Ловушка для радуги

Джейд Дэвлин, Carbon

Где-то в нигде

— Так что эксперимент вышел очень даже удачным, — сообщил слегка растрепанный мужчина средних лет, наливая себе и собеседнику в бокал что-то похожее на жидкое звездное небо с редкими вкраплениями абсолютно черной пустоты.

— Это ты про репликанта на основе твоего и моего ДНК? — хмыкнул… хмыкнула… хмыкнуло газообразное существо (на самом деле определения пола в их языке не существовало, но пусть будет Оно. Ведь именно так ЭТО воспринимал второй собеседник), с ног до головы укутанное в серую тень. — Я и забыло уже… ну да, я тогда немного рассердилось за то, что ты слинял, а образец бросил у меня в секторе осознанности. И имплантировало его в твой сектор реальности. Хочешь сказать, он выжил? Ты вовремя его подобрал?

— Предупреждать надо, — вздохнул мужчина. — Я его вообще не заметил, имплантер ты ржавый. Ржавое. Нашло, куда имплантировать. Даже не знаю, какого пола тот экспериментальный потомок был. Но он размножился до целого клана и теперь наводит шороху на центральный сектор. Да и хорошо, они там к месту, но я ж не знал! И привел к ним в тундру жену знакомиться. Ты представляешь вообще, что она мне устроила?! И ладно бы мы с тобой реально переспали. А то, ржа, с твоими заморочками и диффузией аспектов даже измены не было, а по башке мне прилетело.

— Я не понимаю ни твоих, ни ее затруднений, но если озвучивание данных фактов разгрузит твою матрицу и позволит вернуть изначальное функционирование, то можешь продолжать. Налей еще.

— Ты мне должно, короче, — усмехнулся лохматый, разливая туманность по бокалам. — И вообще, не надоело еще сидеть… хм… висеть в небытии? Скучно же.

— Прошлый эксперимент тоже не принес того, что ты называешь моральным удовлетворением. — Бокал со стороны существа медленно пустел, исчезая в дымке. — Хочешь попробовать создать репликанта снова, но теперь вашим методом?

— Нет, спасибо, мне хватило проблем с результатами прошлой диффузии, — хмыкнул лохматый. — Хотя мысль, конечно, интересная… Но я о другом. Ты вот в курсе, что твое соплеменнико… да тьфу на вас, не язык, а дурдом. Твоя соплеменница нашла своего… свою… нет, все же своего прядильщика у меня в призме, а?

Серый туманный плащ существа пошел мелкими неровными складками. Оно взволновалось в прямом смысле слова, и из темноты в том месте, где у антропоморфных объектов расположена голова, на собеседника засверкала целая россыпь заинтересованных звездочек.

— Прядильщ-щ-щ-щик?! Где?!

— Ага-а… — удовлетворенно откинулся на спинку кресла наконец зацепивший собеседника мужчина. — Как оказалось, они не только в вашем мультиверсуме обитают, мало того, они даже могут оказаться одним из моих… созданий. В вашем языке нет слова «потомки», а «репликанты» — смысла не отражает.

— Мне все равно, каково происхождение матрицы с функциями прядильщика, не расплывайся радиоволнами по континууму, — перебило его существо. — В моем секторе межреальностей я нужного не нашло… их просто здесь нет. А мне нужен мой прядильщ-щ-щ-щик! — Звездочки, заменяющие существу глаза, загорелись маниакально жадным огнем. — Говоришь, у тебя их там много?

— Такого я не утверждал, не перевирай, — отмахнулся мужчина. — Я просто констатировал факт, что в моем мире одна из ваших нашла то, что искала. Я прядильщиков не различаю, я ж не швея, — пожал он плечами, — но вот впустить тебя в свой мультиверсум… урезанную часть тебя, во всяком случае, смогу. Само поищешь.

— У тебя там столько существ с твоим ДНК по пространству рассеяно, что чисто статистически если есть один, значит, есть и еще сколько-то, — отмахнулось серостью существо. — Перейдем к делу. Я слишком хорошо тебя знаю и в альтруизм, естественно, не верю. Чего ты хочешь взамен?

— Ну… есть одна мелкая просьба и одна крупная, — внезапно смутился мужчина и еще больше растрепал и без того нечесаные волосы. — Смотри, вот такой вид принять сможешь?

— Антропоморфное существо с вынесенными за пределы туловища органами размножения, то есть самец, — констатировала туманность, рассмотрев голографический образ. — И? В чем проблема?

— Да ты не на органы смотри, а на всë в комплексе! Чтобы весь спектр внешних и внутренних характеристик. Включая ауру и возможности жнеца. Сможешь?

— Смогу. И по-прежнему не понимаю, в чем проблема скопировать такой примитивный организм.

— Да не нуди ты. Надо именно такого. Все мои существа, которые теоретически могут оказаться прядильщиками, имеют похожее строение, и, приняв другой образ, ты их скорее отпугнешь. А характеристики древнего Мастера, в отличие от Оружия, дадут тебе больший простор для маневра.

— Логично. Принимается. Но ты так и не озвучил цену.

— Цена… хм… о цене мы с тобой поговорим отдельно…

Глава 1

— Кса-а-ан! Кса-а-а-ан! Где там твои волшебные пилюли! Или приборы? Голова раскалывается… — слегка сорванным голосом звал друга молодой парень с разметавшимися по подушке рыжими дредами. Из одежды на страдальце были только алые боксеры и один носок, который каким-то чудом удерживался на большом пальце ноги. — Уйди, Мымрик, не до тебя сейчас… — Он слабо отпихнул громко урчащего крупного кота, белого с рыжими пятнами на наглой толстой морде. — Уйди, прародителем и его женой прошу…

— А пить меньше не пробовал? Что ты орешь, как умирающий громопотам в болоте? — пробурчал лежащий рядом брюнет, пытаясь натянуть на голову подушку.

— Ксан! Ы… Что ты делаешь в моей постели, извращенец? — Баад потер виски, хохмя больше по привычке, без огонька. Мир вокруг радостно вилял из стороны в сторону, будто цвирчачий хвост на куче кубов.

— Протри глаза, рыжий. Это МОЯ постель. И если ты сейчас не заткнешься, я спихну тебя на пол. Будешь продолжать свое похмелье на коврике у кровати. — Ксан повернулся в сторону друга и сразу закашлялся. — Чтоб я еще раз пустил тебя пьяного к себе в комнату! У-у-у-у… что за шмурдяк ты вчера пил? Так и задохнуться недолго. Ржа! И сколько раз уже просил, не пускай свое котостадо в мою постель! Брысь!

— Ну так дай мне скорее свои волшебные микстурки, чтобы квартиру не проветривать. — Баад одной рукой похлопал по подушке, под которой всё же спряталась голова друга, а другой подгреб наглого кошака под пузо и скинул с кровати.

Из-под одеяла в ответ на этот стон высунулась рука с оттопыренным средним пальцем, помахала им перед носом страдальца, но потом этим самым пальцем ткнула в сторону стола, на котором выстроилась батарея разнокалиберных бутылочек.

— Изыди, алкоголик несчастный. Вместе с кошаками своими. Я заколебался уже каждый раз после вас кровать стерилизовать! А микстуры… Как будто в первый раз, ржа… сам не знаешь, где взять? Вали давай и дай мне поспать наконец! — раздалось невнятное и сердитое бормотание из-под подушки.

— Черствый ты и недружелюбный. — Баа с кряхтением сполз с кровати и прошлепал босыми ногами (носок к тому времени благополучно разделил судьбу своего собрата и свалился на пол. Им тут же завладел кот и рысью унесся под кресло, утаскивая добычу) к столу. — Спишь! Когда лучшему другу некому душу излить! Ты вообще в курсе, что вчера со мной произошло?!

— Нажрался как свинья, вот что, — приоткрыл один глаз Ксан, осматривая друга. Как бы то ни было, Эмеичи всë же переживал, что с похмелья Баа может и перепутать микстуры. А откачивать его потом кому? Ему, естественно.

— Да! — Кпинга опустошил все нужные бутылочки по очереди, на пару секунд зажмурился, передернулся и заметно взбодрился. — Куда ты опять кофе дел? А… так вот! Нажрался, ибо у меня был повод!

— У тебя всегда есть повод.

— Это не такой повод! — упрямо тряхнул дредами Кпинга, включая портативную кофеварку, привезенную ими из одного из миров желтой спирали. — Это настоящий повод! Меня вчера клеил какой-то мужик, представляешь?! Вещал странную муть о предназначении и пытался завалить прямо посреди бара, чтобы привязать!

— Кхм… — Эмеичи стряхнул подушку с головы и с интересом уставился на друга. — А ты?

— В морду дал, — пожал плечами Баа, протягивая лежащему вторую чашечку с кофе. — И свалил.

— В другой бар, где нажрался до цвирчачьего визга, — констатировал очевидное Ксан, садясь в кровати и отхлебывая кофе.

— Ну а что еще я мог сделать?! Ты хоть представляешь, какой у меня стресс?! Шок! И вообще — травма. — Баа состроил полное страданий лицо, которое быстро утопил в кружке с кофе.

— Ты ж сам из себя всеядного строил и всегда готового, вот и прилетело, — зевнул Эмеичи.

— Во-первых, давно уже не строил, — надулся Баа. — Во-вторых, одно дело шутки и веселье, особенно когда понимаешь, что со своими тремя лезвиями во ржу никому никакого пола не сдался, а другое, когда тебя в баре за задницу хватает незнакомый мужик! И ржа, Ксан! Этот Мастер был сильным как титан, я реально еле ноги унес!

— Угу, бедненький. А тебе не пришло в голову, что незнакомый титан вполне способен отследить, пойти за тобой в следующий бар и там, дождавшись, пока ты достаточно нажрешься, закончить начатое?

Кпинга подавился остатками кофе, уронил кружку и с таким ужасом уставился на друга, что Ксан не выдержал и заржал, откинувшись на подушки.

— Расслабься, нет у тебя привязки. Ни явной, ни скрытой. Но головой-то думать надо, а?

— Слу-у-ушай, а Фила-то тоже в этом баре повязали, — вспомнил вдруг Баад. — И тоже, если верить свидетелям, чуть ли не на столе снасильничали. Кто-то вовремя комнату предложил…

— Вот-вот, самое время задуматься о том, сколько ты пьешь. — Ксан наконец выбрался из-под одеяла, отпихнул приятеля с дороги и пошел в ванную. А поскольку это была его половина квартиры и его ванная, по привычке даже не стал прикрывать дверь, и Баа имел удовольствие полюбоваться, как друг в очередной раз поднял глаза на зеркало и заметно вздрогнул.

— Шо, опять испугался чужой рожи? — не мог не схохмить он. — Понимаю, друг! Вот так вот идешь еще толком не проснувшийся в родную ванную, а на тебя из зеркала основатель рода таращится, да еще небритый, немытый и с такой недовольной мордой, словно его неделю по помойкам цвирки жевали.

— Это ты скорее сейчас свою рожу описал, пьянь. И вообще… Отвали, — вяло огрызнулся Ксан, хмуро разглядывая свое отражение. — При чем тут основатель?

— Как при чем? — весело изумился рыжий. — Ты там не ослеп часом? Да с каждым днем всë больше становишься похож на собственного пра-пра… в энной степени дедушку.

— Не гони. — Ксан еще раз вгляделся в зеркало и неуверенно потрогал темную щетину на подбородке. — Ничего похожего, кроме цвета волос.

— Да щаз-з-з! — заржал Баа. — Такой хабитус характерный, ни с чем не спутаешь. Волосы почернели, морду как напильником стесали, даже глаза… — Он растянул пальцами кончики своих век чуть вверх и в сторону. — Еще немного — и до той бойкой бабульки из тундры недалеко будет. А главное, даже разговаривать стал похоже. Еще немного потренируешься выражать целую призму мыслей одним многозначительным «хм-м-м…» — и всë, считай, Кекс номер два готов.

— Если основатель услышит, что ты зовешь его этим прозвищем, лезвий не досчитаешься. Вероятнее всего, нижнего.

— Да ему сейчас вообще по рукоятке, кто как его называет, — отмахнулся легкомысленный Баад. — Он же новый клан со своей куклой усиленно основывает. Пятидесяти лет не прошло, а уже двое спиногрызов на подходе.

— А вот кукла тебе и верхнее до кучи оторвет, если услышит. — Ксан наконец спохватился и прикрыл дверь в ванную. — Вали давай на свою половину. В свой душ. И кофе свари!

— Во-во. Злой ты стал, Ксан. И бурчишь много. Ни дать ни взять древний. Если б твой «дед» не был сейчас жив, решил бы, что он вне очереди реинкарнировал!

— Этим не шутят, — слегка взрыкнул сквозь шум воды Ксан. — А ну пошел! Иначе вылезу и сам оторву… какое-нибудь лезвие.

— Ой-ой… какие мы грозные, — фыркнул Баа и неохотно встал с толстого пушистого ковра, на котором всë это время удобно возлежал. — Ладно-ладно. Положу тебе сахар в кофе, тогда посмотрим, кто тут тверже булатной стали…

Аккомпанируя себе подобным ворчанием, рыжий утопал в свою часть квартиры. Ксан спокойно принял душ и уже собирался выбираться из ванной, когда дверь в комнату друга с грохотом распахнулась и совершенно ошалелый Баа влетел в помещение, словно ему с той стороны придали ускорения хорошим таким пинком.

— Ксан!!! Там этот!!! В телепорт стучится! — Рыжие дреды прыгали на его голове от возбуждения с такой амплитудой, что казалось, будто они встали дыбом.

Глава 2

— Он убежал, — с этими словами статный высокий мужчина с темно-шоколадными волосами средней длины и ярко-синими глазами вошел в небольшое выстроенное в форме кристалла помещение бара. — Я сделал поиск по пространству, как ты объяснял, и в результате мой прядильщик сбежал. Мне это не нравится. Я хочу его!

— Я тебе сколько раз объяснял, — растрепанный мужчина в потертой кожаной куртке ловко поймал пущенный барменом по стойке стакан и поудобнее устроился на высоком барном табурете, — что здесь тебе не там. Здесь живут существа со свободной волей. Их нельзя хватать и тащить силком. И пугать тоже не полезно. Убегут. Вот как твой этот… кто он, кстати?

— Я не понимаю. — Взрослый на вид мужчина насупился, как обиженный ребенок. — Это мой прядильщик. Мой! Какая еще свобода воли? Я не знаю, на какое энергознаковое сочетание он откликается, мне это не важно.

— Эх, темнота… — вздохнул Прародитель. — То есть даже имя не спросил, давай валить и тра… м-м-м… вязать? Вот потому он от тебя и удрал.

Брюнет на секунду задумался и уточнил:

— То есть мне надо узнать идентификационный кодовый пакет существа, и тогда он будет мой? Это как пароль для доступа к континууму?

— О великий я… и вот это дите я притащил для соблазнения собственной жены… — Прародитель закрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул.

— Хм?

— Не бери в голову… нет, имя узнать недостаточно. Это только первый шаг в… э… сложной системе паролей доступа, во! — всë же попытался пояснить мужчина.

— А-а-а-а! — Брюнет заинтересованно покивал. — То есть, чтобы получить прядильщика, надо ввести в реальность некий комплекс взаимосвязанных действий и кодов? Ну так бы и сказал сразу, а то про какую-то свободу воли и прочий раздражающий эмоциональный шум. Дай мне пошаговую инструкцию, я разберусь.

— На что я подписался… — покачал мужчина головой. — Просто знаешь, к каждому созданию этот «пароль» разный… Ладно, в общем, слушай сюда. Первым делом сходи и извинись, скажи, что не хотел его пугать и впредь не станешь пытаться навязать единение силой. Это главное, с чего следует начать.

— Мне не нравится… но это тоже эмоциональный шум, отключаю. Сделаю. Какой следующий код?

— Эм… хм… а вот скажи. Твой прядильщик, имя которого ты не узнал, судя по тому, как ты называешь его «он», — это самец, так?

— Я называю его «он», потому что мне так проще. Я в этой реальности «он», ты в этой реальности «он». О том, что прядильщик может еще как-то по-другому обозначаться, я не подумал. А самец он или самка — какая разница? Я не сканировал.

— Большая! — фыркнул Прародитель. — Разница! Потому что коды доступа у самцов и самок кардинально отличаются!

— А… как сложно все, — пригорюнился брюнет. — Но интересно. Хорошо, я просканирую. Потом снова приду за инструкциями.

— Знаешь… я тут подумал. Мне нужно ненадолго слетать в другой… мультиверсум, — отвел глаза Прародитель.

— Слетай, — пожал плечами собеседник. — Я дам сигнал оставленной вовне части меня, она тебя там найдет и передаст мне информацию.

Прародитель поперхнулся своим напитком и, пробормотав себе под нос «не дай я, оно еще зануднее», поспешил отмазаться:

— Э… нет, пожалуй, я передумал. Потом слетаю. Ладно. А ты вот что… ты себе-то имя придумал?

— А надо? — озадачился брюнет. — Зачем? У меня есть визуально-световой шестидесятизнаковый идентификатор, передающийся вовне перманентно…

— Конечно надо! — перебил того Прародитель. — Световой свой засунь себе… вовне и засунь, короче. А тут, чтобы получить доступ к первому коду прядильщика, сначала надо назвать ему свой, понятно?

— Ты очень странное существо. И очень странно устроил свой континуум, — осуждающе вздохнул брюнет.

— Уж кто бы говорил, — пробормотал Прародитель, допивая из стакана. — Придумывай себе имя, как справишься — свисти. А я пока пошел… по делам.

— Имя… — Существо из иной реальности оглянулось, осматривая окружение.

— Вы будете то же, что и ваш собеседник? Повторить? — неожиданно обратилось к нему существо с идентификатором «бармен».

— А? — Мужчина изобразил вопросительное выражение лица согласно инструкциям для получения более подробной информации.

— Дженсен Аркана столетней выдержки.

— Джен…сен… Хм… Аркана. Хороший код. Даже двойной. Беру.

— То есть вам налить?

— Что? — снова обратил внимание на отвлекающее его создание мужчина. — А… ну налей. Ваш Создатель это употреблял, ему нравилось. Можно попробовать комплекс новых ощущений.

— Прародитель?! Это был… Прародитель? — задохнулся бармен.

Но брюнет, вдруг вспомнив, что пригласившее его в свой континуум существо настоятельно просило «не палить его перед потомками», спохватился и мягким энергетическим посылом стер бармену память о своих последних словах. Потом взял с некоторой заминкой поданную рюмку и отхлебнул.

Застыл на пару секунд, анализируя ощущения. Удивился. Волна тепла, прошедшая сначала вниз по пищеводу местной оболочки, а потом вверх, практически достигая мозга, была… приятной. И даже сама собой вроде бы снизила так раздражавший его в последнее время «эмоциональный шум» в полях реальности. Оставшийся напиток быстро исчез.

— Повтори! — приказал он, скопировав действия Прародителя.

Когда спустя несколько часов Дженсен Аркана, изо всех сил сдерживая все свои аспекты, чтобы не снести чужие границы к пустоте, осторожно постучался из подпространства в ту складку, где чуял присутствие своего прядильщика, настроение у него было весьма приподнятым. Он пока сам не совсем точно понимал, что именно аборигены обозначают этим термином, но решил, что, скорее всего, это оно и есть. Вот эти забавные пузырьки внутри аспекта, которые лопаются в районе головы и делают ее легкой-легкой, почти готовой взлететь. Но поскольку он ни разу за все то время, что Прародитель показывал ему свою призму, не видел тут существа с летающей отдельно от туловища головой, это ощущение пришлось сдержать. Правда, пострадала скоординированность остальных частей тела, но оно, по крайней мере, не развалилось на куски. Значит, все в порядке.

— Че те надо, псих?! — из складки пришел достаточно нервный запрос, в котором Дженсен почуял эманации своего прядильщика. Почуял и… умилился. Какой… славный у него пр-р-рд… прядильщик!

— Ты кто ваще?! — продолжал нервничать тот, внутри.

— Дженсен Аркана! — гордо доложил брюнет. — Это мой иденфити… инденти… идиотификационный код. Тебе нравится?

Сноска;)

Выдержка коньяка Jenssen Arcana — 98 лет в дубовых бочках. Он имеет чрезвычайно концентрированный и насыщенный вкус. Хранится коньяк в бочках, а разливается в бутылки только по запросу. Каждая бутылка запечатывается и снабжается сертификатом. Стоимость бутылки — 5200$

Глава 3

Ксан вопросительно посмотрел на слегка перекошенное лицо друга и поинтересовался:

— Ну и? Кто там?

— Коньяк… — пробормотал Баа, несколько раз моргнув ошарашенно выпученными глазами.

— Чего?! Какой еще коньяк?

— Ну… Дорогой. Очень. — Будто сам сомневаясь в своей адекватности, Кпинга помотал головой.

— Друг, у тебя все лезвия в ножнах? — то ли озаботился, то ли решил понасмехаться Эмеичи. — Подожди секунду, я за медсканером схожу.

— Иди ты в за… во ржу вместе со своим сканером! Там этот псих из бара. — Баа резким движением смахнул дреды с лица. — И говорит, что он Дженсен Аркана. Он когда представился, я смутно вспомнил, что где-то вроде слышал это имя… сразу в сеть полез. Вот, сам посмотри, — буркнул Баа, проецируя в воздух голограмму с красивой красновато-коричневой бутылкой и описанием к ней.

— Хм… — Ксан задумчиво взял себя пальцами за подбородок и изогнул бровь. — Губа не дура. У тебя, в смысле. Такой коньяк только Прародитель может себе позволить по будням пить.

— Да я-то тут при чем?! — на нервах вспылил Кпинга. — Не веришь мне — сам иди… встречай гостей.

— Да верю, верю. Что ты дальше-то делать собираешься? Ну скажи, что по вторникам коньяк не принимаешь, — хохотнул Эмеичи.

— Кончай издеваться, Ксан! Ну я реально серьезно! Этот псих не уходит и долбится в приемник с такой силой, что у нашего телепорта уже щиты трещат, наплевав ваще, что их сам основатель ставил! Щас врежет посильнее — и але!

— Невежливый какой-то коньяк. Ну ладно, пойдем вместе глянем, — нахмурился Ксан. — Если что, подмогу вызовем.

— Ты вообще с ума сошел?! — еще громче взвыл Баа. — Чтобы потом вся призма ржала, как меня чуть прямо дома не поимели, а я орал на весь спектр «спасите, насилуют»?!

— Ты определись уж, какая именно честь тебе важнее, непосредственная или общественная. Да ладно, ладно… О! О-о-о-о! — Ксан несколько секунд рассматривал подробную, в полный рост и в реальном времени голограмму гостя, спроецированную на коврик в прихожей. — Слушай, друг. По-моему, твой коньяк нарезался как… коньяк. И спьяну точно нам щиты снесет ко рже. Давай лучше пустим и попробуем протрезвить. Ну на крайний случай, если он тебя прямо тут попробует завалить, я уж как-нибудь его оттащу. Конфиденциально, успокойся.

— Пьяный? — Это открытие почему-то слегка успокоило Кпингу. — А… ну тогда ладно. Я думал, он просто неадекватный или с катушек слетевший… но если пьяный… может, ему помощь нужна?

— Почуял брата по разуму? — не мог не подколоть Ксан. — Если спьяну буянит, то это нормально? Тогда, может, зря сопротивляешься? Это ж прям по тебе Мастер, надо обязательно на резонанс провериться.

— Вот же ж язва ты ржавая, чтоб тебя всем составом совета… кхм! — скорбно сделал брови домиком Баа. — Не зря тебя самого ни к одному Мастеру не тянет, с такой ядовитой колючкой просто никто не уживется.

— Кроме тебя, — с усмешкой согласился Ксан. Разве что усмешка эта была слегка горькой.

— Кроме меня, — покладисто мотнул дредами рыжий, почувствовав настроение друга. — Ибо я — ангел во плоти. Вечно терпеливый, понимающий и…

— …Слегка под градусом.

— А с тобой по-другому и не выжить, — сразу нашел отмазку рыжеволосый. — Ладно, открывай. А то если этот коньяк нам телепорт сломает и в нем уснет — это еще хуже, чем просто сломает.

Ровно через секунду из открывшегося порта через порог ввалился весьма импозантно выглядевший пронзительно синеглазый брюнет. Молодой, с классически красивым лицом потомственного кланового Мастера из самых высших и древних. В одной руке у него была початая бутылка того самого коньяка, другой рукой он прижимал к боку коробку с десятком или даже двумя десятками подобных сосудов.

Сфокусировавшись на рыжих дредах Баа, гость неподдельно обрадовался:

— Моя прелес-с-с-сть! Хочешь? — И щедро протянул Кпинге даже не открытую бутылку с дорогим спиртным, а сразу всю коробку. — Это такая шта… штука кла… как это? А! Классная!

— По-моему, ты все-таки зря ломаешься, — прокомментировал это действо Эмеичи, расслабленно прислонившись плечом к косяку своей двери. Только тот, кто хорошо знал Ксана, мог заметить в этой позе скрытое напряжение и готовность к молниеносному действию. — Тут у нас и комплименты, и подарки… стоимостью с небольшое поместье на голубой спирали. Просто мечта, а не Мастер.

Баа, пораженный в самую душу сим зрелищем, только молча открыл рот и пару раз моргнул.

Гость воспринял это как одобрение и весьма обрадовался:

— На! Если надо будет, я тебе еще принесу… там много. Было… ик! Но наверняка еще осталось, а лохматый не… нет… о-обидится… — Мастер завораживающе улыбнулся, но пьяная икота быстро развеяла наваждение. — Скажи мне свой индиот… дифи… идиотификационный код!

— Эт че он сейчас спросил? — беспомощно взглянул на друга Баад.

— Ну, судя по моему обильному опыту твоих возлияний и практики перевода с пьяного на всеобщий, твой будущий Мастер интересуется чем-то средним между твоим именем и номером коммуникатора, — перевел Эмеичи.

— Не скажу! — мгновенно преисполнился подозрениями Баад. — Мало ли зачем ему!

— Я же тебе свой сказал! — обиделся гость. — Так нечес… неправильно! Лохматый обещал! Может, ты не слышал просто? Сенсоры барахлят, да? Вот: Дженсен Аркана!

— Это коньяк так зовут, если уж на то пошло, а не тебя! — насмешливо фыркнул Кпинга.

— И-и-и-и меня тоже, — не согласился брюнет. — Очшень крас-с-сивый идиоти… тьфу! Лохматый прав, краткие термины удобнее. Очень красивое имя!

— В дупель… — констатировал Ксан. — Скажи ты ему имя, может, отстанет. А то войдет в маниакальную фазу, еще буянить начнет. Оно нам надо? Все равно не вспомнит, как протрезвеет.

— Номер не дам, — на всякий случай непримиримо поджал губы Кпинга. — Эй, ты… короче. Баад меня зовут. Баад Умбрайя-Ганджу.

— Баад Умбрайя-Ганджу! — на удивление четко повторил за рыжим незваный гость. — Тоже крас-сивое имя… Ладно, я пошел. Спрошу у лохматого пароль на следующий уровень доступа…

Гость развернулся и шагнул обратно в сторону телепорта, не обращая внимания на слегка офигевших от такого поворота хозяев. Уже почти скрылся в подпространстве, но вдруг затормозил и наполовину высунулся обратно:

— Чуть не забыл… ик. Ты с-самец или с-с-сам-мчка?

— Че?! — окончательно охренел Кпинга.

— А, ладно… ща сам посмотрю… постой с-секундочку на месте… как там… у самочек вогнутое, у самцов выпуклое… или наоборот? Не… — «Коньяк» вытянул в сторону своей жертвы раскрытую ладонь и пошевелил растопыренными пальцами, словно щупал воздух.

— Да ты окончательно страх потерял, псих?! Пшел вон! — заорал Баад, инстинктивно прикрывая ладонями «выпуклое». И даже не обратил внимания на тихо сползающего по косяку друга, который трясся от беззвучного хохота.

— Пароль неверный, да?.. Ладно-ладно, уже пшел… самец. Как интересно…

И гость окончательно растворился в подпространстве. Не вышел. Не телепортировался. Растворился туманом.

Глава 4

— Сколько ты выпил?

Тугой ком из одеял невнятно замычал и скинул размытый мыслеобраз.

— Сколько-сколько?! Ты охренел?!

— Ш-ш-ш-ш-ш! — раздалось из-под подушки. — Ради пустоты, не ори так… Моя голова-а-а-а… у тебя есть что-то… что уберет эту боль?! Что это вообще? Откуда? Зачем?..

— Есть, — злобно пробурчал Прародитель. — Есть верное средство. Топор!

— То есть, если отделить эту часть тела, мне станет лучше? — слабым голосом поинтересовался Дженсен. — Тогда дай… где этот топор? Или я могу сам…

— Тьфу! — с чувством выдал Прародитель, обнаруживший в собственной спальне, в самом защищенном и секретном холостяцком уголке призмы, пьяного в дымину пришельца. — Черный юмор при тебе лучше не практиковать.

— Почему мне так пло-о-охо?.. — заныл новоявленный алкоголик, садясь в постели и сжимая растрепанную голову руками. — Ты не сказал, что в твоей призме бывает так… так… отвратительно!

— Пить надо меньше! — яростно-ехидно выдал Прародитель. — Спирт, в твоем случае — коньяк, это легкий яд. Когда его пьешь немного — он греет и веселит. А если налакаться, как это сделал ты, то последствия не заставят себя долго ждать. Вот сколько ты выпил? Две бутылки? Три?

— Э-э-э-э… — Дженсен свел глаза к переносице, пытаясь добыть из мутных глубин похмелья более-менее внятное воспоминание. — Двадцать… или тридцать. Или… не помню.

— Сколько?! — Присевший было в кресло Прародитель взлетел от злости едва не под потолок. — Где ты вообще столько взял?! В том баре его в лучшем случае было бутылки три… специально для меня и моих гостей. И ты все выжрал, а потом?

Прародитель нахмурился и почесал в затылке, пытаясь разобраться в этой загадке. Мало ли, может, это швейное недоразумение просто считать не умеет или умеет генерировать коньяк прямо из воздуха. Хотя нет, это вряд ли…

И вдруг его глаза расширились, а взгляд преисполнился страшного подозрения.

— Постой… для тебя ж нет преград, а по «запаху» ты хоть меня найдешь, хоть… мою заначку?! Мой коньяк!!! Ах ты, падла междумирная… прорва ненасытная! Мало тебе!

— Не ори-и-и-и…. — закрыв уши, застонала «падла междумирная».

— Буду орать! Мой коньяк! Мои настойки! Я их столько веков собирал и хранил! Там есть… были раритеты времен моих первых потомков!!! Ты хоть представляешь, сколько они стоили?!

— Не представляю. — Брюнет был сейчас согласен на всë, лишь бы лохматый перестал орать. Помимо головной боли, в теле появилась странная ломота, но он старался не обращать на нее внимания. — Но было очень вкусно… и очень весело. Я брал только те бутылочки, которых зовут как меня, — показал он пустую емкость от уже печально известного коньяка.

— Ы-ы-ы-ы! — Прародитель схватился за голову и застонал как от сильной зубной боли. — Ы-ы-ы-ы!!!

— У тебя тоже это… похмелье? — Дженсен ощутил что-то вроде сочувствия, передернув плечами от холода. — Да, это очень неприятно… оно еще долго будет болеть?

— Пока я ее тебе не оторву!!! — все еще разорялся Прародитель.

— О… без топора? А давай прямо сейчас? Не могу уже… оу!!! — Он вдруг вскочил и стремительно растворился в воздухе. А через секунду со стороны санузла донеслись весьма характерные звуки, свидетельствующие о том, что к похмелью подключился и желудок незадачливого алкоголика.

Примерно минут через двадцать мрачный Прародитель, сидя в кресле, наблюдал за тем, как несчастный Дженсен пытается окуклиться под одеялом и стонет:

— Ужасное тело, ужасное, ужасное… зачем ты заставил меня стать именно этой вариацией? Такое хрупкое и незащищенное… кха…

— Затем, что никакое тело столько алкоголя не выжрет без последствий, — ехидно хмыкнул потерпевший. — Значит, так…

Следующие полчаса брюнет, жалобно поскуливая и всë больше кутаясь в одеяло от озноба, выслушивал обширную, развернутую и прочувствованную лекцию о вреде пьянства для неокрепших мозгов.

— Но ты сам его пи-и-ил! — не выдержал в конце концов бедолага.

— Но не тридцать бутылок за раз, это во-первых. И что позволено взрослому разумному существу, то не позволено молокососу с ветром в башке!

— Я старше тебя! — попробовал возмутиться Джен, но тут же опять с оханьем схватился за виски.

— А твоему телу трое суток! Оно чистое, почти невинное, не вдыхавшее смрада города и не евшее токсинов… хм… тебе, наверное, надо было сначала эти… как их… прививки сделать? И… ржа…

— Пчхи! Ой. — Дженсен передернул плечами, но еще больше закутаться у него просто не выходило.

— Нет-нет-нет, не говори мне, что…Только этого не хватало!!! Где ты шлялся, помимо бара и моей заначки?!

— ПЧХИ! ПЧХИ! А-А-А-АПЧХИ!

— Да чтоб тебя! Нет, погоди, ты ж столько выпил, что у тебя там спирт вместо крови, никакой вирус не выживет! — запаниковал мужчина.

— Холодно… нет, жарко! И голова болит… и горло болит… всë болит! А-а-а-а, сделай что-нибудь! Я щас развоплощусь и…

— …И не видать тебе прядильщика. Второй раз мембрана межреальности тебя не пропустит, — быстро сориентировался Прародитель, останавливая Дженсена.

— Мой прядильщик! — Швей было оживился и даже высунул из одеяла нос. Но тут же сник и заныл: — Хочу моего прядильщика… хочу… он такой… рыжий… я даже код узнал…

— Температура растет на глазах, — мрачно констатировал Прародитель. — И что мне с тобой делать?

— Хочу… — Дженсен аномально быстро уплывал в болезненный бред, и вокруг его тела начали закручиваться воронки развоплощения, — Прядильщика…

— Э-э-э! — всполошился Прародитель. — Не смей! Ах ты ржа… Щас ведь выскользнет, и обратно я его уже не затащу! Столько эпох рже под хвост! Так… надо его заякорить. Эй! Э-эй! Как зовут твоего прядильщика?

— Он рыжий. И громкий. Самец… потому что выпуклый, а не вогнутый… — Речь брюнета становилась всë невнятнее.

— Имя скажи! Нет, не так! Какой у него идентификационный код?

— Имя красивое… красивое имя… Баад Умбрайя-Ганджу.

— Кто?! Эм-м-м… н-да. — Прародитель озадаченно приподнял брови и почесал в затылке. — Даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать… Хотя о чем это я! Для начала тебя надо тут удержать. А Баад… эх, Баад. — Прародитель обратился куда-то в пространство: — Прости, парень, я всё понимаю про свободу воли и даже поддерживаю, но… сейчас тебе придется поработать любимой мамочкой для своего будущего Мастера. Ради спасения этого мира, как бы пафосно это ни звучало.

Мужчина подхватил на руки кокон с иномирным существом в одеяле и открыл телепорт.

— Заодно и другу твоему дело найдется. Не зря ж на нелегального лекаря обучался. А нам в клинику нежелательно…

Глава 5

— Ы-ы-ыхы-хы-хы-хы-кфхы-хы… — Зефирка едва не подавилась печенькой, и ее Топору пришлось отбирать у девушки опасное лакомство.

— Прожуй, потом смейся, — пробухтел он, заботливо поправляя пушистую розовую подушечку с кошачьими мордочками у жены под спиной. — А ты диагностируй нормально, вместо того чтобы байки травить! — напустился он на праправнука, водившего специальным сканером вокруг небольшого, аккуратного Зефиркиного животика.

— Много ты понимаешь, — хмыкнул Эмеичи. — Хорошее настроение мамочки — первый залог правильного развития беременности.

— Ты меня поучи еще детей рожать, — фыркнул Кетцалькоатль. — Закончил?

— Нет еще. — Невозмутимый Ксан что-то переключил в своем приборчике и обратился к Зефирке: — Во-о-от… И представляешь, он ему ящик дорогущего столетнего коньяка припер, а Баад не соблазнился! Это наш Баа-то, для которого бутылка хорошего алкоголя всегда была самым верным напарником и другом.

— Врешь ты всë, — мрачно отозвался из угла рыжий. Он сидел там в кресле, читал новости с голотерминала, гладил Мымрика и изображал недовольного жизнью сыча. — Бессовестно и беспринципно врешь, напарник. Вот кого я себе выбрал в друзья, скажи, Зефирка? Это у них семейное, занудство и моральный садизм.

— Есть такое, — согласилась девушка, — зануды и садисты они те еще. Кекс меня питаться по расписанию заставляет, только представь! Это ж кем надо быть, чтобы выдавать мне печеньки чуть ли не по секундомеру! А уж про то, что их стало в два раза меньше, я вообще молчу!

— Зато новый Мастер рыжика очень веселый, — обрадованно кивнул Ксан. — Компанейский такой парень и с юмором. Спрашивал у нашего Кпинги, кто он, самец или самочка. Это, наверное, прекрасные и длинные рыжие волосы виноваты, если этот герой спьяну принял Баада за девочку, но таки усомнился и решил уточнить, вогнутый он или выпуклый.

— Какой… странный Мастер, — задумался Кетцаль, сразу прокручивая в голове множество вариантов.

— Скорее, какой объемный, — хихикнул Ксан. — В том плане, что спиртного в него явно очень много поместилось. Мужик был пьян в дугу. Я потом в тамбуре телепорта нашел штук семь пустых бутылок из-под того самого коньяка, похоже, этот гость их нечаянно просыпал. Еще бы, начал он явно не у нас под дверью, а гораздо раньше. Это ж надо — столько выжрать и остаться на ногах. Феномен.

— И всë же подозрительно это. Не замечали в нем ничего… несвойственного? — решил уточнить древний.

— Да он весь насквозь подозрительный псих! — вспылил из своего угла Баад. — Пощупать меня пытался, извращенец!

— Кекс вообще про признаки пришельцев говорил, а не про эпатажные телодвижения, — хихикнула Зефирка.

— О! — Ксан задумчиво склонил голову к плечу. — Хм… а ржа его знает… по мне, так обычный пьянчуга, не считая того, что он ушел странным способом.

— Точно! — подскочил в кресле Баад. — Точно же! Надо на него хранителям настучать! Щас я…

— Буду тебе крайне признателен, если ты не станешь этого делать, — раздался вдруг голос из пустоты, и в комнату, игнорируя мгновенно перетекших в боевые стойки потомков, шагнул Прародитель. — Он, конечно, действительно немного пришелец, но поверьте, с нашими врагами ничего общего не имеет. Наоборот, может стать очень ценным союзником.

— Прародитель, — легким кивком поприветствовал его Кетцалькоатль, получив такой же в ответ. — Вы… хм… — Тут его взгляд упал на странную ношу предка жнецов.

— А это что у вас в руках? — Баад, одним местом всегда безошибочно чуявший подставу, подозрительно прищурился на кокон из одеял в руках Прародителя. Пиетета он особого к древнейшему никогда не испытывал, хотя не наглел и не хамил. Просто считал, что тараканы бывают у всех, а тот, кто долго живет, и вовсе тараканью ферму за века успевает накопить. Если же эту ферму не видно сразу, значит, там уже не ферма, а целая империя. И на всякий случай лучше держаться от них подальше.

— Это… хм… ну, можно сказать, предмет вашего разговора, — слегка виновато вздохнул древнейший. — Я совсем забыл про прививки, понимаешь… такая досада. Просто похмелье я бы ему и сам вылечил, а вот букет инфекций… Ксан, будь добр, продиагностируй.

С этими словами Прародитель прошел через всю комнату и… положил на руки окончательно охреневшего Баада сверток со словами: «Подержи минуточку, всё равно твое».

— Он Мастер из дикого мира? Еще один из ваших потомков? Какая у него изначальная спираль? — переключившись в рабочий режим и успокоив пиетет перед предком, начал сыпать вопросами Ксан.

— Нет, это не мой потомок. Это скорее… хм… предок наших с вами общих знакомых из тундры, — избавившись от груза и не обращая внимания на выпученные глаза застывшего рыжика, задумчиво поделился древнейший, устраиваясь в свободном кресле и умильными глазами глядя на коробочку с Зефиркиными печеньками. — Детка, ты же поделишься со стареньким дедушкой?

— Самой мало, — засопела розововолосая, но потом махнула рукой. — Ладно… Кекс, ты должен мне еще коробку! — И хитро-хитро улыбнулась, оценив, что из этой она уже треть сгрызла, а новая будет опять полная.

Кетцалькоатль понимающе хмыкнул, но посмотрел на умильную рожицу своего Мастера и кивнул.

— Спасибо, юная леди, — улыбнулся отеческой улыбкой Прародитель. — В общем и целом, он даже не из нашего скопления миров. Считай, что перед тобой младенец. Причем… кажется, не только телом. М-да…

— Погоди…те. — Ксан наморщил лоб, стараясь кое-что вспомнить. — Еще раз погодите… Предок клана Ивановых?! Так, если я не ошибаюсь, у них в прародителях вы и…

— И швея, — кивнул древнейший. — Собственно, он и среди сущностей, штопающих миры, один из самых юных. Потому мне удалось его соблазнить на эксперимент во второй раз.

— Э-э-э-э… — практически хором сказали все присутствующие. А Баад, придавленный в своем кресле коконом из одеял, уставился на свою ношу с удвоенным охренением.

— Вы с ним… еще кого-то… зачали? А… а он вроде того… самец?! Как же вы в прошлый раз-то… и в этот… — почти по слогам выговорил Кпинга, даже чуть раскрывая кокон, чтоб убедиться еще раз. Ну мужик же!

— Ну вы как дети, — усмехнулся древнейший, откусывая от печеньки и материализуя из воздуха чашку с кофе. — Или как моя жена. Всё оцениваете с точки зрения хрупких телесных оболочек собственного вида. Сами бы подумали, какой секс может быть в нигде? Это был именно эксперимент с энергетическими матрицами. Ладно, ерунда это всё. Короче. Этот Мастер, которого я пригласил в свою реальность, — не швея в полном объеме, а лишь часть сущности. И он, по незнанию, сначала слегка перепил… или не слегка. А потом пошел шляться по всем спектрам, чтобы добавить. И нахватался заразы, как непривитый младенец. В официальную лечебницу я его сдавать не хочу, иначе лекари могут шумиху на всю призму устроить, даже при моем авторитете. А вы ему уже, можно сказать, не чужие. — Он многозначительно взглянул на Баа и усмехнулся. — Позаботитесь как о родном, а я в долгу не останусь. Тем более что рыжий… м-м-м… ну это сами потом разберетесь. А мне пора. Спасибо за печеньки, внученька, дай тебе я здоровых сорванцов. Хм… — Он покосился на нахмурившегося Кекса, покрывшегося темной аурой. — Ну не в прямом же смысле! Вот вроде взрослый уже, а всё о том же. Как будто я только и умею, что детей на стороне строгать. Эх, все в жену пошли… А сам двоих сразу заделал и сидит как ни в чем не бывало!

Глава 6

— То есть вот этот чувак может, психанув, разрушить всю призму?

— То есть это уже точно-преточно, что я за раз отстреляюсь на всю жизнь и можно будет с чистой совестью хулиганить дальше?!

Два этих вопроса столкнулись в воздухе и с легким треском отскочили друг от друга. На пару секунд в комнате наступила такая тишина, что стало слышно, как в свертке одеял тихо и сладко посапывает неизвестное существо из-за пределов призмы. Существу явно понравилось на руках у рыжего, и если сначала пришелец ворочался и тихонько постанывал, то теперь явно пригрелся и разомлел.

— Тебе же сразу сказали, что там двое, — пожал плечами Кетцалькоатль, прерывая паузу в разговоре. — И Ксан говорил. Что, они уже не авторитет?

— Ну мало ли, — невозмутимо пожала плечами розовая девочка и проворно сползла со своей подушечки, поправила карамельно-малиновую водолазку на животе и забралась к своему Топору на колени. — Ты мне должен коробку печенья, не забудь.

— Не перебарщивай со сладостями, надо с самого начала держать вес под контролем, — занудно влез Ксан, бегло просматривая на голоэкране показания сканера. — Пока всё в идеальном порядке, но лучше пять раз перестраховаться, особенно учитывая, что их там двое, и…

— Эй!!! — не выдержал и взвыл в своем кресле Баад. — Госпоже Амитола-Штейн до родов еще почти восемь месяцев, успеете сто раз обсудить ее беременность и многоплодность! А у меня тут этот, кажется, сдохнуть собирается! И вообще, заберите его от меня! Он даже в отключке хочет состыковаться с моей аурой!

— Не, уже не собирается, — мельком заглянув в кокон, резюмировал Ксан. — Пригрелся. Не бухти и подержи своего Мастера еще немного, я сканер перенастрою. И не давай ему свою ауру, ему сейчас вредно.

— Ты издеваешься?! — взвыл несчастный рыжий. — Ему вредно?! А мне?!

— А тебе-то чего? Тебе, может быть, даже полезно. Чисто с медицинской точки зрения. Оружие, у которого долго не было Мастера, становится нервным, с ослаблен…

— Ксан, ржа! Щас встану и в морду дам!

— А вот это точно будет вредно, и тебе в том числе. Да не ори ты, а подумай, что Прародитель не так часто о чем-то просит своих потомков напрямую. Хочешь наплевать на его просьбу?

— Тсч… — скрипнул зубами Кпинга, снова заваливаясь в кресло. — В гробу я видел такие просьбы. Настраивай давай быстрее! И вкати ему лошадиную дозу всяких вакцин, пусть проспится и свалит на фиг, чтоб ему! Чтоб он… был здоров!

— М-да. — Кетцалькоатль встал с кушетки, подхватив свое розовое сокровище и посадив его на плечо. — Ладно, мы пойдем. У вас тут внутрисемейные разборки, а нам пора.

— Да ладно тебе, рыжий! — решила подбодрить Баада Зефирка. — Это ж круто. Тебе Мастера сам Прародитель подогнал! Древнего, сильного и еще… не из призмы! Всё, как ты загадывал!

— Когда?! — опешил Кпинга.

— Ну у костра же, там, в тундре. Типа, не родилась еще та женщина в призме и всё такое. Не помнишь? Древнейший еще сказал, что учтет твое пожелание.

— Ы-ы-ы-ы! — сказал Ксан куда-то в свой сканер и затрясся в приступе беззвучного смеха. — А ведь правда… он ВСЕ пожелания учел. Не женщина, не с призмы.

— Вашу ж ржадь! — после потрясенной паузы выдал Баад. — Вашу ржадь!!! Один раз в жизни Прародитель решил исполнить персонально мое желание, и…

— И ты его сам озвучил. — Кетцалькоатль выглядел как всегда — серьезным каменным идолищем, но, судя по тому, как задорно подрагивал локон на макушке Зефирки, плечо под ней заметно тряслось. — В другой раз желай осторожнее, что ли. Конкретнее.

— Ну… эм… — Баад с недоумением взглянул на сверток в своих руках. И вот это — его желание? Исполненное самим древнейшим? Вот этот растрепанный странный мужик, не знающий даже элементарных правил поведения? — Вот так всегда!

Несмотря на образ вечно легкомысленного балагура, не приемлющего рамок и правил, дураком Кпинга не был. Сейчас, когда на его глазах были все кусочки пазла, Баа достаточно быстро сложил их в полную картинку. Их знакомство, странные фразы, нелогичные действия. И слова Прародителя о существе иного порядка…

Кивнув уходящим в телепорт гостям, он поудобнее перехватил кокон из одеял и сказал Ксану:

— Так, его древнейшество попросил что? Вылечить. О привязке или чем-то подобном речи не было! Так что, Ксан! Лечи быстрее! Я так понимаю, это чучело понадобилось Прародителю для каких-то личных нужд. А я так, просто не вовремя под руку подвернулся. Не верю, что ради одной вслух брошенной фразы он в иную реальность за вот этим полез. Так что лечи и валим, валим!

— Куда валим-то? — хмыкнул Ксан, нацеливая голографический конус на одеяло. — А котостадо твое кто кормить будет? Я вообще в шоке, что ни одна зараза еще не скачет тут по нашим головам, не сыплет шерсть мне в сканер и не орет. Ты их запер, что ли? А, молодец. Мы ж в этот отнорок влезли исключительно ради твоего зверинца, больше никуда с ним не пускали.

— Кх… Ну, можно ж купить домик где-нибудь среди аборигенов. Там мелким будет где гулять… Коньяк вон продадим и…

— Нечестно продавать коньяк, если ты от дарителя смыться собираешься. — Ксан закончил сканирование и полез в шкаф за портативным инъектором. — И не ты ли мне трындел, что на дикой планете твоих котов сожрут, покусают, заразят и обидят?

— А если выбрать безобидную какую планетку? Я слышал, на голубой спирали есть такие…

— Тогда у нас денег не хватит. Мы в гильдию наемников три дня назад взнос внесли, оплатили мне повышение квалификации, а тебе тренировочный комплекс красного уровня.

Баад приуныл. Ксан в их паре всегда заведовал финансами, и если он сказал, что денег нет, значит, их нет. Бросать друзей ради побега от странного чудика из другой вселенной Кпинга тоже не считал правильным. Тупик?

— Ладно. Решим проблемы по мере их появления. Может, удастся его отговорить, когда очнется? У него ведь все в порядке с логикой… я надеюсь, — тяжело вздохнул он, устраивая кокон на диване.

— Надейся, — разрешил Ксан. — А пока разверни-ка его, надо ввести антидоты. И одежду с него сними, она мешает и грязная. Кстати, потом надо будет твоего подкидыша искупать. А то нахватался по всем мирам неизвестно чего и потеть же сейчас начнет, как температуру будем сбивать.

— Рж-ж-жадь, — сквозь зубы ругался Кпинга, разматывая кокон из одеял. — Только этого мне не хватало, купать какого-то постороннего мужика в своей ванной!

