Влад Поляков

ХРОНИКИ САББАТА

Часть первая

ПОДНИМАЯСЬ ИЗ МОГИЛЫ

«Не пугай священник адом,

Не зови меня в свой рай.

Там где ложь он будет смрадом

Диким криком волчих стай.

Я забыл пароль для рая,

Если б помнил не пошел.

Нет безжалостнее края

Для того кто вверх не шел».

Dark Lord Vampire

Глава 1. Up to the grave (Поднимаясь из могилы)

Темнота, как будто везде выключили свет. Не предупредив, не поставив в известность, обрушив сию новость подобно удару кинжала. Где я нахожусь? Абсолютно непонятно, ясно только то, что я лежу на чем-то жестком, скорее всего на каких-то досках. Интересно, что я тут забыл, на диване лежать гораздо удобнее, да и полное отсутствие света я не очень люблю? Частичное — другое дело. Да и тесновато здесь отчего-то. Пытаюсь пошевелиться… Руки и ноги в полном порядке, двигаются как им и полагается от природы. Вот только пространство для свободного передвижения слишком уж ограничено. Непорядок, однако. А если попробовать от души пнуть ногой неизвестную помеху?

Ладно, шутки в сторону, хотя восстановить относительно нормальное состояние они мне помогли. Хреновато помогли, но за неимением лучшего и это сойдет. Черный юмор всегда был моим любимым. Все дело в том, что по всем признакам я нахожусь в гробу, причем закопанном, как и полагается, в землю. То-то в глаза земля осыпается, тьфу, ну и гадость. Тяжелый запах земли откровенно действует на нервы. И какая же сука это учинила? Найду, подыхать он или они, невелика разница, будут медленно и изощренно, моя извращенная фантазия границ не знает. Представление с оркестром устрою, причем в качестве музыки будет выступать этот любитель оригинальных похорон, с которого я буду медленно снимать шкурку. Делается это довольно просто — берется ножик, пара надрезов и шкурка снимается с легким треском и громкими воплями. Одна проблема, память пока работает плоховато, а если честно, отшибло ее капитально. Так что найти ответственного за все это безобразие будет даже сложнее, чем выбраться отсюда.

А вообще странно все это. Что именно? Много причин для искреннего недоумения с моей стороны. Логично было бы предположить, что заживо похороненный должен весьма паршиво себя чувствовать. Вот только у меня совсем иные ощущения… Неприятно конечно, но все неудобства скорее психологического, чем физического рода. Физическое же самочувствие просто великолепное, так хорошо я себя никогда не чувствовал. Даже весьма раздражавшая легкая близорукость куда-то бесследно испарилась, я вижу даже мельчайшие детали своей подземной тюрьмы.

Стоп, а это что за фокус нечаянно нагрянул? Конечно, я и раньше неплохо ориентировался в темноте, но сейчас вижу все абсолютно четко и в мельчайших деталях. С чего бы вдруг проявилась весьма полезная, но доселе недоступная мне способность? По-видимому стоит детально разобраться, что случилось со мной, а особенно с моим телом. Неожиданно проявившая способность видеть в темноте не хуже кошки отнюдь не единственное приобретение. Обычно, находящиеся в могиле должны жаловаться на недостаток воздуха, правда эти жалобы слышат разве что червячки, ждущие обеда. У меня же с этим нет никаких проблем, хотя недостаток кислорода просто должен ощущаться, а я дышу себе спокойно, да еще далеко идущие планы строю. Хотя… Блин, мать вашу! Да я и вовсе не дышу!? Вернее, могу, но это вовсе не обязательно.

Все новые открытия и новые, возникающие из них вопросы. Ну и зачем, позвольте поинтересоваться, неизвестным типам приспичило закапывать меня в землю, учитывая наличие у меня новоприобретенных способностей? От недостатка воздуха не помру, а рано или поздно так и вовсе выкопаюсь из вырытой для меня могилы. Но опять же, кто именно наделил меня этими способностями и зачем ему (или им) это вообще понадобилось?

Может, это все просто бред? Да нет, мозги работают абсолютно четко, проблем с психикой у меня никогда не было, нет и искренне надеюсь, что и в будущем не предвидится. А паниковать в такой ситуации просто нельзя. Как только запаникуешь, тут тебе и хана, сразу свихнешься. Не одним умным человеком замечен сей прискорбный факт. Это пусть господа атеисты паникуют, им по природе это положено при столкновениях с тем, что выходит за грань привычной им реальности. Страшно им, когда казавшийся столь простым и понятным мир приоткрывает перед ними новую грань — ту самую, существование которой они отрицали всю свою сознательную жизнь. Да и «агнцы божьи» недалеко от них ушли, этим всюду козни дьявола мерещатся. Ага, как только так сразу. Словно ему делать больше нечего, кроме как пугать бедных овечек и совращать их «с пути истинного». Комики, честное слово! Сразу бы молиться начали, чугунные лбы свои о потолок гроба разбивая, а видя, что боженька своих ангелов на помощь не шлет, померли бы со страху.

Что поделать, привык я сталкиваться с тем, что как принято считать, не существует. Вот только кто именно это «принял», до сих пор остается загадкой. Оккультизм никогда не был для меня пустым словом, а магия ассоциировалась отнюдь не только с литературой соответствующих жанров и кинофильмами той же направленности. На протяжении нескольких лет я упорно и тщательно изучал оккультную литературу, выбирая оттуда действительно серьезную информацию; общался с людьми, владеющими некоторыми азами запрещенных знаний. Некоторым вещам я смог научиться, пусть даже в начальной стадии, некоторые так и остались для меня недоступны. Что ж, «Каждому свое» — это изречение великого философа никогда не потеряет актуальности.

Впрочем, надо еще разок проанализировать сложившуюся ситуацию. Дышать не надо, значит во времени я особо не ограничен и могу неспешно изучить новые свойства организма, неизвестно откуда появившиеся. С ночным зрением все ясно, что еще черт послал? Хорошо бы еще что-нибудь такое, что может пригодиться в жизни, да побольше. Тщательно прислушиваюсь к ощущениям. Вот именно, прислушиваюсь! Мой слух значительно обострился: я слышу не только шорох земли вокруг гроба, но и множество других звуков, в том числе и раздающиеся на поверхности, сквозь слой земли. А на поверхности кто-то есть, и эти «кто-то» определенно ожидают. Но вот чего именно? Или кого именно, что не может не настораживать. Может быть меня, почему бы и нет? Ведь не просто так меня запихнули в это неудобное помещение. Просто так, как известно, только дети рождаются.

Э, да я не один в этой «уютной» гостинице, рядом еще как минимум трое «постояльцев». А как беспокойно себя ведут, неужели им сервис не понравился? Оно и неудивительно, я тоже не в восторге. Вот и они стараются, усердно проламывая крышку гроба с нечеловеческой силой, пытаясь выбраться на поверхность. Неужели нельзя мозгами как следует пошевелить, продумать действия хотя бы на шаг вперед? Вряд ли у меня одного появились новые способности, значит мои неизвестные собратья по той заднице, куда мы попали, также должны слышать, что их наверху кто-то с нетерпением ожидает. Далеко не все спокойно реагируют на вылезающих из могилы личностей — естественная реакция человека на неестественные происшествия. В лучшем случае заорут от страха, как демократы на митинге и убегут штаны менять. Но вряд ли это просто любопытствующие, уж слишком спокойные они. Возможно, встретят, накормят, напоят и домой отвезут; а может скальп сдерут и на стенку повесят, причем такое развитие событий не в пример более вероятно.

Нет, я лучше попробую аккуратненько так боковую стенку гроба вскрыть, чтобы лишних признаков моей активности сверху видно не было. Не думаю, что пошедшие на гроб доски окажутся очень хорошего качества и к тому же повышенной прочности, скорее всего обычный ширпотреб, относительно легко проламывающийся хорошим ударом руки. А сил то у меня значительно прибавилось, так можно и одним ударом доски проломить. Можно, но не нужно. Гораздо разумнее было бы аккуратно взрезать эти доски. Увы, для этого надо, как минимум, иметь на руках вместо ногтей звериные когти. Странно, эта мысль упорно не желает уходить из головы, снова и снова возвращаясь на круги своя… Как будто это имеет важное значение и нужно лишь понять, осознать что-то новое и вместе с тем жизненно важное. Внутри меня словно прокатывается волна и я понимаю, что и это возможно. Родовая память? Вряд ли, ликантропов в моем роду не было. Голос крови? При одном этом слове в моей голове словно граната взрывается. Осознаю, что кровь — самое необходимое и нужное вещество для меня сейчас. Вместе с этим осознанием приходит дикая жажда, но ясно, что водичкой тут не спасешься (спиртом впрочем тоже).

Единственное, что приходит в голову — вампиризм. Парадоксально, но факт. Удивительно, как все неясности укладывается в это предположение. Тут и ночное зрение, и обострение восприятия, и чудовищная сила, а особенно жажда крови. Хм, неплохо и неплохо весьма. Однако, насколько я знаю, солнечный свет мне теперь будет противопоказан. Неприятная деталь, заставляющая обновить план дальнейших действий. Значит, надо скорее выбираться, но так, чтобы этого не заметили. Пробую трансформировать ногти на руках во что-то более пригодное для прорезания досок. Чувствую в кончиках пальцев легкое покалывание, не сказать чтобы болезненное, но все же довольно неприятное. Подношу правую руку к лицу и вижу как ногти постепенно удлиняются, одновременно с этим меняя форму, приобретая изгиб, более свойственный звериным когтям. Для проверки чиркаю когтем по доскам и с чувством глубокого удовлетворения замечаю, что на дереве остается глубокая царапина. Теперь я имею шикарный набор когтей, пригодных как для того, чтобы выбраться из гроба, так и для того, чтобы вскрыть недругу глотку. Эдакий универсальный инструмент широкого профиля.

Когти легко прорезают доски боковой стенки и в гроб обрушиваются потоки земли. Спешу закрыть глаза во избежание неприятностей, все равно для ориентировки достаточно слуха и чувства направления. Избавляюсь от земли, утрамбовывая ее в гроб, и медленно прорываю подобие кротовой норы в сторону от первоначального своего местонахождения. Надеюсь, что для ожидающих наверху это станет сюрпризом. Ба, да некоторые из свежезакопанных товарищей уже вылезли наверх, слышно, как «комитет по встрече» оживленно сгружает их в какую-то машину, судя по звуку мотора что-то вроде микроавтобуса. Никаких враждебных действий, что не может меня не радовать. Однако, расслабляться не стоит, излишняя доверчивость сократила срок жизни немалому количеству людей. Надо бы не только послушать, но и посмотреть, прежде чем принимать какое-либо решение.

Осторожно выбираюсь на поверхность. Как и предполагалось, я нахожусь на кладбище, судя по всему давно уже заброшенном. Осматриваюсь, стараясь оставаться как можно более незаметным. Недалеко от себя замечаю две разрытые могилы, наверно как раз те, из которых и вылезли загруженные в транспорт соседи по захоронению. Около них беседуют двое, причем разговор непосредственно касается моей скромной персоны. Интересно, чем же я их так заинтересовал?

— Ингвар, мы инициировали четырех кандидатов, причем двое уже выбрались из могил. Как считаешь, оставшиеся еще выберутся или они уже впали в безумие и ждать уже бессмысленно?

— Насчет одного из них, Олег, я с тобой согласен, а вот насчет другого что-то не пойму. В его ауре полностью отсутствуют признаки безумия, наоборот, она показывает абсолютно здравое психическое состояние, но почему-то он не спешит выбираться. Странный случай, лично я с подобным не сталкивался. Вряд ли ему понравилось лежать в гробу, он же не псих, а я не Малкавиан, чтобы передать при обращении подобные закидоны.

— Может он просто опасается, что на выходе его ожидает неприятный сюрприз и решил выждать некоторое время? Тогда это вполне объяснимо, тем более я знаю о нескольких подобных случаях.

Как это он догадался. Наверно, умный человек этот Олег. Или умный нечеловек, это я пока не понял.

— Нет, Олег, позволь с тобой не согласиться. По настоящему умный человек обратил бы внимание на изменения в организме и ощутил бы жажду крови, ты ведь знаешь, как она мучает новоинициированных, и обязательно выбирался бы наверх, правда, будучи готовым к любым неприятностям. К тому же для новообращенных солнечный свет более опасен, чем для уже обученных хотя бы азам вампиров, — в его голосе мне почудилось некоторое беспокойство. Похоже, мне и на самом деле ничего не угрожает. Ну хоть относительно личной безопасности можно не волноваться, и то спасибо. Однако, до рассвета еще много времени, а послушать интересные вещи, касающиеся меня любимого, никогда не помешает.

— Ингвар, мы идиоты, — ехидно ухмыляясь, изрек Олег. — С чего мы решили, что он все еще в могиле? Похоже, этот красавец не ищет легких путей и не стал пробиваться к поверхности коротким путем.

— Что ты имеешь в виду?

— Да он просто прокопал боковой отнорок от гроба, вылез в паре десятков метров сбоку и теперь внимательно слушает наши с тобой разговоры. Вот скотина, правда хитрая и находчивая. Впрочем, все вы Цимитсу, на голову больные и паранойей страдаете.

— Как и все мы, Олег. Это никак не зависит от клановой принадлежности…

Что же, раз больше нет смысла скрывать свое присутствие, надо бы подойти и познакомиться. Жалко, что выгляжу я плоховато, а моя одежда находится в таком состоянии, что ей побрезговал бы даже самый непритязательный бомж.

— Рад с вами познакомиться. Но хотелось бы узнать, что я отныне из себя представляю и за каким чертом вы засунули меня в это малокомфортное помещение, а именно в гроб? По моему, это вполне обоснованные вопросы, — спрашиваю я у них.

Ну хоть бы тень смущения на этих самодовольных рожах, но судя по всему такого счастья мне не дождаться. Нет, скромностью и застенчивостью тут явно не страдают, видимо, как и я, считают, что: «Наглость — второе счастье, плавно переходящее в первое достоинство». В нашем мире лучше всего чувствует себя тот, кто руководствуется именно таким принципом. Такова жизнь и менять что-либо тут абсолютно не хочется.

— Мои поздравления, Обращенный, — произнес тот из них, кого называли Ингваром. — Далеко не все после этого обряда мало того что сохраняют здравый рассудок, но и ухитряются действовать так умно и непредсказуемо. Похоже, что из тебя может получиться достойный представитель нашего клана. С течением времени, пока ты еще слишком юн. Да, именно так.

— Обращенный? Тогда разрешите мне поинтересоваться, в кого именно меня, как вы выразились, «обратили»? Единственное предположение, возникшее у меня, связано с вампирами, но честно говоря, я всегда считал их если не мифом, то давно уничтоженными.

— Уничтоженными? Это вряд ли, — усмехнулся Ингвар. — Хотя, не скрою, многим бы очень хотелось, чтобы все случилось именно так и никак иначе. Однако, ты прав, нас вполне можно назвать именно так, хотя сами мы предпочитаем называться Сородичами. Впрочем, отныне ты один из нас.

— До рассвета осталось меньше двух часов, нам пора. Не стоит задерживаться здесь дольше необходимого, — заметил Олег. — И вообще, не люблю я кладбища, слишком унылые и безрадостные ощущения вызывают они у меня.

— Ну это для кого как. Те же Джованни, клан вампиров-некромантов, не мыслят жизни без склепов, трупов и прочих сомнительных прелестей. Однако ты прав, не стоит терять времени. Уходим отсюда, — Ингвар перевел внимание с Олега на меня. — А с тобой нужно о многом поговорить. Кое-что ты узнаешь по дороге, остальное же нужно рассказывать не один час. Впрочем, времени у тебя будет достаточно, ведь срок твоей жизни отныне ничем не ограничен. Впереди целая вечность, в том случае, конечно, если ты грамотно распорядишься полученным даром.

Глава 2

Машина, надрывно гудя мотором, неслась куда-то в темную даль, подпрыгивая на многочисленных колдобинах. Я же, терзаемый жгучим любопытством, пытался выяснить, что же представляют из себя те самые мифологические персонажи, оказавшиеся самой что ни на есть реальностью.

— Ингвар, вы бы рассказали мне для начала, зачем нужно было засовывать меня и мне подобных в могилу? Некий тест на профпригодность? Если да, то на мой взгляд он слишком жесткий, далеко не все выдержат такой удар по психике.

— Именно потому он и создан — проверить психическую устойчивость неофитов. Впрочем, для начала лучше тебе будет узнать о самом процессе Обращения. Вампиры создаются в процессе лишения обращаемого крови. Однако, наряду с полным лишением крови, вампир возвращает часть своей крови смертному. Даже незначительного количества достаточно, чтобы превратить смертного в вампира. Всего несколько капель и ты уже не человек, а один из нас. Этот процесс может быть осуществлен даже на мертвом человеке, если только тело еще теплое.

Ингвар прервался, видимо размышляя, стоит ли говорить мне еще что-то, но решил не плодить секреты в чрезмерном количестве.

— Есть и некоторые исключения из правила. В вампирическое состояние можно перейти и с помощью магических ритуалов. Именно так и образовался один из кланов, клан Тремер. Тремеры — наши давние недруги и одновременно необходимые союзники в борьбе с врагами всех Сородичей. Но о них поговорим позже. Вернемся к процессу Обращения. Все о чем я говорил ранее — лишь «техническая» сторона процесса. Духовное же становление может проходить по разному, в зависимости от тех или иных причин. Большинство кланов тщательно подготавливают будущего собрата к инициации, сглаживая тем самым возможные психологические трудности, могущие возникнуть у новообращенного. Этим достигается плавное вхождение в изменившийся для новообращенного мир, снижается риск проколов в поведении по отношению к людям и тому подобная мотивация.

Нет, ну это ни в какие ворота не лезет. Что-то я не заметил никакой «тщательной подготовки», кроме разве что заранее выкопанной могилы, да и то выкопанной наспех. Дурдом на прогулке, или у меня с головой не в порядке или у этих типусов ум за разум зашкалило.

— Восприятие мира у меня действительно изменилось, но вот плавное вхождение в него несколько хромает. А вам так не кажется? — не удержался я от язвительного замечания.

Олег неприкрыто заржал, спустя секунду не выдержал и более сдержанный Ингвар. Несколько придя в себя от жестокого приступа смеха, он продолжил:

— А ты порядочный циник и хам. Впрочем, именно такие качества полезны в нашем безумном мире. Заметь, я сказал, что тщательная подготовка используется большинством кланов, но отнюдь не всеми. Мы же предпочитаем разделять обращаемых на две основных категории. К первой из них относятся те, к которым долгое время присматриваются, как к тем, кто может быть полезен клану. Эта категория обращается стандартным способом.

— Ты к этой категории не относился, — заметил Олег.

Ингвар кивнул, соглашаясь с замечанием приятеля.

— Дело в том, Обращенный, что иногда, когда того требуют резко поменявшиеся обстоятельства, хватается значительное количество относительно малоизученных людей. Это наш так называемый резерв, объекты, в отношении которых у нас остались некоторые вопросы или сомнения. Сразу же после «технического обращения» они закапываются в землю. После этого новообращённый должен сам отрывать себя, следуя своим новообретенным инстинктам и желанию выжить. Само собой, что далеко не всем это удается, обычно процентам пятидесяти, а то и меньше. Выжившие и сохранившие рассудок после такой инициации забираются и обучаются в соответствии с нашими законами.

Интересные порядки в этом заведении, похоже здесь используется максимально жесткий подход, обеспечивающий, однако, высокую эффективность. Теория выживания сильнейших, воплощенная на практике. Но тогда возникает еще один вопрос по поводу тех, кто инициировался вместе со мной. Да, части из них явно не удалось выбраться, но где же те, кто все же сумел это сделать? Надо бы поинтересоваться о их судьбе, как никак соседи по кладбищу.

— Интересно, а почему здесь кроме меня нет тех, кто так же как и я сумел выбраться из заботливо приготовленных вами могилок?

— А ты уверен в том, что их соседство будет безопасным для твоего здоровья? Лично я сильно сомневаюсь, — саркастически хмыкнул Ингвар. — В отличие от тебя у них возникли серьезные проблемы с психикой. Проще говоря, они сейчас в полубезумном и агрессивном состоянии, готовые вцепиться в горло любому по любому поводу и даже без оного. С одной стороны это хорошо, ибо из них получаются бойцы, максимально приближенные к совершенству, но они не в состоянии, как правило, занимать высокие посты в иерархии, так как почти никто не в состоянии полностью сохранить рассудок после такого жесткого обряда становления. Издержки производства.

— Уж не потому ли моей скромной персоне уделено такое повышенное внимание?

Похоже моя догадка полностью совпала с действительностью. Олег даже одобряюще покивал головой, словно выражая поддержку моим дедуктивным изысканиям.

— Именно. Обычно после такого обряда выкопавшимся прямая дорога в Стаи, это наши боевые отряды, предназначенные для разнообразных силовых акций, на большее они просто не способны. Их деформированная психика все время срывается на брутальные выходки, а кроме того сознание слабо воспринимает новые знания. Однако, справедливости ради надо заметить, что некоторые из них впоследствии приходят в норму и могут рассчитывать на более высокое положение в иерархии. К сожалению, далеко не так часто, как нам этого хотелось бы, — тут он пристально посмотрел на меня. — Твой же случай несколько нетипичен. Да, бывали случаи, когда обращенные выбирались из могилы в здравом рассудке. Но сохранить НАСТОЛЬКО спокойное состояние психики да еще и попытаться ускользнуть от неизвестной тебе опасности… Это заслуживает пристального внимания. Мне даже немного жаль, что не я обратил тебя.

Пока шел этот столь интересный для меня разговор, наша машина сбавила скорость и медленно въехала во двор большого особняка, выстроенного в стиле германского замка века эдак XVI-го. Судя по Ингвару, потянувшемуся рукой к ручке двери, это и была цель нашей поездки. Неплохо, мне всегда нравились строения, выполненные в готическом стиле, есть в них неуловимое очарование минувшей эпохи. Олег, однако, преспокойно сидел в машине, не собираясь выходить. Поймав мой несколько удивленный взгляд, он заметил:

— Это дом Ингвара, а следовательно и твой как его ученика. Уверен, что это место станет твоим домом на долгое время, по крайней мере до тех пор, пока тебя не обучат тому минимуму, что позволит выжить в нашем мире. Я же обитаю не здесь, хотя и не слишком далеко отсюда. Удачи тебе и до встречи.

Едва я вслед за Ингваром выпрыгнул из машины, как шофер дал газ и машина с ревом унеслась в неизвестном направлении. Я же пошел вслед за обратившим меня, попутно внимательно рассматривая окружающее пространство. Ничего себе домик, впечатляющий, да и местность вокруг строения была красиво оформлена. Дул легкий ветерок, шелестя листвой деревьев, в художественном беспорядке разбросанным во всей территории. В основном преобладали дубы и как ни странно осины, словно в насмешку над людскими суевериями. По преданиям, вампира можно убить, проткнув его осиновым колом, но вряд ли тогда Ингвар держал бы поблизости от своего дома столь опасную для него флору. Скорее всего это просто издевательство над сложившимися мифами и не более того, но все равно, стоит поинтересоваться.

— Скажите, это точно такой же миф, как и всеобщее убеждение о несуществовании вампиров? — спросил я показывая на ближайшую осину. — Да и насчет серебра, якобы являющегося смертельным оружием против вампиров, у меня возникли серьезные сомнения. Как носил свой перстень, что характерно отлитый из чистого серебра, так и ношу. И нет от этого ну ни малейшего дискомфорта.

Ингвар очень внимательно посмотрел на меня, а затем жестом показал на располагавшуюся невдалеке беседку. Атмосфера в этом месте как нельзя лучше настаивала на обстоятельный разговор о важных вещах.

— Что ж, похоже Олег в тебе не ошибся, тем лучше, — Ингвар поудобнее устроился в выточенном из черного мрамора кресле. — Надеюсь, став моим учеником, ты сумеешь овладеть теми знаниями, что вот уже много веков хранит и собирает наш клан, клан Цимитсу. Отныне можешь называть меня Наставником, это давняя традиция. Честно признаться, не люблю посредственностей, а особенно тех из них, кто безоговорочно верит любым слухам, не удосужившись проверить их подлинность. Поздравляю, ты с ходу обнаружил уже два несоответствия между мифами о нас и действительностью. Осины и серебро, но не только это является полной чушью. В общем, ученик, слушай урок под номером один на тему о том, что может быть использовано как оружие против нас, а что является полным идиотизмом и не заслуживает ни малейшего внимания…

* * *

Ингвар обладал редкой способностью рассказывать кратко и содержательно, мне практически не приходилось переспрашивать и требовать дополнительных пояснений. Оказалось, что большинство из фольклорных средств против вампиров мягко говоря неэффективны. Впрочем, об этом лучше по порядку.

Первым под раздачу попалось серебряное оружие в частности и серебро в общем — самое распространенное из сложившихся заблуждений. С циничной улыбкой Наставник рассказал, что существует много версий, отнюдь не соответствующих действительности. Но все они сводятся к тому, что серебро смертельно для вампиров. Почему появился этот миф и имел ли он под собой хоть малейшие зачатки реальности? В какой-то мере легенды не врали, серебро действительно обладает весьма уникальными свойствами, разрушающими связи на уровне «тонкого мира». Именно поэтому серебро часто употребляется для ритуального оружия, используемого в ритуалах вызова.

— Будешь заниматься ритуальной магией, проверишь это на практике, — мимоходом заметил Инвар. — Вызванную мелкую энергосущность серебряный клинок отправит обратно одним своим прикосновением. При вызове же чего посущественней лишь парализует или ослабит, что все же даст время по быстрому разорвать якоря, поддерживающие вызванное создание в нашем мире.

Но миф о разрушающем действии серебра на организм вампиров появился отнюдь не поэтому. Народные сказатели просто напросто перепутали вампиров с ликантропами (оборотнями), вот против них серебро — самое эффективное оружие. У них происходит слияние сущности человека и животного на инстинктивном уровне, а серебро рвет эти связи с потрясающим эффектом. Нанесенная рана не способна регенерировать со скоростью выше, чем у обычного человека. Скорее всего столь уникальные свойства серебра каким-то образом переплетены с его связью с Луной, но об этом лучше вампиров знают только сами ликантропы. Вот только вряд ли они соизволят рассказать об этом, учитывая не слишком хорошие взаимоотношения с вампирами. Для Сородичей же серебро безвредно, а оружие из него опасно не более, чем любое другое. Ведь вампир — бывший человек, в результате трансформации организма получивший новые возможности. И все, серебро тут совсем не при делах.

Вот так живешь и не знаешь многих полезных вещей. Оказывается существуют еще и оборотни или, как предпочитает выражаться Ингвар, ликантропы. Хотя, почему бы им и не существовать? По крайней мере, реальность вампиров не вызывает у меня никаких сомнений.

— Наставник, а как обстоят дела с такой гадостью как чеснок? Меня от него, извиняюсь, неудержимо тянет блевать. Неприятное растение, неизвестно почему вошедшее в человеческий рацион.

Ингвар сочувственно покивал головой, словно выражая моральную поддержку сему фактору:

— Я тебя понимаю, сам всю жизнь стараюсь держаться подальше от этого источающего миазмы растения. Видишь ли, большинство из нас, кто был обращен несколько веков назад, происходят из аристократических родов. Чеснок как-то не употреблялся в пищу из-за тех самых «ароматов», что исходили от отведавшего этот продукт в течении долгого времени. Это считалось признаком дурного тона.

Весомый аргумент. По себе знаю, иногда разговариваешь с человеком, а сам думаешь лишь о том, чтобы сей любитель чеснока хотя бы дышал в сторону, а не на тебя.

— Вот именно, ученик, — великолепно понял выражение моего лица Ингвар. — И кровь у таких людей на вкус просто омерзительна, лучше их не трогать, в том случае, конечно, если есть выбор.

— Но сам по себе чеснок для таких как мы не ядовит?

— Да ни в коем разе, некоторые из нас даже едят его, но это дело вкуса, я такую гадость у себя в доме на расстоянии десяти метров не потерплю. Кстати, насчет идиотов, кто решил уничтожать нас с помощью чеснока. Сейчас таких нет, основная масса людей считает вампиров мифом, те же кто в курсе, такой глупостью не страдают. Так вот, века два назад приперлась группа клинических идиотов, по самые уши обвешавшись связками чеснока. А в качестве оружия — осиновые колья. Наши тогда чуть со смеху не померли, даже убивать такое убожество стыдно показалось. Пнули под зад коленом, чтобы веселей убегалось вот и вся проблема. Жалко, что в те времена еще не существовало фотоаппаратов, а то я бы не преминул увековечить столь запоминающуюся картину. На память о таком веселом событии.

Моя богатая фантазия живо представила себе эту комическую ситуацию. Субъекты, с ног до головы увешанные чесноком и держащие в руках осиновые колья, один за другим вылетают из замка от мощных и прочувствованных пинков под филейную часть. Прямо выдворение вышибалами нежелательных клиентов из бара.

Игнвар же тем временем продолжал разрушать все придуманные мифы, их становилось меньше и меньше. Вслед за серебром и чесноком в отстойник были отправлены осиновые колья и проточная вода. Под этими мифами при всем желании не удалось раскопать даже минимального правдоподобия и рационального мышления. Оставалось загадкой, почему буйная человеческая фантазия наделила осину такими волшебными свойствами. Дерево как дерево, ничем не лучше и не хуже других. Некоторые из Сородичей долгое на протяжении долгого времени пытались раскопать корни этого мифа, но в конце концов махнули рукой на бесполезную трату времени. То же самое можно было сказать и о проточной воде. Да и что понимать под этим термином? Вот, к примеру, течет себе вода из крана, чем не проточная?

— А как насчет крестов и прочей религиозной символики? Как к святошам не относись, но впечатления клинических идиотов они не производят, по крайней мере часть из них. Во всех их книгах с редким постоянством упоминается о губительном действии креста и прочих «святых» предметов. Вот ЭТО, по моему глубокому убеждению, не может быть просто мифом.

Мой собеседник как следует призадумался. Видно, с этим аспектом дело обстояло далеко не так просто, как могло показаться с первого взгляда.

— Видишь ли, их утверждения с одной стороны являются правдой, а с другой типичным очковтирательством, — Ингвар пару раз щелкнул пальцами, пытаясь выразиться более четко. — Скажем так, все зависит в первую очередь от того, в чьих руках окажется символ веры или «святая реликвия». У обычного верующего, не обладающего оккультными познаниями, эти предметы не дадут ни малейшего эффекта, а следовательно останутся безвредными для нас. Но как только их возьмет в руки некто понимающий в магии из того гадюшника, тогда следует остерегаться. Его сила в таком случае значительно возрастает, особенно если он находится на своей территории, например, в церкви.

Оригинально. Получается, что символы веры — всего лишь подобие амулетов, эффекторов для усиления собственных оккультных сил. Тогда возникает другой вопрос:

— При таком раскладе получается, что и мы вполне способны пользоваться их амулетами. Не так ли?

— Нет, если бы все было так просто, — осадил меня Ингвар. — Их инструментарий непригоден для нас в своем «первозданном», естественном виде. Мы можем его использовать лишь после проведения над ним сложных и трудоемких обрядов. Поэтому такое используется лишь при захвате очень уж мощных артефактов и то часть из них не удается перенаправить для работы с нашей энергетикой. Приходится тогда просто уничтожать, ведь потеря предметов такой силы тоже наносит существенный урон нашим противникам. На создание нового амулета большой силы уходит много времени и сил, да и очень немногие обладают необходимыми знаниями.

Он недовольно скривился, видимо вспомнив о подобных случаях. Понять можно, рассчитываешь на серьезный выигрыш, а остаешься ну не то чтобы с носом, но с гораздо меньшим результатом, чем было запланировано.

— Чем же наша энергетика отличается от используемой ими?

— Дельный вопрос. Вспомни, не было ли у тебя ощущения некоего дискомфорта, когда ты появлялся в церквях, — живо заинтересовался Ингвар. — Такого состояния, будто находишься в неприятном для тебя месте и хочется поскорее его покинуть.

Кривить душой и говорить, что не было такого, явно не стоило. Здесь это никого не волновало, не то что раньше, когда узнавшие сей факт люди частенько начинали относиться к тебе несколько настороженно. Симптомы неважного самочувствия появлялись буквально чрез пару минут после вхождения на территорию церкви: на плечи словно падал тяжелый груз, становилось трудно дышать, со временем шла кругом голова. После нескольких подобных экспериментов я больше и не пытался заходить на территории церквей, мазохизмом я отродясь не страдал.

При том нецензурном выражении, что непроизвольно появилось на моей физиономии, ответ в общем и не требовался, поэтому Ингвар продолжил образовательный минимум для неофита, то есть меня:

— Энергетика церквей, а значит и так называемых «святых» предметов не для таких как мы. Все эти вещички напрямую связаны с той силой, что покровительствует церковникам, эта сила как бы вливает туда часть своей мощи, позволяя церковникам пользоваться ею в случае необходимости. Запомни, заемная мощь никогда не приносит ничего дельного, рано или поздно придется отдавать долги, причем уже с набежавшими процентами. Берешь чужое и на время — отдаешь свое и навсегда.

— Как же церковники расплачиваются за эту мощь?

— Расплачиваются, но не сами. Они не такие идиоты, к тому же среди них хватает весьма сильных оккультистов, великолепно знающих об опасности заемной силы. Они рассчитываются энергией, выкачанной из глупого и покорного людского стада, тех самых «агнцев божьих», что образуют мощнейший в настоящее время эгрегор. Эгрегор, построенный на количестве, но отнюдь не на качестве.

Ну уж это определение мне хорошо знакомо. Большое количество разумных существ, объединенных на энергетическом уровне в единую структуру и есть эгрегор.

* * *

Опаньки! Что-то Ингвар слишком заговорился, того и гляди солнышко взойдет. То самое, что по легендам сжигает вампиров лишь одним касанием своих лучей. Нутром чувствую, что столь упорно повторяющиеся упоминания насчет неприятия вампирами солнечного света не миф, а самая что ни на есть суровая правда жизни.

— Ну что, ученик, на небо смотришь, солнышка опасаешься? — съехидничал Ингвар. — Оно и верно, но опять же не во всем. Утверждение о смертельном влиянии на вампира солнечного света не соответствует действительности. Правильнее говорить о повышенной чувствительности к ультрафиолетовому излучению.

Представь себе следующую ситуацию… Ты лежишь и загораешь на пляже на протяжении нескольких часов, принимаешь, так сказать, солнечные ванны. А после этого получаешь солнечный удар. На следующий же день ты не сможешь без боли дотронуться до кожи, а еще через пару дней она слезает с тебя целыми кусками. Значит и люди могут «сгореть» под воздействием солнца. Таким образом, легко сделать вывод, что и для человеческого организма вредны большие дозы ультрафиолетового излучения. Просто для организма вампира вредная доза значительно ниже, на несколько порядков. Понял?

— В общем да, но насколько сильнее действует на нас ультрафиолет и и каким последствиям может привести пребывание под солнцем?

— Для новообращенных наподобие тебя солнечный свет действительно опасен, но не смертелен. Исключение составляют лишь юнцы из клана Ласомбра, но это отдельная история. Ты же, попав под солнечные лучи, почувствуешь себя так, будто на тебя вылили бутылку с кислотой. Больно, мерзко, но при необходимости вытерпеть можно, — Наставник еще раз взглянул на небо и убедившись, что минут пять до восхода солнца еще осталось, продолжил. — Да, солнечный свет причиняет неофитам весьма значительные неприятности, но для избежания их существует много средств. Тут и темные очки для защиты глаз, и кремы от загара, снижающие воздействие ультрафиолета и тому подобные полезные вещи. И вообще снижение времени, проводимого на солнечном свету. А со временем твой организм несколько адаптируется к ультрафиолетовому излучению, да и некоторые магические средства поспособствуют. Так что спокойно сможешь шляться по улицам в любое время и при любом освещении, правда удовольствия от этого все равно будет маловато, да и темные очки носить отнюдь не вредно для относительно комфортного самочувствия. Глаза слишком чувствительны даже через несколько лет после Обращения, тут уж ничего не сделаешь. Ладно, теперь можно и в дом пройти, а то солнышко действительно начинает светить. Мне оно тоже не нравится…

Ага, с этим я абсолютно согласен. Лицо и кисти рук, не скрытые под одеждой, словно покалывали сотнями невидимых игл, глаза же жгло так, словно туда пшикнули каким-то слезоточивым газом. И в самом деле весьма неприятные ощущения, и это от действия еще толком не взошедшего светила, так что же чувствуется, когда оно припекает на полную мощность? Что-то не хочется мне это проверять на своей шкуре.

Глава 3

Уф-ф, наконец-то мы вошли в густую тень, отбрасываемую массивной входной дверью. Хорошая такая дверь, прочная и надежная, но все равно есть в ней нечто странноватое, пусть я и не могу толком понять, в чем именно заключается эта странность. Но вот чувствую я некую несообразность и все тут. И дотрагиваться до этой двери мне совсем не хочется, хотя казалось бы что может быть опасного в куске дерева и стали? Ингвар же стоял несколько позади меня и ждал, словно устраивая мне очередной экзамен на сообразительность. А если так… Я наклонился и подобрал небольшой камешек, которым запустил в дверь. Ударившись о деревянную поверхность с приглушенным звуком, нехитрый метательный снаряд отскочил и мирно шлепнулся на землю. Нормальная реакция, все как положено, а на душе кошки скребут. Вроде бы ничего опасного не было, хотя мало ли какие магические ловушки можно установить на этой двери из столь странного материала… А собственно почему мне пришла в голову мысль о «странном материале»? Скорее всего поводом послужил несколько странный звук при ударе о дверь брошенного мной камня, такого звука просто не бывает при ударе о дерево или сталь. Скорее уж это похоже на удар о шкуру животного или на что-то в этом роде.

— Наставник, — произнес я, обернувшись к нему. — Тут какая-то ловушка, причем скорее всего из магических, настроенная на живую материю. Да и сама дверь… Она не деревянная и не металлическая, я не знаю из чего ее могли сделать. Может показаться безумным, но этот предмет вызывает у меня ощущение живого существа, — немного замявшись, я добавил. — Живого и очень опасного. Не хотелось бы мне оказаться на месте того бедолаги, кто дотронется до этой так сказать «двери». Я словно наяву ощущаю вечные голод и злость, что постоянно терзают это Нечто, лишь по неведомой прихоти облеченное в столь безобидную форму. Извините, если я кажусь вам безумным, но я слишком привык доверять своей интуиции.

Ингвар был явно озадачен чем-то, что прозвучало в моих словах. На его лице смешались досада и непонятная мне легкая ирония. Похоже, я опять поступил неожиданным образом, выбиваясь из привычного течения.

— Какой причудливый расклад оказался выложен на стол в казалось бы столь ординарной партии. Порой мы сами не знаем к чему может привести сделанный нами ход, поначалу казавшийся простым и понятным, — тихо и задумчиво прошептал он. — Но до чего же часто нам приходится использовать изящную рапиру не для тонких и стремительных уколов, а пытаться разбивать с ее помощью кованую кирасу. Какой перспективный материал для клана потомков Малкава мог бы оказаться… Интуитивное прогнозирование возможных вариантов развития событий и воистину параноидальная подозрительность, тем не менее всегда оправданная. Безумие и логика, интуиция и парадоксальность, сплетенные в единое целое. Впрочем, почему бы и не попытаться приложить возможности моего клана к исходному образцу со столь интригующими задатками.

Что тут скажешь, деликатностью Ингвар явно не страдал никогда в своей жизни. Называть своего ученика «перспективным образцом» — это надо ухитриться. Однако, обижаться я и не думал, уж больно интересные вещи проскальзывают порой в его туманных недомолвках. Я не настолько глуп, чтобы задавать ему вопросы относительного этого, все равно не ответит или еще больше запутает меня в словесном кружеве, но вот хорошенько запомнить на будущее не помешает. Вдруг да и сложатся с прошествием времени непонятные обрывки фраз в цельную картину. Но так или иначе, а в дверь войти надо, солнышко опять начало припекать мою отныне столь чувствительную к нему шкуру:

— Так что насчет двери, Наставник? Лично я не хочу открывать ее, может быть вы сами сделаете это?

— Что? — отвлекся он от размышлений на неизвестные мне темы. — А, дверь… Ты прав, это действительно ловушка для непрошеных гостей, причем живая. Трансформированное существо, которое с удовольствием сожрет любого чужака. Можешь полюбоваться его видом.

Ингвар сделал неуловимое движение рукой и существо, до этого идеально затаившееся от посторонних глаз, проявилось во всей красе. Мдя, любоваться тут явно нечем. Фантасмагория в чистом виде, пасть со множеством острых зубов и многочисленные щупальца с присосками и крючьями. Весь этот внушительный арсенал при маскировке словно растекался по поверхности двери, принимая ее окраску и даже фактуру древесины. Внушительно, но что за магия могла создать подобное чудовище? В природе такие образцы явно не встречаются. И хорошо, что не встречаются, а то всех натуралистов-любителей кондрашка бы хватила.

— Впечатляет? — щелкнув тварь по голове, хмыкнул Ингвар. Та сразу же вернулась в прежний замаскированный вид. — А ведь это всего лишь азы магического искусства моего, а теперь и твоего клана. Клана Цимитсу. Заходи, и можешь не беспокоиться, аморф тебя запомнил, так что есть не будет.

— Аморф… Интересно, значит именно так называется это создание, — слово то больно говорящее, позволяющее сделать некоторые выводы. — Но аморфность подразумевает, что это создание не имеет постоянной формы, не так ли? То есть получается, что эта коллекция зубов может изменять свой внешний облик по собственной прихоти. Не слишком ли это опасно для самих создателей?

Наставник только и сумел фыркнуть, безуспешно пытаясь подавить истерическое ржание.

— Умен ты, ученик, да все равно глуп. Аморфы не изменяются, их ИЗМЕНЯЮТ и в этом главная особенность. Плюс ко всему они очень примитивны, их интеллект равен интеллекту того животного, что послужило прообразом для создания и это в лучшем случае. Чаще всего им далеко даже до уровня прообраза, тупы как пираньи, им бы только жрать да спать. Но об аморфах мы с тобой поговорим впоследствии, а пока давай пройдем в более уютное помещение, чем прихожая. Беседовать о важных делах у входной двери — удел примитивов, к коим я себя не отношу. Надеюсь, что ты тоже далек от этого нелестного эпитета.

Ответа на сей риторический вопрос Ингвару явно не требовалось, так как он захлопнул дверь и неспешно направился вдоль по темному коридору. Я последовал за ним, при этом стараясь тщательно осмотреть обстановку поместья. Украшенные затейливой резьбой панели из редких пород дерева, в полумраке затаились статуи непонятных существ — то ли мифологических персонажей, то ли вполне реальных. Мои представления о мифах значительно изменились за последнее время. На стенах висят несколько образчиков холодного оружия, явно относящихся к средним векам, стоит манекен в доспехе германского ландскнехта. Красиво, хоть и несколько мрачновато… И это только в коридоре.

* * *

Впрочем, вот и зал, предназначенный скорее всего для приема гостей и прочих торжественных мероприятий. Нет, на свой счет я не обольщался, скорее всего Ингвару просто лень было идти в другие помещения или он просто не хотел раньше времени пускать меня туда. Кто знает…

— Устраивайся поудобнее, — показал он на ближайший столик в стенной нише. — Тихо, спокойно и никто не мешает. Люблю я такие места, ничего не поделаешь. Привычка.

С этими словами он вольготно развалился в массивном кресле с кожаной обивкой. Я не стал изображать из себя памятник нерукотворный и расположился во втором, ничем не отличающемся от первого кресле. И вправду уютно…

— Не желаешь освежиться? — Ингвар потянулся за сосудом странной формы, стоящем в центре стола. — Чая и кофе не предлагаю, они тут не помогут. Думаю, тебе не надо объяснять, что именно находится здесь.

— Кровь, вестимо. Надеюсь хоть в этом мифы не врут, а то состояние у меня сейчас не из самых лучших.

Наставник поочередно наклонил сосуд над хрустальными бокалами. Густая темная жидкость неспешно переместилась в них, наполнив воздух новым, доселе неведомым мне ароматом. Все меняется в этом мире, еще недавно я и подумать не мог, что запах крови вместо полного равнодушия будет вызывать чувства, подобные тем, что испытывает ценитель хороших вин при дегустации редкого букета.

Быстро опустошив бокал, я потянулся за добавкой. К моему изумлению, та емкость, в которой хранилась кровь, была сделана не из стекла, не из камня, а из какого-то совершенно непонятного материала. Само собой это не было важным фактором, но Ингвар все же заметил тень изумления на моем лице и спросил как раз в момент, когда я в очередной раз наполнил бокал:

— Что, заинтересовала тебя эта бутылка для хранения крови? Можешь не отвечать, я и так вижу. Действительно, вещь достойная внимания… Для неофитов. Ничего, со временем привыкнешь и не к таким диковинкам. На самом деле это очередной аморф, над которым были проведены соответствующие, как бы выразится попонятнее, ну скажем операции, после которых существо превратилось в идеальное хранилище крови. Внутри него кровь не портится, сохраняет свежесть, да и само вместилище устойчиво к внешним воздействиям. При необходимости выдержит удар пистолетной пули, а уж о падении на пол и говорить не стоит. В наше время такой способ хранения крови самый лучший. Хотя учитывая все ускоряющийся технический прогресс, вполне можно ожидать, что и в медицине вскоре научатся сохранять донорскую кровь в течение долгого времени и без ущерба для качества продукта, — Наставник тяжело вздохнул. — XX век еще не дошел до своей середины, а жизнь уже так изменилась. С одной стороны вроде неплохо — много новых полезных вещей, более совершенное огнестрельное оружие, да мало ли всяких нововведений. Но есть и другая сторона медали… Гораздо сложнее стало находить новых кандидатов на Обращение, уж слишком изменились люди — и по моему глубокому убеждению, совсем не в лучшую сторону. Гордость, честь — эти понятия все меньше встречаются в реальной жизни, постепенно их переносят лишь на страницы книг. Возможно, через какое-то время их постараются убрать и оттуда.

Пессимист, однако, мой Наставник, но не могу не признать, что многое из сказанного им действительно имеет место быть. Ему легче сравнивать, имея опыт не одного столетия. Интересно, а сколько же ему лет, а точнее веков? Наверное много, раз он не слишком привычен к прогрессу, все более набирающему обороты. Но как я могу судить о возрасте у вампиров, да и означает ли он для них хоть что-то, кроме полученного жизненного опыта. В моем положении ученика лучше сидеть и слушать, не особенно проявляя инициативу.

— Молчишь? — прервал Ингвар несколько затянувшуюся паузу. — И правильно делаешь. Запомни, никогда не стоит лезть с расспросами тогда, когда для этого не время и не место. Начни ты сейчас расспрашивать меня обо всем том, что хочешь узнать и мое мнение о тебе значительно снизилось бы. Время вопросов еще не пришло, по крайней мере для большинства из них.

— Для большинства, но не для всех. Не так ли, Наставник?

Тот меланхолично щелкнул внезапно удлинившимся когтем по бокалу, отозвавшемуся нежным звоном. С видимым удовольствием прослушав затухающий мелодичный звук Ингвар наконец соизволил ответить на мой провокационный вопрос:

— Редкостная зараза… Да, ученик, это я про тебя. Поймал таки на слове. Что ж, я не в претензии, напротив, могу лишь порадоваться столь полезной черте характера — подмечать даже самые мелкие детали, могущие послужить на пользу. Не сейчас так в будущем. В качестве поощрения разрешаю тебе задать один вопрос, но не факт, что я на него отвечу. Некоторые вещи тебе знать рано. Вот и подумай как следует.

Хитрая загадка была подброшена мне Наставником. Задай один вопрос, да притом такой, на который он захочет ответить. Видимо он был не чужд философии, а особенно такому ее разделу как софизм. Софизм штука полезная, позволяет сколько угодно морочить голову тому собеседнику, что не имеет о нем представления. Хорошо еще, что я также был не чужд этому философскому направлению, позволяющему развить логическую составляющую разума до очень высокого уровня.

У любой головоломки есть решение, главное не подходить к нему со стандартных точек зрения. Любые шаблонные методы ведут к проигрышу в том случае, когда тебе противостоит тот, кто вышел за рамки обыденности мышления. В данном случае как раз нельзя было задавать вопрос, касающийся тех или иных сторон жизни клана Цимитсу, к которому принадлежал Ингвар, да и я теперь тоже. Не стоило спрашивать и о магических практиках, используемых здесь, а также просить рассказать о той новой грани мира, что открылась передо мной. Именно о таких вопросах и можно сказать, что они несвоевременные, причем ничуть не погрешив против истины. Кто же будет рассказывать новичку, еще как следует не проверенному, все сведения, среди которых немало и не предназначенных для широкой огласки? Такое выдают малыми, скрупулезно отмеренными дозами, по мере врастания внутрь структуры.

Значит надо спрашивать о вещах, которые так или иначе ждут меня в самом ближайшем времени. Осталось только логически прокачать, что же именно свалится на меня эдаким «сюрпризом»? Есть только одна недомолвка, на основании которой можно построить логическую цепочку — утверждение Ингвара про «время вопросов», которое еще не пришло. Следовательно, для его наступления должно произойти какое-то событие, прямо или косвенно связанное со мной. Что именно? Хм… А вот и тот вопрос, который можно задать Наставнику практически без опасений, что ответа на него так и не будет получено. Рискнем, все равно ничего лучшего придумать не получается.

— Что именно должен я сделать или что должно произойти, чтобы пришло время задавать вопросы?

Развалившийся в кресле вампир с заметной ленцой пару раз хлопнул в ладоши.

— Неплохо, хотя можно было и лучше. Но это уже несущественно, по крайней мере сейчас. Ты уже доказал психическую устойчивость и способность к выживанию в экстремальных условиях. Даже сверх необходимого, хотя понятие «сверх» в данном контексте некорректно — такое лишним не бывает нигде и никогда. Теперь тебе осталось доказать преданность клану, пройдя через еще одно испытание. После него ты официально будешь принят в нашу организацию. Итак?

Я не был слишком удивлен, ожидая чего-то именно в таком духе. Своеобразная проверка боем или если быть совсем циничным — стремление «повязать на крови». Вполне рационально и продуктивно, с высокой степенью гарантирует верность новичка, к тому же защищает от возможного перехода да другую сторону. Классика жанра и все тут.

— Без проблем, — весь мой вид показывал готовность к предстоящему «тесту на профпригодность». — Когда приступать, в чем лично моя задача и что для этого понадобится?

— Совсем скоро, где-то часа через два.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Солнышко к этому времени явно заходить не собирается, а это не может не огорчать. Похоже садистические наклонности у Ингвара развиты чересчур уж сильно, зашкаливая через необходимый максимум. Я даже не собирался скрывать отобразившиеся на лице эмоции по этому поводу.

— Да не нервничай ты так, — поспешил уточнить он. — Поедешь в закрытой машине с затемненными стеклами, а к тому времени как мы прибудем к нужному месту солнышко и скроется.

— Мы? Насколько я понимаю это означает, что вы отправляетесь вместе со мной.

— Абсолютно правильно понимаешь. Участвовать лично я не буду, но проследить за вашими «подвигами» может оказаться любопытным зрелищем. Да, вместе с тобой на испытание поедут твои временные соседи по кладбищу — те двое, которые все же смогли выбраться из-под земли. Заодно потренируешься работать в команде, в дальнейшем это также окажется полезным для тебя навыком. Еще вопросы?

Ну если предлагают, то отказываться от дополнительных сведений может только полный идиот, коим я точно не являюсь. Тем более далеко не все из предстоящего мне задания ясно и это мягко выражаясь.

— Цель миссии и четкая характеристика противника, могущего там встретиться. Простые люди или… — недомолвка была очень прозрачной и судя по реакции собеседника то самое «или» там вполне могло быть. — В таком случае сведения, как именно им противостоять. Необходимое для данной задачи оружие. Пути отхода после выполнения. Вроде бы все.

— Иначе говоря ты хочешь получить полный план предстоящей операции. Разумно… Ты его получишь, но конечно же лишь в той мере, что положена исполнителю, а отнюдь не организатору. Сейчас я достану карту местности, на которой предстоит «работать».

* * *

Секунд через десять на столе уже лежали два листа, на одном из которых была изображена карта одного из районов города, а на другом — подробный план здания, по-видимому и являющегося объектом интереса Ингвара.

— Транспорт доставит нас почти к самому месту проведения акции, не доезжая каких-то ста метров. Затем ты и двое других испытуемых получите от меня ускоряющего пинка под филейную часть организма и попретесь к зданию. Я же останусь в машине ждать вашего возвращения и попробуйте только там сдохнуть — убью еще раз, — его внимание переместилось на план здания. — Целью является торговый дом «Славутич», вернее то, что находится внутри и это отнюдь не банальные деньги или акции, хотя для создания ложного следа придется инициировать ограбление. В конце концов деньги тоже вещица нелишняя в нашем мире.

Кто бы спорил, но только не я. Деньги действительно бывают незаменимы в некоторых жизненных ситуациях, главное никогда не забывать, что они не цель, а всего лишь средство для ее достижения. Точнее говоря, одно из многочисленных средств.

— Как и полагается в местах подобных этому, охрана присутствует, причем в количествах не столь малых. Но это не должно сталь особо серьезной проблемой — пули не являются слишком серьезным аргументом против вампиров, если только не попали в голову в приличном количестве. И то подобное представляет опасность лишь для новичков… Знающий хотя бы основной курс магии просто не даст пулям долететь до себя применив такую простую вещь как телекинез.

— А как много требуется времени, чтобы обучиться столь полезному умению?

— Кому как, — саркастически хмыкнул Ингвар. — В зависимости от способностей к магии, но уж во всяком случае не за один день. Так что пока можешь забыть об этом, придется тебе действовать по старинке, стреляя на опережение. Впрочем, полученные раны очень быстро регенерируют, одна две минуты и все. И еще… Никто из увидевших тебя, так сказать в несколько необычном виде, не должен никому поведать о сем факте. Нам, Сородичам, вовсе не нужно, чтобы в бульварную прессу попали сообщения о неубиваемых человеческим оружием созданиях или о «демонах, крадущихся в ночи». Ты меня понимаешь?

Понятно, чего уж там… Всех тех, кто сумеет в меня выстрелить, а главное попасть — следует отправлять прямиком в морг. Оно и верно, зачем нужны лишние свидетели, после налета взахлеб рассказывающие полиции и журналистам о парне, в которого они всадили целую обойму, а тот даже не обратил внимания.

— Мертвые молчат. Я вас правильно понял, Наставник?

— Абсолютно, но высказанное тобой замечание немного не соответствует истине. Поэтому я его немного подправлю на правах более умудренного жизнью циника. Мертвые молчат лишь в том случае, если поблизости не окажется квалифицированного некроманта, учти на будущее. Так что, учитывая такой вариант, лучше всего отрубать головы. Однако, к данной ситуации сей комментарий не относится, в торговом доме некромантов нет не было и не будет. На кой хер он им сдался? Но мы отвлеклись от темы… Тебе нужно будет пробраться на второй этаж, а там попасть вот в ту комнату, — палец Ингвара, украшенный бритвенно острым когтем, уткнулся в план, показывая мне нужное место. — В одну из стен вмурован сейф, думаю найти его будет несложно.

Нет, положительно у него в голове бегают неисчислимые стада тараканов. Я не ангел, но сейфы сроду не вскрывал и дело тут вовсе не в нежелании. Просто не умею, нет у меня знаний в этой области. Тем не менее можно просто подорвать его, но шуму будет…

— Тогда предоставьте мне достаточное количество взрывчатки, — озадачил я Ингвара. — Я не собираюсь медитировать возле сейфа в надежде когда-нибудь увидеть его открытым.

— Будет тебе взрывчатка, так что не рой землю копытами. И не только она. Ты ведь будешь подбирать необходимое оружие? По твоему лицу вижу, что да. Тогда пойдем, проведу тебя в мой личный арсенал.

Гибким змеиным движением Ингвар поднялся из глубокого кресла. Такое впечатление, что у него в ногах еще парочка дополнительных суставов, слишком уж легко и свободно он перемещается из неудобных позиций. Я последовал за ним, заодно пытаясь предположить, где тут может находиться оружейный склад. Оказалось, непосредственно в этом зале, хотя на все сто двадцать процентов уверен, что это далеко не единственное хранилище смертоносных игрушек. Nobiless oblige, такова жизнь и ничего с этим не поделаешь.

Наставник положил руку на статуэтку демона и повернул ее вокруг своей оси. Тихий шорох скрытых механизмов и часть стены отъехала в сторону, открыв небольшое помещение до отказа забитое оружием, как огнестрельным так и холодным.

— Выбирай, что тебе больше подходит, — радушно предложил он. — У меня богатый выбор самого разнообразного оружия, думаю ты уже убедился в этом. Правда здесь представлено далеко не все холодное оружие, только то, которое не обладает магическими свойствами. Впрочем, ты все равно не смог бы грамотно с ним обращаться…

Естественно, прежде чем использовать оружие в бою нужно долго и тщательно тренироваться с ним, изучая сильные и слабые стороны. Даже пристрелка пистолета займет некоторое время, а подбор холодного оружия под свою руку и вовсе один из наиболее длительных процессов. Я медленно двинулся вдоль стены, завороженно глядя на богатейшее собрание несущих смерть вещей. Игнвар действительно понимал толк во всем, что предназначалось для игры со смертью.

Все таки холодное оружие значительно больше привлекало меня. В отличие от огнестрельного, всех этих пистолетов, винтовок и прочего, оно обладало скрытым изяществом, хищной красотой, порой превращаясь в настоящее произведение искусства. Туманная сетка булатной стали, волнистые линии харалуга (древнеславянская сталь, не уступала булату, а в чем-то и превосходила) — при взгляде на них чудился отзвук ушедших веков. Прелестно… Здесь можно было находиться часами, нисколько не сожалея о потраченном на это времени, но я уверен, что еще вернусь сюда в самом скором времени.

Вот только для предстоящей операции холодное оружие было не слишком удобным, хотя… Взгляд мой зацепился за парные кинжалы, крест накрест закрепленные на одном из стендов. Обоюдоострые, с длиной лезвий немногим более полуметра, они как нельзя лучше подходили для скрытого ношения под курткой. Нужно будет только как следует закрепить ножны, причем учесть и то, чтобы достать кинжалы можно было без малейшей задержки. На сем пожалуй с холодным оружием на сегодня хватит, вот только возьму еще несколько метательных ножей — порой бесшумно летящий нож гораздо полезнее громко рявкающих пистолетов. Да и достать его не в пример легче, особенно из нарукавных ножен. Ну теперь точно все, пора перевести внимание на стенды с огнестрельным оружием. Специфика времени и ничего тут не поделаешь. Не стоит давать лишних повод журналистам, которые непременно обратили бы внимание на трупы с ранами от топоров или мечей.

Оно бы неплохо было взять какой-нибудь из множества представленных здесь автоматов, но незаметно пронести его явно не получится, а поднимать шум раньше времени не входило в мои планы. Жаль. Особенно по душе мне пришлись германский МП-38 (более известен как Шмайссер) и русский ППД (пистолет-пулемет Дегтярева). Эх, соединить бы простоту и надежность ППД с точностью МП-38, да убрать этот дурацкий массивный диск, заменив на обычную обойму. А главное уменьшить размеры, что порой так сильно мешают. Уверен, что когда-нибудь это произойдет, а учитывая что теоретически моя жизнь или не-жизнь (что не суть важно) может длиться бесконечно, я наверняка смогу это увидеть.

Однако, я слишком отвлекся. Если нельзя взять автомат, придется ограничиться пистолетами. Именно пистолетами, но ни в коем случае не револьверами — слишком долго и хлопотно перезаряжать их, особенно в горячке боя, когда никто не собирается давать тебе времени на сию процедуру. Пока избавишься от стреляных гильз, пока затолкаешь в гнезда барабана новую порцию патронов… Нет, револьверы я оставлю пересмотревшим фильмов из жизни американских ковбоев. Себе же возьму парочку парабеллумов, надежные игрушки и точность на должном уровне. Ах да, взрывчатка! Вот только я пока что не вижу такой роскоши, по крайней мере на открытом месте она не виднеется. Ладно, спросим у Ингвара, ворона здешних мест:

— Так-то оно все в порядке, вооружился я от души, но вот относительно обещанной взрывчатки возникает проблема. Ее тут похоже просто нет. Наставник, ну не могу же я пинать сейф ногой. Бесполезное занятие, согласитесь.

— Как же ты меня достал, неофит, — Ингвар страдальчески закатил глаза к потолку. — Взрывчатка… Это грубо, пошло, а главное слишком шумно. Я дам тебе вещицу, которая справится со взломом сейфа гораздо лучше, чем банальный динамит. Вот, лови.

Я машинально поймал брошенный мне небольшой предмет, по форме напоминающий небольшой цилиндр. Интересно, что мне с ним делать?

— Впрыснешь содержимое в замок сейфа и от него останется лишь воспоминание. Это очень мощная кислота, растворяет почти все: сталь, органику, камень. По моему достойная замена, любой взломщик сейфов при одном ее виде впал бы в транс от восхищения. Все. Машина будет через полтора часа, можешь пока отдохнуть.

— Хотелось бы, но лучше уж я пристреляю выбранное оружие во избежание всяческих конфузов. Тир у вас тут найдется?

— Да. Вон там, — Ингвар показал на практически незаметную дверцу в глубине оружейки. — Упражняйся, я приду за тобой как только все будет готово.

Глава 4. Тест на выживание

За мной пришли через один час и сорок минут — Ингвар и Олег. Воистину, ничего на свете не меняется, в особенности рожи, окружающие нас в повседневной жизни. Интересно, сколько лет я буду видеть перед собой две эти физиономии? Есть смутное подозрение, что не один век. Впрочем, эти еще далеко не из худших, с ними по крайней мере можно поговорить об умных вещах, благо идиотизмом и примитивностью они не страдают, да и язык у них подвешен надлежащим образом. Циники, конечно, но я и сам таков, так что привередничать не стоит.

— Неофит, кончай дырки в стенах делать, ты так весь запас патронов изведешь, а заодно оглохнешь от столь немузыкального грохота, — жизнерадостно заорал Олег, без труда заглушив выстрелы пистолетов.

— Зато представьте себе, как живописно будут смотреться встретившиеся мне, когда я превращу их с такое же подобие швейцарского сыра, каким является сейчас эта многострадальная стена, — без малейшего труда парировал я подпущенную Олегом шпильку, — Олег, а вы что, тоже туда едете?

— А как же иначе? — неподдельно изумился тот. — Те двое охламонов, что окажутся в одной связке с тобой — мои так сказать «творения». Вот и посмотрю, чего от них можно ожидать относительно уровня профессионализма, да и за тобой посмотрю. Любопытство, оно знаешь ли штука полезная, разумеется в строго отмеренных дозах. Да и некоторые предположения стоит проверить.

Ему может и любопытно, а вот мне напротив, совсем не хочется работать в одной компании с теми, кто еще совсем недавно выкапывался из могилы. Мало ли что у них с мозгами случилось от столь неординарного приключения. Тем более что Ингвар уже упоминал об их не слишком хорошем психическом здоровье.

— Олег, а как у моих напарников с головой?

— Пока еще не отрубили, — ответ был получен в свойственной ему ернической манере. — Но это дело поправимое.

— А если серьезно…

— Если серьезно, то не очень, неофит. Один из них еще кое-что соображает, хотя общий настрой не фонтан, а вот второй так вовсе находится на грани безумия. Ну и в качестве дополнения у них у обоих повышенный уровень агрессии, но это уже естественное состояние для им подобных. Впрочем, не стоит излишне драматизировать, где-то через пару неделек они немного оклемаются, в том случае разумеется, если переживут эту ночь. А теперь пошли, время разговоров закончилось, пришла пора показать чего ты стоишь в боевых условиях.

Ну что же, пора так пора, возражать не стану. Последний раз проверив, хорошо ли подогнана амуниция в виде двух пистолетов, такого же количества кинжалов и нескольких метательных ножей, я бодрым шагом двинулся к выходу. Пройдя в подвальный этаж, по совместительству использовавшийся в качестве гаража, я оказался приятно удивлен — ожидавшая нас машина оказалась роскошным лимузином последней модели, а вовсе не каким-то задрипанным грузовиком. Мелочь, а приятно.

— В респектабельном районе следует появляться на соответствующей машине, — наставительно сообщил Ингвар. — Потрепанный фургон в том месте был бы так же чужд, как пьяный прапорщик на молитве в женском монастыре. А вот роскошный автомобиль не вызовет ни малейших подозрений, напротив, взгляды полиции и прочих любопытствующих будут соскальзывать с него.

В лимузине уже находились шофер и двое Сородичей с шальными глазами, видимо как раз те, кого капризная фортуна сделала сегодня моими напарниками. Ингвар жестом отправив меня на заднее сиденье поближе к напарникам, расположился впереди, рядом с шофером. Хм, а куда же собирается пристроить свою филейную часть Олег, коли уж собрался сопутствовать в сем турне? Тесновато ему будет на заднем сиденье, да и соседство с малопредсказуемой парочкой вряд ли покажется интересным. Ловлю его взгляд, устремленный в какую-то определенную точку, взгляд, более всего напоминающий рентгеновский луч в поиске цели. Пытаюсь посмотреть в то же место, что и он и вдруг понимаю, что объектом его пристального внимания является обычное зеркало, невесть зачем встроенное внутрь лимузина. Зеркало, которое вдруг перестает отражать внешний мир и покрывается мелкой рябью… Мимо меня в длинном затяжном прыжке промелькнула фигура Олега. Промелькнула и исчезла в зеркале, словно ныряльщик под поверхностью воды.

Подозреваю, что глаза у меня в этот момент были большие и очень круглые, но такого я еще не видел и не подозревал о самой возможности подобных трюков. Впрочем, я не был одинок — мои напарнички так и вовсе ошизели от подобной шуточки, впав в натуральный столбняк от обилия впечатлений. Еще раз взглянув на зеркало, я уже без особого удивления узрел там жизнерадостную морду Олега, довольного произведенным на окружающих впечатлением. Зар-раза! Со столь извращенным чувством юмора он может добиться лишь того, что его собственные подопечные окончательно съедут с катушек и толку с них в деле будет мягко скажем маловато. Остается лишь надеяться, что у них хватит остатков здравого смысла, чтобы не устроить форменный бедлам прямо в салоне автомобиля.

Тем временем мягко заурчал мотор и лимузин плавно двинулся к выходу из подземного гаража. Я инстинктивно прикрыл глаза ладонью, ожидая резкого удара солнца, но к счастью стекла машины действительно не пропускали ультрафиолетовое излучение.

— Ну как тебе шуточки Олега, впечатляют? — не поворачивая головы обронил Ингвар. — Это как раз его излюбленный трюк.

— А что это вообще было и каким образом, позвольте полюбопытствовать, он вообще нырнул в зеркало и теперь скалит клыки с той стороны. Прямо «Алиса в Зазеркалье», другое сравнение и подобрать сложно.

— Он же из клана Ласомбра, ученик. Такие Мастера как он с зеркалами могут вытворять многое, что покажется остальным лежащим за гранью возможного. Хорошо иметь таких как он союзниками, но не позавидуешь тем, для кого клан Ласомбра стал врагом. Опасность будет подстерегать их в каждом зеркале, в любой отражающей поверхности. Если хочешь узнать подробнее, то можешь сам спросить у него, после завершения нашей маленькой прогулки, — свернул тему Ингвар.

Ага, как только так сразу. Тем более насколько я успел изучить характер вышеупомянутого, он будет долго и радостно морочить мне голову всякой хренью, не имеющей никакого отношения к действительности. Лучше я пока проверю чем вооружились мои напарники.

— Обзовитесь, напарнички. А заодно покажите то оружие, что себе выбрали, — тоскливо предложил я им, уже заранее догадываясь о том, что именно они предпочли из всего богатства выбора.

Так я и думал. Один из них, Драгутин, польстился на такую редкостную рухлядь как автомат Томпсона с круглым диском на сто патронов. Единственным достоинством этой тарахтелки был высокий темп огня. Недостатков же было хоть ковшом экскаватора вычерпывай: сильная отдача, чувствительность к внешней среде, низкая точность и прочие прелести. Генрих, второй из охламонов, тоже порадовал, пусть и не до такой степени, позарившись на восьмизарядный дробовик. Придется учить их уму-разуму, дабы хоть какие-то полезные сведения задержались в их головах.

— Уважаемые, вы что собрались вдребезги разносить бордельчик, задержавший очередной взнос своей крыше? — вот как раз уважения в моем голосе сейчас было меньше, чем порядочности у политика. — Довожу до вашего сведения тот факт, что мы сейчас направляемся в почтенную торговую организацию пусть и с совсем непочтенными намерениями. Но нам вовсе не нужно открывать пальбу при входе. Напротив, чем позже поднимется шум, тем больше шансов успешно провернуть операцию, а самое главное — убраться оттуда в целости и сохранности. Вы меня поняли?

— Да, — был краткий ответ Драгутина.

Генрих же молчал, аки партизан на допросе, а в его глазах разгорался огонек злобы и раздражения. Знакомая ситуация, которую надо гасить на корню, иначе она может трансформироваться в конфликт и неподчинение приказу в самый неподходящий момент. Например, аккурат во время боя.

— Генрих, а может ты сам желаешь покомандовать? — вопрос был задан вежливо-заинтересованным тоном. — Не буду возражать, но лишь в случае, если у тебя есть четкий план действий. Заранее замечу, планы типа «ворвемся внутрь и положим всех ураганной стрельбой» в расчет не принимаются. Судя по молчанию делаю вывод, что таких планов у тебя нет. Именно поэтому командуешь не ты, а я.

— А у тебя они есть, планы? — злобно рыкнул воспитуемый объект.

— Как раз у меня план есть. Вот только те очень большие пушки, которые вы с собой притащили, не слишком к этому подходят. Бросьте их под сиденье, возможно на отходе и сгодятся. Искренне надеюсь, что вы оба догадались прихватить с собой хотя бы по пистолету?

Надежды сбылись только наполовину — Драгутин извлек из кармана браунинг не самой последней модели, а вот Генрих лишь отрицательно покачал головой. Чтоб его… Ничего не поделаешь, придется воспользоваться подручными средствами и попытаться хотя бы уменьшить размеры дробовика, превратив его в обрез. Пользоваться будет не в пример менее удобно, зато не привлечет к себе внимания раньше времени.

— Ладно, Генрих остается при своей бандуре, — я пристально посмотрел на него, одновременно пытаясь подавить нарастающее раздражение. — Вот только ты сейчас возьмешь что-нибудь режущее и отпилишь у дробовика приклад, а если тут есть нечто, способное пилить металл, то и часть ствола.

— Не мучай беднягу, — раздался с переднего сиденья голос Ингвара. — Дай мне сюда эту железку, я ее мигом приведу в приличный вид.

Я взял из рук напарника дробовик и вложил его прямо в ожидающе протянутую руку. Наставник с ухмылкой посмотрел на оружие после чего сделал пару быстрых движений и на пол рухнули приклад и значительная часть ствола. Душевно, ничего не скажешь. Интересно, из чего же состоят его когти, способные без особых усилий резать и дерево и сталь? Я тоже бы от таких не отказался.

* * *

Солнечный диск уже скрывался за горизонтом в последних бессмысленных усилиях бросая багровые отсветы на улицы города. Даже сквозь затемненные стекла нашего лимузина было видно буйство красок, сопровождающее переход от дня к ночи. Мне никогда не надоест любоваться столь завораживающим зрелищем, сколько бы времени не прошло. Красота мира вечна… Водитель резко сбавил скорость и неожиданно свернул в один из многочисленных переулков, где и остановился. Мотор, кстати, он так и не заглушил, что было с его стороны весьма разумной предосторожностью. Один мой знакомый ухитрился влипнуть в серьезные неприятности, а все потому, что его машина не завелась в первой попытки и он попал в руки господ правоохренителей.

— Ну что, господа испытуемые, готовы к великим свершениям? Тогда вперед, — прозвучало напутственное пожелание Ингвара.

Эти слова были последними, что я услышал перед тем как полностью войти в боевой ритм. Такое бывало со мной и раньше, в особо критических ситуациях, но сейчас проявилось значительно более сильно. Ничего удивительного, ведь резервы человеческого организма огромны, просто большинство людей не умеют грамотно их использовать. Известны случаи, когда упавший с шестого этажа отделывался парой синяков да вывихом лодыжки, а через пару дней и вовсе чувствовал себя великолепно. Так что же в таком случае можно предположить о возможностях организма Сородичей? Вот то-то. Впрочем, в данный момент я могу говорить о сем факте лишь в отношении себя, что могут другие выяснить пока не представлялось возможным.

На улице было не слишком многолюдно, но на нас никто не обращал внимания. Обычная для здешних мест компания — трое типов, один из которых в черном плаще и с портфелем в руках, а двое других с мрачными физиономиями движутся вслед за ним. Скорее всего нас принимали за коммерсанта в сопровождении охранников — перво-наперво на эту мысль наталкивал портфель, в котором как правило хранятся важные бумаги и тому подобная мура. Да и мой приличный внешний вид в сочетании с не очень приличным видом напарников наталкивал именно на подобную оценку. На самом же деле в портфеле лежали несколько динамитных шашек, я все же сумел выцыганить их у Ингвара, оправдавшись тем, что на отходе может оказаться нелишним устроить шумовую завесу. Тот поморщился, но возражать не стал, добавив лишь, что разрешает это только в случае неблагоприятного развития событий. Тут я с ним спорить и не собирался.

«Вы нас не ждали, а мы приперлись», — подумал я, душевно пнув входную дверь. Та послушно открылась и мы оказались в том самом торговом доме, откуда и требовалось изъять столь заинтересовавшее Ингвара содержимое сейфа.

— Добрый вечер. К кому вы направляетесь и как прикажете доложить? — раздался бесстрастный голос консьержа.

Мельком окинув взглядом помещение я обнаружил присутствие в нем кроме консьержа еще двоих субъектов весьма хмурого вида с выставленными на всеобщее обозрение кобурами. Удивляться тут было нечему — какая же приличная финансовая контора может обойтись без надлежащей охраны. Положить их можно, но нужно провернуть это без излишнего шума, вот в чем сложность.

— Второй этаж, девятая комната. Господин Чаулеско ждет нас… Не советую вам вызывать его недовольство.

Клерк явно попал меж двух огней: с одной стороны было опасение вызвать гнев Чаулеско (вполне реальный, так как я успел узнать у Ингвара некоторые особенности характера сего индивида), с другой же — нежелание нарушить инструкцию и пропустить нас без предварительного согласования. Придется мягко и ненавязчиво помочь ему прийти к «правильному» решению вопроса.

— Впрочем, я могу и уйти, но возмещать последующие от этого финансовые потери будете вы из своего жалованья. Лет за десять рассчитаетесь, возможно…

— Х-хорошо, вы можете пройти, — сорвавшимся голосом прошептала канцелярская крыса. — Охранник вас проводит.

Удивительно, но факт — для всех работников чернильницы нет более страшной угрозы, чем финансовая. Намекните им о возможных штрафах, могущих возникнуть в результате их поведения и они тут же выполнят все, что вы от них потребуете. Главное быть убедительным в своих претензиях и не столь важно правомерны они или нет. Поднимаясь по лестнице вслед за охранником, я обернулся назад и посмотрел на творящееся в вестибюле. О, вы только посмотрите, клерк оказался не совсем идиотом и названивал по телефону. Кому? Естественно Чаулеско, прилежно докладывая о визите к нему неизвестных личностей. Ничего, пусть помучается, повспоминает, все равно ничего не вспомнит. К нему то и дело заявляются разные люди по каким-то темным делишкам и всех он запомнить вряд ли в состоянии. Насторожится, конечно, но тут уж ничего не поделаешь.

Второй этаж и сразу же серьезное препятствие… Еще два хмурых лба прямо у лестницы и видок у них самый зверообразный. Сомнительно, чтобы они с ласковой улыбкой проводили нас до нужной двери. Нет, проводить-то они проводят, но вероятно только после обыска на предмет оружия и прочих недозволенных предметов.

— Попрошу вас и вашу охрану сдать оружие, — довольно вежливо предложил мне местный цербер. — На выходе вам вернут его. А также позвольте осмотреть портфель на предмет наличия там недозволенных предметов.

Конечно же. Наверно, вам будет удобнее сначала проверить портфель? — вежливо предложил я, протягивая охраннику кейс с динамитом. — Осторожнее, там очень ценные деловые бумаги, а также образцы ювелирных изделий.

Только бы мои орлы не психанули раньше времени, ведь все идет просто идеально. Этот олух царя небесного взял портфель, причем взял двумя руками, поверив в ценность находящегося внутри содержимого! Интересно, в какой шараге его обучали, раз он так легко нарушил одно из основных правил досмотра? А тут еще и второй неожиданный подарок подвалил. Типус, что приперся с нами из вестибюля, страдая повышенным любопытством, решил посмотреть содержимое портфеля и сместился из-за моей спины поближе к держащему кейс. Неужто слова «ювелирные изделия» могут окончательно лишить некоторых представителей рода человеческого последних остатков разума? Похоже на то, ведь по меткому выражению криминальных кругов: «И жадность фраера сгубила!» А в моем случае вернее будет говорить о сочетании жадности с любопытством. Ну-ну, любопытные вы мои, я жду лишь того момента, когда вы откинете крышку и увидите вместо золота и ценных бумаг лежащие рядком динамитные шашки. Мне нужен короткий момент оцепенения, что охватит вас при виде столь явного несоответствия реальности и предположений.

Время! Разлается щелчок замков кейса и крышка поднимается вверх, открывая взрывоопасное содержимое. Метательные ножи из нарукавных ножен падают ко мне в руки. Миг и один из них, тускло сверкнув в свете ламп, устремляется в короткий полет. Сдавленный хрип и третий охранник, грамотно державшийся в стороне и наблюдающий за всем происходящим, падает с ножом в горле. Оставшиеся двое даже не слышат этого, изумленно уставившись на содержимое кейса… А зря! Кто сказал, что метательный нож предназначен исключительно для метания? Это не есть так, что я наглядно доказываю чиркнув им по горлу второго охранника. Сдавленно бульканье и угасающие глаза, в которых так и не отразилось понимание причины столь неожиданной смерти. Последний оставшийся в живых наконец-то переводит взгляд на меня, его рука медленно, очень медленно тянется к пистолету, хотя понятие «медленно» оказывается весьма отвлеченным — я, как и все Сородичи, двигаюсь теперь значительно быстрее человека. Потому мне не составляет большого труда опередить это движение, вонзив нож точно в сердце. Закрыв рот жертвы ладонью, чтобы не раздалось пусть даже негромкого вскрика, осторожно опускаю уже безжизненное тело на пол. Отлично, все проделано в лучших традициях диверсионных отрядов, теперь надо лишь продолжить с такой же точностью.

— Что застыли? — обращаюсь к напарникам. — Драгутин, ты впереди. Генрих! Мать твою, хватит на трупы таращиться, тут тебе не ресторан! К тому же пить кровь из мертвых тел — некультурно. Прикроешь, если какой хмырь проявится. И запомните, без крайней необходимости не стрелять. Свернете шею и все.

Теперь счет времени шел на минуты — оставшиеся внизу скоро забеспокоятся, что охранник посланный с нами никак не возвращается и забьют тревогу. Вероятен и вариант обнаружения трупов и еще неизвестно, который из них произойдет скорее. А вот и наша цель — вернее дверь, за которой она находится. Врываться с пистолетами наперевес, словно обкурившийся шимпанзе, было бы верхом идиотизма человеческого. Зачем это, если можно зайти как и полагается в приличных заведениях? Сомневаюсь, что из-за двери в принципе можно было услышать как мы расправились с охраной — шума то как такового и не было.

— Ждите здесь, наблюдайте за коридором, — приказал я своим бойцам. — Драгутин, войдешь без приказа только в том случае, если услышишь стрельбу или звуки борьбы. Генрих, без команды ни с места.

Я деликатно постучал в дверь костяшками пальцев:

— Да-да, заходите, — раздался мужской голос, в котором явственно проскальзывало раздражение.

Что же, не стоит пренебрегать приглашением, тем более что оно полностью соответствует моим желаниям.

* * *

В человеке, сидящем за столом и перебирающем груду бумаг, чувствовалось что-то непонятное мне. Разумеется, это был не Сородич, но какое-то ощущение общности все же возникало. Странно все это, но разобраться можно и позднее, после выполнения задания. Внезапно меня словно бы коснулось дуновение легкого ветерка и практически одновременно непонятный мне человек резко протянул руку под стол.

Очень резко, почти не уступая мне в скорости движений. Мать вашу, да кто же он такой, что может соперничать в скорости с вампиром?! Перекатом ухожу в сторону, одновременно вырывая из кобур пистолеты. В тесноте комнаты автоматная очередь кажется оглушительной, пули с треском входят в деревянные панели, со звоном рикошетят от несгораемого шкафа, разнося все в мелкое крошево. Хитрый крыс очень умно пристроил плюющуюся свинцом игрушку на подвижных креплениях под своим столом, судя по всему у него большой жизненный опыт. Уважаю, с таким противником приятно помериться силами! Единственный его промах, если его вообще правомерно назвать таковым — ловушка рассчитана на людей, но никак не на Сородичей. Одна из пуль все же впивается в плечо, сбивая прицел одного из пистолетов, но это несущественно — все равно регенерация уже идет полным ходом, через минуту лапа будет как новенькая. Спаренный грохот парабеллумов был неплохим прощальным салютом любителю пострелять из автомата, к тому же подключился и ворвавшийся на шум стрельбы Драгутин, увлеченно палящий из браунинга. Как минимум три из попавших в человека пуль поразили жизненно важные органы и он просто обязан героически помереть на своем рабочем месте.

Но что это? Основательно и на совесть продырявленный субъект вовсе и не думал помирать, хотя самочувствие его было ну очень далеко от хорошего. Нажав на одну из кнопок на своем столе, он вместе с креслом провалился куда-то внутрь, не оставив ни малейших следов своего присутствия кроме нескольких кровавых пятен. Даже дыра в полу сразу же закрылась… Ну и типус, хотя подобная предусмотрительность заслуживает всяческого уважения. Все предусмотрел, даже свое вероятное поражение и заранее приготовил путь к отступлению. Покачав головой от избытка эмоций я принялся за работу, обгоняя стремительно тающее время — до прихода переполошенной выстрелами охраны оставались считанные секунды.

Где может быть спрятан сейф, что мне просто необходимо найти? За картинами? Слишком глупо и банально для такого хитрована, как мой мимолетный знакомый. В полу? Вряд ли, не думаю, что ему приятно было бы каждый раз скатывать роскошный персидский ковер, покрывающий весь, абсолютно весь пол. К тому же я не почувствовал под ногами никаких пустот, когда перемещался по комнате. Но сейф немаленький и расположен он именно в этой комнате, Ингвар дал стопроцентную гарантию на полученные им сведения. Где же этот проклятый железный ящик? За дверью гулко загрохотал дробовик Германа, напоминая о бренности бытия, а также о том, что время на раздумья вышло и началась перестрелка с охраной.

Думай, думай! Нельзя дергаться, бесполезно метаться по комнате, простукивая стены — это займет слишком много времени, которого просто нет. Если никак не получается найти место где расположен сейф, то придется действовать от противного, то есть искать «неправильности» в интерьере помещения — места, выпадающие из общей картины. Стол, шкафы, кресло, люстра… Стоп, а вот здесь подробнее. На кой хозяину кабинета понадобилось поставить кресло в центре комнаты, но зато недалеко от люстры? Дотрагиваюсь рукой до сиденья подозрительной мебели и с огромным удовольствием ощущаю под пальцами изрядную вдавленность. С очень большой степенью вероятности на этом кресле не сидели, а стояли. Ага, так оно и есть — маленькие частицы земли опавшие с обуви все еще можно было различить невооруженным взглядом. Ну теперь остается только взгромоздиться на тот же пьедестал и внимательно изучить, а что же такого интересного хозяин кабинета находил при довольно частом изучении люстры? Он ведь не электрик чинящий проводку, а лампочки так часто не перегорают, к тому же для их замены существует обслуживающий персонал.

Люстра как люстра, с кучей стеклянных висюлек. Дергать за каждую — хлопот не оберешься, поэтому дергаю всю люстру. Звон, шум, хрупкое стекло, осыпающееся на пол подобно летнему дождю… Грубо это, но зато эффект налицо — часть того, что казалось обычным потолком опускается вниз и перед моими глазами оказывается искомый объект, а проще говоря сейф. Хороший такой сейф, надежный, производства известной фирмы, вспоминая которую все взломщики начинают говорить исключительно многоэтажным матом. Но мне это сугубо по барабану, я же не вломщик. Достаю полученную от Ингвара емкость с уникальной кислотой, судя по всему абсолютно неизвестной официальной науке, и аккуратно выливаю все ее содержимое в область замка. Шипением, что сделало бы честь десятку гадюк, которым наступили на хвост, сейф выражает искренне неодобрение моим криминальным поползновениям. Впрочем, негодовать — единственное, что ему остается в данной ситуации. Достаю кинжал и подцепляю им дымящуюся дверцу.

Вуаля! Как и ожидалось, внутри бумаги, еще раз бумаги и пачки денег, которые тоже нужно взять для создания картины банального ограбления. А брать не хочется и это отнюдь не моральные терзания. Ну откуда у циника со стажем в голове может обнаружиться подобная чушь? Так что тут нечто иное и я даже догадываюсь, что именно. Подобное чувство опасности всегда возникало у меня, когда вроде бы все в порядке, а на деле оказывалось совершенно иначе. В последний раз со мной это было совсем недавно — у двери в особняк Ингвара, оказавшейся не совсем, а точнее не только и не столько дверью. Опять ловушка? А почему нет? Значит надо проверить, но не на своей драгоценной шкуре. Она у меня как никак в единственном экземпляре.

— Драг, а ну быстро беги в коридор и достань мне какого-нибудь не до конца дохлого типа, — командным рыком заорал я на подчиненного. — Шевелись!

Ай как хорошо, аж пыль из-под сапог полетела, до того быстро он вымелся за пределы комнаты. Может с мозгами у него после процедур закапывания и самовыкапывания и не очень, но вот выполнять приказы он не разучился. Сразу чувствуется опыт армейской службы, такое ни с чем не перепутаешь. Очередное не слишком музыкальное стакатто выстрелов в коридоре и Драг появляется вновь, уже отягощенный висящим на плече телом.

— Куда его бросить, командир?

— Не бросить, а дать мне, — поправляю чересчур ретивого помощничка. — Бросать его никак нельзя, подохнет еще раньше времени, не успев послужить на благо меня родимого. Ты посмотри, из него же кровища хлещет, как брехня из журналиста.

Принимаю из рук Драга оказавшееся довольно тяжелым тело подранка и сую его в сейф непосредственно головой. Вот это да! Не перестаю удивляться предусмотрительности хозяев здешних мест. Едва успеваю разжать руки, чтобы не угодить под действие очередной хитромудрой пакости господ Сородичей. Тело все еще живого охранника словно попало в патентованную соковыжималку — невидимую, но очень мощную. Брызги крови летят во все стороны, покрывая стены росой алого цвета, в воздухе витает тяжелый аромат бойни. Мдя, сложновато узнать в бесформенном куске мяса то, что всего несколько секунд назад было человеческим телом. А ведь Ингвар ясно предупреждал о недопустимости оставления следов, не вписываюшихся в обыденное представление людей о окружающем их мире. Лежащая же передо мной груда мяса и костей ну никак не соответствует этому самому «обыденному представлению». Хоть это и не моя вина, но придется устроить перед отходом роскошные похороны, развеяв прах бедняги по ветру. Как? С помощью взорванной прямо на останках шашки динамита.

Хватаю в свои загребущие лапы лежащие в сейфе бумаги, акции, деньги и вообще все лежащее там. Разобраться можно и потом, а вот уносить ноги нужно как можно скорее, того и гляди мальчики по вызову пожалуют со всеми причиндалами вроде сирен и мигалок. А оно нам надо? Правильно, такого добра нам вовсе не требуется. Кейс не кажется мне хорошим вариантом для хранения там столь нужных вещей, поэтому набиваю бумагами внутренние карманы плаща. Все, пора уходить и как можно скорее.

— Драг, Генрих! Ко мне, отходим через окно!

Ага, вот они оба, в целости и сохранности с донельзя воодушевленными физиомордиями. Неужто всю охрану перестрелять успели? Действительно, судя по полному отсутствию стрельбы именно так дела и обстоят. Впрочем, может быть пара-тройка в живых и остались, но забились в углы и сидят там, боясь не только высунуться, но даже пошевелиться. Тем лучше, тем лучше. Тут мое внимание привлек странный шорох в коридоре, словно тысячи маленьких ног дробно засеменили по ковру… Где-то раздался истошный крик, в котором слились в одно целое боль и ужас. Раздался и тут же смолк и вновь лишь шорохи достигали моих ушей. Нет, однозначно пора отсюда линять, в ход пошла магия!

* * *

Стволы парабеллумов уставились в окно и по разу тявкнули, отправляя в полет свинцовую смерть. Звон от разбитого стекла и свист пуль, отрикошетивших… От чего они вообще могли отрикошетить я вас спрашиваю!? От воздуха? Швыряю по тому же адресу кресло и оно рушится на пол, все таким же образом отскочив от невидимой преграды. Магия, магия чистой воды и никаких сомнений. Чувствую, но ничего сделать не могу, нет ни умения, ни знаний. Какая-то хитрая сволочь отрезала нам наилучший путь к отступлению. Остается лишь прорываться по тому же пути, которым мы пришли. Отбрасываю кейс к ангельской матери, предварительно переложив бруски динамита в карманы.

— Будем прорываться, ничего другого нам не остается, — спешу «обрадовать» своих бойцов. — Вперед и еще раз вперед. Ничему не удивляйтесь, в ход пошла магия, о которой ни вы ни я толком не имеем представления. Рывок!

Я был готов увидеть в коридоре множество злобных типов, обвешанных оружием с ног до головы; нескольких хмурых Сородичей с угрожающе оскаленными клыками или что-то в этом роде. Но увиденное превзошло все мои самые безумные предположения — на нас медленно и неотвратимо надвигался серый ковер, издающий то самое услышанное мной шуршание. Ковер… из крыс. Да, вот именно, обычных серых крыс, которых пруд пруди в любых городских подвалах и в канализации. Только крысы обычно пугливы и при встрече с людьми отнюдь не намерены атаковать их без малейшего страха. Впрочем, я привык верить своим глазам, а следовательно у животин была ну очень веская причина вести себя столь неадекватно. Они двигались в абсолютном молчании, ни малейшего писка слышно не было и это тоже нехарактерно для подобных зверушек. Словно бы ими управлял чей-то разум, мощный и целеустремленный… Наверно, так оно и есть и совсем неважно, кто этот умелец — недостреленный человек, чем-то похожий на вампира или до сих пор не показавшийся Сородич.

Важно другое — как можно бороться с таким огромным количеством мелких животных, к тому же лишенных чувства самосохранения? Естественно магией, но я пока что ей не владею. Так что же в таком случае остается? Палить по ним из пистолета просто несерьезно, толку от этого чуть. Можно использовать взрывчатку, она бьет по площади а также отбрасывает взрывной волной. Динамитный брусок с уже горящим фитилем летит по воздуху и приземляется в центре ковра, сотканного невидимым мастером из множества серых хвостатых бестий. Взрыв! Крысиное воинство частью разрывает в лоскуты, а частью отбрасывает к стенам в состоянии контузии. Это шанс, возможность прорваться, которую просто необходимо использовать.

— Вперед, — кричу я на бегу, подкованными сапогами плюща в лепешку ошметки оставшиеся от крыс, что теперь обильно устилают пол, еще недавно весьма приличного вида.

Сзади слышен тяжелый топот бойцов, наконец-то признавших мое лидерство и больше не качающих права. То и дело бухает дробовик Германа, отхаркивающийся снопами картечи от небольших стаек успевших очухаться крыс. Надеюсь, что у него еще есть достаточное количество патронов. Не сбавляя темпа выскакиваем в вестибюль, ведь еще немного и длиннохвостые помоечные твари окончательно оклемаются и вновь полезут неисчислимым количеством. На всякий случай бросаю еще одну порцию динамита и вместо входа на второй этаж теперь лишь груда строительного мусора.

Что спасло меня в тот раз? Не знал тогда, не знаю сейчас и вряд ли хоть когда-нибудь узнаю. Возможно интуиция, но вполне вероятно, что просто мимолетный взгляд брошенный в сторону без конкретной цели. Его выдало легкое дрожание воздуха и ничего больше. Я успел лишь банально пригнуться и лезвие широкого пехотного меча описало полукруг над моей головой. Так вот что такое «ветер смерти»… Это та самая волна воздуха, вызванная полетом меча в непосредственной близости от твоей головы. Я успел увернуться, а вот Генрих нет. Направляемый умелой рукой клинок наискось прошел по заранее намеченному пути, развалив беднягу на две неравные половины.

Но пока возникший из ниоткуда Сородич еще не успел вернуть меч и нанести новый удар я ухитрился подсечкой сбить его с ног. Хлопки браунинга Драгутина, но как того и следовало ожидать, пули просто не долетали до цели. Ингвар недаром предупреждал меня о полнейшей неэффективности метательного оружия против Сородичей, владеющих хотя бы основами магии, а именно телекинезом. Драг же то ли забыл об этом, то ли и вовсе не подозревал. Два кинжала, до сего момента тихо дремавшие в ножнах под плащом, покинули свои обиталища, тускло сверкнув в свете немногих уцелевших ламп. Вот только цели, в которую их следовало воткнуть, не было в поле зрения — вампир вновь исчез.

— К двери, быстро.

Драг не стал изображать из себя героя античных времен и резво потрусил подальше от столь негостеприимных мест. Вот только пистолет этот обормот так и не убрал… Если выберемся обязательно прочитаю ему научно-популярную лекцию о вреде всемирного раздолбайства. Силуэт невидимки вновь соткался на пустом месте, аккурат позади Драга и намерения его были явно далеки от дружелюбных. Короткий режущий удар и мой напарник падает на колено. Оно и неудивительно, при подрубленном сухожилии. Да он же просто играет с нами, паразит! А ведь у любой игры есть и отрицательный аспект — играющий частенько забывает о цели ради наслаждения самим процессом.

Придется рисковать, но риск вполне оправдан, в противном случае мне просто не выбраться отсюда. Кинжалы с лязгом падают на пол и в моих руках вновь пистолет и два оставшихся заряда динамита. Взрывчатка летит вверх и я всаживаю в нее пулю. Перекрытие меж этажами и так уже контуженное взрывами жалобно скрипя начинает оседать вниз, осыпаясь каменным дождем. Успеваю поймать изумленный взгляд Сородича, явно не ожидавшего подобной пакости и тут наступает моя очередь удивляться — его лицо явно очень далеко от человеческого. Маска, сошедшая прямо из горячечного бреда, способная вогнать в ступор впечатлительных людей. Миг и он вновь растворяется в неизвестности, спасаясь от падающих с потока глыб.

Бежать! Хватаю покалеченного Драга, перекидывая через плечо и опрометью несусь к выходу, уворачиваясь от всякой гадости падающей сверху сплошным потоком. Пятнашки со смертью на замкнутом пространстве… Заостренный осколок то ли камня то ли еще какой заразы вонзается как раз в Драга, мертвым грузом обвисшего на плече. Мелочи, дотащу до машины, а там уж его залатают. Последний рывок и я наконец-то на улице. Мда, тоже не велика радость — визги сирен, полиция бродит табунами. Резвой рысью направляюсь к ближайшей подворотне, откуда рукой подать и до ожидающей нас машины.

Один из особо ретивых правоохренителей бросается вслед за мной, видимо намереваясь взять свидетельские показания. Нет ни малейшего желания с ним общаться, поэтому в награду за усердие он получает метательный нож в сердце. А вот и лимузин с гостеприимно распахнутой дверью. Мешком обрушиваюсь на сиденье, едва успев стряхнуть изрядно потрепанного Драгутина, чтобы не придавить его и так покалеченный организм. Вот и все, теперь можно расслабиться, попав в зону относительной безопасности.

— Бумаги у меня, — голос поневоле срывается на хрип. — Ингвар, пора отсюда сваливать, тут не только полиция шухер наводит, но и кто-то из Сородичей.

А при должном настрое он может развить очень бурную деятельность. Едва я произнес последнее слово, как машина рванула с места с максимально доступной скоростью. Всегда бы так… Даже Олег соизволил проявиться из зеркала и бухнулся на сиденье рядом со мной. Раздраженно отмахнувшись от моей попытки задать вопрос он без всяких церемоний вышиб заднее стекло и с его рук сорвалось туманное облако, мгновенно затянувшее пространство позади машины. Явно улучшив свое настроение проведенным действием, очевидно предназначенным для маскировки путей нашего отхода, он обратил внимание на Драгутина и поинтересовался у меня:

— Кто его так хорошо помял?

— Сородич очень странного вида. Уродлив как персонах из низкопробного фильма ужасов, способен управлять стаями животных, в моем случае крысами, и исчезать из поля зрения. Однако, это ни к коем случае не невидимость, а именно уход с материального уровня.

Последовавший ответ состоял из нескольких десятков матерных слов, объединенных в сложную конструкцию. Аж завидно, лично я так не умею.

— Успокойся, — осадил разошедшегося Олега бесстрастный голос Ингвара. — Пусть он расскажет нам произошедшее в здании во всех подробностях. Там разберемся, что, как и зачем.

Глава 5. Ученик

Весь мой рассказ занял минут пятнадцать и это с учетом некоторых комментариев несколько оклемавшегося Драга. Ингвару и Олегу хватило терпения не перебивать меня и не сбивать с толку своими вопросами, пусть даже они и были важными. В конце отчета о проведенной операции я извлек из карманов плаща пусть и изрядно припорошенные сыпавшимся на меня строительным мусором, но вполне удобочитаемые документы. Ценные бумаги и несколько денежных пачек я также выложил, но они не вызвали ни малейшего интереса. Логично, по сравнению с секретной документацией ценность их ниже на пару порядков.

— Прелестно, — проурчал вцепившийся в бумаги Ингвар, словно кот обожравшийся сметаны. — Пусть это совсем не то, на что мы рассчитывали. Олег, здесь вовсе не информация о финансовых потоках, контролируемых кланом Вентру. Это часть заметок Носферату, черновые досье на некоторых влиятельных людей нашего домена. Также тут есть готовые варианты воздействия на некоторых из них с прилагающимся компроматом.

— Хм, неплохо. А досье на членов Камариллы тут нет? Красавчики собирают компромат на всех, ты же великолепно знаешь об их повадках.

— Ха! И еще раз ха, — слова Ингвара были словно сотканы из концентрированной серной кислоты, столько в них было желчи и сарказма. — Стали бы они держать такие ценные материалы вне зоны неприкосновенности да еще под такой скудной охраной. Всего один гуль да появившийся впоследствии Сородич невысокого ранга, к тому же непрофессионал в области боя, раз ухитрился упустить двух неофитов.

Зона неприкосновенности, гуль… Я не мог уловить смысла услышанных терминов, что весьма раздражало. Ясно было лишь то, что гуль — тот человек с нестандартно быстрой реакцией и повышенной живучестью, по ощущениям напоминающий Сородича, но не совсем.

— Гуль, это кто? — задал я вежливый вопрос и получил совсем невежливый ответ.

— Потом, не мешай! — хором рявкнули Олег с Ингваром.

Ладно, хрен с ними, повыпытываю ответ на столь заинтересовавший меня вопрос несколько позднее. А сейчас послушаю, что еще интересного и непонятного они скажут.

— Носферату сейчас стопроцентно пар из ушей пускают. Как думаешь, Олег, насколько вероятна с их стороны попытка ответной пакости?

— Вероятность высокая, но физическое воздействие никогда не было их любимым оружием. Скорее всего сбросят пакет информации о нас заинтересованным членам Камариллы в качестве ответной гадости. Да и особо рыть землю копытами им нет резона — сведения не столь важные, к тому же никто их них не пострадал, даже гуль отделался несколькими дырками в организме. Нет, особо сильно стараться они не будут, так, исключительно для проформы.

Наша машина резко сбавила ход и остановилась возле известного в городе клуба. Олег открыл дверцу и выскочил наружу довольно потягиваясь. Видно, пребывание в машине порядком ему наскучило.

— Временно прощаюсь с вами, — пропел он, изобразив шутовской полупоклон в нашу сторону. — Дела, дела и еще раз дела. Драгутин, хватит сиденье протирать, пошли.

Драг протягивает мне руку, которую я и жму.

— Удачи тебе, командир. Надеюсь мы еще поработаем в одной команде?

— Возможно. По крайней мере я буду всячески это поддерживать. И еще… Никогда не забывай об осторожности, а то рано или поздно тебя закопают уже навсегда.

В ответ слышу только искренний смех. Он так ничего и не понял — в новом, недавно открывшемся мире, выживает лишь тот, кто сумеет связать в единое целое осторожность и боевое безумие, жестокость и рассудительность. Сочетание противоположностей дает сумевшему осознать это неоспоримое преимущество перед другими, продолжающими мыслить старыми категориями. Впрочем, объяснить это невозможно, нужно понять и главное принять подобное самому, без чьего-либо участия. Не сумевшие сделать это долго не проживут.

Лимузин вновь шуршит шинами по асфальту, с каждой секундой сокращая расстояние, оставшееся до дома. В разбитое стекло игриво посвистывает свежий ночной ветер и уже практически ничего не напоминает о недавних событиях, произошедших со мной. Только небольшая стопка бумаг уютно покоится в карманах у Ингвара.

— Ты спрашивал меня, кто такой гуль? — не поворачивая головы произносит Наставник.

— Да, но не только и не столько. Я надеюсь время задавать вопросы наступило?

— Бесспорно. Ты прошел все необходимые проверки, теперь я буду вести тебя по дорогам по иному открывшегося мира до тех пор, пока не сочту готовым.

— Готовым для чего?

— Для всего… — тенью скользнула легкая ирония. — Знания, боя, жизни, смерти. Готовым стать частью нашего мира и в то же время остаться самим собой. Для умения находить друзей и выбирать врагов в постоянно меняющихся условиях. А главное для способности самому стать Наставником для того неофита, что ты выберешь когда-нибудь.

— Учиться можно вечно и всегда найдется то, чего ты еще не знаешь, — задумчиво произношу я. — Кто будет решать степень моей готовности?

— Учиться НУЖНО вечно, — поправляет меня Ингвар и я полностью с ним согласен. — Решать же будешь ты сам. Но многолетний опыт говорит, что требуется никак не меньше десятка-другого лет для обучения неофита основам знаний. Впрочем, таким как твой напарник по испытанию, Драгутином кажется его зовут, это вряд ли предстоит.

Изображаю на лице гримасу удивления. Я действительно не могу понять, почему Наставник столь категоричен по отношению к Драгу? Не кладезь премудрости, психика на грани разноса вследствие кладбищенской проверки на прочность, но все же не совсем плохо.

— Именно поэтому, — он словно читает мысли, еще не облеченные в слова. Мне становится неуютно от такого предположения. — Нет, ученик, мысли я читать не умею, но в данном случае ход твоих рассуждений можно проследить без малейшего труда. Дело в том, что такие как Драгутин и ему подобные практически никогда не становятся чем-либо значимым в нашей иерархии, они обречены быть бойцами всю свою жизнь. Часто недолгую…

— Их постоянная жажда боя и расшатанная психика часто приводят к смерти?

— Да, ученик. Багровый туман злобы туманит мозг, в то время как равнодушный расчет и ледяная ненависть придают мыслям особую четкость. Мы приехали, продолжим наш разговор у меня в кабинете.

* * *

Как по разному может восприниматься одно и то же место в зависимости от того, кем именно ты появляешься там. Большая разница между испытуемым и полноправным учеником хозяина дома, это я понял вновь появившись в особняке Ингвара. Вроде бы ничего и не изменилось, но в то же время перемены словно витали в воздухе. Даже дверь с вечно голодным аморфом-стражем уже не казалась слишком опасной и воспринималась скорее как необходимый элемент дома, к тому же могущий оказаться полезным в некоторых случаях.

К моему удивлению Ингвар направился не на верхние этажи, а к витой лестнице, ведущей вниз. Неужели именно там он и расположил свой кабинет? Странно, обычно его располагают на самом верхнем этаже, поднимая над землей подальше от мирской суеты. Он же, судя по всему, предпочитал отстраняться от мира, не поднимаясь над землей, а опускаясь в ее глубины. Один виток лестницы, второй, третий… Мы уже прошли мимо нескольких дверей, скрывающих за собой неизвестность. Что за ними? Склады оружия, магические лаборатории или просто помещения для тренировок — я не знаю. Четвертый виток и мы на самом нижнем ярусе особняка. Наставник подходит к двери, пульсирующей подобно сердцу на столе у хирургов. Его ладонь прижимается к ней и непонятное вещество раскрывается бутоном, открывая проход.

Вслед за Наставником прохожу внутрь, с интересом оглядываясь по сторонам. Стеллажи, на которых плотно прижавшись друг к другу стоят массивные книги, явно изданные пару веков назад. Впрочем, попадаются и современные, правда не сказать чтобы очень часто. Магические трактаты, справочники по оккультным наукам, исторические исследования, многие из которых идут вразрез с официальными версиями… Любая библиотека изошла бы слюной от таких раритетов, а у церковников случился бы припадок от вида такого количества запретной литературы. Невольно останавливаюсь возле одного из стеллажей, где книги выглядят наиболее древними. Внимание привлекает книга, стоящая на отдельной подставке в арабской вязью на обложке. Неужели знаменитый «Некрономикон», творение безумного Абу-аль-Хазреда, этого загадочного мага и демонолога, посвятившего свою жизнь написанию обессмертившего его труда? Неужели полная версия да еще и на языке первоисточника?

— На что уставился с таким восторгом в глазах, ученик? — Ингвар вырос за моей спиной словно вторая тень. — А, понятно… Некрономикон. Попытка заглянуть за барьеры, ограждающие нашу реальность, увидеть иную вселенную, совершенно отличную от нашей. Попытка, увенчавшаяся успехом. Одна из величайших книг, что была написана в этом мире. Читал?

— Да, Наставник. Конечно не в оригинале, я не знаю арабского, и далеко не полную версию. Не думал, что она вообще сохранилась.

— Рукописи не горят. Хотя усилия, приложенные церковью для уничтожения этого труда, были воистину колоссальными. Практическая ценность Некрономикона невелика, приведенный в нем набор заклятий и ритуалов не сможет пробить путь в ту реальность, — глаза Ингвара загорелись нехорошим огнем. — Одно дело если Абу-аль-Хазред просто не успел создать действительно работоспособный комплекс заклятий. Однако, я не исключаю и того, что он успел это сделать, но намеренно исказил полученные знания. Оставил всем нам замок без ключа, а сам ушел, воспользовавшись полученным Знанием. Ушел и теперь смеется над попытками многих поколений оккультистов оживить магию Некрономикона. Впрочем, я ничего не могу сказать точно, слишком много фактов и все они противоречат друг другу.

Что тут можно сказать… Нестандартное толкование ценности Некрономикона, но учитывая многовековой жизненный опыт Сородичей в общем и Ингвара в частности, этому мнению следует верить. Или по меньшей мере принять за достойную изучения гипотезу, ведь безоглядная вера частенько ведет в пропасть. Взгляд перепрыгнул на другие книги, не менее, а может и более любопытные. Вот пудовым кирпичом выделяется «Черный бревиарий» — трактат, о котором многие слышали, но практически никто не видел. Тоненькая, с виду невзрачная брошюрка, за которую многие отдали бы половину своих библиотек — гримуар «Врата теней». Полные справочники по демонологии, картам Таро, рунам и многое другое. Посидеть бы тут вдумчиво, несколько месяцев, а то и лет, при моем нынешнем бессмертии это не срок.

— Сколько лет вы собирали это? Ваша библиотека на порядок полнее любой из известных в наше время.

— Лет? Веков, ученик, веков! — расхохотался Ингвар. — Я и сейчас продолжаю пополнять свою библиотеку, как древними раритетами, так и трудами современников. Иногда среди них попадаются интересные идеи, редко, но все же. Вижу тебе понравилась библиотека, значит изучение всех составляющих ее книг не будет для тебя слишком уж тяжелой обязанностью.

С его стороны было глупо даже предположить подобный бред. Я думал, что доступ к библиотеке будет ограничен и уже прикидывал каким образом выкрутиться из этого положения, как вдруг такая приятная новость.

— Присаживайся, ученик, — последовал взмах рукой в сторону стоящего в углу кресла. — Книги книгами, но кое что лучше рассказывать с глазу на глаз.

Сам Ингвар развалился за письменным столом в кресле, сделанном из костей, судя по их внешнему виду, человеческих. Надо сказать, красиво сделанном, со знанием дела. Не удивлюсь, если кости раньше принадлежали его врагам. Поблизости располагалась стойка с холодным оружием явно магического вида, по хищно сверкающим лезвиям то и дело пробегали всполохи искр, некоторые клинки окутывало туманное облако. По углам стола уютно расположились четыре черепа, также ставшие неотъемлемой частью интерьера. В этом был свой стиль, не вполне понятный, но заслуживающий пристального внимания.

— Внимательно слушаю вас, Наставник.

Кресло было уютным, потрескивающий в камине огонь отбрасывал пляшущие тени, создавая атмосферу, как нельзя более подходящую для беседы.

— Я не буду рассказывать тебе историю возникновения первых Сородичей, это ты сможешь прочесть во многих наших книгах. Во многих и все они в той или иной степени отличны одна от другой. История и причины нашего возникновения — одна из величайших загадок, так и не разгаданная по сей день.

— А может просто забытая? — высказал я вполне логичное предположение.

— Не исключено. Слишком много забыто за века Смуты, а сохраненные знания слишком скудны и обрывочны. Известно лишь, что почти все кланы созданы в незапамятные времена Патриархами — древними вампирами, обладающими воистину великими силами. Считается, что у каждого клана свой Патриарх, а может и несколько. Сородичи во многом схожи друг с другом, но есть и существенные отличия. Иногда они бросаются в глаза, но чаще всего касаются лишь малозаметных особенностей и способностей к той или иной области магии.

Интересные пироги с кактусами… Впрочем, одного отличного од других Сородича я уже видел. Морда мягко сказать ну просто отпад! Интересно, ему в зеркало смотреть не страшно? Интересно, к какому клану он принадлежит? Не буду гадать, а просто спрошу:

— А к какому клану принадлежал тот тип, умеющий мгновенно исчезать и обладающий такой «красивой» физиономией?

Ингвар оглушительно расхохотался, очевидно представив себе обладателя столь запоминающегося лица на обложке журнала.

— Везучий ты на столь экстравагантные знакомства, — отсмеявшись, заметил он. — В первый же день лицом к лицу столкнуться с Носферату. Кстати, это их явная отличительная особенность — столь запоминающаяся внешность. Можешь не беспокоиться, остальные кланы обладают вполне человекоподобной внешностью, Носферату — единственное исключение. Их клан достаточно силен как в магии, так и в способностях плести виртуозные интриги. Жаль, что они верны Камарилле. Хотя их верность носит довольно формальный характер, они слишком независимы в своем поведении.

— Верность кому?

— Скорее уж не кому, а чему. Камарилла — самое крупное в настоящее время объединение Сородичей из различных кланов. В настоящее время туда входят семь кланов: Бруджа, Гангрел, Тореадор, Вентру, Тремер, Малкавиан и Носферату. На протяжении многих веков Камарилла пытается создать структуру, под контролем которой будут все вампиры без исключения. Даже в их уставах записано, что любой неофит автоматически становится членом Камариллы и обязан выполнять все установленные ими Законы и Традиции. У их лидеров явная мания величия, причем прогрессирующая век от века!

* * *

Судя по тому, с каким ядом Наставник плевался при одном упоминании Камариллы ни он сам, ни клан Цимитсу, к которому он принадлежал, в сию структуру явно не входили. Надо было срочно переводить разговор на другую тему:

— Понятно, судя по сказанному вами, клан Цимитсу в Камарилле не состоит.

— К счастью да, еще в XIV веке два клана, Цимитсу и Ласомбра, создали собственную организацию — Саббат. Сначала мы все еще оставались структурой внутри структуры, но противоречия между нами усиливались все больше и больше, так что к концу XV века мы стали полностью самостоятельны. Разумеется, ты хочешь узнать почему мы отделились. О нет, это не банальная грызня за власть, как может показаться с первого взгляда, все намного серьезнее. Конфликт разросся на глубинных уровнях, почти философских. В Камарилле слишком привыкли скрываться в тени, изображая из себя эдакую «мировую закулису». Пытаются корчить из себя добропорядочных членов общества, пряча то, что скрывать не следует — свою истинную суть.

— И что с того? — я искренне не понимал в чем тут проблема. — Нравится им так жить и пусть.

Выпущенные Ингваром когти заскрежетали по столу, оставляя глубокие следы:

— Они с упорством, достойным лучшего применения, заставляют Сородичей цепляться за осколки их смертной жизни, словно забыв о том, что все мы — следующая ступень развития. Горстка стоящих во главе Камариллы сковывает всех остальных своими законами, держа Красный Род на короткой цепи, мешая гармонично развиваться без всяких оглядок на так называемые «правила». И ладно если был бы какой-нибудь смысл столь тщательно скрывать свое существование, а то о нас и так знают слишком многие.

Странно, лично я до недавнего времени вовсе не подозревал о существовании Красного Рода. Слишком давно о вампирах не было практически никаких сведений, за исключением глупых фильмов, да церковных бредней. А их явно не стоило принимать во внимание.

— Знают, ученик, прекрасно знают, — повторил Ингвар. — Церковники прекрасно осведомлены о нашем существовании и находящиеся под их непосредственным руководством отряды Охотников ведут непрерывную войну с Красным Родом. Кстати, их очень неплохо обучают как боевым искусствам, так и магическому воздействию. Плюс к этому и поддержка мощью эгрегоров, что тоже весьма немаловажно. Наконец, боги, знаешь ли, тоже делятся силой со своими последователями. В общем, это серьезный противник и, в отличие от нас, имеющий почти неограниченные ресурсы для пополнения рядов.

— Но насколько я понимаю, источник для пополнения рядов один как для них, так и для нас — люди. В чем же разница?

— Разница есть. Подумай сам, из какого контингента церковники формируют свои ряды. Хорошенько подумай…

Интересный ребус. Попробуем размотать его, пусть и из чистого любопытства. Люди с какой внутренней сутью становятся последователями церковников? Ответ лежит на поверхности, он прямо напрашивается, достаточно лишь вспомнить те определения, которыми церковники называют свою паству, да и себя самих. «Бабы божьи», «агнцы божьи», «аз, недостойный» и тому подобные прелести. Религия «недостойных», религия рабов своего божества. Религия рабов? Религия для рабов? Религия, делающая свободных рабами и оставляющая рабов в прежнем состоянии? Пожалуй, верны все три предположения.

Религия рабов. Действительно, все признаются «рабами божьими». Запрещаются все суждения, так или иначе отличные от «генеральной линии». «Огнем и мечом, крестом и псалмом я выжгу память о себе на ваших спинах». Человеку уготована участь покорного раба перед «ликом Господним», роль «батарейки» в огромном христианском эгрегоре. Только такая судьба у склонившегося перед их богом и ничего иного ему не уготовано. Постулат изначального человеческого греха: «Человек грешен по природе своей». Изначально, для придания религии должной массовости они решили сделать ставку на низший слой, отбросы рода человеческого, то есть на рабов. Но даже здесь они не отступили от своих рабских заветов. Ведь не сказали они, что в небесной жизни все будут свободными. Ими был выдвинут другой принцип — ВСЕ являются «рабами божьими». То есть отрицался принцип свободы как таковой. Как тут не вспомнить знаменитого персидского поэта Омара Хайама, который писал:

В этом мире на каждом шагу западня

Ты по собственной воле не прожил и дня.

Без тебя в небесах принимают решенья,

А потом бунтарем называют… Тебя.

Именно это рубайи Хайама я и процитировал Наставнику в качестве ответа на заданный вопрос.

— Не совсем к месту, но что-то в этом роде, — он задумчиво покачал головой. — Полагаю, ты имел в виду, что им не нужны свободные и гордые люди. Так и есть, а учитывая, что таких большинство… Мы же обращаем лишь достойных, элиту человечества, аристократию духа. Теперь ты понимаешь разницу между ими и нами?

Я лишь склонил голову в знак того, что понимаю и принимаю изложенную позицию. Действительно, к чему представителям толпы вечная жизнь и открывающийся путь к совершенствованию? Кухарка вовсе не может управлять государством, вопреки воплям некоторых демагогов, да и к другим серьезным делам подобные представители рода человеческого никак не приспособлены. Разрушат, изгадят, а на руинах уничтоженного постоят что-либо вроде «государства, где все равны», демократию — величайшее убожество в мире.

— Теперь хочу рассказать и об остальных организациях, если их можно так назвать, а также о независимых кланах, — продолжил Ингвар. — Для начала стоит поговорить о независимых кланах…

Как оказалось, независимых кланов было всего два: Джованни и Ассамиты. Они отнюдь не стремились входить в какую-либо из организаций, предпочитая находиться в нынешнем состоянии.

Ассамиты, как объяснил мне Ингвар, по сути являлись кланом наемных убийц, которым по большому счету все равно на кого охотиться. По словам самих Ассамитов их клан ни от кого не зависит, не входя ни в Саббат ни в Камариллу. Однако, при более пристальном изучении наиболее внимательные Сородичи замечают, что Ассамиты находятся под чьим-то жестким контролем. У этого клана очень плохая репутация, причем оснований для этого вполне достаточно. Главная причина неприязни к их клану — широчайшее использование ими диаблери, то есть поглощения силы других Сородичей.

Наибольший размах деятельность Ассамитов приняла во время формирования Саббата и выхода его из состава Камариллы. Окончательно обнаглев, Ассамиты, пользуясь смутным временем, диаблерировали множество Сородичей как из Саббата, так и из Камариллы. Реакция была незамедлительной. Увидев в этом клане весомую угрозу, объединившиеся кланы в короткой войне разнесли возомнивших о себе наемников в пух и прах. Саббат и согласившийся с ними в этом вопросе клан Тремер даже предлагали объявить этот клан вне закона, подобно Салюбри, но их инициатива была провалена кланами Камариллы. Однако, Ассамиты были на долгий срок заперты в небольшой области и вынуждены были отказаться от диаблери под угрозой тотального уничтожения всех членов клана. Об организации клана практически ничего неизвестно. Можно лишь предположить, что во главе стоит единственный лидер, обладающий неограниченной властью.

Больше Ингвар ничего не мог сказать, напоследок предложив почитать многочисленные научные труды Сородичей, посвященные описанию клана наемников и перешел к описанию Джованни — клана некромантов.

Некромантия, позволившая им обрести могущество и заставившая считаться с их мнением постепенно стала не только инструментом, но и образом жизни. Все вампиры в какой-то мере «неживые», но Джованни воистину оправдывают это определение. Слишком увлекшись познанием тайн мертвой материи, они сперва не заметили, как постепенно сами перешли черту, отделяющую даже нашу «немертвую» материю от действительно мертвой, без всяких переходных граней. Сперва они даже не заметили этого, напротив, поразились такому резкому и успешному прорыву в новые области Магии Смерти. А потом было уже поздно… Джованни получили громадную власть над миром мертвых, но утратили большую часть связей с миром живых. Стандартный облик Джованни — труп в начальных (а то и более) стадиях разложения, обладающий к тому же соответствующим запахом. Лица представителей этого клана постоянно покрыты слоем грима, скрывающего их облик. Еще одна характерная их особенность — сильнейший аромат парфюмерии, служащий для того, чтобы перебить запах тления. Не следящий за своим внешним видом Джованни в самом скором времени будет практически неотличим от зомби.

Клан Джованни — один из самых древних, но все время своего существования был независимым, не входя ни в одно из объединений кланов. На пике своей мощи клан принял решение стать монополистами в Магии Смерти и вступил в жесточайшую войну с другим кланом, также практикующим некромантию. Клан конкурентов был полностью уничтожен, не сохранилось даже его название, но Джованни заплатили высокую цену за полученную монополию. Подозревая, что аппетит приходит во время еды и Джованни не остановятся на уничтожении конкурентов, кланы объединились в союзе против Мастеров Смерти.

Несмотря на свою мощь и использование Магии Смерти, Джованни проиграли объединенным силам кланов и вынуждены были заключить договор, серьезно ограничивающий свободу действий. Согласно ему, численность клана не должна превышать определенного числа, а также Джованни не должен принимать никакого участия в сварах меж другими кланами.

Тем не менее, несмотря ни на что, Джованни по сей день являются силой, с которой приходится считаться. Этому сильно способствует тот факт, что они единственные, кто владеет некромантией, столь важной и востребованной областью магии. Нет такого клана, что не пользовался бы их услугами, причем с завидным постоянством. «Джованни неприкосновенны» — таков неписанный закон, соблюдающийся и Камариллой и Саббатом. Безумцев, осмелившихся напасть на Джованни, ждет незамедлительная кара, причем чаще всего от самих Мастеров Смерти.

— Честно признаюсь, не люблю я этих некромантов, хотя порой они бывают очень полезны, — Наставника аж передернуло при одной мысли о Джованни. — Не уверен, что ты сам сможешь нормально переносить их присутствие. Впрочем, ну их куда подальше.

— Хорошо, Наставник, — не стал я возражать. — Лучше поговорим о тех организациях Сородичей, что существуют помимо Саббата и Камариллы.

— Разумеется. Слушай и запоминай.

По словам Ингвара, к относительно сформировавшимся структурам можно было отнести анархов и «искателей Голконды». Анархи — те Сородичи, что были изгнаны из кланов, по большей части недавно инициированные, но не вписавшиеся в существующую структуру. Малообразованны, обладают повышенной агрессивностью и полным отсутствием сдерживающих рефлексов. Опасны только в случаях, когда собираются в большом количестве. По отдельности практически не представляют угрозы, являясь по сути необученным мясом. Часто служат в качестве наемников всем, кто не побрезгует воспользоваться их услугами, которые стоят относительно дешево. Неплохо владеют огнестрельным оружием, предпочитая автоматическое; значительно хуже холодным. Знания магии находятся на зачаточном уровне.

Наставник поморщился, видимо одни воспоминания об анархах вызывали приступы плохого настроения:

— Ты наверняка часто будешь с ними сталкиваться, ученик. Этого добра хватает во всех городах, причем в больших количествах. Они просто бесят как Камариллу так и нас тем, что не соблюдают многовековых правил, а главное, склонны к неумеренному количеству инициаций непроверенных людей. Иногда мы проводим среди анархов плановые зачистки, возвращающие их численность к приемлемому уровню.

— Что-то вроде отстрела по лицензии, не так ли? — предположил я.

— Можно выразиться и так, но правильнее будет назвать эти операции тренировками для неофитов вроде тебя. Всегда полезно поддерживать боевую форму, да и развлечься можно, потому иногда в зачистках принимают участие и Сородичи моего уровня. Да и Диаблери штука полезная, впрочем об этом после… Об этом в книгах прочитаешь. Сейчас же ты должен узнать про «искателей Голконды». Относительно них есть единственное правило — убивать на месте, не считаясь с возможным риском.

Голос Ингвара был холоден и бесстрастен, в нем не было почти никаких эмоций, лишь арктический лед ненависти насквозь пронизывал произносимые слова. Было понятно, что это действительно опасные враги, опаснее церковников. Чем же это сообщество Сородичей столь опасно, что при их появлении требуется открывать огонь на поражение?

— Расскажите о них подробнее, Наставник. Своего врага нужно хорошо знать… О церковниках я знаю вполне достаточно для начала, а вот об этих загадочных «искателях» мне ничего неизвестно.

— Хорошо, я расскажу тебе об этих выродках, хоть и не люблю лишний раз вспоминать о позорящих Красный Род. Слушай и запоминай…

* * *

Изложенные Ингваром факты были настолько омерзительны, что с трудом укладывались в моем разуме, вполне привычном к восприятию разнообразных пакостей преподносимых нам жизнью. Возникало желание на корню уничтожить этих отступников, предавших все, что чтит любой достойный представитель Красного Рода.

Ренегаты… Невозможно было подобрать иное слово, но и оно не совсем точно отражало суть вещей. Предавшие вампирский род, как оказалось, делились на две категории, отличные друг от друга. Первая из них стара как мир — предательство с целью получения выгоды. Это было, есть и будет. Невозможно обеспечить стопроцентную гарантию надежности обращенных неофитов. Одних по прежнему влекут деньги, кого-то можно запугать, некоторые готовы стать предателями в обмен на обещание высоких постов в иерархии структур Охотников. Да, именно так, церковники отнюдь не отвергают услуги предателей и честно расплачиваются за оказанные услуги. Они же не идиоты, к большому сожалению. Кто из задумавших предательство предложит им свои услуги, если поползут слухи о том, что святоши расплачиваются зарядом святого пламени вместо обещанных благ? То-то и оно…

Вторая причина гораздо более сложна и противоречива. Это так называемое стремление к Голконде, некоему раю для вампиров, отринувших свою «кровавую сущность». Есть большое подозрение, что именно с подачи церкви эта идея была вброшена в общество вампиров. К огромному сожалению, сорняк дал обильные ядовитые побеги, что оплели отдельных представителей Красного Рода. Судите сами, исходя из тех требований, что выдвигаются по отношению к новоиспеченному предателю:

— вампиры, которые хотят достигнуть Голконды, должны чувствовать, а главное показывать, раскаяние. Интересно, за что? Уж не за то ли, что смог возвыситься над одурманенным стадом. Может быть, за совершенные убийства? Кто бы говорил об этом, но только не господа церковники, чья вера стоит на гекатомбах уничтоженных противников их религии.

— чем больше грехи вампира, тем больше необходимое искупление. А это самое искупление обычно заключается в выдаче всех секретов клана и во вполне вероятном уничтожении себе подобных, как исчадий зла. Предательство возводится в ранг добродетели. Может ли что-либо быть более отвратней, чем подобные принципы?

— вампиры, желающие обрести Голконду, должны разыскивать семейства своих старых жертв и как-то компенсировать свои злодеяния, защищать слабых и пытаться сделать мир лучше. А что именно за жертвы имеются в виду? Учитывая то, что в большинстве случаев вампиры не убивают во время охоты, можно сделать следующий логический вывод: эти выродки вампирского рода защищают семьи церковников, охотников и им подобных.

