Ольга Мишина

Кольцо для ДЕВУШКИ с ПЕТАРДОЙ

Глава 1

Сделка

В одной маленькой европейской стране, стране сказок, туманов и викингов, в самом сердце — в столице, в создающем современный архитектурный контраст со старинными замками подвесном конференц-зале на высоте пятидесяти футов над землей трое мужчин наконец-то смогли договориться.

— Не беспокойтесь, она — идеальная кандидатура. Отвечаю, — самодовольно проговорил один из них, и, даже если бы не добавил он последнего слова, все равно сразу было понятно, что он русский. Нет, отлично сшитый костюм не пестрел лейблами известных дизайнеров на лацканах, и начищенные ботинки были просто из мягкой кожи, а не изготовленные белокурыми девственницами из шкур каких-либо запрещенных к истреблению животных. Единственным вычурным пятном были носки в затейливых узорах — он любил себя побаловать чем-нибудь… эдаким.

Его седины были вполне благородны и пока не слишком значительны в силу хорошей наследственности — мужчине было около пятидесяти, голубые глаза смотрели остро и совершенно по-европейски. И даже обязательный охранник при русском бизнесмене, который одним лишь «Шо?» мог выдать босса, в данный момент прохаживался по штаб-квартире компании далеко за пределами парящего в воздухе офиса. Просто присутствующие знали, что их сегодняшний партнер — русский. Более того, их это очень устраивало! Что-то быстро проговорив на хорошем английском, один из троих наконец-то встал и протянул руку:

— Thank you, Vladimir!

— Сенк ю вери мач, — не остался в долгу тот, старательно выговаривая каждую букву. — Да не волнуйтесь вы так, все пройдет отлично! — русский уже занес руку для дружеского хлопка по худосочному плечу, но почему-то передумал и полез в карман за смартфоном: — Мы уходим!

Тем временем европейский партнер с помощью переводчика еще раз уточнил скорее для себя некоторые детали провозки ценного багажа, но снова нарвался на «Да не волнуйтесь вы!»

Видимо, решив больше не волноваться, худощавый скупо улыбнулся бескровными губами и еще раз попрощался:

— Good luck!

— Гуд, гуд, — пробормотал русский, сбегая по широким ступеням, которые щедро заливал льющийся сквозь огромные стеклянные окна солнечный свет. — Ну, ты где там?! В аэропорт опоздаем!

Невысокая темноволосая девушка не спеша вошла в здание аэропорта. Немного постояв и позволив глазам привыкнуть к электрической яркости пространства после буйного апрельского солнца, она неторопливо двинулась вглубь. В руках негромко хрустел небольшой коричневый пакет, из которого торчала булка, от которой она откусывала кусочки, словно стесняясь своего голода. Но спешащие вокруг люди не обращали на нее никакого внимания.

Блестящий плиточный пол играл множеством пойманных огоньков, но девушка не смотрела под ноги. Она подошла к одной из колонн, щедро украшенной предложениями пить исключительно качественные напитки, и, улыбнувшись стоящему рядом мужчине с черным чемоданом, опустила в урну пакет с булкой.

— Нехорошо хлеб выбрасывать, — заметил тот скорее по привычке влезать в чужие дела, чем из соображений реальной заботы о моральном облике незнакомки.

— Наелась, — застенчиво улыбнулась она и направилась к выходу.

…На такси девушка приехала в центр города, где, как ни странно, достала из висящего на плече рюкзачка еще один коричневый пакет, пахнущий сдобой. Его участь была решена таким же образом: откусила кусок — и в урну, только на этот раз на остановке возле оперного театра.

Пройдя квартал, девушка со странной диетой снова достала такой же пакет, но, взглянув на часы, не стала откусывать от торчащей наружу булки, а нахмурилась и, ускорив шаг, направилась к машиностроительному техникуму, откуда как раз потянулись студенты. Аккуратно опустив в урну возле здания третий пакет, прыгнула в подошедший троллейбус и, проехав две остановки, вышла и почти бегом скрылась в ближайшей подворотне.

— Витек, смотри, вот и ужин! — один из студентов, ухмыляясь, протянул руку к торчащему из урны батону, но Витек имел другие планы:

— Брось, пошли! Вон троллейбус!

Через пять минут в городе прозвучало три взрыва.

— Выходи! Где ты?! — Лера замерла посередине комнаты, щурясь от только что зажженного света люстры. Часы показывали три ночи. — Ну?! Я не боюсь тебя, сволочь!

Опасность подкралась сзади — отвратительно пища, тварь вынырнула из-за плеча и впилась в руку. Лера почувствовала, как она пьет ее кровь.

— Получай! — размахнувшись что есть силы, ударила себя по руке, туда, где присосалась ненавистная тварь, прокравшаяся в комнату, скорей всего через балкон. — Чтоб ты сдохла!

Тварь, тонко взвизгнув, метнулась куда-то в сторону, а Лера не удержалась на ногах и упала на кровать, больно стукнувшись о прикроватную тумбочку. По скуле потекла тонкая струйка крови.

— Ох, Лер, что это? — Юлька испуганно округлила глаза, и даже губы сложила испуганно, чтобы было удобно сказать «Ох!» — Кто это тебя так?

— Ночью с комаром воевала, — отмахнулась Лера и зевнула.

— Он победил, что ли? — Юлька все таращилась на ссадину на Лериной скуле, вокруг которой разливалась багровая синева. — Сегодня нельзя убивать насекомых — я гороскоп читала! — заявила она, прикуривая еще одну сигарету. — Правда!

— Юль, так этот гороскоп сами комары и составляли, — Лера вежливо улыбнулась и удалилась к себе — ждал новый дизайн-проект, и сроки были установлены ну совсем недлинные.

— Пойдем покурим? — где-то спустя час снова заглянула Юля.

— А пойдем! — сладко потянувшись, согласилась Лера. — Кофе сделала?..

В этом дизайн-бюро она работала не так давно, около года, но на правах старшей немного гоняла непоседливую коллегу — а Юльке только дай, чтобы где-нибудь побегать! Курить и пить кофе она любила не меньше, чем поболтать и розовый лак для ногтей, поэтому Лерины просьбы всегда выполняла быстро и с видимым удовольствием.

— Слышала про взрывы? — быстро затянувшись тоненькой Slim, с плохо скрытой тревогой спросила Юлька. Пепел упал на рукав велюровой курточки, и она, взвизгнув, кинулась стряхивать. — В магазин теперь страшно пойти!

Лера незаметно усмехнулась. Юлька была забавной девицей! Не совсем натуральная, но истинная блондинка. Как говорится, не по рождению, а по убеждению. Она очень любила красиво одеваться, правда, из-за стразов рассмотреть фасон не всегда удавалось. Но Лера верила, что там тоже все хорошо. Хотя сегодня рассмотреть Юльку ничто не мешало — короткий золотистый сарафан с маленькой джинсовой курточкой сверкали вполне умеренно. Юлька докурила и засопела, подтягивая белые ажурные гольфы выше колен.

— Я сегодня уйду пораньше, — сообщила Лера, гася сигарету. — Не выспалась, чувствую себя ужасно…

— Да иди, — отмахнулась Юлька, забирая чашки. — Нину Васильну доделала? Гостиную?..

— Ага, заканчиваю, — и они разбрелись каждая за свой компьютер.

…Выйдя из офиса, Лера, глубоко вдохнув, втянула легкими вечер и закашлялась ветром — апрель был переменчив!

Ее желтый «Дэу Матиз» понуро ждал на стоянке. Лера затащила себя внутрь, где было пыльно и воняло застоявшимся табачным дымом. — Еще и плати за тебя… — проворчала она, включая зажигание. «Матиз» обиженно заурчал. Лера вздохнула.

Да, покупка первого автомобиля произошла не в салоне со сверкающими стеклами и улыбками персонала, а в соседней квартире, при тусклой ухмылке Серёни — так звали соседа. А что делать, если машина нужна, а денег нет? Серёня был настолько добр, что согласился на долгосрочный кредит.

Тряхнув волосами, Лера снова широко зевнула и свернула к супермаркету — нужно было хоть что-то купить на ужин.

Прихватив сумку, которая почему-то была очень тяжелой, и пикнув брелоком, она уже подходила к дверям, когда голова резко закружилась. Нелепо взмахнув руками, Лера повалилась на витринную дверь. Пробитое в одном месте стекло негромко затрещало…

— Послушайте, я не хулиганка, у меня просто закружилась голова! И я упала! — с синяком на скуле и шишкой на затылке Лера выглядела не слишком убедительно, поэтому один из сержантов ППС, что забирали ее в райотдел, тут же прикрикнул:

— А ну стой спокойно и молчи! — и наклонился к зарешеченному окну дежурного. Лера тихо застонала и опустила голову, но там не было ничего обнадеживающего и успокаивающего — вытертый линолеум да Лерины туфли, выпачканные при падении.

— Ребята, пожалуйста, не наказывайте, давайте я за витрину заплачу… — она ненавидела этот просящий тон, но что было делать?!

Белобрысый парень из наряда хмыкнул и красноречиво покачал Лериной сумочкой — как же, гражданочка, можно с таким-то содержимым разговаривать?..

Лера покраснела. Совсем забыла, что купила утром гантели! А все Юлька!

… — Лер, смотри, рядом в спортивном купила! — раскрасневшаяся коллега демонстрировала покупки, шурша пакетами. — Глянь, это — на теннис!

Лера покорно проследила взглядом за чем-то маленьким и розовым, оказавшимся… полотенцем. «Таким разве что колибри вытирать» — с сомнением подумала она, глядя на крошечный кусочек ткани и аппетитные Юлькины формы.

Тем временем Юля, пыхтя и подпрыгивая, уже натягивала какие-то шортики, стараясь немного утрамбовать себя. Затем улеглась на Валеркин стол, прямо на коврик для мыши, и, попискивая, в совершенно развратной позе продолжила втискивание. Взвизгнула, когда змейка наконец-то застегнулась, и, еле дыша, встала на ноги.

— Ну как? — спросила она, но, углядев на боку какую-то складку, ущипнула себя, расстроилась и выбежала из комнаты. Лера пожала плечами, но в магазин все-таки отправилась — давно хотела купить себе килограммовые гантели.

И вот теперь она ими разбила витрину! Но ведь случайно!

— Пойдем, — сержант потянул ее по коридору. Лера паническим взглядом обвела крашеные стены, но ничего спасительного по-прежнему так и не увидела.

— Послушайте… — она все-таки предприняла еще одну попытку уговорить наряд решить эту проблему… проще!

В конце концов Лерин испуганный взгляд из-под темной челки, про который ей все постоянно твердили, в сочетании с небольшим ростом все-таки возымели действие — проведя профилактическую беседу в комнате для задержанных, ее решили отпустить.

— Покупай в следующий раз валенки! — заржал белобрысый, провожая ее к выходу. — А то…

— Виталий! Поди-ка сюда! — окликнул дежурный белобрысого. — Подожди, — приказал тот Лере и подошел к окошку: — Ну?..

Она увидела, как дежурный показал белобрысому Виталию, судя по тонкой бумаге, какой-то факс, напряженно поглядывая при этом почему-то на нее. Виталий тоже обернулся, внимательно посмотрел на Леру и нахмурился, а дежурный взялся за трубку.

Лера занервничала и мелкими шажками стала пробираться к выходу, но Виталий в два прыжка ее настиг и крепко схватил за руку:

— Стой.

— А в чем дело… — начала она, но испуганно примолкла, потому что к ним подошли двое мужчин и с двух сторон взяли под руки: — Вашу мадам мы с собой заберем. Поработать надо, — и снова потащили по коридору.

— Что происходит? Я буду жаловаться! — она пыталась сопротивляться, но только зря тратила силы — ее втолкнули в какой-то кабинет: — Садись.

Это был какой-то кошмарный сон! Как оказалось, она, Лера, похожа на фоторобот девушки, которую видели в местах недавних взрывов! Она — подозреваемая! Террористка! С ума можно сойти!

Наверное, не стоило этого делать, но, находясь в отвратительном самочувствии, она повела себя, как истеричка: кричала, ругалась и даже несколько раз оскорбила оперов.

— Знаешь что? Посиди-ка в «обезьяннике», подумай, — проговорил один, поднимаясь из-за стола.

…Какое-то время она еще пыталась кричать, звать на помощь, но дежурный пообещал ее… пристрелить, если не замолчит, и Лера, совершенно обессилев, послушно замолчала, прислонившись горевшим жаром лицом к холодной решетке.

«Господи, как я до этого докатилась? А ведь все только стало налаживаться…»

Она приехала в город год назад. К этому вынудили далеко не радостные обстоятельства — в родном городе не давал ни нормально жить, ни работать бывший муж. А после аборта он будто совсем помешался…

Володя был гораздо старше Леры, но она, уставшая от никчемного и назойливого внимания однолеток, восприняла почти двадцатилетнюю разницу в возрасте как подарок. К тому же он понравился и маме, и отчиму.

— Лерочка, тебе уже двадцать восемь, пора… — глядя серыми, как у самой Леры, испуганными глазами, говорила мать.

— Лерусь, женись! — басил отчим, похохатывая. — Мне будет с кем на рыбалку съездить!

И Лера вышла. Замуж. Только вот штамп ли в паспорте так повлиял на супруга, или у него еще были какие-то поводы для вспышек ярости, только Лера все чаще стала пропускать работу, ссылаясь на недомогания, да открещиваться от встреч с родителями — не хотела пугать синяками. А однажды он сломал ей руку.

Поэтому, когда тест показал две полоски, она, не раздумывая, отправилась в больницу.

…Все прошло, как в тумане. Слоновьи дозы успокоительных, выпитых за время брака, плюс неожиданная беременность накрыли ее, как первый снегопад не подготовленный к зиме город.

«Кабинет вакуум-аспирации» — было написано на синей табличке, и от этих слов, острых, резких и безжалостных, веяло таким холодом, что Лера, сидя напротив этого самого кабинета на продавленной казенной лавке, дрожала не переставая.

Дрожала, пока забиралась на высокое кресло. Дрожала, когда сдавала какие-то необходимые анализы, дрожащими руками доставала паспорт…

— Эй, милочка! Ау! Муж-то знает? — сноровисто орудуя шприцом, весело спросила краснолицая медсестра. — Не против? Муж-то?..

О чем они говорят? Муж? Кто это?..

Лера плохо соображала, но одно она знала точно — нет у нее никакого мужа! Разве можно назвать этим основательным, пахнущим табаком, силой и уверенностью словом ТОГО человека? А он вообще… человек?

Разве может муж кричать «Шалава!» и выкручивать руки так, что хрустят суставы и лопаются кости? Разве может хватать за затылок, и, больно впиваясь пальцами в шею, орать, брызгая слюной, а потом швырять на пол — и по ребрам… ногой?

Разве можно назвать мужем человека, который, найдя в мусорном ведре злосчастные две полоски, ударил ее — Леру, жену! — в живот?..

…На аборт она была последней из тройки. Их всех запустили в кабинет, в котором стояло три кровати, и первую девушку быстро увели в смежную комнату, а тетка рядом все раскачивалась из стороны в сторону, приговаривая: — Посмотри, посмотри ты, у меня уже ногти синие!

Лера не смотрела. Старалась не смотреть на окровавленное белье, когда тетку приволокли под руки и свалили на вторую кровать. А потом настала ее очередь.

…На свежий февральский воздух она вышла, силясь не закрыть затянутые туманом глаза, и, если бы не зорко высматривавший жертву таксист, неизвестно, как добралась бы до дома.

— Мам, потом, — с трудом разлепив пересохшие губы, она скинула шубу и повалилась на кровать. А когда проснулась, с родителями состоялся серьезный разговор.

Она получила развод — отчим использовал все свои связи, но все равно решила уехать в другой город.

…Однажды, где-то через месяц после развода, когда Лера решила, что все нормально, он пришел.

Она проснулась среди ночи от того, что нечем было дышать. Спросонок в темноте, задыхаясь от страха и нехватки воздуха, Лера не сразу поняла, что происходит.

Он лежал на ней, придавив тяжеленным горячим телом, и головой тоже давил на лицо, сплющивая нос, губы и страшно вращая сверкавшими в темноте белками. Одной ручищей бывший муж прижимал Леру, а другой шарил между ног, делая ей больно.

— Что, сука, думаешь, избавилась от меня? — для того чтобы произнести это, ему пришлось немного привстать, и Лера судорожно, хрипло задышала освобожденным ртом.

— Что тебе надо? Как ты вошел?! — просипела она, изо всех сил сжимая колени и извиваясь всем телом, стараясь скинуть с себя мучительную тяжесть. — Отпусти!

— Отпущу, сучка, пока отпущу. Но я найду способ тебя достать, ты поверь! — с этими словами он наконец-то слез и быстро исчез за дверью.

А Лера зажгла везде свет и до утра просидела на кровати, тараща на дверь совершенно безумные глаза и сжимая в руке кухонный нож. Так ее нашла мать, с трудом разжав побелевшие пальцы.

… — Мам, пойми, он психопат. Сумасшедший! Пусть все немного затихнет… — в очередной раз выйдя из больницы, Лера созвонилась с одним знакомым из другого города, и тот обещал помочь на первое время с жильем и работой. — Не волнуйся! Какая мне теперь разница, где жить?..

Тем более что мама с отчимом тоже не собирались отсиживаться дома в ближайшее время — какая-то подруга прислала им вызов в Голландию.

— Не пропаду! — хорохорилась Лера, собирая чемодан. Но по адресу, продиктованному знакомым, оказался какой-то офис, а вовсе не квартира. И телефон Максима, знакомого, был отключен…

— Эй, ты что, заснула там? — Лера вздрогнула от сердитого окрика дежурного. Оказывается, все это время она так и стояла, прижавшись к решетке и погрузившись в тягостные и болезненные воспоминания.

— Нет, — тихо ответила она, отступая. — А когда меня отпустят?..

— До утра посидишь, — хмыкнул тот за своим окошком, чем-то шурша — по холлу сразу же поплыл умопомрачительный запах вареной колбасы, заботливо уложенной толстым розовым куском на свежий батон.

Лера сглотнула. Сходила за продуктами на ужин! Правда, сейчас, спустя год, она хотя бы может себе его позволить…

Съемная квартира была просто ужасна. Темная комната со скрипучим диваном и облупившимся потолком. Зато стоила она совсем недорого! Гордая Лера не могла признаться ни маме, которую очень сильно любила, ни отчиму, с которым отлично ладила, в том, что на новую жизнь ей катастрофически не хватает денег.

«Приходите, тараканы, я вас чаем угощу…» — мрачно подумала она, замечая на кухне плохо затертые следы так любимого насекомыми мелка со сказочным именем «Машенька». Только вот чая не было.

Утром, собираясь на поиски работы, Лера обнаружила, что пуховик был… насквозь мокрым. Последний, пятый этаж, на котором находилась ее новая квартира, с радостью принимал сквозь прохудившуюся крышу февральскую слякоть. А особенно она любила собираться в прихожей, над вешалкой, и под мутный перезвон капель сплетничать о погоде…

Через пару дней Лера заметила стремительно увеличивающуюся трещину на стареньком унитазе, а спустя неделю он и вовсе… упал на бок. Как оказалось, был не закреплен какими-то винтами — так сказал пьяненький сантехник, которого самого неплохо было бы закрепить на полу, так его шатало.

И Лера разозлилась. Она решила бороться. Родители названивали, грозили приехать в гости, чтобы лично убедиться, как их Лера хорошо устроилась на новом месте.

Первым делом она заняла у новой соседки бабы Вали денег и купила унитаз. Затем тщательно вымыла-вычистила всю квартиру, в первый день прибранную кое-как. Найденный в кладовке старенький пылесос впадал в истерику, упираясь, постоянно валился на бок, отказываясь залезать в труднодоступные места, натужно гудел, но Лера была непреклонна и залезла ну во все места, которые только наметила.

И еще она съездила по тому самому адресу, что дал ей Максим. Это оказалось дизайн-бюро, где как раз требовался еще один дизайнер. Лера быстро подружилась с Юлькой, но домой ее все равно не приглашала — стеснялась.

Работы было много, стали появляться деньги. Экономя каждую копейку, она сделала косметический ремонт в своей квартире и даже подрядила соседей немного облагородить подъезд.

Баба Валя, что жила рядом, как солидная строительная организация, взявшая на себя побелку стен и покраску перил, предоставила бонус — покрасила еще и рамы! Теперь и подъезд выглядел вполне прилично.

Затем появилась машина, и жизнь вроде бы стала потихоньку налаживаться. Общественная. О личной Лера даже не думала, позволяя себе лишь кратковременные, ничего не значащие связи.

Да и с деньгами было по-прежнему сложно — их катастрофически не хватало. Расходы на машину, нормальную одежду, квартиру и прочее делили жизнь на периоды полного безденежья и особого, абсолютного безденежья — это когда кончались не только деньги, но и мыло, шампунь, бензин…

Серёня грозился увеличить проценты, если Лера будет задерживать ежемесячную выплату, но тут выручали Юлька и баба Валя. Набирались долги…

Юля подъезжала к своему дому, когда тренькнул мобильный, сообщая, что пришло очередное эсэмэс.

— Ир, глянь, — нахмурившись, она протянула телефон сестре.

«Если не хочешь неприятностей, приезжай через час в кафе «На абордаж!» на улице…» — что за муть? — возмутилась Ирка. — Мало ли дураков, сотри и забудь, — приказала она, возвращая мобильник.

— Если не хочешь неприятностей… куда уж больше! — воскликнула Юля, сегодня обнаружившая, что поправилась на полкило, к тому же сломала ноготь — это был прямо-таки сонм неприятностей! — Ир, а может, это не шутка? Давай съездим, а?

Сестра не возражала, и вскоре они уселись на летней площадке, вспугнув пару голубей и облезлую белую собаку, мирно дремавшую под соседним столом.

— Да здесь можно снимать «В мире животных», — брезгливо смахнув со стола муравья, а с плеча — божью коровку, недовольно проворчала Ирка.

— Ага, — как-то рассеянно согласилась Юля, прогоняя муху. Зачем прислали это сообщение?..

Симпатичная официантка принесла папки меню. Обитые вполне натуральной кожей, они приятно ложились в руки, словно перчатки.

— Ир, интересно, а зачем все-таки нужно было сюда приезжать? — быстро перебирая приятно шуршащие листы, Юля выбирала между салатами «Морской конек» и «Морской прибой». А еще есть «Морское дно»…

— Как это зачем? — удивилась Ирка. — Ты же сама предложила!

— Да я не о том! «Если не хочешь неприятностей, приезжай в кафе…» — вновь достав мобильный, Юля перечитала сообщение. — Приезжай, и что? — она многозначительно уставилась на сестру, побуждая ее к мыслительному процессу. Сестра как капитан полиции мысли имела зачастую очень дельные.

— А я откуда знаю? — удивилась Ира. — «Если не хочешь неприятностей…» — задумчиво повторила она. — А! Если не хочешь неприятностей… с желудком, приезжай и поужинай в кафе «На абордаж!», тут отличная кухня! Рекламная рассылка от этого кафе. Просто пришла с сокращениями! — торжественно заключила довольная своей сообразительностью Ирка.

— Ну не знаю… — с сомнением проговорила Юля, принимаясь за быстро принесенный «Морской прибой» — он показался ей чуть менее калорийным. — Мне все равно кажется, что эта эсэмэска имеет отношение к каким-то нашим делам…

Кафе тем временем потихоньку заполнялось людьми.

— Ну тогда к тебе сейчас подойдет шантажист и потребует сто миллионов долларов и вертолет, иначе он сбреет брови всем твоим друзьям и пришлет их тебе в прозрачном пакете, — старательно тараща глаза, гнусавым голосом сказала вредная Ирка, уплетая своего «Морского конька» с сухариками. Юля кинула в сестру креветкой из салата, но та не долетела всего ничего, упав в бокал с апельсиновым соком.

— Кстати, тебе не показалось, что креветки не очень свежие? — девушка с сомнением уставилась на пустые тарелки. Две порции салата были практически уничтожены.

— Показалось, но я думала… — запнулась на полуслове Ира, с не меньшим подозрением оглядывая посуду.

— Зови официантку! — скомандовала Юля.

Подошедшая девушка клятвенно заверила их в свежести продукта и даже не поленилась сбегать на кухню и принести пустую банку из-под креветок. Из банки пахло так же подозрительно, то есть не слишком свежо, но дата изготовления стояла вполне нормальная. Смущенно пожимая плечами, официантка удалилась. «Мария», — Юля на всякий случай решила запомнить имя, напечатанное у официантки на бейдже.

— Надо съесть лимон и выпить коньяка, — решила мудрая Ирка. — На всякий случай. Помнишь, мы так с ветчиной поступили? Даже если креветки стали пропадать, эти ингредиенты убьют любую гадость.

— А нас? — робко поинтересовалась Юля, прислушиваясь к ощущениям в животе, а затем продекламировала: — Если не хочешь неприятностей с желудком, никогда не приезжай в кафе «На абордаж!»

За соседними столиками прекратился стук вилок. Юля улыбнулась, надеясь, что злосчастные креветки не торчат у нее между зубов, и приветственно помахала рукой. Налево, а потом — направо. Вот так — теперь уже никто не обидится!

Они выпили по сто грамм и закусили лимончиком.

— Ну как? — спросила Юля. Ирка пожала плечами.

— Давай еще, — она кивком показала на графин.

— Сфотографируй меня! — какая-то девица вальяжно раскинулась за Иркиной спиной. Приняла за корабль? Ее спутница принялась радостно щелкать серебристой «мыльницей».

— Как они там, интересно? — положив руку на живот, размышляла Юля. Внутри что-то подозрительно бурчало. Язык стал немного заплетаться, но общее состояние было донельзя радостным — тепло разлилось по организму, расслабив мышцы и дурные мысли.

— Да мне уже все равно как-то, — отмахнулась сестра. — Надеюсь, что они там все сдохли… от зависти! — она захихикала.

Об обещанных по телефону неприятностях и Юля, и Ирка как-то подзабыли. Хотя — их обещали в случае, если они не приедут в названное кафе в определенное время! А они не только приехали, они там еще и поужинали! Со спокойной совестью могут ехать домой.

— Как ты машину поведешь? — икая, поинтересовалась Ира. Юля вытаращила глаза, почесала нос и задумалась.

— То-то же, — покивала Ирка. — Давай кого-нибудь попросим? Кто у нас с правами?..

— И обязанностями, — буркнула Юля, доставая телефон. — Не отвечает, — сообщила она. — Лерка! — она мотнула мобильником. — Давай такси вызывать.

…Лера вскинулась, услышав, как совсем рядом звонит телефон. Дежурный, у которого была ее сумка, так же слышал, поэтому все попытки пресек сразу же: — Даже не думай!

Она вздохнула, и отошла в угол.

Лязгнул замок, и Лера вскочила на ноги, держась за стену — ноги затекли во время сна, в который она провалилась, замучившись думать, что с ней будет и насколько это хуже того, что с ней уже случилось!

— Выходи, — дежурный лениво посторонился, пока она, пошатываясь, несмело выходила наружу. — Держи! Распишись!

После ночи, проведенной в райотделе — в «обезьяннике»! — она плохо соображала, поэтому, не глядя, что-то подписала, схватила протянутую сумку, даже не проверив, все ли на месте — гантели Леру интересовали сейчас меньше всего, — и вышла на воздух. На свободу!

Дома она немного пришла в себя, запихнув всю одежду чуть ли не с ботинками в недавно приобретенную — снова в кредит! — стиральную машину, а сама залегла в ванной, закрыв глаза и ни о чем не думая. Сил не было.

Затем, отпросившись на полдня с работы, побежала в фитнес-клуб, где полтора часа истязала себя тренажерами, чувствуя, как с трудовым потом выходит страх и неуверенность.

Ну а салон красоты был заключительным пунктом в Лериной программе восстановления организма. Солярий, маникюр, прическа…

Прическу, правда, Лера со школы носила одну и ту же — на щеках лежали блестящие темные пряди, подстриженные под «каре», а густая челка падала на лоб и, отрастая, скрывала серые испуганные глаза. Так ей всегда говорила мама: «Лер, глаза у тебя мои — постоянно испуганные!»

— Лерчик, тут к нам такой клиент ходит — просто зашибись! Серьезный, при галстуке! — администратор Галочка трещала без умолку, пока Лера раздевалась. — Тоже в солярий, прикинь!

Лера сдержанно улыбнулась и прошла в комнату.

— Лерчик, включать? — крикнула из-за двери Галочка.

— Да! — ответила Лера, заходя в солярий и поправляя стикини. Она невольно улыбнулась, вспомнив, как Валерчик, найдя на ее столе упаковку, поинтересовался, что это, а сисадмин Славик стал изображать на груди конусы. — На себе не показывай! — испугалась Юлька, а парни покатились со смеху.

…Из салона Лера вышла другим человеком. Ощущение свежести и новых сил было таким острым, что вчерашняя ситуация казалась всего лишь приключением. «Это же не я взрывала, чего мне бояться? Но подстраховаться все равно не помешает», — подумала она, подходя к своей машине. Даже пластиковые накладные ресницы на лупоглазых фарах «Матиза», прицепленные неугомонной Юлькой, не испортили настроения. — Заводись уже, — весело проворчала она, вставляя ключ.

— Юля, я могу посоветоваться с твоей сестрой? — спросила Лера, когда они вышли покурить. Сестра у Юльки работала в полиции, была спокойна, уверенна и решительна. То, что надо!

— Запросто! — выдохнула дым та, и закашлялась. — Сейчас наберу!

— Не волнуйся, — проговорила Ира, спустя час сидя на Лерином столе и качая длиннющими ногами, туго обтянутыми синими джинсами. — Кроме сомнительного сходства, у них ничего на тебя нет. Это же не ты взрывчатки оставляла? — она хитро прищурилась, а потом захохотала, откинув голову. Рыжая грива упала на спину.

Лера промолчала, выразительно посмотрев на Юлину сестру. А та уже спрыгнула на пол: — Мне пора! Если что — звоните! — и, цокая высокими каблуками, удалилась.

— Юль, ты подвезешь меня к заказчикам? — попросила Лера, уже когда они вернулись в кабинет. Подлый «Матиз», несмотря на реснички, еле дотащился до офиса — опять там что-то сломалось! Охранник Андрей обещал посмотреть, но заказчикам все это рассказывать не будешь.

Юлька обрадовалась, тем более что ей тоже надо было мотнуться к новой заказчице, а по счастливой случайности, жила она в двух домах от Лериных.

Как только со стоянки отъехал черный «Пежо» с девушками внутри, следом двинулась темно-синяя иномарка.

— Это Борис. Она вышла, — сообщил водитель и прибавил газу.

— А что у тебя? — по дороге поинтересовалась Лера, имея в виду заказ.

— Да позвонила какая-то Лена — хочет сделать небольшую перестановку в одной комнате, зонировать пространство, прочую ерунду, которую люди вычитывают в журналах по дизайну, но сами с ней не справляются! — засмеялась Юлька, сворачивая во двор.

— Если что, подождешь, ладно? — она пикнула брелоком на своего «Пежона» и побежала к подъезду. Лера кивнула и зашагала со двора к новостройкам.

Юля набрала код, услышав в ответ резкое «Да!», назвалась и вскоре поднималась по широкой лестнице на второй этаж.

Нестерпимо пахло старьем, а лифт за решетчатой дверью издавал такие звуки, будто сейчас распадется на молекулы. «Молекулы лифта — это звучит ужасно!» — девушка передернула плечами, ступая на площадку.

Остановившись перед дверью, собралась с духом и позвонила. Мерзкий звонок дребезжал внутри квартиры. Конечно, заказчиков, как и родственников, не выбирают, но есть заказы, куда просто летишь как на крыльях, а есть вот как сегодня — от которых хочется бежать подальше.

Дверь долго не открывали. «Спит, что ли, эта Лена?» — с раздражением подумала Юля и снова надавила на звонок. «А может, она под него там танцует?..»

— Иду! — наконец-то раздалось за дверью — это произошло спустя две недели, не меньше! Замки лязгали один за другим — Юля насчитала пять штук. «Интересно, от кого здесь так запираются? Не от дизайнеров же?..»

— Входите. Вы Юля? — в квартиру приглашала невысокая брюнетка, довольно смазливая. Посторонившись, пропустила внутрь и так же тщательно, как открывала, заперла дверь на все замки.

Юля исподтишка рассматривала новую заказчицу. Самой закрытой частью ее одежды был массивный браслет на левой руке. Остальное практически не оставляло простора для воображения. Сквозь полупрозрачную белую рубашечку, доходящую Лене до середины бедер, проглядывали кружевные стринги. Все бы ничего, но хорошо просматривался и внушительных размеров бюст — правда, это уже чуть выше. «Не завидуй!», — одернула себя Юля, проходя в так называемую гостиную.

— Вот, — широким жестом Лена обвела комнату, при этом ее соски готовы были не только порвать рубашку, но и выколоть глаза, если понадобится. «Это она при мысли о натяжных потолках так возбудилась?» — злорадно подумала Юля, стараясь не слишком заметно пялиться на грудь заказчицы. В конце концов, в этом месте никаких перепланировок от нее пока не требовалось!

Квартира производила неоднозначное впечатление. Коридор Юля проскочила на максимальной скорости, стараясь не дышать и смотреть только на пятую точку Лены, просвечивавшуюся сквозь тонкую ткань рубашки. Дело в том, что дизайнер сильно опасалась за свое душевное здоровье, ведь коридор был оклеен такими обоями, которые запросто могут служить секретным психическим оружием! Рисунок состоял из разных геометрических фигур преимущественно желтого, оранжевого и зеленого цветов, сплетенных между собой. Все это великолепие отливало хищным металлическим блеском и было ну настолько ярким и агрессивным, что находиться там более трех секунд было реально опасно для здоровья!

В комнате было немного лучше — здесь стены были просто в павлинах. Милые такие птички. Большие только.

Бархатные шторы тяжело обрамляли окно, помахивая золотистыми кистями, узорчатый ковер пестрел на натертом паркетном полу, а хрустальная люстра была размером с небольшую планету. А еще пухлые велюровые диваны с царственной обивкой и резными ножками — вот что предстало потрясенному взору и открытому рту дизайнера Юли.

«Что здесь зонировать?! Отделить нормальные вещи от китчевых? Это невозможно! Единственный возможный вариант — это купить новую квартиру, оформив ее в сдержанных тонах. Да, и из мебели оставить только кушетку!»

Но девушка не спешила озвучить вслух свое предложение, опасаясь, что в менее агрессивной среде хозяйка просто завянет.

Пока Юля рассматривала комнату, с которой предстояло работать и при этом не рехнуться, Лена рассматривала ее саму, довольно плохо скрывая неприязнь. «Интересно, чем это я ей так не нравлюсь?» — немедленно распереживалась Юля, заметив раздражение заказчицы.

Слишком плотно одета, решила она. Поскольку виделись они первый раз в жизни, у этой Лены других причин для негатива просто не могло быть!

К сожалению, сегодня у Юли не было ни декольте, ни прозрачных элементов в одежде. А судя по экипировке, Лена придавала большое значение подобным вещам!

«Ради хорошей зарплаты я могла бы, конечно, пойти на многое — может, показать ей дырку на носке? Или это слишком мелко? Порвать джинсы? Как-то жалко! Но о том, чтобы снять футболку, не может быть и речи — еще чего! У меня потом комплекс неполноценности будет цвести круглый год!» — продолжала терзать себя Юля.

«М-да, как-то я совсем не подготовилась ко встрече с заказчицей…» Закрученная событиями и связанными с ними переживаниями, она не стала заморачиваться сегодня по поводу одежды, быстренько натянув первые попавшиеся джинсы и футболку. А зря… «Небрежность может стоить мне профессиональной карьеры!» — мрачно подумала Юля, нервно теребя карман.

— …Вот тут диван с торшером, а тут телевизор… — Лена прошлась по комнате, представляя Юле предметы обстановки. С трудом удержавшись, чтобы не пожать руку креслу и не присесть в реверансе перед плазмой, Юля шла за ней, пока не слишком хорошо понимая, что же на самом деле хочет заказчица. Спустя пятнадцать минут ситуация не изменилась. Судя по всему, Лена хотела просто похвастаться, как у нее все хорошо, — а что еще можно предположить, если на все вопросы она отвечала, что ее все устраивает?

— Ну, возможно, подушек добавить или столик журнальный вот сюда передвинуть… — махнув рукой, протянула Лена и с отвращением посмотрела на Юлю. А Юля решила, что с нее хватит!

— Лена, вы извините, меня ждет еще одна заказчица, — она выскочила в коридор, на ходу запрыгивая в кроссовки. По сторонам старалась не смотреть, помня об обоях. — Как определитесь точнее, звоните, — с неискренней улыбкой предложила Юля, надеясь, что Лена никогда не определится.

Заказчица смотрела свысока, надменно улыбаясь при этом.

«Вот стерва!»

— Хорошо, Юля, я позвоню, если потребуется, — четыре замка уже были открыты, и вскоре Юля была на свободе. Фу!

Она выбежала на улицу и уже издали увидела, что под «дворники» «Пежона» засунут какой-то лист. Штраф? За что? Превысила скорость передвижения по лестнице в подъезде? Ну она же не знала, что здесь нельзя прыгать через одну ступеньку!

И где Лерку носит, спрашивается? Она должна уже ждать!

Юля подошла ближе и выдернула листок. О Боже… руки мгновенно стали ледяными, и неприятные ощущения, словно запах жареной селедки, пронеслись по позвоночнику и прочим важным костям.

На листе обычного и совсем нестрашного формата А-4 была… ее собственная фотография не самого лучшего качества, но вполне узнаваемая. Сверху, образуя на лбу преждевременную морщину, было крупно написано: «Юля, ты дура!» А внизу как подпись — «Борис».

Неожиданно из-за спины раздался Лерин голос: — Ты уже все? И я!

— Лер! Это ты? — дрожащим голосом пропищала Юлька, тыча ей в лицо фотографию. Деловито жуя только что купленную слойку, Лера с интересом уставилась на фото. Откусила еще кусок, прожевала и протянула лист обратно:

— Юль, по-моему, это ты!

— Лера, это не смешно! — Юлька чуть не плакала. — Разве это не ты так пошутила?

— Конечно это не я! Делать мне больше нечего! — возмутилась Лера, залезая в машину. — Поехали!

Юля медленно подошла и села за руль. Злосчастный листок был зажат в руке.

— Дай сюда, — потребовала Лера, вытерев руки. — Это ты, — еще раз констатировала она.

— Без тебя знаю, — огрызнулась Юля.

— Нет, я имею ввиду, что фото не монтаж, а именно твое фото, — пояснила Лера, крутя листок и разглядывая его на просвет. — Кто-то тебя разыграл, — она пожала плечами.

— Кто, кто… тут подпись есть — Борис, — Юля завела «Пежона» и с мрачным видом выехала со двора. — И ты знаешь, я с ним согласна — я дура, потому что думала, будто он нормальный, порядочный парень. Еще надеялась остаться с ним друзьями!

— А кто это — Борис? — поинтересовалась Лера.

— Да так… был тут один… — Юлька шмыгнула носом, выруливая на дорогу. — Встречались одно время, но не достигли полного взаимопонимания, как оказалось…

— Юль, Юль, не суетись, — поморщилась Лера. — Может, это и твой Борис, но зачем ему подсовывать тебе этот дурацкий листок? Проще отправить эсэмэску, если уж так хочется человека обидеть. Вот козел, а! — не удержалась она.

— Хотел задеть побольней, — всхлипнула Юля. — Ничего, мы сейчас к нему поедем, я ему устрою! — она шмыгнула носом и нажала на газ. — Будет ему дружба!

— Юль, а у него были твои фотографии? — вдруг спросила Лера, напряженно размышляя о чем-то. И совсем не о свежести слойки, уж это точно.

— Нет у него моих фотографий, — они сворачивали на мост. — И вообще, я не помню у себя такой фотки! Последний раз я фотографировалась с сестрой, Иркой, и мартышкой на пляже — ты ее здесь видишь?

— Уверена? — переспросила Лера.

— Да, да, уверена! Если бы ты не задержалась, могла бы увидеть, кто это сделал! — сварливо заметила Юля.

— Слушай… — резко повернулась Лера, но ремень безопасности не давал ей полной маневренности, — а как Борис узнал, что ты в это время будешь по этому адресу?

Юлька ахнула и снова нажала на газ вместо тормоза, проскочив на красный. Сзади возмущенно засигналили. Ну и пусть!

— Лер, ну уж ему я точно не говорила!

— А кому говорила? Вспоминай! — вцепилась Лера.

— Лер, да никому! Сама подумай, зачем мне всем сообщать про новую заказчицу, которую никто не знает, ее адрес и прочее? Я говорила Вере Павловне, что заеду потом к ней, но адреса не называла!

— Ладно, не нервничай так и скорость сбрось, — небрежно посоветовала Лера, закуривая.

— Вот блин! Это Валерчик! Ведь Лена, позвонив мне, сказала, что номер ей дал парень в офисе. Это он! Точно он! — запрыгала на сиденьи Юля. — Сейчас попрошу Ирку ему позвонить — пусть учинит допрос, он ей скажет правду!

Но спустя буквально пару минут интрига развеялась, не успев начаться — Валера, хорошо наслышанный и о самой Ире, и о ее методах общения, довольно бодро и быстро сообщил, что понятия не имеет, кто такая эта Лена. Она позвонила, вроде увидев рекламу, попросила дать телефон дизайнера, желательно девушки — опасалась, что мужчина-дизайнер ее не поймет. А поскольку у Леры и так было три заказа, Карина Дмитриевна — не совсем девушка и директор к тому же, а Славка и сам Валерчик — мало того что парни, так еще и не дизайнеры, то оставалась только Юля.

— Ха, мужчина ее не поймет, боялась она, — ворчала Юлька, когда ее Ира положила трубку, передав разговор с Валеркой. — Она боялась, что он вообще ничего не поймет, пялясь исключительно на ее… — тут Юля добавила не совсем литературное определение этой части человеческого, точнее, женского тела, но Лера, тоже не обладающая пятым размером, прекрасно ее поняла.

— А у тебя как? — спохватилась Юлька, вспомнив про Лериных заказчиков.

— Да… — Лера махнула рукой. — Мутная парочка! У них двухуровневая квартира, но хотят еще и дом строить — завтра поедем смотреть участок.

— Так это же хорошо! — обрадовалась Юля. — И квартира, и дом!

«Хорошо-то хорошо, только вот договор подписывать Федоров Владимир никак не хочет», — нервно кусая губы, подумала Лера. А заказ упускать было жалко — благодаря ее нечаянному «хулиганству» и последующей реабилитации период абсолютного безденежья уже маячил на горизонте.

— А?.. — переспросила Лера, поскольку, погрузившись в свои мысли, не сразу услышала, что Юлька что-то спрашивает. — Извини, я задумалась…

— А чего мутные, спрашиваю? — Юля закурила.

— Да так… — Лера тоже достала сигарету. — Приехал на встречу с перепоя… вроде молодой мужик, а морда вся опухшая, небритый, глаза какие-то дикие…

— А машина какая? — авторитетно поинтересовалась Юлька, шикарные тачки в жизни которой значили не меньше, чем красивые парни.

— «Порше Кайен турбо», — старательно отчиталась Лера.

— Значит, был повод! — немедленно отреагировала Юлька, приспуская окно и выкидывая недокуренную сигарету.

— Ты еще его мадам не видела, — усмехнулась Лера. — Висела на нем, как… полотенце на руке услужливого официанта! — выпалила она, раздражаясь от одного воспоминания об этих заказчиках.

— Значит, у них двоих был повод! — хихикнула Юлька. — Вот его дом! Сейчас я ему устрою! Пойдешь со мной? — она повернулась с горящими глазами, но Лера покачала головой: — Юль, у меня только вчера был привод в полицию за хулиганство, если помнишь…

Юлька махнула рукой и выскочила из машины, но вернулась быстро с растерянным видом: — Никого нет дома…

— Поехали на работу, — вздохнув, предложила Лера.

Солнце золотило сетку на окне, и Лера непроизвольно зажмурилась, сладко потянулась — пора вставать!

Отчего-то настроение было отличным. «Заказ большой и хороший! — думала она, собираясь. А заказчиков — потерплю!»

«Матиз» встретил хозяйку приветливо, заискивающе моргнул, хлопнув ресницами.

— Живи, — разрешила Лера, усаживаясь на сиденье — вчера Андрей, основательно покопавшись внутри машины, отрапортовал, что все в порядке — побегает еще!

— Беги — Андрюша обещал! — приказала Лера, нажимая на газ. То, что это будет бег исключительно пенсионерской трусцой, он, конечно же, предупредить забыл.

Заказчики прибыли в точку отправления на мускулистом «Порше», и «Матиз» тоненько взвизгнул, когда тот остывал рядом, фыркая пятью сотнями своих разгоряченных мощных лошадей.

— Езжайте за нами! — крикнул в приспущенное окно Владимир, и Лера кивнула, успев заметить, что сегодня заказчик выглядел немного лучше — по крайней мере его борода не развевалась в открытое окно, цепляясь за зеркало, что означало, что он побрился.

— Угонишься за ними, — проворчал Семен Михайлович, попросту Михалыч — прораб, которого Лера попросила поехать на участок. Она вздохнула.

— Лер, прибавь! Не догоним же! — проворчал он, когда автомобиль заказчиков унесся далеко вперед, несмотря на довольно ухабистую дорогу. — Чего мы так плетемся?..

— Это ты мне говоришь или подвеске? — огрызнулась Лера, и так уже всерьез опасаясь, что обратно ее повезет двухдверный кабриолет — так дребезжала и стонала ее машина. А ведь кредит за нее еще не выплачен! Интересно, кто-нибудь слышал про такое, чтобы платили кредит за металлолом?..

«Чтобы строить дом в таком месте, нужен трактор, а не машина», — негромко ворчала Лера, тащась за «Кайеном». Пришлось проехать участок лесом, и дорога была настолько узкой, что ветки деревьев по двум сторонам, словно чумазые африканские дети, требующие монеток, царапали машину, стуча по корпусу. «Матиз» мужественно скрипел.

Но вскоре мощный «немец» остановился, и Лера, догнав заказчиков, увидела, в чем дело — впереди намечался крутой спуск, но и он был занят пасущимся стадом коров.

— Я дальше не поеду! Я боюсь! — заявила Владимирова мадам, нервно перебирая ногами в изящных кожаных сапожках.

«Как же ее зовут?» — мучилась Лера, а спросить было неудобно.

— Ладно, давайте пройдемся пешком, вон уже сторожка видна, — поморщившись, предложил заказчик, и, будто уверенный, что все согласятся, а если нет — то ваши проблемы! — зашагал вниз, придерживая на руке свое полотенце… Катрин! Вот как ее звали! Точно! Нет, скорей всего в прошлой жизни она была просто Катькой, но требования предъявляла именно такие!

Лера с Михалычем осторожно двинули следом. «Матиз» жалобно хлопал длиннющими ресницами, вызывая у коров приступ хорошей зависти.

Из сторожки выскочила собака на громыхающей цепи. Катрин взвизгнула и понеслась вперед, нечаянно утаскивая за собой Владимира, а Лера и Михалыч по инерции помчались за ними. На втором круге заказчик прервал этот увлекательный, но явно незапланированный марафон, шикнув на собаку и остановив спутницу: — Да стой ты, никто уже не гонится!

Прораб врезался в Катрин, покраснел и извинился, а Лера направилась к котловану.

Михалыч что-то объяснял Владимиру, а она все ощупывала вспотевшими руками файл с договором, запрятанный на дно объемной сумки. Может быть, сегодня заказчик будет более лоялен?

Но Владимир, стоило Лере достать папку, заявил довольно неприятным голосом: — Я же вам вчера сказал! Я ничего подписывать не буду! Держите! — схватил за руку и вложил в ладонь пачку долларов. Их несравненный аромат ненадолго перебил даже буйство весеннего цветения.

— Но… — начала Лера, но Владимир уже шагал вперед, увлекая за собой свою Катрин. Та цеплялась каблуками за траву, а ее леопардовый брючный костюм хищно извивался, словно намереваясь позавтракать хозяйкой.

Коровы уже поднялись на холм, и Катрин облегченно воскликнула, цепляясь за дверцу родного «Порше»: — Мы здесь всего сорок минут, а уже столько пережили! Как мы жить-то здесь будем, Вовчик?

«Вовчик» поморщился, а Лера, неожиданно почувствовав такой прилив ненависти к своим новым заказчикам, что руки затряслись, даже отвернулась, чтобы Михалыч ничего не заметил.

— Лерчик, проходи! — Галочка услужливо распахнула дверь и процокала каблучками на свое место, аккуратно пристроилась обратно на стул. — А этот, в костюме, только что ушел!

— Интересно, костюм не мешает качественному загару? — усмехнулась Лера, берясь за блестящую дверную ручку.

— След от галстука останется! — мелким смехом затряслась Галочка и полезла за платочком.

«Вот же гад!» — думала Лера, покидая салон. Из-за отказа заказчика подписать бумаги ей пришлось пойти… на должностное преступление.

А что ей оставалось делать? Работа нужна. Деньги нужны. Поэтому на бланке договора с печатью дизайн-бюро, где были перечислены сроки и услуги, все-таки стояла подпись заказчика. Вот только сделана она была Лерой.

— Шоколад маленькими порциями полезен в любых количествах! На, держи! — Юлька протягивала только что отломленный кусочек. — Бери, бери!

Зная по опыту, что лучше не спорить, Лера вежливо приняла угощение, незаметно пряча шоколад в ящик стола — она старалась не употреблять сладкое. Пусть и маленькими порциями, полезными в любых количествах!

— Взяла заказ? — причмокивая от удовольствия, поинтересовалась Юля, усаживаясь на Лерин стол.

— Ага, — осторожно покивала Лера, но Юлька не обратила внимания, сразу запрыгав: — Молодец! Молодец, Лер!

«И заказ взяла, и договор… подписала», — подумала Лера, от души надеясь, что все пройдет гладко. — Юль, я к тебе завтра заеду за журналами, ладно?

— Конечно! — Юля отличалась завидным добродушием. Наверное, шоколад так действовал. — В десять давай!

Юлька задерживалась, поэтому Лера неожиданно наелась манника, который только что испекла Юлина мама.

— Лерочка, угощайся! — она положила на тарелку еще один кусок желтого, еще теплого, пирога и подлила кофе.

— Ой, спасибо, мне хватит! — для убедительности Лера похлопала себя по животу. — А то у меня вместо кубиков пресса будут выступать квадратики вашего манника!

Появившаяся Юлька вопрос с лишним пирогом решила кардинально, просто с ним расправившись за минуту, а потом сбегала в комнату и, отдуваясь, выложила кипу ярких журналов с красивыми домами на обложках:

— На! Унесешь сама?

Но ответить Лера не успела, поскольку сверкнула яркая молния, сильно громыхнуло, и Юлька, завизжав, полезла под стол, с которого на пол посыпались не только крошки, но и чашки.

— Ой, мамочки! — раздалось оттуда, а Лера вышла на балкон.

«Люблю грозу в начале мая… — это точно не про Юльку!» Первая весенняя гроза отличалась какой-то первобытной мощью, словно весь год копила силы, чтобы обрушиться на город. И даже мая дожидаться не стала, вот как не терпелось!

Дождь барабанил похлеще ударника «Металлики», а гром задавал стойкий рокочущий ритм. Ветер неистово исполнял соло, а на вокале была Юлькина соседка Зинаида, не успевшая добежать до подъезда, — ее мокрую фигуру Лера заметила в окно.

— Лер, мы горим! — рискнув покинуть надежное убежище, в комнату вбежала Юлька. — Чувствуешь?..

В квартире на самом деле пахло неприятно — как паленой проводкой. У Леры недавно загорелись старые пробки, и этот противный запах она хорошо запомнила!

— Девочки, надо, наверное, на улицу выходить! — заглянула Юлькина мама, а та заметалась: — Мне страшно!

Во двор Юлька быстро выскочила, прижимая к груди самое что ни на есть дорогое, что, по ее мнению, нужно спасать во время пожара — кружевные стринги, розовый нетбук и лисий капор.

— Ой, там еще страшнее! — запричитала она, не рискуя высунуть нос во двор, где концерт все еще продолжался. Но и в подъезде было много дыма, и находиться там было не менее опасно.

Юлькина мама, Наталья Александровна, вызвала МЧС, и вскоре двор наполнился не только потоками бурлящей воды, но и мужественными людьми в оранжевой спецодежде. Спустя полчаса стихия унеслась дальше, небо стало светлеть, а дым из подъезда рассеялся, оставив жителям лишь неприятные воспоминания.

— Д-д-еву-шка… — невесть откуда появившийся нетрезвый мужик попытался схватить Леру за руку.

— Эй! — она предупреждающе отступила, но тут влезла Юлька: — Да не бойся, это дядь Коля, у него сегодня выходной!

— И что, он собрался провести его со мной? — неприятно удивилась Лера и, хлюпая туфлями, побежала к своему «Дэу».

— Спасибо, пока! — крикнула она уже из машины, и Юлька тоже махнула рукой и скрылась в подъезде. Изрядно намокший лисий капор мотался в ее руке.

Глава 2

В главных ролях

— Она дома, — водитель темной иномарки спрятал мобильный в карман и заглушил мотор.

— Лер! Лера!

— Саша? — Лера вышла из машины, придерживая коленкой выползающие журналы. — Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду, — ухмыляясь, ответил он.

Саша был недолгой и поэтому не слишком обременительной частью Лериной личной жизни, и его появление удивило — они же расстались уже, наверно, с полгода назад!

— В гости пригласишь? — спросил он таким тоном, что отказать не было никакой возможности.

Вздохнув, Лера указала на подъезд.

Но когда после кофе он полез целоваться, заваливая ее на диван, Лера возмутилась:

— Прекрати ты! Мы уже давно не встречаемся!

— Это ты так думаешь, котеночек, — гадко улыбнулся Саша, сжимая ее плечи и совсем не обращая внимания на то, что она кулаками уперлась в его грудь:

— Отпусти! Ты делаешь мне больно!

— Обещаю делать только приятно, — тут же заявил он и снова прижался к Лериному рту, раздвигая языком губы.

Она неистово мотала головой, стараясь освободиться и не сильно паниковать. Он что, пьяный?! Да нет вроде…

— Саш! Прекрати! Я не хочу! — Лера закрутилась под его тяжелым телом, не давая жесткому колену раздвинуть ее ноги. — Прекрати! Немедленно!

— Ладно, я готов подождать, — тяжело дыша, Саша разжал руки и сел на диване.

Она вскочила, дрожа от возмущения:

— Убирайся! Ты что себе позволяешь? Вон из моей квартиры!