— Да не парься ты, в конце концов, отнесись к нему как к еще одному приблудному коту. Тебе же не противно котов купать, даже если они грязные, блохастые и лишайные? Ну вот.

— Нашел с чем сравнивать! Коты — это… коты! У котов хотя бы шерсть, их даже грязных гладить приятно. А мужиков — нет!

— Ну, кстати, шевелюра у него как раз мягкая. Будет, когда отмоешь. Попробуй.

— Ржадь…

Глава 7

— Да не брыкайся ты… свалился на мою голову, чтоб тебя ржа поела… — бухтел Баад, поливая из душа лежащего на дне ванны пришельца. Пришелец был голый, синий, жалкий и несчастный, он пытался свернуться клубочком и тихо хныкал, не приходя в сознание. Ему явно не нравилась прохладная вода, но выбора у него не было. Ксан велел поливать, чтобы сбить температуру таким пещерным способом, пока синтезатор не сварит антитела конкретно под этого нестандартного чудика.

— Я тебе даже слегка сочувствую, — продолжал разговаривать с телом Кпинга, — но обтирание ледяным коньяком было бы хуже, поверь. Я разок пробовал. Бр-р-р-р… в смысле, не сам я пробовал, меня Ксан так «лечил» на одном задании, когда биоблокада дала сбой из-за нестандартной твари и ее нечищеных зубов. Представляешь, она мне одно из лезвий чуть насквозь не прокусила. Э-э! А вот это ты брось. Брось, я сказал! Не тяни ауру куда не следует… ф-фу. Ладно, о чем это мы беседовали? А! А знаешь, метод Ксана реально действует. Если представлять тебя подобранным больным кошаком неизвестной породы, то не всë так ужасно. Только уж больно страшный ты для кошака, будем искренними.

Кпинга еще раз критически осмотрел совсем посиневшего больного и даже потыкал в него пальцем. Потом почесал дреды и крикнул в приоткрытую дверь ванной комнаты:

— Эй, слушай! Ты там долго? По-моему, еще немного — и он окончательно остынет. Насовсем.

— Не кипишуй над клиентом, — невозмутимо сказал Эмеичи, возникая в дверях с двумя инъекторами наперевес. — Так. Один в предплечье… оппа. Ну тихо, тихо, всë уже. А второй в другое место. Ксан, переверни его тылом вверх.

— Это кот, большой лысый страшный кот, — проговаривая как мантру, Баад перевернул страдальца и даже придержал за талию, не давая увильнуть от неумолимых антител.

— Ну вот, — удовлетворенно кивнул Ксан. Можешь вытаскивать, вытирать, вычесывать и всë такое. Через пару часов проснется и будет огурцом.

— Прародитель будет должен… — тяжело вздохнув, Кпинга перекинул через плечо мокрое тело, морщась от холодных струек воды, бегущих по спине. — Открой сушилку.

— Она для белья, — нахмурился Ксан.

— Ну коты там тоже прекрасно высыхали… — Баад пожал свободным плечом и вдруг спохватился, прикрыл рот ладонью.

Но было поздно.

— Что?! А я-то понять не мог, как твое стадо в герметичном сушильном шкафу умудряется клочки шерсти оставлять! Да я задрался фильтры чистить! Рыжий, брось это полудохлое и иди сюда, я тебя убью!

— Не-не, Прародитель же не велел бросать. — Кпинга моментально сообразил, что даже в гневе Ксан не будет драться, пока этот подарочек древнейшего находится в зоне риска. — Да и вообще, ты ж из моего гонорара эти фильтры покупал, я даже не сопротивлялся! — прикрываясь мокрым телом пришельца, продолжал он. — Но они реально на режиме деликатной сушки моментально высыхают и не испытывают стресса, как если бы я их полотенцами или феном сушил!

— Я тебя самого в сушилку засуну и заставлю руками по волоску шерсть собирать! — свирепо выдохнул Эмеичи. И успокоился. — Неси этого в постель. Да не в мою, придурок!

— И не в мою! — тут же взвился Баад. — Еще не хватало! Да твою ж ржу! Отстань уже со своей привязкой! Да что ж такое, прямо лезет и лезет, лезет и лезет!

— На диване ему постели. И не ори, он просто пока без сознания, и его аура к твоей на инстинктах цепляется. Истеришь как пятидесятилетняя нецелованная скрепка, — потер виски Ксан. — Придет в себя — объяснишь ему… что он не котик. И на твою безусловную любовь рассчитывать не может.

— Постелю, если сам подержишь. У меня всего две руки.

Привычно переругиваясь, друзья довольно ловко разобрались с простынями, подушками и одеялами, устроили своего навязчивого гостя на большом угловом диване в общей гостиной и в некоторой задумчивости встали над ним.

— Окуклился, — констатировал Ксан через минуту, глядя, как пришелец замотался в одеяло и совсем исчез в его складках. — Сколько-то спокойного времени у нас есть.

— И слава праро… тьфу! — вспомнил обстоятельства появления «лысого кота» Баа. — Я устал, как будто мы три миссии отволокли, а не одного больного чудика нянчили. Мне надо снять стресс и поспать.

— Даже не думай! Только твоих пьяных выкрутасов мне сейчас и не хватало. В сторону коньяка даже не смотри, особенно если не собираешься принимать ухаживания. Иди кошаками своими стресс снимай.

— Я ничего про коньяк не говорил, ты сам придумал. И вообще, может, я настойки твоей хотел попросить. Той самой… как ее, «упокой слона».

— Валерьянки тебе, значит, — хмыкнул Эмеичи. — Это дефицитная трава, она только на одной планете во всей сфере растет. И не упокоительная, а успокоительная. — Eще раз взглянув на друга, Ксан отмахнулся. — Ладно, нечего делать такие глаза. Ты не кот, а я не ты, чтобы вестись. Сейчас накапаю. Только сначала проверь, чтоб твой зверинец не налетел, как в прошлый раз. Чуть пузырек из рук не выбили.

Тихо переговариваясь, друзья ушли на половину Ксана и, судя по тонкому звяканью стекла о стекло, всë же выпили не только валерьянки. Пришелец в гостиной безмятежно спал, время от времени тихо посвистывая носом. Чем и привлек в конце концов внимание других законных хозяев квартиры, на которых до этого все присутствующие обращали преступно мало внимания. А зря…

Дверь из спальни Кпинги уже довольно давно слегка отошла от косяка, и в маленькую щель непонятным образом просочилось много пушистого, лохматого и нахального.

Всего у Баада было пять кошек, но только потому, что взять шестую, седьмую и всех последующих категорически не позволял друг-Эмеичи. А так как жилплощадь была общей — Баа страдал, вздыхал, но правила общежития старался соблюдать и быстро находил пристанище очередному подобрышу.

До недавнего времени он подбирал исключительно беспородных, тех, кого не самые добросовестные заводчики цвирколовов признали непригодными и просто выкинули на улицу. Условия жизни для таких котят в мирах призмы были не сахар, поэтому все пушистые друзья Кпинги в свое время прошли через серьезное лечение у Ксана и могли похвастаться богатым жизненным опытом, обширной коллекцией шрамов и залеченных травм, а также довольно яркими характерами. Еще бы! Без бойцовских задатков и неукротимого желания выжить ни один из них просто не дождался бы Баа в той подворотне, где Кпинга его подобрал.

И теперь все «котостадо», как презрительно именовал Ксан любимцев друга, пришло проверить, что за новый персонаж образовался на их законной территории и нельзя ли его как-то приспособить для пользы настоящего повелителя этой вселенной — его величества кота.

Глава 8

Дженсен проснулся оттого, что его лица коснулось что-то мягкое и щекотное, но одновременно острое и царапучее. Сначала сущность швеи по привычке попыталась снять слепок реальности, но потом он спохватился, вспомнил, в какую авантюру его втравил лохматый, а также то, что внутри частного мультиверсума его способности резко ограничены.

Вздохнул и открыл глаза.

— Ауч. — Движение густых ресниц привлекло внимание сидящего рядом теплокровного существа — небольшого, покрытого равномерной текстурой бело-рыжего цвета, которую зодчий здешнего мира называл «шерсть». Существо протянуло манипулятор… то есть лапу, и снова потрогало Дженсена за нос. Лапа была мягкая, но где-то внутри нее явно прятался острый предмет. Даже не один.

— Ты кто? — вспомнив о том, как его учил Прародитель, попытался объясниться Джен. — Мой иденти… мое имя — Дженсен Аркана.

— Мррр-Мау, — ответило млекопитающее из семейства кошачьих, как говорила информационная прослойка мира.

— Тоже ничего, — оценил Джен. — А чего ты хочешь, Мррр-Мау? — Он с точностью до последней вибрации воспроизвел звук, который принял за имя существа.

— Мя-а-а-а?! — хором сказало вдруг полутемное пространство вокруг и разом ожило, материализовав из себя еще четырех существ разной расцветки и пушистости. Все пятеро котов уставились на гостя непроницаемо-вопросительными глазами. Их явно озадачил изданный им звук.

— Мя-а-а… — уже не слишком уверенно повторил за ними швей. Похоже, для общения эта часть местного населения использовала иные звуковые и жестовые идентификаторы. Мужчина попытался залезть поглубже в информационное поле, доступ к которому ему давал хозяин этого скопления миров, чтобы перестроить свое восприятие на новый лад… но понял, что для полноценного общения с представителями данного вида нужно как минимум… отрастить хвост… усы…

— Вот видишь? — раздался вдруг знакомый голос, прерывая поток исследуемой информации, и в темноту упал прямоугольник света от открывшейся двери. — Прелесть какая. Тебе даже слишком напрягать воображение не придется, он мяукает вполне натурально.

— Ты ему что вколол? — Второй голос, несомненно, принадлежал прядильщику, и в нем слышалась озабоченность. — Если этот чувак от твоих прививок чердаком протечет прямо нам на диван, ни я, ни Прародитель тебе спасибо не скажем! И вообще… еще заразит мне котов чем-нибудь! А ну брысь все с постели! Кс-кс-кс!

— Ты подаешь противоречивые команды, — несколько озадаченно резюмировал свои впечатления Джен, глядя на рыжего прядильщика, возникшего в дверном проеме. — Даже я не понял, ты просишь представителей данного вида покинуть твою территорию или призываешь к употреблению пищи?

— От тебя брысь, а ко мне кис-кис! — фыркнул Баад и призывно загремел мисками, которые с ловкостью фокусника извлек откуда-то из стенной панели.

Все пятеро шерстяных существ тут же забыли про Джена и рванули к хозяину, начали тереться о его ноги и пронзительно орать.

— Они не восприняли предыдущий буквенно-звуковой сигнал. Больше ориентируются на положение тела и…

— Без тебя знаю! Тоже мне, переводчик с кошачьего. — Рыжий бухтел и кормил котов одновременно. — Ты себя нормально чувствуешь?

— Функциональность данной оболочки восстановлена на семьдесят два и триста двадцать четыре тысячных процента от первоначальной мощности. И на двенадцать и сорок четыре сотых процента от основной сущности.

— Эт чё он щас сказал? — Баа обернулся на Ксана.

— Судя по всему, теперь я буду переводчиком с пришельского, — хмыкнул его друг. — Нормально он себя чувствует. Почти здоров. Но недоволен тем, что пришлось урезать свои возможности, чтобы его пустили в наш мир. Правильно? — Он посмотрел на Джена, и в его глазах промелькнул веселый отблеск.

— Доволен, недоволен! — радостно перебил рыжий. — Какая, ко рже, разница! Раз здоров — звони древнейшему, пусть забирает своего питомца!

— Я не являюсь низкоинтеллектуальным существом, находящимся в полной зависимости от хозяина данного мультиверсума, — явно обиделся Джен. — Мои вычислительные мощности, возможности адаптации и преобразования материй качественно выше…

— Ксан, у меня сейчас голова взорвется! Он же вчера нормально говорил! Может, его опять напоить… хотя нет, надо просто вернуть посылку отправителю!

— Я разве тебя чем-то обидел? — Джен наконец более-менее восстановил матрицу своей памяти и искренне озадачился. — Не понимаю. Вчера ты принял мой подарок и назвал свое имя. Потом лохматый что-то говорил о вреде пьянства… мне было очень плохо. Ага. Коньяк — это яд. Его можно пить только в небольших количествах. Тут понятно. А как я оказался здесь и почему ты теперь недоволен этим фактом и хочешь меня прогнать? Я тебе… как это? А! Не нравлюсь? А почему?

— Не, ржа. Заберите детсадовца, верните непонятно о чем разговаривающего мужика. А то как-то совсем стремно, — передернул плечами Кпинга, с легким ужасом глядя на своего предполагаемого Мастера.

— Хм. — Джен запустил анализирующую часть сущности на полную мощность и задал ей вывести алгоритм из всех последовательностей за последние двое суток. — Хм. А еще коньяк есть? Немного, — сразу уточнил он, видя странные выражения на лицах прядильщика и его… компаньона. Заодно, включив и мгновенно просмотрев записи своего существования за последние несколько часов, скорректировал разговорную речь. — Судя по всему, в умеренных дозах он способствует коммуникации. Я и сам могу достать, но лохматый опять обидится, он что-то орал про его коллекционные бутылки времен первых потомков или как-то так.

Ксан и Баад, услышав последнюю фразу, дружно поперхнулись и уставились на гостя большими глазами. Потом вытаращились уже друг на друга и наперегонки рванули куда-то в другую комнату, откуда послышался шорох разрываемой упаковки, легкий звон стекла, а потом двойной невнятный вопль.

— Они сами странные, — констатировал Джен, обращаясь к усевшемуся рядом с ним представителю кошачьих. На этот раз абсолютно черному от кончика носа до кончика хвоста. Согласно прописанному коду этого вида мужчина медленно моргнул и прикрыл глаза на три секунды, тем самым показывая свое желание мирного сосуществования.

Немного подумав, кот ответил тем же, а потом вообще влез на колени к Джену, улегся и запустил вибрацию максимального дружелюбия, сильно обрадовав пришельца. Ну хоть кто-то следует прописанным директивам и ведет себя в соответствии с понятными правилами.

— А еще меня называют чудиком. М-да.

— Мр-р-ря, — согласился с ним пушистый.

— Ты псих! — На пороге снова возник Баад, глаза у него были большие и круглые, в руке он держал как-то нарочито запыленную бутылку коньяка с потускневшей наклейкой и обвиняюще потрясал ею в сторону пришельца.

— Я не страдаю нарушениями химии мозга или психическими заболеваниями, как вы это называете, — пожал плечами Джен и погладил разомлевшего на коленях кота. — А вот насчет тебя у меня некоторые сомнения. Появились. Но ничего, даже если проблема существует, после объединения все физические и психологические дефекты в любом случае будут устранены.

Глава 9

— Ладно, успокойся, Баа, — решил вступить в разговор Ксан. — Действительно, сколько можно оскорблять… нашего гостя? Тем более раз Прародитель ценит его настолько, что не только не прибил после такого вот мародерства, но и на лечение отдал. — Эмеичи задумчиво крутил в руках изящный глиняный кувшинчик, запечатанный восковой печатью.

— Это я его оскорбляю?! — искренне возмутился Кпинга. — А это не он только что назвал меня психом, которого надо так трахнуть, чтобы у него химия мозга на место встала?!

— Трахнуть? — сделал брови домиком Джен. — А что это такое? Я тебе такого не предлагал. — Он снова полез в информационное поле планеты, доступ к которому местный хозяин ему дал после попойки. — Синоним слова бить? Нет, причинять тебе вред я не собирался и никогда не соберусь.

— Мать моя экзотическая алебарда, — сказал после долгой паузы рыжий, закрыв лицо мощным фейспалмом. — Мало того, что он мужик и псих. Он еще и дите неразвращенное. Ну спаси-и-ибо, Прародитель, век не забуду, ржа! Он что, решил, что я воспитатель детского сада?!

— Я старше местного создателя, — почти с грустью добавил пришелец. И почему все его возрастом попрекают? Да, он был самый младший из своего вида, но зато самый… самый адаптивный! Его матрицы намного гибче старших! — Успокойся, я нашел нужную информацию в разделе сленговых идиом. Ты подразумевал половой акт. Хм. Ты точно уверен, что тебе это нужно? Насколько я успел выяснить, среди двуполых существ с этим вечно какие-то трудности. И такое взаимодействие, конечно, возможно среди особей с одинаковым расположением систем размножения, но…

— А-а-а-а-а! — сказал из-под фейспалма Баад. — Кса-а-а-ан! Спаси-и-и!

— Твоя жопа в безопасности. Радуйся, — усмехнулся жестокосердный Эмеичи. — Тебе предлагают честную мужскую дружбу.

— Со слиянием аспектов! — радостно закивал Джен, продолжая наглаживать мягкого кота. — Он мой прядильщик. Это даже больше, чем просто Оружие для Мастера.

— А если я не хочу? — нахмурился Баад. — Что тогда?

— Причина? — Пришелец, слышавший отказ своей второй половины не первый раз, воспринял его более… спокойно. Подбор нужной комбинации действий явно требовал более тщательного изучения ситуации и мира. Если верить хозяину здешнего мультиверсума, вначале он, одержимый связью, слишком поспешил, чем сильно испортил ситуацию. Действительно, разве может то, что многие ищут тысячелетиями, достаться так просто?

— Ржу тебе в одно место, дебил иномирный, — обреченно вздохнул Баад. — Прежде всего мы с тобой ни фига не знакомы, понятно? Во-вторых, привязка без любви мне на хрен не сдалась. Да! — Кпинга сердито сверкнул глазами в сторону Ксана, хотя тот даже не думал насмехаться, наоборот, в его глазах было немного горькое понимание. — Вот такой я, ржа, старомодный романтик.

— Но… я знаю твое имя. А ты — мое. Мы знакомы…

— И ты мне не нравишься, — решительно помотал дредами Кпинга.

— Почему? — не унимался пришелец.

— Да потому, что ты не котик, чтоб всем нравиться с первого взгляда! — решил пойти по простому пути Баад. — Ты здоровый малознакомый мужик с кучей иномирных тараканов в голове. Малознакомых мужиков я не люблю, даже если они назвали мне свое имя, понятно?

— Насекомых у меня нет, ты что-то путаешь… А, это снова иносказательное выражение. — Джен стал задумчив, и его рука, ласкавшая черного кота, на секунду замерла, а взгляд расфокусировался. — Понятно. Угу. А ты не хочешь познакомиться поближе? И мы станем многознакомые.

— В логике ему не откажешь, — хмыкнул Ксан.

— Я никаких мужиков не люблю, усвой лучше сразу, — фыркнул Кпинга.

— А он? — Джен вопросительно кивнул в сторону Эмеичи. — Он ведь тоже половозрелый самец… мужчина.

— А он не мужик! Тьфу! — заметив сверкнувшие глаза Ксана и металлический блеск в его руке, Баад быстро себя одернул. — То есть он мужчина, но не Мастер. Он мой друг. И не пытается всё время подлезть ко мне со своей аурой! Держи ее при себе!

— Хм… — снова запустил анализ ситуации пришелец, окинув новым взглядом стоящего рядом разумного. Это друг его прядильщика? Друг… это тот, кто всегда рядом? Прядильщик должен быть всегда рядом только со швеей. Никаких «друзей» в этой системе нет. Но если его прядильщику так хочется… хотя, конечно… но, может быть, после слияния лишнее само отвалится?

Эти свои мысли Джен озвучивать не стал, опыта у него, может быть, и маловато накопилось, но с логикой и правда было неплохо. Так что он снова решил донести до своей «половинки» немного другие свои расчеты:

— Я не пытаюсь подлезть… просто ты мой прядильщик, и часть моей сущности тебя притягивает. Строго говоря, это не только моя аура к твоей цепляется, но и твоя к моей.

— Что?! — ошалел Кпинга, и его взгляд тоже расфокусировался, словно он стал смотреть внутрь себя. Насмотрелся, и…

— Так, ты здоров уже?! — нервно перевел он тему. — Тогда вали! Вали-вали, ты большой мальчик, сам сказал. На ночь в доме я тебя точно не оставлю! Еще не хватало… и коньяк свой забирай! Прародителю вернешь, он обрадуется.

Ксан тихо хмыкнул, оценив порыв друга: весьма и весьма практичный Кпинга терпеть не мог отказываться от прибыли, и если сейчас он готов отдать коробку со спиртным, которое стоит примерно столько же, сколько целый голубой курортный сектор, то… напуган друг не на шутку.

Брюнет на диване вздохнул и стал вылезать из-под одеяла, не выпуская из рук совершенно разомлевшего кота. Что ж, если его прядильщик пока не готов принять действительность, он подождет. Немного. Тем более извиниться перед местным хозяином действительно надо, как и запросить новые инструкции. Конечно, с доступом к информационному полю всё намного легче, но мало ли… он уже один раз ошибся.

— До свидания, — вежливо попрощался швей, избавившись, наконец, от пледов и одним усилием сознания меняя свой внешний вид с голого, помятого и растрепанного на стильно одетый и элегантно-выглаженный. — Было приятно познакомиться. Надеюсь, мы еще увидимся.

И замолчал, склонив голову к плечу, оценивая, правильно ли он использовал только что извлеченные из инфополя слова вежливого прощания.

— Эй! Кота-то отдай! — спохватился слегка шокированный покладистостью и скоростью изменений гостя Кпинга. — Куда потащил?!

— Если я сейчас прекращу движения рукой или сменю положение животного в пространстве, оно будет недовольно, — задумчиво проговорил Джен. — Хм… согласно моему анализу, твое высказывание было на семьдесят четыре и сорок три сотых процента точным. Мне не хочется огорчать это существо. Оно так приятно вибрирует и издает очень гармоничные звуки. И тактильные ощущения от его шерсти доставляют мне наслаждение. Мне тоже нравятся «котики». Котики нравятся всем…

— Вот именно. И этот конкретный котик — мой, — насупился рыжий, пытаясь выдернуть черного разомлевшего предателя из рук гостя. — А ты иди найди себе другого. И учись у него, как всем нравиться. Пока-пока.

— До встречи, — загадочно улыбнулся Джен, со сверкающими глазами передавая животное прядильщику.

Да… кажется, теперь он понял, как можно добиться своего.

Глава 10

— Мне нужно сменить тело, — еще раз повторил пришелец своему собеседнику. — Потому я прошу дать доступ не к пятнадцати процентам моих основных возможностей, а к двадцати и семидесяти двум сотым процента!

— Ты понимаешь, что мне для этого придется законы вселенной менять?! — отрицательно помотал лохматой головой Прародитель этой вселенной, любовно поглаживая вернувшиеся к нему алкогольные раритеты.

— Менять не надо. Достаточно рассчитать пару обходных кодов, — настаивал на своем Джен.

— Я их пока рассчитаю и установлю так, чтобы не навредить своим и не оставить лазеек врагам, — лет пятьсот пройдет. А помимо твоих хотелок у меня еще куча дел есть.

— Моя основная матрица может помочь! Что там считать-то? — эмоционально всплеснул руками пришелец. — А для безопасности я даже метки из своей сущности могу на проходы поставить, даже твари безбрежной бездны не сунутся! И вообще, кто там тебе мешает? Может, давай я быстро их мультиверсум развоплощу, и дело с концом?

— Э-э, ну не так же радикально! — забеспокоился Прародитель. — На часть их населения у меня есть свои планы, но… ладно, забудь. — Он тяжело вздохнул. — Вот чего тебе неймется? У тебя вся вечность за спиной и столько же впереди. Куда торопиться?

— Но прядильщик же!

— И что? Он тоже не вчера родился и не завтра умрет. Или вообще еще один появится. Я рассчитывал, что ты у меня тут несколько эпох поживешь, освоишься, потом я тебя по назначению испо… попрошу помочь. А потом и прядильщики, хоть десяток.

— Прядильщиков не бывает десяток, — уязвленно покрутил головой Джен, осторожно принюхиваясь к янтарной жидкости в бокале. Яда под названием «спирт» там почти не ощущалось, но воспоминания о «похмелье» были еще сильны. С другой стороны, его телесным рецепторам по-прежнему нравился запах и вкус, а сознанию — ощущения. Что ж, пользу умеренности он усвоил с первого раза и навсегда. — И мне не нужен другой. Мне этот нравится! А он хрупкий, я посмотрел ауру: кошмар, всего несколько тысяч этих ваших лет — и умрет. Это не считая каких-то дурацких «миссий», где его может сожрать любая тварь чуть мощнее самого низшего куска сущности. Как ты вообще мог создать таких недолговечных и непрочных потомков? Но это ладно, твои проблемы. А я хочу моего прядильщика, пока он еще живой и целый. Дальше уже сам сумею обеспечить ему нормальную продолжительность жизни, когда заберу в свой мультиверсум. Точнее, я просто создам для него новый, пригодный для этой формы жизни.

— Кажется, мне надо благодарить судьбу, что тебе попался именно Баад, — задумчиво констатировал Прародитель, мысленно продолжив: «Этот точно станет упираться до последнего и тянуть время. И тем более не пойдет ни в какие иные мультиверсумы, оставив тут друзей, не тот характер. Как все, однако, складывается удачно… ловушка почти захлопнулась».

Но вслух он, естественно, этого не сказал, а предпочел перевести тему:

— Слушай, в общем, проходы для твоей сущности сделать, конечно, можно. Но ты мне именно в этом теле для одного дела нужен.

— Для какого? — Джен прокатил на языке капельку напитка, впитывая вкусовыми рецепторами привкус осени и темного шоколада, и выжидательно уставился на собеседника. Логику взаимных услуг он усвоил.

***

— На хрена ты эти уши отрастил?! — возмущался Прародитель, зажав своего иномирного гостя в угол подальше от глаз почтенной публики, собравшейся на какой-то очень пафосный и приличный раут. — Я же просил! Не менять ничего, пока я не представлю тебя жене!

— Я нечаянно, — покаялся Джен и вздохнул. — Пока рассчитывал нужные варианты, задумался и автоматически применил. Но, по-моему, мне даже идет. Это ведь одна самых из популярных на призме межвидовых смесей, если верить разведанной информации. Котиков все любят. А хвоста в штанах все равно не видно.

— Что?! — шепотом ужаснулся Прародитель. — Какой еще хвост?! Какая информация?! Какие, к рже, котики?! Ты аниме обсмотрелся, что ли, олух меня небесного?! Да ты спя…

— Дорогой, с кем ты опять там по углам обжимаешься? Тебе не кажется, что это немного неуместно, особенно здесь и сейчас? — раздался вдруг у него за спиной мелодичный низковатый голос с бархатными нотками.

— Какая вы-ы-ы-ы… — восхищенно выдохнул Джен, высунувшись из-за широкой спины застывшего статуей Прародителя, — красивая… — Его глаза слегка расфокусировались, явно выдавая, что любуется он не великолепной оболочкой подошедшего существа, а скорее ее невероятной сущностью. — Какая… упорядоченная цветовая схема! — Кошачьи уши в темно-каштановой шевелюре возбужденно дернулись.

— Ах, какая прелесть! — в свою очередь обрадовалась высокая статная женщина со смеющимися зелеными глазами на невероятно красивом лице. — Морти, где ты нашел такую куколку и почему до сих пор не показал мне, а сам нахально зажимаешь ее по углам в одиночку?! — Она поправила на плече толстую золотисто-русую косу и приподняла идеально очерченную бровь, обращаясь к мужу.

— Так я и привел, собственно говоря… показывать. И это не она, это он, — попытался быстро восстановить самообладание Прародитель.

— Мне без разницы, — почти промурлыкала женщина, приближаясь и в свою очередь зажимая в углу не только Джена, но и своего мужа. — Значит, это с ним… ты мне изменяешь вот уже несколько тысяч лет? Ну, где-то я тебя даже понимаю, хотя и удивляюсь смене твоих вкусов. — В голосе красавицы удивительным образом гармонично слились и яд, и мед. Но смеющиеся глаза всë же выдавали ее настроение, поэтому Джен даже не испугался, хотя прекрасно почувствовал — перед ним по-настоящему опасное существо. Даже для швеи опасное.

А вот Прародитель ощутимо напрягся.

— Да сколько раз можно повторять. Оно из другого теста — там изменять в принципе невозможно! Но если тебе так принципиально, вот… — Он подтолкнул Джена к жене. — Я делюсь! Дарю! Попробуй с этим младенцем «изменить».

Джен только офигело повел ушами, чувствуя, как кошачий хвост начинает нервно подергиваться в штанах. Про «дарю» в его договоре с лохматым до этого момента ничего не говорилось!

— Спасибо, дорогой, что ты не сомневаешься в моих способностях, — все так же мило улыбнулась женщина. — Иди ко мне, детка, не слушай этого старого дурня, никто тебя не обидит. Максимум — потискает… за ушки. Они же у тебя настоящие?

— Я старше вас… — уже с каким-то отчаянием повторил пришелец. Что ни существо, так возрастом попрекает! — Да, уши полностью функционируют и соответствует животному прототипу. Было сложно сохранить размеры и строение головы, дабы встроить не предназначенные для этого тела слуховые органы, но мои вычислительные и пространственные способности решили проблему.

— Я вижу, что старше. — Женщина очень ласково обняла швея за плечи и пощекотала кошачье ухо. Это было достаточно приятно, потому Джен невольно издал долгий вибрирующий звук и сам замер от неожиданности. Хм, да… Оказывается, это включается автоматически. — Просто у нас немного другие критерии взрослости, и они зависят от количества и разнообразия пройденных этапов и от набранного в процессе прохождения опыта. А ты только в самом начале этого пути. Ничего, малыш, теперь злой дядя Морти перестанет морочить тебе голову и спаивать разной гадостью, зато я займусь тобой вплотную. Тебе же нужна помощь?

— Ну начало-о-ось, — пробухтел Прародитель, отступая в тень и пряча за ворчливыми интонациями улыбку. — Впрочем, кто ему виноват, что он эти уши отрастил и стал похож на трогательного заблудившегося котенка? Это, конечно, не совсем то, на что я рассчитывал, но так даже лучше. Программа минимум выполнена.

Глава 11

— Кого там опять Прародитель принес? — страдальчески простонал Баад, откладывая паяльник и поправляя шнурок на стянутых в хвост дредах. — Кхм… а ведь прошлый раз реально Прародитель принес, в прямом смысле. Вот теперь еще за языком следить придется, чтоб желания не исполнялись. Кса-а-ан! Слышишь? Долбятся!

— Ну так открой. — Невозмутимый Эмеичи появился на пороге кладовки, где рыжий оборудовал мастерскую под свое хобби.

— Слуш, не будь колючей жопой с кольцом, видишь же, оторваться не могу, — страдальчески сморщился Кпинга, всматриваясь через лупу в хитросплетение старинных микросхем.

— Ну да, безумно важная работа — автоматический цвирк для развлечения твоих пушистых. Радиоуправляемый. На колесиках. Из деталей со свалки.

— У меня стресс, уже вторые сутки подряд. Надо же мне привести нервы в порядок? А снова выпить ты мне запретил… — пожаловался Баад, смешно зажимая антикварный «глаз часовщика» между бровью и нижним веком и снова берясь за тонкий паяльник. — Ты ж знаешь… к тому же мне обещали за эту штучку неплохо заплатить. Когда коты наиграются. Ну открой, а? Упорный какой гость…

— Именно это внушает мне основные подозрения, — хмыкнул Эмеичи. — Настырные гости в последнее время обычно несут под мышкой проблемы.

— Стукни его этой проблемой по башке, — предложил Баад. — Может, отучатся ломиться… психи.

— Угу, а если там Прародитель? Тогда я тебя позову, сам бери свою проблему и бей ею древнейшего. А я воздержусь.

— Ржа, Ксан! Да мы препираемся уже минут пять, двадцать раз уже б кто-то сходил и открыл! И ваще, Прародитель не стучится, у него дурная привычка возникать прямо посреди гостиной без приглашения. Ладно, с тебя уборка, — внезапно сорвался с места Баад, спеша к двери.

— С-с-с… сам за собой убирай. Размечтался… — раздалось ему в спину.

Тем временем Кпинга состроил зверскую недовольную рожу и открыл дверь:

— Ну с какой ржи вы ту… эм… — На портальной площадке было пусто. То есть, как оказалось, на уровне глаз — пусто.

— Мя, — раздалось откуда-то снизу, и Баа опустил голову.

— Это…

— Мяу, — приветливо сказал сидящий на пороге серо-полосатый здоровенный котяра с суровым лицом лесного хищника и роскошным хвостярой домашнего короля. — Мя-мя?

Он мимоходом мазнул пушистым боком по колену ошалевшего Баада и величественно вошел в прихожую. И оглянулся — мол, и чего стоишь, дверь нараспашку? Я уже тут. Как дела? Где моя постель и еда?

— Мря! Мя! — С дивана соскочили остальные представители кошачьего племени и настороженно окружили новенького, заводя мурчаще-мяукающе-шипящий кошачий диалог.

— Ну и кто там? — Эмеичи выглянул из своей комнаты и присвистнул. — Ого… это что за кот-переросток? И кто его притащил? Ты что, уже даешь наш адрес всем, кто подбирает котят по подворотням, чтобы они их к тебе тащили?

— Не даю я ничего! — возмутился наконец Кпинга, отходя от удивления. — Этот сам пришел.

— Угу, телепортировался. Сто пудов кто-то, знающий о твоем нездоровом пристрастии к приблудным хвостам, просто подкинул животное под дверь и смылся.

— Хм. Не знаю. Да не… породистый он. — Баа осмотрел лощеного пушистого со всех сторон. — И слишком ухоженный для брошенного. Может, убежал от кого?

— Прямо к тебе? Адрес в сети нашел и побежал самостоятельно спасаться от лечебной кастрации? — хмыкнул Эмеичи.

— Я знаю не больше тебя! Открыл дверь — там кот. Всё! — психанул Кпинга.

— А почему наши его не бьют? — вдруг заинтересовался Эмеичи. — Это ж чужак на территории. А?

— Обнюхивают. Наверное, запах знакомый. Или еще не поняли, что это чужак, — предположил Баад. — Мы же его пока не выгоним, да?

Эмеичи вдруг прищурился, пристально вглядываясь в кота. Но промолчал.

— Надо, конечно, объявление в сети выложить. Может, реально потерял кто. С другой стороны, тут кто угодно может сказать, что этот красавец — его, надо тщательно проверять, — по своему обыкновению сразу загрузился Кпинга. — К примеру, запросить голограммы или и вовсе документы на кота.

— А потом пристроить, — усмехнулся Ксан. — Лимит, помнишь?

Кпинга тем временем присел на корточки, чтобы сравнять свой рост с котом, и медленно протянул к нему руку, чем тот не замедлил воспользоваться — начал тереться об нее ушами и громко мурлыкать.

— Э-э-э-э… Ксан… смотри, какой ласковый… — Баад моментально сделал большие жалобные глазки. — Ну чем тебе еще один малыш помешает, а?

— Они у тебя все… ласковые… пока не начнут жрать в три горла, драться, орать по ночам и драть всё, что под когти попадется, — недовольно ответил Эмеичи. — Лимит неприкосновенен. Хочешь оставить этого — отдавай кого-то из своих.

— Ксан! Как ты можешь говорить так, будто они какие-то машины или игрушки! Они же уже члены семьи! Ты же сам уже к ним привязался, и не отрицай! Я видел, как ты балдеешь, когда Мымрик и Выдр приходят к тебе вечером на колени помурлыкать.

— Ну-ну, ну-ну… — Эмеичи не сводил прищуренных глаз со старательно лезущего на ручки к Бааду кота и чему-то едва заметно загадочно ухмылялся. — Я тебя предупреждал, имей в виду.

— Слушай, а от него классно пахнет, — вдруг принюхался Баад, сжимая в объятьях большой пушистый вибрирующий ком. — Знакомым чем-то.

— Кошачьей мочой? — уже без энтузиазма спросил Ксан, понимая, что оторвать друга от нового животного в ближайшие сутки вряд ли сможет. Слишком уж ярко горят у Кпинги глаза: тот всегда хотел именно такого. Большого, пушистого и с родословной — длиннее, чем у него самого. Только вначале на это не было денег, а потом в их квартире уже поселилось нынешнее котостадо, которое любого домашнего титулованного мурлыку довело бы до нервного тика своими уличными манерами и замашками.

— Да не… чем-то… спиртным, что ли? Коньяком? — Сам себе не поверив, Баад чуть ли не носом уткнулся в кошачью морду. — Уф, вроде не изо рта, от шерсти. Наверное, бедняга на телепортационной площадке измазался.

— Ну или его кто-то… измазал, — прищурился Эмеичи.

— Хочешь сказать, что тут где-то тот самый псих-пришелец ошивается? — не совсем понял Баа.

Незаметно для остальных кот в руках Кпинги настороженно замер.

— Скорее, что ты его убедил в полезности котов для налаживания отношений. Раз с ящиком коньяка не вышло, он тебе зверюгу приволок. В подарок.

— Ы… — сказал Баад пораженно, но его руки при этом только крепче вцепились в дымчато-полосатую шерсть. — Ар-р-р! Вот ржа! Так нечестно! От котика же нельзя отказаться!

— Мр-р-р-рф-ф-ф… — облегченно выдохнул означенный котик, скосив один глаз в сторону Эмеичи, а второй благостно прикрыв.

— Ладно… Надеюсь, он не станет заваливать наш дом котами, как до этого коньяком.

Глава 12

Роскошный дымчато-полосатый кот лениво приоткрыл один глаз и издал вопросительное «мр-р-р-р», оторвав голову от разомлевшего под ним на диване рыжего.

— Кса-а-ан! Еще кто-то приперся! — не менее лениво кукарекнул Баад, снова запуская обе пятерни в шелковистые кошачьи меха. Мымрик и остальные коты смотрели на это дело явно неодобрительно, перемяукиваясь в его ногах и на спинке дивана, но сгонять крупного сородича со своего человека почему-то не спешили. — Кстати, я узнал, что это за порода. «Мейн-кун» называется. Он еще подрастет. Наверное. Прикинь, какой потрясный будет?

— Если он еще немного подрастет, он сожрет и тебя, и меня, и остальных наших животных, — хмыкнул Ксан, возникая на пороге кухни. — Не кот, а пылесборный бот. Уже высосал все запасы фарша из морозилки, так что с тебя заказ в доставку. И вообще, ты как-то подозрительно разленился. Даже доступ гостям открыть не можешь, если на тебе эта гора меха мурлыкает. — И уже себе под нос пробормотал: — Странно, кстати, почему он не линяет. С таким количеством шерсти-то…

— Там Фил, — совершенно по-кошачьи муркнул из-под своего сокровища рыжий. — Я ему код сбросил, дальше сам войдет… а мясо я заказал у Чурашкинов, лучшее, мраморное.

— Да ты оржавел со своим новым другом, — изумился Ксан. — Ты для нас самих только по праздникам там стейки берешь! А этому хвосту подзаборному не жалко? На какие шиши?

— Ну-у-у-у… цвирка продал. Точнее, двух. Оригинального с Понтариста и мою реплику. Схему я усвоил, чтобы еще наклепать, мне теперь образец не нужен.

— Ты меня пугаешь, Баад. Окончательно спятил, — печально констатировал Ксан. — Ты. Продал. Коллекционного. Цвирка?! Которым, если я правильно помню, год назад вынес мне все мозги? Того самого, которого мы с боем добыли на аукционе у таких же психованных коллекционеров, как ты? Ты продал гордость своей коллекции, чтобы накормить кота? А-а-а-а… я… пойду сканер… откалибрую. С этим надо что-то делать.

— С кем надо что-то делать? — жизнерадостно спросил с порога здоровенный белобрысый детина в черном плаще с капюшоном, откинутым на спину. Из капюшона почти сразу высунулся розовый нос-картошка, пошевелился, обнюхивая воздух, ничего опасного не почуял, и на плечо громиле вылез древесный дикобраз пимпла. — Привет, рыжий. Привет, Иголка.

— Привет, Фил, привет, Обжорка, — радостно заметил их придавленный котом Баад. — Принесли?

— Принесли. Хотя я совсем не понял, зачем тебе видеофиксатор для крупных хищников с эффектом «антипаразит». И старая Обжоркина сигнализация от угона.

— Затем, что рыжий окончательно спятил, — печально усмехнулся Эмеичи, приветственно хлопнув друга по плечу, и церемонно пощекотал Обжорку под подбородком, на что тот ответил благосклонным попискиванием. — Если так пойдет и дальше, скоро он на этом кошаке женится.

— Мря-а-а? — радостно отозвался упомянутый кошак и мазнул пушистым хвостом по ногам Баада. Потом потянулся и лизнул Кпингу прямо в нос шершавым языком, отчего рыжий чихнул и радостно принялся жамкать меха дальше.

— Ох, ни фига ж себе, это че за помесь тигра с белкой? — восхитился Филициус, присаживаясь на диван и накрывая ладонью кончик кошачьего хвоста. — Настоящий, смотри ты! Я думал, может, разновидность биоида новая.

— Не, он не биоид, — проскрипел всю дорогу приглядывавшийся к новому объекту дикобраз. — Он кошак… но какой-то необычный. Э! Что значит «иди отсюда, нос с иголками»?! Сам ты! Баад, где ты опять подобрал такого невежливого кота?

— Эм… ты его понимаешь?

— Я всех их понимаю, и че? Кошки достаточно интеллектуальные существа, чтобы обмениваться вербальными и невербальными сигналами, — решил сумничать биоид. Но тут же не удержался и мстительно добавил: — Только хамы через одного, слишком высокомерные и себе на уме. Хотя новый еще ничего — как минимум не угрожает меня съесть, как вон тот с рыжими пятнами. И не обзывает линялым колючим цвирком. Фу на вас. Где мои орешки? Я в гостях или что? Мы подарок принесли? Принесли. От сердца, можно сказать, сигнализацию оторвали. А нас тут мало того, что обзывают, так еще и не кормят.

— Меркантильное ты существо, — хмыкнул Фил. — Жадина. Вы не представляете, сколько он ворчал, пока наконец не согласился выдрать из своих закромов эти несчастные три проводка на кубе. При том, что у него там на корабле целый ангар всякого бесполезного старья. Кстати… Баа, мы тут с Жором на аукционе твою коллекционную игрушку встретили. В общем…

— Я ее выкупил, — гордо задрал нос биоид. — И теперь моя коллекция лучше твоей!

— Обжорка, ты как маленький, — расслабленно и блаженно отозвался с дивана Баад. — Ну попросил бы, я бы ее тебе так подарил.

— А… ты! А-а-а-а! Фил! Так нечестно! — после секундного ошалелого молчания возопил Обжорка и чуть не кувыркнулся с плеча хозяина. — Мои кубики… целых семьдесят больших кубов! Верни мои кубы!

— Извини, но я их уже почти потратил, — пожал плечами довольный Баа. — И даже частично съел.

— Угу, чудовищу своему скормил, — поддакнул Ксан. — На, маленький, погрызи. — Он сунул полуобморочному дикобразу пакет с его любимыми орешками. — И давайте сменим тему, а то меня уже тошнит от разговоров про мясо и котиков. И сколько мяса на этих котиков потратили. Фил, расскажи лучше, какие у вас новости.

— Да ладно тебе, не так уж много! — буркнул Баад, с трудом переворачиваясь на живот. Его кошачье величество деловито устроился на спине Оружия, даже не думая отпускать свою подушку. — Но правда, чего там новенького?

— Да у меня лично всё по-старому, — пожал плечами Филициус, бережно нянча в руках шокированного коварством Кпинги биоида и по одному засовывая ему в пасть соленые фисташки. — А вот общая новость есть, и какая! Народ, вы не поверите, но мы взяли банк на пари номер сто семнадцать!

— Да ты шо?! — подскочил рыжий и уронил с себя дымчатого узурпатора. — Неужели?! Крошка Оффи таки загнала свою многозубую дичь?! Когда?! Сколько мы получили?!

— С днем слегка ошиблись, они признались друг другу не в день Белого праздника, но месяц, в отличие от остальных ребят, мы указали верно.

— Так, погоди, там вроде многослойное пари было. — Кпинга задвигал рыжими бровями, иллюстрируя бурный мыслительный процесс. — Ага… угу… х-хе!

— Ну я к чему веду-то, две трети всего банка у нас в кармане. Но надо отдать должное нашей уважаемой Иголке: рейдерская информация из первых рук, от учителя этого балбеса, пришлась весьма кстати. Так что общим решением половина всего куша уходит Ксану.

— Значит, Веник и Офелия всё же осуществили привязку… — задумчиво пробормотал Баад. — Ну наконец-то. Пятьдесят лет вся гильдия гадала, когда этот идиот набегается, а эта дурочка догадается, на чем его подловить. Догадалась, кстати, или пацан где-то споткнулся?

— Девчонка чуть не убилась с двумя наемницами-выпускницами в последнем рейде, — хмыкнул Фил. — Довела свои беглые Грабли почти до заикания. Вот тут вторую треть банка мы с вами и того. — Он довольно потер руки, ссадив Обжорку на колени. — Жирная ставка была на то, что он сам ее в конце концов поимеет. Ну и. Прискакал в госпиталь с вытаращенными зубцами и со скандалом прорвался к медеске, где родные уже чуть ли не прощались с молодым Мастером. Привязался, оживил, наорал. Получил в лоб. Короче, на днях гуляем это дело, родители девчушки расщедрились.

— Надо мелкого еще на мальчишник развести, помимо основного торжества, — деловито кивнул Баад. — Ему учитель подкинет. Эх, ребята, жизнь-то налаживается! Как закатимся на гульбище по барам, как покутим… с новыми девчонками!

— Мря! — ревниво сказал дымчатый кот и положил лапу на колено рыжего сердито-собственническим жестом.

Глава 13

— Да ты что? — отреагировал Фил на ироничный рассказ Эмеичи про их с Кпингой последние новости, вгрызаясь в сочный кусок элитного мяса, который Ксан конфисковал у новой любви Баада. — Еще одна швея? Интересно-то ка-ак… — театрально покачал он головой. Но чавкающие звуки портили всë впечатление от искусной игры. — Сам Прародитель, значит, притащил? И это существо назначило Баа первой любимой женой… то есть, тьфу, прядильщиком? Хм… поздравляю, друг! Э… нет, судя по твоему лицу — всë же сочувствую. Не отвертишься.

— Да иди ты во ржу… со своим сочувствием. А то я не вижу твою мерзкую ухмылку, — отмахнулся Баад. Но сделал это довольно лениво и благодушно, кототерапия действовала на него с поразительной эффективностью. — Обломается, псих иномирный. Так просто нас не возьмешь.

— Ну посмотрим, посмотрим, — усмехнулся Фил и невзначай скосил один глаз на нового кота. И снова усмехнулся, но почти незаметно. — А чего ты, собственно, брыкаешься-то? Это же высшая степень симбиоза. У нас даже пацан уже кукарекать перестал, всем доволен.

Кот в ответ на этот быстрый взгляд мурлыкнул еще громче, блаженно запустив коготки в свитер Баада и начав уминать его лапами. И от гостя демонстративно отвернулся. Только настороженно подергивающееся ухо показывало, что он крайне заинтересован разговором и улавливает каждое слово.

— Да ржаветь я хотел на ваш симбиоз. Еще я с мужиками не обжимался. — Лежа пожимать плечами не особо получалось, но Баа старался.

— Ну, мужик — это, конечно, минус, — кивнул Фил. — Но вообще швеи — они же… кхм… Ладно, это нюансы, которые, сам не ощутив, просто не поймешь, — решил не лезть не в свое дело Кусаригама.

Характер у Баа сильно отличался от его собственного, этого чем больше будешь уговаривать — тем больше он придумает отмазок. Но некоторые пункты ему разъяснить стоило, вдруг он просто недопонял?

— Ты вот другое зацени: будешь частью всемогущего существа, которое даже к Прародителю за коньяком в секретную нычку шастает как к себе домой. Это ж охренеть как круто. Оно тебе создаст целый мир с сотнями котов, коньяка и чего только ни пожелаешь. — Фил незаметно подмигнул… снова подглядывающему за ним коту. — И с советом разговаривать можно невежливо… Помнишь, как иногда хотелось? Прям с разбегу послать во все тяжкие…

На этом месте Баад понимающе хмыкнул, а Кусаригама радостно продолжил:

— Во-от. Во всем есть свои плюсы. Да и со временем отношение ко многому может сильно поменяться. К примеру, я, прикинь, Я, — он сделал театральную паузу, — теперь не возражаю против «потискать наше мелкое приложение». Он так забавно пищит и брыкается, что даже та «великая и чересчур рациональная» сущность внутри меня умиляется.

— Если ты думаешь, что пищать и брыкаться, когда меня какой-то мужик тискает, это то, о чем я всю жизнь мечтал, — ты сильно ошибаешься, — язвительно прокомментировал агитацию Кусаригамы Баад. — Спасибо, дружище, за такую привлекательную перспективу. Я прям в восторге.

— Ну, я хотя бы попытался, — невозмутимо пожал плечами Фил, снова покосившись на кота, с которым Баад именно в данный момент с большим удовольствием обжимался. — Тут у каждого своя стратегия. Тайка вот напором берет, я… я как она, мы всë ж одно целое. Правда, по прошествии времени решили, что быть двумя разными личностями интереснее и забавнее… но это частности. А прядильщик наш, можно сказать, сам нас поймал и нитками запутал. Активный такой оказался малец и упертый. Так что нам тупо проще оказалось — не пришлось за ним по всей призме бегать… — Фил пожал плечами и откинулся в мягкое кресло. — Ладно, эт дело прошлое. Кстати. Ты своего не спрашивал, с какой ржи вообще его Прародитель сюда притащил? Намечается очередная всепризменная ржопа или что?

— Да не мой он ни разу, — отмахнулся Баад с досадой. — Не спрашивал я ничего такого. Всë равно некогда было — он то бухой, то больной, то просто на всю башку ржавый. Еле отделались. И вообще. Я даже к нормальному Мастеру сейчас в привязку не пойду. На кого я эту Иголку брошу, спрашивается? — Он кивнул в сторону расслабившегося во втором кресле Эмеичи. — У нас уговор был, помнишь? По старшинству. Ты нормально отвалил, как самый древний, теперь у нас Ксан на очереди. Пока его Мастер не найдется, обо мне и речи нет.