Именно поэтому единственный эффективный вариант действий — позиция тотального уничтожения всех стремящихся к Голконде, не дожидаясь разглашения тайн и вполне вероятного удара в спину. Да, вполне вероятно, что некоторые пока и не помышляют о предательстве и стремятся лишь избавиться от полученного дара. Но рано или поздно все они станут истинными врагами своего рода.

Все было понятно кроме единственного аспекта: «Кто стоит во главе этого сообщества предателей?» На прямо заданный вопрос я получил столь же четкий ответ. Оказалось во главе «искателей Голконды» вот уже много веков, а то и тысячелетий стоит клан Салюбри. Салюбри всегда были тесно связаны с церковью, именно от них церковники получили большое количество ценнейших сведений о природе вампиризма, о силе и слабостях всех вампиров в целом и отдельных кланов в частности. И в настоящее время Салюбри передают охотникам всю появляющуюся у них информацию о местоположении Детей Тьмы.

Они устраивают себе убежища в местах, находящихся под постоянной охраной церковников, часто даже в самих церквях. Несмотря на это им постоянно приходится менять место, так как и Камарилла и Саббат очень хорошо приспособились вычислять их местонахождение по ряду косвенных признаков. Обычно это повышенная концентрация Охотников в одном месте, сопряженное с практически полным отсутствием вылазок для охоты. Если в средствах массовой информации раздается вопль по поводу вторжения в какой-либо монастырь или церковь, но при этом отсутствует криминальный след, то можно с большой долей вероятности предположить — одним Салюбри стало меньше. Туда и дорога, плакать по поводу уменьшения их числа не будет никто, кроме церковников…

Этот клан очень любят воздействовать на некоторых вампиров, кого, пожалуй, лучше было бы не обращать. Обычно это представители некоторых кланов Камариллы с упадочно-декадентским образом мышления, частенько страдающие психологическими комплексами по поводу и без; случайно обращенные отдельными анархически настроенными вампирами; и даже некоторые окончательно рехнувшиеся после инициации Саббата. Мдя, вот и еще один недостаток столь жесткого ритуала инициации, применяемого у нас в Саббате. Вот так иногда и образуются Сородичи с поврежденной психикой, которые чаще всего и ловятся на удочку достижения Голконды.

Ну и само собой Салюбри пополняют свои ряды, инициируя подходящих людей, тех, кто, по их мнению, наиболее близок к гуманистическим идеалам и готов бороться со всеми врагами традиционных религий, проще говоря всеми, так или иначе выходящими за рамки стандарта. Обращаются филантропы, святые и прочие альтруисты. Сразу же после ритуала обращения новообращенный диаблерирует обратившего. Полный бред, но так оно и есть. Правда это далеко не для всех, а лишь для низового состава клана. Им внушают, что Салюбри считают свою жизнь проклятьем и что каждый вампир, не достигнувший Голконды, обречен на вечные страдания. Поэтому, достигнув Голконды, они ищут преемника и подыхают, как последние идиоты. Настоящей же элите клана глубоко плевать на эти выдумки, призванные дурачить наивных представителей рода человеческого.

Наконец Ингвар вроде бы закончил свое повествование об этом весьма неприятном клане, но я все равно не смог удержаться от парочки уточняющих вопросов:

— Наставник, а почему их до сих пор так и не смогли уничтожить?

— Смогли, но не совсем… Кланом Тремер был уничтожен Патриарх Салюбри вместе со всем окружением. Это сильно ослабило их мощь, но и оставшихся Салюбри хватает, чтобы сильно осложнять жизнь всем нам. Однако, уничтожение верхушки уничтожило и структуру клана, поэтому теперь они используют структуру церквей и, в особенности, Охотников. Да и просто общая встреча клана вызвала бы скорее всего его уничтожение. Ни мы, ни Камарилла, точнее говоря некоторые из входящих туда кланов, не пожалели бы ни сил ни средств, чтобы окончательно избавиться от этого позора Красного Рода.

— Тремер? Что это за клан?

На лице Ингвара отображались двойственные чувства. Судя по всему его отношение к упомянутому клану было сложным и неоднозначным, никак не вписывавшимся в обычные рамки.

— Тремер… Пожалуй, в настоящий момент времени это самый скрытный клан и самый мощный из числа входящих в Камариллу. Немногочисленный, но кадровый состав очень профессионален. Да, еще это единственный из кланов к возникновению которого не имеет отношения ни один из Патриархов. Тремеры раньше были магическим Орденом, основатели клана не проходили обращения как такового, они сами, будучи великими магами, смогли досконально познать природу вампиризма и осуществить трансформацию организма. Сначала мы, все входящие в Саббат, сцепились с ними, посчитав их очередным творением Патриархов, причем направленным на наше уничтожение. Это была большая наша ошибка, — Ингвар грустно вздохнул, видимо, вспомнив те времена. — Послушные марионетки Патриархов никогда бы не стали уничтожать одного из них — Патриарха Салюбри. Мы же рванулись в кровавую разборку с Тремерами, как следует не разобравшись в сути вещей. А вслед за нами на них набросилось и большинство кланов Камариллы, те самые, кого мы очень давно подозреваем в тесной связи с Патриархами. Ко всеобщему удивлению Тремеры выстояли в этой войне против всех — Камариллы, Саббата, церковников вкупе с их союзниками-Салюбри. После они даже вошли в Камариллу, подписав с ней какой-то договор, но по сути так и остались обособленным кланом, к тому же параноидально недоверчивым.

— А почему вы сами не договорились с ними о вхождении в Саббат?

Ингвар уже явно сожалел, что завел разговор на эту тему, но сворачивать тему было поздно, так что пришлось ему отвечать на поставленные вопросы:

— Слишком многие Сородичи полегли в той кровавой бойне, слишком мешали разбушевавшиеся эмоции. Да и сами лидеры Тремер не горели желанием договариваться с теми, кто набросился на них первыми. Камарилла то подключилась к войне позже, значительно позже… И сейчас многие саббатовцы, особенно из «пехоты», считают Тремеров своими врагами. Инерция мышления, с ней может совладать только длительный период времени. Впрочем, сейчас мы порой даже проводим совместные операции против церковников и Салюбри, но отношения все равно далеки от приличных.

— И последний вопрос, Наставник… Почему Патриархи вызывают у вас такое опасение? Чем они опасны, эти основатели кланов?

— Они хотят управлять всеми Сородичами в своих непонятных играх. Мы — лишь пешки в разыгрываемой шахматной партии. Именно в таком качестве они хотят видеть нас, — злобно ощерившийся Ингвар одним своим видом выражал полное несогласие с планами Патриархов. — Именно поэтому Саббат и откололся от Камариллы, мы не терпим даже малейших поползновений использовать нас как марионеток. Наша главная цель — уничтожение всех Патриархов. Осталось только найти их… Увы, но слишком многое было потеряно и теперь наши знания о них представляют собой лишь разрозненные обрывки, что никак не складываются в единую картину. Ладно, ученик, на сегодня хватит. Сейчас я покажу тебе твою личную комнату. Там найдешь все, что может понадобиться на первое время. Книги с необходимой информацией как о кланах, так и о магии, используемой нашим кланом; кое что из оружия и всякие необходимые мелочи, — продолжая говорить, он встал и направился к выходу. — Я же в ближайшие сутки буду занят в лаборатории, так что попрошу не беспокоить без веской причины. Когда освобожусь, то сам зайду за тобой — тогда и начнется твое обучение.

Только я успел выйти за порог кабинета, как лепестки входа с тихим шелестом сомкнулись за моей спиной. Ну что ж, для начала я узнал даже больше, чем можно было ожидать. Посмотрим что будет дальше.

Глава 6. Сеть, простертая над миром

Отведенная мне комната находилась на первом подземном уровне. Видимо, Ингвар испытывал патологическую привязанность к подземным строениям, а возможно ему просто не нравился дневной свет, пусть даже и за плотно задернутыми шторами. Вникать в его образ мышления относительно столь малозначимого явления было лень, к тому же мне как-то все равно располагается моя комната над землей или под ней. Хорошо еще, что дверь оказалась самой обычной, на ней не было ни стража-аморфа ни еще какого-либо магического сюрприза. Ингвар, показав нужную дверь, направился в свою лабораторию, так что как минимум на сутки я был предоставлен самому себе, правда с пожеланием не шляться пока по особняку. Ну что же, значит займусь изучением комнаты и того, что находится в ней.

Меблировка оказалась не просто на высоком, а на очень высоком уровне, все предметы в комнате привели бы в тихий восторг любого знающего антиквара. Некоторые, однако, сочли бы интерьер слишком мрачным и окрашенным в темные тона, но это практически неизменный атрибут готического стиля. А впрочем, какое мне дело до постороннего мнения? Лично я вполне благосклонно отношусь к подобному убранству своего жилища, так что… Единственным, что напоминало о двадцатом веке, приближавшемся к своей середине, был стоящий в углу радиоприемник. В остальном же можно было подумать о веке эдак семнадцатом или около того.

Книжные полки, на которых теснились оплетенные в кожу тома, занимали почетное место в интерьере. Над письменным столом стена была буквально увешана мечами, шпагами, секирами и прочим холодным оружием. Ассортимент был само собой значительно беднее, чем в оружейной, но все равно радовал взор. Вот только огнестрельного оружия не было, а жаль. Весьма полезно в некоторых жизненных ситуациях, так что это досадное упущение я постараюсь исправить в самом скором времени.

О, вот и роскошный бар, в котором гармонично сочетаются как набор вин, так и специальные сосуды с кровью, причем их запас весьма солиден. Не долго думая откупориваю один из них и убеждаюсь, что продукт вполне приличного качества. Чем бы заняться, пока Ингвар развлекается в лаборатории? Хм, а что это за отдельно лежащая в центре письменного стола книга? Сдается мне, что она расположена в столь заметном месте не просто так, а с вполне конкретной целью. В таком случае надо посмотреть, внимательно изучить — а вдруг что полезное из этого да выйдет.

Цапнув вышеупомянутую книгу я направился прямиком к дивану, где и расположился. Книга в руке, бутылка пусть не вина, но крови, стоящая поблизости — что может быть лучше после удачного возвращения с опасной прогулки. А название у книги запоминающееся и к тому же характеризующее ее содержание: «Красный Род. Основные сведения». Как раз для меня книжка. И обложка, сделанная из человеческой кожи настаивает на необходимый лад, заставляя серьезно относиться к научному труду неизвестного мне автора. Небрежно пролистнув пару первых страниц, на которых говорилось о том, что Наставник и так успел мне рассказать, далее я наткнулся на гораздо более интересные факты и сам не заметил как целиком погрузился в изучение книги.

* * *

Сведения, изложенные в этом «курсе для новообращенных», были представлены столь кратко и в то же время точно, что сделали бы честь любому писателю-публицисту. Структура Саббата, структура Камариллы со всеми их сильными и слабыми сторонами; описания всех существующих сейчас кланов, описания видов магии, практикуемых каждым из них. Боевая энергетика, досконально изученная в клане Бруджа и их способность вхождения в боевой транс. Некогда могучий клан, лишившийся руководства и ставший ныне лишь армией могучих бойцов без руководителя.

Малкавиане — безумные пророки с оригинальной, свойственной лишь им боевой магией. Бегущие по тонкому лезвию на границе меж умом и безумием, не вполне понятные остальным кланам.

Носферату — непревзойденные мастера-шпионы, чья способность добывать информацию достойна восхищения. И их магия, основанная на манипулировании пространством, что позволяет им исчезать и появляться незаметно для других.

Тореадоры… Клан без магии, гедонисты в поисках наслаждений. Вот уже много веков они скатываются вниз, но все еще ухитряются оставаться на поверхности. Что движет ими?

Тремер! Самый закрытый клан, чья подозрительность может соперничать только с их же могуществом. Маги, стремящиеся получить знания всех кланов и создать на их основе единую магическую систему. Самые жесткие и последовательные враги церковников из всех кланов Камариллы.

Вентру — политики, финансисты, держащие в своих цепких лапах большинство постов в Камарилле. Большие специалисты в области ментальной магии, с легкостью манипулирующие человеческими разумами. Хитрые, коварные… И уязвимые.

И, наконец, Гангрел. Они ближе всех других кланов к природе, что и позволило им достичь больших успехов в анимагии. Да и сами они способны превращаться в зверей, что наводит на мысль о некоторой близости к ликантропам.

Не была забыта и общепринятая легенда о происхождении Красного Рода, в которой однако было слишком много белых пятен и нестыковок. Словно кто-то нарочно путал следы, не желая чтобы особо настойчивым удалось раскопать истинные корни нашего происхождения. Почему бы и нет, особенно если правда о возникновении Красного Рода может послужить своего рода оружием. Такую информацию всегда прятали подальше от любопытных.

Среди множества сведений мне повстречались и ответы на заданные Ингвару вопросы, на которые я так и не дождался ответа. Как оказалось, «зона безопасности» — место, где Сородичам запрещено нападать друг на друга под угрозой смерти. Единственное исключение — поединок при обоюдном согласии враждующих при непременном наблюдении как минимум двух свидетелей со стороны каждого бойца. Как правило в любом крупном городе существуют как минимум две большие зоны — Саббата и Камариллы. Именно там и расположены жилища большинства Сородичей. Оставшееся пространство, а это процентов восемьдесят-девяносто от всей городской территории объявляется свободным, то есть на нем не действуют никакие гарантии безопасности. Там и происходит большинство стычек между молодняком Саббата и Камариллы в коротких и кровавых схватках. Поддерживается определенный баланс — желающие пощекотать нервы и повоевать всегда могут доставить себе это удовольствие; те же, кого не прельщает бессмысленная грызня меж по сути очень близкими структурами, могут спокойно держаться в стороне от малоосмысленного противостояния. Тем более, что гораздо больше усилий требует общий враг Саббата и Камариллы — церковники и иже с ними. В таких операциях сплошь и рядом практикуются совместные действия, все внутренние дрязги между Сородичами мгновенно отбрасываются в сторону. По крайней мере так должно происходить теоретически, как же все обстоит на самом деле, мне еще только предстоит увидеть…

Прояснился и другой заинтересовавший меня вопрос: «Кто такие „гули“?» Оказалось, что гуль — смертный человек, выпивший кровь вампира. То небольшое количество вампирической крови, что течет в его жилах, дает гулю некоторое увеличение естественных возможностей организма. Эти возможности во многом сходны с возможностями вампира, но на порядок слабее. Через некоторое время кровь вампира в организме гуля распадается и ему требуется новая порция. Обычно это происходит примерно за один месяц, но тут много факторов. Основным, правда, является то, с какой интенсивностью гуль использовал полученные возможности. Случалось и так, что новая порция крови Сородича требовалась гулю уже через несколько дней. Теперь мне было абсолютно ясно, что за странный человек с не совсем человеческими возможностями попался мне при заварушке в торговом доме, служившем одним из вспомогательных хранилищ информации клана Носферату.

Вот только масштаб использования гулей и общий взгляд на их полезность у Саббата значительно отличался от принятого в Камарилле. С точки зрения входящих в Камариллу кланов, создание гулей — своеобразный испытательный срок перед Обращением. За определенный период времени проверяются его способности, идет наблюдение, чтобы не проявилось нечто наподобие мании величия от появившихся возможностей. Некоторые гули, чей уровень показался слишком низким для инициации, так и остаются в этом состоянии. Впрочем, их положение не так уж плохо. Да, они были признаны непригодными для превращения в полноценного Сородича, но в качестве гуля они продолжают приносить существенную пользу. Они ведь тоже бессмертны, только для этого им требуется постоянная подпитка кровью вампира.

Саббат же придает гулям, этому промежуточному состоянию между человеком и Сородичем, гораздо меньше значения. В книге было указано несколько причин, но все они показались мне малоубедительными. Скорее всего в данном случае они просто не хотели лишаться столь полюбившегося им ритуала закапывания новообращенных в землю с целью проверить крепость их психики. А какой скажите на милость смысл зарывать того, кто уже был в состоянии гуля и не только владеет магическими методами воздействия, но и прекрасно осведомлен о сложившемся в Саббате обычае? Несмотря на это гули имеются и у нас, но опять же в значительно меньшем количестве, чем в Камарилле.

* * *

Мое изучение книги было прервано самым бесцеремонным образом. Проще говоря дверь в комнату распахнулась от мощного пинка и в помещение ввалился чем-то донельзя довольный Ингвар.

— Что читаем? — поинтересовался он и не дожидаясь ответа использовал телекинез.

Толстый томина весом не менее килограмма выскользнул у меня из разжавшихся от удивления пальцев и с неожиданным изяществом спланировал в загребущие лапы Наставника.

— Так, уже почти со всей книгой ознакомился… Это хорошо, значит какое-то представление уже имеешь. Не буду откладывать дело в долгий ящик и начну обучать тебя основам магии нашего клана. Мы, Цимитсу, всегда прилагали основные усилия в изучении магии трансформации. Это позволяет изменять как свой организм, так и чужие.

— Как в положительную, так и в отрицательную стороны, я правильно понял?

— Да, ученик. Трансформировав себя с целью защиты и нападения ты одновременно воздействуешь на врага. Тут уже просматриваются разные варианты в зависимости от того, какой цели ты добиваешься. Можно просто убить, разорвав сердце или закупорив ведущие к мозгу кровеносные сосуды. Способов много… Но если ты хочешь захватить его живым, то достаточно всего лишь заменить суставы костной тканью, тем самым надежно парализовав врага или же просто заблокировать часть нервной системы.

Не отрываясь от беседы, Ингвар одновременно показывал возможности трансформы на своем примере. Пальцы на одной из рук слились в единое целое и образовали подобие меча из кости и так же быстро перетекли в прежнее состояние; тело покрылось тускло отблескивающей в свете ламп чешуей, сменившейся набором хитиновых пластин. Еще миг и Наставник вновь вернулся к исходному облику. Возразить было нечего, данный вид магии впечатлял.

— Сам понимаешь, продемонстрированные тебе возможности появляются далеко не сразу, а только после долгого и упорного изучения магии, да и тренировки лишними никогда не бывают, — Ингвар поспешил несколько сгладить впечатление от продемонстрированной мощи. — Также с помощью трансформации биоматериала мы создаем аморфов с некоторыми из которых ты уже сталкивался. Они могут оказаться весьма полезны как в бою, так и в повседневной жизни.

— Наш клан владеет только этой областью магии или нам доступны и те области, что изучают, к примеру, Тремеры или Носферату?

Заданный вопрос был как нельзя более актуален. Ведь сосредоточившись на одном разделе знания вполне реально достигнуть высот в нем, но вместе с тем быть слишком уязвимым при атаке со стороны владеющих ИНЫМИ, отличными от привычных магическими приемами. Гораздо лучше сочетать все известные виды магии.

— Правильный вопрос… Да, мы можем изучать магию других кланов, вот только они не особенно любят делиться собственными знаниями, даже Ласомбра, наши союзники по Саббату, предпочитают держать в секрете как магию Теней, так и магию Зеркал. Что уж тут говорить об остальных кланах, — грустно улыбнулся он. — Некоторую же магию ни ты ни я в принципе не сможем применить… Взять тех же Малкавиан. Чтобы пользоваться их магией по моему глубокому убеждению надо быть одним из них, представителем клана безумных пророков и творцов Химер. Лично я не ощущаю себя достаточно безумным, чтобы уметь ТАКОЕ! С Носферату сложнее, может быть их магия и не связана с физическим уродством, но такие предположения имеются, к тому же они высказываются компетентными Сородичами, которые ошибаются редко.

— А те же Тремер, как насчет изучения их магии, Магии Крови?

— Это было бы неплохо, ученик, но они ревностно оберегают свои секреты. О Магии Крови мы не знаем практически ничего, а жаль… Зато мы вполне неплохо разбираемся в магии клана Вентру, а именно в ментальных воздействиях на сознание. Не так хорошо как сами Вентру и даже несколько меньше, чем Тремер, также практикующие эту область магии, но все же. Хотя любой из Сородичей владеет азами психовоздействия, но азы и действительно глубокие знания сильно разнятся по эффективности. Плюс к этому и стандартные магические умения вроде того же телекинеза, биолокации и тому подобных полезных умений. А сейчас мы пожалуй приступим к обучению…

Глава 7. Под прикрытием войны

С той ночи, когда меня обратили прошло уже три года. Вроде бы небольшой срок, но даже за такой промежуток времени можно много понять, особенно это касается взглядов на окружающий тебя мир. Порой даже начинаешь сочувствовать тем людям, кто и не представляет себе всего многообразия мира, скрывающегося за серой завесой обычных человеческих будней. Хотя, если честно признаться, большинству из людей это и не нужно, им гораздо комфортней в тихом и спокойном мирке, где все понятно и нет никаких «сверхъестественных» событий. Пусть спокойно живут себе в тихом, пахнущем плесенью болоте, квакая о мелких проблемах и неурядицах, радуясь по столь же незначительным поводам.

Расскажи им правду об окружающем мире, так они просто не поверят, а если привести неопровержимые доказательства, то будут проклинать того, кто открыл им глаза. Действительно, как ни парадоксально, но некоторые добровольно предпочитают быть слепыми и глухими, лишь бы их не вырывали из родного иллюзорного мирка, где все просто и привычно. Ведь каких-то несколько веков назад все они были прекрасно осведомлены и о нас, Сородичах, и о многих других существах, отличных от людей. И что же? Они предпочли отвернуться от действительности, представить все существующее мифами и легендами. Глупцы… Нам это просто безразлично, вампирские кланы все равно тщательно следят за всеми подающими надежды людьми, что стремятся выйти за пределы обывательского мирка. Так мы и пополняем свои ряды, именно так и накак иначе, ведь ни один из Сородичей просто не способен к созданию себе подобных иным образом. Все нелепые мифы о детях вампира и человека нисколько не соответствуют действительности. Увы, но так оно и есть, причины же этого нам неизвестны.

Мысли текли неспешно, словно струя воды в клепсидре, не мешая тем не менее основному в настоящий момент занятию — упражнениям в трансформации оргнизма, что получались у меня не так чтобы хорошо, вызывая периодические раздраженные порыкивания Наставника. Ну что поделать, не мое это призвание — трансформация, плохо я понимаю саму суть процесса. К примеру, те же ментальные воздействия, особенно психоатаки, удавались мне не в пример лучше. Это признавал и сам Ингвар, но все равно упорно пытался вколотить в мой разум навыки метаморфа, которыми сам владел практически в совершенстве. И плевать ему было на то, что он оттачивал свое мастерство уже несколько веков, а я всего-то пару лет, что с точки зрения большинства Сородичей вовсе ничтожно малый срок.

Хотя времени на оттачивание оккультных умений у меня было достаточно — внешний мир, словно сойдя с ума, окунулся в раскаленную топку войны, охватившей почти всю Европу. Две великих империи сцепились друг другу в глотки, выясняя кто же из них более достоин занимать место на вершине. В чем-то они были схожи, да и населяющие их народы происходили из одного древнего корня, хоть мало кто из живущих помнил об этом. Но мы, Красный Род, великолепно знали об этом факте… Догадывались и о том, что в этой великой войне не будет ни победителей ни побежденных. О, само собой разумеется, что с чисто военной точки зрения победитель рано или поздно проявится, но и он окажется в проигрыше. Уж больно подозрительна была позиция одной заокеанской страны, схожая с повадками гиены, которая следит за схваткой двух зверей. И цель просматривалась вполне отчетливо — сначала сожрать останки проигравших битву, а потом попытаться прикончить израненного победителя.

В любом случае, вспыхнувшая война заставила и нас несколько поменять привычный образ жизни. С одной стороны постоянные бомбежки, патрули на улице и прочие прелести вроде комендантского часа немного раздражали. С другой же точки зрения, подобная атмосфера предоставляла букет прелестных возможностей для проведения диверсионных операций, ведь жертв вполне можно списать на последствия очередного авианалета. Что поделать, в любой ситуации можно найти как положительные, так и отрицательные стороны. Положительные надо было использовать, а отрицательные — сводить к минимуму.

* * *

Вот и пару суток назад Ингвар со свойственной ему повышенной инициативой организовал так и оставшийся незамеченным налет на Охотников с целью захватить парочку наиболее осведомленных экземпляров для последующего извлечения из них всей мало-мальски полезной информации. И таки да захватил двоих охотников, неосторожно выползших по делам. Машину, в которой они передвигались, естественно подорвали, причем таким образом, что ни у кого не возникнет подозрений в причинах ее взлета на воздух. Бомба, свалившаяся из брюха бомбардировщика и все тут… А на самом деле они в гостях у нас, клана Цимитсу, и вряд ли им здесь нравится. Ингвар добрый, сразу убивать не будет, а использует попавший в руки материал для своих малопонятных лабораторных опытов. Даже я, его ученик, не могу представить для чего он проводит свои странные эксперименты, к какой цели стремится? Неужели всего лишь к идеалу трансформации, созданию универсального организма на основе простого человеческого тела? Возможно и так, многие Цимитсу стремятся к этому уже не первый век, но воз и ныне там. Сдается мне, что это такая же абстракция как «философский камень» у алхимиков. Но стоит заметить, что пытаясь достигнуть недостижимых идеалов, экспериментаторы порой находят пусть и менее эпохальное, зато вполне применимое в повседневных условиях.

Размышления прервала пронзительная трель телефона, внутреннего, что характерно. Подняв трубку аппарата, словно высеченного из цельной глыбы черного обсидиана, я услышал голос Наставника:

— Слободан, быстро в лабораторию. Кажется, наклевывается интересное развитие событий.

— Иду. Буду через пару минут, — ответил я и повесил трубку.

Ну вот, хоть какое-то развлечение, а то постоянные упражнения в плохо дающемся мне метаморфизме уже обрыдли. Судя по довольному тону, Наставник явно выжал из захваченного материала нечто интересное и перспективное. Вполне вероятно, что сейчас он прокручивает в уме варианты возможных операций, основанных на полученных сведениях. Аналитическое мышление у него было развито на зависть многим.

Спустившись на третий подземный ярус, где и находилась лаборатория, я обнаружил там не только Ингвара, но и нескольких бойцов клана, входящих в его личную Стаю, которых обычно видел весьма и весьма редко. Нет, наверняка намечается силовая акция, иначе «пехота» не околачивала бы тут груши. Не любит Наставник общаться с «пехотой» свыше необходимого, находя их слишком неинтересными собеседниками. Стаи… Наши основные боевые отряды, «пехота», Сородичи, не слишком удачно выкопавшиеся из могилы и получившие в результате надломленную психику. Около девяноста процентов всех брутально-кровавых выходок, что приписывают нам, осуществляют именно они. Именно отсюда идут корни слухов о чрезмерной жестокости Саббата, что совсем не соответствует действительности. Мы ведь практически ничем не отличаемся от Камариллы, разве что не намерены скрывать свою натуру за ханжескими масками, вот и все. А Стаи… Они такие какие есть и с этим ничего не поделать.

В идеале Стая представляет из себя некое подобие единого организма. Ее члены очень, чрезвычайно тесно связаны друг с другом. В этом есть как достоинства, так и недостатки. К достоинствам можно отнести идеальную координацию действий вовремя боя, подобие мысленной связи на инстинктивном уровне и недостижимое для других боевых отрядов единство. Но и недостатков немало, хоть экскаваторным ковшом вычерпывай. Это и то, что при получении серьезных ран или смерти одного из членов Стаи остальные получают сильный шоковый удар, на время снижающий боевую эффективность, тут и снижение индивидуального сознания, а главное у «пехоты» частенько случаются серьезные проблемы с психикой. Но в целом вполне приличные бойцы, грех жаловаться.

— Наконец-то прибыл, — Наставник приветственно помахал рукой. — Подойди поближе, не хочу отрываться от опыта.

Догадываюсь, что у него за опыты, белый лабораторный халат уже весь в кровавых разводах. Приблизившись, я с неудовольствием поморщился от слишком уж буйной фантазии учителя. Ну зачем ему понадобилось создавать аморфов столь безумного вида? Сплошные щупальца с присосками явно не смотрелись здесь, да и передвигаться по суше эти создания смогут с трудом. Вот для водной среды они бы сгодились, а так…

— Зачем вам эти крокозябры? Здесь же не океан, так что щупальца эти раскидистые и загребущие будут малополезны.

— Цыц, салага, — добродушно рыкнул Ингвар. — Я же не полный идиот, а вот тебе свои мозги прочистить было бы невредно. Разве я когда-нибудь делал откровенные глупости? — дождавшись моего отрицательного ответа, он продолжил. — Сейчас мне нужна именно такая форма, а потом я переделаю это чудо-юдо морское в другой, более потребный вид.

Хм, действия Наставника явно наводят на определенные мысли… Нет, я отнюдь не про боевой рейд, это само собой разумеется, но вот относительно места его проведения появляются догадки. Или операция действительно близко к воде, либо засада в заранее подготовленном месте. Подготовленный аморф (и вряд ли в единственном экземпляре) хоть и малоподвижен, но будучи расположенным в нужном месте способен своими многочисленными конечностями с присосками схватить и надежно зафиксировать как минимум парочку жертв. Хотя позвольте, какая к ангельской бабушке водная среда, если у лежащего на лабораторном столе создания напрочь отсутствуют жабры? Значит остается только второй вариант.

— На кого ловушку устраиваем? А главное в каком месте?

— Догадался все таки, ученик… Все правильно, я тут немного подумал и решил заманить в наш гостеприимный дом визитеров из числа Охотников. Искренне надеюсь, что им тут очень сильно НЕ понравится.

В этом я и не сомневаюсь. Нежная и пламенная любовь к Охотникам в крови у каждого нормального представителя Красного Рода, так что их ждут незабываемые впечатления, правда это будут последние впечатления в их жизни. Остается только один вопрос:

— А с какого, позвольте поинтересоваться, перепоя они вдруг возьмут да и полезут сюда? Причина должна быть ну оч-чень убедительной.

— Такая причина есть, не зря же мы дали возможность одному из пленников убежать буквально от самых ворот, ведущих на территорию особняка. Заманчиво было бы устроить ему побег прямо отсюда, так сказать изнутри, но тогда аналитики церковников уж наверняка просекли бы ловушку. Пришлось ограничиться разговором, «случайно» заведенным в машине, в которой перевозили пленников. Разговоре о том, что здесь сегодня состоится сбор лидеров Саббата в этом домене. Уверен, что такая цель заставит святош прыгать от радости как резиновые мячики, повизгивая от восторга.

Эт-то точно, но я бы на их месте не стал верить случайно подслушанному разговору, да еще в столь неординарной ситуации. Не стоит недооценивать противника… Именно такие сомнения я и высказал Ингвару, будучи неуверенным в реальности успеха задуманного. Ответ в его стороны вдребезги разбил приведенные мною доводы, чему я в общем был только рад.

— Слободан, деза по поводу собрания лидеров Саббата ЗДЕСЬ витает в воздухе уже не одну неделю, — Ингвар наконец-то соизволил посвятить мнея в некоторые из своих наработок. — Недомолвки, косвенные признаки, обрывки информации и даже перехваченные радиопередачи. Наконец, недавно они все же решились на нанесение удара. Нет уж, мозги святошам мы запарили тщательно и со вкусом, осталось только ждать их визита.

— И в каком количестве они нанесут сей визит невежливости?

— В большом, ученик… А если отбросить высокий стиль, то припрутся они охренительной толпой, стремясь задавить качество количеством. Мы же должны будем продемонстрировать, что качество все же на порядок выше, — лицо Наставника переплавляется в маску безумного Арлекина. Нехороший признак, значит он готовит что-то вовсе извращенное из репертуара своих шуточек. — Пойду я, надо же подготовить им красную ковровую дорожку. И запомни, они могут ввалиться уже через пару часов.

Еще один смешок и он вновь скрывается среди лабораторного хлама. Спустя несколько секунд откуда-то оттуда доносятся странный хруст и нечленораздельное бульканье — видимо Ингвар решил покуролесить и сотворить что-то вовсе непотребное из того Охотника, который все же попал в его лабораторию. Эстет, мать его. Нет, все же те из нашего клана, кто прожил не один век, отличаются странным поведением. Оно давно вышло за пределы того, что еще может понять обычный человек и даже другие Сородичи не всегда способны понять их действия. Постоянное изменение своего тела судя по всему влияет и на сознание членов нашего клана. Интересно, в какой степени изменюсь я сам? Может быть имеет смысл вести нечто вроде заметок? А что, неплохая идея, не лишенная здравого смысла. Ну а пока пойду на верхние ярусы, надо же заранее настроиться на хорошую драку, а скорее всего просто резню.

Глава 8. «Гостеприимство» по высшему разряду

Я тихо и мирно сидел в кресле, расположенном в глубине холла и ждал. Чего? Нехилой толпы Охотников, которая уже неслась к нашему особняку на всех парах. Сведения были абсолютно точными, всего несколько минут назад лежавшая рядом рация хрипло отплюнулась сообщением одного из наших наблюдателей: «Едут. На трех машинах, одна из которых грузовик, численность точно не определить, но явно поболее двух десятков. Сильные магические эманации, будьте осторожны».

Да уж, заварил Ингвар кашу по своему вкусу, теперь придется расхлебывать. Три машины, набитые под завязку, да еще неизвестно, какое число бойцов противника заранее подтянулось в окрестности особняка. Попытка просканировать окружающую территорию была не то чтобы бесполезна — я явственно ощущал наличие церковной магии — но установить точное количество так и не смог. Впрочем, это не особенно и важно. Важно другое — именно меня Ингвар выставил на передний край, командовать тремя бойцами, долженствующими изображать первый рубеж охраны съезда иерархов Саббата. Почетная обязанность и одновременно с тем опасная, ведь именно мы примем первый удар.

Вот они, выделенные в мое распоряжение Сородичи, расположились на заранее подготовленных позициях, всем своим видом выражая готовность порвать в лоскуты любое количество врагов, которые осмелятся сунуться через парадный вход. Черный ход и окна не моя забота, там сидят другие, но задачи у нас в общем однотипные — завязать бой и втянуть противника на нижние ярусы, стараясь при этом избежать неоправданных потерь. Жалко обстановку, несмотря на то, что все более-менее ценное заранее перетащили в кладовые подземных ярусов, но все равно жаль… Обшивку стен, мебель и ковры все равно пришлось оставить, а уж в вестибюле точно живого места не предвидится.

Честно признаться, позиция подготовлена неплохо, сразу чувствуется недюжинный профессионализм. Если Охотники проявят неосторожность и попробуют ручками дотронуться до входной двери, то особо инициативного сожрет мой старый знакомый — вечно голодный аморф хамелеонистого вида, уютно расположившийся на двери. Думаю, после столь эффектного приема энтузиазма у Охотников несколько поубавится. Досадно, но ставить на дверь магическую защиту любого вида мне строжайшим образом запретили, мотивировав это тем, что не стоит создавать святошам лишние сложности, а то еще возьмут да и раздумают внутрь лезть. Перестраховывается начальство по своему обыкновению. Ну а внутри наших дорогих гстей ждет приветственный салют из двух станковых пулеметов, не зря же я специально выбирал места для их наиболее эффективного расположения. Золтан и Мануэль, сидящие на этими орудиями массового сокращения численности племени Охотников, так и ерзают от нетерпения, ожидая того момента, когда удастся вволю пострелять по живым мишеням. Пехота, что с них взять, высшая радость для них — ввязаться в безумие боя, совершенно не думая ни о цели, ни о собственной безопасности. В этом их сила, в этом же и основная слабость. Стоящий же поблизости от меня Драг, своеобразный «резерв командования», держит палец на дистанционном взрывателе. Легкое движение руки и взорвутся несколько дымовых шашек, заполняя зал клубами дыма, куда для большей эффективности подмешан и слезоточивый компонент.

Вы скажете, что это слишком примитивные средства, более пригодные для простых людей, чем для Сородичей… И будете абсолютно неправы. Не стоит использовать только магию или только плоды научно-технического прогресса, лучше всего действует их гармоничное сочетание. Вот и в данном случае вначале в ход пойдут достижения современных оружейников, которые позволят отсеять в мир иной слабоподготовленных Охотников, не владеющих или почти не владеющих магией. Магия пойдет в дело позже, причем по нарастающей. Почему? Все по той же самой причине — нам нужно заманить их внутрь, а не отбросить подальше от особняка. А уж внутри их не ждет ничего кроме смерти.

Раздается визгливая трель телефона, противно скребущая по напряженным нервам. Снимаю трубку, откуда слышится воодушевленный вопль Олега (ага, и он тоже здесь):

— Слободан, они уже приехали, одна из групп движется прямо к вам. Встречайте гостей!

Не успеваю произнести даже одного слова, как в трубке раздаются короткие гудки — Олег решил не утруждаться длинными речами по своему стандартному обыкновению. Переживем, не это сейчас главное…

— Приготовились, ребятки. Сейчас будет немного шумно.

Ну, эти головорезы всегда готовы кромсать и резать всех, на кого укажет непосредственное начальство. Ишь как сосредоточились, с нетерпением ожидая начала массовой мясорубки. Ага! Очередное сканирование окрестностей показало, что нехилое количество нещадно отсвечивающих в магическом диапазоне типов довольно резво перемещаются к особняку. Приближаются к парадному входу…

* * *

Дикий, истошный вопль донесся до нас даже сквозь массивную, хорошо приглушающую звуки, дверь. Не стоило гадать о причинах шума — просто один из наиболее прытких энтузиастов слишком близко подошел к входной двери и послужил легкой закуской для вечно голодного аморфа-стража. Резкий толчок, ощутимый только на ментальном уровне, дал понять, что с этим препятствием Охотники справились, пустив в ход магию. Странно, аморфа вполне можно пришибить и из огнестрельного оружия, а они сразу пустили в ход оккультные умения. Впрочем, оно и к лучшему — пусть разбрасываются заклятиями по пустякам, глядишь к нужному моменту все силы в свисток уйдут.

Мощнейший силовой толчок и сорванная с петель дверь с грохотом обрушивается внутрь вестибюля, куда сразу же вваливаются долгожданные гости. Пора! Хищный оскал Драга, палец жмет на кнопку радиовзрывателя… Негромкий взрыв и помещение заполняют клубы черного дыма. Кашель, ругань, стрельба по случайным направлениям, крики боли — кажется эти охламоны ухитрились задеть кого-то из своих. Глупо, в такой ситуации перво наперво стоит покинуть зону задымления, а вовсе не палить направо и налево, тем самым только создавая для себя лишние сложности. Ну а мы им еще неразберихи подбавим! Короткая отмашка рукой и Золтан с Мануэлем обрушивают свинцовый ливень по заранее пристрелянным целям. Вы когда-нибудь видели что могут сделать два пулемета с людьми, ворвавшимися в замкнутое пространство? Вряд ли… Получается фарш мелкого помола. А дым нам не помеха — все равно пулеметчики стреляют основываясь не на зрении, а на биолокации объектов.

К сожалению, лафа скоро закончилась. Пулеметным огнем удалось покрошить бросившихся вперед энтузиастов с поверхностными познаниями в оккультизме, а сейчас подоспели более серьезные кадры. Короткий порыв ветра и дымовую завесу разнесло по углам. Пули же останавливались, не долетая до цели буквально полуметра. Стандартное, но вполне эффективное средство из арсенала церковной магии — Облачный Плащ. Воздух спрессовывается в плотную и главное вязкую среду, непроницаемую для метательного оружия, но вполне уязвимую для обычных скоростей атаки. Пулеметы продолжали бить не переставая, на расплав стволов, уже не с целью поразить цели, а всего лишь для отвлечения внимания.

Повинуясь моей команде, отданной в ментальном поле, на группу вторжения обрушились аморфы, до этого мирно висевшие на потолке. Абсолютно безмозглые твари, они знали только одно — слепое повиновение хозяевам, а в данном случае мне. Несколько Охотников были прикончены аморфами сразу, сработал элемент внезапности и мне вновь улыбнулась девочка по имени фортуна. Один или несколько из убитых как раз и поддерживали магическую завесу, останавливающую пули. Теперь же она хоть и сохранялась, но значительно утратила эффективность. А если так…

— В два ствола! — раздался мой оглушительный вопль, перекрывающий вселенский шум и гам.

Отлично, ребятки прекрасно поняли не слишком вразумительную команду и сделали то, что от них и требовалось — хлестанули из пулеметов в одну точку. Магическая преграда в этом месте не выдержала шквального огня вследствие чего еще парочка святош окочурились весьма негероическим образом. Но на сем везение закончилось и наступила грубая проза жизни… Вспышки Святого Пламени осветили зал, разогнав как дым, так и заранее установленные Олегом маскирующие и защитные тени. Теперь маги Охотников могли видеть нас, чем и не преминули воспользоваться. Кинжально острые, сотканные из пламени лучи, сотворенные незваными гостями уже почти достали до нас, когда я сделал единственное, что оставалось — резкой силовой волной вышиб каменные плиты пола из-под ног Охотников. Простое волшебство в данной ситуации оказалось гораздо эффективнее любых сложных заклятий — смертельные для нас копья изменили траекторию, врезавшись в потолок и стены, откалывая камни, воспламеняя дерево и ткань.

Но один из лучей все же достал до Мануэля, спалив того практически дотла. Не ко времени это, я все же рассчитывал сохранить всех своих бойцов, хоть Ингвар и предупреждал о практической невозможности этого моего стремления. Краем глаза успеваю заметить, что по лестницам, ведущим на верхние этажи, и со стороны черного хода стремительно отступают те Сородичи, что держали оборону на других направлениях. Значит, пора и нам сматывать удочки. Основная задача выполнена — понеся существенные потери, наши враги подумают, что им наконец-то удалось сломить сопротивление охраны. И ломанутся всед за нами, то есть как раз туда, куда и нужно, прямиком в лапы Ингвара со товарищи, давно уже истомившихся в ожидании.

«А до хрена их здесь!» — мелькает в голове мысль при виде Охотников, появившихся на лестницах с верхних этажей. Заслон бы какой оставить, что бы без помех удалось уйти на нижние ярусы без азартного топота погони за спиной. Вот только где его взять? Выделенных мне аморфов разнесли в лоскуты, а поднимать мертвецов я не умею, это под силу только Джованни, клану вампиров-некромантов. Гадство! Если бы Мануэль не подставился под вражеское заклятие, все могло быть иначе…

В голове у меня словно щелкнул переключатель и перед внутренним взором проявилась картина, «которая могла бы быть в том случае если». Словно боковой вариант развития событий, да вдобавок не один, а превеликое множество. Свалка, заброшенный склад форм бытия, так и не воплотившихся в реальность. Вот только использовать эти безжалостно выброшенные сокровища было все же можно, хотя и сложно. Почему мне пришла в голову такая идея? Без понятия, скорее всего та же интуиция, не раз спасавшая шкуру. Пристально всматриваясь в зачаточную форму того варианта реальности, где Мануэль мог избежать гибели, я медленно, но верно «оживлял» эту картину. Две вариации, свершившаяся и вероятностная, одновременно стояли перед глазами и настоящая тускнела и размывалась, уступая место фантасмагории, извлеченной из непонятных мне глубин.

В том, непонятном мире вероятных образов и несостоявшихся событий прошла далеко не одна секунда, в реальности же лишь краткое мгновение. Я почувствовал, что ноги подкашиваются да и голова идет кругом от невероятной усталости — видимо все силы ушли на то, что и сам я пока не мог толком объяснить. Драг и Золтан, подхватив мою полубессознательную тушку, тащили меня к ведущей на нижние ярусы лестнице. В вестибюле же творилось что-то выпадающее за рамки доступного, но вот видел это из всех участников действа один я. На том месте, где покоились обугленные останки Мануэля, возникло его полуреальное подобие, тем не менее оказавшееся довольно смертоносным для Охотников даже в этом виде. Появившийся у него в руке кинжал вошел точно под лопатку одному из врагов, пытавшемуся отправить в мою сторону какую-то неопознанную, но явно неприятную пакость магического характера. Из раны не вытекло ни капли крови, ибо по сути не было ни кинжала, ни Мануэля, ни даже нанесенной несуществующий оружием раны… Никакого физического воздействия, только мираж, на несколько мгновений обретший отдаленное подобие жизни.

Второй труп, третий. И недоумение в глазах вражеских мистиков, постепенно переходящее в забавную смесь злобы и подступающей паники. А затем удар по площади, сминающий и выжигающий все на пути, не разбирающий где свои и где чужие. Вместе с созданным мною непонятным магическим проявлением буквально испарились около десятка Охотников, причем не из последних. Меня же гнуло и корежило в судорогах, видно связь с вызванной из запределья фантасмагорией оказалась слишком крепкой. Впрочем, кто знает, что это вообще я учудил…

— Что за фигня!? — сквозь пелену боли прорывается голос Драга, готовый сорваться в очередной псих.

— Моя… магия, — ухитряюсь прохрипеть я. Слова выходят из горла через силу, словно там все забито острыми каменными осколками. — Тащи внутрь, Ингвар скажет…

* * *

К тому времени, как меня дотащили до первого подземного яруса, где и расположилась засада на Охотников, я успел немного оклематься. Впрочем, именно что немного, состояние было весьма и весьма паршивым. Все же я зхаметил, что помещение, где Ингвар запланировал встретить врагов, было идеально для этого приспособлено. Глубокие темные ниши по всему периметру обеспечивали возможность укрытия для большого числа бойцов и аморфов; специально для присутствующих здесь Ласомбра стены и потолок были увешаны зеркалами всех видов и размеров, даже пол покрыли отполированным до зеркального состояния камнем. Какой-то незнакомый Сородич из моего клана миг выскочил из ниши и жестом приказал последовать за ним.

Ага, этого и следовало ожидать — Ингвар собственной персоной, но вид у него несколько удивленный и даже обеспокоенный. С чего бы это?

— Они идут, — раздался голос Олега из небольшого зеркала. — Осторожно идут, что характерно, слишком сильно их покрошили на входе… Шугаются от любого звука, исследуя каждый метр пути перед собой. С такими темпами будут через пару минут, может чуть позже. Будь готов ударить, а там и мои ребята подключатся.

Наставник выслушал сообщение, после чего наконец-то соизволил повернуться в мою сторону.

— Видок у тебя, ученик, словно ты только что из земли выкопался. Но это мелочи… С заданием ты справился, втянул Охотников в затяжной бой, — он несколько замялся, словно подбирая подходящие слова. — Вот только есть одна неясность… Не показалось ли тебе, что вам кто-то помог?

— Нет. А с чего вам это показалось? — искренне изумился я такому странному вопросу со стороны Наставника.

— Понимаешь ли, во время боя произошел выброс магической силы, совершенно отличной от той, что вы могли использовать. Ничего общего ни с магией нашего клана, ни с техниками Ласомбра. Скорее уж это напоминает по стилю Малкавиан, их создание Химер. Но откуда им здесь взяться!? — Ингвар аж взвыл от раздражения, не в силах понять случившееся. — С другой стороны никто кроме них не умеет работать с вариационными реальностями… Не понимаю, просто не могу себе представить. Ладно, подкрепи здоровье, а то толку от тебя сейчас маловато.

Схватив протянутый Наставником сосуд с кровью и в несколько глотков опустошив его до последней капли, я почувствовал себя хоть и не с отличной форме, но на порядок лучше. Теперь можно было и пораскинуть мозгами. Несколько из сказанных Ингваром слов были очень важны, но утомленное сознание никак не могло ухватить их за хвост, вычленить из прочего словесного потока, не имевшего сейчас никакого значения. Реальность, сон… Невыносимо хотелось отдохнуть, на время забыв о проблемах. Стоп! Так ведь то, что мне удалось сделать, вытащив в реальный мир некое подобие умершего сородича как раз и может оказаться работой с «вариационной реальностью», как выразился Наставник. Однако, сейчас не время и не место обсуждать особенности магических техник — Охотники, эти ударные части церковников, вот-вот должны были оказаться здесь, в заботливо приготовленной для них западне.

Лучи фонарей, подрагивающих в руках, нарушили гармонию мрака, господствовавшую в зале, выхватывая небольшие участки пространства. Невесело им сейчас, ведь далеко не все из вторгшихся в особняк умели видеть в темноте. За моей спиной раздался тихий шепот Ингвара:

— А сейчас они, как и положено высокопоставленным лицам в церковной иерархии, пройдут по почетной красной дорожке.

— По чему?

Маску лица Наставника на миг оживила промелькнувшая улыбка, вот только при ее виде хотелось не улыбнуться в ответ, а напротив, удвоить осторожность.

— Внимательно посмотри на пол прямо перед их ногами, ученик. Не правда ли, поучительное будет зрелище… Они в самом прямом смысле идут по телам своих собратьев на пути к цели.

Тьма изначальная! Так вот над чем работал Ингвар в лаборатории. Воистину незавидную участь он уготовил попавшему в его руки Охотнику, трансформировав его тело в плоскую длинную ленту, которую и расстелил под ноги тем, кто сейчас приближался все ближе к своей смерти. Признаться честно, даже некоторых Сородичей пободное зрелище могло шокировать, так что же говорить об Охотниках, чья психика гораздо менее подготовлена к подобного рода зрелищам. Впрочем, не стоит считать Наставника простым садистом, это слишком грубое и неточное определение, не способное даже в малой степени отразить его внутренний мир и двигающие им эмоциональные побуждения. Даже Сородичи из других кланов не всегда в состоянии понять, что движет теми из Цимитсу, чей возраст перевалил за пару столетий.

Многим мы можем показаться слишком, чрезмерно жестокими, но так ли это на самом деле? Не стоит разбрасываться скоропалительными обвинениями, не разобравшись как следует в философии и принципах, которыми руководствуются Сородичи из нашего клана. Основное отличие — это всего лишь абсолютно иное, непонятное прочим отношение к миру и полное отсутствие сложившихся стереотипов, что так любят люди. Жестокость, милосердие, любовь… Слова, которые за тысячелетия практически утратили свой первоначальный смысл, превратились в размытые клише. Истершиеся от долгого хождения по рукам монеты, на которых уже с трудом различимы выбитые в незапамятные времена знаки, пыльные отпечатки прошлого. Созданные людьми, созданные для людей…

Мы же, Сородичи, не совсем люди, а скорее следующая стадия. Так можно ли проецировать на нас человеческие понятия без соответствующей коррекции? Так то. Просто наш клан быстрее прочих меняет психосферу, этому способствует и то, что смена тела для нас что-то будничное, повседневное. Наша суть наиболее близка к демонической, и это впечатление лишь усиливается, когда наблюдаешь за талантом метаморфа, доведенным практически до полного совершенства, особенно старыми, опытными вампирами. Но и это лишь мои догадки, предположения. Я слишком молод, чтобы судить о таких материях, слишком неопытен. Может быть, лет через пятьдесят…

* * *

Увы, наши визитеры так и не смогли достойно оценить приготовленного специально для них зрелища. Сначала им действительно показалось, что они идут по ковровой дорожке, но потом они поняли неправильность материала под ногами. А спустя пару секунд до них доехало, что именно за материал расстелили специально к их приходу — живую мышечную ткань человека, раскатанную в тонкий лист. Апофеозом было мертвое лицо того, чье тело послужило основой для создания сей композиции. Лицо одного из них, выставленное в качестве показательного урока, что именно бывает с теми, кто встает на пути Красного Рода.

Хотя среди оставшихся врагов и не было неопытных бойцов (какие были полегли на первой стадии боя), но даже они на какое-то мгновение впали в ступор при виде столь шокирующей картины. Именно тогда, непостижимым чутьем опытного старого лиса почуяв идеальный момент, Ингвар дал сигнал к атаке. Хороший такой сигнал, понятный даже самому тупому из анархов, коих тут к счастью и не наблюдалось. Просто один из Охотников мешком осел на пол, словно все кости из его организма испарились в неизвестном направлении. Да так оно и было, тут поработало заклятие из разряда высших боевых трансформ — Изъятие Скелета. При его применении все кости в организме жертвы замещаются псевдомышечной тканью и после этого с объектом можно делать что угодно, исходя из целесообразности и собственных прихотей.

Не успело лишенное костей тело коснуться пола, как на группу враждебно настроенных, но одновременно долгожданных «гостей» обрушился шквал заклятий. Трансформационные заклятия нашего клана превращали их тела в немыслимую мешанину мяса и костей, разрывали сердца, создавали тромбы в сосудах головного мозга. Ожившие тени, повинуясь своим хозяевам-Ласомбра, рвали Охотников на куски; превращаясь в бритвенно острые клинки они крошили их на зависть любому маньяку с тягой к расчленению трупов. Многочисленные зеркала в помещении утратили свое первоначальное предназначение и отражали лишь неведомые глубины, из которых то и дело появлялся кто-то из Ласомбра, наносил смертельный удар и вновь исчезал в своем зазеркалье. Десятки аморфов, живой щит, не дающий нашим врагам не то чтобы добраться до нас, но даже и просто попытаться вырваться из подземелья.

Одуряющий, приторно-тяжелый запах крови; слепящие глаза вспышки, которыми почти всегда сопровождается магия церковников… Один из охотников срывает с шеи висевший там амулет и из него ветвящимися змеями вылетают молнии, оплетая окруживших его аморфов сетью разрядов. Рука человека и сама уже полуобуглена, но он, не обращая внимания на боль, вытягивает из амулета новые дозы смертельной субстанции. В воздухе пахнет грозовой свежестью, но атмосфера боя чрезвычайно далека от романтики… Одна из молний достает высунувшего из зазеркалья Ласомбру и тот с диким воем проваливается обратно в зеркало, пытаясь окутать себя тенью, сбить вгрызающиеся в тело электрические зубы.

Закутанный в сплетенный из танцующих теней полный рыцарский доспех Олег видимо счел необходимым появиться собственной персоной перед интересным противником. Попытка открыть Зеркальную Тюрьму под ногами Охотника была пресечена вонзившимся в формирующееся заклятие силовой спиралью. По видимому, маг-церковник предпочитал использовать молнии во всех ситуациях, потому как в Олега опять полетел ветвящийся сноп разряда. В одного из двух, трех, уже пяти… Теневые двойники, ничем не отличимые от оригинала, все множились и вскоре окружили любителя молний в оч-чень плотное кольцо. Окружили и внезапно медленно поплыли по воздуху в завораживающем круговороте. Зрелище было воистину редким и величественным: стоящий человек в изумленным выражением на лице, из руки которого то и дело вылетают энергетические разряды, и хоровод безликих угрожающих теней вокруг него. Даже битва прервалась на мгновение, словно все ее участники опасались прервать мистерию, невольными или сознательными участниками которой они стали.

Неподалеку стоящий Ласомбра метнулся в сторону кружащихся теней и словно влился в заколдованный круг, который заметно подрос в диаметре. Еще один Сородич из этого клана, еще… Круг уже охватывал почти все пространство подземного зала, непостижимым образом разделив находящихся на две части: Сородичи вовне круга и немногочисленные Охотники, подобно лунатикам наблюдающим за мистическим действом, внутри. И вдруг кольцо теней сжалось в одну точку, по дороге пройдя сквозь человеческие тела и исчезло… Вместе с тенями, что раньше отбрасывали Охотники. Существа, которые БЫЛИ Охотниками пару секунд назад. Теперь это были всего лишь манекены, наподобие тех, что стоят в витринах магазинов или украшают музеи восковых фигур. Вроде бы они даже дышали, но глаза их смотрели на мир бессмысленным взором идиотов от рождения, вместе с тенью они потеряли и разум. Возможно ли такое? Оказалось, что да, Ласомбра в очередной раз показали действенность своей магии — Магии Теней.

А вот и они — Олег вместе с тремя подручными — появились из зеркал, немного осунувшиеся от усталости, но вместе с тем довольные произведенным впечатлением, а главное достигнутым результатом, бой закончился, теперь осталось лишь привести особняк в надлежащий вид, а то комфортно себя чувствовать в таком беспорядке попросту нельзя.

Глава 9. Игра Химер

Кабинет Ингвара. Весело потрескивает огонь в камине, урча и стреляя искрами. Хорошо сидеть вот так, когда точно знаешь, что в ближайшее время вряд ли случится нечто серьезное. Всего пару часов назад закончилась масштабная бойня, устроенная хитромудрым Наставником тому самому отряду Охотников, который попался на удочку, заглотив подброшенную наживку с жадностью голодной пираньи. Выгоды от проведенной операции очевидны: сокращение численности церковных бойцов, пусть даже они скоро восстановят ее до прежнего уровня; удар по самолюбию их лидеров, который вполне способен спровоцировать на необдуманные действия; наконец, укрепление влияния Саббата в домене, что тоже немаловажно. Вот только Ингвар все равно был чем-то озабочен, хотя и тщательно скрывал сей факт.

— Вот таким образом и претворяются в жизнь заранее обдуманные планы, ученик, — произнес Ингвар, стоя у камина и вроде бы наблюдающий за пляской пламени. — Но не стоит думать, что это было легко.

— Почему? Ведь Олег со своими с помощью того замечательного ритуала буквально смел сопротивление всех оставшихся Охотников, несмотря на все выставленные теми защитные барьеры.

— Кольцо Теней… Замечательное средство Теневой магии, только для его подготовки требуется много времени и немногим меньше сопутствующих условий. Разумеется ты не знаешь о том, что зал подготавливали для проведения этого ритуала более суток, устраняли малейшие помехи в балансе магических потоков, усиливали фон соответствующими артефактами. Запомни, самые сильные заклинания очень хрупки, они то и дело отказываются работать из-за малейших нарушений. Именно потому их применяют столь редко, зато если применяют, то результат оправдывает все трудности при подготовке.

Факт. Это и в других областях встречается и не так чтобы редко. Возьмем к примеру то же стрелковое оружие, да рассмотрим со всей тщательностью, начиная с древних времен. Праща — простейшее метательное оружие, банальное до примитива. Можно сделать просто из полоски достаточно прочной ткани и при надлежащей тренировке бросаться камешками на расстояние метров сорок-шестьдесят. Лук тоже не отличается особой сложностью, по крайней мере его примитивные варианты, недаром мальчишки во дворах играют в метких стрелков. Но начиная с арбалета сложность стрелкового оружия резко идет вверх, теперь его уже не сделать с помощью подручных средств. Кремневые пистолеты, первые громоздкие и неуклюжие револьверы, автоматы… Теперь любое оружие производится в специально предназначенных для этой задачи цехах, малейшая неточность и оно не будет работать, а то и просто разорвется у вас в руках.

Так почему с магией должно быть иначе? Нет, отличия есть, существенные отличия, но суть неизменна. Повезло мне с Наставником, при всех недостатках он великолепно объясняет и разъясняет все необходимое в доступной манере, причем не стремясь показать свое превосходство. Не нужно ему это, как и всякой самодостаточной личности. Пусть посредственности пыжатся и раздуваются своим действительным или мнимым «превосходством»…

Гляжу на огненные всполохи, на эту столь враждебную для любого Сородича стихию, но все же прекрасную в своей мощи. Что есть огонь? Апофеоз разрушающей силы или же напротив, всего лишь слабая тень Хаоса, из которого по сути и был создан мир. Неожиданно для самого себя вновь проваливаюсь в иное состояние, туда где нет ничего и никого. Лишь пустые формы, зародыши возможного, неовеществленные намерения. Там есть все, но некому этим воспользоваться, к тому же сама природа места противится постороннему вторжению, стремясь выкинуть назойливого гостя. Вылетаю оттуда, подобно пробке из бутылки с шампанским, однако все же успеваю прихватить на память небольшой сувенир.

Вновь я в привычном мире, и казалось бы в комнате ничего не изменилось: стойка с оружием, костяное кресло, книжные полки. По углам трепещут пламенеющие спирали, огонь которых не в состоянии обжечь даже чувствительнейшего из Ласомбра, ведь в действительности их нет, точнее говоря они «не совсем есть», по крайней мере здесь. Положительно, такое безопасное пламя нравится мне гораздо больше естественного. Однако, и оно может превратиться в угрозу, но только после отданного приказа, вот только как именно это сделать я не знаю. Пока не знаю…

Перевожу взгляд от пламенных украшений комнаты на Наставника и вижу в выражении его лица удивление, постепенно сменяющееся удовлетворением от решения мучавшей его проблемы.

— Неожиданно… Поздравляю, ты опять смог заинтересовать меня, ученик. Хотя я и раньше подозревал, что не все так просто. Ты слишком близок по своей психике к клану Малкавиан, слишком тонка в твоем сознании грань между реальностью и тем, что лежит за гранью восприятия.

Кажется я понимаю, о чем он. Сделанное мной и тогда, во время боя с Охотниками, и сейчас, не имеет к магии клана ни малейшего отношения. Вот только и сам затрудняюсь определить, что происходит.

— Все мои попытки воспользоваться этой непонятной силой чисто инстинктивного характера, метод проб и ошибок, — пытаюсь я объяснить положение дел. — Даже не могу сказать, что именно лежит в основе столь необычной магии, каковы ее истоки. Да и вообще, легче почувствовать ее, чем объяснить. Не уверен, что мой словарный запас в принципе способен описать все ощущения, чувства и понятия. Вы говорите о магии потомков Малкава, но я слишком мало знаю о клане пророков-безумцев. Сведения о них противоречат сами себе, а Сородичи из этого клана так и вовсе мало пригодны для беседы. Их иносказательные выражения могут понять лишь они сами, да возможно те, кто долго общался с ними.

— Пророки! — раздраженно фыркнул Ингвар. — Иногда мне кажется, что все их так называемое безумие — всего лишь хорошо разыгранный спектакль. Иногда — что это их проклятие, от которого им не избавиться. В самых древних книгах есть смутные упоминания, что безумными их сделал Основатель из-за бунта, поднятого кланом в незапамятные времена. Я же считаю, что там лишь часть правды, да и то в иносказательном виде. Догадки, предположения, теории… Все равно точно знают лишь сами Малкавиане, а они никогда не отличались болтливостью. Может быть подозревают Носферату или Тремеры, но эти и вовсе не склонны обсуждать с чужаками свои догадки.

Естественно, кто просто так будет делиться с конкурирующими кланами полезной информацией. Единственное, что мне не нравится, так это факт безумия всех без исключения Малкавиан. Или магия таким образом на них влияет, либо только в таком состоянии и можно пользоваться столь экзотической областью магического искусства. Хотя мне как-то удалось использовать нечто из их арсенала, пусть и неожиданно для себя, значит не так все однозначно. Я лично отнюдь не ощущаю себя съехавшим с катушек. Приблизительно так и сказал Наставнику, на что он лишь улыбнулся и заметил:

— Заметь, ученик, я сказал не про безумие в чистом виде, а «так называемое безумие». Мышление Малкавиан сильно отличается от нашего, но оно как ни странно, порой приводит к неожиданным результатам. Кратчайший путь к цели для представителей их клана — кривая. Существующая реальность — всего лишь одна из возможных вероятностей. И все в таком стиле… Посмотри хотя бы на свое творение, — Ингвар подошел к огненной спирали в углу кабинета и дотронулся хо огня, не способного ни обжечь, ни согреть. — Существующая невозможность, нарушение законов материального мира и в то же время этот конструкт подчиняется своим, пусть непонятным мне законам. Законам Химер. Химеры — основа магии Малкавиан, ее краеугольный камень, лежащий вне границ и законов мира. Порой мне кажется что еще чуть-чуть и потомки Малкава нащупают тропинку, могущую увести нас из тюрьмы единственного мира на перекрестки реальностей…

Удивительно, в словах Ингвара звучала затаенная тоска. Было что-то в его тоне от узника, сидящего в каменном мешке и смотрящего на звездную россыпь ночного неба через узкое зарешеченное окно. Но это состояние длилось лишь несколько секунд и вновь передо мной был жесткий, циничный лидер, до невозможности далекий от любых проявлений эмоций.

— Так о чем я? Ах да, о Химерах и всем, что с ними связано, — продолжил Наставник прежним тоном. — Эх, к Малкавианам бы тебя, на стажировку. Глядишь, кое-что и рассказали бы. Увы, увы! Я с трудом могу представить Малка, который пойдет на такое.

— Почему, Наставник? Любого можно убедить, если система убеждений грамотно выстроена. К тому же если предложить взаимовыгодное сотрудничество… Тем более я точно знаю, что у нас в Саббате есть несколько Малкавиан. Они уж точно не откажут вам в небольшой помощи.

— Не откажут, не спорю. Есть правда у них один маленький, но существенный недостаток. Все Малкавиане, входящие в Саббат — по меркам своего клана находятся на очень низком уровне мастерства. Знают лишь самые азы, что преподали им наставники и не более того. Никто из Малкавианской элиты никогда не покидал своего клана, так что настоящие, серьезные знания хранятся только у них. А этих, наших местных Малков я тебе предоставлю в скором времени. Тоже полезно будет, но не рассчитывай на многое. Будь реалистом, реализм облегчает жизнь и уберегает от разочарований.

Ага, а я об этом и не догадывался, как же. Тоже мне нашел прекраснодушного оптимиста в моем лице, понимаешь. Пакостная все же привычка у Ингвара — вдребезги разбивать все мало-мальски приличные планы, которые кажутся ему малореальными. Придется удовольствоваться малым, то есть Малкавианами из Саббата. Посмотрим, чему они будут в состоянии меня обучить, чем смогут помочь в овладении Химерами.

* * *

Наставник сдержал слово и менее чем через неделю мне удалось встретиться с парочкой Малкавианн, перешедших на сторону Саббата. Впечатление было запоминающимся, а уж попытки нормально поговорить — самое трудное из всего с чем я сталкивался. Длинные, малоосмысленные фразы, из которых я с трудом пытался выловить осколки здравого смысла, сильно раздражали. Но в конце концов можно привыкнуть ко всему, в том числе и к столь оригинальным собеседникам. Странно, стоило мне принять их со всеми свойственными Малкам заскоками, и сразу стало на порядок легче. Они казались безумцами, но это было лишь первое, поверхностное впечатление, рассчитанное на посторонних. Что скрывалось за этой намертво приросшей маской? Истинное лицо, а может вторая личина, точно так же не соответствующая действительности? Не знаю, да и не особенно хочу узнать.

Вокруг каждого из них легкой дымкой стелилась некая аура, по ощущениям схожая с силами того самого непонятного мира, свалки вероятностей. Как оказалось, Малкавиане почти постоянно поддерживают связь с ним, по мере необходимости черпая оттуда заготовки для Химер. Более того, они даже держат несколько штук в зародышевом состоянии, чтобы в случае необходимости развернуть их в полную мощь. Оружие, защита, просто развлечение — Химеры использовались ими для разнообразных целей и просто так, от нечего делать.

Попробовав выйти одновременно с ними в химерический мир, я почувствовал нечто новое по сравнению с предыдущими своими опытами. На этот раз я был там не совсем один, на грани восприятия чувствовалось незримое, но тем не менее явственное присутствие Малкавиан, гораздо прочнее меня укоренившихся на этой свалке Химер, паноптикуме несовершенных действий и несбывшихся намерений. В голове постепенно начинали проясняться основы действия их магии, столь далекой от всего привычного и в тоже время так тесно связанной со всем живущим и умершим. Здесь не было невозможного и в то же время действовали жесткие правила, пусть и непонятные для моего разума. Но в конце концов разобраться можно и после, а пока достаточно просто запомнить. И все таки загадочные штучки эти Химеры. Им неподвластна материя, но они способны действовать как на сознание живых существ, так и на магические проявления. Созданные магией, они в дальнейшем способны существовать, не подпитываясь энергией творца, напрямую получая ее из магических потоков, пронизывающих мир.

Магия Химер, грань между вымыслом и реальностью… Погружаясь в ее изучение глубже и глубже, начинаешь осознавать, что балансируешь на лезвии бритвы. Танец на мосту из паутинки меж мирами — реальным, окружающим тебя каждый миг и химерическим, что с каждым днем становится все более отчетлив и понятен. Балансируя на грани меж ними, а порой переходя за грань, безразлично за какую их двух, можно получить новые, могущие стать сюрпризом способности. Будет ли от них толк? Может да, может нет… Насколько я смог понять, для Мастера Химер этот вопрос второстепенен по сравнению с самим фактом открытия новой грани, сочетающей разум и безумие. Именно так и возникают способности к ясновидению, новые возможности погрузить любое мыслящее существо в бездну хаоса и сумасшествия. В этом их сила и слабость одновременно, ибо и сами они иногда не в состоянии удержать себя на лезвии бритвы.

Мне же остается только внимательно, очень внимательно изучать хитросплетения химерической реальности. Изучать и следить за собственным состоянием, чтобы ни в коем случае не оказаться в том же положении, что и Малкавиане. Может быть это и не связано с используемой ими магией, но рисковать как-то не хочется. А все равно — такой поворот событий никак не мог быть предсказан заранее. У нашего клана намечались многие перспективные и не очень задумки, но никак не овладение магией потомков Малкава. Исключение ли мой случай? Смогут ли другие члены клана рано или поздно освоить мир Химер?

Время, все вопросы расставит по местам только эта бесстрастная стихия, далекая от любых эмоций. Время, в русле которого все мы ведем Игру длиною в жизнь — Игру без правил и конкретной цели. Поневоле вспоминаются строки одного поэта, сумевшего почувствовать и выразить в словах столь эфемерную и в то же время неопровержимо логичную идею:

«О ужас! Мы шарам катящимся подобны,

Крутящимся волчкам! И в снах ночной поры

Нас Лихорадка бьет, как тот Архангел злобный,

Невидимым бичом стегающий миры.

О, странная игра с подвижною мишенью!

Не будучи нигде, цель может быть — везде!

Игра, где человек охотится за тенью,

За призраком ладьи на призрачной воде…»

Часть вторая

ПОЦЕЛУЙ ИУДЫ

Глава 1. Тень угрозы

«Город уснул в душной ночи,

Черная лента вьется как змея,

Все зачеркнуть, все изменить,

Из подсознанья вырвать тормоза,

Новый вираж преодолеть,

Ток пропустить по нервам в сотый раз».

«Кипелов»

Всего каких-нибудь пару лет назад это был красивый город с гордо пронзавшими небо шпилями готических замков, своим собственным стилем, почти идеально воссоздающим атмосферу средневековой Европы. Многие из Сородичей специально приезжали сюда, чтобы почувствовать себя в атмосфере средневековой Европы, ощутить отголоски давно минувшей эпохи. Красивый город… Был. Сейчас же, выйдя на улицу, мне становилось как-то не по себе от того, во что его превратили. И дело даже не в разрушениях от бомбежек — в конце концов, на то она и война, чтобы нести с собой смерть и разрушения. Даже в разрушенных городах при пристальном изучении можно найти некую притягательность, в поверженных, но сохранивших дух места. Все зависит от того, кто именно становится новыми хозяевами города — воины, умеющие уважать сокрушенного ими врага или же шакалы, стремящиеся уничтожить все напоминающее им о тех, кто был выше их. Сюда пришли именно они. Пришли, отнюдь не будучи победителями, появившись лишь тогда, когда ненавидимая ими империя уже агонизировала под ударами другой, не менее великой.

Стая трупоедов все же сумела урвать свой кусок, не по праву достойного, а согласно ухваткам мародера, пользуясь тем, что у настоящих победителей, уставших от войны, просто не хватало сил и желания устроить им образцово-показательную порку. А зря, это могло бы снять многие проблемы, что неминуемо возникнут в будущем… Ведь вся эта кодла одинаково ненавидела и побежденных и победителей, так что новая война была просто неминуема. Вопрос состоял лишь в сроках ее начала, да пожалуй в той форме, какую она примет — интенсивную или вялотекущую.

Впрочем, не наше это дело, мы, Сородичи, предпочитаем не вмешиваться в войны людей, хотя и пристально следим за ними. Обычно после каждой серьезной войны, в результате которой рушатся Империи, для нас наступает пора активных действий. Каких? Мы ищем. Ищем и находим тех, кто остался верен прежним идеалам, но лишился всего, что было дорого. Именно такие люди становятся одними из нас. Сородичи, Дети Тьмы, Проклятые или просто вампиры — нас называют по-разному, но суть неизменна. Вот и сейчас по всей Европе в усиленном режиме носятся те, кому было поручено искать перспективных кандидатов на Обращение. Спешат, выдергивая подходящих людей из тюрем, из камер смертников, прямо из-под дул расстрельной команды. Тем, кого мы спасаем, уже нечего терять, их старая жизнь рухнула в пропасть. Эмиссары же Красного Рода предлагают начать другую жизнь, причем с новыми возможностями и в ином качестве. Как Камарилла, так и мы, Саббат, вырываем друг у друга наиболее лакомые кусочки в вечной конкуренции за доминирование.

Но и эти вопросы сейчас были от меня далеки, и на прогулку по городу я выбрался с другой целью. Дело в том, что за последнее время произошло несколько весьма неприятных случаев, заставляющих обратить на них очень пристальное внимание. К церковникам непостижимым образом попала информация о нескольких местах, где обитали Сородичи, пусть не из нашего клана и даже не из Саббата, а из Камариллы. Все равно, в таких случаях мелкие дрязги меж нами отбрасываются в сторону как ненужный хлам и мы объединяем усилия. Ясно было одно — в домене объявился предатель и хорошо если он один. Уж больно широкий спектр информации попал в лапы церковников. Хотя, если предположить, что иуда занимает относительно высокое положение в иерархии, то почему бы ему и не быть в единственном и неповторимом экземпляре?

Вот я и направляюсь на встречу с представителем Камариллы, чтобы как следует обсудить сложившееся положение. Почему именно меня, по сути новичка, Ингвар отправил в качестве представителя? Тут все логично… Наставник просто не хочет привлекать постороннего внимания к этой проблеме, а такое вполне может произойти, если отправить на встречу кого-либо более опытного. На меня же никто и внимания обращать не будет — ну послал Ингвар своего ученика и что с того? Мало ли по каким незначительным делам Сородичи гоняют своих обращенных.

Ага, место рандеву уже виднеется. Довольно банально назначать встречу в баре среднего класса, но место действительно вполне подходит для таких разговоров — множество не слишком трезвых людей, среди которых легко затеряться в случае опасности. Захожу внутрь и недовольно морщусь от запаха низкопробного винища и дыма дешевых сигарет. Осматриваюсь вокруг, ища того, с кем я должен встретиться здесь. Немного биолокации и я без малейших сомнений иду к одному из столиков, за которым восседают трое — Сородич из клана Вентру и двое гулей, по видимому прихваченных в качестве охраны. П-фф! От кого гули будут охранять Сородича? От людей? Вентру и сам способен с ними справиться, даже не прибегая к физическому воздействию — легкий ментальный удар и никаких проблем. Хотя, я несколько несправедлив в оценках, каюсь. Охотникам гули вполне могут противостоять, особенно если они хорошо натасканы специально для этой цели. Ведь в Камарилле гуль может оставаться в своем промежуточном состоянии между человеком и вампиром многие годы, такая уж у них политика. Замечу, не лишенная смысла, так как распознать гуля не в пример труднее, чем Сородича. Именно потому в некоторых случаях их использование бывает очень полезно, даже жаль, что у нас в Саббате данной особенности гулей не уделяют должного внимания.

Подхожу к столику, за которым и расположилась сия компания, и присаживаюсь на свободное место.

— Итак, я полагаю, что именно Вы назначили встречу, — обращаюсь к Вентру как к главному в тройке. — Внимательно Вас слушаю.

— Разумеется, вот только… — Сородич переключил внимание на сопровождающих его гулей и приказал. — Погуляйте пока. Ты у входа, а ты походи по бару.

Становится все интересней и интересней. Похоже, информация, которую он собирается мне рассказать, настолько не предназначена для чужих ушей, что даже гули из личной охраны не имеют права знать о ней.

— Да, я же еще не представился. Прошу извинить мою оплошность, — Сородич изобразил вежливый полупоклон. — Рауль из клана Вентру. Впрочем, о клане, я полагаю, вы уже догадались. Позвольте узнать Ваше имя, любезный.

— Слободан. Клан Цимитсу. Я представляю здесь моего Наставника, Ингвара, и уполномочен им сделать все зависящее, чтобы нейтрализовать возникшую угрозу.

— Вы один? Еще раз прошу прощения, но мне кажется, что это не в ваших силах, вы ведь, скажем так, еще слишком молоды.

Следует отдать ему должное, свое недоверие Рауль высказал в самых мягких выражениях, что можно было использовать. Вентру и все тут… Политики с многовековым опытом, как нельзя лучше разбирающиеся во всевозможных интригах. Местные лидеры Камариллы знали, кого именно лучше послать на рандеву с Саббатом.

— Вы не совсем верно поняли меня, Рауль. Мой Наставник будет заниматься этим делом, я всего лишь его полномочный представитель. Можете считать все сказанное мною словами самого Ингвара и наоборот. Вы поняли?

— Теперь да, — подумав пару секунд, ответил Вентру. — Вы, по сути, доверенное лицо с неограниченными полномочиями. Странно, конечно, ну да ладно, это не мои проблемы. Короче говоря, вот с чем мы столкнулись…

По мере того, как Рауль рассказывал о произошедших событиях, все более понятно становилось, почему на встречу пришел именно Вентру. Наибольшие неприятности были у клана Гангрел — верных союзников Вентру в Камарилле, их главной боевой силы. Подконтрольной силы, если выражаться точнее. Первый повод для беспокойства появился полторы недели назад, когда отряд охотников внезапно ворвался в убежище, где находилось трое Гангрел. Уйти удалось только одному, он и заподозрил, что информацию об убежище слил кто-то из своих. Сначала ему не поверили, сочтя гораздо более вероятным, что прокололся один из погибших Сородичей, тем более что один из них и в самом деле порой пренебрегал мерами безопасности. Но через двое суток им пришлось пересмотреть свое решение. Взлетел на воздух один из арсеналов клана вместе с гулем, его охранявшим, были пресечены несколько попыток нападения на базы не первой значимости.

— Нападения производились только на Гангрел? — прервал я Рауля.

— Нет, но им досталось больше всего. Если вы намекаете на внутриклановые противоречия, то спешу опровергнуть эту гипотезу — мы очень тщательно все проверили. Нет, тут хоть и действовал кто-то из Сородичей, но так сказать «в частном порядке», преследуя свои собственные цели.

Не скажу, что подобный вывод меня сильно обрадовал. Будет очень сложно найти в пределах домена одного или нескольких предателей. Трудно, но работать все равно придется. Так что нечего вздыхать о предстоящих трудностях, лучше попытаться выжать максимальное количество полезных сведений из готового к сотрудничеству Вентру:

— Рауль, вы должны понимать, что мне нужна хоть минимальная зацепка, опираясь на которую я смогут начать распутывать столь запутанный клубок. Есть что-то, способное навести на след?

— Ничего. Все пусто, — Сородич огорченно развел руками. — Мы бы не стали выносить сор из избы, если бы могли справиться собственными силами. Признаться честно, я рассчитывал на то, что у вас в Саббате имеется нужная нам информация. А так… По этому делу уже работают. Теперь подключитесь и вы. Когда же будет результат — остается только гадать на кофейной гуще.

— Что поделать, ренегатов всегда было трудно вылавливать. Но это далеко не первый случай и, к моему искреннему сожалению, не последний. Ничего, разберемся и с этой проблемой, — пришлось подбодрить собеседника, а то он совсем впал в меланхолию. — Лучше расскажите, какому кругу лиц была доступна информация о всех объектах, подвергшихся атакам.

Несколько оживившийся Рауль достал из кармана записную книжку и принялся перелистывать страницы, время от времени делая пометки на вырванном листке. Спустя минуту он разочарованно покачал головой:

— Нет, во всех случаях информация была доступна слишком широкому кругу, так что навскидку не определить. Целесообразнее будет поговорить по данному вопросу с Носферату, их архивы хранят множество сведений.

— Неужели вы не проверили это раньше, уважаемый? Извините, но я никогда не поверю. Это первое, что должны были сделать ведущие расследование Сородичи.

Вентру, словно признавая сказанную им нелепость, сделал руками отстраняющее движение.

— Само собой, мое предложение было просто легкой проверкой вашей сообразительности. Но к Носферату я на вашем месте все равно бы сходил, вдруг удастся найти что-либо такое, на что мы не обратили внимания. Есть такое понятие — «замылившийся взгляд». Вот я и опасаюсь, что могло иметь место именно такое явление.

— Я непременно навещу местных Носферату, вот только хотелось бы получить к ним официальное приглашение. Уверен, вы в состоянии сделать это.

— Принято. Я перезвоню вам в течение суток, и постарайтесь по возможности не уходить из особняка Ингвара — Носферату всегда слишком заняты и с трудом находят время для посторонних. Что-нибудь еще?

— Пожалуй, да. К какому уровню относятся понесенные Камариллой потери?

— Я вас не совсем понимаю. Поясните, что именно вы хотите сказать, Слободан?

Похоже, я не вполне четко выразил свою мысль, раз Сородич не смог уловить заложенный в ней смысл. Что ж, придется объяснить в более развернутом варианте:

— Рауль, попробуйте посмотреть на нанесенный вам урон с несколько иной точки зрения, взяв за критерий оценки «незаменимость» потерь. Одно дело уничтожение обычного склада с оружием и совсем другое — места, где хранились редкие образцы и магические артефакты. Точно так же обстоит дело и с погибшими. Задайте себе вопрос: «Относились ли они к той категории лиц, без которых Камарилле в этом домене будет значительно сложнее?» Подумайте на этим как следует, а потом изложите свое мнение.

Судя по выражению лица Рауля, именно в такой трактовке возникшая проблема еще не рассматривалась. Но сама идея по-видимому, была не лишена здравого смысла, иначе Вентру не стал бы резко срываться с места, чтобы потребовать у бармена телефон. Куда он названивал, я мог только догадываться, пусть и с высокой степенью вероятности. Наверняка советовался со своим непосредственным начальством. Долго беседовал, минут пятнадцать, после чего вернулся на свое место. Ох, чую я, что разгадки он в клювике не принес, напротив, собирается вывалить на мою голову еще один ушат неразрешимых пока загадок. И точно, предчувствие меня не обмануло, это я понял с первых слов, что произнес Сородич:

— Слободан, я связался кое с кем из знающих Сородичей, как из своего клана, так и из других. Да, на взорванном складе действительно хранились очень интересные вещи, их утрата болезненно ударила по некоторым планируемым мероприятиям. Но с другой стороны, убитые Гангрелы не представляли из себя ничего особенного. Да, хорошие, верные бойцы, но устраивать ради их уничтожения отдельную, тщательно спланированную операцию было просто неразумно. В том, разумеется, случае, если принять за основу вашу рабочую версию о нанесении «непоправимого вреда». То же самое и с отбитыми нападениями на базы… Некоторые из них значимы для нас, другие же не представляют никакого интереса — обычные убежища, к тому же почти неиспользуемые. Странно все это.

Тут Вентру был абсолютно прав. Создавалось впечатление, что удары наносились наобум, по площади. Или же, что не исключено, нас пытались аккуратно подвести к таким выводам. Ведь о складе неизвестный предатель все же смог узнать, что автоматически подразумевает высокую осведомленность и, соответственно, значительно положение в структуре. Можно было бы предположить единичную утечку информации, неведомыми путями свалившуюся в руки ренегаты из низшего эшелона иерархии. Можно, но не нужно, поскольку парочку из отбитых нападений совершили на те базы, о местонахождении которых простым бойцам вовсе не сообщали. Вот и приходится мне ломать голову над вопросами, ответ на которые закопал так глубоко, что раскапывать придется с помощью строительной техники.

Громкие голоса клиентов бара, в большинстве своем совсем нетрезвых, мешали как следует сосредоточиться, поэтому я обратился к Раулю с предложением:

— Давайте лучше пройдемся по улицам, заодно и оставшиеся вопросы обсудим. Здесь же нормально поговорить сложно, то и дело отвлекают чьи-то пьяные вопли.

— Не имею ни малейших поводов возразить вам, — мимолетный взгляд на окружающий интерьер вызвал у Вентру страдальческую гримасу. — Как место встречи бар неплох, но находиться тут долгое время не в моем вкусе. Лучше уж на свежем воздухе.

Жест рукой, и гуль, остававшийся в баре, возник перед нами, как чертик из коробочки.

— Расплатись, мы уходим, — приказал ему Рауль и двинулся по направлению к выходу.

* * *

На улице было не в пример более комфортно, чем в душной атмосфере бара, перенасыщенной спиртными парами. Дул свежий ветерок, шурша опавшей листвой, и даже редкие люди не могли нарушить прекрасную картину ночного города. Двое гулей двигались в десятке метров позади нас, стараясь не мешать беседе своим присутствием.

— А ведь красиво, — с некоторым для себя удивлением заметил Рауль.

— Да, — согласился я. — Но вы, как я вижу, недавно в домене. Можете не отрицать, иначе вы бы говорили иначе.

— Почему?

— Потому что город уже умер, теперь это лишь памятник минувших эпох. Возьмем, к примеру, египетские пирамиды — памятник ушедшей цивилизации, ее могуществу. Разве можно сравнить тех, древних египтян, с современными жалкими пародиями на нацию воинов и мудрецов, что создала пирамиды и карты Таро, заложила основы медицины и ритуальной магии. Говорят, что среди Носферату еще остались несколько Сородичей из той эпохи. Если это так, то спросите у них. Как Вы думаете, что они ответят?

Рауль лишь развел руками, показывая, что тут сложно спорить. Тем не менее, он решил уточнить мою позицию:

— Насчет Египта я не могу не согласиться, но все же неправомерно сравнивать его крушение и поражение в войне. Я уверен, что этот город вновь наполнится жизнью, пусть его атмосфера и будет несколько иной.

— Хорошо, если так, но лично я сильно сомневаюсь в таком развитии событий. Представим себе…

Пронзительный женский крик прервал меня на полуслове. Поморщившись от столь неожиданно громкого звука, я продолжил:

— А вот и то, что может послужить доказательством моего предположения. Давайте-ка, Рауль, подойдем поближе к источнику этого громкого крика и посмотрим, чем именно он вызван.

— К чему нам это? — искренне удивился Вентру. — Наверняка там развлекается кто-то из оккупационных войск. Ничего необычного мы не увидим. Впрочем, раз вам так хочется…

Представьте себе, мне действительно захотелось показать чересчур рафинированному Вентру подлинное лицо мертвого города. Ему будет полезно, а то слишком они отстранились от чересчур грубых проявлений жизни людей. Чувство смутного предвидения, уходящее корнями в азы малкавианской магии, что так неожиданно стала мне доступной, говорило о возможной небесполезности моего поступка.

Свернув с относительно освещенной улицы, по которой шли раньше, мы оказались в глухом и темном переулке. Грязь, темнота (для людей, но не для нас), из-под ног с мерзким писком метнулись несколько крыс. И источник шума, который трудно было не заметить — патруль оккупационных войск в количестве трех откормленных рыл. Одного взгляда на их форму было достаточно, что бы понять — перед нами представители «доблестной» заокеанской армии. Э-хе-хе, как на фронтах воевать, так их бьют все кому не лень, а вот в уже побежденной стране они развернулись с размахом.

Чмо болотное… Все трое, потому что они даже не обратили внимания на наше появление всего в двух десятках метров. Перестрелять такой, с позволения сказать, патруль могли даже подростки с пистолетами. Они даже автоматы свои прислонили к стене дома, будучи заняты чрезвычайно важным, по их мнению, делом. Каким? Смесью мародерства с насилием над гражданским лицом. Двое из них прижимали к кирпичной стене дома весьма красивую девушку, а третий деловито срывал с нее одежду. Серьги и цепочку он уже успел сорвать раньше, о чем свидетельствовали как капли крови в ушах девушки, так и выглядывающий из кармана мародера фрагмент золотой цепочки.

Видимо, насильнику хотелось еще и некоего подобия взаимности, поскольку он, вцепившись лапой в волосы своей жертвы, повернул ее голову лицом к себе и впился ей в губы поцелуем. И тут же издал дикий вопль вперемешку с кровавым бульканьем, отшатнувшись от девушки. Из его рта упругими толчками хлестала кровь, а он лишь вопил как резаная свинья, не в силах произнести ни одного внятного слова, девушка же, с искаженный от злобы лицом сплюнула себе под ноги кровавый комок, всего пару секунд назад бывший языком безостановочно орущего ублюдка.

И сразу же получила размашистый удар в живот от одного из державших ее. Второй, третий… Потом, упавшую на грязную мостовую, ее стали пинать коваными армейскими сапогами. Жалко девчонку, забьют до смерти. Или сначала все же трахнут во все пригодные места, а потом все равно убьют. И ладно бы обычную дуреху, но эта, способная до конца сопротивляться в самой что ни на есть безнадежной ситуации, не заслуживает столь жалкой смерти.

— Подождите меня здесь, Рауль. Я буквально на минуту.

— Хорошо, Слободан, — Вентру загадочно улыбался. — Вы, Цимитсу, действительно полны загадок и практически непредсказуемы. Порой бываете патологически жестоки, ввергая в шок даже много повидавших Сородичей, а иногда способны на столь романтические действия. Хотя, вполне вероятно, что вы еще слишком молоды и все еще доживаете свою человеческую жизнь со всеми свойственными ей эмоциями и побуждениями. Но, не могу не отметить, что и Ингвар, ваш Наставник, также время от времени склонен к подобным поступкам. Я подожду вас, а заодно посмотрю, что вы сотворите в теми бедолагами, что встали на пути между вами и вашей новой игрушкой. Это может быть любопытно…

Я медленно шел, приближаясь к любителям повоевать с женщинами, а вслед мне плавно журчала речь Рауля. Этого у Вентру не отнимешь — они большие специалисты говорить обо всем на свете, как и положено профессиональным политикам и интриганам. Но не стоит считать их клан способным только на это, ой не стоит. Они могут заморочить вам мозги своими длинными речами, а могут их и вскипятить. Мозги, естественно. Силу ментальной магии, магии воздействия на разум, еще никто не отменял, а Вентру практикуют ее уже не первое тысячелетие.

Тем временем двое ублюдков продолжали избивать девушку, а третий, с откушенным языком, немного пришел в себя и очень уж целенаправленно потянулся в стоящему у стены автомату. Я даже не стал использовать магию — хватило обычного броска кинжала, что воткнулся ему аккурат в ту голову, какой он привык думать. Ага, именно в находящуюся промеж ног. Приглушенный хрип и неудавшийся насильник падает на бок, скорчившись в эмбриональной позе и только руки его царапают мостовую. Тут и двое его дружков отвлеклись от избиения, медленно поворачиваясь ко мне. В их глазах даже не было страха — они просто не могли представить, что им, «хозяевам жизни» здесь и сейчас, может что-либо угрожать. Что же, придется примерно наказать из-за столь вопиющее разгильдяйство…

Темп, в котором способны жить и действовать мы, Сородичи, на порядок превосходит привычный для среднестатистического человека, поэтому не составило ни малейшего труда вплотную приблизиться к оставшейся парочке. Можно было бы по-простому свернуть им шеи, но это слишком банально, да и развлечься не помешает. Дотрагиваюсь кончиками пальцев до лица одного из них, вместе с касанием посылая волну силы, что способна трансформировать чужой организм по моему желанию. Я еще очень слабо владею магией Трансформ, поэтому мне необходим физический контакт с объектом воздействия. Но для сегодняшней ситуации вполне достаточно и моих скромных познаний. Волна трансформации затронула лишь ничтожную часть организма, но и этого оказалось достаточно — тонкая костяная пластина, возникшая между позвонками, рассекла спинной мозг и парализовала жертву. Легкий толчок и лишенное подвижности тело обрушивается вниз…

Последний любитель избиений уже было открыл рот, чтобы громко, ну очень громко закричать в надежде, что прибегут, спасут и помилуют. Ну да, «надежда умирает последней» и тому подобные глупости. Даже про оружие забыл, законный потомок и единственный наследник шакала и навозного жука. Вот только мне совсем не требуется, чтобы он привлекал тут излишнее внимание. Я вовсе не нуждаюсь в лишнем десятке трупов, это будет не только неинтересно, но и нерационально. Поэтому прикладываю палец к его губам и ласково говорю:

— Молчи… Главное ничего не говори.

А что он может сказать, когда его губы намертво приросли одна к другой? В ответ лишь гробовое молчание, только вытаращенные от ужаса глаза безмолвно свидетельствуют о том, что творится в душонке «храброго воина», способного лишь изгаляться над безоружными. Короткий удар ногой в коленный сустав, хруст кости — ну это на всякий случай, чтобы не убежал без спроса. Теперь надо бы и поинтересоваться, как дела у столь неординарной девочки, из-за которой собственно я и устроил здесь мамаево побоище местного масштаба. Спрашивать у нее сейчас было абсолютно бесполезным занятием, ну что можно узнать у человека, находящегося в бессознательном состоянии?

Присев рядом, я несколько раз хлопнул ее по щекам, попытавшись таким образом вывести из обморочного состояния, но тщетно. Похоже, это был не легкий обморок, а капитальная отключка от серьезных травм. Мда, использовать магию Трансформ для лечения я еще не научился, так что же делать прикажете? Вот незадача…

— Красивая, хоть и слишком худая, — раздался голос подошедшего Вентру. — И что вы собираетесь с ней делать, Слободан? В период своей человеческой жизни я имел некоторое отношение к медицине и с уверенностью могу предположить, что ее состояние весьма тяжелое. Сломанные ребра, множественные повреждения внутренних органов, внутренние кровоизлияния и прочие прелести. Ей требуется срочное и высокопрофессиональное хирургическое вмешательство, а ожидать этого, сами понимаете, не стоит.

Неприятно. Уж больно нетипичное поведение продемонстрировала эта девочка, совсем нехарактерное для представителя людской массы. Впрочем, имеется у меня в запасе один вариант, действенный на все сто процентов. Куда там запропастился мой кинжал? Ах да, он до сих пор еще торчит в теле того типа с откушенным языком. Подойдя к трупу, я вытащил из него свой кинжал и вновь направился к лежащей без сознания девушке.

— Рауль, не откажите в маленькой услуге. Проассистируйте при одной маленькой операции, а то реакция человеческого организма при его переходе на новый уровень может быть самая разная.

— Вы что, собираетесь провести ритуал Обращения? — неподдельно изумился Вентру. — Над случайным человеком, без предварительного изучения всех особенностей данной личности? Нет уж, я не намерен в этом участвовать.

Камарилла… Закосневшие под гнетом множества Законов и Традиций, они порой выдумывают то, чего в принципе не существует. Вот и сейчас Раулю взбрело в голову, что я намерен обратить эту девчонку с бухты-барахты. Поразительно…

— Вы что, любезный, с дуба свалились в студеную летнюю пору? — осадил я Вентру, вставшего в горделиво-гневную позу. — Я же вам не анарх какой-нибудь. Просто я хочу перевести сей образец, могущий оказаться весьма перспективным, в состояние гуля. А затем проверить, прав ли я был, устроив ей проверку на скорую руку.

Рауль лишь безмолвно склонил голову, признав свою ошибку. Правда, лично участвовать в процедуре все равно не захотел, предоставив вместо себя одного из гулей. Мне, в сущности, было все равно, кто именно поможет мне в случае непредвиденных обстоятельств — Сородич или гуль.

— Подними ей голову и следи, чтобы она не захлебнулась, — приказал я гулю, одновременно со словами закатывая рукав рубашки.

Прежде чем выполнить приказ, тот бросил короткий взгляд на Рауля и лишь получив подтверждение сделал то, что от него и требовалось. Я же, поднеся руку как можно ближе к слегка приоткрытому рту девушки, слегка чиркнул кинжалом по запястью, вместе с тем не давая ране закрыться раньше времени. По всем канонам для преобразования человека в гуля тому достаточно проглотить всего несколько капель крови вампира. Сейчас же явно требовалось побольше, так как часть ее все равно уйдет на заживление поврежденного организма. Ну вот и все, теперь точно хватит. Я позволил ране затянуться, после чего тщательно вытер руку от следов крови. К чему портить рубашку, оставляя на ней кровавые пятна? Неэстетично это.

Тем временем моя кровь начала действовать в чужом организме, как ей и положено, трансформируя человека, внося в его организм мелкие, но существенные изменения. Это, само собой разумеется, еще не трансформация во время Обращения, но, если правомерно так выразиться, ее начальная стадия. Девушка, все еще не приходя в сознание, дернулась один раз, другой — и успокоилась. Ее дыхание из прерывистого стало мерным и глубоким, синяки от ударов рассасывались прямо на глазах. Похоже, что преобразования в гуля прошло успешно — а спустя пару минут она и вовсе придет в себя без всякой посторонней помощи.

* * *

Не люблю я терять даже малую часть своей крови. Но если уж приходится, то это надо исправлять как можно скорее, тем более что буквально в двух шагах валяются два все еще живых урода. Вспомнив о правилах хорошего тона, спешу поинтересоваться у Рауля:

— Угоститься заморской кровью не желаете?

— Пожалуй, нет, — немного подумав, ответит он.

Ну, мое дело предложить… Значит, сам угощусь. Подойдя к надежно обездвиженному заокеанскому жителю, я заостренным до бритвенной остроты когтем полоснул его по одной из не самых важных артерий. Так, теперь подставим под него извлеченный из кармана серебряный стакан и подождем несколько секунд, пока он наполнится. Вот так, теперь можно и заживить рану, он мне еще живым нужен, а то помрет еще чего доброго от кровопотери. Кстати, не стоит удивляться моим привычкам вроде той, что распитие крови из жертвы далеко не всегда происходит так, как массовому зрителю и читателю усердно вдалбливают в головы. Ну вы сами подумайте, что за удовольствие впиваться клыками в шею какому-нибудь человеку? Шея в большинстве случаев немытая, от самого человека частенько исходит неприятный запах пота. И вообще, по моему глубокому убеждению, такой метод может быть приятен лишь в единственном случае — когда в качестве жертвы выступает молодая и красивая девушка. Только в этом и ни в каком другом случае. Впрочем, для женщин-вампиров все обстоит как раз наоборот, но суть остается неизменной.

Нет, во время боя, естественно, клыки используются как оружие. Перегрызть глотку врагу — нечто само собой разумеющееся для любого Сородича, да и диаблери происходит именно так и никак иначе. Да и не до эстетики в таких случаях, когда жизненно необходимо получить порцию свежей крови для восстановления сил. Но бой и обычная жизнь — две большие разницы, согласитесь. Лично я, да и многие другие, предпочитаем пить кровь культурным манером, из стаканов, бокалов и тому подобной посуды, а вовсе не из людей непосредственно. Подобным образом развлекаются разве что члены Стай, но на то они и «пехота», да еще с поврежденной психикой.

О, а вот и новосотворенная гуль заворочалась, приходя в сознание. Стакан я пока обратно в карман приберу, благо он уже пустой. Не стоит раньше времени шокировать ее столь необычными привычками. Хотя шокировать все равно придется, надо же мне проверить, получится ли из нее что-нибудь приличное.

— Слободан, — раздался голос Рауля. — Было интересно пообщаться с вами, но время, увы, бежит слишком быстро. Я позвоню вам в течение суток и сообщу, когда вы сможете встретиться с Носферату. Осталось только пожелать удачи в нашем теперь общем деле. До скорого. И пусть фортуна улыбнется вам.

Развернувшись, он неспешно двинулся в глубину городских переулков, все так же в сопровождении двух гулей-охранников. Что ж, он сказал мне достаточно для первого раза, да еще и обещал устроить рандеву с местными Носферату. Остается лишь обсудить с Наставником полученную информацию и ожидать звонка. Сейчас же надо принять решение, что же мне делать с девушкой-гулем? Она уже пришла в себя и смотрела на меня с удивлением, но без страха.

— Кто вы? Что со мной? — голос у нее оказался довольно приятный, хоть и с легкой хрипотцой.

— Кто я? — усмехаюсь в ответ на столь банальный вопрос. — Ну, допустим, имя мое Слободан, но ведь это тебе ничего не скажет. А вот на второй твой вопрос, красавица, я могу ответить гораздо более точно. Вот эти трое, — небрежно машу рукой в сторону троицы неудавшихся насильников и мародеров, — слишком уж рьяно проявляли свои быдловские замашки. Так что пришлось несколько их успокоить. Один «успокоился» навечно, а двое других пока что дышат. Пока что…

Наконец-то она решила подняться с мостовой, поняв, что как-то не слишком прилично разговаривать, сидя на жестком, неудобном и грязном асфальте, к тому же глядя на собеседника снизу вверх. На лице ее отразилось глубокое удивление. Оно и понятно — ни малейшего неудобства от только что перенесенного жестокого избиения. Наверняка сейчас и насчет этого спросит. Точно, я не ошибся в своем предположении:

— Ничего не понимаю… Меня только что избивали эти трое. Последнее, что я помнила, перед тем как потерять сознание — что, кажется, это конец. А сейчас я чувствую себя просто великолепно. Просто чудо какое-то…

— Об этом после, — прервал я бессвязный поток слов. — Сейчас лучше поговорим об этих, — я легонько пнул носком начищенного ботинка ближайшего ко мне типуса. — Хотя говорить о них в общем-то и не стоит. Что ты предпочтешь с ними сделать?

— Убить…

— Без проблем. Вот тебе кинжал и можешь резать их на мелкие кусочки, как душа пожелает.

Ого! Неплохая реакция на внесенное рацпредложение — появившийся румянец на лице, участившееся дыхание, глаза прямо горят злобным пламенем. Невольно залюбовавшись столь экстравагантной картиной, я даже представил себе небольшие острые клыки, что могли бы еще более ее украсить. Стоп, не стоит увлекаться, сначала надо точно удостовериться. Не хотелось бы, но вдруг вся ее ненависть лишь на словах, а на деле она ни на что не пригодна. Примеров подобного можно приводить десятками… Да что тут далеко ходить, был у меня один приятель еще в человеческой жизни. На вид весь из себя грозный, боксом долгое время занимался, какие-то восточные единоборства пытался изучать. Так и прожил бы с репутацией «первого парня на деревне», а вот как пришлось ему волей случая встрять вместе со мной в опасную ситуацию, так и хрустнул. Внутреннего стержня у него не оказалось, жесткости и жестокости в нем не было. Далеко не каждый из людей может переступить через некую черту, заложенную в них обществом и проповедуемыми моральными принципами.

Убить… Одно простое слово, а гляди ж ты, многие так и не могут этого сделать. Кстати, под словом «убить» я имею в виду не убийство на войне и даже не «подвиги» мелкой шпаны, что забивает свою жертву количеством десять на одного. Истинная суть гораздо сложнее и одновременно проще. Чем выше человек поднимается по лестнице так называемой «цивилизованности», тем сильнее давит на него пресс всяческих писаных и неписаных законов. Гуманизм, человеческая жизнь в качестве основополагающей ценности бытия, терпимость и прочая толерантность… Они низводят всех, кто пытается подняться над уровнем обычного обывателя, в прежнее привычное болото. А что может получиться из человека, в чье сознание с раннего детства вдалбливается постулаты гуманизма и терпимости? Уж никак не аристократ по крови и духу, а скорее обычная серая скотинка, полностью покорная воле высших и неспособная даже постоять за себя.

Впрочем, вопрос этот весьма сложен и многогранен, о нем можно рассуждать долго, а в данный момент и свободного времени нет, да и просто нужное настроение отсутствует. Ну что она там копается, то ли не решаясь прирезать этих подранков, то ли просто наслаждаясь возможностью прикончить своих обидчиков…

Ну наконец! Поудобнее перехватив кинжал, она не слишком умело резанула одну из двух подаренных ей жертв по лицу. Хм, не с целью убить, а просто в качестве вступления. Еще один удар, еще… Да уж, похоже девочка всерьез приняла мои слова относительно «разрезания обидчиков на мелкие кусочки». Тоже мне, художница-модернистка! Однако, это ее право. Не стоило той троице ловить и насиловать ни в чем не повинное гражданское население, тем более после окончания войны. Не думали они, что роли в спектакле могут перемениться…

— Заканчивай с ними, ударница палаческого фронта, — прикрикнул я на нее. — И так вся в крови по уши. Быстро!

Командный рык, как и полагается, оказал свойственное ему магнетическое действие — гуль прекратила свою ну очень кровавую забаву точными ударами кинжала. Два удара — два трупа. Вот это мне более по душе, не люблю излишнюю жестокость в отличие от многих из моего клана. Но все равно, красива она, в особенности в своем нынешнем виде, немного похожая на демонессу. Кровь на лезвии кинжала, на одежде, на лице… Есть в этом своя, понятная лишь Сородичам эстетика.

— Подойди ко мне, — говорю ей и, как только она подходит, забираю из судорожно сжатой руки свой кинжал. — Как будет звучать имя твое?

— Марлен, — отвечает она и тут же задает вопрос. — Почему вы спасли меня? Вы ведь чужой в нашей стране? Вы кажетесь мне сильным человеком, а такие не склонны к альтруизму, — внезапно она закрыла лицо ладонями и прошептала. — Что со мной происходит? Мир словно сорвался с оси…

Протягиваю руку, дотрагиваясь до нежных как шелк волос цвета золота… Девочка еще и не подозревает, насколько близко к истине оказались последние сказанные слова. Мир для нее не просто сорвался с оси, он еще и вывернулся наизнанку, показав те стороны, что обычно скрыты от взоров подавляющего большинства людей.

— Уходим отсюда, — говорю я. — Не стоит слишком долго оставаться здесь. К чему привлекать к себе излишнее внимание? К тому же у меня много дел. А насчет объяснений… Потом, в более спокойной обстановке.

Разворачиваюсь и ухожу прочь, подальше от этого переулка, что после маленького развлечения приобрел вид мясного ряда на рынке. Золотоволосая стоит на месте пару секунд, а потом спешит за мной. Этому я и не думаю удивляться, все идет так, как и предполагалось. Куда ей, собственно, деваться после всего произошедшего? Да и незримая связь, что всегда возникает между гулем и тем Сородичем, чья кровь циркулирует в его организме, тоже имеет немалое значение. А мне в скором времени предстоит разговор с Наставником, причем неизвестно, в какую сторону он пойдет… Придется в срочном порядке обосновывать причины, по которым я решил создать гуля. Ладно, отбрехаюсь как-нибудь.

Честно признаться, это не слишком трудно, особенно учитывая порученное мне задание по поиску предателя. Не исключено, что придется искать информацию в среде церковников, а там гораздо легче использовать гулей — опознать из не в пример сложнее, чем Сородичей. По крайней мере, тем из святош, кто не слишком хорошо владеет магией.

Глава 2. Циничная улыбка фортуны

«Срезан дождем долгий тоннель,

Я, наслаждаясь волей, жму на газ!

Двигаться вдаль — лучшая цель,

Чтобы в трясине будней не пропасть,

Только сейчас, здесь — в темноте

Я понимаю раз и навсегда:

Нет запасных душ и сердец,

Есть только Скорость…

Пусть повезет

Тем, кто рискнет!»

«Кипелов»

Топать до дома пешком не хотелось, исчезло настроение, необходимое для длинных прогулок, так что следовало задуматься о транспорте. Пусть машин тут сейчас не так много, но все же присутствуют. Ага, вот это авто мне вполне подойдет, к тому же оно еще и с личным шофером.

— Ты любишь кататься на машине? — интересуюсь у своей спутницы.

— А… Там же человек за рулем и вряд ли он нам ее отдаст.

О женщины! Только что покромсала двоих на мелкие ломтики, а теперь изображает из себя добропорядочную скромницу. Впрочем, я отнюдь не намереваюсь убивать ни в чем не повинного бедолагу лишь из-за того, что мне понравилась его машина. К чему лишние трупы, если достаточно всего лишь слабенького ментального удара. Сказано — сделано. Человек за рулем вздрогнул и медленно завалился на бок. Конечно, Ингвар бы просто подчинил себе сознание шофера и заставил довезти себя до нужного места, а потом попросту забыть случившееся. Но то он, я же на такое еще не способен. Пока не способен…

— Что с ним? — Марлен аж вздрогнула от столь неожиданного для нее события.

— Ничего особенного, просто ему захотелось отдохнуть. Через пару часиков будет в полном порядке, а пока что я планирую с ветерком прокатиться до дома.

Перебросив бесчувственное тело на заднее сиденье, я сам сел за руль. Ошалевшая от такого обилия впечатлений Марлен с гробовом молчании расположилась рядом. Понимаю ее, нелегко справиться с психологическим шоком, да еще когда ничего толком не объясняют. Машина с педалью газа, выжатой до отказа, неслась по ночному городу, в опущенные стекла с шелестом били упругие струи ветра.

— Куда мы едем? — прозвучал вопрос, заданный тихим и усталым голосом.

— Лично я направляюсь домой, — помолчав пару секунд, я добавил. — Хочешь, чтобы я отвез тебя по какому-либо конкретному адресу? Изволь, только скажи.

Игра на публику, не более того… Всегда нужно оставлять свободу выбора, пусть она и будет существовать лишь в голове у объекта разработки. Ну в какое место, позвольте полюбопытствовать, она может направиться? Хотя, если у нее действительно есть такое место, то вперед и с песней — в любом случае она окажется мне полезной.

— Нет… Война. Идти мне собственно и некуда. От замка остались одни руины, все знакомые погибли на фронте или пропали.

Вдвойне интересней. Похоже, что моя новая знакомая родом из аристократов. Тем лучше, значит, вдобавок к решительному характеру с высокой вероятностью прилагается и достаточно высокий уровень умственного развития.

— Ну в таком случае могу предложить свое гостеприимство. Решай.

— Я искренне благодарна вам за мое спасение, — церемонным тоном произнесла Марлен. — Однако, в каком именно качестве вы приглашаете меня?

Аристократия… Не суть важно, по крови и духу или только по душевным качествам. Гордость — вот краеугольный камень, на котором стоят достойные. Отними у человека гордость, что останется? Грязь, ничтожество, покорный раб под ногами у сильных мира сего. Неприятное, но такое привычное зрелище. Так что мне был вполне понятен заданный Марлен вопрос. Ее подозрения были бы вполне естественны, будь на моем месте обычный человек.

— Не беспокойся, разумеется, не в качестве звезды гарема. Никого и никогда не принуждал к близким отношениям, мне хватает и тех девушек, что сами вешаются на шею, — поспешил я успокоить свою заметно разнервничавшуюся спутницу. — А вот в качестве помощницы в кое-каких делах ты можешь оказаться небесполезной. Помимо того, тебе самой пойдет на пользу пребывание у меня в гостях. Узнаешь много нового, вот только хорошо бы эта новизна не свела тебя с ума. И еще… Ничему не удивляйся, в особенности виду и поведению Игнвара, хозяина дома и моего Наставника.

— Он настолько экстравагантен?

— В какой-то степени да, но не только и не столько. Кстати, не пытайся заговорить с ним первой — не поймет такого поведения, да и разозлится. Задаст тебе вопрос — отвечай кратко и четко и не вздумай пытаться его обмануть.

Да уж, не хотел излишне стращать бедняжку, а все же пришлось. А что поделать? Ингвар непредсказуем в своих вечных перепадах настроения от почти приличного до полной озлобленности на все окружающее. Мне то его закидоны не угрожают, как полноправному члену клана и ученику, а вот постороннему визитеру может и не поздоровиться.

— А этот ваш Ингвар действительно так опасен для всех? Для вас тоже? — в голосе Марлен скользнули грустные нотки.

— Слушай, что ты заладила с этим «вы»? Мне лично даже неприятно, когда слышу со стороны красивой девушки столь официальное обращение. Так что предлагаю выбросить слово «вы» в ближайшую мусорную корзину. Договорились? — дождавшись утвердительного ответа, я продолжил. — Нет, для меня Инвар не представляет опасности. Но ты не член клана, так что…

— Клана? Там у вас что-то вроде итальянской Коза Ностры?

Услышав подобное, я мог лишь расхохотаться, да так, что чуть было не потерял управление автомобилем. Принять нас за один из мафиозных кланов, о таком я еще не слышал. Но по сути не так уж и далеко от истины. Мафия ведь тоже тайное военизированное общество со своими целями, жесткой иерархией и множеством врагов. Вот только все мафии мира вместе взятые, не имеют и десятой доли наших возможностей, не говоря уж о целях, которые по сравнению с нашими просто смехотворны. Однако, мы уже почти прибыли. Сбавив скорость, я остановил машину в квартале от дома. Подъезжать более близко к особняку Ингвара не стоило, зачем мне возможные неудобства от жалобы владельца машины, который очнется в скором времени? А так очухается от последствий легкого ментального удара в незнакомом месте, причем никак не связанным с моим домом. Если хочет — пусть пишет жалобы, хотя вряд ли. Ничего ведь не пропало, да и ущерба для здоровья не последовало. Да ну его, на кой черт я забиваю себе голову подобными мелочами…

— Вылезай, золотоволосая, остаток пути пешком пройдем.

* * *

Минут через десять мы уже были перед самым особняком. Величественный вид его вызвал у моей спутницы неподдельное восхищение.

— Красиво здесь, — вздохнула она.

— Внутри еще лучше, — возразил я. — Хотя эта красота из тех, что может и убить. Впрочем, сама увидишь.

На входной двери уже не было аморфа-хамелеона, Ингвар после штурма особняка отрядом Охотников счел, что эффективность аморфов подобного типа не слишком высока и поставил новых стражей. На гранитных постаментах по обе стороны двери стояли «статуи», словно сошедшие со средневековых гравюр — распростерший крылья дракон и мантикора с угрожающе оскаленными клыками. Разумеется это были аморфы, но, наряду с охранной, они неплохо справлялись и с чисто декоративной функцией, служа неплохим украшением дома. Ни по внешнему виду, ни на ощупь, аморфов нельзя было отличить от каменных статуй, да и их неподвижность также создавала ощущение неживых изваяний. А между тем в случае необходимости они могли очень быстро двигаться. Достаточно было лишь приказать им охранять вход и ни одно живое существо, не входящее в список своих, не могло пройти мимо каменных стражей.

Вот и сейчас, почуяв незнакомого человека, аморфы перешли в состояние полной боевой готовности. От нападения их удерживало только мое присутствие и ничего больше. Хвост мантикоры, увенчанный скорпионьим жалом, едва заметно шевельнулся, приняв наиболее пригодную позицию для смертоносного удара; дракон приоткрыл глаза, сразу же осветившиеся недобрым огнем. Пришлось успокоить чересчур ревностную охрану, направив в их сторону легкую ментальную волну — приказ замереть и пропустить гостью. Кстати, она, похоже, заметила поведение «статуй». Открыв дверь, я предложил ей пройти первой, как и положено даме:

— Прошу. Заходи в мой дом и надеюсь, что ты гармонично впишешься в атмосферу, присутствующую здесь.

Не стоит удивляться моим словам о так называемой «атмосфере дома», это отнюдь не пустые слова. Каждый Сородич нашего клана очень серьезно относится к выбору места, где будет жить, выбирая свой будущий дом по множеству признаков. Тут нет никаких общих принципов, есть лишь чисто индивидуальные предпочтения, причем превалирующую роль играют эмоции, а вовсе не разум. Убежище каждого Цимитсу уникально, как и его хозяин, но всегда представляет собой шедевр, пусть даже недоступный пониманию. Дом для нас — отражение нашего внутреннего мира, часть души, воплощенная в реальном мире и закованная в косную материю.

Мы не любим менять место проживания, как Сородичи из клана Гангрел и Тореадор. Даже донельзя консервативные в выборе мест обитания Тремер и Джованни более легко сменят свое жилище. Члены же нашего клана меняют убежище лишь в случае крайней необходимости, при этом постаравшись перевезти на новое место большую часть обстановки. Мы и наш дом тесно связаны, это действительно так, пусть четких объяснений сего факта нет и по сей день. Дом служит олицетворением силы Цимитсу, здесь наши возможности значительно возрастают, причем чем больше лет убежищу, тем сильнее возрастают силы его хозяина в этом месте. В пределах созданных крепостей мои соклановцы практически неуязвимы, сама земля, на которой стоит дом Цимитсу, словно бы дает ему свою силу. О нет, это далеко не стихийная магия, к ней не способен ни один из Сородичей. Почему? Все довольно просто, мы слишком далеки от природы, представляя собой полное ее отрицание. Не живые, но и не мертвые, мы можем повелевать лишь энергиями, не имеющими отношения к стихиям — сосредоточениям жизни. Однако, наш клан все же нашел, как именно можно использовать суррогат одного из разделов стихийной магии — Магии Земли. Наши дома — некое подобие нас самих, мы как бы наполняем излюбленное место своей личной энергетикой, крепко соединяясь с ним. Этакий симбиоз в весьма оригинальном проявлении. Преимущества очевидны, но в этом заключается и главная слабость тех членов нашего клана, кто слишком сильно привязал себя к дому. За пределами убежища такой Цимитсу теряет все имеющиеся преимущества, лишаясь мощной поддержки превращенного в артефакт дома, у некоторых даже появляется некая неуверенность в своих силах. Психология, увы, оказывает влияние и на нас. Поэтому подверженные подобному комплексу, находясь вне дома, постоянно держат при себе какую-то его часть — символ, что помогает пусть опосредованно, на расстоянии, но все же обратиться к дополнительному источнику своей силы.

Наверно именно потому все мы, Цимитсу, свято чтим право убежища. Любой, приглашенный нами в дом (Сородич, пусть из Камариллы, гуль, человек, не важно) будет находиться под надежной защитой, вне зависимости от его прегрешений перед кем бы то ни было. Но очень немногие получают это приглашение, ведь мы привыкли рассматривать приглашенного как будущую часть ментальной сферы своего дома, что весьма и весьма существенно для любого члена клана. Нарушитель закона убежища будет пойман через любой промежуток времени, смерть будет для него величайшим благом, которое он не получит. Лаборатории Цимитсу откроются для него с самых омерзительных сторон.

* * *

Так что мне было необходимо, чтобы Ингвар, как хозяин дома, признал Марлен гостьей, тем самым приняв под покровительство клана Цимитсу. Интересно, где он сейчас находится? Наверняка в лабораториях, полностью погрузившись в бесконечные и малопонятные эксперименты, трансформируя подопытный материал в поисках совершенства. Придется отвлекать от работы, а он не слишком это любит. Впрочем, еще большее раздражение может вызвать тот факт, если я не доложу о произошедших событиях как можно скорее. А объектом для снятия плохого настроения послужу не я (на своих Наставник не бросается), все раздражение с высокой степенью вероятности выплеснется аккурат на мою спутницу.

Подойдя к одному из телефонных аппаратов, тому, что обеспечивал внутреннюю связь, я набрал номер личной лаборатории Наставника. Он отозвался почти сразу:

— Ну…

Напрашивался очевидный ответ, но пришлось сдержать естественный душевный порыв, дабы не вводить Ингвара в состояние злобного бешенства. Не любит он современных поговорок, а скорее всего просто не понимает.

— А все в порядке. Встретился с представителем Камариллы, получил от него много полезной информации, теперь требуется обсудить ее с вами и набросать план последующих действий. Кстати, интересные перспективы намечаются. И еще…

— Так, ученик. Что ты еще успел сотворить? Из какой канавы торчат ноги очередного трупа? Так это меня мало касается, если только ты не отправил в мир иной кого-нибудь из Сородичей.

— Да нет, трупы самые обычные, — выдвинутое Ингваром предположение по поводу моих развлечений было с ходу опровергнуто. — Зато имеется кое-кто живой и могущий принести пользу нашему клану. Не слишком много и не очень быстро, но все же.

— Ну-ну! — голос Наставника был по предела насыщен ядовитейшим сарказмом. — Мне кажется, я даже догадываюсь о том, кого ты мог сюда притащить. Ладно, сейчас поднимусь и посмотрю на твое «приобретение».

Повесив трубку, я предпочел подождать Ингвара в ближайшем кресле, чувствуя настоятельную необходимость расслабиться после короткого, но выматывающего разговора. Взглянув на девушку, с неподдельным интересом рассматривающую убранство холла, я удивился тому, что она похоже до сих пор не слишком понимала, куда ее занесло. Но в любом случае в ближайшие минуты ее ожидает еще один шокирующий сюрприз — Наставник порой принимает форму, близкую к демонической, обильно украшая себя шипами, костяными гребнями и прочей экзотикой. Это я предпочитаю привычную человеческую форму, пусть и небольшими вариациями, да и то, по выражению многих знакомых соклановцев, «по молодости лет».

— Марлен, — дождавшись, пока она полностью переключит внимание с настенных барельефов на мою персону, я добавил. — Ты бы лучше присела, а то еще свалишься в девичий обморок при виде хозяина сей скромной обители.

Она, хоть и удивилась такому предложению, но все же последовала разумному совету. Однако, от вопросов не удержалась:

— Так кто же он такой? И кто такой ты сам? Ведь это место очень странное, пусть и красивое. Старый, можно сказать древний, особняк; зал, словно перенесшийся в наше время из прошлых веков; да и те статуи у входа… — золотоволосая поежилась, как будто вокруг царил лютый холод. — Мне показалось, что тот дракон посмотрел на меня, словно оценивая, съесть сейчас или оставить на завтра.

— Не стоит так беспокоиться, он еще никого не съел, — дождавшись, пока Марлен улыбнется, приняв мою реплику за шутку, я закончил фразу. — Без приказа.

Любопытно было наблюдать за выражением глаз золотоволосой, понявшей наконец-то, что я совсем не шучу. Судя по всему, вспомнилось все произошедшее. Вспомнилось и сложилось в единое целое: необъяснимо хорошее самочувствие после жестоких побоев той самой троицы неудачливых насильников; так своевременно лишившийся сознания водитель машины, на которой мне вздумалось прокатиться; намеки об Ингваре и многое другое. В ее глазах на короткое мгновение скользнула дымка страха, но тут же исчезла, уступив место извечному женскому любопытству.

— Ну так что, Марлен, ты готова заглянуть в ящик Пандоры? Пока что ты видела лишь смутные отблески, слышала мои легкие намеки на истину, скрывающуюся за непроницаемой для посторонних завесой. Впрочем, вот и мой Наставник пожаловал.

На сей раз Ингвар решил не экспериментировать с экстремальными обличиями. Так, самую малость. Шипы на плечах, заостренный подбородок га горящие красным огнем глаза — проще говоря, малый джентльменский набор для Цимитсу, чей возраст исчисляется веками. Он с легким любопытством оглядел приведенную мной девушку, после чего заметил:

— Неплохой вкус, ученик, но зачем она тебе понадобилась? И какая от нее может быть польза? Возможно, я и ошибаюсь, но на первый взгляд это самая обычная девушка.

— Вот именно, Наставник, на первый взгляд. Кажушаяся скромность и беззащитность снаружи, а внутри огромный, пусть пока и скрытый, потенциал мстительности, жесткости и жестокости. Знаете, чем она привлекла мое внимание? — прервав разговор, я дождался, пока в глазах Ингвара зажжется легкое любопытство. — Она где-то нарвалась на патруль оккупационных войск, а те, по своему обыкновению, решили ей попользоваться. Так вот, она дождалась, пока один из них решит ее поцеловать и просто откусила ему язык. Не самое обычное поведение, согласитесь. А ведь не могла не знать, что ее наверняка убьют после такого афронта.

— Может быть просто подсознательная тяга к суициду? — задумчиво изрек Ингвар.

— Этого нельзя было исключить. Именно поэтому я и решил провести маленький, но очень полезный эксперимент. Одного из трех насильников я все-таки угробил, но двух других оставил в живом, хоть и обезвреженном состоянии.

— Цель?

Сложно понять, то ли вопрос, то ли Ингвар просто желал, чтобы я максимально точно сформулировал суть предпринятых мною шагов. Скорее все же второе, значит будем исходить из этого.

— Цель проста. Я решил проверить, способна ли она убивать без каких-либо моральных терзаний. Вот только перед этой проверкой мне пришлось сделать еще кое что. Девушку уже успели избить до такой степени, что спасти ее могло лишь срочное хирургическое вмешательство, да и то вряд ли. Пришлось в срочном порядке сделать из нее гуля. Оказалось, что я не зря старался — сия красавица покромсала двух оставшихся обидчиков на мелкие ломтики, пришлось даже прервать оказавшийся слишком неэстетичным процесс.

Наставник одобрительно кивнул:

— Неплохо для проверки «быстрого приготовления», а в тех условиях ничего другого ты бы и не придумал. Согласен с тобой, что такая гуль может быть небесполезна для нас, но лично я не собираюсь возиться с ней, — Ингвар направил в мою сторону палец, увенчанный длинным и изогнутым когтем, после чего заявил. — Твоя находка, вот сам и будешь с ней нянчиться. За все ее поведение и поступки будешь отвечать лично. Если не оправдает надежд — скормлю аморфам, а тебя лет на десять загоню на самую мерзкую работу, — тут он издевательски оскалился. — Назначу наблюдателем за Тореадорами всего нашего домена!

* * *

А ведь может, такая злобная шуточка вполне в его стиле. Знает великолепно, что такая работа для меня хуже любой другой. Придется постоянно быть в курсе всего того, что происходит на всех многочисленных раутах и приемах, устраиваемых представителями этого клана как для Сородичей, так и для человеческого контингента. Да какой там «в курсе»! Необходимо будет там присутствовать и следить, чтобы самый ветреный и непредусмотрительный клан не выболтал по простоте душевной чего-нибудь недозволенного. Все кланы, принадлежащие как к Камарилле, так и к Саббату, внимательно наблюдают за Тори. Разве что Бруджа глубоко наплевать на них, да Гангрелы — дети дикой природы — стараются свести наблюдение к необходимому минимуму.

Нет уж, мне такого не надо… Значит, придется очень тщательно следить за поведением Марлен, дабы она не вляпалась в какую-либо неприятность. Казалось бы, зачем мне лишние хлопоты? Ан нет, не так тут все просто… Риск вполне оправдан шансом получить преданную лично мне гуля, а в перспективе и обратить хорошо проверенную кандидатуру. Мои амбиции простираются очень далеко, так почему бы не начать делать первые шаги прямо сейчас? Подбор же собственной команды — самый важный из них.

Я посмотрел на Марлен, совершенно ошалевшую от свалившихся на нее впечатлений и, похоже, еще не до конца осознавшую всю полноту нового плана бытия. Да и цинизм Ингвара, который говорил о ней подобно тому, как обычные люди оценивают ценность той или иной покупки, довольно сильно ударил по ее и так расшатанной психике. Ничего, это пройдет, девочка она сильная, а значит только закалит свой характер и быстрее врастет в наш социум. «Все то, что не в состоянии сломать нас, делает на сильнее», — говорил один из древних мудрецов и был абсолютно прав.

— А что это ты замолчал, Слободан? — напомнил о себе Ингвар. — Расскажи-ка мне о результатах твоей встречи с представителем Камариллы и желательно поподробнее. Потом и дальнейшие действия обсудим, — он слегка повернул голову в сторону Марлен и добавил. — Вы же, как подопечная моего ученика, присядьте в одно из наличествующих здесь кресел и тихо посидите, пока мы обсудим текущие дела. Только, прошу вас, не надо прерывать наш разговор, уж поверьте тому, кто старше вас на многие сотни лет.

