Приговоренный к низложению

Пролог

Гул тысяч голосов снаружи чем-то напоминал шум моря: он то усиливался, набегая волной, то немного стихал, чтобы спустя мгновение стать еще сильнее.

Четверо слуг, помогавших Шахару надеть доспехи, с поклоном удалились из покоев. И теперь в зеркале отражался лишь он один.

Гордость Сангуиса. Будущее человечества.

Он воистину был прекрасен: высокий, статный, с темными шелковистыми волосами и глазами зелеными, как виноград. Но еще прекрасней было сияние магических аспектов, наполнявших его. Даже Алрик Проклятый не носил в себе целую сотню душ.

— Ты готов? — спросил у Шахара карлик, сидевший на парчовом диване в глубине комнаты.

Тот кивнул.

Будучи ребенком и засыпая поздней ночью после выматывающих тренировок, Шахар нередко размышлял, наступит ли для него этот день. Блуждая в подземных лабиринтах истинных храмов он разглядывал могилы своих предшественников и гадал, удастся ли ему то, что не получилось у них — выжить.

Ведь аспект пустоты убивает своих носителей.

Но Шахара он не убил. Его воля оказалась сильнее разрушительного действия магии. И теперь настало время исполнить пророчество древних, ибо сказано: и выйдет он из-под сени древа живого, и принесет землям мир и процветание.

— Они ждут тебя, — проговорил карлик.

Шахар кивнул.

Он отдал мысленный приказ — и свечение аспекта пустоты угасло.

Чужим не следовало знать его истинную природу раньше положенного срока.

— Жаль Ису. Она была бы очень полезна, — сказал Шахар.

Карлик развел руками.

— У нас есть то, что у нас есть, не больше и не меньше. Алрик жив, Иса мертва. Но зато у нас есть слепки рун, которые позволят тебе использовать сильнейшие заклинания своего аспекта.

Шахар снова кивнул.

— Тебе пора, — сказал он, поворачиваясь к карлику.

Тот ловко сполз с высокого дивана на пол и, блеснув яркими зелеными глазами, проговорил:

— Да будет путь твой красным от крови твоих врагов, Альтарган Шахар.

— И слегка фиолетовым тоже, — усмехнулся воин, отвечая на поклон карлика кивком головы.

А потом Шахар подошел к дверям, ведущим на балкон, и отворил их.

Ликующие возгласы взмыли к небу, приветствуя нового героя.

Сангуис давно не знал такого праздника.

Прохладный влажный ветер с моря раздувал полы расшитых накидок и плащей улыбающихся горожан, сангва позвякивала привязанными к ее ветвям крошечными бубенчиками на алых лентах. Яркое солнце играло на флюгерах, шлифованных булыжниках мостовой и смеющихся детских лицах.

Шахар приблизился к перилам, и шум утих.

— Прими нас, Альтарган! — прозвучал в тишине звучный мужской голос. И весь народ подхватил его фразу.

— Прими нас! — кричали мужчины и женщины, дети и старики.

Шахар призывно поднял руки, и все стихли, чтобы услышать ответ.

— Принимаю! — прогремел его голос над площадью, и тут же утонул в ликующем крике.

Остров приветствовал своего Альтаргана, принявшего только что всех его жителей под свою защиту.

Глава 1. Истинная сущность. Часть 1

Комната для дознаний освещалась довольно ярко. Здесь почти не ощущался сквозняк большого подземелья, и пламя факелов не трепетало, как в коридоре и самом узилище, а лишь слегка покачивалось от притока воздуха, из-за чего по застывшему лицу желтоволосой девушки пробегали живые тени. От напряжения тишина начала звенеть, когда Рик, не выдержав, проговорил:

— Может быть, с живыми вообще так не работает?.. Может нам ее…

И в это мгновение девушка вдруг шумно вздохнула всей грудью, будто вынырнув из воды, и открыла глаза.

Рик обернулся и, вцепившись побелевшими пальцами в край стола, даже дыхание затаил.

Он ждал хоть какой-то реакции, слова или жеста, которые помогли бы убедиться в том, кто перед ним. Кристалл Рут таинственно мерцал под тонкой тканью рубашки, Клыкастый нетерпеливо кашлянул — и тут же получил сердитый тычок локтем в бок от Бруно, стоявшего рядом.

Туманный взгляд проснувшейся медленно, словно не совсем осознанно блуждал по низкому потолку, по лицам присутствующих, пока, наконец, не остановился на Рике. Глаза девушки прояснились, губы дрогнули и она прошептала:

— Рик… Какой же ты все-таки красивый… Хоть и не рыжий вовсе, как я привыкла…

Она потянулась к нему, и Рик, наклонившись, с тяжелым вздохом крепко обнял сестру.

— Ну наконец — то… — проговорил он.

Девушка неловко обхватила его руками за шею, и все как-то сразу потупили глаза, испытывая неловкость от своего присутствия.

И вдруг обновленная Рут громко вскрикнула:

— Рик, я чувствую!!! Я могу ощущать!

Изумленно распахнув глаза, девушка разомкнула объятия и уставилась на свои ладони.

— Я могу…

Она протянула руку в щеке Рика, коснулась его бороды, аккуратно подстриженной щетки усов и заливисто рассмеялась.

— Братец, ты же колючий, как еж! Прости меня, свет, и как только Берта может тебя с такими усами целовать?

Клыкастый прыснул, тут же взял себя в руки и прикрыл рот ладонью. А Рут, резко изменившись в лице, торопливо ощупала свой нос и щеки, потом схватилась за грудь, откопала из-под одеял колени, опять рассмеялась и, недолго думая, укусила себя за палец.

— Больно! — вскрикнула она, скривив на мгновение личико, и тут же добавила. — Как же я счастлива…

Шмыгнув носом, она ловко соскочила со стола и бросилась в объятия растерявшейся Берте.

— Сестрица, милая, красавица! Я тебя обожаю, как же я рада, что ты есть у него! Не дура какая-нибудь, чтобы нервы трепать, да еще с такой грудью — от зависти удавиться можно! А мне посмотри, какое тело выбрал…

Рут без малейшего стеснения положила ладонь потерявшей дар речи Берты себе на грудь.

— … Булочки в полкулачка — как и не умирала, честное слово!

Берта окончательно оторопела, с мольбой о помощи во взгляде повернулась к Рику, но помощь и не понадобилась: Рут уже упорхнула от нее к Бруно.

— Привет, повелитель зверей! Помоги мне свет — какой-же ты на ощупь приятный… — проговорила она, положив руки ему на плечи и щурясь от удовольствия, как будто на яркое солнце.

— Ты тоже ничего, — широко улыбнулся парень, охотно прижимая Рут к себе покрепче.

— Эй, это сестра моя! — прикрикнул Рик на друга. — А ну-ка руки похотливые опустил!

Девушка расхохоталась и бросилась обнимать Клыкастого, который неожиданно замялся и покраснел, как рак.

— Тебя я тоже обожаю! — воскликнула она, звонко целуя его в щеки. — Ты такой… такой славный! Просто лапочка, и борода у тебя мягкая…

— Рут, прекращай тут друзей моих смущать, — сказал Рик, счастливо обнимая за плечо Берту. — Давай уже как-то скромнее.

Но девушка его не слушала, и даже не думала униматься.

— Ты обязательно должен для меня спеть, — сказала она, заглядывая Клыкастому в глаза. — Я очень хочу!.. Не слушай их всех — у тебя отлично получается!

Тот смущенно прокашлялся.

— Надеюсь, ты все-таки не все слышала, что я пел…

Рут хихикнула.

— Зря надеешься. Я не просто все слышала, я еще и все видела! — хитро подмигнула она. — И должна признать, в мыльной от тебя просто глаз не отвести!..

Бруно захохотал, Рик закрыл лицо рукой, а Клыкастый низко опустил голову, не зная, куда деться.

Девушка тем временем уже направилась к Ноксу и крепко обняла остолбеневшего рыцаря, который почему-то сейчас выглядел еще несчастней, чем за минуту до того, как Рут открыла глаза. Потом она легко перепорхнула к Эйону, поцеловала эльфа в щеку — и повернулась к Элгору.

И в одно мгновение от ее игровой развязности не осталось и следа.

— Ну, здравствуй, князь, — неожиданно серьезно проговорила она, уставившись на демона.

— Главный щит Альтаргана Алрика, — с приветственным кивком отозвался Элгор, и по его выражению лица невозможно было определить, всерьез или насмешливо он так пафосно ее приветствует.

— Слушайте, может, пойдем уже отсюда?.. — засуетился Бруно, опасаясь того, что обстановка может накалиться. Но Рик не поддержал его, да и Элгор предупреждающе поднял руку.

— Не лезь, безбашенный, дай ей сказать.

Рут, казалось, даже не заметила вмешательства Бруно. Она подошла к Элгору совсем близко и усмехнулась.

— Когда-то мне казалось, что если бы я только могла до тебя дотянуться — глаза бы тебе повыцарапывала, — тихо проговорила она. — Ненависть к тебе определила всю мою недолгую жизнь. Да и смерть, в общем, тоже. Я ею дышала, я ею жила… Но если вы с Риком сумели перешагнуть через прошлое, то и я, наверное, тоже сумею…

Она решительно протянула демону руку, глядя ему в глаза, для чего Рут пришлось слегка запрокинуть голову.

Лицо демона дрогнуло. Неопределенность выражения исчезла, теперь Элгор был просто серьезен. Осторожно приняв в свою ладонь маленькую, хрупкую девичью ручку, он слегка пожал ее, точно боялся сломать.

А спустя мгновение Рут уже висела на шее Рика.

— Братец, я такая голодная!!! Я же вкус теперь тоже могу ощущать, да? Я готова целого быка проглотить! А помыться? Я могу помыться? Ооо, какое счастье — живое тело!

И вдруг ее личико страдальчески скривилось.

— Надеюсь, я не страшненькая?.. Можно, я на себя посмотрю? Здесь есть где-нибудь зеркало?.. А где мы вообще, я не пойму?.. Тут решетки повсюду. Это что, тюрьма?..

Нокс создал для Рут фантом зеркала, и девушка, пылко рассыпаясь в благодарностях, подлетела к повисшему посреди комнаты огромному овалу в золоченой оправе, и критически уставилась на свое отражение.

— Бледная какая-то, тощая… — проворчала она, разглядывая свое новое лицо. — И похожа на кого-то… Рик, это же та ведьма, из-за которой ты подрался с Бруно! И короткие волосы, кстати, ей шли гораздо больше!..

Она продолжала трещать без умолку, оценивая вслух новую внешность, а тем временем Элгор, приблизившись к Рику, негромко сказал с кривой усмешкой.

— И все это время ты носил ее внутри? Бедный Алрик, и как только ты сохранил рассудок…

Рик широко улыбнулся.

— Ну, обычно она не так многословна, это просто от избытка чувств. А вообще… — он многозначительно прищурил один глаз. — у меня есть возможность не слышать, о чем говорят души.

— М-мм, ясно, — промычал демон. — Ценная возможность, должен признать.

Вдруг Рут закрыла лицо руками и ни с того, ни с сего по-детски расплакалась. Рик бросился к ней, за ним поспешили Бруно, и наконец-то отошедший от пунцовых пятен Клыкастый.

Рик молча гладил ее по голове, Бруно бормотал что-то типа «эй, ты чего?» а Клыкастый просто в растерянности мялся рядом.

— Простите, это я так… — пробормотала Рут, смущенно вытирая слезы. — Вы все такие славные, я вас так люблю… А вы меня и не знаете совсем… И вообще… Я живая… Голодная… Пойдемте куда-нибудь, поедим, а?.. — взмолилась она. — И, кстати, эти сапоги просто ужасны, они тяжелые, как булыжники, и больше размера на два, чем нужно! Рик, а чего вы не отдадите пару амулетов Эйону? Я думаю, никто из твоих воинов не откажется воевать вместе с твоим старым другом…

Под жизнерадостный стрекот Рут все тронулись прочь из каменного мешка, а Рик вернулся за Бертой, чтобы не заставлять ее хромать по ступенькам, морщась от боли.

— Нокс, а ты чего там под стенкой застыл? — спросил он у рыцаря. — Пойдем вместе, теперь действительно есть повод выпить!

— Мне бы… поговорить с тобой, — отозвался Нокс, поблескивая влажными глазами.

Рик вздохнул, обернулся на Берту.

— Но…

Ему на плечо легла рука Эйона.

— Я провожу ее, не тревожься.

И вскоре в комнате дознания остались только Нокс и Рик.

Рыцарь, казалось, никак не мог подобрать слов, чтобы начать, но у Рика не было времени и желания ждать долго. Ему хотелось присоединиться ко всем и слушать болтовню Рут, хотелось утащить Берту в ее комнату, запереть дверь и получить сполна все то, что он устало проспал этой ночью… А Нокс все никак не мог начать говорить.

— Что ты хотел обсудить? — спросил Рик, чтобы поторопить его.

— Отдай Рут мне в жены, — заявил Нокс. — Отдай мне ее, и мы останемся в Стортхусе, оберегая и удерживая Кьелл. Ты ведь не потащишь сестру в битвы?.. А я готов оберегать ее, как зеницу ока, клянусь тебе.

Рик только руками развел.

— Меня-то ты зачем об этом спрашиваешь? Рут — не послушная девочка из традиционной семьи. Она такой и раньше никогда не была, а уж после того, как мы несколько лет проживали одну жизнь на двоих — с битвами, шлюхами, походным поносом и пьянкой, чтобы хоть ненадолго забыться от вони горелых трупов и боли в груди… Ждать от нее послушания как минимум неправильно.

— Неправильно — позволять ей обниматься со всеми мужчинами в отряде и даже ничего не сказать!.. — вырвалось у Нокса.

Рик тихо рассмеялся.

— Тебя удивляет, что она обняла моих друзей? А тебе в голову не приходило, что Рут каждого из них видела моими глазами и голыми, и пьяными — всякими?..

Нокс, опустив голову, шумно выдохнул.

— Об этом мне лучше не думать…

Рик присел на край стола, где все еще лежали пропыленные и пропахшие плесенью старые одеяла и, потерев ладонью бородатый подбородок, сказал:

— Слушай, Нокс… Моя сестра в пятнадцать лет сбежала из родительского дома, нарушив все правила. Она перехитрила меня, своего старшего брата и Альтаргана, и без моего ведома и против моей воли взошла на жертвенный камень. Хотя знала, что это причинит боль всей нашей семье. И ни разу не пожалела об этом — по крайней мере, вслух. А сейчас Рут уже давно взрослая. Не обольщайся ни ее нежным личиком из прошлого, ни нынешней хрупкостью. Она сильная, упрямая, взбалмошная и резкая, иногда безжалостная, иногда легкомысленная. Ты действительно думаешь, что кто-то может ею управлять? Нет, Нокс. Я ей не хозяин. Хочешь взять ее в жены — так иди и возьми, если сможешь. Но на твоем месте я бы не стал гнать коней, а присмотрелся повнимательней: видишь ли, тот образ, который ты нарисовал себе, и настоящая живая Рут могут очень сильно отличаться. А теперь пойдем, выпьем вместе со всеми, и нужно возвращаться к нашим делам. Радость радостью, но мы все еще на войне.

В срединнике кухарки по-быстрому накрывали маленький пир: на столе уже дымилась приготовленная заранее похлебка с вареным мясом, хлеб, плошки с квашеными и солеными овощами, мед и вино. Пахло жареным луком и печеными яблоками. Прислуга оживленно перешептывалась, воины с любопытством посматривали на маленькую девушку за столом и ее шумную свиту. Рут сидела, подобрав под себя ноги, ненавистные ей сапоги валялись под столом, шагах в трех друг от друга. А Клыкастый, покачивая головой в такт мелодии, доигрывал последние аккорды какой-то песенки.

— А вон и братец с рыцарем идут! — весело воскликнула Рут. — Ура, все в сборе! Клыкастенький, а теперь давай про нашего кислого приятеля-демона, а?.. Сможешь придумать на ходу? А еще лучше — сразу про всех!

Клыкастый звякнул струнами.

— Я тебе что, менестрель какой бродячий — стихи на ходу выдумывать?.. — с напускной угрюмостью проворчал он.

— А ты попробуй!.. Ну пожалуйста! — лучезарно улыбнулась Рут, и Клыкастый послушно заиграл знакомый всем мотивчик уличных куплетов, на который было положено столько разухабистых песен, что и не счесть.

— Приятель наш демон кислющий сидит… — затянул он, не обращая внимания на то, с каким лицом взглянул на него Элгор.

— Закрыл бы он уши — да ранг не велит,

Закрыл бы он уши

Чтоб песню не слушать

Боюсь только он меня испепелит…

Бруно, сидевший рядом с Рут, широко улыбался себе в кулак, Берта, вскинув брови, только головой качала.

— А рядом с красоткою Бруно сидит, — продолжил КЛыкастый.

— Красотку б он обнял — да Рик не велит,

Красотку б он обнял,

Да на руки поднял -

Но трусит что брат твой его оскопит!

— И правильно делает! — крикнул Рик, наливая себе вина.

— Чуть дальше наш эльф, улыбаясь, сидит,

Он древний, как пень, но как персик на вид,

Он что-то твердит,

И тихо…

Тут Клыкастый заржал, и со слезами на глазах закончил песню:

— И гнусною рифмой поэт ваш убит!

Рик вытолкнул Бруно из-за стола и сел вместо него рядом с сестрой, поставив перед собой полную кружку.

— Ну ты как? Как чувствуешь себя?.. — спросил он, вглядываясь в ее чужое лицо.

Рут улыбнулась.

— Непривычно видеть меня такой, да?..

Он кивнул.

— Еще как непривычно.

Она ласково коснулась его щеки ладонью.

— Мне тоже. Знаешь, я ведь редко видела твое нынешнее лицо. Скажи, а ты в своем теле не ощущаешь себя как-то… двойственно?

Рик нахмурился.

— Нет. Что ты имеешь в виду?

Рут отмахнулась

— Наверное, это из-за того, что я одновременно и кристалл, и человек. Ерунда. Главное — я себя чувствую. Чувствую по-настоящему… От кончиков пальцев на ногах до макушки. И это… тоже очень непривычно. И так здорово!

Рут уткнулась носом брату в плечо.

— Спасибо тебе…

Он погладил девушку по голове. Сказать, как сильно он рад возможности снова обнять ее, у Рика не хватало нужных слов. Да и зачем что-то говорить, если тебя и так понимают?

Рут. Дух от духа его.

Опустошив кружку, он громыхнул ею об стол и неприметно посмотрел на Нокса, которому кусок не лез в горло. А потом заметил появившегося около лестницы начальника стражи, и вспомнил про назначенную встречу.

— Ладно, вы здесь пока отдыхайте, а нам с Бертой и начальником стражи нужно подняться в зал совещаний, там орден последователей что-то обсудить хотел по поводу завтрашнего наступления на маяк, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — И поднять воинство нужно успеть засветло, так что готовь крылья, Эл.

— Нокса спать нужно отправить, а то как бы неупокойники за своего не приняли, — пробубнила еле слышно Рут.

Рик легонько стукнул ее пальцем по кончику носа.

— Нужно, но немного позже.

Он подошел к Берте и подал ей руку, чтобы та могла опереться, и вдвоем они направились к лестнице.

В срединнике продолжили весело жужжать разговоры, Клыкастый отошел в сторону, пытаясь получше настроить лютню, а приветливая румяная кухарка в чистеньком переднике и белоснежном чепце принесла для Рут тарелочку с печеными яблоками, политыми медом.

— Ммм, пахнет просто восхитительно! — промурлыкала Рут. — Как только мне все это съесть?..

Тут на место Рика рядом с Рут пересел Нокс.

— Как яблоки? — спросил он, чтобы хоть как-то начать разговор.

— Еще не поняла, но уверена, что мне понравится, — хихикнула Рут. — Завтра решили на маяк, значит. Это хорошо…

— Мы — действительно завтра идем на маяк, — мягко поправил ее Нокс. — А вот ты, я очень надеюсь, останешься в Стортхусе.

— Почему? — совершенно серьезно спросила она.

— Потому что в бою хрупкой девушке делать нечего, — резко отозвался рыцарь.

— А, ну да, конечно… Какая свежая мысль, — отозвалась Рут, кусая чашечку печеного яблока с медом. — Прости меня свет, я так объелась, а все равно хочется что-то еще… Все кажется таким вкусным!

Девушка ела печеное яблоко, слизывая золотистые липкие капли меда с тонких пальцев и съежившейся яблочной кожуры. Он следил за каждым ее движением, не спуская глаз, а Рут невозмутимо наслаждалась лакомством, полностью поглощенная этим процессом.

— Смотрите-ка, они уже закончили свое обсуждение! Что-то быстро очень, — сказала вдруг она, увидев брата: он только что спустился вместе с хромающей Бертой в окружении рыцарей ордена последователей, которые продолжали что-то активно обсуждать по пути.

— Рик, а вы куда?.. — крикнула Рут.

— Трупы поднимать, — ответил ей Рик. — Клыкастый, откладывай лютню, тащи кристаллы во двор! Эл, и ты не исчезай никуда? Ты нам скоро понадобишься. Нокс, а ты отправляйся в общую комнату, тебе персонально я приказываю спать!

— Ой, какая прелесть! Я с вами! — воскликнула Рут, и, опустившись на четвереньки, без тени смущения поползла за разбросанными под столом сапогами. — Слушай, а мне интересно — они, когда оживают, теплыми становятся? У них же начинают гнуться руки и ноги…

Рик изумленно уставился на сестру.

— Вот ты вопросы задаешь. Я их как-то так близко не щупал, знаешь ли…

Он кивнул задержавшимся рыцарям и Берте, и те, не дожидаясь Рика, вышли во двор.

— А я вот непременно их пощу… — она поторопилась подняться, стукнулась макушкой об край стола, громко простонала, потирая шишку ладонью. — Ойй…

— Ты там живая?.. — с улыбкой поинтересовался Рик.

— Судя по тому, что у меня от боли в глазах звездочки мелькают — еще как! — с виноватым выражением лица рассмеялась Рут. — Кстати, я хотела тебе кое-что сказать любопытное об этом прелестном тельце без сисек…

— Рут!.. — предостерегающе крикнул ей Рик, хмурясь. — Ты хоть Нокса пожалей и вспомни, что ты девушка, а не вояка на постое!

Рут, громыхая тяжелыми сапогами, подошла к брату, пожимая плечами.

— И об этом я тоже хотела сказать. Помнишь, я заикнулась о двойственности? Так вот, она не проходит. Знаешь, я в этом теле будто немножко не я. Словно в нем что-то осталось от предыдущей хозяйки, что ли. И кстати… Вот!

Очертания ее лица и фигуры поплыли — так, что Рик, сощурившись, даже глаза протер. Одежда плавно осела на пол, а из нее выкарабкалась крупная и пушистая рыжая кошка. Она мяукнула, потянулась — и в это мгновение цепочка амулета соскользнула на пол, и кошка растянулась на полу, как мертвая.

Вокруг мгновенно умолкли все разговоры.

— Харрата шадр, что ты творишь?! — не на шутку испугался Рик. Он поспешно вернул амулет на мохнатую шейку. — Давай, просыпайся… Ну давай же!..

Хвостатая тварь шевельнулась, поднялась на лапки и вновь преобразилась в девушку.

Абсолютно без одежды.

Воины гарнизона Берты невольно ахнули — и демостративно отвернулись, поглядывая на сестрицу Альтаргана исподтишка. Друзья тоже смущенно попрятали глаза.

— Вот это было здорово! Правда же, Рик?! — воскликнула она, по-детски хлопая в ладоши.

— Рут! — строго прикрикнул на нее Рик, но девушка его перебила.

— Это какая-то особая магия, завязанная не на духе, а на кровном наследовании! Представляешь?.. — рассказывала она, стоя нагишом посреди комнаты, полной воинов.

— Рут, ты же голая! — последовал сердитый окрик. — И только что была почти мертвой!

Но девушка только фыркнула и передернула плечами.

— Прости меня свет, Рик, я не могу быть почти мертвой и голой, потому что я — это кристалл, а мое тело давным-давно сожрали черви! Я тебе важные вещи говорю…

Рик подхватил с пола рубашку и грубовато натянул ее на Рут.

— И тем не менее для всех окружающих ты — это то самое, что ты сейчас выставила нагишом!

Рут просунула руки в рукава и нехотя потянулась за штанами.

— Да ладно, будто это первое женское тело, которое они увидели без одежды!

— Рут, перестань думать о нем как о чем-то, не относящемся к тебе!

— Это не так просто, ведь я могу легко переключать фокус ощущений с кристалла на тело, и обратно, — сказала девушка, одеваясь. — В общем, это та же магия, что открылась у Бруно, только у него эта двойственность аспекта теперь наблюдается и в статике, а я могу ее вызывать только усилием воли с затратой магической энергии!

— Магия, привязанная не к духу и душе, а к телу?.. Это что-то новое, — проговорил Рик.

— Вот об этом я и говорю! Ладно, ты иди, я сейчас вас догоню…

— Нет уж, лучше я тебя здесь подожду, мне так спокойней будет, — угрюмо ответил Рик. — А то мало ли, что ты еще выкинешь.

Глава 1. Истинная сущность. Часть 2

Сначала в Стортхусе поднимали инквизиторов, потом — лошадей, каких смогли найти. Среди воинов Рика нашлись и обладатели аспекта жизни, так что тяжело раненых и Берту удалось подлечить. Все возбужденно обсуждали будущий день, для каждого находились какие-то поручения. Эйон слонялся вслед за друзьями, выполнял мелкие дела, стараясь быть полезным, а к вечеру, когда все собрались на общее совещание, чувствовал себя окончательно вымотанным и смертельно уставшим.

Внешне он все еще оставался молод, но внутренне Эйон ощущал себя уже стариком. И тем не менее все три часа он с вниманием слушал доклады и обсуждения — и ровно держал спину, чтобы не выдать своей усталости.

День выдался тяжелый, и потому в эту ночь для друзей Берта приказала выделить отдельные комнаты, чтобы все отдохнули как следует.

Эйону досталась небольшая комнатка в башне с видом во двор. Очаг жарко пылал, пытаясь согреть воздух в комнате и отсыревшую постель, но эльфа все равно донимала зябкая дрожь.

Север выматывал его своим бесконечным холодом, сквозняками — и ощущением собственной беспомощности и бесполезности.

Он уснул сразу, как только добрался до постели. Видение перенесло Эйона в родной дом. Он будто бы спал в объятиях любимых жен и вдруг услышал горестный, надрывный плач маленького сына.

Для младенца любая неприятность — настоящее и всепоглощающее горе. Эйон поднялся с постели и вышел в детскую. Сумерки скрывали милое личико малыша, но руки отчетливо ощущали вес маленького, но крепкого и сильного тельца. Покачивая сына, Эйон шептал ему ласковые слова, прохаживаясь по комнате, пока недовольные сонные всхлипывания ребенка не сменились глубоким и ровным дыханием.

И тут, опустив глаза, он отчетливо увидел вместо своих рук тощие кости с лохмотьями гнилой плоти. В то же мгновение тяжесть крошечного тельца вдруг стала нестерпимой. Эйон пытался удержать ребенка всеми силами, но руки гнили буквально на глазах, кости выворачивались из суставов, кисти начали рассыпаться в прах и драгоценная ноша выскользнула из мертвых объятий…

И Эйон проснулся.

Тяжело дыша, эльф коснулся тонкими длинными пальцами влажного лба, повернулся на другой бок, но сон окончательно покинул его. Отодвинув одеяло, Эйон поднялся с постели: он спал прямо в одежде, сняв с себя только толстую мягкую куртку на меху. Зябко передернув плечами, он подошел к очагу и подкинул еще дров.

Если завтра удастся отбить корабли, Рик отправится на Эльфийскую гряду. И у Эйона появится шанс в последний раз подержать сына на руках.

Если, конечно, успеет…

Эльф покосился на свои руки, на тонкие запястья, выглядывающие из засученных рукавов белоснежной рубахи.

Кое в чем сон был правдив до жестокости: силы покидали Эйона гораздо быстрее, чем он предполагал. Впрочем, если бы он все еще оставался полезен как маг, это ощущение неумолимо надвигающейся немощи не было бы таким унизительным. Поэтому Эйон так надеялся, что Рик после слов Рут даст ему один из амулетов.

Но этого не произошло. То ли по забывчивости, то ли по другим причинам Рик предпочел раздать амулеты неупокойникам, поднятым Бертой. После всего случившегося между ними Эйон считал, что напоминать о себе он не вправе. Довольно и того, что все терпят его рядом с собой и ни разу ни в чем не упрекнули, хотя имели все основания.

Но горечь все равно осталась неприятным послевкусием.

Рик не включает его в свои расчеты. Как если бы Эйон уже умер.

Эльф подошел к окну, рядом с которым на кресле валялась его куртка, надел ее. Холод, спрятавшийся в рукавах и складках, принялся медленно таять от тепла живого тела. Занявшись ремнями на груди, он взглянул в окно.

Из комнаты хорошо просматривался двор, большой костер во дворе, въездные ворота, наскоро заделанная магами земли дыра в стене и сторожевые башни. Чуть дальше ворот были разведены еще три больших костра. К ним попеременно подходили греться стражники, несшие службу снаружи, и командиры отрядов мертвецов: хотя теперь, с кристаллами Рика, многие из них были и поумнее, и поопытнее назначенных командиров, тем не менее гарнизон и орден последователей настойчиво просил поставить над всей нежитью живых надсмотрщиков.

И сейчас возле одного из костров происходила какая-то неразбериха. Руки Эйона замедлились, он внимательней всмотрелся в картинку за окном: несколько крупных мертвецов толкались и активно жестикулировали, словно готовые к драке, к ним спешили стражники, а возле вздоривших он вдруг увидел хрупкую девичью фигурку в охотничьем костюме.

Глаза Эйона расширились. Схватив плащ, он бросился к дверям, грохоча тяжелыми подошвами сбежал по витой и полутемной лестнице вниз и выбежал во двор, на ходу набрасывая плащ и капюшон.

— Откройте! Что там творится, демон побери?! — крикнул он привратникам. Ветер дохнул на него через открытые ворота, раздувая полы плаща и сбрасывая с его головы капюшон.

— Ты жульничал! И Гард это подтвердил! — громыхал один из поднятых покойников, поблескивая амулетом.

— Аааа! — ревел на него другой, потому что ничего более внятного без нижней челюсти он произнести не мог. Ударив болтуна обеими руками в грудь, мертвец без челюсти пнул противника по ногам и навалился на него всем телом, роняя того в снег.

— Разойдитесь все! Прекратите!.. — кричали стражники, но вмешиваться в драку немного опасались.

Зато юркая Рут, казалось, ничего не опасалась. Она кружила вокруг дерущихся, покрикивая на обоих:

— Эй, ты сдурел, что ли? Тело не ломай! А ты, Кас, не веди себя, как сволочь! Он по-честному тебя сделал, умей проигрывать!

Эйон, ворвавшись в свару, выхватил из нее девушку и оттащил от дерущихся.

— Ты что творишь?! Куда ты лезешь в мужскую драку, тем более, это покойники — кто вообще знает, что у них на уме? Прибьют и не заметят! — крикнул он на Рут со строгостью отца. — Изволь вести себя разумно!..

Глаза Рут сузились, она вырвалась из рук эльфа и возмущенно проговорила:

— А ты, собственно, кто такой, чтобы учить меня? Брат, отец, любовник?

— Я тебе не брат и не отец… — начал было увещевать ее Эйон, но Рут его перебила.

— Вот именно! А тут один хитрый человек проиграл другому свое тело, а отдавать не хочет! Как по-твоему, справедливо?!

— Ааааа! — обернулся, кивая головой, мертвец без челюсти.

— Да не так все было! — запротестовал Кас, пытаясь подняться, но пинок противника вновь распластал его по снегу.

— Я все видела! Он играл честно! — крикнула Касу Рут. — Эйон, ну что ты на меня вылупился, ну сделай уже что-нибудь!

Она подтолкнула эльфа к мертвецам, и в этот момент парень без челюсти сорвал с противника цепочку с амулетом. Тело обмякло, а изо рта вместо связной речи раздался обычный для всех неупокойников стон.

Рут поднырнула под руку Эйона, поспешно сняла с победителя амулет и надела на шею туповато постанывающему трупу. Тот глубоко вздохнул — и поднялся на ноги, в то время как тело без челюсти, издав невнятный стон, направилось куда-то во тьму.

— Спасибо, что заступилась… А то ведь даже слова сказать по-людски нельзя, как же так можно? — забормотал он.

— Шел бы ты отсюда, — проговорил ему Эйон.

А тем временем к костру подоспели двое командиров нежити.

— Всем разойтись! И больше никакой игры в кости! — крикнул один из них. — Совсем ополоумели — на тела играть!..

Мертвец с недобрым выражением лица повернулся было к командирам, но Рут крепко схватила его за рукав.

— Не смей. А то брат нам обоим завтра такое устроит — тебе тело без челюсти удачей покажется! — И, обернувшись к командирам, прощебетала. — Не сердитесь, пожалуйста, игр больше не будет!.. Простите, а не поможете вон того бесхозного покойника поймать?.. А то…

Она подняла валявшийся в снегу амулет. Тот ярко засветился у нее в руках, но девушка бесстрашно прицыкнула:

— Кас, будешь скверно себя вести — на дохлую собаку надену! — и с невинной и смущенной улыбкой продемонстрировала кристалл командирам.

— Вот демон, — выругался один из них, а второй поспешил за скрывшимся в сумерках неупокойником.

Эйон, развернувшись, направился к замку.

— Эй, постой! — крикнула ему вслед Рут. — Подожди меня!..

Сунув амулет в руки оставшемуся у костра командиру, который не успел даже возразить и остался стоять, держа опасную штуковину на вытянутых руках, девушка побежала за эльфом.

— Ну подожди же, у тебя ноги в два раза длиннее, мне на один твой шаг штук пять делать приходится!

— А зачем? — проговорил Эйон, не сбавляя ходу. — Я же тебе не брат, не отец и не любовник…

— Ну прости, сорвалось сгоряча! Постой!..

Эльф остановился, обернулся.

— Что?

Рут подошла к нему, потупив глаза.

— Я… я не думала, что дойдет до драки. Просто мне было очень скучно. Раз уж ты тоже не спишь, может… Может, поболтаем?.. Посидим у костра? — неожиданно робко попросила она, поднимая на Эйона просящий взгляд.

Тот вздохнул.

— Почему вообще ты, сестра Альтаргана, бродишь среди ночи за пределами замка? — строго спросил он у девушки.

Рут пожала плечами, опустила голову.

— Понимаешь… Я так давно не спала одна… — слова, которые обычно слетали у нее с губ легко и звонко, сейчас будто давались ей с трудом. — Это, оказывается, так страшно — вдруг очутиться в одиночестве в пустой комнате. И вокруг — совсем тихо. Я сначала к Рику хотела попроситься, но… Там и через дверь ясно было, что они очень заняты… Мне-то все равно, но вот Берта вряд ли бы обрадовалась…

Эйон хмыкнул.

— Действительно, — проговорил он.

— Быть живой — одинокое занятие, — попыталась улыбнуться Рут, но улыбка получилась кривоватой и жалкой.

— Думаешь, быть мертвым — не так одиноко?.. — спросил вдруг у нее Эйон.

Девушка пожала плечами.

— Не знаю… Я ведь никогда не была по-настоящему мертвой. Я жила вместе с Риком и остальными… А теперь — сама по себе. Так ты посидишь со мной?..

Она смотрела на Эйона такими глазами, что отказать ей мог бы только кто-нибудь совсем бессердечный. Эльф вздохнул, галантно предложил ей руку, и Рут радостно обняла ее, прижавшись к плечу щекой.

— Спасибо…

— А здесь-то ты как очутилась?.. — спросил эльф, направляясь в замок.

— Ну… мне ведь было скучно, и я пошла к тем, кого знаю… Они меня, конечно, не помнят, да и я, признаться, в этом смысле совсем не Рик. Но все равно как-то веселее. Предложила им сыграть в кости. Сначала на оружие и амуницию играли. Потом ставки стали поинтереснее…

Эйон усмехнулся.

— Да уж…

Рут немного помолчала, а потом спросила:

— Рик так и не дал тебе амулета?..

Эльф промолчал. Привратники впустили их во двор, и Рут задержала Эйона возле костра.

— Послушай… Я точно знаю: он очень любит тебя. И старается… оберегать. Так, как считает правильным. Я была в нем в тот самый день, когда вы встретились в лесу, я знаю — даже тогда он не испытывал ненависти к тебе. Ему было очень… больно за вас обоих.

Эйон кивнул. Он понимал, что Рут вправе говорить ему все это, но тем не менее было очень странно слышать от третьего лица о том, что касалось только его и Алрика.

— Давай посидим здесь? — предложила Рут, устраиваясь возле костра. — Сегодня чудная ночь, в такую погоду грешно сидеть взаперти.

Поколебавшись, он сел с ней рядом, спрятав озябшие руки в рукава.

— Эйон… — проговорила Рут, глядя в огонь. — Сколько тебе осталось?..

Он удивленно взглянул на девушку. Но ответил.

— Точно не знаю. Но гораздо меньше, чем я думал вначале…

— Год? Полгода? — настаивала Рут, будто это имело какое-то значение.

— Месяц, может, два, — нехотя проговорил эльф. — Почему ты спрашиваешь об этом?..

— Потому что все остальные молчат. Как будто если молчать, то это что-то изменит.

Эйон кивнул.

— Верно… Но, с другой стороны, если спросить, это ничего не изменит тоже.

— Как знать, — расплывчато ответила девушка.

— Я знаю, Рут. Я — эльф, я понимаю свое тело и могу видеть его изнутри. Теперь, когда у меня нет аспекта, мое время утекает сквозь пальцы в три раза быстрей. Но это вряд ли удачная тема для разговора, поскольку ни веселого, ни занятного в ней нет… Лучше расскажи о своей новой странной магии — это довольно любопытно.

Она придвинулась к Эйону чуть ближе, и голос ее стал тише и глубже.

— А если бы я сказала, что есть один способ, который с одинаковой вероятностью может вернуть тебе жизненные силы, а может и убить — что бы ты сделал?

Он поднял на нее свои желтые кошачьи глаза, вопросительно изогнув брови.

— Это ты сейчас из праздного любопытства спрашиваешь?

Рут усмехнулась.

— А ты сам-то как думаешь?

— Думаю, если бы такой способ существовал, я бы о нем знал и уже давно попробовал, даже если шанс благополучного исхода был бы гораздо меньше, чем неблагополучного. В любом случае, я больше не желаю говорить об этом, если ты не против.

Девушка пожала плечами.

— Как хочешь. Ты совсем замерз, давай я принесу вина?

— Эльфы не пьют ни пива, ни вина, — ответил Эйон.

Рут лукаво улыбнулась.

— Боишься, плохо скажется на здоровье? Да брось, ты же умираешь! Хоть раз напейся до беспамятства — это иногда очень помогает! И мне компанию составишь. Ты сейчас живешь настолько скучной, неприметной и правильной жизнью, словно уже отчалил к предкам. Но ты же все еще здесь, и есть еще сотни вещей, которые ты никогда не пробовал — к примеру, никогда не был пьян!

Пока Эйон пытался сообразить, что ей ответить, Рут уже стремительно подхватилась с места и поспешила к входу в замок.

— Эй, только не уходи никуда! — крикнула она Эйону, прежде чем исчезнуть в дверях.

Он лишь головой покачал. И улыбнулся.

В энергичной заполошности Рут ему виделось что-то отталкивающее и невероятно обаятельное одновременно. Этим она чем-то напомнила Эйону младшую жену.

Глядя в пламя, он вновь вспоминал свой дом и самого себя — сильного, величественного, главу рода и прославленного воина… От которого теперь ничего не осталось, кроме увядающей оболочки. И это было куда печальней утекающей жизни.

Вскоре Рут вернулась. Она подала Эйону большой и глубокий кубок, и с хитрой улыбкой присела рядом с ним с кружкой в руках, от которой шел густой пар.

— Тебе я велела не греть — оно так вкуснее.

Эйон с улыбкой покачал головой.

— Сначала завела мертвецов игрой в кости, теперь надумала эльфа споить… На что еще ты способна, сестра Альтаргана.

— О, тебе лучше не знать, — хихикнула девушка, и принялась сдувать пар со своей кружки.

Он сделал глоток и поморщился. Вино оказалось густым, с каким-то тошнотворным привкусом и почему-то солоноватым.

— Я думал, вино сладкое?.. — проговорил Эйон, с трудом переборов рвотный позыв.

— Ну… оно бывает еще кислое, или горьковатое… — с невинным лицом принялась рассказывать Рут.

Эльф окунул палец в кубок и поднес к огню.

— И фиолетовое?.. Ты меня за идиота держишь?

Рут вздохнула.

— Какой ты… рассудительный, даже скучно. Это кровь Элгора, которую собрала Берта.

К горлу Эйона вновь подкатил ком.

— Что ты творишь?! Что за шутки такие?..

— Это не шутки, — вдруг неожиданно серьезно заявила Рут. — Воины Рика пили кровь демонов в Нижнем мире, и тем самым продлили человеческий век до века демонов. Правда, слегка изменили свое естество, но обрели силу и очень долгую жизнь. Проблема в том, что люди по своей природе ближе к демонам, чем эльфы. Насколько я помню, воинство эльфов не смогло участвовать в боях в Нижнем мире, потому что физически не выдерживали пребывания в настолько чуждой для них среде, даже костюмы не помогали. Но это шанс, Эйон. Клянусь жизнью моего брата, которого люблю больше всего на свете. Это реальный шанс получить вторую жизнь. Или, возможно, твоя смерть. Думаю, Рик и сам предложил бы тебе испытать его, но только в самом конце, когда близость печального исхода стала бы очевидной. Не суди его за это: он не знает, каково это, жить с ощущением собственной бесполезности и беспомощности. Даже слабым, раненым и разбитым Рик всегда чувствует в себе силы что-то изменить — и действительно меняет. А вот я хорошо знаю это состояние, Эйон. Поэтому понимаю тебя больше, чем все остальные. Жить слабым ничтожеством, когда ты хочешь быть обоюдоострым клинком — тяжкая ноша.

Эльф ответил не сразу. Его взгляд был теперь прикован к темной жидкости в металлическом сосуде.

— Ты… умеешь быть по-настоящему жестокой, — мрачно усмехнулся он.

Рут пожала плечами.

— Разве я сказала неправду?

— Если ты за правду, то отчего же ты мне это тайком принесла? Думала, я не пойму, что вина с таким мерзким вкусом быть не может?

Рут глубоко вздохнула.

— Справедливый упрек. Извини, если была неправа. Но ты у нас парень возвышенный и брезгливый. Я подумала, что так будет лучше.

Эйон кивнул.

— Да, ты была неправа.

— Простишь?.. — спросила Рут.

Эльф снова кивнул.

— Прощаю.

А потом поднес кубок к губам.

Каждый новый глоток давался с большим трудом, чем предыдущий. Эйона мутило, голова кружилась, перед глазами поплыли цветные круги, а в груди начинало гореть, точно он пил не ледяную кровь, а горячее масло. Вкуса он уже не чувствовал, поэтому по-быстрому опрокинул кубок сразу до дна — и едва сдержал крик.

По его венам как будто растекался раскаленный металл. Чаша упала к ногам Рут: Эйон больше не владел своим телом и не ощущал его.

Только огонь. Пламя разгоралось у него в груди, выжигало сердце, и заполняло легкие. Сквозь мутную пелену перед глазами он видел серьезное, сосредоточенное лицо Рут, склонившейся над ним. Девушка ловко разжала ему челюсти ножом и сунула в зубы кожаную перчатку…

И все исчезло. Все, кроме пламени, живьем испепелявшего его тело.

Глава 2. Огонь и ярость. Часть 1

Рик проснулся раньше, чем затрубила утренняя стража. Он задержал себя еще на несколько минут в постели, но, как не старался продлить ощущение умиротворенного блаженства, его уже вытеснили заботы нового дня.

Вздохнув, он прошуршал перинами и выбрался из кровати. Прислуга хорошо знала свое дело, и огонь в очаге жарко потрескивал, освещая комнату. Сунув ноги в сапоги, Рик зябко поежился, разглядывая географию разбросанной одежды по комнате, и в одних только сапогах направился собирать ее, откладывая свою амуницию на кресло, а вещи Берты — на край постели. Торопливо натянув на себя стылую одежду, он направился к стойке за оружием.

И тут взгляд Рика задержался на спящей Берте.

Она лежала на спине, склонив лицо к правому плечу. Бледная, с отчетливо проступающими голубыми веточками сосудов на шее и виске. Не безмятежная или расслабленная, а будто бы… мертвая.

Нахмурившись, Рик невольно склонился к ней, но дыхания не услышал и не почувствовал. Встревоженно он коснулся лица Берты, и та с сонным стоном повернула голову, открывая взгляду потемневшую щеку с черно-синими венами.

— Берта, — негромко позвал Рик, чтобы не испугать — хотя было чего испугаться. — Солнце, проснись!

Она пробормотала что-то невнятное, но этого было достаточно. Завернув ее, обнаженную, в перину, Рик вытащил Берту в кресло, поближе к очагу, и принялся зажигать масляные лампы.

— Что стряслось-то?.. — проговорила она, силясь разлепить веки.

— Пока и сам не понял, — признался Рик. — Как ты себя чувствуешь? Все нормально? Слабость, головокружение, тошнота?..

Она промычала.

— Ммм… Да… Слабость, головокружение и желание тебя укусить за то, что разбудил раньше времени…

Он поднес к ее лицу яркую лампу, и Берта сморщилась, сощурилась — но отвернуться ей Рик не дал.

— У тебя пол-лица черные, как от избыточной концентрации! Еще раз спрашиваю: как чувствуешь себя?

Берта, наконец, открыла глаза, сощурилась, отвела в сторону руку Рика. Выскользнув из теплой перины, она на цыпочках добралась по ледяному полу до своей одежды.

Рик озадаченно уставился на нее. Конечно, Берта умела держать себя в руках, но здесь, казалось, было что-то другое. Словно она не удивилась и не испугалась, а, скорее, огорчилась, как досадному промаху.

— Так это уже не в первый раз, да? — догадался Рик.

Берта молча затягивала шнурки жилета.

— Такое уже было, но ты мне не рассказала, — рассердился он.

Берта набросила поддевку на плечи и, повернувшись к Рику, взяла со стола лампу.

— Я не вижу, что там, поэтому не могу сказать, было такое или не было, — невозмутимо ответила она и направилась к зеркалу.

— Почему ты мне ничего не рассказала?! — возмутился Рик.

— Потому что с момента нашего расставания я прожила целую жизнь, — спокойно сказал она, разглядывая свое отражение. — Ты много о чем не знаешь — не потому что я что-то хочу скрыть, а потому что слишком много всего произошло. Нет, так сильно еще никогда не было. Но когда я поднимала много мертвецов за день, потом на одной руке или на щеке вены становились более темными, но ненадолго…

— Но вчера ничего подобного я не видел! — возразил Рик.

— Скорее всего, ты просто не заметил, — проговорила она, касаясь кончиками пальцев своей щеки. — Вряд ли ты меня разглядывал, пока решалась ситуация с Бруно. А через какое-то время это проходит, и уже ничего не видно.

— Харрата шадр, Берта, вы меня с ума сведете! — зло выругался Рик. — Ты — взрослый разумный человек, ты же понимаешь, что это значит! Магия, которую ты практикуешь, тебя разрушает! А я вчера заставил тебя поднять целую толпу народа, да еще с кровью Элгора, которая, судя по всему, обладает не просто большей силой, но и большим разрушающим эффектом — и ты промолчала!..

Берта безразлично пожала плечами.

— Их нужно было поднять — и я их подняла. Все имеет свою цену, — она отвернулась от зеркала и вернулась к очагу. Не глядя на Рика, она присела возле огня и протянула к нему озябшие руки.

— Кровавая магия ничуть не безобидней магии мертвых, — сказала она. — Но много лет назад ты использовал кровавую магию, потому что так ты мог дать силу своему воинству. Потому что другого способа ты не нашел. Вот и я — не нашла другого способа.

Он сел в кресло за ее спиной, устало свесив руки с колен.

Берта придвинулась к нему чуть ближе, устроившись на полу у его ног.

— Знаешь, когда я вчера смотрела на тебя… Во время церемонии… Ты выглядел таким величественным! И я подумала: а ведь ты действительно мог бы стать королем северных земель. Если бы захотел. Зачем тебе весь мир, Рик?.. Возьми север, он твой! И мы сможем его защитить. Мы сможем создать другой мир здесь, и ты был бы повелителем этого мира! Какое нам дело до Совета, Империума, Шадра?.. Да вообще до всех этих людей? Ты им не нужен — так почему они должны быть для нас важны?..

Он резко поднялся с кресла.

— Значит, так. Я решил: на использование этой магии отныне ты будешь спрашивать моего разрешения.

— Что?!. — возмущенно вскинула брови Берта. — Это что еще за…

Рик грубовато повернул ее лицо за подбородок и удовлетворенно кивнул.

— Да, вроде уже посветлело. Все, я ушел, а ты присоединяйся.

Он закинул посох за спину, забрал свой меч и направился к выходу.

— Рик!!! — с гневом в голосе окликнула его Берта. — Не смей уходить на полуслове!..

Он остановился у двери, обернулся.

— И еще давай договоримся, что это был первый и последний раз, когда ты пыталась на меня прикрикнуть. Я достаточно ясно выразился? — жестко сказал ей Рик.

— Да что с тобой?..

— А ты не понимаешь?! — взорвался он. — Все, что тебе нужно было сделать — это сказать мне вчера: слышь, Рик, мне вообще-то хреново после этой магии, давай не всех сразу? Но нет, ты же принцесса Кьелла, ты у нас все решаешь сама. Сама уходишь на север, сама воюешь с Советом, и собой жертвуешь тоже сама, потому что так решила! Как думаешь, кого я виню, глядя на твое лицо?! Нужна мне такая жертва? Или, может, нужно было не замалчивать, а толком объяснить ситуацию и мы поднимали бы их не в один день, а в два, три дня? И, например, не всех, а только часть? Не умеешь думать сама — значит, я за тебя думать буду!

— Ты разозлился…

— Еще как!.. А ты делаешь вид, словно ничего не случилось, что так и надо! Когда я требовал от вас больше возможного? — он перевел дыхание, заставляя себя успокоиться. — Король Севера, — проворчал он. — Придумала тоже…

— А что плохого в том, что я придумала?..

— Плохо то, что это бред собачий! — снова вскипел Рик. — Я — Альтарган, Берта! Альтарган Аттон Алрик, защитник Льдистых островов, Игниса, Сангуиса, Шадра и Доминуса, именуемого Империум, Черных и Южных земель и союзник Эльфийской гряды, и я не сяду повелевать трупами и выращивать овощи в Кьелле, потому что так спокойней моей заднице!

Он ушел, захлопнув дверь у себя за спиной, и в это самое время протяжно загудел сигнальный рог, означавший подъем для всего гарнизона.

В срединнике уже вовсю хлопотала прислуга, раскладывая по мискам горячие бобы с лужицей золотистого масла сверху. Из кухни пахло свежеиспеченным хлебом. За столом еще никого не было, кроме Рут, уплетающей за обе щеки большую ржаную горбушку.

— Доброе утро, братец! — весело крикнула она Рику, помахав рукой.

— Привет, — отозвался он, присаживаясь рядом. Перед Риком тут же выросла миска и тарелочка со свежей белой булкой со сливочным маслом и ломтем ржаного хлеба.

— О-о, да ты не в духе, — проговорила Рут, помрачнев. — Что стряслось-то?

— Что, наконец-то ты чего-то обо мне не знаешь, и это тебя огорчает? — усмехнулся он.

— Да нет, пытаюсь определить, хватит ли мне голову руками прикрыть, или лучше шлем одолжить и сковороду подложить на задницу, — пропела Рут, вгрызаясь в хрустящую свежую корочку.

Рик зачерпнул ложкой бобы вместе с густым ароматным соусом.

— Так, чего натворила?

— Я… Нууу… В общем, крови Элгора больше не осталось…

Он фыркнул.

— Ну и хрен с ней, пролила так пролила. Тоже мне, страшная проблема. Все равно сегодня ее использовать нельзя…

— Нууу… дело в том, что я ее не пролила…

И тут с улицы в срединник зашел Эйон.

— Приветствую, светозарный! — крикнул ему через плечо Рик и вернулся было к своему завтраку — но тут до его сознания дошло, насколько странным и неправильным было то, что он только что мельком увидел, и обернулся.

Эйон стоял в дверях, разгоряченный недавней тренировкой. Без плаща, в расстегнутой куртке. Его лицо и шея словно за ночь загорели под солнцем Шадра и приобрели вместо привычной бледности бронзовый оттенок. Кожа эльфа светилась изнутри — но свечение было не белым и ярким, как в прежние времена, а приглушенным и теплым, как отсвет пламени. А потом Эйон поднял на Рика глаза — ярко фиолетовые, как кровь демонов.

— Тааак… — проговорил Рик, и, не отводя взгляда от Эйона, тяжелой рукой отвесил Рут подзатыльник. Та только голову втянула в плечи, как испуганная черепашка.

Эльф подошел к Рику, глядя ему в глаза.

— Прошу тебя, Алрик, не трогай свою сестру. Это мое решение и моя вина, поэтому весь твой гнев должен принадлежать мне одному.

— Вот вы… демоны… — пробормотал Рик, поднимаясь из-за стола. Блеснув красными зрачками, он всмотрелся в Эйона и увидел мутное поблескивание аспекта огня. — Да ты полон, и здоров!..

— И это была моя идея! — тоненько пропела девушка.

— А ты помолчала бы! — прицыкнул на нее Рик, и Рут снова втянула голову в плечи. — Выпороть бы тебя, чтоб неделю сесть не могла…

Этого она уже не стерпела. Поднявшись из-за стола, Рут выпалила:

— Ну знаешь, у меня просто сил не было смотреть, как он у нас на глазах разваливается, как какой-нибудь неупокойник перезревший!..

Рик сгреб их обоих в охапку и прижал к себе.

— Эхх!.. Дети мои… Обоих бы выпороть за самоуправство, но я так рад тому, что вижу сейчас, что думать больше ни о чем не хочу.

— Вообще-то он теперь постарше тебя будет, — хихикнула Рут.

— Сейчас еще один подзатыльник огребешь, — буркнул Рик. — Ничего не знаю, я его мальчишкой помню — так он для меня мальчишкой и останется. Садись рядом, рассказывай, каково это?

Они уселись за стол, Эйону принесли еду. Из общих комнат в срединник начали стягиваться воины — сонные, косматые со сна.

— Ты у нас теперь полудемон-полуэльф? Или кто вообще? Как это работает?..

Эльф с улыбкой развел руками.

— Я понятия не имею. Ощущаю себя отлично, как до ранения у печати. С магией пока никак не совладаю, но воины из твоей старой гвардии за ночь научили меня призывать щиты и создавать огненные шары — сначала они у меня летели во все стороны, а потом я понял, как задавать им направление.

— Джабир говорил, что процесс изменения потребовал времени, так что ты только в начале пути, — заметил Рик. — Ну-ка дай лоб твой пощупаю — рога еще не растут?..

Эйон рассмеялся — впервые с того самого дня, как состоялся их бой в лесу.

— А чего ты смеешься — у Джабира от рождения их тоже не было! Но выросли же!

— Не поверишь — но мне без разницы, — ответил эльф. — Я желаю оставаться как можно дольше в здравом уме и крепком теле. И свободным. Если за это я должен отрастить рога — готов стать хоть оленем.

— Ахахаха, я бы посмотрела! — воскликнула Рут.

И тут в срединник спустился Элгор. Довольный, расслабленный, как наевшийся кот, он взял себе завтрак, нашел глазами Рика, взглянул на Эйона…

И от его расслабленности не осталось и следа.

Рик многозначительно похлопал по столу напротив себя, мол, иди-ка сюда, дорогой. Элгор подкатил глаза и с недовольным видом откликнулся на приглашение. Громыхнув миской, вместо приветствия заявил:

— Ничего более уродливого я еще в своей жизни не встречал. Эльф, который пахнет, как демон!.. — брезгливо процедил он.

Рут улыбнулась.

— Не знала, что ты тайком его нюхаешь…

Элгор бросил на нее сердитый взгляд.

— Он мной пахнет, моей кровью!

— И скоро потребуется еще, — серьезно сказал Рик, отодвинув пустую тарелку и вставая из-за стола. — Ты ведь не откажешь?..

Демон тяжело вздохнул.

— Хаким выкачивал из меня силы, Альтарган кровь решил выкачивать — мое возрождение удалось на славу! Ладно, разберемся… И кстати, Алрик… Вчера вечером в бане я испытал… приятное удивление — к счастью, без свидетелей. Пришлось очень сильно поторопиться к себе в комнату. Я ничего не имею против, но будь добр, хоть предупреждай заранее?

Рик сначала озадаченно уставился на Элгора, а потом его осенило. К этому моменту Эйон уже тактично исчез в неизвестном направлении, а Рут беззвучно хохотала, распластавшись по столу. Тихо выругавшись, Рик проговорил:

— Слушай, я не подумал… Я…

— Да нет, все очень даже, мне понравилось… — проурчал Элгор.

— Вот сейчас мне стало еще хуже!.. — злобно оборвал его Рик. — Как же нам развязаться-то в конце концов?..

В это момент в срединнике показалась Берта, и он умолк. Элгор понимающе ухмыльнулся, а Рик поспешил наружу.

* * *

Дорога на маяк вела через лес. Снег, который успел нападать за минувшие два дня, укрыл тщательно расчищенную Советом тропу легким и неглубоким пушистым ковром, и кони легко двигались по нему вперед. Погода радовала: день стоял ясный, безветренный, мороз отпустил настолько, что снег перестал скрипеть под ногами. Мертвая гвардия трусила позади — покойники не знают усталости, поэтому на бегу воины умудрялись еще подшучивать и посмеиваться друг над другом, будто впереди их ждала не битва, а тренировочный лагерь.

Глядя на них, Клыкастый задумчиво сказал Бруно:

— Порой мне кажется, что быть мертвым не так уж плохо.

Бруно рассмеялся.

— Это чем же?

— Бегут и ржут, как кони…

— Ага, роняя по пути руки, челюсти…

— Зато помереть уже небоязно.

— И выпить нельзя… — как бы между прочим заметил Бруно, пряча хитрую улыбку.

Клыкастый вздохнул.

— Да. Все-таки, что не говори, а мертвым быть плохо…

Тут их разговор прервался отчаянным карканьем поднявшегося в небо воронья.

Рик с Бертой, в молчании ехавшие впереди, придержали коней. Рик поднял руку, призывая всех остановиться.

— Откуда здесь столько воронов? Что они едят, и кто их спугнул?.. — проговорил он, внимательно вглядываясь в черно-белую стену леса.

Хруст валежника заставил всех повернуться направо. Несколько стремительных теней промелькнули промеж стволов, и через мгновение на дорогу выскочили волки. Их было больше десятка — крупные, с кровавым оскалом и лохмотьями мертвой шкуры на голых ребрах и торчащих сквозь расползшуюся кожу хребтах. Кони с испуганным ржанием рванулись назад.

— Стоять, тварь! — выругался Рик, пытаясь совладать с жеребцом, но у того страх перед хищниками оказался сильнее. Разрывая губы удилами, животное шарахнулось в сторону, в то время как один из волков попытался ухватить коня за заднюю ногу.

Вперед рванулись мертвецы и горгулья Бруно. Они атаковали четко и метко: осколки света и обледенение давали идеальный дуэт, и за пару минут стая была почти уничтожена. Изловчившись, Рик, наконец, смог разрубить одного из волков мечом на пополам. Рухнув в снег, обе половины продолжали шевелиться, голова яростно скалила зубы, пока горгулья не перегрызла шею.

К тому времени остальных зверей уже добили, и Рик, спустившись с коня, отогнал горгулью от головы, чтобы рассмотреть ее получше.

— Как странно… — сказал он, окинув взглядом разбросанные вокруг останки. — Целая стая мертвых волков…

— Я думал, мертвые не пьют и не жрут, — проговорил Клыкастый.

— Они, судя по всему, и не жрут, — заметил Рик, указывая рукой на торчащие ребра с пустотой вместо брюха. — Но желание охотиться осталось.

— Вороны, — догадалась Берта. — Они жрут их добычу.

— По всей видимости. Ох, чую, долго этот остров придется в порядок потом приводить, — вздохнул Рик. — Все, поехали дальше.

Он вернулся в седло, и дальше до самого вечера никаких сюрпризов на пути больше не встречалось.

После ужина Рик поменял построение таким образом, чтобы живые оказались в центре строя и могли спокойно подремать по дороге, пока мертвецы держат стражу со всех сторон.

Небо затянуло тучами, и даже с фантомами факелов и заклинаниями света лес теперь казался совсем мрачным и жутким. Ветер крепчал, стволы древних сосен, постанывая, покачивались из стороны в сторону, отбрасывая на освещенную дорогу угрожающие тени.

Рик не спал. А вот Клыкастый, Бруно и Берта дремали по-настоящему, расслабленно покачиваясь в седле и свесив голову на грудь.

Он уже почти не злился на нее, но неприятный осадок все еще оставался. Но Рик понимал, что это ненадолго — да и Берта тоже понимала.

Так же не спал и Нокс — весь день бедняга так и не смог выбрать подходящий момент для разговора с желтоволосой стрекозой, поскольку Рут все время с кем-то активно болтала, пела песни, шутила, развлекала мертвецов — и на нее всегда было устремлено внимание многих. Сейчас девушка дремала — хотя Рик подозревал, что она притворяется.

И так думал не он один.

— Ты же не спишь, верно? — негромко спросил у нее Нокс.

Рик старался не прислушиваться, но разговор проходил слишком уж близко, а вокруг было слишком тихо.

Рут ответила не сразу.

— Как тебе сказать… Я не сплю… А скорее мечтаю.

— И о чем же мечтает девица по пути на войну? — насмешливо спросил Нокс.

— О том, как красиво смотрелись бы розовые кишки наших врагов на девственно белом снегу, — с той же интонацией ответила ему Рут.

— Как будто я в это поверю, — вздохнул Нокс.

— Напрасно не веришь, — серьезно отозвалась девушка.

— Рут… Ты сказала, что в другой жизни ты пойдешь за меня, — выпалил Нокс со свойственной ему прямотой. — Другая жизнь наступила. Так ты пойдешь за меня?..

Рут вздохнула.

— Я боялась, что ты сейчас заведешь этот разговор. Как-то для него… не место и не время.

— Боюсь, для него никогда не будет места и времени, так зачем тянуть? — отозвался он.

— Послушай, ты добрый и славный… Но когда мы общались в прошлый раз, я была мертвой, а ты — влюбленным в призрак из собственного сна. Что еще я могла сказать тебе, зная, что мы никогда не встретимся?.. — еле слышно проговорила она. — Я была взбудоражена… Еще бы — живой и по-настоящему достойный мужчина…

Дальше слов было не разобрать, но почему-то Рику вдруг стало спокойней и светлей на душе.

— …А сейчас мне открылось столько невероятных вещей! — продолжала Рут уже громче. — Вкусы, запахи, возможность самой выбирать, в какую сторону смотреть и куда идти… Давай пока просто будем жить, как живется?..

Нокс что-то тихо ей ответил, и Рик, отвлекшись от них, перевел взгляд на ехавшего чуть левее и немного позади Элгора.

Всю дорогу он, казалось, о чем-то размышлял или вспоминал. И сейчас, глядя широко открытыми глазами в никуда, явно видел что-то свое, никак не связанное ни с этим лесом, ни с ночью.

Конь под Риком встревоженно прянул ушами. Элгор словно очнулся от своих грез, шумно втянул воздух ноздрями, озираясь вокруг. Нокс потянулся за посохом.

Рик за оружие хвататься не стал: он уже приметил узнаваемое пульсирующее свечение впереди. Когда оно усиливалось, то среди деревьев словно кто-то невидимый зажигал факелы, и кора сосен вспыхивала золотисто-бронзовым. А когда медленно блекло, то приобретало очертания огромной человеческой фигуры в длинных одеждах, медленно летящей по воздуху. И таких призраков было трое.

— Сильфы, — проворчал Элгор.

— Сильфы на Льдистых островах, ундины в северном море, мертвецы на Кьелле… — задумчиво проговорила Рут. — Может, действительно, конец света?..

— Отчего же? — усмехнулся он. — Значит, горелые трупы по всему городу и смрад жареного мяса — это ничего, это просто война. А появление давно пропавших ундин и прекрасных сильфов — так сразу конец всему?.. Где же логика?

— Логика в двух твоих воронках, оставленных за спиной, Алрик. Вот в чем логика, — неожиданно резко ответил Элгор.

Рик усмехнулся.

— В любом случае, те, на кого я их поставил, это заслужили.

— С этим я спорить не буду, — отозвался демон, провожая взглядом последнего сильфа.

Последнюю остановку сделали незадолго до рассвета, перед выходом из плотного и густого леса. После лиственного разреженного участка начиналась равнина — и владычество инквизиторов.

Ели и грелись у костров почти молча, сосредоточенно и быстро пережевывая разогретые на огне лепешки и мясо. А потом, ударив коней в округлые бока каблуками, войско порысило вперед. Сумерки уже стали синими, небо светлело, мороз усилился перед рассветом и покусывал за колени и пальцы в перчатках. Лес редел, пока, наконец, не открылась равнина, ведущая к морю. На фоне посветлевшего серого неба вырисовывались очертания небольшого маяка, грубого серого дома рядом с ним — и нескольких кораблей, покачивающихся на волнах у дальнего причала.

— О, да! — выдохнул Рик. — Маяк вижу, корабли есть — но где же инквизиторы?..

— Начертаний на земле никаких не видно, — заметила Берта.

— Может, ширма? — предположил Бруно.

Вместо ответа Рик метнул копье пустоты. Оно пролетело достаточно далеко, прежде чем вонзилось в снег, но не исчезло.

— Первый и второй мертвый отряд — вперед! — приказал он, продолжая наблюдать за равниной.

Воины трусцой спустились вниз, беспрепятственно добрались до середины равнины — и только тогда Рик велел выдвигаться вперед всем остальным.

А через час стало ясно, что никаких инквизиторов на острове не осталось. Маяк был пуст, и только сожженное место портала и брошенные личные вещи в домике возле маяка говорило о том, что совсем недавно они здесь были.

Все оживленно гудели, обсуждая неожиданный исход несостоявшейся битвы. Рик с трудом сдерживал улыбку на лице. Сердце радостно и гулко стучало в груди. Сбежали! Оставили корабли! Рут и Берта живы и рядом с ним, Эйон здоров — что это, как не великое везение?

— Отправить четыре отряда разведчиков, по четыре человека, двое живых-двое мертвых. Пусть обследуют берег и доложат обо всем, — приказал Рик начальнику гарнизона. — А мы пока…

— Может, на корабли поближе взглянем? — предложил Бруно.

— Да! Братец, нужно взглянуть на корабли! — восторженно поддержала идею Рут. — Эйон, ты же кроме всего прочего еще и мореход? Какой, на твой взгляд, самый лучший?..

Эльф пожал плечами.

— Понятия не имею. Для начала нужно понять, в каком они вообще состоянии.

— Элгор, а в Нижнем мире есть какие-нибудь корабли?.. — трещала девушка, и, подхватив под руку его и Рика, потащила их к лошадям. — Ну, воздушные, или огненные какие-нибудь?..

— А есть способ оставить ее на маяке? — проговорил демон со вздохом.

— Только если приковать к нему гвоздями, — заявила Рут с прищуром.

— Не вижу препятствий, вот только брат твой, боюсь, не оценит, — усмехнулся Элгор.

— Эй, нас подождите! — крикнул из вдогонку Клыкастый. — Мне тоже охота посмотреть, на чем мы на Эльфийскую гряду поплывем! Эхх, да здравствуют стройные эльфийки!

Рик остановился возле коновязи.

— Ладно, подтягивайтесь там!

Элгор осмотрелся. Берта с Ноксом что-то обсуждали поодаль с командирами мертвецов, остальное воинство расположилось возле дома у маяка, выставленная Риком стража уже заняла свои позиции вдоль берега. И чуть в стороне ото всех, ближе к морю, стояли они с Риком, эльф, ставший слегка демоном, безбашенный парень и Рут.

Неплохой расклад.

Задумчиво глядя на корабли, Элгор вдруг спросил:

— Рик, а можно еще раз на осколок взглянуть?..

— Который?

— От вашего артефакта.

Рик вытащил обломок из кармана куртки и передал его Элгору.

— Ты что-то еще вспомнил?.. — с интересом спросил он.

— Не совсем…

Демон взял обломок в ладони

— Знаешь, Алрик, как я создал первый портал из нашего мира в ваш?.. У меня было лишь могучее желание сделать это…

Камень вдруг ослепительно вспыхнул. Изумрудное свечение разошлось волной во все стороны, словно выхватив небольшой круг из реального мира и погрузив все остальное в кромешную тьму, небытие.

— … и Ядро мира в руках!..

Ярка вспышка будто выжгла всем глаза. Рут закричала, Элгор рычал, как во время прилива в Шадре — но Рик никого не видел.

Он и себя не видел и не ощущал. Только свет. И ощущение стремительного падения, выворачивающее желудок наизнанку.

А потом — удар. Словно он рухнул с высоты в мягкий песок.

Свет погас.

Перед глазами Рика все еще плавали яркие пятна, голова раскалывалась, но очертания приземистых красных гор он видел вполне отчетливо. Пустынный ландшафт, присыпанная пеплом земля, затянутая ржавой огненной дымкой, жар, как из раскаленной печи — и воздух, который невозможно вдохнуть полной грудью…

Рядом с Риком отплевывался от пепла Бруно, Эйон изумленными глазами озирался вокруг, Рут пыталась подняться…

— Ах ты… сссука! — прорычал Рик, бросаясь к Элгору, который сейчас, тяжело дыша, стоял на коленях, чуть покачиваясь, а по лицу у него текли два ручья кровавых слез.

