Элли Блейк

Невеста бывшего друга

Rescuing the Royal Runaway Bride

© 2018 by Ally Blake «Невеста бывшего друга»

© «Центрполиграф», 2020

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2020

* * *

Глава 1

День не мог быть более подходящим для княжеской свадьбы, подумал Уилл, мчась на взятой в аренду машине с открытым верхом по холмистым дорогам Валлемонта.

Небо было лазурным, пушистые облака плыли над покрытыми снегом вершинами гор, давших название этому европейскому княжеству.

По прикидкам Уилла, снег должен был выпасть со дня на день. Но пока день выдался теплым и ясным после долгих проливных дождей. Словно по взмаху волшебной палочки влиятельной княжеской семьи.

Но Уилл Дарси не верил в волшебство. Он верил в способность человеческого глаза видеть миллионы цветов в капельке воды, в тепло, исходящее от далеких звезд, в то, что метеорология была не точной наукой.

И это было странно, ведь он был астрономом, и в области его деятельности приходилось многое экстраполировать, использовать древние свидетельства, чтобы строить современную теорию, полагаться на вычисления, которые выходят за рамки известных величин. Нужно быть частично ковбоем, частично изыскателем, частично шифровальщиком, а еще идеалистом и провидцем, чтобы быть успешным в этой области. По крайней мере, так он выразился, когда выступал на лондонском форуме «Космос и Время» накануне вечером.

И его выступление закончилось очень поздно. Поэтому он прилетел в Валлемонт только утром и сможет прибыть в княжеский дворец лишь к самому началу церемонии.

Он мог легко найти предлог не ехать на эту свадьбу. Через несколько дней ему предстояло читать лекцию в университете Амстердама; со дня на день ему должны прислать редакторские правки его учебника по астрономии; кроме того, он был инвестором и техническим консультантом виртуальной игры «Туманность Орион».

Достаточно много причин, чтобы не ездить на эту свадьбу.

И лишь одна причина сесть в самолет.

Чтобы посмотреть, как его старый друг свяжет себя узами брака.

Он сильнее нажал на педаль газа. Холодный ветер трепал его волосы, когда он проносился по сельской местности, снижая скорость лишь при подъезде к очередной идиллической деревушке.

Еще один крутой поворот, и он оказался в гуще событий. Узенькие, мощенные булыжником улицы, старинные уличные фонари, каменные дома с соломенными крышами, подоконники, уставленные цветами, и время от времени встречающиеся бронзовые таблички. И толпы празднующих людей, заполонивших улицы. Все улыбались, направляясь в бары, в парки или в специальные зоны, где были установлены огромные экраны, чтобы все могли смотреть трансляцию княжеской свадьбы. Розово-золотые ленты были натянуты поперек улиц, самодельные плакаты мелькали тут и там, розовые лепестки кружились в воздухе.

И все это потому, что его старый друг Хьюго женился на женщине по имени Мерседес Грей Леонин, ни много ни мало. Для тех, кто натягивал ленты и разбрасывал лепестки роз, Хьюго был принцем Алессандро Хьюго Джиордано.

Потом дорога расчистилась, и Уилл направил машину к каменному мосту через реку. Он пересек реку и выехал на открытое пространство. Вскоре он въехал в тенистый туннель из деревьев, тянущийся вдоль реки. И вот наконец…

Солнечный свет отражался от арочных окон и окрашивал башни из песчаника в золотисто-розовый цвет. Розовые с золотом знамена развевались на ветру. Дворец Валлемонт во всем его великолепии представлял собой сказочное зрелище.

У Уилла сжалось сердце.

В первый раз его пригласили во дворец десять лет назад. Но из-за травмы, полученной, когда он катался на лыжах, Уилл был вынужден жить в то лето у своих бабушки и дедушки в их чудовищном особняке в Лондоне. А его сестра Клэр была приглашена семьей Хьюго как особый гость.

И спустя всего несколько недель жизнь Уилла трагически и бесповоротно изменилась. Юноша, уже потерявший так много, превратился в мужчину, который потерял все. И Валлемонт, эта сказочная страна, стала для него мучительным напоминанием о трагедии.

Воспоминания нахлынули на него. Тогда он повел себя далеко не безупречно. И теперь настало время это исправить. Он крепче вцепился в руль и нажал на педаль газа.

Дорога сузилась, и внезапно на ней появилась отара овец.

Уилл сбросил скорость, а потом и вовсе остановился. Он поставил локоть на приборную панель и подпер лицо рукой, постукивая задумчиво пальцем по нижней губе. Если бы жизнь не была такой жестокой, он мог в один прекрасный день посетить совершенно другую свадьбу. И не как призрак жениха из его прошлой жизни, а как шафер и брат в одном лице.

Он покачал головой.

Все «если» не имели значения. Земля продолжала вращаться. День сменялся ночью, а на следующее утро начинался новый день.

Последние овцы пересекли дорогу, и Уилл снова тронулся с места.

Он ехал медленнее, потому что дорога была размыта после прошедших дождей. Ветки деревьев свисали очень низко, заслоняя собой солнце, и какое-то мгновение Уилл ничего не видел перед собой, и тут…

Уилл сильно ударил по тормозам, пытаясь справиться с машиной, которая резко развернулась, когда колеса попали в размытую дождями яму.

От резкой остановки ремень безопасности врезался в его грудь. Руки до боли сжимали руль. От выброса адреналина в кровь ему стало жарко. И его сердце похолодело от страха.

Потому что он слышал этот звук. Он был уверен в этом. Он слышал какой-то шум, а потом звук удара.

Ожидая увидеть упавшее бревно или, еще хуже, отбившуюся от стада и попавшую под колеса овцу, Уилл открыл глаза.

И увидел прямо перед собой стоявшую на дороге женщину.

Он несколько раз моргнул, проверяя, не мерещится ли она ему. Такая бледная, похожая на сильфиду, она буквально светилась.

Словно в замедленной съемке, лист, кружившийся в воздухе, опустился на ее темно-рыжие волосы. Еще один лист упал на ее белоснежное оголенное плечо. А еще один зацепился за широкую юбку розового платья.

Эти детали промелькнули в мозгу Уилла за те полсекунды, которые потребовались ему, чтобы выпрыгнуть из машины.

— Вы ранены? — закричал он, бросаясь к женщине.

Но она, казалось, не замечала его. Ее глаза были закрыты, губы плотно сжаты, а по щекам текли черные от туши слезы. И она очень сильно дрожала.

В лучшем случае у нее просто шок. А в худшем… Звук удара все еще эхом отдавался у него в мозгу.

— Мадам, мне нужно, чтобы вы посмотрели на меня, — громко сказал он. — Прямо сейчас.

Женщина отшатнулась и открыла глаза.

Они были огромными. Слишком большими для ее лица. Синими. А может быть, зелеными. Трудно было понять, потому что они были опухшими от слез.

И вся она слегка вибрировала, от мокрых ресниц до краешка юбки элегантного платья. Уиллу показалось, что еще никогда он не сталкивался с такой энергией, которую она излучала. Как корона у Солнца, эта энергия исходила от всего ее тела.

Он сделал шаг назад и сказал:

— Я не смогу помочь вам, если вы не скажете мне, не ранены ли вы.

Она вздрогнула, а потом шумно втянула воздух в легкие. Похоже, это ей помогло, потому что веки ее дрогнули. Она посмотрела на машину. Подняла руки, словно проверяя, целы ли они. И отрицательно покачала головой.

Уилл с облегчением выдохнул. Но облегчение тут же сменилось гневом.

— Тогда зачем, черт побери, вы бросились под колеса моей машины?

Женщина широко раскрыла глаза и вздернула подбородок.

— Прошу прощения, но я не бросалась вам под колеса.

Уилл замер. Напевный валлемонтский акцент, которого он не слышал уже много лет, вибрировал в каждом ее слове. Это словно отбросило его в прошлое, и он почувствовал, как у него сжалось сердце.

Он взял себя в руки.

— Хорошо, не бросались. Прыгнули. Нырнули. Это все одно и то же. Вы не могли не слышать шума машины. Мой мотор не настолько бесшумный.

Она фыркнула.

— Бесшумный? Да это же воплощенный кризис. Это вам следовало тише ездить на своем чудище. Особенно сейчас, когда дороги размыты после дождей.

— Я взял эту машину в аренду, — рявкнул он и тут же разозлился на себя за то, что поддался на провокацию. — Дело не в скорости. Дело в том, что вы переходили дорогу за поворотом, скрытым густой растительностью. Вас могли сбить насмерть. Или это и входило в ваши намерения? Если так, то это очень глупый план. Почти все население страны сейчас находится или во дворце, или у телеэкранов, ожидая увидеть княжескую свадьбу.

Она вздрогнула и побледнела еще сильнее. Потом отвела глаза в сторону и пробормотала:

— Мое нахождение здесь в данный момент не было частью плана. Уверяю вас в этом.

— Значит, я не задел вас?

Она покачала головой:

— Нет, не задели.

— Могу поклясться, что я слышал удар.

Ее губы дрогнули. Она посмотрела на него из-под длинных мокрых ресниц.

— Когда я увидела вас, я бросила в вас туфлей.

— Туфлей?

— Я бросила бы две, если бы думала, что это мне поможет. Но увы, вторая туфля застряла.

— Застряла?

Уилл смотрел с интересом на то, как женщина подняла юбку своего платья, и он увидел худенькие ноги в светло-розовых чулках. На одной ноге туфли не было, а вторая была погружена в грязь по щиколотку.

Уилл посмотрел на свою машину. Потом на дорогу.

Время шло. Свадьба Хьюго должна была вот-вот начаться. Уилл не знал тонкостей протокола, но сомневался, что невеста принца заставит всех ждать в соответствии с модой.

Женщина в розовом теперь казалась намного спокойнее. И главное, она была цела, а значит, это все было не его проблемой.

И тем не менее… Он обнаружил, что не может просто так пожелать ей всего хорошего и поехать дальше по своим делам.

Ему ничего не оставалось, кроме как помочь ей.

Приняв решение, он протянул к ней руки, словно имел дело с раненым животным.

— Вы можете вытащить ногу из грязи?

— Вау. Это гениальная мысль.

Похоже, она дошла до следующей стадии шока — до сарказма.

— И это говорит женщина, которая швыряет туфлю в проходящую машину, чтобы ее вытащили из грязи.

Ее глаза сузились. Руки сильнее вцепились в юбку. Она стала похожа на уличного сорванца, которого так и тянет подраться.

Шок, напомнил себе Уилл. И она, должно быть, замерзла. Верхняя часть ее платья состояла всего из нескольких слоев кружев, и ее руки были голыми.

Уилл снял пиджак и бросил его в машину. Засучив рукава до локтей, он обошел вокруг женщины, оценивая обстановку.

Она была ростом примерно пять футов восемь дюймов.

— Сколько вы весите?

— Прошу прощения?

— Не важно. Если не возражаете, я возьмусь за вас сзади.

Она подняла тонкую бровь.

— Спасибо, что сначала спросили, но я возражаю.

Уилл оторвал взгляд от того, что было «сзади», и обнаружил, что женщина смотрит на него через плечо. В ее огромных глазах плясали смешинки.

Он почувствовал, как его губы расплываются в улыбке.

— Мои намерения совершенно невинные. Я просто хочу вытащить вас из вашей… щекотливой ситуации.

Она окинула его оценивающим взглядом.

Уилл скрестил руки на груди и стал ждать. Он был выдающимся ученым. Глазами НАСА. На короткой ноге с президентами и премьер-министрами.

Но все это не имело значения на этой покрытой грязью дороге.

С глубоким вздохом вынужденной капитуляции женщина махнула рукой и сказала:

— Ладно. Давайте покончим с этим.

— Готовы?

Она пробурчала что-то, но подняла руки.

Уилл обхватил ее за талию. Она была очень тонкой. Большей частью состоявшей из платья. Он уперся ногами в землю и попытался поднять ее.

Безрезультатно. Она застряла не на шутку.

— Возьмите меня за руки, — сказал он. — Откиньтесь немного назад. Ближе ко мне.

Она охватила руками его руки и вцепилась пальцами в его запястья. Ее пальцы были невероятно холодными.

Уилл сказал:

— На счет «три» обопритесь изо всех сил на свободную ногу и прыгните. О'кей?

Она кивнула, и прядь ее волос коснулась его лица. Он уловил сладкий знакомый запах. Жимолость.

— Итак, — пробурчал он. — Раз. Два. И… Три!

Он почувствовал, как она напряглась и оттолкнулась от земли, а он одновременно дернул ее на себя. С громким хлюпаньем ее нога высвободилась из грязи.

Она развернулась, поскользнулась и упала на него, уткнувшись лицом ему в шею.

Ее теплое дыхание коснулось его кожи. По нему словно пробежал электрический разряд.

И тут она осознала, что одной рукой вцепилась ему в рукав, а второй изо всех сил держится за его задницу.

Дыхание остановилось. Прошла секунда. Две. И она осторожно отпустила его. Но тут же снова поскользнулась и опять ухватилась за него.

И внезапно она начала дрожать. Дрожь сотрясала все ее тело.

Черт! С этим ему не приходилось сталкиваться.

Она издала какой-то звук. Нечто среднее между писком и всхлипом. А потом отпустила его и рассмеялась. Она хохотала, захлебываясь от смеха.

Уилл посмотрел на небо. Он не был готов к таким перепадам настроений. Это смутило его, и он не видел логического выхода из ситуации.

Намереваясь уехать, пока ее настроение снова не изменилось, Уилл крепко взял ее за руки. Она посмотрела ему прямо в глаза.

Она уже не смеялась, но ее пухлые губы были растянуты в улыбке. И ее сине-зеленые глаза искрились смехом. Она прижималась к нему, словно готовая стоять так весь день.

— Если вы смеетесь потому, что теперь застряла другая ваша нога, я лучше оставлю вас здесь, — сказал Уилл.

Она шире улыбнулась.

— Я не застряла. Я грязная, растерянная, но ни в коем случае не застрявшая.

Уилл кивнул. Он не знал, что сказать. И не знал, что делать дальше.

Он осторожно отпустил ее руки, не давая ей повода снова упасть к нему в объятия.

— Послушайте, — сказал он, откашлявшись. — Я еду во дворец и могу подвезти вас, если вы направляетесь туда же. Или высадить вас там, где вы захотите.

Босиком. На грязной местности. Насколько он мог судить, вокруг не было никакого жилья. Только деревушка, которая осталась позади, и дворец невдалеке от них.

— Вы направлялись на свадьбу? — спросил он.

Это был простой вопрос, но девушка вздрогнула, словно ей дали пощечину. Она уже не смеялась. Ее лицо побледнело, а на глазах снова выступили слезы.

Но она быстро взяла себя в руки и отступила на шаг.

— Нет. Нет, спасибо. Я… Со мной все будет в порядке. Поезжайте. И спасибо вам.

Она подхватила свои пышные юбки и стала переходить дорогу, скользя по грязи и путаясь в складках материи.

Если женщина желает идти по грязи босиком и в такой одежде, кто он такой, чтобы мешать ей? Он почти убедил себя, что может ехать дальше. Но тут он увидел, как она посмотрела в ту сторону, где находился дворец, и резко развернулась, чтобы идти в противоположном направлении.

И тут внезапно все встало на свои места.

Платье, украшенное розовыми кружевами, длинный шлейф, тащившийся за ней по грязи. Уилл посмотрел на ее левую руку и увидел на пальце кольцо с огромным розовым камнем. Розовое и золотое — цвета флага Валлемонта.

Только одна женщина могла быть одета в эти цвета сегодня. И если Уилл не ошибался, он чуть не сбил ту самую Мерседес Грей Леонин.

Которая вместо того, чтобы смеяться в окружении подружек невесты и обниматься с родственниками, в отчаянии убегает из замка, босиком по грязи.

Чудесно.

Глава 2

— Неужели вы это серьезно?

Сэди судорожно глотнула, услышав голос мужчины, стоявшего около своей машины. Она попыталась что-нибудь сказать, но после того, как она проплакала весь последний час, у нее пересохло в горле.

Все ее тело было напряжено. Словно все ее чувства обострились. И то, что она чуть не попала под машину, не сильно помогало ей.

Безудержная, неистовая паника гнала ее вперед. Она планировала добраться до границы княжества. Или до какой-нибудь пещеры. Или до выгребной ямы, которая поглотила бы ее.

Она подобрала свои юбки и продолжила идти вперед, надеясь, что ее насмешливый спаситель сдастся и уедет.

Но тут она услышала его глубокий голос:

— Я все понял. Можете теперь остановиться.

Сэди поскользнулась, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Потом повернулась и посмотрела на незнакомца.

Когда она услышала шум машины, подъезжавшей к повороту, вся ее жизнь промелькнула у нее перед глазами. Буквально.

Она вспомнила раннее детство, когда она с волосами, завязанными в хвостики, с визгом убегала по залам дворца от преследовавшего ее смеющегося Хьюго. Ее мать, грозившую ей пальцем и приказывающую ей вести себя как леди.

А когда ей было пять или шесть лет, приехавшая съемочная группа задавала ей вопросы о том, как ей живется во дворце. А Хьюго стоял позади камеры и корчил ей рожи.

Старшие классы школы, без Хьюго рядом с ней. Впервые она осталась без своего верного рыцаря.

Когда ей было двадцать лет, она приземлилась в Нью-Йорке, испуганная и одинокая. А потом, в двадцать пять, она сбежала из Нью-Йорка и вернулась во дворец, к своему рыцарю.

Она не успела добраться в своих воспоминаниях до последних недель, суматошных, неконтролируемых, тревожных. Она увидела водителя на грязной дороге.

Время замедлилось. Его образ отпечатался у нее в мозгу — с растрепанными на ветру темными волосами, твердым подбородком и лицом красивым, как грех. Немного драмы в конце жизни.

«По крайней мере, последним, что я увижу, будет его красота», — пронеслось у нее в мозгу.

Конечно, это было до того, как он набросился на нее и отчитывал в течение пяти минут кряду.

И голос у него был тот еще! Отличная дикция. С темными сердитыми глазами, взгляд которых пронзал насквозь, он показался ей похожим на Гамлета. Но если отойти подальше, то с вьющимися волосами и гордо распрямленными плечами он был бы отличным Лаэртом. Но что скрывалось под его костюмом? Может быть, бесшабашный Меркуцио?

Но, к сожалению, он не был актером в ее университетской труппе. От одного взгляда на него все ее студентки попадали бы в обморок.

Она взяла длительный отпуск на работе, как только стало известно о ее помолвке. Во дворце предложили, чтобы она в течение полугода осваивалась в новой роли, прежде чем решит, хочет ли вернуться к работе.

— Миссис, — сказал он, и она снова вернулась к действительности.

— Мисс, — резко сказала она и посмотрела на него так, словно хотела сказать «оставь меня в покое».

О да, она была именно «мисс». Ее последний поступок гарантировал ей это. Она вспомнила о булыжнике, украшавшем ее палец, и поспешно спрятала руку в складках юбки.

— Я уже сказала, что со мной все будет в порядке. Обещаю. Вы можете ехать дальше.

Она решительно сделала шаг назад и наступила на острый камень. Вскрикнула, поморщилась и стала подпрыгивать на одной ноге, с трудом сдерживая слезы.

— Мисс, — сказал незнакомец, и его громоподобный голос немного смягчился. — Вы потеряли свои туфли. Вы покрыты грязью. Вы совершенно очевидно… ну, ладно. До ближайшей деревни больше мили. И скоро уже наступит вечер. И если у вас нет другого способа перемещаться в пространстве, вам придется или поехать со мной, или спать под открытым небом. Доверьтесь мне.

Довериться ему? Он что, считает, что она только вчера родилась?

Незнакомец между тем продолжал:

— Как я буду смотреть на себя в зеркало, если завтра утром в новостях объявят о том, что медведь съел женщину, от которой осталось только розовое платье?

Сэди кашлянула.

— Медведи редко встречаются в Валлемонте. И у них достаточно рыбы.

— М-м-м. Заголовок может быть и таким: «Смерть в кружевах». И далее: «Женщина споткнулась о бревно, упала лицом в лужу и утонула».

Сэди с трудом сдержала улыбку. А потом вздохнула. Она прошла несколько миль по размытой дождями дороге, на высоких каблуках и в платье, весившем столько же, сколько и она сама. Она не ела… как долго? С прошлого вечера? И вполне вероятно, что она находится на грани обезвоживания, учитывая, сколько слез она пролила. Она была вымотана и физически, и эмоционально.

Она внимательно посмотрела на незнакомца. Безупречный костюм. Чистые ногти. Аристократический акцент. Он явно был рожден для хорошей жизни.

Тот факт, что он не испытывал к ней слабости, говорил в его пользу. Она была привлекательна. Исключительно привлекательна. Было хорошо известно, что ее все любили. Правда, он застал ее не в лучший для нее момент, но тем не менее. Это стоило учесть.

— Откуда я могу знать, что вы не маньяк-убийца? — спросила она. — Или я могу быть маньяком-убийцей. Может быть, это мой метод привлекать жертву.

Он слегка откинул назад голову, словно говоря: «Да ну же, милая! Кого ты хочешь обмануть?»

И самым ужасным было то, что он был прав.

Ей повезло, что он оказался на этой дороге как раз в тот момент, когда она увязла в грязи. И еще больше повезло с тем, что он был чужестранцем, который понятия не имел, кто она такая. Потому что ее лицо было повсюду в последние несколько недель. Лицо будущей принцессы. Она представляла, что это будет тихой, интимной церемонией, связующей двух друзей узами взаимно выгодного брака. Но почему-то все вышло из-под контроля.

Ей повезло и с тем, что никто не видел, как она вылезала в окно маленькой шестивековой дворцовой часовни.

Она посмотрела на дорогу, ведущую к дворцу. Несомненно, ее исчезновение уже обнаружили, и теперь ее будут искать повсюду. У нее участился пульс.

Потом она перевела взгляд на машину незнакомца. Безусловно, на машине она доберется дальше, чем пешком.

Приняв решение, она протянула руку.

— Дайте мне ваш телефон.

— Так вы не маньяк-убийца, а просто грабитель?

— Я хочу, чтобы моя мама знала, за кем посылать полицию, если я исчезну.

— А где ваш телефон?

— В другом платье.

Она откашлялась, а незнакомец нагнулся, достал из машины свой телефон и вручил ей.

Она набрала номер матери.

Но что ей написать? «Мне жаль»? «Я в порядке»? «Я все испортила»? «Я отдам свою ногу на заклание, лишь бы они не выместили это на тебе»?

Ее мать была горничной во дворце с самого рождения Сэди. И этот дворец был ее домом почти тридцать лет. Если они уволят ее мать из-за ее выходки…

Страх охватил Сэди, но потом она представила реакцию Хьюго. Нет. Как бы сложно ни было для него простить ее за то, что она с ним сделала сегодня, он ни за что не станет вымещать это на ее матери. Он был хорошим человеком. Лучшим из всех, кого она знала.

«Мама».

Хорошее начало.

«Ты уже знаешь, что я не в часовне».

Глубокий вдох.

«Я не смогла пройти через это. Это было неправильно. Ни для меня, ни тем более для Хьюго. Если ты увидишь Хьюго…»

Она подумала и стерла последнюю строчку. Все, что нужно сказать Хьюго, она скажет сама.

«Я очень, очень сожалею о том, что вызвала такой переполох, но обещаю, я все исправлю. Но сегодня, сейчас, мне нужно зализать свои раны, прочистить мозги и успокоиться. Но я в порядке, цела и здорова».

И прежде, чем передумать, она нажала на кнопку «послать». Но потом с запозданием вспомнила, что ее мама не узнает чужой телефонный номер.

Она подняла телефон и сказала:

— Улыбнитесь!

Ее спаситель повернулся, и она сфотографировала его.

Она быстро написала еще одно сообщение и приложила к нему фотографию.

«Я позаимствовала этот телефон у джентльмена, чье фото прилагаю. Я позвоню, когда смогу. Я люблю тебя».

Она постояла несколько мгновений в нерешительности. Послать ли сообщение и Хьюго тоже? Что, если бедная фрейлина, которую она послала с запиской для него, не смогла пробиться к нему? Но даже если и пробилась, ей все равно следует сказать ему… объяснить…

Что именно? Что она просто перетрусила?

— Вы закончили? — спросил владелец телефона.

Сэди поспешно стерла свои сообщения и отдала ему телефон.

— А теперь я поеду с вами в вашей машине.

— Вы храбрая женщина.

— Вы и представления не имеете насколько.

Его губы дрогнули, и вот оно… Ямочка на щеке. Боже, помоги женщинам, которые увидят это!

Но не ей.

Мама научила ее, что нельзя доверять внезапному влечению. Привлекательная улыбка может скрывать за собой все грехи мира.

И, учитывая это, ей понадобилось двадцать девять лет, чтобы согласиться выйти замуж за Хьюго, который был ее лучшим другом с рождения.

Сэди почувствовала, как слезы снова подступают к ее глазам. Но она больше не будет плакать. Она сделала свой выбор. И теперь ей нужно решить, что делать со своей жизнью. Но сердитый незнакомец не собирался оставить ее, пока она не даст ему выполнить свой рыцарский долг и увезти ее в безопасное место.

Так что Сэди направилась к машине сквозь лужи и грязь.

Незнакомец открыл перед ней дверцу и с поклоном сказал:

— Миледи.

Сэди замерла. И посмотрела ему в глаза.

Она хотела убедиться, что он не знает, кто она такая. Но у него был скучающий вид, говоривший о том, что он тоже ждет не дождется, когда избавится от нее.

— Сэди, — сказала она. — Меня зовут просто Сэди.

— Рад познакомиться, Просто Сэди. А я Уилл.

Он протянул руку. Она пожала ее. Его рука была теплой, а ее — ледяной. Ее пожатие было слабым, а его — крепким. Но впервые за долгое время ей показалось, что все будет в порядке.

Это чувство было таким сильным и таким неожиданным, что она отдернула руку.

Уилл указал на машину.

— Давайте уже поедем.

Сделав глубокий вдох, она осторожно забралась на сиденье, сражаясь с окутывавшей ее материей. После того как Уилл закрыл свою дверцу, она почувствовала огромное облегчение оттого, что ей не нужно было больше бежать по грязи.

Уилл снова взглянул на часы. Сэди решила, что он считает, будто опаздывает на свадьбу, и испугалась, что он повезет ее прямо туда.

— Вы упоминали деревушку, — сказала она.

— Пусть будет деревушка.

Уилл включил зажигание, аккуратно выехал из грязной канавы, мастерски развернулся и поехал в том направлении, откуда только что прибыл. Сэди бросила последний взгляд на дворец.

Родной дом.

Но после того, что она сделала, сможет ли она когда-нибудь вернуться туда? И что станет с ее матерью, которая жила и работала во дворце последние двадцать девять лет?

Сэди отбросила тревожные мысли и закрыла глаза. Она ничего не может сделать сейчас.

Позже. Она все обдумает позже.

Уилл чувствовал себя неожиданно расслабленным. В деревушке все еще развевались знамена, и из открытых окон доносились звуки музыки. Но на улицах было безлюдно, потому что все уже устроились около экранов телевизоров, ожидая появления невесты. Знали бы они, куда им лучше смотреть!

