утра там появлялись Мадатова и чаще всего Гоша: они подсаживались к телефону и начинали обзванивать друзей и знакомых, исполняли поручения Турбина (“по хозяйственным” надобностям). К концу рабочего дня все собирались вместе, и тогда в прокуренной атмосфере (Мадатова зверски курила, а по вечерам пела низким контральто любовные песни и жестокие романсы, подыгрывая себе на гитаре) вся компания развлекалась. Вообще от “молекулярных кадров” исходил бодряцкий настрой».

Это не всё о тупости и подлой растрате генетиками выделяемых государством на науку денег, но желающие пусть прочтут сами.

Вот такая была «научная работа» победивших генетиков.

Но и это не всё, было и «планов громадьё», которые Сойфер, став впоследствии врагом Атабекова и американцем, приписал только Атабекову (Ося — это Атабеков), хотя из суммы всего им написанного как раз и следует, что это были общие планы.

«Вечером Ося накупил закуски и выпивки и приехал к нам домой с женой. Всю ночь мы, возбужденные победой, пировали. В это время подготовка к созданию Института уже шла полным ходом, поэтому естественно, что в конце концов беседа перекинулась на этот предмет. И вот тут разогретый винными парами сверх меры Ося выдал мне такое, чего я от него никак не ожидал. Тоном отца, наставляющего неумеху-сына на путь истины, он произнес такую тираду:

— А теперь выпьем за наш будущий институт. Ты давай двигай это дело. Понаоткрываем лабораторий, наберем народу, в Обнинске дач настроим и бань, будем туда развлекаться ездить. И вообще запомни: мы должны создать свою компашку в этом ВАСХНИЛе, да и на сторону уже пора поглядывать, я, например, раздумываю, как бы прибрать к рукам или Институт вирусологии АМН СССР, или Институт микробиологии АН СССР.

Он напомнил мне имя одного из тогдашних заведующих кафедрами биофака МГУ, который построил на госденьги латифундию на Севере и даже коров там держал, возил туда профессоров и студенточек. Ося повторил, что следовать надо примеру именно этого человека, а не тех, кто только о науке думает. Словосочетание “свою компашку” было повторено много раз».

Вот, собственно, за это боролись с Лысенко «советские генетики». И не «рецепты сельскому хозяйству», а вот эти «латифундии, бани и студенточки» и были материальным результатом победы «выдающихся советских генетиков» над Лысенко. И кстати, празднуют генетики эту победу до сих пор.

Вот читаем в Википедии: «Иосиф Григорьевич Атабеков — советский и российский вирусолог, академик РАН, заведующий кафедрой вирусологии Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова». В СССР не имел ни одного ордена или премии (не дождалось сельское хозяйство СССР рецептов от Атабекова) — в СССР Атабеков довольствовался медалью «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина».

Зато теперь в Рашке генетику ценят — в Рашке Атабеков получил орден «Дружбы», две Государственные премии и звание «Заслуженный работник высшей школы РФ».

Хотя до сих пор от этой генетики ничего нет ни сельскому хозяйству, ни чему-либо иному.

Что нам нужно

На Западе в то время была иная элита, которая руководствовалась иной формулой успеха в жизни — лично создать дело, слава которого и будет твоим успехом. Поэтому та западная элита была способна развить экономику и в части этой своей способности являлась примером для остального народа своей страны.

В России же образцом для всех было помянутое паразитическое дворянство, у которого формула успеха была иной — выбиться на какой-то более высокий уровень и там устроиться. Были, конечно, редкие исключения выбивавшихся вверх своим трудом, но в массе российская «элита» успеха добивалась с помощью родственников («При мне служащие чужие очень редки; / Всё больше сестрины, свояченицы детки…») и главным образом с помощью денег. Да деньги и в России получали от какого-либо производства — от какого-либо дела, но российское дворянство брезговало и лично не собиралось заниматься никаким производительным трудом. Поэтому даже если дворянство и имело производство, скажем сельскохозяйственное имение, то поручало его тогдашнему «топ-менеджеру» — управляющему.

Само дворянство белые ручки не пачкало. И не пачкать белые ручки становилось российским ИДЕАЛОМ успеха.

Напомню, что к концу XIX века в России было всего 9 университетов на 130 миллионов населения (из которого 1,5 миллиона были дворяне), но только Петербургский и Московский были так-сяк наполнены, имея около 4 тысяч студентов на пяти факультетах при четырехлетнем обучении. А, скажем, Казанский имел всего 858 студентов, Харьковский — 1489, Новороссийский — 688.

Всего в университетах училось почти 14 тысяч студентов, из которых филологов было 2,8 тысяч и юристов 5,2 тысячи. А в 12 российских высших учебных заведениях, готовящих инженеров всех специальностей и агрономов, училось менее 5,4 тысячи студентов. Ну какой рост народного хозяйства нужно ожидать от страны, в элите которой желающих быть болтунами с чистыми ручками больше, чем желающих заниматься производительным трудом? (Кстати, в это время учившихся на попов (еще одни белые ручки) было более 50 тысяч.)

Вот этот идеал (белые ручки и много денег) российской элиты настолько был корнем ее мировоззрения, что сохранился и в СССР — в формально государстве трудящихся.

Вот интересный момент из воспоминаний американского инженера Джона Литтлпейджа, который в конце 20-х прошлого века показывал рудники Аляски старому большевику А.П. Серебровскому, которому было поручено расширить добычу золота в СССР (об этом позже).

«И еще вспоминается один инцидент, который меня тогда удивил. Я организовал встречу Серебровского с главным управляющим рудника Аляска-Джуно, одного из крупнейших в мире золотопромышленных рудников. Мы добрались туда ко времени обеденного перерыва и увидели управляющего выходящим из туннеля в рабочей одежде, собравшей немало грязи.

Когда я его представил Серебровскому, тот удивился. Он отвел меня в сторонку и спросил:

— Вы сказали, это главный управляющий?

Я ответил:

— Именно он.

Мы втроем пошли в столовую компании, сели за один из длинных столов с едой, набрали себе, кто чего хотел. Конечно, никакие столы ни для кого не были забронированы, и за нашим столом сидело много простых горняков, они слушали нашу беседу и иногда вступали в разговор.

Эпизод произвел большое впечатление на Серебровского; он потом долго со мной говорил. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что главный управляющий сел обедать со своими собственными рабочими, даже глазом не моргнув.

Я ничего особенно впечатляющего в том не усмотрел».

Заметьте, это поражался коммунист и старый революционер — профессиональный радетель рабочего класса. А вот поразился американец в этих своих воспоминаниях. К этому времени Литтлпейдж уже приехал в СССР и восстанавливал добычу золота на Урале, руководя крупнейшим советским рудником, уже оснащенным американской техникой.

«Люди в Берлине, оказалось, говорили чистую правду, рассказывая про русские традиции, что инженеры и служащие предпочитают хорошо одеваться и сидеть у себя конторах, подальше от грязных рудничных шахт. Однажды, вскоре после приезда в Кочкарь, к нам на рудник прибыла группа из двухсот студентов на практику, в большинстве первокурсники. Трест “Главзолото” в спешном порядке организовал учебные заведения для подготовки дополнительных горных инженеров, а несколько уже существовавших горных академий расширялись со всей возможной быстротой, чтобы обеспечить растущую необходимость в техническом персонале.

Проходя по руднику, я увидел, как группа юных коммунистов стоит с блокнотами и карандашами, зарисовывая технику. Подозвал нескольких и посоветовал им сразу пойти на рудник рабочими. Я пояснил, что, реально выполняя различные операции, они научатся быстрее, чем любым другим способом, и впоследствии смогут легче обучать рабочих.

Они возмутились и резко возразили, что учатся на инженеров, а не рабочих. Я решил довести дело до логического конца и отдал приказ, чтобы их не допускали на рудник, если не подчинятся моему распоряжению. Некоторые попытались поднять шум: они требовали объяснений, как так получается, что иностранец может запретить советским гражданам ходить там, где они владельцы, и даже обратились в свои институты за помощью.

К счастью, власти поддержали меня и приказали студентам делать то, что им сказано. Если молодые люди и подчинились поначалу нехотя, впоследствии они признали мою правоту. Через несколько недель ко мне отправили комиссию с благодарностью от имени группы за то, что показал им, как наилучшим образом использовать ограниченное время пребывания на руднике».

Это очень характерный момент, присущий российской «элите» и сегодня.

Правда, другой американец, работавший в 30-х в Магнитогорске, Джон Скотт, пишет о том, как репрессии 1937 года повлияли на любителей белых ручек: «Чиновники и административные служащие, которые до этого приходили на работу в десять часов, а уходили в половине пятого и лишь пожимали плечами в ответ на жалобы, трудности и неудачи, теперь сидели на работе с восхода до заката солнца, их начали волновать успехи и неудачи руководимых ими предприятий, и они на самом деле стали бороться за выполнение плана, экономию и за хорошие условия жизни для своих подчиненных, хотя раньше это их абсолютно не беспокоило». Так что вопрос с белыми ручками в целом решаем, хотя подойдет ли это решение для будущего — это вопрос будущего.

Но вернемся во времена царской России, поскольку и белые ручки — это не все. В царской России практически начисто отсутствовала гордость владельцев предприятий своими техническими и технологическими достижениями. Только деньги! Как дворянская элита России заставляла своих крепостных крестьян четыре дня в неделю работать на себя во имя денег, так и купцы с кулаками в промышленности или торговле стремились только к деньгам.

Меня в данном случае впечатляет пример периода Первой мировой войны. Русская армия всю войну испытывала жесточайший дефицит оружия и особенно боеприпасов. И в это время «русские патриоты — промышленники» Урала, страстно желавшие, чтобы Россия отвоевала Босфор и Дарданеллы, начинают снижать производство железной руды, чугуна и стали. Скажем, к 1916 году выплавка чугуна на Урале снизилась на 40 % по сравнению с предвоенным 1913 годом. Почему? Потому что дефицит дает возможность увеличивать цены, а увеличение цен дает самую большую и легкую прибыль. И если, скажем, казенные заводы поставляли 122-мм шрапнель по 15 рублей, то частные «предприниматели» поставляли этот снаряд за 35 рублей. А почему нет, раз дефицит? Рынок, батенька, рынок рулит!

Заметьте, у российских промышленников не было ни малейшего желания гордиться своим делом, скажем, завалить фронт снарядами по 10 рублей за штуку. Только деньги, халявные деньги!

Повторю, белые ручки и деньги — вот цель жизни элиты царской России, а за элитой, заполнявшей информационное пространство своими воззрениями, следовал и народ.

Но всё же во времена царя промышленниками были те, кто сам строил и развивал предприятия, кто в большинстве случаев сам ими и руководил. Это было уже хоть что-то.

А кому вы собираетесь отдать восстановление промышленности России сегодня?

Тут все смеются над олигархом Прохоровым, который пытался создать ё-мобиль и у него ничего не получилось. Да на Прохорова нужно смотреть с уважением уже за то, что он пытался! Ведь остальные олигархи ничего и не пытались. Это люди, которые ничего не создали и не способны создать, наоборот, они уничтожали экономику СССР и в основной своей массе, простите за грубость, умеют только жрать, срать и трахаться. Все предприятия, которые эти олигархи имеют, они отдали под управление топ-менеджеров, но если у элиты высшее счастье жрать, срать и трахаться, то почему у топ-менеджера высшее счастье должно быть иным? Если элита наворовала свое состояние, то почему топ-менеджер должен стесняться воровать? Более того, помимо дворянского менталитета и русской купеческой придури, в сознание нынешней элиты открыто внедрена еврейская придурь «понтов», когда громадные деньги России выбрасываются псу под хвост единственно ради того, чтобы эти воры России могли пустить пыль в глаза друг другу — «ради понта».

Эти дворцы, которые в принципе лишены домашнего уюта, эта золотая мишура, эти автомобили, «навороты» в которых не имеют ни малейшего смысла, — зачем? Один мой знакомый «талантливый предприниматель» (уже выехал из России) имел личный зоопарк, в котором только на содержание хищников тратил полторы тонны мяса в день. Недавно увидел фото из детского магазина в Москве для детей этих «талантливых предпринимателей». Понимаете, игрушечная машинка для детей не старше 6 лет стоимостью в 500 тысяч рублей (это в 2014, в 2015 цена будет поднята на 50 %), новогодний маскарадный костюм для маленьких девочек за 25 тысяч — это никак не продажа детских игрушек. Это продажа «понтов». И помянутый, не имеющий никакого практического смысла личный зоопарк тоже предназначен только для того, чтобы поразить других евреев, не догадавшихся выбросить украденные у России деньги псу под хвост таким способом.

И ведь понятно, почему хвастовство осуществляется посредством «понтов», а не посредством создания таких заводов и производств в России, которыми создатель мог бы гордиться. Для создания производства нужен ум, а для приобретения зоопарка или дворца ума не надо.

Ладно.

В свое время Генри Форд руководствовался принципами: «Иметь деньги абсолютно необходимо. Но нельзя забывать при этом, что цель денег не праздность, а умножение средств для полезного служения. Для меня лично нет ничего отвратительнее праздной жизни. Никто из нас не имеет на нее права. В цивилизации нет места тунеядцам». Если вы в Russia найдете предпринимателя с такими принципами, то обязательно сообщите о нем.

Или вы собрались восстановить экономическую мощь России, поручив дело вот этим ленивым и умственно малоразвитым олигархам? У царя даже с его элитой ни черта не получалось, а уж с этими-то…

Нет, без государства, в данном случае Госдумы и президента, это невозможно. Но с такими, как сейчас Госдума и президент, — тоже невозможно. Ведь для восстановления народного хозяйства нужно иметь ум, это ведь не на кнопки нажимать!

И путь один — сделать депутатов Госдумы и президента отвечающими перед народом за последствия своего правления. Меня упрекнут, что я свел к этому главу, а куда деться? Ведь без власти, отвечающей перед народом России, как вы заставите членов власти своими белыми ручками служить народу?

А вот будут они оцениваться народом, тогда да — тогда люди на этих должностях сделают все, что требуется для народа России, — поднимут экономику и сделают Россию образцом для всего мира.

Вопрос, как они это сделают, несущественен. Не ломайте себе голову — придумают! Сталин же придумал.

Глава 4

Болтовня о рабстве и свободе

Самые алчные

Прежде чем говорить о последствиях нахождения у власти интеллигенции, замечу, что своим достоинством интеллигенция объявляет то, что её власть не может быть тиранической. А если говорить об интеллигенции России (да и Европы), то образцом тирании интеллигент считает власть Сталина в СССР. Поэтому начнём со Сталина — о том, кем интеллигенты, по их словам, никак не хотят быть, а по их уму — и не могут.

Сталин был реальным, настоящим руководителем — ТЕМ, КТО РУКОВОДИЛ ЛИЧНО, а не подписывал документы, изготовленные аппаратом, и не читал речи, написанные аппаратом. Сейчас таких руководителей нет. И как руководителю Сталину нет равных в мировой истории. Оставьте в стороне вопли по поводу того, что Сталин всех убивал из любви к убийству и оцените результаты его правления.

Возьмите хотя бы военный аспект, выпавший на период его руководства СССР. Во Второй мировой войне СССР под руководством Сталина сражался практически со всей Европой и уничтожил 75 % вооруженных сил Германии и ее союзников, и это в период истории, когда у Германии была самая мощная армия (15 % немецкой армии уничтожила американская армия и 10 % британская). Великая Отечественная война унесла треть тех богатств, что накопили все наши предки, начиная с Рюрика, и тем не менее СССР отменил карточки на продукты в 1947 году — через два года после войны, а Франция — в 1949, Англия — в начале 50-х. Причем даже по карточкам в этих странах продукты стоили так дорого, что их невозможно было купить.

А в СССР через 5 лет после отмены карточек хлеб, мясо, сливочное масло уже стоили в 2,5 раза дешевле, чем до отмены карточек, сахар — в два раза дешевле. И за эти же пять лет в США цены на хлеб выросли на треть, в Англии — в два раза, во Франции — более чем вдвое, а цены на мясо в США увеличились на четверть, в Англии — на треть, во Франции — вдвое. По темпам экономического роста Сталинский СССР никто и никогда не опережал, и это предопределило движение СССР вперед по инерции еще пару десятилетий даже после убийства Сталина.

Я 22 года работал заводским руководителем и знаю, что значит руководить. Но я обслуживал руководством прямых 1500 подчиненных и 6000 как заместитель директора, а Сталин — 100 миллионов работников, да с каким эффектом! Меня это приводит в трепет и восхищение — вот это Человечище!

Но есть и ещё аспект его деятельности, который можно вскрыть только после рассмотрения вопроса, за что Сталина не любит Запад. Гнусного предателя своего государства, Горбачёва, Запад уважает, даже тупого алкаша Ельцина считает за руководителя, а Сталина ненавидит. Почему? А это не поймешь, если не поймешь, как нас, русских, видел ярчайший представитель Запада, канцлер Германии Адольф Гитлер.

Суть идеи Гитлера и нынешнего Запада: мы, русские, недочеловеки. Мы не способны не то что изобрести что-нибудь полезное, мы не способны на элементарное — на то, на что способны были, скажем, эфиопы уже 2,5 тысячи лет назад, — на создание собственного государства. И если государство у нас и было, то только потому, что мы, русские, догадались попросить немцев нами править. Немцев большевики выбили из России, и русский народ вынужден был просить евреев им править. Ну а что взять с русских — с рабов, недочеловеков? Хамы, быдло, ни на что не способны!

То, что Гитлер смотрел на нас, как на рабов, это не пропагандистский прием — это его, немца и Запада, суть — немцу и Западу не надо доказывать и объяснять, что они имеют от рождения право стоять над русскими. И их злоба все оттуда: не могут они простить «советскому режиму», что это русские (советские) в мае 1945 вошли в Берлин и всей Европе показали, кто в мире на самом деле сверхчеловеки.

В минуты опасности (если ее осознают) любой умный народ выдвинет вождем самого умного, самого справедливого вождя и с ним победит и возвысится. А под чьим руководством мы, русские (советские), стали сверхчеловеками? Под чьим руководством возвысились? Задумайтесь об этом, и станет понятно, откуда ненависть к Сталину у Запада. Не Сталин страшен расистам, а мы, русские, когда становимся сверхчеловеками. Не Сталина поливают дерьмом свои и импортные антисталинисты. Что Сталину до их помоев? Кто они и кто Сталин? Это же даже не смешно…

Клеветой на Сталина, простите за грубое, но точное слово, опускают наших предков, а посредством этого и нас. Они нас, сегодняшних, убеждают: не были наши предки сверхчеловеками, не были!!! Рабами были. Должны были быть рабами немцев или евреев, да тем при Сталине не обломилось. Ну так рабами Сталина были — все равно рабы! Рабы, рабы, рабы!!! Быдло! На фронтах шли на смерть, потому что боялись, что Сталин их в ГУЛАГ посадит. Ну в самом деле, если 170 миллионов русских (советских) выполняли волю маленького кровожадного гнусного диктатора, то кто они? Правильно, рабы!

А вот для нас, для русских (бывших советских), сталинизм — это мы можем сами! Можем все! Драматург Корнейчук в 1952 году водил по Киеву итальянскую делегацию, и, когда те увидели телевышку и узнали, что на Киев регулярно вещает телевидение, они опешили: в это время в Италии о телевидении еще и не помышляли. Откуда телевидение в СССР? Да оттуда, что при Сталине учили, что изобретателем радио был не итальянец Маркони, а русский Попов. И учили не потому, чтобы воспитать патриотизм, а чтобы внушить: ты, русский (советский), сам можешь все! И самого страшного врага победить, и создать все что угодно. Сталинизм — это уметь все самому! Сталинизм — это быть сверхчеловеком.

А антисталинист кто? Это тот, кто пролез к власти руководить хозяйством страны, а потом объявил, что хозяйство страны должно работать без руководства. Тот, кто считает себя экономистом, а экономическую часть предвыборной программы ему пишут американцы. Тот, кто нахапал предприятий, а потом начал звать из-за границы менеджеров этими предприятиями управлять. Это тот, кто кичится своими телевизионными талантами, а вещает копии иностранных телепередач вроде «Поля чудес». Кто сам не способен даже объяснить народу, зачем он нужен во власти, и нанимает американских специалистов провести выборы. Это нынешние уроды во власти и телевидении.

Революция интеллигенции

В оставшемся без Сталина СССР начал стремительно размножаться бюрократический аппарат, а размножаясь, он готовил себе кадры. Стремясь отчитаться о блестящей работе в области высшего образования, Правительство СССР бездумно создавало институты и университеты, в которые, спасаясь от необходимости творчески работать, хлынули блатные тупицы. К примеру, Константин Боровой вспоминает: «Девять поколений моих предков были учителями в хедере. Отец преподавал в МИИТе. В свое время была такая шутка: “Если ты — аид, поступай в МИИТ”, так много евреев было среди студентов и преподавателей этого вуза. Так что можно сказать, что и отец учительствовал в хедере…» Закончив хедер своего отца, Боровой на железных дорогах СССР ни часу не проработал — понимал, что ума для работы в реальном транспорте не хватает, — а сразу же поступил в хедер «МГУ им. Ломоносова».

Высшее образование как таковое стало формальностью, пять лет отсидки в аудитории давали возможность не только уклониться от работы и службы в армии, подобрать мужа с «перспективой», но и получить бумажку, свидетельствующую о праве не работать руками, следовательно, и головой.

Одновременно в СССР плодились кандидаты и доктора наук. Ширина полей на страницах диссертации стала важнее, чем содержание. Все знают, как делать диссертацию, все знают, что в конце надо написать: «При условии внедрения результатов работы в промышленности будет получен эффект 5 миллионов рублей», хотя абсолютно всем ясно, что во всей промышленности не найдется идиота, который бы взялся внедрять предлагаемую галиматью.

Такая же ситуация сложилась в индустрии развлечений. Аппарат расплодил писателей, поэтов, музыкантов, артистов и прочих, в массе своей тупых, бесталанных, «питаться искусством» которых зрители соглашались только по приказу ротного командира.

Объединяли этих людей непомерные амбиции, нежелание трудиться в производстве. Они дружно паразитировали уже тогда, как и сейчас, на шее народа, заполняя вакансии ненужных контор, театров, институтов, союзов и тому подобного.

По профилю нашего завода, например, готовили кадры несколько институтов, среди них и один московский. Интересно, что за 25-летнюю историю завода на нем никогда не работал не то что москвич, а просто металлург, выпускник московского вуза. И так везде, притом что в Москве ежегодно получали и получают «верхнее» образование десятки тысяч человек.

Еще круче обстояло дело в республиках. Ведь их вузы давали и дают преимущество своему «коренному» абитуриенту, кроме того, преимущества при поступлении давали «коренным» абитуриентам и союзные вузы. Число людей, неспособных творчески работать, но желающих найти теплое место за счет налогов на рабочих и крестьян, достигло такого количества, что просто обязано было перейти в качество.

А структура государственного аппарата СССР имела пакостные для аппаратного бюрократа свойства. Настоящие привилегии в нем имело очень мало людей. Например, если в промышленном министерстве 3000 человек, то государственную дачу имел только министр (да и то не всегда); человек 10 имели право на машину, ездили за границу; еще человек 50 получали персональную пенсию. Все остальные получали зачастую мизерную зарплату. И главное, окончивший вуз, оставшийся в Москве и поступивший клерком в министерство чиновник никогда не получал желанных должностей. Чтобы стать министром или начальником главка, надо было выехать на работу в Сибирь, стать директором завода, да еще желательно отсталого, вывести его в передовые до своей пенсии, и только тогда, возможно, на тебя могли обратить внимание.

Таким образом, у миллионов неспособных творить глупцов с амбициями перед глазами маячили люди с непомерными, по их мнению, но так желаемыми привилегиями, и ни шиша в кармане.

Теперь нужно сказать, что не я первый увидел это, по сути, несчастье человечества, в США возмущался оглуплением государственной власти США Ли Якокка, правда не рассматривая корни этого оглупления. Сегодня об оглуплении населения пишут достаточно много авторов, но сама проблема вызывал тревогу еще в бытность СССР.

В 1967–1974 годах в Таганроге группой социологов под руководством Б.А. Грушина была проведена научно-исследовательская работа, опубликованная в монографии «Массовая информация в советском промышленном городе» (Политиздат, 1980). Исследование было комплексным, то есть изучались все каналы информации, включая партийные собрания, в их взаимодействии с населением. Одной из частей этих исследований и было выяснить, «как понимается описываемое в газете». Выборка составляла 300 человек в возрасте от 18 лет и старше, всех социальных групп и уровней образования. Исследовалось понимание смысла статьи, для чего предлагалось письменно пересказать содержание двух статей о хозяйственной реформе в промышленности (одна из центральной, другая — из местной газеты, но с полным набором специальной лексики: оборотные фонды, хозрасчет и т. п.). Результаты (огрубляю) 30 % — адекватное понимание; 36 % — понимание, но без тонкостей; 34 % — полное непонимание!

Уже тогда более половины жителей крупного промышленного центра вообще не понимали значения слов «демократ, либерал, левые силы, оппозиция, гуманизм» — слов, которыми были заполнены газетные страницы и которые были известны каждому опрошенному. И речь идет не о проблеме жителей периферии, наоборот, в столицах положение еще хуже.

Возьмите Москву — средоточие интеллигенции, работавшей (кормившейся) из бюджета СССР, то есть от налоговых поступлений каждого гражданина СССР. Неужели было так сложно понять, что если СССР разрушить, то налоговые поступления сократятся минимум наполовину и у массы людей в Москве резко ухудшится существование? Было. Тем не менее именно Москва единственная проголосовала на референдуме 1991 года против СССР.

И вот к концу 80-х в стране сложилось положение, когда отупевшие верхи не желали жить по-новому — не желали отказаться от бюрократизма, не желали думать и творить сами и, соответственно, не желали отказаться от думающего за них аппарата, а разросшаяся армия глупцов, озверев от алчности и неудовлетворенных желаний, не желала жить по-старому. Сложилась классическая революционная ситуация, подогреваемая Западом.

Подожгли фитиль руководители страны во главе с Горбачевым. Еще никогда в СССР не было правительства, которое бы ставило перед народом такую бесполезную и абсолютно непонятную цель. Такая цель всегда присутствовала в многочисленных кампаниях до этого. Например, «пятилетка качества» со всеми извращениями тем не менее по полезности и по цели всем ясна. Продовольственная программа тоже. А после прихода к власти нового ЦК даже в 1989 году любознательные ученые все еще пытались, выявляя общественное мнение, узнать, что такое «перестройка», да и потом этот термин каждый толковал по-своему.

Команда «перестроиться», например, привычна для армии, но и там ее никто не выполнит без уточнения «как» — в колонну по четыре или в шеренгу по два. А тут всей стране скомандовали перестроиться «вообще». Естественно, такую команду ни один человек дела исполнить не сможет — в ней нет дела.

А раз нет дела, то это радость для уже дебильного интеллигента.

Не отвечать за результаты

Я так часто вынужден давать своим навязчивым критикам характеристику «дебил», что наконец пришла в голову мысль посмотреть, а кто является дебилом в понимании специалистов — в понимании психиатров? Насколько и чем дебилы отличаются от нормальных людей?

Согласно Википедии, для целей диагностики психиатры установили, что «дебильность, или дебилизм (от лат. Debilis — “слабый”, “немощный”) — самая слабая степень умственной отсталости».

Что значит «самая слабая степень»?

В энциклопедическом описании дебилизма отмечается, что дебил ничем внешне не отличается от остальных людей. Он тоже обладает памятью, правда специфической — мало-мальски сложные вещи дебил запоминает и медленно, и непрочно, поскольку дебилу сложно понять логическую связь между предметами. Можно сказать, что дебил, читая следующий абзац, уже не помнит, что написано в предыдущем — ему трудно связать мысли этих абзацев воедино. У дебила преобладает конкретно-описательный тип мышления и практически нет способности к абстрактному мышлению, хотя и дебил способен сформировать простые обобщения.

Соответственно, сообщают психиатры: «Наиболее трудными для изучения предметами в школе для них являются физика и математика». Это и понятно, поскольку для познания мира требуется представлять себе и абстракции — вещи, которые в жизни увидеть невозможно, скажем, силу, работу, вещество, молекулу. Нет, вы не думайте, дебил не идиот, он умеет заучить и запомнить определения этих абстракций, однако дебил не представляет их себе, посему дебил неспособен использовать абстракции в процессе мышления. Психиатры сообщают, что дебилы «зачастую легко перенимают чужие взгляды и впоследствии стойко их придерживаются, при этом наблюдается недостаток в собственных суждениях. Им свойственно запоминание различных правил и выражений, которые шаблонно употребляются».

Ещё один признак дебила с этой стороны проблемы — дебилу трудно охватить ситуацию целиком, и обычно дебил воспринимает в информации только конкретику и внешнюю сторону событий. К примеру, в политике дебил неспособен оценить суть того или иного политического движения — для дебила всё определяет только внешний вид движения — сколько людей к этому движению примкнуло. Если много, то движение правильное, если мало — то неправильное.

Что касается конкретики, то почему-то вспомнился эпизод в своё время популярного фильма «Формула любви», в котором за обедом граф Калиостро показал фокус с загоревшимся пальцем. В ответ на этот фокус доктор рассказал случай, когда мужик вёз сено с какого-то лужка, но упал с вершины нагруженного на воз стога и ударился головой об оглоблю. От этого удара у мужика посыпались искры из глаз, которые подожгли груз, и сгорел целый воз прекрасного клеверного сена. И слушавшая этот рассказ тётушка тут возразила, но не тому, что искрами из глаз невозможно ничего поджечь, а тому, что на указанном лугу растёт не клевер, а только осока. Это конкретно.

И если вы присмотритесь к дебилам, в обилии пасущимся на различных сайтах интернета, то легко заметите проявление этих свойств дебила у множества комментаторов. Комментаторы-дебилы неспособны понять, о чём говорится в комментируемом ими материале, а показать свой ум хочется, посему дебилы без проблем комментируют вырванный из контекста этого материала эпизод или факт — дебилы сводят обсуждение к тому, что, как им кажется, они понимают.

Но, само собой, особенно охотно дебил обсуждает внешнюю сторону материала, к примеру самого автора, пытаясь таким образом рассмотреть непонятный себе вопрос с этой стороны: если автор плох, то это значит, что и написал он неправильно. А что именно автор написал, для дебила так и осталось тайной.

У дебила может быть и достаточно большой словарный запас, но обычно дебилы не могут пересказать прочитанное или услышанное, в частности, неспособны использовать это в обоснование своих утверждений. Внимательные пользователи интернета это легко заметят по комментаторам-дебилам, которые в спорах в доказательство своей правоты не предъявляют конкретные доводы, а отсылают оппонентов читать книги или смотреть какие-то фильмы. И вы же понимаете, что сами они даже если и пробовали эти источники читать или смотреть, то ничего в них не поняли и по-прежнему неспособны материалами этих источников обосновать то, что хотят. Дебильное «Учите матчасть!» — любимый мем интернет-дебила.

Психиатры отмечают, что некоторые дебилы бывают щедро одарены, к примеру, отличной механической памятью — способностью много запоминать без осмысления того, что именно дебил запомнил. Отсюда некоторые дебилы способны быстро производить в уме арифметические операции с многозначными числами, могут стать выдающимися художниками или иметь абсолютный слух.

У дебилов сильно развит негативизм (одно из следствий всех психических заболеваний от аутизма до шизофрении). Если больного с негативизмом о чём-то попросить, то он сделает наоборот. Между прочим, отсюда следует, что дебилу сложно что-то объяснить даже без учёта его глупости: дебил в пароксизме своего негативизма просто тебя не слушает. К примеру, предложи дебилу примкнуть к тому или иному политическому движению, и дебил категорически откажется. На политических сайтах «тусуются» массы комментаторов, которые десятки лет «авторитетно» обсуждают и обсуждают политику, но так и не примкнули ни к единому движению, в которые их звали. Тут, разумеется, много причин, включая инфантилизм, лень и трусость, но и негативизм нельзя сбрасывать со счетов.

Однако если дебилы не видят обращения к себе, то они обладают повышенной внушаемостью, чем, собственно, сегодня и пользуются такие учреждения власти, как «опрос общественного мнения». Сообщи дебилу, что 85 % любят путина, и дебил будет путина искренне любить.

Дебилы «способны усваивать специальные программы, основанные на конкретно-наглядном обучении в медленном темпе», — установили психиатры. Помню, что лет 15 назад меня удивил рассказ бывшего коллеги об изменении приёмов обучения рабочих. Раньше в СССР мы с ним стремились сделать из рабочего по-настоящему знающего специалиста, непрерывно обучая рабочих теории их специальности. Коллега рассказал, что теперь этого нет — рабочего заставляют до автоматизма тупо заучивать движения, которые от него требуются в процессе труда. Зачем и что он делает и что из этого получается — ему уже не объясняют, да ему и неинтересно. И дебилы могут прекрасно освоить несложные специальности, иногда даже очень хорошо. Психиатры отметили, что «их умение больше, чем знание».

Конкретно-наглядным обучением легко обучить дебила пользоваться, к примеру, компьютером, впечатляющи успехи дебилов в вождении автомобиля, ведь большинству из нынешних владельцев автомобилей не хватает ума устранить и простейшую неисправность в автомашине, но со временем они прекрасно автомобилем управляют — прекрасно и точно нажимают на нужные педали и кнопки.

Но это мы взяли самый сложный пример профессии для дебила — работу руками, поскольку на самом деле если нет тупо исполняемой инструкции, то без ума работать руками очень трудно. Поэтому настоящим раздольем для дебила являются «работы умственного труда», а таких работ со второй половины прошлого века появилось невиданное количество.

Пара слов попутно. Беда в том, что разделение труда привело к тому, что люди не только плохо себе представляют, чем занимаются люди иных профессий, но и не представляют, чем занимаются те специалисты, кем они сами считаются. К примеру, полно народу, могущих предъявить диплом «экономиста», но знающих только как на складе накладные заполнять. От такого незнания сути той или иной профессии в обществе возникает уважение к тем профессиям, работу которых легко могут исполнять дебилы.

Возьмите, к примеру, работу депутата. По команде начальника фракции нажать нужную кнопку и в очередь прочесть с трибуны то, что помощник написал. Вот его работа. Для такой работы ведь не только обезьяна годится, с такой работой и кролик справится.

А возьмите науку. Ведь все считают, что там работают самые умные люди. Откуда? Так может считать только общество, не представляющие деталей того, чем занимаются учёные. К примеру, именно в науке действует принцип, что, дескать, «в науке не бывает отрицательных результатов». То есть «учёный» взял деньги, обещая получить нечто полезное, но не получил. Зато выяснил, что, оказывается, нельзя получить то, что обещал, тем дебильным способом, которым пробовал получить. В науке что ни получилось — всё хорошо! В какой ещё профессии существует такая лафа для дебилов?

Я об этом буду писать специально, но вспомните, что в СССР жило 5 % населения мира, но каждый четвёртый учёный мира работал в СССР. Иными словами, в СССР учёных было более чем в 6 раз (!) больше, чем в среднем в мире. При таком численном перевесе почти все научные открытия со второй половины XX века должны были бы быть советскими. На самом деле — практически ноль открытий! Все достижения, приписываемые науке СССР, — это достижения инженеров, названных учёными. (Скажем, как называют научными достижения слесаря Михаила Калашникова, числящегося доктором технических наук.) И это при 6-кратном численном превосходстве советских учёных над остальным миром! Представляете, скольким дебилам советская наука дала прибежище?

Если поставить вопрос принципиально, то «умственные» работы можно разделить на те, результаты которых потребители сами покупают, и те, результаты которых оплачиваются деньгами, изъятыми у потребителя и потраченными без его согласия.

Ко второму виду профессий можно отнести, к примеру, работу журналистов, но главным образом относятся те работы, которые оплачиваются изъятыми у народа налогами. Это и помянутые «учёные», и армия, и чиновники всех сортов, а если говорить более принципиально, то это те работы, за результаты которых работники ответственности не несут. Вот эти-то работы — НА КОТОРЫХ РАБОТНИК НЕ ОТВЕЧАЕТ ЗА РЕЗУЛЬТАТЫ — и являются убежищем для дебилов.

Болтовня о рабстве и свободе

Повторим. Итак, неумный российский император Пётр III совершил преступление против России — освободил дворян от службы народу. Образовался класс бездельников, паразитирующих на народе. И далее образовался класс, формально обслуживающий товарами интеллектуального труда всё государство (общество), а на самом деле только бездельников России. Надо бы было назвать этот класс точно — «холуи», а они назвали себя по аналогии с Западом — «интеллигенты».

На Западе интеллигент (от латин. intelligentia — понимание) — это исследователь, а поскольку для исследования нужны были знания, то западный интеллигент их получал, а затем выдавал результаты своего труда государству и обществу в виде новых сортов растений и пород скота, новых машин и технологий, новых открытий и изобретений.