Глава 2. Огонь и ярость. Часть 2

Рик хрипел, хотя он уже поднял щиты. Бруно с Рут все еще кашляли — они оба успели наглотаться ядовитого воздуха в момент перехода. И только Эйон стоял без щитов, как ни в чем не бывало.

Именно он и бросился к Рику, но поздно: от удара в челюсть Элгор упал, повалился безвольно на бок, заливаясь недобрым хохотом.

— А ты думал, я потащусь с тобой на Эльфийскую гряду?! — крикнул он, пока Рик, со стоном потирая челюсть, приходил в себя.

— Возвращай нас обратно! — заорал на Элгора Бруно, вытирая слезы, но демон только еще сильней закатился беззвучным смехом.

— Я не могу — там же повсюду… Печати!..

— Убью, паскуда! — прохрипел Рик, которого сейчас всеми силами пытался удерживать Эйон.

— Моя голова… — стонал Бруно, хватаясь руками за виски.

— Братец, ты же себе навредишь! — силилась докричаться Рут сквозь кашель.

— Ты что наделал, тварь?! — не слушал ее Рик. — Только что-то налаживаться стало, я вздохнул спокойно! Мать твою, да я пять минут назад почти счастлив был — что ж ты за крыса такая?! Чтоб ты сдох, сука! — он с силой оттолкнул от себя Эйона. — Не лезь, сказал — руки оторву! Надоело, ненавижу!..

Глаза Рика почернели, голос исказился.

— Бери меч, тварь! — крикнул он, выхватывая оружие из ножен. Он уже нормально видел, только все еще немного слезились глаза. — Вот сейчас и проверим, помрет второй вместе с первым, или только пять минут покорчится. Вставай, паскуда, сюда иди!

Элгор, пошатываясь, поднялся.

— Допустим, ты победил, — проговорил он с кривой усмешкой. — И что дальше делать будешь, Алрик? Считать часы до первой встречи с моими соплеменниками? Как думаешь, одной хватит, или доживешь до второй? До третьей? А если ты и сам умрешь вместе со мной, сколько выдержат без тебя твои люди?

— Ублюдок!..

Тяжело дыша, Рик с ненавистью смотрел на Элгора, на его перепачканное кровью лицо с пылающие огненными зрачками глазами.

— Уговорил, я не стану тебя убивать, — проговорил Рик, скинув с себя плащ и рванув ремни на куртке, распахивая ее на груди. — Я сделаю то, что должен был еще тогда, на скале — выжгу тебе подчиняющее клеймо на всю спину! Не захотел быть союзником — будешь рабом! На цепь посажу, как собаку!..

Элгор расхохотался, и дикий хохот его пронесся по долине Нижнего мира, как еще недавно носился по пустыне Шадра.

— Нет, Алрик, на цепь меня больше никто не посадит! Живым ты меня не возьмешь, так что постарайся победить и не сдохнуть вместе со мной! — выкрикнул он, хватаясь за меч.

— Прекратите оба!!! — прозвенел вдруг оглушительно громко возглас Рут.

Бледная, тонкая, с влажным от пота и слез лицом она вдруг поднялась из пепла и встала между Элгором и Риком, закрывая собой демона.

— Уйди в сторону! — хором рявкнули на нее оба — и встретились взглядами.

— Если ты, Рик, поднимешь на него меч, я стану его щитом, — проговорила она. — Не потому что он прав… — девушка снова закашлялась, но тут же продолжила резко осипшим голосом, — а потому что его его жизнь связана с твоей и потому что без него нам здесь не выжить!

— Алрик, да забери ты ее уже отсюда! — взорвался Элгор.

Они с Риком все еще смотрели друг другу в глаза — так, словно взглядом можно было задушить.

— С ним или без него нам все равно здесь долго не протянуть, Рут. А я ведь поверил ему, как идиот!.. — процедил сквозь зубы Рик.

— В самом деле? — блеснул хищным оскалом Элгор. — Так ведь и поверил тебе, Алрик. Я поверил тебе, врагу моему, убившему меня!!! Ты пообещал мне вернуть Ядро — и я принял это, я пошел с тобой и я сражался спина к спине с твоими воинами. Сначала ты желаешь покинуть Шадр — что же, чудесно, у меня те же цели. Потом тебе нужно добраться до Льдистых островов — пускай, бывает. Никаких вопросов. А дальше задачи усложняются: чтобы спасти твою женщину, нужно, оказывается, победить Совет! Ну пес с ним, с Советом, что ж делать — и я ввязался в чужую битву ради чужой женщины, я не бросил тебя! А теперь тебе нужно решить вопросы на Эльфийской гряде? Да чтоб айр мой язык отсохший сожрал! Хер тебе, Алрик! — прогромыхал Элгор. — Я понимаю — свои рога всегда сильней чужих чешутся, но не только у тебя есть долг! И я, Хранитель из клана Ветреного крыла, глава рода и предводитель воинства пепельных земель должен вернуть Ядро! С тобой, или без тебя — клянусь, я готов рискнуть!

— Ты чокнутый?! Мы же говорили с тобой об этом!..

— Вот именно — мы говорили! И что ты сказал? Что пока не время? А когда, по-твоему, это время наступит? Когда твои внуки детей нарожают? А я не могу больше ждать! Я видел, что вылезает из твоих воронок, Алрик — и не успокоюсь, пока воронка, которую ты оставил здесь, не будет запечатана! Если угодно, мы, конечно, можем покромсать друг друга, а можем добраться до единственного действующего портала в твой мир, решить мои проблемы — а потом плыви хоть на Эльфийскую гряду, хоть сольфуге в жопу!

Рут, которая все это время с каким-то изумлением слушала Элгора, вдруг выдохнула:

— А ведь он в чем-то прав, братец…

— У нас даже нет войска! — ответил ему Рик, не обращая внимания на ее слова. — Оно все осталось на Кьелле, если ты не заметил!..

— Это твое войско осталось на Кьелле — а мое войско здесь! И поверь, оно не хуже твоего, и куда многочисленней.

Они так и не убрали мечи в ножны, но голос Рика стал прежним, хотя глаза все еще застилала мгла.

— И сколько дней нам идти до нужного места? А? И сколько, по-твоему, мы сможем удерживать щиты и создавать защитный круг, чтобы не сдохнуть?.. Или ты предлагаешь нам пить твою кровь вместе с Эйоном?

Элгор вместо ответа указал рукой в сторону. Все взглянули туда, и увидели, что поодаль на земле валяется обломок Источника, который после перехода, видимо, выбило у демона из рук. Он слегка мерцал, а вокруг него шагов на двадцать простиралась почти прозрачная зеленоватая тень.

— У нас было так же, — проговорил Элгор. — Вокруг артефакта концентрируется идеальная для его мира среда. Просто возьми его — и пусть твоя сестра с безбашенным держатся к тебе поближе. Эльфу-то, судя по всему, уже ничего не грозит…

Звук его голоса утонул в шуме, напоминающем рокот приближающегося грома.

Рик обернулся — и увидел человекообразный силуэт, приближающийся со стороны гор. Он бежал, делая неестественно широкий шаг и словно зависая в воздухе… Не огромный, но все-таки значительно крупнее самого высокого человека. И темно-серый…

Рик словно окаменел. На мгновенье для него перестали существовать и друзья, и Элгор, и гнев, который только что выжигал его грудь изнутри вместе с ядовитым дыханием Нижнего мира. Потому что враг, бежавший к ним, был безликим.

Как? Откуда? И почему он здесь, ведь Рик собственными глазами совсем недавно видел воронку возле портала — и она была замершей и мертвой!

«Твоя магия способна разрушать миры», — зазвучал вдруг у него в ушах голос Херлифа.

«Поздно убивать тебя… Все уже началось… Все, чего мы так боялись, уже началось…» — слышал он, словно снова стоял у его постели.

«Ты — монстр, вокруг которого всегда разрушения и горы трупов. Твое существование — приговор для всех остальных живущих. Тебе следовало умереть!..»

— Алрик, очнись! — донесся, наконец, до него окрик Элгора, и Рик сбросил с себя наваждение.

— Рут, забери Источник! — крикнул он, сгруппировавшись, как зверь, готовый к прыжку. — И отойдите с Бруно подальше!

— Я буду драться! — ответил Бруно, заходясь надрывным кашлем.

— Вам обоим нужно прийти в себя и продышаться! Бегом отсюда! — рявкнул Элгор. Вонзив меч в землю, он сорвал с себя плащ и куртку. Угрожающий рев вырвался из его груди, плечи раздались, спина, руки и ноги взбугрились, и одежда с треском расползлась на карминово-красном могучем теле, превращаясь в лохмотья. Отшвырнув копытом в сторону мешавшиеся сапоги, он с воплем расправил выросшие из спины кожистые крылья, на голове появились изогнутые рога.

Рик только приглушенно простонал, выдерживая боль трансформации. Бруно вместе с Рут тем временем уже отошли немного в сторону, окутанные целительным облаком Источника. Эйон, выхватив меч, сиял огненными всполохами демонических зрачков, готовый к бою.

А монстр был уже поблизости.

Рик призвал пустоту и выхватил из нее дымный фламберг.

Мысль работала четко и быстро.

При трансформации в демона у безликих появлялся иммунитет к огненным атакам, а именно огонь был самой сильной стороной Элгора и единственным аспектом Эйона. А в других формах он приобретал иммунитет к пустоте, сильнейшей атаке самого Рика. Но, с другой стороны, у Рика оставались мечи, водные атаки и тень, а вот если безликий начнет круговую атаку огнем, она ударит и по Бруно с Рут, которым сильнее всех досталось из-за перехода и удерживать щиты под натиском пламени им сейчас будет непросто.

А значит, лучше всего заставить безликого принять любую другую форму кроме этой.

И Рик обрушил на врага водяную волну. От воды пепел стал темным и липким. Тяжелый безликий провалился в него по колено. Он пытался освободиться, но только увязал все сильней, как в зыбучие пески.

Рик вместе с Эйоном метнулись к нему, в то время как Элгор взмыл вверх.

— Не атакуйте пока огнем, чтобы он демоном не стал! — крикнул им Рик, уворачиваясь от магической атаки безликого. И это было копье пустоты.

— Ублюдок!.. — прохрипел он, бросаясь на чудовище с молниеносной атакой сразу двумя мечами. Тут отпрянул — и в это мгновение сверху в голову его атаковал Элгор. Монстр взревел, вырвался из пепельной ловушки — и принялся менять свой облик. Словно из мягкой серой глины проступали человеческие черты. Впервые монстр не был слишком высок, и Рик увидел этот процесс в подробностях.

Элгор пытался пробить его щиты, Эйон с криком рубил золотые кольца, вращавшиеся вокруг безликого, а Рик, вскинув руку с фламбергом, широко распахнутыми от ужаса глазами смотрел чудовищу в проявившееся лицо — серое, похожее на одно из гранитных изваяний, украшавших площади освобожденных городов столетия назад. Высокий лоб, удлиненный прямой нос, широкие скулы и очертания бороды…

Это было лицо Альтаргана Алрика, данное ему от рождения.

— Осторожней!.. — крикнул Элгор, и устремил на врага огненный поток. Эйон присоединился к нему, добавляя еще больше огня. Закрывшись щитами пустоты, Рик с яростью бросился на монстра. Не чувствуя обжигающего жара пламени, он с остервенением рубил чудовищу бедро, живот, руку, которой тот был повернут к нему. Лезвия глубоко и мягко вонзались в плоть, хлынувшая кровь фонтанами забила из ран, заливая Рику руки и грудь, но он в ослеплении все рубил и рубил…

— Уходите отсюда!.. — услышал он вопль Элгора, но не мог видеть, кому это он.

Тело монстра как-то осело. Чудовище рухнуло на колени, завалилось на бок — и вдруг потеряло цвет.

До сих пор мертвые тела безликих оставались после гибели в том же виде, в каком их заставала смерть.

— Все назад! — предупреждающе воскликнул Рик, и в этот момент плоть поверженного врага потекла, теряя форму. Элгор взмыл вверх, выхватывая из вязкой лужи Эйона, а Рик призвал воронку, стараясь собрать растекшуюся субстанцию, но та, как бесформенный слизень, утекла в пепел, оставляя его сухим.

— Почему у него твое лицо?! — прогромыхал Элгор. Небрежно швырнув Эйона наземь, демон спустился к Рику. — Я только сейчас заметил, что оно — твое, Алрик!

— Я-то почем знаю? — со злом рявкнул Рик, глядя на то место, где только что шевелилась живая субстанция. — И куда, мать его, все утекло?..

Махнув на него рукой, Элгор обратился с угрожающей интонацией к кому-то за его спиной на резком чужом наречии, и Рик обернулся.

Шагах в десяти от них, опустив глаза, стояла молодая демоница: красноватая кожа, светло-коричневые рога, теряющиеся в пышной темной шевелюре ниже плеч, изящные, но сильные и мускулистые руки, сложенные крылья за спиной, тонкое платье, плетеное из цветных нитей и расшитое крошечными блестящими камешками, из-под которого выглядывали копыта. С удивлением Рик отметил, что даже с человеческой точки зрения ее можно назвать привлекательной. За руку демоница держала, по всей видимости, своего сына — рога только начали пробиваться на его опухшем лбу, а короткие штанишки на широких лямках казались слишком большим и мешковатым на хрупком тельце. Элгор, шагнув к ним, продолжал что-то говорить — и в этот момент демоница подняла голову, и из-под ее густых ресниц взглянула пустота. Элгор умолк и отшатнулся, а демоница смотрела только на Рика. И ее сын — тоже. Пустота заструилась из глаз у них обоих чернильными разводами, пачкая лица, проливаясь на грудь и оставляя глазницы пустыми. У Рика по коже прошел озноб.

К месту подбежали Рут и Бруно, и в это мгновение демоница с сыном упали наземь замертво, как подкошенные, а пролившаяся пустота приобрела серый оттенок. Соединившись в единую субстанцию, она вдруг поднялась в виде хрупкого и невысокого безликого. Еще толком не оформившись, он бросился в сторону Рут, но Рик одновременно с Бруно пронзили его мечами, а природный луч прошил ему голову. Безликий упал, растаял — и тоже утек в пепел.

— Что случилось-то? — спросил Бруно. — Мы даже понять ничего не успели!

— Мы — тоже, — сдержанно ответил Эйон.

Элгор, казалось, остолбенел. Он шагнул к мертвым телам, опустился на колено и приподнял голову демоницы. От неловкого движения ее щека смялась, будто сделанная из воска. Рука Элгора дрожала, и не потому, что умершая была слишком тяжелой…

Рик стоял мрачнее тучи. То, что он видел сейчас, слишком напоминало прошлое, которое невозможно было забыть.

Он смотрел на них, и вспоминал опустевших бледных мертвецов, выпитых демонами до дна. Смотрел на подрагивающую руку Элгора — и вспоминал, как в первый раз такими же трясущимися руками поднял невесомое восковое тело выпитого мальчика, найденного на еще дымящемся пепелище. Как хотелось кричать, а острые клыки безысходного ужаса проникали все глубже…

И сейчас в груди все свирепее пульсировала боль, и Рик не мог понять, принадлежит она Элгору или же ему самому.

Наконец, демон отпустил умершую. Склонив голову, он не двигался с места и молчал. Тяжелые плечи медленно вздымались на каждом вдохе и опадали на выдохе, будто каждый миг в нем рождалась и умирала надежда. Горячий ветер шевелил седые пряди, упавшие на вдруг постаревшее лицо.

— Ты имеешь полное право мне не поверить, но это не моя месть, — проговорил Рик.

Элгор медленно поднялся.

— Не держи меня за идиота, — сказал он.

Рик вздохнул. Да, тварь приняла его облик, а мертвые тела оказались наполненными пустотой — и не существовало способа доказать, что он здесь не при чем…

— … Если я что-то о тебе и понял, Алрик, — продолжил демон. — так это то, что ты не способен мстить невиновным. За тебя отомстила вселенная… Я не понимаю, как… Зачем…

Хриплые слова, казалось, застряли у него в горле, и Элгор снова умолк, и договорил фразу только после большой паузы.

— … Но знаю, за что.

Демон повернулся к Рику.

— Кто ты такой, что вселенная мстит за тебя, Алрик?..

Вместо бессмысленного ответа Рик присел возле трупа демоницы, взглянул ей в глазницы, коснулся руки, понюхал запястье.

Он взглянул на малыша с опухшим лбом, где только-только проклюнулись бело-розовые рожки и сплюнул в сторону.

— От нее пахнет ароматическим маслом — значит, еще недавно она была жива и старалась быть привлекательной. Она живет где-то неподалеку.

Элгор указал рукой на приземистые горы из красного камня.

— Это край клана Безжалостных, и в мое время там был город.

— Где?.. — удивленно спросил Бруно, вглядываясь в голые склоны.

— Под горной грядой, конечно, — сказал Элгор.

Рик вздохнул.

— Я все еще считаю тебя скотиной, Эл. Ты поступил, как…

— Как и ты поступил бы на его месте, — сказала Рут, выразительно глядя на брата. — Рик, неужели ты и правда не видишь, до чего вы похожи?..

Он сердито зыркнул на девушку.

— Пойдем посмотрим, что там творится — если, конечно, его славные сородичи не попытаются нас сожрать.

Рик стащил куртку, швырнул ее себе под ноги, вытер пот со лба рукавом рубашки и направился по направлению к городу.

Глава 2. Огонь и ярость. Часть 3

Лендер Креон, Верховный инквизитор Совета, был в ярости. Его сапоги звучно печатали шаг в гулкой пустоте коридоров, протектор торжественно сиял на груди, строгое надменное лицо было холодно, губы гневно сжаты.

Он распахнул двери малого зала совещаний и, увидев одинокий девичий силуэт у окна, не смог сдержать нервной судороги, которая заставила его щеку дернуться.

— Что ты себе позволяешь? Кто ты такая, чтобы вызывать Верховного инквизитора?! — раскатисто воскликнул Креон, и его возмущенный голос зазвенел под потолком яростным набатом. — Я приказываю…

— Приказываешь… что? — Селина обернулась к нему, и Креон вдруг растерял все гневные слова, которые готовил по дороге сюда.

Он не знал эту женщину.

Внешне она немного напоминала ту девчонку, с которой он когда-то выслеживал Рика… Но это была не она.

Лицо Селины казалось полностью лишенным эмоций. Ее возраст теперь невозможно было определить, потому что у статуй не бывает возраста. Ее тяжелый, испепеляющий взгляд лег на Креона, как гранитная плита — не вздохнуть.

Он открыл рот, пытаясь глотнуть хоть немного воздуха — но вокруг него будто закончился воздух. Глаза Верховного инквизитора расширились, он схватился обеими руками за свое горло, из груди раздался хрип — и только тогда Селина отвела глаза, отпуская его.

Креон громко вдохнул всей грудью, потом еще раз — и закашлялся. Пошатнувшись, он отступил на полшага назад, чтобы удержать равновесие. Вокруг него засияли руны, и в Селину ударил ошеломляющий поток тьмы — самое сильное и уникальное заклинание Креона.

— Измена… — просипел он. — наказывается смертью!..

Черные тени, метнувшиеся в сторону Селины, окружили ее плотным коконом.

— Ты поплатишься за свою дерзость!.. — крикнул Креон сквозь хрипы в горле. — Ты…

— Что ты можешь мне сделать, Лендер Креон, — услышал он вдруг ровный, лишенный эмоций голос Селины. — Ты слаб и беспомощен, как ребенок.

Жива?..

Она все еще жива? Неужели ее щиты настолько сильны?..

И в это мгновение кокон тьмы словно разорвало изнутри. Ослепительный свет залил зал, и Креон закричал, прикрывая ладонями глаза. Ноги подкосились и он упал на колени, а по телу прошла отчаянная дрожь необъяснимого животного ужаса.

— Смотри на меня, Креон. Смотри внимательно! — приказал бесчувственный голос Селины, и Верховный инквизитор не мог воспротивиться ее приказу. Отняв трясущиеся руки от лица, он с трудом разлепил сомкнутые веки.

Остатки его магии, отброшенные в сторону, сгорали на глазах. Фигура Селины казалась созданной из лавы, а за ее спиной нестерпимо белым светилась аура, подобная двум полураспахнутым крыльям, как у птицы, готовой взлететь. От ауры клубилась чуть зеленоватая дымка, напоминающая своим ароматом магию самого Источника.

Неумолимая и беспощадная.

Как будто перед Великим инквизитором сейчас стояло какое-то великое древнее божество.

Креон не мог дышать, не мог говорить, его бил озноб. Всепоглощающий трепет, граничащий с паническим ужасом, заполнил все его существо, вытесняя другие чувства, мысли, превращая в прах все, во что он верил, и в прошлом и в настоящем. Казалось, еще немного — и у него в груди остановится сердце.

Селина сжалилась над ним, и свечение угасло.

— Ты слабый, но исполнительный и верный, Креон. И ты был добр ко мне. Так что же ты выберешь: будешь верен мне и новому Совету, чтобы победить врагов и обрести победу, или останешься верен старому и вместе с ним канешь в забвение? — спросила она.

Словами Креон ответить не мог, и потому просто прижался лбом к полу у ее ног.

— Хорошо, — сказала Селина. — Тогда встань и иди за мной.

— Где… где все инквизиторы?.. — с трудом просипел он. — Почему анклав пуст?..

— Они поднимают старейшин.

— Почему?..

— А ты еще не понял? Потому что пришло время перемен.

Селина неспешно прошла через весь зал и направилась к лестнице — и Креон пошел за ней, подчиняясь. Они спустились к большому залу совещаний, за дверями которого доносился недовольный гул.

— Если станет горячо — не вмешивайся, держись в стороне, — сказала она, и толкнула двери.

На мгновение стало тише.

Здесь все осталось так же, как в тот день, когда дрожащую Селину вывели в центр круга, чтобы решить ее участь. Только советников и старейшин тогда было гораздо больше.

Селина вышла в центр зала, и, окинув всех присутствующих взглядом, скрестила руки на груди.

— Я рада приветствовать членов совета и старейшин…

Ее голос утонул в новой волне возмущенных голосов. Селина слышала обрывки упреков старейшин, что их пробудили до полного восстановления, советники в основном грозили жесткими мерами за нарушение правил и беспричинный созыв персоной настолько низкого статуса.

Селина усмехнулась и призывно подняла руку.

— Начну, пожалуй, с того, что многоуважаемые старейшины напрасно расстраиваются — дальнейший сон все равно не пошел бы им впрок, поскольку Источник больше не будет питать их жизненные силы.

Гомон приутих. Десятки разгневанных и недоумевающих глаз уставились на девушку. Они не понимали, что происходит.

— Мертвое должно умереть. Живое должно бороться. Запечатать силы Источника, чтобы он поддерживал жизнь в сотне разваливающихся мертвецов — слишком расточительно и глупо, — заявила Селина, вызвав на себя шумный поток упреков.

— Да кто ты такая, чтобы вообще говорить с Советом, тем более — в таком тоне! — возмущенно поднялся со своего места один из старейшин.

— Креон, пригласите инквизиторов! Пусть наведут порядок, в конце концов, или мы сделаем это сами! — воскликнул молодой советник, поднимаясь следом за ним.

— Да сколько же можно это терпеть, — прошептала Селина, с нескрываемой горечью и отвращением глядя на кричащих и возмущенных. — Да сколько же можно терпеть такое унижение! — воскликнула вдруг она, превращаясь в новую себя. Только сейчас ее сияние оказалось настолько яростным, что даже Креон, уже видевший эту силу, предпочел скрыться за дверью.

В зале воцарилась абсолютная тишина. Кто-то из советников схватился за сердце, кто-то — за горло, не в силах сделать вдох.

— Прав был Фидо — Совет стал сборищем ничтожеств, позорящим свое древнее имя, — проговорила она. — Вас разбил Алрик с пятью воинами и парой сотен мертвецов — а вы рассуждаете о сохранности своих тел и соблюдении каких-то правил?! Так вот что я вам скажу: отныне будут новые правила. И устанавливать их буду я.

Ее сияние ослабло, и парализующий эффект устрашения ослаб вместе с ним. В это мгновение в Селину разом удалили восемь магических атак. Аура Селины укрыла ее, превращаясь в мутный непробиваемый щит, а потом вдруг распахнулась двумя веерами ослепительно белых крыльев.

Щиты не спасли никого. Тонкие белые стрелы с огненными хвостами разлетелись с крыльев в стороны, вонзаясь в противников. На светлых балахонах заалела кровь. Несколько голосов громко вскрикнули, но тут же умолкли: нетерпеливым взмахом руки Селина превратила стрелы в осколки света. Кровавые хлопья разорванных на части тел влажно зашлепали по гладкому белоснежному полу, по стенам, по лицам живых, орошая их одежды алым фонтаном.

— Кто-нибудь еще желает возразить? — спросила Селина, внимательным взглядом окидывая зал.

Ей ответила тишина.

— Хорошо, тогда продолжим.

Она скрыла свою ауру и, поднявшись по ступенькам, заняла одно из пустующих мест в кругу Совета.

— До сих пор сила Источника использовалась неверно и не по назначению. Но теперь я знаю, как это делать правильно. С этим знанием Совет обретет новые возможности, о которых раньше не могло быть и речи. Однако продление жизни в этот перечень не входит. По сравнению с демонами и эльфами человеческий век короток не даром. Но это не недостаток. Напротив, это дает нам преимущество, и слеп тот, кто его не видит. Мы, как никто, должны уметь ценить свое время и не растрачивать его впустую. Мы должны действовать, как воин в поединке — ни одного лишнего движения, ни мгновения без разящего удара. Таким теперь будет Совет. И первое, что мы должны сделать — это уничтожить все до единого кристаллы, для создания которых использовались души соратников Алрика Проклятого. После этого мы казним императора за измену.

По залу пролетел приглушенный шепот.

— … Да, это не так сложно, как может показаться — народ давно устал от его самодурства, а старший сын спит и видит, как бы вернуться от границы с Шадром и сесть в кресло отца. Поверьте, как только эта мерзкая голова с накрученными буклями укатится под ноги черни, он первым примчится со своим войском от границ с Шадром, чтобы принести клятву верности и наконец-то сесть на трон, о котором так страстно сейчас мечтает. Заключив временный союз с новым императором мы пообещаем гражданам Империума защиту и покровительство и объявим Великую войну Алрику Проклятому и его демонам, и уничтожим демонов как вид — а принц поддержит нас, поскольку ему самому будет очень нужна победоносная освободительная война…

— Но какими силами мы все это сделаем? — неожиданно спокойно возразил ей один из старейшин.

Селина удивленно обернулась, и увидела Станисласа.

Он не казался ни удивленным, ни встревоженным, ни огорченным. Старик внимательно смотрел на нее, и в его умных недобрых глазах с красными зрачками было невозможно прочитать что-то еще, кроме хладнокровного спокойствия.

Чуть склонив голову в бок, она снисходительно наблюдала, как Станислас разглядывает ее аспект и пытается в нем разобраться.

— Источник действительно вас преобразил. Очень интересный аспект. Что это? Соединение огня и света?..

Она улыбнулась.

— Все так.

— Действительно поразительно. Такое сочетание, насколько я знаю, документально еще не было зафиксировано ни у одного носителя. Однако, ни один человек, как бы хорош и силен он не был, не сможет поставить на колени целую империю или уничтожить всех демонов. Это звучит, простите, как наивная иллюзия, — сказал Станислас.

Селина только покачала головой.

— Прощаю тебе твою слепоту, старейшина. Смотреть ты смотришь, но не видишь. Человеку и правда такое не под силу. Но я — не совсем человек. Я — дух от духа Источника, сердцевина биения мира. А Источник — это солнце, которое должно было пронизывать своими лучами весь наш мир, но вы запечатали его в своем подземелье, потому что боялись его силы. И не напрасно боялись. Он способен делать из людей богов. Скоро все изменится, Станислас. Если вы не смогли создать новый мир, то это сделаю я. Я стану его правдой, его защитой, совестью и воздаянием! Я стану его Хранителем и богом, если потребуется.

Старик усмехнулся.

— Полагаю, именно поэтому Совет издревле хранил артефакт в подземелье, подальше от всех, — проговорил он, не сводя своих острых глазок с ее лица. — Чтобы в этом мире не было богов, а были только лишь люди. Сильные и слабые, добрые и злые — но люди!..

Селина уставилась на него немигающим тяжелым взглядом.

— Нет, Станислас. Совет отнюдь не был пленен такой возвышенной и безумной идеей, как прятать бриллиант в могиле. Просто вы оказались слишком глупы и слабы, чтобы постичь секреты сокровища, которое охраняли. Поскольку лишь не знающий никаких сомнений и твердый духом способен услышать голос Источника…

У старика по лицу прошла нервная судорога. Его голова начала медленно запрокидываться назад, глаза закатились под приоткрытые веки — и все это происходило без какого-либо магического вмешательства со стороны Селины. Все это видели, но на всякий случай не решались броситься старику на помощь.

Селина подошла к Станисласу сама. И, положив ладонь ему на лоб, проговорила:

— Бедный, бедный Станислас… Оказывается, у тебя боли в сердце? Вот почему ты так рано спустился к старейшинам. Но не бойся, я тебя не отпущу. Ты оказался самым смелым и правдивым из всех, и ты мне нужен.

Он вздохнул, простонал, прижимая руку к груди.

— Это скоро пройдет, — прошептала она с улыбкой. — Нужно только решить, хочешь ли ты остаться просто человеком и умереть, как положено простым людям, или все-таки хочешь стать немножечко богом вместе со мной. Я уважаю твое решение, и приму любой вариант.

* * *

Красные горы, казалось, были совсем недалеко, но на больших открытых пространствах глаза часто обманывают. Все уже устали, а цель по-прежнему маячила где-то там, впереди. Серовато-белую долину кое-где украшали большие темно-красные с черными прожилками валуны из той же породы, что и сама гряда. Слева вдалеке виднелась черная стена леса теневок, с правой — поросшая какой-то рыжей растительностью скала. Время от времени у подножия скалы разгорался огонь, и тогда по долине начинал стелиться ржавый туман. Но благодаря осколку и чистому воздуху вокруг него больше никто не кашлял и не слезился. Рядом с артефактом Нижний мир становился чем-то похожим на Шадр: та же изнуряющая жара и пыль в лицо, только пыль не песчаная, а пепельная. И никакого дыма.

— Я больше не могу, — призналась Рут. — У меня ноги заплетаются. Может, отдохнем немного?

Элгор окинул взглядом равнину перед собой.

— Можно. Предлагаю вон там, у валуна.

— Кстати, странно, что мы до сих пор никаких местных тварей не встретили. Мне казалось, Нижний мир кишмя кишит какими-то пауками и червями, — признался Бруно, останавливаясь и вытирая пот с раскрасневшегося лица рукавом рубашки. — Сейчас бы водички холодненькой… Рик, дай водички?

— Запросто, — мрачно ответил Рик с невозмутимым видом, и тут же сверху на Бруно выплеснулся целый ушат холодной воды. Пепел под ногами шикнул, выпуская вверх облако горячего пара с серыми хлопьями.

— Аааа! — вскрикнул от неожиданности Бруно и, выругавшись, принялся отфыркиваться. — Да ну тебя, я же пить просил!

— Тогда бы хоть ладони подставил, что ли, — пожал плечами Рик. — А по-человечески не мог? — огрызнулся Бруно.

— А куда я тебе ее налью-то по-человечески? — проворчал Рик, размеренно мешая сапогами серую пепельную пыль. Ноги увязали почти до середины высокого голенища. — Нет ни меха, ни кружки…

— Предлагаю сделать одну из черепа знакомого демона, — беззлобно съязвил Бруно. — У него башка большая, воды много поместится…

Элгор зыркнул на него.

— Ты прав в том, что здесь почему-то очень пусто. И тихо. Пыльные пустоши обычно очень любят риды и сольфуги.

— Вот уж точно не повод печалиться, — пробубнила себе под нос Рут. — Я не очень-то люблю пауков-переростков… Эйон, а ты чего битый час молчишь? О чем думаешь?

— О том, что я, судя по всему, первый эльф, ступивший на эту землю, — ответил тот. — Странное чувство…

Добравшись до валуна, Бруно набросал небольших округлых камней, чтобы все смогли поудобней расположиться, с довольным видом уселся на один из них и разулся.

— О, наслаждение! — со стоном проговорил он, поднимая ноги на пока еще прохладный камень напротив и щурясь от удовольствия. — А то прям пятки все сварились…

Рут сморщила нос, но тактично промолчала и тоже подняла ноги повыше от горячей земли.

Тем временем Рик задумчиво разглядывал валун. До сих пор походах в Нижний мир разглядывать детали было некогда. А сейчас он с удивлением отметил про себя, что не все здесь омерзительное или жуткое.

— Элгор, а эти камни — естественные или созданные? — спросил вдруг эльф.

Тот посмотрел на Эйона с недоумением.

— Почему ты спрашиваешь?..

— Просто, — пожал тот плечами. — Они очень красивые, и этот рисунок на них…

— Как вены?

— Да, очень похоже, — кивнул эльф.

— Вообще это не совсем камень, — сказал Элгор, касаясь поверхности валуна рукой. — Это скорее… растение.

— Как это? — удивилась Рут, уставившись на Элгора.

— Если отколоть от него часть и положить куда-нибудь, через пару лет на этом месте будет довольно большая гора. Со временем, или если его обжечь со всех сторон огнем, он перестает расти, а прожилки теряют блеск. Но если стесать с него обожженную поверхность, добраться до живого и так оставить, он снова начнет расти, словно высвободившись от сковывающего его панциря.

— Как интересно!.. — выдохнула Рут.

— Другими словами, эта горная гряда выращена искусственно? — сообразил Бруно.

— Верно, для обозначения города на поверхности.

— А у этого растения есть название? — спросила девушка.

— Его называют агрр-тан, что значит «сердце воина».

— Намек на то, что все мы со временем черствеем? — усмехнулся Рик.

— Или на то, что даже в самом черством сердце внутри есть что-то живое, — с прищуром заметила Рут. — Если что, я готова идти дальше.

— Тогда пошли, — сказал Рик, поднимаясь.

Дальше двигаться было проще — долина пошла немного под уклон, и через пару часов горы оказались уже совсем рядом. Рик указал рукой на небольшие горки пепла, видневшиеся кое-где.

— А вот и твои риды, да?

Элгор кивнул.

— А вот и вход в город, — указал он на огромную гладкую пещеру, чуть поодаль вырубленную в скале. — Первым спускаюсь я, девчонка в середине.

— Ну да, без тебя бы не догадались, — фыркнул Рик.

Пещера оказалась действительно огромной и пустой, и в ее глубине виднелась ведущая вниз широкая каменная лестница с перилами и маленьким круглым фонариком по обе стороны на каждые десять ступеней. Фонари здесь носили исключительно декоративный характер — они светились за счет маленьких камешков с начертанием света, помещенных внутрь.

— Рик, какая прелесть, ты только посмотри! — восторженно воскликнула Рут. — Вот почему у нас так не делают? С этих масляных фонарей постоянно что-то льется и капает, а здесь…

— Помолчи, — одернул ее Рик.

Спуск оказался очень долгим. Время от времени лестница делала поворот, огибая специальную площадку для отдыха с сетчатыми скамейками. Становилось прохладней, горьковатый запах пепла постепенно вытеснялся влажным духом подземелья и почему-то грибов.

Наконец, они оказались перед огромными черными двустворчатыми воротами с небольшим молотом, прикованным цепью к одной из створок. Элгор гулко ударил молотом в ворота, подождал немного и ударил снова, но ему все равно никто не открыл.

— А они вообще закрыты? — спросил Рик и подналег на ворота, но те даже не шевельнулись — по всей видимости, с той стороны их крепко держали засовы.

Тем временем Элгор трансформировался. Рик поморщился и отошел в сторону. Демон кивнул и, отступив на шаг назад, со всей силы ударил по ним копытом. Деревянные створки с жалобным треском сломались и распахнулись, давая своим непрошеным гостям войти в город.

И первым, что увидел Рик, была мускулистая рука, лежащая в фиолетовой луже прямо посередине нарядной дорожки, выложенной белым камнем.

— Харрата… — пробормотал Рик себе под нос, покрепче сжимая рукоять меча.

За воротами начинался совершенно непривычный, диковинный мир. Высокий купол сиял от начертаний, вдоль дорожек тянулись прямоугольные цветники, на которых пестрели цветными шляпками причудливые грибы, синий и красноватый мох украшал миниатюрные лужайки перед низенькими домиками с плоскими крышами и большими открытыми проемами окон. И прямо на узких дорожках, на моховых лужайках, у большого пруда и под окнами домов валялись обезображенные мертвые тела, воины в доспехах, оторванные крохотные головки с еще полупрозрачными рожками, внутренности, растянутые по белой мостовой и фиолетовая кровь повсюду. Пахло гарью: откуда-то тянулся черный дым недавних огненных атак.

Чуть дальше виднелись обрушенные колонны какого-то навеса и почти полностью уничтоженная улица, где жилища превратились в груду обломков. И где-то там сейчас кричал кто-то живой.

Элгор поспешил на звук, и все остальные потянулись за ним, недоверчиво озираясь по сторонам.

Над обломками одного из домов рыдала немолодая демоница в расшитом блестящими камешками платье. Увидев незнакомцев, она вскрикнула, но Элгор обратился к ней на своем языке, и демоница упала ему в ноги, торопливо рассказывая что-то сквозь рыдания.

— Что она говорит? — спросил, наконец, Рик.

— Говорит, что все случилось вчера, — слова, казалось, даются Элгору с трудом, и он ронял их, как камни. — Трое гигантов с меняющимся лицом. Одного воины смогли победить, но он стал серой водой и утек в землю.

Он коснулся рукой головы демоницы и двинулся дальше. Та, поднявшись, смотрела им вслед.

— Значит, мы опоздали, — сказал Бруно.

Лучше бы он этого не делал.

Элгор одним движением очутился прямо напротив него и, оскалив зубы, угрожающе прорычал:

— Рот закрой, безбашенный!

— Перестань, он-то здесь при чем?! — крикнул на демона Рик, вставая между ним и Бруно.

— Тогда пускай сделает одолжение и помолчит! — сверкнул огненными зрачками Элгор и направился вперед, непривычно клацая тяжелыми копытами.

Пропустив его немного вперед, Бруно обиженно обернулся к Рику.

— Да что я такого сказал-то?.. — растерянно проговорил он.

Рик хлопнул его по плечу и, ничего не говоря, пошел следом за Элгором.

Он вспоминал.

В тот день было яркое солнце. Осень едва успела окрасить листву в желтый. Едкий дым. Запах горелой плоти. Обгоревшие деревенские дома и почерневшие человеческие останки. Рику едва исполнилось восемь, и мать все время прижимала его к себе и беспомощно повторяла одну и ту же просьбу — «не смотри».

А он все равно смотрел. Смотрел, чтобы запомнить. В глазах закипали слезы, в груди — гнев, губы дрожали. Его потом рвало прямо на пол повозки… И много, много дней после этого Рик мысленно сжигал демонов. Он создавал в своем воображении их деревню и жег ее снова и снова.

И это была единственная мирная деревня, которую он сжег.

Битвы в Нижнем мире всегда имели четкую цель и жесткие временные рамки. Разрушались порталы, воинские лагеря, уничтожались небольшие армии — но на поверхности. Однажды так случилось, что бой переместился в город, но демоны сделали это преднамеренно и к тому моменту он был пуст.

А сейчас Рик шел по мертвому городу и знал, что причиной всему стала его магия. Его аспект. Видел истерзанные тела демонов, а воображение рисовало ему людей. Невидимая тяжесть на плечах становилась все невыносимей.

— Элгор, здесь же должно быть что-то типа тревожного колокола или чего-то в этом роде?.. — проговорил он наконец. — Можно попробовать им собрать живых.

Демон остановился. Обернулся.

— Собрать живых, Алрик? Для чего? — резко ответил он. — Разве здесь мы найдем себе достойных воинов? Оглянись и посмотри, что они позволили сделать врагу со своим городом, со своим потомством! Нет здесь никого, кого стоило бы созывать, — свирепо закончил он. — Гнилой род, слабые воины. Позор моей породы.

— А если кому-то нужна помощь? — спросил Эйон. — Женщинам, детям?

— Их женщины и тем более дети от слабых и хилых отцов мне ни к чему! — отрезал Элгор.

— И поэтому ты первым бросился на крик той демоницы возле разрушенного дома? — тихо и очень мягко заметила Рут.

У Элгора дернулся уголок рта. Рик почувствовал, как трудно сейчас ему стало дышать, и вмешался:

— Все равно нам нужны кое-какие припасы, да и отдохнуть немного не помешает. Среди живых обычно это делать приятней. Ну так что, есть здесь что-нибудь типа колокола?..

Элгор поднял на него пылающие огненными зрачками глаза. И в этом взгляде читалось столько всего помимо гнева, что груз на плечах Рика стал будто еще тяжелей. Эл чуть заметно кивнул.

— Да, здесь есть кое-что типа колокола. И лучше бы вам прикрыть уши.

Он набрал в грудь побольше воздуха, вскинул голову и взревел — так громко и раскатисто, что земля завибрировала под ногами.

Глава 3. Осколки прошлого

Альтарган Шахар стоял рядом с капитаном на мостике, и, опираясь на перила, слушал свист холодного ветра и плеск моря. Команда суетилась, корректируя положение парусов согласно приказу.

Шахар еще никогда не был так далеко от дома, от родной земли, и сейчас он ощущал себя оторванным от дерева листом, хоть и не желал этого признавать.

Для Хозяев земля Сангуиса стала и домом, и щитом, и орудием. Потерять доступ к ней означало оказаться без возможности к отступлению. А Шахар наполовину был Хозяином, и чем дальше, тем сильней в его душе начинали шевелиться потаенные страхи, обретенные в детстве, в темных лабиринтах подземелий.

Первым и самым главным страхом Шахара стала смерть. Он знал, что до него в подземном храме рождения на свет появилось больше полусотни полукровок, и благодаря расчетам знахарей почти все они обладали необходимым аспектом — пустотой. Но ни один не выжил. Даже те, в ком пробуждался совершенно другой, ошибочный аспект, потому что оставлять неудачные варианты Хозяева не желали.

Однажды, когда семилетний Шахар вернулся под землю после летнего обучения на поверхности, он обнаружил в комнате, соседствующей с его спальней, совсем молодую матку с младенцем у груди.

Шахар был так изумлен этим зрелищем, что встал в дверях, как вкопанный.

Женских особей у Хозяев было мало. Вокруг каждой матки формировался «рой» из защитников и воинов, которым она принадлежала и рожала потомство. По сути, это и была единственная ее задача — рожать как можно чаще и больше. Младенцев выхаживали знахари, а как только им исполнялось пять, потомство передавали воинам на воспитание.

Но эта чужая матка кормила младенца грудью. Она была ростом с миниатюрную человеческую женщину, может, немного ниже. Ее свободное алое платье струилось до самого пола. Блики огня от очага ложились на белые, как молоко, волосы — непривычно короткие, до пояса, в то время как обычно волосы у маток доходили до колен или даже щиколоток. У незнакомки были тонкие брови вразлет, очень крупные зеленые глаза, маленький нос и острый подбородок. Он стоял и смотрел, чувствуя, как внутри разгорается какая-то необъяснимая, смутная тревога.

Матка заметила нежданного гостя. Хмурое лицо взъерошенного мальчонки заставило ее улыбнуться.

— Привет, — прошептала она. — Ты, наверное, Шахар?..

Он скупо кивнул, еще сильнее насупив брови.

— А меня зовут Ая. Может, присядешь? Я бы хотела с тобой поближе познакомиться.

Шахар хмыкнул, твердо решив уйти к себе — но вместо этого неожиданно для самого себя послушно сел на скамью.

В комнате пахло чем-то сладким и теплым — наверное, ее молоком и младенцем. Ая застегнула платье на груди, поправила малыша на руках, присела рядом с Шахаром и тихонько, баюкающе запела, покачивая ребенка.

В ней было что-то невероятное и чарующее. О том, что она — полукровка самого древнего роя, именуемого Хозяевами «чистокровными», Шахар тогда не знал. Но не почувствовать, что магия Аи особенная, он не мог.

У него перехватило дыхание. Мальчик, не знавший материнского тепла, смотрел, как нежно и ласково Ая обнимает своего малыша, какими глазами глядит на него, как улыбается…

Шахару так не улыбался никто. И никто не пел ему колыбельных.

И в это мгновение ее рука легла ему на плечо — так естественно и просто, словно каждый вечер Ая вот так пела песни, придерживая одной рукой младенца, а другой обнимая Шахара. Как если бы и он был ее сыном тоже.

Сначала ему хотелось заплакать, потом — убежать. Но он не мог подняться с места, словно корни пустил. Ая мягко привлекла его к себе и продолжала петь, а Шахар будто проваливался в ее обволакивающую ласку, в ее тепло, и почему-то впервые в жизни он почувствовал себя защищенным и умиротворенным. С каждым новым вздохом ему становилось все легче и спокойней…

Потом она положила ребенка и шепотом сказала:

— Я очень рада, что ты пришел. У меня здесь совсем нет друзей, и мне одиноко.

— Почему твои волосы… обрезаны? — почему-то спросил он.

Ая пожала плечами.

— На поверхности мои волосы считаются длинными.

— Ты жила на поверхности? — удивился Шахар. — Я думал, маток не выпускают из-под земли.

По правде говоря, их вообще обычно не выпускали из личных комнат.

— Да, я жила на поверхности, — с грустью в голосе отозвалась Ая. — Далеко отсюда… Там очень тепло, небо синее, солнце и много цветов…

— На Сангуисе тоже много цветов, — ревниво буркнул Шахар.

Ая улыбнулась.

— Да, ты прав…

— Твой ребенок — воин или матка?

— Не то и не другое, — с гордостью ответила она. — Это мальчик, и он рожден, чтобы стать принцем — как и ты…

Ая не знала, какая участь ожидает подземных принцев. А Шахар не отважился рассказать. Так началась их странная дружба, длившаяся всего полтора года.

Потом у сына Аи определился аспект. Вопреки уверенности знахарей, это была не пустота, а земля. Сначала Шахар обрадовался — ведь если не станет малыша, все тепло и внимание Аи будут принадлежать ему одному. Но когда он увидел ее опухшее от слез лицо, то не выдержал. И сам вывел Аю из подземелья вместе с ребенком.

На прощанье она поцеловала его в лоб и сказала, что Шахар непременно выживет. Так же, как и ее сын.

И он действительно выжил, хотя дважды оказывался на волоске от гибели, и когда это случилось в последний раз, Шахар вдруг решил, что больше не будет бояться. Никогда. Что бы не случилось. Потому что бояться — удел раба, а он должен стать Альтарганом!

На тот момент Шахару было пятнадцать лет.

Больше приступы лихорадки не возвращались. Но каждый раз, когда в нем начинали шевелиться детские страхи, он почему-то вспоминал Аю, ее теплые руки на своих плечах и те самые слова…

Голос капитана вывел его из размышлений.

— Не желаете ли взглянуть, Альтарган? — с улыбкой сказал он, передавая ему подзорную трубу. — Вон та голубая линия на горизонте — это Игнис.

Шахар посмотрел в указанном направлении, но никакой «голубой линии» разглядеть так и не смог. Не каждому дано увидеть тонкую кромку земли между двумя безднами — небом и морем.

* * *

На призыв Элгора собралось куда больше живых, чем можно было предположить: около двух сотен, в основном демоницы и детеныши. Рик напрягся. В глазах, устремленных на него, он читал ненависть вперемешку с недоумением.

Они видели его аспект, и не могли не понимать, что Рик имеет отношение к врагу, который их сокрушил. А между тем и одного факта, что перед ними был человек, было бы достаточно для ненависти.

Бруно отступил ближе к Рику, прикрывая собой Рут. Эйон застыл в холодном спокойствии, невзирая на брезгливые взгляды, устремленные на него.

Элгор вышел вперед и заговорил с выжившими — резко, требовательно, как хозяин. Даже в разорванной в лохмотья одежде он выглядел, как истинный князь демонов — сильные копыта, загнутые рога, широкая грудь, свитые из мускулов руки и ноги, могучие крылья с отметинами от гвоздей, которыми когда-то они были прикованы к скале. Рик не понимал его слов: из всех наречий демонов он с грехом пополам освоил только одно. Элгор все говорил, и лица слушавших менялись. Одни светлели, другие, напротив, становились суровее и мрачней.

Наконец, Элгор закончил свою речь, и, вскинув голову, обвел присутствующих взглядом. Демоны один за другим принялись опускаться на колени, по всей видимости, принимая власть князя и его условия.

Но не все.

Несколько стариков и две демоницы на колени не встали. Одна из них прижимала к себе сына-подростка, а на руках держала младенца.

Элгор вытащил из ножен меч.

Рут, вцепившись пальчиками брату в локоть, прошептала:

— Рик, он же не будет…

— Молчи и не лезь, — жестко одернул ее Рик, не оборачиваясь.

Элгор подошел к первому старику. Что-то у него спросил. Тот, взглянув на Рика, брезгливо выплюнул ответ. Взмах мечом — и из разрубленной шеи хлынула кровь, тело рухнуло к ногам Элгора, а голова, отлетев в сторону, осталась лежать посреди белой дороги.

Рик взглянул на демоницу с детенышами. Ничто не выдало в ней страха или колебания. Она только выше подняла голову и чуть сильней прижала к себе старшего сына.

Элгор шагнул к ней и повторил ту же фразу, что и старику.

Демоница, сверкая глазами, заговорила что-то в ответ.

— Рик, останови его… — встревоженно шепнула Рут, но Рик даже не шевельнулся.

Закончив свою горячую речь, демоница фыркнула, пробормотала «ашада агр-хатар» — и плюнула в сторону людей.

У Элгора зло дернулся рот. Он вырвал младенца у нее из рук. Демоница вскрикнула, детеныш зашелся плачем — но тут же умолк. Удар меча разрубил его надвое, кровь брызнула на одежду и в лицо непокорной демонице. Бросив матери маленькую ножку с частью туловища, Элгор отсек демонице голову.

С ужасом глядя на обезглавленную мать и брата, подросток упал на колени, дрожа всем телом.

Элгор, глядя ему в лицо, кивнул — и обернулся на толпу.

На коленях стояли все.

Кивнув еще раз, Элгор что-то сказал, и все поднялись с земли. Две молодые демоницы жестом пригласили следовать за ними.

— Идем во дворец, — сказал демон, убирая меч в ножны.

Пропустив его и Бруно с Эйоном вперед, Рик подтолкнул Рут вперед и негромко сказал:

— Больше так не делай.

— Почему ты ничего не сделал, почему не вмешался? — возмутилась Рут. — Его нужно было остановить!

— Сделай-ка голос потише, а эмоций — поменьше, — строго проговорил Рик. — Тебя теперь слышу не только я.

— Да что с тобой, Рик? Ты позволил ему убить ребенка, — со злом ответила девушка, то тем не менее переходя на шепот.

— А ты бы предпочла, чтобы эта самая демоница тебя так разрубила? — возразил Рик. — Или ты не поняла, что проблема была в нас? Это чужой мир, Рут. Здесь свои законы и правила, и мы не должны вмешиваться.

Девушка обиженно умолкла, и они продолжили свой путь.

Дворец располагался в самом центре города. Даже сейчас, с обваленными колоннами и проломом в стене, он был по-своему красив. Прямо перед дворцом в белом камне был сделан большой бассейн с желтоватой, пахнущей серой водой, в которой плавали красно-черные существа, похожие на небольших глянцевых ящериц. От бассейна начинались две полукруглые лестницы, ведущие к большим резным воротам. Дворец огибал садик, разбитый под навесом, опиравшемся на колонны в виде воинов в доспехах, поддерживающих навес руками. Сам дворец был квадратным, приземистым и расписанным снаружи диковинным черно-красно-золотым орнаментом. Как ни странно, мертвых вокруг оказалось немного. Демоницы открыли ворота, и Элгор вошел внутрь, а следом за ним и все остальные.

— Они сказали, нижний этаж полностью готов к использованию, — заявил Элгор, останавливаясь в просторном холле.

Колонны в форме оплавившихся свечей делили большой зал на три части. В середине журчал маленький фонтан, а правая и левая части уводили в просторные коридоры. Стены украшали росписи, изображавшие демонов, повергающих людей.

— Вправо — комнаты, влево — купальни и столовая. Еду приготовят через час, там и встретимся, — с каменным лицом сказал демон. — Можете чувствовать себя свободно, никто не посмеет вас тронуть.

С этими словами он повернул влево, на ходу расстегнул поясной ремень, швырнул меч мимо стоявшей вдоль стены стойки для оружия и, не оборачиваясь, скрылся из виду.

— Идите, выбирайте самую большую комнату, — сказал Рик своим, передавая осколок. — что бы Эл не говорил, разделяться нам нельзя. А я сейчас приду…

Укрывшись щитами, он медленно подошел к одному из изображений на стене.

Даже издалека он понял, какому событию оно посвящено. Битва при Дельсоле. Каменный пик с полуразрушенным храмом исцеляющей магии был прорисован очень реалистично: и высокие шпили с золотыми рунами на концах, и даже сломанный флагшток на вершине залитого солнцем пика.

Выжженная трава и старая раскидистая липа, пылающая оранжевым пламенем…

По картине невозможно было понять, что это за дерево. Но Рик точно знал, что это липа. Потому что до начала боя как раз под этим деревом разговаривал с Приском, и в конце беседы старик с улыбкой сказал:

— А пахнет-то как хорошо. Будто и нет никакой войны, а, Рик? Сама земля на нашей стороне. Чую — этот бой должен стать переломным!..

И он действительно стал переломным. Но не в том смысле, как этого желал Приск.

Павших демонов художник рисовать не стал, лишь кое-где обозначил выглядывающие из-под убитых людей красные доспехи. Поле боя усеивали мертвые тела. Много, очень много человеческих тел. Обожженные до черного лица под начищенными шлемами, оплавившиеся доспехи. И Рик готов был поклясться, что один из мертвецов, нарисованных талантливой рукой — это Элихио, его друг со времен Дома доблести ордена Защитников.

Внутри больно шевельнулась прежняя ненависть. Разбитый щит с узнаваемым фамильным гербом, белый нагрудник с начертанием, отрубленная выше локтя рука и опаленное лицо… Да, это точно был Элихио. Он был великолепен в том бою — настолько, что его образ четко запомнился врагам. С последней сотней он остался сдерживать воинов, в то время как Рику выпала роль спасти раненого Альтаргана Приска. Просто потому что Элихио с одной рукой было неловко тащить на себе старика и отбиваться от случайных врагов, если бы они встретились.

Если бы Элихио не потерял руку, в бою остался бы Рик. И, возможно, сейчас на стене был бы нарисован человек в совсем другом нагруднике…

Как повернула бы история, если бы в тот день погиб не Элихио, а Рик?..

«Тоже думаешь об этом?» — хмыкнул Приск в его голове.

«О чем?»

«Как же? О том, не является ли предательством по отношению к погибшим товарищам твое помилование Элгора и всех демонов в целом,» — ответил Приск.

«Я думал не об этом», — нахмурившись, сказал Рик.

«Да полно, именно об этом ты и думал! — воскликнул Приск, и со вздохом добавил: — Послушай ты меня, старика — бешеную собаку ручной не сделать. Найди способ развязаться с князем, потом сбрось в Нижний мир Ингвара с его ордой и просто сломай портал. Пусть, Алрик! Пусть твоя пустота станет их кошмаром, как когда-то нашим кошмаром были демоны! Это будет их расплата. Сколько мы потеряли? Скольких похоронили? Неужели это все ничего не стоит теперь для тебя? Или пустыня Шадра выпила твою память? Неужто ты правда веришь в то, что договор с Элгором чего-то стоит? Ему сейчас просто нужно выжить любой ценой, ты же это понимаешь. Выжить и спасти свой народ. Но нам-то зачем их спасать? Чтобы люди еще раз пережили то, что ты на картине видишь?..»

«Я не намерен сейчас обсуждать ни свои решения, ни намерения!» — оборвал его Рик и закрылся от душ, чтобы не слышать их голоса.

Но с росписи на стене на него все смотрел Элихио, а в голове вместо Приска будто зазвучали десятки голосов.

«Неужели ты и правда простишь им меня?» — спрашивали они.

Мать. Сестры. Побратимы и друзья…

Он вдруг словно встретился с самим собой — тем, из последнего боя. Перепачканный кровью врагов и Та-Ши, растерзанный потерями и пылающий аурой от жажды мести, он смотрел на Рика сегодняшнего…

Брошенного решением Элгора в Нижний мир. Не испытывающего никакого удовлетворения при виде оторванных рук и рогатых голов. Да, при входе в город им овладело сожаление, но не столько из-за самих демонов, а потому что в следах случившейся здесь бойни он увидел пророчество о будущем людей.

Переступить через реки крови и годы ненависти не так уж просто.

Двери открылись, и во дворец поспешно вошли умытые и чисто одетые демоницы. При виде человека они замерли, переглянулись и, опустив головы, прошмыгнули мимо него в сторону купален и столовой. А Рик отправился к своим.

Комнату, которую решили занять друзья, он нашел без труда. Она действительно была очень просторной, с крошечными узкими окошками, каменным полом и очень широкой постелью, сложенной прямо на полу из огромных подушек и одеял. Вдоль стен располагались ниши для книг и всяческих безделиц типа крошечных статуэток, вазочек с красивыми камешками и засушенными веточками растений.

— А где Рут? — спросил Рик, осмотревшись.

— Только что вышла в уборную, — сообщил Эйон.

— Почему отпустили одну? — разозлился тот.

— Рик, это же уборная! — вытаращился на него Бруно. — Мы же не можем ее сторожить, пока она облегчается. А комната здесь совсем близко, пять шагов по коридору — кто бы ни пошел, кто бы не пискнул — мы все услышим.

Рик сердито взглянул на друга и вышел в коридор.

— Эй, Рут! — крикнул он. — С тобой все в порядке?..

Но ему никто не ответил.

* * *

Элгор отдыхал в купальне.

Небольшой горячий бассейн густо парился, распространяя по всей комнате давно забытый аромат сушеной фейхи и сладких масел, но они не могли полностью перебить специфический запах подземной воды. Элгор уже в человеческом облике полулежал в ее расслабляющем тепле, прикрыв глаза. Шрамы от крыльев на спине еще не успели затянуться, и слегка пощипывали. Одежда человеческого мира валялась на полу — он не снимал, а срывал с себя эти лохмотья, лишенный возможности выместить свой гнев на чем-то еще.

Задержав дыхание, он опустился под воду с головой, и снова вынырнул через минуту.

Утерев ладонями лицо, открыл глаза и увидел на краю бассейна мерцание щита и Рут. Девушка сидела на корточках и пристально смотрела на демона.

— Ты что здесь забыла? — раздраженно сказал он.

— С тобой поболтать пришла.

— В купальне? А ну-ка вон пошла отсюда.

Рут фыркнула.

— Вот бы никогда не подумала, что ты стеснительный. Подумаешь, голый. Чего я там у голых мужиков не видела?

Элгор молча поднялся из бассейна и потянулся к полотенцам. Слова застряли у Рут в горле, она кашлянула и пробормотала.

— А, ну то есть… Видимо, ты все-таки не стеснительный, да…

Обернув полотенце вокруг бедер, Элгор подхватил ее поперек туловища, как котенка и шагнул было к выходу, чтобы выкинуть в коридор, но тут Рут выпалила:

— Что значит «ашада»?

Элгор остановился. Внимательно взглянул на девушку.

— Почему… ты об этом спрашиваешь?

— На пол поставь?

Демон опустил ее на пол. От прикосновений Элгора вся ее рубашка была в мокрых пятнах.

— Ну вот… — огорчилась она, оглядывая себя.

— Так почему? — повторил свой вопрос демон.

— Потому что значение слова «хатар» я и сама знаю, — ответила она, выдерживая его пристальный взгляд. — Оно означает «отец». Правильно?

Он отвернулся. Направился к скамейке, на которой лежала свежая одежда.

— Не «хатар», — глухо проговорил он. — «Агр-хатар». Старший отец. Ее мать была моей дочерью.

— Ты… убил свою внучку и правнука?.. — проговорила Рут.

— Она при всех выказала неповиновение мне и неуважение к моим союзникам. За такое полагается смертная казнь. По закону я должен был казнить всех троих… Но старший дал мне повод пощадить его, и я им воспользовался.

Элгор снял с себя полотенце, надел широкие светлые штаны и пояс. С мокрых седых волос по руслу позвоночника струился тонкий ручеек.

— Это твой дворец, — поняла Рут.

— Да.

— Я должна была догадаться… — пробормотала Рут. — Конечно, куда же ты хотел перенестись больше всего?.. Разумеется, домой…

— Это не мой дом, — Элгор обернулся к ней. — Мой дом разорен и мертв. Но это клан, который я создал. Мое потомство.

— Неужели… не было никакого другого способа ее наказать?.. — спросила Рут.

Элгор отрицательно покачал головой.

— Любой другой вариант оскорблял ее и являлся бы нарушением закона. И демонстрировал бы мою слабость. И тогда сегодня во сне она могла бы прийти ко мне в спальню с ножом в руках, потому что слабость — это позор для всего рода, а позор смывается кровью.

— А если бы она приняла твое решение безропотно — это не считалось бы слабостью?

— Нет. Это было бы покорностью.

— Тогда почему она этого не сделала?

Он смахнул полотенце со скамьи на пол и сел.

— Она не смогла принять союз с твоим братом, потому что ее первый супруг погиб на той самой войне. А второй со старшими детьми — только что, от нападения порождений пустоты. По крайней мере, она мне так сказала — я почти не знал ее лично. После заключения союза наших кланов я стал Хранителем, и жил уже в совершенно другом месте… и совсем по-другому.

Рут с грустью вздохнула.

— У вас очень… Жестокие законы. Причем жестокие к обеим сторонам.

Элгор взглянул на свои руки. Так, словно ожидал увидеть на них кровь.

— Поощрение слабости делает каждое новое поколение слабее предыдущего, — ответил он.

— А жестокие законы делают жестокими тех, над кем они властвуют, — возразила Рут.

— Тогда из живущих жестоки все, поскольку самый жестокий закон — это закон жизни: слабый умирает, сильный живет. Тебе ли не знать?

— Но… тебе же самому не нравится этот закон, Элгор. Ведь ты хочешь защитить свой народ, оказавшийся слабым перед более сильным врагом.

Он мрачно усмехнулся. И вместо ответа спросил:

— Я ответил на все твои вопросы, любопытный щит Альтаргана?

— Нет, не на все, — не смутилась Рут. — Ты так и не сказал, что значит «ашада»?

— «Выбирай». Она потребовала при всех сделать выбор, ее дети или союз с человеком. И мое решение продемонстрировало, насколько этот союз важен для меня. Для всех. Надеюсь, теперь — все? — спросил он, устало свесив руки с колен.

Рут, опустив голову, кивнула.

Элгор поднялся со своей скамьи и направился к выходу.

Остановившись у двери, он обернулся.

— Люби своего брата крепче. Выдерживать тебя много лет — та еще ноша.

Он вышел, а через пару минут в купальню заглянул Рик.

— Слава тебе, Свет! Жива и здорова! — облегченно выдохнул он. Рут, тебя все по дворцу дворцу разыскивают! Ни стыда, ни совести! Ты почему ушла и никому ничего не сказала?! — принялся он ругать сестру.

Та вдруг крепко его обняла и расплакалась.

— Рик, в каких же скотских мирах мы живем! — воскликнула Рут.

— Эмм… — растерялся он. — Ты это чего?..

— И законы в них ублюдочные! — не слушая брата, продолжала Рут. — Вспороть бы брюхо той твари, что понапридумывала эти сволочные законы, утопить, повесить а потом живьем закопать!.. — с сердцем выпалила она.

Рик погладил девушку по голове.

— Увы, кровожадная моя, твое желание неисполнимо: после утопления и повешения живьем уже никого не закопаешь…

— Давай все изменим? — прошептала она, всхлипнув.

— Да уж, процедуру определенно придется поменять, — улыбнулся Рик.

— Да я не про это! — хлопнула его ладонью по груди Рут. — Я про законы жизни… Законы мира…

Он вздохнул.

— Давай лучше ты помоешься, переоденешься в подходящую одежду и мы хорошенько поедим. Глядишь, и настроение станет лучше.

Глава 4. Дыхание Нижнего мира. Часть 1

Говоря про «хорошенько поедим», Рик отчаянно промахнулся.

Он это понял сразу же, как увидел стол: то, что на нем парилось, было сложно назвать аппетитным даже очень голодному человеку.

— Мать честная, Эл, это вообще съедобно?.. — проговорил Рик, пока остальные с тоскливыми лицами озирались по сторонам в поисках хоть чего-нибудь заманчивого, но повсюду виднелись блюда с шипастыми клешнями, жареными личинками и какими-то мелкими тварями в панцирях. В низких кувшинах с широкими горлышками поблескивало какое-то студенистое варево разных цветов: коричневое, полупрозрачное и темно-зеленое. Пахло острым и пряным, но сквозь ароматы приправ настойчиво пробивался запах несвежей рыбы.

Элгор сидел во главе стола, непривычно обнаженный по пояс, с рисунком на груди, сделанным черно-белой краской. Он усмехнулся, пожал плечами, отсыпал себе на блюдо личинок с крупными, как у креветок, глазками-бусинками, густо залил их коричневой массой из кувшина.

— Алрик, ты так уставился на жареных ларров, будто они сейчас оживут и насмерть тебя закусают.

Рик кашлянул.

— Ну… у них такой взгляд выразительный…

— Слушай, а вот как ты думаешь, на что похожи ваши бобы в соусе? Но я же ел, хотя выглядят они, как дерьмо. Но оказалось, что это вполне съедобно.

Элгор с невозмутимым видом принялся есть, похрустывая корочками.

— Вкусно, говоришь?.. — спросил Рик.

— Вообще-то… тоже, — отозвался демон, прекращая жевать.

— Тоже в смысле съедобно?

Элгор тяжело вздохнул и с грохотом отодвинул от себя тарелку.

— Нет, в смысле и на вкус тоже, как дерьмо, — со злом проговорил он. — Проклятое человеческое тело, оно по-другому воспринимает пищу!

Рут расхохоталась, Бруно жалобно захлопал глазами.

Элгор сердито что-то крикнул обслуге, и демоницы с испуганным видом быстро унесли закуски.

Через минуту перед каждым из гостей выставили по вместительной пузатой посудине с ложкой на длинной тонкой ручке. Внутри было налито что-то похожее на густой суп.

На Элгора выжидающе уставились все.

Тот понюхал, поднес ложку ко рту.

— Ну как? — шепотом спросил Бруно.

Демон кивнул.

— Лучше. Это можно есть даже в человеческом облике.

Рик с осторожностью облизнул ложку. Суп напоминал несоленую баранину в сладком соусе с грибами. Не сказать, чтобы очень вкусно, но есть действительно было можно.

— Неплохо, — отозвался он, принимаясь за еду. Глядя на Рика, его примеру последовали и остальные. — А что это?..

Демон усмехнулся.

— Ты уверен, что хочешь знать?..

— Нет, — быстро ответил Рик.

— Вот и я так подумал, — отозвался Элгор. — Я опросил смотрителя дворца, он сказал, все самые сильные воины ушли в главный город клана Открытой ладони — оттуда есть портал на Мертвое поле. Там сейчас собралась армия чистокровных против безликих и против полудемонов с отступниками крови.

— «Мертвое поле» — это то, что я думаю?

— Место нашего последнего сражения, Алрик.

— И насколько велика армия чистокровных?

Элгор пожал плечами.

— Мне-то откуда знать? Скоро увидим. Прямо под дворцом находятся восемь порталов, один из которых ведет на территорию, клана…

— Это удачно, — заметил Рик.

— Да, но не в город, а на дикую пустошь. На всякий случай, должен предупредить: портал работает только в одну сторону. Поэтому сразу после перехода нужно быть готовыми ко всему: кто знает, что там вокруг портала делается. Алрик, сколько времени потребуется твоим людям на отдых?

— Мы шли на маяк всю ночь, так что не меньше четырех часов. Все устали…

Рик оценивающим взглядом окинул друзей и нахмурился.

Эйон выглядел нездорово. Он был бледен. и даже сейчас, в прохладе города, сильно потел.

— Эйон, все нормально?

Эльф поднял на Рика выцветшие, бледно-фиолетовые глаза.

— Видимо, время моей трансформации подошло к концу.

Рик вздохнул.

— Эл, нам нужна кровь демона, — сказал он, побарабанив пальцами по столу.

— На месте Элгора я бы эту почетную миссию передал кому-нибудь из подданных, — пробубнил себе под нос Бруно.

— Так не годится, — возразил Рик, многозначительно глядя на Элгора, который сидел с таким видом, будто пропустил все мимо ушей. — Кровь простого демона и кровь нашего сиятельного союзника обладает разными свойствами. Так что…

Он выпил теплую терпкую жидкость из своего кубка, стряхнул оставшиеся капли на пол и подвинул пустую посудину к демону.

— Элгор, будь добр?

— Ты серьезно?.. — вздохнул демон. — Опять?.. И что мне теперь, до скончания века каждые три дня кровь себе пускать?

Эйон хотел что-то сказать, но Рут остановила его мягким прикосновением к плечу.

— Не до скончания века, а всего лишь до завершения трансформации, — поправила демона Рут. — И потом, тебе что, жалко, что ли?.. Мы же не последнюю у тебя забираем.

Элгор прищурился.

— Ну иди тогда сюда, щит Альтаргана. Раз умная такая.

Рут, довольная, с готовностью выпорхнула из-за стола, вооружившись ножом.

— Готова!

Элгор, стиснув зубы, вытолкнул из своего человеческого тела крылья.

Впервые это превращение не скрывала одежда. Сначала под бело-розовыми шрамами на спине шевельнулись бугорки, потом словно еще две руки задвигались прямо под кожей, норовя прорваться вовне. Резкий взмах — и кожа лопнула, разорвалась в лохмотья, выпуская два свернутых могучих крыла. Алая кровь, заструившаяся вниз по ребрам, на глазах приобретала фиолетовый оттенок, а края раны подернулись корочкой.

Рут нервно сглотнула.