— Ну, допустим, что квартира не твоя, а съемная, — снова ехидно ухмыльнулся он, а пока Лера ловила открытым ртом воздух, ласково добавил: — Так что сильно ты не разгоняйся, котеночек! Прав у тебя не так чтобы очень много!

Лера сжала кулачки и замерла, в нерешительности кусая губы. Что делать? Хоть полицию вызывай!

— Саш, давай поговорим спокойно. Что ты себе возомнил? — она старалась не повышать голос. — Мы же расстались… и я не хочу больше с тобой встречаться! И ничего остального тоже не хочу…

Но Саша не дал ей договорить: — А придется, котенок…

Лера ахнула и сделала шаг назад — в брошенной в коридоре сумке был мобильный. Все-таки придется вызывать наряд! Как некстати, после эпопеи с этими взрывами и фотороботом!

— Куда ты, маленькая дрянь? — со скоростью голодной кобры Саша вскочил с дивана, схватил Леру за руку и с силой усадил рядом. — Ты в ванную собралась, дорогая? — он больно схватил ее за волосы, притянул к себе и снова жадно поцеловал.

— Убирайся! — отпихивая его и вытирая рот, крикнула Лера. — Я же тебе сказала — все кончено! С чего ты взял…

— Сядь! — Саше надоело быть нежным, и он сильно дернул Леру обратно.

Вскрикнув от боли, она закричала:

— Я же сказала…

— Послушай, котеночек, все, что ты сказала, не имеет никакого значения, ты это поняла? Будет так, как я тебе сказал! — Саша давил на запястья, глядя прямо в ее испуганные глаза — она знала, что сейчас они по-настоящему испуганные, а не потому что — мамины! — Но будет лучше, конечно, если ты все сделаешь по-хорошему…

— Нет! — закричала Лера, теряя контроль и над собой, и над ситуацией, хотя его с самого начала не было, контроля этого.

— Да, — лениво кивнул Саша. — Ты же не хочешь, чтобы твоя драгоценная Карина Дмитриевна узнала, что договор с Федоровым подписан тобой, котеночек?

Лера застыла. Как он узнал?!

— Да не пугайся так, — Саша покровительственно похлопал ее по плечу, а Леру передернуло от отвращения. — Будешь хорошо себя вести, никто ничего не узнает, — заявил он. — А ты же будешь?..

Невидящими глазами Лера уставилась на пол. О чем он говорит?!

— Зачем тебе это надо? — тихо спросила она, лихорадочно соображая, как теперь выпутываться. — Зачем?..

— Я соскучился, — объявил он, снова надевая одну из своих самодовольных ухмылочек. — Да ты не трясись, котенок! Я тебя не буду ни к чему принуждать. Пока не полюбишь! — хохотнул Саша, вставая и наконец-то отпуская Лерины руки. — Но мое терпение не безгранично, котеночек, поняла? Для начала завтра идем в ресторан. Целую! — и грубо схватил, больно сжал грудь, а затем толкнул на диван: — Пока, котеночек! И дверь закрой!

— Вовчик, посмотри, как мне? — Катрин выскочила из своей огромной гардеробной и покрутилась в каких-то ярких тряпках, лоскутами свисающих ниже колен.

— Хорошо, — буркнул Владимир, не отрываясь от компьютера. Стол был завален бумагами, а в пепельнице дымилась, наверное, десятая сигарета. Или тридцатая.

— Фу, Вовчик, опять накурил! Форточку хоть открой! — она подбежала к окну и, откинув тяжелую портьеру, дернула створку. В комнату тут же обрушился слепящий солнечный свет, заливая апрельской свежестью прокуренные стены и сероватое лицо хозяина кабинета.

— Кать, кто тебя просил? — поморщился Владимир, но она уже подскочила к нему, уселась на колени, смахнув на пол договоры, которые он как раз просматривал:

— Катрин! Не Катя — Катрин, Вовчик, запомни! Ты что такой бука? Не выспался? Уже пора ехать на квартиру. Я вот что подумала: если стены сделать в спальне лиловыми, а в гостиной на полу…

Владимир близко-близко видел, как шевелятся ее губы, до краев наполненные какой-то дрянью, которой накачались все ее подружки, вздергиваются отчего-то синие, будто вытатуированные, брови, и вдруг представил, как ее пухлый рот сшивается огромными стежками, густыми-густыми, настолько густыми, что ни один звук не проникает под его черепную коробку, в которой сейчас было столько всего, что для Катькиной — простите великодушно — Катрин! — болтовни решительно не было места!

— Так, через пять минут чтоб был готов! — она ткнулась своими холодными губами, отчего-то показавшимися Владимиру присосками, в его щеку и упорхнула за дверь. Он тяжело вздохнул, и вытряхнул из пачки очередную сигарету.

…Дом она не захотела категорически! «Вовчик, это ужасно — коровы, грязь! Я не могу!» — Владимир глубоко затянулся, вспоминая, какую сцену ему закатила вчера Катерина. А он так надеялся обосноваться в сельской тиши — а что, на машине до города пятнадцать минут езды! Зато свежий воздух, пахнущий молоком деревенский творог и розовый рассвет в озерной глади…

Друг Мишка жил в собственном доме, и они часто собирались у него — жарили шашлыки, пили водку, закусывая каждую холодную стопку с маслиной внутри куском черного хлеба с селедкой, уложенной на толстый слой сливочного масла…

Катька водку не пила, много смеялась и вместе с женой Мишки, Машей, тянула виноградное вино и уплетала лаваш со всяческими салатиками. Все друзья называли их Маша и Медведь, и Владимир по-хорошему завидовал другу.

Когда же он пропустил тот момент, когда Катька… мутировала? Когда из милой, ласковой и вечно хохочущей девушки превратилась в надутую куклу, обиженно хлопающую накладными ресницами? Недавно она визжала минут пятнадцать, обнаружив эту свою часть на одеяле и решив, что это большой паук! Так когда?!

«Когда ты стал давать ей деньги. Много денег», — мрачно решил Владимир, закуривая еще одну сигарету. Сизый дым отчаянно боролся с солнечным светом, складываясь в затейливые весенние узоры.

Раньше Катька одевалась в секонд-хенде, совершая неистовые рейды в день завозов, и как же радовалась, когда удавалось купить хорошую, «настоящую, брендовую» вещь!

А теперь ей и местных бутиков мало — видите ли, подружки на Неделю мод в Париж летают! А он о парном молоке мечтает и белой собаке породы ретривер…

Собака у Катьки — нет, Катрин, конечно же! — была. Размером животное было примерно с пачку сигарет. На взгляд Владимира, с таким же успехом можно водить на поводке таракана — все равно никто не увидит. А если повезет, то можно ненароком потерять где-нибудь такое «сокровище».

Да еще эта дизайнерша, нанятая Катрин, ужасно его раздражала! Ее постоянно испуганный взгляд из-под челки сверлил его мозг, как будто она все время хотела его в чем-то уличить. Владимир, конечно, сделал попытку отговорить Катрин от сотрудничества со специалистами (дармоедами и бездельниками, как он считал), но та уперлась. Конечно, ведь все подружки отделывают квартиры исключительно с помощью дизайнеров, ориентируясь на постмодернизм или какой-то там мультиминимализм, но уж никак не на мнение своего мужчины! Все надо непременно сделать по идиотскому учению фэн-шуй, чтобы благоприятные потоки энергии Ци текли, куда надо! А если он, Владимир, не хочет, чтобы по его квартире растекались всякие потоки?!

Но Катерина настаивала, чтобы он еще и на эти памятные встречи по обсуждению интерьера приезжал вместе с ней!

Поскрежетав зубами и разогнав немного дым, Владимир встал с кресла и с наслаждением потянулся. Затем схватил телефон и набрал нужный и очень важный номер.

— Hello, Vladimir, — отозвались на том конце провода.

Апрель носился по городу с банкой зеленой краски в одной руке и белой — в другой. Листик, еще один, а вот тут сразу три — нежная зелень на городском холсте появлялась с невероятной скоростью. Небрежные мазки — и вот деревья, словно невесты, красуются в кружеве лепестков. А апрель уже бежит за желтой охрой и кармином — рисовать, рисовать одуванчики и тюльпаны!

Лера вместе со своим лупоглазым «Матизом» стояла в пробке, выставив по-летнему оголенный локоть в окно, чтобы солнцу всего лишь кончиками пальцев было удобно делать легкий разогревающий массаж, нанося при этом первый апрельский загар.

Первая передача. Метр вперед. Тормоз. Из левого ряда вынеслась «четверка»-баклажан, из открытого окна которой валил сигаретный дым, доносился кашель и жизнерадостное пение: «Будь со мной, будь со мной, будь со мной всегда ты рядом…»

Лера дернулась, продвинувшись еще на три метра. Вчерашний визит бывшего любовника потряс ее не хуже, чем землетрясение — многострадальную Японию. Что ему нужно? На самом деле? Во вновь вспыхнувшую любовь она не верила. Тогда что?

Не местная, не богатая, не слишком красивая — у нее, у Леры, сплошные «не»! Где тут «да», спрашивается?!

— Привет, Лерусь, как ты, маленькая? — позвонил отчим, и Лера поспешно заверила его, что у нее все отлично, как всегда — лучше всех!

— Заедем с мамой в гости на обратном пути, так что жди! — заявил он, а Лера мысленно застонала. В гости! Представила, какое впечатление на них, накатавшихся по Европе, произведет ее жилище! Придется все-таки затянуть ремешок потуже, чтобы купить новый диван…

Она глубоко вздохнула. Судя по всему, следующим этапом будет затягивание ремешка на шее…

What the fuck… — примятая «Славута», управляемая молодым нахалом, присела рядом, громко демонстрируя музыкальные пристрастия владельца.

«Согласна» — повторяя ритмичный припев, кивнула Лера, поскольку переведенная фраза «Что за х…» так и крутилась на языке, особенно со вчерашнего дня.

— Юль, я задерживаюсь, — она схватила мобильный, чтобы предупредить подругу. — Скажи Карине…

— А ее нету! — радостно перебила Юлька. — Ко мне тут сестра заехала, я тоже ненадолго отчалила…

— Ладно, — Лера отключилась, сосредоточившись на дороге — впереди маячила белая и очень дорогая задница «Лексуса». «Будь со мной, будь со мной…» — неслось и оттуда.

«Нет уж, лучше не с тобой, а тебя объехать», — она покачала головой и включила поворот.

Ирка выбрала себе эскимо с курагой, а Юля — шоколадный рожок со сгущенкой.

— Ням-ням, — сообщила Юля сестре, примериваясь к верхушке. Ира величественно кивнула.

Юля, урча от удовольствия, откусывала сверху шоколад вместе с маленькими кусочками пломбира и замирала, ожидая, пока он растает во рту. Нельзя откусывать и глотать большие холодные куски — вообще вкуса не почувствуешь!

Затем обгрызла кромку вафельного рожка, все еще покрытую хрустящим шоколадом с орешками, до тех пор, пока не показалась сливочная мягкость сгущенки.

Причмокивая и наслаждаясь густым вкусом, девушка слизнула сгущенку, а потом снова принялась за рожок, кусая равномерно по мере исчезновения, ведь самое вкусное в таком мороженом — это кончик вафельного рожка, в котором всегда лежит кусочек шоколада…

«Ирка же никогда меня не слушает и считает, что она одна знает, как лучше есть мороженое! Вон, идет, шустро работая языком, словно кошка, у которой в хозяйстве пять котят. Или даже семь!» — думала Юля, неодобрительно косясь на сестру.

— Ириш, что это? — странным голосом произнесла она, показывая пальцем на лобовое стекло, как только они подошли к машине. Юля даже и не заметила, как рожок выпал из руки и застыл у ног грустной и унылой коричневой лужицей. Не будет шоколадки в конце…

— Совсем охренели? — нахмурилась более крепкая Ирка, успевшая доесть свое мороженое и даже вытереть руки.

Отодвинув Юлю в сторону, она приблизилась к «Пежону». На лобовом стекле чем-то красным было написано: «Юля, ты дура, отстань от меня! Борис».

Из-за Иркиной спины Юля опасливо рассматривала ужасную надпись.

— Это помада, — сообщила Ира, проведя пальцем по надписи. — И я этому уроду лично начищу выдающиеся части тела! — разозлилась она.

Юля же с остервенением выхватила влажную салфетку и принялась очищать испачканное стекло. «Пежон» так вообще был от всего этого в шоке!

— Ничего, потерпи, я знаю, что ты не выносишь красный цвет, сейчас, сейчас… — она с отвращением выкинула испачканную салфетку, и достала еще одну. Ирка задумчиво курила.

Внезапно Юля остановилась.

— Ир, это не Борька — это женщина! Помада ведь! — она уставилась на сестру, показывая пальцем на надутого «Пежона».

— Совсем необязательно, — пожала плечами Ира. — Хочешь свалить все на женщину — используй помаду. Во всех детективах так пишут.

— Тогда откуда у Бориса помада? — задумалась Юля. — Ир, может, он голубой? — неожиданная догадка пронзила мозг, но не глубоко и совсем не больно. — Тогда это все объясняет — и его непонятное поведение, и помаду…

— Совсем необязательно, — резко отмахнулась Ира.

«Я ей сейчас как стукну! Ну почему необязательно-то?» — сердито подумала Юля, но промолчала.

— Потому что Борис твой не похож на гомика. И я не могу понять, зачем ему эти детские выходки? — Ирка покрутила головой, видимо, в надежде, что вот сейчас ответ слетит сверху белым перышком на подставленную ладонь. Не слетел.

Юля оттерла надпись, похлопав «Пежона» по теплому капоту:

— Вот и все! Ой, Ир, ничего, что я улику уничтожила?

Ирка только рукой махнула, продолжая курить сигарету за сигаретой и напряженно о чем-то размышлять.

— Что ты тут видишь? — она сунула Юле под нос фотографию, когда они немного успокоились и уселись в автомобиль.

— Себя, — немного неуверенно ответила Юля и на всякий случай поправила волосы. — А что?..

— А то, что два факта легкого вандализма, проделанного с твоей машиной, определенно связаны между собой. Это портрет, и это надпись, сделанная помадой. Свежесделанная, я бы сказала. Я не стала тебя останавливать с оттиркой, так как подумала, что мы не будем соскребать ее в коробок, нести на анализ, бегать по магазинам, выясняя, кто ее купил и где — это все ерунда. Конечно, подпись указывает на Бориса, но я все равно что-то не очень верю, что это он. Ну не верю, Юль!

— А кто тогда? И зачем? — рискнула спросить Юля. Уж больно Ирка выглядела серьезной.

— Цель — чтобы ты отстала от Борьки, — заявила Ира.

— Да я к нему и не пристаю! — в отчаянии воскликнула Юля. — С чего он это взял?!

— Подожди, не ори, — поморщилась Ирка. — Я ж и говорю, что это может быть не Борис. А если не он — то кто? Какая-то девица, и к бабке не ходи, — закончила она и задумчиво посмотрела на Юлю.

— Погоди, Ир… он же что-то там говорил, что у него девушка есть… точно! Где мой телефон?

Юля схватила мобильный и набрала номер Бориса. Занято. Блин! Она набрала снова. То же самое.

— Что ты хочешь узнать? — поинтересовалась Ира, отыскивая в бардачке сигареты.

— Узнаю, что за девушка, может, это она? Хотя… она же даже меня не знает… — Юля снова приуныла, прижимая телефон к щеке.

— Ладно, смотри, — Ирка снова ткнула ей под нос фотографию с надписью «Дура». Юля обиженно фыркнула. — Не важно, что за девушка. Скорей всего, так и есть — какая-то краля положила глаз на Бориса и пакостит тебе.

— Да не нужен он мне! — снова взорвалась Юля, но Ирка перебила:

— Ты же по радио об этом не кричала, откуда она знает? Откуда у нее может быть твое фото, да еще это, явно не из семейного альбома… компьютера то есть? Ты давай думай, — приказала Ира. — Раз ты не фотографировалась сама, значит, тебя сфотографировали, — предположила она. Справедливо, надо сказать. — Давай с тобой попытаемся выяснить, где это могло быть.

— Понятия не имею, — Юля исподлобья взглянула на фото. Волосы торчком, глаза слегка прикрыты, помада размазалась… кошмар какой!

— Ты не столько на себя смотри, сколько на окружающую действительность, — посоветовала Ирка, сама тщательно исследующая злосчастный портрет. — Вот сволочи, все обрезали! — она стукнула кулаком по сиденью.

Действительно, фотография была сделана очень крупным планом, практически одно лицо.

— Поскольку мое лицо имеет не прямоугольную форму, фон здесь есть! Правда, он такой серый и расплывчатый… зацепиться не за что! А на фоне цемента я никогда не фотографировалась, — Юля вздохнула и вернула Ирке лист, сокрушенно качая головой.

— Нет уж, дорогая моя, не отмазывайся, а думай. Смотри и думай! Ну? — Ира наклонилась ближе. — Ты здесь пьяная! — вдруг радостно заявила она.

— Почему это сразу пьяная? — обиделась Юля. — Может, я просто смеюсь…

— Смеешься, потому что пьяная, — удовлетворенно констатировала Ирка. — Смотри, смотри! Точно пьяная, я тебе говорю! Что я, не знаю тебя!

Юля недоверчиво вперилась в фото. Может, грамм сто пятьдесят, не больше! Чего сразу пьяная?

— Осталось выяснить, где и когда ты так напивалась, и вперед, — так же радостно заявила Ира. Настроение ее улучшалось с каждым Юлиным вздохом.

— С какого возраста начинать? — ехидно поинтересовалась Юля.

— Юль, не льсти себе — здесь ты на свои пятнадцать лет, когда на крыше девятиэтажки с Ленкой водку пивом запивала, ну никак не выглядишь! Поэтому вспоминай самые свежие события по принятию алкоголя! Жаль, одежды совсем не видно… — покачала головой Ирка.

— Ты думаешь, я здесь не только пьяная, но и голая?! И меня кто-то сфотографировал, а я даже этого не заметила?! И теперь у кого-то, возможно, есть фото остальных моих частей тела, и оно может появиться на капоте моей машины в один прекрасный день?!

От переизбытка негатива и паники в организме Юля выскочила из «Пежона» и сделала несколько кругов вокруг автомобиля. К сожалению, на последнем поскользнулась на своем же мороженом, и Ира увидела перекошенный рот и стекающие вниз по стеклу руки с растопыренными пальцами, как в фильме ужасов. Ирке не было видно, что девушка вся стекала вниз из-за уроненного совсем недавно шоколадного рожка. Она резво открыла дверцу, спеша на помощь, при этом стукнув Юлю по голове. Спасибочки, конечно.

— Ты что? — Ира присела на корточки рядом, испуганно глядя на сестру.

— С твоей помощью у меня теперь отбиты все места, которыми я обычно думаю, — страдальчески морщась, сообщила Юля, поднимаясь с асфальта и потирая ушибленную при падении пятую точку, а также голову, отбитую Иркой, то есть дверцей.

«Пежон» тоже хорош — мог бы быть с хозяйкой и поаккуратней! Будешь у меня завтра без сладкого!» — мысленно пригрозила она.

Охая и кряхтя встала, продолжая поглаживать ушибленные места. Тут не к месту вспомнила упражнение для развития полушарий мозга — одной рукой надо похлопывать голову, а другой — поглаживать другую часть тела, и делать это нужно одновременно. Или наоборот. Может быть, это поможет решить задачку с фотографией? Поэтому одной рукой Юля стала похлопывать себя по попе, а голову — гладить другой. Вроде получалось…

— Ты себя наказываешь и поощряешь одновременно? — спросила с неподдельным интересом наблюдавшая за ее манипуляциями сестра.

— Да, — буркнула Юля. — Блин, Ир! Сбила!

Она села в машину, предварительно убедившись, что юбка относительно чистая, и вытерев с пострадавшей туфельки остатки шоколадного мороженого. Снова взяла злосчастное фото и внимательно посмотрела. «Так, когда я последний раз пила и где?»

— Мы были с Инкой на концерте, помнишь? Я тогда была не слишком трезвая, это точно. — Юля старательно вспоминала, вглядываясь в свое нетрезвое изображение.

— А по какому поводу, не помнишь? Где наклюкалась-то? — ухмыльнулась Ира.

— Ты не слишком-то радуйся, скорей всего, ты такая же, только тебя не видно, — осадила Юля сестру. Удивительно, но та примолкла, соглашаясь.

— Юль, где мы пили вместе? — спросила она.

— Да везде! — Юля махнула рукой. — Слушай! — озаренная внезапной догадкой, она повернулась. — Кафе «На абордаж!» Мы убивали креветки, помнишь?

— Да, было дело, — кивнула Ирка. — Тебя могли там сфотографировать?

Юля старательно восстанавливала в памяти события того дня. Ого! Было же еще сообщение с приглашением посетить это кафе! Этот факт мы куда привяжем?

С этим вопросом она повернулась к сестре.

— Пока не знаю, — честно ответила та. — Ну, вспомнила?

— Ты тоже там была, так что тоже вспоминай, — огрызнулась Юля, но утроила усилия.

«Итак, мне пришло сообщение, чтобы я появилась в указанном кафе, если не хочу неприятностей. Неприятностей я и не хотела, а вот кушать — да, поэтому мы с Иркой приехали туда.

Мы ели креветочный салат, после запивали его коньяком, стремясь нанести максимальный вред, желательно до полного уничтожения, оказавшимся не очень свежими креветкам в салате.

Что еще? Потом мы решили взять такси, чтобы ехать домой, потому что Лера не могла за нами приехать… Могли там меня сфоткать? Или нет? И если да, то как?» — размышляла Юля.

Стоп! Она подпрыгнула на сиденьи, заерзав от перспективной мысли, связанной с одним эпизодом. Две девушки, сидевшие рядом! Одна из них просила другую ее сфотографировать!

«Та стояла спиной ко мне, так что при некотором стечении обстоятельств я вполне могла попасть в кадр! Только к кому и зачем потом попал тот кадр?»

Юля изложила свои умозаключения Ирке, та молчала, слушала и качала ногой.

— Может быть, может быть… — задумчиво сообщила она. — Это объясняет и плохое качество фото. Знаешь что? Мне уже надо на работу, а завтра мы с тобой смотаемся в это кафе, спросим, может, эти девчонки там постоянные посетительницы и их кто-нибудь да будет знать?

— Только салат заказывать не будем, — предупредила Юля, выруливая на основную дорогу.

Зазвонил мобильный.

— Борька объявился, — шепотом сообщила Юля, нажимая кнопку. — Да, привет, — осторожно ответила она.

— Юля, ты звонила? — Борис тоже разговаривал осторожно, видимо, опасаясь вспышек неконтролируемой ярости со стороны бывшей подружки. Почему, интересно?..

— Да, звонила, — Юля закурила. — Как зовут твою девушку, можно узнать? — голос ее слегка задрожал.

— Юля, не начинай, — предупредил Борис.

— Да не беспокойся. Ты же сказал, что дал ей мой телефон для работы, — полученная утром информация услужливо всплыла в мозгу.

— Ее зовут Катя, — нехотя ответил он.

— Мне не звонила никакая Катя, — пожала Юля плечами, вдыхая дым. — А она меня-то знает?

— Да нет, я только сказал, что ты дизайнер, дал ей телефон… — немного успокаиваясь, ответил Борис. — И сам тебе звонил, хотел посоветоваться по обоям, но уже не надо…

— Не надо так не надо! — отрезала Юля. — А Катя твоя пусть и не звонит, мне все равно сейчас некогда!

Еще чего — Борькиным фифам дизайн делать!

— Все, пока! — она нажала «отбой» и вопросительно повернулась к сестре: — Не знаю никакой Кати.

Ира неопределенно хмыкнула.

— Лер, я подъезжаю, — сообщила Юля коллеге.

— Это Борис. Она на работе. Он к заданию приступил. Хорошо, понял, — мобильный плюхнулся на пассажирское сиденье, а двигатель тихо заурчал.

— Представляешь, что творят? — Юлька, сидя на столе и грызя яблоко, пересказывала Лере свои сегодняшние приключения.

— Пойдем покурим, — позвала Лера. — Юль, слушай, но если ты с ним рассталась, почему просто не сказать, чтоб угомонил свою подругу?

— Ты что?! — Юлька подавилась дымом. — А если это не она? Или если это она… — тут она немного запуталась и примолкла, но спустя секунду выпалила: — Не, Лер, Борька меня в любом случае заверит, что она ни при чем, а ей сболтнет, что я в курсе, и тогда что, она мне вообще взрывчатку в «Пижона» подложит?!

— Извини, — покраснев, пробормотала она. Получилось, будто она на Леру намекает, взрывами этими!

Лера задумчиво курила, а Юлька продолжала болтать: — Лер, нет, тут надо самим ее вычислить, чтобы зайти… сзади! — она воинственно размахивала зажигалкой, и Лера улыбнулась, представив, как Юлька заходит сзади, как и обещала.

— А у меня тоже… — она уже открыла рот, чтобы поделиться схожими проблемами с бывшим, но замолчала, сообразив, что подобная откровенность неминуемо потянет за собой историю с договорами…

— Ладно, мне пора, — засобиралась она и, закатив глаза, страдальчески сообщила: — Катрин уже два раза позвонила.

— О, тоже Катька! — засмеялась Юля, забирая свои сигареты. — Слушай, Лер, может, это она?..

— Нет, — теперь уже смеялась Лера. — Катрин, она с Владимиром, а не с Борисом! Хрен редьки не слаще. Пошли!

— А что мешает и с Владимиром, и с Борисом? — негромко недоумевала пыхтящая сзади Юлька. — Я тоже уже скоро уезжаю! Слушай, да не бери ты в голову, — она протянула Лере диск.

— Что это?

— Фильм. Ирка дала. Старый, но смешно-о-й! В таком переводе… — она мечтательно покачала головой, предвкушая Лерину реакцию. Сама-то уже три раза посмотрела!

— Интересный? — уточнила Лера, но Юлька снова засмеялась: — Слушай, если ты думаешь, что Ира смотрит исключительно серьезное, концептуальное кино, то ты глубоко ошибается — моя сестра обожает, естественно, детективы, боевики, но больше всего — ужастики!

— Я не люблю ужастики, — перебила Лера, но Юлька не слушала:

— Все бы ничего, но в одиночестве Ирка их смотреть не хочет ни в какую — страшно, наверное! Поэтому она всегда усаживает меня рядом, и мы смотрим всякую чушь вроде «Пилы», где потоки крови превышают все допустимые разумом нормы. А я существо нежное, нервное и очень впечатлительное, мне все это потом снится, я ору, пугаю родителей и даже соседей на параллельной улице! — она притворно вздохнула, но тут же продолжила, не давая Лере слова вставить:

— Поэтому обычно я практикую следующие действия, стараясь при этом выглядеть максимально естественно: в особо страшные моменты делаю вид, что мне срочно куда-то надо, буквально на минутку! Глаза я закрывать не могу — сестрица за этим строго следит! — а вот чтобы я сбегала ей за кофе — это всегда пожалуйста!

В результате этих маленьких хитростей я сохраняю относительное душевное здоровье да еще умудряюсь переделать массу дел — принести всем чай или кофе, приготовить бутерброды, отнести на кухню тарелки («Мешают же!»), зашить носок, срочно разглядеть, что там у меня с ногтем, помочь маме выпроводить папу в магазин и прочее! Главное, чтобы потом Ирка не спрашивала у меня, о чем фильм, — выдохнула Юля. — Но этот — не ужастик! Это как фэнтези, только смешно озвученный!

— Ладно, может, вечером посмотрю, — пожав плечами, Лера кинула коробочку в сумку и поежилась — вечером ее ждало свидание с Сашей. Ох…

«Матиз», не потрудившись даже выехать со стоянки, хлопнул длиннющими ресницами, чихнул и остановился.

«Аллергия на пыльцу, наверное», — подумала Лера, выбираясь из машины.

— Что же ты у меня такой хилый? — она открыла капот, с грустью смотрела туда какое-то время, а потом достала мобильный:

— Юль! Ты в какую сторону?

Юлька, всегда готовая слинять с работы при первой возможности, с радостью согласилась подвезти, только предупредила: — К Валерке заскочим за эскизом, ладно? Он сегодня дома.

Им открыла мама Валерчика, Мария Семеновна:

— Проходите, проходите, Юля! — и приветливо распахнула дверь шире.

— Можно подумать, я бы не прошла в первоначальный вариант! — недовольно пробурчала Юлька.

— Нет, спасибо, мы очень спешим. Валер! — крикнула Лера в недра квартиры, где скрывался их 3D-моделист.

— Сейчас! Допечатываю!

— Юля, Лера, может, чайку пока попьете? — предложила Мария Семеновна.

— Нет, правда, очень спешим, — вежливо, но твердо покачала головой Юлька. Конечно, вдруг к чаю предложат тортик, а она не сможет отказаться!

— А я купила новый чайник, — похвасталась тем временем Валеркина мама. — По твоему совету, что именно однотонный бежевый цвет посуды подойдет к нашей кухне гораздо больше, чем с нарисованными цветочками, — доверительно сообщила она Юльке.

— Ой, вы молодец! — искренне одобрила та. Ну да, далеко не все так быстро и ревностно бегут выполнять Юлькины рекомендации по дизайну!

— А Валерка-то, девочки, знаете, что учудил? Я ему показываю новый чайник и спрашиваю: «Правда, так лучше?»

— А он? — заинтересовалась Лера.

— А он отвечает: «Лучше, конечно. А чем же ты цветочки с него оттерла?»

Смех прервал появившийся с распечатанным эскизом в файле Валера.

— На, держи.

— Спасибо, Валерчик, ты чудо! Особенно когда видишь новый чайник! — снова засмеялась Юлька.

— Жениться тебе надо, оболтус! — сказала мама оболтуса, с надеждой поглядывая на Юлю.

— Нам пора! — Юлька выскочила за дверь, утаскивая за собой Леру, поскольку дело принимало угрожающий ее свободе оборот.

— Валерчик, конечно, парень очень приятный во всех отношениях, но мне нужен кто-то посерьезней, — заявила, залезая в машину. — Садись!

— Юль, представь, Катрин прислала сообщение, что они на полчаса задерживаются, — осторожно пожаловалась Лера в надежде, что коллега ее не высадит, а еще повозит, но Юлька нисколько не расстроилась:

— Ой, здорово! Здесь рядом такой базарчик классный, я там спортивные вещи покупаю… — и поддала газу, видимо, мысленно втискиваясь в очередную обновку.

— В прошлом году ты еще у нас не работала! Я увидела чехол с ракеткой у Славика, почему-то заинтересовалась, и тогда он мне предложил составить компанию на корте, — рассказывала Юля, что совсем не мешало ей крутить руль и жать на педали. — Знаешь, какое-то время я сомневалась, выдержит ли мой нежный организм, а также ногти, стразы, волосы, внутренние органы и прочие атрибуты красивой девушки этот марафон, но первый же спортивный магазин, где выбор одежды для тенниса привел меня в восторг, отмел все сомнения! — довольно засмеялась Юлька, сбоку поглядывая на Леру. Лера вежливо улыбалась.

— …юбки прямые и с оборками, юбки в рюшах, майки и топы всевозможных расцветок, футболки с капюшонами и без, двойные, со стразами и вышивкой, теннисные платья в огромном ассортименте! Помогите! Хочу! Все!! — Юлька в экстазе закатила глаза, и Лера забеспокоилась, хорошо ли она видит дорогу. Но многолетняя закалка истинной блондинки давала о себе знать — «Пежон», управляемый своей непосредственной хозяйкой, плавно двигался вперед, соблюдая правила.

— Короче, вырядившись в топ черного цвета и розовую юбку, новенькие кроссовки и носочки с помпонами, я решила, что и без ракетки все уже очень хорошо. Но Славик настоял, и пришлось снова поехать в «Суперспорт». А чтобы поездка была ненапрасной, купила еще две бейсболки (одну для бабушки Славика), напульсники, виброгасители и еще массу всякой атрибутики, по словам слащаво улыбающихся продавцов, просто необходимой каждому начинающему теннисисту! Да, еще мячей три упаковки, — перечисляла Юля, высматривая место для парковки. Лера незаметно вздохнула. Для нее такие масштабные траты были запредельной роскошью.

— В общем, первый мой выход на корт был очень утомителен, ведь мячи летали где угодно, только не на площадке! Хорошо, что я не купила четыре комплекта, собирала бы их до вечера, скача в траве за ограждением! Мерзкие продавцы просто обязаны были подарить мне огромный носовой платок, чтобы я могла вытирать себе пот, а Славику — слезы… все, приехали! — Юлька скинула ремень и полезла из машины. — Пошли, Лер, я тут такое теннисное платье видела — закачаешься!

— Я пойду кофе лучше выпью, — сообщила Лера, когда Юлька ввинтилась в одну из палаток, завешанную спортивными штанами, и застрекотала толстой продавщице: — И вот это дайте…

Лера выходила из киоска, осторожно придерживая бумажный стаканчик с латте, когда совсем рядом услышала звук, будто шину спустило: «Ссссс….» Она повернула голову — оказалось, возле входа просто стоял какой-то парень спиной к ней и разговаривал по телефону. А «спущенной шиной» оказался его… смех!

— Поздороваться могу: «Гуд морнинг», попрощаться тоже могу: «Гуд бай», — старательно докладывал он кому-то, а Лера тихонько засмеялась, но парень все равно услышал и резко обернулся. Зыркнул маленькими злыми глазками, повернулся и быстро пошел прочь. Его черная рубашка шуршала на ветру, как мусорный пакет.

«Вот и спускай свою шину в другом месте», — подумала Лера, отправляясь на поиски Юльки. Почему-то этот парень оставил очень неприятное впечатление. Хотя что ей за дело до чужого «полиглота»? Ей бы сегодня вечером со своим справиться…

— …ноги, вы посмотрите только, какие ноги! Это же настоящие ноги теннисистки! — подходя ближе, Лера услышала восторженное кудахтанье продавца. Вокруг собралась приличная толпа, и она не сразу рассмотрела Юльку, порозовевшую от удовольствия и многочисленных примерок, с довольным видом крутящуюся перед зеркалом в каком-то красном платье.

— Лер! Как тебе?

— Красный — как символ сверхъестественного у маори… — глубокомысленно изрекла Лера, но Юлька переспросила: — Что? Лер, не поняла!

— Тебе идет! — перевела Лера. — Юль, нам пора!

Вот что у Юльки не отнять, так это скорость! Быстро оплатив около вагона покупок, она половиной пакетов нагрузила Леру и спустя каких-нибудь десять минут отъезжала со стоянки.

Внезапно Лера застонала и схватилась за голову.

— Что? — сразу перепугалась Юлька. — Лер, тебе плохо?

— Будет плохо, — кивнула Лера. — Да я забыла каталог со светильниками для Катрин!

— Господи, напугала! — Юлька повеселела. — Давай заедем и заберешь — делов-то! «Пежончик», вперед! — и утопила педаль в пол. Ряд возмущенно засигналил.

— Я быстро-быстро, — клятвенно пообещала Лера, когда Юлька припарковалась в ее дворе, и выскочила из машины, но и Юлька вылезла тоже.

— Что? — Лера вопросительно смотрела на подругу. Она никого не приглашала к себе домой. Стеснялась.

— Подожди меня, — пропыхтела Юля. — В туалет зайду, — громким шепотом сообщила она, хватая Леру под руку.

Лера незаметно вздохнула. Предложить Юльке присесть во дворе в песочнице она не решилась — не кошка все-таки! Ладно, Юлька вон ее возит, деньгами помогает…

Быстро найдя каталог, Лера переодела футболку, решив, что прежняя уже несвежая, когда услышала из коридора Юлькин шепот.

— Ты что? — спросила Лера, подходя к двери. — Что, Юль?

— Тише! Слышишь? — Юля схватила ее за руку.

— Что опять? Это не может быть Борис… — улыбнулась Лера, но услышала какой-то скребущийся звук и замолчала. — Откуда он идет?

— Не пойму… — Юлька приготовилась задрожать, но разнообразные аксессуары, щедро украшавшие ее экипировку и придавшие ей законченный вид, при этом довольно громко зазвенели, заглушая непонятный звук.

— Тише ты! — шикнула Лера, делая шаг вперед. — Не пойму никак…

Юлька тоже решила заняться делом, то есть навострила уши и закрутила головой. Если повезет, то она первой найдет причину шороха — а звук больше всего был похож именно на шорох. Осторожный, скребущийся…

«Крадущаяся яичница — убийца» — направляясь на кухню, с улыбкой подумала Лера. Примерно так выглядела сейчас Юлька с испуганным и одновременно заинтригованным лицом, в белой кожаной курточке с короткими рукавами, натянутой на желтое платье, осторожно выслеживающая источник беспокойства.

Тем временем «яичница» приблизилась к трюмо. Юле казалось, что звук идет оттуда…

Она зачем-то выдвинула все ящики и подергала створки. Шорох усилился…

Наконец Юлька догадалась заглянуть за центральное зеркало и тут же истошно заорала — из темноты на нее смотрела пара блестящих глаз!

— Дур-ра-а! — раздалось оттуда, и Юлька грохнулась на пол, звеня своими браслетами и немного костями.

— Да что же это делается, люди добрые — опять дурой обзывают! — сидя на полу, громко причитала девушка.

— Что случилось? — Лера выскочила в коридор, и протянула ей руку. Юлька скребла каблуками по ламинату и делала страшные глаза: — Там… там…

— Да где хоть? — Лера рывком подняла ее на ноги и проследила взглядом за трясущейся рукой.

— Кто здесь? — спросила она, отодвигая трюмо.

— Дур-ра-а! — к потолку, истерично махая крыльями, взмыл… маленький зеленый попугайчик!

— Сам ты дура! — обидевшись, погрозила ему кулаком Лера. — Нашелся, паршивец! Совсем про него забыла — соседка оставила на день, поехала на дачу, — пояснила она.

Юлька держалась за сердце и смеялась. Выходило несколько зловеще — так смеются маленькие девочки, цель которых — запугать взрослых дяденек, играющих ночью в компьютерные игры.

— Зато эта «дура» уж точно не от твоего Бориса! Пойдем! — и Лера потянула подругу к выходу.

— Вот тут высади меня. Спасибо, — она спешно выбралась наружу недалеко от высотки в центре города — подъехать близко к нужному дому не представлялось возможным, поскольку с той стороны улицы, откуда заехала Юля, шли какие-то строительные работы, а объезжать времени не было.

— Только я подождать тебя не могу, — извиняющимся тоном сказала Юля, но Лера замахала руками: — Что ты, что ты? Ты и так…

— Да ладно! — Юлька довольно засмеялась и помахала рукой: — Пока!

Два алчных экскаватора жадно завтракали останками разрушенного жилого дома. Острыми зубами они вонзались в смесь земли, кирпича, дерева и перемолотых предметов интерьера, быстро глотали, и по их тощим шеям наперегонки двигались грязно-желтые кадыки.

«Как бы не подрались», — подумала Лера, опасливо поглядывая, как экскаваторы рычат друг на друга, отстаивая каждый свою территорию с вожделенной добычей, и вошла в подъезд. Черный «Кайен» Владимира уже дремал у входа.

— Лерчик, вот так я хочу здесь… — Катрин, роняя журналы, совала ей какие-то дикие интерьеры, а Лера изо всех сил сдерживала рвущееся наружу раздражение. «Лерчик»! Она ненавидела это уменьшительное имя, которым ее почему-то называло подавляющее большинство знакомых. Конечно, будь она дылдой под два метра ростом, вряд ли удостоилась бы подобного обращения, но Лера дылдой никогда не была. В свои почти тридцать она по-прежнему выглядела на двадцать, а невысокий рост и неброская внешность усиливали общее впечатление.

— А в кухне сделаем вот так… — Катрин остановилась, чтобы перевести дух, и захлопала накладными ресницами примерно такой же длины, как у Лериного «Матиза». — И двери, такие, как вЭнге, только светлее, ну…

Она так и произнесла, через «э».

— Венге после парикмахера, — с трудом сохраняя спокойствие, проговорила Лера.

— Что? Что, Лерчик? При чем тут парикмахерская? Я не поняла, — Катрин вопросительно уставилась на своего дизайнера.

А Лера все косилась одним глазом на Владимира, с уже привычно хмурым видом стоявшего возле пыльного окна и приклеенного к мобильному. Он напряженно кого-то слушал, изредка вставляя какие-то замечания.

«Как к нему обратиться — Владимир? Как-то слишком официально, тем более, без отчества. По фамилии тоже неудобно», — размышляла Лера, одновременно стараясь не пропустить здравую мысль из льющейся весенним ручьем речи Катрин, если она, эта мысль, сегодня будет, конечно. — Вовчик? Вовчик, Лерчик, перчик… фу, гадость какая! Или просто — Вова? Володя? Ну я же ему не мама. Окончательно запутавшись и разозлившись, она сердито отвернулась, уставившись в журнал, подсунутый Катрин. — Да! — громче, чем собиралась, ответила Лера, а Катрин довольно рассмеялась: — Я знала, что ты одобришь! А вот тут…

Лера не выдержала и снова повернула голову чуть вбок, чтобы было видно хозяина квартиры. Он стоял, опираясь на подоконник, приложив трубку к уже другому уху, и все так же хмурился. Правое ухо было малиновым, а над ним топорщились короткие темные волосы.

Лера сжала зубы. Почему он не подписал договор сам? А теперь ей придется встречаться с Сашей…

Катрин немного выдохлась и скрылась в туалете, а Лера стояла посреди будущей гостиной и ждала, когда Владимир закончит разговор. Ей надо было переговорить с ним по стяжке пола — обсуждать с Катрин этот вопрос Лера решительно не могла! Катрин и стяжка — таких соединений в природе не существует!

А Владимир морщился и продолжал разговаривать. От злости Лера снова принялась его разглядывать. Он был высокий, худощавый, но почему-то она была уверена, что спортом Владимир занимается. Только не так, как любители прокачать все до единой мышцы, чтобы потом, надев футболку в облипочку и джинсы потесней, гордо вышагивать, поигрывая выпуклостями!

Скорей всего, он, обнаружив, что сегодня — суббота, а в мобильном висит приглашение от друга сыграть в футбол, мчится на стадион, где, как мальчишка, забыв обо всем, самозабвенно гоняет мяч, не обращая внимания на грязные колени и ссадину на локте — зато какой был гол!

— Леся?.. Как вас?.. — Лера вздрогнула, не сразу сообразив, что Владимир уже спрятал мобильник в карман и стоит прямо перед ней, покачиваясь на носках начищенных до блеска туфель, в которых отражалось испуганное Лерино лицо.

— Лера, — быстро поправила она, поднимая глаза. — Я хотела уточнить…

На «свидание» Лера приехала злая, потная и потому очень раздраженная, настолько, что готова была завтра сама признаться Карине про договоры, а Сашу — пристрелить. Или хотя бы просто стукнуть.

— Я заказал тебе, котеночек, — Саша уже сидел за столиком с самодовольной улыбкой на гладком лице, но глаза его были очень настороженными. Настолько, что Лера решила погодить с… хотя бы стукнуть.

— Это тебе, — он подвинул ей красную коробочку. Лера моментально запаниковала: — Не надо! Зачем?!

— Надо. Затем, — проговорил Саша, хватая ее за руку и собственноручно надевая кольцо. — Смотри, какое красивое!

— Нет… — Лера попыталась стянуть подарок, но Саша не дал, приговаривая ласково: — Котеночек, а договоры?

Лера скрипнула зубами и убрала трясущиеся руки под стол. — Вот и хорошо, котеночек… — бывший с удовольствием принялся за ужин. — Да ты ешь, ешь!

… Но, слава Богу, кольцо было самой большой неприятностью этого свидания, и вскоре Лера была дома, не зажигая свет плюхнулась на старый диван и тупо уставилась в потолок. Что за день!

«Не ной ты, — одернула она себя, полежав минут десять и почти успокоившись, — бывали у тебя дни и похуже», — и уныло поплелась на кухню.

— Лер, за тобой заехать? — утром позвонила Юлька, и Леру затопило чувство благодарности к непоседливой коллеге — бывают же хорошие люди! И Юлька никогда не называла ее противным именем «Лерчик»!

— Если не трудно… — начала она, но Юлька уже отключилась. Сейчас ее «Пежон» устроит шороху на дороге!

Лера улыбнулась, почувствовав прилив сил, и пошла собираться.

— Лер, а ты что такая… помятая? — непосредственная Юлька частенько не стеснялась в выражениях, но Леру это не слишком коробило.

— Да так… вчера свидание было… бурное. Да и заказчики сложные! — она вздохнула, вспоминая Катрин.

— Так, ты слушай сюда… — Юлька пустилась в пространные рассуждения о жизни и мужчинах в этой самой жизни, как надо правильно с ними обращаться, чтобы потом не было мучительно больно…

— Лер! Ты меня слушаешь? — возмутилась она. — Я же тебе практически преподаю курс молодого бойца!

— Курс для не очень молодого, но хорошо сохранившегося бойца, — негромко прокомментировала Лера, но Юлька услышала и рассмеялась: — Ага! Куда ты лезешь под колеса?! — крикнула она худосочной девице, истерично задергавшейся далеко от перехода, но близко к бамперу Юлькиного «Пежона». — Начинка для платья! — обидно припечатала она, снова набирая скорость.

— А мы сегодня в Иркин перерыв поедем в то кафе, девок искать! — сообщила Юля, входя в кабинет и плюхаясь на свой стул. — Валерчик, привет!

— О! — одобрила Лера, снимая куртку. — Удачи!

— Привет, — через некоторое время отозвался и Валерчик, наконец-то завалив каких-то особенно злобных монстров. Роскошные черные волосы в некоторых местах стояли дыбом, а зеленые глаза в пушистых ресницах, поднятые на Юлю, горели горячечным огнем.

— И вся эта красота пропадает за компьютером! — патетично заявила Юлька, включая компьютер. — Нет, редкие настырные девушки, которым удается увидеть не только спину — а это естественное положение Валерчика! — но и все остальные замечательные вещи, остаются в его жизни на некоторое время. Но, увы, не выдерживая конкуренции со стрелялками и гонялками, уходят искать парней с более традиционным положением тела, — смеясь, она развела руками, будто Валерчика здесь и не было!

Валерчик усмехнулся, показал им язык, и захрустел чипсами, пакетик которых ему подсунула Юлька.

— Ой, слушайте, а мне сегодня курьер принес подарок! Анонимный! — подскочила она через пять минут. — Вот! — Лера повернула голову, и увидела на Юлькиной груди небольшую изящную брошку. — Прикольно, да?

— Ничего, — согласилась Лера, украдкой поглядывая на свое кольцо — металл словно жег кожу, но утром позвонил Саша, и спросил сладким, особенным голосом: «Котеночек, ты же колечко не снимаешь?..»

— Точно Борька — извиняется! — трещала между тем Юлька, усаживаясь на стол и болтая ногами в умопомрачительных розовых сапожках. — За причиненные неудобства! — довольно добавила она, украдкой любуясь своими ногами.

— И моральный ущерб, — улыбнулась Лера. — Юль, на столе сидеть нельзя, — но договорить, почему, не успела, поскольку в Юлькиной сумке тренькнул мобильный и она спрыгнула сама, кинувшись к своему столу.

— Это Борис. Она все получила. Действую, как договаривались.

— Ага, это моя подруга. Нет, брюнетка. Высокая, стройная, хорошо готовит… — кому-то рассказывала по телефону Юлька, а Валерчик, приосанившись, втянул живот и тут же объявил, подмигивая Лере: — Я пошел!

— …баскетболом занимается… — продолжала Юля, и Лера громко засмеялась, когда Валерчик, почти стоящий на пороге новых отношений, понурил голову, и, облегченно вздыхая, сообщил: — Хорошо, что не ушел!

Юлька отключилась и, поправив свою брошку, уставилась на коллег:

— Чего смеетесь?

Некоторое время все работали, чему немало способствовал звонок начальницы с уточнением сроков и степени трудового рвения в связи с этим, но где-то к двенадцати в офисе нарисовалась Ира, и Юлька, быстро выключив компьютер, объявила:

— У нас перерыв!

Перерыв, к слову, был только у Ирки, но Юлька беззастенчиво пользовалась необходимой терминологией за сильной спиной старшей сестры и по совместительству капитана полиции.

— Скоро буду! — объявила она, цокая каблучками своих сапожек, и напоследок громко хлопнула дверью.

Юля остановила «Пежона» возле памятного кафе «На абордаж!», и сестры вместе вошли внутрь.

— Не подскажите, а сегодня работает девушка… такая высокая, черненькая? На бейдже было написано, что ее зовут Мария? — Ира остановила пробегающего мимо официанта, на подносе которого дымилось какое-то мясо. Юля с наслаждением потянула носом, но одернула себя, помня о креветках. Да и вообще — они все-таки на задании, а не жрать сюда приехали!

— Маша будет завтра, — сообщил парень, довольно быстро сообразив, о ком именно идет речь. На вопрос, не знает ли он постоянных посетительниц в лице таких-то и таких-то девушек (далее следовало описание, на восемьдесят процентов состоящее из фантазий, поскольку девиц они с Иркой толком не рассматривали, так, видели мельком), официант отрицательно потряс головой, придав лицу слабое подобие сочувствия, и убежал к своему столику.

— До завтра ждать… — протянула Юля, когда они направились к выходу.

— Не факт, что и Маша их знает, — «успокоила» Ирка.

А такая ведь была хорошая идея — все быстренько разузнать! Юля вздохнула и ступила на дорогу.

— Девочки, ехать надо? — из такси рядом высунулся водитель, мужчина средних лет. На лысой голове красовались многочисленные шрамы, на носу — темные очки, правая нога намертво приклеена к педали газа. Готов на все сто!

— Да вы что… — начала Ира, но Юля, повинуясь какому-то непонятному инстинкту (явно не самосохранения!), подмигнула ей, показывая, мол, давай садись, поехали!

— До центра сколько? — спросила она, усаживаясь рядом с водителем. Ирка устроилась сзади.

Обговорив цену, таксист тронулся с места.

— Люблю свою работу — все время вожу девчонок, причем парами! — радостно заявил он. Ехали так, словно на приборной панели нажали кнопку «Спорт». «С такой скоростью мы не успеем и рта раскрыть, как будем на месте. Хорошо бы еще успеть прикинуть, на каком!» — нервно подумала Юля, соображая, как лучше начать разговор.

— А вы таксуете возле этого кафе? — включилась в разговор Ира, начинающая соображать, что к чему. Вот светлая голова!

«Хотя нет, светлая голова — это я, а Ирка — рыжая голова! Но это даже к лучшему — чаще всего ее мысли ярче, острее и продуктивней!» — развеселилась Юля, поворачиваясь и подмигивая сестре.

— Ага, — радостно ответил водитель, оборачиваясь к Ирке. — Нет, я, конечно, брошу эту работу, как только получу права. Шучу! — засмеялся он, завидев их вытянутые лица.

— А не помните, куда отвозили двух девушек? — Ира выдала приблизительное описание «фигуранток» — молодые, симпатичные, блондинка-брюнетка. Класс! Редкий такой тип…

— А вам-то зачем? — дядька мигом перестал скалиться и подозрительно уставился на Ирку. Начинается! Сейчас начнет рассказывать ей сказки о том, какого наименования купюры лучше стимулируют память и прочее в том же духе…

«А ведь может статься, что мы зря расстанемся с нашими дензнаками — девушки могут оказаться совсем не теми, кого мы ищем! К тому же еще толком не известно, нужны ли нам те, кого мы, собственно, ищем…» — занервничала Юля, поглядывая на сестру.

Но не успела она и рта раскрыть, как Ирка, потянувшись с заднего сиденья, сунула оторопевшему водиле под нос свое удостоверение:

— Спокойно, дядя, отвечайте на вопрос!

По лицу таксиста было видно, что он на полном серьезе размышляет, не перейти ли на извоз исключительно животных — с ними по крайней мере неожиданностей меньше, они молчат и удостоверения не носят.

— Ну да, я их несколько раз возил, вроде две подружки — стрекочут вечно о чем-то своем, бабском… — нехотя ответил он.

Девушки радостно переглянулись, Юля даже потерла руки.

— Где они живут? — не давая мужчине опомниться, жестко спросила Ира.

— Ну, улицу-дом скажу, а квартиру, сами понимаете, не знаю, не приглашали нас! — съехидничал дядька. — Куда вам? — было видно, что ему не терпится избавиться от навязчивых клиенток.

— Обратно, к кафе, — совершенно удовлетворенно ответила Ирка, получив еще один свирепый и недоуменный взгляд с водительского места.

— Итак, у нас есть два адреса, совсем недалеко отсюда, в центре, — констатировала она, когда пересели в «Пежон». — Ну что, завтра съездим?

— А сегодня никак?.. — заикнулась Юля. Ей так не терпелось приступить к расследованию! — Ир?..

— Мне на работу! — припечатала сестра, и Юля покорно вздохнула. На работу так на работу!

В плотном гудящем потоке машин, двигающихся за маленьким «Пежоном», ехала синяя иномарка.

— Лера! Лер! Пожалуйста, собери там все на моем столе — лазер, рулетку, ну ты сама знаешь, что надо, — едем на заказ, — в офис позвонила Юлька, после перерыва снова сбежавшая с работы. — Карина ругалась, нас уже ждут!

— Юль, я в солярии! — запаниковала Лера, тоже не сидевшая на рабочем месте. Вот бы начальница увидела!

— Так дуй на работу, я за тобой заеду! Давай быстрей! — приказала Юля и отключилась.

— Галя, я убежала, — сообщила Лера администратору, а та всплеснула руками: — Как?! Уже?! А косметолог?

— На работу надо, — коротко ответила Лера, одеваясь. Работа прежде всего! Особенно в ее положении.

В офисе Лера подошла к Юлькиному столу, на котором лежали солнечные очки, заколка в виде бантика, коробка «Рафаэлло» и огромный калькулятор. Лера пожала плечами — зачем все это на заказе? — но старательно запихнула в пакет найденные вещи.

… Новый заказчик проживал за городом, и Юлька уверенно неслась по не слишком оживленной дороге, а Лера курила и поглядывала в окно.

Трасса убегала вперед, теряясь в кудрявых завитках деревьев. Мимо проносились дачные домики и поля с какими-то культурами, которые возделывали фанаты сельского труда.

— Так и подмывает крикнуть им: «Эй, а кто хозяин этих полей?», — улыбаясь, сказала Лера, а Юлька самодовольно заявила:

— Ага, а в ответ, естественно, услышать: «Маркизы, маркизы, маркизы Юлианы» — или что-то в этом роде! Только их, наверное, никто не предупредил, что я здесь сегодня поеду, да и зачем мне, собственно, поля? — захохотала она.

Юлька вообще редко бывала мрачной. Вот и сейчас весело рулила, с удовольствием поглядывая на себя в зеркало. Ну и на дорогу не забывала, что не могло не радовать. Лера исподтишка разглядывала коллегу.