Если Хьюго еще не обнаружил, что его невеста пропала, то обнаружит очень скоро. И тут же все начнут разыскивать ее.

Уилл сбавил скорость, и Сэди повернулась к нему.

— Что вы делаете? Почему останавливаетесь?

— Нам нужен бензин, — сказал он и свернул с дороги на заправочную станцию, украшенную розово-золотыми лентами.

Он остановил машину и вышел из нее, предварительно спрятав в карман мобильный телефон.

Сэди сползла с сиденья и оказалась почти на полу. Видны были лишь складки розовой материи и несколько рыжих локонов.

— Вы сможете там дышать?

Приглушенный голос ответил ему:

— Платье сделано из австралийского хлопка. Тело в нем может дышать.

— Тем не менее я не уверен, что предполагалось, чтобы вы носили его на лице.

— Вы правы, — сказала Сэди, выглянув из-за складок материи.

Она несколько раз моргнула. Ее глаза были красными, а кончик носа порозовел. Ее нижняя губа распухла оттого, что она часто закусывала ее. И когда она не спорила с ним, она была довольно симпатичной.

Уилл прогнал эту мысль. Он залил бензин в бак, а потом направился в магазинчик. Отойдя подальше от прилавка, он достал телефон и набрал номер, который, как он надеялся, еще работал.

Ему ответили сразу же.

— Да? — спросил голос из его прошлого. Голос принца.

Уилл прислонился к полкам.

— Эй, приятель, как дела?

Наступила пауза.

— Дарси? Слушай, я не могу…

— Ты не можешь говорить, потому что собрался жениться, но твоя невеста пропала.

Последовало молчание, а потом Хьюго сказал:

— Откуда ты, черт возьми…

— Она со мной.

Уилл коротко рассказал Хьюго, что произошло. Голос Хьюго стал хриплым.

— Как раз перед тем, как ты позвонил, горничная передала мне записку. Написанную помадой на листочке с гимнами, ни много ни мало. Она пишет, что не может стать моей женой. Я не поверил в это, пока ты не позвонил. И в то же время я чувствую себя так, будто ждал этой записки всю жизнь. Я — черт! Извини.

Уилл услышал, как принц дает кому-то отрывистые приказания.

Он уже много лет не видел принца. Даже в юности тот отличался от своих сверстников серьезностью, словно чувствовал груз ответственности за весь мир. Пока его отец не погиб в автокатастрофе, и этот мир не рухнул.

Уилл поддерживал Хьюго в то время. Хьюго попытался отплатить ему тем же после смерти Клэр, но Уилл грубо отверг его помощь.

Он ошибался тогда. И он не подведет принца теперь.

Уилл ждал, оглядываясь по сторонам. Розовые и золотые ленты свисали с потолка. Парень за прилавком уставился на экран телевизора, потягивая розовое молоко через соломинку. На экране улыбались и махали друг другу руками приглашенные на свадьбу гости.

Уилл внезапно напрягся. Все происходило так быстро, и он принял непривычное для себя решение вмешаться в ход событий. Последствия могут быть более неприятными, чем он предполагал.

Вся страна замерла в ожидании, а Хьюго сидел где-то в замке, ожидая краха, которого он не заслужил.

— Извини, — сказал Хьюго в телефон.

— Дружище, — сказал Уилл внезапно охрипшим голосом. — Что, черт возьми, произошло?

Молчание было долгим.

А потом Хьюго холодно спросил:

— Она в порядке? Не ранена? Она расстроена?

— Ее трясет, но в остальном она в порядке.

— Я очень хочу поговорить с ней.

Уилл подумал, что ему самому хочется лишь одного — выкинуть ее из машины и оставить на обочине дороги, чтобы она сама расхлебывала кашу, которую заварила. Но было ясно, что Хьюго не разделял его чувств.

Если в намерения Уилла входило приехать в Валлемонт и снова наладить отношения со старым другом, ему представилась прекрасная возможность сделать это. И ирония судьбы заключалась в том, что сделать это будет нелегко.

— Она не знает, что я разговариваю с тобой. Она даже не знает, что я понял, кто она такая. Я думаю, что только по этой причине она согласилась, чтобы я подвез ее.

Хьюго не ответил, и Уилл продолжал:

— Я могу дать ей телефон или могу удержать ее при себе, пока ты не пришлешь кого-нибудь за ней. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я сам привез ее к тебе прямо сейчас, и ты смог жениться на своей девушке.

Он надеялся, что Хьюго скажет: «Привези мою невесту ко мне». Тогда он смог бы доставить девушку к нему и сказать себе, что он достиг того, ради чего приехал в Валлемонт.

— Если ты сможешь остаться с ней, я буду тебе очень признателен, — сказал наконец Хьюго. — Я пошлю за ней, когда смогу. А до того времени позаботься о ее безопасности.

Уилл кивнул и ответил:

— Конечно. А ты? Что будешь делать ты?

— На это ответить очень трудно, друг мой.

Принц первый положил трубку. Вне всякого сомнения, ему нужно было срочно решать, что делать.

Уилл посмотрел на заставку своего телефона, которая была прикреплена к номеру Хьюго. Они, семнадцатилетние, стояли, обнявшись, на фоне гор и улыбались. Клэр сделала эту фотографию за день до того, как он сломал ногу.

А в конце того лета Клэр заболела. Спустя неделю ей поставили диагноз: неизлечимая болезнь мозга. Спустя несколько месяцев после того, как она сделала это фото, Клэр покинула их навсегда.

Уилл положил телефон в карман. Не одному только Хьюго нужно было принять какое-то решение.

Но если у Хьюго была целая толпа советников, Уиллу придется решать все в одиночестве.

Это было нелегко для близнеца. Он так и не смог примириться со смертью своей сестры до того дня, как случайно попал на лекцию по астрономии в Кембридже. И там он словно прирос к скамейке.

Потому что последним подарком Клэр, который она собиралась вручить ему на их восемнадцатилетие и который был найден в ее спальне, был телескоп.

По мере того как профессор рассказывал о Вселенной, Уилл вдруг перестал чувствовать себя одиноким. И эта способность отключиться от повседневности и насладиться высшим даром уединения помогла ему стать выдающимся ученым в области современной астрономии.

Уилл заплатил за бензин, стараясь не смотреть на экран телевизора. И на полдороге к машине он вспомнил.

Он не был один.

С ним была Сэди.

Когда он снова сел в машину, она взглянула на него из-под вороха розовой материи. Ее локоны рассыпались по обнаженным плечам, а огромные глаза были полны тревоги. Эта женщина воплощала собой хаос.

— Все в порядке? — спросила она. — Вас долго не было.

— Правда?

Уилл включил зажигание.

Он приехал в эту страну с болью в сердце, потому что ему предстояло увидеть, как Хьюго женится не на Клэр. И ему казалось, что это приглашение было его наказанием за то, что все эти годы он винил ни в чем не повинного Хьюго в смерти Клэр.

Но теперь он осознал, что ошибался. Его наказанием была она. Мерседес «Сэди» Грей Леонин. И если он будет присматривать за ней ради Хьюго, пряча ее до того времени, как сможет передать ее ему на руки, он тем самым искупит свои прошлые ошибки.

И когда он покончит со всем этим, он, быть может, сможет улететь более ранним рейсом. Ночь была необычайно безоблачной, и это было редкой возможностью провести какое-то время наедине с лондонским небом.

Почувствовав себя лучше, Уилл улыбнулся Сэди, но тут же спохватился, увидев, как расширились ее глаза.

— Бензобак полон, небо голубое. — Уилл постучал по навигатору. — Север? Юг? Восток? Запад? Побережье? Горы? Луна? Куда направимся?

Глава 3

Сэди так сильно прикусила свой розовый акриловый ноготь, что он сломался. Она спрятала обломок в карман на дверце и стала мучительно соображать, что ответить.

«Куда направимся?» — спросил Уилл. Словно у нее был какой-то план.

Ее единственной целью было убраться как можно дальше от дворца так, чтобы ее никто не видел. И самым лучшим для нее было бы спрятаться где-нибудь и как-нибудь связаться с Хьюго. Извиниться, вымолить его прощение, заставить его признать, что хотя она выбрала самый неудобный момент, это было лучшим решением для них обоих.

— Комнату, — сказала она. — Чтобы там переночевать. Вот что мне надо.

— Превосходно. Вы имеете в виду что-то конкретное?

— Не совсем. Какое-нибудь тихое место. — Уединенное. Не там, где ее стали бы искать. — Где эти грязные мотели, которые показывают в американских боевиках?

— Простите?

Сэди взглянула на своего спутника, радуясь, что он снова смотрит на нее так, словно с трудом сдерживает недовольство. Его мимолетная улыбка, обнажившая идеальные зубы, смутила ее, чтобы не сказать больше.

Обычно она изо всех сил старалась, чтобы окружающие ее люди чувствовали себя с ней комфортно. Хьюго шутил, что ее стремление нравиться всем просто патология. Сэди хотела, чтобы все чувствовали себя счастливыми. Но при данных обстоятельствах было безопаснее соблюдать дистанцию. Проще воспринимать этого мужчину как средство передвижения, чем как набор ямочек на щеках, теплых рук и лучиков в уголках глаз, когда он улыбался. Особенно сейчас, когда она в таких растрепанных чувствах.

Она повернулась к нему.

— Ну, знаете, такой мотель, куда антигерой подъезжает на старом коричневом «кадиллаке». Убогий анонимный домик с плоской крышей, где старая женщина с сигаретой в зубах даже не отрывает взгляда от кроссворда, вручая ключи от номера прибывшим гостям.

Уилл посмотрел на нее и переспросил:

— С плоской крышей?

Странно, что он сфокусировался именно на этом. Эта деталь обычно щекотала нервы только ей. Обнаружив, что она долго смотрит в его темные глаза, Сэди перевела взгляд на свои фальшивые ногти. Один оторвался, осталось девять.

— Ну, вы знаете, такой приземистый. Словно его расплющил вес всего мира. Почему в Валлемонте нет таких мест?

— Потому что это Валлемонт, — справедливо заметил он.

Когда она была ребенком, это ее не радовало. После того как Хьюго уехал в школу-интернат, Сэди стала мечтать повидать мир, увидеть, какова жизнь за пределами мирной страны, в которой она родилась. И наконец, она смогла уговорить мать отпустить ее в Нью-Йорк на четырехгодичные актерские курсы.

Поначалу все было как в сказке. Прослушивания, подработка горничной в отеле, проживание в маленькой студии в Бруклине с тремя другими студентками. Ей нравилось ходить по улицам, где никто ее не знал. Ей нравились запах в метро, растрескавшиеся тротуары, сумасшедшая энергетика большого города. Это место было настолько отличным от Валлемонта, насколько можно было только вообразить себе.

Но постепенно она начала чувствовать себя одинокой. Блестящее, опасное, возбуждающее, уродливое и прекрасное приключение стало ей приедаться.

К концу года она начала понимать, что ей нужны были не шум и энергетика большого города, а контроль над своей жизнью. Именно это она любила в театре. Не саму игру, а знание того, что произойдет дальше.

Она продержалась еще один год, прежде чем вернуться домой и отказаться от мечты, за которую многие могли бы убить.

И вот она, эта страна с высокими холмами и зелеными пастбищами. С кристально чистыми реками, стекающими с покрытых снегом горных вершин. С городками, вымощенными булыжником, с солнечным светом и тихой, счастливой жизнью. Ее облегчение было невероятным.

И теперь опять — ей представилась редкая возможность, и она снова отказалась от нее.

— Если вам нужно пристанище, что скажете об этом местечке? — спросил Уилл, снижая скорость.

Вывеска «Ла Тьюлип» свисала с карниза убогого трехэтажного домика с остроконечной крышей и балконами по всему периметру. Ярко-красные цветы бугенвиллеи ковром покрывали старый грязный кирпич. Уилл свернул с дороги и остановил машину у входа. Потом вышел и взял с заднего сиденья мягкую сумку из черной кожи.

Сэди выпрямилась.

— Что вы собираетесь делать?

— Я собираюсь войти внутрь. И я не намерен оставлять свой багаж в открытой машине.

Сэди посмотрела через плечо назад. Легкий ветерок кружил осенние листья на мостовой. Маленькая коричневая птичка перепрыгивала с ветки на ветку росшего рядом дерева. И больше вокруг не было никого.

— Мы здесь не в криминальной столице.

Уилл проследил за ее взглядом, на минуту остановился, а потом, игнорируя ее, достал из машины большой квадратный серебряный чемодан и поставил его у своих ног.

— Вы идете?

— Но я не могу войти туда в такой одежде. Я выгляжу как…

Как девушка, которая бросила у алтаря самого завидного в стране холостяка. Ее скорее не узнают, если она будет голой, чем в этом платье.

— Что у вас в сумке? Или в вашем чемодане? — спросила она.

Уилл посмотрел на свой чемодан. Он был достаточно большим, чтобы она могла там уместиться. Сэди на мгновение задумалась, не попросить ли его спрятать ее там.

— У вас есть что-нибудь, что я могла бы взять у вас взаймы? Я сниму это в ту же минуту, как только войду в номер.

У него дернулся мускул на подбородке. Он, казалось, с трудом заставляет себя не смотреть ей в глаза. И тут Сэди осознала, что сказала.

Чувствуя, как краска заливает ее лицо и шею, она поспешно добавила:

— Я имею в виду, что найду какую-нибудь другую одежду. Завернусь в простыню, на крайний случай. А вы сможете вернуться к своим делам.

Ее рыцарь поневоле сделал глубокий вдох, и его темные глаза пригвоздили ее к сиденью. Потом, бормоча что-то себе под нос, он поднял кожаную сумку и поставил ее на водительское сиденье.

После этого он отошел от машины и остановился, повернувшись спиной к Сэди, чтобы дать ей возможность переодеться.

Внутри сумки она обнаружила дорого выглядевший черный вязаный свитер. Мягкий, как кожа младенца. И он восхитительно пах. Это был запах сандала, смешанный с запахом мужчины и свежего воздуха. Это был тот запах, который она почувствовала, когда Уилл вытащил ее из канавы и на мгновение прижал к себе.

Она откашлялась и отложила свитер в сторону. Порывшись в сумке, она обнаружила там спортивную куртку. И опять черную. А потом черные спортивные брюки. Этот парень любил черный цвет. Может быть, он был шпионом. Или фокусником. Или клинически депрессивным.

Она оглянулась через плечо и увидела, что он все еще стоит спиной к ней, засунув руки в карманы и подняв лицо к солнцу.

Даже в костюме было видно, что он сложен, как спортсмен: широкие плечи и бугристые мускулы рук и ног. Он казался ей сильным, уверенным в себе, сдержанным. Он был не самым покладистым из мужчин, которых она встречала, но, безусловно, он был в мире с самим собой.

Явно он не страдал депрессией. Наверное, просто любил черный цвет.

Она вытащила из сумки спортивный костюм, встала на колени и попыталась снять свое платье. Безуспешно. Она начала паниковать. Если она попытается снять его через голову, она запутается в кружевах и окажется в плену материи, как в смирительной рубашке.

Она закусила губу и посмотрела на небо. Оно было ярко-синим. Безоблачным. Такое счастливое зрелище. Сэди выругалась себе под нос.

— Эй, прошу прощения. Уилл. Мне нужна помощь.

Он повернулся.

— Помощь?

Она показала на миллион жемчужных пуговиц у себя на спине.

Теперь уже Уилл выругался себе под нос. Он подошел к машине.

— Что я должен сделать?

— Расстегнуть пуговицы. Начиная с верхней.

Сэди старалась не паниковать.

Уилл сделал глубокий вдох, потом его руки коснулись ее шеи, на удивление нежные. Он отвел ее волосы в сторону и расстегнул верхнюю пуговицу. Его теплый большой палец скользнул по ее коже, и Сэди почувствовала, как по ее телу побежали мурашки.

— Сэди? — спросил он, и его голос был низким и глубоким.

— Да, Уилл?

— На этой штуковине, наверное, не меньше ста пуговиц.

— Сто восемь, — уточнила она.

По одной в честь каждого года правления семьи Джиордано. Когда тихая свадьба, которую они с Хьюго планировали, стала превращаться в цирк, где даже количество пуговиц имело значение, она должна была положить конец этому и отменить все мероприятия.

Уилл сказал:

— Я хочу серьезно спросить вас: у вас есть еще что-то под платьем?

— Что-то?

— Э-э-э… белье?

До этого момента она не могла понять, какой у него акцент. Но сейчас он был чисто английским. Он казался таким очаровательно смущенным, что она не удержалась и спросила:

— Вы полагаете, что я нудистка?

Молчание. А потом:

— Ну да. Почему бы и нет?

— Нет, Уилл. Я не голая под платьем. Я надела белье.

— Рад это слышать. Вы планируете носить это платье в будущем?

— Как только эта штуковина будет снята с меня, я больше не захочу ее никогда видеть, не то что носить.

— Замечательно. Тогда приступим.

Он взялся руками за ворот ее платья и с силой разорвал материю. Пуговицы рассыпались и застучали по приборной панели, по рулю, по металлическому корпусу машины.

Когда верхняя часть платья сползла с ее плеч, Сэди глубоко вздохнула. Это был первый настоящий глоток воздуха за прошедшие часы. Даже дни. Может быть, недели. С того самого момента, как они с Хьюго ударили по рукам и решили пожениться.

— Спасибо, — сказала Сэди, освобождаясь от платья, пока она наконец не осталась в одном бюстгальтере, сорочке и чулках.

Уголком глаза она видела, что Уилл снова отвернулся.

Она поспешно надела на себя спортивный костюм Уилла. Опять этот запах. На этот раз к нему примешивался запах кожи и одеколона. Чем быстрее она снимет эту одежду, тем лучше.

Запихав платье под сиденье с большей силой, чем было необходимо, Сэди вышла из машины.

Когда ее босые ноги коснулись каменной мостовой, она вздрогнула от холода.

Брюки стали сползать с нее, и она несколько раз подвернула их на талии. Куртка надежно скрывала ее, доходя до середины бедер.

И наконец Сэди решилась взглянуть на себя в боковое зеркало. И буквально отпрянула в шоке. Ее волосы оказались в ужасном беспорядке. Щеки были обветренными и испачканными тушью для ресниц.

Лизнув свой большой палец, Сэди, как могла, стерла тушь. Потом стала вытаскивать шпильки из прически. Когда ее волосы рассыпались по плечам, она испытала неимоверное облегчение.

Она расчесала их пальцами и помассировала кожу головы. Потом привычным движением закрутила их в хвост. Больше она не была похожа на клоуна. Скорее на гота.

На гота с огромным обручальным кольцом на руке.

Она посмотрела на Уилла. Он рылся в своем серебряном чемодане.

Она снова взглянула на кольцо. Оно было до нелепости огромным. Большой сверкающий розовый бриллиант в оправе из розового золота. Но принадлежало ли это кольцо ей? Ни в коем случае.

Она вспомнила, какое лицо было у Хьюго, когда он с таким знакомым смешком вручил ей это кольцо.

«— Его дала мне моя бабушка. Это семейная традиция. Она велела мне передать его моей невесте. Мне очень жаль.

— Жаль чего?

— Оно выглядит на тебе нелепо.

— Спасибо!

— Я серьезно. Твои пальцы слишком тонкие, и оно похоже на кусок кирпича, который ты пытаешься удержать на руке. Сними его.

— Нет. Никогда. Ты помнишь, когда в первый раз попросил меня выйти за тебя замуж? Я помню. Тебе было семь лет, а мне четыре года. Тогда, будучи доброй женщиной, я не стала заставлять тебя жениться на мне. Но теперь я не спущу тебя с крючка. Это кольцо — символ. Если этот кирпич поможет нам обрести счастье, тогда это очень хороший символ».

Нарушая еще одно обещание, Сэди сняла кольцо с пальца. Оно снялось очень легко, безо всякого усилия, и это было еще одним знаком для нее.

Она быстро приспустила брюки, нашла ленточку, свисавшую с ее подвязки, и крепко привязала к ней кольцо. Потом она поправила брюки и куртку и сказала:

— О'кей, я готова.

Уилл повернулся к ней. Он окинул взглядом ее одежду (его одежду), ее босые ноги, ее волосы. Потом он посмотрел на шиньон из рыжих локонов, который она держала в руке. И тут его губы растянулись в улыбке. А на щеке образовалась ямочка.

Как и в первый раз, его улыбка была такой неожиданной и такой очаровательной, как солнечный лучик, пробившийся сквозь тучи, так что у Сэди сжалось сердце.

— Что? — спросила она.

Уилл указал рукой на вход в гостиницу.

— Я ничего не сказал.

Сэди натянула на голову капюшон куртки, а потом прошла мимо него, высоко вздернув подбородок.

— Вам и не нужно было ничего говорить.

Как только они оказались в вестибюле старой гостиницы, Сэди почувствовала выброс адреналина в кровь. Все ее попытки сбежать могут рассыпаться в прах прямо здесь и сейчас.

Она спряталась за спину Уилла, дыша через рот, чтобы не ощущать восхитительного запаха его одеколона. Его кожи. Его мыла. Чего бы там ни было.

— Сэди, — сказал он, слегка повернув к ней голову.

Его профиль был точеным. Высокий лоб. Нос настолько идеальный, что казался высеченным из мрамора. Намек на ямочку на щеке.

— М-м-м?

— Вы когда-нибудь слышали о таком пустяке, как личное пространство?

— Простите, — пробормотала она, подыскивая оправдание своему желанию прижаться к нему. — Я… я замерзла.

Если Уилл не поверил ей, он этого не сказал. Несомненно, он считал ее сумасшедшей, судя по ее поведению.

Когда они подошли к регистрационной стойке, Сэди, выглянув из-за плеча Уилла, увидела девушку, одетую в джинсы и простую розовую футболку, с длинными каштановыми волосами, завязанными в хвост на боку.

Девушка улыбнулась им.

— Здравствуйте! Э-э-э… мы не ожидали никого увидеть сегодня. Вся страна прилипла к телевизорам. Все ждут начала церемонии!

Она указала на монитор своего компьютера, и Сэди увидела на нем толпы народа, стоявшего по бокам улицы, по которой должен был проехать свадебный кортеж. Люди махали флагами и подбрасывали в воздух розовые лепестки пионов. Входные двери часовни были открыты, похожие на рот, готовый проглотить невесту целиком.

— Принц Алессандро такой красавчик, — сказала девушка. — Вам не кажется? Эти глаза. И этот голос. Он похож на героя романа. Подумать только, существует женщина, которая стала его героиней!

Сэди уткнулась лбом в плечо Уилла.

— Номер, — прошептала она. — Спросите про свободный номер.

Уилл откашлялся.

— Мы рассчитывали снять у вас номер.

Девушка моргнула, словно только что увидела Сэди, спрятавшуюся за спину Уилла.

Сэди поглубже надвинула на лоб капюшон и помахала девушке рукой. И замерла, с ужасом ожидая, что девушка узнает ее. Но та лишь кивнула ей и снова обратилась к Уиллу:

— Ясно. Вам повезло. Только что освободился номер в башне. Это наш лучший номер. Кровать с балдахином. Кухонька. Балкон с видом на дворец.

Сэди ужаснулась. Вид на дворец? Нет! Нет, нет, нет…

Должно быть, она сказала это вслух, потому что Уилл обернулся и спросил:

— Нет?

Сэди закусила губу.

— Боюсь, что это единственный свободный номер, — сказала девушка. — И вы вряд ли найдете другой в такой близости от дворца. Все номера у нас были зарезервированы еще несколько недель назад. Как только стала известна дата свадьбы. Принц Алессандро — всеобщий любимец. Когда объявили о его женитьбе, разбилось немало сердец.

— Правда? — спросил Уилл таким тоном, словно с трудом сдерживал смех. — Номер в башне нас вполне устраивает. Спасибо.

Несколько секунд все молчали. И тут Сэди сообразила, что Уилл ждет, когда она назовет свое имя и достанет деньги.

Она вздернула голову и еле слышно пробормотала:

— У меня сейчас нет при себе кошелька.

— Он остался в другом платье? — так же еле слышно пробормотал Уилл.

— Угу.

Уилл отвел руку назад, ненароком прикоснувшись к ее животу. Сэди ахнула.

Уилл словно окаменел.

— Сэди, — сказал он тихо.

— М-м-м?

— Кошелек у меня в заднем кармане.

— Да, простите.

Она отступила на шаг, давая Уиллу возможность достать кошелек. Когда он вынул из него сверкающую черную пластиковую карту, Сэди не то чтобы постаралась прочитать его имя на карте… Вовсе нет. Но она его прочитала.

«Доктор Уильям Дарси».

Доктор Дарси? Доктор чего? Имя Уильям подходило ему больше, чем Уилл. Уилл Дарси…

И тут Сэди окаменела.

Неужели это был тот самый Уилл Дарси — школьный друг Хьюго? Единственный, кого Хьюго хотел пригласить на свадьбу, когда они планировали, что она будет очень тихой и скромной?

Она смотрела на его спину, словно ожидая увидеть доказательства этого. Но его спина не выдавала никаких секретов.

— Осмелюсь ли я спросить, сколько стоит номер в такой момент?

Девушка посмотрела на Уилла, потом на его блестящую карту и с жизнерадостной улыбкой назвала стоимость номера, которая больше подходила бы пентхаусу на Пятой авеню, чем убогой деревенской гостинице.

— Вините в этом свадьбу, — сказала она.

— Несомненно, — пробурчал Уилл и протянул карту девушке.

Сэди чувствовала, что земля уходит у нее из-под ног.

Это был он.

Это был он, и он все знал. Он знал, кто она такая, знал, что она сделала. Все сразу встало на свои места. Стала понятна его холодность по отношению к ней и настойчивость, с которой он уговаривал ее поехать с ним. И еще тот факт, что он был так покладист, вместо того чтобы злиться, что опаздывает на свадьбу.

Этот грубиян лгал ей все это время, скрывая, кто он такой.

О'кей. Хорошо. Она тоже лгала. Но в ее случае это было выбором между жизнью и смертью. Или что-то вроде того. В давние времена ее побили бы камнями за то, что она сделала.

А его мотивация была ей неизвестна.

— Отлично, — сказала девушка, возвращая Уиллу карту. — Все в порядке. Вот ваши ключи.

Что она сказала? Ключи? Во множественном числе? Секундочку! Сэди открыла было рот, чтобы сказать, что ей нужен всего один ключ, но Уилл уже забрал их.

— Меня зовут Янина, — сказала девушка, выходя из-за стойки. — Если вам что-нибудь понадобится, что угодно, обращайтесь ко мне. Поднимайтесь по лестнице, оба пролета, и ваша дверь — последняя справа. В номере есть камин, шерстяные ковры, очень удобные диваны. И самая роскошная кровать изо всех, что вам доводилось видеть. Конечно, там нет телевизора, поскольку это наш номер для новобрачных.

«Конечно», — подумала Сэди, и в тот же момент Уилл произнес это же слово, но только вслух.

Сэди издала сумасшедший смешок, больше похожий на всхлипывание.

— Желаю хорошего дня вам, доктор Дарси, и… вашей подруге.

— Спасибо, Янина, — сказал Уилл и в шутку отсалютовал ей.

Потом он повернулся к Сэди:

— Готовы?

Сэди, в свою очередь, отсалютовала ему.