Элгор снисходительно и не без любопытства искоса взглянул на ее.

— Ковыряй давай, чего стесняешься-то теперь?

Рут очень осторожно, поглядывая на брата, сделала надрез и подставила под струйку кубок.

Рик тем временем отодвинул от себя пустую тарелку. Вскоре сноровистые руки прислуги убрали посуду, а перед гостями появились большие кружки с густым кислым питьем и белый крем в узких длинных плошках, который оказался неожиданно вкусным и чем-то похожим на сметану с сахаром.

Когда обед закончился, Эйон, морщась, выпил содержимое кубка. В этот раз вопреки ожиданиям обошлось без припадка. Потом Рик отправил всех остальных отдыхать, отдав им осколок, а сам остался с Элгором.

— Ты уверен, что воины примут тебя? — спросил он у демона.

Элгор блеснул клыками.

— Я не оставлю им выбора, не сомневайся. Но до этого момента позаботься об остальных и сделай так, чтобы вы все были в шаге от меня. Это важно.

— Понимаю.

Дальше разговор не клеился. Хотя оба ощущали, что перед боем есть необходимость обговорить еще кое-что. А именно — цели и уровень доверия. Каждому хотелось узнать намерения другого, но так, чтобы самому ничего не обещать и не рассказывать. Потому что сейчас Рик смотрел на Элгора — а видел лица погибших друзей. И в то же время взгляд демона тоже подернулся мутной поволокой, и Рик был уверен — сейчас Элгор тоже видит нечто большее, чем просто его лицо.

Минуты медленно текли одна за другой, а нужные слова так и не находились.

— Ладно, я спать, — сказал, наконец, Рик.

Элгор кивнул. И с усмешкой добавил:

— Разговаривать на скале почему-то было проще, ты не находишь?

— На скале были только ты и я, — отозвался Рик. — А сейчас за каждым из нас нечто большее, чем собственная гордость.

* * *

Порталы в подвале дворца походили на алхимический портал в мире людей: несколько рун, связанные в сложночитаемый вензель. Эти вензеля располагались внутри выдолбленных в каменном полу колец, залитых светящейся красной жидкостью.

Бруно опасливо разглядывал их, и ему даже показалось, что в воздухе запахло знакомым железистым запахом.

— Нет, это не человеческая кровь, — заметил его взгляд Элгор, трансформируясь полностью в демона. — Все готовы?

Переход оказался мягким и медленным — несколько мгновений Рик ощущал себя погруженным в теплое и ватное сияние, и лишь потом в лицо дохнул горячий ветер пепельной пустоши.

И в то же мгновение пронзительный вопль тенеброда оглушил всех разом. Выругавшись, Рик, осмотрелся: портал привел их на границу между лесом теневок и пустошью. Печальные мрачные деревья, черные, будто после пожара, беззвучно шевелили своими редкими и гибкими, как у плакучей ивы, ветвями. В глубине леса просматривалось гнездо кукольницы: плотная белая паутина затягивала теневки до самых макушек. В гнезде отчаянно шевелила лапками еще живая маленькая сольфуга. Над гнездом в панике кружила его хозяйка.

В абсолютной тишине Рик взглянул в другую сторону, на пепельную пустошь.

А там кипел бой. Около сотни демонов в красных доспехах сражались с безликим.

Но с каким!

Сила его ауры была невероятной. Она вызывала инстинктивный трепет и страх, она заставляла опустить голову и смотреть в землю, а еще лучше — припасть лбом к земле и принять смерть, как великий дар. Нечто подобное Рик испытывал только однажды — тогда, у печати. И так же, как и в тот раз, у него в груди замерло дыхание, а кровь застучала в висках.

Монстр был выше демонов раза в четыре, его обнаженное человеческое тело переполняла сила. Он бил демонов копьем пустоты, и ловил их атаки воронкой из руки, оттесняя их все дальше. Он не просто обладал иммунитетом к пустоте — он умело ею пользовался! Под ногами чудовища, в сером пепле, валялись чьи-то смятые доспехи и растерзанные айры, пытавшиеся защитить своих хозяев. Безликий запрокинул голову в беззвучной ярости, и прыгнул вдруг в самую гущу воинов, стараясь сбить с ног, затоптать как можно больше врагов. Рик видел, как бесстрашно бросился один из демонов, пытаясь оттащить в сторону своего раненого товарища. Безликий схватил его за голову и отшвырнул далеко в сторону — как раз к порталу…

И в этот миг Рик услышал рев Элгора. Его вопль снял эффект тенеброда, и в уши Рика хлынули звуки отчаянной битвы.

Элгор взмыл в воздух, устремившись на помощь своим.

— Харрата шадр, — с сердцем выругался Рик. — Сукин сын, куда ж тебя несет-то!

Но тот его упреков не слышал. Он уже кружил над чудовищем, объятый пламенем ауры своего гнева, и пытался пробить щиты огненным потоком.

— Рик, что делать будем? — растерянно спросил Бруно.

— Жизнь мою спасать! — с досадой бросил ему в ответ Рик, швыряя перед собой пригоршню теней.

— Щиты на мне! — по привычке выкрикнула Рут — и прикусила язык, потому что впервые во время боя она оказалась не внутри Рика, а снаружи.

— А ты вообще здесь стой, поняла? — приказал ей тот. — Стой и жди!

Используя тень Рик в три шага очутился неподалеку от монстра и выплеснул ему под ноги целое море воды. Щиты Рут все равно умудрилась наложить, и сейчас вокруг Рика мерцало густое зеленоватое свечение. Пепел почернел, превращаясь в вязкое болото, и сделав шаг, тяжелый безликий увяз в липкой жиже.

Уставившись на нового противника, монстр издал яростный грудной рев.

— Да, я тоже рад тебя видеть, — сквозь зубы проговорил Рик, вызывая воронку из руки, чтобы содрать с чудовища щиты.

Демоны, никак не реагируя на появившуюся вдруг посреди боя странную подмогу, бросились к безликому, пытаясь пробить его разными атаками. И вместе с ними в битву вступили и подоспевшие Бруно с Эйоном.

Элгор ударил сверху огнем, и гиганта окутал пар от испаряющейся воды. Но в следующее мгновение монстр прикрылся воронкой, пожирая пламя — а потом обратил свою воронку… против воронки Рика, из-за которой его щиты стали тонкими и неоднородными.

Он использовал облик Рика, магию Рика, да еще и манеру боя тоже копировал у него!

— Тварь… Это — мое!!! — проревел Рик, впадая в ярость.

Безликий обновил щиты. Теперь они сияли такой силой, что даже атака Элгора не смогла их пробить. Великан стоял и глядел только на одного противника, словно остальных вовсе не существовало. Рик рычал, ревел, от напряжения он уже почти не чувствовал правую руку и помогал удерживать ее левой рукой.

— Сдохни, тварь!.. — хрипел он, и в глазах у него шевельнулась тьма. — Это моя сила, и я ее тебе не отдавал!!!

По телу чудовища прошла волна, как рябь по воде. Его воронка, наконец, втянулась Рику в ладонь, превращаясь в черно-фиолетовый дым. В следующее же мгновение щиты ослабли. Элгор выплеснул на безликого поток жидкого огня. Монстр протяжно взвыл, рванулся в сторону — пепел уже высох от огненных атак демонов. Но увернуться полностью не успел, и его левая нога мгновенно почернела от заклинания князя демонов. Элгор что-то проревел сверху воинам, и они хлынули к врагу, атакуя всеми доступными способами — огнем, градом камней, потоком раскаленных стрел, но тот удерживал атаки щитами и бил воинов клинком, выросшим у него из руки. Несмотря на размеры, двигался безликий невероятно быстро.

Рик попытался снова утопить его ноги, но в этот раз порождение пустоты успело отразить заклинание.

И тут в безликого ударила мощная волна природной магии. Светящиеся зеленые лучи плотной решеткой обхватили тело чудовища.

Рик обернулся. У него за спиной стояла Рут: сосредоточенная, с гневно сведенными на переносице бровями и распустившейся косой. Из ладоней девушки струился зеленый свет, и она медленно сводила напряженные руки, удерживая клетку вокруг твари.

Воспользовавшись временной неподвижностью врага, все обрушили на него дальние атаки, какие только имелись в запасе. От избытка магии на крошечном пятачке заклинания ослабляли и перекрывали друг друга. Но даже комары жалят больно, когда их сотня, и на его плечах, груди, животе заалели раны.

Рик подскочил к чудовищу и принялся бить того в толстую, как ствол дерева, обожженную голень. Красный меч соскользнул по невидимой защите, звякнув об нее, будто об камень. Тогда Рик выхватил из пустоты фламберг и, вложив в удар все свое раздражение, всю свою злость рубанул еще раз.

Лезвие неожиданно мягко вошло в кость. Безликий взревел от боли, и это мгновение природная клетка яркими брызгами расплескалась в стороны. Рик едва успел отскочить. Монстр попытался достать Эйона, который увлёкся атакой и из-за этого ослабил свои щиты. Замахнувшись, безликий обрушил удар на эльфа, но меч остановился так и не достав цель. Прямо перед эльфом стоял Бруно, выставив щит-горгулью. Щит загудел. Он словно рычал, как и сам рыцарь. Под натиском монстра Бруно упирался всеми силами, его ноги скользили, уступая мощи противника. Силуэт воина озарился зеленой дымкой, а тело начало расти, трансформироваться на глазах, становясь выше и больше, глаза засветились зеленым. Он пытался использовать новую магию, но безуспешно — то ли не хватало навыка, то ли на безликого эта магия не оказывала никакого действия.

Огненный поток Элгора, усиленный двумя другими демонами, заставил безликого остановиться. Он посмотрел на противников и, прорычав, отпрыгнул почти к самому лесу, легко перемахнув через десяток воинов.

И монстр начал свое превращение.

Рик бросился в тень, чтобы помешать этому, но поздно.

Золотые кольца уже засияли вокруг гиганта, исцеляя и меняя его. Чудовище трансформировалось в демона. Его тело стало карминово-красным, ноги превратились в копыта, а над головой изогнулись рога. Элгор уже кружил над ним, от ярости ломая меч о непробиваемую невидимую стену, но преодолеть защиту колец так и не смог. Такое под силу было только дымному фламбергу.

Исцеляющее свечение погасло, и безликий прыгнул в толпу — совсем близко к Рут…

У Рика от ярости из груди вырвался звериный рев. Аура смерти черно-фиолетовым коконом взметнулась вверх, но он был слишком далеко…

Вдруг, между девушкой и чудовищем очутились два демона, принимая удар на себя. Рут, юркнув за их спины, набросила на воинов дополнительные щиты и одновременно усиление. Меч монстра с размаху вонзился в природный щит, но не разбил его, а лишь сделал тоньше.

Рик схватился за посох. От кристального навершия протянулся тонкий белый луч. Ослепительная световая вспышка на мгновение ослепила монстра. Создав копье пустоты, Рик швырнул его в безликого, метя в центр широкой груди. Чудовище дернулось в сторону, и копье вонзилось ему в руку чуть выше локтя. Фиолетовая кровь забила фонтаном из разорванных артерий. Безликий взвыл, хватаясь за раненую руку, и гигантским прыжком отскочил в сторону.

И создал новое заклинание. Над его головой вспыхнули руны. Тут же из земли высоко в серовато-рыжее небо вытянулся столб густого серого тумана.

Пошел черный снег. Крупные хлопья начали медленно падать с неба, обжигая своими прикосновениями. Все вокруг уже начали замедляться, будто воздух стал очень тяжелым и густым. Демоны с трудом двигались к монстру, как сквозь толщу воды. А от столба в разные стороны полетели червоточины.

— Скажи, пусть не атакуют эти дыры, от этого они ускоряются и пожирают все на пути! Пусть отвлекут безликого! — прокричал Рик Элгору, который уже не мог больше летать.

Рик бросился к серому столбу. Пробегая мимо уставшего демона, он увидел, как тот увернулся от одной из червоточин, но угодил плечом в другую. Своим прикосновением серо-сталистая субстанция вырвала у воина наплечник вместе с куском мяса. Еще одна пролетела сбоку от Рика. Рут держала над ним щиты, войско демонов прикрывало его от безликого.

Он помнил, как в прошлый раз удалось победить это заклинание, и плеснул под основание столба пустоты, ослабляя его. Тогда Рик призвал воронку из руки, направив ее на столб. Дым, начал медленно втягиваться в неё, истощая и уменьшая источник магии. Безликий, заметив это, рванулся к Рику, но сделав несколько шагов упал на колени: каменная глыба Бруно ударила его в спину, пробивая щиты. Элгор устремился к нему с мечом в руках. Взревев, монстр поднялся на ноги, но в этот момент несколько демонов уже успели добраться до него. Упираясь уже и ногами и руками, безликий как зверь пытался прорваться через щиты воинов Нижнего мира. Барьер трещал, сверкая то искрами магии молнии, то дымкой магии тени, то раскаленным железом и жидким огнем. Элгор и еще с десяток помощников присоединились к ним, усиливая барьер, но долго удерживать безликого они не могли.

— Быстрее… — бормотал себе Рик, уже ничему не удивляясь.

Как будто позади него были не демоны, а люди. Соратники.

Чудовище ревело. Мечи пытались пробить его шкуру, но краем глаза Рик не мог понять, насколько эти попытки успешны, а повернуть голову и потерять концентрацию он не мог себе позволить. Рядом с Риком ударился оземь, поднимая облако пепла, окровавленный труп с раздавленным нагрудником и карминово-красным лицом под поднятым забралом.

— Давай же… Ну давай…

Он чувствовал, как бугрятся и краснеют его вены на лице. Наконец, столп исчез. Черный снег прекратил, червоточины медленно таяли, и вязкая тяжесть воздуха исчезла.

Рик поднялся на ноги, расправил затекшие плечи.

И обернулся на безликого.

Монстр разбивал остатки барьера. Уставшим воинам не хватало сил сопротивляться. Войско пятилось, оставляя павших в потемневшем от крови пепле. Рик не хотел этой битвы, но теперь у него не оставалось другого выбора, кроме как идти до конца.

И он шагнул к линии боя.

— Элгор! Убери всех отсюда! — прокричал он демону.

— Обойдешься! — злобно прорычал демон в ответ.

— Решил, я помирать собрался? Слишком много чести! — рявкнул на него Рик, ослепляя безликого вспышкой света. — Я хочу снести ему аспекты!!!

Отвлекая чудовище на себя, Рик швырнул в него копье пустоты. Элгор что-то отрывисто крикнул демонам, и те бросились в сторону леса следом за Рут и Бруно с Эйоном. Элгор взмыл высоко вверх. Безликий уклонился от удара, и в следующую секунду Рик вынырнул из тени уже у него за спиной и ударил в монстра осколками света из посоха. Чудовище с разъяренным воплем прыгнуло к своему врагу, и Рик едва успел отскочить в сторону от когтистой лапы.

Шаг в тень — и Рик снова атаковал безликого вспышками света, дразня, как животное.

Но на этот раз безликий не стал его преследовать. Чудовище широким прыжком перенесся еще дальше в пустошь, и в воздухе засияли золотые кольца.

Он решил трансформироваться.

Рик обернулся — воины уже достаточно далеко отбежали к лесу.

Приблизившись к кольцам вплотную, Рик разбил их фламбергом. А потом прямо перед ним вспыхнула руна, в которую Рик вложил все свои силы.

«Опустошение».

Он произнес заклинание вслух, стараясь направить волну только в одну сторону, как Элгор умел направлять круговой огонь, концентрируя его в определенном направлении.

Волна пустоты была бесшумной, как и в прошлый раз, когда Эйон остался без магии. Но сейчас поблизости не оставалось ничего, о чем можно было бы жалеть. Чистый аспект Рика придавал жидкой вязкой субстанции насыщенный темно-фиолетовый цвет. Она плеснула во все стороны, но основная масса все-таки устремилась на чудовище. Клокоча, как прибой, она обрушилась вниз, пожирая брошенные наземь тени, обломки доспехов, камни, мертвые тела и пепел, оставляя за собой углубление с гладким суглинистым дном. Волна накрыла монстра, и тот покачнулся от удара, с трудом удерживаясь на ногах. Устрашающая аура безликого растаяла вместе со свечением аспектов. А вокруг Рика, как эхо, с каждым разом все слабее и слабее продолжала вспыхивать руна, отправляя следом за первой волной новые всплески пустоты, пока, наконец, силы не иссякли.

Монстр бросился на Рика, пытаясь разрубить мечом — и тот едва увернулся, не имея возможности воспользоваться даже тенью.

Вложив всю оставшуюся энергию в заклинание, Рик остался практически пустым. Еще один удар чудовища зацепил ему плечо. Следующий взмах полоснул по ребрам — и в ту же секунду Элгор камнем упал с высоты и разрубил беззащитной твари голову полыхнувшим магическим пламенем мечом.

Огромная туша, покачнувшись, с глухим стуком рухнула вниз.

Рик облегченно выдохнул.

— Наконец-то…

Он взглянул на кровавое пятно и рану на боку и огорченно простонал.

— Харрата шадр… Вот только этого мне сейчас и не хватало…

Элгор опустился рядом с ним.

— Хорошо тебя зацепило, — заметил он. — Нужно кровотечение остановить, а то вы, люди, такие хлипкие…

— Да пошел ты в задницу! — выругался на демона Рик. — Из-за тебя же пришлось ввязаться! По роже бы тебе — да лицо свое жалко!..

Элгор мрачно усмехнулся.

— Ну… в некотором смысле ты это уже сделал. Или снизу разглядеть не успел?..

— Ты о чем? — буркнул Рик, подставляя Бруно плечо.

— О нем, — Элгор указал рукой в сторону безликого. — Его вторая ипостась — это я, Алрик. В состоянии трансформации.

Рик удивленно приподнял брови.

— Всего у безликого три формы, — проговорил он. — Если человек — с моим лицом, демон — с твоей головой… То кто же тогда эльф?..

— А к нам идут, — сказал Элгор, уставившись в сторону войска.

Рик обернулся.

Демоны действительно приближались к ним. Они шли неспешно, вымотанные затяжным боем, а в руках воины держали неубранные в ножны мечи.

Глава 4. Дыхание Нижнего мира. Часть 2

Толпа могучих воинов в красных латных доспехах с обнаженным оружием тяжелой поступью приближалась к чужакам, как стая диких зверей. Зажимая ладонью липкую и болезненную рану на боку, Рик повернулся к ним лицом и еще чуть выше поднял голову.

— Скажи мне, что ты сейчас махнешь своими крыльями, рявкнешь погромче какую-то тарабарщину и они все рухнут на колени, как горожане, — приглушенным голосом проговорил Рик, покосившись на Элгора.

— Не хочу тебя расстраивать, но здесь это не сработает, — так же негромко ответил Элгор, с прищуром вглядываясь в воинов. — Это чужой клан, и все они молоды и честолюбивы. А я, хоть и пахну, как высокородный, через пару минут буду глядеть на них безрогой рожей.

— Нужно было тебя женить на шлюхе, чтоб они всегда были при тебе, — пробормотал Рик.

— Чего?.. — не понял демон.

— Не важно. Так что делать будем? И, кстати, где остальные?.. Словно услышав его вопрос, в ряду неторопливо шедших демонов промелькнул гибкий силуэт Рут. Следом за девушкой сквозь толпу бежали Бруно с Эйоном, огибая массивные фигуры в доспехах. Демоны не обращали на них никакого внимания.

Они неотрывно смотрели только на Рика с Элгором, и только до этих двоих им было дело. Теперь они достаточно приблизились, чтобы разглядеть их настороженные хмурые лица. В недобрых глазах оранжевым огоньком вспыхивали зрачки. Наконец, друзья, опережая демонов, добрались до Рика, и встали рядом с ним, держа оружие наготове. Рик отпустил рану, выпрямился и расправил плечи, выдерживая на себе десятки пристальных взглядов и сохраняя спокойное выражение лица. Горячий ветер шевелил влажные пряди, падающие ему на лоб. Раненый, пустой и усталый он все равно по-прежнему оставался Альтарганом, перед которым почтительно вставали даже короли. Воином, которого не сумел победить ни князь демонов, ни Совет. Человеком, выдержавшим на своей спине тяжесть шадрской пустыни.

Демоны остановились, пропуская вперед одного из своих, с чеканным узором на красном нагруднике — по-видимому, командира. Мечи они по-прежнему держали обнаженными, но не угрожающе приподнятыми, а выжидающе опущенными вниз.

Командир приблизился к чужакам и что-то проговорил резкими, рублеными фразами — хотя, возможно, так показалось из-за особенностей языка. Элгор, уже в человеческом облике, так же резко ему ответил. Тот выглядел удивленным. Он перевел взгляд на Рика и сказал что-то еще, убирая в ножны меч. Все остальные, как по приказу, последовали его примеру.

— Сделайте, как они, — велел Рик Бруно с Эйоном.

Разговор продолжился. Наконец, Эл сказал что-то, заставившее командира демонов задуматься. Элгор отступил в сторону, рукой указывая на тело безликого — лишенное магии его тело так и не изменило форму и не утекло, а осталось лежать на земле. Командир демонов все еще молчал, переводя взгляд с туши на Рика, с Рика — на Элгора.

Стоять, как дерево, не понимая происходящего, сильно раздражало, но Рик терпеливо ждал, стараясь сохранять спокойствие.

Наконец, командир демонов кивнул и, обернувшись, жестом подозвал одного из своих. Тот передал командиру небольшой пузырек, и демон, глядя в глаза Рику, протянул ему зелье.

Рик принял подарок.

— Он говорит, оно недостаточно хорошо, чтобы исцелить тебя мгновенно, но к ночи ты будешь здоров, — пояснил Элгор.

— Поблагодари его от меня. И я так и не понял, тебя приняли или нет?..

— Ни то и ни другое. Высокородный в человеческом теле вызывает в нем столько недоверчивых вопросов, что я поостерегся пускаться в подробности. Впрочем, могучий человек с сердцем демона и силой бездны его интересует еще больше. Нам позволено войти в город, чтобы дождаться возвращения старших демонов с Мертвого поля, но если кто-нибудь из нас сотворит заклинание или только попытается обнажить меч, они сделают все, чтобы ни один из нас не остался в живых. Что скажешь?..

Рик вопросительно изогнул бровь.

— Другими словами, они предлагают нам добровольно и мирно подождать, пока к ним подтянется подкрепление?

— Но к тому моменту, как оно подтянется, и ты будешь уже здоров, Алрик. По-моему, равноценно, — заметил Элгор. — К тому же, их старшие точно должны знать меня лично. Нужно соглашаться. Это хорошее войско, сильное. Мы ищем именно такое.

Рик взглянул на зелье. В любом случае, демоны дали его прежде, чем дождались ответа, хотя видели, на что способен тот, кого они решили излечить. В этом жесте просматривалась демонстрация доброй воли.

— Хорошо. Передай ему, что мы согласны — при условии, что нам позволят использовать щиты, без которых мы задыхаемся, и что его воины будут соблюдать те же требования.

Элгор перевел ответ. Демон выразил свое согласие, и условный мирный договор был заключен.

* * *

Спускаться глубоко в город с кровоточащими ранами было бы неправильно, поэтому зельем занялись прямо на месте. С осторожностью понюхав содержимое пузырька, Рик убедился, что перед ним обычное снадобье из слюны кукольницы, и, разделив его с Бруно, стащил рубаху и занялся своим боком и плечом. В отличие от жидкой маритимы, лекарство Нижнего мира было липким, вязким и чем-то напоминало мед. Тем временем демоны разбрелись по пустоши и принялись снимать доспехи с погибших. Чуть поодаль от Рика устроились раненые: они снимали с себя латы, садились на землю и помогали друг другу обрабатывать снадобьем окровавленные культи рук, бедра и спины. Одного из них в расколотом нагруднике принесли на руках два товарища. Демон был без сознания, а когда на нем разрезали поддоспешник, Рик увидел, что у бедняги из распоротого наискось живота выглядывают внутренности. Что-то обсудив между собой, один из товарищей раненого, опустившись перед ним на колено, быстрым движением перерезал тому глотку.

— Я думал, у вас тела сами легко восстанавливаются, — удивленно сказал Бруно Элгору.

Демон покачал головой.

— Даже высокородный, исколотый вдоль и поперек, может истечь кровью прежде, чем природа возьмет свое. У простых демонов регенерация значительно хуже.

— Доспехи забирают, а погибших соратников бросают на поле боя, — сказала Рут с осуждением в голосе. — Что вы за народ такой, Элгор… Хоть бы похоронили, зверье ведь растащит.

— Это у вас принято прятать своих покойников в землю или предавать огню, чтобы никому не достались, — холодно ответил демон. — У нас не так. Пока мы живы, мы кормимся мясом убитых животных. А когда убиты мы, наше мясо должно стать чьей-то пищей. Это справедливая плата. Слава не в курганах и надгробиях, щит Альтаргана. Она в подвигах и памяти живых. Поэтому у демонов нет ни могил, ни склепов. А доспехи мертвым не нужны, их можно переплавить и создать новые, — невозмутимо закончил Элгор. — У нас всегда были великие оружейники.

Рик задумчиво хмыкнул.

— Жестоко… Но определенный смысл в этом есть. К слову, об оружии.

Он взял свой посох, с нежностью коснулся сонно мерцающего навершия. И протянул Рут.

— Я не могу уберечь тебя от всех опасностей, а ты не можешь атаковать магией и держать щиты одновременно. Фамильный посох — идеальный вариант для тебя. Бери и владей.

— Рик!.. — вспыхнула девушка, бережно принимая посох из его рук. Кристаллы засветились чуть ярче, узнавая нового владельца. — Я очень ценю… Я… Спасибо!

Она крепко обняла его за шею и звонко поцеловала в щеку.

Примерно через час войско потянулось в город, и Рик с остальными тоже тронулись в путь.

А из леса ветер принес голодное завывание диких айров, явившихся на запах к богатой трапезе.

* * *

Город, в котором теперь оказался Рик с друзьями, напоминал военный лагерь. Здесь не было простых горожан, нигде не виднелись пестрые платья. Неподалеку от входных ворот располагались несколько низеньких домиков и огромная открытая кузня. Десяток могучих демонов, лоснящихся от пота, настолько сосредоточенно занимались своим делом, что даже не обернулись на вернувшееся войско. Пахло горячим металлом и почему-то черной смолой. Воины бросали перепачканные кровью доспехи наземь рядом с кузней и проходили дальше, к просторному и пустому тренировочному плацу. От плаца тянулись три улицы, но чужакам проходить дальше командир демонов не позволил. В самом просторном из домов на входе гостям выделили две большие комнаты, потеснив кузнецов, которые удивительно спокойно, даже безразлично отнеслись к приказу, как к чему-то совершенно обыденному. Жилище оказалось очень скромным и аскетичным: голые каменные полы, на которых были разложены постели, грубые квадратные столы и лавки, набор посуды, общая уборная и кухня, где чужакам позволили пользоваться всеми припасами. Правда, как ими пользоваться, смутно себе представлял даже Элгор, которому за всю жизнь ни разу не довелось готовить себе пищу в родном мире.

Пока Бруно с Эйоном и Рут отдыхали, защищенные обломком артефакта, Элгор отправился общаться с оружейниками. Сначала Рик просил переводить реплики, но когда разговор зашел о слоях металла в доспехах, участники увлеклись беседой настолько, что Рик почувствовал себя лишним. Тем временем на плац вышел крепкий воин без доспехов, только в просторных светлых штанах с поясом, и пятеро демонов в легких тренировочных панцирях с не заточенными мечами в руках. Они были очень молоды: их рога еще не до конца потеряли детскую полупрозрачность, а тела не обрели взрослых пропорций и выглядели нескладно. При виде Рика ученики вытаращились на него с таким искренним любопытством, что было ясно: они уже наслышаны о странных чужаках. Учитель тоже с интересом взглянул исподтишка на человека, а потом слегка стукнул новичкам по копытам большой круглой палкой, которую держал во второй руке, и что-то строго крикнул. Молодые демоны встрепенулись, и тренировка началась.

Искусство слияния руки с клинком захватывало Рика само по себе, как других увлекает музыка, вино или красивые женщины. Увидев учеников на плацу, он вдруг ощутил щемящую, но такую сладкую тоску, как будто на мгновение вернулся в школу мечников. Отчаянье, злость, нужники, ночные тренировки, конюшни, сотни ведер воды, которые он перетаскал в мыльную, Алонзо и тренировки на плацу…

Он стоял, скрестив руки на груди, и с задумчивым прищуром наблюдал, как ученики разогревают кисть, накручивая мечом восьмерку. Трое из новобранцев уверенно выполняли разминку, меч в их руках расплывался в мутное облако и посвистывал. Двое других выполняли упражнение аккуратно, но еще совсем по-ученически. Наставник, прохаживаясь взад-вперед, своей палкой тыкал им то в ноги, приказывая сделать их чуть шире, то промеж лопаток, заставляя свободнее развести плечи и выровнять спину.

Рику невольно вспомнились тренировки в Львином логове. Ему подумалось, что этот демон с палкой чем-то очень похож на Нокса с посохом — того, каким он был в роли командира, и от этой мысли Рик вдруг улыбнулся.

Потом по возгласу воина ученики сменили руку. Восьмерка пошла гораздо медленней у всех, кроме одного ученика, который все время косился на Рика с самого начала тренировки. Тот, напротив, набирал скорость. Неприметная тень скользнула у него по предплечью, оружие затанцевало в руке с такой быстротой, что меч загудел, запел — и в этот миг над плацем прогремел яростный окрик наставника. Тень сразу исчезла, а меч вдруг вырвался из испуганно дрогнувшей и ослабшей без магического усиления руки.

В сторону Рика.

Учитель с неподдельным ужасом проследил взглядом за траекторией его падения, не в силах что-либо сделать. А в следующее мгновение Рик уже поймал меч прямо за незаточенный клинок.

Тренировка прекратилась. Демоны напряглись, замерли в ожидании решения Рика. Воспримет ли он этот эпизод как что-то серьезное, или конфликта не будет? Даже оружейники, которые, казалось, вообще не следят за происходящим вокруг, перестали заниматься своими делами и обернулись вместе с Элгором.

Рик с мечом в руках вышел на плац и подошел к провинившемуся.

— Тебе еще столько всего интересного предстоит, что я тебе немного завидую, — сказал он, хотя тот не понимал ни слова. И, чтобы точно избежать разночтений, Рик подал ему меч рукоятью вперед.

Молодой демон просиял. Его плечи облегченно расслабились, а на губах промелькнула виноватая улыбка. В это мгновение он выглядел совсем как обычный нашкодивший мальчишка, которому чудом удалось избежать хорошей порки.

К Рику подошел его наставник. Он и сам был еще довольно молод. Уставившись пристальным взглядом собеседнику в лицо, демон проговорил какую-то длинную фразу. Эл ответил ему, потом они обменялись еще парой реплик и уже потом Элгор перевел:

— Он приносит свои извинения за случившееся и рад, что ты не принял детскую попытку произвести впечатление за злой умысел. Однако, он не может осуждать своих учеников за интерес, которые они испытывают к тебе — человеку, о силе которого только что слышали рассказ, подобный легенде.

Рик кивнул.

— А еще… — Элгор обнажил в недоброй улыбке два ряда крепких и крупных зубов. — … он предлагает тебе присоединиться к тренировке, если ты желаешь. И заявил, что, возможно, у тебя впереди тоже еще много интересного, и часть этого интересного ты мог бы почерпнуть у него.

У Рика в глазах вспыхнули огоньки.

— В самом деле? Прям так и сказал?.. — переспросил он, чувствуя, как губах начинает играть довольная улыбка.

— Так и сказал.

— Тогда — я согласен. Но никакой атакующей магии, только щиты и только ученические болванки, иначе его командиру это не понравится.

Элгор передал слова Рика.

Учитель усмехнулся, качнул рогами и, взяв у ученика меч, подал его Рику.

Тот принял тренировочный меч, подошел к Элгору и отстегнул ремень с красным мечом, чтобы не мешался.

Молодые демоны отступили в сторону, с восторгом поглядывая то на одного противника, то на другого. Они явно предвкушали славное зрелище.

Рик крутанул оружие в руке. Баланс был так себе, да и меч казался до неприятного легким после его любимца из небесного камня. Но в свое время он умел орудовать даже черенком от лопаты за неимением меча, поэтому эта деталь его ничуть не смутила.

С широкой улыбкой Рик поманил рукой наставника молодых демонов. Тот отбросил в сторону палку для наказаний и встал в позицию, готовый принять удар.

Рик сделал пробный выпад вперед, словно хотел проткнуть противнику живот, но демон с улыбкой отскочил назад и покачал головой, мол, не так уж я прост.

И тут Рика как прорвало. Всю свою любовь к мечу и фехтованию он вложил в красивую комбинацию старых приемов: волчий удар после обманного взмаха сверху вниз наискосок, прессинг одинарной мельницей, когда меч, раскрученный со всей силы, превращается в непробиваемый щит и неожиданный воровской удар снизу вверх. Демон оказался очень прытким и гибким, но от последнего удара он ушел не без труда. Ученики затаили дыхание. Элгор, широко расставив ноги, с довольной усмешкой наблюдал за процессом.

Наставник демонов прищелкнул языком от удовольствия, и перешел в атаку. Он нападал, а Рик уклонялся, пока не поймал его в клинч.

Демон выпалил пару фраз на своем языке, и, с силой оттолкнув от себя противника, собирался нанести мощный удар сверху вниз по корпусу, но Рик тенью мелькнул ему за спину, заводя меч для удара в голень. Демон чудом успел уйти в другую сторону и развернулся, готовый продолжать бой. Рик ринулся вперед. Рана на боку саднила и болела, плечо ныло, но он ускорялся, и мечи заплясали в руках.

К плацу потянулись другие демоны. Одни подходили с недовольным видом, как бы нехотя, другие — с нескрываемым интересом. Третьи одобрительно прищелкивали языком, наблюдая красивый поединок двух мастеров. Наконец, отскочив назад, Рик смог ударить демона по бедру.

Тот остановился, кивнул, демонстративно показал один палец — мол, одно касание за тобой. И бросился в бой. Он был так же быстр, как Нокс, но гораздо пластичней. Его тело обладало особым звериным чутьем, реагируя на приближение клинка, как кошка на воду. Ученики даже пооткрывали рты, наблюдая за боем. Впрочем, как и зрители постарше.

Наконец, Рик достал учителя и во второй раз. На этот раз острие меча уперлось тому в грудь. Рик на мгновение зафиксировал меч в таком положении, и демон показал на руке два пальца — второе пропущенное касание.

С улыбкой Рик опустил меч и отступил на пару шагов, готовый к новой серии ударов. Юношеский задор хлестнул ему в кровь. Он смотрел в глаза противнику — и увидел такой же азарт, какой испытывал сам. Если бы только бок так не болел — было бы вообще прекрасно. Но, несмотря на это досадное обстоятельство, Рик почему-то в это мгновение ощущал… восторг? Как будто после славной победы без потерь выпил в хорошей компании крепкого вина, и кровь забурлила в жилах чуть быстрей и чуть жарче, чем обычно. Не рядом с Бертой, в ее восхитительном тепле, не на поле боя над убитыми противниками — а на плацу, в спарринге с действительно достойным противником.

— Можешь сказать ему, что обычно я дерусь двумя мечами сразу? — крикнул он Элгору.

Услышав об этом, демон подал Рику второй точно такой же меч. Рик попробовал оба в руках — нормально. Демон подхватил один из щитов, валявшихся на другой половине плаца. Рик замер в стойке, демонстрируя свою готовность, и они схлестнулись снова.

Этот раунд оказался долгим и очень болезненным для него. Наконец, едва увернувшись от хлесткого рубящего удара снизу вверх, Рик мечом в левой руке шлепнул плашмя противника в бок.

Тот, тяжело дыша, остановился. Рик со стоном коснулся повязки на боку и увидел, что на ладони осталась кровь. Из-за поединка рана снова открылась.

Демон, заметив его жест, сложил оружие и подошел ближе. Что-то бормоча на своем, он, нахмурившись, указал на рану. Рик махнул рукой.

— Ничего, заживет, — проговорил он. — Не хлопочи, мелочи.

И в этот момент Рик увидел, что возле плаца стоит командир. Он был очень серьезен, даже хмур. Рик передал тренировочный меч учителю. Тот опять что-то сказал, потом, видимо, вспомнил, что собеседник ничего не понимает, и, судя по интонации, выругался. Рик тихо рассмеялся.

— Ахарртан, — сказал он словечко на известном ему наречии. Оно означало благодарность.

Демон очень удивился. Рик видел это и по взметнувшимся вверх бровям, и по выражению глаз.

— Ахарртан, агин, — ответил он, качнув рогами.

Это означало ответную благодарность.

Рик отправился в дом, а зрители, эмоционально жестикулируя и переговариваясь друг с другом, начали медленно расходиться.

Элгор пошел за ним следом и нашел Рика в кухне, над плошками с припасами.

— Голоден? — спросил демон.

— Пить хочу, — признался Рик. — А этот парень действительно хорош, он славно меня разогрел. Думаю, если к этому прибавить магию — он будет просто великолепен!..

Он вдруг остановился, покачал головой своим мыслям. Потом хмыкнул.

— Мда…

— Что такое, Алрик? — с усмешкой спросил Элгор. — Удивляешься, что мы — почти как люди?..

— Удивляюсь, что я на время забыл, что у него рога, — признался Рик.

Элгор вздохнул.

— Вот так и я теперь порой забываю, что у тебя нет крыльев. Сядь уже, мне от твоей боли полтела сводит.

Он налил в кружку воды и подал Рику.

Вода была омерзительной. Она воняла серой и чем-то затхлым, но Рик, стараясь не дышать, выпил всю кружку до дна.

— А что интересного у мастеров? — спросил он у Элгора.

— Они больше не делают многослойную броню и не выдерживают столетнее укрепление оружия, — мрачно проговорил тот. — Говорят, давно устаревшие и непрактичные способы. Ты можешь себе представить, Алрик?.. Великие традиции предков поменяли на человеческий обычай! Ты помнишь, какие у нас раньше были доспехи? Разрубить невозможно было даже с двойным усилением!

Рик усмехнулся.

— Ты преувеличиваешь. Как сейчас помню: разрубались они за милую душу.

Элгор фыркнул.

— Я про нормальных воинов говорю, а не монстров вроде тебя. А теперь подойди вон к той куче и погляди, какие повреждения на доспехах…

— Поверю на слово, — сказал Рик, поправляя напитавшуюся кровью повязку.

— Тебе отдохнуть нужно, — строго сказал Элгор.

— Ничего мне не нужно, — недовольно отозвался Рик. — После снадобья все равно затянется…

— Свяжу, — мрачно заявил Элгор. — И насильно отнесу в комнаты. Не забывай — у нас боль одна на двоих. И жизнь — тоже.

Рик усмехнулся.

— Верно…

— Старших демонов ждут завтра, — как бы между прочим сказал Элгор, наливая себе воды в ту же кружку. — Так что все решится уже очень скоро.

Рик вздохнул.

— Слушай, а у вас в мире есть выпивка?.. Я бы сейчас выпил.

Элгор коварно ухмыльнулся.

— У нас, Алрик, не пьют. У нас курят дурманный гриб. Это покрепче вина станет. Будешь?..

Рик задумчиво почесал затылок.

— Давай, но тогда не сегодня. Завтра, если мирно переживем его. Я тут подумал… Они ведь защитили Рут в бою. Почему?..

Элгор опустошил кружку до дна.

— Все просто. Они, как и ты, Алрик. На какое-то мгновение забыли, что она — не самка демона. И закрыли ее собой, как закрыли бы любую другую из своих. Защищать самок и потомство — это закон, который мы впитываем с молоком матери.

И в этот момент из открытых окон раздался шум и звук многих голосов. Рик поднялся со своего места и выглянул в окно, следом за ним выглянул и Элгор.

Через ворота один за другим входили рыцари в красных доспехах: старшие демоны прибыли раньше, чем их ожидали. Высокие, все, как один, крупные, они сияли чистотой многочисленных аспектов.

— А вот и они, — сказал Рик, хмурясь. — Пойду подниму наших, если кто-нибудь спит. И, пожалуй, нам лучше пока оставаться в доме.

Тот кивнул.

А меньше чем через час от командира пришел посыльный. Старшие приглашали Элгора для разговора в резиденцию командира.

Только одного Элгора.

Глава 4. Дыхание Нижнего мира. Часть 3

В городе магический источник света не мерк никогда, но Рику казалось, что Элгора нет так долго, что за время его отсутствия на поверхности уже наступила ночь. Все сидели, погруженные в свои думы, напряженные и собранные. В комнате стояла тишина, и только слышалось, как Бруно ритмично постукивает сапогом по ножке стола.

— Можешь так не делать? — разозлилась, наконец, Рут.

— Не могу, — огрызнулся Бруно, но стучать ногой перестал. — Просто мне это персональное приглашение Эла на личный разговор — как кость в горле, — признался он.

— Не тебе одному, — спокойно заметил Рик.

— А если он не вернется — что тогда? — озвучил, наконец, Эйон вопрос, который мучил всех.

Рик устроился поудобней на скамье, приложившись спиной к стене, и закрыл глаза.

— Если у Элгора ничего не получится или он предаст нас — тогда, скорее всего, мы все — трупы. Один он едва ли сможет противостоять целой толпе воинов. Если убьют его, то вместе с Элгором, по всей видимости, умру и я. А без нас обоих у вас нет ни шанса выбраться из города живыми, — с завидной невозмутимостью в голосе проговорил Рик. — Поэтому предлагаю надеяться на лучшее, потому что если все будет плохо, нам крышка.

Друзья умолкли, а Рут тяжело и громко вздохнула.

— Молодец, братец, отлично поднял всем боевой дух, — проворчала она.

— Сами начали, — отозвался Рик, не открывая глаз.

Так ему было проще сосредоточиться на ощущениях своего тела. Чем внимательней он вслушивался в них, тем четче удавалось улавливать приглушенные, едва определяемые движения Элгора. Рут, нахмурившись, уставилась в одну точку, сжимая в руках фамильный посох. Бруно присел на край стола рядом с Риком — так, чтобы видеть окно. Эйон молча наматывал на руки ленты из остатков пущенной на повязки рубахи Рика. Время от времени он сжимал кулаки, проверяя, не слишком ли туго получилось — перчатки Эйон испортил в бою.

— Мне кажется, он куда-то идет, — проговорил, наконец, Рик. — Причем стремительным, быстрым шагом.

Бруно встрепенулся, высунулся в окно.

— Пока никого не вижу.

Рик фыркнул.

— Да с чего ты взял, что он непременно сюда идти должен?..

Эйон затянул зубами узелок на запястье, пошевелил рукой, удовлетворенный результатом.

— Ну, сюда однозначно кто-то идет, — проговорил эльф, повернувшись к окну. — Я чую. И их много. Видимо, я все-таки становлюсь демоном, раз могу отличать их запах…

— Рик! — воскликнул Бруно, перебивая эльфа. — Они здесь!..

Рик резко поднялся со своего места, словно его подбросило невидимой пружиной. И отпихнул Бруно от окна.

— Дай-ка гляну.

Из глубин города к плацу двигалась живая река из множества воинов со всем вооружением. И среди них Рик отчетливо различал массивную фигуру белоголового Элгора.

Рик стиснул край окна с таким усилием, что у него побелели пальцы, а рама из дерева теневки жалобно затрещала под руками.

— Элгор…

Его предал Совет. Предал Ингвар. Предала Селина. Неужели наступил черед Элгора?..

— Решил рискнуть?.. — проговорил Эйон, поднимаясь. — Решил, что твоя смерть полезней для демонов, чем его собственная жизнь?

— Что делать будем? — растерянно воскликнул Бруно.

У Рут на глаза навернулись слезы.

— А я… Я все равно не верю! Он не мог!..

Рик зыркнул на нее, заставляя умолкнуть.

— Ничего пока делать не будем, посмотрим, что дальше.

Толпа демонов, приблизившись к плацу. А Элгор направился дальше, к дому.

Рик распахнул дверь и вышел наружу. Молча остановился у порога, вперившись тяжелым немигающим взглядом демону в лицо.

Приблизившись, Элгор издевательски протянул:

— Что, рука к мечу тянется? Так отчего медлишь, Алрик? — блеснул он клыками в оскале.

— Не к спеху — я всегда успею до него дотянуться, если кому-нибудь вздумается обнажить свой, — мрачно отозвался Рик, не сводя с него глаз. — Бруно, стоять где стоял! — рыкнул он, не оборачиваясь, интуитивно почувствовав спиной приближение друга. — Так какие новости, Элгор? Что расскажешь?

Демон задумчиво покачал головой, прищурился.

— Алрик… Вот смотрю я на тебя… И чем дольше смотрю, чем чаще задаюсь вопросом: как?..

У Рика дернулась бровь.

— Как я победил тебя? Или как умудрился поверить тебе?..

— Как ты победил меня, я и сам неплохо знаю, — отозвался Элгор. — Нет… Как ты мог родиться среди людей — вот о чем я думаю. Это ошибка вселенной, Алрик. Воистину ты должен был родиться здесь. И с этим согласны даже старшие, которым довелось сражаться с тобой. Я бы даже сказал — они убеждены в этом больше всех остальных. Потому что люди слабы, даже если сильны. А ты силен, даже если слаб.

Он вдруг улыбнулся довольной улыбкой.

— А сейчас я воспользуюсь правом старшего демона и выкуплю твою жизнь своей кровью, после чего приму в свой клан, и тогда они уже смогут заключить с тобой союз.

Лицо Рика на мгновение посветлело.

— Ты?.. Значит, все получилось?.. — и тут же нахмурился снова. — А по-нормальному сказать не мог?!

Элгор стал серьезен.

— Полно, Алрик. Мы ведь оба до сих пор до конца друг другу не верили. Мне было любопытно увидеть, готов ли ты обвинить меня в предательстве, даже не услышав ответа. Но это все уже не важно. Они там, — демон указал рукой на своих соплеменников. — и они ждут нас обоих. Сделай торжественное лицо и пойдем со мной.

Элгор вместе с Риком двинулся к воинству. Демоны замерли, словно изваяния, только зрачки возбужденно вспыхивали в толпе.

Приблизившись к ним, Элгор остановился. Яростно взревев, он полностью трансформировался. Лицо превратилось в увенчанную рогами звериную морду с оскалом, за спиной раскрылись кожистые крылья.

Потом он вновь обернулся к Рику.

— Будет больно. Но это будет моя боль, не твоя, — сказал Элгор и медленно вынул меч из ножен.

Повернувшись к своим, он как-то странно поднял меч — и одним ударом срубил себе левый рог.

Рик едва удержал крик.

Это оказалось в сто раз больней трансформации. Как будто раскаленным металлом полоснули по глазам, попутно выломав часть черепа. Невидимые горячие капли заструились по лбу, затекали за ухо. Кто-то из демонов-воинов принес Элгору отрубленный рог, а тот в свою очередь подал Рику еще горячий обрубок. На ощупь он напоминал рога молодого оленя, еще не окостеневшие и живые. На звериной морде демона блестели темные дорожки крови.

Рик вдруг вспомнил, как еще на скале Элгор пошутил, что биться рогами о скалы — то еще удовольствие. Он совершенно точно знал, о чем говорил.

— Отныне это твой документ, Алрик, — прохрипел он. — Пока ты здесь, носи на шее, не снимая.

Рик растерянно принял рог. Элгор что-то крикнул воинам, и в ответ прозвучал одобрительный возглас — и со стороны воинства демонов, и из-за спины Рика.

Кричала Рут — одна за десятерых. Бруно и Эйон сохраняли молчание — может быть, просто улыбались, а может, приходили в себя от неожиданного разрешения конфликта, который уже успел стать реальностью в их головах.

— Новая эпоха наступила, Алрик, — сказал Элгор, сверкая огненными зрачками. — Она здесь, и мы с тобой положили ей начало! А теперь мне еще предстоит подтвердить свое право на главенство. Я постараюсь сделать это быстро.

— И как ты это будешь делать? — настороженно спросил Рик.

— Побеждать претендентов, готовых бросить мне вызов — если найдутся глупцы, считающие, что равны мне по силе, — ответил Элгор, и, развернувшись, направился в центр плаца. Демоны растянулись по периметру площадки. Рик приблизился к ним — и те расступились, давая новому союзнику место в первом ряду.

Элгор, стоя в середине плаца, что-то проревел своим. И к нему из толпы вышли трое, один с боевым топором в руках, один мечник и один копейщик. На что они надеялись, Рик не знал. Как бы они не владели своим оружием, по тусклому свечению аспектов было очевидно, что все они на несколько порядков слабее.

А еще довольно странно повел себя Эл — он повернулся спиной к воинам, приветствуя кивком седобородого низкорослого демона, перед которым вдруг все расступились… Но стоило посмотреть на старика зрением мага, как Рик все понял.

Тот сиял тремя аспектами: огнем, молнией и невероятно чистой и сильной иллюзией. Ноксу до этого демона было далеко.

— Рик, что происходит? — шепотом спросила Рут, цепляясь рукой за локоть брата.

— Это фантомы, — пояснил Рик. — Старик — мастер иллюзии.

— Фантомы?.. Я бы в жизни не подумала, они совсем как живые! И самостоятельные…

— Он справится, — уверенно сказал Рик.

Рут чуть сильнее сжала ему локоть. Бруно тем временем вместе с Эйоном протиснулись к Рику поближе.

— Я не понял, ему теперь этого старого хрена победить нужно? Или всех, кто пожелает бросить ему вызов? — спросил парень.

— Судя по всему, сейчас ему может бросить вызов любой желающий, — задумчиво ответил Рик.

— Народ, где правителем становится тот, кто сильнее, обречен на деградацию, — заметил Эйон. — Правитель должен быть мудрым и опытным!

Рик хмыкнул.

— В самом деле? В вашем мире следующую королеву определяет слепой жребий, в нашем — закон наследования. И то, и другое уж точно не является страховкой от идиотов на престоле. В этом смысле поединок ничуть не хуже, в особенности если учитывать, что все демоны — прежде всего воины.

Противники к тому моменту разошлись в разные стороны плаца. Старик взревел — и тоже трансформировался, превращаясь в чудовище со звериной мордой и могучими крыльями. Зрители притихли, уставившись на импровизированную арену. И бой начался.

Первым на Элгора бросился мечник, фантом с топором и копейщик разбежались в стороны, пытаясь окружить противника, но демон даже внимания на него не обратил. Призвав плотные щиты, Элгор одним мощным прыжком преодолел половину площадки, и, подняв в воздух облако серой пыли, рванулся к старику. Плац засветился от ярких вспышек молнии. Но щиты Элгора были сильнее. Старик ловко увернулся от удара мечом — и скрылся за спинами своих фантомов. Элгор применил топот, от которого пошатнулись не только участники битвы, но и все зрители.

— Да жги ты их, жги! — прошептала Рут.

— Если он начнет их жечь, тут полгорода сгорит, — возразил Рик. — А Эл не просто какой-то соискатель, он их князь. Он не допустит такого.

— Получается, он не может использовать свою сильнейшую атаку?! — возмутилась девушка. — Как же так!

Бруно зыркнул на нее и усмехнулся.

— Это ты за брата так переживаешь, или за Элгора?..

— Совсем дурак? — прошипела на него Рут. — У них одна жизнь, если ты забыл!

— Кстати, они оба еще не используют крылья — видимо, у поединка есть какие-то свои правила, — заметил Рик.

Он чувствовал, как начинают гудеть мышцы, как пульсирует отрубленный рог, а рукоять греется в ладони. Толпа зашумела: Элгор на бегу рубанул фантома с топором, и тот, упав на колени, растаял. Из-за спины Рик услышал воркующие голоса и через плечо увидел двух демониц-воительниц, обсуждавших что-то весьма увлекательное и недвусмысленно поглядывающих на Эйона — судя по всему, в них полуэльф-полудемон будил совсем другие эмоции, чем в Элгоре. А вот демон справа, как зачарованный, не сводил глаз с груди Рут. Вернее, с мерцающего под рубашкой кристалла. Рик отодвинул сестру и встал между нею и демоном, выразительно взглянув тому в лицо. Демон качнул рогами, извиняясь, и отступил чуть назад.

И Рик вновь повернулся к плацу. Эл сейчас сражался одновременно с копейщиком и мечником. Их слабые огненные атаки он с легкостью блокировал. Увернувшись от молниеносного выпада копейщика, Элгор ушел корпусом вниз и с разворота ударил по ногам фантома с мечом. Тот рухнул, как подкошенный, и исчез. С оскалом на окровавленной морде князь демонов обернулся к копейщику — и швырнул в него тяжелый, вспыхнувший пламенем меч. Оружие пробило доспех и вошло в грудину больше чем до половины. Толпа одобрительно зашумела. Сраженный фантом исчез, а поразивший его меч с глухим стуком упал наземь. И в то же мгновение прямо перед Элгором вырос старик со своим мечом в руках. Эл отпрыгнул в сторону от разящего удара в живот, увернулся от взмаха снизу вверх и рванулся к своему оружию. Подхватив его, демон, казалось, замешкался. Старик подскочил к Элгору со спины — и в этот момент князь вдруг поднялся на ноги, одновременно с этим нанося удар с разворота снизу вверх. Огненное усиление разрезало щиты, как кусок масла. Клинок вонзился старику в бок чуть ниже пояса — и вышел из тела возле шеи с другой стороны, разрубив его наискосок. Мертвое тело рухнуло под ноги победителю. Элгор с победоносным возгласом вскинул руку с мечом вверх, и ему в ответ прогремел гул сотен голосов.

Вокруг все пришло в движение. Переговариваясь и восклицая, демоны начали расходиться. Элгор, раздувая глубоким дыханием грудь, медленно вернул себе человеческий облик и подошел к Рику.

— Поздравляю с возвращением домой, — сказал тот с улыбкой.

Элгор кивнул.

— Однажды и ты вернешься домой, Алрик, — серьезно ответил он. — И твой народ воздаст тебе славу и почести, которые ты заслуживаешь.

Рик с трудом удержался от горькой усмешки. Он знал, что прозвучавшие только что слова были настоящими, вот только в его ушах они звучали, как издевка. Слава, почести… Ему уже было не до них. Выполнить свой долг, вернуть себе честное имя и обрести тихое уютное место, куда хотелось бы возвращаться снова и снова… Осознав это свое желание, Рик вдруг почувствовал себя рядом с древним князем, вернувшим свой титул, почти стариком.

О славе мечтает юность. Усталая старость ищет покой. Неужели он действительно настолько устал?..

— А что там насчет Ингвара?.. — спросил Рик, отмахиваясь от неприятных мыслей. — Что твои говорят?

— Он держит оборону возле портала и тащит все свои сокровища в мир людей, — со злом в голосе ответил Элгор. — По всей видимости, Ядро он тоже уже вытащил.

— Завтра выдвигаемся на Мертвое поле?

— Завтра в ночь. А сейчас, может, по трубке? Если не передумал, конечно.

* * *

На поверхности стояла глубокая ночь — об этом говорил символ на стеле, возвышавшейся на главной площади. Оттуда все еще доносились звуки барабанного боя: город праздновал возвращение великого князя Элгора и союз с Алриком.

Здесь, неподалеку от входных ворот, было относительно спокойно. Оружейники отдыхали вместе со всеми, и кузня стояла пустой. Подобрав ноги под себя, Рут задумчиво наблюдала, как хмельной от дурмана Рик тренировочным мечом сражается с двумя такими же захмелевшими демонами. Один из них никак не мог попасть по цели, хотя примеривался сразу двумя руками, Рик хохотал в голос, уклоняясь. Его слегка заносило то в одну сторону, то в другую, он что-то кричал своим партнерам, и те так же пьяно и весело отвечали ему, хотя не понимали ни слова в репликах друг друга. Или понимали?.. Эйон с блаженной улыбкой на губах дремал, растянувшись неподалеку от плаца. Бруно с воплем схватил сразу два тренировочных меча, попытался изобразить Рика, запутался в руках и больно ударил сам себя. Демоны хором заржали, потрепали его по загривку, и веселье продолжилось. Теперь сразу трое пытались коснуться Рика оружием. Но даже после пары трубок он по-прежнему без труда уворачивался от каждого их движения.

Неподалеку от плаца развернулось еще одно «гульбище» — несколько воинов, тоже хмельных, устроили рукопашную. Побежденный с довольной улыбкой сплевывал кровь себе под ноги, а его место напротив победителя заняла молодая и хрупкая на вид демоница, которая, тем не менее, ничуть не смущалась выходить против крупного широкоплечего демона. Проходившая мимо них стража с завистью поглядывала на то, как развлекаются другие, свободные от службы.

Элгор набивал еще по одной трубке, поглядывая на происходящее.

— Давно не видела Рика таким, — проговорила, наконец, Рут.

Элгор усмехнулся, сминая шепотью подсушенные белесые пластинки гриба вперемешку с темными древесными листьями

— Одурманенным?

— Легким, — ответила Рут.

— Эл, срочно дай ему еще трубочку! — со смехом крикнул Бруно. — а то мы с ним никак не сладим! А еще лучше — две!

Один из недавних противников Рика, дремавший прямо на краю плаца, недовольно заворчал от его громкого окрика и повернулся на другой бок.

— У него нет трубок нужных вам объемов! — весело съехидничала Рут.

Элгор широко улыбнулся, но промолчал.

— Представляю, как в нем сейчас другие бесятся… — сказала она, лукаво прикусив пальчик.

— Кого ты имеешь в виду?

— Души, Элгор. Я говорю про души.

Тот усмехнулся каким-то своим мыслям.

— Да… И ты — про души…

— В смысле? — не поняла Рут.

Тем временем Рик подошел к отдыхающей компании. Подвинув ногу развалившегося Эйона, рухнул рядом с Элгором.

— Все, им со мной неинтересно. Теперь будут Бруно гонять! — сверкнул улыбкой Рик.

— Слушай, Алрик… — проговорил Элгор, подавая тому трубку. — Ты ведь хорошо помнишь, как ваши жрецы проводили кровавый ритуал?

Рик стал серьезным.

— Такое и захочешь забыть — не получится… К чему ты это?

Элгор потянулся к лучинке и одним прикосновением поджег ее.

— Видишь ли… После сегодняшнего боя многие воины получили серьезные увечья. Руки, копыта. Их битвы закончились… Но они хотят сражаться с нами, а я хотел бы стать их вместилищем. У старших демонов есть описание ритуала — его дали когда-то давно твои полудемоны. Но, видимо, они что-то напутали — случайно или специально, я не знаю. Ритуал пытались провести дважды, но ничего не удалось.

Рик, нахмурившись, наблюдал, как Элгор раскуривает свою трубку, выдыхая струйки серого дымка.

— Эл, это тяжкое бремя — носить в себе других, — сказал он, наконец. — Это, конечно, усиливает… Но по началу очень больно ломает. Тебе в голову хлынут обрывки их эмоций, страхов, желаний, тебя будет разрывать изнутри. Спустя какое-то время становится легче, но выдержать первоначальный натиск и не сойти с ума очень непросто.

— Думаешь, я слабее, чем большинство твоих воинов? — фыркнул Элгор.

— Думаю, демоны импульсивней людей. И за плечами каждого из них опыт не в двадцать разумных лет, а раз в десять больше, потому что живете вы дольше. Это будет тяжелое испытание, так зачем оно тебе накануне встречи с Ингваром?

— Там ведь будет не только Ингвар, Алрик. Если там ходят такие же твари, как та, с которой мы только что бились, это будет тяжелая битва. А я после воскрешения так и не вернул себе все аспекты, — проговорил Элгор. — Когда твоя самая мощная атака почти бесполезна против врага — хуже не придумаешь. Я должен обрести что-то еще.

Он выпустил изо рта струйку серого дыма. Его глаза медленно затягивало мутной поволокой.

— Резонно, — согласился Рик.

— Это значит «да»? — спросил Элгор.

Рик кивнул и потянулся за своей трубкой.

На душе почему-то стало муторно. Он смотрел, как Бруно пытается на пальцах объяснить своему спарринг-партнеру, почему у того не получается повторить следом за ним южную защиту. Двигал тому локоть, показывал, под каким углом нужно наклонить клинок.

— Как же все странно и сложно, — проговорил Рик. — Я ведь враг им… А они — мне. Но когда я не думаю об этом, я забываюсь.

— Так может, и не думать об этом? — осторожно заметила Рут.

— Есть парочка персонажей, которые регулярно напоминают то, о чем и сам забываю лишь изредка, так что совсем не думать точно не получится, — усмехнулся Рик, пыхнув трубкой. — У меня будто как минимум три совести, и каждая норовит проесть плешь, как сварливая жена. Кстати, Эл, вот тебе еще один минус дополнительных душ.

Рут тихо и совсем не по-девичьи выругалась.

— Скажи этим двум хрычам, чтобы не лезли, куда их не просят!..

Элгор спрятал улыбку.

— А я не считаю странным то, что ты больше не видишь в каждом демоне непременного врага. Сначала ты встретил своего давнего приятеля — полудемона. Так ведь? Потом встретил меня… Это было испытание уже посложнее…

Рик рассмеялся.

— Ну, к счастью, у нас обоих был сдерживающий элемент.

— Да, под названием «цепь», — хмыкнул Элгор.

— И целая бездна времени!

— Правда, в промежутках между приливами оно как-то незаметно пролетало, — заметил Элгор.

Рик вздохнул.

— Да уж, что было, то было…

— Именно. Что было — то уже в прошлом. А этот молодняк, — Элгор кивнул в сторону плаца, — даже не знает человека на вкус, они все родились уже после войны. Для них ты — легендарный и сильный враг. А в мире демонов есть всего три закона: сила, честь и дисциплина. Сильный и честный враг заслуживает большего уважения, чем слабый и изворотливый друг. А если он к тому же становится союзником…

— А старшие?..

— Старшие, как видишь, с тобой не общаются. Не только из-за гнева, Алрик. Но и из-за голода, который вспомнили. Но они смогли отказаться от предложения полудемонов, которые обещали отдать часть людей демонам в пищу…

Лицо Рика стало жестоким.

— Они такое обещали?..

— Это было условие, которым они привлекли на свою сторону четыре древних клана. Но те, кто собрался в этом городе, предпочли честь славной пище. А значит, предпочтут и соблюдение договора удовлетворению голода.

— Говоришь, Ингвар собственными руками скармливает демонам людей… Вот ублюдок… — проговорил Рик.

— Демонам здесь тоже нечем гордиться. Изменили древним законам, и даже не ради охоты, а ради кормления! Как скоты… — с отвращением проговорил Элгор. — Это позор, Алрик.

— А если друг честный, но слабый? — спросила вдруг Рут.

Элгор удивленно обернулся на девушку.

— К чему ты это?..

— Просто подумалось… — пожала она плечами.

— Слабый честный друг, как ты говоришь, легко нарушит что угодно под натиском любого сильного, которому это понадобится, — ответил демон.

— А если слабый, но честный друг предпочтет умереть?..

Элгор усмехнулся.

— Что за глупости ты говоришь? Значит, этот друг никогда не был слабым. Сила — это же состояние духа, а не набор возможностей. Можно быть слабым с тысячной армией и мечом в руках, а можно оставаться сильным, лишенным всего и прикованным к скале. Возможности могут измениться, но ничто не может сделать тебя слабым или сильным кроме тебя самого.

Глава 5. Крик души. Часть 1

Селина решительным шагом направлялась в левое крыло анклава, поднимаясь по широкой белокаменной лестнице с высокими резными перилами. Там, под стрельчатыми сводами портальной залы, сейчас собирались действующие советники и те из старейшин, кто все еще держался в бодром состоянии даже без поддержки Источника.

Вопреки ожиданиям, многие старейшины заявили о своем намерении поддержать Селину в ее походе против императора. Она подозревала, что перемена в общем настроении произошла благодаря влиянию Станисласа, который пусть и нехотя, но все-таки признал ее силу. Именно с его подачи другие члены Совета тоже стали выказывать подобающее ее новому положению почтение и послушание.

Селина видела в этом добрый знак. Даже самым закостеневшим поборникам традиций пришлось признать ее власть.

Извилистая лестница анклава поднималась все выше, подбитые сапоги печатали звонкий шаг, отдающийся эхом. Сегодня она поставит на колени самого императора, и тогда…

Мысли Селины вдруг рассыпались, как нитка разорванных бус. Крупные круглые шарики раскатились по ступеням, звонко подпрыгивая все выше и выше. Какие яркие, сияющие бусины. Похожи на кристаллы, которые уничтожали вчера… Они катились прямо на Селину и, звонко стукаясь о камень, бежали куда-то вниз… Обернувшись, она увидела позади себя мужской силуэт. Очертания стен подернулись густым туманом. Селина больше не видела себя, не видела лестницы под своими ногами. Она стояла посреди осеннего поля. Где-то грустно и монотонно тинькала синица. Над пожухлой травой клубился густой туман, и сквозь него просматривались неясные очертания мужской фигуры. Наконец, молочно-белая завеса отступила, и Селина увидела воина. Молодого, темноволосого, в старинных доспехах. Ветер раздувал его яркий синий плащ. Он приблизился к Селине, протянул к ней руки в окровавленных перчатках…

Картина вдруг погасла, и перед глазами стало темно. Только в самом центре тьмы просматривалось крошечное золотистое зернышко. Оно медленно увеличивалось, росло, пока не превратилось в огонек пламени. И чем ярче разгорался его свет, тем сильней становилась необъяснимая тревога, нарастающая внутри. До слуха Селины доносились обрывки фраз на языках, которые она не понимала. Пронзительный женский крик. Мужской устрашающий шепот. Спор нескольких голосов… В какой-то момент Селине почудилось, что она услышала в этом потоке голос Херлифа. Пространство закачалось, закружилось вокруг…

— Госпожа!.. — с трудом расслышала она сквозь шум, стоявший у нее в ушах. — Госпожа Селина!..

Кто-то знакомый…

— Госпожа! — уже совсем рядом раздался оклик Креона, и Селина, вздрогнув всем телом, будто очнулась.

Лестница?..

Как она здесь очутилась? И для чего?..

Девушка ухватилась рукой за перила, пока понимание происходящего неторопливо возвращалось к ней. Верховный инквизитор с тревогой на лице терпеливо ожидал, пока Селина заметит его.

Наконец, она пришла в себя. Воспаленными глазами уставилась на побледневшего Креона.

— Все собрались? Источник доставлен к порталам? — отрывисто спросила она, начиная спускаться по лестнице.

Верховный инквизитор кашлянул.

— Госпожа, нам… наверх, — осторожно проговорил он.

Селина остановилась. Встряхнула головой, словно сбрасывая с себя оставшиеся обрывки наваждения.

— Да, разумеется, — нахмурилась она. — Так Источник доставлен?..

— Его несут следом за вами. Никто не осмелился сделать это без вашего присутствия в зале, как вы и приказывали, — деликатно ответил Креон.

Селина поджала губы.

В самом деле? Она так приказала?.. Что ж, это правильно: нельзя было допустить, чтобы его перенесли к порталам без ее контроля. Она прислушалась: снизу доносилось сдавленное тяжелое дыхание и шорох шагов: это четверо старцев с природным аспектом, используя усиление тела, с трудом тащили тяжелую плиту по лестнице вверх.

— … Инквизиторы готовы отправиться сразу же за Советом… — продолжал Креон.

— Хорошо, — рассеянно отозвалась Селина.

Легким шагом она преодолела оставшиеся два пролета и вошла в портальную залу.

Огромная комната с крошечными окнами под высоким потолком тускло освещалась начертаниями. С левой стороны на полу мерцали расположенные в ряд большие алхимические порталы. Справа расположился Совет — всего тридцать девять воинов. И все они, как один, в знак глубочайшего почтения склонили перед ней головы.

Селина с досадой отметила про себя, что одеты они в скромные черные одеяния вместо светлых. Жители Игниса должны были увидеть в явившемся воинстве свет истины и справедливости, а не траур и тьму. Но теперь было уже поздно что-то менять. К тому же, сами советники просто светились от переполнявшей их решимости — истинные подданные своей госпожи.

Селина снисходительно кивнула старцам и обернулась на стукнувшие двери — Креон распахнул их перед Источником. При виде плиты ее сердце дрогнуло, а по всему телу разлилось приятное возбуждение, в то время как тащившие каменную плиту советники обливались нездоровым потом.

Ее губы насмешливо дрогнули. Несчастные. Близость артефакта для них — настоящее испытание.

— Все готовы?.. — спросила она.

— Да, госпожа, — твердым голосом ответил за всех Станислас. — И да поможет нам свет…

Он подошел к одному из порталов и высыпал в самый центр магического круга пригоршню какого-то порошка. Портал вспыхнул желто-оранжевым свечением, в глубине которого трепетали голубоватые тени.

Селина на мгновение замешкалась. Она ничего не понимала в алхимических порталах, но подробно изучила карту зала. Портал в Игнис был десятым от входа, а сейчас ей почему-то показалось, что Станислас активизировал одиннадцатый. Или все-таки десятый?..

Тем временем советники окружили ее плотным кольцом, чтобы за один раз перенеслось как можно больше людей. Селина обернулась к входу, собираясь по-ученически, незаметно для остальных, еще раз пересчитать порталы, но с этой стороны ей сейчас весь вид загораживал Источник, мерцая зеленоватым светом.

Но не мог же Станислас ошибиться? И все остальные — вместе с ним?..

— Во славу госпожи! — воскликнул вдруг Креон, не давая ей опомниться и, услужливо уступая место советникам, отошел назад.

— Во славу госпожи! — подхватили советники.

Селина царственно улыбнулась, а тем временем порядка десяти человек, в том числе и Станислас, вместе с Источником уже двинулись в портал.

И она поспешно шагнула вместе с ними…

Вот он, момент ее торжества!

В следующее мгновение холодный пронзительный ветер ударил ей в лицо. Над головой сияли звезды, такие яркие и огромные, что, казалось, до них можно дотянуться рукой. Желтоватый свет надкушенной стареющей луны щедро лился на каменное плато. А справа из густого сумрака пропасти вырастала горная вершина, тянущаяся в небо.

Вот только в Игнисе не было гор.

В ярости Селина повернулась к Станисласу:

— Как ты мог ошибиться?! — воскликнула она, пытаясь перекричать завывающий ветер. — Это был другой портал! Где мы вообще?..