— Пф-ф-ф, ты еще помнишь этот детский договор? — засмеялся Ксан. — Когда это было? На первом курсе в академии?

— Детский, не детский, без разницы, — упрямо насупился рыжий. — Мы поклялись. Я свое слово привык держать! Да и вообще… — внезапно Кпинга лукаво улыбнулся, — где-то я слышал, что если младшее в семье Оружие находит Мастера раньше старшего, то быть старшему одиноким до конца своих дней! Как я могу так с тобой поступить, дружище?

— Мя, — прокомментировал всеобщий хохот дымчатый кот, слезая со своего места на спине у рыжего и садясь на диванную подушку с самым озадаченным видом. Он слегка подергивал кончиком хвоста, шевелил ушами и очень задумчиво смотрел на в меру веселящегося Эмеичи. А потом спрыгнул с подушки, подошел, понюхал Ксана, почесал за ухом… и ушел в другую комнату, провожаемый обожающим взглядом рыжего.

Когда часа через два гости всë же собрались уходить, Филициус уже с порога обернулся и серьезно сказал Бааду:

— Тут такое дело… когда твой швей появится, а он обязательно появится, это я тебе гарантирую, — сразу перебил все возражения друга Фил, — так вот, ты спроси у него насчет всеобщей ржопы. А то будет потом опять неприятный сюрприз и всеобщие куриные метания по всей призме.

— Ты все-таки думаешь, что не просто так именно сейчас его Прародитель притащил? — спросил мгновенно подобравшийся Ксан.

— Не просто. Мы с Тайкой тоже что-то чуем… то ли снаружи шевеления, то ли внутри, то ли всë сразу. Но что-то назревает. Ладно, пока. Обжорка! Пошли уже. Или ты там окончательно на шкафу окопался? Годовой запас цышью нашел? Лопнешь…

— Не лопну. — Непривычно молчаливый и мрачный дикобраз слез с верхней полки и ловко перебрался по дверному косяку на плечо хозяину. — Я заедаю стресс. Бу.

— Какой еще стресс?

— Разный. Не приставай. Что творится, что творится… процессору непостижимо. Дай еще орешков и помолчи. Я думаю.

— Это дело нужное. Продолжай в том же духе, — встрял в разговор Ксан.

Фил только усмехнулся в ответ, помахал друзьям и исчез в телепорте. Баад и Ксан еще немного постояли в прихожей и разошлись по комнатам, каждый занялся своим делом. И только часа через полтора рыжий вдруг спохватился:

— А где кот?! Кс-кс-кс! Прелесть! Ты где? Ксан! Ржа! Кажется, он выскочил в телепорт вместе с Филом! А-а-а-а!

— А нечего было ему такую кличку давать. Тц… не было печали, завел Баа шестого кота…

Глава 14

— Ну и долго ты будешь в этом теле ходить? — с легким интересом обратился к коту Филициус, глядя, как пушистый хвост медленно проявляется на краю телепортационной площадки.

— Посмотрим, — неохотно откликнулся Джен, нервно дернув ухом. — Пока мне и так хорошо. И моему прядильщику нравится.

— Оригинальный способ…

— И это мне говорит тот, кто сношается сам с собой и страдает раздвоением личности, обитая в чужом мультиверсуме и практически купируя свои возможности до самого минимума. Мазохист! — не сдержал осуждения пришелец. Видеть представителя своей расы таким было для него… слишком большим разрывом шаблона.

— Не пробовал — не говори, — беззлобно отмахнулся Фил. — Уж чья бы кошка мяукала, если на то пошло. Зоофилией мы точно баловаться не собираемся. И вообще. Что там насчет ржопы? Которая всеобщая? Не поделишься?

— Понятия не имею. У меня никакой ржопы нет. У меня только прядильщик. Им я делиться точно не собираюсь, — фыркнул кот, отворачиваясь от собеседника.

— Да никто на твой нож с яйцами не покушается, успокойся, — хмыкнул Фил. — Развлекайся. Только помни, что здешний жук, в смысле Прародитель — та еще сволочь. И ничего не делает просто так. — Кусаригама прислонился к стене, закидывая в рот любимую соленую карамель.

— Я уже понял. Но все его проблемы — это мелочи по сравнению с возможностью найти прядильщика. Тебе ли это не знать. — Кот попытался пожать плечами, но в нынешнем теле такого провернуть нельзя было.

— В целом согласен. — Филициус задумчиво почесал нос, глядя на качающийся из стороны в сторону пушистый хвост пришельца. — А сейчас ты куда собрался? Надеюсь, не ко мне в гости? Своего я тебе пощупать точно не дам. — Непонятно, сказано это было в шутку или всерьез. Даже Обжорка не понял и удивленно присвистнул.

— Нет. Не к тебе, — отмахнулся хвостом Джен. — У меня другое… дело появилось. Хорошей охоты, ограниченная половина представителя моего вида.

— Хм. Ну ла-а-адно, — со странной интонацией протянул Кусаригама, глядя на то место, где только что окончательно растворился кот. — Пошли, Обжорка. Выпьем за упокой свободы еще и Ксана. Если я всë правильно понял… м-дэ… Это, кстати, интересная мысль — искать подходящего Мастера по ментальному запаху. Может, мы моих родственников также развлечем?

— Хы-ы-ы-ы… — сказал Обжорка и полез в капюшон.

***

С утра в отделении был обычный дурдом, ничего внештатного. Три запланированные операции, одна внеплановая, минискандальчик начальственного пациента с дежурной сестрой и два звонка из департамента.

Собственно, осталось всего ничего — дать разгон ординаторам, найти среди них очередного штрафника и оставить его на внеочередное ночное дежурство, проверить, как дела у Зеленина из пятой палаты, и разобраться с анализами бабули Климовой, в третий раз плановая операция откладывается из-за уровня лейкоцитов в крови. То есть начать и кончить, м-да… И вечерний обход.

Валерия недовольно фыркнула, отодвинув от кофеварки грязную чашку, и в очередной раз мысленно пообещала себе оторвать Березиной голову — это в ее привычках бросать использованную посуду на столе в ординаторской. Пакость мелкая, а еще отличница. Впрочем, если как следует дрючить девчонку, возможно, лет через десять из нее получится неплохой хирург. Главное, спуску не давать.

Устроившись на угловом диванчике и подложив под спину две подушки, завотделением хирургии Валерия Юрьевна Штольц пригубила свой первый кофе за сегодняшний день и блаженно выдохнула, прикрыв глаза. Полчаса перерыва — ее законные, если кто припрется с очередными идиотскими вопросами и дебильными проблемами — можно убить на месте и отдыхать дальше с чистой совестью.

Она допила кофе в тишине и даже начала было уплывать в блаженное состояние чуткой полудремы, которое обычно давало ей заряд бодрости на вторую половину дня, когда за дверью ординаторской что-то вдруг грохнуло, выматерилось и проорало:

— Чей кот?! С ума посходили?! Уберите сейчас же, Холера увидит — всех закопает!

— Какой еще кот? — недоуменно спросили там же голосом Лены Березиной. — Нету тут никакого кота…

— Да я своими глазами видел! Да… не может быть. Показалось, что ли?

— Если кажется, креститься надо. Мишань, ты с дуба рухнул? Че орешь? На часы посмотри — священные полчаса, забыл?

— Ой…

— Оба вы забыли, ироды. Через час приду проверю истории болезней, не дай вам бог… — довольно громко проговорила Валерия, даже не открывая глаз.

За дверью испуганно пискнуло, затопало вдаль и стихло. Пар-р-разиты. Дал бог ординаторов… два сапога пара — талантливые обалдуи. Надрать им задницу за «Холеру» или лениво? А, ладно. Лень.

Это прозвище всё равно прилипло намертво, после того как одного из первых штрафников чуть ли не понос пробрал, когда она всерьез на него разозлилась за косяки и периодическое обалдуйство. И так его морально размазала по вестибюлю, что бедный парень едва штаны не побежал менять.

Валерия Юрьевна — Холерия Юрьевна, да. А как по-другому, если ты в сорокет по-прежнему метр в прыжке, и то с кепкой, блондинка с косой, девчоночьей талией, третьим размером груди и смазливым личиком сестрицы Аленушки? И так до сих пор новенькие пациенты за медсестричку принимают через раз. Держать отделение в кулаке, имея такие внешние данные, — это без промывания кишок и мозгов всем вокруг лошадиными дозами не обойтись.

Черт, а расслабон сбили-таки. Ну, сами виноваты.

Валерия легко подхватилась, быстро сложила плед, сполоснула обе чашки и убрала их в шкафчик, мельком глянула на часы, кровожадно усмехнулась и вылетела из ординаторской на поиски невезучих штрафников.

До самого вечера она летала над отделением как дикая охота короля Стаха — наводя ужас и трепет на всех подряд. Это, кстати, принесло свои плоды — к восьми часам везде царил такой образцовый, трижды надраенный порядок, что страшно становилось. Даже больные ходили на цыпочках и до мелочей соблюдали назначения, не пытаясь, по своему обыкновению, схалтурить, увильнуть или забыть половину.

Правда, время от времени кто-то жаловался на мифического кота, неизвестно как проникшего в клинику, которого все своими глазами видели. Все, кроме Валерии.

К вечеру эти слухи достигли своего апогея. Правда, обсуждение всё равно велось вполголоса.

— Да я говорю тебе, кто-то его принес! Он породистый такой, пушистый! Не мог сам зайти!

— Да вряд ли. Может, потерялся и забежал в ближайшее здание? На уличного точно не похож, только странно тогда, что от людей шугается.

— Ну, если он ничего, кроме квартиры хозяина, не видел, то ничего странного в этом нет, — ответил третий голос. — Тем не менее поймать надо обязательно.

— Вот-вот. — Валерия, уже переодевшаяся, в элегантном пальто, положила перчатки на стойку ресепшена в центральном вестибюле, быстро расписалась в подсунутом старшей медсестрой журнале и обернулась на притихших ординаторов. — У вас целое дежурство на двоих. За ночь и поймаете. Утром предъявите. Всё, до завтра.

Глава 15

Дома было тихо, чисто и пусто. Сережа съехал еще на прошлой неделе, и Валерия всë никак не могла привыкнуть, что, придя домой, она больше не должна сразу бежать открывать форточку, чтобы выветрился запах его сигарет. Нет, он не курил в комнатах, но всë равно притаскивал с работы этот запах, наполовину привычный, наполовину непереносимый.

С одной стороны, всë давно уже шло к разрыву, и, когда ситуация разрешилась, они с Сергеем оба почувствовали облегчение, более того, они вроде как остались в хороших, приятельских можно сказать, отношениях. А с другой — она терпеть не могла таких резких изменений в своей жизни и долго привыкала к новому распорядку дня и к тому, что больше не нужно подстраивать свои ритмы под другого человека. Это дарило чувство свободы и странной пустоты.

Бросив ключи на тумбочку под зеркалом, Валерия прошла в комнату и на секунду застыла — ей почудился какой-то новый, совершенно незнакомый и не свойственный ее жилью запах. Пахло то ли котом, то ли мужчиной, то ли каким-то дорогим спиртным.

Но уже через долю секунды запах исчез, и Валерия решила, что ей показалось. Видимо, шутки подсознания — весь день же только об этом коте и говорили. Хотя при чем здесь тогда запах коньяка?

Это всë от усталости. Неделька выдалась та еще, и на работе, и в личной жизни. Надо забить на всë, принять ванну с ароматическим маслом и лечь в постель, проигнорировав и ужин, и вечерний серфинг по интернету. Стоит как следует выспаться — и сразу перестанут мерещиться и коты, и мужики, и коньяк.

Приняв решение, Валерия всегда ему следовала, а потому уже через час сладко посапывала в собственной кровати, разнеженная после ванны, в любимой пушистой пижаме и в обнимку со второй подушкой.

И снилось ей всë такое ихнтересное, местами даже очень пчриятное. Наверное, от второй подушки всë езще пахло Сергеем, и поэтому сны пкриняли совершенно определенный оборот. Сначала показалось, что Сережа внезапно вернулся и лег на другой стороне кровати. Валерия в полудреме закинула руку, уже готовая разочароваться пустотой, но рука внезапно обхватила что-то большое и теплое. И такое родное, такое… знакомое, свое, то, что было будто бы всегда, что женщина даже застонала от этого мучительного чувства узнавания и мгновенного страха потери.

Ксандр вообще очень редко видел подобного рода сны. Не сказать, чтобы у него были какие-то проблемы с противоположным полом или сексом (точнее, его нехваткой), но практичный и здравомыслящий до мозга костей Эмеичи очень редко позволял себе расслабиться настолько, чтобы грезить о женских поцелуях и объятиях. Тем более не просто поцелуях, а… когда между мужчиной и женщиной есть что-то большее, чем просто физиология.

Вот и сейчас каким-то краешком вечно бодрствующего сознания он понимал, что это сон. Возможно, мечта о том несбыточном, чего за века не самой простой жизни с ним так и не случилось. И именно это понимание вдруг отпустило все тормоза — он целовал эту женщину так, словно пытался раствориться в ней или растворить ее в себе. А руки двигались по ее телу, словно желая запомнить каждый его сантиметр, узнать все изгибы. В жизни с Мастером нельзя вести себя столь нагло, слишком откровенно, слишком собственнически. Оружие не может владеть Мастером, но здесь… сейчас… Это просто сон… Сон, в котором можно, наконец, быть собой, а не следовать чужим правилам, даже если они — основа твоего мироздания. А самое главное — его женщина, его Мастер отвечала тем же, не ломала, не вторгалась, не пыталась захватить инициативу, но и не плыла безвольно по течению, а отвечала на равных. И именно это сносило крышу окончательно.

Пока двое видели прекрасный сон, воплощающий их мечты в реальность, под кроватью будущей невольной пары сидел большой пушистый кот и мысленно потирал лапки. Еще немного… еще немного — и он добьется своей цели: у его прядильщика просто не останется причин увиливать от слияния. Все друзья розданы, все желания… исполнены.

Две сильные энергетические сущности медленно сплетались в один поток, и, хотя на физическом уровне дальше поцелуев и ласк пока не зашло, по сути они уже слились, накрепко связав свои ауры неразрушимыми узами. Уж Джен-то об этом позаботился, едва заметно подтолкнув к друг другу их ауры. Там-то и работы особо не было — не зря он по всему мультиверсуму искал наиболее совместимую с другом прядильщика особь. Миллион вариантов перебрал, руководствуясь этими их параметрами в процентах. Нашел самое лучшее! Что-то там около девяноста их смешных процентов — в призме это считается феноменальным везением и очень редко встречается. Напарник прядильщика должен будет сказать спасибо. Кстати, повезло, что нужное существо оказалось противоположного пола. Сейчас, благодаря Прародительнице, пришелец понимал всю важность этого аспекта, а теперь и своими рецепторами уловил: на аурном уровне было видно совмещение выпуклостей и вогнутостей, а чуть позже, когда проснутся, — может, и на физическом совместятся. Даже наверняка.

Интересно будет понаблюдать… Наверное, и его прядильщику требуется что-то подобное и нужен практический опыт — это Джен усвоил от Прародителей. Правда, вроде бы особи подвида «люди» не совмещаются аурами и тем более физическими аспектами с особями подвида «кошки», хотя и твердят без конца, как Баад, что котиков любят, обожают и боготворят. Но… сложно это всë. Для начала можно просто посмотреть, как оно происходит, а потом как следует подумать, с привлечением основной вычислительной мощности.

Так-так-так… Слияние сущностей произошло, и вот сейчас их физические оболочки дойдут до самого главного. Вот сейчас…

Большой кот под кроватью припал к полу, подергивая от возбуждения и любопытства хвостом. Глаза его горели в темноте неприкрытым азартом, и тут…

— Ксан! Вставай! — Дверь в спальню Эмеичи с грохотом открылась, являя всклокоченного невыспавшегося Баада. — Я честно ждал четыре часа, что ты просил на отдых! Прелесть так и не объявился, и ты обещал! Как ты можешь так спокойно… дрыхнуть… О… Упс… Это… как это… Извините… А-А-А-А!

— Мяу, — с самым недовольным видом вылез из-под кровати кот и сердито махнул на Кпингу хвостом, а потом, тяжело вздохнув, запрыгнул на руки своему прядильщику, успокаивая его. Не подумал он о своей второй половине, что тот будет так волноваться. Слишком увлекся поисками и дальнейшими исследованиями. Непривычно… но приятно. — Мр-р-р-р.

— Ты кто?! — в два голоса спросили мужчина и женщина на кровати, резко отпрянув друг от друга.

Глава 16

— Полагаю, гости должны представляться первыми, — попытался успокоиться Ксан, одним движением прикрывая девушку одеялом. Сам он спал в боксерах, привычный к внезапным побудкам то от Баада, то от его котостада, которое частенько норовило проникнуть в его стерильную комнату. — Так как кровать всë же моя.

— Да, я вижу, что не моя. — Гостья на удивление быстро взяла себя в руки, подхватила одеяло, глянув на Ксана с легкой благодарностью. Хотя она и была одета во что-то бежево-голубое и пушистое, кажется, именно этого она и застеснялась. Но постаралась не показывать вида. — Как я здесь оказалась? Что вообще происходит? Кто-то может объяснить?

— Ну ни ржи ж себе… — обалдело просипел Баад, таращась то на друга, то на гостью во все глаза. — Ксан… при… привязка. Свежая. Вот такенный узел!

— Что?! — Теперь уже обалдел Эмеичи, и его зрачки расфокусировались: парень явно смотрел «в себя». — Как это вообще? Что за? — Он с удивлением посмотрел на сидящую рядом девушку, проанализировав ее испуганно-недоуменное лицо, неразвитую ауру и прочнейший канат связи…

— Баа… дай мне кота, — пугающе спокойным голосом обратился он к другу.

— Какого?! — испугался Кпинга, на всякий случай отступая к двери и отпихивая ногой пытавшегося сунуть морду в комнату Мымрика. — Может, лучше подушку? Ее не жалко… а котики живые ж, они не виноваты…

— Котики, может, и не виноваты, — всë так же безэмоционально-спокойно продолжил Эмеичи, медленно вставая с кровати и надвигаясь на друга. — А одному долбаному козлу я сейчас уши оборву вместе с хвостом! — рявкнул он вдруг так неожиданно, что Баад шарахнулся, чуть не сев на пол, а коты за дверью, испуганно мявкнув, драпанули кто куда, моментально скрывшись под разными предметами мебели.

Только сидевший на руках у Кпинги Прелесть недоуменно поморгал, а потом выдал низкое предупреждающее «ур-р-рмрмрм!».

— А я ведь еще навстречу этому гребаному ржавому пришельцу пошел! Не стал тебе о его проделках рассказывать! Ржа, да только такой легковерный тупица, как ты, Баа, мог не понять, что нянчишь далеко не кота! Дай сюда эту Прелесть, мать его… ее… убью падлу!

— Эм-м-м… — подала вдруг голос с кровати незнакомая девушка, вылезая из-под одеяла и подергав Ксана за боксеры. — Вы не против, если я… хм… поучаствую? В общем разговоре или в забое козлов, там как пойдет. Только объясните, что случилось и кого за это надо убивать.

— Ну что вы так орете! — внезапно ответил кот очень знакомым голосом, шокировав тем самым и так пришибленного Баа. — Сам ты козел. У меня нет рогов… Что опять не так? Я по всему мультиверсуму искал вам лучшего партнера, подбирая не только по совместимости аур, но и по уровням души и по тонким материям… кхм, в общем, всë равно не поймете. Разве это не то, чего все Оружия так желают? У вас же вся цивилизация на этом построена и взращена, я проверил все источники информации!

— О прародитель! — схватился за голову Ксан. — Тьфу! Ржа… да чтоб ему…

— Я думаю, не надо так сильно переживать, — осторожно заметила незнакомка, поправив свою… всë же пижаму, ее пушистый костюм был больше всего похож на ночной костюм для сна. — Судя по тому, что я неизвестно как попала из собственной кровати в дурдом с говорящими котами, самое страшное всë равно уже произошло и изменить его мы не можем. Кстати, любезный, — обратилась она к Прелести, — это вы вчера весь день шмыгали у меня по отделению и пугали ординаторов? Стыдно, голубчик. Они у меня и так не слишком крепкие душевно и умственно, а тут еще вы со своей мистической антисанитарией.

— Прелесть… — Не обращающий внимания на остальную потасовку Баа буквально со скрипом отцепил свои пальцы от шерсти кота. — Как же… я же тебя… тебе… а ты… — не мог составить и двух слов ошарашенный Кпинга. Он же… он же действительно очень быстро привязался к этому прекрасному пушистому хвосту, умильной морде. Кажется, он даже успел его полюбить… как кота! Но соотнести в голове два образа — того доставучего мужика и Прелести?! И даже не это было главным.

— Ф-ф-ф-ф… Ну что опять не так? — обреченно спросил его Джен, заглядывая в глаза снизу вверх. — Я всë сделал, как ты хочешь. Я хотел тебе понравиться и чтобы было хорошо. Я не понимаю. Вы говорите одно, загадываете желания, а когда они сбываются — не радуетесь… Почему?

— Почему я не радуюсь?! Как я могу радоваться тому, что ты решил лишить выбора не только меня, но и моего друга?! — внезапно взъярился Баад. — Решил, что лучше знаешь, что и как нам надо?! Мало того, что лгун, так еще и… и… — Трехлезвийный меч просто не мог подобрать слов. — Ладно я, если б ты меня повязал — я стерпел бы, хоть потом и устроил тебе «веселую» жизнь. Ксана-то за что?!

— Почему это — лишил выбора?! — совершенно обалдел Джен. — Это же ВАШИ желания были. Ты сам сказал! А почему я лгун? Я не поставлял тебе неверной информации… Ничего не понимаю! Не понимаю… — Кот спрыгнул с рук Кпинги, который, несмотря на возмущение, продолжал держать его двумя руками. — Не понимаю… Вы все сложные… странные… У меня сущность перегревается…

— Видеть тебя не хочу. Вали отсюда, — в сердцах рыкнул Баа.

— Хорошо, прядильщик. — Тяжело вздохнув, кот озадаченно посмотрел на того, кто должен был разделить с ним вечность, и растворился в воздухе.

— Видела я котов без улыбок, но улыбки без кота… Бредовый сон… — пробормотала гостья. — Это всë хорошо, — через секундную паузу продолжила она. — Но у меня вопрос: если меня сюда принес этот кот, то кто теперь отнесет обратно? Мне с утра на работу, две плановые операции, и вообще отделение нельзя оставлять без присмотра.

— А где вы живете? — слегка удивляясь спокойствию девушки, спросил Ксан.

— Хороший вопрос. — Гостья машинально положила руку Ксану на плечо, словно это ее успокаивало. — У вас закурить нет? — спросила она, на секунду задумавшись, но потом махнула рукой. — Впрочем, не нужно.

— Эм, может, ее сканером? — нервно вздохнул Баад. — Это ж надо, забыла, где живет. Хотя с этим гадом как тебя зовут — и то не сразу вспомнишь. Сканером, сканером. И меня, наверное. Тоже надо успокоиться…

— Надо выпить, — решил Ксан, но не двинулся с места, потому что теплая рука женщины, лежащая на его плече, буквально парализовала странным ощущением правильности и уместности. — Успокоительного, — поправил он себя. — Всем.

— И коньяка. Я одну бутылку заначил, из тех, раритетных, — мрачно добавил Баа. — И считаю, что мало еще, за моральный ущерб! — с вызовом закончил он в пространство.

Глава 17

— Коньяк тоже не помешает, — согласно кивнула незнакомка и спросила у Ксана: — Простите, а зовут вас как? Это очень странно, но я чувствую, что мы с вами сильно не чужие, и вообще. Хм, я редко кого так хотела схватить в охапку и утащить… ну, наверное, в пещеру.

— Полагаю, гости должны представляться первыми, — внезапно хохотнул Ксан, полностью повторив свою вторую после пробуждения фразу.

— Да, вы правы. Меня зовут Валерия Юрьевна Штольц.

— Вот за это мы и выпьем! — Кпинга за время обмена этими церемониальными фразами успел сгонять куда-то за бутылкой и рюмками, и теперь призывно позвякивал ими, пристраивая поднос на тумбочку.

— Меня Баад зовут, а твоего — Ксандр. Хотя по прав… хм… — Кпинга внезапно замолчал, наткнувшись на прищуренные глаза друга. — Ну что, за знакомство?

— Угу, — кивнула девушка и пригубила напиток. — Хм… коньяк?

— Ага, столетней выдержки из запасов предка, — снова натянул свою обычную улыбку Баа, опрокидывая в себя сразу всю рюмку. Ксан лишь неодобрительно покачал головой: действительно, надо бы проверить друга. Мало что могло ввести жизнерадостного Кпингу в депрессию, но если вводило, то всему окружению это могло нехило так аукнуться. И первым признаком надвигающейся ржопы была вот эта ненормальная лихорадочная веселость.

Валерия снова попробовала напиток и скосила глаза на Ксана, незаметно кивнув в сторону рыжего и чуть приподняв бровь. Дико непривычно, но Ксан понял по одному этому едва обозначенному движению и что она спрашивает, и как понимает его ответ.

— Не парься, друг. В этой жизни все бывает, — сказала девушка, наливая Кпинге еще коньяка. — Ты представь себя на моем месте: вообще ничего не понимаю, сижу в пижаме с двумя почти голыми странными мужиками неизвестно где, ничего не знаю, не соображаю и в целом слегка в аху… в прострации. Так что у тебя всë еще не так плохо.

— Слуш, Ксан, а она мне уже нравится. Втроем замутим?

— Это мой Мастер, — сказал Ксан раньше, чем сообразил, что несет. — То есть…

— О-о-о, — протянул Кпинга. — Сочувствую, друг. Ладно, ребят, я на экстренную кототерапию. Как наговоритесь, найдете меня под покрывалом из шерстяных комков, разбудите и покормите. И да… я… я заведу шестого кота. Обычного. Мне очень надо.

— Погоди заводить, — вздохнул Ксан. — Этот сто пудов вернется…

Но Баад его не слышал, поскольку уже опрокинул третью стопку и стремительно выскочил из комнаты.

— Его можно вот так одного оставлять? — спросила Валерия.

— Надо дать немного времени порефлексировать, сутки, не больше, и потом устроить шоковую терапию, — со знанием дела ответил Эмеичи.

— Шоковую терапию — это правильно. Но где мы поймаем эту хвостатую сволочь, из-за которой твой друг так расстроился? Боюсь, терапия тут нужна исключительно шкурная. Коврик, например, сделать, чтобы у кровати положить.

— Может, первое впечатление о Бааде у тебя и такое, но поверь, страдать от неразделенной или… в его случае, разделенной, но непонятой любви он долго не будет. Главное, не дать ему в турне по барам уйти, и всë быстро встанет на свои места. Он сильное Оружие. Как духовно, так и физически.

— А, ну это проще, — задумчиво кивнула Валерия. — Справимся. Меня другое волнует. — Она облизала губы и посмотрела Ксану прямо в глаза. — Мы-то сами что теперь будем делать? — Девушке на самом деле не хотелось прерывать такой сон — или всë же не сон? Всë слишком реально.

— Хм… жить, — пожал плечами Эмеичи и лег на постель, закинув руки за голову. — Иди сюда. — Он похлопал по подушке рядом с собой. — Я расскажу тебе, что произошло, как устроен наш мир и чем это нам грозит. А, ржа… Это же теперь в рейды? Ладно, обдумаю позже. Ты так и не сказала, откуда ты, кстати. Мне будет легче сориентироваться с рассказом, если я пойму, откуда он тебя забрал.

— Из Москвы. — Валерия послушно прилегла рядом, поддалась порыву и устроила голову у парня на плече. — Просто я не думаю, что название города имеет значение в вашей системе координат. Это же не Земля, верно? На нашей планете коты точно не разговаривают и не имеют привычки растворяться в воздухе. Или в нашем мире? Я уже во что угодно готова поверить.

— Хоть спираль какая, знаешь? — не особо надеясь на ответ, спросил Эмеичи.

— Не-а. Третья планета от Солнца, галактика Млечный Путь. Точнее не скажу, увы, я учила анатомию, а не астрономию.

— Видимо, местные названия… Про призму миров, Мастеров и Оружия что-то слышала?

— Ни слова.

— Понятно. Значит… с самого начала. Думаю, ты знаешь, что в радуге семь основных цветов…

***

Валерия лежала головой на плече мужчины и тихо охреневала, причем вовсе не от раскрывшегося перед мысленным взором сложносоставного мироздания с его чокнутыми законами и делением на Мастеров и Оружия, а от себя самой.

Еще никогда в жизни она ни с кем не чувствовала себя так уютно, легко и расслабленно. При этом, как ни странно, ее вечно напряженную натуру не преследовало чувство потерянного контроля, всë наоборот. И командовать ни разу не тянуло, может быть, потому, что этот незнакомый парень с удивительно умными глазами выглядел и ощущался… взрослым. Равным. Тем, кому можно доверять и не оглядываться постоянно, чтобы не накосячил.

Это ощущение было таким новым и обескураживающим, что на какое-то время буквально оглушило женщину. Именно оно, а вовсе не дурдом с котами, другими мирами, привязками и еще черт знает чем заставило ее реагировать так спокойно и безэмоционально.

А еще Валерию буквально завораживало, как Ксандр отвечал на ее еще даже не заданные вопросы, и то, как она сама понимала, о чем он вроде бы не сказал вслух.

Ну и… чего греха таить. Лежа у парня на плече, чувствуя его запах и глядя, как шевелятся его губы, когда он говорит, она ловила себя на совершенно непристойных мыслях и таком остром желании, какого еще никогда в жизни ни к одному мужчине не испытывала.

Единственное, что ее удерживало от порыва немедленно прервать лекцию и наброситься на мужчину, — это то, что она была не уверена в его собственном желании. Точнее, не так. Где-то глубоко внутри она прекрасно чувствовала — Ксандр хочет ее не меньше. Но внешне он оставался таким холодно-спокойным, настолько не выдавал ни одного специально провоцирующего движения, что она и сама поневоле подхватила эту волну внешней закрытости и приличия.

Лежала рядом, даже задавала дельные уточняющие вопросы, смотрела на него, смотрела, смотрела… пока в какой-то момент не отвлеклась от таких притягательных губ и не встретилась с ним взглядом.

— И какого черта?! — спросила она хрипло через несколько секунд напряженного молчания, сквозь которое, казалось, искры били. — М-м-м?!

— Не знаю, — не менее хрипло сказал Ксандр. — Никакого. Да пошло оно всë…

— На хрен, — согласилась Валерия, рывком стягивая с мужчины покрывало и накрывая его губы своими.

Глава 18

— Это ощущается… по-другому, — выдохнул Ксан, блаженно прикрывая глаза и прижав к себе своего новоявленного Мастера. — Необычно остро и приятно. — Он почти мурлыкнул.

— Хочется сказать банальность из старого фильма, про то, как долго я тебя ждала, но не буду. — Валерия сладко потянулась, чуть повернула голову и поцеловала Ксана в висок. — Потому что не ждала… уже.

— Стыдно признать, но я тоже никого не ждал и ничего не планировал. Теперь перед котом извиняться… — хмыкнул Эмеичи.

— Сначала за хвост и об забор, а потом, так и быть, можно извиниться, — согласилась женщина.

— Какая вы… ты кровожадная. — Кажется, даже такие незамысловатые замечания доставляли ему удовольствие.

— Я не кровожадная, я ответственная. Только-только лейкоциты у нашей бабули в норму привела, всë подготовлено к операции, и на тебе — личное счастье котовьим хвостом накрыло всë отделение, — вздохнула Валерия. — Очень странно, знаешь ли. Я привыкла ответственно относиться к своей работе — всë же это не шутки, а человеческие жизни. Думала уже, что ничего на свете нет, что может заставить меня о работе забыть, и вот — здрасьте. Появился ты. И мне почти всë равно… время по-любому уже упущено… — Она повернулась удобнее и снова поцеловала Ксандра, на этот раз в губы.

— Ты слишком похожа на меня, — усмехнулся он, отвечая на поцелуй. — Даже в постели говоришь о работе.

— И ты не будешь по этому поводу комплексовать и устраивать мне скандал? — Вроде сказала в шутку, но где-то там, внутри, чувствовалось нешуточное напряжение.

— Ты не услышала первой фразы? По-хорошему это мне надо спрашивать о комплексах и скандалах, Мастер.

— А это обязательно? — Валерия приподнялась на локте и вопросительно изогнула бровь. — Нет, я безмерно рада, что ты не будешь строить из себя мачо, а из меня образцовую домохозяйку. Но я не хочу быть чьей-то госпожой. Если честно, мне по уши хватает ответственности на работе. И в личной жизни хочется рядом взрослого человека, который… который как ты. Понимаешь?

— Мастер в нашем случае не подразумевает «хозяина» или «хозяйку», — кивнул Ксан головой. — Да, некоторые, особенно клановые, ставят между этими понятиями знак равенства, но я был одинок столько времени именно потому, что не желал ни подчиняться, ни подчинять. Лучше уж о работе…

— Короче, мы с тобой два старых холостяка и в постели будем не только трахаться… хм, прости мне мою медицинскую прямоту… не только заниматься любовью, но и обсуждать рабочие моменты. Идеально! — засмеялась Валерия. — Тебя не бывает, ты знаешь?

— Хм… мы можем устроить еще один раунд, чтобы доказать мою материальность на практике. — Ксан приподнялся и навис над девушкой, опираясь на руки. — Или предпочтешь разговоры и словесные убеждения? — нахально улыбнулся он.

— Да щас! — откликнулась Валерия, обхватывая его ногами за талию и провоцирующе изгибаясь. — Больше дела, меньше слов, мой неожиданный кошачий подарочек, и пусть всë катится к чертям.

Примерно через час они снова лежали в обнимку на кровати и счастливо молчали, с очередным изумлением открывая друг в друге восхитительное свойство — не произносить пустых и лишних слов без повисающего в воздухе неловкого напряжения. Тут на стене вдруг зашуршало и зачирикало странное устройство, весьма отдаленно напоминающее домик с циферблатом и стрелками, из которого высунулась крысиная мордочка и принялась хрипло пищать.

— Часы? — поинтересовалась Валерия.

— Это подарок Баада. Ты его видела, когда проснулась в первый раз. — Ксан не слишком одобрительно посмотрел на аляповатое творение друга. Звук пищания электронной зверушки ему не нравился, и именно поэтому он был идеален в качестве будильника.

— Твоего друга тяжело не запомнить. Интересно, и сколько времени показывает это странное устройство? Кстати, почему крыса? Зеленая крыса? — поинтересовалась Валерия.

— Это цвирк. У Баа пунктик на этих зверях, он коллекционирует и сам делает всякие смешные механические штучки по древним схемам, связанные с этими помоечными пожирателями скверны. Кстати, времени с момента твоего появления прошло всего ничего… три часа. Странно, я чувствую, что за это время так много изменилось… хм… я бы даже сказал, практически всë. Будто сто лет пронеслось.

— Да… изменилось действительно всë, — задумчиво согласилась Валерия и села, оглядываясь в поисках своей пижамки. — А сколько времени прошло у меня дома, можно вычислить?

— Да столько же. Измерение времени универсально во всех гранях и секторах, это одна из загадок призмы. Даже планетарные циклы обитаемых миров как будто подстраиваются. Называться отрезки могут по-разному, но абсолютная величина та же.

— То есть… — Женщина вдруг замерла в немного смешной позе — она как раз свесилась с кровати, чтобы заглянуть под нее и выудить оттуда мохнатые шортики. — То есть у меня дома еще ночь или очень-очень раннее утро? Черт… черт. Есть шанс найти Москву в этой вашей призме в самые ближайшие часы и успеть на плановую операцию? — Она судорожно натянула кофточку от мохнатого костюма и тут же сняла ее снова, вспомнив, что сначала надо бы в душ. — Кот не вернулся к своему рыжику, как ты думаешь? А то, может, мы за хвост поймаем и того? Я бы его быстро научила родину любить.

— М-м-м… хотя я солидарен с тобой в мыслях насчет хвоста, но этого кота лучше не трогать, — покачал головой Эмеичи, тоже вставая с кровати. — Он по местным меркам почти бог и не отгрызает всем головы лишь по причине безнадежной влюбленности в одного рыжего идиота.

— Там, по-моему, не влюбленность, там что-то другое, — задумчиво покачала головой Валерия.

— Возможно. Но всë это я к чему сказал… легче нам будет попытаться найти твою Москву в межмировой сети. Сходи пока в душ… Вон та дверь слева, температура воды высвечена на голоэкране, регулируется стрелками. Сам душ включается голосовой командой «с добрым утром». — На хмык девушки он пояснил: — Стандартные настройки системы. Если хочешь — можем поменять. А я пока залезу в справочники и даже закажу консультацию в офисе искателей. Если поторопимся, шанс есть.

— Спасибо! — очень искренне поблагодарила Валерия и направилась к указанной двери. Но перед тем как войти, резко повернулась и, подбежав, так поцеловала Ксандра, что чуть все планы не пошли… кое-куда.

Но всë же ответственность взяла верх над сексуальными желаниями, и оба, очень довольные друг другом, занялись делом. Какой же это кайф, когда ничего не надо объяснять, просить, договариваться об уступках… когда понимаешь всë даже не с полуслова, а с полувзгляда. А еще лучше, когда при этом оба одинаково лояльно и понимающе относятся к идее отложить приятные развлечения ради действительно нужных дел. И никто не дуется… Прямо даже безобразие какое-то, коту хвост оборвать — и то не за что, получается.

Глава 19

— Вот, выбирай. — Ксан раскрыл перед вышедшей из душа Валерией восемь небольших голограмм. — Какой из них — твой город?

— Эм… ни один из них, — удивленно всмотрелась девушка в летающие в воздухе объемные фото. — Вот этот, конечно, чем-то похож, — указала она на одну из голограмм, — по архитектуре. Но у нас точно нет свободно гуляющих по улицам белых… м-м-м… черепах? Броненосцев?

— Скорее всего, это связано с тем, что шерстяной комок проблем притащил тебя из другой спирали, — вздохнул Эмеичи. — Иначе сеть выдала бы развернутый веер похожих вариантов, один из которых обязательно оказался бы твоим. Призмолокация обычно так срабатывает. Ладно… Значит, будет немного сложнее, но ничего фатального. Запрос я искателям уже отправил, но, если их лично не поторопить, ответ мы можем прождать до завтра. А то и дольше. Придется перенестись в ближайший офис и вместе попинать оператора, заодно и сразу на все уточняющие вопросы ответить. Ты, кстати, так и пойдешь? — Он окинул девушку взглядом с ног до головы. — Тебе, конечно, идет… но, как я понимаю, это одежда для сна? Могу дать тебе что-то из своего… или купить…

— В твоих штанах я утонула бы, — отмахнулась Валерия. — А покупать некогда. Да и… наплевать. Главное — не одежда, а содержание. Я очень хочу провести-таки эту операцию, и вообще: бросать отделение страшно, мало ли что там мои оболтусы накуролесят без присмотра? Так что давай, переносимся… или как у вас «ходят» в муниципальные учреждения? Искренне надеюсь, что не будет никаких очередей.

— В чем-то ты, конечно, права… — Эмеичи с некоторым изумлением обнаружил вдруг в себе странное беспокойство по поводу того, что божественно стройные ноги его Мастера увидит кто попало. Очень уж эти мохнатые шортики короткие, почти совсем ничего не закрывают. — Пойдем. А нет, стой! Ты же босиком. Сейчас. Баад как-то купил на одной миссии совершенно дурацкие штуки, очень смешные и не подходящие мне по размеру. А тебе будут как раз. — Он полез в стоявший у стены белоснежный комод и выудил из него ярко-желтые меховые тапочки с бежевыми ушами и вышитым черным цвирчачьим носом. — Если тебе всë равно, что надеть…

— Хи! — обрадовалась Валерия. — Да, пусть. Моему имиджу ничто не помешает. Смешные. Но очень мягкие и удобные, как из натурального меха. Годится.

— И вот еще. Плащ — он безразмерный. — Ксан вдруг кинулся к другому шкафу и вынул из него что-то легкое, серое и большое. На лице у него было написано озарение. — Накинь сверху и закройся…

— Тоже хорошая идея! — От плаща приятно пахло самим Ксаном, и это дополнительно подняло Валерии настроение. — Всë, я готова. Веди!

***

— Я еще раз повторяю, — утомленным голосом проговорил молоденький искатель, даже не поднимая глаз от голоэкрана на посетителей. — Нет такого города. Во всяком случае, в наших открытых базах. А расширенный поиск оплачивается отдельно и занимает от трех до семи стандартных суток.

— А если написать заявление на имя начальника связки искателей, то почему-то время поиска сразу сокращается, насколько я помню, — спокойно парировал Ксандр. — А если жалобу, то вообще всë решается молниеносно. Выдадите бланк или нам самим скачать?

— Вы хоть сами понимаете, что просите? — возмутился молодой Мастер, оторвавшись от своих таблиц, и тут же вытаращился на торчавшие из-под плаща желтые тапочки Валерии, чуть не уронив свое Оружие — Монокль. — Вы дали только название какой-то деревеньки из захолустья миров! Даже спираль не удосужились уточнить! И это точно не наша, потому что призмолокация не срабатывает. Я уже молчу о том, что каждый народ, даже в рамках одного мира, может на разных языках придумать десятки, а то и сотни названий одной и той же местности!

— Насколько я знаю, Москва звучит почти одинаково на всех языках Земли, — пожала плечами Валерия. — С незначительными вариациями.

— Мы вам предоставили не только название, но еще и визуально-ментальный слепок, — педантично напомнил Ксандр. — Этого достаточно для срочного поиска. А вымогательство карается по закону.

— Какое вымогательство?! — возмущенно вскинулся малек.

— Обычное. Все эти ваши «оплачивается отдельно». — Не то чтобы Ксану было жалко скверны на своего Мастера, но он всегда не любил такой тип людей. Да и Валерия, по ощущениям, как и он, такого попустительства и напрасной траты кровно заработанных не одобрила бы.

— Простите, — вдруг вмешался в разговор кто-то, подошедший на шум со спины. — Вы ищете Москву? Я правильно поняла? Москва — столица России?

Ксан резко обернулся, заметив на входе в приемную молодую девушку-Мастера. Она с интересом осматривала странный, но забавный наряд Валерии, тихонько посмеиваясь в кулак.

Саму Валерию это никак не задело, она обернулась к пришелице с искренней и хищной заинтересованностью увидевшего цель ястреба.

— Совершенно верно! Вы знаете, как туда добраться?

— Да, конечно, я могу сообщить координаты, — кивнула девушка, всë еще продолжая рассматривать желтые тапочки, торчавшие из-под то и дело распахивающегося плаща. — Все-таки это мой дом.

— О, то есть мы с вами земляки! — деловито обрадовалась Валерия. — Позвольте представиться: Валерия Юрьевна Штольц, хирург. Милая девушка, вы меня очень обяжете, если укажете дорогу, мне… нам срочно.

— Конечно! Меня зовут Лена Иванова, координаты я вам сейчас скину на браслет. Или… вашему спутнику? Я смотрю, старшие Ивановы всем дорожку протоптали на Землю, — жизнерадостно защебетала девушка, мельком прищурив и без того раскосые веселые глаза на Ксандра. — Вы же внук Кетцалькоатля, да? Я вас в стойбище, кажется, видела. У бабули в гостях, когда вы ту розовую девочку диагностировали. Вижу, вы не растерялись! Правильно, наши земные девушки всем сто очков дадут! Можно ваш номер, я скину? — Девушка с энтузиазмом тараторила, почти не прерываясь на паузы и предвкушая, как расскажет еще одну интересную новость родственникам. Ксан слегка опешил от такого напора веселой болтовни, юная Мастер явно была очень общительной и открытой, и это было слегка непривычно. Не ведут себя так Мастера с Оружиями. Валерия же фонтан сведений восприняла более спокойно, даже поощрительно улыбнулась новому источнику информации.

— А можно мне тоже координаты? — вдруг робко попросил оператор искателей, про которого все успели забыть. — У меня сестра… Оружие. — Он вдруг отчаянно покраснел, поняв, что ляпнул, и спрятался за монитором.

Глава 20

«Чего это он?» — взглядом спросила у Эмеичи Валерия.

«Долгая история… — по привычке мысленно ответил Ксан, отчего девушка вздрогнула, а ее глаза слегка расширились от шока. — Да, ты так тоже скоро сможешь, наша связь очень крепкая. Если кратко — в искатели идут слабые Мастера, и, соответственно, родственники у такого тоже силой не отличаются. А потому предлагать клановому Мастеру познакомиться вот так, с ходу — невежливо. Но клан Ивановых знаменит тем, что гребет практически всех, лишь бы Мастер с Оружием друг другу понравились. Они, по слухам, даже процент слияния умеют поднимать. Вот и попытал счастья».

— Да конечно можно! — засмеялась между тем Лена Иванова. — Давайте и ваш номер! У меня вот еще своего Оружия нет… Только я бы хотела парня. Или даже — парней, хи… — простодушно поделилась она. — Но у меня есть много братьев, дядей и племянников, кто знает, вдруг им повезет с вашей сестрой?

Во всем огромном зале секторального отделения искателей вдруг стало тихо-тихо. Разом смолк негромкий гул, посетители и координаторы за голомониторами замерли, потом стали оборачиваться, некоторые даже вставать со своих мест, чтобы увидеть ту, что произнесла эту невероятную фразу. Ксан, моментально сообразивший, чем оно всё может обернуться, подхватил под руку свою Валерию, другой подгреб под локоть простодушную Лену и мысленно активировал портал по только что переданным координатам.

— Девушки, мы торопимся, — громко сказал он и ловко увлек обеих в портал.

— Ой… — растерянно пискнула Лена, но тут же утешилась: — Ладно, этому мальчику я номер успела отправить, так что всё в порядке. А то невежливо было бы.

— Угу. — Эмеичи с интересом начал оглядываться — они попали на какую-то довольно грязную улочку, застроенную страшными серыми домами с так часто натыканными дырами окон, что подумать жутко, сколько жителей сумасшедшие строители этого кошмара утрамбовали в один бетонный муравейник.

— Теперь он станет самым востребованным сотрудником регионального центра… М-да. Вот это — Москва? — нахмурился Ксан. От непривычных запахов машинных выхлопов у него зачесался нос. — Может, лучше ко мне переедешь, Мастер?

— Разберемся, — кивнула Валерия, сосредоточенно оглядываясь. — Эка нас занесло, аж в Выхино. Отсюда любой куда хочешь переселится, хоть бы и на другую планету. Черт… Сейчас так рано, что пробок нет, можно бы доехать до клиники на такси, а у меня, как назло, нет телефона: ни вызвать, ни заплатить. Лена, простите, а…

— Да зачем такси! — На раскосую жизнерадостность не подействовала даже угнетающая реальность московского спального района в семь часов утра. — Говорите адрес, и мы туда по самым ближайшим из имеющихся у меня координат тоже порталом! Я жутко обрадовалась, когда получила браслет, именно потому, что можно забить на пробки, представляете? Раз — и ты на месте! Потому первым делом все станции обошла и пометила точки телепортации, и не только станции! Разве что безлюдные закоулки пришлось поискать хорошенько… У смертушек, конечно, статуса секретности, как в «Гарри Поттере», нет, но если засветишься — никто за тобой убирать не будет, всё сами-сами. — Девушка болтала, не умолкая. Настоящая находка… для шпиона.

— Потрясающе! — впечатлилась Валерия. — Эх, жаль, домой заскочить и переодеться всё равно не успеем… Да ладно, у меня в клинике всегда есть смена. Давайте, нам тогда сразу на «Октябрьскую». Оттуда пешком пятнадцать минут — и мы в клинике.

— А точнее адрес? Ага… Вот, у меня даже еще ближе переулочек есть… а то замерзнете в пижаме и тапочках, — простодушно заявила Лена, вглядываясь в свой браслет. — Плащ-то от осенней сырости не сильно защищает, я смотрю. Ух, я вам даже слегка завидую, наверняка у вас что-то потрясающее произошло, раз вы друг друга нашли аж не на Земле и так неожиданно, что переодеться не успели. Вот бы мне так!

Ксан снова осмотрел своего Мастера и обнял ее со спины — одновременно спасая от той самой «осенней сырости» и наглядно отвечая на вопрос одного из потомков некоего чокнутого кота, который его этим счастьем обеспечил. Ивановы — это клан с кровью швеи, Эмеичи это помнил, но окончательно соотнес Дженсена и интрижку Прародителя вот только что. Ну… результат вышел неплохой.

— Я вас познакомлю с этим потрясающим пушистым случаем, — пообещал он. — В благодарность за помощь. Тем более данный персонаж вам как бы не чужой, так что должен поспособствовать. И даже хвост ему не будем отрывать, да, Мастер? — И он чуть улыбнулся. — «Негоже оторванным хвостом перед потомками светить».

— Да, не будем, чего уж, — великодушно согласилась Валерия, невольно расслабляясь в его объятьях. — Давайте уже пойдем, а то правда холодно. И время поджимает.

***

— А Холера-то опаздывает. — Березина устало потерла глаза и потянулась за пятой, кажется, по счету кружкой кофе. — Мишань, сегодня Земля точно налетит на небесную ось, прикинь!

— Еще три минуты до часа икс. — Второй ординатор откинулся на спинку дивана и мельком покосился на большие круглые часы над дверью. — Я скорее в ось поверю, чем в то, что Холера…

— Попов, хвост оторву. — Дверь хлопнула, и мимо расслабленных подчиненных пронесся серо-желтый вихрь. — Совесть имей хоть иногда! Если сам не можешь, купи виагры — и в путь, бедняжка совсем от скуки замучалась! Еще раз услышу про Холеру — будешь Наине Григорьевне неделю помогать утки мыть!