А в России интеллигент брал пример в бездельных дворян, тут в массе своей интеллигент всегда был малограмотен и не умён, быть тем, кем был интеллигент на Западе, российский интеллигент оказался неспособен. А как-то было надо обозначать свою пользу обществу, и интеллигент её обозначал тем, что объявил себя радетелем народа, его плакальщиком и защитником. Нет, по причине слабоумия российская интеллигенция не стала изобретать для народа машины, облегчающие рабский труд, не стала выводить новые сорта растений, даже банк для крестьян не организовала, чтобы освободить тех от гнёта кулаков. Российская интеллигенция со всех доступных ей источников информации выла о тяжкой доле русского народа, о его беспросветном пьянстве и, главное, выла о том, что этот народ является рабом и главное — это освободить народ от рабства. Выла о том, что доступно её, интеллигенции, уму. С помощью, само собой, всяких западных теорий. Ну, многие ещё помнят, как в 90-х прошлого века интеллигенты освобождали народы СССР от рабства русского социализма с помощью идей рыночных отношений.

Соответственно, чтобы показать пользу от осенённой западными идеями российской интеллигенции, та её часть, которая занималась историей и публицистикой, постоянно вводила в умы общества мысль, что русские люди — это рабы.

Под этим рабством интеллигенция подразумевает что угодно на злобу дня. В XIX веке это была крепостная зависимость, в ХХ — колхозы, затем невозможность каждого дебильного бездельника выезжать за границу.

Иногда говорят, что человека делают рабом некие «цепи», которыми «приковывают к вёслам на галерах». На самом деле главной такой цепью является глупость раба. Не зная, как поступить в тех или иных случаях и боясь, что за ошибки последует тяжёлое наказание (например, смерть от голода), раб предпочитает иметь хозяина, приказы которого тупо исполняет. Сам предпочитает быть рабом! Галера для раба — наказание только «во-вторых», а во-первых, галера для раба — убежище! Дебилу не нужна свобода, для дебила свобода — это смерть! То же самое и для интеллигента — и интеллигенту нужна галера!

Со мною не согласятся, ведь очевидно, что дебилы ненавидят работу, поскольку из-за дебильности неспособны получить удовольствие от работы. Поэтому дебил обязан ненавидеть галеру. Но мало ли чего дебилы ненавидят? Это всего-навсего дебилы! Это умного человека непросто использовать, а у дебила крайне примитивное оружие — лень да упрямство, поэтому с дебилом несложно управляться. Уж на что ослы своенравны, но и тех хозяева научились заставлять работать. Да, разумеется, для дебила настоящий идеал — это ничегонеделание, это халява! Но если халява не получается, то тогда без хозяина дебил жить не может.

Проделайте мысленный эксперимент. Оторвите от компьютеров всех наших интеллектуалов (интеллигентов, для которых главная ценность — это свобода!), всех этих журналистов и телевизионных комментаторов, которые всё знают, и свезите их в одну область, скажем Краснодарский край, с запасами семян, с рабочим оборудованием заводов, с исправной техникой и машинами. И предложите им полную свободу — никакого начальства. И предложите им в своём «государстве интеллектуалов» делать всё, что сочтут нужным. По идее, они должны будут стать богатыми — они же очень умные! Но на самом деле они вымрут от голода, и даже не потому, что ничего не умеют, а потому, что будут неспособны ничего придумать своим, не тренированным думать умишкой. Поэтому, повторю, для интеллигента один выход из положения — быть рабом, чтобы иметь кого-то, чьи приказы исполнять.

Тут только надо понять, что интеллигент необязательно имеет хозяином того, у кого кормится, интеллигент может кормиться у одного, а хозяином своих мыслей и убеждений иметь совершенно другого. Может кормиться у КПСС, а хозяином мыслей и «своих» идей иметь Запад. Правда, и идей Запада, интеллигент не понимает — он в них верит по принципу: раз на Западе штаны красивее и моднее, значит, и идеи там правильнее.

Отсюда, кстати, такое резкое неприятие интеллигентами закона, предлагаемого к принятию на референдуме ИГПР ЗОВ. И дело даже не в том, что интеллигент его понять неспособен, для дебила это немыслимо: как это он, интеллигент, по этому закону будет оценивать, хорош хозяин или плох? Это же всё равно что предложить дебилу самому стать хозяином, самому жить своим умом, а где он этот ум возьмёт, если начальника не будет? Как будет сам узнавать, к примеру, когда либералом надо быть, а когда патриотом?

Интересен был смысл дебильного протеста против закона ИГПР ЗОВ. Дебилов волновало не собственное участие в оценке результатов работы депутатов, а то, что при таких условиях никто в депутаты не пойдёт! Волновало благополучие хозяина! Как же так? На его галере не будет надсмотрщика с кнутом! Дебилы визжали от возмущения.

И раз речь зашла хозяине, то тут есть нюанс.

Интеллигенту нужен не вождь, а именно хозяин, и вот почему. За вождём идут добровольно — этот выбор делают умом, и у идущего за вождём остаётся ответственность за этот выбор — за то, что он пошёл в направлении, указанном вождём. Тут нужно думать и думать, идти за вождём или нет.

А хозяин тебя не ведёт — хозяин тебя гонит туда, куда хозяин хочет! Но кормит и даёт развлекаться! При хозяине думать не нужно даже о выборе направления движения.

А дебилу это-то и надо!

Прикуйте его к веслу на галере и обязательно поставьте над ним хозяина с кнутом. Дебил будет счастлив!

Ладно, будем считать, что теорию мы освоили, пора приниматься за примеры. Что касается рабства русских, то не собираюсь доказывать обратное, поскольку меня самого русские очень часто раздражают во многих вопросах, поэтому займёмся вопросом, а что под свободой имеет в виду типичный российский интеллигент?

О спросе интеллигента на свободу

Об конкретных интеллигентах ещё будет подробно, но качестве примера для освещения этого несколько теоретического и абстрактного вопроса о свободе возьму Познера, ведь таких, как Познер, в Рашке полно. Но в случае с ним, просматривая новости, случайно зацепился глазом за слово «спрос» в заголовке «О спросе на свободу и демократию». Пробежал глазами коротенький материал и выяснил, что текст представляет собою философские потуги именно В. Познера. Разумеется, с выводом, что у таких, как Познер или покойный Егор Гайдар, есть спрос на свободу и демократию. А у всяких там унтерменшей спроса на свободу нет — не нужна им ни свобода, ни демократия.

«Я совершенно согласен, что не от материального благосостояния зависит спрос на демократию и на свободу. Я думаю, что действительно правильно, что это зависит прежде всего от менталитета, — задаёт Познер тон обсуждению и заканчивает его таким выводом: — Если человек растет с убеждением, что он ценен сам по себе, то в нем автоматически возникает стремление к свободе и демократии, он без этого не может самовыразиться, коль скоро он самоценен. А там, где нет этого убеждения, там, где человек себя не считает самоценным, тогда какое стремление к свободе и демократии? Оно неестественно. Поэтому я хотел бы сказать, что тогда у нас это возникнет, вот эта жажда свободы и демократии, когда у безусловного большинства населения будет ощущение, что каждый по отдельности ценен или даже самоценен. А это произойдет, увы, не завтра. Вот такая история».

Спрос на свободу… Довольно интересная постановка вопроса.

Разумеется, первое, с чего необходимо начать рассуждения, это с вопроса о том, что это за товар такой — свобода? Не будем лезть в словари, свобода — это возможность поступать так, как хочешь. Именно «как хочешь». Почему ты так хочешь — это дело десятое. Ты мог осознать необходимость своего поступка, мог исполнить долг этим поступком, ты этим поступком осуществлял процесс творения чего-либо. А мог просто удовлетворить инстинкт лени или удовлетворения естественных надобностей, начиная от еды, кончая тягой к убогим развлечениям. В любом случае раз человек безнаказанно поступил так, как ХОТЕЛ, то он был в этом свободен. И, таким образом, спрос на свободу можно заменить спросом на удовлетворение своего «хочу» — раз человек удовлетворял свои желания, значит, был свободен.

Но, как видим, Познер ведёт рассуждения не о свободе Робинзона Крузо, а о своём и Гайдара требовании к обществу — общество обязано предоставить им, интеллигентам, свободу поступать так, как они хотят. По Познеру, для нужной человеку свободы требуется «демократическое» общество, поскольку только оно обеспечивает Познера возможностью удовлетворять нужное Познеру «хочу». Что Познер имеет в виду под таким обществом — это рассмотрим ниже.

А сейчас о том, что и нужного общества для спроса на свободу недостаточно, поскольку по Познеру, как мы видим, главным являются собственно люди, которые это общество создают и составляют. Люди обязаны сами осознавать свою ценность — человек должен вырасти с уверенностью, «что он ценен сам по себе», — пишет Познер.

Если вы вдумаетесь в это требование, то уже тут увидите характерное для типичного интеллигента бессмысленное бла-бла-бла, поскольку люди себе сами себя не продают, а раз нет сделки, то нет и цены. Для самого себя ценность человека даже не нулевая, а просто бессмысленна.

Но ведь Познер что-то имеет в виду. Что?

Замечу, что и Адольф Гитлер также использовал в своей философии понятие «самой по себе» ценности человека, однако у него это звучит так: «В эту мою молодую пору я частенько думал, почему я не родился на сто лет раньше. Ах! ведь мог же я родиться, ну, скажем, по крайней мере в эпоху освободительных войн, когда человек, и не “занимавшийся делом”, чего-нибудь да стоил и сам по себе».

У Гитлера, как вы видите, «стоимость человека сама по себе» имеет иной смысл: Гитлер мечтал об обществе, в котором любой немец ценен, вне зависимости от имеющихся у него денег. Но, чтобы построить такое общество, нужны его граждане, ведь если все немцы будут свободны от Германии, то и задуманного Гитлером общества не построишь — некем его будет строить. Таким образом, у Германии (у общества), задуманной Гитлером, появляется спрос на немцев, соответственно, появляется и цена на гражданина такой Германии. «Сам по себе» человек приобретает цену, но не ту, которую он сам себе назначил, а ту, которую в задуманном Гитлером обществе имеют все люди, вернее немцы.

Но Познер по умственным способностям далеко не Гитлер, и его цена самому себе есть не стремление улучшить общество, а претензии к обществу. По Познеру идеальное общество (которое он, напомню, называет демократическим) само обязано обеспечить ему свободу — обеспечить ему возможность удовлетворять своё хочу только потому, что он назначил себе цену.

Оставим пока в стороне и вопрос, в связи с чем общество обязано Познеру что-то обеспечивать, не имея от Познера ничего взамен? И займёмся вопросом, о какой свободе он речь ведёт? Возможность реализации какого «хочу» он желает иметь в данном обществе?

Познеру нужна свобода, чтобы исполнить свой долг? А перед кем? Ведь Познер и понятие «долг» несовместимы, это антагонисты. Понимаете, в своё время Познер признался, что во времена СССР обманывал потребителей своего труда — лгал слушателям в своих информационных программах, ради денег обманывал общество, в котором жил. Честный человек после такого признания повесился бы, а Познер чувствует себя прекрасно. Таким образом, для исполнения своего долга перед обществом свобода Познеру совершенно не нужна. Это не то «хочу», за удовлетворение которого он ратует.

Тогда, может быть, Познер хочет без помех творить?

Простите, а какое общество или тем более государство этому Познеру и вообще всем познерам когда-либо запрещали творить? Кто и в каком обществе запрещал человеку получать полезные людям результаты своей деятельности — те, которые этот человек раньше не умел получать? И тем более кто и в каком обществе запретит человеку получить нужные людям результаты, которые ещё никто в мире не способен был получить? А ведь не бла-бла-бла, а получение таких результатов только и есть то, чем является творчество.

Гитлеровская Германия, а за нею и Советский Союз теми же познерами считаются чуть ли не образцовыми странами рабов, но разве кто-то запрещал познерам всех сортов творить в гитлеровской Германии?

Такое же положение было и в СССР, достижения которого в науке и технике можно критиковать, но трудно скрыть. И кто же мешал всем этим гайдарам и познерам творить в СССР? Сейчас уже почти 30 лет на постсоветском пространстве та свобода, о которой балаболили Познер с Гайдаром, а где творцы? Куда они подевались?

Из этого пространства не только не появляется никаких полезных людям результатов деятельности, которые ранее были бы неизвестны хотя бы в СССР (не говоря уже о мире), но и те результаты творчества (а не заимствований с Запада), которые без труда получались в СССР, в нынешнем СНГ уже не способны повторить. К примеру, не способны построить легковые автомобили (какой-нибудь ё-мобиль), которые продавались бы на Западе, как в своё время там продавались советские автомобили.

Мне могут сказать, что ведь сам Познер-то творит. Окститесь! Он и не представляет, что это такое — творчество.

Вот он взялся философствовать о свободе. А ведь на свободу очень просто взглянуть принципиально — философски. Возьмём для аналогии помянутого Робинзона Крузо на необитаемом остове. Робинзон — образец абсолютно свободного человека, поскольку может делать всё, что хочет. Но вот появилось тупое государство папуасов, и, чтобы Робинзон не думал, что папуасы у власти напрасно его хлеб жрут, занялось это государство «законотворчеством». И попёрли из папуасов законы для счастья Робинзона: туда не ходи, сюда не ходи, тут стой, тут огонь не разводи, тут не кури и т. д. И чем больше законов, тем больше папуасы у власти гордятся собой: во какие они творцы! Понятно, что дебилы-папуасы не соображают, что чем больше законов, тем меньше у Робинзона свободы, но ещё хуже, когда и Робинзон не соображает, что не внешний враг, не какие-то там гитлеровцы, а эти «родные» папуасы за его же деньги его же свободы и лишают.

Вот и взглянем на Думу с президентом. Чем они отличаются от дебильных папуасов из этого гипотетического примера? Ведь они в России додумались даже до того, до чего папуасы не додумались бы: они соревнование устроили — Дума какого созыва большее количество раз кнопки надавит за принятие очередного закона! Соревнуются, Дума какого созыва больше законов примет! Уже давно не то что в Думе, а и в России нет никого, кто бы представлял, сколько в России законов и о чём они. Не то что на должностях прокуроров с судьями, на которые принимают самых дебильных выпускников юридических факультетов, а уже и в адвокатах нет юристов, которые бы представляли, сколько в России законов и каких. Свобода в России попрана властью, причём попрана тупо — власть сама не соображает, что она делает.

Ну и что Познер? Он в своих рассуждениях о свободе хоть намёк об этом обстоятельстве делает? Да он это обстоятельство в упор не видит! Только бла-бла-бла про «самоценность». Философ, блин!

Ещё не так давно журналистика была только письменной — в виде материалов в газетах и журналах. И тогда было хорошо видно, что по степени мастерства и способностей к творчеству журналистика делится на три степени. Первую степень занимают очеркисты — люди, способные не только описать событие, но и найти их смысл (а этот поиск часто и был творчеством). Ниже очеркистов стоят корреспонденты — люди, способные описать событие, для чего творчество не требуется, но требуется понимание того, что журналист видит. И наконец, самая тупая часть журналистики представлена интервьюерами — лицами, всего лишь способными расспросить кого-то о событиях.

Но стройной эта система была когда-то, а сейчас уже и корреспонденты в массе свой представлены совершенно бескультурными дебилами. Они даже видят что-то или слышат информацию из первых уст, тем не менее не способны её правильно описать — и суть не понимают, и слов для описания не имеют.

А Познер и по прежней жизни не был даже корреспондентом, он был интервьюером, и им он и является по сей день. Ну не смешите, вот он, к примеру, помрёт или отойдёт от дел. И что после него останется? Память о том, как его пиарили? Хоть единая мысль хотя бы у его поклонников останется? Хотя бы маленькая мысль? Даже в длинной биографии в Википедии единственной ценной для общества мыслью Познера приходится считать: «С удовольствием выпиваю. Люблю и знаю вино, виски, коньяк, разные водки, пиво… К каждому блюду есть своя выпивка». Ну да, действительно существует выпивка к каждому блюду. И что, считать эту мысль вершиной творчества?

Мне скажут, что Познера ведь считают творцом! Да мало ли кого считают творцами лица с умственным развитием того же Познера! Я ещё помню такого «философа», как академик Сахаров, помню, как либеральная публика мочилась прямо в штанишки от его речей. Кто об общественных мыслях Сахарова сегодня помнит? И если и помнят о Егорке Гайдаре, так только как о подлеце, уничтожившем экономику РСФСР. Даже дебильность Гайдара ему никто в оправдание не поставит.

Что касается наших распиаренных гениев из телевизора, то возьмите такой пример

Вот многоэтажка, вечер, вышли старые бабки, закончившие нянчиться с внуками, поскольку родители уже вернулись с работы, сели бабки на лавочки и начали балаболить: «Верка — проститутка, Колька — наркоман и т. д.». А в это время на экранах телевизоров появились Познер, Соловьёв и прочие. И занялись тем же самым.

Ну и чем «творчество» Познера или Соловьёва отличается от болтовни этих бабок? В чём смысл их «творческого процесса»? Пригласил на передачу того, кто не выставит этих творцов теми, кем они являются, — глупцами, посадили гостя напротив, и балаболь досыта! Как бабки! Но только не про Верку-проститутку, а про Трампа или Навального. Потом режиссер вырежет всю твою глупость и оставит только эпизоды, в которых Познер «умный», к примеру: «В числе основных причин высокого рейтинга действующего президента он бы назвал постепенное улучшение уровня жизни граждан, личное обаяние Путина и отношение к Русской православной церкви», — выдал Познер. Умно-то как!

Вот Познер написал статью о спросе на свободу. И что в мыслях этой статьи такого, чтобы кто-то эти мысли не то что использовал, а хотя бы запомнил? Да, эти телевизионные «творцы» болтают о своей невероятно творческой деятельности, но творчества в этой деятельности не больше, чем в сплетнях помянутых дворовых бабушек.

Дело ещё и в том, что интеллигент обладает крайне низким уровнем культуры — способностью самостоятельно использовать знания, накопленные человечеством.

Бескультурье как достоинство

Как-то на дискуссии с либералами мы обсуждали популярный в интернете фильм «Дух времени». Кроме прочих сюжетов авторы этого фильма собрали в картине заключения американских строителей и взрывотехников, которые показали, что 11 сентября 2001 года американские небоскребы не могли быть разрушены от удара о них авиалайнеров, а характер их разрушения говорит о том, что они были подорваны заранее заложенной в них определенным образом взрывчаткой. Для мало-мальски культурного человека этого было более чем достаточно, чтобы с уверенностью утверждать, что арабы не имеют к разрушению небоскребов никакого отношения. Ведь против версии с Бен Ладеном говорит и то, что в Пентагон ударил не самолет, а крылатая ракета, что через пять часов после первых двух, точно так же, без каких-либо признаков самолета был разрушен и третий небоскреб рядом с двумя первыми. Но это для мало-мальски культурного человека, а не для интеллигента.

От либералов выступил Гарри Каспаров, интеллектуальные заслуги которого в очень узкой области знаний безусловны и признаны всем миром. Однако в данном случае он полез судить не о своей области знаний, а о той, где требовалась культура, которую должна обеспечивать средняя школа после 7 классов обучения. Но характерно, с какой внутренней легкостью и даже достоинством он перечеркнул все доводы авторов фильма, начав примерно так: «Я не специалист, поэтому не буду комментировать прозвучавшие в фильме доводы инженеров, однако я хорошо знаю США и знаю, что там пресса настолько свободна и независима, что при малейшем подозрении, что это сделали не арабы, она бы уже подняла вой». Все! Все старания специалистов пошли прахом, столкнувшись с интеллектом интеллигента. Что смешно, при его феноменальной памяти он наверняка мог вспомнить прямо как о нем сделанный вывод «дедушки Крылова»: «Невежи судят точно так: в чем толку не поймут, то все у них пустяк».

Оставим в стороне «свободу» американских журналистов и их продажность, но ведь Каспарову не пришла в голову и напрашивающаяся мысль о том, что умственное развитие всех американских «свободных» журналистов гораздо ниже его собственного, хотя бы уже потому, что он получал когда-то советское образование. А для Каспарова они истина в последней инстанции.

А ещё до этого скромный переводчик В. Мордкович в 1998 году попал в неприятность, сделав замечания по поводу способностей «лучших умов либералов и выдающихся экономистов» тогдашней их партии «Демократический выбор России». Мордкович жаловался в интернете:

«С большим интересом ознакомился с «Антикризисной программой действий», опубликованной в газете Время МН от 1 октября 1998 года. Программа выпущена от имени группы известных экономистов, членов или сочувствующих Демвыбора России — от Егора Гайдара до Евгения Ясина. Но вот закавыка: трудно поверить в то, что конкретно этот текст написан этими людьми. Дело в том, что я по роду своей профессиональной деятельности часто читаю документы, выпускаемые сразу на нескольких языках: русском, английском, японском, — так что давно приспособился даже на глаз отличать, на котором же языке был написан оригинал. Так вот, «Антикризисная программа действий» несет неоспоримые признаки поспешного перевода с английского на русский.

Сразу поясню один наиболее яркий момент, связанный с так называемым феноменом «Черных очей». Когда торопливый (или попросту не очень квалифицированный) переводчик пытается перевести на английский слова знаменитого романса «Очи черные», то он прямо по словарику слово за словом и переводит — «черные» как black, «очи» как eyes, — результат выходит далеко не романтический, так как black eye по-английски означает «подбитый глаз». Подобного рода недоразумения возникают нередко, вот и распространеннейшее английское выражение flat rate вовсе не означает «плоская шкала», или «плоская ставка», как казалось бы. В русском языке ту же роль, что в выражении flat rate играет слово flat, обычно выполняет прилагательное «твердый» (не исключены «единый», «фиксированный», «единообразный», «неизменяемый», но никак не «плоский») — «твердая цена», «твердая ставка», «фиксированная ставка» и т. д.

Потому-то, когда вы читаете в «Антикризисной программе действий» следующий пассаж: «…отчисления во внебюджетные фонды, до 35 % при “плоской” шкале отчислений», — вы не сомневаетесь, что перед вами очередные «Очи черные», тем более что слово «плоской» взято в кавычки самими авторами «Антикризисной программы». Как видно, им самим резануло слух, да некогда было разбираться, пока переводили на русский. Рискну утверждать, что в оригинале стояло «35 % flat rate», что соответствует русскому «фиксированная ставка 35 %». Есть в «Антикризисной программе» с десяток других указующих признаков, и все они указывают на одно: текст был первоначально написан по-английски, затем его перевели на русский.

Можно спросить: ну и что? Да ничего особенного, если не принять во внимание тот факт, что все поименованные в газете авторы поголовно наши соотечественники, да еще и получившие образование отнюдь не на английском языке, да еще и доктора и кандидаты экономических наук чистейшего советского разлива. Если «Антикризисная программа» была написана каким-нибудь уважаемым американским экспертом, то почему же было не опубликовать ее именно как перевод?» — наивно вопрошает В. Мордкович.

Если кто-то не понял, почему это квалифицированное замечание вызвало гонение на несчастного Мордковича, поясню. Все эти имеющие ученые степени докторов экономических наук «экономисты» от Е. Гайдара до Хакамады настолько тупые дебилы, что не только не смогли написать экономическую программу «Правого дела», но и, когда им ее готовую прислали из США, не сумели ее правильно перевести на русский, поскольку не понимали смысла экономической терминологии.

Но заметьте, что ведь эта терминология была до крайности примитивна, любой базарный торговец без проблем сформулирует, что ему нужна фиксированная цена. Эти дебилы в аналогичном случае притянули тупой перевод с английского. И это ещё не так смешно, как то, что у интеллигентов эта плоская шкала вошла в лексикон и теперь по этой плоской шкале можно легко распознать интеллигентского дебила. Как и по аналогичному дебильному переводу понятия «план» как «дорожная карта».

Ну какое, к чёрту, творчество при таком уровне культуры, вернее при таком её отсутствии?

Таким образом, Познеру свобода для творчества нужна меньше всего, поскольку он и раньше не творил и уже не начнёт.

И методом исключения получается, что свобода ему нужна для удовлетворения самых примитивных «хочу»: сладко кушать, гладко какать, дорого развлекаться и иметь много барахла, чтобы можно было понтоваться перед другими такими же «творцами», которые об уме друг друга судят по количеству имеющегося барахла.

Но ведь это барахло и «изячная» жизнь на дороге не валяются — их надо купить. А для этого надо что-то продать. А поскольку эти люди ничего творчески произвести не способны, а значит, и продавать им нечего, то остаётся продать самого себя. Остаётся найти кому продаться. Разумеется, продаваться надо тому, кто больше за тебя даст. Все виды социализма познеров удовлетворить не способны — при социализме на продажную шваль цены единые, государственные. А вот то, что такие «творцы» считают демократией, — другое дело! Тут цены рыночные.

У Ежи Леца есть подходящий к данному случаю афоризм: «Мечта рабов: базар, на котором можно купить себе господина». Перелицовывая эту очень точную мысль к случаю с Познером, можно сказать, что свобода раба — это возможность выгодно продаться в рабство. И ведь действительно, при такой сделке господин согласовывает с рабом цену, и у раба появляется его стоимость «сама по себе».

И если смотреть на философствования Познера под этим углом, то в его оценке самого себя появляется смысл, а именно. Если человек туп и ленив до степени, при которой у него нет полезных людям результатов его труда, то для получения благ он способен продать не свой труд, а только себя.

И эдакие люди учат у нас свободе…

Но остаётся вопрос: во имя чего интеллигент лишает себя и нас свободы? В чём они видят цель своей жизни и её достижение — в чём они видят своё счастье?

Опять обопремся на Познера, раз уж взяли его в пример.

Интеллигент как дегенерат

Я обсуждаю статьи Познера, когда ему был уже 83-й год, что не особо удивительно, поскольку евреи живут достаточно долго, тем более если они не выключаются из активной жизни. И видимо, желание по-прежнему находиться над всеми, чувствовать себя «главным в стае», вызвало у Познера стремление убедить окружающих, что он хоть и стар, но по-прежнему счастлив как никогда. То есть перед Познером (видимо, не в первый раз) встала привычная необходимость показать своей «стае» — своим телезрителям и поклонникам, — в чём же его счастье и как много у него этого счастья.

Однако Познер на сайте «Познер online» написал о своём стариковском счастье хитрым способом — не сам, а поместив письмо подруги об этом сокровенном. То есть как бы не от себя сказал о своём счастье, а опубликовал то, с чем безусловно согласен.

Меня навёл на эту любопытную статью читатель, и я эту колонку Познера под названием «О старости» дам полностью:

«Совсем недавно я получил письмо от своей американской знакомой Филлис Шлоссберг. Впрочем, она больше чем знакомая, ведь мы встретились лет пятнадцать тому назад. Дружил же я с ее мужем Джеком, ветераном Второй мировой. Он пошел воевать семнадцати лет, бежал от бедности, от приютов, где его оставили родители-алкоголики, бежал, чтобы участвовать в “хорошей войне”. Стал летчиком-истребителем, полетал славно, потом служил во Франции, где научился понимать в винах и женщинах. Вернулся в Нью-Йорк, воспользовался законом, который давал большие льготы ветеранам, желавшим учиться, стал дипломированным бухгалтером, затем и адвокатом. Он был типичным продуктом Нью-Йорка: чуть жестковатым, чуть нагловатым, любителем хороших сигар, красивых женщин и вовремя выпитой стопочки виски. Но, кроме того, у Джека был врожденный вкус — он точно и тонко чувствовал живопись и театр, читал много и глубоко. Невысокого роста, на совсем худых ногах, с щелочками почти всегда смеющихся голубых глаз и чуть рыжеватыми волосами (он красил их по настоянию жены), Джек Шлоссберг был человеком необыкновенно уютным. Пишу “был”, потому что в августе прошлого года он внезапно скончался, оставив дыру в моем сердце. Но дело не в этом, а в письме, которое прислала мне Филлис. Она пишет:

“Моя давняя подруга написала мне о своей старости, и я задумалась: стара ли я? Тело мое иногда говорит: да, стара… но сердце не соглашается!!! И я бы тоже не хотела вернуться в свои молодые годы. По-моему, это ее письмо очень точно подводит итог жизни”.

Вот оно, это письмо:

“На днях одно юное существо спросило меня, каково быть старой. Я несколько растерялась, поскольку не считаю себя старой. Увидев мою реакцию, существо страшно смутилось, но я сказала, что вопрос интересный, что я обдумаю его и сообщу свои выводы.

Старость, решила я, — это дар. Сегодня я, пожалуй, впервые в жизни стала тем человеком, которым всегда хотела быть. Нет, речь не о моем теле, конечно! Иногда это тело вызывает у меня отчаяние — морщины, мешки под глазами, пятна на коже, отвислый зад. Часто меня шокирует старуха, которая обосновалась в моем зеркале, — но переживаю я недолго.

Я бы никогда не согласилась обменять моих удивительных друзей, мою замечательную жизнь, мою обожаемую семью на меньшее количество седых волос и на плоский подтянутый живот. По мере того как я старею, я стала к себе добрее, менее критичной. Я стала себе другом. Я себя не корю за то, что съела лишнее печеньице, за то, что не убрала постель, за то, что купила эту идиотскую цементную ящерицу, в которой я абсолютно не нуждаюсь, но которая придает такой авангардный оттенок моему саду. Я имею право переедать, не убирать за собой, быть экстравагантной. Я была свидетелем того, как многие — слишком многие — дорогие друзья слишком рано покинули этот мир, еще не поняв, не испытав великую свободу, которую дарует старость.

Кому какое дело, если я читаю до четырех часов утра и сплю до полудня? Я сама с собой танцую, слушая замечательные мелодии пятидесятых годов, и, если мне иногда хочется поплакать над ушедшей любовью, что ж, поплачу. Я пройдусь по пляжу в купальнике, который еле удерживает располневшее тело, если захочу, я кинусь в океанскую волну, несмотря на полные жалости взгляды со стороны юных существ, одетых (раздетых?) в бикини. Они тоже состарятся.

Иногда я бываю забывчивой, это правда. Впрочем, не все в жизни достойно запоминания — а о важном я вспомню. Конечно, за эти годы мое сердце было разбито не раз. Как может не разбиться сердце, если ты потерял любимого, или когда страдает ребенок, или даже когда любимую собаку сбивает машина? Но разбитые сердца и есть источник нашей силы, нашего понимания, нашего сострадания. Сердце, которое никогда не было разбито, стерильно и чисто, оно никогда не познает радости несовершенства.

Судьба благословила меня, дав мне дожить до седых волос, до времени, когда мой юный смех навсегда отпечатался глубокими бороздами на моем лице. Ведь сколько же людей никогда не смеялось, сколько умерло раньше, чем смогли покрыться инеем их волосы? Я могу сказать “нет” абсолютно искренне. Я могу сказать “да” абсолютно искренне. По мере того как ты стареешь, все легче быть искренним. Ты меньше заботишься о том, что другие думают о тебе. Я больше не сомневаюсь в себе. Я даже заработала право ошибаться.

Итак, в ответ на твой вопрос могу сказать: мне нравится быть старой. Старость освободила меня. Мне нравится тот человек, которым я стала. Я не буду жить вечно, но, пока я здесь, я не стану терять времени на переживания по поводу того, что могло случиться, но не случилось, я не стану переживать по поводу того, что может еще случиться.

И я буду есть сладкое на третье каждый божий день”».

Мне кажется, что это прекрасный материал о деградации англосаксов (евреев?).

Смотрите, никто не ожидает от этой старушки глубоких мыслей или тревог о стране, об обществе, в котором она прожила и живёт. Но и вообще никак об этом не думать к старости лет — это, знаете ли, показатель. Ведь этой старушке скоро умирать, а у неё нет ни малейших мыслей о том, что она оставляет детям и внукам, — ни о материальном, ни о духовном. Даже родные дети остались где-то там — «в прошлом», да и то как дань традиции, а о внуках и помину нет. Не то что польза от этих познеров обществу, но даже собственные дети и внуки — их судьба — познерам просто неинтересны. (Это, кстати, резкое отличие европейцев от азиатов, у которых старики живут ради детей и внуков, в связи с чем пользуются глубоким искренним уважением молодых людей.)

Даже о боге у познеров нет мыслей, хотя внешне англосаксы как бы набожны.

Так что для них ценно?

Вот тот помянутый друг Познера (в описанном понимании Познера) был славным парнем, а почему? Потому что воевал? Потому что спасал евреев от уничтожения? (Сегодня правильно отвечать на этот вопрос о Второй мировой войне нужно именно так — ради этого типа все воевали.) Еврей Познер даже о евреях не вспоминает — этот его друг был «славным парнем» только потому, что знал толк в еде, выпивке и траханье. Другие критерии для оценки человеческих достоинств Познеру просто в голову не пришли, надо думать, в его кругу они просто смешны.

Глянул в Википедии статью о Познере, чтобы узнать его возраст, и даже несколько удивился, поскольку впервые увидел, чтобы о подобном сообщалось в статьях Википедии ещё о ком-то. А тут авторы информации сочли необходимым привести интервью с Познером на, надо думать, очень интересную ему тему: «А правда, что у вас дома коллекция вин?» Познер отвечает, как я уже написал выше: «С удовольствием выпиваю. Люблю и знаю вино, виски, коньяк, разные водки, пиво… К каждому блюду есть своя выпивка. Я не алкоголик, естественно. Иногда действительно хочется снять напряжение, я не вижу в этом ничего необыкновенного». Этого мало! Люди должны знать, что Познер не только вкусно пьёт, но и вкусно ест: «Один из любимых десертов — шоколадный мусс по рецепту мамы; из основных (вторых) блюд — жареная курица и зелёный салат. Собственным же коронным блюдом (тоже по рецепту матери) считает “жиго д’аньо” (фр. gigot d’agneau) — запечённую баранью ногу по-французски. При этом с детства не любит рыбу». И это в биографии человека, которому дают формировать общественное мнение! Этим он, видите ли, ценен для общества.

Но моё удивление, разумеется, познерам мало интересно, ведь если Познер считает важным, чтобы люди знали, как он вкусно ест и пьёт, то, значит, круг его поклонников — интеллигентов — именно это и ценит!

И надо ли удивляться, что Познер на своём сайте публиковал письмо, автор которого смысл своей старости видит исключительно в том, чтобы побольше съесть «сладенького»? Ну и ещё в отсутствии тревог, которые могут испортить аппетит и помешать ей опять-таки кушать «сладенькое». Завидуйте!

Эти как бы люди прожили жизнь, в которой подличали да крайности, и всё это ради чего? Методом исключения получается, что только ради этого — ради того, чтобы кушать «сладенькое»!

Назвать их овощами? Ну так это будет оскорбление овощам, поскольку даже овощи делают всё, чтобы как можно больше облегчить жизнь своему потомству (если заинтересовало, то задумайтесь о таких агротехнических приёмах повышения урожайности, как пасынкование и чеканка).

И познеры внешне как бы люди, но их жизненная цель — есть и развлекаться. Кто они по своей природной сути? Перебор вариантов приводит к выводу, что это дегенераты, по-русски вырожденцы. Люди едят, чтобы жить, а эти живут, чтобы есть. И, как и должно быть у вырожденцев, их жизненная цель — исчезнуть с лица земли. Беда только в том, что они тащат за собой в небытие и своих поклонников, из которых многие могли бы остаться людьми.

Конечно, «дегенерат» — это звучит грубо, куда изящнее звучит «интеллигент».

Но что уж тут поделать…

Желание быть мразью

У нашего интеллигентствующего соотечественника удивляет какое-то непреодолимое желание быть мразью. Собственно мразью! Даже не деньги заработать на своей мерзости, как это делает уголовник, не показать себя мразью, как это делает гопота, чтобы этим похвастаться перед остальной гопотой, а быть мразью для себя — «для души». Чтобы чувствовать себя настоящим интеллигентом!

Вот случайно попал на справочный сайт, а там в разделе литературы наткнулся на следующую справку:

«А был ли мальчик? — устойчивое выражение русского языка, означающее сомнение говорящего в самом факте существования предмета обсуждения. Было ли что-либо в действительности, на самом деле? Выражение сомнения в подлинности чего-либо.

История фразеологизма

1. Из романа “Жизнь Клима Самгина” (ч. 1, гл. 1) Максима Горького (псевдоним Алексея Максимовича Пешкова, 1868–1936). В романе приводится эпизод из детства главного героя. Мальчик Клим и его товарищи — Борис Варавка и Варя Сомова — катались на коньках. Вдруг лед проломился, и Борис с Варей оказались в воде. Клим пытался спасти их, протянул Борису конец своего гимназического ремня, но, почувствовав, что и его затягивает в воду, выпустил ремень из рук. Дети утонули. Когда о несчастье узнали взрослые, начались поиски утонувших, и Клим услышал поразивший его чей-то серьезный недоверчивый вопрос:

— Да был ли мальчик-то, может, мальчика-то и не было.

2. Есть мнение, что фразу Горькому «подарил» Сталин. На каком-то празднике к Сталину подошел мальчик и задал вопрос про голод на Украине, хотя Сталин ждал поздравлений с успешно проведённой коллективизацией. После этого и мальчик и его семья пропали. Именно тогда Горький, слышавший всё это и верящий на тот момент безгранично Сталину, начал сомневаться в правильности выбранного курса, стал искать этого мальчика, а ему ответили приближённые к Сталину лица: “А был ли мальчик?” Это Горького так потрясло, что он обыграл эту тему в романе».

Вот сами вдумайтесь — сколько человек за время существования этого сайта могли поинтересоваться происхождением этой фразы? Какая от этих посетителей слава тому, кто это антисталинское дерьмо про мальчика и голодомор сочинил? И ведь мерзавец точно указал на источник происхождения фразы — роман Горького (не мог не указать, поскольку об этом во всех иных словарях сказано). Точно процитировал и указал, что это цитата из первой части романа. А первая часть этого романа вышла в 1927 году — минимум за 5 лет до «голода на Украине». То есть это не «есть мнение» какого-то дурака, а откровенная бессовестная ложь автора. Но зачем? Кому в этом глухом закутке интернета эта ложь востребуется? Ответ один — это ложь интеллигентствующей мрази ради собственного удовольствия.