Произнеся эту короткую речь, Наставник сел, скрестил руки на груди и приготовился слушать, закрыв глаза, чтобы не отвлекаться ни на что постороннее. Надо признать тот факт, что, несмотря на свое порой весьма склочное поведение, внимательно выслушивать собеседника Ингвар умел. Практически не задавая вопросов он, тем не менее, парой слов направлял мой рассказ в нужное ему русло, выясняя даже те подробности, на которые я не слишком обращал внимание. Так, например, его очень заинтересовал сам прихода на встречу не кого-либо из Гангрел, чей клан больше других пострадал от деятельности предателя, а именно Вентру, причем не из низких иерархических уровней.

— Извините, Наставник, но на мой взгляд подобный расклад вполне естественен, — возразил я. — Гангрелы слишком грубоваты и слабо подходят для дипломатических поручений. К тому же Князь здешнего домена — Носферату, а они слишком хитрожопы, чтобы вмешиваться в те дела, где не все чисто. Вот и перекинули эту задачку на Вентру…

— Все правильно говоришь, а разобраться в своих собственных словах и не можешь, — укоризненно покачал головой Ингвар. — Ты что, действительно думаешь, что Рогнеда, хитрая канализационная крыса, которая вот уже почти пять веков держит своей когтистой лапой власть в домене, так просто взяла и передоверила такое поручение Вентру? Да тут за версту несет интригой высшего уровня, в которую Носферату не преминули бы сунуться в надежде снять самые жирные пенки.

— Но они не сунулись…

— В этом и есть главная загадка, Слободан. Почему они выставили на передний план Рауля — Сородича из того клана, с которым у Носферату далеко не безоблачные отношения? Более разумно было бы, если уж не хотелось идти самим, послать кого-либо из Тремеров. Они с Носферату ближайшие союзники, не отказали бы в помощи, благо Тремеры тоже те еще любители интриг. Ан нет, не захотели впутывать и союзников… А почему?

Видимо, Наставник и сам не знал ответа на заданный вопрос, но версии все же были. Вот он и решил их обнародовать, здраво рассудив, что помощь лишней не бывает:

— Сам подумай, ученик, о тех мотивациях, которыми они руководствовались. В каких случаях на рандеву посылают тех, кого не слишком жалко в случае непредвиденных обстоятельств?

— Обычно так поступают лишь в ситуациях, когда от другой стороны можно вместо конструктивного разговора получить боевым заклятьем по мозгам. Но не могут же они подозревать вас в предательстве? — взвыл я от непритворного возмущения.

— Лично меня — нет… — как ни в чем не бывало продолжил Ингвар. — А вот предположение о том, что утечка произошла из нашей конторы, от Саббата, наверняка высказывалась. Тогда понятно и отсутствие на встрече представителя от Гангрел — Рогнеда побоялась, что Сородич из этого клана не сможет сдержать эмоции и накинется на тебя с обвинениями. Слишком их эмоции схожи со звериными и ничего тут не поделать, такова плата за некоторые способности. Но оставим лирику… Не все ясно, в том числе и то, почему Вентру решили впутаться в это дело — не раскусили интригу или сами надеются погреть руки — но общая канва уже проступает на мутном стекле наших догадок.

— Так что же, будем ждать звонка Рауля, а потом попытаемся поговорить с Носферату?

— Говорить с Носферату будешь ты, а у меня найдутся другие дела, — я легонько хмыкнул, выражая тем самым сомнения относительно «других дел», в ответ на что последовал легкий втык от Наставника. — Не умничай мне тут, пока ты будешь трепаться с Рогнедой или с ее приближенными, мне придется аккуратно прощупать нашу систему на предмет утечки.

Сочувствую я Наставнику. Сложное и невеселое это занятие — проверять своих, подозревая всех и каждого из-за одного скурвившегося ублюдка (или парочки, что не столь и важно). Впрочем, сам Ингвар и не будет этим заниматься, на то наверняка есть специализированные кадры, эдакая «служба внутренней безопасности» Саббата, что присутствует в каждом домене. Ингвар же будет только изучать доставленную ему информацию, внимательно анализируя все мало-мальски подозрительные мелочи. Остается лишь пожелать ему скорейших успехов, пусть это и маловероятно — уж больно длительна и кропотлива подобная работа. Тем более в конечном результате мы получим только несколько подозрительных кандидатур, а никак не готовенького предателя, которого следует показательно поджарить на медленном огне.

Но и мне предстоит не самая приятная работа — пытаться разговорить Носферату, что вдвойне сложнее, если они и в самом деле подозревают кого-то из Саббата. Надо попробовать облегчить себе задачу, расспросив Ингвара о Рогнеде, как о лидере Носферату нашего домена. Сказано — сделано:

— Наставник, расскажите мне о Рогнеде. Особенно меня интересуют особенности ее характера, а также каким образом лучше всего вести с ней беседу. А то я по сути ничего о ней и не знаю.

— Не ты один, — усмехнулся Ингвар. — О Рогнеде неизвестно практически ничего, кроме того что она сама захотела выставить на всеобщее обозрение. Ходят, правда, некие обрывки сведений о том о сем, но не удивлюсь, если большинство из них она сама вбросила в качестве дезинформации. Так что я могу лишь делать более-менее достоверные предположения, основанные на логике. Устроит тебя?

— За неимением лучшего схарчим и это. Я внимательно вас слушаю…

— Рогнеда… Относиться к ней можно по разному, но это ЛИЧНОСТЬ. Время, прошедшее со времени ее обращения, приближается к тысячелетию. Однако, она не закосневший консерватор, ее приспосабливаемости к новым временам стоило бы поучиться. Мощнейший аналитик, способна сделать правильные выводы, обладая минимумом достоверной информации. Это меня и тревожит…

Мда, тревога Ингвара в таком случае действительно понятна. Если Рогнеда действительно столь мощный аналитик, то предателя надо искать среди своих. Или все обстоит как раз наоборот и старая интриганка специально прокладывает ложный путь, заманивая нас на него ради своих непонятных целей. Рано делать выводы.

— Магический потенциал Рогнеды очень высок, но она все продолжает его наращивать. Мало кто в состоянии противостоять ей в сватке один на один. Говорю тебе это потому, что она заняла кресло предыдущего Князя, победив его в поединке. Рогнеду не устраивала проводимая им политика, показавшаяся ей слишком уж нерешительной и робкой. Опирается на клан Тремер, являясь одним из самых последовательных сторонников теснейшего союза между кланами. Поддерживает в домене жесточайший порядок, держа большую часть боеспособных сил Камариллы в постоянной готовности.

— Ясно, — остановил я рассказ Ингвара. — Осталось только узнать, какой стиль наиболее предпочтителен при разговоре с ней.

— Абсолютно деловой, без малейших признаков словоблудия. И еще… Прозвище Рогнеды — Серебряная Смерть. Почему Смерть, я думаю, объяснять не надо, — это точно. Уверен, что у Рогнеды обширное личное кладбище. А вот Серебряной ее прозвали потому, что она постоянно носит маску из серебра. Эта маска полностью повторяет черты лица Рогнеды, прежнего лица… Сам понимаешь, сейчас она, как и все Носферату, красотой не блещет. Вот и носит маску, на которой запечатлен ее прежний образ, весьма кстати привлекательный. Ненавидит зеркала и вообще любую отражающую поверхность, что напоминает об утраченной красоте. По той же причине плохо переносит присутствие красивых женщин. Вот, пожалуй, и вся полезная информация о той, с кем тебе предстоит встретиться. В общем, жди звонка, я же позволю себе вас покинуть.

Короткий поклон, адресованный Марлен, все это время тихо и в безмолвии просидевшей в кресле, и Наставник удалился в сторону лестницы, ведущей на нижние ярусы.

Глава 3. Властители подземелий

«Твой символ — Роза ветров,

Мой — ржавый гвоздь.

Но, ради бога, давай не выяснять,

Кто из нас гость.

Ведь мы с тобой решаем кроссворд,

К которому знаем ответ.

Ты только вспомни, какой шел дождь,

А сейчас дождя нет».

Алиса

Звонка Рауля пришлось ждать не очень долго — пронзительная трель телефонного аппарата раздалась спустя всего три часа после окончания разговора с Ингваром. Большую часть этих трех часов я провел, растолковывая Марлен основы той стороны мира, где она оказалась неожиданно для себя. Златовласка восприняла все сказанное не так чтобы совсем спокойно, но и никаких истерических припадков также не последовало. Так что я оставил ее в комнате, расположенной неподалеку от моей, чтобы она немного отдохнула, в том числе и от моего общества. Оставил я ей и ту самую книгу, которую и сам читал вскоре после обращения.

Однако, все это могло подождать, в отличие от надрывающегося телефона… Сняв трубку, я услышал знакомый голос:

— Еще раз приветствую вас, Слободан, — Рауль, по своему обыкновению, говорил все так же витиевато. — Как и было мною обещано, я связался с Носферату. Через час вас будет ожидать их лидер, Рогнеда. Вы имеете представление о ней?

— Да, Рауль, кое что знаю. Князь нашего домена, носит на лице серебряную маску и так далее.

— Вот и хорошо. Итак, один из ее помощников встретит вас у входа в ближайшую к особняку Ингвара станцию метро и будет сопровождать до места рандеву. Можете взять с собой одного Сородича для сопровождения. И не опаздывайте.

В трубке раздались короткие гудки, Странно, даже не попрощался, а ведь вежливость у него засела на подсознательном уровне. Нервничает, что ли? А если да, то по какой причине? Ладно, сделаем заметку на будущее, пока же надо сообщить Ингвару. «Надеюсь, он не ушел из особняка», — мелькнула мысль, пока я набирал на аппарате внутренней связи номер кабинета Наставника.

— Слушаю! — раздалось привычное рычание.

— Встреча через час, но я выхожу минут через пять, не знаю, сколько времени займет дорога. Сперва встречусь с одним из порученцев Рогнеды, который и проводит меня к ней. И еще… Разрешено взять сопровождающего. Стоит ли?

— Вероятно, такой ход не лишен смысла, — немного подумав, решил Ингвар. — Скорее всего, это просто знак уважения, а может и нет… Не ломай голову по столь незначительному поводу, у тебя будут задачки посерьезней. Возьмешь Золтана, один черт без дела мается. Через пять минут он будет в вестибюле в полной готовности. Жду результата.

Ага, в этом я и не сомневался — Наставнику всегда требуется результат, причем исключительно положительный, другого он просто не приемлет. Двигаясь по направлению к вестибюлю, я прокручивал в голове мысли о том, стоит ли брать с собой снаряжение, а если да, то какое. Как следует поразмыслив, я решил не загружаться оружием, ограничившись необходимым минимумом, который и так постоянно носил при себе: длинный кинжал, «Вальтер РР» и пояс с метательными ножами. Золтан, «пехотинец» из личной Стаи Ингвара, уже нетерпеливо ходил по комнате, ожидая задания, желательно поопаснее и с большим количеством крови. Прям щас, как только так сразу! Разочарую лучше я его побыстрее, чтобы не тешился бесплодными иллюзиями:

— Золтан, хватит каблуками по паркету цокать, удаль молодецкую показывая. Я и так верю, что ты готов любого порвать на мелкие кусочки, а оставшееся втоптать в бетон своими подкованными сапогами. Вот только на сей раз ничего этого не нужно, — радостно-воодушевленное выражение на физиономии Золтана мгновенно испарилось, сменившись олицетворением вселенской скуки. — В гости пойдем, к Носферату.

— А я тогда зачем нужен? — унылым голосом прогудел тот. — Не мое это — по приемам шляться. Скучно.

— Вид у тебя представительный, мон шер ами. Будешь своим грозным обликом демонстрировать несокрушимое могущество клана Цимитсу.

Вот это предложение ему пришлось по душе, расцвел, аки кактус в теплую погоду и бодрым шагом направился к выходу. Хотя, если бы он услышал вторую часть высказывания, оставшуюся лишь в моих мыслях, то огорчился бы еще сильнее. «…все равно другого толку от тебя там не дождаться!» — именно так и звучала бы вторая, оставшаяся непроизнесенной, часть. Надежный боец, но с интеллектом у него, мягко говоря, не очень, а ведь по словам Наставника до процедуры «похорон» мозги работали на высоком уровне. Но… Не выдержала психика столь стрессовой ситуации, в результате получили то, что можно увидеть и по сей день — агрессивного «пехотинца», тем не менее абсолютно преданного клану.

* * *

Как назло, по дороге к станции метрополитена не обошлось без мелких неприятностей. Ничего особенного, просто где-то в небесах громыхнуло раз, другой и на город косыми струями ливня обрушился настоящий потоп местного масштаба. Невозмутимый Золтан все так же спокойно шагал по улице, не обращая внимания на то, что и он сам промок до нитки и его роскошные сапоги покрылись равномерным слоем грязи. Меня же всегда раздражала столь мерзкая погода и приходилось бороться с искушением активировать защитное поле, чтобы не мокнуть из-за капризов непредсказуемой погоды. Останавливало лишь то, что подобное простенькое заклятие возвестило бы о нашем присутствии не хуже большого плаката с фосфоресцирующей надписью на нем. Для понимающего в магии, само собой разумеется.

Одно хорошо — встречающего нас Носферату было заметно издалека. Под таким ливнем мог торчать лишь тот, кому это действительно было надо. Разумеется, Сородич не щеголял у всех на виду выдающимся ликом своего клана, скрыв его заодно с кистями рук, также не слишком похожих на человеческие, под бесформенной серой хламидой. Разумный поступок, да и единственно возможный для Носферату.

— Следуйте за мной, — сообщил он нам и резко метнулся в ближайший переулок.

Куда это его понесло, да еще с такой скоростью? А, понятно… Люк в городскую канализацию, что собственно и ожидалось. Легкая волна магии и под действием телекинеза крышка люка сползает в сторону, открывая проход в дурно пахнущие дали. Носферату привычно прыгает внутрь люка, даже не воспользовавшись лестницей. Золтан с его полутора центнерами собственного веса и еще полусотней килограммов разнообразного вооружения, постоянно таскаемого на организме, предпочел тихо и мирно спуститься вниз по лестнице. Я спустился туда последним и сразу же люк встал на свое привычное место, да еще и внутренние засовы защелкнулись, видимо для того, чтобы любопытствующий народ не слишком досаждал своими попытками пробраться сюда. Признаться, не могу понять, кому интересно шляться по канализации, ну да не мое это дело.

К моему крайнему удивлению, вскоре мы миновали канализацию как таковую со всеми ее признаками наподобие вони, грязи и прочих прелестей. Похоже на то, что теперь мы шли по древним катакомбам, кстати, вполне пристойного вида. Целый лабиринт, ориентироваться в котором смог бы только опытный спелеолог да мы, Сородичи. Простой же человек, попав сюда, мог блуждать сутками, но так и не выбраться из сложнейшего переплетения ходов, пещер и закоулков. Внезапно наш проводник остановился возле ничем не примечательной стены и несколько раз ударил кулаком в какие-то только ему известные точки, одновременно послав легкий ментальный заряд, судя по всему также служивший пропуском. Пару секунд ничего не происходило, но потом многотонная глыба камня медленно отъехала в сторону, открыв дальнейший путь.

Только я сделал пару шагов вслед за проводником, как перед нами возникло двое стражей, появившихся, как и подобает Носферату, из смещенного пространства. Сколько же их осталось невидимыми, я не знал, может еще парочка, а может и более десятка.

— Кто. К кому. По какой надобности, — заговоривший стражник проявил чудеса краткости, вместе с тем не потеряв осмысленности сказанного.

Убедительности его краткой речи добавлял также и огнемет, недвусмысленно направленный в мою сторону. Второй стражник также был готов ко всяческим неожиданностям, но по-видимому предпочитал магическое воздействие — между вытянутых вперед рук вращался туманный вихрь, больше всего похожий на воронку, что способна затянуть в какие-то непредставимые дали. Впрочем, не следовало исключать и следующего варианта: двое Сородичей просто подготовились к спаренной атаке, как на магическом, так и на чисто материальном плане. В любом случае ясно было одно — охрана базы у Носферату поставлена на высокопрофессиональном уровне, разгильдяйства здесь не терпят.

Сбоку от меня раздался громкий треск лопавшейся материи — Золтан, взбешенный столь неласковым приемом, переходил в состояние боевой формы. Для боя в замкнутом пространстве она подходила идеально. Шипы и крючья по всему телу не дали бы противнику подойти на близкое расстояние, а руки, удлинившиеся как минимум вдвое, давали ощутимое преимущество при работе с двумя короткими и широкими клинками — излюбленным оружием моего приятеля. И плевать ему на все возможные угрозы, как большинству членов Стай, смерть во имя Саббата для них — естественный исход бытия.

Накалившуюся обстановку разрядила реплика нашего проводника, предназначенная специально для Носферату-стражей:

— Спокойно, ребята! Уберите оружие, этих Сородичей ждет Рогнеда, вас должны были заранее предупредить об их появлении.

— Нервный народ в Саббате пошел, — иронически хмыкнул огнеметчик, но тем не менее опустил свое громоздкое оружие. Крутящаяся воронка в руках его напарника также замедлила вращение, а затем и вовсе схлопнулась в ничто.

Ехидные создания эти Носферату. Стебаться над «пехотой» — занятие неблагодарное, так как почти все они плоховато воспринимают черный юмор, которым так славится клан властителей катакомб. Вот и сейчас Золтан не спешил принимать первоначальный вид, злобно зыркая на все и вся. Хорошо хоть мечи в ножны убрал и то прогресс.

— Успокойся, приятель, никто здесь и не собирался нападать на нас, — попытался я вывести Золтана из состояния параноидальной недоверчивости ко всем окружающим. — Заранее назначенная встреча, вполне разумный клан… Если бы существовала хоть малейшая опасность, я бы сам немедленно активировал все заготовленные заклинания. А раз этого не случилось, то и тебе не стоило беспокоиться. Так что успокойся и давай тихо и спокойно последуем за нашим провожатым в этом лабиринте. Кстати, не стоит обращать излишнее внимание на шуточки Носферату — излюбленный ими юмор так же красив и изящен как их лица.

Ну, это я сказал исключительно для успокоения нервов Золтана. Подействовало, как и ожидалось, он даже улыбнуться соизволил, отвлекшись от своих кровожадных мыслей. На самом же деле юмор Носферату весьма тонок и своеобразен, хотя и несколько жесток. Впрочем, винить их за это было бы просто неразумно — внешний облик накладывает несмываемый отпечаток на все их мировоззрение. Все мы циники, но Сородичи из клана Носферату — циники «в квадрате». такой стиль поведения, по моему глубокому убеждению, помогает им легче переносить свое физическое уродство, они даже выставляют его напоказ, шокируя тем самым многих непривыкших к таким шуточкам молодых Сородичей. Тореадоры так и вовсе шарахаются в сторону при одном виде Носферату — такое зрелище наносит по их «чувству прекрасного» такой же удар, как картины Сальвадора Дали или «Черный квадрат» Малевича. Вот ребятки иногда и развлекаются, доводя Тореадоров до коматозного состояния…

С Носферату всегда можно поговорить на самые разнообразные темы, благо интеллект у них на высоком уровне, да и любят они потрепаться с Сородичам из других кланов. Однако, разговаривая с ними, никогда не следует забывать об одной их неприятной особенности — они всегда постараются вытянуть из вас максимальное количество информации, особое внимание уделяя той, что как бы и не предназначена для них. Вы же получите массу ехидных шуточек, пару на первый взгляд полезных советов и никакой информации, что не потеряла свою актуальность неделю тому назад. Да и данные «полезные» советы окажутся гораздо более выгодны хитромудрым Носферату, чем вам.

Зато в качестве торговцев информацией и наемных разведчиков они не знают себе равных. Любые сведения об объекте вашего интереса будут доставлены максимум через пару дней. Зато и запрошенная ими цена будут высока, не каждый готов ее заплатить. Деньгами Носферату берут, но не так чтобы часто и то за самые простые задания. Зато с удовольствием возьмут артефактами, магическими знаниями и древними оккультными трактатами. С жадностью схватят любые штучки подобного вида, даже те из них, предназначение и способ использования которых остается для них тайной за семью печатями.

Пару раз этой особенностью решили воспользоваться в своих целях несколько пройдошистых Тореадоров, всучив обитателям подземелий под видом древних артефактов какой-то наспех зачарованный мусор. Зря они решили нажиться таким образом, ой зря! Сами Носферату пару месяцев помучились над полученными в качестве платы «раритетами» и естественно ни хрена не поняли, как же собственно работают «артефакты». Казалось бы, для аферистов-Тори все на этом и должно было закончиться, ведь они заранее предупредили, что не знают методов работы с «раритетами», но все оказалось не так просто, как им казалось. Носферату самым банальным образом передали загадочные предметы своим союзникам из клана Тремер, что, честно признаюсь, было для них вполне обыденной вещью, так как Тремеры значительно лучше остальных кланов Камариллы разбираются в амулетах, артефактах и прочем наследии древних времен. Нетрудно представить себе реакцию Носферату, когда Тремеры, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех, сообщили, что представленные им для исследования экспонаты являются ничем иным, как не представляющим никакой ценности хламом и ближайший мусорный контейнер — самое что ни на есть подходящее для них место.

Столь неприятная для самолюбия Носферату история так и осталась бы неизвестной широкому кругу Сородичей, если бы один из молодых Тремеров не разболтал о ней по пьяни своему приятелю Бруджа. Ну а потом пошло-поехало и спустя месяц во всем нашем домене только ленивый при встрече с Носферату не предлагал им купить «великолепный артефакт, только что извлеченный из эксклюзивной помойки». Такого позора они, естественно, просто так стерпеть не могли, поэтому облапошивших их аферистов ждали неприятные времена. Нет, никакого грубого воздействия не планировалось — Рогнеда со товарищи великолепно осознавали, что ответом на обман должно быть воздействие в таком же стиле, но гораздо большего размаха. Умение ударить по самому больному месту не подвело и в данном случае.

А что наиболее ценят Тореадоры, так любящие вращаться в светском обществе? Правильно — респектабельность и незапятнанную репутацию. Всем известно, что в высших сферах можно делать все запрещенное, главное не попадаться. Вот Носферату и устроили объегорившим их мошенникам не только раскрытие их реальных грешков наподобие наставления ветвистых рогов женам высокопоставленных персон, но и множество сфабрикованных, еще более омерзительных. Фотографии «с места действия», киносъемка оттуда же, причем достоверность не могла быть опровергнута никоим образом. Чего стоил хотя бы порнографический фильм, где главными действующими лицами, помимо бедолаги-Тореадора, выступали грязная нищенка с вокзала и, извиняюсь за пошлость, белая козочка.

Сами понимаете, что такие сокрушительные удары по репутации ввергли мошенников в глубокую и длительную депрессию и теперь они сами стали объектами для насмешек. Сородичи, естественно, понимали, что все это всего лишь шуточки Носферату, но вот в человеческом обществе, где так любили вращаться Тореадоры, компромат приняли за реальность. С того времени прошел не один год, но ставшие жертвой облапошенных Носферату Тореадоры так и не решились больше выползать на прогулки в высший свет. В любом случае, сей факт доказал, что обманывать Носферату не стоит, так как их ответная реакция не только не заставит себя долго ждать, но и обрушится на самое чувствительное место.

Тем временем, пока я вспоминал события не столь давно минувших дней, мы уже и дошли до нужного места. Наш провожатый остановился перед медной дверью, покрытой чеканкой тончайшей работы. Такое произведение искусства намного лучше смотрелось бы в музее, чем в подземных катакомбах, но тут уж ничего не поделать — Носферату обожают антикварные вещи, выискивая их по всему миру.

— Прибыл Слободан от имени Ингвара из клана Цимитсу, — казалось, что наш проводник говорит в пустоту, но тут перед нами возникли несколько Носферату с нашивками личной княжеской охраны. — Доложите Князю о его приходе! — тут он обернулся в мою сторону и уже обычным голосом произнес. — Ваш сопровождающий останется здесь, таковы правила. Я же покину вас, моя миссия на этом окончена. Обратный путь вы проделаете в сопровождении другого Сородича.

— Хорошо, — вежливо согласился я.

Тут Носферату зачем-то откинул свой капюшон, прикрывающий лицо. Для чего ему это понадобилось? Обычная физиономия для Сородича из этого клана, ничего особо примечательного. Если хотел поразить меня своим видом, так это просто глупо — некоторые из создаваемых нами аморфов выглядят намного более непривлекательно. Видимо, мое недоумение слишком явственно отразилось на лице, поскольку мой собеседник решил пояснить свой непонятный поступок:

— Что, Слободан, неужели меня не помнишь? Впрочем, я не удивлен, лица нашего клана плохо запоминаются остальными Сородичами. А ведь мы с тобой встречались.

— Интересно, где и когда произошло столь знаменательное событие? — ответил я без малейшего любопытства, для того лишь, чтобы поддержать разговор.

— Неужто склероз нечаянно нагрянул? Или ты там себе мозги неудачно трансформировал? — Носферату всплеснул руками в притворном ужасе. Комик хренов… — Ты все же напряги память. Несколько лет назад, торговый дом «Славутич» по совместительству служивший вспомогательным хранилищем информации. И вдруг ни с того ни с сего туда решила наведаться небольшая шайка окончательно обнаглевших саббатовцев, причем явно недавно выкопавшихся. Вспомнил?

Мда, не ожидал я подобной встречи со столь давним знакомым, пусть и виделись мы всего один раз. Тогда я, практически ничего не знающий новичок, не имеющий понятия о магии и вообще о мире Сородичей, все же ухитрился не только выйти живым при столкновении с Носферату, но и вытащить на себе своего напарника по той операции. Вот уж действительно, неисповедимы дороги, по которым мы идем. Однако, надо бы и ответить, а то еще сочтет себя победителем в этой маленькой психологической дуэли.

— Конечно же я тебя помню. Рад встретиться со столь давним знакомым. Кстати, как там твой гуль поживает, не сильно хворал после всаженных в него пуль? Передавай ему от меня привет и скажи, что выдумка с автоматом, прикрепленном под столешницей, была весьма оригинальна.

— О, непременно! — Носферату согнулся в шутовском поклоне. — Кстати, меня зовут Рольф. Если что понадобится, обращайся. Не думай, работу выполню качественно, никаких обид из-за той нашей стычки. Напротив, я ценю и уважаю интересных противников. Увы, не могу больше задерживаться, да и твое свободное время подошло к концу. До встречи…

Рольф исчез прямо у меня на глазах, видимо, решив еще раз продемонстрировать одно из умений своего клана. Интересная личность, ничего не скажешь, надо будет как-нибудь потом пообщаться с ним. Ну а пока что меня ждет встреча с Рогнедой — Князем домена, дверь медленно отъехала в сторону и я шагнул вперед.

Глава 4. Серебряная Смерть

«Твой символ — Роза ветров,

Мой — ржавый гвоздь.

Но, ради Бога, давай не выяснять,

Кто из нас гость.

Ведь мы с тобой решаем кроссворд,

К которому знаем ответ.

Ты только вспомни, какой шел дождь,

А сейчас дождя нет».

Алиса

Войдя внутрь помещения, где находилась Рогнеда, я был поражен до глубины души. Только теперь я полностью понял причины, по которым Носферату скупали антиквариат и прочие произведения искусства в таких чудовищных количествах. Не сами, разумеется, через подставных лиц, но все равно. Большинство шедевров, проданных на престижных и не очень аукционах, о которых газетчики пишут, что «они попали в руки частных коллекционеров, оставшихся неизвестными широкой публике»… Вот именно, они попадают к Носферату, о чем я слышал раньше, а сейчас увидел своими глазами. Это вам не Тореадоры, которые больше играют на публику, громко заявляя о своей «любви к прекрасному». Никогда не понимал, зачем громко оповещать всех о том, что умные поймут и без лишних слов, а глупцам и понимать не нужно? Напротив, может сложиться впечатление некоей фальши, наигранности, и потому некоторые не слишком верят Тори, когда они вещают: «Только наш клан глубже других понимает всю великую силы Искусства».

Носферату же никогда не говорят о своем маленьком увлечении, но и секрета не делают. К чему… Единственное, что не до конца понятно — ПОЧЕМУ они так привязаны к красивым и древним вещам? Возможно, им просто нравится находиться в таком окружении, нельзя исключить и то, что таким образом они ненадолго забывают о своем облике. Но и это лишь догадки, не облеченные фактами. Лишь сами Носферату знают ответ на сей вопрос, но они вряд ли ответят на него, тем более мне — Сородичу, абсолютно чужому для их клана.

А вот и хозяйка всего представленного тут великолепия — Рогнеда, Князь домена. Почему Князь, а не Княгиня? Традиция и все тут. В давние времена этот пост занимали исключительно Сородичи мужского пола, но далеко не все в нашем мире остается неизменным. Оно и к лучшему, ведь стоячая вода неминуемо превратится в болото. Мы не столь консервативны, как считают некоторые, просто изменения наших Законов и Традиций происходит очень медленно и плавно. В отличие от людей, мы не кидаемся на все новое, подобно акулам, вцепившимся в консервную банку, не удосужившись узнать о ее содержимом. Лишь тщательно изучив очередной сюрприз, преподнесенный нам «прогрессом», а заодно пронаблюдав за его действием на людские массы, мы осторожно вводим его в уже существующий порядок вещей. При этом непременно сохраняются разумные основы прошедших времен, но с добавлением новых полезных аспектов.

Уж кто-кто, а Носферату пользуются такими методами давно, быстрее прочих усваивая новое, но сохраняя Традиции практически в неизменности. Приблизившись к Рогнеде, я учтиво поклонился, тем самым демонстрируя свое уважение столь примечательной личности. Разглядеть какое-либо выражение на ее лице мне естественно не удалось — серебряная маска тончайшей работы скрывала ее истинный облик. Да, когда-то давно она была красива, если изображенное на серебре лицо было ее собственным, а не плодом фантазии неизвестного мастера. Сейчас же под серебряным занавесом таилось уродство — то самое проклятие всех Носферату, истоки которого так и не были известны.

— Вы хотели видеть меня, Слободан? — ее голос своим тембром напоминал журчание горного ручья или же на пение сирен, этих мифических созданий. А может и не мифических, тут уж я не берусь утверждать со всей уверенностью.

— Не столько видеть, хотя и этому я тоже рад, сколько поговорить, причем о довольно неприятном деле, — начал я было толкать длинную и прочувствованную речь, но был прерван буквально посреди первой же фразы.

— Можешь не утруждаться, обрушивая на меня потоки красноречия вперемешку с иронией и подковырками, — устало отмахнулась Рогнеда. — Виртуозных словесных конструкций вперемешку с уличным жаргоном я успею вдоволь наслушаться от Тремеров. Странно, в них непостижимым образом сочетаются любовь к разным вещам — архаичные выражения и довольно низкопробный цинизм, сплавленные в единое целое, образовали особый, лишь Тремерам присущий стиль. Впрочем, вы, Цимитсу, хоть и находитесь в довольно напряженных отношениях с их кланом, в чем-то схожи друг с другом. Однако, все это мелочи, для которых сейчас не время и не место. Тебя ведь прислали по другому поводу… Ты хочешь спросить меня, знаю ли я что-либо о том ренегате, что в последнее время доставил столь много хлопот Гантрелам, да и остальные кланы Камариллы получили свою долю пакостей. Не так ли?

— Разумеется. Так у вас есть сведения, что могли бы помочь нам?

Реакция Рогнеды на сей довольно безобидный вопрос оказалась довольно неожиданной. Не ожидал я, что столь аристократичная особа, менее минуты тому назад довольно критически выразившая мнение о пристрастии Тремеров к уличному жаргону, выдаст изощреннейшую матерную тираду. Ну ничего себе! Однако, она почти мгновенно подавила вспышку гнева и прежним спокойным голосом продолжила:

— Приношу свои извинения за несдержанность, но уж слишком много проблем навалилось в последнее время. Наша же общая проблема, я имею в виду предателя, окопавшегося где-то среди нас, занимает в списке моих проблем одно из первых мест. Впрочем, проблема скорее ваша, то есть Саббата, чем наша.

— Вы считаете так лишь потому, что от действий ренегата пострадали лишь кланы Камариллы или есть и другие доводы? Так это можно опровергнуть множеством вариантов, главный из которых заключается в том, что ренегат из ваших, естественно, будет знать о Камарилле больше, чем о Саббате. Убежденность же клана Гангрел я и вовсе не считаю чем-либо существенным, в их психике слишком много чисто звериных составляющих и чисто логические выкладки всегда были их слабым местом. Впрочем, я отнюдь не исключаю мысли, что утечка пошла и от нас. Давайте раскроем карты, в конце концов, в этом деле у нас общий интерес и нет смысла утаивать друг от друга что-либо.

— Узнаю знакомые мотивы, — усмехнулась Рогнеда. — Чувствуется выучка Ингвара, старого софиста и вместе с тем великолепного аналитика. Действительно, Гангрел рвут и мечут, будучи в полной уверенности, что иудино отродье родом именно из Саббата. Сначала и я и мои аналитики сочли это обычным вывертом их звериной натуры, но потом решили поглубже покопаться в истоках их столь сильной уверенности. Да, с логикой у Гангрел не так хорошо, зато звериное чутье опасности в какой-то мере компенсирует этот недостаток. Ну не могли они просто так, на пустом месте, поднять вселенский скандал, не могли!

Вот и думай теперь, что сейчас происходит перед моими глазами — то ли Рогнеда и вправду решила выложить карты на стол, то ли разыгрывает спектакль для одного зрителя в лучших традициях своего клана. Вероятность пятьдесят на пятьдесят, хоть монетку бросай. Придется прокачивать ситуацию дальше.

— Так что же послужило первоисточником подозрений? — вкрадчиво поинтересовался я. — И какие шаги предприняли лично вы, а точнее говоря ваши подчиненные, для проверки. Никогда не поверю, если вы скажете, что достаточно было того самого первоисточника. По моим личным наблюдениям, весь клан Носферату не производит впечатления наивных и доверчивых.

— Первоисточник… — на мгновение Рогнеда заколебалась, судя по всему прикидывая свои дальнейшие слова. — Кое-кто из Ласомбра за последний год слишком уж настойчиво пытался установить тесные отношения с Гангрел, прямо из кожи вон лез для достижения сей непонятной для своего клана цели.

— То есть лидеры Ласомбра в домене не имеют понятия об инициативе одного из своих членов?

— Верно рассуждаешь, Слободан. Вот он и тот самый первоисточник, но это еще далеко не все. Не так давно к нам поступил небольшой заказик, касающийся расположения некоторых объектов, принадлежащих Камарилле, который мы, естественно, выполнили. Разумеется, заказчик был не тем Сородичем, что воспылал любопытством к Гангрел, но ведь ничто не мешало ему послать любого из своих приятелей. Наверняка он даже не представлял, для чего именно послужит полученная информация… Только вот ведь в чем загвоздка — в этом списке были несколько из тех объектов, что подвернулись атакам церковников. Вроде бы простое совпадение, если рассматривать как отдельный фактор, но если сложить с первоисточником, то вырисовывается довольно четкая картина.

Что верно, то верно — этого уже достаточно, чтобы с полным основанием устроить хар-рошую проверку. Осталось только узнать имя Сородича-Ласомбра, что так сильно заинтересовался кланом Гангрел, да и его связь с тем, кто закупил у Носферату информацию об объектах, подвергшихся нападению. И все равно, темнит хитромудрая и зверохитрая Рогнеда, нутром чую. Я, конечно, не Гангрел с их звериной интуицией, но мое изучение азов малкавианской магии до предела обострило интуицию. Так что теперь мне несложно почувствовать момент, когда собеседник начинает несколько искажать до того правдивое изложение событий или же недоговаривать, оставляя за бортом часть важных сведений от отсутствия которых меняется весь смысл сказанного до того. Проверим, не обманет ли предчувствие на сей раз…

— Имя. Мне нужно только имя, чтобы начать действовать, мой тон был гораздо ближе к требованию, чем к просьбе, но это не было нарушением правил приличия. Слишком уж неприятной была обсуждаемая ситуация, к тому же требовавшая немедленного реагирования.

— Драгутин, Обращенный Олега.

* * *

Меня словно кувалдой по голове ударили и от крайнего изумления я даже не удержал вежливо-заинтересованное выражение, что до сего момента держлось на лице как приклеенное. Неприятно… Рогнеда стопроцентно поняла, что я не только знаю Драгутина, но и нахожусь с ним в дружеских отношениях. И глазки в прорезях серебряной маски коварно заблестели, прикидывает, какие пенки можно снять с факта моего знакомства с подозреваемым в предательстве. Не зря ее прозвали Серебряная Смерть, ой не зря! Красивая маска из благородного металла, а под ней не только искаженный проклятием Носферату облик, но и бездонные черные провалы глаз, вглядываясь в которые видишь лишь отраженную в них смерть. Сородич из минувших эпох, таких немного, хотя и не так мало. Однако, я впервые общаюсь с подобным вампиром, раньше как-то не доводилось. Разве что мой Наставник тоже внушает некоторые сомнения относительно своего возраста, тщательно обходя стороной столь на первый взгляд малозначимый аспект своей биографии. Порой он кажется не столь старым, а порой создается впечатление, что в нашем мире уже не осталось ничего способного его удивить.

Но я не он, а потому предположение о предательстве Драгутина в первый момент стукнуло по мозгам с такой силой, что чуть было не отшибло способность разумно мыслить вместе с интуицией. Но ключевое слово «чуть», так что уже через пару секунд подсознание, с некоторых пор жестко связанное с реальностью Химер, взвыло не хуже пожарной сирены, сигнализируя о невозможности такого предположения. Возникло даже вполне естественное желание прикоснуться к Химерам, чтобы проверить саму Рогнеду, само собой не на причастие к предательству, а на вполне вероятную возможность введения в заблуждение… Пришлось запретить себе такую вольность — старая лиса однозначно почуяла бы даже минимальное воздействие магии потомков Малкава.

Не верю я в предательство Драга и дело даже не только и не столько в интуиции и контактам с миром Химер, где есть все ответы на незаданные вопросы. Не совсем логичным выглядит тот факт, что юный Сородич, тем более из «выкопавшихся», начинает крутить интриги с церковниками. Такое поведение как нельзя лучше подошло бы кому-нибудь из среднего звена Ласомбра, особенно с церковным прошлым. Стоп… А ведь это версия! Только непременно надо обсудить ее с Ингваром, уж больно она противная и пованивает гораздо сильнее, чем предательство неофита из «пехоты». А еще кину я, пожалуй, намек на эту версию, с отсутствием конкретного имени разумеется, самой Рогнеде:

— Я непременно расскажу Ингвару о высказанном вами предположении, но обратите внимание на одну деталь. Если придерживаться виновности Драгутина, то все пройдет гладко — предатель из числа «пехоты», ничего сверхординарного ибо такое встречалось и раньше. Но… — затянув паузу до момента, пока Рогнеда не стала проявлять нетерпение, я продолжил. — Поднимите из архивов все, подчеркиваю, ВСЕ дела по предателям и сравните их с данным случаем. Не вы лично, этим может заняться любой из аналитиков, но вот представленные им результаты могут быть для вас небезынтересны. Рискну предположить, что тут имеет место так называемый «синдром шаблонного мышления». Больше я ничего не скажу. Пока не скажу, чтобы не создалось впечатления, будто я пытаюсь навязать свою точку зрения.

— Договорились, — протянула несколько удивленная такой настойчивостью Рогнеда. — В том случае, если обнаружится нечто интересное, кто-нибудь из моих помощников непременно свяжется с вами или с Ингваром, что в общем не слишком принципиально.

— Буду с нетерпением ждать вашего звонка, — ответил я, добавив в тональность слов чуточку легкой издевки.

— Меняются времена, а вместе с ними и те, кому выпало там жить, — потянуло Рогнеду на философию. — Сородичи, возраст которых еще не вышел за пределы простой человеческой жизни, выступают от имени вышестоящих иерархов и вдут беседы с Князем, чей срок жизни перевалил за тысячелетие. Кто знает, может это и к лучшему, по крайней мере лично я не противлюсь таким тенденциям. Однако! — от ее голоса повеяло арктическим холодом. — Чувствующий в себе силы выйти из-под опеки своего Наставника и вступить в Игру под названием жизнь должен быть готов к тому, что ему не предоставят никаких льгот и снисхождений в связи с юным возрастом. Чем же ты так заинтересовал Ингвара, не заранее подготовленный кандидат на Обращение, а всего лишь выкопавшийся из могилы? Знаешь ли ты, кто такой твой Наставник и какова его истинная роль в Саббате?

До чего же много вопросов… Вернее всего два, но таких, что каждый стоит десятка. И если на первый из них я знаю ответ, то относительно второго могу лишь догадываться с большей или меньшей степенью вероятности. Ингвар не слишком любит распространяться о себе, предпочитая обходить эту тему стороной или отделываться ничего не значащими словами. Однако, Рогнеда может не раскатывать губки в ожидании того, что я расскажу ей о причинах пристального интереса Наставника к моей персоне. Я еще не идиот — рассказывать ей о возможности овладения Цимитсу хотя бы зачатками магии клана Малкавиан. Хотя тут еще многое остается неясным… Ингвар не слишком обнародует сведения о возникших у меня способностях, и это еще мягко сказано. Несколько же Сородичей, которым он все же рассказал о возможности прорыва в новую область магии, сами пока так и не смогли даже прикоснуться к Химерам.

Но вот выудить из Рогнеды сведения о том, какое в действительности положени в иерархии Саббата занимает мой Наставник, будет небесполезным для меня.

— Нет, Рогнеда, я не знаю всего о Наставнике. Но раз вы заговорили об этом, то возможно расскажете мне ради каких-то своих целей. Ведь вы не просто так завели разговор об Ингваре, не так ли?

— Верно, мой юный друг, — тональность голоса Рогнеды перешла в другую крайность, напоминая теперь воркование заботливой сиделки. — Просто так я никогда и ничего не делаю, глупо было бы скрывать это от тебя, пытаясь убедить в своем желании помочь из чистого альтруизма. Вот только цели свои я тебе говорить не собираюсь, уж извини за откровенность, — лично я в этом и не сомневался. — Так что можешь поинтересоваться у своего Наставника, какое занятие составляет его основную деятельность в Саббате. Разговор окончен.

С этими словами она хлопнула в ладоши. Скорее всего это был заранее оговоренный сигнал, так как открылась дверь, ведущая обратно в подземные лабиринты. Что же, здесь я узнал все, могущее понадобиться, осталось только грамотно воспользоваться полученными сведениями и ни в коем случае не идти по пути, предлагаемому Рогнедой. Старая интриганка использует меня в своих целях, я же вряд ли сумею сделать с ней то же самое. Риск слишком велик…

* * *

Обратный путь не был чем-либо примечателен, в сопровождении одного из Носферату я и Золтан вскоре оказались все у того же канализационного люка, через который мы и вошли в подземелья. Велико же было мое удивление, когда я увидел машину Ингвара и его самого, причем в донельзя эмоциональном состоянии. И какого его сюда принесло, он что, не мог дождаться нашего возвращения? Неужели стряслось нечто донельзя серьезное, причем требующее моего присутствия? Нет, гадать тут бесполезно, легче подойти и спросить напрямую, что я и не преминул сделать:

— Что произошло? Неприятности или просто сведения, которые необходимо срочнейший образом проверить?

— В машину, быстро! — змеюкой подколодной прошипел Ингвар. — НЕ стоит говорить там, где могут быть посторонние уши.

Это верно, Носферату любят снимать пенки с любого дерьма, подслушивать же чужие разговоры для них и вовсе излюбленное занятие, порой приносящее неплохие дивиденды. Едва я успел сесть в машину, как сидящий за рулем незнакомый Сородич из нашего клана рванул с места с такой скоростью, словно мы принимаем участие в гонках.

— Рассказывай, — спустя пару секунд после столь быстрого старта нарушил тишину Ингвар. — Кратко, не вдаваясь в подробности.

Ладно, это мы можем. Пересказав ему весь свой разговор с Рогнедой, в качестве завершения я предложил на его суд свое понимание сложившейся ситуации:

— Вы были правы, Наставник, первоначальную бучу подняли Гангрел, но не все так просто. Следы действительно ведут в Саббат и скорее всего к Ласомбра, но вот дальше становится совсем интересно… Рогнеда назвала имя Драгутина, но не учла одного факта — Драг при всем желании не смог бы осуществить сколь-либо хитрый план, он еще до сих пор не привел в порядок свои мозги после выкапывания из могилы. Мой приятель импульсивен, резок, практически не умеет скрывать эмоции. Он бы просто не сумел втираться в доверие к Гангрел, одновременно мечтая прикончить их во славу церкви, такое ему не по плечу, выдал бы себя практически моментально. И вообще, к церковникам он не имел ни малейшего отношения, разве что в глубоком детстве намазал клеем сиденье стула, на котором силед святоша, преподававший в их школе основы своей религии. За этот фокус Драг получил такую хорошую порку, что с тех пор предпочитает обходить стороной все связанное с религией. Какое уж тут сотрудничество, — возмущенно хмыкнул я.

— Любопытно, — процедил Ингвар. — Похоже, ты действительно основываешься не на эмоциях, а на знании психологии, что позволяет с большой степенью уверенности предположить те или иные действия изучаемого объекта. Но как тогда ты можешь объяснить то, что Драгутин на самом деле был замечен в окружении Гангрел?

— Легко и непринужденно. Драг, несмотря на все его недостатки, достойный Сородич, преданный своему клану, а значит готов исполнять все данные ему приказы. Вот только неплохо было бы ему иногда задумываться об их истинном смысле — слепое повиновение до добра не доводит. Хотя, ему наверняка придумали какую-то правдоподобную легенду, после чего он понесся исполнять приказ с еще большим воодушевлением.

— Кто, по твоему мнению, мог это сделать? — в интонации Ингвара проскользнула легкая тень любопытства.

— Теоретически кто угодно из вышестоящих в иерархии. Но это теоретически… — тут я на несколько секунд замолчал, собираясь с духом чтобы высказать довольно смелое и рискованное предположение. — Наставник, я никого не хочу обвинять без веских причин и доказательств, но все ниточки сходятся на одной персоне и это отнюдь не Драгутин. Он всего лишь подставная фигура, жертва, предназначенная нам. И вновь я возвращаюсь к вопросу: «Кто мог приказывать Драгутину?» Но приказывать так, чтобы он никому не сообщил.

— Кто-то из занимающих в клане довольно высокое положение, — неожиданно вступил в разговор Сородич, ведущий машину. — Слишком неопределенно. Впрочем, я вроде бы догадываюсь к чему именно ты клонишь. Продолжай, я внимательно слушаю.

Я вопросительно посмотрел на Наставника, пытаясь сообразить, кто этот неизвестный и можно ли при нем выдвигать версии, не предназначенные для широкого круга лиц. Поняв мои колебания, Ингвар поспешил рассеять мою подозрительность:

— Успокойся, ученик, Эрик и так в курсе всего происходящего. Он, видишь ли, отвечает за внутреннюю безопасность клана в домене. Контрразведка, если переходить на человеческие термины. Можешь говорить спокойно, не опасаясь, что об этом узнают все Сородичи в радиусе десяти километров.

Ладно, рискну. Тем более, что тот самый Эрик производит впечатление вполне разумного Сородича, как и положено работающему в контрразведке. Дураки там не приживаются.

— Вы были бы абсолютно правы, Эрик, если бы не одно маленькое «но»… Ведь Драг Обращенный Олега, к тому же не вышедший из-под его опеки, а следовательно должен сообщать ему о всех мало-мальски значимых событиях. Надеюсь, никто из присутствующих здесь не считает, что поручение по контактам с кланом Гангрел является «мелочью, не достойной внимания»? — так как возражений высказано не было, я продолжил излагать свое видение событий. — Следовательно, Олег тоже должен был знать о порученном его Обращенному задании. Так почему же он, опытный Сородич, не заподозрил неладное? Версию о его невнимательности и халатности я отбрасываю с ходу — не тот он субъект. Остается лишь одно правдоподобное объяснение его молчанию…

— Ты выдвигаешь очень серьезные обвинения, Слободан, — проскрипел Эрик голосом, в котором не осталось ничего живого. — Но и твои аргументы не кажутся безосновательными, по крайней мере на первый взгляд. Мы непременно проверим Олега, все его контакты и перемещения за последний год будут тщательно изучены нами. Неприятно будет, если твое предположение оправдается… Давненько в нашем домене не случалось подобных «историй», — тут Эрик остановил машину и произнес, обращаясь к Ингвару. — Тут я вас покину, не стоит афишировать мое присутствие появлением в вашем особняке.

Хлопнула дверца и спустя пару секунд даже силуэт Эрика исчез среди прохожих, затерялся в людской толпе посреди города. За руль сел мрачный как грозовая туча Ингвар, который никак не мог уложить в голове версию предательства Олега. Не мог уложить, но и не спешил отрицать, не имея достаточных на то оснований. Или он и сам натолкнулся на некоторые странности, объяснить которые иначе было просто нельзя? Спрашивать его сейчас не стоило, если захочет — расскажет сам. Предчувствие подсказывало, что именно так и будет, а значит не стоит торопить естественный ход событий, который в данном случае все равно идет в нужном тебе направлении.

К тому же Ингвар был подавлен, раздражен, находился в состоянии крайней озлобленности на весь окружающий мир, но даже и не думал опровергать выдвинутую мной версию. За несколько лет я успел неплохо изучить его характер, потому и был уверен, что поведению Ингвара соответствует одно единственное объяснение — он уже раскопал некие сведения, прямо или косвенно указывающие на Олега, а я лишь подтвердил зародившиеся подозрения.

— Почему?! — раздался в конце концов яростный рев Наставника. — Что могло подвигнуть его на предательство Красного Рода?! Власть? Она и так у него имеется. Стремление к Голконде он всегда считал полной чушью, предназначенной лишь для обмана легковерных ослов. Так что же послужило мотивом?

— Я не знаю, Наставник. Чужая душа — потемки. Есть только одна небольшая зацепка, да и то сомнительная…

— Говори, сейчас годятся любые, самые шизофреничные догадки, — обреченно вздохнул Ингвар.

— Все удары шли не по нам, а только по Камарилле. Важная деталь, но вот чем именно она может нам помочь, я не знаю. Не знаю и все тут. Уверен я в одном — Драгутина он подставляет специально, а это уже не лезет ни в какие ворота. Пусть он и не самый лучший из Сородичей, но я бился с ним не в одном сражении и никому не позволю мазать грязью имя собрата по оружию. Никому, пусть это будет даже верхушка Саббата. Опасно даже не то, что порой среди нас оказываются предатели — этого никому не удавалось избежать — опасно другое… Страшно, если в Саббате перестанут верить друг другу и в особенности тем, кто находится на вершине пирамиды. А шаг к этому был бы сделан тогда, когда Драг поплатился бы за то, к чему не имел ни малейшего отношения. Один шаг, второй, третий… А дальше пропасть и грызня меж своими, крах всей структуры.

Ингвар долго молчал, видимо обдумывая произнесенные мною слова. Наконец, он ответил и сказанное им стало очередной неожиданностью. Многовато их случилось за эти сутки.

— Ты далеко пойдешь, Слободан, помяни мое слово. Главное помни о том, что никто не должен быть тебе указом, кроме твоего собственного кодекса чести. Потерявший себя уже никогда не поднимется с колен; лишившийся же гордости обречен до конца своей жизни носить невидимое, но ощутимое клеймо слуги или, того хуже, раба. Не думал я, что этот миг в твоей жизни наступит так скоро, хотя могу лишь порадоваться за тебя. Жаль, однако, что столь значимое для тебя событие омрачено предательством…

— Какое событие, о чем вы, Наставник?

— Вспомни, о чем мы говорили с тобой после твоего возвращения после последнего испытания, там, в торговом доме, где располагалось хранилище Носферату.

Я напряг память, добросовестно пытаясь вспомнить события той ночи, и разум услужливо развернул перед внутренним взором картину из прошедших времен. Лицо Ингвара, серьезное и без тени иронии либо насмешки, что бывало с ним не так часто. Губы двигаются, произнося какие-то слова… Какие же? Ах да, вспомнил.

«Ты прошел все необходимые проверки, теперь я буду вести тебя по дорогам по иному открывшегося мира до тех пор, пока не сочту готовым. Готовым для всего… Знания, боя, жизни, смерти. Готовым стать частью нашего мира и в то же время остаться самим собой. Для умения находить друзей и выбирать врагов в постоянно меняющихся условиях. А главное для способности самому стать Наставником для того неофита, что ты выберешь когда-нибудь. Но главное в другом — тот момент, когда ты будешь готов к этому зависит только от тебя. Только ты сам способен определить время, когда нужно будет перейти на иную ступень, только ты сам. Запомни мои слова, ученик!»

— Вижу, что ты вспомнил мои слова, — невесело улыбнулся Ингвар. — А ведь прошло всего несколько лет — небольшой срок даже для людей, для нас же и вовсе ничтожный. Конечно, я навсегда останусь твоим Наставником, но отныне ты сам можешь и должен принимать решения. Сегодня ты вышел из-под моей опеки, поздравляю. Многим требуется для этого гораздо больше времени, не все понимают, что основным качеством состоявшегося Сородича должна быть свобода. Свобода, но не анархия… Впрочем, во всех тонкостях ты способен разобраться и сам, без моих подсказок.

— Но вы будете продолжать учить меня? У вас есть чему поучиться, как в магии, так и в политике заодно с интригами.

— Разумеется, неужели я могу оставить без внимания столь перспективного ученика? Напротив, я лишь усилю наши занятия, переведя их на другой уровень — не простое изложение фактов, а совместные действия. Но это будет несколько позже, сейчас у нас есть серьезная проблема, решить которую необходимо в кратчайшие сроки, — Ингвар задумался и в конце концов произнес. — Да, теперь я понимаю, как можно использовать твоего гуля.

Глава 5. О практическом использовании Салюбри

«Скрип половиц за упокой,

Лишь время сквозь щели сочится луной,

Лиц не видно,

Виден лишь дым за искрами папирос.

Квадрат огня дробится в круг,

Чуть-чуть — и вдруг

Слышишь, хранитель хоровода рук шепчет слова,

Я повторяю за ним…»

Алиса

Ингвар молчал до того момента, пока мы не вернулись в особняк, видимо, не хотел продолжать разговор в недостаточно комфортной атмосфере. Да и его привязанность к своему дому тоже необходимо было учитывать — наверно он считал, что все важные разговоры должны происходить именно здесь. Кто знает, может быть, Ингвар в глубине подсознания считал, что его дом не только груда камня, но и своеобразное живое существо. Лично я до сих пор так и не смог понять эту особенность Сородичей моего клана. Быть может, виной тому было изучение магии Малкавиан и все большее взаимодействие с Химерами. Порой я даже думал, что если так пойдет и дальше, то где-то через век я стану неким промежуточным явлением, средним арифметическим между Цимитсу и Малкавианом. Однако, для этого надо еще дожить, а сия задача не так проста, как хотелось бы.

— Настало время обсудить, как именно нам доказать причастность Олега к выдаче секретов Красного рода церковникам, — раздался голос Ингвара, выметая из сознания все посторонние мысли. — Причем крайне желательно, чтобы дело не получило широкой огласки, ни к чему нам выносить такой позор на всеобщее обозрение.

— Тем более что Носферату спят и видят именно такое развитие событий, — согласился я. — Рогнеда так и вовсе намекала на это, суля мне значительные выгоды в случае «правильного», с ее точки зрения, поведения. Старая стерва знает, какой ложкой следует мешать дерьмо!

— Работа у нее такая, — Наставник ханжески закатил глаза к полотку. — Князь как-никак, а такое занятие просто обязывает сунуть свой нос в каждую выгребную яму. Впрочем, сволочью она была и до того, как заняла это положение. Но вернемся к основной теме разговора… Как именно надежнее всего заставить предателя проявить свое нутро? Естественно, спровоцировав его на необдуманные поступки. Осталось лишь решить, на какой поступок и что послужит приманкой. Твои соображения…

Хм, знал бы я о таком, заранее бы подготовился, ан нет, не судьба. Вот шпионскими игрищами я никогда не занимался, не было у меня такой необходимости и не ожидал что появится. Для этого нужны специалисты в данной области, такие Сородичи, что в своей прежней жизни трудились «рыцарями плаща и кинжала», а проще говоря, подвизались на службе во всевозможных разведках, особенно в тайной полиции. К сожалению, такие таланты на дороге не валяются, это не ширпотреб, а штучный товар. Предложить что ли Наставнику порыться в закромах и извлечь оттуда специалиста соответствующего профиля? К примеру, того же Эрика. В ответ на такое предложение тот сначала задумался, но потом отрицательно покачал головой.

— Нет, не годится. Эрик и его ребятки скорее чистильщики, чем виртуозы тайных операций — превратят в прах и пепел все на своем пути, абсолютно не заботясь об отсутствии огласки. Это не тонкая и изящная шпага, а тяжелый боевой молот, если можно допустить такое сравнение. Да и вообще, в нашем клане практически нет тех, кто раньше трудился в секретных службах — таких индивидов больше всего ценят Носферату и, как ни странно, Тремеры.

— С Носферату все ясно, у них для спецуры работа всегда найдется. Но зачем клану, специализирующемуся исключительно на магии, такие кадры?

— Вопрос не совсем по адресу, однако я постараюсь ответить — отпарировал Ингвар. — Но факт остается фактом. Нельзя сказать, что они проявили интерес к столь специфической категории людей очень уж давно… Первые сведения мы получили около века тому назад, даже несколько меньше. Поначалу даже не обратили особого внимания, ибо число подобных Обращенных было незначительным.

— А когда же произошел качественный скачок?

— Менее чем за три десятка лет до сегодняшнего момента. Думаю, ты помнишь, что именно творилось тогда в Восточной Европе.

Как тут не помнить! Время, когда древние короны покатились по мостовым в такой количестве, как никогда до этого. Хаос и анархия, пришедшие на смену твердой власти… И целенаправленная охота на тех, кто стоял на страже рухнувшей власти.

— Наставник, вы хотите сказать, что Тремеры неплохо поживились за счет корпуса жандармов рухнувшей Империи?

— Именно так и было. Разумеется, их интерес проявился не к рядовым исполнителям и не к символическим фигурам, что выставлялись напоказ. Клан поглотил настоящую элиту корпуса — аналитиков, способных разобраться в любом хитросплетении интриги, а также мастеров устраивать провокации высшего сорта. И спустя недолгий промежуток времени политика клана сильно изменилась. Теперь они не просто наращивают магический потенциал, но и пытаются с помощью неявных воздействий подмять под себя своих союзников — Носферату и Малкавиан.

— И как, успешно? — полюбопытствовал я.

Ингвар лишь неопределенно пожал плечами.

— Процесс идет, но полностью ситуация прояснится нескоро. Однако, уже сейчас вливание в клан новых кадров с абсолютно иным мышлением многое дало Тремерам в общем, но их верховные иерархи кое-что потеряли. Молодые Обращенные оказались с повышенным честолюбием, к тому же их интеллект позволил им не только легко встроиться в новый мир, но и облегчил познание оккультных знаний клана. Кроме того, и это самое главное, они образовали клан внутри клана. Нет, у них отсутствуют планы насчет смены власти, но вот проведение собственной политики входит в намеченную область задач. Впрочем, мы ушли далеко в сторону от темы…

— Понятно, — в моем голосе появились разочарованные нотки. — Придется обходиться своими силами и знаниями. Но лично я просто не представляю, как можно спровоцировать Олега на контакт с церковниками. Ведь это нужно сделать так, чтобы мы полностью контролировали ситуацию, в противном случае игра явно не стоит свеч.

— Неужели ты так и не понял, какой роскошный вариант прямо таки напрашивается на реализацию, причем с непосредственным участием твоего нового «приобретения».

В глубине глаз Ингвара разгоралось красное сияние. Хороший признак, обозначающий, что он сумел найти нестандартное решение проблемы, которое станет сюрпризом для всех окружающих. Для кого-то приятным, а для кого-то и фатальным… И все же, причем тут Марлен, гуль без году неделя, ничему не обученная и имеющая самое начальное представление о мире Сородичей?

— А ты не догадываешься? — продолжал веселиться Наставник, без особого труда читая на моем лице невысказанные слова. — Именно ее неопытность и тот факт, что ее аура еще не успела полностью приобрести оттенки, присущие нашему клану, поможет в запланированной мной интриге-провокации.

— Все равно аура гуля у нее уже сформировалась. Даже если бы и нет, что нам это даст?

— Многое, ученик, надо только проявить должную фантазию и все будет просто великолепно! — Ингвара аж распирало от избытка эмоций. — Если наш общий знакомый действительно спелся с церковниками, то значит, у него должны быть контакты и с Салюбри. Впрочем, если представители сего клана отщепенцев с ним и не сталкивались, то это не значит, что такие встречи не последуют в будущем.

— То есть вы хотите подделать ауру Марлен под параметры, свойственные Салюбри? — наконец дошел до меня замысел. — Рискованно, ведь наш клан никогда не работал ни с чем подобным. Разве что Тремеры способны на такое, их магические знания охватывают широкий спектр, но вы же не хотите, чтобы информация о столь прискорбном для Саббата инциденте ушла на сторону. А Тремерам нет резона покрывать наши оплошности.

— Естественно, такого я допустить не собираюсь, — открыто усмехнулся Наставник. — Зато я вполне могу самым банальным образом напоить твою знакомую кровью Салюбри, что значительно облегчит подгонку ее ауры в нужные рамки. Запомни, сложные варианты далеко не всегда являются наиболее действенными. Простота порой тоже бывает полезна, хотя далеко не всегда.

* * *

Да, тут Ингвар превзошел все ожидания, придумав столь неожиданный трюк, что он вполне может сработать. Кровь Салюбри! Элегантное решение проблемы маскировки ауры, лежащее на поверхности, однако, до сих пор никто так и не догадался. Единственным внушающим опасения фактором являлись неизвестные последствия, которые могла вызвать реакция на смешение крови нашего клана и Салюбри. Лично я ни о чем таком не слышал. Возможно, Ингвар знает больше, вот и не беспокоится. Но удостовериться не помешает.

— А как насчет совместимости крови, полученной гулем от представителей разных кланов? Не возникнет ли отторжения?

— Нет, это невозможно в принципе, — успокоил меня Ингвар. — Лучше перейдем к другому аспекту проблемы, а именно, где будем ловить предателя на приманку?

Вполне обоснованный вопрос, требующий тщательной проработки. Ну откуда, скажите на милость, мы можем знать, где объект нашего интереса контактирует с представителями церковников. А вдруг он и вовсе не поддерживает с ними непосредственного контакта, связываясь лишь по телефону? Вряд ли, конечно, но и такой вариант исключать не стоит. Значит придется кропотливо рыться в его перемещениях по домену и из сотен мест вычленять те, в которых не исключены встречи с представителями церковников. Долгая, нудная работа, причем ее результат вилам на воде писан. А уж при нашем дефиците времени такие действия и вовсе неприемлемы.

Ну я и идиот! Перебираю всевозможные варианты отслеживания контактов предателя, а прямо под ногами лежит самый роскошный из всех возможных. Драгутин. Он точно знает все перемещения своего Обратившего, а то и сам сопровождает его в некоторых из них. Почему я так в этом уверен? Предатель тщательно подготавливал Драга на роль подставной жертвы, а следовательно должен был засветить его в подозрительных местах. Великолепно, теперь осталось только выдернуть Драга для длительной и плодотворной беседы, но так, чтобы предатель не заподозрил истинную цель нашего к нему интереса.

— Наставник, вы сможете вызвать сюда Драга, но не сами, а желательно посредством того же Эрика или кого-то из его ведомства?

— Особых проблем возникнуть не должно, но объект нашей разработки может насторожиться. Смысл? Чего ты хочешь добиться?

— Многого. Но потребуется четкая координация действий. Драга необходимо выдернуть не так чтобы с большим шумом, но и не совсем незаметно. Идеальный вариант, чтобы его исчезновение заметили часика через четыре или около того. За это время мы успеем поговорить с ним на все интересующие темы. Можете быть уверены на все сто процентов, он расскажет об Олеге все, как только узнает, какую роль он уготовил ему — роль подставной фигуры, обреченной на смерть, — я злобно улыбнулся, представив себе, с каким усердием Драг потопит предавшего его.

— Ты настолько уверен, что он поверит тебе? Чем ты для него более авторитетен по сравнению с Олегом?

Далек все же Наставник от «пехоты» Саббата. Оно и понятно, слишком нечасто он общается с представителями этой группы Сородичей последние пару веков. А ведь у Стай есть свои обычаи, одним из которых является тот, что я намерен использовать в своих целях. Бойцы из Стай больше всего доверяют тем, с кем они сражались плечом к плечу, а уж если кто-то спас их шкуру от неминуемой гибели, то такой Сородич для них авторитетен больше всех лидеров Саббата вместе взятых. Именно в таких выражениях я и обрисовал Ингвару ситуацию, чем полностью погасил остатки недоверия, высказанного им относительно разговорчивости Драга при разговоре со мной.

— В таком случае мы рискнем, — уже без колебаний произнес Наставник. — Но это лишь первый этап плана. Я полагаю, что как только первые слухи об исчезновении Драгутина достигнут ушей предателя, он вполне может связаться со своими новыми друзьями.

— Скорее всего события должны были бы развиваться именно так. Но мы их немного подкорректируем… Мы сами свяжемся с предателем и сообщим ему о том, что Драгутина схватила служба, возглавляемая Эриком. То есть не мы, а Марлен, от лица клана Салюбри, этих верных союзников святош. А спустя какое-то время он получит подтверждение этих сведений из других источников.

— Любопытное предложение, — задумался Ингвар. — То есть, если я тебя правильно понимаю, в сказанном предателю не будет ни грамма недостоверной информации, напротив, она будет сообщена ему даже раньше, чем всем остальным. Плюс к тому и явственная аура Салюбри, исходящая от Марлен, также в какой-то степени развеет его подозрения. Ладно. Допустим, он поверит нашей девочке, но что дальше? Нам ведь надо заманить его в такое место, где нейтрализация пройдет тихо и по возможности без больших потерь для нас.

— А в этом нам и должен помочь Драгутин. Он наверняка знает все, ну или почти все, логова Олега, а заодно и все те места, в которых он бывает. Если же Марлен сумеет уговорить его на ей назначенное место встречи, то и вовсе великолепно, — я возбужденно потер руки друг о друга. — И вообще, Наставник, лично мы не теряем ничего даже при самом неблагоприятном раскладе. Пусть информация о предательстве Олега и просочится наружу, но при желании и этот прискорбный факт реально повернуть к упрочению репутации Саббата.

— Ну-ну… — саркастически протянул Ингвар. — Обоснуй, софист ты наш.

Ха! Обожаю плести словесные кружева, что способны запутать большинство людей и даже некоторых Сородичей. При должном желании любое событие выворачивается наизнанку и сделанные выводы подтверждаются стройными логическими цепочками. На то он и софизм — самое сложное, полезное и в то же время противоречивое философское направление.

— Легко и непринужденно, — начал я доказывать недоказуемое. — Пусть те же Носферату пронюхают о предательстве Сородича, занимающего более-менее высокое положение в иерархии Саббата. Мы же при таком развитии событий и не будем отрицать сей факт, напротив, сами придадим ему широкую огласку. Зачем? С целью показать, что Саббат при необходимости каленым железом выжигает заразу из своих рядов. Дескать, предатели все равно время от времени попадаются и это не вина кланов. Вина кланов становится серьезной лишь в тех случаях, когда они не пресекают их действия в корне самым жестким образом.

— Неплохо, Слободан, действительно неплохо, — одобрил Наставник мою речь. — Но пусть это останется запасным вариантом на случай неблагоприятного развития событий. Приложим все силы, чтобы избежать подобного… — тут его тон резко изменился, став абсолютно жестким и деловым. — Ну все, хватит лирики, пора работать. Я свяжусь с Эриком и его ребятки доставят сюда Драга в самом скором времени Ты же иди навести свою протеже, Марлен, и объясни ей ее задачу во всех подробностях. И возьми главный инвентарь, что поможет осуществить наш план.

Рука Ингвара на мгновение скрылась в одном из многочисленных ящиков письменного стола и вновь появилась, но уже с зажатым в ней небольшим сосудом. Хм, неужто кровь Салюбри? Похоже, так оно и есть… Ну и скорость доставки! Однако, более верным будет предположить, что умудренный жизнью Наставник просто держит в своих запасниках много, очень много разнообразных редкостей. Так, на всякий случай, а вдруг пригодятся. И ведь пригождаются, что самое интересное.

— Где же вы такую редкость достали? — не удержался я от вопроса, одновременно со словами переправляя сосуд с кровью в один из карманов.

— Купил, естественно. У Тремеров, эти всегда работают с кровью и основанной на ней магии, так что у их клана всегда в наличии весь ассортимент. Кстати, кровь Салюбри довольно редкий товар, а следовательно и цену с меня запросили соответствующую.

— Надеюсь, не знания по магии метаморфизма? — усмехнулся я.

Шучу, конечно. Извлечь из Ингвара не предназначенные для посторонних кланов знания намного сложнее, чем заставить ростовщика не брать процентов.

— Да нет, — хмыкнул Наставник. — Обошелся тем, что оставил им на растерзание одного любопытного аморфа, что с равным успехом способен действовать как в воде, так и на суше. Невелика потеря, я давно уже разработал более перспективный образец, так что старый вариант можно и отдать на сторону. Что же насчет Тремеров и магии метаморфизма… Эти два понятия значительно ближе, чем принято думать. Их гомункулусы, созданные в лабораториях, где алхимия слилась воедино с наукой, по сути почти ничем не отличаются от наших аморфов.

— Так уж и ничем? — не верилось мне в такое, иначе бы Наставник не был столь спокоен.

— Ладно, не буду ходить вокруг да около. В отличие от аморфов, гомункулы Тремеров статичны, их форма неизменна. Мы же можем в любой момент изменить вид аморфов, придать им абсолютно новую форму, пригодную для изменившихся условий. Но все равно, от алхимии Тремеров до нашей магии Трансформ один небольшой шаг и я до сих пор не могу понять, почему их клан до сих пор его не сделал, — на лице Ингвара явственно проступило глубокое недоумение. — Никогда не поверю, что их специалисты по алхимии, выращивающие гомункулусов, не смогут при необходимости сделать этот шаг. Причина в чем-то другом, и она должна быть действительно серьезной, чтобы удерживать Тремеров от прорыва в новую для них область магии… Впрочем, тебе это пока ни к чему, не забивай голову посторонними мыслями, а то отвлечешься от основной сейчас задачи.

— Хорошо, Наставник. Тогда я пойду к Марлен, а то, насколько я понимаю, времени на подготовку у нас не так чтобы много.

* * *

Я вышел из кабинета, оставив Ингвара наедине с философскими размышлениями о природе различных областей магии, а заодно и с текущими проблемами. Хотя и мне от них никуда не деться. Мда, не хотелось бы мне так скоро и практически без подготовки бросать Марлен в столь агрессивный к новичкам круговорот интриг и войн, но такова сложившаяся ситуация. Она же и в самом деле наилучший кандидат на роль лжегуля клана Салюбри. От всей души надеюсь, что девушка не только сумеет грамотно сыграть отведенную ей роль, но и приобретет опыт, что так пригодится ей впоследствии. Иначе просто не выжить, тот жестокий мир, в котором все мы живем, никогда не упустит возможности растоптать тех, кто прикоснулся к его скрытой от большинства части.

Самое интересное, что ничего тут не поделаешь, и даже неучастие в «Игре под названием Жизнь» не освобождает вас от последствий. Меняется лишь статус — безвольная марионетка, которую дергают за ниточки, либо осознавший себя Игрок. Все мы, Сородичи, прикоснувшись к закрытой части реальности, автоматически выбрали второй вариант и нисколько об этом не жалеем. Почти все Обращенные и раньше догадывались или твердо знали то, что мир гораздо более сложен, чем принято считать, а с переходом в иное состояние просто убедились в этом еще раз. Лично у меня сложилось впечатление, что в руки нам всовывают карты и легким ободряющим толчком предлагают занять место в кругу Игроков.

— Играйте, дети Тьмы, играйте! — словно воочию слышится мне чей-то голос, хотя я абсолютно точно знаю, что существует он лишь в моем воображении.

И мы принимаем этот вызов. Пусть правила Игры отсутствуют как таковые, пусть у большинства твоих противников полная рука козырей, но уж слишком заманчиво сверкает выигрыш. Деньги, слава — мелочь, медные гроши по сравнению с истинными ценностями. Где-то за горизонтом смутно видится главная цель Игры — возможность вырваться из оков окружающего нас мира и создать свой. Тот мир, где есть и друзья и враги, жизнь без которых слишком пресна, но при этом и без смутного ощущения того, что тебя создали в каких-то своих интересах и вдобавок пытаются управлять.

Ведь именно по этой самой причине мы столь искренне ненавидим Патриархов, пытающихся дергать Сородичей за невидимые нити. Уничтожить их — заветная мечта тех из нас, кто еще не потерял интереса к движению вперед, а таких, к счастью, большинство. Но есть и еще одна цель, перед которой меркнет даже наша ненависть к Патриархам, вот только добраться до нее мы сможем только после того, как разделаемся с упомянутыми выше. Я многое бы отдал за то, чтобы мне предоставилась возможность вцепиться клыками в глотку тому, кто создал наш мир и до сих пор управляет им. Никак не могу понять, чего же в сущности добивается сотворивший наш мир? Раньше в реальности или где-то рядом существовало множество созданий разнообразнейшего вида: драконы, мантикоры, фейри, кракены, личи и многие многие другие. Где же они сейчас?

Исчезли, причем эта загадка до сих пор не дает покоя многим Сородичам, кто решил добросовестно изучить хроники существования магических созданий нашего мира. Словно испарились из реальности почти все, в основе существования которых была заложена магия в ее чистом виде. Хотите поспорить со мной, приведя в качестве опровержения факт существования таких как я, Сородичей или, проще говоря, вампиров? Ан нет, не подойдут такие аргументы! И мы, вампиры, и ликантропы есть всего лишь люди, пусть и в измененном состоянии. Слишком уж прочны связи, соединяющие нас с данной реальностью, и вышвырнуть нас за ее пределы не представляется возможным. Но зато не прекращаются попытки просто уничтожить всех нас — по сути дела последних, чья сущность является хоть отчасти магической. И не надо слушать истерические вопли о том, что дескать вампиры — зло и средоточие Тьмы.

Добро и зло вообще являются сугубо абстрактными понятиями, к тому же сильно зависят от того, с какой стороны находится оценивающий — Света или Тьмы. Единственное отличие — дети Тьмы не собираются рядиться в мантии добра и справедливости, предпочитая оставаться самими собой. Лицемерие мы оставляем Свету, нам оно не нужно. Порой хочется спросить особо ретивых апологетов борьбы с нами: «Где же те создания, что испокон веков считались олицетворением Света? Где единороги, что долгое время были символом девственности и целомудрия? Куда делся загадочный народец фей, которые всегда помогали людям?»

Вспомнить можно о многих, вот только найти уже не удастся. Складывается такое впечатление, плавно переходящее в уверенность, что творцу нашей реальности перестало быть нужно все, так или иначе связанное с магией. Почему? Извините, не в курсе. Вот только кроме нас и ликантропов из владеющих магией остались лишь церковники, его самая давняя и надежная опора, полностью подконтрольные и безропотные слуги. Кто хочет, может сделать напрашивающиеся логические выводы. Лично мне все давно уже ясно…

Глава 6. Снятая маска

«Пламя таится в угле.

Небу — костры, ветру — зола!

Песни под стон топора.

Пляшет в огне чертополох.

Жги да гуляй до утра,

Сей по земле переполох!

Рысью по трупам живых,

Сбитых подков не терпит металл.

Пни, буреломы и рвы,

Да пьяной орды хищный оскал.

Памятью гибель красна.

Пей мою кровь, пей, не прекословь!»

Алиса

Философия — моя давняя слабость. Что поделать, порой накатывают самые различные мысли и никуда от них не деться. Делать сейчас все равно толком и нечего, тем более до того момента, как сюда доставят моего давнего приятеля Драга, еще остается некоторое время. Я уж было думал, что объяснить сложившуюся ситуацию Марлен, а тем более убедить ее проникнуться необходимостью собственного участия, будет довольно сложно и заранее отвел на это довольно большой промежуток времени, но… Мне и убеждать-то девочку не пришлось, она сама с радостью согласилась принять посильное участие в том спектакле, что был разработан для единственного зрителя. Увы, я недооценил монолитный кодекс чести, присущий аристократии, в чем сейчас и признаюсь. Марлен же, «белая кость и голубая кровь» в n-ном поколении, свято соблюдала принципы верности тому, кто, пусть и из собственных интересов, спас ее жизнь и тем самым стал своеобразным «сюзереном».

Естественно, возражать против такого понимания ситуации с ее стороны я и не думал. Получить такого «вассала» было существенным достижением, осталось лишь грамотно и осторожно вести ее по жизни, воспитывая надежную опору в трудных ситуациях. Дело оно конечно долгое и сложное, зато результат оправдывает все затраченные усилия. Признаюсь честно, вся заварушка, обрушившаяся на нас, лично для меня способна обернуться перспективными планами. И так уважающий меня Драг, после того, как ему в подробностях обрисуют тот прискорбный факт, что Олег решил банальнейшим образом подставить его, явно проникнется еще большим уважением. В том числе и ко мне лично. А хорошая репутация среди «пехоты» — штука весьма небесполезная, могущая пригодиться во многих жизненных ситуациях. Плюс Марлен, преданная лично мне гуль, которая в перспективе будет обращена опять таки моей персоной. Это уже зародыш КОМАНДЫ, грешно не использовать столь далеко идущие перспективы. Не сейчас, позже. Пока же стоит внимательно присматриваться к перспективным кандидатурам из новообращенных, как тех, с кем работа велась в индивидуальном порядке, так и с «выкопавшимися». Сам то я откуда? Так то.

Резкая трель телефона вернула к окружающей действительности. Сняв трубку, я услышал уже успевший изрядно поднадоесть за последние сутки голос Наставника:

— Отсчет пошел. Полчаса назад Эрик со своими парнями изъял твоего приятеля Драгутина прямиком из того бара, где тот любил проводить свободное время. Изъял, скажем так, довольно деликатно, но при свидетелях, как нами и планировалось. Следовательно, предатель узнает об этом часика через два-три…

— Когда его доставят к нам? — перебил я Ингвара. Не слишком вежливо, но сейчас как-то не до китайских церемоний.

— Минут через пять, не позже. Так что как раз успеешь не спеша собраться и дойти до Малого зала приемов. На мой взгляд, вполне подходящее место для беседы. Заодно и твой приятель окончательно уверится в том, что от нас ему не стоит ждать ножа в спину или заклятья в физиономию. Девочку, кстати, с собой прихвати, ей полезно будет послушать, о чем умные Сородичи говорят. Ты же не собираешься держать ее в стороне от нашей жизни, — из телефонной мембраны раздался ехидный смешок. — Повезло тебе, ученик, уже сейчас можешь начинать обучать свою будущую Обращенную. В общем, жду.

Не ожидал я, что Ингвар так небрежно и с ходу раскусит мои столь далеко идущие планы, ну да ладно. Главное что не противодействует, а напротив, выражает свою заинтересованность. Разумеется, он имеет относительно моих замыслов свои планы, но это нормально и естественно. А сейчас я, пожалуй, последую его совету и поспешу в зал приемов, вот только Марлен с собой позову.

— Марлен, а не прогуляться ли нам на рандеву с Ингваром и еще одним небезынтересным Сородичем, — уведомил я ее. — Тебя этот разговор коснется самым непосредственным образом.

— Уже бегу, — отозвалась она и действительно, меньше чем через минуту уже выскочила в коридор из своей комнаты.

Женщины! Воистину они неисправимы, но их красота компенсирует все мелкие прегрешения. Ну скажите на милость, за каким ангелом этой красавице понадобилось наряжаться в вечернее платье ради появления не на званом рауте, а всего лишь на деловой беседе в ограниченном кругу лиц? Лично я не знаю и даже не догадываюсь. Однако, выглядела Марлен выше всяких похвал, вот только для завершения картины в ее улыбке не хватало небольших клыков. Но это дело поправимое. Со временем… Что ж, раз она нарядилась в лучших традициях светских приемов (на которых наверняка была, причем неоднократно), то и мне следовало проявить светские манеры. Поцеловав протянутую мне руку, от которой исходил легкий аромат незнакомых духов, я с максимально доступной элегантностью взял Марлен под руку и повел в сторону лестницы, ведущей на надземные уровни особняка.

* * *

Дверь в зал была само собой закрыта и дворецкого у нас и в проекте не предусматривалось, но телекинез послужил достойной заменой. Легчайшая волна энергии, посланная перед собой и тяжелая дверь медленно отворилась, открыв перед нашим взором довольно обширное помещение. Вот только народу в нем было сейчас маловато: Ингвар в радостно-возбужденном состоянии, невозмутимый Эрик с двумя неизвестными мне Сородичами и несколько ошарашенный Драгутин. Ах да, на заднем плане маячила немаленькая тушка Золтана, но этого вряд ли стоило заносить в разряд активно действующих персон, обычный охранник, незнамо зачем приглашенный на это собрание.

— Слободан, да ты, я вижу, решил представить нам свою протеже в лучшем виде, — то ли одобрительно, то ли с легкой иронией произнес Наставник, после чего временно переключил внимание на Марлен. — Рад видеть столь красивую девушку, чье присутствие несомненно придаст нашей скромной компании блеск и изящество. Мало того, примете горячее участие в обсуждаемой теме, ибо в самом скором времени вам предстоит выполнить одну из важнейших частей плана.

Моя спутница все с той же врожденной элегантностью прошествовала к ближайшему креслу, где и разместилась, приготовившись внимательно слушать и запоминать нужные ей для выполнения задачи сведения. Я тем временем уселся на ближайший к Драгутину стул, после чего внимательно посмотрел на приятеля. Нет, высказанные мной предположения все таки оказались верными, на лице Драга переливалась целая гамма выражений: изумление, ошарашенность, раздражение, непонимание, но среди них не было ни опаски ни страха. Ну не чувствовал он за собой никаких прегрешений и все тут, хотя великолепно понимал, кто именно заинтересовался его скромной персоной. Вот и отлично, значит и особых проблем быть не должно.

— Ну здравствуй, Драг, — поприветствовав я того, с кем сражался бок о бок и кто теперь, по милости своего Обратившего, оказался в весьма неприятной ситуации. — Давай поступим следующим образом… Ты внимательно выслушаешь меня, не возражая и не перебивая, а потом мы вместе со всеми присутствующими здесь уважаемыми Сородичами обсудим, что именно нам делать дальше. Договорились?

— Договорились, — пробурчал Драг. — Но я все равно ничего не понимаю, зачем я понадобился этому хмурому типу, — короткий злобный взгляд в сторону Эрика. — Приперлись в мой любимый бар, с ходу долбанули блокирующим заклятием, после чего сказали, что я могу не волноваться, но кое-кому приспичило со мной побеседовать в самом срочном порядке. Вообще-то так в гости не приглашают, поэтому и настроение у меня наиотвратнейшее. Буль любезен, объяснись!

— Без проблем. Не скажу, что с удовольствием, да и извинений не будет, ситуация сейчас не та, чтобы деликатничать. Перейдем к делу, — отбросил я в сторону лирику. — Скажи-ка своему старому приятелю со всей откровенностью, с какой целью в последнее время ты зачастил в гости к клану Гангрел, какого тебе там понадобилось? Выпить что ли не с кем больше было?

— И из-за этой мелочи вы притащили меня сюда как под конвоем? — возмущенно заорал Драг. — Да на хрен мне сдались все ваши Гангрелы вместе взятые и каждый по отдельности. Моя бы воля, век бы я этих любителей дикой природы не видел! Я этих загородных усадеб нажрался на триста лет вперед, а от вида зеленой травки у меня теперь нервная чесотка возникает!

Ну и здоров же Драг орать в три горла, причем совершенно неважно, по поводу или без оного. Прямо скажем, где-нибудь на трибуне парламента ему бы цены не было, а здесь он только зря воздух сотрясает. Зато от души, что имеет важное значение, видно, что не его то инициатива, к Гангрел в гости шляться, ой не его!

— Драг, закрой рот хотя бы на минуту, а то добрый Эрик опять повести на тебя одно из усмиряющих заклятий, — вежливо, но вместе с тем убедительно, попросил Ингвар. — Вот так, отлично. А теперь ты спокойно расскажешь нам, кто именно попросил или приказал тебе свести тесное знакомство с представителями этого клана. Напряги свою память как следует, ведь именно от этого ответа зависит то, в каком именно ключе пройдет вся наша дальнейшая беседа.

— А что тут думать? — ни секунды не размышляя, выдал Драг. — Патрон мой ненаглядный, воз молотого перца ему с заднего хода, и устроил мне эту первостатейную бяку. Что-то ему понадобилось от Гангрел, вот он меня и сунул для «налаживания контактов». В чем они заключались, я так и не понял. Почти все время, что я провел в их не слишком приятной компании, мы или пили какую-то гадость или мотались по глухим лесам. — Драга передернуло от омерзения. — Был бы я еще человеком, загнулся от цирроза печени. Впрочем, мне этих впечатлений и так надолго хватило.

— То есть, если я правильно тебя понял, никаких визитов на опорные базы и хранилища клана тебя не возили? — раздался вкрадчивый, обманчиво-доброжелательный голос Эрика.

— Да на кой Олегу, то есть патрону моему, это нужно? — изумился Драгутин. — У него и так куча данных о всех базах Гангрел по всему дому валяется, разве что в сортире еще пачки бумаг не лежат.

— Так уж прямо и там? — не выдержал я, не в силах поверить в такое разгильдяйство предателя. — И вообще, откуда тебе это известно? Твой шеф что, держит тебя в курсе всех своих делишек?

— Ну ладно, ладно, погорячился я, преувеличил, — лениво отбрехнулся мой приятель. — Но все равно, сейфы набиты под завязку самыми жареными фактами и фактиками. И напрасно ты иронизируешь относительно моей причастности к делам Олега. Быть может я и не великий гений всех времен и народов, но и не полный идиот. Олег в последнее время решил ввести меня в курс некоторых своих дел, я был кем-то вроде помощника. Конечно, особо серьезных дел он мне не поручал, но ведь главное начать, а дальше можно неплохо подняться в иерархии…

Кажется, Драг продолжал что-то говорить, но я уже не слушал. Нет, ну как банально его обвели вокруг пальца. Гениальная простота и стопроцентная эффективность в одном флаконе! Подловили на естественном для каждого Сородича, в ком кипит неукротимое желание лезть на верхние уровни иерархии, порыве — выделиться среди других, стать незаменимой частью системы. Вот Драг и ринулся с максимальным энтузиазмом в будто бы приоткрытую перед ним дверь. Показалось ему, что за ней неопределенные, но радостные перспективы… А на самом деле там всего лишь костлявая лапа Смерти, что всегда рада схватить зазевавшуюся добычу. Бедняга сам рыл себе уютную могилу, не подозревая о сем прискорбном факте и не свалился туда лишь по счастливому стечению обстоятельств да паре Сородичей с безнадежно параноидальным мышлением.

Вот и сейчас Ингвар, не в силах был удержаться от смеха, прослушав сказочку, рассказав которую, предатель окончательно запудрил мозги своему Обращенному, готовя его на роль поставной фигуры, что призвана была ответить за все его грехи. Даже Эрик, бесстрастный профи контрразведки, искривил тонкие губы в сардонической усмешке, а у его парней в глазах плясали веселые бесенята. Невозмутимой осталась лишь Марлен, которая судя по всему решила уже ничему не удивляться, да подпирающий стенку Золтан недоуменно хлопал глазами, мучительно пытаясь понять смысл происходящего.

— А не случалось ли вам, уважаемый Драгутин, в свободное время перелистывать творения великого персидского поэта Омара Хайама? — с трудом подавив приступ смеха, полюбопытствовал Ингвар. — Нет? Ну тогда придется мне просветить вас, приведя одно из четверостиший поэта…

«Чтоб ты ни делал, рок с кинжалом острым — рядом,

Коварен и жесток он к человечьим чадам.

Хотя б к тебе в уста им пряник вложен был, —

Смотри, не ешь его, он, верно, смешан с ядом».

— Вот и ты, Драгутин, жадно заглотил приманку, не обращая внимание на ее ядовитое содержимое, — продолжил Наставник. — Времени у нас немного, но его пока еще достаточно, чтобы Слободан во всех подробностях объяснил тебе сложившуюся ситуацию и ту роль, что отвел в ней Олег твоей персоне, — переведя взгляд на меня, Ингвар произнес. — Начинай, а если что, я дополню сказанное тобой.

* * *

Со стороны могло показаться забавным, как именно менялось выражение лица Драга по мере того, как он узнавал доселе скрытую от него информацию. От прежней уверенности и даже повышенной самооценки не осталось и следа, теперь у него был вид бойца, получившего сокрушительный удар боевым молотом в доспех. Вроде бы жив, и даже особых повреждений незаметно, а оправиться от последствий удара все никак не получается. Мы, Сородичи, и так имеем очень бледный цвет кожи, но Драг в этот момент побил все мыслимые и немыслимые пределы — его шкура приобрела странный серовато-зеленый оттенок. Неприятное зрелище, скажу я вам, но вполне объяснимое.

Любой Сородич привык полностью доверять тому, кто его обратил, так было всегда и вряд ли когда-нибудь изменится. Именно он объясняет Обращенному произошедшее с ним, помогает сделать первые шаги в изменившемся практически до неузнаваемости мире, учит основам магии и обращению с оружием. Этот список можно продолжать до бесконечности, причем не столь важно, какого именно Обращенного опекает сотворивший его — заранее подготовленного или просто «выкопавшегося», требования к которым несколько ниже. Но вот что никогда и ни при каких условиях быть не должно, так это чтобы Наставники предавали своих учеников. Неудивительно, что бедняга Драг впал в шоковое состояние от такой ошеломляющей новости, подтвержденной, кстати, весомыми доказательствами и словом заслуживающих доверия Сородичей. Последним же доводом, окончательно выбившим остатки недоверия был тот факт, что рассказывал ему обо всем именно я — Сородич, сражавшийся рядом не в одном бою, а значит, по понятиям Стай, по определению не могущий вводить его в заблуждение.

Моей же главной в настоящее время задачей было попытаться перевести шок от предательства в несколько другую плоскость, а именно преобразовать его в ненависть. Как известно, наиболее сильную ненависть вызывают те, кому мы раньше доверяли, ошибочно доверяли. Здесь же был прямо классический вариант, не требующий никаких дополнительных корректировок, да и Драг был отнюдь не прекраснодушным мечтателем. Так что, немного оклемавшись, он выразил яростную решимость всяческим образом поспособствовать скорейшим похоронам предателя. А учитывая его неплохую осведомленность о некоторых сторонах жизни иуды, эта решимость была как нельзя более кстати.

— Вот что, Драгутин, сейчас я задам тебе очень важный вопрос, ты уж постарайся как следует порыться в глубинах своей памяти, — видимо, Эрик решил ковать железо, пока горячо. — Где именно твой бывший патрон мог встречаться с представителями церковников? Разумеется, точно ты этого знать и не в состоянии, но обдумай возможное место с учетом сведений, что стали тебе известны. Скажем так, это могут быть места, куда он порой отправлялся без чьего-либо сопровождения. Кроме того, большой интерес для нас представляют его вероятные контакты с информаторами из числа людей. Ты ведь сам упоминал, что имел доступ к части его архива, возможно там промелькнули некие странные намеки? Думай, Драгутин, думай…

— Нам ведь нужно не только покарать предателя, Это мы можем сделать хоть сейчас, но и нанести жесткий удар по тем, кто за ним стоит, — включился в разговор Ингвар. — Именно поэтому нам так важно знать все о всех контактах предателя, а помочь в сем необходимом деле лучше всего сможешь именно ты.

— Я… Я постараюсь вспомнить, — согласился тот. — Но мне нужно немного времени, хотя бы минут пятнадцать.

Что ж, столько времени на размышления мы могли ему выделить. Время… Порой оно несется вскачь и мы едва успеваем следить за его стремительными перемещениями, иногда же оно ползет медленнее сонной черепахи. Казалось бы, что нам, теоретически бессмертным существам, до проблем времени? Ан нет, и нас затрагивает этот вопрос, пусть и не так сильно, как простых смертных. Если ты не будешь успевать следить за стремительным бегом времени и тех перемен, что происходят в окружающем мире, то почти мгновенно окажешься в очень уязвимом положении. Твои враги, что сумеют лучше освоиться в изменившихся услових, проглотят тебя с большим удовольствием. Но и обгонять естественно меняющуюся реальность тоже не самый лучший вариант… В погоне за постоянно изменяющимися «последними достижениями» можно оторваться от первоначальных истоков, тех традиций, что дают Сородичу силу и уверенность, объединяют его со всеми, кто стоял на защите Красного Рода с самых древних времен.

— Не могу сказать с полной уверенностью, — нерешительно произнес Драг, вышедший наконец-то из состояния глубокого раздумья. — Но есть одно странное местечко, тяга к посещению которого прорезалась у Олега не так уж давно. Зато за последний год он посещал его как минимум пару раз в месяц, а то и чаще.

— Так-так! Продолжай, приятель, это становится интересным, — мой нос сразу почувствовал, с какой стороны потянуло ароматом первосортной выгребной ямы. — Что же это за заведение, где присутствие Олега показалось тебе странным и непонятным?

— Казино «Серебряная корона», — Драг недоуменно пожал плечами. — Казино! Он никогда не интересовался азартными играми, даже в карты играть толком не умел. Я думал, что там он встречается с какими-то своими информаторами, но явных подтверждений этому просто не было. Спросил его как-то, что он там забыл, так в ответ получил щелчок по носу вместе с предупреждением о небезопасности проявлять излишнее любопытство.

В ответ на это заявление Драга раздался сухой смешок Эрика, развалившегося в кресле и нещадно дымившего кубинской сигарой. Судя по всему, его искренне позабавило возможное место контакта предателя с церковниками. Однако, как оказалось, не только и не столько сей факт вызвал у него искреннее веселье.

— Кстати, Драгутин, то предложение, что было сделано тебе Олегом, когда именно оно прозвучало? Уж не сразу ли после того, как ты сунул свой любопытный нос в вопрос о его посещении «Серебряной короны»? — Эрик патетически развел руками. — Если мое предположение верно, то тут нет никаких сомнений, именно там он и контактирует со святошами. Это так?

Судя по окончательно скисшему выражению лица Драга, так оно и было. Воистину, нет предела наивности некоторых индивидов. Предатель просто решил одним выстрелом поразить две цели — подготовить жертву и одновременно устранить того, кто пусть невольно, но узнал ему не предназначавшуюся информацию. Ладно, проехали… Главное сейчас то, что мы все-таки с очень большой вероятностью установили место контакта иуды с его покровителями. Казино «Серебряная корона». Давненько я не был в казино… И не буду, делать мне там нечего. А вот Марлен непременно туда отправится, вот только сначала созвонится с предателем и назначит встречу.

Стоп! Сразу же возникает еще один вопрос… Куда может направиться предатель после разговора с нашей лже-гулем из клана Салюбри? Устраивать грандиозный погром прямо в казино просто глупо — это обязательно насторожит святош и они непременно примут повышенные меры безопасности не говоря уже о том, что и ежику будет ясно — агент провалился с шумом и треском. Вычислить же все тайные лежбища за столь короткий срок просто нереально, да если бы и удалось, то все равно не определить, в какое из них он кинется в случае опасности. А может он и вовсе метнется непосредственно к своим покровителям… Нет, тут надо действовать по иному. Словно подслушав мои мысли, Ингвар решил озвучить мучавший меня вопрос:

— Так где будем брать иуду, уважаемые? Тихо брать, без шума и пыли.

В зале повисло многозначительное молчание, явственно свидетельствующее о том, что вопрос дельный, но на него сложно дать немедленный и разумный ответ. И действительно, сложновато будет бесшумно повязать мага высокого уровня, к тому же постоянно готового к адекватному ответу. Решение вопроса, пусть и в начальной форме, пришло оттуда, откуда его не ждали, то есть от Золтана, продолжавшего с невозмутимым видом подпирать стену:

— А на кой тут думать? — меланхолично прогудела эта гора мышц. — Не пешком же он в это ваше казино припрется, такие как он предпочитают на авто передвигаться. Вот и возьмете его, когда он обратно в тачку завалится.

На сей раз устами пехоты глаголила самая что ни на есть истина. И правда, порой намного полезнее использовать лежащий на поверхности вариант, чем разрабатывать с нуля сложные и многоуровневые комбинации. Впрочем, кое-что обдумать было надо, так, легкие штрихи к портрету. Но это уже были детали…

— Начали! — решительно произнес Ингвар. — Марлен, пришло и твое время. Телефон рядом, так что звони нашему иуде, и договаривайся с ним о рандеву в «Серебряной короне». Мы же постараемся приготовить ему незабываемую встречу.

Глава 7. Западня

«Кто-то бьется в поле,

Кто-то в грязь лицом.

Случай правит пулей,

Ворон — мертвецом.

Место лютой сечи

Поросло травой,

Больно жгучи речи -

Бой не за горой».

Алиса

«Серебряная корона» действительно оправдывала свое название — по крайней мере снаружи. Стилизация под стиль с максимальным использованием серебра и переливающая огнями огромная корона, пусть и не из серебра, делали заведение весьма привлекательным для потенциальных клиентов. Вот только мы вовсе не собирались заходить внутрь призывно мигающего огнями реклам здания, у нас были другие, не в пример более важные дела.

Да, нам повезло, мы сумели правильно вычислить место контакта иуды с церковниками. По крайней мере предатель согласился встретиться с позвонившей ему Марлен. Естественно, она не могла знать никаких паролей (это в том случае, если они вообще были), так что пришлось ограничиться короткой фразой: «Драгутина схватили. Ситуация критическая. Встречаемся там где обычно через полчаса». Ответом было лишь одно слово: «Буду». Казалось бы ничего не значащий разговор, но в конкретной ситуации было достаточно и его. И вот Марлен, от души накачанная кровью Салюбри и с аурой, подкорректированной по параметрам максимально близко к гулю из клана Салюбри, сидит внутри казино в ожидании долгожданного посетителя. Мы, то есть Ингвар, Эрик и я, тоже ждем, только снаружи и на некотором отдалении от казино, хотя в пределах прямой видимости.

Тьма! До чего же медленно тянется время, словно испытывая на прочность нервы. Где же столь ожидаемый нами иуда? Ах как будет обидно, если он решит сразу залечь на дно, даже не попытавшись выяснить, что же случилось. Найти то мы его все равно найдем, но огласка тогда неминуема. Не-ет, шалишь! Из припарковавшиеся возле казино машины вальяжно вылез столь ожидаемый нами субъект и медленно двинулся ко входу. Остановился, внимательно осматриваясь по сторонам… Поисковый импульс, направленный по радиусу, был изящен, эффективен… и бесполезен. Ну не мог предатель предположить, что в костяк заклинания поиска нужно добавить компонент, что способен пробивать завесу, сотканную из ткани мира Химер. Магия, используемая потомками Малкава — последнее из того, что мог ожидать предатель. Секретный козырь Ингвара начал приносить первые дивиденды, без подобного сюрприза вероятность успешной маскировки резко снизилась бы.

Отлично, просто замечательно. Ничего не обнаружив, предатель уже с гораздо большей уверенностью скрылся за дверью, ведущей в казино. Ну а нам прямая дорога в его личный автотранспорт — пусть послужит для того, чтобы повязать иуду. Ингвар уже сделал несколько шагов по направлению к авто, как вдруг внезапно остановился и сказал:

— Господа, а ведь в машине кто-то есть… Точнее говоря не «кто-то», а просто гуль, но все равно, имейте это в виду. И, Эрик, я тебя душевно прошу, живым его брать.

— Один «язык» хорошо — а два лучше. Так что ли? — криво усмехнулся тот. — Помилуйте, я и не думаю возражать, тем более что Олега расколоть будет трудно, если вообще не невозможно. Тогда предлагаю послать вперед нашего юного друга, он еще неизвестен среди Сородичей. Слободан, ты не против?

Ответа на этот вопрос в общем-то и не требовалось, Эрик великолепно знал, что отказываться я и не собираюсь. Однако, возникает естественный вопрос: «Какие приказы отдал предатель оставшемуся в машине гулю?» Кто знает, может быть тот при малейшем подозрении должен поднять вселенский шум и гам, а может ему и вовсе не давалось никаких конкретных инструкций. Но по сути дела Эрик был прав… Вряд ли у него вызовет большое подозрение незнакомый Сородич, что проходя мимо машины, решил остановиться и что-то спросить. Лучшего тут, собственно, и не придумаешь.

Так я и решил действовать и неспешным прогулочным шагом направился к машине, при этом пытаясь держать в поле зрения все действия окружающих. Мир привычно замедлил свое вечный бег, случайные прохожие двигались словно в замедленном повторе. Именно так и случается, когда Сородич по необходимости или просто ради забавы переходит в боевой ритм. Причем со стороны это заметить проблематично, в том случае разумеется, если сами вы продолжаете двигаться с прежней скоростью. Иначе же простой человек в состоянии будет разглядеть лишь размытый силуэт, то и дело пропадающий из диапазона восприятия.

Вот и цель — машина, а точнее сказать, находящийся внутри нее гуль. Через стекло его вполне сносно видно, так что со стопроцентной гарантией могу утверждать — этого индивидуума я отроду не видел. Великолепно, значит и он со мной вряд ли знаком. Деликатно стучу пальцем по стеклу, привлекая внимание гуля. Ага, легкое любопытство и ни малейший признаков паники, разве что легкая нервозность все же присутствует. Но дверцу авто он все же решил приоткрыть… Зря. Легкое усилие, с каждым разом дающееся все легче, и я вновь оказываюсь в странном и чуждом практически для всех мире Химер. На сей раз мне не требуется ни боевых фантасмагорий, ни кошмаров, что способны погрузить большинство разумных существ в безумие и ужас. Сейчас я нуждаюсь в чем-то более скромном и безобидном, способном остановить противника, не принеся тому особого вреда.

Мысли несутся в голове быстрее ветра, прокручиваются различные варианты. Прокручиваются и отбрасываются либо как чересчур жесткие, либо, напротив, недостаточно эффективные. Так, кажется, все же нашел! В верхнем углу заднего стекла уютно расположился маленький и незаметный паучок, неведомо как оказавшийся в машине. Впрочем, причины появления здесь сего насекомого меня совершенно не интересуют. Наверняка, большинство недоуменно покрутит пальцем у виска, тем самым желая сказать, что Слободан окончательно рехнулся, раз уделяет такое внимание всякой мелочи. Кто знает, может быть в чем-то такое рассуждение и верно, но вся магия Химер построена на принципах, что могут показаться постороннему наблюдателю абсолютно безумными.

Химеры ведь по сути не существуют в реальном мире, отражаясь лишь в виде фантомных конструктов. Их можно увидеть, дотронуться, но вот воздействовать ими на материю не получится при всем желании. Однако, для создания любой зримой Химеры требуется первооснова в реальном мире, от которой отталкивается владеющий этой областью магии. Это не простая Волна Ужаса — простейшее заклинание из арсенала Малкавиан, при котором на врагов просто обрушивают часть химерической энергии, которая и вызывает необъяснимый страх, зачастую разрушающий психику. Вот я и выбрал в качестве базиса того самого паучка, а точнее ту паутину, в которой он расположился. Неважно, что в реальном мире этой паутины было ничтожно мало, Химерам нет дела до таких мелочей как масса и объем. В следующее мгновение внутри машины было уже тесно от клейких серых нитей паутины толшиной с бельевую веревку, что серым вихрем закружились вокруг гуля. В образовавшемся коконе пленник не мог даже пошевелиться, не то что попробовать сбежать.

Хотя, если говорить начистоту, такая шуточка могла пройти только с гулем, чей ментальный потенциал значительно ниже, чем у Сородичей. Для наложения заклятия гулям, пусть даже хорошо владеющим методами магического воздействия, все же требуются такие подпорки как слово, жест — в отличие от нас, Сородичей. Это мы можем сплести заклятие, пользуясь исключительно силой разума, словесные же формы и жесты, хоть и используются нами, но лишь для достижения более сильного эффекта или ускорения процесса, да и то лишь при работе с особо сложными и мощными техниками. Гули же, находясь в обездвиженном состоянии, только и могут, что нанести сакраментальный удар на ментальном уровне. Вот и мой «подопечный» попытался это сделать. Безрезультатно, редко какой гуль может таким способом вывести из строя мало-мальски подготовленного вампира. Разве что гули Тремеров и Вентру — у этих кланов ментальные удары в арсенале занимают почетные места. Да и то не уверен…

* * *

Что ж, дело сделано, объект приведен в безопасное состояние, теперь можно позвать и Ингвара с Эриком. Хотя их и звать необязательно. Вон, они уже резво поспешают сюда, поняв, что я свою задачу выполнил и относительно ценный пленник поступает в их полное распоряжение. С появлением еще двух действующих лиц казавшийся просторным салон автомобиля перестал быть таковым. Тесновато, однако, ну да ладно.

— Поздравляю, ученик, — лениво усмехнулся Ингвар. — Неплохо сработано, да и с малкавианской магией ты работаешь все более непринужденно. До Мастера тебе, разумеется, долгие десятилетия, если не века, но как дополнение к нашей магии вполне комильфо.

— Соглашусь с вами, коллега, — вступил в беседу Эрик. — Но, насколько я понимаю, другие Сородичи из нашего клана так и не смогли освоить даже азы техник работы с Химерами. Следовательно, наш юный друг является единственным приятным исключением из общего правила. Я не исключаю даже того, что его Обращение именно вами, Ингвар, во многом ослабило его способности к овладению Химерами, но зато он поможет нашему клану прорваться в доселе совершенно чуждую область Искусства. Однако, я отвлекся…

Сородич полностью переключил свое внимание на пленника, рассматривая его как-то слишком пристально. Даже самому тупому бойцу из Стай стало бы ясно, что дело тут не просто в интересе к незнакомому субъекту на побегушках у предателя. Эрик мучительно пытался извлечь из самых дальних закоулков памяти воспоминание о том, что же за субъект находится перед ним…

— Ингвар, лицо нашего «трофея» кажется мне смутно знакомым, но именно что смутно, — посетовал Эрик на память, оказавшуюся не столь идеальной. — Может быть вы вспомните, что за личность предстала сейчас перед нашим взором? Не хочу вводить вас в заблуждение, но, кажется, сей субъект проходил по сводкам лет десять-пятнадцать тому назад. Что-то малозначительное, но вот что?

— А ведь вы правы, Эрик, я действительно припоминаю этого субъекта. Другая прическа, бородку отрастил, немного измененные черты лица, но глаза не изменишь. Не зря говорят, что глаза — зеркало души. Не так ли, Хенк! — названное имя вкупе с резким окриком Наставника хлестнуло пленника словно плетка-семихвостка. — Ну ты и мразь…

— Хенк! — злобно скрежетнул Эрик. Его лицо исказилось, заменяя человеческие черты на облик древней рептилии. — Как же, как же, помню… Двенадцать лет назад, исчезновение машины с ценным грузом, один гуль найден убитым, другой пропал без вести. Нашлась пропажа! Через двенадцать лет, что характерно.

Теперь и я вспомнил про это дело. Сам я не имел к нему никакого отношения по простой причине — в то время Слободана-Сородича еще не существовало как такового — но в архивных сводках о происшествиях в домене это дело рассматривалось довольно подробно. Кто-то из высокопоставленных в иерархии Саббата Сородичей решил переправить из нашего домена в другой крупную партию наличный и золота решив, что в данном конкретном случае использовать банковские каналы будет нецелесообразно. Все подготовили честь по чести, на высоком профессиональном уровне, в качестве шофера и охранника решили использовать гулей, резонно рассудив, что они гораздо более незаметнее Сородичей. Ни у кого не возникло ни малейших опасений по вопросу благополучной доставки груза.

Да и откуда бы им взяться? Двое гулей в случае необходимости могли раскатать в тонкий блин любую банду, по глупости своей решившую поживиться на ниве дорожного разбоя. Шуточки кланов Камариллы и независимых кланов тоже отметались с ходу — средства были предназначены для общих нужд, а именно для борьбы с организациями Охотников. Анархи вряд ли посмели бы так хамить. Так что в качестве единственной опасности оставались лишь церковники (они же Охотники), но именно потому мы и выбрали в качестве сопровождающих груз именно гулей, дабы не привлекать излишнего внимания.

Автомобиль с ценным грузом благополучно прошел первую контрольную точку на маршруте, а потом… Потом просто исчез. Естественно сразу же по тревоге подняли боевую группу в составе полной Стаи и двух опытных Сородичей, что стала досконально прочесывать окрестности в радиусе пары километров. Нашли машину довольно быстро, ведь мы не зря поставили на ней поисковый маячок магического вида, причем он должен был начать работать лишь по истечении срока, который требовался на благополучное прибытие в конечный пункт маршрута. Некоторым казалось излишней страховкой само установление такого маячка, но случившееся доказало правильность такого решения. Место, где обнаружили машину — дно озера — тщательно обследовали, но не обнаружили ничего, кроме трупа гуля-шофера и полного отсутствия груза как такового. Метки же, установленные на грузе, во многом подобные тому скрытому маячку, что и вывел группу к месту затопления машины, были аккуратно разрушены. Следовательно, проследить куда именно направились похитившие груз, было нереально. Буквально все указывало на церковников: стиль, остатки использованных для разрушения наших мета заклятий, да и факт похищения второго гуля, судя по всему захваченного в качестве пленника и жертвы для показательного аутодафе.

Красный Род своих никогда не бросает, поэтому на поиски пропавшего были брошены значительные силы, поднята вся агентура в домене. Пусто. Прошлись частым гребнем по местам обитания Охотников и прочей церковной шушеры, захватив нескольких высокопоставленных в качестве заложников, после чего предложили обменяться — одного нашего гуля за всю их шоблу. Никакого результата, нам даже не соизволили ответить. Пришлось пустить пленников в расход, предварительно выжав из них все могущее оказаться полезным.

И вот этот самый исчезнувший сидит перед нами, испуганно вращая глазами и явно не ожидает ничего хорошего в своем будущем. Впрочем, никакого будущего у него нет и быть не может — вопрос состоит лишь в том, КАК он умрет. А это, в свою очередь, зависит от степени его откровенности и ни от чего более.

Затянувшуюся паузу прервал Эрик, спросивший у Хенка:

— Ну что, допрыгался, пешка церковников? А ведь тебе, как и всем прочим, говорили, что Красный Род может простить любую ошибку, даже небрежность, но только не предательство. Рассказывай, гнида, как докатился до такой жизни и откуда ты оказался именно здесь и сейчас. И не вздумай вилять, а то смерть покажется манной небесной по сравнению с той жизнью, что я тебе устрою.

— Ч-что им-менно вы хотите знать? — заикаясь, пробормотал Хенк.

Странно, как такое существо, не умеющее даже достойно помереть, могло стать гулем клана Ласомбра. Кто-то очень серьезно ошибся при подборе кандидатуры. Интересно, кто же создал этого гуля? Наверно, последний вопрос я произнес вслух, так как Ингвар начал отвечать на него:

— Как ни странно, но этот тип, — тут Наставник легонько треснул Хенка по морде. — Этот тип является созданием нашего иудушки Олега. Сдается мне, что он служит неким вспомогательным передаточным звеном между святошами и новоявленным предателем. Если это так, то нам сильно повезло — ведь при неблагоприятном стечении обстоятельств Хенк вполне мог разрушить наши планы, выйдя на связь с Олегом в самый неподходящий момент. Все правильно? — обратился он к гулю-предателю. — Можешь и не отвечать, выражение твоей похабной морды вполне сойдет за ответ.

— Уважаемый, хватит тратить время на малосодержательные беседы с Хенком, — недовольно проскрежетал Эрик. — Он нам пока не нужен, разбираться по полной программе и выдавливать из него сведения о церковниках мы будем после, в более пригодном для таких занятий месте. Сейчас же он должен ответить на один единственный вопрос, — немигающие глаза с вертикальным зрачком уставились на пленника. — Ты должен встречать Олега, когда он появится на улице? Или он скал тебе просто сидеть в машине и ждать его возвращения?

— Просто сидеть и ждать, — затараторил Хенк. — Он сказал, что у него серьезные проблемы. Не знаю какие, но что-то связанное с его сотрудничеством с церковниками. Ну не знаю я! — голос допрашиваемого срывается на визг. — Не знаю! Да он вообще скоро сюда припрется, говорил мне, чтобы я был готов отчаливать отсюда поскорее. И это… Он не один придет, с ним какая-то девка, из гулй, как и я. Ну то есть не совсем, она гуль Салюбри. Ну, вы поняли, да…

— Поняли, конечно же поняли, — проворчал Эрик. — А теперь заткнись.

Само собой, одним словесным предупреждением он не ограничился, присовокупив к нему небольшую трансформу. Болтливая пасть Хенка оказалась намертво запечатанной костяной пластиной, образовавшейся на месте зубов, сквозь которую не могло проникнуть даже самое слабое подобие крика. Теперь осталось только дождаться появления предателя и повязать его, по возможности не в безнадежно дохлом виде. Ингвар с Эриком уже выплетают маскирующие заклинания, которые не должны позволить иуде обнаружить, что в машине кроме одного гуля находятся еще аж целых три Сородича. Вскоре даже воздух вокруг нас трещит от перенасыщенности заклинаниями, как маскирующими, так и боевыми.

Ну я тоже не самый крайний, да и парочка Химер здесь пригодится, так что спешу внести свою лепту в подготавливаемый для долгожданной встречи с дорогим гостем арсенал. Хм, а ведь машина Олега не так проста, как может показаться с первого раза. Сукин сын устроил из нее великолепное место, где его магия — магия Зеркал и Теней — обладает повышенной эффективностью. Потолок в салоне представлял собой одно большое зеркало, приборная панель также обладала отличной отражающей способностью. Все, практически все внутри автомобиля могло быть использовано Сородичем из клана Ласомбра как заменитель зеркала, а значит и смыться в случае необходимости можно было без особого напряжения. Предусмотрительным оказался наш противник, ничего не скажешь.

Мало того, он еще и установил в салоне очень своеобразное освещение, как нельзя лучше подходящее для атаки заклинаниями из области магии Теней. При всем желании я не мог найти ни одного, пусть самого малого, участка, где было бы или абсолютно светло или, напротив, царил полный мрак. Лишь многочисленные переплетения теней перетекали друг в друга и каждая тень могла быть обращена в оружие и направлена против врагов хозяина машины. Нет уж, спасибо, что-то мне не слишком хочется сражаться в столь неблагоприятной атмосфере. А значит что? Правильно, разрушить к ангельской бабушке все здешнее великолепие, могущее послужить Олегу серьезным подспорьем во время предстоящей заварушки. Достаю из внутреннего кармана пистолет и, перехватив его за ствол, рукояткой наношу удар по потолку салона. Звон разбивающегося стекла, под ногами захрустели осколки.

* * *

— Слободан! Противотанковую гранату тебе под хвост, какого… ты тут решил вселенский погром устроить! — взревел Ингвар на зависть любому боцману.

— Зеркала, — таков был мой лаконичный ответ. — И тени… Наверно, с ними лучше всего будет справиться, подвесив несколько энергетических пульсаров, что будут излучать яркий, очень яркий свет.

— Согласен, при таком раскладе Олег будет значительно более уязвим, — успокоившись, согласился Наставник. — Вот только твоя идея относительно яркого освещения может обернуться палкой о двух концах. Ты не забыл, что и НАМ тоже предстоит сидеть под этим ярким освещением, а ведь это не слишком приятно, причем тебе, как слишком юному Сородичу, особенно. Так что интенсивность освещения мы должны будем проверить опытным путем.

Ну все, если Наставник сказал хоть одно слово насчет опытов или экспериментов, то остановить его вечное любопытство очень и очень сложно. Но здесь же не его любимая лаборатория, а самые что ни на есть полевые условия, да и времени, скажем так, маловато будет. К счастью, любителя разнообразных экспериментов осадил вечно хмурый Эрик:

— Не стоит усложнять. Нам ведь нужно просто как следует осветить салон автомобиля, чтобы не осталось ни одного клочка тени, а вовсе не поджаривать Ласомбра потоками ультрафиолета. Обойдемся освещением не слишком высокой интенсивности. Меня волнует другое.

— Что именно? — не утерпев, полюбопытствовал я.

— Тот разгром, который поневоле возникнет здесь после того, как мы перебьем все зеркала и безнадежно испортим все отражающие поверхности. Честно говоря, я сильно рассчитывал на внезапность нашей атаки, — поняв, что я с трудом понимаю, о какой внезапности он говорит, Эрик решил дать развернутое объяснение. — Подготовленные маскирующие заклятия должны были скрыть наше присутствие здесь. Ненадолго, хотя бы на пару секунд, но и этого хватило бы для нанесения внезапного удара. Но сейчас… Разбитые зеркала, исковерканные панели насторожат даже полного идиота, а Олег никогда не отличался скудоумием. Напротив, это очень опасный враг, который великолепно знает все наши приемы и уловки.

Мдя, что верно, то верно, факт внезапности при таком раскладе накроется медным тазом. Или не накроется? А действительно, почему бы и нет? Когда-то давно, еще в человеческой жизни, мне пришлось учинить в квартире у одного типуса иллюзию обыска, чтобы подтолкнуть его к определенным действиям. Каким именно, я уж толком и не помню, да и суть не в том. Но если можно было устроить иллюзию обыска, то вполне логично предположить, что и иллюзия порядка также имеет право на существование, причем термин «иллюзия» будет использован в самом прямом смысле. Химеры могут служить не только оружием, диапазон их использования гораздо шире. Вот и применим их в качестве иллюзорного оформления вдребезги разгромленного салона автомобиля.

Высказанное мной предложение обмануть предателя при помощи иллюзий, созданных с помощью малкавианской Магии Химер было принято «на ура», разве что Эрик проворчал, дескать «еще больше слоев придется встроить в маскирующие заклинания», но на это внимания обращать не стоило — Ингвар уже успел рассказать о довольно склочном характере «рыцаря плаща и кинжала». Правда, при его работе это скорее плюс, нежели минус. В любом случае, после того, как я заполнил пространство внутри салона несколькими иллюзорными конструкциями, внешний вид вернулся к своему первоначальному состоянию. Как будто ничего и не разрушали со всем усердием, даже как-то не по себе — столько стараний и никакого видимого результата… Даже Эрик перестал ворчать, одобрительно покивав головой при виде того на что способна Магия Химер. А ведь это лишь малая часть, да и я всего лишь нахватавшийся азов самоучка. Мастера же из клана Малкавиан способны так перемешать реальную и химерическую составляющие, что разобраться что есть что удается не сразу и далеко не всегда. В том числе им самим, как бы это ни парадоксально звучало…

Некоторые созданные Мастерами Химеры способны поддерживать существование само по себе, без контроля энергетики со стороны создателя и спустя некоторое время пкак бы встраиваются в наш мир, не утрачивая при этом и химерических свойств. Дело тонкое, запутанное и мне явно потребуется не одно десятилетие для того, чтобы разобраться во всех этих тонкостях.

— Идет! — в голосе Наставника мне послышалось злобное торжество. — Вместе с Марлен и видок у него не то чтобы спокойный, но и не слишком озабоченный. Значит все прошло нормально и твоя девочка сумела таки развесить на его ушах добрую порцию лапши.

— Заткнись, сделай милость, — прошипел Эрик.

Грубо, но на деликатности времени не было, да и сам Ингвар не думал обижаться. Великолепно понимал, что действительно распустил язык не ко времени — была вероятность, что чуткое ухо предателя уловит малейший посторонний звук внутри машины. Сомнительно, конечно, — ведь не зря вокруг автомобиля была установлена защита, гасящая все воздушные колебания, а следовательно и все доносящиеся изнутри звуки. Но все равно, как выражаются в одном из социумов: «Береженого бог бережет, а небереженого… конвой стережет».

Предателю осталось пройти десять метров, восемь, шесть… В машине повисла гробовая тишина, боевые заклятия готовы вот-вот развернуться в активном режиме. Пять метров… Эрик вдобавок к магическому арсеналу приготовил какую-то странную вещицу — в его руке зажата рукоять, от которой идет тончайшая стальная нить, на конце которой слитые в единое целое два полукруглых лезвия. Никогда не видел такого оружия и в принципе не представляю на что оно способно, тем более в умелых руках матерого спеца.

Четыре метра… Успеваю бросить мимолетный взгляд в сторону Наставника и искренне поражаюсь его новой форме тела, принятой специально для такого случая. Ни шипов, ни хитиновой брони, что он так любит, зато эта форма практически идеально приспособлена для надежного обездвиживания противника. Около десятка псевдоконечностей, больше всего похожих на ленты, готовы намертво приклеиться к цели. Разорвать такую хватку практически невозможно. Даже опытному и знакомому с ухватками нашего клана Сородичу придется несладко — каждая такая «лента» скрывает внутри себя тонкую, гибкую и очень острую нить, способную пробить любую броню. Пробить и вонзиться прямиком в нервный центр, полностью парализовав его работу. Регенерация, разумеется, сделает свое дело, но не сразу. Наставник не зря долгое время работал над этой формой, доводя ее до максимальной эффективности.

Два метра… Из сознания уходят все посторонние мысли, я превращаюсь в боевую машину, подчиненную единственной цели — захватить врага и желательно с незначительными повреждениями. Все! Рука Олега ложится на ручку дверцы автомобиля, слышен тихий щелчок и я вижу лица Марлен и предателя, теперь не отделенные от нас ничем, даже такой ничтожной преградой как тонкий слой стекла и металла. А вот они нас не видят, а значит маскирующие заклятия сработали как надо, но долго они все равно не продержатся.

Сейчас предатель видел лишь то, что ему хотели показать мы: пустой салон и сидящего на шоферском месте Хенка. Э, да нервишки у него все же пошаливают, иначе не полез бы внутрь авто вперед женщины! Однако, нам это только на руку, да и Марлен, умница, поняла всю прелесть неожиданно свалившегося на нас преимущества, резко рванувшись вперед, попутно захлопывая за собой дверцу. Вот теперь точно пора!

Глава 8. Сброшенная маска

«Время красным цветком

Млечным соком по лицам,

Полной страха луной

Да по впалым глазницам.

По стихам про любовь,

Да по койкам больничным,

Оставляя на сердце рубцы за собой.

А мы гуляли, пели, шли своей тропой.

Мы открывали двери.

Хоть вход был запрещен.

Мы шли в огонь!»

Алиса

Вспыхнул свет, причем не из точечных источников, а как бы растянутый по всему пространству салона, не оставляющий никакой возможности для предателя найти хоть жалкий клочок тени. Маскировочные заклятия сразу же рухнули, не выдержав такого изменения окружающего магического фона, и Олег смог увидеть истинную картину происходящего. Ну или почти истинную, так как Химеры, призванные скрыть уничтожение всех зеркальных поверхностей в салоне, оставались такими же работоспособными. Впрочем, для того, чтобы испортить иуде настроение достаточно было одного вида трех хмурых Сородичей, двое из которых были по меньшей мере равной с ним силы.

Стоит отдать предателю должное — не потерявшись ни на мгновение, он попытался перейти в атаку. Нельзя было использовать Магию Теней из-за отсутствия теней как таковых, так он потянулся к другому источнику своей силы, а именно к зеркалам. Зеркалам, которых не было, их место заняли созданные мной Химеры, никак не могущие быть использованными Магией Зеркал. Надо было видеть искренне удивление и горестное недоумение, отразившиеся на лице предателя, когда он понял, что его любимое оружие оказалось невозможно применить.

Тем временем Ингвар уже вцепился в него мертвой хваткой своего трансформированного организма, лишив того возможности свободно передвигаться. Эрик взмахнул рукой и странное серповидное оружие на почти невидимой нити полетело в цель, но не вонзилось в тело иуды, а словно разбилось на множество осколков, что окутали его призрачной серебристой дымкой. Вот это да! Никогда не думал, что увижу в действии Призрачные Оковы — древний артефакт, созданный неведомо когда и неведомо кем. Известно лишь, что несколько таких сотворил Сородич из давно исчезнувшего во время Межклановых Войн клана и такие артефакты сильно ослабляют магические способности того, кто оказался внутри охваченной ими области.

Вот, в сущности, и все. Поймали супостата. Естественно, долгое время Призрачные Оковы его не продержат, так как артефакт во время активации тянет энергию у того кто держит в своих руках его вторую часть. Ага, ту самую рукоять в руке Эрика, от которой тянется едва заметная нить. Но нам и не нужно держать предателя СЛИШКОМ долго, так, выясним кое-что и достаточно. Кому-то может показаться странным, что нам удалось захватить вампира такого уровня столь быстро и без особых проблем, но это не совсем так. Просто тут сыграла свою роль тщательно спланированная подготовка, да и осуществление операции непрофессионализмом не страдало. К тому же никто, кроме самого Эрика, не ожидал, что на «сцене» появится столь древний и могущественный артефакт.

Мда, артефакт действительно впечатлял… Ингвар уже места себе не находил от любопытства, но спрашивать первым было как-то не ко времени, да и не совсем прилично, а сам Эрик не испытывал желания рассказать о том, где именно он сумел раздобыть подобную прелесть. Ладно, сами потом разберутся, а сейчас однозначно надо бы переместиться куда-нибудь в более тихое и спокойное местечко. Только я хотел донести свою мысль до окружающих, как повисшую в машине тишину нарушил голос Марлен:

— А может мы уедем отсюда? Место слишком людное, да и машину Олега могут узнать частенько бывающие здесь Охотники.

Ингвар резким рывком перебросил свое тело на место водителя, повернул ключ зажигания, но только после того, как автомобиль плавно стронулся с места, спросил:

— Они то откуда здесь возьмутся? Марлен, тьма очей моих, ты не могла ошибиться?

— Нет, — отрезала она. — Тут у господ Охотников место встреч с особо секретной агентурой. Не спрашивайте меня более подробно, я сама толком ничего и не знаю. Зато этот тип, — ее рука указала на Олега. — Он великолепно знает, что и как. Собственно, как раз он и обмолвился о столь интересном факте.