— Э-э-э… Здрасте, Валерия Юрьевна, — растерянно проблеяли ординаторы почти хором, глядя на высокого прокачанного мужика в черной куртке и джинсах, возникшего посреди ординаторской сразу вслед за Холерой… Валерией Юрьевной, чтоб ее.

— Ах, да… это… Ксан… Александр. Он хирург-консультант из… одной зарубежной клиники. Будет сегодня присутствовать на плановых операциях как наблюдатель. — Двери в маленький закуток, где Валерия устроила себе скромный отдельный кабинет, совмещенный с раздевалкой, остались приоткрыты, и ее голос долетал до совершенно деморализованных плащом и тапочками ординаторов четко и ясно. — А еще он мой муж.

В ординаторской раздался звук разбившегося стекла — кружка с кофе не выдержала столкновения с полом.

— Приветствую, — кивнул молодым людям Ксандр, доброжелательно улыбнувшись.

— А говорит без акцента, — от обалдения Березина произнесла это вслух. — Ой, простите…

— Ну так я же русским языком сказала — хирург зарубежной клиники, а не иностранец. Уши проверьте! По имени понять нельзя было? И представьтесь нормально, неучи! — Валерия возникла в дверях уже в обычном своем виде, строгая и грозная, как всегда. — Пороть вас некому… а мне некогда. Где выписка по бабушке Изотовой? Операционная готова? Бабушку к наркозу подготовили? Почему еще сидим, а не уже летим?

Глава 21

— Хочешь сказать, Холера пришла на работу в пижаме и тапочках? Да брешешь! — Старшая медсестра быстро убрала журнал назначений со стойки и посмотрела на Михаила недоверчиво.

— А давай поспорим? — вдруг улыбнулся парень. — На… нет, поцелуя будет явно маловато.

— И как ты собираешься мне доказать?

— Да в раздевалке они лежат, — вмешалась в разговор другая девушка. — И пижама, и пушистые крыски под ней.

— Ну вот тебя кто, блин, спрашивал, газета «Правда» ты наша! У меня такая возможность была…

— От этого ее… мужа, что ли, приехала? — Подошедшая Березина устало стянула с головы шапочку и положила ее на стойку. — Непонятно только, откуда он у нее взялся. Да и какой он тогда муж, если живут раздельно и у него нет ни одной ее вещи. В любовника бы еще поверила, а так… фигня какая-то.

— Заграничный, типа… Но спец вроде знающий, смотрел, как Холера оперирует, с полным пониманием процесса и иногда задавал помощникам уточняющие вопросы. И под руку к ней не лез, прямо как знал, что прибьет и не заметит.

— Ты дурак, Мишань? Кто ж к оперирующему хирургу под руку лезет, тут и специалистом быть не надо, — фыркнула Березина. — И вообще, чего это все расслабились? Через… — она глянула на большие часы над ресепшеном, — двадцать восемь минут вторая плановая. Ты Измайлову пах побрил, умник?

— Тьфу на тебя, зараза. — Мишаня злобно натянул на лицо маску и поверх нее уставился на партнершу-соперницу негодующим взглядом. — А сама не можешь?!

— Я бабулю готовила, теперь твоя очередь. И нефиг отлынивать, умный какой! Вот наябедничаю Холере, что ты ее тапочки обсуждаешь вместо того, чтобы делом заниматься.

— Зараза ты, Березина, и нос у тебя холодный, — с обидой сказал Мишаня и ушел, бормоча себе под нос что-то злобное.

К вечеру даже Ксан почувствовал, что для него немного перебор. Две плановые операции плавно переросли в еще две срочные, за окнами давно стемнело, а Валерия продолжала работать так, словно и не она ночь накануне толком не спала, скиталась по мирам призмы, а потом с самого утра не присела. Мужчину обуревали разные чувства: и уважение к невероятной работоспособности и увлеченности Мастера, и невольное беспокойство — а так вообще можно? Нет, можно, конечно, он сам нередко не ложился по несколько суток, но нужно ли? А учитывая зачаточные, буквально на уровне инстинкта, движения скверны во время работы, Валерия каждый раз выкладывалась по полной. И лечила не только физические оболочки, но и буквально вычищала комки скверны из пациентов. Как она это делала, не имея даже понятия об этой самой скверне, не зная о существовании Оружия… Причем она не впитывала скверну, она ее… вырезала. В прямом смысле слова избавляя пораженный орган от разрушающего энергетического узла — хирургическим путем. И выкидывала вместе с использованными кусками ваты, смывала вместе с кровью… Не самый лучший и эффективный способ борьбы с приставучей и растущей дрянью, но без Оружия и это было просто удивительно!

Вот только к вечеру у женщины под глазами всё четче стали проступать темные круги, и в перерывах Ксан даже вынужден был кормить ее с ложечки принесенным ординаторами пюре, потому что у Валерии так тряслись от усталости руки, что она не могла есть. Да и обилие новых впечатлений и в первый раз увиденная скверна наверняка сделали свое дело — прибавили стресса.

Но, словно по волшебству, эта дрожь исчезла без следа через полчаса дремы на узком диванчике в ординаторской. Как только завотделением входила в операционную — от ее усталости словно не оставалось и следа. Ксан смотрел на эти чудеса с неким чувством суеверного ужаса, а потом плюнул на всё и, даже не спрашивая разрешения, взял и влил в нее три куба скверны, как раз всё, что болталось в поясном кошельке, и слегка добавил от себя.

— Ого! Это что за энергетик? Надеюсь, это не какая-то секретная техника передачи собственной жизненной энергии? — удивилась она.

— Нет. Это скверна. Я тебе о ней рассказывал.

— Забористая какая штука. И очень вовремя, операция будет сложная, — пробормотала Валерия, натягивая перчатки. — Слава богу, последняя на сегодня… вроде бы.

— Последняя, — решительно кивнул Ксан. — Я тебе не рекомендую и дальше испытывать свою выносливость в таких условиях, есть риск напортачить. — Он инстинктивно выбрал этот аргумент и высказал его в самых обтекаемых выражениях. И угадал, Валерия только согласно кивнула, хотя скажи это кто-то другой и другими словами — прибила бы на месте.

В операционной сначала всё шло штатно. Пожилой мужчина быстро уплыл в небытие под воздействием весьма грубых для организма, но сильных и эффективных химических соединений, и Валерия приступила к работе. Она филигранно работала как с плотью, так и со скверной, только вот второй почему-то не становилось меньше, в отличие от предыдущих операций. Ксан невольно нахмурился — это сильно ему не нравилось, а интуиция посылала практически ощутимые намеки. Шаг, второй — он подошел к операционному столу ближе, удивляя помощников.

— Давление падает, — вдруг сказала одна из медсестер, и одновременно с ее словами тревожно запищал один из приборов.

— Пульс! — рявкнула Валерия, но тут же осеклась. Ибо на ее глазах из операционного разреза, срывая зажимы, полезло… нечто.

— Твою мать! — Попытка просто дотронуться рукой до этого нечто кончилась резким ударом… вроде как тока. Пальцы сразу словно смерзлись, онемели, скальпель выпал, и в целом как-то нехорошо стало. В операционной вдруг резко потемнело — или это только показалось?

«Не трогай!» — запоздало пронеслось в голове предупреждение Ксана. В следующую секунду дисциплинированный консультант, который весь день вел себя идеально и не лез под руку, вдруг схватил Валерию за плечи, и она уже хотела рявкнуть на него. Но не успела. Только почувствовала, как на месте выпавшего скальпеля в быстро согревающихся пальцах оказался другой инструмент, такой же маленький и острый.

«Вот теперь бей! Чем ближе к светящемуся ядру, тем лучше», — снова мысленно скомандовал Эмеичи.

Женщина даже не стала вслушиваться в его слова, потому что раньше почувствовала, усвоила самый смысл. И ударила точно в нужное место, с наработанной хирургической четкостью.

Пух! Странная, еще толком не сформировавшаяся тварь лопнула как воздушный шарик, а в тело Валерии полился ручеек той самой бодрящей энергии, которую Ксан называл скверной.

Глава 22

— Я так и не поняла, что это было, а всем ассистентам и анестезиологу, по-моему, теперь придется психотропные препараты выписывать. А то люди решили, что у них коллективные галлюцинации от переутомления, — доверительно проговорила Валерия, кладя голову на плечо Ксана. Они были одни в ее закутке, и, поскольку даже вливание скверны не слишком помогло в плане тотальной усталости, едва они туда вошли, мужчина подхватил своего Мастера, не давая женщине неуклюже осесть на пол.

— Может, вам всем просто пора в отпуск? — невозмутимо предложил Эмеичи. — Зная себя… и понимая, насколько мы похожи, я даже спрашивать не буду, сколько лет ты работаешь без отдыха. И наверняка команда у тебя такая же.

— Да не так уж много. Третий год пошел. Да и те же новогодние я всё же праздную. Просто люди не выбирают, когда им болеть… и отсутствие на месте врача…

— Понимаю. — Ксан поцеловал девушку висок, закутывая в свой плащ. — Но ты ведь не единственный лекарь на этой планете. Надеюсь. Да, собственно, я даже слышал тут днем разговоры, что некий Вадим Абрамович уже не раз предлагал тебя подменить, а ты «брыкаешься».

— Пф-ф-ф! — вскинулась Валерия. — Да этот… А… — Она махнула рукой и улыбнулась. — Вот никому бы не призналась, а тебе… Ну да. Может. И предлагает. Он хороший врач. И отличный хирург. Просто это МОЕ отделение.

— Конечно, твое. Никто его у тебя за пару недель не отберет. И в самом крайнем случае — теперь у тебя есть телепорт, — продолжал заманчиво мурлыкать на ушко Ксан. — Если ситуация будет совсем критической — доставим на место в течение пяти минут из любой точки галактики. Работа — это важно, не спорю. Но ты же понимаешь, что теперь всё так или иначе изменится? Твое новое состояние — оно не просто так. Это не только привилегия долгой жизни и почти вечной молодости…

— О! — Валерия удивленно вскинула брови. — Этот нюанс я как-то упустила.

— Вот. Но с ним в комплекте идет ответственность, — тяжело вздохнул Ксан. — Уж тебе, думаю, объяснять не надо, что это такое. Я, насколько способен, перетяну ее на себя — займусь планированием миссий и всеми клановыми проволочками, или, не знаю… может, нам попробовать устроиться в НАШУ клинику? Туда обычно слабосилки идут, не способные на самостоятельную охоту. А ты, конечно, сильный Мастер… но необученный и вряд ли сейчас сможешь с ходу влиться в боевку.

— Нет, вот воевать я точно не хочу. Мое дело — лечить, а не убивать, — нахмурилась Валерия.

— Строго говоря, мы никого не убиваем. Мы уничтожаем тварей, вроде той, что сегодня полезла из твоего пациента. Я тебе рассказывал. — Ксандр поправил выбившуюся из прически Валерии прядь.

— Так это вот оно?! — сопоставила реальность и рассказ девушка.

— Да, — кивнул Эмеичи. — Но ты всё равно не боец, а я не метательное оружие. Я… — Он мотнул головой. — Короче, ближний бой с монстрами пока не для тебя. В любом случае надо оформить тебя как вольного Мастера, получить все документы… Кстати, на какую фамилию? — На хмык Валерии он пояснил: — Я почему спрашиваю — ничего не имею против того, чтобы взять твою, но в призме она неизвестна. В отличие от моей, которая дает хоть какую-то гарантию не влететь по разнарядке в первый же рейд на роль пушечного мяса.

— Да елки-палки! — вздохнула Валерия. — Вот так решишь, что на тебя с неба принц свалился, а по факту… — Она засмеялась. — Оказывается, что геморрой. Но черт с ним, я согласна на всё, что идет с тобой в комплекте. Только нужна пара дней, чтобы уладить дела в отделении и передать часть пациентов Вадиму. И оболтусов застращать, чтоб на месяц хватило! Вот так, с бухты-барахты, это всё равно не делается.

— Ну, теоретически меня всё же можно назвать принцем, в своем клане я старший из сыновей главы. Хотя с учетом принадлежности к виду — Оружие, тут больше ваш титул принцессы подходит… — рассмеялся Ксан. — А пара дней у нас есть, учитывая телепорты. Только… может, мы будем жить всё же у меня? — с надеждой заглянул он Валерии в глаза. — Я верю, что у тебя тоже отличный дом, мне просто это место в целом не нравится — как мир. Я взял координаты вот прямо здесь, можно будет переходить непосредственно от меня, а еще на всякий случай поставил точки для стационарного круга внизу — в холле и в этой вашей подземной стоянке железных гробов.

— Кстати, про гроб! — вскинулась Валерия, но тут же опомнилась. — А! Он же на домашней стоянке. Геморрой с хвостом меня прямо из родной кровати сп… позаимствовал. Ну ладно, пусть стоит. Насчет жить у тебя… Я прямо в шоке от самой себя. — Валерия повернулась, чтобы посмотреть Ксандру в глаза. — Ни в жизнь бы ни с кем из своих мужиков на это не согласилась, а с тобой… безобразие одно. Но ко мне заехать всё равно надо — у меня там вещи, без которых я даже в одной постели с принцем не выживу.

— Не вопрос, заберем. Да и еще одну точку там поставить никто же не мешает. Могу даже сдвиг пространства размером с дверь организовать. Будешь как в соседнюю комнату ходить. Ты, кстати, как к котам относишься? — запоздало вспомнил Эмеичи.

— Нормально, — засмеялась женщина. — Даже люблю местами. Но не заводила, потому что сутками на работе, зачем же над животным издеваться. Или ты про вашего кота-сводника?

— Нет, у Баада кроме него еще целое стадо, — вздохнул Ксан и улыбнулся, поцеловав женщину в пробор.

— Если твой рыжий сосед будет сам своих зверей кормить, развлекать и убирать за ними — пусть живут. При случае даже потискаю с удовольствием.

— Вот с уборкой бывают сложности, — немного сконфузился Эмеичи.

— Да ладно, я умею дрессировать и тех, у кого один хвост, и тех, у кого много. Рыжих, — засмеялась Валерия. — Разберемся. Пошли домой, пока никто не прибежал и не заорал про очередной срочный случай.

Из клиники они тоже ушли телепортом — с парковки, чтобы не плодить в отделении лишних вопросов. Благо Лена Иванова от щедрости души сбросила Ксану полную геолокацию не просто этого города, а всей планеты. В гости звала, всё такое.

Так что и на Новослободскую, к дому Валерии, тоже перенеслись, минуя жуткие тоннели с ревущими железными монстрами, полными людей.

— И зачем ты рисуешь у меня на двери? Нет, красиво, конечно, и… светится тоже неплохо, но мне интересно, — спросила у Ксана девушка, выбравшись из душа и сразу же наполовину скрывшись в шкафу.

— Ну я ведь обещал состыковать наши квартиры. Такие вот «рисунки» — временный и недолговечный вариант, конечно, — пустился в объяснения Ксандр. — Одно неловкое движение или закончившийся заряд скверны — и переход исчезнет. Потом, если захочешь, купим стационарный. Зато вещи туда-сюда таскать не придется.

— Вообще идеально. Давай сразу и попробуем?

— Угу, проходи. — Мужчина с улыбкой раскрыл перед Валерией дверь, за которой больше не было коридора — только знакомая уже спальня. У Ксана было пусто и неприбранно — всё осталось так же, как и с утра. Только за дверью кто-то возмущенно орал на пять кошачьих голосов и, заслышав шаги вернувшихся соседей, принялся ломиться в дверь, громко скрежеща когтями.

Глава 23

— Чего это они? — вслух удивился Ксан и сам же себе ответил: — Баа снова шляется где-то и не покормил вовремя, хотя… на него это, конечно, не похоже. Видимо, расставание со своей пушистой мечтой слишком сильно по нему ударило. М-да… — Эмеичи от неловкости почесал затылок. — Извини, но, похоже, сегодня нам придется взять на себя заботу об этом котостаде. Сдалось оно нам после тяжелого рабочего дня…

— Чур, туалеты моешь ты! — сразу отреагировала Валерия, сделав невинные глаза.

— Кхм… нет, туалет у них автоматический, он сам себя чистит и моет. А вот автомат для выдачи сухого корма не прижился, — пробормотал Ксан, заломив одну бровь. Его одолевали нехорошие мысли по поводу Баада и его внеурочных прогулок. — Потому что эти звери не едят куски сухой дряни, а питаются исключительно натуральным мясом. Где-то наш Кпинга тоннами набирает обрезки рогов, копыт и прочей субпродукции, целый морозильник в кладовке под это дело. Потом сам сортирует — что надо — нарезает, что надо — перемалывает. Теперь осталось лишь достать порцию и разморозить… — Ксан осмотрел замученную операциями девушку с ног до головы. — И этим займусь я. А ты иди отдыхай, тебе сегодня и так досталось. Даже первый опыт охоты на тварь — и тот успел вклиниться.

— Кошкам потроха даже полезнее чистого мяса, — кивнула Валерия, зевая и потягиваясь. — Ладно, я и правда упаду. Но честно буду тебя ждать.

Ксан быстро поцеловал ее куда-то в ухо и пошел к голодным страшным монстрам на расправу — судя по звукам, те уже почти прогрызли дверь. А Валерия вдруг почувствовала, как накопленная за двое суток работы и небывальщины усталость навалилась разом, оглушая и клоня к земле.

Вообще-то, она даже любила это чувство здорового утомления от хорошо и плодотворно прошедшего дежурства. Но сейчас вышел небольшой перебор. Так что до знакомой кровати женщина доплелась на последних остатках сил, практически с закрытыми глазами, и упала в нее не глядя.

— Ой… м-да.

Всё хорошо, только вот эта полуголая девочка с розовыми волосами откуда тут взялась? Спящая, причем так крепко, что не проснулась, даже когда Валерия на нее села. И… э… хм… беременная. На маленьком сроке. Но почему-то ее беременность была очевидна так же, как если бы у девицы был восьмимесячный живот. Кажется, Ксан уже что-то вещал про ауры? Или это не они? Но вокруг живота пододеяльной находки явственно виден бугор… м-м-м… света? Энергетики? Черт его разберет, но там внутри точно кто-то есть. Остается надеяться, что это ребенок, а не чужой, к примеру…

— М-де. — С интересом обозрев явление и разом взбодрившись, Валерия почесала бровь и вполголоса сама себе прокомментировала: — Слышала я о том, как застают любовниц в постели у мужа, но вот любовниц в постели без мужа… а то и вовсе с женой… Интересно, почему она еще не проснулась и не визжит? Надеюсь, тут гаремы не в ходу? И если в ходу, то я первая или вторая жена получаюсь?

— Не спишь еще? — В спальню заглянул Ксан, вытирая руки. — Сейчас я приду.

— Приходи-приходи, заодно расскажешь мне, что это за новая постельная принадлежность, — согласилась Валерия, в голосе которой скользнули непонятные такие нотки, и откинула одеяло.

— Э-э-э… это не принадлежность… — Ксан так охренел от нового аксессуара в своей постели, что начал заикаться. — Эт-т-то р-родственник…

— Двоюродный дедушка? — развеселилась Валерия. Ей почему-то совсем не казалось, что ее изощренно обманули, а неразбериха вышла забавная.

— Нет… бабушка, — полностью успокоившись, сказал Ксан, посмотрел в глаза Мастеру и несколько раз моргнул. — Вернее, прабабушка то ли в седьмой, то ли в десятой степени. В общем, почти двоюродная, да. Видимо, дед заходил и оставил… хм.

Они с Валерией еще раз посмотрели друг на друга и почти одновременно начали ржать.

— Будь ты земным мужиком и не чувствуй я тебя как саму себя — в тебя бы уже летело что-то тяжелое за такие оправдания, — отсмеявшись, честно сказала Валерия.

— У нас с тобой нет привычки портить свои вещи о рожи каких-то… нехороших людей, так что вряд ли.

— Ну, в целом да, — согласилась женщина и осторожно положила пальцы на шею розововолосой девушки. — Пульс нормальный. Почему она еще спит?

— Потому что где-то случилась большая ржопа, — посерьезнел Ксан. — К оракулу не ходи, дедушка ее хитростью усыпил, подбросил туда, где за беременной бабушкой присмотрят, и ломанул на ликвидацию этой самой ржи. Сейчас проверю личные сообщения, я заблокировал браслет, пока мы у тебя были, в операционной его писк точно лишний. Как бы теперь не пришлось жалеть… Да чтоб вас, — внезапно выругался он. — На сутки и то уйти нельзя. Один пропал, другая резко появилась… третьи… этих тут еще только не хватало. Вот рассылка от совета точно подождет!

Ксан нажал на один из горящих красным маленьких конвертов-пикторгамм, и перед ним появилась голограмма невозмутимого, как всегда, Кетцалькоатля:

«Ну и где вы шляетесь, шпана? Ни у одного, ни у другого браслеты не доступны, а взламывать ваши агрегаты у меня точно нет времени. Так что теперь пеняйте на себя: я искренне пытался вас предупредить и даже вежливо попросить о помощи. Но коль шкеритесь… В общем, так:

у меня появилось очень срочное, неотложное дело, и брать туда беременную женщину, у которой настроение меняется от легкого дуновения ветерка, — изощренный способ самоубийства. Потому, по праву старшего в роду, приказываю вам позаботиться о Жанне некоторое время. Точнее — пока я не вернусь. Сейчас вам посыплются вызовы от совета на внеочередные рейды — всех в черную дыру, с полным правом. Отказ я им направил заранее, но могут сработать либо массовые рассылки, либо „на дурака“. Считайте, что это моя маленькая благодарность… хм… и материальный ущерб я вам возмещу.

И да, внучек, поздравляю с обретением Мастера».

— Вот это… дедушка? — впечатлилась Валерия, когда голограмма мигнула и рассеялась. — Этот огромный накачанный Чингачгук Большой Змей?

— Прапра… и еще сколько-то раз «пра» дед.

— А я-то про вечную молодость вроде услышала, но не осознала. М-де.

— Даже прародители расы еще живы, я тебе рассказывал. Смертность… Так! Это всё ерунда! — озабоченно сказал Ксан. — У нас теперь проблемы посерьезнее. Во-первых, рыжий идиот шляется неизвестно где, и информации о вето от древнего у него нет. Значит, запросто могут загрести в рейд… А во-вторых, слава прародителю, что Жанна не проснулась. Когда действие сонника от дедушки закончится… я даже подумать боюсь, что она сделает, поняв, что он ушел на опасную операцию один.

— Ке-е-екс, — внезапно простонали с кровати. — Пече-е-еньку…

— Ржа…

Глава 24

— Ох ты… Так. — Ксан застыл у кровати, приподняв брови домиком. На его вечно невозмутимом лице это смотрелось выражением крайнего недоумения и почти паники. — Так, смотри. Спрячься пока в комнате Баа, я постараюсь аккуратно с ней поговорить. И-и-и… вот еще, это сайт авторских десертов. — Он быстро перекинул женщине свой браслет, над которым уже загорелся небольшой голоэкран. — Выбери что-нибудь подороже и повкусней. Когда начну успокаивать — может понадобиться.

— А вон та корзинка с пирожными не подойдет? — поинтересовалась Валерия, с любопытством разглядывая розовую девицу. На вид миленькая, да и в целом не похожа на страшную проблему. С чего такая суета?

— О-о-о… А дед всё продумал. — Корзинка была молниеносно подставлена ближе к кровати, так, чтобы запах от изысканных сладостей успокаивал девушку. А как только розововолосая, не просыпаясь, просительно протянула ладошку — туда тут же было вложено то самое печенье, которое выступило в роли соски. Проблема вцепилась в нее зубами и временно притихла.

— Есть надежда, что еще не сейчас проснется, получив привычное лакомство, а у нас будет время сообразить, что дальше делать. Ага, вроде работает, — облегченно выдохнул Эмеичи. — Ржа, где носит этого рыжего паразита, когда он нужен?! У него в голове каша, почти такая же, как у этой несносной девчонки, они общий язык на раз находят! — возмущенно прошептал Ксан. — Бросить его на амбразуру — и часть проблемы решена! Лишь бы появился вовремя!

— Хм… Значит, достаточно найти твоего друга? И все проблемы решены? — устало зевнула Валерия. — И предупредим его, и… бабушку вашу успокоим.

— Все — нет, но часть точно самоликвидируется. — Эмеичи задумчиво окинул взглядом потолок. — А там или ржопа кончится, или дедушка нагуляется, или… О! А может, ты, как женщина, придумаешь, что следует сказать в таком случае? Ну, чтобы она сразу тут всех не убила? — Теперь задумчивого взгляда удостоилась уже сама Мастер.

— Хм, — иронично обрадовалась Валерия, глядя на Ксана с легким прищуром. — Это как, по-твоему? Чисто по-женски объяснить, мол, это нормально, когда муж накачивает тебя снотворным и сваливает развлекаться, подбросив тебя в чужую кровать?

— Э-э-э… Нет, так тем более лучше не надо. Я понял, ты… м-м-м… слишком похожа на меня. — Ксан развел руками и наконец улыбнулся. — Нам точно нужен Баад. У него в мозгах совсем иные цвирки заправляют, хоть и устраивают там попеременно то панику, то карнавал. Главное, прошивка по другим местам, он и аргументы другие подберет. Может, прокатит. А если совсем ничего не сработает — прикроется котиками, пушистых Зефирка обижать не станет, это универсальная защита.

— А мы что, не можем котами воспользоваться? — поинтересовалась Валерия. — Скажем, можно превентивно обложить ими проблему.

— Не, я пытался. Применять эти заграждения правильно умеет только рыжий. К тому же, в отличие от меня, его они в такие моменты слушаются.

— Звони. — Валерия перекинула Ксану обратно его браслет.

— Попытаться, конечно, можно, — подхватил Эмеичи коммуникатор. — Только если дед не дозвонился… — он ожидаемо увидел красный сигнал, — то и мы вряд ли сумеем. Ржа! — Мужчина нахмурился. — Если рыжий сейчас залетит в рейд… причем без меня… — Он нахмурился еще сильнее.

— Запеленговать этого бегуна можно? — спросила Валерия, по связи уловив весь спектр чувств своего Оружия.

— Запелен… что? А! Понял. Это идея, — обрадовался Эмеичи и минуты полторы сосредоточенно колдовал над браслетом. Бормотал что-то нецензурное себе под нос, прикусывал губу, досадливо морщился. Валерия смирно стояла рядом и с чисто медицинским интересом прислушивалась к себе, соотнося те эмоции, что она чувствовала через связь, с его чуть заметными гримасами.

— Ахм… неожиданно, — в очередной раз приподнял брови Ксан. — Хотя… Ладно, главное, не бар. Я сейчас схожу и приведу этого гуляку.

— Ке-е-екс! — Именно этот момент выбрала розовая проблема на кровати, чтобы опять начать ворочаться и хныкать. — Ке-е-екс…

Оба ее невольных сторожа аж подпрыгнули, потому что в пылу розысков рыжего почти забыли об этом приложении к проблемам.

— Так и заикой можно остаться, — вздохнул Ксан, оставляя браслет в руках Валерии и направляясь к кровати. — Уже съела. Угу. Такими темпами корзинки надолго не хватит, и…

Что «и», он досказать не успел, потому что именно в этот момент хнычущее тело учуяло новую печеньку у него в руке и совершило бросок кобры. Иначе это движение Валерия не могла охарактеризовать.

— Ке-е-екс, посиди со мной, — промурлыкало розовое и хищное несчастье прямо в живот совершенно дезориентированному Эмеичи, которого почти уронило в постель, когда «бабушка» вцепилась в его руку со сладостью и потянула на себя. Печенька оказалась у Зефирки во рту, а Ксанова рука — у нее под щекой, причем хватку она не ослабила, вынуждая Эмеичи склониться над кроватью в весьма неудобной позе.

— Ну, внешне ты на него действительно немного похож, габариты почти соответствуют, цвет, опять же, черный, — задумчиво констатировала Валерия, обходя композицию и оценивающе ее рассматривая. — Лучше сядь, неудобно так стоять. А может, она родственную кровь чует или скверну? Или что у вас тут?

— Ржу она чует, — со сдавленной обреченностью еле слышно прошептал Ксан и даже не сел, а прилег рядом с цепкой бабушкой. — И что теперь?

— Да ничего. — Валерия пожала плечами. — Если сейчас начнешь вырываться, гарантированно разбудишь. Так что у нас два выхода: смириться и ждать, может, Баад или дедушка сами вернутся, или мне идти по пеленгу и тащить твоего напарника за рыжие дреды. На заклание.

— Ке-е-екс, — промурлыкала розововолосая и потерлась носом о руку Ксандра, заставив того вздрогнуть и обреченно моргнуть.

— Поставь корзинку поближе, пожалуйста. Дед пахнет выпечкой, это даст нам лишние минут двадцать, заодно и доступ к «успокоительному». И… — тут он постарался заглянуть своему Мастеру в глаза, — мне не нравится мысль, что ты пойдешь куда-то одна. И пусть рынок старинных деталей — достаточно безопасное место, но у тебя даже карта Мастера только-только оформлена, сразу будет видно чужачку. И собственный браслет ты не получила, мы раньше ушли. То есть идти надо с моим. Это…

— А меня далеко от рыжего выбросит, если по пеленгу?

— Нет, в паре шагов.

— Ну и о чем разговор? Дело двух минут, окликнуть, подхватить — и обратно. Твой Баад меня знает, брыкаться, думаю, не будет, пойдет добровольно, если сказать, что зовешь срочно. Так что никто никакую чужачку, которую можно обмануть или ограбить, не успеет разглядеть.

— Ржа. — Ксан в очередной раз попробовал осторожно высвободить руку и с тяжелым вздохом убедился, что тихо это сделать невозможно. — Ржа. Я бы плюнул на скандал, но вдруг она, как проснется, просто рванет на поиски Кетца, даже не слушая, что ей говорят? Она может… а дурень рыжий в это время влетит в миссию, и…

Было заметно, что его обуревает беспокойство, и даже не за себя или бабушку, а за Баада. Кажется, Ксан всерьез принял опасность для рыжего загреметь в рейд без напарника. И только поэтому сдался:

— Ладно. И правда дело минутное. А ты справишься.

Глава 25

— Ох. — Пока еще не привыкшая к такому способу передвижения, как телепорт, Валерия оглянулась по сторонам. Вокруг была откровенная… барахолка. Разве что антураж был скорее из какого-то фантастического фильма про… часы? Нигде она не видела такого огромного количества разномастных шестеренок. Каких только зубчатых колесиков тут не было: и совсем крошечные и, кажется, золотые, и настоящие произведения искусства с узорами внутри, и даже огромные каменные шестерни размером с дом. Справа от девушки мерно постукивал большой хронометр, изображая из себя причудливый указатель.

А в остальном — та же суета и толчея, разномастные киоски, столики и даже просто расстеленные на земле покрывала, на которых разложено механическое барахло. И куча самого странного народа сновала во всех направлениях, торговалась, смеялась, ругалась и всячески шумела. Хотя Валерия была уверена, что рыжий друг Ксана где-то совсем рядом, в этом бедламе сразу разглядеть его не удалось.

— Так… рыжая макушка… рыжая макушка… Где же ты? — Взгляд выловил кого-то нужного оттенка из толпы, и девушка уже было кинулась вдогонку, но, к счастью, смогла рассмотреть фигуру «находки». И что-то похожее на антропоморфную рыжую птицу явно не было другом ее новоиспеченного мужа.

— Ты… хм… ты, это, Мастер Ксана? — вдруг раздалось позади, и Валерия едва ли не подпрыгнула от неожиданности. Оказывается, ровно за ее спиной располагался еще один маленький магазинчик с большой застекленной витриной. И именно из него сейчас и выходил искомый Баад. — Ты чего тут одна делаешь? Не верю, что он вообще мог тебя в ближайшие несколько суток добровольно отпустить. У вас такой резонанс, что по башке дает всем присутствующим в районе километра, — сказал он с толикой зависти и отвел взгляд в сторону.

— Уф-ф-ф. — Валерия быстро шагнула навстречу и схватила искомого персонажа за руку. — Всё потом, нам срочно надо домой!

— Э-э-э, не, ты чего, — внезапно запаниковал Кпинга. — Я, конечно, предлагал тройничок, но у друга бабу уводить — табу! Даже если она сама тебя уводит. Ты куда Ксана-то дела? Только не говори, что он тут рядом, за углом в кулак ржет.

Валерия даже не стала отвечать на такое абсурдное заявление, поскольку считала, что на месте и так всё станет понятно, зачем зря тратить время и слова. Просто потянула беглеца в ту сторону, где вышла из телепорта, и свободной рукой попыталась активировать переход. Но не успела.

— Баад Ганджу! Вот ты где. Семья призывает тебя, — прогремело вдруг у них буквально над головой.

— Ржа! — Парень вздрогнул, и глаза у него сделались сначала большие и круглые, а потом прищуренные и злые. — Ну, во-первых, Баад Умбрайя-Ганджу, а не просто Ганджу. А во-вторых, какая такая семья? Не вы ли мне с детства твердили, что у вас лишь обязанности по опекунству?

— Браслет разблокируй, узнаешь какая, — уже не так пафосно сказал здоровенный чернокожий мужик с коротко стриженными рыжими волосами, круто вьющимися и даже на вид жесткими, как проволока. — Всё, закончили препирательства. Свои обязанности по опекунству мы выполнили в полном объеме, ты вырос и ни в чем не нуждался. Пора отдавать долг. Тем более что тебе выпала честь не просто отработать то, что мы в тебя вложили, а пройти полноценную привязку с одним из старших братьев семьи.

— А вы не оржавели ли вообще?! — Баад, похоже, готов был вот-вот потерять терпение. — Какой ржи в последнее время на меня прямо водопад из извращенцев?! Баб вам мало?! С каких таких пор семейка, затрахавшая полпризмы, причем по обоюдному желанию, стала интересоваться моей задницей?!

— Язык придержи, смесок! — На отповедь Баа его гигантский родственник лишь поморщился, явно привыкнув к таким проявлениям эмоций, а то и вовсе ожидая именно такого ответа. — Можем и отдать тебя одной из Мастеров-женщин. Только все они у нас копейщицы или лучницы, такого… как ты, разве что бумерангом бросить смогут. А Мастер Думизани хоть как-то сумеет тебя приспособить и не загубить в первом же рейде.

— Идите в ржопу, — уже спокойно и вежливо предложил Баад. — Вместе со своими копейщицами и прославленными Мастерами. Я давно в статусе вольного наемника, полностью себя содержу и ничего вам не должен. Если ты забыл, дорогой правильный старший брат, мой выход из семьи полностью оплачен! И не то чтобы вы меня за три десятка малых кубов отпустили, я почти сто лет ишачил как проклятый. Так что катитесь все в ржопу. Валерия, мы же торопимся? Пошли, — и сам перехватил ее руку.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. — «Старший брат» снова вроде как не удивился и не огорчился. — Мы взываем к праву Мастера-защитника во время военного положения. — Мужик демонстративно поднял руку с браслетом и что-то там включил, отчего последняя фраза гулко отдалась по всему этому механическому рынку.

— Чего?! — Баад аж поперхнулся воздухом.

— Браслет не надо было блокировать. Уже почти девять часов, как в призме объявлено военное положение. И ты либо пройдешь привязку в семье, либо отправишься в распределительный центр, где «подходящего» тебе уже подберут псы из совета. И там уже не получится права качать, Оружие…

Баа с опаской посмотрел на браслет, потом на Мастера и быстрыми движениями пальцев что-то переключил в своем коммуникаторе. Агрегат замигал чуть ли не десятком новых сообщений, Баад их просмотрел и выматерился сквозь зубы. Новости явно были неутешительными, потому что «братец» довольно заухмылялся.

— Я, конечно, извиняюсь. — Валерия почувствовала, что события выходят из-под контроля и пора вмешаться. — Но если уж на то пошло, это мое Оружие.

— Что?! — Похоже, Баад и его родственник удивились примерно одинаково.

— У вас нет привязки с этим Оружием, — первым опомнился чернокожий братец. — Значит…

— Зато у меня есть контракт. — Валерия быстро прокрутила в голове все обрывки информации, что там застряли после рассказов Ксана и невольно подслушанных разговоров тут, на рынке. — Это Оружие нанято охранять беременную жену древнего под моим руководством. И я появилась здесь именно для того, чтобы сообщить ему об этом — потому что коммуникатор Баада… Умбрайя-Ганджу был отключен. Но это уже наши с ним дела.

Рыжий очень постарался не выронить глаза из глазниц, вылупившись на подругу Ксана, но у него получилось так себе. Его брат повторил маневр, и стало заметно семейное сходство, то, которое помимо цвета волос.

— Если вы посмотрите входящие сообщения на его браслете, там будет письмо с… — Валерия постаралась вспомнить, как это называл дед Ксана, — «вето» от древнего на участие в боевых действиях. Мы его вам перешлем. А сейчас извините, нам пора.

И без долгих раздумий активировала портал домой на браслете Ксана, утянув Баада за собой. Они и так слишком задержались, муж, наверное, весь извелся. Если его розовая не съела.

Глава 26

— О… Какая картина. — Баа во все глаза смотрел на попавшего в железные объятья спящей Зефирки друга, обсыпанного крошками от печенья. — Я должен это зафиксировать. — Кпинга поднес коммуникатор поближе и сделал несколько снимков для создания визуальных образов и голограмм. — Улыбочку, Иголка! Вот это компромат!

— Вашу ржу! — с чувством ответил Ксан, не отреагировав на подколку. — Вашу ржу! Где вы были?! Я тут чуть противотанкового ежа не родил! Думал, случилось что. Напридумывал ужасов и сам почти поверил. А еще печенье кончается. Рыжий, котомать твою за хвост! Иди сюда, помогай держать, сейчас проснется!

— Да чего ты истеришь, дружище? Она уже целую корзину съела, проснется, только когда снова проголодается, к этому времени твой предок нового вкусного ей испечет, а ты пока поработаешь подушкой-обнимашкой. Не всё же мне одному в дурацкие ситуёвины попадать. Как говорили те узкопленочные аборигены? Карма, однако. — Он пальцами растянул уголки глаз в стороны, для большей схожести. — Отомстила тебе судьба за то, что ржал надо мной и котом. А что вообще происходит? Я так спрашиваю, на всякий случай.

— У него дедушка на войну сбежал, — флегматично пояснила Валерия, усаживаясь на кровать рядом со своим Оружием и сочувственно гладя его по плечу. — И подкинул ему в постель беременную бабушку. Типа, посторожи пока, чтобы следом не побежала.

— Ржа! — дошло до Баада. — Как сбежал?! На какую войну?! А… как мы ее удержим?!

— Не знаю, это твоя задача, — мрачно отозвался Эмеичи, уже не пытаясь отползти, но благодарно поглядывая на пристроившуюся рядом Валерию. — Запудри ей мозги, покажи ей стриптиз, собери ей игрушечного цвирка, что хочешь, короче, делай, но чтобы она сидела смирно и не буянила.

— А за стриптиз древний меня не прикончит? — усомнился Кпинга.

— Откуда я знаю? Не хочешь стриптиз — покажи цирк с дрессированными котиками. Вообще… именно на котиков вся надежда, надо обложить ими так, чтобы не встала. Пушистых маленьких животных она любит и не обидит.

— Тут пятерых может не хватить… а я говорил, что мурлык надо больше, пригодятся — а ты не верил! Если мои бедняги не сдюжат с ней нынешним количеством — пеняй на себя. — Баа наигранно тяжело вздохнул и открыл дверь, завывания за которой уже были похоже скорее на демонические, чем на кошачьи. — Но, по-моему, ты преувеличиваешь магию пушистости, — добавил он.

— Да плевать мне на магию, лишь бы помогло… Ржа! Просыпается!

— Ну подвинься тогда, щас мы ей Мымрика подсунем вместо тебя, авось прокатит. Мымр, тц! Оп! Ай, маладца!

— Ке-е-екс… — сонно пробормотала розовая угроза и приоткрыла всё еще сонные глаза. — Мур-р-р… котик. А где Кекс?

— А мы не знаем, — честно пожал плечами Баа, одновременно кивая Валерии, мол, оттаскивай своего, пока она хватку ослабила. — Вот, держи еще Шуршанчика. И Кусайку тоже. Ты не волнуйся, я его так назвал не потому, что он кусается, просто когда он неперемолотый кусок мяса стаскивает, очень смешно от него пытается куски отодрать, широко раскрывая рот и так «ам»! — заговаривать зубы Баа умел профессионально.

Зефирка послушно потянулась за вторым котом и машинально отпустила Ксана, чем тот и воспользовался, не без помощи своего Мастера быстренько слиняв на безопасное расстояние. Пару минут розововолосая тискала мурчащих пушистиков и слушала монолог Кпинги, явно не понимая, что вокруг происходит. А потом ее глаза окончательно прояснились, и она резко попыталась сесть:

— То есть как не знаете?

— Да вот так. Нам только сообщение пришло, мол, присмотрите за любовью всей моей жизни, скоро вернусь, — специально очень спокойно ответил Баа, отряхиваясь от крошек, и бросил настороженный взгляд на девушку. — Ну и там частности, в стиле — если не справитесь, бóшку оторву.

— Ржебать вашу… и… через… три раза! — сказала Зефирка, все же садясь на постели и разом теряя весь имидж розовой мимимишечки. Хотя котиков из рук она при этом не выпустила и продолжала машинально их тискать, но нежно и бережно.

«Оригинально твой друг успокаивает беременную бабушку, — заметила Валерия, воспользовавшись недавно открытой, но такой классной возможностью общаться мысленно. — Ты уверен, что ради того, чтобы прямой наводкой выдать всю правду в лоб, надо было так напрягаться с ловлей рыжих на базаре?»

«Я не только о бабушке беспокоился, — вздохнул Ксан. — И, судя по тому, что вы задержались, беспокоился не зря».

«Это да. Его там какой-то чернокожий брат прямо посреди торговых рядов чуть не оприходовал».

«Ржа! Ганджу объявились?! Та-а-ак… Значит, и Умбрайя на подходе. Впору объявлять осадное положение. — Ксан не стал затягивать с воплощением мыслей в дело и быстро отстучал ряд команд на браслете. — Сразу надо было это сделать. Но я слегка растерялся».

— Так, еще раз, и внятно! — достаточно жестким тоном сказала между тем розововолосая, отпуская, наконец, котиков и отбрасывая одеяло. — Что за ржа происходит? Что значит «присмотрите», я что, домашнее животное? Или чемодан? Где этот древний козел? Реально поперся в очередную ржопу без меня?

— Ага, — кивнул Баад. — В смысле, поперся. И где он — понятия не имеем, честно. Знаем не сильно больше, чем ты, разве что нам влетит, если отпустим тебя с малышами в свободное плаванье. — Баа посмотрел на Зефирку взглядом грустного кота. — Твой древний наверняка далеко и даже, возможно, не в этой призме, раз ушел вместе с Прародителем и моим… м-м-м… котом. Так что ты его всё равно не догонишь. Может, опустим буйство по этому поводу до лучших времен? Котикам нельзя нервничать. Тебе, по идее, тоже… Ага, вот так, гладь-гладь. — Он снова подпихнул мурлык поближе к девушке. — А когда твое Оружие вернется, мы с Ксаном и его Мастером сами с удовольствием будем подавать тебе тупые тяжелые предметы. Кста-а-ати, давай мы сразу пару сервизов купим, чтоб было что швырять?

— … во ржу… и… на… к… всех!

— Красиво заворачиваешь, — решила вступить в разговор Валерия, подходя к постели и садясь на краешек. — Почти как медик. Уважаю. Только один нюанс. Вот эта энергетическая выпуклость у тебя в районе репродуктивных органов каждый раз дергается и меняет цвет со спокойно-зеленоватого спектра на тревожно-красный. — Она аккуратно указала пальцем в район еще почти плоского живота розововолосой. — Я не эксперт в чтении аур, или как это у вас называется, но, кажется, одному из близнецов очень не нравятся твои эмоции, и он так… плачет? И второго, наверное, индуцирует. Дело, конечно, твое, но если ты собираешься сохранить беременность — придется взять себя в руки. И сидеть на попе ровно какое-то время.

Глава 27

Ксан мысленно похлопал в ладоши, и на задворках его ментала мелькнула мысль: «Шикарную причину придумала! Вся в меня! Отличный ход — не давить в духе „сядь и сиди, твой долг хранить потомство“, а спокойно обозначить выбор: хочешь сохранить детей — кончай нервничать. Хотя всё не так критично, как ты это описала, иначе я давно бы предложил ей принимать седативные».

«Одно другому не мешает».

— Ты кто вообще? — мрачно, но гораздо более спокойно спросила Зефирка, разглядывая новую собеседницу.

— Валерия Штольц. Раз уж сразу на «ты», отчество даже не называю, — спокойно улыбнулась женщина и протянула руку для рукопожатия. — Мастер Ксандра. Хирург высшей квалификации. Москва. Земля. Ну, если тебе это о чем-то говорит.

— Говорит, — хмыкнула Зефирка. — Вы там все чокнутые. Так что всё понятно. Я Жанна Амитола-Штейн, но лучше зови меня Зефиркой. И, может, ты внятно объяснишь мне, какого ржебан… э… что вообще происходит?

— Ты Зефирка, муж твой — Кекс. А родятся у вас Леденец и Безэшка, — беззлобно схохмила Валерия. — Расскажу что знаю, с учетом того, что узнала я о призме меньше суток назад. Короче, так: рыжего чуть было не взял за задницу родной старший брат, с нехорошими какими-то намерениями. При этом намекал на всеобщее военное положение и полный пи… э… нехорошие дела везде и вокруг. Мол, всеобщая мобилизация, или сам сдавайся, или тебя сейчас военный патруль загребет и забреет под кого попало. Верно, Баа?

— Ну в целом, — хмыкнул рыжий. — Я тут уже и от папашиного семейства сообщение получил на ту же тему.

— Вот. Твой муж мобилизовался одним из первых и ушел с большими дядями чинить очередную эту вашу… м-м-м… ржопу. — Ксан ментально подсказал нужное слово. — Прикольное выражение, надо запомнить. И все остальные ваши взрослые, то есть древние, — суфлер из Эмеичи вышел неплохой, — ушли туда же. Я понимаю, что тебе тяжело, но не тебе одной. Вот посмотри на Баада, он тоже страшно скучает по своему коту и сам не понимает, за каким хреном его так скручивает. — Валерия оглянулась на рыжего и удовлетворенно кивнула, обнаружив, что тот насупился в ответ на ее сентенции. — А кот не появляется, хвостом не машет соблазнительно и вообще пропал. Это значит, полубоги и всякая другая мистика тоже свалили. Ну, то есть проблема серьезная, опасность реальная. И беременным, которые хотят сохранить это самое положение, там не место. Вот примерно так. — Валерия развела руками в стороны. — А чтобы ты не скучала и не бузила, твой благоверный оставил тебе внука и его друга, заодно выдав им белый билет от всеобщей мобилизации. Ну и я, получается, тоже с тобой тут буду развлекаться, куда ж я без него теперь, — и Валерия со слегка смущенной улыбкой кивнула на Ксана.

— Для первого дня на призме ты подозрительно много знаешь, — прищурилась Зефирка, инстинктивно поглаживая свой живот. — Не то что я тебе не верю, всё достаточно логично с твоих слов складывается. Да и два оболтуса за твоей хрупкой женской спиной вряд ли стали бы мне врать… — теперь изучающего взгляда удостоились уже Баа и Ксан, — ради их же блага. Но все-таки…

— Я давно живу и умею делать выводы из обрывков информации, — пожала плечами Валерия. — Ты просто никогда не собирала анамнез у склеротиков, тихушников и ипохондриков. Это знаешь какая тренировка внимательности и практически чтения мыслей? Вот. Спецслужбы отдыхают. — Подумала немного и добавила с лукавой улыбкой: — Ну и еще эта ваша почти стопроцентная телепатическая связь. Даже сейчас мое… Оружие… транслирует мне разные образы. Часть из них, между прочим, неприличные! Слышишь, товарищ «муж»?! Не сбивай с мысли!

«Это не я транслирую! Это ты сама подсматриваешь, — шутливо нахмурился на несправедливость Эмеичи. — И для того, чтобы непроизвольно просматривать именно эту грань сознания, ты должна как минимум думать о чем-то аналогичном. Так что у самой хвост в скверне!»

Он сам от себя не ожидал такого хулиганства, странслировав Валерии образ здоровенного лохматого зеленого крыса, поглаживающего вздутое от честно стыренного угощения пузико и сыто икающего.

— А-а-а, тебе внучек подсказывает, — усмехнулась Зефирка. — Фига вы даете, второй день привязке, а уже… ох и ни фига ж себе! Сколько-сколько процентов соответствия?! — выпалила она, таращась куда-то собеседнице за спину.

Проследив за взглядом Зефирки, Валерия обернулась. Как оказалось, за ее спиной Ксан показывал на голограмме ту самую «непомерно высокую» цифру, определенную одним из его сканеров.

— Ты где такую нашел?! — продолжила удивляться розововолосая.

— Это не я нашел, это кот принес, — усмехнулся Ксан. — В смысле, швей. Дженсен, ну ты в курсе же. Он так себе возле Баа плацдарм расчищал, насколько я понял. Со своими сверхспособностями перетряс всю призму по ауре и нашел ту, что больше всего подошла. В надежде, что при наличии Мастера я самоустранюсь… в страну грез.

— А почему вы его котом называете? Он вроде мужик был в прошлый раз? — удивилась Зефирка и вопросительно посмотрела на Баада. — Он что… тело поменял?! Фига… Рыжий, а ты ему не догадался подсказать, что…

— Отвалите все! — возмутился наконец Баад. Ему порядком уже надоели все советчики, решившие, что лучше знают, как и что ему надо делать. Общения со старшим братом вон хватило на год вперед. — Так, прабабушка моего друга, ты передумала буянить и бежать в ржопу за мужем? Молодец. Значит, я свою часть работы выполнил. Буду нужен — свистите. Я пойду… цвирков пособираю. Нервы успокою! — И он, вызывающе мотнув дредами, утопал к себе, бросив напоследок: — Котов чтоб гладила! Зря, что ли, я тебе самое дорогое доверил?