Тут она поняла, что советники не выглядят удивленными. Они целенаправленно расходились в разные стороны, и прямо перед ней остался стоять только Станислас. Клочки седых волос яростно трепетали на ветру, борода развевалась, маленькие злобные глазки вперились в Селину, а на губах играла улыбка.

— А ты правда думала, что мы перенесем тебя в Игнис, к императору?.. — прохрипел он.

— Я — ваша госпожа!!! — срывая голос, прокричала Селина, и ее фигура превратилась в силуэт из пылающей лавы, за спиной распахнулись два крыла, освещая ночь, как десяток факелов.

Станислас не дрогнул.

— В Совете нет и никогда не будет никакой госпожи, — сказал он.

Щуплый, сморщенный, как печеное яблоко и почти мертвый он с вызовом смотрел на Селину и ничуть не боялся ее. Теперь она поняла, как изворотлив его ум. Станислас сыграл на ее доверчивости и неопытности — и заманил в ловушку.

Селина не верила своим глазам и ушам.

— Безумцы… Я могу вдохнуть в мертвое тело Совета новую жизнь, у меня есть силы, чтобы победить Алрика Проклятого и сразиться с демонами — а вы восстаете против меня? — проговорила она. — Я — ваш единственный шанс!..

— Ты — безумное уродливое дитя, в руки которого попало чудовищное оружие! — выкрикнул Станислас.

От ярости и обиды лицо Селины исказилось.

— Так разве не вы воспитывали меня, старейшина? И разве не ваши цели ставлю во главу угла? Когда вы использовали меня, загоняя в медного быка, я была славной и сильной девочкой. Правда? А теперь, когда та же самая девочка стала сильнее вас всех, она сразу превратилась в чудовище? Вот что я тебе скажу: это не я — чудовище. Это вы — трусливые псы, недостойные меня!

Острые перья света сорвались с ее крыльев и потоком устремились в Станисласа. Они вонзались ему в лицо, в грудь, руки, плечи и разрывались внутри на осколки света, вырывая куски кровавой плоти из шеи и груди. А он все еще стоял, глядя на нее пустыми глазницами, и на губах все еще играла тонкая застывшая улыбка. Подскочив к старику, Селина выхватила меч, отрубила ему голову — и обернулась.

Портал погас. Но зато повсюду на скале мерцали начертания удушения и яда.

Селина зло расхохоталась.

Они и правда пытаются убить ее этим? Серьезно?

Она бросилась к ближайшему советнику, и в это мгновение все начертания вспыхнули нестерпимо ярко. Боль пронизала все ее тело, вокруг шеи начала затягиваться невидимая удавка. Маги принялись повторять заклинания, подпитывая начертания своей силой.

Такие начертания нельзя сделать за одно мгновение. Да и покрыть ими всю поверхность плато требует немало времени. Это было подготовлено заранее.

Она рванулась к обидчикам, пытаясь избавиться от удушения щитами, но безуспешно. Ее аура рассыпала перья во все стороны, но Селина уже плохо видела, насколько результативны эти атаки. Начертания выпивали ее силы, в то время как четверо магов с Источником на руках двинулись к порталу…

Они хотят украсть его? Отнять Источник?!

Нет!!!

Селина бросилась к артефакту, всем своим существом открываясь его силе. Плита вспыхнула ярким зеленым огнем, по земле поползла густая дымка. Советники, державшие плиту на руках, в ужасе отпрянули от нее, надрывно кашляя.

Бросок — и теплая влажная мягкость чавкнула у Селины под ногами. Она словно больше не владела собой — ею владела неудержимая ярость. Потоки перьев пробивали защиту, впивались во врагов, огонь расцветал в темноте на черных одеждах, но этого было слишком мало. Удар, еще удар! Задыхаясь, она рубила тела уже мертвых врагов, а потом — каменную ловушку, выпивающую из нее силы. Световой кокон окутывал Селину непробиваемым щитом, изрубленные начертания теряли силу. Почувствовав шевеление справа, Селина метнулась туда. Треск разрывающейся ткани, надрывные крики, звон меча. Еще один бросок… Еще… Еще! Она и сама не понимала, как может передвигаться так быстро. Вкус крови во рту, влажные руки, запах паленого мяса и свист ветра в ушах…

Наконец, Селина в изнеможении остановилась, с трудом переводя дыхание. Перья все еще летели во тьму, но убивать ими было уже некого.

Тишина.

Мгновенная слабость во всем теле подкосила ее, и Селина рухнула прямо на камни, засыпая от усталости.

Ей снилось розоватое небо, как на закате. Гигантские силуэты черных птиц в вышине. И четыре плиты. Одна из них была розоватая, покрытая рисунком, похожим на волокна дерева. Вторая — темно-красная, как запеченная кровь. Третья плита была почти черная, а силуэт четвертой медленно таял…

Источник.

Селина закричала. Из ее глаз градом покатились горячие слезы. Она должна спасти мир! Она должна быть рядом с Источником. Ей не нужно чужое, она хочет свое!..

В это мгновение все погасло, и сон повторился снова.

Вершина горы. Плиты. Свечение силы от них. Селина рыдает — и все опять по кругу…

Пока вдруг гора под ногами резко не накренилась. Она как-то странно вздыбилась, поднялась, ударяясь об Селину.

Девушка вскрикнула во сне — и застонала наяву.

Больно. Как же больно!

Тяжело дыша, Селина с трудом разлепила веки.

Яркий свет. День?.. Это хорошо. Днем она должна была казнить императора. И множество людей будут кричать ее имя… Потому что она, Селина, спасла их…

Тут в ее памяти медленно начали пробуждаться образы прошедшей ночи. Ах да. Измена…

Страшная мысль вдруг пронзила ее, заставляя очнуться окончательно.

Источник. Где Источник?

Покачиваясь и с трудом фокусируя взгляд, Селина приподняла голову с затекших рук и осмотрелась.

Плита лежала рядом с ней, испуская призрачное зеленоватое свечение. Прямо рядом с кровавыми кусками разорванного на части советника, обрывки одежды которого пузырем раздувал ветер. Селина улыбнулась запекшимися губами, и от этой улыбки тоже стало больно.

Неважно.

Пальцы и ладони оказались изранены в кровь. Мизинец на левой руке сломан — он торчал в обратную сторону и из кожи проглядывала острая кость. Селина попыталась сесть и заскулила, шевельнув ногами — на правом бедре виднелась глубокая рана как от ледяной стрелы. Девушка чувствовала себя так, будто ее привязали за ноги к лошади и волоком протащили по мостовой через всю Кордию. Закусив губу, Селина с трудом подползла к плите и прильнула к ней щекой. Теплая энергия начала медленно наполнять ее, вытесняя боль и даруя блаженное спокойствие.

И Селина опять провалилась в сон, на этот раз — без сновидений.

Когда она проснулась, то чувствовала себя уже гораздо лучше. Придерживаясь за плиту, девушка поднялась на ноги и осмотрелась.

Повсюду виднелись опаленные фрагменты тел, обрывки плащей и кашеобразная, запекшаяся масса, размазанная по камням. Огромное плато, показавшееся ей вчера гладким, сейчас выглядело так, будто здесь добывали какую-то руду. Вся поверхность была покрыта щербинами, разломами, мелкими обломками породы. От начертаний лишь кое-где остались обломки, ставшие бесполезными. Селина смутно припоминала, что сама все здесь крушила и ломала, но даже ей было трудно поверить, что все это сотворила она одна.

Подняв голову, девушка увидела большую стаю серых стервятников с белыми хвостами, круживших над местом бойни. Время от времени их тонкий, пронзительный крик нарушал царившую тишину.

Белохвостые водились только в Ветреном пределе и Черных землях. Значит, она осталась на континенте. Мерзкий Станислас…

Девушке вдруг стало плохо. Схватившись за живот, она опустошила желудок прямо перед плитой. Потом посмотрела на свои руки. Теперь вместо ран на ней были поджившие ссадины, но сломанный палец все так же неловко торчал в другую сторону, хотя боли она почти не чувствовала.

Выглядело отвратительно. Но рана на ноге зажила, и это было просто чудесно. И все равно почему-то хотелось плакать. Селина шумно всхлипнула.

Ну и что. Пусть ее все предали — что с того? Дух Совета мертв, да и самих советников почти не осталось — так зачем ей мертвая лошадь? На такой далеко не уедешь.

Она справится и сама.

Гордо вскинув голову, девушка побрела по плато, пытаясь придумать, что же ей теперь делать. Приблизившись к тому месту, где, по ее представлениям, располагался портал, Селина увидела, что каким-то чудом он остался нетронутыми.

У нее есть портал! И это…

Это…

Она вдруг расхохоталась, а по щекам быстрыми каплями заскользили слезы.

Сохранившийся портал был бесполезен для нее. Даже если бы у Селины был под руками полный набор необходимых ингредиентов, чтобы запустить его, она просто не знала, как это делается. Потому что Селина никогда не занималась алхимией. Алхимия ведь не приносит воинской славы, о которой она всегда мечтала.

Утерев лицо ладонями, Селина подошла к краю плато.

Там, далеко внизу, виднелась горная речушка, шустро бегущая по темным от влаги камням, крутой голый склон и такая же темная, как мокрые камни, дикая долина — в Ветреном пределе снег не ложился даже зимой.

Нужно найти спуск. Это просто. С этого плато наверняка можно спуститься, но даже если нет, Селина сможет постепенно вырубить для себя проход. Никакая сила не удержит ее на этой горе. А пока она будет решать вопрос со спуском, нужно поставить Источник в более безопасное место. Например, к валуну.

Она решительно подошла к плите и, собрав все свои силы, попыталась ее приподнять. Но каменная глыба даже не пошевелилась.

Как же так? Ведь Источник поднимали на руки слабые старики! Неужели она, молодая и сильная женщина, слабее таких, как Станислас?

Девушка, тяжело дыша, попробовала еще раз. Но безуспешно.

Своим аспектом Селина не могла усилить руки и ноги. Тогда, собравшись, она призвала свою новую ауру. Магическая энергия в ее израненном теле еще не восстановилась до конца, поэтому аура получилась слабая. И тогда Селина снова попыталась поднять плиту. Ее лицо стало пунцовым, из груди вырывалось рычание — но Источник даже не пошевелился.

Силы ее ауры хватило бы, чтобы усилить оружие и разбить эту плиту на части — но поднять ее и унести с собой девушка не могла.

А без Источника она была никем. Как старейшины не могли удерживать в себе жизнь в удалении от него, так и Селина не была истинной хозяйкой той силы, что наполняла ее рядом с артефактом.

От бессилия она закричала. Закричала так громко, что стервятники, вившиеся над плато, испуганно поднялись немного выше, присматривая себе добычу. А в ответ со склонов рассмеялись шакалы.

* * *

На центральной площади яблоку было некуда упасть.

Все стояли вокруг алтаря, вырубленного самим Элгором, затаив дыхание. Самые сильные маги из старших медленно осуществляли начертания на камне. Вокруг жертвенного места горело восемнадцать факелов. Здесь, внизу, ветра не было, только легкий сквозняк, и потому пламя не трепыхалось, как пойманные птицы, а жадно горело вверх. Новым ножом, дважды очищенным священным пламенем и дважды оскверненным кровью Элгора один из старейших демонов по имени Бемет выводил жертвам на груди сложную руну — «клеймо предназначения». Как только последний элемент оказывался на своем месте, руны начинали светиться.

Добровольных жертв было семеро. Кроме огня и иллюзии они обладали аспектом молнии, железа, земли, искажения, света, воздуха и яда. Один из покалеченных воинов лишился в бою обоих копыт, другой был без рук, третьему червоточина изуродовала лицо так, что у него теперь не было ни глаз, ни губ, ни носа. А еще среди них был совсем молодой воин, которому во время боя вспышкой света выжгло глаза.

Рик стоял у самых факелов.

То, что происходило сейчас на площади, возвращало его в далекое прошлое, о котором он бы предпочел вспоминать как можно реже. Но наблюдая за осторожными движениями Бемета, он уже успел вспомнить все мельчайшие подробности той ночи. Даже те, что, казалось, даже не помнил: скрип новых сапог, глубокий косой шрам на правом предплечье у старика, ставшего первой жертвой, испуг в глазах Ингвара. Сколько же было тогда пролито крови…

Приск и Вальд оскорбленно молчали. Они не могли простить Рику вчерашнего веселья, а тому в свою очередь надоело выслушивать их ворчание, и потому он приказал им заткнуться.

Потому что нельзя построить хоть какое-то жизнеспособное будущее, если постоянно смотреть в прошлое.

Он чувствовал, что его почти трясет от происходящего. Но развернуться и уйти он не мог. Скрестив руки на груди, Рик смотрел, как Элгор накручивает на запястья красные ленты с заклинаниями. Он чувствовал прикосновение гладкой прохладной ткани к своей коже, и хмурился все сильней.

Потом покосился на Рут.

Та смотрела на жертвенник с каким-то странным, пугающим выражением лица. Будто она тоже сейчас заново переживала ту ночь. А в огромных по-детски чистых глазах стояли слезы.

— Шла бы ты в дом, к Эйону, — буркнул Рик. — Там бы нас подождала.

— Вот еще, — откликнулась та.

— Я бы на их месте уже ума лишился, — признался Бруно, стоявший с другой стороны от Рика. — Все это так… долго, как будто душу из них по ниточке вытягивают. — Он вдруг фыркнул. — Хорошо, что с нами Нокса нет. Он бы точно не смог на это смотреть.

— Я же могу, — неожиданно резко ответила Рут.

— Не можешь, — зыркнул на нее Рик. — Но почему-то все равно упорно остаешься здесь.

— Я не могу… Этого не видеть, — проговорила Рут. — Но и видеть тоже не могу, но должна. В общем, сложно все.

Наконец, маги забормотали заклинание, и начертания на алтаре проступили чернильно-черными надписями. Бемет, взявший на себя роль жреца, помог безногому лечь на алтарь.

Элгор, обернувшись к жертвеннику, в ожидании стиснул кулаки.

Взмах ритуального ножа — и клинок вошел глубоко в сердце. Рут вздрогнула. Рик на мгновение опустил веки.

Удар был хорош — жертва не успела даже вскрикнуть или простонать. Бруно тихо выругался. Демон тем временем быстро вскрывал артерии на шее, руках и под коленями. Густая фиолетовая кровь заструилась по алтарю, потекла на белые булыжники, которыми была вымощена площадь. Элгор напрягся. Все его тело пошло буграми, точно под человеческой оболочкой шевелилось его демоническое нутро.

А потом Рик почувствовал сильный удар у основания черепа. Элгор дернулся, покачнулся, заскрежетал зубами — и через минуту с победоносным оскалом вскинул руку вверх.

Все получилось.

Демоны ответили ему ликующим возгласом, а Элгор тем временем искал в толпе глаза Рика. И, встретившись с ним взглядом, многозначительно кивнул. Он обратился к жертвам, и следующим на камень взошел слепой, как только его собрата положили к подножию алтаря. Его ноги скользили по камню, и его пришлось поддержать, чтобы он не упал. Парень дрожал, но сам лег на камень, подставив обнаженную грудь под нож.

Второй.

Рут не сводила глаз с жертвенника. Тонкими пальчиками она прикрывала непослушно дрожащую нижнюю губу.

Третий демон вместо жертвенника вдруг подошел к Элгору и рухнул перед ним на колени. Тот милостиво разрешил ему встать и жестом приказал уйти.

Четвертый, пятый, шестой и седьмой поднимались на алтарь с каменными решительными лицами. И все повторялось: сильный толчок и усиливающееся с каждым разом головокружение с тошнотой.

Наконец, обряд был завершен. Теперь предстояло только правильно уничтожить жертвенник, и на этом заканчивалась видимая часть ритуала. А невидимая — только начиналась.

Вдруг толпа с правой стороны от Рика расступилась. На булыжниках лежало мертвое тело однорукого, который в самый последний момент отказался приносить себя в жертву. В груди под сердцем у него торчала рукоять кинжала.

Элгор взревел. Даже не зная языка, Рик понял, что он требует явиться виновнику случившегося.

И виновник явился: крепкий, широкоплечий демон, внешне очень похожий на погибшего.

— Мать честная, это же точно его родственник, — оторопело проговорил Бруно.

— Он посчитал его слабость позором для рода, а позор смывается кровью, — еле слышно проговорила Рут, вспомнив разговор с Элгором в купальне.

А Рик тем временем чувствовал, что еще немного — и ему нужно будет присесть. Перед глазами поплыло, в голове точно десяток демонов ковали оружие — звяк, звяк…

— Интересно, что Элгор сейчас сделает, — прошептала Рут.

— Или отпустит, потому что тот сделал все в рамках закона, — проговорил Рик, морщась от боли и растирая ладонью онемевшую шею, — или казнит за то, что сделал это не вовремя. Нас это не касается — это его народ, ему виднее.

Убийца подошел к князю и опустился перед ним на одно колено, склонив невозмутимое лицо.

Элгор вынул из ножен меч и, прижав лезвие к его шее, и принялся что-то тому выговаривать. Рут напряженно вслушивалась в его речь.

— Он что-то сказал про «очень мало»… — пояснила она. — «Мои воины»… «Ошибка»… Ох, ну почему я не знаю их языка? — простонала девушка.

А потом Элгор убрал меч в ножны.

— Рик, мне кажется, он… — начала было Рут, но, обернувшись, изменилась в лице. — Рик, с тобой все в порядке?..

— Со мной — да, — с трудом проговорил тот. — А вот ему сейчас будет очень и очень плохо… и если он не хочет рухнуть прямо на глазах у своих подданных… ему нужно…

И в этот момент раздался вопль Элгора. Демон схватился за голову. Бемет крикнул что-то в толпу, и все зеваки послушно устремились с площади прочь, оборачиваясь на князя и возбужденно переговариваясь. Элгор продолжал реветь, сжимая себе виски. Растерявшийся Бемет крутился вокруг него, не зная, что делать. Рут тоже невольно рванулась к Элгору, но в растерянности остановилась: ведь он теперь был князем, и сейчас находился на виду у других.

Она обернулась, ища поддержки у Рика, а тот остекленевшими глазами смотрел как будто сквозь нее.

— О, нет, — бормотал Рик, — Нет… Харрата шадр, только не это!.. Ааааа! — не выдержал он пронзившей ему затылок боли и закричал, схватившись за голову.

Рут и Бруно испуганно бросились к нему, но помочь ничем не могли.

Элгор ревел у жертвенника, как раненый лев. Рик, стиснув зубы, яростно рычал и хрипел, а по щекам у него струились кровавые слезы.

Глава 5. Крик души. Часть 2

Перед глазами Рика все поплыло. Он сжимал руками то лоб, то виски, словно без этой поддержки его череп мог расколоться на части. Чужие боль, страх, ярость, недоумение, сплетаясь друг с другом, порождали абсолютный хаос, остановить который никак не удавалось. В его сознании бесновались восемь душ: шесть растерянных демонов, ожидавших очутиться внутри своего предводителя и князя, и двое людей. Лишь молчун Хиджин сохранял спокойствие. Рик не мог в общем шуме разобрать ни слова. От такого разлада внутри терялось ощущение реальности. Он пытался их не слышать, но поток эмоций был слишком сильным, а Рик никак не мог сосредоточиться.

— Заткнулись все!!! — проорал он, чувствуя, как одеревенела его шея, а руки и ноги становятся ватными. Впрочем, Рик не особо надеялся, что будет услышан. Приск попытался начертать какую-то руну. Стража, выставленная вокруг ритуального места, опасливо дернулась, но воронкой из руки Рик поглотил заклинание прежде, чем оно успело окончательно оформиться. Он хотел забрать у всех энергию, удерживая ее только в своем аспекте — но не смог этого сделать. Вокруг заплясали огненные руны — ответ демонов на недружелюбную реакцию тех, в чьем доме они оказались нечаянно и не по собственной воле.

— Хиджин, обратные щиты! — крикнул Рик единственной душе, которая сохранила разум. И вокруг него тут же засветился голубым цветом убийственный по своей жестокости щит, замыкавший внутри своего пузыря все магические атаки.

Это был риск. Если сейчас демоны или Приск создадут атакующее заклинание, оно обрушится на ничем не защищенного Рика. Но он надеялся, что, насколько бы разъяренными не были души, едва ли кто-то из них готов совершить самоубийство. Ведь разрушение носителя чревато их собственной гибелью.

Решение возымело действие. Шум внутри вдруг умолк.

«Что он делает?..» — отчетливо прозвучал в тишине незнакомый голос.

«Пытается вас остановить,» — холодно ответил Хиджин.

Тяжело дыша, Рик сквозь мутную пелену разглядел белые булыжники площади и неловко плюхнулся на них задом.

— Если сдохнем — то все вместе, — в голос заявил Рик. — Так что если кто-то решил показать свою несокрушимую мощь — валяйте.

«Рик, ты должен их вышвырнуть из себя! — рявкнул Приск.

— Ты кто такой, чтобы рассказывать мне, что я должен? — с трудом сдерживая ярость, проговорил Рик. — Забыл, с кем говоришь, старый сукин сын? Совсем из ума выжил?

«Алрик!..» — начал было Приск, но Рик грубо оборвал его.

— Я тебе слова не давал! Умолкни сам, или мне придется тебя заставить. Я в любом случае предпочту распрощаться с любым из вас, чем лишиться рассудка от вашей всеобщей дури! Никто не хотел того, что произошло, но оно уже произошло. И с этим нужно теперь… как-то жить дальше.

Личности, заключенные внутри него, понемногу возвращали контроль над собой. Удушающая волна эмоций, захлестнувшая его в первые мгновения, ослабила свою хватку.

Рик осознал, что сидит посреди площади в полупрозрачном водном коконе, весь сырой от выступившего на лице и обнаженных плечах пота, и громко спорит сам с собой, как безумец. Рут, активно жестикулируя, пыталась отвести подальше в сторону насмерть перепуганного Бруно. Умница. Знает, что держаться подальше — это сейчас самое верное решение и лучшая помощь, какую только можно оказать.

Двое стражников, стоявших напротив Рика, хмуро и с опаской поглядывали на него. Центр площади опустел, но дальше встревоженная толпа отступала медленно и неохотно. Старшие воины гневно покрикивали, стараясь поскорей разогнать любопытных. А Элгор все еще продолжал в голос реветь от боли. Бемет вместе с молодым демоном, изуродованным глубоким шрамом через все лицо, пытались удержать на весу голову бившегося в судорогах князя.

— Да сломайте уже кто-нибудь этот алтарь! — рявкнул Рик. — Что же он так мается!

«Ахарран та дир макатан», — снова услышал он внутри себя незнакомый голос.

— Чего?..

«Это значит «сломайте алтарь скорее», — пояснил тот.

— Ахарран та дир… Что там дальше?..

«Макатан».

— Ахарран та дир макатан! — уже уверенней крикнул Рик растерянному Бемету. Тот словно опомнился, бросился к заклятому камню, оставив князя на руках у молодого воина, и выхватил меч, которым теперь полагалось рассечь жертвенник.

Рик чувствовал себя в умат пьяным. Мысли скакали, тело плохо слушалось, образы каких-то битв, мертвецов, покрытых ржавым туманом долин и гор непрошено врывались в его память.

«Почему мы в тебе, человек? Почему князь Элгор не стал нашим вместилищем?» — звучал в ушах Рика чужой шепот.

«Мы с ним связаны узами магии Шадра», — ответил он, напряженно вслушиваясь в непрекращающийся крик Элгора.

Это был настоящий вопль боли и ярости. Но, если так, то почему он корчится один?.. Разве боль у них не на двоих?..

— Я не хотел вас, — признался Рик, не замечая, что опять разговаривает вслух. — Но, видимо, душа демона не может быть вместилищем для других — поэтому и предыдущие попытки воспроизвести ритуал провалились. Вы… понимаете, что я говорю?..» — осознал он вдруг неожиданную странность.

«Мы тоже их понимаем, к сожалению», — с брезгливостью проговорил Вальд.

«Алрик, вырви их прежде, чем они осквернят тебя своим дыханием!» — прошипел Приск.

«Хочешь, чтобы я выбросил меч только из-за того, что его выковали потомки моего врага?» — ответил Рик, чувствуя, как жгучее раздражение растекается по жилам.

«Рик, они — чужие! Они не должны быть здесь!..» — воскликнул Вальд.

«Да от них шестерых у меня проблем меньше, чем с вами двумя!» — огрызнулся Рик.

«Если желаешь оставить их — тогда исторгни из своей души нас, потому что мы отказываемся воевать вместе с демонами!» — присоединился к нему Приск.

Новая волна боли ударила Рику в виски, и ему пришлось на мгновение стиснуть покрепче челюсти, чтобы не взвыть, как Элгор.

«Тоже хочешь всадить нож в спину своему Альтаргану, Приск?.. Как Совет? Как остальные? Что ж, попробуй. Если найдешь свободное место…»

Взбешенный, Рик собрал всю свою волю, всю силу в кулак, готовый нанести решительный удар. Он и правда был готов исторгнуть из себя любого, кто первым подаст к этому повод. И все души, безусловно, почувствовали его решимость.

Приск с Вальдом оскорбленно умолкли — наконец-то.

Стало тихо. Едва сдерживая стон, Рик вытер ладонью лицо. Слабые вспышки картин из чужого прошлого время от времени сбивали и мешали сосредоточиться.

И тут он понял, что тихо стало не только внутри, но и снаружи. Элгор больше не кричал.

Повернув голову, он увидел, что демон лежит возле алтаря на окровавленной мостовой, рядом с мертвыми телами недавних жертв, а над ним склонились Бемет, воин со шрамом и побелевшая Рут.

У Рика все похолодело внутри, кулаки сжались. Нет, такого просто не может быть! Элгор, прошедший войну, пустоту, воскрешение и десятки лет пыток в Шадре не может погибнуть из-за неудачного ритуала!

Поднявшись, он нетвердым шагом направился к расколотому жертвеннику. Бруно тут же очутился рядом, начал много и шумно говорить, и Рик, не вслушиваясь в его оглушающую речь, болезненно поморщился.

— Тише ты, у меня башка как после жестокой трехдневной попойки. Что с Элом?..

Бруно растерянно пожал плечами.

— Не знаю, он вдруг умолк и вниз хлопнулся…

Услышав голос брата, Рут обернулась. Встретившись с его осмысленным взглядом, бросилась к нему на шею.

— Братец!.. Живой…

Рик утешающе погладил ее по спине, как ребенка, потом решительно отстранил от себя и присел перед Элгором. Демона он больше не чувствовал — может быть, потому что тот находился в беспамятстве, а может, и по какой другой причине… Бемет стоял рядом, на коленях, безвольно свесив тяжелые сильные руки вдоль тела.

Рик прижал пальцы к шее Элгора. Еле различимые, вялые и неровные толчки означали, что тот еще жив. По крайней мере, его тело.

Бемет негромко что-то проговорил.

«Твоя жизнь останется купленной кровью князя, даже если он умрет», — пояснил уже знакомый голос.

Рик ничего не ответил. Он не мог отвести глаз от застывшего лица Элгора, чувствуя, как они темнеют от гнева, как начинает обжигающе печь под ребрами. И чем больней становилось, тем больше наливался тьмой его взгляд.

Открывай глаза, сволочь. Потом когда-нибудь помирать будешь, но не сейчас! Кто же поведет твое воинство, если ты копыта откинешь? Нам нужно вернуть твое Ядро. Нужно найти Ингвара и всех его прихвостней и свернуть им шеи. Или ты хочешь, чтобы я один тут разгребал за двоих? Чтобы я сам и демонов твоих спасал, и воронку запечатывал, и Ядро искал — так что ли? Не дождешься! Ты обещал мне свое войско, если я помогу тебе. Я готов. Так что же ты? Давай же, открывай глаза и вставай. Порвем их всех. Или я тебя не прощу…

Он злился, но даже под этой спасительной маской Рик ощущал настоящую, живую горечь утраты. Как если бы у него на глазах умирал друг.

Грудь демона вдруг заметно поднялась на вдохе — в ожидании чуда даже мысли прекратили свое течение и замерли.

Но чуда не случилось. Дыхание замерло у Элгора на губах.

— Выдыхай! — вырвалось вдруг у Рика, и он с досады ударил Элгора в грудь, словно это могло помочь. — Дыши!..

— Оставь… — попытался вмешаться Бруно, но в этот миг Элгор шумно вдохнул и едва слышно, сквозь зубы простонал.

Рик вздрогнул. У Бемета в одно мгновенье посветлело лицо и разгладились скорбные морщины.

Оттолкнув Бруно, рядом с Элгором очутилась Рут. Уткнувшись заплаканным личиком ему в плечо, девушка разрыдалась.

— Ну вас всех, — дрожащими губами бормотала она, шумно всхлипывая. — То один, то другой… Поседеешь с вами…

Элгор с трудом разлепил глаза. Озадаченно уставился на Рут, но ничего не сказал и не отстранил ее. Потом повернулся к Рику.

— Руку себе… не отшиб?.. — со слабой кривой усмешкой спросил он.

Рик, опустив голову, ватными пальцами растер лоб и переносицу. Виски все еще яростно пульсировали, перед глазами плыло. Сейчас бы выпить чего-нибудь покрепче, да побольше…

— Попробуешь еще раз в чертоги предков дезертировать раньше времени — убью, — буркнул он, не глядя на Элгора.

— Руку дай?.. — сказал тот, не обращая внимания на Бемета, радостно суетившегося вокруг князя.

Рик подал демону руку, чтобы помочь тому сесть. Рут поднялась, сердито вытирая глаза. Бруно, тихо ругаясь себе под нос, с каким-то недоверием качал головой, будто все еще не верил в происходящее.

— Мои все у тебя, как я вижу?.. — спросил Элгор, всматриваясь в Рика.

Тот кивнул.

Демон насмешливо скривил губы.

— И как?..

— Все еще пытаются разобрать мое сознание на части. Правда, в основном в этом направлении стараются мои старики.

«Это неправда, Рик, мы просто пытаемся тебе объяснить, насколько нам оскорбительно такое соседство!» — возмутился Вальд.

«Вам придется принять необходимость союза с демонами точно так же, как это пришлось сделать мне!» — мысленно возразил ему Рик.

«Приск никогда это не сможет принять».

— … Алрик?.. Ты слышишь?.. — услышал он оклик Элгора.

Устало закрыв глаза, Рик отрицательно покачал головой, медленно и осторожно, точно боялся выплеснуть ее содержимое.

— С трудом. В любом случае, поскольку они все уже мертвы, столкновение обойдется без потерь. Ничего… Я справляюсь.

— Ясно, — блеснул клыками Элгор. — Что ж… Видимо, человеческая природа все-таки тоже может нечто особенное…

Он медленно поднялся, опираясь на плечо Рика, обернулся к притихшей Рут и, нахмурившись, пальцем размазал по ее щеке непослушную свежую каплю.

— У тебя больше нет причин для слез, дитя, — неожиданно мягко проговорил он. — Моя жизнь теперь не связана с жизнью твоего брата.

Рут обиженно поджала губы.

— Видать, хорошо ты ударился, пока падал, если решил поучить женщину, когда и зачем ей плакать, — заявила она.

Элгор расхохотался девушке в ответ, и его смех безжалостно и раскатисто ударил по ушам.

— Твоя правда!.. — громогласно воскликнул демон.

Рик, втянув голову в плечи, почти простонал:

— Да что же вы все так орете-то… Пойду-ка я посхожу с ума в одиночестве. И, кстати, сбор на Мертвое поле придется на пару дней отложить. Не знаю, как Эл, а я в ближайшее время сражаться не способен.

* * *

Рик лежал на спине, на постели, широко раскинув руки и полностью отдаваясь ощущениям, бушевавшим у него внутри. Другого способа вернуть самообладание и умиротворение не существовало — только пропустить их через себя. С одной стороны от постели стояла уже почти пустая кружка с водой, с другой — лежал обломок артефакта, который позволял не мучиться со щитами.

Он чувствовал себя вымотанным и опустошенным. В какой-то момент он даже пожалел, что Берта не попала в портал вместе с ними. Женские колени — воистину остров покоя. Ему бы сейчас такой остров под головой не повредил.

Но Рик тут же отмахнулся от этой мысли. Север сейчас был куда более безопасным местом, чем Нижний мир. Пока Совет зализывал свои раны, а император сосредоточился на войне с демонами, Кьеллу ничего не угрожало. К тому же, с Бертой остались его верные воины: такую армию простыми инквизиторами не возьмешь.

Оружейники по приказу Элгора временно прекратили свою работу, так что за окнами ничего не звенело и не грохотало. Сам князь приходил в себя в Великих палатах — он и Рика позвал с собой, но тогда пришлось бы оставить без присмотра друзей, статус которых не позволял им даже переступать порог «сердца города». И Рик предпочел вернуться в дом, где их разместили с самого начала. Когда Рик принимал души людей, на него обрушивались обрывки самых разных воспоминаний, начиная с ярких детских впечатлений и юношеской влюбленности до самого последнего боя. Взаимодействие с демонами происходило иначе.

Каждый из них эмоционально словно застыл в последнем самом ярком впечатлении. Для слепого юноши это был холод влажного камня и страх боли, с которым он непримиримо боролся. Еще трое постоянно видели образы недавней битвы: атаки безликого, смерть соратников и всепоглощающая жажда победы. Воин без ног, который был самым старшим по званию среди остальных и чей спокойный голос говорил с Риком от лица демонов, все время оказывался в том мгновении, когда князь Элгор отсек себе рог за великого человеческого воина. Казалось, он сомневается, действительно ли перед ним тот самый Альтарган Алрик, о котором в детстве так много рассказывал ему отец, но в одном демон был уверен точно: перед ним действительно великий воин.

А последний, еще совсем молодой демон без руки и с поврежденными связками на ноге, раз за разом возвращался в то мгновение, когда Рик отнял аспекты у безликого. Зрелище со стороны действительно оказалось жутковатым, однако сам демон относился к увиденному иначе.

Он испытывал восторг от созерцания силы, и его чувство было сродни тому радостному и азартному чувству, которое охватывало Рика во время хорошего тренировочного боя с достойным противником.

Фоном ощущалась холодная ярость притихшего Приска и обида Вальда. Только Хиджин оставался спокойным, как холодная вода на северных равнинах.

«А почему ты не возмущаешься и ничего не требуешь?» — спросил наконец Рик у водного мага.

«А должен?..» — удивился молчун.

«Нет, но все-таки?.. Тебя не сильно волнует, что большее число душ, которые я теперь в себе ношу, принадлежит не людям?»

«Мне все равно. Главное, чтобы они оказались надежными в бою», — ответил Хиджин.

«То есть, никакой неприязни ты к ним не испытываешь?» — облегченно вздохнул Рик.

«Я поднялся на жертвенник, чтобы служить тебе, а не дружить с ними. К слову, мне никогда не нравился Приск: старый заносчивый ублюдок…»

«Слова выбирай!..» — подал голос Приск.

«С Вальдом мы тоже при жизни не ладили, — продолжал Хиджин. — Но это не мешает мне сражаться с ним бок о бок уже столько лет.»

Рик присвистнул. Ни о чем подобном он и не догадывался. Впрочем, когда в тебе больше восьми десятков душ, отследить их личностные взаимоотношения просто нереально.

«С Вальдом-то что не поделили?..» — спросил он у воина.

«Удачу. В партии в кости», — ответил тот.

Рик даже сел.

«Серьезно?.. Вальд? Ты же всегда был резко против азартных игр?!»

«Давняя история, Рик, — нехотя отозвался тот. — Ни к чему ворошить ее».

«А я теперь хочу знать!»

«Я сломал ему нос об стол, а он спустил на меня стражу. Дело дошло до командира отряда, и меня позорно высекли прямо перед всеми воинами, включая новобранцев,» — ответил Хиджин.

«А за что ты ему нос-то сломал?..»

«Я уже не помню, Альтарган. Слишком много было вина», — признался Хиджин.

«Так ведь и я не помню, как натравил на тебя стражу! Как-то это… нечаянно вышло,» — с непривычным смущением в голосе проговорил Вальд.

«А что такое «кости»?.. — подал голос Астар — самый старший из в демонов Рика.

«Игра на деньги», — нехотя пояснил Вальд.

«У нас обычно играют в семь карт», — присоединился к разговору еще один из демонов.

Рик не вмешивался. Мирное обсуждение азартных игр — это неплохой вариант начала общения.

Шум снаружи заставил его отвлечься от беседы между душами и подойти к окну. Друзья сидели во дворе прямо под окнами, чтобы оказаться в защитном круге артефакте, и сейчас они, негромко переговариваясь, посматривали в сторону входных ворот, где собралось немало демонов. Наконец, Рик увидел причину их встревоженности — на земле у ворот лежал окровавленный воин. Бедняга что-то бормотал, как в бреду, но звуки слов терялись в спешном и взволнованном обсуждении его соплеменников. Те уже успели стащить с него доспехи и, разрезав ножами поддоспешник, смазывали сейчас раны бальзамом.

«Они опасаются, что он не выживет», — пояснил Астар.

«И не напрасно, — нахмурившись, ответил Рик. — Кто он?..»

«Наш дозорный с дальнего лесного поста. А двое воинов, которые поддерживают его, из отряда, который утром ушел на смену. Судя по всему, кроме раненого больше никто из дозора не выжил, иначе их бы тоже доставили.»

Рик вышел из дома и направился прямо к толпе. При виде союзника князя простые зеваки почтительно расступились, подпуская человека к раненому демону.

Тот продолжал бормотать, как в горячке, мутным взглядом блуждая по толпе.

«Что он говорит?» — спросил Рик.

«Говорит, в лесу дурная земля. Испорченная», — сказал Астар.

«Как будто у вас какая-то другая имеется», — подал голос Приск. Но его высказывание все пропустили мимо ушей.

«Что такое «дурная земля»?» — не понял Рик.

«Я не знаю», — ответил демон.

В это мгновение взгляд раненого остановился. Умолкнув, он уставился на единственного человека в толпе, и вдруг в воздухе вспыхнула огненная руна. Волна пламени хлынула на Рика. Хиджин вовремя поставил крепкие щиты. Водная преграда зашипела, истончаясь — но в то же мгновение на голову раненого обрушился боевой молот стоявшего поблизости воина. Череп хрустнул, изрыгнув из себя грязную кровавую кашу. Атака прервалась.

— О шаддаб, убивать-то его зачем было? — выдохнул Рик.

«Твоя жизнь — неприкосновенна, Альтарган людей. Ты — союзник князя Элгора», — проговорил молодой демон по имени Вель — тот, что в бою лишился зрения.

Рик вздохнул.

— Надо бы посмотреть, что там за «дурная земля» в этом проклятом лесу…

* * *

Альтарган Сангуиса Шахар с невозмутимым лицом ожидал приема у императора в большом просторном холле, главной достопримечательностью которого были два ряда серых колонн и большой жаркий очаг. Шахар был здесь совсем один, если не считать замершего у дверей стражника и лакея в белой ливрее, казавшегося в свете огня и масляных ламп статуей, высеченной из мрамора. Пахло сыростью, пыльными гардинами, старым деревом и горьким дешевым маслом. В роскошных доспехах, с богато украшенными ножнами и сверкающими перстнями на пальцах по обычаю земли, которую он представлял, Шахар ощущал себя самой большой драгоценностью в замке.

Не так описывали ему императорский двор. В памяти Сангуиса император все еще ассоциировался с парящим дворцом, вычурными обычаями и неслыханной расточительностью во всем. Но, по всей видимости, война навела новые порядки.

Наконец, молчаливое ожидание нарушили голоса из-за дверей и звуки шагов, усиленные эхом пустынных коридоров. Шахар прислушался.

— … и если мы сейчас не расправимся с вольнодумцами, очень скоро восстание начнется уже в Игнисе! — разобрал он.

— Да поймите вы: меня не волнует чокнутый Север! У нас своих бед достаточно, чтобы лезть еще и в чужую войну! — прозвучал резкий ответ.

— Но Север богат, а нам нужно золото…

— И вы всерьез решили, что победа у вас в кармане? — прогремело уже совсем близко. Даже стражник невольно покосился на дверь. Звук шагов стих, а голос раздраженно продолжил:

— … Думаете, ваше войско намного сильней, чем люди Совета?

— Совет?.. А при чем здесь Совет?

— При том, что вам с границы Шадра ничего, кроме собственных достоинств, не видно! Зато лезете…

Двери в холл открылись, и Шахар увидел двух разгоряченных беседой мужчин в окружении десятка телохранителей. Один из них был молод и крепок, с крупным, влажным и женственно ярким ртом. Шахар без труда узнал в нем принца Юста — портреты удивительно точно передавали черты его лица. Принц был по-военному коротко острижен и гладко выбрит, его доспехи украшал гербовый чеканный рисунок, а на нагруднике ярко светились кристаллы аспекта жизни.

А вот второго человека угадать оказалось не так просто. Он был облачен в простые серые доспехи, поседевшие прямые волосы и борода подчеркивали глубокие морщины и нездоровый цвет лица, под глазами виднелись отечные мешки, какие бывают от долгих бессонных ночей и пьянства. Но, тем не менее, на его руке блестела императорская печать, так что сомнений больше не оставалось. Тем временем его высочество продолжал запальчиво рассказывать что-то императору, не обращая внимания на присутствующего в холле гостя.

— … Но без дополнительных ресурсов мы не сможет позволить себе наемников Черных земель!..

— Помолчите хоть немного, Юст!.. — поморщился император — и обернулся к Шахару.

Молодой Альтарган почтительно поднялся с кресла, как только его величество вошел в комнату, но головы не склонил, не забывая о своем статусе.

Принц вдруг умолк. Он уставился на Шахара, и чем дольше Юст всматривался в него, тем мрачней становилось его лицо. Нижняя губа, красная и влажная, брезгливо оттопырилась.

Не нужно было гадательных перьев, чтобы понять в этом выражении зависть и недовольство, которые так скверно прикрываются гримасами других эмоций.

Зато император, казалось, светлел на глазах. Телохранители испуганно окружили своего повелителя плотным кольцом, но тот жестом приказал им расступиться.

— Альтарган Сангуиса Шахар… — проговорил он, приблизившись к своему гостю и обдавая того густым винным духом. — Прости меня, свет, как?!.

— Ваше величество, — кивнул Шахар. — Прошу извинить, что потревожил вас в столь напряженное для Империума время. Я знаю, что должен был явиться в Совет, но обстоятельства…

— Да-да, понимаю, — рассеянно перебил его император. — Дайте-ка я вас рассмотрю как следует…

Император вцепился в молодого Альтаргана взглядом прищуренных глаз, поблескивающих красными огоньками зрачков. В какой-то момент от этого взгляда стало не по себе, но Шахар прекрасно владел своими эмоциями — в отличие от раскрасневшегося с досады принца.

— Вы… вы невероятны, Альтарган Шахар, — сказал, наконец, император. — Я в жизни такого не видел. Юст, вы только взгляните! Кто бы мог подумать, что таким окажется представитель Сангуиса!.. Как вы смогли?..

— Полный отказ от влияния магии создает особые условия, ваше величество, — ответил Шахар.

— Не желаете же вы этим сказать, что родились на свет со всем этим букетом аспектов? — спросил император, насмешливо выгибая бровь.

— Нет, ваше величество. Человек рождается только с одним аспектом, это непреложная истина, — спокойно возразил Шахар, чувствуя, как от напряжения холодеют руки.

— Так каким образом вы заполучили все то богатство, которым владеете?

— Кровавый ритуал Альтаргана Алрика, ваше величество, — проговорил Шахар, и ни один мускул не дрогнул у него на лице. — И, разумеется, если бы Сангуис практиковал магию, Совет никоим образом не допустил бы возможности проведения этого ритуала. Как я и сказал, полный отказ от магии позволил моей родине создать своего Альтаргана.

Император удивленно отстранился от него, уже по-новому взглянув на него. Не как на носителя аспектов, а как на человека.

— Вот так, значит. Прямо, честно и без обиняков. Как же вы еще молоды… И с этим вы желали явиться в Совет? Чтобы вас казнили за ересь?.. — спросил император. Его слегка качнуло в сторону, и услужливый лакей поспешно подвинул захмелевшему монарху кресло.

Шахару невольно бросился вытертый белесый след на бархатной обивке, но в следующее мгновение император уже горделиво развалился в кресле.

— Казнить признанного народом Альтаргана — преступление перед лицом закона, — проговорил Шахар. — В Старом Империуме бесчинствуют демоны, на севере безумная аристократка поднимает мертвецов, а еще невесть где скрывается человек, именующий себя Алриком Проклятым. Разве сейчас время для щепетильности? Я — оружие, готовое к бою. Какой смысл отказываться от меня, если можно использовать?

Император усмехнулся.

— Вы действительно еще очень и очень молоды, Альтарган Шахар. Видите ли… Однажды они уже казнили одного Альтаргана. За измену.

— Поэтому я и не явился в представительство Совета, а пришел к вам, — ответил тот. — Я готов погибнуть за то, во что верю. Готовы ли вы рискнуть и поверить в меня?.. В конце концов, Альтарган — это тот, кого своим защитником объявит народ, а не Совет назначит.

Император задумчиво кивнул своим мыслям.

— Смело… Очень смело! Стало быть, вы желаете стать защитником Империума?

— Я хочу спасти людей.

— Кого вы можете спасти, Альтарган Сангуиса? — фыркнул Юст, занимая место по правую руку от своего отца, чтобы наглядно продемонстрировать чужаку свое особое положение. — Чтобы стать победителем, мало светиться, как радуга! Для этого требуется воинский опыт, твердость духа…

— Помолчите, — одернул сына император. — Ваш воинский опыт нам пока не принес никакого успеха!

— Ваше величество!.. — возмутился было принц, но его прервал грозный окрик отца.

— Довольно, Юст! Наши владения скоро станут меньше Сангуиса, а вы все еще ведете себя, как наследный принц империи! Вот только наследовать уже почти нечего!

Его высочество опустил голову. Но даже было видно, как его губы недовольно сжались.

Император перевел взгляд на своего гостя.

— Вы пришли вовремя, Альтарган Шахар, — устало проговорил он. — Совет сейчас не в силах вас остановить. Насколько я знаю, почти все советники погребены в снегах севера. По крайней мере, с тех пор никто из них не связывался с двором. Конец света и правда близок…

Он сделал требовательный жест лакею, и через минуту всем троим подали вино. Император одним махом осушил свой кубок, взял с подноса кувшин и налил себе еще.

— Что ж… У нас нет денег на наемников, нет Я… не вправе мешать служению Альтаргана другой земли против врага человечества, — проговорил он, поглаживая большим пальцем рисунок на круглом боку кубка. — Что ж… Идите в Кордию, Шахар. Идите вместе с его высочеством Юстом. И если народ Старого Империума пожелает признать вас своим Альтарганом — я не стану возражать. Вы молоды, красивы и невероятно сильны — даже если на поле боя вы окажетесь неэффективны, люди охотно увидят в вас знамение с небес. Это даст надежду и боевой дух, которые мы утратили. И, может быть, принесет нам такую необходимую победу…

— Ваше величество, осмелюсь заметить, что у нас пока нет ни единого повода доверять этому рыцарю, а вы предлагаете ему власть Альтаргана! Вы действительно хотите так рисковать? — прошипел Юст, склонив голову пониже, чтобы это возражение выглядело хоть сколько-нибудь приличным.

Император криво усмехнулся. Выпил вино, поставил кубок на поднос и жестом приказал лакею убираться.

— Радоваться или огорчаться этому решению мы сможем, только если победим, — проговорил монарх Империума, нарочито растягивая слова, чтобы сохранить четкость речи. — Эта попытка вернуть себе столицу — последняя, Юст. Я бросаю в эту битву все силы, которые у нас остались. Не потому, что я так хочу, а потому что если мы этого не сделаем, в Игнисе вспыхнет мятеж. Вашему брату придется скрывать свое происхождение, как что-то позорное, меня разорвут в клочья в собственной постели, а вашей супругой насытятся сапожники и мясники. Шадр непременно воспользуется удачным моментом и захватит остатки Игниса… Но если вы потерпите поражение, это точно так же станет концом Империума и нашей правящей династии. Вы все еще считаете, что нам есть, чем рисковать?..

Юст отвел глаза. Возразить ему было нечего.

А Шахар впервые склонил голову перед императором.

— Благодарю за доверие, ваше величество. Я сделаю все, что в моих силах.

— Это не доверие, — с тяжелым вздохом сказал тот. — Это ожидание чуда. Попробуйте стать этим чудом, Шахар.

Глава 6. Дороги пепла. Часть 1

Небо над пепельной пустошью напоминало плотное серое полотно, за которым стоит масляная лампа. Оно потемнело, но в глубине все равно оставалось какое-то рыжеватое свечение. Виднеющийся невдалеке лес теневок окутал ржавый туман. Мрачную пепельную пустошь время от времени озаряли языки пламени, которые ненадолго вспыхивали и тут же угасали. Из-за почти утихшего ветра острый, горьковатый запах пустоши стал еще сильней. Место, расчищенное волной пустоты, уже слегка запорошило серой пылью, и сейчас проглядывающий кирпично-красный суглинок почему-то напоминал залитую человеческой кровью землю. Брошенные тела погибших были по большей части уже обглоданы, и в наготе открывшихся ребер и вылизанных добела черепов было что-то беззащитное и, в понимании Рика, все-таки неправильное. Он старался не всматриваться в останки, как в чужих раздетых женщин, словно нескромный взгляд мог кого-то из них смутить или обидеть.

Рик жадно выпил воды из меха — благодаря Хиджину она была чистой и вкусной. Друзья, которых он не отважился оставить в городе без присмотра и взял с собой на поверхность, уже порядком устали: развалившись на камнях, выложенных Бруно аккуратным кружком, они, судя по всему, уже не собирались возвращаться к тренировкам.

Рик вздохнул. Окликнув Эйона, бросил ему в руки уже почти пустой мех и направился к только что возведенной им самим стеле.

«Готовы?» — спросил он.

«Да, командир», — с готовностью откликнулся Астар.

«Готовы», — буркнул Вальд.

«Тогда поехали. Тень, демонический щит, железная стрела, водная волна, каменный дождь, демонический огонь… А щиты-то куда сразу делись?!»

«Прости, командир, мы тут не поняли друг друга…» — виновато отозвался Астар.

«Заново! Вам придется научиться слышать не только меня, но и друг друга. Еще раз! Вель, возведи еще две стелы, справа и слева.»

Вспыхнули руны аспекта земли, и из земли медленно вытянулась вверх сначала одна каменная колонна, а потом вторая.

«Поехали…»

Он быстро и без остановки называл направление и атаки, которыми следовало бить условного противника, но уже после пятого приказа новые души начали сбиваться и путаться. Водная волна столкнулась с заклинанием огня, и в воздух с шипением поднялось большое облако пара.

Друзья, отдыхавшие на камнях, даже прервали свой разговор и обернулись.

— Мать твою, Ксафан, ну вот куда ты опять со своим огнем! — не выдержал Рик, начиная говорить в голос. — Мало того, что пропустил свой черед, так еще и Хиджину атаку испортил! И что у тебя за привычка — чуть только я ускоряюсь, ты начинаешь вместо всех возможных атак бездумно огнем лупить?

Уперев руки в бока, Рик какое-то время разглядывал суглинок у себя под сапогами, пытаясь найти решение проблемы. Над лесом пронесся громкий и пронзительный крик кукольницы.

— Ладно, есть идея, — сказал он, наконец. — Вальд, ты у нас все равно по большей части для красоты, как картина на стене — бери-ка на себя Ксафана.

«Что значит для красоты?! — обиделся Вальд. — А кто тебя меч держать учил, неблагодарный?»

— Это в каком столетии-то было, учитель? — усмехнулся Рик. — В любом случае, теперь у тебя будет персональная боевая задача — следи за Ксафаном, чтобы не забывался в азарте, что он не сам по себе. Посмотрим, что из этого получится. Идем дальше. Вель — молодец, справляешься, реагируешь быстро. Астар — выше всяких похвал. Вопрос к Инку и Уфиру — я не пойму, чего вы все синхронно-то делаете? Если щиты — то сразу оба. Если кто-то один начинает атаковать — второй туда же, причем про щит к тому моменту уже забыли.

«Инку с Уфиром — единорожденные братья, командир, — пояснил Астар. — Им сложно думать не на двоих.»

— Какие братья?.. — не понял Рик.

«Мы рождены из одной утробы в единое время,» — ответил вместо Астара Инку.

— А-аа, — протянул Рик. — А чего сразу-то не сказали? Теперь ясно, чего вы, как два глаза — одновременно моргаете. У меня, кстати, в головном отряде были двое таких же. Даже икали хором.

«В спокойном темпе мы действуем порознь нормально, но в стремительном бою так уже не получается. Это непроизвольно, командир», — пробасил Уфир.

— Понятно. Значит, вас лучше не делить при расчете атак…

Тут пискнула Рут, стряхивая с руки паучка размером с монету.

Рик покосился на замученных тренировкой и ожиданием друзей, улыбнулся.

— Ладно, на сегодня хватит. Эй, страдальцы! Возвращаемся в город.

На этих словах в сотне шагов от Рика заметно шевельнулась земля. Нахмурившись, он выхватил меч. Из расширившейся норы показался рид. Он неспешно выбрался на поверхность, под напряженными взглядами воинов немного прополз вперед и принялся вновь погружаться в землю.

— Все-таки они тут какие-то странные, — заметил Бруно. — Почему в нашем мире эти твари агрессивные, а здесь — нет? Взять хоть ту сольфугу в самом начале, как мы сюда пришли…

— Думаю, в нашем мире им неуютно, может, даже больно. А раненый дикий зверь всегда опасен, он в каждом встречном видит врага, — предположил Эйон.

— Вообще-то они и в своем мире обычно… не такие уж добрые, — сказал Рик, убирая оружие. — И, кстати, здесь их тоже как-то маловато.

— Я вот как-то по ним не скучаю, мне и тех, что есть, довольно, — призналась Рут. — И вот нет бы хоть какое-нибудь миловидное созданье промелькнуло! Все какое-то… многоногое и склизкое…

Продолжая обсуждать тварей Нижнего мира, они направились в город.

Возле дома они обнаружили новшество: прямо под окнами, где друзья зачастую сидели, кто-то установил большую, плетеную из гибких черных ветвей скамью. И на этой скамье, широко расставив колени, сейчас сидел Элгор. А прямо перед ним, по-кошачьи прогнув спину и отставив зад, урчал молодой некрупный айр. Элгор трепал зверя за холку, что-то приговаривая.

Рик остановился чуть поодаль.

— Зачем ты эту чушку сюда приволок?.. Терпеть их не могу.

Элгор обернулся.

— Великий Альтарган боится айров? — насмешливо протянул он. — Не бойся, этот покладистый. Щенок из молодой своры. Старые все на Мертвом поле остались… Привязался — я не стал гнать.

Айр отвлекся на людей, поднялся и крадучись направился к Рут.

— И что мне делать?.. — спросила девушка, опасливо вытянувшись в струнку.

— Да ничего не делать. Дай ему себя обнюхать, и он отстанет, — сказал Элгор, поднимаясь со скамьи. — Алрик, там вернулись мои дозорные с поста. Они нашли то, о чем, должно быть, говорил раненый…

Айр вдруг вытянул шею и лизнул длинным слюнявым языком руку девушки.

— Эл, он меня уже пробует, — проговорила Рут.

— У него же слюна ядовитая! — испуганно охнул Бруно.

— Да что вы дергаетесь? Думаете, я бы с собой к вашему порогу опасную тварь притащил? — не выдержал демон. Он подошел к зверю и руками распахнул ему пасть. — На небо смотри! Видишь белесые мешочки? Когда там соберется яд, они наполнятся и почернеют, а пока он безобиден, как ребенок.

Он отпустил челюсти айра, тот обиженно заворчал, свистнул в воздухе тонким гладким хвостом. Эл прикрикнул на него, и зверь отошел в сторону, виновато понурив голову, и лег.

Все сразу немного расслабились. Рут принялась брезгливо вытирать облизанную руку об штанину.

— Так что они нашли? — спросил Рик, присаживаясь на скамейку.

— Трещину в земле, заполненную пустотой — если я все правильно понял. Хотел предложить, как снаружи посветлеет, сходить туда с небольшим отрядом. Если это действительно пустота, я бы хотел знать, откуда она взялась. Ну и убрать ее, само собой. Она находится рядом с двумя зрелыми гнездами кукольниц — не хотелось бы их потерять.

Бруно фыркнул.

— Вот уж велика потеря!

Рик строго зыркнул на приятеля.

— Потеря, брат, по местным меркам немалая. Не станет их — бальзам будет делать не из чего, — и, обернувшись к Элгору, добавил. — Да, я и сам хотел предложить своими глазами увидеть, что там стряслось. А ты, я смотрю, седалище сюда приволок под свою царственную задницу?

Элгор сверкнул клыками.

— А что, скажешь, дурное седалище?.. — и тут же нахмурился. — Пойдем прогуляемся. Поговорить надо.

Тут уже нахмурилась Рут.

— И что это за переговоры такие тайные?..

— Тебя не касается, — довольно резко ответил демон.

— А ты мне не рассказывай, что меня касается, а что — нет! — взъярилась вдруг Рут. — Повелитель нашелся. Да мы с Риком сто дорог вместе прошли…

— На здоровье, а вот я с тобой — нет, — сказал, как отрезал, Элгор.

У Рут от возмущения даже дар речи пропал, и пока она хватала ртом воздух, Рик требовательно подтолкнул ее к дверям.

— Сейчас прогуляемся, дай только умоюсь, — сказал он Элгору. — А сестра мне сейчас поможет.

— До сих пор ты сам как-то справлялся! — огрызнулась Рут.

— Обычно и ты на ровном месте людям не хамишь, — заметил Рик.

— Людям я и сейчас не хамлю, — проворчала Рут, но Эйон, обняв ее за плечо, увел девушку в дом.

— Алрик прав — не стоит в таком тоне говорить с Элгором, — негромко проговорил эльф ей на ухо.

— Надменная сволочь, — буркнула себе под нос Рут. — Он, по-моему, вообще воспринимает только Рика, все остальные — как место пустое, рабы купленые. А мы, между прочим, по его милости здесь все в одной лодке сидим посреди пепельной пустоши, и ждем, когда она поплывет…

— Посиди-ка ты в кухне, подыши и воды попей, — строго сказал ей Рик, тем не менее ласково положив руку ей на голову, как ребенку. Потом отдал ей артефакт, призвал щиты и, наскоро умывшись, вышел к Элгору. Вместе они направились в сторону главной площади по пустынной улице. Следом за ними, громко дыша, последовал айр, постукивая когтями по булыжникам. Все в городе уже по большей части спали, кроме стражников. Окна в домах были затянуты плотными занавесями из дубленой кожи с бахромой внизу.

— Ну и что у тебя за великий секрет?.. — спросил Рик, разглядывая окошки, чем-то похожие на квадратные закрытые глаза с разноцветными ресницами.

— Секретов нет, есть дело, которое хотелось обсудить без свидетелей, — отозвался тот. — Ты знаешь, почему у демонов никогда не возникает хаоса во время боя, если вдруг погибает командир? В отличие от людей, которые часто теряют боевой дух и рассыпаются в стороны, стоит только уложить их предводителя.

Рик вопросительно выгнул бровь.

— Что-то мне уже не нравится, куда ты клонишь.

— Я клоню к тому, что каждый из нас в любой момент времени готов к смерти, Алрик. И все знают, кто кого заменяет, и спокойно воспринимают смену лидера.

Рик остановился.

— Мне этот разговор начинает нравиться еще меньше, — сказал он, уставившись тяжелым взглядом на Элгора.

Тот тоже остановился.

— Мы с тобой оба — не заговоренные. И я хочу заключить с тобой договор на случай моей или твоей гибели. Думаю, каждому из нас будет спокойней, если мы заранее договоримся о том, что произойдет после нашей смерти.

— Например?

— Например, я бы желал, чтобы ты исполнил данное мне обещание, даже если меня уже не будет. Нашел Ядро, передал его моему племени и запечатал воронку. Со своей стороны я могу обещать тебе, что твоим людям ничего не будет угрожать здесь даже в случае, если мы будем разбиты и ты погибнешь. Их статус можно закрепить официальным договором перед лицом старших демонов…

Настороженная морщинка на лбу Рика разгладилась.

— Да, ты прав…

— Я тоже решил, что договоренность такого рода…

— Я не про это. Я о том, что у наших вояк как-то не очень принято обсуждать свою смерть.

— Почему? Рассчитывают жить вечно?

— Надеются, что если реже про нее вспоминать, то и она о них вспомнит попозже.

— И как, работает? — со смехом спросил Элгор.

Рик взглянул на него с укором.

— А чем измерить прикажешь?.. Да и договор этот твой… глупость несусветная, сказал он, сунув руки в карманы и продолжая путь. — Что мне твои обещания перед старшими? Они подчиняются твоему приказу. Как двум братьям давать друг другу расписку, что после смерти их дети по миру не пойдут. Если человек нормальный, так он и сам этого не допустит, а если сволочь, так с того света ты его в расписку мордой-то все равно не ткнешь. Ну и в чем смысл? Себя успокоить? Типа я сделал что мог? Да хрена лысого. Никому не интересно, что мы там с тобой могли. Есть то, что каждый из нас должен, и только это важно. Так что иди ты со своими могильными предложениями…

Рик замедлил шаг, пнул сапогом попавшийся под ноги камешек, и тот, подпрыгивая, покатился по мостовой.

— Хотя нет, кое-что я, пожалуй, все-таки у тебя попрошу. Я бы не хотел, чтобы кости кого-нибудь из моих близких или мои собственные сиротливо валялись на поверхности, пока их не дожрут риды. Так что — сожги меня.

Элгор усмехнулся.

— Если ты позволишь себя убить после того, как отнял у меня шесть душ, я тебя сам испепелю, без всяких просьб.

Рик широко улыбнулся.

— Договорились. А что с душами так получилось, мне правда жаль.

Элгор кивнул.

— Жаль, но не страшно. Не думай об этом. Главное, жертва все-таки была не бессмысленной. И потом… То, что мы разделились — тоже большое дело. С момента воскрешения это тело наконец-то принадлежит только мне… Ты мне скажи, когда к походу готов будешь? — спросил Элгор. — Я-то съел два снадобья, и здоров.

— Дай мне еще завтрашний день и ночь, и я готов.

— Уверен?

Рик рассмеялся.

— Зуб даю!

— Пальцем покажи, который, — блеснул широкой улыбкой Элгор. — На всякий случай.

Обменявшись еще парой шуток, они распрощались, и каждый направился к себе.

Рик шел по сонному городу, неспешными шагами меряя мостовую и глубоко сунув руки в карманы широких штанов. Какая-то демоница, опуская занавески на своем окне, при виде союзника князя улыбнулась и приветственно качнула головой. Рик, не задумываясь, взмахнул ей рукой, свернул к тренировочному плацу, по подсказке Астара ответил на приветствие пары стражников…

И остановился.

Обернувшись, он окинул взглядом странный город под высоким и белым каменным небом. Маленькие домики с пестрыми крышами. Белая дорога, ведущая к центральной площади и башне, на которой огромное круглое зеркало было уже полностью затемнено. Негромкие голоса прошедших только что мимо воинов-демонов, мерное постукивание их копыт по булыжникам…

И где-то в глубине души неожиданно и непрошено шевельнулось невесть откуда взявшееся теплое, уютное чувство.

* * *

К трещине Элгор решил отправиться с небольшим отрядом старших демонов и двумя дозорными, которые знали, куда нужно идти. Первый подъем оказался неудачным — на поверхности разыгралась буря, и весь воздух наполнился крошечными частичками раскаленного пепла. Выругавшись, все забились поглубже в пещеру, но даже здесь было совсем нечем дышать. Тогда приняли решение спуститься до первой площадки отдыха и переждать бурю там. Ветер улегся только через пару часов, но в воздухе все еще висела серая взвесь и пришлось ждать еще около часа, пока поднятая с земли пыль осядет.

После бури запах едкой горечи был нестерпимым. Даже с артефактом, который очищал вокруг себя пространство от ядовитых паров и защищал от пламени, у людей по щекам градом катились слезы, как от лукового сока. Но ждать еще дольше уже никому не хотелось, и отряд двинулся через пустошь по направлению к лесу.

В зарослях теневок было сумрачно даже днем: они цеплялись друг за друга своими тонкими ветвями, образовывая обширные и плотные навесы, зачастую затянутые обрывками старой паутины. Кирпично-красная почва в лесу была твердой и голой, только под самыми деревьями небольшими островками росла тонкая коричневая трава с маленьким колючим колоском черных зерен на верхушках — паразит, питающийся соком чужих корней. Кое-где виднелись невысокие холмики слипшихся комьев — работа ридов. Иногда в лесу раздавался громкий треск рассохшейся старой древесины, и тогда откуда-то издалека ветер приносил скрипучий птичий крик. Бруно с Рут болтали без умолку, чтобы не поддаться пугающему впечатлению, которое производило это место. Эйон больше молчал, время от времени вздрагивая от громких хлопков трескавшихся стволов.

Рик тревожно вслушивался в каждый шорох земли под ногами, каждый скрип старого дерева и всматривался в любую тень.

— Нигде пауков не видно, — сказал он, наконец, Элгору. — Странно как-то.

— Пауки-то есть, — ответил тот, указывая пальцем на темную сухую тушку под деревом, которую Рик поначалу принял за обломок ветки. — только мертвые.

Бруно умолк, вслушиваясь в их разговор, в то время как девушка все еще продолжала что-то рассказывать.

— Почему? — спросил Рик.

Элгор пожал плечами.

— Старшие сказали, это началось после вторжения полудемонов. Что Мертвое поле постепенно разрастается, захватывая новые участки. Айры ушли далеко в горы, твари постепенно перемещаются туда же или вымирают. В городах говорили, что это из-за нечистых. Отсюда и началась вражда… Я не очень-то в это верю… Но пару месяцев назад из этого леса почти полностью пропали риды и кукольницы, которых раньше приходилось даже истреблять. Теперь это почти мертвый лес.

— Ну, не совсем, — подал голос Бруно, указывая рукой на небольшое, еще совсем молодое гнездо кукольницы c развевающимися от дыхания ветра лоскутами плотной паутины.

— Давайте-ка осторожней, — сказал Рик, привычно положив руку на эфес меча.

Они подошли ближе. Куколок на стволах видно не было, живой добычи в тенетах — тоже. Только одна маленькая личинка пыталась есть высохшее тельце жука размером с человеческую ладонь, а чуть поодаль на земле сидела крупная серая птица и что-то спешно клевала. При виде непрошеных гостей она гортанно и скрипуче вскрикнула, попыталась ухватить клювом свою добычу, неловко ее выронила и, еще раз недовольно вскрикнув, взмыла вверх.

Рик подошел к куску добычи и тронул ее носком сапога, разглядывая.

— Похоже, это была еще одна личинка, — сказал Рик, утирая вновь набежавшие слезы запястьем.

Чем дальше, тем больше ему становилось не по себе. Лучше бы им пришлось уже прибить десяток ползучих и летающих тварей. Противоестественная пустота и тишина делала этот лес похожим на преддверие мира мертвых.

Элгор со вздохом окинул взглядом паутину.

— Гнездо обречено, потому что нет матери. Идем дальше, здесь уже недалеко.

Миновав выставленный пост дозорных, проводники свернули вправо, к оврагу. Ветер усилился, и лес заскрипел, застонал, покачивая длинными ветвями. Рут, поежившись, тихо проговорила:

— У меня мурашки от этих теневок…

— Они чем-то похожи на ловцов душ из наших легенд, — сказал вдруг Эйон, глядя себе под ноги. Его голос зазвучал проникновенно и таинственно, как у настоящего сказителя. — Есть предание, что после смерти душа эльфов должна пройти через заросли плачущих деревьев, ветви которых похожи на черных змей…

Глаза Рут широко распахнулись, она слушала Эйона почти с открытым ртом.

— Если душа полна света, — продолжал он, — то змеи злобно шипят в негодовании от того, что здесь им ничего не досталось, и умерший добирается до Великого Древа, которое принимает его в свои объятия, чтобы сделать одной их своих ветвей. А если душа черна, то змеи впиваются в нее своими зубами, и душа умирает навсегда, чтобы превратиться в плачущее дерево. И каждая змея на нем — это преступление или порок бесчестной жизни…

— Это просто деревья, из которых плетут мебель, — испортил Элгор своим комментарием всю поэтику.

Рик невольно улыбнулся, а Эйон только вздохнул и больше не сказал ни слова.

Дальше оврага в каменистом углублении виднелось крошечное слизистое озерцо. Оно медленно выдувало в густой жиже большие серые пузыри, которые со временем лопались и опадали, чтобы начать надуваться вновь.

— Если кто не знает — слизь прожигает до кости в один момент, — пояснил демон, оборачиваясь к людям. — Так что держитесь подальше.

Рик усмехнулся.

— Я в такой луже как-то щит роскошный расплавил… Жалко было до слез — эльфийская сталь, усиленная основа, полотно начертаний с внутренней стороны…

Тут он умолк, увидев цель их небольшого путешествия.

Посреди леса в низине открывалась обширная поляна с высохшими и выбеленными обломками стволов. Земля под их корнями была усеяна скелетами животных, полусгнившими останками птиц и панцирями насекомых, точно звериное кладбище. Воняло тухлой плотью. А в самом центре поляны протянулась большая трещина, заполненная фиолетовой мглой и окруженная густыми серыми тенями.

Рик присвистнул.

— Ничего себе…

Элгор молчал. Уголки его губ нервно подергивались.

— Как страшно, — прошептала Рут. — Они что, сами приходят сюда умирать?..

— Скорее, их что-то сюда манит, — ответил ей Рик. — Например, запах падали.

— Но почему они здесь погибают?..

— Вероятно, потому что земля их убивает. Присмотрись хорошенько: это не следы тлена, а небольшие тени, как на краях трещины, — сказал Рик, и, призвав воронку из руки, принялся тщательно собирать темно-серые кляксы, затерянные под черепами и распахнутыми крыльями мертвых птиц.