Кстати, раз уж затронута тема голода на Украине, то дам сообщение Сергея Стыгина, обратившего внимание на интересную подробность тех событий.

«Высылаю в порядке общей информации ссылку на очень интересный документ, опубликованный в сборнике “ГОЛОД 1932–1933 гг. ТРАГЕДИЯ НАРОДОВ СССР” http://www.alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/1003098

Из этого документа неопровержимо следует, что никакого особого “украинского голодомора” в 1933 году вообще не было! Более того, убыль сельского населения в основных зерносеющих областях РСФСР (в которых “голодомор” не отмечен) в среднем была даже выше, чем в УССР. То есть убыль сельского населения на Украине в 1933 году происходила в основном не из-за голода, а по каким-то другим, более важным причинам!

Что интересно, составители сборника сами обратили внимание на эту закономерность и сделали к этому документу следующее примечание:

«Приведенные в таблицах цифры свидетельствуют о пропорциональных демографических потерях (убыли сельского населения) на Украине и в основных зерновых регионах РСФСР во время пика голода в 1933 году.

За период с 1 января 1933 года по 1 января 1935 года численность сельского населения сократилась в областях УССР:

В Харьковской области — на 9%

Киевской области — на 28%

Черниговской — на 21%

Винницкой — на 18,5%

Молдавской АССР (входила на правах автономии в УССР) — 18%

Одесской — на 17%

Днепропетровской — на 16,5%

Донецкой — на 10,4%

Сокращение сельского населения за тот же период в основных зерновых регионах РСФСР:

Саратовский край — 32%

Оренбургская область — 30%

Свердловская область — 22,4%

Сталинградский край — 18%

Куйбышевский край — 15%

Курская область — 13%

Воронежская область — 11%

Северо-Кавказский край — 10 %».

Этим числам особая вера, поскольку они из «фонда Яковлева» — ярого врага советского народа. Работники фонда Яковлева соврали бы, чтобы оболгать СССР, будь у них хотя бы маленькая возможность для этого.

Но на самом деле в этих числах нет ничего удивительного: коллективизация плюс поступление в сельское хозяйство массы тракторов и автотехники резко подняло производительность труда во всех сельскохозяйственных областях СССР, в результате на селе освобождалась (теряла работу) масса людей.

Рассмотрим эффект для производительности сельскохозяйственного труда только от коллективизации — только за счёт обобществления средств производства. Положим, до колхоза одна хозяйка с дочерями доила пару своих коров, времени это занимало немного, но она никуда от этой работы не могла деться, поскольку если корову день-два не подоить, то корова, во-первых, заболеет (если прекратить доить резко), во-вторых, «запустится» — перестанет давать молоко вообще. А вот после обобществления скота в колхозе одна женщина без проблем стала доить 20 коров. В результате девять хозяек или их дочерей освобождались от этой работы даже без механизации. Они могли уехать в город и поступить там на работу на фабрику или начать учиться.

А вот эффект от механизации. Скажем, крестьянская лошадь летом на телеге едва будет тащить 20 пудов (320 кг) груза со скоростью, дай бог, 5–6 километров в час. И этой лошади нужен кучер, паре десятков лошадей нужен конюх, нужен пастух. Вот воспоминания моего детства. Лето, мне лет 8, я живу в селе в гостях у дяди и тёти. Дядя, сельский почтальон, худощавый инвалид весом килограмм в 60, взял меня с собой в поездку, у нас лёгкая двухколесная тележка-«бедка». Лошадь везёт нас на ней в райцентр за ежедневной почтой для своего села. На «туда 25 и обратно 25» километров уходит весь день — часов с 5 утра до 18–19 часов вечера, поскольку лошади в пути нужен и отдых, и нужно дать ей время попить, поесть и попастись. Она же живая! И всё равно на следующий день дядю за почтой повезёт вторая, сегодня отдыхающая лошадь, а первой после пробега в 50 км даже с таким маленьким грузом, как я с дядей, дают сутки на отдых.

Но самый маленький грузовичок 30-х годов, начавший поступать на село в те годы («полуторка»), вёз 100 пудов! И со скоростью втрое-впятеро выше (учтём состояние тогдашних дорог), и не нужны были «полуторке» вечером конюх, а ночью пастух, и работала «полуторка» каждый день, а не через день, как лошадь. И, в отличие от лошади, не нужно было расходовать труд на обработку земли, чтобы вырастить для «полуторки» овёс и сено, как его выращивают для лошади, занимая землю, на которой можно выращивать продукцию для людей, — не нуждалась полуторка в постоянном корме.

И вот это повышение производительности труда в сельском хозяйстве сразу же высвободило огромное количество людей на деревне, соответственно, начался их отток из деревни в города. Ведь начиная с коллективизации по смерть Сталина в СССР половина населения страны перешла в город. Отсюда и падение численности сельского населения во всех сельскохозяйственных районах СССР, а не только на Украине и казачьих областях — не только там, где крестьяне бастовали против закупочных цен и этой дуростью вызвали собственный голод.

Это трудно понять? Не знаю, нашей «творческой интеллигенции» это недоступно.

Страна всеобщего благоденствия быдла

Начну с напоминания того, что во времена СССР, в противовес советской пропаганде, называвшей нашу страну «обществом социализма», американская пропаганда называла Америку «обществом всеобщего благоденствия». И наша интеллигенция безусловно с этим согласна.

Это во-первых.

Во-вторых, быдло — это скот. Слово, возможно, общее для всех славян, по крайней мере в Польше оно до сих пор означает скот (bydło). Но одновременно слово «быдло» было прозвищем, которым паны (особенно польские) называли как бы простых, бедных людей, к которым паны и относились как к быдлу. Мы (и я в том числе) не любим панов и, надо сказать, есть за что их не любить, в том числе и за такое отношение к простым людям. Но давайте всё же допустим, что у части этих «простых» людей есть в характере и морали что-то, что давало основание панам видеть в этих людях существ с поведением скота. Что это?

Для многих это будет удивительным, но реальный скот ненавидит свободу. Это только разговоры, что звери в зверинце или в стойле очень несчастны и поэтому мечтают о свободе. Да ни в меньшей мере! Они счастливы не на свободе со всеми её страхами, а только за реальной решёткой или за задаваемыми кнутом пастуха правилами. За решёткой и кнутом у быдла главная радость — оно сыто и в безопасности. Да, скот ненавидит работу, но, поверьте, это никак не значит, что скот любит свободу и нуждается в ней.

Ограничивая свои потребности только удовлетворением животных инстинктов — в безопасности кушать, сношаться и лениться, — скот не развивает свой мозг, скот глуп и ему на свободе без решёток и правил страшно — освобожденный скот не может понять, правильно ли он поступает в трудные моменты своей свободной жизни? А не останется ли он голодным? А не скушают ли его хищники?

А когда есть решётка, когда есть кнут пастуха, охраняющие тебя и кормящие, то что ещё нужно скоту для счастья?

Свобода нужна творцу, которому любые правила мешают творить — создавать полезное новое, в том числе и новые правила, а скот не творит, ему свобода не нужна. И он её ненавидит!

Что касается человеческого скота — быдла, — то этот вид быдла очень много говорит о своей любви к свободе, но под этой свободой быдло понимает только свободу выбрать себе пастуха, который будет пасти быдло на тучных пастбищах мягким кнутом.

Вот у нас сейчас много соотечественников за рубежом, часть вынуждена была уехать из бандитских и фашиствующих остатков СССР, но ведь основная массовка рванула на «тучные иностранные пастбища к хорошему пастуху». Выехала за «длинной колбасой», и такие выехавшие не скрывали и не скрывают радости от нового кнута.

Так вот, недавно на развлекательных ресурсах интернета спонтанно возникла дискуссия о жизни в США. Кто-то высказался о жизни в США без восторга, приведя соответствующие примеры, кто-то грудью стал на защиту тамошних порядков, и один за другим начали появляться рассказы об американской жизни.

Вот и я для затравки собственно того обсуждения, что хочу, дам мнение неизвестного мне человека из интернета, по его словам долго прожившего в США:

«Уже несколько дней подряд читаю Лёшины байки про Штаты. Не могу не вставить свои пять копеек. Я, конечно, не такой эксперт, как Лёша. Могу похвастаться только 20 годами жизни в половине из 50 штатов. Итак, вводный курс, или Америка для чайников.

Так вот, во-первых, Америка — это страна закона. Здесь нет свободы как таковой. Вся свобода гражданина — это свобода действовать в рамках закона, который свято соблюдается. Свобода в Штатах — это не анархия. Например, за распитие алкоголя или курение в публичном месте — штраф. За ловлю рыбы или охоту без лицензии от штата — огромный штраф. За костры или пикник в неположенном месте — штраф. За езду в нетрезвом виде или опасное вождение — тюрьма. Причем обмануть закон у вас не получится. Полицейские, дорожный патруль, лесные рейнджеры будут везде и всегда. С вами вежливо поздороваются, спросят, как проходит ваш день, а потом попросят права или лицензию. Как результат такой системы — нет загаженных лесов, безнаказанных хамов на Гленденвагенах и детских площадок с сигаретными бычками и пустыми пивными банками. Система закона работает во всём американском обществе. Законов массы, от федеральных до законов домашнего комитета. Иногда они противоречат друг другу, иногда они глупы, но суть всё та же. Их надо соблюдать, а иначе тебя задолбают повестками в суд и штрафами. При всем при этом в Америке не проблема курить и пить, ловить рыбу или охотиться, идти на пикник и жечь костры. Просто необходимо соблюдать все положенные правила. Полицейские здесь не зверствуют. Меня лично отпускали с серьёзными нарушениями за превышение скорости и разговоры по мобильному за рулём, только погрозив пальцем. Если вы не согласны со штрафом, всегда есть опция оспорить его в честном суде. Когда мне приходилось идти в суд, в большинстве случаев судья был на моей стороне. Главное не борзеть, не качать права, а быть предельно вежливым ко всем представителям закона. К таким людям они обычно благосклонны и ограничиваются устным выговором на первый раз. Нравится вам такая система или нет — решать вам. Мне нравится. Кстати, отсюда, скорее всего, и стигма, что, дескать, американцы тупые. Они не тупые. Просто с детства их приучили следовать правилам и держаться определённых рамок во всём. Они зачастую не представляют, что будет, если сделать по-другому. У них это вызывает “лёгкий зависон” в мозгу, как с огурцом из Макдоналдса у Задорного.

Во-вторых, Америка — это страна судебного прецедента. Отсюда и пластиковые стаканы в барах и на концертах, и камеры хранения с ручным досмотром, и надписи на стаканчиках “Осторожно, горячий кофе”, и т. д. Можно продолжать до бесконечности. Я думаю, все понимают, зачем это нужно. Была драка в баре, и кому-то пробили голову стеклянной кружкой, в камерах хранения оставляли оружие и наркотики, а бабушка облилась кипящим кофе и получила ожоги второй степени. Все эти случаи дошли до судов (от федеральных до муниципальных), и были приняты соответствующие законы, предотвращающие подобные случаи в будущем. Пострадавшим вынесли соответствующие компенсации, а виновных наказали. Законы здесь соблюдают (смотри первый параграф). Так работает американская система. Именно поэтому врачи здесь лечат хорошо, людей не давят на переходах, а плохой продукт можно вернуть иногда с доплатой (кредитом в магазине). Это относится и к вездесущим заборам с предупреждающими табличками в общественных местах, невозможности подойти близко к опасным объектам или свободно залезть на высотное здание. Вас десять раз предупредят в магазине, что пол мокрый, а кофе горячий. Все боятся судебных разбирательств и проблем с законом. Вот эти два правила, пожалуй, надо знать при приезде в эту страну.

Отдельно хочу затронуть сервис и право частной собственности. В сервисе косяков масса, на каждом шагу и на каждом углу. От неправильно принесённых заказов на еду до неправильно оформленных иммиграционных документов. У клиента всегда есть возможность оспорить или вернуть заказ или банально не дать чаевые. Кстати, везде, где обслуживающий персонал работает за чаевые, сервис значительно лучше. В целом американский сервис лучше, чем в Европе, Израиле и России. Это я знаю точно на собственном опыте.

Право частной собственности — это святая святых, на котором зиждется вся Америка. Отсюда и вторая статья конституции США об огнестрельном оружии. Оно нужно для защиты частной собственности гражданина. Здесь никто и никогда не отожмёт ваш семейный бизнес или вашу землю. Это могут сделать только через суд. Поэтому здесь много закрытых земельных участков и маленьких озёр, куда нет доступа. Об этом так же сообщат таблички на заборах и шлагбаумах.

Что касается всего остального, то Америка — это обычная и не обычная страна. Здесь есть всё: богатейшие районы и трущобы, небоскрёбы и одноэтажная Америка, мегаполисы и самая красивая природа в мире, пустые поезда и самые забитые и некомфортабельные аэропорты в мире, разбитые переулки в городах и бескрайние дороги с прекрасным покрытием, люди со всего мира (кстати, очень много красивых женщин вопреки тому, что думают в России). Американцы в основном добродушные и отзывчивые люди. Нет ненависти и быдла, а когда узнают, что ты из России, то в большинстве случаев испытывают неподдельный интерес к России, русским и русской культуре.

Возможно, рассказы некто авторов и по душе большинству россиян сегодня, но так я вижу Америку после 20 лет здесь.

Самое главное, что Америку открывает и делает каждый сам для себя. Ты можешь выбрать небоскрёбы или одноэтажки, работать или учиться. Здесь можно добиться всего. Можно честно работать и нормально жить, есть чувство защищённости, и если что, то полиция и закон всегда будут на твоей стороне, а возможности в принципе безграничны.

Всем хорошего дня и открыть свою Америку!»

Если вы вдумаетесь в то, что прочли у автора этого рассказа, и попробуете дать этому рассказу название, то наиболее точное название будет «гимн». Но это не гимн государству США, не гимн их «демократии», а гимн решётке и кнуту — это радость от того, что идиотские законы в США твою, быдла, свободу ограничивают так, как нигде в мире. Ведь автор даже не задумывается над тем, к примеру, сколько толку тебе от легенды, что в американских лесах нет мусора (на самом деле и там мусора полно), если ты не имеешь права в этот лес войти? А автор вот радуется чистоте недоступного ему леса!

А как вам нравится его кредо: «Главное не борзеть, не качать права, а быть предельно вежливым ко всем представителям закона»? Это кредо свободного человека или покорного быдла? Как на ваш взгляд?

Я во вступлении написал, что оказавшийся на свободе скот не может понять, правильно ли он поступает? А автор пишет: «Кстати, отсюда, скорее всего, и стигма, что, дескать, американцы тупые. Они не тупые. Просто с детства их приучили следовать правилам и держаться определённых рамок во всём. Они зачастую не представляют, что будет, если сделать по-другому. У них это вызывает “лёгкий зависон” в мозгу, как с огурцом из Макдоналдса у Задорного». Не знаю, что там с огурцом, но сегодня, думаю, мало кто понимает, что значит русская поговорка «как баран на новые ворота». А реальные бараны могут годами заводить отару с пастбища на овчарню, но если поменять ворота, то баран в родную овчарню не зайдёт — вопрос о том, его это овчарня или не его, становится для барана неразрешимой задачей. У барана, как и у американца, возникает «зависон». А разве нас, советских людей, не учили с детства правилам? Да только этих правил было на порядки меньше, чем в USA и Рашке.

И что интересно, неужели автор действительно не видит, что вся эта восхищающая его «незыблемость закона» в США — это блеф и исполняет эти законы только быдло? А ушлые используют эти законы для наживы.

Начну несколько со стороны. Я много летал и в СССР, но у нас, как только шасси самолёта касалось полосы, все пассажиры отстёгивали ремни и вставали, разминая затёкшие ноги, доставали с полок багаж, одевались, а самолёт в это время по рулёжным дорожкам катился к аэропорту. Это было нормально. И вот в первые полёты западными авиалиниями (где-то 89-й — начало 90-х) я просто недоумевал, что, чёрт возьми, происходит? Вот самолёт сел, пассажиры какого-то чёрта хлопают в ладоши (что для СССР было вообще дико)… и продолжают сидеть. Я встаю, чтобы достать вещи, а ко мне кидаются стюардессы, насильно усаживают и снова пристёгивают. Зачем, чёрт возьми, им это надо?

Потом, в 90-х, работал с двумя русскими евреями из Америки (в свое время ещё подростками родители вывезли их в США, а на тот момент они вертели бизнес в Германии). И когда я возмутился этой глупости сидеть до самой остановки самолёта, то они засмеялись и хором заговорили, что Европа — это ещё пустяки, а вот в США! И рассказали мне, потешаясь над ситуацией.

«Это страна в которой каждый пытается обмануть другого с помощью законов. Всяк норовит упасть, что-то себе повредить, чтобы потом по суду содрать с кого-то за эту травму деньги. Удар твоему автомобилю в зад другим автомобилем называется “золотой удар”. Все всё знают, что нужно делать. Ты делаешь вид, что потерял сознание, полицейский с пониманием вызывает скорую, в скорой с пониманием тебе оформляют сотрясение мозга, прибегают лоеры (адвокаты) и организуют тебе получение тысяч 200 долларов компенсации за это мифическое сотрясение мозга. Потом, через пару месяцев, твоя жена идёт в суд и говорит, что до аварии ты был весёлый, а сейчас грустный и стал импотентом. И тогда и жена получает ещё тысяч 100. Всё оплачивает страховая компания, а она, в свою очередь, всё сдирает с тех, кого страхует. И так везде. Спускался с лестницы и подвернул ногу — хозяина здания могут засудить. Поэтому стюардессы к тебе и бросаются — а вдруг ты сейчас ляпнешься об пол, а потом подашь на авиакомпанию в суд и авиакомпании придётся за твою травму отдать миллионы?»

И это ведь не байки. Потом в книге Ли Якокки «Куда подевались все лидеры?» прочёл о США: «Наши суды завалены работой выше крыши, и в этом нет ничего удивительного, потому что многие люди обращаются в суд не в поисках справедливости, а для перераспределения богатства». А ведь дают им эту возможность перераспределять богатство законы быдла для быдла, о которых так восхищённо рассказывает автор.

«Причем обмануть закон у вас не получится», — уверяет нас автор. Иди ты! Неужели?

Конечно, в США судей избирают, и судьи не похожи на ту мразь, которая в России. Но…

Мой бывший шеф, обосновавшийся во Флориде, рассказывал. «Я примерно раз в год попадаюсь на превышении скорости, с полицейским договориться невозможно — они боятся провокаций и увольнения, а зарабатывают неплохо. Штраф в несколько сот долларов сам по себе можно пережить, но тебя заносят в компьютер, и страховка машины резко возрастает. Однако каждый раз, как только меня оштрафуют, на следующий день утром вынимаю из почтового ящика корреспонденцию, а там уже 3–4 предложения от адвокатов отсудить этот штраф. Стоит это сумму штрафа, то есть адвокат забирает этот штраф себе, а тебе остаётся чистая от штрафов история. Как адвокат это делает? Он подает в суд иск. Судья вызывает полицейского, и если тот придёт и под присягой покажет, что было превышение скорости, то всё — судья наложит штраф. Но полицейский в суд не является. Судья его ещё раз вызывает, а тот ещё раз не является. И суд отменяет штраф. И все довольны, и все понимают, что адвокат как-то поделился и с судьёй, и с полицейским».

Так в чём свобода? В бизнесе? Вот автор уверяет: «Здесь можно добиться всего». Наверное, не буду спорить. Но вот только что по «Дискавери» смотрел типа документальный фильм о мелких аукционах, и в сюжете только купивший маленький магазин торговец вынес маленький прилавок с товаром на тротуар перед дверью. Полиция тут же его оштрафовала и загнала в помещение. Свобода бизнеса, блин, свобода полная!

Автор хвалит Америку: «Ты можешь выбрать небоскрёбы или одноэтажки, работать или учиться». Надо же! А в других странах это «выбрать» нельзя? Другое дело, что есть ли у тебя возможности это иметь, а выбрать кто тебе помешает?

Я много поездил по миру и могу привести кучу примеров пресловутой «свободы» Запада — чего стоит, к примеру, тот факт, что в Европе осуждено и посажено в тюрьмы уже более 50 историков, заметьте, даже не политиков, а историков, и всего лишь за попытку исторических исследований. Но я не буду отходить от примитивной стороны нашей жизни — от быта.

Наши приятели-немцы Андрей и Тамара выехали на постоянное место жительства «на историческую родину» — в свободную и цивилизованную Германию. Андрей — инженер-электрик, по менталитету — советский трудяга, поэтому у него и у таких, как он, возникла обычная для СССР мысль построить дом, как немцы строили дома в Казахстане, — пяток лет попашешь, зато потом будешь жить в своём доме, а не как эти ленивые немецкие немцы, всю жизнь арендующие жилплощадь. Внешне препятствий нет: в ФРГ и участок можно недорого купить, и ссуду взять на приемлемых условиях. Вот только самому построить нельзя — свобода! Нет, никто не запрещает — строй, но начнёшь строить сам, и никаких денег не хватит. Вот, скажем, Андрей может купить кабель, приборы и установить в доме электропроводку (он же инженер-электрик), и по затратам это будет раз в 5 дешевле, чем заплатить фирме за её установку. Но электропроводку надо будет подключить к общей сети, а для этого нужно, чтобы её приняла некая контрольная организация. Так вот, если ты установил проводку сам, то этой контрольной организации за право подключения дома заплатишь больше, чем фирме, устанавливающей проводки. И так на всех этапах строительства. Тебе деньгами не дают построить самому. Но тут хотя бы явных запретов нет.

Но вот в Германии Андрей и Тамара разошлись, она снимает крохотный летний домик с участком в три сотки, на котором, благодаря климату, живет почти весь год, выращивая по привычке для детей огурцы, помидоры и т. д. Я ей советую: заведи 3–4 курицы, помимо яиц, которых тебе за глаза хватит, они будут съедать остатки со стола и с участка, кроме этого, будут давать немного, но очень сильных удобрений. Тамара только вздохнула — нельзя. Никакой живности на участке держать нельзя! Такая у них свобода.

Мой отец в 1948 году сам построил дом (в СССР это поощрялось) на участке в 4 сотки, но почти до конца 70-х был и сосед, так что фактический участок был в пределах 2,5 соток. Мы всегда держали курей, иногда уток или кроликов. Я одно время держал голубей. У нас всегда были собака и кошка. И если бы кто-то сказал нам «нельзя», мы бы, советские люди, его даже не поняли, поскольку не обязаны были понимать придурка, в такой степени покушающегося на нашу свободу.

Сейчас я живу в Москве в обычном 14-этажном доме, и у соседей по подъезду полно собак — от огромной овчарки до пекинеса с ладошку. А вы присмотритесь хотя бы к американским фильмам — в США держать собак и кошек в квартирах большинства многоквартирных домов запрещено! Да что квартиры. Мой помянутый бывший шеф, всегда державший в СССР собаку, до своей смерти жил во Флориде в доме на огромном, по нашим меркам, участке земли в половину акра, т. е. в 20 соток. Спрашиваю, какой породы собачку держит? Отвечает — нельзя! Кто бы нам в СССР на 20 сотках запретил держать хоть стадо коров? Шеф в Ермаке каждый вечер час плавал в заводском бассейне, а сейчас он живёт прямо на берегу океана, спрашиваю: как часто он в нём купается? Отвечает — нельзя, хочешь купаться — заплати и купайся в специально построенном на берегу бассейне.

Мне опять скажут: зато в США свобода слова и свобода передвижений. Но если у них свобода передвижений, то почему же они не уедут из этой паршивой страны, а если у них свобода слова, то почему же они не используют её, чтобы изменить свои собачьи порядки? Потому, — ответят мне, — что им такие порядки нравятся!

Всё правильно: если человек по своей натуре быдло, то его именно такие порядки и устроят.

Он быдло, и ему нужны запреты, он их меряет на себя и убеждается в их правильности. Если его пустить в лес, то он там нагадит, поэтому, к примеру, став депутатом, это быдло так легко всё запрещает, что знает, что его, парламентское быдло, только кнутом и можно держать в человеческих рамках. Скажут этому быдлу, что курить вредно, и быдло не будет вникать, что и к чему, быдло тут же запретит курить, потому что оно, быдло, от мало-мальски сложных вопросов «зависает».

Отсюда и такая радость интернетовского автора и американцев от законов в США. Автор, как видите, уверяет, что в США: «Нет ненависти и быдла». Это что — такое количество ограничивающих свободу законов не указывает на ненависть? Это что — отсутствие возмущения таким количеством ограничивающих законов не указывает на быдло?

Есть старый анекдот. Маленький мальчик поздно вечером подкрался к спальне родителей и заглянул в замочную скважину. После чего развёл руками и удручённо сказал:

— И эти люди запрещают мне ковыряться в носу?!

Так и мне остаётся сказать:

— И это быдло учит нас, бывший советский народ, как выглядит государство свободных людей?

* * *

А теперь вопрос: вы в Рашке слышали когда-нибудь от отечественной интеллигенции, что непомерное обилие законов, принимаемых кнопкодавами Думы, ограничивает свободу интеллигенции? Не отдельные законы, как, скажем, закон «О противодействии экстремистской деятельности», который нагло попрал свободу слова до степени, когда это уже и дебилу видно. А вообще, обилие законов?

Нет, этим фактом никто не возмущён. Почему? Да потому, да потому, что законы лишают свободы, но интеллигенция не творит — ей свобода не требуется.

Глава 5

Вожди и холуи

Вождь для дебилов

И в СССР интеллигенция была главным паразитом и врагом власти народа, а будучи органическим паразитом, интеллигенция стремится иметь и свою власть — власть паразитов. Соответственно, интеллигенция была запевалой разрушения СССР, однако ввиду того, что интеллигенция боится реальной ответственности и способна только тупо следовать чему-то или кому-то, то интеллигенции СССР нужны были не только авторитеты с Запада — всякие там саксы и кейнси, — но и вождь внутри СССР. Глупый и трусливый Горбачёв, сам интеллигент и сам боявшийся ответственности, на роль вождя не годился и был тем, кого используют втёмную. Единственное, на что Горбачёв был способен — это потерять имевшуюся у него должность вождя СССР. А нужен был тот, кто поведёт паразитов к власти.

И такой вождь у советской интеллигенции нашёлся, правда сейчас российские интеллигенты в большинстве своём уже отводят в сторону глазки, стараясь забыть, что 80-х и 90-х годах кумиром отечественной интеллигенции был Ельцин Борис Николаевич. Причём Ельцин стал кумиром ещё тогда, когда, пьяный, в США перед телекамерами всё ещё трогательно прижимал к груди партийный билет, когда КПСС проводила с обычной помпой свой двадцать девятый съезд, когда народ СССР однозначно высказался на референдуме за единую страну. (Но тогда и вся интеллигенция клялась в верности КПСС, имея в виду под КПСС всякие блага.)

Кроме этого, Ельцин интересен тем, что советский интеллигент его сам выбрал, и если в последующем и сейчас интеллигентов Рашки заставляют облизывать анус тому, кого уголовники поставят во главу Рашки, то тогда Ельцин был выбором свободной воли советского интеллигента. Интеллигенты хотели его, интеллигенты его боготворили.

По идее, ни один нормальный человек, то есть с нормальными умственными способностями, не согласится на должность вождя этой безответственной и тупой банды интеллигентов. Но Ельцин — феномен: это не перепуганная и тупая бюрократия типа Горбачева с Политбюро, которые тоже уже были интеллигентами. Ельцин — это по-своему очень интересная личность — это по меньшей мере мужик.

Поскольку Ельцин является лицом той массы, в которую превратилась интеллигенция СССР, то необходимо рассмотреть Ельцина подробнее — оценить его умственные возможности, характер, отношение к людям, приемы политической борьбы, работоспособность. Тут нам помогает сам Ельцин, ещё в 89-м успевший надиктовать мемуары «Исповедь на заданную тему». Они, конечно, лживы, как и любая агитка, но когда человек врет очень много, то волей или неволей он выдает факты, которые можно сопоставить между собой и самостоятельно прийти к более-менее надежным выводам. И тогда, в конце 80-х, интеллигенты запоем читали эти мемуары, и их вполне устраивало прочитанное. А мои тогдашние попытки указать на то, о чём именно в этих мемуарах говорится, в стаде интеллигентствующих остались неуслышанными.

Интеллект вождя

Вообще-то сочетание слов «интеллект» и «Ельцин» и тогда вызывало улыбку даже и у самых ревностных сторонников Б.Н., даже таких, как популярный поп Якунин.

Ведь характерным для Ельцина, и это понятно, было чтение с бумажки любых выступлений, даже самых простых, был отказ от любых прямых разговоров с политическими противниками. Практически каждое его самостоятельное выступление поправлялось или впоследствии дезавуировалось окружающей его толпой. Дело доходило до того, что его смело правили и просто редакторы изданий. Я вспоминаю случай, когда Ельцин вдруг сам начал говорить на собрании промышленников и призвал к расправе над оппозицией, тогда немногочисленной, в Верховном Совете России. Это выступление, сразу же переданное по радио, уже в этом эфире было сокращено, а впоследствии была объявлена ставшая обычной для Ельцина формула: дескать, он был больной и наглотался таблеток, а посему не соображал, о чём говорил.

Без бинокля было видно, что в области общественной жизни и политики Ельцин не только ничего не понимает, но и не помнит. Не знает не только законов страны, но и самых последних государственных идей. Скажем, в Германии он клялся в любви к немцам, читая это по бумажке, а спустя пару недель в Саратове, когда за ним не уследили и он получил возможность выступить самостоятельно, не моргнув глазом сообщил, что переселит всех российских немцев на хрен на артиллерийский полигон.

Интересно, что после государственного переворота в августе 1991 года, когда у бюрократии под руководством американцев было по горло дел, Ельцина просто услали на отдых, чтобы не мешал.

Оппозиция тогда издевалась, что все указы Ельцина (его практически официально называли ЕБН) делятся на три типа: 1) антиконституционные; 2) «меня не так поняли»; 3) «меня опять подставили». Умственные способности Ельцина или, точнее, наличие их отсутствия, казалось бы, не вызывали никакого сомнения у любого способного самостоятельно мыслить.

Но интеллигент не смотрел на дела ЕБН, интеллигент открывал помянутые мемуары Ельцина и восхищался огромному количеству интеллектуальных побед Бориса Николаевича с самого детства и юности. Ведь мемуары пестрели сообщениями: «с учебой всегда было все в порядке — одни пятерки»; «в аттестате одни пятерки»; совершенно не учился в десятом классе и вдруг — «правда, всех пятерок мне не удалось получить, по двум предметам поставили четверки»; без подготовки при поступлении в институт «две четверки, остальные пятерки»; «получал на экзаменах одни пятерки, хотя очень много времени отнимал волейбол, тренировки, поездки на соревнования»; «я ему однажды одну задачку решил, очень трудную, которую у него среди студентов лет десять до меня никто осилить не мог»; «диплом пришлось писать вместо пяти месяцев за один… тема дипломной работы — “Телевизионная башня”… и все-таки сдал диплом, защитился на «отлично»».

Прямо теряешься: такой умный мальчик был в детстве, и на тебе — такое получилось к старости. Правда, настораживает, что у Бори не осталось никаких воспоминаний по поводу любых упражнений интеллекта. Мы не знаем, прочел ли он когда-нибудь хоть одну книгу, в его языке нет никаких намеков на литературу, на ее героев или события. И возникает вопрос: «А был ли мальчик? Были ли пятерки?»

В мемуарах поразительно мало дат, в связи с чем трудно сопоставить события жизни Ельцина с событиями в стране. Мы знаем, что он родился 1 февраля 1931 года, а институт закончил в 1955 году. Поскольку нет никаких указаний, что в институте он брал академотпуск, и четко сказано, что поступил туда в год окончания школы, то окончил он десять классов летом 1950 года, когда ему было почти 19,5 лет. В армию в то время призывали в 19 лет и только осенью, а в армии тогда был страшный недобор. Ребята призыва этих лет служили по 5–7 лет вместо 3. Отметим, что у Бори не было альтернативы — поступать в институт или нет: в противном случае его ждала армия. Вычтя из 1950 года три года 8–10-го классов, мы получим время окончания семилетки — 1947 год.

Посчитаем с другого конца. В школу Боря должен был поступить в сентябре 1937 года, когда ему было 6 лет и 8 месяцев, либо в сентябре 1938 года в возрасте 7 лет и 8 месяцев: Поэтому, отлично учась, он должен был бы кончить семь классов максимум в 1945 году. Куда у Бори делось 2 или 3 года?

В мемуарах нет никаких указаний, что Боря тяжело болел и на этот срок был прикован к постели, да и в этом случае его могли учить на дому.

Ответ как будто один: Боря учился очень плохо и в нескольких классах сидел по два года. Тогда в школах такое практиковалось. Становится понятным инцидент, который затеял Боря на выпускном вечере после окончания семилетки, ибо никакая десятилетка очного обучения ему не светила. Ему было 16,5 лет, он уже имел паспорт и, как неуспевающий двоечник, должен был идти работать, а учиться в вечерней школе.

Но смотрите. На выпускном вечере Боря либо сам, либо по подсказке отца, испортив всем праздник так, что это невозможно было ни забыть, ни замять, обвиняет учительницу, а следовательно и школу, и городской отдел образования (Гороно), в использовании детского труда (дети помогали учительнице вскопать приусадебный участок), что в СССР являлось преступлением. А сам Ельцин становится борцом за справедливость, которого обижают за критику. Боря начинает ходить по инстанциям, привлекая к Гороно и школе внимание «компетентных органов». Не забудем, что это было в 1947 году. Естественно, школа сдалась, а Боря заработал капитал, которым пользовался и в дальнейшем, правда в другой школе, куда он вынужден был перейти.

Ведь в старой школе учителя, которых Боря поставил на грань тюремной отсидки, учили ведь и других мальчиков, и тем мальчикам в десятом классе было столько же лет, сколько Боре в восьмом. Встречаться с ними каждый день в школьных укромных местах подлому Борьке не должно было улыбаться. Естественно, что ему лучше было уйти туда, где его пока не знали.

У людей, не учившихся в институтах и сохраняющих к ним трепетно-уважительное отношение, может возникнуть вопрос: «Как Боря, так плохо учившийся в школе, мог поступить в институт?»

Во-первых, есть данные, что отец Бори был большим начальником. Во-вторых, что, может, и более существенно, Боря был увлеченный и очень способный спортсмен. А у спортсменов в институтах особый статус.

С мной в параллельной группе учился мастер спорта по вольной борьбе. Хороший парень и великолепный борец. Все его соперники знали, что он будет бросать их через грудь, знали — и ничего на ковре с ним сделать не могли — он всё равно чисто побеждал броском через грудь. Очевидцы рассказывали, что, когда парень сдавал математику, отчаявшийся преподаватель, чтобы получить хоть какую-нибудь запись на экзаменационном листочке борца, начал ему диктовать: «Пиши: А в квадрате плюс Б в квадрате» — и парень, наморщив лоб, стал обводить буквы квадратиками. Но ничего — пока он на ковре бросал всех через грудь, тренер регулярно сдавал за него все сессии.

Что касается того, как Боря решил задачку, которую до него десять лет никто не мог решить, то это легенда. Институты в СССР имели план по подготовке кадров ученых и преподавателей, а потому всегда старались оставить в аспирантуре наиболее толковых студентов. И такого уж точно оставили бы, даже не будь он еще и спортсменом. Но в книге и намека нет, что кто-то Боре это предлагал.

Теперь о дипломной работе за один месяц вместо пяти. Я вспомнил еще один анекдот из своей жизни. Как-то студентом, зайдя на кафедру, я увидел, что мой научный руководитель, доцент Кадинов, расстроен. Спросил почему. И тот в сердцах рассказал: кафедра делила между преподавателями студентов-дипломников, и профессор Чуйко, пользуясь отсутствием этого доцента, подсунул ему двух тупиц, за которых нужно было писать дипломные работы самим руководителям. На следующем заседании кафедры Кадинов возмутился и потребовал справедливости. Одного тупицу вернули хитрому Чуйко. «И надо же, — поражался руководитель, — вчера вечером тупица, которого я вернул Чуйко, напился вдрызг в общежитии и с четвертого этажа помочился в лестничный пролет, да так удачно, что попал на поднимающегося по лестнице с проверкой декана! Теперь его уже отчислили. Ну почему мой тупица не догадался это сделать?!»

То есть в том, что Ельцин за один месяц написал дипломную работу, нет ничего удивительного — мог и за один день. Заметим, что после института он не стал работать инженером, а целый год фактически ошивался на стройке, копя в трудовую книжку записи об освоенных рабочих профессиях. Он присматривался и набирался опыта.