Его губы дрогнули, и на секунду на его щеке появилась ямочка. Сэди наклонила голову и направилась к лестнице.

Номер в башне был именно таким, как его описала Янина.

На кирпичных стенах висели репродукции Уотерхауса и Россети. Полированные деревянные полы блестели в свете заходящего солнца. Мягкие диваны выглядели так, что хотелось упасть на один из них и никогда больше не вставать. А камин был таким огромным, что в нем можно было спать.

Это был очаровательный номер и невероятно романтичный.

И только тут Сэди увидела кровать.

Она стояла на небольшой платформе в углу комнаты. Мягкие, телесного цвета одеяла покрывали матрас. Балдахин из прелестной газовой золотой материи, а перекладины украшены искусственным плющом.

Такая кровать должна была быть у принцессы из сказки.

Сэди снова охватила паника. Она распахнула стеклянные двери и вышла на маленький балкончик.

Ухватившись руками за железные перила, она сделала несколько глубоких вдохов, надеясь, что ее не вырвет на одежду Уилла.

Когда ее желудок немного успокоился, она открыла глаза.

Янина была права. Открывающийся с балкона вид ошеломительно красив.

Прямо перед ней лежала деревушка. Домики из теплого кирпича с соломенными крышами. Уличные фонари уже зажглись, освещая выложенные булыжником улицы. На окнах горшки с цветами.

А потом она посмотрела вдаль.

Величественные горы окружали этот маленький уголок земли, поднимаясь высоко в небо. И прямо в центре возвышался княжеский дворец.

В честь важного события на ветру развевались розовые церемониальные флаги. И тут, словно кто-то специально ждал, когда она посмотрит в ту сторону, флаг на самой высокой башне скользнул вниз.

Флаг поднимали в честь радостного события, а спускали в случае смерти члена семьи, трагедии в стране, в момент национальной скорби.

Кот был выпущен из мешка.

Вскоре все узнают, что она сбежала.

Вот вам и ошеломительная красота.

Глава 4

Сэди попятилась в комнату, чувствуя себя так, словно ее ударили.

Когда она вернулась домой из Нью-Йорка, чувства ее были почти такими же. Она подвела всех, кто поддерживал ее. И необходимость рассказывать снова и снова историю о том, как ее мечта оказалась не такой привлекательной, была для нее тяжким испытанием.

Но сейчас все было намного хуже. Миллионы людей, с которыми она никогда не встречалась, будут повержены в шок.

Сэди не привыкла, чтобы ее не любили. На самом деле желание нравиться всем лежало в основе ее характера.

Ее историю знали все в Валлемонте, потому что она родилась буквально на дороге, ведущей во дворец.

Ее отец — не лучший представитель мужского рода — тащил свою беременную подругу через всю страну, чтобы сбежать от кредиторов. И, бросив лишь один взгляд на новорожденную Сэди, он сбежал. К счастью, жена правящего принца, тетя Хьюго, в это время проезжала мимо и увидела их, лежавших на траве у обочины. Она увезла их во дворец, дала матери Сэди работу горничной, а сама Сэди стала дворцовым ребенком. И с того времени была всеобщей любимицей.

От одной только мысли о том, как все станут ее ненавидеть, у нее похолодели конечности.

Кто-то сзади нее откашлялся.

Сэди повернулась и увидела своего спасителя, живое воплощение неприязни, который стоял посреди комнаты, держа в руках свой багаж.

Единственный человек, к которому она могла обратиться, у кого могла спросить совета, смотрел на нее со всей теплотой каменного изваяния. Исходившая от него темная энергия усиливала ее дискомфорт, заставляя нервничать. Она чувствовала себя до ужаса неловко.

О'кей, подумала она. Ситуация просто невозможная. И единственное, что можно было сделать, — это решать проблемы по мере их поступления. Начиная с той проблемы, которая стояла перед ней.

Доктор Уилл Дарси.

Он был примерно того же возраста, что и Хьюго. И оба отличались повышенной самоуверенностью. Но Хьюго излучал утонченность и аристократизм, с которыми он был рожден, в то время как Уилл был больше похож на раненого медведя — суровый и непредсказуемый. Опасный.

Сэди прикусила еще один из оставшихся фальшивых ногтей.

Но все это не имело значения. Имело значение лишь одно — нужно поблагодарить его и распрощаться с ним.

Она пошла к столику, стоявшему у дивана, и взяла лист бумаги и ручку.

— Уилл. Спасибо вам большое. От всего сердца. Вы сделали для меня очень многое. Если вы оставите мне ваши данные, я буду знать, куда послать деньги, чтобы расплатиться с вами. За бензин, мойку машины, стирку вещей и за гостиницу. За все расходы, которые вы понесли.

Он медленно покачал головой.

— Это необязательно.

Сэди протянула ему лист бумаги.

— Нет, обязательно. Это просто необходимо. Я не люблю быть в долгу у кого-либо.

— Правда?

Вау! Пассивно-агрессивно. Сэди расправила плечи, чувствуя, как ее охватывает раздражение. Он и вправду невзлюбил ее и даже не пытался этого скрыть. Ну что ж, он не был принцем. Сэди захотелось сказать ему это. Но ее удержала привычка быть милой со всеми.

— О'кей. Я официально освобождаю вас от роли рыцаря в сверкающих доспехах.

Что-то в выражении лица Уилла изменилось. Это было едва заметное движение. Как поток энергии под суровой внешностью. Игра началась.

Он положил кожаную сумку на диван. Потом снял грязные ботинки и поставил их у двери. Потом направился на кухню.

— Я хочу пить. А вы? — спросил он.

Сэди демонстративно зевнула и ответила:

— Я совсем без сил. Думаю, что, когда вы напьетесь и уйдете, я сразу же лягу спать.

Уилл неторопливо наполнил стакан водой из-под крана. Потом повернулся к ней.

— Я пока еще не собираюсь никуда уходить.

Странное чувство охватило ее. Словно внутри что-то вспыхнуло. Но она подавила его. Это было не то, что он имел в виду. А даже если и то, сейчас было не время и не место для этого.

Уголок его губ приподнялся, словно он отлично знал, о чем она подумала. Это лишило ее присутствия духа. Он лишил ее присутствия духа. Она была уверена, что он невзлюбил ее. Но, может быть, она ошибалась и…

Но он сказал:

— Мой спортивный костюм. Я хочу, чтобы вы вернули его.

Конечно же! Он хочет получить свою одежду! Что было с ней не так?

Она была в полном раздрае, вот что было не так. Напуганная, дезориентированная, эмоционально разбитая. Совсем не в себе. Она с облегчением подумала, что это было причиной того, что она так реагировала на Уилла.

Она рассмеялась.

— Простите. Какая я бестолочь. Я сейчас что-нибудь найду. Вы получите свою одежду и сможете продолжить ваш путь.

Он сделал еще один глоток воды и ничего не ответил.

Она посмотрела по сторонам. Рядом с кроватью были две двери. Одна вела в ванную. О, как замечательно! Ванна была размером с небольшую машину. Это поставит ее на ноги. Но сначала… Ура! Стенной шкаф! С парой пушистых розовых халатов и таких же тапочек. Да здравствует Валлемонт!

Она обернулась. Уилл перешел в гостиную и сидел на диване, явно чувствуя себя как дома.

Сэди подумала о ванне. Ее голова была в беспорядке. Ее мускулы болели. Даже кости ее устали.

— Дайте мне десять минут, — сказала она.

И направилась в ванную.

Там она сняла с себя спортивный костюм и сорочку.

Что-то натирало ее бедро. Подвязка. К счастью, кольцо все еще висело на ней. Кольцо бабушки Хьюго. Оно было частью княжеской коллекции и стоило больше, чем дом, в котором она сейчас находилась. Но оно больше не принадлежало ей.

Она осторожно сняла с себя подвязку и положила его на раковину.

Последними были ее чулки, покрытые грязью и порванные. Без малейшего сожаления она бросила их в мусорную корзину.

Потом она включила горячую воду. Она нашла пену для ванны и вылила в воду весь флакон.

Горячая вода помогла ей прояснить свои мысли и сосредоточиться на проблеме, стоявшей перед ней: как избавиться от доктора Уилла Дарси.

Уилл откинулся на спинку дивана, посмотрел на часы и стал размышлять, как ему действовать дальше.

Он пока еще не отказался от мысли улететь вечерним рейсом, но день уже клонился к закату.

Он потер лицо руками, потом достал телефон и отправил Хьюго сообщение, уведомляя его о том, где они с Сэди сейчас находятся. Ответ пришел через несколько секунд.

«Отличная работа».

Словно он знал, что управляться с Сэди было нелегко.

Чтобы отвлечься, Уилл набрал еще один номер.

Ему ответили незамедлительно.

— Привет, босс!

— Натали. Как ты там?

— Занята. Переработала. Устала.

— Рад это слышать.

Помощница Уилла рассмеялась.

Натали работала на него уже семь лет. Он с ней никогда не встречался, общаясь только в Интернете и по телефону, и это его устраивало. Так не нужно было тратить время на всякие личные разговоры.

— Когда вы возвращаетесь домой? — спросила Натали.

Уилл знал, что под «домом» она подразумевает не Лондон. У него была там своя квартира, как и в Мексике, Швеции, Чили и во многих других частях света. Но он нигде не задерживался подолгу. «Когда возвращаетесь домой?» означало «Когда вернетесь к работе?».

Для не обремененного семьей Уилла работа была солнцем, вокруг которого вращалась вся его жизнь. И в редкие моменты, когда он делал небольшой перерыв или отказывался от каких-то предложений, он чувствовал, что его жизнь становится скучной, и на него находило уныние.

— Это правда? — спросила Натали.

— Что именно?

— Что свадьба принца не состоялась? Это показывают по всем новостным каналам. Как видно, невеста внезапно передумала.

— Неужели?

Уилл взглянул на дверь в ванную. Звук льющейся воды прекратился. А через мгновение он услышал всплеск. Он представил, как Сэди ставит в ванну одну ногу, потом вторую. Он представил…

Натали вздохнула, и он быстро отбросил эти мысли.

— Она так мило выглядела. Забавная. Улыбчивая. Но, полагаю, в реальной жизни брак между принцем и простой девушкой — это из области фантастики.

— Ну ладно, держи меня в курсе всех дел, Натали.

— Конечно. Вы главный мужчина в моей жизни.

— Мне повезло.

И на этом разговор закончился.

Значит, все уже известно. И похоже, в его задачу входит не просто присматривать за Сэди, пока принц не придет за ней. Ему придется охранять ее от папарацци.

Уилл расслабил узел галстука, потом просто снял его и бросил на свою сумку.

И в этот момент дверь ванной открылась. Уилл поднялся на ноги. Повернулся. И все мысли вылетели у него из головы, когда он увидел Сэди.

Ее волосы были влажными, длинными и прямыми. Щеки разрумянились после горячей ванны. Ее прямой точеный носик был покрыт веснушками. А без макияжа ее глаза казались еще большими. Синие, решил он. Завернутая в пушистый бесформенный халат, она казалась выше ростом. Стройная. И более грациозная. И невероятно красивая.

Что-то случилось с ним при виде нее. Какое-то новое, тревожное чувство овладело им. Его сердце сжалось, как от боли.

Она нахмурилась и провела рукой по волосам.

Уилл опомнился, осознав, что пялится на нее.

— Вам лучше? — спросил он.

— Намного. Я думала, что вы уйдете, не дождавшись, пока я выйду из ванной.

Уилл протянул руку.

— Я никуда не уйду без моего любимого спортивного костюма.

Сэди словно только что вспомнила, что держит в руках его одежду. Она подошла к нему и протянула костюм. Она сделала это очень осторожно, стараясь не дотронуться до него.

Он швырнул костюм поверх своей сумки. Сэди напряженно следила за ним, словно усилием воли могла заставить его открыть сумку, уложить туда костюм и, наконец, уйти.

— Теперь, когда я отдала вам ваши вещи…

Уилл засунул руки в карманы. Итак. Как убедить ее позволить ему остаться, не прибегая к насилию? Не давая ей повода снова сбежать?

— Уилл, — сказала она.

— Да, Сэди?

Она посмотрела ему в глаза и внезапно рассмеялась. Ее смех был мелодичным и немного хрипловатым, но совсем не веселым.

— Я видела вашу кредитную карточку. Вы Уилл Дарси. И вы направлялись на свадьбу во дворец, потому что были приглашены лично принцем Алессандро.

Уилл должен был быть готовым к такому повороту, но все равно растерялся.

— Вы собираетесь отрицать это? — спросила она.

Он покачал головой. Нет.

Словно она надеялась на другой ответ, Сэди без сил опустилась на подлокотник дивана.

— О'кей. Следующий вопрос. Я знаю ответ, но мне хочется услышать это от вас. Вы знаете, кто я такая?

Уилл сложил руки на груди, решая, как ему играть — изобразить неведение, как он делал до сих пор, или сказать чистую правду. Как ученому, ему не составило труда принять решение, и он почувствовал облегчение.

— Вы были суженой Хьюго. А теперь вы его сбежавшая невеста.

Ее глаза расширились.

— Как вы узнали?

— Платье. Слезы. Стремление убраться как можно дальше от дворца. Но последним штрихом было кольцо. Я видел его раньше. Мы были в школе, когда его бабушка прислала ему это кольцо. После…

— После того, как принц Карл — отец Хьюго — погиб в автокатастрофе, — закончила Сэди, не спуская с него глаз. Она была сильнее, чем могло показаться.

Она пошевелилась, и полы ее халата распахнулись. Ее длинная, стройная нога обнажилась. И прежде, чем Уилл успел отвести взгляд в сторону, Сэди стянула с ноги кружевную розовую подвязку.

Он подумал, что этот жест был предназначен для Хьюго в эту ночь. И внезапно его обдало жаром.

Он переступил с ноги на ногу и стал думать об Англии.

Сэди вздохнула и разжала кулак. На ее руке лежала подвязка с привязанным к ней кольцом.

Потом она снова зажала подвязку в кулаке и протянула Уиллу другую руку.

— Мерседес Грей Леонин. Рада познакомиться.

Он пожал ее руку. Она была мягкой, холодной и невероятно нежной. Он почти чувствовал, как кровь бежит по ее венам. Его голос был немного хриплым, когда он сказал:

— Уилл Дарси. Счастлив познакомиться.

Она снова надела подвязку на ногу.

— Но вы не слишком счастливы познакомиться со мной, не так ли?

Уилл задержал дыхание и ничего не ответил.

— Знаете, я преподавательница сценического мастерства. Или я была ею… раньше. Язык тела — понимание его и умение воспроизвести — это моя работа. Вы даже не пытались скрыть тот факт, что предпочли бы быть где угодно, только не здесь. — Она пожала плечами. — Если это вас обрадует, я тоже предпочла бы быть где угодно, но не здесь.

Это его не обрадовало. Это только усложнило его задачу. Он не хотел вникать в ее проблемы. Он хотел удержать ее от нового побега и вручить ее Хьюго целой и невредимой. После чего он мог спокойно уехать.

Он видел, что она тоже осознала это. Она распрямила плечи и, прищурившись, посмотрела на него. Ее взгляд стал ледяным.

— Он никогда не упоминал о вас раньше.

Это было намеренным уколом. Но Уилл только скрестил руки на груди.

Она слегка улыбнулась.

— И внезапно перед свадьбой вы вдруг стали ему необходимы. Школьный друг, с которым он не виделся много лет. Он никогда не рассказывал, почему вы разошлись, как бы я ни упрашивала. И поэтому я представляла вас мрачным и зацикленным на своих проблемах. А какой вы представляли меня?

— Я не думал об этом.

И это было правдой. Он сделал все возможное, чтобы ничего не знать о ней. Он не был мазохистом. Хотя чем дольше он оставался рядом с этой женщиной, тем больше сомневался.

Сэди сложила руки на груди, так же как и он.

— Правда? Значит, вы лучше меня умеете обуздать свое любопытство. Так что? Похожа ли я на девушку, на которой, по-вашему, должен был жениться Хьюго?

Уилл провел пятерней по волосам. Черт. Это было хуже, чем мазохизм. Он чувствовал себя на полпути в ад.

— Забудьте. Это не имеет значения, — сказала Сэди, покачав головой. — О'кей. Пора выложить карты на стол. Что мы здесь делаем, Уилл? В какую игру вы играете? Я знаю, что между вами и Хьюго что-то произошло, что-то очень печальное. Если ваши намерения не безупречны, если вы хотите унизить его каким-то образом, я… я отрежу вам то самое.

— Мне кажется, он пережил достаточно унижений за этот день, не так ли?

Ее взгляд упал на… то самое.

Уилл сказал сухим голосом:

— Я говорю о Хьюго.

Ее глаза сверкнули.

— Не вмешивайте его.

Уилл покачал головой.

— Почему? Стойте! Вы разговаривали с ним? Он в порядке? Он знает, что мы здесь?

Уилл достал телефон из кармана.

— Позвоните ему и спросите сами.

Сэди встала и после некоторого колебания взяла телефон у него из рук. Их пальцы соприкоснулись, и по его руке пробежал электрический ток.

Сэди резко вскинула голову. Она тоже почувствовала это. С тяжелым вздохом она спросила:

— Вы уверены? Я хочу сказать, захочет ли он говорить со мной?

— Позвоните.

Она кивнула и сделала несколько шагов к балкону, потом обернулась.

— Сегодня… сбежать со свадьбы… это было непростое решение. Обычно я произвожу лучшее первое впечатление. Я очень привлекательна, знаете ли.

— Уверен в этом.

Она посмотрела на него своими яркими синими глазами. Немного нахмурившись, она сказала:

— Нет, вы в этом не уверены.

А потом она вышла на балкон и исчезла из его поля зрения.

Уилл снова сел на диван. Он чувствовал себя так, словно пробежал десять кругов по стадиону.

Она была права. После того, что она сделала, как обошлась с его старым другом, он не был уверен, что когда-нибудь станет хорошо относиться к ней. Но он не мог отрицать, что она произвела на него впечатление, которое он не скоро забудет.

Глава 5

Сердце у Сэди выпрыгивало из груди.

В комнате сидел мужчина, который практически взял ее в заложницы. Мужчина, который не скрывал своей неприязни к ней. Мужчина, заставивший ее почувствовать себя неуверенной, беспокойной и раскаивающейся.

А в руках она держала ниточку, и эта ниточка могла связать ее с ее принцем. Ее другом. Человеком, с которым она так плохо обошлась.

Стало холодать. Сэди поплотнее закуталась в халат, села на маленький металлический стул, поджала ноги под себя и набрала личный номер Хьюго.

Хьюго сразу же снял трубку.

— Дарси? — спросил он своим глубоким басом. — Что случилось?

Сэди закрыла глаза и судорожно глотнула.

— Хьюго. — Голос не слушался ее. Она откашлялась. — Хьюго, это я.

Сэди не могла вспомнить, когда она так боялась ответа. Только когда позвонила матери и сообщила, что в Нью-Йорке все сложилось не так, как хотелось, и она возвращается домой.

Тогда она чувствовала себя неудачницей. Словно всех подвела. А сейчас она знала точно, что неудачница. Она знала, что подвела всех.

Наконец Хьюго заговорил:

— Лео.

Сэди чуть не заплакала от облегчения. Хьюго единственный в мире называл ее так, и то, что он использовал это имя, говорило о многом. Это все меняло.

— Привет, старина. Как твои дела?

— Хуже некуда.

Она издала хриплый смешок.

— Да. Я так и думала. Полагаю, ты получил мою записку?

— Ту, в которой ты говорила, что решила все-таки не выходить за меня замуж?

— Да, ту самую.

В тот момент, когда она поняла, что не хочет быть его женой, она также поняла, что не может исчезнуть, не сообщив ему об этом.

Так что она оторвала листок от книжки с гимнами, схватила помаду, в спешке забытую визажистами, и написала ему несколько строк. Потом уговорила горничную, которая оставалась при ней, чтобы «поддержать» ее, доставить эту записку принцу.

А потом она вылезла из окна и убежала.

— Бедная девушка была до смерти напугана.

Сэди рассмеялась, хотя по щеке ее потекла слеза. Она вытерла ее рукавом халата.

— Ей следует увеличить жалованье. Там у вас сумасшедший дом?

— Можно сказать и так. Тетя Маргарита сделает объявление. О том, что свадьба не состоится, но большой прием не отменяется. Потом всех направят в бальный зал. Шампанское рекой, громкая музыка, плотно закрытые двери.

— Она надеется, что они не вспомнят о том, что было сегодня утром?

— Очень. Итак, ты познакомилась с Дарси.

— М-м-м.

Внезапно почувствовав себя неуютно, Сэди поправила свой халат. Потом поменяла позу. Потом сдвинула пониже подвязку, которая стала царапать ей кожу.

— И что ты думаешь?

— О чем?

Хьюго ждал. Неудивительно, что он видел ее насквозь. Рожденные с разницей в два года, они выросли вместе. Принц и дочь горничной. Ей рассказывали, что, еще когда она не могла выговорить правильно его имя, она говорила всем, кто готов был ее слушать, что выйдет замуж за принца.

— А-а-а, — сказала Сэди. — Ты имеешь в виду Уилла? Он… — мрачный, суровый, замкнутый, загадочный, невыносимый, — он очень хорошо водит машину.

Хьюго хмыкнул.

— Ты вежлива с ним?

— Конечно! Я воплощение вежливости. Спроси кого хочешь. — Молчание. — Я не думаю, что во всем мире найдется человек, который сможет сказать сейчас что-нибудь хорошее обо мне. Хьюго…

— Лео, все в порядке.

— Но…

— Правда.

— Нет. Я должна сказать это. Я плохо поступила с тобой. Просто ужасно. Я все испортила. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы исправить это. Я пришлю во дворец официальное извинение. Я размещу извинения в прессе. Я буду обходить всех жителей Валлемонта и говорить им, что мой побег не имеет отношения к тебе. Что ты тот принц, которого они знают и любят, а я просто дешевка. Я сделаю что угодно.

— Что угодно, кроме того, чтобы выйти за меня замуж.

Она открыла рот, чтобы… что? Попросить его, чтобы он дал ей еще один шанс? Что она выйдет за него, если он все еще хочет этого? Если ему это нужно. Но по какой-то причине перед ее глазами всплыло лицо Уилла. Его темные проницательные глаза, которые смотрели на нее так, словно он не примет ничего, кроме правды. Какой бы горькой эта правда ни была.

Слезы потекли по ее щекам.

— Боже, нет. Все, что угодно, кроме этого.

Хьюго рассмеялся, как она и ожидала. Он был лучшим в мире мужчиной, и это означало, что он заслуживает лучшей женщины.

Сэди вздохнула.

— Я ему не нравлюсь, знаешь ли.

— Кому?

— Твоему старому другу, Уиллу Дарси.

— Это невозможно.

— Может быть, из-за моего сегодняшнего поступка?

Но, даже сказав это, Сэди знала, что дело не только в ее поступках. Это было что-то другое. Что-то в ней заставляло его чувствовать себя неловко.

— Я знаю тебя. Ты умеешь заставить любого чувствовать себя комфортно. Это твой особый дар. Ты будешь охмурять его, пока он не начнет обожать тебя. Ты всегда так делаешь.

— Увы, как только я верну ему телефон, он уберется отсюда. — Хьюго молчал, и она насторожилась. — Может быть, я чего-то не понимаю?

— Я хотел бы, чтобы он остался.

Сэди так резко выпрямилась, что чуть не упала со стула. Перспектива остаться с Уиллом наедине в гостиничном номере и «охмурять его, пока он не станет обожать ее» взволновала ее.

— Хьюго…

— Я буду чувствовать себя лучше, зная, что ты не одна. По крайней мере, до тех пор, пока я не смогу послать за тобой.

— Ты имеешь в виду, что мне нужна нянька. Чтобы я не натворила еще чего-нибудь.

— Пусть так.

И тут ее осенило.

— Ты не думаешь, что мне нужна нянька. Ты думаешь, что мне нужен телохранитель.

Насколько все было плохо там, за пределами ее номера? В первый раз она пожалела, что у нее нет доступа к телевизору. Может быть, ей попросить Уилла прочитать новости в его телефоне?

— Пришли за мной Просперо, — сказала она, представив себе огромного, похожего на медведя телохранителя Хьюго.

— Просперо не оставит меня, даже если это будет письменный приказ. Так что остается только Уилл.

Молчание.

— Сделай это ради меня, — сказал Хьюго.

Он не стал говорить «ты моя должница», но Сэди умела читать между строк. Хьюго умел мастерски манипулировать людьми, когда хотел.

Если для того, чтобы исправить положение, ей придется мириться с присутствием Уилла Дарси, она сможет это сделать.

— И что мне сказать твоему другу? Не забывай, он не самый мой большой поклонник.

— Просто скажи ему, что я попросил.

— Правда? Он не похож на человека, который слепо повинуется приказам.

— Просто скажи ему.

— Хорошо. А когда шумиха уляжется? Что тогда?

— Тогда я пошлю кого-нибудь, кто привезет тебя домой.

Домой. Сэди подавила вздох.

Чтобы Хьюго спокойно сидел после самого большого скандала в жизни и искренне верил, что она сможет вернуться в его дом… Он был лучшим человеком на земле.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он.

Одежда. Телефон. Деньги. Мама. Теплое объятие. Новое место, где она могла бы жить. И чтобы мир забыл ее имя.

— Я в порядке.

— А что Уилл?

— М-м-м?

— Полегче с ним. Если он не сильно изменился, то ведет себя как мрачный одиночка, хотя в глубине души отличный парень.

— Должно быть, это очень глубоко.

— Лео.

— Ладно! Я буду сама кротость и очарование.

— Я знаю. А теперь… Прости. Подожди минутку.

Он поставил вызов на удержание.

Сэди посмотрела на притихшую деревушку, расстилавшуюся перед ней. Маленький помятый «фиат» медленно ехал по пустынной улице. И тут группа веселых парней вывалилась из дверей паба. Сэди быстро пригнулась, чтобы они ее не увидели.

И внезапно она почувствовала себя ужасно одинокой.

Но несмотря на то, что вокруг него всегда было много народу, готового выполнить любую его прихоть, Хьюго был намного более одиноким, чем она. Это было связано с его положением, с большими ожиданиями, которые на него возлагались. И он никогда не знал, любят его ради него самого или ради того, что он может дать. А теперь, когда ее не будет рядом с ним, он станет еще более одиноким.

Может быть, именно поэтому она согласилась выйти за него замуж? Возможно. Отчасти. В то время ей казалось, что этой причины достаточно.

После не самого удачного начала ее жизнь была благословенной.

Ее обучали княжеские учителя. Уроки музыки, танцев, драматического искусства. Так родилась ее любовь к театру.

Но кто заслуживал такого везения? Только тот, кто был благодарен за каждую мелочь, кто был добр и привлекателен, кто никогда бы не подвел тех, кому он был обязан всем.

Хьюго снова взял трубку.

— Извини. Это была тетя Маргарита.

— Проклинавшая тот день, когда она спасла меня и маму?

— Спрашивавшая, все ли у тебя в порядке.

Конечно.

— И что ты ей сказал?

— Что с тобой все будет хорошо. Мне пора идти к гостям.