Бледно-розовый велюр спортивного костюма мягко переливался, великолепно оттеняя светлые Юлькины волосы, в тщательно спланированном творческом беспорядке трепетавшие на весеннем ветру. Короткая курточка с рукавами-фонариками открывала голый, уже немного загорелый живот, а на спине была вышита корона — нет, не Российской империи, но явно какой-то не менее великой, гламурной державы. Корона была щедро украшена стразами Сваровски.

— На случай, если твои работы по интерьерам, предусмотрительно захваченные с собой, не произведут должного, блестящего впечатления на заказчика, которому ты собираешься их демонстрировать? Или себя в костюме — там уже как получится? — не удержалась Лера от колкого замечания, но тут же одернула себя — уж Юля-то совершенно не виновата в ее изменчивом, как апрель, настроении!

Но Юлька снова рассмеялась, и полезла в бардачок за зажигалкой.

Лера вздохнула и продолжала таращиться в окно — поездка и работа все-таки здорово отвлекали от мрачных мыслей о безденежьи и странных, даже пугающих, отношениях с Сашей.

Проезжая чахлые рощицы, Юлька вдруг воскликнула:

— Лер, глянь, грибник! Рано же еще! Что здесь можно найти, возле дороги?

— Если только пустой пакет из супермаркета с наклейкой «Шампиньоны свежие, четыреста грамм». Были, — предположила Лера, и они захохотали, теперь уже вместе.

— Лер, это что? — «Пежон» остановился возле железных ворот, и Юлька, перекладывая из пакета в свою сумку собранные Лерой вещи, с недоумением уставилась на заколку.

— Заколка, — ответила Лера, воюя с ремнем безопасности — распоясавшийся Юлькин «Пежон» всегда был не против немного поиграть с пассажирами. — Там еще и очки есть, если ты сомневаешься, — на всякий случай добавила она.

— Я вижу, что заколка, зачем ты мне ее положила? — возмущалась Юля.

— Как это зачем? Ты попросила собрать все, что лежало на столе. Кстати, рулетку я взяла у Валерчика! — Лера обиженно пожала плечами. Вот и делай добро людям!

— Значит, мне еще повезло, что там не лежали гантели и не стоял утюг, — резюмировала неблагодарная Юлька, поворачиваясь и забрасывая злосчастную заколку на заднее сиденье «Пежона». Коробочка «Рафаэлло», судя по всему, быть лишней в этом списке никак не могла, поскольку скрылась в Юлькиной сумочке.

— Ой… — осеклась она. — Лер, я не намекаю! — засуетилась она, сообразив, что постоянно напоминает Лере о неприятном происшествии со взрывами и гантелями, которыми Лера разбила злосчастную витрину.

— Да ладно, проехали. Предупреждать надо, — проворчала Лера, отцепив наконец ремень и выбираясь из машины.

— А Олег Сергеевич задерживается! — сообщила им какая-то женщина, открыв ворота. — Проходите пока внутрь! Проходите! Или на речку можно, там все…

Юлька, пропустившая мимо ушей про «всех», потащила Леру к дому. Перед входом журчал фонтан, под ногами стелились мощеные дорожки, а вокруг — много цветов. И никакой капусты с картошкой!

— Конечно, ведь колорадские жуки плохо сочетаются с экстерьером дома и качественным ландшафтным дизайном, — злорадно прошептала Юлька, резво поднимаясь по порожкам из гранита. — Сейчас мы посмотрим, что там внутри!

Внутри им неожиданно понравилось. Интерьер совершенно не соответствовал экстерьеру, но такое бывает.

— Не могу сказать, что разочарована, — восторженно заявила Юлька, вышагивая по комнатам.

Какая-то деревенская простота здесь удивительно сочеталась с роскошью дворцов. Мягкие, пастельные стены, украшенные фризами, прекрасно гармонировали с вставками из камня — его шероховатая рельефная фактура только подчеркивала нежность основной отделки.

В гостиной сразу появлялось ощущение оттепели после долгой холодной зимы. Стулья с шелковой обивкой и гофрированными спинками образовывали изящный ансамбль вокруг простого деревянного стола, на котором, правда, стояли вазы явно ручной работы, очень украшая его.

— Юль, поставь! — негромко попросила Лера, заметив, как Юлька вертит одну в руках.

Юля послушно вернула вазу на место и кинулась к мягкой мебели:

— Лер, глянь! Красотища!

Диваны походили на распустившиеся цветы — идеальные формы, лакированное дерево, украшенное резьбой, тонкая обивочная ткань, по которой вились невиданные узоры и пели крошечные птички. Эффектные декоративные подушки разных форм и фактур: круглые, квадратные, с кистями, с простежкой и бахромой…

«Да, кто-то любит здесь поваляться!» — усмехнулась Лера, прикидывая, что там, на втором этаже, — именно из-за его реконструкции их сюда и вызвали.

Наверх вела лестница из каррарского мрамора, словно обожженная ласковым южным солнцем и обкатанная теплым морем… Красиво, очень красиво! Им придется попотеть, чтобы соответствовать.

Хлопнула белая двустворчатая дверь, полностью застекленная, и Лера обернулась. Уже знакомая женщина что-то негромко предлагала Юльке. Та кивала.

«Интересный человек, этот Олег Сергеевич. Или это его жена интересный человек?» — размышляла Лера, удивляясь несоответствиям стиля и вкуса, в изобилии найденным в этом доме.

— Лер, пойдем на речку! Там все рыбу ловят! — предложила Юлька, хватая за руку.

— Ну и что? Кто это — все? И вообще, я не умею, — сделала попытку отбиться Лера, но Юлька была упряма:

— Лер, я тоже не рыбак, но хозяина еще нет, а чего нам скучать?

Они обогнули дом и вышли к реке, в еще холодной ряби которой отражалась яркая зелень. Надвигающийся вечер нес прохладу на серебряном подносе, щедро угощая всех желающих.

— Пойдем, — осторожно спустившись на мостки, в конце которых двое мужчин уже что-то ловили, Юля схватилась за приготовленную кем-то удочку — на ней были прилажены поплавки и отстроено грузило, по крайней мере Юлька уверенно об этом заявила, а Лера поверила.

— Эй, девчонки! Помочь? — раздалось с края, и Юлька тут же приняла позу маленькой девочки, потерявшей куклу:

— Конечно!

Лера усмехнулась. Один из мужчин, извинившись, пробежал мимо них на берег, а второй подошел, и Лера с неприятным удивлением увидела, что это… Владимир! Ее новый заказчик!

— Здравствуйте, — буркнула она, неловко держа всученное Юлькой удилище.

— А, вы к Олегу… — догадался он, кивнул, улыбнулся Юльке и открыл какую-то банку: — Начнем?..

— Лер, я так не смогу, — прошептала Юлька, с ужасом наблюдая, как Владимир достал извивающегося червя и ловко надел на крючок.

— Смотрите, забрасывать вот так, — мужчина отмотал немного лески и со свистом закинул крючок в воду. — Пойдемте туда, попробуете! — быстро глянул на Леру, прихватил Юльку под локоток и повел к краю мостков. Лера не пошла за ними, но увидела, как Юлька полезла в свою сумку, выудила оттуда и натянула пару медицинских перчаток.

— Ты что? — удивленно крикнула Лера, разглядывая свою удочку — длинная какая…

— Лер, а маникюр? — жалобно проблеяла Юлька, сжимая и разжимая пальцы, проверяя, удобно ли перчатки сели на руки.

— Ты для начала поймай кого-нибудь, — буркнула Лера, присаживаясь на корточки: в другом пакете была приготовлена более подходящая наживка — какое-то специальное тесто. Нужно было скатать небольшой шарик и насадить на крючок — так ей сказал вернувшийся на мостки второй парень.

— Клюет! — вдруг заорала Юлька, видя, как поплавок Владимира стремительно ушел под воду. — Клюет, смотрите! — для верности она помогала себе указательным пальцем, туго затянутым в зеленую перчатку.

Владимир вздрогнул и свалился бы в воду, если бы его не поддержал товарищ, а Лера немедленно бросила в сторону Юльки свирепый взгляд.

— Ты что орешь? — спросила громким шепотом.

— Так клюет же! — радостно завопила Юлька, не понимая, почему все не реагируют так же бурно. Хотела даже захлопать в ладоши, но Лерин взгляд пресек эту попытку выражения безудержной радости. Владимир снисходительно улыбался, вытаскивая поплавок.

— Юль, если ты будешь так орать, вся рыба скончается от сердечного приступа и нам нечего будет ловить, — укоризненно попеняла Лера. — Я в этом ничего не соображаю, но на рыбалке надо вести себя тихо, поняла?

— Поняла, — закивала Юлька, опять хватая свою удочку. — Так бы сразу и сказали! — она улыбнулась Владимиру, а он приобнял ее за талию.

Лера закатила глаза и снова принялась за тесто. На свою беду, туда закаталась какая-то мошка. «Ничего — будут пельмени», — мрачно подумала Лера, поглядывая на Юльку. Парочка резво таскала какую-то мелкую рыбешку одну за другой и тихо переговаривалась под придушенные Юлькины смешки.

Лера замахнулась, как учил заказчик, и вскинула удилище, закидывая поплавок. Он лег возле самых мостков. Леска блестела на темной воде. Лера вздохнула и снова посмотрела в сторону Юльки. Та размахивала руками, удочкой и каким-то пакетом.

Обычно хмурый Владимир был на редкость улыбчив, что делало его худое лицо даже привлекательным. Без своего строгого костюма и начищенных ботинок он выглядел гораздо моложе и приятней.

В потрепанных джинсах и какой-то невнятной распашонке он курил, щурясь на заходящее солнце, улыбался, придерживая Юльку за локоток, и прихлебывал темное пиво из стоящей прямо на мостках большой стеклянной кружки. Пена аппетитно стекала по запотевшим стенкам.

Леру слегка передернуло. Она ненавидела алкоголь в любом, даже самом слабом его проявлении! Именно после спиртного ее муж делался совершенно невменяемым… бывший муж.

— Ловишь? — к ней подбежала раскрасневшаяся Юлька, протягивая сигарету.

— Кормлю, — мрачно ответила Лера, почему-то испытывая к подруге неприязнь.

— Слушай, Лер, а он ничего! Нормальный! Что ты говорила?.. — горячо зашептала Юлька на Лерино ухо. — Володя, я сейчас! — кокетливо крикнула она и помахала рукой.

В эту минуту Лера ее просто ненавидела. «Володя»! Какой еще «Володя»? Он заказчик! Они по разные стороны баррикад! Он не может быть нормальным, хорошим и своим!

Лера швырнула окурок в воду и собралась смотать удочки в прямом и в переносном смысле, когда Юлька вдруг снова заорала:

— Клюет! Лер, у тебя клюет!

Лера глубоко вздохнула и послушно дернула, удивленно вскрикнув: на крючке болталась какая-то рыбка. Она описала дугу и врезалась сначала Юльке в глаз, а потом в Лерину щеку и затихла, разевая рот и тараща от страха глаза. Еще бы — Юлькины накрашенные в шесть слоев ресницы в непосредственной близости заставят дрожать кого угодно!

— На, держи свой первый улов! — подошедший Владимир помог освободить рыбку и с улыбкой протянул ее Лере.

— Желание будешь загадывать? — Юлька подпрыгивала рядом.

— Она же не золотая, — Лера с сомнением разглядывала свой трофей.

— Лер, а тебе сразу первое место подавай? — возмутилась Юлька. — Серебро тоже хорошо! Пользуйся!

— Ну что, девчонки, как дела? — к воде спускался невысокий полный мужчина средних лет, как оказалось, новый заказчик Олег Сергеевич.

— Вот! — Юлька гордо показала на Лерину рыбку, которая все еще не оставляла попыток сбежать.

При этом девушка старательно делала вид, что ищет микроскоп, чтобы заказчик мог лучше рассмотреть улов, так сказать, во всей красе. — Мастерства не пропьешь! — гордо выдала она, вскидывая подбородок.

— Ну, попытки-то мы делаем регулярно, — не сдержалась Лера, незаметно грозя коллеге кулаком.

— Извините за опоздание, дела, — улыбнулся Олег Сергеевич. — Пойдемте, посмотрим второй этаж? — предложил он и взял Юльку под руку. Та втянула живот и выпятила подбородок, старательно улыбаясь.

Лера вздохнула и бросила рыбку в воду. Та метнулась к своим серебристым собратьям, чтобы предупредить об опасности, связанной с непомерным потреблением сомнительных мучных изделий, а еще рассказать, что там, наверху, есть и хорошие люди. Лера помахала ей рукой, украдкой еще раз взглянула на стоящего поодаль Владимира и пошла за остальными.

Глава 3

Любовь и гоблины

Уже стемнело, когда Юлькин «Пежон» подвез ее к дому. Правда, в арке, через которую был въезд во двор, стоял какой-то джип, загораживая проезд, и Юлька уже потянулась сигналить и возмущаться, но Лера махнула рукой, выпрыгивая из машины:

— Ладно, дойду! Пока!

Она поспешно миновала автомобиль и уже выходила на освещенную часть двора, когда услышала, как в джипе захлопали дверцы и сзади раздались шаги. Лера, не оборачиваясь, прибавила ходу, спеша оказаться в своем подъезде, но стук подошв приближался.

— Эй, девушка, можно с вами познакомиться? Куда спешишь, красавица? — Лера успела схватиться за холодную подъездную ручку, как ее локоть был вывернут назад сильной рукой: — Давай знакомиться!

— Отпустите! — крикнула она, но незнакомец быстро схватил ее поперек талии и потащил в темноту детской площадки, свободной рукой зажимая рот. Лера брыкалась, но была слишком мала, чтобы справиться. К тому же рядом, гадко ухмыляясь, семенил сообщник похитителя. А когда ее отпустили в песочнице, Лера с ужасом увидела, что парней четверо.

— Помогите! — хрипло крикнула она, а в руках одного из нападавших что-то сверкнуло. «Нож» — поняла Лера, стараясь унять колотящееся о ребра сердце и хоть немного справиться с накатившей паникой.

— Что вам надо? У меня ничего нет! — она сделала попытку договориться с парнями, но те лишь ухмылялись. Потом один из них снова схватил ее и толкнул по направлению к сообщнику. Тот заржал и тоже пихнул Леру в сторону, где стоял третий из джипа.

— Помогите… — снова крикнула Лера, но один из парней зажал ей рот, обдав запахом гнилых зубов и таких же легких: — Заткнись, сука! — и чем-то больно ткнул под ребра.

«Мамочка… зачем?..» — она изо всех сил сдерживала слезы, стараясь не доставлять лишней радости тыкающим подонкам, но, как спасаться, так и не могла сообразить — подстегиваемые страхом мысли разбежались при первых же сигналах опасности.

— Ну что, цыпочка, успокоилась? Поиграем? — мерзко разулыбался тот, что был с ножом, и Лера дернулась, но обладатель отвратительного дыхания крепко держал ее сзади.

— Иди, иди… — добавив еще несколько непечатных выражений, обернулся на проходящего мимо мужчину, который бросал подозрительные взгляды на компанию во дворе. — Давай, отец, двигай, двигай! — заорал он, и тот вместе с призрачной Лериной мечтой о спасении поспешно засеменил прочь.

«Может, из дома полицию вызовет?.. — понадеялась она, хотя еще неизвестно, что хуже — домогательства неизвестных ублюдков или очередной привод в полицию.

— Отпустите… — тихо попросила Лера, но с таким же успехом можно было попросить листья не сыпаться осенью или рекламу не показываться каждые пятнадцать минут фильма — результат был бы тот же, то есть сугубо отрицательный.

Парни сыпали сальными шутками, а тот, что держал ее, неожиданно лизнул ухо липким языком, снова обдав зловонным дыханием:

— Нравится, крошка?..

Леру передернуло от отвращения, и она неожиданно разозлилась. Да что же это за твари такие — любые мужчины в ее жизни! Ну, кроме отчима и соседского Витьки, которому было всего пять лет.

Хозяин ножа уже поигрывал лезвием возле ремня Лериных джинсов. Она испуганно зажмурилась.

Дома Юля уселась вместе с мамой и Ирой смотреть передачу про путешествия — Юлина мама очень это дело любила!

— Смотрите, как красиво! Это Дания. Нравится? — она повернулась к дочерям с восторгом в глазах.

Дания и впрямь была ничего. Привлекательные узкие улочки, милые домики, много цветов и мало туристов.

— Как наш балкон, — заявила Юля, отрезая себе довольно большой кусок пирога со шпинатом.

— Почему? — одновременно удивились мама и Ирка. А папа был в душе, поэтому удивиться никак не мог.

— Тесно, трусы висят и петунии, — пожав плечами, пояснила Юля, налегая на пирог.

Ирка хмыкнула. Потом, будто что-то вспомнила, придирчиво посмотрела на нее: — Юль, ты же не ешь после шести?..

— А я и не ем после шести, — с набитым ртом оправдывалась Юля. — Я ем после девяти! — гордо вышла она из положения, запивая последний кусочек уже остывшим чаем. Но тут же вскочила: — Ой, надо Лерке позвонить!

— Твой, цыпочка? Кто это без тебя не может? — с отвратительной гримасой бандит временно оставил в покое ее ремень и потянул на себя сумку. — Давай, давай, крошка! Отдай!

— Ю-ля, — вытащив телефон, по слогам, будто это было очень сложно, прочитал он. — Юля! Это кто у нас? Подружка? Подружка нам не помешает! — хохотнул он, а Лера напряглась. Только этого не хватало!

Но парень, перестав улыбаться, нажал «отбой», швырнув мобильный на землю: — Подождет твоя Юля! — и схватил Леру за грудь.

Тогда она резко выдохнула, со всей силы двинула державшего ее подонка локтем и попыталась вырваться, но тот, взревев: «убью, сука!», схватил Леру за волосы и саданул кулаком по ребрам. Она коротко вскрикнула и упала на колени, хватая ртом воздух.

— Вот так-то лучше, цыпочка, — заявил самодовольно, а второй сплюнул:

— Сука!

— Что-то сбрасывает… — задумчиво проговорила Юля, потирая трубку о бедро. — Наверное, опять у нее свидание…

Лера не хотела сдаваться. Невесть откуда взявшаяся вместо страха злость клокотала в ней, как горячий источник. Немного отдышавшись, она внезапно схватила бандита за ногу и потянула на себя. Тот грохнулся, оглашая детскую площадку совершенно недетскими выражениями, а Лера бросилась бежать, но еще двое парней, которые до этого момента почему-то не вмешивались в происходящее, были начеку — схватили ее под руки и втолкнули обратно в песочницу.

— Ну, сейчас ты… — вращая белками, мучитель встал на ноги, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы из-за его спины не возникла высокая фигура с поднятой рукой, из которой вдруг вырвался громкий хлопающий звук, отчего птицы испуганно вспорхнули с деревьев, а в воздухе поплыл сизый дым.

— Отпустили ее! Быстро! — приказал человек, опуская руку с пистолетом на уровень глаз. — Кому сказал!

Вяло шевелясь, парни выпустили Леру, которая снова шлепнулась на колени, поскольку ноги уже не держали, и, тихо ругаясь, отчалили к своему джипу.

— Котеночек, ты в порядке? — над Лерой склонился неожиданный спаситель, а она удивленно простонала:

— Саша?..

— Котеночек, ты брось по ночам шататься. А если бы я к тебе не приехал? — Саша голосом доброго дядюшки негромко отчитывал Леру, которая, морщась, обрабатывала ссадины. На правом боку разливался синяк, а колено кровоточило в двух местах.

— Я с работы ехала… — пробормотала она. — «Матиз» снова сломался, меня Юля подвезла. До арки — а в арке эти стояли… Ой, надо Юльке срочно перезвонить… — Лера потянулась к телефону, но Саша, мягко отобрав мобильный, вложил в ее пальцы стакан с какой-то резко пахнущей жидкостью и заставил выпить все до дна:

— Все потом, котеночек, тебе надо успокоиться… вот так-то лучше! — он забрал стакан, когда убедился, что тот пуст.

— Ладно, ты отдыхай, я поеду. Запрись и, если что, звони! — Саша по-отечески поцеловал ее в лоб. Лера, укрывшись стареньким одеялом, таращила измученные глаза и молчала. «Может, он не такой уж и… не мой?» — вяло подумала она, когда хлопнула входная дверь, а квартира погрузилась в тишину.

Несмотря на выпитое лекарство, сон не шел. Мама, когда не могла заснуть, всегда перемножала в уме трехзначные числа. «Я бы сразу заснула, — обычно смеялась Лера, — при одной только мысли, что мне это предстоит сосчитать!»

Она вздохнула. Мама была далеко, да и цифры на ум не шли. Лера вышла на балкон, чтобы немного подышать свежим воздухом, раз уж не спится, но чудовищный лязг и грохот, издаваемый медленно катившим по двору мусоровозом, несколько портил неожиданное спокойствие.

Почему мусоровозы приезжают поздно ночью? Наверное, потому что это зрелище не для слабонервных людей, решила девушка, поглядывая вниз. Издавая страшные стоны, машина медленно подползла к контейнерам и начала свой жуткий пир. Зажав в грязных лапах первый контейнер с поздним ужином, она опрокинула его в себя, потом еще один… Лера сморщилась, но не отвернулась, продолжая смотреть, как зачарованная.

Подкрепившись осколками бутылок, запеченных апрельским солнцем в картофельно-морковных очистках, мусоровоз смачно рыгнул, тонко взвизгнул и принялся за десерт, за третий контейнер с «деликатесами». Он тоже оказался в ненасытной утробе, а машина, словно кошка, все урчала и продолжала насыщаться.

«Если до этого мне еще сегодня кошмары не снились, то теперь точно можно ожидать порцию!» — подумала Лера, возвращаясь в комнату.

Снова устроившись на диване, включила телевизор, пощелкав каналами, остановилась на ночном выпуске новостей.

— Расследование по факту трех взрывов продолжается, — старательно вещала тщательно накрашенная молодая ведущая, а Лера вздрогнула, когда показали фоторобот — на нее смотрела… она сама! Господи! Удивительно, что ее вообще отпустили тогда!

Смотреть было неприятно, и она быстро переключила канал, но, пройдясь по остальным, так и не нашла, что посмотреть, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

«Ох, Юльке-то так и не перезвонила!» — Лера схватила телефон и отправила подруге сообщение, что все в порядке, увидимся завтра на работе… и все в том же духе.

Кинула телефон обратно в сумку, чтобы утром не забыть, и услышала, как он обо что-то стукнулся. Лера порылась в темных недрах подкладки и достала диск, всученный Юлькой.

«Братва и кольцо» — прочитала она надпись, сделанную аккуратным почерком черным маркером. «Вот это и буду смотреть», — решила Лера, глядя, как привод всасывает диск.

— Мам, ты куда мои ботильоны замшевые засунула? Серые?.. — Юля проспала и теперь металась по квартире, сильно опаздывая на работу.

— Где мой крем?!

Папино невнятное «ммм» красноречиво сообщило о том, что крем совсем недалеко, у папы во рту, вместо зубной пасты. «Надеюсь, что не весь. Сколько раз просила себя не забывать его в ванной!»

Отобрав у отца тюбик, Юля запихнула его в сумочку — накрашусь в машине, оденусь тоже там! — и побежала к «Пежону».

— Поехали, — скомандовала Ирка, назвав первый адрес. — Надо еще подумать, как к ним подкатить, чтоб не спугнуть, чтобы ответили…

— Вот и думай, ты же у нас специалист, — на всякий случай уважительно ответила Юля. Старшая сестра, как и обещала, снова прибыла в свой законный перерыв, чтобы помочь в расследовании странных неприятностей младшей. Собственно, в этом и заключалась Ирина работа. К счастью, начальницы все еще не было, поэтому безобразное опоздание и невыполненное полностью задание пока сошли Юле с рук.

— Тормози, — приказала Ирка, не дав «Пежону» сломать песочницу, а заодно и передний бампер. Юля послушно остановилась.

— И как мы будем кого-то тут искать? — она встряхнула волосами.

— Постоим пока, посмотрим, — Ира вышла из машины, мягко хлопнув дверцей. Юля осталась внутри.

«Как мы будем здесь искать эту девицу? И которую из них? Мы толком-то и не знаем, как они выглядят! Вроде одна — блондинка, одна — шатенка. Уникально, ничего не скажешь. Да, не густо…» — она закурила.

Юля пускала в приоткрытое окно дым и барабанила пальцами по рулю, хмуро наблюдая за сестрой, которая нарезала круги вокруг песочницы, подозрительно приглядываясь к малышам. «Вряд ли среди них найдутся интересующие нас личности, она только зря тратит время!» — сомневалась она.

Выкинув окурок, широко зевнула. Хлопнула дверь одного из подъездов, и на улицу вышла девочка-подросток. Обтягивающие лосины подчеркивали совсем еще детские, круглые коленки, а футболка была явно позаимствована у мамы, пока та на работе. Надменный взгляд, кривоватые стрелки на веках и неизменная жвачка завершали упущенный родителями облик.

Девочка шла не спеша, двигая челюстями и поглядывая по сторонам. Но тут произошло нечто неожиданное — завидев «Пежона», она резко переменилась в лице, вмиг превратившись из местной секс-бомбы в категории одиннадцатилетних в испуганного ребенка. Глаза панически заметались в поисках выхода, и девочка припустила со двора, мелькая стертыми подошвами своих ботинок.

— Ира! Ир! Смотри! — Юля выбежала из машины и показала на убегающую девчонку. — Догони ее!

Юля знала, что говорить. В отличие от нее, сестра Ирка была очень спортивной особой, чем Юля беззастенчиво пользовалась, особенно в детстве. Произнеся магическую фразу «Догони!», она всегда наблюдала резкий старт Ирки и вскоре получала требуемый объект погони. Это могла быть большая бабочка, маленькая собачка или соседская Олька-очкарик, стукнувшая Юлю камнем — это если к фразе «Догони!» добавлялось «Поймай!».

Вот и сейчас Ирка не обманула ожиданий, с хорошей стартовой скоростью сразу погнавшись за девчонкой. Песок под ее ногами заклубился, напоминая Юле лучшие моменты ралли «Париж — Дакар», виденные недавно по телевизору. Она в нетерпении пританцовывала возле «Пежона», вытягивая шею в направлении убежавших — как там Ирка, успела?..

Но Юля могла и не сомневаться в сестре, поскольку спустя всего несколько минут обе вернулись, тяжело дыша.

— Вот, и что? — отдуваясь, сестра подтолкнула к ней пленницу. — С каких это пор мы бегаем за девочками?

Девчонка была вся красная, вспотевшая и продолжала вырываться из рук крепко державшей ее Ирки.

— Стой смирно! — прикрикнула она, и та испуганно притихла.

— А ты спроси у нее, что это она так дунула, завидя мою машину, — предложила Юля, разглядывая девочку. Плотное тельце было упаковано в джинсовую жилетку, делая его похожим на ножку шампиньона, потерявшего шляпку. Нет, все равно — вряд ли девочка могла положить глаз на Борьку — мала еще! Хотя… девочки ее возраста склонны влюбляться во взрослых мужчин. Но откуда она его знает? Да нет, не может этого быть… да и женственности в ней пока не больше, чем в хот-доге!

— Зачем подсунула листок, а? — рявкнула Ира, решив не тратить время и идти напролом, то есть действовать, как обычно. — Отвечай!

— Это не я. Это не я! — заревела девочка, а Юля устыдилась и укоризненно глянула на сестру — стоим тут, ребенка мучаем! Это же не она, понятно ведь!

— Ир… — Юля поморгала глазами и покачала головой, что означало предложение отпустить маленькую жертву, но Ирка недаром уже капитан в таком еще юном возрасте, не зря свои звезды таскает!

— Кто тебя попросил? — жестко прозвучал вопрос. — А? Отвечай! — и Ира слегка тряхнула девочку за плечи.

— Это не я! — снова заныла та, но Ирка тряхнула посильней:

— А кто?!

— Это Кира меня попросила, заколку мне купила и жвачку, сказала, что ты парня у нее отбила, а это плохо, вот я и согласилась помочь, всего-то листок подсунула. Только она сказала никому не говорить! — выпалив все это одним духом, девочка извернулась и, пользуясь тем, что Ирка полезла за сигаретой, вырвалась, и побежала.

— А где живет Кира? — в отчаянии крикнула ей вслед Юля, не сильно рассчитывая на ответ. — И как она хоть выглядит?!

— Не знаю, я не здесь живу! — прокричала издали девочка и на миг остановилась: — Кира очень красивая, одевается в «Символе», и волосы у ней вот так, — она восхищенно провела по своей голове, закончив движение возле ушей, снова рванула и скрылась за углом.

— Вот и поговорили, — закуривая, сказала Ирка. — В принципе все понятно — попросили малую, чтоб самим не светиться.

— Только как мы будем искать эту Киру? — Юля потерла висок. — Хотя — имя узнали, уже кое-что! И волосы у ней вот так, — передразнила она девчонку.

— У нас есть еще один адрес, — напомнила Ирка. — Поехали, съездим, может, там больше повезет. Она щелчком отправила бычок в мусорный контейнер и полезла в машину. Юля следом за ней.

Но на выезде со двора «Пежона» обогнала девушка, темные волосы которой были очень похожи на подстриженные «вот так», как только что показала им девочка в лосинах.

— Давай-ка посмотрим, а вдруг?.. — предложила Ирка, и Юля немедленно согласилась.

— Только на машине следить как-то неудобно, я же не могу ползти рядом с тротуаром со скоростью десять кэмэ в час и покрикивать в окно: «Дэвушка, а дэвушка!» Я же не грузин, — пожаловалась Юля сестре. На скорость или на национальность — та не поняла, но быстро согласилась:

— Вылезай! Да шевелись ты!

Тем временем темноволосая отошла совсем недалеко от дома и стала спускаться в какой-то неприметный подвал. Ира с Юлей, немного отставшие, припустили за ней.

«Мистер мускул», тренажерный зал» — прочитала Ирка на желтой вывеске.

— А я думала, это мясной павильон, — сказала Юля, с содроганием взирая на красно-коричневое, сильно увеличенное рекламное изображение каких-то мышц.

— Пошли, — потянула Ирка.

— Ир, я не пойду! — сразу запаниковала Юля. — У меня со спортом отношения очень сложные — не понимаем мы друг друга! Все, на что я способна — это держать в одной руке мяч, а в другой — ракетку. И то ради красивой теннисной экипировки!

— Ой, Юль, да ладно тебе — повисишь сарделькой на шведской стенке, ничего тебе не будет! — поморщилась Ира, спускаясь вниз и таща сестру за собой.

— Мы что, будем там еще заниматься?! — казалось, ужас уже не помещался в Юлиных глазах.

— А ты что, думаешь, что мы так сразу, нахрапом, зайдем, увидим эту девушку и тут же к ней пристанем, да? — Ирка от возмущения даже остановилась. Юля с опаской поглядывала на нее. — Может, это вообще не она! — заявила сестра, возобновляя спуск.

«Ага, это окажется не она, а я себе растяну мышцы или накачаю что-нибудь ненужное за это время», — мрачно думала Юля, спускаясь следом, но руку Иры так и не выпустила.

Внизу оказался довольно большой зал, в котором громко лязгали всевозможные тренажеры.

— Девочки, вы к Мише? — навстречу выскочила потная девушка с повязкой на голове и в черном купальнике. — Проходите туда!

Мишей оказался высокий, очень накачанный дядька.

— Слушай, у него грудь такого размера, что я уже чувствую себя ущербной, — пожаловалась сестре Юля.

— Да… — протянул Миша, тут же взяв ее за довольно тощий локоток. — Но ничего, мы из вас сделаем… культуристок.

— Может, не надо? — заныла Юля, пытаясь параллельно узнать у Ирки, что это за туристы такие. Та поигрывала бицепсом, или как его там, и зазывно улыбалась парню, лежавшему под штангой. Лучше бы занялась поисками нужной им девушки!

С трудом отвязавшись от инструктора по грудам… хм… мышц, то есть Миши, сестры побрели по залу в поисках своей предполагаемой фигурантки, Киры, как сказала девчонка с телом гриба-шампиньона.

Девушка с волосами, подстриженными «вот так», обнаружилась в самом конце зала на беговой дорожке. Непререкаемым жестом Ирка приказала Юле взгромоздиться на соседнюю — она одна была свободной. Юля так же, жестами, отказывалась, мол, ты что, с ума сошла, давай сама.

В результате они сиганули на дорожку одновременно. Ирка держалась за поручни, Юля — за Ирку.

— Ир, мы с тобой как космические пираты на машине времени в фильме «Гостья из будущего», — прошипела Юля в быстро вспотевшую сестрину спину. Сестра только хмыкнула, продолжая перебирать ногами. Юля же улыбнулась предполагаемой «Кире» и помахала рукой, налаживая контакт, при этом едва не свалившись с тренажера.

— Как мы будем узнавать, она это или нет? — задыхаясь, пробубнила в потную спину сестры. Плечи той поднялись и так же равнодушно опустились. Ну вот!

«А, ладно! Я сейчас просто спрошу, как ее зовут, и все тут! Если Кира или Катя — пусть Ирка подключается с более эффективным допросом, а мое-то дело маленькое», — решила Юля.

Повеселев, она повернула голову, стараясь поймать взгляд темноволосой девушки, и, дождавшись, выпалила: — Привет! Меня зовут Юля, а тебя?

В этом был еще скрытый смысл — если девица была причастна к истории с фотографией, то она не могла не среагировать на такое «преступное» имя!

Улыбнувшись в ответ, девушка открыла рот и…

В это время, засмотревшись на работу Иркиных мышц, парень, перемигивающийся с ней, уронил штангу. Чудовищный грохот заглушил не только ответ девушки, но и матерную ругань инструктора Миши, которому откатившийся блин упал на ногу.

На вторую попытку у Юли уже не было сил. «Сейчас упаду тут, буду качать мышцы на правом боку! А потом — на левом!» — запаниковала она.

Но вот тут снова повезло.

— Элеонора, привет! — услышала Юля, и тут же увидела, как к девушке подходит еще одна, пухленькая такая брюнетка. — Ой, а тут занято? — разочарованно протянула она, видя, как Юля с Иркой корячатся на беговой дорожке. Вернее, Ирка-то равномерно бежала, а то, что осталось от Юли, грустно волочилось сзади…

— Нет, нет! Не занято! — собрав последние силы, выкрикнула она. — Мы уже уходим! — Юля вывалилась сама и стащила Ирку с ненавистного тренажера.

На улице она первым делом нашла лавочку и закурила. Руки тряслись, ноги тоже и уже везде болели.

— «Повисишь на стеночке!» — передразнила она сестру, озираясь в поисках киоска, чтобы купить воды. Пить хотелось страшно! — А если они у меня теперь вообще отвалятся? — Юля сделала попытку шевельнуть хоть какой-нибудь конечностью, но со стоном оставила это трудное дело.

— Да ладно, размялись немного, — раскрасневшаяся Ирка с удовольствием хрустнула пальцами и тоже взяла сигарету. — Не ной, не отвалятся! Слушай, Юль, получается, это оказалась не та девица, что нам нужна?

— Получается так, — вяло согласилась Юля, второй сигаретой подряд восстанавливая дыхание.

Ирка нахмурилась.

— Ладно, поехали, — охая, Юля встала с лавки и поковыляла к машине.

— Отвезешь меня на работу — предупредила Ира и припустила следом.

Лера сидела на кухне у Али, с удовольствием оглядываясь на до мелочей знакомый интерьер.

Аля была одной из Юлькиных заказчиц, ставшая им обеим хорошей приятельницей. И, поскольку Юля сегодня снова рассекала со своей сестрой в поисках неизвестной соперницы, именно Лера прибыла на консультацию.

Прихлебывая кофе и любуясь стенами кухни, выкрашенными растяжкой под так любимый ими латте, Лера не переставала удивляться, как в светлой Юлькиной голове, в которую по три раза на день приходят мысли, а не перекрасить ли ногти и не полнит ли ее новая юбка, рождаются такие легкие, практически волшебные, интерьеры.

— Смотри, Лер, если здесь я поставлю вот такую тумбочку… — Алевтина повела ее в холл, где современные, стремительные линии гармонично сочетались с изящными коваными элементами, создавая невероятно уютную атмосферу. Здесь волшебство рождалось в игре бликов на темном шоколаде натяжного потолка, в мягких тенях освещения, а особенно — в маленьких загадочных следах, убегающих по стене наверх, в таинственную приоткрытую дверцу, сквозь которую лился теплый желтый свет… На полу валялась крошечная тапка.

— Извини, я сейчас, — Лера ответила на звонок мобильного. Это оказался Владимир. — Хорошо, я приеду, — пообещала она, поворачиваясь к Але: — Знаешь, мне нравится!

— Юль, сильно занята? — Лера позвонила своей верной подруге и коллеге. — Мне надо…

— …чтобы мухи не падали в тарелки, — старательно выговорила Юлька, а Лера возмутилась: — Юль, это, несомненно, очень нужный аспект, но я сейчас не об этом!

— Это я не тебе! — засмеялась Юля. — Извините, — сказала она кому-то и тут же снова Лере: — Говори скорей, я с заказчицей!

— А что с мухами? — непроизвольно заинтересовалась Лера. — Чтоб не падали?..

— А! Буду проектировать летнюю площадку, это мы конструкцию потолка обсуждаем! — снова захохотала Юлька. — А что ты хотела?

— Прикрой меня перед Кариной, мне надо смотаться… ну… вроде по заказу… — замялась Лера, но Юля беспечно перебила: — Конечно, не беспокойся!

Так активно начавшийся теплом апрель словно застрял в отгулах — солнце забыло, что значит появляться на небе, зато непогода резвилась вовсю. Несколько дней развлекавшийся на Мальдивах апрель месяц будто подменял изменчивый месяц март — то снегом сыпанет, ужаснется — что я наделал! — и ну давай стирать! То туч притащит целую тонну, завалит все небо, чтобы лило и лило…

Лера с трудом открыла глаза и села на кровати. За окном шуршало — это дождь хриплым, простуженным голосом рассказывал, что там… он и сегодня лучше не выходить из дома!

А как же не выходить, если надо ехать на работу? Даже если на этой работе кое-что произошло…

Щеки загорелись, сердце заколотилось быстрей, и она снова плюхнулась на подушку, натянув тонкое одеяло до подбородка, будто это могло помочь!

… Вот уже четыре дня, как она каждый день приезжает в офис к Владимиру. В тот раз, когда Лера прискакала туда от Али, ее ждало немного неожиданное предложение — вести авторский надзор за ремонтом в его рабочих владениях.

— Я понимаю, что строители чужие, но я прошу вас принять участие… оплата будет… — неприятным голосом хмурый Владимир говорил довольно приятные вещи — он предлагал Лере совсем непыльную, но хорошо оплачиваемую работу! Как это было бы кстати — заплатить за ремонт скулящего в мастерской «Матиза», да и взноса за кредит Сереня заждался. Задолженность-то Лера погасила, заняв деньги у какого-то Сашиного друга под проценты. Ох!

— А Катрин ждет… — заикнулась Лера, но заказчик перебил ее: — С Катрин я как-нибудь сам разберусь! Нам есть где жить, тот проект подождет. Я прошу вас заняться здесь, — сказал он так, будто не просил, а приказывал.

Конечно, Лера согласилась, но вот начальство…

Тогда Владимир на следующий день посетил их офис, где подарил смущенной Юльке какую-то блесну, а улыбался так, что Лера засомневалась, ее ли это заказчик вообще.

Провожая его, начальница Карина Дмитриевна вышла из кабинета, и ее бюст так колыхался, что с фикуса на окне посыпались листья. Лера, открыв рот, смотрела на эти метаморфозы, но на нее-то как раз Владимир смотрел строго — конечно, не Юльке с Кариной надзирать в его офисе за чужими строителями, а ей, Лере! Правда, за хорошую зарплату.

Первые два дня она искренне не понимала, за что ей платят такие деньги — слонялась по двухэтажному зданию, зевала, пила кофе, смотрела, как клеят обои под покраску. Но вчера, когда она вышла на пятнадцать минут, чтобы купить сигарет, по возвращении обнаружила, что стена в холле уже наполовину покрашена в ярко-оранжевый!

— А шо? Тот бледный, ужасно некрасивый цвет… — оправдывалась отделочница, тучная женщина лет пятидесяти. — А мы тонеру-то побольше…

Стена за ресепшеном по проекту, за исполнением которого следила Лера, должна была быть нежно-персиковой!

— Надо перекрасить, — решительно заявила она, внутренне содрогаясь при мысли, что скажет Владимир. — Давайте, быстрей! — прикрикнула она на рабочих, доставая сигарету. — Пока хозяин не приехал!

— Так нечем красить-то, — развела руками женщина, поправляя измазанный платок. — Завтра вот купим и перекрасим. Но так лучше же…

— Не лучше! — в панике крикнула Лера, но поделать ничего не могла — не маркером же закрашивать примерно восемь квадратов!

Она засела в единственном кабинете — это был кабинет Владимира, в котором уже ремонт был закончен, и стояла черная кожаная мебель — и принялась нервничать, ожидая заказчика. Он в новом офисе появлялся нечасто — потому Леру и нанял! — но сегодня, как назло, точно объявится! Предчувствия ее не обманули.

Он приехал, когда она решила, что пронесло — уже восемь, а завтра прямо с утра ужасная стена будет исправлена, она обязательно проследит! — и собиралась домой.

Лера услышала, как внизу хлопнула входная дверь, затем некоторое время стояла тишина, а потом раздался звук быстро приближающихся шагов. Она глубоко вздохнула и вытерла вспотевшие ладони о брюки. Видимо, расслабляюще-радостного действия, как считали строители, оранжевая стена на хозяина почему-то не оказала. А жаль.

Владимир с серым от усталости лицом ворвался в кабинет, где сразу принялся орать. Лера кусала губы и молчала, надеясь, что когда-нибудь он сделает паузу и она объяснит, что ничего страшного, завтра же все перекрасят!

Новый, пусть и временный, начальник орал, а Лера тихо ненавидела его. С самого начала он ей не понравился! Вздорный, хмурый человек, вечно чем-то недовольный. Правда, Юльке-то с Кариной улыбался, и подруга уверяла ее, что он «душка»! Да разве может быть душкой вечно небритый, с перегаром и мутным взглядом человек, который собирается строить дом с визгливо-силиконовой Катрин? Не может!

Правда, щетина и перегар у заказчика были один, самый первый, раз, но Лере приятней было думать, что он такой всегда. Неприятный человек…

Тем временем неприятный человек, а по совместительству начальник — пусть и временный! — подошел к столу, за которым она сидела (пряталась!), и наклонился так близко, словно хотел услышать ее мысли. Прямо перед собой Лера увидела его глаза, оказавшиеся почему-то не мутными, а темно-зелеными в какую-то коричневую крапинку…

Лера так и смотрела, не мигая, а он взял и поцеловал ее. Его губы оказались мягкими, а дыхание — свежим, с легким оттенком табака, и в голове у Леры будто щелкнул выключатель. Стало темно, а в темноте, как известно, все можно! В темноте не видно, не страшно… Не стыдно. Она протянула руки, до этого судорожно сцепленные на коленях, и схватила его за плечи.

Плечи были твердые, а свитер — мягкий, очень приятный на ощупь. Подозревая, что под свитером еще интересней, Лера с силой потянула его на себя.

Владимир стоял, согнувшись над столом, который разделял их, и ему было жутко неудобно, поэтому он ее приподнял. Стул грохнулся, но они не обратили на него внимания, поскольку Владимир уже вытащил Леру, будто заботливый родитель ребенка из коляски, и водрузил на стол перед собой. Вот теперь все правильно!

Они оба тяжело дышали, и Лера чувствовала, как он нетерпеливо стаскивает с нее одежду, но было же темно! Прижавшись к Владимиру, она где-то гладила, щипала, целовала…

Все закончилось быстро. Кто-то зажег свет. Кто зажег свет?!

Оказывается, свет никто и не выключал. Лера часто моргала, стараясь не смотреть на него, но взгляд выцепил полоску загорелой кожи, быстро скрывшуюся под свитером. Очень мягким и приятным на ощупь.

Она вскочила, торопливо одеваясь, украдкой поглядывая на своего начальника. Пусть и временного. Такое бывает!

Что бывает, Лера старалась не уточнять даже самой себе, с некоторым злорадством отметив какое-то удивление на лице Владимира. Он стоял, опираясь на свой кожаный стул, и молчал, тоже глядя на нее, словно не понимал, кто это. Затем закурил, растерянно пригладил торчащие в разные стороны волосы, отчего те легли еще в большем беспорядке, и наконец проговорил:

— Лиза… то есть… Извини…

— Ничего не было, — гнусавым голосом переводчика из фильма, подсунутого Юлькой, проговорила Лера и выскочила за дверь.

И как ей сегодня идти на работу?!

Весь вечер она металась по квартире, не в силах усидеть на месте. А еще Саша притащился! Более того, стоило ей немного расслабиться, решив, что ему достаточно посиделок в кафе и односторонних поцелуев на прощанье, как и этот стал настойчивым, напористым…

— Котеночек, я уже не могу ждать, — покусывая Лерино ухо, отчего девушку передергивало, вкрадчиво шептал Саша, при этом поглаживая плечо, круговыми движениями заходя на грудь. Лера незаметно отодвигалась, но Саша все видел: — А договоры, котеночек?.. Помнишь про договоры-то?

Согласившись выпить кофе и что-то наобещав, она выпроводила назойливого ухажера и без сил привалилась к двери. Что происходит? Что им всем надо?!

А сегодня надо идти на работу! В офис! И не к Карине Дмитриевне!

Но тут позвонил парень, у которого Лера заняла деньги, и, извинившись, сообщил, что обстоятельства изменились и он не может ждать месяц. Выпросив неделю, Лера отключилась.

Всегда нужны деньги. На все нужны деньги. А где их взять?!

«На работе», — вздохнула она и пошла искать зонт.

— Ир, когда мы поедем? — спросила Юля, поглядывая в окно — противный дождь все шел и шел, но девиц нужно было найти! Да и Ирка взяла отгул, и Юля собиралась этим обстоятельством хорошо воспользоваться!

— Да хоть сейчас! Только… мамуля что-то просила помочь, — проговорила Ира, разглядывая свои ногти — не пора ли перекрасить? В некоторых местах лак действительно облупился, но Иркин маникюр не стал от этого хуже — на белом фоне были нарисованы красные потеки, словно Ира собственноручно проводила допрос с пристрастием или даже вскрытие.

— Так пойдем, спросим! — Юля горела нетерпением.

Сегодня на обед мамуля задумала горбушу, запеченную под маринованным луком и помидорами. В связи с этим на кухне царил легкий творческий беспорядок — стол был весь заляпан, а на полу валялся тюбик из-под майонеза, весь измазанный самим майонезом.

— Мам, что это? — брезгливо спросила Ирка, входя на кухню и показывая на пол.

— А! Это я обмазывала рыбу, и он упал! — бегло оглянувшись, сообщила та.

— А почему у него такой вид, будто он упал… в себя? — поднимая майонез двумя пальцами, пробурчала Ира.

Мамуля засмеялась, ставя поднос в духовку:

— Идите, не мешайте! — она махнула на них полотенцем, и Юля, переминающаяся у входа, подмигнула сестре.

Лера выскочила из салона, куда забежала в обязательный солярий, и потащила из сумки зонт — достать его в помещении, она, конечно же, не догадалась!

Зонт словно говорил: «Ты что, с ума сошла — там же мокро!», изо всех сил цеплялся за подкладку, желая остаться внутри, но Лера и сама знала, что мокро!

«Еще какой-нибудь месяц, и можно будет загорать на солнышке», — подумала она, раскрывая зонт и обходя лужи, припуская к остановке. Ее несчастный «Матиз», по словам механика, будет «лечиться» еще с неделю…

Еле втиснувшись в маршрутку, она отвела руку с зонтом, капающим на ботинки, назад, но там кто-то стал возмущаться, и Лера прижала зонт к боку, чувствуя, как намокают джинсы.

В салоне народ старательно демонстрировал, что после приема пищи зубы сразу чистить вредно. Лера старалась не дышать, уткнувшись носом в чью-то твидовую спину, пахнущую сыростью.

«И здесь пробка», — подумала она, пытаясь вытащить занемевший локоть.

Наконец душный транспорт добрался до нужной остановки, и девушка выскочила наружу, с наслаждением глотнув свежей влаги.

Ветер рванул зонт, будто сам хотел укрыться от дождя, но до офиса Владимира было недалеко, и Лера не стала жадничать — ветер, присоединяйся!

Зря она так нервничала — стена светилась мягким персиковым цветом, а хозяин не появлялся. И не звонил. Лера облегченно вздохнула и пошла наверх, но возле кабинета, где они вчера…

Она быстро сбежала вниз и подошла к мастерам.

— Буду сегодня за вами наблюдать, — с улыбкой сообщила она обескураженной отделочнице, усаживаясь рядом на притащенный стул.

Следующий адрес, названный лысым таксистом, находился совсем недалеко от предыдущего, и Юля не сразу поняла, что это место ей знакомо.

— Ир, здесь живет та самая новая заказчица, которая Лена, — заглушив мотор, сообщила она сестре, сообразив, где находится. — Вот совпадение!

— Вот именно, — проворчала Ирка, выбираясь из машины. — Одни совпадения последнее время…

— Итак… — она задрала голову и посмотрела на окна дома.

«Интересная методика. Если Ирка таким образом решила дождаться в каком-нибудь окне чистосердечное признание, то я ей не помощник — так простоять здесь можно долгие, долгие годы!» — подумала Юля, наблюдая за сестрой. Хорошо хоть дождь временно прекратился.

Старый двор встретил их довольно неприветливо — в окнах нервно задергались занавески, а в одном Юле даже показалось, что передернули затвор. Она поежилась. На подоконнике одного из окон на втором этаже Юля заметила утюг. Что это? Знак провала? Тогда что означает серый кот на другом? Предупреждение? Снова будет дождь? Дождь из серых котов?..

Кот, вяло мяукнув, взлетел на открытую форточку, которая тревожно заскрипела, а Юля, вздрогнув, перевела взгляд на Ирку: — Что будем делать?

— Сходи к этой Лене, — предложила сестра. — Да ты не проходи в квартиру! — поморщилась она, видя промелькнувшую в Юлиных глазах панику. — Придумай что-нибудь, ну вроде что-то забыла в прошлый раз!

— Забыть у нее можно только остатки разума, — пробурчала Юля, вспоминая эротическую встречу, которую устроила ей заказчица.

— Ну тогда и волноваться нечего! — радостно припечатала сестрица, подталкивая Юлю в сторону подъезда. — Иди, иди!

Юля вздохнула и поплелась, уговаривая себя, что дело — оно всегда прежде всего. Только вот какое дело-то? Причем тут Лена? Просто она живет в доме, куда приезжала таинственная девица из кафе. Возможно, Лена ее знает? Кодовый замок пискнул, выпустив на волю мужчину с мусорным ведром, и Юля быстро прошмыгнула внутрь.

Воодушевившись скорыми перспективами в получении так необходимой им информации, она бодро потопала наверх, где долго жала кнопку звонка. В квартире было тихо. Юля сделала еще несколько попыток, но безрезультатно.

Наконец решив, что вряд ли Лена сидит в шкафу или утонула в ванной — скорей всего, ее просто нет дома, девушка спустилась вниз и с облегчением выбежала из затхлого подъезда.

— Надо поискать, где-то у меня должен был остаться ее телефон, она же мне звонила, — высказала Юля сестре свои соображения, снова очутившись в машине.

Ирка кивнула:

— Ищи. Я знаешь, что думаю? Попрошу ребят пробить мне списочек девиц нужного возраста, проживающих в этих домах, и квартиры в аренде — думаю, так будет проще найти наших девушек.

Это была отличная идея! Только когда это будет?

— Не торопи, — шикнула Ира, набирая номер. — Мне тоже не улыбается ездить с одного двора в другой и ждать непонятно чего. Из примет-то у нас всего ничего — шрам от аппендицита да цвет волос. А разъезжать в надежде, что кто-нибудь еще шарахнется от твоего «Пежона», тоже мало толку.

— Тем более что шарахаться будет каждый второй, если я буду кататься по двору, — немедленно согласилась Юля.

— Сейчас дождемся одного звоночка, и будет ясно, — кивнула Ирка, отключившись, и с удовольствием разглядывая себя в зеркальце — за время разговора она заплела себе длинную рыжую косу.

— Да… хорошо… спасибо, Сереж! Не так уж и много, — хмыкнула Ира, когда телефон тренькнул, возвестив о новом сообщении.

— Что? — спросила Юля. — Чего не так уж и много?

— Интересующих нас адресов, где могут обитать нужные нам девицы! — Ирка торжествующе потрясла у нее перед носом своим телефоном. — Кстати, какая квартира у твоей Лены?

Юля назвала. Ира пролистала пришедшую эсэмэску и воскликнула:

— Вот! Она здесь тоже есть!

— Ага. Только сейчас ее здесь нет, — резонно возразила Юля, поглядывая на подъезд.

— Ничего, в этом доме есть еще три квартиры, в которых может жить наша предполагаемая вредительница, — Ира мстительно облизнула губы и хищно улыбнулась. Она что, есть, ее собралась? — Пошли, что ли?

Они снова выбрались из машины и бодро потрусили к первому подъезду. Набрав на домофоне номер квартиры, приготовились к ответу, но в квартире никого не было. Или там жили глухие. Или просто вредные люди. Потому что так никто и не открыл.

Но тут из подъезда вышла женщина с маленьким мальчиком, и они кинулись к ней с вопросом, не знает ли она, где жильцы из четвертой квартиры.

— Так они вроде к родственникам уехали еще неделю назад, — бодро сообщила женщина, покрепче перехватывая мальчишку, который стремился слиться с уличными развлечениями. — Стой спокойно, Егор! — прикрикнула она, и мальчик обиженно засопел. Юля незаметно показала ему язык, и он в ответ тоже, спрятавшись за широкую мамину спину.

— А когда вернутся? — зачем-то уточнила Ирка.

«Какая разница-то? Если они уехали неделю назад, то никак не могли совершать налеты на моего «Пежона!» — Юля нетерпеливо притопывала ногой, поглядывая на небо — снова накрапывал дождь.

Стоп. Конечно же! Она задергала Ирку за рукав, требуя внимания. Та вежливо, что случается с ней крайне редко, поблагодарила женщину и повернулась.

— Что? Юль?..

— Ириш, они здесь, это точно! — возбужденно зашептала Юля, вцепившись в руку сестры.

— Кто? Инопланетяне? Или голуби? — переспросила вредная Ирка, в притворном испуге озираясь вокруг. — Кто это — они?

— Девушки из кафе! Я это только что поняла! Ну мы же еще сомневались, они ли это вообще, а теперь я поняла, что да, это они! — она немного побегала вокруг Ирки, приходя в себя. Получилось пять кругов.