— Ладно, короче… — Зефирка тоже завошкалась в кровати и начала сползать с нее, придерживая двоих пушистых, так и лежавших у нее на коленях. — Это ж ваша постель, да? Я Кекса знаю. Подкинул, падла, как бездомного котенка, в самое безопасное место, и пофиг ему на все. Я пошла на диван в гостиную. Не дергайтесь, не сбегу, — остановила она пытавшегося что-то сказать Ксана. — Что я, совсем идиотка, детей губить? Доступ в сеть у меня есть, поработаю пару-тройку часов, подниму связи и поищу инфу. Надо хотя бы узнать, что за ржопа там приключилась, если этот… не при внуках будет сказано кто… так скоропостижно сбежал. Тайки тоже нет, я уже проверила, послала срочный вызов. Значит, мне там щас не место. Тьфу… Неужто он совсем меня за безмозглую идиотку держит, с которой словами договориться нельзя? Ладно, на эту тему я с мужем сама потом поговорю.

— Не накручивай себя, — присел на кровать Эмеичи, понимая, что фаза истерики благополучно миновала, но депрессию пока никто никуда не девал. — Не думаю, что, если бы у него было время на объяснения, дедушка бы так поступил. Кроме того, он явно хотел и нас с Баа прикрыть. На законных основаниях. Как твоих охранников нас никто в мясной рейд уже не загребет. А… ты же сама говорила, вместе оно явно веселей. — «И безопасней», — добавил он уже про себя.

Глава 28

— Настолько насыщенного дня у меня лет уже двадцать как не было. Даже когда Филу с прорывами помогали, и то впечатлений и неврозов было меньше. — Ксан широко зевнул и попытался устроиться на наконец освобожденной кровати. — Ауч… крошки от печенья… да чтоб вас! — со стоном завалился он лицом в подушку. — Слушай, давай мы их просто на пол стряхнем? А уберемся завтра… с утра. — для Эмеичи, держащего свою комнату чуть ли не в стерильной медицинской чистоте, подобное предложение было буквально святотатством. Но… утром же они всё уберут? Да и казалось, что если они не завалятся спать прямо сейчас, то какие-нибудь проблемы снова явятся на порог.

— Давай, — вздохнула Валерия и погладила свое Оружие по разметавшимся волосам. — Это, конечно, ужасно негигиенично… — Тут она поймала его взгляд и не выдержала, рассмеялась. — Но после практики в полевой хирургии вполне терпимо. Вставай, я тебя научу, как одним движением освобождать простыню от колючей пакости. А потом мы будем… бу-у-удем… — Она многообещающе подмигнула, пощекотав Ксана возле уха, и триумфально закончила: — Спать!

— О да-а-а! Ты прям угадываешь мои самые заветные эротические желания, — застонал Эмеичи, который за три секунды уже успел почувствовать целую вселенную эмоций по поводу возможного продолжения, потому что, с одной стороны, его возбуждала даже одна мысль о сексе с Мастером, а с другой — сил уже никаких не осталось. — Прародители, я тоже думал, что тебя не бывает… А скинуть крошки, не поднимая меня, не получится?

— Мой опыт говорит, что полночи потом будем скидывать те, что не скинулись за первый миллион раз, — вздохнула Валерия. — Так что лучше решить вопрос радикально. Так, бери матрас с той стороны… ага. Да-да, не надо отцеплять простыню, просто весь блок поднимем. Оппа! Вуаля. Теперь только подушки собрать — и можно…

— …спа-а-ать! — закончил Ксан, подхватил Валерию на руки, и они вместе рухнули на постель, чтобы почти мгновенно отрубиться.

Разбудил их навязчивый писк коммуникатора с подобия местной тумбочки.

— Будильник? — сонно хлопнула глазами девушка, пытаясь вспомнить, какой сегодня день недели. И вообще… где она? И кто так уютно сопит под боком, накрыв ее рукой? А! А-а-а… Уф. Суббота. В клинике на Земле суббота. Операций нет, срочники не звонили, значит… ну да, а еще ее жизнь необратимо изменилась. Бывает.

— Я не ставил. Звонят… — так же сонно ответил необратимо изменивший жизнь Ксандр. — Сейчас вырублю, пошли все во ржу. — Не открывая глаз, он потянулся к браслету и скинул вызов. Устройство послушно отправило стандартное оповещение, что «владелец занят». Писк заткнулся, но всего минуты на две, а потом снова завел свой комариный моторчик. На третий раз, когда разгневанный Эмеичи примерился запустить браслетом в стену, тот вдруг щелкнул, перестал пищать и замысловато выругался женским голосом. Потом хмыкнул и выдал:

— Ксан! Твою, в смысле, чужую мать! — Девушка по ту сторону явно была сильно раздражена. — Брателло, я затрахалась названивать, пришлось тебя маленько ломануть, уж извини. Ну, сам виноват, Мастера завел, а семье даже сообщение не отправил, — ехидно выдала она. — Короче, я пыталась предупредить. Сейчас к тебе явятся па, ма, ба, деды и другие две ба. Ну или не сейчас, а в течение получаса… Короче, если успеешь — беги. Целую, Иголка, поздравляю с Мастером и надеюсь, она такая же зануда, как и ты, и вы поладите. Ну или вынесете друг другу мозг — на это тоже будет весело посмотреть.

— Ржебическая мать! — Эмеичи взвился из-под одеяла, как будто вчерашние крошки влезли обратно, отрастили зубы и все разом попробовали его филейную часть на вкус.

— Знакомство с семьей продолжается? — философски констатировала Валерия, глянув на циферблат с цвирком. — Ну ладно, в целом нам дали поспать больше семи часов, это уже праздник. Не прыгай так, иди обратно, еще минут пятнадцать полежать можно. Что ты думаешь, твоя мама тебя в трусах никогда не видела и испугается? Или меня стесняешься? Могу спрятаться под одеялом, — улыбнулась она.

— Не надо. — Ксан подумал секунду, подумал вторую, оценил перспективу не быть идеальным двадцать четыре часа в сутки, не выдержал и спросил: — А что, так можно было?!

— Нужно, — захихикала Валерия, приподнялась на локте и дернула Эмеичи за боксеры, роняя его на простыню. — Вряд ли твои родственники нас съедят. Всё остальное — решаемо.

— Да не съедят, конечно, — немного растерянно отозвался Ксан, целуя ее в шею. — Они у меня относительно вменяемые. Там на браслете еще три сообщения с вежливым предупреждением, что заглянут в гости, от ма, от па и от всех остальных разом. Просто… я вроде как взрослый, самостоятельный мужчина, должен встречать их идеально подготовленным и хотя бы что к чаю приготовить… и прибраться…

— Кому должен? — полюбопытствовала женщина, незаметно щекоча его под ребрами. — Ты думаешь, без чая тебя любить не будут?

— Будут. Даже мозг не вынесут, — задумчиво признал Ксан. — Ржа. Хм.

— Вторая стадия взросления, — со знанием дела пояснила Валерия, уютно устраиваясь у него на плече. — Окончательная. Когда осознаешь, что можно быть неидеальным, но при этом не париться, а тебя всё равно будут любить и принимать те, кто тебя любит и принимает. А кто нет… ну, можно просто забить. Это твоя жизнь.

— Угу. Да и вообще, как будто они маленькие… не знают, что после привязки Мастер и Оружие делают в первый месяц… — счастливо мурлыкнул расслабившийся Ксандр.

— З-з-з-з-з-з-з-з-з! — сказал браслет. — Пи-и-и-и. Ксандр, привет, нет времени, поэтому быстро поздравляю. Будь готов бежать в любую секунду, потому что мамочки на низком старте. Хорошей охоты.

— А это что было? — с любопытством спросила Валерия. — Еще одна семья? Много их у тебя? Ну, чисто так, чтобы я знала, до скольки считать.

— Хм. Это был мой друг Фил и его родные неприятности. А мои — приемные. Но знаешь? Пофиг, как говорит розовая прабабушка. Уж Филовы мамочки точно не станут придираться к крошкам на полу. Так что лежим дальше.

Но как следует лечь и расслабиться они опять не успели.

— Дон-н-н! — Комната, кажется, покачнулась и завибрировала в такт гулкому удару колокола. — Дон-н-н-н! — Со вторым ударом на пороге спальни появился всклокоченный Баад с вытаращенными глазами, а за его спиной потягивалась отлично выспавшаяся на диване Зефирка.

— Умбрайя приперлись! — с порога заявил рыжий и запустил обе руки в дреды, пытаясь сдержать зевок. — Ржа, от этих так просто не отделаешься. Какого прародителя я им вдруг так срочно понадобился?! Вето древнего уже в системе, я даже ссылку вчера переправил, чтоб не лезли. Всё равно приперлись… чтоб их…

— Ну, наверное, белые мечники прознали, что к тебе клеится некая мегадревняя и мегамощная сущность, — пояснила Зефирка, вылавливая за пушистое пузо одного из котов, пытавшегося в суматохе прошмыгнуть на обычно запретную территорию. А что, вчера ведь пустили? Причем буквально на святая святых — кровать. Значит, и сегодня можно попытаться. — Сплетни по призме уже пошли, я не зря сеть так долго шерстила. Так что ты теперь стал слишком дорого стоить, рыжая загогулина. Потому и долбятся все так… настойчиво.

— ДОН-Н-Н-Н! — Словно подтверждая ее слова, жилище снова содрогнулось и завибрировало.

— Ржа-а-а-а…

Глава 29

— Последнее время у нас слишком много гостей, — бухтел рыжий, натягивая штаны и одновременно с этим неспешно набирая на браслете код разблокировки щитов. — Всем приготовиться: ща будет явление пафоса размером с небольшую вселенную, сдобренного высокомерием и излишней гордыней. Та-да-да-дам! Прошу игнорировать и не жаловаться: рыцари Белой Розы!

С этими словами он наконец нажал кнопку, открывающую входную дверь.

В открытый проход неспешно шагнула Ее Императорское Величество в сопровождении свиты. Вот именно так: всё с большой буквы и овеяно роскошью монархов. Включая выражение лиц.

Женщина с идеально заплетенной высокой прической, в которой сверкали прекрасно подобранные драгоценности, полуприкрытыми глазами медленно оглядела окружающее ее пространство. Белое платье плавно колыхнулось и легло невесомым шлейфом, словно было соткано из летящих снежинок. Окружающие королеву высоченные блондины, на вид — истинные арийцы, замерли вокруг нее мраморными статуями почетного караула.

Валерия, выбравшаяся к этому моменту в гостиную и устроившаяся на диване вместе с Зефиркой, котами, одеялками и печеньками, словно увидела всё окружающее глазами этой королевы. И невольно развеселилась, даже пихнула розововолосую локтем в бок, призывая разделить свое хорошее настроение. Зефирка слегка удивленно на нее глянула и явно обрадовалась, поняв, что имеет в виду соседка. Они одновременно засунули в рот по печеньке и с искренним интересом стали ждать развития событий.

Для царственной особы всё выглядело так, словно она спустилась со своих небес не просто на грешную землю, а прямиком в ад — диван на углах уже немного подран когтями, на журнальном столике гора флешек, тарелок и еще каких-то бебехов. Встречающие гостей хозяева — все с растрепанными спросонья волосами, кто в пижаме, кто в халате. Ксан вообще в семейниках. Один Баад штаны натянуть успел, но выглядел при этом как бы не хуже всех остальных, вместе взятых, с собранными в неровный хвост дредами и абсолютно скептическим выражением лица.

— Че приперлись? — невежливо выдал он, специально смачно зевнув после фразы.

«Мы спали, вам не рады, валите отсюда далеко и надолго!» — Кпинга буквально излучал это каждой клеточкой тела.

— Во-первых, приветствую тебя… внук. Да будет успешна твоя охота, — кинула недовольный взгляд на рыжего женщина.

— Ага, вам того же и туда же. Так че приперлись? — не поддался на провокацию Баа.

— Сразу чувствуется кровь дикарей из Ганджу, — картинно тяжело вздохнула королева, плавно приложив ладонь к груди.

— Ну так куда сдали, то и выросло, — рыкнул на нее рыжий. — Третий раз спрашиваю: что вам тут понадобилось? Не видите? Мы заняты.

— Я пришла сообщить тебе, внук, что старейшие нашего клана наконец решили, что ты достоин войти в… семью своего отца.

— Вот спаси-и-и-ибо! Кака-а-а-ая честь, аж отдышаться от привалившего мне счастья не могу, — картинно и довольно зло засмеялся Баад. — Прямо новость дня! А с чего это вы решили, что я сочту ваш клан достойным меня, великого? М-м? И с какой ржи нам чуть щиты не снесли к прародителям, вежливые и высокоморальные вы наши?

— Да как ты… — рыкнул было один из высоких блондинов, но был остановлен едва заметным жестом женщины.

Королева слегка поморщилась, но больше ничем не выдала своих эмоций. И вторым легким движением руки превратила свиту обратно в мраморные «статуи». Совершенные и непроницаемые.

— Я могу понять твое неудовольствие и приношу свои извинения за некоторую поспешность, — спокойно проговорила она. Так спокойно, что Валерия даже капельку позавидовала ее умению вести себя по-королевски. — Но у нас были причины поторопиться.

— Пока рыжие дикари не подорвались первые? — ехидно уточнил Баа. — Опоздали маленько: братец меня вчера уже пытался взять за интимные места и потащить под Мастера. Обломались.

— Я не собираюсь принуждать тебя к привязке в клане, в отличие от… семьи твоей матери, — дипломатично ответила женщина. — Совсем наоборот. Клан даст тебе защиту и статус, а также предоставит доступ… — она сделала легкую паузу, и Валерия успела заметить, как дернулись зрачки у Баа, — в наши владения на Альтэе. Ты сможешь вернуться в дом твоего отца, и, более того, это место будет передано тебе в личное владение, как ты всегда и хотел. Переехать туда ты сможешь уже сегодня. Вместе со своим… зверинцем, естественно. — И почему всем тут же показалось, что помимо котов под зверинцем подразумевался еще и Ксан? — Ты же в курсе, мы не стали трогать животных из заповедника. Они живут там до сих пор и тоже… перейдут под твою… ответственность. В случае твоего содействия.

Баад в ответ на эти слова королевы аж зашипел сквозь зубы, так разозлился. Сейчас он как никогда напоминал здоровенного дикого кота с рыжим хвостом и яростью в глазах. И все его пять пушистиков, до этого расслабленно следивших за событиями с дивана и из-под него, моментально напряглись, подняли дыбом шерсть, а Мымрик даже утробно взрыкнул, перетекая в боевую позицию.

— А не пошла бы ты, бабушка… в самую глубокую ржопу? — Прямо удивительно, как искрящаяся в глазах ярость трансформировалась в ледяную обжигающую «вежливость». — Ты правда думаешь, что сможешь вернуть мне вырванное с корнем детство, просто пустив в дом, где я рос? Я давно уже его потерял и вместе с вашим сыном, моим отцом, отпустил на перерождение. Заодно с моими друзьями, которых мне не позволили забрать. Даже проститься не позволили, и никто ни разу не ответил на запросы, которые я слал, — живы они там вообще? А теперь ты явилась сюда, чтобы помахать у меня этой морковкой перед носом, в расчете на то, что я всё забуду и радостно поскачу в клан, махая хвостиком? Знаешь что… — резко успокоился рыжий, — вон из моего дома! Просто уходи и не маячь больше перед глазами, высокомерная сука.

— Я хотела по-хорошему, — вздохнула королева, внешне никак не реагируя на вспышку ярости. — Но можно и иначе. Я…

— Стоп-стоп-стоп, — вмешалась с дивана Зефирка, придержав за локоть Валерию, потому что та тоже начала вставать. — Так, уважаемая. Вы в чужом доме, разговариваете с абсолютно взрослым высокооплачиваемым наемником, который по вашему же настоянию к вашему клану не имеет абсолютно никакого отношения. Мало того, сейчас он вообще… моей охраной занимается. По контракту и по заданию древнего, заверенному древнейшим. Не понимаю, как вообще в вашей ситуации можно что-то требовать или тем более угрожать.

Глава 30

— Угу. По-хорошему я сейчас вообще могу хранителей вызвать, Мастер Умбрайя, вы мне чуть щиты не сломали. А мы их специально для охраны уважаемого клиента поставили, по заказу древнего, — подхватил Зефиркин тон Баад.

— А если вам швея нужна и вы собираетесь таким макаром ее в клан заполучить, то либо выбирайте другую стратегию, либо вообще обломитесь, — добавила перчика розововолосая. Она явно обожала называть вещи своими именами и шокировать этим пафосных дипломатов. — Во-первых, рыжий еще не связал себя с этой сущностью, а во-вторых, сущность сейчас всё равно занята и находится вне призмы.

— Значит, ты не можешь позвать швею. — Тон Мастера клана Умбрайя изменился.

— Может, могу, а может, нет. — Бааду явно хотелось отыграться. — Тебе об этом знать не обязательно. До свидания, «никак не связанный со мной» Мастер, хорошей вам охоты.

Медленные четкие аплодисменты за спиной королевской свиты раздались так неожиданно, что все подпрыгнули, одна королева лишь слегка вздрогнула.

— Молодец, рыжик. — Высокая стройная женщина с глазами Ксандра прошла сквозь группу мраморных статуй как нож сквозь масло и быстро поцеловала воинственного Кпингу в лоб, а потом обернулась к Эмеичи. — Привет, сын. У вас тут не скучно. Ма, па, Ланс! Ну входите уже, хватит подслушивать.

— По-моему, тут становится немного тесно, — тихонько сказала Валерия Зефирке. — Если мне склероз не изменяет, сейчас еще подтянутся какие-то «приемные» мамы. И будет полный комплект. Ты мне скажи на всякий случай, что делать, если вдруг передерутся. Вряд ли, конечно, но лучше быть готовой ко всему.

— Да не-е, — так же вполголоса протянула розововолосая, закидывая в рот очередную печеньку. — Не подерутся. Но в целом весело, особенно если матери Фила щас явятся. Только белая королева раньше слиняет, она стерва, но не дура.

Пока они так обменивались мнениями, в гостиной стало еще многолюднее, потому что прочие родственники Ксана тоже просочились сквозь мраморное войско, и, хотя они вроде как вежливо здоровались, просачиваясь, было понятно, насколько мечники Умбрайя тут лишние на фоне спокойных и доброжелательно-улыбчивых Китлали.

— А почему, кстати, мы еще ждем двух «матерей»? Тут распространены однополые пары? Или… а, поняла, у отца этого Фила — гарем? — предположила Валерия, пользуясь тем, что ее новая ближайшая родня пока занята тисканием рыжего и Эмеичи, а ее очередь знакомиться явно наступит чуть позже. — Ксан вроде рассказывал что-то о том, что тут у вас такое бывает.

— Бывает, — согласилась Зефирка, с интересом наблюдая, как белая королева предпринимает стратегическое отступление — с достоинством, несмотря на неблагоприятные обстоятельства. И при этом умудряется дать понять, что разговор не окончен и она еще вернется в более удобное время. Для нее удобное. — Но тут другой случай, просто они сестры-близнецы и с детства у них всё общее. Кроме Оружий, то есть мужей. Дети вот как-то незаметно общие получились, они привыкли, что обе мамочки похожи как горошины, поцелуи и подзатыльники раздают одинаково. А Ксан в свое время по обычаям Китлали ушел в свободное плавание на двести лет, у них принято в совершеннолетие сваливать на свободу. Молоденький был, белобрысенький, как не в родню, и очень хорошенький. С Филициусом подружился… Вот матери того и решили, что бедного ребенка бросили злые родственники, ну и усыновили до кучи. Вместе с Баадом. Они уже и своих-то не считают, ибо много их, одним больше, одним меньше. Материнской энергии у этих дам на всех хватит и еще останется. Дети даже радуются прибавлению в надежде, что в таком случае каждому меньше прилетит.

— Значит, такая практика не особо распространена? — всё же уточнила Валерия. Хоть она и считала себя женщиной мудрой и сугубо рациональной, себе признаться стоило — вопрос возможного многоженства… уже дорогого ей человека невольно волновал.

— Почему же, каждый второй, — не сразу поняла беспокойство собеседницы розововолосая, чем заставила ее напрячься. — Даже возьмем тех же матерей Фила, они ж Мастера, а мужья у них Оружия. И если я говорю «мужья», это не значит, что их по одному на каждую. У нас гарем бывает в обе стороны, если что. То есть в смысле пола. А так — у Мастера может быть много Оружий. Вот у Оружия — только один Мастер. В этом смысле скорее Ксану надо волноваться, а не тебе. — И Зефирка, совершенно правильно уловившая подоплеку расспросов, вернула толчок локтем в бок и подмигнула.

— Как всё сложно, но не безнадежно. — Валерия хмыкнула, убедилась, что белые мечники тихо растворились в телепорте, и начала выбираться из гнезда, потому что все эти возмутительно молодо выглядевшие «ма, па, две ба и три дедушки» уже натискались с парнями и явно проявляли интерес на тему «а где же Мастер».

Один из высоких темноволосых молодых мужчин с умиротворенным взглядом больших синих глаз подошел к ней первый и приветливо улыбнулся.

— Приветствую, юная Мастер. Мое имя Амиа, я прадед твоего Оружия и самый старший из тех, кто сейчас не занят. Добро пожаловать в наши, хм, ряды. — Он слегка кивнул головой на остальных.

— Здравствуйте. — Валерия протянула руку для рукопожатия. — Очень приятно, хотя, признаться, юной я перестала себя считать довольно давно. Но ничего, привыкну.

— Это удручающе, — внезапно расстроился новый родственник. — При таком незначительном возрасте уже иметь столь взрослый опыт. У тебя не было времени на юность…

— Да ничего, мне нравится, — заверила его развеселившаяся Валерия. — При моей профессии возраст — только плюс.

— А я так мечтал, что правнук найдет себе озорную девчушку, которая вытащит его из рутинной работы, — весело улыбнулся он. — Но не мне судить чужую жизнь.

— Ксандр? Девчушку? — скептически выгнула бровь Валерия, приглядываясь к «прадедушке» и замечая у того в глазах азартные искры. — Мы точно говорим об одном и том же Ксандре?

— Всё, дед, она тебя сделала, — засмеялась женщина, которая вошла первой.

— Ну, это я еще и не начинал, — отмахнулся Амиа. — Но на первый взгляд — годится. Ты тоже лекарь, я правильно понял?

— Да, хотя, судя по всему, способы лечения у нас очень разные, — подтвердила девушка его слова.

— Тут главное — суть. — «Дедушка» еще раз одобрительно осмотрел Валерию — от желтых пушистых тапок до слегка всклокоченной косы. — Главное — склад характера и способность к обучению. Ну и еще некоторые качества, без которых руководить отделением такой серьезной лечебницы невозможно. — И на нахмуренный взгляд Ксана Амиа ответил: — Внук, ты чего так вытаращился? Естественно, я собрал всю доступную информацию, и не только в общей сети. Тем более ты слишком напугал нас тем, что обрел Мастера так быстро, а главное — ты ни слова не сообщил нам!

— Ага, он даже в архивы СБ влез, старый жук, — прокомментировала с дивана Зефирка, на секунду высунувшись из-за своего планшета.

— И ты тут, егоза? — Амиа сделал вид, что только заметил розовую макушку среди одеял. — Кто бы сомневался, что ни одно безобразие не обойдется без тебя и твоего личного кондитера.

— Кондитера ржа унесла неизвестно куда, и ваще он гад! — тут же насупилась Зефирка. — И вы все в него, такие же вредные.

— Это только когда без печенек, — утешила ее мать Ксана, вытаскивая откуда-то большой пакет. — На, юная мамочка, радуйся.

Зефирка фыркнула, но пакет сцапала двумя руками и тут же зашуршала им.

— Меня, кстати, зовут Майлис, и я мать твоего Оружия. Вам я тоже принесла наших фирменных семейных яств. Надеюсь, ты, как и Ксандр, неравнодушна к мясу, — улыбнулась женщина Валерии. — Всё, хватит болтать, раскрывайте стол! Накроем, позавтракаем, заодно и познакомимся.

Глава 31

— Слушай, внуча. — Зефирка оторвалась от увлекательного зрелища «очистка рабочей одежды врача от кошачьей шерсти» и обратилась к Валерии: — С родителями и всеми родственниками своего Оружия ты познакомилась уже десять дней как, кухню попробовала, благами попользовалась, как насчет ответной любезности?

— Ты хочешь поесть за мой счет земных сладостей? — флегматично поинтересовалась Валерия, рассматривая в зеркале надетый на нее отглаженный халат. Хм, а эта штука, похожая на помесь стиральной машины и Громозеки, неплохо справляется… Только котов надо гнать пинками. Точнее, даже не котов, а их хозяина.

— Я бы не рекомендовал, — отрицательно покачал головой Ксан, красноречиво смотря на живот розововолосой. — В отличие от наших десертов, изготовленных с соблюдением санитарных правил и из чистых, не напичканных разными ядовитыми примесями продуктов, кухня мира Валерии заставляет меня записать своего Мастера на полную детоксикацию организма в самое ближайшее время, — с полной серьезностью выдал он. — Жаль только, лекари сейчас в авральном режиме мобилизованы советом и запросы от частников принимают только в крайнем случае.

— Не будь занудой, вон Ивановы вообще сырой тюлений жир пьют — и ничего, живые, — отмахнулась Зефирка от тихого ворчания Эмеичи. — Бодрые такие, уже не знаешь, где от них в призме спрятаться. Опять какой-то задрипанный приют обнесли на два десятка малолетних инвалидов. Отпинали весь руководящий состав и скопом вывезли все население к себе в тундру. Психи. Совет читает жалобы пачками и помалкивает, потому что сумасшедших опасаются все.

— Ну так тюленей местные аборигены и не выращивают, в отличие от большинства животных и растительных ингредиентов для выпечки, — всё же возразил Ксандр. — Ладно, я просканирую и принесу тебе самый безопасный десерт после работы, пойдет?

— Ну Ксан! Лерка! Чего вы всё сразу к еде сводите?! Я вообще-то про родственников говорила, ты хоть своего… как ты его там называешь… мужа с ними познакомь! А то тихаришься как цвирк на складе скверны, — картинно надулась розововолосая.

— А он знаком, — пожала Валерия плечами. — Всё отделение уже на него молится: как начну разгон давать охламонам и тунеядцам, так он тут же появляется с миротворческими инициативами. Разбаловал мне весь младший медперсонал, а ординаторов я скоро пороть начну за разгильдяйство.

— Хи! — обрадовалась Зефирка. — Я хочу это видеть! Но вообще-то тут совсем о другом разговор был — о родственниках, о семье. А не о работе.

— А работа и есть моя семья, — улыбнулась Валерия. — Родители погибли, когда я на третьем курсе училась, а с остальными «водами на киселе» я не поддерживаю отношения ближе, чем раз в год поздравить с Новым годом. Слишком мы разные. — В помещении повисла тишина.

— Эй, — отреагировала женщина на неловкое молчание розововолосой и грустную улыбку своего Эмеичи. — Отставить клюксы! Это было давно, всё перегорело, я вполне довольна своей жизнью. Тем более в свете новых знаний о душах и перерождении — вообще грустить не о чем. А для родственного общения у меня теперь есть куча Ксановых одноклановцев, меня они очень даже устраивают — свои люди, целители.

— Ага-а-а, особенно чувство юмора у вас одинаковое, — усмехнулась Зефирка. — Как начнете про камни в желчном и уровень древнедикарской послеоперационной реабилитации, так хоть беги! Но земную печеньку я всё равно хочу! Мне понравились эти… рафаэлки. Только те, которые оригинальные! — намекнула она уже Ксану. — Ладно, с этим разобрались. А что насчет церемоний? Я знаю несколько пар с Земли. Так вот, Ириска вроде постоянно хотела белое платье и кольцо. Вроде как чтоб жить вместе — надо провести ритуал с этими вещами. Свадьба называется.

— Ты представляешь меня в белом платьице с оборочками и букетом роз в руках? — скептически выгнула бровь Валерия, начиная раскладывать по энергетическим ячейкам малые кубы. Это было детское упражнение на контроль, которое ей показал Ксан. Они с ним вместе решили, что целительство целительством, а минимальную боевую подготовку надо пройти. И педантичная Холера использовала любую свободную минуту, чтобы заниматься. Поскольку ей надо было вникнуть в каждый нюанс, а торопиться она не любила, то и начала с элементарного, шаг за шагом упорно продвигаясь вперед и доводя любой навык до совершенства.

— В платье с оборочками — точно нет, это мой стиль. А вот в халате, белом, — вполне. Халат не пойдет? — заинтересованно спросила Зефирка.

— Да вполне, тогда вместо букета из роз у меня будет охапка клизм, — развеселилась Валерия.

— Кли… — Розововолосая слегка зависла, разбирая для себя значение нового слова. — Фи… садисты-извращенцы. Такого точно не надо. А что, выбор только между розами и клизмами? Другое в ритуале не допускается?!

— Допускается, — невозмутимо кивнула Валерия. — Можно еще букет из желудочных зондов. Они красивые бывают, когда новые, неиспользованные.

— О! — Зефирка слегка озадачилась и на пару секунд замолкла. Этой паузой воспользовался вроде бы погруженный в свой планшет Эмеичи.

«Она над тобой издевается, — с улыбкой пояснил мысленно Ксан. — После знакомства с внучкой Прародителя — первым Мастером с Земли — про эти самые свадьбы она выведала всё. У деда даже где-то лежат те самые белые платья, в количестве аж четырех штук. Три купили по земным магазинам, шокируя местную публику, и еще одно шили здесь на заказ. А самих „свадеб“ у них было аж семь. В разных местах, по разным традициям… Бабушке понравилось выходить замуж».

«Ну, положим, кто над кем издевается, это еще вопрос, — мысленно подмигнула Валерия. — Пусть ее. Беременной женщине скучно, она нервничает из-за мужа и злится на какого-то козла цвирчачьего, который вовремя не прислал ей очередной блок рабочей инфы. Пусть отвлечется».

«А! Ну в целом… — Ксан незаметно покосился на Зефирку. — Да. Ты права. Я тоже нервничаю. Еще и рыжего опять ржа куда-то унесла».

«Интересно, мне уже стоит ревновать тебя к другу? В каком-то смысле я теперь понимаю его… кота», — пошутила Валерия.

«Ржа! Точно! Как я мог забыть?! — заволновался Ксан. — Такие загулы всегда кончаются одинаково: очередным вшивым лишайным уродцем в коробочке, жалобными глазками и моими бессонными ночами над этим клубком инфекций!»

«Ну, может, на этот раз обойдется, — пожала плечами Валерия. — У него же сейчас все мысли об одном конкретном ко…»

— А-а-а-а! — завопила вдруг с дивана Зефирка, подпрыгивая среди подушек и одеял так, что кошки и прочие пледики брызнули в разные стороны со скоростью метеоритов. — А-а-а-а-а-а! Вот он, гад! Сволочь кексообразная! Уже почти три! Три!! Три часа как в призме, а я до сих пор сижу тут одна без печенья и поцелуев?! Всё! Развод и девичья фамилия!

— Если будешь так орать, то я с тобой тоже разведусь, хотя мы и не женаты, — заметила Валерия. — Что случилось?

— Не знаю! Но он засветился в системе! — Зефирка попыталась отпихнуть наброшенный обратно ей на плечи плед и снова возмущенно попрыгать на диванной подушке. — Уже три часа как ржопа кончилась! Все вернулись! Где мой муж и мои печеньки?!

— Насчет печенья я не в курсе, а по заднице могу сама выдать прямо сейчас, — фирменным голосом Холеры, от которого пригибалось и съеживалось всё отделение, пообещала Валерия. — Сядь спокойно, что ты скачешь, как бешеная мартышка? Дети пугаются.

— Хм, — раздался в гостиной еще один голос. — А я считал, что менять пол и раздваиваться могут только швеи. Правнук, как ты это сделал? Почему тебя стало два и один из вас — женщина?

Валерия обернулась и обнаружила на пороге того самого громилу-Чингачгука с большим пакетом в руках.

Глава 32

Пакет был такой огромный, что удивилась даже Зефирка. Она уже готова была с визгом налететь на свое Оружие, чтобы надавать ему тумаков и поцелуев, но вдруг остановилась прямо в середине прыжка и шлепнулась обратно на диван. Откуда и прищурилась на древнего весьма и весьма подозрительно.

— Кекс, — вкрадчиво произнесла она, — скажи мне, дорогой. Что. Еще. Ты. Натворил? Меня очень смущает во-о-он та коробка у двери и те три, что выглядывают из прихожей. Глубина прогиба подозрительно велика для одного свинства с подкладыванием беременной жены в чужую кровать.

— Ну вот, делаешь вам подарки от всей души, а вы сразу «значит, что-то натворил», — отвел глаза Кетцаль. — Может, я просто настолько переживал о твоем самочувствии, что решил побольше тебя порадовать?

— Не верю, — покачала розовыми хвостиками Зефирка и прищурилась еще подозрительнее. — А ну иди сюда. У тебя что, запчастей не хватает? Что-то прое… потерял в этом рейде? Что ты прячешься за печеньками, как нашкодивший кот?

Древний, понурив голову, попытался подойти ближе, но вдруг остановился. Взгляд его соскользнул куда-то в сторону и себе за спину.

Валерия молча переглянулась с Ксандром и отправила ему мысленную картинку попкорна. Бессовестный праправнук древнего дедушки так же мысленно кивнул и потер руки. И оба приготовились смотреть шоу.

— Пакет положи, чудовище, — посоветовала добрая жена, снисходительно посмотрев на медленно приближающегося к ней мужа. — А то неудобно драпать будет, если я по-настоящему обозлюсь. Что ты там прячешь-то? А хромаешь почему?! — наконец-то углядела она главное.

— Всё в порядке! На мне ни царапины! — попытался поднять ладони вверх древний, но вовремя вспомнил, что в руках у него огромный пакет. — Вот…

— Да положи ты эту хрень! — совсем рассердилась Зефирка, спрыгнула с дивана и подскочила к мужу. Уперла руки в боки, набрала побольше воздуха в груди, и…

— И-ик… у-ув, — вдруг раздалось откуда-то у ее Оружия из-за спины. Точнее, из-за ноги. — Песеньку…

— Это что? — растерянно выдохнула розововолосая, обходя мужа и разглядывая нечто мелкое, белобрысое, замурзанное, повисшее на штанине древнего как обезьянка и сверкающее на Зефирку раскосыми глазенками с темно-розовой радужкой.

— Ну… технически… трофей, — пожал плечами Кетц, а потом вжал в них голову. — Но я не специально, — практически беспомощно огляделся он вокруг. — Просто они все мелкие, их много, а он плакал и не хотел отцепляться. И… у нас своих-то будет целых два, я подумал, одним больше… не так заметно.

— Святые яйца прародителя, — шепотом сказала Зефирка, поднимая огромные и совершенно ошарашенные глаза на мужа. — Где ты его вообще взял?! Что значит — их там много?! То есть ты наплодил еще кучу детей, пока шлялся?! Это как это? Времени вроде прошло всего ничего!

— Уа-а-а! — зарыдал повисший на ноге древнего ребенок, обрывая поток претензий. — Стлашная!

— Сам ты стлашный! — возмутилась Зефирка, в следующую секунду совершенно непонятным образом отцепляя мелкого от мужа и перехватывая его на руки.

— Уа-а-а-а! — заорал пуще прежнего ребенок, выворачиваясь у нее из рук, но вдруг замолк и перестал брыкаться, ощутив во рту сладость, которой с невероятной ловкостью заткнула его розововолосая. Она не глядя сунула руку в пакет, который Кекс все еще с дурацким видом держал перед собой, и выудила из него следующее лакомство. Мелкий оценил жест и выдал: — Ням… Ладно, нестлашная немножко. Исе на две… тли песеньки! Нет! Пяць — совсем нестлашная.

— Это не мой, — первым делом открестился Кетц, заодно открывая ментальный канал и подтверждая свои слова мысленно. — Тем более если на него внимательно посмотреть…

— Да я вижу, что скорее мой, — хмыкнула Зефирка. — Судя по тому, что говорить еще толком не умеет, а торгуется прям как профессиональный Штейн. — Она даже с ноткой гордости взглянула на малютку. — Но мне всё еще интересно, где и, главное, зачем ты его подобрал. Вряд ли это подарок мне, и сильно сомневаюсь, что ты приволок его для тренировки перед будущим отцовством и материнством.

— Это долгий рассказ, — вздохнул Кекс, но было явно видно, что он уже вернул себе свою вечную невозмутимость. — И сложный. И, наверное, секретный. — Он покосился на Валерию. — Поздравляю, внук. Только убери с физиономии это выражение слегка заинтересованного зрителя, буду тебе признателен.

— Ты мне и так должен, — любезно напомнил Ксандр. — За бабушку. В кровати. Так что рассказывай, дедушка, рассказывай.

— То есть того, что вас с другом не повязали с первым встречным, недостаточно?

— Ты свою жену видел? Знаешь? — принял правила игры Ксандр. — Вот. Твой кредит еще очень далек от полного погашения. Но можешь сначала познакомиться с моим Мастером. Это Валерия. А теперь рассказывай давай.

— А чем тебе его жена не нравится? — вдруг вступилась за Кетцалькоатля зефирная. — Ща как дам в лоб, внучек, будешь знать! Шпынять Кекса можно только мне, а для вас он предок и основатель рода, так что нефиг.

— Валерия, — вежливо обернулся Кетц, улыбнувшись женщине. — Очень приятно. Меня зовут Кетцалькоатль.

— Взаимно. Я с вами заочно очень хорошо знакома, — кивнула та. — Зефирка, на твоем месте я всё же отобрала бы у дитятка эту большую шоколадку и дала ему хотя бы яблоко. А то оно слипнется, чего доброго, а клизма — процедура неприятная, — это она уже насупившемуся мелкому подмигнула.

— Ты стлашная, — тут же сделал он логичный вывод.

— Ничего, я переживу, — согласилась Холера, забирая-таки у пацана еще нераспечатанную плитку и вручая взамен сразу и яблоко и банан из вазы на столе.

Мелкий розовоглазый манипулятор пару секунд сопел, раздумывая, не устроить ли вселенский рев, но всё же не решился, глянув искоса на скептически заломленную бровь «стлашной» женщины.

— О, привет, Кетц! — Из прихожей выглянул только что вернувшийся с очередного рейда по рынкам Кпинга. Споткнулся о коробку с подарками, тихо выругался. — А что это вы тут делаете? А это что? Только не говорите мне, что за тот час, что я шлялся, прошло… лет пять? — На непонимающий взгляд народа он пояснил: — Ну, раз Мастер Жанна успела родить и даже слегка подрастить ребенка. Ржа его знает, какие временные аномалии в мирах попадаются… Я читал.

— Фантастическую литературу ты читал, да, — вздохнул древний. — Входи уже. Как минимум дважды историю рассказывать не придется. Уже хорошо.

— Касни косиськи! — вдруг обрадовался мелкий, которого Зефирка уже усадила на диван вместе с его бананом и яблоком. — Качу касни косиськи!

— Э-э! — Кпинга на всякий случай попятился. — Уберите от меня это. Я боюсь детей. Оно вообще чье?

— Конкретно это — наше с Зефиркой, — невозмутимо пояснил Кетц. — Но у вас скоро будет свое. Ксан, я бы хотел, чтобы ты сходил в совет и взял хотя бы одного еще. Всё же теперь у тебя есть Мастер, она женщина, и вам не хватает только ребенка. Вот там куча готовеньких, можно выбрать.

— Э-э-э-э… — кажется, это сказали хором все.

— Не то чтобы я сильно настаивал. Просто если малыши попадут к тем же… ну даже к Умбрайя, как раньше дикарят распределяли, то хорошей жизни у них особо не будет, даже несмотря на то, что это Мастера. Будущие, — с явным вздохом пояснил он.

— Так это дикарята? — осмотрел ребенка более внимательно Ксан. — Признаков поглощения души не вижу.

— Это… не совсем наши дикари. Точнее, совсем не наши. Они еще чистые, не оскверненные пожиранием душ. Маленькие потому что, — вздохнул Кетц. — Так. Без истории всё равно не обойтись. Кто-нибудь, сварите кофе, пожалуйста. Насухую я отказываюсь рассказывать.

Глава 33

— Изначально мы не собирались устраивать… то, что устроили. Прародитель решил собрать этаких «послов доброй воли», подкрепив их силой двух швей, чтобы все прониклись нашей «добротой», — грустно улыбнулся Кетцалькоатль, устраиваясь в ближайшем кресле с чашкой крепкого кофе в руках. Сидящий на руках Зефирки мальчик сразу вывернулся из ее рук и под возмущенным взглядом розововолосой сел на ее любимое и практически законное место — к древнему на колени. — Но то, что мы там увидели, буквально поставило всё с ног на голову. Жнецы этого мира не просто сами генерировали скверну, они все, поголовно, от мала до велика, пожирали души.

Голос Томагавка опустился буквально до шепота, а все присутствующие судорожно вздохнули.

Валерия почувствовала, как у нее самым натуральным образом встают дыбом волоски на затылке и вдоль позвоночника. Она не смогла бы объяснить, почему от простых вроде бы слов веяло такой запредельной жутью, но всем существом ощущала, как это страшно. Только теплая рука Ксандра, сжавшая ее запястье, позволила немного выдохнуть.

Лишь маленький розовоглазый ребенок недоуменно оглянулся вокруг, не понимая, почему взрослые вдруг перестали шуметь и смеяться, и, решив что-то для себя, протянул Кетцу одну из печенек, подбадривая рассказчика.

— Спасибо, мелкий, — серьезно кивнул тот, окунул печенье в кофе, вздохнул и продолжил уже нормальным голосом, без вот этого вот нагнетания потустороннего ужаса. — Только если жрать души, рано или поздно они закончатся. Сначала незаметно, но потом их будет становиться всё меньше и меньше. И мир придет в упадок. — Прожевав печенье и собравшись с мыслями, древний продолжил: — Когда мы пришли туда нашим «посольством», мы всего этого не знали, думали, что они просто испортили скверну своей призмы. Но нет… прогнила сама основа мира. Кто-то там еще в самом начале решил: пожирать души низших разумных — это не то что допустимо, а абсолютно нормально и правильно. Ну и… в какой-то момент они настолько истощили свой мир, что начали искать другой.

— Ты хочешь сказать, эта зараза с дикарями появилась в призме не сама по себе, а… — Первым до этой очевидной мысли додумался Ксан.

— Да. Эта «зараза» пришла извне. То есть, может быть, когда-то и у нас рождались выродки, но их обычно убивали сразу. Нашим жнецам сама по себе противна возможность пожирания души, буквально на инстинктивном уровне. Прародитель глубоко вбил это в наши головы. Потому у нас просто не могли появиться организованные и многочисленные уроды. Это уже работа пришельцев. Пришельцев, которые не видели в этом ничего особенного, они жили так с начала времен.

— И что же… вы сделали? — безэмоциональным голосом поинтересовался Баа. Он не хотел знать ответ на этот вопрос, догадывался… тем более при наличии чужих детей… но…

— Хм. — Кетц покосился сначала на жену, потом на Валерию и отхлебнул кофе. — Прародитель, конечно, смешной чудак и вообще безбашенный дядька… на первый взгляд. Но по сути — он существо огромной мощности и достаточно чуждой нам логики. Я уже молчу о швеях, которые вообще ко всему относятся просто: неправильный мир просто стирается из ткани мироздания, и все проблемы разом решены. Но не зря же они взяли с собой самых сильных жнецов этого мира. Мы послужили… наверное, тормозом и голосом… хм-хм… смешно. Голосом гуманизма. Тьфу, даже произносить вслух противно.

— Да не томи уже, а? Ребенку только уши заткни, — буркнул Баа, нервно поглаживая окруживших его котов. Пушистые, кажется, тоже внимательно слушали рассказчика. Заодно Кпинга машинально погладил по голове и Зефирку, которая пробралась в кучу мурлык как-то незаметно. Та очень удивленно на него посмотрела, но ничего не сказала.

— Так или иначе, мы никого не убивали, — усмехнулся Кетц. — Ни одно живое существо — по крайней мере, своими руками. Просто… — Древний немного поколебался, но всё же пояснил: — Прародитель вместе со швеями создал подобие генетического вируса. Вируса, который должен выжечь у всех пожирателей… способность использовать скверну. Так они это пояснили.

— Получается… жнецов в той призме просто… не осталось? — уточнил Ксан.

— Остались, скорее всего. Те, которых еще не успели накормить чужими душами. Но их единицы, потому что основную массу мы забрали себе. Собственно, вот, — и Кетц опустил глаза на успевшего сладко задремать у него на груди малыша.

— Раньше ты упомянул, что они все Мастера? — вдруг спросила Зефирка. На недоуменный взгляд окружения она пояснила: — Кекс раньше сказал, что притащил кучу мелких и не хочет раздавать кому попало, чтобы с ними не вышло, как с нашими дикарятами-Оружиями, хотя они все будущие Мастера. — Последние два слова она выделила интонацией. — Оружий раньше кормят скверной? Или что? Не верю, что, забирая детей, вы решили оставить Оружий, — деловито резюмировала девушка.

— Тот мир устроен немного иначе. Как отражение в зеркале, — слегка повеселел древний. — В той призме изначально было очень много Мастеров и мало Оружий. И именно Оружия занимали доминирующую позицию в паре: они выбирали самых сильных Мастеров, а с остальными обращались так, как у нас обращаются со Скрепками и Степлерами. Даже хуже — они их ели. — Тут он опять резко помрачнел. — И кормили своих детей-Оружий, ты права, чуть ли не с рождения. А эти малыши — по их меркам слабосилки, которых держали на таких… как бы сказать поточнее… фермах.

— Фу. — Зефирка передернулась. — Фу! Хорошо, что вы их забрали. Но непонятно тогда, почему так мало? Сколько вообще притащили?

— Около тридцати, — погладил по макушке ребенка Томагавк. — А жнецов в их мире в сотни раз меньше, чем в нашем. Да, они были очень мощные за счет этого безобразия, но толку. Я же сказал — они жрали своих же, не давая душам перерождаться. Потому и… — Кекс пожал плечами. Всё было и так понятно, а рассказывать подробно про увиденную мерзость не хотелось. И ведь жители той призмы даже не понимали, в чем их обвиняют. Для богов, которыми они себя считали, питаться душами было естественно.

— В конце концов, еще через пару сотен тысяч лет, в этом мире остался бы один, самый сильный пожиратель. И пошел бы жрать уже другие миры…

— Н-да… — после всеобщего молчания первым не выдержал Баад. — Слушай. А военное положение зачем объявляли? Вроде как вы в другой мир ушли порядок наводить, а мы-то тут при чем?

— Во-первых, Совет перестраховался, — пожал плечами Кетц. — Мы же забрали почти всех самых древних и мощных. — Во-вторых, такие рысканья через границу даже в компании со швеями всегда риск. Конечно, «двери» за собой мы закрыли, и Джен развесил там кучу пугалок собственного изготовления, чтобы иномирные твари не просочились. Но всё равно это риск. Поэтому и сидели все наготове. Насколько я в курсе, в ближайшие часы военное положение отменят и все опять спокойно займутся своими делами. Поэтому, Ксан, Валерия, я вас прошу — поторопитесь. Ну, с выбором малыша для себя. Если решитесь, конечно. Не желаете — настаивать не буду. Скоро в Совет сбегутся все главы кланов, и, если те же Умбрайя захотят забрать кого-то, у Совета не будет формального повода им отказать.

Глава 34

— Э, погодите! — до Баада вдруг дошло. — Вы собираетесь домой кого-то вот такого мелкого и страшного взять?! — Он выразительно покосился на спящего малыша.

— Ну, у тебя же есть пять котов, — не утерпела и подколола его Валерия. — А у нас будет всего один ребенок. По-моему, всё честно, один к пяти. Если ты притащишь еще хвостатых, мы сможем даже двоих забрать, м-м?

— Мы не поместимся! Вас и так двое в одной комнате! А где вы… ну хотя бы люльку, или в чем там эти спят, повесите?! — всё еще настаивал по-настоящему испуганный Баа. Как будто ему в своем холостяцком логове Ксанова Мастера не хватало! И так в последнее время слишком много шума и народа. — Да и ребенок — он же мне всех котов за хвосты перетаскает, а они его подерут! И… и… на него кучу скверны придется тратить, всё перестраивать, спать некогда будет!!!

— Ничего, у нас еще моя квартира пристыкована, — деловито отмела аргумент Валерия, про себя удивившись, с чего она так азартно спорит. Вроде еще полчаса назад сама даже не думала о приемном ребенке, и на тебе. Ксан? Телепатия? Передача чадолюбия инфекционно-половым путем? Кошмар.

Эмеичи во время этого спора благоразумно помалкивал, но поскольку отторжения от него Валерия не чувствовала, то логично заключила — вопрос с ребенком решен. Честно говоря, где-то в глубине души она была в глубоком шоке. Слишком быстро всё: только что мужем обзавелась, всего-то чуть больше десяти дней как, причем тоже в одночасье, а тут нате вам — еще и ребенок. Чадолюбием она никогда не отличалась, даже лечить предпочитала взрослых. Теперь… хм. Наверное, свою роль сыграло знакомство с кланом Ивановых — эти психи норовили захапать и потискать любого ребенка, оказавшегося в поле зрения. А если он бесхозный — то и насовсем к себе загрести. И что удивительно, их разномастный детский сад вовсе не доставлял взрослым таких проблем, о которых обычно рассказывают молодым родителям их более опытные и замученные коллеги. Значит, надо просто перенять опыт. Учиться Валерия умела и любила, с этим затруднений никогда не было. И еще ведь есть продвинутость призмы в бытовом плане… Короче, справятся. А дразнить Баа ей просто понравилось.