— Ты не обязан никого присылать за мной. Я уже большая девочка.

— Я не обязан, но хочу этого.

Она закрыла глаза. Меньшее, что она могла сделать, — это подчиниться ему.

— Тогда пришли кого-нибудь побыстрее.

— Как только смогу. Береги себя.

И на этом их разговор закончился.

Сэди встала со стула, поежившись от холода. Температура упала с приближением ночи. Небо было уже почти темным, а вдали виднелись белые заснеженные вершины гор.

Уилл сидел на диване, положив ногу на ногу и постукивая пальцами по подбородку.

Услышав звук открывающейся двери, он поднял голову.

— Как идут дела в Датском королевстве?

Сэди с трудом сдержала улыбку. Удивительно, что он процитировал Шекспира, не зная, какая она его страстная поклонница.

Она подошла к Уиллу и отдала ему телефон. После чего села на другой диван.

— Принцесса Маргарита устроила грандиозную вечеринку в надежде, что гости либо будут в таком восторге от нее, что у них останутся лишь лучшие воспоминания, или они напьются так, что с похмелья ничего не будут помнить.

— Жаль пропустить такое мероприятие.

Сэди хмыкнула.

— По какой-то странной причине не могу представить вас на такой вечеринке. Вы кажетесь слишком правильным и консервативным.

— И это все, что вы хотели сказать мне?

Ну, не совсем. Но ей было приятно уколоть его. Хьюго явно преувеличивал ее способность очаровывать.

Но довольно глупостей. Пора покончить с этим. Хьюго, похоже, думал, что Уилл останется с ней просто потому, что он его попросил. И Хьюго верил, что он хороший человек. И этого было достаточно.

Так что Сэди с трудом заставила себя сказать:

— Я чувствую себя предательницей феминистского движения, прося об этом, но не могли бы вы остаться со мной до тех пор, пока Хьюго не пришлет за мной кого-нибудь?

Уилл выпрямился и посмотрел на часы.

Ей до сих пор не приходило в голову, что он может отказаться. Под предлогом, что у него ревнивая жена, больной ребенок или что у него много работы. Она не думала о том, что он мог оставить ее одну в этом номере для новобрачных, с его королевской кроватью и видом на дворец.

— И как скоро он пришлет за вами?

— Я… не знаю. Как только сможет.

— Это ваша просьба или просьба Хьюго?

— А это имеет значение?

Он слегка наклонил голову, давая понять, что имеет.

Ну что ж, приятель, ты умеешь тоже погладить против шерстки. Но удивительно, что, сидя рядом с ним и чувствуя на себе его горячий взгляд, она понимала, что не нравиться ему было бы более безопасно.

Сэди наклонилась вперед и сказала:

— Слушайте, я понимаю, что не слишком нравлюсь вам.

Вот наконец она сказала это. Может быть, это несколько снизит напряжение в их отношениях.

— Но я и не какая-нибудь девица в беде, если вы так думаете.

Он продолжал хранить молчание.

— Дело в том, что вы не знаете меня. Вы столкнулись со мной не в самый счастливый момент в моей жизни. А сейчас я выдохлась. И я голодна. И застряла в этом номере с незнакомым человеком. И это не помогает мне вести себя лучшим образом. Я пообещала Хьюго, что буду сама кротость и очарование. Но я не уверена, что смогу долго выдерживать это. Так что оставайтесь или не оставайтесь, в настоящий момент мне все равно.

Уилл холодно спросил:

— Самосаботаж — это ваша обычная практика?

— Простите?

— Я просто опираюсь на известные мне факты. Я знаю вас всего несколько часов, и за это время вы успели отвергнуть принца и сделали все возможное, чтобы я махнул на вас рукой.

— Нет! Я…

— Тогда мое присутствие не будет беспокоить вас.

— Ни капли.

Она лгала. Он беспокоил ее. Но она должна была заплатить эту цену.

— Тогда все в порядке.

Сэди глубоко вздохнула и откинулась на спинку дивана, чувствуя себя лучше, потому что теперь у нее был план, хотя и составленный не ею.

Уилл вытащил из чемодана лэптоп, открыл его и стал набирать пароль.

— А сейчас, если вы не возражаете, я немного поработаю.

Сэди махнула рукой. Ей было не интересно, что у него за работа. Она закрыла глаза. А когда открыла их, спустя пять секунд или пять минут, то обнаружила, что Уилл как-то странно смотрит на нее.

Она проследила за его взглядом, оказалось, что ее халат распахнулся. Не намного — только обнажив ее ключицу и часть плеча. Ничего такого, из-за чего можно было бы возбудиться.

Когда она снова посмотрела на него, у него было каменное выражение лица. Но его ноздри раздувались, как у скаковой лошади, и он с трудом отвел глаза в сторону.

Сэди была удивлена, обнаружив, что у нее дрожат руки. Она поспешно запахнула халат. Ее сердце колотилось, как сумасшедшее.

Она не нравилась ему. Но, как видно, она его возбуждала.

Самым ужасным было то, что и он возбуждал ее. Сила его рук, запах его тела, напряженность взгляда — все это не давало ей расслабиться.

А теперь они застряли здесь, в этом романтическом гостиничном номере.

Эта ночь будет очень долгой.

Сэди заснула на диване почти мгновенно.

Спустя несколько часов она все еще лежала неподвижно, дыша ровно и спокойно. Ее халат…

Уилл отвернулся и провел рукой по лицу. Потом снова сосредоточился на своем лэптопе. Но Интернет был невероятно медленным, и он не мог проверить расписание дел, которое ему подготовила Натали, или загрузить последнюю версию игры «Шпага Ориона».

И Хьюго так и не связался с ним.

Чувствуя себя раздраженным и нервным, Уилл распрямил плечи, встал с дивана, разжег огонь в камине и отправился на кухню. Там был только мини-бар. Он с удовольствием сейчас поужинал бы, но, поскольку ему не повезло, и он не попал на прием по случаю несостоявшейся свадьбы, ему пришлось довольствоваться растворимым кофе и пряником в шоколадной глазури.

Холодная комната быстро нагрелась от огня, полыхавшего в камине, и Уилл вышел на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Деревушка расстилалась под ним, похожая на картинку на коробке с печеньем.

Потихоньку потягивая горький кофе, он посмотрел на небо. И тут же оцепенел.

Потому что идеальный день сменился идеальной ночью.

Перед ним распахнулась вся Вселенная.

Скорчившись в углу маленького балкона, Уилл нашел нужный ракурс и навел фокус.

Его основной телескоп постоянно находился в стеклянной коробке в его лондонском доме. Но этот — маленький, старый и менее совершенный — он всегда брал с собой в поездки.

Это был последний подарок, который он получил от Клэр.

И сейчас он надеялся увидеть падающую звезду. И вот — одна упала. За ней — другая. Это были ежегодные Ориониды[1] во всем их великолепии.

Уилл выпрямился на холодном металлическом стуле и сделал то, чего давно не делал, — стал наблюдать за небом без телескопа. Момент был для этого идеальный.

Было уже поздно. Далеко за полночь. И весь мир притих. А деревушка мирно спала в полной безопасности, окруженная высокими горами. Казалось, что это место напрямую связано с небесами.

— Уилл? — Голос Сэди прервал его мысли.

Он резко вскочил на ноги.

Сэди стояла на пороге, держа в руках пакетик с арахисом.

— Что вы здесь делаете? Здесь же безумно холодно. Вам лучше… Ой.

Ее глаза расширились, когда она увидела телескоп, занимавший большую часть балкона. Она шагнула на балкон, вздрогнув от прикосновения ледяной каменной плитки к ее босым ногам.

— Эта штуковина была здесь все время?

Уилл рассмеялся.

— Я привез ее с собой.

— Ее?

Уилл погладил телескоп.

— Сэди, это Майя. Майя — Сэди.

— Прелестное имя. Старая любовь?

— Новая звезда. Найденная в созвездии Тельца.

Уилл показал рукой на созвездие.

— Так вот что вы прятали в серебряном чемодане! По скромному содержимому вашей кожаной сумки я могу предположить, что вы планировали уехать не позднее завтрашнего утра. И тем не менее вы привезли с собой эту штуку. Почему?

— А Хьюго не упоминал, чем я занимаюсь?

Она скорчила гримасу.

— Нет. Может быть. Он в основном рассказывал о ваших школьных днях. — Она посмотрела на телескоп, а потом на Уилла. — Значит… это? Кто вы? Астроном?

Уилл кивнул.

У Сэди округлились глаза.

— Правда? Но это просто класс! Я представляла себе астрономов более флегматичными. Не обижайтесь.

Он не обиделся. Наоборот, воспринял это как комплимент. Чтобы хорошо делать свою работу, астроном должен иметь большое терпение.

— Друзья Хьюго в основном заняты в семейном бизнесе — деньги, политика, власть. — Она сморщила носик. — Но не вы. Если только астрономия не является вашим семейным бизнесом…

— Мой семейный бизнес — держаться за накопленные деньги. А власть в понятии моей бабушки состояла в том, чтобы читать нотации дворецким, пока они не потребуют расчета. Так что астрономия показалась мне лучшим выбором.

— Я думала, что теперь все это делают компьютеры. Или суперроботы.

— Компьютеры могут экстраполировать данные, делать сравнения, искать закономерности, но, как говорил мой наставник, профессор Темплтон, первый шаг — это глаза человека.

— Мне нравится ваш профессор.

— Он был одним из лучших.

— Вы удивили меня, Уилл Дарси. Очень. Итак, что вы ищете?

— Это трудный вопрос.

Сэди рассмеялась и указала на телескоп.

— Ах, это. Вы имели в виду там, на небе.

Она снова рассмеялась. Ее глаза заблестели. Тишина, темнота, поздний час… все это настроило ее на игривый лад. А может быть, все дело было просто в ее характере. Она по натуре была озорной, яркой, непочтительной, с живым умом.

Уилл потер рукой подбородок и сказал:

— Этот телескоп недостаточно большой для серьезной работы. Я ношу его с собой больше как память.

— Как память?

— Да. Это подарок. От моей сестры. Итак, что бы вы хотели увидеть?

— Я? Вау. Я чувствую себя полной невежей. Я мало что знаю о том, что над нами. Звезды, Луна. А Земля для меня — центр Вселенной.

Уилл с трудом скрыл улыбку. Потом навел телескоп на звезду, давшую ему его имя. Он отодвинул стул и жестом предложил Сэди взглянуть в телескоп.

Запахнув халат поплотнее, Сэди нагнулась и приникла глазом к окуляру.

Ее губы растянулись в восхищенной улыбке.

— Ой. Уилл. Это… потрясающе.

— Плеяды, — сказал он. — Их еще называют Семь Сестер. Майя — четвертая по яркости.

Сэди выпрямилась и посмотрела на небо.

— Покажите мне что-нибудь еще. Вашу самую любимую звезду. Покажите мне что-нибудь такое, от чего у вас перехватывает дыхание.

Уилл приподнял бровь.

— Я не уверен, что у меня когда-либо перехватывало дыхание.

Она улыбнулась.

— Может быть, вы просто что-то делаете не так. — Она снова посмотрела на небо. — Может быть, вам нужно немного расслабиться. Перестать хмуриться на минуту и найти что-нибудь, что приведет вас в восторг. Может быть, вам следует просто постараться.

Он посмотрел, но не на небо, а на нее. На ее точеный профиль. На небрежно завязанный халат. На ее босые ноги, стоявшие на холодном полу.

И в первый раз после того, как Натали позвонила ему и сообщила о приглашении на свадьбу, Уиллу захотелось больше узнать о девушке, на которой Хьюго решил жениться. Хотя это могло вызвать у него горькие воспоминания, которые он старался спрятать в самой глубине своей души.

Он попытался представить себе Хьюго, каким он его знал, рядом с этим беспокойным, неутомимым и безалаберным существом.

И не смог.

Ему было удивительно, что Хьюго мог выбрать в жены женщину, которая явно ему не подходила.

— Подвиньтесь, — сказал он, коснувшись бедром ее бедра.

— Должна ли я приготовиться увидеть что-то удивительное? — спросила Сэди, когда они поменялись местами, и он снова припал к телескопу.

Он пробормотал:

— Посмотрим.

Она приникла к окуляру, а потом прошептала:

— На что я сейчас смотрю?

— Это Орион. Диффузная туманность в составе Млечного Пути. В полуторе тысяч световых лет от нас. Она состоит из множества тысяч звезд и является ближайшей к Земле областью, в которой образуются новые звезды.

Сэди выпрямилась и посмотрела на небо. Потом тихо сказала:

— У меня даже нет слов, Уилл. Это так красиво. Но в то же время как-то пугающе. «Не озаряйте, звезды, с вышины моих желаний черной глубины».

Последние слова она произнесла так тихо, что он едва расслышал их. Но он сразу же узнал, что это. «Макбет».

— «Комет не видно перед смертью нищих; вещает небо о конце владык», — ответил он ей.

Она моргнула, словно выходя из транса, и с изу млением посмотрела на него.

— Вы это серьезно?

— Что серьезно?

— Вы цитируете Шекспира. Опять.

— Я очень начитан.

— Я уже начала это понимать. — Она покачала головой. — Это мой пунктик. Ой. Я только что сообразила. Уилл. Уилл Шекспир. У вас то же имя.

Их взгляды встретились, и Уилл почувствовал себя так, словно между ними пробежал электрический разряд.

Но за всем этим лежало нечто большее — чувство узнавания, разделенного опыта, параллельно текущих жизней, правды. Уиллу казалось, что он физически ощущает это притяжение.

Внезапно Сэди перевела взгляд на небо и ахнула.

— Вы видели это? Смотрите, смотрите… вот!

Уилл поднял глаза. Еще одна падающая звезда сверкнула, пролетела по небу и рассыпалась, превратившись в космический мусор.

И если бы он верил в такие вещи, он подумал бы, что это было знамением.

Глава 6

Сэди проснулась внезапно, словно ее толкнули.

Была глухая ночь, тот час, когда каждый звук, каждое движение приобретают особую значимость. Незнакомые простыни закрутились вокруг ее ног. Ее сорочка задралась так, что могла удушить ее.

Она перевернулась на спину, отбросила одеяло и взобралась на подушки, согнув ноги в коленях, обхватив их руками и прижав к груди. В камине потрескивали угли, и пламя отбрасывало зловещие тени на мужчину, спящего на диване.

Она видела его голую руку, свисавшую почти до пола, и голую ногу, лежавшую на подлокотнике.

И этого было более чем достаточно.

Она посмотрела на балконную дверь в направлении дворца, ее кровати, ее подушки, ее дома. И подумала, смог ли Хьюго уснуть или не спал, как и она, жалея о том, что могло быть, или радуясь, что она спустила его с крючка.

Она снова легла, натянула на себя одеяло и попыталась вспомнить свой сон. Но безуспешно.

Спустя несколько минут она подняла голову и посмотрела на Уилла, чтобы убедиться, что он спит.

Но не важно, спал он или нет. Как только Хьюго пришлет за ней, она больше никогда не увидит его.

У нее не было случая узнать, почему Уилл и Хьюго разошлись после школы. Ясно было одно — они глубоко уважали друг друга. И это было важно. Так что случилось? Большая драка? Предательство? Или она слишком часто перечитывала «Макбета» и видела во всем потенциальную драму?

Она видела, каким непримиримым мог быть Хьюго, если что-то угрожало тем, кто находился под его защитой. В конце концов, это было основной причиной, почему он хотел жениться на ней.

Сон окончательно покинул ее, и она начала размышлять. Видел ли Уилл сны? И если видел, то какие? Суперновые звезды и зеленых человечков? Или классические сны о надеждах, желаниях, полетах, падениях, страсти…

И тут она внезапно вспомнила свой сон. Она летела по небу, между планетами, рядом с горячим Солнцем и яркими кометами. Но она не падала, потому что ее держала пара сильных теплых рук.

Сэди схватила подушку и накрыла ею голову.

Уилл проснулся с таким чувством, будто его переехал грузовик.

Каждый мускул, каждая кость в его теле болели оттого, что он пытался уместить свои шесть футов и два дюйма на маленьком диванчике.

Он сел и потер лицо руками. Потом проверил свой телефон. На нем было одиннадцать пропущенных сообщений.

То, что ему было поручено охранять Сэди, нарушило его планы. Он послал сообщение Натали, чтобы она отменила или отложила все встречи, назначенные на этот день. И не назначала ничего на следующий день.

Потом он бросил телефон в свою кожаную сумку и встал.

Расправив плечи, он взглянул на кровать, стоявшую на возвышении. Он видел очертания тела Сэди, явно крепко спавшей.

Голод скрутил его желудок. Если Хьюго не приедет в ближайшее время, ему придется выйти из номера и отправиться на поиски еды.

Он схватил свою сумку и пошел в ванную. Проходя мимо кровати, он увидел, что Сэди лежит на животе, закутанная в простыни. Ее волосы рассыпались по подушке. На прикроватном столике лежала пустая обертка от шоколадки. А на полу валялся ее халат. Значит, под простынями она была…

Уилл отвел глаза в сторону, зашел в ванную и закрыл за собой дверь. Спустя две минуты он уже стоял под горячим душем. Обычно в такие минуты он думал о работе. Его самые интересные теории приходили к нему в голову, когда он принимал душ.

Но сейчас все, о чем он мог думать, — это шелковые волосы цвета выдержанного вина, мягкая прохладная кожа и глаза, такие глубокие, что в них можно было утонуть.

Значит, никаких новых теорий на сегодня. Ему придется заняться анализом ситуации. И он начал, как всегда, с известной информации.

Факт: он нервничал уже много дней. Даже много недель. Зная, что ему предстоит встретиться с Хьюго. И наблюдать, как другая девушка займет место его сестры рядом с ним. Это будет сложно. Нет, это будет невыносимо.

Факт: стресс ведет к выбросу адреналина в кровь. И это вызывает нормальную физическую реакцию на привлекательную женщину, делящую с ним номер в гостинице.

Факт: он явно не один страдал от этой… нормальной физической реакции.

Он внезапно вспомнил сцену на балконе. Ее глаза сияли, как звезды. Кружащая голову интрига, восторг взаимного узнавания — все это притягивало их друг к другу.

Нет, его тянуло к сбежавшей невесте его друга не без оснований. Это была чистая наука.

И все же он выключил горячую воду и подставил голову под ледяной душ.

Когда он достаточно наказал себя, он закрыл кран и тряхнул головой. И замер, прислушиваясь.

Он что-то услышал. Стук в дверь?

Хьюго.

Он потянулся за полотенцем, но на ближайшей вешалке ничего не оказалось. Полотенце Сэди было небрежно брошено на бортик ванны. И он не видел больше ни одного полотенца. Так что он взял его и стал вытираться, прислушиваясь, не раздаются ли в комнате голоса. Но все было тихо.

— Сэди? — позвал он.

Никакого ответа.

И тут он услышал, как открылась и закрылась дверь.

— Черт! Сэди!

Он не мог вытереться как следует, потому что полотенце было влажным. И благоухало жимолостью.

— Сэээдии!

Дверь в ванную распахнулась, и на пороге появилась Сэди.

— Что случилось? Вы в порядке?

Уилл поспешно обернул полотенце вокруг талии.

— Черт, Сэди!

— Что? — спросила она, подавляя зевок. — Это вы истошно выкрикивали мое имя.

Ее волосы были взъерошены, на щеке образовалась складка от подушки. К счастью, на ней был халат, хотя надетый так небрежно, что одно ее плечо обнажилось.

— Я подумала, что вы поскользнулись и упали… или случилось что-нибудь еще.

Она замолчала, когда осознала, что он почти раздет.

Уилл чувствовал, как с его волос капает вода и стекает по его плечам. Его кожа стала невероятно чувствительной. И несмотря на то, что в ванной было тепло, его руки покрылись гусиной кожей. Когда он почувствовал, что другие части его тела напряглись, он крепче завернулся в полотенце и проворчал:

— Сэди.

Она моргнула. Потом судорожно глотнула. И медленно выдохнула. Потом посмотрела ему в глаза.

— Хм? Что? Нет? Постойте… что, черт возьми?..

Она шагнула к нему. И он увидел искреннее беспокойство в ее взгляде.

Она протянула руку и показала на его грудь.

Уилл замер. Что за игру она затеяла?

Но она лишь спросила:

— Это что, синяк?

Уилл посмотрел вниз и увидел длинную синюю полосу, которая пересекала его грудь. Поразмыслив, он вспомнил, что случилось.

— Я резко затормозил, и ремень безопасности врезался мне в грудь.

Их взгляды встретились. В воздухе повисло напряжение.

— Это случилось, когда вы остановились из-за меня? Вам больно?

Она снова подняла руку, и он почувствовал, что на этот раз она намерена дотронуться до него.

Он схватил ее за руку. Ее кожа была прохладной. Его большой палец оказался на ее запястье, и он чувствовал, как бьется ее пульс.

Ее зрачки расширились. Щеки раскраснелись. Ее дыхание сделалось неровным.

Притяжение. Интрига. Узнавание.

— Я в порядке. — Он отпустил ее руку, отвернулся и стал рыться в своей сумке, чтобы спрятаться от ее пристального взгляда. — Кто стучал в дверь?

— В дверь?

— Я поэтому звал вас. Я слышал, как в дверь стучали.

— Верно. Да. Я думала, что, может быть, это Хьюго… Увы. Когда я открыла дверь, там никого не было. Но на полу стояла подарочная корзина. Украшенная сердечками. Для новобрачных, представляете?

Уилл крепче ухватился за свою сумку. Он не был набожным человеком, но сейчас готов был произнести молитву.

— Это здорово, верно? Потому что я умираю от голода.

«Умираю от голода». Желудок Уилла был пустым, а голова слегка кружилась. Мужчина его размеров не может жить только на адреналине и пряниках.

Не замечая его состояния, Сэди продолжала:

— Там есть шампанское, клубника, шоколад, миндаль, имбирь, крекеры и даже баночка с медом. Чур, имбирь мой.

— Все, что пожелаете, — пробормотал Уилл, — я не любитель сладкого.

— Я шокирована.

Он посмотрел на нее. И обнаружил, что она не сводит глаз с его груди. Он мог сказать, что желание в ее взгляде относилось к еде, но от этого ему легче не стало.

Явно холодный душ и рациональное осмысление ситуации ему помогли не сильно.

Он был на взводе с самого начала этого приключения, и он не привык так чувствовать себя.

Итак, достаточно. Пора взять ситуацию под контроль.

Он вынул из сумки свой спортивный костюм и бросил его Сэди.

Она поймала его.

— Зачем это?

— Наденьте его. Это теплее, чем то, во что вы одеты. А сегодня холодный день.

— Спасибо. Это очень мило с вашей стороны.

Но он делал это из чувства самосохранения.

— В корзине было еще что-нибудь?

— Нет… но я стала размышлять над тем, что еще могут принести нам добрые феи. Сборник сонетов? Масло для массажа? Телевизора у нас нет, так что…

— Сэди.

— Да, Уилл?

— Выйдите из ванной.

— Да, Уилл.

Она резко повернулась и почти выбежала из ванной, захлопнув за собой дверь.

Уилл надел единственное, что у него было чистым, — джинсы и черный кашемировый свитер.

Он вытер лицо, повесил полотенце на вешалку и убрал все свои туалетные принадлежности.

И взмолился, чтобы, когда он в следующий раз проверит свой телефон, на нем оказалось бы сообщение от Хьюго.

Уилл снова сидел на диване и в десятый раз за день переупаковывал свою сумку, явно желая отправиться по своим делам в ту же минуту, как сбудет Сэди с рук. В то время как Сэди — после того как она весь день ела клубнику и шоколадки и пила шампанское — явно чувствовала себя немного раздраженной и даже испытывала нечто вроде клаустрофобии.

— Скучно, скучно, скучно, — напевала она себе под нос.

Уилл посмотрел на нее нахмурившись, словно она оторвала его от очень важного дела.

— Вы что-то сказали?

— Нет. Возможно. Мне скучно.

Уилл внимательно посмотрел на нее.

— Почему бы вам не привести себя в порядок?

— Нет.

— Вы явно привыкли к тому, что за вами ухаживает горничная.

— Вы шутите? Моя мама горничная. Во дворце. И время от времени я тоже работала там горничной. — Она поежилась. — Когда Хьюго был с вами в школе, я уговорила Маргариту дать мне какую-нибудь работу. Я помогала присматривать за княжескими детьми — учила их убирать за собой, заправлять постель, готовить самую простую еду. Вам не приходилось убирать лего день за днем, день за днем?

Его озадаченный взгляд выдал его.

— Верно, у вас был дворецкий. Ну, если проводить много времени, убирая эту штуку, в один прекрасный день просыпаешься и думаешь: зачем мне все это?

— Я никогда не убирал лего, мисс Грей, потому что моя бабушка была немного старомодной и не одобряла современные игрушки.

Он снова принялся упаковывать свою сумку, а она показала язык его спине.

Потом протянула руку, словно стреляя из пистолета, сдула с пальца невидимый дым и положила пистолет в воображаемую кобуру.

Так не могло долго продолжаться. Это постоянное напряжение выводило ее из равновесия.

Как на балконе прошлой ночью. Там был момент, когда холодный воздух показался ей горячим и влажным. Когда она посмотрела в темные глаза Уилла и что-то увидела в них. Она увидела ЕГО. Это было так интимно, и возбуждающе, и пугающе. Это был момент, в который могло произойти что угодно.

А потом этим утром в ванной… Она с испугом проснулась, услышав его голос. Когда он звал ее по имени. Ей не пришло в голову, что она застанет его наполовину одетым. Даже на четверть одетым. Было слишком рано, чтобы разумно реагировать на такое зрелище. И как близко она подошла к тому, чтобы дотронуться до него? Ему пришлось остановить ее, когда она протянула руку, желая погладить его твердую, мускулистую, обнаженную…

Сэди втянула воздух в легкие и тряхнула головой.

Хьюго был прав. Подружиться с Уиллом было намного лучше, чем терпеть то, что происходило сейчас между ними.

Она вздернула подбородок и с фальшивой улыбкой сказала:

— Итак, Уилл, у вас есть подружка, которая ждет вас там… где вы живете?

Вау! Исключительно удачная фраза, Сэди. Может быть, она оставила в другом платье и свое знаменитое очарование? Очевидно, так, потому что Уилл явно не был очарован.

Он продолжал укладывать вещи, убедился, что все находится на своих местах, а потом удосужился ответить:

— Нет. И я родился в Лондоне.

Неудивительно. Серый, промозглый Лондон был прямой противоположностью солнечному и утопающему в зелени Валлемонту. Хотя Хьюго возил ее в Лондон на ее восемнадцатилетие, чтобы посмотреть «Бурю» Шекспира в Вест-Энде. И это было потрясающе.

Удивительно, что Хьюго тогда не сделал попытки связаться с Уиллом. Значит, то, что случилось между ними, произошло раньше. Она докопается до этого. Но сначала:

— Правда? Никакой ученой девушки в белом халате и очках?

Он бросил на нее косой взгляд, не поддаваясь ее обаянию. И она знала, что ей не стоит даже и пытаться обаять его. Он был слишком… Уиллом. Похоже, он лучше всего реагировал на холодную, клиническую честность.

Ну да ладно.

— Давайте же, Уилл. Дайте мне что-нибудь. Я с ума схожу от скуки.