Так что нет никакого несоответствия между теми умственными способностями, которые Ельцин проявлял в должности президента и его детством и юностью. Но надо понять вот что. Неспособность Ельцина разобраться в вещах более-менее абстрактных, требующих специальных знаний или самостоятельного анализа фактов общественной и производственной жизни, не означает, что он был какой-то юродивый или неполноценный. В нормальном быту, что касается личных конкретных дел, он вполне сметлив и понятлив. Более того, уверен, что он был для многих симпатичным приятелем и мог легко поддерживать беседу о женщинах, спорте, выпивке, деньгах, личных и семейных делах — то есть о том, о чем люди обычно говорят в 95 процентах случаев. В разговоре о предметных вещах он никому не мог казаться глупым, да и не был им, а беспредметной болтовни, в отличие от Горбачева, он без бумажки просто не вел. В принципе, по своему уму это нормальный, сметливый мужик, но оказался не на том месте и не с тем характером и амбициями.

Ельцин — работник

Люди, которые занимались реальным делом, непременно разделят моё мнение о том, что настоящие, толковые работники никогда не хвалятся ни самим процессом работы, ни ее длительностью. Это не имеет для них значения. Объектом гордости для них может быть только конечный результат. Скажем, токарь будет выглядеть смешным, если будет хвастаться тем, что он двужильный, что непрерывно работает весь день до ночи — спит по 4–5 часов в сутки, а всё остальное время точит и точит. «Кому это надо, — удивится специалист, — кому надо, чтобы ты не спал? Покажи лучше, что ты сделал: сколько и какого качества».

Сам факт хвастовства работника умением длительно работать или жалобы его, что он работает много, — это надежная характеристика паршивого работника.

А ЕБН в мемуарах своим трудолюбием и выносливостью хвастается непрерывно, но от вопроса о конечном результате своего труда уходит, даже если этот вопрос ставится в лоб: «У меня никогда не было особого желания подсчитывать свои успехи и достоинства в роли первого секретаря. Не делал этого даже после выступления Лигачева на XIX партконференции, когда он твердил: “Борис, ты не прав”, — и утверждал, что я завалил работу в Свердловске». Заметим, что и в должности президента он никогда не отчитывался перед народом в результатах своей работы, непрерывно вешая избирателям лапшу на уши сентенциями типа «необходимо дальнейшее расширение углубления реформ».

Для массы руководителей промышленности и сельского хозяйства вышеописанного поведения уже вполне достаточно, чтобы отказать Ельцину в приеме на работу в свои хозяйства на любую должность кроме дворника — и то если руководит дворниками крепкий завхоз. Тем не менее давайте рассмотрим эпизоды трудовой биографии Ельцина, которые он сам считал достойными упоминания в мемуарах.

Наиболее полезным делом его жизни надо, пожалуй, считать баньку, которую он построил деду в обмен на часы. Часы в то время очень ценились и были предметом шика, что, впрочем, не помешало Боре проиграть их в карты. Но банька, надо думать, деду послужила.

Остальная его «трудовая деятельность» — это была либо наглая показуха, либо анекдот.

Вот ЕБН работает строителем.

И то он пытается сдать построенный под его руководством дом, а в доме двери неправильно установлены, а специалист Ельцин этого и не видел. Тогда он организует штурм и сверхурочную работу. То он пытается сдать камвольный комбинат, но оказывается, что у Ельцина чертеж «затерялся» и он не сделал перехода между цехами. Опять героический штурм и работа сверхурочно, но главное, что он совершенно не понимал, что именно строил, как работало то, что ему поручили построить.

ЕБН был настолько был «ценный» работник, что за один год успевал получить от управляющего трестом 17 выговоров сразу. А надо сказать, что в тогдашней табели о наказаниях выговор — это серьезно. Хотя снятие премии вроде и больно бьет по карману, однако выговор — это подготовка к увольнению. Но тщетно бился управляющий, пытаясь уволить Ельцина, тщетно подавал на него в суд, тщетно обивал с этим вопросом порог горкома. Там уже сидел друг Ельцина (или его отца), второй секретарь горкома Моршаков, он Бориса Николаевича в обиду не дал. В конце концов управляющему удалось выпихнуть Ельцина из треста на должность с повышением — главным инженером домостроительного комбината.

Будучи строителем, Ельцин научился пускать пыль в глаза, что незаменимо для работы партийного функционера. То он дом за 5 дней смонтирует, что страшно дорого и никому не нужно, но шуму-то сколько! Ельцин! За 5 дней!!! То вдоль ряда строящихся домов проложит рельсы и пустит по ним краны — передовой метод! Но дело в том, что если бы он при таком удачном расположении объектов попытался заставить слесарей демонтировать и переносить краны, то они бы просто не дали этого сделать, настолько сей «передовой метод» очевиден.

Вот, собственно, и все упомянутые им трудовые достижения строителя. На должности секретаря обкома возможностей для показухи у Ельцина стало больше.

В стране было принято решение в течение десяти лет ликвидировать бараки. Для этого жителям бараков нужно было дать жилье. Что должен был сделать Ельцин в те годы? Подскажу, как это тогда делалось. В те годы нужно было создать новые строительные тресты, «выбить» у Москвы под эту программу деньги и материалы. И в то время это было нетрудно, так как дефицита бюджета не существовало и под государственные программы и Госплан, и Госснаб все выдавали. Но это нужно было работать и работать 10 лет. И Ельцин находит гениальный по наглости путь. Он договаривается с приятелями в ЦК КПСС о том, чтобы на него год не принимали жалоб, забирает у предприятий все квартиры, которые они за год построили для себя, переселяет туда жителей бараков — и готово.

Пока Лигачев в Томске усиленно строит, Ельцин уже герой — ликвидировал бараки! За год!!! Растоптав социальную справедливость, ведь предприятия давали квартиры лучшим и кадровым работникам, а в бараках к тому времени жили либо недавно переехавшие, либо бичи. Но слава-то какая! Не за 10 лет, а за год, не построив дополнительно ни одного квадратного метра жилья!

Второй подвиг нашего Геракла — дорога Свердловск — Серов. Вот как он сам описывает проблему: «Расстояние — 350 километров. Итак, где-то нужно найти 350 миллионов рублей, где-то выбить лимиты под строительство, людей, технику, в общем, непонятно, с какого бока браться».

Как это тебе, строителю, непонятно, с какого бока браться? Ведь это понятно любому колхозному прорабу, ведь это азы строительства! Но не только азы — еще и муторная работа, требующая выдержки и настойчивости. А работник Борис Николаевич, как вы уже поняли, говно.

И он делит участки дороги между предприятиями, чтобы они из своих средств и материалов, своей техникой и людьми построили эту дорогу. Предупредив, что если кто не успеет к сроку, то он этих руководителей предприятий вывезет на их недостроенный участок и там в тайге выбросит. Так и сделал.

Тут надо понять следующее. В те годы ни одному предприятию ничего лишнего не давали. Строит он цех или дом, ему давали сталь, цемент, деньги, но ровно столько, сколько нужно для этого строительства. Теперь если им строить дорогу, то надо прекращать строить дома и цеха, заморозить эти объекты, гноить уже полученное оборудование на складах. Более того, каждый руководитель, направляя материалы не туда, куда они выделены Госснабом, совершал преступление и становился под угрозу суда.

Но, видимо, угроза самодура-Ельцина была сильней. Дезорганизовав работу промышленности области, он заставил для собственной славы и отчета построить дорогу именно таким путем, не прикладывая ни собственных рук, ни ума.

Заметим, что, будучи и председателем Верховного Совета, и президентом, он продолжает работать точно так же. Когда Верховный Совет назначил В. Черномырдина Председателем Совета министров, то радио радостно передало, что Ельцин с ним встретился и они договорились о регулярных встречах каждую неделю. Как так? Ведь у Ельцина в России был всего один подчиненный — на тот момент Черномырдин. И встречаться с ним раз в неделю? А чем же народный любимец собирался заниматься в остальное время? Хотя это риторический вопрос. Тупой Борька окружающим его ворам более одного раза день для подписи подготовленных ею бумаг и не нужен.

Характер

Как вы уже поняли, в школьные годы Боря Ельцин был переростком и, очень вероятно, второгодником. Это не могло не унижать его и не вызвать стремления как-то отличиться. Кроме того, он не был военным сиротой — отец его был на броне, мать не работала. И вот по тому, что даже в военное время мать всего двоих детей не работала, говорит о том, что отец у Ельцина был большой шишкой. По тем временам это были обеспеченные люди, и у молодого ЕБНа не было оправдания своей неполноценности в глазах других подростков. Такая ситуация могла на каждого повлиять по-разному, но Борю она сделала, во-первых, злобным, во-вторых, дерзким до бесстрашия. Где-то его бесстрашию, конечно, помогает глупость, но все-таки его правильнее будет считать самостоятельной чертой характера Ельцина.

Вся его биография пронизана примерами дикой, бессмысленной, злой дерзости, часто откровенно глупой. Причем он это помнит с гордостью.

Он втыкает иголки в стул учительнице.

Он перебегает реку по бревнам.

Он дерется в коллективных драках, и хотя называет это спортом, но это не спорт, так как нос ему перебили оглоблей, а русские кулачные бои не допускали никакого оружия, даже пятака в рукавице.

Он со взломом проникает в охраняемый часовым склад и ворует две гранаты.

По легенде, он взрывает одну из них в руках. Здесь надо немного подробнее, хотя к оценке характера Ельцина это мало что добавляет. По его версии, он украл две гранаты, причем точно помнит их марку — РГД-33. Это наступательная граната, она дает до тысячи осколков, сохраняющих убойную силу в радиусе до 25 метров. По описанию Ельцина, он бил ее молотком, то есть во время взрыва она находилась от него не более чем в метре. Будь это действительно так, Ельцин был бы убит, причем не только осколками, но и силой самого взрыва. Ему же повредило всего два пальца. Непонятно!

Но, оказывается, есть и другая версия этого события. В Москве самиздатом было распространено открытое письмо Ельцину его бывшего соученика из параллельного класса Бородина (Черняева) Юрия Георгиевича Он пишет: «Помните, Борис Николаевич, с чего все началось? Проживая во время войны в роскошном особняке (а не в бараке, как вы живописали в своей «Исповеди»), вы и ваши друзья Зайдель, Иоссель, Школьник враждовали с нами — детьми рабочих (из бараков). И однажды во время загородной мальчишеской драки-разборки вы бросили боевую гранату и убили Юру Крайнева и Валю Щанина. Тогда вам оторвало пальцы, но от суда спас папа — начальник областного управления строительства. Это представили как несчастный случай».

Повторю, что к оценке характера Ельцина это мало что добавляет, и так видна его злобность. Но по крайней мере объясняет, почему он при взрыве гранаты остался жив. Продолжим.

Он дерзко выступает против школы по окончании восьми классов.

Он уходит в туристский поход, не обеспечив его безопасность, и еле остается жив с друзьями.

Он без билета отправляется в путешествие по Советскому Союзу, зная, что в те годы это уголовно наказывалось.

Он садится играть в «буру» с уголовниками, наверняка зная (хоть он это и отрицает), что это, пожалуй, единственная карточная игра, где правилами разрешено жульничество. (Пойманный в жульничестве просто проигрывает партию — считается, что неудачно сыграл.) С профессионалами в эту игру играть бесполезно.

Он идет на игру в волейбол при запрете врачей.

Он подавляет бунт работающих у него в подчинении заключенных, после того как урезал им расценки.

Он вопреки приказу управляющего трестом не выводит своих рабочих на сверхурочные первого января.

И многое другое.

Можно читать мемуары Ельцина как угодно, но из-за злобной дерзости и бесстрашия о ЕБН можно сказать, что он не пальцем сделан. Это не Горбачёв и не толпа членов. Членов Политбюро.

Основные жизненные приемы

Если отец Ельцина действительно был начальником областного управления строительства, то тогда он мог оказывать Борьке мощную покровительственно-протекционистскую поддержку и при поступлении в институт, и при его окончании, и дальше, когда работал в строительстве. Чувствуется, что Борей кто-то разумно руководил и обучал некоторым неординарным вещам.

Трудно поверить, что Боря, даже в свои неполные семнадцать, догадался бы таким образом прошантажировать школу, догадался бы ходить на приемы в райком, горком и т. д. Затем другой очень умный ход — после института Боря год работает на всех видах строительных работ по месяцу. В принципе, это бред, ни одну специальность даже элементарно нельзя освоить за месяц. Но он получил богатый опыт, и, главное, это было время, когда инженеров жестоко критиковали за отсутствие практических знаний. Даже в институты начали принимать только после двух лет работы на производстве. А у Ельцина в трудовой книжке отметки об освоении 12 строительных специальностей!

Наверное, отец дал ему необходимый толчок, познакомил с влиятельными людьми, но дальше Ельцин двигался сам.

Успех Ельцина во многом объясняется его дерзостью, наглостью, бесстрашием. Может быть, бесстрашием от глупости, но тем не менее. Почему он так прижился в обкоме? Да потому, что к этому времени обкомы стали полностью бюрократическими образованиями, их делом были отчеты о делах других. И мы видим, что Ельцин был специалистом по втиранию очков, специалистом по отчетам. И только благодаря наглости и дерзости. Наверное, сотни и сотни секретарей обкома просто побоялись бы заработать себе славу на подобной ликвидации бараков или на таком способе постройки дороги. А Ельцин не боялся!

Но, наверное, главный его прием — шантаж. Он ловко находил ситуацию, когда сам нагло выставлял себя борцом за справедливость, а противника — уголовным преступником. Вот, к примеру, Ельцин вспоминает: «Однажды управляющий мне в один год объявил 17 выговоров — это было рекордом. Я 31 декабря собрал все выговоры, пришел к нему, хлопнул об стол и сказал: “Только первый выговор в следующем году объявите — и я устрою скандал. Имейте в виду”. Второго января я уже имел выговор за то, что мы не работали первого. Первого января — праздник, выходной, но тем не менее, по мнению управляющего, надо было работать. Я решил бороться с этим выговором. Пошел по всем инстанциям. Мне его отменили. И после этого он уже был более осторожен».

Управляющий первого января, в праздник, хотел устроить сверхурочную работу — то самое, что Ельцин устраивал непрерывно. Вопрос: на что жаловался в «инстанциях» Борис Николаевич, если он сам это непрерывно творил? Дело в том, что год кончается 31 декабря, но из-за праздника отчет о выполнении плана года сдается в будний день — 2 января. Работу 1 января фактически можно приписать к плану прошлого года, если закрыть на это глаза. А Ельцин не закрыл и пошел «по инстанциям» бороться с приписками — с уголовным деянием. Поскольку инстанции сами заинтересованы в таких приписках и в том, чтобы вонь об этом далеко не расходилась, то пришлось им выговор Ельцину отменить.

Надо думать, что именно дерзость и наглость Бориса Николаевича соблазнили Горбачева взять его боярином на Москву — вотчину ЦК КПСС, но сторонницу противника Горбачева — Гришина. Ельцин работу выполнил, разогнал всех сторонников Гришина и дальше Горбачеву перестал быть нужен, так как наставало время действительно руководить Москвой, а руководитель Ельцин никакой. Его приемы руководства к тому времени уже были провозглашены отмененными.

Но Горбачев пренебрег способностями Ельцина к шантажу, и напрасно. Прочтем письмо Ельцина Горбачеву, оно, извините, длинное, но во всей «Исповеди…» это, по-видимому, единственные строчки руки самого Ельцина.

Итак:

«Уважаемый Михаил Сергеевич!

Долго и непросто приходило решение написать это письмо. Прошел год и 9 месяцев после того, как Вы и Политбюро предложили, а я согласился возглавить московскую партийную организацию. Мотивы согласия или отказа не имели, конечно, значения. Понимал, что будет невероятно трудно, что к имеющемуся опыту надо добавить многое, в том числе время в работе.

Все это меня не смущало. Я чувствовал Вашу поддержку, как-то для себя даже неожиданно уверенно вошел в работу. Самоотверженно, принципиально, коллегиально и по-товарищески стал работать с новым составом бюро.

Появились первые вехи. Сделано, конечно, очень мало. Но, думаю, главное (не перечисляя другое) — изменился дух, настроение большинства москвичей. Конечно, это влияние и в целом обстановки в стране. Но, как ни странно, неудовлетворенности у меня лично все больше и больше.

Стал замечать в действиях, словах некоторых руководителей высокого уровня то, чего не замечал раньше. От человеческого отношения, поддержки, особенно от некоторых из числа состава Политбюро и секретарей ЦК, наметился переход к равнодушию к московским делам и холодному ко мне.

В общем, я всегда старался высказывать свою точку зрения, если даже она не совпадала с мнением других. В результате возникало все больше нежелательных ситуаций. А если сказать точнее — я оказался неподготовленным со всем своим стилем, прямотой, своей биографией работать в составе Политбюро.

Не могу не сказать и о некоторых достаточно принципиальных вопросах.

О части из них, в том числе о кадрах, я говорил или писал Вам. В дополнение.

О стиле работы т. Лигачева Е.К. Мое мнение (да и других) — он (стиль), особенно сейчас, негоден (не хочу умалить его положительные качества). А стиль его работы переходит на стиль работы Секретариата ЦК. Не разобравшись, копируют его и некоторые секретари “периферийных” комитетов. Но главное — проигрывает партия в целом. “Расшифровать” все это — для партии будет нанесен вред (если высказать публично). Изменить что-то можете только Вы лично для интересов партии.

Партийные организации оказались в хвосте всех грандиозных событий. Здесь перестройки (кроме глобальной политики) практически нет. Отсюда целая цепочка. А результат — удивляемся, почему застревает она в первичных организациях.

Задумано и сформулировано по-революционному. А революция, именно в партии — тот же прежний конъюнктурно-местнический, мелкий, бюрократический, внешне громкий подход. Вот где начало разрыва между словом революционным и делом в партии, далеким от политического подхода.

Обилие бумаг (считай каждый день помидоры, чай, вагоны… а сдвига существенного не будет), совещаний по мелким вопросам, придирок, выискивание материала для негатива. Вопросы для своего “авторитета”.

Я уже не говорю о каких-либо попытках критики снизу. Очень беспокоит, что так думают, но боятся сказать. Для партии, мне кажется, это самое опасное. В целом у Егора Кузьмича, по-моему, нет системы и культуры в работе. Постоянные его ссылки на “томский опыт” уже неудобно слушать.

В отношении меня, после июньского Пленума ЦК и с учетом Политбюро 10/IX, нападки с его стороны я не могу назвать иначе как скоординированная травля. Решение исполкома по демонстрациям — это городской вопрос, и решался он правильно. Мне непонятна роль созданной комиссии, и прошу Вас поправить создавшуюся ситуацию. Получается, что он в партии не настраивает, а расстраивает партийный механизм. Мне не хочется говорить о его отношении к московским делам. Поражает, как можно за два года просто хоть раз не поинтересоваться, как идут дела у 1150 тыс. парторганизаций. Партийные комитеты теряют самостоятельность (а уже дали ее колхозам и предприятиям).

Я всегда был за требовательность, строгий спрос, но не за страх, с которым работают сейчас многие партийные комитеты и их первые секретари. Между аппаратом ЦК и партийными комитетами (считаю, по вине т. Лигачева Е.К.) нет одновременно принципиальности и по-партийному товарищеской обстановки, в которой рождаются творчество и уверенность, да и самоотверженность в работе. Вот где, по-моему, проявляется партийный “механизм торможения”. Надо значительно сокращать аппарат (тоже до 50 процентов) и решительно менять структуру аппарата. Небольшой пусть опыт, но доказывает это в московских райкомах.

Угнетает меня лично позиция некоторых товарищей из состава Политбюро ЦК. Они умные, поэтому быстро и “перестроились”. Но неужели им можно до конца верить? Они удобны, и, прошу извинить, Михаил Сергеевич, но мне кажется, они становятся удобны и Вам. Чувствую, что нередко появляется желание отмолчаться тогда, когда с чем-то не согласен, так как некоторые начинают “играть” в согласие.

Я неудобен и понимаю это. Понимаю, что непросто и решить со мной вопрос. Но лучше сейчас признаться в ошибке. Дальше, при сегодняшней кадровой ситуации, число вопросов, связанных со мной, будет возрастать и мешать Вам и работе. Этого я от души не хотел бы.

Не хотел бы и потому что, несмотря на Ваши невероятные усилия, борьба за стабильность приведет к застою, к той обстановке (скорее — подобной), которая уже была. А это недопустимо. Вот некоторые причины и мотивы, побудившие меня обратиться к Вам с просьбой. Это не слабость и не трусость.

Прошу освободить меня от должности первого секретаря МГК КПСС и обязанностей кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС. Прошу считать это официальным заявлением.

Думаю, у меня не будет необходимости обращаться непосредственно к Пленуму ЦК КПСС.

С уважением, Б. Ельцин.

12 сентября 1987 года».

Борис Николаевич здесь как на ладони. Семь строчек терпел до того, как начать себя хвалить: «Самоотверженно, принципиально и по-товарищески стал работать…» Над письмом, надо думать, работал референт, но и тому не удалось как-то упорядочить разбегающиеся по углам мысли Бориса Николаевича: «Партийные организации оказались в хвосте всех грандиозных событий. Здесь перестройки (кроме глобальной политики) практически нет. Отсюда целая цепочка. А результат — удивляемся, почему застревает она в первичных организациях». Что «застревает» — цепочка или перестройка? В чем разница между партийными организациями и первичными организациями?

С логикой беда. Требует запретить Лигачеву проверять московскую парторганизацию — тут же, в этом же абзаце, упрекает его, что тот не интересуется ее работой.

Как уже было сказано, общее «ля-ля» — это не коронный номер Ельцина, но нужно его понять. Ведь он при любом шантаже должен иметь вид борца за что-то хорошее. Тут он должен иметь вид борца за перестройку, не понимая, что это такое. (А кто понимал?) Вот и вынужден заполнять бумагу словами, которые ему удалось вспомнить.

Я уверен, что, прочитав это, мало кто поймет, чего хочет Ельцин. О чем-то ноет, чем-то недоволен «вообще». Но если присмотреться внимательно, то можно увидеть единственное конкретное требование Ельцина к Горбачеву — не допустить проверки Лигачевым деятельности Ельцина в Москве. Ельцин — опытный номенклатурщик и сразу понял, что эта проверка нужна для подготовки акта, по которому будут сделаны «оргвыговоды» по отношению к нему лично и… конец карьеры.

И он тут же шантажирует Горбачева: «Расшифровать все это — для партии будет нанесен вред (если высказать публично)», — и далее: «Думаю, у меня не будет необходимости обращаться непосредственно к Пленуму ЦК КПСС».

Умному должно было быть достаточно, и Горбачев наверняка понял угрозу Ельцина начать борьбу с Горбачевым и вне партии, и внизу ее, но не придал значения. Уверен был, что справится. И в самом деле, на первых порах от «ля-ля» Ельцина толку было мало, он и сам перепугался и уже начал просить прощения — «политической реабилитации при жизни». Но Горбачев выпустил на сцену другого монстра — толпу тупой, алчной, мелкой интеллигенции. И ей нужен был вождь, и она нашла его в Ельцине. Неумном, злобном, решительном и очень опасном. Опасным и для этой самой интеллигенции тоже.

О глупости

Конечно, уже поздно возмущаться, поздно негодовать, но и в те времена подавляющая масса избирателей предпочитала не думать, а просто верить. Мы, граждане СССР, к сожалению, оказались стадом, а стадо верит своим пастырям и не утруждает себя самостоятельным поиском логических связей между фактами и явлениями нашей жизни, не делая собственных выводов.

В качестве пастырей у этого стада и тогда подвизалась интеллигенция, а её особенность, повторю, в том, что интеллигенции никогда в своей жизни ни своей зарплатой, ни должностью, ни честью не отвечала за получение результатов, жизненно важных для избирателей, — за дело, а это не стимулировало интеллигенцию ни думать над жизнью людей вне своего интеллигентского круга, ни изучать ее. Поэтому интеллигенция алчна, самовлюбленна, но глупа — глупее стада, хотя и ведет его за собой.

С началом перестройки эта часть интеллигенции повела за собой избирателей, и в стране начали твориться дела чрезвычайные по своему дебилизму.

Смотрите. Избиратель из своего кармана платит всем — министрам и чиновникам, генералам и президентам. Совершенно естественно, что если этих лиц станет больше, а это неизбежно при делении страны, то он вынужден будет кормить больше ртов, а сам жить беднее. В одиночку, своим умом, даже кухарка в безобразно пьяном виде не смогла бы до развала страны додуматься.

А с этими пастырями — пожалуйста!

Опыт исследований во многих областях дает основание утверждать следующее. Если взять в каждом населенном пункте СССР процент «интеллигенции» и соотнести его с результатами референдума о сохранении СССР в марте 91-го, то будет выявлена прочная зависимость между этими параметрами. В Москве более тысячи набитых «научной» интеллигенцией институтов плюс министерства, конторы, вся союзная пресса. Так чего удивляться, что московское стадо с такими пастырями проголосовало за развал СССР?

Меня могут обвинить в предвзятости, ведь в составе этой интеллигенции находятся наши славные ученые — люди как бы общепризнанно умные. Здесь кроется ошибка, характерная для обывателя. Не зная, как у нас становятся учеными, обыватель не знает, что ум и ученое звание — это разные вещи. Но и в случаях, когда это совпадает, пользоваться умом ученого нужно крайне осмотрительно и только в той области, где он действительно специалист. Потому что в остальных областях он, как правило, глупее всех обычных людей.

Давайте рассмотрим, почему это так, а потом подтвердим это примерами. Для начала представим себе двух парней, одинаково умных, которые, допустим, окончили автомобильный институт. Один пошел работать водителем, а второй — в аспирантуру.

Диссертаций на тему «Автомобиль» не пишут — об этом все известно. Поэтому тема диссертации аспиранта будет, вероятнее всего, звучать так: «Исследование влияния графита на фрикционные свойства тормозной колодки левого заднего колеса карьерного самосвала». Лет через 5–6 один станет уже опытным водителем, а второй, защитив эту диссертацию, — ученым, кандидатом автомобильных наук.

Молодой ученый начнет писать докторскую диссертацию, которая с 95-процентной вероятностью будет развивать тему кандидатской, например: «Исследование влияния графита на фрикционные свойства колодок обоих задних колес карьерного самосвала». Пройдет еще лет 10. Первый будет уже классным водителем, а второй, вполне заслуженно, доктором автомобильных наук.

Первый проедет миллион километров в степях, горах, в болотах и лесах, научится возить людей и бетон, доски и сено, а его однокурсник будет выдумывать новые испытательные стенды и проводить новые исследования. В конце концов он закончит их монографией «Графит и тормоза карьерного самосвала», после чего его изберут в академию, и он станет академиком автомобильных наук. Он действительно будет ученым-автомобилистом, и действительно в плане его работ его можно будет считать знающим, но только в плане его работ. К этому времени он уже забудет, что такое автомобиль и как на нем ездят. Знания об этом у него будут даже не институтскими, а детскими, поскольку без использования все знания забываются.

А первый забудет, что такое «графит», что такое «фрикционные свойства», ведь и его знания не вечны, но он будет знать, что у его автомобиля есть тормоза, и уметь отлично ими пользоваться.

И вот представьте, что этому академику предложили вести автомобиль. Учитывая академические амбиции, он может и согласиться, но мы-то что должны от него ожидать?

Заметьте, было время, когда мы ничего не слышали про наших славных академиков-экономистов. И благосостояние народа неуклонно повышалось. А потом Горбачев дал возможность засиять звездам Абалкина, Аганбегяна, Шаталина, Бунича — вы уже заслуженно не помните этих холуйствующих перед ворами, но тогда их физиономии не исчезали с телеэкранов. А у Ельцина госсовет вообще практически полностью был составлен из академиков. И что мы имеем в результате? Полный развал экономики! Обывателю непонятно, почему это. Ну а как могло быть по-другому?

Карем Раш в статье «Армия и культура» без ссылок на источник цитировал примерно такую мысль Ленина: «Упаси господь допустить профессоров к власти. Нужна консультация по специальному вопросу — пригласите и проконсультируйтесь, но к власти — ни в коем случае!» Как видим, Ленин понимал кое-что в профессорах и жизни. И немудрено. Он ведь сам писал свои работы, сам разрабатывал программы, сам делал доклады. Академики не были ему нужны, он не Горбачев и не Ельцин, он был лидером, а не чтецом-декламатором. Свои программы «500 дней» готовил он сам, а не еще не знающий экономики Явлинский с уже забывшим ее Шаталиным.

Короче, если вам нужно изгадить какое-либо дело, обязательно пригласите академиков, чтобы они подготовили вам программу по его улучшению. Незаменимые специалисты для этого!

Но есть и субъективные факторы академической тупости. В обюрокраченном СССР процесс получения ученого звания стал настолько формальным, что обладателем его мог стать любой самый безграмотный и просто неумный человек.

Возьмем, к примеру, Г.Х. Попова — тогдашнего вождя русской «демократии», даже попытавшегося поработать мэром Москвы. Он считается доктором экономических наук, так вот, будучи депутатом, на первом Съезде народных депутатов СССР в 1989 году удачно рассказал залу примитивную хохму про курочек и яйца. Шутка очень понравилась московской «интеллигенции», все газеты заполнились хвалебными статьями Гаврилке Попову, ему тут же была выдана кличка интеллектуала и профессионала-экономиста.

Между тем сам Г. Попов уровня своего умственного развития никогда не скрывал, так как писал статьи и книги и не виноват, что «интеллектуалы» их не читали, а если читали, то не могли понять глубину глупости идей Гавриила Харитоновича, его элементарную безграмотность. Перед выборами в ВС России, тот самый Верховный Совет, что и довел Россию «до ручки», он в тогда многотиражном «Огоньке» (№ 10, 1990 год) опубликовал длинную статью: «За что голосует Россия». Поскольку Россия и Москва проголосовали именно за него и его сторонников, давайте вспомним, на каких идеях он демонстрировал избирателям и их пастырям свой интеллект.

В этом опусе есть вещи, которые, наверное, будут смешны только для специалистов. Например, он пишет: «Как экономист, я не понял, что значит фигурирующая в платформе (патриотов. — Ю.М.) “хозрасчетная цена”. Ведь до сих пор в экономике было две цены: подлинная цена, цена свободного рынка, и волевая цена бюрократии, устанавливаемая государством». Смысл этой фразы для специалиста примерно таков: «Как шофер, я не понял, что значит автомобиль. Ведь до сих пор имеются только два средства передвижения: волы и лошади».

Но и не специалистам, а просто людям со средним образованием было чему удивиться. Например, Попов вопрошает: «Может ли стать свободным крестьянин без свободного рынка?» — не замечая, что это звучит так же, как и вопрос: «Может ли в огороде расти бузина, если в Киеве живет дядька?» Естественно, что на идиотский вопрос обязан быть и идиотский ответ. Он есть у Г. Попова: «Если крестьянин не будет иметь права свободно торговать на свободном рынке по устанавливающимся там в ходе конкуренции ценам, то никакого “свободолюбивого российского крестьянства” не будет. А будет традиционный российский крепостной — помещичий ли, государственный ли, удельный или колхозный. Он будет в полной зависимости от тех российских бюрократов, которые, естественно “во имя общенародных интересов”, будут диктовать ему, что и когда сеять, кому и за сколько продавать».

Порой кажется, что Г. Попов специально издевается над тупостью российских «интеллектуалов». Ведь человеку, изучавшему даже не экономику, а просто историю в начальной школе, известно, что все крепостные жили в условиях именно того свободного рынка, о котором мечтает Попов, торговали там по ценам, устанавливающимся в ходе конкуренции, и никто и никогда не указывал крепостным, что и когда сеять, кому и за сколько продавать. Эти сентенции — умствование малообразованного для малообразованных.

Впечатление такое, что хохма с яйцами совсем истощила умственные возможности Г. Попова к моменту написания статьи. Он глубокомысленно вопрошает: «Может ли быть “не государственной” общественная собственность?» Любой, не причисляющий себя к «интеллектуальной элите» России сразу же ответит, что столетиями в России существовала общинная собственность на землю, до которой государству не было никакого дела. Это любой, но не Гавриил Харитоныч. Разберем его ответ по предложениям, так как здесь он бросился бороться с философской мыслью.

«Как человек, изучавший марксизм, я был уверен, что ничьи козни не могут изменить объективность отношений собственности. Напротив, они сами все определяют». Понятно, что это грек писал, но, судя по всему, «они» относится не к «козням», а к «отношениям». Следовательно, Г. Попов был уверен, что факт принадлежности собственности частному лицу, обществу или государству определяет «всё». Написав эти два предложения, Г. Попов ни с того ни с сего вдруг пишет третье: «А зависят они не от людей, а от уровня развития производительных сил». Так ведь только что писал, что отношения собственности все определяют, что никакие козни… и вдруг пишет, что они уже зависят. Кроме этого, производительные силы — это люди и средства производства, получается, что отношения собственности зависят не от людей, а от людей со средствами производства. Согласно мысли в третьем предложении, если люди образованны и работают на высокопроизводительных средствах производства, то отношения собственности должны измениться, скажем, обладание средствами производства перейдет от частных лиц к государству. Ладно, двигаемся к четвертому предложению: «Если какая-то форма собственности не соответствует, производство или хиреет, или проигрывает в соревновании с другими видами собственности». То есть снова «на круги своя». Опять «отношения собственности» определяют все. Только что производительные силы все определяли, а теперь снова «их определяют».

Итак, философ Г. Попов при помощи всего четырех коротких предложений сумел дважды изменить точку зрения на противоположную. Это для книги Гиннесса. Устав от трудов, он подытожил: «С этой точки зрения (с какой? — Ю.М.) наши экономические беды я связываю прежде всего с всеобщим огосударствлением на базе государственной собственности». Ну, это знакомо — всеобщая механизация на базе механизмов, экономика должна быть экономной и т. д., — надоевшие лозунги тех лет.

И заметьте: это не записки из сумасшедшего дома, это идеи лидера, за которого, радостно блея, проголосовала Москва. Сколько же в ней людей, которые читать умеют? Ведь Г. Попов ничего не скрывает, его ум как на ладони. Он ясно писал: «Если у гражданина будет уверенность, что он сможет жить в обществе совершенно независимо от государства, то такое государство никогда не сможет быть тоталитарным и такой гражданин никогда не будет винтиком».

Но гражданин — это человек, который служит государству и находится под его защитой. Государство защищает граждан руками и жизнью своих граждан, и для этого они должны быть зависимы от него. Если граждане независимы от государства, то нет ни граждан, ни государства. Останется только человеческое стадо, и только стадо и могло проголосовать за вождя с такими идеями. Ну не обидно ли?

Свойство вида

Это мы писали о Гаврилке как об учёном, но он же интеллигент, следовательно, холуй и предатель. Было бы неправильно не начать рассматривать и эту часть деятельности интеллигентов, которые к тому же были элитой КПСС.

Попов, 1936 года рождения, не только один из лидеров «Межрегиональной депутатской группы», которая продвигала во власть воров и паразитов, но и считался одним из самых выдающихся учёных в области управления. Управления, Карл! ©

Правда, в этой области он запомнился тем, что ещё депутатом, «…для предотвращения коррупции» предложил легализовать взятки. Дескать, чиновники распоряжаются огромными деньгами, соблазн велик. И придумал «механизм», позволяющий жуликам и ворам остаться в тени и выглядеть честными людьми. «Я предлагал систему, при которой чиновник легально получает не взятку, а процент от прибыли, которую обеспечивает его конкретное решение», — объяснит он позже. Так полулегально возникли «откаты» — аккурат к моменту его мэрства.

Но на должности мэра — на должности реального управленца, а не болтуна — этот «теоретик управления» быстро показал свою тупую бездарность, — показал именно в той области, за болтовню о которой он получал деньги в СССР. Показал так, что это поняли даже такие, прости господи, «руководители», как Ельцин с Коржаковым. Ну и те его убрали с должности мэра Москвы. Это же не Воронеж какой-то, они ж тут, в Москве, жили. Как Ельцин мог терпеть во главе Москвы дебила? Вора — это понятно, но дебила?

Но до этого (в СССР) Попов был сначала секретарём комитета комсомола вообще всего МГУ, а в дальнейшем, помимо партийных должностей, он считался личным другом первого секретаря Московского горкома КПСС В. Гришина. Попов был не просто лакей-писатель, он организовывал получение научных званий невестке Гришина, а также внуку Хрущёва и дочерям академиков Аганбегяна и Шаталина, за что в СССР получал различные государственные премии и, кстати, дачу в виде 8-комнатного особняка площадью 222 квадратных метра. Коммунисты «от станка» в это время получали квартиры из расчёта 6 квадратных метров на члена семьи.

В своих «научных трудах» этот лакей-интеллигент шагу не мог ступить без мудрого и точного слова своих партийных руководителей, убеждая коммунистов «от станка», что ими руководят гении. Так, к примеру, в монографии Попова «Эффективное управление», неоднократно переиздававшейся в 1975–1986 годах, около трети текста — это цитаты из выступлений секретарей ЦК КПСС и из решений пленумов ЦК КПСС.

Но вот подвернулся случай предать, и интеллигент Попов не оплошал — в телепередаче «Добрый вечер Москва» уже 4 декабря 1990 года «первый демократический мэр Москвы» Попов, даже не покраснев, заявил: «Руководители КПСС занимаются тем, чем занимались всю жизнь, то есть врут народу. Врали о врагах народа, врали об урожаях, врали об успехах, теперь врут о демократах».