Интересно, весьма и весьма интересно. Казино как место встреч Охотников, а следовательно, и святош, кои слиты с ними в единое и нераздельное целое. Оригинальный ход, разместить один из филиалов своей лавочки в «обители греха», то есть месте для азартных игр, являющихся одним из олицетворений жадности и стяжательства. Неужели там есть кто-то с юмором? Однако, есть там, среди святош, веселые индивидуумы или их не может быть по определению — дело десятое и маловажное. Нам в самом скором времени предстоит гораздо более важное занятие, а проще говоря допрос попавшего в наши руки предателя. Он то и дело пытался вырваться из магического кокона, правда пока безуспешно, да к тому же периодически пробовал наносить по окружающим ментальные удары. Честно признаться, и это получалось не слишком убедительно… Часть ментальных импульсов гасилась все тем же коконом, то же, что прорывалось наружу, не могло пробить защиту. Разве что Марлен приходилось несладко, она иногда находилась на грани обморока, несмотря на то, что я по мере сил старался прикрывать и ее.

Хорошо еще, что клан Ласомбра никогда не отличался способностями к ментальным ударам. Используемая ими магия хоть и мощна, но привязана к определенным условиям и предметам, находясь ближе всего к области ритуалики. Да, они ушли от медлительности, но как-то не обратили особого внимания на то, что стали слишком зависимыми от внешних условий. А может и обратили, но сочли это разумной платой за полученную силу. Ведь и многие другие кланы не избежали своей «ахиллесовой пяты»… Носферату получили уродливый внешний вид за способность разрывать пространство, переходя в смещенное измерение; Джованни, эти Мастера-некроманты, немногим отличаются от сотворяемых ими зомби; боевой транс, в который входят воины из клана Бруджа, превращая себя в практически идеальную боевую машину, делает их мозг чрезвычайно уязвимым для любой, пусть не очень сильной, ментальной атаки. Даже Тремеры, что казалось бы могут пользоваться своей излюбленной Магией Крови всегда и везде, скрывают одну ее неприятную особенность — любое ее применение связно с болью. Вот именно, Тремер работает с кровью, связывая ее с собственным организмом, а то и непосредственно извлекая из своего тела. Некий аналог жертвоприношения, только в роли жертвы находится сам маг. Бр-р, аж мороз по коже!

И у нашего клана есть свои слабые места, вот только распространяться о них меня что-то не тянет, я даже думать на эту тему предпочитаю как можно реже. Суеверие? Возможно, но все равно, у меня тоже есть маленькие слабости. О, да мы уже почти приехали. Рад вновь очутиться в успевшем стать почти родным особняке Ингвара. Правда отдохнуть явно не удастся, скорее всего Ингвар загонит автомобиль в подземный гараж и под усиленным конвоем перетащит наш трофей в свою лабораторию, она же комната для допросов и камера физических воздействий.

Есть лишь одна, но весьма весомая опасность, из-за которой все грандиозные планы Ингвара относительно допроса предателя могут обернуться пшиком — тот ведь без особых усилий в любой момент способен по доброй воле оборвать нить своего существования и сделать с этим ничего нельзя. И останется Наставнику тогда в утешение всего лишь Хенк, мелкая шестерка в сей сложной и запутанной партии. О нет, он тоже знает много интересного и выкачать из него эти сведения не впример проще, но все же, все же. С другой стороны, раз иуда еще не покончил с собой, чтобы избежать допроса с последующими ну очень жесткими методами убеждения, то или надеется сбежать (интересно, каким образом) или… Нет, мое воображение пасует перед такой загадкой. Впрочем, ответ на нее я узнаю в самом скором времени, ведь мы уже практически пришли в личную лабораторию Наставника.

* * *

Что тут скажешь, Наставник действительно хорошо подготовился к возможным неприятностям при допросе. В лаборатории собрались с десяток бойцов из «пехоты» во главе с Золтаном, а также двое ребят Эрика. Все надежные, проверенные, так что опасаться утечки информации не стоило. Кого попало присутствовать при таких разговорах не допустят, уж слишком серьезные вещи будут здесь обсуждаться. Кстати, я был самым юным из собравшихся, даже самому молодому «пехотинцу» было лет на тридцать больше. Личная Стая Ингвара, ничего не поделаешь, в нее он отбирал тех, кто научился выживать практически в любых ситуациях, пусть с первого взгляда кажущихся безнадежными. Великолепные бойцы, преданные во-первых лично ему, а уж потом всем остальным — своеобразный аналог гвардейского подразделения. Да, ребята звезд с неба не хватают, так и не смогли полностью восстановить психику после «выкапывания», но предать они не способны по определению.

Вот и сейчас на их лицах не отражается почти никаких эмоций, разве что изредка тень легкой брезгливости проскальзывает. Не любят они предателей, что вполне естественно, но вида стараются не показывать, разумно считая, что в данный момент от них требуется совсем другое — пристально следить за пленниками и в случае чего мгновенно пресечь любую попытку агрессии. Уж в этом они профи высшего сорта, да и вооружены от души. Ингвар никогда не жмотится относительно качественного оснащения своих бойцов, вооружая их до зубов. Тут и холодное оружие со встроенными внутрь боевыми заклятиями, и защитные амулеты и много другого по мелочи. При малейшей попытке пленников дернуться они проживут доли секунды — ровно столько, сколько потребуется на активацию бойцами боевых заклинаний. Хотя, от такого ничтожества как Хенк вряд ли стоит ожидать попытки умереть сражаясь, не тот психотип. Другое дело Олег… Он не похож на того, кто станет умирать на коленях.

— Ингвар, — голос Эрика дрожал от усталости. — Все, я снимаю Призрачные оковы. Приготовьтесь.

— Хорошо… — буркнул тот. — В случае чего мои ребята расплющат его по стенке в виде фрески под старину. Снимай заклятие.

Неяркая вспышка и серебристая дымка вокруг пойманного предателя исчезла, а в руках у Эрика вновь появилось серповидное оружие — оно же артефакт из древних времен. Хотя сейчас сей артефакт волновал меня в последнюю очередь, все внимание было приковано к Олегу, Сородичу, предавшему Красный Род.

— Как я вижу, необдуманных поступков ты совершать не собираешься, — Наставник, обращаясь к иуде, даже не спрашивал, а констатировал факт. — Все мы знаем, что ты можешь в любой момент прервать собственную жизнь, дабы избавиться от пыток. Именно потому я и не буду угрожать тем, что не несет в себе угрозы для таких как мы. К тому же многое, нас интересующее, мы узнаем от этого ничтожества, — Ингвар указал на Хенка, съежившегося от страха. — Меня интересует другой вопрос… Почему ты предал все то, за что сражался долгие, очень долгие годы? Неужели святоши могли перетянуть тебя на свою сторону?

— Ингвар, ты дурак! — голос Олега был совершенно спокоен, в нем при всем желании нельзя было найти даже малейшего оттенка страха или неуверенности.

От стены донеслось злобное рычание Золтана — лидер Стаи судя по всему готов был лично разорвать на сотню мелких кусков предателя, к тому же осмелившегося оскорбить его командира. Эрик же напротив, стал с еще большим любопытством прислушиваться к разговору. Оно и понятно, так может вести себя только тот, кто полностью уверен в своей правоте и не собирается отрекаться от совершенного. Впрочем, чтобы вывести Наставника из состояния душевного равновесия, нужно было знать его слабые места, к коим чувствительность к банальным оскорбления никоим образом не относилась.

— Кто из нас дурак вопрос очень спорный, в конце концов я, а не ты, нахожусь в выигрышном положении. Но давай оставим в сторону ругань и оскорбления и вернемся к поставленному мной вопросу. Почему ты предал нас?

— А с чего ты взял, что я предал Саббат? — усмехнулся иуда. — Разве от моих действий пострадал хоть кто-то из входящих в нашу организацию? Не-ет, потери понесла лишь Камарилла и мои действия только начало. Так в чем вы собираетесь меня обвинять? Ни суд моего клана в частности, ни суд Саббата в общем не смогут инкриминировать мне ничего существенного.

Произнеся эти слова, предатель сложил руки на груди и застыл в горделивой позе. Похоже, он действительно считает, что мы собираемся выносить сор из избы, передав его на суд Саббата. Нет уж, не для того мы проводили операцию с такими жесткими мерами секретности. Тихо сдохнет, как таракан под сапогом. Наставник что-то не спешил предпринимать какие-либо действия, наверно, решил как следует обдумать сложившуюся ситуацию. Стоящий неподалеку от меня Эрик ухмыльнулся и прошипел:

— А ведь это, пожалуй что, позиция. Ты, Слободан, еще слишком молод, для тебя в новинку сие безобразие. Я же нагляделся всякого и подобные типусы тоже попадались, к сожалению не так уж и редко. Ясно прослеживается, что он спит и видит начало, а вернее возобновление, войны с Камариллой, новый виток межклановых войн.

— Зачем? От этого проиграет весь Красный Род, в выигрыше же будут только святоши.

— Ты молод, а это автоматически подразумевает некий повышенный идеализм и веру в лучшее, — грустно вздохнул Эрик. — Я говорю не в упрек тебе, ни в коем случае… Напротив, порой мне самому хочется вновь поверить в то, что все Сородичи ставят интересы клана и Красного Рода в целом выше собственных, шкурных интересов. Увы, я слишком давно копаюсь в самых грязных отбросах общества вампиров, такая уж работа. Противная, грязная, но вышло так, что именно ее я умею делать лучше всего.

— А в прежней, человеческой жизни…

Я не успел даже задать вопрос. Эрик, со свойственной его профессии сноровкой, начал отвечать на вопрос еще до того, как он, собственно, прозвучал:

— Ты прав. И в той жизни, кажущейся сейчас почти нереальной, я занимался тем же самым — контрразведкой. Тогда, правда, это называлось несколько по-иному, но сама суть за эти века нисколько не изменилась. Та же ловля господ шпионов и особенно тех, кто по тем или иным причинам решил, что по другую сторону им будет более комфортно. После Обращения я было подумал, что уж здесь-то не будет подобных безобразий. К сожалению, это мое предположение оказалось не совсем верным.

— Не совсем, это как?

— Обыкновенно. Среди Сородичей предателей на порядок меньше, но они все же есть. Мы еще слишком близки к людям, а значит и ко всем их недостаткам и слабостям. Вот и этот… — взгляд Эрика на долю секунды метнулся в сторону предателя. — Решил подняться в иерархии своего клана, попытавшись развязать в домене межклановый конфликт. И единомышленники у него наверняка имеются, да только он их никогда не выдаст, нечего и надеяться на такой подарок фортуны. Так что расслабляться рано, придется нам все время ожидать повторения подобных провокаций.

Оно и верно, если дело обстоит именно так, как говорит Эрик, то нужно быть в постоянной готовности. Не могу понять лишь одного — по какой причине старый лис Эрик так разоткровенничался со мной? Такие как он никогда и ничего не делают просто так, во всех их поступках просматриваются те или иные комбинации. Спросить его напрямую что ли, а вдруг ответит.

— Эрик, а зачем говорить все это мне? Я всего лишь неофит, пусть и имею кое-какой вес среди Сородичей, да и то в основном среди «пехоты». Да и то лишь потому, что принадлежу к той же категории «выкопавшихся».

— Все довольно просто и объяснимо. Именно потому, что ты начал подниматься в иерархии с самой первой ступени. Но это, естественно, далеко не главная причина. Тут играет роль и твоя странная способность к магии клана Малкавиан, на такое никак нельзя не обратить внимания. Плюс ко всему ты не только успешно, даже очень успешно за столь короткий срок, продвигаешься по иерархической лестнице…

— Что-то не слишком это заметно, — саркастически хмыкнул я в ответ на такое заявление.

— Тебе может и не заметно, но со стороны порой гораздо лучше видно. По сути ты сумел стать лицом для особых поручений у твоего Наставника, своеобразным адьютантом. А Ингвар занимает весьма заметное положение в Саббате, по негласной табели о рангах оно даже повыше моего будет. Вот и подумай… Приближенный фигуры такого ранга и сам имеет кое-какой вес. Плюс ко всему мне импонирует твое стремление создать свою и только свою команду из преданных лично тебе Сородичей.

Признаться честно, я был несколько расстроен, что мои планы не оказались тайной для «рыцаря плаща и кинжала». Впрочем, он на этих делах не одну сотню собак скушал, так что не стоит особо переживать из-за этого.

— Неужели это так заметно?

— Для кого как… Я это вижу в силу своей профессии и большого жизненного опыта, Ингвар, думаю, тоже, а вот остальные твои знакомые вряд ли догадаются, — Эрик немного подумал, после чего добавил. — А ведь неплохо у тебя получается. Эта девочка, Марлен, предана тебе от и до, к тому же еще чисто женский интерес прослеживается. Твой приятель Драгутин мало того что обязан спасением собственной шкуры с самого начала вашего с ним знакомства, так ты еще и сейчас отмазал его от очередной крупной неприятности, слабо совместимой с жизнью. Уже двое кандидатур на место в команде… И третья намечается. Какая? Золтан собственной персоной. Разумеется он предан Ингвару, но если тот освободит его от обязанностей лидера своей личной Стаи, то он с удовольствием перейдет под твое начало. Но это не сейчас, а лишь в перспективе. Однако, всегда нужно учитывать не только имеющееся в данный момент, но и то, что просматривается в будущем.

Мдя, вот уж чего не ожидал, так это желания Золтана работать в одной команде. Лестно, не спорю, но как-то неожиданно. И все равно, надо будет тогда присмотреться повнимательнее, поговорить на малозначимые темы, в общем заранее прозондировать обстановку. Как ни круги, а Золтан — это фигура, пусть даже и среди «пехоты». Но я лучше вернусь к прозе жизни, а именно к разрешению ситуации с предателем. Наставник все еще в глубоких размышлениях на ту же тему — прикидывает, каким образом лучше будет прикончить иудушку да так, чтобы эта «процедура» выглядела красиво и осталась в памяти у всех здесь присутствующих. Постороннему наблюдателю могло бы почудиться излишнее позерство в таком поведении, но на самом деле это совсем не так. Ингвар великолепно понимал, что с идеями, пусть даже такими как у Олега, нужно расправляться не только эффективно, но и эффектно. А простое уничтожение предателя эффектным ну никак не являлось.

— В раздумьях твой Наставник, и я вполне его понимаю, — посочувствовал Эрик. Придется помочь, не доброты душевной ради, а пользы общего дела для. Тряхну стариной, да так, чтобы всем надолго запомнилось.

Произнеся такие слова, старый хитрый лис вышел в центр комнаты и поднял руку, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Я, Эрик, Координатор службы безопасности Саббата в домене, вызываю на поединок Олега из клана Ласомбра. Я обвиняю его в сговоре с церковниками, кланом Салюбри. Я уверен в том, что он повинен в предательстве интересов Красного Рода и Саббата. Также я обвиняю его в том, что он намеревался перекинуть свои преступления на Драгутина, собственного Обращенного, — Эрик не говорил, а вещал в лучших традициях работников прокуратуры во время выступления в суде с обвинительным заключением. — Поединок состоится немедленно в присутствии множества свидетелей на холодном оружии. Пользуясь положением Координатора я запрещаю использовать в поединке магию из-за подозрений, что Олег из клана Ласомбра может воспользоваться ей для побега. Принесите оружие для поединка!

* * *

Вот это номер! Услышав такое заявление от Эрика, я был потрясен до глубины своей темной души. Впрочем, не я один — компанию мне составила вся Стая Ингвара во главе с Золтаном и даже парни самого Эрика. Те уж точно решили, что у их шефа не только крыша уехала, но и фундамент выкопался, решив прогуляться на свежем воздухе. Только Ингвар хранил безмятежное спокойствие, будто заранее знал о том, что должно было произойти. А может и вправду знал или скорее догадывался? Но все же, к чему Эрику рисковать собственной жизнью, к тому же поединок дает шанс предателю как бы отстоять свою точку зрения, а это очень и очень неприятно. В любом случае, живым он отсюда не выйдет, в крайнем случае я и сам постараюсь угробить такую скотину, воспользовавшись тем, что магические способности иуды в данном месте далеки от идеальных. Только вот впечатление от такого исхода дела окажется не самым лучшим. Мать вашу, ну к чему этому эстету приспичило затевать спектакль с поединком?!

Тем временем один из «пехотинцев», кажется Джер, черт, все время забываю его имя, уже покинул помещение, отправившись за клинками. Такие есть в каждом доме, где обитают Сородичи, согласно древним традициям. Используются они редко, ведь ритуальные поединки случаются только по действительно серьезным поводам, но сегодняшней ночью оружию предстояло напиться чьей-то крови. В самом прямом смысле этого слова. Вот уже несколько веков создание ритуальных клинков для всего Красного Рода является обязанностью клана Тремер. Не столько потому, что в нем есть знающие мастера-оружейники, они найдутся и в других кланах, но из-за самой сути поединка. Поединок подразумевает пролитие крови, а кто как не Тремер с их Магией Крови способны создать подобающее оружие — клинки, поглощающие кровь и становящиеся сильнее от поединка к поединку. Далеко не у всех Сородичей есть такое оружие, но уж у Ингвара были… И это несмотря на то, что Тремеры всегда с большой неохотой продавали клинки Цимитсу. Впрочем, клинки Ингвара вовсе не были выкованы мастерами клана Тремер — они лишь несколько переработали его старые мечи, к которым он уже привык. Оружейники, конечно, поворчали, но возражать особенно не стали — по сути им было все равно. Вот именно за этими клинками и направился Джер.

Почему именно за ними? Так ведь ни у Эрика, ни тем более у предателя не было при себе ритуальных мечей. Такие вещи с собой постоянно не таскают, они обычно лежат в доме на почетном месте и достаются оттуда лишь для заранее обговоренного поединка или при особенно значимых боях. Однако, если поединок возникает стихийно, без предварительного согласования и нет никакой возможности отложить его для того, чтобы бойцы бились собственным оружием — тогда и только тогда не возбраняется использовать мечи того Сородича, на чьей территории проводится поединок. Вот как сейчас.

Воспользовавшись возникшей паузой, я подошел к Наставнику. Его непроницаемое спокойствие явно на чем-то основывалось и я просто не мог не попытаться это выяснить:

— Наставник, к чему Эрику потребовалось устраивать здесь театральное шоу, к тому же рискованное? Любой поединок может окончиться смертью совсем не того бойца, которого мы хотим видеть поверженным. Да и не достоин предатель поединка, ой как не достоин.

— Так Эрик именно на это и ставит… Что, не понимаешь? — Ингвар укоризненно покачал головой. — Жаль. Ну ничего, со временем и ты поймешь смысл подобных действий. Вот и сейчас Эрик планирует показать всем вокруг, что иуде никак не отмыться, даже с помощью поединка, на который он не имеет никакого права, это ты верно подметил. Кстати, Джер, который побежал за ритуальными клинками, до этого выполнил и еще одно мое распоряжение. Он включил кинокамеры, с которых видно все происходящее здесь и мы получим в свое распоряжение запись всего происходящего, начиная с момента начала разговора и заканчивая смертью предателя. А потом будем предъявлять ее по мере необходимости для убеждения сомневающихся Сородичей.

— Мягко стелете, — недоверчиво протянул я. — Откуда такая уверенность в исходе поединка?

— Ах да, ты же не знаешь Эрика так, как знаю его я, да и предатель тебе также слабо знаком. Ну так вот. Эрик — один из лучших бойцов на мечах в Саббате, во всей Европе найдется не более пары десятков тех, кто сможет ему противостоять на поединке без использования магии. Он еще в прежней, человеческой жизни был известным в своем кругу дуэлянтом. У нас, Сородичей, не остается шрамов, в противном случае вся шкура Эрика была бы покрыта ими с головы до ног. Мечи, шпаги, кинжалы… Почти все холодное оружие он использовал на поединках. Лично я и не думаю беспокоиться по поводу того, кто из этих двух выйдет победителем.

— А как дела с владением мечом у другого поединщика? — я сознательно избегал называть предателя по имени. Возможно, мне хотелось разделить в своем сознании того, прежнего Олега, Сородича из клана Ласомбра и теперешнего предателя, недостойного не то что уважения, а даже памяти о своем существовании.

— Хреново дела, уж извини за грубое выражение. Клан Ласомбра никогда толком не умел биться на мечах в стандартном понимании этого слова. Все их так сказать «клинки» сотканы из теней и практически не имеют постоянной формы. Сейчас это меч, а через секунду уже копье, а потом снова меч, но с лезвием длиннее первоначального в полтора раза. С одной стороны это хорошо — такое оружие невесомо, законы инерции для него существуют лишь тогда, когда этого хочет хозяин.

— То есть вращает он огромной алебардой как легкой тросточкой, а на врага она обрушивается со всей положенной приличной алебарде силой, — не выдержав, перебил я Наставника.

— Ага. Так оно и есть. Вот только магическое оружие магией может быть и остановлено. Я имею в виду не зачарованное, то есть сугубо материальное, которое просто усилено теми или иными чарами, а полностью магическое, в котором нет ни грамма косной материи. Помню я один случай… — Ингвар судя по всему решил выдать на суд публики (представленной в данный момент всего лишь моей скромной персоной) очередное воспоминание из своей долгой и богатой событиями жизни, но потом все же решил оставить до более подходящих времен. — Ладно, потом расскажу. Но все равно, запомни, что Ласомбра не умели, не умеют и вряд ли научаться биться на холодном оружии всего классическом варианте. Да что я говорю, ты и сам это сейчас увидишь.

* * *

И верно, в зал вошел Джер, неся перед собой на вытянутых руках два меча в ножнах. Парадно-строевым шагом приблизился к Эрику и с поклоном передал ему один из клинков; те же самые действия и по отношению к предателю, но не совсем. Когда «пехотинец» вручал ритуальное оружие Эрику, видно было его уважение к Сородичу. Передавая же оставшийся клинок другому поединщику, Джер всем своим видом выражал презрение к опозорившему Красный Род. Молча выражал, надо отдать ему должное, не нарушая традиций проведения поединка.

Теперь все было готово: оружие роздано, поединщики присутствуют, свидетелей даже больше, чем нужно. Осталось лишь объявить начало поединка, а это, все по той же традиции, должен сделать старейший из присутствующих Сородичей из не участвующих в поединке. Ингвар неспешно вышел на середину помещения и объявил, обращаясь к бойцам:

— Использовать любую магию запрещено. Нарушивший это правило будет незамедлительно уничтожен. Любая попытка выйти за пределы зоны боя карается ударом боевого заклятья. Да пребудет Тьма Изначальная на стороне достойного! Поединок свершится смертью. Слободан, начинай формирование оградительного круга.

Эстет, однако, мой Наставник. Нашел крайнего, на кого можно свалить сию обязанность, то есть меня. Хотя все правильно, ведь то помещение, где мы в данный момент находимся, а именно лаборатория Ингвара, не слишком приспособлена для подобного рода дел. Никто не планировал, что здесь когда-нибудь будет проводиться ритуальный поединок и круг, внутри которого будет происходить бой, создать просто не из чего. Я же худо бедно, но все же владею магией Химер, а следовательно могу создать из тех же Химер такую конструкцию, что с успехом заменит любую материальную ограду. Вообще-то с таким же успехом могла быть применена и Магия Теней клана Ласомбра, но во-первых среди присутствующих не наблюдалось ни одного Ласомбра, достигшего высокого уровня магического мастерства. Парочка пехотинцев-Ласомбра из Стаи Ингвара не особо дружили с магией, а предатель, понятное дело, в счет не шел. А во-вторых, даже если бы среди нас и был опытный Ласомбра, то сотканный из теней оградительный круг мог стать медвежьей услугой, послужив для предателя дополнительным оружием и шансом на освобождение.

Теоретически и сам Ингвар мог очертить зону боя, не поскупившись трансформировать часть лабораторного материала в так называемую «живую изгородь» — такое название в нашем клане получил аморф, сплавленный из большого количества биомассы, единственным назначением которого является создание преграды на пути врага. Но то ли ему было просто лень, то ли пожалел материала, а может ему просто захотелось, чтобы возведенная преграда была как можно более красива.

Особо тонкой работы с Химерами не требовалось, поэтому я не особо тщательно выбирал заготовки, из которых собирался сформировать затребованную от меня конструкцию. В мире Химер это, конечно, выглядело несколько иначе, но в реальности все присутствующие увидели, как из пола медленно прорастают зазубренные копья, перевитые красно-черными языками пламени, замыкая круг, отделяющий поединщиков от внешнего мира. Заклинание, не позволяющее покидать зону, очерченную кругом, было довольно простенькое, но существенное — нарушитель при прикосновении к копьям получал энергетический заряд, бьющий прямиком по нервной системе и кроме боли вызывающий нарушение координации движений. Круг пока еще не был полностью завершен, в нем оставался узкий проход специально для Ингвара, который должен был покинуть место проведения поединка.

— Круг сформирован, — произнес Ингвар. — Вы можете начать бой сразу же после того, как я покину его.

И он медленно направился к единственному проходу. Как только он переступил черту и круг, наконец, завершился, как мечи с тихим шелестом выползли из ножен. Все собравшиеся здесь сразу же почувствовали резкое изменение магического фона и пробуждение доселе дремавших заклятий. Нет, ЭТА магия не была сотворена поединщиками, а являлась собственно магией ритуального оружия, мечей, созданных магами-оружейниками клана Тремер. Лично я первый раз увидел ритуальные мечи в активном и даже, не побоюсь этого слова, в живом состоянии. Лезвия покинувши ножны мечей светились тусклым кровавым светом при этом сияние то разгоралось то угасало. Складывалось впечатление, что это билось стальное сердце оружия в предвкушении новой крови, пролитой поединщиками. Идеальные клинки для Сородичей — мечи-вампиры.

После такого зрелища поневоле начинаешь верить в те легенды, что рассказывают о процессе создания ритуальных клинков. Говорят, что в самом начале работы Тремер-оружейник добавляет в заготовку, из которой будет создавать клинок, немного своей крови. Зачем? Чтобы творение всегда чувствовало руку творца и не было направлено против него. Возможно именно потому Тремеры поставляют такие мечи даже нам, своим давним противникам, ведь им они все равно не смогут принести ни малейшего вреда.

Какие заклинания накладываются на клинок во время ковки, закалки, заточки и прочих составляющих процесса, я не имею ни малейшего представления, поскольку абсолютно не разбираюсь в оружейных делах, зато знаю кое-что о финальной части. Для того, чтобы меч смог в полной степени проявить все заложенные в него возможности, его вонзают в тело жертвы. Чаще всего для этой цели используются пойманные Охотники, причем наиболее ценными из них считаются те, кто имеет больший магический потенциал. Клинок же, погруженный в тело жертвы, выкачивает из нее всю кровь до последней капли. Тогда и только тогда работа оружейника считается полностью завершенной и меч можно отдавать будущему владельцу. Или временному хозяину, это как посмотреть, особенно если учитывать коварство и чрезвычайную хитрость Тремеров.

Ладно, клинки Тремеров так или иначе таят в себе множество тайн, а сейчас мне просто приятно посмотреть за красивым боем, тем более что Ингвар клятвенно заверил меня в полнейшем превосходстве Эрика над предателем. Пока что бойцы только прощупывали оборону друг друга ложными выпадами и отдельными колющими ударами в дальних дистанций. Предатель был весь напряжен, пытаясь предугадать следующий удар противника, в то время как Эрик был даже несколько небрежен, словно сытый кот, играющий с мышью. Не стоит недооценивать врага, особенно если он зажат в угол и у него не осталось иного выбора, кроме как умереть сражаясь. Вот и сейчас предатель нанес колющий удар на таком расстоянии, что не могло присниться лучшим мечникам из числа людей. При ударе на таком расстоянии рука должна была вывернуться из плечевого сустава и простой человек просто выронил бы клинок от невыносимой боли, но Сородич на то и Сородич, возможности его организма всегда на порядок выше человеческих.

Эрик сумел уклониться лишь в последнее мгновение и клинок вместо того, чтобы пропороть грудную клетку всего лишь скользнул по ребрам, разорвав ткань рубашки и слегка надрезав кожу. Тем не менее попавшие на лезвие несколько капель крови заставили клинок ярко вспыхнуть, заполнив круг мертвенным, но интенсивным светом.

— Эрику пора прекратить играть с ним, — сквозь сжатые зубы процедил Наставник. — Этот удар, конечно, всего лишь досадная случайность, но пора убивать во избежание ненужного риска.

Впрочем, тот и сам это понял и его манера боя сразу же сменилась. Кувырок назад и влево мгновенно разорвал дистанцию между ним и предателем. Легкое движение и хват меча сменился с классического на обратный — одна рука лежит на рукояти, а другая крепко обхватила одну из частей гарды, обычно служащую для захвата вражеского клинка. Еще миг и импровизированная боевая коса свистнула в воздухе, резко охладив пыл противника, возжелавшего перейти на короткую дистанцию боя. А клинок Эрика уже с успехом заменяет копье, нанося резкие уколы на разных уровнях, заставляя врага пятиться назад и отбивать кажущиеся хаотичными удары. Укол в плечо, встретивший на своем пути жесткий блок в стык и клинки яростно визжат, столкнувшись друг с другом. Незамедлительно следует переход клинка на нижний уровень и неожиданный режущий взмах, достигший цели. Брызги крови предателя летят во все стороны, но сразу же притягиваются к мечу Эрика, втягиваясь в лезвие. Предатель, не обращая внимания на довольно серьезную рану, которая регенерирует слишком медленно, пытается контратаковать широким рубящим ударом, но Эрик падает на колено, пропуская клинок над головой.

Я чуть было не пропустил момент, когда Эрик, несмотря на свое не слишком удобно положение, а может и благодаря ему, нанес удар, поставивший в поединке решающую точку. Даже не пытаясь встать, он перехватил клинок второй рукой прямо за лезвие и снизу вверх нанес короткий удар снизу вверх в горло противника. Это был удар мастера, напрочь перерубивший позвоночник, а заодно уж и шейные артерии. Гробовую тишину нарушил лишь звон меча, выпавшего из уже мертвой руки предателя. Эрик медленно поднялся, подобрал меч противника и поднял оба клинка над головой жестом победителя.

— Поединок свершился смертью, — отчеканил Ингвар. — Приношу поздравления победителю. Его правота доказана и не может быть оспорена. Слободан, дезактивируй оградительный круг.

Убрать Химеру значительно легче, чем создать, по крайней мере, если этим делом занимается тот, кто ее и создал. Достаточно всего лишь разорвать несколько энергетических скреп, служащих связующими звеньями между миром нашим и химерическим. Пылающие копья подернулись туманной дымкой, а спустя пару секунд и вовсе исчезли. Теперь лишь лежавшее на полу тело предателя напоминало о произошедшем здесь поединке.

— Он остался должен, — Эрик указал остриями клинков на мертвое тело.

— Но вернет долг и после своей смерти, — согласился Наставник.

Глава 9. Высокое искусство провокаций

«А бог живущих в тени и дарующих свет,

Это только огонь и не более, нет,

Это только огонь, что в нем греха?

Убегают слова, их и так не понять,

А держите, держите, держите меня,

Чтобы я не лопнул от смеха.

Немного огня в середину пути,

Немного огня тебя может спасти,

В блеске обмана, обмана».

«Пикник»

Странное замечание, высказанное Эриком и нашедшее полное одобрение у Наставника надоедливой занозой сидело в моей голове все то время, пока «пехотинцы», ругаясь на всех известных им языках, перетаскивали на место лабораторные столы и прочие штативы. Наконец, любимая лаборатория Наставника приобрела привычный вид и бойцы, облегченно вздохнув, потянулись к выходу. Однако, тело предателя так и не унесли, хотя и перенесли с пола на один из столов. Интересно, труп то им зачем понадобился? Некромантские изыски клана Джованни тут явно не помогут — Сородичей просто невозможно зазомбировать с целью получить какую-либо информацию. Это вам не гули, организм которых слишком уж близок к человеческому, а следовательно подвержен и магии Мастеров Смерти. Да, из тела гуля создать зомби сложнее на порядок, но все же вполне реально, особенно если этим займется опытный некромант.

Кстати о гулях… Хенк, этот мелкий прихвостень церковников, точно должен понимать, что мы выкачаем из него все, из живого или из мертвого — нам по сути без разницы. Но это успеется, к тому же и Ингвар с Эриком вовсе не спешат выжимать из него информацию, раз не притащили его сюда на незамедлительную расправу. У них какие-то наполеоновские планы, связанные с трупом иудушки. Впрочем, выгонять меня они и не думают, а значит рано или поздно расскажут как миленькие о перспективах использования дохлых предателей. «Он остался должен» — эти сказанные Эриком слова родились в его сознании контрразведчика не просто так. А вот и он сам прибыл, в как нельзя более бодром душевном состоянии, успевший привести себя в порядок после поединка.

— Вижу, что ты как всегда полон сил и готов к новым свершениям, — в несколько ироничной менере поприветствовал Ингвар старого волка спецопераций. — Если так, то продолжим нашу маленькую интригу и попытаемся вывести ее на новый уровень.

Эрик присел на сооружение, больше всего напоминающее гибрид стоматологического кресла и устройства для жесткого физического воздействия (проще говоря, пыток) и прикурив извлеченную из кармана пиджака сигару, произнес:

— Согласен. Поднять проводимую операцию на качественно новый уровень можно, хоть и непросто. Есть несколько факторов, всячески препятствующих всем нашим начинаниям в этой области. Тут и глобальный недостаток времени, ведь на все про все у нас не более нескольких часов; большую грязную свинюку способны подложить и оставшиеся неизвестными сторонники тех идей, что выдвигал предатель; да и церковников со счетов сбрасывать не следует, среди них тоже попадаются мыслящие нестандартным образом.

— Но и положительные аспекты имеют место быть.

— Само собой разумеется иначе я и не стал бы обсуждать сей вопрос. У нас в качестве довольно ценного источника информации имеется этот крысеныш Хенк, а главное, есть тело предателя, что в свою очередь открывает определенный оперативный простор.

Нет, я явно чего-то недопонимаю. Какой толк может быть от трупа предателя. Насчет Хенка я согласен, но вот остальное… На мой взгляд, наиболее логичным действием сейчас было бы, собрав мощную боевую группу, нанести удар по церковникам, особенно по казино — их тайной базе. Именно это я и высказал Наставнику, получив в качестве ответной реакции лишь усмешку ядовитейшего вида и очередную лекцию по правилам воплощения в жизнь особо изощренных гадостей.

— Видишь ли, ученик, — начал он просвещать меня относительно тонкостей своего плана. — Теоретически можно поступить и таким образом, который ты предлагаешь, то есть самым банальным образом раскатать базы святош в тонкий блин. Тут и уже известные нам места и то самое казино «Серебряная корона», а если прибавить то, что мы выкачаем из Хенка — получится и вовсе приличный по объему списочек. Боевую группу собрать несложно, даже если учитывать тот факт, что я не слишком хочу в данной ситуации пользоваться услугами клана Ласомбра.

— Подозреваете, что там могут найтись еще предатели?

На этот вопрос Ингвар неопределенно пожал плечами, а вот Эрик все же решил дать более четкий ответ:

— Не совсем так. Я уже говорил пару минут назад, что там скорее всего не предатели, а те, кто понимает цели Саббата в несколько ином отображении, чем собравшиеся здесь. На контакт с церковниками они вряд ли пойдут, этот субъект, — тут он небрежно махнул рукой в направлении стола с лежащим на нем трупом. — Этот субъект был исключением. Но вот его позиция в отношении Камариллы пользуется поддержкой у некоторого числа Сородичей. А так как он был Ласомбра, то Ингвар прав, не желая использовать бойцов из этого клана… В том случае если бы мы действовали так, как ты считаешь правильным. К тому же и среди нас, Цимитсу, есть те, кто при одном упоминании о Камарилле начинает скрежетать клыками.

— Вдобавок, для того, чтобы нанести одновременный удар по базам святош, нам потребуется много, очень много бойцов, — добавил Ингвар. — Без участия Камариллы обойтись никак не получится, если мы хотим достичь действительно серьезного результата.

Тут он действительно был прав — наших собственных сил категорически не хватало. Парадоксально, но факт — Саббат, структура, о многочисленности Стай которой ходят многочисленные легенды и вдруг нехватка бойцов. В чем же дело? А дело в том, что единственная легенда о многочисленности Стай заключается в том, что их значительно меньше, чем принято думать. Ну посудите сами, основу Саббата составили два клана — Ласомбра и Цимитсу, плюс еще время от времени присоединялись отдельные Сородичи из числа тех, кому было не по пути с Камариллой. Однако, поток перехода из одной структуры в другую всегда шел, да и сейчас идет, в двух направлениях. От нас тоже уходят, уходят в Камариллу, считая ее идеалы более подходящими. Что ж, это их право, и обвинять таких просто не в чем.

Миф же о нашей многочисленности был придуман с целью придать организации своеобразный угрожающий колорит. Дескать, нас все равно много и мы можем не слишком считаться с потерями в грядущих боях с врагами. Этому мифу сильно поспособствовала и сложившаяся структура Стай — агрессивных бойцов, зачастую не слишком помнящих о защите, кидающихся в бой по любому поводу, а порой и без оного. И гибнущих из-за этого слишком быстро, оставляя Саббат лицом к лицу с проблемой дефицита кадров. Новые кандидаты на Обращение берутся отнюдь не «с потолка», каждый из них проверяется, одни больше, другие меньше. Те, которых проверяют не так сильно, после обращения подвергаются процедуре жесткой проверки, а проще говоря, закапываются в могилы с целью проверить жизнеспособность и психическую устойчивость. Мне это великолепно знакомо, сам вышел из этой категории.

Вот и получилось, что Саббат оказался пленником собственноручно созданного мифа о своей многочисленности. Все новообращенные пребывают в блаженном неведении об истинном положении дел, правду до них приходится доводить лишь потом, спустя несколько лет, когда они хоть немного заматереют. Лично для меня это стало весьма неприятным известием, пришлось в срочном порядке перестраивать многие понятия, уже сложившиеся в стройную и четкую систему. Нет, я понимаю, что во времена становления Саббата как организации такой жесткий подход был просто жизненно необходим — годились и жесткие проверки наподобие закапывания новообращенных в могилы и дезинформация всех и вся об истинной численности бойцов структуры, но то время ушло.

Время ушло, а вот его традиции остались, став из полезных лишними, а местами даже вредными. Нет, у меня язык не поворачивался назвать это Традициями, что хранили опыт и тысячелетнюю культуру Красного Рода, скорее их можно было назвать пережитками смутного времени и не более того. Жесточайшие тесты на устойчивость психики и способность к выживанию в самых экстремальных условиях дело, конечно, необходимое, но время несколько изменилось, заставляя внести значительные коррективы. По сравнению с минувшими веками, эмиссарам Красного Рода все сложнее и сложнее находить достойных кандидатов на Обращение — абы кто нам и не нужен, а люди с нужными качествами находятся все реже. Причин много, но большинство из них так или иначе связаны с деятельностью наших вечных врагов — многочисленным церковникам всех видов и рангов.

Мдя, даже думать об этом неприятно, никуда от таких мыслей не деться, сами собой лезут в голову. Но сейчас лучше полностью сконцентрироваться на наиболее актуальном, то есть на деталях предстоящей операции, в сути которой я так и не могу разобраться.

— Так что же тогда вы предлагаете взять за основу дальнейших действий? — спросил я у Наставника. — Просто так атаковать вы не хотите, это я понимаю, названные причины вполне весомы. Те, кто так или иначе разделял идеи покойника, могут что-то заподозрить. Исчезает Олег, а потом вдруг вы, Наставник, или Эрик, не суть важно, начинаете массовый погром церковников.

— Именно так, ученик. Они, конечно, не откажутся от участия в нем, но поймут то, как мы получили столь подробные сведения и что подвигло нас на столь масштабную акцию. Следовательно, в дальнейшем нельзя будет исключить подкопов под нас, тех членов Саббата, кто стоит за расширение сотрудничества с Камариллой и воссоединения некогда единого объединения кланов, — Ингвар задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. — Естественно, внеся некоторые изменения в структуру будущего объединения, особенно относительно Патриархов и тех, кто их поддерживает.

Вот теперь доселе непонятные стремления Наставника постепенно стали складываться из разрозненных фрагментов в цельную, законченную картину. Понятно, для чего им понадобилось тело предателя.

— Так вы хотите свалить смерть иуды на церковников? — на всякий случай я решил получить подтверждение своим логическим выводам.

— Нет ничего проще, — на лице Наставника появилось мечтательно-злорадное выражение. — Подкинем покойничка в окрестности того же казино «Серебряная корона», можно кстати вывезти его туда на его же машине, заодно создадим и впечатление заранее готовившегося нападения. В сущности, так оно и было, мы всего лишь перекинем все нити на святош. Ну а потом кто-нибудь «случайно» наткнется на тело безвременно почившего Сородича. Раздуть же из этого события хар-роший такой скандал в высших сферах — занятие не из сложных, справится даже неофит. Но мы не будем рисковать и поручим это задание истинному специалисту по подобным делам.

Истинный специалист, а если без излишних эпитетов, то просто Эрик, слегка кивнул, соглашаясь с предложенным вариантом. Да и правда, такой опытный мастер своего дела с легкостью представит ситуацию в нужном нам ключе. Есть лишь один аспект, могущий вызвать пусть незначительные, но все же подозрения. Не в наш адрес, такое просто исключено, но все же хорошо бы избежать риска даже в мелочах.

— А не кажется ли вам, что факты, которые будут указывать на церковников после обнаружения тела, нужно еще немного дополнить? — обратился я непосредственно к Эрику. — Тело ведь найдут полностью обескровленным, а святоши в таких вещах никогда замечены не были, они скорее аутодафе устроили бы. Нет, я понимаю, что в ритуальном поединке иначе и не бывает, мечи Тремеров выпьют из побежденного всю кровь до последней капли, но факт остается фактом.

— Пожалуй, ты прав, — задумчивым голосом протянул Эрик. — Обескровленное тело прямиком укажет на Сородичей, кровь может заинтересовать только нас. Закачать в труп новую кровь? Не пойдет. Кровь каждого из нас уникальна и несоответствие определит любой мало-мальски разбирающийся в магии вампир. А может и в самом деле подогнать туда машину, да и поджечь? Кому захочется очень уж тщательно присматриваться к обгоревшему трупу, определят личность и на этом закончат. А, Ингвар?

— Вилами по воде писано… — от такого ответа Эрик заметно погрустнел. — Слишком заметной фигурой в нашем домене был покойничек, так что Ласомбра носом землю рыть будут. Там спецы, ни в чем тебе не уступающие, можешь для полноты картины поставить себя на их место и представить свои действия при таком раскладе. Так то, друг любезный. Давай-ка лучше поинтересуемся у нашего юного коллеги, какой такой ход он придумал, чтобы удержать Сородичей, что будут работать по осмотру тела, от тех версий, что пойдут в сторону от нужной нам.

— Думаешь, он что-то придумал? — оживился «рыцарь плаща и кинжала». — Хотя… Глядя на его хитрую физиономию, я этому не сильно удивлюсь. Излагай, Слободан, слушаю тебя со всем вниманием.

Ну раз уж столь уважаемые Сородичи просят совета, то куда же от этого деться. А ответ на вопрос лежит на поверхности. Очень странно, что они сами его не обнаружили, тем более, что нечто похожее применялось совсем недавно. Что ж, приступим к объяснениям:

— Верно замечено, что кровь интересует только вампиров, поэтому примем за данность, что сбить с этого следа просто нереально, — заметив легкое недоумение на лице Наставника, я поспешил продолжить. — Однако, Сородичи бывают разные и не все из них верны Красному Роду…

— Ясно, можешь не продолжать, тугодумов среди присутствующих нет и, искренне на то надеюсь, не появится. Осталось только выяснить, на какой из этих двух кланов более выгодно повесить смерть предателя.

— Я бы выразился несколько по-другому, — уточнил Наставник. — Участия какого из этих кланов более четко привяжет церковников к этому событию. Это несколько поменяет приоритеты. Лично я выступаю за «участие» Салюбри. Рядом находится база их друзей-церковников, к тому же их наличие в домене давно мзвесто всем и каждому. Ассамиты же покажутся слишком большой экзотикой и не исключено, что возникнут те самые подозрения, от которых мы хотим избавиться.

— С другой стороны, использование наемников для устранения тех Сородичей, к смерти которых они не хотят быть причастными слишком уж явно — вполне обычная практика для Салюбри. Отношения между этими кланами довольно близки к союзническим. Если такая логическая цепь пришла в голову мне, то и другие вполне способны сделать те же выводы.

Похоже, Эрик решил отстаивать свою точку зрения. А уж Наставника я неплохо знаю, для него поспорить с умным оппонентом — сплошное удовольствие, особенно по вопросу, где существует несколько решений и очень сложно определить, какое из них наилучшее. В другое время я и сам бы с удовольствием послушал их доводы и контраргументы но сейчас что-то не было должного настроя. К тому же в голову постоянно лезла мысль о том, что надо бы поскорее начинать новый этап операции. Ну все, кажется договорились, причем решающим доводом со стороны Ингвара послужило заявление об отсутствии у него в лаборатории крови Ассамитов. Ну, понимаешь, эстеты! Спор ради спора и ничего больше.

* * *

В общем, теперь уж точно все решено. Подгоняем машину с покойничком куда-нибудь поближе к «Серебряной короне», но не на самое видное место и оставляем там, предварительно разлив некоторое количество крови Салюбри. А уж вдребезги разрушенный салон машины тем более подтвердит версию заранее спланированного нападения. Потом Эрик через свои связи проведет информацию о том, что в районе казино наблюдалось применение магии, в том числе присущей кланам Салюбри и Ласомбра. Естественно, такой сигнал не смогут оставить без внимания, ведь сам факт присутствия поблизости ренегатов из клана Салюбри поднимет на уши значительную часть Сородичей домена. Так что на указанное место полетит боевая группа усиленного состава и непременно обнаружит там машину, а в ней труп известного в домене Сородича. Следы же будут указывать на Салюбри…

Именно тогда в проведение расследования и должен вмешаться кто-то из нас. Кто угодно, но только не Эрик — именно его появление в качестве одного из центральных участников не рекомендуется. Исторически сложилось, что от безопасников можно ожидать чего угодно, а правдивая информация у них зачастую причудливо перемешана с дезой самой высшей пробы. Следовательно, на эту роль больше всего подходит Ингвар — и должный авторитет имеется, и опыт в подобных делах, пусть и не такой как у Эрика, все же внушает серьезное уважение. А вот то, что он должен будет сказать, известно пока не полностью. Почему? Есть две причины, первая из которых состоит в том, что Хенка как следует еще не допрашивали, но это дело терпит. Вторая же причина тесно связана уже с собственными интересами нашего клана. Впрочем, я не совсем верно выразился — не клана даже, а той группы единомышленников, в которую входят такие авторитетные Сородичи как Ингвар, Эрик… Надеюсь, что и я, как ученик Ингвара, смогу со временем занять там достойное место.

Вернемся, однако, к вышеупомянутой «причине номер два». Кое-какую информацию, что мы получим от Хенка, явно не стоит передавать на всеобщее обозрение остальных кланов. Нет, это отнюдь не сведения о предательстве ныне покойного Олега, про ЭТО и вовсе никто не узнает кроме очень ограниченного круга доверенных лиц. Но и сведения о расположении особо интересных объектов, контролирующихся церковниками, а возможно и Салюбри, также не хотелось бы выпускать из рук. Ценные пленники из числа святош, но гораздо более интересны архивы церковников, в которые они скрупулезно заносят все мало мальски значимые события. Редко, очень редко они попадали к Красному Роду. Каждый такой случай давал возможность для их обладателей не только нанести серьезный, порой невосполнимый для противника удар, но и серьезно упрочить свое положение среди Сородичей.

Хенк же, несмотря на свое явно холуйское состояние, мог знать о подобных бриллиантах чистой воды. Фигурально выражаюсь, само собой, поскольку бриллианты как таковые нас не интересуют абсолютно. Интересно, как поступят Эрик с Ингваром? Сразу начнут потрошить Хенка или предварительно дадут отмашку на начало очередной грандиозной дезы с трупом предателя в главной роли?

Ага, процесс пошел! Наставник уже снял трубку внутреннего телефона и командным тоном дает распоряжения незамедлительно отвезти тело куда следует. Да и Эрик явно засобирался, судя по всему намереваясь лично встретиться кое с кем из влиятельных Сородичей домена. Там он и поведает о том, что дескать церковники вовсе обнаглели, практически в центре города ликвидировали Сородича не из последних.

— Что, уже пора? — спросил Наставник уходящего Эрика. — Не останешься посмотреть на допрос пленника?

— Не стоит. Думаю, вы и сами справитесь, ничего сложного тут не предвидится. Расколется гниденыш до самых глубин своей душонки, как и любой предатель. У таких нет идеи, нет внутреннего стержня, есть лишь желание сохранить собственную шкуру, ради которого они сделают все, что требуется, — тут он цинично усмехнулся, вспомнив, видимо, подобные случаи из своей практики. — Да и тебе, Слободан, будет полезно посмотреть на ТАКИХ предателей. Это не Олег, у которого были идеалы, пусть неприемлемые для нас, но все же… Хенк же вызовет у тебя даже ненависти, одно лишь презрение. Впрочем, сам увидишь. А сейчас разрешите откланяться и до скорой встречи.

Интер-ресно, однако. Действительно, Хенк произвел самое отталкивающее впечатление, но вот замечание о том, что таких даже ненавидеть сложно, заинтересовало меня до чрезвычайности. Ингвар меж тем снова снял трубку телефона. На сей раз на другом конце провода оказался Золтан, которого он и нагрузил общественно полезной работой. Проще говоря, приказал немедленно притащить ценного пленника.

Наверное, Золтан слишком буквально воспринял полученный приказ, поскольку меньше чем через минуту раздался страшный грохот и в лабораторию буквально влетел Хенк, открывший дверь собственным лбом. Следом за ним в помещение довольно резво вдвинулся несколько запыхавшийся Золтан, тем не менее не сводивший пристального взора с ценного пленника. Ответственно подходит к работе, ничего не скажешь. Несмотря на то, что даже теоретически рассуждая, вероятная опасность объекта стремилась к нулю, Золтан ничтоже сумнящеся сковал его по рукам и ногам, причем кандалы были усилены соответствующими заклинаниями.

— С собой ты что ли эти цепи носишь? — слегка удивился Ингвар. — И вообще, мог бы с таким же успехом воспользоваться Магией Трансформ, Цимитсу ты в конце концов или где? Кстати, не надо изображать из себя совсем уж классического «пехотинца», меня ты все равно не проведешь, я тебя, прохвоста, целый век знаю. Это перед моим учеником можешь придуриваться, до поры до времени…

— Уже не могу, — разочарованно прогудел тот. — Вот же он, стоит и слушает. А насчет кандалов, так это я для того, чтобы объект доставить в первозданном состоянии, мало ли какую магию вы применять будете.

— Какую надо, такую и используем, — проворчал Наставник. — Да и вряд ли понадобятся столь серьезные меры. Ты только взгляни на этого «великого храбреца», по моему скромному мнению, он прямо таки сгорает от желания говорить, говорить много и долго. Паршивец знает, что представляет ценность лишь до той поры, пока не иссякнут нужные сведения.

— Но, это… Он же тогда запрется, выдавая нужные нам сведения малыми порциями, — заикнулся было Золтан.

— Золтан, ну пошевели же мозгами, — разочарованно вздохнул Ингвар. — Слишком тесное общение с бойцами явно не идет тебе на пользу. Он же гуль, а значит для опытного Джованни вполне пригодный материал для создания говорящего зомби. А наш пленник явно не хочет в это состояние. Не так ли, дружок? — последние слова относились уже непосредственно к Хенку, успевшему кое-как подняться на ноги.

— Так ты будешь говорить или отдать тебя некромантам на опыты?

Я счел возможным вмешаться в процесс уже начавшегося допроса. Да, обработка «клиента» началась с того самого момента, как Золтан притащил его сюда. Весь диалог Наставника и Золтана был предназначен исключительно для психологической обработки допрашиваемого, не более, но и не менее того. Однако, узнать о том, что Золтан вовсе не такой дуб, каким кажется, было для меня неожиданностью. Тоже мне, актер погорелого театра! Ладно, проехали… О, а клиент, похоже, окончательно дозрел! Вот только его лязгающие зубы не дают возможности разобрать, что же он собственно намеревается сказать.

— Родной ты наш, тут не конкурс игры на кастаньетах. Извлеки из себя хоть одно слово, а то и точно придется последовать совету Слободана и вызвать сюда Мастера Смерти, — не выдержал Наставник.

— Д-дубаду, — прорвалось сквозь лязганье зубов насквозь непонятное слово.

— Неплохо, — Ингвар был поражен до глубины души. — А теперь поднатужься и скажи нам нечто более понятное.

— Б-буду говорить, — наконец-то разродился чем-то осмысленным объект нашего пристального внимания.

— Просто замечательно! — Ингвар аж всплеснул руками в патетическом жесте, откровенно издеваясь над пленником. Не садизма ради, а окончательного морального подавления для. — Мы все просто жаждем услышать от тебя все, что ты знаешь о базах церковников в домене, и не только в нем. Впрочем, Салюбри нас тоже интересуют.

Глава 10. Дневник координатора

«Ночные окна мне освещают путь,

Молчанье улиц мне не дает уснуть.

Я вижу крыши, сквозь линии фонарей.

Сегодня в небе только ночь — И я пою ей».

«Алиса»

Эрик оказался прав абсолютно, на все сто процентов и даже более того. Пресмыкавшееся перед нами создание нельзя было даже ненавидеть, я испытывал лишь гадливость и презрение, наподобие тех, что могут возникнуть при виде раздавленного таракана. Этот самый Хенк оказался настолько мерзок и ничтожен, даже подохнуть достойно не мог, продолжая цепляться за свою никчемную жизнь. А ведь понимал, просто не мог не понимать, что мы его все равно прикончим, не сейчас, так по миновании надобности.

Насколько же прав оказался один великий философ, когда сказал, что врагов надо выбирать с такой же тщательностью, как и друзей. Оно и верно, поскольку настоящего врага нужно ненавидеть, именно ненависть дает нам большую часть силы для того, чтобы сокрушить своих врагов. Талантливейший был мыслитель, стремившийся донести до других мысль о возможности движения по пути превращения самих себя из простого человека в нечто большее. Жаль, что умер, решив взглянуть в глаза Бездны, не приняв должных мер предосторожности. Искренне желаю его душе и дальше идти своим путем в иных мирах.

Однако, вернемся к нашим баранам, то есть амебам, то есть к Хенку. Он прямо таки взахлеб говорил о местах базирования церковников в домене, о всех известных лично ему отрядах Охотников и входящих туда лицах. Кое что нам было известно и раньше, но некоторые сведения оказались сюрпризом. Несколько доселе неизвестных нам баз, агенты церковников, давно и прочно внедренные в те места, где время от времени собираются Сородичи. Особенно актуален этот аспект был в отношении Тореадоров и местных анархов — все клубы, в которых они проводят большую часть досуга, оказались буквально нашпигованы агентурой святош. Почему их не выявили? Тому есть две основные причины: не слишком высокий (мягко говоря) уровень безопасности как у Тори, так и у анархов; а кроме того тот факт, что агенты, внедренные туда в качестве барменов, шлюх, официантов и прочего обслуживающего персонала, не обладали магическими способностями ни в малейшей мере. К тому же большинство из них и не подозревало, на кого они, собственно, работают.

На анархов нам, честно говоря, было плевать с высокой горки, чем меньше подобного добра в домене, тем спокойнее. Хотят церковники почистить эти хаотические банды, то и дело служащие источником всевозможных мелких неприятностей — их дело, да и нашим чистильщикам в случае чего меньше возиться придется. Да и та информация, которую можно почерпнуть из их разговоров, в принципе неспособна повредить ни нам, ни даже Камарилле. А вот с Тореадорами совсем другой расклад… Вечная головная боль Камариллы, легкомысленные Сородичи из этого клана, по наблюдениям многих Сородичей, в принципе не способны держать язык за зубами.

«Если вы хотите оповестить о чем-то весь домен, скажите об этом „по секрету“ любому Тореадору», — это мнение, высказанное пару веков назад пребывавшим в отвратительном настроении Тремером, стало крылатым выражением. Действительно, единственное, о чем эти крайне ветреные создания способны молчать, так это о том, кем они, собственно, являются. И все! Остальные же сведения вылетают из них, как пробка из бутылки с шампанским: имена Сородичей, места проведения совета кланов, даты встреч и тому подобное. Естественно, я далек от обвинения в адрес ВСЕХ Тори без исключения, но процент патологических болтунов в их клане велик до чрезвычайности. Порой, конечно, удается использовать во благо Красного Рода и эту их неприятную особенность. Как? Элементарно, им просто заранее скармливают дезинформацию, о которой они болтают направо и налево. Но это лишь эпизоды, проблем все равно на порядок больше.

Тем временем темп признаний Хенка заметно снизился, он уже с трудом извлекал из своей памяти что-то способное нас заинтересовать. В ход пошли услышанные им краем уха сплетни и прочая мелочь, так что я немного расслабился. Зря, как оказалось. Ингвар вдруг оживился, словно почуявшая свежий след ищейка, и резко прервал монолог «языка»:

— Так, а вот с этого момента поподробнее. Слободан, ты слышал, о чем этот типчик упомянул? Вскользь, судя по всему и сам толком не понимая, но все же!

— Извините, Наставник, как-то пропустил мимо ушей, — признался я в некоторой невнимательности. — Но уж больно о незначительных вещах объект говорил в последние несколько минут. Сплетни, слухи и все такое прочее… Каждую из них придется проверять, а потом окажется, что большинство из них не представляют из себя ничего ценного или пуще того, являются всего лишь плодом фантазии допрашиваемого. Кроме того, так или иначе, все сказанное пишется на магнитофон.

— Да, ты действительно можешь прослушать запись и потом, но поверь моему опыту, гораздо лучше слушать вживую, а уж потом пользоваться достижениями технологии. Хотя это я так, к слову. Понимаешь в чем дело, объект упомянул об одном довольно высокопоставленном церковнике, у которого есть небольшое хобби. Кстати, он нездешний, прибыл откуда-то издалека и вскоре вновь туда вернется.

— Многие чем-то увлекаются и святоши в том числе, — я лишь недоуменно пожал плечами. — Какое нам до этого дело?

— Самое прямое. Его увлечение состоит в том, что он ведет своего рода дневник, в котором описывает не только происходящее с ним, но и многое из жизни церковников. Летописец местного значения, если можно так выразиться.

— Это, конечно, представляет некоторый интерес, но не понимаю, почему вас так сильно обрадовал сей факт? Мало ли к нам «в гости» попадало церковников, в том числе и высокопоставленных?

— Ты не совсем прав, ученик. Прибывший издалека на некоторое время высокопоставленный церковник, да еще с таким увлечением. Это не наводит тебя на некоторые интересные размышления?

Ладно, попробуем прокачать, кем может быть этот субъект, вызвавший такое пристальное внимание Наставника. Простым туристом? Глупо, высокопоставленные иерархи церкви просто так по миру не разъезжают, тем более, что об официальном визите ничего в последнее время не упоминалось. Курьер, что мог привезти информацию или посылку, которую нельзя доверить обычной почте? Нерационально, ведь гораздо проще не гонять важную шишку, а просто отправить сообщение или посылку под надежной охраной. Значит, остается лишь один вариант — координатор или инспектор, что по сути не слишком различно. Ну тогда энтузиазм Наставника становится понятен, такую мишень грешно не завалить. Именно так я и сказал Ингвару, но тот, судя по всему, проник внутрь складывающейся мозаики значительно глубже меня.

— Завалить, говоришь, этого самого координатора? — слегка задумался Наставник. — Не спорю, мысль здравая, многие бы именно так и поступили. Дохлый координатор — серьезный удар по структуре церковников, особенно для их боевых групп и аналитических отделов. Кстати, хорошо, что ты не предложил взять его живым.

— Наставник, ну я же великолепно помню, что у столь важных персон в подсознании заложена программа самоуничтожения, срабатывающая при малейшей угрозе хранимым ими секретам, — искренне возмутился я. — Жаль, пока мы не можем ее блокировать. Говорят, что кланы Вентру и Тремер вплотную подобрались к решению этой проблемы, но оно и понятно — именно там ментальной магии уделяется столь пристальное внимание.

— Посмотрим, что у них получится, — не слишком оптимистичным тоном промолвил Ингвар. — Но вернемся к твоему предложению уничтожить прибывшего координатора и ограничиться этим вполне разумным и полезным деянием… Как я уже упоминал, так поступили бы многие. Многие, но не все. Гораздо больший интерес представляет не устранение координатора, а его «дневник». Есть у меня подозрение, что это не просто заметки личного характера, а характеристики тех участков, работу которых он координировал. Конечно, это не архивы наших врагов, но нечто на них похожее. Думаю, тебе не надо объяснять, какие перспективы сулит нам овладение этими заметками.

* * *

Это Наставник подметил верно. Следовательно, именно на охоту за координатором и его миниархивом и должно быть направлено основное внимание. Я имею в виду, что разгром «Серебряной короны» и прочих баз церковников в домене следует оставить нашим соперникам из Камариллы, да и большей части Саббата об этом знать как бы и незачем. С задачей вполне по силам справиться и небольшой группе из полностью посвященных в ситуацию Сородичей. Осталось только выяснить, где же сейчас находится этот залетный координатор.

— А позвольте, мон шер, полюбопытствовать, какую из баз выбрал высокопоставленный гость для своего временного размещения в нашем домене? — спросил Ингвар у Хенка преувеличенно ласковым голосом.

— Что? — недоуменно переспросил тот. — А, то место, где он сейчас поселился! Так в том самом казино, куда Олег приезжал, в этой… «Серебряной короне». Не в самом казино, понятно, там еще парочка подземных этажей, где все хозяйство и расположено. Не в игровых же залах о серьезных делах беседовать, да и многое другое отыщется. И это… Я вам еще пригожусь, я много чего еще вспомнить могу… И того, план казино могу нарисовать, и проводить туда.

— И-эх, блядь, фортуна! — протестующе взвыл стоящий возле двери Золтан и в полном расстройстве чувств саданул покрытым шипами кулаком по стене, от чего на ней образовалась приличная вмятина. — Ну почему из всех мест он выбрал именно это поганое казино!?

Тут я был с ним полностью солидарен. Ну вот как теперь, скажите на милость, добраться до бумаг церковника-координатора таким образом, чтобы это осталось незамеченным для всех остальных Сородичей? Нет, можно-то оно можно, но усилий придется затратить не в пример больше и без особых гарантий на успех. Да и Ингвар от такого известия погрузился в глубокую меланхолию, даже срыв Золтана не произвел на него никакого видимого впечатления. А в обычном состоянии наш начальник не преминул бы прочитать длинную лекцию о недопустимости столь несдержанного проявления эмоций в присутствии посторонних. Значит, серьезно ударило по его далеко идущим планам это известие.

Однако Ингвар слишком многое видел в своей долгой и богатой событиями жизни, чтобы всерьез расклеиться из-за обычных гримас капризной девки по имени Фортуна. Неприятное известие было смято и отброшено в самый дальний угол сознания, как пустая обертка от конфеты.

— К делу, ребятки! — он резко поднялся со стула, вновь готовый спокойно встретить любые выверты Игры без правил и сроков, которую большинство людей привыкло называть просто жизнью. — Золтан, не психуй и не уродуй стены, а то лично будешь капитальный ремонт моей лаборатории делать. Слободан, впадать в минорное состояние души, если уж так хочется, сможешь потом, после завершения этой затянувшейся эпопеи. Держите хвост пистолетом, дела не так плохи. В конце концов мы в любом случае окажемся в выигрыше.

— Понимаю, командир, — невесело улыбнулся я в ответ на оптимистичное заявление. — Просто слишком крупный выигрыш ожидался, причем для его получения не планировалось прилагать особых усилий. Оказалось же нечто совсем иное — новая сложная операция с неопределенным исходом. Вы только не подумайте, что я жалуюсь, скорее уж просто настраиваюсь на новый расклад.

— Ну тогда все в ажуре. Да, кстати, скоро Эрик должен отзвониться, рассказать о том, как там идут дела относительно нашей маленькой шуточки с покойным иудушкой. Вот получим подтверждение, что наживка проглочена, да и начнем готовиться к общему удару по структуре святош в домене. По ВСЕЙ их структуре, — внезапно лицо Ингвара утратило даже малейшее подобие эмоций, сейчас на нем отражалась лишь ледяная, рассудочная ненависть. — От такого удара они долго будут отходить, очень долго. Клянусь предками, я капитально вычищу свой домен от накопившегося за столетия мусора. Пусть не за день, не за год и даже не за десятилетие, но я сделаю это.

* * *

Серьезное заявление сделал Наставник, очень серьезное. Как следует я понял это лишь несколько позже, находясь в своей комнате, когда заново прокручивал в памяти недавние события. Из уст кого-нибудь другого такие слова еще могли прозвучать пустопорожней риторикой, но Ингвар никогда не был замечен в подобном. Он знал о чем говорил, а значит имел необходимые силы и возможности для претворения в жизнь своих обещаний. Но тогда какое же в действительности место в иерархии Саббата занимает мой Наставник, оказавшийся на поверку еще более загадочным созданием, чем я предполагал? Хотя, некоторые аспекты свидетельствующие о его высоком положении я замечал и раньше: тут и слишком тесная связь с Эриком, главой службы безопасности Саббата в домене, да и слова Рогнеды не следует сбрасывать со счетов.

Большую роль тут играет и его возраст, то ли приблизившийся, то ли уже переваливший за тысячелетие. Сородичей из тех времен осталось мало, слишком много полегло в межклановых войнах и борьбе с церковниками, поэтому они, как правило, пользуются большим влиянием. Живые свидетели минувших эпох, бесценный кладезь информации и многое другое… В Камарилле таких не в пример больше, чем у нас, сказывается тот факт, что их кланы не попали под удар Патриархов. Мы же, Цимитсу и Ласомбра, оказались целью для Патриархов и их приспешников. Вот и оказалось, что те из нас, кто многое знал о Патриархах, оказались главной мишенью в последней межклановой войне. В результате на верхних уровнях иерархии очутились те Сородичи, что по своему прежнему положению просто не имели доступа к особо важной и секретной информации. Мда, невесело, но факт.

Впрочем, по сравнению с кланом Бруджа, наши дела просто великолепны. Те и вовсе лишились всей верхушки клана, разве что не в последней межклановой войне, а намного раньше. Каковы были ее причины? В Саббате об этом не имеют ни малейшего представления. Так что спросите у Патриархов, чья тень стоит за всеми войнами кланов… Хотя, кое-что вполне могло сохраниться в памяти Носферату, среди них еще есть несколько Сородичей, помнящих времена Шумера и Древнего Египта. Вот только легче разговорить Сфинкса, чем этих молчальников, которые и среди своего клана не слишком склонны к таким разговорам.

Стук в дверь… Вставать лень, так что лучше открою ее телекинезом переминающемуся с ноги на ногу Золтану. Что-то сегодня он не склонен больше разыгрывать из себя банального «пехотинца», глаза так и сверкают в предвкушении новых событий, к осуществлению которых все мы приложили свои лапы.

— Началось, — голос был хриплым от переполняющих его эмоций. — Наш подарочек обнаружили и ни у кого не вызывает сомнений виновность Салюбри, а следовательно и церковников. Кланы хотят крови! Расправа будет показательной, чтобы ни одна паскуда в ближайшие годы и подумать не посмела устанавливать в домене свои «святые» законы.

— А кланы Камариллы?

— Тремеров, ты сам знаешь, никогда не нужно уговаривать выщипать перья из павлиньего хвоста святош, — ухмыльнувшись, заявил Золтан. — А где Тремеры, там и их союзники Носферату, да и потомки Малкава прислушиваются к мнению Владык Крови.

— Ну, про Гангрел я тебя и не спрашиваю, эти уж точно горят деланием отомстить за своих, по крайней мере рядовые члены клана.

— Факт, — оскалился мой собеседник. — Да и остальным кланам не отвертеться. Впрочем, ты и сам скоро сможешь в этом убедиться — через час или около того здесь, в этом доме, состоится встреча Сородичей, представляющих интересы всех кланов домена. Кроме Салюбри, естественно.

— Ничего, с ними мы тоже встретимся, только чуть позже…

Под аккомпанемент хохота Золтана я вышел из комнаты и направился в зал для приемов, располагавшийся на втором надземном этаже особняка. Надо же, ну Ингвар и придумщик! Общий сбор представителей кланов, зачастую не слишком хорошо друг к другу относящихся, да к тому же не на нейтральной территории в специально предназначенных для подобных встреч местах, а в личном особняке высокопоставленного Сородича из клана Цимитсу. Сделав столь сильный ход, Наставник ощутимо поднимет свой авторитет как в Саббате, так и среди остальной части Красного Рода. Загадкой остается лишь то, почему представители Камариллы согласились на подобное? Но на сей вопрос ответить может только сам Ингвар… Вот я и попробую прояснить ситуацию непосредственно у первоисточника.

Глава 11. Встреча кланов

«Шаг за шагом, сам черт не брат,

Солнцу время, Луне часы,

Словно в оттепель снегопад,

По земле проходили мы.

Нас величали черной чумой,

Нечистой силой честили нас,

Когда мы шли, как по передовой,

Под прицелом пристальных глаз».

«Алиса»

В зале вовсю кипела работа по подготовке к столь значимому событию, бойцы Стаи Ингвара носились как оглашенные, даже воздух трещал от обилия заклятий. На окна ставилась дополнительная защита, обновлялись заклинания, предупреждающие о приближении к особняку посторонних, проверялись замаскированные в нишах и прямо в стенах запасные выходы… Ну и о такой мелочи как телекинез забывать не стоило — столы, стулья и прочая мебель летали по залу вперемешку с доспехами минувших веков, постепенно становясь на отведенные им места. Иногда они сталкивались и тогда одновременно с лязгом железа и стуком дерева слышалась отборная ругань. Ингвар же, словно не замечая творившегося вокруг художественного беспорядка, сидел в кресле и слушал доносящуюся из радиоприемника музыку. Заметив меня, он еле заметно кивнул головой в знак приветствия и, все тем же телекинезом перехватил величаво проплывавшее мимо кресло, приземлил его неподалеку от себя.

— Присаживайся, Слободан. По твоему виду с уверенностью заключу, что ты сильно удивлен предстоящим событием.

— И это еще мягко сказано, — подтвердил я, устраиваясь в кресле. — Что за ход вы придумали, чтобы удержать представителей кланов Камариллы от естественного душевного порыва послать ваше предложение о встрече ЗДЕСЬ в далекие туманные дали? Вдобавок, не считаете ли вы, что подобная встреча привлечет к себе повышенное внимание наших врагов и заставит их в срочном порядке принять повышенные меры безопасности?

— Пожалуй, сначала я отвечу на второй заданный тобой вопрос… Они просто не успеют принять какие-либо меры, я планирую начать операции по всем намеченным объектам не позднее чем через два-три часа после окончания встречи. Что же до моей идеи собрать представителей кланов именно здесь, так мотивация для каждого клана своя. Хочешь услышать подробности?

— Несомненно, в будущем такие знания не могут не пригодиться. Знать сильные и слабые места кланов, особенно различия в психике Сородичей — все это дает ощутимое преимущество по сравнению с тем, кто так и не понял важность такой информации.

— Похвальное стремление, — одобрил Наставник. — Тогда слушай внимательно, два раза повторять не буду. Впрочем, немного свободного времени у нас еще есть, первые визитеры подъедут минут через десять.

Ингвар говорил, а я слушал и запоминал те малозаметные, но могущие порой быть столь полезными факты, в том числе оказывающие влияние на принятие решения Сородичами того или иного клана…

Гангрелы. Как правило, им нет особого дела до происходящих событий, хотя они во всем следуют законам, установленным в Камарилле, предпочитая ориентироваться на поведение Вентру — их главных союзников и в какой-то мере покровителей. Вот только в данном случае они при всем желании не смогут остаться в стороне — сработал звериный принцип «кровь за кровь». В их психике слишком много от зверя, тут они похожи на ликантропов. Я с ними еще не сталкивался, хотя прочитал несколько серьезных работ Сородичей по этой теме, что нашел в библиотеке Наставника.

Тореадоры. С удовольствием бы отстранились от всех конфликтов, но в таком случае они лишились бы поддержки всех без исключения остальных кланов. А это, в свою очередь, повлекло бы за собой практически полное уничтожение клана — среди Сородичей-Тореадоров практически нет магов и воинов, способных защитить клан от врагов Красного Рода. Будут внимательно присматриваться, прикидывая, чья позиция во время обсуждения будет преобладать. В последнее время почти полностью зависят от Вентру, но опасаются Тремеров, а точнее их растущего влияния в северо-восточных доменах.

Бруджа. Очень слабо предсказуемы в мелочах, зато общая политика клана просматривается довольно четко. Тяготятся законами Камариллы, но уставы Саббата им кажутся еще более неприемлемыми. Однако, всегда радостно встречают предложения о силовых акциях, не слишком задумываясь о том, кто будет мишенью.

Малкавиане… Тут Ингвар лишь развел руками, не в силах дать сколь либо точную информацию о их психике и мотивации в тех или иных ситуациях. Впрочем, он заметил, что тут я должен разобраться сам, как изучающий магию их клана. Все вроде бы верно — изучение характерной для клана магии зачастую дает обширные сведения о применяющих такую магию. Вот только мне еще очень далеко до уровня специалиста в сем вопросе.

Вентру. Еще с самого начала пытались свести все к вине членов Саббата. Небезосновательно, между прочим, но это уже их проблемы… Будут внимательнейшим образом следить за нашими словами и при малейшей возможности попытаются сорвать планируемую акцию. Ну или не сорвать, а изменить в своих личных интересах. В каких именно? Кто знает, это может быть и подрыв авторитета Саббата или чисто физическое ослабление противоборствующих кланов Камариллы. Вполне могут выдать что-то вроде того: «Мы не будем возражать против желания некоторых входящих в Камариллу Сородичей участвовать в разработанных Саббатом операциях, но сами предпочтем воздержаться от активных действий». А к их мнению прислушиваются и Гангрел и Бруджа, о Тореадорах и говорить нечего.

Носферату. Умны, хитры и вполне способны выжать из сложившейся ситуации выгоды лично для своего клана. Но ситуация станет на порядок запутаннее, если собрание изволит посетить сама Серебряная Смерть, она же просто Рогнеда. Вряд ли она будет препятствовать проведению атаки на церковников, зато непременно постарается обнаружить наши слабые места, дабы использовать их в дальнейшем.

И, наконец, Тремер. Странно, но из всех кланов Камариллы лишь их позиция в подобных вопросах практически полностью совпадает с нашей, принятой в Саббате. Несмотря на «теплые и дружеские» отношения с моим кланом, от Тремеров на предстоящем обсуждении не следует ожидать ничего, кроме всемерной поддержки. Да и что еще можно ожидать от клана, больше всех сталкивавшегося с церковниками? Салюбри же они и вовсе люто ненавидят, поклявшись уничтожить даже саму память о предателях Красного Рода. Единственно, чего стоит опасаться — их загребущих рук, которыми они попытаются утащить в закрома своего клана все более-менее относящееся к магии, да и не только к ней.

* * *

Вот собственно и все, что Наставник успел рассказать до того момента, как до наших ушей донесся требовательный звук клаксона свидетельствующий о прибытии первых визитеров. Интересно, кто именно прибыл раньше всех? Ингвару любопытство было также не чуждо, поэтому он выбрался из кресла и подошел к окну. Через затемненное стекло я увидел, как из трех автомобилей появляются Сородичи крайне угрюмо-озабоченного вида. Так и зыркают по сторонам, словно тут за каждым углом сидят то ли Салюбри, то ли просто с десяток огнеметчиков. А, ну теперь понятно! Из центрального авто появились двое Сородичей, которые даже и не думали оглядываться по сторонам, сразу направившись ко входу в особняк. Судя по всему, прибыл кто-то действительно важный…

Наставник аж присвистнул от удивления, как раз в тот момент, когда смог разглядеть лица двух загадочных субъектов. Неужели старых знакомых повстречал? Впрочем, скрывать он ничего не собирался и почти сразу же пояснил мне, кто именно соизволил прибыть в гости:

— Тремеры пожаловали. Причем не кто-либо, а один из их Совета Клана, — наверно, я слишком сильно удивился, позволив этому чувству отразиться у себя на лице, так как Игвар добавил. — Удивлен? Зато я как раз предполагал что-то вроде этого. Слишком уж серьезная операция намечается, она потребует ввести в бои значительную часть бойцов тех кланов, что всерьез намерены ударить по церковникам.

— Но я думал, что верхушка Тремеров никогда не покидает главную крепость. Единственное исключение — прямая угроза существованию клана.

— Как видишь, далеко не все написанное в летописях Красного Рода является истиной в последней инстанции, — заметил Ингвар. — Да, я ведь еще не представил тебе сию примечательную личность. Фердинанд, третий из пяти иерархов клана Тремер. Специализируется по развитию отношений с другими кланами Сородичей, курирует контрразведку. В отличие от остальных четырех иерархов довольно часто появляется на межклановых встречах на высшем уровне.

— А тот, другой Сородич, что шел рядом с ним?

— Тоже весьма интересная личность. Новая поросль клана, если можно так выразиться… Был обращен около полутора веков назад и почти сразу неплохо проявил себя как в хитросплетениях интриг, так и в сражениях за интересы клана. Именно с его подачи Фердинанд сумел убедить остальных иерархов в необходимости влить в клан новую кровь, переориентировать развитие с пути чистой магии на коктейль из оккультизма и политики, — в голове Наставника причудливо смешивались раздражение и уважение. — Порой мне кажется, что у него в принципе отсутствуют уязвимые места, только холодный расчет и преданность клану.

— Значит, это достойный уважения Сородич, — высказал я свое мнение.

— Уважать его можешь сколько угодно, но всегда будь чрезвычайно осторожен при разговорах с ним, — практически безэмоционально сообщил Наставник. — Он способен вытянуть из собеседника многое, но в ответ не скажет ничего и даже его собственное имя останется загадкой. Порой мне кажется, что прозвище Череп прилипло к нему так крепко, что он и сам отвык от настоящего имени.

— Почему Череп?

— Забавная история… Еще будучи человеком он коллекционировал черепа своих врагов и собрал неплохой ассортимент. Теперь у него новая забава — заказал себе четки из серебряных черепов, каждый из которых символизирует тех его врагов, что пока еще живы… Однако, не совсем прилично говорить о Сородиче в присутствии оного, благо Фердинанд и Череп уже за дверью.

И верно, вышеупомянутые вошли в зал аккурат через пару секунд после того, как Ингвар произнес последнее слово. Колоритная парочка, ничего не скажешь, запоминается сразу и надолго. Внешний вид одного из иерархов клана Тремер не представлял из себя ничего особенного: фрачная пара, длинные волосы, стянутые в хвост и темные очки. Некоторым диссонансом выступали лишь массивные перстни на всех пальцах, да пара кинжалов, но для многих Сородичей менее неприлично появиться в приличном обществе без штанов, чем без оружия, холодного или огнестрельного. Фердинанд, судя по всему, предпочитал первый вариант, разумно считая его на порядок эффективнее. К тому же от кинжалов исходили столь заметные флюиды разрушительной магии, что я бы очень сильно не позавидовал тому, против кого он их обратит. Я попытался было максимально деликатным образом прощупать его на тему, что за амулеты он носит, но получил ментальную плюху, причем сделано это было не злобы ради, а порядка для. Единственное, что я успел понять — Фердинанд был с головы до ног увешан защитными и атакующими амулетами, накопителями энергии и тому подобными вещами.

Я помотал головой, пытаясь таким образом несколько оклематься от ментального воздействия Тремера. Да уж, теперь я хотя бы приблизительно понимаю, удар какой мощи может последовать от древних Сородичей и тем более от Патриархов. Впрочем, Фердинанда вполне можно было отнести к последним — как никак он был одним из основателей клана Тремер, к тому же напрямую участвовал в уничтожении Патриарха клана Салюбри. Что ни говори, как ни относись к нему, а он все равно навсегда войдет в летописи Красного Рода…

А вот его спутник с добрым и ласковым прозвищем Череп был гораздо более неоднозначной фигурой. Даже чисто визуально его облик мог ввергнуть некоторых Сородичей и тем более людей в состояние легкого недоумения. Контуры его фигуры скрадывал не то плащ, не то ряса, видны были лишь кисти рук да глаза двумя стальными иглами ощупывали окружающий мир. Рост… Наверное, выше среднего, но точно сказать я не мог — Череп то ли немного сутулился, то ли, словно сжатая пружина, находился в вечной готовности броситься на врага. В отличие от Фердинанда, этот Сородич носил при себе как холодное, так и огнестрельное оружие. Оружие дальнего боя было представлено пистолетом «Маузер» под патрон калибра девять миллиметров, а в массивной трости черного дерева затаился от посторонних взглядов клинок с множеством наложенных заклинаний.

Поприветствовав Ингвара легким наклоном головы, оба гостя направились к столу, где и расположились в соседних креслах. Фердиданд придирчивым взором окинул стоящие на столе сосуды с кровью, бутылки с вином и коньяком, после чего одна, покрытая толстым слоем паутины бутыль поплыла к нему. В легким хлопком вылетела пробка и я уловил изысканный аромат французского коньяка многолетней выдержки. Следует признать, что Тремер разбирался в действительно качественных вещах, раз выбрал один из самых лучших вариантов. Я хоть и не пью сам, но вполне способен оценить чужой выбор… Ах да, еще одна маленькая деталь — мы, Сородичи, вопреки многочисленным людским заблуждениям, вовсе не ограничиваем свой рацион одной лишь кровью. Она нам необходима, это верно, но мы без малейшего вреда можем употреблять все то, что нравилось нам в прошлой, человеческой жизни. Вот только не пользы ради, а исключительно удовольствия для, но для праздничных застолий самое то.

* * *

Ну, если уж появились первые гости, то и остальных долго ждать не приходится. Висящее на стене зеркало в рост человека пошло мелкой рябью и через пару секунд оттуда вышли трое Ласомбра. Вот уж кому не приходится пользоваться различными видами транспорта, так это им. Впрочем, они могут таким образом выйти далеко не из любого зеркала — при должном желании и необходимых умениях вполне реально заблокировать все отражающие поверхности в округе и тогда Сородичам из этого клана придется долго и нудно заново пробивать себе путь в это место. Впрочем, тема слишком сложная и запутанная, чтобы объяснить ее в двух словах.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Ингвар, — Ласомбра, вышедший из зеркала первым, обменялся с Наставником рукопожатием. — Жаль только, что мы собрались здесь и сейчас по столь грустному поводу.

— Ничего не поделаешь, Эйнар, мертвых не вернуть, но вот отомстить за них в наших силах, — навесив на лицо подходящее к случаю соболезнующее выражение, Наставник всем своим видом выражал глубокую скорбь по «безвременно ушедшему». — Уверен, что ваш клан приложит все возможные усилия в предстоящей акции возмездия.

— Мы и не сомневаемся в этом, — согласился с ним Ласомбра.

Окончания беседы я так и не услышал, поскольку мое внимание было отвлечено довольно странным сочетанием машин, что в данный момент въезжали во двор. Элегантнейший Роллс-ройс и сразу же следом за ним довольно помятый армейский «Лендровер» в окружении четырех низких и приземистых мотоциклов. Что же за клан мог использовать столь странных ассортимент средств передвижения? К счастью, моему изумлению не дал дойти до крайней степени оказавшийся рядом Золтан, мимоходом заметивший:

— Экстравагантное зрелище, не правда ли? Уверен, что такого ты еще не видел и сейчас искренне недоумеваешь, гадая на кофейной гуще о клановой принадлежности приехавших Сородичей. Можешь не трудиться, так как тут не один клан, а целых два.

— Неужто Бруджа приехали?

— Именно они, причем как всегда не удержались от шуточек в своем репертуаре. Сам понимаешь, новый и эксклюзивный Роллс-ройс, так любимый Вентру, теряет всю свою представительность на фоне всего этого, — Золтан с усмешкой обвел рукой обшарпанный внедорожник и запыленные мотоциклы. — Ничего не поделаешь, дон Себастьян Ортего Рамирес Франческо де Санта-Ремо всегда отличался неисправимо приземленным чувством юмора.

— А это еще что за чудо-зверь? И вообще, это один Сородич или целая веселая компания? — не удержался я от ехидного замечания.

— Зачем нам два Рамиреса, тут и одного хватает. Порой даже чересчур хватает…

От раздавшегося за спиной знакомого, но никак не ожидаемого быть услышанным здесь, голоса я чуть было не подпрыгнул аккурат до потолка. Зла на Эрика никакого не хватает, занять что ли? Уверен, что кредиторы найдутся. Его неизменная привычка незаметно подкрадываться к собеседнику довела бы человека до изрядно расстроенной нервной системы, хорошо хоть у Сородичей с этим никогда не возникало особых проблем.

— Упомянутый мною Рамирес, хоть и является благороднейшим испанским грандом с длиннейшей родословной и не менее длинным родовым именем, но по своему внешнему и внутреннему содержанию не слишком отличается от офицера пиратского фрегата, — нимало не смутившись, продолжал Эрик. — Впрочем, именно в этом качестве он и подвизался не один десяток лет, наводя жестокую хандру на английский и французский флоты непотопляемостью корабля и собственной неубиваемостью. Умен, отважен, но не способен на импровизацию и нестандартные решения. Однако, в клане Бруджа почти все Сородичи именно подобного склада. Впрочем, вот и он собственной персоной…

Персона действительно словно только что шагнула в наше время из описанного во множестве книг века расцвета пиратства. Вот разве что испанский камзол сменила кожаная куртка, увешанная золотыми и серебряными цепями, да вместо кремневых пистолетов и шпаги на поясе висели несколько гранат-лимонок, десантный нож да старый добрый «Вальтер РР». Кстати, Бруджа не обременял себя ношением кобуры, по простому заткнув огнестрельную игрушку за ремень. Сверкнув клыками в приветственном оскале, а заодно и блеснув бриллиантовой серьгой в ухе, Рамирес отвесил присутствующим галантный поклон в стиле века эдак семнадцатого. Позер, однако, но стиль у него был. После такого показательного вступления он вместе в двумя официально разрешенными на встречах подобного рода сопровождающими прошествовал в столу, где и устроился подальше от Тремеров. Натянутые отношения между этими кланами ни для кого не были секретом, Бруджа искренне считали сам факт существования Тремеров нарушением законов Камариллы. Особенно сильно их возмущал тот факт, что Тремеры сами создали себя в качестве вампиров, обойдясь таким образом без ритуала Обращения. Казалось, что в этом такого? Ан нет, налицо нарушение закона Камариллы о «Создании Обращенного без предварительного согласования с кланом». Вот Бруджа, привыкшие фанатично следовать законам Камариллы, и скрипят клыками на самообразовавшийся клан уже несколько веков.

Да только самим Тремерам нет до того практически никакого дела, что, в свою очередь, бесит Бруджа еще сильнее. Замкнутый круг, одним словом. Вентру же, в отличие от своих союзников-Бруджа, гораздо более тонки в выражении своих антипатий. Мда, легки на помине… Идеальные костюмы от лучших кутюрье, ни одной пылинки на ботинках, в общем классические образцы элегантности и аристократизма. Неизменно вежливые, не допускающие ни одного грубого выражения… Опасные противники, коварные и мстительные, весь внешний лоск для Вентру всего лишь маска, под которой скрывается Сородич, не слишком отличающийся от тех же Гангрел или Бруджа. Если от кого и будут сейчас проблемы, так именно от них. Легкий намек на приветствие, больше похожий на небрежный кивок обслуживающему персоналу… Бр-р, неприятное впечатление.

— Спокойно, Слободан, — раздался голос Эрика, до предела насыщенный успокаивающими интонациями. — Я понимаю, что до сего момента ты не встречался с Вентру высокого уровня иерархии, да еще в «легкой и непринужденной» атмосфере официальной межклановой встречи. Не обращай внимания, они всегда корчат из себя лидеров Камариллы и истину в последней инстанции. Заметь, тутони еще сдерживают сове непомерно раздутую самооценку, а вот видел бы ты их, когда они устраивают подобные встречи на своей территории…

— А вы там разве были? Насколько я знаю, Вентру бы вряд ли обрадовались, узрев там представителя Саббата, а тем более из нашего клана.

— Порой вовсе не обязательно присутствовать лично, чтобы быть в курсе происходящего. Да ты и сам великолепно это знаешь, — добродушно отбрехнулся Эрик. — Но все равно, лидер Вентру домена, граф Арман де Кеогрен, большая скотина. Он искренне убежден, что именно его клан должен стоять над всем Красным Родом и прилагает для этого все усилия со своей стороны. Ярый противник любого сближения Камариллы и Саббата, пусть даже по взаимовыгодным вопросам. Ну ничего, сегодня у нас найдется, чем заткнуть им глотки.

Верю. У Эрика есть свои недостатки, но вот впустую молоть языком он не приучен. Следовательно, или он или Наставник приготовили некий эффектный ход, долженствующий приглушить все возможные возражения и повернуть ход совещания в нужном нам направлении. Любопытно будет узнать, что за кистень в рукаве они приготовили для вразумления несогласных и недоверчивых.

Резкое изменение магических потоков заставило меня мигом развернуться в сторону источника возмущений… Все понятно, Носферату прибыли, проявившись из своего смещенного пространства. Другие, наверняка, заметили их приближение значительно раньше, я же, по недостатку опыта, проморгал. Тем более, что прибыл не какой-нибудь молодняк вроде меня, а сама Серебряная Смерть с двумя соклановцами. Столь опытные Носферату сумеют при желании скрыть свое присутствие не только от таких как я, но даже от магов уровня Эрика. Но тут уж кинжалом на крови вычерчено, раз на раз не приходится. Рогнеда тем временем уже не без интереса прислушивалась к беседе между Рамиресом и Арманом. Да, Носферату даже могила не исправит, любопытство их неизлечимо и не очерчено никакими рамками. Неважно, что разговор шел о каких-то мелочах, Носферату привыкли хранить в своей бездонной памяти любые, пусть даже самые незначительные с виду факты. Случается, что могут потребоваться и такие мелочи, главное подать их в нужном ракурсе, в нужное время и в подходящем месте. А уж в этом Носферату не знают себе равных.

Следом за Носферату пожаловали и Малкавиане. Взгляды, устремленные в неопределенном направлении, легкая дымка не то безумия, не то отрешенности от мира — вот и все внешние признаки, по которым их можно отличить от остальных Сородичей. По крайней мере до тех пор, пока им не придет в голову что-нибудь сказать. Туманные аллегории, поток ничем не связанных с точки зрения Сородича не из их клана слов, которые порой так сложно привести к чему-то осмысленному. Чем старше потомок Малкава, тем, как правило, более непонятна его речь. Порой сей факт наводит меня на не слишком веселые размышления…

Ну что, гости собрались практически в полном составе? Точно, нет только Гангрел и Тореадоров. Хотя, почему нет, вот они… Забавно они смотрятся рядом друг с другом — холеные, утонченные Тори и столь близкие к зверю Гангрелы. Несмотря на все внешние и внутренние различия, отношения между ними вполне и вполне приличные. Скорее всего это связано с тем, что Гангрелы уж сильно неравнодушны к красоткам-Тори, да и мужская часть Тореадоров пользуется популярностью среди женской составляющей Гангрел.

Удар гонга прервал все разговоры, заставив собравшихся полностью переключить свое внимание на источник звука. Золтан, как раз и ударивший в медный гонг рукоятью кинжала, заявил официально-торжественным тоном:

— Встреча кланов состоялась. Прошу всех собравшихся занять свои места.

Глава 12. Готовность к бою

«Че, братушки, лютые псы,

Изголодалися?

По красной кровушке на сочной траве

Истосковалися?

Чего уставился, лысый козел,

Зенки-полтинники!

Чуешь, как в масло, в горло вошли

Клыки-собутыльники?

Это лишь начало доброй игры.

Вместо ста избранных

По бурелому ветра понесут

Стаи расхристанных.

Будет потеха, только ты смотри,

Не проворонь зарю.

Эй, птицы-синицы, снегири да клесты,

Зачинайте заутреннюю!»

«Алиса»

Наставнику удалось практически невозможное — он собрал на своей территории представителей всех кланов Камариллы и Саббата. Неважно, что некоторые из них были не слишком обрадованы таким поворотом событий, сам факт их присутствия значил многое. Теперь осталось самое сложное — доказать собравшимся, что встреча стоила затраченных на ее проведение усилий.

— Что стоишь, аки памятник нерукотворный? — подтолкнул меня Эрик. — Твое место сейчас по левую руку от Ингвара, а мое, соответственно, по правую. Ты же знаешь, что на встрече каждого представителя клана могут сопровождать двое Сородичей.

— Но я ведь еще имею слишком малый вес среди Сородичей. Не скажется ли мое присутствие отрицательным образом на ходе встречи?

— Нет, — сказал, как отрезал, Эрик. — Напротив, старый пройдоха решил разыграть твое присутствие как один из козырей. Не спрашивай, какой именно, сам вскоре узнаешь. Намекну только, что тут имеется самое прямое отношение к твоему, да и моему тоже, участию в недавних событиях по выявлению предателя. Несколько скорректированная версия, конечно, для всеобщего изложения…

Раз надо, так надо, тем более что возражать я и не собираюсь. Участие во встрече такого уровня для Сородича моего возраста — пропуск на иной уровень в иерархии Красного Рода. Все мы отличаемся повышенным честолюбием и желанием подняться вверх в нашей сложной и запутанной иерархии. Мой приятель Драг, кстати, чуть было не попался как раз на такую приманку. Да и другие подобные случаи имели место, разве что там были самые обычные внутриклановые интриги, никоим образом не связанные с предательством интересов Красного Рода и угрозой жизни для участников. Все-таки в нас, Сородичах, слишком много от человека, в том числе и сугубо неприятных качеств. Да, они значительно приглушены, ослаблены, но то и дело из глубин сознания на поверхность поднимается та или иная мерзость… Можно ли искоренить это в принципе? Вряд ли, но бороться с подобными проявлениями необходимо в самой жесткой манере, не останавливаясь перед всевозможными препятствиями.

Удостоверившись, что все гости заняли свои места, а его личная Стая безмолвными статуями застыла возле дверей и окон, Наставник поднял руку, требуя внимания:

— Для начала я хочу выразить свою искреннюю признательность всем вам, пришедшим сюда. Не секрет, что не все кланы Красного Рода находятся между собой в безоблачных отношениях, но бывают случаи, когда мелкие дрязги отступают перед необходимостью соединить усилия для достижения цели, нужной всем нам. Сегодня именно такой случай.

— Не могли бы вы выражаться несколько конкретнее? — раздался тихий, спокойный, но вместе с тем исполненный внутренней силы голос Фердинанда. — Лично я нисколько не возражаю против масштабной охоты на церковников, а тем более на Салюбри и готов отправить на это почетное мероприятие большую часть бойцов клана в домене, но некоторые из присутствующих здесь Сородичей, как мне представляется, потребуют более четкой аргументации.

— Вот именно, и эта ваша «аргументация» должна быть очень убедительной, Цимитсу, — вызывающе, почти оскорбительно процедил граф Арман де Кеогрен. — Мой клан уверен, что причины, повлекшие гибель Сородичей из клана Гангрел и утечка сведений по базам Камариллы исходили как раз из Саббата. Да и вообще…

Договаривать паршивец не стал, но и без того было понятно, ЧТО именно он имеет в виду. Самое неприятным в его словах была их полная достоверность, в уме Арману никто и никогда не отказывал. Словно вторя союзнику, злорадно оскалились Бруджа, Гангрелы смотрели на Наставника нехорошо загоревшимися глазами. В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь сухими щелчками перебрасываемых черепов на четках Черепа. Тремер, отбросив мешающий капюшон плаща и открыв свое лицо, пристально буравил взглядом несколько растерявшегося от столь пристального внимания Вентру и в этом взгляде не было ни малейшего проблеска положительных эмоций, только не слишком скрытое желание убийства. Честно признаться, этот конкретный Тремер и в капюшоне создавал впечатление мрачного, неразговорчивого и опасного типа, сейчас же, с открытым лицом, сие впечатление усилилось еще на порядок.

Клац, клац… Повинуясь четким движениям пальцев, черепа оправлялись в свое недолгое путешествие по нитке четок. И вдруг ритмичное щелканье остановилось, Тремер, судя по всем признакам, добрался до черепа с выгравированным на нем конкретным именем.

— Когда-нибудь, Арман, ты заиграешься в своем иррациональном стремлении вбить клин между Камариллой и Саббатом, — неестественно спокойным для такой ситуации тоном заявил Череп. — Иррациональном… Исходя из банального здравого смысла, именно наш клан имеет больше всего реальных претензий к Саббату в целом и к Цимитсу в частности. Я не буду перечислять их, это и так всем известно. Но даже мы признаем необходимость сотрудничества с Саббатом во многих вопросах, особенно в таких, как непрекращающаяся война с церковниками. Сбрасывать со счетов боевую мощь Саббата может только полный идиот. Вы НЕ идиот, так что же движет вами? Я не жду, что получу ответ на заданный вопрос, но пусть присутствующие здесь задумаются над сказанными словами…

— Довольно! — Ингвар слово специально сначала допустил нарастание напряжения, чтобы потом прервать его за несколько мгновений до взрыва. — Представитель клана Вентру высказал подозрения в адрес нашей организации. Я не намерен оскорбляться и даже не потребую извинений… Дело в том, что в ваших предположениях есть незначительная часть правды. Да, существенную роль в недавних происшествиях действительно сыграл предатель из Саббата, однако я не возьмусь судить, кто больше пострадал от его пакостей — Камарилла или Саббат. Я не буду голословным и сейчас предоставлю всем вам самое весомое доказательство. Золтан, принеси его сюда.

Я с трудом удержался, чтобы на моем лице не отразилась циничная ухмылка. Хенк, ну конечно же! Вот и пригодился поганец, хотя и не так, как ему хотелось. Сейчас его притащат сюда и предъявят по всей форме. Вот только почему Наставник сказал «принеси», а не приведи или притащи? Мои догадки были прерваны вновь появившимся Золтаном, который нес впереди себя на вытянутой руке серебряное блюдо, накрытое крышкой. Вид у него был прямо как у профессионального официанта… Да уж сдается мне, что Хенк сейчас находится в состоянии не пригодном для разговоров, раз для его предъявления достаточно столь небольшого по объему вместилища.

— Спасибо, Золтан, — поблагодарил того Ингвар, после чего переключил внимание на представителя Вентру. — Вам же, Арман, я настоятельно рекомендую сейчас, на глазах у всех собравшихся снять крышку с блюда и посмотреть на то, что лежит там. Уверяю, что там нет ни малейших признаком магической ловушки. Впрочем, если вы настолько мне не доверяете, то я могу предложить сделать это тому же Фердинанду, — немного помолчав, Наставник добавил. — Или Черепу…

— Нет уж, лучше я сам, — недовольно проворчал Вентру, для которого одно упоминание о Черепе, судя по всему, было сродни булавке, воткнутой в филейную часть организма.

Дотянувшись до крышки, Арман приподнял ее, тем самым выставив на всеобщее обозрение ранее скрытый предмет, лежавший на серебряном блюде. Голова Хенка, мелкого предателя и шестерки на побегушках у церковников, смотрела на окружающий мир незрячими глазами, всем своим видом наглядно указывая на классическое окончание жизненного пути предателей. Присутствующие на встрече Тореадоры всем своим видом выражали неодобрение столь грубому и, с их точки зрения, неэстетичному зрелищу, но остальные с любопытством взирали на открывшийся «натюрморт».

— Где-то я видел эту голову, только тогда она еще умела разговаривать… — задумчиво пробормотал Рамирес. — Хотя нет, если не изменяет память, я видел это лицо…

— Не стоит вам излишне напрягать свою память, дон Себастьян Ортего Рамирес Франческо де Санта-Ремо, — хмыкнула Серебряная Смерть, ну или просто Рогнеда, с особенной издевкой произнеся полное имя Бруджа. — Я всегда поражалась, как вы с такой дырявой головой могли быть капитаном фрегата. Хотя, насколько мне припоминается, всю основную работу выполняли офицеры, оставляя на вашу долю молодецкую удаль при абордаже. Впрочем, это к делу не относится…

К делу оно впрямую не относилось, но вот разозлить Рамиреса хитрой лисе удалось качественно. Тот чуть ли пар из ушей не выпускал, будучи раздраженным от оглашения некоторых мелочей своей биографии, ставящих под сомнение его способность занимать руководящую должность. Носферату как всегда не смогли удержаться от своего излюбленного занятия — периодически разглашать сведения о том или ином Сородиче с целью не то просто вывести из состояния душевного равновесия, не то для достижения тех или иных целей, не всегда понятных посторонним.

— Рогнеда, не нервируй Рамиреса, — все с тем же легким безразличием вымолвил Фердинанд. — Ты же великолепно знаешь, чья именно голова выставлена тут на всеобщее обозрение. Хенк, гуль-Ласомбра, бесследно исчезнувший сколько-то лет тому назад при перевозке ценного груза, принадлежащего Саббату. Проходит в архивах как захваченный Охотниками, так как в тот момент все обстоятельства указывали именно на такую версию. Однако, раз он прибыл на нашу встречу в столь экстравагантном виде, предыдущая версия его исчезновения не соответствует истине. Я ничего не упустил? — порядка ради спросил он у Наставника.

— Так, одну небольшую, но довольно существенную деталь. Дело в том, что покойник был гулем убитого всего несколько часов назад Олега, а следовательно, многое знал как о его привычках, так и о некоторых других аспектах. Думаю, собравшимся здесь не стоит объяснять, откуда церковники узнали о базах кланов Камариллы…

— Но разве не легче ему было выдать церковникам информацию о вашей структуре, которую он знал не в пример лучше? — попробовал было возразить представитель Тореадоров.

— Легче, но легкий путь редко бывает самым эффективным для достижения цели, — жестко отрезал вступивший в разговор Эрик. — Целью святош же в данном конкретном случае являлось вовсе не прямая атака на наши или ваши базы и схроны, это так, вторичные и не слишком значимые аспекты. Главной их задачей было с новой силой разжечь грызню между Саббатом и Камариллой. Банальная истина — враждуют кланы и слабеет весь Красный Род в целом, а следовательно становятся сильнее наши исконные враги. Слишком хрупким и неустойчивым порой оказывается мир между нами, воспоминания из прошлого продолжают цепляться за нас сотнями невидимых, но прочных крючьев, пытаясь утянуть Красный Род в безумие новой межклановой войны.

— Мы предлагаем не просто нанести очередной удар по церковникам… — продолжил начатую речь Ингвар. — Такое было уже не раз и не представляет из себя ничего нового. Нет, на сей раз нам вполне по силам с корнем выкорчевать всю структуру святош, все их базы, боевые отряды Охотников, авторитетных в их среде личностей. ТАКОЙ удар резко изменит всю ситуацию в домене.

— Все равно мы не сможем полностью их уничтожить, — печально вздохнула Рогнеда. — Новые появятся, проблем с пополнением у наших врагов никогда не было. В отличие от нас…

— Появятся, как же без этого, — Наставника нисколько не обескуражил пессимистический настрой Серебряной Смерти. — Только им будет на порядок сложнее противостоять нам без баз и заранее наработанных контактов. И вообще, нам давно пора отказаться от попыток быть сильными везде. Признаемся сами перед собой — есть некоторые домены, в которых наши силы никогда не сравняются с возможностями церковников.

Что верно, то верно. Бесполезно играть мускулами в некоторых западноевропейских доменах, в этих давних оплотах церкви со множеством мест Силы, гораздо более эффективно будет использовать там тактику точечных ударов и маскировку высокого уровня для действующих там Сородичей. Судя по выражению лиц Тремеров и Носферату, им такая идея пришлась по душе… Мдя, палка о двух концах, как ни крути — поди теперь угадай, какие из доменов будут обрабатывать наши вечные конкуренты. Казалось бы, насчет Тремеров и задумываться не стоит, наверняка еще больше усилят свой первоначальный оплот в самом центре Европы. Налаженные связи, разветвленная сеть баз, контролируемые финансовые потоки. Так, да не совсем. Ингвар неоднократно упоминал, что части клана, той самой «новой поросли», становится тесновато в старых рамках. Значит, нельзя исключать и такое развитие событий, при котором Совет Клана направит их на усиление влияния клана в ином месте, достигая одновременно двух целей. Куда именно? Скорее всего в те места, где они прожили свою человеческую жизнь, хотя тут я не могу быть полностью уверенным. Ладно, это не самая актуальная проблема. А вот Фердинанд, возжелавший что-то сказать, сейчас интересует меня куда больше.

— Хорошая идея посетила вас, Ингвар. Приношу свои поздравления и примите мою искреннюю признательность, — легкий полупоклон в сторону моего Наставника подтвердил серьезность слов Тремера. — Осталось проверить вашу теорию на практике и вряд ли можно представить себе более идеальные условия, чем здесь и сейчас. Послевоенная страна, все эксцессы можно списать на общую неблагоприятную обстановку, высокий уровень преступности и тому подобные факторы. Шум, конечно, будет, но его последствия относительно легко удастся свести на нет. Таким образом, посоветовавшись с остальными иерархами клана, я делаю официальное заявление, что клан Тремер целиком поддерживает инициативу Ингвара, Уст клана Цимитсу, и Эрика, Координатора службы безопасности Саббата в домене, относительно масштабной операции против структуры церковников. Также я рекомендую остальным кланам присоединиться к сей инициативе.

* * *

Вот это номер… Фердинанд ухитрился одновременно и поддержать нашу инициативу и подложить большую, грязную свинюку. Главное, и обвинить заразу не в чем, да и злобу Наставник на него не затаит. Вон он, сидит себе спокойненько и ухмыляется, глядя на изумленные лица Сородичей. Уста клана это серьезно. Честно признаюсь, не ожидал… Сородич с таким положением в иерархии может говорить от имени клана, порой даже не ставя в известность других представителей верхушки клана. Другое дело, что в случае какой-либо ошибки и отвечать ему придется по полной. Значит, именно это и имела в виду Рогнеда во время нашего с ней разговора, когда намекнула мне о высокой положении моего Наставника в иерархии Саббата. Куда уж выше? Уста, Клинки и Хранители как раз и составляют высший уровень иерархии, именно из них выбирается на очередное десятилетие Идущий по Пути, являющийся по сути главой нашего клана. В случае серьезной угрозы интересам клана он возьмет в свои руки всю власть над кланом и его приказы будут истиной в последней инстанции. Но и в относительно мирное время круг его обязанностей довольно широк, да и на отсутствие полномочий жаловаться не приходится.

Но все равно, узнав о том, что Ингвар — Уста клана, я находился в несколько пришибленном состоянии. Некоторым утешением могло послужить выражение лиц многих из присутствующих Сородичей. Искривленные в легкой усмешке губы Черепа, явно довольного выходкой своего патрона… Лицо Рогнеды как всегда было скрыто под маской, но двое других Носферату однозначно наслаждались замешательством не слишком уважаемых или Тореадоров. Упомянутые чувствовали себя не в своей тарелке, судя по всему им хотелось как можно скорее оказаться подальше от столь непредсказуемых поворотов в окружающем мире. Лица Вентру, и в особенности Армана, оставались бесстрастными, но вот осколки бокала, непроизвольно раздавленного в руке, выдавали его истинные чувства. Гангрелы… Этим было все равно, кто именно представляет и клан Цимитсу, да и весь Саббат.

Рамирес же выдал столь затейливую матерную конструкцию, что скорее подошла бы не капитану, а боцману, разгоняющему матросов на работу после тяжелейшего утреннего похмелья, после чего заговорил в более удобоваримой форме:

— Ну коль уж такие серьезные Сородичи, к тому же из столь разных кланов, в один голос заявляют о необходимости удара по церковникам и дальнейших радужных перспективах… Тогда клан Бруджа просто вынужден согласиться. Вот только бойцов собирать долго, вы же знаете.

— Ничего, будет достаточно и тех, кого вы сможете собрать прямо сейчас, главное, чтобы не было огласки, — утешил его Ингвар. — Нам более важна внезапность удара, чем количество бойцов. А что скажут Носферату?

— Носферату поддержат союзный клан Тремер, — Рогнеда как всегда была в своем репертуаре, показывая независимость клана от Саббата, а заодно и не слишком ярую преданность Камарилле. Да, правы те из нас, кто всерьез полагает о назревающем в Камарилле кризисе.

— Горящие символы веры вижу я в хрустальной чаше бытия, — впервые за все время нарушил молчание представитель клана Малкавиан. — Мы согласны расцветить пламя новыми оттенками.

Сложно понять речь потомков Малкава, но еще труднее осмыслить движущие ими мотивы. Даже я, пытающийся изучить используемую их кланом Магию Химер, далеко не всегда способен понять столь иррационально-логичных Сородичей. Самый близкий путь к целя для них — кривая. Нелепо? Нелогично? Зато они век от века доказывают правильность такого суждения… Но замечу, верно это лишь для них самих, а никак не для других Сородичей. Однако, сейчас достаточно и того, что Малкавиане выразили свое согласие.

А вот и Эйнар, лидер делегации Ласомбра, в изысканных, достойных древнего скальда выражениях, выражает свою полную и безоговорочную поддержку выдвинутому предложению. Так, значит не высказали свое мнение лишь представители Вентру, Гангрел и Тореадоров… Впрочем, мнение последних никого особенно и не волнует, по крайней мере здесь и сейчас. Это на советах внутри Камариллы, где некоторые решения принимаются большинством голосов, их мнение порой может оказаться решающим. Позиция же Гангрел весьма любопытна. Наверняка их привело в замешательство предложение Ингвара о новой стратегии с разделением доменов на две категории: перспективные, где Красный Род должен всемерно наращивать свою мощь, и те, в которых лучше будет занять выжидательную позицию и ограничиться точечными ударами по структурам противника. Хотя, не следует забывать, что их клан столь давно не имеет собственного направления в политике, что привык придерживаться линии клана Вентру.

Я не специалист в отношениях между собой кланов Красного Рода, так что не могу с полной уверенностью судить о тех или иных дипломатических тонкостях, но сейчас многое зависело от слов, сказанных Арманом. Произнесет представитель Вентру короткое слово «нет» и на всех нас неотвратимо надвинутся серьезные перемены с туманными последствиями. Операция по зачистке домена так или иначе будет проведена, но раскол меж частями Красного Рода приобретет совсем уж зловещий характер. Казалось бы, к чему Саббату беспокоиться о целостности Камариллы, о ее вполне вероятном распаде на две части? Однако, всему свое время, а особенно столь эпохальным событиям. Я знал позицию по этому поводу как Наставника, так и Эрика, и ее можно было выразить четко и кратко: «Рано!» Ну, рано так рано, я и не спорю.

— Мы ждем решения еще не высказавшихся по внесенному предложению, — напомнил Ингвар.

— Наш клан вынужден признать необходимость ответного удара по церковникам, — с превеликой неохотой выдавил из себя Арман. Видно было, что ему страсть как не хочется соглашаться как с Саббатом, так и с Тремереами, соперниками внутри Камариллы. — Но мы ставим под сомнение целесообразность столь массового удара и уж тем более не поддержим идею о пересмотре влияния в доменах.

— Присоединяемся, — практически в один голос заявили представители Гангрел и Тореадоров.

Ну-ну, кто бы сомневался! Конечно, мой личный опыт был совсем невелик, но из разговоров с другими Сородичами я знал, что раньше Гангрелы отнюдь не столь однозначно подстраивались под мнение своих союзников-Вентру. Или теперь Вентру перешли для этого клана в разряд покровителей и наставников? Ох как не хотелось бы такого укрепления позиции Вентру в Камарилле.

— В таком случае с радостью могу утверждать о единогласно принятом решении, — поставил жирную точку Ингвар, не обращая особого внимания на полное отсутствие энтузиазма во взглядах Вентру. — Теперь пришло время выдвигать бойцов на точки. Рекомендую оповестить своих соклановцев по телефону и поверьте, ЭТИ линии защищены от прослушивания.

— Благодарю, но уверен, что лично я справлюсь с оповещением ударных отрядов и без помощи техники, — небрежно обронил Фердинанд.

— Не смею настаивать, тем более, что способность иерархов Тремер к ментальному общению с любым членом своего клана уже давно стала притчей во языцех.

Это верно, тут Ингвар был прав на все сто процентов. Все мы умеем чувствовать эмоциональный настрой, при необходимости способны залезть в разум к Сородичу и тем более к простому человеку, но лишь при условии, что он находится близко от нас, а еще лучше смотреть при этом ему в глаза. Тремеры же способны к ментальному общению на любых расстояниях без особых трудностей. Стоп, я разве сказал все Тремеры? Естественно нет, все Сородичи из этого клана способны лишь принять вызов на ментальном уровне, а вот быть инициатором такого общения может лишь один из пяти иерархов клана. С чем связана столь странная и ограниченная способность я даже не догадываюсь. Впрочем…

Легкий тычок в спину от уже вставшего из кресла Эрика заставил меня прервать размышления на тему кланов и их особенностей. С большей долей вероятности можно было предположить, что Эрику срочно понадобилось обсудить некоторые детали предстоящего штурма «Серебряной короны»,а точнее говоря тех деталей, которые вовсе не предназначены для ушей Сородичей из других кланов. Двигаясь к выходу из зала, я слышал за своей спиной все то, что свидетельствует о напряженной подготовке в боевой части операции: споры о наилучшем расположении отрядов, приказы, командными голосами отдаваемые по телефонам… Короче говоря, процесс пошел, и это уже было значительным успехом.

Глава 13. Дымовая завеса

«Снег на лунном поле

Заметал следы,

Волки торопили полночь, то была их ночь.

Чертовы колеса

Нас звездами несли,

Небо кружила снежная дочь».

«Алиса»

Едва дверь закрылась за нашими с Эриком спинами как тот буквально потащил меня в сторону спуска, ведущего к подземному гаражу. Вялые попытки отбрыкнуться были пресечены на корню краткой, но убедительной отповедью:

— Молчи! Здесь слишком много посторонних.

Логично. Даже я легко мог заметить, что Вентру лишь для вида пристает к стоящей у окна красивой Тореадорочке, на самом деле пристально зыркая по сторонам в надежде обнаружит что-либо полезное для своего клана. Да и замерший в неподвижной позе на зависть любому индийскому йогу Малкавиан вовсе не пребывал в медитации. Медитация как правило не сопровождается попыткой запустить химерический конструкт, замаскировав его под окружающую обстановку. Я попробовал обратить внимание Эрика на столь наглую попытку шпионажа, но он лишь ухмыльнулся:

— Защиту особняка не дураки ставили, ни одна Химера не продержится здесь дольше получаса. Заметь, при пассивной защите. А если активировать один из элементов активного отражения любопытствующих субъектов… Тогда эту Химеру снесет как пушинку, а заодно вышибет из смещенной реальности и того Носферату, который полагает, что его никто не заметит.

— Так почему тогда…

И Вентру, и потомок Малкава уже остались в предыдущем изгибе коридора, когда Эрик все же ответил на так толком и не сформулированный вопрос:

— Пусть развлекаются, может и найдут какую-нибудь брешь в защите. Тогда мы сможем ее устранить. К тому же все равно ничего особо секретного они не узнают, для этого им пришлось бы сунуться на нижние уровни, где защита такова, что остановит любую попытку деликатного проникновения.

— Ясно. Но, Эрик, куда мы так торопимся? Они же там будут утрясать детали предстоящей операции как минимум с полчаса, а потом еще ждать, пока все группы выдвинутся к объектам атаки.

— Это хорошо, что ты так думаешь. На самом же деле все это совещание помимо всем видимой цели содержит еще один, скрытый от непосвященных, смысл. Пока все остальные всецело поглощены обсуждением предстоящей операции, мы нанесем визит в «Серебряную корону».

— Прямо сейчас? — поразился я такому неожиданному повороту событий. — А оружие, да и прочее снаряжение? С пустыми руками несподручно будет.

— Насчет этого можешь не беспокоиться, необходимый джентльменский набор для визита к церковникам уже ждет тебя в машине. Да и те из нас, кто будет участвовать в визите невежливости, уже собрались. Ждут только нас с тобой, так что помолчи хотя бы до тех пор, пока мы не доберемся до машин.

Последние слова были гораздо ближе к приказу, поэтому я предпочел выполнить пожелание Эрика. Все равно меньше чем через минуту мы уже доберемся до гаража. Любопытно только, кого именно Эрик решил взять для осуществления образцово-показательной акции в самом логове святош, вряд ли ожидающих незваных гостей? Скорее всего дело не обойдется без участия Золтана — я успел заметить, что он исчез из приемного зала за минуту до того, как я сам вышел оттуда. Ребятки Эрика, великолепно натасканные на действия в ситуациях подобного рода… Наверняка он задействует их, неизвестно лишь в каком количестве. Ладно, не буду гадать, все равно мы уже прибыли, вот и гараж, в центре которого тихо урчат мощными моторами два бронированных лимузина, специально приберегаемые для поездок в особо недружественные места. Кто-то, находящийся внутри одного из них, заранее открыл дверь в салон, куда я и нырнул сразу же вслед за Эриком. Визг покрышек о цементный пол гаража и автомобиль на полной скорости понесся вперед.

* * *

Ба, знакомые все лица! Объемистая тушка восседающего на шоферском месте Золтана меня вовсе не удивила, как и обосновавшийся на переднем сиденье подручный Эрика, но вот наличие в машине моего старого приятеля Драгутина было, скажем так, не слишком понятным. Он то зачем понадобился нашему рыцарю тайных операций? Странные вещи порой творятся в мире… Так, а кто, интересно, расположился во второй машине? В ответ на сей вопрос Золтан лишь усмехнулся, после чего добавил, что куда же он денется без родной Стаи, пусть и не в полном составе.

— Ты, помнится, упоминал об отсутствии должной амуниции, — перешел к более насущным проблемам Эрик, вспоминая недавние события. — Уверен, что здесь есть все то, что может понадобиться в ближайшее время.

Довольно объемистый сверток величаво проплыл над головой и опустился точно на мои колени, издав отчетливый стальной лязг. Так, посмотрим, что тут у нас. Неплохо, весьма неплохо… Удобный и надежный автомат МП-40, какой в нашем домене можно купить в любой подворотне за воистину смешную сумму, и несколько запасных обойм. Рядом с автоматом лежал довольно незаметный на его фоне пистолет ТТ, убойная сила которого была вполне сравнима с «Маузером», и несколько гранат РГД.

— Прямо гангстерский арсенал, — не удержался я от комментария.

— Зря иронизируешь, на то и расчет, — абсолютно серьезно заметил Эрик. — Разумеется, за людей нас никто из понимающего народа не примет, а вот сойти за банду анархов вполне реально. По крайней мере несколько секунд, а большего и не требуется.

— На кой ляд нам это надо?

Драг, как это часто с ним бывало, встрял в разговор не вовремя и не совсем по делу. Для меня вопрос стоял несколько в ином виде… Не ЗАЧЕМ нам это нужно, а КАК именно удастся достигнуть такой маскировки? Впрочем, Эрик был достаточно проницателен, чтобы дать на не слишком умный вопрос грамотный ответ, пусть и в несколько другом направлении:

— Видишь ли, Драг, всегда полезно создать у врага ложное впечатление об имеющихся у тебя силах. Порой разумно предстать более сильным, а иногда стоит и слабым прикинуться. От ситуации все зависит… Однако, я буквально читаю в глазах Слободана вопрос о том, как мы можем это сделать. Сложно обмануть церковников, они хорошо умеют различать ауры самых различных кланов Красного Рода.

— Но ведь и анархи разные бывают, — возразил я.

— Понимаешь ли, друг мой, в ауре при некотором опыте можно прочесть не только принадлежность к определенному клану, но и тот уровень, которого Сородич достиг в изучении той или иной области магии, — ветеран секретных операций пару раз прищелкнул пальцами, пытаясь наилучшим образом сформулировать пример. — В моей ауре легко угадывается высокий уровень владения Магией Трансформ, в твоей же причудливо сплелись способности к владению Химерами и теми же Трансформами, причем след Химер начинает приобретать доминирующий оттенок. Любопытная, кстати, картина вырисовывается, но об этом мы с тобой поговорим впоследствии. Возвращаясь же к возникшему у тебя вопросу, скажу, что исказить ауру сложно, но можно. А помогут нам в этом амулеты, созданные нашими компаньонами специально для этой операции. Вот, держи.

Эрик протянул мне висящий на цепочке кристалл красноватого оттенка. Взяв его, я почувствовал некую странность в тех ощущениях, которые возникали при прикосновении к нему. И заложенная в нем магия… Не тяжелая и обволакивающая магия Зеркал, не скользящие легким дуновением ветра Теневая магия и уж конечно не жесткая и яростная магия Трансформ. Что-то здесь было от метальной магии, но это как раз понятно — она просто необходима для искажения ауры, да и владеют ей все кланы Красного Рода без исключения, пусть и в разной степени. Но в амулете присутствовала не только ментальная составляющая. Так, если нельзя найти магию, используемую кланами Саббата, то попробуем вспомнить те разделы искусства, что являются основной специализацией входящих в Камариллу. Химеры отметаем с ходу, да и манипуляции с изнанкой пространства, столь любимые Носферату, тут явно не при чем. Боевая энергетика Бруджа? Нет того напора энергии, что присутствует в каждом их творении. Тремер… Почему бы и нет? Насколько я понимаю, их Магия Крови далеко не всегда используется для атакующих или защитных заклятий. Кровь — субстанция очень пластичная, ее можно применить для очень широкого спектра задач, в том числе и для маскировки аур. Однако, удостовериться не мешает.

— Тремеры делали? — спросил я, держа амулет за цепочку и покачивая им на манер маятника.

— Их работа, — подтвердил Эрик. — Магию Крови почуял, не так ли, Слободан? Можешь не отвечать, вопрос риторический.

— А зачем нам вообще понадобились Тремеры в качестве напарников во время штурма базы церковников? — недовольно пробурчал Золтан. — Могли бы и сами справиться, а так придется возможными выгодами с ними поделиться.

— Ну для начала напомню по те же маскирующие амулеты, — отпарировал Эрик. — К тому же я не исключаю наличия среди наших противников Салюбри, а это, как ты сам понимаешь, вносит значительные поправки. Тремеры же лучше всех прочих умеют справляться с ренегатами, к тому же они наименее прочих подвержены излюбленному оружию Салюбри — атакам с использованием концентрированного потока ультрафиолета и искажению магических потоков. К тому же Череп обещал прислать кого-то из своих учеников, а это не те персоны, чьим участием стоит пренебрегать.

— Кто именно из них будет участвовать в атаке на базу? Сам понимаешь, это важный вопрос, ведь у каждого из них свой собственный стиль, свои методы.

— Теоретически тут способен проявиться любой из четверки его воспитанников: Клим, Висельник, Стилет или Ханна. Однако, Золтан, ты то знаешь об этих Сородичах, а вот для Слободана и Драга это пока всего лишь имена.

— Ну так и расскажи о них, времени еще более чем достаточно, все равно ехать еще минут пятнадцать.

Эрик судя по всему тоже был не прочь отвлечься от мыслей о предстоящем бое, поскольку сразу же согласился просветить нас с Драгом в сем вопросе.

— Эти четверо Сородичей, — начал он. — Они на сегодня являются главной опорой Черепа в клане. Все четверо были Обращены примерно в одно время, а точнее в середине прошлого века. Пока еще не занимают видных постов, из-за довольно юного для Сородичей возраста, но в иерархии клана стоят достаточно высоко для того, чтобы их мнение имело значение. Первый из названных мной, Клим, является признанным мастером боя, что не слишком характерно для Тремеров. Не слишком хорошо владеет магией, но как правило, не испытывает особых затруднений, пользуясь магической поддержкой своих собратьев. Получил довольно широкую известность обучая молодежь клана виртуозному обращению как с холодным, так и с огнестрельным оружием. Если именно он станет нашим союзником, то будет ломать сопротивление церковников силой, составив так называемое «кольцо», чтобы усилить мощь магического удара.

Висельник. Прозвище получил вовсе не из-за того, что его вешали и не за буйный нрав. Просто он всегда излишне увлекался гаданием на Таро, а карта Висельника или как еще называют, Повешенного, была его персональной меткой. Первое время он даже оставлял около убитых им эту карту, но получил хороший нагоняй от Черепа и с тех пор оставил эту детскую шалость. Много времени проводит за изучением магии, используемой Салюбри, пытаясь преломить ее таким образом, чтобы поставить на вооружение своего клана.

— И как, успешно? — прервал я монолог Эрика.

— Говорят, что-то у него получается, но значительно меньше того, на что он рассчитывал. Хотя лично я с трудом могу себе представить, как можно использовать магию Салюбри, столь тесно связанную со Светом. Но Тремеры, судя по всему, пытаются нащупать обходные пути, пользуясь тем, что диаблери над поверженным Патриархом Салюбри дало им некоторые представления о самой сути магии ренегатов.

Кстати, способность верховных иерархов Тремер к ментальному общению со всеми членами своего клана вполне возможно уходит корнями ко времени диаблерирования Патриарха Салюбри. Есть внушающие доверия сведения, что всем Салюбри доступна точно такая же ментальная связь.

Тут Эрик мечтательно вздохнул, видимо представив все те преимущества, что могла бы дать такая незримая, но надежная связь между членами клана. Вот только это пока всего лишь мечты… Именно такими словами он и продолжил прерванный было монолог:

— Мечты, мечты… Даже Тремеры, работающие над этой загадкой не один век, не нашли путеводную нить Ариадны в запутанном лабиринте догадок и предположений. Однако, вернувшись к сказанному ранее, замечу, что присутствие Висельника даст значительный фактор неожиданности. При некоторой доле везения он вполне способен нейтрализовать значительную часть магического потенциала Салюбри. Как никак это его прямая специализация, — легкая тень улыбки мелькнула на лице и сразу же пропала, сменившись обычным сосредоточенным выражением. — А вот следующий из четверки учеников Черепа и вовсе загадочная личность… Стилет. Его основной целью является достижение невозможного, но идет он к этой цели с фанатическим упорством.

— Но я помню Наставник говорил, что нет неосуществимых целей, есть лишь недостаток наших знаний и возможностей.