— И что вы подразумеваете под «чем-нибудь»?

Его глубокий голос заставлял ее вибрировать. Но она не стала говорить ему этого, решив, что это будет чересчур честно.

— Обычную светскую беседу, чтобы скоротать время.

— Светскую беседу?

— Да, почему бы нет?

— Потому что это глупо.

— Глупо? — Она глубоко вздохнула и произнесла возмущенно: — Кем вы себя считаете, называя меня глупой?

— Я не называл вас глупой. Я сказал, что светская беседа…

Она махнула рукой и плюхнулась на его диван, поджав под себя одну ногу. Потом похлопала по подушке рядом с собой.

— Сядьте. Давайте познакомимся поближе. Мы можем застрять здесь на несколько дней. Может быть, навсегда.

От этого предположения Уилл немного побледнел.

— Сядьте. Слабо?

Он сел. Ее колено оказалось всего в нескольких дюймах от него. Но она не сдавалась. Все было в порядке. Его близость не волновала ее!

— Итак, на чем мы остановились? Никакой подружки. Отлично. Я имела в виду… о'кей. Рада, что мы это прояснили. — Потом, под действием шоколада, шампанского и скуки… и нового для нее садомазохизма, она продолжила: — Но вы любите женщин, верно?

Единственным ответом ей была приподнятая бровь и внезапно появившаяся ямочка на его щеке.

— Итак, вы любите женщин, но у вас нет подружки. Поняла. Полагаю, это оттого, что вы расстались с прошлой подружкой и еще не обзавелись новой. А вовсе не оттого, что вы не умеете строить отношения, как и я.

И снова его единственным ответом был лишь взгляд: строгий, задумчивый и неотразимый. Она что, сказала «неотразимый»? Но только мысленно на этот раз, слава богу.

Может быть, это был своего рода стокгольмский синдром?[2] Он практически похитил ее и затащил в башню, где держит в заложницах. И кто знает, что он готовит для нее?

Сэди поежилась, стараясь избавиться от мурашек, которые вдруг пробежали по ее телу. Она очень старалась не дотронуться коленом до его колена. Потому что всякий раз, когда они дотрагивались друг до друга — сталкивались на кухне или на балконе, — между ними проскакивали искры. И ее окутывало тепло, и нарастающий внутренний жар, и…

Уилл все еще пристально смотрел на нее, не давая ей отвести взгляд. Она почувствовала, как сильно забилось ее сердце и голова начала кружиться. Как это бывает, когда мужчина…

— Моя работа очень важна для меня, — сказал Уилл, прерывая ход ее мыслей. — Более чем важна. Это моя жизнь. И она не позволяет мне строить длительные отношения.

Сэди судорожно сглотнула.

— Каким образом?

— Я много работаю. Часто путешествую. Мои планы меняются каждый день. У меня есть жилье в Северной и Южной Америке, в Скандинавии и в Лондоне, но моя почта поступает к моей помощнице, которая живет в Висконсине. А мой издатель находится в Нью-Йорке.

— Врачи много работают. И пожарные. Футболисты постоянно в разъездах. Но это не мешает многим из них завести семью.

— Спросите членов этих семей, хотели бы они, чтобы их мужья и отцы чаще бывали дома. Я полагаю, что они ответят положительно.

— Так, значит, ваше одиночество объясняется нежеланием создавать для кого-то трудности?

— Исключительно.

Он сказал это с усмешкой, и у нее сжалось сердце.

— Ну что ж, вы молодец.

Он кивнул. Она натянуто улыбнулась. А потом неожиданно для самой себя сказала:

— У вас наверняка есть ко мне вопросы.

Уилл приподнял бровь.

— И немало. Но они в основном эзотерические: почему мы здесь, как мы сюда попали, что произойдет дальше?

— Я имела в виду обо мне… и Хьюго.

Уилл сразу же превратился в статую. Не шевелился, не дышал, не выдавал своих мыслей. У него это хорошо получалось.

— Никаких вопросов? Тогда начнем с самых невинных. Например, какой мой любимый цвет? Я предпочитаю мороженое или шербет? Кем я хотела стать, когда…

— Как давно вы вместе?

— Вместе? Вы имеете в виду меня и Хьюго? Мы никогда не были вместе.

Этот парень мог легко выиграть соревнования статуй.

— Мы были самыми близкими друзьями с детства. Он катал меня в игрушечной красной машине, когда мне было три года, и возил меня в своем ярко-красном «мазерати», когда мне было восемнадцать. И потому что это вызывало у всех улыбку, я всегда говорила всем, кто готов был меня слушать, что в один прекрасный день я выйду за него замуж.

— Но вы на самом деле не хотели этого.

У Сэди перехватило дыхание. Он знал ее всего один день и уже понимал ее. А те, кто знал ее всю жизнь, не могли понять.

Она с трудом отвела глаза.

— Ну, мы целовались несколько раз за эти годы в надежде, что это сработает. Но это никогда не срабатывало. Не так, как должно бы. Так что наш брак должен был быть фиктивным. Раздельное жилье. Раздельные кровати…

Уилл наконец пошевелился и поднял руку.

— Я знаю, что такое фиктивный брак.

— О'кей.

— Но я не могу понять зачем. Зачем вам вообще было жениться?

Она сама была виновата в том, что затеяла этот разговор. Ей не хотелось обсуждать все это. В конце концов, это касалось не только ее.

С улыбкой она ответила:

— Вы же с ним встречались, не так ли?

— Несколько раз. Но я не стал бы выходить за него замуж.

— Если вы помните, я тоже не стала этого делать.

Уилл пристально посмотрел на нее. Его взгляд был напряженным и заинтригованным. Прожив всю жизнь на виду, она в первый раз почувствовала себя так, словно ее рассматривают в микроскоп.

Потом он спросил:

— Постойте. Вы в беде? Он поэтому согласился жениться на вас?

— Вау! Вы думаете, что он такой галантный и благородный, что снизошел…

— Сэди.

— Нет, — призналась она. — Не в том смысле, который вы вкладываете в эти слова.

— Тогда в каком смысле?

Она подумала, осознает ли Уилл, что внезапно выпрямился, расправил плечи и сжал пальцы в кулаки, словно готовясь спасать ее от еще неизвестной ему беды.

И как ни старалась она выглядеть холодной и безучастной, это тронуло ее. Как и всякий раз, когда он проявлял заботу о ней.

За то короткое время, которое они провели вместе, он научился понимать ее. Так, как никто не понимал. И она подумала, что никто и не пытался этого сделать.

— Прекратите, — хрипло сказала она, крепко сжав руки, лежавшие на коленях.

— Прекратить что? Я не сказал ни слова.

Она облизнула губы.

— Но вы думали об этом. Я вижу это. Все эти героические рыцарские мысли. А что заставило вас звать меня, когда вы были в душе? Вы не могли натянуть на себя какую-нибудь одежду перед тем, как кричать мое имя?

Взгляд Сэди упал на его грудь, и при воспоминании об этом эпизоде у нее буквально потекли слюнки.

— Разве не Шекспир сказал что-то о том, что леди протестует слишком бурно?

Она хмыкнула и посмотрела ему в глаза. Они были такими серьезными, умными, строгими.

— Серьезно? Это такой разговор, какой вам нравится?

Он ничего не ответил, и она почувствовала, что ей пора убираться оттуда. Но куда? В ванную, где она будет вспоминать о полуобнаженном Уилле? На балкон, где ее могут увидеть? Может быть, ей стоит вообще сбежать. По крайней мере, на этот раз на ней был спортивный костюм.

Она попыталась встать, но, как только ее нога коснулась пола, Сэди обнаружила, что она сильно затекла. Она покачнулась и начала падать.

Уилл вскочил и подхватил ее, и они оба повалились на диван. Он охнул, когда ее колено ударило его в бедро, а локоть угодил ему прямо в солнечное сплетение.

Она всем телом лежала на нем. И чувствовала себя так, словно вместо пяти у нее было сто органов чувств. И каждый из них был сфокусирован на твердых мускулах, сильных руках, теплом мужском запахе.

— Сэди? — сказал он. — Сэди, вы в порядке?

Она крепко зажмурилась и кивнула.

— Вы уверены? Потому что вы дрожите.

Дрожала. Она дрожала. Эмоции, адреналин, желание, страх, усталость, смятение — она словно тонула во всем этом.

Уилл отвел волосы с ее лица и заправил их ей за ухо.

Она с изумлением открыла глаза, и их взгляды встретились.

Он должен был после этого опустить руку. Они оба это знали. Но вместо этого его большой палец погладил ее щеку. Сэди бросило в жар.

Этот жест был таким неожиданным, таким нежным, что она не знала, как на это реагировать.

Он погладил ее по спине, а потом зарылся пальцами в ее волосы.

Она пошевелилась, и он пробормотал:

— Прекратите двигаться.

— О'кей. — Она облизнула губы. — Но все равно мне придется рано или поздно пошевелиться.

— Но не сейчас.

Его дыхание обжигало ее шею. Она испытывала восторг. Упоительный, ошеломляющий восторг. Но ей хотелось большего.

Она не могла желать этого мужчину. Хотя ее тело говорило ей совсем другое. Он был другом Хьюго. Человек, которому Хьюго доверял. Который, по его мнению, был на ее стороне, а значит, и на его стороне.

Если все случившееся и научило ее чему-то, так это тому, что она не должна думать о мужчинах, которых не может заполучить.

Ее преподаватель сценического мастерства в Нью-Йорке обожал, когда она смотрела на него снизу вверх. Достопочтенный принц Валлемонта обожал ее, как друга. А замкнутый, неприступный доктор Уилл Дарси…

Здесь не было никакого обожания. Только физическое влечение.

— Уилл, — сказала она тихо, в то время как ее сердце сжалось от боли и огорчения.

— М-м-м?

— Мне жаль, что вы оказались втянутым во все это. Но в то же время я совсем не жалею об этом.

Его взгляд был трагичным. И мученическим.

Он открыл было рот, чтобы ответить ей…

Но Сэди так и не узнала, что он собирался сказать ей, потому что в этот момент в дверь постучали.

Глава 7

Чувствуя себя так, словно он проглотил свинцовый шар, Уилл спросил:

— Вы кого-то ждете?

Сэди покачала головой, и ее шелковые волосы упали ему на грудь. Она вдохнула воздух и попыталась встать, но потом выдохнула и оказалась распластанной на нем, растаяв, как шоколад в летнюю жару.

Она моргнула, и ее синие глаза расширились.

— Только того, кого Хьюго пришлет за мной. — Она с трудом сглотнула. — Он не связывался с вами?

— Нет.

В дверь снова постучали. Это не был тихий, вежливый стук, который извещал об очередной подарочной корзине. Стучали громко и настойчиво.

И хотя Уилл был не в том состоянии, чтобы беседовать с кем-либо, он собрался с силами, приподнял Сэди и усадил ее на прежнее место. А потом поднялся на ноги.

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы овладеть собой, после чего он подошел к двери и взглянул в глазок.

То, что он увидел, заставило его сделать шаг назад. Он даже подумал, не проигнорировать ли ему этот стук. Но потом здравый смысл возобладал. Это было то, чего он хотел. То, чего он ждал.

— Как мило, — пробормотал он и открыл дверь.

На пороге стоял Хьюго.

Он был чуть выше Уилла. От уголков его глаз расходились морщинки, которых там прежде не было. Он теперь носил короткую черную бороду, но по-прежнему каждая клеточка его тела излучала богатство и аристократизм. Помятая газета под мышкой, небрежно завернувшийся воротник рубашки были так характерны для Хьюго, что Уилл расхохотался. И протянул руку.

Лицо Хьюго расплылось в улыбке, и он пожал ее.

— Рад видеть тебя, дружище.

Хьюго оглянулся и посмотрел на громадного лысого мужичину, одетого во все черное, который хмуро стоял на страже позади него.

— Я позову тебя, когда ты мне понадобишься, — сказал ему Хьюго.

Человек-гора кивнул и отступил на шаг.

И только тогда Хьюго вошел в комнату и обнял Уилла.

— Хьюго?

Услышав голос Сэди, оба мужчины посмотрели на нее.

— О мой бог! О мой бог!

Сэди спрыгнула с дивана и бросилась к ним.

Хьюго едва успел бросить на пол газету и сумку, которая висела у него на плече, как Сэди кинулась к нему в объятия и уткнулась носом ему в шею. Хьюго закрыл глаза и пробормотал:

— Лео.

— Что ты здесь делаешь, глупый? Я полагала, что ты пришлешь лакея. Или просто машину с водителем. Тебе не обязательно было приезжать сюда.

— Безусловно, обязательно.

Глядя на них, Уилл осознал, насколько сильной была их взаимная привязанность. И он так крепко ухватился за ручку двери, что она заскрипела.

— Может быть, мы перенесем эту сцену в комнату?

Хьюго посмотрел на него, кивнул и вошел внутрь. Сэди все еще висела на нем.

Уилл закрыл дверь.

Услышав этот звук, Сэди подняла голову. Она постучала Хьюго по спине и, когда он поставил ее на пол, сделала шаг назад.

— Не могу поверить, что ты здесь.

— И тем не менее это так.

— Отлично. Это просто отлично.

Она посмотрела на Уилла и покраснела.

«Она сейчас выдаст нас окончательно», — подумал Уилл. Хотя выдавать было особенно нечего.

Но теперь все это не имело значения. Хьюго был здесь. Миссия Уилла была завершена. И настало время откланяться, сесть в самолет и вернуться к работе.

— Садись и рассказывай, как все прошло, — сказала Сэди. — Хотя лучше не надо. Мне придется сначала выпить, чтобы набраться храбрости и выслушать все это.

Она взяла его за руку, и он улыбнулся, но его взгляд был грустным.

И в этот момент Уилл понял, что никуда не уедет. Не сейчас.

Не то чтобы он не доверял Хьюго, но интересы принца могли не совпадать с интересами Сэди. И это было естественно. Ему нужно было думать о своем наследии и о своем будущем. И ему в спину дышала вся княжеская семья. Уиллу поручили охранять Сэди, так что он должен был остаться еще на какое-то время и завершить эту работу наилучшим образом.

Он переставил ближе к двери сумку, которую принес Хьюго и которая, судя по всему, принадлежала Сэди, а потом поднял с пола газету, мельком взглянув на заголовки на первой странице. Все они были посвящены несостоявшейся свадьбе. И это было неудивительно.

Уилл откашлялся. Когда Хьюго посмотрел на него, он указал на газету и спросил:

— У тебя не было проблем с папарацци по дороге сюда?

— Мы были очень осторожны.

— Благодари Бога, что ты не в Англии, — сказал Уилл. — Там они уже дежурили бы на крышах, взбирались бы по шпалерам, вылезали бы из унитаза.

— Я благодарю Бога за это каждый день.

Старые шутки, старая дружба. Новым было лишь напряжение, повисшее в воздухе, когда Сэди уселась на диван и стала болтать ногами, прикусив нижнюю губу и испуская пучки энергии.

— Когда этот парень в черном стал твоим лучшим другом? — спросил Уилл.

У Хьюго дрогнула щека.

— После покушения на моего дядю год назад. Когда он поехал на пикник с тетей Маргаритой и близнецами.

— Я не слышал об этом.

— Мы замяли это дело.

— Они не пострадали?

— Испытали шок, но остались невредимы. — Хьюго подмигнул Сэди. — И, несмотря на мои протесты, на следующий день рядом со мной оказался Просперо. С тех пор я предлагал ему самые разные выгодные должности, но до сих пор не могу избавиться от него.

— Должно быть, это непросто — быть объектом такой любви.

— Я стараюсь справляться.

Сэди рассмеялась.

— Кто, черт возьми, вы такие и куда делись Хьюго и Уилл?

Хьюго дружески похлопал ее по колену.

— Не рассказывай никому, но мужчины — это подростки во взрослом теле. А сейчас я бы выпил стакан воды.

Сэди вскочила с дивана.

— Я могу предложить кое-что получше. Уилл, разожгите камин. Хьюго, убери все с кофейного столика. Я уверена, что видела пиво в холодильнике.

Уилл смотрел, как она поспешно направилась на кухню.

— А где же «пожалуйста, ваше высочество»?

— Спроси у нее, — сказал Хьюго. — Слабо?

— Эй, Сэди? — крикнул Уилл.

Сэди вынырнула из холодильника.

— М-м-м?

— Я припрятал в шкафу немного сыра и крекеры, чтобы мы не умерли с голоду.

— Отлично!

Хьюго тихо рассмеялся.

— Трус.

Уилл наклонился и подбросил дров в камин.

— По крайней мере, она дала мне мужскую работу. Это тебя заставили убираться.

— Справедливо. Лео? — крикнул Хьюго.

— Мм, хм.

— Я должен убираться?

— Это укрепляет характер.

— Очень мило, — пробормотал Хьюго и стал расчищать стол.

«Лео? — подумал Уилл. — Бог мой, Лео!»

Уилл удивлялся, почему он никогда не слышал, чтобы Хьюго упоминал Сэди, когда они с ним учились в школе. Если они знакомы так давно, судя по тому, что ему рассказывала Сэди. Но сейчас он стал вспоминать. Хьюго говорил, что у Лео ужасный вкус в музыке. Рассказывал, как он лазил по скалам с Лео. Планировал, что они с Лео отправятся на пивной фестиваль в октябре.

Хьюго говорил о ней как о лучшем друге. Безо всякого намека на роман. И естественно, Уилл решил, что Лео был парнем.

Весело насвистывая, он занялся камином. Уголком глаза он увидел Сэди, которая вышла из кухни. В зубах у нее был пакет с крекерами, сыр она держала под мышкой, в одной руке у нее был нож, а в другой — три бутылки пива. Она была босой, волосы спадали ей на плечи, а ее хрупкое тело буквально утонуло в его спортивном костюме.

Либо Хьюго стал менее наблюдателен с годами, либо он осознанно никак не комментировал ее наряд. Скорее всего, последнее, но тут вставал вопрос: почему?

Уилл выпрямился и посмотрел на Хьюго. Тот развалился на диване, закинув руки за голову, и казался вполне довольным.

— Ну вот, приятель, — сказала Сэди.

Хьюго протянул руку, и Сэди вручила ему пиво.

— Большое спасибо.

Потом Сэди положила руку ему на колено и перегнулась через его ноги, чтобы передать бутылку Уиллу.

— А эта вам.

Уилл взял бутылку и кивнул в знак благодарности.

Она улыбнулась и залилась румянцем. Он тоже почувствовал себя смущенным, вспомнив жар, охвативший его, когда она лежала на нем на диване, а ее волосы щекотали ему шею.

Сэди отхлебнула пива из своей бутылки и спросила, обращаясь к Хьюго:

— Расскажи мне, как там, снаружи?

— Я бы сказал, что довольно тепло для этого времени года.

— Значит, джинсы и свитер? — спросил Уилл. Хьюго кивнул.

— Я бы надел и куртку, просто на всякий случай.

— Парни, это военный совет, а не вечеринка, — упрекнула их Сэди. — Итак, что мне теперь делать? Как я смогу загладить свою вину перед тобой и перед всей твоей семьей? Моя мама…

— С твоей мамой все в порядке, — сказал Хьюго. — На самом деле…

— Что на самом деле?

— Она вручила нам заявление об отставке.

— Она что?

— Очевидно, она сказала Маргарите, что хотела уйти на пенсию уже давно. Она скопила достаточно денег, чтобы купить себе маленький домик в деревне и попутешествовать.

— А почему она ничего не сказала мне?

— Она не хотела расстраивать тебя.

— Расстраивать? Но я согласилась выйти за тебя для того только, чтобы ее оставили жить во дворце после того, как она выйдет на пенсию. Во всяком случае, это было одной из причин, потому что мне еще пообещали роскошную диадему. Очень большую. Ну и конечно, я привязана к тебе.

Уилл замер, не донеся бутылку до рта.

— Мы можем перемотать пленку назад?

Сэди и Хьюго посмотрели на него, и на их лицах появилось одинаковое выражение сдержанного нетерпения.

— Я правильно понял, вы собирались замуж за этого олуха, чтобы ваша мама могла остаться жить во дворце после выхода на пенсию?

— Это было решающим фактором, — ответила Сэди.

Уилл повернулся к Хьюго.

— А ты какого черта решил жениться на ней?

— Эй, — сказала Сэди. — Вы не очень-то вежливы, ковбой.

Хьюго рассмеялся.

— Он прав. Я до нелепости завидный жених.

Сэди кокетливо посмотрела на него.

— И богатый.

— И дьявольски красивый.

Уилл поставил свою бутылку на столик и провел рукой по волосам.

— Покушение на правящего принца Рейнальдо и его семью, если было бы успешным, сделало бы тебя наследником престола. Рейнальдо серьезный человек. И это соображение заставило его пересмотреть свое отношение к твоему свободному образу жизни. Он сделал тебе предложение. Или выдвинул ультиматум.

— Вау, — сказала Сэди. — Вы и вправду очень умны.

Хьюго сдержанно улыбнулся.

— Поскольку в жилах моей матери течет не голубая кровь, да еще она родом из Австралии, ее положение во дворце очень ненадежное. Особенно сейчас, когда она вышла замуж за француза, да еще и простолюдина. Закон гласит, что после смерти моего отца она может жить во дворце до того момента, когда я стану совершеннолетним.

— И когда это случится?

— Когда мне исполнится тридцать три года.

— В следующем году. И что потом?

— Если я женюсь, она сможет остаться. Если нет…

— Понимаю.

— Правда?

— Она должна будет покинуть дворец, — сказал Уилл.

— Без гражданства, без спонсора из Валлемонта мама должна будет покинуть страну.

Уилл кашлянул и расхохотался.

— Значит, он собирался жениться на вас из-за матери, а вы… — Он посмотрел на Сэди. — А вам это зачем? Ради уверенности в будущем?

— Не надо так. Все хотят иметь уверенность в будущем. Особенно те, кто никогда не имел ее.

— Значит, вы оба были альтруистами до садомазохизма? — Уилл был прав, решив задержаться здесь. Он провел пятерней по волосам. — Вы сумасшедшие. Оба.

— А ты типичный англичанин, — сказал Хьюго.

— Верно, — согласилась Сэди. Потом повернулась к Уиллу. — У нас здесь все немного по-другому. В Валлемонте принято открыто вступать в брак по разным причинам: бизнес, собственность, партнерство и даже — о ужас! — настоящая любовь.

Хьюго остановил ее.

— Не трудись, Лео.

— Хьюго, — с упреком сказала Сэди.

Но Уилл улыбнулся.

— Я пытался вспомнить, почему мы никогда прежде не встречались. Но сейчас кое-что прояснилось.

Он посмотрел на Хьюго и снова подумал о Клэр. По выражению боли в глазах принца он понял, что и тот подумал о ней.

— Что? — спросила Сэди. — Что случилось? Чего я не поняла?

Но Уилл не смог ничего ответить ей, потому что у него перехватило дыхание. Он никогда не говорил о Клэр. Это было слишком больно. Чувство утраты стало частью его.

Но Хьюго, очевидно, такого не испытывал.

— Ты помнишь мою подругу Клэр? — спросил он.

Сэди посмотрела на Хьюго, а потом на Уилла.

— Клэр. Конечно. Она гостила у нас в то лето.

— Она была сестрой-близнецом Уилла.

Сэди тихо проговорила:

— Вы брат Клэр. Тот самый, который тоже должен был приехать в Валлемонт, но не смог, потому что…

— Потому что сломал ногу.

Сэди щелкнула пальцами.

— Точно! Насколько я помню, Хьюго был без ума от Клэр. Ходил за ней, как привязанный. Я даже немного ревновала. Но я тоже была без ума от нее. Она самостоятельно научилась играть на гитаре, помнишь, Хьюго? Она была классной. И очень веселой. И вы хотите сказать, что вы ее близнец? Чудеса когда-нибудь закончатся?

Сэди явно не замечала подводных течений. Потому что Хьюго притих, а Уилл ловил каждое ее слово. Он представлял себе, как Клэр смеялась, как она заражала всех своей веселостью и энтузиазмом. Это заполняло пробелы в его памяти. Он столько времени винил Хьюго в том, что тот украл у него ее последние дни. А на самом деле его старый друг подарил ей замечательное последнее лето.

И не смерть Клэр была причиной того, что их с Хьюго дружба оборвалась. В этом виновен был гнев Уилла. Его горе. Он так до сих пор и не смирился со своей потерей.

— А что случилось с Клэр? — спросила Сэди. — Почему ее нет здесь? Не могла пережить потери поклонника?

— Она заболела, — с трудом выговорил Уилл.

— Бедняжка!

— Нет… я имею в виду, много лет назад. Клэр умерла вскоре после того лета.

Сэди зажала рот рукой, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Нет. Не могу в это поверить.

Уилл кивнул.

— Простите меня, Уилл. Я понятия не имела. И несла всякую чепуху о том, как она гостила у нас, а я сходила по ней с ума.

— Все нормально, — сказал Уилл. — На самом деле мне приятно было это услышать. Я рад, что у нее было такое замечательное лето.

Сэди посмотрела ему в глаза.

— Как она умерла?

— Сэди, — с упреком сказал Хьюго.

— Если Уилл не хочет говорить об этом, он так и скажет. Так что случилось?

Уилл крепко сжал руки в кулаки, а потом заговорил:

— Все началось с потери памяти. И депрессии. Вы видели, какая она была жизнерадостная. А когда мы все снова разъехались по своим школам, я стал получать от нее странные письма, тревожные и полные горечи. Я думал, что она поссорилась с Хьюго, но он это отрицал. Я просил руководство школы отпустить меня на несколько дней, чтобы навестить ее, но мне отказали, потому что я был злостным прогульщиком. Тогда я стал умолять бабушку, чтобы она вмешалась, но она проигнорировала мои просьбы. И только после первого инсульта все поняли, что дело обстоит очень серьезно. Когда Клэр доставили в больницу, она уже с трудом говорила и не могла управлять своим телом. А через три недели она заболела воспалением легких и умерла. Я не виделся с ней с той поры, как сломал ногу.

— С того момента, как она приехала в Валлемонт?

— Да.

— Это наследственное заболевание? — спросила Сэди.

— Нет. Это было спонтанное неправильное сворачивание протеина. И с этим никто не мог ничего поделать.

— Значит, вам это не угрожает?

— Нет, я в порядке.

— О'кей. — Она повернулась к Хьюго. — Алессандро Хьюго Джиордано, почему ты мне ничего не рассказывал?

Хьюго отказался отвечать, и Сэди поднялась с дивана.

— Мне жаль, что это случилось с вашей сестрой, Уилл, — сказала Сэди. — Извините, я на секунду оставлю вас.

Она открыла балконную дверь. В комнату потянуло холодом.

Хьюго поднял свою бутылку, и Уилл чокнулся с ним. Это был тост в честь Клэр. Девушки, которую оба любили. И которой им так не хватало. И внезапно Уилл почувствовал, как с его плеч свалился тяжелый груз, висевший на нем многие годы.

Хьюго откашлялся и сменил тему.

— Итак, Уилл, как ты жил весь этот последний миллион лет?

— Не могу пожаловаться.

— Мама показывала мне статью о тебе в журнале около месяца назад. Там говорилось, что ты самый сексуальный из всех ныне живущих ученых.