А вот Ю. Афанасьев, родившийся в 1934 году. В 1957 он окончил исторический факультет МГУ, был секретарём комитета комсомола курса, сталинским стипендиатом, затем секретарём комсомольской организации Красноярской ГЭС, секретарём Красноярского обкома комсомола. В 1971 году, закончив аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС, защитил кандидатскую диссертацию, в которой клеймил взгляды французских буржуазных историков по проблемам истории Великой Октябрьской социалистической революции и предрекал скорое падение капиталистического строя во Франции. За эти заслуги стал доцентом кафедры всеобщей истории и проректором по учебной работе Высшей комсомольской школы при ЦК ВЛКСМ. С 1983 он (как и Бовин с Бурлацким) редактор отдела истории и член редколлегии в журнале «Коммунист». В 1986–1991 годах — ректор Московского государственного историко-архивного института. За всю свою жизнь ведра картофелины не выкопал, табуретки не сколотил.

Разве можно, казалось бы, быть более преданным коммунизму, чем коммунист «с младых лет», и не какой-то там коммунист «от станка», а такой, который до 56 лет только и делал, что сытно кормился собственно от коммунистического движения — от членских взносов тех же коммунистов «от станка»? Они его кормили. Но вот представился случай предать этих коммунистов «от станка», и интеллигент Афанасьев этот случай не упустил! И уже в 1990 году он выходит из КПСС со словами: «Партия виновата не просто в ошибках, а в преступлениях против человечности». Это коммунисты «от станка» виноваты в преступлениях, а он — нет! Надо же, красава-интеллигент!

Ну и нельзя не вспомнить, что на Первом съезде народных депутатов СССР рядом с яйцами Г. Попова (прошу прощения за двусмысленность) засияла звезда академика Сахарова — апостола «демократии», его святого.

Под занавес он залез на трибуну со своим «Декретом о власти». Горбачев, его брат по разуму, прочесть декрет не дал. Тем не менее декрет был опубликован, его можно было прочесть, если, конечно, человек хотел его прочесть. Ведь святой всё-таки, апостол, а апостолов надо изучать, тем более что сам Сахаров просил депутатов внимательно изучить текст декрета.

Нет нужды цитировать его весь, достаточно первых двух пунктов. Вернее, второго.

«Декрет о власти.

Исходя из принципов народовластия, Съезд народных депутатов заявляет:

1. Статья 6 Конституции отменяется.

2. Принятие Законов СССР является исключительным правом Съезда народных депутатов СССР. На территории союзной республики Законы СССР приобретают юридическую силу после утверждения высшим законодательным органом союзной республики».

Заметьте, утвердить или не утвердить может только старший младшему, начальник подчиненному и никогда — повторяю, никогда — наоборот. Если союзные республики получают право утверждать Законы СССР, то, значит, самого СССР уже нет, а они старшие в Союзе. При этом не только депутат Сахаров, но и все депутаты Съезда превращаются в пустопорожних болтунов, чья болтовня союзным республикам абсолютно не нужна. Более того, они автоматически перестают быть союзными, так как союз — это единство действий, а его обеспечивали единые союзные законы.

Обычный человек, но знающий жизнь, например кухарка, подобного предложить не мог. Такой декрет мог предложить либо дурак, не имеющий представлений даже об элементах общественной жизни, государственного устройства, политике, либо очень умный проходимец, знающий, что внимать и следовать ему будут люди, для которых название «идиот» является не оскорблением, а диагнозом. И он должен был знать, что таких людей в Москве много. Ну ладно, о Сахарове хватит.

И вот этим дегенератам-коммунистам типа Афанасьева и Попова, которые по видовому признаку, напомню, чистые интеллигенты, и в голову не приходило и не приходит, что именно они и были той «партией», в преступлениях которой обвиняли коммунистов «от станка». Они были не только теми, кто врал рядовым коммунистам и народу, подобные попово-афанасьевы и были теми следователями НКВД и судьями, убивавшими «невинных людей во времена сталинского террора».

Для нормального человека поразительно такое беспринципное предательство!

А для российской интеллигенции предавать — это как дышать!

Диагноз: генерал

К теме о мерзкой роли российской интеллигенции рассмотрю и очередную книгу маститого писателя и известного интеллигента А. Коржакова «Бесы 2.0. А цари-то не настоящие!». Правда, уверен, что мне многие тут же скажут: ну какой же Коржаков интеллигент?! Он тот, кого настоящий интеллигент как-бы ненавидит — генерал-лейтенант спецслужб!

Не надо! Не надо вам, интеллигентам, отказываться от своих!

Коржаков — коренной москвич, который, чтобы не работать руками, получил «верхнее образование», кроме того, он выдающийся русский писатель, свидетельством чему является помещённый на обложку книги членский билет Союза писателей России, выданный 12 ноября 1999 года за № 4919.

Это же вам не хухры-мухры!

Мало этого, Коржаков кандидат экономических наук, действительный член (академик), профессор и вице-президент Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка, действительный член (академик) Академии медико-технических наук. (На одном дыхании и не выговоришь!) Мало этого, Коржаков ещё и актёр, он снялся в фильмах «Бременские музыканты & Co», «Небо и земля», «Только ты…». Что вам, интеллигенты, ещё надо?

Кроме того, российский интеллигент всегда был близок к уголовному миру, ведь российский писатель не о порядочных людях пишет (он не представляет, чем они занимаются и в чём их интересы), а охотно описывает профессиональных бездельников и всякую уголовную дрянь, босяков и воров. Близость к уголовникам в России — признак настоящего интеллигента, помните у Высоцкого: «Блатные песни пел я ей про Север Дальний»?

И у Коржакова в этой книге целая глава про то, как Коржаков встречался в Питере с тамошним вором в законе и «ночным губернатором» Кумариным. Как этот вор его уважал: снял ресторан только для них с Коржаковым, по желанию Коржакова немедленно вызвал к ним в ресторан, как можно понять, Михаила Боярского и ещё кого-то из известных артистов, чтобы они тут же в пустом ресторане позабавили Коржакова песнями. Как Коржаков отдыхал у этого вора на его яхте, как вместе в бане парились.

Нет, ну как после этого отказать Коржакову в интеллигентности?

Я писал, что у мемуаристов верить надо в те факты, которые никак не характеризуют самого мемуариста — которые ему незачем извращать. Но с Коржаковым и в этом случае не всё так просто — есть трудность. Да, Коржаков, как и полагается настоящему интеллигенту, плохо представляет, о чём он пишет, если только описание выходит за пределы «кушать, какать и сношаться», — это понятно. Однако во всей книге вызывает сомнения вообще вся фактическая сторона дела — даже та, врать в которой Коржакову просто не имеет смысла. Несколько примеров.

Вот, скажем, у него почти вся книга описывает, кто и как в Кремле в период «большого хапка» прихватил дачные участки земли и сами дачи. Дачи — это то, чем Коржаков лично занимался, думаю, что в его книге слово «дачи» самое часто встречающееся, и, казалось бы, о дачах Коржаков всё знает и в этом вопросе ему можно верить. Но вот он пишет:

«Роман Абрамович, прихватив с подачи Барсукова и Крапивина госдачу, устроил там три кольца охраны — ряды колючей проволоки, между ними — вохровцы с собаками плюс еще армейское кольцо из вооруженных военных. Надо заметить, исторической традиции это соответствует, потому что ни много ни мало Рома Абрамович с благословения Тани Дьяченко “выселил” самого Сталина: это та самая дача вождя, которая звалась Дальней. После того как Сталин поселился в 20-й квартире в Кремле, на той даче он вообще перестал появляться. Там безвылазно под ненавязчивой охраной жила его первая жена Екатерина Сванидзе с сыном Яковом».

Поскольку первая жена Сталина, Екатерина Сванидзе, умерла в 1907 году — задолго до революции и лет за 20 до того, как Сталин задумался о дачах, то, как видите, Коржаков продолжает исторические традиции русского интеллигента — авторитетно балаболить о том, о чём он понятия не имеет, в данном случае о жёнах Сталина.

Или вот он описывает открытие «Ельцин-центра»: «В телерепортаже об открытии россиянам показали преисполненных торжественности Наину Ельцину и Татьяну Юмашеву. Вот только мне показалось странным, что среди множества гостей — одноклассников, одногруппников, одноклубников и прочих — не оказалось родного младшего брата первого президента, Николая». Это действительно странно уже потому, что у Ельцина не было брата Николая, а его младшего брата звали Михаил, и поскольку Михаил Ельцин умер в 2009 году, то даже ему было не так уж и просто присутствовать на открытии «Ельцин Центра» в 2015 году.

Для справки: у писателя А. Коржакова первая книга, «Борис Ельцин. От рассвета до заката», вышла в 1997 году, вторая, «Ближний круг “царя Бориса”», — в 2012, и третья, которую я сейчас обсуждаю, — в 2017 году. То есть до 2012 года он мог пользоваться гонорарами только первой книги, и об этих гонорарах Коржаков пишет: «Право на издание купили 14 стран мира, от которых я получил аж 9000 долларов». Так вот, неужели тяжело запомнить, что ты, честнейший наш Коржаков, «человек бедный», поскольку получил гонорар всего в 9 тысяч долларов (кстати, объём гонораров похож на правду)? Для обычного человека помнить такое — это нормально.

Для Коржакова такое запомнить тяжело!

И он чуть дальше пишет о собственных тратах в 1998 году при заказе «боевой техники» (об этом ниже) для генерала Рохлина: «Обошелся мне тот заказ на одном из тульских заводов в 250 000 долларов. Благо в то время гонораров за книги хватало, дефолт был еще впереди».

А дальше ещё:

«Началось всё в 1999 году… звонит Лебедь:

— Александр Васильевич, одолжи мне на месяц триста тысяч долларов. Десантура в Наро-Фоминске голодает без зарплаты, надо выручать».

И Коржаков пишет, что он и Лебедю легко одолжил 300 тысяч, хотя Лебедь одолженное и не отдал. Согласитесь, что это только интеллигент догадается объяснить безвозвратные траты в 550 тысяч долларов получением гонорара в 9 тысяч долларов.

И наконец, родовым признаком отечественного интеллигента является то, что наш интеллигент мимо Сталина, как мимо тёщиного дома, не пройдёт — обязательно попробует Сталина обгадить. И вот рассуждая об охране Сталина, Коржаков пишет: «Сталин народа своего боялся страшно, больше, чем агрессоров». Надо же! Но ведь отсюда мы должны понять, что ни Ельцин с Коржаковым, ни путин народа не боялись и не боятся, посему охраны у них значительно меньше, чем у Сталина.

Я не нашёл численности охраны правительства при Сталине, однако известно, что с 1946 года охраной правительства СССР руководило 4 генерала: генерал-лейтенант Н. Власик и генерал-майоры А. Кузнецов, Д. Шадрин и А. Игнаташвили.

А сегодня сам Коржаков пишет, что «к середине 2010 годов в ФСО было уже около 70 (!) генералов: в коридорах рябило от лампасов». Около семидесяти! Только генералов!

Правда, Коржаков не только интеллигент, но и генерал и с точки зрения правильного интеллигента является кем-то, как говаривал его друг генерал Лебедь, вроде еврея-оленевода. И то, что он генерал, проблем не уменьшает.

Ведь оно уже и про армейских генералов говорят, что генерал — это не звание, а диагноз, — так что уж тут говорить о генерале госбезопасности?

Сюжеты для телепередачи «В мире животных»

И в связи с этим совершенно непонятно, чему у Коржакова можно верить, а чему — нет, причём дело усугубляется тем, что Коржаков описывает события с весьма непривычной точки зрения — с точки зрения своей профессии.

Если у людей есть талант, и удаётся овладеть соответствующей таланту профессией, то такие люди становятся талантливыми профессионалами. И Коржаков тоже не без таланта, но его талант заключался в специфической профессии — в лакействе, он талантливый лакей-профессионал. Думаю, что лицам его профессии совершенно напрасно присваивают воинские звания — на них эти звания как на корове седло (ниже я и это покажу). Этим служащим наиболее точно соответствуют звания профессии обслуги, а не звания солдат. Скажем, для телохранителей и обслуги VIP-персон подходит что-то типа «швейцар первого класса», или «старший форейтор», или, к примеру, «младший лакей», или «главный камердинер». А то — генерал, а то — полковник! Какие они на хрен полковники и генералы?

Кстати, а кем, как не лакеями по своей сути, были описанные мною ранее Бовин или Бурлацкий, которые писали тексты выступлений руководителей СССР? Но Бовину и Бурлацкому ведь никто не откажет в том, что они интеллигенты, не так ли?

Лакей — это любимая профессия интеллигента, поэтому и Коржаков был лакей, как и Бовин с Бурлацким. Но, правда, занимался Коржаков другой, бытовой стороной лакейства.

Кстати, Коржаков описал и того лакея Ельцина, который вместо бовиных и бурлацких был предназначен для написания текстов выступлений Ельцина, правда Коржаков боится назвать эту даму по имени (она до сих пор при делах и в звании генерала налоговой службы). И называет её Коржаков «Спичрайтершей», хотя одновременно дает понять, что это Людмила Пихоя.

И будучи специфическим лакеем, Коржаков и эту Спичрайтершу критикует не как плохого или хорошего писателя текстов Ельцину, а исключительно с бытовой стороны. Вот, к примеру, Коржаков сидит в приёмной у Ельцина: «И вдруг дверь распахивается, и из кабинета появляется Спичрайтерша: глаза на конус, кофточка до пупка расстёгнута, бюстгальтер непонятно на чём держится — одна сиська голая болтается, помада по лицу размазана».

Ну и кто откажет Коржакову и этой Спичрайтерше в том, что они интеллигенты?

Коржаков в книге постоянно намекает (типа пресса его так воспринимала), что он был вторым по власти лицом в России (после Ельцина). На первый взгляд, в это плохо вериться — лакей и вдруг руководитель?! Но ведь есть множество примеров властности лакеев, скажем тех же евнухов, причём даже при трезвых султанах или китайских императорах, а не всего лишь при такой пьяной дряни, которой был Ельцин.

В это верится ещё и потому, что Коржаков — мужик большого роста и веса, и когда они с Ельциным начинали пить (а пили они до 6 бутылок водки (3 литра) на каждого в день), то Коржаков Борьку перепивал. Так почему же Коржакову и не быть при этом пьяном хряке руководителем страны?

Когда-то уже очень давно мне приходилось цитировать первую книгу воспоминаний Коржакова с оригинальным и точным названием: «Борис Ельцин. От рассвета до заката», а вот у этой последней его книги неудачное название. По общему впечатлению от просмотренного текста я бы назвал её «Истерика выброшенного лакея», поскольку Коржаков в своём шедевре пишет только о том, что может знать и знает лакей.

Ну, к примеру, подзаголовок его книги «А цари-то ненастоящие!», но для масс, не находящихся близко к царю, настоящий царь или ненастоящий, видно по издаваемым царём законам. А Коржаков 14 лет был депутатом Думы, то есть принимал законы «царей». И ни слова не написал об этих законах! Чуть ли не 10 лет втирался в доверие Ельцина — и ни слова о его (их) государственных решениях. Ничего нет даже о том, что ожидалось бы от его должности главного охранителя правительства — о разрешённых им проблемах безопасности Ельцина.

В книге только и исключительно о том, чем занимался лакей: «подай, принеси, достань, отвези!». А позже: «укради, к проституткам отвези!». И Коржаков всех окружающих видел и видит так, как их видит лакей, охотно описывая только то, что именно они ели, где рыгали, с кем спали и что любили.

Работать лакеем интеллигенту Коржакову было легко, потому что хозяином был интеллигент Ельцин.

Тут многие начнут махать руками и протестовать, но я скажу: не надо!

Ведь Ельцин, прикрываясь любовью к народу, как настоящий интеллигент, всю жизнь паразитировал на народе, и уже поэтому он истинный российский интеллигент. Кроме того, Ельцин — писатель. Писатель потому, что написал аж четыре книги!

Мне скажут, что эти книги написаны за Ельцина его холуями. Не завидуйте! Вам самим надо буковку к буковке прислонять, чтобы иметь жратву и проституток, а Ельцин сразу имел жратву и проституток всех сортов и посему не имел нужды, да и не хотел отвлекаться от водки, жратвы и проституток на писания каких-то там книг. Это же вы перед ним холуйствовали, а не он перед вами. Вас, третьесортных, чтобы написать ему книги, в России было как тараканов, и Ельцин ещё и выбирал брезгливо. Так что Ельцин — российский интеллигент высшей пробы.

Но главное не это. Назовите не интеллигента, который бы ценил Ельцина. Таких нет. Порядочные люди Ельцина ненавидят. А ценят Ельцина только российские интеллигенты. Вы посмотрите на попечительский совет и правление «Ельцин Центра» — там только и исключительно интеллигенты.

Но вернёмся к воспоминаниям самого Коржакова.

Вот Коржаков «режет правду-матку» и пишет, что все в этом интеллигентном обществе кремлёвского скотного двора были воры — абсолютно все!

Кроме него самого (он был честный) и Черномырдина: «И еще Черномырдин был честным человеком».

Это Коржаков на странице 8 так пишет о Черномырдине, а на странице 239 уточняет причину честности Черномырдина: «Ему уже было всё равно и ничего не нужно — зачем рисковать репутацией человеку, у которого в 1996 году официально имелось активов на 11 миллиардов долларов?» Представляете, насколько все остальные на этом скотном дворе были подлее Черномырдина, если Черномырдин с украденными 11 миллиардами долларов был честным?

У Коржакова, как у настоящего маститого писателя, книгу открывает два эпиграфа — собственный и из Солженицина: «Не тогда надо стыдиться мерзостей, когда о них пишут, а когда их делают». Всё это правильно, но к такой книге надо бы добавить и эпиграф из Гоголя: «Я их знаю всех: это всё мошенники, весь город там такой: мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет. Все христопродавцы. Один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья…».

Обычно интеллигент, делая то, что сейчас делаю я, приговаривает: «Я не хочу делать пиар». А я хочу делать пиар и рекламу этой книге Коржакова, поскольку сейчас народные массы далеки от сельского хозяйства и не знают, как выглядят скоты.

Так вот, чтобы вы понимали, о чём может писать интеллигентный лакей о своём хозяине, дам пару примеров.

Вот Коржаков (скрывая место, где это было, что в данном случае важно) подробно и с удовольствием описывает, как Ельцин, утром перед выступлением нажравшись водки, обосрался и весь в говне пошёл выступать перед народом:

«По коридору за ним моментально распространился шлейф далеко не одеколонного аромата. Впрочем, не побоюсь этого слова, невыносимой вони. Я оглянулся и, мягко говоря, обалдел: ЕБН этого не замечал, но на ковровую дорожку за ним после каждого шага шлепалось нечто, оставляя следы, какие обычно оставляет бредущий с пастбища теленок, плотно объевшийся лугового клевера…

…В комнате для президиума нас встретил старший адъютант Кузнецов. Я прошептал ему на ухо: “Толя, катастрофа, ЕБН … в штаны!” За то, что Анатолий сделал, ему надо было бы дать орден за заслуги перед страной. В комнате стоял стол человек на пятнадцать, накрытый для президиума: выпить-закусить в ходе работы над резолюцией. Толя моментально сгреб со стола все накрахмаленные салфетки, несколько бутылок с нарзаном, отвел ЕБН в сторону и… ну, короче, осуществил все необходимые манипуляции по приведению оплота демократии в относительный порядок.

Ребята из выездной охраны бегом принесли из машины свежий костюм, сорочку, галстук. Местная обслуга свернула в коридоре пострадавшую ковровую дорожку. В комнату несколько раз пытался заглянуть глава республики, тоже с подозрением принюхивающийся, — адъютанты держали дверь, не пуская его. Ошалевшего от всего этого и, кажется, так ничего и не понявшего ЕБН под гром оваций втолкнули в зал. Он что-то долго говорил с трибуны про реформы и воспитание человека будущего…». Отметим даже не то, о чём именно пишет Коржаков, а то, что это пишет человек, которому Ельцин доверял, как сыну, не подозревая, что он доверяет интеллигенту.

Поскольку Коржаков молчит, где это было, и никто не может подтвердить это событие, то сами судите о степени достоверности того, что вы прочли в данном выше случае.

Или вот:

«Кроме Маши, в команде была еще одна официантка Даша. …Она однажды не выдержала и мне пожаловалась:

— Товарищ генерал, что мне делать: Борис Николаевич в туалете упорно подтирается не бумагой, а полотенцами для лица с гербом России, вышитым золотом. Их стирают в общей машине, негигиенично. Да и дорогие они, а я — материально ответственная…»

Конечно, нам и издалека было видно, что управляющие Россией люди — это скотный двор, но мы же не были внутри этого двора. И как нам теперь судить: Коржаков правду пишет или это злобные помои обиженного интеллигента? Судя по всему, на скотном дворе Кремля так и должно быть, но всё же…

Да, Коржаков был «ещё тот» Санчо Панса, но ведь и Ельцин был не Дон Кихот.

Информация в книге Коржакова, конечно, представляет интерес для передачи «В мире животных», но я не уверен, что стал бы писать о ней, если бы не показ в книге изначально предательской сути интеллигента.

Лакеи бывают разные

Когда я пишу, что интеллигенты-лакеи — это предатели, то тут ключевое слов не «лакеи», а «интеллигенты».

Вот вспоминаю читанное в детстве — «Капитанскую дочку» Пушкина. Там у главного героя, Гринёва, был лакей Савельич. Простой неграмотный мужик, которого отец Гринёва определил к сыну в услужение не за то, что Савельич был кандидат экономических наук, а за то, что тот не пил. Савельич был явно не интеллигент.

И вот пала крепость, в которой служил Гринёв, Пугачёв приказал повесить офицеров сопротивлявшегося гарнизона, Гринёву уже набросили петлю на шею и: «Вдруг услышал я крик: “Постойте, окаянные! погодите!..” Палачи остановились. Гляжу: Савельич лежит в ногах у Пугачева. “Отец родной! — говорил бедный дядька. — Что тебе в смерти барского дитяти? Отпусти его; за него тебе выкуп дадут; а для примера и страха ради вели повесить хоть меня старика!” Пугачев дал знак, и меня тотчас развязали и оставили. “Батюшка наш тебя милует”, — говорили мне». То есть неинтеллигентный лакей свою жизнь отдавал за спасение своего барина, и за двести лет чтения «Капитанской дочки» никто не высказал сомнений в том, что такие слуги бывают.

И лакей может вызывать уважение своей службой.

А вот как свою службу видит интеллигент.

Как следует из первой книги Коржакова «Борис Ельцин: от рассвета до заката», в конце 80-х, когда самая высокая зарплата по стране была около 300 рублей, Коржаков, «работая в кооперативе, возглавлял одну из охранных структур и получал около трех тысяч рублей в месяц. В десять раз больше!». Но! Но посмотрите, что за эти деньги получали те, кто их Коржакову платил: «Даже стыдно вспоминать, как я инструктировал своих подчиненных.

— Мужики, — обращался к ним. — Мы все работаем здесь без юридической базы, мы бесправны. Как мы можем защитить хозяина? С правовой точки зрения — только грудью. Стрельба, дубинки или кулаки чреваты последствиями. Поэтому я вас прошу: если кто-то где-то на нашего буржуя нападет или вдруг начнется выяснение отношений со стрельбой, немедленно ложитесь на землю, на дно машины. Жизнь каждого из вас мне дороже…»

Давайте не поверим, что Коржакову было стыдно. Было бы стыдно, он бы не хвастался другим интеллигентам, как ловко «обувает» нанимателей, — он бы ничего об этом не написал.

И «храбрость» его замечательна. Во время путча 1991 года они с Ельциным сидели в Доме Советов, и на вторую ночь Коржаков то ли услышал, то ли ему почудился выстрел. Первая и единственная мысль — не защитить Ельцина, нет! Самому удрать! Причём удрать в американское посольство. Но без Ельцина туда не пустят.

Ельцин в это время спокойно спал (что делает сомнительным вообще версию о том, что был выстрел), Коржаков его хватает и тащит, как живой щит:

«Спросонья шеф даже не сообразил, куда я его веду. Я же только сказал:

— Борис Николаевич, поехали вниз.

Спустились на отдельном лифте с пятого этажа и попали прямо в гараж. Ворота не открывали до последнего момента, чтобы не показывать, как президент уезжает. Сели в машину, я приказываю:

— Открывайте ворота.

И тут Ельцин спрашивает:

— Подождите, а куда мы едем?

Видимо, только сейчас он окончательно проснулся.

— Как куда? — удивился я. — В американское посольство. Двести метров, и мы там.

— Какое посольство?!

— Борис Николаевич, я же вам вчера докладывал, что у нас есть два пути: или к американцам, или в свой собственный подвал. Больше некуда.

— Нет, никакого посольства не надо, поехали обратно.

— Ну вы же сами согласились с предложением американцев, они ждут, уже баррикаду разгородили!!!

— Возвращаемся назад, — твердо заявил Ельцин».

Тут, во-первых, ясно показано, что вся эта «революция» велась под руководством американцев (они ждут, уже баррикаду разгородили!!!), во-вторых, что у Ельцина было больше мужества, чем у его трусливого лакея.

Но всё это присказка для того, чтобы показать, что работа лакея — это тоже работа, и на работе лакея можно работать честно, не предавая своего хозяина.

Но тогда ты не будешь интеллигентом!

Уже из сказанного выше видно, как Коржаков, бессовестно описывая то, о чём русские обычно стесняются говорить, предал своего, по сути, благодетеля — Ельцина, — предал того, без кого Коржаков не только не украл бы столько, сколько он украл (у меня как-то нет сомнений, что он «честный», как Черномырдин), но без кого Коржаков был бы известен не более, чем ночной сторож с овощной базы. Даже со своим званием академика.

Однако у Коржакова есть и специальные заслуги в области предательства.

Провокатор

Коржаков, как истинный интеллигент, в 1971 году вступил в КПСС и, разумеется, был членом партбюро подразделения и членом комитета комсомола Девятого управления КГБ. Непростой был коммунистический перец. Но сегодня о своей коммунистической принадлежности он молчит, и это понятно — к его заслугам в области предательства СССР и России предательство коммунизма уже ничего не добавляет.

Зато Коржаков в книге сообщает и напоминает: «В истории современной России я участвовал в трех заговорах против существующей власти. Опыт поучительный и памятный». Во!

Ну что же, давайте и мы поучимся на его опыте.

Прежде всего, зададимся вопросом: а не лжёт ли он (по привычке) и об этом своём «опыте» — об участии в заговорах? Может, он эти заговоры выдумал, чтобы выставить себя эдаким героем, сопротивляющимся режиму Ельцина и путина?

Скорее всего, не лжёт.

Ведь Коржаков признается в особо тяжких преступлениях, причём по последнему ещё и срок давности не истёк. Надо ли ему так лгать?

Понятно, что Коржаков уверен в своей безнаказанности, но, повторю, надо ли ему, трусливому, часто боящемуся назвать фамилии участников событий, которым уже более 20 лет, ложное признание в совершении преступления?

Кроме того, хотя Коржаков и молчит о замене умершего Ельцина артистами (и даже отрицает это ввиду «неповторимости Ельцина»), однако угрожающе напоминает, что «этот архив — “аморальный кодекс строителя России” — лежит у меня в загашнике. Я опубликую его, если меня вынудят это сделать». То есть даёт понять, что он ещё не всё о скотном дворе Кремля рассказал, что есть у него и ещё занятные истории. В том числе наверняка есть и документы, подтверждающие смерть Ельцина в 1996 году.

Итак, напомню, что в 1996 году, после помянутой смерти Ельцина и замены его двойниками, Коржакову дали пинок под его генеральский зад, и он в последний раз сверкнул лампасами, вылетая со скотного двора Кремля.

И дело даже не в том, что ему стало обидно, а в том, что в России в глазах многих врагов фашистского режима (сначала фашиста Ельцина, а потом и путина) Коржаков стал как бы естественным союзником, причём богатым союзником (все же понимали, что он не мог не наворовать). И не может быть сомнений, что любые заговорщики в России стремились привлечь Коржакова в соучастники своих планов.

Поэтому я считаю, что утверждение Коржакова: «…я участвовал в трех заговорах против существующей власти», — является правдой. А вот как и в качестве кого он участвовал — это попробуем оценить по тому, что он рассказал и о чём умолчал.

В книге Коржаков описывает своё участие во всех трёх помянутых заговорах, но я начну сразу со второго — с участия Коржакова в заговоре Льва Рохлина, на тот момент генерал-лейтенанта, депутата и руководителя общественного движения в поддержку армии (ДПА).

Дам суть рассказа Коржакова об этом заговоре, сильно сократив разглагольствования о его собственном теоретическом героизме:

«…в 1997 году развернулась активная деятельность созданного по инициативе депутата Госдумы Льва Рохлина движения “В поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки”.

…Не очень много было в моей судьбе таких людей, с которыми я говорил на одном языке. Рохлин — это как раз такой случай. Мы с ним близко сошлись. Он бывал у меня дома, я — у него. Приезжал к нему и на дачу — ту самую, где Лев Яковлевич потом смерть принял. По рюмке-другой выпивали, о жизни беседовали, об армии, о власти, которая не правит, а царствует с учетом необходимости наполнения своего бездонного кармана.

…По сути, движение “В поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки” стало штабом нового заговора по свержению существующего строя. Хотя, если быть точным, не строя, а тех, кто его в России на тот момент олицетворял.

…Решение самых острых проблем страны, которая катилась в пропасть из-за коррупции, “декабристы” конца 90-х видели в первую очередь в нейтрализации Ельцина — его отстранении от властных полномочий. И эта нейтрализация предусматривалась уже физической, ибо к тому времени стало понятно: по-другому обитатели Кремля из него не собирались выходить, только вперед ногами.

…Так вот, рохлинские заговорщики, учитывая мою недавнюю кремлевскую службу, решили поручить мне то, ради чего, собственно, они весь огород и городили».

И далее Коржаков многословно, но убедительно пишет о том, что элементарно мог бы застрелить Ельцина, с изложением подробного плана этого покушения, само собой не объяснив, почему он этот план так и не осуществил.

Но зато Коржаков (напомню, тоже генерал-лейтенант) выдал такие военные перлы, что хоть стой, хоть падай.

«Лев Яковлевич знал, что у меня было немало депутатских и личных связей в Туле, где мужики из металла все могут сделать. И он упросил меня заказать на одном из тульских заводов по своим чертежам прицепные устройства на жесткой сцепке к боевой технике для размещения на них автоматчиков. На этих прицепах группа бойцов Волгоградского корпуса Рохлина должна была выдвинуться на Москву, неожиданно с ходу войти в город и штурмовать Кремль. Какие гаишники осмелятся полосатой палкой махать при виде такой картины — несущихся по шоссе Энтузиастов боевых машин с десятками автоматчиков на прицепах? Препятствий никаких при проведении операции Рохлину не виделось.

…Обошелся мне тот заказ на одном из тульских заводов в 250 000 долларов. Благо в то время гонораров за книги хватало, дефолт был еще впереди. …Волгоградский корпус, которым Рохлин командовал со времен Чечни и до избрания депутатом Госдумы, готов был за ним и в огонь, и в воду. Офицеры и солдаты знали: Рохлин — не штабная крыса, а правильный боевой генерал, болеющий за своих солдат и за Отечество. За сутки корпус вполне мог преодолеть расстояние до Москвы».

Автоматчики едут в Москву на прицепах к бронетранспортёрам и танкам?! Это, как говорится в интернете: «Сука! До слёз!». Эти тележки к боевой технике мог придумать только лакей, а «правильному боевому генералу» Рохлину такое и в голову не могло бы прийти. Но мы же понимаем, что Коржакову надо было как-то показать не просто своё участие в заговоре, но и свою самоотверженность в виде трат своих денег, а такой «генерал», как он, понятное дело, ничего не смог придумать умнее тележек к танкам «на жесткой сцепке».

Читаешь это описание участия Коржакова в заговоре и не можешь понять. Хорошо, Рохлина не стало, но что тебе, Коржакову, помешало даже не убить Ельцина с Чубайсом, а хотя бы возглавить заговор после смерти Рохлина? Каким было твоё участие в этом заговоре, кроме глупого балабольства? Ты же по всей книге хвастаешься, что при Ельцине фактически руководил страной, к примеру: «В декабре 1994 года в “Известиях” вышла статья “Кто управляет страной: Ельцин, Черномырдин или генерал Коржаков?”». У тебя же опыт государственного управления намного превосходил опыт Рохлина. Кому же, как не тебе, надо было стать во главе заговора?

М-да…

Вот и вопрос, а зачем Коржаков вообще вспомнил о Рохлине — о деле, которое ничем не кончилось? И я не нашёл иного ответа, кроме того, что Коржаков написал о Рохлине, чтобы сообщить:

«Но, увы, не получилось из Льва Яковлевича организатора переворота — судьба. Чечню прошел, а погиб от руки собственной жены. Никакой конспирологии тут придумывать не нужно: на самом деле именно она лишила его жизни. Поскольку я много раз у него в гостях бывал, то и с женой заочно знаком. По словам ее знакомых, она порой производит впечатление не совсем адекватного человека. Так и не смогла простить супругу рождения больного сына. Это ее нервное состояние усугублялось, когда она употребляла без меры алкоголь. Я как-то приехал на могилу к моему другу Льву Суханову (он рядом с Рохлиным покоится) и стал свидетелем того, как Тамара рыдала на надгробии мужа: “Лева, прости меня!” Трагедия, что тут добавить…»

А я всё же попробую добавить.

Во-первых, больного сына супруги Рохлины родили вместе, и винить только мужа в болезни сына никакая мать не сможет. Это может только человек с умственным развитием лакея на службе убийц Рохлина. Во-вторых, нужно быть не просто лакеем, но окончательным дебилом, чтобы утверждать, что мать с больным сыном на руках убьёт отца, на содержании которого они с сыном находятся.

Это помимо того, что даже при беглом знакомстве с подробностями этого дела об убийстве Рохлина видно, что жена не могла его убить и по сумме доказательств. Физически не могла!

Никак не друг Рохлина и не участник заговора Рохлина, активный сторонник Ельцина и либерал, министр печати и массовой информации РСФСР и министр печати и информации Российской Федерации одновременно, заместитель Председателя Правительства Российской Федерации и «прочая, прочая, прочая», Михаил Полторанин в книге «Власть в тротиловом эквиваленте» пишет о Рохлине:

«Лев Яковлевич сказал, что, по информации его агентов из службы безопасности “семьи”, четверка в составе Бориса Ельцина, дочери-имиджмейкера Татьяны Дьяченко, руководителя администрации Валентина Юмашева и зама руководителя Александра Волошина обсуждали варианты устранения лидера ДПА. Любые решения — автокатастрофа или пуля снайпера в людном месте — посчитали неприемлемым, опасным для власти. Нужно организовать хитрую бытовую загогулину, чтоб была с “изюминкой”.

Кому поручить?

…Татьяна Дьяченко с Юмашевым сказали Ельцину, что есть подходящий человек с хорошей выучкой — Тихий. Таким псевдонимом (Рохлин до разговора со мной не вычислил его) они нарекли другого кремлевского чиновника. “У него холодные глаза и холодный рассудок”. Работайте, сказал им Ельцин, сделает — рассчитаемся. Если надо, пусть подключит грушников.

— Я не остановлюсь, успеть бы, — сказал генерал. На том мы с ним расстались».

Информации Полторанина приходится верить — зачем ему врать? Он же не был в заговоре с Рохлиным, ему такая ложь ничего не давала. И он подтверждает то, что из подробностей убийства Рохлина и так понятно: его убивали «с изюминкой» — с обвинением в его убийстве его жены.

А вот почему Коржаков, «друг» Рохлина, тупо впаривает читателям версию убийства Рохлина «с изюминкой», которая вызывает только возмущение любого мало-мальски умного человека? Зачем ему, «другу» Рохлина, так уж требуется обвинить в убийстве Рохлина жену Рохлина? Это вопрос.

Как бы то ни было, но подведём итог участия Коржакова во втором его заговоре. Для осуществления заговора Рохлина Коржаков (с его слов) по своей инициативе взялся убить Ельцина. Но, как видите, был убит сам Рохлин. И после этого убийства Коржаков этот заговор покинул.

С чувством хорошо выполненного долга?

Об участии в третьем заговоре Коржаков сообщает (тоже даю с сокращением):

«…Душой и мозгом третьего заговора против власти, в который я оказался вовлеченным, был Владимир Квачков. В 2005 году его арестовали по обвинению в покушении на Чубайса, возглавлявшего на тот момент РАО ЕЭС, но после трех лет отсидки, в июне 2008 года, суд присяжных его оправдал. В декабре 2010 года его снова арестовали и посадили — уже по обвинению в организации вооруженного мятежа и в терроризме. …Он напомнил о моей дружбе с Рохлиным и сказал: а давай, Александр Васильевич, ты доведешь до конца дело, которое с генералом Рохлиным начинал. И опять речь зашла о взятии Кремля.

…Ну хорошо, говорю — взял ты Кремль, а дальше-то что? Настало хмурое утро, развалины Кремля дымятся, вороны каркают. Чубайсовцы, ельциноиды и их наследники из нынешней власти в автозаках в Лефортово трясутся. Надо уже что-то строить начинать — кто это будет делать? Сережа Бабурин? Я к нему хорошо отношусь, но он чисто диванный аналитик. …“Васильич, наша задача — снести эту власть к е… матери! Ввяжемся в драку, а там поглядим”, — горячился полковник Квачков, открывая вторую бутылку коньяка. Нет, Володя, отвечаю ему: ты же хорошо знаешь, что революцию делают фанатики, а плодами пользуются негодяи — это известная, проверенная веками истина. …Но в госстроительстве, управлении, экономике ты и твои люди разбираетесь, примерно как я в ботанике. Мозгов не хватит у вас для этого, хоть вы и преданные России вояки. Разрабатывайте позитивную повестку сначала, а не потом. Привлекайте специалистов по кризисному управлению, ученых-политологов, экономистов и так далее».