— Они, да, это они, — не могла не согласиться Ира и внезапно рявкнула: — Юля! Стой!

Юля, как младшая сестра, послушно затормозила, отдышалась и начала опять: — Понимаешь, до меня сейчас дошло: если мне под «дворники» засунули тот лист, а потом помадой исписали стекло, то этот кто-то должен был знать, что это моя машина?

— Конечно, — кивнула Ирка. — И дальше что?

— Фотографию засунули, когда я была у Лены, в этом самом дворе.

Юля широким жестом обвела окрестности. Получилось красиво и убедительно — ее бы с руками оторвали в какой-нибудь народный коллектив песни и пляски! Юля на всякий случай внимательно посмотрела по сторонам, не идет ли руководитель ее предполагаемого ансамбля. Но его не было, поэтому она продолжила:

— Это не могла быть Лена, я была с ней, а Лерка была в другом месте. Кто-то знал, что я у Лены, и воспользовался ситуацией! Девочка сказала, что засунуть фото ее попросила некая Кира. Если они знакомы, она не может жить далеко отсюда!

Ирка потерла лоб.

— И что? Мы здесь и ищем, между прочим, — сообщила она, недоуменно пожав плечами.

— А могли бы и не здесь! — Юля сразу растерялась, не получив должного восхищения работой своего мозга.

Ира махнула рукой, подошла к другому подъезду и набрала на домофоне номер последней в списке квартиры.

— Мы по поводу Бориса, — брякнула Юля, едва услышав звонкий девичий голос: «Да! Кто это?»

Ира показала ей кулак, и тут дверь распахнулась.

Им даже не пришлось звонить в квартиру — дверь открылась, стоило Ирке поднести палец к звонку.

— Заходите! — на пороге предстала девушка, молодая, красивая, вполне подходящая на роль злодейки, и, соответственно, предполагаемой Борькиной пассии. Правда, трудно было сказать, похожа ли она на одну из виденных ими в кафе девчонок, но это было уже не столь важно.

— Я уже почти собрана! — заявила девушка откуда-то из недр старой квартиры, куда практически сразу же умчалась. Они переглянулись и пожали плечами.

— Понимаете, я так долго ждала, когда смогу уехать к нему, что просто уже не могу! — хозяйка снова появилась в прихожей и умоляюще сложила руки, в которых держала какую-то кофточку. Кофточка слегка помялась.

— К кому уехать? — тупо переспросила Юля, ничего не понимая.

Что Ирка-то молчит? Или ее настолько выбил из колеи постер с мускулистым торсом, висевший на стене в коридоре? Да нет, не похоже…

— К Владику, конечно! — немного удивленно, но радостно сообщила девушка.

— А как же Борис? — не поняла Юля.

— Борис? — растерянно переспросила хозяйка квартиры, переводя взгляд с Юли на Ирку, которая так и продолжала молчать. — Вы же сказали, что его заберете… просто у Владика на него аллергия…

— Понимаю, — наконец-то подала голос Ира, которая тоже не раз морщила нос при виде бывшего возлюбленного младшей сестры.

— Сейчас я его принесу! — воскликнула девушка, снова скрываясь в комнате.

— Кого? — испуганно крикнула вслед Юля.

— Бориса, конечно! — раздался ответ, а Юля вздрогнула и посмотрела на сестру.

— К-к-как это — принесет? — заикаясь от страха, спросила она, будто та знала ответ. — Он же не легкий? Он что, не может сам идти — отгрыз себе ноги? Или… — очередная ужасная догадка неслышно подкралась к голове и тихо постучалась. — Или он уже… того… частями? Она принесет его нам частями?!

— Если у Владика на него аллергия, то абсолютно все равно, целый он или частями, — Ирка предприняла попытку успокоить. — Сейчас принесет и посмотрим, — вторая успокоительная попытка была еще ужасней, чем первая, поскольку Юля стала закатывать глаза и оседать на пол.

— Вот он! — радостно заявила хозяйка, появляясь в коридоре с корзинкой, из которой выглядывал… роскошный светло-рыжий кот!

— Похож, Борька-то, — констатировала Ирка, давясь от смеха. Юля утирала постыдный пот и тоже несмело хихикала. В это время звякнул домофон, и девушка снова открыла кому-то дверь.

— Извините, опоздала, троллейбус сломался, — вскоре в квартиру ввалилась дородная особа неопределенных лет, утирающаяся огромным носовым платком. — Это он? — она ткнула пальцем в направлении корзины, в которой вяло шевелился красавец Борис.

— Да, — немного растерянно ответила хозяйка кота, переводя взгляд с них на женщину и обратно. — А…

— Мы по поводу другого Бориса, — поспешила объясниться Ира.

— Другого нет, — развела руками девушка. — Только этот…

— Да мы уже поняли… извините! До свиданья! — и Ирка потащила Юлю из квартиры, успевая кланяться напоследок.

Уже в «Пежоне» они дали себе волю — посмеялись вдоволь над сложившейся ситуацией.

— Кот-Борька не в счет, одна девушка уехала, другая — Лена, и ее нет дома. Получается, в этом дворе нам ловить больше нечего, — подумав, сообщила Юля.

— Как? А воробьи? — притворно удивилась Ирка, пребывающая сегодня в расчудеснейшем настроении. — Ладно, ты, скорее всего, права. Поедем искать Киру?

Но тут ей позвонили с работы и, несмотря на тщательно спланированный выходной, настойчиво попросили выйти — какое-то срочное дело не могло продвигаться дальше без Иркиного капитанского присутствия.

— А у меня, значит, не срочное дело? — кипятилась Юля, выкручивая руль и объезжая застрявшую впереди машину. — На газ нажимай, дядя! — заорала она испуганно присевшему «жигуленку».

— У него нет такой педали, — засмеялась Ира. — Ладно, Юль, не переживай, ну завтра, если вырвусь, или на выходных найдем эту Киру. Давай на работу! — скомандовала она, доставая сигарету.

Юля вздохнула, и нажала на газ. У нее такая педаль точно была.

В семь вечера решив, что до восьми она точно здесь не задержится — еще чего, вот вчера восемь было, и… — Лера быстро собралась, попрощалась со строителями, все еще вяло возившими валиками в светлой краске по противоположной стене холла, и побежала на остановку — очередная маршрутка вот-вот должна была подойти.

В арку она сначала заглянула — она теперь всегда так делала после того случая — и, только убедившись, что проход свободен, побежала во двор.

— Тетенька, помогите донести, тяжело! — навстречу вдруг выскочил мальчонка и быстро сунул ей в руки какой-то сверток.

— Что это? — удивилась Лера, но мальчишка дунул обратно в арку, а оттуда раздался топот. Обернувшись, она увидела… полицейских!

— Вот она! Лови!

«Почему она? — успела лишь подумать Лера, как повернулась и побежала. В подъезд нельзя — не успеет ключ достать, как догонят. За что, за что хоть?!

Снова встречаться с полицией и объяснять, что ты тут ни при чем — снова ни при чем! — Лере совсем не улыбалось, поэтому она быстро проскочила двор, на ходу отметив, что возле ее подъезда негромко рычит двигателем какая-то большая машина, и свернула за угол дома, где были гаражи. Сверток она бросила по дороге.

«Куда?!» — мысли метались, как белье на ветру, и Лера металась тоже, слыша совсем рядом топот тяжелых ног.

Она пробежала мимо нескольких гаражей, когда шаги сзади стали громче, и чья-то жесткая рука вдруг закрыла ей рот.

— Тихо, — прошептали сзади, а затем незнакомец втолкнул Леру в узкий просвет между гаражами, протискиваясь следом и разворачивая к себе лицом.

— Тихо, — повторил Владимир, пока Лера таращила изумленные глаза. — Что ты еще натворила?

Она замотала головой, силясь сказать, что это не она, что…

— Тс-с, — снова попросил он, наклоняясь ближе, так, что Лера видела, как на его слегка заросшей шее бьется пульс.

— Куда она могла убежать? Витек, видел? — рядом раздался одышливый голос, а затем шаги. Наверное, Витек не видел или покачал головой, потому что вопрос остался без ответа, а шаги удалились куда-то вправо.

Владимир медленно отнял свою руку от лица Леры и положил на плечо, слегка сжав его. Она неотрывно смотрела на него.

«Она такая маленькая», — отчего-то подумал Владимир, а вслух тихо спросил: — Почему от тебя пахнет абрикосами? Они же только цветут?

Серые глаза из-под челки испугано смотрели на него, и Владимир тут же одернул себя: «Господи, какая мне разница, чем от нее пахнет! Хоть жареной картошкой!»

— Что вы здесь делаете? — наконец проговорила Лера, отчаянно раздумывая, куда деть свои руки — места в их укрытии не было вообще, и Владимир тесно прижимал ее к холодному железу, а руки так и висели плетьми по обеим сторонам. Получается, что она, Лера, стоит перед заказчиком как бы навытяжку, как провинившийся солдат перед командиром!

Но положить руки на его бедра было выше ее сил.

— Я привез тебе ключи, — буркнул он и сделал попытку залезть в карман джинсов, отчего его грудь больно уперлась в Лерину, и девушка тихо вскрикнула.

— Тихо! — снова прикрикнул Владимир, а затем, протиснувшись, выглянул наружу.

— Они ушли! — сообщил он, и Лера облегченно вздохнула. Конечно, оттого, что гнавшиеся за ней невесть по какой причине полицейские ушли, а вовсе не потому, что заказчик, который приезжает на работу исключительно в конце дня, больше не стоит так близко и не нужно смотреть на бьющийся на его шее пульс и отвечать на вопросы об абрикосах!

— Держи, — сунул нагретую связку. — Меня несколько дней не будет. Пойдем! — потянул наружу.

Лера послушно шла рядом, держась за большую руку, как вдруг резко остановилась: — А откуда вы знаете, где я живу?

— Всего-то позвонил вашей Карине, — хмыкнул Владимир. — Ты же сама на звонки не отвечаешь…

Про себя Лера отметила, что заказчик стал называть ее на «ты». Имеет право? Она покраснела.

— Вот мой подъезд, — показала она, когда они вышли к дому.

— А вон моя машина, — зачем-то сказал Владимир. — Кстати, а зачем тебя искала полиция?

Ужасно неприятный человек! Какая ему разница! Хотя…

— Это недоразумение, — пробурчала Лера, глядя вниз. — Я думаю, мальчик что-то украл, а они подумали на меня.

— А что же ты побежала, если не ты? — Владимир с сомнением разглядывал ее.

— Объясни им, что не ты… — она шмыгнула носом и сделала шаг назад. — До свидания! — повернулась и заскочила в подъезд.

Владимир пожал плечами и пошел к своему «Кайену».

— Ну что, догнал свою подружку? — ухмыльнулся приятель, с которым он ехал в командировку. — Долго вы…

— Да какая она мне подружка! Чокнутая дизайнерша… с трудом ее терплю! Это все Катрин!

Владимир завел машину и выехал со двора. В арке собралась небольшая пробка — толстомордый водитель белого «Опеля» не хотел сдавать назад, силясь протиснуться мимо, но Владимир спокойно стоял на месте, и тому пришлось все-таки уступить дорогу. За тонированным стеклом угадывалось возмущение.

— Ага, настолько с трудом, что взял к себе на работу, чтобы была поближе, — хмыкнул приятель.

Владимир тут же взвился:

— Ты что? Сдурел?!

— Ага, — засмеялся тот, но Владимир завелся по-настоящему:

— Да она меня раздражает! Постоянно!

«Я даже переспал с ней, чтобы… перестала раздражать» — про себя добавил он, закуривая.

— Ты просто в нее втюрился, — продолжал веселиться приятель, а Владимир подрезал брата-«Порше» и заорал:

— В своем уме?!

— Ладно, Вов, успокойся, — пошел тот на попятную, тоже доставая сигарету. — Раздражает так раздражает…

— Привет! — Юлька вбежала в кабинет, принеся с собой аромат талой воды, нежности первых пролесков и ласкового солнца: апрель, видимо, получивший срочную телеграмму: «Возвращайся скорей зпт не справляюсь тчк целую март», бросил все и теперь наверстывал упущенное, работая в поте лица. Свежего апрельского лица!

— Привет, — вяло ответила Лера, раздумывая, сходить еще покурить или полпачки в час — это все-таки много.

— А что это ты такая сидишь — квадратиком Малевича? — Юлька кинула сумку и уселась на стол, с удовольствием оглядывая свои коленки, туго обтянутые новыми ажурными колготками.

— Как это? — хмуро переспросила Лера. Нет, все-таки надо покурить!

— Ну… так! — Юлька скорчила скорбную мину, пристроив голову на сложенные ладошки. — Минорно! Да еще вся в черном! Лер!

— А… — Лера махнула рукой, поднимаясь из-за стола. Она ужасно спала эти дни: лихорадочное возбуждение сменяла внезапная злость, а потом — апатия. К тому же Саша становился все настойчивей и настойчивей, и вот сегодня озвучил очередное, самое настойчивое предложение встретиться в сауне. До того ли было Лере — думать, что она надевает на работу!

Ремонт в новом офисе Владимира был закончен. Стильная мебель расставлена, светильники повешены, зеркальные-стеклянные поверхности натерты до блеска — зеркального и стеклянного — а в вазах свежие цветы. Непонятно только, зачем — начальник до сих пор не объявлялся. Лера вздохнула.

— … замечательно получилось, такой уютный минимализм… — раскачиваясь на стуле, Юлька все что-то рассказывала. — А мне хотелось бы спроектировать что-то вроде… необузданного рококо! Ой! — она вздрогнула — как оказалось, сидела на телефоне, на который как раз звонила начальница.

— Хорошо, Кариндмитрна, заберем! Обязательно! Угу! — Юлька снова наматывала на шейку какой-то заумный шарф. Он туго ложился сложными кольцами, словно сонная змея возле зоопарка, притащенная для многочисленных желающих с ней сфотографироваться. — Лер! Собирайся! Нужно сфоткать дом и привезти Карине, она сама будет заниматься этим интерьером. И тебя сказала взять, потому что ты, Лер, — серьезная и производишь хорошее впечатление!

— А его… обязательно производить? — осторожно поинтересовалась Лера.

Судя по всему, на одного своего нового заказчика она тоже производит… определенное впечатление. Она покраснела и быстро отвернулась к окну.

Весело проносились последние в городе девятиэтажки, между которыми хитро выглядывало синее небо. В нем ватным шариком белело единственное облачко.

Но вот высотки кончились, и небо встало во весь рост, вскинув руки и хохоча во все горло: «А я впереди! Я — везде!» Спорить с этим было трудно. Юлькин «Пежон» выехал на окружную дорогу и в сопровождении радостно настроенного небосвода несся в сторону поселка.

Маленькие дома частного сектора испуганно смотрели снизу вверх на построенные рядом особняки. Те выглядели, словно толстые базарные тетки, нагло влезшие вне очереди в группку тихих старушек. И пикнуть не смей, а то локтем в бок получишь!

Лера вздрогнула, сообразив, что Юлька что-то ей говорит:

— Поняла?

— Нет, — честно ответила Лера. — Юль, я задумалась, повтори, пожалуйста!

— Говорю, ты там скажи пару умных слов, как умеешь, а я пока буду снимать, ладно? — попросила Юля, прибавляя газу — дорога была почти пустой, не считая темно-синей иномарки, тащившейся следом от самого города.

— Что, все так серьезно? — удивилась Лера. — Что за люди-то?

— Интеллигенция, — протянула Юлька. — Ну знаешь, очочки-пучочки.

Она на секунду бросила руль и скорчила интеллигентное, по ее мнению, лицо — вытянула губы трубочкой, оттопырила мизинец и поправила воображаемые очки, съехавшие на кончик носа.

Лера захохотала — так забавно это вышло у Юльки! Ладно, справимся и с интеллигенцией…

Как ни странно, Юлька оказалась права — хозяйка была подтянутой женщиной с тугим пучком волос и узенькими очками, сверкавшими на кончике острого носа. Дом соответствовал хозяйке — чистые линии, белые стены, строгие картины и стеклянные двери.

— Мне нравится — так лучше воспринимается все пространство, особенно экспозиционное, если учитывать пристрастие хозяев к живописи, — с умным видом сообщила Юлька, доставая фотоаппарат.

— Поэтому и стены такие светлые, в тщательно выверенных оттенках — чтобы все внимание сосредоточивалось на картинах, — кивнула Лера, разглядывая дом.

Особенно ей понравились две квадратные абстрактные работы в охристой цветовой гамме и довольно старое пианино возле окна — вместе они составили очень удачную интерьерную композицию.

На обратном пути, довольная хорошо прошедшей встречей с заказчицей, Юлька принялась рассказывать Лере про поиски странных девушек из кафе «На абордаж!»

— Представляешь, в доме, где заказчица живет! — удивлялась она, но Лера почти не слушала — пришло сообщение, в котором Саша напоминал «своему сладкому, маленькому котеночку» о сегодняшней встрече. Ее передернуло.

«Господи, ну переспишь с ним еще раз, подумаешь, делов-то! Зато Карина ничего не узнает. А когда я доделаю проект по квартире, тем более будет все равно… надо просто потерпеть», — Лера задумчиво кусала губы, уговаривая себя. Их прошлые отношения с Сашей были поверхностными и необременительными, может быть, поэтому и прекратились так же легко и быстро. Но интим с ним не доставлял ей неудобств, так почему сейчас, когда он снова… активировался, она так трясется от отвращения при одной только мысли об отношениях с бывшим?

«Потому что это мерзко — шантажировать, а он именно шантажирует меня!» — внезапно разозлилась Лера, стискивая кулачки, и тут же похолодела, пораженная следующим вопросом: а как он вообще узнал про договоры? И почему снова объявился именно в этот момент? Что ему нужно на самом деле?!

— Лер, посиди, я сейчас, — пробормотала Юлька, останавливая «Пежона». — Наверное, я выпила Иркин чай для похудения вместо обычного, — зачем-то пояснила она, высматривая, куда бы дунуть. — То-то вкус показался мне странным — я вполне могла спросонок перепутать чайники, в одном из которых мамуля заваривает Ирке какую-то травку! Просто моя сестра недавно решила, что у нее толстые коленки, и вот пожалуйста — пьет какой-то специальный чай. На мой взгляд, у нее все совершенно нормально, но разве ее переубедишь? — с этими словами Юля вылезла наружу и, пританцовывая на тонких каблучках, устремилась к группе березок.

«Я поняла. Как только я думаю о том, что придется спать с Сашей, сразу появляется ощущение, что я кому-то изменяю», — Лера закурила.

Вот только изменять-то некому. Разве что самой себе… Задумавшись, она незаметно докурила, выбросила бычок в окошко и закрутила головой — где там Юлька-то?

Юлька обнаружилась все в том же районе — возле березок, где она принимала фривольные позы, которые постоянно меняла.

«Еще не успела, что ли?» — подумала Лера, вываливаясь наружу. А!

На обочине стояла машина, водитель которой, улыбаясь, фотографировал довольную Юльку.

— Юль! — громко крикнула Лера, пресекая эту незапланированную фотосессию. — Может, поедем уже?..

При этих словах парень быстро спрятал фотоаппарат, помахал своей «модели» рукой и сиганул в автомобиль.

«Что-то его рубашка кажется мне знакомой», — нахмурилась Лера, еще какое-то время оборачиваясь назад.

— Юль, а тебя не напрягает, что меня сейчас… так много возишь? — подбирая слова, осторожно спросила она, когда Юлька включила зажигание и «Пежон» плавно тронулся с места. Лера очень не любила навязываться.

— Ой! — весело отмахнулась Юлька. — Мне все равно по пути… Знаешь, я немного ездила на общественном транспорте и знаю, как это ужасно!

— Да ладно, — хмыкнула Лера, которая как раз всю сознательную жизнь прокаталась на метро, маршрутках, трамваях и троллейбусах! — Нормальный транспорт!

— Ага! — не согласилась Юля. — Нормальный! Особенно троллейбус! «Пежончик» однажды был на ремонте, и я поперлась на остановку. От вида этого усатого чудовища мне сразу стало нехорошо и немного страшно за новые джинсы. Внутри действительность оказалось намного хуже. Началось с того, что я по многолетней привычке плюхнулась на сиденье и рядом бросила сумку, — смеясь, рассказывала Юлька.

Лера тоже не удержалась и улыбнулась.

— Слушай, оказывается, там так нельзя! Об этом мне тут же было доложено сварливой теткой хорошо за шестьдесят, явно метившей на место моей сумочки от «Фенди». Ладно, думаю, переживем! Тем более что-то мне подсказывало, что на моих коленях сумка будет в большей безопасности! — Юля перевела дух, остановившись на светофоре.

— И дальше что? — заинтересовалась Лера, до Юлькиных рассказов не подозревавшая, что в троллейбусах так интересно ездить.

— Дальше? Дальше тетка все заглядывала мне через плечо, а когда я поинтересовалась, что она хочет, объяснила, что билет со счастливыми цифрами надо съесть. У меня — как раз счастливые. Как она это определила — ума не приложу! — Юля переключила передачу.

— Съела? — уточнила Лера, закуривая.

— И мне дай, — Юлька с удовольствием прикурила и выдохнула дым. — Нет, я решила погодить есть билет — по крайней мере до того, как узнаю, что мамуля сообразила на обед! — она выкинула окурок в окно. — Лер, мне кажется, или эта машина ехала за нами и туда? — она посмотрела в зеркало.

Лера обернулась — да кто его знает!

— Я не видела, — она пожала плечами. — Ну а метро тебе чем не угодило? Взрывов боишься? — поддела она.

Юлька замахала руками, бросив руль:

— Ты что! Это вообще кошмар! Вот в трамвае мне даже понравилось… сейчас, да! — она ответила на какой-то звонок и старательно покивала.

— На чем я остановилась? А! Так вот, трамвай, — снова заговорила Юля. — На трамвае я ездила всего один раз, честно! Ты знаешь, он так тихо подкрадывается к остановке! Людей тогда было немного, поэтому я могла спокойно разложить свои вещи по трем сиденьям, если бы захотела. Жаль, что в этот день у меня их было с собой очень мало, — захохотала Юлька, останавливаясь возле киоска.

— Надо сигарет купить, — пояснила она, отстегивая ремень.

— Там, кстати, все не так щелкало и грохотало, как в троллейбусе. Вполне интеллигентный транспорт, между прочим! — заявила Юля, вновь усаживаясь на водительское место и кидая пачку «Вирджинии» в бардачок.

— …и если троллейбус всем своим видом напоминал мне этакого, знаешь, парня с района, который постоянно выуживает из недр своего спортивного костюма старые семечки вперемешку с табачными крошками, подмигивая при этом пассажирам золотым зубом, то трамвай просто олицетворял собой старичка в вязаном жилете, который морщинистой рукой с робкой улыбкой приподнимает в приветствии ветхую фетровую шляпу. И так на каждой остановке! — закончила она и вдруг нахмурилась: — Нет, Лер, правда — до сих пор вижу эту машину!

— Человек просто едет по такому же маршруту, — Лера пожала плечами. — Чего ты дергаешься? Обычная старая иномарка. Если бы за нами тащился лимузин или кабриолет…

— Кстати, о кабриолете! — вскинулась Юля. — В трамвае этом только одно меня сильно смущало — нечаянно подслушанный разговор двух пассажиров, ехавших рядом.

— О чем? — проявила вежливость Лера. Что ни говори, а Юлькина незатейливая болтовня, сопровождающая их всю дорогу, все равно лучше, чем общественный транспорт, о котором коллега с таким ужасом сейчас рассказывает.

— «Что же они так красят трамваи — сначала нужно зачистить старую краску, прогрунтовать, а уж потом и красить можно», — возмущенно говорила женщина средних лет, видимо, маляр со стажем. А ей мужчина рядом отвечает, представь: «Да что ж там зачищать, там же тогда стен не останется. Они вообще на краске и держатся!» Я так поняла, что если бы не многолетние слои краски, у нас был бы трамвай-кабриолет. Причем со всех сторон, — засмеялась Юлька, паркуя машину недалеко от офиса. — Все, приехали!

А потом позвонил Владимир и скучным голосом сообщил, что ждет с отчетом о проделанной работе в пять в кафе «Мадриано».

— А я в шесть с Сашей встречаюсь! — заметалась Лера, роняя стулья и папки. Столы были прижаты компьютерами и потому остались на местах. Ладно, пять так пять. Вот и хорошо — есть повод отменить то, что запланировано на шесть!

Но Саша сказал, что подождет «котеночка», заехав за ним прямо в кафе, и они сразу оттуда поедут отдыхать и наслаждаться обществом друг друга.

— Я понимаю — работа! — засмеялся он, а Лера, застонав, швырнула мобильный в сумку и пошла курить.

Отчет был дома, и пришлось тащиться еще и за ним. Лера чувствовала, как внутри все сжимается, прямо как гармошка грохочущего троллейбуса, о котором с таким ужасом рассказывала Юля, и отчаянно старалась взять себя в руки. Получалось плохо. Приступы неконтролируемой ярости перемежались липким страхом, и так целый день.

Чтобы хоть как-то отвлечься, она стала думать о работе, заказах и невольно улыбнулась, снова вспомнив Юлькины рассказы о поездках в общественном транспорте:

«Представь, Лер, двери были все еще открыты, народ укомплектован, а водитель продолжал вещать о правилах поведения в троллейбусе и что всем будет за их несоблюдение. Я сразу поняла: пока весь список возможных нарушений не будет оглашен, мы не поедем, и принялась разглядывать свои ногти — поверь, это было там самым достойным зрелищем!»

— Оплачиваем проезд! — в спину ткнулась замученная тетка, и Лера сунула ей приготовленную сумму. А Юлька даже не знала, сколько стоит проезд!

«Лер, дальше было еще хуже!» — рассказывала она, тараща от ужаса глаза. — «Карточки там, как оказалось, не принимали, доллары — тоже. Ну я же не виновата, что всю наличность выскребла накануне за неудачный ужин в ресторане! Хорошо хоть в кармашке сумки отыскалась какая-то мелочь. Зато теперь я знаю, как выглядит троллейбусный билет. Сохраню для внуков, ведь я его так и не съела!» — хвастливо добавила Юлька и даже потянулась к сумке, чтобы продемонстрировать талон, но Лера ее остановила.

И сколько она сейчас ни изучала свой билетик, упрямые цифры никак не хотели складываться в счастливое число.

Отчет был найден и спрятан в сумку, когда на выходе из квартиры соседка слезно попросила взять к себе на пару дней собаку — старую таксу Лину. И соседку, и собаку Лена успела полюбить и часто надолго забирала таксу к себе, особенно если баба Валя плохо себя чувствовала, а также когда не брала домой попугайчика другой соседки.

— Лерочка, врачи сказали полежать, а ее же прогулять, покормить надо… — жалобно причитала соседка, держась за голову.

— Да я на работу еду, баб Валь! — Лере не хотелось отказывать, тем более что выглядела соседка действительно неважно, но и ехать к заказчикам с собакой…

— Анька-то ушла куда-то, зараза! Хоть до вечера, Лерочка… — не отставала баба Валя, и Лера приняла решение.

— Ладно, — она перехватила поводок. — Только я буду поздно, не переживайте! Лина, пойдем!

— Цезарь, ко мне! Иди сюда, утипусечка… — Катрин схватила крошечную собачку, утопающую в каком-то супермодном одеянии, и принялась чмокать в нос. Собака тоненько скулила.

— Добрый вечер, — буркнула Лера, усаживаясь напротив. — Извините… Лина, сидеть!

Такса замерла рядом, но ненадолго, потянув длинный любопытный нос в сторону трясущегося Цезаря. Лина была гладкой, коричневой — безо всякой одежды! — и им вряд ли будет о чем поговорить с собачкой Катрин. Не о моде, это уж точно.

«Император и салат… это же надо так назвать собаку! Цезарь, вот ваш… Цезарь!» — внутренне поморщилась Лера, хотя меньше всего ее сейчас занимала эта псина. И вообще — таракан какой-то, а не собака!

— Это что за собака-пати? — хмуро поинтересовался Владимир, кидая на стол пачку «Парламента» и плюхаясь рядом со своей Катрин. — По какому поводу вечеринка? — он вытянул длинные ноги, задев под столом Лерины. Она испуганно поджала их под стул и подняла глаза:

— Извините… соседка попросила… — она сбивчиво оправдывалась, трясущимися руками перебирая на столе приготовленные бумаги.

Владимир лениво подвинул к себе отчет и принялся изучать. Изредка он задавал какие-то уточняющие вопросы, затем снова утыкался в бумаги.

— Ключи, — он поднял голову и протянул руку.

— Сейчас, — Лера судорожно кивнула и принялась рыться в сумке. Лина заскулила. — Сейчас, сейчас…

Идиотка! Почему она не догадалась найти их сразу!

— Вот, — Лера помедлила и пристроила связку рядом с открытой ладонью заказчика. Он смотрел. Она смутилась и подвинула ближе, зачем-то наклонилась к собаке, поправила ошейник.

Владимир усмехнулся и, быстро собрав бумаги, сложил их в папку, туда же кинув ключи. — Кать, перестань, — поморщился он, когда Катрин слишком громко стала восторгаться какими-то кульбитами Цезаря.

— Готова, котеночек? — возле стола раздался насмешливый голос, и Лера уронила стакан с водой. Стекло брызнуло во все стороны, кто-то завизжал, Лина хрипло залаяла, а Лера кинулась собирать осколки.

— Девушка, оставьте, я уберу, — быстро подошедшая официантка ловко ликвидировала беспорядок.

— Извините, — прошептала Лера, бросая затравленный взгляд на Сашу и избегая смотреть на заказчиков. — Сейчас… я… мы обсуждаем… — и посмотрела на Владимира.

Его холодное, немного хмурое лицо ничего не выражало. Он зевнул и поискал глазами Катрин, собака которой в это время изволила немного побегать. — Кать! Иди сюда! — позвал он.

— Котеночек, ты закончила? Вставай, пошли, — Саша перегнулся через столик и потянул Леру за локоть. Лина зарычала.

— О, что это за собака? — удивился он, стараясь незаметно пнуть таксу ногой. Та зарычала громче.

— Моя собака! Моя! — крикнула Лера, вскакивая с места и понимая, что час настал. Глупо, обидно, но ничего не произошло, хотя и не должно было. Или должно?..

«В моей жизни строго по расписанию происходят только неприятные вещи», — отрешенно подумала она, хватая сумку. — Идем… — Лера опустила голову и стала выбираться из-за стола.

— Люся, то есть… эй! Куда это вы собрались? — неприятный голос заказчика заставил ее остановиться. Лера медленно повернула голову. Владимир выглядел недовольным.

— Мы же собрались поехать выбрать плитку! Вы что, забыли? — неприятные нотки в его голосе достигли угрожающей концентрации. Нижняя губа презрительно оттопырилась.

— Плитку?.. — тихо переспросила Лера, делая шаг назад. — А…

Но Владимир уже перехватил инициативу: — Старик, извини, но она должна сделать свою работу. У меня строители ждут, неустойку кто будет платить?!

Саша нерешительно кивнул, недоверчиво косясь на понурую Леру. А Владимир, властным жестом попросив счет, быстро сунул в руки Катрин ключ и деньги со словами «Поймаешь такси», затем оплатил счет, аккуратненько отцепил Лерин локоть от Сашиной руки, схватил его сам и потащил девушку к своей машине.

— Старик, я ее потом привезу, куда скажет! — обернувшись, крикнул он, вталкивая Леру в салон и туда же закидывая Лину. Затем быстро обошел свой «Кайен», запрыгнул на сиденье и рванул с места.

— Куда мы едем? — тихо спросила Лера, все еще дрожащими пальцами поглаживая собаку, которая все вертелась и тыкалась ей в ладонь холодным носом.

— Плитку выбирать, ты что, разве не слышала? — буркнул в ответ Владимир, выезжая на проспект.

— Какую плитку? — мотнув головой, уточнила она, словно пребывая в каком-то трансе. И голова снова закружилась.

— Ту, которая уже три дня как уложена на полу в холле, конечно! — рявкнул заказчик, снова сворачивая куда-то.

А в голове Леры вдруг посветлело. Так свидания с Сашей сегодня не будет? Такса лизала ей руки, подтверждая, что да, конечно, не будет. Он спас тебя, кто бы мог подумать!

Девушка обессиленно откинулась на сиденье и закрыла глаза.

Глава 4

Интересное «кино»

— Что это? — Владимир легонько провел пальцами по Лериной смуглой руке и осторожно коснулся крошечной ранки возле локтя. — И здесь тоже…

— Комары, — она привстала с его плеча и посмотрела в глаза. Глаза смеялись, и она смутилась, резко вскочила и заметалась в поисках одежды. Она никогда не была в его квартире и не знала, куда он дел ее джинсы, когда…

— Лер, Лер… — Владимир поймал ее руку и водворил обратно к себе на колени. Лера почувствовала, что краснеет. — Расскажешь, что все это значит? — он взял ее за подбородок и легонько поцеловал в губы.

— Это? — не удержалась Лера, кивком указывая на царящий в комнате бардак «эротического направления», как сказала бы Юлька.

— Это, — его глаза стали серьезными, но нежность не исчезла. Как странно…

— А надо было договоры подписывать, и все! — она не сдержалась, заплакала и снова сделала попытку сбежать, но Владимир удержал ее, прижал крепче и, взяв лицо в ладони, недоуменно переспросил: — Что за договоры, Лер? О чем ты?..

— На-на… — всхлипывала Лера. — На на-ши у-слу-уги-и…

— Господи, и все?! — удивился он. — Да при чем…

— Да притом! — закричала она, но тут же устыдилась. После развода дала себе слово никогда не плакать из-за мужчин — и держала его! Она злилась, иногда кричала, но никогда не плакала. Может, это все были не те мужчины?

— Он шантажировал меня, — мрачно бухнула она, и Владимир поднял брови:

— Ну-ка, с этого места поподробней…

Потом Лера сидела на диване, завернувшись в плед, хотя было тепло, и периодически заливалась жарким румянцем при воспоминании о том, что тут недавно происходило, и наблюдала за хозяином дивана, а заодно и своим непосредственным спасителем, по совместительству — любовником. Или это не считается?

«Считается-считается», — подумала Лера, ведь если хорошенько посчитать, то это как-то случилось уже во второй раз! Ох, что происходит-то?!

Владимир, получив от нее всю необходимую информацию, ходил взад-вперед по комнате, кому-то непрерывно названивая. Лера гладила прокравшуюся на диван таксу Лину и молчала. Ей звонить было некому — отчим с мамой в Европе, а на Юльку такие дела вешать не стоит! Соседка баба Валя со своим давлением тем более отпадала.

— Собирайся, — Владимир подошел и как-то одним махом поднял Леру с пледом, таксой и тяжелыми мыслями. — Поедем, Лер!

— Ты все-таки запомнил, как меня зовут? — получилось едко, но она почему-то сильно разочаровалась, что он не поцеловал ее. — Ты уверен, что я не Лика? Или Люся? Или…

— Я тебя дразнил, — засмеялся он и быстро поцеловал ее. Потом примерился и поцеловал еще раз — на этот раз долго, жарко, настойчиво…

— Пойдем, — тяжело дыша, повторил он и потянул за руку. Больше целовать не стал, таксу тоже, хотя она скреблась снизу.

— Мне собаку надо вернуть, — попросила Лера, сбегая по лестнице.

— Потом, потом, — отмахнулся Владимир. — Постой, я машину подгоню — дождь, — он вышел из подъезда, но Лера не послушалась, шагнула следом.

Все произошло очень быстро. Из-за спины Владимира вынырнули двое парней, и один неожиданно ударил его по ногам какой-то дубинкой. Лера вскрикнула, но рот закрыла чья-то рука, а ее собственные руки молниеносно были заломлены назад и скручены чем-то жестким. Такса громко лаяла, но державший Леру сильно пнул собаку ногой, и Лина, тоненько взвизгнув, отлетела в сторону.

— Сволочи! — крикнула Лера. — Пусти! Волод… — полоска скотча или пластыря легла на рот, и крик потух, как отсыревший бенгальский огонь. Лера успела заметить, что Владимиру тоже скрутили сзади руки и тащат к машине, но это было все, поскольку нападавший, увесисто ткнув ее под ребра, чтобы не вертелась, накинул на голову черный и плотный матерчатый мешок.

— Вот попандос! Пошла! — прикрикнул он и впихнул в машину. Лера ткнулась лицом в холодное кожаное сиденье, но ее сзади грубо схватили за плечо и посадили прямо. — Ишь, разлеглась, сучка! Еще належишься! — гоготнул кто-то, и она помертвела. Голос принадлежал… ее мужу! Бывшему мужу, но от этого не переставшему быть садистом и психопатом!

Внезапно стало тесно, и по шуму, возне и приглушенным ругательствам Лера поняла, что рядом сел еще кто-то. Она слегка повернула голову и догадалась, что это Владимир — запах табака, одеколона и немного ее, Лериных, духов, ударил в ноздри, когда она наугад уткнулась лицом в него. И даже сквозь мешок ощутила тепло и немного успокоилась.

Куда их везут? Зачем? Хотя зачем — вопрос риторический, если здесь замешан Владимир, который бывший муж. Затем, чтобы издеваться, унижать, причинять боль и страдания. Больше он ничего не умел, зато вышеперечисленное делал весьма талантливо!

Ужасно болели вывихнутые плечи, но Лера терпела. Зная про выходки мужа, она понимала, что это еще не та боль, при которой надо кричать и плакать. Та еще впереди.

Автомобиль дернулся и затих.

— Приехали! — раздался голос, с двух сторон резко распахнулись двери, и Леру вытащили наружу. — Давай, двигай! — ее подтолкнули вперед.

Чем-то нестерпимо воняло. Осторожно перебирая ногами, она нащупывала пол, но сзади все время кто-то толкал в спину, и, не успев отреагировать на порожки, Лера упала, больно стукнувшись коленями и щекой.

— Да я понимаю, что тебе не терпится завалиться, но ты уж потерпи, сучка! — гнусно заржал один из преследователей и грубо поднял ее на ноги. — Иди-иди, почти пришли! Ох и вонидлос!

Лера слышала топот ног и все пыталась определить, сколько же их. Выходило, трое или четверо. Многовато. А они с Володей еще и связаны…

— О-па! — мешок стянули, и Лера потрясла головой, стряхивая мешающие волосы, и сразу же увидела Владимира — рот так же, как у нее, заклеен плотным скотчем, но глаза были злющими. Впрочем, пластырь сорвали в следующий момент, и Владимир тут же потребовал объяснений:

— Вы охренели, мать вашу!

— Дядя, ты зря энергию не расходуй, она тебе еще понадобится, — на пол сплюнул один из парней, самый щуплый на вид. В комнате, куда их затащили, были еще двое — один распаковывал какую-то аппаратуру, судя по всему, камеру, второй в сторонке звонил по мобильному, негромко отчитываясь.

— Да, Борь, все о'кей, — незаметно оглядываясь, услышала Лера.

Помещение было довольно темным, поскольку небольшие замызганные окна под самым потолком не пропускали света, а две голые лампочки скорее создавали удручающий декор, чем светили. Сквозняк гонял по полу обрывки каких-то тряпок и бумаг, и запах старости и затхлости вносил свою лепту в тщательно сооруженную запустением мрачность.

— Значит, голубки, слушаем меня сюда, — тот, что звонил, взял инициативу в свои руки. — Дядя любит тетю, мы сымаем кино, потом везем вас, где взяли, и все довольны. Понятно излагаю? — он весело посмотрел на Леру, потом на Владимира.

— Я тебя убью, — пообещал тот, но парень ухмыльнулся и достал пистолет.

— Посмотрим, — мерзко улыбнулся он, а Леру затошнило. Что все это значит?!

Немного утешало то, что среди парней, которые все трое являлись среднестатистическими гопниками, не было бывшего мужа. Он только руководил подонками, а сам остался там, у Володиного дома? Почему не поехал? Лера не очень-то верила, что тот мог отказать себе в удовольствии наблюдать страдания и унижения. В том, что они вот-вот последуют, сомневаться мог только очень наивный человек, а Лера наивной давно уже себя не считала.

— Давайте, раздевайтесь и — вперед! — махнув пистолетом, приказал парень, а Владимир, зарычав, кинулся на него, вот только остальные двое быстро схватили его с двух сторон, а в грудь уперся ствол.

— Послушай внимательно, дядя, — осклабился похититель и надавил пистолетом сильнее. Владимир тяжело дышал, глядя с ненавистью. — Если ты будешь так плохо себя вести, я буду вынужден сделать в тебе дырку, а лучше даже две, — он горделиво посмотрел на сообщников, призывая оценить юмор. Парни оценили, пошло посмеиваясь, но отморозок подал им знак, и подельники замолчали.

— Но кино мы снимем все равно, вот только вместо тебя уже будет кто-то еще. Вот, Гнилой, например, — и он кивнул на другого, с плохими зубами. Тот осклабился и ущипнул Леру за грудь. Она вскрикнула, а Владимир громко рявкнул:

— Не трогай ее! Хорошо! Хорошо, я сказал!

— Руки мы вам развяжем, чтоб было, чем лапать, но помни про дуло! Малой, давай, — ублюдок с камерой кивнул, и Лера заметила красный огонек. Она судорожно вздохнула, глядя, как освобожденный Владимир скинул куртку и теперь медленно снимает свитер. Лера потрясла затекшими руками, с которых Гнилой уже снял ремень, и несмело стащила свою куртку тоже. Владимир незаметно ей кивнул, неотрывно глядя в глаза.

— Вот и умница, сучка! Давай! Больше жару!

Леру трясло, как в лихорадке, но она сняла блузку и держала ее в руках, словно слабую защиту.

— Эй, лифон тоже сымай! — прикрикнул парень с пистолетом, и Малой с камерой подлез ближе в ожидании пикантных подробностей. — Вот сюда повернитесь-ка! Благодарочка!

Владимир взял Леру за руки и внимательно, со значением, посмотрел в глаза, словно хотел что-то сказать.

— Федор Михалыч, ты понял юмор? Вот я что-то не пойму… — пробормотала она, вспомнив почему-то фразу из Юлькиного фильма. Вот уж юмор так юмор…

Владимир приподнял брови — он не знал, кто такой Федор Михайлович, уж точно не он! — и с силой прижал Леру к себе, зашептав ей на ухо:

— На счет три постарайся ударить в пах этого, Малого… — и приложился к ее губам.

Господи, как они могут целоваться… так?! При этих уродах, под дулом пистолета заставлявших их заниматься сексом! Как это вообще возможно?! Это больная фантазия бывшего мужа…

Но Владимир был настойчив, между делом сняв с Леры бюстгальтер, и бросил куда-то в сторону. Она вся покрылась гусиной кожей — от холода, страха, его поцелуев — и думала теперь только о том, что ему, наверное, неприятно…

Ему было приятно. Он гладил ее тонкую спину, прижимал к себе, зарывался в волосы, впивался пальцами… Да, он был вынужден пока плясать под их… дуло, но он закрывал ее, как мог, защищал и успокаивал. В какой-то момент, ощущая разливающийся по телу жар, Лера подумала, что это не так уж и нереально — сделать то, что от них требуют…

— О-о-о! А то был совсем никакос, дядя! — раздался восторженный рев отморозков, когда Володя немного отстранился, и Гнилой кивнул острым подбородком на Лерин затвердевший сосок. — А ну, сиськи покажи! Давай!

Владимир замычал и крепко прижал Леру к себе.

— Давай уже и штаны снимай! — перемигиваясь с братвой, возбужденно командовал Гнилой.

— Сейчас… — едва касаясь губ Леры, проронил Владимир. — Три… два… один…

Он немного повернулся и каким-то неуловимым движением послал левую ногу назад, прямо в корпус подонка с пистолетом. Тот охнул и, потеряв равновесие, выронил оружие, а Владимир, подскочив к нему, отбросил пистолет ногой, другой придавливая руку противника к полу: — Лежать, скотина!

Лера не подвела — она тоже резко взмахнула ногой, целясь, как сказал Володя, в пах Малому, и, судя по тонким всхлипывающим звукам, попала.

— Су-у-ка-а-а! — завизжал Малой, выпустив свою камеру и катаясь по полу, прижав руки к ширинке.

— Лер, вяжи его! — крикнул Владимир, и Лера кивнула, заламывая Малому, совсем как они ей недавно, руки назад. Господи, как связать-то?! Толстый кожаный ремень, брошенный ей Володей, выскальзывал из трясущихся пальцев, извивался жирной змеей, но Лера очень старалась и вскоре удовлетворенно встала, подергав напоследок конец.

— Молодец! — услышала она, быстро натянула куртку, стараясь не слушать проклятия и обещания, которые извергал Малой. Интересно, куда они дели скотч?..

Владимир все еще возился со своим бандитом, а Лера вытаскивала кассету из камеры, когда они услышали шорох и вопль: — Ну, суки, щас я вас!

Они совсем упустили из виду Гнилого! А тот подбежал, схватил с пола пистолет и наставил на Леру, а затем быстро перевел на Владимира:

— убью, суки! Развяжи их!

Оружие плясало в его руках, и Лера, переглянувшись с Володей, медленно опустилась на колени рядом с Малым.

— Слушай, ничего не выйдет… — Владимир пошел на противника, но тот завизжал: — Убью, не подходи! — и… выстрелил.

— Нет! — страшно закричала Лера, увидев, как левую сторону упавшего навзничь Владимира быстро заливает кровь. — Нет!!

Она вскочила, но пистолет уже был приставлен к ее голове:

— Не дергайся, сука! у…

Если его убили, ей уже все равно. Пусть стреляет. Все лучше, чем издевательства…

С изумлением Лера увидела, как над головой Гнилого мелькнул какой-то яркий вихрь, глаза его внезапно закатились, и он медленно осел на пол, выпуская оружие из непослушных пальцев, а сзади…

А сзади стояла Юлька, с совершенно круглыми глазами, ртом такой же формы, прижимая к груди свою сумочку из розовой кожи.

— Привет! — быстро проговорила она. — Представляешь, как хорошо, что я и себе купила гантельки, да? А то тебе посоветовала, а у самой нет… — настороженно озираясь, тараторила она. — Правда, здорово, Лер?

— Ты даже не представляешь, насколько, — совершено искренне ответила Лера, поднимаясь с колен и кидаясь к Володе.

— Не волнуйся, — проговорил он. — Пуля прошла по касательной…

Юлька пискнула, и Лере даже показалась, что она собралась упасть в обморок, но Юля, оглянувшись, и увидев, что пол и так занят лежащими там и тут телами, передумала. В ее глазах плясали искры — или это тараканы салют устроили, как считают знатоки душ блондинок?

— Давайте быстрей, я на такси! Лерка, а ты у нас, оказывается, суперчеловек, спецагент и еще что-то в этом роде! — понизив голос, выпалила она. — Потом, потом! — она сделала значительное лицо, выразительно показывая глазами на матерящихся парней. Только Гнилой, познакомившийся с Юлиными новыми гантельками, был до сих пор тих и безмолвен, и по этой причине невероятно приветлив.

Лера, как могла, перевязала Владимира, разорвав для этого свою блузку, затем помогла надеть куртку, и они кинулись к выходу.

— Подожди, — Владимир остановился. — Надо забрать наши мобильники…

Он быстро нашел телефоны и сунул в карман. Затем, несмотря на боль, размахнулся, и его кулак врезался все еще визжащему Малому в зубы. — Досвидос, — процедил Владимир и пошел к выходу.

— Сюда! — Юля распахнула дверь старенького желтого «Форда», подождала, пока Лера поможет устроиться Владимиру, который все морщился и повторял: «Все нормально!», захлопнула за ними дверь и прыгнула на переднее сиденье.

— Подождите! — закричала вдруг Лера, увидев мелькнувший рядом темно-рыжий хвост. — Лина! Умница моя!

Она выскочила из машины и подхватила таксу на руки. — Как же мне с тобой теперь быть?

— Потом, потом, — прошипела Юлька, поглядывая на водителя такси.

— Юль, а как ты нас нашла? — спросила Лера, когда они все пересели в «Пежона». Подруга вся светилась от гордости и предусмотрительности — видели, какая я молодец? Сначала на такси, чтобы следы замести, а потом и на свою пересесть можно!

— Молодец, молодец! — искренне похвалила Лера, поглаживая собаку, и повторила: — Так как?..

— Да я не хотела при водиле рассказывать! — Юлька завела мотор и выехала со стоянки.

— Говорю же — ты спецагент, с супервозможностями! — она переключила передачу и рванула по дороге.

— Что? — не поняла Лера? — При чем тут…

— Ты слушай! — Юлька закурила и помахала руками, разгоняя дым. — Дело было так. Моя косметолог сегодня работает в твоем салоне, ну, куда ты в солярий ходишь. И вот я пришла к ней, лежу на кушетке и слышу за стенкой, как кто-то кому-то рассказывает, что тебя облучают какой-то специальной лампой, вроде как вызывающей агрессию и силу, а еще…

— Что-о?! — снова перебила Лера. — Меня?! Кто? Какой еще лампой? Что за бред?!

— Я откуда знаю! — немного обиделась Юля. — Я говорю, что слышала!

— Юля, продолжайте, пожалуйста, — многозначительно посмотрев на Леру, попросил с заднего сиденья Владимир. Лера вздернула подбородок и отвернулась — опять эти двое снюхались!

Но Володя сжал ее руку, и она притихла. А такса Лина вообще всю дорогу благоразумно молчала.

— Что еще говорили? — повторил Владимир, и Юлька, куда-то сворачивая, спросила: — Кстати, а куда мы едем?

Владимир назвал адрес, Юлька на секунду задумалась, сообразила, куда ехать, и снова заговорила:

— В общем, сказали еще, что тебе, Лер, к этой лампе какое-то лекарство колют, которое усиливает этот самый эффект.

— Никто мне ничего не колет! — снова возмутилась Лера, но Владимир, задрав рукав ее куртки, выразительно показал на «комариные» укусы. Лера ахнула и замолчала.

— Я продолжу? — осведомилась Юлька и, не дождавшись разрешения, продолжила:

— Короче, говорю ж, кто-то на тебе эту лампу испытывает. Тебе меня убить не хочется? — вдруг испуганно спросила она, поворачивая голову.

— Хочется, — честно ответила Лера. — На дорогу смотри, Юль! А с чего ты взяла, что это про меня говорили? И кто?

Юлька надулась, но все-таки ответила:

— А про кого еще? Во-первых, салон тот, куда ты ходишь, а во-вторых, фамилию назвали, Лер! — Юлька недоуменно покачала головой. — Так и сказали: «Еще раза три должна прийти, но сегодня еще не было, хотя записалась в журнале — Тихонова… Это же ты?

— Это же я, — потрясенно согласилась Лера, в растерянности глядя на Владимира. Он был серьезен, рассеянно поглаживая ее ладонь, и это сбивало с мысли.

— А, что не сказала! — вскричала Юлька. — Это же Борька был!

— Как это? — не успев еще оправиться от прежнего потрясения, медленно выговорила Лера.

— Вот так! — припечатала Юлька. — Сама в шоке! Но он сказал тому, с кем разговаривал, мол, привет от меня, от Бориса, передай. Получается, что это и не фифа его меня достает, а он сам! Наверное, чтобы я стопроцентно обиделась и его вдруг нигде не засекла! И вот это все с вами… — Юля запнулась на секунду. — Это тоже он организовал! Сказал, что вас увезли на Камышовскую, в цех. Я и поехала сразу! Там же один цех, помнишь, Лер? У нас там заказчик был, с полгода назад…

То-то ей помещение показалось знакомым! Только Лера его не узнала — раньше там стояли стеллажи, светили лампы… впрочем, какая уже разница!

— Так что вот такие дела. Прямо кино! — закончила Юлька, въезжая в какой-то двор. — Вроде здесь…

Владимир кивнул, подтверждая, что приехали.

— Лер, а, Лер, так ты, это… приход чувствовала? — Юлька с любопытством уставилась на нее.

Лера вздохнула.

— Да… только я думала, что это от свежего воздуха… — грустно улыбнулась она, а Юлька довольно засмеялась, грозя пальцем: — А, понравился фильм!

— Понравился… а действительность еще больше, — пробурчала Лера, помогая вылезти из машины Владимиру, хотя он и делал вид, что ничего страшного, и не больно, и вообще.

Только вид, что делал, был бледный, поэтому Лера, выпустив собаку, твердо прихватила его за талию и сделала серьезное лицо — пусть даже не думает, что она от него отстанет! Владимир чмокнул ее в макушку и наконец-то улыбнулся.

— А кто здесь живет? — с любопытством поинтересовалась Юлька, пока они шли через тенистый двор.

— Друг, — коротко ответил Владимир и показал: — Сюда.

«Сюда» оказалось большим кирпичным гаражом, из которого вышел молодой парень крепкого телосложения.

— Здорово, Володь! — они обнялись.

Юлька тут же подобралась ближе, обняла Леру, и они несмело засмеялись.

Мужчины повернулись.

— Хороши, — кивнул друг. — Которая твоя?

— Обе, — улыбнулся Владимир. Юлька тоже заулыбалась, Лера насупилась, а такса Лина, которую в расчет вообще не взяли, сердито тявкнула. — Обе мои, — повторил он, подходя и притягивая Леру к себе. — Только одна — любимая девушка, а вторая — боевой товарищ!

— Судя по экспериментам с агрессией, боевой товарищ — это я? — ехидно осведомилась Лера, но Владимир уже целовал ее, прижимал, и она с замиранием сердца лишь успела подумать: «Это все со мной?.. Любимая девушка — это я?..»

— Юля, — тем временем Юлька протянула ладошку Володиному приятелю.

— Юра, — он в ответ протянул свою лапищу и осторожно пожал. — Вов! Пошли внутрь, что ли. Поговорим.

Внутри оказалось светло и очень… оборудовано. Автомобилей не видно, и не очень было понятно, куда их ставить, если вдруг появятся — гараж Юры был разделен на две части: в передней размещались стол и закрытые стеллажи под потолок, задняя также была скрыта стеллажами, в которых угадывался небольшой проход.

— Это место не для машины, — правильно истолковав удивленные взгляды девушек, пояснил Юра. — Садитесь, рассказывайте…

Юлька быстро оттарабанила свою информацию, изредка отвечая на вопросы, и, умаявшись, отправилась бродить по гаражу, а Юрий задумался, внимательно глядя на друга.

— Конкуренты? — сразу предположил он.

— Вот и я так подумал, — кивнул Владимир, но в разговор вмешалась Лера:

— Я же слышала голос бывшего мужа! Это он!

— А Юля говорит, что Борис… — Владимир почесал за ухом. — Надо пробивать…

— Вов, ты на рожон не лезь, тем более что совершенно неясно, где он, рожон этот… — Юра задумчиво поскреб в затылке.

— А… — начала Лера, но тут где-то совсем рядом раздался грохот.