Уилл рассмеялся и почувствовал, что на душе у него полегчало.

— Итак, как тебе понравилась моя Лео? — спросил Хьюго.

— Очень понравилась.

— Правда? Но ты всякий раз расправляешь плечи, когда смотришь на нее, словно пытаешься отделаться от нее. Она явно действует тебе на нервы.

— Закрой кого угодно в одной комнате с ней на двадцать четыре часа, и она станет действовать ему на нервы.

— Это правда. Ее жизнь началась несладко. Отец бросил ее и мать прямо на дороге сразу после ее рождения.

Уилл потер шею сзади.

— Черт.

— Маргарита нашла их и приютила. Вся страна удочерила ее. Ее жизнь протекала на виду у всех, а это нелегко. Она справилась с этим, став ласковым, забавным, счастливым и благодарным ребенком, каким все хотели ее видеть. Она единственный человек, который может сказать мне правду о моих недостатках. И я люблю ее больше всех на свете. Но я явно недопонял ее. Что ей пришлось вытерпеть, когда она согласилась с моим планом! Но она в конце концов сбежала. Я знаю, что она винит себя, но все это моя вина. Она простит меня, когда поймет это. У нее золотое сердце. Но я не уверен, что сам смогу простить себя. Ну да ладно, — сказал Хьюго и встал с дивана. Уилл последовал его примеру. — Нам пора уезжать.

Хьюго протянул руку, и Уилл пожал ее.

— Спасибо, что позаботился о ней, старина. Она не могла бы найти никого лучше тебя, — сказал Хьюго.

Уилл кивнул.

— Рад был помочь.

Хьюго похлопал Уилла по плечу и направился в ванную. А Уилл устремил взгляд на балконную дверь. В сторону заката. В сторону ночи. В сторону звезд. И в сторону женщины, с которой пришла пора распрощаться.

Сэди посмотрела на небо. Первые звезды начали появляться на темнеющем небе. Деревушка притихла, словно все вернулись к своим повседневным делам.

Она глубоко вздохнула. Было очень глупо испытывать такую скорбь по девушке, с которой она была знакома всего несколько недель так много лет назад. Она даже не могла толком вспомнить, как Клэр выглядела. Она помнила лишь темные вьющиеся волосы, быструю улыбку и яркие озорные глаза.

Когда Хьюго вернулся из школы и больше о ней не упоминал, Сэди решила, что они просто разошлись. И она не стала ни о чем его спрашивать. А он, наверное, так переживал!

И подумать только, эта душевная и забавная девчушка была сестрой холодного, умного Уилла. Более того, его близнецом. Как ее смерть повлияла на него? Сколько ему было? Шестнадцать? Семнадцать?

Сэди чувствовала себя растерянной. Словно Уилл предстал перед ней в новом свете.

Но все это не имело значения.

Хьюго был здесь.

И она уедет с ним.

А Уилл вернется к своим делам.

Она ухватилась за железные перила, потом, словно почувствовав что-то, обернулась и увидела выходившего на балкон Уилла.

Она улыбнулась ему, и он ответил ей слабой улыбкой.

— Пора ехать? — спросила она.

Уилл кивнул.

— Но куда? Вот в чем вопрос.

— Домой?

— Я даже не знаю, где теперь мой дом.

— По опыту знаю, что это неплохо. Куда бы вы хотели уехать сейчас?

— Не имею понятия. — Она покачала головой. — В любом случае мне нужно… я чуть было не сказала «собрать свои вещи», но у меня нет вещей. У меня нет ничего. Ни дома, ни принца, ни работы. Только я одна.

— Думаю, это немало.

Услышав странные нотки в голосе Уилла, Сэди повернула голову и посмотрела на него. Темные кудри, волевое лицо, глубокие глаза… Он был похож на байроновского героя. Он выглядел таким трагичным, что все ее тело сжалось. Ей хотелось дотронуться до него. Утишить его боль. И свою собственную.

Как она могла так быстро привыкнуть к его обществу? Господи, они были вместе лишь полтора дня. Как могла она стать такой восприимчивой к его движениям, выражениям его лица, к его дыханию? К вопросам, таившимся в глубине его глаз?

Она скрестила руки на груди.

— Спасибо, Уилл. За спортивный костюм, за кровать, за то, что вам пришлось столько возиться со мной.

— Я не скажу, что это было удовольствием, но это было познавательно.

Сэди улыбнулась и положила руку ему на плечо.

— От такого умного человека я приму это как комплимент.

— От такой великодушной девушки я и не ждал другого.

Сэди следовало снять руку с его плеча, но вместо этого она ближе шагнула к нему, поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

И тут же поняла, что никогда не забудет его запах. Это было сочетанием мыла и особого запаха мужчины. Она не забудет его легкую щетину, слегка поцарапавшую ее губы. Или дрожь, пробежавшую по его руке и заставившую задрожать ее руку, словно это была идеальная электрическая цепь.

Когда она отшатнулась от него, сердце выпрыгивало у нее из груди. Дыхание стало прерывистым.

И снова чары были разрушены стуком в дверь.

Сэди тряхнула головой.

— Хьюго что, выходил куда-то?

— Нет. Подождите здесь.

Но она не стала ждать, а последовала за ним. Они вошли в комнату и увидели, что Хьюго смотрит в глазок двери.

Он распахнул дверь и обнаружил стоявшего на пороге Просперо.

— Просперо, — сказал Хьюго, — ты как раз вовремя. Мы готовы…

Громила протянул ему свой телефон.

— Ваше высочество.

Хьюго поморщился.

— В сотый раз говорю тебе, меня зовут Хьюго.

Но громила и глазом не повел.

— Ваше высочество, вам следует посмотреть на это.

— Хорошо. — Хьюго взял телефон. Сначала его лицо ничего не выражало, но потом он нахмурился и крепко сжал губы. — Где ты это нашел?

— В Интернете, — сказал Просперо. — Любой намек на статью про вас приходит ко мне на телефон. Я должен быть готовым. Я виню себя. Они, должно быть, следовали за нами от самого дворца. Я подвел вас при первой же неприятности. Я подам в отставку, как только вы окажетесь в безопасности.

Хьюго мрачно посмотрел на него.

— Никакой отставки. Я только успел привыкнуть к тебе. И похоже, сегодня ты мне понадобишься.

Сэди потянула Хьюго за рукав.

— В чем дело? Что происходит?

Хьюго посмотрел через ее плечо на Уилла. Краешком глаза она увидела, что Просперо шагнул в комнату.

— Назад, — сказала она ему. Потом повернулась снова к Хьюго. — А ты скажи мне, что происходит. Сейчас же.

Хьюго протянул ей телефон.

Сэди узнала эту веб-страничку. На ней всегда публиковали всякие сплетни, большей частью выдуманные. Что бы они ни написали о несостоявшейся свадьбе, никто не поверил бы им.

И тут она увидела фотографии.

Хьюго, входивший в здание. Осыпающийся кирпич, бугенвиллея. Деревянная вывеска с вырезанным на ней тюльпаном.

Она посмотрела на Хьюго.

— Это же ты. Входящий в гостиницу сегодня днем.

— Смотри дальше.

Она стала просматривать фотографии и с ужасом прижала руку к губам.

Следующие снимки были более темными. Камера была направлена на балкон их номера.

И снова и снова фотографии ее и Уилла. Руки, лежавшие на перилах в дюйме друг от друга. Их встретившиеся взгляды.

У Сэди сжало горло, пока она смотрела на них. К счастью, фотосессия закончилась до того, как она положила руку на плечо Уилла и поцеловала его.

Слабое утешение. Потому что под каждой фотографией была подпись: «Принц Алессандро застал леди Сэди с новым любовником в деревенской гостинице».

Она знала, что на балкон выходить было неосторожно.

— Хьюго, мы просто разговаривали, — сказал Уилл, глядя через плечо Сэди на друга.

— Я знаю, — сказал Хьюго.

— Я хочу сказать, это было только что. Посмотри на нашу одежду. На отбрасываемые нами тени…

— Уилл, я знаю. Я верю, что это не романтическая сцена из пьес, которые ставит Сэди. Все нормально.

Испытывая головокружение и тошноту, Сэди сунула телефон в руку Хьюго, словно он обжигал ее. Она не знала, что ей делать — извиниться или стукнуть его.

Она огляделась по сторонам. Эта комната была прелестной. Если кому-то хотелось бы застрять где-нибудь на какое-то время, лучший выбор трудно было представить. Она будет скучать по ней. Или по своему компаньону.

Но все это не имело значения. Потому что пора было уезжать отсюда.

Хьюго прервал ее мысли.

— Уилл, какой у тебя план?

— Лондон.

— Возьми ее с собой.

Уилл замер, а Сэди спросила:

— Под «ее» ты имеешь в виду меня?

Она переводила взгляд с одного мужчины на другого. Хьюго выглядел как монарх, собирающийся посвятить кого-то в рыцари. А Уилл снова стал изображать статую.

— Уилл не может вот так просто взять меня с собой. Он работает. У него своя жизнь. Скажите ему, Уилл.

Но Уилл напряженно смотрел на Хьюго, словно они молча вели мужской разговор, частью которого она не была.

Сэди обратилась за помощью к Просперо.

— Просперо, скажи им, что они перегибают палку.

На лице Просперо появилось выражение отчаяния.

— Простите, миледи. Но его высочество прав. Чем скорее вы уедете отсюда, тем проще мне будет охранять принца. Это лучший выход.

Сэди взмахнула руками.

— Лучший выход? Лучший выход — понять, как мы вообще оказались в такой ситуации!

Зная, что это камешек в его огород, Хьюго наконец посмотрел на нее.

— Если нас с Уиллом увидят покидающими страну, эти фотографии станут доказательством того, что их выводы правильны, — сказала Сэди. — В то время как на самом деле на них запечатлены два посторонних человека, стоящие на балконе и болтающие о всякой ерунде.

Но почему-то она почувствовала себя виноватой и покраснела. Если Хьюго и заметил это, он ничего не сказал. Но что-то промелькнуло в его глазах. Сожаление? Или облегчение?

Сэди повернулась к Уиллу.

— Уилл. Скажите ваше слово, и мы похороним эту идею.

Уилл посмотрел на Сэди.

— Я не против.

— Вау, вы умеете дать почувствовать девушке, что она желанна.

Его глаза вспыхнули, и она прочитала в них желание. Ее обдало жаром.

— Вы что, не видите, что вас спустили с крючка? Вы больше не моя нянька. И вы не мой телохранитель.

— Тогда кто он? — спросил Хьюго.

— Он… Он… — Она пыталась подобрать слова и не могла.

Хьюго воспринял ее молчание как знак согласия.

— Вот именно. Значит, договорились. Просперо?

— Я готов.

И громила пошел по коридору.

Хьюго вручил Сэди ее сумку.

— Я попросил твою маму упаковать кое-какие вещи на случай, если ты пока не захочешь возвращаться домой. Там одежда, зубная щетка и все прочее. Книга. Телефон. Зарядное устройство. И твой паспорт.

Паспорт? Значит, у нее не будет предлогов остаться. Ей придется ехать с Уиллом.

Уилл взял свою кожаную сумку и свой чемодан.

— Пойдемте, — сказал он.

И они вышли из номера в коридор. Хьюго шел впереди, Сэди позади него, а замыкал строй Уилл.

— Дышите, — пробормотал Уилл.

— Не хочу.

Тогда он взял ее под локоть.

— В любом случае сделайте это.

— И так всю жизнь.

Услышав его смех, она словно погрузилась в теплую ванну. И ее беспокойство немного рассеялось.

Они спустились вниз и увидели, что Просперо уже на улице спиной к дверям.

Янина стояла за регистрационной стойкой, следя за Просперо, как ястреб. Увидев Уилла, она расплылась в улыбке.

— Ой, привет! Это же мои голубки из номера для новобрачных!

Сэди побледнела. Но Янина не могла этого заметить, потому что переводила взгляд с Уилла на Хьюго и обратно.

— Идете на улицу? — спросила она. — Там холодно — Она замолчала и раскрыла рот от изумления. — Вы… это он. Вы… О боже!

Хьюго улыбнулся.

— Принц Алессандро. Рад познакомиться с вами. У вас есть другой выход из этого здания? Похоже, мы вызвали у некоторых нездоровый интерес.

Янина тут же выскочила из-за стойки.

— Сюда, — сказала она драматическим шепотом.

Уилл, Хьюго и Сэди последовали за ней. Они прошли через старую кухню и вышли на узкую улочку, усыпанную лепестками бугенвиллеи и пустыми банками, по которым бродило полдюжины бездомных кошек. И они увидели в конце улочки бампер машины Уилла.

Хьюго повернулся к Уиллу.

— Береги ее, как зеницу ока. Так, словно она член твоей семьи.

Уилл кивнул с самым серьезным видом.

— Еще раз спасибо тебе, Уилл, — сказал Хьюго. — Я твой должник.

— Ты мне ничего не должен.

— Ты расскажешь обо всем моей маме? — спросила Сэди.

— Конечно. — Хьюго обнял ее. — Постарайся не создавать сложностей.

Она рассмеялась.

— Уже поздно.

— Ну, иди.

Уилл взял у Сэди ее сумку и направился к машине. Сэди пошла было за ним, но внезапно остановилась.

— Одну секунду.

Она побежала назад, к Хьюго, нащупав в кармане кольцо, которое все еще было привязано к ее подвязке. Она протянула его Хьюго.

Он поморщился.

— Может быть, мне стоит отдать его близнецам и покончить с этим.

— Не говори так. Ты найдешь кого-то в один прекрасный день. Какую-нибудь замечательную девушку, которая будет обожать тебя. И не будет содрогаться от твоих поцелуев. Не будет дерзить тебе. Кого-то, кто, возможно, будет немного похож на Клэр.

На мгновение лицо ее друга омрачилось, но он тут же взял себя в руки и улыбнулся ей.

— Береги себя, Лео.

— Ты тоже, Хьюго.

И с этими словами она побежала к машине. Усевшись на сиденье, она посмотрела на Уилла. На его лице было уже знакомое ей выражение с трудом сдерживаемого нетерпения.

— Вы готовы? — спросил он.

При одном только взгляде на него у нее кувыркалось сердце.

— Ни в малейшей степени.

Взревел мотор, и Сэди почувствовала себя лучше. Хотя, оставив Валлемонт позади, она не знала, когда вернется и вернется ли вообще.

Глава 8

Было уже темно к тому моменту, когда их частный самолет — нанятый с потрясающей скоростью незаменимой помощницей Уилла — коснулся английской земли. Лондонская погода была мрачной и серой.

Водитель уже ждал их.

— Куда поедем, сэр? — спросил он.

Уилл сказал ему адрес, и вскоре они уже остановились в темном переулке возле бывшего склада, преобразованного в жилой дом.

Сэди нерешительно вошла внутрь.

Уилл поставил свой чемодан с телескопом по имени Майя рядом с длинной черной кожаной кушеткой и принялся обходить комнаты, включая свет и отопление.

Огромные лампы освещали стены из кирпича. Потолок был невероятно высоким, с перекрещивающимися массивными стальными и деревянными балками. Фантастическая лестница в стиле ар-деко вела наверх. Вся обстановка была мрачной, очень претенциозной и абсолютно мужской.

Странное, удивительное место, но никак не ассоциировавшееся с тем, что, как Сэди полагала, она знала о Уилле. Даже близко. Ей казалось, что основная характеристика Уилла — его уверенность в себе, а это место было воплощением кризиса среднего возраста. Не хватало лишь опилок на полу и запаха пива.

Она совершила ошибку, приехав сюда. Колоссальную ошибку.

Уилл дотронулся до ее плеча, и она чуть не подпрыгнула.

Когда она сообразила, что он просто хотел снять сумку с ее плеча, она нервно рассмеялась.

— Простите. Я подумала, что за нами охотятся папарацци.

— Никто за нами не охотится. Я в этом уверен.

Рука Уилла все еще касалась ее плеча, и от прикосновения его теплых пальцев по ее телу побежали мурашки. Она поспешно освободилась от сумки. И огляделась по сторонам.

— Как давно вы здесь живете?

— Около восьми лет. Замечательное место, не правда ли?

— Замечательное.

— Но?

— Вы услышали «но»?

— Оно написано у вас на лице.

Он скрестил руки на груди, но выражение его лица было почти нежным. Похоже, его не обидела ее нерешительность. Казалось, ему хотелось узнать больше о ней. Уилл был заинтересован. Явно. И это немного помогло ей собраться с мыслями.

— Но… где ваши вещи?

Он огляделся.

— На своих местах.

На каких местах? Здесь было так пусто. Никаких ковров на полу или подушек на диванах, никаких книжных полок. Никаких семейных фотографий. И никаких телескопов. Никакого чувства присутствия Уилла.

— Я не ожидал, что вернусь не один.

Она оторвала взгляд от этой мужской обители и посмотрела на Уилла.

— Даже если бы вы и ожидали, это место скорее рассчитано на то, чтобы отпугивать людей.

Он никак не отреагировал. Даже глазом не моргнул. Но потом его губы растянулись в улыбке, и на щеке появилась ямочка. У Сэди в животе запорхали бабочки.

Она повернулась и застыла на месте, открыв рот от удивления. Огромная стена высотой в двадцать футов была обклеена самыми невероятными обоями — на черном фоне были разбросаны созвездия с подписанными именами.

— Это было решающим моментом, — сказал Уилл, встав позади нее. — Мой издатель арендовал это место, а стилист обклеил стену этими обоями для рекламной фотографии. Это было перед выходом моей первой книги. Я обнаружил, что мне не нравится только притворяться, будто это место принадлежит мне, так что я просто купил его. В том виде, в котором оно находится сейчас.

Сэди не знала точной стоимости недвижимости в Лондоне, но имела кое-какое представление об этом.

— Кто бы мог подумать, что рассматривание звезд так высоко оплачивается?

— Это не только рассматривание звезд, Сэди, — сказал он.

— Нет?

— Консультации, книги, доклады, обучение. Я хорошо обеспечен. Не так, как принц, конечно.

— Ха! Я бы на это не купилась.

Уилл нахмурился, и тут Сэди с опозданием сообразила, что она сказала.

— Конечно, вы не собирались купить меня. — Стоп! Замолчи! Но она уже не могла остановиться. — Но если вы… Я сейчас без работы и без дома. Вам, случайно, не нужна жена?

Это было шуткой. Она пыталась рассеять повисшее в воздухе напряжение. Но это не сработало. Напряжение только возросло.

Чувствуя, как краска заливает ее лицо, Сэди махнула рукой.

— Я передумала. Теперь, когда я увидела это место, я понимаю, что это не сработало бы.

Она притворно зевнула.

— Вы выглядите измученной.

— Спасибо, — сказала Сэди, зевнув еще раз, уже по-настоящему.

— Вы голодны?

— Ни капли, — солгала она.

Ей хотелось остаться одной в каком-нибудь тихом месте, чтобы собраться с мыслями. Пока она не сказала чего-нибудь еще более неуместного, чем шуточное предложение, которое она сделала этому парню.

— Тогда я провожу вас в вашу комнату.

Подхватив ее сумку, он направился к лестнице. Сэди пошла за ним.

Они поднялись по лестнице и пошли по коридору. Пройдя мимо офиса и гимнастического зала с дорогими тренажерами, Уилл остановился около большой комнаты с огромным окном, из которого открывался вид на крыши Лондона.

Уилл протянул Сэди сумку и остановился на пороге. Сэди вошла в комнату.

— Вот та дверь ведет в вашу ванную. А пульт управления на прикроватном столике затемняет окна. — Пауза. — Зная, как вы любите одалживать одежду, советую вам заглянуть в шкаф.

Сэди села на краешек аккуратной кровати и прижала к себе сумку, стараясь унять биение сердца.

— Спасибо.

— Отлично. Если утром меня уже не будет дома, вы найдете еду в холодильнике. На кухонной столешнице я оставлю вам контакты моей помощницы. Она всегда знает, где меня искать.

— О'кей.

— О'кей. Спокойной ночи, Сэди.

— Спокойной ночи, Уилл.

Уилл собрался закрыть за собой дверь, но Сэди остановила его.

— Они вычислят, кто вы такой.

— Я знаю.

— Они сделают свои выводы и напишут об этом. Они возьмут те фотографии и превратят все это во что-нибудь гадкое. Снова и снова история будет наполняться деталями, далекими от правды. — Она знала это. Она видела, как такое случалось с членами семьи Хьюго.

— Я в курсе.

— Правда? Потому что мысль о том, что это скажется на вашей карьере… и вам придется объяснять мое присутствие здесь вашим друзьям… Я чувствую, что, несмотря на все ваши выступления и консультирования, вы очень замкнутый человек. Может быть, вам стоит позвонить своей семье?

— У меня нет семьи.

— Никого?

— Сэди, не беспокойтесь об этом.

— Но я буду беспокоиться. Я беспокоюсь все время. Мысль о том, что кто-то не любит меня, сердится на меня или винит меня… — Она провела рукой по лицу. — Вы правы. Я измучена.

— Что бы ни случилось завтра или на следующей неделе, солнце встанет, земля будет вращаться, и все будет забыто. Мы все будем забыты. Ничто не длится вечно.

Сэди рассмеялась.

— Вы рассчитывали успокоить меня этими словами?

— Но вы же смеетесь.

— Верно.

— Ложитесь спать.

— Да, сэр.

Уилл закрыл дверь, оставив Сэди одну в большой серой комнате, в большом пустом доме, в большом чужом городе.

— Я вернулся.

— Босс вернулся! К работе или в Лондон? Или в Валлемонт? Я уже запуталась.

Уилл лежал на неудобном диване в большой комнате.

— В Лондон и к работе.

— Фантастика! Вы провели целых два дня в роскошном зеленом Валлемонте. Там было замечательно?

— Замечательно.

— Вы меня даже не слушаете.

Уилл сел. Сосредоточился. И посмотрел на часы. Он расстался с Сэди двадцать пять минут назад.

Он потер свой небритый подбородок.

— Слушаю, Сэди.

— Уилл.

— Да?

— Кто такая Сэди?

Уилл поморщился. Черт! Он стал совсем рассеянным.

— Уилл? Это то, чем вы занимались эти два дня? Девушка?

Уилл потер переносицу. При всех своих отменных деловых качествах Натали всегда проявляла повышенный интерес к его личной жизни.

— Уилл! — закричала она в трубку. — Не лгите мне.

— Не буду.

— Отлично. Тогда расскажите мне все. Я беспокоюсь о вас. И ваш издатель тоже. И если в вашей жизни появится хорошая девушка, мы будем очень рады.

— Натали, я что, мало тебе плачу?

— О нет, босс, я не могу пожаловаться. Но все-таки вы повстречали или нет какую-то девушку в Валлемонте?

— Все очень непросто.

Натали восторженно завопила, и он услышал, как она хлопает в ладоши.

— Это не то, что ты думаешь.

— Вы понятия не имеете, что я думаю.

— Ты думаешь, я забросил работу, потому что встретил женщину, которая заставила меня осознать, что человеческие отношения гораздо важнее любой работы.

Долгая пауза.

— Ну и как, вы ее встретили?

— Нет, Натали. И ты должна радоваться этому, потому что это моя работа позволяет тебе оплачивать свои счета.

— Уилл Дарси, счета мне помогают оплачивать мои деловые качества. А вам работа помогает забыть об одиночестве. Проверьте ваш график, вы будете заняты с утра до вечера. Как вы и любите. Спокойной ночи.

Уилл швырнул телефон на диван. Он знал, что ему следовало бы проверить свой график, чтобы подготовиться к работе, но вместо этого он направился наверх. Когда он проходил мимо двери комнаты Сэди, его пульс участился, но он проигнорировал это и пошел в свою спальню.

Он принял душ и побрился, надел чистую пижаму и улегся в кровать.

Уставившись в потолок, он осознал, что никогда еще не был так далек от сна.

Слова Натали все еще крутились в его мозгу.

У него были связи с женщинами. Просто они были очень короткими и необременительными.

«Кто такая Сэди?» — спросила Натали.

Сэди была причиной того, что он отсутствовал на работе два дня.

Сэди была причиной того, что он не мог заснуть.

Он повернулся на бок и закрыл глаза. Сон придет. Это беспокойство пройдет.

Ничто не длится вечно.

Сэди не могла заснуть, несмотря на усталость. То, что Уилл находился неподалеку, вызывало у нее беспокойство. Это беспокойство овладело ею после того, как она поцеловала его в щеку. И после того, как она увидела те фотографии, где они выглядели так, словно… словно…

Сэди сунула руку в свою сумку и вытащила телефон. Он был почти разряжен. А почтовый ящик был переполнен. Она удалила все сообщения и позвонила маме.

— Это Женевьева.

Сэди закатила глаза.

— Это я, маман. И ты знаешь это.

Последовала пауза, а потом ее мама начала допрос.

— Мерседес Грей Леонин, разве я не говорила тебе, что нельзя садиться в машину к незнакомому мужчине?

— Нет, не говорила.

— Правда?

— Этот вопрос никогда не стоял на повестке дня. Еще одна пауза.

— Его глаза такие синие, какими они кажутся на фотографии?

— О да.

— Некоторые могут счесть это смягчающим обстоятельством.

Некоторые, но не Женевьева. Ее миссией в этой жизни было научить дочь не доверять мужчинам. И чем привлекательнее они были, тем больше оснований было держаться от них подальше. И, словно наперекор матери, Сэди влюбилась в своего преподавателя актерского мастерства в Нью-Йорке. Он был значительно старше ее, красив, но слабохарактерен. И только после этого Сэди согласилась с тем, что мама была права.

И это привело к тому, что она приняла предложение Хьюго. Единственного мужчины в жизни ее матери и в ее жизни, который всегда был исключением из правил.

Но все же она сбежала от него.

— Итак, Хьюго сказал мне, что ты живешь с этим мужчиной.

— Не живу. Гощу у него. В его комнате для гостей. Он старый друг Хьюго. Он был удивительно… спокоен в этой ситуации. Очень выдержанный человек.

— Хм. И насколько он красив? Потому что, если он похож на ту фотографию, которую ты мне прислала, тебе следует быть осторожной и…

— Маман. Можем мы поговорить о чем-нибудь другом, кроме Уилла?

— Но почему?

— Потому что вчера я сбежала с собственной свадьбы, и я думала, что ты захочешь высказать мне свое мнение. Я узнала, что ты выходишь на пенсию и уезжаешь из дворца, и мне подумалось, что ты захочешь узнать мое мнение.

— Не слишком.

— Я здесь подумала…

— Да?

— О моем отце.

Это никогда не было их любимой темой.

— Понимаю.

— Я хотела узнать о моем с ним сходстве.

— У тебя его глаза, — вздохнула Женевьева. — И страсть к мелодраме.

— Я имела в виду, что он сбегал от ответственности. И похоже, я такая же.

— Моя малышка, это не так. Ты очень строга к себе.

— Может быть. — Сэди решила сменить тему. — Ты уже переехала из дворца?

— Переехала. В прелестный маленький коттедж на границе владений принца. И для тебя там есть комната, дорогая. Если захочешь вернуться.

Сэди перекатилась на живот и уставилась в окно, за которым стоял густой серый туман. Она росла в сельской местности и всегда мечтала жить в большом городе, поближе к лучшим театрам, среди людей, которые ее не знали. Которые не обсуждали каждый ее шаг. Где она могла сохранить анонимность.