Тут вопрос: а сколько мозгов было у него с Ельциным, когда они взяли власть в России? Коржаков же в начале этой своей книги сообщает:

«Команда забытых потом сторонников Ельцина готовила его к высшей должности в стране. Предпринимались попытки объяснить ему роль денег и азы экономики. В свое время председатель общественного движения “Выбор России”, затем — народный депутат и депутат Государственной думы, доктор экономических наук Павел Медведев и известный экономист Игорь Нит работали, по сути, репетиторами Бориса Николаевича — старались донести до него экономическую азбуку. … Но — бесполезно, дров получилась такая куча, что страна до сих пор их разгрести не может».

И что, эта экономическая дебильность помешала Ельцину (с Коржаковым) расстрелять Верховный Совет, в котором были «специалисты по кризисному управлению», помешала им установить в России свою фашистскую власть дебилов? Да и потом Коржаков 14 лет протирал штаны в Думе. И после всего этого пишет, что не имел практического опыта управления Россией? Если уж он не имел опыта, то тогда кто его и мог иметь? О каких специалистах по кризисному управлению Коржаков балаболит?

Нет, отмазка Коржакова от участия в заговоре Квачкова по идейным соображениям (вне зависимости от того, был этот заговор или нет) — хилая. И раз Квачков сидит, то Коржакова тем более обязаны осудить и посадить, поскольку Квачков не признался в заговоре, а Коржаков заканчивает главу о своём участии в заговоре словами:

«Так что я — мятежник со стажем. Но не декабрист хотя бы потому, что те были страшно далеки от народа, как Ленин утверждал. А я никогда от народа не отрывался: жил с ним, на одном языке разговаривал и не из книжек знаю, о чем у людей душа болит. Любой декабрист, если бы хоть раз посидел на приеме избирателей в депутатской приемной в Туле, на Сенатской площади не просто стоял бы, а на штурм без промедления пошел, чтобы царскую семью в Сибирь по этапу отправить…»

Как видите, Коржаков обосновывает необходимость и фактически призывает к насильственному свержению существующей власти.

Вы чего там, в ФСБ, е…м щёлкаете? Берите Коржакова, сажайте!

Но не возьмут и не посадят, поскольку всё написанное Коржаковым о «мятеже» Квачкова написано с единственной целью — подтвердить шитую белыми нитками версию ФСБ об этом: «У них, заговорщиков, на заводе в Коврове “общество охотников” к тому времени уже внушительное было, около 7 тысяч штыков. Планировали свой город взять и на Москву идти. За что и получил Квачков 13 лет, которые потом Верховный суд до 8 лет уменьшил».

Таким образом, если мы подытожим участие Коржакова в третьем заговоре, то получится, что Квачков привлекал Коржакова для того, чтобы посадить всяких там «чубайсовцев и ельциноидов».

А сел сам Квачков.

Ну а Коржаков покинул и этот заговор с чувством хорошо выполненного долга.

Как дышать

Ну и интересен первый заговор, в котором Коржаков участвовал.

Если «заговор Рохлина» закончился в 1998 году, «заговор Квачкова» — в 2010 году, то о первом заговоре Коржаков пишет (я дам всё):

«В первый заговор по свержению Ельцина с его подельниками меня втянули в 1996 году, спустя несколько месяцев после президентских выборов. У руля стоял один очень известный деятель, не сходивший с экранов телевизоров и при путине. В состав заговорщиков входили офицеры — “афганцы” и “чеченцы”, опытные боевые командиры. Даже Герои Советского Союза были, кстати. Как и в 1825 году, когда в антимонархическом заговоре участвовали не паркетные клоуны, а настоящая гвардейская элита. С той только разницей, что те офицеры и генералы победили Наполеона, а наши современники нахлебались унижения в Афганистане и на Северном Кавказе.

Когда они меня увидели на одном из собраний на “конспиративной квартире”, были в шоке: как, дескать, он здесь оказался — это же один из самых близких к Ельцину людей, он нас всех завтра сдаст. Но мы выслушали друг друга, быстро пришли к общему знаменателю и испытали взаимное доверие.

Идеология заговора была простой: с этой преступной властью пора кончать, пока она окончательно не разрушила страну. Крови никто не жаждал при этом. Тот, кто по-настоящему воевал, как правило, не бывает кровожадным. Целью было вышвырнуть шайку из Кремля, пусть даже с гарантиями личной безопасности. Офицерскому слову этих людей, думаю, даже чубайсовско-юмашевская шушера поверила бы, если б они им сказали: собирайте манатки и валите отсюда, преследовать не станем, только на глаза никогда больше не попадайтесь. Но, увы, по объективным причинам тогда не сложилось довести задуманное до конца. Умер лидер и мозговой центр заговора, и подхватить падающее знамя никто не смог или не захотел. Да и конкретного плана как такового еще не было — к его разработке только приступали».

Первое, что настораживает.

О Рохлине и Квачкове Коржаков лжёт, не стесняясь, а тут о событиях, происходивших 22 года назад (срок давности давно минул), Коржаков вдруг застеснялся и не называет ни единой фамилии этих героев.

Почему?

Ответ один — уж сильно нагло Коржаков брешет. Кстати, и здесь к нему вопрос: ну умер вождь заговора, но ведь ты же хвастался, что на тебя даже пресса смотрела как на второго руководителя России, почему же ты не возглавил заговор вместо умершего?

Ну и потом. Как мог этот неизвестный вождь заговора блистать в телевизоре при путине (то есть после 2000 года), если этот вождь умер в 1996 году? Когда настоящий Путин ещё портфель за Собчаком носил и только закончил четырёхлетний тренинг по программе американского Национального демократического института международных отношений National Democratic Institute for International Affairs, NDI — американской подрывной и шпионской организации — и Путина в России ещё никто, кроме криминала в Питере, не знал? Ведь Путин только в августе 1996 года устроился на работу в Москву носить портфель Бородина.

Коржаков, как видите, проболтался о времени заговора, но тогда получается, что вождь этого заговора не умер, а в период с 1996 по начало двухтысячных просто потерял возможность руководить своей организацией, то есть мог не умереть, а просто сесть в тюрягу.

Мне стало интересно, о ком Коржаков пишет? Я, в те годы главный редактор газеты «Дуэль», охотно пишущей о всех противниках Ельцина и путина, к примеру, не могу вспомнить никого из известных деятелей, возглавлявших хоть какие-то организации, которые бы умерли или сели в тюрягу, и их организации в связи с этим прекратили деятельность. Получается, что это была до того законспирированная организация, что о ней вообще никто не знал? А была ли она?

И, повторю, никаких умерших руководителей организаций, да ещё и появляющихся на экранах, я в это время не помню, а вот севшие руководители были.

Если речь действительно идёт о 90-х годах, то вспоминается Игорь Губкин, осуждённый на 14 лет строгого режима за «подготовку к свержению конституционного строя РФ и руководству преступным сообществом «Реввоенсовет». Хотя его появление на телеэкране было, скорее всего, очень редким.

А вот второй вождь более вероятен, поскольку был более затребован телевидением и в начале власти настоящего Путина. Это Эдуард Лимонов. В 2001 году он получил от «суда» 4 года по обвинению в хранении оружия и за создание незаконных вооружённых формирований.

Ничего и никого более подходящего вспомнить не могу.

Но как бы то ни было, однако получается, что участие Коржакова и в том, скрываемом им заговоре, окончилось традиционно — и того вождя заговора не стало.

Есть наблюдение. Когда человек падает с 10 этажа и не разбивается, то это случайность, когда этот же человек второй раз падает с 10 этажа и не разбивается, то это совпадение, а если он же падает и в третий раз и снова не разбивается, то это уже привычка.

Интеллигент Коржаков три раза «упал в заговоры по свержению режима». И это закончилось для остальных заговорщиков смертью или тюрьмой.

А Коржаков «как огурчик».

Тут, как говорится, без комментариев.

И на мой взгляд, предавать — это даже не привычка, это врождённое свойство российского интеллигента.

В 1993 году я думал: неужели России только осталось, что иметь власть такой элиты? Неужели это лучше демократии, лучше власти людей, привыкших отвечать за свою жизнь, за свое дело? И неужели кто-то может надеяться на то, что эта власть долго простоит?

Действительно. Простояла она очень недолго, но интеллигенция сдала её не народу, а организованной уголовной преступности. Но это уже не тема интеллигенции.

Поэтому закончим рассмотрением сегодняшнего состояния власти, причём коснёмся и остального мира.

Не всем всё видно

Понятно, что даже достаточно культурные читатели чаще всего видят только вопиющие случаи дебилизма власти, а случаи, требующие взгляда не с привычной всем стороны, так сказать, «специальные случаи» не видны и им.

Знаете, сейчас для Рашки уже выхода нет, но я считаю, что продавать за границу газ и нефть преступно, поскольку эти ресурсы принадлежат не только нам, но и будущим поколениям. Поэтому я «теоретически» не против того, чтобы Рашка прекратила поставки энергоресурсов в Европу. Но сейчас я буду смотреть на эту торговлю с другой стороны — глазами не русского, а европейца. И вот читаю:

«В Европарламенте подготовили проект резолюции, в котором от России требуют остановить строительство “Северного потока — 2”. …В документе подчеркивается, что …российский газопровод усугубляет отношение к Москве и усиливает зависимость Европы от “голубого топлива” России.

Против газопровода выступают Украина, США, Латвия, Литва и Польша. Известно, что у американцев свои виды на поставки в Европу СПГ, Украину беспокоит вопрос транзита голубого топлива, а остальные считают проект политическим».

По идее, депутатов Европарламента должна заботить обеспеченность стран ЕС энергией, в частности заботить, чтобы газ в Европе продавался по минимальной цене. Но минимальная цена на рынке устанавливается тогда, когда продавцов много, а продавцов много не только тогда, когда их численно много и товара много, но и тогда, когда продавцы могут подать на рынок свой товар без проблем. Что толку от того, что товар есть, если подать его невозможно?

Вот и ответьте на вопрос: чем для европейца плохо от того, что газ из России будет подаваться ещё с одного направления? Это же гарантия минимальной цены! Депутатов Европарламента якобы убедил довод, что увеличивается зависимость Европы от газа из России. А как она увеличивается?

Если газопровод «Северный потока — 2» перерезать, то тогда Европа становится полностью зависимой от газопровода, идущего по Украине, и становится полностью зависимой от Украины — как этого можно не видеть? Как можно не видеть, что если США привезёт в Киев корзинку печенек, то Киев назначит такую цену за транзит газа, при которой поставлять газ из России будет невозможно, и Европе только и останется, что покупать дорогой газ из США. Это не понятно?!

То есть депутаты Европарламента заведомо ведут борьбу за то, чтобы европейцы как можно больше тратили на свой обогрев. Эти депутаты — это умные люди? Нет, это образцовые долбоны. Ещё 70 лет назад в СССР таких долбонов не стесняясь назвали бы врагами народа, и это было бы самым точным определением.

Но как эти враги народа Европы попали во власть в Европе?

А благодаря полной безответственности этой власти. Депутаты Европарламента хоть как-то отвечают за своё творчество? А никак! Эти уроды своей тупостью только что вытолкнули из Европейского сообщества Великобританию, но хоть кто-то из Европарламента за это ответил? Я уже не говорю о том, что ни один депутат Европарламента, даже депутат от Великобритании не застрелился от позора, но ведь этих долбонов даже не укоряют в развале Евросоюза!

Да что Европарламент? Не только парламент, но и любая организация, членам которой не надо носить мешки, при такой безответственности, как у депутатов, станет только сборищем тупых идиотов. И только! Ну объясните мне, почему в такой организации — в том же парламенте — должны собираться умные люди? Умные люди что, уже не нужны в тех организациях, в которых за тупость наступает ответственность, скажем, хотя бы в виде уменьшения прибыли?

И во всём мире за последствия своей деятельности не несут никакой ответственности дети, умалишённые и депутаты парламентов с президентами. Но детям с умалишёнными стараются не дать ничего делать, а этим-то безответственным уродам разрешено делать всё!

Практически все парламенты мира из-за безответственности парламентариев превратились в помойные ямы дебилов. Но мир этого не видит! Даже культурные люди если ещё и могут оценить какую-то там Окасио-Кортес, то целостной картины дебилизма и они не замечают.

Вопрос: почему дебилы смело идут на такие должности во власти? Неужели их идиотизм настолько велик, что они не замечают того, что принимают решения по вопросам, в которых ничего не понимают?

Идиотизм, конечно, при них и ему некуда деться, но, во-первых, и у них, евродепутатов, в Европе есть начальники, которые указывают дебилам, на какую кнопку нажимать (как в Думе есть какие-то там Володины и Зюганов с Жириком). И, тупо нажимая на кнопку по команде начальника, дебилы уверены, что они хорошо служат народу и государству.

Во-вторых, у дебилов во власти есть помощники, которые, в понимании этих депутатов, очень умные, и эти помощники подготавливают этим депутатам умные проекты решений для подписи или голосования.

Давайте скажем и о помощниках.

Ну объясните мне, почему к дебилу должен наняться на работу умный помощник? Что, уже все дураки хорошей работой обеспечены? Ведь дебил-начальник (малокультурный или просто слабоумный) не способен понять, какой помощник умный, а какой нет.

И потом, вы представляете, что значит умному помощнику работать у дебила-начальника?

Вот есть в Рашке очень большой начальник — глава Росгвардии Золотов. Его бывший коллега Коржаков (который и сам не семи пядей во лбу) охарактеризовал Золотова как дебила, не способного рапорт написать. Так вот, можете вы объяснить, почему у дебила Золотова должны быть умные помощники? Только потому, что его помощники много денег получают? А дуракам что, деньги не нужны?

Свежий пример. Вот Золотов решил подать на Навального в суд за оскорбление чести и достоинства, для этого в суд нужно подготовить и подать правильно оформленный документ, который называется иском. Ежегодно в суды Рашки поступают сотни тысяч, если не миллионы подобных исков, подготовленных адвокатами или самими гражданами. Понятно, что самому Золотову подготовить такой документ — это сильно не по уму. Но ведь у него полно высокооплачиваемых помощников-«юрыстов», а не каких-то там адвокатишек! Юристов, получающих огромные деньги за якобы умение писать не только такие, но и более сложные юридические документы.

И вот эти «юрысты» подготовили иск от Золотова Навальному и подали иск в суд. И мы читаем:

«Люблинский суд Москвы оставил без движения иск директора Росгвардии Виктора Золотова к политику Алексею Навальному о защите чести и достоинства, рассказали в пресс-службе суда.

Отмечается, что в иске есть недостатки по форме, содержанию и качеству прилагаемых документов. Рассмотрение дела отложено до 9 января, если к этому времени недостатки не будут устранены, то исковое заявление будет возвращено».

Думаю, что многие не поняли, в чём тут дело.

Дело не в том, что в иске Золотова нет доказательств вины Навального — «суды» в Рашке доказательства не интересуют, — и так понятно, что фашист Золотов в фашистском суде иск выиграет. А дело в том, что «юрысты» Росгвардии не сумели по форме написать иск так, как того требует закон, — не сумели сделать то, что, даже не задумываясь, делает любой начинающий адвокат. И судья Люблинского суда оставил иск без движения, то есть судья не сделал то, что обязан делать с нормальным иском. Почему? Да потому, что до рассмотрения дела судья обязан копию искового заявления отправить Навальному, а у Навального практикующие адвокаты просто высмеют не только придурков Золотова, но и самого судью. Судья боится показать такой иск Навальному, чтобы самому не стать посмешищем!

Понимаете, в Рашке власть гниёт так долго, что сгнила уже не только голова, но и вся рыбка. Дело уже не только в том, что власть антинародна — это уже власть органических дебилов. Это уже не только командиры дебилы, это уже и весь штат их штабов дебильный.

Понятно, что сами дебилы считают себя исключительно умными, но России-то от этого не легче…

Переименовывать так переименовывать!

Вот и не получается по-иному: там, где ситуация требует писать «государственные деятели», здравый смысл заставляет писать «государственные дебилы». И никак иначе!

Это беда, повторю, уже всех стран, но «наша Раша» тут впереди всех, как мне кажется, даже украинские государственные дебилы от рашкинских отстают, хотя хохлы с галичанами и более импульсивны. Я уж не говорю о Кремле и артистах, играющих роль путина, — речь обо всех государственных дебилах. Включая и их интеллектуальную обслугу — советников и различного рода «политологов» и «юрыстов» — родственников и любовниц, которых они подтащили к бюджетным кормушкам.

Начну с сидящей на шее народа тусовке специфических паразитов — «встроенной оппозиции».

Я промолчал при сообщении, что КПРФ таки окончательно загубила идею с проведением референдума по пенсионной реформе (как я и предупреждал в своё время своими статьями, к примеру). Но не это в данном случае главное. Если бы КПРФовцы пытались организовывать референдум по закону — если бы они шли законным путём, — то тогда провал был бы не таким позорным.

Однако, в отличие от ИГПР ЗОВ, под крики и вопли прессы КПРФ начала «организацию» референдума настолько вопреки закону «О референдуме», что стало понятно, что ни во всей фракции, ни в помощниках депутатов, ни в ближайшем окружении КПРФ нет людей, способных прочесть и понять достаточно несложный текст этого закона. Понимаете, иногда нарушают закон осмысленно, специально — бывает и такое, — но в данном случае в нарушении закона «О референдуме» не было ни малейшего смысла, и в случае с КПРФ нарушение закона «О референдуме в РФ» шло всецело от идиотизма его организаторов.

Но если эти люди не способны самостоятельно прочесть и понять написанный на русском языке закон, то как тогда этих людей называть государственными деятелями?

Или вот ещё момент на ту же тему пенсионной реформы.

У фракции КПРФ была возможность не дать поставить на голосование законопроект о повышении пенсионного возраста, всего лишь показав, что этот закон явно противоречит Конституции РФ. Для этого фракция КПРФ в Думе должна была ещё в июне собрать подписи 90 депутатов с обращением в Конституционный суд с требованием признать повышение пенсионного возраста в России не соответствующим Конституции РФ. В июне!

В статье «Где гарант Конституции России?» 3 июля 2018 года я писал практически специально для КПРФ:

«Ну и просто напомню, что в прошлом веке партия коммунистов под руководством В.И. Ленина установила народу России право выхода на пенсию в 60 лет мужчинам и в 55 лет женщинам. Затем советский народ под руководством И.В. Сталина отстоял это право в войне с фашистами. В 1993 году граждане России, принимая Конституцию РФ, закрепили это своё право пунктами 1 и 2 статьи 39 “1. Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. 2. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом” — и пунктом 2 статьи 55 Конституции: “В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина”.

Сегодня Правительство и члены Федерального собрания, осуществляя планы фашистов, вознамерились принять закон о пенсиях, в котором право выхода на пенсию граждан умаляется. По статье 39 Конституции Правительство и члены Федерального собрания имеют право изменить возраст выхода на пенсию, но согласно статье 55 — только в сторону уменьшения этого возраста, скажем, до 58 и 53 лет.

Повторю для дебилов: Конституция в статье 55 никому не даёт права увеличивать этот возраст — не разрешает умалять права человека, в том числе, повторю, и в части его социального обеспечения по возрасту».

Но дебилы — они и есть дебилы, они всё равно не поняли, о чём я писал, и фракция КПРФ в окружении сотен «юрыстов», политологов и философов даже пальцем не пошевелила, чтобы обратиться в Конституционный суд, как только вопрос о пенсионной реформе возник.

Шло время, лето сменила осень, а осень — зима, и отчего-то проснулся от спячки председатель Конституционного суда Зорькин, протёр глазки и пробормотал нечто невнятное про то, что повышение пенсионного возраста неконституционно.

И государственные дебилы КПРФ тут же радостно забегали: «Не конституционно! Не конституционно! Зорькин сказал!»

И соответственно, мы можем прочесть:

«Депутат Госдумы, представляющий в том числе и Томскую область, Вера Ганзя рассказала о готовящемся обращении своих коллег в Конституционный суд с требованием отменить пенсионную реформу.

…Депутат выразила надежду, что обращение будет рассмотрено более-менее объективно, поскольку, по некоторой информации, председатель Конституционного суда не очень жалует пенсионную реформу, так как она расходится с основным законом страны.

А именно, с 55-й статьей. Там не прописано, с какого возраста выходят на пенсию. Так что это [пенсионная реформа] ухудшение положения нашего населения, чего быть не должно по Конституции. На этом основании мы и направляем обращение в суд, — уверена Ганзя».

Вдумайтесь в то, кто такой депутат законодательного органа? Это человек, который принятием соответствующих законов обеспечивает требования Конституции. Но, как видите, депутаты КПРФ и их «юрысты» с «философами» органически не способны самостоятельно понять, что требует Конституция. Ведь депутаты начали обозначать некие телодвижения в этом направлении не тогда, когда в этом возникла потребность, — не летом, а только после того, как проснулся Зорькин. Но при этом даже инициатор, Ганзя, не представляет или не способна понять, о чём говорит статья 55, — не понимает, что без статьи 39 ссылаться на статью 55 нет оснований. Ведь сначала выход на пенсию должен быть закреплён в Конституции как право человека, поскольку не милость Кремля, а только права человека защищает и статья 55 Конституции РФ. Но, как видите, совместить положения двух статей Конституции для депутатов Думы оказалось невообразимо трудно. В результате даже спустя полгода после того, как я всё это объяснил своим читателям, в среде КПРФ так и не нашлось никого, кто бы мог объяснить депутатам, что там к чему в этой самой Конституции.

Как же эти люди могут обеспечить действие Конституции, если они не понимают, что она требует? Ну как этих людей называть государственными деятелями?

Но, думаю, что будет неправильно писать о дебилах и ничего не сказать о, простите за выражение, правительстве Рашки.

Тут попалась с «Эхо Москвы» статья какого-то «политолога» о том, что путин загоняет Рашку за железный занавес, в интерпретации этого «политолога» — «за ров». Типа:

«Россия возвращается к опоре на собственные силы. Это уже иная жизнь и другая траектория. Наращиваются финансовые резервы на случай, если Запад будет затягивать удавку. Формируется вторая вертикаль для подстраховки прогнившей: Народный фронт должен контролировать расходы и выявлять распоясавшихся бюрократов. Путин создает свой вариант ленинского Рабкрина — рабоче-крестьянской инспекции. Путинский Рабкрин должен следить за осуществлением путинских указов: чтобы не профукали…»

Это обычное либеральное бла-бла-бла умных слов без понимания, о чём эти слова. Как видите, для либералов, чтобы страна могла жить в условиях автаркии, нужна только драконовская дисциплина: «Можно ли выжить с опорой на свои силы без перехода к диктатуре и строительству Гулага?» — вопрошает политолог. Надо же!

И удивляться тут нечему — в этом смысле у либералов в мозгах беспощадный интеллектуальный Гулаг, причём «без права переписки».

Смотрите, рядом находится крупнейшая экономика мира, опирающаяся только на собственные силы, которая, кстати, в настоящее время планирует замкнуться на себя — на собственный рынок, то есть сделать то, чего панически боится либерал. Ну и где в ней Гулаг?

Но от мозгов либерала, «отлитых в граните», все эти сведения из Китая отскакивают как горох.

До нынешних «государственных деятелей» с конца 80-х простые мысли не доходят: если человек что-то хочет сделать, то он сначала планирует это. Планирует, а не балаболит про «рыночные отношения»! В Китае экономикой руководит Госплан, в Китае утверждаются и исполняются пятилетние планы (сейчас там исполняются планы тринадцатой пятилетки) — там страной руководят государственные деятели, а не дебилы.

Ну а как Рашка сможет «опереться на собственные силы», если она этого не планирует? Если у неё в правительстве и среди консультантов правительства уже давно нет не только специалистов, которые бы могли что-то спланировать, но нет даже таких специалистов, которые бы понимали необходимость планирования. Ведь как дебил из либералов видит свою роль на государственном посту? Он ворует, развлекается и от устатку делает бла-бла-бла. А за окном всё как-то само по себе делается — «рынок» всем руководит!

Вот, к примеру, как Медведев «работает на благо»:

«Отвечая на вопрос о том, выйдет ли Россия на темпы роста выше мировых, как это предусмотрено в майском указе президента, премьер ответил, что за 10 месяцев этого года темпы роста ВВП составляют приблизительно 1,7 % и что нужно стремиться к их увеличению до 2 % к 2020 году и до 3 % к 2021 году».

Поняли? Не планировать надо, а стремиться! Как в песне: «Всё выше, и выше, и выше стремим мы полёт наших птиц!» Но тогда чего стремиться всего к 2 %? Уж если стремиться, так стремиться! Даёшь стремление в 200 %!

Не, ну какие дебилы! Вместо планирования у них «ожидание» и «прогнозирование», а вместо управления у них «стремление».

И этих дебилов надо называть «государственными деятелями»?

Уже 25 лет у власти эти деятели. Вы можете вспомнить, чтобы они хоть когда-нибудь обсуждали что-либо, что могло бы сделать Россию богаче или безопаснее? Я не могу. Они обсуждают только два типа вопросов — как что-то запретить или что-то переименовать. Как начали с перестройкой ломать памятники и переименовывать, так до сих пор остановиться не могут.

Вот, скажем, авиаперевозки. Какой материал ни возьмёшь по этой теме, а в нём обязательно что-либо типа «Оказывается, со времен Советского Союза объем авиаперевозок в стране упал более чем в 4 раза». Надо же! И примеры впечатляют. К примеру, в СССР из аэропорта города Воронежа ежедневно выполнялись авиарейсы в 62 областных города и 31 пункт области. А теперь ежемесячно выполняются полёты Бишкек, Ереван, Казань, Минск, Москву, Ростов-на-Дону, Симферополь, Сочи, Санкт-Петербург, Стамбул, Ташкент. Всего 11 городов вместо 93! Есть о чём волноваться? Есть. И «государственные деятели» волнуются, ох волнуются!

И решили «государственные деятели» свой долг перед авиатранспортом выполнить и для этого аэропорты …переименовать! Во!

На что ума хватает, то и делают. Какая там, к чёрту, опора на собственные силы?! Что с этих деятелей можно взять, кроме мочи и кала для анализов?? Ведь эти «государственные деятели» откровенно — не скрывая — не уважают народ! Возьмите тот же помянутый выше пенсионный возраст. К примеру, молчали твари перед выборами, что задумали гадость для народа, — за идиотов народ держат.

И что остаётся нам?

Поскольку закон ИГПР ЗОВ решает проблему кардинально и всех пугает, то в качестве временной меры только и остаётся требовать, чтобы Дума занялась тем единственным, что она умеет. Чтобы переименовала «государственных деятелей» Рашки в «государственных дебилов» Рашки. Звучать-то будет неплохо, скажем, «дебил Государственной думы», «выборы дебилов», «пресс-дебил рассказал», «государственный дебил 1-го класса» и т. п.

Пусть Дума в своей истории хоть раз переименует что-то из того, что действительно требуется переименовать!

Если не путин, то кто?

На 2019 год реально, кого боится Кремль, это Алексей Навальный.

Но вот смотрю я еженедельное выступление Навального от 6 декабря 2018 года и должен начать с того, что интересность его выступлений быстро падает — Алексей начинает злоупотреблять мелкотемьем, посвящая десятки минут или приедающимся сообщениям о уже известных ворах, или личностям, известным только в кругу узких тусовок либеральной части интеллигенции. Что случилось? Ни он, ни его штаб не видят более интересных тем? Ну ладно.

А удивил меня длинный пассаж в защиту Иммануила Канта от посягательств вице-адмирала Игоря Мухаметшина. Мои читатели знают, как я отношусь к генералам и адмиралам, но в данном случае это не пример дебилизма этих чинов — это пример дебилизма туземной интеллигенции, к которой, к сожалению, надо отнести и Навального.

Навальный завёл речь о переименовании аэропортов, достаточно здраво обсудив то, что эта шумиха с переименованием должна отвлечь людей от более насущных вопросов. Я по-другому смотрю на этот дебилизм, но соглашусь, что и такой взгляд, как у Навального, основан на здравом смысле.

И вот на этом бы Навальному остановиться, но его понесло присоединиться к всеобщему «фе» интеллигентов по поводу того, что адмирал Мухаметшин агитировал против предоставления аэропорту Калининграда имени как бы философа Иммануила Канта, в своё время присягавшего на верность и прусскому королю Фридриху II, и русской императрице Елизавете Петровне. Адмирал основал своё выступление на понятном и известном факте — кто такой Кант, в России неизвестно, и в России Кант никому не нужен.

А по мнению Навального, которое он убедительно озвучил в передаче, весь мир не знает никаких выдающихся личностей из России — ни Пушкина, ни Ломоносова, — а знает только великого русского философа Иммануила Канта (семь лет Кант был русским подданным, однако). Мало этого, Навальный нашёл в дебрях интернета даже карту, согласно которой самым известным русским на территории России является Кант! А, кстати, самым известным украинцем на территории Украины (хохлы, закройте глаза!) является Лев Троцкий.

Кант — лицо России? Надо сказать, что трудно найти более дебильное утверждение, как и дебила, который бы подобную карту приводил в доказательство чего-угодно. В связи с этим за Алексея обидно.

Философия — это поиск наиболее общих связей между явлениями, и когда кто-то такую связь обнаружит, то человечество это ценит. Поясню, я имею в виду человечество, а не кучку никому не нужных паразитов, называющих себя философами, и ценят люди обобщения философов не тупым восхвалением этих философов, а цитированием найденных этими философами связей между явлениями и вещами.

К примеру, я очень ценю такого философа, как Абай, и часто цитирую мудро найденную им связь между явлениями: «Приедается всё. Приедается лучшая пища, приедается молодая жена, приедается лучший скакун. Не приедается только думать». Разве это не так? А разве поспоришь с уже помянутым польским философом Ежи Лецем: «Мечта рабов: рынок, на котором можно купить себе хозяина»? Ведь это обобщённая характеристика интеллигента. Или: «Как? Одним и тем же мозгом — думать и верить?» Если ты веришь, что Кант великий русский философ, то способен ли ты думать?

Надо сказать, что в ходе перестройки и советская интеллигенция родила своего лучшего действительно философа — В. Черномырдина, — мысли которого об интеллигенции в обществе давно и часто цитируют, к примеру: «Хотели как лучше, а получилось как всегда», — или: «Никогда такого не было, и вот опять!». Разве это не обобщение результатов деятельности отечественной интеллигенции и оправдание этих результатов?

А кто и когда слышал хоть какую-то мысль этого Канта? Я не говорю о том, чтобы Канта читать, — кому нужна эта глупая заумь? Но хоть кто-нибудь, хоть когда-то, хоть какую-то мысль Канта слышал? А?

Смешно и то, что в качестве доказательства величия Канта антикоммунист Навальный привёл в доказательство то, что Маркс в своей философии опирался на Канта. Сударь, вы или крестик снимите, или трусы наденьте! Галиматья Маркса, считающаяся в определённых кругах философией, никак не обобщает реальную жизнь (прошу прощения у «грамотных марксистов», которые от этих слов забьются в истерике). И если Маркс при написании своей галиматьи опирался на Канта, то это значит, что, начитавшись Канта, Маркс умнее не стал. А это, в свою очередь, дополнительно характеризует правоту адмирала в его оценке объективной ничтожности этого философа.

Поэтому в данном спиче Навального речь идет не о выборе названия аэропорта, а в поводе интеллигента Навального показать свой ум тем способом, которым только и может показать свой ум интеллигент — болтовнёй о величии разрекламированного «гения». Не Солженицын, так Кант! У Навального даже хватило ума дать понять, что он типа прочёл у Канта книгу «Критика чистого разума», правда Алексей удержался от объяснения, чем чистый разум хуже грязного.

Вот такие перлы, по сути, самого опасного врага режима удручают, но в этом нет ничего удивительного.

Напомню, что физиолог И.П. Павлов ещё в 1918 году доложил результаты своей работы по исследованию ума российского интеллигента («О русском уме») и показал, что безусловной чертой российского интеллигента является нежелание вникать в суть проблем.

«Через мою лабораторию прошло много людей разных возрастов, разных компетенций, разных национальностей. И вот факт, который неизменно повторялся, что отношение этих гостей ко всему, что они видят, резко различно. Русский человек, не знаю почему, не стремится понять то, что видит. Он не задает вопросов, с тем чтобы овладеть предметом, чего никогда не допустит иностранец. Иностранец никогда не удержится от вопроса. Бывали у меня одновременно и русские, и иностранцы. И в то время как русский поддакивает, на самом деле не понимая, иностранец непременно допытывается до корня дела. И это проходит насквозь красной нитью через все. Можно представить в этом отношении много и других фактов.

Вообще, у нашей публики есть какое-то стремление к туманному и темному. Я помню, в каком-то научном обществе делался интересный доклад. При выходе было много голосов «гениально». А один энтузиаст прямо кричал: «гениально, гениально, хотя я ничего не понял!» Как будто туманность и есть гениальность.

Да, для российского интеллигента это так, да только у российского интеллигента не стремление к туманному, а для него вообще всё туманно, поэтому для интеллигента гениально не всё ему туманное, а только то, что на Западе считается гениальным.

Вот и никому не нужный Кант у Навального ходит в гениальных. И это естественно для интеллигента. В свое время П.Б. Струве, кстати апологет интеллигенции и сам с гордостью причислявший себя к ее рядам, этому искренне удивлялся, наблюдая отношение интеллигенции к Л.Н. Толстому (взгляды которого сам Струве не разделял). Он писал (выделено Струве):

«Московские газеты полны описаниями грандиозной демонстрации, устроенной населением Москвы “великому писателю земли русской”. Без преувеличения можно сказать, что Москва устроила Толстому царские проводы, как и подобает Льву Великому», — так пишет г. Пругавин в газете «Речь».

Должен сказать, что эти газетные сообщения о грандиозной демонстрации в честь Толстого производят странное впечатление на фоне того всеобщего равнодушия, которое круги русского общества, вообще могущие участвовать в подобного рода «демонстрациях», обнаруживают к мыслям Льва Толстого.

Рядом с дешевым идолопоклонством перед лицом великого человека обнаруживается довольно плачевное отсутствие интереса к работе его мысли, которая, во всяком случае, теперь составляет единственное дело Льва Толстого. То есть бла-бла-бла: «Толстой велик!» — и полное равнодушие к идеям Толстого.

Ну и ещё один пример к этому выводу. 20 декабря Навальному с новостями повезло — в этот день кукловоды путина устроили тому встречу с так сказать журналистами, хотя на самом деле встреча была с интеллигенцией Рашки. Ну в самом деле, ну разве это мыслимо, что после 4 часов разговора с как бы главой страны на следующий день в топе новостей об этой встрече сообщалось: «Путин, как порядочный человек, пообещал когда-нибудь жениться».

Разумеется, Навальному было на чём «поваляться» и о чём поговорить первые 20 минут в своей передаче в 20:00. Но дальше у него опять пошло мелкотемье с уже привычными интеллигентскими «фе».

Повод вот какой. Эти же интеллигенты жрут за обе щёки мясо, а потом кричат в защиту животных. Вот и у Навального хватило ума встать на защиту цирковых животных, над которыми якобы во время дрессировки безжалостно издеваются. Блин, политик! Ну и сходил бы на бойню, перед тем как съесть очередной кусок мяса, и посмотрел, как там ласково с животными обращаются. Гуманисты сраные. До сих пор до таких гуманистов не могут дойти выводы исследователей: те, кто любят животных, не любят людей.

Кстати, критикуя путина, Навальный уже в который раз отмечает, что не только распоряжения путина не исполняются (Навальный только в октябре говорил, что Греф плюнул на распоряжение путина снизить процентную ставку ипотечного кредита и поднял её), но и путин как бы хронически не помнит, о чём он говорил совсем недавно. И Навальный в очередной раз приводит пример из этой встречи путина с журналистами, который показывает, что путин не представляет проблем с мостом в Якутске, хотя 2 года назад к нему специально по этому вопросу приезжал глава Якутии и они подробно эту проблему обсудили. Причём Навальный показал ролик этой встречи, и было хорошо видно, что говорил с главой Якутии ну явно другой артист — совершенно другой путин!

Вся эта критика правильна и необходима, но ведь Навальный, раз за разом констатируя подобные эпизоды, не задаёт вопрос: а почему и распоряжения путина не исполняются, и путин не помнит того, что обязан был помнить? Прямо по Павлову: «Русский человек, не знаю почему, не стремится понять то, что видит. Он не задает вопросов, с тем чтобы овладеть предметом…»

Но, повторю, это не русский человек — это российский интеллигент не стремится понять то, что видит. Иначе как нам объяснить то, что Навальный не ищет объяснений этому управленческому бессилию путина и постоянным приступам путинской амнезии?

Ненавидимый вождь

Говоря о вождях интеллигенции, невозможно промолчать о том вожде, которого интеллигенция при жизни целовала в анус, а после его смерти забросала собственным дерьмом.