— Теоретически возможно и море дырявым ведром вычерпать, — насмешливо фыркнул в переднего сиденья слабо знакомый мне помощник Эрика. — Только сомнительно, чтобы кто-то из нас взялся за сие неблагодарное занятие. Цель же этого безумца-Тремера немногим менее нереальна, раз он вбил себе в голову идею о соединении всех областей магии в одну единую систему. Да, он вполне обоснованно считает, что достижение цели даст возможность сравниться по силам с теми же Патриархами, но…

— Но как только он начнет вплотную приближаться в намеченной цели на него самого в частности и весь клан Тремер в целом спустят собак те же Вентру, — жестко отрезал Эрик. — Да и другие кланы не останутся в стороне, глядя на то как Тремеры, которых и так считают «неправильными» Сородичами, перейдут на новую ступень. И все-таки порой мне кажется, что такой путь является правильным. Пусть он идет вразрез со всеми стандартами, пусть слияние разделов магии непростое и длительное дело, осложненное к тому же вполне естественным нежеланием кланов предоставлять чужакам доступ к тайнам построения заклятий…

А ведь как ни крути, а этот самый Стилет нашел грамотное решение. Эрик, похоже, не обратил внимания на факт, что и мне удалось совместить изучение Химер и Трансформ, до того считавшихся несопоставимыми. Или обратил, но просто посчитал несвоевременным или не совсем разумным высказывать это здесь и сейчас. Впрочем, разговор он сворачивать и не думал, выдав об ученике Черепа еще несколько любопытных фактов:

— Здесь он появится вряд ли, слишком уж часто в последнее время Череп гоняет его по всей Европе. Впрочем, это и к лучшему, он вполне мог бы перехватить координатора церковников прямо у нас из-под носа. Слишком своеобразной логикой руководствуется этот Тремер в своих поступках. К примеру сам факт нашего интереса к «Серебряной короне» вызвал бы у него резкий приступ параноидальной подозрительности. Стал бы копать и я отнюдь не поручусь, что не вытащил бы наружу все скрытые от посторонних глаз аспекты нашей эпопеи по поиску предателя. Да уж…

— Послушай, Эрик, он ведь все равно получит полнейшую информацию о всей операции, — недоуменно заметил Золтан. — Не Клим так Висельник непременно расскажут ему. Разве что Ханна может промолчать, да и то вопрос…

— Верно говоришь, эти трое знают друг друга как облупленных еще со времен человеческой жизни и привыкли всегда держаться вместе. И плевать им на то, что они могут находиться на разных континентах. Вот только информация обладает неприятным свойством устаревать, становиться малозначимой, а то и вовсе ненужной. В нашем случае все обстоит именно так… О, да мы уже почти приехали! Ну тогда поговорим после. При нашем образе жизни всегда стоит оставлять какую-нибудь мелочь «на потом», чтобы не отправиться в мир иной. Примета такая, причем не самая глупая.

Кажется, полный бред, но если разобраться как следует, то можно найти здравый смысл. Многие люди (заметьте, люди) пытаются перед тем или иным опасным мероприятием завершить на всякий случай все свои дела, словно бы специально готовясь к смерти. К чему? Мы же напротив, предпочитаем оставить какую-нибудь незначительную, но интересующую нас мелочь, как бы напоказ издеваясь над самой возможностью покинуть столь интересный и забавный мир. Циники мы все, откровенно-то говоря, причем даже не собираемся скрывать сию строку биографии. Эрик тем временем душевно пнул пол у себя под ногами, открыв тем самым замаскированный от излишне любопытных глаз тайник с лежащими там клинками.

— Разбирайте, если кто нуждается. Лично мне не надо, все свое ношу с собой, — его рука практически мгновенно перестроилась в зазубренное костяное лезвие, доказывая истинность сказанных слов. — Ты же, Драг, непременно возьми, насколько мне известно, принципы создания оружия из Теней тебе еще недоступны. Золтану и Гемронту я не буду даже предлагать простые, не насыщенные боевой магией, клинки.

Гемронт… Ну хоть его имя прозвучало, а то сидел себе этот волкодав из ведомства Эрика, нисколько не озабоченный правилами приличия, которые просто обязывают Сородича представиться окружающим. Ну да ладно, я не в обиде, стезя у них такая, у работающих в службе безопасности. А вот вооружиться не помешает, только не теми довольно стандартными клинками, что оказались в тайнике. Я уж лучше обойдусь двумя небольшими, но очень острыми боевыми топориками, вполне пригодными для срубания голов особо назойливым субъектам. К тому же и несколько заклинаний на них наложено, тех самых, из магии Химер.

Далеко не самые мощные чары, так, соответствующие моему уровню познания этого раздела магии. Однако не думаю, что получившему хотя бы незначительную царапину от моих топориков сильно понравится ощущение разъедающей его изнутри кислоты. Иллюзия, конечно, зато боль от нее вполне настоящая, от такой некоторые и помереть могут. Одним словом, полезное дополнение. Раздавшийся визг тормозов напомнил о том, что мы все-таки прибыли, но не прямо ко входу в «Серебряную корону», а всего лишь на место встречи с Тремерами.

— О, нет! — схватившись за голову, простонал Эрик. — Висельник окончательно сошел с ума, раз притащил сюда целый выводок Тварей, созданных в своих лабораториях. Да их присутствие учует любой мало-мальски понимающий в биолокации!

Съевший не одну собаку за время работы в службе безопасности Сородич был прав — от армейского фургона в ментальном диапазоне просто разило искусственно созданными формами жизни. Впрочем, Тремеров это обстоятельство нисколько не смущало, так как один из них невозмутимо прохаживался возле фургона, а остальные пять его соклановцев о чем-то оживленно спорили, собравшись около другого автомобиля, на сей раз вполне обычного Опель-кадета. Эрик, поминая в полголоса самонадеянность некоторых Тремеров и вообще неизмеримость глупости, вылез из машины, жестом предложив остальным следовать за ним.

Навстречу ему двинулся Тремер коренастого сложения с лицом, озаренным наидружелюбнейшей улыбкой во все сорок четыре клыка. У постороннего наблюдателя вполне могло сложиться впечатление, что коренастый вдруг узрел любимого родственника после долгой разлуки и теперь стремится поскорее его обнять. Да и в целом он производил впечатление доброго дядюшки, с которым можно поговорить о пустяках, доверить какую-нибудь вещичку на сохранение, спокойно повернуться спиной… И для некоторых из решивших проявить подобную глупую доверчивость это было бы последнее впечатление от жизни. Все впечатление портили глаза, более всего подходящие для жесткого и циничного политика, наемного убийцы высокой квалификации или просто офицера секретной службы. Именно им он и был около века тому назад, причем дослужившимся почти до генеральского чина, прервав свою карьеру там для того лишь, чтобы со временем занять гораздо более значительный пост в организации, по сравнению с которой его прежняя служба выглядела, мягко сказать, бледновато.

— Рад, безмерно рад видеть тебя, Эрик, — приторно-ласковым голосом пропел коренастый. — Давненько мы с тобой не встречались, аккурат с того времени как мы поспорили относительно контроля за продажей драгоценных камушков. Кстати тебе ведь наверняка сообщили печальное известие… Жозеф то, человечек, кого ты хотел подсадить на место директора, помер. Прямо в ресторане неприятность эта случилась. Так я и знал, что не доведет его до добра любовь к маринованным опятам. Среди них так часто ядовитые попадаются…

— Да и ты, Висельник, как я вижу, не особенно расстроен, что у одной из твоих пташек сердечко слабое оказалось. Сгорела на работе, болезная… — нимало не смущаясь, отпарировал Эрик. — Скажи, ты действительно рассчитывал, что я не обнаружу эту довольно шаблонную подставу?

— Ни в коем случае, я же с уважением отношусь к таким профессионалам, как ты. Это просто так, чтобы поддерживать тебя в состоянии боевой готовности. А то разленишься, мозги жирков заплывут… И не будет у меня больше довольно интересного, хоть и уступающего в квалификации противника.

Ну все, пошло-поехало, стандартный треп двух секретчиков, к тому же давно и хорошо знающих друг друга. Этак они и вовсе забудут о насущных проблемах, увлекшись взаимным перемыванием костей. Ан нет, разговор уже плавно перешел к более насущным темам, а именно к тем Тварям, что притащил с собой Висельник:

— Ну и зачем ты притащил с собой этот зверинец, — рука Эрика в весьма выразительном жесте протянулась в направлении фургона. — Странные вы создания, Тремеры, всюду с собой таскаете своих гомункулусов. Я не собираюсь вмешиваться в ваши предпочтения, но скажи на милость, как ты собираешься незаметно подобраться к церковникам вместе со всей этой оравой?

— Проще простого. Вот так.

Легкая магическая волна, направленная Тремером в сторону фургона, внезапно перестроила всю картину, что наблюдалась в ментальном отображении. Теперь создавалось впечатление, что внутри находятся какие-то животные и не более того. Красиво придумано, ничего не скажешь, при таком раскладе Эрику вполне можно отбросить в сторону все заранее заготовленные упреки в неосторожности и безрассудности Тремеров.

— Более вопросов не имею, — учтиво склонил голову Эрик. — Судя по всему, маскировка работает по тому же принципу, что и те амулеты, что вы предоставили мне и своим собратьям?

— Естественно. И еще… Должен сообщить вам, что через несколько часов эти амулеты исчезнут, самораспадутся. Сами понимаете, секреты клана. Сейчас же согласуем тактику боя, — Тремер с легкостью перескочил на другую тему. — Лично я уверен, что наиболее лучшим вариантом будет пустить вперед наших Тварей, пусть пробьют первый пояс обороны и отвлекут на себя внимание защитников. Это будет первым неприятным сюрпризом, ведь амулеты исказят наши ауры так, что в биолокации они будут восприниматься как ауры Сородичей-анархов, представляющих для церковников весьма незначительную угрозу.

— Что ж, соглашусь с тобой, многообещающее предположение. Значит, сразу же после выхода на сцену ваших Тварей появимся и мы. Останется только добить оставшихся.

— Не совсем, — лицо Висельника утратило остатки добродушия. — Ты забыл о Салюбри, а они там есть и самое мерзкое то, что я так и не смог узнать точное их количество. По моим сведениям, ренегатов сильно обеспокоило то, что труп Сородича-Ласомбра обнаружили возле «Серебряной короны». Вот они и прибыли, так сказать, разобраться на месте, кто именно проявил такую глупость. Забавно вышло, не правда ли? Впрочем, для них я тоже приготовил парочку сюрпризов. Надеюсь, они им очень не понравятся.

— Я тоже рассчитываю на это. Полагаю, теперь мы можем приступать? — в тоне Эрика скорее прослеживался не вопрос, а утверждение.

В ответ последовал подтверждающий кивок, свидетельствующий о том, что наконец то операция началась.

Глава 14. Ату их, ату!

«Лихо на потехе,

Свистопляс в петле,

Рви из-под ребер сердце на радость стае ворон.

Тело на плахе,

Тень на метле

Да под дугой золотой перезвон.

Кто за что в ответе,

С тем и проживет,

Время покажет, кто чего стоил в этой пурге.

Кто там, на том свете,

Кружит хоровод,

Объяснит в момент палец на курке».

«Алиса»

Казино «Серебряная корона»… Мог ли кто-нибудь подумать, что оно вновь станет играть значительную роль в наших планах? Причудливые переплетения судеб в очередной раз показали все многообразие и увлекательную картину того мира, в котором все мы живем. Я стоял, прислонившись к стене дома буквально в полусотне метров от входа в казино и ждал сигнала к атаке. Рядом со мной нетерпеливо переминался с ноги на ногу Драг, не научившийся еще ждать часами, не проявляя при этом никаких эмоций.

— Ну где же эти Тремеры со своим фургоном? — свистящий шепот сгорающего от нетерпения Драга резал уши. — Они что, уснули там все?

— Жди. Не видишь, казино закрывается на технический перерыв. Вот сейчас обслуживающий персонал закроет главный вход, тогда и начнется потеха.

Всем хорош Драг, но излишняя горячность и неумение контролировать эмоции когда-нибудь доведут его до серьезных неприятностей. Не понимает мой приятель, что отсутствие в казино посторонних людей играет нам на руку. И дело тут вовсе не в каком-то абстрактном гуманизме, это понятие среди Красного Рода не в ходу, просто толпы посторонних людей будут создавать серьезную помеху, превращая пространство в хаотически бурлящий котел. К тому же всем нашим принципам претит класть штабелями тела абсолютно посторонних без цели и смысла, убийство ради убийства, ради устрашения всех и вся, не наш стиль, это скорее свойственно нашим заклятым врагам — святошам. Так что правильно Висельник решил немного обождать, потерянное время окупится с лихвой, тем более что и потеряно его совсем немного.

Ага, закрутилась карусель! Из-за поворота вынырнул несущийся на всех парах фургон, своим кованым бампером нацеливаясь аккурат на стеклянную дверь главного входа. Ай да Тремеры, ай да придумщики! На месте шофера сидел не Сородич и даже не человек с подавленной волей, а всего лишь тупая марионетка-гомункулус. Хоть его аура и была замаскирована, но эта маскировка не была абсолютной, по крайней мере магия Химер вполне была способна различить некую неестественность в сидящем за рулем субъекте. Впрочем, к чему Висельнику было маскировать ауру и от Химерических средств поиска? Лишняя работа, никак не могущая быть в данном случае рациональной.

Лязг, звон разбитого стекла, крики немногочисленных прохожих — все это и было сигналом для нас. Я рванулся прямиком к разнесенному в клочья входу, великолепно чувствуя, что момент внезапности скоро закончится. Вот и Твари уже выскочили из фургона и, повинуясь командам своих хозяев, начали охоту за всеми, находящимися внутри и не подходящими под определение «свои». Несущийся несколько позади меня Драг увлеченно полосует по окнам длинными очередями, одновременно развлекаясь и выполняя установку на создание видимости налета анархов. Казино изнутри, разгромленное шальными пулями и резвящимися Тварями, но и создания Тремеров начинают чувствовать себя не вполне комфортно — по ним наносят магический удар именно такого характера, что является шаблонной реакцией церковников на проникновение врага на их территорию. Завеса Покоя, неприятное заклятие довольно широкого спектра. Безвредно для обычных людей, зато эффективно против мертвецов и тех, кто не относится ни к тем ни к другим…

Ответом звучит лишь яростный рев Тварей и полное отсутствие ожидаемой реакции с нашей стороны. Выведенные в лабораториях Тремеров создания все таки довольно устойчивы к таким заклятиям и способны функционировать после подобных воздействий довольно длительное время. Получив очередную мысленную команду, пушечное мясо Тремеров, пусть и несколько поредевшее, рванулось вниз, в подвальные помещения.

Нет, телекинез отличная вещь, особенно в качестве щита, защищающего от пуль. Каким-то чудом уцелевший после знакомства со зверюшками Тремеров охранник выпускает короткую очередь в опрометчиво повернувшегося спиной Золтана, но пули, отрикошетив от невидимой преграды, уходят в потолок. ТТ в моей руке привычно отплевывается свинцом и наемник церковников отправляется на аудиенцию к хозяину своих нанимателей. Почему я употребил слово «наемник»? Внешняя охрана, разорванная Тварями, ни в малейшей степени не владела приемами магического оперирования да и внешний вид их вовсе не походил на церковных чад. К тому же те, к кому мы пришли вряд ли стали бы тратить свое время на поддержание порядка в «обители греха», то есть следить за порядком в казино и выставлять разбуянившуюся клиентуру мощными пинками под зад.

— Вперед, а то они могут прийти в себя да и по простому смыться по своим тайным отноркам, — на зависть любому тигру рычит Эрик.

Однако, Тремеры не слишком спешат, будучи занятыми тем, что избавляют еще не окончательно умерших охранников от остатков крови, которая странным образом зависает в воздухе, образуя струящуюся пелену. Зачем это им надо? Ответ на вопрос приходит сам по себе, когда большая часть крови распадается на сотни маленьких и юрких ручейков, стремительными змейками разбегающихся во все стороны; оставшаяся же часть принимает вид защитного экрана и медленно плывет как раз к тому направлению по которому мы и планировали добраться до нашей цели. Сами Тремеры тоже не пренебрегли защитой, окутавшись в тончайший слой собственно крови, вполне способный защитить как от физического воздействия, так и от некоторой части заклятий.

Теперь, надлежащим образом защищенные, Висельник со товарищи готовы двигаться дальше, оставляя впрочем одного своего здесь, у входа, на случай непредвиденных ситуаций. Эрик тоже делает выразительный жест, указывающий Золтану и еще одному бойцу остаться, сам же спешит вслед за Тремерами, неожиданно перехватившими инициативу. Легкой рысью бежим по длинному коридору, а впереди нас движется то самое облако, сотворенное из крови, которое и принимает на себя удары заранее заготовленных ловушек. Сначала это всего лишь обычные силовые удары да азы стихийной магии вроде упругих спиралей воздуха и электроразрядов, но потом уровень вражеской магии резко возрастает и щит начинает ощутимо дрожать и терять стабильность. Я видел, как при каждом ударе Висельника словно били невидимой, но увесистой дубиной. Тремер принимал на себя часть ударов по щиту, таким образом продолжая поддерживать защитное поле.

— Эта плесень почуяла, что мы не те, за кого себя выдаем, — Висельник сплюнул на пол кровавый сгусток, поморщившись от боли. — Надо спешить, они не собираются вступать в бой, а намерены удрать куда подальше. — Но сначала они бросят против нас всех Охотников и вообще святош низкого уровня в их иерархии.

— Ты уверен в этом?

— Бесспорно, мон шер ами. Видишь ли, Эрик, я сталкивался с Салюбри очень часто и успел изучить их поведение в опасных ситуациях. Практически во всех случаях они гонят на убой всех своих подручных, сами же вступают в бой только тогда, когда их удается загнать в угол. Ну вот, мои слова подтверждаются, — невесело усмехнулся Тремер.

Закончившийся коридор вывел нас в довольно большое помещение явно служившее для встреч святош со своей агентурой. Строгий, почти аскетичный интерьер, никаких излишеств, только самое необходимое для работы: несколько столов и стульев, повсюду лежат пачки бумаг, среди которых наверняка есть и могущие заинтересовать нас. А кроме всего этого там присутствовали церковники, причем часть из них однозначно воспринималась как гули клана Салюбри. Читал я о таком, но, признаться, не очень верил. Как оказалось, зря… Перед нами стояли пока что живые доказательства начертанных в хрониках наших собратьев строк. Никаких огнестрельных игрушек, практически бесполезных при боях между владеющими магией, только холодное оружие и готовые к активации заклятия.

Клинки против клинков, магия против магии — в такие моменты разум лишен каких-либо эмоций, что могут лишь помешать в скоротечной круговерти схватки. Как только начинаешь излишне задумываться над происходящим, сразу неизбежно падает твой уровень боя. Недаром лучшие бойцы говорят, что самые лучшие удары наносятся из глубин нашего подсознания. Вот только и слишком уповать на боевой транс не стоит — именно на этом и попались многие из клана Бруджа… Достигающие максимальной степени боевого транса, превращая себя в совершенную машину, они тем самым становятся слишком уязвимыми для ментального удара.

Сотканный из крови щит, так хорошо прикрывавший нас от вражеского воздействия, мельчайшей пылью разлетается по всей комнате, но это оказывается всего лишь очередным замыслом Тремеров. Теперь каждая капля, попадая на кожу, жжет не хуже кипятка. Эрик, успевший перейти в новую боевую форму, подпрытивает и… И бежит по потолку как по земле, в полной мере используя преимущество столь необычной позиции. Один из Тремеров с лицом, перекошенным от напряжения, швыряет вперед что-то почти невидимое, больше всего напоминающее паутину из едва видимых нитей. Оказавшегося на пути церковника нарезает на мелкие ломтики, бесформенным месивом опадающие на пол. Трое церковников-гулей, сцепившись руками и объединив силу, активируют Копье Света — мерзкий самонаводящийся заряд, сжигающий дотла практически любого Сородича и очень трудно блокируемый. И самым неприятным было то, что направлено Копье было на меня.

Единственным для меня шансом избежать удара было создание обманки — двойника, сотворенного из ткани мира Химер. Довольно простое, но чрезвычайно энергоемкое заклятие, а мне еще пришлось практически одновременно перекатом уйти вперед и влево, оказавшись таким образом намного ближе к той самой троице. Где-то позади раздается хриплый вопль и ярчайшая вспышка — Копье Света все же в попало в кого-то из наших, но нет ни мгновения, чтобы разобраться, в кого именно. Опять отскакиваю в сторону и на том месте, где я находился, уже полыхает костер. Попытка ментального удара ни к чему не приводит — гули-Салюбри далеко не новички (к моему огромному сожалению) и с легкостью гасят заклятие. Создавать очередного двойника просто нет сил, но на эффект размытия меня еще хватит… Вот пусть теперь поробуют точно выцелить туманный контур, как бы размазавшийся в пространстве, особенно в движении.

А тереь можно и ударить, по простому, топориком! И неважно, что расстояние до цели намного превосходит длину вытянутой руки вместе с оружием… Не зря же я заранее прикрепил оружие к руке тонкой, но прочной цепью, чтобы в случае необходимости превратить обычный топор в своеобразный вариант кистеня. Такую атаку не отобьешь обычным щитом против пуль и прочего дистанционого оружия, ведь цепь, соединяющая оружие с рукой, тем самым переводит его в разряд обычного. Получай, зараза! Заточенное до бритвенной остроты лезвие одного топора вошло в мозг врага как в масло. Finita, при таком поражении мозга никакая магия помочь просто не в состоянии. Второй топор, который я отправил в полет левой рукой, не столь порадовал меня, но все же краем лезвия зацепил бок намеченной цели, засияв в тот самый момент тускло-зеленым светом. Раздавшийся вопль послужил наглядным доказательством того, что наложенное на топоры заклинание сработало должным образом — сейчас пострадавшему от моего топора казалось, будто его кровь превратилась в кислоту и сжигает его изнутри. Химеры вообще довольно экзотическая область магии и уж тем более неожиданная от Сородича-Цимитсу.

* * *

Зря я засмотрелся на результат действия заклятия, ой зря! Ментальный удар рухнул на мою голову подобно чугунной наковальне, парализуя и лишая возможности хоть каким-то образом защищаться… На физиономии клеврета Салюбри начала расползаться торествующая ухмылка, но вдруг в его голову вонзился граненый костяной клинок. Э нет, прошу прощения, не клинок, а просто одна из псевдоконечностей все так же носящегося по потолку Эрика. Да уж, должок за мной теперь серьезный, шкуру мою он спас из самой что ни на есть безвыходной ситуации. С большим трудом сбросив с себя хотя бы часть действия обездвиживающего заклятия, я, едва удерживаясь от непреодолимого желания рухнуть на пол, обвел взглядом помещение. Так, живых врагов больше нет, только трупы церковников и Тварей валяются повсюду в разнообразных позах. А где же все наши? Я увидел лишь одного Тремера, что-то колдующего над бесчувственным телом Драга.

— Что с ним? — слова падали, словно камни, гортань никак не отходила от парализующего воздействия. — И где все остальные?

— Где, где… Тебе в рифму выразиться или как? — недовольно проворчал Тремер, явно отличающийся склочным характером. — Попал твой приятель под Копье Света, от которого ты ухитрился увернуться, а на Ласомбра магия Света действует ой как нехорошо. Ему еще повезло, что Висельник в тот момент был поблизости и не слишком занят своими проблемами. Сумел наш командир погасить заклятие, хоть и не полностью, так что по крайней мере в ящик этот Ласомбра не сыграет. А насчет остальных… Салюбри промышляют, а это зверь хитрый и опасный. Тебе же пока туда соваться не стоит, и так еле на ногах держишься. И вообще, удивляюсь я, глядя на то, как этот ваш Эрик притащил с собой двух юнцов. Вот у тебя, к примеру, сколько лет прошло с Обращения? Меньше двадцати?

— Около десяти…

— Еще лучше, — припечатал Тремер. — Узнаю старую добрую традицию Саббата в целом и старого циника Ингвара в частности. Хотя надо признать, что в данном случае он перещеголял самого себя. Отправить собственного ученика на столь рискованное дело, как стычка с Салюбри и их весьма сильными приспешниками — это, знаете ли, весьма примечательно. Однако, для десяти лет «вампирского стажа» ты довольно неплохо разбираешься в магии. Прикончить одного из гулей клана Салюбри и подранить другого, довольно хороший результат, — немного помолчав, он добавил. Топорики и тебя хорошие и наложенные на них чары не из стандартных. Что-то они мне напоминают…

Похоже, этот Сородич страдал патологической склонностью к болтовне, причем неважно на какую именно тему, да и реакция собеседника его особо не волновала. Обычно такие причуды встречаются у тех, кто по тем или иным причинам очень долгое время провел без общества себе подобных и теперь таким образом компенсирует это.

— Магия Салюбри вообще самая неприятная для всех остальных кланов Красного Рода, — монотонно журчала речь Тремера. — Салюбри не только по своей психологии отличны от нас, даже в физическом аспекте этот клан вроде как и относится к Сородичам, но не совсем. С другой стороны нет ни малейших сомнений, что Салюбри созданы Спящими или, как принято выражаться у вас, Патриархами. Уж мы в этом полностью уверены, — при улыбке обнажились сахарно-белые клыки Сородича. — Другой вопрос в том, с какой целью создатели сего клана научили его магии с такими специфическими свойствами, как будто специально направленные на то, чтобы получить ощутимое преимущество при конфликте с любым другим кланом Красного Рода? Задумайся над этой странностью на досуге, может и поймешь кое-что… Вот и все, — резко сменил он тему. — Что мог, то я сделал, а дальше пусть твоим приятелем занимаются другие. В себя придет минут через двадцать, слишком уж сильно магическое поражение, затронуло даже центральную нервную систему.

— Вы когда-то были врачом? — не удержался я от вопроса.

— Ни в коем случае, скорее уж я специализировался не на излечении, а на умерщвлении. Я, как вы думаю уже догадались, ранее изволил служить в жандармском корпусе его Императорского Величества, — лицо Тремера болезненно передернулось. — До чего же грустно было осознать, что он оказался абсолютно неспособен не то что править, но даже и… Впрочем, не хочу вспоминать те события. Ну так вот, я в силу некоторых жизненных обстоятельств провел годы своей юности в Китае, где и освоил некоторые премудрости, в числе которых было и искусство иглоукалывания.

— Вы хотите сказать, что могущее излечить способно и убить?

— И это тоже. Но да будет вам известно, что тончайшая игла, вонзенная в один из нервных узлов, способна причинить такие мучения, по сравнению с которыми меркнет весь немалый опыт отцов-инквизиторов. Другими словами, я когда-то был признанным специалистом по «убеждению» бомбистов, анархистов и прочих «истов». Уверен, вам не нужно объяснять преимущества такого метода допроса по сравнению с такими грубыми действиями как различные варианты рукоприкладства.

— Догадываюсь, что ваша, так сказать, известность сослужила впоследствии не самую добрую службу, — предположил я дальнейшее развитие событий.

— Еще бы… — казалось, прошлое ожило в его памяти. — Около полугода они искали меня по всей столице, пока, наконец, не загнали в угол из-за предательства того, кого я опрометчиво посчитал своим другом. Не имею представления, почему меня не прикончили на месте, особенно учитывая тот факт, что я отправил в мир иной пятерых их «товарищей». Видимо, капризная фортуна решила повернуться ко мне лицом… Так я оказался в камере смертников, в которой, к моему несказанному удивлению, на следующую ночь очутился старый сослуживец, которого уже много лет считали бесследно исчезнувшим. Он и предложил мне вариант, оказываться от которого было бы верхом глупости, особенно в таком безвыходном положении.

Стандартная история Обращения перспективного человека, только и всего. Впрочем, Тремер и сам великолепно это знал, просто ему нравилось порой вспоминать минувшие времена. Я же, чтобы не терять понапрасну времени, стал перебирать разбросанные по комнате бумаги, пытаясь отделить откровенный хлам от могущих оказаться полезными документов. Счета за ремонт и обслуживание здания, зарплата персонала, это отложим в сторону как абсолютно бесполезную вещь, а вот список выигрышей отложим для более тщательного изучения. Порой таким образом расплачиваются с информаторами, устраивая им выигрыши в казино, чтобы скрыть от любопытных настоящий источник получения денег. Но вскоре изучение бумаг было прервано — вернулись запропавшие было Эрик, Висельник и все прочие, что характерно, в полном составе. Одно это не могло не радовать, ведь зачастую после таких рейдов в Книге Памяти того или иного клана появляются новые записи, начертанные кровью.

Э, да тут и неожиданное пополнение из Сородичей-Тремеров, которых я лично раньше не видел. Все страньше и страньше, как говорила маленькая Алиса, провалившись в кроличью нору. Очевидно, та часть партии, которую разыгрывали Тремеры, оказалась на порядок сложнее, чем предполагалось. Интересно, для чего им понадобилось прилагать такие усилия для сокрытия своих намерений, чего они хотели достичь?

* * *

Вот только вид у вернувшегося Висельника был мало сказать, что просто недовольный, он буквально кипел от с трудом сдерживаемой ярости, то и дело изрыгая виртуознейшие ругательства. Даже Эрик был несколько озадачен столь открытым проявлением эмоций у обычно холодного и сдержанного Тремера, привыкшего держать свои истинные чувства за семью замками.

— Ушел, подлец! Достойный наследник блохастой дворовой шавки и негра с сифилисом последней стадии… Такой шанс упустили!

— Что это с ним? — украдкой спросил я у Эрика.

— Сожалеет об упущенном шансе расправиться с тем, кто в настоящее время является одним из главных руководителей Салюбри, а именно Гае Каталине. Старая и доставившая много неприятностей Красному Роду тварь… Я даже сочувствую Тремерам — приложить такие усилия и остаться с носом в самый последний момент. Зато мы своего добились, — он на секунду извлек из кармана что-то вроде небольшой книги в кожаном переплете и тут же спрятал обратно. — Нам очень повезло, что на этот раз Тремеров абсолютно не интересовали церковники, все их усилия были направлены исключительно против Салюбри.

— То есть все их старания увенчались полным фиаско?

— Не совсем верное предположение, — менторским тоном заявил Эрик. — Выражаясь иносказательно, они рассчитывали получить эксклюзивное изделие высокой художественной ценности, а им достался всего лишь бесформенный слиток золота. Вот Висельник и отводит душу, хорошо хоть Клим молчит, обладая более флегматичным складом характера. Можешь не делать столь изумленного выражения лица, как оказалось, Череп послал сюда не одного своего ученика, а сразу двух. Вон тот Сородич, увешанный оружием с головы до ног, и есть Клим.

Впечатляющее зрелище предстало перед моими глазами… Ученик Черепа представлял собой передвижную выставку холодного оружия самых различных видов с редкими вкраплениями пистолетов. Два меча в ножнах за спиной, один на поясе, перевясь с метательными ножами и звездами, небольшой моргенштерн мирно соседствовал с кистенем, а в руке Тремер держал внушительного вида боевой кнут, свернутый кольцами. Кнут, кстати, покрывала еще не окончательно запекшаяся кровь.

— Стоит ли так нервничать? — пытался он успокоить Висельника. — Каталина матерый и опытный зверь, чувствующий опасность задолго до ее возникновения, за ним охотятся не один век, а толку чуть. К тому же те артефакты, что нам удалось тут обнаружить, помогут тебе значительно продвинуться в изучении магии Салюбри. К тому же уничтоженные нами церковники были не простыми Охотниками, а частью аналитического центра в этом домене, да и сведения об их агентуре дорогого стоят.

— Все я понимаю, Клим, но до чего же досадно, когда из-под носа ушла такая добыча. До сих пор не верится, что Стилет сумел просчитать появление Каталины здесь…

— У него свои методы, — Клим вертел в руках рукоять кнута, пребывая в глубоких раздумьях. — Ты знаешь, что он не любит полагаться на случайности и это обнадеживает. Если он сумел вывести закономерность в действиях Салюбри, а точнее говоря, их верхушки, то на это сильно облегчит жизнь в дальнейшем. Можешь мне поверить, Стилет будет доволен и таким, наполовину реализованным планом. Но об этом позже…

Кто бы в этом сомневался, но только не я. Совместная операция подошла к концу, осталось только разделить полученные трофеи согласно договоренности и разойтись. Впрочем, все оговорено было задолго до начала: Тремеры получают все, связанное с Салюбри, а мы, в свою очередь, запускаем руки в хозяйство церковников. Конечно, большая часть полученной нами информации будет скопирована и копии переданы Тремерам, но такой же процесс передачи данных произойдет и с другой стороны. Скрытой останется лишь особо ценная информация вроде артефактов Салюбри, что хозяйственно прибрали к своим рукам ученики Черепа и записей координатора церковников, внаглую экспроприированных Эриком прямо на глазах у конкурирующей организации. Тремеры скрипели клыками, но сдерживали переполняющие их эмоции при виде того, как столь ценная вещь проходит мимо них. «Договор должен быть исполнен» — говорили древние мыслители, а Красный Род свято чтит свое слово. По крайней мере те из нас, кто остается верен своим Традициям и искренне надеюсь, что таких будет больше с каждым веком.

Часть третья

СОЛО ДЛЯ ПРОВОКАТОРА СО СВИТОЙ

Глава 1

Не люблю самолеты, пусть они и являются самым быстрым видом транспорта. Другое дело, что океан можно пересечь только с помощью них да еще кораблей, к которым я и вовсе питаю патологическую неприязнь. Так что выбор был невелик и из двух неприятностей я предпочел меньшую, вот и нахожусь сейчас в салоне самолета, парящего в небе над Атлантикой. Разве что приятная компания несколько скрашивает минорное настроение от самого факта перелета куда-то и зачем-то. Впрочем, я точно знаю куда и зачем мы летим, но это не мешает мне оставаться в некоем подобии меланхолии. Не люблю переезды в новое место, к тому же на неопределенный срок.

Неопределенный срок… Интересное словосочетание, особенно учитывая, что в нашем случае он может растянуться не на один десяток лет, а то и на столетие. Да, вы не ослышались, я упомянул именно такие, столь длительные с обычной точки зрения, промежутки времени. Для всех нас, представителей Красного Рода, время понятие сугубо относительное и отведенный срок жизни стремится к бесконечности при благоприятных условиях. Вот только благоприятные условия редко попадаются, а от неблагоприятных отбою нет. Слишком много у нас врагов — церковники всех мастей и рангов, покровительствующие им высшие силы, да и Сородичи-ренегаты доставляют свою порцию проблем. Простые же обыватели и вовсе ничего не знают о нашем существовании. Вернее, не хотят знать, закрыв глаза и уши на манер китайских обезьянок, которые ничего не видят, ничего не слышат, а если видели и слышали, то уж точно никому ничего не скажут. Вдобавок и самих себя постараются убедить, что это им только почудилось.

Получается идиотская картина, не мы скрываем свое существование, а сами обыватели скрывают наше присутствие от самих себя и себе подобных. Нас перевели в категорию вымышленных существ, чье место на страницах фантастических книг и кинолент подобного же рода. Иногда они даже задаются вопросом: «Что заставляло людей еще несколько веков назад верить в столь фантастическое создание, как вампир?» Забавно, не правда ли?

Но еще забавнее то, что те, кому нужно, знают о нас слишком много. Неужели вы думаете, что инквизиция и подобные ей организации занимались никчемными делами? Не-ет… Главной их целью было с корнем вырвать все те проявления сверхъестественного, магического, что не находились под их полным контролем. А вдобавок к сей поганой цели они еще и физически уничтожали всех тех, кто мог бы стать одним из нас. Определить же предпосылки к подобному развитию событий было довольно легко — человеку достаточно было превыше всего прочего ставить гордость, честь и нежелание становиться на колени перед кем бы то ни было, и он тут же становился в лучшем случае взятым под наблюдение, а в худшем просто мишенью.

Грустно. А по сути дела и сейчас происходит то же самое, только вместо публичных аутодафе яд в бокале или пуля в спину, а на смену анафеме пришла обструкция в обществе. Ну и оккультные воздействия тоже, куда без них… Церковь ополчается лишь на то, что ей неподвластно и в то же время вовсю пользуется мистическими знаниями всех родов и оттенков. Лучшим тому примером служат Сородичи-ренегаты, верные союзники церкви и наши смертельные враги. «Предателей убивать первыми!» — гласит одна из основных заповедей Красного Рода, которой неукоснительно следуем все мы. С таким указанием к действию согласны и кланы Сородичей, входящих в Саббат, и те, что состоят в Камарилле, даже независимый от всех клан Джованни свято чтит сию традицию.

— Что грустишь, Слободан? Лично я не вижу особых поводов для этого.

— Да не грущу я, а так… Не люблю перемену окружающей атмосферы, вот и все.

— Привыкай, все мы в молодости таскаемся с одного места на другое по приказу своих непосредственных начальников. Тебе в этом отношении легче, Ингвар остался по ту сторону океана и ни при каком условии не отправится вслед за тобой. Слишком сильно он привязан к своему замку, впрочем, как и все представители клана Цимитсу, перешедшие рубеж в несколько столетий. Когда-нибудь и ты тоже осядешь в конкретном домене и, скорее всего это будет довольно скоро, учитывая твою искреннюю нелюбовь к перемене места обитания.

Эрик. Сородич из клана Ласомбра, в недавнем прошлом руководитель службы безопасности Саббата в домене, по каким-то неведомым причинам решивший сменить место приложения своего несомненного таланта на поприще игр «плаща и кинжала». Давний друг моего Наставника, Ингвара, ни с того ни с сего решивший взять меня в свои ученики относительно всего, что так или иначе связано с тайными операциями. Неисповедимы пути мышления сотрудников разведслужбы, а особенно тех, кто занимается своим ремеслом не одну сотню лет. Там где я вижу лишь разрозненный набор фактов и фактиков, Сородичи вроде Эрика ухитряются разглядеть истинную картину во всей своей полноте. Таких уникумов как он немного и они, естественно, занимают в Саббате очень влиятельные посты.

Так отчего же старый хитромудрый и зверохитрый лис решил сменить место приложения своих талантов и отправился вместе со мной за океан, в новые, практически не освоенные Саббатом земли? Подозревать Эрика в сугубо альтруистическом побуждении помочь молодому поколению (то есть мне) было бы, мягко скажем, глуповато. Желание создать новую систему тайно службы Саббата из ничего, на пустом месте… Теплее, тщеславие Эрику присуще, впрочем, как и всем нам, но и это не могло послужить достаточно побудительным мотивом. Может быть, непосредственная просьба Ингвара или еще кого-то из Сородичей столь же высокого положения в иерархии Саббата? Такие просьбы обычно принято выполнять, ведь по сути они являются завуалированным приказом. Но зачем могло понадобиться посылать такого признанного специалиста в области тайных операций да еще без соответствующей команды? Нет, я не в состоянии без посторонней помощи распутать змеиный клубок интриг и замыслов, зародившийся в голове Эрика. Помочь же среди присутствующих мне не мог никто. Увы, но это так…

Мои мысли плавно перетекли из настоящего в не столь отдаленное прошлое, в то самое время, когда в голове у Ингвара родилась очередная идея. Впрочем, я процентов на девяносто девять уверен, что она пришла ему в голову в тот самый момент, когда в домене началась масштабная операция против церковников и их союзников из числа Сородичей-ренегатов.

Сразу вспомнилась и первопричина всей заварушки — предательство одного из довольно заметных членов Саббата, Олега из клана Ласомбра. Странное это было предательство, не совсем подходящее под классическое его определение. Все замыслы предателя имели под собой цель ударить не по Саббату, а по нашим вечным соперникам из Камариллы, устроив тем самым конфликт и сорвав хрупкое равновесие между двумя крупнейшими структурами Красного Рода. Ингвару все же удалось сорвать намечавшийся конфликт, а заодно уничтожить и его источник — предателя. Саму смерть иуды мой Наставник вместе с Эриком обратили в представление, доказывающее нерушимость принципов чести Красного Рода. Предателя не казнили, что было бы вполне естественно при таком раскладе, напротив, предложили попробовать отстоять свою правоту в ритуальном поединке…

Поединщиком вызвался сам Эрик — виртуоз клинка, слившийся с ним в единое целое. Естественно, он одержал победу, показательно убив предателя, тем самым напрочь разрушив все могущие возникнуть сомнения насчет его точки зрения. Однако, сам факт поединка было решено сохранить в тайне, а смерть иуды свалить на клан Сородичей-ренегатов Салюбри.

Это было умно. Даже мертвый предатель смог сослужить Саббату последнюю службу, пусть и не желая того. Его смерть, обставленная как показательное убийство в центре города, стала спусковым крючком для объединения Саббата и Камариллы в операции, целью которой являлась очистка домена от слишком расплодившихся там церковников и их союзничков Салюбри. Действий такого масштаба не происходило уже давно, и мы и церковники последние годы как-то ограничивались локальными стычками. А началась операция по удалению мусора из домена с того, что был нанесен визит в одну из ключевых баз наших врагов, уютно расположившуюся под вывеской фешенебельного казино.

Почему именно туда? Дело в том, что удалось получить информацию о присутствии там видного церковника, присланного сюда с целью скоординировать действия местных святош. Но не только и не столько факт его присутствия заставил нас выбрать в качестве мишени для первого удара именно это заведение. При координаторе была часть личного архива, нечто вроде записок о структуре организации в родном регионе. Редкостная, ценнейшая добыча, вот Ингвар и решил захватить ее, надеясь тем самым на очень крупные дивиденды. Правда пришлось теснейшим образом сотрудничать с Тремерами — кланом, входящим в Камариллу, с которыми у нас испокон веков было сложные и неоднозначные отношения. Их интересовали вовсе не записи церковника-координатора (они и не подозревали о них), а возможность прикончить находящихся на базе Салюбри. Салюбри — давняя больная мозоль Тремеров, ни один клан не прикладывает столько усилий для их уничтожения, как они. Именно Тремеры еще в момент становления собственного клана уничтожили верхушку клана ренегатов, тем самым сильно ослабив его мощь.

Но я несколько отклонился от темы. Базу церковников мы разнесли в клочья, захватив внушительные трофеи. Речь, конечно, идет не о деньгах и прочей чепухе, к нам в руки попали гораздо более интересные вещи, такие как сведения о денежных расчетах с агентурой, отчеты о проделанной работе и прочие полезные вещи.

Попали в наши руки загребущие и записки координатора, за которыми мы, собственно, м охотились. Тремеры же, хоть и прикончили нескольких Салюбри, но все же упустили главную цель — Каталину. Этот Салюбри, помнящий еще времена уничтожения верхушки своего клана, давно был одной из главных мишеней клана Тремер. Впрочем, зная упертость Тремеров в достижении своих целей, можно с большой долей вероятности предположить, что Каталину они все равно прикончат, не сейчас так в ближайшие десятилетия.

Разгромленная база церковников послужила сигналом к действию и буквально через полчаса во всех концах домена активизировались боевые группы Красного Рода, чьей целью были все мало-мальски значимые объекты, подконтрольные церковникам. Точечные удары, налеты длительностью в несколько минут, шквал магических ударов и мгновенный отход. После такого оставались только трупы и ничего больше… Блицкриг, неожиданная массированная атака, удары по наиболее уязвимым местам и практически полное игнорирование всех действительно мощных опорных пунктов. До поры до времени. А потом объединение малых групп в мощные ударные соединения, в которых место находилось лишь для Сородичей с высоким уровнем владения магией и подлинных мастеров клинка. Тут уже пригодился бесценный опыт Носферату, способных не только проникнуть в любое место, но и в совершенстве изучивших системы подземных коммуникаций. Их то и использовали в качестве путей перемещения.

Это был даже не бой, а скорее резня деморализованного противника, лишенного четкого руководства и не имеющего четких планов отражения атаки. Красный Род абсолютно сознательно избегал тех мест, где ожидался серьезный отпор, предпочитая выбивать из цепи самые слабые звенья. А в завершении был еще один сюрприз, самый, пожалуй, неожиданный для церковников. Все Сородичи были отведены с улиц в опорные пункты кланов, штурмовать которые было бы для и так обескровленных церковников верхом глупости человеческой. Впрочем, они и не пытались, великолепно поняв, что этот раунд проигран ими вчистую, а восстановить прежнее влияние в домене удастся ой как нескоро.

Ингвар же, сначала довольно потиравший руки при взгляде на столь удачно осуществляемую операцию по зачистке домена от святош, взглянув в бумаги координатора стал во всеуслышание воздвигать многоэтажные конструкции. Что ж, когда Наставник столь явно выражает эмоции, остается только сидеть, слушать и ждать окончания периода слабоконтролируемого раздражения. Тем более, что понять его было можно — в бумагах содержались воистину бесценные сведения о структуре церковников в регионе, об агентах и связях с кое-какими и вовсе неожиданными созданиями… Вот только регион этот располагался на другой стороне океана. Ингвар то рассчитывал получить сведения о гораздо менее отдаленных местах, а тут фортуна выкинула такой эксцентричный фортель. Ситуацию несколько разрядил Эрик, чьи слова я и сейчас великолепно помню:

— Ну и что ты ядом плюешься? Все равно полученный трофей имеет немалую цену, к тому же тебе давно пора вылезти из своей норы. Я бы и сам не возражал против столь дальней и небесполезной экскурсии.

— Не возражал бы? — мигом успокоившись, ехидно протянул Ингвар. — Ну ладно, может ты и прав.

Ровно через неделю после этого события Наставник вызвал меня к себе для личной беседы. Честно признаться, я и представить себе не мог, какая «гениальная» идея пришла ему в голову. Так или иначе он буквально с порога огорошил меня известием о предстоящем заокеанском турне на неопределенный срок, причем никакие возражения и коррективы не принимались.

— Вылет самолета запланирован через двое суток, — заявил он. — На всякий случай предупреждаю, что мое решение согласовано с Идущим по Пути и он не возражает против небольшого эксперимента.

— Эксперимент штука полезная, а как насчет поддержки? Не моральной, разумеется, а технической.

— Возьмешь с собой свою бешеную девчонку Марлен, Драга и Золтана со Стаей. Кроме того, тебе гарантирована всемерная поддержка и помощь со стороны Эрика. Именно на нем будут первое время лежать все главные задачи по обустройству и закреплению на новом месте. Рекомендую отнестись к его советам со всей серьезностью. Подробности узнаешь как раз у него. Свободен…

Четко, кратко и непонятно. К чему Наставнику так срочно понадобилось устранить меня не только из конкретного домена, но и из всех мало-мальски освоенных Красным Родом земель? А тут еще и согласие на это Идущего по Пути, которому вообще-то не должно быть никакого дела до Сородича, с момента Обращение коего и полста лет не прошло.

Ан нет, заинтересовался, пусть и с подачи одного из Уст клана Цимитсу, да еще и согласился на некий эксперимент. Не люблю я эксперименты, те из них, где мне отводится до конца непонятная роль, ой не люблю. Как бы то ни было, пришлось идти прямиком к Эрику и уточнять детали. В результате я и нахожусь в самолете в не самом лучшем настроении со всей вышеперечисленной компанией. Четырнадцать Сородичей со мной вместе, да еще экипаж из гулей, этой промежуточной стадией между человеком и Сородичем.

Буквально в двух шагах от меня тихо и мирно дрыхнет Драгутин, для друзей просто Драг — мой старый знакомец-Ласомбра, вместе с которым мы проходили тест на выживание в первый день после Обращения. Тогда я вытащил его на собственной спине из разрушающегося дома, каким-то чудом унеся ноги от разъяренного наглым вторжением Носферату. Потом бедолага Драг чуть было не оказался подставлен Олегом (тем самым предателем) в качестве козла отпущения… Да уж, у моего приятеля явный талант влипать в серьезные неприятности и как он будет из этого выбираться, не рискну даже предположить. Пусть берет пример с Золтана что ли. Этот предводитель Стаи способен змеей выкручиваться из самых гиблых положений, а вдобавок почти постоянно строит из себя тупого бойца, хотя мозги у него работают весьма неплохо. Вот и сейчас он решил, что поставив на меня как на перспективного Сородича, сможет серьезно усилить свое положение среди лидеров Стай. Ингвар отпустил его, освободив от всех данных обещаний и, таким образом, судьба Золтана отныне неразрывно связана с моей собственной. Мдя, порой даже малозначимые события способны приводить к непредсказуемым последствиям.

Марлен, аристократка неведомо в каком поколении, случайно встретившаяся на моем пути в лабиринте улиц разрушенного войной города в один из самых тяжелых моментов ее жизни. Именно тогда я убедился, что эту девушку просто невозможно сломать, ей легче умереть, но не поступиться гордостью и честью. Она поклялась в верности самым дорогим, что у нее осталось — честью рода — хотя я вовсе не просил об этом, но таков уж был ее собственный выбор.

Сейчас она находилась в глубоком трансе, организм проходил сложную трансформацию из гуля в полноценного члена Красного Рода. Ритуал Обращения прошел более менее успешно, учитывая тот факт, что это был мой первый опыт такого рода. Впрочем, на случай если бы что-то пошло не так, рядом был Эрик, который в своей жизни чего только не повидал и знал, как себя вести в случае того или иного осложнения в подобной ситуации. По предварительным расчетам, Марлен должна была выйти из транса где-то за час до посадки самолета, то есть уже очень скоро. На всякий случай рядом с ней находились и я и Эрик, но с моей стороны это была перестраховка, а «рыцарь плаща и кинжала» просто таким образом развеивал скуку.

— Не рановато ли ты решил Обратить ее, Слободан? — лениво позевывая, спросил Эрик. — Она и в гулях без году неделя, а тут сразу очередной этап трансформации. Ингвар бы точно взбеленился при виде того, как столь юный Сородич если и не ломает неписаные традиции Саббата, то уж по крайней мере относится к ним без должного уважения.

— Ингвар далеко, а кроме того я никогда не был послушным паинькой. Любой уважающий себя представитель Красного Рода должен всегда поступать согласно своим принципам, стараясь лишь, чтобы они не шли во вред клану в частности и всему Красному Роду в целом. Вот такая у меня жизненная позиция.

— Правильная позиция… Извини, не могу порой удержаться от провоцирующих вопросов, привычка, выработанная за долгие годы. Ничего, и ты вскоре научишься ставить ловушки в самых невинных фразах, не прикладывая к тому никаких усилий. Хороший мастер тайных операций не должен задумываться над созданием словесной ловушки дольше десятых долей секунды.

Ловушки, говоришь… Ну так получи в подарок от меня нечто подобное:

— Эрик, а сколько тогда должен думать над этим вопросом не просто хороший мастер, а подлинный виртуоз в сей области?

— А он вообще не должен думать, способность играть словами и ставить капканы в невинных фразах работает на подсознательном уровне. И вообще, рановато тебе пытаться подловить на слове меня… Подожди лет эдак двадцать, раньше и пробовать не стоит. Кстати, чуть не забыл. Ингвар говорил тебе, что нас будет встречать давний агент Саббата в тех краях?

— Нет, ни слова не проронил на сей счет, — изумился я. — А что это действительно так? Я ведь, признаться честно, думал, что у Саббата никогда не было никаких интересов за океаном.

— Скажем так, они прервались на очень долгое время, но сейчас настала пора попробовать восстановить статус-кво. А Сородичей и там хватает, только они в основе своей принадлежат к многочисленным полуанархическим формированиям, которые проще всего назвать бандами. Правда Камарилла держит под своим контролем часть территории. Не слишком большую часть, надо заметить. Есть там и те, кто по непонятным причинам называет себя членами Саббата, не имея к нашей организации ни малейшего отношения. Это еще одна причина, по которой нам необходимо было проявиться в заокеанских доменах — нельзя допускать, чтобы слово Саббат таскали за собой словно грязную тряпку какие-то непонятные субъекты. Кроме того, есть другие, не сказать чтобы изначально враждебные, но не слишком дружески настроенные силы, имеющие в тех местах весьма большое влияние.

Забавно получается… Совсем другой мир откроется перед моим взором, а нужно было для этого всего лишь пересечь океан. Правда я вовсе не уверен, что новые впечатления будут хоть сколько-нибудь положительными, но уж скучать точно не придется. Не дадут. Эрик меж тем продолжал живописать ожидающее нас в самом ближайшем будущем:

— Начинать придется практически с нуля. Как обычно у нас будет достаточное количество денег, кое-какие контакты, налаженные тем самым агентом и огромное количество трудностей, связанных с жесточайшим кадровым голодом. Не хочу распространяться об этом заранее, сам все увидишь и поймешь, — последовала небольшая пауза. — Теперь об агенте… Очень своеобразная личность, может быть очень полезен, но рекомендую держаться с ним наиболее осторожно. Мотивация его поступков всегда была полной загадкой.

— Из какого он клана?

— Ха! Это и есть самое интересное. Но я пока не буду говорить тебе этого, не хочу испортить впечатление от первого контакта. Скажу лишь одно — ты не будешь разочарован. О, да твоя протеже уже приходит в себя, так что я пока что оставляю тебя с ней. По древнему обычаю, первый, кого должен видеть Обращенный — как раз того Сородича, который проводил ритуал Обращения.

Порой Эрика сложно понять… С одной стороны циник и лишенный всех иллюзий Сородич, с другой же — тонко чувствующий малейшие перепады настроений и ни в коем случае не вмешивающийся в личные дела тех, кого считает заслуживающими своего внимания. В нем как в калейдоскопе переплелись множество взаимоисключающих черт, возможно, именно это и сделало его тем, чем он является сейчас — виртуозом тайных операций и одновременно одним из самых надежных и принципиальных членов Красного Рода. По крайней мере из тех, кого я знаю. Ладно, скоро уже и посадка, а мне надо еще привести Марлен в более менее нормальное состояние.

Глава 2

Маленький частный аэропорт, где приземлился наш самолет, был самым обыкновенным, ничем не выделяющимся среди ему подобных. Вот разве что в других ночные посадки были редкостью, а здесь они происходили довольно часто и никого уже не удивляли. Вообще-то мы вполне легко переносим дневной свет, но все равно неприятно находиться на солнышке. Глаза режет даже сквозь темные очки, открытые участки кожи зудят и чешутся… Для новообращенных же Сородичей ультрафиолет, попавший на кожу, подобен пригоршне соли, высыпанной на открытую рану. Адская боль, не прекращающаяся ни на секунду, но при всем при том вовсе не смертельная. Солнечный свет действительно опасен лишь для новичков клана Ласомбра с их повышенной чувствительностью, вот их выход на улицу в ясный денек в лучшем случае приведет к серьезным травмам, а то и к печальному завершению жизни.

К счастью, подобных инцидентов ни с кем из нас произойти не могло. Я, Эрик, Золтан и, соответственно, обращенная мной Марлен принадлежали к клану Цимитсу, а Драг и кое-кто из Стаи, хоть и были Ласомбра, но уже успели приобрести частичную устойчивость к слабому ультрафиолетовому излучению. Но все равно, ночь нам гораздо привычнее и роднее, так зачем же лишать себя комфортабельных условий. Багажа с нами было не особенно много, поскольку оружие с таким же успехом можно было достать и здесь, а на большое количество артефактов Ингвар не расщедрился.

Не понимаю я столь наплевательского отношения и все тут. Или он хочет устроить всем нам очередную проверку на выживаемость в экстремальных условиях? Но Эрик фигура слишком высокого ранга, чтобы устраивать над ним подобные опыты. Запутанный клубок интриг и смутных намерений, разобраться в котором уже достижение…

— Слободан, а где же встречающие? — Драг оглядывался по сторонам, желая высмотреть искомых субъектов. — Ну это никуда не годится, ни малейшего уважения к уставшим после перелета гостям.

— Устал ты, как же! Половину полета дрых как сурок, а другую половину резался в карты, — съехидничал Золтан. — Сейчас вот нагружу на тебя пару центнеров поклажи и отправлю пешком до места базирования. Уверен, что ни Эрик, ни Слободан не будут возражать против того, чтобы ты повысил уровень физподготовки.

Под дружных хохот доброго десятка глоток Драг резво скрылся за мощными спинами бойцов Стаи. Не любитель он физических нагрузок, пусть для Сородича они и не есть нечто из ряда вон выходящее.

— А вот и комитет по встрече в лице одной персоны, — тихий и спокойный голос Эрика тем не менее легко перекрыл весь поднятый шум. — Наш агент пожаловал.

Прав был Эрик, когда утверждал, что клановая принадлежность агента вызовет у меня искреннее удивление. Я ожидал чего угодно, самого экзотического варианта — Ассамита, Джованни, даже перевербованного Салюбри, хотя такого не случалось никогда… Однако, реальность оказалась еще более невероятной, чем самый безумный вымысел. Агентом оказался представитель самого, пожалуй, распространенного клана, то есть просто Тореадор. Об этом клане уже давно сложилось устойчивое представление, как о существах, абсолютно не пригодных к любым действиям, сколь-либо связанным с боями, магическими искусствами и тому подобному.

Обычно в любом приклеенном ярлыке имеются преувеличения, иногда больше, иногда меньше, но в случае с Тори клеймо оказалось точным если и не на сто, то уж как минимум на девяносто девять процентов. Весь клан Тореадоров жил по принципу получения от жизни как можно большего количества удовольствий, не прикладывая к тому ни малейшего усилия. Казалось бы, что тут такого, ведь желание комфортабельной жизни свойственно каждому из нас. Так, да не совсем… Тори не желали прикладывать к защите своего образа жизни ни малейших усилий, предпочитая перекладывать эту обязанность на плечи остальных кланов Камариллы. Полученная при ритуале Обращения сила и начатки оккультных возможностей давали им неоспоримое преимущество над обычными людьми, но вот развивать полученное они просто не хотели. Смешно сказать, но Тори по сути не владели ни одним из разделов оккультизма… Однако, по какой-то непонятной причине считали свой клан верхом совершенства, чем вызывали искренний смех у одних и глухое раздражение, переходящее в злобу, у других.

Что же касается того контингента, который они принимали в свой клан… Отдельный разговор, скажу лишь, что в нем не было практически ничего сносного, а редкие относительно приемлемые субъекты самым банальным образом сбегали оттуда, ведя жизнь вольных стрелков или присоединяясь к другому клану. Судя по всему встречающий нас агент был именно таким исключением из общего правила.

— Счастлив видеть столь представительную делегацию во главе с самим Эриком, — скорее пропел, чем проговорил Тореадор. — Я приготовил для вашего временного размещения особняк, находящийся хоть и недалеко, но за пределами города. Транспорт уже ждет нас, следуйте за мной.

Я мельком бросил взгляд на Эрика, но с его стороны не последовало ни малейшего сигнала, свидетельствующего об опасности. Что ж, это его агент, ему виднее. Это вовсе не значило, что я могу ничего не опасаться, скорее уж могу не опасаться чего-либо сверхординарного. Сородичей, забывших об осторожности, зачастую и похоронить то не удавалось о причине отсутствия объекта для похорон. Оставалось только последовать за нашим провожатым, что я и сделал, предварительно скомандовав остальным двигаться следом.

Забавно, но водителями машин были самые обычные люди. Эрик мимоходом сложил пальцы левой руки в сложную фигуру, говорящую о том, что все следует временно придержать языки и беседовать о сугубо нейтральных вещах. Нелишняя предосторожность, особенно когда не хочешь использовать меры магического воздействия. Порой один факт применения магии может свидетельствовать о многом, особенно же следует быть осторожными на новом месте, еще не успев освоиться и понять что к чему. Так что всю дорогу до загородного особняка пришлось коротать за пустыми и малоосмысленными разговорами. Я рассуждал об истории страны где мы оказались и доказывал, что в ней не было ровным счетом ничего интересного, а Эрик призывал не судить по первому впечатлению и смотреть в глубь веков. Впрочем, он тут же поправлялся, что в те времена это была совсем другая страна с другими населяющими ее жителями. Остальные больше слушали, лишь изредка вставляя короткие замечания по теме. Так и доехали, не особенно скучая по пути.

Особняк показался так себе, ничего особенного, не отличался он ярко выраженным стилем и все тут. Даже Эрик, который всегда был очень осторожен в суждениях, слегка перекривился, будучи уверенным, что агент не смотрит в его сторону. Правда, проронил пару нейтральных слов, желая видимо предотвратить более несдержанную реакцию со стороны кого-нибудь наподобие Драга:

— Нетипичное строение для американских просторов. Обычно они предпочитают нечто аляповатое, а тут даже некоторые потуги на европейский стиль просматриваются… При пристальном взгляде.

Вопреки ожиданиям, Тореадор проявил несвойственную его клану самоиронию, заявив:

— Из множества плохих вариантов я выбрал наименее раздражающий. Простите уж этих диких людей, местных аборигенов. Далеки они от прекрасного, в том числе и от архитектуры. А вы, — обратился он к шоферам, доставившим нас сюда. — Вы можете проваливать. Быстро!

Резкий всплеск магии, не встречавшейся доселе на моем жизненном пути, заставил обратить на агента пристальное внимание. Тореадоры и магия, магия и Тореадоры — два слабо совместимых понятия. А тут вдруг магические потоки всколыхнуло нечто неведомое, вызывающее желание понять и постичь. С трудом сдерживая естественный душевный порыв, я лишь внимательнее прощупывал «след» от магического воздействия. Тем же самым был занят Золтан и даже Драг, не отличавшийся особо сильной чувствительностью к всплескам магии, только они, в отличие от меня, и не думали скрывать свою заинтересованность. Эрик с видом китайского философа бесстрастно наблюдал за происходящим, не выражая ни малейшего желания вмешаться.

— Пройдемте в дом, — постарался я не допустить возникновения паузы. — Там вы расскажете нам всем о ситуации в домене во всех подробностях. Исходя из услышанного мы и будем строить дальнейшие планы. И еще один вопрос… Вы, кажется, до сих пор нам не представились, так не пора ли справить сие досадное упущение?

— Марко, просто Марко. Скромный ценитель красоты во всех ее проявлениях, увы, не оцененный собственным кланом и изгнанный оттуда с позором. Глупцы, разве они понимают, что это изгнание навсегда останется в моей памяти как одно из лучших воспоминаний. Красиво уйти тоже надо уметь. Но они не поняли это, их кукольные головы были поглощены лишь внешней мишурой и множеством никому не нужных мелочей. Впрочем, — прервался агент Эрика. — Это уже в прошлом и может быть интересно лишь интересующимся упадком в некоторых кланах Красного Рода. Прошу вас, заходите, я питаю надежды, что изнутри дом покажется вам более запоминающимся. Я сам приложил некоторые усилия к оформлению интерьера.

Интерьер — это хорошо, а когда он хорош, то и вовсе прекрасно. Внутреннее же убранство особняка, к которому приложил руку Тореадор-отступник, было весьма неординарным. Звуки от шагов по паркету причудливо преломлялись, отражаясь от стен и создавая впечатление, что мы находимся где-то под землей в запутанных катакомбах. Освещение вроде бы самое обычное, но в то же время обычный обыватель не выдержал бы и получаса в абсолютно чуждой для него цветовой гамме, напоминающей не то о ночи в дремучем лесу, не то о слабо освещенном склепе. Ну и картины, украшающие стены, были достойны пристального изучения…

Босх, Гойя, прочие мастера фантасмагорий. Им следовало многому поучиться у Марко, который умудрился достичь столь яркого эффекта присутствия, как все они вместе взятые. Это была красота, но та ее разновидность, которую никогда не выставить на всеобщее обозрение. Такая красота способна ужалить в самое уязвимое место. Чего стоило хотя бы полотно, украшающее вестибюль… Лес, освещаемый последними лучами солнца, уже готового скрыться за горизонтом; деревья, сплетенные меж собой узлами-сучьями. Художник сумел уловить тот редчайший момент, когда с виду спокойный и безобидный пейзаж способен всколыхнуть совсем иные чувства. Вороны, сидящие на ветвях, словно бы смотрели на нас с той стороны холста и их интерес был чисто гастрономического толка. Остаться равнодушным при виде такого запоминающегося зрелища не удалось бы даже записному флегматику. Не слишком уступали и другие произведения мастера — изрытое ямами кладбище; человек, бегущий от стаи волков по залитой лунным светом степи; отражающийся сам в себе лабиринт зеркал, из которого нет выхода…

— Марко, ты действительно талант, — со стороны Эрика это была вовсе не похвала, а всего лишь констатация очевидного факта. — Теперь у меня отпали последние сомнения, ПОЧЕМУ тебя изгнали из клана.

— Что, изнеженные Тори оказались шокированными зрелищами смерти на картинах?

Грубоватая реплика Драга, вопреки ожиданиям, не вызвала резкой реакции со стороны Эрика, он даже не одернул моего приятеля, а всего лишь заметил:

— Сколько раз можно говорить, чтобы ты смотрел в суть вещей, а не скользил по верхам. Нет, те, кто изгнал Марко из клана были не столь глупы, тем более это произошло не сейчас, а несколько столетий назад. Тогда среди Тореадоров гораздо чаще встречались те, кто не был согласен с образом жизни в клане. Заправилам-Тори встал поперек горла истинный смысл полотен. Что может ударить по насажденному культу изнеженной, нежизнеспособной красоты сильнее, чем изображение боя, крови, смерти, необъяснимого ужаса во всем блеске мрачного, готического великолепия.

— Этим лощеным франтам, забывшим свою историю, нужно было бы проткнуть мозг тысячью тончайших игл! — яростно вскрикнул Марко. — Тогда еще можно было возродить клан, вернуться к истокам, где красота была неразделима с красотой смертельных схваток и омывалась потоками вражеской крови. Но они изгнали меня даже не за это желание. Больше всего они боялись, что я расскажу то, что должны были говорить ОНИ всем новообращенным. Когда-нибудь я действительно сделаю это и никакие клятвы, данные в незапамятные времена, уже не будут способны удержать овладевшие мной гнев и ярость!

Снимаю перед Эриком шляпу. Он сумел разговорить эксцентричного Сородича, добился того, что тот частично потерял контроль и, сам того не желая, несколько ослабил контроль за клокотавшей внутри него магией. Голос, само его звучание было до предела насыщено мистической силой, способной не только ментально воздействовать на собеседника, но и служить в качестве боевых заклятий. Каких? Сложно сказать навскидку, в таких вещах иногда приходится разбираться не один десяток лет, а то и дольше.

От внимательного наблюдения за агентом Эрика меня отвлек Золтан. Точнее сказать, что отвлек не он сам, а его поведение. Лидер Стаи стоял у окна, смотрел на полную луну, озаряющую окрестности мертвенно-бледным сиянием, и о чем-то напряженно размышлял. Что самое интересное, на его лице не было ставшей привычной маски недалекого бойца, он отбросил ее как ненужный хлам. Делал он это лишь в те моменты, когда был полностью сосредоточен на вплотную подступившей опасности, но что насторожило его сейчас?

Тихо, стараясь не отвлекать остальных, я подошел поближе к Золтану, дабы поговорить о беспокоящей его проблеме. Следом увязалась только Марлен, старающаяся по возможности не отходить от меня дальше нескольких метров.

— Золтан, в чем дело? Если тебя что-то беспокоит, скажи прямо и не создавай атмосферу неопределенности.

— Не знаю… Н могу вспомнить, но что-то такое уже было. Давно, не сейчас, но было. Ночь, старый дом, луна. Луна! Сегодня же полнолуние, — фигура Золтана поплыла, он явно готовил боевую трансформу к известному пока что лишь ему варианту боя. — Позови сюда Эрика вместе с его агентом, мне очень нужно поговорить с ним.

— Марлен…

Девушка, почуяв в моем голосе тень беспокойства, юркой змейкой скользнула в сторону все еще продолжающего сыпать проклятиями Марко и стоящего рядом с ним Эрика. Золтан же продолжал тоскливо взирать на луну, роясь в глубинах памяти. Вот он, один из небольших наших недостатков — живущие не один век, мы просто не в состоянии запомнить абсолютно все, случавшееся с нами. Впрочем, я погорячился, назвав данный аспект, нам присущий, сим не вполне корректным термином. Небольшая проблема, решить которую нужно, осталось только найти подходящие средства, помогающие помнить все. Нечто вроде архивов, но не в таких ужасных объемах, как кипы бумаг, в которых так сложно найти нужные сведения. Что-то маленькое по размерам, но эффективное. Вроде начали разрабатывать нечто подобное, а особо предусмотрительные Сородичи даже незаметно поддерживают ведущиеся исследования, но результат пока далек от желаемого. Впрочем, время терпит, в запасе у нас долгие века…

Ага, вот и Эрик пожаловал, а в кильватере маячит фигура Марко. Интересно, кто Золтану понадобился больше?

— Когда был куплен этот дом и кто жил в нем раньше?

— Я купил его около полугода тому назад, — недоуменно пожал плечами Тореадор. — Купил у местных Сородичей из какого-то анархического формирования за очень разумную сумму. В наше время сложно найти что-то приличное, к тому же в таком спокойном месте, далеком от городской суеты.

— А почему тогда они его продали? Хорошее место, удобное и тихое, и вдруг такое странное решение. Неужели нельзя было спросить о причинах?

— Да говорили они что-то о случившемся незадолго конфликте, из-за которого их группировка существенно сократилась в размерах. Их как раз тут и прикончили, вот они и поспешили избавиться от неприятных воспоминаний.

Анархи и вдруг неприятные воспоминания. Тореадоры неисправимы, все без исключения! Слишком уж эстетствующие натуры, неспособные понять грубоватую природу анархических банд. Им бы и в голову не пришла мысль собрать свои манатки и съехать из удобного во всех отношениях особняка из-за такой причины. Нет уж, тут дело было в другом, более серьезном и опасном для их безопасности. Скорее всего они побоялись связываться с теми, кто напал на них раньше и предпочли убраться отсюда, продав особняк. Но что тогда может беспокоить Золтана? Проблемы анархов, как правило, не имеют ничего общего с проблемами Саббата, слишком разные интересы да и весовые категории. Или угроза относится к разряду тех, что имеют отношение ко всему Красному Роду в целом?

— Когда именно произошло то событие с анархами? — процедил Эрик. — Это очень важно, постарайся вспомнить.

— Неужели я должен помнить точное число, — возмутился Тореадор. — Если вас это так заинтересовало, спросите у них… Единственное, что мне запомнилось — выражение одного из них о том, что он ненавидит лунные ночи.

— Это они, Эрик, — скрипнул клыками лидер Стаи. — Ликантропы. В этом месте их что-то притягивает.

— Проклятье, — эхом отозвался рыцарь плаща и кинжала. — Сегодня ночь полной луны и шанс повстречаться с ними высок как никогда. А мы только прибыли и просто не успели выстроить систему обороны от подобных созданий. Как это ни прискорбно, но придется сматываться. Вернемся сюда через несколько дней, но уже с достаточным количеством боевых аморфов и разработанным конгломератом заклятий, что способны будут превратить особняк в крепость.

— Поздно… Они уже на подходе.

Словно подтверждая слова Золтана, где-то вдалеке раздался вой, сильно похожий на волчий. Хотя, почему похожий? Неотличимый от волчьего, но волки никогда бы не смогли вложить в него столько злобы и ненависти, это под силу лишь разумному существу. И знакомая, но совершенно чуждая для всех Сородичей магия, основанная на повелевании стихиями. Ликантропы пришли в гости и отнюдь не с целью поздороваться.

— Золтан, расставишь своих бойцов по точкам, но из особняка ни ногой. Драг. Драг, где ты, морда непотребная! Контейнер с артефактами сюда и быстро. Марлен, ты находишься рядом и прикрываешь спину. Эрик, как много времени у нас в запасе?

— Зависит от того, что за прайд ликантропов пожаловал. Если это Потрошители или Ульфхеднары, то нападут сразу, если кто другой — возможны варианты. К тому же они по всем признакам не знают, кто именно находится в особняке.

— Нам от этого легче?

— Как ни странно, да. Они должны были привыкнуть к местным Сородичам, бледной тени истинных представителей Красного Рода. Потому и обнаружили свое присутствие, даже не думая скрываться. На испуг берут. Спросишь потом у моего агента, он много интересного расскажет. Ага! Знакомая магия. Теперь можно немного успокоиться — основная часть прибывших сюда принадлежит к прайду Мусорщиков.

— А не основная?

— Тут гораздо сложнее. Нас решили осчастливить своим присутствием представители самого закрытого и загадочного прайда ликантропов, то есть просто Хранители. Будь готов к изощренной магической атаке, сплетенной из всего многообразия стихийной магии, а вероятно и не только из нее.

Ладно, бой так бой. Такова уж моя фортуна, постоянно бросающая из одной схватки в другую. По крайней мере я точно не могу пожаловаться на скуку и тоскливые будни. Плохо лишь то, что мне еще не приходилось сражаться с оборотнями, все имеющиеся знания в этой области исключительно теоретического характера.

Лучше всего на них действует серебро, особенно в сочетании с магическим воздействием, но понятие «лучше» тоже весьма относительно. Куда же запропастился Драг? Явился, наконец, хорошо хоть выполнил приказ и притащил контейнер с артефактами.

— Ставь на стол, — коротко бросил я, после чего жестом предложил Эрику подойти поближе. — Нужна помощь столь авторитетного специалиста, как вы.

— Всегда готов помочь, — хриплым голосом ответил тот. Боевая форма которую он принял, не слишком способствовала внятной речи. — Только вначале открой контейнер, не могу же я смотреть сквозь зачарованные мастерами своего дела стены.

Логично. Я совсем запамятовал, что ключ от контейнера имеется в единственном экземпляре и в данный момент висит на моей шее. Разумеется, можно открыть замок и с применением грубой магической силы, но это займет долгое время и может повредить содержимое. А оно мне надо, тем более если есть ключ. Ключ… Обычный медальон, на котором выгравирован символ клана Цимитсу — голова получеловека-полудемона с глазами, горящими зеленым огнем. Медальон и замок соприкоснулись, яркая, отливающая малахитовой зеленью вспышка и тихий щелчок, свидетельствующий о том, что теперь можно и открывать надежное хранилище артефактов.

Глава 3

Не особо расщедрился Наставник, снабжая меня артефактами в дальнюю дорогу. Я не ждал, что он выдаст артефакты древних времен, сработанные великими мастерами Красного Рода и за века набравшие воистину феноменальную мощь, но и такого скромного набора также не планировал увидеть. Впрочем, я видел содержимое контейнера не в первый раз, в отличие от Эрика, который хоть и не позволил эмоциям отразиться на своем лице, но все же… Тем сильнее меня удивило возникшее оживление при виде довольно невзрачного артефакта, назначение которого не имело к боевой магии ну никакого отношения.

— То что нужно. Немедленно активируй этот шедевр мастеров нашего клана, — перехватив мой взгляд, в котором не было и тени энтузиазма, Эрик добавил. — В качестве оружия иногда используются самые неожиданные вещи. Сейчас именно такой случай.

Ну, надо так надо, благо сил на активацию артефакта почти не требуется а сделать это все равно пришлось бы. Не сейчас, так через неделю. Дело в том, что Сердце (таким было название артефакта) предназначалось для первоначального выплеска энергии, долженствующего стать началом для превращения обиталища Цимитсу из простой груды камня, стекла и прочих стройматериалов в нечто иное, неразрывно связанное с хозяином дома. Использование Сердца не было обязательным условием, оно просто облегчало процесс и ускоряло начальное формирование особой энергетики места. Вот только к чему это СЕЙЧАС, в то время, когда надо использовать всю мощь боевых заклятий и трансформ?

Мысли нисколько не мешали активации артефакта, любой совершенствующийся в оккультных искусствах Сородич просто обязан уметь одновременно с магическими упражнениями еще и думать на абсолютно не связанные с магией темы. Ну вот и все, мерная пульсация Сердца, видимая лишь на энергетическом уровне, заставила Эрика облегченно вздохнуть:

— Свершилось. Теперь ликантропам просто не удастся воспользоваться всей мощью стихийной магии. Сердце ведь не просто формирует особую энергетическую сферу, оно еще и «выключает» ее из общих законов окружающего мира, подстраивая под нас, принадлежащих к клану Цимитсу. Оборотни лишились одного из главных козырей — опоры на природные силы.

— И они не рискнут напасть, — радостно потирая руки, заявил Драг.

— Напротив, они непременно это сделают. Хотя бы для того, чтобы оценить противостоящих им. К тому же большая часть нападающих из прайда Мусорщиков, а это тоже вносит свои коррективы. Прислушайтесь!

За окнами вновь раздался неотличимый от волчьего вой ликантропов, но на сей раз тональность была несколько другой. В нем было нечто вроде удивления, ликантропы явно не ожидали столь неприятного для них развития событий. Но вой смолк так же внезапно, как и начался и я почувствовал изменения в энергетических потоках, свидетельствующие о том, что боя все равно не избежать.

— Магия Иллюзий, — проворчал замерший у окна Золтан. — Давно я не сталкивался с ее проявлениями… Это одно из проявлений воздушной стихии и та единственная область, в которой Мусорщики действительно разбираются. Своим я уже сказал, чтобы они не полагались на зрение — Мусорщиков гораздо легче услышать или почувствовать колебания фона при биолокации. А вот Хранители…

Германский МП-40, находящийся в руках у Драга, затарахтел как швейная машинка, выплевывая поток свинцовых ос в подозрительное шевеление среди зарослей кустарника. Стрелять в оборотней простыми пулями? Извращение, однако. Регенерируют за пару секунд, разве что разозлятся на меткого стрелка.

— Ничего, пусть думают, что тут полные идиоты собрались, — оскалился Драг, отбрасывая в сторону трещотку и вооружаясь двумя короткими серебряными клинками с волнистыми лезвиями. — А мы их разочаруем.

Лезвия окутались туманной дымкой, магия Теней, наложенная на оружие, активизировалась по приказу хозяина. Конечно, это не ритуальные клинки, изготовленные оружейниками-Тремерами, но и не обычный кусок стали, пусть и высшего сорта.

А вот и собственно ликантропы, раньше я видел их только на фотографиях, сделанных другими Сородичами и включенных в качестве иллюстраций в толстые научные труды, описывающие противников Красного Рода. Гибкие, поджарые тела полулюдей-полуволков появились на долю секунды и вновь исчезали за иллюзорной пеленой. На сей раз оборотни решили использовать промежуточную форму…

— Почуяли неладное, — будто подслушав мои мысли, заметил Эрик. — Обычно они любят нападать в зверином облике, принимая пограничное состояние лишь при высоком уровне опасности. Подпустим их поближе.

Вдруг один из ликантропов ни с того ни с сего скинул иллюзорную пелену как ненужный хлам. Мимоходом оценив наглое, вызывающее выражение на морде полузверя, я просто не смог устоять… Лязг передернутого затвора уже ставшего привычным «Люгера» и одиночный выстрел стал салютом вызывающей наглости незваного визитера. Серебряная пуля нашла цель, попав тому в шею и разорвав артерию. Хлынувший поток черной в лунном свете крови был лучшим свидетельством тому, что моя затея явно пришлась кому-то не по душе. Второй выстрел и пуля с печальным звоном отрикошетила от воздуха, сгустившегося в твердую, похожую на хрусталь стену.

— Хранители, — усмехнулся Эрик. — Всегда готовы защитить своих наемников.

Словно в аккомпанемент прозвучавшим словам, росшее неподалеку от особняка дерево с жалобным хрустом расщепилось на пяток жердин, которые и хлестнули по окнам. Вернее, попытались это сделать, но были вовремя перехвачены телекинезом. И мы и ликантропы словно прощупывали друг друга на крепость, никто не хотел первым лезть очертя голову в круговерть рукопашной схватки или всеразрушающую мощь магической дуэли во всей красе. Жаль, что магия Трансформ, излюбленное оружие клана Цимитсу, не слишком хороша против ликантропов, которые и сами… ну скажем так, умеют изменять облик.

Ласомбра бы сюда, обученных, с высоким уровнем владения Теневой магией. Увы и ах! Драгу еще расти и расти до такого, а бойцы Стаи и вовсе не отличаются сколь-либо приличным знанием оккультных наук. Вот и приходится вести вялотекущий ментальный поединок с ликантропами из прайда Хранителей. Хотя их всего двое, но ментальная мощь находится на весьма высоком уровне. Химерами бы их пугануть, но не стоит, к чему раскрывать свой основной козырь в партии, исход которой и так вполне очевиден. Это бойцы Золтана могут питать несбыточные надежды на хорошую схватку, но уже ясно, что все ограничится лишь взаимным прощупыванием обороны да парочкой кинжальных выпадов на оккультном плане. Мусорщики шли убивать слабого противника, а вовсе не биться насмерть.

Звон стекла, приглушенный хрип, возмущенный вой со всех сторон — это Эрик почуял чрезмерно близко подобравшегося Мусорщика и принял подобающие меры. Всего секунду занял его прыжок вниз, сворачивание шеи неосторожному ликантропу и возвращение обратно. Не думал я, что у него в запасе есть столь экзотическая боевая форма, предназначенная для мгновенных прыжков на большие расстояния. Обычно в таких случаях используют крылья, но… Эрик с блеском продемонстрировал, что порой должным образом модифицированные суставы на порядок полезнее.

— Не знаю, стоило ли это делать, — задумчиво протянул Золтан. — Сейчас у них два пути — или отступить или…

— Стоило, еще как стоило, — сквозь клыки процедил рыцарь плаща и кинжала. — Слободан, Золтан, ментальный удар и силы в кольцо.

Яволь! Хорошая вещь — удар с объединением сил, особенно с целью не столько причинить непоправимый вред, сколько показать степень возможной угрозы противнику. Вот только дубина ментального воздействия рухнула не на Хранителей, а на Мусорщиков. Общий фон, в который мягким и ненавязчивым штрихом было введено осознание неизведанного, непонятного ужаса, окутал мозги наших противников вязкой, затягивающей трясиной. Я чувствовал, как скрытые за иллюзиями Мусорщики остановились, не слишком-то желая лезть на рожон. Приведшие же их сюда Хранители еще сомневались, прикидывая что и как. Последней гирей, перевесившей весы на нашу сторону, стало неожиданное вмешательство Марко — неизвестной карты в раскладе.

Тонкий, переходящий в ультразвук визг взрезал окружающий мир как острый кож консервную банку, забивая все остальные звуки. У простых людей от такой высокой ноты полопались бы барабанные перепонки и возникло одно единственное желание — оказаться как можно дальше от источника звука. Сородичи, как известно на порядок более устойчивы к подобным воздействиям, но и для них такой звук весьма неприятен. Единственным исключением являемся мы, Цимитсу, клан метаморфов. Мешает звук? Тогда можно просто временно перерубить сигналы, идущие к мозгу от ушей. Не насовсем, всего лишь на нужное время, благо восстановить все в первоначальном варианте займет от силы пару секунд. Впрочем, я отвлекся… Звуковая волна, исходящая из глотки странного представителя клана Тореадоров, становилась все более материальной, способной не только бить по нервам, но и воздействовать на физическом уровне.

Ну вот и все. Ликантропы медленно, но верно оттягивались назад, за пределы видимости, повинуясь приказам. Бой закончился, толком и не начавшись — проверили друг друга на прочность, решив, что открытое столкновение окажется череповатым для обеих сторон. Теперь осталось выяснить, что, как и почему.

* * *

Что тут можно сказать. Налет ликантропов удалось отбить не только без потерь, но даже обойтись без ремонта особняка. Несколько выбитых стекол не в счет, на подобные мелочи и внимания обращать не стоит. Зато нам достался неплохой трофей в виде дохлой тушки ликантропа, которого прикончил Эрик.

Расслабляться не стоило, поэтому я приказал Золтану выставить половину Стаи на охрану периметра. Нелишняя предосторожность в подобных условиях. Сам же поспешил в подвал, где Эрик собирался вдумчиво исследовать труп оборотня, неизвестно, правда, зачем ему это понадобилось.

В подвале собралась маленькая, тесная компания — Эрик, Золтан, ну и я. Драг вместе с Марлен были отосланы с четким заданием ввязаться в разговор с Марко и во-первых, удержать его от ненужного любопытства, а во-вторых, попробовать прояснить картину с покупкой им особняка. Слишком уж много неясностей, поневоле бросающих тень сомнения на некоторые его слова. Так и тянет расспросить слишком подозрительного агента с пристрастием, но в любом случае пока этот вариант преждевременен.

— Ну что, Слободан, начнем, пожалуй, — Эрик с любопытством оглядел валявшуюся на грубом столе тело оборотня. — Ты наверняка недоумеваешь, что мне понадобилось от обычного трупа.

— Бесспорно.

— Мне не нужно тело как таковое, я лишь хочу установить, что за заклятия были наложены на этого ликантропа еще при жизни. Магия прайда Хранителей, она, знаешь ли, полна тайн и неясностей, выламываясь далеко за пределы свойственной всем оборотням стихийной магии и власти над силами Природы. Хорошо, что заклятия были наложены именно на Мусорщика, ведь их прайд очень слабо разбирается в магии.

— За исключением Иллюзий, — поправил Золтан. — Тут им нет равных. Срели оборотней, разумеется. Но как ты собираешься найти следы заклятий на трупе?

— Легко и непринужденно. Посмотри на шею трупа и ты увидишь на ней тонкий обруч, являющийся замедлителем процесса распада магических составляющих. Это моя личная разработка, уже пару раз сослужившая хорошую службу. Так что попробуем вычленить все, что в принципе может оказаться интересным. Так… Иллюзии, их можно отбросить без малейшего сожаления, — обруч на мгновение полыхнул малиновым светом. — Не обращайте внимания, я просто выжег эту составляющую, не будет мешать в дальнейшей работе. Заклинание усиленной регенерации? Уже теплее, Мусорщики никогда не отличались подобной предусмотрительностью, не их стиль.

— На кой хрен регенерация ликантропам? На них и так все заживает почти мгновенно, мы и то более уязвимы!

— Э нет, Золтан, регенерация тут не простая…

— А золотая!

— Серебряная. Кто-то особо пройдошистый сумел разработать такой комплекс воздействий, что способен выводить из организма ликантропа частицы серебра значительно быстрее. Для этого нужен ум, приближенный к гению, и очень большие знания практически во всех областях оккультизма. Подозревать в этом Мусорщиков просто нелепо, а вот Хранители… Главный принцип существования их прайда — сбор оккультных знаний, а занимаются они этим не одно тысячелетие. Найти бы этого гения, да поговорить на насущную тематику.

Мечты и ничего больше. Да Эрик и сам это великолепно осознавал. Как же, станут ликантропы, так или иначе входящие в Лунный Круг — организацию, объединяющую почти все их прайды — о чем-либо говорить в представителями Красного Рода. Мы же испокон века являемся их врагами, именно так говорят про Сородичей старейшины Лунного Круга. Впрочем, Хранители полностью независимы от Круга, хотя могут сотрудничать с ним, исходя из своих личных интересов. Вот только местная специфика, по прежнему остающаяся для меня тайной за семью печатями. Однозначно можно сказать лишь то, что Лунный Круг имеет не в пример более серьезные позиции, чем по другую сторону океана. Интересно, с чем это связано — с силой самих ликантропов или же с слабостью местных Сородичей?

Последний вопрос я задал вслух и хоть прозвучал он несколько риторически, ответ был получен практически незамедлительно:

— Скорее второе, чем первое. Да ты и сам вскоре все увидишь собственными глазами — картина весьма удручающая. Здесь, на этом континенте, собрались далеко не лучшие представители некоторых кланов Камариллы, множество анархических банд и даже нечто, осмеливающееся называть себя Саббатом, хоть и не имеет к нашей организации никакого отношения. Но и мощь Лунного Круга не стоит сбрасывать со счетов, — подумав, добавил Эрик. — В конце концов именно здесь находятся их самые древние точки силы, из которых они черпают значительную часть энергии.

— Какие еще точки, что за энергия?

— Этого и сам я толком не знаю. Для того я и вожусь с этим Тореадором-изгнанником, что он знает много, порой даже слишком много.

Доселе молча слушавший наш разговор Золтан выразительно провел ребром ладони по горлу:

— Нет Тореадора, нет и проблем.

— Грубо, — недовольно поморщился специалист по тайным операциям. — К тому же сколько информации пропадет бесцельно. Я уж не говорю о странной, но очень эффективной магии, которую он использует. Раньше я нигде не видел и не читал ни о чем подобном, но это вовсе не означает, что подобного никогда не существовало. Заметьте, что у каждого клана Красного Рода есть своя излюбленная область магии, а то и не одна. Даже знаменитый боевой транс Бруджа явно является осколком чего-то большего, утерянного в глубине тысячелетий… Единственное исключение — Тореадоры. У них нет и в помине ничего своего, да и из чужого ничего не задержалось. Неестественно, абсурдно!

— То есть подразумевается тот факт, что когда-то давно у них была собственная школа магии, отличная от всего другого? — я никак не мог переварить подобное предположение. — Допустим, только допустим правильность такой предпосылки. Но какими же идиотами нужно быть, чтобы так спокойно потерять свою магию и даже не сделать попытки не то что восстановить утраченное, но и научиться чему-либо у других кланов… Те же Бруджа до сих пор безуспешно пытаются восстановить утраченные в межклановых войнах знания. А тут! Уму непостижимо.

— А у тебя есть другое объяснение тому, что совсем недавно продемонстрировал всем здесь присутствующим мой агент? Если есть, то я с радостью готов выслушать разумную гипотезу.

— Знания исчезнувших кланов, а возможно и чья-то новая разработка.

— Попавшая в руки Тори? — с ходу было высмеяно мое второе предположение. — Насчет же исчезнувших кланов история темная и запутанная. Их уничтожали тщательно, стараясь чтобы даже имя клана навсегда исчезло из памяти. Что уж тут говорить о магии. Мудрость уничтоженных кланов есть смысл искать лишь в одном месте — в архивах самих Патриархов, но тут явно не наш случай. Нет уж, наверняка это их изначальные знания, неведомым образом всплывшие спустя многие века. К тому же и сам «стиль» магии как нельзя лучше подходит к психике Тореадоров. Убить врага с помощью собственных вокальных данных… Как ни относись к подобному, а следует признать красоту такого убийства. Красота и Тореадоры неразделимы.

— То есть ты предлагаешь мягко и аккуратно вытягивать у Марко нужную информацию?

— Попытаться сделать это. И ни в коем случае нельзя доверять ему, никогда и ни за что. Слишком уж подозрительными оказываются некоторые аспекты его поведения. Да и сегодняшнее нападение ликантропов вызывает у меня некоторые сомнения. О, он ловко свалил все на анархов, возможно даже большая часть сказанного им является правдой. Вот только ложь легче всего замаскировать, гармонично вплетя ее в достоверную информацию.

— Тьфу, опять ваши игры бульдогов под ковром, — сплюнул Золтан. — Пойду я лучше наверх, к своим бойцам, а вы и сами разберетесь, от меня тут толку мало будет.

Бедный старина Золтан. Хоть и умен, хоть и отличный боец, пользующийся непререкаемым авторитетом у рядовых членов Стай, но… Никак не может понять жизненную необходимость руководствоваться во многих случаях принципами дорогого товарища Макиавелли. Единственная корректива к поучениям циничного итальянского политика — верность своему слову и своему клану, а в остальном почти то же самое. Враги Красного Рода в целом и Саббата в частности никогда не отличались не то что благородством, но даже и минимальными принципами. Одни церковники чего стоят, а уж если добавить к ним ренегатов-Салюбри и прочую мразь, то и вовсе хоть стой хоть падай.

Теперь же предстоит вникать в полузвериную психику ликантропов. Вот уж с кем не думал столкнуться…

— Не обращай внимания, Слободан, — сверкнул клыками Эрик. — Каждый приносит клану наибольшую пользу, находясь на своем месте. Никогда не стоит требовать от Сородича то, к чему у него нет не только таланта, но и желания. Золтан никогда не станет специалистом в разномастных ингригах, но и мы никогда не сможем понимать бойцов Стай так, как способен он. Каждому свое.

— Так что делать то будем?

— Ничего особенного. Сейчас поднимемся наверх, поговорим с нашим агентом обо всем и ни о чем одновременно, разузнаем ситуацию в домене…

— Домене?

Подобный термин по отношению к местным реалиям вызвал у меня лишь горькую усмешку. Ни структуры, ни толковой базы, ни даже достаточного количества Сородичей для того, чтобы все это создать в относительно короткий срок — безжизненная пустыня да и только. Впрочем, падать духом не стоит — все что нас не убивает, делает сильнее и мудрее. К тому же есть на что переться — на опыт старого и хитромудрого виртуоза тайных операций, не одну собаку съевшего на закулисных интригах и противостоянии враждующих группировок. Разделяя, властвуй… Древний принцип, тем не менее с завидным постоянством приносящий нужный результат. И то верно, единственная правильная стратегия на абсолютно чужом для нас материке, при полном отсутствии союзников и множестве врагов, как явных, так и скрытых до поры до времени — война без правил без объявления таковой.

Как? Просто, банально и в то же время сложно и эффективно. Стравить врагов между собой, заставить их кидаться на прежних союзников, подозревая тех в предательстве и постоянно ожидать нового удара. А самим держаться в стороне до поры до времени, набирая силы, строя опорные пункты и разветвленную сеть, которая со временем охватит весь домен.

— Это будет виртуозная партия. Сольная партия… Соло для провокатора со свитой, — прошептал я, в то время как в мозгу зарождались первые зачатки плана, что должен был стать реальностью.

— Для провокатора, говоришь? — задумался Эрик. — Что ж, разумно, это будет даже более эффективно, чем открытый террор или диверсионные вылазки. Сейчас же вернемся к прозе жизни, пойдем побеседуем с Марко, а заодно и скормим ему первую порцию дезинформации. Посмотрим, будет ли он ее «сливать», а если да, то кому.

— Смысл? Да и рановато для подобных шуточек.

— Ничего страшного, мы лишь немного обострим игру. Немного, самую малость, но и этого будет достаточно для проверки агента на вшивость и аккуратного зондажа окружающих нас групп и организаций.

С этими словами Эрик медленно направился к выходу из подвала. Кстати, о нем, то есть о подвале. Несерьезно это для порядочного обиталища Цимитсу… Я уже успел привыкнуть к многоярусному подземному лабиринту в особняке Ингвара и было как-то странно вместо мрачного великолепия видеть жалкий подвальчик. Что ж, придется менять архитектуру дома, благо и надо всего ничего — немного магии, много аморфов и некоторое количество времени. Одним словом, справимся.

Глава 4

Марко, агент Эрика, казалось и вовсе не обратил особого внимания на наше довольно продолжительное отсутствие, будучи занят светской беседой с Марлен. Вот где пригодился ее врожденный аристократизм — для заговаривания зубов Тореадору-отступнику. Хотя, вспоминая недавнее замечание Эрика, еще неизвестно, кто и кому здесь пытается вывалить на уши большое количество блюда из итальянской кухни. Вероятно, что этот самый Марко знает, что мы предполагаем о его не слишком честной игре, но делает вид, что не догадывается. Мы же в свою очередь тоже будем изображать полное доверие и так до бесконечности, а вернее до первой серьезной ошибки…

— Марко, вынужден попросить вас покинуть общество очаровательной женщины и перейти к менее интересной, но более важной в настоящий момент программе, — я старался держаться с максимальной доступной мне вежливостью, хотя Тореадор вызывал какое-то неприятное ощущение, словно при общении с ним за воротник лилась тонкая струя ледяной воды. — Прошу вас, вон в тот уголок, там как раз есть и стол и несколько кресел.

— Было весьма приятно познакомиться со столь запоминающейся красавицей, — Тори отвесил в сторону Марлен изящный поклон и легкой походкой проскользнул в указанном направлении.

Ну ладно, посмотрим что к чему, а главное что за информацию об окружающем нас мире способен предоставнить давний агент Эрика с туманным прошлым и еще более непроницаемым настоящим. И пожалуй, на первый план диалога должен будет выйти именно Эрик — опытный специалист в подобных вещах — а я, как скромный ученик в подобных вопросах, посижу, послушаю, да и поучусь правильному ведению беседы с подобными субъектами. Парочка практически незаметных и полностью непонятных для посторонних жестов из «безмолвного языка» клана Цимитсу и манера предстоящего разговора согласована.

— Присаживайся, Марко, мы с тобой давние знакомые, не стоит политес на пустом месте разводить, — жестко и агрессивно начал Эрик беседу с агентом. — Я и Слободан тут всего ничего, о местных реалиях имеем чисто теоретическое представление, да и то исключительно из отчетов и прочих докладов, в которых правда и ложь переплетены столь замысловато, что разбираться в этой непотребной мешанине… Только врагу подобное и пожелаешь.

— Помилуйте, экселенц, — изобразил возмущение Тореадор. — Неужели вы допускаете неверность в моих вам донесениях?

— Ни в коем случае, Марко. Но по телефону не все скажешь из-за опасности быть услышанным теми, кому знать о разговоре вовсе не положено. Письма же тоже не могут отразить всего, что мне нужно знать. К тому же мелкие неточности зачастую могут перевернуть смысл сообщения буквально с ног на годову. В конце концов, информация меняется изо дня в день, актуальное вчера устаревает буквально через несколько дней…

Молодец Эрик, забалтывает собеседника по полной программе. Вроде бы и обвинил в утаивании данных, потом тут же снял это обвинение и вновь ввернул шпильку, но уже потаенную.

— Так что давай, излагай ситуацию, начиная с…

— Ликантропов? — воодушевился Тореадор.

— Оборотни подождут, — поморщился Эрик. — Гораздо больше меня интересует местная Камарилла. Ну и всякая мелочь — анархи и им сочувствующие.

— Камарилла тут не слишком давно и не в полном составе. Много Вентру, они контролируют значительную часть крупных корпораций, особенно банковскую сферу. Бруджа есть, но они непохожи на тех, что обитают в европейских доменах — здесь их образ жизни приближен к анархическому. Ганрелы являются своего рода гвардией клана Вентру, полностью подчиняясь им во время осложнений. Носферату появляются время от времени, но говорить о постоянном представительстве на континенте пока не стоит. Малкавиане и Тремеры так и вовсе не появлялись — первых я все равно не пойму, вторым же, по всем признакам, свойственен консерватизм и глубокое неприятие здешнего образа жизни, — Тореадор поморщился, словно проглотил дохлую лягушку. — Ну и мои, с позволения сказать, соклановцы… Их тут как тараканов на помойке, если захотите найти, достаточно будет заглянуть в любой ночной клуб из дорогих, в казино или в заведение подобного рода.

— На какой уровень вышла их структура?

— Они еще держат крупные города, но и то постоянно натыкаются на сопротивление анархов и Саббата.

Тут Эрик открыто расхохотался, я же решил, что пора и мне вступить в беседу:

— Что-то с памятью моей стало… Не доносились до меня слухи о факте присутствия здесь в настоящее время кого-либо из нашей организации. Какие комики решили прикрываться нашим именем?

— Сейчас каждая мелюзга стремится придумать себе громкое название, а еще лучше использовать уже существующее, — Тореадор увильнул от вопроса, словно уж на сковородке. — Тут имеет смысл встретиться с представителями Камариллы, они будут только рады избавиться от мусора, накопившегося в домене.

— К кому именно из Камариллы стоит обратиться? — вежливо поинтересовался Эрик.

— Естественно к Вентру, поскольку хоть Князь домена и Гангрел, но его фигура во многом номинальна. Все нити правления так или иначе замкнуты на Вентру. Сейчас я запишу вам координаты тех, с кем есть смысл говорить на данную тему…

Краем уха я продолжал слушать, как Марко вываливает очередные порции небесполезной информации о тех Сородичах из Камариллы, что должны были всячески помочь нам в решении проблемы с самозванцами. Интересно, а понял ли пройдошистый Тори, что только что состоялась проверка на вшивость и он провалил ее с треском? Он был согласен говорить о чем угодно, но только не о том, что здесь считается Саббатом. Когда же его мягко и ненавязчиво подвели к столь нежелательной теме, то он мгновенно уцепился за протянутую наживку — предложение разобраться с самозванцами.

Но почему же агент так сильно не желает нашего контакта с теми, кто решил использовать имя нашей организации? Личные мотивы? Возможно, но вовсе не обязательно. Он не может не понимать, чтов случае, если вскроется намеренный обман с его стороны, то останется уносить ноги и желательно как можно дальше — Саббат всегда прощает ощибку, но никогда не простит намеренного вреда, а тем паче предательства своих интересов. То то и оно, а ведь Марко никак нельзя назвать лураком. Так каковы же движущие им мотивы, в чьих интересах он действует? Вряд ли он таскает каштаны из огня для бонз из клана Вентру, что по сути дела заправляют местными отделениями Камариллы, слишком было бы просто для истины. Церковники и намертво повязанные с ними ренегаты? Совсем мимо, те движимы совсем другими побуждениями, к тому же в его ауре нет и намека на особенности, свойственные этой шатии-братии.

— Достаточно, — прервал Эрик излияния агента, в которых уже практически исчезла сколь-либо существенная информация. — Вернемся теперь к началу нашего разговора, то есть к ликантропам. Уверен, тебе есть что рассказать.

— О, их тут много! Говорят, где-то в этих местах собираются и Старейшины Лунного Круга. Но оборотни не любят города, да и вообще цивилизацию, им гораздо ближе природные ланжшафты. В пределах городов можно найти лишь три прайда: Мусорщиков, Детей Камня и Луногрызов. Да, в Лунный Круг входят только Мусорщики, остальные два клана не имеют к нему никакого отношения.

— Марко, мы это великолепно знаем, не стоит рассказывать известное любому Сородичу, говори по делу.

— Я и говорю… Луногрызов тут почти нет, они предпочитают Европу, подальше от средоточия силы Лунного Круга, который объявил их вне закона. Дети Камня же присутствуют, если хотите их найти, то вам прямая дорога и научные лаборатории, они там что-то пытаются получить. Что именно, не знаю и знать не хочу, — Тори аж передернуло при упоминании этого независимого прайда оборотней. Видимо, уже успел сунуть свой длинный нос куда не следует и получил полный набор неприятностей. — Ну а Мусорщиков можете найти в городских трущобах, там этого добра хватает. Скоро они совсем обнаглеют, возьмут да и выползут всей сворой в приличные районы.

— А остальные прайды?

— В полном составе, кроме Ульфхеднаров. Эти больше привязаны к Европе, да и в делах Лунного Круга их участие всегда было номинальным. Потрошители, Мораны, Жрецы, Клыки, Смотрители Перекрестков… И у каждого прайда свои особенности. Я даже не упоминаю о Хранителях, поскольку сведения слишком обрывочны и недостоверны. Да, вот еще, — агент извлек из кармана жилета небольшую книжицу. — Тут я набросал основные сведения о кланах оборотней на вчерашний день: конкретные места, имена, сильные и слабые стороны. Думаю, что вам это пригодится.

— Благодарю, — слегка склонил голову Эрик. — Вижу, что ты не зря столько времени провел на этом континенте. Есть еще что-нибудь достойное внимания?

— В общем, нет, — пожал плечами агент. — Может через сутки-двое удастся хотя бы выяснить нечто определенное о тех, кто напал на нас сегодня. Обещаю, сразу же сообщу обо всем, что удастся узнать.

— Ну тогда не смею больше задерживать. Может быть, выделить сопровождение? Сам понимаешь, теперь ни в чем нельзя быть уверенным.

— Не стоит беспокоиться. Я как-нибудь сам доберусь, ничего не случится, можете быть уверенными.

— Как знаешь, как знаешь… Радован! — рявкнул Эрик на попавшегося под руку бойца Стаи. — Проводи нашего гостя до машины.

Проводить такого кадра — вещь просто необходимая, а то мало ли чего взбредет тому в голову. Все виляет, ускользает от прямых вопросов, постоянно сворачивает в нужное именно ему русло… Опять же от сопровождения отказался, хотя не может не понимать опасность поездки в одиночку по столь небезопасным местам. Кто их знает, этих ликантропов, вдруг возьмут да и устроят засаду, перекрыв дороги, ведущие из нашего особняка к городским кварталам. Ан нет, не боится! Почему? То ли просто такой храбрый, то ли знает, что ЕМУ бояться в данной ситуации просто нечего.

Ну все, исчез гость дорогой из поля зрения, теперь можно и поговорить по душам:

— Драг, Марлен, Золтан! Подойдите сюда, други мои, дело есть.

— Золтан сейчас вряд ли появится, — прокомментировал Эрик. — Он нынче занят тем, что превращает особняк в крепость, не стоит отвлекать его от сего важного занятия.

— Ну, раз так, то я и не против… Марлен, цветок ночи, ты слышала о чем мы тут говорили?

— Да, все до последнего слова.

— А ты, Драг.

Короткий кивок подтвердил готовность моего приятеля к конструктивному разговору. Великолепно, все в курсе, значит никаких вопросов по основам нет и не будет. А вот другие неясные месте предстоит обсуждать долго и тяжело. Разговор начал Эрик, ведь Марко его агент, вот пусть и отдувается, рассказывая нам об особенностях мышления этого прохвоста.

— Сразу скажу вам всем, что Марко не стоит верить никогда и ни в чем, любые его слова надо проверять по семь раз, — с этой «оптимистической» ноты начал Эрик. — Однако, и это нельзя не учитывать, получаемые от него сведения представляют собой бесценный материал для аналитика. Да, Драгутин, и не делай такую рожу, будто тебя это не касается. Вот и сейчас нам нужно извлечь из прошедшего разговора самые острые моменты и проанализировать их с учетом ситуации.

— Но ведь нужна хоть какая-то отправная точка! — воскликнула Марлен. — Нельзя просто сидеть и гадать.

— Верно. Но кто сказал, что этих отправных точек нет? Уж точно не я. Слободан, попробуй найти хотя бы парочку из них, а если что, то я тебя дополню.

Ну ладно. Хотите фактов, их есть у меня, причем много.

— Номер раз. Странное совпадение между нашим сюда прибытием и нападением ликантропов. Одно это заставило бы насторожиться, но я только начал перечислять странности нашего подозрительного агента. Внушает определенные подозрения и его желание говорить о ликантропах, Камарилле, о чем угодно, только не о тех Сородичах, что носят здесь название Саббата. Когда же его буквально под руки подвели к данной теме, то он начал ратовать за уничтожение самозванцев и даже вывалил на нас целых ворох членов Камариллы, что способны помочь в сем деянии.

— Ну и правильно, самозванцев всегда надо жестко наказывать, — проявила себе импульсивная натура Драга. — Нечего прикрываться именем Саббата!

— На то и был расчет у нашего дорогого Тореадора. Вот только не всегда стоит делать то, к чему тебя так тщательно подталкивают. К тому же энтузиазм Марко вызывает у меня недоумение. Он что, входит в Саббат, всей душой ратует за наши идеи? Нет, он всего лишь агент, снабжающий нас информацией исключительно из своих побуждений, кои лично мне до сих пор неведомы. Делай выводы, Драг, и пусть эмоции не застилают разум, есть у тебя такая слабость, сам знаешь. Однако, есть и еще один подозрительный факт, так сказать, последний гвоздь в крышку гроба. Почему этот Тореадор отказался от того, чтобы парочка бойцов Золтана сопроводила его до безопасных мест? Это вам не Бруджа со склонностью к боевому безумию, а Тореадор, пусть и отступник. Такому Сородичу не чужда осторожность, он же… Собственно, пока что все.

— Хвалю, Слободан. Ты заметил почти все, за исключением одного важного момента. Впрочем, для этого тебе нужно было бы получше разбираться во взаимоотношениях прайдов оборотней. Заметь, особняк атаковали Хранители, а они всегда показательно отстранялись ото всех дел Лунного Круга. Мусорщики не в счет, это всего лишь наемное мясо, большое по количеству, но не представляющее особой угрозы. И еще, — Эрик поднял палец, показывая важность следующих слов. — В первую очередь нужно будет выяснить, что именно за Сородичи обитали здесь раньше. Если это просто анархи, то дело одно, а вот коли тут были замечены называющие себя Саббатом…

Многомудр и зверохитр старый лис. Заметил самое, пожалуй, нужное сейчас, нашел наиболее слабое место, с которого можно начать разматывать запутанный клубок, оставленный нам его агентом. И никаких особых эмоций, дескать, все идет по плану и ничего, что агент явно не только его, но и чей-то еще. Правильно, во многих разведслужбах действует жесткое и циничное правило: «Отбросов нет, есть резервы». «Заставь врага действовать себе на пользу, главное, чтобы он сам не догадывался о том», — перекликалась с мнением сотрудников разведслужб мысль коварного итальянского политика.

— Так что нам, искать выходы на прежних хозяев особняка? — фыркнул Драг, заранее предчувствуя нелегкую работу.

— Это было бы хоть и не слишком, но предсказуемо. Мы поступим по другому, разделив фронт работ на две части. Одна из них будет очевидной, а другая более тайной. Мы с Слободаном встретимся с представителями Камариллы, якобы для обсуждения насущных проблем, то есть сделаем вид, что попались на крючок, закинутый Марко. Ты же, Драгутин, выйдешь на местных анархов и пригласишь кого-либо из них сюда, дав естественно полные гарантии безопасности. Веди себя как всегда, не пытайся казаться более утонченным и загадочным. Я послал бы Золтана с его бойцами, но есть кое-какие соображения.

— А куда мы направим нашу красавицу? — задал я провокационный вопрос. — Никогда не поверю, что ты упустишь столь перспективную возможность запасного варианта.

— Не запасного, а основного, — смакуя каждое слово, заявил Эрик. — Стало уже доброй привычкой заготавливать два пути, один из которых служит для отвлечения противника, другой же является истинным. Я же потому и вношу два отвлекающих варианта, чтобы окончательно запутать наших недругов.

— Но они все таки могут это понять. И тогда начнут следить за нами с многократно возросшим энтузиазмом, — здраво заметила Марлен. — Не сыграет ли это нам дурную службу?

— О нет! — обрадовался Эрик. — Если даже они поймут, что оба первых варианта подкинуты специально для них, то наткнувшись на третий вновь сочтут его за ложный… Чем-то это похоже на человека, который выламывает одну запертую дверь, вторую, а третья оказывается незапертой, а он по инерции возится с замком.

Поэтически выражается специалист по безопасности, образно. Зато и понятно выходит, что в нашем деле тоже немаловажно, но куда же он решил направить нашу очаровательную девушку? Сдается мне, что в самое странное на первый взгляд место, а именно прямиком в пасть к ликантропам. Но вот к какому клану?

— Выйдешь на Детей Камня, — прояснил Эрик свой замысел. — Точного места их баз я не знаю, зато уверен, что выйти на сей прайд можно через научно-исследовательские лаборатории, особенно те из них, что работают в области генетики и биологии. Обязательно возьмешь с собой двух бойцов из Стаи. Обсуждению не подлежит, — вялая попытка Марлен отпихнуться от охраны была пресечена на корню. — Ликантропы не такие персоны, чтобы появляться к ним без должного сопровождения. Твоя задача не вести с ними переговоры, а всего лишь передать предложение от имени Саббата обсудить некоторые взаимовыгодные аспекты. Также упомяни о желательности встречи на нейтральной территории, но для начала будет достаточно получить номер, по которому можно держать связь.

— То есть ты хочешь через Детей Камня выйти на интересующих нас Сородичей?

— Так и есть, Слободан. В нашем деле чем запутаннее тропа, по которой выходишь на нужные сведения, тем лучше. Однако, чрезмерно усложнять тоже не рекомендуется, а то и самому можно запутаться. Почему я выбрал в качестве источника информации Детей Камня? Нейтральный клан, к тому же городские жители. К нам они относятся хоть и настороженно, но все же возможность диалога не отвергают. Пойдем пройдемся, осмотрим нашу новую базу снаружи, поищем сильные и слабые места…

Мимоходом сказал, для остальных почти что и незаметно, но я хоть и немного, но успел изучить старого циника. В любом плане у него сыщется несколько потайных вариантов, а в них еще парочка. И ведь ни слова лжи, даже малейшей недостоверности не найти и под микроскопом — просто для каждого у него готов свой вариант изложения событий. В итоге большинство пребывает в полной уверенности, что им ведомы все планы Эрика, в то время как он проводит лишь ему ведомые операции. Посмотрим, какую шуточку он решил устроить на сей раз, коли ему приспичило рассказать о том лишь моей скромной персоне.

— Ты заметил, что мой агент в своем рассказе о действующих здесь кланах не упомянул об одном из них? Не заметил… Тогда напомню. Есть один клан, не входит ни в Камариллу, ни в Саббат, но является необходимым для всех нас.

— Джованни! Эти мастера возиться с падалью… Но разве у них могут быть интересы здесь?

— Кто знает, Слободан, скрытность этого клана вошла в легенды. Я бы и не вспомнил о нем сейчас, если бы не тот факт, что мой агент полностью исключил упоминание о нем, когда рассказывал об обстановке в домене. Возможно, и я не исключаю такого варианта, тут ничего нет, просто разыгралась моя чересчур развитая подозрительность. Но если это не так и мы упускаем что-то важное для Саббата? Не хотелось бы попасть впросак.

— Искать Джованни — дело довольно простое, но лишь тогда, когда они и не думают скрывать свое присутствие. В противном случае риск слишком велик, а толку чуть.

— А мы и не будем этого делать. Пусть за нас это исполнят те, чьи проблемы нам безразличны.

— Камарилла?

— В точку! — оскалил белоснежные клыки Эрик. — Обострим игру, придадим нашему визиту еще один скрытый смысл. Пусть гадают, что бы это могло значить, пусть ломают головы в поисках ответа на в принципе нерешаемый вопрос. Тут проиграть невозможно — в самом крайнем случае выиграем немного времени, а в лучшем варианте заставим выполнить за нас часть работы.

Мягко стелет, заманчивая перспектива, но вот что выйдет из этого в результате? Хотя, если не попробовать, то останется только гадать и предполагать, а толку в том чуть. Решено. Прямо завтра и отправимся, причем не в темное время суток, как положено по всем правилам этикета, а днем, в солнечную погоду. Подкинем местным типчикам из Камариллы очередную маленькую загадку — не то мы так спешим с ними увидеться, не то просто-напросто плевать хотели на правила хорошего тона. Экстравагантность нашего поведения заключается в том, что располагая слабыми, по сути дела ничтожными силами в домене, мы собираемся вести себя так, как будто именно Саббат здесь ведет игру и не намерен отступать. Только не слишком нагло это демонстрируя, а исподволь, намеками и замечаниями.

Золтану же достанется самая нудная, но весьма важная часть работы — превратить обычный особняк средней руки в крепость, нападение на которую обернется для осмелившихся на сей шаг большой кровью. Работа долгая, нужно и сформировать необходимое количество боевых аморфов, и встроить некоторые из привезенных собой артефактов в систему обороны особняка, и наладить охрану внешнего периметра… Много дел, всех и не перечислить. Впрочем, Золтан словно создан для подобной работы, это вторая его страсть после безумия битв. Ну а я… Я сейчас отправлюсь в свою комнату немного отдохнуть, а потом буду усиленно готовиться к встрече с противником, которого просто необходимо победить. Неважно, что там не будет ни боя на мечах, ни магических дуэлей, ни тем более стрельбы из всех стволов — зачастую разговор с умным врагом намного сложнее и намного опаснее. Время покажет, время…

Глава 5

День, чтоб его разорвало на сто тридцать три лоскута! Солнечный день и глаза режет потоками ультрафиолета, который пробивается даже через стекла солнцезащитных очков. Не зря Эрик саркастически ухмылялся, когда я излагал ему свою идею о визите к представителям Камариллы в несколько неурочное время. Он сам уже успел выработать частичный иммунитет, позволяющий чувствовать себя значительно более комфортно. Я же, чей срок после Обращения не успел перевалить и за полсотни лет, чувствую несовместимость Сородича и солнца на собственной шкуре. Хорошо еще, что я не из клана Ласомбра, их незащищенность от солнечных лучей вошла в легенды. Да, именно особенность клана Ласомбра легла в основу мифа о том, что день губителен для вампиров. Частность превратилась в нечто всеобъемлющее…

Что ж, иногда это удавалось обыграть в нужном ключе, некоторые из церковников какое-то время всерьез поверили в сей миф и расплатились за свое заблуждение. Увы, но подобные веселые шутки срабатывают далеко не так часто, как хотелось бы.

— Приехали, командир, — раздался голос Воислава, бойца Стаи, взятого в качестве шофера.

— Глуши мотор, мон шер ами, да и пойдем внутрь сего не слишком гостеприимного заведения, — в зеркале я увидел, как мои губы невольно искривились в легкой усмешке. — Заодно и посмотришь, чем отличаются базы Камариллы от наших.

— Ох, Слободан, — укоризненно покачал головой Эрик. — Сколько можно повторять, что Камарилла — структура рыхлая, неоднородная, склонная к внутренним конфликтам и перспективе раскола. Почему-то вошло в привычку ассоциировать стиль Камариллы с такими кланами как Вентру, Гангрел и в меньшей степени Бруджа с Тореадорами. Оставшиеся три клана не имеют с ними практически ничего общего. Тремеры так и вовсе усиленно дистанцируются от многих Традиций Камариллы, порой специально подчеркивая свою обособленность. Носферату давние мистификаторы, любящие запутывать все до такой степени, что и сами с трудом разбираются в переплетении собственных интриг и интрижек. Малкавиане… Ну, тут тебе лучше знать, лично я никогда не смогу понять их безумие, способное порой быть на порядок эффективнее самой жесткой логики. Пошли уж, не стоит зря время терять.

Ну, пошли так пошли. Выбравшись из салона автомобиля, я с некоторым раздражением посмотрел на здание, в котором расположились высокопоставленные камарилловцы. Нет, я понимаю — фешенебельный район, репутация в деловых кругах, но надо и честь знать. Полное отсутствие стиля в том его понимании, что испокон века присутствовал у большинства Сородичей. Ни величественности, ни готического великолепия, ни архитектурных элементов, способных вызвать тень страха у случайного прохожего… Обычное здание и все тут!

Рядом тихо, но внушительно заворчал Воислав, пришлось двинуть его локтем под ребра для снятия излишней агрессивности. Впрочем, ее причины были мне понятны — у входа в здание наряду с гулем-охранником стояли двое в точно такой же форме, но не имеющие к Красному Роду ну ровным счетом никакого отношения. Люди, самые обычные люди и даже без следа оккультных способностей. Не стоит считать меня снобом, тут совсем другое… Во всех писаных и неписаных законах Красного Рода лейтмотивом проходит мысль о недопустимости привлечения непосвященных к внутренним делам кланов. Считаешь человека неординарным, способным на большее — предложи его кандидатуру на Обращение, там и подтвердится твоя правота или же напротив, вскроется твоя ошибка. Но чтобы так… Пусть даже эти охранники ничего не знают о нас, но есть шанс, что такое может произойти, к тому же не стоит забывать и о церковниках, пронырливых словно крысы. На обычного человека уж слишком просто воздействовать, способов море, не один так другой объект разработки проглотит приманку.

Нет, сигнал о таком проявлении безалаберности в заокеанских доменах Камариллы несомненно пойдет куда следует, а именно к Ингвару, моему наставнику и Устам клана. Через него же об этом узнают и остальные вышестоящие Саббата (если они УЖЕ не знают об этом), а возможно и кое-кому из самой Камариллы. Тремерам, к примеру, да и Носферату. В порядке дружеского жеста, так сказать… Расколоть Камариллу, а точнее говоря несколько подтолкнуть начавшийся процесс, скорее выгодно для Саббата. Выгодно отделение от Камариллы тех кланов, которые последовательны в своей ненависти к Патриархам, а также к церковникам и в особенности к Сородичам-ренегатам. Да, это клан Тремер, а также начинающие подпадать под их влияние Носферату. При таких условиях может отойти на второй план и старая вражда между моим кланом, кланом Цимитсу, и кланом Тремеров — слишком велика ставка в игре.

От размышлений на тему глобальной политики Саббата меня отвлек голос охранника, в котором не было не то что уважения, а даже элементарной вежливости:

— Куда идете? Вход только по предварительной договоренности.

— Молодой человек, — проникновенно изрек Эрик. — Занимая пусть не очень большое, но все же официальное положение в организации, вы должны были бы накрепко усвоить одну полезную заповедь. Не стоит проявлять невежливоть вообще и тем более по отношению к тем, о ком вы ничего толком и не знаете.

Воистину, вежливое обращение к хамам только толкает их на новые оскорбления в ваш адрес. Вот и этот красавец вместо того чтобы задуматься, с чего бы этот хрупкий тонкокостный парень лет восемнадцати на вид обратился к нему «молодой человек» да и вообще всем своим видом излучал спокойствие и уверенность… Этот горе-охранничек решил еще сильнее обострить ситуацию, протянув лапу с целью вышвырнуть непонятного, но чем-то раздражающего его типа.

Самым же неприятным для него в данной ситуации было то, что гуль, всего минуту назад находившийся рядом, куда-то отлучился. Был бы он здесь, сразу бы опознал в нас Сородичей, причем отнюдь не новообращенных. А так… Эрик получил прекрасную возможность поразвлечься, а впоследствии и использовать мелкий инцидент в своих целях при дальнейшей беседе с Сородичами из Камариллы.

Вот Эрик стоял на одном месте и спокойно наблюдал за охранником, намеревающимся применить физические меры воздействия, а проще говоря дать ему по физиономии. А вот уже он стоит несколько сбоку, охранник же опрокидывается на асфальт со сломанной рукой и вынесенным коленным суставом. Ни магии, ни оружия — просто быстрота реакции, помноженная на столетиями оттачиваемую технику рукопашного боя, недаром любой член Саббата просто обязан уметь биться всеми видами оружия, в том числе и голыми руками, даже не используя трансформации организма. Тем художникам, что безуспешно стремятся отобразить лик смерти, стоило взглянуть сейчас на его лицо — полнейшее бесстрастие, только глаза сияют холодным, демоническим огнем, в них затаилась истинная суть Сородича, всегда готового смести все вставшее у него на пути, невзирая ни на какие преграды.

Лицо второго охранника меняется с сонливо-безразличного на испуганное, он явно не понимает как этот паренек сумел в мгновение ока расправиться с его приятелем. Рука тянется к кобуре, в которой мирно дремлет короткоствольный револьвер. Медленно тянется, даже для обычного человека медленно… Кто же их обучал, бездельников? Стрелять надо не только точно, но и быстро, здесь же наблюдается полная неподготовленность к реальной угрозе. Такие, с позволения сказать, охранники хороши лишь для разгона манифестаций пацифистов да для чисто представительских функций и не более того. Прихлопнет его Эрик как надоедливую муху, походя, ни на миг не задумываясь, вот только не стоит сейчас. Рука ныряет в карман куртки и извлеченный оттуда шарик от подшипника в коротком полете врезается в лоб цели, переводя ее в беспамятное состояние как минимум на полчаса.

И только сейчас я замечаю в глазах рыцаря плаща и кинжала тщательно скрываемое веселье. Ну надо же, опять он обвел меня вокруг пальца, заставив поверить в мастерски разыгранный припадок ярости!

— Вот так, мой юный друг, — начал было он, но прервался на полуслове, завидев появление нового действующего лица. — Ба, какие гули без охраны. Уже без охраны.

— Приношу вам свои искренние извинения. Виновные будут наказаны, — гуль, в котором чувствовалась кровь клана Гангрел, держался вежливо, но с достоинством. — Как мне доложить о вас?

— Слободан, Воевода Саббата в домене, и Эрик — Рука. И еще передай, что мы выражаем недоумение по поводу присутствия непосвященных на территории Камариллы.

— Несомненно, я передам, — в голосе гуля проскользнули нотки звериной настороженности. — Пока же проходите в холл.

Грех не воспользоваться приглашением, так что мы и не думали отказываться. Гуль же с достойной уважения деловитостью схватил оба бесчувственных тела за вороты рубах и поволок куда-то внутрь. Куда именно, меня особо не интересовало, пусть даже на пополнение запасов крови.

В холле было пустовато, разве что у двери, ведущей во внутренние помещения, стояли двое Сородичей-Гангрел, да в углу беседовала троица Тореадоров. Впрочем, им скоро стало не до бесед, особенно когда один из них догадался более внимательно посмотреть на появившихся гостей. Пусть Тори практически не владеют магией, но определить клановую принадлежность умеет даже самый тупой из Сородичей. А Тореадоры, как известно, испокон века опасались Саббата вообще и Цимитсу в частности. Для полноты картины надо заметить, что сей клан вообще опасается всех Сородичей, кто склонен к войнам, рискованным авантюрам и тем более к нарушению сложившегося порядка вещей. А ладно, ну их, не заслуживают они особого внимания.

— Скажи, а стоило ли мне так однозначно заявлять наше положение в иерархии Саббата? — спросил я у Эрика. — Я, конечно, последовал данному тобой совету, но что-то сомнительно мне.

— Стоило, еще как стоило. Такой фокус не прошел бы с Носферату, они бы только посмеялись, Тремеры впали бы в усиленный по сравнению с обычным вариант паранойи и подозрительности. Однако, тут есть лишь склонные к снобизму Вентру, для которых громкий титул чуть ли не половина значимости, да Гангрел. Этим-то особо все равно, но Вентру за последний век сумели им привить азы своей философии. Ну, по крайней мере, их части… А вот и наглядное доказательство моей правоты.

Закрытая дверь отворилась и из нее вышел Вентру надменного вида, жестом пригласивший нас следовать за ним. Надменность, однако, была несколько деланной, судя по всему тут не ожидали нашего прибытия именно сейчас, днем, да еще с такими подробностями, как покалеченная охрана. Да и гуль наверняка успел доложить, что прибыли не просто представители Саббата, а занимающие не последнее положение в иерархии этой мрачноватой организации. И если звание Воеводы было довольно абстрактным, то присутствие Руки заставляло отнестись к гостям со всей серьезностью. Поясню. Воевода — это тот Сородич, что берет в свои руки военную власть в том или ином домене, причем неважно, какое до того было положение в иерархии. Это еще не Конунг, который по сути дела то же самое, что Князь в Камарилле, но уже весьма существенная персона.

Рука же… Вообще-то, Рука — сильно сокращенное наименование этой ступени в иерархии. Полное название звучит как «Рука, простертая над миром». Проще говоря, полновластный хозяин службы безопасности, не подчиняющийся никому, кроме Идущего по Пути, Уст и Клинков. Даже Хранители и Конунги могут лишь советовать ему. Веселенькая должность, ничего не скажешь, зато и спрашивают с таких по полной программе и при малейшем проколе снимают без зазрения совести. Эрик же держался в таком положении не один десяток лет, что говорит о многом.

Пришли. Небольшая комната, в которой было всего четверо Сородичей из Камариллы, не считая того, кто привел нас.

— Мы не ждали вас так рано, — проворчал Гангрел, в облике которого было больше от зверя, чем в любом другом представителе этого клана. По крайней мере из тех, кого лично я видел. — Ну раз пришли, то располагайтесь.

Князь-Гангрел. Нечасто такое встречается, ой как нечасто. Не слишком представители сего клана приспособлены к такого рода должности, нет в них должного коварства и способности к интригам. А следовательно, велика и вероятность стать марионеткой в умелых руках тех Сородичей, кто освоился на поле тайных игрищ не в пример лучше.

— Вы не ждали, а мы вот взяли, да и пришли. Какой смысл ждать лишние несколько часов? — ирония, сквозившая в тоне Эрика, была целенаправленно обращена отнюдь не на Князя, а на стоящего за его спиной Сородича. Вентру. — Для НАС смысл явно отсутствует.