Наконец, путь был расчищен, и Рик направился к глянцево блестящей пустоте, похрустывая костями под подошвами.

— Может, это остатки какого-то заклинания безликих?.. — предположил Бруно.

Рик отрицательно покачал головой и присел рядом с трещиной. И чем больше он в нее всматривался, чем глубже вдыхал аромат магии, тем мрачнее становилось его лицо.

Рут тихо ахнула.

— Братец, она же твоя… это твоя пустота! Посмотри на нее внимательней!

Рик кивнул.

— Да, тут ты права… Это моя магия, — проговорил он.

Элгор хмуро спросил:

— Здесь что, место какой-то давней засады?..

Рик отрицательно покачал головой.

— В этом районе мы никогда не сражались. Я бы мог ошибиться, но Вальд с путеводной звездой у меня в голове — никогда. Но я теперь понимаю, почему раненому так неудержимо захотелось убить меня…

Рик покосился на старших демонов. Они стояли мрачные, напряженные, поглаживая ладонями рукояти своих мечей и поглядывали то на князя, то на его союзника.

Элгор обернулся к ним и что-то негромко пояснил, жестом приказывая отойти подальше.

— Я все равно сказал им, что это, очевидно, место давнего боя, потому что с тех пор, как мы в Нижнем мире, ты всегда следовал за моей спиной. Пусть успокоятся. Так ты сможешь это убрать?

— Судя по всему, это жидкая форма. Так что да, по идее, должен справиться.

Рик призвал из руки воронку и принялся собирать тень. Она нехотя вползала в жерло маленького магического смерча, оставляя после себя чистые края. Потом он направил воронку на саму пустоту. Воронка потемнела, как будто мутное стекло заполнилось чернилами.

— Получается, — сообщил Рик, опускаясь на одно колено.

Элгор зашел с другой стороны и остановился напротив Рика, и критически уставился на трещину.

— Я вижу, что она втягивается, но что-то не замечаю, чтобы она убывала.

— А ты думал, я за мгновенье ее до капли вытяну? — фыркнул Рик. — Пустота — субстанция липкая и тягучая. Это потребует времени…

Он держал воронку над трещиной, пока рука от напряжения не затекла. Тогда Рик пристроил ее поудобней себе на колено. Все вокруг напряженно молчали, чтобы не отвлекать. Пустота втягивалась, но при этом ее не становилось меньше. Прошло около получаса, но ничего так и не поменялось. Рука у Рика уже ходила ходуном от напряжения, и он поддерживал ее второй, но безрезультатно.

Наконец, Рик со вздохом прервал заклинание.

— Я не могу это собрать, — признал он, растирая онемевшие пальцы. — Похоже, у этой магии есть источник пополнения, поддерживающая руна или что-то в этом роде, и пока он не будет уничтожен, эта лужа будет бездонной.

— И откуда бы этой руне здесь взяться?.. — задумчиво проговорил Элгор.

— Демон ее знает, — выпалил, не задумываясь, Рик.

— К сожалению, демон не знает тоже, — хмыкнул Эл. — А если попытаться расширить трещину?..

Рик смахнул со лба капли пота.

— Если предположить, что руна поддержания пустоты работает так же, как руна поддержания воды, то общий объем увеличиваться не будет, — почти про себя проговорил он, с задумчивым прищуром глядя на предмет обсуждения. — Тогда можно попробовать отвести пустоту в сторону, прокопав ей новое русло, и добраться до начертания… Да, хорошая мысль, — уже громко, обращаясь ко всем, сказал Рик. — Попытаться стоит. Давайте я ее сначала справа попытаюсь подковырнуть чем-нибудь… типа копья пустоты. Только на всякий случай отойдите подальше.

Все сдвинулись к самому краю поляны. Рик, протерев все еще слезящиеся глаза, призвал копье и, прицелившись, швырнул его в самый край трещины.

Копье вошло глубоко в почву, оставляя пустую вмятину.

И в это мгновение край резко осел. Суглинок потек вниз, будто в бездонную пропасть, и вдруг большая часть пустыря с глухим звуком рухнула вниз, словно ее затягивала вглубь неудержимая неведомая сила.

— Назад! — крикнул Рик, но все уже и так бросились подальше в лес, карабкаясь по холмистому подъему.

Взобравшись наверх, Рик обернулся — и почувствовал, как шевельнулись волосы у него на затылке.

Посреди леса открылось самое настоящее ущелье. И через всю разинутую пасть земли протянулась черно-фиолетовая жила, похожая на узкую горную реку. Она вытекала откуда-то из-под земли, и, разветвляясь на дне открывшейся пропасти, уходила вниз сразу в четырех направлениях. А над ней клубилась фиолетовая дымка, похожая на шлейф ауры.

Впервые Рик ощутил на себе влияние ауры смерти, которой обладал. Безысходность. Подавленность. Животный ужас, который против воли вызывает дрожь во всем теле.

В памяти Рика вновь зазвучал голос Херлифа.

«Твой аспект разрушает миры…!» — снова и снова повторял магистр, и с каждым разом его слова отзывались в душе все болезненней, как если бы кто-то пытался ранить Рика тупым ножом. Удар, еще один, и опять — чуть ниже косого шрама в середине груди.

Глава 6. Дороги пепла. Часть 2

Рик подошел чуть ближе к краю, не сводя глаз с реки пустоты, протянувшейся в земле будто могучий корень Великого древа.

— Эл… Прости, но я, похоже, ничего не смогу с этим сделать, — сказал, наконец, он.

Он повернулся к Элгору — и увидел в его глазах страх. Точно таким же взглядом загнанного в огненную ловушку волка князь демонов уставился на воронку в самый последний миг перед тем, как свет погас для них обоих. Демон молчал, его могучие руки все крепче сжимались в кулаки…

И вдруг Элгору под локоть поднырнула Рут, прильнув к боку, как к кому-то родному. Так прячутся от испуга под крыло кого-то более сильного. Или подставляют плечо для опоры.

— Вот жуть-то! — очень искренне выдохнула она. — Надо бы поскорей добраться до воронки и запечатать ее… Это точно из-за нее.

Лицо Элгора дрогнуло. Он словно вышел из мрачного оцепенения, в плену которого только что оказался. С каким-то удивлением посмотрел на девушку. Кулаки разжались сами собой. Как ребенку, он положил ей на голову тяжелую ладонь.

— Наверное, — проговорил он, отворачиваясь от разлома.

Рут легко и естественно выскользнула из-под его руки и подошла к Рику.

— Странно только, что совсем недавно мы видели эту воронку, и она была вполне себе мертвой… — сказала Рут.

— Вообще-то выглядела она так, что я с перепугу сердце в пятки уронил, — проговорил Бруно. — Но тварей никаких из нее не вылезало, это точно…

Рик задумчиво потер бороду.

— А помнишь, я еще сказал, что, мол, странно как-то — зверья никакого нет?.. Мы списали это на ширму, да и не особо задумывались, если честно. Но причина могла быть совсем иной…

— В любом случае, эта воронка стоит здесь уже шестьсот лет. Так почему именно сейчас? — возразил Бруно.

— Потому что Ядро принадлежит тому, кто не имеет права даже смотреть на него! — прорычал Элгор.

— Может, конечно, и так, — медленно проговорил Рик. — Но мне кажется, что причина в другом. Все это, — он указал рукой на реку пустоты, — как и безликие, по своей сути — искажение изначального заклинания, потому что ничего такого я в него не вкладывал. А искажение происходит из-за смешения.

— Кто-то сознательно лез со своей магией в твою воронку? — с сомнением в голосе спросил Бруно.

— Именно. В первый раз это произошло около сотни лет назад, а второй — относительно недавно. Ну что ты так смотришь на меня? Откуда, по-твоему, взялись наши с Элгором души?.. Из пустоты, брат. Нас вытащили из этой самой пустоты, наследив в ней своей магией.

— А-ааа, — протянул Бруно, наконец-то понимая, к чему он клонит.

— В любом случае, здесь мы увидели все. Эл, я думаю, нам пора возвращаться, — сказал Рик.

Демон кивнул, и все тронулись в обратный путь.

Шли молча, каждый размышлял о чем-то своем. Даже души внутри Рика будто онемели.

— Знаешь, о чем я сейчас вдруг подумал? — негромко проговорил вдруг Эйон, шедший рядом. — На первый взгляд может показаться, что ты — источник и причина этой разрушительной магии…

— Так и есть, — мрачно отозвался Рик.

Эйон мягко улыбнулся.

— Ты ошибаешься. Ты бы не создал ее, если бы Совет не разрушил портал. Эту воронку породил не твой гнев или жажда смерти врагов, Алрик. Ее породило предательство. Может, поэтому у нее такие черные корни, скрытые от глаз глубоко под землей?..

* * *

Доспехи, переданные Элгором, было решено испытать на последней вечерней тренировке.

По приказу князя для каждого воина из отряда Рика были подготовлены легкие доспехи, сделанные из плотной кожи, кольчужного плетения, с красными металлическими пластинами и чешуйчатыми нашивками на спине и груди. Свое дело местные мастера знали действительно хорошо — доспехи получились отменными. Элгор заставил магов зачаровать на них каждую заклепку, каждую нить. Такую плотность начертаний Рик до сих пор видел только на эльфийском оружии. Типы рун были подобраны таким образом, что они не искажали и не подавляли силу соседних начертаний. Бруно и Эйона ждали персональные щиты. Для Бруно — сверкающий отражающим магию белым глазом с красным зрачком в середине. Для эльфа — с начертаниями, продлевающими действие магических щитов.

А для Рут дополнительно был сделан маленький, почти игрушечный шлем. Она и так выглядела довольно комично в доспехах, но шишак стал последней каплей. Нахлобучив его себе на голову, девушка первым делом уставилась в зеркало. Поправила шлем немного в бок, как шапочку. Сделала выражение лица, которое, видимо, считала воинственным.

Сдавленный мужской хохот за спиной заставил ее обернуться.

— Я не так надела, что ли?..

И, увидев раскрасневшиеся от сдерживаемого смеха лица, разозлилась.

— Да нет, просто Рик говорит — тип шлема не тот, — с трудом проговорил Бруно, вытирая выступившие слезы. — Тебе с забралом надо было…

Рут с досадой швырнула предмет насмешек в Бруно, но тот ловко поймал его. Рик рассмеялся.

— Хватит ржать надо мной! — разозлилась девушка.

Эйон, взяв шишак из рук Бруно подошел к разъяренной Рут и ласково положил руку ей на голову.

— Зря ты так, шлем-то хороший…

Закусив губу, она исподлобья зыркнула на эльфа.

— Что, теперь и ты меня, как собачку, гладишь?.. — не обещающим ничего хорошего голосом спросила она.

Теперь расхохотался Бруно. А Рик, хитро прищурившись, как бы между прочим обронил:

— Элгору может обидным показаться, если ты от его подарка откажешься…

Девушка сердито взглянула на брата.

— … да и шлем действительно хороший… — продолжал он.

Рут молча забрала шишак из рук эльфа.

— … Просто ты очень миниатюрная и миловидная для таких штук, вот нас и пробрало, как идиотов, — закончил он.

— Ох и хитрый ты, — буркнула Рут, возвращая шлем на голову. — А вы-то чего с непокрытой головой?..

— Мы отказались — в магическом бою от него больше вреда, чем пользы, — пояснил Рик. — Обзор сужает. Это для битвы в строю хорошо…

— А мне, значит, обзор не нужен? — еще пыталась сопротивляться Рут.

— А тебе персональный приказ: не высовываться, — уже серьезно сказал Рик. — Если тебя убьют, то кристалл, скорее всего, сожрут. И это будет уже настоящая смерть. Поняла? Только дальние атаки, противника близко не подпускать и самой в передние ряды не лезть, что бы не случилось.

Девушка кивнула.

— Я поняла.

Она вдруг улыбнулась.

— Не волнуйся за меня, я смогу о себе позаботиться. Честно.

— Знаю, — сказал Рик. — Теперь идите на тренировку — только здесь, на плацу. На поверхность не выходите. А мне нужно ненадолго в Великие палаты.

Главный дворец города, как ни странно, выглядел скромнее, чем в клане Элгора. Здесь не было того размаха, колонн, просторных лестниц и искусных росписей. Просто большой квадратный дом из белого камня в два этажа со стражей на входе. Но внутри, в отличие от дворца Элгора, не ощущалось запустения. Смотрящие носились по лестницам, хлопоча по хозяйственным делам, в большом холле внизу попыхивали трубками двое из числа старших — по всей видимости, командиры отрядов, устроившись в креслах неподалеку от дверей. При виде союзника они вежливо поднялись и почтительно кивнули. Навстречу Рику подошел молодой воин: Элгор прислал одного из своих приближенных, чтобы тот встретил гостя и проводил в кабинет.

Рик был готов увидеть толпу воинов, командиров, в последний раз обсуждающих детали предстоящего похода, но застал Элгора в полном одиночестве, с разложенной на одном столе картой и множеством свитков — на другом. На потолке ослепительно горело начертание света, и вся белая комната чем-то напомнила Рику залы анклава Совета: белые стены, белый пол и потолок. Только столы и кресла здесь были черными, сплетенными из теневки, с покрытыми золотой краской подлокотниками и спинками.

Когда Рик вошел, Элгор изучал один из свитков. Быстро взглянув поверх документа, ногой подвинул ему кресло.

— Я решил, лучше нам сначала обговорить все вдвоем, а потом я уже передам остальным, как будем действовать. Садись. Я сейчас.

Дочитав свиток, он швырнул его поверх остальных и с недовольным видом откинулся на спинку.

— У Ингвара в союзниках четыре самых сильных клана на данный момент, и воевать они умеют. Видишь вот эту гору? — он кивнул на стол перед собой. — Это все донесения и сведения о полудемонах и их союзниках и описания предыдущих кампаний.

— И что сообщают? — спросил Рик, устраиваясь поудобней в кресле.

У Элгора зло дернулись уголки губ.

— Наша армия ни разу так и не смогла пробиться к Мертвому полю. Поэтому никаких дополнительных сведений, о которых ты меня просил, нет. Изучив документы внимательнее, я все-таки склоняюсь к варианту обманной атаки. Атаковать небольшим отрядом смертников город неподалеку от воронки, сердце клана Пыльного Ветра, чтобы стянуть туда войска противника — вот здесь, рядом с Гиеррской змеей, — Элгор поднялся из-за стола и подошел к карте, указывая пальцем на горную цепь к востоку от портала в Кордию. — А мы тем временем всеми остальными силами выйдем вот здесь, — Элгор показал на горную гряду с противоположной стороны. — Это облегчит нашу задачу. У нас слишком мало воинов, чтобы дробить армию.

Рик отрицательно покачал головой.

— Тактика мелких отрядов здесь подойдет куда лучше, без вариантов.

— Я передумал, — ответил Элгор, вскидывая гордую голову. — Каждый раз воины противника будто знают, где будет атака. И я подозреваю, что кто-то из числа моих командиров поддерживает с ними связь и сдает информацию о планах. Что же, пусть растянутся по всему периметру коридора, ожидая мелкие группы, пусть идут защищать свой город — а мы тем временем ударим всей своей боевой мощью в одну точку, прорвем оборону портала и войдем в Кордию…

— Эл, там очень много порталов по всей площади поля, они соберутся, куда им надо, за каких-нибудь полчаса! Да и насчет предателя я крайне не уверен: им достаточно расставить дозоры и просто реагировать на приближение сильной волны магической энергии!

Элгор раздраженно поднялся.

— Там что, по-твоему, все поле порталами засеяно?

— Да, Эл! Именно так, все поле!

Он нашел стакан с заточенными угольными грифелями и склонился над картой. На мгновенье прикрыв глаза, Рик принялся рисовать на схематичной карте какие-то кружочки.

— Так… Вот здесь, здесь два, еще один у самого входа… Здесь… И здесь…

Наконец, он швырнул грифель на стол.

— Вот так выглядело поле, когда Ингвар взял контроль над точкой перехода в мир людей. Конечно, их расположение и численность могли измениться, но вряд ли их стало меньше. Поэтому нам нельзя собирать все войско вместе, это будет еще один провал!

Надменное выражение на лице Элгора медленно выцветало. Он смотрел на карту, и с каждым мгновением хмурился все сильней.

— И еще кое-что. Я хотел поговорить с тобой об одном щекотливом моменте, — сказал Рик, упираясь руками в край стола. — Я слышал несколько раз разговоры твоих воинов, где они называли демонов, заключивших союз с Ингваром, предателями чести. Это нужно пресечь, Эл. Выйди к ним и скажи, что у тебя есть достоверные сведения, согласно которым союзники полудемонов были обмануты, или одурманены — придумай что-нибудь. Те, кто ради вкуса человеческой души позабыл все на свете, наверняка ее пробовали раньше, а значит, ты сам когда-то вел их в бой. Две сотни воинов — слишком мало для победы. Нужно, чтобы в ходе боя к нам присоединилась часть противников. И, думаю, между воскресшим тобой и Ингваром многие могли бы сделать правильный выбор, если твое войско заранее будет готово принять их.

— Хочешь, чтобы я принял бесчестных?.. Ты часом не забыл, что это — не твоя, а моя армия! — рявкнул Элгор, поднимаясь с места. — И мне решать, кого в ней примут, а кого — нет! Я твои решения на Кьелле не обсуждал!

Рик прищурился.

— А ты сам часом не забыл, как мы здесь неподготовленные оказались? Запомни, Эл: если ситуация станет безнадежной и другого варианта не останется, я без колебаний открою еще одну, две, три воронки, соберу в них врагов и войду в портал с моими людьми. Но я бы не хотел такого исхода. Мы все-таки войну останавливаем, или хотим выглядеть красиво? Я ради этого принял своих врагов. И ты не переломишься.

Он прошелся по комнате, растирая ладонью морщинки на лбу.

— Мне плевать, как ты будешь выглядеть в глазах твоего народа. И мне даже по большому счету плевать, как я со всем этим буду выглядеть в глазах моего. То, что мы делаем, им всем не понравится, но то, что мы делаем — правильно! Ты хочешь, чтобы я убрал тени и запечатал воронку? Хорошо, я готов. Но только если мы победим. Я не хочу никого терять, Эл. Я не позволю умереть моей сестре ради демонов.

Элгор молча сел. Какое-то время он просто смотрел в одну точку, и по его лицу невозможно было понять, о чем он думает. Наконец, он кивнул на кресло напротив.

— Сядь уже, не маячь… — проговорил он.

Рик вернулся на свое прежнее место, а демон тем временем продолжал.

— Я помню твое лицо, когда ты нес в кармане ее кристалл…

— Я люблю ее, — ответил Рик. — Но и все остальные мне тоже дороги.

Элгор кивнул.

— Я в своей жизни любил только дочь… У меня было много жен, наложниц, сыновей, дочерей — а любил я только ее. Давняя история, Алрик… — он умолк, погрузившись в воспоминания, которые, судя по всему, причиняли ему боль. — Это случилось задолго до того, как я ушел в святилище и стал Хранителем. Я был гордостью своего отца и основал собственный клан еще совсем молодым. Первых наложниц я взял в бою и просто отказался отдавать добычу, заявив, что теперь я сам по себе. Он был очень доволен… А дальше — сорок лет поиска славы. Я собрал большой и могучий клан, мои сыновья стали славными воинами, дочерей с великим почтением просили в жены другие семьи, а красивых здоровых наложниц я даже всех по именам не знал, и все через одну они были беременны. Мне нравилось возвращаться после долгого отсутствия и видеть, как все они встречают меня — нарядные, улыбающиеся, счастливые созерцать своего владыку. Почтительные, послушные. А потом… У меня родилась Ламия.

Элгор поднялся из-за стола, подошел к окну. И, разглядывая крыши домов, продолжил:

— Иногда у демонов рождаются призраки. По крайней мере, мы их так называем. Белая кожа, желтоватые волосы, красные глаза. Даже крылья у них будто прозрачные — видно на свету, как по жилкам внутри течет темная кровь. Считается, что это от того, что магия, заключенная в них, так велика, что выжигает все темное из их тел. Таким был легендарный Залпас Безрогий, таким был великий герой Огненной эпохи Пут из клана Кровавого дождя. Такой родилась моя Ламия. Она была… светом, запечатанным в сосуд хрупкого маленького тела, которое помещалось в двух моих ладонях. Я словно раздобыл таинственный источник дня, который до сих пор всегда прятался за пыльными тучами — и вот, он в моих ладонях. Дерзкая и хитрая, Ламия очень рано поняла, что ей позволено все…

Элгор улыбнулся грустной, незнакомой Рику улыбкой.

— Ей и было позволено все. Жены хватались за сердце и прятали глаза, когда этот маленький ураган в нарядных юбках бросался под праздничный стол, чтобы деловито взобраться ко мне на колени. В три года она играла моим ножом и сильно порезала руку. «Мне больно», — сказала она. Я засмеялся и ответил, что нож не для того, чтобы делать больно себе, а для того, чтобы делать больно другим. И она поняла… С четырех лет Ламия уже не носила юбок. В пять она свалила с ног няньку, которая собиралась ее выпороть и приставила ей к горлу кинжал со словами, что отныне она ляжет на лавку для порки только если отец ей прикажет. Мне тут же донесли о проступке мятежницы. Я собрал всех нянек, жен и наложниц и сказал, что если кто-нибудь посмеет впредь ударить Ламию — я сам тому перережу глотку. Это была ее первая заслуженная победа. Но далеко не последняя… Она была лучшей в моем клане, Алрик. Сильная магия, сильный дух, сильная воля. Я гордился дочерью… Она побеждала в настоящем бою опытных воинов в том возрасте, когда обычно молодых только начинают выставлять на фестивальные бои… Но погибла она не в честном бою. Ламия ехала в сопровождении двух воинов на праздник Огненного клинка. Я не хотел ее туда отпускать. Но не смотря на все свои воинские заслуги она все еще была ребенком, и я не смог отказать. Атам Багрянокожий со своими воинами Яростной Руки поймал ее. Потому что боялся, что мой клан вместе с ней однажды станет самым могущественным и полностью захватит власть, подчинив их всех себе. Сорок взрослых демонов убивали ее, Алрик. И почти все остались на поле, отмеченные ударом ее зазубренного меча или ее магией. Когда я думаю, какой она могла бы стать, если бы достигла зрелости!.. Если бы успела вырасти…

— И после этого ты стал Хранителем? — спросил Рик.

Элгор улыбнулся недоброй улыбкой.

— Ты шутишь? Нет. Я собрал свое войско и вырезал всех из Яростной Руки, до последнего младенца. Нашел всех. Даже тех, кто пытался спрятаться на другом конце света. А Хранителем я стал уже много лет спустя, когда мне наскучила война. В святилище я, как ни странно, обрел второй дом.

— Который разрушили люди с нелюдями, — добавил Рик.

— Помнишь, в Шадре я сказал, что мы охотились на вас, поскольку не считали равными себе? — он обернулся. — Это не совсем так. У меня снова попытались отнять мое. Лично я хотел причинить вам как можно больше боли. Хотел, чтобы вы умывались кровавыми слезами, чтобы ваши дома горели, и все, что вам было дорого, обращалось в пепел. Скольких людей ты любил, Алрик? Скольких из них я убил?

Рик, упираясь локтями в колени, пристально взглянул ему в лицо.

— Ты действительно хочешь знать?.. Многих, Эл.

— Я за свою жизнь по-настоящему любил только дочь. Думал, что душу потерял, когда узнал, что ее больше нет. И если бы сейчас вдруг передо мной возник кто-нибудь из ее убийц и попросил бы у меня хоть стакан воды, я бы не колеблясь придушил их на месте. Так ответь мне: почему ты помогаешь мне? Разве месть не лечит раны? Да, между нами договор, а ты — воин чести. Но ты мог бы сдержать слово, не спасая нас от безликих, ведь про воронку в Шадре ты мне ничего не обещал, а я не спрашивал. Так почему?..

Рик тяжело вздохнул.

— Не лезь в это.

— Я должен.

— Просто оставь, как есть, — уже раздраженно ответил Рик.

— Я не могу это оставить, потому что не могу перестать об этом думать!

Рик резко встал.

— Хочешь знать, хотел ли я мести? — сказал он, чувствуя, как вскипает в нем все то, что терзало его много лет. — Боюсь, ты даже представить себе не можешь, как я ее хотел! Я много лет мечтал стать для твоего народа тем, кем ты стал для моего. А теперь, когда я им стал… Больше не хочу. Потому что я — не ты. И никто не заслуживает того, что вы сделали с нами, понимаешь? Даже вы сами.

Рик прошелся по кабинету, подошел к окну. Тишина в комнате стала звенящей.

— Я ответил на твой вопрос? — сказал он, глядя на город.

— Сполна, — тихо ответил Элгор.

— Завтра мы, как договаривались, придем к назначенному часу к порталу.

— Я поговорю с воинами о демонах четырех кланов-союзников, — проговорил Элгор.

Рик кивнул.

— Это хорошо. Пойду к своим, дел еще по горло.

Он ушел, хлопнув дверью, а демон еще долго смотрел ему вслед, размышляя о чем-то своем.

Глава 7. Мертвое поле. Часть 1

Всего в отряде было десять воинов, но чтобы не конфликтовать между собой и не тратить время на трудности, связанные с пониманием языка, свою десятку они решили поделить между собой: под началом Рика остались люди, а пятеро демонов напрямую подчинялись Элгору. Рик искренне считал, что готов снова увидеть место великой битвы и собственной гибели — до тех пор, пока в мерцание портала один за другим не начали входить демоны. В то же мгновение у него похолодели руки, к горлу подкатил не глотающийся ком и стало трудно дышать, точно вокруг не хватало воздуха. Внешне он оставался таким же спокойным и собранным, как и мгновение назад, но внутренне с удивлением понял, что испытывает страх.

Как будто все опять возвращалось в начальную точку. Снова война, проклятое поле, снова портал за спиной. Только в этот раз Рик — на другой стороне.

Увидев, как медлит Элгор перед порталом, он понял, что тому тоже непросто. Наконец, Рик вошел в оранжевое свечение — и через мгновение очутился в пещере. Посох Рут освещал небольшую мрачную галерею серого камня с низким сводом — вытянув руку, Рик мог бы коснуться покрытого студенистой слизью потолка. В глубине узкого коридора раздавались шуршащие звуки по всей видимости, прибытие воинов вспугнуло какое-то крупное насекомое. От галереи в разные стороны черным глазом смотрели три прохода, и Бемет многозначительно указал рукой на один из них, подсказывая направление. Один за одним все потянулись в коридор, который после нескольких поворотов и подъема наверх привел, наконец, на поверхность.

В лицо пахнуло пожаром: его не было видно, но едкий ржавый туман наполнял все пространство между почти отвесной скальной стеной и огромным валуном, закрывавшим обзор. Но еще сильней был густой запах витающей в воздухе магии. Она была повсюду, словно в Шадрской пустыне во время прилива. Над головами висели тяжелые свинцово-серые тучи, подсвеченные по краям оранжевым светом дневного неба. Время от времени темное небо вспыхивало ослепительными белыми зарницами, словно где-то неподалеку бушевала гроза. Ветер уснул, и сверху медленно падали крупные черные хлопья.

— Бруно, взгляд феи, — подсказал Рик.

— Понял, — отозвался парень и потянулся к серьге.

Элгор непонимающе обернулся — ему еще не приходилось видеть эту способность безбашенного.

Дыхание Бруно стало глубоким и тяжелым.

— Что видно? — нетерпеливо спросила Рут.

— Что мы в полной заднице, — проговорил парень, вращая головой. — Сразу вижу восемь больших очагов, там — он указал рукой прямо перед собой. — но это очень далеко, там — махнул он рукой немного вправо, — и здесь тоже, причем совсем близко, — сказал Бруно, указывая влево. Потом обернулся, глубоко вздохнул и проговорил. — И там не лучше. Но они хотя бы не двигаются, и есть еще раз, два, три… и еще три… шесть маленьких. Вот они активно перемещаются…

— Очаги — это что?.. — спросил Элгор. — Источники сильной магии?

— О неет, — протянул Бруно, скривив губы. — Это не просто источники. Это — безликие.

— Если бы их здесь было столько, они бы давно порвали армию Ингвара, какой бы она не была, — прошипел Элгор, уставившись на парня злым взглядом.

— Ну, это ты себе можешь чего хочешь думать, я такое ни за что не…

Он повернул голову к скале, слегка нахмурился, пристально вглядываясь — и его глаза, устремленные сквозь преграду, испуганно распахнулись. Слова застыли на языке.

— Рик, а может, ну нахрен, завтра зайдем?.. — прошептал он, невольно хватаясь за рукоять меча. — Там… там, кажется, твоя воронка… Мать честная, я туда не хочу…

Рик ободряюще положил руку ему на плечо.

— Давай, ты у нас за проводника.

— По-чистому я даже не знаю, как здесь пройти… — проговорил Бруно. — Они рядом…

В этот момент прогремел раскатистый грохот. Все прижались к горячей скале, напряженно вслушиваясь. Бемет вполголоса обратился Элгору, и Вель мгновенно перевел его слова.

«В прошлый раз здесь тоже что-то гремело. Безликий, с которым они сражались, после этого вдруг отступил, а войско натолкнулось на враждебный клан.»

— Этот звук похож на действующее устройство принца, — заметил Рик.

— Только погромче, судя по всему, — пробормотал Бруно. — Зато безликие двинулись в одну сторону, теперь можно будет проскользнуть через открывшийся участок!

— А для чего, по-твоему, Ингвар этот участок открывает? Двигаться нужно следом за безликими, но на расстоянии.

— Согласен, — сказал Элгор.

Бруно затаил дыхание. Около минуты он ждал, а потом проговорил:

— Еще немного — и выходим с той стороны.

Ладонь Элгора вдруг легла на шлем Рут.

— Береги себя.

Она вздрогнула, но головы не подняла, словно опасаясь вспугнуть лежавшую на ней руку.

— Не беспокойся об этом, — тихо ответила девушка.

— Хорошо, если так, — кивнул он, и выдвинулся вперед к выходу из расщелины.

— Можно, — сказал Бруно, и отряд тронулся вперед. Узкая тропа вывела к небольшой пепельной пустоши, огибавшей гору. Ноги глубоко увязали в мягком горячем пепле, как в песке. Начертания на сапогах спасали от жара. Артефакт Рик оставил Бруно, и сейчас центром защитного круга был он. Свернув вправо, они очутились в долине — обычно на таких равнинах между горами в Нижнем мире росла ежатница и змеиная трава с темно-красными и твердыми, как камень, ягодами. Но сейчас тут было пусто и голо, и только огромный скелет могучего рогатого копытника и два мертвеца в латах лежали посреди кирпично-красной пустыни.

Слева полыхнули яростные голубые и оранжевые вспышки — это какой-то из отрядов нарвался на неприятеля.

— Там безликий, — пояснил Бруно, мутными глазами взглянув в сторону дальней битвы.

— Живей ногами двигай, — грубовато вернул его к реальности Рик. Бемет тем временем пояснял Элгору, что лучше пройти по горной тропе.

— На горе чисто? — спросил Рик.

Бруно кивнул.

— Насколько здесь вообще может быть чисто.

Узкая лента тропы брала вверх довольно круто, обвиваясь вокруг валунов и выступов. Мелкие камни катались под подошвами, время от времени с шуршанием обсыпаясь вниз, как горный ручей. Идти становилось все сложнее: тропа все резче уходила вверх, горячий воздух не давал отдышаться, лбы заблестели от пота. Взглянув на своих, Рик с удовлетворением заметил, что Бруно с Эйоном отлично держатся — поджарые, сильные, в легком доспехе они двигались ловчее демонов. Зато бедная Рут, уже пунцовая, начинала хватать воздух ртом. Первым порывом было подать ей руку, но держать ее так близко к себе было плохой идеей. К счастью, Эйон подумал о том же и предложил ей помощь.

Рик нервничал. Ему не нравилось, что никак не удается толком осмотреться, среди отвесных скалистых громад он чувствовал себя слепым и беспомощным. Он надеялся на помощь Вальда, но в такой концентрации магии тот не мог разглядеть мелких отрядов. Да и крупные тоже, скорее всего, легко бы ускользнули от его глаз.

Наконец, тропа увела в сторону, на небольшое плато. Элгор вдруг неожиданно отдал приказ сделать передышку. Демоны озадаченно переглянулись, но князь с невозмутимым лицом словно не замечал их взглядов. Выждав не меньше трех минут, он покосился назад и велел следовать дальше.

Тропа стала совсем узкой, и дальше можно было идти только по одному. Первым пошел сам Элгор, следом за ним потянулись его демоны.

Рик уже сделал первые шаги на кручу, когда Бруно вдруг воскликнул:

— Справа! Безликий появился справа!

Рик обернулся.

— Что значит «появился»?.. — выпалил он. — Когда, откуда?

Элгор остановился, жестом приказывая демонам остановиться.

— Да хрен его знает, прямо только что, как из-под земли!..

И в это мгновение гора будто вздохнула, вздрогнула. Тропа ушла у Рика из-под ног. Упав на колено, он съехал на плато вниз, следом скользнули еще два демона, один на коленях, другой на животе. Третий скатился почти кубарем, ругаясь сквозь зубы и лязгая доспехом о камни. Элгор с Беметом, ухватившись за уступ, удержались на ногах и сами спрыгнули вниз к остальным.

Вовремя.

Ужасающий рев содрогнул долину. Яркие вспышки в темном небе над головой на мгновенье почти ослепили Рика. Гора снова вздрогнула, ее вершина словно выдвинулась вперед, накренилась…

— Ложись под щиты!!! — закричал Рик, падая на брюхо. Рокот, грохот, лязг доспехов о камни смешались в один гул, и сверху на плато начали падать огромные глыбы и мелкие обломки породы вперемешку с песком. Что-то тяжелое ударило в щит Рика, вжимая его в землю. Стиснув зубы, он с трудом удержал защиту, а глыба покатилась ниже по склону. Следующий удар был немного слабее, дальше по щиту мелко застучали небольшие обломки, и через мгновение все стихло.

Подняв голову, Рик взглянул перед собой.

В воздухе стояла плотная завеса пыли. Но сквозь нее теперь хорошо просматривались зазубрины Гиеррской змеи и очертания черной горы слева, потому что чуть выше плато гора заканчивалась.

Он обернулся назад, чтобы убедиться, что все живы. Потом осторожно поднялся на колено и встал.

Прямо перед ним открывалась бездонная пропасть. И там, на самом ее дне, широкой полноводной рекой текла пустота, окутанная фиолетовой дымкой шлейфа ауры смерти. Острые края скалистых берегов заливали густые серые тени, и на краю одной из них сидел на корточках безликий.

Сердце в груди сжалось, горячая волна прихлынувшей к щекам крови обожгла лицо.

Монстр еще не обрел четкую форму. Плечи казались наскоро слепленными из комков влажной глины, лицо и голову покрывали восковые талые потеки, кисти рук, стопы и нижняя часть туловища тонули в тени. Но уже сейчас было видно, что он еще больше, чем тот, с которым довелось сражаться недавно вместе с армией демонов. Над его телом клубилась та же аура, что и над рекой пустоты. Монстр вдруг резко поднял незрячее безглазое лицо на Рика, и тот невольно вздрогнул, чувствуя, как на лбу проступает пот, как рука судорожно сжимает рукоять.

«Сможем ли мы?..» — пронеслось у него в голове, и этого мгновения слабости оказалось достаточно, чтобы злость на себя самого окрасила в черный его глаза.

И он призвал из пустоты свой дымный фламберг.

Глава 7. Мертвое поле. Часть 2

Рик оценил ситуацию мгновенно. Если великан выберется из пропасти, отряд окажется зажатым между образовавшимся проломом и почти отвесным обрывом за краем плато. Исход будет зависеть от того, кто сможет первым скинуть противника вниз, и для решения этой задачи безликому таких размеров было бы достаточно в форме демона использовать топот.

Успеть ударить до того, как безликий обретет четкие физические очертания, а вместе с ними и свойства вида, который тот изберет, и не давать ему подняться со дна пропасти — это был единственный вариант, который мог обещать победу. Приятное тепло наполнило его руки и ноги — это быстрая Рут успела наложить усиление.

И тут раздался еще один залп, и грохот, похожий на свирепый удар грома в засушливое лето, раскатами прокатился над горами. Рик невольно вздрогнул, отвлекся, упуская хороший момент для атаки. Монстр вдруг вырвал свое тело из серой бездны, которая его породила, и бросился вверх, но не на Рика и отряд, а в противоположную сторону. Он с ужасающей скоростью карабкался по стене каменной чаши на четвереньках, с усилием отталкиваясь ногами, как дикий зверь — задними лапами, словно его подгонял невидимый огонь. Подоспевший Элгор ухватил Рика за локоть и утянул вниз, на камни.

— Пусть себе уходит, — тихо проговорил он.

Рик искоса взглянул на него.

— А по-твоему, я его догонять, что ли, собирался?.. — сердитым шепотом ответил он, хотя тварь уже скрылась из виду. — Я не безумней твоего.

— Кто тебя знает. Во мне-то всего один демон, а в тебе — целых шесть! — улыбнулся тот.

— Все мои демоны — приличные люди, — пробормотал Рик.

Элгор, уронив голову, беззвучно засмеялся.

Осознав, как прозвучала только что сказанная фраза, Рик и сам не удержался от усмешки. Приподнявшись на локте, он обернулся и спросил у Бруно.

— Он ушел?

— Да, он уже довольно далеко, — отозвался тот.

— Хорошо.

Поднявшись, Рик окинул взглядом образовавшуюся внутри горы котловину.

— Судя по всему, нам нужно возвращаться тем же путем, каким мы шли сюда — никакой тропы здесь больше не осталось.

Элгор мгновенно стал мрачным.

— Да, спускаемся, — он отдал приказ своим, и отряд двинулся в обратный путь.

— Чего хмурый такой? Нам, вроде, повезло, — спросил Рик.

— Я обещал в своем приказе, который разослал союзникам, что расскажу, как взять Мертвое поле, — нехотя отозвался он.

Рик усмехнулся.

— Хорошее обещание. Я бы тоже послушал.

Элгор не ответил, только бросил на него сердитый взгляд.

Вопреки ожиданиям, спуск занял не меньше времени, чем подъем: воины скользили по камням, ворчали и ругались, но прибавить шагу никак не получалось. Наконец, отряд вернулся к подножию горы и начал огибать ее, направляясь к преграждавшей выход на Мертвое поле Гиеррской змее — невысокой, но протяженной горной цепи с острыми зазубринами вершин.

Неожиданно где-то неподалеку раздался тревожный и горестный рев копытника, похожий на гудение боевого рога. Рик сначала не понял, откуда здесь, в мертвой горной долине, взяться этому рогатому гиганту, но демоны уже вжались в скалу и закрыли всех абсолютной ширмой. Примерно через минуту крик животного повторился, и на этот раз он прозвучал уже совсем близко. Дыхание ветра принесло густой мускусный смрад, и вскоре из-за горы выглянул многочисленный караван копытников, сопровождаемый полсотней демонов в воинских доспехах. Двухметровые исполины, украшенные длинными загнутыми назад рогами и груженые тяжелой поклажей, устало переставляли закованными в цепи ногами. Коричневая шкура свисала складками под их треугольными мордами, на шее и брюхе. Погонщики с длинными копьями в руках время от времени тыкали животных в защищенные толстой шкурой бока, пытаясь ускорить караван, но копытники не были приспособлены к быстрому шагу. Иногда они и вовсе отказывались идти вперед, и тогда погонщики с усилием кололи их в нежные складки подмышек. Копытник вскидывал голову, ревел, стонал и вновь продолжал свой путь. Воины нервничали, озирались по сторонам, поблескивая зачарованными доспехами с геральдическим символом на нагрудниках — тремя перекрещенными мечами. Когда-то такая эмблема красовалась на щите Ингвара. Однако ни в одном из воинов Рик не узнавал знакомую магию — это были последователи из числа демонов, а не бывшие соратники.

Караван протянулся через долину прямо к отвесном боку Гиеррской змеи и скрылся в нем — иллюзия с ширмой, по-видимому, скрывали расщелину или вырубленный проход. Элгор дал приказ двигаться отряду следом за караваном. Небольшую долину удалось пересечь без приключений. Замерев возле невидимого входа, Элгор сам заглянул в него первым, потом вернулся, дал отмашку и все устремились внутрь, стараясь двигаться как можно тише. Расщелина оказалась довольно узкой — шагов десять-двенадцать, не больше. И сейчас из-за сумерек она выглядела зловещей и совсем темной. Опасаясь использовать свет, шли неспешно, осторожно ступая в черную мглу. В гулком пространстве каждый шорох отдавался с удвоенной силой, и даже похрустывание камешков под подошвами казалось мучительно громким, как и собственное дыхание. Удушающе пахло испражнениями и тлением. Под ногами шедшего рядом с Риком Бруно что-то чавкнуло — парень нашел сапогом липкое «яблоко» копытника. Едкая вонь ударила Рику в нос. Бруно прижал к лицу перчатку. Наконец, впереди появился серый просвет, а снаружи донесся испуганный рев длиннорогих гигантов. Элгор жестом приказал всем подождать. Вместе с Риком они выдвинулись вперед и, приблизившись к выходу, выглянули наружу.

И первой Рик увидел воронку.

Такой ее себе не представлял даже он. На нее физически было трудно смотреть, но и не смотреть на нее было невозможно. Так приковывает взгляд раскачивающийся на ветру в темноте тюремного пустыря висельник, так пленяет вид неминуемо занесенного над головой оружия, готового в следующее мгновение стать твоей смертью. Черно-фиолетовый смерч медленно вращался, расширяясь к небесам и касаясь вершиной серых, обшитых по краям тусклым золотом туч. От ее мрачного тела, как от ствола, вверх уходили размашистые ветви постоянно вспыхивающих молний. Черная дымка ауры, как крона, окутывала верхнюю часть воронки, а из нижней тянулись чудовищные корни. Они уходили в почву, местами разрывая грудь земли и обнажая ниши и пропасти, образовавшиеся от соприкосновения с еще дремлющей, но уже живой магией пустоты. И такими разрывами, трещинами и разломами было изрыто почти все поле. На ребрах трещин, образовавшихся небольших островках и сохранивших целостность участках светились порталы, кое-где просматривались фигуры дозорных. С одной стороны от воронки в ярком белом луче парил искусственный островок с орудием, мерцающим кристаллами. Второе устройство тоже было здесь: оно располагалось на таком же островке неподалеку от портала, вокруг которого стоял оборонительный пост полудемонов. Прямо за порталом, по всей видимости, был разбит военный лагерь демонов, но разглядеть его подробно мешали скалы и яркое свечение точки перехода.

От концентрации магической энергии воздух, казалось, мог заискрить от одного только взмаха мечом. Пронзительный звериный рев заставил Рика вспомнить о караване.

Прямо у подножия горы, выпустившей их из своего чрева, виднелся глубокий разлом. Через него был перекинут широкий каменный мост, чуть дальше которого виднелась расстроившаяся процессия. Животные сбились в кучу, не желая подчиняться. Воины покрикивали на погонщиков, погонщики пытались выстроить в цепочку упирающихся копытников, яростно тыкая их копьями и хватаясь за веревки, продетые сквозь ноздри гигантов. Те жалобно трубили от боли, мотали головами, но все равно упорно пятились назад, отказываясь спускаться с холма в низину, на Мертвое поле.

— Это похоже на темное отражение Великого Древа, — шепотом проговорил Эйон. — И как Великое Древо наполняет все, так его отражение…

Он не договорил, видимо, осознав, что Рик и сам все видит, и произнесенные вслух слова могут причинить ему лишнюю боль. Но тот завершил фразу сам.

— … его отражение все поглощает, и за счет этого растет. Харрата абина шадр, что же с этим делать-то?..

Дыхание Элгора стало тяжелым, как у зверя.

— Хорошо, что мы не стали обходить горный хребет слева, — так же шепотом сказал Бруно.

Рик повернул туда голову, и увидел не меньше сотни воинов, стоявших на страже прохода. Такие же отряды стояли еще кое-где

— Дальше нам не пройти незамеченными, — сказал он. — Предлагаю немного понаблюдать и отправляться на точку сбора.

В этот момент с другой стороны Мертвого поля ярко полыхнуло огненное марево: три яркие оранжевые вспышки засветились в небе — это один из отрядов сигнализировал о том, что ему удалось выполнить задание.

Секунд через десять одно из орудий ударило в эту сторону. Кристаллы засияли, яркий луч, сплетенный из магической энергии, осветил лес, и тут же раздался оглушительный грохот. Деревья полегли, точно цветы от сильного порыва ветра. И на склонах гор, в тени разломов что-то зашевелилось, как в растревоженном муравейнике. Издалека донесся угрожающий вопль, от которого волосы встали дыбом. Темные человекообразные фигуры, передвигаясь гигантскими прыжками, ринулись к тому месту, куда ударил луч.

— Прости меня, свет, сколько же здесь безликих?.. — дрогнувшим голосом проговорила Рут.

— Очень много, — ответил Бруно, как будто этот вопрос вообще требовал какого-то ответа.

Спустя какое-то время второе орудие, установленное на парящем портале, очутилось внизу, и спустя мгновение возникло на островке за воронкой. Кристаллы засияли, и вокруг устройства начало медленно расползаться пятно защитного поля, оказавшееся таким притягательным для существ Нижнего мира в прошлый раз. По лесу заскользили искаженные исполинские тени.

— Что они делают? — в первый раз за все это время подал голос Элгор.

— Возвращают свору домой, — проговорил Рик. — Они привлекают безликих обратно, чтобы в следующий раз натравить их на кого-нибудь другого.

Тут один из отрядов, занимавших позицию по периметру поля, разделился, и большая часть отправилась к порталу…

Рика словно обожгло. Он вспомнил обвал.

Вряд ли такое обрушение мог вызвать безликий, к тому же, еще не оформившийся. По всей видимости, это все-таки случилось от удара орудия. Из-за каравана пришлось включить второе устройство, но верхний дозорный все равно отметил точку для разведчиков…

Видимо, та же мысль сейчас возникла в голове у Элгора.

— Уходим! — резко сказал он, и, обернувшись, передал приказ демонам. — Быстрей!

Все поспешили обратно. После ярких вспышек и сияния Мертвого поля темнота расщелины казалась еще гуще, под ногами предательски похрустывал каменистый грунт. Вырвавшись из скрытого хода, Рик встал, как вкопанный.

Он почуял знакомую магию. Интуитивно повернув голову к источнику, Рик увидел в сотне шагов пятерых воинов в красных доспехах.

Переполненный магией воздух работал почти как маска духа, через которую истинную силу было не разглядеть. Но каждый из рыцарей стоил десятерых — Рик это просто знал. Других в том бою рядом с ним не было.

А вот полудемоны слишком хорошо помнили побег своего прежнего Альтаргана, чтобы пытаться высмотреть в нем что-то еще. Им слишком нравилось считать себя сильнее.

— Подумать только, Альтарган! Собственной персоной! — подал голос один из полудемонов. — Правда, совсем обнищавший душами и способный только бежать от своих прежних соратников быстрее ветра.

— А я раньше думал, для чего Ингвар велел проверять все места, где только созерцающему померещится всплеск магии пустоты — здесь же они возникают постоянно и повсюду! Но нет, прав оказался всемудрый!.. — насмешливо ответил второй. — Как и зачем ты вернулся, Алрик? Ингвар не примет тебя в наши ряды.

— А может, Великий Альтарган решил позвать под свои знамена нас? А то нынешние люди не очень-то торопятся кричать «прими нас», а как-то все больше норовят порешить прославленного героя! — рассмеялся самый крупный рыцарь из всей пятерки.

Ненависть вскипела у Рика в крови, и тьма застелила ему глаза. С этими паскудами он не собирался разговаривать. Потому что люди, способные скармливать демонам других людей, куда отвратительней самих пожирателей душ. Элгор едва успел растянуть над местом будущего боя ширму — мутным пузырем она накрыла часть долины, чтобы скрыть от глаз наблюдателей происходящее.

А в следующее мгновение над Риком заклубилась черная дымка ауры смерти, над которой фиолетовой короной полыхнула энергия чистейшего аспекта пустоты. Усиление Рут выплеснулось ему в руки и ноги, демонический щит прозрачной оболочкой растекся вдоль тела.

Лица рыцарей скрывались под забралами, но Рик и так мог видеть, как дернулись их фигуры — так провинившиеся псы пугаются резкого взмаха вернувшегося в дом хозяина. Их руки вцепились в рукояти мечей, металл клинков зазвенел о ножны.

— Магией светить поменьше и последнего не убивать, — изменившимся голосом бросил Рик всем остальным, и шагнул в тень.

Рут отпрыгнула подальше в сторону, закрываясь щитами от комбинированной атаки огня, молнии и осколков света. Демоны Элгора вместе со своим командиром бросились вперед на врага, в то время как Рик и последовавший его примеру Бемет ударили по врагам с другой стороны, зажимая их в клещи. Щиты поглощали и отражали потоки обрушившейся на них магии, зачарования на доспехах засияли. Красный меч разрезал природный щит одного из рыцарей, и тот осыпался тусклыми искрами. Увернувшись от искажения, Рик со всей силы ударил противника по шлему, оглушая его. Тонкие железные стрелы вонзились в узкие щели забрала. Полудемон с криком рухнул на колени, а Рик бросился на противника Эйона, предоставляя добить побежденного Бемету.

Эльф с трудом отбивался от полудемона, и то лишь благодаря опеке Рут. Краем глаза Рик видел, как под ноги Элгору тоже рухнул один из бывших соратников, которому князь мечом рассек доспехи на груди. Чуть левее Бруно, рыча сквозь зубы, отражал щитом чужую магию.

Все старались использовать только щиты и неприметные на расстоянии заклинания, и это было хорошо, потому что ширма Элгора уже трещала по швам, норовя лопнуть в любой момент.

Закрыв собой Эйона, Рик атаковал противника искажением, но пробить щиты не удалось.

— Отступай к Бруно! — приказал Рик, перехватив удар мечом. Зачарованное оружие полудемона заискрило, столкнувшись с клинком из небесного камня. В то же время демонический щит прекратил свое действие.

Но Рик не отпрыгнул, не ушел в сторону, дожидаясь, когда начнет действовать другой. Ярость хмельным вином ударила ему в голову, будоражащим возбуждением любовника прокатилась по жилам. Меч запел у него в руках, все мышцы напряглись, реагируя на каждое неприметное движение противника. Рыцарь, похоже, совсем не ожидал такого расклада. Рик пригнулся, ударил со всей силы по закрытой железом голени, вынуждая противника покачнуться, ушел вправо, уворачиваясь от потока осколков света, и, содрав щит воронкой из руки, точным ударом вонзил острие в щель между пластинами на животе. Противник взвыл, но не упал. Полудемон бросился вперед, норовя опрокинуть более легкого воина, подмять его под себя. Рик отскочил в сторону — и в следующее мгновение враг рухнул ничком на землю. Эйон сбил с него шлем и отсек голову.

Обернувшись, Рик увидел еще двоих поверженных полудемонов и последнего, пятого, которого сейчас скручивала природными путами Рут. Элгор вжимал его коленом в землю, чтобы не дергался, и впихивал в рот кожаную перчатку. Взвалив пленного на Бемета, все поспешили к порталу.

Боевой запал внутри Рика постепенно угасал. То, что он сделал только что, было ошибкой. Но его противник не ожидал такой реакции, и ошибка стала преимуществом.

И все-таки Рик уже не мог вспомнить, когда вместо техники, логики или отчаянной ярости в его решения вмешивался азарт — не на тренировке, а в реальном бою. Как в молодости. Когда славы хотелось больше, чем уцелеть от ран, а повергнуть противника в отчаянье казалось значимей рассудительной и точной атаки.

Может, это влияние настроения запечатанных в нем душ демонов?..

Или наоборот? Может, это желание покоя было эхом настроения его стариков, уставших от битв и сражений?..

Потом мысли Рика вернулись к воронке. Чудовищное древо уничтожало все вокруг себя, при этом оставаясь дремлющим. Обычно магическая энергия в таком состоянии вообще не взаимодействует с окружающими объектами — так жидкая пустота, выплеснутая наземь, не поглощает почву или камень. Но дремлющая воронка очевидно поглощала материю, образуя пустоты в камне в почве. От любого неловкого прикосновения или магического вмешательства вся эта энергия могла тут же прийти в движение. И тогда этот едва вращающийся столп смерти превратится в расширяющийся смерч, сотни, а может, тысячи новых корней разорвут землю, выжирая ее изнутри, и чем больше материи они поглотят, тем шире и сильней будет становиться смерч. Попытка запечатать воронку могла закончиться не спасением, а стремительным уничтожением.

Хмурый и злой, Рик продолжал внимательно отслеживать все, что происходило вокруг, — но время от времени поглядывал в спину шедшего прямо перед ним Элгора.

Понимает ли он?..

Рик подозревал, что нет. И с трудом мог предположить, что случится, когда тот узнает.

Хотя необходимости решать эту непростую дилемму могло и не возникнуть. В отличие от Элгора, Рик не очень-то надеялся, что на его призыв явится много воинов. Демон рассчитывал, что каждый из пяти призванных кланов выставит по сотне — две рыцарей. Ожидания Рика не были столь радужными. Даже верным может оказаться слишком мало свитка с печатью и кровавым оттиском, чтобы поверить в возвращение князя, а спустя века явно не все готовы принять давнего господина.

А между тем только на поле сейчас у Ингвара стояло больше тысячи рыцарей, не считая гарнизона. Кроме того, в самой Кордии тоже непременно должны были оставаться войска, даже если основные силы растянуты по периметру захваченной территории для отражения атак императора. И что со всем этим делать, Рик пока не знал.

Раздался очередной раскат от удара орудия.

— Бруно? — наверное, впервые за все это время Элгор обратился к нему по имени.

Парень осмотрелся взглядом феи.

— Они все бегут со стороны поля по направлению к нам, — дрогнувшим голосом сообщил он.

— В портал бегом! — приказал Эл. — Тут совсем немного осталось!

Два раза предлагать не пришлось. Все бросились к расщелине, в которой прятался проход к порталам. Элгор забрал у уставшего Бемета тяжелого пленника и, взвалив его себе на спину, помчал следом за всеми. Неподалеку уже слышалось рычание кого-то из безликих, когда, наконец, отряд забился в узкую щель спуска к порталу. Спотыкаясь второпях и обдирая студенистый налет со стен своими доспехами, воины спустились вниз, к порталам.

Шаг — и через мгновение Рик увидел дневное рыжее небо, огромную пепельную долину в низине промеж двух черных приземистых гор, похожих на могильные курганы севера.

А между черно-серой землей и оранжевым небом плескалось красное море из трепещущих на ветру походных шатров и хлопающих обожженных стягов, раздуваемых на высоких древках.

Рик остановился. По спине побежали мурашки, сердце защемило, будто вспомнилось что-то родное из давнего прошлого. Вместе с ним остановились и все остальные. Сколько хватало глаза — столько и тянулось вдаль алое море. Навстречу князю, снимая шлемы на ходу, спешили командиры. В руках они несли стяги, где на красном полотнище черным с золотом были обозначены символы их кланов.

Элгор разжал руки, и пленник рухнул в пепел позади. Подоспевшие дозорные спешно оттащили его в сторону, приняв все заботы о нем на себя.

А перед Элгором вставали в ряд главы кланов. На их знаменах пылали золотом оскаленные пасти и обнаженные клинки, угрожающе выгибали спины айры и расправляли крылья кукольницы.

Двадцать семь гербов — двадцать семь кланов.

Они собрались здесь по единому слову своего князя, чтобы объединиться и выступить вместе под его знаменами против дурной земли и дурной крови, что отравляли их мир.

Элгор победоносно вскинул голову. На его губах блуждала улыбка, на дне влажно сияющих глаз вспыхивали уголья зрачков. Он издал воинственный клич, вскинув руки, и начал трансформацию. Мягкий кожаный доспех разошелся по швам, обнажая могучее красное тело, из-за спины вытянулись мускулистые стрелы крыльев, человеческое лицо исказилось, превращаясь в звериную пасть.

И красное море ответило своему князю ликующим возгласом, как если бы они уже победили. Стяги приветственно поднялись вверх, обнаженные мечи, острые перья копий, молоты и топоры взметнулись над головами воинов, демонстрируя готовность в любое мгновение броситься в бой по приказу своего князя.

— Да, тебя после воскрешения люди встречали немножко иначе, — с нервным смешком заметил Бруно.

— Спасибо, что напомнил, — вырвалось у Рика с тоской.

Элгор обернулся к нему, скалясь во всю пасть.

— А знаешь, в чем разница, Алрик? Люди боятся твоей силы и ненавидят ее, а демоны гордятся моим могуществом и верят в него. Сильный князь делает крепким все племя, как сильный воин делает крепче свой клан. Выйди вперед, ко мне, и покажи им, что их племя стало сильнее вдвойне! Потому что ты, Альтарган, убивший меня в честной схватке, теперь мой друг и союзник.

Рик сделал шаг к Элгору — и в то же мгновение гул голосов, нарастая, превратился в продолжительный раскатистый рев.

Клич, как удар боевого барабана, осязаемо ударил в грудь. И это приветствие было обращено ему, Альтаргану Аттону Алрику, Великому Защитнику человечества.

— Безумие какое-то, — пробормотал Рик Элгору чуть слышно, тем не менее чувствуя, как кровь начинает быстрее течь по жилам, как стремительней и громче забилось сердце в груди.

— Да, Алрик. Так и есть. Безумие! — сверкнул клыками Элгор. — Безумие и страх для наших врагов, Алрик! А теперь посмотри на них и скажи: ты все еще хочешь, чтобы мы принимали под свои знамена паршивых айров, жрущих из чужих рук? Твоих, моих?

— Своих я казню, — ответил Рик. — И сделаю это сам.

Глава 8. Под кровавым стягом. Часть 1

Разыгравшийся ветер раздул на холме неподалеку пожар, отголоски которого яркими языками прорывались время от времени и в самой долине, распространяя вокруг себя ядовитое дыхание. Шатер спасал от пепла и ветра, но не от воздуха, напоенного свирепостью Нижнего мира. Рик отдал артефакт Бруно, и сейчас даже сквозь щиты ощущал, как начинает все сильнее жечь в глотке. Элгор сидел на звериной шкуре и невозмутимо наблюдал, как палач умелыми ловкими движениями намечает второй кожаный ремень вдоль спины пленного, привязанного к каменному ложу. На металлическом блюде рядом с камнем уже лежали обрубленные фаланги пальцев и две окровавленные кожаные ленты — первую пленный выдержал почти без крика, но сейчас уже и терпение, и гордыня иссякли, и воин ревел и рычал сквозь стиснутые зубы.

Скрестив руки на груди, Рик медленно прохаживался за спиной Элгора.

Наконец, палач бросил нож на блюдо, и, ухватившись за прорезанную кожаную полосу, рывком выдрал ее из спины. Вопль полудемона ударил по ушам.

— Спрашиваю еще раз: сколько воинов в гарнизоне возле портала? — громкий голос Элгора утонул в крике пленника, и вопрос остался без ответа.

Тогда Рик подошел к пленному, знаком приказывая палачу посторониться. Тот швырнул кусок кожи на блюдо и отступил.

Крик полудемона стал тише. Пленный со стоном приподнял голову от камня, чтобы с ненавистью взглянуть Рику в лицо.

— Мы не первый день знакомы, Эний, — сказал Рик. — Расскажи нам то, что мы хотим услышать, и твоя смерть будет легкой, я обещаю.

— Не дождешься, — просипел полудемон, сверкая глазами. — Считаешь себя лучше нас? Ты? После того, как сам присоединился к стану демонов?

Тот усмехнулся.

— А мы здесь никуда не торопимся, — сказал он, полностью игнорируя упрек. Ни объясняться, ни тем более оправдываться перед ним Рик не собирался. — Тебя будут пытать, потом лечить, потом снова пытать и снова лечить, если потребуется. И чуть раньше или чуть позже — но ты расскажешь все, что мы захотим узнать. Вот только я не любитель пыток, и очень скоро мне может это все надоесть. И тогда тебя будут казнить уже по закону демонов. Ты опозорил свой род и предал своего командира — мне сказали, за это в Нижнем мире отрубают руки и ноги, выкалывают глаза и бросают на поверхности на съедение зверям. Ты так отчаянно предан Ингвару и своим соратникам, которые сейчас на поверхности скармливают союзникам твоих правнуков, что готов ради них принять такую собачью смерть?

В этот момент в шатер заглянул Бемет. Увидев его, Элгор поднялся со своего места и вышел. Рик отступил от пленного, жестом позволяя палачу продолжать. Тот выплеснул раненому на окровавленную спину кружку крепко соленой воды. Эний снова взвыл, а палач поднял свой нож и принялся за работу.

Сплюнув наземь, Рик вышел следом за Элгором.

— Есть новости? — спросил он.

— Еще один отряд вернулся с Мертвого поля, — коротко сообщил ему Элгор.

— Седьмой или третий?

— Третий. Они не смогли добраться до места, но нашли другую точку обзора и сейчас у меня в шатре рисуют схему гарнизона, — сказал он, кивком отпуская Бемета.

— Очень хорошо, — довольно отозвался Рик. — Значит, нам бы теперь только узнать, сколько воинов на данный момент в Кордии, и каким образом они расположены. И знает ли он что-нибудь о Ядре.

Элгор задумчиво почесал бровь, обернулся на шатер с пленным.

— Вот только я не вижу повода доверять полученным таким образом сведениям. Он ведь сейчас может сказать нам, что угодно.

— Может, конечно. Но если он не обманет нас в том, что мы теперь уже можем проверить, то и в остальном, скорее всего, не солжет.

Элгор хмыкнул.

— Хорошо замечено.

— Пойдем взглянем, что там наши нарисовали? Здесь в ближайшее время вряд ли что-то интересное будет.

Демон кивнул, заглянул к палачу, дал ему какие-то указания и, окликнув Рика, направился к своему шатру.

Долину заволокло густым ржавым туманом, так что знамена и макушки шатров будто выныривали из дымной реки. Встревоженные запахом пожара, подвывали и поскуливали айры: всю свору собрали на время в одну огромную природную клетку, чтобы не мешались. Издалека доносились отголоски команд — правее лагеря, на свободном участке равнины, командиры занимались перераспределением сил на четыре неравные группы: основное войско, два отвлекающих отряда и отряд для нападения на Атараш — город, по которому еще с самого начала планировал ударить Элгор, чтобы разделить войско противника. Самая тяжелая роль доставалась отвлекающим — по сути, они были смертниками, поэтому туда отбирались добровольцы. К удивлению Рика, добровольцев оказалось значительно больше, чем требовалось для маневра. Те, чья роль в предстоящей битве уже определилась, нетерпеливо бродили между шатрами, переговаривались между собой, о чем-то шутили или играли в карты — туман их не смущал, как людей не смущает мелкий дождь по осени. В лагере царило настроение возбужденного ожидания. С кухни начинало тянуть каким-то очередным малосъедобным варевом. Рик вздохнул: с того момента, как они оказались в Нижнем мире, он постоянно чувствовал себя голодным. Запихивать в себя еду, которую лучше не разглядывать и не нюхать — то еще удовольствие. Сейчас обычная лепешка с сыром и луком показалась бы ему божественно вкусной.

Огромный шатер Элгора стоял в самом центре полевого гарнизона. Рядом с ним было установлено походное жилище и для Рика, причем внешне они мало чем отличались. Рут с Бруно сидели неподалеку и оживленно болтали. Эйон сосредоточенно чистил свой меч — с момента стычки в лесу эльф очень сильно переменился и все чаще молча отсиживался где-нибудь в стороне.

Увидев Рика с Элгором, Рут радостно поднялась навстречу.

— Рик, я…

Элгор, зыркнув на нее, прошел мимо. Рик задержался на секунду, и, коснувшись ее локтя, сказал:

— Я все расскажу, попозже.

— А Эний?..

— Молчит, но это ненадолго.

Он прошел мимо стражи и вошел в шатер следом за Элгором.

Демоны третьего отряда сидели в центре на шкурах, склонившись над большой картой, где размечали примерное расположение строений гарнизона, обсуждая детали между собой. Все обернулись на вошедших, но Элгор велел не отвлекаться и продолжать, и воины вернулись к своему занятию.

Рик окинул взглядом отряд — из десятки вернулись только шестеро, причем один из них был ранен. Потом заглянул через их головы в новую карту.

Каждому из справившихся со своей задачей отрядов Элгор давал пустой контур, чтобы сведения одних не отвлекали и никак не влияли на сведения других. Судя по схеме, свечение портала закрыло от наблюдателей почти все, что располагалось за ним, но зато рассмотреть гарнизон они успели довольно подробно.

— Это, как я понимаю, казармы? — спросил Рик, наклоняясь к карте и тыкая пальцем в прямоугольники с точкой в середине.

— Да, в один этаж, — ответил Эл. — Это стандартная конструкция, бывают одинарные и двойные.

— На сколько человек… — Рик запнулся, и тут же поправился, — сколько воинов рассчитана?

— На полтысячи. При желании можно вместить на сотню-другую больше, но здесь не вижу смысла набивать их до предела, проще было бы построить еще одну.

Рик кивнул.

— Получается, всего около трех тысяч?.. Маловато как-то.

— Но это не считая гарнизона, который в любой момент может выйти из портала. Основные силы сейчас держат оборону от войск императора снаружи. Кроме того, они используют безликих для обороны подходов. Может, им этого достаточно. Кстати, насколько велика Кордия, Алрик? Можешь схематично изобразить город?

Рик осмотрелся, поднял с земли пустой пергамент и взял пару остро заточенных грифелей.

— Идем, сейчас все сделаю, — сказал он Элгору, отзывая его в сторону. Расположившись на шкурах, он растянул пергамент на походной доске для письма и уверенной рукой начал набрасывать очертания города.

— Ты рисуешь даже лучше, чем мой штабной мастер карт, — заметил демон, наблюдая, как Рик ловко прокладывает пунктирные линии, обозначая примерное расстояние между основными объектами каждой части Кордии.

«Хоть кто-то оценил мои таланты, — проворчал Вальд. — А то «как картина, для красоты…»

«Так ведь и он не за бой тебя похвалил, а за рисование», — мысленно съязвил Рик ему в ответ.

Он хотел что-то ответить и Элгору, но вместо этого закашлялся, прикрывая рот рукой.

— Харрата… — сипло пробормотал он.

Эл что-то крикнул смотрящему шатра, и через мгновенье Рику подали кружку теплого питья.

Рик отмахнулся.

— Потом… В общем, смотри: вот здесь — Центральный город, где стоит портал. Въездные ворота в Кордию были вот здесь… — Рик отметил точку на карте жирной стрелкой. — тут… и вот здесь. Но так было до начала войны, сам понимаешь.

Элгор развернул карту к себе.

— Большой город… Но сообщение между некоторыми кварталами затруднено из-за реки…

— На это не надейся — там, вообще-то, сейчас зима. Империум, конечно, не Север, но река скорее всего подо льдом…

Они увлеклись обсуждением особенностей города и даже не заметили, как третий отряд исчез из шатра. Потом Элгор собрал все три разрозненные зарисовки, оставленные отрядами, и передал их Рику.

— В одну карту сведешь?

— Ладно, — ответил Рик, вновь заходясь кашлем.

— Иди забери артефакт у своих хоть ненадолго, — строго заметил Элгор. — Тебе продышаться надо.

— Еще пока нет необходимости — я же всю магию сейчас только на щиты трачу, — отмахнулся Рик. — Вот где-то через час нужно будет отдохнуть, это да…

Расположившись поудобнее, он принялся за работу. Карты он рисовал без красивостей, просто и лаконично, но зато довольно быстро и точно благодаря подсказкам Вальда. Только необходимые сведения, ничего лишнего. Этот навык он приобрел еще до поступления в войска — мальчишкой ему нравилось перерисовывать карты великих сражений из книг. Элгор тем временем задумчиво разглядывал схему Кордии, прикидывая в уме что-то свое.

— Алрик, а насколько далеко побережье?.. — спросил он вдруг.

Рик отвлекся от своего занятия, повернулся к Элгору.

— Дай сюда пергамент, я примерно обозначу…

В шатер заглянул кто-то из воинов с новым сообщением.

«Пленник готов говорить», — перевел фразу Вель, не дожидаясь просьбы.

— Пройдемся? — спросил Рик у Элгора.

Тот пожал могучими плечами.

— Я бы не торопился, пусть прогреется, как следует. Но он — твой, тебе и решать.

Покрутив грифель в пальцах, Рик положил его в специальную выемку на краю доски.

— Нет, давай все-таки пройдемся.

Стоило им только выйти наружу, как к Элгору подошли Бемет с командирами отрядов отвлечения. Слушая их доклад на ходу, они двинулись, не сбавляя шага, к единственному черному шатру на краю лагеря. Командиры отчитались по набору храбрецов, Элгор приказал Бемету проверить готовность отряда, назначенного на захват города, и отпустил всех троих.

Отодвинув покрывало, загораживающее вход в шатер палача, Рик увидел, что Эний, полностью обнаженный, уже висит на руках, привязанный к выращенному в центре шатра каменному столбу. На ноги он встать уже не мог — от голени до самых копыт они были залиты кровью, на правой ноге ниже колена сквозь фиолетовую мякоть виднелась белая кость. На спине от крестца до плеч не было кожи, только потемневшая корочка от бальзама, которым палач останавливал кровотечение. Грязные от пыли, крови и пота пряди прилипли к мокрому, искаженному гримасой боли лицу. Воины справа и слева контролировали, чтобы он не попытался с помощью магии каким-то образом освободиться, но, глядя на пленника, с трудом можно было предположить, что ему хватит сил на атаку. Увидев вошедших, он попытался умолкнуть и встать на ноги, но не смог и взвыл, вновь повисая на руках.

Нахмурившись, Рик скрестил руки на груди.

— Мы здесь. Если готов говорить — говори. Сколько воинов в гарнизоне возле портала?

— Шесть тысяч… — проговорил пленный.

Элгор выразительно взглянул на Рика. Мол, а я что тебе говорил?

— И как же вы разместили все шесть тысяч на таком небольшом участке? — спросил его Рик.