«Не думаю, что у нас выйдет так же, как у Ивановых, — прилетела мысль от подслушивающего ее размышления Ксана. — У этого клана с Земли главные няньки для детей — это сами дети. Разве что на несколько лет постарше. Потом уже к обучению подключается самое старшее поколение. Общинный метод. А нас всего двое».

«Трое и еще пять котов, — оптимистично напомнила Валерия. — В крайнем случае займем пару младших воспитателей у Ивановых, они не откажут».

«Ну да… с котами точно справимся… Баада же вон вырастили. Только ты ему сразу не говори про заемных Ивановых, а то он сбежит», — хохотнул Эмеичи.

«Да куда он денется? Зато ему будет чем заняться. А то смотри, как приуныл. — Валерия указала глазами на неспешно копающегося в небольшом презенте от древнего Кпингу. — Дедушка к своей бабушке пришел с полными руками подарков и уже готовым отпрыском, а Баадовым котом и не пахнет, я уже молчу про коньяк. По-моему, его это задело».

Под этот мысленный диалог они успели не только переодеться, выдать Зефирке все ее витамины и минералы, выписанные Ксаном, и быстро собрать шерсть с самых выступающих поверхностей, но и уцепить сопротивляющегося Кпингу с двух сторон под локотки.

— Э! — возмутился рыжий. — Куда?! Зачем?!

— Выбирать, — безапелляционно заявила Валерия. — Это же и твой малыш будет.

— Мой?! — ужаснулся Баад. — Не-не-не… Я только с животными хорошо лажу, а дети — это же исчадья самой глубокой ржи! Они мало того, что зашугают всех моих пушистых, так еще и мастерскую по винтикам разберут, разбив все приборы к тварям бездны! Я вообще на свои комнаты замок на сетчатке глаза сейчас поставлю, ну его на фиг! Хотите детей разводить — хорошо, это ваше право, я тут при чем?!

— Так, рыжий! — Валерия отпустила его локоть и уперла руки в боки. — Ты точно-точно не хочешь иметь права голоса в вопросе, какой именно ребенок поселится в нашем доме и будет дергать за хвосты твоих котов? Ты не хочешь выбрать того, кто любит пушистиков или, там, к примеру, не трогает шестеренки без разрешения?

— А такие бывают? — усомнился Кпинга. Но было видно, что он задумался. — Не верю. Они всегда хорошо притворяются…

— Они слишком мелкие и вдобавок напуганные, — вмешался в разговор до сих пор помалкивавший Кетцалькоатль. — Ты просто не знаешь, в каких условиях там содержали этих детей. Большинство не то что кошку за хвост не тронет — дышать слишком громко боится. Этот вот, — показал он на сорванца на руках Зефирки, — исключение. Да и то потому, что случайно оказался рядом, вцепился мне в штаны и почуял, что в обиду не дам.

— Так еще хуже! — мрачно насупился Баад. — Ладно, пошли. Всё равно если вы двое уперлись, то вас ржавым дрыном не перешибить. Пацана не возьмем! Они все шебутные и хулиганистые, будто я себя в детстве не помню. Тем более Мастер. Устроит нам потом гарем из своих баб, я ж слюной изойдусь от зависти.

— Договорились, — засмеялась Валерия. — Я тоже хочу девочку. Только ты это… морально готовься к тому, что она заведет гарем парней и ты будешь гонять их своим ржавым дрыном от нашей двери. Исходя не слюной, а чем-нибудь другим.

— Да не, — уже веселее отмахнулся Кпинга. — С такой «мамашей» вряд ли. Ты сама-то до сих пор о полигамии даже подумать не можешь и мелкую такой вырастишь, — вполне серьезно подметил Баа. — Так что тут всё на мази. А с дрыном пусть Ксандр дежурит, я буду добрым дядюшкой. Буду учить ее пакостям и всяким вредным вещам. Когда подрастет, конечно.

— Пошли, — подвел итог Ксандр. — Дед, не исчезайте пока, хорошо? Я еще не всё тебе рассказал про «режим беременной жены» на новых приборах, да и… скорее всего, когда мы вернемся, нам нужна будет моральная поддержка, — с прямотой двухсотлетнего врача инопланетной расы он произнес вслух то, что в глубине души понимали все.

Переход на станцию Совета с каждым разом давался Валерии всё проще и проще — да в принципе за эти десять дней она привыкла шагать в телепорты не глядя, как в обычные земные двери. Самые фантастические вещи становятся обыденностью, если ты пользуешься ими по пять раз в день.

— Нам туда, — уверенно кивнул Ксандр в сторону одной из дверей слева от гигантских ворот зала собраний глав кланов, сейчас закрытого. — Там скопление аур и много ненаправленного страха, — пояснил он Валерии. — Наверняка это дети.

— Тьфу, ржа! — Баад вдруг скривился. — И эти уже здесь. Вот непруха.

Он с невыразимым отвращением ткнул подбородком в сторону процессии белых мечников, пафосно и торжественно подходивших к нужной двери.

Глава 35

Белой королевы на этот раз не было, но почему-то без нее строй мраморных статуй выглядел еще пафоснее. И Баад уже удостоился нескольких ледяных презрительных взглядов из-под белоснежных челок. Заодно и Ксандру с Валерией досталось.

— И чего это ни одного Мастера из этих выцветших не видно? — озадачился Кпинга. — Тут же все дети из Мастеров, а выбирают Оружия.

— Кетц сказал, что они маленькие и не очень сильные, — предположила Валерия, без труда возвращая одному из радикально-белокурых великанов взгляд, в котором умело смешала насмешку, чувство превосходства и некоторую долю злорадства, припорошив всё это сверху той самой безукоризненно-ледяной вежливостью, которой отличалась их собственная «королева». И демонстративно подцепила рыжего под локоть, как и Ксандра, обозначив таким образом «право владения».

Белобрысые всем строем передернулись, но формально у них не было повода даже пикнуть. Во-первых, потому, что взгляды к делу не пришьешь, а во-вторых, потому, что Валерия была Мастером, а они Оружиями. И этим всё сказано.

Кпинга молча заухмылялся, покосившись на свою спутницу, поймал ее многозначительную усмешку и окончательно пришел в хорошее расположение духа. Он прекрасно знал, что на сама деле ей наплевать, Оружие ты или Мастер, но раз пошла такая пьянка и кто-то вздумал кичиться своим положением — Холера в долгу не останется.

— Или сразу совместимость смотрят, — предположил Ксандр, мгновенно оценив пантомиму, но величественно проигнорировав ее всю целиком и высказываясь сразу по делу. — Оружия еще молодые. Даже эмоции не особо контролируют, а у Умбрайя этому чуть ли не с пеленок дрессируют. Так что им явно меньше ста.

— Такие молодые, а уже такие… пафосные, — хмыкнула Валерия. — Да и бог с ними. Пошли, а то нам девочек не достанется.

— Это ты… погорячилась, — прокомментировал последнюю фразу Ксандр, оглядывая небольшой боковой зал Совета, куда они как раз вошли, нахально опередив строй белобрысых статуй. — Наверное, еще мало кто в курсе из клановых, что тут даровых Мастеров раздают.

— Ой, — вздохнул Баа, когда ребятня, заметив взрослых, встревоженными цвирками сиганула по углам, сверкая оттуда напуганными, настороженными, но всё же слегка любопытными глазами. — Они на котят похожи, когда их пытаешься из подвала вытаскивать.

— Это же хорошо! — обрадовалась Валерия. — Видишь, детей ты тоже можешь полюбить.

— Про любовь я ничего не говорил, — сразу открестился Кпинга. — Может, надо было перчатки плотные взять? Они, наверное, кусаются.

— Ну, они всё же не настолько котята. Так, знаете что? Берем первую девчушку, какая подвернется, и уходим. Мне не нравится сама идея выбирать детей как товар на рынке, — нахмурился Ксандр. И решительно шагнул к ближайшему дивану, за которым совершенно точно кто-то прятался и тихонько скулил. — А! Вот. Девочка. Берем? — он оглянулся на Валерию.

Та молча кивнула, а Кпинга недовольно забормотал себе под нос:

— Если уж собирались брать первую попавшуюся, на какую ржу было меня с собой тащить? Помощь в выборе, ага, конечно… Самую тихую и любящую животных мелкую, ну-ну. А сами… — Тут он запнулся, встретившись взглядом с насмерть перепуганной чумазой малявкой, которую Ксандр довольно ловко извлек из-за диванного валика. Засопел и упрямо закончил: — Что первое в руки попалось… бу-бу-бу…

Так и бубнил дальше, пока Ксандр решительно нес свою добычу к стойке регистрации, затерявшейся в углу помещения. Но было понятно — он ворчит, просто чтобы ворчать. На деле он согласен с другом, более того, еще немного — и инстинкт спасателя котят сыграет с ним дурную шутку: он захочет забрать… еще одного. Вот тот пацаненок, к примеру, боевой такой, как его Мымрик. Тот так же поначалу медленно скользил спиной по стене, незаметно пробираясь к выходу, когда он его на складе вылавливал. Сразу видно — сообразительный и независимый.

— Умбрайя даже детей доверять нельзя, не говоря уже о котятах, — озвучил он умную мысль, оглянувшись на белый строй. Те как раз остановились на пороге зала и теперь оглядывались, придирчиво изучая перепуганных мальков. — Тьфу… Ксандр, у нас тревога номер раз! Ща я кому-то буду морду бить за каждого мелкого, кому не повезет быть выбранным, и… — Он снова мельком взглянул на Мымр… тьфу, мелкого. А мелкий внезапно взглянул на него…

— Бум! — сказала входная дверь, крепко наподдав последнему из белых мечников пониже спины. Тот совсем не пафосно взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, и налетел на впереди идущего.

— Какой классный эффект домино, — оценила Валерия, полюбовавшись на передающийся по цепочке смачный поджопник. И торопливо добавила: — Так, рыжий! Хватай своего пацана и валим. Твоим родственникам тут уже ничего не обломится, Ивановы пришли.

— А… — не сразу очнулся Кпинга, с интересом разглядывающий ребенка и пытающийся определить, что за странное чувство дергало его откуда-то изнутри. Похожее… так похожее на то, что заставляло каждый раз нырять в очередную подворотню на тихое жалобное «мяу». — Что… А ну кыш! — Он ринулся наперерез какой-то резвой черноволосой девушке-подростку, прицелившейся было схватить на руки его мелкого. М-м-м… ЕГО мелкого?

— Это он вовремя, — заметил Ксан.

Зал захлестнуло волной таких же шустрых, раскосых и черноволосых личностей, они бесцеремонно «затоптали» весь белый десант и, не теряя ни секунды, принялись выхватывать из убежищ всех детей подряд. И сразу, даже не утруждая себя подходом к регистраторше, телепортировались в неизвестном направлении.

— А! Регистратора тоже уперли, — заметила через пару секунд хаоса Валерия. — Радикально. Нам теперь придется к ним ездить своих оформлять или как?

— Совсем оборзели. Вам что, своих детей не хватает?! Мало того что вы их пугаете, так еще и налетели как саранча на пшеничное поле! — закрыв собой такого же опешившего, как и он, ребенка, рыкнул Кпинга.

Девочка-подросток оценивающе прищурилась на рыжего, засмеялась, хлопнула его по плечу и шмыгнула куда-то в сторону, мимоходом утащив прямо из-под носа начавшего что-то соображать белобрыса последнего малыша. И сиганула в телепорт. В зале стало пусто и тихо.

— Слушай, Ксан, на твоем месте я запретил бы своему Мастеру с такими общаться. — Огромными глазами Баа оглядел оставшийся после налета Ивановых хаос. — И вообще. Когда берешь котенка, ему сначала… адаптация нужна. Уменьшить количество шума и стресса, дать ему постепенно привыкнуть к новой обстановке. А эти… эти… Ты видел? Да я им бы даже рыбку не доверил! Они ее до нервного срыва доведут!

— Ты знаешь, у вас просто разные методы, но результат хороший в обоих случаях, — засмеялась Валерия. — Ты видел хоть одного несчастного Иванова? А там ведь далеко не все родные, как я поняла. Так что за детей беспокоиться не стоит.

— Несчастных — не видел. А вот чокнутых — сколько угодно, — пробухтел Баад, присаживаясь на корточки перед оставленным ему пацаненком. — Сумасшедшие какие-то, да? — не надеясь на ответ, спросил он у мелкого.

— Психи, — согласился мальчишка. — Че, я к тебе теперь? — Он говорил на удивление четко и ясно для ребенка.

— Ого… ты… это… хм. Ты хорошо разговариваешь. Я думал, вы дикие, — не стал скрывать своего удивления Кпинга. — И слишком мелкие. Хотя, если присмотреться, тебе, наверное, уже лет пятнадцать — двадцать по-нашему…

— Всякие есть, — усмехнулся пацан, склонив к плечу голову в белобрысых лохмах. — Та вон вообще ни слова не умеет. — Он мотнул подбородком на затихшую испуганным зверьком девочку, которую Ксан так и держал на руках.

— Баад Умбрайя! Я думаю, будет правильно, если этого будущего Мастера заберет твой клан, — раздалось вдруг у них за спиной. Там боевой свиньей выстроился весь белый десант. — Он нам подходит по совокупности параме…

— Пошли во ржу!

— Утопитесь в бездне!

Рыжий и мелкий сказали это одновременно и с такой похожей интонацией, что даже сами опешили, что уж говорить об остальных присутствующих.

«Споются», — мысленно резюмировала Валерия.

«Второй Баа… м-да, — согласился Ксан. — Только мне кажется, что мы все крепко влипли?»

Глава 36

«Как минимум ему не три годика, — заметила Валерия, внимательно разглядывая мальчишку, спокойно и без истерик взявшего Баада за руку. — Он просто очень маленького роста, но пропорции у него… хм, лет на шесть-семь, то есть в вашей системе координат — около тридцати, наверное. И еще мне кажется или у него странные всполохи в ауре?»

«Не кажется, — прищурился Ксандр. — Он… Не знал бы, что это физически невозможно без артефактов, решил бы, что он и ауру маскирует. Делает ее моложе, но с трудом — как только ослабляет контроль, настоящие параметры высвечиваются. А как сосредотачивается — прячет».

«Если я правильно поняла то, что сказал твой дед, пацан прятался не просто так, — задумчиво кивнула Валерия, забирая из рук Эмеичи притихшую, как мышка под метлой, девчушку. — Ладно, разберемся позже, сейчас у нас, кажется, будет драка».

Это она заметила вовремя, потому что весь белый строй насупленных и злых статуй надвигался на Баада. У того разве что дреды дыбом не встали, Кпинга явно готов был надавать по морде любому, кто попытается отобрать у него мальчишку.

«Ржа! — Ксандр, который терпеть не мог скандалы и тем более драки, весь подобрался, готовясь вступить в бой. — Только ты не лезь».

«Думаешь, они поднимут руку на Мастера?»

«Нет, но проверять не хочу. Бери детей и уходи».

«М-м-м… секундочку, — внезапно озарило Валерию, внимательно всмотревшуюся в самую гущу вражеского „войска“. — Я сейчас кое-что попробую».

— Молодые люди, — громко обратилась она к белым мечникам. — Мне кажется или недавно вас было семеро?

Ее слова прозвучали так неожиданно, что на секунду застыли все. Первым опомнился рыжий, он прищурился, оглядев строй соперников, что-то прикинул и радостно ухмыльнулся:

— Хм… эй, гордыни на лапках. Вы никого не потеряли?

— Ричард… — внезапно вздрогнул один из Умбрайя, самый младшенький, окончательно приобретя пепельный оттенок и так бледного лица. — Госпожа нас убьет.

— Закрой рот, — зашипел на него другой.

— Но… если мы… без него… — продолжал еле слышно лепетать ребенок.

Да, когда с младшего белобрысого слетела спесь, возраст стало видно слишком ярко. Подросток — по земным меркам лет четырнадцать, не больше, — прикинула Валерия.

— А если еще и без Мастера, то можешь сразу готовить нам надгробные эпитафии, — не выдержал уже самый старший.

— Ну почему без Мастера? — сообразила вдруг, как уладить конфликт, Валерия. — Как вы думаете, куда ваш Ричард мог деться? Не в воздухе же растворился. Только что тут побывала толпа Мастеров из одного известного вам клана. А они вечно носятся по призме с горящими глазами и желанием заполучить себе Оружие. Видимо, ваш Ричард приглянулся кому-то из девушек, вот и…

— Если бы он был рядовым членом, то да… — теряя спесь, вздохнул старший. — А за нашего принца нам по-любому уже головы не сносить.

— Ну, это вам, короче, к Ивановым, — радостно развел руками Баад. — Вот с ними и разбирайтесь. Они вашего принца спи… спё… увели. Если поторопитесь, то, может, и отнимете. Вряд ли его с разбегу завалили. Отобьете… ну, наверное, — откровенно издевался Кпинга. — Если он сам захочет отбиваться. И если вас самих там не того… — последнюю фразу он сказал уже задумчиво и даже вроде бы с сочувствием.

— У него коммуникатор не отвечает, — еще больше помрачнел молодой Умбрайя. — Мы не знаем, где искать…

— В любом случае вы зря теряете время, пытаясь отобрать У МЕНЯ ребенка, вместо того чтобы заняться судьбой товарища, — голосом Холеры выговорила женщина. — Место дислокации клана Ивановых вам известно. Так что на выбор — или отправляйтесь к ним, или домой. Шагом марш!

Белые мечники среагировали на эти властные нотки в ее голосе как вышколенные боевые кони на зов полковой трубы. Моментально выпрямились, чуть ли не отдали честь и строем ушагали в телепорт. Предварительно еще раз вежливо поклонившись Мастеру.

— Вот что значит правильная муштра, — задумчиво резюмировала Холера. — Было бы неплохо мне их мамочку в отделение на работу пригласить. На должность старшей медсестры. Ей бы подошло.

Ксандр и Баад одновременно закашлялись. А потом Эмеичи задумчиво предположил:

— Слушай, может, всë же намекнуть взрослым Ивановым, что дело почти подсудное? Пахнет минимум жалобой в Совет. Если они будут так хватать клановых Оружий…

— Угу, — подтвердил Баа. — Я к ним больше без автоматической защиты ближе ста метров не подойду. — Закрыв ладонями уши своему мальчишке, он добавил: — Изнасилуют и как звать не спросят.

— Отправь сообщение Лене, опиши ситуацию, — кивнула Ксандру Валерия. — Может, это кто-то из молодых насвоевольничал.

— Крутые тут у вас операторы, — неожиданно подал голос малец, не обращая внимания на всë еще держащего его за уши Баада. — Наших и за меньшее бы сожрали.

— Пойдемте домой, — вздохнула Валерия. — Дети наверняка голодные, и вообще… где теперь их зарегистрировать? Эти безобразники регистраторшу утащили вместе с терминалом. Ну точно, молодежь развлекалась.

— Мелкий, знаешь, что такое телепорт? — спросил Баа у ребенка, садясь рядом с ним на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. Он не знал, помогает ли это с детьми так же, как с котами, но…

— Не больно? — лаконично спросил ребенок без толики страха.

— Эм… — не сразу осознал вопрос Кпинга. — Телепорт? Нет, конечно.

— Тогда пофиг. Пошли, — улыбнулся малец и уверенно протянул к мужчине руку. — Это ж способ перемещения?

— Именно! — обрадовался Кпинга сообразительности ребенка. Он чувствовал себя так же, как когда Кусака, наконец, научился ходить в лоток. Или… это что-то другое?

Баад подхватил мальчика на руки, а потом, подумав, и вовсе посадил себе на плечо. Настроение у него явно исправилось, потому что он весело заявил:

— Полетели! Слушай, я тебе одну вещь расскажу…

Какую именно вещь новоявленный папаша собирался поведать мелкому, Валерия не услышала, потому что рыжий вместе со своей ношей исчез в телепорте. Переглянувшись с Ксандром, женщина поспешила следом, краем глаза отметив, что в дверях зала появилась еще одна клановая делегация и застыла, оглядывая пустой разгромленный зал. А у них за спиной толпились другие опоздавшие. М-да, вовремя они решили сбежать не просто домой, но и под крылышко ожидающему там древнему. А то пришлось бы объяснять, куда делись «бесхозные» Мастера.

Полчаса спустя умытые и накормленные дети уже пребывали в родной гостиной. Ксандр вместе с Кетцалькоатлем тут же на коленке тыкали пальцами в планшет, рассчитывая сложнейшие пространственно-финансовые вопросы о пристройке специальной детской комнаты… или комнат. Зефирка быстро строчила на своем терминале — она, кажется, переписывалась с какой-то знакомой из Ивановых. Их с Кексом найденыш сладко дрых, обняв подушку одной рукой, а другой вцепившись в Зефиркину пижаму, что ей, на удивление, совершенно не мешало. Розововолосую страшно повеселила история про свистнутого Умбрайя, но перспективы и возможные последствия она оценила правильно и сейчас консультировала ушлый клан в юридических вопросах. Муж косился на нее то ли неодобрительно, то ли, наоборот, со скрытой гордостью — по его каменному лицу было непонятно.

Валерия заканчивала быстрый медосмотр подкидышей с помощью портативного сканера — совсем недавно она его освоила, а Баад, немного скованно баюкая прикорнувшую у него на руках девчушку, вел познавательную беседу со вторым ребенком.

Идиллия. Или затишье. Перед бурей.

Глава 37

— Тебя как зовут? — поинтересовался Баа, дождавшись, пока дите дожует, наконец, третий банан. Не то чтобы ребенок был сильно голоден, но сладко-мягкие бананы вызвали у него настоящий восторг.

— Бесом звали. Переименуешь? — без намека на какое-то недовольство ответил мальчишка, чью чистую детскую радость выдавало лишь мотание ногами.

— А сам хочешь? — принял правила игры «ответь вопросом на вопрос» Кпинга.

— Ну, с таким погонялом, наверное, не покатит, — покачал головой малец. — Есть что-нить созвучное?

— Барс? — предложила Валерия, откладывая сканер. Судя по его показаниям, никаких срочных проблем у детей не наблюдалось. Но отгул всё же пришлось взять из-за «независящих от нее обстоятельств». На слишком настойчивые расспросы коллег Холера лишь рыкнула, что они доспрашиваются и она в декрет уйдет! Коллеги так впечатлились, что вопросов больше не было. — Это кот такой. Дикий и очень красивый. С белой шерстью.

Ребенок задумался, потеребил белые пряди и озадаченно спросил:

— А что такое кот?

— Сейчас покажу. — Тут Баад посмотрел на дремлющую на его коленях девочку и осекся. — Или чуть позже. Я своих в комнате закрыл, на всякий случай. Если хочешь — можешь открыть вон ту дверь. Только не пугайся…

Мальчик оценивающе оглядел указанную дверь, потом снова бросил взгляд на Баада и, сообразив, что сейчас травить его дикими зверями было бы нелогично, да и незачем, решил все-таки утолить свое любопытство. Хотелось доверять на первый взгляд доброму артефакту, но вбитые в подкорку инстинкты выживания еще долго будут давать о себе знать. Потому спустя пару минут ребенок уже приоткрывал ту самую странно вибрирующую дверь, но делал это очень осторожно.

— Мя-а-а-а!!! — Котостадо, ущемленное по самое не могу наглым лишением свободы, вырвалось из заточения и хлынуло в гостиную меховой волной, едва не сбив ребенка с ног. Двое кинулись инспектировать миски — вдруг там корм вне очереди самозародился и уже успел размножиться? Мымрик рванул к Зефирке на диван и озадаченно замер, обнаружив там лишний и незнакомо пахнущий предмет интерьера. Это был незнакомый маленький человеческий самец, и еще присутствовал запах здоровенного хумана в черной коже, который вечно приносил непригодную добычу, которую ели только двуногие. Бесполезный человек, что с него взять!

А Кусака и Фыр заинтересовались непосредственно открывателем дверей. И принялись его тщательно обнюхивать, медленно обходя по кругу.

Пацан замер, превратившись в каменный столбик, — настолько достоверно изобразил стазис, что даже не моргал. И в то же время какого-то сильного испуга в его оцепенении не чувствовалось. Он… тоже изучал.

— Опустись на пол и дай им понюхать свои ладони. Движения медленные и плавные, чтобы не испугать. А то могут подумать, что ты нападаешь. Ты высокий, ладони похожи на когти, если резко опустишь их сверху, будешь слишком похож на хищную птицу, хватающую добычу, потому надо опуститься до их уровня, — оседлал любимого конька Баад, с огромным энтузиазмом присев на столь благодатные новые уши.

— Интересно… — скорее озадаченно, чем взволнованно сказал Бес. — Это биомасса. Ее едят. Но они не убегают и не нападают — значит, на них не охотились. Вы все толстые. Едите много и кормите биомассу. Значит, вы их разводите, чтобы потом съесть?

— В каком месте мы толстые?! — возмутилась Зефирка, ревниво прикрыв чуть-чуть обозначившийся живот ладонями.

— Есть котов?! — опешил уже Баад, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

Бес глянул на него мельком и сделал брови домиком, обдумывая ответ. Потом посмотрел на Зефирку и честно сказал:

— Везде. У тебя шлейф отсюда и до неба, даже на двух личинок хватает и еще остается. Твой артефакт дает много еды. Больше, чем тебе нужно.

Затем он посмотрел на Кпингу и ответил уже ему:

— «Выращивать… биомассу на корм» звучит лучше, чем «выращивать операторов». И… — Ребенок явно хотел ошарашить взрослых еще какими-то своими выводами, но его прервали.

— Конечно, лучше, — решила вмешаться в разговор Валерия. — И у нас ее выращивают, только другие виды. Просто в этой призме вообще гораздо лучше с питанием. Поэтому нет необходимости есть абсолютно любую биомассу, которая попадается. И многие просто заводят себе домашних животных, чтобы с ними… м-м-м… дружить. И таких животных не едят.

— Дружить с едой?! — удивился мальчишка. — Значит, я домашнее животное, которое не съедят? Это хорошо, я рад. Я думал, подрастите, чтоб потом… но пока хоть поживу еще немного, и не в сарае. Праздничные блюда готовят и растят лучше.

В гостиной стало тихо-тихо. Валерия даже почувствовала очень странный для себя порыв схватить пацана в охапку и немного поплакать, но мгновенно подавила это несвоевременное и, по сути, дурацкое желание. Покосилась на Зефирку, но та только сопела, причем скорее сердито, чем в приступе сентиментальной жалости. А мужики так вообще позастывали статуями. И явственно злились. Даже Чингачгук фонил чем-то предгрозовым. Жалел, что не передушил тамошнюю призму собственноручно?

— Ты усвой сразу: в нашей призме пожирание чужой души запрещено под страхом немедленного развоплощения, — после длинной паузы сказала Валерия. — Так что тебя никто и никогда… — Тут она запнулась, потому что привыкла быть честной с пациентами. Потом сообразила: — Хм, нет, не так. Никто из нас никогда не съест ни тебя, ни любых других детей. А когда вырастешь и начнешь охотиться на тварей, сам решишь, позволять им себя слопать или обойдутся.

— Не едите души? — Ребенок был настолько ошарашен, что даже не заметил, что один из котов прилег, обернувшись вокруг его ног. — Или… едите души этих вот… тварей? А они ваши? А…

— У тварей нет души. Они даже не живые. Это просто энергия, которая структурировалась в…

— Стой-стой. Не грузи ребенка. Мы его сейчас еще больше запутаем, — спохватился наконец Баад. Встал с кресла и подошел, уселся на пол рядом с мальчишкой и котом. — Смотри: в нашей призме существует особый вид биомассы — твари скверны и сама скверна. Они неразумны и у них нет души, но они питательные. Их мы и едим. Чтобы их съесть…

— Угу, «не грузите детей», а сам! — На диване ожила Зефирка. — Умные слова всякие, разумные-неразумные… всё решает минутная практика! Мелкий, слушай сюда. Я ща тебе покажу, как правильно питаться. Вот смотри: Кекс злится. Видишь, как вокруг него зеленая дымка еле-еле проступает?

— Из шлейфа? — уточнил Бес, очень внимательно вглядываясь в большого черного человека.

— Оно самое.

— Это… плохая мраа, — озадаченно констатировал мальчишка. — От нее надо избавляться, шлейф портится.

— Во-от, зришь в корень. А теперь берем эту… мру, да? И… оппа! — Сформировав из капли тут же переработанной Кексом скверны маленькую витаминку, она закинула ее в ауру ребенка.

— Как ты это сделала?! — Бес настолько изумился, что на мгновение потерял концентрацию, и на месте ауры совсем маленького ребенка словно мигнул… ребенок постарше. Как голограмма наложилась, но тут же пропала. — Как… КАК ЭТО?! Я же не… не съел часть его души? — испугался он.

— Нет. — От спокойного голоса Кетца все в комнате словно бы чуть выдохнули. — Ты съел один куб переработанной скверны. Это то, чем должны питаться правильные жнецы. Ты тоже научишься.

— Правильные жнецы? А это кто? — поднимая заинтересованный взгляд на огромный артефакт, спросил Бес.

— Это мы. И в будущем — ты, — попытался придать торжественности моменту Кетцалькоатль, но его беспардонно перебила собственная жена.

— Это те, кто собирает плохую мру и делает из нее хорошую еду! — обрадованно выдала Зефирка. — Всё, хватит теории! Гладь кота, тебе понравится, а потом мы все поедим разной мры-биомассы и пойдем спать, потому что задолбали событиями, переварить некогда!

— Мраа… — уголком губ улыбнулся мальчик. — Правильно всегда говорить «мраа». Не «мру» и не «мры». Но… теперь это не важно, да?

Глава 38

— Кто бы мог подумать… а-а-а-а… — сладко зевнул Ксандр, потягиваясь и одновременно пытаясь накрыть голову подушкой, — что ребенок, который не умеет говорить, умеет так непередаваемо шуметь!

— Она не одна там, — со знанием дела заметила Валерия, тоже пристраиваясь к подушке поудобнее. — Зефирка своего притащила… опять. А вообще, это свойство всех детей с рождения — шуметь. Пока шумит, родители обращают на него внимание.

— Ну да, — все же открывая глаза, ответил Эмеичи. — Тут попробуй только не обрати. Но… бабушка притащила, так пусть она и обращает. Вроде в вашем мире смотреть за мелкими как раз обязанность бабушек, ведь так? Я спа-а-ать хочу.

— Нам все равно вставать. На работе предпраздничный хаос, если сейчас не прострелить и вовремя не пресечь — вся медицина улетит в тартарары.

— У вас всегда перед этим странным праздником такой дурдом в отделении? И что, каждую смену года так? Рехнуться. Вроде бы люди не настолько мало живут, чтобы каждый раз за год забывать, как надо себя вести, чтобы не вызывать проблем…

— Если бы этот дурдом был только раз в год, я бы свечку поставила. Хоть кому, — усмехнулась Валерия, выползая из-под одеяла и потягиваясь. — Хоть Прародителю, хоть нашему дедушке — пернатому змею, да хоть так часто упоминаемому вами коту! Но увы, праздников в календаре гора-а-аздо больше… — многозначительно закончила она.

— Учитывая ваше извращенские ректальные методы лечения, свечку деду — звучит угрожающе! — развеселился Ксандр. — Вряд ли он бы согласился. И бабушка наверняка будет против. Про Прародителей я вообще молчу.

— МЯ-А-А-АУ! — Дверь в спальню распахнулась, и нечто прямо с порога прыгнуло в кровать. — Мя-а-а-а! Мяу! Мяу… — Дите радостно облапило все еще лежащего Ксандра и потерлось о его ухо щекой. Тот громко вздохнул, но тут же улыбнулся, поймал совершенно оттаявшую за эти несколько дней девчонку и подбросил, наслаждаясь счастливым визгом.

— Вот что бывает, когда доверяешь ребенка кошатнику, — засмеялась Валерия, присаживаясь обратно на постель и подставляя щеку для поцелуя. — Она мяукать научилась раньше, чем говорить. Маш, скажи «ма-ма».

— Мяу-мяу, — с готовностью откликнулась ребенка.

— Маш-маш, Барсик, — раздался голос Баа из-за двери. — Идите кушать. Кс-кс-кс!

— Мяу!!! — радостно заорало на шесть голосов с разных сторон квартиры, включая и кровать молодоженов. И лишь Барс ответил по-человечески, что идет.

— Рыжий, прибью! — пообещала Холера, затягивая пояс халата. — Это ты виноват, что у ребенка не только словарный запас кошачий, но и манеры как у твоих шерстистых тварей. Вламывается в любую дверь без стука, а потом ластится и делает умильный вид.

— Сами дураки. Тоже мне, родители! Пропадаете на работе сутками, а иногда и ночами, а я нянчи. Нашли бесплатную рабочую силу! И не называй пушистиков тварями, будь добра. А то помимо мяуканья она еще и сквернословить научится раньше, чем говорить, — беззлобно огрызнулся Кпинга.

С появлением в доме детей разговорную речь пришлось править, что он хоть и нехотя, но принял. И очень возмущался, когда выражались другие, пусть даже в шутку.

— Я так и знал, что всё на меня свалится. Хорошо, зефирная со своим козленочком приходит, в две каски эту ораву немного легче контролировать. И вы еще позавчера обещали замок на мастерскую. Где? — Кпинга нарисовался в дверном проеме руки в боки, как злая теща, при этом поигрывая поварешкой. Картина была бы грозной, если бы не три любопытных детских и пара кошачьих мордочек, выглядывающих из-за его спины.

— Где? — внезапно повторила Машенька, но быстро смутилась и выдала свое обычное: — Мяу?

— Ах, то есть говорить ты умеешь, но не хочешь? — засмеялась Валерия. — Маленькая засранка! А ну иди сюда, щекотать буду!

— Мя-а-а-а! — Все детские и кошачьи мордочки моментально исчезли, остался один рыжий, и тот покосился на Холеру с опаской. Как она умеет щекотать (и учит плохому детей!), он уже проверил на собственном опыте.

— В общем, хотите, чтобы они были похожи на вас, так и займитесь воспитанием сами, — выдал он напоследок и гордо удалился с поварешкой наперевес. — Жрать идите! Остынет всё.

— Ага, попробуй у тебя отними хоть одного малыша, как же, — усмехнулась ему вслед Валерия. — Сам же начинаешь страдать и картинно изнывать.

— Тут, похоже, другая причина. Швей так и не объявился, — вздохнул Ксандр, тоже поднимаясь с постели и увлекая свою Холеру в сторону душа. — Дети и коты — это скорее отдушина, выкладываясь здесь по полной, он забывает о своих собственных проблемах.

— Одно другому не мешает, — согласилась женщина. — Рыжик, конечно, тоскует… хотя сам не понимает почему. И злится — тут самолюбие задето. Но дети и коты сами по себе его радуют. Особенно после открытия, что дети — они, собственно, почти что котики.

— Только с ними еще и поговорить можно, да, — хохотнул Ксан. — Но знаешь… давай-ка вечером отпустим его проветриться. Пусть на рынок сходит. Или даже в бар. А то Баад-наседка меня немного пугает. Я хочу обратно своего старого друга — бабника и веселого парня.

— Ты уверен, что у нас получится его выгнать? — засомневалась Валерия.

— Ты думаешь, всё уже настолько плохо? — картинно нахмурился Эмеичи.

«БЗДЫН-Н-Н!» — раздалось вдруг из гостиной одновременно с отчаянным воплем Кпинги: «Ма-а-ашка! Зар-р-раза! Брысь!»

— Хм. — Валерия скинула халат и увлекла мужа под теплые струи душа. — Знаешь, я думаю… небезнадежно.

— Что ж. Думаю, и нам пора активно вмешаться… а то вместо дочки вырастет…

Бздын-бах! БУБУМ!

— Барс, держи ее! Мымрик, загоняй в угол! Зефирка, твою… юбку! Чего варежку разинула! Хватай!

— Нормально справляются, — резюмировала Холера, одним толчком направляя свое Оружие к стене и прижимаясь к нему всем телом. — Пока никто не ломится в ванную… надо и нам ловить момент. А то кровать нам только снится. Мр-р-р?

— Да… ты права… ну его… что вырастет, то вырастет, — перемежая слова с короткими поцелуями, ответил Эмеичи. — Всё равно наше. Пусть мяукает…

— Но вечером мы отпустим рыжего проветриться, — неизвестно кому пообещала Валерия, после чего с чистой совестью занялась мужем.

Через сорок минут всё же пришлось возобновить сборы на работу. К тому моменту в гостиную снова вернулись мир, покой и печеньки, которыми довольные дети хрустели после здорового завтрака.

— Могли бы и отпуск взять, — неодобрительно покачал головой Баа. — Тем более есть существенная причина!

— Еще два дня — и будут каникулы, — пообещала Валерия, доедая овсянку. — Целых десять дней никакой работы. Рыжик, мы отпустим тебя на вольные хлеба, обещаю.

— Пф-ф-ф! — Кпинга забрал у нее тарелку и вручил чашку с кофе. — Свежо предание. Ладно, сегодня вы опять до ночи?

— Нет, вернемся через пять часов после полудня. Всё, короткий день и корпоратив на скорую руку. А потом домо-о-ой.

— Вы с корпоративом только не светитесь по всему городу, — хмыкнула притихшая под завалом детей и котов Зефирка. — Вы не в курсе еще, что уже пятый день Земля — закрытая территория и ни один портал туда не ведет?

Глава 39

— Как это? — не понял Ксандр, в спальне которого прекрасно работала волшебная дверка в квартиру жены. — Никаких сбоев не было, мы же каждый день на работу ходим.

— То вы, а то Умбрайя. И Совет, — загадочно ухмыльнулась розововолосая. — Белые мечники накатали такую телегу на Ивановых — любо-дорого посмотреть было. И явились скандалить на станцию чуть ли не всем кланом. А хитрые узкоглазые потомки швеи прислали милое покаянное письмо: мол, извините, в суматохе немного перепутали и прихватили вашего мальчика нечаянно. Вернем — как только, так сразу. А пока не можем — у нас тут природная аномалия пространства.

— Какая еще аномалия? — поразился Ксан.

— «Комета летела, хвостиком махнула, портала упала и разбилась», — процитировала Зефирка, картинно разведя руками. — Комета там и правда летит мимо, искажая подпространство. И уже пятый день Земля недоступна ни туда, ни обратно. Ну, кроме вот таких вот стационарных дверок с забавными рисунками. Но про наличие таких в свободном доступе никто не знает, а кто знает — помалкивает. Умбрайя бесятся, Ивановы каждый день шлют им покаянные письма и обещают компенсацию в виде привязки любого их Оружия к своему Мастеру, отчего те начинают беситься еще больше. Замкнутый круг.

— Пацан-то хоть живой?

— И даже не затра… не привязанный еще. — Зефирка покосилась на клеящих ушки деток и возвела очи к потолку. — Типа принцип добровольности и вот это всё. Я уже сделала ставки на то, что до конца аномалии белый дундук сам не захочет возвращаться. Коэффициент, правда, хиленький, потому что все на это ставят. Так что основная игра идет на то, сколько дней он продержится, — коварно улыбнулась та, кто и организовал весь этот тотализатор.

— Хм… нет, я, пожалуй, в этот раз даже ставить не буду. — Слегка утомленный Баа упал в кресло, предварительно вынув из него двух котов. — И так понятно, что долго не продержится.

— Твое дело, — хмыкнула Зефирка и вновь уставилась в планшет. Смотреть сериал «Соблазнение благородного бревна» и получать за это процент от ставок. — А вот Штейны всегда умели совмещать приятное с полезным. Цыц, учись!

— Я Цицелон! — гордо засопел Зефиркин приемыш. — Я сам выблал! Это длев… длевний мудлец! А не цыц. Показы, как ставки делать! — И он сунулся к маме в планшет.

— Ты ж мой цуцик! — воскликнула Зефирка, душа ребенка в объятьях. Тот сопел и вроде как отбрыкивался, но было видно, что на самом деле ему всё ужасно нравится. Правда, поправить он не забыл.

— Цицелон! И песеньку дай, а то обниматься не буду! — не упустил возможности «заработать» ребенок.

— Руки оторву тому ивановскому отпрыску, который тебе историю Древней Греции в картинках притащил. — Зефирка посадила дитя обратно на подушку и дала ему пряник из пакета.

— Скажи спасибо, что он не притащил древнеизраильские мифы, например, — хмыкнула Валерия. — Или учебник по органической химии. А то выбрал бы какой-нибудь диметилхлоридонатрий и требовал бы произносить полностью. А вы со своей демократией еще наплачетесь. Дай пакет. Вам обоим на сегодня хватит.

— Бу-бу-бу… — хоровым полушепотом сказали мама с сыном, но убранный в шкаф пакет проводили тоскливыми глазками, не пытаясь отобрать или разораться. Что такое Холера, следящая за здоровьем подопечных, оба уже знали. Цуцик даже перестал называть тетю «стлашной», поскольку этот факт более не требовал подтверждения, все и так знали.

— Мы на работу, ведите себя хорошо. — Ксандр, оглядев всю компанию смеющимися глазами, передал Машу картинно вздохнувшему Баа, подхватил жену под руку, и оба скрылись в спальне.

— И почему они мне кажутся подозрительно довольными? — буркнул Кпинга. — Маш, отпусти волосы, сколько раз просил, не дергай, мне больно.

— Мяу… — виновато засопела мелкая и осторожно погладила рыжие дреды. — Мя-а-а, — пояснила она, утыкаясь в них носом. Дети вообще были страшно заинтересованы этим украшением, особенно их пленял цвет Баадовой шевелюры. Ну и структура дредов завораживала, все норовили пожамкать.

— Постригусь, к рже, — пробухтел рыжий. — Так, слушай мою команду! Гулять, а потом обед готовить! Кто будет помогать, тому печенька вне очереди, и тете Холере не скажем!

— Я буду! — хором ответило население комнаты. Включая Зефирку.

Этим же вечером уставший за день Кпинга наконец вырвался на свободу. Ксан и Валерия, как обещали, вернулись около пяти часов и отпустили рыжую няньку погулять.

Ну как отпустили… отобрали детей, котов, поварешку, отвертку и практически пинком отправили в телепорт. Потому, хоть Баа и понимал, что друзья сделали это для его же блага, но чувство непонятной тоски и ощущение, что его «выпнули подальше, чтоб не мешался молодоженам», так и не удалось выветрить из головы. И хоть он осознавал, что с тремя детьми, пусть и в компании еще одной относительно взрослой особы с розовыми волосами, ни о какой интимной жизни речи не идет. Но… им же там сейчас весело. Они наверняка радуются очередной детской выходке, переругиваются с Жанной, тискают ЕГО пушистых и ласковых антидепрессантов! А ему тоскливо и одиноко, шарахается по улице, как бездомный пес. И даже поход в бар не радует ни фига.

Дурацкий кот! Ржавая швея! Швей. Тьфу.

Это именно он всё поломал в простой и понятной Баадовой жизни. Стоило ему появиться, и всё полетело кувырком. И главное, как настоящий кошак, нагадил и смылся с концами, сволочь, гуляющая сама по себе. Нет, по странному парню с именем дорогого коньяка Кпинга ни капли не скучал. Хотя… самому себе можно признаться, что в глубине души, там, куда он старался не заглядывать, ему, как любому Оружию, было страшно лестно, что его добиваются. И очень обидно оттого, что так легко этот добивающийся, который чуть ли не клялся, что Кпинга — его единственный, через пару дней сдался и всё бросил.

Но вот по коту Баа скучал по-настоящему, и это его по-настоящему же обескураживало и сбивало с толку. Кот был… идеальным. Почти как женщина, которую Кпинга когда-то, еще будучи подростком, себе придумал. Он тогда вообще нарисовал себе картинку идеальной семьи и все годы упорно держал ее в голове, не соглашаясь на меньшее. Чтобы Мастер такая… и кот такой… и…

В последнее время в эту картинку добавился Барс, ну и еще потом детей… сколько-нибудь. Они оказались прикольные, как котики. И почти такие же умные. Он уже мысленно смирился, что станет примерным отцом-Оружием, может, при каком-нибудь Мастере — главе клана, даже несмотря на его нелюбовь к этой прослойке общества. Оказалось, есть в этом что-то… Но только, чур, единственным, и никак иначе! Эх… а его выгнали!

Мрачный, как грозовая туча на горизонте, Кпинга завалился в свой любимый бар, на ходу кивнул десятку знакомых и поймал первый стакан с янтарным напитком, в котором нежно позвякивали кубики льда. Поморщился… нет, коньяком не пахнет. Вот же зараза! Испортил, гад, давнюю любовь к благородному напитку и смылся!

— О-о-о-о, ты глянь, как зажигает! — сказал вдруг кто-то слева, обращаясь к кому-то справа. Задумавшийся было Баад встрепенулся и поднял взгляд от бокала.

На танцполе действительно зажигали. Причем круг танцующих уже распался, и в образовавшейся пустоте лихо взметнулись длинные змеи темно-каштановых дредов, а потом по Кпинге скользнул взгляд чуть раскосых карих глаз, горящих опьяняющим весельем и такой бесшабашной сумасшедшинкой, что у рыжего перехватило дыхание.

Глава 40

— На кого засмотрелся, красавчик? — сквозь гремящую музыку вдруг прорвался еще один голос, и Баад резко обернулся. На него насмешливо щурилась красотка, почти такая же рыжая, как он сам, может лишь чуть светлее, и тоже с дредами. Мастер. Относительно молодая — во всяком случае, давящего ощущения возраста от ее ауры не чувствовалось. Было что-то другое… неуловимо знакомое… уверенное такое и немного хищное.

— Ты не занят сегодня вечером? — промурлыкала она, намеренно не скрывая того, что нарочно отвлекает его внимание от другой женщины.

— Как ни странно, — многозначительно поднял Баа снова наполненный стакан, — совершенно свободен, красавица. Вот это совпадение, не так ли? — переключился он на мурлыкающие интонации. — Вы вдвоем? — как бы невзначай глянул он в сторону танцпола.

— Мы? — усмехнулась рыжая. — Ну, можно сказать и так. Только моя подруга более… разборчива, и ее внимание еще надо заслужить.

— Правда? Ну да… вдовцу с ребенком на руках вряд ли что перепадет, — картинно тяжело вздохнул он, «топя горе» в стакане с алкоголем. — Совсем нет надежды?

— Когда ты успел овдоветь, веселый Кпинга? — засмеялась рыжая. — Что-то я не помню, чтобы ты проходил привязку. — Она подмигнула. — Ходят, конечно, слухи, что тебя чуть было не поимел кто-то из древних. Но ты же отказал? Это, пожалуй, может слегка заинтересовать Джи, но вряд ли всерьез и надолго. Кстати, меня зовут Джанна.

— Оппа, прекрасная незнакомка! — немного опешил Баад, но тут же вернулся к благодушному настроению. — Откуда ж вам так много известно обо мне, несчастном?

— Какой наивный мальчик, — засмеялась Джанна. — Рыжий Умбрайя, белый Ганджу, ты всерьез думаешь, что неизвестен в призме? Особенно после тех, — она выделила голосом последнее слово, — слухов? А еще ведь был скандал в совете… Ты зачем отобрал у родственников детей, а потом еще и принца утащил? Зачем тебе Меч?

— Вау… — слегка подохренел Кпинга, но постарался этого не показать. — А слухи-то превысили все мыслимые и немыслимые границы! Если хочешь, могу поведать вам эту заманчивую историю. Только, чур, сразу двоим. — Он скосил глаза на танцпол, где в такт сменившейся мелодии медленно извивалась вторая девушка, грациозно перетекая из одной соблазнительной позы в другую. Баа сам не знал, почему его так будоражит именно темноволосая красотка, когда под боком такая шикарная, рыжая и заинтересованная. — В последние дни на меня свалилось столько стресса, что теперь осталось исцелять душу, наслаждаясь обществом прекраснейших созданий во всей призме. Но… нужны ли вам цвирковы слезы этого Оружия? Бармен! Налей леди по ее желанию.

— Уф-ф-ф, Джа! — на соседний табурет плюхнулась та самая брюнетка. — Пить! О, а… это кто? Опять подцепила какого-то легкомысленного мальчишку? — Ее глаза все еще светились веселой сумасшедшинкой, когда она с легким интересом осмотрела Баада с ног до головы. — Ну, ничего так. Только молоденький совсем.

— Могу сказать то же самое. — Кпинга откинулся на барном стуле, заглядывая девушке за спину и оценивающе глядя на привлекательные… тылы.

— Нахал, — одобрительно засмеялась брюнетка. — Джан, твоя добыча? Что, на этом веселый вечер закончен? Мы хотели еще на байках по спирали, помнишь?

— Тебе лишь бы шею свернуть, — хмыкнула рыжая. — Сумасшедшая девка, — обратилась она уже к Бааду. — Нет бы, как все приличные Мастера, кадрить хорошеньких Оружий и получать удовольствие от процесса. Заведет толпу и сваливает, головоломные трюки ей, видите ли, интереснее.

— Хм… в аренду взяли или ваши? — У парня загорелись глаза при одном только упоминании о гравитационных спидбайках. Он, кажется, даже не услышал замечания рыжей. — На трассу поедешь или… в старый город?

— Серьезно?! — засмеялась Джанна. — Еще один псих на мою голову? Да где ж вас разводят, таких долбанутых, а?

— Что, неужели умеешь? — прищурилась темноволосая, окидывая Баада уже другим, но тоже оценивающим взглядом. — В старый, конечно, на трассе пусть подгузники катаются.

— А ты проверь, — отзеркалил прищур Кпинга. — Только я бедный наемник без клана, своего у меня нет. Обождешь, пока в одно место смотаюсь? Есть у меня знакомый, из запчастей может такую конфетку сделать, не чета новым серийным моделям.

— Не парься, рыжий, Джа тебе свой одолжит, она не любительница, только притворяется, — махнула рукой брюнетка. — Ей больше нравится смотреть и ворчать. А если покажешь класс — съездим и к твоему знакомому, оценим твой вкус!

— Без меня меня женили. — Рыжая Джанна допила из бокала и шутливо ткнула темноволосую в бок локтем. — Спасибо, подруга. Я нашла себе мальчика на вечер, чтобы приятно провести время в постели, а ты вот так внаглую увела у меня не только его, но еще и байк. В этом вся ее сущность сумасшедшая, — пожаловалась она уже Бааду.