— Зачем вы пришли? — раздраженно рыкнул Князь, а двое Гангрел-охранников явно приготовились в к любому развитию событий.

— Поговорить. Обсудить ситуацию, а заодно и некоторые аспекты, в которых мы можем найти общий язык, — я старался вести разговор, не раздражая Гангрела сверх необходимого. — Дошли до нас слухи, что задолго до нашего недавнего сюда прибытия в домене появились странные создания, осмелившиеся называть себя Саббатом.

— Откуда дошли? — хитро прищурился советник Князя, решивший перехватить инициативу. — Уж не от информаторов-отщепенцев ли? Опасное это занятие — полностью доверять таким специфическим источникам информации.

— Все может быть, уважаемый Пауль. Дабы получить ответ на интересующий вас вопрос, можете бросить монетку — все равно шансы будут пятьдесят на пятьдесят. К тому же иногда полезными бывают не только отщепенцы, но и церковники, по каким-то причинам обиженные на свое руководство. Другие так и вовсе любят деньги больше, чем идеи небесного блаженства и тому подобного бреда. Понимаете ли, информация не становится менее правдивой из-за того, что получена из рук не слишком достойного субъекта.

— Мое дело всего лишь предупредить, а там как знаете, — развел руками Вентру.

Знаем, мы многое знаем, но, к сожалению, не все. Нам прямо дали понять, что знают об источнике информации, то есть о агенте Эрика. С какой целью, вот что самое интересное. Хотят таким образом дать понять, что он с ними никак несвязан? Логично, но тогда поневоле приходит в голову мысль, что это всего лишь дымовая завеса. Нет, в хитрости и коварстве Вентру не откажешь, тут они всегда на высоте. Мне же сейчас в экстренном порядке предстоит корректировать план разговора в учетом новопроявившихся факторов.

В очередной раз выручил Эрик, подхвативший нить разговора и направивший ее в иное, неожиданное для Вентру направление:

— Ангел с ними, с этими жалкими плагиаторами, прикрывающимися нашим именем, их ночи сочтены так или иначе. Не стоит уделять излишнее внимание тем, кто этого не достоин. Мне бы хотелось уточнить у вас, уважаемый Князь, не слишком ли много хлопот доставляет последнее время Камарилле церковь?

— Мы справляемся.

— Рад, искренне рад это слышать. Однако, уверен, что вы не откажетесь от нашей помощи в сем благом деле.

— Князь благодарит вас за предложение и принимает его, — опередил всех советник. — Но мы хотели бы подробнее узнать, в чем именно будет заключаться помощь.

— Естественно, в уничтожении наиболее опасных церковников, а также в разгроме их баз. Но для выполнения этого плана в полной мере нам потребуется ваше содействие в одном деликатном вопросе.

Короткий обмен взглядами между двумя Вентру — советником Князя и тем, что привел нас в эту комнату показал, что такое предложение стало для них неожиданностью. А тут еще и Гангрел среагировал на инстинктивном уровне, заявив:

— Только если поклянетесь честью клана, что это связано с действиями против церковников.

— Клянемся, — чуть ли не одновременно заявили мы с Эриком.

Клятвы… Мы всегда держим их, пусть они даны заклятым врагам, но всегда нужна очень четкая формулировка. Вот и сейчас Гангрел загнал в ловушку и себя и своих советников-Вентру, так толком и не поняв всю суть ситуации. Нам для того, чтобы начать активные действия против церковников жизненно необходимо было укрепиться в домене. А это, в свою очередь, подразумевало достижение некоторых иных целей. Клятва… С формальной точки зрения она непременно будет соблюдена, тут и гадать нечего, но какие последствия она будет иметь для Камариллы — совсем иной вопрос. Разумеется, ни о каких военных действиях и речи не идет, но нечто вроде передела влияния с помощью многоходовых интриг вполне может осуществиться.

— Нам и нужно-то всего ничего, — развивал нежданно полученный козырь Эрик. — Выход на Джованни и только. Сами мы не сумели найти следов их пребывания на континенте, но это вовсе не значит, что этого клана здесь нет. Вы же тут давно, знаете все ходы и выходы, а значит или знаете местоположение Джованни или сможете их отыскать с куда меньшими затратами времени. Дело такое, требующее быстрого разрешения.

— Мы попробуем отыскать Джованни, — вежливо оскалился советник Князя. — В одном вы правы… Джованни здесь есть, пусть и предпочитают оставаться в тени. И примите наши глубочайшие извинения по поводу тех безмозглых охранников на входе. Что же до вашего беспокойства по поводу привлечение непосвященных, то они просто беспочвенны.

Почувствовав, что разговор приблизился к логическому завершению, я в наиболее изысканных выражениях распрощался как с Князем, так и с его окружением, после чего и направился к выходу. Эрик и Воислав потянулись следом, но даже спиной я чувствовал волны не слишком хороших эмоций, исходящих от Сородичей из Камариллы.

Только оказавшись в салоне автомобиля, я смог немного расслабиться, сбросив с плеч постоянное ожидание магического удара или тому подобной гадости. Воислав запустил двигатель и машина, медленно набирая скорость, уносила нас подальше от оплота Камариллы.

— Поздравляю. Слободан. Мы сделали все как надо, пусть теперь господа из Камариллы, сами того не ведая, льют воду на нашу мельницу. Этот Князь-Гангрел помог нам, сняв самый неприятный момент разговора, да еще и помог поклясться в практически идеальной форме.

— Но его советник, Пауль, он наверняка понял, что все не так гладко, как мы хотели бы представить.

— Ну и что? Ни один из мало-мальски соображающих камарилловцев и так не поверит нам, зато попытается использовать в своих интересах. Меня значительно больше интересует другой вопрос…

— Марко?

— В точку, — прошипел Эрик. — Теперь предстоит думать, на кого работает этот прохиндей. Выбор велик — ликантропы, непосредственно Патриархи, какая-то неизвестная сила. Да и Камариллу не стоит сбрасывать со счета, ведь столь экзотическим ходом они могут пытаться отвести подозрения от своего агента.

— И так возможно, и эдак вероятно, — не стал спорить я, признавая правоту Эрика. — Зато и мы загрузили конкурентов абсолютно бессмысленной работой, то есть поисками Джованни. Они скушали приманку и теперь думают, что нам срочно необходимо допросить чей-то труп.

— Вентру всегда сначала подозревают, а уж потом думают. Сейчас они наверняка пробивают по всем своим каналам, кто из заслуживающих внимания людей исчез с момента нашего сюда прибытия. Времени у них немного, а значит и поиски будут вестись несколько грубовато, что даст так необходимый нам переполох. Авось в нем бесследно затеряются и те наши действия, которые служат не для отвлечения врагов и конкурентов, а представляют истинный интерес для Саббата.

Теоретически все правильно — всяческого рода беспорядки являются великолепной средой для специалистов вроде Эрика. До чего же удобно в такие времена маскировать свои истинные намерения, и как сложно противникам добраться до истинного положения вещей через весь сумбур и хаос, надежными щитами прикрывающими истину.

Осталось узнать, как продвигаются дела в двух других составляющих нашего плана. А действительно, как? Ответ же можно было получить лишь добравшись до дома и поговорив как с Драгом, так и с Марлен. В особенности с Марлен, поскольку именно на нее была возложена самая ответственная (да и рискованная) часть плана — переговоры с ликантропами. И не столь важно, что Дети Камня уже давно стараются поддерживать нейтралитет, просто все без исключения оборотни плохо предсказуемы, слишком сильно влияние звериной части в их психике. Из всего Красного Рода наиболее близки к ликантропам именно Гангрел, да и то…

Стоп! Гангрелы, Князь домена, также принадлежащий к этому клану и нападение ликантропов. Нет ли тут связи? Пока это всего лишь промелькнувшая мысль, туманное предположение, но ничто не мешает более пристально изучить гипотезу подобного рода. Но не сейчас, слишком мало данных для анализа. И вновь все замыкается на то, удастся ли Марлен наладить контакт с Детьми Камня.

Глава 6

Подъехав к особняку я с чувством глубокого удовлетворения заметил небрежно оставленные посреди заасфальтированной площадки машины, на которых уезжали Драг и Марлен. В другое время подобная неряшливость стоила бы им устного порицания в матерной форме, но сейчас я был рад уже тому, что они вернулись. Надеюсь, в целости и сохранности.

Надежды сбылись. Входя в дом, я услышал радостный голос Драга, да и присутствие Марлен чувствовалось на ментальном уровне. Но вместе с тем ощущалось наличие в особняке какого-то незнакомого Сородича. Интересно, весьма интересно.

— Драгутин все же притащил сюда анарха, — хмыкнул Эрик. — Быстро, не ожидал от него подобной прыти. Или же дело в другом и анархи сами только и мечтали пообщаться с кем-то вроде нас.

— «Вроде нас», это как?

— Наверно, я слишком размыто выразился. Имелось в виду, поговорить с теми Сородичами, которые не имеют отношения к обосновавшимся здесь камарилловцам, только и всего. Да ты и сам убедишься в правильности моей гипотезы не далее, чем через пару минут.

Аналитик с многовековым стажем, и это вовсе не лесть, а простая констатация факта. Все действующие лица обнаружились в зале, который мы еще вчера решили использовать для будущих приемов и совещаний в расширенном кругу. Сейчас там находились Золтан, Драг, Марлен и незнакомый Сородич, выглядящий несколько нервозно. Ничего удивительного в этом не было — слухи о Саббате всегда отличались богатыми подробностями жестких расправ с врагами организации, и вымысла в них было не более половины. Однако, любому, кто прибыл сюда по личному приглашению, не грозило абсолютно ничего, даже смертельное оскорбление было бы проглочено, а месть отложена до тех времен, пока оскорбитель не покинет пределов дома, куда был приглашен. Кодекс Саббата в этом отношении очень строг. Персона гостя всегда была, есть и будет неприкосновенной, в этом мы последовательны вот уже не первое тысячелетие.

— Представь нам гостя, Драг. Я бесспорно рад видеть в своем доме представителя местных Сородичей, пусть и не принадлежащего ни к одному из кланов. В конце-концов все мы одной крови и любые мелкие противоречия всегда можно отбросить в сторону при разрешении истинно серьезных вопросов.

— Слободан, Эрик… Разрешите представить вам Оноре. Он является одним из лидеров местных анархов, — еле заметная улыбка свидетельствовала о том, что Драгутин не слишком-то высокого мнения обо всех анархах в целом и данном их представителе в частности. — Оноре любезно согласился посетить нас и желает прийти к соглашению по некоторым вопросам.

К соглашению? Любопытно. Что ж, Драг выполнил данное ему поручение в лучших традициях Саббата, теперь осталось выяснить, что же знают местные анархи, а также их интерес к нам. Судя по выражению лица Эрика, он вновь решил взять на себя основную роль переговорщика, оставляя меня на втором плане. Имеет полное на то право, к тому же мне еще многому надо у него поучиться, в том числе и ведению подобных бесед.

— Не секрет, что у Саббата, как и у Камариллы, частенько бывают разногласия с внеклановыми Сородичами. Но! — Увенчанный острым когтем указательный палец нацелился на потолок. — Лично я, да и мой друг Слободан, мы не хотим начинать с необоснованных конфликтов пребывание Саббата на этом континенте. Предлагаю отбросить в сторону все противоречия, о которых вы, Оноре, несомненно наслышаны и о которых мы имеем самое непосредственное представление. Кстати, ведь вы довольно молоды для Сородича, не так ли?

— Мне пятьдесят два года, — несколько растерявшись, ответил анарх. — Но какое это имеет отношение…

— Самое прямое, как бы парадоксально это не звучало, — ухмыльнулся Эрик. — Если вы молоды, а я думаю, что вы указали свой возраст не с момента Обращения, а в целом, то соответственно и говорить с вами будет не в пример более легче. Но это все незначительные детали. Для начала давайте поговорим о том, что именно за структуру вы представляете, какова ее численность, возможности, контролируемые территории и потенциал развития? Я понимаю, что вы значительно уступаете как Камарилле в целом, так и отдельным ее кланам, но ведь и изначально малая организация способна со временем превратиться в нечто большее.

Потоки виртуозных слов, тонко замаскированная лесть и многое другое — все это обрушилось на обычного анарха, вводя того в состояние легкого шока. Такие Сородичи как Эрик тонко чувствуют когда, как и с кем нужно разговаривать и что из этого может получиться. В данном случае целью было выбить почву из-под ног нашего гостя, явно не привыкшего к подобным беседам, столь несвойственным представителям анархов. Ну а потом, естественно, выяснить нужную нам информацию, параллельно вбросив со своей стороны малую толику дезинформации. Так, на всякий случай, а вдруг господа анархи находятся в контакте с той же Камариллой, например с таким ее кланом как Бруджа.

Подобная тактика сразу же принесла первые плоды. Оноре особо не запирался и выдал относительно весомую информацию о своей «организации». Где-то около полусотни Сородичей, причем состав был плавающим, то есть некоторые уходили, другие приходили, к тому же и случаи с летальным исходом были чем-то обыденным. То они с конкурирующей бандой анархического толка сцепятся, то церковники облаву устроят, а иногда и особо агрессивные прайды ликантропов устроят побоище. Разве что Камарилла их особо не трогала, считая, что затраченные усилия не стоят достигнутых результатов. Анархи, что с них взять-то? Но, как известно из принципов всех мало-мальски серьезных разведслужб, отбросов нет, есть только резервы. Переводя в более приземленные понятия, даже из этой неблагодарной среды можно получить очень интересные сведения, а иногда и их участие в тех или иных операциях бывает необходимо.

Вот именно, тем паче Эрик как раз перешел к гораздо более тонким вопросам:

— А как относительно неприятностей с ликантропами? Я потому и спрашиваю, что у нас тоже случился с ними небольшой конфликт. Да-да, не успели приехать и обосноваться, как вдруг откуда ни возьмись на нас обрушивается целая стая этих звероподобных созданий.

— Это просто чума, — передернуло анарха. — Налетают как торнадо, а потом трупы собирать приходится. А их почти ничего не берет, траханых зоофилов, только серебро, да и то редко получается окончательно урыть кого-то из зверей.

Золтан и Драгутин не удержались от гримас, услышав столь грубую речь с городского дна. Ну неужели нельзя было выражаться более цивилизованно? Мда, словарный запас местных анархов, если судить по конкретному субъекту, отличается скудостью и обилием примитивно-ненормативной лексики. Марлен так вообще смотрела на него как на редкий экспонат археологического музея, она, выросшая в аристократическом кругу, редко сталкивалась с чем-то подобным.

Впрочем, наш гость был не настолько чувствителен, чтобы ощутить исходящие с трех сторон потоки отрицательных эмоций. Оно в чем-то и неплохо, такими легче манипулировать в своих интересах, но до чего же трудно с ними общаться. Эрик между тем продолжал раскопки в заинтересовавшем его направлении:

— Сочувствую. Увы, но без знания некоторых областей магии справляться с ликантропами действительно сложновато. К тому же ваша структура понесла и серьезные территориальные потери…

— Это еще какие?

— Ну как же, ведь вы добровольно расстались с этим особняком, продав его нам, пусть и через третьи руки.

— Не, это не наше, — купился на простую ловушку анарх. — Тут раньше обитали совсем другие, чем-то на вас похожие, у них свои дела были, от нас далекие, значит. Мы с ними не общались.

— Что ж так? Ведь и враги были общие, а объединив усилия и с ликанами воевать было бы сподручнее.

— Ага, а потом Камарилла бы нас сожрала за такие выходки. Они с теми, что раньше здесь обитали, ой как не ладили, то и дело кровь друг другу пускали. Те ведь тоже Саббатом себя называли, да только что-то не срослось, вот и пришлось им место менять. Скорее всего им недолго осталось, все на них ополчились: оборотни эти, Камарилла, да и святые отцы тоже. На моей памяти такого не было, — нехорошо заржав, анарх добавил. — Ну и черт с ними, а так хоть от нас отстали. Договариваться надо было, а не в независимость играть.

Моя легкая антипатия к сидящему поблизости Оноре постепенно трансформировалась в искреннее презрение и гадливость. Хам, примитив, а к тому же еще и шестерка, готовая всегда ползать на брюхе перед теми, кто в настоящий момент сильнее и влиятельнее. Справедливости ради надо отметить, что и на другой стороне океана господа анархи не слишком отличались от местных, просто сталкиваться с ними лицом к лицу мне как-то особо не доводилось, ну не было такой необходимости и все тут. Зато здесь, сдается, придется хлебнуть этого удовольствия полной ложкой. Зато полученная информация стоила того, по всем признакам, здесь и впрямь были Сородичи, ассоциирующие себя с Саббатом, хоть и не входящие в нашу организацию. Но рубить сплеча не стоило, сначала нужно было точно выяснить что и как, особенно учитывая объявленную на них охоту.

А пока что требовалось выпроводить это смердящее подобие Сородича куда-то подальше, но с максимальной вежливостью. Так что последовал еще как минимум получасовой разговор, во время которого на уши нашего, с позволения сказать, гостя было развешано ну очень много макаронных изделий. Уходил он с чувством полной уверенности нашего к нему великолепного отношения. Забавно, мы и пообещали всего-то зайти в гости, проведать как там господа анархи поживают. Действительно, а почему бы и нет? Вероятного противника всегда полезнее изучить изнутри, разведать мимоходом все мало-мальски нужное и пригодное, тем более что в ближайшее время на анархов нам в общем-то плевать. Возможно после, когда дела утрясутся и наша деятельность войдет в стабильный режим… Тогда уже можно будет реально задуматься об уборке мусора с территории домена.

Ах да, самое забавное было в том, что наш визитер однозначно запал на Марлен, пытаясь буквально раздевать ее взглядом. Ничего, пусть питает бесплодные надежды, так глядишь и последние мозги в нижнюю голову перейдут. А чтобы он окончательно утратил остатки сообразительности, я послал Марлен сопроводить его до машины, пусть бедолага пострадает от бесплодной страсти.

— Не боишься, что сей мачо покорит девичье сердце? — неприкрытая издевка в голосе Эрика ощущалась за километр.

— Да уж, аристократка и король помойки… Максимум, что она к нему может испытывать — искреннее желание помыть, одеть, научить манерам, а потом вызвать на дуэль и прикончить, дабы не разевал рот на то, что не имеет ни малейшего шанса получить. Лучше уж перейдем на более значимые темы, например, к самому факту всеобщей травли объекта нашего интереса.

— Странно это, — шевельнулся в тесноватом для него кресле Золтан. — А если что-то кажется странным, то надо выяснить как можно подробнее.

— Ничего странного, особенно если вникнуть в суть проблемы. Нас очень упорно подталкивают в противоположную сторону, подсовывая то ликантропов, по церковников, да хоть тех же анархов. Дескать, действуйте, перед вами широкое поле для выбора, милости просим. Я уверен, что в ближайшее время нас еще раз подтолкнут к действиям, теперь уже подставив как мишень служителей церкви. Придется и здесь изобразить имитацию бурной деятельности. Только имитацию, можете вытатуировать это большими буквами у себя на лбу! Рано, сначала нужно завершить начатое, а потом уже и к другим делам переходить.

Ветеран тайных операций великолепно чувствовал, откуда донесся легкий запашок из выгребной ямы, подвести к которой нас пытались столь изощренными методами. Были открыты все дороги, за исключением одной-единственной, а именно той, что вела прямиком к Сородичам, ассоциировавшим себя с Саббатом… Жаль, до чего же жаль, что наши лидеры не удосужились раньше прозондировать почву, ограничившись лишь сведениями информаторов, доверять коим точно не стоило.

Да уж, а ведь задумка то у нашего неведомого противника была недурная, рассчитанная на Сородича уровня Золтана или меня. Золтан, боец по природе своей, не устоял бы против столь заманчивого предложения раскатать в тонкий блин напавших ликантропов и втянул бы первый отряд Саббата на континенте в затяжную мясорубку. Я же, признаться честно, плюнул бы на загадку Сородичей, использующих имя Саббата, да и занялся бы проведением в жизнь первоначального плана по разгрому церковников, основываясь на полученном архиве. Но присутствия Эрика наш противник явно не предусмотрел, да и как можно было предугадать появление такого мастера своего дела?

Холодная ненависть, ни на миг не способная затуманить глаза дымкой багрового безумия, полнейшее отсутствие эмоций и абсолютно логичный ум, способный видеть малейшие детали — все это и делало Эрика Мастером в играх подобного рода.

О, вот и Марлен вернулась! Вовремя, а то я как раз ну очень сильно захотел узнать, как там обстоят дела с той частью плана, что была поручена нашей прекрасной даме.

— Ну что, прекрасный цветок ночи, спровадила анарха?

— И не говори, — на аристократическом личике явственно отобразились искренние эмоции по отношению к вышеупомянутому субъекту. — Ходил вокруг меня, как взломщик вокруг банковского сейфа, вздыхал, говорил что-то отдаленно похожее на комплименты. Наивное существо…

— Все правильно, теперь он будет помнить только тебя, а мелкие детали нашего с нм разговора если и останутся в памяти, то как нечто второстепенное, не заслуживающее особого внимания. Но перейдем ближе к делу. Ты сумела выйти на Детей Камня?

— Посмотри на ее лицо, друг мой, на нем читается удовлетворение от хорошо проделанной работы, — не удержался от комментария Эрик. — Нам осталось лишь выяснить детали как следует выяснить, чтобы не попасть в ловушку. Да, девочка, и этого нельзя исключать, — взгляд умудренного жизнью Сородича переместился на Марлен. — Тем более, если ты имеешь дело с таким прайдом оборотней, как Дети Камня. Они издревле научились лавировать меж Лунным Кругом, Камариллой и нами, вместе с тем наращивая как силовой, так и магический потенциалы. Да, о них многое можно порассказать, но об этом несколько позже, сейчас есть более срочное дело. Мы слушаем тебя, внимательно слушаем.

Так, еще одна зарубка в памяти. Обязательно, всенепременнейше нужно будет расспросить Эрика и о самом прайде Детей Камня, а также об их взаимоотношениях с существующими в настоящее время силами. Всеми силами без исключения.

— Вы представляете, найти их оказалось достаточно легко, — начала Марлен свой доклад о проделанной работе. — Я всего лишь выяснила, где располагаются представительства компаний, занимающихся исследованиями на генном уровне, а потом решила нанести туда визиты. Да их и было всего три, из тех, что заслуживали внимания.

— Визиты, говоришь… — ухмылка Золтана в фирменном исполнении заставляла особо чувствительных людей трястись от страха, но и на всех прочих производила впечатление. — Кто же тебя учил соваться очертя голову в змеиный садок? Уж точно не Слободан, у него параноидальная подозрительность развита поболее, чем у многих других. Хорошо еще, что все обошлось.

— Все мы учимся на ошибках: одни на чужих, а другие на своих, что не есть очень хорошо. Не стоит особо нападать на мою Обращенную, все мы делаем ошибки, особенно в столь юном возрасте. Пусть лучше она расскажет нам, чего ей удалось достичь. Как известно, победителей не судят, вот и проверим, подходит ли к ней эта старая, но актуальная жизненная мудрость.

Одобрительная усмешка Эрика, оценившего то, каким образом я прикрыл Марлен от вполне законной выволочки, сама же персона всеобщего внимания с облегчением перевела дух, будучи весьма рада избавиться от разбора ее ошибок. Э нет, милая, я потом сам, лично разберусь с твоими ошибками, но это будет касаться исключительно меня, как и положено по всем неписаным традициям Саббата. Факт, ведь за многие действия юного Сородича отвечает именно тот, кто его и обратил. Но и это потом, сейчас меня ну очень интересуют Дети Камня.

— Я всего лишь и успела войти во вторую по счету компанию, как меня сразу же встретили в приемной двое ликантропов. Без оружия, в человеческом облике, мирно настроенные.

— Неудивительно, — протянул Эрик, наливая себе в бокал коньяк многолетней выдержки. — Этот прайд всегда сначала вежливо раскланивается, узнает причину визита и лишь потом может применить силу. Если, конечно, сочтет такой вариант развития событий наиболее выгодным для себя. Те еще интриганы, честно говоря. Но я перебил твой рассказ, прошу прощения, продолжай.

— Они были сама любезность, в отсутствии манер их не взялся бы упрекнуть никто, пусть даже специалист по этикету. Даже не верилось, что какая-то их часть имеет отношение к зверю. И еще они были осведомлены о моей принадлежности к Саббату до того, как я успела представиться. Странно…

— Что же тут странного? Такие новости всегда разносятся быстрее ветра. Напротив, если бы они стали изображать свою неосведомленность, вот тогда это был бы нехороший знак, свидетельствующий о том, что их прайд вовсе не заинтересован в разговоре. Ну или они желают таким образом показать свою значимость и принизить наше положение… Нет, тут ты зря насторожилась, обычное поведение обычного прайда хитрецов. Гораздо интереснее то, КАК они тебя встретили, и тут уже их реакция не может не внушать кое-какого оптимизма.

— Оптимизм вещь хорошая, но далеко на нем не уедешь, хочется чего-то более весомого.

— Это же Дети Камня, Слободан, — прорезался голос Золтана. — В некоторых вопросах они и Вентру перещеголяют. Зануды жуткие, вертят вокруг да около вместо того, чтобы называть вещи своими именами. А, еще подарки любят дарить, не простые, головоломки. Сумеешь разгадать — будет тебе счастье, ну а нет…

И вновь Золтан выдает такие сведение о ликантропах, которые далеко не в каждой книге из библиотек Красного Рода найдешь. Я успел подметить, что и Эрик очень внимательно выслушивает мнение предводителя Стаи в этой области. Интересно, что будет лучшим вариантом: задать парочку наводящих вопросов нашему спецу по тайным операциям или не мудрствуя лукаво напрямую спросить у самого Золтана? Дилемма, однако!

Насчет же подарков-головоломок лично я впервые слышу. Впервые, а вот Марлен явно призадумалась, прежде чем ответить:

— Было что-то похожее, но я лучше расскажу по порядку. Те двое, что беседовали со мной, заявили о своей готовности связаться с нами, но конкретного время и места не назначили, оставив лишь несколько телефонов, по которым их можно найти. Настаивать я не стала, как вы мне и советовали.

— Вот и ладушки, тьма очей моих. А теперь вернемся к этим самым загадочным головоломкам, которые интересуют меня ну очень сильно. Это Золтан знает что к чему, да Эрик возможно догадывается, я же не слышал ни о чем подобном.

— А что к этому возвращаться? — удивилась девушка. — Они просто вручили мне маленький сувенир на память о сегодняшнем знакомстве, только и всего. Вот он, подарок, смотрите.

Из сумочки появилась небольшая фотография, на которой была изображена картина явно аллегорического вида. Над городом висела луна насыщенно-черного цвета, отбрасывающая потоки странного, потустороннего сияния на небоскребы, обычные дома, на все, до чего только дотягивалась. Посреди же городской площади была прорисована фигурка человека, кружащегося в танце и обратившего лицо к ночному светилу. В картине чувствовалась рука незаурядного матера и это несмотря на то, что обычно фотоснимок произведения искусства очень слабо передает талант автора. Лично я не возражал бы иметь подобное полотно в своем доме, а может и не одно… Но основная суть сейчас не в мастерстве неизвестного художника а в том, что именно он хотел сказать своей картиной и зачем Дети Камня преподнесли Марлен именно эту фотографию. Зачем?

Последнее слово я непроизвольно произнес вслух и сразу же получил комментарий со стороны Эрика:

— Чтобы проверить. Саму Марлен и тех, кто послал ее… К ней не было особых требований, единственной ее задачей было ВЗЯТЬ подарок, мы же должны расшифровать содержащееся в нем послание. В зависимости от этого они решат, стоит ли иметь с нами дело или же игра нестоит затраченных на нее усилий. И еще один нюанс… Ответ нужно дать как можно скорее. Я не считаю себя большим специалистам по психике ликантропов, так что будем опираться на мнение Золтана. Он неоднократно сталкивался с ними и хотя его знания больше практические, тем не менее это уже многое значит. Итак, Золтан, что значит сия изображенная на фотографии аллегория?

— Главное тут не только черная луна, но и танцующая фигура на площади, окутанная ее лучами, — видно было как лидер Стаи с усилием перерывал закрома собственной памяти. — Черная луна и танец, танец… Что-то очень давнее, об этом не все ликаны помнят. Или им не разрешают помнить? Точно, это одна из запретных тем!

— У них их не столь и много, — возразил Эрик. — Луный Круг наложил табу лишь на возможность союза с Красным Родом, да на попытку оправдания Луногрызов, этого прайда, целиком и полностью отвергнувшего власть Круга.

— Спасибо за подсказку, — радостно ощерился Золтан. — Точно, отступники, только не современные, а более раннего периода.

— А такие вообще были? Мне кажется у ликанов не было исчезнувших кланов, как в Красном Роде.

— Может не было, а может и были, Слободан. Танцующие с Черной Луной, именно такое название пару раз я услышал в легендах современных ликанов. Я не люблю искать истину в таких недостоверных источниках, поэтому особо и не прислушивался, так, запомнил название и ладно. Оказывается пригодилось, спустя столько лет.

Глава 7

Действительно, сколько ни живи, а то и дело узнаешь нечто новое, способное удивить. Нет, я сейчас не о себе, куда мне о таких материях рассуждать в столь юном для Сородича возрасте. Но и сам Эрик только покачал головой, услышав о том, что у ликантропов был еще один прайд, пусть и сгинувший во тьме веков. Легкий щелчок по носу нашему специалисту по тайным операциям — специалист такого класса обязан знать не только настоящее, но и свободно ориентироваться в делах давно минувших. Порой прошлое способно ожить, пусть и в фигуральном смысле, преподнес я добрую охапку неожиданностей и лишь от тебя зависит, сможешь л ты использовать их в своих целях. Если нет, то вместо тебя это сделают другие и тогда… Эрик великолепно это осознавал, вот только сам был не в состоянии разрешить сию загадку. Ну, раз не можешь сам, обратись за помощью к тому, кто уж точно не откажет. Именно это он и собирался сделать:

— Драгутин, не сочти за труд подойти к телефону и связаться с Ингваром.

— Ты действительно считаешь, что он знает об этом вопросе больше, чем Золтан? — я был не то чтобы удивлен, скорее озадачен подобным предположением. Наставник никогда не упоминал о своем интересе к ликанам. Скорее уж стоило связаться с кем-нибудь другим.

— Ты еще очень мало знаешь об Ингваре, а тем более о его интересах. Он интересуется всем, что способно иметь хоть какое-то отношение к делам Красного Рода. Ликантропы же наши очень давние знакомые, не учитывать их влияние может лишь полный и законченный идиот. Правда последний раз Ингвар вплотную интересовался делами лунного Круга более века назад, но это неважно. Сохранились отчеты агентов, купленные у клана Носферату сведения, еще некоторые свидетельства той эпохи. Узнаем в самом скором времени.

Драг меж тем переругивался с кем-то по телефону, судя по всему, требовал, чтобы Ингвара пригласили к аппарату срочно и незамедлительно. Вот уж в чем другом, а в скандалах он большой специалист. Впрочем, сейчас эта его особенность была только кстати, поскольку уже через пару минут он с радостным видом передал трубку Эрику со словами:

— Ингвар на проводе. Вот только зло-обный!

Как будто мы сами этого не слышали… Слух у нас на порядок лучше человеческого и для того, чтобы услышать голос из телефонной трубки нам достаточно находиться в одной комнате с аппаратом, причем ни малейших усилий для этого не прикладывается. Вот и сейчас я очень хорошо слышал, как Наставник обложил моего приятеля Драгутина бестолочью и треплом, а также пообещал, что при личной встрече отправит его принимать солнечные ванны в больших количествах. Только после этого он поинтересовался собственно целью нашего внеурочного звонка.

— Танцующие с Черной Луной, — кратко доложил Эрик. — Кто они, были ли вообще, и что от них сейчас осталось.

— Талант у вас встревать в опасные ситуации, — проворчал наставник. — Я пока даже не буду спрашивать, каким образом вы дошли до такой жизни. Телефон вещь не слишком надежная, сами знаете… Но все равно с вас полный и обстоятельный доклад по обычному каналу связи, да и я вышлю полные сведения о Танцующих. Сейчас же скажу самое необходимое, без особых подробностей.

— Да хоть что-нибудь, но сейчас. Край как нужно! Мы знаем лишь то, что был у ликанов такой прайд, да и эти сведения не блещут достоверностью.

— А ты, Слободан, вообще выдающийся специалист относительно выкапывания старых и всеми забытых тайн. Ладно, слушайте. Магия ликантропов основана на могуществе стихий и природных проявлениях. Ну, растения там, животные… Не зря они считают себя единым целым с природой и даже поклоняются ей как живому и всевластному существу. Не буду пересказывать их мифологию, можете прочитать об этом в любой из наших книг, в которых рассматриваются ликаны и их обычаи.

— Прочитаем, Наставник, можешь не сомневаться.

— Да уж будь так любезен, — огрызнулся он на мое замечание. — Танцующие же решили отбросить в сторону правила, установленные в незапамятные времена для Лунного Круга.

— ДЛЯ Круга?

Эрик сделал на эти слова стойку, как охотничья собака на дичь. Оно и понятно, поскольку считалось, что Лунный Круг образовался сам по себе, бе малейшего вмешательства со стороны.

— Если звезды зажигаются, значит это кому-то нужно, — ответил Наставник в присущей ему аллегорической манере. — Сами понимаете, документальных доказательств не могу предоставить по причине их отсутствия, но если сопоставить некоторые факты, то получившуюся мозаику можно сложить только одним способом. Так вот, Танцующие решили отбросить как ненужный хлам все установленные правила и указания Старейшин. Тогда они и назывались по-другому, но даже имя прайда ими было заменено на новое. Таким образом они показали, что не желают иметь с Кругом ничего общего. Ну а затем… Против них ополчились все кланы. Все без исключения.

— Почему? — захлопала своими длинными ресницами Марлен. — Неужели не нашлось других несогласных с Лунным Кругом?

— Ты слишком мало знаешь о ликанах, девочка, — мягко вымолвил Наставник. — Это мы, представители Красного Рода, индивидуалисты до глубины души, не могущие представить себе жесткого диктата над своими поступками и стремлениями. В них же слишком много от зверя, в особенности от волка. А где волк, там и стая с ее своеобразным стилем мышления. К тому же и наследственность играет свою роль.

Вот она, наиболее больная точка отличия между вампирами и оборотнями. Никто из Сородичей в принципе не может продолжить свой род естественным для любого живого существа образом. Мы неотделимы от людей, выбирая из их общества наиболее выдающиеся, неординарные натуры и нисколько не скрываем этого. Именно потому мы до такой степени ненавидим церковников всем мастей и рангов, которые стремятся превратить весь мир в филиал небесной канцелярии, воспитывая в людях смирение, покорность и прочие «добродетели», так несовместимые с нашим взглядом на окружающую действительность. Ведь исчезни в людях те черты, что так ценятся Красным Родом, и наше будущее окажется под большим вопросом. Увы, но это так. Вот потому между нами и церковниками нет и не может быть мира, ни сейчас, ни когда бы то ни было.

Оборотни находятся в значительно более выгодном положении — они могут производить себе подобных, пусть и не в слишком больших количествах. Слишком больших? Тут я явно преувеличил, ведь большинство из них могут иметь лишь двух, иногда трех потомков… Но и это неизмеримо много, если сравнивать с нами, то есть с полным и абсолютным нулем. Однако вампир может Обращать людей в себе подобных… Верно, но почему-то забывают, что и ликантропы обладают такой способностью. Только Лунный Круг считает подобных ликанов второсортными и относится соответствующим образом. Некоторые прайды вроде Моранов и Потрошителей так вообще… Ладно, не стоит об этом, тем более не наши проблемы, а совершенно чужие.

Тем временем Ингвар кратко, в паре десятков слов развеял былые представления Марлен о самостоятельности отдельного ликантропа в прайдах Лунного Круга, после чего все же вернулся к основному вопросу:

— Сведения о том периоде, когда Танцующие с Черной Луной были уничтожены, очень отрывочны и почти не связаны между собой, но кое что понять удалось. Взбунтовавшемуся прайду удалось казалось бы невозможное — разорвать нерушимую связь между ликантропом и природой, прорваться в абсолютно новые области магического искусства. Именно это, а не сам факт бунта, вызвало такую неадекватную с нормальной точки зрения реакцию Старейшин. Они готовы были на корню уничтожить прорыв в новые области знания, но не допустить отхода от своих незыблемых представлений.

— Но ведь такие кланы как Хранители, Луногрызы, да и те же Дети Камня — они всегда очень бережно относились к любым новинкам в области магии. Неужели и они?

— А у них были несколько другие мотивы, Эрик. Хранители страсть как хотели завладеть самими разработками, но не иметь конкурентов. Дети Камня были тогда самым слабым прайдом и любая попытка выступить против установлений Старейшин окончилась бы весьма плачевно. Струсили они, если уж быть совсем откровенными… С Луногрызами сложнее. Амбиции и старые счеты порой способны превозмочь даже абсолютно несокрушимую логику. У них с Танцующими были какие-то старые счеты, вот и решили постоять в стороне, объявив о своем полном нейтралитете. Потом, правда, спохватились, да поздно. Не хотели Луногрызы уничтожения своих давних соперников, совершенно не хотели, думали, что их только ослабят, а война пошла на уничтожение. Да и к данному слову они не могли относиться как к мусору. Единственное, что смогли — попытались поделиться кое какими запасами, но это уже ничего не изменило.

— И не осталось никаких следов от сгинувшего прайда?

— Остались… Луногрызы то не так давно откололись от Лунного Круга и смогли выстоять в войне против всех. Правда при этом пошли на немыслимый с точки зрения всех без исключения ликанов шаг.

Это верно. Луногрызы вытащили из рукава припрятанного там даже не туза, а джокера — решились попросить помощи у Красного Рода, пообещав в обмен никогда не замышлять ничего против и в случае необходимости выступить на стороне Сородичей. Такой финт ушами произвел на лунный Круг эффект разорвавшейся бомбы, подложенной непосредственно под их задние головы. Естественно, Луногрызы почти в полном составе перекочевали в Европу, поскольку позиции Красного Рода испокон веков были наиболее сильны именно там. Особо фанатично следующие заветам Круга Потрошители и Жрецы попытались было уничтожить отступников, но получили очень чувствительную серию ударов. Особенно зверствовали Тремеры, которым великолепно было знакомо положение один против всех. Жестокость, проявленная как обычными членами клана, так и пятеркой Иерархов, удивила даже нас, Саббат.

Все начало двадцатого века прошло под знаменем устроенной в Европе резни ликантропов из числа особо ревностных почитателей Круга. Только еще более по сравнению с обычными ухудшившиеся отношения клана Тремер с главенствующей частью Камариллы помешали им довести до конца начатое дело. Но и так ликаны, а особенно прайд Потрошителей, запомнили полученную трепку. Нет, они до сих пор мечтают уничтожить отступников, но вот решатся на новый виток резни еще ой как нескоро — слишком уж тяжелые потери понесли.

Но дальше Наставник сказал то, о чем можно было догадываться, но тем не менее оказавшее шокирующее действие даже на Эрика, казалось бы, привычного ко всему:

— Не хотелось бы казаться голословным, но во-первых потрясите Хранителей, они определенно знают много интересного. Во-вторых, есть у меня кое какие подозрения, что не все ушедшее является действительно таковым, — на сей раз Наставник действительно впал в глубокие размышления, замолчав как минимум на минуту, что позволял себе очень редко. — Я сам свяжусь с вами.

На сем разговор собственно и закончился. На место одной загадке пришло сразу несколько, одна другой заковыристее и не скажу, чтобы мы были от этого в восторге.

— Теперь нам есть от чего оттолкнуться, особенно при разговоре с Детьми Камня — философски заметил Эрик, после чего залпом проглотил стоящий перед ним бокал, наполненный коллекционным коньяком. — Зато и проблем появилось предостаточно. Как будто своих не хватало…

— Лирика… — выражение моего лица сейчас явно не было образцом спокойствия. — Мы слишком распыляемся, есть много дел и одновременно ужасающая нехватка кадров. Поэтому предлагаю сейчас сосредоточиться на одной проблеме, остальные не бросать, но поддерживать в «холодном» состоянии.

— Слободан, дружище, а что ты предлагаешь? — развел руками Драг. — Нас мало и пополнения уж точно не предвидится.

— Я предлагаю бросить все силы на установление связи с теми, кого до нашего прибытия называли Саббатом. Сами посудите, раз против них ополчились буквально все, то они с очень высокой степенью вероятности станут подконтрольны нам и только нам. Хрен с ними, пусть они и не имели права называть себя Саббатом (хотя и сей факт не установлен), зато будут вынуждены оправдывать возложенное на себя имя. Главное опередить остальных, иначе найдем только трупы, которые молчат.

— Поддерживаю. Тогда надо звонить Детям Камня, все равно этот путь поиска наиболее перспективный.

Эрик решил подтвердить свои слова делом и захваченный телекинезом телефон величаво проплыл над столом, приземлившись прямо перед рыцарем плаща и кинжала. Набор номера, несколько гудков и вот на другом конце провода раздается голос:

— Слушаю.

— Несколько часов назад к вам приходила девушка по имени Марлен. Будьте любезны пригласить к аппарату тех, с кем она разговаривала.

— Это лишнее, — усмехнулся голос. — Я именно тот, кто вам нужен. Полагаю, что я сейчас разговариваю с кем-то из руководства. Вы Слободан или же Эрик?

— Я Эрик. Слободан находится тут же и в случае необходимости присоединится к беседе. Однако, я не слишком люблю разговаривать с незнакомцами.

— О, простите за невынужденную грубость. Мое имя Кайтар, я, как вы понимаете, принадлежу к прайду Детей Камня. Вы получили наш маленький сувенир?

— Да, если вы говорите о той фотокопии с аллегорической картины. Мастерски написанное полотно, а главное способное пробудить в некоторых давние, очень давние воспоминания о бесследно сгинувшем прайде Танцующих с Черной Луной. Примите нашу благодарность за возможность еще раз вспомнить о позабытых страницах истории. Очень интересных страницах, которые и по сей день могут преподносить сюрпризы.

Эрик выбрал правильный тон — спокойный, уважительный и в то же время с оттенками легкой иронии. Дескать, загадка оказалась довольно простой, но и мы не хотим особо откровенничать относительно кое каких нюансов. Если Кайтар не дурак, то поймет, ну а при другом варианте и разговаривать с ним явно не стоит.

— Могу только поприветствовать вашу проницательность и знание истории, — голос ликантропа остался таким же доброжелательным. Что ж, это уже кое что, раз нам по-прежнему пытаются демонстрировать отсутствие агрессивных намерений. — Вы хотели с нами поговорить? Мы не станем чинить никаких препятствий и даже готовы сделать шаг навстречу, предоставив вам самим выбрать время и место.

— Мы недавно прибыли на континент, — я счел нужным перехватить нить разговора. — Впрочем, вы наверняка в курсе последних событий, уважаемый Кайтар.

— Верно. Слободан, если не ошибаюсь? — ликантроп явно произнес последние слова из вежливости. Нутром чую, знал он и мой голос и голос Эрика. — Порой полезно быть в курсе, тем более в столь неспокойные времена.

— В таком случае вы знаете и тот факт, что мы с самого начала получили очень… Скажем так, недружественный прием со стороны некоторых прайдов, входящих в Лунный Круг. Да и ситуация в домене способна вызвать не то чтобы беспокойство, но разумную осторожность. Можете не отвечать, это не вопрос, а всего лишь констатация фактов, — никаких возражений от собеседника не последовало и это было обнадеживающе. Значит, бессмысленных уверток не ожидается. — Учитывая вышеизложенное, я приглашаю лично Вас вместе с полагающейся в подобных случаях свитой принять приглашение в мой дом. Время визита — два часа ночи. Если время покажется Вам неудобным, то мы готовы сместить его в разумных пределах. Итак, я жду ответа.

— Мы придем.

— Услышано. До встречи.

Что ж, диалог состоялся, встреча назначена. Результат же ее предсказать очень сложно, поскольку даже темы разговора намечены в самых общих чертах.

— Не слишком жестко? — лицо Эрика трансформировалось в лицо китайского болванчика с глуповатой ухмылкой. — Ликантропы, их склонность к спонтанным решениям, влияние звериной части сознания.

— Не просто ликаны, а Дети Камня, давно живущие в городе и успевшие встроиться в современную жизнь. Плюс их тесные связи с корпорациями, научными институтами… Думаю, что и сами они пользуются в общении подобным стилем — жестким, решительным, с элементами давления на собеседника.

— Пожалуй что и так. Отставим в сторону эту тему и вспомним о твоем предложении сосредоточиться на поиске «коллег». Чем реально убедить ликанов поделиться нужной нам информацией?

— Поддержка их научных экспериментов, — предположил Золтан. — Лаборатории нашего клана позволяют вести очень сложные исследования. Заодно узнаем, что именно они хотят добиться своими исследованиями в генетике.

— Еще предложения есть?

Драгутин сначала было помялся, но потом все же решился высказать свою точку зрения:

— А если попробовать купить их той байкой, что рассказал Ингвар? Ну той, насчет возможного наследия Танцующих.

— Заманчивое предложение. Главное же в нем то, что оно вполне может быть реализовано. Однако! — Эрик постучал когтем по столу. — Мы все окажемся в крайне идиотском положение, если слова Ингвара окажутся не байкой. Я не хочу отдавать ликантропам такие серьезные преимущества как наследие сгинувшего прайда. А ты, Драгутин, представь себе реакцию Ингвара, он же тебе голову оторвет и скажет, что так оно и было.

Факт. Наставник всегда готов устроить образцово-показательную взбучку провинившемуся. Особенной же «любовью» у него пользуется ошибки, совершенные в результате глупости и небрежности… Что же относительно предмета торга, то есть у меня одна идейка, пусть и в самом зачаточном состоянии.

— Дети Камня ведь довольно изолированный прайд, не так ли?

— В какой-то мере, — подтвердил высказанное предположение Золтан, местный наш специалист по оборотням. — Вечно нейтральные, пытающиеся лавировать между Лунным Кругом, одновременно выстраивающие подобие отношений с Луногрызами и находящиеся под подозрением у Хранителей, этого наиболее сведущего в магии прайда. Как они еще с нами встретиться решились?

— Они готовы встречаться и разговаривать со всеми, но ожидать от них слишком многого не стоит, — Эрик был настроен не слишком оптимистично. — К тому же вполне способны передать всю полученную информацию другим, в зависимости от их силы и влияния в конкретный момент времени. Они находятся на распутье и просто не знают, куда им повернуть. Лунный Круг презирает ликанов, что живут в городах, Луногрызы же обладают хорошей памятью, они не забыли, как Дети Камня отказались поддержать их бунт. Не свои и не чужие для ликанов, исчадья Тьмы для церковников и чуждые, как и все оборотни, для Красного Рода — таково их положение в нашем мире. Так чем ты хочешь соблазнить их, Слободан?

Способность Эрика мгновенно переходить с одной темы на другую, пусть и смежную, способна была ошарашить многих, кто не был знаком с ним относительно долгое время и не умел в должной мере владеть собой. Неплохой прием при разговоре с некоторыми категориями собеседников, вот наш специалист по тайным войнам и тренируется. Ничего, вещь полезная, да и Марлен стоит привыкать в подобным перепадам в обычной вроде бы беседе. Жизнь — явление сложнопредсказуемое и череповатое неожиданностями.

— Большой политикой, а точнее говоря возможностью выйти из того тупика, в котором они оказались. Если есть возможность обострить ситуацию, то почему бы этого и не сделать?

— Луногрызы?

— Ага. Они, родимые. В наших силах создать хотя бы предпосылки для переговоров между прайдами. Не союза, нет, но перехода отношений из подозрительно-нейтральных в разряд… Впрочем, это уже не наше дело, над высокой политикой пусть думает Ингвар и остальные лидеры, да хоть сам Идущий.

— Это может и сработать. Хорошо, рискнем и будем надеяться, что положенный в мышеловку кусок сыра окажется в должной мере привлекательным.

Глава 8

Гости… Бедный особняк скоро захлебнется от массированного потока гостей, пусть и необходимых, но не очень желанных. Сначала анарх этот, Оноре, от душонки которого распространялся омерзительных дух гнилья, теперь изволят пожаловать ликантропы, с коими у нас отношения никогда не были на сколько-нибудь приличном уровне. Того и гляди скоро и Патриархи в гости заявятся… Но это так, попытка пошутить, находясь в минорном настроении.

Я понимаю, конечно, что политика — занятие грязное, тут без неприятных ощущений не обойтись, но до чего же мерзостно на душе. До чего же легко жить простым бойцам из Стаи, они ведь в стороне от всех закулисных игр, у них есть четкие цели и задачи. У тех же, кто в силу своего положения осведомлен о многих скрытых моментах, задача гораздо сложнее — пройти по лезвию бритвы над пропастью, при этом не отводя взгляда от той пропасти, что разверзлась прямо под ногами. Что это за пропасть? Опасность потерять самого себя, свою честь и гордость. Казалось бы чего проще — есть ясные как Тьма принципы, которые знают все Сородичи, соблюдая их в принципе нельзя поступиться собственным достоинством. Ан нет, порой приходится играть на грани фола, стремясь удержать шаткое равновесие…

— Хандришь, Слободан? — вкрадчивым голосов задал вопрос неслышно подошедший Эрик. — Ответственность ложится на плечи тяжелым грузом, в голову ядовитыми змеями вползают мысли о слабой совместимости подобной работы с хрестоматийным образом Сородича. Хочется бросить все это, забыть об ответственности и передать другим столь неудобную ношу, что способна разбить в кровь не тело, а душу. Хочется? А кому передать? То-то! Все мы по сути своей люди, просто они в отличие от нас не сумели выработать в себе качества, необходимые для перехода на более высокую ступень.

— А мы сами… Мы сумели? Если да, то почему порой бывает так тоскливо, что хоть волком вой?

— Волком на луну выть предоставь ликантропам, это они любят и умеют, — съязвил Сородич. — Насчет же твоего состояния… Оно мне знакомо, так бывает всегда, когда жизнь заставляет вываляться в дерьме по самые уши, пусть даже на пути к действительно стоящей и благородной цели. Наверняка тебе хотелось выпустить на пол всю кровь этого выродка Оноре, не играть в кошки-мышки с местными камарилловцами, прижать наконец-то церковников, как и планировалось вначале. Ах да, еще взять за горло Марко, этого моего очень странного агента. Но! Рано, рано. Я не совсем понимаю твоего Наставника и моего друга, не стоило ему так сразу бросать тебя даже не в бассейн с крокодилами, а в лужу из радиоактивных помоев с плавающими в ней крысами-мутантами. Тут легко свихнуться и так трудно остаться самим собой.

— Спасибо, Эрик.

— Не за что, брат. Поверь, не за что. Я просто возвращаю долги. Долги, которым уже не один век. А теперь пойдем, гости уже почти что на пороге.

Долг. Тогда понятно… Судя по всему, и он сам когда-то находился в подобном положении. Но с моей головой творилось что-то странное, мелькали несуществующие образы, мысли путались, но в то же время приводили к должному результату. Мир вокруг воспринимался как несколько вложенных друг в друга слоев, причем я знал, что изменять их вполне в моих силах, если только как следует постараться. Казалось, что теперь нет ничего неизменного, есть лишь формы, заготовки, из которых можно вылепить любые фантазии, воплощая их в химерическую, но вплетенную в реальный мир действительность…

Мощная оплеуха вывела меня из странного состояния.

— Ах я старый идиот! — возмущался Эрик в собственный адрес. — Совсем забыл, что ты у нас малкавианскими Химерами балуешься. Классический припадок для Малка, я такое не один десяток раз наблюдал.

— Поподробнее если можно, — язык ворочался плоховато, будто я находился в состоянии жесточайшего похмелья. — Должен же я знать, что со мной было.

— Вечная беда Малкавиан — одновременное нахождение среди реальности и Химер. Некоторые Сородичи этого клана впадают в ступор, оставаясь в таком состоянии несколько суток. Тогда к ним даже подходить опасно, любое внешнее воздействие частенько воспринимается как попытка нападения и стоит ждать боевых форм из химерического мира. Пресечь можно только на начальной стадии обычной оплеухой. Помогает не всегда, но все же… Потом вытаскивать Малка могут лишь более умудренные в магии Химер собратья из его клана.

— И часто подобное случается?

— Ну, нашел у кого спрашивать. Об этом могут рассказать только Малкавиане, вот только сомневаюсь я в их желании поделиться с тобой подобной информацией. Да и ты сам вряд ли захочешь сообщить им, что тоже умеешь управлять Химерами. Есть, правда, у меня одно предположение, которое тебя заинтересует.

— Внимательно слушаю.

— Молодежь этого безумного клана иногда упоминала, что каждый, кто управляет Химерами, должен хотя бы раз войти в особое состояние, память о котором очень облегчает манипулирование конструктами. Вот я и думаю, а не является ли тем состоянием «припадок», который ты только что перенес? Я не особо удивлюсь, если так и окажется — вся система магии потомков Малкава на мой взгляд безумна и иррациональна. Подумай над этим.

— Подумаю, Эрик, непременно подумаю. Есть тут зерно истины, нутром чую. А сейчас пойдем гостей встречать, благо я уже немного отошел от этого наваждения.

Вот уж действительно порой не знаешь, с какой стороны может оказаться вполне реальная угроза. Магия Химер оказывается таит в себе неожиданные ловушки. Хотя, если учесть предположение Эрика об особом состоянии, необходимом для лучшего управления химерическими конструкциями, то все становится еще сложнее и запутаннее. А если взять да и проверить? Память о столь недавнем событии свежа как никогда, а в качестве примера возьмем одну из защитных форм. Иллюзорная дорога, мнимое искривление пространства, попадая туда, любое разумное существо оказывается в плену иллюзий. Хождение на месте, невозможность преодолеть несколько метров, лента Мебиуса, получившая воплощение в реальной жизни. Но главное вовсе не это, а то, что создание Химеры получилось с меньшими усилиями.

Великолепно, теперь убираем ее, пока Эрик не почувствовал моего эксперимента. Ан нет, почувствовал, поскольку скривил физиономию в том, что он привык считать добродушной улыбкой.

— Развлекаешься?

— Проверяю твою теорию, между прочим.

— И как?

— Вполне успешно.

Лаконичный диалог получился, нечего сказать. Зато продуктивный, так что раскатившийся по коридору хохот стал его логичным завершением.

* * *

Ликаны неисправимы! Даже Дети Камня, казалось бы уже несколько веков перебравшиеся в города, и те страдают хронической нелюбовью к механическим средствам транспорта, предпочитая добираться «на своих двоих». Извиняюсь, гораздо чаще на четырех конечностях. Мы ведь ожидали прибытия автомобиля, возможно даже двух, а тут прямо перед внешним кольцом защиты нарисовались три смутных звериных тени, которые довольно быстро переплавились в человеческое обличье, не в пример больше подходящее для встречи.

— Трое, — хмыкнул Золтан. — Хорошо…

— Почему?

— Видишь ли, Марлен, — вкрадчиво заметил Эрик. — У оборотней несколько другие представления о понятии допустимой на переговорах свиты, отличные от принятых у нас. Сейчас же они решили играть по нашим правилам. С одной стороны это неплохо, поскольку должно свидетельствовать об их к нам уважении. С другой стороны рекомендуется повысить меры предосторожности, поскольку так называемое уважение способно оказаться лишь ловушкой, средством ослабить бдительность.

— Вы всегда видите только дурное.

— Должность такая, далеко не самая приятная, но жизненно необходимая. Да и твой патрон, Слободан, тоже подозревает все живое вокруг, кроме разве что здесь присутствующих. Не беспокойся, милочка, он и тебя этому научит. Не сейчас, со временем…

Любит Эрик подшучивать над новообращенными, хобби у него такое. Полезное хобби, к слову говоря. Таким образом он исподволь закладывает в души неофитов осознание того, что им не стоит верить никому за очень редкими исключениями. «Не верь, не бойся, не проси» — именно такой девиз можно было бы начертать в душах многих из нас. Не верящие никому кроме собственных собратьев, не боящиеся ни смерти, ни даже жизни, не просящие никогда, ничего и ни у кого — мы такие, какими сделали себя сами. Жалеем ли мы об этом? О нет! Никто не тащил нас силком на этот путь, не заставлял сделать первый шаг по дороге, ведущей в абсолютно новый мир. Идущие по бесконечной дороге, стремящиеся достичь недостижимого — все это мы, Красный Род, во многом разные и в то же время в чем-то схожие…

Между тем прибывшие визитеры успели приблизиться к входной двери особняка, где и были встречены двумя бойцами из Стаи Золтана. Сейчас их проводят в зал, где находится наша маленькая, но очень тесная компания, тогда и начнется долгий и обстоятельный разговор.

Легки на помине… Не то люди, не то звери, нечто среднее. И это еще один из тех прайдов, что очень близки к человеческой природе. Звериная пластика движений, глаза с вертикальными зрачками, готовность в любую секунду оскалиться на всех и каждого. Нет, они так и остались в частично зверином состоянии, не перейдя окончательно в человеческую ипостась. Подозревают нас? Скорее всего так оно и есть. Можно было бы и оскорбиться недоверием к слову клана Цимитсу, ну да ладно, не стоит пока что раздувать конфликт. Отложим в сторону, но не забудем.

— Рад видеть вас в нашем доме. Проходите, располагайтесь. Вино, коньяк? Все на столе, так что прошу не стесняться. Я Слободан, это Эрик. Та очаровательная девушка — моя Обрашенная, Марлен. Драгутин и Золтан, достойные представители Красного Рода. Все мы, за исключением Драгутина, из клана Цимитсу. Он же Ласомбра.

— Я Кайтар, — представился наиболее независимо выглядящий оборотень. Мэрт и Лирг — мои приближенные. Мы можем обсуждать с вами некоторые вопросы, но значимые решения могут приниматься лишь Старейшинами прайда.

— Не стоит излишне скромничать, уважаемый Кайтар, — голос Эрика был обманчиво ласковым, а это означало лишь тот факт, что хитрец обнаружил что-то интересное. — Я никогда не жаловался на зрение, вот и сейчас великолепно различаю тот кинжал, который вы носите на поясе. Вряд ли я ошибусь, если предположу, что за последние несколько лет знаки отличия внутри вашего прайда не изменились. Следовательно, вы как раз и есть один из Старейшин Детей Камня и уж внутри этого домена ваше слово очень много значит. Тем более что те вопросы, что мы хотели бы рассмотреть здесь и сейчас, как раз в вашей компетенции. Ну а дальше… О более высоких материях будут договариваться начальники более высокого ранга, чем мы с вами.

— Согласен, — недовольно поморщился оборотень, явно разочарованный раскрытием его истинного положения. — О чем будем говорить?

— О жизни домена… — я счел необходимым перехватить основную нить беседы. — Согласитесь, это очень веское и широкоформатное определение беседы.

— Хотелось бы более ясно.

— Ясно? Извините, ясная погода вызывает у меня боль в глазах и вообще массу неприятных ощущений. Но исключительно из уважения к вам, как к своему гостю, готов прояснить ситуацию. Сначала то, что интересует меня. Вы осведомлены о состоявшемся недавно нападении на этот особняк, что был совершен ликантропами как минимум из двух прайдов, что входят в Лунный Круг.

Плохо ликаны умеют владеть лицом. Сам Кайтар, конечно, не заслужил подобного упрека, но вот один из его спутников, Лирг, не удержал лицо, стрельнул взглядом в сторону начальника. Казалось бы, что тут скрывать? Факт не дюже секретный, о нем и так почти все знают, а он вдруг нервничает. Значит что? Логично предположить, что нашим гостям известно и что-то еще. Я искренне улыбнулся, показывая тем самым Кайтару, что промах его подчиненного не остался для меня незамеченным.

— Нет, Кайтар, вы похоже не совсем поняли истинную суть нашего интереса. С нападавшими мы разберемся сами, вы тут ни при чем. Хотя Хранители и серьезный противник, но нам не впервой иметь дело с их прайдом.

— Тогда что вы хотите узнать от нас? — оборотень несколько оживился, узнав, что объект нашего интереса не имеет никакого отношения к недавнему нападению Лунного Круга на особняк. — И что получим мы?

— Мы хотим узнать кто именно обитал в этом особняке до того, как его продали нам, только и всего. Нам уже известно, что это были вампиры, называющие себя Саббатом, и что на них ополчились все без исключения силы в этом домене. Итак, где их найти сейчас и что вызвало столь неадекватную реакцию?

— Это дорогой вопрос. Мы рискуем, давая вам ответ.

— Не юлите, Кайтар. Ваш прайд до сих пор существует лишь потому, что не ссорится ни с одной из основных сил. Понимаю, сейчас на этом континенте появился новый фактор, то есть мы, Саббат. Усложнилась ситуация, станет сложнее лавировать между взаимоисключающих интересов противоборствующих группировок, — говоря это, я ориентировался на выражение лица не самого Кайтара, а его спутников. — Судя по внешнему виду Лирта, мое предположение соответствует действительности. Кстати, я бы посоветовал вам поднатаскать своих мальчиков на предмет сокрытия эмоций от посторонних. Но это так, жест доброй воли… Вернемся к тому, что мы хотим вам предложить. Нельзя все время быть хорошими для всех, вы и сами должны это понимать. Именно поэтому наша услуга будет состоять в том… Но об этом гораздо лучше меня расскажет Эрик, данная тема гораздо ближе к его компетенции.

Опыта у меня маловато, да и торговаться я особо никогда не умел. Нашему же специалисту по играм бульдогов под ковром не впервой выторговывать для клана наилучшие условия. Вот и пускай старается на благо Саббата. А ведь хорошо старается! Чувствуется многовековая практика, способная поспорить со знаниями и умениями некоторых Вентру. Ну, те вообще способны продавать грелки бедуинам и кондиционеры эскимосам, умение вести дела там стоит практически на одной ступени с магией воздействия на разум.

Все, кажется, уговорил. Причем запутал бедного оборотня до такой степени обилием юридических терминов, что тот еще долго будет вспоминать сегодняшнюю беседу как страшный сон. Теперь же нужно получить и то, что требуется нам — сведения о тех Сородичах, которые называют себя Саббатом и обитали в этом особняке до нашего приезда сюда.

— Итак, Кайтар, Кто они и где мы сможем их найти? — спрашиваю я у ликана и вижу, что он ой как не хочет поднимать эту тему. А деваться некуда, придется.

— Это действительно Саббат. Его осколки, оставшиеся со времен двухвековой давности. Ваши уже были здесь, правда недолго и не слишком результативно.

Оборачиваюсь в сторону Эрика, ища подтверждение словам оборотня. Тот слегка склоняет голову, показывая, что так оно и было и в то же время пальцы на левой руке складываются в замысловатую фигуру. Понятно, значит расскажет об этом позже, сведения не предназначены для посторонних ушей.

— Продолжайте, Кайтар.

— Они многое растеряли, магия слабая, уровень среднего бойца значительно слабее бойца из Камариллы и наших бойцов. Враждебно относятся ко всем чужим, не склонны договариваться. Если хотите застать их живыми, советую поторопиться — против них объединились все силы этого региона.

— Где их найти?

— Заброшенные угольные шахты за городом, там они притаились, пытаясь скрыться от своих врагов.

— Сколько их осталось?

— Не знаю, но не очень много. Все, больше вас ничего не интересует?

— Вряд ли. Впрочем… — немного поколебавшись, я задал еще один интересующий меня вопрос. — Знаете ли вы что-либо о вампире по имени Марко из клана Тореадоров?

— Я мог бы ответить «нет», но вы правы — Лирг действительно совершенно не умеет владеть выражением своего лица. Мне знаком этот Тореадор, но не считаю нужным сообщать вам какие-либо сведения о нем. Эти знания очень дорого стоят. Возможно мы поговорим об этом, но после.

— Ну тогда до свидания. Буду рад вновь встретиться с вами для взаимовыгодного сотрудничества. Не смею больше задерживать. Сопровождение, насколько я полагаю, вам не нужно?

— Мне? Не думаю.

Коротко рыкнув на двух своих сопровождающих, Кайтар направился к выходу из зала. Мэрт и Лирг, не сказав ни слова, потянулись вслед за ним. Насколько я понимаю, визит окончен, обе договаривающиеся стороны получили желаемое в той или иной степени. А Эрика надо потрясти насчет информации о том факте, что Саббат тут уже был.

Стоп машина! Трясти не требуется, он и сам не прочь поговорить, причем не только со мной, но и со всея компанией.

— Слободан, ситуация перегрелась, дым идет изо всех щелей, — ничего себе, оптимистичное начало выбрал Эрик для разговора. — Нам жизненно необходимо попасть в старые шахты, иначе велик риск не успеть.

— Бегом марш! — взвыл я не хуже пароходной сирены. — Золтан! Остаешься охранять особняк. С тобой останутся четверо бойцов, а остальные с нами.

— Кайтар, собака… — выдал на бегу многоэтажную конструкцию Драг. — Неужто решит продать информацию сразу же после получения.

— Он и так ее знал. Зато теперь он добавил к своему знанию еще и то, что НАМ они очень нужны. А вот это придает хранящимся у него сведениям особую цену. Искушения продать их подороже чересчур сильно. К тому же он не давал нам слова держать сей факт в секрете.

Волей неволей разговор временно оборвался. Хлопанье дверцами автомобилей, рев моторов и визг покрышек не очень способствуют важному разговору. Две машины, оказались под завязку набиты нами и небольшим арсеналом, которого вполне хватит на войну небольших масштабов. Впрочем, уже через несколько секунд единственная среди нас представительница прекрасной половины человечества возобновила прерванную тему:

— Почему же мы не взяли с него это самое слово?

— Марлен, простое решение не даст нужного эффекта, — пригасил я несколько наивное замечание Обращенной. — Должны же мы знать, кому именно сольют информацию и кто окажется готов пойти на большой риск, но не допустить нашей встречи с этими Сородичами. Есть всего три достойных внимания кандидатуры: церковники, Лунный Круг и Камарилла. Я выбираю первый вариант.

— Мне понятен ход твоих мыслей, но вот твоя подопечная находится в замешательстве, да и Драгутин выражает некоторые сомнения. Так что изволь поподробнее.

— Ладно, Эрик, разложим все по полочкам. Кайтар скорее всего попытается продать информацию всем трем сторонам, тут и сомневаться не приходится. Вопрос в том, кто именно рискнет активно воспользоваться полученными сведениями. Камариллу отбросим сразу — любое подобное действие навлечет очень серьезные неприятности и будет равносильно объявлению войны между двумя мощными структурами Красного Рода.

— Осталось два варианта.

— Верно. Ликантропы, а точнее говоря подконтрольные Лунному Кругу прайды. Заманчивая версия, что уж тут говорить. Но все не так просто, как может показаться на первый, неискушенный взгляд. Тут стоит вспомнить налет на наш особняк, те прайды, что в нем участвовали. Хранители и Мусорщики. Необычное сочетание, такое и вообразить себе сложно — наиболее умудренный в оккультных науках прайд и самый малозначимый и почти никчемный прайд Лунного Круга. Почему именно они оказались сведены в одном месте и в одно время?

— Хранители наняли Мусорщиков, всего и делов!

Драгутин, не мудрствуя лукаво, попал точно в цель, вот только дальнейших выводов то ли не сделал, то ли не придал им особого значения.

— Вот именно, наняли. Значит они не хотели подключать Старейшин Круга, действовали исключительно в своих интересах. Кстати, я не уверен, что участвовавшие в налете Мусорщики еще ходят по этой земле. Скорее они находятся ПОД ней и служат провиантом для червей. Нет уж, Хранители явно не хотят подпускать остальные прайды к ведомой лишь им загадке, а потому и полученную (возможно полученную) от Кайтара информацию непременно спустят на тормозах.

— И остаются только церковники, — Эрик пару раз хлопнул в ладоши. — Приветствуем на арене святош-камикадзе.

— Почему именно камикадзе?

— А потому что смертники они. У нас нет другого выхода как перебить всех появившихся там агентов небесной канцелярии. Да и вряд ли они ожидают встретить именно нас… Привыкли к тому, что Сородичи, называющиеся здесь Саббатом, не слишком искушены в магических науках. Вот мы их и разуверим.

Глава 9

И угораздило же объект нашего интереса выбрать в качестве укрывища именно заброшенные угольные шахты! Грязноватое место, как ни крути. Однако, клан Цимитсу все трудности преодолеет, тем более что трансформировать свой организм можно и на эти не слишком привычные условия. Эрик, как самый умудренный из нас, быстро подобрал нужное сочетание признаков, как боевых, так и предназначенных для подземных странствий. Кряжистое строение тела, усиленная броня на голове и спине, массивные руки на случай, если придется пробивать дорогу через завалы. Да и для очень возможного боя в узких штольнях неплохо подходит — места для уверток и боя на высоких скоростях тут явно недостаточно. Зато массивность, повышенная стойкость тела к повреждениям вполне способны предоставить существенное преимущество.

— Ну что, Слободан, чувствуешь присутствие тех, кого мы ищем?

— Пока нет, Эрик. Они же не идиоты, непременно должны были выставить защиту. К тому же сложно ощупывать поисковыми заклятиями подземелья, сам знаешь. Вот Носферату, те умеют как прятаться, так и искать, особенно под землей. Так что нам всем прямая дорога внутрь шахт, там и сориентируемся.

— Заслон оставлять будем?

— Нет. Но маячки повесим, да и не только их. Воислав, предоставь мне с десяток противопехотных гранат.

Боец из Стаи, до неприличия обвешанный гирляндами гранат, живо отцепил необходимое количество.

— Вот. Ровно десять, как и приказывали.

— Чудненько. А теперь замаскируй их среди камней, как около входа в шахту, так и внутри, но не слишком углубляйся. Понял? Тогда действуй.

— Смысл? — заинтересовался моими планами Эрик. — Растяжки церковники заметят и обезвредят. Там у них достаточно специалистов, в том числе и бывшие армейцы.

— Растяжек-то как раз и не будет. Сейчас я затяну пространство возле входа химерическими конструкциями, пусть церковники помучаются, пытаясь вначале распознать их, а потом нейтрализовать. По крайней мере, несколько покойников я гарантирую. А потом… Если у них хватит у меня полностью нейтрализовать Химеры, то они получат маленький, но очень громкий сюрприз. При исчезновении Химер исчезнут и те нити, что будут удерживать гранаты от взрыва.

— Неплохо. Вплести в магическую ловушку сугубо материальную составляющую, которая подействует лишь при исчезновении поддерживающей магии. Что ж, будет интересно посмотреть на получившийся результат.

Ну, смотреть там будет особо и не на что, поскольку месиво из фрагментов тел и камней не отличается особой красотой. Впрочем, пора и поработать. Контуры реальности поплыли, сместились в область того, что могло бы быть в той или иной ситуации. Так, вот возможный обвал потолка при первом же шаге внутрь шахты… Выбросы рудничного газа, ядовитого и способного прикончить человека, а если уж к нему добавить и способность воспламеняться. Красота. И в качестве завершающего штриха волна страха, что должна заставить нестойкую психику представить себя в окружении врагов. Пусть покромсают друг друга, вдруг да и сработает. Ну и тот самый сюрприз для незваных визитеров — соединение созданной комплексной Химеры с гранатами. Пока она существует, противопехотные устройства мирно дремлют под слоем камней, иначе же…

Оставив смертоносные сюрпризы, мы постепенно опускались все ниже, петляя по запутанным переходам. Когда-то это действительно были шахты, но их явно переделывали, причем не раз.

— Впереди что-то есть, — Эрик поднял руку, приказывая отряду остановиться. — Сородичи. Немного, двое или трое.

— Ну так пошли.

— Спокойно, Драгутин. Сам подумай, что они могут вообразить, увидев с десяток незнакомых типов, увешанных оружием и окутанных мощной магией. Мы ведь не воевать с ними собираемся. Пойдем мы со Слободаном, а вы стойте спокойно и ждите. Неожиданностей быть не должно, но в случае чего будьте готовы к схватке.

— Мы и так всегда готовы.

— Рад за вас. Слободан, пойдем что ли. Невежливо заставлять Сородичей ждать, пусть они пока и не подозревают о нашем присутствии.

Возражений с моей стороны ожидать точно не стоило. Причин для беспокойства сверх обычного уровня нет, сомнительно, что объекты нашего пристального интереса способны на особо выдающиеся магические действия.

Хм, а ведь местность несколько изменилась, чувствуется, что здесь постарались сделать участок, наиболее пригодный для обороны. Парочка ниш в стенах, узкие коридоры, уходящие в неизвестных направлениях. Для обычных людей, конечно, поскольку обычный поисковый импульс показывал, что это всего лишь отнорки, выводящие сунувшегося туда в тот же основной коридор, но на полсотни метров в ту или другую сторону. Зато магическое кольцо обороны явно оставляло желать лучшего — в основном я замечал только сигнальные маячки, да простейшие ловушки вроде Теневого Копья — простейшего заклятия из арсенала Ласомбра, от которого они практически отказались несколько десятков лет назад. Так, пришли. Дальше двигаться не стоит, как никак чужая линия обороны, негоже рушить ее самым наглым образом. Лучше культурно и вежливо объявить о своем прибытии:

— Мы пришли только поговорить. Вы ведь называете себя Саббатом, а значит, не должны прятаться от гостей, пусть и незваных. Осторожность дело нужное, но ее нельзя равнять с робостью. Клянусь честью клана Цимитсу, мы пришли с миром.

— Цимитсу? Саббат? — в голосе слышалось недоверие. — Неужто Саббат вновь пришел сюда? Не ожидал.

— А мы любим неожиданные сюрпризы. По поводу же моей клановой принадлежности достаточно посмотреть — другие кланы пока что не научились трансформировать свое тело до такой степени.

— А вот возьму и посмотрю.

Обладатель голоса видно все таки решил удовлетворить любопытство и проявился пред наши очи. Ласомбра, самый что ни на есть Ласомбра. В руках Томпсон с дисковым магазином на сотню патронов, глаза самую малость безумные, а вокруг клубятся тени, которые могут быть использованы как для защиты, так и для нападения. Слабенькие тени, честно говоря, Драг такими бы и не воспользовался.

— Ну, здравствуй, Сородич, — протянул Эрик. — Не думал я, что на этом континенте действительно еще остались те, кто был связан с Саббатом.

— Мы и есть Саббат, — внезапно озлобился Ласомбра.

— Позвольте внести некоторые коррективы в ваше замечание. Вы БЫЛИ Саббатом пару веков назад, но потом решили поиграть в сепаратизм и практически вышли из подчинения Идущего по Пути. Или я ошибаюсь? Возражений нет, а значит все сказанное мной верно. Вот только теперь ваше положение стало настолько шатким и непрочным, что поневоле приходится задуматься не об укреплении положения, а просто о выживании. Не набегались еще в отрыве от центра?

— Мы еще живы и готовы сражаться до последнего.

— Верю. Иначе мы и не стали бы с вами разговаривать. Но и сражаться до последнего нужно лишь тогда, когда ситуация не допускает иного выхода. Его и не было… до сегодняшней ночи. А сейчас он появился.

— Присоединиться к вам?

— Молодец, быстро догадался, — радостно оскалился Эрик. — Тем более что мы двое имеем полное право вновь принять всех вас в Саббат. Слободан не кто иной, как Наместник этого домена, я же глава службы безопасности.

На физиономии Ласомбра отражались тяжелые раздумья по поводу не слишком простой ситуации. Судя по всему, раньше он нечасто попадал в столь неоднозначные ситуации.

— А что это такое начальство и вдруг само по шахтам бегает? Не по чину вроде.

— Да уж, забыли вы тут, что такое Саббат, — не выдержал я столь неумного замечания. — Лидеры Саббата в сложных ситуациях всегда готовы сами пойти во главе своих бойцов. Мы вам не Вентру, которые предпочитают гнать на убой Сородичей из других кланов, да и своих неофитов заодно. Но ничего, вспомните…

— Хорошо. Чем вы можете нам помочь?

— Для начала вытащим вас из этой глубокой ямы, куда вы свалились как в прямом, так и в переносном смысле. Камарилла не рискнет столь явно враждовать с вами, вернее уже с НАМИ. Война кланов пока еще никому не нужна. Настоящая война, с включением туда европейских доменов само собой. С ликантропами сложнее… однако, и они волей-неволей поумерят свою активность, приспосабливаясь к новым условиям. Тем более используя некоторые противоречия между прайдами Лунного Круга, мы, пожалуй, еще сильнее приглушим их активность. Что же до церковников, то тут уж как всегда и как обычно — эти всегда были нашими непримиримыми врагами и никакие договоры здесь в принципе невозможны для уважающего себя Сородича. Устраивает вас такая помощь?

— Выбора все равно нет. Я согласен.

— А остальные? — вкрадчиво осведомился Эрик.

— Остальные тоже, я гарантирую.

Великолепно. Слово Сородича всегда ценилось выше любых подписанных бумажонок, так ценимых среди людского рода, испокон веков страдающего от нехватки гордости и чести. Можно считать, что первое важное дело на этом континенте мы уже сделали, приобретя если и не мощную организацию, то хотя бы какие-никакие кадры для построения сложной и местами запутанной структуры Саббата. Кстати о кадрах… Эрик никак не мог не задать вопрос об их количестве:

— Простите, не извещен относительно вашего имени, но все же… Ответьте, сколько Сородичей находится здесь, в этих шахтах?

— Мое имя Сантор. Всего нас здесь сорок восемь, остальные погибли.

— Соболезную, — непритворно посочувствовал Эрик. Всегда болезненно воспринимаешь смерть одного из Сородичей, а уж тем более тех, на кого мог бы рассчитывать. — Но сейчас лучше сохранить уцелевших, а не думать о минувшем. Соберите их и сообщите о том, что пора покинуть это место.

— Именно. Скоро здесь может стать очень неспокойно, — добавил я свое мнение на тему безопасности в отдельно взятом месте. — Есть подозрения, что ваше местопребывание стало известно и информация слита церковникам. Незамеченными они не подойдут, но не хотелось бы прорываться с боем именно сейчас, так что посылайте одного из своих собирать всех. Кстати, надеюсь у вас несколько выходов из этого не слишком приятного места?

— Все выходы не знаем даже мы, — отправив одного из подчиненных собирать остальных, ответил Сантор. — Их больше, чем дырок в швейцарском сыре.

— Вот и ладненько. Тогда мы… Отставить! Они уже здесь.

— Церковники? — уточнил Эрик.

— Скорее всего. Всех наших сюда и поскорее, а я попробую создать еще парочку сюрпризов для гостей.

Сантор все еще не понял что к чему, а Эрик уже унесся на всех парах. Старый прохвост великолепно понимал, что хоть он и на порядок опытнее меня, да и магии даст значительную фору, но… Церковники шли воевать именно с Саббатом, а значит и готовились к отражению тех заклятий, что состоят на вооружении у кланов Цимитсу и Ласомбра. Малкавианская магия станет для них неожиданностью, а вдобавок поселит сомнения. Вдруг Камарилла объединилась с Саббатом? Замешкаются, начнут осторожничать, а именно этого нам и надо. Нет сейчас острой необходимости устраивать вселенское побоище, гораздо разумнее просто добраться до нашего укрепленного особняка, как следует разобраться, что и как там с нашими новыми кадрами и только потом переходить к решительно агрессивным действиям.

Эти размышления не мешали мне строить новые химерические ловушки, заполняя пространство ложными коридорами, стаями голодных крыс, разбегающимися по полу и стенам скорпионами и прочими не совсем реальными, но способными стать таковыми предметами и существами. Грубовато, не спорю, до истинных Мастеров Химер мне как до Китая раком, но за неимением лучшего… Увы, но магия моего родного клана Цимитсу очень слабо подходит для ловушек, а также ударов вне зоны прямой видимости. Везде есть свои недостатки, ничего тут не поделаешь, зато если сочетать различные области магии — результат получается просто превосходный.

Вот только и побочное действие после подобных упражнений было соответствующим. Еще немного и меня можно было брать голыми руками, до такой степени изматывает создание Химер в большом количестве и в сжатые сроки. Все, достаточно. Тем более и Эрик успел притащить сюда всех наших и теперь тоже готовит какие-то преграды на пути врага. Донесшийся до нас взрыв в очередной раз подтвердил правильность решения совместить магические ловушки с чисто материальными. Сработали гранаты…

— Накрылся выход, — выдал Драг краткое резюме. — Значит, они полезут через другие, как пить дать полезут.

— Размечтался! Не такие они все же бездари, чтобы допустить блокировку основного хода внутрь шахт. Если бы святошам пришло в голову искать другие ходы, то это заняло бы слишком много времени. Время же в нашем случае — возможность уйти, не оставив никаких следов. Разве что… — я нашел взглядом Сантора, ворона здешних мест, после чего задал весьма насущный вопрос. — На официальных картах есть другие ходы и выходы?

— Есть, но они надежно перекрыты. Мы взорвали все те, что были отмечены на картах да и остальные. Остались лишь те, что мы сами проложили.

— Вот так, мон шер ами. Нет у них другого варианта, Драг, просто нет. Сейчас они попрут толпой прямиком по этой дороге. Наша же задача — сдерживать их натиск до тех пор, пока все остальные не отступят из подземелий. Сколько времени нужно, Сантор? И без возражений, что вы останетесь здесь и будете биться вместе с нами до победы.

— Пятнадцать минут, — неохотно проворчал тот в ответ. — Большая часть для того, чтобы собрать архивы, их никак нельзя оставить. Но сам я останусь вместе с вами. Я, пусть и недолго, был здесь главным и не прощу себе, если не уйду последним.

— Он прав, Слободан, — неожиданно поддержал Сантора Эрик. — И еще… Отправь вместе с нашими новыми бойцами Драгутина и Марлен. Жизнь полна неожиданностей и не все из них мы может предусмотреть. В случае чего они доведут их до базы и послужат свидетельством их лояльности для того же Золтана.

— Но я…

— Молчи, Драгутин. Тут речь об интересах Саббата, а не о том, кто больше святош перебьет. Успеешь еще порезвиться. Исполнять приказ!

Физиономия у моего приятеля резко погрустнела, но я знал, что все он выполнит в наилучшем варианте. Марлен же стоило отослать хотя бы потому, что мне самым банальным образом было бы очень неуютно, погибни она в круговерти боя, к которому почти не готова. Привык я к ней что ли? Не знаю. Наверно даже Эрик знает лучше, раз решил отослать ее вместе с Драгом.

Архивы… Вот что очень интересно. По всем признакам там должны быть описаны пара веков с момента как отколовшийся кусок Саббата решил обособиться на континенте. Непочатый край работы, как ни крути… Наверняка там есть много ценных сведений, но наряду с ними и тонны малополезной, а то и вовсе никчемной макулатуры и откровенного бреда. Ладно, будем живы, так разберемся.

Вижу, как Эрик озлобленно скребет когтем по стене тоннеля. Понимаю его — допустить такую классическую ошибку… Какую? Забыть про аморфов и пуститься в такую авантюру без старого и испытанного оружия клана Цимитсу. Нет, кое-что у нас было, но исключительно те резервы, что нашлись у местных «саббатовцев». Второсортный материал, плохо обработанный, со слабой насыщенностью желаемыми в данной ситуации функциями. Пришлось самым срочным образом вносить некоторые изменение, но это так — легкая полировка, не могущая затронуть созданной основы. Местные умельцы утратили большую часть из того, что было известно, и не приобрели практически ничего нового. Не знаю, какие причины тому виной, но факт остается фактом — наши новые кадры были слабее бойцов Камариллы, значительно слабее.

А вот и враги наши пожаловали… Вид потрепанный, вляпались некоторые из них в установленные у входа ловушки по самые уши. Почти у всех в руках огнестрельное оружие — наивное предположение, будто мы не в состоянии отвести пули простейшим телекинезом. Впрочем, может быть и не наивное, учитывая то, что им часто приходилось иметь дело с анархами, да и ребятки Сантора тоже вряд ли поголовно умели избегать подобной угрозы. Ну-ну, ангелы вам в помощь, наивные вы наши! Выстрелы при борьбе с мало-мальски опытными Сородичами хороши лишь для добивания поверженного противника, да и то не всегда. В основном используется магия и холодное оружие.

Магия с нашей стороны и пошла в ход… Простертая в сторону церковников рука Эрика, сжимающаяся в кулак и резко отдергивающая — заключительный жест при сотворении сложнейшего и в то же время эффективно-эффектного заклятия, что по сути дела убирает скелет, размягчая кости. Жертва все еще жива, способна осознать свое положение, но сделать уже практически ничего не может. Разве что оккультисты высокого уровня, которым для магических действий не нужны ни слово, ни жест — но таких не так много.

Сгустившиеся тени от факелов, людей, их оружия вдруг начинают жить своей жизнью, опутывая вторгшихся врагов, оплетая ноги, валя на пол, пробивая насквозь хрупкие человеческие тела. Слитный рев бойцов Стаи, метнувшихся в атаку, как всегда безумную и жестокую, которыми и славятся все без исключения Стаи Саббата. Неужели все? Э, нет, шалишь! Биться с боевыми отрядами святош занятие не из легких, они почти никогда не полагаются на простых боевых монахов, практически не владеющих магией, пускают вперед в качестве пушечного мяса это да, есть у них такая отвратительная особенность. Но праздновать труса они пока что не будут, слишком велик заряд фанатизма, совсем недавно полученный от своих духовных пастырей. Сейчас им самое время нанести удар…

Дождались! Каменный пол под ногами сцепившихся в схватке ощерился множеством голодных ртов с кинжально острыми клыками, перемалывающих в своих бездонных утробах всех попавших туда, не разделяя на своих и чужих. Мощное заклятие, опирающееся на мощь стихии и воззвание к небесным силам. Они не стали размениваться пробными уколами, пойдя сразу если и не с козырной карты, то уж по крайней мере с туза. А вот обойдетесь! Не зря же Эрик скрупулезно следил за всеми запасными вариантами трансформации у всех наших бойцов. С левитацией у бойцов Стай, как правило, не очень, зато пара крыльев никому из них не помешает. Тем, кто из клана Цимитсу, само собой разумеется… Обычно они находятся под кожей, создавая иногда иллюзию легкой сутулости, но всегда готовы развернуться, чтобы выручить хозяина из подобной ситуации.

Параноидальная предусмотрительность Эрика принесла свои плоды — наши парни взмыли под потолок, часто взмахивая своими перепончатыми крыльями. Увы, но один все же провалился вместе с церковниками на прожор каменным глоткам. Ласомбра… Своих крыльев не было, левитацией, то есть телекинезом самого себя, не владел, а вдобавок ко всему не успел уцепиться за своего собрата, у которого крылья как раз имелись. Вон Воислав, тоже между прочим Ласомбра, как вцепился мертвой хваткой в Милоша, так и висит себе спокойно.

Жаль… Тьма с тобой, брат. Но теперь уверенные в своем успехе и замешательстве противника, оккультисты-церковники наконец-то вышли на расстояние прямого магического удара, а заодно и оказались как раз в эпицентре заботливо расставленных химерических конструктов.

Сатанинский хохот Эрика, его руки пляшут в невообразимой череде жестов, и я понимаю, что сейчас самое время. Словно оборвалась туго натянутая гитарная струна, что удерживала Химеры от их проявления в реальном мире. Смертельного для кого-то проявления. И вот уже в уши церковников ввинчивался визг стай голодных и обезумевших крыс, вот под ногами забегали стайки тарантулов и скорпионов, пространство потеряло прежний вид, заполнившись десятком путей, лишь один из которых был истинным, остальные же вели в никуда, заставляя попавших в него блуждать на месте без цели и представления о ней. Шквал трансформ-заклятий со стороны Эрика придавал полноту картине, лишая наших врагов возможности перемещаться, нарушая бег крови в жилах и вызывая жестокие приступы необъяснимой боли.

Еще бы немного, дожать, добить, вот только запасов сил уже почти не осталось, Эрик тоже осунулся, руки заметно подрагивают от перенапряжения. Но все равно, есть еще немного сил в запасе… Ан нет, сквозь сотворенные Химеры успеваю заметить, что святоши нашли таки довольно элегантное и эффективное в их положении решение, просто заблокировав определенную зону, накрыв ее Куполом Недеяния. Мощный блокиратор, намертво отрезает находящихся внутри от внешнего мира, давая тем самым возможность выждать, зализать раны и вообще передохнуть в условиях неудачно складывающегося боя. Нам подобная техника малодоступна — слишком большие затраты энергии, такое под силам разве что нашим лидерам… Церковники же опираются непосредственно на поддерживающие их эгрегоры, а то и напрямую на своих небесных покровителей. В любом случае, вкрывать эту консервную банку сейчас не в наших интересах — главной целью было задержать их, а это уже выполнено.

— Ну что, Слободан, уходим?

— И побыстрее, Эрик. Дешево отделались, всего одного бойца потеряли.

— В нашем положении даже такие потери легкими не назовешь, — скривился мастер тайных войн. — Хотя посмотри на Сантора, судя по жизнерадостному виду он считает, что все так в вовсе замечательно.

— А разве не так? — вскинулся наш новый знакомый. Потерь почти нет, монахов вон сколько порубили.

— Пошли, дитя природы, в дороге поговорим…

Все же в целом наша авантюра увенчалась успехом. Не из-за боя с церковниками и уничтожения кое-какого их числа — они чересчур быстро способны восстановить убыль пушечного мяса. Для действительно серьезных ударов необходимо уничтожать лидеров, мозговые центры. Главное в другом — мы не только вобрали в себя остатки Сородичей, пару веков назад отколовшихся от Саббата, но и получили архивы. Впрочем, их ценность только предстояло выяснить.

Глава 10

Забавно, но до особняка мы добрались практически одновременно с Драгом и теми, кого он туда сопровождал. Золтан даже не успел вытрясти душу из моего приятеля, подробно расспрашивая что, как и почему. Ему хватило для полного спокойствия почуять наше с Эриком приближение. Единственное известие, что заставило его укоризненно покачать головой — извести о гибели одного из десятка бойцов. Понимаю, тут кроме естественной скорби от гибели одного из своих присутствовало еще и осознание того, что нарушен костяк Стаи. Встроить же туда нового члена ой как непросто, подобная задача требует много времени и усилий.

И вообще, многолюдно вдруг стало в особняке, слишком многолюдно… Более пятидесяти Сородичей волей-неволей создавали атмосферу излишней перенаселенности, что признаться честно действовало на нервы. Проблему следовало решать в кратчайшие сроки, вот только предстояло решить каким именно образом. Расширять особняк? Не стоит. Слишком уж долго, муторно и нерационально. Скупить окрестные строения подобного рода, устроив тем самым своеобразный комплекс, цель опорных пунктов, связанных между собой подземными ходами? Уже теплее. Пожалуй, на первых порах так и придется сделать, ведь надо как следует проверить и перепроверить доставшихся нам бойцов. Чую я, что Золтану привалит ну очень много работы по обучению пополнения премудростям боя. Ничего, в этом он большой специалист, справится.

Ах да, сразу же после того, как мы побеседуем с Сантором, нужно будет связаться с Ингваром, сообщить ему целый набор новостей о нашем положении на континенте. События несутся вскачь, словно лошадь, которую прижгли раскаленным железом — галопом и не разбирая дороги…

Пока же я сижу в своем кабинете и жду, когда сюда подтянутся все те, с кем можно, а главное нужно, обсуждать сложившуюся ситуацию. Эрик, Золтан, Драг, Марлен и, собственно, виновник торжества по имени Сантор. Марлен забралась с ногами на уютный диванчик и лениво перелистывает книгу по магии Трансформ, пытаясь пополнить свои пока что небогатые знания. Драг целенаправленно накачивается попеременно то кровью, то коллекционным хересом — большой он любитель этого дела. Хорошо хоть организм Сородичей способен практически мгновенно избавляться от состояния опьянения. Задумчиво склонившийся над листом бумаги Эрик рисует на нем какие-то графики, схемы, непонятные линии. На первый взгляд это может показаться полной белибердой, но знающие его лучше знают, что его мысль течет гораздо продуктивнее при графическом сопровождении. Разумеется, это касается лишь особо трудных задач — хорош бы он был в разгар боя с карандашом и листом бумаги…

Ждем только прибытия Золтана, который взял Сантора за шиворот (в переносном смысле, естественно) и поволок осматривать и проверять новый личный состав. Я его, конечно, предупредил, чтобы он ограничился лишь беглым осмотром, но и беглый осмотр в исполнении Золтана оборачивается тщательным досмотром. Ох и погоняет он новичков наших по всем разделам подготовки и пока не сделает из них профи не успокоится.

Явились! Счастливая рожа Золтана и несколько погрустневший Сантор. Неудивительно, не ожидал бедолага, что бывших его ребят так быстро и сразу возьмут в оборот. Зато теперь можно и начинать собрание в тесном кругу, благо все пришли и относительно готовы к обсуждению серьезных тем.

— Собрание объявляется открытым, — нарочито официальным тоном отчеканил я. — Шучу, конечно… Однако, в каждой шутке есть доля правды, поскольку те темы, что сейчас хотелось бы затронуть, весьма и весьма немаловажны. Сами знаете, за столь незначительный период с момента нашего сюда прибытия произошло множество значимых событий. Тут и загадка, связанная с Марко, этим странным Тореадором и вроде бы агентом Эрика.

— Марко? — оживился Сантор. — А я его знаю…

— Очередь дойдет и до него. А ты, Сантор, учись слушать, это умение иногда бывает очень полезным. Итак, — вернулся я к прерванной теме. — Кроме знакомства с загадкой по имени Марко, произошли: налет на особняк ликанов во главе с представителями прайда Хранителей, мы вступили в контакт с местной Камариллой, кое о чем договорились с Детьми Камня, этим номинально независимым прайдом ликанов. Да, и еще… Не стоит забывать побывавшего здесь анарха. Он, конечно, склизок и гадок, зато сам факт его тут присутствия открывает простор для некоторых значимых комбинаций. Наконец, главное — в нашу структуры влилось заметное пополнение их тех Сородичей, что обосновались на сем континенте еще пару веков назад. Вы уже знакомы с Сантором, который как нельзя лучше должен разбираться в местных реалиях.

— Все мы рады приветствовать в Саббате новых ДОСТОЙНЫХ членов, — добавил Эрик. — Несомненно, они покажут нам, что даже в ОТРЫВЕ от основной организации смогли сохранить честь и гордость. Тем более в самом скором времени нам предстоят серьезные испытания. Помимо того, у нас теперь есть архивы, с которыми предстоит долго и тяжело работать, поскольку они, к моему прискорбию, далеки от совершенства и практически не разобраны.

— С архивами мы разберемся, о чем речь, — отвлекся от дегустации хереса Драг, обращаясь к Сантору. — Я просто горю желанием узнать, с чего на вас ополчились все эти красавцы? Редкое зрелище — совпадение мнений у местной Камариллы, церковников и даже оборотней.

Драг со своей обычной непосредственностью легко и даже небрежно поднял самый интересный на данный момент вопрос. Всегда нужно знать мотив, которым руководствуется противник, в противном случае его намерения зачастую оказываются практически непредсказуемы. Сантор же видимо и сам не мог со всей уверенностью ответить на заданный вопрос, хотя и пытался сложить имеющиеся факты в единую картину:

— Да мы вроде бы всегда дрались… Что с Камариллой, что с монахами. Бывало, и оборотни налетали, они ж всех нас ненавидят, одни побольше, другие поменьше. А в последний год они словно взбесились — словно других забот не осталось, кроме как нас уничтожить.

— Быть может и так, — крепко задумался Эрик. — В любом случае кто-то должен был дать первый толчок, а вероятно еще и убедить остальных. Интуиция подсказывает, что придется очень усердно перерывать горы хлама для извлечения оттуда малой толики нужных сведений.

— Не о том думаешь, — с ходу возразил я. — Рыть нужно исключительно в одном направлении, оно и только оно выведет нас к цели.

— Это в каком?

— Все мы тут собравшиеся, за исключением разве что Сантора, мыслим привычными категориями, не делая необходимых поправок на местную специфику. Она же бывает чуждой, не укладывающейся в голове. Посудите сами, разве возможно было бы у нас, в старых доменах, согласие между оборотнями, Красным Родом и, что самое парадоксальное, церковниками, пусть и в отдельно взятом вопросе. Нет, нет и еще раз нет! Здесь же мы наблюдаем такую картину во всем своем безобразии. Лично я уверен, что та Камарилла, которую мы довольно неплохо знаем, ни за что не рискнула бы идти на контакты с церковью — слишком уж дурно пахнет от подобной затеи. Уж не говорю о том, что тогда бы вся их организация рухнула бы, аки карточный домик. Тремеры, Носферату и тем более Малки никогда не пойдут на такое… А насчет ликанов точно не скажу, это пусть нам Золтан расскажет.

Упомянутый мною специалист по оборотням нимало не смущаясь заявил:

— Лунный Круг способен расцеловаться даже с ангелами, только бы напакостить Красному Роду. Особенно это относится к таким одиозным уродам, как Потрошители, Мораны и Жрецы. В Европе они еще побоялись бы, но тут, в своей берлоге, где они чувствуют себя намного сильнее… Я не то чтобы уверен, но вполне допускаю такую гадость с их стороны.

— Нерадостная картина, — процедил рыцарь плаща и кинжала. — Золтан сейчас очень неплохо, пусть и кратко, обрисовал мотивы, движущие нашими общими знакомыми ликантропами. Мне же остается еще сильнее испортить вам настроение.

— Куда уж сильнее! — словно разъяренная кошка прошипела Марлен, давно уже отбросившая книгу в сторону.

— Если ты думаешь, что хуже быть не может, то очередное ухудшение не за горами. Камарилла здесь и Камарилла в Европе — понятия не совсем одинаковые, что уж тут скрывать между своими. Здесь правят бал Вентру, а их понятия о том, что должен представлять из себя Красный Род несколько отличны от тех, коими руководствуемся мы. Но! Пусть лучше Сантор поведает нам, какие взаимоотношения у Камариллы как между входящими в нее кланами, так и с окружающим миром.

— Так тут же не все кланы, — неподдельно удивился новоиспеченный саббатовец. — Тремеров вовсе нет, Малкавиане бывают редко, да и то отдельные типы, Носферату хоть и есть, а все равно что нет. Я сомневаюсь, что они вообще общаются с остальными.

Что ж, все правильно, полностью соответствует ранее полученным данным. Тремеры показательно отворачиваются от Америки, считая, что она пригодна разве что для разведения лавочников и ростовщиков. Консерватизм пяти их Иерархов известен всем и каждому, это азы. Зато новая поросль, тот же Череп со своими выкормышами, уже потихоньку примеряются к новым территориям, хоть и сильно не любят этот континент. Лет эдак через тридцать вполне можно ожидать их сюда визита. Череп славен своей жесткостью и при необходимости даст своим питомцам такого пинка, что те перелетят через весь океан и приземлятся аккурат в центре нового для них континента.

Да уж, дела! Но это пока что терпит, времени еще предостаточно. Зато другой вопрос относительно делишек Камариллы так и вертится на языке:

— А как у них обстоят дела с Салюбри, этими предателями Красного Рода, проповедующими достижение Голконды? Ведь они испокон веков были переходным звеном между такими несопоставимыми понятиями как вампиры и церковь.

— Салюбри? — переспросил Сантор. — А, слышал! Те, кто пытаются доказать, что мы не должны убивать, пить кровь тоже нельзя без добровольного согласия, да еще надо в знак «искупления» прошлого помогать тем, кого ты прикончил. Идиоты, но некоторые их слушают. Говорят, кое-кто из Вентру связан с ними. Или не Вентру, а вовсе даже Тореадоры? Нет, не помню.

По мере того, как Сантор пытался ответить на мой вопрос, я наблюдал как на лицах Драга и Золтана сначала появляется удивление, а потом и неприкрытая ярость. Салюбри здесь и практически не скрываются! Мало того, они еще внаглую пропагандируют сомнительные прелести достижения Голконды, а Камарилла мало того что никак не реагирует, так еще и некоторые из ее рядов имеют с ренегатами какие-то контакты. Эрик же хоть и не позволил эмоциям отразиться на своем лице, но тоже был несколько поражен неожиданным известием.

— Тремерам сообщать будем? — полюбопытствовала Марлен. — Они Салюбри ненавидят всем сердцем, прилетят сюда как на крыльях.

— Тремерам, говоришь… Оно конечно было бы наиболее легко и просто. Гюнтер наверняка запляшет от радости и пошлет сюда свою старую гвардию, что разнесет тут все вдребезги. После подобных набегов остается лишь пепел — Тремеры, как и мы, сокрушают все на своем пути. А вот нужно ли это делать? Придя в новое для себя место, их клан оттуда уже не уходит. Нет, Тремеров позвать всегда успеем, оставим этот вариант в качестве резервного.

Эрик был прав. Гюнтер, первый из пятерки Иерархов клана Тремер, ненавидел Салюбри больше, чем всех остальных врагов клана вместе взятых. Он был среди тех немногих, кто остался в живых после битвы, в которой только что образовавшийся клан прикончил таки Патриарха ренегатов вместе со всем его ближайшим окружением. Вот только в ней сгинул его брат близнец, с которым они стояли бок о бок при зарождении клана. Кровь смывается кровью — это факт, не требующий доказательств, но смыслом жизни Гюнтера отныне стало полное уничтожение вампиров-ренегатов, отступников Красного Рода. Один из самых мощных магов среди Сородичей, хитрый и коварный политик, железной рукой держащий свой клан — он был опасен, чересчур опасен. Нет, Гюнтер никогда не нарушал данное слово, но Эрик прав в том, что призвать Тремеров означало допустить сюда опасного конкурента. К тому же не стоило забывать и о тех не слишком радужных взаимоотношениях, что царили между нашими кланами…

Но надо же было хоть как-то среагировать на столь серьезную пакость как Салюбри! Уж я то знал, чем может обернуться хозяйничанье ренегатов, хроники Красного Рода бесстрастно излагали печальные последствия их усилий. Не стоило даже углубляться в древние эпохи, достаточно было вспомнить того же Августина Кальме с его мерзкой книжонкой. Малая толика правды о нас там была перемешана с бочкой вранья и двумя бочками страха, но не в том суть. В обществе подняли вампирскую истерию, жертвами которой стали вовсе не мы (кишка тонка у толп примитивных существ, называвших себя людьми), а обычные люди, те, кто хоть на вершок отличался от общепринятого стандарта.

Тогда всполошились даже те кланы Камариллы, что считали излишней столь яркую ненависть к Салюбри, вот только цена за их временный «приход в себя» оказалась слишком большой. Были приложены многие рычаги воздействия, чтобы утихомирить обезумевшие толпы, готовые протыкать осиновым колом любой труп и сжигать на костре всех хоть в чем-то подозрительных. Времена были омерзительные… Сам я, конечно, никак не мог их застать, но и книг на эту тему было изрядное количество, да и рассказы живых свидетелей также добавляли добрую толику информации из первых рук.

Впрочем, не о том я задумался, вернее не совсем о том… Салюбри, вот кого надо придавить как таракана. Потихоньку в моей голове начали проявляться первые, пока еще очень приблизительные наметки плана. Но в качестве последнего штриха в мозаику требовалось получить ответ еще на один вопрос:

— Сантор, ты ведь упомянул о том, что знаешь Марко.

— Ну знаю, как не знать. Именно он купил у нас этот дом.

— Это как раз понятно и особого интереса не вызывает, — отмахнулся я. — Меня интересует другое… Какие дела вы с ним имели, как он вышел на вас и вообще что он из себя представляет?

— О, это великий прохвост! — оживился Сантор. — Если бы среди Тореадоров были такие как он, то это был бы совсем другой клан. За что только они его изгнали? А так он был у нас вроде доверенного лица — послать, узнать, выведать. И ведь что странно — иногда проворачивал очень сложные дала, а порой не мог справиться с простейшим поручением.

— Это как раз неудивительно, — проворчал Эрик. — Он выполнял лишь то, что было выгодно ему и его таинственным хозяевам. Попробуй вспомнить, не относились ли проваленные поручения к какому-либо определенному направлению? Например, он мог проваливать все направленно против Камариллы. Ну так что?

— Да нет, — пожал плечами Сантор. — Не было ничего такого. Хотя… Было такое, что он за пару лет не выполнил сразу несколько поручений как раз против Камариллы. Зато потом он не смог узнать о делишках церкви, а тогда нам это было очень нужно. Какие то периоды у него были, зуб даю. А кроме таких штучек жаловаться на него не стоило, ценный работник, пусть и платить много приходилось.

— А как вы вообще познакомились с этим замечательнейшим прохвостом и жуликом? — последовал очередной провокационный вопрос.

— Сам объявился. Пришел и предложил свои услуги. Один из наших попробовал было поиздеваться над возомнившим о себе Тори, так Марко показал, что в отличие от других владеет какой-то странной магией. Опасный тип…

— Ну вот и хорошо. Спасибо, Сантор, твои ответы нам очень помогли. А сейчас будет лучше, если вы с Золтаном возобновите проверку боевой подготовки наших новых бойцов. Дело это долгое, зато очень важное в наших непростых жизненных условиях. К тому же очень рекомендую ознакомиться с особенностями обороны нашей базы.

— Так мы же ее вдоль и поперек знаем, — заикнулся было Сантор. — Чай не один год тут обитали.

— Увы, но времена меняются быстрее, чем мы себе представляем, а уж такие вещи как оборона объекта и вовсе способны измениться до неузнаваемости в самое кратчайшее время. Сомневаюсь, что вы все знакомы с новой и многоярусной системой магической защиты. В ней же некоторые из участков очень опасны для того, кто не имеет о них представления… Вот так-то. Золтан расскажет и покажет все, что нужно знать.

Ага. Эрик, не особенно-то и церемонясь, выпроваживает нашего нового знакомого за пределы комнаты, и я, кажется, догадываюсь почему именно. Инкогнито Марко дало первую, но очень многообещающую трещину. Вот, основываясь на ней, и стоит построить всю дальнейшую стратегию. Интересно, совпали ли наши выводы? Вот сейчас я это и узнаю.

— Ну что, судари мои, — плотоядно потер руки Эрик. — Как вам нравится поведение Марко? Сукин сын выдал себя этим своим стремлением помогать то одним, то совсем другим. Никогда бы не заподозрил его в ТАКОМ, но учитывая сказанное Сантором, да сопоставляя еще кое какие странноватые аспектики. Одним словом, иной альтернативы лично я не вижу. Тем не менее считаю своим долгом спросить у присутствующих здесь их личное мнение. Начнем с самого младшего, то есть младшей из нас.

— Польщена столь галантным жестом, — сверкнула своей обворожительной улыбкой единственная девушка в нашей компании. — Но я не понимаю сути вопроса. Марко обычный наемник, а все странности можно объяснить тем, что его просто перекупает то одна сторона, то другая.

— Можно, но не нужно. Я с трудом представляю себе Сородича, пусть и наемника, который будет проваливать поручение, имеющее отношение к церковникам. В корне неверное предположение. Теперь твоя очередь, Драгутин.

— Кто еще среди Красного Рода может якшаться со святошами кроме ренегатов? Скорее всего Марко и есть один из них, просто очень хорошо замаскирован и скрывает свои склонности. Да, я знаю, что ренегатов выдают некоторые изменения на оккультном плане, но ведь их можно и замаскировать.

— Ближе к истине, оригинальная гипотеза. Не Салюбри, не стремящийся к Голконде, а их клеврет, работающий из-за каких-то посуленных ему благ. Но ты забыл одну маленькую деталь — Марко достаточно долгое время был МОИМ агентом, выполнял МОИ поручения, в том числе и те, что касались непосредственно Салюбри и прочих ренегатов. Вряд ли вокруг него стали бы проворачивать столь сложную и многоходовую операцию, если бы он был обычным наемником на службе церкви или Салюбри, что по сути дела одно и то же. Слободан, ну хоть ты уловил суть дела?

— Пришлось. Пованивает от него правда как от кучи сельхозудобрения, но никуда не деться. Тут явно замешаны Патриархи, вернее не они сами, но их прислужники.

Надо было видеть выражения лиц что у Драга, что у Марлен… Они вероятно подумали, что у меня окончательно поехала психика, раз я высказываю столь бредовые на первый взгляд вещи. Однако, полное спокойствие Эрика заставило их не выступать с предположениями, что у Слободана с головой не все в порядке. Ладно, попробую прояснить ситуацию.

— Эрик, я понимаю, что дело тут сложное и след Патриархов имеется, но у меня нет твоего опыта и я могу лишь смутно догадываться о мотивах и сути действий этого Марко. Марлен с Драгом так вовсе ничего не понимают… Поясни ход своих рассуждений, поскольку я сам вряд ли на это способен.

— Хорошо, я попробую, — ответил он. — Если что-то покажется непонятным, спрашивайте, но предупреждаю, что не на все вопросы можно дать четкий и исчерпывающий ответ, особенно в тех, что касаются мотиваций Патриархов. Слишком велика пропасть, что разделяет нас.

Глава 11

Патриархи. Загадочные и полулегендарные существа, о которых очень мало достоверной информации, зато среди Сородичей бродит гигантское количество легенд — умных, не слишком умных и просто глупых. Считается, что каждый клан Красного Рода был создан своим Патриархом, а патриархи, в свою очередь, были Обращены Основателем — первым вампиром нашего мира. Откуда же появился он — нет вообще никаких достоверных сведений кроме маловразумительных легенд, в которые верить, скажем так, не стоит.

Единственный основатель клана, которого можно увидеть — Гюнтер, первый Иерарх Тремер. Но его никоим образом нельзя отнести к Патриархам. Один возраст чего стоит… Многие Сородичи из других кланов в несколько раз старше любого Тремера. С другой стороны Тремеры единственные, кто непосредственно видели живого Патриарха, который, впрочем, непосредственно после этого стал дохлым. Парадоксально, но самый молодой из всего Красного Рода клан знает о Патриархах больше других. Зато и делиться этой информацией они не считают нужным, то ли опасаясь утечки, то ли просто из-за выработанного веками недоверия ко всем остальным.

Но и того что знаем о Патриархах мы, кланы Саббата, достаточно для того, чтобы всеми силами стремиться к их полному уничтожению. Отголоски некоторых целей этих древних существ отразились и мифах о Гехенне — конце мира, когда вновь объявившиеся Патриархи уничтожат все созданные ими кланы.

Легенды легендами, но в них есть нечто реальное. Таким образом, преломилось восприятие древних времен, когда бушевали межклановые войны, в которых многие кланы сгинули, а некоторые лишились большей части сил и памяти о минувших временах. Развязаны же эти войны были как раз теми самыми полулегендарными Патриархами. Грядущая же Гехенна есть ни что иное как очередная война всех со всеми, цели которой будут неведомы ни для одной из враждующих сторон, а выгода от разразившейся бойни послужит интересам исключительно Патриархов.

И вот, судя по уверениям Эрика и кое каким моим наблюдениям, у нас появилась тоненькая ниточка, что может вывести если и не на самих Патриархов, так хотя бы на их слуг. А имя у этой ниточки — Марко… Странный Тореадор, отстраненных от всех и владеющий доселе неизвестной ни одному из нас магией.

— Марко всегда был очень странным существом, — начал Эрик излагать те наблюдения, что привели его к ошеломляющему выводу. — Первый раз я столкнулся с ним еще в восемнадцатом веке, в Британской Империи. Он и тогда проявлял значительный интерес к владениям Британии по ту сторону океана. Я сейчас при всем желании не вспомню всех тем, о которых он изволил говорить, но чем-то они меня удивили. Ах да, непоколебимой уверенностью в том, что Новый Свет со временем обретет большое могущество, отличное от привычного нам, основанное на совершенно иных принципах.

— Да в чем тут могущество? — скривился Драг словно от слопанного лимона. — Ни традиций, ни гордости, ни чести — одни деньги. Лавочники, ростовщики и прочая мразь, которые возомнили, что являются центром мироздания.

— Именно, мой юный друг. Абсолютно новый стиль жизни, наиболее далеко отстоящий от всего того, что мы, Красный Род, ценим и уважаем. Чем тебе не мощное оружие против нас?

— А при чем тут тогда Патриархи? Они ведь тоже как мы.

Логичный вопрос задал Драг. Для молодого Сородича логичный… Все через это проходят — кто раньше, кто позже. Он дошел до него в самый раз, это я, как полный идиот, повесил на свою шею осознание этой проблемы рано, слишком рано. Теперь еще и Марлен просто вынуждена будет сделать еще один шаг к избавлению от иллюзий, свойственный почти всем неофитам.

— Как мы, говоришь? — ухмыльнулся Эрик. — Не-ет, они другие, совсем другие. Никогда не ставь себя на место другого разумного существа, будь то человек, ликан или Сородич. Мы для них не более чем марионетки, дрессированные зверьки, над которыми они потешаются и ставят опыты. По крайней мере, они так считают и многие их действия можно объяснить только и исключительно этим. Вспомни сказочки про Гехенну, там ведь говорится о конце мира, вот только вещь эту стоит понимать исключительно в философском смысле.

— Конец эпохи. Войны, революции, хаос… Смена строя, разрушение привычного мира и построение на его руинах нового.

— Верно, Марлен, абсолютно верно. Ведь это будет далеко не первая Гехенна. У нас есть обрывочные сведения об одной Войне Кланов, но кто поручится, что она была единственной? А кто скажет из-за чего она возникла и что за кланы были стерты с лица земли? Да и существующие сейчас кланы практически ничего не знают о тех временах. Не знают даже о том, что было тогда с их собственным кланом… Даже мы, кланы Саббата, сохранили отдельные, практически ничего не значащие обрывки своего прошлого.

— Зато мы помним кто такие Патриархи, в отличие от той же Камариллы, — возразил я Эрику. — А это уже что-то.

— Верно. Но не совсем. Тремеры, как я уже упоминал, знают побольше нашего, Носферату, с их многовековыми архивами, тоже не могут не догадываться об истинной роли Патриархов. Ну а что знают Малкавиане — ведомо только им и никому другому. Зато молодняк из остальных кланов находится в наивной уверенности что Патриархи, Гехенна и все с ними связанное всего лишь страшные сказочки, годные лишь для придурков из Саббата и чокнутых вроде тех же Малков и Носферату. Тремеров они так и вовсе за полноценный клан не признают.

— Вернемся к Марко, — перевел я разговор на первоначальную тему. — Что делать с ним будем? Допрашивать особого смысла нет, сам понимаешь. Прикончить его что ли и посмотреть, кто на это среагирует?

— Умный ты Сородич, Слободан, но иногда такую чушь городишь, — передернуло Эрика. — Да нам с него теперь пылинки сдувать придется, чтобы этого мерзавца кто другой не прикончил. Мягче надо действовать, незаметнее. Запомните, вы все! — обвел он бешеным взглядом комнату. — О том, кто такой Марко знаем только мы четверо и больше этого никому знать не положено. Даже Золтану. Он слишком уж близок к своим бойцам, может ненароком и упомянуть, будучи в полной уверенности, что те промолчат. В жизни же всякое бывает. А ведь малейшая утечка и Марко исчезнет, как Носферату в подземельях.

Или его «исчезнут». От Патриархов тоже всякого можно ожидать, тут и говорить не о чем. Ладно, пусть живет сия неординарная личность. Если нельзя убить, то надо попробовать использовать в своих интересах:

— Натравим всех на всех, а, Эрик? Обвести вокруг пальца анархов нам что раз плюнуть, кое что сольем через Марко, да и Детей Камня грех не использовать втемную. А там и Камарилла никак не сможет остаться в стороне, главное чуточку изменить направление удара в зависимости от сложившейся ситуации.

— Непросто будет…

— А кому сейчас легко? К тому же мы ведь не в один день все это устраивать будем. Потихоньку, полегоньку, шаг за шагом. И Тьма нас сохрани от выстраивания сложных и многоходовых планов.

— Это еще почему? — Драг изумленно выпучил глаза. — Ты же сам говорил, что всегда нужно планировать все свои действия.

— В любом правиле есть свои исключения, которые лишь подтверждают его нерушимость. К тому же я говорил не о полном отказе от планирования, а всего лишь о том, что не стоит выстраивать многоходовые комбинации. Лучше всего будет сделать один шаг, а следующий делать в зависимости от реакции интересующих нас лиц. Или даже не ждать реакции, поступая так, как ни одному из них не придет в голову. Неожиданный поворот бытия есть ловушка для стандарта мысли.

— Может быть, я и не согласился бы с твоим замыслом, но последняя фраза обнадеживает, — Эрик отодвинул в сторону лист, уже полностью покрытый какими-то знаками и символами. — Слободан, а ведь ты начинаешь помаленьку становиться ближе к Малкавианам. Особенно тогда, когда действуешь на автопилоте, по наитию. Именно на этом и можно сыграть — никто не ожидает от Саббата тех поступков, что характерны исключительно для потомков Малкава.

— Вот и пусть не ожидают.

Замечание Эрика о том, будто моя психика постепенно становится ближе к малкавианской, не особенно удивило и уж тем более не заставило впасть в меланхолию. Все равно полностью к их клану я не приближусь, а некоторые черты ой как полезно взять на вооружение. В любом случае нужно очень сильно подумать, какой шаг сделать вначале, какую из противоборствующих сил использовать в качестве спускового механизма.

Простые удары тут не годятся, нужно нечто более тонкое, способное запутать всех и каждого, создать атмосферу напряженности и неясности произошедшего. Вот кого легко можно использовать, так это анархов, но одних их мало, недостаточно. Слишком уж несерьезный народ, события вокруг них не вызовут сильной реакции… Церковники. Какие-либо переговоры с ними исключены, но кто сказал, что их нельзя использовать? Главное подбросить им картину, могущую шокировать их разум, нечто новое и ошеломляющее. Новое и ошеломляющее, так что ли? А ведь есть такое, есть! Марко, сукин сын! Любой, мало-мальски разбирающийся в кланах, с ходу распознает в нем Тореадора. А далее необходимо будет устроить такую ситуацию, чтобы тот проявил свои магические способности и, что обязательно, остались живые свидетели этого проявления. Тореадор, неизвестная магия, Камарилла. Три звена, которые просто вынудят церковников засуетиться в поисках ответа на неожиданно образовавшийся вопрос.

Примерно в таких словах я и изложил свое видение вопроса на суд общественности, то есть троих собравшихся, из которых действительно полностью владел ситуацией только Эрик. Драг скорее боец, а Марлен… Ей еще долго учиться надо.

— Хочешь поймать на Тореадора золотую рыбку? — добродушно оскалился Эрик. — Что ж, имеет смысл. Но церковников мало для желаемого тобой всеобщего хаоса. Ну сцепятся они с Камариллой, мы в стороне не останемся, а сама цель в чем? Нет, это и само по себе полезно, но хотелось бы большего. Ты понимаешь, о чем я?

— Понимаю. Так у нас еще и анархи есть, а кроме них есть сведения о Танцующих с Черной Луной. Козырная карта, не спорю, но нельзя придерживать ее до бесконечности в надежде неизвестно на что. Вот возьмут Дети Камня, да и скинут эту информацию в массы. Что тогда делать будем?

— Так ты хочешь заинтересовать сведениями о сгинувшем прайде АНАРХОВ? — рассмеялся Драг. — Да им это вовсе безразлично.

— Зачем анархов? Есть гораздо лучший вариант. Через тех же Детей Камня вполне реально постараться довести до Лунного Круга, лучше всего до Хранителей, что анархи имеют какое-то отношение к информации о сгинувшем прайде. Ну а там по ситуации. Можно и так повернуть и эдак… Или тебя будут терзать размышления о судьбе анархов в целом и этого ублюдка Оноре в частности?

— И его не будут, да и остальным судьба Оноре полностью безразлична. Хорошо, на том и порешим. Но вначале нам нужно будет еще раз навестить Князя, а заодно и Пауля, его советничка.

— Зачем? — не понял я Эрика. — Стоит ли привлекать к себе излишнее внимание. Мы ведь просили у них выход на Джованни, вот пусть и ищут.

— Да наверное уже нашли. Они любят подождать, поволокитничать… Как же, просят то не кто иные как саббатовцы, надо же им показать свою значимость. Ждут нашего вторичного прихода, уж Пауль точно ждет. Мы для них отступники, отщепенцы, отколовшиеся от некогда единой структуры. Вот и потешим тщеславие нашего уважаемого Вентру, вдруг да расслабится, размякнет, что-то важно сболтнет.

Слабоваты шансы, честно признаться. Пауль вовсе не показался мне способным на подобные промахи. Тщеславия у него хватает, это Эрик верно подметил, но сомнительно, что оно перехлестнет чрез доводы разума и логики. Разве что сыграет свою пагубную роль привычка ассоциировать Саббат с теми Сородичами, что были тут до нас.

А поехать с визитом к Князю будет в самый раз, Эрик вновь прав. Недооцениваю я порой роль психологического воздействия на соперников, а точнее говоря то воздействие, где ты прикидываешься более слабым, чем есть на самом деле. Эрик же не зря достиг поста Руки, такое звание просто так не дается. Учиться мне у него, учиться и учиться, как говаривал один жутковатый политический деятель. Остается лишь один вопрос:

— Когда поедем?

— А чем скорее, тем лучше. И на сей раз не туда, где мы были в прошлый раз. Навестим Князя в его любимом логове, которое он, как и любой высокопоставленный представитель своего клана обустроил за городом, посреди леса. Заодно полюбуешься на Гангрел в естественной для них обстановке.

— Может быть, и советников вокруг Князя поменьше будет, — размечтался я. — Чем их меньше, тем легче для нас.

— Улавливаешь суть.

— Я, конечно, прошу прощения, но в каком составе вы собираетесь туда? — обращенный ко мне мелодичный голос Марлен поневоле заставлял обратить внимание на его обладательницу. — Наверное, в обычном — ты, Эрик, а третьим будет Золтан или Драг. Ну и, возможно, несколько бойцов будут ожидать снаружи. Так?

Никак у Марлен появилась свежая мысль… Было бы неплохо, поскольку всегда полезно удивить наших соперников чем-то новым, тем более во время немаловажной встречи. Что ж, послушаем ее предложение:

— Допустим так. Впрочем, я могу взять и тебя, если хочешь набраться опыта подобных мероприятий, а заодно и посмотреть на местных заправил из Камариллы.

— Нет, не сейчас, — очередная улыбка, больше подходящая кобре, чем прекрасной девушке. — А вот Сантор будет там весьма к месту как уже известная личность и к тому же крайне неожиданная. Ты же стремишься полностью нарушить сложившийся баланс, так чем тебе не еще один гвоздь в крышку гроба наших противников?

— Гвоздь… Крышка гроба. Мы вовсе не собираемся хоронить Камариллу, — снисходительно заметил Эрик. — Разве что ослабить влияние в домене, слегка потеснить, но не более того. Есть общие враги, имеются схожие интересы, а мелкие склоки оставим молодняку, у которого не то гормоны играют, не то просто подраться не с кем. Да и то не та сейчас у нас ситуация, с первоочередными проблемами разобраться бы… А относительно Сантора неплохо придумано, непременно возьмем. Местному Князю полезно будет узреть своего врага в несколько новом положении.

— И это новое положение выводит Сантора вне границ досягаемости как самого Князя, так и всей Камариллы, — добавил я. — Не рискнут они продолжать открытое противостояние, не то положение у них сейчас, чтобы всерьез с Саббатом конфликтовать. Свое же начальство их на медленном огне поджарит за подобное своеволие. Вот только озлобятся всерьез и пакость учинят при первом удобном случае. Не опасаешься?

— Не сильнее чем обычно, — парировал специалист в области интриг и провокаций. — Зато заставим их для начала понервничать, ведь они так хотели уничтожить Сантора и его ребят, так хотели… Или, что гораздо более вероятно, кто-то другой захотел этого, а им всего лишь спустили приказание свыше. Вот мы и прозондируем ситуацию. Сейчас же я позову Сантора и мы отправимся.

Путь, который был выбран, вел хоть и не по лезвию бритвы, то уж точно не по усыпанной гравием садовой дорожке. Дразнить местных камарилловцев видом того, кто выскользнул из их когтей — не самое безопасное занятие. Зато приятное и даже полезное, только пользу придется выгрызать… Марлен просто прелесть, сумела найти такое простой и в то же время элегантный штрих, способный усились эффект от нашей встречи с Князем. Из девочки однозначно получится прекрасный аналитик, такие кадры на дороге не валяются. Вот только свойственный неофитам максимализм и повышенное желание встревать во все рискованные мероприятия — но и это преодолимо, нужно лишь незаметно и ненавязчиво опекать, купируя особо резкие стремления, направляя ее энергию в другое русло.

О, а вот и Сантор пожаловал! На лице выражение удивленного до глубины души, не совсем понимает, к чему это его вдруг решили взять на встречу с теми, кто еще недавно охотились на него, как на редкого зверя. Ничего, сейчас Эрик ему объяснит понятно и доходчиво:

— Неужели ты не понял? Князю полезно будет посмотреть на тебя, Сородича, которого он должен был уничтожить, а теперь не может выполнить приказ. Хочет, но не может. Ты теперь вне пределов его досягаемости, по крайней мере открыто он не сможет сделать ничего. А сейчас нам пора.

Пора так пора. В отличие от первого визита к Князю, мы теперь в состоянии появиться там в должном варианте — по крайней мере количество сопровождающих нас Сородичей не ограничено ничем кроме здравого смысла. На встречу все равно попадут лишь трое — я, Эрик да Сантор — но еще с десяток бойцов будут символизировать силу Саббата в домене. Что-то тут есть от показухи, но такова уж политика и никому от нее не уйти, даже нам. До чего же глупы служители церкви, когда утверждают, что все мы не имеем с людьми ничего общего, разве что телесную оболочку. Скорее уж подобный упрек можно отнести к ни самим…

Да, именно. Как раз исполнители воли небес выжигают из своих последователей самые яркие человеческие эмоции и побуждения, сводя «агнцев божьих» на уровень безмолвных и покорных рабов, всегда готовых выполнить любой приказ господина. Да и обещанная ими небесная жизнь пресна, уныла и однообразна, а вдобавок не имеет ничего общего со стремлениями людей, в чьих душах еще не угасло изначальное пламя. Мы, Красный Род, стремимся привлечь элиту рода человеческого, они же низводят всех до состояния мусора. Так кто из нас ближе к Человеку?