— Как на Синем перевале… Нижние укрытия под землей… Воды… Дай воды, прошу…

— Пусть палач даст ему напиться, — обратился Рик к Элгору. Тот передал его слова, и палач, весь перепачканный темно-фиолетовыми разводами, неспешно налил в кружку воды из меха и поднес пленному. Тот жадно прильнул к кружке, стуча зубами об края и в спешке проливая воду себе на шею и грудь.

— Нижние укрытия? — негромко переспросил Элгор, с прищуром взглянув на союзника. — Рид ты скользкий, Алрик! Так вот откуда появился тот отряд! А я ведь потом всю голову сломал, пытаясь понять, как ты мог мне в тыл ударить.

— Ну не только же тебе противника удивлять, — пожал плечами тот. — Хорошо, допустим, их шесть тысяч, — обратился он уже к полудемону. — А сколько воинов сейчас Ингвар держит в Кордии?

Эний поднял изможденное лицо, и проговорил перекошенным ртом:

— И это расскажу… И как расположены войска… Но при одном условии…

Рик хмыкнул.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

— Я просто хочу поговорить с тобой наедине! — прохрипел полудемон.

— Этого не будет, — спокойно возразил ему Рик. — Ты же не девица для уединений, ты — пленник, Эний. Надеешься выпросить жизнь? Напрасно. Все, что я могу тебе предложить — это быстрая смерть. Мне кажется, это роскошный подарок для воина, который за свою жизнь дважды предал тех, кому клялся в верности.

— Тогда я больше ничего не скажу! — прохрипел Эний.

Рик кивнул.

— Хорошо, как скажешь. К счастью, только что доставленный второй пленник обещает быть более разговорчивым, чем ты, — уверенным тоном заявил он. — Элгор, пусть Бельфег сделает с ним все, что положено.

— Нет, постой!.. — выкрикнул Эний.

Но Рик уверенно шагнул к выходу, как если бы у него и правда был второй пленник. Элгор с любопытством наблюдал за происходящим.

— Постой!!! — проревел Эний.

Рик обернулся. В глазах полудемона сейчас светился настоящий страх — обычный, человеческий.

— Я расскажу… Я все расскажу! Ты не можешь так поступить со мной! Я столько лет верой и правдой служил тебе! Ты же был Альтарганом!

Глаза Рика почернели от гнева.

— Можешь мне не верить, но я и сейчас — Альтарган. Защитник людей от тех, кто их пожирает. От таких, как ты.

— Пятнадцать! — в отчаяньи выкрикнул Эний. — В Кордии стоит примерно пятнадцать тысяч воинов, но они в основном растянуты по периметру города! Вокруг портала размещен гарнизон с тысячей воинов, они охраняют подходы и дворец Ингвара!

Рик кивнул.

— Хорошо. Тогда последний вопрос: где Ингвар держит артефакт Нижнего мира?

— Что?.. — глаза Эния широко распахнулись. — Я… я ничего об этом не знаю.

Рик усмехнулся.

— Что ж. Бельфег, он твой.

— Нет, я говорю правду! — выкрикнул пленник, вновь попытался встать на ноги и пронзительно закричал.

— А ты подумай получше, — сказал Рик, пристально глядя бывшему соратнику в лицо. — Он выглядит, как большая каменная плита, тяжелая, исписанная символами и знаками, и от нее исходит сильная магическая энергия. Ингвар дорожит ею.

— Я не знаю ни о какой плите! Я не приближенный Ингвара!.. Прошу, я уже столько вам рассказал — какой смысл мне лгать теперь?! Я не хочу, Альтарган!.. Я… я только хочу, чтобы боль прекратилась… Пощади… Я не знаю ни о каком артефакте, клянусь! — Эния затрясло, его голос дрожал и сбивался.

Рик вытащил из ножен меч и рассек удерживающие цепи. Эний рухнул на пол, вскрикнул, но тут же умолк. Он сидел на земле, опустив голову, и тяжело дышал, не решаясь поднять лицо.

Губы Эния скривились.

— Мы ведь просто хотели жить, — медленно и тихо проговорил он. — Жить! Это ведь нормально — хотеть жить… Никто не желает умирать… Разве бороться за свою жизнь — не естественный закон для всего живого, Альтарган?.. Разве защищать себя — преступление? — по-волчьи исподлобья взглянул на Рика пленник. — Мы не выбирали себе судьбу. Это она нас выбрала. Нам ничего другого не оставалось…

Рик присел на корточки чтобы поймать взгляд Эния.

— Бороться за свою жизнь — это не преступление. Преступление — убивать невинных, которых ты клялся защищать ценой собственной жизни, чтобы тем самым выкупить собственную шкуру, — мрачно ответил он. — Вы — моя боль, Эний. Мой позор. И, как командир, я несу ответственность за вашу слабость и ваши ошибки. Потому что это я просил людей наделить вас силой, которой вы их сейчас убиваете.

Эний покачал головой.

— Ну знаешь… — почти прошептал он. — Не каждый, как ты, способен по доброй воле выбрать смерть!.. Разве можно… требовать такое от человека?.. — спросил пленник, поднимая влажные глаза на Рика.

Тот усмехнулся. Встал.

Он хотел сказать, что вообще-то именно это и называют верностью и воинской честью. И все они когда-то добровольно выбрали войну и возможную смерть, вместо того, чтобы прятаться в горах Ветреного Предела.

Но не стал.

— Да упокоится твоя душа в чертогах предков, — сказал он, и одним сильным ударом отрубил бывшему соратнику голову. И, вернув меч в ножны, не глядя на тело вышел прочь.

Пожар уже унялся, и рыжая дымка прижалась к земле. Небо еще не потемнело, и теперь было хорошо видно весь лагерь.

Элгор вышел следом за Риком.

— Печальное было зрелище, — проговорил он.

Рик усмехнулся.

— Отец говорил, чтобы увидеть грязное пятно, одежда должна быть чистой. А чтобы понимать, что такое честь, чистой должна быть совесть… Ладно, что у тебя дальше?

— Пойду пообщаюсь с Анку — им скоро выдвигаться, чтобы добраться в Атараш к завтрашнему вечеру, — сказал демон.

Рик закашлялся, кивнул.

— Давай. А я пойду к своим карту доделывать, заодно передохну, — проговорил он.

— Я, как освобожусь, зайду к вам. Скажи следящему, чтобы поесть нам туда принесли?

— Хорошо.

Рик отправился к себе, и с удивлением обнаружил, что неподалеку от шатра собралась большая группа демонов. Все что-то шумно обсуждали, активно жестикулируя — и, приблизившись, Рик увидел Бруно с Рут, которые приспособили одну из досок для пергамента под игру в «жирную свинью». Рут вертела в руках импровизированные кости, пытаясь объяснить демонам правила на ломаной смеси двух местных наречий и имперского, восполняя недостаток словаря жестикуляцией. Увидев брата, она со смущенной провинившейся мордашкой помахала ему рукой и, вложив кости в руку одного из стоявших поблизости демонов, поспешила к Рику.

— Мы там немножко развлекаемся — ты не против?.. — спросила она, заглядывая Рику в глаза.

Тот улыбнулся.

— На здоровье, только чтобы без мордобоя обошлось… А где Эйона потеряли?

— К нему тут опять две демоницы с недвусмысленным приглашением подошли, вот он в шатер и забился, — рассмеялась Рут. — Бедняга, ему бы расслабиться немного…

Взгляд Рика упал на распахнувшуюся глубокую горловину ее рубашки. Нахмурившись, он отодвинул ткань на ее груди в сторону.

— Что это?.. — спросил Рик, уставившись на кристалл.

Он больше не болтался у нее на шее в виде кулона, а словно врос наполовину в тело прямо над впадинкой между маленьких грудей.

Девушка беззаботно пожала плечами.

— Я не знаю. Это совсем не больно, ощущается просто как часть тела, как кожа. Но я больше не могу сдвигать восприятие на кристалл. Я хотела тебе об этом сказать, но как-то не складывалось…

Рик завязал ей тесемку на вороте, прикрывая грудь и кристалл.

— Что-то похожее иногда происходит с фамильным оружием. Помнишь?..

— Нет, — призналась Рут.

— Состояние, когда кристалл частично растворяется в материале самого оружия, и разделить их уже невозможно, не повредив, потому что они стали единым целым. Теперь у тебя нет запасных вариантов. Только одна настоящая жизнь.

Девушка коснулась кристалла через рубашку.

— То есть… Ты хочешь сказать… Я теперь — настоящая?.. Правда? Как все другие женщины?

Он широко улыбнулся.

— Боюсь, что как все, сестрица, ты не была никогда.

Рут рассмеялась — и тут же стала серьезной, почти печальной.

— А ты расскажешь Элгору?.. — тихо спросила она.

— О чем именно?

Рут с упреком взглянула на него.

— Ну не о моем же кристалле, конечно!.. Сам знаешь, о чем…

Ну конечно, этого следовало ожидать — за столько лет она все-таки тоже научилась кое-что понимать в его магии.

— Нет, — жестко ответил он. — Не сейчас. Сначала нужно вернуться домой и разбить Ингвара. Да и разглядеть все вблизи нужно как следует, прежде чем делать окончательные выводы.

Девушка кивнула.

— Понимаю.

— Но не одобряешь?

Рут улыбнулась.

— Рик, я привыкла не задумываться над твоими решениями, а принимать их. И я всегда на твоей стороне.

Он ласково коснулся ее подбородка.

— Скажи Бруно, пусть принесет артефакт. Я из-за этого пожара что-то многовато дыма наглотался, отдохнуть надо бы.

— Хорошо, — звонко ответила Рут и поспешила к Бруно, а Рик отправился в шатер к Элгору, чтобы забрать карты и продолжить работу уже у себя.

* * *

Нокса жестоко мутило последние сутки, но на палубу он все равно поднялся. Покачиваясь из стороны в сторону, кутаясь в меховой плащ, он с трудом добрался до борта и вцепился в него, подставляя ледяному ветру заросшее серой щетиной лицо.

Море тяжело плескало в борт, играя чистой до голубизны водой. Солнце поднялось над горизонтом в другой стороне, но смотреть на яркое синее небо все равно было больно. Ветровой раздувал паруса, и маленькое судно разгонялось все больше. Матросы занимались своими делами, не обращая внимания на Нокса, пятеро мертвецов с кристаллами что-то увлеченно обсуждали между собой, но Клыкастый, сидевший вместе с ними, сразу заметил появление рыцаря.

— Ну че, мужик? Ты как? Живой? — прогрохотал он, направляясь к приятелю.

Нокс слабо улыбнулся.

— Вот даже не знаю, что тебе ответить.

Клыкастый рассмеялся, по-дружески пихнул Нокса в плечо, и того повело в сторону.

— Эй-эй, стоять! — воскликнул он, хватая того за локоть. — Может, выпить надо?

Нокс содрогнулся.

— Да я и так будто с похмелья.

— Зато спится крепче: напился — похмелился — а там, глядишь, уже и приплыли, — заметил Клыкастый. — Может, тебе и правда лучше было остаться?..

Нокс выразительно взглянул на бородача.

— Нет уж, я лучше на демонов поохочусь, чем на Кьелле сидеть… Хотя и здесь… — он скосил глаза на неупокойников. — тоже не намного лучше.

— Да, в тепле они попахивают скверно, — кивнул Клыкастый. — Зато аспектов тьма и силы немеряно.

— Мы бы и вдвоем справились, ей же не полк демонов нужен, а всего-то несколько… Могли вообще просто в мехи крови нацедить.

Клыкастый хмыкнул, разгладил заиндевевшие усы.

— Мехи-то заканчиваются, а внутри живого демона кровь всегда найдется… — проговорил он. — Ты бы сел вон на ящики, чего под бортом болтаться-то?..

Нокс не возражал. Присев на ящик, он растер ладонью лицо, шурша перчаткой по заросшим щекам.

— Да уж… — пробормотал он. — И будет много, очень много ходячих трупов… Ладно еще эти, — Нокс кивнул в сторону неупокойников с кристаллами. — Они пусть и смердят, но разумны хотя бы. Но эта постанывающая безмозглая толпа с отваливающимися конечностями…

Клыкастый заржал.

— Да, про конечности ты хорошо заметил! Вечно у этих гнилушек что-то отваливается…

Услышав обрывок фразы, на Клыкастого обернулись неупокойники.

— Чего тебе там у нас не нравится? — крикнул один из них.

— Смотри, как бы у самого чего-нибудь не отвалилось ненароком! — беззлобно пригрозил второй.

— Да я не про вас, я про гнилушек безмозглых! — крикнул в ответ Клыкастый. — Хотя и к вам весна придет, как ни крути, — уже себе под нос пробубнил бородач, положив руки на борт и глядя на воду.

— Думаешь, Альберта права?.. — спросил Нокс.

Клыкастый поморщился.

— Еще принцессой называть ее начни… Права или нет — не знаю. Но делать-то что-то надо?..

— Вопрос в том, что именно, — заметил рыцарь.

Клыкастый пожал плечами.

— Знаешь, я ведь не такой щепетильный и брезгливый, как ты. Я с нашими кристаллоносными в одной компании спокойно жрать могу. И если демон действительно утащил всех в Нижний мир, меня заботит только одно: чтобы командир живой остался. Если для этого ему придется, как Джабиру, рога отрастить, я возражать не стану. Так что меня не особо смущают ее методы, честно говоря.

Лицо Нокса стало мрачным и злым.

— А я бы предпочел, чтобы все остались и живыми, и самими собой… Не только Рик.

Он подумал в эту минуту о Рут, но Клыкастый понял его фразу по-своему.

— Да будет тебе, Нокс. Ну, сорвалась немного баба. Ничего, отойдет. Нормально все будет. Слушай, у нее из рук мужика отняли, которому она и порадоваться-то толком не успела — чего ты хочешь?..

Он словно хотел добавить что-то еще, но умолк.

Нокс покачал головой.

— Клыкастый, она ведь и слезинки по нему не проронила. Зато купила у пиратов втридорога труп демона, разморозила и выжала его. Разморозила. Измельчила. И отжала, как яблоки. Труп. Не говори мне, что это — нормально.

— Я и не говорю, что это нормально. Я говорю — это пройдет, — с уверенностью в голосе отозвался Клыкастый.

Он верил в то, что говорил, хотя не мог привести Ноксу ни одного доказательства. Потому что все доказательства он сам тщательно прибрал за закрытыми дверями, слушая пьяные упреки в адрес Нортона. Берта грозилась приковать его к стулу в срединнике, обещала заставить выращивать овощи на Кьелле, клялась, что любой свинарь лучше него, потому что никогда никуда не пропадет. А потом плакала у Клыкастого на плече, повторяя заплетающимся языком лишь одно — «пусть вернется».

Ничего из этого он не мог рассказать Ноксу. Не должен был. И даже самому Рику — тоже. Берта взяла с него обещание, и Клыкастый намеревался его сдержать, хотя не считал ее слабость чем-то постыдным. В конце концов, кто в своей жизни не блевал себе под ноги?..

Нокс покачал головой.

— А теперь она хочет выжимать живых, потому что мертвая кровь ей не подошла, — скривил губы Нокс. — Пройдет, говоришь?.. Нет, друг, я всерьез думаю, что не хочу больше возвращаться на Кьелл… Не знаю, заметил ты или нет, но после своих попыток осуществить заклинание с мертвой кровью у нее осталась черная отметина. Вот здесь, — рыцарь показал пальцем место на шее за ухом.

— Видел, — хмуро ответил Клыкастый. — Крошечное, с монету. Может, прошло уже давно, а ты все вспоминаешь.

— Может быть, — неуверенно отозвался Нокс, и со вздохом добавил. — Эх, Клыкастый… Не место женщине на поле боя. Это против их естества, понимаешь? Они людей не убивать, а рожать должны…

Глава 8. Под кровавым стягом. Часть 2

Лагерь разбирать никто не стал. Все приспособления для удобной походной жизни было решено бросить здесь. Если все пройдет, как задумано, следующую ночь они уже проведут в Кордии.

Рик сидел возле своего шатра, свесив руки с колен и слушая непривычную тишину: обычный гул большого лагеря умолк в напряженном ожидании сигнала, даже айры притихли.

Минуты тянулись невыносимо долго.

Бруно в который раз сосредоточенно перепроверял все ремни и завязки. Рут, строгая и молчаливая, застыла, как изваяние, обнимая посох. Эйон, наполненный особенным светом от очередной порции свежей крови высокородного, стоял подле девушки, скрестив руки на груди и вслушиваясь в свист ветра.

Наконец, издалека донесся протяжный звук боевого горна — это отряды отвлечения добрались до порталов.

— Ну, теперь и мы погнали, — сказал Рик, хлопнув себя ладонями по коленям и поднимаясь.

Они направились к установленному месту, и вместе с ними — справа, слева и позади, позвякивая оружием и доспехами, двинулись демоны. На шлемах и наплечниках светилось клеймо княжеского герба — опознавательный знак, который поможет в бою отличить своего от чужого. Выпущенные из клетки айры, поднимая пыль, догоняли своих хозяев. Алые полотнища реяли над головами знаменосцев, тяжелые копыта гулко стучали по земле. И, влившись в эту железную красную реку, Рик почувствовал, как предвкушение битвы начинает разогревать мышцы, как обостряются чувства и меняется ощущение собственного тела, наливающегося энергией, словно от усиления.

Элгора он увидел издалека. Демон был обнажен по пояс — только наручи, наплечники и нагрудная пластина на ремнях как-то защищали его тело. Любые другие доспехи не выдерживали трансформации и только мешали, и Элгор решил отказаться от них. На плече он держал огромный тяжелый двуручник — меч, достойный князя демонов. Его причудливый клинок имел две гарды — обычную и малую, похожую на клыки айров, которая отделяла незаточенную часть от заточенной. Ниже клыков сплошная кромка лезвия превращалась в жестокое кружево, сплетенное из зазубрин, волн и шипов. Вдоль всего клинка тянулись начертания усиления и прочности. Руны то вспыхивали красным, как раскаленный металл, то угасали, становясь черными. В ножнах на поясе у демона был еще один меч — короткий, удобный в тесной схватке.

По приказу Элгора сигнальщик протрубил в рог еще раз, и протяжное гудение расстелилось по долине до самых гор, призывая поторопиться и оповещая о начале перехода войск.

И первая группа ступила в портал, исчезая в золотистом свечении.

Оставив своих в общем строю, Рик подошел к демону, ожидая завершения перехода первого полка, после которого он сам должен был войти в портал и взять на себя функции главнокомандующего на той стороне до тех пор, пока все войско не прибудет на место.

Черный и белый. Альтарган и полузверь.

И, глядя на них обоих со стороны, Рут в восхищении прошептала Бруно:

— О боги, они просто… просто как боги…

Бруно не ответил. Хмурая морщинка промеж его бровей стала еще глубже, рука нетерпеливо сжимала рукоять меча в ножнах.

— Не люблю я, когда он один куда-нибудь уходит, — проворчал он. — Вечно ему это боком вылезает…

Наконец, Рик вошел в портал — и очутился в лесу, среди черных стволов и плотных навесов из сплетенных ветвей. Это место считалось непроходимым из-за того, что здесь всегда скрывалось очень много безликих, но сейчас оно было свободно. Отовсюду слышался треск ломающихся стволов и хруст веток. Удаляющийся рев, топот и первые вспышки магических атак, видные в просветы между ветвями — видимо, только что в бой вступил первый отряд отвлечения. Темное тяжелое небо по-прежнему светилось оранжевыми просветами, черные хлопья кружили в воздухе, а впереди меж стволов виднелось сияние световых столпов, которые за счет энергии кристаллов удерживали искусственные островки с орудиями над землей. Следом за Риком нескончаемым потоком продолжали выходить воины, отодвигаясь от портала подальше, чтобы дать пространство остальным. Потом они замирали, прикрывая себя ширмой вместо щита, чтобы оставаться невидимками как можно дольше.

Рик прошел дальше, выходя к переднему краю, напряженно вслушиваясь в доносившиеся с поля звуки.

Где же второй отряд? чем дольше пауза между их появлением, тем неравномерней распределятся силы противника, и тогда придется выделять еще отряд на подмогу, а это потерянное время и лишние смерти…

Грянул оглушительный грохот — все невольно вздрогнули, осмотрелись.

Рик облегченно выдохнул.

Орудие атаковало вышедший на позицию второй отряд. Все идет отлично. Было слышно, как на привлекающий удар ревом отозвались безликие откуда-то слева, и вскоре в небе засветились яркие вспышки магических атак. Второй отряд вступил в бой.

Теперь проход должен быть чистым. Главное — скорость и слаженность действий. Армия осуществляла переход даже быстрее, чем они с Элгором предполагали, и это было замечательно.

Когда две трети армии очутились на месте, Рик выкрикнул приказ расчистить лес, и занявшие первые ряды воины с аспектом ветра с готовностью начертали нужные руны. В следующее мгновение раздался долгий, отчетливо слышимый шум с присвистом, точно невидимый гигант вздохнул всей грудью — и лес перед армией с хрустом и треском полег, высвобождая удобный проход.

— Бегом, вперед! — скомандовал Рик, выдвигая войска, пока последний полк завершал переход.

— Живей, живей! — услышал он за спиной недовольный рев Элгора, на крыльях догонявшего Рика. Со всех сторон раздавались звуки сражения, но их точное направление понять было невозможно: они лились друг другу навстречу, сталкиваясь, смешиваясь и рассыпаясь эхом. Это отряды отвлечения вели свою битву. Еще немного — и армия вынырнула на Мертвое поле.

Прямо перед ними лежал пустырь с двумя глубокими проломами, в которых вязко текла пустота, медленно выжирая свое русло все глубже, и пост подвижных отрядов. Дальше, как монстр из древних легенд, из земли к небу тянулась неспешно вращающаяся воронка, закрывая собой обзор подступов к порталу. Она пахла грозой, готовой в любое мгновение разразиться, пахла шадрской пустыней, пахла неистовством энергии, заключенной в сонную оболочку. Справа, в горах, то и дело вспыхивали оранжевые зарницы и яркие голубые молнии — это первый отряд вел неравный бой с привлеченными туда безликими. Битву второго отряда отсюда было видно куда лучше — она проходила в низине слева и довольно близко. Сотня бойцов Ингвара, занимавшая пост, сначала храбро рванулась вперед, увидев отряд неприятеля — но уже через пару секунд воины замедлились в нерешительности, увидев алое полотнище с воинским гербом Элгора — свирепым звериным оскалом с символичным изломом золотого крыла на фоне. А отряд тем временем уже превратился в ринувшуюся из леса армию.

— Веди их вперед! — крикнул Элгор Рику, распахнув могучие крылья и срываясь с места вверх — туда, где над полем на островке парило атакующее орудие.

Раздался оглушительный грохот: удар пришелся чуть дальше кромки леса, откуда сейчас выбегал последний полк. Земля вздрогнула под ногами, воздух с силой плеснулся в спины, а справа от поста с треском и гулом вдруг разбежался глубокими трещинами и раскрылся еще один пролом.

Некоторым, как Рику, удалось устоять на ногах, кто-то упал — но точно так же покачнулись и потеряли землю под ногами и воины Ингвара.

— Арата айрус! — прокричал Рик, приказывая демонам придержать айров. Он обернулся, чтобы убедиться, что все свои живы. Вальд безошибочно определил их местоположение по особенностям магической энергии, и к счастью, все трое были целы. Но место атаки выглядело удручающе: на его месте теперь образовался котлован, в котором, как в чаше, лежали распластанные мертвые тела. Вокруг валялись обломки доспехов с лохмотьями мякоти. Чуть больше сотни воинов — не потеря для многотысячной армии, но досадная неприятность.

Не задерживаясь, Рик бросился вперед, подавая пример остальным. С яростным криком и воплями демоны хлынули на пост.

Воины Ингвара попытались восстановить строй, удерживая противника чередой магических атак, но близость воронки и открывшегося пролома с пустотой внутри исказила и ослабила их, так что весь поток молний и осколков света даже никому не разрушил щитов. Красная орда своим натиском разорвала отряд. Рик опустил меч, блокируя удар по ногам очутившегося прямо перед ним противника. Тот отпрянул, сделал выпад, метя в голову — но Рик легко уклонился. Схватив правой рукой за незаточенную часть клинок противника, он ударил в открытое лицо рукоятью меча. Яблоко погрузилось глубоко в мякоть, с хрустом ломая лицевую кость. Швырнув демона наземь, Рик увернулся от удара молота справа, с разворота расколол слабый шлем воина, прорубая тому голову до подбородка. Отшвырнув тело от себя ногой, Рик помог добить противника кому-то из своих, вонзив меч в стык пластин на боку, и бросил тень, чтобы протиснуться дальше вперед. Очутившись прямо позади одного крупного рыцаря, Рику вдруг показалось, что аромат его магии ему знаком. Но вспоминать, кто это, у Рика не было ни времени, ни желания.

Не важно.

Кем он был когда-то, уже не имело никакого значения. Какая разница, насколько доблестно ты сражался шестьсот лет назад и сколько подвигов совершил, если теперь ты пожираешь свой собственный народ. С яростью Рик рассек ему сплошной панцирь на спине, ударил сапогом воину под колено — и тот рухнул вниз. Рик глубоко вонзил клинок в раскрывшуюся прореху на спине, ногой оттолкнул тело, освобождая оружие, и рванулся дальше, вперед.

Элгор почти приблизился к орудию, и часть отряда Ингвара начала сыпать дальние атаки вверх. Проворная Рут старалась ослепить их вспышками света — простое точечное заклинание срабатывало через раз, но даже совсем слабое оно здорово мешало нанести прицельный удар. Впрочем, те заклинания, что попадали в цель, были слишком слабы, чтобы пробить щиты князя. Элгор, добравшись до искусственного островка, схлестнулся с четырьмя дозорными, и Рик даже не задавался вопросом, кто выйдет победителем в этой схватке. Но важна была не просто победа, а быстрая победа.

Потому что откуда-то со стороны леса сквозь шум боя уже отчетливо доносился ужасающий рев.

Войска раздавили сотню и, слившись в единую массу, устремились к воронке. Справа и слева к армии спешили разбросанные по периметру поля дозоры. Со стороны первого отвлекающего отряда звуки отчаянной битвы доносились все реже. Второй отряд пока еще справлялся, но один из безликих уже создавал серый столп, из которого вскоре должны были появиться червоточины.

Харрата шадр, если эта дрянь разлетится, собрать ее сможет только он сам, но делать это сейчас не представлялось возможным. С другой стороны, никто не знал, на какое расстояние они могут удаляться от источника и сколько вообще их может появиться, если позволить столпу стоять, сколько вздумается.

Рик чуть замешкал, пропуская вперед разгоряченных первой стычкой воинов, взглянул на лес.

И увидел безликого.

Страх холодным дыханием коснулся лица Рика, заворочался когтистым зверем под ребрами.

Такую махину он еще ни разу не видел. Чудовище было выше деревьев — огромное, с оскаленной мордой демона, массивным загривком и рогами. И вокруг него фиолетовым туманом клубилась аура смерти.

Рик заставил себя повернуться к нему спиной, пока остальные воины не заметили его появления.

Если этот монстр выйдет сюда, даже такой многочисленной армии, какой они сейчас располагали, придется очень несладко. Оставалось надеяться, что Элгор успеет…

Рик бросился вперед, и в следующее мгновение раздался грохот орудия, оглушив его на одно ухо. Задрав голову, он не увидел на островке красных доспехов — значит, воины Ингвара полегли, и эта атака уже была делом рук Элгора. Словно в подтверждение этой мысли фигура демона в зверином обличьи выглянула из-за устройства и выпрямилась, распахнув крылья.

Хорошо. Значит, безликие сюда не придут.

Разбрасывая пытавшихся их задержать дозорных, воины княжеской армии двигались дальше, и Рик уже снова был в авангарде. Элгор бросился от орудия вниз, выхватил из толпы одного из своих и потащил наверх, чтобы тот продолжал контролировать передвижения безликих.

До воронки оставалось совсем недалеко, и воздух стал заметно плотнее. Все замедлялось рядом с таким мощным источником пустоты — пожалуй, здесь даже время начинало течь медленней и неохотней. Сбавив темп, армия проходила левее воронки. Было видно, как оставшиеся в живых воины второго отряда отвлечения старались рассыпаться как можно дальше в стороны, воздерживаясь от атак, чтобы собравшиеся на крошечном пятачке безликие могли без помех отреагировать на новые удары орудия.

А со стороны портала тем временем выдвинулся гарнизон.

И это были уже не испуганные неожиданным вмешательством дозорные, а полудемоны, сверкающие многими аспектами, вперемешку с могучими старшими демонами. Они четко держали плотный строй, впереди шли копейщики.

— Спускай айров! — прогремел Рик на имперском, забывшись, что войско, которое он ведет в бой — это не люди, а демоны.

— Шатар айрус! — услышал он в то же мгновение у себя над головой, и через мгновение рядом с ним приземлился Элгор с окровавленным мечом в руках.

Под резкие выкрики хозяев вперед войска рванулись айры — огромная свора около тысячи голов. Мускулистые гладкие тела переливались от напряженной работы мышц под кожей, тонкие хвосты угрожающе посвистывали, тяжелые лапы вздымали пыль. Яркая двойная зарница вспыхнула над полем как раз в том момент, когда первые звери бросились на строй противника. Кто-то из айров взвыл, кто-то забился в пепле, пронзенный копьем, но сильные животные тем не менее нарушили четкий строй противника.

Элгор прикричал приказ, и его войско бросилось вперед.

Две красные реки столкнулись друг с другом и смешались. Лязг мечей о щиты, крики, рычание айров и демонов слились воедино. За спиной раздался грохот орудия — демон Элгора пытался отвлечь безликих от остатков отрядов, но в тесной толпе Рик никак не мог увидеть, получилось ли.

Он схлестнулся с оказавшимся перед ним полудемоном — из-за причудливых и длинных рогов тот был вынужден обходиться вообще без шлема, и в его изменившихся чертах Рик узнал прежнего соратника — молодого талантливого воина, которого из-за неуместной заносчивости недолюбливал Та-Ши. В Нижнем мире он сменил тип оружия, и теперь в его руках был боевой молот. С ревом размозжив череп айру, он обернулся к Рику — но в тот же миг красный клинок рубанул воина по рукам, пробивая тройной барьер щитов разных аспектов. Удар едва не выбил молот у полудемона из рук, но зачарованные наручи не разрубил. Они вспыхнули от прикосновения меча, защищая тело своего владельца. Рик выхватил из пустоты свой фламберг и вонзил его в живот, разрывая зачарованную кольчугу магическим дымным клинком. И бросился к следующему противнику. Лязг столкнувшихся клинков, удар по щиту противника. Подставляя красному мечу зачарованную преграду, воин неловко открылся, защищаясь с непривычной стороны. Дымным фламбергом Рик разрубил ему колено. Воин с воплем рухнул вниз.

Краем глаза Рик следил, что происходит вокруг. Слева только что упал наземь один из своих — уже не первый, кого сразил невысокий коренастый полудемон с зеркальным щитом. Даже сильным демонам с многоаспектными полудемонами приходилось несладко. Справа перед Элгором кто-то упал на спину, сраженный коротким мечом князя, и подмял под себя соратника. Под ногами Рика мешалась чья-то отрубленная голова без шлема.

Он бросился к коренастому, принимая удар на себя вместо Бемета. Удерживая вражеский клинок своим под самой гардой, Рик почувствовал, как слабеют щиты, как от усилия начинают гудеть мышцы, и острая боль пронзила руку сразу в нескольких местах, словно в нее вонзились стрелы. И только тогда заметил едва видимое глазу мерцание заклинания яда.

Так вот в чем твой секрет! Думал, не замечу?

Рик отпрыгнул и призвал воронку из руки. Магия заклинания смешалась с магией обновления щита воина позади и попыткой иллюзии, из-за чего воронка обмякла, расплылась и жидкостью утекла под ноги. Увернувшись от удара щитом, Рик столкнулся с окровавленным айром, которого отшвырнул кто-то из противников и пошатнулся. Полудемон попытался воспользоваться этой уязвимостью, но Рик оказался ловчей и меч лишь царапнул скользящим ударом по зачарованной кольчуге. Тут по телу будоражащим теплом разлилось усиление Рут — как она только успевает и умудряется найти момент для заклинания в этом хаосе? Она где-то близко? Засранка…

Резко выпрямившись, Рик с ревом обрушил на врага «мельницу» — и под натиском ударов щит противника разлетелся вдребезги, будто и правда был зеркальным. Следующий удар расколол нагрудник. Демон попытался точечно поразить Рика молнией, но она угасла в многослойном щите. Красный меч с яростью вонзился в трещину нагрудника, и противник, наконец, упал.

Распалившаяся в Рике злость растекалась по жилам внутри не привычным пламенем, а сладковатой, пьяной и недоброй радостью.

«Мне нужен подходящий момент для магической атаки! Вальд!»

Отскочив назад, он вернул фламберг пустоте, выждал небольшую паузу, и когда Вальд подсказал, призвал большую воронку из руки. Направляя ее на передние ряды противников, Рик сорвал с них щиты. Демоническая рать радостно и гулко отозвалась на ход Альтаргана, бросаясь на обнаженного врага. И Рик снова вонзился в ряды врагов — быстрый, безжалостный, хмельной от злости, с застывшей усмешкой на губах. Удар, еще, уклонение от удара другого противника сбоку, точечная атака железными стрелами — и еще один мертвец рухнул Рику под ноги. Перчатки чуть проскальзывали по влажной от крови рукояти. Пинок, удар рукоятью в открытое лицо — и следующий воин упал прямо в пасти двух голодных айров. Когти зверей рвали ему доспех, воин кричал, пытаясь прикрыть оставшееся от лица месиво. В следующее мгновения кто-то добил одного из айров, и зверь всей тушей растянулся на раненом.

Каждый из полудемонов был гораздо сильнее рядового воина армии Элгора, но тех было слишком много, и сейчас они уже предчувствовал скорую победу. Обнимая войско противника, будто подковой, они зажимали гарнизон все сильней.

Хорошо.

И тогда Рик всем своим телом, кожей ощутил странную вибрацию в воздухе. Сквозь крики, вой айров и металлический лязг его ушей коснулось неприятное, раздражающее гудение. И оно нарастало не снаружи, а будто изнутри — Рик больше физически ощущал этот звук, чем слышал.

Его осенило: кто-то включил второе устройство. Первое орудие Элгор взял на себя, потому что только он мог добраться до него, не повредив само устройство, которое им было необходимо сохранить в целости, чтобы разгонять безликих от Мертвого поля. А второе орудие, работающее как призыв, он предоставил группе опытных воинов — его следовало просто разрушить.

Но сейчас кто-то там, на островке, висящем над полем боя на силе кристаллов, осознал, что бой проигран, и пытался призвать безликих к воронке. Значит, со своей задачей отряд не справился.

Раздался грохот — демон Элгора отвлекал безликих куда-то в сторону от поля. В то же мгновение Рик вспомнил про гиганта, которого совсем недавно видел в лесу — и бросился назад, протискиваясь через плотный строй своих, с силой расталкивая их локтями. Прорвавшись сквозь них, он взглянул влево — туда, где на световом столпе все еще держался островок. Вокруг валялись двенадцать изуродованных трупов, а над ними стояло пятеро полудемонов. Из ближайшего портала по направлению к ним приближались еще пятеро.

Рик ударил по ним с расстояния.

Искажение сменилось железными стрелами, водяная волна выплеснулась им под ноги, затрудняя движение.

Полудемоны рванулись к Рику. На него полился огонь, с молниями, камнями, с природным лучом и осколками света — красиво, грамотно, четко и слаженно, не мешая друг другу, сохраняя четкую последовательность. Рик не защищался. Он шел к своим бывшим братьям, подставив лицо горячему ветру, высоко подняв голову и держа наготове меч в руке, а все их атаки гасились о демонический щит.

Кто-то из полудемонов прервал атаку и попятился.

В этом урагане магической энергии, где повсюду пахло Алриком, его непросто было опознать в новом теле, да к тому же окутанном магией демонов. Да и кто из них вообще мог предположить, что Альтарган явится сюда вместе с князем демонов, своим заклятым врагом, который нежданно вернулся из небытия?

Второй полудемон вдруг сорвался с места и со всех ног бросился к порталу.

— Альтарган?.. — в изумлении проговорил третий, прерывая бесполезную атаку.

Приблизившись, Рик остановился — лишь на мгновенье, чтобы обвести взглядом испуганные, удивленные, возмущенные лица. Знакомые лица. Бессмысленная, бесполезная горечь сжалась у Рика в горле.

Братья.

Рик обладал прекрасной памятью на имена и лица. Это помогало быть хорошим командиром, видеть своих воинов и понимать их. Конечно, помнить поименно все войска союзников, наемников и добровольцев он не мог.

Но сюда, в Нижний мир, он взял тогда только членов Ордена Защитников, самых опытных и самых лучших. А их он знал хорошо. Верманд. Имар. Рыжий. Эно. Он вспомнил их всех, даже того, кто трусливо убежал — Хитрюгу Ила.

И в каждом из них он был уверен, когда пришел сюда шестьсот лет назад, чтобы победить в своей самой главной битве. И каждый из теперь стал чудовищем хуже демонов.

Те пожирали врагов. Эти пожирали свой собственный народ.

Гнев Рика взвился над его головой черно-фиолетовым пламенем. Из пустоты он принял во вторую руку свой фламберг и бросился на прежних соратников.

Виски пульсировали яростью, тело горело, мечи запели в руках. Души внутри него били магией одна за другой, так что вокруг Рика вспыхивали и гасли разные руны. Первым под удар попал Имар. Тот, что когда-то пел веселые песни у костра. Удерживая остальных напором магической энергии, Рик подскочил к нему, и тот едва сумел блокировать удар красного меча. Рик атаковал в голову, и в то же мгновение рубанул фламбергом по открывшейся голени. Зачарование не удержало сотканный из пустоты и гнева клинок. Имар упал на одно колено, и Рик с ревом снес ему голову с плеч. Кровь испачкала ему доспех, тело упало вниз. Рыжий тем временем истошно кричал, пытаясь защититься щитами от непрекращающихся атак железным аспектом и осколками света. Души демонов, заключенные в Рике, распалялись сражением все больше. Энергии Альтаргана хватало им всем с лихвой, ее было больше, чем каждый из них когда-либо имел, и сила, которую давал Рик, им нравилась, и заклинания сыпались с неистовой скоростью — мощные и сокрушительные.

Искажение наконец-то пробило щиты Верманда. Рик бросился к нему, чувствуя, как мало еще пролито крови для того, чтобы гнев хоть немного угас.

Природный луч, выпущенный в Рика, увяз в щитах. Дикий удар по клинку противника фламбергом — и меч противника сломался, оставив в его руке только эфес. И прежде чем Рик вонзил красный меч меж пластинами на груди воина, он успел увидеть в глазах своего врага ужас.

Следом за Вермандом пал Эно.

Рыжий сложил оружие сам. Вонзив бесполезный меч в землю, он, признавая свою вину, опустился на колено и снял с головы шлем. Он хотел принять свою казнь с достоинством. И Рик оценил это. Столкнувшись на мгновение с Рыжим взглядами, он коротко кивнул ему, вернул фламберг пустоте и взялся обеими руками за рукоять, чтобы все прошло быстро и точно. Взмах, удар — и голова Рыжего отлетела в сторону.

Рик обернулся на орудие. Воины, которые защищали только что, исчезали в золотистом свечении портала поблизости.

Рик усмехнулся.

Трусливые псы. Разве я так вас воспитывал? Разве этому я вас учил? Вот уж воистину каков командир — таковы и воины.

Но все-таки у некоторых еще осталась честь, и понимание, чего на самом деле стоят их деяния.

Он покосился на тело Рыжего, создал копье пустоты и со всей силы швырнул его в устройство из кристаллов, удерживавшее островок наверху, как когда-то — императорский дворец. Он не мог его видеть — сияние кристаллов было ослепительно ярким, но понимал, где примерно оно расположено.

И не ошибся.

Сияние резко ослабло, столп стал вполовину тоньше. Островок покачнулся, наклонился — и медленно, словно пытаясь удержаться за оставшееся свечение, заскользил вниз, поворачиваясь боком. Орудие, установленное на нем, с грохотом и жалобным хрустом ударилось оземь и разлетелось на множество ярких осколков. А следом за ним рухнул и сам островок. Камни, из которых он был создан, раскатились в стороны.

Рик взглянул на своих. Подкова уже сомкнулась, раздавливая почти без потерь в своих объятиях остатки гарнизона.

До портала им оставалось совсем недалеко.

Скоро, очень скоро Рик, наконец-то, взглянет в лицо Ингвару. И эта проклятая война закончится.

И он поспешил к войску.

* * *

Вечер опускался на Кордию стремительно: тусклое серое небо быстро темнело — такое же грязное, как подтаявший в очередной раз снег. Ряд тусклых желтоватых фонарей, разгораясь, отражались в глянцево-влажных булыжниках оголившейся мостовой.

Ингвар, посеревший лицом, уставший и злой, наблюдал через окно своей тронной залы, как неспешным шагом через площадь к казармам идут сменившиеся только что дозорные союзников, что-то недовольно обсуждая. Работы по восстановлению разрушенного две недели назад узилища для рабов, списанных на кормление, прекратились, и размеренный стук и окрики перестали доноситься с улицы. Голос советника, монотонный и баюкающий, зачитывал официальный отказ кланов на его очередное требование временно прекратить сообщение с Нижним миром.

— Я все понял, можешь не продолжать, — недовольно прервал советника Ингвар, отвлекаясь от окна. — Положи на стол, я позже сам еще раз перечитаю. Что там за второе письмо?..

Советник, расположившийся за небольшим столом в углу просторной тронной залы, послушно отложил пергамент и потянулся за второй тубой, украшенной драгоценными камнями и золотом, открыл ее, развернул письмо и пробежался по нему глазами.

— Это жалоба, господин Ингвар. На качество поставляемых невольников.

Ингвар крепко выругался.

— Пусть вообще будут довольны, что эти поставки продолжаются, несмотря на то, что их дозорные в свою смену выпустили сюда пустотного монстра! Все пытаются сидеть одним задом на двух стульях, и удивляются, почему им неудобно! — со злом проговорил он. — Это все?

— Еще донесение с восточного оборонного пункта… — сказал советник, вскрывая последнее письмо. — Повстанцы опять атаковали гарнизон зачистки…

— Надеюсь, безуспешно?..

Советник умолк на мгновение, просматривая текст.

— Они потеряли всю добычу и около половины воинов, просят прислать подкрепление, — как можно тише и мягче проговорил советник, невольно втягивая голову в плечи.

— Чего? Подкрепление?! — прогромыхал Ингвар. — От кучки крестьян с вилами и топорами?!

— Господин Ингвар, командир Анирра свидетельствует, что среди повстанцев много хорошо обученных воинов, и они…

— Ну конечно, он же не может написать, что его гарнизон опять ужрался вином и душами настолько, что их там можно было голыми руками брать! — рявкнул Ингвар. Развернувшись от окна, он направился на свое место — мягкое роскошное кресло, которое с каждым днем все больше начинало напоминать седалище с угольями. — Скотина… Вызывай Анирру ко мне, пиши назначение Руфусу. Пусть берет своих карателей и наведет там порядок. Сколько можно? У меня на востоке проблем больше, чем с императорским флотом на западе!

— А еще в синей зале вас дожидается герцог Трамонто. Вы обещали ему аудиенцию еще неделю назад…

— Пусть идет в задницу, я устал! Все на сегодня!

Советник поднял на Ингвара растерянный взгляд.

— Господин, но есть еще кое-что… Сегодня вечер славы старшего сына главы клана Карающего Клыка, вам необходимо присутствовать…

И тут раздались гулкие удары тревожного набата.

Советник испуганно умолк. Ингвар побледнел.

— Только этого не хватало! Неужели опять пустотную тварь выпустили?.. Подать мне доспехи! Живо!

В тронную залу уже спешили адъютанты с оруженосцами.

— Что там стряслось? — спросил со злом Ингвар, пока оруженосцы ловко и быстро помогали ему одеться.

— Донесения еще не было, господин Ингвар, — ответил один из адъютантов.

— Крепче затягивай! — рыкнул демон на оруженосца, возившегося с завязками на боку. — И быстрее!

Тут в залу вбежал еще один адъютант, и следом за ним, лязгая доспехами, вошел полудемон, держа шлем в руках. Он пытался выглядеть спокойным, но уголки рта нервно подрагивали, а в глазах светился ужас.

— Господин Ингвар, срочное донесение от дежурного гарнизона! — воскликнул адъютант.

— Я догадался! — рявкнул на него Ингвар. — Что там случилось, Фернан?! Пустотные?..

— Нет, командир, похуже, — сдавленным голосом сказал рыцарь. — Князь демонов вернулся,

Ингвар на секунду онемел.

— Какой еще князь демонов?..

— Элгор. И его армия сейчас рвет наш гарнизон на куски.

— Фернан, ты пьян?! Какой Элгор? И откуда у передравшихся друг с другом демонов армия, что вообще там творится?!

Наконец, последний шнурок был затянут, и Ингвар, вырвав из рук оруженосца свой шлем, спешно направился к выходу. Фернан поторопился за ним.

— Что за армия? Сколько? — отрывисто бросал на ходу Ингвар, надевая шлем.

— Тысяч тридцать, может, больше, — проговорил рыцарь. — Это даже не армия, командир, это целое море под красными княжескими стягами.

— А пустотные?

— Противники захватили орудие, пустотные нам больше не в помощь…

Из груди Ингвара вырвалось рычание.

— Проклятье…

На площади все пришло в движение. Воины выскакивали из казарм и почти бегом устремлялись к порталу, поскальзываясь на гладких булыжниках. Набат гудел над всем городом, созывая подмогу со всех постов.

А к дворцу бежал еще один рыцарь.

Его доспех был смят и окровавлен, из обрубленной ниже локтя руки хлестала кровь, на непокрытой голове блестели мокрые капли растаявшего снега.

— Кел?! — окликнул рыцаря Ингвар.

— Алрик… Алрик вернулся! — крикнул демон.

Ингвар отшатнулся. На лице застыло выражение недоумения и злости.

— Что?! Алрик?..

— Они вместе… Вместе с князем демонов! Сражаются! Плечом к плечу…

— Это… безумие?.. — проговорил Ингвар, почему-то оглядываясь, словно спрашивая у кого-то невидимо стоявшего у него за спиной. — Откуда? Как?..

И тут же оглушительно прокричал на всю площадь:

— Вы закрыли портал?!

Кел отрицательно помотал головой.

— Но главы кланов ведь против…

— Мне плевать на кланы!!! — проорал Ингвар. — Если это и правда они, портал необходимо закрыть немедленно!

Ингвар рванулся к порталу, оставляя за спиной раненого Кела. Фернан последовал за ним.

— Если союзник мешает тебе выжить, нужно просто убить этого союзника, пока не стало слишком поздно, — жестко сказал он, еще сильней ускоряя шаг. — Собирай наших в отдельный отряд, ждите снаружи, а я сначала должен увидеть это собственными глазами! Нельзя позволить этим двоим прорваться сюда, их следует навсегда похоронить в Нижнем мире, даже если портал придется не просто отключить, а полностью разрушить! Но прежде я должен убедиться. Увидеть. Я должен знать… Ты все понял?

— Да, командир, — кивнул Фернан.

— Так исполняй! — рявкнул на него Ингвар, сворачивая туда, где под обновленным каменным навесом виднелся спуск вниз, к порталу.

Глава 9. Обожженные яростью. Часть 1

Ингвар спешил. Снег повисал на ресницах каплями, крики стражи около спуска становились все громче и отчетливей. Справа бежали воины — это войска союзников торопились вмешаться в битву. Колокола тревожно гудели над городом. Оттолкнув попавшегося на пути рыцаря, Ингвар ринулся вниз по скользким ступеням.

Алрик? Элгор?..

Невозможно!

Он не мог поверить, чтобы такое было правдой.

На лестнице надрывно кричал молодой демон — без шлема, с рассеченным нагрудником. Он пытался удержать бьющую из раны кровь, хватаясь железной перчаткой за искореженный доспех, но идти уже не мог, сползая по ступеням вниз. Мимо него к порталу бежали свежие воины смешанного гарнизона Кордии.

— Дорогу! — прикрикнул на рыцарей Ингвар, и те испуганно посторонились.

Ниже, еще немного — и он очутился в зале портала. Вдоль стен здесь еще лежали каменные блоки, справа от входа виднелась куча песка — еще два дня назад здесь толпились каменщики, исправлявшие разрушения от прорыва пустотного. А из портала мимо караула один за другим повалили воины — раненые, уцелевшие, они уносили ноги из Нижнего мира с такими лицами, точно за ними гналась сама смерть.

— Куда?! — взревел Ингвар, выхватывая меч из ножен. Удар — и первый же попавшийся демон, не прикрытый щитами, рухнул на пол, как подкошенный. Беглецы словно очнулись, попятились обратно к черным воротам.

— Назад! Держать оборону! — разъярился Ингвар, и те бросились в портал.

Теперь врата выглядели иначе. Человеческие лица, проступающие на их темной поверхности, теперь почти терялись под неравномерными наростами, в которых просматривались уродливо искривленные головы, точно кто-то смял воедино вылепленные из воска и еще горячие посмертные маски. Перекошенные рты, оскаленные клыки, изогнутые рога будто все еще продолжали течь, наплывая друг на друга.

Ингвар вошел в красное свечение. Яростный гул многих голосов оглушил его. Жаркий ядовитый ветер обжег глаза, отвыкшие за последний месяц непрестанных забот в Кордии от паров Нижнего мира, который так и не стал для него по-настоящему родным. Сделав пару шагов, Ингвар остановился, как вкопанный. Хищно поблескивающий, перепачканный в крови меч поник в его руке. Вбегавшие вслепую следом за ним рыцари иногда задевали его плечом, но Ингвар так и остался стоять на своем месте, не обращая на них внимания.

Он смотрел на простиравшееся перед ним поле.

Алые полотнища с княжеским гербом трепетали над головами врагов. Их было столько, что Ингвар с трудом мог различить среди них остатки своего гарнизона. Враги шли вперед, к порталу, мешая с пеплом и пылью тела поверженных врагов, распростертых под их копытами. А впереди войска шел человек с непокрытой головой в фиолетовых от крови доспехах, объятый коконом ауры смерти. Красный клинок из небесного камня в его левой руке светился и вспыхивал, как раскаленный металл. Дымный фламберг в правой оставлял за собой черный шлейф.

Кровь бросилась в лицо Ингвару, в ушах зашумело.

Без сомнения, это был Алрик. Гул голосов становился все слаженней и стройней, и теперь отчетливо слышалось, что войско кричит величание победителей.

«Махима!» — неслось со всех сторон, и звук нарастал, как лавина.

Они кричали славу — своему предводителю, командирам, соратникам, павшим в бою братьям и собственной доблести.

Они кричали ее Альтаргану.

В какой то момент у Ингвара перед глазами словно поплыло, и на мгновение ему показалось, что развевающиеся черные волосы Алрика стали медными, а красные доспехи его соратников — обычными, серыми. Человеческими. И воин с круглым щитом, третий по правую руку от Алрика, крупный и широкоплечий, вдруг показался ему пугающе похожим на него самого очень много лет назад.

Кровь застучала в висках.

Ингвар отшатнулся, прогоняя наваждение, и бросился назад, сметая на своем пути рыцарей, застывших возле точки перехода, как и он сам только что.

Выскочив из Нижнего мира, он прокричал:

— Закрыть портал!!!

Караул в недоумении уставился на военачальника.

— Как же наши?.. — робко попытался возразить один из стражников.

Ингвар не дал ему договорить. В бешенстве он отшвырнул демона к стене потоком искажения и ураганным ветром. Мгновенно вспыхнувшие вокруг него руны начали медленно таять.

— Закрыть немедленно!!! — проревел он, и в исступлении бросился вырывать мечом кристаллы из основания врат. В голове пронеслось, как же хорошо было раньше, когда порталы поддерживались живыми магами и хватало одного приказа, чтобы мгновенно их отключить.

Алрик должен остаться там! Не выпустить, ни в коем случае не позволить ему…

И тут из портала с диким ревом в подземелье ворвался крылатый демон, высокородный, в звериной форме. Он ударился об Ингвара, через щиты сбивая того с ног и одновременно отталкивая в сторону. Полудемон потерял равновесие, рухнул, проскользил по гладкому камню и с лязгом приложился железным панцирем о стену.

— Ломайте портал! — не своим голосом закричал Ингвар остальным. Демон рванулся к вратам, к расположившемуся у второй стойки караулу. Один из воинов ударил по черной рамке боевым молотом, но высокородный, сверкнув двуручником, тут же отсек ему обе руки. Молодой демон с воплем упал на колени. Его напарник попытался бросить во врага осколки света, но тот отразил заклинание ослепительным огненным щитом. От усиления клинок высокородного оделся в пламя, вязь зачарования на клинке вспыхнула и погасла — высокородный атаковал без ухищрений, напрямую. От мощи его удара демонический щит караульного лопнул, и крылатый зверь рассек противника вместе с доспехами от плеча до пояса.

Группа воинов, спешивших к порталу с поверхности, увидев это, смешалась, развернулась и хлынула вспять.

— Назад! Назад!!! — вскричал Ингвар, поднимаясь на ноги и чувствуя в коленях предательскую слабость.

Потому что перед собой он видел восставшего из пустоты Элгора, князя демонов, победить которого смог лишь Альтарган.

Князь обернулся на его возглас, и звериная морда буквально на глазах втянулась, превращаясь в хищное человеческое лицо.

Ингвар атаковал его одновременно целым потоком заклинаний всех аспектов, что были ему подвластны. Целый рой пылающих рун закружил вокруг него в воздухе, пространство между ним и Элгором наполнилось стрелами, осколками, бликами и пламенем. Каменный пол под ногами вздрогнул, сверху посыпалась пыль. Ингвар не был наивен: он не ожидал, что сможет пробить щиты такого гиганта духа, как князь. Но на какое-то время агрессивная магическая энергия стала преградой и ширмой, и он рванул вверх по ступеням, продолжая со спины наугад бить всем подряд.

Оставался еще один шанс, последний: разрушить подземелье, обвалить его на головы врагов, закрыв проход. И он собирался этим шансом воспользоваться.

* * *

Нарастающий шум вокруг превратился в четкие выкрики. И в унисон голосам начинали биться сердца, восторженное чувство общности против воли забиралось под кожу, и вот уже Бруно прямо за спиной Рика кричал вместе со всеми «Махима!», и где-то в общем возгласе ему слышались голоса Рут и распаленного битвой Эйона.

Для них это была уже победа.

Но не для Рика.

Пока он находился по эту сторону портала, Рик не мог ощущать себя победителем — слишком хорошо он знал, как вкус торжества сменяется горечью поражения.

— Взять контроль над порталом! — крикнул он, пытаясь докричаться до воинов, но его голос потонул в ликующем крике. И в это мгновение Рик увидел Ингвара.

Он сразу понял, что это его фигура застыла рядом с точкой перехода. Мерзкое предчувствие схватило Рика за горло, мешая дышать.

Ингвар — там? В двух шагах от портала?..

Нет. Нет-нет-нет!

Рик рванулся вперед, но Ингвар уже скрылся в красном свечении. Тут же следом за ним над войском пронесся Элгор. И воины ринулись за ним. Люди Ингвара бросились врассыпную — они оказались зажатыми между яростью вражеской армии и мстительным гневом военачальника, и ничего лучше не придумали, как попытаться скрыться куда-нибудь подальше от них обоих.

У Рика сердце колотилось, как безумное. Еще немного! Еще! Осталось-то шагов пять! Ну же…

И в следующее мгновение он вбежал в ослепительное световое пятно. Шаг — и подошвы сапог коснулись гладкой поверхности пола. Все вокруг светилось, горело и пылало, каменный дождь с грохотом сыпался вниз, где-то совсем близко слышалось рычание Элгора. Магическая энергия била волна за волной в покрытые сложным зачарованием стены, создавая десятки более слабых своих отражений.

От такого шквала щиты истончились мгновенно. Шальное заклинание железной стрелы, ударив в слабый участок, прошило ставшую хрупкой защиту, просвистев мимо виска сразу десятком смертоносных жал. Рик спешно отбросил фламберг и призвал воронку из руки, пожирая обезумевшую магию. Это были заклинания Ингвара. Отступив к вратам, Рик расширил воронку, прикрывая своих. Теперь ему трудно было ее удерживать: рука ходила ходуном и клонилась к полу. Сделав упор на запястье второй руки, он поглотил заклинания, делая подземную комнату пустой и тихой. Из портала повалила подмога. Момент перехода давался демонам непросто — не настолько тяжко, как людям, очутившимся в Нижнем мире, но некоторые хватались за голову, другие замедлялись, теряя скорость реакции и страдая от головокружения.

— Удерживать портал с обеих сторон! Остальные — наверх! — проревел Элгор, в то время как Рик уже швырнул тень и очутился высоко на ступенях. Элгор бросился за ним следом — на трансформацию у него не хватало концентрации, поэтому вернуть себе крылья он не мог. Рядом с ним мчался Бруно вместе с Эйоном.

Нарастающий гул сверху сменился треском и грохотом. Рик вовремя отскочил в сторону от покатившейся на него каменной глыбы. Земля завибрировала под ногами, с потолка подземного хода посыпался песок. Казалось, каменные блоки, которыми был выложен ход, пришли в движение.

Рик остановился, прикрываясь каменным щитом и чувствуя, как сам рычит от ярости, будто демон. С лестницы хлынул поток камней. Рик словно врос ногами в землю и всем телом налег на щит, пытаясь удержать им камнепад. Впереди с потолка начали падать первые блоки, раскалываясь о ступени.

Отступить в Нижний мир? Или бежать в боковой ход, которым удалось уйти в прошлый раз — сейчас, когда до Ингвара осталось рукой подать?..

Рик не мог позволить ему уйти! Но ноги уже проскальзывали по каменной крошке — и тут рядом возник Элгор, подпирая друга плечом.

— Стоять!.. — крикнул демон.

Низкий утробный звук со стороны портала заставил их обоих повернуть голову.

И первым, что увидел Рик, было ядовито-зеленое свечение огромных нечеловеческих глаз. Бруно принял тот самый облик, которого так испугался на Кьелле — но сейчас трансформация прошла дальше. Доспехи, которые стали тесны, растрескались на нем ореховой скорлупой. Еще мгновение — и вместо молодого красивого парня возник широкоплечий великан, поросший рыжевато-коричневой шерстью, со сморщенной коричневой кожей и крючковатыми пальцами с длинными когтями. Подземелье заполнил запах сырого осеннего леса, и даже магии в воздухе стало как будто меньше. Бруно подошел к лестнице и медленно погрузил руки в стену, как если бы она была сделана из теста. Все его тело и шерсть заискрились, точно покрылись каплями золотого дождя. Аспект земли раскрылся, набирая небывалую мощь, но при этом все, что сейчас происходило, не выглядело, как магия, и не ощущалась, как заклинание. Ни одной руны не засветилось в воздухе, но великан вдруг шагнул в стену, оставляя позади себя ход.

— Сюда, — проговорил Бруно, и голос его пророкотал по всему подземелью, словно он исходил сразу отовсюду: стен, потолка, пола. Как если бы это был голос самой земли.

В открывшийся проход тут же бросились Эйон и Рут. Следом за ними потянулись и другие воины.

— Иди! — проревел Рик Элгору, с новой силой налегая на щит. Его руки, лицо и шея набрякли набиравшими цвет жилами.

— Ты не удержишь один!

— Иди быстрее, не дайте ему уйти! Но Ингвар — мой! — крикнул Рик.

Элгор не стал спорить и ринулся в земляной проход.

Собрав все свои силы, Рик за счет концентрации продолжал удерживать обвал, медленно отступая шаг за шагом. Земля под ногами вновь дрогнула, с поверхности сквозь каменный завал донесся гул — это Ингвар возобновил заклинание.

Удержать вторую волну было уже почти невозможно, но необходимо. Упираясь ногами еще сильней, Рик приготовился, и…

Внезапно все стихло. Давление магии на щиты ушло, оставив только груз самих обломков.

Все закончилось. Тяжело дыша, Рик выждал еще немного, потом поискал глазами позади себя тень, с помощью которой появился здесь, на ступеньках. Шаг — и он оказался неподалеку от портала, почти столкнувшись со своими воинами, бежавшими к новому проходу на поверхность. Каменный завал пришел в движение, обломки раскатились по лестнице вниз, но не слишком далеко.

Рик бросился в подземелье. Кто-то из демонов уже осветил проход иллюзорными факелами, так что двигаться можно было свободно и не задерживаясь. С поверхности потянуло до боли родными запахами — сырого камня, земли, свежего влажного воздуха. Поторапливая замешкавших впереди демонов, которые все еще не до конца пришли в себя после перехода из Нижнего мира, Рик вырвался наружу.

Наконец-то!

Холодное дыхание зимы свежим прикосновением коснулось разгоряченного лица Рика. Тревожный набат все еще гудел над городом, созывая войско на подмогу. Сгустившиеся сумерки дворцовой площади были раскрашены желтыми бликами новых фонарей. Снежные островки на земле казались коричневыми от грязи и освещения, влажная мостовая глянцево блестела гладкими боками булыжников и лужами. Спуск к порталу, расположенный правее, был обвален, а рядом с ним лежало несколько изуродованных тел полудемонов. Демонов Ингвара теснили с площади, повсюду слышались вскрики и металлический лязг.

Озираясь по сторонам, Рик отступил в сторону, чтобы не стоять на проходе и не мешать другим. Он искал Ингвара.

«Рик, я его не чувствую! Он прячется за масками духа или искажением!» — с досадой в голосе проговорил Вальд.

«Ничего, найдем. Далеко уйти он не мог…», — мысленно ответил ему Рик, пристально вглядываясь в мерцающие от магических атак сумерки, пока, наконец, не увидел яркую вспышку фамильного посоха.

Рут. А она, дух от духа его, сейчас не стала бы размениваться по мелочам.

Он бросился влево от портала, туда, где посреди площади располагался какой-то деревянный настил с высокой оградой из железных прутьев. Именно там сейчас сражалась Рут. Сапоги ритмично загрохотали по булыжникам, разбрызгивая талую воду. Все тело ломило и болело после этого упражнения с щитом, будь оно проклято. И тем не менее сейчас у него на губах исподволь проступала улыбка. Этот мокрый промозглый вечер казался ему упоительно прекрасным: и ветер в лицо, которым он не мог надышаться, и черное небо с тучами, закрывающими звезды, и мостовая с телами мертвых врагов под ногами.

И, конечно, Ингвар.

Впереди он увидел двух рыцарей в доспехах, лишенных княжеского клейма. Их соратники лежали неподалеку, выпустив оружие из мертвых рук. В темноте над головами светились глаза горгульи, а со стороны площади на врагов наступал небольшой отряд из семи воинов, среди которых были Рут и Эйон, но почему-то без Бруно. Рыцари отступали все дальше, к улице, ловко закрываясь щитами. И в одном из них Рик без труда узнал Ингвара. Тот действительно прятался за маской духа.

А значит, он уже признал свое полное поражение. Ингвар не собирался сражаться. Он хотел уйти незамеченным, и потому использовал только щиты и меч, чтобы разгневанный Альтарган не смог отыскать его.

Рик швырнул тень и, шагнув в нее, внезапно очутился за спиной напарника Ингвара. Содрав с полудемона щиты и усиления воронкой из руки, он глубоко вонзил меч противнику в поясницу, пропуская клинок между железных пластин. Воин с криком упал, в то время как Рик, бросив еще одну тень, уже стоял лицом к лицу с Ингваром.

Маленький отряд демонов Элгора прекратил атаки. Все замерли, ожидая, что же случится дальше.

Ингвар, тяжело дыша, держал наготове одноручный меч — щит он где-то потерял раньше. Глядя на Рика взглядом загнанного хищника, он молчал, напряженно ожидая атаки.

Но Рик не спешил. Он внимательно всматривался в искаженное демонической сущностью и ожесточением лицо старого друга, пытаясь увидеть в нем что-то родное. И чем больше пытался, тем отчетливей понимал, что дом давно опустел. Тот человек, который остался в его памяти как побратим Ингвар, уже давно умер не оставив после себя ничего. А этого чужака напротив себя Рик не узнавал.

Еще вчера он думал, что встреча с Ингваром принесет с собой горечь и боль. Но ничего подобного он сейчас не испытывал. Словно, давно оплакав погибшего друга, он вдруг увидел неупокойника с похожим лицом. И внутри — никаких эмоций, кроме отвращения.

— Торжествуешь, Алрик? — оскалил зубы в кривой усмешке Ингвар. — Что, твоя взяла, да? Поймал меня?

— Да, — коротко ответил Рик.

— Сукин ты сын… — с чувством выговаривая слова, выругался полудемон. — Ну что же, давай сразимся, вылюбленный удачей Альтарган! Или без своих обезьян не справишься? А? Боишься поединка со мной? Давай, попробуй одолеть меня в честном бою! — выкрикнул он, переминаясь в выжидающей стойке с ноги на ногу.

Рик даже бровью не повел. Слова Ингвара его не задевали.

— Я не собираюсь с тобой сражаться. Я пришел тебя казнить. Но прежде ты ответишь мне на один вопрос: где Ядро, которое ты присвоил себе?

— Так вот зачем ты явился! За артефактом? — Ингвар вдруг расхохотался. — Никогда не думал, что эти слова доставят мне такое удовольствие, но у меня больше нет Ядра, Алрик! Ты опоздал. Оно уже у кого-то другого. Ты пришел к сожженному порогу! — со злой радостью выкрикнул он.

Рик кивнул.

— Хорошо. Сними шлем, Ингвар, — потребовал он. — На колени.

Полудемон сверкнул полубезумным оскалом.

— Я? На колени? Перед тобой?!

В воздухе вокруг Ингвара вспыхнули руны, и он бросился на Рика. Мгновенно возникшая из руки воронка поглотила все атаки и даже руны, их призвавшие. Рик легко уклонился от атаки.

— Не дождешься! — проревел Ингвар и нанес удар сбоку. Рик блокировал удар, потом еще один. Неожиданно шагнув навстречу, он пропустил клинок полудемона под правой рукой и крепко ухватился за гарду его меча. Ударом рукояти Рик сбил с головы Ингвара шлем. А потом отпустил руку и пинком отшвырнул от себя противника.

Ингвар мгновенно вскочил на ноги, выругался, переводя дух.

Рик не торопил его.

Он мысленно сравнивал своего нынешнего противника с дерзким и самоуверенным Микаэлем, бросившим вызов Альтаргану по доброй воле. Тот сражался до конца, превращая каждое мгновение дуэли в острое противостояние. Микаэль жаждал победы, как усталый путник жаждет холодной воды в пустыне Шадра, его глаза горели, а дух пылал.

Ингвар оказался другим.

Он будто потерпел свое поражение еще до вступления в битву. Ни воли, ни твердости Рик в нем не чувствовал.

— А ведь ты, наверное, без конца задаешься вопросом, чем заслужил нашу ненависть? — хмыкнул Ингвар, готовясь к новой атаке.

— Нет, — коротко ответил Рик.

— И даже не спросишь?..

— Нет.

Усилив щиты несколькими слоями, Рик сделал выпад, атакуя Ингвара красным мечом, и выхватывая из пустоты фламберг. Полудемон отскочил, и воспользовавшись тем, что противник занял вторую руку, обрушил в него целое облако заклинаний. Демонический щит Рика лопнул. Ингвар оскалил клыки и усилил атаку, превращая пространство между ним и собой в непрозрачный поток магической энергии. Наблюдавший за происходящим отряд отскочил в сторону, защищаясь от такого натиска.

И тут Рик возник прямо перед полудемоном. Щит искажения, окружавший Альтаргана обманным свечением, лопнул, открывая спрятанные под ним щиты пустоты. Все атаки мгновенно угасли в устрашающе чистом фиолетовом сиянии.

От неожиданности Ингвар отпрянул, а Рик молниеносным движением со всей силы рубанул Ингвара по открывшейся левой ноге.

Щиты полудемона были мощными даже для дымного фламберга. Но Рик вложил в этот удар столько силы, что меч прошел сквозь магическую защиту, рассек доспех и клинок вонзился в кость. Ингвар с криком упал на одно колено, но тут же попытался подняться. Рик шагнул в тень, очутился у него за спиной и отрубил правое копыто. С ревом полудемон рухнул на оба колена, окровавленный, с непокрытой головой.

Колокола поблизости умолкли. Только еще где-то вдалеке гулко раздавались тяжелые удары набата.

Вот теперь все было, как полагается.

Рик вернул фламберг пустоте и встал перед Ингваром, держа обеими руками Верное Сердце.

Полудемона трясло. Он не хотел умирать, Рик видел это. По лицу Ингвара текли ручьи пота. Сломленный. Слабый. Полный бессильной злобы, как цепной пес. Стиснув зубы, он уставился немигающим взглядом на своего врага.

Рик заговорил громко и медленно, выдерживая пристальный взгляд полудемона, и его слова смешались со звуками тревожного звона далекого колокола.

— Я, Альтарган Аттон Алрик, магистр Ордена Защитников, приговариваю тебя, рыцаря Ордена Защитников Ингвара, к смертной казни. Да упокоится твоя душа в чертогах предков.

Губы Ингвара скривились. Вскинув меч, Рик хотел нанести один сокрушительный удар. Но в самый последний момент вокруг полудемона засветились щиты. Ингвар вложил в них всю свою энергию. От усиленной концентрации на его лице проступила фиолетовая сетка набрякших вен.

В Ордене казнили единожды. Если казнь прерывалась при ее исполнении или по какой-то причине человек получал не смертельный удар, а лишь увечье или рану, повторять ее было не принято. Рыцаря лишали всех титулов, и он оставался при ордене в звании падшего до скончания дней. Ингвар знал это. И знал, что магистр Ордена, безусловно, знает об этом тоже.

Рик с ревом обрушил на Ингвара красный меч. Щиты заискрили, засветились, окутывая полудемона мутной дымкой — и лопнули под натиском. Но направление клинка изменилось. Со всей силы он впился полудемону глубоко в плечо у основания шеи, разрубая грудину наискосок. Ингвар захрипел, рухнул вниз. Рик опустил меч, сплюнул в сторону и тихо выругался.