Интересующихся историей советской техники всегда мучил и мучает вопрос, за что перед Отечественной войной были осуждены и продолжали конструкторскую работу в шарашках авиаконструкторы Туполев, Петляков, Королёв и ряд других. Официальной историей нынешней Рашки считается, что они в 1937 году были осуждены потому, что Сталин с Берией утром просыпались и для опохмелки приказывали расстрелять или посадить какой-либо очередной отечественный талант мирового класса.

Но за что Туполев со товарищи сели на самом деле, до сих пор точно неизвестно, поскольку их судебные дела засекречены. И неофициальные версии утверждают, что эти конструкторы сели за то, что из предвоенной поездки в США привези негодные к использованию в СССР чертежи на закупленные ими в США самолёты. Негодные, потому что американцы не пересчитали все размеры с дюймов в миллиметры. Но зато лично для себя наши гениальные авиаконструкторы привезли из США много барахла, купленного на «откаты» от тех, у кого они купили эти негодные чертежи.

Ещё рассказывают, что наши гениальные авиаконструкторы могли купить там чертежи и лицензию на постройку «Мустанга» — истребителя, которым США закончили войну, — самого быстрого истребителя Второй мировой. Сами США мешкали с заключением договора с создающей «Мустанг» фирмой «North American Aviation», и самолёт в то время можно было без проблем приобрести, но компания «North American Aviation» не смогла удовлетворить наших гениальных авиаконструкторов величиной «откатов», и наши гениальные конструкторы прошли мимо этого предложения.

Но это слухи, а не факты. Насколько этим слухам можно верить?

Тому, что Сталин ради удовольствия расстреливал и сажал в тюрьму лучшие таланты, верить можно — в это верит любой интеллигент, а вот как поверить в то, что наши гениальные конструкторы взятки брали? Это же невозможно! Они же интеллигенты!

В компании с Туполевым сидел в шарашке и конструктор (больше теоретик) авиамоторов Б.С. Стечкин, в будущем академик АН СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Сталинской премий. В 70-х писатель Феликс Чуев написал его биографию «Стечкин» в серии «Жизнь замечательных людей».

За что Стечкин сел в 1937 году, Чуев тоже выяснить не смог, подробностей о той командировке в США, за которую Стечкин был осуждён, Чуев либо не нашёл, либо эти подробности не годились для его книги в эту прославляющую героев серию.

Но в 1937 году была не первая командировка Туполева и Стечкина в США — они без последствий съездили в Америку в 1929–30-х годах. Их за ту поездку не наказали, поэтому подробности о той первой командировке сохранились во множестве, и Чуев их записал. А по этим подробностям, рассказанным спутником Стечкина и Туполева, конструктором авиамоторов Урминым Е.В., можно представить и то, как Стечкин и Туполев вели себя во второй командировке — той, за которую и были осуждены.

Но начну с того, что за пару лет до их первой поездки в США в СССР в 1927 году был страшнейший голод, кроме того, государство остро нуждалось в деньгах на индустриализацию. Любой гражданин СССР с совестью считал бы себя обязанным в такой момент беречь государственные деньги. Но это человек, а Туполев со Стечкиным и остальными путешественниками были интеллигенты, а интеллигентам правила человеческой морали исполнять необязательно.

И вот мы читаем в рассказах Урмина:

«13 декабря выехали к пароходу в Бремен, старинный немецкий город. Длинные узкие улицы покрыты плотно подогнанной каменной плиткой, тротуары залиты асфальтом. «Где тут быть грязи? — думает Стечкин. — Сотни лет, изо дня в день, она вылизывается щетками». Ночевали в роскошных номерах. Истинный немец не заплатил бы 24 марки за ночевку! «Говорят, у них даже министры ездят во втором классе, — запишет в своем путевом дневнике Е.В. Урмин, — а мы вчера сюда ехали в первом, боясь показаться недостаточно респектабельными».

Замечу, что они не только в Бремен ехали в первом классе поезда, не только в люксовых номерах останавливались, но и на пароходе в США плыли тоже в первом классе. Вот у меня и возникает вопрос: откуда у них взялись деньги на люксовые номера гостиниц, которые даже западные министры не могут себе позволить, откуда деньги на поездки в первом классе? Откуда такие деньги у тех же конструкторов авиамоторов Стечкина и Урмина, если из 40 типов авиадвигателей, спроектированных советскими конструкторами (в том числе и ими) к 1930 году, ни один нельзя было поставить на самолет?

Ответ подсказывает знание поведения нынешних чиновников: это деньги из тех взяток, которые фирмы дали Туполеву и Стечкину (покупателям), чтобы они купили технику только у этих фирм, и купили за непомерно высокую цену. Это то, что сегодня называется «откат». Другого варианта ответа просто нет. Никто бы им ни в одной иной стране, а не только в Советской России, не выдал бы такие большие деньги на командировочные расходы.

Но вот они приплыли в США, а там:

«1929–1930 годы были нелегкими для американской промышленности, и советских представителей на всех заводах, больших и малых, встречали с распростертыми объятиями. Хозяева радушны и внимательны… По Америке распространился слух, что едет самый главный авиационный начальник Советской России и будет заключать большие договоры с фирмами. В газетах появились сообщения о нашей делегации, фотографии».

Поверьте, на заводах Запада никто и никогда не любил показывать гостям, тем более конкурентам, тонкости своей технологии — я много раз бывал в служебных командировках на иностранных заводах и знаю, о чём говорю. Но тут оказался удачный момент — заводы США простаивали, заказов из-за кризиса не было, все американские предприниматели стремились продать свою продукцию и ради этого готовы были на что угодно — даже на показ своих технологий. Для инженеров это была невиданная удача — можно было дневать и ночевать на этих заводах, вникая в тонкости конструкций и, главное, технологий, чтобы наконец понять, почему советские самолёты летают на американских двигателях, а советские конструкторы не могут создать ничего путёвого. Это же было невиданное везение для конструкторов моторов Стечкина и Урмина!

(Мало этого, по своему опыту скажу: ну какие там «Диснейленды» и красоты природы могут быть для инженера интереснее, нежели работающие производства? Особенно если ты своё производство не способен наладить!)

Вот цитаты из документов тех лет:

«Завод № 29 выпускал мотор М-88 до июля 1940 года. (М-88 — это лицензионная копия французского мотора Гном-Рон.) Из-за выявленных конструктивных дефектов, которые приводили к авариям, вынужденным посадкам и выводили самолеты из строя на продолжительное время, их серийное производство было прекращено. 27 октября того же года директор завода Лукин и главный конструктор Е.В. Урмин докладной запиской за № 3393 …донесли об устранении в моторе имевшихся дефектов и о модифицировании ряда узлов мотора, присвоив на основании этого мотору литер “Б” М-88Б. Постановлением Комитета Обороны …они снова запускались в серию». Проходит год, и вот документ от 19 июня 1941 года: «Однако в процессе проводившихся заводских испытаний мотор М-88Б имел и продолжает иметь тождественные дефекты мотору М-88. Таким образом, указанные в докладной записке директора и главного конструктора завода № 29 дефекты не только не устранены, а в значительной степени увеличены, а модификация отдельных деталей, на основании которой присвоен мотору литер “Б” М-88Б, положительных результатов не дала».

Как видите, конструктор Урмин не способен был довести до ума производство в Запорожье уже давно и успешно выпускавшегося во Франции мотора, — до того не способен, что выпуск этих в Запорожье моторов прекратили! Так как же было Урмину и Стечкину не смотреть на производство двигателей на Западе у тех, у кого они их покупали, если они у себя не то что сконструировать собственный работающий двигатель, а и по лицензии двигатель не могли построить?!

Мало этого: «Уточняются детали основного договора. Непростая задача — перевести проект в европейский: на американском размеры даются в дюймах, своя система допусков. Американцы попросили два-три месяца для ответа». То есть то, что американцев нужно заставлять пересчитывать размеры с дюймов на миллиметры, и то, что даже у них, имеющих все данные для расчётов, это занимает до трёх месяцев, было хорошо известно Туполеву ещё в 1930 году. Но тогда как понять, что он во вторую командировку привёз лицензии без этого пересчёта?

Только так можно понять, что отказом от пересчёта Туполев организовал американцам экономию за особую плату от американцев. А как иначе?

Но в данном случае главное всё же то, что времени для знакомства с производствами в США у конструкторов было навалом — три месяца! И Туполев со товарищи могли использовать это время для знакомства со всеми технологиями строительства самолётов и двигателей в США, тем более что на американских заводах: «Система производства моторов в США дифференцирована: поковки идут с одного завода, литье — с другого, электрооборудование — с третьего, поршневые кольца — с четвертого. Даже клапаны делала отдельная фирма “Томпсон”. А окончательную технологическую обработку проводила фирма “Райт”. И конструкторскую, исследовательскую работу тоже».

Но технологии производств, повторю, интересны инженеру, а не российскому интеллигенту. И помянутый выше Урмин наивно рассказывает Чуеву, чем они занимались в США:

«Наши решили не сидеть на месте, а, купив два бьюика, проехать почти всю Америку, совершив круг вдоль побережий.

25 января в 13 часов группа заняла место в только что полученных 90-сильных автомобилях. В первой машине едут Баранов, Туполев и Фельдман. За рулем переводчик Амторга Гершевич. Во второй машине — Харламов, Урмин и Петров. За рулем — Стечкин. Перед автомобильным турне он записался в члены нью-йоркского автоклуба, заплатил 15 долларов и получил “лайценз” на право езды. Очень сожалел потом Урмин, что сам не додумался стать обладателем такой важной в Америке бумажки. А Стечкин выдал ему карту пути: “Изучай маршрут, будешь нашим навигатором”.

Борис Сергеевич ведет машину сперва осторожно, привыкая и к ней, и к Америке. Движение большое, и бьюик — не малютка фиат, да и стоит дороговато. Правда, машины застраховали, и очень кстати. Обе к концу путешествия будут разбиты: одна Барановым, другая Туполевым — им тоже захотелось посидеть за рулем».

Красота! Знай наших! Интеллигентов. Умеют с толком отдохнуть! Особенно на государственную халяву.

М-да…

А вот Сталин интеллигентом не был ни капли. Посему при нём такие авиаконструкторы, хорошо и культурно отдохнув в США, продолжили работу в шарашке. Не можете вести себя как люди — сидите за решёткой. Как животные!

Само собой, что интеллигенту было за что ненавидеть Сталина, но что в решениях Сталина непонятного даже для интеллигента?

Глава 6

Авторитет России в мире

Два этноса одной страны

На мой взгляд, самым лучшим поэтом позднего СССР был Владимир Высоцкий — яркий представитель интеллигенции со всеми её атрибутами, необходимыми в России: пьянством, наркоманией и любовью к миру уголовников. Написал множество любимых народом песен, в том числе и очень патриотичных, однако его вклад в уничтожение СССР трудно недооценить.

В своей «Балладе о детстве», воспевая уголовников и предателей, как того и требовал его круг интеллигенции, лизавший зад Хрущёву, Высоцкий тем не менее в одном куплете отдал дань и тем, кто строил страну и кормил это интеллигентное стадо:

«Было время и были подвалы, Было дело и цены снижали. И текли, куда надо, каналы, И в конце, куда надо, впадали».

Но каналы сами не текли — их строили, и цены снижали не от благоволения правительства, а потому, что были люди, которые увеличивали объём производимых товаров. Вот эти люди были крайне неинтересны отечественной интеллигенции, как ни толкал интеллигенцию к народу ЦК КПСС — с царских времён интеллигенция видела в себе высший класс, а того, кто её кормил, видела быдлом. И разница между интеллигенцией и обычными людьми настолько велика в видении мира, что порою кажется, что это разные этносы.

Уже давно — с мая 2015-го — лежит у меня снятая с сайта Каспарова статья неизвестного мне Игоря Яковенко «Мы все равно часть европейской цивилизации. О качестве населения и либеральной оппозиции». Сохранил я эту статью исключительно из-за приведенных в ней неизвестных мне американских данных о советских людях Сталинской эпохи. Яковенко сообщает об источнике их происхождения: «Такую возможность дает Гарвардский проект, видимо, самый масштабный проект исследования советского человека сталинских времен». Эти данные действительно с совершено неожиданной стороны показывают, насколько гуманным (созданными именно для людей) был Советский Союз Сталина и насколько люди, даже изменившие Родине, это видели и понимали:

«Исследование проводилось в 1949–1951 годах на территории Западной Германии, Австрии и США среди перемещенных лиц и эмигрантов, в недавнем прошлом — граждан СССР. Методом углубленных интервью было опрошено около 3 тысяч советских граждан, методом биографических интервью — около 300. Это были люди, которые не хотели возвращаться в СССР. То есть у них, во-первых, не было страха перед НКВД — МГБ, во-вторых, это была категория граждан с явно пониженным уровнем фанатичной веры в коммунистические идеалы, а в-третьих, они явно имели мотив “понравиться” интервьюерам, которых могли воспринимать как представителей новой страны своего обитания. То есть в выборке был явный сдвиг, предполагающий более негативное, более критическое отношение к советской власти.

Результаты исследования выявили удивительные вещи. Люди, которые бежали от советской власти, ее не то чтобы любили, но в основном поддерживали. Людей, критически настроенных, было примерно столько же, сколько и сейчас: около 20 %. Эмигранты считали правильной собственность государства на средства производства. Хвалили советскую медицину и образование. Это были насквозь советские люди, которые поддерживали советскую власть без принуждения. Они правда так думали. Так что главный тезис Широпаева о том, что лояльность в сталинские времена обеспечивалась исключительно угрозами “ударов сапогом по почкам”, — этот тезис неверен. По крайней мере, неверен в такой категорической форме».

А теперь вот, наткнувшись на эту старую статью, я решил вмешаться в то, как этот Яковенко учит жизни помянутого Широпаева. Дело в том, что сама статья Яковенко — это оспаривание статей двух других авторов, один их которых (этот Широпаев) пишет, что люди при Сталине были лучше, чем люди сейчас, а второй — что хуже. Не буду обсуждать всю статью Яковенко, возьму только защиту им тезиса, что сегодня люди лучше, чем тогда.

Народ и интеллигенция во времена Сталина

Начну с того, как этот Широпаев (в описании Яковенко) обосновывает свой тезис о том, что люди тогда были лучше:

«Широпаев задается вопросом, что было бы, если бы Воланд прибыл в Москву сейчас, то есть не в Москву Сталина, а в Москву Путина. И Широпаев сравнивает глазами Воланда москвичей 30-х годов с нами сегодняшними. Приговор Широпаева — Воланда беспощаден: «У нас ситуация с общим качеством населения неизмеримо хуже, чем в 30-е годы. Хуже!»

Почему? А потому, пишет Широпаев, что, «когда современное российское большинство поддерживало “Крымнаш”, поддерживало “Новороссию”, у него не было за плечами опыта Соловков, опыта раскулачивания, массовых расстрелов и Боломорканала. Нынешний обыватель не знает, что такое шаги НКВД ночью… его не били по половым органам на допросах… Тем, кто в марте прошлого года рукоплескал в Кремле по поводу возвращения Крыма — им удары сапогом по почкам и Гулаг явно не грозили».

Да уж — интеллигент! Пробы негде ставить. Тут, конечно, у Широпаева общее стандартное перепуганное «бла-бла-бла» тупого либерала без понимания, о чём же это бла-бла-бла. Скажем, что именно на самом деле означает «опыт Беломорканала»? Это опыт содержания осужденных в условиях, когда зэки могли привезти к себе семьи и содержать их на свою беломорканальскую зарплату, когда «работники Гулага» не возражали, чтобы заключенные имели ружья для охоты в свободное время. Это был неудачный пенитенциарный опыт, но надо ли было Широпаеву в своём бла-бла-бла вспоминать о Беломорканале и временах, когда заключенных в СССР было менее 200 тысяч по сравнению с нынешним миллионом при меньшей численности населения?

Что касается опыта битья на допросах по половым органам или опыте раскулачивания, то, к примеру, семьи моих обоих дедов-крестьян (очень многочисленные), как я уже раньше писал, такого опыта совершено не имели, поскольку не имели в своём составе воров и проходимцев, посему и никто из их состава не арестовывался. Кстати, дед по отцу был небедным настолько, что первым в большом селе купил сыну (моему дяде) велосипед, однако деда не раскулачивали — дед был небедным от своего труда и труда своей семьи, а не от паразитирования на односельчанах.

Ладно, продолжим:

«Население времен Сталина было, по мнению Широпаева лучше нынешнего, путинского народца еще и потому, что «сталинские», несмотря на террор и страх, иногда восставали, а «путинские», несмотря на отсутствие массовых репрессий, не высовываются.

…Начнем со сравнения протестов в сталинские и путинские времена. Широпаев здесь явно передергивает, вспоминая тамбовское восстание и прочие отголоски Гражданской войны. Бунты в сталинских лагерях, да, были, так ведь и в путинских бунтуют. Ничего похожего на протестное движение 2011–2012 годов в сталинские времена быть не могло, и эта несравнимость уровня репрессивности режимов не позволяет использовать сравнение уровня протестов для сопоставления качества населения тогда и сейчас».

Ну, во-первых, насчет того, что массовых протестов в Сталинские времена быть не могло исключительно из-за страха пред расправой. Да, меньше, но совершенно не рассматривается вопрос: а поводы для массовых протестов были?

Во-вторых, сама по себе мысль, что руководство данных масс населения доведёт ситуацию до массовых протестов, даже в моё время означала политическую смерть для местного руководства — его бы сняли немедленно по поступлении первых слухов о том, что народ собирается массово протестовать. А уж что могло случиться с таким руководством во времена Сталина! Но это понятно.

А что сегодня будет с руководством, доведшим граждан до протестов, хотя бы 2011–2012 годов? А? Правильно — ордена получат!

Не русские, а московские

Ну а дальше Яковенко обосновывает, почему сегодня население качественно лучше сталинского, и это обоснование вызвало у меня удивление, поскольку мы с ним ровесники и, казалось бы, должны были видеть и пережить одно и то же. Он пишет:

«Несмотря на все “свинцовые мерзости” современности, есть довольно много параметров, по которым современное население России лучше наших “среднестатистических предков” сталинских и чуть более поздних времен. Прежде всего, это гуманизация населения. Понимаю, что этот тезис вызовет массу возражений, опирающихся на биографические воспоминания. И тем не менее. Речь идет о социальном явлении, а не об отдельных добрых или злых людях.

Одним из критериев гуманности общества является отношение к животным. Этот критерий не универсален, он применим лишь к последним трем столетиям развития человечества, когда гуманизм стал активно распространяться не только на хомо сапиенсов».

Что за чушь! Термин «гуманность» происходит от латинского слова humanus — человеческий — и ни малейшего отношения к животным не имеет. Мало того, исследователями-социологами замечено, что чем больше человек любит животных, тем меньше он любит людей. Кратко: гуманность — это человечность по отношению к людям. Только к людям! И ничто не мешает гуманистам употреблять животных в пищу в несметных количествах. Соответственно, то, что сегодня такое количество людей сюсюкает над кошечками и собачками, очень плохо характеризует положение с гуманизмом в нашем обществе.

Но дело даже не в этом сюсюкании, а в том, какими «фактами» Яковенко обосновывает свой вывод:

«Так вот, в 50-е годы и в начале 60-х в московских дворах было распространено вполне открытое мучительство и убийство кошек и собак. Их вешали, резали и сжигали вполне публично, и дворовая общественность на это реагировала довольно вяло. Были недели, когда я каждый день приходил домой в крови, пытаясь защитить мохнатую жертву от малолетних шариковых. Поскольку мне в детстве пришлось жить в разных районах столицы, то данное наблюдение касается не одного какого-то особо садистского двора или улицы. Уверен, что сегодня такая практика садизма по отношению к братьям нашим меньшим сократилась во много раз. Атмосфера изменилась».

Я, честно говоря, шарашусь. Я жил в среде обычных трудовых людей, а мою детскую и юношескую компанию назвать законопослушной было бы большой ошибкой. В принципе, мы могли умертвить любое животное — я пусть и с колебаниями, но отрывал голову голубю, ощипывал его и отдавал маме для супа. Мы многое умели с точки зрения обращения с животными, но мы никогда, уверяю — никогда не убивали животных ради развлечения. Только с хозяйственной целью. Даже если удавалось подстрелить воробья из рогатки, и то несли домой коту. Я вообще не слышал никогда ничего подобного об издевательствах над котами или собаками и когда жил на Украине, и когда жил в Казахстане.

Я как-то в сердцах писал, что в Москве живут не русские, а московские, а вот теперь Яковенко своими рассказами о бесцельном убийстве котов в Москве пытается меня убедить, что это действительно так.

Яковенко продолжает:

«Несравнимо более гуманное отношение к животным не единственный критерий. На улицах намного меньше жестоких драк. Нет традиционных боев до увечий “двор на двор”, “улица на улицу”, “район на район”, которые каждый из тех, кому сегодня седьмой-восьмой десяток, хорошо помнит из своего детства. Индикаторов гуманизации населения можно привести довольно много».

А индикатор ли это гуманизации? На мой взгляд, это индикатор превращения мужчин в трусливых баб, сдающихся от одной мысли о физической боли. У советских людей при Сталине было не принято бояться боли и ран при защите чести, достоинства своей семьи или друзей. И надо ли нам радоваться этому обабливанию мужчин, увлеченно дерущихся только в виртуальных компьютерных играх?

«Этот процесс общей гуманизации населения не заслуга России. Мы, несмотря на все попытки сначала советского, а сейчас путинского режима создать в России какой-то особый советский или русский мир, советский или русский народ с какими-то особыми хромосомами, все равно часть европейской, западной цивилизации, которая уверенно идет по пути гуманизации».

Вот с этим можно согласиться — мы видим закат и вырождение европейской цивилизации: нет мужчин и женщин, нет государственных деятелей — нет настоящих людей. А кто есть? Есть, как в 90-х писал большой знаток московской среды Леонид Радзиховский, «двадцать метров кишок и немного секса». Но, повторю, надо ли этому радоваться?

Ведь были людьми когда-то…

И соответственно, остальной мир никак не ценил эти интеллигентные «двадцать метров кишок и немного секса» — не ценил ни персоналии, ни произведения. А вот с народом всё наоборот — остальной мир восхищался советским и брал нас в пример. Почему? Потому что мы сделали открытие, восхитившее трудовую часть мира.

Туда, куда народ желал

И это русское открытие, которое признано миром безусловно, — это русский социализм.

И не надо путать сюда Маркса и прочих «великих с Запада»: их «теории» — это совершенно не то и не о том. Русский социализм — это чисто русское открытие, это открытие того, что общество справедливости, общество без паразитов, можно построить. Можно!

Сегодня паразиты во всём мире утверждают, что без них, паразитов, нельзя! Ну никак! Нельзя безо всех этих олигархов, без всех этих путиных и кнопкодавов Думы.

А русский народ показал, что можно!

К этому открытию есть и изобретение — советское государство. Изобретение оказалось несовершенным и могло работать только в случае, если во главе государства стояли преданные идее справедливости руководители. Как только после войны быть руководителем СССР стало безопасно, в руководители полезла всё та же тупая и подлая российская (и не только) интеллигенция, пролезла и уничтожила это изобретение вообще.

Но само открытие того, что такое общество возможно, уже не уничтожишь. И оно чисто русское. Есть пример, есть образец, и дело только за людьми, которые смогут понять, что они родились не для того, чтобы жрать и развлекаться.

Не надо вспоминать про Сталина. Его роль в создании общества справедливости я понимаю лучше всех, но русский социализм — это не его открытие и изобретение. Это изобретение русского народа. Рецепты Маркса и иных теоретиков, которые Сталин знал, да и пытался использовать, были бесполезны, посему Сталину приходилось опираться на то, что находил народ. Да, Сталин был вождём, да он вёл народ за собой, но он вёл народ туда, куда указывал народ, а не Маркс.

Я знаю, что если помянуть Сталина, то российский интеллигентствующий дебил немедленно вспомнит репрессии 1937-38 годов. На самом деле в эти годы Сталин пытался лимитами сдержать разгул репрессий, но в данном случае не в этом дело.

Ни Сталин, ни партийные руководители на местах, требовавшие репрессий, чтобы устранить оппозицию на предстоящих выборах, на самом деле не рискнули бы репрессии проводить, если бы не были уверены в поддержке репрессий русским народом. Если бы не понимали, что эти репрессии нужны в первую очередь народу. Разумеется, русскому народу нужны были не репрессии против невиновных, которые были следствием массовости репрессий и подлости тех, кто репрессии проводил. Русский народ одобрял только репрессии против паразитов народа. Напомню, что первыми, кто попал под раздачу в 1937 году, были уголовники — воры в законе и воры всех мастей. Вы полагаете, народ этого не одобрял?

Вот американский разведчик Джон Скотт застал эти репрессии на Урале и докладывал в Госдепартамент США о том, кого репрессировали.

«Директор строительной конторы, занимавшийся возведением новых домов для рабочих комбината, был неудовлетворен своей зарплатой, составлявшей тысячу рублей в месяц, и двухкомнатной квартирой. Поэтому он построил себе отдельный дом, куда переехал через год после окончания строительства. В доме было пять комнат, и он смог его хорошо меблировать: повесил шелковые портьеры, поставил рояль, застелил пол коврами и т. д. Затем он начал разъезжать по городу в автомобиле в тот момент (это происходило в начале 1937 года), когда в городе было мало частных машин. В то же время годовой план строительных работ был выполнен его конторой всего лишь приблизительно на шестьдесят процентов. На собраниях и в газетах ему все время задавали вопросы о причинах такой плохой работы. Он отвечал, что нет стройматериалов, не хватает рабочей силы и т. п. Началось следствие, в ходе которого выяснилось, что директор присваивал себе государственные фонды и продавал строительные материалы близлежащим совхозам по спекулятивным ценам. Было также обнаружено, что в стройконторе есть люди, которым он специально платил, чтобы проворачивать свои “дела”. Состоялся открытый, длившийся несколько дней процесс, на котором судили всех этих людей. О нем много говорили в Магнитогорске. В своей обвинительной речи на суде прокурор говорил не о воровстве или даче взяток, а о вредительстве. Директор обвинялся в том, что саботировал строительство жилья для рабочих. Он был осужден после того, как полностью признал свою вину, а затем расстрелян».

Ну и реакция советских людей на чистку 1937 года и их позиция в те времена.

«Зачастую рабочие даже радуются, когда арестовывают какую-нибудь “важную птицу”, руководителя, которого они по какой-то причине невзлюбили. Рабочие также очень свободно высказывают критические мысли как на собраниях, так и в частных беседах. Я слышал, как они используют сильнейшие выражения, говоря о бюрократии и плохой работе отдельных лиц или организации. …в Советском Союзе ситуация несколько отличалась тем, что НКВД в своей работе по защите страны от происков иностранных агентов, шпионов и наступления старой буржуазии рассчитывал на поддержку и содействие со стороны населения и в основном получал их». Ну и: «Во время проведения чисток тысячи бюрократов дрожали за свои места. Чиновники и административные служащие, которые до этого приходили на работу в десять часов, а уходили в половине пятого и лишь пожимали плечами в ответ на жалобы, трудности и неудачи, теперь сидели на работе с восхода до заката солнца, их начали волновать успехи и неудачи руководимых ими предприятий, и они на самом деле стали бороться за выполнение плана, экономию и за хорошие условия жизни для своих подчиненных, хотя раньше это их абсолютно не беспокоило».

Интересующиеся этим вопросом читатели знают о непрерывных стонах либералов о том, что в годы чистки погибли «лучшие люди», самые умные и способные. Скотт тоже об этом все время намекает, но все же как бы итожит: «После проведения чисток административный аппарат управления всего комбината почти на сто процентов составили молодые советские инженеры. Практически не осталось специалистов из числа заключенных, и фактически исчезли иностранные специалисты. Тем не менее к 1939 году некоторые подразделения, например Управление железных дорог и коксохимический завод комбината, стали работать лучше, чем когда-либо раньше».

Или возьмём войну, в которой Сталину выпало быть Верховным главнокомандующим, да и вообще — диктатором. Вот, к примеру, некто «тоже русский» с горечью пишет: «Приказ “Ни шагу назад!”. Так (“Ни шагу назад!”) в армии называли позорный, братоубийственный приказ Народного комиссара обороны СССР И.В. Сталина № 227 от 28 июля 1942 года…» Нет, приказ 227 — это чисто русский приказ, а ты, жалельщик, не брат русским и нечего тебе в наши русские вопросы соваться!

Русские на этот приказ отреагировали совершенно не так. К примеру.

«Докладная записка ОО НКВД СТФ в УОО НКВД СССР “О реагированиях личного состава частей и соединений на приказ Ставки № 227” 14/15 августа 1942 года.

Зам. народного комиссара внутренних дел Союза ССР комиссару государственной безопасности 3 ранга тов. Абакумову.

Поступившие за последнее время документы из особых отделов 21, 57, 63 и бывшей 1-й танковой армии о реагировании личного состава на приказ НКО № 227 свидетельствуют о том, что приказ бойцами и командирами частей принят с большим воодушевлением, как жизненно необходимое мероприятие для того, чтобы остановить и разгромить врага. Приказ поднял боевой дух личного состава частей, укрепил веру в победу над фашизмом и в корне пресек почву для трусов и паникеров.

Подавляющее большинство бойцов и командиров одобряют мероприятия, предусмотренные приказом № 227.

Работник оперотдела штаба 57 армии, военинженер 2-го ранга Горский после объявления приказа заявил: “…Приказ тов. Сталина издан своевременно и, безусловно, подымет дисциплину в Красной армии на должную высоту, что даст возможность быстрее изгнать фашистских оккупантов с нашей земли. Отступать больше некуда. Волга — это последний рубеж, здесь нужно умереть или бить врага и идти на запад, другого выхода нет…”

Красноармеец роты охраны штаба 57 армии Волков после объявления приказа в кругу бойцов роты высказался: “…Этот приказ должен положить конец тем неустойчивым людям, которые еще не понимают нашего правого дела и панически бегут с поля боя, чтобы защитить свою шкуру, позорят своих товарищей и всю Красную армию…”

Красноармеец-автоматчик 809 СП (21 армия) Падалкин заявил: “…Я ни при каких обстоятельствах не отступал и в будущем не отступлю назад. Врага буду расстреливать беспощадно, пока в силах буду держать автомат…” На следующий день, участвуя в боях, Падалкин свое заверение сдержал, в борьбе с тремя фашистами вышел победителем.

Старший лейтенант этого же полка Кудрешов сказал: “…Приказ исключительно правильный. Отступать довольно. Будем упорно оборонять каждый метр нашей родины…”

Мл. лейтенант 1051 СП 30 °CД (21 армия) Хуторянский после прочтения приказа заявил: “…Приказ тов. Сталина кладет конец нашему позорному бегству, заставит многих командиров тщательно готовиться, проводить и руководить боевыми операциями, придерживаясь указания “ни шагу назад”…”

Высказывая положительные реагирования на приказ Ставки Верховного Командования № 227, значительное число бойцов и командиров, особенно из личного состава частей, участвовавших в боях на бывшем Юго-Западном фронте, выражают сожаление о том, что данный приказ не был издан раньше, в период начала весенних боевых операций, когда наши войска находились на старых рубежах.

По этому вопросу пом. нач. химотдела 21 армии майор Юдкин высказался: “…Приказ Наркома хороший и нужный в данной обстановке. Но его надо было бы издать раньше, тогда бы мы не отошли с зимних рубежей…”

Интендант 1-го ранга Матвейчук заявил: “…Приказ тов. Сталина правильно отражает действительность и несомненно улучшит положение в борьбе с немецкими оккупантами. Еще лучше было бы, если бы этот приказ был издан несколько месяцев тому назад…”

Лейтенант Ткаченко (46 АП 21 армия) в присутствии командиров штаба полка сказал: “…Приказ тов. Сталина вышел вовремя, но если бы он вышел еще в июне м-це, такого положения сейчас бы не было…”

После объявления приказа личному составу 293 СД красноармеец Никитенко в разговоре с бойцами высказался:

“…Приказ Наркома крепко бьет по трусам и паникерам. Тов. Сталин прямо указывает о тех мерах, которые будут приняты к трусам и паникерам, не только к рядовому составу, но и к среднему, старшему и даже высшему комсоставу. Этот приказ надо было издать еще раньше…”»

Как видите, русские фронтовики сожалели, что Сталин с этим приказом запоздал, потому что понимали, кому этот приказ был необходим. Вот, к примеру.

«В ходе раскопок группа поискового отряда “Надежда” между населенными пунктами Орловка и Ерзовка обнаружила и эксгумировала останки трех бойцов. Также был обнаружен патрон с запиской.

В письме Красноармейца говорится следующее:

“Час назад умер Емельянов Володя из Башкирии, и я, Диген Василий Николаевич, остался один. Фашисты ведут жестокий минометный обстрел, я ранен, и мне не прожить долго. Ночью оставшиеся в живых из роты перебежали к фашистским гадам, но кара их все равно настигнет. Я остаюсь на этом месте, умру, но не сдамся врагам. Сообщите моей жене Анне Федоровне в Чкаловскую область, что я как только мог защищал Родину.

Мы все равно победим!!! 30 августа 1942.

Диген В.Н. Отомстите за меня, ребята”.

В настоящее время идут поиски родственников Василия Дигена».

Не в защиту учения Маркса, а в защиту таких русских, как Емельянов и Диген, Сталин подписал приказ № 227. Приказ не Сталину был нужен. Уничтожать трусливых и подлых тварей, бросающих своих товарищей и удирающих в тыл или к немцам, не Сталину было необходимо, уничтожение этой подлой и трусливой мрази требовали настоящие русские, дерущиеся с врагом, и приказ 227 был нужен им. Они требовали кары мерзавцам.

Так что же тогда, во времена сталинского СССР, происходило?

Сталин гнал народ в какое-то марксово будущее или Сталин, понимая, куда русский народ хочет, чтобы его вели, и туда его и вёл?

Второе! Сталин вёл народ в русский социализм!

А уж результаты СССР с вождём во главе были таковы, что весь мир был восхищён и воодушевлён. И посему весь мир тоже пошёл по пути, открытому русским умом, и мир шёл по русскому пути до тех пор, пока и в остальном мире истинных служителей народа, как и в СССР, не заменили безвольные и тупые паразиты у власти…

Изобретение было несовершенным, это так.

Ну и напомню, что именно за то, что ИГПР ЗОВ нашёл закон, убирающий от власти паразитов, ИГПР ЗОВ и преследуется паразитами.

Об уважении вообще

Наткнулся на два больно задевших меня исследования, но сначала вот о чём. Тогда я этого не увидел, но, оказывается, в конце апреля 2018 года, перед выборами путина, «Левада-центр провел опрос и выяснил у россиян, что, по их мнению, путину удалось и не удалось сделать за время 18 лет президентства. Кстати, сообщается, что в последний раз такой опрос проводили три года назад, то есть в 2015 году.

И для меня удивительно, что в нынешнем опросе в разделе «Что удалось?» граждане Рашки выбирали не экономические варианты ответа и даже не Крым, а первым выбран вариант «вернул России статус великой державы». Это надо же! Их отцы за счастье откушать гамбургер и за получение райского наслаждения от «Баунти» продали и предали действительно Великую державу, а их потомки считают таковой нынешнюю Рашку?

Вы, «нынешние патриоты», хотя бы немного представляете, как выглядит великая держава?

Давайте возьмём всего два параметра такой державы, доступных для понимания и вам, — уважение в других странах к гражданам этой державы и уважение к её лидеру.

Вот такой пример: в начале 50-х прошлого века сенатор Франции, генеральный секретарь французской коммунистической партии Морис Торез заявил, что если правительство Франции, выполняя обязательства перед НАТО, попробует начать войну против СССР, то французские коммунисты начнут партизанскую войну против такого правительства. И французы относились к таким заявлениям не с криками «Предатели!», а с пониманием: всё же тираж газеты французских коммунистов «Юманите» составлял миллион экземпляров, а число коммунистов во французском парламенте — 150 человек. Это отношение не просто к Великой державе, это отношение к Надежде всего человечества. Правда, это был сталинский и послесталинский СССР.

Теперь об уважении к лидеру Великой державы.

На днях прошло шоу инаугурации путина. Сравним.

В США на инаугурацию президента зовут только послов всех стран, чтобы не грузить президента встречами с приезжающими в страну коллегами. А вот на инаугурации в 2014 году нашего соседа, турецкого президента Эрдогана, присутствовали делегации от 90 стран, скажем, Россия прислала не только спикера Думы Нарышкина, но и президента Татарстана Минниаханова. Трамп, Эрдоган — это реальные президенты действительно держав, а не сырьевых колоний, и руководители иных государств считают себя должными оказать уважение руководителям великих держав.

А на инаугурации путина не было даже Лукашенко, послов не было — даже послы нашли себе более нужное занятие. А может, их не приглашали? Приглашали всех, тут Захарова проговорилась, реагируя на скандал с приглашением президента Литвы, что МИД Рашки через посольства всем странам посылал приглашение на инаугурацию. Даже Литву не забыл. Но все побрезговали приехать на шоу этой «великой державы» Рашка.

Ещё сравним.

В СССР не было никаких подобных «праздников для придурков», но СССР был по-настоящему велик, и в нём были события, мимо которых мир не мог пройти просто так — не мог сделать вид, что он эти события не заметил. Скажем, похороны руководителей СССР.