Ох и накопилось у меня злости к церковникам! Ну да ничего, скоро она в очередной раз найдет себе выход, осталось ждать совсем недолго. Хотя что время для таких как мы? Век как миг…

Глава 12

Люблю порой проехаться по ночным улицам, когда большинство людей уже крепко засели за каменными стенами домов и опасаются высунуться наружу. Они всегда боятся чего-либо, не суть важно чего именно. Раньше они боялись нас или тех же ликанов, что постоянно рыскали по средневековым городам в поисках свежего куска мяса, теперь пришел страх перед самой ночью. Возможно, в них просыпается память далеких предков, действительно знакомых с теми, кто любит ночь и считает ее лучшим временем суток. Память о нас, существах пусть немного, но отличающихся от homo sapiens… Да, люди предпочли забыть о нас, переведя и вампиров и ликантропов в категорию вымышленных, фантастических существ. А толку? Нет никакого смысла в том, чтобы трусливо прятать голову в песок подобно страусу, ведь реальность от этого ничуть не изменится. Перемена произойдет лишь в самом человеке — он станет меньше знать, меньше осознавать, замкнется внутри ограниченного мирка, из которого уже не сможет, да и не захочет найти выход.

Печальная судьба, но многие с удовольствием примеряют ее на себя. Дай им полную свободу, и они заскулят как побитые псы, вновь желая надеть ошейник раба и почувствовать удары хозяйской плетки. И неважно, что в качестве ошейника выступят привычные очертания мира, а место хозяина с плеткой с успехом занимают государство и церковь с их порой нелепыми законами и догмами. Порой мне становится жалко таких людей, но на самом деле они сами избрали свой путь. Путь, ведущий в никуда, к разложению и деградации их собственных душ.

Зато как приятно увидеть среди подчиняющихся движению управляющих нитей марионеток редкие исключения — людей со свободной волей и ярко полыхающим огнем внутри души. На фоне окружающей серости они выделяются так же, как ограненный алмаз среди тусклого бутылочного стекла.

— Приехали, Слободан, — вырвал меня из мира философских мыслей голос Эрика. — Вот оно, любимое место отдыха Князя. Впечатляет, с какой стороны ни посмотри.

Тут он прав — и место подобрано со вкусом, и сам домик вписывался в нее так, словно стоял здесь с момента зарождения исполинских деревьев. Небольшой домик, не привычные для Сородичей замки и бетонные башни — так, всего-навсего два этажа и чердак. Ни малейшего намека на камень или металл, по крайней мере снаружи… Дерево было основным материалом для строительства. Казалось бы, неустойчиво, случайный пожар, возможная сырость, да мало ли чего еще угрожает домам деревянной постройки. Ан нет, вплетенные защитные заклятия не позволят ни стихии, ни случайным налетчикам нанести какой-либо ущерб изящному строению.

Любят Гангрелы находиться поближе к природе, этого у них не отнять. Да и вообще их клан наиболее близок по своей психике к ликантропам, с какой стороны не посмотри. Чего стоит хотя бы их способность практически мгновенно трансформироваться в зверей, как полностью, так и в промежуточное состояние, не уступающее порой иным боевым трансформам нашего клана. К этому добавляется еще и давненько практикуемая кланом магия, позволяющая управлять как непосредственно зверями, так и их фантомными копиями. Как они это делают — строжайший секрет, но могу сказать абсолютно точно, что даже ликантропы не додумались до создания фантомных копий реальных существ. Опасные противники, особенно за пределами города, хотя, в отличие от ликанов, нисколько не теряются и в каменных джунглях.

Наш кортеж из трех автомобилей пропустили без малейших задержек, видно, еще на подходах четко срисовали, кто едет. Но и без сопровождения не оставили — я сразу почувствовал резкое изменение магического фона и ненавязчивое сопровождение из Сородичей и их зверей, которые до поры до времени скрывались среди густых зарослей по обе стороны дороги.

— Не нравится мне это сопровождение… или конвой, это уж как посмотреть.

— Все как обычно, — не поддержал внесенную мной пессимистичную ноту Эрик. — Гангрелы очень не любят визитов посторонних на свои базы, тем более загородные. К тому же мы не просто кто-то, а Саббат, с которым они никогда не были в хоть каком-то подобии приличных отношений, считая нас отступниками и раскольниками. Сильнее чем нас они не любят разве что Тремеров, считая их недовампирами.

И все равно, недоброжелательная тут атмосфера. Выбравшись из автомобиля, я увидел ну очень большое количество представителей клана Гангрел, смотревших на нас так, что их желания не представляли никакого секрета… Причем главной мишенью для их взглядов были не мы с Эриком, а Сантор — в недавнем прошлом лидер того, что тут называлось Саббатом. Подобный прием хоть и не был для него неожиданностью, но все же заставлял чувствовать себя не в своей тарелке.

— Успокойся, — шепнул я ему. — Они могут сейчас только смотреть и ничего больше. Зона безопасности надежно страхует нас от каких-либо эксцессов. Вот вне ее осторожность не помешает.

— Неспокойно тут, — поежился Сантор словно от холодного ветра. — И зверюшки гангреловские нервируют. Воспоминания о них самые отвратные…

Верю. Фантомные создания обладают весьма неприятной особенностью — практически полной неуязвимостью к чисто материальному оружию, да и магию против них еще подобрать надо. Самый надежный вариант — прикончить того Гангрела, кто их соорудил, благо он просто обязан быть неподалеку от своих созданий. Есть там какая-то четкая зависимость от расстояния между фантомом и источником, но лезть в теоретические дебри не было необходимости.

Ну а теперь пора и внутрь домика, правда уже в меньшем составе. Сопровождению мягко и ненавязчиво предложили остаться снаружи… Не шибко страдает Князь гостеприимством, а проще говоря, и вовсе ему не подвержен. Ну да нам с ним на брудершафт не пить, так что по большому счету все подобные выходки не имеют ни малейшего значения.

Точно, загородный охотничий домик! Старинные ружья на стенах, арбалеты и тут же многочисленные трофеи в виде звериных голов и шкур. Клыки, рога, копыта… А, каждый развлекается по своему разумению, но для меня всегда была гораздо интереснее охота на разумную и опасную добычу, а не на довольно безобидных представителей животного мира. Какой тут к ангельской бабушке адреналин, так, смех один, да и только. А вот и та комната, где Князь изволит принимать гостей, как званых, так и не очень. Стиль есть, поспорить сложно, хоть и опять в охотничьем антураже. Гобелены со сценами охоты на стенах, пирамида ружей разнообразного калибра в углу, инструктированные костью кресла и огромный камин, в котором весело потрескивали дрова.

Сам Князь сидел как раз возле него, смотря на танец языков пламени и даже не поворачивая голову в нашу сторону. Ишь ты, какой невозмутимый флегматик нашелся. Неужто ему еще не доложили о присутствии в составе нашей делегации Сантора? Да нет, скорее всего доложили, вот он и выражает таким образом искреннее к нам неуважение. Пускай выражает, мне до его эмоционального состояние не практически никакого дела, разве что относительно влияния вышеупомянутого на способность здраво мыслить. Гораздо больше меня волнует Пауль — умный, хитрый и опасный Советник Князя. Никто и никогда не оспаривал способность клана Вентру проворачивать умопомрачительные интриги и одновременно держать в голове множество вариантов дальнейшего развития событий. Сейчас же, по всем признакам, именно он и будет вести в нами разговор, Князь изволил самоустраниться от неприятного визита.

— Приветствую гостей в доме Князя, — улыбнулся Вентру. — К сожалению, Князь несколько утомлен из-за многочисленных дел, которые ему пришлось решать совсем недавно, поэтому он поручил поговорить с вами мне. Надеюсь, вы не против?

— О нет, Пауль, как вы могли такое подумать. Всегда полезно поговорить с умным, а главное держащим в голове всю окружающую обстановку Сородичем. Искренне надеюсь, что ваш родной клан не сильно страдает из-за вашего отсутствия и невозможности заниматься делами клана. Вы несомненно еще сильнее упрочили бы его позиции как в домене, так и в Камарилле.

— Не стоит, Эрик, вы слишком переоцениваете мои скромные успехи, — мигом отреагировал Вентру. — К тому же моя работа на благо Камариллы в общем неизмеримо ценнее того, что я мог сделать бы, не выходя за пределы интересов клана. Да и то я всего лишь скромный помощник Князя и все мои слова и действия — отражение его желаний. Естественно, направленных во благо Камариллы.

— Бесспорно, кто бы мог возразить, — в глазах Эрика плясали бесенята, когда он произносил эти слова. — Вся жизнь Сородича должна идти на благо Красного Рода. Эх, если бы все помнили эту прописную истину.

Рука издевался почти открыто… для Вентру, показывая, что вся мишура Пауля годна лишь для Гангрел, но не для него, занимающего видный пост в службе безопасности Саббата. Не перегнул бы палку, не ровен час озлобит окончательно Князя, которых хоть и самоустранился из разговора, но может понять издевку. Хотя риск весьма невелик — Гангрелы никогда не отличались склонностью к интригам и умением плести словесные кружева с двойным, а то и тройным смыслом.

Шутки и издевки, конечно, дело хорошее, порой приятное, но и о делах забывать не стоит. Эрик же при удобном случае готов долгое время перекидываться колкими фразами с коллегами по нелегкой работе, пусть и из конкурирующих организаций. Я хотел было вмешаться, переведя разговор на более продуктивную тематику, но тут и сами они поняли, что здесь не время и не место для такого разговора.

— Я вижу, теперь у вас новый подчиненный, — пристально посмотрел Советник на Сантора. — Не могу сказать, что нас это радует, но мы умеем мириться с теми обстоятельствами, изменить которые пока не в наших силах.

— Уберите слово «пока» и мы придем к консенсусу, — оскалился я в гримасе, которую сложно было назвать дружественной.

— Каждый сам разбрасывает вокруг себя камни, но не все понимают, что придет время собирать их, — голос Эрика мягкой прослойкой разделил возникшее напряжение. — Оставим споры и перейдем к нашим общим интересам.

Вот так. Немного грубости, которая просто обязана вылететь из уст кого-либо из делегации Саббата, попытка более старшего Сородича смягчить ее, перейдя к насущным делам — гораздо более продуктивно время от времени играть в тех, кого и ожидают тут увидеть. Провести Пауля таким образом вестимо не получится, но вот, играя на контрастах, расшатать его внимательность, заставить время от времени халтурить, не держать нас под пристальным наблюдением и не фиксировать каждое слово, каждый жест и оттенки интонаций — это может и выгореть.

— Общие интересы, — Вентру изобразил вяловатый интерес. — В данной ситуации я с трудом могу их обнаружить. Ах да, во время прошлой нашей встрече вы что-то говорили о противостоянии церкви… Не могу сказать, что это особо сильно тревожит НАС, но почему бы и не посодействовать тем, для кого они являются по настоящему серьезной проблемой.

Ах ты нехороший представитель рода вампирского… Значит, нет у тебя проблем со святошами? Это ты так анархов обманывай, наивных и близких к дикой природе Гангрел или очень далеких от политики Бруджа. Когда старый прожженный хитрован начинает плести словесные кружева относительно того, что ему все это не надо, но он может посодействовать… То это значит что? Все просто, цену себе набивает в меру сил и возможностей, пытаясь выжать из озабоченного этой проблемой собеседника наиболее благоприятные условия будущего договора.

Хочешь поторговаться? Ну ладно, будет тебе торговля, особенно если припомнить все те случившиеся за последнее время неприятные для Камариллы события, где были замешаны церковники:

— Я рад за вас, Пауль, иметь столь крепкие нервы неплохо, да и умение философски относиться к потерям тоже дорогого стоит. Впрочем, позиции вашего клана действительно понесли не столь серьезный ущерб по сравнению с теми же Бруджа.

— Вы о чем, Слободан?

— Ну как же? А состоявшийся около месяца назад налет на тренировочную базу во время которого было убито двое Сородичей и нанесен значительный ущерб самой базе. Девушка-Тореадор, которой нанесли визит в ее, как считалось, тайную и не засвеченную квартиру, а потом прислали отрезанную голову в подарок местному лидеру Тори. Говорят, что она была его давней любовницей, но это сейчас неважно. Есть и другие примеры, вот только перечислять их мне не доставит никакого удовольствия, да и вам не слишком приятно будет все это выслушивать. Да, на все это вы реагировали, спору нет, но коренных изменений так и не произошло. Мы же предлагаем методы, которые как раз и позволят переломить ситуацию не слишком приятного равновесия сил в домене.

— Поэтому мы считаем, что это наша обоюдная цель, и мы просто не имеем другого выхода, кроме как объединить усилия, — подвел черту Эрик. — Кстати, как там обстоят дела с нашей маленькой просьбой?

— Это какой? А, вспомнил, вспомнил… Насчет Джованни. Как правило, они предпочитают излишне не появляться на публике, особенно здесь, но кое какие контакты с ними у нас есть. Вот адрес, — перекочевавший ко мне листок бумаги содержал только адрес и ничего больше. — Любой пришедший в это место Сородич рассматривается ими как их клиент. Во и все что я могу сделать.

— И на том спасибо. А теперь вновь вернемся к нашему общему делу…

Ну все, Эрик сейчас начнет выжимать из Советника наиболее благоприятные для нас условия, а тот, в свою очередь, будет всячески увиливать и предлагать варианты, в которых основная нагрузка ляжет на нас. Так оно в общем и получилось. Пауль напирал на то, что Камарилла тут очень давно, знает все ходы и выходы и наибольшая отдача выйдет в том случае, если их кадры займутся обеспечением операции, а основная силовая часть останется на нашу долю. Дескать, он неплохо знает как Сантора, так и его ребят и что они лучше всего выполняют как раз грубую работу. Саббат он и есть Саббат.

Эрик же напротив пытался вложить Вентру в голову мысль, что у нас есть не только бойцы Сантора, но и собственные кадры, которым уж точно в умениях не откажешь, к тому же они тут еще не засветились и как раз могут быть привлечены к более тонкой работе. В итоге пришли к компромиссному варианту, где каждая сторона будет использовать своих бойцов в зависимости от ситуации. Хлопот несколько больше, зато не надо будет ожидать какого-либо подвоха. Главное же в том, что Камарилла наконец-то начнет переводить своих в боевую готовность, чтобы включиться к операцию по первому сигналу. Время будем определять мы. Почему? Да просто потому, что именно у нас были четкие и подробные сведения о структуре церковников в домене. Да, спасибо тем записям координатора, которые нам удалось заполучить еще там, в Европе.

* * *

Больше ничего нас здесь не задерживало, да и атмосфера, далекая от дружеской, также не способствовала желанию продлить визит. К тому же выйдя во двор мы обнаружили, что наши ребятки готовы вот-вот сцепиться с охранниками Князя. Особенно это касалось тех, кто раньше находился под командованием у Сантора. Однако, для полноты картины и беспристрастной оценки событий стоило добавить, что камарилловцы тоже только что клыками на них не щелкали… Нет, пора отсюда убираться без излишних церемоний.

— По машинам, марш! — гаркнул я, слегка перестроив голосовые связки под командный рык.

Послушались как миленькие и уже спустя полминуты все три машины вереницей рванули к выходу из поместья. Причем выглядело это не бегством, а всего лишь грамотным отступление перед численно превосходящим противником, которого к тому же мы и не пытались ослабить или тем более уничтожить.

— И как тебе впечатления от поездки? — спросил Эрик.

— Бывало и похуже, откровенно-то говоря. Но Сантор для них оказался столь же желаемым гостем, сколь порнографический журнал в келье монаха-аскета.

— Не о том говоришь, Слободан, вернее не совсем о том. Обрати внимание на то, какая реакция последовала со стороны охраны Князя на наших новых бойцов — тут была действительно сильная ненависть. Тут не просто приказ, а нечто большее, затрагивающее их душу.

— Зато Пауль нисколько не озлобился при виде Сантора, — возразил я. — Напротив, он отнесся к этому как к новому, причем весьма забавному повороту. Не срастается насчет ненависти ВСЕЙ Камариллы, при всем желании не срастается. Дело тут гораздо сложнее. Лучше давай спросим у самого Сантора…

Сидящий в одной с нами машине, тот был не слишком рад такому пристальному к себе вниманию, но деваться ему все равно было некуда, пришлось отвечать:

— Война у нас тут шла, самая настоящая война! Давно уже грызлись между собой, трупы были, кто спорит, но на полное уничтожение никто идти не собирался. До поры до времени… А потом начались убийства, которые были бессмысленно жестокими, безмотивными, их жертвами были те Сородичи, что оказались наиболее не защищенными.

— Молодняк Камариллы, — заскрипел клыками Эрик. — Вот подонки, сумели ударить в больную точку.

— Не только Камарилла, мы тоже получили свое с процентами. Наших тоже полегло много. И следы, следы магии Красного Рода, кланов Камариллы. Что нам еще оставалось, кроме мести?

— И им тоже не оставалось ничего кроме…

Вот и первый фрагмент в мозаику, что позволит разобраться с происходившим тут. КАК стравили между собой и так недружественные структуры это и слепому ясно. Но вот КТО стоит за всем этим безобразием? А ведь у них почти получилось задуманное. Еще недели две, ну от силы месяц, и от местных, с позволения сказать, саббатовцев остались бы лишь смутные воспоминания. Ан нет, сорвалось, теперь при всех своих желаниях они просто не рискнут на полномасштабный конфликт. Одно дело стереть с лица земли никем не признанную группировку, лишь называющую себя Саббатом, а на деле не имеющую никаких контактов с центром, и совсем другое — ополчиться на нас. Тот же Пауль костьми ляжет, но остановит боевой пыл как Князя, так и рядовых камарилловцев.

Но есть тут один маленький аспект, руководствуясь которым можно сделать еще один, далеко идущий вывод. Надо только уточнить у Эрика, а то вдруг мне просто померещилось?

— Проясни такой момент, — обратился я к нему. — Насколько я понял, рядом с жертвами всегда обнаруживались следы магии Красного Рода, причем в зависимости от того, Сородич из какого клана был убит. Убили, к примеру, Гангрела, так получите присутствие Ласомбра. Сыграл в ящик Цимитсу, а следы указывают непосредственно на Бруджа. Все как под заказ! Тебе это ничего не напоминает?

— Ты никак про ту шуточку, когда мы выдали Марлен за гуля Салюбри? Гипотеза, имеющая право на существование, не спорю. Подобное могло прийти в голову и ренегатам, но поверь, это было бы не худшим из вариантов, далеко не худшим.

— Куда хуже то, — через силу ухмыльнулся я. — Они ведь далеко не идиоты и, используя подобную тактику, способны доставить изрядное количество проблем.

— А ты вспомни про нашего дружка Марко. Ему не надо прикидываться Тореадором, он является им на самом деле. И можешь ли мне гарантировать, что он один такой и по земле не бродят множество ему подобных Сородичей из различных кланов? Я не могу… Нет, когда будем давить церковников, постараемся выяснить вопрос относительно участия Сородичей-ренегатов в стравливании между собой нас и Камариллы, но полную картину мы получим лишь тогда, когда точно определим кто такой Марко. Других вариантов у нас нет.

Вариантов нет… Впрочем, для нас это привычно — выбирать один из немногих путей, что ведут к желаемому результату. Мы научились не обманываться другими путями. Да, они кажутся более легкими, ступая на них чувствуешь, как часть проблем сваливается с твоих плеч, но вот конечная точка такой дороги оказывается далека от нужного результата. Вернее результат будет, но исчезнет часть тебя, часть твоей души.

Почему так мрачно? Есть такое мерзкое понятие — компромисс с самим собой, своими принципами и кодексом чести, что каждый уважающий себя человек устанавливает, еще будучи совсем юным. Отступи от него один только раз и ты уже вряд ли сумеешь остановиться, неудержимо скатываясь вниз по дроге бесконечных уступок, ведущей прямиком в помойную яму. Вот он, основной недостаток «легких» путей. Так что придется нам вновь выбирать тот путь, который не войдет в противоречие с нашими принципами…

— Вызывай Марко, Эрик. Но не на сегодня, попроси его зайти на следующую ночь. Мы же за это время подготовимся к этому важному событию, как следует подготовимся.

— Как готовиться собираешься?

— Непринужденно, — усмехнулся я в ответ на заданный вопрос. — В гости пойду… К нашим любимым анархам и особенно к Оноре, чтоб ему пусто было.

— Анархи и Марко… Любопытная цепочка выстраивается.

То ли еще нарисуется в нашем забавном мире. Ничего, сейчас я попробую подключить в сию комбинацию еще и третье звено, вот тогда это будет действительно любопытно.

— Добавь к вышеупомянутым еще и церковь, слугам которой я собираюсь сдать Марко через тех же анархов. Они же у нас всех обслужить готовы.

— Сомневаюсь, что они захотят рисковать, признавая перед тобой свои связи с церковниками, — внезапно на физиономии Эрика появилось живейшее любопытство. — Или ты что-то нашел в архивах и записях координатора? Выкладывай и поживее.

— Нашел, как не найти. В том разделе, который целиком и полностью посвящен платным информаторам. Имен там не было, одни лишь оперативные псевдонимы, выдуманные самими святошами, но зато имелись как места встреч, так и тот адрес, по которому агента можно было найти в случае крайней необходимости.

— Неужели там был адрес одного из мест сбора анархов?

— Именно, — щелкнул я пальцами. — В десяточку! Но и это не все. Кличка информатора — Апаш. Ничего не говорит прозвище?

Эрик всерьез задумался, переворачивая пласты памяти, разыскивая там расшифровку малопонятного слова. Пока он думал, в разговор вмешался Сантор, для которого данный термин оказался гораздо более привычен.

— Кажется, так звали французских бандитов. Грабежи, убийства и прочие уголовные мелочи. Я прав?

— Прав. А кто из наших недавних знакомых имеет отношение и к французам и к бандитам средней руки? — дожидаться ответа на риторический вопрос не стоило, поэтому можно было продолжать. — Оноре, сучий выродок. Помнишь его гнилостные высказывания о том, что нужно всегда приспосабливаться под окружающую обстановку? Вот он у нас и доприспосабливается.

— Твоя правда, — Эрик задумчиво вертел в руках метательный нож, извлеченный откуда то из бесчисленных потайных карманов куртки. — Чего больше всего боится предатель? Того, что его предательство выползет на всеобщее обозрение. Что он готов сделать для сокрытия этого? Все, о чем его попросят. Но ты ведь великолепно понимаешь — оставить в живых предателя мы не можем.

— Само собой разумеется. Я пообещаю лишь то, что о его предательстве не узнает никто. А он подохнет, но не от моей руки. Или святоши прикончат или Камарилла, а то и сам Марко постарается… Причина смерти определится несколько позже, во время моего с ним разговора.

— Хочешь даже смерть предателя обратить на благо Саббата?

— Так ведь не в первый раз, — усмехнулся я, вспомнив относительно недавние бурные события. — Сейчас заскочим на базу, я возьму с собой Марлен и, возможно, Драга, а вот ты там будешь не совсем комильфо. Сам должен понимать, присутствие Сородича столь солидного возраста может оказаться для господ анархов несколько… Скажем так шокирующим. Мне же на первых порах нужно будет завести легкую беседу, ввести предателя в состояние покоя, а уж потом ударить резко и жестоко, сминая жалкие остатки личности, что возможно у него остались.

— Понимаю… Хорошо, это твоя комбинация, ты и решаешь. Но не забывай, загнанная в угол крыса может и укусить.

А то я не в курсе! Именно поэтому крысам оставляют ход, куда они могут метнуться — задача не столь сложная, зато приносящая неплохие дивиденды. Нечто вроде древней китайской пытки, когда к телу жертвы прикладывали стальную чашу с находящейся внутри крысой. Суть пытки, я уверен, объяснять не надо… Попугаем крыс, так что ли?

Глава 13

Разъезды, разъезды и еще раз встречи… Вот такая она, жизнь Сородича, облеченного какой-никакой, но властью. Как у нас в Саббате, так и у Камариллы власть — вовсе не показатель безделья и комфортной жизни, как это порой бывает у представителей рода человеческого. Скорее уж напротив обладание властью прибавляет тебе множество проблем, забот и обязанностей, не выполнить которые ты не имеешь права. Права перед самим собой, собственной гордостью — лучшим стимулом для достижения чего-либо в нашем несовершенном мире. Вот такие парадоксы свойственны нам, Красному Роду, но кто сказал, что это не есть хорошо?

Безделье, нега, расслабленное состояние — так недолго и потерять былую стальную хватку, ослабить натянутые как гитарная струна нервы, а со временем и разучиться быть существами стали, магии и крови. Нет, такой путь не для нас, тем более что примеры подобного стоят перед глазами, немым укором свидетельствуя об упадке былой славы.

А сейчас мы тихо и спокойно стоим напротив входа в «Лагуну» — не то бар, не то стриптиз-клуб под патронажем анархов во главе с нашим знакомцем Оноре — и наслаждаемся кратким мигом спокойствия, что выпадает на нашу долю не столь уж часто, особенно в последние суматошные ночи. Все те же три автомобиля представительского класса, оснащенные бронестеклами, да и сами способные выдержать свинцовый ливень, а в дополнение к ним — более десятка вооруженных до зубов бойцов, готовых как окатить окружающих градом свинца, так и использовать магию и холодную сталь своих мечей, малых секир и прочего колюще-режуще-дробящего оружия. Только так можно ходить в гости к анархам — необходимо продемонстрировать им грубую силу и готовность смешать с землей и мелким камнем все их угодья. Лишь тогда они будут разговаривать с тобой на должном уровне, тонкие дипломатические увертки тут нужны ой как не всегда. Специфика, что еще сказать!

Кроме бойцов я взял с собой Марлен как необходимое средство первоначального давления на Оноре, ну и навязавшегося на мою голову Драга, от которого точно не отвязаться. Даже Эрик хохотал от души, выслушивая его претензии по поводу того, что ему не дали как следует подраться с церковниками, так пусть хоть тут разрешат поучаствовать. Наверняка втайне надеется, что господа анархи вообще и Оноре в частности рискнут на силовой вариант решения своих проблем. Пусть надеется, мне не жаль, но подобная вероятность стремится к нулю — анархи не идиоты, чтобы показывать свои хилые зубы нам, Саббату, к тому же большая часть из них ценит свою собственную шкуру выше любых идеалов. Учитывая же тот факт, что с идеалами у них не богато…

Большая часть бойцов остается снаружи «Лагуны», со мной кроме Драга и Марлен идут всего двое бойцов — Воислав и Зоран. Оба из нашего старого состава, не из новобранцев Сантора. Еще один боей из Стаи Золтана остается снаружи, осуществлять в случае непредвиденных обстоятельств руководство оставшимися.

Заходим внутрь, и сразу до наших ушей доносятся приглушенные звуки музыки, пробивающиеся с подвального этажа, где собственно и расположено само заведение. Вверху же так, всякая мелочь: склады, подсобные помещения, небольшой бар. С охраной, надо признать, не то чтобы пусто, но и не густо… Парочка анархов с дробовиками наперевес легко разгонит уличную шпану или невесть что возомнившую о себе банду (а заодно и свежей крови попробуют), но оказать серьезное сопротивление настоящему противнику не смогут. Вот и сейчас они только проводили нас тоскливым взглядом, не рискнув вмешаться. Не уважаю, однако… Да мне оно все равно безразлично, хотя видеть подобных «охранников» — зрелище не из приятных. Золтан бы точно расстроился, а расстроенный Золтан склонен разносить окружающее в клочья. Эх, жалко с собой его не взяли! Мечты, мечты… Честно говоря, нечего ему тут делать, излишняя импульсивность тут никак не требуется.

Неплохое заведение, откровенно говоря. Интерьер так себе, зато стриптизерши на уровне, хороших профессионалок сюда пригласить изволили. Ишь как грациозно изгибается у шеста одна блондиночка, сразу виден большой опыт в деле соблазнения представителей противоположного пола. Впрочем, не только противоположного… К ней присоединяется вторая красотка и они на пару начинают демонстрировать публик, какие они лесбиянки и как сильно друг друга любят.

— Ну и где это чучело анархическое? — раздраженно проворчал Драг. — Он что, гостям не рад?

— Ау, Оноре, объявись! Саббат пришел! — увеселялась как могла Марлен.

Юмор классического черного оттенка в исполнении Сородичей приобретает особо насыщенную окраску. Теоретически бессмертные существа, от души издевающиеся над жизнью — вряд ли на свете есть что-то более циничное. Впрочем, древние философы кинической школы не смогли бы развить данное философское направление, не будь у них кое каких контактов с Красным Родом. Дела давно минувших веков, однако вспомнить о нашем вкладе в мировую философию всегда приятно.

О, какие типы без охраны! Оноре собственной персоной и улыбается так, словно мечтал нас увидеть вот уже целый век. Сомнительно что-то, но если учесть присутствие здесь очаровательной Марлен, то все становится на свои места.

— Рад, очень рад! Марлен, ты тоже здесь… Проходите ко мне в комнату, тут слишком громкая музыка.

— Пройдем, можешь не сомневаться.

Однозначно он и не подозревает, что нам известно и какую плетку для него приготовили. Ничего, скоро все его иллюзии насчет нашего посещения развеются подобно легкому дыму на ветру. Ну а пока он полностью поглощен созерцанием Марлен, аристократическая красота которой полностью завладела его сознанием. Тем более одетая в роскошное вечернее платье, моя Обращенная действительно была неповторима. Века два или три тому назад она была бы королевой всех балов в высшем свете, тут и спорить не о чем. Сейчас, увы, балов нет, зато остались те, кто ценят ее элегантность и изящество. Я не имею в виду этого анарха, не того полета птица…

Кстати, возвращаясь к объекту нашего пристального внимания. На всякий случай я прощупал окрестности на предмет магических сюрпризов и просто недоброжелательно настроенных элементов. Все было относительно тихо и спокойно, если эти слова вообще применимы к буйной анархической компании. Главное же, что в том направлении куда мы двигались, не было никого и ничего.

— Воислав, Зоран, — шепнул я охранникам. — В комнату без моего приказа не входить. Останетесь снаружи и будете тщательно отслеживать все подозрительные проявления. Без крайней необходимости никаких агрессивных действий. Понятно? Тогда выполнять.

Полностью поглощенный разговором с Марлен, Оноре не замечал ничего вокруг себя. Вот уж действительно грех было не использовать столь сильное воздействие девушки на этого распушившего хвост павлина. А комплименты какие! Грубые, аккурат с городских окраин, бедняжка Марлен нервно покусывает губы, героически борясь с желанием отвесить «ухажеру» хорошую такую оплеуху, чтобы не болтал пошлостей. Ничего, умение сдерживать эмоции пригодится в жизни, пусть тренируется.

Дверь комнаты закрылась, создавая некую иллюзию преграды меду нами и окружающим миром. Что ж, время перейти к делам, важным делам:

— Итак, Оноре, вот я и появился в вашем, так сказать, центральном заведении, дабы обсудить кое какие вопросы. Поверьте, у нас есть темы для разговора.

— Что? — вскинулся тот. — Ах да, конечно, выкладывай. Если для меня есть интерес, то я всегда.

— Интерес для тебя есть, — я резко сменил тон, во-первых, перейдя на «ты», а во вторых, добавив презрительные интонации. — Марлен, спектакль окончен. Предъяви фотокопии бумаг этому… существу.

Раскидывать изощренные ловушки во внешне невинных фразах, вести тонкую психологическую игру… Не для этой ситуации и не с тем клиентом. Молотом его по голове, как быка на бойне, чтобы сразу ошеломить и раздавить, как гриб мухомор, выросший посредине дороги. На роль молотка в нашем случае вполне годились фотокопии с тех бумаг, что были нами изъяты у координатора церковников, прибывшего в Европу с инспекцией.

Мило и нежно улыбаясь, Марлен расстегнула сумочку, достала оттуда конверт с фотографиями и бросила их на стол прямо перед Оноре. Ага, а ручки-то у анарха затряслись, понял болезный, что его тут не ждет ничего хорошего, кроме плохого.

— Читай, паршивец, читай, — «ободрил» я клиента. — Вот они, выдержки из архивов того церковника, что тебя курировал. Извини, лично его притащить сюда не могу, помер он. Зато его записи остались, а это вещь очень серьезная. Вот он, адрес твоего стриптиз бара, а рядом и твой оперативный псевдоним указан. Что молчишь, Апаш?

— Язык проглотил, — нехорошо заржал Драг. — Предчувствует долгую и болезненную беседу в пыточных камерах. А что, может возьмем его прямо сейчас да и доставим к нам в особняк?

— Да не пугай ты материал, а то помрет от избытка эмоций… Кто знает, вдруг он нам пригодится? Как считаешь, предательская твоя душонка?

— Вам не поверят, — попытался отвертеться анарх. — Это не доказательство.

От такой наивной реплики расхохоталась даже Марлен, обычно не любящая демонстрировать эмоции перед посторонними. Доказательства! Это надо же такое сказать.

— Родной мой, ты явно нас с кем-то другим перепутал. Мы тебе не государственная судебная система, нет у нас ни адвокатов, ни прокуроров, да и не нужны они нам. Если у кого и возникнут вопросы, куда исчез Оноре, так достаточно будет показать вот эти бумажки, скрепив их своим словом. Слово, данное настоящим Сородичем, крепче любых доказательств.

— Пусть он своему адвокату позвонит, — скалил клыки Драг. — Адвокаты тоже полезные бывают. Марлен, хочешь кровушки адвокатской попробовать? Ну не хочешь и ладно, тогда я и сам как-нибудь. Так что, поборник судебной системы, будешь адвокатам звонить?

Судя по совсем потерянному выражению лица, звонить он точно никому не собирался. Выхода у него не было, разве что попытаться броситься на нас. Но такой выход не для подобных ему иуд, что-то не слышал я о предателях, героически павших на поле боя — нет таких, не было и вряд ли появятся. Уверен на все двести процентов, что он сейчас начнет юлить, торговаться и выклянчивать для себя наиболее благоприятные условия. Если мозги в голове еще какие-то остались, то попытается взять с меня слово относительно неприкосновенности своего организма.

— А если договоримся? — сверкнули хитрые глазки анарха. — Я ведь и на вас могу работать, полезным окажусь… Зачем меня убивать?

— Подумаем, а там возможно и договоримся, — неопределенно ответил я. — Ты нам сначала все подробно расскажешь, покажешь и объяснишь. Выясним твою, так сказать, ценность для Саббата.

— Расскажу, покажу, но обещайте, что о моих… деловых знакомствах никто не узнает.

— Да не трясись ты как желе на вилке, — скривился Драг. — Никто о тебе ничего не узнает, слово даем.

Услышав это, Оноре сразу заметно приободрился и теперь был пригоден для относительно продуктивной беседы. Он сразу почувствовал себя в безопасности, не обратив внимания на тот нюанс, что данное слово гарантировало всего лишь сохранение тайны его предательства, но никак не собственную безопасность.

— Сейчас ты будешь тщательно и подробно записывать все свои контакты с церковниками, изложишь всю переданную тобой информацию, да и вообще те сведения, что могут быть нам полезны. Но сначала ты ответишь еще на один вопрос, — резко удлинившиеся когти на моей левой руке провели кровавые полосы на угодливо улыбающемся лице предателя. — Есть у тебя возможность выходить на связь со своими нанимателями?

— Да, как же иначе. Я звоню, потом иду, куда прикажут, там и говорим.

— Вот и чудненько… Следующей ночью, ближе к рассвету, позвонишь в наш особняк из телефона-автомата, причем не из того, что рядом с вашим баром. Я скажу, что ты должен будешь передать своим церковным приятелям. И запомни, что малейшее неисполнение приказа для тебя будет равносильно медленной и мучительной смерти. Ах да, — прищелкнул я пальцами. — Информация будет очень важной, поэтому святоши не оставят без внимания твое участие в этом деле. Гарантирую. Сейчас же я посижу в зале, музыку послушаю, шоу посмотрю, ну а ты в это время займешься творчеством, перенося на бумагу все нужное и важное, что хранится в твоей голове.

— И не стоит пытаться звать на помощь, — добавил Драг. — Нет, пожалуй я останусь тут, понаблюдаю за твоим хорошим поведением.

— Сиди, коли охота… Все равно зря время потеряешь, Воислав и Зоран за дверью и никак не допустят неожиданных эксцессов.

Марлен умничка, она не стала задерживаться в комнате ни секунды дольше необходимого. Впрочем, тут скорее всего сыграла свою роль брезгливость аристократки к представителю городского дна, но результат от этого не изменился.

В кой-то век выпала такая ситуация: посидеть у стриптиз баре с очаровательной девушкой, причем принадлежащей к нашему кругу. Красота, да и только! Только у этой самой девушки настроение не то чтобы совсем паршивое, но и далеко не радужное. Интересно, по какой такой причине?

— Почему столь меланхоличный вид, цветок ночи?

— Противно все это, — непроизвольно дернулась Марлен. — Я понимаю Салюбри, прочие ренегаты, но этот… Готов продать всех и каждого, ни совести, ни принципов. У Олега хоть были какие-то принципы, пусть и совершенно отличные. Мерзко на душе.

— Такова наша жизнь. В ней нет места прекрасным мечтаниям и иллюзорным картинам, зато реальность предстает такой, какая она есть на самом деле, без малейших прикрас. Не думай, что абсолютно все Сородичи достойны уважения, есть среди них и такие, от которых возникает чувство брезгливости и омерзения. Просто среди нас подобных гораздо меньше, чем среди людей, которыми мы когда-то были. Только и всего, не больше, но и не меньше…

Еще одна из нас постепенно начинает терять присущие иллюзии, медленно, но верно втягиваясь в истинную жизнь. Немного печально лишать ее некоторых заблуждений, но все мы проходим через это — кто-то раньше, ну а некоторые позже. Нечто подобное происходило и со мной, и с Эриком, даже Наставник не был избавлен от этого мучительного этапа осознания окружающего нас мира.

— И так со всеми? — в ее голосе не было отчаяния, лишь легкая, еле заметная печаль.

— Скажем так, с теми, кто хоть краем прикоснулся к интригам и вообще высокой политике. Вот рядовые бойцы Стай — те в большинстве своем предпочитают держаться в стороне. Некоторые просто не могут охватить ситуацию своей несколько покалеченной психикой, другим же достаточно их собственного мира, где есть лишь верность клану и готовность до конца сражаться в его интересах. Многие так и остаются там, некоторые постепенно осознают, что неучастие в Игре не освобождает от ее проявлений.

— Игра? Что ты понимаешь под этим словом?

— Всю нашу жизнь, особенно с того момента, как мы стали чем-то большим, чем просто люди. Каждому разумному даются в руки карты, при помощи которых можно сыграть со всем окружающим миром. Ставка — наша жизнь. Цель Игры — сама Игра, вернее возможность продолжать в ней участвовать.

— То есть ты просто играешь со смертью и с судьбой?

— А что может быть приятнее, чем дергать смерть за усы и переворачивать незыблемые монолиты трусости и покорности, что довлеют почти над каждым человеком с момента его рождения? — ответил я вопросом на вопрос. — Только мы, Красный Род, получили козырную карту в виде нашего теоретического бессмертия. Правда некоторые так и не сумели толком ей воспользоваться… Я не о тех, кто погиб в битвах во имя тех или иных идеалов, таких можно и нужно уважать. Я имею в виду Оноре и ему подобных, но не только и не столько… Посмотри вокруг, что ты видишь?

Марлен, не совсем поняв суть заданного вопроса, огляделась. Ее взгляд переходил с одного посетителя «Лагуны» на другого, ни на ком не задерживаясь.

— Я вижу много Сородичей-анархов, — наконец ответила она. — Часть из них пьет, часть смотрит на стриптизерш, ну и так далее.

— То-то и оно, Марлен. Они просто сидят, просто развлекаются, просто… Слишком все просто и обыденно. Подумай об этом на досуге. А впрочем, попробую я провести небольшой, но интересный эксперимент.

Но не дали мне поставить небольшой психологический опыт над анархами. Грохоча подкованными сапогами по полу, появился Драг, причем в весьма возбужденном состоянии. Чтоб вам всем под хвост десяток херувимов с раскинутыми крыльями, ни минуты отдохнуть не дадут!

— Что стряслось, выкладывай.

— Прямо при мне раздался телефонный звонок. Оноре поднял трубку и вежливый, но очень холодный голос предложил, вернее даже приказал, чтобы он побыстрее уходил отсюда через тайный ход, прихватив тех, кто ему нужен.

— Никак церковники решили устроить показательную охоту на вампиров и выбрали тех, кто меньше всего защищен.

— Нет, хотя звонок действительно был от них, — удивил меня Драг. — Сюда очень скоро зайдут на огонек ликантропы, а именно Потрошители и Мораны.

Новость из разряда самых что ни на есть неожиданных. Совпадение или?.. А как ни крути, но реагировать на сие сообщение надо немедленно. Вот только как реагировать?

— Что же мы сидим? — вскинулась Марлен. — Или уходим или будем биться.

— Ничего, у нас есть еще минут тридцать, а то и поболее, — успокоил Драг. — Ценят святоши своего иудушку, хотя я бы на их месте давно уже похоронил его при невыясненных обстоятельствах. Долго такие агенты не живут, а он уже давненько на них работает.

Давненько работает… Долго такие не живут… Вот хитрожопые паразиты, решили одним махом поразить сразу две цели! Или я ошибаюсь? А если и ошибаюсь, все равно хуже от этого не будет, рисковать особо нечем.

— Драг! Всех наших внутрь. Занять оборону, установить магическую защиту, но основной упор на ее скрытность. Нам нужно спровоцировать ликанов на удар, а не отпугнуть.

— Почему?

— Они же рассчитывают вырезать анархов. Анархов! Мы будем для них очень неожиданным сюрпризом. Самое лучшее оружие — внезапность, об этом писали многие стратеги и тактики от древних времен до наших дней. Свяжись по рации с Эриком и доложи ситуацию, пусть сам решает, что ему делать.

— Боишься, что здешние телефоны прослушиваются.

— Не боюсь, но остерегаюсь. Марлен! А мы с тобой опять к Оноре в гости. Нужно кое-что уточнить.

Глава 14

До чего же разительно могут изменяться некоторые индивидуумы всего за несколько минут, просто смотришь и диву даешься. Был весь из себя первый парень на деревне, лучился самодовольством, а потом вдруг взял да и превратился в тварь дрожащую. Завидев нас, Оноре сразу же затараторил:

— Уходить надо, иначе конец… Потрошители никого не пощадят, всех вырежут. Мораны тоже звери — заморозят, а я не хочу. Через тайный ход уйти еще можно, оборотни про него не знают.

— Да заткнись ты, насекомое, — прикрикнул я на ополоумевшего от страха урода. — Неужели у тебя не возникло мысли сражаться, как подобает Сородичу? Если же силы врага превосходят твои собственные, то ты обязан уводить своих, оставляя отряд прикрытия, лучше всего во главе с собственной персоной.

— Был бы человеком — обделался бы со страха, — ледяное презрение в голосе Марлен проняло даже меня. Редко встретишь столь приближенные к идеалу интонации. — Кого ты собирался взять с собой, а кого оставить на растерзание? Отвечай, мразь!

— Кого взять? — засуетилось жалкое подобие разумного существа. — Фреда, он с деньгами разбирается… Жано нужен, у него связи в полиции. Может быть Оскара? Ну еще охранников… Трех или четырех, иначе заметят оборотни, следом кинутся.

— А остальные? — спросил я, содрогаясь от омерзения и заранее предчувствуя ответ.

— Да пусть ими Потрошители с Моранами подавятся! — сорвался на крик Оноре. — Оии бы меня так же оставили, а то я дурак и их не знаю.

— Вот мы сейчас и проверим… — я посмотрел на Марлен и добавил. — Кажется, без эксперимента над психологией анархов не обойтись. Что ж, вот и великолепный повод продолжить начавшийся было разговор. Пойдем в зал, там и разберемся, кто тут Сородич, а кто маленькая кучка отбросов.

Мы пойдем, а вот существо, бывшее с нами в одном помещении, такого способа передвижения явно не заслуживало, поэтому я от всей души отвесил ему хорошего пинка под копчик, от которого тот птичкой выпорхнул наружу, растворив дверь непосредственно лбом. Продолжавший стоять на страже Воислав деловито водрузил ботинок на шею распростершегося по полу анарха, лишая того возможности двигаться. Малейшая попытка освободиться и шейные позвонки будут перемолоты в труху. Убить не убьет, но на некоторое время обездвижит… Регенерация она все же не одномоментная, особенно если практически не владеешь умением перестраивать потоки энергии, что пронизывают каждый участок наших тел.

— Подними ЭТО, Воислав, — кивнул я на валяющееся под ногами бойца тело. — Возьми за шиворот и оттащи прямо на середину помещения.

— Зачем тебе возиться с ним?

— Видишь ли, Марлен, я хочу проверить, есть ли среди всего анархического контингента хоть кто-нибудь, достойный той крови, что течет в его жилах…

Вновь стук подкованных сапог, слышимый даже сквозь грохот музыки. Драг… Да не один, а в сопровождении тройки бойцов.

— Все сделано, Слободан! Бойцы расставлены, ликанов ждет очень неприятный сюрприз, пусть только сунутся. Связался с Эриком, он сказал, что бросает все дела и выезжает сюда вместе с Сантором и полутора десятками его вояк, оставляя на хозяйстве Золтана. Что еще? — мой друг запустил пальцы в свою растрепанную шевелюру. — Ах да, магическую защиту я поставил, но сам знаешь, не великий я специалист в Магии Теней, а Зеркальную так вообще недавно изучать начал. Но что смог, то сделал, а дальше сам надстраивай и улучшай.

— Спасибо, я в тебе не сомневался. Кстати, хорошо, что ты прихватил с собой троицу помощников. Резерв командования, так что ли? — последовал утвердительный кивок. — Молодцом… А теперь иди поближе к Воиславу, да и я с тобой. Попробуем проверить анархов на вшивость.

Воислав, воин до мозга костей, всегда исполнял приказы начальства, но исполнял их так, как считал более эффективным. Вот и сейчас он тащил предателя и труса не куда-нибудь, а в направлении сцены, где продолжала принимать соблазнительные позы очередная девочка. Прикрывая его спину, рядом двигался Зоран, трансформировавший свое тело для возможного боя в толпе. Четыре боевых конечности, две и которых представляли собой костяные клинки, третья больше всего напоминала гибкое щупальце, ну а четвертая оставалась почти что человеческой. Именно в ней был зажат «Парабеллум» артиллерийской модели с примкнутым к нему магазином-«улиткой».

Цимитсу на тропе войны, ничего иного и подумать при взгляде на него нельзя было. Стоящие на пути этой парочки предпочитали в большинстве своем отодвинуться в сторону, давая дорогу. Всем было известно, что Сородичи этого клана принимают сильно отличный от естественного вид лишь при крайней на то необходимости, то есть когда очередная заварушка уже неминуема. Но внимательный наблюдатель без особого труда заметил бы, что рассекающие толпу Сородичи вовсе не настроены агрессивно, обходя тех, кто не уступал дорогу, уходя от нежелательных столкновений, но не снижая темпа.

К тому времени, как мы добрались до сцены, часть анархов уже осознала, что сегодня здесь все идет явно не по программе. Другая же, оставшаяся часть, вот-вот должна была это понять. Можно начинать, осталось только убрать мешающую музыку… Взгляд в сторону аппаратуры и волна телекинеза сносит ее ко всем святым апостолам, сминая сталь и расщепляя дерево. Тишина. Вот теперь проняло всех здесь присутствующих.

Честно признаться, маги из анархов никакие, они практически не владеют оккультными науками — и из-за отсутствия знаний и просто вследствие нежелания прилагать долгие и зачастую мучительные усилия, необходимые для овладения тайными знаниями. И вдруг прямо в их логове мощное телекинетирующее воздействие, причиной которого никак не мог стать кто-то из их среды. Это значит что? Правильно, к ним пришли в гости, причем не желая причинить особого вреда, иначе удар был бы направлен по более заметным мишеням, чем музыкальная аппаратура.

— Попрошу минуту внимания! — в ответ раздалось несколько злобных выкриков, поэтому пришлось прояснить ситуацию. — Тем же, кто не хочет слушать разумные слова, предлагаю проваливать наружу, там вас встретят боевые отряды ликанов.

— Откуда они возьмутся? — раздался женский голос. — Да и кто ты такой, чтобы знать это?

— Откуда возьмутся? — передразнил я ее. — Сама спроси у них, если сможешь. Спроси! Вот только и Потрошители и Мораны не отличаются разговорчивостью.

Кажется, она пыталась сказать что-то еще, но мне это было сейчас не нужно, поэтому легкое трансформационное заклятие и ее губы смыкаются меж собой, теперь их можно только разрезать. По крайней мере минута молчания с ее стороны гарантирована… Парочка знаков Воиславу и тот вытаскивает на всеобщее обозрение их лидера, Оноре.

— Вот эта пародия на вампира решила бежать через тайный ход, оставив вас в качестве жертв для ярости ликантропов. Бежал бы он не один, со свитой, но какая разница? — риторический вопрос, ответа я не жду, поэтому продолжаю без малейшей паузы. — Бежавший от врага один раз сбежит и в следующий, так было, так будет. Взгляните на себя со стороны, что вы увидите? В зеркале, отражающем душу, проявятся забывшие о чести Красного Рода, готовые бежать, но не сражаться, ставящие свою жизнь превыше чести. Получившие бесценный дар бессмертия и недоступных прежде возможностей, на что вы его потратили?

Пауза, специально рассчитанная и оттого долженствующая ударить не хуже плети по тем, в ком еще не до конца умерло достоинство и самоуважение.

— Ваши анархические собратья в Европе еще могут попытаться привести в свое оправдание то, что им, дескать, мешали Саббат и Камарилла, не давали проявить всю прелесть анархического пути. У ВАС нет таких отговорок, нет вообще! Глядя на окружающих меня здесь, я не вижу Сородичей, перед моими глазами обычная банда… А церковники и ликаны играют роль полиции, сокращая численность.

— Мы свободные Сородичи…

— Свободные? — вскинулся Драг, как всегда вмешавшийся в самый неожиданный момент. — Свободные от чего, свободные для чего? Пить, трахаться и охотиться за добычей, которая практически не сопротивляется — вот для чего вы годитесь! Слободан, да пусть они убираются отсюда, убираются все, кто нет никто и звать их никак. А ликантропам мы и сами устроим кровавую баню, не впервой.

От души сказано, без малейшей подготовки, вот в чем другом, а в этом моему другу отказать сложно. Сам по себе как оратор он мало чего стоит, но вот в качестве дополнения к уже сказанному… Порой ему действительно удается высказать мысль очень кратко и в то же время доходчиво. Была проведена четкая граница, что должна была разделить всех анархов на две части… Для них пришло время выбирать, выбирать между честью и позором, жизнью и смертью. Да, вот только они об этом еще не догадывались, да и мои ребята не до конца осознали весь замысел церковников. Осознал ли его я? Скорее всего да, но об этом позже. Сейчас нужно окончательно определиться со столпившимися вокруг анархами, тем более что и время неумолимо тикает, приближая к тому мгновению, когда всех оставшихся закружит круговерть схватки.

— Где потайной ход? — спрашиваю у Оноре. — Отвечай, ехиднино отродье.

— У меня в комнате, — сдавленно хрипит тот. — Повернуть статуэтку на столе и стена отойдет в сторону.

— Слышали? Вот и выбирайте. Кто хочет сражаться и делом доказать, что он не тварь под каблуками святош и ликанов — оставайтесь. Остальным рекомендую проваливать, чтобы гнильем не смердело. Соберетесь у хода, потом вам дверь откроют, слово даю. Брысь!

Гляди ж ты, подействовала команда! Сначала один, потом еще трое и еще… Поток трусливых душонок направился в путь, ведущий к полному ничтожеству. Впрочем, этим уже все равно, они видимо давно потеряли представления о чести и тех нерушимых принципах, что должны быть в глубине души каждого. Должны быть, но не у всякого есть. Интересно, неужели не найдется никого, кто бы…

— Меня можно обозвать как угодно: сволочью, стервой, сукой, но только не трусом, — прервал мои грустные размышления звонкий женский голос. — Сгодится тебе хрупкая девушка для боя?

— Несомненно. Пусть оборотни увидят тебя и поразятся до глубины своей звериной души.

Что поразятся, так в этом я уверен. Ростом под метр девяносто, с бугрящимися мускулами и в то же время очень хорошо сложенная, да и на личико весьма и весьма. Бедняга Драг чуть челюсть на пол не уронил при виде столь монументальной красавицы с огненно-рыжими волосами и минимумом одежды на теле. Есть у него склонность к большим женщинам, что уж тут скрывать… Осталось только посмотреть сравнимы ли ее могучие формы с ее же боевым духом. Если да, то она обязана проявить чудеса героизма.

— Эй, Цимитсу, — вновь раздался ее голос. — А оружие дашь? А то у меня только пистолет на шпилька, по ошибке названная кинжалом.

— У нас все есть, тем более для таких экстравагантных особ. Драг, выдели ей что-нибудь из арсенала, что в комнате у Оноре пылится. А остальные как? — перевел я внимание на тех, кто еще не скрылся в направлении потайного хода. — Неужели среди всех вас нашлась лишь одна достойная девушка? О времена, о нравы! Женщина становится храбрее, а вы трусливо прячетесь за ее мощной спиной.

Ну, слава Тьме! В общей сложности нашлось десятка полтора, и то что-то. Последняя проверка на вшивость и можно заканчивать:

— Только учтите, что за нашими спинами не отсидитесь. Будете сражаться на переднем краю, а при малейшей попытке скрыться лично прикончу. Ну что, никто не хочет передумать?

Минус четыре… Эти явно планировали именно что отсидеться за чужими спинами, дабы потом приписать себе незаслуженную славу.

— Теперь все? — задал вопрос Драг. — Можно выпускать эту ораву, скопившуюся у дверей тайного хода?

— Гони их в шею. Только запомни — трусость рано или поздно карается. Жестоко карается.

— Кем?

— Если хочешь, можешь назвать судьбой, но я в нее не верю, поэтому лучше сказать законами чести…

Драгутин меня так и не понял, уйдя прогонять недостойных носить в себе древнюю кровь существ, а вот в глазах Марлен я уловил огонек понимания.

— Что их ждет на выходе?

— Исполнение моего предсказания… Расплата за трусость. Разве ты не видишь, что я не отпустил Оноре, а ты ведь знаешь — я никогда не делаю ничего просто так.

— Так в чем ответ разложенной тобой головоломки? Ты сам учил меня видеть в кинжале острие, а в алмазе его прочность.

— Церковь решила избавиться от ставшего уже ненужным информатора, только и всего, — раскрыл я свои предположения. — Но лучше всего такие дале творятся чужими руками, вот они и сдали анархов Потрошителям и Моранам. Они никогда не упустят возможности покончить с несколькими Сородичами, тем более без особого риска. Скорее всего, прайды используют сегодняшнюю акцию для тренировки молодняка.

— Ты столь в этом уверен…

— С одной стороны интуиция, которой я за последние годы привык доверять, а с другой — точный расчет. Лишняя карта сброшена и подставлена чужая рука. Вернем сброшенную карту, сменив масть на козырную.

Хорошо, что у Марлен хватило такта не спрашивать пояснений относительно сказанного, вряд ли я смог бы ей ответить. Химерический мир вцепился в мой разум сотнями крючьев, и порой во время прокачки особо сложных ситуаций я уже не разделял логику простую и вызванную из мира Химер. Да и не до того мне сейчас было — я пытался усилить возведенную Драгом и прочими систему скрытой защиты внутри заведения анархов. Был бы тут Эрик… Но кто же мог предположить столь безумное развитие событий? А ведь мог, сам я мог, но только в том случае, если бы сильнее владел магией потомков Малкава. Ничего, это еще успеем поправить, не убегут от меня тайные знания их клана, пусть и времени их познание займет немало. Впереди вечность, если грамотно ей распорядиться и не подставиться по глупому под клинок или заклятие.

И все таки сложно вплетать Химеры в уже сложившуюся структуру защитных построений, основанных на Теневой магии, используемой кланом Ласомбра. Строить независимую сеть? Тогда это надо было делать сразу, опираясь на энергетические резервы бойцов. Да и не стоит… Лучше вплести то здесь то там участки, с корнем извлеченные из неслучившегося, загримировать их присутствие под довольно стандартные атакующие Тени, используемые Драгом. Что случится от такого соседства, я не мог предсказать со стопроцентной уверенностью, действуя больше по наитию, чем по ранее заготовленным шаблонам. Импровизация… Столь свойственная Малкавианам, и одновременно являющаяся их силой и слабостью. До чего же сложно использовать и то и другое одновременно. Зачем? Представить силу слабостью, а слабости использовать лишь там, где они волей неволей обратятся в свою противоположность.

Вот и все… Выдвинутое дальше других поисковое заклятье наткнулось на большое скопление чужеродного магического присутствия. Ликаны.

— Драгутина сюда и быстро.

Оказавшийся ближе других боец из санторовских метнулся выполнять приказ и уже через несколько секунд разыскиваемый стоял передо мной.

— Что случилось, Слободан?

— Они рядом.

— А мы готовы, — ухмыльнулся он. — Снаружи здания никого нет, первые посты начинаются лишь внутри. Черный ход перекрыт. У потайного хода караул выставил, быстро не пройдут.

— Как с оружием?

— Если ты насчет серебра, то его относительно хватает.

Это он деликатно намекает, что большинство боеприпасов не чисто серебряные, а из сплава, где содержание серебра на уровне процентов тридцати. Ну а насчет холодного оружия всегда в порядке, есть и необходимое содержание вредного для оборотней металла, да и вплетенные в клинки чары делают их опасными для любого существа. Вот разве что у анархов ничего такого нет, и об этом тоже надо позаботиться:

— Анархам побольше патронов из чистого серебра, а то совсем беззащитными останутся.

— Уже! Да и наших потряс на предмет запасного оружия. Так что хоть кинжалы, но все-таки не их обычные железки. Да, я их всех на передний край обороны загнал, как ты и приказал.

— Тогда действительно все. Поднимаемся из подвала, сначала встретим их на первой линии. Сюда отойти всегда успеем.

Давняя, но нерушимая традиция Саббата — командиры по возможности должны встречать первый натиск врага наравне со своими бойцами. А иначе кто им поверит, не зная, что они готовы в любой момент встать бок о бок с воителями Стай. Зато нас и прикрывают от вражеских клинков и магии всеми возможными средствами. Был случай, когда вся личная Стая одного из наших лидеров полегла, гася своими телами заклинания, но не дала добраться до своего командира, на котором, собственно, и держалась магическая защита укрепрайона. Да и не исключение это, а самая обычная ситуация… «Умереть, но победить», — именно такие слова могут взять как девиз многие саббатовцы.

— Вот это зрелище! — восхищенно ахнула Марлен, увидев направленный в сторону входа ручной пулемет. — А пули хоть серебряные?

— Да нет, — махнул рукой Драг. — Обычные. Не озаботились анархи соответствующим боеприпасом или просто денег пожалели, жмоты. На собственной шкуре экономили, придурки. Зато для наших гостей огонь из этого пулемета будет свидетельством того, что тут собрались именно анархи со всей их расхлябанностью и неготовностью серьезно биться с противником.

Тут он прав, обманка не помешает, на а в худшем случае хотя бы отвлечет на себя часть внимания. Пусть даже на пару секунд — в бою и это вроде бы незначительное время вполне реально использовать по полной программе.

Дверь не то что обрушилась, ее снесло словно порывом урагана. Огненного урагана… Кто-то из Потрошителей поспешил вложиться в заклятие, пламенеющим кулаком обрушившееся на ни в чем не повинную дверь. Точно молодняк тренируется! Опытные ликаны сперва проверили бы поисковыми чарами, есть ли кто за дверью и стоит ли привлекать к себе такое внимание. Что ж, флаг вам в руки и паровоз навстречу, юные борцы с Красным Родом.

Следом за вылетевшей дверью влетел и сам виновник переполоха — ликан, чья фигура имела гораздо больше волчьих черт, нежели человеческих. Потрошитель. Только они имеют столь отталкивающую с человеческой точки зрения внешность, даже полностью перевоплощаясь в людскую ипостась. Заросшее густым, больше похожим на шерсть, волосом тело, расширенные ноздри, обнюхивающие окружающее пространство, искаженные в ярости черты лица, если так вообще можно назвать полузвериное нечто. Стрелок за пулеметом, не будь дурак, длинной строчкой нашпиговал красавца свинцом, отбросив куда подальше, но раны затягивались чуть ли не мгновенно. В отличие от нанесенной серебряной пулей, вылетевшей из дула германского «Гевера», винтовки хоть и несколько устаревшей, но тем не менее остающейся приличным средством упокоения как четвероногой, так и двуногой дичи.

— Не люблю собак, — сплюнул Зоран, передергивая затвор. — У меня еще с человеческих времен на их шерсть аллергия.

Аллергия у него… Зато у попавшего под выстрел Потрошителя аллергии уже точно не будет. Какая у трупа аллергия? Винтовочная пуля, надпиленная для пущего эффекта крест накрест, попала точно в левый глаз, а затем и в мозг, произведя несовместимое с жизнью отравление излишком серебра в организме.

А из дверного проема пока никто не показывался. Решили поостеречься, выждать или вообще отступить? Ох и сомнительно это. Я не большой специалист по методикам натаскивания оборотнями своего подрастающего поколения, но четко знаю, что пока они уверены в относительной незащищенности выбранной цели, то не отступятся от первоначального плана. И куда полезем в следующий раз?

— По окнам, огонь! — орет Воислав и первым всаживает в подозрительную тень очередь из русского ППШ.

Раздраженное ворчание дает знать, что кому-то его инициатива сильно не понравилась, ну а потом все вокруг тонет в какофонии выстрелов, звуках бьющегося стекла и волчьего воя, в котором скорее злоба, чем боль. Три ликана, очевидно самые горячие из всех, запрыгивают через окна, довольно грамотно уворачиваясь от пуль «качанием маятника» и ответив выплесками пламени в сторону стрелков. Наши ребятки ко всему привычные, умеют отгородиться: кто малочувствительной к огню боевой формой, а кто-то и легким, отводящим глаза заклятием, показывающим стрелка вовсе не на том месте, где он расположился на самом деле. Простенько, зато эффективно и со вкусом, по крайней мере, против ликанов-щенков. Но вот двое анархов оказались не столь расторопны, и пламя охватило их, с веселым гулом пожирая тела.

Полюбоваться устроенным беспорядком у оборотней не получилось, поскольку стрелки наши косорукостью не отличались. Не потребовалось даже магии для того, чтобы уменьшить количество существующих ликантропов аж на три экземпляра. Тут и маленькое неприятное событие подоспело — один из анархов решил проявить себя с наиболее пакостной стороны, покинул позицию и вознамерился было улизнуть… Э, нет, выход строго воспрещен, схватку разрешается покинуть только трупам! Впрочем, это легко поправимо. Направленное заклинание-трансформа и затесавшийся среди нас трус покатился по полу, воя от дикой боли. Его кости ощетинились сотнями острых шипов, разрывающих плоть, медленно прорывающихся наружу. Вот и все об этом существе — через минуту другую сдохнет.

— Никак бежать вознамерился? — хмыкнул вездесущий Драг. — Ишь как заливается! А магию не почуют?

— Не должны, я пригасил энерговыброс. К тому же и анархи иногда кое что соображают в магии. Ты лучше вокруг себя смотри, скоро им надоест испытывать молодняк и тогда они сами подключатся. Заметь, мы еще не видели никого из Моранов.

— А это большая бяка, — резюмировал мой собеседник.

Накаркали! С улицы словно дыхнуло морозной свежестью, по залу закружились неведомо откуда образовавшиеся снежные вихри, пока еще неопасные, но поневоле заставляющие обратить на себя внимание. Мораны, они же Владыки Льда — замкнутый, довольно малочисленный и очень опасный прайд. Прелюдия к битве кончилась, начались собственно ее первые аккорды.

Глава 15

Мораны. Странный, малопонятный прайд, являющийся ближайшим союзником Потрошителей в Лунном Круге. Очень любят холодные страны, где почти всегда зима и в большом количестве имеется столь милые их сердцу снег и лед. Сидели бы себе там и не совались в более теплые области… Так нет, носит их по всему земному шарику, доставляют большие неприятности нам, Красному Роду. Пожалуй, они даже опаснее Потрошителей, несмотря на то, что те владеют магией наиболее вредоносной для нас стихии — огненной. Потрошители при всей их ярости и ненависти никогда не отличались особым умом и сообразительностью. А вот Мораны…

Угораздило же их появиться здесь и сейчас вместе с Потрошителями, тем самым серьезно усложнив нам жизнь. От них точно не дождешься обычной, свойственной многим оборотням, атаки на физическом уровне и без использования оружия. Эти предпочитают пользоваться магией, причем держась на расстоянии. Не хочется пока выдавать нашу возможность магического ответа, подольше бы продержать противника в заблуждении. Вот только куда деть уже набравшие силу вихри из мелких ледяных кристаллов, что способны отшлифовать попавшегося на их пути до костей?

— Я атакую, Слободан, они перешли черту. Я атакую!

Невидимая обычным взором черта, о которой упомянул Драг — граница линии обороны, где боевые заклятия с наибольшим успехом могли доставать противника. Ну, коли так, то ничего не поделаешь, придется тоже подключаться.

Враз ожившие тени аморфными, бесформенными щупальцами хлестнули по окружающему пространству, нащупывая притаившихся и не очень ликантропов. Навстречу им, заставляя полыхать сам воздух, устремлялись огненные жгуты, попасть под которые значило распрощаться с земным существованием. Вспышки, грохот, стоящие у входа автомобили уже разнесло на кусочки… Морозные вихри, ранее проникшие в помещение, были выметены словно мусор, а заодно мощным телекинетическим ударом я ухитрился обрушить часть стены «Лагуны». Не просто так, само собой, поскольку ее мелкие составные части устремились по направлению к выскочившим было на открытое место нескольким ликанам, погребая тех под грудами обломков. Живы они там еще или нет — разбираться было некогда. Выключились на некоторое время из боя и то польза.

Искаженное от усилий поддерживать напор теневых щупалец лицо Драга, стук падающих на пол гильз, холодный ветер и рев пламени. Кто знает, какую часть своего потенциала задействовали оборотни? Быть может довольно значительную, а вероятно и не столь большую.

— Назад, отходим!

— Рано, — попробовала было возразить Марлен. — Мораны не поверят.

— Они не поверят, так Потрошители скушают. Их звериные инстинкты выше разума, особенно у молодых. Назад, это приказ!

Стрельба поменяла свою тональность, теперь некоторые стволы замолчали, зато другие работали с еще большей интенсивностью, прикрывая отход. Да уж, с такими темпами в самом скором времени от первоначального боекомплекта останутся только рожки, причем пустые. Хотя… Для нас, сведущих в магии и фехтовании, это мелкое неудобство, все равно основную часть боев мы проводим без огнестрельного оружия. Сейчас же столь явная концентрация на современном оружии должна убедить врагов, только и всего. Пусть кто-то из них продолжает думать, что им противостоят в основном анархи. Не все, не все, Мораны должны почуять неладное, но вот поделиться сей догадкой с почуявшими запах крови Потрошителями им вряд ли удастся.

Спасибо тебе, Золтан, не зря я внимательно слушал твои краткие характеристики прайдов. Были среди них и особенности Потрошителей, в том числе и те, на которых реально сыграть во время ожесточенного боя. Зачастую, в самый разгар схватки, их звериная ипостась становится доминантной, подменяя большую часть разума инстинктами, они практически не реагируют на изменение обстановки, продолжая воспринимать врага в прежнем ракурсе, не схватывая изменения в процессе…

Что они думали вначале? В здании анархи, не самая серьезная добыча, тренировочный полигон для молодняка, что нимало не скрывалось и даже подчеркивалось. Теперь пусть попробуют остановить этот самый молодняк! Примерно то же, что остановить мчащийся по тоннелю товарный поезд — требуется довольно много времени и тормозной путь займет явно не пару-тройку метров.

Оборонять подвальный этаж не в пример легче: всего две лестницы и потайной ход. Но это с обычной точки зрения… Для магического же воздействия особых преград нет, бетонные плиты не послужат серьезным препятствием для сведущего в тайном знании. Да и не из-за мнимого преимущества в обороне я отдал приказ отступить на нижний уровень, просто необходимо было втянуть особо азартных ликанов внутрь, создав иллюзию отступления, практически бегства. Мать их через два переворота и гаубицу с филейной части затолкать! Один из наших все же подставился под прицельный удар магией Моранов. Узкий луч синеватого оттенка протянулся из-за искореженных останков автомобиля, лишь краем задев его голову, но и этого хватило, чтобы превратить Сородича в ледяную статую. Перст Имира, слышал я о таком заклятии, используемом Моранами уже не первое тысячелетие. Легче уклониться, нежели возвести защиту, зато его сложность и энергетические затраты делали его малодоступным для ликанов, не слишком искушенных в магии ледяной стихии.

Только бы у бывших ребяток Сантора желание мести не возобладало над отданным приказом, только бы они не бросились в малополезную сейчас атаку. Тогда весь план насмарку, придется ломить напролом и неизвестно как оно повернется. Нет, пронесло, остальные втянулись вниз по двум узким лестницам, оставив надземную часть ликанам. Ну, давайте же, вперед, собачье отродье, что вам еще надо! Осталось только добить отступивших, ведь так приятно чувствовать слабость врага, особенно тем из вас, кто еще очень молод, и это первая, самая первая битва.

Рванулись, правда предварительно по оставленному нами уровню пронеслась волна пламени, что теоретически должна была выжечь все возможные сюрпризы и числа материальных. А ведь у них был четкий и подробный план этого здания, поскольку так сразу обнаружить оба спуска сложновато… Ну да это мелочи, на которые и внимания особого обращать не стоит.

А вот на что им стоило бы обратить внимание, так это на тот факт, что навстречу им рванулись вовсе не анархи, а самые что ни на есть бойцы Стай: Цимитсу в боевых трансформациях и Ласомбра, закутанные в Тени, что служат как для защиты, так и для нападения. Драг на сей раз превзошел сам себя, ухитрившись помочь бойцам-Ласомбра из малоспособных к магии, сотворив какую-никакую, но все же защиту. Не ожидали ликаны ТАКОЙ встречи, добыча оказалась на порядок более зубастой, чем они могли себе представить. Саббат же издревле готовил Стаи, натаскивая каждую на борьбу практически с любым противником и в любой ситуации. Пусть недавнее наше пополнение понятия не имело о большинстве используемых методик, но кое-что они все же знали и умели. Прибавить к этому и краткий инструктаж Золтана вкупе с товарищескими наставлениями выпестованной им Стаи… В результате получаем то, что имеем.

Сейчас мои соклановцы приняли формы, которые были предназначены для того, чтобы удержать, запутать противника, предоставляя возможность добить их Сородичам-Ласомбра. Разделение труда, могущее вначале показаться нереальным, но Стая — не просто боевое подразделение, а еще и мистическая связь между всеми ее членами. Им не нужны слова для того, чтобы наилучшим образом координировать свои действия, да и нет в бою времени для этого. Вот опутанного по всем лапам Потрошителя настигает светящийся мертвенно-зеленым огнем клинок Воислава… Рой ледяных игл превращает в месиво плечо вампира, но слишком сконцентрировавшийся на заклятии Моран не заметил, как шипастый шар кистеня летит прямиком ему в голову. Обычная беспорядочная круговерть схватки, подчиненная своим законам и хаотично перемещающаяся. А у меня свои дела, никак не связанные с хаосом рукопашного боя — пришло время задействовать замаскированную и свернутую в тугую пружину сеть, раскинувшуюся по всему надземному уроню, да и по подземному, честно говоря, тоже. От прорвавшихся же одиночек должны подстраховать Зоран и Марлен. От Драга же сейчас толку маловато, все его внимание уходит на слежение за схваткой, где он по мере сил пытается прикрыть особо уязвимые места.

Перебираю с трудом до этого сдерживаемые чары, словно гитарист струны и ощущаю, как перво-наперво на ликанов накатывает волна жуткого, иррационального страха. У него нет причин, он просто есть и один факт его существования заставляет некоторых бежать… Бежать неведомо куда, не думая и не понимая, что бегство — всего лишь еще один шаг к гостеприимно приоткрывшейся перед тобой могиле. Пол под ногами ощетинивается десятками посеребренных штыков, сделаешь шаг вперед или назад и от ног останутся лишь кровавые лохмотья. Неважно, что в реальном мире их не существует, смерть от воображаемого оружия останется такой же реальной.

Туман… Густой туман, сквозь который видны лишь смутные контуры и слышны голоса, шорох и скрежет. Откуда и кто является причиной? Может иллюзия, а может и незаметно подкрадывающийся враг. Сыграем в русскую рулетку, оборотни?

Я даже примерно догадываюсь, что за мысли стучатся в мозг тех ликанов, что руководят этим налетом: «Откуда ЗДЕСЬ магия, доступная лишь Малкавианам?» Нет ничего хуже неприятного сюрприза посреди боя. Пусть они и знакомы с Магией Химер, но это они, а вовсе не все без исключения их подопечные, которых они привели сюда на, пусть и опасную, но тренировку, а оказалось сунули в кипящий котел с кислотой. Нужно или идти до конца или свертывать удочки, вытащив всех, кого удастся. Однако, оба варианта не лишены кучи неприятностей… Про первый и говорить нечего, потери могут быть велики до чрезвычайности и сам факт успешного окончания схватки вилами на воде начертан. Отходить же тоже вещь далеко не самая приятная — и по самолюбию пинок роскошный, и начальство по шерсти за подобное не погладит, да и на отходе многие полягут.

Но они все же выбрали второй вариант — раздался вой определенной тональности и характер схватки явно изменился. Теперь ликаны, сцепившиеся в клубок с нашими бойцами, думали не о прорыве, а напротив, стремились разорвать контакт. Сверху же объединенные усилия магов Моранов и Потрошителей выжигами и примораживали саму ткань пространства вместе с проходящими сквозь нее энергетическими потоками. Самый грубый и энергоемкий способ выжечь чужие заклятия, но им сейчас было не до того, лишь бы избежать дополнительных потерь. А они у вас будут, это я гарантирую, есть у меня такое предчувствие.

— Стоять! Не мешать, пусть уходят…

— Почему? — взвыл Драг, уже вознамерившийся было отдать приказ преследовать отступающих. — Мы бы их…

Сказал и сразу же замолк, увидев, как мои пальцы заплясали в череде жестов, объясняющих сложившуюся ситуацию. Неужто он и в самом деле забыл о такой вещи, как обещание Эрика в самом скором времени подъехать к нам на подмогу? Время же как раз подошло к тому самому моменту. Выждать… Немного, с минуту, а потом уже и вновь развернуться в боевые порядки на верхнем уровне для возможного прощального салюта вдогонку оборотням.

Вперед. Словно разворачивающая пружина внутри пулеметного диска мы опять оказались практически на тех же позициях, что и перед боем. Только вокруг нас полнейший бардак, гарь, груды невообразимого мусора и все тому подобное. Плевать. Главное, что явственно чувствуется присутствие Сородичей и Эрика в том числе. Совсем недалеко… Гулкие пулеметные очереди, отголоски магии Трансформ, причем ее боевой области.

— Разбиться на тройки и веером. Автономкой. Цель — пощипать на отходе и соединиться с Эриком. Марш!

Еще один из заранее подготовленных вариантов… Любая Стая во мгновение ока способна разбиться на тройки для выполнения разведрейдов или, как сейчас, маневренной охоты за отступающим противником. Жаль не было достаточно времени дабы отшлифовать эту технику у нашего неожиданного пополнения, но и так они смогут доставить весомые неприятности. Понадобилась всего пара секунд для выполнения приказа и теперь возле меня остались лишь Зоран да Драг. Хорошо хоть Марлен осталась внутри «Лагуны», вместе с Воиславом и еще несколькими нашими, что поставлены были охранять Оноре, да анархами, которые просто не пригодны для подобного удара. Тем более что их и так не слишком много осталось, даже по сравнению с первоначально оставшимися.

Бег по ночной улице… Тело послушно трансформируется в очередную боевую форму, гибкую, пригодную как для бега, так и для мобильного боя посреди городских пейзажей. Цель! Двое оборотней, по всей вероятности заплутавших в узеньких переулках. Потрошители, как пить дать, тем более что один из них с ходу попытался опоясать нашу тройку самозатягивающимся огненным контуром. Эге, да это не молодняк, а самые настоящие матерые волчары! Что ж, устроим поединок на городских улицах, тем более что численное преимущество позволяет осуществить кое какие комбинации. Огненную же петлю остановить надо немедленно, не уверен, что Драг в состоянии с ней справиться. Всем хороша исконная магия моего клана, вот только против подобного рода сюрпризов с ее помощью можно лишь изменить организм, дабы чары не принести ему особого вреда. Нет, есть, конечно, элементы высшего пилотажа, но мне они будут доступны еще ой как нескоро. Зато Химеры имеют гораздо более широкое применение…

Самозатягивающийся контур, говорите? А если сделать его саморастягивающимся, тем более что химерической конструкции вполне под силу «обратить» сам принцип заклятия, подменив направление с точностью до наоборот. Понравилось? Огонь даже успевает хлестнуть собственно по творцу чар, но это так, мелочи — пугать Потрошителей огнем все равно что чиновника шокировать предложением взятки в особо крупном размере. Драг с Зораном втягивают автора заклятия в ближний бой с минимальной возможностью применения стихийной магии, оставляя на мою долю второго ликана, пока еще ничем себя не проявившего. Ан нет, он срывает с пояса тонкий и на вид нестрашный жгут, свитый из кожаных полосок, который вспыхивает ослепительным белым пламенем. Попадать под удар такого изделия меня что-то не сильно тянет, так что вызванная Химера послушно штампует две мои точные копии. Теперь пусть ликан мучается, с какой именно стороны последует удар.

Три меня, у всех троих в руках по два коротких изогнутых клинка, мерцающих в лунном свете. Мерцание оно не просто так, оно из-за вплетенного в клиники заклятия ускоренного разложения… Наши оружейники подобного не производят, а вот Мастера Носферату худо бедно, но освоили подобные чары, которые близко, очень близко подходят к некромантии Джованни. Кстати, против Сородича подобное не применить, под действием этого заклятия разлагается только живая плоть, наша же, ни живая, ни мертвая, на это никоим образом не реагирует.

Одновременно шесть клинков, шесть колющих ударов со всех сторон, шесть неотличимых смертельных угроз… Пламенный хлыст в руке Потрошителя прочерчивает в воздухе пламенеющий след в тщетной попытке отмахнуться сразу от троих противников, двое из которых сотканы из ткани мира Химер. Мой противник отнюдь не дурак, он точно знает, что химерические творения тоже способны убить, оружие в их иллюзорных руках тоже опасно, пусть и не в той степени. Одна Химера попадает под улар, рассыпается, тая, возвращаясь в родной для нее мир в первородном энергетическом состоянии… Минус два клинка. Зато остальные с хрустом входят под шкуру ликану, вспарывая плоть, рассекая кости. Но в тот же миг Потрошитель словно проваливается вниз. Быстро, очень быстро, быстрее клинков. Сволочь! Проплавил ход вниз, в проходящие под асфальтом ходы не то вентиляции, не то еще чего-то из области городского хозяйства. И нет у меня гарантии, что он ранен достаточно серьезно, нет и все тут.

Зато второй его приятель, в настоящий момент довольно успешно наседающий на Драга с Зораном, попадет сейчас в серьезную переделку. Вот уж за это я отвечаю почти со стопроцентной вероятностью…

Ликан окутал себя в подобие огненной пленки, при каждом пропущенном ударе разбрызгивающейся во все стороны. Хорошая броня, никто не спорит, да к тому же активная, способная нанести урон противнику, а тем более вампирам. Да, не любим мы огненную стихию, есть такая слабость! Зато и преодолевать заклятия на ее основе волей неволей научились. Тонкое, изящное как стилет заклятие всплывает наверх из бездонных глубин памяти. Наставник рассказывал мне о нем давно, причем вряд ли с определенной целью. Просто он привел его в качестве примера, как можно осуществлять ювелирные трансформы над любым организмом. Что ж, пришло время…

Главное сделать все быстро, не дать Потрошителю ни малейшего шанса нейтрализовать действие заклятия. Руки подключаются к разуму, слишком сложен процесс, слишком изящная работа. Оборотень чувствует зарождения нового, непонятного ему заклятия, но вынужден несколько промедлить, не решаясь оставлять без внимания Драга с Зораном, что готовы воспользоваться любой его оплошностью. Рой светящихся искр летит в их сторону и каждая такая «искра» способна прожечь тело до костей. А если их сотни? Но временно нейтрализовав их, ликан потерял самое главное для него сейчас — время. Время, за которое я успел до конца сформировать структуру заклятия и вот уже волна трансформации накрыла выбранную цель. Изменения, что должны произойти в результате этого воздействия, не видны ни снаружи, ни даже изнутри. Ну, практически не видны… Все нервные окончания незаметно и неощутимо переместились невероятно слизко к коже, теперь любой несильный толчок должен вызывать ну очень неприятные ощущения. А тут еще пленка из огненной стихии, которую он использует как броню. Просто прелесть, особенно учитывая то, что я собираюсь сейчас устроить.

Телекинез в некоторых случаях страшная штука. Парадоксально, но тем не менее это так. Главное уметь использовать его несколько нестандартным образом и тогда ты гарантированно доставишь противнику очень череповатые последствия от своей затеи. Вот и сейчас телекинетический удар рухнул на Потрошителя одновременно со всех сторон, сдавливая его, словно в незримом кулаке. Слишком слабо для уничтожения, но если учитывать предыдущее заклятие… Сила давления, более близкий контакт с огненной пленкой — все это стало чересчур серьезным испытанием для нервных тканей, оказавшихся очень близко от кожи. Дикий вой и вот уже надежнейшим образом выведенный из строя болевым шоком оборотень бьется в судорогах на опаленном асфальте. Остается только добить его, но только не задев при этом мозг и не отрубая голову.

Оба моих клинка быстро кромсают полузвериную тушку, выпуская из нее всю кровь, всю до последней капли. Можно было бы и более традиционным способом избавить существо от крови в организме, но это займет большее время и, кто знает, вдруг ликан очухался бы раньше окончания процедуры. А так все великолепно — передо мной лежит самый натуральный труп с неповрежденным мозгом. Потом пригодится, уж в этом я стопроцентно уверен.

— Хорошо помер, а главное громко, — ухмыльнулся Драг. — А второй то, того, смылся…

— Не трави душу, — отмахнулся я от ложки дегтя. — По крайней мере один высокопоставленный трупик у нас уже есть, осталось только Эрика дождаться… Опаньки, а его и дожидаться не надо, вот он шествует важно в нашем направлении.

— И вид у него довольный. Редко с ним такое бывает.

Тут Драг верно заметил… Полное довольство окружающей действительностью для Эрика ну очень большая редкость, но сейчас с ним творилось нечто неординарное. Вот подойдет поближе вместе со своим сопровождением и я непременно узнаю, что это он в таком радужном состоянии души находится?

Нет, ну до каких пор все это будет продолжаться! Сегодняшняя ночь явно не задалась в плане ее спокойного времяпровождения. Хотя бы относительно спокойного, без излишних дерганий и неожиданностей. Заунывно воя сиренами, к нам мчались две полицейские машины. Мелочь, а не столь уж приятно…

Мои мысли явно совпали с мыслями Эрика, поскольку тот что-то сказал одному из сопровождающих. Лично я его толком еще не запомнил, парень из новоприсоединившихся, зато выучка чувствовалась неплохая. Раз. В руках обнаруживается перекочевавшая из-за спины труба гранатомета. Два. Сородич падает на одно колено и жерло оружия выцеливает переднюю машину. Три… Короткий путь огненного метеора заканчивается там, где и было запланировано — машина превращается в груду горящих обломков. Полицейский, сидящий за рулем второго автомобиля, каким-то образом ухитряется избежать столкновения с горящими останками, но не минует стены дома, в которую и впечатывается. Глядя на своих бегущих туда Сородичей понимаю, что беспокоиться о дальнейшей судьбе находящихся внутри смятой консервной банки уж точно не стоит. Консервной банки? Хм, а ведь точно подмечено! Извлеченных оттуда ждет участь куска тушеной говядины…

Тем временем отпущенные на свободное преследование противника тройки начинают возвращаться. Это хорошо, поскольку нельзя бесконечно безобразничать, пора и на базу. Вот только нужно вывести из разгромленного заведения анархов тех, кто еще там остался. Достаточно короткого взгляда в сторону «Лагуны», а потом на Драга, чтобы тот понял поставленную перед ним задачу. Секунда и он уже быстрым даже для Сородича шагом двинул к «Лагуне».

— Хорошо дисциплина работает, — заметил подошедший Эрик.

— В подобных ситуация кто-то должен приказывать и брать на себя ответственность за принятие решений. Потом, после окончания рейда, мы вновь будем постоянно спорить, ну а сейчас не время и не место.

— Не спорю. Да, мой юный друг, а что это за падаль валяется возле твоих ног? Никак кто-то из прайда Потрошителей. Но ответь, зачем он тебе понадобился, коли ты решил покончить с ним таким нестандартным образом?

— Ну надо же при визите к Джованни иметь при себе хоть какой-то труп. А то как-то даже неловко получится — в гости к некромантам собрались, но не прихватили с собой самого завалящего трупа. Необходимо соблюдать правила приличия…

Прежде чем продолжить, мне пришлось переждать хохот Эрика, представившего себе раут у Джованни с обязательным присутствием мертвецов. Представляю эту безумную картину, театр абсурда, да и только.

— Оборотни это, разумеется, неплохо, особенно большое их количество в дохлом виде. Но вы ведь направлялись сюда с несколько иной целью, — отсмеявшись, Эрик перешел к более важным вещам. — Что там с информатором церковников, он согласен сотрудничать?

— Куда он денется! Кстати, ты на подходах сюда не видел большое количество анархов в окончательно мертвом виде?

— Лично я нет, но ребятки о чем-то таком упоминали, — сверкнувшее в его взгляде любопытство нашло выход в очередном вопросе. — Твоих рук дело?

— Нет, зачем мне лично уничтожать анархов, с этим справляются и другие, те же оборотни к примеру.

Я быстренько поведал Эрику случившееся до его приезда, не останавливаясь на мелких деталях, но сохраняя неизменными ключевые точки событий. Как раз уложился до того момента, когда из полуразрушенного здания показались последние остававшиеся там Сородичи. Теперь оставалось только покинуть эти места, а то мы и так слишком задержались здесь. Да и дел много, не терпящих отлагательства.

Глава 16

Всегда приятно возвращаться на базу с трофеями, а их у нас на сей раз было вполне достаточно, причем как живых, так и не очень… Да, я как раз о том самом трупе Потрошителя, который впоследствии должен стать поводом для встречи с Джованни. Живая же добыча была представлена в лице Оноре — труса и предателя Красного Рода, которому все же предстояло поучаствовать еще в одной нашей комбинации в качестве одного из главных элементов.

И все равно, успех очевиден, как ни крути. В наших руках оказался не только готовый к употреблению предатель, но и ниточка к тайнам местных оборотней. Размотать клубок несомненно будет сложно, но это дело привычное. Гораздо более серьезные опасения вызывает запутанная игра церковников, где нашлось место и таким существам как оборотни. А это уже серьезно. Ведь ликантропы с точки зрения святош такие же «отродья Тьмы», как и вампиры, так что же заставило их пойти на столь неожиданный контакт? Цель оправдывает средства? Возможно, но одной философской фразы лично мне недостаточно, нужны более серьезные и достоверные сведения. И еще… С какой стороны пошел первоначальный контакт — от самих слуг небесной канцелярии или же Лунный Круг решил сыграть в опасную игру, выбрав в качестве временных союзников столь вероломную силу? Вопросы и вопросы, а ответов пока нет и где их получить тоже один большой вопрос.

Отдохнуть бы, расслабиться, да еще в приятной компании… Увы и ах, о подобном пока и мечтать не приходится. Вместо этого приходится выколачивать информацию из Оноре, что стоит скованный по рукам и ногам не злобы ради, а всего лишь морального подавления для. Азы психоломки и ничего другого, столь действенные в отношении некоторых категорий. Ничего, сейчас Эрик выжмет из него все, что тот знает и даже то, о чем только догадывается.

— Что же мы имеем на нынешний момент? — риторически вопросил окружающее пространство спец тайных операций. — А имеем мы Сородича по имени Оноре, возраст со времени Обращения аж целых пятьдесят три года. Внушительный для анарха возраст, не спорю… Только что же ты, паразит, столько лет прожил, а ума так и не нажил?

— А у него весь ум в нижнюю голову ушел, — издевательски захохотал Драг. — Одна хитрость осталась, да и та для нас открытая книга. Это он местных мог обманывать, и то не слишком успешно, особенно по последним данным.

— Истинно речи свои ведешь, — поощрил я выводы приятеля. — Не первый год он предает интересы Красного Рода, но хотелось бы отдернуть занавес мотивов, что остаются неизвестны…

— Уймись, Слободан! Опять тебя не в ту сторону повело.

Замечание Эрика пришлось как нельзя кстати — я и сам не заметил, как меня повело в малкавианские дебри искаженного подсознания. Нет, осторожней надо быть, а то, не ровен час, вообще психика вразнос пойдет.

— Все в порядке, просто напряжение сказывается. Слишком долго мы на грани, постоянно готовы вцепиться клыками в любого потенциального противника.

— Ладно, тогда я продолжу. Проанализировав некоторые известные данные, а заодно сопоставив с ними кое какие сведения из полученных нами трофейных документов, можно сделать интересные выводы.

— Да у нас вся жизнь интересная, тем более при наличии подобных сюрпризов!

Голос Марлен звенел от возмущения, на лице появился лихорадочный румянец, обычно мало свойственный Сородичам. Да уж, девочка явно кипит, того и гляди внутреннее напряжение перейдет выше предельно допустимого уровня и она просто перервет глотку находящемуся в одном с ней помещении предателю. Остановить, конечно, успеем, но осадок останется. Неужели Эрик этого не понимает? Сдается мне, что понимает, но специально не вмешивается, желая устроить очередной тест на психоустойчивость.

— Повторяю специально для тебя, Марлен. Выводы довольно интересные, особенно относительно того как именно наш общий знакомый смог достичь определенного положения среди Сородичей-анархов. Мне достаточно упомянуть лишь одно имя, чтобы ты окончательно растекся по полу склизкой и зловонной лужей. Ла Розьер.

— Как?

Попытка изобразить безразличие к названному имени явно не удалась: подрагивающий голос, слегка дернувшаяся кисть руки… Но кто же такой этот Ла Розьер? Лично мне об этом ничего неизвестно, значит это личные архивы Эрика. Ничего, сейчас он наверняка пояснит нам малопонятную пока ситуацию.

— Не пытайся нам зубы заговаривать, агент церковников по кличке Апаш, — рявкнул Эрик. — Ты ведь пошел в гору сразу же после того, как загадочно исчез Ла Розьер, а он хоть и был анархом, но у него наличествовал какой-никакой кодекс чести. Пусть он и состоял пунктов из трех, зато выполнялся безоговорочно. Кому выгодно было его исчезновение? Тебе, только тебе и никому другому. Ну так как, стоит и дальше копаться в грязном белье отдельно взятого иуды или все же перейдем к конструктивной беседе? На чем тебя зацепили, тварь?

— Они обещали мне власть… И безопасность тоже.

— Тьма! Какая пошлость, — покривился Эрик, услышав столь банальную причину предательства. — До чего же дешево покупаются ему подобные, просто диву даешься.

— Все относительно в нашем несовершенном мире. Встречал я таких еще во время своей человеческой жизни и удовольствие от общения с ними было гораздо ниже среднего, — потянуло меня на воспоминания о былом. — Готовые вылизывать пятки вышестоящим лишь для того, чтобы получить себе в подчинение точно таких же подхалимов и лизоблюдов. Именно это для них высшее счастье и другого им в принципе не требуется. А уж если им будут петь дифирамбы и возвеличивать их мнимые доблести, тогда вообще…

— Короли мусорных куч, — наморщила аристократический носик Марлен. — Троном для них служит гора отбросов, а короной — пустая консервная банка, специально для такого случая обернутая полосками золотой фольги.

Хохот Драга, представившего себе наш трофей, что восседает на мусорной куче с позолоченной жестянкой на башке, несколько разрядил повисшую в комнате тяжелую атмосферу.

— Ну ладно, с мотивами все ясно, теперь перейдем к кругу твоих обязанностей, — невесело улыбнувшись каким-то своим мыслям, продолжил допрос Эрик. — О чем ты информировал святых отцов? Ведь они тебя очень ценили, раз продолжали использовать аж целых два десятка лет.

— Они следили за молодежью, из тех, новых…

— Еще раз и поподробнее, а то что-то не совсем понятно, зачем церкви молодежь вдруг понадобилась?

— Ну не вся, а эти… которые все ищут чего-то. Юные эзотерики, мистики, ну вы поняли, а? — Оноре со свойственным ему косноязычием пытался подобрать подходящие к случаю слова. Слабый словарный запас делал эти попытки весьма забавными.

— То есть тебя и твоих анархов использовали как наживку для контроля за нестандартно мыслящей молодежью в домене, — Эрик перевел бессвязный бред в нечто пригодное для осмысления. — Любопытная задумка, не спорю. Думаю, о дальнейшей судьбе особо перспективных из них спрашивать бессмысленно.

Оноре заискивающе улыбнулся, желая показать, что он так, пятое колесо в телеге и к основным решениям непричастен. Поразительно, до каких глубин подлости и гадости могут опуститься некоторые индивидуумы. Хотя и поражаться нечему — достаточно взглянуть на любую эпоху и голова пойдет кругом от обилия примеров, наглядно иллюстрирующих низменность многих представителей…

— Постой, Эрик. Не могли они держать его только и исключительно ради этого, слишком уж нерационально, — я с ходу уловил какую-то незавершенность. — Анархи это ведь кладезь для любого мало-мальски соображающего в агентурных играх. Вот ты сам разве бы ограничился столь узким фронтом работ для своего агента?

— Ни в коем случае, — последовало незамедлительное согласие. — Он бы у меня работал как негр на плантации. Не будем рассматривать столь очевидную работу, как информирование обо всем происходящем среди анархов — лежащее на поверхности не нуждается в тщательном анализе. Ребятки Сантора не имели к ним ни малейшего отношения, Джованни вообще не снизойдут до анархов, а если даже и согласятся выполнить какую-то работу, то дальше порога не пустят. Какая уж тут польза для наших слуг божьих.

— Бруджа! Местные Сородичи из их клана симпатизируют анархам. Чем не источник информации о Камарилле?

— Гипотеза, — глубокомысленно заметил Драг.

— Не-ет, какая к ангелам гипотеза! Ты на его лицо, извините, рожу, посмотри, его же так и перекосило. Вот его основная задача была, и справлялся он с ней неплохо, только есть один маленький такой нюанс… Драг, расскажи-ка нам всем о том, что ты увидел потом, после боя, на выходе из тайного хода и вокруг него.

— Кучу дохлых анархов с явными следами магического поражения. Сначала их накрыли Ледяным Туманом, потом отлакировали огненным самозатягивающимся контуром. Оставшихся догрызали в лучших традициях кланов Лунного Круга. Не уверен, что ушло более десятка… А вот и фотографии с места события.

Брошенные на стол фотографии разлетелись веером, демонстрируя нелицеприятные картины боя, а вернее бойни. Ну Драг, ну фотограф, ну молодец! Я ведь и не просил его о столь наглядном подтверждении правоты слов, это он сам прокачал. Даже Эрик одобрительно кивнул, показывая свое удовлетворение проделанной работой. Что же до нашего «пациента», то он уставился на снимки, как на полулегендарную Горгону Медузу, не в силах хоть немного пошевелить извилинами и сопоставить имеющиеся факты.

— Смотри, смотри внимательно, — очень добрым голосом посоветовал Рука. — Вот что ждало тех, кто решил воспользоваться тайным и вроде бы никому, кроме тебя и твоего ближайшего окружения, неизвестным ходом. Впрочем, был еще кое-кто, для кого это не было тайной. Не он ли позвонил тебе и порекомендовал им воспользоваться?

— Отец Лавр? Нет, но как же… Он обещал…

— Обещание, данное отродью Тьмы, не считается действительным, — наставительно изрек Эрик. — Бог легко прощает им грех предательства, поскольку и сам не чужд подобному. Да и относительно остальных грехов — нет ни одного, в котором он не был бы замечен, причем неоднократно. Ханжи, лицемерные ублюдки. И ты поверил им? Мне смешно.

— Случайность. Оборотни и церковь — это… Это не бывает…

— А церковь и вампиры? Неужели и этого не бывает? Вот только тогда придется счесть, что ты галлюцинация, поскольку тебя нет и быть не может, — подключился я к развеиванию иллюзий предателя. — А впрочем, ничего особенного тут нет — предатель сам оказался преданным, только и всего. Забавно, но не более того. А хочешь мы тебя отпустим? Иди куда хочешь!

— Вот только осведомим святош о том, где находится их верный клеврет, — змеиная улыбка на ангельском личике Марлен смотрелась великолепно и экстравагантно. — Готова поставить фамильный перстень на то, что ты не проживешь и пары ночей. Так что, Слободан, выпустим его на волю?

— Сдается мне, его вера в святых отцов заметно поуменьшилась во тьме последних событий. Признаешь себя идиотом, Апаш?

Молчание было красноречивей любого ответа. Наконец-то до него дошло, что он нужен был своим нанимателям лишь на некоторое время. Но достаточно было малейшего подозрения, что их агент скоро будет раскрыт, как его сдали, словно еще одну карту в бесконечной колоде.

— Шутки в стороны, займемся делом, — Рука азартно потер руки, предчувствуя новый раунд затянувшейся интриги. — Ведь, попав под неожиданный удар оборотней и чудом выскользнув оттуда, ты бы кинулся под крылышко к своим церковным покровителям? По твоему личику видно, что так оно и есть. Это хорошо, это просто замечательно. Завтра мы вывезем тебя в город, в одно из твоих запасных убежищ и оттуда ты позвонишь Лавру. Расскажешь ему правду, почти всю за малыми исключениями.

— Какими?

— Скажешь о нас, о злобных саббатовцах, которые вторглись в ваше заведение, упомянешь налет ликантропов и то, что еле ускользнул от их звериных объятий. Ты у нас не шибко умный, а церковнички о сем факте тоже осведомлены, так что съедят и не поморщатся. Потом упомянешь о том, что ты узнал очень важную информацию, а если точнее, то нашел Сородича, который готов с ними сотрудничать. Тореадора, между прочим. Поверят, тем более что Тори порой действительно соблазняются то Голкондой, которую проповедуют Салюбри, то просто желанием продаться подороже.

— Ну все, Эрик, он узнал необходимую лично ему информацию, а сейчас его присутствие тут, мягко говоря, стало нежелательным. Зоран!

Дверь распахнулась, и на пороге появился дежуривший там Сородич.

— Слушаю.

— Возьми это существо и оттащи в одну из подвальных комнат. Ну тех, что мы решили использовать под временную тюрьму. И пост выставь, чтобы никаких неожиданностей не произошло. Понял? Тогда исполняй.

Зорана таким вещам учить не надо, он всегда готов выполнить практически любое приказание, причем с удовольствием. Долгая армейская служба, потом Обращение, где он приобрел хороший удар по психике. На руководящую работу, увы, практически непригоден, зато боевые навыки остались, да и магией Трансформ владеет относительно неплохо.

Уф-ф, до чего же хорошо! С удалением из комнаты Оноре воздух словно бы стал намного чище. Заметно оживившийся Драг уже успел извлечь пробку из пузатой коньячной бутылки и в воздухе поплыл запах благородного напитка. Вот только мой приятель способен опустошить эту емкость с такой же быстротой, как завсегдатай забегаловки кружку пива. А, мелочи жизни! Зато Марлен не удержалась от ехидного замечания, заметив, что Драг наполняет пузатый бокал коньяком доверху, а не процентов на десять, как положено по правилам хорошего тона:

— Ты еще в пивную кружку коньяк налей.

— А что, есть?

При этом состроил такую уморительно наивную гримасу, что Марлен только и осталось улыбнуться да и махнуть рукой на личность, упорно не желавшую воспринимать некоторые правила этикета. Нет, хорошо все же сидеть в такой небольшой, но приятной компании, где только свои, те, кому можно доверять на все сто процентов.

Минут через пятнадцать в комнату вплыла шкафоподобная туша Золтана, а там и Сантор приволок свои кости, почуяв намечающуюся гулянку местного масштаба. Поразительно до чего быстро разносятся подобные новости…

* * *

Просыпаться было сложновато. Да уж, это надо было ухитриться отрубиться прямо в кресле. Неудивительно, что даже весьма модифицированный по сравнению с обычным человеческим организм протестующе реагировал на подобное издевательство.

Погуляли, однако. В голове медленно всплывали подробности прошедшего, выстраиваясь в четкую последовательность. Намертво вошедшие в потолок мои метательные ножи… Угораздило на спор метать их туда, выстраивая сложный мистический символ. Но это мелочи по сравнению с Драгом, напившимся до изумления и с пьяных глаз решившего посвятить Марлен в такое оригинальное умение, как шулерство в картах. Надо было видеть, как он с удивлением рассматривал извлеченный из рукава туз, пытаясь понять, что же там, собственно, нарисовано? Сантор… Тот вообще отличился, отправившись на большую дорогу в поисках девочек не слишком тяжелого поведения и добывший их ну просто в очень больших количествах. Казанова доморощенный, зла на него не хватает. Потом ведь пришлось убирать из девичьей памяти все воспоминания, связанные с их сюда визитом. Нет, дело не особенно сложное, но поневоле пришлось вспомнить Сантора недобрым словом по причине большого количества объектов, которым пришлось очищать память. Надо будет потом Золтану напомнить, чтобы тот погонял Сантора по особо усиленной программе…

Ладненько. Состояние вполне приличное, утренних синдромов не наблюдается по причине отсутствия алкоголя в организме, пора и делами заняться. А для этого нужно что? Правильно, надо нанести дружеский визит Эрику, обсудить кое-что. Заодно и проверю его душевное и физическое самочувствие после вчерашнего.

Постучав в дверь и услышав в ответ приглашение входить, я очутился внутри личной берлоги Эрика, которую он уже начал обустраивать в соответствии с собственными представлениями о прекрасном. Багровые тона, камин, в котором пламя было скрыто за цветным витражом и от этого его блики становились еще более сюрреалистичными. Несколько картин на стенах, при взгляде на них можно было без особого труда определить их принадлежность ко второй половине девятнадцатого века. Импрессионизм чистой воды. Лично я не большой любитель подобного стиля, но признаю его неповторимость и своеобразие.

Так, а где сам хозяин комнаты? Ага, вот он, развалился на диване и занят тем, что прослушивает радио на полицейских частотах.

— Что нового в эфире?

— Ты представляешь, кто-то разгромил стриптиз-бар «Лагуна», да так, что камня на камне не осталось. Подозревают передел влияния среди гангстеров, полиция намерена примерно найти и наказать нарушителей спокойствия. Правда они сильно недоумевают по поводу отсутствия трупов, но это уже исключительно их проблемы.

Пусть недоумевают на здоровье, в конце концов, это их естественное состояние при столкновении с мало-мальски серьезной проблемой, где надо хоть немного, но думать. Само собой разумеется, мы уничтожили все трупы, поскольку нам ни к чему излишнее внимание властей и прессы к явно нечеловеческим останкам ликантропов в звериной ипостаси, да и у Сородичей тоже можно найти отличия от стандартного человеческого облика, особенно при вскрытии. А если трупов нет, то отсутствует и сама проблема. Вот и Эрик, слушая полицейскую волну, лишь посмеивался над этими дилетантами.

Вчерашняя гулянка явно обошлась для него без видимых последствий, поскольку приподнятое душевное состояние служила наиболее весомым тому доказательством. Я было намеревался перейти к волнующей меня теме, как Эрик сам направил разговор в эту область:

— Пришла пора загнать в ловушку нашего общего знакомого. Но Марко это не анарх какой-нибудь, он достаточно умен, чтобы почуять западню задолго до того, как она захлопнется.

— Когда не знаешь как ввести в заблуждение умного противника, нужно всего лишь сказать ему правду. Только правда она ведь разная бывает, смотря под каким соусом ее подашь. Марко тщеславен, есть у него такая черта, так почему бы не сыграть именно на ней?

— И что же ты собираешься предложить его тщеславию в качестве путеводной звезды?

— Нашу в нем заинтересованность и его незаменимость в некоторых вопросах. Согласись, это полностью соответствует действительности, нам даже не придется идти по лезвию бритвы, опасаясь нарушения принципов, — услышав это, Эрик отбросил приемник куда подальше и перетек из лежачего положения в сидячее. — Ты скажешь ему, что он единственный наличествующий на данный момент представитель входящих в Камариллу кланов, кто способен ввести в заблуждение церковников своей мнимой безобидностью. Никто в здравом уме не будет ожидать со стороны Тореадора мощного магического удара, такое и в голову не придет.

— Рассказать ему практически все, объяснить ситуацию с предателем, с церковниками, на которых тот работал и предложить добровольно стать одним из ключевых звеньев ловушки, расставленной на эту святую братию… А вся задумка в том, что эта ловушка станет лишь прикрытием для другой.

— Так оно и есть. Многие аферы проваливались именно потому, что их создатели вкладывали в их конструкцию слишком много обмана. Увы, но когда его слишком много, то какая-либо часть все равно окажется на поверхности и погубит всю затею. Не стоит опускаться до банальной лжи, слишком уж грубо, примитивно и рискованно. Да ты и сам великолепно это знаешь… Ну так как, предложение принимается?

— Почему нет? — ответил Эрик вопросом на вопрос. — Марко действительно очень высокого о себе мнения и не упустит возможности продемонстрировать свою незаменимость. Заодно он повысит свою значимость среди Сородичей, приняв участие в подобной операции. Любит он предстать в героическом обличье, лишний раз показать, что Тореадор может оказаться на более высоком уровне, чем представитель любого другого клана. Решено! Уколем его в самое чувствительное место, да так, чтобы адекватное восприятие временно уступило место неконтролируемым амбициям и желанию доказать всему миру свою сверхполноценность.

Психология, чтоб ее. Порой интересная, а порой отталкивающая, но так необходимая для бесчисленных интриг и провокаций. Без досконального ее знания практически невозможно предсказать поведение того или иного фигуранта, да и аналитика без сего аспекта сразу начнет прихрамывать на обе ноги. Рассматривать сложившиеся ситуации, исходя исключительно из рационально-логического подхода, можно, тут никто не спорит, но вот ведь какая шутка — ни Сородич, ни человек, ни ликан не будут себя вести одинаково. У каждого свои понятия об окружающем мире, свои сильные и слабые стороны, в чем-то различная эмоциональная сфера и так далее в том же духе.

Взять того же Марко. Весьма неординарная личность, вполне самодостаточная, уверен в своих силах, умен, способен плести интриги высокого уровня, но и у него есть уязвимое место, своеобразная «ахиллесова пята». Слабым местом является его принадлежность к клану Тореадоров — клану, растерявшему магическое искусство, в большинстве своем утратившему волю к победе и желание идти вперед. Вот ему и приходится постоянно доказывать всеми своими действиями то, что он, принадлежащий к постепенно умирающему клану, никак не походит на своих изнеженных соклановцев. Вот оно, самое уязвимое его место! Может, есть и другие, но для наших целей достаточно и одного. Какие перспективы вырисовываются на горизонте, аж дух захватывает… Но для начала необходимо сделать первый шаг, пусть и маленький, зато ведущий в нужном направлении.

Глава 17

Заброшенный кинотеатр на самой окраине города, такое классическое место для встреч не слишком законопослушных субъектов. Именно это место агент церковников по кличке Апаш и назначил в качестве точки рандеву своему непосредственному куратору, то есть тому самому отцу Лавру. Он довольно убедительно врал тому насчет того, как с трудом сумел скрыться от разъяренных ликантропов и настойчиво просил о помощи. Какой? Помочь перебраться в другой домен, где он смог бы вновь стать тем, чем был здесь — мелким лидером мелкой группировки анархов. Естественная для подобного типа просьба в сложившейся ситуации и именно потому не способная вызвать подозрения.

Ну а для придания ситуации еще большей убедительности — обещание доставить им нового проагитированного им агента, да не анарха, а самого что ни на есть Тореадора во всей красе. Дескать, вот вам вместо меня, а я и в другом месте пригожусь, где меня никто не знает. Слопали приманку, заглотали и готовы сожрать с хрустом и чавканьем.

Однако считать их наивными и доверчивыми простачками было бы, мягко говоря, не совсем правильно. Они предупредили Оноре, чтобы он был там только в сопровождении этого самого нового кандидата на роль осведомителя, пообещав в случае чего устроить ему веселую и долгую смерть. Ну, насчет этого они могут не беспокоиться, их там действительно будет только двое, но один их этой парочки окажется вовсе не таким безобидным, как может показаться. В случае же непредвиденного развития ситуации должны будем появиться и мы, изображая из себя отряд боевой поддержки. Но это лишь на самый крайний случай, поскольку тогда придется положить их всех и существенная часть плана окажется проваленной.

Вот потому мы с Драгом и осматривали этот самый кинотеатр, где под ногами хрустят битые стекла, и ветер лениво перекатывает пустые бутылки, обрывки газет и прочие мусороподобные предметы. Зачем? Так ведь надо же нам быть в курсе того как проходит запланированная встреча и не пора ли экстренно выдвигаться на помощь. Теоретически можно было бы установить микрофоны и этим ограничиться, но при таком раскладе ясно прорисовывается один, зато весьма существенный недостаток — время. В соседних зданиях не спрячешься, поскольку выблядки небесной канцелярии непременно удосужатся просканировать поисковыми заклятиями все близлежащие окрестности. Рисковать же, выставляя против этого маскирующие чары не стоило, потому как исход подобного противостояния вилами на воде писан. Нет уж, одними микрофонами мы не ограничимся, добавим кое-что еще, из оккультного арсенала.

В фойе любого кинотеатра должны, просто обязаны быть зеркала. Были они и здесь, правда от них остались одни лишь рамы, остальное давно уже валялось на полу в виде разбросанных повсюду осколков. Но тут удивляться нечему, примерно такой расклад и планировался. Так что пришлось нам тащить сюда парочку зеркал без рам и придавать им соответствующую форму. Зеркало — великолепная вещь для того, кто знает, какими именно возможностями оно обладает. А оно обладает, особенно если рядом находится некто из клана Ласомбра, коий за многие века наловчился использовать Магию Зеркал как свои пять пальцев. Сам Драг, к огромному моему сожалению, еще не успел как следует постигнуть сию премудрость, но кое что знал. По крайней мере его знаний было вполне достаточно, чтобы пройти через то зеркало, на которое предварительно будет установлен один очень экзотический артефакт, сработанный настоящими Мастерами в этой отрасли оккультных наук.

Глаз Азазеля или, по-простому, подпорка для новичка-Ласомбра, что еще не умеет как следует работать с зеркалами. Основное его назначение — превращать зеркало в окно, через которое можно наблюдать все желаемое в режиме реального времени, а засечь подобное под силу очень немногим, особенно среди церковников. Ну почти нет среди них специалистов такого уровня, что по мельчайшим изменениям энергетического фона догадаются о присутствии артефакта Магии Зеркал. Есть у Глаза и еще одно побочное назначение, именно из-за него его и называют «подпоркой». Ориентируясь на него, почти любой новичок в Зеркальной магии способен создать устойчивый канал перехода, тем более, если расстояние не превышает пяти-шести сотен метров. Вот такие пироги с кактусами во всем своем колючем великолепии.

А сейчас мы расположились в номерах дешевого отеля, единственным достоинством которого было его местоположение — поблизости от места встречи. Бойцов на сей раз пришлось брать исключительно из клана Ласомбра, только они могут гулять по закрытым для остальных зеркальным тропам. Обидно! Ну а такие важные участники предстоящих событий как Марко и Оноре уже находились на месте встречи. Оноре стучал клыками от обуревавших его опасений, ну а Марко наоборот был преисполнен энтузиазма.

— Хорошо, что не пришлось нашего Тори уговаривать, — жизнерадостно проорал Драг на всю комнаты и окрестности. — Сам вызвался, даже не успели ему предложить. Вот чудик!

— Комплекс принадлежности к не совсем уважаемому клану во всей своей красе, — ответил я, нимало не задумываясь. — Он всю жизнь будет лезть в каждую бочку затычкой, доказывая то, что и доказывать особо не стоит. Имеющий в кармане пистолет не будет кричать об этом на все перекрестках. К чему дешевый шик? Знающие определят это по кое-каким признакам, а для прочих знать подобную информацию вовсе необязательно. Марко этого не понимает, тем хуже для него.

— А, ну да, конечно, — внимание Драга полностью перешло на висящее перед ним зеркало. — Скоро они там раскачаются, святоши молельные?

— Сидим, ждем, да и до назначенного времени еще три минуты. Успокойся, все в ажуре.

«Танцует» мой дружок в ожидании дела, есть у него такая особенность. Вечная тяга бежать вперед, стремление ни в коем случае не опоздать нанести первый удар… Это хорошо в некоторых ситуациях, но вот в остальных может привести к затруднениям. Порой небольшая доза флегмы полезнее самого горячего энтузиазма, особенно в случаях, когда необходимо упорно ждать, отключив все нервы и сопутствующие эмоции.

Сейчас же и вовсе нет причин для беспокойства. Церковники в вопросах пунктуальности схожи с девушками — обожают опаздывать по самым неуважительным причинам. Любят они таким образом показать свою значимость, заставить ожидающую сторону понервничать, посуетиться. Не в всех случаях, конечно, порой они приходят секунда в секунду, когда чуют, что небрежность будет расценена как неуважение и причина для срыва встречи. Ну а сейчас явно не тот случай. Рандеву с двумя предателями (как они полагают) не заслуживает никаких особых жестов внимания вроде пунктуальности и в этом я с ними в чем-то согласен. К тому же они тщательно проверят соседние дома на предмет засады, а также магических ловушек — рутинная операция, но не становящаяся от того менее необходимой.

Так, а чем там заняты Оноре и Марко? Ага, все понятно. Предавчик сидит себе на подоконнике, клыками от страха постукивает, ожидая от жизни всяческих разнообразных пакостей. Правильно ожидает, кстати. Ну а Тореадор в очередной раз доказывает, что он именно Тореадор, причем весьма оригинального вида. О чем это я? Хм, естественно о занятном его времяпровождении. Марко решил заняться росписью одной из стен, используя в качестве инструмента немаленьких габаритов кинжал. Тема, выбранная им, также заслуживала внимания: уже прорисовывалась площадь какого-то средневекового города и три виселицы посреди ее. Да уж, смерть, жизнь и переход между ними — одна из любимых его тем, это я давно понял. Не совсем правильный Тореадор, если принять за «правильность» основную массу нынешних Сородичей из этого клана. Зато если бы большинство клана составляли Сородичи подобного психотипа… Кому как, но лично мне гораздо ближе такие как Марко, чем изнеженные и неспособные постоять за себя гедонисты.

Выходит, что Марко ни в коем случае нельзя отправить в мир иной, несмотря на все его очень вероятные шашни с Патриархами либо их непосредственными клевретами. Наоборот, с него пылинки сдувать придется… Никак нельзя допустить, чтобы Сородич, способный когда-нибудь сыграть существенную роль в возрождении клана Тореадоров, взял да и помер. Уверен, что Эрик одобрит подобное мнение, да и Наставник, хоть и поворчит, но тоже согласится с неоспоримыми доводами. А может и чего дельного посоветует, с него станется.

Пять минут сверх назначенного срока. Драг меряет гостиничный номер шагами, высказывая свое чрезвычайно нелицеприятное мнение о церкви в часности, родословной ее столпов и сексуальных их привычках. Если хоть половина вышеперечисленного им соответствует действительности, то господ церковников не приняла бы на постой даже тюрьма строгого режима, опасаясь за моральное состояние находящихся там преступников. Тем временем Марко отвлекся от выцарапывания на стене произведения искусства, убрал кинжал обратно в ножны и ухмыльнулся не самым дружелюбным образом. Ну что, никак гости на встречу прибыли…

— Готовность номер один, Драг.

— Явились, — хищно оскалился он, уставясь в зеркало, где вот-вот должна была развернуться интересная картина. — Ребятки, а ну-ка все сюда! По моей команде через зеркало и в атаку.

Атака, вполне вероятно, и не потребуется, но готовность к ней не помешает. И где же господа церковники, куда запропастились? Ах вот они! А мы ждали и ждали, все глаза проглядели. Пять штук, то есть экземпляров… Хорошо это или плохо? А вот кто его знает — тут все зависит от того, простые это бойцы или же оккультисты высокого ранга. Для нас, само собой разумеется, предпочтителен первый вариант, но надеяться на него не стоит. Жаль, что через зеркало нельзя аккуратненько так прощупать уровень противников, придется ориентироваться на поведение Марко и даже Оноре. Хотя от последнего тут току маловато будет — как только новые действующие лица зашли в фойе кинотеатра, на его физиомордии проявилось угодливое выражение, столь обычное для холуев всех мастей и рангов. Никак сам отец Лавр прибыть изволил, его непосредственный куратор. В сущности, почему бы и нет? Опасности не обнаружено, а анарх и Тореадор просто по определению не должны представлять особой угрозы.

— Апаш, заблудшая овца в стаде Господа нашего, я рад видеть тебя живым, — заговорил святоша, чей вид никак не располагал к особому доверию. — Представь нам своего друга, который также собрался искупить свои грехи…

— Лавр! — прервал начавшуюся было проповедь вопль другого церковника. — Это Марко, наемник!

Ответом чересчур осведомленному церковнику была исторгнутая из глотки Марко звуковая волна, содержащая в себе новую, незнакомого типа магию. Даже через зеркальный переход было слышно это безобразие, не доставлявшее никаких положительных эмоций. И это учитывая отфильтровку через канал плюс то, что волна была узко направлена на церковников. Собственно только Лавр и еще один его спутник успели выставить между собой и упражняющимся в вокале Тореадором защитные барьеры, остальные же трое катались по полу, не зная куда спрятаться от раздирающего душу звука. Из ушей, носа, рта каждого из них текла густая, почти черная кровь, еще малость и все, сдохнут болезные.

Лавр и его наблюдательный спутник явно не стремились хоть как-то помочь своим попавшим под магический удар собратьям, предпочтя ретироваться из опасного места как можно скорее. Вот только оставшийся для нас пока неизвестным слуга небес жахнул Небесной Дланью непосредственно по Оноре, этому поганому иуде, превратив того в груду мяса и костей. Подобающая смерть для предателя — быть убитым теми, на кого он работал. Красота, да и только! К тому же Марко мгновенно обратил внимание на то, что в краткий момент наложения заклятья его противник ослабил контроль над защитой, и извлеченный из ножен кинжал, рассекая воздух, пробил защиту и вонзился меж ребер церковника. Интересно, какие именно чары были вплетены в клинок? Стоит попробовать поинтересоваться, хотя никакой надежды на успех не предвидится.

— Драг, сделай связь двусторонней и передай нашему Тори, что пора и возвращаться. Только пусть прихватит с собой одного из недобитков, если они еще в состоянии членораздельно разговаривать.

Вот и все на сей раз, дальше уже пусть Драг потрудится. Надо еще проконтролировать благополучный переход Марко сюда, в эту гостиницу, ну а потом через черный ход мы все дружно ее покинем. А дальше? Дальше будет самое интересное — ожидать реакции церкви на сегодняшнее событие, благо Лавр сумел скрыться и непременно поднимет шум и крик по поводу неизвестной магии в исполнении представителя какого клана, как Тореадоры.

Драг о чем-то разговаривает с Марко, краем уха улавливаю, что он вяло отбрехивается по поводу того, что один из визитеров все таки ушел. В самом деле, не будет же он объяснять ему, что так оно и задумывалось — не положено Марко знать подобного.

— Пленников не ожидается, — грустно разводит руками Драг, отворачиваясь от зеркала. — Марко перестарался, теперь с них никакого проку.

— Ну и ладно, все равно они птички низкого полета, таким никогда не доверяют ничего важного. Тащить же их к Джованни не стоит — хлопот много, а толку маловато будет. Меня гораздо больше беспокоит один общезнакомый Тореадор — он уже наверняка понял или поймет в самом скором времени, что вокруг него крутят какие-то комбинации. А когда поймет, то будет прикидывать, зачем нам это понадобилось. Но все дело в том, что любое его телодвижение может быть использовано к нашей пользе. Не будет делать ничего — план идет своим чередом. Кинется к Патриархам или их приближенным — мы получим возможность проследить его связи с ними. Попробует надавить на своих приятелей из Камариллы? Нет смысла, они и не почешутся из-за столь незначительного повода, как использования Саббатом Тори-отступника в каких-то своих интересах.

— И что нам теперь делать?

— А ничего особенного. Заберешь Глаз, пообщаешься с Марко в пределах разумного, а потом вернешься в особняк. А я отправлюсь туду немедленно — не стоит сейчас встречаться в Тореадором, не ко времени.

Порой полезно уйти тихо, избежав несвоевременного разговора, перенеся его на некоторое время. Все должно быть сделано в свое время — не раньше, но и не позже.

* * *

— Значит, по твоему мнению, все прошло практически идеально?

— Идеал недостижим в принципе, — парировал я мнение Эрика. — Но жаловаться на проведенную операцию уж точно не следует. Один из «гостей» ушел, Марко жив, здоров и пригоден для дальнейшего использования в наших интересах.

— То-то и оно… Ушел не кто-нибудь, а Лавр, который представляет собой влиятельную персону, причем именно среди отрядов Охотников. Он, да будет тебе известно, курирует агентуру из скурвившихся Сородичей. А тут такой шанс был отправить его к ангелам в гости. Да и здоровье Марко вещь неоднозначная, сам должен понимать. Использовать такого как он в качестве наживки — дело опасное, он ведь не дурак и попытается отплатить той же монетой, тем более возможности у него имеются.

— Личность уж больно уникальная, магия неизвестная, да и вообще… Не на Охотников же он работает, так что с нашей стороны допустимы некоторые послабления.

— Дипломат ты наш, — покачал головой Эрик. — Но под твою ответственность, в случае неприятностей сам будешь распутывать.

Сидевшие в креслах тихим и незаметным образом Марлен и Драг переглянулись и, поняв, что спор погашен в самом зародыше, почти хором задали мучавшие их вопросы…

— Не пора ли к Джованни в гости?

— Как там церковнички поживают, засуетились уже?

Первый вопрос вылетел из ротика очаровательной Марлен, вторым же на озадачил мой старый приятель. Разумные вопросы и даже своевременные, но если на второй можно было ответить четко и определенно, то первый требовал серьезных размышлений.

— Суетиться они не будут, тем более что источником информации оказался не кто-нибудь, а отец Лавр, имеющий в их структуре серьезный вес и довольно зловещую репутацию, — Эрик оседлал любимого конька, то есть аналитику относительно заметных фигур в стане противника. — Но все равно, аналитики Камариллы очень быстро почуют усиление внимания со стороны церкви. С большой долей уверенности предположу, что Охотники на время выведены из игры, их основные операции будут направлены против Камариллы.

— Нам же останется лишь помогать Камарилле. Не столько боевой силой, сколько информацией о противнике… — счел я нужным уточнить план дальнейших действий. — Самим подключаться имеет смысл лишь в особых случаях, когда есть шанс получить неплохие трофеи или еще какие выгоды. Единственное, что нельзя спрогнозировать — какое время займет вся эта неразбериха.

— Значительное. Структура церковников обладает колоссальной инерцией, слишком высок уровень бюрократии и несамостоятельности функционеров низкого и среднего звена.

— Нам только на руку, — отмахнулся я. — Пусть Камарилла переключается на жесткое противостояние Охотникам, мы им всячески поспособствуем, спору нет. Считайте, что два игрока временно перестанут обращать на нас внимание. Кто остается? Ликантропы и… Патриархи. Да, последнее слово особенно горячит кровь и играет на нервах, но такова жизнь. Тут мы может только ждать, но ожидание не должно быть пассивным. Марко… Пусть он действует, ну а мы посмотрим. Наблюдение за такими субъектами очень интересно, особенно в случае, если он еще не догадался об истинных причинах такого пристального к нему интереса. А, Марлен? Смотри на мир несколько более проще… и циничнее.

Ну наконец! Сосредоточенное выражение сменяется улыбкой, всегда приятно видеть красивую девушку, которая улыбается. О чем это я? А, точно…

— Ликаны, полузвери, чья психика так смутна и порой просто непонятна. Эрик, ты как думаешь, о чем говорят мертвые оборотни?

— Не помню, Слободан. Спроси у Джованни, они уж точно знают, — подхватывает он мой несколько игривый тон. — Поговорим с ними, потом с трупом, ну а затем стоит перейти и к диалогам с живыми ликантропами.

— Круговорот бесед в природе, трупов в обществе и сведений среди заинтересованных лиц… Нет, глядя на мир нельзя не удивляться. Зато и жить интересно! Потерявший вкус к жизни теряет и саму жизнь, не так ли, Эрик?

— Верно, мой юный друг с искрой безумия в глазах. Но что бы мы делали, смотря на мир скучным и обыденным взором, где нет места экспромту и веселому сумашествию?

— Да подохли бы от тоски! — рявкнул Драг. А не пойти бы нам… к Джованни?

В ответ на столь серьезное предложение Эрик мигом сбросил мимоходом надетую шутливую маску и заявил, что дело, в принципе, неплохое, но Джованни существа сложные в общении и окончательно свихнувшиеся на теме собственной безопасности. Следовательно, гостей примут в минимальном количестве и с максимальными предосторожностями.

Кто бы сомневался. Джованни на сегодня самый обособленный и закрытый клан, стоящий в стороне как от Камариллы, так и от Саббата. Для того у них есть причины, весьма существенные, хоть с той поры много веков утекло. В свое время они чуть было не вызвали очередную Войну Кланов, которая не нужна была никому — ни Красному Роду, ни даже Патриархам. Многие наши аналитики и историки со всех сторон обглодали тогдашнюю ситуацию, но так и не пришли к однозначному мнению по поводу причин, которыми руководствовались тогда Джованни. А сами они не скажут, тут и надеяться не на что…

Вращается диск телефонного аппарата, это Эрик набирает полученный от камарилловцев номер. Длинные гудки, там, на другом конце провода, не слишком любят спешить. К чему? Мертвым некуда спешить, у них впереди сама вечность. Да, мертвым, ведь весь их клан как никто другой близок к мертвецам. Где смерть, там и некромантия, и никто не способен достичь в ней таких глубин, как мертвец. И неважно, что он сам не знает того, это знает сама смерть. Знает и поэтому готова открыть свои тайны…

— Да… — слышится голос на другом конце линии, как нельзя более похожий на шорох праха на кладбище.