— Даже умереть не смог по-человечески…

Хрипение полудемона стихло. Его обмякшее тело осталось лежать на мостовой, а с неба вдруг посыпался мелкий снег с дождем. Он падал мелкой крупой, отскакивая от красных доспехов казненного, покрывая белой пылью его волосы и все еще по старой привычке сворачиваясь каплями у него на лице.

Обернувшись, Рик увидел затихших демонов, Рут с сияющими глазами, Эйона и почти голого, трясущегося от холода Бруно в снятых с кого-то полотняных штанах.

Бой на площади уже прекратился, войска противника быстро отступали, теряясь в сумерках плохо освещенных улиц. Демоны Элгора пытались их настичь, и то тут, то там ярко вспыхивали зарницы магических атак.

Не было видно только Элгора.

«Вальд, где этот демон?» — спросил Рик, и, задержавшись на мгновение возле друзей, чтобы пожать им руки и обнять сестру, отправился на поиски по Путеводной Звезде.

Он нашел Элгора в уже знакомом Хранилище, или Представительстве инквизиции. Переступая через мертвецов на ступенях, Рик открыл двери и вошел внутрь.

Здесь все изменилось с тех давних пор. Здание было богато украшено, появилось много роскошной мебели и утвари. Теперь это был дворец, и, судя по телам полудемонов, распростертых на полу, принадлежал он Ингвару. Поднявшись по большой лестнице наверх, Рик толкнул двойные двери и очутился в тронной зале.

Комната была просторной и почти пустой, за исключением нескольких маленьких столиков. Яркий свет щедро заливал все пространство вокруг. Неподалеку от входа на мраморном полу лежал обезглавленный молодой демон. А в центре залы, на ступеньках, ведущих к возвышению с большим бархатным креслом, сидел Элгор, устало свесив перепачканные кровью руки с колен. Его двуручник лежал рядом.

Увидев Рика, демон кивком указал на неприметную дверь, ведущую в потайную комнату.

— Ядро хранилось здесь, — сухим надтреснутым голосом сообщил Элгор. — Но больше его здесь нет. В Кордии им не пахнет…

Рик кивнул.

— Знаю. Ингвар сказал, что его кто-то похитил.

— И кто бы мог это сделать, не так уж трудно догадаться, да? — с кривой невеселой усмешкой проговорил Эл.

— Думаешь, нелюди?

Элгор опустил голову.

— Когда знаешь, что искать, присутствие их магии становится не таким уж неприметным, — устало проговорил он. — Так что я не думаю, Алрик. Я уверен.

Рик вздохнул, подошел к одному из столиков и, окинув его взглядом, вытащил из скрытой ниши кувшин вина. Прильнув к краю, он жадно напился, шумно выдохнул от удовольствия и спросил у Элгора:

— Будешь?

— Давай, пить хочу…

Рик принес демону вино и присел рядом с ним на ступеньку.

— Что они вообще такое? — проговорил Рик, разглядывая перепачканные фиолетовым перчатки. — Где скрываются, чего хотят?..

Элгор вместо ответа долго пил, не в силах оторваться от кувшина, потом хлопнул опустевшую глиняную посудину об пол. Черепки разлетелись по каменным плитам.

— Где бы они не были, я с уверенностью могу сказать лишь одно: в них — корень всех наших бед, — проговорил он.

— А я с уверенностью могу сказать еще кое-что, — сказал Рик. — Сегодня мы одержали славную победу. Остатки вражеского войска разбегается в стороны, потеряв своих вожаков. Через пару часов весь город будет наш. Давай сегодня думать об этом. А завтра мы подумаем обо всем остальном.

Элгор криво улыбнулся.

— Это да. Это — правильно. И, кстати, я очень голоден. Не думал, что когда-нибудь это скажу, но я очень хочу простой человеческой еды… Все-таки у нас дрянь какую-то готовят.

Рик тихо рассмеялся.

— А я тебе об этом говорил с самого начала.

— Ты говорил, когда еще даже не знал, о чем говоришь, — возразил Элгор.

— Так узри мое величие — я по одному только запаху жратвы способен определить несъедобное!

Улыбка Элгора стала шире. Покачав головой, он взял свой меч и поднялся.

— Ладно, пойдем. Пора.

Рик кивнул.

— Да уж. Там, наверное, войско уже во всю глотку своего великого князя требует.

Глава 9. Обожженные яростью. Часть 2

Во времена императорского правления Кордия была светлой даже ночью: световые столпы и бесчисленное множество масляных фонарей делали город уютным и праздничным. Но с тех пор столица будто ослепла. После сокрушительного вторжения из Нижнего мира Ингвар со своими союзниками, по всей видимости, не очень-то заботились о внешнем виде города. Улицы почти не освещались за исключением центра, вместо разрушенных красивых зданий повсюду виднелись строения типа казарм: серые, приземистые, похожие на кирпичи с двускатной крышей.

Город зачищали быстро: чутье помогало определять, где нужно искать неприятеля. Часть демонов пересела на переживших битву айров, люди нашли себе лошадей в конюшне, расположенной прямо под стенами Центрального города. Вся Кордия светилась и вспыхивала от магических атак. На освобожденных участках сразу же выставляли патрули и двигались дальше к окраинам.

В центре местных жителей не было видно совсем. Только в торговом и ремесленном кварталах обнаружили жилые районы, но, к счастью, испуганные люди даже носа не высовывали из своих домов.

Добравшись до городских стен, Рик приказал своим возвращаться в центр, где должен был расположиться основной гарнизон, в то время как он сам, Бемет и еще двое старших демонов с отрядами всадников направились осмотреть подъезды к городским воротам и расставить дозорных. Элгор остался в Кордии, чтобы контролировать ситуацию в целом.

Рику выпало ехать на юг. За городом зима ощущалась сильнее, но дорогу развезло почти по-весеннему. Конь уныло месил копытами чавкающую грязь, айры брезгливо фыркали, время от времени по-кошачьи одергивая лапы. Иногда они недвусмысленно щерились в сторону рысака, но тут же получали за это по ушам от своих наездников.

Вдруг один из воинов придержал своего зверя, ухватившись за загривок крепче обычного, и жадно принюхался. Следом за ним остановились все.

«В лесу справа», — подсказал Вальд.

Шикнув на демонов, чтобы все умолкли, Рик свернул в черноту леса. Остальные тронулись следом за ним. Вскоре он и сам почуял магическую энергию демонов — отряд голов на двадцать. Они удалялись от Кордии параллельно дороге, надеясь уйти незамеченными, и, почуяв погоню, начали двигаться еще быстрей.

И тогда Рик понял, что противники тоже едут верхом.

«Вель, как сказать им, чтобы аспект ветра выдвинулся в авангард, и чтобы света побольше? — мысленно спросил он. — Нужно расчистить дорогу и гнать вперед.»

Он повторил за демоном зубодробительную тарабарщину, в которой сам не понимал ни слова, и над головами всадников вспыхнули факелы иллюзии. Порыв ветра расчистил дорогу, с хрустом ломая стволы и ветви густо разросшихся кустарников.

Конь под Риком испуганно заржал, но подчинился и выехал вперед. Айры, недовольно урча, потянулись следом. Но сильно разгоняться здесь было нельзя: островки снега и яркие тени прятали канавы и рытвины, землю щедро покрывал валежник, ранивший лапы скакунам демонов.

«Отряд разбежался в стороны!» — сообщил почти всевидящий Вальд.

Рик придержал коня. Поблескивая красными зрачками, принялся высматривать свечение магических аспектов. Демоны остановились следом, принюхиваясь — и теперь, без постоянных порывов ветра, ломающих лес, они тоже почуяли, что цели рассыпались, как горох.

— Харррата… — выругался сквозь зубы Рик.

И что делать? Разделить отряд и сдвинуться еще дальше от дороги? Но в лесу посреди ночи можно заблудиться, даже зная местность. И, кроме того, это могла быть западня.

— Возвращаемся, — приказал Рик, поворачивая назад.

Вернувшись на дорогу, он провел отряд до холма, оставил там дозор, как планировалось, и вернулся с сопровождающими в Кордию.

Элгор ждал его неподалеку от южных въездных ворот. При виде возвращающегося союзника их открыли, и с лязгом закрыли вновь, как только вся группа въехала внутрь.

— Вас долго не было, — сказал Элгор, направляясь свою лошадь навстречу. — Что-то случилось?

— Ничего особенного, пытались поймать беглецов в лесу, — отозвался Рик.

— Успешно?

— Нет, они рассыпались по одному в разные стороны. А у вас здесь как?

— Поехали в гарнизон, по пути расскажу.

Они развернули коней и потрусили к центру города.

— Архив мы так и не нашли, не считая бумаг во дворце Ингвара, — сообщил Элгор. — Но зато мы нашли два очень интересных узилища. Помнишь поместье, где чуть было не зажали Бемета?

— Еще бы. Там когда-то была школа мечников, куда я попал после воскрешения, — ответил Рик.

— А ты знал, что там имеется огромное подземелье?..

— Нет, не знал.

— Там тройное зачарование защиты, причем такое хитрое, с вшитыми образами духа тех, кому можно было проходить беспрепятственно. Так что Бемет целый час мучился…

Рик придержал коня.

— Давай заедем, я открою.

Элгор насмешливо хмыкнул.

— Да уж сами справились, — не без гордости заявил он.

— Да ну? — искренне удивился Рик. — Бемет все-таки справился?

— Нет конечно, — фыркнул Элгор. — С ним справился я.

— Постой, но у тебя же нет заклинания поглощения зачарований, — еще сильней удивился Рик.

— Однажды я видел, как человек сломал пещеру ахъятов, — блеснул клыками в широкой улыбке Элгор. — И подумал — а чем я хуже? Сделал щит поплотнее, добавил усиление, взял меч и…

— И? — уже со смехом спросил Рик.

— И просто разрубил двери.

Рик расхохотался.

— Серьезно? Просто взял и разрубил?..

— Ну не просто, конечно. Защитное заклинание ударило так, что проломило мой щит и грудь обожгло, — он показал рукой на новые шрамы, которые Рик не сразу заметил в полумраке улицы. — Конечно, ерунда — особенно когда под руками местные запасы маритимы. Но натолкнуло на мысль, что здесь, в Кордии, среди воинов, с которыми мы сражались, я не почуял ни одного с достаточной силой духа, чтобы сотворить такое начертание.

— Любопытно, — задумчиво проговорил Рик. — Я бы даже сказал, очень и очень любопытно… Так что там было внутри? Кристаллы?

— Рабы.

Рик удивленно вскинул брови.

— Рабы?..

— Да, живые и, насколько можно судить, здоровые. Разного возраста и пола.

— И… где они сейчас?

— Оставил пока там же, под стражей, — отозвался Элгор. — На улицах у нас пока и без них забот навалом.

— Это верно, — кивнул Рик.

— Второе пока не открывали, но, подозреваю, там то же самое. Хранилища кристаллов здесь нет, или оно как-то очень хитро спрятано. Для опьяневших от вкуса душ демонов кристаллы — это слишком большое искушение, перед которым сложно устоять. Думаю, Ингвар заботился о том, чтобы запасы не сожрали.

— Скорее всего, — кивнул Рик. — Знаешь что? Давай я на себя возьму стражу до рассвета. Открою второе узилище и попробую организовать поиски архива. А с утра ты займешься оборонными и организационными вопросами.

— Договорились, — кивнул Элгор, поторапливая коня и ускоряясь.

Когда Рик и Элгор въехали на площадь Центрального города, из местной кухни вовсю тянуло мерзким духом несвежей рыбы, но от небольшого строения, похожего на комендантский домик, пахло чем-то невероятно вкусным. Именно там решил временно остановиться Рик с друзьями.

Привязав лошадей и оживленно переговариваясь, они вошли внутрь.

Нижний этаж, представлявший собой одну большую комнату с очагом, был заполнен ароматом крепкой пряной похлебки. У очага хлопотала Рут. На столе уже стояло блюдо с сыром, вчерашними лепешками и тонко нарезанным соленым мясом, Эйон расставлял на столе посуду, вытаскивая ее из мешка. Бруно, которому довелось после трансформации побегать по холоду в чем мать родила, сидел у огня, завернутый в одеяло, и попивал из кружки горячее вино.

— Наконец-то вы пришли, а то нам тут строгая хозяйка без вас горячее есть не дает! — в шутку пожаловался парень.

— Не давала, потому что готово не было, а сейчас уже все сварилось! — с улыбкой обернулась девушка.

— Рут, какая ты умница, — с чувством сказал Рик.

— Это было несложно: в кухне оказалось немало запасов на человеческий вкус, так что…

— Неплохо ты там устроился, как я погляжу, — проворчал Элгор, зыркнув на Бруно. — А нам горячего вина дадут?..

Рут засмеялась.

— Там мех под столом лежит — на всех хватит. Хоть холодного, хоть горячего. Кувшины я пока нагретой водой заняла… Кстати, дважды подогревать пришлось, так что цените меня! Рик, иди сюда.

Она деловито выставила небольшую лохань и помогла брату умыться, поливая ему на руки. Пока тот вытирался грубым полотенцем, Рут повернулась к Элгору.

— А ты чего ждешь? Я уже кувшин держать устала.

Демон немного удивленно взглянул на нее, потом молча подошел и протянул окровавленные руки под струю чистой и теплой воды.

— Эйон, нальешь вина в освободившийся кувшин? — попросила тем временем Рут, и эльф послушно потянулся за мехом.

— Полотенце только у нас одно на всех. Я их всего два нашла, и одно бездарно сажей перепачкала… — виновато проговорила девушка, опустив голову.

— Не страшно, — сказал он, и отправился за полотенцем к Рику.

— Вот бы сейчас Клыкастого сюда, — со вздохом проговорил вдруг Бруно, двигая свой стул поближе к столу. Одеяло он так с себя и не снял.

— Знаешь, я тоже об этом подумал, — отозвался Рик, усаживаясь рядом. — Не хватает его, это правда…

Рут разливала похлебку по плошкам. Ароматный бульон густо парил: он был сделан по-быстрому, из обжаренных кусочков мяса, моркови, пряных трав и мелко нарубленного, высушенного до хруста сальца.

— Вкууусно… — промурлыкал Бруно, шумно отхлебнув из ложки, обжигаясь.

Рик уже жевал лепешку с сыром, нетерпеливо помешивая похлебку. Элгор нарезал соленое мясо, Эйон разливал по кружкам вино.

— Так, я один раз с вами выпью, а потом — только воду. Я в ночь остаюсь, — сказал Рик. — А то сейчас растекусь сытый и пьяный… Давайте, за Кордию!

— За Кордию! — усталым, но радостным эхом отозвались друзья, поднимая кружки.

Похлебку ели, переговариваясь. Шумно дули на ложки, вприкуску с супом поглощая лепешки. Оставшееся в котелке разделили между собой Элгор и Бруно, которым одной плошки оказалось мало. Остальные выпили еще по паре кружек вина под сыр и соленое мясо, и голоса стали громче, глаза заблестели ярче, разговоры потекли веселей.

Допив свою воду, Рик поднялся из-за стола, поцеловал сестру в макушку в благодарность за еду и отправился к выходу.

— Сказать, чтобы твою лошадь в конюшню отвели? — спросил он, оборачиваясь уже у двери.

— Нет, — отозвался демон, поднимая на Рика захмелевшие глаза. — Мои подданные решили, что я должен занять дворец Ингвара. Они его сейчас… готовят к моему приходу. Не хочу пренебрегать их стараниями.

— Конечно, ты же у нас великий князь, — насмешливо отозвалась Рут.

— Да, — мрачно проговорил Элгор. — Верно… Эльф, нальешь еще вина?..

— Не буянь только, — усмехнулся Рик, и вышел прочь.

Элгор покачал головой.

— Может, в кости? — предложила Рут.

Бруно радостно согласился, Эйон поддержал. Элгор играть отказался. Пересев поближе к очагу подняв ноги на соседний стул, он задумчиво посматривал то на веселую компанию, то в огонь, все подливая себе в кружку прямо из меха. Иногда он прикрывал глаза на несколько минут и, казалось, дремал. Пока, наконец, не поднялся, чуть накренившись в сторону, и, пожелав спокойной ночи на родном языке, не направился к двери.

Рут затихла, с тревогой глядя ему в спину. Помедлив, демон забрал свой меч, прислоненный у входа к стене, обернулся, посмотрел на очаг, возле которого только что грелся. Потом нехотя открыл дверь и вышел.

— В первый раз вижу, чтобы он набрался, — признался Бруно.

— Я пьян, но еще не оглох, безбашенный! — рявкнул из-за дверей демон.

Эйон, закрыв лицо рукой, рассмеялся. Рут тоже улыбнулась, но как-то невесело, вслушиваясь в одинокий лязг подков за окном. Потом посмотрела на стул, где только что сидел Элгор. Широко зевнула, прикрыв рот ладошкой, потянулась.

— Я, наверное, тоже спать пойду, — проговорила она.

— Да ладно, партия же в разгаре! — расстроился Бруно.

— Ничего, вы и вдвоем справитесь, — улыбнулась девушка. — А я устала…

— А ведь он не хотел уходить, — сказал вдруг Эйон, взглянув на опустевший стул у очага.

Бруно фыркнул.

— Да ладно. Хотел бы — остался.

Эльф усмехнулся.

— Иногда это не так просто… Ладно, давай играть.

Попрощавшись, Рут неспешно поднялась по лестнице в комнату, которую выбрала для себя, и закрыла дверь.

Какое-то время Рут стояла, прислонившись к ней спиной, и всматривалась в окружавшую ее темноту. Она вслушивалась в звуки, доносившиеся с улицы, пытаясь разобрать среди них удаляющийся цокот лошадиных копыт, но не могла ничего разобрать из-за громких голосов играющих внизу друзей. Потом подошла к окну, прильнула горячим лбом к холодному стеклу и еще долго так стояла, закрыв глаза. Сердце в ее груди билось с отчаянием пойманной в силки птицы.

Птица не спрашивает, стоит ли небо сломанных крыльев. Она просто не может его не желать.

«В первый раз вижу, чтобы он так набрался…» — сказал Бруно.

Это было правдой. Но лучше бы он набрался еще сильней…

Рут заставила себя отойти от окна. Села на постель. прижав руку к кристаллу. Если бы она была нормальной… Красивой, статной, как Берта…

Но другой она уже никогда не станет. И другого шанса, возможно, у нее не будет. Так о чем рассуждать?

Смахнув горячую каплю со щеки, она решительно поднялась и принялась торопливо раздеваться. Доспехи, поддоспешник, одежда. Последней Рут сняла с себя нижнюю сорочку. Подошла к окну и распахнула его. Холодный ветер обжег ее, покрывая кожу мурашками. Впрочем, может это было и не от ветра.

Закрыв глаза, она сосредоточилась на внутренних ощущениях — ее тело хорошо помнило свое самое частое превращение. Очертания ее тела с каждым мгновением становились все более зыбкими, размытыми, точно кто-то смешивал краски еще влажного рисунка. Полупрозрачный силуэт сжимался в маленькое яркое пятно на полу, пока, наконец, не обрел четкость, и вместо девушки возникла крупная ярко-рыжая кошка с зеленым кристаллом в середине пушистой грудки. Прыгнув на подоконник, она выбралась на карниз и, примерившись, ловко перескочила на соседнее дерево. Чуть проскальзывая на когтях, она спустилась по стволу вниз и помчалась в темноту — быстрая и бесшумная, как тень. От Рика она знала, где Ингвар устроил себе жилище, и прекрасно помнила это место. Добравшись до дворца, она долго ходила вокруг него кругами, принюхиваясь и прислушиваясь, пока не отыскала приоткрытое окно — видимо, смотрящие за дворцом решили украдкой выкурить по трубке. Запрыгнув внутрь, Рут замерла, прислушиваясь. Она оказалась в маленькой комнате для прислуги. Дверь была закрыта, и ей пришлось посидеть в темном углу, колеблясь, нужно ли ждать еще, или стоит вернуть ненадолго человеческий облик. Кто-то из демонов заглянул в комнатку и тут же вышел, лишь слегка притворив ее за собой, и Рут выскользнула на лестницу. Дальше кошачье чутье ее вело не хуже Путеводной Звезды. Добравшись до покоев, она вновь увидела перед собой закрытую дверь. Но коридор был пуст, вся обслуга сейчас хлопотала на нижнем этаже и никому не было дела до маленькой кошки, пробравшейся сюда с улицы. Она осторожно попробовала дверь лапкой, но бесполезно…

И вдруг двери открылись. На пороге стоял Элгор, с еще мокрыми после мыльной волосами, босой, в штанах из грубого полотна. Удивленно приподняв брови, он уставился на неожиданную гостью мутным взглядом. И отошел в сторону, жестом приглашая ее внутрь.

Рут, оглушенная стуком собственного сердца, прошмыгнула мимо его ног, и демон запер двери.

В просторной комнате жарко горел очаг, тускло светила на столе масляная лампа.

— И какую же важную проблему ты пришла обсудить на этот раз? — проговорил он, усаживаясь на смятую постель.

В зверином обличье Рут говорить не могла. Спрятавшись в тень, она сбросила с себя кошачью личину. И, высоко подняв голову, вышла на свет.

Элгор отвел глаза, бросил ей покрывало.

— Прикройся — холодно… Так зачем ты пришла, несносное дитя?

Рут поймала покрывало, сердито нахмурила брови.

Она хотела закричать ему в лицо, что уже давно не дитя, что, может, у нее нет жизненного опыта и женственных форм, но она взрослая, и она — женщина.

Но вместо всего этого проговорила:

— Чтобы остаться.

Лицо Элгора медленно вытянулось, брови сначала поползли на лоб, а потом сбежались на переносице.

— А ну-ка прочь отсюда. Домой, и спать! — заявил он, поднимаясь с кровати.

— Не пойду, — твердо сказала Рут, не опуская глаз. — Почему ты гонишь меня? Ты же сам сейчас не хочешь оставаться один.

— Да кто ты такая, чтобы знать, чего я хочу, а чего нет? — с пьяной злостью в голосе прошипел Элгор. Блеснув огненными зрачками, он приблизился к Рут, все еще прижимавшей к груди покрывало. — Что ты о себе возомнила?.. Что ты могла понять о многовековом высокородном своим двадцатилетним умом?!

Рут вдруг сделала шаг навстречу и, уронив свою ношу, прильнула к нему, как вода.

Элгор умолк. От прикосновения ее прохладной кожи его тело вспыхнуло, с каждым мгновением занимаясь все сильней против его воли.

— Думал, рыкнешь на меня — и я убегу? — прошептала она. — А я не убегу, Эл. Не дождешься. Я тебя не боюсь…

— С огнем играешь, — грудным голосом сказал он, не в силах оттолкнуть ее. Тонкие, легкие руки Рут, перебирая все шрамы, медленно прокладывали себе русло по его груди к плечам.

— Ты поступаешь и говоришь, как демон, но как демон ты больше не чувствуешь, — сказала она. — И бесишься от этого. А еще — ты ведь уже не хочешь, чтобы я уходила. — Приподнявшись на цыпочки, она дотянулась губами до ямочки у него над ключицами. — Послушай, завтра все будет как обычно. Но сегодня я хочу остаться. Можешь думать обо мне, что хочешь, мне все равно. Только не гони меня.

— Что ты творишь… — проговорил он, при этом наклоняя голову, чтобы дать ее горячим рукам обвиться вокруг шеи.

— Тебя обнимаю, — так же шепотом ответила Рут.

Он тихо рассмеялся.

— Это я уже понял…

— Ну тогда не стой, как пень, — ее голос стал еще тише. — Или ты все еще надеешься, что я уйду? — спросила она, касаясь руками его лица.

— Уже не уйдешь, — твердо сказал он, глядя в глаза Рут долгим затуманенным взглядом и властной рукой расплетая ей косу.

* * *

Рут вернулась на рассвете.

Взобравшись по стволу дерева, подобралась пружиной и прыгнула в окно, но немножко не долетела. Проскользив когтями по обледеневшему карнизу, она едва успела уцепиться за самый край. Нет, только не это!..

Вдруг окно отворилось чуть шире, и кто-то крепкой рукой схватил ее за шкирку. Втащив ее внутрь, Рик поднял кошку на уровень глаз, с прищуром всматриваясь в мохнатую мордочку. Та висела, безвольно свесив лапки, и с самым жалобным видом смотрела в ответ.

Наконец, Рик ее отпустил. Посадил на кровать и глубоко вздохнул.

— Ты на всю ночь оставила открытым окно, и теперь здесь жутко холодно, — с упреком в голосе сказал он. — Так что не спеши шкуру снимать, дай хоть огонь разведу. Еще не хватало, чтобы ты простудилась.

Рут забилась под одеяло, а Рик занялся очагом. Он выглядел жутко уставшим, лицо казалось почти серым после бессонной ночи.

Она все равно вернула себе человеческий облик и принялась поспешно одеваться, дрожа всем телом: рубаха, штаны, сапоги. Обнимая себя за озябшие плечи, подошла к очагу.

— Не спросишь, откуда я пришла? — потупившись, спросила Рут.

Рик взглянул на нее через плечо.

— Несложно догадаться.

— Осуждаешь меня?

Он хмыкнул.

— Что за чушь? Я с тобой, знаешь, не очень-то церемонился, отдыхая с женщинами. Так мне ли тебя осуждать?.. Ты вольна идти, куда пожелаешь, и к тому, к кому хочешь. Для этого вовсе необязательно лазать в окна в кошачьей личине. Мне главное, чтобы тебя никто не обидел и чтобы ты была счастлива. Так что в следующий раз…

Рут обняла его, смущенно уткнувшись лицом в плечо.

— Следующего раза не будет. Но даже зная это… Рик, я так счастлива…

Он с усталой улыбкой погладил ее по голове.

— Это уж вы сами разбирайтесь. Я тебе все сказал. А теперь я спать — что-то умаялся совсем. Тяжелая ночь.

— Как там в городе дела?

— Начали плотный осмотр строений. Нашли в подвалах и погребах двадцать семь человек с непонятным клеймом на лбу и вырезанными языками. Никто из них не умеет ни читать, ни писать, так что пока приказал заключить всех под стражу вместе с рабами. Завтра… то есть уже сегодня будем с ними разбираться. Еще отыскали секретную комнату под собором — помнишь, тот самый, напротив борделя? Там полно каких-то документов, нужно будет внимательно в них поковыряться. В общем, нормально все. Ладно, пойду я. Ты тоже ложись, еще очень рано. Только дверь не запирай: сейчас в дом придут два следящих, они присмотрят за очагом.

— Спасибо, — проговорила Рут.

И благодарила она сейчас вовсе не за очаг.

Рик, нахмурившись, взглянул на ее внезапно заалевшие щеки.

— У тебя лицо горит. Ты точно здорова?

Девушка тихонько рассмеялась.

— Наверное, великий князь проснулся. И ругает меня на всех известных ему наречиях…

Глава 10. Когда умолкает сталь. Часть 1

С трудом разлепив глаза, Рик окинул взглядом комнату. Тонкие занавески, заботливо опущенные на окна, не закрывали дневной свет полностью, а только приглушали его. Яркие солнечные блики на подоконниках означали, что день, вопреки ожиданиям, наступил солнечный.

Он наконец-то в родном мире, в Кордии.

В очаге ярко горел огонь, и в комнате было тепло. Рядом с кроватью на стойке висели безукоризненно вычищенные доспехи, а на стульях — свежая одежда, плащ и, судя по всему, новый поддоспешник. На столе — блюдо и кувшин для умывания. С улицы доносился размеренный топот копыт, и Рик спросонку не сразу сообразил, что это вовсе не лошади.

Усевшись на постели, он с наслаждением потянулся, разгоняя кровь. После вчерашнего дня все гудело, но это была приятная разбитость натруженного тела. Рик поднялся с постели, быстро умылся, оделся и спустился вниз.

В нижней комнате он застал Эйона, растекшегося в полудреме по стулу, и двух смотрящих, хлопотавших по хозяйству.

— Доброго дня, Алрик, — улыбнулся бледными губами эльф старому другу.

Рик нахмурился.

— И тебе привет. А ты чего здесь?..

— Мне слегка нездоровится, но это мелочи, — отозвался Эйон.

— Ничего себе мелочи, — недовольно проворчал Рик, внимательнее приглядываясь к эльфу. Тот действительно выглядел больным: побледневший, с горячечным блеском в глазах. — Друг, да у тебя, похоже, лихорадка. Может, новая порция крови нужна?.. — встревожился Рик.

— Кровь не нужна, и лихорадка пройдет, не волнуйся, — со слабой улыбкой ответил Эйон.

— Тебе-то откуда знать?

— А я и не знал. Мне Элгор сказал. Он меня и отправил сюда из архива.

— Нашел целебника! — возмутился Рик.

— И тем не менее я теперь знаю, отчего у меня так мучительно болела голова, — усмехнувшись, Эйон поднял светлые пряди со лба, демонстрируя два заметных покраснения у самой кромки волос.

Рик присвистнул, разглядывая слегка опухшие бугорки.

— Однако… И что теперь?

— Сегодня — завтра жар спадет, и останется только зуд. Выглядеть буду чудовищно, но зато я теперь, кажется, полудемон…

Рик широко улыбнулся, хлопнув того по плечу.

— Не так! Ты что, не понял? Теперь ты рогатый эльф-долгожитель, Эйон! Эльф, который может жить и в мире людей, и в мире демонов, ты увидишь, каким станет твой младший сын, когда возмужает, а может, даже когда состарится — это же отличные новости!

Он уселся за стол, где следящие уже собрали для него все, что успела заранее подготовить Рут: сыр и вареное мясо с лепешками. Демоны готовить человеческую пищу не умели.

Рику подумалось, что нужно побыстрее найти стряпуху из числа людей и освободить сестру от этой заботы.

— Садись, поешь со мной, — предложил он Эйону.

— Благодарю, как-то не хочется. А вот проехаться в твоей компании я бы не отказался.

— Как день-то проходит? — спросил Рик, наскоро набивая желудок.

— Да вроде спокойно все, — ответил Эйон. — Правда, поутру какой-то конфликт был у демонов. Мы не поняли, в чем дело, а Элгор отказался что-либо пояснять. Но двух воинов заперли в подвале дворца под стражу.

Рик удивленно взглянул на Эйона.

— Любопытно. И где сейчас Элгор?

— В последний раз я видел его в архиве, который ты нашел. Я переводил пару документов с эльфийского для него. Злой сегодня, как… как демон.

— А остальные?..

— Бруно и Рут должны были с отрядом съездить к людям в ремесленный квартал, осмотреться и пообщаться.

Наскоро перекусив, Рик набросил плащ и вышел вместе с Эйоном на улицу.

Гарнизон начинал обживаться на новом месте: всюду сновали воины, выполняя каждый свою задачу. Непривычное яркое солнце заставляло их морщиться и щуриться. Несмотря на то, что демоны были устойчивы как к огню, так и к холоду, они приоделись по-зимнему, используя меховые плащи стоявшего здесь раньше войска. Вместо пустовавшей конюшни между казармами группа демонов обустраивала загон для айров. Твари, собранные пока что в природную клетку в центре будущей конструкции, недовольно урчали, поглядывая на лошадей, ожидавших седоков у коновязи. Усевшись верхом, Рик с Эйоном направились через площадь к главной улице. Подковы весело и громко залязгали по булыжникам.

При свете дня город после пережитых битв выглядел больным. То тут, то там на глаза попадались разрушенные дома, сгоревшие деревья.

Покосившись на приятеля, Рик сказал:

— Слушай… Я понимаю, что нам всем много чего выпало. И тебе — в том числе. Но все не так уж плохо, если подумать, серьезно тебе говорю.

Эйон вздохнул.

— Так и есть. Но мне все равно как-то не по себе от происходящего, — проговорил он. — Себя прежнего я потерял, Алрик. Ни корней, ни ветвей… А нового взрастить не так уж просто. Я теперь даже не знаю точно, какой расе принадлежу, и что со мной будет происходить дальше. Все, что казалось незыблемым, утекло, как вода…

Рик понимающе кивнул.

— Взрастишь. Все утрясется, вот увидишь. Я тоже, когда воскрес в новом теле, да еще и без магии, поначалу растерялся. А потом все как-то…

Эйон многозначительно промычал, на его губах появилась насмешливая улыбка.

— Утряслось?.. — спросил он, демонстративно указывая рукой вокруг себя. И в этот момент из-за поворота показалась запряженная парой лошадей телега, груженая мертвецами. Демоны тянули лошадей под уздцы, высматривая по сторонам останки погибших.

Рик, наморщив лоб, не смог сдержать улыбки.

— Ну… Да, согласен — тут, конечно, придется еще немного потрясти…

— Немного? — безжалостно уточнил эльф, выразительно приподняв брови.

— Иди ты к демону! — беззлобно ругнулся Рик.

— Вообще-то сейчас мы оба к нему самому и едем. Вот об этом я и говорю, Алрик — все меняется! Даже прежние ругательства перестают быть проклятьем, превращаясь в описание обыденного дела! — саркастично заявил Эйон.

Тут до их слуха донесся хрипящий, истошный крик боли.

Рик встревоженно посмотрел в сторону ворот Центрального города.

— Там у стены что-то происходит, — сказал он, толкая свою лошадь каблуками под бока. Кони заторопились к воротам.

Проскакав под аркой, Рик придержал поводья. Справа от въезда, на наскоро сбитом лобном месте спинами к одному столбу были привязаны два демона. Они были полностью обнажены. Тело одного из них палач уже изуродовал, выхватив из плеч, предплечий и бедер по куску плоти так, чтобы виднелась белая кость. По темно-красной коже струилась горячая фиолетовая кровь. Демон кричал, рычал, стонал, а палач тем временем приступил к работе над вторым приговоренным.

А рядом со столбом была установлена большая рогатина, на которой почти висел растянутый за руки третий демон. Поскрипывая кожаными ремнями, и едва касаясь копытами настила, он не издавал ни звука, хотя жилы на его руках мучительно вздулись от напряжения. На голове у страдальца был плотный мешок, завязанный веревкой вокруг шеи, чтобы наказанный медленно задыхался.

Возле лобного места воины, шедшие по своим делам, невольно замедляли шаг. Стража, выставленная вокруг помоста следить за порядком во время исполнения приговора, их не поторапливала, давая хорошенько рассмотреть происходящее.

— Хотел бы я знать, что здесь происходит, — негромко проговорил Рик, разворачивая коня.

— Видимо, это те воины, которых держали в подвале дворца, — предположил Эйон.

— Но что они натворили и почему их не двое, а трое?

— Может, у стражи спросишь? — предложил Эйон.

— Я — Альтарган, я ничего не стану спрашивать у стражи. Для этого есть их великий князь, — сказал Рик, разворачивая лошадь и пускаясь в сторону собора. Эльф поспешил за ним. Кони, лязгая подковами, въехали на мост.

И в это мгновение свирепый рев эхом пролетел над городом. От испуга лошади заржали, дернулись в сторону.

Рик, мгновенно изменившись в лице, принялся вертеть головой, удерживая занервничавшего коня, в надежде услышать еще хоть какой-нибудь звук, чтобы понять направление. Спустя мгновение рев повторился, и Рик, развернувшись, помчал в нужную сторону. Следом послышался грохот, зеленоватая дымка от массивного щита окрасила часть неба.

Энергия Рут.

Рик прикрикнул на коня, ускоряя его еще сильнее.

— Дорогу! — прокричал он оказавшемуся на пути патрулю. Демоны ловко отскочили в сторону, а Рик пронесся мимо, вырываясь вперед гораздо дальше Эйона.

Снова грохот, оранжевая вспышка, мелькнувшая между домами, и снова рев, только на этот раз к нему примешивался еще один — не настолько низкий и яростный, а скорее угрожающий. Такой звук издавал Бруно во время своих перевоплощений.

Срезав через заброшенную торговую площадь, Рик рванулся дальше, к большим складам. Наконец он выскочил к пустырю, и из-за поворота некогда шумного торгового квартала увидел пролом в стене огромного строения, угрожающую фигуру низшего демона, гигантский темно-зеленый щит, которым Рут пыталась удержать чудовище, и преображенного Бруно. Демон ревел от ярости, ломая щит, а со всех сторон к Бруно мчались воины. Они что-то настойчиво кричали, но тот не понимал ни слова. Земля под его ногами зашевелилась, как вода. Уникальный аспект, в котором причудливым образом переплетались магия жизни и земли, вдруг распался на две совершенно несвязанные и чистые энергии. В руках великана забрезжило ослепительное сияние магии жизни, по воле Бруно впервые выделившейся в самостоятельную силу. Никаких рун вокруг не зажглось, но Рик понял, что прямо сейчас он создает какую-то особенную атаку — новую, еще не понятную ему самому. Из пролома раздались еще несколько злобных голосов, что-то темно-красное заворочалось в просвете…

«Нужно отступать! Не атаковать!» — поспешно пояснил Вель, но тут сама Рут разобрала знакомое слово.

— Бруно, назад! — выкрикнула она. — Назад!..

Подлетев к месту, Рик соскочил с коня и ринулся к друзьям, а между тем демоны устремились прямо под ноги к низшему. Они продолжали кричать, требуя отступить немедленно.

— Отходите! Без вас справимся! — по-своему понял происходящее Рик.

Бруно нехотя попятился, Рут ослабила щиты, постепенно отступая назад. Рик выхватил копье пустоты…

— Стоять, Алрик!!! — прогромыхал над пустырем раскатистый голос Элгора откуда-то со спины. — Назад!

Теперь Рик уже не понимал ничего. Он задержал удар, а между тем щиты Рут меркли, демонов перед низшим собиралось все больше. Ни один из них не бросился в атаку, но ужасающий рев почему-то больше не повторялся. Тварь принялась пыхтеть и фыркать. Конь Элгора протащил своего наездника чуть дальше вперед, чем требовалось, пока, наконец, не остановился.

— Алрик, водные щиты! Дальше отходите! Как можно дальше! — требовал Элгор. — Он не станет атаковать вас через своих!..

Люди попятились, еще не до конца понимая замысел, Рик набросил на всех плотные водные щиты.

А демоны приблизились к низшему почти вплотную. Тот перестал скалиться и затих. Уступая энергичному приближению демонов, он отступил на шаг назад, потряс своей головищей — и ушел прямо в огромный пролом обратно.

И тогда Рик с опозданием вспомнил, что никогда не видел, чтобы низшие нападали на высших демонов. Наоборот, в столкновениях в Нижнем мире они всегда присоединялись к атакам армии Элгора.

Воины облегченно вздохнули. Переговариваясь, они настороженно поглядывали то на Рика, то на Элгора, который, ударив пятками лошадь, подлетел к Бруно и Рут.

— Что вообще вы здесь забыли?! — разъярился он, сверкая огненными зрачками. — Я отправил вас в человеческое поселение в ремесленном, какая нелегкая вас потащила к складам?

— Да что ты раскричался-то? — психанула Рут. — Местные сказали, им сюда даже соваться было запрещено, и мы приехали посмотреть, что здесь такого!

— А у меня сначала спросить язык отсох у обоих?!

— Ну знаешь, мы же не знали, что ты тут питомцев прячешь!..

— Рут, уймись! — вмешался Рик, хмурый и злой. — Бруно, возвращайся немедленно в гарнизон и приведи себя в порядок. Эйон, возьми Рут и отправляйтесь пока к архиву, там встретимся, — и выразительно уставился на Элгора, дожидаясь, пока они останутся одни, чтобы задать множество неприятных вопросов, отвечать на которые в присутствии кого-либо еще тот бы не стал.

— Поехали тоже в архив, там поговорим, — предложил Элгор, подбирая поводья, и крикнул воинам, чтобы те поймали и подвели Рику коня.

— Я отсюда никуда не уеду, пока ситуация не будет решена окончательно, — заявил Рик. — Так что объясняться тебе придется здесь.

Элгор шумно вздохнул.

— Алрик, они никуда не денутся и ничего не натворят, если люди поблизости не станут дразнить их! Достаточно или не приближаться к складам, или использовать водный щит, который не пропускает запахи…

— Эл, ты в своем уме? — проговорил Рик негромко, но с едва сдерживаемой яростью. — Пара этих тварей могут за четверть часа здесь весь город разнести. Так что повторяю: я сейчас никуда не поеду.

Демон что-то тихо проворчал себе под нос.

— Я тебя понял… — проговорил он. — Ладно, пусть так.

Он спешился, и создал иллюзией большой полупрозрачный купол.

— Пойдем, поговорим, — приглашающим жестом указал он на купол. Рик кивнул — и вошел в пузырь иллюзии. Здесь можно было кричать на Элгора вдоволь, ничуть не беспокоясь о его репутации среди воинства.

— Я нашел низших благодаря архиву, — пояснил вошедший следом демон. — Их держали здесь с момента вторжения и дважды использовали в столкновениях с имперскими войсками — по отношению к высшим демонам они безобидны, так что никаких сложностей с их содержанием в городе не было.

— Почему ты не оповестил меня и моих людей об этой находке? — в голосе Рика зазвучали железные нотки. — Для вас-то они, может, и безобидны, но я сейчас по нелепой случайности мог потерять сестру и друга! И если бы хоть один из них пострадал, боюсь, наш разговор сейчас был бы совсем иным, — он вперил в Элгора гневный взгляд. — Предупреждаю, Эл, если хоть волос упадет с ее головы — это добром не кончится.

Раздраженно фыркнув, Элгор скрестил руки на груди.

— Так… Мы сейчас точно о низшем говорим?..

— Я говорю вообще, — веско ответил Рик. — Я доверяю тебе, Эл. Доверяю, как другу, но только до тех пор, пока вижу, что тебя занимает безопасность моих людей и людей вообще ничуть не меньше, чем собственные блага. А ты скрываешь у меня под боком найденного низшего! Или даже не одного, а? Сколько их там? Двое? Трое?

— Алрик, я сам узнал о них меньше часа назад!

— Но моим не сообщил?

— Я выставил дополнительную стражу но, по-видимому, аспект безбашенного они почуяли еще издалека. Нелюдей они ненавидят еще больше, чем людей. Но откуда я мог знать, что эти двое вообще сюда поедут? И я действительно не собирался им об этом рассказывать, подобные вопросы я считаю допустимым обсуждать только с тобой.

— А что ты вообще здесь обсуждать собрался? Нужно просто уничтожить тварей, и дело с концом.

Элгор с трудом подавил раздраженное рычание в груди.

— Алрик… я не стану уничтожать низших.

Рик с недоумением уставился на него.

— В смысле?..

— В прямом. Низшие — это часть моего мира, который я намереваюсь спасти. Они не обладают разумом, и я не могу им приказать не нападать на людей, но я никогда не подниму руку на низшего. И никто из моих воинов — тоже. Скольких особей этого вида ты видел в Нижнем мире за все время, что мы пробыли там? Я — ни одного. Сколько их там осталось? И остались ли вообще? Может быть, эти низшие — последние. А Нижний мир без них — это как твой Шадр без пустыни.

— То, что их нет в Нижнем мире, вовсе не означает, что они теперь должны поселиться в мире людей! — возразил Рик. — Хочешь сохранить вид — шут с тобой, пусть будут. Только не здесь, не в Кордии. Я готов дать тебе время, чтобы ты убрал их отсюда и каким-то образом вернул в Нижний мир, но тут они не останутся!

Элгор покачал головой.

— Я не могу их забрать в Нижний мир, Алрик, — сказал он. — Видишь ли… В докладах значится, что они реагируют на порождений пустоты еще яростнее, чем на людей. Выслеживают, находят и сражаются насмерть. Кто знает — может, все наше племя все еще живо благодаря тому, что низшие сдерживали безликих какое-то время?.. В любом случае, если их вернуть домой, все они погибнут, причем очень быстро. Я не могу этого допустить.

Рик негромко, но с сердцем выругался.

— А я не могу допустить, чтобы твои низшие оставались здесь. Элгор надменно вскинул голову.

— Я не позволю тебе уничтожить ни одного из них.

Рик почувствовал, как неудержимо вскипает. Шумно выдохнув, он прошелся по куполу. Элгор молчал, не мешая ему думать. Наконец, Рик остановился, разглядывая перемешанный с грязью талый снег у себя под ногами. Обернулся.

— Ну и как теперь мы это решать будем?

— Есть один вариант, который мог бы устроить нас обоих, — ответил демон.

— Да ну. Даже любопытно.

— Подземелье, в котором сейчас содержатся рабы. В поместье. Своды там высокие, сама конструкция убежища очень надежная. Кстати, я теперь знаю, что это не просто рабы, а кормовой люд.

Рик содрогнулся.

— Звучит омерзительно… И чем же это компромисс?

— Шахты, через которые осуществляется подача воздуха, ты можешь на всякий случай закрыть начертанием воды, но даже если они почуют человека, им не выбраться на поверхность — слишком глубокий тоннель, да и стены там тоже непростые. Запечатаем двери — и все в безопасности.

Рик недовольно поморщился.

— Я не пойму, почему вообще этот вопрос оказался для тебя таким принципиальным. Тоже мне, жертвенная лошадь!

Элгор помолчал немного, подошел к границе купола, сквозь стенку которого было видно, как из дыры склада высунулась голова низшего. Воины подошли к нему ближе, успокаивая поглаживаниями по рогатой голове. А потом нехотя проговорил:

— Видишь ли, Алрик… Все не так просто. Ты… никогда не задавался вопросом, почему низшие так похожи на высших в состоянии трансформации?

Рик приблизился к нему, наблюдая сцену общения высших демонов с низшим.

— Нет. Как-то, знаешь, не до того было.

Элгор хмыкнул.

— Понимаю. Так посмотри на него внимательней, Алрик. Сейчас ты видишь мое будущее. Если я не погибну раньше, то где-нибудь лет через пятьсот… Я стану таким же, как он.

Рик, удивленно приподняв брови, уставился на демона.

Взгляд Элгора, долгий и немигающий, был устремлен на низшего — или на будущее, которое открывалось ему в безобразных чертах. Голос зазвучал низко, негромко, словно звуки отдаленной грозы, которой еще предстоит разразиться.

— … Я буду доживать свой век в зверином облике, порождая подобное себе потомство с такими же самками, пока магия, наполняющая меня, совсем не иссякнет. Магия высокородных слишком велика, она не дает разрушаться оболочке даже тогда, когда личность, обладавшая ею, становится слишком ветхой. Такова расплата за чрезмерную силу — впрочем, ты и сам не хуже меня знаешь, что за такие вещи платить всегда приходится дорого… Чем выше ты поднялся, тем сокрушительней будет твое падение.

Ошеломленный, Рик перевел взгляд на низшего. Рядом с одной рогатой мордой тем временем возникла еще одна.

— То есть… они были когда-то высокородными?.. — спросил Рик.

— Или бывшие высокородные произвели их на свет, — сказал Элгор. — В ком-то из них, может быть, даже сейчас все еще живут осколки давних воспоминаний о славных битвах, сильных врагах и надежных соратниках. Они нужны нам, Алрик. Потому-то союзники Ингвара и настояли на том, чтобы содержать их здесь.

Рик задумчиво потер бороду.

— Да, я понял… Харрата шадр, как же все сложно-то… Ладно, твоя взяла. Поставь пока сюда еще пару отрядов на всякий случай, и, как только освободят людей, переводи низших в подземелье. Но если произойдет еще хоть что-нибудь непредвиденное, я не оставлю в живых ни одного.

Элгор усмехнулся.

— Это будет не так уж просто, если учесть, что здесь их больше полсотни голов.

Рик нахмурился.

— Я должен понимать твое высказывание, как угрозу? Может, еще численность своей армии напомнишь?..

— Нет, — отозвался демон. — Но если бы я сейчас сказал, что для комфорта моих воинов ты должен подписать смертный приговор сотне постаревших героев твоей земли, что бы ты мне ответил?

— Вообще-то эти твои герои — мои давние враги, если ты не забыл!

— Вообще-то и я — твой давний враг, Алрик.

Рик умолк.

Князь был прав. Но Рик иногда и правда забывал об этом обстоятельстве, словно существовало два Элгора — тот, в далеком прошлом, и этот, что стоял сейчас перед ним. Тяжело вздохнув, он проговорил.

— Ладно… Я же сказал уже, что понял твою дилемму. Оставляй, если они так важны для вас, но ты должен контролировать ситуацию полностью.

Элгор обернулся, кивнул.

— Я приложу все усилия, чтобы низшие не доставили никаких проблем.

— Хорошо. А теперь расскажи мне, что там за казнь ты устроил на въезде в Центральный город?

— Двое воинов, которые, нарушив мой приказ, вчера ночью сожрали трех человек. Завтра к утру сюда доставят их семьи, и всех включая потомство обезглавят на их глазах. Казнь продлится трое суток. После чего я прикажу повесить мертвецов на воротах, чтобы остальным лучше запомнилось.

Рик молчал. Конечно, и среди его огромного воинства не все соблюдали законы Ордена как должно. Ему случалось казнить и за воровство, и за надругательства над женщинами. Но сейчас в глубине его души вновь зашевелилось давнее сомнение.

«Кого же ты впустил в наш мир, Альтарган?» — ядовито упрекнул его Приск.

— Нет и не может быть идеального народа, Алрик, — словно услышав его мысли, проговорил Элгор. — Мы оба понимали, что рано или поздно подобная ситуация возникнет. И если один не крадет из-за того, что ему не позволяет честь, второй не сделает этого только из страха перед возможным наказанием. Поверь, им будет страшно.

— Но их там трое, — заметил Рик.

— Верно. Наш договор — слишком хрупкая и слишком важная вещь, Алрик. К ответу призваны и сами виновники, и их командир, который недосмотрел за своими подчиненными, хотя должен был, — ответил Элгор. — Жизнь командира я отдаю в твои руки. Сейчас он стоит на рогатине, но с ним сделают все, что ты посчитаешь нужным.

— И кто же их командир?.. — спросил Рик.

— Бемет, — спокойно ответил Элгор.

— Бемет?! — вырвалось у Рика.

Перед его глазами возникла тяжеловесная фигура демона, чью молчаливую преданность Элгору не увидел бы только слепой. Прошлой ночью Бемет сражался, как лев, и едва не погиб в бою. Верный подданный, славный воин.

У Рика неприятно засосало под ложечкой. Зато слегка отлегла прежняя досада, как от совершенной ошибки.

Демоны все-таки не так уж сильно отличаются от людей. Среди них тоже встречаются всякие.

Он негромко выругался.

— Если его жизнь ты отдаешь в мои руки, то я против казни Бемета в принципе. Он предан тебе, и он один из тех, кто закрыл собой Рут в самом первом бою, когда и ты и я еще были никем для всех. И я не хочу из-за двух выродков лишиться надежного воина. Потерять сейчас Бемета — это неслыханное расточительство.

Элгор не изменился в лице, но глаза его посветлели.

— Хорошо. Как скажешь.

— Признаться, мне кажется расточительством и казнь целой семьи из-за вины одного. Если подумать хорошенько, у тебя не так уж много подданных.

Уголки рта Элгора нервно дернулись, в глазах засветился огонек.

— Я, великий князь, заключил союз, и я не позволю никому считать себя выше меня и нарушать то, что я не позволю нарушить даже самому себе. Мне не нужно гнилое семя, Алрик. Мне нужны славные воины, и я хочу, чтобы именно их потомство множилось и росло, становясь будущим моего народа.

Рик вдруг подумал о том, что Элгору в принципе не было нужды рассказывать об этом происшествии, которое могло бросить тень на их договор. У него были все возможности замять его, или прикрыть чем-то другим. Но он не стал этого делать.

— Поступай со своими демонами, как считаешь нужным, — согласился Рик. — Моя забота — это люди. Еще есть какие-нибудь новости?

— Остались только хорошие. Я нашел подробные карты и схему расположения порталов по всей захваченной армией Ингвара территории. Теперь можно планировать дальнейшие действия.

— Это отлично, — сказал Рик. — Что насчет освобождения рабов?

— Я не против, — отозвался Элгор. — Но для их же безопасности лучше собрать всех людей в одном квартале — я для этого и отправлял твоих, чтобы понять, смогут ли в ремесленном разместиться все остальные.

— Пойдем тогда, расспросим Рут, и поехали в архив. Мне очень интересно взглянуть на документы, которые ты нашел. И кстати, хотел спросить, как ты догадался, что у Эйона рога растут?..

Элгор чуть заметно улыбнулся, убирая купол.

— Видишь ли, Алрик. Можешь не верить мне на слово, но даже я когда-то был детенышем, и у меня тоже пробивались рога.

* * *

И выпущенных рабов, и людей из ремесленного было решено собрать всех вместе на торговой площади в центре квартала, чтобы выбранный из их же числа глашатай мог огласить им новые правила и законы.

Участвовать в этом Рику не было никакой необходимости, но все же ему хотелось взглянуть на людей, которых они освободили. Остановив коня в отдалении от главной дороги, он наблюдал, как ведут себя стражники, как реагируют на происходящее горожане.

Зрелище оказалось печальным.

Солнце начинало клониться к западу, и в этом радостном оранжевом свечении к площади уныло тянулись укутанные в тряпье мужчины и женщины с детьми на руках. Они шли, низко опустив головы, словно боялись поднять глаза от земли. На шее каждого из них поверх одежды на веревке висела небольшая деревянная дощечка, где ярким цветом был нарисован герб клана, которому человек принадлежал. Армии Ингвара были нужны скорняки, кожевники, ткачи и гончары, чтобы обслуживать быт, и с этой целью некоторых мастеров и мастериц пощадили, выкупив их и сделав своей собственностью. А собственность можно наказать, продать или использовать, как заблагорассудится. Иногда среди них встречались люди с клеймом на лбу — безграмотные босяки с вырезанными языками, которые даже при всем желании не могли бы никому рассказать лишнего.

Все выглядели так, словно их вели на казнь. Они не верили в возможность перемен к лучшему, они боялись, что все станет еще хуже с приходом в город новых хозяев. Что от демонов ничего хорошего ждать не стоит, горожане знали не понаслышке. А тут еще и Проклятый Алрик…

И на фоне этих серых, удрученных и печальных фигур солнечными зайчиками светились полные надежды лица рабов. Этим терять уже было нечего, и после той бездны отчаяния, в которой они жили последние месяцы, возможность пройти по улице с развязанными руками уже казалась великим благом.

Тут взгляд Рика упал на одного мужчину.

Он шел в толпе кормовых рабов, чуть прихрамывая на правую ногу. Крепкая фигура выдавала человека, привыкшего к тяжелому физическому труду — каменщика, кузнеца или, может быть, даже воина. Грива взлохмаченных рыжевато-русых кудрей спускалась ниже плеч. А еще у него был магический аспект воды — не очень чистый, но довольно сильный и такой знакомый…

— Тано?! — невольно сорвалось у Рика с губ.

Глава 10. Когда умолкает сталь. Часть 2

Тано ел мясо неспешно, вдумчиво. Время от времени он поглядывал из-под бровей на Рика, сидевшего в стороне от всех. Кроме них двоих в нижней комнате находились только Бруно и Рут. Эйону стало совсем нехорошо, и сейчас бедняга отлеживался в одной из комнат наверху. Элгора по понятным причинам сюда не приглашали. Тано уже не был голоден, но продолжал вгрызаться в нежную разваренную мякоть на большой кости. Пристальные вопросительные взгляды его не смущали, и в какой-то момент Рик понял, что тот нарочно медлит с рассказом.

Тано просто не знал, как себя держать и как относиться к происходящему. Увидев Рика на улице он в первый момент искренне обрадовался, но уже через пару мгновений эта радость испарилась под натиском сомнений и недоверия. Еще бы, ведь в прежние времена Рик клялся избавить людей от демонов, а сейчас был окружен ими. И даже в его магии сейчас ощущался терпкий привкус демонической силы.

Скрестив руки на груди и задумчиво покачивая носком сапога, Рик все больше приходил к выводу, что прежней открытости в общении им вряд ли удастся достигнуть. Потому что он и сам не мог, да и не хотел давать имперскому воину сведения о нелюдях, Ядре и многом другом. Близкими друзьями они не были и в Белых плащах, а уж кто они друг другу теперь, Рик и вовсе не знал. Оттого его собственный рассказ получился довольно сухим и кратким, и, по всей видимости, Тано в свою очередь сейчас тоже размышлял над тем, что можно рассказывать, а что — не стоит.

Наконец, Тано, искоса взглянув на Рика, отодвинул от себя плошку.

— А мне и рассказывать-то особо нечего. Примкнул к армии, попал в специальный отряд. Нас привели в деревню и дали приказ: всех пустить на кристаллы водного аспекта.

У Бруно даже рот открылся.

— Прямо вот так?..

Тано усмехнулся.

— Да, прямо так. Императору для войны понадобилось много кристаллов, и его не волновало, каким образом он их получит. Половина старого Империума оказалась списанной со счетов. Людей все равно сожрут, так почему бы не использовать их в качестве источника ценного ресурса?

— Но ты же не мог?.. — охнул Бруно, но Рик резко оборвал его.

— Уймись!

Тано усмехнулся.

— Да нет, все нормально. И он прав — я действительно не мог принять такой приказ. К счастью, я не один такой оказался в отряде, так что… Так я стал командовать небольшим отрядом сопротивления. Таких, как мы, тогда еще было немного. Некоторым, думаю, в карательных отрядах поначалу даже нравилось: а что, приходишь в городок или деревню, берешь, что хочешь, делаешь, что заблагорассудится — командование, как я слышал, смотрело сквозь пальцы на все, что войска творили с приговоренными… В ту пору ветер с запада нередко пах крепким бульоном. И, знаешь, я сразу вспомнил, как ты с деревянным лицом ел жареное мясо. Я теперь тоже, когда чувствую запах мясного отвара, сразу представляю вовсе не вкусную похлебку… Но дальше, думаю, до большинства дошло, что однажды с тем же приказом они придут и в собственное поселение. Случилось большое восстание, и в итоге мы теперь сами по себе. Собрав все силы, нам удалось приостановить распространение демонов дальше на восток — впрочем, они и сами как-то сбавили натиск.

— Среди рабов-то как оказался? В плен попал? — спросил Рик.

Тот кивнул.

— Точно. И меня привезли в качестве лакомого подарка кому-то из местной верхушки — чем больше магии в человеке, чем сильнее дух — тем ценнее добыча. Я вот им… показался ценным.

— И что собираешься делать теперь?

Тано развел руками, отвел глаза в сторону.

— Честно? Я не знаю. Потому что не имею ни малейшего представления, что собираешься делать ты.

— А в союз с демонами ты, стало быть, не веришь?

— Признаться, меня очень удивляет, что ты в него веришь, — честно ответил Тано. — Мне казалось, ты люто ненавидишь их всех, и сделаешь все, чтобы рогатые твари не топтали нашу землю.

— У меня не было выбора, — так же честно ответил Рик. — Вообще, довольно иронично получилось. Найти демонов, готовых защитить людей от других демонов, оказалось проще, чем отыскать союзников среди людей.

Тано недоверчиво тряхнул копной кудрей.

— Ты уж прости… Но я слишком много видел демонов, чтобы поверить в то, чтобы они стали защищать людей. Они относятся к нам, как к скоту!..

— И чем тогда они отличаются от твоего императора, Тано?..

Воин не сразу нашелся что сказать. Рик продолжал:

— Демоны, которых я привел за собой, имеют свой интерес в этой войне. Я — тоже.

— И чего же хочешь ты? — спросил Тано, откидываясь на спинку стула. — Стать новым правителем?..

Плечи Рика вздрогнули. Закрыв лицо рукой, он вдруг рассмеялся.

— Нет уж, это сами как-нибудь. Без меня. А я как-нибудь без раскаленного стула под задницей хотел бы пожить. Мое дело — разбить основные войска ингварцев. Повстанческая армия ведь в состоянии справиться с мелкими группами сама?..

Тано молча кивнул.

— Ну и прекрасно. Но я хочу, чтобы в Империуме людей не только не жрали, но еще бы и не варили и не жарили на кристаллы. Поэтому прежний император на эту территорию больше не ступит. Езжай к своим, Тано. Скажи, мы отрубили чудовищу голову, осталось справиться лишь с разрозненными щупальцами. Наши воины не собирают рабов, не уничтожают деревни и не претендуют на земли. Так что если ваши воины не обнажат свои мечи, мы тоже их не тронем. Вместе мы с ингварцами справимся быстрее. Мое единственное требование — я сам выберу и посажу на трон нового правителя. Не из числа своих людей, нет. Из местных. Так что если их все устраивает — пусть отправляют официальное посольство. Поговорим.

— Им будет сложно поверить тебе на слово после того, что здесь творили демоны, — сказал Тано.

— Я же как-то нахожу в себе силы и желание говорить с ними, — и это после всего, что сотворили со мной и моей семьей люди. Хотят мира — пусть придут и возьмут. Я буду этому только рад. Хотят войны — что ж, они ее сполна получат, — и в черных, как ночь, глазах Рика мелькнул оранжевый огонек запечатанных в нем демонических душ.

Тано хмыкнул.

— То есть ты готов начать убивать людей?

— Какая разница, кто обнажает против тебя оружие, человек, демон или эльф? — спокойно возразил Рик. — Я больше не делю мир на людей и нелюдей. Есть союзники, и есть враги. Врагов я убиваю. Я развязал войну, и обратной дороги нет.

Тано задумчиво почесал бровь.

— А ты очень изменился… Альтарган.

— Не только я. Весь мир изменился, Тано. Сейчас отдыхай, сколько потребуется. Когда скажешь, что готов, тебе дадут все необходимое: лошадь, припасы, одежду, оружие и пару маритим в придачу на всякий случай. Можешь выбрать себе спутников из числа горожан или рабов, им также дадут все необходимое в дорогу. Многих не бери, но два-три компаньона тебе пришлись бы в помощь. И я надеюсь, что твое командование примет верное решение. А сейчас мне пора — дел по горло.

Рик поднялся, подхватил плащ, небрежно брошенный на соседний стул и направился к выходу, но у самых дверей обернулся.

— В любом случае, я очень рад, что ты жив и мы снова встретились, — с улыбкой сказал он и вышел прочь.

Про дела он не солгал: с наступлением сумерек Рик и Элгор договорились ненадолго вернуться в Нижний мир и осмотреть воронку.

Ничего хорошего от этого похода Рик не ожидал. Он все еще надеялся найти в воронке какие-то уязвимости, но надежды на это было мало. Предстоял непростой разговор, однако сейчас Рик был готов к нему.

Вечер после ясного дня наступал синий, пахнущий ранней весной. Яркие звезды уже начали проступать на потемневшем небе. По пути к порталу Рик встретил одного из своих смотрящих, который сопровождал немолодую тощую женщину в новой и чистой одежде к дому Альтаргана — стряпуху, которую Рут выбрала среди горожанок. Женщина торопливо семенила, стараясь поспевать за широкими шагами демона. При виде Рика смотрящий приветственно кивнул, а женщина, едва подняв на него глаза, тут же низко опустила голову и испуганно бухнулась на колени и прижалась лбом к булыжникам.

— Великий господин!..

— Мостовую-то подолом чего вытираешь? — недовольно проворчал Рик.

— Простите дуру, не знаю, не умею, как надобно… — дрожащим голосом запричитала женщина, спешно поднимаясь с колен. После дневного солнца мостовая была почти сухой, но платье все равно испачкалось.

— А от тебя ничего особого и не требуют. Опрятной будь и работай хорошо — все довольны останутся, — сказал он и отправился дальше.

Заваленный вход уже давно расчистили, но и второй проход оставили открытым, и перед каждым из них была выставлена стража. Спускаясь по лестнице, он догнал неторопливо шествующего Элгора.

— Ну что, как там твой старый друг? — поинтересовался демон.

— Нормально. Узнал кое-что любопытное…

Обсуждая состоявшийся у Рика разговор, они спустились к вратам.

Впервые, очутившись в Нижнем мире, Рику не нужно было никуда спешить. Дозорные четко контролировали перемещения безликих, и на Мертвом поле, кроме тел погибших и несших караул отрядов никого не было. Артефакт в кармане создавал защитное поле, так что переход оказался неожиданно легким.

И, возможно, именно потому, что Рика ничто не отвлекало от созерцания нависшего над полем вязкого смерча, в этот раз картина показалась ему еще более угрожающей, чем в первый раз.

— Харрата абина шадр, — проговорил он, поднимая глаза к вспыхивающим в небе молниям.

Элгор молчал, давая Рику осмотреться, погрузиться в ощущения витающей здесь магии. Не сговариваясь, они оба направились ближе к воронке. Приблизившись к ней настолько, что ее магия начала замедлять движения, Рик отступил на пару шагов. Его зрачки стали красными: он разглядывал пучки света, сплетенные в едином вихре — безукоризненные, порожденные сонмом душ, ненавистью, силой духа и волей. Единственное желание, которое владело им тогда, воплотилось безупречно.

Рик желал смерти демонам. И он эту смерть создал.

— М-да… я пока не знаю, что тут можно сделать, Эл, — проговорил, наконец, Рик. — Я не вижу никаких уязвимостей…

— Я опасался, что ты скажешь что-то подобное с того самого дня, как впервые увидел ее, — мрачно, но на удивление сдержанно проговорил тот после недолгого молчания. — Слишком сильно от нее пахнет смертью.

Рик скосил глаза на демона. Его лицо сейчас напоминало мраморное надгробие — та же суровость линий и полное отсутствие эмоций. И не потому, что их нет. А потому что они слишком сильны и разрушительны, чтобы приоткрыть им даже маленькую щель — и единой искры, вылетевшей из глубинных подвалов души, будет достаточно, чтобы все оказалось охваченным свирепым пламенем: рассудительность, чувство долга, привязанности.

— Я тоже этого опасался, Эл. Но у меня было достаточно времени, чтобы обдумать все возможные варианты. Ни один из них ничего не гарантирует, но это все, что можно сделать. Готов выслушать?.. — спросил Рик.

— Говори.

— Эту воронку сейчас трогать нельзя. Ее энергия находится в спящем состоянии, но если каким-то неверным заклинанием повлиять на неё, она может прийти в движение, — сурово пояснил он. — И тогда мир схлопнется буквально на глазах, корни могут выпить его за минуты, а все, что не успеют поглотить они, втянет в себя жерло воронки. Поверь, мне нелегко это говорить, потому что у меня дома, на Кьелле, есть еще две такие же. Пока еще не настолько мощные, но это лишь вопрос времени…

— Ты же говорил, все дело в искажении? — заметил Элгор. — Что кто-то просто постоянно вмешивался своей магией в твою пустоту, и от этого она сошла с ума.

— Я ошибался, — отозвался Рик. — Энергия чистая. Это не искажение, это трансформация. Эта воронка она как… как ты. Сначала была в одном состоянии, а потом перешла в другое и обнажила звериные клыки. Возможно, причиной тому послужило магическое вмешательство. А может быть — изъятие из мира Ядра. Или все вместе, но это уже не важно. Сейчас она в таком состоянии, что одна ошибка может обойтись нам слишком дорого. Поэтому следует вернуться на Кьелл и попытаться убрать одну из воронок там. Они гораздо меньше и они стабильны. Сможем убрать там — возможно, получится и здесь.

— Но взаимодействие с теми воронками может сильно отличаться от взаимодействия с этой, поскольку она в другом состоянии, — резонно возразил Элгор.

— Верно, — кивнул Рик. — Второй вариант — мы должны вернуть Ядро. Если его энергия сумеет подавить агрессивную активность воронки, мы сможем тогда ее запечатать, и она застынет в том состоянии, как сейчас. Запечатанная воронка не сможет порождать новых безликих — мы это видели на Кьелле. Но с теми, кто уже из нее вышел, вам предстоит долгая и тяжелая война.

— Война закаляет народ. Мы бы справились.

— Вот только на данный момент мы даже примерно не знаем, где может быть Ядро.

— Да.

Элгор тяжело вздохнул.

— Как же так, Алрик? Ты ведь обладаешь уникальным аспектом, способным поглощать и разрушать магическую энергию и заклинания. Так почему же это заклинание так сложно убрать?

— Потому что оно само по себе тоже поглощает и разрушает магическую энергию. Это как две воронки из руки, Эл. Я буду пытаться пожрать ее, а она в этот момент будет пожирать меня. И чем больше сил я приложу, чтобы ее уничтожить, тем больше моей энергии она в себя поглотит, и тем сильнее будет ее воздействие против меня. Замкнутый круг.

— Низшие почти вымерли, — негромко, словно беседуя сам с собой, проговорил демон. — Высокородных, кроме меня, не осталось — видимо, всех, кто подавал надежды развить свой дух, эти шестьсот лет просто уничтожали. Мой народ стал пищей. И весь мир умирает в агонии, превращаясь в ничто, прямо у меня на глазах…

— Винишь меня?.. — хмуро спросил Рик.

— Если бы я мог убить тебя раньше, я бы сделал это. Но я не смог. Как можно винить кого-то в собственной слабости?.. Сколько, по-твоему, у нас есть времени в запасе?

Рик пожал плечами.

— Я не знаю, — с жестокой прямотой ответил он.

— И ты понял это еще тогда, но не сказал мне? Почему? Опасался, что я откажусь выполнять свою часть договора?

— Не без этого, — признался Рик. — Но еще я должен был хорошенько обдумать третий вариант.

— А есть еще третий?..

— Есть, — кивнул Рик. — Если у нас ничего не получится, а время окажется на исходе, ты можешь взять своих самых верных, забрать из Нижнего мира их семьи и войти в Шадр. Конечно, не просто так, а с запретительным клеймом…

Элгор удивленно изогнул бровь. Неморгающим взглядом он уставился на Рика, играя желваками, а потом вдруг спросил:

— А почему Шадр?

Тот фыркнул.

— Он нам обоим здорово задолжал, ты не находишь?.. Касательно клейма…

— Никакого клейма не будет, Алрик, — прервал его Элгор. — Мы вам не кони. Ты предлагаешь мне, великому князю, взять горстку подданных и вывести новый, слабейший вид демонов, который станет посмешищем для всех, живущих в твоем мире? Ты же знаешь — за все годы войны мы не захватили ни единого города и ни единого селения. Потому что ваш мир лишает нас нашей силы. Детеныши, которым случилось родиться у слишком долго пребывавших здесь демониц, появлялись на свет хилыми, со слабым духом или вовсе лишенными магии. Мне не нужен твой мир, Алрик. Мне нужен свой. И если ему суждено погибнуть — мы все погибнем вместе с ним. Я не стану смотреть, как вырождается наше племя. Поэтому мне и нужен ты.