Пример. В 1982 году умер Л.И. Брежнев, с 1964 года — Генеральный секретарь правящей партии, а с 1977 и председатель Президиума Верховного Совета СССР. То есть Брежнев, как и артисты, играющие роль путина, тоже был у власти 18 лет.

Так вот, из стран социализма на его похоронах были все руководители, даже в то время враждебно относящийся к СССР Китай прислал министра иностранных дел, — понятное дело, что о странах социализма в связи с таким событием и говорить не приходится. Были, разумеется, главы всех компартий мира — это тоже понятно.

Что касается стран Запада, то некоторые страны, как и Китай, ограничивались только министрами иностранных дел, как, скажем, Великобритания, а другие прислали только премьер-министра (как Франция или Япония). Но те же США, к примеру, прислали и вице-президента (кстати, Буша старшего), и Госсекретаря, а ФРГ — министра иностранных дел и президента. Королевство Швеции прислало премьер-министра и принца Бертиля, королевство Норвегии, правда, прислало только наследного принца Харальда. Папа римский Иоанн Павел II прислал личного представителя, Генеральный секретарь ООН прибыл сам.

Это же умер руководитель Великой державы, а не какое-то там хухры-мухры — не какой-то комик, которому и новый текст к роли ленятся написать, в связи с чем он и балует публику старыми анекдотами.

Я это к тому, что тут наблюдатели обратили внимание, что в своем «майском указе» 2018 года путин опять дал правительству задание вывести экономику России в число пяти крупнейших экономик мира. До 2018 года он давал точно такое указание уже пять раз — в 2007, в 2008, два раза в 2011 и в 2012 году. Кстати, на настоящее время ВВП Рашки (1,3 триллиона долларов) ниже, чем ВВП одного штата США — Калифорнии, у которой ВВП — 2,7 триллиона.

Ё-моё, нашли великую державу!

О неплохих новостях

Немного отвлекусь.

На ФОРУМмск новость «Россия становится независимой от импорта мяса»: «Согласно данным Росстата, в январе — июле производство мяса в России увеличилось на 13,3 % по отношению к аналогичному периоду прошлого года и составило 1,4 млн тонн, сообщает агентство Финмаркет. На долю отечественной свинины приходится почти 90 процентов потребления этого вида мяса в России. В текущем году будет произведено не менее 3,3 миллиона тонн в убойном весе — это позволит занять шестое место в мире.

Этот прирост в основном связан с увеличением производства свинины. Так, согласно последним данным Минсельхоза, производство говядины за первые пять месяцев 2016 года увеличилось на 3,6 % и возросло в абсолютных показателях всего до 364,2 тыс. тонн, по свинине прирост составил 15,4 % (до 1,389 млн тонн), а по птице — 5,8 % (до 2,377 млн тонн). При этом согласно Росстату, поголовье свиней за первые семь месяцев выросло на 6,4 % — до 23,4 миллиона.

Не все новости плохие».

В принципе, и хорошие новости тоже новости, и эта хорошая новость тоже новость, но вот заканчивается она выводом: «Это, конечно, снижает зависимость страны от продуктового импорта, причем в таком важном сегменте, как мясо. Что облегчает положение России в связи с различными санкциями. В условиях холодной войны это весьма существенно».

Вообще-то, если говорить о войне, хоть «холодной», хоть «горячей», и о необходимости импорта мяса, то начать нужно с потребления мяса на душу населения. Поэтому давайте сначала разберёмся с ним.

Рекордсменом в этом потреблении является США — 120 кг мяса на душу. (Должен сказать, что совершенно непонятно, нужно ли нам столько?) Но что можно сказать совершенно точно, так это то, что в Рашке избирателю столько мяса не надо и никогда не было надо. Как давно уже проверено, в Рашке избиратель посмотрит на витрину с колбасой и радостный бежит голосовать за путиных и кнопкодавов.

Но, если кто помнит, РСФСР старалась и в этом вопросе догнать США, поэтому к концу РСФСР потребление (и производство) мяса было 75 кг на душу населения. Рывок был огромный, особенно по сравнению с «Россией, которую мы потеряли». Сто пятьдесят лет назад 92 % населения — крестьяне России — в среднем потребляли всего 14–15 кг мяса в год (а в 1916 году — 18–20 кг). И темпы роста производства мяса в РСФСР не снижались до самого конца СССР, к примеру, за 20 лет с 1970 по 1990 годы производство мяса выросло на 32 %.

Но когда нынешние дегенераты во главе с Ельциным, Жириновским, Зюгановым и прочими пришли к власти, то, разорив сельское хозяйство, опустили производство мяса до 40–45 кг на душу населения — до уровня стран третьего мира. («Первый мир» — выше 75 кг, «второй мир» — 45–75 кг). А народ в Рашке всё радовался и радовался, толпами валил на избирательные участки голосовать за этих благодетелей.

Потом выросли цены на нефть, и к 2013 потребление закупаемого за рубежом мяса подскочило в России аж до 65 кг на душу населения — Рашка на халяву вошла во «второй мир» — в число государств, у которых якобы есть развитое сельское хозяйство.

Такая вот история.

Теперь посмотрим на числа производства мяса в нынешней России, с которых я начал эту заметку. Как видите, Минсельхоз Рашки грозится произвести в этом году аж 3,3 миллиона тонн. Это отрадно. Но разделим это число на 140 миллионов населения и получим аж 24 кг на душу — столько, сколько потребляли счастливые подданные Николая II в воюющей царской России в 1916 году.

А, как следует из статистического справочника нынешней России, в последнем году РСФСР (1991) было произведено 9 миллионов 375 тысяч тонн мяса. Произведено, Карл! (с). Особенно впечатляет говядина. Если в 2016 году её предполагают получить аж 0,87 миллиона тонн, то в 1991 году говядины получили 3,99 миллиона тонн.

И сравните общее производство мяса в Рашке и РСФСР — 3,3 миллиона с 9,4. Сравнили?

И бегом на выборы!

Теперь об исследованиях, которые меня задели.

Уважение других стран

Не буду пересказывать, а просто дам цитаты из статьи Л. Шевцовой.

«В 2017 году опрос населения 37 стран (40 951 опрошенных) на всех континентах об их отношении к России, проведенный PEW Research Center, показал, что 40 % опрошенных относятся к России отрицательно. Откровенно критически на Россию смотрит Европа — от 54 % до 84 % респондентов в европейских странах относятся к нам неодобрительно. Наиболее сильны негативные сантименты в Польше, Нидерландах, Швеции, Франции, Германии, Великобритании.

На Ближнем Востоке нелюбовь к России высока в Иордании и Турции. Но и в Израиле 61 % опрошенных говорили о недоверии к России. В мире нашлись только три страны (!), в которых положительные чувства к России превалируют над негативным отношением, — Вьетнам, Греция и Филиппины. …В 2017 году 63 % американцев критически относились к России. Сегодня 72 % американцев говорят о своем отрицательном восприятии России.

…В Европе 78 % респондентов говорят об отсутствии доверия к президенту России. 89 % поляков, 88 % испанцев, 87 % голландцев, 87 % шведов, 80 % французов не считают, что “Путин делает правильные вещи в международных отношениях”. Половина латиноамериканцев, жителей Ближнего Востока и африканцев придерживается того же мнения. Лишь в Танзании, Греции, Вьетнаме и на Филиппинах около половины опрошенных позитивно отнеслись к деятельности путина на мировой арене. В целом же 60 % опрошенных на всех континентах высказали путину недоверие как мировому лидеру. Первенствуют в негативном восприятии российского президента американцы. В 2018 году только 13 % американцев высказались о путине положительно (в 2002 году к нему относились положительно 42 % опрошенных).

Немцы, которые всегда испытывали влечение к России, начали демонстрировать разочарование несколько лет назад. В 2016 году 50 % немцев считало, что Россия не принадлежит к Европе, а 64 % говорили, что президент путин не является “достойным доверия” партнером для Германии. Доверие немцев к путину упало с 75 % в 2003 году до 25 % в 2017-м. Доверие французов к путину за этот период снизилось с 48 % до 18 %, англичан — с 53 % до 19 %, американцев — с 41 % до 23 %. Судя по всему, этот процесс продолжается и сегодня.

Мир, отказав России в любви, начал относиться благожелательно, с большим интересом и уважением к Китаю. Теперь в мировом восприятии траекторию глобального развития определяют именно США и Китай. Уже без России! Вместо триумвирата, о котором мечтают в Москве, мир видит на мировой сцене танго, в котором для России нет роли. Кстати, Китай имеет шансы опередить и Америку по критериям доверия и уважения. Опросы PEW показали, что за последние годы число стран, в которых США были более популярны, чем Китай, сократилось с 25 до 12.

На вопрос, какова, на их взгляд, самая “уважаемая нация” в мире, на Россию указывают 15 % голландцев, 27 % немцев и 36 % французов. США считают самой “уважаемой нацией” 37 % голландцев, 35 % немцев и 46 % французов. О Китае в качестве “уважаемой” нации говорят 49 % голландцев, 34 % немцев и 44 % французов. В Австралии 64 % опрошенных считают Китай самой “уважаемой” нацией (37 % указывают Россию и 48 % США).

Конечно, мы можем проигнорировать отсутствие симпатий к нам со стороны окружающего мира. Сильных мировых игроков, как правило, не любят. Но их могут уважать. Россия, однако, уже не может соревноваться на этом поле. Тем более с Китаем. Ну и пусть не любят и не уважают, скажут у нас некоторые. Россия будет доказывать свою Державность, свою исключительность и требовать от других признания своего права на влияние через проецирование силы. Но вот ведь незадача: введя против России санкционный режим, Запад ограничил для Кремля возможность использования любых инструментов влияния, тем более силы. Остальные государства, включая Китай, не горят желанием помогать Москве вырваться из санкционного гетто, в которое Россию загнал Запад».

Кстати, о том, что в мире русских начинают всё больше и больше презирать, говорят и исследования внутри Рашки. А что касается военной силы, то при чём тут санкции? И без этих санкций факт того, что в России начали формироваться банды наёмников для участия в боевых действиях, говорит о том, что на Вооружённые силы уже нет больших надежд.

Ну а с атомным оружием большой вопрос. Причём вопрос уже не о применении атомного оружия в случае войны, а в том, есть ли вообще у Рашки атомное оружие после 25 лет облизывания ануса у США? После передачи США запасов оружейного урана? Кроме того, даже если бы атомное оружие и было, то разве нынешний Кремль решится применить его к США или НАТО? Своих детей и собственность будут мочить?

Не смешите, диванные герои!

Так что не будем о грустном — не будем говорить о том, чего нет, — о военной силе Рашки. Мир не Грузия и даже не Украина — мир не напугаешь парадами и не принятыми на вооружение «вундервафлями».

Авторитет русских в мире

В ночь на 14 апреля американцы нанесли удар по Сирии не то что неспровоцированный, а вообще без предлога — даже не старались мало-мальски весомый предлог придумать. А зачем?

Китай далеко от Сирии и не очень интересуется событиями там, КНДР тоже далеко, да, пожалуй, Асад ещё и участвует в блокаде КНДР.

Кого американцам бояться? Рашку? Не смешите.

Вон Турция долбит в Африне прямых союзников США — курдов. В январе турки нанесли 170 только авиационных ударов, давят курдов танками. А Трамп помалкивает — Турция, знаете ли, это вам не сраная Рашка.

Это же только дебилам, ходившим на выборы 18 марта, кажется, что Рашка — это государство, а они в Рашке граждане. На самом деле в глазах мира они уже давно быдло, которое в первую очередь презирает тот режим в Кремле, которому это быдло своим приходом на выборы придаёт законность.

Соответственно, как граждан РФ будет уважать хоть кто-то в мире? А вместе с неуважением российского быдла кто в мире будет уважать саму Рашку как государство? Вместе с её мультяшными «вундервафлями» путина.

То откровенное презрение к Рашке, которое демонстрирует мир, просто неописуемо с позиций памяти об СССР. Ну разве мыслимо, чтобы раньше мир сплотился под знамёнами откровенной брехни про отравляющие вещества в деле Скрипаля или в Сирии? Под такую немыслимую по своей глупости туфту?

Вот давайте рассмотрим эту тему.

А ты меня уважаешь?!

В связи с отравлением Скрипаля хорошо видно нескрываемое презрение Запада к Рашке. Такого не было даже во времена холодной войны, даже во времена Советской России 20–30-х годов прошлого века, когда «англичанка» планировала и финансировала против России интервенции, заговоры и убийства её вождей. СССР боялись — это да, но презирать?

Эти предложения из Лондона России «заткнуться», этот отказ принять Лаврова в Лондоне, этот отказ допустить консула в госпиталь к дочери Скрипаля, этот отказ послов США, Китая и ФРГ явиться в МИД России для объяснений по делу Скрипаля…

Да они к лидерам африканских государств относятся с большим уважением!

И поведение Трампа ясно показывает, что ему отвратна сама мысль общаться с артистом, а не настоящим президентом, — с артистом, загримированным под Путина и находящимся под руководством тайных кукловодов. Кукловодов путина Трамп, безусловно, сразу же поздравил с победой их артиста на выборах (кукловоды — это люди США), а победившего на выборах артиста поздравлять отказался. Из Европы только Меркель прислала поздравительную телеграмму, да Макрон из Франции чего-то сказал в телефонном разговоре. Вся остальная Европа путина не поздравила — побрезговала.

Лавров и Захарова прыгают: мы-де ядерная держава, с нами так нельзя! Заткнись, «ядерная держава»! Ведь уже и о силе НАТО речь не идёт, Великобритания и сама с Россией справится при необходимости, даже если путин лично притащит на верёвке к берегам Англии авианосец «Адмирал Кузнецов».

«Министр обороны России Сергей Шойгу сравнил расходы России и стран НАТО на вооруженные силы, — сообщает “Интерфакс”.

По его словам, военный бюджет России сбалансирован и в 2018 году составит 46 миллиардов долларов, или 2,8 процента ВВП. “При этом в США военный бюджет превысит 700 миллиардов долларов, в Великобритании составит порядка 60 миллиардов долларов, а во Франции и Германии — по 40 миллиардов долларов. Комментарии здесь излишни”, — сказал Шойгу на итоговой коллегии Минобороны с участием президента Владимира Путина.

Военные расходы в дальнейшем будут уменьшаться, отметил Путин и призвал военных опираться на интеллект, дисциплину и организованность».

Опора на интеллект — это круто! Это весь Запад заставит обмочиться, только не понятно — то ли от страха, то ли от хохота.

Этот ваш интеллект уже лет 30 Россию спасает и уже до ручки её доспасал.

Старая сука «англичанка»

Кто сказал, что подлость и беспринципность отличает только Кремль?

Да во всей мировой истории самые подлые и лживые мерзавцы — это элита англосаксов. Это англосаксы, болтая о человеколюбии, вырезали почти всё коренное население Северной Америки (сравните это с Аляской, колонизируемой Россией, или с Южной Америкой, которую заселяли испанцы и португальцы). Это «англичанка» непрерывно болтала о гуманизме во время Англо-бурской войны, а сама в Южной Африке настроила концлагерей, в которых умертвила голодом и болезнями четверть заключенных женщин и детей буров!

И так было всегда: эта лживая беспринципность англосаксов удивляла даже такого виртуоза лжи, как Гитлер, о чём он пишет уже в «Майн кампф». А начальник внешней разведки службы безопасности гитлеровской Германии Шелленберг вспоминал, что, когда перед верхушкой Рейха встал вопрос о том, кому сдаться (с кем пойти на переговоры) — русским или англо-американцам, — шеф Гестапо Мюллер ему говорил: «Видите ли, говоря с русскими, всегда ясно, как обстоят дела: или они вам снимут голову, или начнут вас обнимать. А эта западная свалка мусора все толкует о Боге и других возвышенных материях, но может заморить голодом целый народ, если придёт к выводу, что это соответствует её интересам».

Мне очень нравится своими иными качествами Черчилль, и я не раз об этом писал. Но я не забывал, что это Черчилль беспринципно лгал в деле Рудольфа Гесса и в деле с караваном PQ-17, ведь это Черчилль начал холодную войну и блокаду СССР, хорошо зная, что СССР наиболее нуждается в помощи как наиболее пострадавшая в войне страна — хотел «заморить голодом целый народ». Это Черчилль не дал объединить обе Германии в нейтральное, хорошо вооружённое и ни от кого не зависящее государство в 1952 году, как это предложил Сталин.

Это «англичанка» энергично участвовала в уничтожении СССР в 1991 году, ведь это Тэтчер цинично назвала СССР «Верхней Вольтой с ракетами» и поставила задачу на территории СССР вместо 300 миллионов населения оставить 15.

Да, у англосаксов множество выдающихся, завидных для нас качеств — этого у них не отнимешь. Но о подлости англосаксов тома можно писать.

Как это можно не учитывать?

Подумаешь — предателя убили! Да «англичанке» это как два пальца об асфальт! Англосаксы гордятся своей подлостью!

Хороший пример этой гордости дан в американском фантастическом фильме «Интерстеллар». Говоря правду о том, что полётов американских астронавтов на Луну в 70-х годах ХХ века не было, американские герои этого фильма не стыдятся этой лжи, а гордятся ею! В фильме утверждается, «что полёты “Аполлонов” были имитацией, чтобы разорить Советский Союз. …это блестящий образец пропаганды, чтобы русские обанкротились, вкладывая безумные средства в создание ракет и других бесполезных аппаратов». И ведь в фильме это гордое откровение вложено не в уста каких-нибудь циничных политиков, нет! Это вписано в школьные учебники будущей США! То есть начиная с детских лет американцы должны гордиться подлостью и случаями обмана США всего мира: во какие мы, американцы, крутые! А то, что это был обман в первую очередь самих граждан США (это их деньги были растрачены), то это чепуха по сравнению с величием самого подвига брехни о высадке на Луне! Не подвига высадки на Луну, а ПОДВИГА БРЕХНИ!

У русских выражению «англичанка гадит» уже пара сотен лет, и это ведь не оговор — это наблюдение не на пустом месте взялось.

Да, англосаксы, умны, храбры, изобретательны, и Великобританию хорошо иметь союзником, порою просто необходимо иметь её союзником, особенно когда фашисты захватили твою Родину и необходимо от этих фашистов освободиться. Но нужно понимать, что «англичанка» — это такой союзник, который в любой момент тебе нагадит и ещё и гордиться этим будет!

Симметричный и несимметричный ответы

К примеру, свозили путина в Финляндию, и СМИ дружно начали гадать о результатах встречи Трампа с кремлёвским артистом в Хельсинки: «Прошедшая встреча российского и американского президентов в Хельсинки стала хитом летнего политического сезона, затмив даже недавний американо-северокорейский саммит. Первый полноценный раунд двусторонних переговоров Владимира Путина и Дональда Трампа вызывал самые разнообразные эмоции — от радужных надежд на восстановление механизмов контроля над стратегическими вооружениями до панических страхов по поводу будущего трансатлантических отношений».

Конгрессмены и сенаторы в США за факт этой встречи схватили Трампа за горло, а у нас? У нас депутаты спросили у кукловодов путина, какого хрена путин делал в Хельсинки?

Что, как пишет этот дебильный журналист, «надежды вызывал»? И много надежд вызвал?

А ведь по результатам этой встречи и без слов видно то, что именно путин выпросил у Трампа для Рашки, не так ли? По результатам этой встречи получается, что путин выпросил у Трампа очередные и очень жестокие санкции против народа России, да ещё и по поводу Скрипаля (здесь оскорбляет уже сам повод).

И что исполнительная власть Рашки в ответ на эти санкции?

А что наши кнопкодавы?

А наши кнопкодавы ликуют встрече Трампа с путиным. Ликуют вместе со всеми СМИ. Не результатам. А самой встрече!

Это признаки ума депутатов или признаки идиотизма?

Вот давайте представим, что у нас была бы Дума, отвечающая перед народом за результаты своего правления. Эта ответственность депутатов определила бы приход в Думу только умных и служащих только народу депутатов, поскольку вороватые дебилы шарахались бы от реальной ответственности как от огня.

И давайте представим, как реагировала бы Дума России, а не Рашки на санкции против России. (Я беру только этот вопрос, не рассматривая ни социальные, ни экономические аспекты.)

Смотрите, в деле со Скрипалём отравлена и гражданка России, что уже требует возмущения государства «Россия». Мало этого, мотив преступления (а убийство без мотива нормальным судом не рассматривается) англичанами предложен до крайности убогий — месть. Ну какая там к чёрту месть предателю, несколько лет сидевшему в тюрьме в России и отданному Великобритании в обмен?

А вот в убийстве Скрипаля по приказу Мэй и Джонсона мотив бесспорный. Этих предателей России Великобритания обязана содержать, а денег у неё мало. Вот англичане и пытались убить Скрипаля, чтобы не тратиться на его содержание. Это же для англосаксов естественно!

Скажем, когда американцы удирали из Вьетнама, то они не только не вывезли своих вьетнамских агентов, но и списки их оставили коммунистам, чтобы те этих агентов перебили, а США не несли трат по их содержанию в Америке. Так чему удивляться, что Мэй и Джонсон дали приказ отравить Скрипаля?

Но, гады, попутно чуть не убили и гражданку России!

Посему нормальная Дума тут же начала бы делать то, что делают Великобритания и США вкупе со всей Европой, — сделала бы «симметричный» ответ. То есть приказала бы ФСБ начать расследование покушение на убийство гражданки Скрипаль. А уж ФСБ каждый день выдавала бы доказательства вины ЦРУ и британских спецслужб в этом убийстве. И депутаты потребовали бы от Англии проведения следствия с участием следователей из России, потребовали бы проверки комиссией из России химических лабораторий Великобритании и США на предмет изготовления ими «новичка» и т. д. И в обеспечение этих мер начали бы высылать из России американских и британских дипломатов, требуя, чтобы Великобритания и США публично признались, что это они пытались убить Скрипалей.

Это настоящий симметричный ответ. А «симметричный» ответ «а-ля Рашка» — это когда путин едет в Хельсинки Трампа в анус облизать. Или угроза прекратить поставки в Штаты ракетных двигателей РД-180, которые уже давно производятся предприятием, проданным американцам.

Ну и настоящий несимметричный ответ тоже выглядит по-другому.

11 сентября 2001 года в США произошла серия террористических актов. Исполнителей этих актов должен был бы определить Конгресс США, и он даже создал было комиссию для этого. Но наиболее активные члены Конгресса и поддерживавшая их пресса получили по почте в конвертах споры сибирской язвы, находившиеся на вооружении армии США. Конгрессменам стало ясно, «кто в США главный», и они тут же приняли версию ЦРУ о том, что на США напали арабы с ножами для резки картона. Подчеркну, эту версию конгрессмены США не проверяли — приняли на веру! Ну а комиссия Конгресса начала расследовать не кто напал на США, а почему президент Буш не слушал предупреждений ЦРУ о нападении арабов. То есть вопрос о том, кто совершил теракты 11 сентября так и остался без выяснения на уровне законодателей.

Таким образом, Дума России в плане несимметричного ответа должна оказать помощь американскому народу, для чего создать комиссию и изучить вопрос, кто совершил теракты 11 сентября? Для чего, естественно, просить всех в мире, кто что-либо знает об этом, присылать свои показания в Москву. И итог расследования представить миру и Конгрессу США. Итог был бы позором всей политической системы США, который не смогли бы скрыть и мировые СМИ.

Одновременно Дума может оказать помощь американскому народу в плане раскрытия трат средств налогоплательщиков на имитацию полётов к Луне и высадки на неё астронавтов. НАСА отказывается отвечать на сомнения отдельных лиц, поскольку, по мнению НАСА, эти люди — дураки и сторонники теории заговоров.

(Как известно, первыми конспирологами и сторонниками теории заговоров были Коперник, Галилео Галилей, Джордано Бруно и другие сомнительные личности, которые утверждали, что святая церковь лжёт, утверждая, что Солнце вращается вокруг Земли. Как ещё в те годы могла говорить с ними святая церковь, как не языком костров не менее святой инквизиции?)

Эти сомнения (доказательства лунной аферы США) нужно собрать, обсудить их специалистами и в Думе, после чего Дума отберёт правомерные вопросы в один список и пошлёт эти вопросы НАСА для ответа. Отказ НАСА отвечать не отдельным лицам, а Думе России будет более чем убедительным доказательством правоты скептиков. И позором всей государственной системы США.

Вот это и были бы «симметричный» и «несимметричный» ответы. А не бла-бла-бла Захаровой или Димона.

Посмешище мира

Последние события с ужасающей откровенностью показали, что у Рашки в мире нет ни одного союзника! Ни одного, кто бы хоть как-то поддержал Кремль. И виноват не Кремль — его мерзавцы просто не упустили возможность сесть на шею российскому быдлу. Виноваты те, кто называют себя «русскими». Называют, уже не имея на это морального права.

Помню, в молодости читал книгу Конора О’Брайена — дипломата и тогда работника ООН — об убийстве Патриса Лумумбы. Называлась книга, выпущенная в СССР в 1963 году, «В Катангу и обратно». Так вот, в книге не скрывается тогдашнее отчаяние представителей Запада в ООН от дипломатической деятельности СССР — от того, что представители СССР сами практически ничего в ООН не предпринимают. А когда им надо какое-то решение ООН, то тут же находится какая-нибудь страна, которая выносит нужную СССР резолюцию на голосование в ООН. И как Запад ни бьётся, как ни пытается мобилизовать своих союзников, а ООН большинством голосов принимает нужную СССР резолюцию, и это притом, что представитель СССР молчит и скромно голосует вместе с остальными.

Это такой был авторитет СССР в мире. Подавляющему числу стран мира достаточно было полуслова, чтобы они бросились на помощь СССР. И подчеркну, это уважение было к нам, советским людям, а не к Хрущёву или Брежневу. Все в мире понимали, что Хрущёв мог стучать в ООН туфлей по столу не потому, что он сам какой-то там супер-пупер, а потому, что он представлял нас, советский народ. Людей высшей пробы!

Понятно, что Россия — это не СССР, но ведь и она не маленькая страна, а презрение к ней таково, как будто это какое-нибудь …Науру. Не слыхали про такое государство? А оно есть! Как и Рашка.

Во второй половине 90-х разговаривал как-то за рюмкой чая с разведчиком России в одной из стран Южной Америки. Он хвастался, что работая под прикрытием дипломатической должности, он имел в этой стране более 20 агентов. Я удивился — богатые США платят своим агентам деньги, во времена СССР, понятное дело, агенты СССР были сторонниками коммунистической идеологии, — это понятно. Но на момент разговора с этим разведчиком, разворовываемая Рашка не имела ни денег, ни идеологии. Тогда откуда в этой южноамериканской стране брались люди, которые помогали Рашке?

И разведчик ответил, что его агенты работали на Россию из ненависти к США. В мире тогда ещё были люди, которые надеялись, что русские — это не быдло, а люди высокой пробы, что русские окажут сопротивление мировой несправедливости, источником которой были США. Правда, разведчик рассказал, что всё не так просто, что и позиции США в этой стране (да и во всех странах) очень сильны, причём США повторяет то, что изобрёл СССР — ведёт глобальную работу по укреплению своих позиций.

Начиная с детей.

Различные благотворительные организации и фонды США (а на самом деле уже давно филиалы ЦРУ) присматриваются к детям этой страны ещё в школах и начинают оказывать помощь наиболее способным. Им оплачивают дополнительное обучение и, главное, их на каникулы возят в США, где стараются поразить техническими достижениями американцев. Затем оплачивают таким детям (или помогают получить) университетское образование, им помогают продвинуться в политику и занять позиции в управлении этим государством. И США имеют не просто агентов, которые за деньги предадут интересы своей страны, — США имеют в парламентах и управлении всех стран искренних сторонников «демократических ценностей США».

Но ведь такую работу изобрёл и делал СССР! Я уж не говорю о московском университете имени уже помянутого Лумумбы, просто я сталкивался с этим лично. После окончания Днепропетровского металлургического института и курсов английского языка я около месяца стажировался в 1973 году в Запорожье в «школе ООН», в которой повышали квалификацию не только металлурги Югославии и Польши, но и Индии, и ещё каких-то англоязычных стран. Поэтому нас к этой школе и прикрепили. В области металлургии СССР был самым передовыми! У нас были самые крупные домны, мы первые применили кислород в металлургии, мы изобрели установки непрерывной разливки стали. И так во всех отраслях. К началу 90-х даже в ФРГ каждый десятый легковой автомобиль на дорогах был советским, а, скажем, в той же Югославии — каждый второй.

Ведь даже к началу 90-х мы производили 17,9 % мировой машиностроительной продукции, из них 22 % мирового производства металлорежущих станков, 46 % комбайнов, 11,3 % оборудования для пищевой промышленности, 63,2 % энергетического оборудования, 27 % самолетов, до 50 % военной техники, 21 % грузовых автомобилей и 4,8 % легковых. А в 70-х вообще каждый второй летательный аппарат мира был советским!

На советском оборудовании в те годы работало 35 % базовых отраслей промышленности КНДР, 36 % — Индии, 45 % — Ирана, 65 % — Пакистана, 20 % — Турции, 50 % — Алжира, 25 % — Египта, 50 % — Ливии.

Я начал ездить за границу ещё в СССР и помню, с каким не то что уважением, а даже с восторгом воспринимали нас, советских людей, и не только, скажем, негры в ЮАР, не только сербы, но даже немцы. Не за деньги нас любили — у нас командировочных было в обрез, — а только потому, что мы были русские, и не диссиденты-отщепенцы, а прямо из СССР. До сих пор помню удивившую меня во Франкфурте-на-Майне рыжую девушку лет 18, которая услышав мою русскую речь и удостоверившись, что мы из СССР, просила у меня хоть какой-то сувенир, и я нашёл в кармане 20 копеек. И как она была им рада!

А теперь?

Да, вы считаете себя русскими — это так, вам это льстит, но миру-то за что вас уважать?

Может, вы кому-то помогли, может, вы что-то изобрели, может, вы можете сделать что-то, чего другие не могут? Чем вы ещё похвастаетесь, кроме того, что, прежде чем упасть мордой в грязь, вы бутылку водки успеете выхлебать?

Американцев — да, американцев мир уважает, даже без того уважает, что они ещё и заставят себя уважать. А вас-то, теперешних «русских», за что уважать?

За то, что вы ходите на выборы власти, которая превратила вас в обезьян по тем вашим качествам, за которые только и уважают в мире?

А вы ведь охотно превратились…

Причина в нас

Ну и ещё одно исследование, которое говорит о причине того, почему Рашка и претендовать на звание просто «Державы» не может. Обратите внимание, что эта причина уже не в путине, а вообще в нас — в русских, в гражданах Рашки.

«Более 80 % трудоспособного населения России не имеют навыков и компетенций для работы на современных рынках. Такой вывод содержится в исследовании Boston Consulting Group, в котором участвовали компании из 22 отраслей с численностью сотрудников больше 3,5 млн человек.

Структура занятости в России остается унаследованной от СССР и соответствует уровню сырьевой колонии, констатирует BCG: 35 % населения заняты низкоквалифицированным трудом, который относится к категории «умение» (повторяющиеся типовые или механические задачи, базовый физический труд).

Чаще всего граждане РФ работают водителями (7,1 %), продавцами (6,8 %) и охранниками (1,9 %). Причем суммарная доля этих профессий в структуре занятости продолжает расти на протяжении последних 15 лет.

Высококвалифицированным трудом, относящимся к категории «знание» (интеллектуальная работа, творческие и не рутинные задачи), заняты лишь 17 % населения. Это в 1,5 раза ниже, чем в Японии или США, в 1,7 раза меньше, чем в Германии; вдвое ниже показателя Сингапура и в 2,6 раза — Великобритании.

Дефицит квалифицированных кадров, необходимых для развития экономики и ее перехода к новому укладу вслед за развитым миром, составляет 10 млн человек до 2025 года, подсчитали в BCG.

Но система образования с их подготовкой не справляется: образованность подменяется дипломированностью, а получение «корочки» ВУЗа девальвировано до пустого социального ритуала, цель которого либо «пропуск» в общество, либо отсрочка от армии.

Система образования готовит в основном сотрудников категории «правило» (служащие, клерки, менеджеры), а не «знание» (научные работники, руководители, инженеры). В результате 91 % российских работодателей считают, что у выпускников недостаточно практических навыков, а 83 % воспринимают уровень подготовки в вузах как средний или низкий.

Но корень проблемы еще глубже, считают в BCG: в России отсутствует критическая масса спроса на знания. Отчасти за счет того, что условия для реализации талантов и способностей в стране не созданы.

Так, разница в оплате труда водителя и врача в России составляет всего лишь 20 % (для сравнения: в Германии — 174 %, в США — 261 %, в Бразилии — 172 %). В глобальном рейтинге конкурентоспособности с точки зрения человеческого капитала GNCI 2017 (Global Talent Competitiveness Index) по критерию привлекательности для талантов Россия занимает лишь 107-е место из 118.

В результате 98 % населения отдают предпочтение стабильности, а не возможностям роста, делая выбор в пользу «безопасной» работы с простыми требованиями и наличием гарантий.

Более 30 % населения работают в госсекторе (включая госкорпорации и их многочисленные «дочки»); количество чиновников выросло с 2,4 млн человек в 1995 году до 5,3 млн — в 2015-м. При этом в малом бизнесе заняты 15 % населения против 40 % в Индии, 52 % — в Бразилии, 63 % — в Германии и 80 % — в Китае.

Ценности роста (то есть готовность получать новые навыки, брать ответственность и идти на риск) в РФ разделяют лишь 2 % населения против 24 % в Западной Европе и 32 % в США.

Доля технологически инновационных компаний в стране — менее 1 %, и они не оказывают вливания на рынок труда, констатирует BCG. На 10 тысяч работников приходится лишь 1 промышленный робот против 531 в Южной Корее, 176 в США и 49 — в Китае.

«В данном тренде страна отстает от группы передовых стран на 7—10 лет», — говорится в исследовании».

Автор этих данных, конечно, обычный либеральный придурок. СССР в 70-х строил половину всех летательных аппаратов в мире, а этому придурку хватает ума написать «структура занятости в России остается унаследованной от СССР и соответствует уровню сырьевой колонии».

Ну ладно, числа-то он, скорее всего, не слишком извратил.

Сначала обращу внимание, что в 1988 году, накануне развала СССР, в РСФСР было всего 1,16 миллиона госслужащих, а в 2015 — 5,3 миллиона! И что, за счёт толпы этих паразитов Рашка великой державой станет?

Не уверен, что эти исследования понятны, поэтому дам вывод своими словами: граждане Рашки тупые. Это понятно? Тупые! Граждане Рашки гораздо тупее китайцев, мало этого, они и хотят быть тупыми — это их полностью устраивает. Это видно не только в тупом приходе на голосование за путина, это, как видите, видно по результатам их приоритетов профессиональной деятельности. В этом, кстати, и одна из причин постоянной эмиграции из Рашки: деятельная часть населения не хочет жить не только с таким Кремлём, но и с такими согражданами.

Ну и как с таким населением Рашка может быть Великой державой? Только в тупых мечтах дебилов.

Content

Юрий Мухин
Народ без элиты

Глава 1 Элита России. Паразитизм как принцип жизни

Простой народ

Элита России

В сравнении с Западом

Либерал на троне

Паразитизм как принцип жизни

И учиться не хотели

«Откуда ноги растут?»

Секта дебильных паразитов

Глава 2 Автопортреты царского времени

Русские классики литературы

О пьянстве и отечественной интеллигенции

Каратели

Первый подвиг

Гвардейское братство

Участие в войне

Немного о службе и ранениях Макарова

Самые способные кадры

Были и достойные

«Генералы»

«Полковник наш рождён был хватом…»

Главный военный вождь России

Военное дело кадровым военным было неинтересно

И война учила плохо

Их служба

Что их увлекало

Стойкость кадровых офицеров

Глава 3 Автопортреты советского времени

Неброская особенность отечественной интеллигенции

Некролог на смерть Березовского

В память о чисто русском интеллигенте

Выдающийся

Математика и практика

Культура интеллигента

Работа как игра

Над народом

Интеллигент и смертельная опасность для его государства

Алчность интеллигента

Путь российского интеллигента

Период полного загнивания

«Мохнатая рука»

О руководителях

Консультанты ЦК КПСС

Организация победы над Лысенко

Реальная генетика

Что нам нужно

Глава 4 Болтовня о рабстве и свободе

Самые алчные

Революция интеллигенции

Не отвечать за результаты

Болтовня о рабстве и свободе

О спросе интеллигента на свободу

Бескультурье как достоинство

Интеллигент как дегенерат

Желание быть мразью

Страна всеобщего благоденствия быдла

Глава 5 Вожди и холуи

Вождь для дебилов

Интеллект вождя

Ельцин — работник

Характер

Основные жизненные приемы

О глупости

Свойство вида

Диагноз: генерал

Сюжеты для телепередачи «В мире животных»

Лакеи бывают разные

Провокатор

Как дышать

Не всем всё видно

Переименовывать так переименовывать!

Если не путин, то кто?

Ненавидимый вождь

Глава 6 Авторитет России в мире

Два этноса одной страны

Народ и интеллигенция во времена Сталина

Не русские, а московские

Туда, куда народ желал

Об уважении вообще

О неплохих новостях

Уважение других стран

Авторитет русских в мире

А ты меня уважаешь?!

Старая сука «англичанка»

Симметричный и несимметричный ответы

Посмешище мира

Причина в нас