— Джованни? — Эрик скорее утверждает, нежели спрашивает.

Сухой смешок, недолгая пауза, после которой диалог возобновляется:

— Райверс Роуд, дом семнадцать. Живые пройти не смогут. Крайний срок — два часа.

Недоуменные лица Драга и Марлен, понимающая усмешка Эрика… Джованни остаются верны себе — их услуги только для Красного Рода, любой другой, вознамерившийся их получить, просто не пройдет сквозь выставленный ими барьер, безошибочно поражающий живых существ. Даже для гулей — переходной ступени от человека к Сородичу — подобная преграда может стать смертельной и во всех случаях опасной для здоровья. Мы же, Красный Род, не являемся живыми в привычном смысле этого слова — наши тела мертвы с медицинской точки зрения, лишь магия поддерживает в нас «жизнь».

Но Джованни… Нет, говорить о них можно много, но все разговоры не стоят одной встречи с представителем сего клана. Что ж, сегодня для этого представилась великолепная возможность, так не стоит ее упускать.

Глава 18

Компания собралась небольшая, но крайне респектабельная: специалист по тайным операциям с многовековым стажем работы, прекрасная девушка, способная как очаровать, так и уничтожить врага без малейших колебаний, парочка надежных бойцов без особой фантазии, труп ликантропа в багажнике и моя не очень скромная персона. Как раз то, что требуется для делового визита к некромантам, не больше, но и не меньше того.

Семнадцатый дом по Райверс Роуд оказался безликим двухэтажным зданием, о принадлежности которого нельзя было сказать абсолютно ничего. По официальным документам дом являлся частной собственностью некоего Артура Хилла — лица, несомненно, подставного, никоим образом не причастного к реальным хозяевам. Стандартная тактика Джованни… В домене приобретается с десяток подобных точек, а потом с некоторой периодичностью то одна, то другая из них становятся временными базами для оказания их некромантских услуг. Угадать, какая именно, практически невозможно, а защитные барьеры установлены на всех без исключения, да и охрана в виде парочки десятков зомби способна серьезно испортить жизнь особо любопытным субъектам.

Подойдя к двери, я пару раз пнул ее своим окованным с носа ботинком. Ждать пришлось с полминуты, но потом дверь под воздействием телекинеза распахнулась, и я увидел длинный коридор, а в конце его — фигуру Джованни. Последовал приглашающий жест и Сородич скрылся из поля зрения. Что ж, и это тоже в порядке вещей, тем более коридор наверняка напичкан всеми мыслимыми и немыслимыми магическими ловушками. Страховка от нежелательных визитов, не более того.

— Порядок. Нас пригласили заходить. Зоран, Воислав, тащите дохлятину внутрь.

— Там действительно Джованни? — несколько наивно поинтересовалась Марлен. — Никогда их не видела.

— Сейчас увидишь. Вряд ли тебе понравится, но зрелище воистину незабываемое, особенно, когда видишь их в первый раз, — Эрик явно вспомнил свой жизненный опыт. — И главное ничему не удивляйся — Джованни всегда были несколько экстравагантны.

Неприятный запашок разложения несколько усилился — это Зоран с Воиславом пронесли мимо нас труп, который за время своего пребывания в багажнике чуток отошел от заморозки и теперь в знак протеста начал отравлять воздух трупным ядом. Для обычного человека этот запах был пока что малоощутим, но любой Сородич с обостренными, в сравнении с человеческими, чувствами сразу чуял близость покойничка. Впрочем, никаких особых хлопот он не доставлял — чувствительность при желании можно и снизить до стандартно-человеческого уровня.

Вслед за перетаскивающей труп парочкой я зашел внутрь дома и уже с первых шагов ощутил всю мощь магии некромантов, пусть и находящейся пока в спящем состоянии. Достаточно было одного пожелания хозяев — я вся лавина смертоносных заклятий готова была обрушиться на тех из гостей, которые представляли бы реальную опасность. Угрожающе звучит, но на самом деле ни малейшего повода для беспокойства не было. Вот уже несколько веков Джованни находятся в состоянии полнейшего нейтралитета относительно конфликтов меж Саббатом и Камариллой, а вся их мощь — лишь потенциальное доказательство их способности в случае чего нанести ответный удар. И вообще, Джованни неприкосновенны, любой, покусившийся на их жизнь или имущество, объявляется вне закона, и его смерть становится лишь вопросом времени. Если не мы и не Камарилла, то Ловчие постараются. Кто это такие? Двойки из клана некромантов, специально натасканные на выслеживание и уничтожение врагов клана и попытавшихся выйти из него Сородичей.

Негромкий вскрик идущей позади меня Марлен заставил обернуться:

— Что с тобой?

— Меня словно током ударило, — пожаловалась она. — Зашита у них странная какая-то.

— Ничего странного, просто с ночи твоего Обращения прошло слишком мало времени, вот тебе тут и не слишком комфортно. Слабые отголоски человеческого периода жизни, только и всего. Пройдет еще несколько лет и организм перестроится окончательно, исчезнут последние связующие нити.

Коридор тем временем кончился и мы оказались в комнате без окон и практически без меблировки. Не считать же таковой несколько стульев? Зато стены были буквально покрыты невиданными мной доселе символами. Инструментарий для некромантских обрядов? Вполне вероятно, то тут, то там я все же выхватывал знакомые знаки… Фрагмент из инкунабулы «Черный туман», а вот и знак «Инфериона», но все настолько перемешано меж собой, что понять принципы работы ВСЕЙ совокупности для непосвященного просто нереально. А запомнить максимально возможное количество информации так или иначе придется — такие сведения лишними никак не окажутся.

— Зря стараешься, — уловил мое стремление Эрик. — Многие пытались, а толку нет как нет. Если хочешь, я тебе предоставлю десятки листов с изображенными в подобных комнатах символами, вдруг да разберешься. Лучше сосредоточимся на более важной сейчас задаче.

— Ты прав. Но где, собственно, Джованни?

— Сейчас появятся, как без них. Ребятки, да бросайте вы дохлятину прямо на пол, здесь так принято, никто не обидится.

Труп ликана стукнул костями об пол, а Зоран облегченно вздохнул и отодвинулся от «вещи» на перу метров. Воислав же, напротив, остался рядышком, опасаясь, судя по всему, что кто-то позарится на столь экзотическую и малопригодную в хозяйстве штуку. Только я хотел высказать свое не слишком лестное мнение о представителях клана Джованни, как ощутил, что мы уже не одни.

— Саббат? Давненько я не видела Сородичей оттуда, — хрипловатый женский голос заметался в каменном мешке, отражаясь от одной стены к другой. — Вы всегда приносите с собой интересную и захватывающую работу. Смотрите, не разочаруйте меня, ведь разочарованная женщина опасней королевской кобры.

— Мы постараемся исполнить ваше пожелание, прекрасная незнакомка, — склонился в учтивом поклоне Эрик. — Да и объект для вашей магии не столь обычен.

— Прекрасная незнакомка? — усмехнулась тьма в углу комнаты. — Давно меня так не называли, веков пять точно… Флоренция, вечера в фамильном замке, запах лилий и множество прекрасных, юных гостей. Как давно это было… Да и было ли, Эрик?

— Все, что осталось в памяти, то и было, Джина. Тебе ли это не знать… Ладно, выйди из темного угла, тут все свои, чужим тут делать нечего.

Оп-па! Все страньше и забавнее. Вот уж действительно, маленький земной шарик по своей сути одна большая деревня — куда ни отправишься, там непременно отыщется старый знакомый… или знакомая, что не суть важно. Особенно ярко это проявляется среди нам подобных — большие сроки с момента Обращения, не слишком большое количество Сородичей во всем мире. Лучше это для нас или хуже? Знает только сам Эрик, да и то большой вопрос, ведь женская психология продолжает оставаться для мужчин одной из самых сложных загадок. Судя по сказанному, он знал эту самую Джину еще до Обращения, скорее всего тогда, когда она еще была в стадии гуля. Ну-ну, посмотрим…

Маскирующая завеса в углу комнаты раздвинулась и оттуда появилась женщина классического итальянского типа, причем было очевидно, что в прежние времена она определенно пользовалась успехом у противоположного пола. Почему в прошедшем времени? Джованни, однако. Стоило ей только временно нейтрализовать действие маскирующе-защитных чар, как по не слишком обширной комнате поплыл тяжелый, насыщенный аромат дорогих французских духов.

— К чему такое количество косметики? — шепнула мне на ухо Марлен. — Много еще не значит хорошо.

— Поверь мне, это для Джованни жизненно необходимо. Их мужчины тоже пахнут как целая парфюмерная фабрика… И слой макияжа на ее лице — не признак дурного вкуса, а скорее уж подержание организма в должной кондиции.

Марлен явно не слишком внимательно изучала особенности, присущие этому клану, а может быть, просто не восприняла их всерьез. Джованни слишком мертвы даже для вампиров, их тела находятся в состоянии постоянного разложения, бесконечного, если можно так выразиться. Духи, косметика, одежда, закрывающая большую часть тела — всего лишь средство выглядеть хоть немного лучше, чем труп недельной выдержки. Носферату и физическое уродство, Малкавиане и безумие, Магия Крови Тремеров и постоянная боль во время ее использования. Некромантия и распад собственного тела, власть над смертью и бессилие вырвать из-под ее власти столь малую часть — самих себя…

Эрик же и не думал задаваться философскими проблемами, предпочтя договориться с некроманткой (а заодно своей старой знакомой) о цене за услуги, что могли быть оказанными лишь ее кланом.

Да, именно. Из всех Сородичей лишь Джованни владеют некромантией, и это хоть и не нравится никому, но все же и мы и Камарилла вынуждены принимать такое положение вещей. Монопольные обладатели столь важной, пусть и редко используемой магии, к такому положению Джованни пришли вовсе не с момента образования своего клана и даже не во время Войны Кланов, о которой толком ничего не известно. Эти события известны всем и каждому, но опять же не во всей полноте, а так, вырванными с мясом фрагментами. Известно, что был еще один клан, неплохо разбирающийся в некромантии… Был, а потом его не стало, причиной же исчезновения послужили как раз Джованни. Они так желали остаться монополистами в области некромантии, что не остановились перед полным уничтожением конкурента, едва не вызвав новую Войну Кланов. Сначала никто как следует не понимал, КТО именно буквально стер с лица земли немногочисленный клан, название которого затерялось во времени, но потом все таки вышли на виновников, то есть на Джованни.

И вот тогда на набравший серьезную мощь клан обрушились и Саббат и Камарилла. Показательно обрушились, нимало не скрывая, что это месть за тотальное уничтожение другого клана, пусть и не входящего ни в одну из двух структур. Под таким объединенным ударом выстоять было практически невозможно, но Джованни ухитрились это сделать, пусть и с помощью хитрости. Они умело сыграли на том, что при их исчезновении уйдет и некромантия как таковая. Пришлось договариваться, а результатом переговоров стала та ситуация, которая существует и в наше время. Джованни полностью нейтральны, но в пределах своего клана имеют право устанавливать любые законы. Численность их не должна превышать определенного количества, которое может меняться лишь от изменения общего количества Сородичей, входящих в Саббат и Камариллу вместе взятые. Ах да, нападение на Джованни без крайне уважительных причин карается смертью. Просто и со вкусом, тем более что эти договоренности нерушимы и по сей день.

Но вот ведь что еще вызывает у меня серьезный интерес… Сведения об уничтоженном клане словно бы пропустили через мелкое сито, толком неизвестно даже его самоназвание. Как это понимать? Снова игрища господ Патриархов? Если да, то непонятно с какой целью и ради чего было прикладывать такие усилия. Спросить бы у Джованни, но от них нереально получить что-либо за бесплатно, да и за хорошую плату вряд ли они раскроют подобные секреты. Хотя, если рассуждать чисто теоретически, кое-что могут знать Носферату. Непременно надо будет посоветоваться, причем даже не с Эриком, а непосредственно с Наставником, тем более именно он находится ближе к Носферату. Вдруг да и выгорит дело, а сведения, полученные оттуда, способны будут произвести эффект разорвавшейся бомбы. Почему я так уверен? Частично логика, а где-то и интуиция, которой я уже давненько научился доверять.

А Эрик между тем успел о чем-то договориться с Джованни и теперь склонился над телом ликантропа, освобождая труп от упаковки в виде пластикового мешка.

— Потрошитель? Неплохо. Их клан никогда не ставил защиту от некромантии, — слегка обрадовалась Джина. — Вы пока тут поскучайте, а я займусь делами.

Труп завис в воздухе и, подобно воздушному шарику на веревочке, поплыл вслед на некроманткой куда-то в соседнее помещение. Тайны, везде тайны! Каждый клан Красного Рода всеми силами бережет секреты магии от других…

— Удачно сторговался?

— Вполне, — расплылся в улыбке Эрик. — Сам понимаешь, Джованни требуется охрана для их многочисленных точек, а зомби не самый лучший вариант для некоторых участков. Так что нам нужно будет сотворить несколько аморфов по шаблонам Джины. Не слишком высокая плата, тем более нам и в дальнейшем могут потребоваться подобные услуги. Да и давнее знакомство помогло.

— Долго она там будем приводить трупик в пригодное для беседы состояние?

— Раз на раз не приходится, — уклонился мой собеседник от прямого ответа. — Но сейчас скорее всего не слишком затянется. Джина же упомянула, что Потрошители редко ставят защиту от некромантов, следовательно, не будет и особых проблем. А вот, собственно, и готово.

Зомби мне видеть, конечно, приходилось, но всего пару раз, не более того. Впечатления, скажу я вам, не из самых приятных, зато запоминаются надолго. Марлен так и вовсе увидела подобное чудо-юдо первый раз в своей жизни, ее довольно тонкую натуру аж передернуло при виде ожившего муляжа, некогда бывшего разумным существом. Некромантия, она же Магия Смерти… Жестокая, шокирующая неподготовленную психику, но столь нужная и мощная как в боевом плане, так и для получения информации от тех, кто иным способом ее уже не предоставит. Одно исключение — все без исключения Сородичи были неподвластны для их допроса в качестве зомби. Нельзя зазомбировать то, что и до смерти было не совсем живым.

Ликантроп же вполне живое существо, пусть и магическое, так что тут никаких проблем не должно было возникнуть. И все-таки неприятно видеть то, что еще несколько минут назад тихо и мирно разлагалось на полу, а теперь вдруг решило вновь подняться на ноги. К тому же и пахло от него… отнюдь не розами. Даже исходивший от Джованни одуряющий аромат духов не мог перебить трупной вони. Ребятки то привычные, а вот Марлен заметно загрустила, сведя глаза в кучку и находясь в серьезных раздумьях относительно того, стоило ли ей вообще сюда приходить. Ничего, в первый раз плоховато будет, а потом не то чтобы привыкнет, но уж точно научится отбрасывать естественную в подобных случаях брезгливость на периферию сознания. А нам сейчас допрашивать зомби, выкачивать из мозга информацию. Кстати, зомби вовсе не является ожившей личностью, это так, машина, хранящая в себе большинство воспоминаний и не более того.

— Имя.

— Бэррил, — жестяным, лишенных даже оттенка эмоций голосом, проскрипел зомби.

— Клан?

— Потрошители.

— Возраст?

— Сто тридцать четыре года.

— Слободан, а ты ведь угробил не представителя молодого поколения, а вполне взрослого и самостоятельного ликана.

— Я, знаешь ли, заметил, — язвительно отозвался я на замечание Эрика. — Простой щенок из прайда не может так грамотно управлять огненной стихией. Но это и не кто-то из их лидеров, они, во-первых, не ходят на такие акции, а во-вторых мы бы их так легко не разогнали.

Эрик слегка кивнул, показывая, что согласен с моими доводами, после чего предпочел продолжить допрос:

— Цель атаки на анархов?

— Их было две. Первая — провести тренировку членов прайда, максимально приближенную к реальным ситуациям. Вторая — уничтожить анарха по имени Оноре и прозвищу Апаш.

— Кто приказал уничтожить Оноре? — Эрик сейчас был похож на гончую, взявшую след дичи.

— Монах, называющий себя отцом Лавром.

— Вот ведь юркий какой! А ответь-ка мне Бэррил, почему вдруг Лавр решил обратиться к ликантропам?

— Договоренность со Старейшинами прайда, — зомби, нимало не смущаясь, выдавал такие тайны, какие мы никогда бы не вытащили из живого ликана.

— Прайда Потрошителей или всего Лунного Круга?

— Всего Лунного Круга.

У Зорана от такого шокирующего известия отвисла челюсть, Воислав изрыгнул затейливую и многоэтажную матерную тираду, даже Джованни изумленно склонила голову, словно бы присматриваясь к диковинному зомби, способному говорить ТАКОЕ… Вот так поворот событий! Да, где-то предвиденный, но предвидение и воплощение прогноза в жизнь — две большие разницы. Чем же таким заманчивым святоши помахали под носом у Старейшин лунного Круга, коли те решились на сотрудничество со столь одиозной и, по большому счету, до безобразия вероломной организацией как церковь? Однозначно, Эрик задался тем же вопросом, поскольку следующие обращенные к зомби слова были связаны с этой темой теснейшим образом:

— В чем суть договоренностей между Кругом и церковниками?

— Мое положение в прайде не позволяло знать подобного.

— Говори все, о чем знал или догадывался, — настоял Рука.

— Совместные операции против пиявок[1], возвращение мира к истокам. Больше мне ничего неизвестно.

— Все прайды Круга единодушно поддержали решение?

— Все, кроме Ульфхеднаров. Но они всегда были далеки от заветов Круга.

Эрик брезгливо поморщился, после чего его взгляд остановился на Воиславе.

— Ты. Продолжишь допрос под запись. Структура Круга в целом и прайдов в отдельности… Базы, финансирование, особенности проведения операций. Все как обычно, тебя учить не надо. Упор на контакты с церковниками и, быть может, с отдельными вампирами. Да, — прервал он пытавшегося что-то сказать Зорана. — Я НЕ исключаю ничего в этой цветущей шизофрении. Ты тоже останешься с Воиславом. Так, на всякий случай. А мы пока временно покинем этот дом. Ненадолго, максимум на полчаса.

Логично. С дальнейшей, довольно стандартной процедурой вполне справится и Воислав, нам еж нужно обсудить некоторые важные детали, делать же это в присутствии Джованни — глупость, не имеющая аналогов. Нам и так пришлось смириться с тем, что вся выкачанная из зомби информация станет доступной не только нам, но и клану некромантов. Как они ее используют — ведомо только им, и не факт, что сей нюанс не создаст нам в дальнейшем дополнительных трудностей. Ну хотя бы за пределы Красного Рода не понесут сведения — и то радует.

Оказавшись на свежем ночном воздухе, я понял, до чего же меня достал смешанный аромат духов и трупного разложения. Джованни… Не хотелось забираться внутрь автомобиля, но пришлось. Зачем? А просто внутри него легче установить надежную защиту от любопытных ушей. С Джованни станется, они вполне в состоянии попытаться прослушать непредназначенные для их ушей разговоры. Эрик тоже великолепно представлял себе вероятную степень любопытства некромантов, поэтому в его руках оказался очередной артефакт, на сей раз производства Носферату. Ни малейших внешних эффектов, зато пространство вокруг нас исказилось стол оригинальным образом, что все звуковые волны оказались лишены входа и выхода за определенную область пространства. Подслушать нереально в принципе, а любая попытка нарушить безопасную зону будет мгновенно обнаружена.

— Что, молодежь, впервые попали в такую ненормальную ситуацию? — скривился Эрик при одном воспоминании об откровениях зомби. — Спокойно, Слободан, шучу… Но в такую помойную яму ты даже и не заглядывал, серьезно тебе говорю. Неужели началось?

— Началось что? — не поняла Марлен. — Эрик, объясните поподробней.

— У Слободана бы спросила, он понимает… А, могу и я объяснить, — безнадежно махнул он рукой. — Ни для кого не будет секретом, что Лунный Круг ненавидит весь Красный Род, ненавидит люто и рассудочно с незапамятных времен. Современные люди для них — олицетворение прогресса, ухода от первозданной природы, которую они считают центром мироздания и которой поклоняются. Ну а мы, Сородичи, еще один шаг вперед. Происходящие от людей, но в то же время не являющиеся живыми. Владеющие мощной магией, но всем очевидна ее чуждость природе, стихиям. Не способные продолжить свой род, зато очень хорошо научившиеся снимать сливки с человеческого общества. Чем более развиты люди, тем нам лучше…

— А им, им не лучше?

— Да что ты, девочка, — мягко, но настойчиво произнес Эрик. — У них совсем другая философия. Люди для них так, стадо, которым можно, а главное нужно управлять. Потому входящие в Круг прайды чрезвычайно пренебрежительно относятся к тем ликанам, что стали такими не по рождению, считая их недооборотнями, низшей кастой. Идеальный мир для них — полупервобытный уклад для людей и они во главе всего и вся, этакие полубоги, управляющие и всесильные.

— На этом их церковники и подловили, — протянул я, размышляя о превратностях развития событий. — Нашли все же общую точку для соприкосновения, паразиты.

— Не в первый раз, ой не в первый. Да и не в последний, откровенно говоря… Зато неприятностей будет столько, сколько обычно за век не бывает! К тому же и географическое положение совсем не в нашу пользу — Америка это тебе не Европа, сам понимать должен.

Невеселая перспектива, что и говорить. Рубиться с альянсом церкви и ликанов — заранее обрекать себя на тяжелые и изнурительные военные будни с туманной перспективой. Правда, церковники сейчас будут несколько отвлечены необходимостью разузнавать сведения о новой магии среди Сородичей, тем более примененной членом клана Тореадоров. А если поступить таким же образом и с прайдами лунного Круга? Взять да и подкинуть им иной, более интересный вектор приложения сил — пусть копают от забора до заката. Примерно так я и высказал свое видение ситуации, в ответ на что Эрик задумчиво побарабанил пальцами по сиденью, после чего заметил:

— Сама по себе идея заманчивая, смысла не лишена. Но! Это что же такое мы найдем, чтобы отвлечь Старейшин Круга от столь радостной для них перспективы, то есть возможности качественно осложнить жизнь всему Красному Роду? Пусть для начала только здесь, но ведь для них главное покатить камень с горы. Сомневаюсь, что всяких там Моранов да Потрошителей до такой степени заинтересуют иллюзорные легенды о сгинувшем прайде, нет тут необходимого веса, не дотягивает, уж извини.

— Ассоциировать ликанов с одним только Лунным Кругом не совсем правильно, такой подход не отражает всей картины.

— Луногрызы давно в европейские домены перекочевали, — махнул рукой Эрик. — Слишком поздно спохватился. Дети Камня никогда не рискнут на жесткие действия. Хранители…

— Очень любят разнообразные оккультные знания и будут землю когтями рыть, лишь бы получить то, что, как всем казалось, давно утрачено, — перебил я его. — Заметь, нам по сути дела неважно, есть ли у нас наследие Танцующих. Важно создать впечатление, будто оно есть, влияя этим на Хранителей. Да, таким образом мы повесим себе на шею очень серьезного противника, то есть самих Хранителей, зато избавимся от чрезмерного внимания других прайдов. Если же Старейшины не захотят угомониться, то они волей неволей окажутся в жесткой конфронтации с Хранителями, что для нас еще лучше. И опять же не премину заметить, что вся эта кутерьма не будет длиться вечно, но даст нужное время для того, чтобы мы как следует укрепились здесь. Это нам нужно, такова цель всей череды интриг и провокаций, а вовсе не что-то более серьезное. О серьезном будем думать потом, когда укоренимся здесь.

— Решено. Придется вновь связаться с Ингваром, поторопить его с присылкой к нам обещанного курьера с информацией, а заодно и попробовать получить новые сведения. Ну а сейчас надо бы вернуться к оставленному почти без присмотра зомби.

— В общем-то нам он теперь мало на что сгодится.

— Э, нет! Есть еще вопросик, но ты прав, гораздо больше я желаю побеседовать с некогда прекрасной некроманткой, особенно относительно возможной позиции ее клана с учетом последних событий…

Глава 19

Нет, все места обитания господ Джованни волей-неволей напоминают морги или склепы. Не я это придумал, так говорят почти все, кто побывал там и они по-своему правы. Мрачная атмосфера сама по себе еще ничего не значит — во многих жилищах Сородичей преобладают подобные мотивы, но тут все выходит за грани разумного. Все, буквально все напоминает о смерти… Хотя чего еще можно ожидать от клана, для которого некромантия — основа бытия и краеугольный камень, лежащий в основе взглядов на окружающую реальность.

Однако, им никак нельзя отказать в своеобразном, в чем-то даже завораживающем стиле, оценить который способны не только шагнувшие за грань жизни Сородичи, но и обычные люди. Разумеется, это произойдет лишь в том случае, если некроманты соизволят вытащить образцы своего стиля в народ. Сделают ли они подобное? Возможно, так оно и будет, благо перспективы просматриваются невооруженным глазом. Ладно, подождем пару десятков лет, быть может, чуть поболее, тогда и проверим, вдруг да оправдается моя шальная гипотеза. Эрик соизволил лишь скептически фыркнуть в ответ на развитую мной теорию, а вот Марлен… Та задумалась, после чего медленно, словно пробуя на вкус произносимые слова, отметила:

— Что-то здесь есть. Был стиль ампир, была эпоха классицизма, так почему бы не образоваться и стилю, основанному на смерти? Это может оказаться очень притягательным для тех, кто хочет ощутить новое, неизведанное.

— Фантастика, — улыбнулся Эрик. — Слободан у нас известный прожектер, но порой подобные идеи слишком нереальны.

— Не люблю ссылаться на время, но именно оно и способно разрешить сей спор, — я слегка пожал плечами, признавая бессмысленность спора здесь и сейчас. — Вернемся к затронутой теме несколько позже.

Позже так позже… Для нас это понятие может растянуться не на один десяток лет, зато до чего же полезно сравнить свои впечатления спустя определенный промежуток времени, с точки зрения простых людей являющийся чем-то очень большим. А сейчас вновь пришлось вернуться к грубой прозе жизни, то есть разговору с некроманткой и окончанию допроса оживленного ею зомби.

Воислав судя по всему уже практически завершил рутинную работу и теперь уточнял вовсе малозначащие детали. Что ж, подобные упражнения для него полезны, не все ж ему клинками махать, иногда полезно и голову подключить к решению жизненных головоломок. Джина же откровенно скучала, хоть и старалась не особо показывать этой реакции. Понять ее можно. Действительно, к чему Джованни нужна информация о численном составе прайдов Лунного Круга в домене и прочих деталях, интересных лишь для тех, кто всерьез рассматривает возможность хлестаться с ними по полной программе? Правильно, не нужно это им. Однако, она продолжала внимательно слушать в надежде услышать еще какую-нибудь жареную информацию наподобие той, что касалась сотрудничества ликанов и служителей церкви. Лично я сильно сомневаюсь, поскольку два раза подряд подобная удача не выпадает, но пусть надеется… Да и не надежда это, а обычная предусмотрительность.

И все же, что еще за вопрос остался у Эрика? Ничего, ждать разрешения сей маленькой, но не становящейся менее интересной загадки осталось всего ничего. Точно, зверохитрый Сородич не стал откладывать дело в долгий ящик и обрушил на голову зомби последний (вроде бы) вопрос:

— Какие отношения у прайда Потрошителей с Хранителями?

— Мы никогда не понимали их стремлений к бессмысленному накоплению магических знаний, — бесстрастно ответил мертвец. — Ради них они готовы на все, даже на конфликт с Кругом.

— А сам Лунный Круг готов на конфликт?

— Нет, Старейшины пойдут на это, лишь если у них не останется другого выхода. Без Хранителей мы станем слишком слабы. Мы не любим этот прайд, но уже не можем без него обойтись.

— Где искать Хранителей? — Эрик, ничтоже сумнящеся, выжимал из объекта допроса последние соки.

— Не знаю.

— Предположения?

— Места, где сильна мистическая составляющая, особенно тех, кто жил здесь сотни лет назад.

Мне мало что сказал сей расплывчатый ответ, но Эрик, судя по всему, оказался вполне удовлетворен, поскольку оскалился в своей фирменной улыбке. Ну раз так, я могу только порадоваться. Если появилась путеводная нить, то заслуженный ветеран тайных операций не только проследит ее путь до логова Минотавра, но еще и ухитриться удавить ей быкообразное создание. И что теперь? Кажется, впереди еще разговор с некроманткой намечается…

Да уж, намечается то он намечается, но явно без свидетелей, поскольку несколько воспроизведенных Эриком знаков на пальцах из арсенала безмолвной речи клана непосредственно предлагали тихо и мирно выместись отсюда и подождать снаружи. Надо так надо, порой подобные беседы действительно лучше вести с глазу на глаз. Тем более что и собеседник не совсем обычный даже для Сородича. Джованни, больше и говорить нечего. Мне оставалось лишь отдать приказ ребятам:

— Уходим.

— А как же… — Марлен бросила мимолетный взгляд на способную разговаривать дохлятину. — Вдруг да пригодится?

— Собственность клана Джованни в целом и прекрасной некромантки в частности, — прояснил я ситуацию.

Больше ничего говорить не потребовалось и все кроме Эрика направились к выходу, не забыв при всем при том весьма вежливым образом проститься с хозяйкой здешних мест. Правильно, ведь учтивость и обходительность надо проявлять всегда, когда это возможно, ну а тем более в отношении столь щепетильный в сем вопросе Сородичей как клан Джованни.

Вновь путь через коридор, до краев перенасыщенный дремлющими до поры смертоносными заклятиями, и на сем я уж точно попрощаюсь к обителью некромантов на длительное время. Не мое и все тут. Посидим в автомобиле в относительно комфортных условиях, Эрика подождем, а заодно и обсудим ситуацию. Нутром чую, что у девушки ко мне имеются вопросы. А, как известно, на вопросы своих Обращенных всегда надо отвечать, какими бы несвоевременными и нелогичными они не казались. Таков закон, ведь проводя ритуал Обращения, Сородич берет на себя всю полноту ответственности за неофита, тем более что в данном случае обошлось без такого варварства, как закапывание в могилу.

Предчувствия не обманули. Впрочем, к подобному я уже давно привык, да и контакт с Химерами не проходит без следа, до омерзения обостряя интуитивное восприятие…

— Почему эти некроманты всегда оставляют себе оживленных зомби? — выпалила Марлен с выражением глубокой озабоченности и беспокойства на личике. — Получается, что тогда их клан будет в курсе почти всего происходящего.

— В точку, ма шери! — я пару раз хлопнул в ладоши, подтверждая правоту своей протеже. — Это одна из самых важных сторон некромантии, о которой некоторые склонны забывать, выводя на передний план боевую мощь и собственно получение нужной информации. Но дело в том, что получаемые при помощи клана сведения поневоле идут на пользу не только заказчику, но и исполнителю, то есть уважаемым некромантам.

— Как же до сих пор терпят подобное?

— Терпят… Куда тут деваться? Иной альтернативы нет, и в ближайшее время не предвидится. Джованни великолепно знали что делали, когда уничтожали своих конкурентов. Типичная монополия на ту услугу, к которой все привыкли и без которой теперь практически невозможно обойтись.

— Глупо, — оскалился Зоран. — Взять кого-то из их клана да перетянуть на свою сторону. Пусть сложно, но всегда есть недовольные.

— Так, да не совсем. Случайные исключения, попавшие в клан и оказавшиеся там не совсем на своем месте, видны почти сразу. Ты, Зоран, сам должен был видеть, что те же Малкавиане, что порой встречаются в Саббате, практически ничего не знают о магии своего клана. Азы, не более того… Конечно, нам пригодились бы и азы некромантии, но есть один маленький аспект, который обрушивает все радужные перспективы.

— Какой?

— Неприятный. А если серьезно, то советую вспомнить о договоре с Джованни, согласно которому внутри клана некроманты живут по своим законам и нет той силы, что способна изменить это. Один же из их основных законов — клан покидают лишь мертвецы, да и то после того, как их полезность признана равной нулю. Джованни имеют полное право уничтожить любого из своих, кто решил покинуть клан и их нельзя за это прижать. Совсем нельзя… Кроме того, клан, осмелившийся принять Джованни-отступника, наверняка будет отлучен от заказов на создание зомби. На сколько? Сложно сказать, скорее всего в прямой зависимости от неприятностей, доставленных клану. Так что в подобных ситуациях надо очень хорошо подумать, а лишь потом делать что-либо.

Задумалась аудитория, и правильно сделала, честно говоря. С такими вещами не шутят, а относятся к ним с максимальной серьезностью, хоть и пытаются переломить в свою сторону. Были попытки отдельных кланом прибрать к своим лапам загребущим отступника-Джованни, пусть даже из самых необученных. Но ключевое слово тут «были»… Джованни, они тоже не просто так, а их Ловчие натренированы если и не идеально, то приближены к совершенству. Их задача не столько разрушать все на своем пути, сколько тихо и незаметно подобраться к подлежащему ликвидации объекту и выполнить полученное от лидеров клана задание. Наши Клинки давненько точат клыки на те методики, используя которые Джованни готовят бойцов столь высокого ранга.

Так и тянет свалить все на известную лишь некромантам область магии, но это значит лишь трусливо закрыть глаза и не обращать внимания на очевидное. Одной магией тут не обойтись, необходимы и вполне материальные методики. Не верите? Спросите у клана Бруджа, уж им, как никому другому, известны все возможные боевые тренинги. Так вот, даже спецы из их клана развели руками и заявили, что никогда не встречали подобного комплекса воздействий, где причудливо смешались магия, владение всеми видами оружия и потрясающее умение оставаться незамеченным. Бруджа! Они не постыдились признаться, что техники, используемые Ловчими, кое-где превосходят их знаменитый боевой транс. Высшая оценка от непревзойденных в наше время мастеров боя.

Клан Джованни полон тайн, а подобраться к ним неимоверно сложно. Но от этого желание вовсе не пропадает, напротив, становится все более и более сильным. А если… Увы, поразмыслить над сим вопросом как следует не получилось из-за того, что Эрик наконец-то соизволил показаться на свежем воздухе. Вид у него был вполне сносный, из чего напрашивался вывод о вполне приличном завершении беседы со знакомой некроманткой.

Беседы? Ну-ну! Ор-ригинальная, однако, была беседа… Суть «беседы» стала абсолютно понятна после того, как наш рыцарь плаща и кинжала обрушился на сиденье рядом с моей персоной. Несколько ехидный взгляд не мог остаться незамеченным и нашел свое отражение в довольно банальном вопросе:

— Ну и что ты, Слободан, на меня столь внимательно смотришь? Все нормально, поговорили по душам, даже кое-что интересное узнать удалось.

— Эрик, ты как в том анекдоте, или помаду с шеи сотри, или по девочкам не бегай, — вновь осклабился я. — Впрочем, женщина действительно со стилем, да и весьма экстравагантная к тому же…

Созданной простенькой Химерой я сразу же отгородился от трансформационного заклятья Эрика, призванного временно запечатать мой чересчур ехидный речевой аппарат. Столкнувшиеся чары из-за своей полной несовместимости тихо и мирно канули в небытие. Ничья… Ничего особенного, обычная пикировка как на словесном, так и на магическом уровне, которая помогает всегда держать организм в тонусе и быть готовым к любым неожиданностям.

Но шутки в сторону, благо есть поводы для вполне серьезной беседы. Да и судя по лицу Эрика, такие поводы не просто требуют скорого обсуждения, а прямо таки дымятся и подгорают.

— Нам очень повезло, что в домене оказалась моя давняя знакомая, — начал он. — И не ухмыляться! Ситуация складывается не совсем в нашу пользу… К некромантам в последнее время зачастили столь редкие гости как Гангрел, но не столько ради оживления трупов, сколько из-за попыток разнюхать ситуацию.

— Князь шалить изволит?

— Не знаю, Слободан… В одной стороны это было бы вполне логично, но в то же время не такой же он идиот. Подставляться так нарочито и банально не свойственно представителю клана, в котором почти все Сородичи обладают воистину звериным чутьем.

— Тогда остается инициатива с нижних уровней, — вплела свое видение вопроса Марлен. — Они просто хотят узнать, что за тело мы привезли для зомбирования. Выслуживаются перед начальством, набирают вес для продвижения вверх в иерархии клана.

— Нельзя исключать, — в голосе Эрика чувствовалось сомнение. — А вы что скажете?

Последний его вопрос был напрямую обращен к Воиславу и Зорану. Логично, любой вопрос следует рассматривать со всех точек зрения, среди которых мнение опытных бойцов лишним не будет ни при каком раскладе.

— Помойкой несет от этих забав, — скривился Зоран. — Сдадут нас Джованни с потрохами, разболтают всем и вся.

— Ага, они могут. Никогда им особо не верил, да и сейчас не собираюсь.

Естественно. Где один, там и другой… Члены одной Стаи, Зоран с Воиславом и мысли высказывают схожие. Стая ведь она не просто так, всех ее членов объединяет мистическая связь, скрепляющая души в единое целое. Они не только способны координировать в бою свои действия на недоступном никаким другим отрядам уровне, но и могут чувствовать мысли и эмоции собрата в повседневной жизни. Это еще не телепатия, но нечто близкое. Именно потому смерть одного из членов Стаи наносит серьезный удар и по оставшимся, они словно теряют часть самих себя. Ну а ввести в осиротевшую Стаю новое звено и вовсе занятие долгое, сложное и муторное до безобразия.

Впрочем, я несколько отвлекся. Высказанное обоими бойцами предположение, хоть и предстало в несколько грубоватой форме, было недалеко от истины. Джованни полностью и абсолютно нейтральны, но это если пользоваться сугубо юридическими терминами. Понятие же нейтралитета в исполнении столь умных и хитрых Сородичей можно варьировать в довольно широких пределах.

Некроманты сделают с попавшей им в руки информацией то и только то, что пойдет на пользу их клану и будут в своем праве. Вот только пойдет ли им самим на пользу разглашение столь специфической информации? Сомнительно… Разве что потом, спустя некоторое время, когда волна событий спадет и можно будет сыграть на обнаружившихся фактах и фактиках. Или же все совсем в другом ракурсе рассматривать нужно? Внезапно пришедшая в голову мысль ударила не хуже, чем шипованная булава.

— Эрик, а ведь заинтересованным в нашем визите к Джованни индивидам совсем не нужно договариваться с некромантами. Достаточно будет всего лишь узнать нынешнее местоположение твоей знакомой и проследить за визитерами. При всем желании мы не сможем выловить некоторые маячки, особенно если они не направлены на причинение вреда.

— Ты подозреваешь Князя? — заинтересовалась Марлен.

— Да нет, и он, и его Советничек из Вентру не стали бы идти этим путем. Не стали бы сами…

— Гангрелы и их связь с ликанами, — со стороны Эрика слова прозвучали скорее как утверждение, нежели вопрос. — Значит, они все же догадались, что за материал мы потащим к некромантам.

Ну естественно! Загадка не столь уж сложная, особенно если учитывать всю цепочку последних событий. Князь домена не идиот и великолепно понимает, что Потрошители и Мораны получили столь жестокий удар в неожиданном месте вовсе не от господ анархов, которые всегда были любимым и беззащитным поленом для отработки боевых ситуаций невысокого уровня опасности. Камарилла тут явно ни при чем, а значит лапу приложили именно мы, Саббат. Ну а не лишенный изящества ход аккуратненько так намекнуть ликанам о нашем интересе к услугам некромантов несомненно исходит либо от самого Пауля, либо от кого-то из его дружков. Стиль Вентру, издавна заключающийся в желании разделять и властвовать.

Но какому из прайдов они могли слить информацию? Пусть не сами сведения, а смутные намеки на них… Вентру большие мастаки пробежаться вдоль запретной грани, ступить за которую для Сородича значит полностью потерять себя. Потрошителей и Моранов отметаем сразу — первые не поймут этих самых намеков, а вторые сочтут ниже своего достоинства выслеживать кого-либо. Мусорщики? Не смешно… Хотя, если как следует поразмыслить, то смысл есть. Эти шакалы на службе тех, кто согласен заплатить как следует, могут быть идеальным передаточным звеном, а хитростью и способностью нутром чуять недосказанные слова они никак не обделены.

Судя по выражению лица Эрика, он тоже думал о чем-то подобном. Неудивительно, осторожность и подозрительность стали неотъемлемой частью наших душ, въевшись туда на долгий срок… навсегда.

— Иллюзии?

— Может быть, — процедил я. — Отслеживать заклятия ликанов не самое легкое занятие, слишком уж разные подходы к формированию скелета чар.

— Звонить на базу явно не стоит…

— …все равно это предусмотрено и тогда мы всего лишь сменим направление удара.

— Тогда остается лишь подготовиться к отражению атаки. Как считаешь, повторится уже бывшее ранее?

— Менять установившийся вариант? Они на это не пойдут, тем более что мяса много и полностью отсутствует жалость по поводу его убыли.

— Место… — Эрик неопределенно покрутил кистью, показывая тем самым некую эфемерность предположения. — Скорее всего, где-то на выезде из города.

— Но не факт.

— Зато в качестве рабочей гипотезы сойдет.

Диалог был понятен нам, но вот остальные слушатели пребывали в состоянии легкого недопонимания, и это еще слабовато сказано. Они могли догадываться, отслеживать обрывки смыла, но вот ухватить всю полноту ситуации не особенно удавалось. Зоран с Воиславом еще ладно, а вот Марлен нужно быть более чувствительной к намекам и недосказанностям… Впрочем, я погорячился, кое что моя протеже понять сумела, это стало ясно из заданного ею вопроса:

— На нас собираются напасть оборотни. Это ясно, но зачем? — не обращая внимания на саркастическое пофыркивание Руки, девушка продолжила. — Какое дело тем, кто собирается напасть, до убитых Моранов или Потрошителей? Мне не слишком верится в обычную месть, не сейчас и не здесь.

— Ты права, ма шери, месть тут действительно абсолютно ни при чем. Пока что поводов для нее у Хранителей не просматривается. Пока… Зато им что-то сильно нужно узнать. Очень сильно нужно и это что-то каким-то непостижимым образом связано с прошлым нашей новой базы.

— Слободан, ты упускаешь один нюанс, — с легкой укоризной заметил рыцарь плаща и кинжала. — Они вполне могут желать не УЗНАТЬ, а просто ПОЛУЧИТЬ. Осталось лишь выяснить, что же именно вызывает у них столь рьяный интерес. Ну а то, что может быть полезно Хранителям, сгодится и Саббату в целом, и здешнему его представительству в частности, то есть нашей тесной компании.

Факт. Что вкусно для одной структуры, то и другая слопает не поморщившись… Прописная истина, берущая свое начало чуть ли не со времен сотворения мира. Какой бы чуждой поначалу не казалась полученная вещь или приобретенное знание — всему этому реально найти применение. Насчет же выяснения интересующего Хранителей придется сильно помучаться, ой как придется. Сама по себе идея хорошая, зато воплощение ее в жизнь не выстлано ковровой дорожкой и не сопровождается мажорными мелодиями.

Хранители точно не расскажут об объекте своего внимания, другие вряд ли догадываются. Получается, что вновь придется плести сети, вылавливающие в море бесполезной и не слишком полезной информации ценную рыбку неведомой породы. Аналитика чистой воды и высокой пробы, с какой стороны ни посмотришь.

— Где нас будут ждать, сколько их будет и кто они? — вопросы Зорана имели, как и ожидалось, абсолютно практическую направленность.

— С большой степенью вероятности Хранители со свитой из Мусорщиков. Ничто не ново под луной, — осклабился Рука. — Сколько? Я не пророк, но Мусорщиков могут собрать нехилое количество, а вот их наниматели особо светиться не собираются. И, наконец, последняя часть заданного тобой вопроса… Вообще-то я уже ответил на нее, так что будьте готовы к нападению в любой момент. Да, Зоран, маленькое пожелание… Постарайся прорваться на высокой скорости, тогда останется отбить лишь магическую атаку.

Это Эрик правильно сделал. Зоран у нас неплохой специалист по экстремальному вождению и весьма гордится этим своим умением. Коли сел бы за руль автомобиля еще в человеческой жизни — непременно стал бы одним из известных автогонщиков. Однако, жизнь повернулась несколько иным образом, но нельзя сказать, что вышеупомянутый Сородич был от этого не в восторге. А гонки на шикарных и мощных авто… Да разве клану от этого хуже? Наоборот, всем только лучше, если среди бойцов Стай есть такие виртуозы вождения, чей талант порой способен оказаться не только небесполезным, но даже незаменимым. Сдается, что сейчас настал именно такой момент. Пусть теперь доказывает, что не один десяток разбитых в хлам авто были не напрасны.

Глава 20

Возвращение домой… Да, до чего же быстро может стать подобие дома даже не слишком то уютная новая база. Особенно ярко это проявляется у тех из нас, кто по крови, текущей в мертвых жилах, крепко связан с местом обитания. Сила и одновременно слабость моего клана, клана Цимитсу. Добраться бы до дома без неприятностей, добраться бы… Сам понимаю, что это всего лишь маловероятные мечтания, но до чего же хочется, чтобы интуиция обманула на сей раз.

Магическая атака ликанов более всего опасна своей чуждостью, инаковостью. И добро бы на нас вывалили пусть и мощную, но вполне предсказуемую по своему воздействию стихийную магию — излюбленное оружие Потрошителей и Моранов. Увы, но на такую роскошь рассчитывать не приходится. Оккультный арсенал Хранителей может испортить настроение кому угодно своим широчайшим спектром воздействия на окружающий мир. Помимо стихий, они способны воздействовать на все живые организмы, а это особенно неприятно вне городской территории. Добавить способность к ментальным атакам, очень своеобразной ритуальной магии и умение великолепно улавливать любые изменения магического фона — в результате получим коварного, опасного и неприятного противника.

Ну а самое неприятное заключается в том, что вступать в ближний бой никак не тянет, в то время как Трансформы на расстоянии далеко не столь эффективны, как хотелось бы. Для усиления эффекта нужно видеть противника или по крайней мере чувствовать… И место не наше, чужое оно, это место. Слишком много вокруг природы, той самой первобытной силы, из которой черпают свое могущество прайды оборотней. Эх, Джованни бы сюда!

Зачем? Никто лучше некромантов не умеет сводить в ничто основное преимущество ликанов — прикосновение к жизненным силам окружающего нас мира. Отрежь их от природы, разорви хоть на время столь давнюю и крепкую связь, и тогда их можно брать почти что голыми руками. Слишком они привыкли чувствовать себя частью окружающего мира в их полузверином понимании… А ведь опора на костыли, пусть и очень надежные, способна сыграть злую шутку. Но что толку жалеть о том, что нам не под силу сделать? Некромантия не с нашей власти, приходится обойтись подвластными силами. Помощи в магической дуэли от моей протеже и бойцов Стаи ожидать особо не приходится — одна еще слишком молода и неопытна, основная же сила других не в мистической составляющей. Следовательно, вся нагрузка магического поединка обрушится на нас с Эриком. Чем встречу я атаку ликанов, вполне можно представить. Химеры, куда же без них… Но что выберет в качестве оружия Эрик — исключительно заклятия трансформационной магии нашего клана с примесью ментальных ударов, или же устроит очередной сюрприз в своем излюбленном стиле?

Скорее последнее. Сейчас он был занят тем, что перебирал в руках мраморные шарики, от которых просто разило смертоносными заклятиями. Заклятиями, к созданию которых наш клан не имел абсолютно никакого отношения.

— Эрик, что за сюрпризы ты решил приготовить?

— Небольшие подарки из арсенала Носферату, — не отрываясь от манипуляций на энергетическом уровне, ответил он. — Это очень старые запасы, не хотелось бы лишаться таких серьезных козырей, но если станет совсем худо, то придется использовать. Носферату очень уж не любят продавать подобные вещи, и я нимало не удивлен этому.

— Так откуда они у тебя?

— Расплата за определенные услуги, оказанные мастеру их клана. Что же до эффективности заклятий, то ты их увидишь. В том случае, если будет крайняя необходимость…

Да уж, лично я предпочту не удовлетворять свое любопытство ТАКОЙ ценой. Могу лишь предположить, что закачанные внутрь камня комплексы заклятий изменяют саму структуру пространства, а заодно втягивают туда и оказавшихся поблизости бедолаг, не знающих защиты против игр с пространством. Вот уж с чем другим, а с пространством Носферату умеют вытворять такие шуточки, что аж клыки ноют. Очень радует, что на сей раз подобная мощь будет направлена не против нас, а совсем наоборот. А могло быть и иначе, ой как могло! Столкновение в бою с Сородичем из клана Носферату я запомню не то что надолго, а навсегда… Не только потому, что это был мой первый бой с себе подобным, но и из-за совершенно оригинальной манеры схватки.

Оригинальной. Пожалуй, более точно выразиться и не получится, ведь Носферату очень своеобразно подходят к самой идее поведения в бою, сочетая казалось бы несочетаемые понятия. Стоп! Оставить воспоминания и размышления, сейчас нам точно будет не до них. Почему? Просто я почувствовал дуновение опасности, причем как раз на мистическом плане, этакий ветер смерти, направленный непосредственно в нашу сторону.

Эрик также почувствовал ожидаемую, но все же столь нежеланную сейчас засаду и был готов в любой момент взорваться каскадом боевых заклятий. Ну а Зоран… Тому оставалось лишь оставаться в том же профессиональном варианте гонщика-виртуоза, озабоченного лишь качеством прохождения по дистанции с многочисленными и во многом скрытыми препятствиями. Воиславу же с Марлен оставалось пожелать сидеть тихо и незаметно и ни в коем случае не проявлять излишней инициативы — не ко времени и не к месту это сейчас, сами должны понимать. Не их сейчас выход, совсем не их! Химеры, почти сформированные, рвались с цепи, удерживающей их вне этого мира, но рано, рано. Пусть ликаны первыми сделают шаг, ну а мы ответим в зависимости от произошедшего. Преимущество первого удара сейчас нет и быть не может — мы ведь великолепно знаем и готовы отразить любое… почти любое нападение.

И все же ход Хранителей оказался неожиданным. Они не стали изощряться в манипулировании силами природы и предпочли довольно стандартную стихийную магию, вот только сплели ее с Иллюзиями, которые так хорошо и качественно удавались Мусорщикам и никому другому. Воздух, простой воздух, но прихотью повелителей стихий ставший тверже любого камня и преградивший дорогу нашему автомобилю. Нейтрализация подобного могла быть устроена двумя основными путями — грубой силой или подбором хитрой отмычки и не менее изощренному замку. При первом варианте пришлось бы выжигать саму суть заклятия из окружающего мира, затратив на подобное массу сил, которые могут пригодиться в самом скором времени. Потому я не хотел даже думать о подобном.

Ментальный удар? Выжечь мозги заклинателю или, что не в пример более вероятно, просто нарушить концентрацию и тем самым развеять сотворенные чары… Так ведь конструкт не замкнут на одного субъекта, он как бы размазан сразу на нескольких, что поддерживают его существование совместными усилиями. Рискованно!

Вот она, ахиллесова пята моего клана — слишком сильна привязка к ближнему бою, да желательно на своей территории. В противном случае оккультный арсенал значительно снижается, как ни старайся. Зато Химеры, порой не столь эффективные в ближнем бою, на дальних дистанциях способны доставить массу неприятностей. Нет, настоящий Мастер способен использовать свою область магии в пределах, совершенно непредставимых для только начавшего изучение аколита, но много ли их, Мастеров? То-то и оно, что не слишком.

Бегущие в голове мысли сами по себе, а отражение атаки ликанов никак с ними не связаны. Да, возникшая перед нами преграда сложно пробивается «в лоб», но ее можно обойти, если конечно использовать нечто, находящееся ЗА пределами привычных представлений и понятий. Грань между умом и безумием, по которой нужно пройти, при всем при том ухитрившись еще и подобрать с ТОЙ стороны фрагмент иного, что не само по себе не имеет шанса существовать в нашем мире. Воплощение неслучившегося, реализация невозможного, оживление умершего до своего рождения. Химеры…

Воздух? Какой такой воздух? Ведь его тут может и не быть или он просто настолько разрежен, что не способен особо задержать тяжелый автомобиль, несущийся со скоростью свыше ста километров. Преграда не исчезла, просто внутри нее на пару секунд внедрилась новая составляющая, перестраивая саму суть заклятия таким образом, что сцепка между молекулами воздуха стала слабой, практически незаметной. Творцы же преграды, хоть и должны были почувствовать толчок чужого воздействия, но вряд ли смогут за столь короткий отрезок времени понять смысл происходящего. Химера заместила собой малую, практически неощутимую часть — плотность воздуха… А мистические конструкты очень тонкие и чувствительные к подобным изменениям. Бей кузнечным молотом и толку чуть, но если уколоть изящным стилетом в самое сердце, то результат не заставит себя долго ждать.

До преграды менее десяти метров и скорость, с которой движется машина, наверняка внушает ликанам чувство глубокого удовлетворения, раз они даже и не пытаются устроить какую-нибудь дополнительную гадость. Уверены в эффективности этого подарочка и есть у них на то все основания.

Торжествующая ухмылка Эрика — он великолепно понял, что я сделал с монолитным вроде бы заклятием Хранителей. А вокруг него самого сконцентрировалась такая сила, что даже мне не по себе становится. И это вовсе не фон от артефактов, а самый что ни на есть его природный потенциал. Знал я, что Рука ой как непрост, но предполагать такой уровень владения силой мне и в голову не приходило. А собственно почему? Ну не демонстрировал он пределы своих истинных возможностей, только и всего. Поймал меня на стандартную уловку, поймал… Умеешь считать до десяти, остановись на восьми — это давнее правило вольных стрелков и прочих наемников удачи Эрик использовал по полной программе. Да и не на восьми он остановился, а еще раньше. До поры до времени остановился. Так что, время пришло?

Машину тряхнуло, причем тряхнуло ощутимо! Мат Зорана и не менее приличные слова Воислава были вполне естественной реакцией на подобное безобразие. Но главное, что мы проскочили такую надежную, заботливо сооруженную ликанами преграду, не испытав особых неудобств. А теперь пора и отпустить вытащенную из иного состояния реальности Химеру. Вот только слово «отпустить» в нашем случае не означает нечто просто и безобидное, а подразумевает очередной этап использования. Не атакующий в прямом смысле этого слова, но от того не становящийся менее полезным для нас и менее неприятным для наших противников. Самораспадающаяся конструкция делала это постепенно, оставляя четкий энергетический след и стремясь в своем движении распада к тем, кто создал преграду из окаменевшего воздуха. Вот такая путеводная нить, как нельзя лучше показывающая Эрику то направление, в котором нужно ударить.

Ну а он рад стараться, тем более что бить надо именно сейчас, пока Хранители не успели опомниться и не ударили очередным хитросплетениям чар. Есть! Собранная в пружину сила Эрика наконец развернулась во всю ширь и по намеченному пути понесся удар, в котором переплелись и ментальные составляющие и трансформационные изыски. Оставившая четкие следы Химера заодно и помогла не допустить рассеяния, затухания брошенных рукой заклятий, сохраняя их мощь в целости и сохранности.

— Влево! На грунтовку! — вопль Эрика мог бы показаться странным, но Зоран привык, давно привык к тому, что во время скоротечного боя сначала исполняют приказ, а уж потом начинают осознавать произошедшее.

А приказ был ой как к месту… Хранители в очередной раз показали себя не только талантливыми магами, но и предусмотрительными тактиками, готовящими сразу несколько вариантов на любой случай. Казалось бы, всем хороша преграда из каменного воздуха и ее вполне достаточно для выполнения поставленной задачи, ан нет, вот вам и запасной вариант развития событий. Зоран едва успел свернуть в указанном направлении, как асфальт дороги словно взорвался изнутри, выпуская под лунный свет гигантские, изрядным образом преобразованные корни деревьев. Да уж, попадешься в подобные объятия природы и все, капут подкрался незаметно.

Лающий звук крупнокалиберного пулемета дополнил полное безумие складывающейся картины. Ну это точно Мусорщики развлекаться изволят! На что надеются? Мы вполне в состоянии отвести чисто материальные, без примеси магии, метательные снаряды, для этого достаточно банального телекинеза. Банального для нас, Сородичей, но практически недоступного для ликанов, что, как сами понимаете, создает им массу неудобств. А, чем бы не тешились, лишь бы для нас эти потехи не составляли особой проблемы… Проблемы! Вспомни о них и на тебе очередную порцию в особо извращенном варианте. Скорость авто пришлось сбросить до минимума, да еще и лавировать среди взбесившейся стихии. Земля вздувалась уродливыми горбами и переплавлялась в уродливых созданий, а проще говоря классических големов. Тупые куски песка и глины, подобие жизни в которых поддерживалось исключительно волей заклинателя. У не слишком умелых магов они получаются медлительными и неповоротливыми, каковыми и вошли в многочисленные легенды, но вот у действительно талантливых мистиков… Мда, при желании могут бегать не хуже олимпийских чемпионов, да и координация движений не уступает. Единственное условие — они не превосходят этими качествами своего создателя или тот прообраз, на коий он опирается и который непременно должен находиться поблизости.

— Возьмите тварей на себя, а я отсеку магов!

— Не экономь артефакты, — успел отбрехнуться я. — Нас зажали всерьез…

Риторическое высказывание. Всем и так ясно, что взялись за нас крепко и от души. Это понимали все мы, но вот реальная возможность противостоять имелась только у меня и Эрика. Остальные могли проявить себя, лишь выбравшись из машины, но в условиях тотального численного и серьезного мистического превосходства это было бы чистой воды самоубийством. Сейчас же Марлен и вовсе оказалась зажатой на заднем сиденье между мной и Эриком, а Воислав, хоть и находился у окна, но сделать мог очень мало, практически ничего. Тем не менее он изготовил автомат, готовясь попотчевать серебряным ливнем любую звероподобную скотину, что осмелится показаться в поле досягаемости.

Взять на себя големов… Легко сказать, вот только сделать не столь просто. Теоретически, эти твари очень хорошо гробятся выстрелом из гранатомета, ну а в далекие времена — точным попаданиям ядра или снаряда катапульты. На самих големов практически бесполезно воздействовать Химерами — это просто куклы, без малейшего признака разума, способные только тупо и упорно выполнять простейшие приказы. Тогда что? Остается опосредованное воздействие, его и выберем как основной курс приложения сил.

Големами управляют, а значит те, кто дергают за невидимые веревочки, должны воспринять действие Химер как данность. Мне сразу вспомнился поединок с Потрошителем, которого удалось обмануть дубляжом самого себя в трех экземплярах. Сейчас, конечно, задача на порядок сложнее — устроить полноценную копию всех нас далеко не самое просто занятие.

Хотя… Достаточно будет лишь общего сходства и отпечатка аур внутри обманок. Ага! Появилась одна обманка, вторая… Зоран молодцом, понял что к чему и сразу же повел машину на зигзагах, тем самым сбивая наблюдателей с толку, мешая им отследить, где же именно находится подлинный объект их интереса. Подействовало, как пить дать подействовало! Бесформенные глыбы явно замешкались, их кукловоды не в силах были вот так с ходу понять, куда же именно направить свои орудия. А как там успехи у Эрика?

Приемлемо. Он был в состоянии полутранса, абсолютно бесстрастная маска вместо лица и кипящее от концентрации энергии пространство в непосредственной близости от него. Правая рука крепко вцепилась в очередной не слишком понятного назначения предмет, а точнее в кинжал с огромным рубином в эфесе. По всем признакам это нечто вроде концентратора энергии, но не только и не столько… Что же он пытается сделать? Ответ пришел почти мгновенно, словно вырвался из глубин подсознания, что в такие моменты способно дать очень большую фору обычному нашему разуму. Эрик решил не просто нанести ментальный удар, но сделать его широкополосным, охватывающим большую часть наших противников. Зачем, ведь так он получится слишком слабым, сила распылится и не окажет серьезного влияния?

Ан нет, его замысел оказался гораздо более тонким и хитрым. Нащупать ту частоту воздействия, на которой можно войти в резонанс и содрать с ликанов все защитные заклятия. Завернулись, понимаешь в них, словно в теплый плед и чувствуют себя тепло, уютно и в полной безопасности.

Пора избавить их от этих иллюзий… Хм, а ведь каламбур получился, поскольку именно магия Иллюзий в значительной степени и давала им возможность чувствовать себя в безопасности. Ага! Рябь пошла по воздуху, словно изображение на полотнище кинотеатра подернулось помехами от плохого качества пленки. Ну, судари мои, пришло время показать свое истинное местонахождение.

— С-сволочи! — прошипел Эрик, дернувшись от резкого приступа головной боли. — Бей!

Не знаю уж, к кому именно были адресованы эти слова, но каждый принял их в меру своего понимания. Сразу же застучал автомат Воислава, отвешивая приличные порции серебра в ну очень подозрительные места… Не зря, ой не зря! Именно там и таились оборотни, вернее те из них, что принадлежали к прайду мусорщиков. Хранители и тут вытащили бедолаг на передний край, подставляя под возможные пули и заклятия. Стандартно по отношению к наемникам, вот только ждать от подобных субъектов особых героических подвигов явно не стоит.

Я, конечно, был всерьез занят поддержкой отвлекающих Химер, но кое-что сделать мог. Вполне обычная для потомков Малкава техника — нагнетание иррационального, всеобъемлющего ужаса. Вроде бы простой ментальный удар, но если включить в него химерические кошмары, пусть совершенно не оформленные, тогда воздействие становится вовсе уж шокирующим. У обычных людей просто останавливается сердце, ну а для ликанов тоже гарантированы однозначно неприятные впечатления.

Тоскливый волчий вой приятно порадовал мой слух. Сатанинский хохот вцепившегося в руль Зорана также поспособствовал хорошему настроению. Наш штатный гонщик заметил ту прореху, сквозь которую можно, да и нужно было прорываться. Вот они, самая слабая черта наемников — всегда готовы смыться с опасного направления, спасая собственную шкуру, которая всяко дороже обещанной платы. Идея вполне способна быть выше риска и даже инстинкта самосохранения, а вот оплата… Никогда и ни при каких условиях. Вот и побежала парочка Мусорщиков с пути автомобиля, как истинного, так и обманок, под действием и насланных страхов, и чисто естественных опасений попасть под раздачу боевой магии Красного рода.

Толчок магии, слишком сильный даже для возможностей Эрика… Все, в ход пошли артефакты Носферату, щедро приправленные собственной силой рыцаря плаща и кинжала. Миг и на месте, где совсем недавно находились несколько големов и (вот радость то!) управляющий ими Хранитель, крутится воронка вихря, разрывающего пространство на куски. Амба ликану, тут и к гадалке не ходи. Еще один такой же сюрпризик, но сработавший несколько в ином ключе… На сей раз творение древнего и очень скрытного клана сработало как водоворот, затягивая в образовавшуюся прореху пространства все живое, что находилось поблизости. Все ЖИВОЕ! Да, а значит нам, Сородичам, не угрожало ровным счетом ничего — Носферату побеспокоились о собственной безопасности при применении подобных чар.

Неужели прорвались? А ведь и верно, из кольца мы уже вышли, оставив за спиной ликанов, в настоящий момент серьезно озабоченных гашением разбушевавшейся структуры нашего мира.

Тем не менее, Зоран и не думал снижать скорость, все так же форсируя мотор, выжимая из машины максимум возможного. Еще пару километров и мы будем в пределах той территории, которая находится под постоянным нашим контролем. Там уж ликаны поостерегутся от столь ярко выраженных агрессивных действий. Не из какого-то абстрактного понимания своей и чужой территории, просто там наша сила заметно возрастет. Сила родной земли, Дома в том понимании, что доступно лишь моему клану.

— Отстали? — выдохнула Марлен, слишком взбудораженная событиями последних мгновений. — Или еще что-то ждать?

— Ждать не нужно, но вот остерегаться не повредит. А из поставленной ловушки мы выдрались, что несомненно стало большим и неприятным сюрпризом для предводителей этой блохастой своры.

— Остерегаться нам теперь придется очень долго, — Эрик устало откинулся на сиденье и прикрыл глаза. — Тут, Слободан, ты прав. Хранителям действительно нужно что-то получить. Не узнать, а именно получить… Они изначально были нацелены на уничтожение, ни о каких переговорах и речи не шло. Их прайд хочет получить нечто, находящееся в доме и они уверены, что мы это или нашли, или знаем, где именно искать.

— Не срастается! Вот хоть лопни вдоль и поперек, но не срастается. Тогда бы они не стали пытаться уничтожать нас, ведь трупы молчат, даже некроманты не способны зазомбировать Сородича.

— Посмотри на проблему глубже… Быть может, они действуют на опережение, боясь, что мы только НАЙДЕМ это самое нечто и стремятся предотвратить подобный исход. Тогда их действия становятся абсолютно логичными и единственно верными. Опередить во что бы то ни стало. Но ради чего?

Да уж, это вопрос так вопрос. И пока мы не сумеем найти на него ответ, вряд ли удастся избавиться от серьезной проблемы, нависшей над нашими головами. Но небольшая передышка гарантирована — вот уже и особняк виднеется, местность же вокруг пропитана магией Красного Рода, магией клана Цимитсу.

От нашего автомобиля настолько разило следами недавнего магического буйства, что это было сразу почувствовано дежурной группой, патрулировавшей подступы к базе. Система оповещения была налажена стариной Золтаном на высочайшем уровне, потому я и не удивился, увидев большую часть наших ребят в полной боевой готовности. Ну прямо почетный караул, встречающий возвращающихся из опасного рейда бойцов. Мелочь, а приятно.

— Ликаны? — скривившись от отвращения, поинтересовался у меня Золтан.

— Они самые. Нападение, дубль второй… Хранители в качестве направляющей силы удара, а в качестве поддержки выступают господа Мусорщики во всей своей шелудивой красе.

— Здесь появиться вряд ли рискнут. Выждут до лучших времен.

— И это скорее всего так и есть. Но усилить патрули все равно придется, осторожность в нашем случае не помешает. Проверь еще те места обороны, что могут оказаться наиболее уязвимы при атаке оборотней.

— Будет сделано, — ощерился Золтан и сразу же начал загружать работой как подчиненных, так и собственную персону.

Ну а нам надо будет усиленно подумать, проанализировать все случившееся — от результатов допроса зомби до последней выходки ликанов и причин ее осуществления. Соло для провокатора хоть и начало осуществляться, но что-то слишком уж сильно, по крайней мере, относительно ликантропов, а особенно Хранителей — самого закрытого и загадочного прайда, входящего в Лунный круг. С другой стороны, раз они проявляют столь ярко выраженный к нам интерес, пусть и весьма своеобразный, то остальным прайдам будет рекомендовано не вмешиваться. Главным образом тем, кто в состоянии оценить то самое нечто, которое и ищут Хранители в пределах нашей базы. Вот такая веселая ситуация сложилась, осталось лишь немного повернуть ее в желаемое русло.

Глава 21

Несмотря на недавно пережитые опасности, настроение было не просто хорошим, а где-то даже великолепным, особенно у Эрика. Я уже давно понял, в чем тут дело. Спустя какое-то время часть Сородичей начинает понимать, что жизнь — всего лишь постоянная борьба с теми, кто стремится отнять ее у тебя. Мы и в период человеческого бытия слабо боялись смерти, получив же новые возможности и знания, вовсе перестали испытывать страх. Не слишком большая потеря лишиться физического тела… Нет, не так! Потеря большая, но не смертельная в полном смысле слова. Знание о том, что наше «я» по сути своей бессмертно, дает очень сильные преимущества по сравнению с обычными людьми. Не вера, не предположение, а именно четкое ЗНАНИЕ.

Естественно, никто из нас не стремится по доброй воле покидать этот привычный и весьма интересный мир. Напротив, мы цепляемся за возможность продлить Игру изо всех сил, да и вообще, некультурно бросать карты, когда выпал столь сильный и многообещающий расклад. «Лишь когда все умрут, закончится Большая Игра», — очень четко и правильно написал один великий, но так до конца и не понятый современниками писатель. И он полностью прав, поскольку желание остроты ощущений и достижения поставленных целей может дать лишь участие в ней. Участие, заканчивающееся лишь вместе с жизнью…

— Жаль… — вздохнул Эрик, развалившийся прямо на диване. — Хорошие артефакты были, и вдруг так сильно уменьшились в количестве.

— Если бы не уменьшилось количество артефактов, сократилось бы количество нас. Или то или другое, третьего тут не дано.

— Утешил.

— Ну, что есть, то есть, — ухмыльнулся я в ответ. — Не о том речь сейчас. Как ликаны сумели нас выследить и что они хотят заполучить? Эти два важных вопроса нам и предстоит обсудить. Иначе уподобимся слепой крысе в лабиринте, что вызывает у меня просто физиологическое отвращение.

— Опять звать весь честной народ? — недовольно покривился мой собеседник. — Устал я от подобного, хочется побыть в одиночестве, привести мысли в полный порядок.

— Ни к чему устраивать очередное совещание. Достаточно будет вызвать сюда Сантора, да и поговорить о насущных вопросах. Он послужит как щуп, с помощью которого реально хотя бы определить контуры интереса Хранителей к этому месту.

— Попробуем…

Эрик лениво потянулся к телефону и набрал номер комнаты Сантора. Повезло, тот был на месте, не пришлось даже использовать магические поисковые заклятия. В ответ на пожелание увидеть его, причем чем скорее, тем лучше, тот обещал появиться незамедлительно, максимум через несколько минут.

— Сомневаюсь, что он знает что-либо. Вместо козыря придет чужая двойка или тройка.

— Никто и не рассчитывает на многое, — отпарировал я. — Достаточно будет любого маленького намека, крохотной зацепки. Понимаю, что в данной ситуации гораздо более продуктивным шагом являлась бы беседа с Марко, но не стоит. Мы и так использовали его по максимуму, теперь должно пройти некоторое время.

— Ну-ну! Теперь церковники вынуждены вцепиться в глотку именно Камарилле, перевести именно туда все свои основные силы. Как же, такой афронт, неожиданный и одновременно болезненный. Зато до нас особо не доберутся, по крайней мере, некоторое время. Ну а мы поможем камарилловцам, как без этого… Но на передний край вышли на сей раз именно они. Эх, не хочется возвращаться к грустному, но придется, — вздохнул Эрик. — Даже без остальных прайдов Хранители вместе с наемниками способны доставить нам множество неприятностей.

— Лучше уж они одни, чем весь Лунный Круг, а заодно и церковнички при молчаливом попустительстве Камариллы. Другое дело, что Хранители могут притянуть и остальные прайды. Потрошители и Мораны точно не откажутся. Просто так, не из личных выгод, а из самого сильного чувства — мести…

— Сложно поспорить. Поэтому нам и нужно хотя бы узнать, из-за чего все началось и продолжается по сей день. О, а вот и Сантор приближается.

Точно, теперь уже и я слышу, что именно его шаги слышны за дверью. Опыт и еще раз он — у Эрика тут неоспоримое преимущество, обусловленное веками. И что же хорошего скажет нам Сантор? Вернее не скажет, это мы должны будем попытаться получить ту информацию, о которой он сам не имеет особого представления. Как говорится, и рад бы ответить, да не представляю, что именно.

— Вы хотели меня видеть? — едва открыв дверь поинтересовался бывший лидер местных «саббатовцев». — Что, опять с ребятами нестыковки? Так вроде бы стараемся подтянуть до нужного уровня, да и Золтан помогает. Из вашей Стаи бойцов инструкторами назначил, так теперь тренировки за тренировками.

— Нет, не о том говорить будем, — отмахнулся Эрик. — Сядь, в ногах правды нет. Бар рядом, возьми по вкусу… Может быстро управимся, а может и на долгое время придется тебя задержать.

— Никаких претензий, — пригасил я в зародыше возникшее было беспокойство. — Мы великолепно понимаем, что тренировки будут идти еще долго. Так и времени у нас хватает, а спешка тут — отнюдь не самый лучший вариант. Перегорят бойцы и придется потом на их восстановление еще больше времени и сил затратить.

Оживившийся от моих слов Сантор последовал совету Эрика и направился к бару. Выбрав широкий бокал-блюдце, изначально предназначенный для коньяка, он плеснул туда напитка двадцатилетней выдержки… Немного подумал и добавил крови из своеобразного «сосуда», творения магии нашего клана. Коктейль, однако! К чему было портить два напитка, один из которых необходим для нашего существования, а второй просто приятен для некоторых ценителей? Загадка…

Ну да это детали, пусть и несколько забавляющие. Сейчас будет сама суть. Главное обнаружить ее под наслоениями малозначимых фактов и откровенного мусора, что есть в головах у каждого из нас.

— А скажи мне, друг мой Сантор, с каких пор вы обитали в сем доме?

— Да давненько, почти с начала века, — ни секунды не раздумывая, ответил тот. — Место хорошее, подобраться сложно незамеченными, особенно всяким там уродам. Да и атмосфера тут своеобразная. Была по крайней мере… Сейчас уже не совсем то, а может, я просто привык.

— Атмосфера? — насторожился Эрик. — Атмосфера, знаешь ли, слишком туманное понятие, а хочется конкретики. Давай-ка поподробнее, не упуская ни малейшей мелочи, пусть она и покажется тебе откровенной глупостью.

— Нет, ну а я тут при чем? В начале века я вообще был на вторых ролях, особо важных сведений никто не докладывал. Марио, покойничек, вот тот знал много, но у него не спросишь. Это его затея была — расположиться именно тут и ни в каком другом месте.

Марио? Ну как же, как же… Помним мы этого не совсем ординарного субъекта, правда исключительно по рассказам Сантора и его бойцов. Цимитсу, возглавлял местных архаровцев до недавнего времени, погиб в результате грамотно спланированного налета оборотней. Кстати, с его смертью было потеряно слишком многое, поскольку все те, кому он доверял особо секретные сведения, были убиты вместе с ним или, хоть и в другом месте, но практически единовременно.

Самой же большой неприятностью было то, что покойник страдал хроническим недоверием к бумаге, то есть ему и с страшном сне не могло прийти в голову перенести часть своих знаний в рукописный или печатный формат. А ведь как могла упроститься наша задача! Оставалось лишь пробовать по разрозненным остаткам собрать если и не полноценную картину, так хотя бы угадать ее приближенный смысл.

— А поведай нам, о чем именно последнее время перед известными и печальными событиями говорил со своим ближним кругом Марио? — вкрадчиво пропел Эрик. — Или о чем он упоминал так, мимоходом, тут же обрывая разговор, оставляя лишь понятные посвященным намеки?

— Так я и не был этим самым посвященным, — подал плечами Сантор и ополовинил боках со своим жутким коктейлем. — Но очень он носился с этим зданием, словно оно само по себе представляло неимоверную ценность. И что он в нем нашел? Да, место хорошее, атомсфера тоже, будь она неладна! Пусть она сто раз великолепная, но сматываться отсюда надо было еще раньше, хотя бы в те же шахты.

— Зачем?

— Для обороны они слишком хорошо приспособлены. Это тогда мы их не удержали бы, а вот останься Марио и еще несколько наших целыми и невредимым, вот тогда бы…

Здание, говоришь! Атмосфера хорошая и все в таком духе. Шизофрения, если не всматриваться в глубинные уровни понимания ситуации, а вот если пристально вглядеться, то начинают прорисовываться первые, пусть и очень еще туманные контуры. Выходит, что Хранителям не нужно было нечто, спрятанное в здании, им требовалось оно само. Но вот к чему, по какой такой весомой причине? Из-за мелочи они не стали бы столь усердно рыть лапами землю.

Или не совсем так? Вполне вероятно, что истина где-то посредине, затаилась между представлениями Марио и Хранителей, в то время как мы пытаемся привязать ее к какой-то одной точке. Нельзя исключать и вовсе запутанные варианты, ой нельзя…

Это великолепно понимал наш великий спец по тайным, закулисным операциям, поскольку продолжал выпытывать у Сантора мелкие детали минувшего времени. Мелкие то они были мелкие, зато явственно свидетельствовали о том, что Рука нащупал общее направление и теперь счищает чужеродные наслоения, упорно пробиваясь к поставленной цели.

— Теперь вспомни, не пытался ли твой ныне покойный лидер проконсультироваться с кем-нибудь по тем или иным вопросам? С кем-то, не принадлежащим к Саббату, само собой разумеется. Не обязательно в последнее время, возьмем период лет эдак в пять, а то и больше.

— Да нет, кажется, — добросовестно наморщил лоб Сантор. — Или да? Точно, было как-то, но я мало что знаю.

— Нам все сгодится, — не выдержал я напряжения момента. — Рассказывай и не упускай даже совсем никчемных с твоей точки зрения деталей.

— Да на здоровье, мне не жалко. Толку от моих рассказов будет не больше, чем от сигаретного окурка. Ну, в общем, было это года два тому назад. Марио тогда весь из себя злобный ходил, не получалось что-то у него, совсем не получалось. А давний друг его, Кшись, тот ему и посоветовал обратиться за помощью.

— К кому?

— А я что, знаю? — огрызнулся Сантор. Я и тот разговор случайно услышал, потому как после затянувшейся гулянки валялся в полубессознательном состоянии на диване в одной из комнат. Сами понимаете, девочки, веселая компания… Дверь была не совсем прикрыта, а Марио с Кшисем думали, что я скорее мертв, чем жив. Странно что я вообще что-то запомнил, обычно у меня после такого отдыха полная потеря памяти.

Верю! Вот в другом случае я бы мог сомневаться, но при таком раскладе верю. Сантор у нас большой специалист на тему выпить, закусить и поволочиться за любыми более менее симпатичными особами противоположного пола. Причем он не делает ни малейшей разницы между вампирессами и обычными девушками. Нет, тут бы не было ничего особенного, но в последнем варианте он ведь и не особо скрывает свои отличия от человека, считая это слишком обременительным. А значит что? Правильно, потом вычищать память… Причем сам он в этом деле не ахти какой специалист, что не может не огорчать тех, кто вынужден подчищать за этим обормотом хвосты.

Дело вовсе не в том, что мы, Красный Род, чего-то или кого-то опасаемся. Говорить так, значит очень сильно искажать ситуацию. Просто одна из давних традиций — держаться в тени, не демонстрировать излишним образом свое присутствие. Но вместе с тем и не скрываться ото всех и вся… Достаточно умные и настойчивые всегда имеют отнюдь не один шанс обнаружить наше присутствие по многочисленным следам, оставляемым Сородичами в этом мире.

Ну а дальше… Только от человека зависит, что он будет делать с представившейся возможностью. Право на выбор пути — неотъемлемое право каждого. Но вся беда в том, что подавляющее большинство предпочитает, чтобы другие выбирали за них, слишком им комфортно жить в состоянии марионетки, управляемой чьей-то волей. Такие нам и даром не нужны. Впрочем, я несколько отвлекся, позволил шальному потоку мыслей увести значительную часть сознания несколько в сторону от приоритетной сейчас задачи. Ничего страшного, поскольку оставшаяся часть разума, нимало не смущаясь, продолжала контролировать ситуацию, и я даже задавал вполне необходимые уточняющие вопросы насчет даты того разговора и эмоциональных оттенков тех, кто принимал в нем участие.

Ничего особо интересного узнать не удалось, сказалось состояние Сантора в тот момент времени, а точнее говоря его полное полубессознательное состояние из-за излишне бурного отдыха. Эрик, почувствовав, что разговор начинает буксовать, подкинул свежих дровишек в топку:

— И через какое время после невольно услышанной тобой беседы состоялась эта самая встреча?

— Давно было дело… — призадумался единственный наш источник информации. — Кажись, дней через пять, ну неделю. Не больше, точно помню! Но они опять сами по себе с кем-то встречались, нам не докладывали. Поехали куда-то, тем же междусобойчиком вернулись и молчок обо всем.

— Скоро ли уничтожили всех участвовавших в той поездке?

— Через год, даже чуть позже. И точно, всех угробили, никого не осталось. Неужели это было так важно?

— Для кого-то это остается жизненно необходимым и по сию ночь, — задумчиво постукивая когтями по обивке дивана, пробормотал Эрик. — Жаль, что больше ты ничего не знаешь, жаль… Все, больше не смею тебя задерживать. Свободен. Но если вдруг вспомнишь еще что-то — милости просим к нам на огонек, рады будем услышать новые детали, всплывшие из глубин подсознания.

* * *

Сантора не пришлось долго упрашивать — получив разрешение смыться, он воспользовался им моментально. Наверняка сейчас отправился очаровывать какую-нибудь девушку, тут его никак не остановить. Да оно никому и не нужно, откровенно то говоря. Каждый хорош таким, каким является на самом деле и пытаться изменить глубинные слои личности не стоит ни при каких обстоятельствах. Так и неисправимый бабник и гуляка Сантор есть нечто давно сложившееся и ставшее неотъемлемой, пусть и небольшой, частью огромной структуры под названием Саббат.

Зато Эрик однозначно изволит впадать в легкую хандру. Успел я его изучить за последние годы, причем сделал это на вполне пристойном уровне. С чего он вдруг? Нет, вовсе не вдруг, а по довольно понятным и логичным с его точки зрения причинам.

Неприятно ему, понимаешь ли, сознавать, что столь перспективная беседа застопорилась на самом интересном и многообещающем месте. Тут можно только посочувствовать. Но до чего же грамотно господа ликантропы из прайда Хранителей зачистили тех Сородичей, кто узнал что-то, являющееся тайной. Или не только узнал, но и попытался каким-то образом использовать? Ну или еще какой-либо из вариантов…

— Так что делать будем? — не преминул спросить я у него. — Волей неволей придется раскапывать ту самую мутную историю, а возможностей для этого не столь много. Да вовсе их нет, откровенно говоря.

— А с чего ты взял, что я собираюсь все силы бросить на разгадку смерти Марио со товарищи? Нет, делать этого не стоит — слишком малые шансы, а времени отнимет слишком много. Есть другой путь, но избрав его, мы тем самым вызовем очередную, на сей раз наиболее сильную волну противодействия со стороны Хранителей. А ведь придется нам действовать именно так. И поможет нам ни кто иной, как мой старый друг и твой Наставник, то есть Ингвар.

Вот так так. Ну раз уж в дело впутывают Ингвара, значит у Эрика и в самом деле образовался вполне оформленный и готовый к использованию план. Вот только я до сих пор не могу понять, на чем он основан и что именно легло в его основание как краеугольный камень. Очевидно, Эрик увидел на моем лице некие оттенки эмоций, поскольку с легкой улыбкой соизволил пояснить некоторые оставшиеся за гранью моего понимания моменты:

— Не столь уж важно, с кем именно встречались за некоторое время до своей смерти Марио и Кшись, бывшие тут лидерами. Интересно, не спорю, но не стоит упираться в эту загадку со стремление решить ее во что бы то ни стало. Я могу лишь предположить, что это был какой-то очередной «вольный стрелок» со странной биографией.

— Кто-то вроде Марко?

— Близко к тому, — не стал возражать Рука. — Он такой не один, ему подобные появляются в нужные моменты и столь же оперативно исчезают, стоит лишь выполнить определенный круг поручений. Чувствуется цепкая хватка Патриархов, их почти незаметное, но вполне эффективное воздействие на мир. Вот и тогда агент выполнил свою задачу, передав прайду Хранителей сведения о том, что местные наследники Саббата наткнулись на нечто, способное существенно усилить их мощь. Иначе не было бы повода для такой серьезной интриги, уж тут можешь мне поверить, за многие века я неплохо успел изучить повадки холуев господ Патриархов.

Верю… Эрик так сильно продвинулся в иерархии Саббата не только из-за своих несомненных достоинств виртуоза тайных операций, большую роль сыграла и его давняя работа по собиранию крупиц достоверной информации о Патриархах и контактах этих существ с проводниками их воли в нашем мире. Отдельные Сородичи, сложные связи с людьми и даже ликанами, сложные игрища с церковничкми — все это умещалось в сознании Эрика, анализировалось и преподносилось окружающим уже в готовом к употреблению виде.

Под стать ему был и мой Наставник, только он, в отличие от Эрика, уделял сей проблеме не столь значительную часть сил и времени. Что поделать, положение Уст Клана накладывает слишком широкий круг обязанностей, да и еще добавить к этому давние увлечения Ингвара аморфами всех возможных модификаций… Понятно, почему Эрик хочет обратиться к нему за помощью — несколько другая область реализации возможностей дает ощутимые преимущества. Нет, не лучшая, а просто другая — слишком уж много отличий меду положением тайных служб и чем-то вроде дипломатического ведомства. Зато объединив эти две сферы, реально добиться потрясающего по силе эффекта. А Ингвар с Эриком способны это сделать, поскольку доверяют друг другу почти безгранично. Откуда корни растут? Естественно, из глубины веков, но вот из какой глубины… Тут остается лишь догадываться, да и то малоперспективное занятие, учитывая особую скрытность обоих субъектов.

— Так вот, — продолжил Эрик. — Вряд ли кто-то может разбираться в делах оборотней лучше… чем они сами. Я хочу попросить Ингвара именно о такой помощи. Есть у нас кое какие связи с Луногрызами, пришла пора их задействовать.

— Может не стоит? Есть же Дети Камня, они и ближе, да к тому же им не в пример больше известно о ЗДЕШНИХ Хранителях.

— Не смешно… Кайтар и ему подобные вовсе не горят желанием вступать в конфликт с кем бы то ни было. Особенно это утверждение верно насчет трений с Хранителями. Слишком сильный и влиятельный прайд, несмотря на все те мелкие неурядицы с официальной верхушкой Лунного Круга. Да и не знают они ничего особо интересного, что отличало бы полученные от них сведения от тех, что могут нам предоставить относительно союзные Луногрызы. Хранители, они, сам знаешь, абсолютно обособленные существа, не стремящиеся делиться информацией о своих планах и замыслах с кем бы то ни было. Тех же старейшин Круга пошлют по всем возможным направлениям, как делали уже много раз.

— Тогда мне и возразить нечего. Связывайся с Ингваром, пусть оказывает ту помощь, что ты желаешь от него получить. Ну а я попробую разработать химерную конструкцию, которая будет способна, хотя бы теоретически, вычленить из окружающего пространства то, что так заинтересовало многих, очень многих неглупых персон.

Глава 22

Легко сказать, да совсем не легко осуществить. Это я насчет своего упоминания о создании подходящей к случаю Химеры. Задача из разряда создать то, неведомо что, предназначенное для нахождения абсолютно неизвестной вещи. Подобные головоломки под силу решить лишь Мастерам, до коих мне как до Китая в известной позе. Однако, попытаться что-то сделать все равно нужно, иначе я просто не могу. И действительно, пока ты не приложил сколь-либо серьезные усилия для достижения поставленной перед собой задачи, то просто неприлично говорить о том, что сия задача тебе не по зубам. Лукавить же, пытаясь обмануть собственную душу — занятие подлое и пакостное.

Что ж, придется идти окольным путем… Собрать все оттенки магического фона, присущие нам, Красному Роду, выделить оттуда все влияния, отражаемые в мир Химер, а уж потом пойти от обратного и вычленить из отражения нашей реальности ТАМ все, не относящееся к магии Сородичей. Долго, нудно и с невеликими шансами на успех.

Зато идея Эрика привлечь для консультации самих ликанов была не только ошеломляющей, но и обладала неплохими шансами на успех, тем более что опасаться каких-либо серьезных пакостей со стороны Луногрызов явно не стоило — слишком они зависимы от Красного Рода и никогда не рискнут пойти даже на тень конфликта. Единственным аспектом, вызывающим определенные размышления, была возможность того, что мятежный клан оборотней доведет полученную от нас информацию до Тремеров и Носферату. Почему именно до них? Все просто, ведь именно эти два клана сыграли наиболее значимую роль в период резни прайдов Лунного Круга в европейских доменах. Хотя, откровенно говоря, нам от сего факта особых проблем не намечается. Носферату скорее всего упрячут полученные сведения в свои необозримые архивы, ну а Тремеры… Главное, чтобы информацию не спустили с высоты Иерархов на уровень энтузиастов вроде Черепа с его безумным выводком. Эти способны рыть и копать до достижения результата, который приведет их клан к новым горизонтам. Иерархи и их «старая гвардия» тоже, но у них слишком сильны консервативные пережитки.

А, не столь уж и велик риск, да и термин «риск» не совсем уместен. При самом худшем раскладе Тремеры получат важную информацию, но она не будет более существеннее, чем та, что приобретем мы, Саббат.

Жаль только, что Эрик решил пообщаться с Ингваром один на один, без моего присутствия. Тайны, тайны и еще раз они же… Куда без них? Определенно двое хитрованов не просто так продавили идею с распространением Саббата в далекие заокеанские дали, явно рассчитывая на ситуацию вроде этой. Нет, не обязательно именно этой, просто необходимо было удачное стечение обстоятельств.

Я не стал особо выяснять причины и самым банальным образом завалился отдыхать от слишком бурных событий. Не скажу, что отдохнуть удалось в полной мере, но все же к следующей ночи я был в гораздо более бодром состоянии, чем ожидалось в наиболее пессимистических прогнозах. К тому же все вокруг шло своим чередом, никаких попыток нападения на базу не случилось, к тому же и форс мажорные обстоятельства также блистали своим полным отсутствием. Красота на грани фантастики!

Деликатный стук в дверь сразу переменил настроение с почти умиротворенного на стандартно настороженное. Марлен… Нет, вне всякого сомнения, я рад ее видеть, но что-то подсказывало, что на сей раз она не просто так зашла, а по более прозаической причине.

— Заходи, прекрасная дама. Как жизнь идет, что хорошего скажешь мне?

— А меня Эрик прислал, — с ходу заявила девушка, заходя внутрь комнаты. Ей явно не хотелось передавать мне подобные известия, но никуда не деться. — Он сказал, что неприятностей нет, но появились некоторые сложности, и просил немедленно подойти в центр дома.

— Вот комик. Неужели по телефону позвонить не мог?

— Ну, он мог… — несколько промедлив, ответила моя Обращенная. — Но я все равно мимо шла, вот и решила зайти на огонек.

— Благодарю. Весьма рад проявлению столь приятных для меня знаков внимания. Да, больше Эрик ничего не упоминал?

Марлен лишь отрицательно покачала головой. Ну, что-то в этом роде я и предполагал. Эрик в своем репертуаре, всегда предпочитает держать в секрете всю мало-мальски серьезную информацию, выдавая ее лишь в случае действительной необходимости. Порой такая привычка полезна, ну а порой способна вызвать чувство легкого раздражения, особенно у тех, кто не столь долгое время знает этого Сородича и не осведомлен о некоторых особенностях сей весьма неординарной личности. Я уже давно привык к подобным его привычкам и почти не обращал на них внимания.

Гораздо интереснее было другое — желание Руки встретиться со мной не где-нибудь, а непременно в самом центре дома. Центре не с архитектурной точки зрения, а исключительно с оккультной. Средоточие силы Сородичей из клана Цимитсу, обитающих именно здесь. Точнее говоря, то место, где мы чувствуем себя наиболее могущественными и способными работать с силами на наиболее высоком уровне. Мы… Пока что это слово можно было отнести ко мне и к Эрику. Золтан, при всем моем к нему уважении, не совсем близок к высоким уровням мистики; Марлен еще долго предстоит идти до осознания таких особенностей магии клана; о бойцах Стай и говорить не стоит, не их область приложения сил. Хотя даже они чувствуют себя там гораздо более уверенными и способными на сверхусилия. Как и везде в пределах влияния силы, что исходит от нашего обиталища. Магия клана, являющаяся одновременно и силой, и уязвимым местом.

Неужели Эрик хочет организовать какой-то ритуал, требующий максимальной концентрации доступных нам сил? Эта мысль не покидала меня все то недолгое время, понадобившееся для того, чтобы добраться до вышеупомянутого места. Пристроившаяся позади Марлен по всем признакам также страдала сильным приступом любопытства. Ну-ну, попробуй его удовлетворить, хотя шансы того, что рыцарь плаща и кинжала вежливо выставит ее за дверь, были довольно высоки.

Самое сердце дома, средоточие силы… Обычная дверь, за которой также нет ничего сверхординарного. С материалистической точки зрения, естественно. Еле слышные шорохи доносились со всех сторон, особенно сверху, с потолка. Аморфы, куда ж без них? Тут их было и вовсе неимоверное количество, этой безмозглой, но верной стражи клана. Любой, не относящийся к числу обитателей дома был бы уже разорван на множество мельчайших кусочков или просто сожран вечно голодными тварями. При всех своих многочисленных недостатках аморфы великолепно подходят для подобного рода охранных функций, система опознавания свой-чужой работает на самом надежном уровне — идентификации крови. Откровенно говоря, эту идею мы героически образом сперли у клана Тремер, уж больно оригинальное решение оказалось. Это бы, пожалуй, единственный нюанс, хоть косвенно связанный с Магией Крови, что оказался нам по зубам.

Все довольно просто. При первичном формировании аморфа в его ткани добавляется самое ничтожное количество крови каждого из тех, кто подходит под определение своего. Ну и потом в куцее сознание трансформированного должным образом существа вкладывается категорический императив — все вокруг враги кроме тех, в чьих жилах течет твоя кровь. Просто, в чем-то даже банально, но эффективность метода превзошла всяческие ожидания. И как все простое, подобное знание нуждалось в сохранении тайны. Так что далеко не все члены клана знали о подобной важной части создания аморфов.

Сохранению тайны помогало и то, что внедрить в аморфа столь совершенное разделение на своих и врагов можно было в любой момент, а в случае необходимости без малейшего труда вводить в список неприкосновенных новых персон. Ну а остальные… Разумеется, они тоже могут чувствовать себя в безопасности, но лишь тогда, когда мы, Цимитсу, сдерживаем своих аморфов. Делать это легко, не требует почти никаких затрат силы, но стоит отпустить невидимый поводок и последствия будут самые что ни на есть плачевные. Наши базы буквально нашпигованы аморфами всех сортов и оттенков — от выполняющих по большей части вспомогательно-хозяйственные функции до исключительно боевых особей. Впрочем, первый тип также способен доставить множество неприятностей, да и трансформировать их в боевую форму — дело не столь уж сложное и длительное.

* * *

Оказавшись, наконец, внутри комнаты, все еще находясь в глубоких размышлениях как на тему аморфов, так и насчет причин, побудивших Эрика пригласить меня именно сюда, я и узрел вышеупомянутого… Он явно был занят чем-то важным, работая в той области, интереса к которой я менее всего ожидал именно от него. Отфильтровка энергий, протекающих через весь дом и сходящихся здесь, в этом месте. Неужели наши мысли пошли параллельными курсами и сошлись в единой точке? Судя по всему, так оно и есть. Радует, что тут скажешь. Однако, возникает вопрос о том, кто или что подсказало ему пойти этим путем, далеко не очевидным и, казалось бы, малоперспективным?

— Явился? — не слишком воодушевленным голосом поинтересовался он, после чего добавил. — И свою ученицу привел. Ладно, все равно она от тебя старается не отходить, пусть остается. Дело вроде бы сдвинулось с мертвой точки, но полученные ответы… От них появилось еще больше вопросов.

— Мой Наставник опять ухитрился озадачить всех нас… — всерьез призадумался я. — Не слишком удивлен. Впрочем, пока для меня ясно лишь то, что он сообщил то, о чем я начинал подозревать. Получается, наряду с нашими заклятиями и остаточными чарами Марио со товарищи тут есть нечто более древнее и не обязательно искусственного происхождения.

— Догадливый. А Ингвар предупреждал, что ты и сам можешь дойти до таких выводов, но лишь в случае, если по полной используешь особенности магии потомков Малкава. Что ж, я не слишком верил, но так оно и вышло. Неплохо, Слободан, прими мои искренние поздравления.

— Благодарю за лестную оценку моих скромных способностей, но тут есть одно маленькое «но». Я знаю направление поиска, но вот сколько времени займет сам процесс предсказать не берусь. Сутки, двое, месяц… Сие есть большая неизвестная величина в условиях тотального дефицита времени.

Вопреки моему ожиданию, произнесенные слова не вызвали у Эрика особой тревоги. Да какой тут особой, он даже и не думал беспокоиться! Напротив, радостно оскалился и заявил:

— А у нас помощничек будет. Ингвар клялся и божился, что вышлет нам специалиста в этой области. Хорошего специалиста между прочим.

— И откуда же он собирается его добыть? — не слишком поверил я в сказанное. — Слишком сильная специфика, тем более связанная с оборотнями, а это, сам понимаешь, только добавляет проблем.

— Так я говорил уже, что лучше всего подключить Луногрызов. Вот и прибудет к нам в самом скором времени один из их прайда, причем не самая малозаметная в нем личность. Твой Наставник обещал к тому же надавить на них так, чтобы гость выложил нам максимум из возможного. Пора наконец отдавать многочисленные долги перед Красным Родом со всеми набежавшими процентами.

Я изо всех сил пытался удержать невозмутимое выражение лица, хотя вести были из разряда тех, от которых глаза на лоб лезут. Не слишком верится? Тогда стоило бы посмотреть на Марлен, что прилипла к стенке и не собиралась от нее отклеиваться, дабы ноги не подкосились. А ведь она у меня не из особо впечатлительных особ.

Вытащить представителя прайда Луногрызов из относительно обжитых ими европейских доменов сюда, в то место, откуда им пришлось резво уносить ноги… Да еще не просто рядового бойца, а кого-то из более высокого уровня иерархии. Снимаю шляпу перед Наставником, сумевшим придать должное ускорение оборотням. Хотя я вполне понимаю хроническую нелюбовь мятежного прайда к этому континенту, продолжающуюся и по сей день. В Европе им хотя бы есть на кого опереться: Тремеры, Носферату, да и кланы Саббата. Все мы, хоть и при полном отсутствии любви к ликантропам, тем не менее, непременно поможем им в противостоянии в Лунным Кругом. А на кого они могут положиться здесь? Тремеры сюда и носа не кажут, Носферату где-то в глубине катакомб и все их влияние на события очень скромное из-за малого представительства. Мы так и вообще только появились по эту сторону океана после очень долгого перерыва… Зато Лунный Круг цветет и пахнет, причем отнюдь не розами.

— Нам довелось жить в забавное время, время перемен, — обратился я в пространство. — Безумный век безумного мира, перелом эпох у все приближающейся границы смены тысячелетий. Что принесет нам новая гримаса реальности?

— Риторический вопрос, — ухмыльнулся Эрик. — Но ты прав, изменения в окружающем мире пошли лавинообразно. Но мы же не церковники, чтобы пытаться тормозить прогресс в своих целях. Пусть этим они занимаются, как и во все времена.

— А есть ли у них силы на это? — вклинилась Марлен, способная посмотреть на ситуацию несколько более глубоко, нежели мы из-за недавнего срока Обращения. — Люди уже распробовали плоды прогресса, их не загнать обратно. Можно лишь свернуть течение в сторону исключительно потребностей тела.

— Цивилизация потребления? Опасная игрушка… Они могут перестараться и превратить толпу «агнцев божьих» просто в инертную, не способную даже прошибать лоб на молитве толпу. Но тут покажет время. Однако, хотелось бы вернуться к насущным проблемам. Не слишком хотелось бы пускать сюда нашего гостя, но такая ситуация вполне реально может оказаться единственно верной. Слободан, ты сможешь замаскировать некоторые особенности места? Сам понимаешь, магия нашего клана в этой области не слишком надежна, а вот твои Химеры могут оказаться как нельзя кстати.

Это точно. Хотя Эрик мог бы воспользоваться кое-какими артефактами, но предложенный вариант действительно был наиболее подходящим. Все равно уже моя способность худо-бедно оперировать химерическими конструктами перестала быть тайной за семью печатями. Теперь эту козырную карту следует перевести в иную категорию. Какую? Самую открытую и общеизвестную. Пусть все кому ни лень знают, что кое-кто из клана Цимитсу научился пользоваться Химерами, до сего времени доступным только Малкавианам. Вся прелесть подобного хода состоит в том, что молва непременно раздует реальные факты до более габаритных объемов, создав тем самым атмосферу тайны и предположений, могущую сейчас сыграть весьма полезную нам роль.

Блеф чистой воды! Зато имеющий под собой вполне реальное основание, что и является главной прелестью. И чем чаще будут появляться реальные свидетельства использования кланом Цимитсу элементов Магии Химер, тем более правдивыми будут казаться разнообразные слухи, опровергать которые нет никакого резона.

Насчет же визита ну очень оригинального гостя оставались еще некоторые невыясненные вопросы. А в такой ситуации лучше прояснить все заранее, чем потом искать выход из сложившейся ситуации на скорую руку. Спешка, она никогда ни к чему хорошему не приводила, особенно для нас, живущих во вполне оправданном ожидании разнообразных и опасных пакостей со всех сторон.

— Нужно ли встречать нашего гостя и если да, то какие меры безопасности требуются?

— Ты будешь несколько поражен, но ни того, ни другого не будет. Просто по здравому размышлению такой вариант является наименее рискованным. Уверен, что ты понимаешь ход моих мыслей, объяснять не требуется. Но почему бы не устроить небольшую проверку твоей протеже, — взгляд Эрика сконцентрировался на несколько от неожиданного предложения опешившей Марлен. — Готова проанализировать ситуацию и сделать выводы? Если да, то мы ждем.

Эр-рик! Так вот почему он не возражал против присутствия Марлен. Или же это просто импровизация на тему, чего также нельзя исключать, когда имеешь дело со столь неординарной и многогранной личностью. И все равно свинтус. Проверки, конечно, дело неплохое, но все же несколько неожиданно не только для Марлен, но и для меня.

А впрочем, чего это я так эмоционально реагирую? Пусть девочка покажет свои ум и сообразительность, благо и заданный ребус вовсе и не ребус, а так, легкая разминка.

— Думаю, что за нашей базой следят очень пристально, — начала моя Обращенная, с каждым словом становясь все более уверенной. — Тем же Мусорщикам не откажешь в умении быть незаметными. Наверняка у них вызовет живой и непосредственный интерес, когда отсюда появится до зубов вооруженная группа, направившаяся к аэропорту.

— Можно отправить бойцов поодиночке… В единую группу они сольются лишь в месте встречи нашего гостя.

— Несерьезно, — отмела провокационное предложение Марлен. — СЕЙЧАС об этом и говорить не стоит. Суток не прошло с момента вашей стычки с ними, любой одиночка, что решит покинуть базу, окажется в положении мишени. А вот одиночка вполне спокойно проскочит сюда, тем более, что наблюдатели вовсе не нацелены на визит сюда ликана. Ведь, насколько я поняла, Луногрызы здесь — явление крайне редкое и ожидать тут их появления… Пусть добирается сам, по любому меньше риска.

— Правильно. Есть лишь одно уточнение — наблюдающие за нами не станут уничтожать одиночек, а скорее предпочтут проследить за ними. Напасть можно и несколько позже, а результат атаки окажется гораздо более чувствительным. Плюс ко всему наш гость прилетает обычным рейсом как вполне официальное лицо с серьезным положением в мире коммерции. Такой вариант также снимет некоторую часть риска, поскольку для ликанов по большей части чужды подобные забавушки.

— Кроме разве что Детей Камня.

— Ну, Слободан, исключения всегда есть! К тому же я упомянул о «большей части», но никак не обо всех. Вряд ли Лунный Круг решит ни с того ни с сего контролировать все прибывающие на континент рейсы, нет у них поводов для подобных форс-мажорных действий. Если и примут меры, то лишь направленные на контроль так привычных нам частных рейсов на особые аэродромы, к тому же выпадающие на ночное время.

Что правда, то правда. Лунному Кругу действительно присуща порой некоторая шаблонность и инерционность мышления. Хранители, если говорить откровенно, этим практически не страдают, зато у них другое слабое место — слишком уж привыкли пользоваться услугами наемников. А вот те же Мусорщики склонны работать спустя рукава, а где присутствует некоторое разгильдяйство, там и все остальные прелести проявятся в полной мере. Откровенных ошибок не сделают, не идиоты они, но вот действовать по шаблонам в таком случае для наемника в порядке вещей.

— Да, хочу порадовать последней новостью, — вовсе уж нецензурно ухмыльнулся Эрик. — Прибытие гостя ожидается в течение нескольких часов, так что с маскировкой придется поторопиться.

Выпустив эту парфянскую стрелу, сей некультурный вампир вежливо откланялся и покинул комнату прежде, чем я успел выразить свое искренне и нелестное мнение по данному поводу.

Несколько часов! Нет, ну почему столь важные события происходят практически без перерыва, не давая ни малейшей передышки? Понимаю, во многом вопрос риторический, но тем не менее… Однако, это адское варево состряпано при моем активнейшем участии, вот и не стоит удивляться силе кипения и облакам ядовитых ароматов, что оно распространяет вокруг себя. Часть приготовленного уже доставлена по прямому назначению, связав в один запутанный узел Камариллу и церковников, но оставшаяся порция пытается преподнести не самые приятные сюрпризы.

Другими словами, Хранители слишком уж серьезно сели нам на хвост, сделав это еще до того, как мы успели бросить специально разработанную для них приманку. Это надо же было суметь, самим того не подозревая, угодить в одну из больных точек, да еще основательно на ней потоптаться коваными сапогами. Гримасы фортуны, иначе и не выразишься, кроме разве что используя глубоко нецензурную брань в особо извращенной форме.

Увы, ничего не изменить из прошедшего, можно лишь повернуть еще не случившееся в нужное русло, чем мы сейчас и занимаемся по мере сил и возможностей. Но Эрик все равно темнит по своему обыкновению. Естественно, он не обманывает, а просто не считает нужным говорить ВСЕ ему известное. Знает, что лишь при обладании всеми фрагментами реально сложить цельную картину. Нутром чую, что мне не хватает какой-то мелочи, не слишком значительного фрагмента! Вернее есть он у меня, просто я не осознаю его значимость. В том и состоит метод, с помощью которого Рука привык постоянно испытывать Сородичей, по той или иной причине попавшими под его пристальное внимание. Наверняка Ингвар, Наставник мой приснопамятный, поручил своему давнему другу наставлять и обучать меня всем доступным премудростям тайных операций и особо циничных провокаций. А их Эрик знает огромное количество, постоянно изобретая все новые и новые.

Метод же, используемый им, прост и в то же время надежен. Вот тебе зацепки, ориентируясь на которые, ты теоретически можешь сделать правильные выводы, а там вертись как хочешь. Сумел — честь тебе и хвала. Не сумел? Тогда сиди и жди, пока тебе не соизволят объяснить или же ситуация не прояснится до определенной степени. Вот такие пироги со свежими кактусами… Ну да все равно сейчас придется заняться маскировкой того, чего нашему неожиданному гостю никак не стоит видеть. Времени не столь много, а работы хватит…

Глава 23

Работы мне действительно хватило по самые уши, уж извиняюсь за несколько простонародное выражение. Как минимум пару часов пришлось посвятить тому, чтобы затянуть все пространство комнаты разнообразными Химерами, но результат был достоин затраченных усилий. Теперь при изучении магического фона можно было обнаружить что угодно, но только не то, что происходило в действительности… Множество помех, иррациональные завихрения энергетического фона, то и дело возникающие сконцентрированные сгустки химерической энергии. Естественным желанием мало-мальски понимающего в мистике при входе сюда было бы удалиться куда подальше, по крайней мере до тех пор, пока неизвестно как взбудораженная атмосфера не вернется в фазу относительного спокойствия.

Ни на мгновение не покидавшая комнату Марлен стояла и смотрела, как из ничего, буквально на пустом месте, рождается тончайшая паутина химерических конструкций. Пусть смотрит, я намеренно не скрываю от нее ничего из известного мне. Глядишь, через какое-то время начнет понимать хотя бы начальные принципы, исходя из которых вполне реально почувствовать сам мир Химер, смещенный несколько в сторону от привычного нам.

Иначе… Иначе просто не получится постичь знания из этой области магии, как ни старайся. Тут нужно не только знать, но еще и почувствовать душевное родство с тем, чему в нашем мире не нашлось места. Бред параноика? Возможно, даже и не думаю отрицать, вот только зачастую в определенной доле безумия кроются дополнительные силы. Силы, что не только не входят в конфликт с разумом, но и дополняют его, как ограненный рубин добавляет элегантности браслету тончайшей работы. Не рискну утверждать, что Марлен начала понимать то самое безумие, но оно и не вызывает у нее инстинктивного отторжения, свойственного большинству из нас. Да, даже мы Сородичи, в большинстве своем далеки от подобного! Лишь клан потомков Малкава ухитрился и безумие поставить себе на службу, заперев его в узких рамках и выработав стройную и совершенно алогичную систему его применения.

Все! Последний штрих для полноты картины, жирная точка в конце рукописи, контрольный выстрел в голову… Я не без любопытства бросил взгляд на часы и обнаружил, что моя работа заняла аж два с половиной часа. Неудивительно, хотя я и не почувствовал течения времени. При работе в оккультными проявлениями, тем более с Химерами, время — понятие абсолютно относительное.

Хм… Последние слова зацепились за сознание не хуже, чем отмычка в руках мастера за пружину замка. Заодно пришло осознание, что последняя мысль (не о замке, о времени) очень и очень важна, ее ни при каком раскладе не стоит забывать. Важна? Что ж, интуиция дело святое, особенно для меня со всеми полузагадочными реакциями на проявления малкавианской магии. Мало того, нужно попробовать еще глубже проникнуть в неизвестные причины, побудившие мое подсознание зафиксироваться на важности неведомо чего.

— Ничего не случилось? — несколько обеспокоенным тоном поинтересовалась Марлен. — А то вид у тебя стал какой-то… странный.

— Вся наша жизнь довольно странная штука. Зато мы можем оставить ее как есть или же сотворить из нее нечто еще более загадочное. А порой нам даже не приходится прилагать для этого ни малейших усилий — достаточно лишь внимательно посмотреть на сделанное ДО нас, пусть и не для нас. Не удивляйся, Марлен, ничему не удивляйся, — поспешил я заострить внимание на сей детали. — Естественно, я имею в виду удивление, мешающее грамотно и эффективно воспринимать те подарки, что порой оказываются лежащими прямо у нас под ногами. Нужно лишь не полениться и подобрать их.

Понимает ли меня она? Думаю да, но пока только частично… Что ж, и это уже немало. Время, время! У нас его очень много, но разбрасываться столь бесценной вещью все равно нельзя. Нет, однозначно понятие времени буквально преследует меня в этом месте и в конкретной ситуации. А если попробовать выйти из комнаты? О как! Отпустило, ощущение изрядно ослабло, но тем не менее осталось неизменным. Стоит разобраться повнимательнее, но не сейчас, а чуточку позже.

— Пошли, Марлен. Гость скоро прибудет, а мне ну очень надо с ним увидеться, да и тебе не повредит увидеть представителя мятежного прайда оборотней, прайда Луногрызов.

— Опасно все это…

— Как и все, с чем мы сталкиваемся, ма шери. Безмятежное спокойствие доступно лишь обывателям, да и то это всего лишь иллюзия, которой они пытаются отгородиться от истинной реальности. Иллюзорная безопасность еще никому не помогала, она всего лишь скрывала явные угрозы, делая их невидимыми до самого последнего момента. Многие так и умирали, не поняв, что же послужило истинной причиной их ухода из этого мира. Ничего, риск для меня стал неотъемлемой частью жизни, скоро он станет тем же и для тебя.

Я заколачивал основные принципы в психику своей Обращенной, словно гвозди в крышку гроба. Чьего гроба? Нет, не ее, тут все гораздо сложнее. Похорон заслуживали остатки иллюзий, оставшихся у девушки со времен человеческого периода жизни, причем чем скорее они будут стерты из ее разума, тем лучше. Это кланы Камариллы позволяют себе пускать подобные процесс на самотек… Мы же не они. Саббат более жесток и эта самая жесткость не раз помогала нам выстоять в наиболее трудные периоды.

Впрочем, все эти мысли довольно быстро вылетели у меня из головы, едва я зашел в зал, специально предназначенный для приемов. Как оказалось, гостя уже ждали, судя по тому, что Эрик гонял Драга и Сантора по всем углам, указывая им, как наиболее правильно установить систему специальных кристаллов, специально разработанную для наиболее точного улавливания колебаний магического фона.

— Эрик, неужели ты и вправду рассчитываешь уловить что-то интересное? — позволил я проявить овладевшее мной любопытство. — Не думаю, что наш гость окажется столь неосмотрительным и допустит какую-либо небрежность. Да и засечь устанавливаемую тобой систему не столь уж сложно для грамотного мистика. Луногрызы же никогда не были дилетантами в сих вопросах, тем более находящиеся на относительно высоких иерархических уровнях.

— Мало ли что в мире случается… НЕ сейчас пригодится, так в следующий раз используем. Жаль тогда не поставили, во время визита сюда Детей Камня во главе в этим прохвостом Кайтаром.

— Расценили бы как неуважение, — мимоходом обронила Марлен. — Согласитесь, не слишком приятно, когда обнаруживаешь подобные вещи. Тогда любой разговор становится гораздо более напряженным, да и подозрительность перейдет все разумные границы. Нужно ли нам это?

А ведь Марлен права на все сто и более процентов! Эрик явно заигрался со своими шпионскими причиндалами, с какой стороны ни посмотри на ситуацию. Дошло это несоответствие и до самого виновника торжества, он несколько призадумался, после чего отдал новую команду:

— Снимай систему и убирай ее куда подалее. Марлен, благодарю за вмешательство. Пусть этот гость и ликан, но он наш гость. Не следует уподобляться тем, с кем мы воюем вот уже не один век. Хотя, если говорить откровенно, те же самые Луногрызы не погнушались бы поставить подобные устройства. Да и не противоречило бы это никаким традициям и законам, как писаным, так и нет.

— Зато слишком близко к той черте, переходить которую мы сами себе не позволим, — парировал я. — Даже близко подходить к ней не стоит по таким пустяковым случаям. У нас и так достаточно бывает ситуаций, когда приходится рисковать и почти вплотную подходить к границе доступного.

— Да знаю я все! Просто немного обидно, что мы сами себе руки укорачиваем.

— Но честь останется незапятнанной…

Последние слова Марлен были таковы, что возразить было просто нечего, даже такому цинику как Эрик. Вот оно, аристократическое происхождение неизвестно в каком колене. Забавно вышло, ведь я и подумать не мог, что случайно встретившаяся несколько лет назад и не менее случайным образом Обращенная девушка так скоро станет неотъемлемой частью… Частью чего? Окружающего мира, как я предполагаю. Вдвойне странно из-за того, что ее стиль не совсем тот, что присущ Саббату в целом и Цимитсу в частности.

Однако, если быть абсолютно честным, то следует взглянуть в зеркало и признать, что отразившаяся там личность также не вписывается в типичные представления о Сородиче из кланов Саббата. Ну а яблочко от яблони при всем желании не в состоянии укатиться на очень большое расстояние. Не удивлюсь, если через определенный период времени при соответствующем стечении обстоятельств окружающие меня Сородичи будут, скажем так, заметно отличаться от тех, что обычно ассоциируются с Саббатом. Как к этому относиться? Пожалуй, лучше всего с определенной долей философского восприятия и с добавлением особо извращенного юмора. А иначе просто нельзя…

Тут в зал ввалился один из бывших бойцов Сантора и доложил:

— У ворот стоит автомобиль, в котором есть кто-то из оборотней. Пускать или обождать?

— Ну раз уж приехал, то впустить придется. Тем более, что один ликантроп не есть нечто опасное, — осадил чрезмерно подозрительного Сородича Эрик. — Распорядись.

Доставивший нам это известие испарился до того быстро, что я невольно восхитился методами Золтана, успевшего за относительно короткий срок превратить довольно разболтанную ватагу во вполне дисциплинированные подразделения. Разумеется, их еще натаскивать и натаскивать, но прогресс идет бодрыми шагами в правильном направлении.

— Слободан, а может нам выйти, посмотреть на гостя? — не выдержал Драг. — Любопытно ведь!

— Так все равно он сюда придет… А, ладно! Да и я с тобой прогуляюсь, заодно посмотрю, что там в окрестностях творится.

Легкая усмешка Эрика явственно свидетельствовала о том, что именно он думает. Сам понимаю, вполне никчемная затея, но и вреда от нее нет ровным счетом никакого. Любопытство же такая вещь, что ее следует удовлетворять по возможности, особенно если это не чревато всякими возможными неприятностями.

* * *

Выйдя на свежий воздух я понял, что это был не самый лучший вариант. Почему вдруг? Просто погода не слишком благоприятствовала… Воздух был до прдела насыщен влагой, а я с давних времен не слишком хорошо относился к промозглой и слякотной погоде. Для полного «счастья» не хватало только мелкого дождика. К дождю как таковому у меня сроду не возникало претензий, но это должен был быть действительно настоящий ливень, а не его жалкое подобие.

Автомобиль с визитером уже въехал на территорию базы, но я с некоторым удивлением заметил, что это по сути своей обыкновенная наемная машина, пусть и предназначенная для перевоза особо важных персон. Забавно, действительно забавно! И за каким, спрашивается, ангелом нужно было это делать? Я мимоходом проник в разум сидевшего за рулем и обнаружил там мешанину из мыслей, изрядно сдобренных страхом. Неудивительно, поскольку он думал, что везет какого-то делового человека, а оказалось, что его пассажир довольно странная и загадочная персона. Интересные детали можно узнать, зондируя разум подобных случайных пешек, никоим образом не замешанных в саму Игру. Но сначала нужно поприветствовать собственно нашего гостя, тем более что он уже покинул салон автомобиля:

— Удачна ли была ваша дорога, Огар из клана Луногрызов?

— Благодарю, — ответил тот. — Но вокруг вашего дома слишком много мусора из Лунного Круга. Вы знаете об этом?

— Бесспорно. Но не все неприятные факторы бывает возможно устранить в кратчайшие сроки. Вот только не стоило вам использовать обычного человека в качестве шофера. Точнее, лучше было выкинуть его где-нибудь по дороге.

— Он все равно не жилец, — отмахнулся оборотень от замечания. — Меня вели чуть ли не от самого аэропорта. Вели очень грамотно, но потом отстали.

— Отстали целенаправленно или же просто потеряли? — как всегда появляющийся в необходимый момент Золтан задал сей важный вопрос. — И не показалось ли вам, что интерес проявляли сразу две группы наблюдателей?

— Две… А почему бы, собственно, и нет? Тогда становится ясным, почему был некоторый временной промежуток между моментом, когда меня «потеряли» и тем, когда вновь «обнаружили». Разный стиль слежки, совсем разный. Во второй период мне показалось, что я узнал манеру Мусорщиков, их стандартные приемы маскировки. Первый раз было другое, гораздо тоньше и по иному.

— Интересно, чрезвычайно интересно, — задумчиво протянул я, после чего продолжил. — Впрочем, уважаемый Огар, пройдемте в более подходящее помещение для разговора. Драг, проводи нашего гостя, а я задержусь буквально на пару минут.

— Да легко!

Драг, вечно бегущий по дороге жизни и смерти. Смысл всего — движение вперед, причем не только в философском, но и в само прямом смысле. Не желающий оставаться в статичном положении ни секунды дольше необходимейшего минимума… Пусть идет, сопровождая нашего гостя, пусть утоляет вечную жажду движения. У меня найдутся кое какие дела и тут, несколько минут для их решения будет вполне достаточно.

— Что ты хочешь узнать? — Золтан быстро понял, что дело тут далеко не в простом желании остаться одному на свежем воздухе. — Если о двух этапах слежки, то тут есть много странного. Если верить оборотню…

— Это же Луногрыз, друг мой, ему по по определению нет резона нас обманывать. К тому же его наблюдения вполне ложатся в мозаику общей картины. Мусорщики, наблюдающие за нашей базой, скорее всего заметили его на подступах, но не сразу поняли что к чему. Их же ориентировали на наблюдение за Сородичами, а тут такой неожиданный сюрприз в виде ликана из мятежного прайда.

— Хочешь сказать, что они не рискнули вмешиваться без ведома своих нанимателей. Да, так могло быть.

— Именно! Сначала эти наемники должны были посоветоваться с Хранителями, получить их санкцию на действия. Потому-то я и уверен, что первый этап слежки был дело не их звериных ручонок, тут кто-то другой поработал. Иначе нашего гостя все таки перехватили бы, времени для согласования действий хватало.

— Какие указания?

— Шофера пока заприте куда-нибудь, есть тут некоторые любопытные нюансы, о которых я лично поговорю с гостем. Усилить охрану, быть готовым к нападению в любой момент. Поднять всех бойцов, нечего им прохлаждаться… И еще, не стоит тебе сейчас быть на переднем крае, чую, что гораздо более ты нужен как координатор боя.

Едва произнеся последние слова, я направился внутрь дома, где уже были все те, кто должен принять участие в важном разговоре. И все же, неужели опять нам предстоит проверять на прочность свою оборону? А ведь по виду Золтана смело можно предположить, что специалист по ликантропам вовсе не исключает подобный вариант развития событий. Неприятно… В любом случае надо потрясти Эрика, пусть проанализирует вероятность подобной реакции со стороны Хранителей. Или он уже успел это сделать и просто пока не считает своевременным вбросить информацию с мир? Загадка, однако.

В отличие от нашего гостя, я передвигался весьма быстро, поэтому время, потраченное на короткий разговор с Золтаном, не оказалось сколь-либо существенным. Огар в сопровождении Драга только успел войти в зал, специально предназначенный для приемов, когда я уже был совсем рядом. Так, и кто же у нас оказался допущен на беседу? Да уж, Эрик в этом отношении вполне предсказуем. Драг, Марлен, Сантор, ну и моя не слишком скромная персона — вот та тесная компания, что должна будет изъять из гостя максимально доступное количество сведений, как полезных, так и не слишком. Впрочем, относительно полезности разговор особый — никогда не знаешь, что может оказаться важным в следующий момент. Носферату лучший тому пример. Их патологическая склонность к собиранию мало-мальски ценных сведений не раз оказывала родному клану серьезную поддержку в критических ситуациях. Впрочем, мы не Носферату, психология несколько другая…

Эрик не стал менять свое решение — вокруг не было ни следящих чар, ни даже какой-либо защитной магии. Показатель относительного доверия к гостю не мог не остаться незамеченным. Огар и сам был неплохим специалистом в области оккультных знаний, поэтому сей факт был для него ясен и очевиден. Зато вокруг него клубилась легкая дымка чар, которые сложно было отнести к какому-либо конкретному классу.

Откровенно говоря, плоховато разбираюсь я в магии ликантропов, но здесь было нечто совсем иное. Луногрызы… Так их называют все, но не они сами. Самоназвание мятежного прайда — Хозяева Праха. Несколько претенциозно, чуточку отдает манией величия, но в общем ничего удивительного. Они целенаправленно разорвали все связи не только с Лунным Кругом, но и со всем, что там принималось за нерушимые догмы и каноны. Основа могущества ликантропов — связь их с живой природой и неразрывно связанными с ней стихиями. А вот мятежный прайд попытался поставить под свой контроль очень своеобразную силу, то есть Прах. Тени отжившего, бесформенные и бестелесные останки минувшего.

Не правда ли чем-то напоминает некромантию? Увы, но только напоминает и именно «чем-то»… Мы, Красный Род, просто не могли пройти мимо подобной возможности и постарались изучить используемую Луногрызами магию в меру возможности. Не некромантия это была и все тут!

Разница между Магией Смерти и владычеством над Прахом оказалась громадной, практически непреодолимой. Слабым утешением было то, что теоретически и где-то в далекой перспективе все же существовал шанс найти решение. Дело в том, что Луногрызы подошли к повелеванию Прахом со стороны жизни, опираясь на свою сущность оборотней. Если можно так выразиться, тут использовался несколько извращенный принцип того же взаимодействия с силами природы. Некромантия же работала напрямую со смертью, однозначно отметая любые другие проявления многообразных энергий нашего мира.

А к чему это я, собственно? Ах да, всего лишь к тому, что Огар поддерживал вокруг своей персоны зачатки чар, основанные на повелевании Прахом и был готов пустить их в ход в случае необходимости. Можно было бы несколько оскорбиться недоверием, пусть и не высказанным словами, но неуловимо присутствующим, да вот только толку в этом не было ну ровным счетом никакого. Мания преследования присуща почти всем членам прайда, лишь из-за удачного стечения обстоятельств не стертого с лица земли объединенными усилиями Лунного круга. Добавьте к этому звериную часть натуры, присущую всем без исключения ликанам и в результате получается то, что есть. Нет смысла обращать особо пристальное внимание на те черты психики, изменить которые вряд ли в наших силах. То есть обращать внимание стоит, но не с целью переделать.

Судя по ехидной улыбочке Эрика, мысли, витавшие у того в голове, были примерно того же плана. К сожалению для Огара, он не был хорошо знаком с гением тайных операций и шпионажа, а потому не мог грамотно оценить выражение лица Сородича. Для посторонних оно в очень высокой степенью убедительности сходило за искреннюю радость от встречи и тому подобные приятные мелочи.

Остальные присутствующие не были столь искусны в контроле, поэтому и не рисковали выставить на обозрение какую-то серьезную часть своих эмоций, ограничиваясь заготовками на подобные случаи жизни. Особенно легко это удавалось Марлен, ее врожденный аристократизм пришелся тут как нельзя кстати. Повеяло атмосферой великосветского раута, причем в самом приличном смысле этого слова. Осталось лишь использовать ее на благо дела, а заодно и самую малость расслабиться, ведь давненько не приходилось бывать в подобных условиях. Или недавно? А, время — понятие сугубо относительное. Со времени нашего прибытия сюда на самом деле прошло совсем немного времени, но это лишь по календарю. Впечатление же от спрессованных во времени событий было таково, словно прошло как минимум несколько месяцев.

Примечания

1

Пиявки — пренебрежительное название Сородичей в среде ликантропов.

Content

Влад Поляков
ХРОНИКИ САББАТА

Часть первая ПОДНИМАЯСЬ ИЗ МОГИЛЫ

Глава 1. Up to the grave (Поднимаясь из могилы)

Глава 2

Глава 3

Глава 4. Тест на выживание

Глава 5. Ученик

Глава 6. Сеть, простертая над миром

Глава 7. Под прикрытием войны

Глава 8. «Гостеприимство» по высшему разряду

Глава 9. Игра Химер

Часть вторая ПОЦЕЛУЙ ИУДЫ

Глава 1. Тень угрозы

Глава 2. Циничная улыбка фортуны

Глава 3. Властители подземелий

Глава 4. Серебряная Смерть

Глава 5. О практическом использовании Салюбри

Глава 6. Снятая маска

Глава 7. Западня

Глава 8. Сброшенная маска

Глава 9. Высокое искусство провокаций

Глава 10. Дневник координатора

Глава 11. Встреча кланов

Глава 12. Готовность к бою

Глава 13. Дымовая завеса

Глава 14. Ату их, ату!

Часть третья СОЛО ДЛЯ ПРОВОКАТОРА СО СВИТОЙ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Примечания