— Ну так в чем вопрос! Езжай с нами! Где ты еще глянешь гонки без правил? Обещаю, не пожалеешь, — не смог удержаться от «куба в каждой руке» Кпинга. — Начнем с кольцевой трассы и потом по нисходящей, на нижние уровни? — спросил он уже у второй девушки.

— Ну, только ради тебя, начнем с кольцевой, — махнула рукой та. — Хотя я привыкла сразу без разогрева, если ты понимаешь, о чем я. Но признаю, незнакомый байк правильнее всего сначала обкатать.

— Обожаю понимающих людей. Если б ты начала обвинять меня в трусости, я бы усомнился в твоем профессионализме, — обворожительно улыбнулся Баа.

— Детка, этот малышовый лагерь мы прошли уже лет… давно, — похлопала его по плечу рыжая Джанна. — Теперь она старается проломить башку всерьез, причем не только себе. Шлемы не забудьте, гонщики. Пошли, всё равно ведь вас уже не остановишь?

— Ты меня хорошо знаешь, подруга! — засмеялась брюнетка. — Ех-ху! Веселье продолжается! Пошли, рыжий, докажи мне, что этот день прожит не зря!

«Бам!» — хлопнула входная дверь отсека, заставив Эмеичи насторожиться неожиданному звуку. Часы с цвирком показывали без десяти пять утра. Дети спали, кошки тоже. Даже Валерия угомонилась и сладко посапывала в подушку. Один Ксан дремал вполглаза, непроизвольно прислушиваясь, не вернулся ли рыжий. Обычно-то он не особо волновался, если другу приспичило уйти в загул, но не сейчас, когда Кпинга слегка… скажем так, выбит из колеи. Да и что ни говори, где потом им искать такую терпеливую няньку? И правда ведь придется на день Ивановым отдавать в детский сад, но тогда есть опасения, что девочка будет не только мяукать… Есть еще, конечно, и местные, призмовские мальковые группы, но малышке туда рановато.

— Хорошо погулял? — вполголоса спросил Эмеичи, когда вышел в гостиную и обнаружил там именно то, что ожидал: расслабленно-довольного и совершенно пьяного Баа.

— Отлично! — отозвался рыжий, запрокидывая голову и бессмысленно ухмыляясь в потолок. — Просто… заржебись!

Ксан с удивлением вдруг осознал, что технически Кпинга трезв. В смысле — вообще не пил. И не курил. А расколбас он словил от чего-то другого.

— Задница болит, ноги отваливаются, глаза в кучу, вон даже руки стер, — зачем-то похвастался Баад, при этом светясь от счастья.

— Ты чем занимался?! — слегка охренело уточнил Эмеичи, борясь с желанием то ли пощупать другу лоб, то ли сразу засунуть его в диагностическую медеску. — Ты же ничего подозрительного не употреблял? И не… кхм… не развлекался с мужиками?

— Иди ты во ржу со своими предположениями! — Кпинга даже не особо обиделся на обвинения. — Мне спидбайк подарили! Потому что я ее таки сделал!

— Тьфу, — выразительно сказал Ксан. — Так, стоп. Ты что, в гонках на деньги участвовал? Псих!

Кпинга лишь радужно улыбнулся во все тридцать два, будто и в самом деле был под кайфом.

— Ржа! Спать иди. Завтра расскажешь.

— Угу, — счастливо промычал рыжий, расслабляясь прямо в кресле. — Не женщины — мечта… две мечты… — пробормотал он, засыпая.

Глава 41

— Хо… так они — сестры? Кру-у-уто, — протянул Баад, откусывая кусок от длинного бутерброда с местным аналогом сыра и снова утыкаясь в планшет. Он шерстил сеть на предмет информации о своих новых знакомых и явно что-то нашел, хотя и не с первой попытки. — Это ж евли повтаваюсь, у меня будет гавем. — Сглотнув, он добавил: — Не хуже там всяких Мастеров!

— Железные предки, — вздохнул Ксан, аккуратно вкладывая ложку каши в раскрытый, как у голодного цвирчонка, рот дочери. — Кто о чем, а рыжий о бабах. Ну слава прародителю, с другой стороны, узнаю своего друга. А то я испугался за твой рассудок, думал, всё, там навсегда прописались кошки, поварешки и маленькие дети.

— Да-да, именно что «гавем» у тебя и будет. Подсказать, от какого слова? — ехидно заметила Холера, зашнуровывая высокие ботинки на ногах Барса. — Учти, если что, вывихи и переломы буду вправлять и складывать без наркоза. А если убьешься насмерть — вообще домой не приходи.

— Это ты о чем? — удивился Баад, чуть было не подавившись последним куском позднего завтрака. — Они нормальные девчонки. С чего им что-то мне ломать?

— А эти ваши бешеные мотоциклы кто притащил? И продолжает провоцировать на сумасбродные гонки?

— Много ты понимаешь, — фыркнул рыжий, и глаза его на миг мечтательно затуманились. — Это ж такой… кайф! А если после него еще и сек… кхм… — Тут он покосился на заинтересованно навострившего уши Барсика. — Ну, ты поняла. А насчет переломов… Забыла о моей основной специальности? В битвах с тварями скверны поопаснее-то будет. Тем более наемнику. И вообще… в своих аборигенских заморочках блуждаешь, — махнул рукой на угрозы рыжий. — Мне твоя отсталая карательная медицина по-любому не грозит. Посплю в медеске — и как новенький. Даже если совсем переломает — я ж Оружие.

— Ага, надейся, не грозит. А воспитательный эффект? — возразила Холера. — Учти, я до тебя первая по-любому доберусь, так что сначала вправлю… чего подвернется, а потом уже пойдешь в вашу эту ванну плавать.

— Вот нарочно буду в форме оружия помощи ждать, — хмыкнул рыжий. — Посмотрим, как ты воспитательный эффект организуешь.

— Типун тебе на язык. — Валерия нахлобучила на смирно сидящего в кресле Барса красную шапку с белой оторочкой и пришитыми смешными оленьими рожками. — Железные яйца откручу, понял? Только попробуй убиться.

— Вы смешные, — констатировал факт мальчик. — И противоречите сами себе. — Он скептически потыкал пальцем в мягкие рожки, но, кинув взгляд на крутящегося в руках Зефирки Цыца, в шапочке с красными косичками…. смирился.

— И мяу фапку! Мяу! — попыталась выступить Маша. Ксан тут же воспользовался моментом и переправил ей в рот еще одну ложечку овсянки с вареньем.

— Будет тебе шапка. И не простая, а именно Мяу-шапка. С пушистыми ушками. Мы же на елку идем, — заверил он дочь. — Вот как доешь, так и пойдем. Проглотила? Открываем ангар, космолет «Ложка-1» заходит на посадку! Оппа, молодец. Жуй, не торопись.

— Мяу! — подпрыгнула та в детском кресле.

— Учись, рыжий, — усмехнулась Холера. — У тебя такими темпами будет целый детский сад, как у Ивановых.

— Чему там учиться? У меня она тоже всё ест, особенно если на каше кошачьи лапки джемом нарисовать, — не сразу осознал Баа смысл фразы. — И при чем тут детский сад? — добавил он, откладывая планшет.

— Ты сам сказал про гарем. А в гареме тетки обычно чем занимаются? Рожают детей. Много тетенек — много детей, арифметика понятна?

— А-а-аборигенка! — хмыкнул Баа, попытавшись скопировать родню из белых мечников. — Опять твои стереотипы.

— Да-а-а что ты! — в тон ему протянула Холера, выразительно покосившись на тихо хихикающую Зефирку, уже беременную двойней. — Иди скажи про это мамам Фила.

— Много теток, много детей — это первобытно-общинные отношения, — уперся Баа, явно не желая признавать поражение. Но на розововолосую тоже покосился. С опаской. — Мы ж не цвирки, плодиться раз в сезон. Ребенок в сотню лет — уже хорошо.

— На твоем месте я бы уточнил у твоего потенциального гарема, как они относятся к первобытно-общинному деторождению, а потом уже планы строил, — флегматично заметил Ксан, унося пустую тарелку из-под каши к мойке. — Всё? Можем одевать принцессу и выходить? Ко скольки там дед Мороз у Ивановых? К одиннадцати? Успеваем.

— Слухайте, друзья мои! Я вообще не понял — то сами отправляете искать Мастера, то сидите и сарказмируете, сарказмируете. Ну ничего, будет и в моем секторе космолет с кубиками, — демонстративно надулся Кпинга.

— Чего? — удивилась Валерия. — Рыжий, я тебя обожаю. Ты так мило ведешься… Но яйца я тебе всё равно откручу, если убьешься на своем мотоцикле. Так что имей в виду сию радостную перспективу, когда будешь веселиться. Я так понимаю, до завтра тебя не ждать?

— Наверное, — пожал плечами Баад. — Мелкий, не обижаешься? — сел он на корточки рядом с Барсиком. — Я б даже вместо гулянки пошел с тобой на елку, но там же эти… саранча загребущая, в смысле Ивановы.

— Они психи, — согласился Барс, кивнув приемному отцу оленьими рожками. — Но веселые. Мне нравится смотреть… со стороны.

— Ну еще бы, ты не Оружие, да и маленький совсем, тебе изна… тьфу… ничего не грозит. Наоборот. — Тут Кпинга задумался на секунду и вздохнул. — Немного нахальства в жизни даже полезно. Только ты в меру учись, ладно? Совсем копировать не надо, у нас за спиной сто тридцать три диких родственника не стоит, чтоб вести себя настолько…

— Необдуманно, — кивнул ребенок. — Я знаю, пап.

— Молодец! Беги.

— Дай руку, мелкий. — Валерия еще раз придирчиво оглядела ребенка с головы до ног, удовлетворенно кивнула и повела мальчишку в соседнюю комнату — комета всё еще мешала построить на Землю прямой переход, так что приходилось пользоваться стационарной дверью.

— По-моему, настроение у нашего рыжика заметно выправилось, — сказала она мужу, шустро переправляя детвору из одной спальни — Ксановой — в другую — свою, земную. — Мне кажется или он за весь день ни разу не вздохнул, глядя на котов?

— Выводы пока делать рано, он проснулся-то всего час назад, — улыбнулся Ксандр. — Но, как говорится, наличие положительных тенденций налицо. Прародители с ними, с гравибайками, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не ржавело.

— По-моему, там всё же не столько в гонках дело, — хихикнула Валерия. — Надо посмотреть на этих «сестричек» хоть одним глазком. А то мало ли… Кому попало я нашего рыжего не доверю.

— Лер, может, он и скатывается порой в детство, но как бы то ни было, Баад — взрослое пятисотлетнее Оружие, нянчить его не надо, — попытался отмазать друга Эмеичи.

— Да ла-а-адно, тебе же самому жуть как любопытно! — фыркнула Холера. — Это твоя мысль была.

— Ничего подобного! — буркнул Ксан, пряча улыбку в уголках рта. — Это всё твои материнские инстинкты. Стоп, Цыц! Это ванная. Нам в другую сторону, — развернул он готового открыть дверь ребенка и обратился уже к розововолосой: — Зефирка, Лена тебе координаты скинула? Куда идем-то? Почему именно в тундру? А-а-а… Да, слышал. В Новый год положено, чтобы снег был везде, кроме Москвы. В тундре этой гадости полно, да… А дети не замерзнут? В прошлый раз я полчаса Маше лапы грел, тьфу, то есть руки. Может, заказать автоматические артефакты обогрева? Точно!

— Ага… МОИ инстинкты… — проворчала себе под нос Валерия. — Чья бы корова мычала…

Глава 42

Когда вечером все вернулись домой, то, к своему удивлению, застали там задумчиво поглаживающего котов Баада. Тот сидел в кресле и смотрел куда-то внутрь пространства, даже не включая свет.

— О, какие люди. А ты чего не со своим гаремом? Неужели так быстро охладели друг к другу? — Валерия мимоходом провела рукой по рыжим дредам и легонько дернула за один.

— Эм-м… — Кпинга перевел на друзей расфокусированный взгляд желтых глаз. — Да нет, всё просто прекрасно. Даже слишком. Задумался просто. — Он пожал плечами и продолжил гладить Мымрика. — Как сами-то погуляли? Сильно устали?

— Мау мяу мномау и мяусно! — первой затараторила Машка. — И все как мяусик!

— Круто, — улыбнулся Кпинга ребенку. — Что, прям все черненькие?

— Мау, — кивнула девочка.

— Не пытались детей прихватизировать? — спросил рыжий у Ксана, осторожно перехватывая Барса, задремавшего на плече у Эмеичи. — Кто нам так старшенького умотал?

— Никого они не прихватизировали, дети сами не отлипают, — хмыкнул Ксандр. — Магия у них какая-то, не иначе. Даже Барсика раскачали всем орущим коллективом. Он с ними летку-енку танцевал, ты вообще представляешь себе этого серьезного мужчину танцующим? А гуськом вприсядку?

— Прародители дорогие! — то ли ужаснулся, то ли восхитился Баад. — Что они с ребенком сделали?! Ксан, ты же сам говорил, что ему пока нельзя серьезных физических нагрузок, потому что он резко начал расти и догонять свой реальный возраст! Барсик, мелкий, ты живой?

— Да не было там серьезных, только веселые, — хмыкнула Валерия. — Мы следили, Ксан даже сканер протащил на елку контрабандой. Но я впервые видела и слышала, как этот ребенок хохочет. Не переживай так.

— Я хочу спа-а-ать, — не открывая глаз, пробормотал пацан, удобнее устраиваясь на руках у отца. — И есть, — добавил он немного погодя. Но глаза все равно не открыл. Открыл рот.

— Хм… их там еще и не кормили за весь день?! — нахмурился Кпинга.

— Да щаз-з тебе. — Ксандр быстро достал коробки с быстрорастворимыми, супернатуральными и очень витаминными кашами и принялся колдовать над двумя тарелочками. Тарелками. Большими. — Раза четыре. Или пять? — Он оглянулся на Валерию, и та кивнула. — Детям не до еды было. Они клевали и убегали.

— Клевали — это ты погорячился. Нормально они ели. Просто тратили больше, — задумчиво констатировала его жена, раздевая дочку. — Игры на свежем воздухе, эмоциональный подъем, беготня, летка-енка эта. Потом деда Мороза по тундре гоняли… вместе с оленями. Весело. Но энергии надо много, причем не просто скверны — всем с едой давали кубики, да и эти их смешные деревянные звери всё время крутились в самой гуще детворы, моментально подпитывали каждого, кто истощался.

— И всё равно я им не доверяю, — буркнул Баа, аккуратно дуя на ложку с кашей и отправляя ее в открытый рот сыну.

— Мяу ищо на еку? — спросила у него Маша, а Барсик смешно закивал, не открывая глаз и не закрывая рта.

— Там… через год, кажется, теперь только. Посмотрим по вашему поведению, — чуть смягчился Кпинга. — Кстати, пленного-то видели?

— Кого? — не поняла Валерия.

— Да брательника моего двоюродного со стороны белых мечников. Вероломно похищенного и насильно удерживаемого, — уточнил Кпинга.

— А-а-а… нет. Он с похитительницей то ли в Москве, то ли в Японии, я не очень поняла. Подозреваю, у него там своя летка-енка и всё такое прочее, — хмыкнула Холера.

— О, смотри, всё съели, — между тем обрадовался Ксандр. — Теперь мыться и спа-а-ать. Нет, я сказал мыться и спать, а не хныкать и брыкаться! Рыжий, давай мне своего, заодно прополощу.

— Да мы и сами справимся, да, Барс? Ты свою-то не урони, — покачал головой Баа и, подхватив мальчишку на руки, пошел в сторону своих комнат. — Так! Пилот, слушай мою команду! После дозаправки звездолет «Барсиарий» отправляется в ангар для чистки обшивки и последующей стоянки для восстановления ресурсов двигателей!

— Есть, капитан, — широко зевнув, ответил ребенок. — Только двигатели совсем на нуле. Берите на буксир…

— Кто бы сомневался, что ты на мне будешь теперь до окончания академии ездить, — пробухтел Кпинга, унося своего мелкого в специально пристроенную к его покоям персонально-барсиковую ванную комнату. Хорошо иметь в родне Прародителя… Некоторые бытовые вопросы решаются на раз-два-три. С другой стороны, жена древнего теперь не просто в гости приходит, а чуть ли не поселилась в их с Ксаном берлоге вместе со своим приемным сыном. Так что… тут еще Прародитель надвое сказал. А! Тормоз. Надо просто озадачить Кекса — еще и для них покои пристроить. Там поглядим, останутся ли гости надолго, а лишняя комната всегда пригодится.

Уже поздно ночью, когда все в доме окончательно угомонились и заснули, Баад лежал в постели с открытыми глазами, закинув руки за голову, и думал. Ему было о чем поразмышлять.

Сегодня ему предложили привязку. Не официально, без расшаркиваний и церемоний, как это происходило в кланах, а молча подергали за энергетические потоки. Вот так вот просто — без слов и признаний в желании разделить вечность. Ненавязчиво и ни на чем не настаивая, но достаточно явно и демонстративно.

И вот тут начинались те самые душевные терзания, которых рыжий Кпинга всегда старался по максимуму избегать. Обе девушки ему нравились, и не просто нравились… очень нравились. Они были крутые, заводные, яркие, интересные и при этом умные и достаточно… добрые. Идеальные Мастера, на первый взгляд.

Только вот как бы Баа ни кичился желанием создать гарем… за потоки рыжего трогала Джанна, а смотрел он больше на ее темноволосую сестру. Он сам не понимал, почему его тянет именно к той девушке, которая никак не выказывает ему чего-то большего, чем чисто дружеский интерес. Может, тянет именно потому, что недоступна? Ну нет, не настолько же он примитивен? Или всё же? Вот ржа.

А еще есть кот. В смысле швей. Дженсен. И эта схожесть имен сестер и исчезнувшего воздыхателя Кпингу тоже очень напрягала. Он на волне адреналина и новых впечатлений не сразу о ней задумался, но, когда додумался… завис окончательно.

Если это всё же поменявший тело швей… то… кто из них?! Если подумать, те осторожные, но явные касания, они были… знакомы? Учитывая целеустремленность и настойчивость иномирного пришельца, логично предположить, что швея — это рыжая Джанна. Ну смог же парень стать котом? Что ему мешало стать девушкой? Тем более почти такой же рыжей, как сам Баа, и с такими же дредами.

Только… в поведении очень уж заметная разница — иномирный швей, который через слово выдавал такое — хоть стой, хоть падай, и вполне адекватная, нормальная, уверенная в себе и очень разумная девушка. Не похожи совсем…

Так, может, Джи?! Эта сумасбродка пару раз умудрилась поставить Кпингу в тупик своими комментариями. Но она как раз не рвется пощупать рыжего ни за энергетические потоки, ни за какое-либо другое место. Ей, похоже, интереснее просто тусить, веселиться, рисковать и ходить на охоту, чем… э-э-э… искать себе партнера на вечность.

А еще есть Фил и Тайка. Их двое, и они — одна швея. И получается… получается… А-а-а-а! Ничего не получается! Не могут же они обе быть одним швеем?! Зачем?! У Филотайки причины раздвоиться были, настоящие и существенные. А у Дженсена? Да и друзья-то раздвоились на Мастера и Оружие, по каким-то там ведомым только Прародителю законам, а тут два абсолютно разных Мастера!

Вообще, умнее всего было бы отойти в сторонку, взять паузу на подумать, а не лететь с разбегу в странную путаницу. Та, которая настоящий швей, просто должна последовать за ним… или нет? Кто знает, что именно этой иномирной сущности от него надо. Может и… бросить. Один раз уже ж оставил. Ну и что, что сам прогнал! Мало ли. Тьфу… Рассуждения, как у капризной нимфетки с ПМСом, самому противно…

Короче! Баа трезво оценивал ситуацию: он уже влип. Остановиться или, тем более, порвать контакт он не сможет. Не сможет, и всё. А если его мысли — одна сплошная глупость и девчонки — это просто девчонки? Только он разойдется и согласится на привязку с Джа, а еще лучше зацепит, заинтересует и соблазнит Джи… возьмет и вернется кот. В смысле — швей. И…

А-а-а-а!

Глава 43

— Шляется где-то, шляется целыми сутками. — Зефирка сердито одернула на Цицероне курточку и проверила, завязаны ли шнурки на ботиночках. — Я беременная, а не больная! Ничего не рассказывает, сам носа не кажет, ни печенек, ни мужа, ни… ни любви, — покосившись на заинтересованные детские мордашки, добавила она. — И на вас с Ксаном вообще смотреть противно. — Она показала Валерии язык. — Даже у рыжего и того — шуры-муры целыми сутками аж с двумя.

— Да не говори, — хмыкнула Валерия. — Главное, крутит муры свои с обеими шурами, а гарем всё еще вакантен. В смысле — про привязку молчок. А насчет мужа твоего… — тут Валерия посерьезнела и задумчиво почесала бровь. — Не нравятся мне его отлучки. С какого боку такие срочные дела, что ему даже сладости печь некогда?

— А то ты моего Кекса не знаешь… Хм… Ну, в общем, помножь своего еще на десяток тысяч лет опыта, и получится это ископаемое. Ах да, еще не забудь сотни лет суперсекретной службы. Из него вытащить что-то сверх сказанного — задача уровня Прародителя! — возвела очи горе Зефирка, скромно умолчав о своей собственной осведомленности.

— Меня другое тревожит. Неужели очередная эта ваша… ржопа намечается? Вроде бы последняя была совсем недавно, что, на паузу это явление никак поставить нельзя? — осматривая со всех сторон одетую Машеньку, спросила Лера. Нет, в умениях и заботе Ксана девушка не сомневалась, но перепроверить ребенка — святое. Те постоянно что-то по дороге теряют, особенно такие шебутные, как эта девочка.

— Скажешь тоже, на паузу, — сердито фыркнула розововолосая, легким шлепком направляя своего Цуцика в сторону песочницы, к остальным детям. — Вся эта призма почти с начала времен — считай, одна сплошная и непрерывная ржопа. Ничего, выживаем, и вполне неплохо так. Меня больше волнует…

— А, понятно. Тебя злит, что вот уже второй раз муж ныряет в то самое явление с головой, но без тебя? — догадалась ехидная Холера.

— Сделал из меня беременную няньку и доволен такой, типа сиди дома, женщина, я сам всё решу! Ты выполняешь свое естественное предназначение, я свое. Оржавел вкрай! — Поскольку Цуцик уже галопом ускакал драться совочками, Зефирка могла позволить себе повозмущаться вслух.

— Не бухти, системный анализ и координацию агентов у тебя никто не отбирал. Сидишь в вашей суперсекретной сети сутками. В связи с чем у меня актуальный вопрос. — Холера прищурилась. — Кончай темнить и скажи четко: что там за ржопа и насколько она глубока? Может, стоит эвакуироваться под крылышко Ивановых? Ну, как минимум переправить туда детей? На время? К ним даже ржопы не суются, ибо бесполезно.

— Если верить добытым сведениям, — розововолосая стала непривычно серьезной, — сейчас пытаются выловить последних рыбок в мутной воде. Мы не вздохнем спокойно, пока в нашей призме остались пожиратели. А они остались, причем те самые, древние, засланцы. Глубоко законспирированные и мощные. Ведь даже одного такого будет достаточно, чтобы наплодить полукровок с аборигенами где-нибудь в захолустье сиреневой спирали и начать всю эту историю сначала. А учитывая, что связь с родиной потеряна и вообще вся идея с захватом нашей призмы пошла коту под хвост, даже Прародитель не знает, на что решатся от отчаяния эти засланцы. Цвирк, загнанный в угол, кидается даже на роботизированную технику. И что интересно, у этих тварей частенько получается перегрызть какой-нить нужный проводок.

— М-да, вот только террористов нам тут не хватало, — нахмурилась Валерия. — Знаешь… передай своим, что надо вызывать с Земли спецов из антитеррора. У них просто опыт работы именно с такими злобными крыса… цвирками. Не знаю, среди Ивановых есть такие? Должны быть, по идее.

— Поговорить можно, вот только они ж еще блокаду не сняли, официально никого послать не смогут, — пожала плечами Зефирка, всматриваясь в играющую на площадке ребятню. — Бабушка Гиттиннэвыт ужасно рассердилась на самоуправство с регистраторшей, белым принцем и украденными детьми. Малыши едва не до смерти перепугались, думали, их прямо сейчас сожрут злые узкоглазые дядьки и тетьки. Бабушка кучу нервов, времени и кубов извела, вводя деток в транс и леча от испуга. А потом взяла и перекрыла своему молодняку выход в большую призму. Пока не научатся себя вести. А то и правда… Не, я за любой кипеш, кроме голодовки, но эти подростки-переростки слегка перегнули палку. Скандал еле удалось замять.

— Ну так проконсультировать ваших гэбэшников по сети это не мешает. Ты закинь идею, лишней не будет.

— Лер-Лер, ну ты совсем как маленькая, — улыбнулась Зефирка. — Я понимаю, что в вашем мире есть профи, но ты реально думаешь, что наши ребята из отдела с тысячелетним опытом чем-то хуже? Не принижай так уж наше достоинство.

— Я не принижаю, я просто знаю, что свежий взгляд на проблему еще никому не мешал, — пожала плечами Валерия, на что ее спутница задумчиво кивнула, а Лера сменила тему. — Ладно, меня сейчас другое беспокоит. Ты нашла подробное досье на этих двух девиц? Охота на гравибайках — это ж додуматься надо было! Нет, флаг им в за… в руки и барабан на шею, но рыжего нашего с какого хрена за собой потащили?

— Нашла. И не полезла, — хмыкнула розововолосая. — Там черный уровень доступа. Не на поверхности, конечно, там-то всё открыто, но больно скучно — не были, не привлекались, академия с отличием, клан маленький, но гордый. В общем, стандартное такое покрывало со всем набором документов. У Кекса подобное тоже есть — не прикопаешься. Для подтверждения даже свидетели найдутся. Только вот с такой тягой к адреналину — и ни разу не попасться даже за превышение скорости? Ха-ха. Я уже молчу об остальных зацепках.

— Ты думаешь то же, что и я? — Холера вопросительно изогнула бровь.

— Даже не знаю. На ржена ему было раздваиваться, да еще и на двух Мастеров? Вообще не нужно. — Она прицельно запустила крошкой от печеньки в какую-то местную, и так достаточно пухлую птицу, которая сразу занялась угощением. — В призму пожирателей он ходил одним целым котом, в смысле парнем. Мне Кекс сказал. А обратно… Я вообще не уверена, что этот швей вернулся. И Тайка молчит, как партизан. Только плечами пожимает. И говорит, что раз Баад его сам прогнал… Короче, ясно, что ничего не понятно. — Еще одна крошка полетела птицам. — И затея гонять тварей в междумирье на байках — идиотская. Это даже я признаю, хотя обычно люблю всякое нестандартное веселье. С другой стороны, если они все-таки швея — опасаться, конечно, нечего. За его здоровье, я имею в виду. Но тогда возникает уже другая проблема: а отпустит ли это существо его обратно к нам?

— Вопрос… — вздохнула Валерия. — Хоть бы одним глазком поглядеть на этих двух. Но нет, рыжий ни за что не соглашается на «знакомство с родителями». Конспиратор, блин.

— Ну… вот вернется, можно зажать его в угол, пошантажировав котиками, — рассмеялась девушка, чем привлекла внимание детей с площадки. Цыц тоже улыбнулся, помахав маме, а Барс лишь окинул ее заинтересованным взглядом. — Барсика вон подучить, на худой край. Насядем с трех сторон, глядишь, расколется.

— Главное, пусть вернется… а то вторые сутки пошли. Я волнуюсь.

— Да куда он… м-да. Ну, короче, будем верить в лучшее, ибо нефиг! — резюмировала Зефирка. — Не парься, ща я пошуршу и всё же попробую выследить, между какими секторами эти придурки развлекаются. Пошлем туда бригаду целителей. На всякий случай.

Глава 44

— Вперед не суйся, — деловито инструктировала Баада Джа. — До места можем и на отдельных гравибайках, но как только подам знак — стыкуемся и меняешь форму. Дальше наше дело, Джи страхует, я бью. И без самодеятельности, буйные вы мои, а то обоим задницу надеру. — Веселая рыжая девчонка на мгновение исчезла, и на ее месте оказался кто-то очень взрослый и серьезный.

— Да, мамочка, — козырнул Баад, смешливо переглядываясь с Джи.

— Скорее бабушка, — еле слышно сказала рыжая себе под нос, оборачиваясь к своей темноволосой сестрице и пронзая ее строгим взглядом.

— Что? — не понял Баад.

— Да не бери в голову, — отмахнулась Джа, сама проверяя крепления на седле сестриного гравибайка.

— Да ладно тебе, вы ж сестры-двойняшки. — Кпинга ласково привлек девушку к себе и почти невесомо огладил ее бедро. — Молодые, прекрасные и…

— Прекрасные мы всегда, независимо от возраста, олух. — Джа, не оборачиваясь, подняла руку и дернула заглядывающего через ее плечо Кпингу за нос. — Тоже мне, ловелас, кто так женщинам комплименты делает?

— Ага. Как коньяк, чем старше — тем прекрасней, — с намеком произнес Баа, пытаясь уловить даже малейшие изменения в поведении сестренок. Среагируют или нет?

— Именно, — невозмутимо согласилась рыжая. — Учись, мальчик, пока я жива. Так, отставить болтовню. Джи, еще раз: сунешься поперек старшей в пекло… не дам больше в кпингу играть, поняла?

— Да ладно тебе, с чего ты взяла, что я непременно попытаюсь его твари в пасть сунуть?! — возмутилась наконец девушка с темными дредами. — Трясешься над ним, как над родным сыночком. Он Оружие или где? Опытный парень, наемник. Еще нас поучит, как охотиться. — Девушка подошла к Баа сзади и провела ладонью по позвоночнику, «нащупывая рукоять».

«Все же, наверное, рыжая… — подумал Баад. — Бережет как родного — это показательно. С другой стороны, реакция на близкий контакт слишком уж холодная. Смог бы швей так достоверно притворяться? И позволил бы охотиться в чужих руках?»

— Да конечно. То-то ты мне мозг проржавела расспросами, как бы так поиграть, чтобы не сломать, — тут же съехидничала Джа. — Ах, он такой хорошенький, такой рыженький, да с такими лезвиями… Ну да-а-ай поиграться.

«Уф-ф-ф… а может, всё же Джи? Скрывает интерес, типа на меня и не смотрит как на мужчину и напарника, лишь бы дурить и приключаться, а сама… И веет от нее чем-то очень приятным. — Баад обернулся оружием, давая взвесить себя в руке и проверить баланс. Отторжения от подключения к чужой энергетике не ощущалось. — Надо будет потом процент совместимости глянуть, наверное с обеими».

— Кончайте с нежностями, котятки, шуметь так шуметь, — немного насмешливо окликнула их Джанна. — Пять минут уже милуетесь, все твари разбегутся.

«Как пять минут?!» — про себя удивился Кпинга, но тут почувствовал, как рука, державшая его за рукоять, разжимается, и на лету сменил облик. Глянул на часы и опять немного завис. Не пять… все семь минут прошло. Но как?! И почему он настолько потерял счет времени?

— Тварей на всех хватит, — хмыкнул он задумчиво. — А у меня просто формы оригинальные, второго во всей призме не сыщешь. К таким привыкнуть надо. — Баа вернул себе веселый настрой. — Хочешь тоже подержать?

— Поехали! — засмеялась рыжая. — Ех-ху!

***

— Р-рша-а-а, — ревела огромная, похожая на мутировавшую ящерицу тварь, пытаясь попасть по слишком юрким и мелким целям, кружащим вокруг нее на огромной скорости.

«Если кину — насквозь пройдешь?» — внезапно поинтересовалась Джи, занося Баада для очередного удара по сухожилию на лапе добычи. Гравибайк лихо пронесся между ног твари, и та снова взревела от боли, заваливаясь на один бок, — разрез достиг цели.

«Запросто! — ментально кивнул Кпинга. — Если между сочленениями брони запустишь, ближе к ядру».

«Стой!» — От ментального крика Джанны Баа на мгновение оглох, но было уже поздно: он уже летел в цель, ловко скручивая потоки и наращивая скорость.

«Ях-ху!» — Имитируя бумеранг, Кпинга вошел в шею твари снизу, в действительности проходя ее насквозь. Только вот вместо того, чтобы рухнуть на окружающий песок и быть снова подхваченным Джи, падая вниз, Оружие одним из лезвий зацепилось за макушку резко дернувшейся вбок от Мастера твари и застряло в головной броне.

«Оу… нехорошо вышло», — подумал Баа, уже раздумывая, как безопасней снова обернуться человеком и спрыгнуть вниз. Но тут началась какая-то ржа. Сознание подернулось дымкой, не давая совершить трансформацию, а контроль начал резко пропадать.

«Яд? — не понял Кпинга. — Разве тварь может быть так ядовита? На Оружий же обычно…»

Сознание начало гаснуть, и Баа еще успел подумать, что вот этого точно быть не должно — одно дело рассыпаться ржой, когда ты пуст, а другое… У него ведь даже малого куба скверны не выпили! Он в полном порядке!

«А-а-а-а!» — громкий ментальный вопль буквально выдернул из небытия, и Кпинга вдруг снова осознал реальность. Более того, через незримую связь в него хлынул такой поток скверны, что рыжий на секунду испугался, как бы не лопнуть. Но откуда подобная мощь?! Это же он должен… из твари в Мастера… а не наоборот!!!

Пространство под ним резко схлопнулось, и он почувствовал, как непозволительно медленно падает, падает… пока лезвие не вонзается с размаху в сухой песок. Сыпучий, мягкий. В нем очень удобно… менять облик.

Что Баад и сделал в ту же секунду, чтобы собственными неверящими глазами наблюдать, как Джи прямо на гравибайке врезается в ядовитую тварь, с ревом надсаженного двигателя исчезая внутри нее…

Глава 45

…и появляясь с другой стороны. Баад даже моргнул пару раз, в надежде развидеть эту картинку. Потому что красивая девушка на спидбайке — это круто. Красивая девушка с развевающимися дредами и воинственным настроем — круто вдвойне. Но вот та же девушка с нешуточными такими энергетически насыщенными, почти осязаемыми щупальцами во все стороны, которыми она буквально разодрала на части невезучую тварь… это… слегка перебор. Даже для больных фантазий полных извращенцев, ик.

— Вашу маму, правнучку бестолковую! — Подлетевшая на втором спидбайке Джанна одним движением подхватила с песка лежащего без сил Баада и, даже не дав стать оружием, перекинула через седло. А затем в немыслимом пируэте умудрилась поймать падающую с высоты сестру, которая после своего самоубийственного подвига тоже обмякла и сковырнулась с байка. — Два придурка! Однокоренных, ржа вас побери! — Это она проорала в пространство, по спирали взмывая над полем битвы. Потом немного выдохнула, убедилась, что другие твари межспекторья не упали им на хвост, и выдала уже спокойнее: — Скажу банальность, но… А Я ВЕДЬ ГОВОРИЛА! Говорила, Джи, что не стоит ограничивать свое тело столь жесткими параметрами! Говорила, что лучше не лезть на неизвестных тварей без полного состава рейда! Говори… кхм… — Девушка посмотрела на сладко сопящую в объятьях друг друга парочку. Эти два засранца умудрились скучковаться, даже лежа поперек седла. — Ну вот. Опять в пространство… Эх, дети.

Баа пришел в себя под мерное попискивание медески. Кругом было розово, тепло и благостно. И еще благостнее оттого, что буквально плечом к плечу в том же нежном тумане лечебного артефакта плавала Джи.

Ее разметавшиеся темные дреды перепутались с его рыжими, ладони почти касались друг друга. И… естественно, они оба были голые. Нет, табу на обнаженное тело в призме среди Мастеров и Оружий отродясь не было, поэтому всë в норме, даже уши не покраснели. Просто у Кпинги впервые появилась возможность оценить формы девушки без всяких там… мешающих объектов. И они были… впечатляющие. Не то чтобы прям… но на удивление гармонично. Всë на своем месте.

«Налюбовался?» — вдруг спросила она, не поворачивая головы, и Баа не сразу понял, что это был вопрос в ментале. На том уровне, где привязки по-прежнему не было, отчего кольнуло легким сожалением. Хотелось ощущать ближе, глубже и полнее.

«Не-а… в смысле, смотрел бы и смотрел. Вечно», — неожиданно даже для себя выдал Баа.

«Хм. — До Кпинги долетело эхо легкой усмешки. — Нет, вечно плавать в медеске не согласна уже я. Но могу подарить тебе голопортрет».

«Предпочитаю вживую, — нашелся Кпинга, возвращая себе бодрость духа и свежесть мыслей. — Слушай… — Воспоминание догнало его именно в этот момент. — Ты зачем?! В смысле, совсем мозги проржавели, что ли? Ты же жизнью рисковала! Кто вообще тебя учил на тварь кидаться без оружия? И что за вселенский взбрык это был?!»

«Никто не учил, — она пожала плечами, причем не только в ментале, но и физически. — Не могла же я тебя там бросить? Ты же не совсем дурак, догадался уже, что легче самой сдохнуть? Или нет? Не догадался?» — Она, наконец, повернула голову и посмотрела на рыжего с легкой ласковой усмешкой, прячущейся в раскосых карих глазах.

«Не дурак, — задумчиво вздохнул мужчина. — Только, надеюсь, ты снова пол менять не собираешься? А то я как-то уже привык именно к Джи, и возвращение Дженсена моя психика переживет вряд ли».

«Да мне абсолютно одноржавственно. — Она опять пожала плечами и вдруг хихикнула. — Хоть мальчиком, хоть девочкой, хоть котом. Если бы ты сразу сказал, в чем проблема, то этой самой проблемы не было бы».

«А почему тогда… ну… ты так явно держалась в сторонке? — Кпинга просто не мог не полюбопытствовать. — Я ведь только поэтому не сразу тебя узнал, несмотря на все свои внутренние ощущения. Ты же лез, как этот, Холера еще смешно ругалась… как трактор по лыжне! А тут вдруг передумал… а?» — Он сам невольно поежился, услышав в своем ментале обиженные нотки.

«Просто после глубокого анализа я поняла, что именно этот напор пугал тебя больше всего. — Джи взглянула в глаза своему прядильщику. — Да и… моя подруга оказалась права — куда нам торопиться? Жить и ждать тоже весело, интересно и нескучно. На год раньше, на десять лет позже — мы не мотыльки однодневки, чтоб желать всего сейчас и сразу, отказавшись от терпения. Если тебе нужно больше времени, чтобы нагуляться, навеселиться и заскучать, — я подожду. И принуждать ни к чему не буду. И вообще, я еще сама столько всего не попробовала, не освоила и не пощупала, что… Короче, не бойся, никто насиловать и силком тащить в иной мультиверсум не станет», — уже на более веселой ноте закончила она.

Помимо воли Баад почувствовал себя уязвленным и даже не сумел этого скрыть.

«С чего ты вообще взяла, что я боюсь? — слегка самодовольно хмыкнул он. — А ты… как была инопризменной сущностью, так и осталась и самого важного ни ржи не поняла. Вместе пробовать, щупать и веселиться гораздо круче!»

«О как! — уже откровенно засмеялась Джи и ткнула рыжего локтем в бок. — То есть теперь ты будешь меня домогаться, а не я тебя? А что… это тоже интересно и весело!»

«На что спорим, я в сто раз лучше и быстрее домог… хм, справлюсь?» — азартно спросил рыжий, поворачиваясь на бок и легонько дуя в ухо девушке. Розовый туман завертелся щекотной спиралью, и она непроизвольно опять хихикнула, прижимая ухо к плечу.

«На что? — переспросила она. — Что у тебя есть клевого, чтоб спорить по-настоящему?»

«М-м-м… а у меня две бутылки тебя осталось! — предложил Баад и хитро прищурился. — Я сразу не разобрался, а потом рассмотрел, что „нечаянно“ заныкал самый старый и са-а-амый редкий. Такого наверняка даже у Прародителя уже не осталось».

«Осталось, только этот жук ни фига не поделится, — вздохнула Джи и посмотрела на рыжего заинтересованно. — Вообще-то я против пьянства, или как оно у вас тут называется правильно? У меня аспекты вразнос идут, это, конечно, весело, но призма пугается и потом с неделю дрожит, помехи, пространственные сбои, всё такое. Сразу прибегает лохматый и орет… и Джанна смотрит укоризненно. Но две бутылки — это же немного? Тем более их можно растянуть… — Она мечтательно облизнулась. — Ладно. Спорим!»

«Вот хитрая! — то ли возмутился, то ли восхитился Баа. И как он мог сразу не узнать в этой девушке своего кота? У нее ведь даже стиль общения не особо отличается. Ну, или она просто перестала отсеивать каждое слово… — То есть если я проиграю, ты получишь коньяк. А если выиграю? Я-то что получу?» — поинтересовался он.

«Меня, естественно. — Карие глаза смеялись, и у Баа от этого явственно начинала кружиться голова. — Я, без сомнения, самый древний и самый редкий Дженсен Аркана».

«И не поспоришь ведь», — ответил Кпинга и не выдержал, заржал. Да так громко и заразительно, что лекари по ту сторону медески с большим подозрением смотрели на мелко трясущийся в течение нескольких минут аппарат.

Глава 46

— Кстати, Джи. А если ты — это ты, то кто тогда Джа? — внезапно озарило Баа, когда он подал своей швее руку, помогая выбраться из медески.

— Эм-м-м-н-м… — замялась девушка, озираясь по сторонам. — Ну-у-у…

— А мне! А мне такой скандал устроила! — загрохотал вдруг за дверью знакомый мужской голос. — Кто меня по тундре гонял?! А я, вообще-то, всего лишь провел эксперимент! Почти теоретический! В слиянии аспектов нет даже физического контакта! А ты! Ты чем занимаешься?! Собственного прапраправнука за задницу щупаешь и чуть ли не в постель к нему пры…

Возмущение было прервано негромким звуком, подозрительно напоминающим подзатыльник.

— Я тебе покажу эксперимент, — спокойно произнесла Джа, открывая дверь и подталкивая мужа внутрь помещения. — То-то ваш теоретический результат уже полпризмы затерроризировал. В кого они такие наглые — это еще два раза посмотреть. Может, в швею, а скорее — в тебя, охальника и паразита.

— И это мне говорит та, что бедную сущность заставила практиковаться кадрить мужиков, сама будучи учителем и примером! — не унимался… Прародитель.

— Э-э-э… — сказал Баа, торопливо прикрываясь полотенцем, а потом резко перекидывая эту тряпку Джи. Та полотенце поймала, недоуменно пожамкала и вопросительно посмотрела на своего прядильщика.

— Тьфу. — Кпинга махнул рукой и насупленно стал одеваться. Одновременно он косился на Прародителя и… Джа… Джанну… подзатыльник… прапра…

— Ну да, ну да, считай, что я назначила тебя своим любимым правнуком, — невозмутимо подмигнула ему рыжая, встряхнув дредами, и они сами собой переплелись в толстую золотистую косу. — Эти дурные дети из клана Ганджу и клана Умбрайя тебя родительским вниманием обделили, я, пожалуй, компенсирую этот недостаток.

— Прародительница?! — дошло наконец до рыжего. — Ты… вы… э-э-э…

— Еще раз посмотришь на мою жену так, как вчера в баре, а тем более грабли куда не надо потянешь — дреды по волоску выщипаю, — любезно-грозно поведал ему Прародитель, собственническим жестом приобнимая Джанну за талию.

— Праба… правнук? Компенсировать? — Информация до рыжего сегодня доходила порциями и с заметной задержкой. — А это… обязательно?!

Баа живо представил себе ужасно симпатичных, но излишне ответственных родителей Ксана, потом обеих матерей Филициуса, прикинул количество заботы на квадратный сантиметр себя и почти запаниковал.

— Да не трогай ты ребенка. А то я тебе еще и Самгину припомню… — ехидно выдала «бабуля». — Не пугайся, правнук, я же не воспитывать тебя собираюсь, воспитателей на твою голову и без меня достаточно. А вот побаловать любимчика имею полное право, — последние слова она сказала, уперев руки в боки и обернувшись к мужу.

— Стоп-стоп! С Ириской-то мы уж точно во всем разобрались. Квота оговаривалась с тобой и была соблюдена строго!

— Квота? — совсем запутался Баа.

— Так, а этого вам знать точно не надо, — махнул на них рукой Прародитель и исчез в радужной пыли.

— Позер, — хмыкнула Джанна и повернулась к неторопливо одевающейся Джи. — Ну что? Догадался?

— Конечно. — Темноволосая пожала плечами. — Баад очень умный.

Рыжий непроизвольно расправил плечи и победно надулся.

— Ну хоть тебе повезло, — картинно вздохнула Прародительница. — Интересно, когда он догадается, что я не единственная его новоиспеченная родственница.

— М-м-м? — Кпинга подозрительно прищурился. Потом посмотрел на Джи. Невольно улыбнулся в ответ на смеющийся взгляд раскосых карих глаз. И вдруг подавился воздухом.

— Да не может быть… Да, точно не может! Ты ж любую внешность можешь создать, вот мужик вообще не похож был, — забормотал он себе под нос.

— Ну в целом да, — покладисто кивнула Джи, обнимая своего прядильщика за плечи и целуя в уголок рта. — Но этот облик более всего соответствует моей внутренней сущности. А Дженсена я просто скопировала с картинки, которую мне лохматый показал.

— Давай я сделаю вид, что ничего не понял? — как-то обреченно и немного жалобно выдал Кпинга.

— А чего ты так испугался-то? — фыркнула Прародительница. — Вообще-то, теперь ты для Ивановых самый главный предок и патриарх. Можешь даже покомандовать… если захочешь.

— Нашли ржурня, — хмыкнул наконец-то немного оклемавшийся Баад. — Много нами твой муж командует? Нашкодит, всех запутает, взбудоражит, на уши поставит и в радугу эту его фирменную — нырк, фиг поймаешь без специальной хитрой ловушки. Вот и мои эти… приемные потомки — обойдутся. Мы с Джи — птицы вольные.

— Да, — согласилась швея. — Я вообще не планировала навещать потомков нашего эксперимента еще пару тысяч лет, но теперь немного заинтересовалась. Что, они такие необычные?

— А может, мы вообще им не скажем про свое, то есть твое, прародительство? — озарило Баада. — Пусть не знают, нам забот меньше. Слишком необычные, слишком! Психи всем кланом. Бегают по призме, Оружий воруют и… э-э-э… — Тут он вспомнил первый натиск Дженсена на себя, любимого, и озадаченно умолк на полсекунды. — Ну да, ну да… Получается, что все в па… в маму, да? Прародитель точно мужик, значит, железно — в маму, — выдвинув это предположение, Баа окончательно воспрял духом. Все же его швея точно девушка, пусть поначалу и мимикрировала.

— Чудо, а не детки, — преувеличенно всплеснула руками Джанна, нарисовав на лице бабушковое умиление. — Вылезай, старый, нечего по карманам прятаться, смотри, какая парочка сладкая. Вылезай, бить больше не буду.

— Смотри, обещала! — Радужный сполох снова побежал по полу и по стенам. — И вот так третий миллион лет, — пожаловался он рыжему. — Матриархат!

— Ничего, я… — Баа не успел закончить фразу, потому что в благостное и радужное настроение вдруг диссонирующей нотой ворвался звук чужого портала.

Из черного провала в комнату быстро шагнул предельно сосредоточенный Кетцалькоатль. Быстро огляделся, кивнул и на немой вопрос очень коротко ответил:

— Ржопа. Полная.

— Опять?! — обреченно вздохнул Баа. — Когда без нее-то вообще хоть что-то случится?..

— Прямо полная? — деловито, хотя и слегка обреченно уточнил Прародитель.

— Хуже.

И краткость этой характеристики мгновенно заставила всех стать серьезными.

Глава 47

— Прямо полная? — уточнил Прародитель, внимательно разглядывая собеседника.

— Абсолютно. — Чуть сведенные брови обычно невозмутимого Томагавка говорили о серьезности положения больше, чем любые слова.

— Рассказывай. — Дурашливый облик хранителя мироздания исчез, и сразу стало понятно, кто здесь самый древний и ответственный.

— Если коротко — мы получили мнемозапись охоты на странную тварь, — начал Кетц, и в ответ на его слова сосредоточенно кивнула Джанна, точнее Прародительница, подтверждая общую мысль о том, кто эту мнемозапись отправил по нужному адресу. — Подключили аналитиков и разобрали произошедшее на кадры. И обнаружили весьма неприятную вещь.

— Тварь не отсюда, — внимательно слушавшая рассказ Джи положила руку на плечо Бааду и тоже нахмурилась. — Точнее, она как будто заражена чем-то неправильным, неструктурированным. Или структурированным по принципу, чуждому данной вселенной. Если бы я вовремя не выдернула своего прядильщика и не перебила поток неправильной энергетики, он не смог бы сменить облик и остался кпингой… как бы не навсегда. — Она, похоже, сама только сейчас додумала эту мысль и заметно встревожилась, на всякий случай еще раз проверив состояние своего прядильщика.

— Всë именно так, — кивнул Кетцалькоатль. — Благодаря тому, что вы наткнулись на тварь, мы вовремя… то есть почти вовремя, обнаружили опасность и вышли на след последних пришельцев. Всё дело в том, что, поглотив определенное количество скверны из такой твари, Оружие получает сильные повреждения на уровне души и теряет способность к обороту, превращаясь в обычную железку. И вернуть его в нормальное состояние можно только одним способом.

В комнате повисла длинная пауза, все затаили дыхание, и никто не решался первым произнести страшные слова. Кетцалькоатль молча показал великому предку коммуникатор, над которым с немыслимой скоростью замелькали какие-то схемы, формулы и графики. Зрачки Прародителя расширились, а затем резко сузились до такой степени, что практически пропали. Все присутствующие в комнате, кроме швеи, вздрогнули, почувствовав, будто заглянули в глубины космоса.