Они вскочили и побежали к стеллажам и, толкаясь, по очереди проскользнули на вторую половину.

— Я подумала, что в нашем положении может понадобиться… — смущенная Юлька поправляла съехавшую при падении зеленую каску и пыталась подняться. Тяжеленный бронежилет, два автомата Калашникова да по пистолету в каждой руке кого угодно свалили бы с ног, не то что девушку невысокого росточка!

— Вставай, — Юрий протянул руку и помог ей встать. Юлька держалась за каску, сползающую на глаза, и хорохорилась, поправляя пуленепробиваемые очки. Рядом крутилась такса в камуфляжной вязаной шапке, пытаясь освободиться.

— Юль! — громким шепотом позвала Лера. — Что ты делаешь! Как не стыдно!

— А мы разве не вооружаться сюда приехали? — удивилась та, все еще немного сопротивляясь рукам Юры, стягивающим с нее обмундирование.

Собаку Лера освободила сама, прошипев Юльке на ухо: — Тоже мне, робот-полицейский!

— Это его хобби, а не оружейный магазин, — рассмеялся Владимир, забирая автоматы и водворяя оружие на место. — Пойдемте, пора!

— Вов, пересидите несколько дней в каком-нибудь ближнем районном городишке, пока не узнаем, что к чему, — посоветовал Юра, провожая их до выхода. — На созвоне. Деньги есть?

Владимир кивнул.

— Пойдем, — он приобнял Леру за плечи.

— Я с вами, — заявила Юлька, завидя колебания соратников. — Я на машине, меня никто не ищет — Борькина пассия не в счет, я в курсе дел, а сегодня пятница, так что на работе можно появиться только в понедельник. Валерчику я позвоню, могу вас охранять и охотиться! — тараторила она, подбираясь к «Пежону» и туда же подталкивая Леру.

— А она права, — несмотря на серьезность ситуации, глаза Владимира смеялись, и Лера тоже улыбнулась:

— Куда уж без тебя! Палкой не отгонишь…

«Пежон» тоже не возражал. Уже темнело, когда они выехали из города.

— Это Борис. Произошла накладка. Но мы знаем, где она, и все исправим.

— На вокзале будем ночевать? — неприятно удивилась Юля, когда Владимир сказал, куда ехать. Сонный городишко, куда они приехали, километрах в сорока от города, выглядел довольно мило — цвел, пах, зеленел и пока не кусался.

— На вокзале проще всего ненадолго снять жилье, — пояснил Владимир, а Юля уже показывала рукой на девушку в белом плаще, которая старательно вертела головой возле здания вокзала.

— Хочется надеяться, что в поисках трех замечательных жильцов! — весело заявила она.

Владимир вышел из машины, попросив: — Посидите здесь.

— Производит приятное впечатление — аккуратная, хорошо одетая, — закуривая, проговорила Юля, продолжая рассматривать девушку, а Лера согласилась. Лина скреблась по стеклу, тоненько поскуливая, и они решили, что такса тоже выражает одобрение.

— Поехали. Договорился, — вскоре объявил Владимир и представил девушку, сажая ее вперед: — Это Надя.

Лера настороженно кивнула, а Юля, даже не спросив, что за квартира, уже завела мотор:

— Куда едем?

Мысль о горячей ванне затмевала любые предполагаемые недостатки.

Недостатков оказалось не слишком много, по крайней мере на первый взгляд. Из крана в ванной (Юлька первым делом проверила) била горячая струя шириной раза в два больше самого крана.

— Чур, я первая! — объявила она, бегая по квартире с полотенцем. Лера послонялась по комнате, подергала пыльные шторы, затем подошла к секции из полированного дерева, открытые полки которой украшали всевозможные раритетные духи, полученные с огромным трудом за сумасшедшие деньги у спекулянтов в трудное советское время.

— Я и названий-то таких не знаю! — из-за Лериного плеча вынырнул Юлькин любопытный нос. Понюхав один из флаконов, она сморщилась и чихнула.

— Вообще я очень чувствительна к запахам! Ненавижу плохие и обожаю хорошие. Что-то мне подсказывает, что я не уникальна, хотя Ирка, например, гораздо спокойней к этому относится! — заявила Юля, входя на кухню. — Расслабимся немного? — тут же предложила она, доставая из своей сумки бутылку красного вина, купленную по дороге. — Стресс надо снимать!

Никто не возражал, и вскоре неприятности перестали казаться слишком серьезными, а стресс, связанный по рукам и ногам, негромко и обиженно мычал в углу.

На кухне стоял мягкий уголок, телевизор — эти блага цивилизации вполне устраивали Юлю, которая, старательно вращая глазами, настойчиво сигнализировала о своем согласии здесь ночевать.

— На улицу меня выгнать у вас же рука не поднимется? По крайней мере я очень на это надеюсь… — шептала она Лере в ухо, сдержанно хихикая. Лера покраснела и укоризненно посмотрела на Юльку — что она цирк-то устраивает!

— Лер, — негромко позвал из комнаты Владимир, и она вскочила с табуретки, нервно заправила волосы за уши, правда, спустя секунду выпустив обратно, и схватилась за щеки.

— Иди, иди, я за таксой посмотрю, — улыбнулась Юлька, включая нетбук, до этого сладко спавший всю дорогу в стеганом конверте ярко-розового цвета.

— Сделать телевизор погромче? — спросила она, как в известной комедии. Хихикая, подключилась к интернету и уткнулась в экран.

Лера же глубоко вздохнула, и взялась за ручку. Что она, в самом-то деле?

Владимир кинул на стол мобильный, по которому разговаривал только что, и задумчиво посмотрел на входящую Леру. Она выглядела испуганной.

Лера стояла на пороге, переминаясь с ноги на ногу, как школьница.

Почему-то все стало сложно! Все было просто, когда они целовались на его диване, прижавшись друг у другу так тесно, что ни одна посторонняя мысль, в силах которой была возможность вызвать хоть малейшее сомнение, не могла проскочить между ними.

Все было просто, когда они стояли под дулом пистолета, дергающегося в руках какого-то ушлепка, и соприкасались обнаженными, раскаленными телами…

Маленький ежик, сидящий у нее внутри, старательно наращивал броню и иголки весь последний год. Чтобы не чувствовать боли и не видеть отвратительных синяков после тяжелых пинков. Чтобы смочь противостоять, защититься, уколоть…

А тут ежик расслабился, разнежился, ткнулся розовым носом в теплую мужскую ладонь да и подставил беззащитное пузо…

И поздно о чем-то думать! Теперь — либо уверенные, крепкие руки, либо пинок в живот. Иголками повернуться все равно уже не успеешь.

— Иди ко мне, — позвал Владимир.

Оторвавшись от монитора, Юля с удивлением уставилась на часы: ого! Уже двенадцать! Интересно, как там эти голубки?

Она слезла с диванчика и налила себе чаю. Хлебнула, сморщилась — не горячий! Зажгла газ под чайником и на цыпочках подошла к двери. Из комнаты раздавались голоса. Лина настороженно следила за ней с дивана.

— …зачем ты это сделал? Ну кто тебя просил? Как на это посмотрит твой ребенок?!

Ничего себе! У него есть ребенок? Юля подвинула ухо ближе к двери.

— Да, да, я знаю — любопытной Варваре… но от подслушивания еще никто не умирал, а вот от любопытства, кто знает, может, и случались инциденты… — обращаясь к таксе, прошептала она, прижимаясь еще ближе.

— …мы ничего ему не скажем… — упрашивал мужской голос.

— …да, но если не мы, то найдутся еще добрые люди, не беспокойся!

«Это они про меня, что ли?» — подумала Юля, приготовившись немедленно оскорбиться. Да я никогда в жизни Лерку не сдавала! Даже когда она на каком-то корпоративе водку «Сникерсом» закусывала и ей потом плохо стало, потому проект вовремя не сдала, я сказала Карине, что мы вообще не пили, это шоколадка была просроченной. Как она могла про меня такое подумать?!

Возмущаясь, она снова приложилась к двери.

— Что нам делать? — опять женский истеричный голос.

«Я и не знала, что Лерка может верещать таким противным сопрано!» — Юля вытянула шею.

И, заслушавшись, пропустила удар в ухо внезапно открывшейся дверью. Собака залаяла и спрыгнула на пол.

— Ай! — Юля потирала ушибленное место, с недоумением уставившись на входящих Леру с Владимиром, хотя душераздирающий диалог продолжался, только теперь уже гораздо громче.

— Ты что? — спросила Лера, закуривая, и садясь за стол. Руку Владимира она при этом не отпустила, да он и не настаивал. Сел рядом и терся подбородком с отросшей за день черной щетиной о голое Леркино плечо. Зря — все равно не поможет. «Жилетт» гораздо эффективней, это все знают!

— Я ничего, я просто люблю этот сериал, — на ходу сочинила Юля, догадавшись, что приняла голоса из телевизора за голоса Лерки и Володи, и, неожиданно смутившись, дунула в зал.

Утром Лера разбудила Юльку. Та что-то пробормотала, заворочалась, снова устраиваясь поудобней и взбивая подушку.

«Нет, подушка, конечно, очень приятная штука — мягкая, ласковая, нагретая со сна. Но у нее есть один существенный недостаток — ты ее можешь обнять, а она тебя — нет. А вот меня вчера обнимали…»

Владимир уехал по каким-то делам — сказал, прояснять обстановку, а ей не хотелось одной пить кофе, хотелось разделить это радостное утро с кем-нибудь еще, кроме таксы. Несмотря на ночлег в чужом городе, чужой квартире, человек, оказавшийся рядом, оказался совсем не чужим! И о причинах, загнавших их сюда, думать сейчас хотелось в последнюю очередь.

От этих мыслей Лера покраснела и снова потрясла Юльку за розовую пятку, торчащую из-под одеяла:

— Вставай, лежебока! Я уже чайник поставила! — она отвернулась к плите. Но раздавшийся следом вопль, несущийся с дивана, заставил ее бросить чашки и резко обернуться: — Что случилось?!

Юлька лежала на спине, вытаращив глаза, и кричала, показывая на потолок. Лера перевела взгляд:

— Что?..

— Вон… — прохрипела Юлька, и Лера, приглядевшись, увидела несколько пауков-косиножек, без стеснения расположившихся на пожелтевших обоях в дурацкий цветочек, которыми был оклеен потолок кухни.

— Думаю, мой крик оторвут с руками для саундтрека к какому-нибудь фильму ужасов — вряд ли у кого-то получится лучше, а главное — натуральней! — Юлька спрыгнула на пол и забилась в угол, наблюдая, как Лера забирается на диван с веником в руке. Лина прыгала рядом и громко лаяла.

— Тихо ты, — попросила Лера, поднимаясь на цыпочки.

— Думаю, их стоит смести, — Юля немного успокоилась и теперь одобрительно кивала, издали наблюдая за Лериными действиями.

— На кровать? — тут же предложила Лера, а Юлька снова завопила:

— Лер, я теперь могу неплохо зарабатывать на продаже мурашек — такого рекордного количества, которым я моментально покрылась, наверное, не знала какая-нибудь модель в мокром купальнике, снимающаяся при минусовой температуре! — она нервно передернула плечами.

Лера слезла с дивана:

— Юль, перестань! Они же абсолютно безобидны, это косиножки! — она снова загремела чашками, но Юля явно еще не выполнила утренний план по голосовым упражнениям:

— А-а-а! Это еще что за чудовище?!

— Господи, — Лера быстро схватила «чудовище», оказавшееся сонным майским жуком, и вытряхнула его за дверь.

— Все, угомонись уже! Все паучки-жучки нейтрализованы! И даже этот, — она стряхнула с крышки чайника дохлого комара. — Я же супермен… — она вдруг замолчала на полуслове, уставившись на Юльку.

— Что? — сразу перепугалась та.

— Юль… — Лера подошла к ней. — Знаешь, о чем я подумала?

Юля помотала головой, но Лера уже на нее не смотрела, приткнувшись за стол и теребя волосы.

— Вот ты нас нашла, потому что подслушала разговор Бориса.

— Да, — Юлька с готовностью кивнула, усаживаясь рядом. — И?..

— Я не пойму, эти вчерашние ублюдки, которые нас туда отвезли — они-то как догадались, что мы будем у Володи? Я не думаю, что это было случайным нападением… — Лера нахмурилась, и Юля тоже, хотя суровое лицо мамули, запрещающее морщить брови, так и стояло перед ее глазами.

— А что, он не знал, что вы… к нему поедете? — осторожно уточнила она, но Лера сердито перебила:

— Да никто не знал! И никто не собирался! Так получилось…

«Если бы так НЕ получилось, мне пришлось бы ублажать Сашу», — она невольно вздрогнула.

— Ты подумала о… жучках? — поднимая глаза к потолку и подаваясь вперед, прошептала Юлька. Лера кивнула, кусая губы.

— Но как?.. — Юля в панике оглядела себя, заглянула в вырез кофточки и зачем-то оттянула резинку спортивных шортиков. — Лер?..

Лера закатила глаза и постучала по лбу.

— Не знаю… как-то это легко у них получилось, понимаешь? Быстро, слаженно… — Лера потерла лоб. — Они же не спецназ, обычные гопники. Просто хорошо подготовились… и я слышала голос мужа! Бывшего, — поспешно добавила она. — Это в его стиле, такие гадости. Получается, он за мной следит?

Юлька притихла, все еще незаметно оглядывая свою одежду.

— Юль, да на тебе-то откуда? — не выдержала Лера, и Юлька устыдилась, уселась ровно, преданно глядя на Леру, которая вскочила и повернулась к плите.

— Слушай, а кофе нет… — разочарование было таким сильным, что она в сердцах стукнула алюминиевым корцом о стол — турки здесь, конечно же, тоже не было. Впрочем, зачем турка, если нет кофе?!

— Пойдем купим, делов-то, — Юлька проворно поднялась, с готовностью одернув футболку. — Тут магазин недалеко! И есть хочется…

— Продукты Володя обещал привезти, — сообщила Лера, замирая. Произнося вслух его имя, она чувствовала какое-то смятение и даже немного стыд, но все равно хотелось произнести еще раз.

— Ну, когда он еще приедет, а я помираю с голода! — воскликнула Юлька, натягивая куртку. — Бери поводок, пошли!

— И сигарет мало… — Лера потрясла почти пустой пачкой и направилась к двери. — Лина, за мной! — скомандовала она.

Мини-маркет действительно находился совсем рядом — за углом, радовал жизнерадостным фасадом и витаминным названием «Калинка». Вот только наличие наличности, как выразилась Юлька, неприятно удивило.

— Совсем забыла, что заезжала в один магазинчик… — зачастила она, пряча глаза, и Лера припомнила, что видела в багажнике «Пежона» кучу разноцветных коробочек и пакетов, а из одного вчера ей даже было выдано шелковое белье нежного персикового цвета…

Но набить желудок очередными Юлькиными розовыми кофточками или короткими шортами в стразах Лере совсем не улыбалось. А у нее самой «наличие наличности» всегда было недостаточным…

— Есть хочется ужасно, — снова пожаловалась Юлька.

— Не тебе одной, — парировала Лера. — Сейчас купим хотя бы хлеба, пачку кофе и сигарет. Должно хватить! — она потрясла кошельком.

Хлеб на завтрак не очень вдохновлял, но если будет кофе, то можно и пережить!

— Пошли хоть посмотрим на колбасу, — предложила Юлька, не вовремя припоминая свое любимое лакомство.

— Я до двенадцати на колбасу не смотрю, — пробурчала Лера. И желудок тоже сварливо поддакнул.

— Да ладно, мы чуть-чуть, — засмеялась Юлька. — Вот Ирка от колбасы не отказалась бы ни при каких обстоятельствах! Может, нам стоит ей позвонить?

Она уже подтаскивала Леру к прилавку с аппетитно выложенной готовой едой. Девушки притормозили.

— Не надо пока. Знаешь, чем меньше полиции в этом деле… — Лера выразительно показала на свое лицо, одними губами сделав что-то вроде «Бу-у-м!»

— Я бы взяла котлету по-киевски, — уже не слушая, плотоядно облизываясь и блестя глазами, объявила Юлька.

— А я — мясо по-французски, — тоже забывая о неприятностях, прошептала Лера, не сводя глаз с гигантского куска свинины толщиной с хороший чемодан благодаря прослойке из жареного лука. Сверху это испытание было покрыто запеченным сыром, желтая поверхность которого уже пустила сочную слезу.

— И салатик, — сверля голодным взглядом пестрые миски, предложила Юля.

— А потом — шоколадный кекс, — сглатывая слюну, выдвинула Лера встречное предложение.

— Девушки, вам что? — к ним обращалась приветливая женщина-продавец в черной фирменной бейсболке и красной косынке на шее.

— Ничего! — хором ответили девушки и потрусили к выходу.

— Все-таки мы эгоистки, — закуривая, сказала Лера.

— Почему? — Юля тоже взяла сигарету. — Дай зажигалку…

— На. Сами сходили, посмотрели на еду, а Володя голодный мотается… — задумчиво проговорила Лера, пуская дым, а Юлька громко засмеялась. Привязанная возле магазина Лина радостно тявкала.

— Глянь! — Юля поперхнулась и натужно закашляла. — Лер, смотри, опять он!

— Кто? — Лера повертела головой, но кто «он», не поняла.

— Я же тебе говорила, что он ехал за нами! Ну, кто он, не знаю, я имею в виду машину! Темно-синяя иномарка! За угол завернула только что! — Юля испуганно махала руками.

— Юль, — Лера подергала ее за рукав. — Юль, успокойся, пожалуйста. Почему ты решила, что это одна и та же машина? Номер видела?

— Номера не видела, — пробурчала Юлька, переминаясь на месте. — Но я думаю…

— Пойдем домой, — потянула Лера. — Пойдем, дома поговорим.

Поговорить не получилось — «Пежон», которого Юлька доверила Владимиру, уже стоял во дворе, а он сам укладывал в багажник их немногочисленные пожитки. Многочисленные и исключительно Юлькины так и лежали в машине.

— Где вы ходите? Давайте быстрей! Мы уезжаем! И почему мобильники отключили? — Владимир сердито смотрел почему-то только на Леру, и она вздрогнула, а ежик спросил: «Может, пора выпускать иголки?»

— Я свой отключила, еще когда… ну, у тебя, — тихо проговорила она и подошла близко-близко. И, не смотря на то что он бегал, прикрикивал и сердился — а она видела, что мужчина был серьезно встревожен и действительно сердит — ухватилась за него и уткнулась лицом в грудь, где мерно постукивало сердце. Лера провела ладонью по спине, а другую опустила ниже, и поезд чуть не сошел с рельсов, потому что стучало уже быстро-быстро.

— Поедем, — Владимир на секунду прижал ее к себе, быстро поцеловал и мягко подтолкнул к «Пежону». Юля уже включила зажигание, с любопытством поглядывая назад.

— Я свой не выключала. Странно… А что случилось? А кофе попить? А… — начала Юлька, а Владимир поднял руку:

— Все расскажу!

— Рассказывай, — важно кивнула Юля. — А куда ехать-то теперь?.. Вообще, надо на заправку…

— Давай до заправки, там и позавтракаем, — согласился он, поглаживая Лерины пальцы. Она несмело улыбнулась.

— Какие мы все-таки примитивные создания, — сообщила Юлька, когда спустя какое-то время на тарелках из-под омлета остались лишь легкие масляные следы, а первый глоток кофе достиг желудка. Накормленная такса дремала под Юлькиным стулом. — Всего-навсего вкусно поели, и проблемы уже не кажутся такими серьезными…

Она похлопала себя по округлившемуся животу.

— Так это все знают, что вкусная еда — лучшее лекарство, — согласилась Лера.

— Юля, твой Борис тут ни при чем, — сообщил Владимир, как только официант унес тарелки.

— Как это? — сразу вскинулась Юля. Еще вчера, когда они обсуждали, что делать, и Лерин заказчик сказал, что с утра займется выяснением всех вопросов, она выложила ему не только ключи от «Пижона», но и всю информацию о бывшем — адрес, телефон, привычки. Как это ни при чем? Борька тут точно замешан!

«Еще он пользуется гигиенической помадой, и не носит черное белье», — громким шепотом сообщила вчера Юлька, и Лера хихикнула, надеясь, что уж эти-то подробности Владимиру точно не понадобятся!

— Почему не он? — повторила Юля, закуривая. — Я же слышала…

— Что его зовут Борис, и все, — перебил Владимир. — Но это не он, — жестко повторил он.

— Да конечно не он, это мой бывший муж, — прошептала Лера, с ненавистью глядя в пустую чашку, а Владимир повернулся и взял ее за руку.

У Юли тренькнул телефон.

— Да, мам! — с облегчением ответила она.

— Юля, мой мобильный разрядился, у тебя случайно нет номера Ани, медсестры? — спросила она.

— Ани? — задумалась Юля, но мама уточнила: — Аня, которая кровь, помнишь?

— А! — Юля сразу припомнила, как однажды вот так у мамули зазвонил телефон и та попросила подать трубку. Юля взяла, в непритворном ужасе уставившись на мать:

— Что это?!

На внешнем экранчике мобильника под веселую музыку из кинофильма бежала надпись: «Аня — кровь».

— Где? А… это Аня, в лаборатории в нашей поликлинике работает, — отмахнулась тогда мамуля, отвечая на звонок, а Юля помотала головой, заявив: «Хорошо хоть, с остальными «анализами» мамуля не знакома! «Мила — моча» или, к примеру, «Григорий Борисович — кал», смотрелось бы еще ужасней!»

Она быстро продиктовала маме номер — в Юлиной записной книжке имя медсестры было записано куда оптимистичней: «Аня поликл.», и, озаренная внезапной догадкой, повернулась к Лере:

— Лер, тебе надо сдать кровь на анализ!

Владимир, все это время державший Леру за руку и выжидавший момент, когда Юля поговорит по телефону, кивнул и выразительно посмотрел на красные точки. — Узнаем, действительно ли тебе кололи какую-то гадость и зачем…

— Хорошо, — она кивнула, неприязненно косясь на свою руку, но которой ярко выделялись синяки. — Но почему…

— Смотрите, — Владимир обвел их внимательным взглядом. — У нас есть информация от Юли, что некто Борис стоит за организацией нашего несостоявшегося кинодебюта. Я подозреваю, что это могут быть происки конкурентов — у меня сейчас назревает крупный контракт, и такой примитивный способ подставы вполне может сработать. Но при этом Борис упоминает какое-то воздействие на Леру, причем следы от уколов подтверждают это. Если только ты не наркоманка, — он серьезно посмотрел на нее.

— Ты что! — вскинулась Лера. — Я никогда в жизни…

— Хорошо, — Владимир погладил ее по плечу. — Юль, подожди! — он жестом остановил рвущуюся что-то сказать Юльку. — Ты…

— Нет, это ты… вы… нет, ты подожди! — запуталась вконец та и махнула рукой. — Смотрите, ведь мне стали теперь угрожать, и это был Борис…

— Борис не мой конкурент, — прервал ее Владимир. — Юля, поверь, этот детский сад — картинки с помадой — не имеют ничего общего с происходящим. Если бы в салоне действительно был он, твой Борис, то тогда еще можно было предполагать, что это какие-то отвлекающие маневры, ведь ты подруга Леры…

— Вот-вот, маневры! — подскочила Юлька. — А я… а причем тут Лера и твои конкуренты? — вдруг спросила она, как будто это и не Юлька была, а ее сестра Ира, капитан полиции — девушка цепкая, серьезная и очень умная!

— Вот именно, — озадаченно кивнул Владимир. — Ведь никто не знал… я сам не знал… — он запнулся и взглянул на Леру.

— Тут скорее надо было Катрин хватать, — пожав плечами, тихо проговорила она, а Владимир поморщился: — Катрин схватила чемодан, кредитку и укатила к маме. Поссорились мы, — буркнул он, но тут снова влезла Юлька:

— Подождите! Борис сказал, что на Лере испытывают лампу, и схватили тебя вместе с ней, с Лерой! — она всплеснула руками, как бы удивляясь, что они тут сидят и таких простых вещей не понимают.

— А раз из Лерки делают супермена, значит, скомпрометировать тебя хотели не абы с кем, а именно с ней! Представляете заголовки: «Успешный предприниматель, примерный семьянин был замечен в порочной связи с киборгом нового поколения…»

— Юля! — Владимир грохнул кулаком по столу. — Прекрати! И я вовсе не примерный семьянин… пока еще, — он быстро посмотрел на Леру, но она не слушала:

— Погодите… я вспомнила! Там, в цеху, тот, кто звонил в самом начале, тоже говорил: «Борь!»

— Ну то, что неизвестный Борис стоит за организацией этого безобразия, мы уже установили, — заметил Владимир, а Юлька вздохнула:

— Лучше бы это был известный Борис… вернее, Борька… нет, что не говорите, а меня пытаются устранить! — выпалила она, хватаясь за сигарету. — И я даже знаю почему!

Юлька, глубоко затянувшись, сделала эффектную паузу, давая возможность встревоженно, а главное хором вскричать: «Почему?!», но они промолчали.

Юля откашлялась, потушила сигарету и сложила ладошки вместе:

— Нет, вы что, правда не понимаете? Вот кто вам помогает сейчас? — она откинулась на стуле, согнув локоть и положив голову на оттопыренную ладонь. — А?..

— Юра?.. — несмело предположил Владимир, а Лера, быстро глянув на него, добавила: — И еще…

— Я! — вскричала Юлька, от вальяжности которой и следа не осталось. — Я вам помогаю, а меня пытаются устранить! Я тут еще один момент вспомнила — на днях меня пытались ослепить!

— Ты что? — испугалась Лера. — Как это? Предлагали паленую водку?

— Нет! — Юля уселась на свое место, и снова закурила. — Лазером!

Лера с Владимиром переглянулись и негромко рассмеялись, но Юлька снова возмутилась:

— Я не шучу! Вы что, не слышали новости про то, как какие-то злоумышленники атакуют самолеты?! При взлете или посадке — не важно! — направляют и атакуют мощным лазерным лучом! Зеленого цвета! Неужели не слышали? Самолет тогда приходится сажать на автопилоте или как там еще… — она села совсем как самолет на автопилоте.

— Юль, ну ты же не самолет, — Лера подняла глаза. — Зачем тебя слепить?

— Чтобы вывести из игры, — зловещим шепотом сообщила Юлька, низко нагибаясь над столом. — Неужели не понятно? Представляете — мощный зеленый лазер?! Я себе вожусь на кухне, никого не трогаю, и тут как засветит! Вы смеетесь, а я ползком в зал добиралась! — пожаловалась она. — Вот кто бы вас тогда возил и все такое, если бы я ослепла, а? Так что надо это выяснить…

— Ладно, не переживай так. Скорей всего, это какой-нибудь твой поклонник. Да и Юра там тоже не сидит, нажимает, на кого надо, — Владимир попросил счет. — Заканчивайте, поехали в больницу, да.

— Поехали, — не стала спорить Лера, хотя руки предательски дрожали. Что покажет этот анализ?.. — Заодно и твое плечо покажем. Она тронула его за свитер, но Владимир отмахнулся:

— Потом, Лер… царапина!

— А почему мы с квартиры слиняли? — наконец-то догадалась спросить Юлька, усиленно работая педалями сытого и отдохнувшего «Пежона».

— Есть информация, что нас здесь уже нашли, — лаконично ответил Владимир. — Так что лучше не рисковать! Плохо, что мы толком не знаем, кто и что от нас хочет и от нас ли вообще… — он почесал бровь. — На первый взгляд, работают дилетанты, но опять же — оружие. И если это конкуренты, то может оказаться, что ход вполне умный — нанять отморозков, с которых взятки гладки…

— И я, и я говорила, что опять видела эту машину! — заерзала на сиденье Юля. — Ту, Лер…

— Какую машину? — нахмурился Владимир, и Юлька принялась рассказывать, когда и где она, по ее мнению, видела темно-синюю иномарку.

— Если еще раз заметишь, обязательно покажи, — потребовал Владимир, и Юля с готовностью кивнула.

Лера вздыхала, привалившись к его теплому боку, и прислушивалась к себе. Что происходит? Что на ней испытывают? Какой еще суперагент? Что за фантастика? Но ведь следы от уколов действительно были — она украдкой посмотрела на сгиб локтя, где даже сквозь синяки хорошо были видны уже слегка побледневшие точки. Она насчитала четыре. И вздрогнула — в солярии она была с начала месяца тоже… четыре раза! Точно-точно! А собственно…

— Юль, — позвала она, и Юлька показала розовое ухо с сережкой-загогулиной — вроде повернулась, демонстрируя внимание.

— А ты точно слышала, что… ну, меня… лампой?

Владимир быстро глянул на нее сбоку и крепче сжал ладонь.

— Да, так и сказал — лампой, — подтвердила Юлька, крутя руль. — Кстати, это надо тоже узнать! — она повернулась к Владимиру.

— Лер, ты туда ходишь на маникюр, к косметологу и в солярий? — Лера кивнула. — Вот! Там везде есть лампы… — Юля посигналила запнувшейся впереди машине.

— Ты забыла про освещение в туалете, душевой, холле и общем зале… — пробурчала Лера, которой эта идея с каждым словом казалась все более бредовой. Кто вообще это придумал?!

— Нет, Лер, это должна быть какая-то особенная лампа и в определенном, я бы даже сказала одном, месте, — настаивала Юлька, стаскивая куртку. — Жарко! — пожаловалась она.

Действительно — апрель разделся до трусов, развалившись в шезлонге со стаканом свежего сока, и всем предлагал незамедлительно последовать его примеру.

Юля еще больше опустила окна, и в машину хлынул теплый, свежий ветер, забрался под одежду, взъерошил волосы и даже заставил засмеяться.

— Ух, как хорошо! — Юлька оттянула кофточку. — Так вот, эта лампа… — и вдруг замолчала — а вдруг все-таки лампа установлена у косметолога, у которого была и она, Юля, тоже?! И что с того, что ей уколы никакие не колют, может, эффект будет еще хуже, чем у Лерки? Память отшибет или еще что? Вон, забыла же она сразу им про лазер рассказать!

Запаниковав в ожидании скорой амнезии, она старательно вспоминала знаменательные даты, потом — имена заказчиков, затем, чтобы закрепить результат, перечислила все свои босоножки, а это пар пятнадцать — семнадцать будет!

— Ты права, — уже в который раз за последние сутки произнес Владимир, заставив прервать утомительный, но действенный процесс проверки памяти, и Юля зарделась. — И если это правда, то эту лампу должен кто-то приносить и менять перед твоим приходом, иначе… — он повернулся к Лере. — Иначе…

— Иначе по городу уже бродят толпы наркоманов-киборгов! — перебила Юлька, до сих пор рдеющая щеками от похвалы в свой адрес. — Или…

— Это точно он, — покачала головой Лера. — Мой бывший муж. Я вам точно говорю! А Володя просто… попал под горячую руку, — она опустила голову. — Это его… стиль. Его изощренно-извращенная, садистская фантазия…

— Продиктуй-ка мне его данные, — потребовал Владимир, доставая мобильный, и Лера тоже достала свой.

— Придется включать… — хмурясь, она оживила телефон, который тут же разразился гневным пиканьем приходящих сообщений, истерично сигнализирующих о пропущенных за это время звонках.

— Вот, — Лера нашла адрес и телефон, а также фамилию. — Я при разводе взяла мамину, — пояснила она.

Тем временем Юля заприметила небольшой магазин, подрулила к нему и остановила машину.

— Пойдем, — позвала Леру. — Надо зайти в туалет и переодеться — ты только глянь на нас! — она с непритворным возмущением указала на пятнышко от кетчупа на джинсах и темные круги подмышками. — И жарко ужасно!

Лера, находясь в непосредственной близости от так внезапно появившегося в ее жизни мужчины, была не против внести изменения с целью улучшения в свою, как она считала, невыдающуюся внешность.

— Посмотришь за Линой? — робко попросила она, а Владимир притянул ее к себе и целовал до тех пор, пока сзади деликатно не зашуршала Юлька.

— Идем, — она достала из багажника несколько пакетов и, подхватив Леру под руку, весело зашагала к магазину. Перед входом, словно Инь и Янь, лежали две собаки — черная и белая. Осторожно перешагнув через них, девушки вошли внутрь.

Быстро купив бутылку воды под броским названием «Эффект» (Юлька сразу запереживала, насколько этот эффект будет неожиданным), шоколадку и вишневый чупа-чупс для отвода глаз, Юлька засунула конфетку за щеку и, выяснив, где туалет, потащила Леру между отделами.

— Глянь, где это я так измазалась? — возмутилась она, показывая на черное пятно на ноге. — На, доставай пока…

Лера, успевшая умыться и даже сполоснуться в крошечном умывальнике до прихода двух долговязых женщин, тоже поправляющих макияж, осторожно развернула шуршащий сверток.

— Юль, я это не надену… — прошептала она, но Юлька почти насильно вернула пакет, приказав:

— Даже не спорь! — и, закинув ногу в раковину, принялась ожесточенно тереть свое пятно.

— Рашн хиппи, — заметила одна из женщин, закуривая сигарету. Вторая согласно кивнула, а Лера, вздыхая, отправилась в кабинку.

… Коротенькое платье без бретелек еле держалось на груди. Оно было бледно-желтое и красиво оттеняло загар, что немного примиряло Леру с Юлькиным вкусом. На самой Юльке уже пестрел яркий топ с геометрическим рисунком, завязывающийся сзади и открывающий живот, и крошечная белая юбка с накладными карманами.

— Босоножки я выбрала с завязками вокруг щиколоток, чтобы они образовывали гармоничное стилевое единство с конструкцией топа! — пропыхтела снизу Юлька, борясь с вышеуказанными завязками. — Фух! Красота! Вовка упадет! — она перекатывала за щекой свой чупа-чупс и довольно взирала на отражение, а потом направилась к выходу.

— Осторожней! — вдруг закричала она, задетая… автоматом!

— Так меня еще никто не бортовал! — гневно начала Юлька, но трое бойцов серьезного вида в камуфляже и масках, внезапно появившиеся в магазине, оглядели помещение, а потом один попросил предъявить документы.

— Ты все-таки украла для меня ту палку колбасы?.. — шепотом спросила Юлька, роясь в сумочке, но Лера шикнула на нее, не забыв покрутить пальцем у виска. Она чувствовала, как паника поднимается внутри — про фоторобот Лера не забывала ни на секунду! А здесь еще не знают, что она, Лера, этого не делала, и в райотделе это уже давно выяснили!

О том, что про взрывы никто не забыл и соответственно розыски ТОЙ девушки продолжаются, она доподлинно знала из вчерашнего выпуска новостей.

— Ребят, а в чем дело? — протягивая паспорт, сделала Юля попытку прояснить ситуацию.

Сквозь прорезь в маске сверкнули глаза, мазнувшие взглядом по их телам, довольно обширной площадью торчавших в выбранной Юлькой одежде. Ох!

— Слушайте, красотки, помолчите, а? — пренебрежительно попросил тот, кто изучал документы.

— Лер, а тебе не хочется им вмазать? Чувствуешь прилив этой… агрессии? — ткнула ее в бок Юлька.

— Нет, — честно ответила Лера. — Я чувствую, что если они заподозрят, что… — она расстроенно махнула рукой.

— Ребят, я… — Юлька снова пошла в наступление и перечислила бы свои заслуги перед родиной, но у нее их пока не было, поэтому она назвала должность и звание своей сестрицы, а также пару громких имен, отчего с дерева, растущего рядом с магазином, свалилась тощая рыжая кошка, а женщина-продавец громко икнула.

— Что-то я вас не знаю, — проронил самый высокий из бойцов, и Лера вздрогнула, пряча глаза, а Юлька, наоборот, завертелась — это как это, кто ее не знает?! Как такое вообще возможно?..

— Пойдем, — прошипела Лера, не веря своим глазам, — документы вернули и кивком показали, что можно идти.

— Мы можем идти? — на всякий случай переспросила Юлька и даже присела в реверансе, но тут уже Лера тянула ее изо всех сил.

— Нас приняли за… девушек легкого поведения! — выпалила Лера, плюхаясь в машину и уворачиваясь от кинувшейся лобызаться Лины. — Это все твоя одежда, Юль!

— Нормальная одежда, — пожала голыми плечами Юлька, выруливая со стоянки. — Но это же хорошо! Лучше проститутки, чем террористы, правда же?

Трудно было не согласиться.

Владимир с удовольствием разглядывал новую Леру, над образом которой случайно поработала взбалмошная Юлька.

Еще совсем недавно он спрашивал себя, что ему за дело, как пахнет сероглазая дизайнерша. Оказалось — есть дело! И это дело стало чуть ли не самым главным в его жизни.

Ему вдруг стало не просто интересно, а жизненно необходимо знать, чем она пахнет, что она любит и отчего у нее постоянно испуганные, настороженные глаза. Владимир чувствовал прилив удушающей ненависти, как только она упоминала своего садиста-мужа, пусть и бывшего.

Как так получилось, что ему перестало быть все равно? После того как Катька — нет, Катрин, ведь Катьки давно уже нет! — превратилась в ходячую рекламу дорогостоящей индустрии красоты, он не то чтобы с головой ушел в работу — он всегда много работал, а просто все эти рекламные красотки, из Валь, Маш и Ир превратившиеся в Виолетт, Мари и Ирэн, стали ему неинтересны. Даже спать с ними стало неинтересно, более того — утомительно и немного страшно, будто с плохо собранными куклами. Ему стало неприятно трогать твердые, безжизненные груди и не нравилось смотреть на зубы такой ослепительной белизны, словно сделанными из холодильника последнего поколения.

У них, этих куколок, все время что-нибудь отваливалось — ногти, ресницы, волосы… Владимир всерьез опасался, что однажды этим может оказаться рука или нога, смотря какие позы использовать…

А маленькая испуганная дизайнерша, ездившая на смешной машине с дурацкими ресницами, раздражала, раздражала его, да и… добилась-таки своего!

«Прав был приятель — я влюбился», — с удовольствием подумал Владимир, притягивая Леру к себе за голые плечи. Молодец, апрель! Быстро заставил девчонок раздеться…

— Саша звонит, — округлила Лера глаза, испуганно глядя на дергающийся телефон. — Что мне ему сказать?

— Успокойся, я с тобой, — Владимир быстро провел губами по темным волосам, коснулся щеки. — Скажи, что в командировке, разговаривай нормально, хорошо?

Лера кивнула, облизнула пересохшие губы и приложила трубку к уху:

— Да!

— Котеночек, ты куда пропала? — за ласковым тоном Саши угадывалась изрядная порция яда. — Ничего себе съездила за плиткой…

— Извини, начальница неожиданно послала в командировку, — под одобрительным взглядом Владимира проговорила Лера. — Я приеду в понедельник и тебе перезвоню, — пообещала она, с облегчением нажимая отбой.

— Конечно, перезвонишь, куда ж ты денешься, — хмыкнул Саша, набирая еще один номер: — Алло! Владимир, это я…

— Ну как? Не больно? — Владимир убрал телефон, когда Лера вышла из кабинета, и усадил на скамейку, заботливо поддерживая за спину. Она разжала согнутую руку и уставилась на еще один «укус».

— Когда будет готово? — спросили у выходящей из процедурной медсестры, и та кокетливо поправила шапочку:

— Как вы просили, через пару часов!

Это была не обычная медсестричка и не обычная поликлиника, в которой ни за что не сделали ли бы такие анализы, тем более за пару часов, но у Владимира было много нужных знакомых.

— Спасибо, — проникновенно глядя на сестричку, проговорил он, а Лера отвернулась. Ну и пусть!

— Лер, послушай… — он подбирал слова, стараясь сильно ее не пугать.

— Что? — она вскинулась, забыв, что сердилась, и вцепилась в его руку. — Что? Говори!

— Твой бывший муж… его сейчас нет в городе, — бухнул он, а Лера вскрикнула, вскочив с лавочки.

— Я же говорила, что это он! Почему он не оставит меня в покое?!

— Лер, солнце, не волнуйся. Я с тобой. Не волнуйся, — повторил Владимир, обнимая ее. — Пойдем в машину. Надо придумать, где сегодня ночевать.

Юлька, оставленная с таксой, времени зря не теряла — на хвосте собаки краснел пышный бант, который та норовила скинуть, неистово крутясь, шею украшало какое-то ожерелье.

— Это кто же вам такие бусики подарил? — подхватывая Лину, засмеялась Лера, а та залаяла, кивая в сторону водительского места.

— Ябеда, — Юлька показала таксе язык и завела мотор.

Глава 5

Конец фильма

— Я ничего здесь не понимаю, — Лера держала в руках листок, и всякие СОЭ и РОЭ плясали перед глазами, расплывались и складываться в результат никак не хотели.

— Следы препарата класса… — под ласковым взглядом Владимира медсестра выпятила грудь и назвала какое-то лекарство.

— Что и требовалось доказать… — пробормотал он, не забывая пожимать ручку сестры. — Пойдем, Лер.

Юлька же, узнав результат, пришла в возбуждение, сравнимое разве что с выпадением снега в Африке:

— Вау! Так это все правда!

Леру же эта «правда» совершенно не обрадовала. Если пятнадцать минут назад красные точки на ее руке могли оказаться невинными комариными укусами, а синяки — результатом последних событий, то теперь придется смириться с тем, что кто-то — кто?! — проникал в ее квартиру так, что Лера ничего не знала об этом! И этот кто-то делал ей непонятные уколы и вообще мог делать с ней все, что угодно, ведь она даже не знает, когда это все происходило!

Зачем все это происходило, Лера тем более не знала.

Она задрожала, потянулась и достала куртку, поглядывая в окно. Апрель тут же согласно кивнул: «Конечно, одевай! Видишь — и я немного замерз, кутаюсь в одеяло из туч!»

— Юль, можешь притормозить здесь? — попросила Лера и выскочила из машины.

«Как бы то ни было, назад я вернусь совсем не такой», — подумала Лера, отправляя на Сашин адрес заказное письмо. В конверте лежало золотое кольцо.

Они увидели темную иномарку, когда «Пежон» отъезжал от здания почтамта.

— Вот она! — закричала Юлька, размахивая руками. — Точно, эта машина!

— А где водитель? — задал резонный вопрос Владимир, приглядываясь к автомобилю.

— А вот он, — Лера кивнула на киоск на другой стороне, от которого бегом к иномарке возвращался высокий парень. Его рубашка шуршала на ветру, а галстук был игриво закинут на плечо. — Ах! — выдохнула девушка, потому что вспомнила, как Галочка описывала парня, регулярно посещавшего солярий прямо перед ней, Лерой! Борис!

Но поделиться выводами не успела, потому что иномарка, взвизгнув шинами, понеслась вперед. Юлька, недолго думая, рванула следом.

Лера схватилась за ручку и украдкой посмотрела на Володю, но он, судя по всему, вполне одобрял Юлькины агрессивные действия.

«И правильно, надо поймать кого-нибудь из них да и узнать, кто это, на кого работает и прочее, раз уж мы не сделали этого сразу», — подумала Лера, подпрыгивая на сидень и.

Юля гнала с огромной скоростью, поэтому на одном из поворотов «Пежон» сильно накренился, почти встав на два колеса.

— Юль, ты что! — вскрикнула Лера. — Вы со своей машиной, наверное, любите, когда ему ветер сцепление щекочет, но я-то — нет! Я привыкла к другим скоростям, вернее, к их отсутствию! Уже минут десять я борюсь с желанием закрыть лицо руками и от души повизжать, — пожаловалась она.

Юлька выровняла машину и немного сбросила скорость.

— А ты не борись! — посоветовала она, откидывая назад волосы, которые нещадно трепал ветер. — Хорошо, что утром не успела укладку сделать, — Юля повела плечами, высматривая впереди темную машину.

— Я же не блондинка, — пробурчала Лера, искоса поглядывая на Владимира. — Юль, тут такие неприятности, а ты о прическе!

Юлька согласилась:

— Да уж, стилист из «Пежона» никакой!

— Лер, помнишь, мы ездили на заказ, и меня фотографировал какой-то парень, помнишь? — через секунду завопила подруга, снова приклеивая ногу к педали газа. — А когда мы сели в машину, иномарка снова ехала за нами! Не уйдешь, гад! Уйди с дороги! — это она уже дергавшемуся впереди мотоциклу.

Старый бурый «Иж», ждущий сигнала светофора, возмущенно фыркнул. На нем восседал дядька лет пятидесяти, а в коляске находилась супруга. Оба в круглых ярких шлемах, они напоминали детские мячики в бассейне, и благодаря этому мотоцикл выглядел весело, но ехал страшно медленно.

— Дядя, пожалуйста, быстрей! — Юлька снова наращивала скорость, высматривая иномарку. На вид какая-то старинная, а носится будь здоров!

Впереди замаячило что-то большое и белое, при приближении оказавшееся фургоном. Он раскачивался влево-вправо, норовя завалиться набок, и не давал никакой возможности себя обогнать.

— С дороги, идиот! Эй! — но Юлька зря стучала ладошкой по рулю — на сигнал фургон не реагировал, продолжая неторопливо качаться впереди, словно утка на заслуженном отдыхе.

— Некоторые понятие «дом на колесах» понимают очень буквально! — возмущалась Юля, все-таки найдя возможность сквозануть по встречной. — Посмотрите, в этом «доме» не меньше трех этажей! — возмутилась она, увеличивая скорость. — Не уйдешь, гад!

Но «гад» уходил, да и ограничения скорости никто не отменял, а быть преследуемыми полицией не хотелось, о чем Лера настойчиво проорала Юльке в ухо. Та нехотя сбросила скорость, и вскоре темно-синяя иномарка окончательно скрылась впереди. Видимо, ее водитель не только не боялся встречи с дорожным патрулем, но и страстно мечтал об этом всю последнюю неделю.

— Эх, надо было тех, из цеха, кого-нибудь прихватить, — посетовала Юля, и с ней согласились — надо было! Уже знали бы, кто такой этот Борис…

— Давайте подремлем? — неожиданно предложила Юля, а Лера с Владимиром неожиданно согласились. — Еще неизвестно, куда дальше и где ночевать, — бормотала Юлька, доставая из багажника два пледа, один протягивая Лере. — Люблю под музыку, — пояснила она, негромко включая радио.

— Это снова я. Она не одна. Да, да. Хорошо, понял, — и Борис нажал отбой.

— Да она не спит!

— А мне кажется, спит… Смотри, даже ресницы не дрожат!

— Притворяется, наверное…

— Я спала, но уже не сплю! — Юля вскочила, откинув плед. К щеке приклеился компакт-диск. — А который час?..

— Восемь почти, — Лера пригладила волосы, поглядывая в зеркало. Юлька широко зевнула.

— А где мы будем ночевать? — спросила она, потирая уши. Мама учила, что это помогает быстро проснуться. Уши стали ярко-розовыми, но Юлька все равно зевала.

— Есть одна мысль… — начал Владимир, но тут у Леры зазвонил мобильный. Лина как воспитанная собака тоже помалкивала, только шелковые уши мелко подрагивали.

— Да! Привет! Хорошо, да, — Лера знаками показала, что все нормально, звонит родственник. — А что там? Ладно, могу. А это удобно? Не поздно? Слушайте, просто я не в городе, без машины, и возвращаться потом… да? Серьезно? Юль! — она помахала рукой. — Дай ручку и какую-нибудь бумажку!

Юля порылась в бардачке и ткнула назад какой-то лист:

— На. Только не выбрасывай — там неправильные глаголы!

— Может, неправильные выбросить, а правильные оставить? — улыбнулась Лера, пристраивая на колени листок. — Да, диктуйте, записываю!

— Ну что, похоже, вопрос с ночлегом у нас сегодня решен, — она весело улыбнулась. — Что особенно приятно, место абсолютно безопасное, потому что это совершенно посторонний человек!

— Кто? — на всякий случай уточнил Владимир, в последнее время сильно сомневающийся в безопасности некоторых мест. Двор своего дома он до недавнего времени тоже считал абсолютно, стопроцентно безопасным.

Ошибался.

— Это заказчик, — объявила Лера, а Владимир насупился, поскольку сам являлся Лериным заказчиком, и их отношения, как бы это сказать…

— Это не просто заказчик, а друг отчима. Это он звонил, отчим, — пояснила она. — Попросил дать консультацию, а я сказала, что мы далеко… в общем, у него и переночевать можно! А что, это даже лучше, чем мы могли подумать! И собак он любит, я спросила, — девушка погладила таксу по коричневой спине.

— Ну да, — согласилась Юлька. Она-то вообще могла домой поехать! — А где это?..

Лера взглянула на лист с неправильными глаголами. Understand — понять, understood — понял.

«Если сегодня нам еще предстоит понять, что происходит, хорошо бы, чтобы к понедельнику у нас был полный understood» — подумала она, называя Юльке адрес.

Лера с опаской огляделась на предмет колючей проволоки под током, огромных клыкастых доберманов — отчим предупредил ее, что приятель — ювелир, поэтому к охране относится серьезно, но увидела лишь камеру видеонаблюдения. Юлька уже старательно улыбалась туда и махала рукой.

— Я всегда так делаю, мне нетрудно, а людям приятно! — пояснила она, а Лера вздохнула и покачала головой.

Ворота распахнулись, и «Пежон» неторопливо покатился по дорожке, пока не остановился перед громадным каменным домом. На пороге уже ждал хозяин — моложавый мужчина средних лет.

— Лерочка! Рад видеть! Проходите, пожалуйста! Володя сказал, что вы не одна, с друзьями, проходите!

Он посторонился, и «друзья» гуськом просочились в дом.

— Петр Валентинович… — Лера приостановилась, но хозяин запрокинул голову и умоляюще прижал руки к груди:

— Лерочка! Просто Петя или Петр — как вам удобно! Прошу!

— Хорошо… Петя, — с запинкой выговорила Лера, а Юлька прыснула. Лера погрозила ей кулаком и шепотом спросила: — Как тебе интерьер?..

— Ужасно! Нет, Лер, ну надоело уже, правда! Кругом красное дерево, различные шкуры, неизменные кожаные диваны, при этом непонятная тяга к дворцовым интерьерам! Откуда она у них? — возмущалась девушка, брезгливо трогая толстую, щедро позолоченную лепку на стене.

— Он ювелир, — Лера пожала плечами, шагая за хозяином и держась за теплую Володину руку.

— Лепные потолки слепят позолотой, напольные вазы — из муранского стекла, точно! — дерутся за место с массивными резными комодами, обильно украшенными инкрустацией. Посмотри! — продолжала кипятиться Юлька, указывая подбородком на ни в чем не повинные вазы из вышеупомянутого стекла.

— Мебель выглядит настолько серьезной и громоздкой, что, решив присесть, я бы предпочла спросить сначала разрешения, причем у нее же! — выпалила дизайнер и тут же испуганно замерла, поскольку Петр замолчал и в тишине ее шепот раздался просто оглушающе.

— Все правда настолько ужасно? — с улыбкой спросил он, прихватывая Юлю за локоток.

Юлька покраснела и набрала в рот воздуха, оглядываясь на Леру в поисках поддержки.

«Выкручивайся теперь!» — показала язык Лера, посмеиваясь.

— Нет, конечно, в вашем доме есть и изящные предметы обстановки — например, в холле! — быстро реабилитировалась Юлька. — Такая небольшая кушеточка с позолоченными ножками и светлой кружевной обивкой. Мне очень понравилось! — она преданно посмотрела на хозяина.

— Как насчет гостиной? — улыбнулся Петр, показывая на тяжеленный, огромный стол из красного дерева, у которого стояли довольно изящные обеденные стулья. Натуральное состаренное дерево блестело, покрытое воском, круглая спинка каждого стула была заключена в фигурную рамку, а на шелковой обивке сиденья лежали декоративные подушки из тонкой полосатой ткани, перевязанные кокетливыми бантиками.

Лера снова незаметно вздохнула. И что Юльке не нравится? Мило, очень мило! Но мало… Угрюмых кресел было все-таки большинство. Зачем им столько?

Петр Валентинович оставил Юлю в покое, направив ее внимание на итальянские фарфоровые люстры, очень, кстати, неплохие, а сам пригласил Леру в зимний сад, которому, собственно, и требовалась консультация дизайнера. Владимир отправился с ними, а Юлька осталась с люстрами и таксой, которая вскоре вырвалась и убежала.

— Лина! — топнув ногой, закричала Юля. — Ты куда?

Осторожно ступая по персидским коврам, она перемещалась по гостиной, тихонько подзывая собаку. Хитрая такса не отзывалась. Наконец, под одним из диванов Юля услышала знакомый шорох маленьких лапок. Маленьких охотничьих лапок и хитрого длинного носа.

Девушка присела на корточки, отогнула свисающую до пола шкуру какой-то, может статься, что именно новозеландской, овцы и заглянула под диван. Конечно, собака пряталась там — озорные блестящие глазки светились в темноте.

— Лина, иди сюда, — позвала Юля. — Лина! Мы уходим! — она решила напугать хулиганку.

Но такса и не подумала послушаться и перебежала в другой угол, более темный.

— Лина, несносная собака! Ко мне! — надрывалась Юля, но не слишком громко, помня о хозяине дома и о до сих пор не обнаруженной хозяйке. А они планируют здесь остаться на ночь, между прочим, так что следует вести себя прилично, а она и так уже… задела Петра.

Таксу девушка не достала, но зато вытащила на свет носок от Гуччи — характерный бежево-коричневый узор был немного покрыт пылью, что не делало чести уборщице этого дома. Впрочем, ее поблизости и не наблюдалось, скорей всего, уже уволена. «И за дело», — подумала Юля.

— Юль, ты что делаешь? — удивленный возглас Леры, неожиданно раздавшийся сверху, заставил вздрогнуть и выронить носок. А к Лериному присоединился не менее удивленный голос хозяина:

— Юля?!

Проворно развернувшись лицом к зрителям, Юля тем не менее пыталась не упускать из виду подлую собачонку, поставившую ее в такое неловкое положение. Надо теперь как-то выкручиваться! Про собаку она говорить не хотела — вдруг такса там что-то наделала, всех же выгонят! Или посадят! Или только Лерку — у нее, вон, и так приводы в полицию имеются!

— Ээээ… я делаю зарядку! — выпалила она, приподнимаясь на полу. — Дело в том, что у меня редкая болезнь позвоночника, и мне необходимо каждые полчаса делать специальную зарядку! — пыхтя, девушка продолжала отжиматься.

Увлеклась, вспомнила, как учил один знакомый каратист, и отжалась еще пять раз на кулаках. Лина выбралась из-под дивана и присоединилась к Лере с Владимиром, а также к хозяину, Петру, застывшим в немом изумлении. Теперь такса с преувеличенным вниманием наблюдала за упражнениями старательно пыхтящей Юли. Ну она получит сегодня!