В Нью-Йорке у нее не сложилось. Может быть, ей дается еще один шанс?

— Спасибо, маман. Я позвоню тебе, когда решу, что делать дальше.

Она положила трубку и села в кровати, спустив ноги на пол. Дотронувшись до пола, она обнаружила, что он теплый. Почти горячий. Пол с подогревом. Естественно.

Ей хотелось пить. Или есть. Или чего-то еще.

В любом случае она не могла лежать в кровати и притворяться спящей. Было еще слишком рано, вот в чем дело. Ей хотелось размять ноги. Или посмотреть телевизор. Должен же быть телевизор в этом доме.

Схватив тяжелое покрывало с кровати, она набросила его на плечи и открыла дверь…

И столкнулась с Уиллом.

Покрывало свалилось с ее плеч и упало на пол.

Он стоял в коридоре с чашкой кофе в руке. Белоснежная футболка облегала его мускулистую грудь, а темно-серые пижамные брюки едва держались на бедрах.

Лунный свет падал на его лицо. Он побрился, и это делало его моложе. И его лицо было бы похоже на лицо статуи, если бы не горящие глаза.

— Я что-то не припомню, чтобы это было в моем шкафу, — сказал он.

— Хм? — Сэди проследила за его взглядом, который упал на ее монашескую ночную сорочку, закрывавшую ее от шеи до пят. — Моя мама упаковала эту сорочку для меня.

— Она, случайно, не хочет, чтобы вы всю жизнь жили при ней?

Сэди рассмеялась, вспомнив разговор, который только что состоялся.

— Возможно.

Для человека такого сухого, каким он казался, он был неожиданно проницательным.

— Вам что-нибудь нужно? — спросил он глубоким голосом, от которого Сэди бросило в жар.

Нужно? Ей что-нибудь нужно? Возможно. Возможно, то, что ей нужно, стоит прямо перед ней.

«Нет, — сказала она себе. — Не будь дурой. Тебе не нужен Уилл. Ты просто привыкла к тому, что он рядом. Тебе нравится, что он рядом. И ты хочешь, чтобы он стал еще ближе».

Но это была плохая идея. Он был другом Хьюго. И сам признался, что он трудоголик. Он полагался только на свой ум, а она все делала по велению сердца. И безопасность была очень важна для нее. Ей важно было знать, что у нее есть дом, куда она может вернуться, если в жизни все пойдет кувырком. А для него дом не значил ничего. Это было просто место, где он время от времени спал.

Ей нужен был надежный человек. Кто-то серьезный, спокойный и уравновешенный. Кто-то, в ком она могла быть уверена, что он не сбежит. Кто-то не похожий на ее отца. Кто-то не похожий на нее.

Ей нужен был кто-то другой.

Но она хотела Уилла.

Он шагнул к ней.

— Вы голодны? Мы можем поехать… Нет, это плохая идея.

Уилл улыбнулся. У Сэди потеплело на сердце.

— Я могу заказать что-нибудь на дом. Сэди отрицательно покачала головой.

— Как насчет книги? Я знаю, что у меня есть пьесы в моей библиотеке. Забавно, я только сейчас вспомнил, что Клэр, когда ей не спалось, читала что-нибудь и засыпала.

Сэди подумала, осознает ли он, что здесь, наедине с ней, он способен был произнести имя Клэр и не выглядеть при этом так, будто ему вонзили нож в сердце.

И удивительно, как хорошо он знал ее и понимал ее любовь к литературе.

Все это заставило ее сердце сжаться.

— Этот дом продавался вместе с библиотекой, так что я уверен, что там есть и Шекспир.

Был ли виной этому лунный свет или то, что этот мужчина мог цитировать Шекспира, но Сэди шагнула к нему, положила руки ему на грудь, встала на цыпочки и поцеловала его.

Их губы соприкоснулись, и время остановилось.

Но ей понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что он не отвечает на ее поцелуй.

Она открыла глаза и посмотрела на него. Его глаза были темными и непроницаемыми.

Она отстранилась. На сантиметр. Или на милю. Это не имело значения. При условии, что его глаза не отрывались от ее глаз. Потому что она знала, что не ошибалась. Все эти признаки — то, как он смотрел на нее, как искал предлога дотронуться до нее…

Желание отступить на шаг, извиниться, пошутить, сбежать было почти непреодолимым.

Но на этот раз другие потребности были сильнее.

Она крепко вцепилась в его футболку, и тут… Биение сердца выдало его. Оно колотилось, как сумасшедшее.

— Уилл? — тихо прошептала она.

Со стоном он схватил ее в объятия и стал целовать так, словно завтра уже не должно было наступить.

Тепло, желание, облегчение — все смешалось в одно кружащее голову чувство. Его поцелуи были волшебными, и все мысли вылетели у нее из головы.

Сэди гладила его плечи, потом запустила руку в его волосы. Она не чувствовала своих ног, и ей внезапно захотелось плакать.

И в тот момент, когда ей казалось, что она вот-вот превратится в дрожащее от страсти желе, он подхватил ее на руки.

Она рассмеялась, и Уилл переступил через лежавшее на полу покрывало и понес ее к кровати. Он бросил ее на матрас так, что она подпрыгнула. Ее смех оборвался, когда она посмотрела на него, стоявшего в изножье кровати.

Он стоял совершенно неподвижно, залитый лунным светом.

Сэди казалось, что она в первый раз смогла проникнуть за стену, окружавшую его, и заглянуть ему в душу. Он был сильным и уверенным в себе. Но прежде всего, он был одиночкой. Одиноким волком.

«Будь осторожна. Будь уверена», — промелькнуло у нее в мозгу.

Но все сейчас было по-другому. Не было того волнения, которое она часто испытывала, принимая важные решения. Она чувствовала себя… спокойной. Словно она ждала этого момента всю свою жизнь.

— Что мы делаем, Уилл?

— Если тебе нужно, чтобы я объяснил тебе это…

— Ты знаешь, что я имею в виду. Это просто нормальная реакция на стресс. Разве нет?

Он ничего не сказал. Но она уже научилась читать язык его тела. Он больше не скрывал своего желания. Но он был так же раздираем внутренними противоречиями, как и она.

Его взгляд упал на ее волосы, на ее плечи, на ее огромную ночную сорочку, на ее ноги. Этот взгляд был теплым, предвкушающим, обещающим многое.

И он сказал:

— Меня никогда не устраивало то, что нормально. Особенно когда есть возможность получить большее.

— Взлететь до самых звезд?

Он улыбнулся. Это была очень сексуальная улыбка, и ямочка появилась на его щеке. Потом он забрался на кровать и лег рядом с ней.

Его рука коснулась сначала ее щиколотки, потом поднялась выше. А когда Уилл дотронулся до внутренней стороны ее колена, Сэди вздрогнула. Он стал гладить ее поверх ночной сорочки, и она почувствовала, как ее мускулы расслабляются, один за другим.

Она схватилась руками за футболку Уилла и с силой притянула его к себе. Он быстро уперся руками в матрас, опасаясь раздавить ее.

Потом его пальцы принялись обследовать вырез ее ночной сорочки в поисках пуговицы или какой-то застежки.

Сэди схватила подол своей сорочки, быстро стянула ее через голову и бросила на пол, пробормотав:

— Конечно, если ты будешь настаивать, я сложу ее и уберу в сумку.

Уилл крепко обнял ее. Она чувствовала жар его тела через его одежду. Ей казалось, что теперь, когда он подобрался к ней так близко, он уже не будет в состоянии остановиться.

Это была опасная мысль.

Этот мужчина воспринимал слово «сентиментальность» как ругательство. Он остановится. И ее это устраивало.

Смешно, но то, что он ничего не хотел от нее, делало его еще более привлекательным.

Дойдя до точки невозврата, Сэди посмотрела в его глаза.

— Все потом станет не таким, каким было, да?

Он поцеловал ее нос. И лоб. И подбородок. И снова посмотрел ей в глаза.

— Так бывает всегда.

Он прижался губами к ее губам и стал целовать ее медленно, нежно. А когда он наконец занял исходную позицию, у Сэди перехватило дыхание. И он словно перенес ее в другое измерение, где мысли исчезли, память превратилась в сон и ничто не имело значения, кроме этого момента.

А потом они долго лежали в темноте, бок о бок, не произнося ни слова.

Глава 9

Уилл проснулся поздно. И не сразу вспомнил, какой был день, и в какой стране он находится.

Но тут Сэди пошевелилась и что-то сонно пробормотала, перевернувшись на живот. Ее волосы разметались по подушкам, в утреннем свете блестя, как огонь.

Его мгновенно охватило желание снова обнять ее. Погладить по спине. Покрыть поцелуями ее плечи. Увидеть ее улыбку.

Почувствовать, как она открывается для него. Заглушить ее стоны поцелуями. Увидеть ее горящий взгляд, когда она достигала пика наслаждения.

То, что случилось ночью, казалось ему неизбежным. Но сейчас он боялся, что, если разбудит ее поцелуем, между ними опять воцарится то напряжение, которое владело ими с самого момента их встречи.

Потому что они были в Лондоне, был понедельник, и он должен был вернуться к работе.

Уилл вылез из кровати, поднял сорочку Сэди с пола и встряхнул ее, собираясь аккуратно сложить. Но тут же остановил себя и просто бросил ее на кровать.

Потянувшись, он пошел к двери, но на пороге обернулся, оценивая ситуацию.

Он предоставит ей убежище на столько времени, на сколько ей будет нужно. Но сам вернется к своей привычной жизни с ее жестким рабочим графиком.

Переступив через ее покрывало, валявшееся в коридоре у самого порога, Уилл отправился к себе.

Сэди чувствовала себя в полном порядке впервые за много дней. Даже недель.

Все дело было в джинсах.

Упаковав ночную сорочку, которую могли бы носить женщины во времена королевы Виктории, ее мама все же не забыла положить в сумку и любимые джинсы Сэди. Мягкие от долгой носки, обтягивающие ее, как вторая кожа, и немного потертые на коленях. Добавив к ним теплый кремовый свитер и шарф леопардовой раскраски, Сэди почувствовала себя счастливой.

А может быть, дело было в кофе.

Она нашла на кухне кофемашину и заварила себе настоящий кофе. Не растворимый, не в таблетках, а настоящий молотый кофе, показавшийся ей небесной манной.

Но, конечно, дело могло быть и в Уилле.

Прошлая ночь была… неожиданной. И не из-за того, что это случилось. Это было неизбежно, учитывая накопившееся между ними напряжение. Но его поведение… Он был неожиданно нежным. Бережным. И заставил ее хотеть его с такой силой, что она потеряла ориентацию во времени и пространстве. И она не помнила, как заснула, потому что ей казалось, что она поднимается в небо на облаке.

А потом наступило утро. И она почувствовала себя прекрасно выспавшейся. Каждая клеточка ее тела, каждый волосок — все, казалось, было преисполнено жизненных сил. Словно прошлая ночь была как бы перезагрузкой ее нервной системы. Словно теперь все должно стать по-другому, хотя она еще и не поняла, как именно.

Но сначала… кофе.

Она сделала глоток и огляделась по сторонам. Этот дом был больше похож на ангар для самолетов. И слабый утренний свет никак не делал это жилище более обитаемым. Оно было очень мужским, но при этом каким-то стерильным. Идеально подходящим для мужчины, который выскочил из машины и обвинил ее в тупости.

Но что насчет мужчины, который держал ее в объятиях, ласково гладил по волосам, нежно дышал ей в шею, когда они вместе погружались в сон? Где-то здесь должно было существовать что-то, что отражало бы эти черты его характера.

И Сэди принялась обследовать комнату за комнатой.

Шкафы в кухне были практически пустыми. В его офисе не было даже карандаша, лежавшего не на месте. Словно он намеренно не желал нигде оставлять свой след. Словно эта готовность в любую минуту собраться и покинуть это место была не качеством закаленного путешественника, а образом жизни.

Сэди внезапно сделалось холодно, несмотря на теплые полы и горячий кофе.

Что довело этого мужчину до того, что его единственным выбором стало одиночество?

Она бесцельно обходила помещения на верхнем этаже, не открывая узкие двери, ведущие, скорее всего, в кладовые комнаты или выходившие на лестницы.

И тут она добрела до библиотеки.

Она вошла в прохладную темную комнату. Тяжелые полки были уставлены книгами, рассортированными скорее по цвету и размеру, нежели по авторам или названиям. Внешне это было красиво, но очень непрактично.

Тем не менее она продолжала поиски. Обследуя каждую полку, пока… вот оно.

Она взяла с полки учебник, посмотрела на обложку, и сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди, когда она прочитала:

«Ожидание открытия», доктор Уилл Дарси.

Нервно сглотнув, она открыла книгу. В начале были размещены восторженные отзывы знаменитых ученых. А посвящение было коротким: «Посвящается Клэр».

Она стала листать страницы, но там были лишь диаграммы, формулы и редкие цветные иллюстрации. Ученый человек, этот друг Хьюго. Ее друг.

Она поставила учебник на место и стала дальше разглядывать полки. Наконец ее взгляд упал на толстую книгу в мягкой обложке, которая была потрепана от частого использования. Это была книга, которую явно читали.

Она сняла ее с полки. Это было собрание сочинений Уильяма Шекспира. Она открыла книгу и обнаружила в ней множество закладок и комментарии на полях. Признак того, что здесь кто-то жил. Кто-то оставил здесь свой след.

Одна из закладок выпала из книги. Чек. Судя по дате, книга была куплена уже после того, как Уилл поселился здесь. А значит, это он читал ее. И делал заметки.

Зачем она делает это? Ищет какие-то следы? То, что она немного знала этого мужчину, не означало, что она должна копаться в его жизни. Это не означало, что попытка понять его, узнать поближе даст ей то, чего она хотела.

А она хотела… Нет.

Уилл сам сказал: у нее предрасположение к самосаботажу. Желание все испортить до того, как это сделают другие.

Но если так, с этим она покончила.

Она проснулась этим утром и больше не вернется к своей старой жизни.

Уже давно стемнело, когда Уилл подъехал к дому.

Когда он вышел из машины и направился к входной двери, он услышал звуки музыки. На секунду он подумал, что подъехал не к своему дому. А когда он открыл дверь, почувствовал запах домашней еды.

Это было так незнакомо ему, так далеко от базовых ценностей в его жизни и в то же время так приятно после долгого тяжелого дня.

И тут он услышал звяканье посуды. Он с любопытством заглянул в кухню и увидел Сэди в фартуке, который был ему незнаком, колдующую над кастрюлями, которых он прежде не видел, и пританцовывавшую под музыку, льющуюся из какого-то проигрывателя.

Она подняла голову и увидела его.

— Любимый, ты уже дома!

Это было так сексуально, что Уилл почувствовал смятение. Удовольствие боролось со здравым смыслом. Он сжал ручку своего кейса с такой силой, что она чуть не треснула.

Сэди расхохоталась.

— Я шучу! О бог мой, видел бы ты свое лицо! Входи. Поставь на пол свой кейс и садись. И убери с лица выражение дикого ужаса. Просто я хочу немного отплатить тебе за то, что ты был моей нянькой, моим телохранителем и другом.

Уилл затаил дыхание, ожидая еще какого-нибудь титула, но, не дождавшись его, испытал некоторое разочарование.

Он поставил кейс на пол и вошел в кухню. Он не знал, как себя вести. Поцеловать ее в щеку и спросить, как прошел ее день, или сесть подальше от нее, так, чтобы их разделяла скамейка.

В конце концов он просто сел на скамейку. Стол был уже сервирован. Он заглянул в кастрюлю. Там был какой-то суп, источавший волшебный запах.

— Где ты все это нашла?

— В шкафах. А ингредиенты мне доставили из продовольственного магазина.

— И ты приготовила все это?

— Конечно. Пытаюсь отблагодарить тебя и исправить первое плохое впечатление.

Она села рядом с ним. Не касаясь его, но достаточно близко, так, что он смог увидеть, что ее щека испачкана мукой. Волосы были небрежно заколоты у нее на затылке, джинсы сидели на ней как вторая кожа, а на ногах у нее были носки, которые, он мог поклясться, были его собственными.

— Я полагал…

— Что я бездельничала во дворце? Я там училась. И, как оказалось, не напрасно. В Нью-Йорке я делила студию с тремя голодающими актрисами, которые подрабатывали официантками. А я работала в отеле, так что никакой еды мне не доставалось. Передо мной стоял выбор — или готовить самой, или умереть с голоду.

— Ты жила в Нью-Йорке?

Она слегка нахмурилась.

— На самом деле я прожила там несколько лет. Чтобы… углубить мои познания в драматическом искусстве. А что? Я выгляжу такой закоренелой провинциалкой?

— Да.

Она расхохоталась. И Уилл неожиданно для себя представил, что возвращается так домой каждый день. Не к еде, хотя у него уже текли слюнки, а к этой женщине. К ее улыбке. Ее дерзости. Ее неистребимому оптимизму.

— Я поняла, — сказала она. — Но, как я не устаю повторять, ты встретил меня не в самый удачный для меня момент. Я могу быть достаточно эрудированной, когда нужно. И очаровательной. И я знаю самые лучшие грязные анекдоты.

Уилл с трудом выдохнул, пытаясь восстановить равновесие. Он был ошеломлен всем этим.

Это была его вина. Он не должен был уезжать из дома на работу, не обсудив с ней то, что произошло ночью. Он должен был придать их отношениям какую-то разумную форму — с границами и сроком.

И ему придется сделать это сейчас.

Но сначала он повернулся, чтобы налить себе стакан воды, и замер, увидев открытую книгу на скамейке, стоявшей у холодильника. Его учебник. Раскрытый почти на середине. Несколько закладок, сделанных из бумажных полотенец, торчали между страницами. А на полях она поставила несколько вопросительных знаков.

— Ты читаешь мою книгу?

— Ты же читаешь Шекспира. Мне показалось это только справедливым. Ты голоден?

— Ужасно, — пробурчал он.

Сэди налила щедрые порции супа в тарелки и разломила хлеб.

— Ну, вот!

Уилл вдохнул дразнящий аромат.

— Ты в порядке? Ты выглядишь так, словно никто никогда не готовил для тебя суп.

— Кухня в доме моей бабушки была на цокольном этаже, там, где жила прислуга. И в доме пахло старыми картинами. Там никогда не пахло, как сейчас здесь.

— Ну что ж, добро пожаловать. — Сэди немного помолчала, а потом спросила: — Тебя растила бабушка? А разве родители тобой не занимались?

— Они погибли, когда нам было пять лет.

— Как ужасно!

Он посмотрел на Сэди. Она сидела, поджав под себя одну ногу и держа в руке бокал с вином — воплощение дружелюбной беззаботности.

Но он знал, что, несмотря на счастливый вид, она была на взводе.

Он придвинулся к ней.

Она судорожно сглотнула и чуть не пролила на себя вино.

— Я никогда не жил в доме, в котором бы пахло так, как сейчас пахнет здесь. Я живу в обнимку с чемоданом, Сэди.

— Или с мягкой черной сумкой и серебристым кейсом с телескопом.

Он улыбнулся и почувствовал себя намного лучше.

— Верно. По правде говоря, я не могу оставаться на одном месте дольше месяца. Иначе страдает моя работа. И отношения с женщинами я строю в соответствии с моим графиком. Я не люблю, когда страдает моя работа. Когда это случается…

— Ты сам начинаешь страдать?

Он еще ближе подвинулся к ней, и она поставила бокал с вином на скамейку.

— Данные, которые я собираю, расшифровываю и публикую, очень важны.

— Для кого?

— Для всего мира.

Она подняла бровь.

— Вау. Это большой вызов.

— Я люблю вызовы. Я живу ради них. Вызовы — это мое благословение.

Сэди скрестила руки на груди.

— Уилл, это что, предупреждение?

— Сэди, с тех пор как ты вошла в мою жизнь, я сам не понимаю, что делаю.

Он запустил руку в ее волосы и заглянул ей в глаза.

— Подожди, — сказала она. — Что мы делаем?

— Опять. Если тебе нужно, чтобы я объяснил тебе это…

— Уилл.

Это был самый подходящий момент, чтобы объяснить ей, что у него нет времени на серьезные отношения, что его жизнь течет в соответствии со строгим графиком его работы.

Но вместо этого он погладил ее по щеке подушечкой большого пальца. Ее губы приоткрылись, и он прижался к ним губами.

Спустя мгновение она обняла его за шею и притянула к себе. Она прижалась к нему всем телом, что-то нежно пробормотав.

Он схватил ее в объятия и посадил к себе на колени. Она широко раскрыла глаза и улыбнулась.

Вот это. Это было тем, о чем он думал весь день. Он избегал такой близости всю свою взрослую жизнь. Она пугала его. Но он не мог устоять.

Она отстранилась, стянула с него пиджак и бросила его на пол.

— Ты плохо на меня влияешь, — пробормотал он и снова приник к ее губам.

Но она оттолкнула его и начала расстегивать пуговицы на его сорочке. Когда его сорочка последовала за пиджаком, она коснулась пальцами синяка на его груди.

— Болит?

— Не сейчас.

Она рассмеялась, и этот смех был таким сексуальным, что у Уилла перехватило дыхание.

Она стала покрывать поцелуями его синяк, потом подбородок, щеку, кончик его носа.

Ее поцелуи были такими нежными, такими осторожными, что он с трудом сдерживал себя.

Кто он такой? Очень успешный человек по всем меркам. На прямой и узкой дороге. Он словно и не жил до этого момента.

Он провел руками по ее волосам, а потом снова прижался к ее губам в поцелуе, который изменил весь его мир.

Он подхватил ее на руки, и она обвила его руками за шею. Не прерывая поцелуй, он понес ее наверх.

Он крепко прижимал ее к себе. У нее была привычка убегать от проблем. Чтобы она почувствовала себя в безопасности и не убежала, ему потребуется вся его деликатность и терпение. Но он справится. Те долгие часы, которые он провел, сидя неподвижно у телескопа, научили его терпению.

Поднявшись наверх, он повернул налево, на этот раз направившись в свою спальню.

Они так и не попробовали суп тем вечером.

— У тебя есть теплая куртка?

Сэди посмотрела на Уилла, который утром не пошел на работу.

— Нет.

— Тогда подожди меня здесь.

— О'кей.

Уилл взбежал по лестнице в свою спальню, а спустя мгновение вышел из нее со знакомой спортивной курткой.

— Привет, старый друг! — воскликнула Сэди.

Она надела куртку под свой свитер.

— И что теперь?

— Теперь мы пойдем на улицу.

— Мы не можем пойти на улицу.

— Ну, мы же не можем навсегда закрыться в этом доме.

— Но если мы выйдем, кто-нибудь увидит тебя.

— Меня и раньше видели.

— Но они увидят меня с тобой.

— Ну и пусть.

Он посмотрел на нее таким взглядом, которым никто раньше на нее не смотрел. И с женской интуицией она поняла, что за ним скрывалось.

Уилл Дарси заявлял свои права на нее. Не навсегда. Он не верил в это «навсегда». Но на сейчас. Что для него было все равно большим шагом.

— Ты уверен?

Он взял ее за руку и притянул к себе.

— Сегодня утром я звонил нашему другу принцу.

Ого!

— И что ты ему сказал?

— Я коротко рассказал ему о том, как ты гостишь у меня. Он спросил, понравился ли мне суп. И я быстро сменил тему.

Она хмыкнула.

— Мы долго разговаривали с ним и пришли к выводу, что период траура закончен. Те фотографии отражают действительное состояние дел, и весь мир может узнать об этом.

— Дворцу это не понравится.

— Дворец может катиться к дьяволу.

— Вау, Уилл Дарси, как воинственно!

— Я всегда был победителем в драках, даже будучи ребенком. Я никогда не соблюдал правила честного боя. И я никогда не прятался за закрытой дверью. И не собираюсь делать этого сейчас. Так что ты на это скажешь?

Сэди не знала, смеяться ей или плакать. Или пройтись по комнате колесом. Единственное, чего ей не хотелось делать, — это убегать. Она просто положила ему руку на плечо и улыбнулась.

Снаружи был чудесный день. Холодный, но солнечный.

Сэди с наслаждением вдохнула свежий воздух.

— Мы ждем машину?

— Я подумал, что лучше будет просто пройтись.

И они пошли по оживленной улице. Поначалу Сэди впадала в панику всякий раз, когда кто-нибудь смотрел на них. Но по мере того, как Уилл показывал ей свои любимые места — кафе, где он пил кофе, спортзал, в котором он играл в баскетбол, — она начала расслабляться.

— Итак, что ты думаешь по этому поводу?

Сэди проследила за его взглядом. Большое здание эпохи Тюдоров, театр «Глобус» — современный «родной дом» Уильяма Шекспира.

Сэди показалось, что она никогда еще не была так счастлива. И тут Уилл вынул из кармана два билета.

— «Много шума из ничего». Что ты на это скажешь?

Потеряв дар речи, она просто кивнула и пошла за Уиллом в сторону театра.

И когда перед ней стала разворачиваться простая и гениальная история, она затаила дыхание.

Бросив взгляд на Уилла, она обнаружила, что он наблюдает за ней. И, не беспокоясь о том, что кто-то может увидеть их, Сэди улыбнулась ему, положила голову ему на плечо и погрузилась в перипетии отношений Бенедикта и Беатриче.

Уилл не помнил, когда в последний раз он не ходил утром на работу по своему желанию. Но это стоило того.

Ему нравился спектакль, но еще больше нравилось смотреть на реакцию Сэди. Ее глаза сияли, а на губах была восторженная улыбка. Она смотрела на сцену так, словно впервые в жизни попала в театр.

Когда они уходили из театра после спектакля, она почти подпрыгивала от возбуждения.

— Это было потрясающе. Просто… замечательно. Я так давно не видела настоящую, профессиональную постановку Шекспира в исполнении замечательных актеров, а не шестнадцатилетних школьников. Уилл Дарси, я даже не знаю, как благодарить тебя. — Она бросилась к нему на шею и крепко обняла. — А теперь я хочу зайти в сувенирный магазин.

Пока она была в магазине, Уилл проверил свой телефон. На нем была дюжина сообщений, но он не стал их прослушивать, а позвонил Натали.

— Алло?

Уилл посмотрел на часы. Черт. Там было раннее утро.

— Натали, извини, что разбудил. Я позвоню позже.

— Нет, подождите! Я звонила его секретарю, и она сказала, что мы упустили шанс, но…

— Прости. Чьему секретарю?

— Премьер-министра. — После долгой паузы Натали спросила: — Вы что, не получали моих сообщений?

— Я еще их не прослушивал.

— У него была назначена встреча с вами сегодня в два часа дня. А потом он улетает из страны на восемь дней.

Уилл посмотрел на часы. Шел пятый час.

— Пришли мне ее номер, и я позвоню…

— Я уже звонила. Поздно, Уилл. Он улетел.

Уилл выругался себе под нос. Потом прижал телефон ко лбу.

— Уилл? Уилл, вы меня слышите?

— Спасибо, Натали.

— Мне жаль, что я не смогла сделать большего.

— Это не твоя вина, — сказал Уилл, глядя на выходившую из магазина Сэди. — Это моя вина.