— Поглощение души, — нарушил молчание Прародитель, мгновенно проанализировав данные и ситуацию. Джи тоже кивнула головой, подтверждая его слова. — Они хотят заставить все Оружия этой призмы стать пожирателями. Даже против воли. И тогда пришельцы, как самые сильные и опытные, легко захватят власть и превратят этот мир в подобие своего, но пока еще полного ресурсов и душ. Его им хватит на пару миллионов лет, а потом… они либо разовьются до такой степени, что эволюционируют, либо отправятся искать еще один… а потом еще.

— Вряд ли найдется много психов, чтобы лезть между секторами и охотиться там на тварей, — усомнился Баад. — Тем более можно и официальное объявление дать, тогда точно никто не сунется.

— А они и не собираются заманивать жнецов в эти щели, — покачал головой Кетц. — Эта тварь, на которую вы наткнулись, скорее всего, их ошибка. Она заразилась по недосмотру, а поскольку сбежала не в населенную призму, а туда, где нормальные жнецы не охотятся, ее не стали отлавливать сразу, пустили дело на самотек. План у них другой.

— Мне не нравится то, что они придумали, — еще больше помрачнел Прародитель, всë еще частично находясь подключенным к ткани мироздания. — Сам мультиверсум сигнализирует о феерической гадости.

— Правильно предчувствует, — подтвердил опасение предка Кетцалькоатль. — Наши с трудом, но вычислили их сегодняшнюю основную базу. Она расположена в подпространстве между зеленым и желтым секторами. И судя по остаточному излучению, пробивающему их щиты… тварей с зараженной скверной там много. Из-за огромного количества хаотичных перемещений и движения на сканерах аналитики предполагают, что они очень мелкие, но несут в себе достаточный заряд для того, чтобы индуцировать любую более крупную тварь, которая с ними соприкоснется или, тем более, сожрет. Если они доведут дело до конца и выпустят свой крысятник сразу в разных секторах призмы… мы физически ничего не сумеем и не успеем предпринять — очень быстро все твари скверны станут зараженными.

— Если вы обнаружили гнездо и они оттуда еще не разбежались, то надо просто ликвидировать заразу, и все дела, — предложила Джи, тряхнув темными дредами.

— Угу, у швей всегда все решения простые и радикальные, — невесело усмехнулся Кетцалькоатль, тяжело вздыхая и устало облокачиваясь на стену, он не спал уже несколько суток. Для тренированного Оружия его возраста это не проблема, если бы за эти сутки ему не пришлось вести разведку в стане врага…

— Тайка тоже первым делом предложила уничтожить тот участок пространства вместе с проблемой, — продолжил рассказывать он, подавляя зевок. — Но видишь ли… пожиратели в курсе, что в этой призме есть специалисты по радикальной ампутации, и давно уже приняли меры. Так что штурмовать их базу придется, что называется, вручную. И всё бы ничего, справимся. Только…

— Только все Оружия, которые пойдут в этот рейд, — смертники, — тихо сказала Зефирка, появляясь в дверях. Она была непривычно бледна и очень решительно настроена.

— Ты со мной не пойдешь! — Обычная выдержка вдруг изменила древнему, он резко обернулся к жене и навис над ней грозной скалой. — Не пойдешь, поняла?!

— Да, это только ты имеешь право умереть и оставить меня вдовой с тремя детьми, — весьма неприятно улыбнулась Жанна, тоже разом теряя всю свою зефирную легкомысленность.

— Это будет лучше, чем дать тварям сожрать в бою хрупкие души наших детей, — огрызнулся Кетцаль, наверное впервые на своей памяти смотря на жену с такой отчаянной злостью. — Или обречь их на судьбу пожирателей с самого рождения.

Зефирка резко побледнела и наверняка сказала бы что-то ужасное, если бы не вмешался Прародитель, который грозно рявкнул на всю палату:

— А ну тихо! Никаких смертников не будет! Совсем оржавели, потомки?! Мозги надо включать, а не мотор в ржопе, чтобы мчаться на всех парах к самоубийству!

— О, мудрые слова… — нараспев произнес Баа, попытавшись разрядить обстановку. — Знаю, что шутить не время, но, может, у нас еще есть время придумать другой план. В конце концов, у нас тут две — а в призме вообще три — практически всесильные сущности. А эти ребята, пусть и древние, но всë же обычные Мастера.

— Пожиратели сильнее обычных на порядок, — начал было Кетцалькоатль, но продолжить не смог, потому что у его жены окончательно лопнуло терпение и она с плачем уткнулась ему в грудь. Пришлось отложить вселенские проблемы и заняться решением проблем семейных.

Глава 48

Успокоить беременную Зефирку оказалось не так просто, но Кетц был опытный товарищ, так что справился. И, предварительно влив в жену что-то радикально успокоительное, но не сонное, потому что против последнего она яростно протестовала, усадил свое розовое сокровище в кресло и начал вполголоса докладывать:

— Что же, начнем историю с того, что мои коллеги, следуя по этому неясному пути, действительно нашли если не главный штаб противника, то как минимум основную исследовательскую лабораторию. Слишком уж там щиты хорошие, да и сам комплекс явно создавался не один десяток и, возможно, даже не одну сотню лет. Тут возникает первая проблема — это логово явно основное, но не единственное. — Он начертил скверной в воздухе цифру один, отчего та красиво загорелась слегка зеленоватым светом, медленно тая. — Но мы не зря едим свою скверну, эта проблема вполне решаема. Специалисты сразу взялись за разработку программы, способной отследить данный вирус, и найти остальные захоронки врага — теперь лишь вопрос времени. Основная проблема возникла с другой стороны — их главный даже не подумал от нас скрываться. Мало того, он сам вышел с нами на связь, поймав наших агентов, и, — тут он мельком посмотрел на свою жену и перешел на мыслесвязь, — «покалечив их души этим же вирусом», — и продолжил снова вслух, — передал нам послание.

— Ну не томи, не в драматическом театре, — не выдержал Баа. — И так хреново, — добавил он уже шепотом. Остальные поддержали рыжего дружными кивками.

— Пожиратель передал, что вся система, связанная с вирусом, заякорена на него и эту базу. И что даже если волос упадет с его головы, то во всех частях галактики откроются ангары с огромным количеством мелких зараженных тварей, — не стал юлить древний.

— Ржа, — негромко сказала Дженсен… точнее Джи, и прозвучало это так естественно, что ни у кого не возникло даже мысли, что иномирное существо, которому, по сути-то, должно быть наплевать на всех, кроме своего прядильщика, которого оно в любом случае унесет в любой момент, притворяется. — И что будем делать?

— Только брать изнутри, — пожал плечами Кекс, — предварительно выяснив, что именно может вызвать цепную реакцию открытия ангаров с вирусом. Параллельно другие будут искать эти самые ангары, чтобы при худшем раскладе одновременно уничтожить хотя бы часть. И именно поэтому нам придется жертвовать… кем-то. Пожиратели впустят к себе только того, кто уже не сможет сделать шаг назад. То есть такого же пожирателя.

— Вот ты туда точно не сунешься! — снова яростно взвилась Зефирка. — Прежде всего потому, что они там не идиоты! И догадаются о твоих самоубийственных намерениях, как великого древнего, на раз!

— Туда должен пойти кто-то, кто совсем не известен в призме, — задумчиво сказала Джи. — И сумеет убедительно сыграть слабака, готового на всё ради обретения большей силы.

— Посылать на смерть детей я не смогу. И никто из старших не сможет, — спокойно констатировал Кетцалькоатль, и его жена зажмурилась, стараясь сдержать текущие из-под ресниц слезы. — Да и не сумеют неопытные болтики сыграть настолько достоверно, чтобы древний, зажатый, как цвирк в углу, пожиратель проникся. А в решительный момент им ко всему прочему может просто не хватить сил взорвать эту заразу изнутри. Просто и элементарно — мощность не та. Жертва будет напрасной…

— Так, стоп! — решительно прервал его Прародитель и посмотрел на задумчиво молчавшую жену. — Хм…

— Не прокатит, — покачала головой Джанна. — Как бы мы с тобой ни прятали ауру слияния, они нас засекут. Просто потому, что наверняка сняли параметры с границ призмы, у тебя же там печати стоят с парсек величиной через каждую галактику. На их месте я давно бы уже поставила сигналки даже на отголоски твоей ауры в радиусе сотни километров. Конечно, есть возможность, что они — идиоты, но я не поверю, что настолько. Я тебе больше скажу… Параметры Таири и ее двух хвостов наверняка включены в сигналку. Потому что она один раз уже давила их базы, причем лихо и шумно.

— Значит, выход только один. Я уже связался с Наталией и…

— Слушай, — не выдержал Баад, практически накидываясь на Кетцаля и хватая его за грудки. — Ты, ржавень древний! Кончай ребенка мучить, сколько можно? Она беременная у тебя, ты ее до выкидыша сейчас довести хочешь? Ах, совесть ему не позволит детей на смерть посылать, измучается он, понимаешь. — Кпинга встряхнул несопротивляющегося древнего. — А своих кровных детей бросать, а то и убивать — это нормально?! То есть ты тут мучиться совестью не собираешься, подохнешь — и ладно, а все остальные пусть страдают?!

Он сам не заметил, что последнюю фразу почти прокричал в лицо слегка опешившему Кетцу. И выдохнул, только почувствовав на плече теплую руку Джи, от которой по телу разлилось спокойствие.

— Отпусти чужое Оружие, рыжик, и не ори, — сказала она. — Выход есть. Правда… в таком случае может получиться, что жертвовать придется именно тебе. Всем, что ты любил раньше. Если мы с тобой пройдем частичное слияние, ты обретешь часть моих способностей, в том числе и полиморфизм ауры. Про физическое тело я даже не упоминаю — это само собой. Мы в паре сможем и сыграть любую роль, и взорвать что угодно и откуда захочется. Вот только… если слияние зайдет слишком далеко, в этот мультиверсум мы уже не сможем вернуться и своих друзей ты увидишь… скажем так, очень и очень нескоро.

В комнате стало тихо-тихо. Это заявление прозвучало слишком неожиданно не только для Баада, но и для остальных присутствующих. И неудивительно. Даже упорное самопожертвование Томагавка не выглядело настолько впечатляюще.

Потому что… и правда, уйти на перерождение героем — это одно. Оно просто и понятно. А тут? Пожертвовать всем, к чему ты привык, оставить друзей, свою веселую жизнь, дом, родной мир ради того, чтобы они выжили, и самому уйти в неизвестность почти навсегда… Ведь для швеи вне призмы даже время идет иначе, а уж как меняется восприятие — и вовсе можно только догадываться. И когда они придут в себя и задумают вернуться, не факт, что застанут хоть кого-то знакомого. Даже самого Прародителя…

И потом, в слиянии прядильщик тоже изменится. Будет ли он прежним Кпингой, Баадом Умбрайя-Ганджу, веселым раздолбаем, кошатником и верным другом? Хорошим отцом для Барса? Братом для Ксандра? Или это будет кто-то совсем другой? Незнакомый?

Готов ли он пожертвовать всем, включая самого себя?

Глава 49

Баад вздрогнул, как будто очнулся. И понял, что тишина в комнате стоит почти осязаемая — такая, что можно резать ломтями и подавать на тарелке особо шумным персонажам.

Чего они все ждут-то? Его решения?

— Что именно представляет из себя это слияние? Сольются… наши личности? Души? — решил уточнить Кпинга. Возможно… всë не настолько ужасно, насколько он думает?

— На первом этапе — как привязка, только… глубже, — ответил почему-то Прародитель, а не Джи. — По-разному может пойти. Я так понял, что на начальном этапе Дженсен собирается слить только некоторые аспекты, чтобы передать тебе часть своих… м-м-м… физических, мощностных качеств. И не трогать психоэмоциональную сферу. Верно?

— Да, — кивнула темными дредами девушка. — Мне нравится, что ты такой… какой есть. Сложность в том, что один раз запущенный процесс очень сложно затормозить, и результат в целом трудно прогнозируем. Мы можем слиться полностью в одно существо. Можем остаться отдельными кластерами, каждый со своими характеристиками, но связанными между собой и передающими друг другу всю гамму чувств-мыслей-мотиваций и так далее. А может быть, всë выйдет иначе и хоть каждый из нас и останется собой, но мы будем… вот как они, — и Джи мотнула подбородком в сторону самых древних обитателей призмы.

— Как Прародители? — не сразу понял Баа. — А… я слышал, что они могут жить в одном теле. Только не совсем понял — как это.

— Ну, они умеют и так, и эдак, и с подвывертом, — немного ехидно ухмыльнулась Дженсен. — Те еще извращенцы. Что не мешает лохматому всяко хулиганить, когда жена отвлеклась, а Джанне гонять его палками по тундре, если доведет. Короче, они одно целое, и при этом два разных.

— У меня, вообще-то, имя есть, — недовольно пробухтел Прародитель. — Сам ты… в смысле — сама лохматая. Со шваброй на голове.

— Да? — внезапно задумалась швея. — Эм-м… А какой у тебя звуковой идентификатор?

— Много будешь знать, плохо будешь спать! — совершенно по-мальчишески ухмыльнулся старейший представитель расы жнецов. И быстро оглянулся на жену, подмигнув ей. — Учите историю, потомки. Может, и доучите до нужного места.

— То есть ты первым делом настропалил меня, что нужно придумать себе имя и сказать его собеседнику… а сам, получается, даже не представился! — возмутилась Джи.

— Я тебе потом скажу, на ушко, когда вырастешь, — пообещала Джанна, успокаивающе погладив подругу по темным «шнуркам». — Но мы отвлеклись. Что ты решил, любимый правнук?

Баад резко выдохнул, поймав ее какой-то по-матерински мудрый и грустный взгляд. Пожал плечами:

— А что тут решать-то? Я один в качестве платы за… многих. Простая же арифметика. И потом! У тех, других, никаких шансов, а у меня еще сам Прародитель надвое сказал. Растворюсь или нет — шансы пятьдесят на пятьдесят. Не в каждой лотерее настолько хороший процент выигрыша, что уж говорить о жизни. А вы знаете: я везучий! Так что не надейтесь отделаться от рыжей занозы в ближайшее время, — и он хитро усмехнулся, пряча и страх, и неуверенность за привычной маской веселого раздолбая.

«Рыжий, а знаешь… я, кажется, тебя люблю, — раздалось вдруг в ментале, и теплая волна окатила с ног до головы, когда Джи обняла его со спины и положила подбородок ему на плечо. — Просто так, без всякой метафизики про швей и прядильщиков. Ты выиграл наш спор, засранец хитрый. Так что про везение, пожалуй, в точку!»

«Не, ну так дело не пойдет! — внезапно возразил в ментале Кпинга. — Я ж даже соблазнять еще не начал! У меня столько планов было! Ты не представляешь каких! Один только пушистый торт чего стоил!» — важно закончил он.

«Тогда прибереги их на будущее, — засмеялась Джи. — Мы таки просто обязаны сделать всё, чтобы иметь возможность ими воспользоваться!»

«Я… тоже тебя люблю. Кажется…» — не в тему ответил Баа. И, словно смутившись своей откровенности, уже вслух и громко объявил:

— Значит, времени больше терять не стоит. Решили — вперед.

— Только без самодеятельности, пожалуйста, — вмешался доселе молчаливо внимавший Кетцаль. Он в целом был занят женой, но и действительность контролировал, как всегда. — Я имею в виду, привязку вы сами осуществите, а вот дальше — ни шагу без согласования. Далеко не любой облик подойдет для внедрения, а еще вам нужно обеспечить легенду, подогнать под нее сеть, внести правки в архивы и так далее. Надо знать, что говорить и как внедряться. Лучше всего вообще замаскировать вас под существующую пару Мастер — Оружие из тех, кто был замечен в сочувствии прежним заговорам.

— Ну, это само собой, — кивнул Прародитель, снова становясь серьезным. — Вот что… уходим. Эти двое пусть идут того… привязываются. Дня вам на медовые планы хватит? Нет? Ну упс, больше нету. Короче, как только — возвращаетесь ко мне, Джен знает куда. А мы к этому моменту приготовим всё по линии спецслужб, сам прослежу и проверю. Ну что? Что так смотришь? — не выдержал он скептического взгляда Томагавка. — Наивные какие дети, а еще взрослые. Ты что, реально думаешь, что мы не контролируем вашу структуру? Да, в повседневные дела не лезем, не маленькие. Но, думаю, про директора М вы все в курсе. За него иногда я, иногда жена моя, иногда вместе творим-вытворяем. Вы разницу всё равно не замечаете. К примеру, то задание с бешеной булочкой — это твой начальник мою благоверную обидел.

— Сделай глаза как раньше, — недовольно шмыгнула носом пригревшаяся на груди у мужа Зефирка, обращаясь к своему Кексу. — Круглые тебе не идут. Я и то догадалась… — И уже Прародителю: — Про разницу ты в лужу сел, прапрадедуля. Еще как замечаем. Просто думали, что директор немного ку-ку на почве профессионализма. Бывает, чо.

Джанна не выдержала и зафыркала, глядя на обиженное лицо мужа, а потом подмигнула Зефирке, молодец, мол. Та тихонько улыбнулась и снова спрятала лицо на груди своего Кетцалькоатля. Сегодняшний денек дался ей нелегко, и еще неизвестно, как скоро она простит Томагавку такое надругательство над нервной системой беременной жены. Во всяком случае, просто печеньками он вряд ли отделается.

— Ну, разобрались — и ладушки, — прервал их занимательную и познавательную беседу Баа. — Мы пошли. Я только сообщение отправлю Ксандру. И Барсику отдельно. — На его лице появилась грустная улыбка. Если кого и было тяжелее всего оставлять — так это его. В отличие от тех же друзей, уже нашедших себе вторых (а кто и третьих) половинок, у мелкого был только Баа… Хотя, конечно, Ксан и Валерия его не бросят и будут любить не меньше, чем свою Машку, но всё равно. Всё равно… — В общем, окажусь в полном вашем распоряжении.

— В моем, — с педантичностью прежнего Дженсена поправила швея, но тут же хитро улыбнулась. — Через сутки будем. Не скучайте!

Глава 50

— Издевательство какое-то, — выдала знакомую ворчливо-недовольную интонацию хрупкая синеглазая блондинка-Оружие, глядя на себя в зеркало и морщась. — Нельзя было выбрать других гадов и под них замаскироваться? — Образ Баа, вернее теперь уже Лукреции (надо привыкать к новому имени), Кпинге не то чтобы не нравился… просто было во всем это странное зудящее чувство, пока непонятное и потому неприятное. Девушка снова окинула себя взглядом в зеркале и тяжело вздохнула.

— А что тебе не нравится? — невозмутимо отозвался здоровенный парень-Мастер с классическим профилем истинного арийца. Он возник у блондинки за спиной и игриво положил ладони, которыми без труда мог бы обхватить девушку за талию, ей на бедра. — Какие у ваших контрразведчиков были в стазисе подозреваемые, таких нам и выдали. О том, что эта пара попалась, никому не известно, а вот об их темных делишках знают многие.

Дженсен, ставший теперь уже Вальтором, весело посмотрел в глаза ее отражению и совершенно хулигански прижался к ее попке бедрами, совершив несколько провокационных движений.

— Убью на ржуй! — свирепо пообещала хрупкая красотка, дергая головой так, словно у нее не короткие золотые кудряшки, а копна дредов. И недовольно цыкнула: в угоду его нежеланию терять собственное «я» швея сильно ограничила их слияние, поделившись силой — но не опытом. Отчего он всё еще чувствовал себя мужчиной и не мог достоверно вжиться в роль. Ржавый древний уже поставил ему условие — до начала операции стать девчонкой как минимум духовно, чтобы не было даже малейшего процента провала… но… но…

— Да ла-а-адно, а то тебе не понравилось, — хмыкнул «ариец», прерывая его размышления. — А кто меня из постели почти сутки не выпускал? Такое слияние устроил, что… хи.

— Ты не сравнивай! — воинственно фыркнула блондинка, с точностью скопировав фирменный «пф-ф-ф» Баада и опять недовольно одергивая себя. — И вообще… Кстати, кроме того, что теперь я, как извращенец, могу в любой момент отрастить себе сиськи, никаких особенных изменений, тем более вселенских масштабов, после слияния я в себе не заметил.

— Во-первых, «сиськи» отрастила тебе пока я, не перевирай, у тебя на это ни сил, ни опыта не хватает, я уже молчу про нюансы структур и анатомии. И прекрати уже их мацать, что ты как маленький. Моих не нащупался? — внезапно перевел тему швей, поняв, что, как только он углубился в подробности, его перестали слушать.

— Нет, — хмыкнул Баа, заодно и шлепая себя по вторым девяноста. — Прикасаться к символу женской красоты мне никогда не надоест. Хотя в таком ракурсе оно и правда странно… ощущается. А что во-вторых?

— А во-вторых, мы только начали слияние, — вздохнула Джи, разглядывая в зеркале свой новый, опять мужской облик. — Может, оно и дальше так пойдет. Даже скорее всего. Но только до того момента, как нам с тобой придется совершить какое-то энергетически насыщенное действие. И тогда… не знаю. По-всякому может случиться.

— Энергетически насыщенное? — озадачился Баа, пытаясь сделать несколько шагов по комнате, чтобы приноровиться к иначе расположенному в женском теле центру тяжести. Хотя центр тяжести как раз таки был не самой большой его проблемой, а вот… — Ржа! — выкрикнул он, почти навернувшись посреди комнаты, не упал только потому, что бдительный швей подхватил своего прядильщика. — Зачем эта дура носит такие каблучищи?!

— Понятия не имею. Когда будем паразитов давить, тогда и станет понятно, в каком месте сливаемся, — максимально доступно объяснил швей. — Нам ведь главное — проникнуть на базу и оказаться от главного пожирателя на расстоянии энергетического импульса. — Дженсен начал в сотый раз повторять план, аккуратно зарываясь пальцами в волосы блондинки. Локоны были мягкие, но швей все равно бы предпочел родные уже дреды. — А дальше просто направлю через тебя поток, выпотрошим мозги главному и разом, размножив нашу сущность, схлопнем все места с инфекцией. Вот тогда энергия и… попрет… Там ведь примерно 30 % моей внешней энергетики придется подключить.

Пока Джен распинался, высокие каблуки на ногах Баа сменились на платформы, из-за чего хоть высота и осталась прежней, но скакать буквально на пальцах больше не приходилось.

— Лохматый уже дал добро и приготовил границу на вход. Проблема в том, что пропустить такой накал ты сможешь, только пройдя последовательный, хотя и почти мгновенный, ряд трансформаций. И вот как они на тебя повлияют, я предсказать не могу, даже несмотря на все мои легендарные возможности. — Мужчина печально пожал плечами.

— А, прорвемся, — оптимистично махнул девичьей ручкой Баад. — Тем более ты обещала, что, как бы я ни изменился, ты меня уже не бросишь, — как бы между делом признался в своих чувствах Кпинга. — Сложнее, ржа, на этих ходулях до двери дойти и не навернуться к ржунам. Платформы, конечно, удобнее, но я всё равно буду ковылять, как старый инвалид, и вся маскировка полетит цвирку в ржопу. А эта дура на них еще и танцевала, задницей крутила только в путь, я видео посмотрел.

— Дурак ты, и уши у тебя холодные. — Дженсен в очередной раз поймал и притянул к себе своего прядильщика, уже не обращая внимания на его новое женское тело, импульсом передал пожелание закрыть глаза и… поцеловал.

Уже через секунду они целовались так страстно, что окончательно потеряло значение, у кого какой облик. Тем более что их очертания довольно скоро слегка поплыли и…

— Стоять! — рявкнул Прародитель, возникая в дверях. — Ну что, ржа, за безответственность? И так чуть не заржавели, пока вам ауры настроили, внешность сверили до микрона. А вы что творите? Натрахаетесь еще после операции, никуда оно от вас не денется.

— Зануда ты, лохматый, — печально сказал Дженсен, мгновенно возвращая им с Баадом маскировочный облик. — И не лечишься… Ладно. Где там ваш Томагавк с инструкциями?

— Здесь я, — мрачновато кивнул Кетцалькоатль, возникая за спиной Прародителя. — Значит, так. Мнемозаписи этих двоих я вам скинул. Да, они не самый лучший вариант, тут я согласен, но других, на кого мы можем обеспечить настолько плотную легенду, у нас нет. Пожиратели не пускают на базу никого из новых приверженцев, даже если те докажут свои намерения, что, в принципе, логично. Умные, сволочи, подозревают и даже ожидают, что мы вышлем агента. Потому вход есть только для тех, кто уже зарекомендовал себя раньше. — Пытаясь скрыть волнение, древний повторял подробности скорее для себя, чем для собеседников. — А эта пара мелькала в наших сводках еще во времена, когда Зефирка заканчивала академию и мы вели дело о наркотиках в среде элитной молодежи. Доказательств мы тогда не собрали, но на заметку их взяли и с полгода назад, наконец, сумели подловить на горячем. И сразу в стазис — до окончательного выяснения. Под гриф «Совершенно секретно». Как чувствовали, что понадобятся.

— Да это мы еще в первый раз усвоили, чего ты повторяешься? — Баад уже почти освоился в новой обуви и несколько раз продефилировал по комнате, старательно виляя всем, чем только мог. — Давайте уже ржу за хвост не тянуть, скидывай последние подробности прямо в систему, и мы пошли.

— Повторение — мать учения, — хмыкнул Прародитель. — Не крути так задом, это не пропеллер. Пересаливаешь. Да, вот так лучше. Ладно… Пора выдвигаться.

Глава 51

— И вы действительно думали, что вас примут с распростертыми объятиями? — презрительно спросил у них седой мужчина, облокотившись на кресло. — Вокруг базы огромное количество шавок совета и местного… божка. Мне проще пустить вас на корм преданным существам, чем проверять всю подноготную. Уж не обессудьте… — Он уже было махнул рукой своим людям, чтобы те разобрались с гостями радикально.

— Да, мы тоже это понимаем, Мастер, — внезапно залебезила миниатюрная блондинка, которой, в отличие от ее напарника, рот не закрывали. — Потому… потому принесли подарок! Эм, любезный, не могли бы вы меня не лапать и позволить подойти Валу? Я просто вытащу презент у вас на глазах, клянусь, ничего опасного там нет…

— Заткнись, Оружие! — прикрикнул на Баа (а это был именно он) местный начальник охраны. — Достань, — это уже было адресовано одному из Оружий, что сейчас заламывали руки не сопротивляющемуся Мастеру болтливой девчонки.

— Оно в левом переднем кармане, — сразу поняла брошенный на нее взгляд девушка. — Это то, что оставили после себя прошлые наши… наниматели.

Охранник осторожно нащупал круглый предмет в кармане пойманного Мастера и, просканировав его на скрытые механизмы, протянул тот на ладони своему начальнику.

— Это… — Пожиратель нахмурился и очень осторожно взял в руки небольшой брелок, на цепочке которого висела красиво поблескивающая сфера. — Какая мощная душа. Где вы это взяли?

— Лука уже сказала те… то есть вам. Эти души оставил нам на хранение предыдущий наниматель. Потому мы и рискнули прийти в такое время. — Дженсен недовольно повел плечами: разговаривать лицом в пол было неудобно. — Совет и всякие древние шерстят призму через мелкую гребенку, нас уже задрало шкериться по углам, как цвирки. Сутки-двое — и нас бы накрыли, сиди мы даже в самой ржопе призмы. Достало! — изобразил он нервный срыв, практически вырываясь из рук охранников. — А совет… так же, как и вы, — тут он посмотрел в глаза пожирателю, — обжегшись, даже на лед дует. Нас просто сразу во ржу перемелют за прошлые заслуги, не разбираясь.

— Здесь с вами сделают то же самое по той же самой причине, — зажимая в руке брелок, как настоящее сокровище, оскалился пожиратель. — Спасибо за подарок.

— Да стой же ты, старый… то есть стойте, уважаемый Мастер! Вы, наверное, нас не расслышали! — отчаянно вскрикнул Баа, краем глаза поглядывая на напрягшегося Дженсена. — Мой Мастер же сказал! Не душа, а души! Души!

— Хм… — заинтересованно поднял бровь пожиратель. — Есть еще?

— Да… Мы ж знали, куда шли. — Швей и прядильщик переглянулись. — Естественно, мы не взяли их с собой. Жить уж слишком хотим.

— И что вы предлагаете? — заинтересованно перекатил на пальцах брелок мужчина, глядя на парочку уже с толикой легкого одобрения. Действительно нашли, чем заинтересовать.

— Мы хотели бы… поговорить с вашим главным, — ответил Дженсен. — Естественно, перед этим готовы пройти все необходимые досмотры, сканирования и так далее. Мы не взяли с собой ничего опасного.

— Ладно, — скорее самому себе, чем собеседникам, кивнул пожиратель. — Я доложу о вас. Отведите этих в медблок и, не церемонясь, хоть наизнанку выверните! На них не должно быть никаких сюрпризов, — последняя фраза предназначалась уже охранникам. — Всё равно им жить осталось недолго, — шепотом добавил он.

Хорошо, что ему не удалось увидеть тень улыбки, скользнувшей по губам дерзкого пришельца, когда того уже уводили по узким коридорам куда-то в глубь базы. И зеркального отображения этой же усмешки на лице хрупкой блондинки-Оружия тоже никто не успел разглядеть.

***

«Нас явно собираются скормить главному монстру».

«Ну, что сказать… У нас будет как минимум два официальных выхода и куча разных неофициальных после того, как мы его порвем. Ты молодец, рыжик! Они поверили».

«Угу. А ты мне теперь должна как минимум третий размер на себе отрастить, помнишь? Этот охранник меня еще и облапал!»

«О-о-о… озабоченный ты мой, будет тебе хоть третий, хоть четвертый, хоть вообще отсюда и до ближайшей луны».

«Вот не надо доводить эстетику до абсурда. Ой! Ржа! Четвертый! А если этот гад еще раз мне залезет в… я ваще не знаю, что ты будешь мне должна!»

«Ты, главное, сам об этом не забудь, когда мы… ну, ты понял».

«Не дождетесь!»

***

«Ну и что, ржа, за компания извращенцев тут собралась? И с ними мы которую тыщу лет всей призмой справиться не можем? Тьфу…»

«А мне лохматый такую смешную поговорку сказал… Сейчас вспомню. А! „Мал клоп, да вонюч“».

Нервничающий Баа был очень говорливым в ментале, но на лице это никак не отражалось, хотя он и выдал:

«Хм… ну да, в целом точно. Сексуально озабоченные клопы-извращенцы, только сосут не кровь, а сразу душу. Фу… Мне физически противно среди них находиться».

«Да всё уже, потерпи совсем немного, — чувствуя состояние своего прядильщика, швея искренне пыталась его успокоить. — Насколько я поняла, последнюю проверку мы прошли, имитировав пожирание того невезучего старичка. Я его душу закапсулировала и выпущу на перерождение сразу же, как только взорвем тут всё к ржавой матери… А скажи, правда вышло похоже на то, что мы его сожрали?»

«Я даже испугался… немного, — замялся Баад. — Очень похоже. Стоп! Пришли. Что, вот сейчас мы увидим великого главгада? Прямо не верится. Интересно, он внешне похож на человека или уже мутировал — зубы там акульи, пластины роговые на носу, а то и вовсе три пары рогов и прочие украшения…»

«М-м-м… не думаю. Соберись, рыжий. В переговоры не вступаем, помнишь? Ломаем сразу. Постарайся держать поток, вот прямо зубами вцепись в самого себя и держи, ладно? Я тебя люблю…»

«И я тебя… Не дрейфь, прорвемся. Фиг им, а не моя личность. Вот, уже пришли, и… Ни хрена себе! Баба! Угроза всея призмы — девчонка с обликом какой-то куклы из секс-шопа для педофилов! Ы-ы-ы-ы!»

В большом, наполненном светом зале стоял натуральный трон — похоже, мозги у древней пожирательницы пострадали гораздо сильнее внешности. Потому что на бархатной подушечке вольготно раскинулась фарфоровая куколка, и правда похожая на идеальную мечту престарелого развратника, окруженная десятком мужчин-Оружий. А вот они-то как раз и были…

«Хм, а арсенал-то у нее как раз из хвостато-рогатых. Вон вам и чешуя, и… копыта, что ли? А этот вообще почти насекомое! Ни фига себе зверинец», — удивился Баа.

«Мутация на фоне поглощения душ разных рас, — предположила Джен. — Поглотили столь много, что переняли их признаки. Мастер же получает уже переработанную энергию и потому не меняется».

— Новое мясо, — улыбнулась фарфоровая кукла с трона. — Как интересно. Или вы всё же шпионы совета? В таком случае ваше начальство весьма мне удружило, прислав такую сильную еду… Или оно опять надеялось всех обмануть? Глупцы, я…

Закончить мысль фарфоровый монстр не успел, потому что именно в этот момент Джи решила, что с них хватит этого фарса. Да и вообще, зачем выслушивать дурацкие речи чокнутого пожирателя, если можно просто и быстро взломать весь этот гадюшник от мозга до души?

Баад почувствовал, как сквозь него хлынул поток энергии, разом смывая чужой женский облик. По плечам рассыпались родные рыжие дреды, но еще через секунду исчезли и они, вместе с ощущением физического тела.

«Вот дурак… Еще хвастался, что мне всё нипочем… — мелькнула в растворяющемся сознании последняя мысль. — Но я ж не знал… что будет так… тяжело… и… ржа… Джен…»

Глава 52

— Вторые сутки пошли, — напряженно выдохнул один из операторов, вглядываясь в голоэкран. В командном пункте все стены были превращены в окна иной реальности, и у каждого из них застыло по несколько жнецов, считывающих визуальные, энергетические и прочие изменения в контролируемом секторе мультиверсума.

— Это нормально, — в голосе Кетцалькоатля звучало спокойствие, но сегодня его было, пожалуй, слишком много. И именно это свидетельствовало об огромном напряжении.

— Они в отстойнике в астероидном поле просидели больше двенадцати часов, — заметил Мастер Анубис, слегка нервно поглаживая навершие своего посоха. Он бы предпочел отвлечься каким-нибудь экспериментом в лаборатории… но слова «должен» и «надо» ему были хорошо знакомы. Да и проследить за тем, как безрукие юнцы эксплуатируют его уникальное оборудование, не помешало бы. — Только потом на их сигнал среагировали, впустив за внешний периметр. И там наверняка тоже будет проверка, сразу в святая святых их точно никто не пустит. — Собакоподобный шлем наклонился чуть вбок и дернул локаторами. — Кстати, коллега по вечности… было бы неплохо захватить несколько образцов.

— Инфицированных тварей? Даже не мечтай. Эту заразу лучше уничтожить на корню, не дай прародитель, хоть одна из твоих застенок вырвется, — хмыкнул Кетцаль.

— Зачем мне ваши твари, с ними и так всё понятно. — Светящиеся визоры на забрале замерли и сузились, отчего всех посетило такое ощущение, что шлем в виде собачьей головы поморщился. — Я говорю о жнецах. Иномирных.

— А-а-а… Этого добра будет достаточно, еще придется следить, чтобы не разбежались и по углам не заныкались. У нас, кстати, полный стазис уродцев. Бери и потроши.

— Этих я уже изучил, — вздохнул Анубис. — Мне нужен свежий подопытный материал. И потом, всё равно надо извлекать из них плененные души, а они все в процессе… тратятся.

— Самгину позови, она тебе выпотрошит без смертельного исхода. В чем проблема?

— В том, что она и подопытных потом из лаборатории утаскивает! Пожирателей! — искренне возмутился ученый. — Прикрутите кто-нибудь этой девчонке ее гуманизм! Она их даже после извлечения на пару недель оставить не может, мол, я плохо влияю на их психику! И они становятся неизлечимы… морально, — покрутил он навершием посоха у виска. — Хорошо хоть, мы ей только самые безобидные образцы показываем. Тех, кого кормили душами против воли.

— Не отвлекайтесь, — раздался вдруг голос из пустоты, и в темном углу соткался Прародитель. — Почувствуйте напряжение континуума. Вот… СЕЙЧАС!!!

— Ох… вот это мощь, — восхитился Анубис. — Изучить бы. Ну хоть капельку… Только, кажется, никаких подопытных я теперь оттуда не получу… — закончил он уныло.

Несколько минут все молча смотрели на засвеченные экраны, на которых расцветала новая звезда, там, где вот только что была секретная база пожирателей.

— Пошли сигналы из других секторов, — доложил один из операторов. — Взрывы в семи астероидных поясах. В восьми… Количество аннигилированных участков пространства растет в геометрической прогрессии!

— Зачистка, — успокаивающе кивнул Прародитель, глаза у которого светились чуть ли не ярче экранов, а в глубине зрачков с бешеной скоростью метались галактики. — Всё нормально. Швея обнаружила все точки хранения зараженных тварей и устранила. Только… — И он вздохнул.

— А это что?! — поразился вдруг Кетц, наклонившись к монитору. — Э-э-э…

— А это подопытные для Мастера Анубиса, — пояснил погасивший вселенную в глазах Прародитель. — А заодно и те, кого держали в заложниках. Швея успела создать пространственную капсулу и закинуть в нее всех, кого сочла нужным… или возможным. Я думаю, кого-то из тех, кто потерял своих близких, ждет сюрприз.

— Тащите ее сюда! — чуть ли не подпрыгивал на месте собакоголовый, предвкушая всё и сразу. — Надо побыстрее… — тут он слегка настороженно взглянул на Прародителя, — позаботиться о раненых, да.

Посох в его руке ехидно сверкнул глазами-изумрудами и явно что-то сказал своему Мастеру, отчего Анубис немного успокоился.

— Ну ты поторопись, — усмехнулся в ответ Прародитель. — Только имей в виду: там, скорее всего, как раз те, кто не слишком увлекался, пожирая души. Хотя… швея могла и пошутить. Короче, Ириска будет здесь через полчаса, а пока у тебя есть время.

— Бегу! — Ученый действительно припустил куда-то на первой крейсерской чуть ли не с посохом под мышкой, вызывая невольные усмешки у всех присутствующих. — Хоть парочку, но спрятать успею!

— Ну вот и всё, — констатировал Прародитель. — Очередная ржопа призмы позади. Теперь остается только ждать.

— Чего? — робко переспросил кто-то из операторов.

— Вам — следующей ржопы, — любезно пояснил всеобщий предок. — А нам…

Кетц посмотрел на просидевшую всё это время тише мыши жену и вздохнул. Надо позвонить внуку. И… правнуку. Приемному. Барсик тоже будет ждать.

***

— Машка… Машенька! — ласково звал Ксан ребенка, спрятавшегося под кроватью. — Ну, Маша, не капризничай. В садике много детей, игр, тебе будет очень весело. Тебе даже разрешили взять с собой котиков. Будешь показывать их, хвастаться. Ну давай, котенок, вылезай!

— Еку! Ыжего! — упрямо отозвалась из самого дальнего угла девочка. — Нимяу!

— Рыжего я и сам жду, — тихо вздохнул себе под нос Ксандр. Но тут же встряхнулся, отгоняя горечь и тоску. Прошло два месяца после операции, а Баад со своей Джи так и не объявились. Значит, как передал Прародитель, изменения зашли слишком далеко, и… Может быть, когда-нибудь… но когда? — Солнышко, котиков детям я уже обещал, так что, если будешь упрямиться, придется взять их без тебя. Пойдут с Барсиком и будут веселиться. А вдруг другие дети не знают, как с ними обращаться и разговаривать? Кто, кроме тебя, им объяснит?

— Нимяу… — уже не так уверенно, но крайне угрюмо раздалось из-под кровати.

— Ну, нимяу так нимяу, — сделал вид, что смирился, Ксандр. — Вот сейчас мама с работы вернется, и ты ей расскажешь, что мы мяу, а ты осталась пыль в темном углу караулить. И мама обра-а-адуется…

— Мя-а-а-а! — Это был запрещенный прием, о чем Маша и заявила в полный голос, вылезая из-под кровати и глядя на отца полными возмущения глазами. — У-у-у!

— Угу, — хмыкнул Эмеичи, подхватывая дочь на руки. — Барс, ты собрался? Идем?

— У переноски ручка сломалась. — Заметно подросший Баадов приемыш показался на пороге с Мымриком на плечах. Сейчас мальчик выглядел примерно лет на восемь в «земном исчислении», как охарактеризовала его возраст Валерия. — Пусть так едет. Он не убежит, да, Мымр?

Кот лишь вальяжно окинул людей взглядом — мол, буду я еще лапы марать, сбегать куда-то, нас и здесь неплохо кормят — и, широко зевнув, пару раз ударил хвостом по спине мальчика.

Ксандр кивнул и проводил обоих к двери, пока никто опять не передумал. Прошедшие два месяца были нелегкими. Исчезновение рыжего отозвалось болью у всех… Даже Маша, которая, казалось, толком не успела запомнить своего приемного дядюшку, заметно скучала, капризничала и требовала «ыжего» по несколько раз на дню. Коты и те бродили как потерянные. А Барс… он все понял. И согласился, что другого выхода не было. И даже внешне вел себя так, словно всё в порядке. А по ночам плакал.

— Надеюсь, мы всё же когда-нибудь увидимся, друг. — Перед выходом Ксандр уже привычно взглянул на нелепые часы с цвирком вместо кукушки и грустно усмехнулся. — Тебя ждут… и всегда будут ждать.

Эпилог

Лето в самом суровом крае местной планеты выдалось на удивление теплое и солнечное. В высокой уже траве стрекотали кузнечики, на маленьких клумбах вовсю росли цветы, а в воздухе приятно пахло молодой хвоей и нагретой землей.

Летний лагерь под эгидой Ивановых — это действительно было что-то. Даже старые кланы стали с некоторым интересом и легким сомнением посматривать в эту сторону: очень уж впечатляющие были результаты у детей. Раз — и связи заводились такие, что не каждому элитному наследнику приснится, два — и… а, ну полная сеть же роликов, а еще сами дети, которые без конца обмениваются восторженными впечатлениями о том, как они весело и задорно сделали какое-то страшно сложное и обычно бесконечно нудное упражнение за три дня под руководством бабушки Джанны. Бабушки Джанны, вы подумайте! Прародительница сама возится с молодняком и даже назвала им свое имя… не факт, что настоящее, кое-кто из самых замшелых старичков кипел и булькал, что это профанация и неуважение, что имя Прародителей — величайшая тайна, что…

Но бухтели шепотом, и потому их мало кто слушал. Тем более после того, как вскрылось, насколько глубокий заговор был вырван предками и их друзьями-швеями с корнем.

Так или иначе, получить для своего отпрыска место в лагере бывших аборигенов, хоть и проглотивших в свое время весьма престижный клан Лакоста, но не растерявших своих странноватых привычек, становилось с каждым днем всё престижнее. Неудивительно, что скоро мест стало не хватать. Ивановых много, конечно, но они всё равно оказались не резиновые. Так что к концу второй смены среди желающих отправить сюда своего ребенка родителей шли чуть ли не военные действия.

Впрочем, наших героев эти вопросы не касались. Их скорее другое волновало.

— А я всё равно считаю, что Машку рановато было так надолго оставлять, — вздохнула Лера, привстав на цыпочки и вытягивая шею, чтобы разглядеть свое чадо в толпе диких обезьянок, с радостными воплями несущихся к площадке официального родительского телепорта. — И отдавать в эту банду разбойников. Ты смотри, смотри, как скачут! Она маленькая… затопчут!

— Машку-то? — хмыкнул Ксан и тоже прищурился вдаль. — Эта сама кого хочешь затопчет и скажет, что так и мяу. И потом, попробовала бы ты ее не пустить, особенно когда Барс поехал. А он хотел поехать даже сильнее, чем еще одного кота. Ему нужно отвлечься.

— Он всё еще ждет, — вздохнула Лера. — Да и ты…

— И будем ждать, — спокойно кивнул Ксандр. — Мы, в конце концов, жнецы, у нас достаточно времени. По нашим меркам прошло ничтожное количество времени, а по меркам швей — тем более. За такое время всесильные сущности даже зевнуть не успевают, я уже молчу про «что-то вспомнить и обдумать», — улыбнулся Эмеичи. — Он вернется.

— Ага, Машку вижу, а где Барс? — снова отвлеклась тихо вздохнувшая про себя Валерия. — А!

— Ага, вон он шествует, с котом на плече. Как всегда, неторопливо и с достоинством, — хмыкнул Ксандр. — Так… — вдруг насторожился он. — А мы разве в этот раз давали ему с собой кота?

— Седьмой… — приложила ладонь к глазам женщина.

— Мы и так целую кошачью комнату пристроили. Боюсь, такими темпами скоро придется особняк покупать. — В уме Эмеичи уже начал прикидывать суммы на новые кошачьи примочки, а также рассчитывать примерные дозы глистогонных, профилактических… благо опыта у него в этом было немало.

— Ну, в конце концов, чем бы дитя ни тешилось. Лишь бы не тосковало, — констатировала Валерия. — А насчет особняка — и так придется, судя по всему. Зефирка со своим выводком твердо намерена жить под постоянным медицинским контролем. Кто бы мог подумать, что из нее такая ответственная мамаша получится… м-да.

— Гормоны, — с умным видом кивнул Ксан. — Пройдет… И я как раз именно этого расширения и опасаюсь, кстати. У нас своих двое, а если эта розовая коза опять начнет вместе с дедом участвовать в каждой ржопе, точно станет пятеро. Если не больше! Предку выгодней, когда беременная жена дома сидит, а не по мультиверсуму носится. И это я еще не считаю тех, что ты сама захочешь когда-нибудь родить.

— Не каркай, — содрогнулась Валерия и опять всмотрелась вдаль. — Ну что, они уже перестали гонять по полю туда-сюда и подойдут, наконец, к родителям? Или это такой своеобразный знак — отвалите, предки, нам и тут хорошо?

— Развернулись, вроде. Да, идут. Погоди…

Ксандр с изумлением увидел, как спокойно шагающий Барсик, успевший в кутерьме поймать за руку Машку, вдруг остановился как вкопанный. Даже отсюда было видно, как мальчишка побледнел. А потом произошло нечто совсем из ряда вон: Барс торопливо снял с плеча котенка, сунул его сестре в руки и… со всех ног понесся к портальной площадке, раскинув руки и с криком:

— Папа-а-а-а-а!

Сердце ухнуло куда-то в желудок, но Ксан не успел даже обернуться, знакомая ладонь крепко сжала его плечо, и кто-то озабоченно сказал над самым ухом:

— Ох и ни фига себе вымахал! Ксан, ты чем его кормил? Джи сказала, всего несколько месяцев прошло!

Но ответить, понятное дело, никто никому не успел, потому что знакомые до последней прядки рыжие дреды размазались в воздухе, а через секунду рванувший навстречу мальчишке Баа уже поймал его в объятия, подхватил и закружил по полю, не обращая внимания на орущих и прыгающих вокруг других детей.

— Рыжий! — Еще один ликующий вопль — и Машка с разбегу запрыгнула на вернувшегося Кпингу, визжа и болтая ногами. Тот засмеялся и поймал ее второй рукой, закружив уже обоих детей, а заодно и ошалевшего котенка. Маша же продолжала радостно верещать: — Ура-а-а-а! Больсе никакомя садика! Токмяу кисы!

— Вот зараза, даже букву «р» впервые выговорила, — всхлипнула Валерия, вытирая мокрые глаза о куртку мужа. — Довели, черти. Стыдоба сентиментальная… Ну а ты чего застыл истуканом! Реви, сейчас можно!

— Кхм… — деликатно покашляла невысокая, ладно сложенная девушка с каштановыми дредами и откуда-то знакомыми лукавыми карими глазами. — Привет. Что у нас новенького? А, извините… мы вроде как знакомы, но…

— Котик? В смысле Дженсен? — догадалась Валерия, отпуская Ксандра и улыбаясь сквозь слезы. — Значит, получилось не раствориться, да?

— А вы сомневались? — подмигнула швея. — Значит, плохо знаете нашего рыжика. Упрямство не только вперед него родилось, но еще и окаменело до нерастворимости. Так что мы вернулись, и…

— Мама? — с сомнением в голосе спросил Барсик, которому уже подошедший Баа по дороге к порталу успел что-то нашептать в ухо. — Ты будешь моей мамой?

— Э-э-э-э… — вздохнула Джи и почесала в затылке так похоже на своего Кпингу, что все не выдержали и рассмеялись. — Ну… если ты меня научишь, как это. Я не пробовала.

— Да научишься, мы подскажем, правда, Барсик? — с энтузиазмом утешил ее рыжий. — У, народ! Как я соскучился! В этом междумирье такая тоска зеленая, вы бы знали! Хочу новостей! И поярче! Что у вас тут веселого без меня произошло?

— Из веселого? — переспросил Ксан, незаметно смахивая влагу с ресниц, выдыхая и глядя на друга многообещающе, мол, ты мне еще должен разговор про свое неожиданное исчезновение, но потом. — Хм… А! Ты же не в курсе, что в результате отчудили твой украденный белый родственник и его похитительница? — Тут Эмеичи преувеличенно мстительно прищурился. — Так. Всем молчать! Сначала с него отчет, где так долго шлялся, а уж потом…

— А-а-а-а, садист! — тут же взвыл донельзя заинтригованный Баад.

— Какой есть. Там не история — песня, долго в призме помнить будут. И я ее расскажу. Но сначала…

— Вот это я понимаю — настоящая ловушка для радуги, — усмехнулась Дженсен, вспоминая любимую поговорку Лохматого и его потомков, мол, радугу руками не поймаешь, и практично применяя ее к себе и своему прядильщику. — Как же еще ее можно подманить? Только на интерес!

— Или на любовь, — тихо хмыкнула Валерия, прижимая к себе отвоеванную у рыжего дочь и быстро ее целуя в румяную щеку. — Собственно, только на нее и можно по-настоящему.

Content

Ловушка для радуги
Джейд Дэвлин, Carbon

Где-то в нигде

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Эпилог