— Ну вот, собственно, и все, — Юля встала, отряхнула ладони. Лерин взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Лина, иди ко мне! — Юля взяла собаку на руки, стараясь не смотреть на подругу и коллегу, лицо которой заливал румянец редкой красоты багрового оттенка. Они с Петром несколько сливались, так как он тоже разрумянился не по-детски, но Юля решила не придираться, тем более что Владимир был по-прежнему абсолютно нормального цвета.

— Ты с ума сошла? — накинулась на нее Лера. — Что ты там устроила? Хочешь, чтобы за твои штучки меня с работы поперли? И из дома в первую очередь?

Юля, оправдываясь, быстренько рассказала о поисках Лины, не преминув хлопнуть виновницу по голой упругой попке. Такса обиженно тявкнула, но терпела.

— Пойдемте, я покажу ваши комнаты, — улыбнулся хозяин, видимо, решив как можно быстрее собрать таких шустрых гостей в одном месте. Или в двух, но рядом, что, в принципе, не меняло сути.

— Дом у нас огромный, дети поженились и разъехались, жена сейчас у матери, так что места хоть отбавляй! Вот, — они поднялись по лестнице, и Петр Валентинович распахнул одну из высоких дверей. — Подойдет?

— Конечно! — щелкнул выключатель, и спальню залил желтый свет старинной люстры, отбрасывая тени на шелковые обои. Кровать с резными столбиками и балдахином отдыхала под ворохом подушек, а несколько кушеток в реверансе застыли по углам — видимо, чтобы было удобней разговаривать.

— Здесь смежная комната, я думаю, вам будет удобно… — предложил хозяин, открывая еще одну дверь и несколько вопросительно глядя на Владимира.

— Ага, он правильно определил, кто здесь главный, — хихикнула Юлька и, шмыгнув в комнатку, крикнула оттуда: — Я буду здесь!

— Не буду вам мешать, если что нужно — я внизу, — раскланялся Петр Валентинович и, плотно прикрыв за собой дверь, удалился.

А Владимир выгнал Юльку из занятой ею комнаты и с кем-то долго разговаривал по мобильнику.

— Давайте поговорим, — вернувшись, он сел и похлопал по покрывалу рядом с собой, но Лера уселась на банкетку напротив, решив, что если она устроится на кровати с Владимиром, разговора не получится. Юлька хихикнула и плюхнулась рядом, толкнув Леру попкой.

Владимир на секунду улыбнулся, но быстро стал очень серьезным: — Новости неплохие, — задумчиво объявил он, но не успела Юля захлопать в ладоши, как добавил: — Хотя… с какой стороны посмотреть.

— С какой? — снова не выдержала Юлька, а Лера молчала, чувствуя, что начинает дрожать, настолько внутреннее напряжение было сильным.

— С моей, — Владимир встал, одним движением сграбастал Леру и вернулся на кровать с добычей — взъерошенной, дрожащей, напуганной!

— Успокойся, — он провел губами по ее виску. — Мои конкуренты, скорей всего, не имеют к этому никакого отношения, — заявил он, прижимая Леру к себе.

Она вскинулась:

— Я же тебе говорила… это он!

— Это тебе Юра сказал? — Юлька встала и заходила по комнате. — Тогда да, остается этот, садист ее… — кивок в Лерину сторону.

— Остается… — Владимир не давал Лере совсем испугаться, поглаживал, обнимал — защищал.

— Я сейчас, — она вывернулась и пошла за своей сумкой, брошенной на пороге. — Валерьянки выпью, — пояснила Лера, роясь в темных недрах.

— И мне! — подскочила Юлька и вытянула ладошку. — Лер, что ты делаешь? Хватит! — закричала она, поскольку Лера перевернула пузырек да так и замерла, застывшим взглядом вперившись во что-то.

Желтые таблетки сыпались на пол, неслышно приземляясь на ковер.

— Дай, — подошедший Владимир быстро выдернул из ее пальцев маленькую кассету.

— Это она… эта гадость, — прошептала Лера, позволяя увлечь ее на диванчик, где ссыпала в рот штуки четыре валерьянки. — Выкинь ее!

— Лер, знаешь, ее надо посмотреть, — Владимир уже озирался в поисках чего-нибудь, похожего на видеокамеру.

— Ты извращенец?! — фыркнула Юлька, косясь на DVD-проигрыватель и какую-то маленькую черную коробочку, мигающую диодами.

— Там может оказаться что-то… подсказка, кто нанял этих ушлепков! — Владимир задумчиво постучал кассетой по колену. — Они же болтали, звонили кому-то… Лер! — позвал он. — Ну хочешь, я сам гляну?

— Я уж точно смотреть не буду! — замотала головой Юлька. — Я все равно никого не знаю! — крикнула она уже из своей комнаты.

— Нет уж, давай, — Лера решительно поднялась, и глубоко вздохнула. — Все равно получается, что это мой муж, что тут выяснять! Просто, может быть, удастся понять, где он сейчас… — она закусила губу, но Владимир был начеку:

— Я с тобой. Только надо камеру под нее найти… Я сейчас! — И, поцеловав, вышел.

— Больше жару, сучка! — Лера сидела на диване, закрыв глаза, но внимательно вслушиваясь в голоса и интонации. Несмотря на валерьянку, одеяло и обнимавшего ее Володю, все равно сильно трясло.

— Потерпи, малыш… — Владимир приглушил звук. — Ничего… — задумчиво проронил он, когда экран показал грязный пол, наступила темнота, а в ней еще какое-то время раздавались крики, стоны и даже выстрел.

— Кстати, хорошая улика против них, — заметил он, поглаживая Лерины плечи под одеялом. — Жаль, что зря это заново переживали…

— Давай отмотаем на начало, — предложила вдруг девушка, и Владимир удивился, как это он сам не догадался.

— …Малой, перестань! убери камеру, сучара! Что там проверять… — говорил кто-то, и Лера распахнула глаза, с изумлением глядя на прыгающий кадр, в который все время попадала знакомая голова, и голос тоже был ей хорошо знаком!

— Это… — она вскочила, сбросив плед.

— Блин, я его где-то видел! — следом поднялся Владимир. — Он…

— Это же Саша! — Лера повернулась, а рука так и застыла по направлению к телевизору, к которому они подключили взятую у Петра камеру. — Так это он их нанял?!

— Точно, это же этот урод! — Владимир выругался. — Но я его еще где-то встречал…

— Он решил нам отомстить, — Лера испуганно моргала. — Он, наверное, понял, что мы… не за плиткой поехали, — она опустила глаза. — А я ведь с самого начала подозревала, что он не просто так ко мне… клеится. А я еще и кольцо…

— Но тогда получается, что муж твой бывший ни при чем? — Владимир чесал нос и хмурился. — Что ты сказала?

— Нет, ничего, — Лера отошла к окну. Апрель уже заснул, взбив себе душистую перину из яблоневых цветов, и изредка всхрапывал — тогда поднимался легкий ветер, трещал ветками деревьев. «Х-р-р-р», — выдохнул апрель и перевернулся на другой бок.

Лера тоже повернулась, когда Владимир обнял ее сзади.

— Что будем делать? — она уткнулась в его грудь, где снова носился электропоезд.

— Мы знаем, кто это. Это уже немало. Теперь надо подумать, как его нейтрализовать, — Владимир осторожно прикоснулся к дрожащим губам. Лера несмело ответила, а Владимир — смело, сжав ее, приподняв…

— Что за грохот? Все нормально?! — в дверь просунулась взлохмаченная Юлькина голова с сонными глазами и четырьмя крупными бигуди по обе стороны лица.

— А что? Нашла на тумбочке, — пробормотала она, просачиваясь в комнату. — Завтра буду кудрявая… красиво, — она пожала плечами.

— Все нормально, — засмеялся Владимир, водворяя на место упавший подсвечник. Лера смутилась и отошла к дивану.

— А это что? — Юлька, заметив, что ввиду позднего времени можно вполне обходиться одним местоимением для получения информации, не напрягалась с формулировками, указывая на мельтешащий экран. — Нашли что?

— Не что, а кого, — кивнула с дивана Лера. — Это Саша, представь.

Она быстро изложила все то, что узнали за время, проведенное без Юльки. Довольно продуктивно проведенное, если честно!

— Теперь надо решить, что с ним делать, — закончила Лера, поглядывая на Владимира, который опять кому-то звонил.

— Убить и закопать, я так понимаю, нам не подходит? — Лера отрицательно мотнула головой, и Юлька призадумалась. — Надо в любом случае придумать что-то такое… озадачить его! С другой стороны!

— Пойдем в бой трезвыми? — усмехнулась Лера, подтягивая колени и утыкаясь в них лицом. Как же так получилось? И зачем?

— Ага! — засмеялась Юлька, но тут же примолкла, вытаращив и без того круглые глаза.

— Слушай! — снова вскричала она. — А муж? Как тогда муж?

— Объелся груш, — проворчал Владимир. — Девчонки, давайте спать, утро вечера мудренее. Да и люди мудрые… подумают над этой проблемой, — он многозначительно потряс телефоном.

— Давайте Ирке позвоним! — предложила вдруг Юля. — Нет, правда! Да, она работает в полиции, но она умная! Она из вас нужную информацию вытянет так, что вы даже не заметите! Более того, вы, может, даже не подозревали, что информация эта вообще нужная!

Девушка немного побегала по комнате, бигуди подпрыгивали и стучали по голове.

— А потом моя сестрица еще и выводы сделает правильные, сложив все в одну коробочку. Свою, черепную… — добавила Юля, поглядывая на соратников.

— А она права, — первым заговорил Владимир, а Лера кинула в него подушкой. А потом подошла и сама поцеловала. Сколько можно-то?!

Лера лежала щекой на его ноге, прикрытой одеялом, своей задумчиво трогая его за ухо, и размышляла о том, как, оказывается, интересно и, главное, правильно, когда все вокруг вверх ногами!

Вот стоит перед тобой человек — заказчик. Чужой человек. Со своей — чужой! — щетиной, чужими колючими глазами и уж совершенно чужой машиной, снисходительно улыбающейся лукавым, присущим только этой марке разрезом блестящих фар. Рядом крутится чужая женщина, и их дом — чужой, и мысли, и планы, и…

Но стоит перевернуть все вверх ногами, и оказывается, что волосы могут смешно топорщиться, падая на лоб, и от этого немного щекотно и смешно как-то!

Вверх ногами — и руки наливаются теплом, разгораются губы, и дрожь куда-то девается, а на ее место приходит непонятный восторг. «Дрожи сегодня весь день не будет. Я за нее!» — басит восторг, и взмывает куда-то вверх, и за собой тащит…

А глаза вверх ногами вообще не колючие! Они в крапинку, как поцелуй солнышка, а вокруг по три лучика, как в детских раскрасках — по три возле каждого глаза, она посчитала! Вверх ногами вообще все удобно делать: и считать, и писать, и лежать…

— Лер… — шепотом позвал Владимир. — Иди сюда!

Ей снилось, что огромная оса пытается ужалить, прижимая ее, Лерину руку своей мускулистой конечностью, чтобы было удобней всадить острое ядовитое жало. Лера вырывается, кричит, извивается и наконец просыпается.

— Ты что? — сонно пробурчал Владимир, пока она шумно дышала открытым ртом, нашаривая выключатель возле тумбочки. Неяркий свет антикварной лампы озарил бледное лицо и перепуганные насмерть глаза. — Лер, что случилось? Кошмар приснился?

— Смотри… — Лера показала руку, в сгибе локтя которой алела капля крови, а вокруг раздувалась приличных размеров шишка. — Мне приснилось, что меня оса ужалила!

— Лерочка, да какие сейчас осы? Холодно еще… — Владимир, хмурясь, разглядывал шишку, все еще моргая.

— Огромные! Ну и что, что холодно — они в шубах летают… — Леру передернуло. — Надо было окно закрыть… то комары, то осы вообще!

— Я закрою, — он перекатился через кровать, хлопнул форточкой и быстро нырнул под одеяло, увлекая Леру за собой. Она послушно прижалась к горячему телу, обняла и притихла.

Лежащий под кроватью человек подождал, пока все стихло, и лишь размеренное дыхание да редкий Лерин полустон-полувздох периодически раздавались в комнате, почти не нарушая тишины. Выждав еще минут десять и стараясь не шуметь, человек выбрался наружу и выскользнул за дверь.

Во вспотевшей ладони был зажат шприц.

— Доброе утро! — на пороге нарисовалась Юлька, опуская на пол таксу и стряхивая капли с легкого плащика невообразимой расцветки, напоминающей хохлому.

— В этом ты вполне можешь сойти за вывеску к магазину «Русский сувенир», — Лера не одобрила плащ, и Юлька надулась, правда, ненадолго:

— Когда едем? Погода мерзкая — дождь! — и устремилась к зеркалу, чтобы убедиться, что завитые вчера локоны не совсем развились от сырости.

Лера подошла к окну. Апрель не выспался, капризничал, недовольно хныкал и кидался мелкими каплями, которые ползли по стеклу, скатываясь вниз.

— Ну и хорошо. Спасибо, — она протянула Юльке вчерашнее платье, с облегчением натянув свою одежду. — В чем это ты? — Лера потянулась к щеке подруги и стерла какое-то варенье.

— Непроизвольно позавтракала с хозяином, когда выгуливала собаку, — покраснела Юлька. — Кстати, он уже готов ехать!

Вчера они пообещали Петру Валентиновичу помочь с выбором мебели для зимнего сада, в связи с этим Юлька и сестре назначила встречу в том же салоне, рассудив, что там им бояться точно нечего.

Из ванной вернулся Владимир, бросил на кровать полотенце и притянул Леру к себе, которая, нахмурившись, пристально разглядывала руку.

— Опухоль вроде спала… — показала она.

— Спала, спала, — он поцеловал ее. — Петр позвал завтракать, идемте! Быстрей приедем в магазин, поговорим с вашей Ириной, а то скачем, как блохи, толком ничего не понятно…

— Почему это — блохи? — немедленно оскорбилась Юлька, забирая свои локоны в хвост. — Мы можем скакать, как… лошади! Скакуны!

— Поскакали, скакуны, — Владимир подхватил девушек под руки и потащил вниз.

В салоне мебели было по-утреннему пусто, хотя он работал в воскресенье, желающих прямо с утра приобрести новое кресло было маловато.

Быстро миновав отдел штор, где всевозможные ламбрекены плавно и не очень переходили в веселые гардины с мишками и зайцами, а заканчивалось все римской шторой устрашающей расцветки. Юлька тут же заявила, что, возможно, кто-то отказался от хорошего сторожа и пугала для непрошеных гостей. Поднялись на второй этаж, где в рекордные сроки подобрали невероятно симпатичные диванчики для зимнего сада Петра Валентиновича.

— До свиданья! — настойчиво, раз третий, повторила Юля, стреляя глазами — сестра должна была появиться с минуты на минуту. — У нас тут встреча с еще одним… гмм… заказчиком, — важно сообщила дизайнер, и Лера тоже кивнула, поскольку Петр вопросительно посмотрел в ее сторону.

— Но вы же приедете вечером, поможете расставить, Лерочка? — попросил он, а Лера почувствовала нарастающее раздражение. Что там помогать? С чем таким сложным можно столкнуться при расстановке двух диванов? Поставить их сиденьями к стене?

— Я очень постараюсь, — пообещала она, думая только о том, что скажет им Ира. А она уже поднималась по лестнице.

— Привет, — все быстро поздоровались, познакомились, а некоторые даже поцеловались — Лера с Владимиром, Ирка с Юлей, а Юля — еще и с таксой Линой. Ирка с таксой целоваться отказалась наотрез, хотя та и предлагала весьма настойчиво.

— Присядем, — Ира показала на диван, куда сразу же ринулась Юлька, устроившись в обнимку с плюшевым жирафом гигантских размеров.

— Мы хотим опробовать на предмет мягкости, — Ира успокоила подошедшего продавца-консультанта, тоже собираясь плюхнуться на диван. Сидеть на мебели в салоне запрещалось. — И выносливости, — добавила она, присоединяясь ко всей компании.

— Рассказывайте, — потребовала Ирка, и Владимир довольно внятно и коротко изложил суть непонятно откуда навалившихся проблем и некоторые уже установленные факты.

— Кассету давайте, — Ира протянула руку, и синяя мини исчезла в сумочке. — И результат анализов!

— Итак, что мы имеем, — подытожила она. — Шантажируя тебя возможностью рассказать начальнице о поддельном договоре с заказчиком, твой бывший вынуждает снова с ним… контактировать, — Ирка глянула вопросительно, Лера поспешно кивнула.

— Дальше. Некто — предположительно Борис, скорей всего, Сашин сообщник, устанавливает в солярии, куда ты ходишь, какую-то загадочную лампу, которая должна вызывать чего-то там вроде безудержной ярости или строго контролируемой агрессии, что, в общем-то, не суть важно. Сразу напрашивается вопрос: зачем? Зачем делал уколы, понятно — этот препарат усиливает реакцию. Тут другой интересный момент: как и кто? Если Борис, то отпадает «кто?», но остается «как?», — Ира наклонила голову и сделала умное лицо. Впрочем, оно у нее всегда таким было.

— Заменить лампу в солярии не так просто, — подал голос Владимир, и все уставились на него. — По идее, за этой заменой владелец салона должен строго следить. Необходимо сначала измерить уровень излучения специальным прибором, ну и менять по-хорошему нужно все одновременно, иначе клиент может получить неравномерный загар и предъявить претензии, — он посмотрел на девушек, и Лера быстро глянула на свои руки — насколько равномерным был загар. А то, может, пора и претензии предъявлять?! Пусть и не к загару…

— Нужно позвонить в салон и выяснить, кто и когда производил замену ламп последний раз, — заявила Ира. — В любом случае за этим стоит твой Саша. Как часто он к тебе ходил? Приносил что-нибудь? Угощал? Заставлял пить? — она засыпала Леру вопросами.

— Кольцо подарил! — выпалила Юлька. — А мне кто-то — брошку! Вот! — она отвернула воротник и показала украшение. Ирка поморщилась.

— Что за кольцо? — она кивнула Лере, но тут снова влезла Юлька, уставившись на руки подруги: — Лер?! Ты его потеряла?

— Нет, — пробурчала Лера, стараясь не смотреть на Владимира. Ему-то зачем знать про кольцо? — Я его… вернула.

— Ты что?! — ахнула Юлька, а Лера раздраженно отмахнулась: — А ты что думала, я его, как Федор Михалыч, до Мордовии нести буду?

— Что опять за Федор Михайлович? — удивился Владимир, а Ира прикрикнула: — Юль, не начинай! Перестаньте!

— Он подарил мне кольцо, буквально сразу, как… — Лера запнулась. — В общем, заставил носить и даже звонил, проверял, на мне ли оно…

— Козырное колечко-то, непростое… — снова вставила Юля, но сестра так глянула, что она присмирела, крепче обняв жирафа за длинную шею. Лина, до этого смирно сидевшая у ног, обиженно тявкнула.

— Из пригорода я отправила его Саше обратно. По почте, — сообщила Лера, голосом тусклым, как старое оргстекло.

— Разберемся, — пообещала Ирка, записная книжка и голова которой уже пополнилась необходимыми сведениями и данными на Лериного бывшего ухажера. — Ладно, вернемся к агрессии, — предложила она, и Юлька вскочила с дивана, сжав кулаки.

— Сядь, — приказала Ира. — О твоей агрессии, вернее, о злости и возможностях раздраконенных хомячков мы поговорим позже. Дома. Если кому-то нужно было вызывать у тебя приступы злости или силы…

— А злые не бывают сильными. Они всех бьют, и у них руки умариваются, — встряла Юлька, спрятавшись за жирафа.

— Короче, на тебя внезапно нападал кто-нибудь? — сделав глубокий вздох и подарив младшей сестре жизнь и относительное здоровье, спросила Ира, а Лера, ахнув, кивнула. Владимир же внимательно посмотрел на нее, а потом на Ирку. Степень уважения росла прямо на глазах.

— Я вам говорила, — Юлька довольно откинулась на диване, приняв такой гордый вид, как будто это она задает все те точные и нужные вопросы, которые помогут обрести безопасность и хотя бы частично вернуть душевное спокойствие.

— Да… — Лера, припоминая, перечислила и отморозков в песочнице, и полицию, что за ней гналась, думая, что она что-то там украла. А еще были взрывы и их похищение с Володей, конечно…

— Нет, он тут ни при чем, это ясно, — Ирка метнула быстрый взгляд на Лериного заказчика. — Ладно, давайте так. Я сейчас вернусь на работу и поговорю с людьми, как этого вашего Сашу… закрыть. Ну и, как следствие, допросить, опознать, усмирить… Юль, потом поговорим! — она направилась к выходу.

— Жестковат, — сделав недовольное лицо, заявила Ира консультанту, когда следом за ней все поднялись с дивана.

Погода совсем испортилась, и хотя дождь кончился, сильно похолодало, небо потемнело, и мерзкие тучи кружили над городом, примериваясь, кого бы намочить первым, выжав на него свои толстые серые бока.

— Мне кажется, это мое настроение пробило брешь в атмосфере и испортило сухую солнечную погоду, — негромко пожаловалась Лера, прижимаясь щекой к Володиной руке, а он поцеловал ее в макушку.

— Ир, а что нам делать, пока ты его не… закроешь? — Юлька притоптывала, ежась в тонкой курточке. Плащ, высмеянный Лерой, она надеть больше не решилась. Ира задумалась.

— Потусуйтесь в каком-нибудь общественном месте — там вас точно убивать никто не будет. Я постараюсь побыстрей, — пообещала она, забираясь в «Пежон». — А еще лучше — езжайте к нам домой. Меня — на работу! — приказала она, и Юля послушно включила заднюю передачу, выползая со стоянки.

— У меня к вам большая просьба, — Лера помялась. — Давайте собаку завезем? Баба Валя извелась уже, наверное…

— Я сам схожу, — Владимир пресек все Лерины возражения. — Вдруг у тебя… засада какая-нибудь в подъезде или в квартиру кто залез! — пояснил он.

Но, вопреки ожиданиям, и Лерин дом и на первый взгляд даже квартира, вернее, входная дверь, выглядели совершенно нормально, поэтому Владимир быстро вручил Лину хозяйке и вернулся к «Пежону».

— Врач сказала, что это организм накопил много жидкости, — словно оправдываясь, что вынуждена прилечь, а не носиться с гостями, пояснила им Юлина мама, снова вернувшись на диван, когда все несмело вошли внутрь. — Кстати, Юль, дай мне телефон, я позвоню.

Юлька принесла трубку, заодно поцеловала и замерла в ожидании, чтобы представить гостей, вернее, Владимира — Леру мамуля и без представления хорошо знала.

— Как он меня огорчил! — патетически заявила Юлькина родительница, кладя трубку.

— Кто? — не поняла переминающаяся рядом дочь.

— Организм! — всплеснув руками, заявила мама.

— Так это ты организму звонила? — Юлькиному удивлению не было предела, а Владимир, не дождавшись официального представления, сам подошел к дивану и протянул руку.

Юлина мама засмеялась и сообщила, что ей тоже очень приятно, а еще что она чувствует себя гораздо лучше, потому что при Юлькиных штучках болеть просто невозможно!

— Я посижу с мамулей, а вы, если хотите, можете поспать, — предложила Юля, заводя гостей в свою с Иркой комнату. — Располагайтесь! — она выскочила за дверь.

А Владимир притянул к себе Леру и провел рукой по волосам, по загоревшимся щекам, быстро поцеловал в висок, а потом за ухом, а потом…

— Ты изменчива, как река, — он легко коснулся пальцем ее губ и снова поцеловал, с удовольствием отмечая, как страх и напряжение исчезают из серых глаз.

Юля осторожно поскреблась в дверь и, не дождавшись ответа, тихонько приоткрыла. Две темноволосые головы торчали из-под одеяла, и она негромко позвала:

— Лер!

Тишина. «Ладно, одна съезжу» — решила Юля, обуваясь. Ирка перезвонила и скороговоркой сообщила, что все решила и что мобильный разряжен, так что если не терпится узнать подробности, пожалуйте сами за подробностями.

Юле не терпелось, и она решила пожаловать. Конечно, Лера может обидеться, но они так сладко спали, а на Леркину долю и так выпало немало неприятностей, пусть хоть отдохнет по-человечески! Юля вздрогнула, представив себя на месте подруги: чем-то облучают, что-то тайком колют, нападают, заставляют, жуть, в общем!

— Соскучился, лентяй? — ласково спросила она «Пежона», заводя мотор. — Не ворчи, к Ирке поедем!

У сестры намечалось собрание, или совещание, или даже какой-то захват — Юля не поняла, если честно, — поэтому Ира быстро сообщила, что с Сашей вопрос решила, но есть серьезные моменты, которые хотелось бы обсудить.

— Забери меня после работы, в какой-нибудь кафешке посидим, — предложила сестра, а Юля сразу подумала: какая она молодец, что не стала будить Лерку! Ради чего было вскакивать-то?

— Эй! Подождите! Вы что-то потеряли! — с порожков закричала девушка, увидев, как какой-то парень, быстро шагающий к своей машине, сунул мимо кармана, возможно, важную, бумажку. — Стойте!

Но пока Юля переставляла ноги в ботиночках на высоченных каблуках — нарядилась же, идиотка! — белый «опель», визжа покрышками, скрылся в неизвестном направлении.

— И номер не увидела… — она доковыляла до места, где еще минуту назад была машина, и подняла бумажку. Это оказался мятый конверт.

«Проскурину Александру Васильевичу, адрес…» — адрес есть, это хорошо! Можно отправить ему по почте!

Юля убирала конверт в сумочку, когда заметила, что он не заклеен.

Ну, конечно, Проскурин Александр… как его… да, Васильевич, письмо получил, вскрыл, прочитал, потому и открыто, делов-то!

Она возвела глаза к небу, потом на здание РОВД, где трудилась сестра, и быстро отвела взгляд, снова поглядывая на конверт. Открытый такой конверт…

Да, читать чужие письма нехорошо! Даже плохо! Но… конверт-то открыт! Может, там и нет уже никакого письма, и незнакомый Александр Васильевич просто-напросто выбросил его за ненадобностью? А она тут уже насочиняла себе сверхважность находки!

«Просто загляну», — забравшись в свою машину, Юля глубоко вздохнула и просто заглянула внутрь.

Никакого письма там не было, тут она угадала. Юля потрясла конверт, перевернув, и тут что-то, блеснув, скользнуло по коленям и свалилось куда-то вбок.

— Чтоб тебя! — выругалась она и заерзала, разыскивая сама не зная что. — Нужно быть проктологом, чтобы сюда залезть, — пыхтя, сунула руку между сиденьем и чехлом. Есть! Что-то маленькое, круглое…

Маленькое и круглое, выпавшее из мятого конверта, оказалось… кольцом!

— Оба-на, колечко! — выдохнула Юля, разглядывая его. Судя по размеру, женское. Золотое, с каким-то крупным, довольно затейливым украшением сверху.

Наверное, купил девушке и потерял, решила Юля, выключая зажигание и направляясь к дому.

Прежде чем отправлять обратно, покажу Лерке и ее Володе — он умный, посоветует, как лучше сделать. Письмо-то открыто. Вдруг девушка отвергла предложение, и парень специально письмо потерял? А она тут вылезет с напоминанием! Нет, надо обязательно сначала посоветоваться… а пока получше его спрятать, чтобы опять куда-нибудь не закатилось!

Однажды одному своему парню Юля купила в подарок золотую печатку, он ужасно о ней мечтал, хотя девушка терпеть не могла у мужчин подобные украшения, но это хотя бы было кольцо, а не длинный ноготь на мизинце, что вообще катастрофа!

В тот раз так же, как сейчас, она не знала, куда положить подарок, ожидающий именинника, а коробочку купить не догадалась…

Юля клала его на полку и тут же представляла, как мама стирает пыль и сметает подарок под диван, где он заваливается под плинтус, потом к соседям, или как его съедает мышь, а ту ловит и съедает соседский кот, потом… в общем, на полку Юля класть не захотела. Остальные плоские части корпусной мебели отпадали по тем же причинам.

Она спрятала кольцо в свою бижутерию, но живо представила, как Ирка, роясь там в поисках какого-нибудь аксессуара, величественно кивает при виде золотой находки. А сестре кольцо могло прийтись впору, при ее-то габаритах! На мизинец уж точно.

В общем, Юля не нашла более удачного места для хранения подарка, чем свой палец. Конечно, оно было довольно велико, поэтому она надела папину кожаную перчатку и на нее — кольцо. Оно все равно крутилось на пальце, зато постоянно чувствовалось, поэтому можно было не бояться потерять.

И очень зря — рано расслабилась и аккурат к приходу именинника все-таки посеяла подарок. Пережив полный недоумения взгляд тогдашнего любимого после того, как торжественно покрутила перед его носом рукой, затянутой в черную кожу, произнеся что-то вроде: «Поздравляю, дарю, ты об этом давно мечтал, снимай и носи!» — Юля обнаружила, что палец пуст!

Всей семьей они тогда ползали по полу, заглядывали в раковину и ванну, становились на табуретки, а папа даже в плафоны люстры заглянул. Кольца нигде не было. Впрочем, мышей тоже, что существенно обнадеживало и настраивало дальнейшие поиски на оптимистичный лад.

Обескураженная и расстроенная, Юля пошла в свою комнату, чтобы подкрасить губы, залезла в косметичку и… обнаружила злосчастную печатку там! Видимо, соскочила, когда девушка красилась.

В общем, план нацепить на свой палец найденное колечко был не самым лучшим ввиду только что припомненной истории, но бросать его в сумку Юля тоже побоялась — там не раз пропадали и более крупные вещи.

— Эх, что же я думаю-то! — она расстегнула цепочку на шее и повесила кольцо на нее. Точно, как в фильме!

Лера давно проснулась и, приподнявшись на локте, смотрела на спящего Владимира.

А ведь у него наверняка окажется масса недостатков! Ей нравилось смотреть, как он курит, делая глубокие, задумчивые затяжки и хмурясь при этом, отчего широкие брови сходились на переносице, а тени от черных ресниц чертили узоры на высоких скулах. Но если он имеет привычку гасить бычки исключительно в цветочных горшках, что она будет делать?..

«Сажать цветы в пепельницах», — весело подумала Лера, осторожно, чтобы не разбудить, разглаживая хмурую складку на его переносице и кончиком пальца несмело трогая подрагивающие ресницы. Любимый улыбнулся во сне, и, сладко потянувшись, перевернулся на другой бок, а Лера тихонько встала с кровати, вышла на балкон и прижала нос к стеклу.

Несмотря на холод, во дворе за столом сидела парочка и самозабвенно целовалась. Рядом стоял большой напольный вентилятор.

«Чтобы охлаждать чувства», — усмехнулась Лера, мимоходом подумав, что вот и она вышла охладиться!

Интересно, он снимает одежду, аккуратно вешая на стул, или швыряет где придется? Приученная к строгому порядку, Лера терпеть не могла бардака, но пока их избавление от одежды было… не располагающим к немедленному развешиванию на плечиках. Им немедленно нужно было прижаться друг к другу так тесно, чтоб не вздохнуть, найти губы, руки, сердце, снова губы… какие уж тут плечики!

Замерзнув в тонкой Юлькиной футболке с дурацким Микки-Маусом спереди и его подружкой — сзади, Лера вернулась в комнату, по дороге подняв с пола носок. Предпочитает черные… Если их швырять, наверное, аэродинамика лучше?..

— Ты где бродишь? Холодная такая… — Владимир схватил ее и завалил на кровать, накрыв теплым со сна телом, немного одеялом, жаркими поцелуями и еще нежностью. С ней никто так не обращался. Никогда.

— Рота, подъем! — гаркнула за дверью Юлька, и они, не прекращая целоваться, рассмеялись.

— Ирка, как всегда, шибко занята, расскажет все вечером, но кое-что я выудить успела. Мам! Ничего себе! — промычала Юля, откусывая огромный кусок от толстенького зажаристого бока аппетитного сырника с темными глазками изюма. — Вкуснотища какая!

— Девочки-мальчики, и ягоды берите, — мама поставила на стол вазочки с черничным и ежевичным вареньем, улыбнулась и направилась к выходу, видя, что они разговаривают.

— Безумно вкусно, — кивнул Владимир, а Юлька, дожевав, добавила: — Куда там «Норме жизни» до твоих сырников! Все, теперь — только пицца! — с набитым ртом пообещала она, а мамуля, засмеявшись, вышла из кухни.

— Так что там? — Владимир допил кофе и выжидающе уставился на Юлю. Лера сразу напряглась, но он взял ее за руку и погладил улыбнувшись. «Да пусть носки кидает, где хочет», — моментально решила она, сжимая его ладонь.

— Короче, Сашу забрали, и Ирка его допросила. Конечно, открещивается, гад! — Юлька нахмурилась. — Предъявить ему особо нечего — так, спровоцировали немного, чтобы был повод привезти, но знакомство с отморозками, естественно, отрицает, а про запись говорит, что какие-то придурки его сняли на улице.

Она развела руками.

— Да, кроме «Убери камеру, сучара», он там ничего и не говорит… — признал Владимир. — Сволочь!

— Конечно же, про лампу тоже полный ноль, про уколы тем более, Бориса никакого не знает… пойдемте покурим? — предложила Юля, давно вертевшая в пальцах сигарету, и они выбрались в подъезд.

— Так что толку было его забирать, если предъявить нечего, отпустят, и начнется все по новой — никогда не знаешь, где и кто нападет… — Владимир обнял Леру, показывая, что он-то, конечно, ее будет защищать, но…

— Его уже отпустили, — затягиваясь, сообщила Юлька. — Вы вообще знаете, кто он такой? Лер?..

Лера покачала головой:

— Так, что-то говорил, что работает… я на самом деле не слишком долго с ним встречалась.

— Зампрокурора ваш Саша! — выдохнула Юля. — Но вы сильно не переживайте, не зря его Ирка закрывала! — она загасила бычок. — Идем. Он знаком с Лерой, но про шантаж как бы тоже ничего не знает — какой шантаж, вы что, исключительно добрая воля!

— Злая. Злая воля, — проронила Лера.

— …но он понимает, что в любом случае внимание полиции к нему… нежелательно, — Юля заварила всем кофе и уселась за стол, подвинув к себе чашку.

— Горячо! Итак… — она подула немного, сделала глоток и полуутвердительно спросила у Леры: — Ты же в салон позвонила? Ирка сказала…

— Да, — кивнула Лера. — Галочка подтвердила, что этот парень всегда приходил в солярий ДО меня, я Ире об этом и сообщила.

— Подождите, — Владимир нахмурился. — Если этот Борис записался на сеанс именно на это время, чтобы специально для Леры установить лампу — кстати, никак не могу понять, что это может быть! — значит, он обязательно должен был появиться ПОСЛЕ, чтобы забрать ее.

— Зачем? — удивилась Юлька, сунув нос в чашку. — Нет, я помню — чтобы не плодились наемные убийцы… извини, — она заткнулась, быстро глянув на Леру. — Но ведь без укола, наверное, эта лампа не действует, и ее можно было оставить на месте, не забирать?

Юля растерянно посмотрела на них. Владимир продолжал хмуриться, а Лера пожала плечами. Она неважно себя чувствовала — вот только недавно, в постели с ним — важно! — а сейчас снова плохо… Девушка положила голову на теплое плечо любимого, а он обнял ее. Вот так-то лучше.

— Лер, ты все-таки позвони этой… Галочке, и спроси, приходил он после или нет. На солярий два раза с небольшим интервалом не ходят, может, на какие другие процедуры? — Владимир снова поцеловал ее, и Лера кивнула, доставая телефон.

— Блондирование, — подсказала Юлька, снова что-то жуя. — Или мелирование…

— Нет, — Лера, стоически выслушав громкие Галочкины заверения, отключила телефон. — До меня — да, посещал солярий, а после — нет.

— Странно… — Владимир потер лоб и задумчиво постучал пальцами по столешнице.

— Странно, — согласилась Лера, борясь с желанием погладить костяшки его пальцев. Или всю руку. Или…

— Ладно, так дослушайте! — вскинулась Юлька. — Они же договорились, так что можно спокойно жить! Пока, — спохватилась она. — Потому что…

— Так, сядь и по порядку, — приказал Владимир, и Юлька послушно уселась. — Говори, — разрешил он.

— В общем, учитывая, что он тоже не хотел бы часто контачить с моей сестрицей и ей подобными сотрудниками следственных органов, Ира предложила Саше негласный договор: она не копает его делишки, вызывая Леру и прочее, а он прекращает свои нападения и эксперименты, оставляя ее в покое. Согласился, — Юля улыбнулась, и залпом допила кофе. — Вот только…

— Что? — Лера уставилась на нее, чувствуя приближение паники. Нет, она справится! Они справятся…

— Ну, в общем… — Юлька помялась. — Ирка думает, что Саша, возможно, действовал не сам. Его мог нанять… твой бывший муж. Ты сама сказала, что слышала его голос, а эти показания Ира проигнорировать не может, — Юля перестала улыбаться, пристально разглядывая кофейную гущу.

— А как его… обнаружить и… нейтрализовать? — Лера немного справилась с собой, глубоко подышала и почувствовала, что сердце начинает биться ровней, а ладони теплеют.

— Вот вечером поедем за ней и поговорим! Все ей расскажешь, особые приметы там… — Юля встала, убирая со стола.

— Особая примета — изощренный садизм, — процедила Лера и стукнула кулачком по столу.

— Пробьемся, — подмигнула Юлька и побежала на зов мамы.

— Вот что мы еще не проговорили, — расположившись в самом уединенном уголке кафе, они заказали что-то, лишь бы официант отстал — все слишком нервничали, чтобы наслаждаться едой, — и Ира приступила к очередному разбору.

— Чтобы выяснить источник опасности, нужно найти эту лампу или хотя бы узнать, что она собой представляет, — капитан полиции внимательно оглядела всех и попросила Леру: — Можешь подробно рассказать о нападениях и что ты чувствовала? Ощущала раздражение, агрессию?

Владимир сжал ее руку, видя, как напряглась Лера, видя снова страх в огромных глазах, а ведь он считал, что справился с ним.

— Я в порядке, — Лера выдохнула. — Знаете, после первого раза в солярии — как раз в начале месяца — я почувствовала себя плохо. Именно тогда я и разбила витрину! Или это было уже после… точно не помню, — вскинулась она, а Юлька пожала плечами:

— Не, должна была хорошо. Если эта лампа так работает, как говорил Борис, ты должна была не упасть в обморок, а раскидать всех полицейских голыми руками!

— Ага, и машины ногой перевернуть. Не говори ерунды! — попросила Лера. — А вообще, да, конечно, я сильно испугалась, но даже пыталась с ними драться, хотя с детства боюсь всего этого, замираю истуканом… — она подняла глаза на Владимира, и он ободряюще улыбнулся, прижимая к себе.

— В том цеху ты отлично справилась!

— Значит, это не выдумки, — резюмировала Ирка. — Лампа действует.

— Что за лампа?! — вскинулся Владимир. — Я голову сломал, интернет облазил… Возможно, какое-то хитрое напыление, действующее вместе с лекарством, остальное — вряд ли.

Он сердито пожал плечами.

— Найдем того, кто нашел эту лампу, найдем и главного злодея. Может оказаться, что это Саша и есть — попался по делу какой-нибудь больной изобретатель, вот и решил опробовать. Представляете, если это действительно будет работать, какие деньги можно сделать? — понизив голос, спросила она.

Все молчали, даже Юлька притихла.

— Загадочный Борис, скорей всего, Сашин исполнитель-помощник, — добавила Ира.

— Но почему я?! — вскричала Лера.

Никто не ответил, только Владимир что-то шептал ей на ухо, успокаивая, или просто легонько целовал.

— Но на мужа ты мне все данные дай, попрошу ребят заняться поиском, — потребовала Ирка. — Саша пока притихнет, обдумывая, как действовать дальше, а еще вероятнее, просто будет искать новый объект для исследования — ты-то засветилась! — Ира закурила. — Ну, а наша задача — искать разработчика. Правда, нужны основания… — она посмотрела на Леру.

— Лер, а ты не хочешь написать заявление на тех отморозков? Все-таки огнестрел… — она быстро глянула на Владимира.

— Царапина, — отмахнулся тот, а Ира продолжила:

— Нет, правда! Можно и их посадить, и попытаться выйти на заказчика. Составим фоторобот…

— Нет! — вскрикнула Лера. — В вашей организации и так уже… мой имеется. Фоторобот. Ирин, правда! Мне еще осталось сунуться в полицию! — Лера достала сигарету. Пальцы дрожали.

— Но это же не ты… — встряла Юлька, но сестра шикнула на нее.

— Ладно, подумаю… — Ира наморщила лоб, и Юлька, примерившись, привстала и хлопнула ее ладошкой.

— Мамуля ругается! — объяснила она, уворачиваясь от увесистой Иркиной руки. — Что смешного?

Обстановка немного разрядилась, и, выкурив еще сигаретку, Ира предложила:

— Лер, думаю, соблюдая осторожность, ты могла бы переночевать пока не дома, а… — она как бы невзначай посмотрела в сторону Владимира, и он правильно истолковал намек: — У меня, конечно!

— Я это и имела в виду, — как ни в чем не бывало, заявила Ирка. — Тебя тогда захватили заодно, так что, думаю, тебе лично ничего не угрожает, а если вы будете смотреть по сторонам…

— …обводя окрестности пулеметом… — присоединилась Юля, но сестра двинула ее под столом ногой, и закончила:

— …то у него вполне безопасно…

— …если неожиданно не нагрянет Катрин, — снова вставила Юлька, а Ира взвыла: — Ты мне дашь договорить сегодня или нет?!

Многие покинули кафе, решив, что это пожарная сирена, но Ирка уже взяла себя в руки:

— Короче, сегодня ночуешь у него, а вообще-то лучше уехать на пару дней. А еще лучше — на неделю. Думаю, за это время ситуация полностью прояснится.

— Опять уехать?! — Лера мотнула головой, и Владимир присоединился к ней:

— Мне завтра обязательно надо быть на работе…

— Хорошо, сама можешь свалить? — предложила Ирка. Она не любила, когда ее приказы не выполнялись, Лера это уже поняла. — К родителям?..

— Ко мне мама должна сама приехать, — сообщила она. — С отчимом собирались, но он задержался где-то, а она…

— Вот и прекрасно! — перебила Ирка. — Съезди куда-нибудь с мамой! — довольно улыбаясь, она откинулась на спинку стула.

— Это мысль, — Владимир быстро глянул на Леру. — Давай, я куплю вам путевки в санаторий? Лер?..

— Соглашайся и звони маме, это лучший вариант, — поддержала его Юля.

— Ну, а у тебя какие дела? — спросила Ирка, когда Лера со своим заказчиком вызвали такси и уехали, а Юля объявила, что проголодалась на нервной почве, и предложила еще задержаться. Ира не возражала. — Что с Борисом? Что-нибудь появилось еще?

— Не-а, — Юля помотала головой. — Я-то думала, что это он, мой Борька, тот самый Борис из солярия, но Володя сказал, что не он… а так все хорошо получалось! — она уставилась на сестру.

— Представь, он мне пакостит, но мы-то решили, что не он, а она, а потом я снова подумала, что он, потому что она…

— Стоп! — прикрикнула Ира и даже стукнула кулаком по столу, видимо, не надеясь только на звуковое сопровождение. — У меня и так голова кругом от ваших дел!

— Извини… — пробурчала Юля. — Знаешь, я все думала, думала… Вопреки всякой логике, на роль злодейки подходит моя новая заказчица, Лена, ведь это в ее дворе на машину прилепили то ужасное фото!

— И что? — Ира не спешила разделить подозрения.

— И ничего, — загрустила Юля. — Я даже позвонила тайком Борькиной маме, чтобы она описала мне его девушку, если такая есть!

— Есть? — спросила Ира, и официант, раскладывающий приборы, испуганно кивнул. — Сейчас принесу, — пообещал он и скрылся.

Сестры дружно рассмеялись.

— Девушка есть, только совсем не так выглядит, как Лена, — вздохнула Юля, принимаясь за пасту с телятиной.

От вкусной еды и кофе они разомлели, даже разговаривать не хотелось. Ирка лениво курила, развалившись на стуле, а Юля наблюдала за прохожими сквозь большое французское окно. Ну любит она посмотреть за едой что-нибудь интересное!

Но кроме того, что смеркалось, ничего интересного не происходило. Стояли вечные пробки, спешили вечные студенты.

Машины Юля тоже любила разглядывать, потом обязательно «Пежону» рассказывала — им нравилось пообсуждать другие тачки! Напротив кафе как раз маялся какой-то кроссовер, вроде «Ниссан». Юля слегка оживилась, разглядывая его.

М-да, более уродливой машины она давно не видела! Наверняка многие не согласятся, но ей он очень, очень не понравился!

Что это за идиотские круглые фары? Конечно, можно сравнить их с фарами на раллийных автомобилях, но с ними у этой машины был постоянно тупой и недоумевающий вид. Он словно кричал всем на дороге: «Посторонись, я опаздываю на казнь!» — причем на свою собственную. А габаритные огни вообще выглядели, словно глаза, которые, извините, на задницу натянули. Ужасно!

Основные линии автомобиля тоже абсолютно не порадовали, впрочем, как и все остальное: раздутые колесные арки и общая напыщенная форма сразу наводили на мысль, что машину старательно пожевали и выплюнули, потом она застыла, и этот кошмарный результат теперь торчит на дороге.

Возможно, машина имеет гораздо более интересный салон и отличные характеристики, но дизайн! Он был ужасен!

От кроссовера Юлю отвлек он сам, проехавший на метр дальше и показавший свою толстую попу, которая привела дизайнера в еще больший ужас. А еще из только что припаркованного возле кафе черного джипа как раз выходил… Борис, а с другой стороны уже нащупывала каблучком асфальт чья-то стройная ножка.

Ну вот, на ловца и зверь бежит! Юля радостно потерла руки и бросилась к выходу.

— Ты куда? — только и успела крикнуть Ирка, но Юля была уже возле двери.

Вовремя притормозив, она не врезалась в Бориса и его спутницу, которая уже благополучно выбралась из салона «японца» и теперь стояла рядом, крепко держа спутника под руку.

— Юля? — напряженно-удивленным голосом уточнил Борис.

Блин, а кто же еще?!

— Насколько я помню, я имя не меняла, — довольно холодно ответила она, в свою очередь поинтересовавшись: — А ты что здесь делаешь?

При этом она постаралась одарить обоих одним из самых надменных взглядов, лучшим в коллекции Ирки. «Надеюсь, она не заметит, что я его позаимствовала», — подумала Юля. Сестре он все равно в ближайшее время не понадобится — та наелась и поэтому пребывала в добродушной расслабленности. По крайней мере на данный момент, который, как надеялась Юля, еще продлится.

— Мы приехали поужинать, — все еще вежливо ответил Борис, но было видно, что он сильно волнуется. А его девушка прямо-таки загрязняла атмосферу напряженными флюидами негатива, и этого нельзя было не заметить. Да и от Юли Боря не знал, чего ждать в следующий момент, это хорошо читалось на его гладко выбритом лице.

— А-а-а… — протянула Юля, многозначительно кивая и стараясь как можно незаметней разглядеть девушку.

Судя по возникшему напряжению, она та самая фифа, которую живописала Борькина мама. Интересно, она могла пакостить, или у голубоглазого блондина есть еще подружки, способные на такое?

Лицо Борькиной пассии, как и ее высокомерный взгляд, казались Юле странно знакомыми, но чтобы вот так сказать, что да, знаю… нет, не припоминается пока!

Пассия была блондинкой, отличалась смазливой красотой и привлекательной формой бюста. В общем, у нее было все, что могло понравиться парню. Мозги Борька не ценит — это общеизвестно. Да их и не было видно, по крайней мере пока, злорадно отметила Юля.

— Катюш, пойдем? — Борис посчитал, что они уже достаточно пообщались, и потянул свою девушку ко входу.

Та кивнула и уже сделала шаг по направлению к двери, как налетевший порыв ветра сорвал с ее шеи легкий красный шарфик. Катя вскрикнула и кинулась за ним, Борис — за Катей.

Юля повернулась, чтобы узнать, чем все закончится, как…

Катя догнала шарфик, который намотался на урну в виде пингвина, и наклонилась, чтобы его забрать, а Юля буквально приросла к месту — довольно большая родинка на правой лодыжке Кати! Она совсем недавно такую же видела! Вот только где?!

Пингвин, как северная птица, был привычен к холоду, но, видимо, именно в этих широтах тепла ему не хватало, поскольку шарфик он держал крепко, совсем не стремясь расстаться с ним слишком быстро. Поэтому Кате пришлось нагнуться сильней, напрячься… платье довольно тесно обрисовало ее в целом весьма привлекательную заднюю часть, и Юля вдруг вспомнила, где она видела и эту родинку, и эту задницу!

У заказчицы Лены!

А ведь она ее подозревала!

Но… постойте! Лена и Катя — сестры-близнецы? Как в бразильских сериалах? Их разлучили в раннем детстве, они росли в разных семьях, а теперь, возможно, нашли друг друга?

«Или это я их нашла? Ничего не понимаю! Не может этого быть, бред какой-то!»

Тем временем подоспевший Борис победил обнаглевшую урну, отобрав у нее аксессуар подруги. Та брезгливо держала его двумя пальчиками, не решаясь снова нацепить на свою шейку. Ой, какие мы нежные! Подумаешь, птичка немного поносила!

Юля все еще стояла столбом у входа в кафе, закрывая его для посетителей, в том числе для Кати с Борисом. Или Лены с Борисом?

А может, и Борька — не Борька? Может, он — Сигизмунд? Или Панасий? И все они вообще — инопланетяне, и имена у них — соответствующие?!

Голова Юли имела хорошие шансы лопнуть, подарив этой улице фонтан из конфетти — просто ничего другого сейчас в ней не было, только мелкие разноцветные кружочки, совсем непохожие на мысли!

— Лена?.. — несмело окликнула она девушку Бориса, когда он взялся за ручку двери, намереваясь войти. Лена была брюнеткой, Катя — блондинкой, но сейчас мысль о том, что это один и тот же человек, позволяла Юле видеть определенное сходство, несмотря на цвет волос. А еще родинка и задница!

«Лена» слегка вздрогнула, но голову не повернула.

— Лена? — недоуменно переспросил Борька, глядя на свою девушку. — Какая еще Лена?

И тут она не выдержала. Лицо Лены-Кати поплыло, превратившись в красивую, но немного смазанную и злую маску, и она яростно выплюнула:

— Сволочь!

Выдернула свою руку из Борькиной ручищи, рванулась в сторону и побежала. Юля с Борисом растерянно смотрели вслед некоторое время, а потом Юля закричала:

— Стой! — и даже топнула ногой, но Лена (или Катя?) не услышала. Или не захотела, что вероятней.

К счастью, Ира, с интересом наблюдавшая эту сцену, соображала гораздо оперативней младшей сестры.

В два прыжка она вынеслась на улицу и кинулась за ускользающей девицей. Юле не слишком хорошо был виден результат погони, поскольку большое количество праздношатающихся людей скрывали ее, но в принципе в Ирке сестра не сомневалась.

— Моя сестра настоящий профессионал и постоянно оттачивает свои навыки, — горделиво заметила Юля. — Вот недавно мама попросила ее опрыскать цветы. Ирка взяла зеленую пластмассовую брызгалку — у нас зеленая есть, и синяя, но Ира больше любит зеленый цвет! — и скрылась на балконе. Когда я зашла за кроссовками, Ирка стояла, широко расставив ноги, и держала брызгалку в вытянутых руках. Левая снизу поддерживала правую, палец — на курке, то есть на кнопке брызгалки, и она, вся такая сосредоточенная до невозможности, целенаправленно обстреливала цветы, представляешь? — Юля рассмеялась, косясь на Бориса.

Он дернул уголком рта.

— Правда, расстрел растений производился водой, да и в наушниках Иры звучали не звуки выстрелов, а так любимый ею Limp Bizkit, но на тренировку в тире это все равно было сильно похоже! Вот такая у меня сестра! — хвастливо закончила девушка, совсем не удивившись, когда через пять-семь минут перед ними возникла вышеупомянутая сестра, волокущая Катю-Лену, извергающую страшные проклятия.

Прохожие оборачивались, в руках многих Юля заметила камеры мобильных телефонов и даже один мелькнувший микрофон с логотипом местных новостей. Вот радость-то!

— Тащите ее в кафе, — распорядилась она, оглядываясь по сторонам.

— Что? Куда вы ее тащите? — запоздало возмутился Борис, пытаясь отобрать подругу у Ирки, но получил в коленную чашечку каблуком, попавшись под ее горячую ногу.

— На допрос! — рявкнула Юля, поскольку воображение живо рисовало все недавние события, связанные с этой девицей. В том, что это она, Юля уже не сомневалась.

Вспомнились страхи, переживания и прочие негативы, и она спешила поквитаться с обидчицей, выведя ее на чистую воду. Или хотя бы просто поквитаться!

— Ну и ты, что ли, заходи, — оглядев Бориса презрительным взглядом, разрешила Юля. Он дернул шеей, но все-таки проследовал внутрь.

Ирка не слишком аккуратно пристроила Лену (или Катю?) на стул и уселась рядом.

— Дернешься — я все твои внутренние органы поменяю местами, — спокойно, как она умеет, пообещала Ира.

И ни у кого даже не возникло и тени сомнения, что она это сделает! Юля представила, как Катя (или Лена?!) держится за печень, которая теперь у нее где-то в районе лопаток, и тихо хихикнула.

Видимо, Лена (или все-таки Катя?!) представила то же самое, поскольку притихла, злобно уставившись перед собой невидящим взглядом.

— Борь, ты что молчишь? — вдруг крикнула она. — Ты собираешься меня защищать или нет?!

Боря в данный момент собирался заказать отбивную, поэтому ответил не сразу:

— Конечно, дорогая!

Но по лицу его было видно, что отбивная занимает гораздо больше места в его голове на данный момент. А если будет хорошо приготовлена, то и в его желудке.

— Итак, ты — Лена или Катя? — приступила к обещанному допросу Ирка, закуривая и выдыхая дым аккурат в вырез платья сидящей рядом девушки, несколько нарушив сложный букет ее духов.

— Тебе какая разница? — огрызнулась та, тоже вытаскивая сигарету из Иркиной пачки, опрометчиво оставленной на столе.

— Хорошо, тогда будешь Люськой, — глубоко затянулась Ира. — Нам без разницы, да, Юль?

Юля кивнула.

— Я не Люська, я Катя! — тут же попалась на простенький крючок девица.

Ирка удовлетворенно качнула головой, напоминая сытого удава.

— Тогда расскажи нам, дорогая Катя, какого хрена ты некоторое время была Леной? — откинувшись на спинку ампирного стула, спросила она.

— Леной? — переспросил Борис, решив вмешаться, пока не принесли отбивную.

Лена продолжала молчать, лишь глаза ее сверкали неподдельной злобой.