Что-то было не так.

После всего восторга, связанного с посещением театра и с пьянящим чувством свободы, Уилл, казалось, стал излучать ледяной холод.

Когда они вошли в дом, Сэди набралась смелости и спросила:

— Уилл, все в порядке?

— Нет на самом деле.

— Что случилось?

— Ничего. Неприятности на работе.

— Уилл, расскажи мне. Может быть, я сумею помочь.

Он посмотрел на нее, нахмурившись, и ее сердце замерло.

— Я, возможно, говорил тебе про моего профессора Темплтона. Он умер в начале этого года. Он получал грант на исследования в нашем университете в течение многих десятилетий. Но после его смерти финансирование прекратили. Эти исследования невероятно дорогие, но абсолютно необходимые для развития астрономии в этой стране. У меня был шанс встретиться с премьер-министром и убедить его продолжить финансирование. Я ждал сообщения от Натали, и оно пришло, когда мы гуляли. Встреча с премьер-министром была назначена на тот же час, когда началась пьеса.

Сэди судорожно сглотнула.

— А ты не можешь еще раз попытаться назначить встречу? Прямо сейчас?

Уилл уставился в пол, засунув руки в карманы.

— Уилл…

— Моя работа, мои достижения, моя репутация открывают двери там, где на других даже не взглянут. И это был мой шанс. Мой последний шанс отдать дань человеку, который сделал все это возможным для меня. И я его упустил.

У Сэди сжалось сердце. В его голосе звучало даже не разочарование, а гораздо хуже — отчаяние.

— Это моя вина, — сдавленным голосом выговорила она.

Он посмотрел на нее, и в этот момент она осознала, что ее сердце принадлежит ему.

— Нет, моя. Я виноват в том, что решил, будто могу сделать это.

Сэди не стала спрашивать, что он имел в виду под словом «это». Ей не нужно было спрашивать. «Это» означало тот водоворот страсти, который закружил их настолько, что все стало казаться возможным.

Он решительно взял вину на себя, но Сэди знала, что виновата во всем она. Она думала, что на этот раз все будет по-другому. И она втянула в это Уилла только для того, чтобы превратить его жизнь в хаос.

Она обхватила себя руками, стараясь унять дрожь, которая сотрясала ее.

— Не нужно быть таким безжалостным к себе. Ты был удивительным. Ты поступил как герой. Я знаю, скольким ты пожертвовал, чтобы помочь мне. И если я могу хоть чем-то отплатить тебе…

— В настоящий момент я совсем не чувствую себя героем.

Он посмотрел на нее, и в его глазах было отчаяние. Но к этому отчаянию примешивалось желание. Словно магнит притягивал их друг к другу, несмотря на обстоятельства, которые словно говорили им, что у них ничего не может получиться.

Уилл отступил на шаг.

— Ты права. Я не могу смириться с поражением. Я должен попытаться все исправить. Послушай, ты не будешь возражать, если я?..

— Иди. Иди! Я могу позаботиться о себе.

— Хорошо. Спасибо, Сэди.

И он помчался по лестнице наверх, в свой офис, и плотно закрыл за собой дверь.

Сэди прижала к губам дрожавшую руку.

Она была влюблена в Уилла.

Она знала это. Она все утро купалась в этом чувстве, но это не помешало ей стать причиной крушения его надежд.

Не чувствуя ног под собой, Сэди поднялась в свою комнату. И там она медленно упаковала свои вещи.

Сняв спортивную куртку Уилла, она аккуратно сложила ее и положила на стул. Заправила кровать и салфеткой вытерла все поверхности, к которым прикасалась.

Окинув комнату последним взглядом, она направилась в офис Уилла.

Он разговаривал по телефону, расхаживая по комнате, а на столе лежали какие-то бумаги.

Он был важным человеком, делавшим важную работу. Работу, которая, как он полагал, сделала его тем человеком, каким он был сейчас. Сэди могла не согласиться с этим, но она знала, что он не послушает ее.

Он зажал рукой микрофон.

— Сэди, прости, но дай мне еще немного времени.

— Я сделаю гораздо больше.

Она повесила сумку на плечо, и он остановился.

Его лицо помрачнело. Он хотел что-то сказать, но она остановила его.

— Я вызвала такси. Оно приедет через несколько минут.

Проведя рукой по лицу, он шагнул к ней. В уголках глаз у него образовались глубокие морщины. А на лице было написано отчаяние.

— Тебе действительно нужно сделать это прямо сейчас?

— Да. Уже давно пора. И ты сам это знаешь.

Он уперся руками в бока.

— Я не такой самоотверженный человек, как Хьюго. Я не стану плясать вокруг тебя.

— Я очень рада, что ты не такой, как Хьюго.

Но она не стала говорить ему почему. Не стала говорить, что любит его за его силу, его стоицизм и даже за его упрямство.

Она любила его.

— Ты был потрясающим, Уилл. Хорошим другом для Хьюго. И хорошим другом для меня. Ты дал мне убежище, когда я в этом больше всего нуждалась. Но ты от многого отказался, чтобы помочь нам. От слишком многого. И сегодняшние события это подтверждают.

Она пыталась сказать ему, что ничто не длится вечно, но слова застряли у нее в горле. Ей было слишком больно произнести это.

Вместо этого она положила руку ему на грудь, поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

Потом, потому что она не была идеальной, Сэди коснулась рукой его подбородка и повернула его лицо так, чтобы прижаться губами к его красивым губам.

Он мгновение сопротивлялся, охваченный отчаянием и разочарованием. Но только долю секунды. А потом прижал ее к себе и поцеловал со всей страстью, на которую был способен.

Если бы другой мужчина целовал ее так, что у нее подгибались колени, она решила бы, что он просто пытается повлиять на нее. Но Уилл не играл в игры. Он был цельным и сильным человеком.

Она прервала поцелуй и отступила на шаг.

— Спасибо, Уилл. За все.

Он ничего не сказал. Никаких прощальных слов. Ни даже кивка.

Но он больше не был похож на статую. Он выглядел истерзанным, как человек, сражающийся с идеальным штормом.

Сэди повернулась и пошла к лестнице. Выйдя из дома, она села в ожидавшее ее такси, которое повезло ее в аэропорт.

Она снова убегала, но на этот раз не из страха. На этот раз она убегала ради любви.

Слезы потекли у нее по щекам, но она чувствовала, что впервые в жизни поступила правильно.

Глава 10

Сэди припарковалась под деревом, перелезла через полуразвалившуюся кирпичную стену и пошла по полю, по которому недавно убегала в противоположном направлении.

Ее ботинки вскоре намокли, но она упорно шла вперед, пока не остановилась у входа во дворец.

Ей было странно думать, что она выросла здесь. Сейчас это просто здание. Величественное, красивое и строгое. Но оно больше никогда не будет ее домом.

Она не стала стучать во входную дверь, а завернула за угол и попробовала открыть одно из окон. Оно легко открылось.

По иронии судьбы она залезла в дом через то же окно, через которое сбежала из дворца несколькими днями ранее.

Очутившись внутри, она осторожно, чтобы ни с кем не столкнуться, направилась в свое любимое место — на самую высокую башню. Проходя мимо библиотеки, она заглянула туда и взяла лежавшее на кушетке одеяло.

Взойдя на башню, она завернулась в одеяло и стала смотреть на покрытые снегом горы, на поля, по которым гуляли овцы, на огоньки деревенек, расположившихся в долине.

— Привет.

Сэди шмыгнула носом, смахнула слезу со щеки и обернулась. В дверях стоял Хьюго.

Он сказал:

— Предполагается, что только у Смотрителя Флагов есть ключ от этой башни.

Сэди улыбнулась.

— У меня есть связи.

Хьюго подошел к ней и сел рядом. И вместе, молча, они смотрели на Валлемонт, как делали сотни раз в своей жизни. Хьюго впервые привел ее сюда, когда ей было шесть лет.

Наконец Сэди спросила:

— Как ты узнал, что я здесь?

— По крайней мере полдюжины человек сообщили мне, что видели, как ты пробираешься сюда.

— А я думала, что меня никто не видел.

— Это главная тема в твоей жизни в последнее время.

Сэди застонала.

— Расскажи мне все. Несколько часов назад я думала, что в Хитроу меня никто не узнает, пока пара американцев не попросила разрешения сделать селфи со мной.

— А я-то думал, что ты все еще в Лондоне. На самом деле у меня было предчувствие, что ты задержишься там надолго.

— Нет. Мое место здесь. — Сэди посмотрела на своего старого друга. — Если бы я не убежала, ты пошел бы до конца?

— Конечно, — без колебаний ответил Хьюго.

— Даже несмотря на то, что ты не любишь меня и никогда не любил?

— Но я люблю тебя.

— Хьюго, да ладно. У тебя сжимается сердце всякий раз, когда ты смотришь на меня? Ты покрываешься гусиной кожей, когда я случайно дотрагиваюсь до твоей руки? Ты тоскуешь по мне, когда меня нет рядом?

Молчание Хьюго было ей достаточным ответом.

— Тогда считай, что нам повезло, потому что у одного из нас хватило ума сбежать.

Хьюго кивнул.

— Ты права.

И с этими словами они закрыли эту страницу своей многолетней дружбы.

Потом, толкнув ее плечом в плечо, Хьюго спросил:

— Откуда ты знаешь все эти признаки большой любви?

Сэди закусила губу.

— Потому что я никогда от тебя ничего подобного не слышал. А ты всегда так откровенна. Я полагаю, это недавнее открытие. Совсем недавнее.

— Забудь.

— Нет, не хочу. Почему ты не в Лондоне, Сэди?

Если бы она могла, она натянула бы одеяло на голову. Но это была бы старая Сэди, которая шуткой отделывалась от проблем и убегала от неприятностей.

Так почему она не в Лондоне? Новая Сэди хотела знать правду.

А правда заключалась в том, что, хотя она находится в Валлемонте, ее сердце и ее мысли были в Лондоне. И она не собиралась сидеть в башне и ничего не предпринимать.

Она встала и швырнула Хьюго одеяло.

— Давай вставай!

— Зачем?

— Нам с тобой нужно поработать.

Спустя неделю Уилл сидел и смотрел на свой лэптоп.

Скорее, он смотрел сквозь лэптоп, потому что слова, которые он печатал, расплывались у него перед глазами.

Он сидел в деревенском баре, где не было Интернета, ожидая приятного чувства удовлетворения, которое должно было последовать после самой удачной в его карьере недели.

На его компьютерную игру нашелся покупатель, и он продал ее, за одну ночь утроив сумму своих вложений.

Радиотелескопы в Чили поймали космический шум, длившийся несколько секунд, и он присутствовал при этом.

И самое лучшее — неизвестный благотворитель выделил деньги на грант его профессора Темплтона сроком на пять лет.

Но он не чувствовал никакого удовлетворения.

Зазвонил его телефон, и он ответил:

— Дарси.

— Ты где?

Хьюго. Уилл так резко выпрямился, что опрокинул кружку с пивом, которое потекло прямо под лэптоп.

Вытирая образовавшуюся лужу салфеткой, Уилл спросил:

— Все в порядке? Она в порядке?

Хьюго рассмеялся.

— С Сэди все о'кей. Насколько я знаю.

— Что значит — насколько ты знаешь? Разве она не с тобой?

— Конечно, не со мной, дурачина. На самом деле… Нет. Да. Я должен это сказать. Она должна быть с тобой.

Поморщившись, Уилл сказал:

— Ты сам не знаешь, что говоришь.

— Я хорошо образован. Я повидал мир. И я принц. Так что я не могу ошибаться.

Уилл хмыкнул.

— Но она по своей воле сбежала от тебя.

— Ты просил ее остаться?

— Ты не хуже меня знаешь, что ее невозможно заставить. Я никогда не встречал такого упрямого человека.

И такого жизнерадостного, эмоционального, умного, неотразимого, нежного, заботливого, теплого…

— Хм. У меня такое чувство, что я все-таки встречал.

Уилл бросил на стол мокрую салфетку.

А Хьюго между тем продолжал:

— Я никогда не видел тебя таким раскованным, каким ты был в ее присутствии. Она — лучшее, что у тебя было в жизни, мой друг. Как, черт возьми, ты мог позволить ей уйти?

Уилл знал, что Хьюго пытается вывести его из себя. Он всегда преуспевал в этом.

— И она отправилась прямо к тебе, — сквозь зубы процедил Уилл.

Хьюго рассмеялся.

— Так где ты?

Уилл посмотрел на стену, на которой висел портрет правящего принца Валлемонта. Но сказал лишь:

— В баре.

— Один?

Один. Странно, что это слово было его талисманом многие годы. Он был уверен, что только одиночество дает ему силы, время и мотивацию для работы.

Но сейчас это слово словно ножом полоснуло по его сердцу.

— Да, я один. Мне просто захотелось размять ноги.

Он разминал ноги до тех пор, пока не очутился в Валлемонте, в маленьком баре, из окна которого были видны соломенные крыши домов и рассыпающаяся гостиница с комнатой в башне, которая выглядела так, будто вот-вот отвалится от ветхого здания.

Уилл сказал:

— Я серьезный человек, у которого много работы. Ты звонишь мне по какому-то поводу?

— Включи телевизор, четвертый канал, в пять часов по нашему времени.

— И зачем мне это делать?

— Потому что, старина, никакие звезды, планеты и галактики, которые ты изучал в надежде найти смысл жизни, не научат тебя тому, что ты узнаешь по четвертому каналу.

Уилл посмотрел на телевизор, висевший над стойкой бара. В углу экрана был логотип «4-й канал». Уилл почувствовал, что это знак.

— Хорошо. Я посмотрю эту передачу.

— Значит, моя работа закончена, — сказал Хьюго и повесил трубку.

Уилл посмотрел на часы. До передачи оставалось пятнадцать минут.

Он закрыл лэптоп, глотнул пива и стал ждать.

Ровно в пять на экране появились слова «специальный выпуск».

Молодая женщина с улыбкой стала что-то говорить, но Уилл ее не слышал. Внизу экрана появилась бегущая строка с именем телеведущей.

А потом… потом на экране появилась она.

При виде нее у Уилла все внутри оборвалось. Ее непослушные рыжие волосы были зачесаны назад и сколоты на затылке. Длинные сверкающие серьги доходили до ее плеч, и на ней был элегантный топ с цветочным узором.

Ему показалось, что она изменилась. Она была спокойной и невозмутимой. И такой красивой, что ему было больно на нее смотреть. И хотя он не мог разобрать ее слов, он слышал ее голос. В нем звучала бравада. Ирония. Сила. Ранимость.

Господи, как он хотел, чтобы в тот момент она сидела рядом с ним! Как ему хотелось дотронуться до нее, обнять ее, поцеловать. Он хотел видеть, как она оживленно что-нибудь рассказывает или со вниманием слушает его.

Камера отъехала чуть назад, и он увидел, что Сэди сидит на белом диване в большой, старомодно обставленной комнате. И рядом с ней сидит Хьюго.

Даже без звука было видно, как они привязаны друг к другу. И ничего больше. Никакого романтического подтекста. Никаких влюбленных взглядов. Просто дружба. И откровенное сожаление о том, как необдуманно они себя повели.

— Включите громче! — крикнул кто-то.

Бармен включил громкость, и голос Сэди зазвучал в переполненном баре.

— Наши причины были сугубо личными, но мы надеемся, что вы поверите нам, когда мы скажем, что нами двигали самые благие намерения. Мы хотели поступить правильно, но не продумали все до конца. К тому же, если такой мужчина, как принц Алессандро, говорит, что хочет жениться на тебе, очень сложно сказать ему «нет». Вы только посмотрите на него!

Ведущая рассмеялась и немного покраснела.

— И я хочу сказать, что принц — один из лучших людей на свете. Просто он не для меня.

Сэди посмотрела в камеру. Уиллу показалось, что она смотрит ему прямо в душу. И у него сжалось сердце.

— А как насчет вас, принц Алессандро? Мерседес тоже не для вас?

Он улыбнулся, и Сэди повернулась к нему.

— Не отвечай. — Потом она повернулась к ведущей. — Он скажет что-нибудь приятное, чтобы не задеть моих чувств. Но я свела бы его с ума. А Валлемонту не нужен сумасшедший принц. Посмотрите на принца Рейнальдо — он такой сильный лидер, такой прогрессивный. И очень щедрый. Он всегда был так добр ко мне — к дочери простой горничной. Но вы знаете о том, что он недавно финансировал несколько международных грантов в области науки и искусства и что Валлемонт не только самая красивая страна в мире, но и одна из самых прогрессивных?

Ведущая была явно удивлена.

— Это действительно неожиданная новость.

Затем ведущая повернулась к Хьюго и стала задавать вопросы ему, но Уилл их не слушал. Он смотрел на Сэди. Она казалась уставшей, и под глазами у нее образовались едва заметные круги.

Он внимательно следил за ней на случай, если она скажет еще что-то, что будет скрытым посланием для него. Потому что так было задумано интервью. Именно поэтому Хьюго заставил его смотреть передачу.

К концу интервью Сэди и Хьюго ясно дали понять, что больше не будут обсуждать эту тему. Они считают, что принесли всем извинения и теперь эта глава истории страны осталась позади.

На этом все закончилось.

Уилл бросил на стол щедрые чаевые и выскочил из бара.

Оказавшись на улице, он не знал, в какую сторону ему направиться, поэтому достал телефон и набрал номер Хьюго.

Тот ответил сразу же:

— Эй, приятель, как дела?

— Где она? — спросил Уилл.

— Как он спешит…

— Хьюго.

Хьюго рассмеялся.

— Она переехала из дворца в тот же день, когда вернулась.

— А какой новый адрес ее матери?

— Там ее тоже нет. В настоящий момент она в той старой полуразвалившейся гостинице, где вы провели первые дни.

Услышав это, Уилл побежал. Около гостиницы он остановился и посмотрел вверх, на окно номера в башне. Оно было открыто, и тюлевые занавески колыхались на зимнем ветру.

Его легкие горели от ледяного воздуха. Он подул на замерзшие пальцы и только тут вспомнил, что оставил в баре лэптоп и свои записи.

То, что он не бросился за ними, было окончательным доказательством того, что его жизненные ценности изменились. Он сходит за ними позже, и их никто не возьмет. Это же был Валлемонт, в конце концов.

Внезапно он рассмеялся.

— С тобой все в порядке, Дарси? — спросил его Хьюго по телефону.

— У меня были тяжелые несколько дней.

— Готов поверить.

— Пообещай мне кое-что. В следующий раз, когда ты соберешься жениться, доведи дело до конца.

Хьюго засмеялся.

— Не думаю, что такое может повториться еще раз, — сказал он и повесил трубку.

Уилл положил телефон в карман и посмотрел на открытое окно. Потом подобрал с земли маленький камешек, бросил его в стеклянную дверь балкона и стал ждать. Сердце выпрыгивало у него из груди.

И тут дверь открылась, и на балкон вышла она. На ней была пушистая розовая шапочка, темное платье и высокие сапоги. А на губах была симпатичная бледно-розовая помада.

— Сэди.

— Ты метко бросаешь камешки.

— В школе, сбегая с уроков, я ходил на озеро и бросал камни.

Она положила руку на перила.

— Ты случайно проходил мимо?

— На самом деле я спокойно пил пиво в местном баре, когда увидел тебя в телевизоре.

— Правда? — Она облизнула губы. — Все было нормально? У меня не хватило духу посмотреть эту передачу.

— Мне понравилась твоя прическа.

Она слегка покраснела.

— Но у меня к тебе есть один вопрос.

— Какой?

— Это был Рейнальдо, который финансировал грант. И ты уговорила его сделать это.

— Это не вопрос.

— Как тебе это удалось?

Она улыбнулась.

— Я пообещала ему никогда не соглашаться выйти замуж за члена его семьи. Это было трудное решение, но, в конечном счете, я пришла к выводу, что оно правильное для меня.

— Не только для тебя.

Ее улыбка была открытой и теплой, и ему показалось, что впервые в жизни он смотрел на мир широко раскрытыми глазами.

Неужели небо было таким голубым мгновение назад? Неужели зимний воздух пах так хорошо?

Уилл не чувствовал ног под собой. Словно сила притяжения не действовала на него. Он ближе подошел к стене и пощупал кирпичи.

— Что ты, по-твоему, делаешь? — спросила Сэди. — Не вздумай взбираться по этой стене!

— Ну, я не могу войти через главный вход. Янина увидит меня. И станет расспрашивать, откуда я знаю принца, и я застряну там…

— Перестань, — сказала Сэди и перебросила ногу через перила балкона.

Что? Нет!

— Ты шутишь?

— Нет.

Он встал под балконом, готовый поймать ее.

Кирпичи явно видели лучшие дни. Пока Сэди спускалась, некоторые из них обломились и упали на землю. Но она все-таки благополучно спустилась, и Уилл тут же схватил ее в объятия.

Он положил ладони ей на щеки, посмотрел на ее нежное, такое милое лицо и поцеловал ее. Потом еще раз. И еще раз.

— Я не должен был отпускать тебя. Позволь мне начать все сначала.

— Мне показалось, что ты уже начал, — хрипловато сказала она.

— Я не должен был отпускать тебя, не сказав, что ты значишь для меня.

— О'кей.

— Я привык быть один.

— Неужели?

Он должен был ожидать, что все будет не так легко. Но именно это он любил в ней.

Он любил ее.

— Я люблю тебя, Сэди. Я могу это доказать. Я чувствую это вот здесь.

Он положил руку на сердце, отчаянно надеясь, что она поверит ему. И в неожиданном порыве вдохновения процитировал Гамлета:

Не верь дневному свету,

Не верь звезде ночей,

Не верь, что правда где-то,

Но верь любви моей.

Сэди рассмеялась, но по ее щекам потекли слезы.

— Я верю тебе.

Он прикоснулся губами к ее губам. Мягким, розовым, восхитительным.

Спустя вечность, она отстранилась от него и положила голову ему на грудь.

— Я тоже люблю тебя, и ты это знаешь.

— На самом деле, нет. Но я рад услышать это.

Она улыбнулась.

— Я ужасно, безумно влюблена в тебя. И это сумасшествие, верно? То, что это случилось. Представь, что мы с Хьюго не разработали бы этот дурацкий план. Представь, что мы опомнились бы раньше. Представь, что я не убежала бы. Наши шансы встретиться были так ничтожны. И всему есть только одно объяснение. Это было предопределено.

— Сэди.

— Да, Уилл, — сказала она и положила руки ему на плечи.

— Как ученый, я притворюсь, что не слышал ни слова, кроме того, что ты любишь меня. О'кей?

— Пусть так. Знай лишь, что я люблю тебя.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала уголок его губ. Потом подбородок. Потом мочку уха.

— Добрый день.

Они оглянулись и увидели местного пекаря, который проезжал мимо них на велосипеде. В корзине за его спиной были сложены багеты.

— Добрый день, — сказали они хором.

— Только что видел ваше интервью по телевизору, — остановившись, сказал пекарь. — Если все ваше поколение такое же, как наш принц, у нашей страны большое будущее. А вы теперь можете наладить свою жизнь.

Уилл обнял Сэди за талию, а она положила руку ему на шею и сказала:

— Отличный план.

Пекарь снова влез на велосипед и покатил дальше, весело насвистывая.

Уилл прижался губами к ее уху.

— Ты согласна? Наладить нашу жизнь?

Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

— Согласна.

Эпилог

Сэди проснулась в середине ночи. И потянулась в своей новой роскошной кровати.

Она заняла всю платформу в номере в башне. Никаких искусственных цветов, никаких балдахинов.

Она купила эту кровать в подарок Уиллу. А он купил ей все здание, чтобы было куда поставить кровать. Так что все было по-честному.

На ее лице заиграла улыбка, когда она стала обдумывать планы на завтрашний день.

Сначала ей предстояла встреча с архитектором и руководителем проекта, потому что ремонт должен был начаться на следующей неделе. Старое фойе превратится в административные офисы новоиспеченной театральной компании — Княжеского молодежного театра Валлемонта.

Как главный меценат, Хьюго требовал что-нибудь современное и эзотерическое в качестве первой постановки. Как финансовый директор, Натали сказала ему, чтобы он не совал нос в те дела, в которых ничего не смыслит. Как администратор, Янина не переставала улыбаться. А как режиссер, Сэди кивала и говорила всем, что она учтет их мнение.

Репетиции «Ромео и Джульетты» уже начались. Что касается гостиницы, она со временем станет их домом. Здание настолько обветшало, что потребуется много времени, чтобы привести его в порядок. Но у них было время. Годы. Вся их жизнь.

Она глубоко вздохнула и перекатилась на живот, собираясь снова погрузиться в сон.

Но тут что-то остановило ее.

Она открыла глаза и села в кровати. В лунном свете, заливавшем комнату, она увидела стоявшую у кушетки дорожную сумку.

Уилл вернулся.

Сэди выскочила из кровати, набросила на себя черный мягкий халат Уилла и направилась на балкон. Ночь была необычайно ясной.

Она взобралась по новой лестнице, которую они прикрепили к стене башни, и неуклюже перевалилась через ограждение крыши.

И увидела там Уилла, который настраивал новый мощный телескоп, занимавший половину крыши.

Уилл обернулся, увидел ее и радостно сказал:

— Привет!

Не в силах сдержать себя, Сэди бросилась к нему на шею.

— Когда ты вернулся? — спросила она.

— Час назад.

— Почему ты не разбудил меня?

— Ну, ты же знаешь, какая ты.

— Как щенок лабрадора. Море энергии и крепкий сон. Как твоя поездка?

Уилл провел три дня в Бостоне, читая лекции в университете. Потом ездил на северное побережье Аляски наблюдать затмение Луны. После этого он направился в Лондон, чтобы озвучить документальный фильм на ВВС. И сейчас, несмотря на все это, выглядел свежим и отдохнувшим.

— Отлично, — сказал он. — Я познакомился с очень талантливыми молодыми учеными. И даже, возможно, нашел претендента на грант.

— Как здорово!

— Правда? — Уилл поднял руку и отвел прядь волос с ее лица.

Сердце подпрыгнуло у нее в груди при этом прикосновении. Она подумала, будет ли так всегда.

Сев к нему на колени, она обняла его за шею и поцеловала его. Ее тело расслабилось, и по нему разлилось приятое тепло.

Спустя целую вечность она отстранилась от него и сказала:

— А теперь займись работой. А я тихо посижу рядом, чтобы не мешать тебе.

— Боюсь, что в этом случае мои расчеты будут не совсем точными.

— Правда? А как насчет этого?

Она крепче прижалась к нему, пока не вызвала ту реакцию, на которую рассчитывала.

Уилл сжал ее в объятиях и поднялся со стула. Она рассмеялась и с притворным удивлением спросила:

— Что? Ты уже на сегодня закончил?

— Ни в коем случае, — пробормотал Уилл, ставя ее на холодный каменный пол.

Следом за ней он спустился по лестнице, а потом повел ее в спальню.

* * *

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Ориониды — метеорный поток, метеоры которого кажутся вылетающими из созвездия Ориона.

2

Стокгольмский синдром — психологический феномен, при котором жертва начинает испытывать симпатию и даже жалость к своему агрессору, тирану, насильнику.

Content

Элли Блейк
Невеста бывшего друга

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог

Примечания