— Ну?.. — Ире надоело быть спокойной, она положила руки на стол и теперь разминала кулаки. Катя с опаской наблюдала за ее действиями, но вместе с Леной пока молчала.

— А что? — наконец, решилась она на ответ, ни к чему не обязывающий. — Вам-то какое дело?

— Если спрашиваем, значит, есть дело, — Ирка оглядывалась в поисках официанта.

Тот тут же материализовался, шмыгая носом на французский манер.

— Молочный коктейль, — попросила Ира.

Юля кивнула, присоединяясь к сестре:

— Только чистый, безо всяких фруктовых добавок!

Официант ушел, а Ирка развернулась к Кате, взяла ее за ухо и ласково спросила:

— Тебе одного хватит, как ты думаешь? Хотя… если ты с двумя так плохо слышишь…

Катя взвизгнула и закричала: — Отпусти! Отпусти, кому сказала! Больно! Ай!

Ирка отпустила и демонстративно вытерла руки салфеткой с логотипом заведения, которая лежала на столике.

— Итак? — она вопросительно посмотрела на Катю, приподняв брови.

Юля решила в этот раз не хлопать сестру по лбу — не ронять же такой стремительно поднявшийся авторитет! С морщинами поперек лба Ирка выглядела даже более угрожающе!

Катя, насупившись, молчала, ковыряя ногтями скатерть. Все ждали. Только Борька шумно жевал — видимо, мясо было немного жестковато.

— Можно тебя? — Катя наконец-то решилась и подняла голову на Иру. Словно последние капли зубной пасты из тюбика, еле-еле выдавила: — Я бы… ну, без них… расскажу.

Подумав и обменявшись с Юлей взглядами, Ирка решительно встала, за шарфик приподняла Катю с места и поволокла за другой столик.

— Полегче! — слабые попытки Кати внести коррективы в процесс движения успеха не принесли.

Ирка дотащила ее до угла.

— Садись! — она приткнула Катю на стул и сама села напротив. — Рассказывай и побыстрей, надоело уже смотреть на твою скользкую физиономию и вариться в твоих мелочных тайнах. И вообще, пользуйся, что я пока терплю, вспоминая, что пришлось пережить Юльке по твоей вине. Я еле сдерживаюсь, чтобы тебе не вмазать! — Ира угрожающе приподнялась, но вовремя принесенный молочный коктейль с Блю Кюрасао, украшенный вишенкой, заставил ее облизнуться и сесть на место.

Юля видела, как Ирка нажимает на собеседницу, и та начинает нехотя, запинаясь, но все-таки что-то рассказывать. Ира сидела спиной, поэтому ее лица Юля не видела. Но, судя по тому, как зачастила Катя, мимика старшей сестры все-таки придала этой злодейке необходимое ускорение!

Юля попивала коктейль и думала о Лере, лампе и Владимире, а еще о том, что Борька нашелся и девица его, только это совсем другая история…

От размышлений ее отвлек голос сестры, внезапно раздавшийся над ухом:

— Ну что, извиняйся, давай и вали.

От неожиданности Юля вздрогнула и пролила коктейль на стол. Нежно-голубая пенка озером растеклась по скатерти. Ругнувшись, подняла голову и увидела довольную собой Ирку, а рядом смущенно-злобную Катерину. Она переминалась с ноги на ногу, как школьница, застигнутая с физруком.

— Давай, давай, не стесняйся, — подтолкнула Ира. — До этого ты была менее стеснительной, — она хмыкнула, а Катя слегка покраснела.

— Юля… я… извини меня… что ты хочешь? — запинаясь, пробубнила Катя, глядя в пол.

— «Ламборджини», конечно, — не задумываясь, ответила Юля, — вдруг прокатит! Все хотят «Ламборджини», и она не исключение!

Борис недоуменно взирал на все это. Пока ждали Ирку, он долго и нудно объяснял официанту, как нужно готовить отбивные, приводя в пример свою маму. Официант бледнел и неискренне улыбался, думая, куда бы всадить вилку дотошному посетителю. Мама у него, видите ли!

— Юля… чем я могу… искупить свою вину? — промямлила Катя, стараясь немного пригасить злобу в густо накрашенных глазах, чтобы не разрушить ненароком заведение, но Юля решила не придираться, а воспользоваться ситуацией.

Не спеша закурив, она выдохнула дым и затем где-то с полчаса перечисляла возможные варианты.

…Пройтись по центру города в костюме телепузика Катя отказалась наотрез и сразу, прыгнуть с парашютом, который собирала Юля, — тоже.

Не захотела она покрасить своей помадой двери Борькиного джипа. Надо сказать, что и сам Борис был решительно против, хотя его никто не спрашивал.

Еще Катя отказалась написать лаком для ногтей — Юля выбирала совсем несложные варианты! — на своей машине «Я люблю геев». Опять же, Борис поддержал подругу весьма решительно.

— Если ты будешь все время встревать, мы никогда не договоримся, — помахивая ложкой, предупредила Юля, заказав себе еще кофе и тирамису. Борис надулся, а она с чувством продолжила:

— Приходи на свидание только с небритыми ногами, ешь пиццу на ночь каждый день в течение года, нет — лучше двух. На работу езди только на маршрутке, в которой играет шансон, фотографируйся только в профиль — так лучше виден твой намечающийся второй подбородок, не держись за поручни в троллейбусе… — Юля замолчала, глянув на лицо Кати. — Ах, да, ты же в маршрутке! Забудь! — она великодушно махнула рукой.

— Дальше. Надевай под туфли носки, одежду не гладь, полюби платки…

— Юль, Юль, притормози, — Ирка взялась за плечо. — Ты ее в кондукторы готовишь, что ли? — сестра усмехнулась. — И вообще, помнишь, мама всегда говорит, когда мы играем в желания: они должны быть остроумными и выполнимыми…

Юля немного подумала, вздохнула, и сказала:

— Ну, раз вы так… хорошо! Будет вам остроумное и выполнимое! Переклей обои в коридоре, иначе никогда не подобреешь! — с чувством выполненного долга она принялась за принесенный десерт. И ладно, что уже давно за шесть вечера!

Ирка одобрительно хохотнула:

— Мы потом обязательно проверим!

Катя зло кивнула, схватила за рукав Борьку, и они быстрым, но нечетким шагом покинули кафе.

— Ну, давай же, рассказывай! — Юля наклонилась к сестре, которая уселась напротив, тоже попросив себе американо и пирожное.

— Это оказалась она? — горя нетерпением узнать подробности, спросила Юля.

— Она, как видишь, — ухмыльнулась Ирка, закуривая. — Слушай, короче.

И она рассказала, как Катя познакомилась с Борькой, когда он был в командировке, как раз после очередного неудачного свидания с ней, с Юлей.

Прыткая девица сразу разглядела надежного, довольно обеспеченного парня. Вцепившись в него, как белка в орех, Катерина упорно шла к поставленной цели — в максимально скором времени обжить его новый дом.

— Но однажды она услышала, как Борис ворковал с тобой, что-то спрашивал по дизайну, занервничала, — Ира загасила сигарету и глотнула кофе. — Конечно, он сказал, что Юля — всего лишь дизайнер, не упоминая о вашей связи, но Катя решила не рисковать и действовать наверняка. Знаешь, такие девицы очень остро чувствуют бывших, — усмехнулась Ирка, ковыряя десерт.

— А перед ее внутренним взором прочно поселились светлые стены и свежий ремонтный простор Борькиного нового дома, в котором она рассекала по утрам и вечерам, поэтому Катя немедленно приступила к исполнению своего плана. Она попросила у Бориса твой телефон, сказав, что ей тоже нужен дизайн, — рассказывала Ирка, слизывая с ложки взбитые сливки.

— Так мне Валерчик сказал, что кто-то в офис звонил, — не поняла Юля.

— Правильно, — кивнула Ира. — Катя девушка очень смышленая в определенных вопросах, а конкретнее — в вопросах, касающихся личного комфорта. Она старалась хорошо подстраховаться, чтобы на нее никто в жизни не подумал, — Ирка зачерпнула новую ложку сливок и отправила в рот.

— Мы и не думали, если бы не эта случайность… — Юля покачала головой. — Ну, дальше-то что?

— Дальше она отправляет тебе сообщение с предложением приехать в кафе «На абордаж!», помнишь?

— Еще бы! Я это кафе никогда не забуду, особенно его креветки! — воскликнула Юля.

— Катя не могла знать, что мы обязательно приедем, но ее расчет и так был прост, она же написала: «если не хочешь неприятностей…» А кто их хочет? — глубокомысленно произнесла Ирка, наконец добравшись до фруктов в десерте. Она там часто зависала, нам об этом таксист и сказал, только мы тогда еще не знали, что это она. Попросив подругу сфотографировать ее так, чтобы видна была ты на заднем плане, она получила то, что нужно, — твою фотографию. Для этого, собственно, тебя в кафе и вызвали.

— Ну да, а мы все ждали, ждали, когда что-нибудь начнется — обещанные неприятности или наоборот… — Юля задумчиво покрутила чашкой, на дне которой еще плескался глоток кофе.

— Началось на следующий день, — перестав улыбаться, сказала сестра. — Не могу не восхищаться простотой и действенностью исполнения ее операций. Тупо, быстро, но работает, блин! — Ирка стукнула кулаком по столу, отчего подскочили ложки, чашки и съеденное недавно пирожное в Юлином желудке.

— Не нервничай так, — попросила она.

Ира глотнула из своей чашки, сморщилась, закурила и сказала: — Нет, ну как просто-то! Под видом заказчицы она зазвала тебя к себе, а ее подруга тем временем, выждав удобный момент, попросила девочку подсунуть фотку с надписью прямо под дворники машины. Вот и все, дело сделано! Ты напугана, раздражена и зла на Борьку, разумеется, видеть его не хочешь никогда в жизни, что, собственно, и требовалось! — Ирка развела руками. — На «Лену», у которой ты в это время была, ты подумать никак не можешь, Кира, подруга, что просила девочку, живет вообще не в этом дворе, а девчонка приходила к своей подружке. Хрен разберешься.

— Да, после такого послания я без раздумий решила, что это Борька, и, конечно же, не собиралась дальше иметь с ним ничего общего, даже невинных дружеских отношений! А тут еще мы стали думать, что это Борис из солярия… Слушай, так дома она вроде черненькой была… — Юля вопросительно посмотрела на сестру.

— Юль, ну ты как маленькая, честное слово! Парик! Черный парик надела, всего-навсего!

— Парик? — переспросила Юля, хотя Ирка уже два раза повторила это слово. — Понятно…

— И одежда! Вернее, ее отсутствие, — рассказывала сестра. — Помнишь, ты недоумевала, что это она так вырядилась, как звезда эротических кошмаров, да еще на тебя презрительно смотрела? Катя, почитывающая дамские детективы, с успехом применила следующий прием: чтобы на всякий случай отвлечь внимание от лица, она решила привлечь его другим!

— Самый прикол, что это другое я и запомнила, и узнала в конце концов! — Юля засмеялась. — А помадой тоже она писала?

Ирка кивнула:

— Конечно, она!

— А как же она узнала, что мы там будем в то время? Да я сама еще не знала, где припаркую машину? — поразилась Юля.

— Опять же — от Бориса. Если ты вспомнишь, она ему как-то звонила, когда мы с ним встречались. Помнишь, он просил тебя приехать обои посмотреть?

— Она услышала в трубке, что он сказал «Юля», и переполошилась, решив, что вы снова общаетесь и фото не подействовало. А ты еще так завывала рядом!

— Мне не понравились обои, — парировала Юля, но Ирка отмахнулась:

— Узнав, что мы только что уехали, она просто-напросто подождала нас и поехала следом. Так совпало, что Катя ехала к Борьке, и ей было очень удобно перехватить нас по дороге. Машину она уже видела, так что никаких проблем! Катя подождала нас возле дома, не рискнув пакостить во дворе, так как бдительные бабульки и разнообразные дети могли ей помешать, а потом поехала следом. И когда мы припарковались и ушли, спокойно сделала свое черн… нет, красное дело.

— Ужас какой, — подвела Юля итоги. — Да она бы просто спросила, и я бы честно ответила, что с Борькой у нас давно ничего нет да и не было особо!

— Такие люди просто не спрашивают. Ну что, поехали?

— Поехали, — согласилась Юля, знаком подзывая официанта, чтобы принес счет. Зазвонил мобильный.

— Тебя, — Юля удивленно протянула трубку сестре.

— Что еще? Я уже домой еду! Мобильный разрядился, — Ира дергала рукой, пытаясь попасть в рукав куртки. — А без меня никак? Ну ладно. Заезжайте. Заезжайте, говорю! — она назвала адрес кафе и выругалась.

— Что? — Юля плюхнулась обратно, с испугом взирая на сестру. — Ты куда?

— Не кудыкай! На работу вызывают! Меня не жди, ребята рядом, заедут, — Ира справилась и с рукавом, и с курткой и даже немного с раздражением. — Пока!

— Пока… — Юля не спеша допила кофе и доела Иркин десерт — все равно та убежала! Затем неспешно оделась и покинула кафе.

Глава 6

«Цветок счастья»

— Вот она. Давай!

Через дорогу быстро перебежали два парня, судя по скорости, довольно молодые, и, ловко схватив под руки невысокую девушку, потащили к машине.

— Вот! — запыхавшись, доложили они мужчине, ожидавшему на переднем сиденье джипа.

— Идиоты. Это не она! — раздраженно выдохнул тот и отвернулся. «Идиоты» молча сопели, зато девушка, извергающая ругательства и всяческие угрозы, тут же подтвердила:

— Это не она! То есть это я, но я — не она!

— Заткните ее, — попросил мужчина. — А еще лучше — верните, где взяли.

— Гениальная идея! — энергично подтвердила Юля, перепугавшаяся не на шутку.

Это просто ошибка, чьи-то семейные разборки, или все-таки нападение опять связано с Лерой? Поразмыслив, что лучше впустую нарушить спокойствие Леры и ее заказчика, чем не предупредить и тем самым подвергнуть какой-нибудь новой опасности, Юля решила ехать к Владимиру. Эх, и с сестрой не посоветуешься!

— Извините, просто я подумала… — Юля сидела на огромной кухне, поджав ноги под лакированные ножки до невозможности стильного табурета, и прихлебывала чай. — Не могла не предупредить! А вдруг… что? — она замолчала на полуслове, глядя, как Лера встает со своего места, подходит и медленно, как во сне, протягивает руку к ее, Юлиной, шее!

— Откуда это у тебя? — каким-то хриплым голосом спросила она, хватаясь за кольцо, подвешенное на цепочку. — Юля!

— А… это… — Юля немного успокоилась. — Я и забыла вам рассказать! Представь, увидела на улице, как парень конверт потерял, думала — письмо, а там кольцо, — Юля замолчала и уставилась на побелевшее Лерино лицо.

— Лер, ты что? Захорошело, что ли? — она схватила кольцо в кулачок, спрятав его от глаз подруги. — Что такого-то?!

— Это то кольцо, что мне подарил Саша, — выдавила Лера. — И соответственно то, что я вернула ему. По почте.

— Проскурину Александру Васильевичу… — прошептала потрясенная Юлька, а Лера кивнула:

— Ему самому.

— Дай-ка посмотрю, — Владимир ловко расстегнул цепочку, и кольцо скользнуло в ладонь. — Сейчас… — повертел его в руках, посмотрел на свет, вышел из кухни, но быстро вернулся с крошечной отверткой. — Ни фига себе! Смотрите!

Он разжал руку, на которой лежало раскуроченное украшение — кольцо и рядом что-то маленькое, темное.

— Что это? — Юлька сунула нос первой, но ничего не поняла.

— Думаю, какой-нибудь сверхсовременный датчик. Я не очень-то в них разбираюсь… — Владимир, нахмурившись, разглядывал странную находку. — Вы теперь понимаете, как они нас везде находили?

— Тогда получается, что меня сегодня схватили вместо… Леры? — Юля испуганно уставилась на них.

— А еще получается, что, несмотря на заверения Ирины, Саша этот ничего не прекратил, а продолжает действовать. Ты же где его встретила, когда он выронил конверт? — Владимир все крутил между пальцами найденный датчик.

— Возле Иркиной работы, — кивнула Юля. — Слушайте, это прямо как в фильме про Харли Дэвидсона — помните, там в доллар вмонтировали тоже?.. Ну, ничего себе…

Она восхищенно вздохнула, забыв снова испугаться. Лера молчала, кусая губы.

— Послушайте, но если его куда-то выкинуть, пристроить — не знаю! — то вас и не найдут! — Юлька забегала по кухне, воодушевленная новой идеей. — Где ты сейчас живешь, никто не знает, датчика не будет, а тем временем Ирка их всех поймает и пересажает!

— Хорошо бы, — проронила Лера, обессилено приваливаясь к Владимиру. Тот обнял ее.

— Ты права, — он посмотрел на Юлю, и девушка слегка покраснела, расплескав чай. — Посидите, а я съезжу… в одно место.

— Посидим, — согласилась Юлька, подскакивая к Лере и обнимая ее.

Уже целых пять дней Лера отдыхала с мамой в санатории. Юлькина пламенная речь о том, что «никто не знает», должного впечатления не произвела, и Владимир самолично отвез женщин на «отдых».

Нет, по правде говоря, санаторий состоял из одних преимуществ. Далеко от города, вокруг лес, рядом — озеро. Красота! Почти полное отсутствие приезжих, тренажерный зал, бассейн, сауна, бильярд, а также пятиразовое питание.

Мама восторгалась и санаторием, и Владимиром, оплатившим путевки.

— Жаль, что мы вдвоем только… — вздыхала она, имея в виду супруга. Лера тоже тайком от матери вздыхала, ужасно скучая по Владимиру.

Нет, он звонил, каждый день почти. Спрашивал, как дела, сопел в трубку и даже говорил, что соскучился.

Лера тоже говорила. Вот только голос любимого звучал как-то отдаленно, и были тому причиной разделявшие их километры или пять дней Лериного отсутствия — неизвестно.

А сегодня Владимир прямо с утра позвонил и сообщил, что строители практически в истерике, поскольку монтируют подвесные потолки, срочно понадобились светильники, и их нужно хотя бы выбрать, а еще лучше — купить. А он хоть в таких делах и разбирается, без нее не может! Или не хочет?..

Не может и не хочет, порхая по номеру, решила Лера. И я не могу и не хочу без него!

— Мам, я к вечеру буду! — сообщила она, припуская на стоянку, откуда до города регулярно ходил автобус.

Лера ехала, и думала, как увидит его. Он обрадуется или нахмурится? А если…

С автобуса пересела на троллейбус, который еле тащился, словно понятия не имел о том, что она едет к нему! «Быстрей, быстрей», — торопила Лера, пританцовывая возле двери. Троллейбус тонко вздохнул и замер на светофоре. Лера тоже вздохнула и, чтобы хоть немного отвлечься, принялась разглядывать окрестности.

Возле дороги примостились цветочные павильоны, в которых кипела жизнь. В одном толстая женщина с суровым лицом обрывала у роз лепестки, видимо, недостаточно красивые, у ее ног образовался нежнейший бордовый ковер, по которому продавщица небрежно топталась толстыми ногами.

Троллейбус дернулся, и Лера увидела, как в следующем павильоне девушка-продавец оборачивает каждую розочку лохматой упаковкой, превращая ее в диковинный цветок.

Разве роза сама по себе недостаточно хороша? Лера недоуменно взирала на эти манипуляции. Розы были как куклы в руках капризного ребенка. Одежки, одежки… а самих цветов уже и не видно. Вот почему она сама больше любила ромашки — над ними так никто не измывался. В худшем случае в букете появлялись игрушки-ежики, божьи коровки и разноцветные бабочки.

А Владимир ей еще ни разу не дарил цветов — ни надменных роз, ни легкомысленных ромашек. Лера вздохнула. Ну и что? Зато он просто… есть. Еще одна остановка, и она увидит его. Пусть и без цветов.

Троллейбус полз по неровной дороге, переваливаясь и вздыхая, а Лера все смотрела, не отрываясь, на улицу. Уже скоро… сейчас проедем частный сектор, и все.

В окне одного из крошечных одноэтажных домиков она увидела… ангелочка. Ему было не больше двух лет, и он тоже смотрел на нее, прижавшись светлыми кудряшками к стеклу.

«Ангелочек в памперсах — это хороший знак», — решила Лера, первой выскакивая на остановке.

Она ужасно волновалась, ожидая любимого. Ходила по магазину, щурясь от блеска роскошных люстр, брала в руки какие-то каталоги, мимоходом отвечала на какие-то звонки и, конечно, пропустила его машину, хотя непрерывно поглядывала на огромную стеклянную дверь.

Владимир рывком распахнул эту дверь, от которой на секунду отвернулась Лера, и вошел. Менеджер замерла, профессионально улыбаясь, а Лера несмело шагнула навстречу и остановилась — он разговаривал по телефону, с сосредоточенным и очень серьезным видом слушая кого-то в трубке.

Лера сразу разочаровалась. Его глаза не улыбнулись, не засветились теплом при виде ее, Леры, и это через целых пять дней разлуки!

Не говоря уже об остальном. Ромашки, ага…

Ежик сердито засопел и спросил, не пора ли уже поворачиваться иголками, а то разлегся тут снова пузом, расслабился совсем, разнежился…

«Подожди», — попросила внутреннего ежика Лера.

Она вздрогнула и подняла голову, потому что Владимир, оказывается, уже был рядом, крепко схватил ее за ладошку свободной рукой и, размашисто зашагав по салону, потащил за собой. Менеджер семенила впереди, но почему-то задом, успевая при этом указывать на витрину то слева, то справа, а затем услужливо раскрыла какой-то каталог. Владимир, кивая в трубку, вытянул свободную руку с зажатой в ней Лериной, утвердительно ткнул в какое-то изображение и вопросительно посмотрел. Трубка ровно гудела.

Менеджер восхищенно кивнула и унеслась, а Лера тоже одобрительно дернула головой, думая только о том, что это в нее так вцепились-то!

— Привет, — тихо раздалось откуда-то сверху, и горячие ладони легли на щеки, подняли лицо, а его губы, требовательные, тоже горячие, как будто он только что пил чай, накрыли ее. — Лер… — руки скользнули по затылку, зарылись в волосы, затем опустились на спину…

— Гх-м… — робко раздалось рядом, и они оба дернулись, и Лера сделала попытку отпрыгнуть в сторону, но Владимир прижал ее к себе и засмеялся.

— Просто мне очень нравится… мой дизайнер, — весело сообщил он смущенному менеджеру, протягивающей счет на оплату.

— А я всегда знала, что буду дизайнером, — заявила Лера и потерлась щекой о его плечо. — Мама рассказывала: когда возила меня в Петербург, в Эрмитаже я только и делала, что, всплескивая пухлыми ручками, восклицала: «Мамочка, посмотри, какие люстры! А обои какие!» А мама-то хотела посмотреть импрессионистов…

— Сейчас, — Владимир рассеянно улыбнулся и снова ответил на звонок. — Да, да, партия ламп, тридцать ящиков… что? Пришла? Сейчас еду.

— Девушки, простите, убегаю. Солнце, вечером увидимся. Будь осторожна, — он снова поцеловал ее, сжал плечи и вынесся за дверь. Лера и менеджер оторопело посмотрели друг на друга и засмеялись.

— Да! Привет, Юль! — Лера прижала трубку мобильного, но слушала вполуха, прикидывая, что имел в виду Владимир, обещая вечером увидеться. Приехать в санаторий или забрать ее оттуда?

— Что? Повтори, пожалуйста, — попросила она, не совсем расслышав Юлькино тарахтенье.

— Я говорю, Ирка вспомнила, что Саша, выходя от нее, ответил на чей-то звонок, назвав собеседника Владимиром! — кипятилась Юлька. — Поняла?.. Не Борис, а…

— Ну и что? — не поняла Лера. — Что, такое имя одно всего лишь?

— Да нет, — сразу испугалась Юлька. — Просто… информация есть, чтобы ты знала!

«Чтобы я знала», — думала Лера, выбегая из салона и делая ударение на последнем слове. Настроение испортилось. Надо же было Юльке позвонить!

Она шагала по тротуару, стараясь отвязаться от назойливых, тонко визжащих мыслей, юркими комарами проникающих в найденную в оконной сетке лазейку. Нашли, пролезли, расковыряли еще больше и визжат!!

А ведь он что-то говорил про лампы! И про солярий тоже — вроде как разбирался! И всегда знал, где она…

Стой. А ведь…

И Владимир. Тоже он.

Лере внезапно стало так плохо, что она, отойдя от магазина всего на десяток-другой метров, плюхнулась прямо на тротуар возле проезжей части.

Получается, что это он… ставил над ней, Лерой, эксперимент?

…и когда взял к себе на работу и заплатил всего за несколько дней тонну денег, словно знал, как она нуждается — экспериментировал?

…и когда спрашивал, почему она пахнет абрикосами, — экспериментировал?

…и когда спасал от Саши, вез к себе, успокаивал, — экспериментировал?

…и когда… и когда… тоже?!!

Лера закричала, стукнув кулаком об асфальт, содрала кожу, но боли не почувствовала. Что такое ладонь, если кожа содрана прямо с сердца?!

— Лерусь! Ты что здесь делаешь? — крикнул вдруг кто-то, и из остановившейся рядом машины к ней кинулся мужчина. — Ты что?

— Ты… — выдохнула Лера, заплакав от какого-то облегчения, ведь после такой ужасной новости она совершенно неожиданно встретила человека по-настоящему родного, который точно ее не предаст!

— Вставай, — отчим приподнял ее, отряхивая куртку и обнимая. — Пойдем, детка.

Лера вцепилась в него и вдруг ахнула, почувствовав, как в руку что-то сильно кольнуло. Она широко распахнула глаза, стараясь удержать быстро расплывающееся лицо отчима, но в следующую секунду обмякла, отдавшись накатившей темноте.

— Вот и умница, — пробормотал Владимир Борисович, подтаскивая тело к машине. — Помогите мне! Саш!

Лера с трудом разлепила глаза — веки были непривычно тяжелыми, а все лицо будто стянуто. В глаза нещадно бил свет какой-то лампы, и она снова зажмурилась.

Она где-то лежала, и после попытки пошевелить рукой или ногой поняла, что связана. Зачем?!

Снова дернувшись, попыталась подняться, но в кисти больно впились ремни. Открыв глаза, она увидела, что лежит в одном белье на какой-то высокой и узкой кушетке в сравнительно небольшой комнате с бетонными стенами, низким потолком и отвратительным запахом сырости.

Господи, где она? Зачем она тут?

Лера застонала, припоминая, как ей вдруг стало плохо и она встретила отчима… или она встретила отчима, а только потом ей стало плохо?

Как ответ на вопрос раздались гулкие шаги — и распахнулась дверь:

— Привет, Дерусь. Очухалась?

— Что… как… вы? — оказывается, у нее есть голос, только какой-то чужой — хриплый, тихий, но неиспуганный! У нее, Леры, не может быть неиспуганного голоса!

— Лерусь, ты сама виновата, — отчим с грохотом подвинул тяжелый стул ближе к кушетке и уселся рядом. — Эксперимент должен быть закончен — такие бабки вложены! — он нервно хохотнул.

— Владимир Борисович… эксперимент… — повторила Лера чужим хриплым голосом, внезапно осознавая весь кошмар ситуации — так это все-таки был не Володя! А как же…

— Ну да. Так что ты полежи, Дерусь, извини, что связана, — не верю я тебе, — пожаловался Владимир Борисович, поднимаясь. — Васильич! — крикнул он в сторону двери, и оттуда материализовался старикан мерзкой наружности — его сальные седые космы противно щекотали Лерино лицо, когда он узловатыми пальцами больно впился в руку, придерживая ее для укола.

Лера выгнулась дугой, насколько позволяли ремни, отчим снова гаркнул кому-то, и в комнату ввалились… Саша и парень, не раз уже виденный Лерой!

— Нежданчик, котеночек? — ухмыльнулся Саша, наваливаясь на ее ноги и придавливая колени к кушетке. — Борь, помоги!

Вот и Борис нашелся, подумала Лера, сжимая зубы и с ненавистью глядя мимо них, на отчима. Как он мог? Что будет с мамой?!

О том, что будет с ней, Лерой, она совсем не думала. Сознание слегка поплыло, перед глазами полыхнул свет.

— Отдыхай, Лерусь, — отчим взялся за ручку. — Я…

— Ты же меня потом убьешь? — собравшись с силами, спросила она.

Отчим остановился и внимательно посмотрел на нее.

Если бы он сказал «нет», она бы ему не поверила.

Если бы он сказал «да», она бы ему поверила.

— Посмотрим, — сказал Владимир Борисович и быстро вышел.

«Посмотрим» означало только одно — посмотреть, в кого или даже во что превратится Лера.

Лучше бы он сказал «да», успела подумать она, проваливаясь в тяжелый, болезненный сон.

— Куда она могла подеваться?! — Владимир вышагивал по Иркиному кабинету, поглядывая на сестер.

Ира сидела за столом, Юля же примостилась на широком подоконнике и делала вид, что подпиливает ногти.

— Я же сказал ей, что приеду вечером! — продолжал бушевать Владимир. — Приехал! А в санатории только мама. Пришлось наплести, что все нормально, просто дочь занята по работе, задержится в городе на пару дней. Только нет ее ни на какой работе! Куда она могла уехать? И мобильный выключен! И Саша ваш смотался из города, что наводит на определенные мысли! На нехорошие, но определенные мысли! — Владимир остановился и тяжело уставился на Ирку.

— А я что? — огрызнулась она. — Он не в розыске, Леру тоже нет оснований искать, пока не прошло трое суток. Официально искать! — повысила она голос, видя, как потемнело лицо мужчины.

— Володечка, ты только не волнуйся, — Юля соскользнула с подоконника и робко взялась за его рукав. — Я, кажется, знаю…

— Что?! — взревел он, встряхивая ее за плечи. — Юля! Что ты знаешь?!

— Просто понимаешь, Володечка, Ира вспомнила, что… — она бросила робкий взгляд на сестру, но та недоуменно приподняла бровь и покачала головой, мол, нет, дорогая моя, я-то просто сказала, а что ты там потом нафантазировала, да еще Лере рассказала… выкручивайся теперь сама!

Юля вздохнула и осторожно вытянула воротничок блузки из цепких пальцев Владимира, даже ухитрилась сделать шаг назад.

— Она сказала, что Саша звонил какому-то Владимиру, вот я и…

— Что — ты? — подозрительно спокойно переспросил Владимир, и Юля шмыгнула за Иркино высокое кресло.

— Да ничего, я ей просто сказала, что он звонил какому-то… Владимиру, — тихо закончила она, виновато выглядывая из-за спины сестры.

— Понятно, — Владимир рухнул на стул и закрыл голову руками. — Вы что, дуры? Наверняка она решила, что это я! Господи, точно! И про лампы я при ней в магазине тогда сказал, мне как раз позвонили, что партия пришла, и она могла подумать… вот дурочка! А вы — дуры!

— Эй, потише. Оскорбление при исполнении… — Ирка многозначительно посмотрела из-под насупленных бровей. Да, нехорошо получилось…

— А что же вы, меня больше не подозреваете? — едко осведомился Владимир, снова забегав по комнате. — Вот дурочка, Господи, какая дурочка!

— Володечка, но Лера же… пропала, а ты… ее ищешь. Если бы похитил, знал бы, где она, — пожала плечами Юля, а Владимир поклонился:

— Вот спасибо вам!

— Хватит паясничать, — поморщилась Ира. — Надо думать, что делать. Дома она не появлялась со дня отъезда в санаторий. Знакомых особо у нее нет, кроме нас. Ну, у Али я еще спросила — заказчицы, — пояснила она Владимиру. — И у нее нет. Нет нигде.

— Тут два варианта: либо она решила, что это я… злодей, либо ее снова похитили, — Владимир сердито посмотрел на девушек. — В любом случае Леру стоит найти. Да! — он хмурил брови, слушая кого-то в мобильном, и, кивая, направился к двери. — Я должен уехать. Держите меня в курсе, — резко развернулся, так, что качнулся вазон на шкафу, и вышел.

— Подозреваемых по-прежнему трое — это Саша, неизвестный Борис и теперь еще более загадочный Владимир, — Ира что-то чертила в блокноте. — Саша скрылся, Бориса нет оснований искать, а что за Владимир — тут вообще глухо.

— Слушай! — Юлька выбралась из-за кресла. — Камеры! — вскричала она.

— Что камеры? — нахмурилась Ира. — О чем ты?

— Этот Борис, он же следил за нами! Надо запросить видео с камер, они же повсюду! — Юля заблестела глазами.

— Юль, у нас же не Англия, где везде камеры понатыканы, — Ирка пожала плечами, не желая так сразу признать, что младшая сестра говорит правильные вещи. А ведь из них двоих именно она, Ира, старше, умнее и капитан полиции к тому же!

— Ну, может, на дороге и нет, но он же терся возле салона, может, там есть, или в банкомат заходил, — Юлька поняла, что права, и забегала вдвое быстрей. — Давай, звони, кому следует!

Ира деланно вздохнула и взялась за телефон.

— И это… как его… — Юлька наморщила лоб. — Биллинг! — воскликнула она.

Ирка закатила глаза.

— Два умных слова за минуту. Браво!

— Нет, я серьезно! Ты можешь позвонить кому надо, и мы бы, во-первых, посмотрели, кому Лерка в последнее время звонила, а кто ей. Возможно, это прояснило бы, где она. А во-вторых, пусть там твои… коллеги следят и сообщат нам, если и главное где ее мобильный появится в сети.

— Юль, я же не в ЦРУ работаю, я рядовой сотрудник, — возмутилась Ира. — А ты от меня каких-то сверхвозможностей ждешь!

— Сверхвозможности у Лерки, — задумчиво констатировала Юля, вновь усаживаясь на подоконник и опять принимаясь за ногти. — Ой, Ир! — она побледнела и испуганно уставилась на сестру.

— Ноготь сломала? — проявила сочувствие Ира. — Что еще?

— Слушай, а Володя… Ириш, а вдруг это все-таки он?

— Володя однозначно он, — еле сдерживаясь, кивнула Ирка. — И он это не отрицает. Юль! Перестань!

— Нет, послушай! Я сама сказала, что тот Владимир, которому звонил Саша и который, возможно, главный подозреваемый у нас, и, скорей всего, Леркин бывший муж-психопат — это не ее Владимир, ну правильно?

— У меня от тебя голова заболела. Запутала совсем! Говори понятней! — приказала она, демонстративно роясь в ящике в поисках таблеток.

— Я и говорю, — Юля проворно спрыгнула с окна и уселась на стол сестры. — Если предположить, что Леру опять похитили, то почему Володя-заказчик не может быть тем Владимиром, который организовал этот… эксперимент? Вполне может, а Лерку схватили конкуренты, к примеру! Вот он и не знает, где ее искать, но ищет!

Юля вскочила и забегала по кабинету.

— Юль… я не хотела Лере говорить… — Ира запрокинула голову и закинула в рот таблетку. — В общем, на, почитай… — она протянула сложенный вдвое лист.

— Понятно… — Юлька вернула сводку, в которой сообщалось о безвременной кончине Архипова Владимира Андреевича, то есть Леркиного бывшего мужа. — Он не мог…

— Не мог, — подтвердила Ира.

— Но Лерка же слышала его голос… — Юля уставилась на сестру, но Ирка сердито отмахнулась:

— Значит, просто голос был похож, всего-то. Ладно, мне работать надо, езжай давай. Все, что смогу, сделаю. И биллинг, конечно! — прикрикнула она на Юлю, снова открывшую рот. — Иди!

— Значит, смотрите, что мы имеем, — Ира закурила и открыла свой блокнот. Владимир все еще был сильно занят, поэтому Юлька привезла их в его офис. — Юлькины ценные идеи дали свои результаты… Кстати, ты мне должна уже ящик коньяка, три литра пива и бутылку шампанского — Роза Абрамовна из Центросвязи крепкие напитки не употребляет!

Юля послушно кивнула, замахав руками — продолжай!

— Биллинг ничего не дал, — Ира протянула Владимиру распечатку Лериных звонков. — Ее мама, ты, даже я… ничего интересного, — Ира погасила сигарету и взялась за следующую. — А вот что касается Бориса…

— Что?! — Юлька подалась вперед, и даже Владимир поднял брови.

Выглядел он плохо — лицо совсем осунулось и было не просто хмурым, а еще и очень мрачным, что неудивительно.

— То, что машину и его самого удалось засечь, и установить, что…

— Что?! — Юля не выдержала и вскочила с места. — Ир!

— Сядь. То, что зовут человечка Оловянко Борис Аркадьевич, а машину он взял в аренду. Все чисто, — она пожала плечами. — Но…

Ирка закашлялась, поперхнувшись дымом, и все терпеливо ждали, пока она снова сможет говорить.

— В общем, приехал наш Борис на поезде пару недель назад, что, в принципе, уголовно ненаказуемо, но я догадалась запросить список пассажиров, и знаете что?

— Что?! — хором вскричали Юлька и Владимир.

— То, что среди пассажиров был Леркин отчим. А он вроде как сейчас в Европе — мама-то приехала, а его как бы дела какие-то задержали, она нам рассказывала, помните? И зовут его, между прочим, Владимир. Борисович, если быть точной, но это сути не меняет, — Ира встала. — Вот такой неожиданный поворот… Дает нам это что-то?

— Ну, он же не может… — пробормотала вконец растерянная Юлька. — Он же ей как родной. С малолетства воспитывал…

— Лерусь, ну как же? Я же тебя с малолетства воспитывал, — отчим всплеснул руками, и, кажется, даже немного обиделся. — Разве я мог доверить такое важное дело кому-то другому, сама подумай?

Все утро, или день, или ночь — она не знала, в этом каменном бункере с ярким, выжигающим светом — и думала, думала, и никак не могла придумать, почему он?!

Кошмар сложившейся ситуации не хотел помещаться в Лериной голове, клубился вокруг, сбивался в плотную тучу, душил, наваливался, выползал…

Ей разрешили сходить в туалет, пришлось собрать все силы, чтобы передвигать онемевшие ноги, потому что «поддержка» Саши, крепко прихватившего за талию, вызывала непреодолимое чувство отвращения, а прикосновения его холодных пальцев к обнаженной, словно воспаленной, коже, было равносильно ползанью липкой гусеницы с умопомрачительно медленной, сводящей с ума скоростью.

— Я сама! — прохрипела Лера, вваливаясь в крошечную каморку, в углу которой притулился видавший виды грязный унитаз.

На нем кишели различные микробы и бактерии в таком огромном количестве, что Лере казалось, что она их видит. Но не это сейчас волновала ее. Где она? Как сообщить об этом Владимиру или Юльке, а лучше — уже и в полицию? Как выбираться, если ты круглосуточно привязана к ужасной каталке, а мерзкий старикан периодически пускает по венам какую-то дрянь, призванную усугубить действие какой-то лампы? И Саша с Борисом по очереди дежурят в комнате, с нагловатыми усмешками разглядывая ее!

— Лерусь, я же так хорошо тебя знаю! — будто все еще оправдывался отчим, когда ремни снова крепко охватили ее уже припухшие запястья и лодыжки.

— Ты у меня девочка очень педантичная, обязательная… — с удовольствием перечислял он, раскачиваясь на стуле. — Ну, посуди, где и на ком я мог еще проверить это изобретение? Ты подходила идеально! — он с хрустом потянулся, на миг показав загорелые запястья и носки в затейливых узорах.

— Срок рассчитан минимум на семь-десять сеансов, а лучше больше. Я-то знаю, что ты регулярно посещаешь солярий, тем более в преддверии пляжного сезона, и всегда все планируешь. Ты же у меня такая правильная девочка! — Владимир Борисович ласково смотрел на Леру. — Весна! — пропел он. — Лучшего момента и не придумаешь!

Юля припарковала «Пежона» и направилась к зданию вокзала. Вчера они снова вернулись к сестре на работу, где долго спорили, как и где искать Леру.

— Отчима надо искать, что тут думать, — Ира раздраженно закурила.

Юля тяжко вздохнула. Ее внимание привлек нарастающий шум с улицы, совершенно неуместной радостью толкнувший форточку. Юля выглянула.

По тротуару шествовала необычная процессия во главе с фотографом. Процессия состояла из кучки подростков, наряженных в костюмы из так популярных сейчас японских мультфильмов. Принимая характерные позы, подростки замирали перед объективом, а потом, смеясь и громко переговариваясь, шли дальше.

— Да уж… — прокомментировала Ирка, подходя сзади и выпуская струю дыма мимо Юлиного уха. — Вот клоуны…

— Да ладно тебе, — заступилась Юля за молодежь. — Что такого, что дети играют в любимых персонажей? Субкультуры всегда будут возникать, нервируя родителей. И это все равно лучше, чем водку по подъездам пить, — страстно закончила она, победно взирая на сестру.

— Почему это лучше? — засмеялась Ирка. — Следуя твоей логике, мы должны были выряжаться в персонажей из мультфильма «Ну, погоди!», к примеру. Я, конечно, Волк, а ты — Заяц!

— Стой! — воскликнула Юля, и Ирка недоуменно замерла: — Да я и не собиралась прямо сейчас… в Волка-то…

— Я не об этом! — Юля пробежалась до двери и обратно. — Фотограф, конечно же! Нам нужно фото этого отчима — Владимира! У меня есть план…

Ирка достала ей фотографию Лериного отчима. Юлин план состоял в том, чтобы пошататься по вокзалу и окрестностям, чтобы выяснить, где мог остановиться Владимир Борисович.

— Побегай, если хочешь, — пожала плечами Ира.

Пару бутылок виски — и она выяснила, что ни в одной из гостиниц этот человек не останавливался. Равно как и загадочный гость города Борис Аркадьевич Оловянко, взявший напрокат темно-синий «Ситроен», выпущенный примерно в том же году, в каком было изобретено радио. Возможно, снял квартиру.

Но, проведя на вокзале пару часов, Юля, совершенно выбившись из сил, так ничего и не узнала. Никто из теток с табличками «Сдам квартиру» человеку на фото ни квартиру, ни даже комнату не сдавал, да и случилось это далеко не вчера, что существенно осложняло опрос и неблагоприятно сказывалось на памяти теток.

Юля побрела по перрону, толкаемая спешащими на поезд людьми. На таблички «Возьмите котят» она не обращала внимания. Что же делать?!

На глаза попались продавцы совершенно необходимых в дороге вещей — шоколадных конфет, сомнительных керамических изделий, жареных кур и малосольных огурцов с душераздирающим запахом. Юля снова оживилась. Эти тетки здесь постоянно ошиваются, возможно, что-то вспомнят!

Она прибавила шагу, нацелившись на самую ближнюю, женщину лет пятидесяти, еле удерживающую свой многочисленный товар. Но поезд отчетливо фыркал, и народ, толкаясь, рванул быстрей, таща детей и чемоданы. Один особенно резвый дядька наткнулся на Юлину тетку, она не удержалась и стала заваливаться набок, а пирамида из конфетных коробок поехала в другую сторону. Чтобы не упасть, тетка схватила за рукав первого, кто попался под руку.

К несчастью, это оказалась старая цыганка, присматривающая очередную доверчивую жертву. Цыганка была в национальном цыганском наряде, то есть верхняя ее часть традиционно «зимовала», поскольку цыганка была в кожаной куртке с воротником из чернобурки, а нижняя — наслаждалась практически летним зноем в пестрой юбке. Все как полагается: зимне-летний вариант на все случаи жизни, а их в жизни цыганки немало!

Падающая тетка с протянутой рукой просто олицетворяла просьбу «Погадай!».

Гадалка, выкинув недокуренную папиросу, с радостью принялась за дело. «Дальняя дорога в казенный дом и бубновый валет с интересом», — выдала она стандартный текст, минутой позже сообразив, что гадает на руке.

— А-а-а-а! — закричала тетка, потому что коробки все-таки свалились на асфальт, веером выложив «трюфельный интерес» и «пралине в казенном доме» не хуже самой цыганки.

На шум уже спешили патрульные вокзала, но Юля была ближе — отпихнув цыганку, помогла женщине подняться и сунула под нос фото:

— Видели здесь его?!

— Видела, — отдуваясь, сразу призналась тетка. — Он у меня конфеты купил, правда! — похвасталась она, поднося фотографию ближе к густо накрашенным глазам. — Импозантный такой мужчина, вежливый и пахнет хорошо!

Женщина с таким сожалением вернула фото, что Юля подумала, а не подарить ли его с автографом! Правда, для этого хорошо бы найти этого… отчима. И желательно — с Лерой. Нет, Леру лучше отдельно от него!

— Спасибо, — вздохнула Юля, так как кроме подробностей покупки конфет от тетки больше ничего узнать не удалось. А то, что Владимир Борисович прибыл в город, никому ничего не сообщив, они и так уже знали.

Вечером они втроем снова собрались — на этот раз в стилизованном под русский ресторане.

— Мрачновато, — констатировала Ирка, выбирая столик.

Юля кивнула, разглядывая помещение.

Деревянные стены обильно украшал декор из застигнутых врасплох животных, а старинная мебель сомнительного происхождения кое-где мешала подойти к столикам, зато являлась изюминкой ресторана. По крайней мере так думал дизайнер, создававший этот интерьер.

Зато готовили здесь очень неплохо. К тому же аппетитные блюда были не менее аппетитно поданы в меню, вкусно и подробно расписывая старинные обычаи приготовления пищи. Вот только аппетита все равно не было.

— Мне кажется, проще найти этого Сашу, он все-таки местный, — предложила Юля, поглядывая на сестру. — И он совершенно точно причастен к этому делу…

— Знаете, а я ведь его видел… — начал Владимир, но Юлька перебила:

— Конечно, видел и не раз!

— Да нет, — поморщился он. — Я вспомнил, где я его еще видел! В Лерином дворе, причем после того, как на нее напали! — Владимир стукнул об стол чашкой. — Толстомордый водитель «Опеля»! Сигналил мне еще!

— Я думаю, что под видом «парня» он появлялся в нужный момент — не сам же он на нее нападал — и «успокаивал», наверное, что-то подсыпая в воду. Снотворное, скорей всего. А потом спокойно делал укол, — Владимир сжал челюсти так, что, казалось, сейчас хрустнут все зубы.

— Но как Саша мог быть связан с Леркиным отчимом? — удивилась Юля. — Они же совершенно незнакомы, живут в разных городах?

— Я его нанял. Здорово, да? — уже заняв привычную позу на том же стуле, Владимир Борисович внимательно вглядывался в Лерино осунувшееся лицо. Васильич уверяет, что все идет по плану… но сильно здоровой она не выглядит, совсем не выглядит…

— Зачем? — спросила она, хотя уже было все равно.

На самом деле все равно. Лера чувствовала, что ее накрывает волна апатии. Выбраться отсюда ей не удастся — во-первых, привязана, во-вторых — как? Даже если каким-то чудом получится развязать ремни, как она убежит, практически голая, без денег, с уже почти атрофированными конечностями? Да просто рухнет под дверью, уткнувшись лицом в заплеванный пол! Да еще вчера она очнулась, видимо, раньше, чем предполагалось «экспериментаторами», и подслушала разговор Саши с Борисом, из которого поняла, что они находятся на каком-то заброшенном заводе далеко за городом. Кто и как об этом может узнать, чтобы ее спасти?!

Никто. И никак.

Осталось одно сомнительное развлечение — слушать откровения отчима, что тоже говорило о том, что конец близок.

— Лерусь, ты как тогда уехала, я же за тобой присматривал. Не чужая ведь! — практически с отеческой добротой заявил отчим, закидывая ногу на ногу. — Знал, как трудно тебе, как деньги нужны. А дальше — дело техники. Так вовремя твой заказчик договор тот не подписал! — он тихо рассмеялся, а Лера ужаснулась.

Нет, он смеялся не над ней! Он на самом деле был доволен, что его дела так удачно сложились! И Лера так ему в этом помогает, хорошая девочка! И он так ее за это любит, и всегда любил!

— А если бы подписал? — выдавила она, заметавшись, поскольку так и не привыкла к скользким прикосновениям отвратительного Васильича, который уже хрустел очередной ампулой неподалеку.

— Ой, Лерусь, ну что ты как маленькая! — Владимир Борисович отмахнулся. — Нашли бы другой способ. Ты у меня девочка принципиальная, просто так снова встречаться с Сашкой не стала бы. Да и вообще счастье, что встречалась раньше, ты только не обижайся, но выдающимися данными ты не блещешь… Подожди, сейчас! — остановил он Васильича, и тот с недовольным видом надел на шприц колпачок. — Сейчас, девочка немного успокоится…

— Это он делал мне уколы? Да? — ее так затрясло, что кушетка заходила ходуном.

— Ну а кто же! — хохотнул отчим и погладил Лерины пальцы. — Хороший парень, ответственный, все сделал, как надо! Когда ты стала посещать солярий, ну, уже с лампой, нужно было проверить тебя в действии. Вот Саша и организовывал по моей просьбе эти маленькие спектакли, с различными… актерами. Самодеятельность, конечно, ты уж извини! — он снова засмеялся, довольный шуткой.

— Но зачем столько? Отморозки, полиция, съемки эти… — ее передернуло от воспоминаний.

— А как же, Лерусь? — удивился отчим. — С одного раза-то не поймешь! Надо было создать разные ситуации. Разной степени напряженности, — Владимир Борисович стал серьезен. — Сначала они просто с тобой поиграли, попугали. Но ты же уже тогда сопротивлялась, а, Лерусь? — оживился он.

— Потом Сашка постановочку-то посложней придумал, благо, знакомых ментов хватает, а ведь ты их боишься, Лерусь!

— А снимать-то зачем? Да еще… посторонних привлекать? — прошептала она, специально как бы помещая Владимира в ранг посторонних.

— Лерусь, ну а как же? — снова всплеснул ухоженными руками отчим. — Это же стресс, деточка! Ну-ка, попробуй потрахаться перед камерой да под пистолетом! А ну, как ты себя поведешь? Сашка, конечно, молодец — фантазер! — Отчим довольно похлопал себя по колену. — Но ведь появлялся, как герой, а? Врагов раскидал, тебя успокоил. Ну и укольчик, конечно, сделал, а как же! Правда, в последний раз не успел… — он деланно покряхтел.

— Давай, Васильич, — Владимир Борисович посчитал, что на сегодня хватит разговоров, встал и подозвал старика.

Лера беззвучно заплакала.

— Я тут попробовал поискать информацию по лампам, — Владимир закурил и помахал руками, разгоняя дым. — Ничего примечательного, если не считать одной ссылки двухгодичной давности, где упоминался один чокнутый дядя, который вроде изобрел какое-то хитрое напыление. Как я и предполагал.

— Ничего себе! — выдохнула Юлька, подпирая щеку. — И что?

— Да ничего, — Владимир смял бычок. — Дядя уверял, что благодаря его изобретению армия получит четко мотивированных солдат, наделенных удивительной силой и необходимой агрессией.

— Господи, грамотный командир, ежедневные тренировки в спортзале да плюс ремонт у соседей — вот вам сила, мотивация и агрессия, — Ирка дернула бровью. — Зачем изобретать велосипед?

Владимир кивнул.

— Никто всерьез его и не воспринял. Так, помусолили что-то и затихли.

— А кто-то не только раскопал разработку, но и поверил в нее, — проговорила Юля. — Наверняка, и денег отстегнули на этот… эксперимент. Ир, прекращай курить! Зеленая уже! — иногда и Юля выступала в роли старшей сестры.

Ирка скривилась, но сделала глоток остывшего чая и отщипнула кусок какого-то древнего пирожка, который и зоркий сокол не заметил бы.

— Фу, одни подонки, — скривилась Ира, сделав еще глоток и закуривая сигарету.

— Эти-то да, однозначно уроды! — горячо поддержала Юля, но Ирка раздраженно перебила:

— В чае, балда!

— Тогда выходит, что дело не в лампочке. Источник может быть любой, дело в напылении, которое действует при нагреве, не слушая препирательств сестер, сказал Владимир. — Борис этот, понятно, помощник Лериного отчима, следил за ней по его приказу, и лампу тоже он ставил. Но как же все-таки забирал?

— Не знаю, — Юля развела руками. — Галя говорит, что солярий посещал. Но один раз. У нее все записано!

— Он должен был забирать лампу, — твердо сказал Владимир. — Значит, нужно еще раз поговорить с вашей… этой… Галочкой, и пусть вспоминает!

— Лерусь, вот смотри, вроде обычная на вид лампочка, а знаешь, сколько мы денег заработаем? Уже даже заработали! — потер руки отчим, щелкая выключателем. Свет полоснул по воспаленным глазам.

— А обязательно в глаза? — прошептала Лера, которой вдруг сегодня страшно расхотелось прекращать свое существование. То, которое ей подарилось буквально в последние недели. И пусть в нем, существовании этом, были пугающие нападения всяких уродов, мерзкие приставания Саши и мелкие неурядицы на работе, в нем был Владимир! С его мягкими губами, хмурым видом и твердым характером.

— Да нет, Лерусь, это на самом деле неважно! Сейчас поправлю… — отчим засуетился, будто его и в самом деле волновал Лерин комфорт. — Нет, ну как же я здорово все придумал!

Он снова уселся рядом, потирая руки. Вчера пройдоха Васильич до поздней ночи делал какие-то расчеты и утром заверил, что дело идет к концу. К победному концу, если верить Васильичу! Владимир Борисович верил. Очень хотел верить. Потому что иностранные партнеры, ввязавшиеся в эту сделку, выделили на эксперимент сумму с таким количеством нулей, что грех жаловаться! А в случае удачи… В случае удачи нули не кончатся никогда!

— Пришлось, конечно, Борьке подпортить свою белую кожу, а что делать! — засмеялся отчим. — Зато следом приходила ты и — под лампочку!

— А как же другие посетители? Если бы я не пришла? Вы бы… экспериментировали с кем-то еще? — за эти дни — сколько их прошло, она не знала — Лера научилась использовать краткие моменты «отдыха» — никто уже не светил ужасной лампой, Васильич не набирал очередной укол, а отчим приходил «поболтать».

— Нет, Лерусик, только ты! — заверил Владимир Борисович. — Понимаешь, лампа без дозы специального препарата не действует, по крайней мере так, как надо. Ну покружится голова, может, у кого, а может, и не покружится. А Борька придет, жопу поджарит и лампочку вкрутит, а как ты уйдешь — выкрутит!

— Но он же не ходил два раза подряд в солярий… — пробормотала Лера, стараясь незаметно шевелить пальцами — сегодня она решила не сдаваться. Но онемевшие ноги и руки этому способствовали плохо. Очень плохо.

— А он хитрый, Борька! — отчим улыбнулся. — Он знаешь, что делал? Вроде как что забыл — только ты вышла, он забегал в салон, улыбался этой дуре на входе и сочинял, что или часы оставил, или носок какой-нибудь.

— Но она сказала, что он не ходил… — Лера была готова кричать от разочарования. Почему Галка ничего ей не сказала?! Они бы знали раньше, и Ира что-нибудь придумала. Или Володя…

— Ой, Лерусь, ты, небось, спрашивала, не приходил ли он еще раз, в солярий твой?

Лера кивнула.

— Ну так он не в солярий приходил, а за вещичками вроде как забытыми! А она там уже с другими людьми, рукой махнет — иди, мол! — и не обращает внимания, — отчим откинулся на спинку стула. — Я себе толкового помощника подобрал, ты не сомневайся!

— И всегда знал, где я, из-за кольца, — хмуро пробормотала Лера.

— Умница! Догадалась! Я же знал, Лерусь, что ты у меня умная! — отчим встал, уступая место Васильичу: — Ну, давай! Пару раз осталось…

— Подожди! — Лера дернулась в своих кожаных ремешках. — А брошка? Брошка Юльке зачем? И лазер?

— Лерусь, ты бредишь? — Владимир Борисович недоуменно уставился на нее. Недоумение выглядело довольно искренним. — Что еще за Юлька? Какая брошка? Какой лазер?

— Мне всучили кольцо с каким-то хитрым датчиком, а Юльке в то же время кто-то анонимно подарил брошку. Там тоже датчик? Ну да, конечно, моя машина постоянно ломается, и с Юлькой я езжу гораздо чаще! А лазер…

— Лерусь, не сочиняй. Я не настолько богат, — хохотнул отчим и властным жестом снова подозвал Васильича.

— Я очень боюсь, чтобы не было поздно. Но где ее искать, ума не приложу! — Владимир позвонил Ире, потому что бездействовать было просто невозможно. Действовать, кстати, тоже, по той простой причине, что он понятия не имел, как.

— Слушай, не кипятись. По-крайней мере завтра будет три дня, как она пропала, можно будет официально заявить. Хотя…

Ира вздохнула. Известное дело, заявление-то будет, а вот поиски — вряд ли. Вот если труп, не дай Бог, найдут…

— Ира! — позвал Владимир, и она поспешила его успокоить: — Да я уже и так, как смогла, попросила ориентировки разослать… в общем, ждем.

Владимир отключил мобильный и швырнул его на сиденье рядом. Потом выругался, и нажал на газ. «Кайен» послушно зарычал.

— Мне надо в туалет, — заявила Лера, у которой сегодня был план. Возможно, последний план в ее жизни.

Она проснулась с ощущением неподдельной злости на окружающих и долго не могла понять, то ли это эксперимент стал действовать, то ли… действительность.

В любом случае Лера решила попробовать. Если они так все верят в ее силу и агрессию, эти компоненты надо… запустить! Все порушить! Всех убить!

И убежать. Пусть почти голой и отупевшей от долгого лежания и уколов.

Проводить ее пришел Борис. Сколько Лера ни пыжилась, представляя, как мышцы наливаются невиданной силой и мощью и разрывают жалкие ремешки, а она пружинисто соскакивает с ненавистной кушетки и машет пудовыми кулаками, ничего не получалось. Кровь билась где-то в горле и во лбу, становилось жарко, плохо, но сил по-прежнему не было.

Был один лишь плюс — затекшие ноги и руки стали более послушными. Это ей пригодится. Если все получится.

Когда не получилось с силой и мощью, Лера перешла к запасному варианту — хитрости. Борис, на ходу игравший с мобильным, кинул его на стол, а сам вразвалочку подошел к кушетке и отстегнул ремни. Лера так поняла, что они больше не опасались с ее стороны какого-нибудь сопротивления, но привязывали скорей на всякий случай.

— Давай, двигай, — Борис поддержал ее за плечи, но тут Лера мобилизовала все свои небольшие запасы сил и двинула, почти как он просил, ногой в причинное место, одновременно сложив руки в замок и с разворота впечатав их в удивленное лицо Бориса. Тот взвизгнул, хрюкнул, схватившись за пах, потом за нос, и повалился на спину, стукнувшись спиной о кушетку, а Лера бросилась к телефону и дрожащими пальцами набрала первый всплывший в памяти номер.

— Юля! Юль! Это я, Лера! — она кричала, не заботясь о том, что будет услышана — Борис кричал куда громче, и за дверью уже раздавался топот. — Я на каком-то заводе, — она затравленно огляделась по сторонам. — Не знаю, вроде за городом! Юль…

— Ах ты, сучка! — отчим подскочил, отнял телефон и быстро выключил. — Саш, вяжи ее! Ничего себе! Борь, хорош валяться! Герой! Ты зачем телефон выложил, мать твою?

Боря, раскачиваясь на полу и баюкая свой нос, из которого капала кровь, быстро смешиваясь с грязью на полу, прогундосил:

— Она мне нос сломала!

— Не хрен же! — припечатал Владимир Борисович, накидываясь на входящего Васильича: — Это что, а? Ты же говорил, что такого быть не может? Что она… только по приказу, мать твою!

— А это я сама себе приказала, — прошипела Лера, снова крепко прикрученная к кушетке.

— Но ведь работает! Ребятушки! Работает! Борька! — отчим кружил по комнате, потирая руки, и не скрывал своей радости. — Только следите теперь за ней лучше — не ровен час, разнесет тут все! — хохотнул он и вышел, что-то напевая под нос.

— Юль, получилось — у нас есть координаты! Быстро дуй ко мне! Володе я уже позвонила, он даже где-то ближе! — Ирка отдавала распоряжения как в трубку, так и где-то в недрах кабинета, Юля это отчетливо слышала.

— Ой, блин, а я «Пежона» на мойке оставила! Только через час забирать! — запаниковала она.

— Слушай, ты что, маленькая? — возмутилась Ира. — Тачку поймай, такси вызови! Или ты решила, что мы на танке поедем?

«Хорошо бы», — подумала Юля, выбегая на трассу. — Стой! — закричала она и кинулась наперерез. — Стой, тебе говорю!

— Юль, это что за спектакль? — устроившись на заднем сиденье, злым шепотом поинтересовалась Ира, подбородком указывая на Юлиного бывшего, Бориса, который нервно управлял автомобилем, переглядываясь с пассажиркой — Леной (Катей?), восседавшей рядом с таким видом, будто в машине с ними ехало стадо коров, а не обычные девушки вроде Ирки с Юлей.

— А что мне было делать? — зашипела Юлька, ерзая на сиденье. — Я выхожу, а они едут! Первые! Пусть это… как его… реабилитируются, вот!

— Юля, это как-то неправильно… — заныл Борис, но Юлька гневно перебила:

— Да мы не можем терять ни секунды! Империалистическая сволочь стоит у наших границ! Мы не можем противостоять…

— Заткнись, прошу тебя, — ласково попросила Ирка, оттягивая ее от уха Бориса. — ОМОН я тоже вызвала, — тихонько сообщила она, и Юлька сразу забыла и про Бориса, и про его недовольство — во какие дела разворачиваются!

— Рот закрой, — поморщилась Ира. — И, Юль, — не перебарщивай, это не игрушки!

— Послушайте, вы, — Катя немного пришла в себя и, развернувшись к сестрам, вперила в них тяжелый взгляд. — Мы не собирались никуда ехать! Мне нужно домой! Срочно! Принять ванну…

— И выпить чашечку кофе… — обидно засмеялась Юля, а Ирка подхватила:

— …а еще вина красного и бабу рыжую…

— Да ладно, и ты сойдешь! — в голос захохотала Юля, тыча сестру в бок, и в ответ получая не менее увесистый тычок.

— Послушайте! — Катя все-таки пыталась пробиться сквозь это нервное веселье. — У нас, между прочим, были совсем другие планы! Мне нужно…

— Новые кроссовки и щенка бульдога? — утирая слезы, выдавила Юля, снова начиная хохотать, но Ира уже взяла себя в руки, встряхнула сестру и серьезно проговорила: — Ребят, простите. Действительно, у нас мало времени, а дело нешуточное. Помогите, а?

— Сразу нельзя было сказать? — пробурчала Катя, отворачиваясь, и смиряясь с тем, что ванна, кофе и даже новые кроссовки ненадолго отменяются.

— А ты обои в коридоре переклеила? — поинтересовалась Юля, но Ирка снова ткнула ее в бок, призывая помолчать.

— Вот сейчас вас прямо здесь высадим, а сами клеить поедем, я же обещала, — злорадно проронила Катерина.

«Один-один», — примолкая, грустно подумала Юля.

Да что там такое случилось?!

Владимир вытягивал шею, но так и не мог толком рассмотреть, из-за чего возникла заминка. Авария? Просто кто-то сломался?

И хотя Ирина, позвонив ему с полчаса назад и сообщив место, где, возможно до сих пор держат Леру, настоятельно попросила не вмешиваться, а дождаться их, а лучше — ОМОН, у него был собственный план. Он приедет туда первый и собственноручно передушит всех тех уродов, кто посмел пальцем тронуть его Леру. А тех, кто причинил ей боль, он передушит, выкинет из окна, потом найдет и утопит. Что-то вроде этого.

Ярость душила Владимира; от одной мысли, что он может не успеть, страх, как обезумевшая летучая мышь, цеплялся, больно впиваясь когтями, и выпускал тонкие горячие струйки крови.

Владимир физически ощущал эти струйки, ползущие по груди, спине, забирающиеся под волосы вопреки всем законам физики — вверх течь невозможно!

— Маршрутка сгорела! — приспустив окно, крикнул водитель соседней машины. — Дотла!

Понятно. Владимир мрачно разглядывал пенную речку, бежавшую по правой стороне. Как невовремя!

Как только Лера отключилась, Владимир Борисович позвал Сашу с Борисом в соседнюю комнату, где они, собственно, жили все это время. Васильич уже был там.

— Звонила она своей подруге…

— Да что она, засечет, что ли! — гнусаво перебил Борис, трогая пластырь на переносице. — Она…

— Замолкни! — прикрикнул Владимир Борисович. — Все может быть, поэтому на всякий случай отсюда надо сваливать. Тем более что все так хорошо складывается… Мы не можем рисковать.

— Борисыч, так это… — Васильич поднялся со стула, суетливо замахал руками. — Сейчас никак нельзя! Оборудование подключено, датчики…

— С ними повезем! Все, я сказал! Чувствую — опасно, — он внимательно оглядел всех. — Васильич, ты обеспечиваешь нам спокойный переезд с… — Владимир Борисович немного запнулся. — С пациенткой. Боря, Саша — найдите новую машину, лучше фургон. Эту наверняка уже срисовали. Все, за дело, — он встал, тяжело уставившись в окно. — Не вовремя как, а…

— Это здесь. Тормози, — приказала Ира, выбираясь из машины. — Юль, тише можешь?! — прикрикнула она, когда Юлька, бряцая какими-то цепочками на сапогах, лезла наружу.

— Не обижайтесь, но мы поедем! — крикнул Борис и, не дождавшись ответа, рванул обратно.

— Трус, — сплюнула Юля, а сестра удивленно посмотрела на нее.

— Пошли, — скомандовала Ира, направляясь к бетонному забору.

— Если они здесь держат Лерку, скорей всего, место необитаемое. Ну, обитаемое, но только ими, — негромко рассуждала Ирка, присматриваясь к видавшим виды ржавым воротам. Осторожно толкнула створку, и та, натужно поскрипывая, поехала в сторону.

— А вот калитка, — показала Юля, переминаясь рядом и нервно косясь по сторонам. Небо серело, теплый апрельский денек близился к закату.

— Посмотрим, — Ира оставила в покое ворота, отряхнула руки и налегла на калитку. — Подожди здесь, — остановила она рвущуюся следом Юльку. — Никого! Идем! — вскоре обернулась Ирка, и девушки скользнули сквозь вертушку. За мутным стеклом слева действительно было пусто.

— Итак, мы никуда не лезем и ничего не делаем, ты поняла? — Ира остановилась. — Что-то Володи нет… это странно. По моим прикидкам, он должен был приехать даже раньше нас, — Ира пожала плечами и достала мобильный. — Сейчас звякну ему. А ты давай, ставь свой мобильник на вибровызов, не хватало мне еще твоих идиотских трелей в самый неподходящий момент!

Юля обиженно засопела, возясь с телефоном.

— Не берет трубку, — пожаловалась Ирка, пряча мобильник. — Ладно, пошли на разведку. Надо хотя бы узнать, в каком из зданий они находятся — какое штурмом брать! — нервно хохотнула она.

Сестры оказались в довольно большом захламленном дворе с несколькими примыкающими постройками. Слева тянулись два низких здания вроде сараев, которые упирались в трехэтажное обшарпанное.

— Пригнись! — шепнула Ирка, и они на полусогнутых проскочили мимо. — Стой! — снова приказала Ира, осторожно заглядывая в давно не мытые и кое-где разбитые окна. — Тут никого… Юль! Что ты там копаешься? — прикрикнула она, видя, как Юля остановилась и, сосредоточенно шевеля губами, перебирает какие-то карточки. — Юль! — сердито позвала Ира, и сестра припустила следом, на ходу объясняя:

— Ир, я фотки взяла всех предполагаемых злодеев… — она протянула несколько фотографий. — Смотри, вот Леркин отчим, вот Саша, а это Борис, который Стеклянко… нет, Деревянко, тьфу — Оловянко, вот! А вдруг там окажутся совсем не они?

Она испуганно таращилась на Иру. Ира ничего не ответила, взяла сестру за руку, и они двинулись дальше.

— Юля, кто бы там ни оказался, мы в это не лезем, поняла меня? — она сурово посмотрела на сестру, и та поспешно кивнула. — Я хочу установить по возможности их местоположение, чтобы сориентировать Володю и спецотряд. Володю — чтобы не сунулся, куда не надо, а ребят — с совершенно противоположной целью. Соваться в такие места — их непосредственная обязанность. Смотри! — она снова остановилась, и присела на корточки. Юля послушно пристроилась рядом, возя своими цепочками по пыли. — Здесь недавно ехала машина!

— Ну, если сигнал мобильного, с которого умудрилась позвонить Лерка, засекли именно отсюда, логично, что они приехали на машине, — не поняла Юля.

— Или уже уехали, — мрачно предположила Ирка, поднимаясь. — Идем!

Они подошли к главному входу в здание, стараясь не попадать под окна, и Ира осторожно толкнула дверь.

— Заперта, — разочарованно протянула она. — Но если они не уехали, то, скорей всего, находятся здесь, — она задрала голову и посмотрела наверх. — Пошли! Сзади посмотрим!

Юля послушно потрусила следом и с ужасом уставилась на вертикальную лестницу, которую Ирка как раз проверяла на прочность — дергала за хилый пруток ступеньки, отчего та издавала жалобный лязг. Иру лязг совершенно не разжалобил, и она поставила на нее ногу.

— Я не полезу, — Юля отступила назад. — У меня день рожденья через два дня! Ир!

— Тогда стой здесь, — пропыхтела Ирка, проворно карабкаясь наверх — на уровне второго этажа наблюдались какие-то балконы, и Ира очень рассчитывала расположиться на одном из них с исключительно разведывательной целью.

— Ненавижу тебя! — так, чтоб не слышала Ирка, прошипела Юля, пробуя сапожком хлипкую ступеньку. — Подожди!

— Юль, Спайдермена из тебя точно не выйдет, — припечатала сестрица, когда девушка наконец взобралась на балкон, утирая пот и нервно махая руками в поисках того, обо что можно было бы вытереть противную ржавчину.

— Ну и что, — огрызнулась Юля, быстро проведя ладонями по Иркиным камуфляжным штанам — они для того и предназначены, потому от ржавчины станут еще краше! — Ну, что там?

— Тише, — Ира приложила палец к губам. — Слышишь?..

Сердце застучало, ладони сразу взмокли. Юля торопливо вытерла их о джинсы и полезла в карман за фотографиями.

— Они? — одними губами спросила она, но Ирка нетерпеливо отмахнулась, вглядываясь в сумерки. — Не пойму… вроде кто-то есть… ходит там…

— Ир, а может, сами… нападем? Пока еще твой спецотряд подтянется, а они за это время, может, совсем Лерку… того… — Юля умолкла, настороженно глядя на сестру. — Нет, ну а что? — снова начала она, пока Ира не кинулась отрицать ее воинственные планы — долго сидеть на одном месте Юля очень не любила! — Ты подготовленная…

— Юль, как ты думаешь, у нас действительно больше шансов их… обезвредить, чем у отряда особого назначения?

— Ну а что… — Юля все еще пыталась отстоять идею. — Мне кажется, мы можем… победить.

— Ага, если им вдруг на голову потолок упадет — случайно — то, конечно, да! Перестань ты уже глупости говорить! Давай посмотрим пока…

Юля подвинулась ближе, тяжело сопя сестре на ухо и елозя своим цепочками по выщербленному бетонному полу. — Тише! — вновь попросила Ира, привставая: — То ли это…

Договорить она не успела, поскольку Юля, решив встать и размять затекшие от неудобной позы ноги, потеряла равновесие, схватилась за сестру, которая опиралась на стекло, и они вдвоем рухнули на дверь. Дверь неожиданно поддалась, и они ввалились в помещение: Ирка упала, сгруппировавшись, на колено, а Юля — плашмя на живот. Фотографии веером рассыпались по грязному полу.

— Юль! — громким шепотом взвыла Ирка, поднимаясь на ноги и за шиворот приводя сестру в вертикальное положение. — Собирай быстрей и уходим! Валим, Юль!

В комнате что-то мерно гудело, и Ира непроизвольно повернула голову на идущий слева гул. Там, на высокой кушетке с облупившимися белыми ножками, лежала Лера. К ее голове тянулись провода, какие-то трубки, уходя в сверкающий белыми боками новенький аппарат, который и гудел.

«Как старенький», — почему-то подумала Ирка, настороженно озираясь и делая шаг к кушетке.

— Лер… — негромко позвала она, но тут в комнату ворвался ветер, а за ним — высокий мужчина с сердитым лицом. Отчим, поняла Ира, подбираясь.

— Вы кто такие? Что вам здесь нужно? Как вы сюда попали?! — закричал он, быстро обернувшись на безжизненную Леру. Она по-прежнему лежала не двигаясь и, казалось, даже не дышала.

— Сколько вопросов, прямо все и рассказали, — Ирка оглянулась на сестру, которая как раз проворно понималась с колен, зажав в руке изрядно помятые фотки.

— Мы… экстрасенсы! — выпалила та. — Лечим по фотографии! — Юля энергично помахала карточками перед носом оторопевшего мужчины. — Мы…

— Заткнись, идиотка! — прошипела Ирка, отступая к балкону и лихорадочно соображая, что делать. Вырубить отчима? Одного-то можно, а если он здесь не один? И скорей всего, что не один: по их скромным прикидкам, где-то рядом должны быть Саша и Борис. А если их прикидки зря были такими скромными?..!

Юля бочком подобралась ближе к сестре, неотрывно глядя на Лериного отчима. Вблизи он казался совершенно нормальным — в хорошем костюме, подтянутый… И не скажешь, что преступник. Так обойтись с почти что дочерью, пусть даже и приемной!

— Ой! — пискнула Юля, дергая Ирку за рукав. — Он… это он был в машине! — повторила Юля, показывая на ноги Лериного отчима. Тот стоял вполоборота, не сводя глаз с девушек и кому-то названивая. — И носки! Глянь!

— Ты, конечно, нашла время шмотками интересоваться, — ядовито отреагировала Ира, тоже нащупывая телефон. — Что…

— Да ты посмотри, какие носки! Я такой один видела, знаешь, где? — возбужденно шептала Юлька. — Под диваном у заказчика, Петра Валентиновича! Это вы были там, да? И укол Лерке тогда сделали вы, а не осы какие-то ее покусали? — выкрикнула она, и Владимир Борисович напряженно кивнул.

— Это было необходимо, но лекарство попало под кожу. А Петр — это мой хороший знакомый, я попросил его… приютить вас. Поймите, девочки, Лера тяжело больна… — ласково начал он, но Ира сердито перебила:

— Это вы ее такой сделали! Вы…

— Послушайте, девочки, давайте присядем, — голос отчима Леры зазвучал ласково и приветливо. — Давайте все обсудим, ведь вы далеко не все знаете…

— Он тянет время! — поняла Ирка, и в то же время под ее лопатку вошла игла, и девушка, коротко вскрикнув, рухнула на пол. Юля, взвизгнув, обернулась и уперлась в старика совершенно омерзительной внешности. Его сальные космы полезли ей в глаза и нос, когда он схватил ее за руку и замахнулся шприцем.

Юлю затошнило, она завизжала, с ужасом глядя на не подающую признаков жизни сестру, и принялась отбиваться от стиснувших ее запястье цепких рук, но Владимир Борисович уже подскочил сзади, и, вывернув руки назад, крепко держал ее. Юля укусила его за плечо, пытаясь ногами лягнуть старика, и пару раз ей это удалось — модные сапожки с множеством цепочек и острыми носами достали его колени, и старикан взвизгнул не хуже самой Юли, но все-таки сумел изловчиться и вонзить свой шприц в ее плечо.

— Вот же сучка, — тяжело дыша, ласково проговорил он, когда Юля сползла на пол, придавив сестру. Та не шевелилась.

— Так, Васильич, давай, собирайся. Твою ж мать! — выругался Владимир Борисович, наклоняясь и забирая у неподвижных сестер мобильники. — Давай, Васильич, шевелись! Эти еще придурки где-то шляются… — он быстрым шагом вышел из комнаты, брезгливо отряхивая пиджак. На плече все еще выделялось мокрое пятно от Юлиного рта.

Маршрутка черным скелетом высилась у бордюра, а по ее бокам все еще стекала пена, когда «Кайен» наконец-то смог серьезно рвануть вперед. Быстрей, быстрей…

Владимир приткнул машину у забора, решив не тратить драгоценное время на открывание ворот. И так задержался!

Мобильный Ирины не отвечал, впрочем, Юлин тоже. Почему они не берут трубку? Вздорные и непредсказуемые, но довольно милые девчонки. Лерины подруги. Он обязательно всем троим надерет задницы, чтобы не лезли, куда не следует, когда найдет.

Если найдет.

Две невысокие постройки Владимир миновал сразу, бросив беглый взгляд на засиженные мухами грязные окна. Тишиной и безжизненностью тянуло оттуда, и он почти бегом двинулся дальше.

Изрядно поцарапанная деревянная дверь была заперта. Напрасно он дергал за ручку — она не открывалась.

Владимир посмотрел наверх и, минуту поразмыслив, побежал за угол.

На земле что-то блеснуло. Он нагнулся и поднял какое-то сверкающее золотом сердечко.

«Здесь была Юля», — усмехнулся Владимир, переводя взгляд на пожарную лестницу.

— Васильич, шевелись, пацаны уже едут, — Владимир Борисович напряженно следил, как Васильич снимает с Леры провода, что-то записывает то в видавшую виды замусоленную книжку, то быстро строчит на клавиатуре компьютера. — Быстрей, чует моя задница, надо торопиться…

— Борисыч, я мигом… — бормотал тот, сноровисто бегая от кушетки к столу. Владимир Борисович длинно вздохнул и вдруг настороженно замер, привлеченный каким-то шумом с улицы.

— Ты слышал? Посмотрю… — бросил он, направляясь к балкону.

Владимир смотрел, как его складной нож, вероломно выпав из кармана, цепляется за ступеньки и падает на землю. Он стиснул зубы. Другого оружия, кроме всепоглощающей ярости, у него не было. Вот только ярость не обладала ни огнестрельным, ни хотя бы проникающим действием.

Он услышал шаги и резко вжался в холодную стену рядом с дверью. Шаги приблизились, и боковым зрением Владимир увидел темное пиджачное плечо и седой висок. Он приготовился.

— Никого… — Владимир Борисович, нервно озираясь по сторонам, шагнул обратно в комнату.

Черт побери эту страну! За какую-то неделю от европейской расслабленности и спокойствия не осталось и следа! Вон, уже и глаз дергается!

— А с этими что? — Васильич показал на лежащих в нелепых позах девушек. — А, Борисыч? С ними что будем делать?

— Да ничего! — разраженно отмахнулся Владимир Борисович и посмотрел на часы. Подлинный «Роллекс» сдержанно информировал хозяина, что уже давно пора уезжать.

— Бензином тут все зальем, — предложил он, отходя к противоположной стене, где снова достал мобильный, но тут балконная дверь с грохотом распахнулась, на пол с тонким звоном жалобно посыпались осколки, а оттуда прорычали: — Себя полей, урод!

Владимир одним прыжком сиганул в комнату и быстрым ударом уложил первого, кто пришелся ближе — какого-то старика в замызганном халате. Тот коротко крякнул, когда его голова задралась вверх, а потом упал на спину и затих.

— Это еще кто?.. — взревел Владимир Борисович, выхватывая пистолет. — Стоять!

Владимир нехотя остановился, с ужасом отмечая неподвижные тела Юли и Ирки, в нелепых позах застывшие на полу. Каталку с полуголой Лерой он увидел сразу, вот только приблизиться не успел.

Вот дурак! Что теперь делать?! О том, что противник вот так сразу будет угрожать оружием, он как-то не подумал. Он вообще ни о чем не мог думать, кроме того, что Леру, наверное, мучают, неизвестно, жива ли вообще, а если жива, то… кто она сейчас?..

Ему было наплевать. Ему было нужно спасти ее, и все. А там посмотрим. В конце концов, роботы плотно входят в нашу жизнь, и среди них много полезных!

— Стой, где стоишь, — снова приказал человек в дорогом пиджаке и уверенно перехватил пистолет. «ТТ», — уныло подумал Владимир, прирастая к месту и все косясь на неподвижно лежащую Леру. А она вдруг хрипло закричала, дернулась и открыла глаза.

Человек с пистолетом повернул голову, и этой секунды Владимиру хватило, чтобы броситься вперед. Он сразу вывернул сопернику назад руку, и пистолет с тяжелым стальным стуком повалился на пол. Затем последовал сильный толчок в грудь, Владимир занес уже кулак для удара, но тот резко выбросил вперед ногу, целясь в коленную чашечку, и попал. Владимир согнулся от боли и тут же получил сокрушительный удар по голове. Перед глазами поплыл красный туман, сквозь который он слышал Лерин крик.

Владимир мотнул головой, уходя от следующей попытки соперника, и сам пошел в наступление, перехватив его руку и двинув куда-то коленом.

«Что же я на бокс-то не пошел? Или хотя бы на хоккей?» — мелькнула расстроенная мысль. Драться Владимир не умел. Как-то не приходилось драться по-настоящему. Детские потасовки были не в счет, а со взрослыми он привык решать вопросы преимущественно головой. Вернее, мозгами.

«Жаль, мозгами так в нос не ударишь, как можно было бы головой», — подумал Владимир, силясь оторвать пальцы противника от своей шеи, в которую тот вцепился со всей яростью, на которую был способен.

— А-а-х! — услышали они, и словно вихрь пронесся рядом, а затем что-то толкнуло в грудь, и снова послышался звон бьющегося стекла, а затем — глухой стук.

Владимир потряс головой и уставился на Леру, которая стояла рядом со стулом в руках и тяжело дышала. По лицу ее обильно тек пот, скатываясь по исхудавшему телу и оставляя на белье темные дорожки.

— Лер… — Владимир осторожно высвободил из ее пальцев стул и поставил на пол.

Затем бережно взял за синие, распухшие запястья, на которых отчетливо виднелись ужасные рубцы, и поцеловал. Девушка всхлипнула и прижалась к нему, вздрагивая всем телом, а он гладил худенькие плечи, неловко тыкался носом и губами в темную макушку со спутанными волосами и все приговаривал:

— Все хорошо… все уже хорошо…

— А что с… ним?.. — прошептала Лера, испуганно глядя снизу верх. — Он… упал… вниз?

Владимир на секунду оставил ее, в два шага подскочил к окну. Тело, раскинув руки, лежало на земле. «Второй этаж все-таки», — подумал он, возвращаясь к Лере.

— Господи, Юля! И Ира! — девушка заметила сестер, которые до сих пор лежали на полу, словно тряпичные куклы, брошенные капризным ребенком ради новой фарфоровой красавицы. — Они убили их?!

— Не знаю. Надеюсь, что нет. Солнце, давай выбираться, — Владимир озабоченно обвел взглядом комнату и заметил дверь. — Что это там? — спросил он у Леры, которая, закусив пересохшие губы, все еще разглядывала девчонок.

— Может быть, им еще можно помочь? — она с надеждой посмотрела, и у Владимира больно сжалось сердце при виде ее запавших глаз. Выглядела Лера… плохо.

— Тебе надо одеться хоть во что-нибудь… — хмурясь, проговорил он.

Она отрешенно кивнула и нетвердым шагом направилась к двери, замеченной Владимиром. А он перевел взгляд на кушетку, и тут до него дошло, что Лера как-то… освободилась. Сама!

Кожаные ремни были порваны. Он зачем-то потрогал их и, испытывая странные чувства, пошел за любимой.

Лера уже выходила, натягивая куртку. На ней были джинсы, а в руках — сумка. Владимир облегченно вздохнул — вид распухших рук его очень смущал.

— Обувь не нашла, — Лера пожала плечами и взглянула на него: — Володя…

— Лер, потом, потом поговорим, ладно? — он спешил увести ее отсюда как можно быстрей. А еще девчонки… что с ними-то делать?!

Ладно, решил Владимир. Перетащу всех в машину, а там решим. Где ОМОН, обещанный Ирой?..

— Пойдем… — он потянул ее к выходу, но тут дверь ударила его в лицо, он от неожиданности потерял равновесие и повалился назад. Лера вскрикнула, кинулась к нему, но дверь снова грохнула, и отчим, вращая полубезумными глазами на залитом кровью лице, ткнул в девушку пистолетом:

— А ну, иди сюда!

Лера замотала головой, отползая назад. Владимир хрипло дышал, утирая кровь на рассеченной скуле.

— Допрыгались, суки? Все мне испортили… шагай! — отчим, злобно глядя, выразительно помахал оружием. — Второй раз такие шутки не пройдут, — он сплюнул и утер разорванным рукавом рот, из которого тоже капала кровь. Второй этаж все-таки…

Лучше бы третий. Или двенадцатый.

Выстрел разорвал тишину.

— Буран, Буран, я Сокол. Сижу без движения, Бурундук не отвечает. Сигнала нет. Какие действия?

— Сокол, это Буран. Отбой. Снимайтесь с точки, выдвигайтесь на базу.

— Не-е-ет! — истошно закричала Лера, перед глазами которой все еще стояло безжизненное лицо Владимира, и уперлась ногами. — Не пойду! Пусти! Пусти-и!

— Двигай давай, сучка, — отчим ткнул ее пистолетом и больно вцепился в руку. — Пошевеливайся! Где этих придурков носит-то?! Твою мать!

Лера все еще упиралась, но чувствовала, что выдыхается. Какая-то будто высшая сила — или неведомая лампа! — помогла вырваться, когда она увидела, как отчим душит ее Владимира. Девушка совершенно не помнила, как разорвала ремни, как будто одного ее желания было вполне достаточно…

А сейчас он лежит в соседней комнате в луже крови, и все потеряло смысл. Действительно, чего упираться?..

— Вот и умница, — словно прочитав ее мысли, пробормотал Владимир Борисович, но внезапно затормозил: — Твою мать, пошли! Надо на всякий забрать его телефон и документы. Двигай, Лер! — и снова потащил ее в комнату, где лежал Владимир.

— Нет! — закричала Лера, но он был сильней. — Стой, не дергайся! — приказал отчим и, крепко держа ее за руку, наклонился к телу.

Лера старалась не смотреть на бледное, в крови, лицо любимого. Лицо, которое совсем недавно она научилась не бояться, а… гладить. Лицо, на котором почти всегда хмурились глаза, а в глазах, оказывается, пряталась крапинка…

Девушка рванулась, отшатнулась к стене и обессиленно привалилась к ней, закрыв глаза. Тошнило. Теперь ничего не будет. Ни глаз, ни крапинки…

Отчим, сопя, обшаривал карманы Владимира, и вдруг Лера услышала стон. Она дернулась, разлепила глаза. Что?..

Ресницы Владимира слабо дрогнули, и Лера, не сдержавшись, снова вскрикнула. Он жив! Жив! Жив!

— Стой там, сучка, — процедил отчим, заметив ее метания. — Я сказал… — он быстро разогнулся, но Лера отскочила, порывшись в своей сумке, достала какую-то бумажную трубку в яркой обертке и лихорадочно чиркнула зажигалкой.

— Получай! — крикнула, всучив в руки недоумевающему отчиму эту самую трубку, на конце которой разгоралось пламя.

— Что за… — успел сказать отчим, прежде чем раздался громкий хлопок, и осел на пол, закатив глаза. В его руках распускался прекрасный цветок…

— Цветок счастья, — пробормотала Лера, подползая к Владимиру.

— Что еще за цветок? — слабым голосом спросил он, пытаясь подняться.

— Юльке на день рождения петарду купила, — пояснила Лера, поворачиваясь на звук. Покачиваясь и держась за голову, к ним шел Васильич.

— Ах ты… очнулся! — Лера вскочила, схватила стул, который ей так уже помог, и одним движением отломала ножку. Затем подбежала к ненавистной лампе, чудом уцелевшей в том погроме, который они все по очереди устраивали, и, хорошо замахнувшись, с чувством приложилась.

Блестящие осколки брызнули во все стороны, искря, словно стразы Сваровски. «Юльке бы понравилось», — подумала Лера, с победным видом поворачиваясь к Васильичу. Тот улыбался.

— Что, думаешь, разбила и все? — хихикнул он, а Лера нахмурилась, чувствуя подвох. Чего лыбится?!

— Нет, дорогая моя, что лампочка? Кусок стекла и проволоки. Дело же не в ней, а в напылении… — сладко пропел он, а Лера перехватила свою дубинку покрепче. — А оно — вот тут! — Васильич постучал себя по лбу.

— Точно! — выкрикнула Лера, делая шаг вперед. — У вас там одно напыление, а не мозги, иначе вы бы так не измывались над людьми! А не боитесь, что я могу и там… разнести? — она замахнулась, и на лице Васильича мелькнуло подобие страха, слегка размыв улыбку.

— Не посмеешь! — крикнул он, отступая, и вдруг радостно потер руки: — Ну наконец-то, мальчики! Сколько вас ждать-то!

В комнату вбежал Саша, за ним — Борис.

— Автобус какой-то сгорел, чтоб его, пробяра — пипец! — сплюнул Борис, одним прыжком настигая Леру. — Что Борисыч? Жив?.. — крикнул он старику. Тот присел рядом с боссом и нащупывал пульс.

— Да вроде… — Васильич встал. — Так, собираем тут все и быстро переносим в тачку, а потом, это… бензинчиком! — он кивком показал на девушек.

— О-окей, — протянул Борис, ловко хватаясь за оборудование, а Саша втолкнул Леру в комнату, где лежал Владимир: — Тут посиди пока, сучка!

Как предупредить его, чтобы притворился мертвым? Тогда, может, не добьют и будет хоть какой-то шанс на спасение…

Лера тихо опустилась на колени рядом. В комнате раздавались быстрые шаги и послышались отрывистые приказы. Скоро все кончится…

Лера всхлипнула и почувствовала, как рука Володи крепко сжимает ее. Она повернулась, чтобы…

— Всем оставаться на местах! Лечь на пол, лицом вниз, руки за голову! Быстро!

Плюхаясь на живот, краем глаза заметила, как комната наполняется людьми в темной униформе, касках и с автоматами. Господи!

Лера быстро обняла Владимира и уткнулась носом в шею. Они же не сказали, за чью голову… руки.

Владимир прерывисто дышал.

— Володь, прости меня, это все из-за меня, прости… — бормотала Лера, чувствуя, что воспаленные глаза снова защипало. Она быстро поморгала.

— Щекотно, — прошептал Владимир и шевельнулся. — Лер, ты что… — проговорил он. — Я из-за тебя пережил ураган… Катрин, так что это уже мелочи! — засмеялся он, а Лера испугалась, что их услышат:

— Тихо! — и прижалась губами к заросшей скуле. Отросшая щетина сильно кололась, но это были самые приятные уколы за последнее время.

— Эй, девушка, у вас все нормально? Встать можете? — раздался голос, и Лера, обернувшись, увидела человека с оружием. Он снова заговорил: — Не бойтесь, мы не причиним вам вреда. Это полиция. Мы потом покажем документы, — он повел автоматом в сторону и позвал: — Семен, тут раненые!

Лера села прямо. Ее качало. Полиция? Но… это же хорошо, что полиция! Даже очень! Теперь хорошо. Их спасут!

Она осторожно выглянула — увиденное в большой комнате не могло не радовать! На импровизированном ковре из битого стекла и каких-то обломков лежали Саша, Борис и Васильич. Руки они, как их и просили, держали за головой.

— Ирина Геннадьевна! — позвал один из бойцов, присаживаясь на корточки рядом с Иркой. — Ирина Геннадьевна! Очнитесь! Что с вами?

— Трупы? — осведомился стоящий неподалеку мужик. Боец пожал плечами, осторожно снимая безжизненное тело Юли и переворачивая Иру на спину.

— Ирина Геннадьевна! — отчаянно позвал он. Все скорбно молчали.

«Хр-пс-с-псс…» — раскатисто раздалось с пола.

— Юль, ты трамвай будешь пропускать? — Ира показала на тренькавший слева транспорт, на облупленном боку которого было выведено: «Суперрадио. Все будет супер!»

— Надо тормозить, — согласилась Юля, нажимая на педали. — А то будет… кхм… не супер, а… помехи будут! На радио! — хихикнула она, но тут же примолкла, с неудовольствием поглядывая на свое отражение.

— Лицо, как запаска! — пожаловалась она, но сестра замахала руками: — Не придумывай! Все уже сошло!

— Это у тебя сошло! А у меня, между прочим, аллергия на этот сомнительный препарат, которым нас угостил мерзкий старикашка! — возмутилась Юля, трогая щеки.

— Ладно, проехали, — Ирка закурила. — Во всем ведь есть свои плюсы! Зато ты пить совсем не будешь, поскольку принимаешь антигистаминные, а я могу полностью расслабиться! — она откинулась на сиденье и глубоко затянулась.

— Тебе тоже нежелательно! — забеспокоилась Юля, высматривая место для парковки. — Ир! Я настаиваю!

— Настаивать будешь водку на лимонных корочках, а я потом попробую, — заявила Ирка, снимая ремень. — Пошли за цветами!

Ира, погуляв по рядам, купила себе кекс с изюмом, доверив выбор букета младшей сестре. Но, когда та вернулась в машину с цветами, возмутилась:

— Юль! Что это? Это все равно, что подарить на свадьбу букет из яичницы! Почему ты не купила розы?!

Юля растерянно смотрела на только что купленный огромный букет из крупных привозных ромашек, за которым можно было спрятаться в случае чего, укрыться от дождя, использовать вместо юбки, которым можно было избить внезапно приставшего хулигана — да мало ли! Очень красивый и функциональный букет, между прочим! Особенно учитывая тягу девушек к приключениям!

— А мне понравилось, — упрямилась она. — Розы — это банально, их все будут дарить!

— Юль, я думаю, тебя на этой свадьбе и так запомнят, так что зря ты стараешься выделиться, — саркастически процедила сестра.

— Это Леркин Саша хотел выделиться, ввязываясь в эту историю, — Юля аккуратно укладывала цветы на заднее сиденье «Пежона».

— А она правильно сделала, что не захотела общаться с таким… выделением! — брякнула Ира, внимательно следя за тем, как девушка-продавец пристраивает на капот их машины еще один букет, на этот раз все-таки из роз. Пухлые бутоны испуганно трепетали, а «Пежон» недовольно ворчал и норовил носом свалить украшение на землю.

— Ну, ну, ладно тебе! Что ты такой вредный? Не выспался? Гаишники приснились? — Юля погладила четырехколесного друга, уговаривая не вредничать. «Пежон» вздохнул и перестал дергаться, а девушка смогла наконец-то окончательно приладить цветы.

Правда, по дороге они букет чуть не потеряли. Пара крутых виражей и экстренное торможение из-за подрезавшего слева придурка на старой красной спортивной «Тойоте» с чудовищными белыми обвесами изрядно сменили расположение букета — теперь он украшал машину сбоку.

— Идиот! — ругалась Ирка. — Красная морда въехала с утра пораньше в пену для бритья и теперь носится! — бушевала сестра, а Юля тихонько посмеивалась над недалеким любителем дешевого тюнинга, которого так ласково припечатала Ира. Действительно, боковые юбки, передний и задний бамперы из-за белого цвета, который, как известно, полнит, выглядели не к месту и смешно.

«В пену для бритья, надо же», — еще раз хихикнула она про себя и свернула на следующей улице.

— Хочешь, я поведу? — через некоторое время предложила ерзающая в нетерпении Ирка. Пришла Юлина очередь снисходительно посмотреть на старшую сестру, а такая возможность выпадала нечасто:

— Ир, то, что ты когда-то в деревне разогналась на тракторе до двенадцати километров в час, не дает тебе права думать, что ты водишь лучше меня и мы приедем гораздо быстрей, если ты будешь за рулем…

— Ладно, не ной, почти приехали, — обиженно предупредила Ирка, борясь с ремнем безопасности.

Припаркованные лимузины и машинки попроще были щедро украшены букетами, лентами, кольцами и воздушными шариками. Одна «девятка» настолько густо утопала в шарах, что Юля всерьез забеспокоилась, что она взлетит, не дождавшись окончания церемонии.

По двору бродили невесты, похожие на корзиночки с кремом. Некоторые «пирожные» от апрельской жары уже стали немного портиться — кислый вид и завистливые взгляды преждевременной плесенью густо покрыли их.

Женихи, которые вот-вот станут законными супругами «пироженок», тоже нервничали, крутя тщательно выбритыми шеями и дорогими запонками. В поисках путей к бегству? Поздновато…

Только родственники не волновались — они точно знали, что шампанского и водки хватит на всех. Пестрые шумные тети и дяди, а также чьи-то дети шумели, кричали, смеялись и переговаривались — но это самые скромные из присутствующих. Остальные не сдерживали себя, и правильно делали — все-таки такое событие!

— Володя! — Юля первой заметила его в толпе. — Идем! — потянула она сестру, продолжая махать свободной рукой так интенсивно, что от рукава нарядного платья оторвались какие-то блестящие бусины, со стуком посыпавшись на асфальт.

— Ты прямо как Царевна-лягушка, — усмехнулась Ирка. — Это с каких времен ты там косточки складывала? Только смотри, маши поаккуратней — с твоими осечками никогда не знаешь, что вылетит в следующий раз в результате твоего шарлатанского колдовства!

— Ключи от «Пежона», — Юля, несмотря на понесенные потери, тоже засмеялась и помахала перед Иркиным носом брелоком. — А ты за букетом смотри, помяла уже! — она поправила любопытную ромашку, но тут же испуганно вскрикнула: — Осторожней, эй!

Рассекая нарядную толпу, какой-то парень на велосипеде выскочил на тротуар, попрыгал на месте, вращая переднее колесо, а затем встал на заднее и закружился. Одни восхищенно захлопали, но большинство заругалось:

— Хулиганье!

Тем временем парень эффектно «допрыгал» до Юли и, выхватив откуда-то длинную белую розу, кинул в ее сторону. Юля ахнула и поймала цветок.

— Понравилась брошка? — пока она стояла с открытым ртом, зардевшись от внимания, парень проскочил мимо.

— Что?! — переспросила она, но велосипедист уже скрылся за углом.

— Кто это? — поинтересовалась Ирка, с интересом наблюдавшая это маленькое представление.

— Ты знаешь, мне кажется, это парень из дома напротив… — задумчиво проговорила Юля.

Они уже подходили к Владимиру.

— Вов, привет! Какой ты красивый! — Юля потянулась и чмокнула в щеку Лериного заказчика. Да что там — без пяти минут мужа! Ну или без пятнадцати. — А где Лерка?

— Сам волнуюсь, — свел брови Владимир. — Трубку не берет, что опять могло произойти? — он сжал губы.

«Да что Лерка говорит? Он очень даже ничего! Высокий, глаза красивые… когда не хмурится, конечно!» — Юля разглядывала Владимира, незаметно набирая Лерин номер — что за дела, в самом-то деле?!

— Она, видите ли, решила ехать исключительно на своей идиотской машине и непременно за рулем! Вот ведь характер! — в сердцах высказывал Владимир Ирке. Та сочувственно кивала.

— Володь, ты не переживай — Лерка же у нас супергерой! Она появится как-нибудь эффектно — спустится с вертолета, фата развевается, платье тоже… — мечтательно закатила глаза Юля. — Или на белом танке, сломав стену ЗАГСа, или…

— Умолкни ты, а? — нежно попросила Ирка, доставая сигареты. — Приедет, никуда не денется… — она закурила и прищурилась, глядя на солнце.

Апрель, сдавая вахту следующему месяцу, продолжал носиться по городу: расправлял несмело вылезающие листочки, махал солнцу — жарче, жарче, рисовал легкие облачка и улыбки.

Цветущие деревья красотой нарядов вовсю соперничали с невестами, сыпя их лепестками. Невесты встряхивали туго завитыми локонами и недовольно фыркали.

Юля тоже фыркала, снизу вверх разглядывая нарядную сестру:

— Ну, ты и вырядилась, Ир!

— А что? — надменно осведомилась Ирка, поглядывая назад.

Сзади был разрез — Ира обожала разрезы! Но этот был такого размера, что щедро открывал простор для воображения.

— А мне нравится, и точка, — высокомерно заявила Ира. — Давай лучше погадаем, — предложила она, так и не смирившись с ромашками в букете. Нет, но почему не розы-то?!

— Не трогай! — Юля была начеку и отдала букет Владимиру. — Давай на сигаретах…

Вообще они с сестрой были не слишком подвержены всяческим суевериям, но иногда любили так развлечься. Однажды им кто-то посоветовал гадание, придуманное специально для курильщиков: нужно сначала загадать желание (бросить курить — исключалось сразу как таковое), открыть совершенно новую пачку, зубами достать сигарету и выкурить всю, не стряхивая в процессе пепел. Если столбик упадет на затяжке — сбудется, если на выдохе — нет. А если упадет от удара смеющейся сестры — сбудется желание двинуть ее локтем в отместку!

— Ну Ир! — Юля потерла ушибленную руку и тут же замерла: — Вот она! Я же говорила, что Лерка появится эффектно! — она давилась хохотом.

Ира вместе с Владимиром и гостями послушно повернули головы и…

По дороге, заставленной дремавшими лимузинами, медленно полз эвакуатор, на котором, виновато хлопая длиннющими ресницами, стоял несчастный «Матиз». Розовая лента трепетала на ветру.

— Он сломался, представляете? — Лера хлопнула дверцей, выскакивая наружу. Владимир уже стоял внизу, подхватывая на руки свою неугомонную невесту.

— А позвонить? — ласково пожурил он, поправляя короткую фату, которая лезла ему в глаза.

— Дома оставила! — выпалила Лера и засмеялась. — Ой, ну кино…

— Точно, — подтвердила Юля, переминаясь на высоченных каблуках новых нарядных туфелек.

— Пойдемте уже, и так опаздываем! — позвала всех Ира и, подхватив пару близстоящих гостей, рванула внутрь.

— А теперь можете обменяться кольцами, — торжественно заявила регистраторша, и вокруг прошел гул одобрения. Лера протянула руку.

— На конце — два кольца, но не голубые? — зашептала Юлька, но Ира ткнула ее кулаком в бок:

— Ты угомонишься сегодня?!

Владимир взялся за тонкие холодные пальчики, которые слегка дрожали, и посмотрел ей в глаза. Он не хмурился. Он улыбался. Ему теперь незачем было хмуриться, ведь рядом будет она. Его супергерой. Его спецагент и суперчеловек. Человек, сделанный специально для него.

С ее испуганными глазами, темной челкой и вечно холодным носом, которым она так любит утыкаться ему в шею.

С ее привычкой целовать его неожиданно, в самый неподходящий момент. Правда, момент быстро переходил в подходящий… Вот недавно он вел важные переговоры, полный кабинет народу, а она привезла договоры, что он забыл утром, вежливо положила на стол, а потом взяла да и поцеловала! И ушла, а он сидел дурак-дураком, глупо улыбался и думал совершенно не о работе!

Это все цветочки. Даже достоинства. Недостатков хватает, но все они теперь — и его тоже, хочет он этого или нет.

— Я хочу, чтобы ты здесь сделала дизайн по своему вкусу, — заявил он, вручая ей ключи, и… документы на квартиру, оформленные на Леру. Она пялилась на них минут пятнадцать и молчала, и Владимиру даже пришлось потормошить ее: — Лер, ты сейчас говоришь на ультразвуке или я просто не слышу?

Она будто очнулась и… конечно же, поцеловала его. Это было у стоматолога, а он, между прочим, сидел в кресле!

И ее лупоглазого «Матиза» он предложил взорвать или хотя бы поменять на… что она хочет? Но тот так задрожал своими ресницами, что Лерка кинулась обнимать пыльный капот и умоляла хотя бы попробовать починить. Владимир сам поговорил с Сереней, убедив того, что за такое состояние здоровья автомобиля выплаченной Лерой суммы не то чтобы достаточно, но Сереня вполне может вернуть половину, или хотя бы купить цветы. Сереня нарезал во дворе яблочных цветущих веток, за что был бит соседской бабой Валей, причем теми же самыми ветками.

Конечно, узнав об этом, Лера его, Владимира, поцеловала! Вроде бы это было у следователя.

А сегодня она станет его женой. Сегодня. Сейчас. Его Лера. Робот. Суперчеловек.

— Красивое кольцо, — прошептала она, глядя, как на безымянном пальце устраивается вечный символ любви и согласия.

— Специально для тебя. Для девушки с петардой, — улыбнулся Владимир.

— Петарда здорово помогла, — кивнула Лера. Она уже вполне оправилась от тех событий, чтобы вспоминать о них без содрогания. Лишь небольшое покраснение вокруг запястий напоминало о кошмарных днях. Шрамы Владимира от двух пуль были куда заметней. Она любила их целовать, правда, он всегда ругался.

А лампа…

Как рассказала Ира, после проведенных допросов и в результате множества экспертиз никаких особых эффектов от этой лампы, даже в сочетании с препаратом, специалистами-экспертами выявлено не было. Сонливость или возбуждение, сосущее чувство голода или, наоборот, тошнота — все зависело от индивидуальной непереносимости. И все.

— Так что шарлатан ваш Васильич, — резюмировала Ирка, красиво выпуская дым. — Но какой талантливый!

— Почему талантливый, если шарлатан? — не поняла Юлька. Она все трогала свое лицо, сильно опухшее после огромной дозы снотворного.

— Да потому что талантливо обработал такого тертого и неглупого мужика, как Леркин отчим, — Ира погасила сигарету. — А тот настолько поверил в простой способ деланья сверхчеловеков, что даже нашел спонсоров для этого дела. Так что ему еще повезло, что упекли за решетку — может пока подумать, где бабки брать, — хмыкнула она. — Кстати, у меня для тебя есть подарок, — подмигнула она Лере и полезла в стол.

— Свадебный? — подалась вперед Юлька, но сестра на нее шикнула:

— Не тебе же! Вот, держи, — и протянула Лере… фоторобот.

— Что это? Опять?.. — Лера побледнела, но Ирка подняла ладони:

— Нет, нет! Ты не так поняла! Это тебе на память.

— Ага, — приходя в себя, кивнула Лера, вертя лист в руках. Нет, но как похожа!

— С тебя, Валерия, все подозрения сняты, поскольку задержана настоящая террористка! Кстати, вот фоторобот очень на тебя похож, а в реале эта девка совсем другая! Вот же люди какие невнимательные! — Ира стукнула ладонью по столу.

— Я из-за их невнимательности пережила немало неприятных минут, — Лера вздрогнула. — А еще думала, что это тоже… отчим придумал, — она вздохнула и опустила голову.

Юлька незаметно подошла и погладила подругу по плечу.

— Она просто с друзьями поспорила, представляете? Несколько придурков готовятся стать террористами, а ведь всем известно, что нужно какой-нибудь демонстрационный акт организовать. Чтобы тебя заметили и оценили! Драть их некому! Террористы, мать их! — разошлась Ирка.

Лера слегка улыбнулась, глядя на безымянный палец. Колечко, колечко, выйди на крылечко…

Владимир как-то молниеносно решил все ее проблемы, и оказалось, что это и не проблемы были вовсе, а так, ерунда! Вернул за нее долг Серене, и «Матиз» починил, и квартиру подарил…

И кольцо теперь у нее есть. Самое настоящее.

И пусть его не нужно было растворить, уничтожить в лаве, как в кино, страсти оно породит не менее бурные, пусть лишь между ними двумя. И никакая лампа тут уже ни при чем! Хотя… Тут другое, но тоже на букву «л». То, что внезапно дало ей неисчерпаемые силы, помогло защищать себя и его. Чужого, хмурого, своего. Любимого.

Владимир поднял фату, что все время лезла ему в нос, и, обхватив шелковистый затылок, прижался к ее губам.

— Любовь… — восторженно выдохнула Ира, с удовольствием зарываясь лицом в букет из ромашек.

На площадке перед ЗАГСом кругами носился велосипед.

— Садись давай! — парень эффектно притормозил, опираясь одной ногой о землю, и подождал, пока девушка устроится удобней.

— Мне неудобно! Слишком узко! — ворчала Юля, чувствуя его разгоряченное тело сзади и глядя, как размеренно крутят педали сильные ноги.

— Сама ты узкая! — засмеялся сосед, прибавляя скорость. Юля счастливо улыбалась.

Ольга Мишина

Кольцо для ДЕВУШКИ с ПЕТАРДОЙ

Ой, ну как же все сложно! Сначала обвиняют в терроризме, потом похищают, потом пытаются поймать, потом… Много чего еще потом. Вот только непонятно, кому и зачем могла понадобиться бедная дизайнер без денег, богатых родственников и с первым неудачным замужеством. Бывшему мужу-садисту?

Или все гораздо сложнее? И кому в этой жизни вообще можно доверять? Взбалмошной коллеге с сестрицей-капитаном полиции? Хмурому заказчику? И когда наконец будут ответы на все вопросы? Вот только сначала нужно перестать бояться…

16+

По вопросам реализации обращаться в «ИНТЕРПРЕССЕРВИС».

Тел. в Минске: (10375-17)-387-05-51, 387-05-55.

Тел. в Москве: (495)-233-91-88.

E-mail: interpress@open.by

http://www.interpres.ru

интернет-магазин OZ.by

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Ольга Мишина
Кольцо для ДЕВУШКИ с ПЕТАРДОЙ

Глава 1 Сделка

Глава 2 В главных ролях

Глава 3 Любовь и гоблины

Глава 4 Интересное «кино»

Глава 5 Конец фильма

Глава 6 «Цветок счастья»