Рик задумчиво потер густо заросший подбородок.

— Вот как, значит…

— Да. Так что будем делать, когда разберемся с остатками армии Ингвара? На север поедем?

— Нет. Давай сначала попробуем найти Ядро.

— Каким образом?..

— Ну, если кто и знает в нашем мире о нелюдях — так это эльфы, — предположил Рик. — Думаю, нужно хорошенько потрясти их королеву.

— Хорошо, — кивнул Элгор, — Пусть так. Надо бы поскорее с Империумом все дела закончить, чтобы руки, наконец, были развязаны.

* * *

Легко сказать — но не так уж просто сделать.

Неделя пролетела, как один день.

Часть своего войска Элгор выдвинул за Кордию, к побережью, закрывая город от атаки с моря. Разведывательные отряды отправились по всем направлениям: на север, на восток и на юг. Именно с юга пытались огрызаться объединившиеся отряды Ингвара, и туда по приказу Элгора выступил целый полк во главе с Беметом.

Тем временем в Кордии низших перевели в подземелья, без лишнего шума и неприятных последствий. До тех пор, пока портал был нужен и оставался открыт, гарнизону демонов предстояло удерживать город и взаимодействовать с людьми, и для упрощения этой задачи Рик выбрал из числа горожан старосту. Элгор возобновил прежние связи столицы с близлежащими деревнями, и в городе заработал рынок — так же, как это было при Ингваре. Покупали и продавали мало, чаще обменивали продукты на ткани, топоры, посуду.

Еще пару раз Рик встречал Рут в зверином обличье.

Наконец, однажды поутру после ночной стражи он застал ее одну в нижней комнате, у очага. Обжигаясь, девушка с удовольствием поглощала кусок свежеиспеченного рыбного пирога.

— Утречка. А где наша Летиция? — удивился Рик, не застав служанку.

— Я отправила ее на рынок, но ты садись, я сейчас сама все соберу! Иди сюда руки мыть! — весело отозвалась Рут. — Как ночь прошла?

— Вчера поздно вечером вернулся последний отряд отвлечения — тот, что атаковал город, — отозвался Рик, подставляя ладони под воду из кувшина. — Они, оказывается, умудрились все-таки взять его. Сегодня Элу будут докладываться…

Зыркнув на сестру, он стянул с ее плеча полотенце.

— Слушай, сколько еще ты собираешься скрывать, что между вами есть отношения?

Виновато потупившись, та пожала плечами.

— А у нас нет никаких отношений, Рик. Я раздражаю его. Он вызывает во мне гнев и досаду. Каждая наша встреча — последняя. Так зачем кому-то вообще знать о них?

Рик кашлянул.

— Многовато их, последних-то. Имей в виду… Когда в последний раз кто-то попытался взять у Элгора то, что он считал своим, случилась самая кровопролитная война в истории человечества.

Рут прищурилась, забрала полотенце у него из рук.

— Так ведь я — не Ядро мира… и не безвольная плита, меня нельзя просто взять и унести.

Девушка принялась выставлять на стол пирог, сыр и вареные яйца. Наблюдая за ней, Рик сказал:

— Понимаешь… Он снесет голову кому угодно даже за попытку. А Нокс, к примеру, мне с головой больше нравится.

Рут хотела что-то ответить, но тут, хлопнув дверью, вошел смотрящий с ящиком угля в руках, и она на всякий случай умолкла.

— Кстати, никак не могу привыкнуть к Эйону с рожками, — проговорила девушка, присаживаясь напротив брата.

Рик усмехнулся.

— Да ладно, их почти и не видно пока. Так, чуть-чуть…

Тут дверь распахнулась, и со двора в дом ввалился Бруно — он вместе с Риком нес ночную стражу.

— О, теплые разговоры за столом, это я люблю! — воскликнул Бруно. — Слушай, Рик, твой союзник рогатый не дает мне разрешения на тренировку в Нижнем мире…

— И правильно делает, это я ему сказал не выпускать тебя. Хочешь еще раз испробовать силу — езжай за город, в поле, но не один, само собой…

И тут раздался гулкий, призывный удар колокола.

Все разговоры оборвались. Друзья переглянулись. Спешно проглотив кусок, оказавшийся у него во рту, Рик вскочил из-за стола, хватая на бегу плащ. Распахнув двери, он столкнулся со стряпухой, выронившей от испуга из рук корзину с продуктами. Следом за Риком к выходу бросились Бруно и Рут с фамильным посохом. На площадь повалили демоны. Колокол ударил снова — неспешно, протяжно потянулся его звук над городом.

Не тревога — тогда колокол бы трезвонил быстрее, чем стучат копыта пущенной в галоп лошади. Срочный сбор свободных сил.

Рик поспешил к коновязи, где смотрящие теперь всегда держали запряженных лошадей по числу людей в доме. Вскочив в седло, он услышал громкий выкрик у себя за спиной. Развернув коня, Рик увидел гонца на айре, роняющем изо рта пену.

«Всем к западным воротам» — предупредительно перевел Вель.

— К западным воротам, быстрее! — крикнул своим Рик, ударяя коня под бока каблуками сапог.

А в голове пронеслось: запад — значит, это не повстанцы и не демоны Ингвара. Скорее всего, войска на побережье увидели приближение императорского флота.

Что же, пусть попробуют войти в бухту под натиском демонического огня.

Глава 11. Альтарган. Часть 1

Миновав ворота Центрального города, на которых все еще висели изуродованные тела казненных воинов, Рик с удивлением увидел, что на основную западную аллею с других сторон уже выдвинулись всадники на айрах. Дисциплина и скорость реагирования демонов была достойна восхищения. Бросившиеся на тревожный призыв группы всадников и пешие воины сливались в единый поток и превращались в армию. Гул не умолкал. Чуть только удар колокола начинал стихать, ему вдогонку устремлялся следующий. Поднимавшееся солнце поблескивало на стрелах молебных и соборов, едва ощутимым теплом касаясь спины и вычерчивая неяркие длинные тени.

Западные ворота были открыты. Над ними на высоком древке красовалось алое княжеское знамя с гербом Элгора. Ветер покачивал тяжелое полотнище, и вместе с ним — походные стяги знаменосцев, собравшихся по ту сторону стены.

Громко бряцая копытами, кони влетели в гулкую широкую арку въездных ворот. Покрутившись на месте, Рик быстро отыскал Элгора — в легком доспехе, с непокрытой головой и двуручником на плече. Он восседал на могучем вороном северной породы — высокий на ногах, широкогрудый великан был под стать своему седоку. Эйон на легком гнедом рысаке выглядел рядом с ним, как младший брат. Теперь его трансформация казалась завершенной. Кожа эльфа приобрела бронзовый оттенок без ощущения свечения, фиолетовые глаза стали еще ярче, аспект огня наконец-то раскрылся полностью, отражаясь в зрачках оранжевыми бликами. Длинные светлые волосы надо лбом распадались прядями, приоткрывая проступающие бугорки едва прорезавшихся рогов. Заметив Рика, он что-то сказал Элгору, и тот развернул коня, чтобы самому увидеть приближающегося союзника.

— Что там у нас? — хмуро спросил Рик, поравнявшись с князем.

— Корабли, — ответил Эл.

— Много?

— Около пятисот легких быстроходных судов с гребцами. Точнее сказать сложно, они идут в пелене тумана. Но до бухты вряд ли доберется даже треть.

— А сколько у нас воинов на побережье? — спросил Бруно.

— Больше, чем нужно, чтобы удержать первый натиск, — ответил Элгор.

— Около тысячи мощных ветровых с сильным аспектом огня, — пояснил Рик. — Они этот флот могут до ночи в море болтать, временами поджигая самые ближние корабли.

— Именно так, — кивнул Эл.

— Но тогда почему тревога, если все так просто и наши ветровые могут их еще на море положить? — недоверчиво проговорил Бруно.

— Чего же тут непонятного? — пожала плечами Рут, убирая мизинцем из уголка губ тонкую прядь пшеничных волос. Сейчас она выглядела серьезной и собранной, никакого налета ребячливой дерзости — близость боя преображала ее, и в нежных чертах желтоволосой чародейки начинала проглядывать сдержанная уверенность опытного воина, которым она и была. — Как говорит мой брат, если противник ведет себя, как дурак, это верный признак, что он планирует оставить в дураках тебя. Для чего-то же они плывут в эту бухту по доброй воле?..

— … хотя могли бы спокойно высадиться где-нибудь подальше от Кордии и прийти сюда по суше, — продолжил ее фразу Элгор, оглядывая ряды своих воинов, продолжавших выстраиваться напротив ворот. — Но, в любом случае, их меньше, и это не многоаспектные воины Алрика, а обычные люди. Они рассчитывают найти здесь Ингвара с полудемонами, а отыщут нас. Сейчас подождем еще две сотни для ровного числа и выдвигаемся вперед, остальные нас догонят, — проговорил Элгор.

— Где коня себе взял? — спросил Рик. — Не видел я таких в местных конюшнях, а то бы не ты сейчас сидел на нем.

— Я — великий князь, мне положено, — усмехнулся Элгор.

— Ты великий князь демонов, тебе вообще не на лошади, а на айре скакать положено. А на коне северной породы ехать должен Альтарган родом с Льдистых островов, — с прищуром ответил Рик.

— Нет, мой человеческий зад как-то на текучих спинах айров теперь не держится. А здесь хорошо, высоко, — с издевательской ноткой протянул демон. — Так, пора…

Он повернулся к Рут.

— Испугай их своей доблестью, но не добавляй зазря белых волос своему брату, — сказал он вдруг.

— Не сомневайся во мне, — уверенно ответила Рут.

Элгор кивнул, и они вместе с Риком двинулись вперед. Князь зычно крикнул приказ своим воинам, и первая группа тронулась к побережью, в то время как за воротами начала собираться вторая.

Кони легко рысили, с хрустом ломая корку подтаявшего снега на поле. Всадники на айрах следовали за ними, ворча от недовольства из-за необходимости сдерживать прыжки и держать строй, пешие двигались бегом — сильным и выносливым демонам ничего не стоило в таком темпе добежать до побережья без передышки.

Рик молчал. Скверное предчувствие все сильней тянуло и саднило под ложечкой.

Почему имперские войска приплыли прямо сюда? Что они задумали?..

Вдруг Элгор резко натянул поводья, призывно поднимая руку вверх. Войско остановилось следом. Уставившись в серую кромку леса за полем, он хмурился все сильней, по лицу прошла нервная дрожь.

— Они здесь… — ошеломленно проговорил он и яростным выкриком приказал отправить гонца обратно в город и бить тревогу. Один из воинов, развернув айра, помчал назад, в Кордию.

И только тогда Рик ощутил волну магической энергии, исходящую со стороны леса. Человеческой энергии.

— Харрата абина шадр, — процедил он сквозь зубы.

Они не просто сумели быстро причалить. Они еще и вырезали дежурный отряд демонов без особых задержек и выдвинулись на город!

Что за демон побери? Сила волны, конечно, выдавала довольно значимую по численности группу людей, но ничего особенного в этой магии не было. Воины, охранявшие побережье, не могли им уступать настолько, чтобы позволить причалить!

И тут он понял, что кроме обычной магии в этом потоке было что-то еще. Что-то раздражающее, звучащее фоном и нарастающее, как гул снежной лавины. Он ощущал эту вибрацию не кожей, и не магическим чутьем. Рик ощущал ее своим аспектом пустоты, который, будто от гнева, вдруг переполнился энергией, заполняя зрачки тьмой.

— Эл, ты это слышишь?!. Ты чуешь? — встревоженно спросил он, жадно вглядываясь в направлении приближающегося врага.

Все инстинкты, которыми природа щедро наделила Рика, кричали о надвигающейся опасности. Она была повсюду — ею дышал воздух, ею казалась наполненной земля, на языке мерещился привкус крови. Так опытный зверь чует невидимые силки и присутствие охотника даже с подветренной стороны.

И в это мгновение из леса в поле вывалила врассыпную человеческая армия. Завидев врага, воины в считанные секунды выстроились крепкими рядами, закрывшись щитами и ощетинившись копьями.

А над войском виднелись стяги Империума — яркое двухцветное полотнище, соединяющее в себе насыщенно-голубой цвет летнего неба и яркую зелень молодой листвы. Герб императора, вписанный в центр золотым вензелем, был почти незаметен — слабый ветер не желал раздувать полотнище.

Посреди своего войска, единственный возвышаясь на белом коне среди пеших, виднелся рыцарь в зеркально начищенных доспехах с кристаллами на нагруднике — это мог быть только принц, и в сонме ароматов чужой магии Рик сумел разобрать запах его аспекта.

— Нелюдь!!! — бешено взревел Элгор, в одно мгновение теряя хладнокровие, указывая рукой куда-то вдаль, в сторону вражеского войска, и на руке отросли серые когти, рукава кольчуги лопнули, открывая свивающиеся из тугих узлов мышцы звериных лап. — Там есть нелюди, Алрик!

Элгор громогласно проревел боевой клич и рванулся вперед. Конь захрипел, пугаясь хруста крошащихся доспехов и нового хищного запаха своего седока. Следом за ним ринулся Рик и вся демонская армия, свирепо сверкая оранжевыми зрачками.

Нелюдь?.. Откуда в имперской армии нелюди? Да что, харрата, здесь происходит?!

И пока эти мысли мелькали в голове, как комья снега под бешено стучавшими по земле конскими копытами, руки уже обнажали меч, а из груди вырвался понукающий вопль, каким подгонял лошадей Джабир.

— Йа-хааа!!!

«Создать демонический щит, подготовить ураганный ветер и осколки света по щитам! Разбросаем первые ряды ко всем праотцам!» — командовал Рик своим душам, приподнимаясь в стременах.

Еще немного — и все начнется…

* * *

Рыцари месили подмерзшую за ночь грязь молча.

Кони после плаванья наконец-то пришли в себя: их доставляли почти подвешенными к потолку на ремнях, так, чтобы только доставали дна трюма копытами. И если потертости лечились за пять минут маритимой, то животный испуг вылечить трудней.

Но Шахар недаром был полукровкой, он умел воздействовать на все живое вокруг. И сейчас лошади уверенно тянули маленькую закрытую повозку, всю изрисованную начертаниями защиты и усиления прочности. Большая часть войска шла впереди него, и Шахар видел, как воины нет-нет, да и обернутся на него. Немногочисленная гвардия Сангуиса, сопровождавшая своего Альтаргана, хмурилась в ответ и плотнее сбивала свои ряды.

Имперцев стычка на берегу скорее испугала, хотя должна была обрадовать. Но необъяснимая и сокрушительная сила всегда пугает слабых, это закон природы. Даже если эта сила выступает на их стороне. Недаром в звериной стае каждый молодой самец мечтает окунуть клыки в кровь своего вожака. И только когда пьянящая радость победы ударяет в голову, люди готовы на время простить другим из своего же племени то, что те лучше их самих. И неважно, в чем. Важно, что лучше. В человеческой стае спиной лучше не поворачиваться ни к кому, если ты вдруг обретаешь в ее глазах особый статус.

Чем больше ты для нее сделаешь, тем с большим наслаждением тебя будут рвать на части, стоит тебе лишь допустить один промах или уснуть без ножа под подушкой. Это рассказывали ему учителя, и сейчас по острому запаху страха, исходящему от тел соратников, Шахар убеждался в их правоте.

Ничего, скоро они все лягут перед ним на брюхо. Потому что страх станет нестерпимым, а нож у Шахара всегда под рукой.

Наконец, лес стал редеть, а ветер принес резкий, едкий аромат магии демонов. Проморозив почву покрепче, Шахар свернул следом за воинами с дороги, направляясь к полю.

И тогда он ощутил явственное присутствие источника магии пустоты.

Насторожившись, Шахар спрятал ставшие очень яркими зеленые глаза под густыми ресницами и неприметно пощупал пальцами воздух, улавливая в нем мельчайшие фиолетовые частички. Они обожгли Шахару руки, как будто капельки раскаленного масла.

Он даже не знал, что пустота может быть такой чистой и настолько разрушительной. Как только древний Альтарган может носить в себе такую энергию, не разрушая самого себя? Как вообще он cмог выжить с таким даром, если за его спиной не стояли Хозяева?..

Шахар не предполагал встретиться с Алриком так скоро. Но сейчас это открывало совершенно невероятные возможности, от одной только мысли о которых сердце начинало биться быстрее.

Дикая, сладковатая радость нетерпения разлилась по жилам. Сразиться прямо сейчас. Низвергнуть того, чье имя до сих пор среди людей вызывает трепет — у кого-то из-за страха, а у кого-то и от благоговения. Окунуть клыки в кровь прославленного вожака…

Осознав, что сейчас испытывает в точности те же чувства, о которых только что размышлял свысока, Шахар невесело усмехнулся. Дрянная кровь.

На земле неприметно шевельнулись и вытянулись тени. По лесу пронесся шелест, будто легкий порыв невесть откуда взявшегося ветра шевельнул несуществующую листву — но никто не заметил этой странности.

Никто — кроме него самого и его гвардии. В глазах многих воинов блеснул ярко-зеленый огонек.

Вскоре кто-то из опытных воинов смог опознать аромат аспекта пустоты. Один за другим рыцари принялись испуганным шепотом передавать друг другу одно слово: «Проклятый».

Шахар уставился на принца. Ну же, ты должен что-то сделать, прямо сейчас!

И тот, наконец, это понял. Приказав войску остановиться, принц начал говорить о каких-то древних книгах, о предателе, который открыл врата демонам из Нижнего мира ради великой власти над миром. Говорил он плохо, слова выбирал пошлые и скучные. Шахар невольно поморщился — такая речь мало кого способна разгорячить перед боем. Впрочем, громкий голос и голодный блеск обнаженного меча иногда воздействуют не хуже слов.

Наконец, армия отправилась дальше. Войска выдвинулись в поле, в то время как Шахар со своими людьми свернул в сторону зарослей сухого малинника, и, остановив повозку, взглянул на видневшуюся в прогалине между деревьями равнину. Глаза снова засветились зеленым, и сейчас Шахар словно летел навстречу врагу, низко, как поземка. Он отчетливо видел смерзшиеся комья земли, пористый грязный снег — пока не натолкнулся на крупные конские копыта.

Только тогда он поднял взгляд выше.

Хрипение айров. Могучий воин, удерживающий крепкой рукой непривычно крупного жеребца вороной масти под собой. Искаженные криком лица рогатых созданий…

И тут Шахар, наконец, увидел того, кого искал.

Так вот ты каков, Альтарган. Задержав дыхание, Шахар разглядывал сияние фиолетового аспекта, удивляясь его яркости. Человек, от которого это сияние исходило, был подобен черному беркуту со смертью на крыльях. Воистину, он стал Альтарганом по праву — его дух не прятался зернышком внутри тела, он заполнял его целиком и даже выходил за его границы, создавая еще один призрачный силуэт вокруг реальных очертаний.

Таких людей Шахару встречать еще не доводилось. Альтарган вдруг повернул голову — и в какой-то миг Шахару показалось, что черные, как ночь, глаза смотрят прямо на него. И видят.

Одним рывком Шахар вернулся в себя.

Тяжело дыша, он обычным зрением взглянул на поле. Демоны ринулись с возвышенности в низину, где сейчас строгими рядами выстраивалось войско императора. От нетерпения еще не начертанных рун воздух зазвенел, как бубенцы тамбурина. Рогатые твари уже праздновали победу в своих сердцах, потому что не могли не чувствовать, насколько они сильнее.

Пока еще.

Шахар откинул с переднего края повозки покрывало с начертаниями, показывая солнцу большую каменную плиту, покрытую рельефными письменами, заключенную в глыбу хрустального льда с мерцающими цепями печати. Одно прикосновение — и глыба с хрустом лопнула вместе с цепями, высвобождая плиту из плена. Рельеф начертаний затеплился красным свечением, набирая силу. Шахару нужно было лишь открыться этой силе, позволить ей наполнить себя до краев — и тогда в сердцах всех, рожденных в лучах ее магии, зазвучат слова заклинаний, давно утраченных ими.

Чем короче век живого существа — тем короче его память. А память — это знание.

Потому-то Хозяева и были мудрейшими. Ведь если люди — как мотыльки, а эльфы и демоны — как многовековые дубы, то Хозяева были скалами, перед лицом которых поколения этих дубов сменяли друг друга.

* * *

Рик стиснул зубы, считая мгновения.

Сейчас!

«Ураганный ветер, направленный удар!» — мысленно приказал он. Руна вспыхнула — слабая, будто начертанная детской рукой. Порыв ветра даже не покачнул строй, а лишь пригнул коричневые стебли прошлогодней травы.

— Что за?..

Поднявшиеся из-за спин чуть присевших воинов первого ряда, копейщики второго ряда с усилением швырнули свое оружие во врага. Демонические щиты воинов Элгора под их натиском лопнули, как яичная скорлупа. Копья ударили в грудь демонам и в шеи айрам. Доспехи некоторых не выдержали. Хватаясь за окровавленное древко, всадники падали под лапы другим айрам, сбивая строй, раненые звери с воем бросались в сторону или валились замертво, роняя через голову своих ездоков.

Внутри Рик слышал голоса своих демонов, они сливались в единый шум.

«Альтарган, у нас нет сил!»

«Щиты тают!»

«Что происходит?..»

«Альтарган!»

До первого щетинистого ряда оставалось уже немного, увернуться в сторону Рик не мог, еще чуть-чуть — и копье пропорет его лошади брюхо.

— Хиджин! — уже в голос проревел Рик, рассчитывая потоком воды разбить строй — и ему это удалось. Демоны острым клинком вонзились в ряды людей, сминая порядок. Краем глаза он видел, как взмыл вверх Элгор, широко распахнув крылья и оставляя хрипеть на копьях своего коня, и как чуть дальше в противника ударили осколки света, разбивая их зачарованные щиты — это над головами демонов вспыхнул высоко поднятый Рут фамильный посох. Сквозь лязг схлестнувшегося металла Рик отчетливо слышал яростный рев князя демонов.

Слабый каменный щит даже вместе с огненным не выдержал точной атаки ледяных стрел, и конь Рика накренился вперед, собираясь рухнуть на колени. Рик сбросил стремена и вовремя соскочил влево, сбивая с ног копейщика. Прижав сапогом острие копья к земле, Рик полоснул воина лезвием меча под челюстью, и в то же мгновение, подминая под себя двух рыцарей, с неба камнем упал Элгор. Схватив двуручник, он крикнул Рику:

— Пригнись! — и в следующее мгновение меч просвистел над его головой, описывая полный круг и сметая всех, кто попал на пути. Рик тут же поднялся, вставая спиной к спине князя. Под ногами зачавкало кровавое месиво, справа и слева сверкали мечи, демоны Элгора двигались медленней обычного, с трудом парировали удары и все чаще не поспевали за противником, двигаясь, будто пьяные. Фиолетовая кровь обильным дождем хлынула наземь.

— У них Ядро! — рявкнул Эл, нанося сокрушительные удары уже одноручным мечом. — И оно выпивает нас!

Глава 11. Альтарган. Часть 2

Ядро питает и наполняет силой — это Рик слышал уже много раз, и даже однажды видел. А вот что оно обладает властью не только давать, но и забирать магическую энергию, он не предполагал. И, похоже, Элгор тоже.

Ядро могло по-разному влиять на детей того мира, которому принадлежало. И кто-то знал об этом гораздо больше, чем даже сам Хранитель.

Рик не принадлежал миру Ядра, и оно никак не меняло его возможности. Однако заключенные в нем души демонов ослабли настолько, что не могли даже совместными усилиями создать крепкий щит или стоящую атаку.

Мечи, топоры, блеск щитов и доспехов, искаженные криком лица слились в единую стену, и эта стена обступала их с Элгором все тесней. Рик едва успевал наносить удары. Имперцы падали ему под ноги, но на их месте тут же вставали новые, и новые, и этому не было конца.

— Пригнись! — вновь крикнул Эл, пытаясь расчистить двуручником хоть немного пространства вокруг. Рик пригнулся, одновременно атакуя водной волной, но в толпе магов удержать руну не удалось, и ее светящиеся линии таяли раньше, чем успевали соединиться в заклинание.

— Отступаем! — крикнул он демону. Сам Рик уже с трудом понимал, в какой стороне их войско, но Вальд подсказал верное направление. Кипевшая в крови ярость вязкой тьмой струилась из его глаз. — Прорубай отход, я здесь прикрою!..

Вместо ответа Элгор с ревом бросился на стену рыцарей, а Рику вдруг пришло в голову призвать воронку из руки. Совершенно бесполезная трата магии в вязком плотном бою, где сильных магических атак, которые она бы пожрала, не может быть в принципе. Но кто из имперцев об этом знает? Она создавалась легко, как щит, и выглядела внушительно.

Призвав воронку, Рик распахнул ее жерло пошире и направил на вражеское войско. Рыцари отпрянули, закрылись усиленными щитами, которые Рик с легкостью сорвал, вызывая оторопь.

— Сейчас воронка взорвется, пригнись, Эл! — как можно громче прокричал Рик.

— Чего? — не понял демон, который наперечет знал все возможности основных заклинаний Рика и о взрыве воронки слышал впервые.

Имперцы испуганно отшатнулись, пригибая головы.

— А-аа! — понял уловку Элгор, с кровавым оскалом бросаясь на смешавшихся воинов, а Рик тем временем выхватил из пустоты фламберг. Удар — и голова ближайшего противника слетала с плеч, роняя кровавые капли на доспехи товарищей. Еще один — и кто-то рухнул в грязь на колени с пробитой грудью.

— Вперед!!! Не дайте им соединиться! — услышал Рик где-то совсем близко вопль принца, но сейчас было не до него.

Еще один рывок Элгора — и, наконец, они пробились к своим. Зажатые с двух сторон силами противника демоны сражались, стоя прямо на телах мертвых товарищей. Без щитов и усилений, крепко стиснув челюсти они рычали, каждым ударом превозмогая себя. Рик видел, как дрожат их усталые руки, как потерявшие ловкость и непослушные тела подставляются под чужие мечи, и фиолетовая кровь струится по красным доспехам. Оставалось лишь только догадываться, каким чудом Элгору удается все еще удерживать звериную форму. Вместо погибших воинов на передний край тут же выдвигались следующие, готовые принять достойную смерть в бою.

Они все еще пытались идти вперед, выполняя приказ великого князя. Вперед, любой ценой, по трупам — но идти!

Группа, которая сломала ряды и вонзилась вглубь чужого войска, теперь оказалась в ловушке.

— Назад! Отступаем!.. Не дать им отрезать нас от основных сил! — кричал Рик Элгору, но тот уже сам отдал похожий приказ на своем языке.

Демоны двинулись назад, уступая пространство врагу и отдавая им своих мертвецов. Имперцы пытались сделать бой еще более вязким, старались зажать группу демонов в тиски, из которых будет уже не выбраться.

— Быстрее! — хрипел Рик, уворачиваясь от вражеского меча и отрубая фламбергом руку, державшую его. Хиджин набрасывал щиты на всех, до кого мог дотянуться и кого видел. Души демонов все никак не унимались, стараясь удержать хотя бы тонкую пленку демонической защиты. Справа упал молодой демон с рассеченной надвое головой, и его теплая кровь брызнула Рику в лицо.

Они отходили назад, уже ощущалась близость демонического войска, еще немного — и армия соединится.

Но даже сейчас Рик не мог почувствовать присутствие никого из своих: ни специфической магии Бруно, ни энергии Рут.

Отчаянная злость занялась вокруг него пугающим черно-фиолетовым пламенем. Имперцы испуганно отхлынули, не в силах совладать с охватившей их паникой и животным страхом, которые вызывала аура смерти, но под натиском задних рядов вернулись в бой.

Рик бросился на врагов, с остервенением вонзая мечи в щели панцирей, в открытые лица и шеи.

Сдохните. Сдохните все!

Он больше ничего не мог, потому что больше ничего не оставалось. Мечи в его руках стали горячими, пот, смешанный с кровью, заливал глаза, и он уже не знал, чья это кровь — врагов, соратников или его собственная.

Где остальные? Живы ли? И что делать дальше?..

Сознание лихорадочно пыталось найти решение.

Выйти из боя сейчас было невозможно. В одиночку армию не победить. Ударить круговой пустотой и лишить всех аспекта — бессмысленно, люди даже без аспекта сейчас забьют демонов. Единственное, что могло бы помочь — это открыть еще одну воронку, из которой полезут безликие. Но этот вариант использовать Рик не то чтобы не хотел, а просто не мог, потому что для создания этого заклинания требовалась пауза, несколько мгновений покоя, которых у него не было.

Можно попытаться дождаться подкрепления, и вместе с ним отступить к городу, но какой в этом смысл, если и там из-за влияния Ядра воевать с имперцами будет некому? Ведь выдержать осаду можно только с помощью магии, которая утекала у демонов, как вода меж пальцев.

— Где Рут?! — услышал он за плечом бешеный рев Элгора.

— Я их не чувствую! — крикнул в ответ Рик.

Элгор распахнул крылья, и в это мгновение откуда-то из-за спин имперцев метнулось копье, метя в демона. Тот услышал его, уклонился, выставив слабый демонический щит, но опоздал — оружие крепко впилось ему в плечо левого крыла. Кто-то из воинов поспешно закрыл собой князя, второй воин вырвал копье из раны. Со свирепым рычанием Элгор взлетел. К нему яркой вспышкой устремилось ослепление, но демон увернулся. Следом ударила молния. Элгор мгновенно набрал высоту, пропуская магический заряд под собой.

Он найдет их.

* * *

Хлесткая пощечина вывела Бруно из забытья.

— Очнись же!!! Щиты! — кричала на парня Рут, атакуя противника световым ударом. Фамильное оружие без сложностей создавало заклинания, но магия кристаллов в сильном потоке точно так же ослабевала и искажалась, поэтому атаки становились слабей. Слева от девушки, сверкая оражевыми зрачками, сражался Эйон, нанося уже уставшей рукой удар за ударом.

— Бруно!!! — снова крикнула Рут, и тот вдруг осознал, что каменный щит, соединенный с магией сущностной вещи, зияет трещинами. Обновив заклинание, Бруно схватился за меч, собирая всю свою волю в кулак, чтобы не видеть ИХ.

Они были повсюду. Длинные тени скользили под ногами, мелькали между телами убивающих друг друга противников и замирали где-то рядом и лязг металла стихал, уплывал куда-то вдаль, уступая место разливающемуся повсюду шепоту.

«Кто ты?» — снова слышал он в своей голове.

«Зачем ты здесь?» — один шепот перебивал другой, словно новый порыв ветра догонял прежний, шелестя листвой.

«Это не твоя битва».

«Это чужая битва. Ее исход предрешен».

«Послушшшшшай…»

Картинка перед глазами вновь потекла, словно краски под дождем.

— Да умолкните вы уже! — с мольбой в голосе воскликнул Бруно. — Я опять ничего не вижу! Рут!!!

Очередной шлепок по щеке вернул все на прежнее место.

— Нужно отступать, они берут нас в кольцо! — крикнула Рут, ловко прячась от меча за спину Бруно. Отбиваясь от очередного имперца, тот ответил:

— Ды было бы куда — я бы отступил!

— Попробуй зрение феи, может, отпустит! — предложил Эйон.

Бруно тронул серьгу запястьем, готовый уже на все, лишь бы наваждение прекратилось.

И в то же мгновение мир распался на потоки света. Он видел слабое свечение магии демонов, будто кто-то прикрутил масляную лампу, видел сияние человеческих аспектов и черно-фиолетовое пламя ауры Рика… А над головами имперских воинов, откуда-то будто из-за леса сияло кроваво-красное солнце.

Но теней и шепота больше не было.

— Ааа! — обрадованно взревел Бруно, вновь обновляя щиты. — Прорвемся!!

И тут, подмяв под себя пару имперцев, будто с неба рухнул Элгор. Быстрым взглядом оценив, что все живы и здоровы, он рявкнул:

— За мной!..

И вся оказавшаяся отрезанной группа вместе с демонами устремилась за Элгором, бросившимся прорубать выход к своим, которых, впрочем, уже осталось немного.

Когда они добрались до Рика, Эл уже полностью потерял звериное обличье.

Рут тут же набросила на всех мощное усиление и укрылась между могучими спинами Рика и Элгора. Весь ее мир держался сейчас на них двоих, вернее, эти двое и были ее миром. И сейчас она это осознала.

От усталости у Рут подкашивались ноги, но руки сжимали посох еще крепко. Вскинув его повыше над головой, она уже в который раз призвала ослепление, осколки света…

Почему у этого посоха в бою охотно работают только кристаллы аспекта света? Отчего молчат остальные? Там же есть еще сестрица с аспектом земли, и дядька с аспектом молнии, и лед там есть — так что же они спят все?..

Тяжело дыша, Рут с ненавистью уставилась на кристаллы в навершии.

— Клуши трусливые! — шепотом выпалила она. — Все как обычно, сестрицы, да? Не женское дело? Лишь бы собственный зад и детки в безопасности? Вот только ни деток, ни зада у вас больше нет! Чего теперь-то бережетесь? — и тут же с мольбой выдохнула. — Ну миленькие, ну помогите же ему… Брату собственному помогите. О другом я и не прошу, о нем я уж сама как-нибудь позабочусь… Не будьте бесполезными, сделайте хоть что-нибудь! — со злом проговорила Рут.

Она видела как упали еще два демона. А потом еще… Из всего войска осталась сотня, и отряд был окружен — не спрятаться, не отступить.

— Милые, давайте! — крикнула Рут, и в ответ на ее мольбу в посохе вспыхнуло еще несколько кристаллов, до сих пор подернутые мутной пленкой. В стороны ударили ледяные стрелы, пробивая доспехи и вонзаясь в лица врагов. Следом блеснула молния. Для боя все это было уже не важно. Но было важно для самой Рут…

Тем временем Бруно сбросил щит.

— Прикройте меня! — крикнул парень, и демоны, не зная языка, тем не менее поняли смысл фразы и закрыли его собой.

Бруно пытался измениться. Он хотел стать великаном, как возле портала и при нападении низшего. Но ему никак не удавалось.

А Рик тем временем продолжал рубить и уворачиваться. Руки и ноги от напряжения сводило судорогой. А в голове у него пронеслось, что вот и все…

Он погибнет здесь, сегодня, вместе с демонами — ради людей. И убьют их люди… И все равно свою главную задачу Альтаргана Рик исполнил. Ингвара больше нет. Демоны больше не будут пожирать людей. Имперцы наверняка разрушат портал, а за воронками на Кьелле присмотрит Берта с верными ему воинами.

Человеческий мир выживет. Хотя заслуживает ли он этого, Рик уже не был уверен. Прости, Элгор. Твой род сгинет, оставшись лишь в страшных легендах — впрочем, как и ты сам. И Алрик Проклятый. И разбойник Бруно по прозвищу Малыш. И падший эльф Эйон, предатель королевы. Только желтоволосая девушка с камнем в груди останется для всех без имени.

И в это мгновение к демонам подскочил на белом коне наследный принц. Он не считал оставшееся войско противника чем-то опасным, исход боя был уже давно решен, но последний удар должен был остаться за ним. Убить изменников и самого Проклятого должен именно он, будущий император!

Зачарованный меч взлетел над раскрасневшимся и задыхавшимся Эйоном, но Бруно вовремя принял удар на себя. Ухватившись за свой клинок перчаткой, чтобы выдержать тяжелый размашистый удар, он блокировал меч принца. Даже с усилением, которое спешно накинула Рут, Бруно не смог удержать лезвие неподвижным, и оно вонзилось глубоко в ладонь. Выругавшись, он отпрыгнул и в это мгновение длинный двуручный меч Элгора пропорол жеребцу брюхо, а Рик со всей силы швырнул свой фламберг в принца. Оружие, сотканное из гнева и дымки пустоты, легко прошло через щиты, разбило кристалл с аспектом жизни и вонзилось глубоко в грудь. Конь упал, а вместе с ним грузно рухнул и наездник, все еще пытаясь сделать вдох.

И вдруг стало тихо. Имперцы в растерянности смотрели на своего военачальника, распластавшегося на красных доспехах поверженных его армией врагов. Мечи замерли в их руках.

Никакого героизма. Ничего возвышенного не было в нелепой смерти будущего императора. И что теперь делать?..

Окруженные демоны стояли наготове, пользуясь этой нечаянной передышкой, чтобы хоть немного прийти в себя. Тяжело дыша всей грудью, Рик отступил на полшага назад. Туда, где скрывалось его главное сокровище — его семья, заключенная в одном человеке.

Он знал, что случится через мгновение, когда изумление ослабит хватку и имперцы с жаждой мести ринутся вперед, как стая голодных псов.

И почувствовал легкое прикосновение Рут.

— Все хорошо, — шепнула она. — Что мы, братец, в смерти не видели?

Элгор вздрогнул, взглянул на них обоих через плечо.

— Вроде… отпускает немного?..

Войско противника вдруг зашевелилось, задышало, расступаясь перед человеком в дорогих доспехах, никогда не видевших боя. Его аспект скрывала маска духа.

— Его высочество погиб, потому что вступил в битву, которая принадлежала не ему! — громким, звучным голосом воскликнул рыцарь, приближаясь. — Но не бойтесь, потому что как я принес вам победу над демонами, точно так же я принесу вам победу над Проклятым Альтарганом!

Элгор, пожирая его огненными глазами, прорычал.

— Ты!.. Я чую запах Ядра от твоих рук!

— Эл!.. — предостерегающе воскликнул Рик.

— Можешь оскорблять меня, как угодно, князь демонов, — невозмутимо проговорил рыцарь. — Ты мне не интересен, мне интересен твой друг. Вы ведь друзья, верно? — он повернулся к Рику, с нескрываемым любопытством разглядывая его. — Подумать только — сказания были правы, а история повторилась вновь: древний Альтарган стал другом демонов и пошел против людей ради славы и власти.

Рик молчал. Души демонов внутри него повторили слова Элгора — опустошающее заклинание ослабевало, и сейчас к ним возвращались силы. Если выиграть еще немного времени, может подоспеть подмога. Причем, не обессиленная — если только не дать этому хлыщу в самоцветах вернуться к Ядру и продолжить делать то, что он там делал. Тогда есть шанс…

— Отчего же ты молчишь, Альтарган Алрик? — с усмешкой проговорил рыцарь. — Я смотрю на тебя — и даже понять не могу, так какого цвета твоя собственная кровь. Не желаешь возразить, или попытаться оправдаться? Или попросить пощады, в конце концов?.. Может, не для себя — так для кого-нибудь другого?..

— Да кто ты такой, чтобы я с тобой вообще разговаривал? — хриплым голосом спросил Рик.

— Я — признанный Альтарган Сангуиса Шахар.

— Что?! — с насмешливой брезгливостью воскликнула Рут.

«Альтарган Сангуиса» — звучало настолько нелепо, что даже смешно.

Но тут Шахар снял маску духа. Множество аспектов, необычайно широких, как при слиянии сил нескольких душ, сияли в нем, нетерпеливо желая боя.

— Я намерен вызвать тебя на дуэль по древним правилам, и оспорить титул Альтаргана, который ты узурпировал и носишь до сих пор, хотя давно не имеешь на него права! Если, конечно, у тебя хватит решимости этот вызов принять.

Глаза имперцев вспыхнули от любопытства и восхищения. Сейчас им нравилось, как Шахар выглядит, как он держится и сколько силы исходит от него. Потому что теперь, после гибели их командира, они нуждались в ком-то особенном рядом, чтобы следовать за ним.

Стадо овец само по себе замирает или рассыпается. Бараны не способны становиться вожаками. Чтобы стадо овец разумно двигалось вперед, в него помещают козла, который и становится главой глупого стада. И сейчас растерянное стадо имперцев с надеждой смотрело на Шахара, надеясь увидеть в нем своего нового предводителя.

— Коз-зел, — еле слышно сквозь зубы процедил Рик.

Харрата шадр, откуда у него все это?.. Рик объективно оценивал свои силы и возможности Шахара. С таким букетом аспектов, переполненных магической энергией, в дуэли тот был непобедим. Но при одном условии — если он умеет хорошо пользоваться оружием, которым обладает. Множество душ требуют особой сноровки магического боя, чтобы одни атаки не ослабляли другие и заклинания не конфликтовали между собой. Множество душ способны свести с ума своими эмоциями в опасной ситуации, не давая сосредоточиться.

Но если удастся победить его, и к тому моменту подтянется подмога… Да даже если победить не получится, время он точно выиграет, и у всех остальных появится шанс унести отсюда ноги.

— Согласен! — громко выкрикнул Рик свой ответ. — Дайте места…

Шахар просиял.

— Расступитесь! И смотрите внимательно…

Шахар с недоброй улыбкой изящным жестом пригласил противника приблизиться. Рик вышел навстречу, разгораясь фиолетовым пламенем ауры.

Исчадье Нижнего мира и светлый паладин. Усталые, отяжелевшие руки с окровавленными мечами, перепачканный фиолетовым и алым доспех — и сияющие чистотой латы. Черные, залитые тьмой глаза напротив зеленых. Вот только несмотря на молодое лицо глаза Шахара казались сейчас застывшими и древними.

— Я низложу тебя, Алрик, — негромко сказал он. Не на публику. Самому Рику. — И займу твое место.

Рик усмехнулся.

— Поверь — мое место не такое уж соблазнительное, как может показаться со стороны.

Шахар склонил голову в сторону, как птица.

— В самом деле? Тогда почему ты так и не отказался от него? — насмешливо спросил Альтарган Сангуиса, пока войска сдвигались в стороны, высвобождая в центре место для арены.

Рик пожал плечами.

— Я сентиментален.

Шахар улыбнулся еще шире.

— Ох уж эти северяне…

Рик вздохнул, окинул взглядом освободившееся пространство.

— Тебе слова заклинания подсказать?.. — с издевкой спросил он у Шахара.

Он больше не видел никого и ничего. Потому что все остальное он уже не мог изменить. А вот убить Шахара было бы очень кстати.

Рыцарь насмешливо фыркнул.

— Не терпится? Ну что же…

И слова заклинания зазвучали над полем. Магическая энергия дуэлянтов, переплетаясь, образовывала нерушимый купол, вокруг которого запылал оградительный круг. Два ярких столпа поднялись вверх, и появившиеся в небесах росчерки гербов были видны даже за морями.

Началось.

Рик выпустил из руки фламберг и призвал воронку, готовый разрушить любую атаку Шахара. Но тот не спешил вступать в битву. Казалось, он наслаждается предвкушением боя, который в своих мыслях уже выиграл.

Напрасно ты так, Альтарган Сангуиса. Сначала победи, а уж потом насыпай зерно с солью в карманы.

Рик ударил первым. Яростное пламя наполовину восстановившихся демонов вместе с мгновенно раскалившимися докрасна железными стрелами устремилось на врага. Шахар выставил множество щитов сразу и, швырнув россыпь теней, шагнул в одну из них. Рик метнулся в сторону, не зная, откуда появится противник, и вовремя. Шахар возник позади, и все пространство вокруг Альтаргана Сангуиса наполнилось свечением рун.

Шахар видел перед собой человека, равных которому он не знал. Тот, кого даже он сам признавал сильнейшим воином среди людей, кто сделал бессмертным свое имя. И именно поэтому ему так необходимо было победить его. Потому что ни одно существо с поверхности не может сравниться с теми, кто познал сплетение корней. И потому сегодня он поставит сильнейшего человека на колени, и это увидят все!

Алрик, рыча, с трудом удерживал воронку в руке, сапоги проскальзывали по залитой кровью прошлогодней траве. Пламя его ауры стало ярким, а в Шахара плеснула водная волна, чтобы дать хоть мгновение передышки.

Потому что устал. Люди быстро и легко устают. Их тела слабы, а дух хрупок.

Шахар шагнул в тень, но вода успела лизнуть ему спину.

И это — все, на что он способен?..

Выпрыгнув сбоку от противника, Шахар наконец-то выхватил меч. Он метил поперек живота, но Алрик проворно отскочил назад и со всей силы ударил красным мечом в левой руке в спину. Щиты зазвенели, разбиваясь один за другим, и клинок лязгнул по доспеху — но не прорубил его.

Шаг в тень — и Шахар должен был вновь очутиться за спиной врага, но каким-то образом оказался прямо перед Алриком…

От огненного усиления меч Рика запылал. Демонические щиты невидимой броней закрыли тело. Он бросился в ближний бой, собирая воронкой все тени с земли и не давая врагу увеличить дистанцию. Тяжесть меча отдавала болью в груди и в плече, каждое движение словно разрывало мышцы и связки, и оставалось только одно — забыть о ней. Поднять свое сознание над телом, словно они не связаны. Движения стали еще легче, еще быстрей, по лицу струились ручьи пота. Удар в направлении головы, лязг от столкновения мечей, движение вправо, удар в сторону бедра — и снова блок. Рик не мог не заметить, что Шахар был хорош на мечах. Но, похоже, он не был слишком вынослив, потому что каждый следующий удар у него получался чуточку хуже предыдущего. Быстрый и сильный, он с горячностью неопытной молодости выкладывался полностью на каждом маневре. И в этой его особенности Рик увидел свой шанс.

В ближнем бою победа будет за Риком. Главное — не отпускать его надолго далеко от себя, вымотать физически и тогда…

Рик поймал Шахара в клинч, и на мгновение их лица оказались друг напротив друга.

— А ты неплох, древний Альтарган, — прошипел Шахар, и, злобно улыбнувшись, добавил. — Для старого пса.

Яростным пинком Рик отшвырнул его от себя. Ему не хватало воздуха. Казалось, нагрудник и даже собственные ребра мешают сделать нормальный вдох и взять столько воздуха, сколько нужно. Шахар бросился в тень и очутился у противоположной стороны купола, тоже тяжело дыша.

Рик не пытался его догнать. Он восстанавливал дыхание и обновлял щиты, готовясь к следующей затяжной стычке на мечах. Одно неприметное движение — и множество теней рассыпалось по земле. Шаг — и Рик внезапно очутился рядом с Шахаром. Тот отпрянул, и в это мгновение Рик впервые увидел в его глазах испуг. Рыцарь с трудом увернулся от клинка и ушел в тень, чтобы вынырнуть опять с другой стороны.

Рик усмехнулся и приказал демонам всем вместе ударить огнем. Стена пламени ударилась о неподготовленные щиты Шахара — но у него имелось слишком много душ. Щиты, созданные их заклинаниями, выросли один за другим в одно мгновение.

Это было очень близко.

Шахар вновь бросился в тень. А в висках вместе с пульсом билась только одна мысль: близко, слишком близко! После боя, магических атак и затяжной схватки на мечах откуда в древнем Альтаргане такая легкость, откуда столько сил? Сейчас собственный меч держать на весу в руке должно быть для него пыткой!

Подняв глаза на противника, Шахар почувствовал, как по спине прошел холод.

Алрик был спокоен. Стоя посреди растерзанных трупов своего разбитого войска, во время дуэли, исход которой многое значил для Шахара, но мало что мог изменить для самого Алрика, он выглядел спокойным! Он действительно человек?..

И тогда он начал вторую магическую атаку, которая наполнила купол блеском рун и свечением молний, осколков света, природных лучей и молний — все вместе. Они ослабляли друг друга почти вполовину, но энергии у него было много, и самих душ — тоже. Заклинания сыпались одно за другим, делая воздух вокруг непрозрачным. Теперь он не видел Алрика, но слышал его рев, с которым тот удерживал натиск щитом пустоты. Шахар усилил поток но бесполезно. Алрик по-прежнему держал щиты, поглощая все его атаки. Ревел, стонал, хрипел — и держал! Сколько вообще это может продолжаться?..

Шахар не выдержал. Рискованно, но в таком вихре снаружи вряд ли удастся что-то рассмотреть. Его глаза засияли ярко-зеленым. Теперь он мог все видеть по-другому. Преодолев взглядом расстояние до Алрика сквозь потоки магии, он всмотрелся в тончайшие нити, тянувшиеся от всего живого ко всему живому. Странный шепот наполнил место дуэли. Древняя магия зашелестела, задышала осенними запахами. По тонким нитям мира Шахар пробирался своим духом за спину Алрику, обвился вокруг его правой руки — и ударил…

Резкая, жгучая боль заставила Рика взвыть. Правая рука обвисла, как плеть — она, казалось, была сломана, и похоже, сразу в нескольких местах. Щит пустоты упал, но все души в Рике усилили свои. К счастью, Шахар остановил свой поток — видимо, прием, который он только что использовал, забрал у него много сил. Так вот как действует магия нелюдей.

— Харрата!.. — с яростью выругался Рик сквозь стон.

Проклятые нелюди, это из-за вас люди и демоны до сих пор убивают друг друга! Из-за вас все началось!.. Но одной рукой в таком бою ему не победить. Теперь он может или держать воронку со щитом, или оружие. И это конец…

Если только не…

И почему ему раньше не пришло это в голову?

«Все на щиты!» — приказал он своим душам, собирая концентрацию. Сколько бы не осталось жизненных сил, всегда можно чуть-чуть добавить в магию!

Над головой Рика засияла двойная руна — она была ярче всех заклинаний Шахара. И он ударил круговой волной пустоты.

Темно-фиолетовая субстанция выплеснулась в стороны с такой силой, что Рик не удержался на ногах и упал на колено. Пустота, как густой кисель, растеклась внутри заградительного купола, поглощая снег, кровь, тела — все неживое, что попадалось на пути.

И пожирая магические аспекты.

Ударившись в стенки купола, она остановилась, но поток все не прекращался. Купол начал заполняться пустотой. Рик пытался добавить еще и еще, и заградительный круг зашипел, стенки зазвенели, и по ним размашистыми лучами с хрустом начали разбегаться трещины. Еще несколько секунд — и раздался оглушительный треск и грохот.

То, чего никогда не происходило, случилось: заградительный купол начал рушиться. Оба столпа погасли. Рик слышал крики, возгласы, стоны…

Он поднял голову — и увидел Шахара. Тот стоял на ногах, окруженный мутным фиолетовым облаком, и держал прямо перед собой огромный щит пустоты.

Глаза Рика широко распахнулись, зрачки заблестели красным, и теперь он воочию увидел среди потоков прочей магии знакомую фиолетовую тьму…

Пустота?.. Как???

Теперь у Рика больше не было энергии. А у Шахара остались все аспекты, да еще обнаружился один — единственный из всех существующих, способный поглощать любые магические атаки и разрушать заклинания.

Тем временем раскрасневшееся лицо нелюдя раздувалось жилами, из его приоткрытого рта Рик услышал знакомый сонм голосов.

Это же его собственное заклинание!..

Это же… Рик рванулся, чтобы подняться на ноги, но тело стало будто свинцовым.

Он проиграл.

Свирепый рев неизвестно откуда вдруг оглушил его. Сокрушительный удар, которым можно было убить, отшвырнул Рика далеко в сторону, и на его месте, ощерив клыки, выпрямился во весь рост Элгор.

Воронка ударила ему прямо под ноги. Вскинув голову, демон взревел от боли. Уже совсем рядом ощущалась энергия приближающегося войска — но они опоздали. Черно-фиолетовый столп взвился вверх, закрутил свое веретено, из которого Элгору уже было не выбраться. Вокруг воронки, да и в ней самой, замедлялось время. Движения людей возле нее стали нестерпимо медленными.

И такой же нестерпимо медленной была смерть в ее объятиях.

В глазах Рика потемнело. Он уже плохо понимал, где находится, и что происходит вокруг. Чьи-то руки схватили Рика, сумерки перед глазами покачнулись. Друзья? Враги? Он не видел…

Единственное, что Рик видел отчетливо, так это воронку.

И Элгора.

Врага, которого он сам убил точно таким же заклинанием в той, прошлой жизни. Друга, с которым плечом к плечу довелось сражаться в жизни этой. И который сейчас умирал за него.

Крик Элгора стал невыносимым, хриплым и страшным, черные жилы оплели его руки, грудь, искаженное болью лицо. Но даже сейчас мятежный князь демонов сопротивлялся. Все его тело на глазах превращалось в огромную кровоточащую рану, а он все еще пытался остановить свою смерть щитами — пока, наконец, фиолетовая мгла не окутала его полностью.

А до слуха донеслись восторженные крики и лязг мечей о щиты:

— Альтарган Шахар!

— Альтарган!

— Прими нас, Альтарган Шахар!

— Истинный Альтарган!..

И Рик погрузился в густую, вязкую тьму.

Глава 11. Альтарган. Часть 3

Шум моря баюкал размеренными всплесками о камни. В земляной пещере было холодно. В неярком голубом свечении посоха Рут спускавшиеся сверху тонкие корни растений казались живыми и зловещими. Демоны устроились у выхода. Они негромко переговаривались между собой, и низкий звук их голосов вплетался в шум волны. Эйон вместе с пятью воинами ушел осмотреться еще вчера, и до сих пор никто из них не вернулся. Бруно сидел в чужой одежде, в глубине пещеры вместе с Рут, державшей на коленях голову лежавшего рядом с ней Рика. Его аспекты все еще теплились, но бледное застывшее лицо казалось мертвым.

Впрочем, сама Рут сейчас тоже казалась не очень-то живой. Перебирая тонкими пальцами волосы брата, она невидящими глазами смотрела куда-то прямо перед собой, не вытирая слез, как будто не чувствовала их.

У Бруно опять защипало глаза, и он отвернулся.

— Рут… — проговорил он упавшим голосом. — А если… Что если… он не проснется?..

Она вздрогнула, посмотрела на Бруно так, словно забыла, что тот сидит рядом.

— Он проснется, — тихо, но уверенно сказала девушка.

— Когда?..

— Когда отдохнет, — ответила Рут, с нежностью касаясь щеки брата. — Он очень устал, Бруно. Ты даже представить себе не можешь, как он устал…

Парень вздохнул.

— Да, это была… безумная битва.

— Дело не только в ней, — возразила Рут. Устало закрыв глаза, она прислонилась спиной к земляной стене. И тихонько, почти шепотом запела, разглаживая волосы над высоким лбом Рика.

Сквозь стоны деревьев, Сквозь голос метели,

Пение сердца услышь, мой малыш,

Уснули медведи на снежной постели -

Так отчего ты, мой милый, не спишь?

Снятся пускай тебе летние дали,

Страшные сны пусть исчезнут во тьме.

Хочу, чтоб дорогу к тебе не сыскали

Печали, что боги послали тебе.

Если б могла я, раскрыв свои крылья,

Горлицей спрятать тебя под крылом…

Она прервалась, чтобы проглотить подкативший к горлу ком, но справилась и продолжила.

Расти мой хороший, храбрым и сильным,

Детям своим стань надежным щитом.

Сквозь стоны деревьев, сквозь голос метели,

Пение сердца услышь, мой малыш.

Спят давно птицы, спят давно звери,

Так отчего ты, мой милый, не спишь?..

Слушая ее монотонное пение, Бруно и сам закрыл глаза. Но стоило ему только сомкнуть веки, как он снова перенесся на поле боя. В тот самый миг, когда рев Элгора, разъедаемого пустотой, утонул в восторженном призыве толпы Альтаргана Шахара. Они хлынули к своему новому вожаку, и кто-то почти наступил Рику на неестественно вывернутую правую руку перепачканным в грязи сапогом. После заклинания круговой пустоты он был полностью пуст, и выглядел мертвым. Но даже если бы Рик был мертв — Бруно бы не позволил этим людям вытирать об него ноги. Трансформация случилась как-то сама собой, и поднявшись над вражеским войском выше, чем рост человека, он взвалил Рика на плечо, пока шокированные рыцари уставились на него, не понимая, откуда взялась такая странная иллюзия. Остатки войска сомкнулись вокруг него, со стороны Кордии ударила подмога…

И все равно Бруно знал: они смогли унести оттуда ноги вовсе не потому, что вовремя вмешалась полная сил армия демонов. Они ушли лишь потому, что им позволили.

Когда Бруно с Риком на плече обернулся, он столкнулся взглядом с Шахаром. Если бы тот ударил ему в спину потоком своих заклинаний, они оба сейчас были бы мертвы — Бруно был слишком слаб, чтобы выстоять под напором магических атак.

Но Шахар не атаковал.

Демон знает, почему.

Демон — знал, а Бруно — нет, и это мучило его. Допустим, Шахар тоже решил, что Рик погиб. Но что мешало ему добить нелюдя? Ведь он знал, что облик Бруно — никакая не иллюзия. Потому что сам был нелюдем.

Может быть, есть какой-то закон, по которому нелюди друг друга не убивают?..

«Это не твоя битва» — вспомнился вновь шепот, сводивший его с ума.

Отмахнувшись от леденящего кровь воспоминания, Бруно вновь открыл глаза.

— Знаешь, я до сих пор удивляюсь поступку Элгора… Ведь его воинство было на подходе! Почему?..

Рут вздохнула.

— Потому что двадцатилетним умом непросто понять древнего высокородного, — проговорила она.

— Страшная смерть…

— Прекрати! — с неожиданной яростью прошептала девушка.

— Прости, — спохватился Бруно. — Он ведь, кажется, нравился тебе, хоть вы и ругались всю дорогу…

— Тебя не касается, — осадила она парня.

Бруно умолк. А Рут закрыла глаза, продолжая поглаживать волосы Рика.

Она даже брату не смогла объяснить, что происходило между ней и Элом. Да и самой себе — тоже. Просто существовало два мира, в одном из которых они существовали по отдельности и были сами собой, а в другом становились кем-то еще и были вместе, прорастая друг в друга все глубже. Без вопросов, упреков, вопреки здравому смыслу — и без напрасных попыток понять.

Шум с улицы заставил ее вздрогнуть.

— Бруно? — позвала она.

Тот и сам услышал голоса и фырканье лошадей, рванулся к выходу, но через мгновенье обернулся с улыбкой.

— Наши!

Вскоре в пещеру вошел Эйон, низко наклонив голову, чтобы не удариться о свод.

— Ну наконец-то! — облегченно выдохнула Рут. — Где же вы пропадали?..

— Мы дошли до самой Кордии, — ответил эльф, присаживаясь рядом с девушкой и глядя на Рика.

— Как? — в один голос удивленно воскликнули Бруно и Рут.

— Шахар покинул город, — ответил Эйон.

— В смысле?.. — недоумевающе переспросил Бруно.

— В смысле, он вошел в Кордию, разнес в пыль половину города, разрушил портал — и ушел. Кораблей в бухте тоже нет, мы проверили. Зато вернулся Бемет. Мы битый час пытались объясниться, но, кажется, основное он понял, дал сопровождение и коней.

— Там безликие еще в пригороде не бродят? — спросила Рут.

— Не поверишь — воронки нет. Как будто ее не было.

— Странно все это, — заметил Бруно.

— Может, и так, но нам все-таки лучше вернуться. Нельзя же вечно здесь отсиживаться.

— Ты пожрать чего-нибудь не привез? — с тоской в голосе спросил Бруно.

— Есть уже будем в Кордии, — твердо сказал Эйон.

— А ты, значит, вот так вот все уже решил? — вспылил Бруно.

— Ну кто-то же должен, — спокойно возразил тот.

— Не рановато на место командира жопой присел?!

Эйон со скоростью зверя схватил Бруно за ворот плаща и притянул к себе.

— Слова выбирай! — выдохнул он в лицо парню, с трудом подавляя вспыхнувший гнев. — Место Рика никто не займет, ни ты, ни я — у нас хребет для этого крепостью не вышел, но я не позволю ему умирать в холодной крысиной норе, если есть возможность выходить его у очага! Боишься, что Шахар вернется? Так ты не бойся, езжай себе на все четыре стороны, я сам заберу Рика и отвезу его в Кордию, мне терять нечего!

— А если демоны, когда узнают, что их князь погиб, убьют нас всех? Ты об этом не думал? — выпалил Бруно.

— Прекратите оба! — не выдержала Рут.

Мужчины умолкли. Эйон медленно отпустил Бруно и отвернулся. Тот, бормоча ругательства и пристыженно пряча взгляд, принялся поправлять одежду.

— … И я согласна с Эйоном — нужно возвращаться, — сказала она. — Все равно с Риком на руках далеко не убежишь, а без него мне и бежать незачем. Элгор выкупил Рика своей кровью и уверял тогда, что для демонов это многое значит. Будем надеяться, он знал, что говорит.

Бруно вздохнул.

— Ладно, уговорили…

И, покосившись на Эйона, добавил:

— Извини, старик. Не хотел обидеть. Просто ты так уверенно это сказал, будто…

Он запнулся, прикусив губу.

Эйон кивнул.

— Знаю. Поможешь перенести его в повозку?..

Рика вытаскивали из пещеры не торопясь, осторожно. Бережно погрузили в грубую открытую повозку — на таких демоны отвозили за город трупы воинов Ингвара.

Бруно прикрикнул на лошадей, щелкнув вожжами, и те покорно потащили телегу по ухабам по направлению к дороге.

Он старался ехать медленно и аккуратно, но не мог себя заставить обернуться и взглянуть, как там Рик. Бруно не хотел видеть его таким — безжизненно покачивающимся от каждого движения, будто мертвец. Он силился вспомнить молитву великому свету, рождающему энергию жизни и магии, но слова путались, строчки никак не хотели выстраиваться одна за другой: Бруно никогда не отличался религиозностью, и в последний раз слушал храмовую церемонию в далеком детстве, в замке отца.

«Великий истинный свет, источник… Великий истинный свет, податель и источник… чего-то там жизни… Прости ты меня, свет. Я выучу, клянусь тебе. Я выучу ее, и буду в первых рядах в храме каждое солнцестояние. Я пожертвую на святилище треть тех денег, что трачу обычно на шлюх. Даже нет, я отдам тебе половину… Верни его нам. Если ты только есть, услышь меня и верни его нам! В чертогах предков теперь и так станет весело, я тебе ручаюсь. Туда недавно один парень вошел, который умеет поддать всем жару. Зачем тебе там еще и Рик? Пожалуйста, оставь его нам. Великий истинный свет…»

И, словно в ответ на его молитву, в темнеющем небе начали медленно проступать крупные яркие звезды.+

Эпилог

Первое ощущение — нестерпимое жжение под ребрами. Горячее пламя ярости, разливающееся из центра груди по жилам до кончиков пальцев. Удары сердца, отдающиеся в голове, как тревожный набат. А пламя внутри становилось все сильнее.

Ты — старый пес, Альтарган Алрик. Шахар был прав. Потому-то ты и проиграл. Ты продолжал охранять дом, который хотел только одного — твоей смерти. А ты в ответ только потуже затягивал ошейник и звенел цепями своего долга, который сам себе и придумал.

К демонам все.

Утопить Шахара в крови, вздернуть императора на виселице, как бешеного пса, закрыть воронки ради потомков тех, кто ему дорог — а на все остальное плевать. Дохните, жгите сами себя на кристаллы, пожирайте друг друга сами или кормите собой демонов — плевать. Стадо заслуживает бойни.

Пусть у него больше нет войска. Зато появился огонь в жилах, который, как ему казалось, остался в прошлой жизни.

Открыв глаза, Рик с удивлением обнаружил себя в теплой комнате, на чистой постели. Правая рука оказалась замотана бинтами, но уже почти не болела и послушно двигалась — значит, кто-то обработал ее маритимой или бальзамом…

Но где все?..

Резко подхватившись на постели, Рик застонал, стиснул руками голову — у него перед глазами заискрило и поплыло. Только через минуту он смог, наконец, встать на ноги и натянуть на себя поддоспешник и тщательно вычищенный доспех. И по тому, как свободно сел на него нагрудник, Рик понял, что заметно похудел. С силой толкнув двери, он вышел наружу.

И онемел.

Кордия?..

Яркое солнце выкрашивало в золотистый все ту же площадь, только разрушенных казарм стало больше вокруг. Демоны в красных доспехах чинили загон для айров. В отдалении стояли Бруно, Рут и Эйон, живые и здоровые, и что-то пытались объяснить хмурому Бемету. Казалось, вот-вот откуда-то донесется грохот подков по мостовой и на площадь въедет Элгор, скаля зубы в усмешке. Легкий холодок прошел у Рика по спине.

Он точно жив?..

Или это уже чертоги предков, где собрались все, погибшие с ним в тот день?..

Но тут Бемет обернулся и встретился взглядом с Риком.

Громко крикнув что-то страже, он неспешно направился к прежнему союзнику. Другие демоны последовали за ним. Рут, Бруно и Эйон тоже обернулись — и просияли от радости.

И тут громкий удар колокола возвестил срочный сбор.

От его неожиданного звона вздрогнули все. Друзья Рика, не понимая, что происходит, бросились к нему, расталкивая воинов полка Бемета, и на их лицах радость смешалась с тревогой и злостью.

— Рик, ты наконец-то проснулся! — воскликнула Рут, крепко обнимая его.

— Что здесь происходит?.. — спросил Рик, мягко, но решительно отстраняя сестру от себя. Его левая рука с готовностью легла на эфес меча.

— А я говорил тебе, Эйон, я говорил, мать твою! — выругался Бруно, закрывая собой Рика.

— В сторону отойди? — не терпящим возражения тоном приказал Рик. Бруно покорно отодвинулся, а Рик вышел вперед, сжимая рукоять меча, но не вынимая его из ножен.

Полк собирался на площади быстро, и откуда-то издали сквозь протяжный гул колокола донеслись выкрики, с каждым разом становясь все четче и громче. И, наконец, Рику удалось разобрать слова.

— Махима агер лод! — кричали демоны.

Колокол умолк, собрав всех, кто мог его услышать. И на площади снова и снова гремело:

— Махима агер лод! Махима агер лод!

«Вель, что они хотят?» — оторопело спросил Рик.

«Они кричат: «Слава великому князю», — проговорил демон.

«Что?..» — не поверил своим ушам Рик.

— Махима агер лод! — оглушительно гремело над площадью, пока вперед не вышел Бемет со свитком в руке. Он начал говорить, и все воины почтительно умолкли.

«Он читает приказ великого князя Элгора. Поскольку в племени демонов не осталось больше достойных высокородных, он нарекает своим преемником брата не по крови, но по духу, великого Альтаргана людей, Аттона Алрика Освободителя, и передает ему в руки народ свой…»

— Ах ты хитрый сукин сын, — проговорил Рик, поднимая глаза на толпу демонов.

И куда бы он не взглянул, где-то там, позади всех воинов, ему мерещилась знакомая фигура со скрещенными на груди руками и насмешливая ухмылка Элгора.

— «Никто, кроме него, не обладает силой, способной удержать доблестное племя от погибели…» — читал Бемет, и его голосу внимали все, почтительно склонив головы.

— Ах ты… — шепотом повторил Рик, чувствуя, как становится горячо не только в груди, но и под веками. — Ах ты… демон…

Один из воинов принес Бемету меч — и Рик сразу узнал этот двуручник.

Двуручник Элгора.

Бемет спрятал свиток, бережно взял меч у воина и подошел к Рику. Уставившись ему в глаза пылающим взглядом, старший демон протянул меч своего князя человеку, которого тот посчитал достойным, и сказал:

— Отвергни или прими.

Хищный клинок двуручника сиял на солнце и переливался начертаниями. Напряженное ожидание начинало звенеть тишиной. Казалось, на площади не было ни души так тихо стало вокруг.

У Бруно от изумления открылся рот, у Рут влажно заблестели глаза.

— Алрик, ты же не можешь?.. — растерянно проговорил Эйон, наконец-то понимая, что происходит. — Ты же Альтарган людей от демонов, и одновременно с этим ты не можешь…

— Я больше не Альтарган, — сказал Рик, глядя на волнистое лезвие. С прошлого боя на нем остались кое-где щербины и сколы. — Меня победили, и низложили волей народа. Они избрали себе другого Альтаргана, — проговорил он. — Я слишком долго колебался. Слишком долго терпел. Довольно. Пора верному псу превратиться в волка, и стать, наконец, тем, кем они желали меня видеть — Алриком Проклятым, ведущим за собой воинство демонов. Я стану великим князем народа, умеющего хранить верность. Причем не только живым, но даже своему мертвому правителю.

И Рик принял меч в руки, поднес к губам и поднял высоко над головой. Демоны один за одним принялись опускаться на колено, давая тем самым обет верности новому князю.

Лишь несколько воинов остались стоять, непокорно вскинув голову. Они не принимали выбор прежнего князя и не желали подчиняться человеку.

— Кажется, тебе придется их убить, — тихо проговорила Рут.

— Не убить, — не оборачиваясь, поправил ее Рик. — А дать возможность бросить мне вызов согласно древнему закону.

С мечом Элгора в руках он спустился с крыльца. Демоны поднялись с колен и расступились, образуя небольшую арену для боя.

Рик вышел в центр, ожидая первого противника, и тот не заставил себя ждать. Высокий, очень широкий в плечах, демон с ухмылкой вынул из ножен свой меч и приготовился к бою.

Рик стоял напротив, держа двуручник в левой руке. Он выглядел спокойным, но в потемневших глазах плясали оранжевые отблески.

Демон с криком бросился вперед…

Но приблизиться он не успел. Правой рукой Рик призвал воронку и сорвал с претендента щиты, а левой рукой он нанес двойной удар с усилением. Это выглядело как мутное облако от гибкого, пляшущего движения меча, рассекшего воздух с резким свистом. Миг — и голова демона улетела в толпу, а разрубленное поперек тело упало Рику под ноги. Фиолетовая кровь неровными разводами окрасила клинок.

В толпе прошелестел вздох восхищения. Рик поднял голову, готовый встретить следующего соискателя. Но желающих оспорить титул больше не осталось, зато в расступившейся толпе он увидел трех демонов, преклонивших колено.

Рик кивнул, принимая их клятву, и Бемет громко крикнул:

— Махима агер лод Аттон Алрик!

И ему в ответ грянуло со всех сторон:

— Махима агер лод!!!

* * *

От авторов: четвертая книга романа завершена. Спасибо всем, кто добрался до ее финала вместе с нами и нашими героями.

Продолжение истории смотрите здесь: https://author.today/reader/97618

Ваши комментарии и лайки, как бы тривиально это не звучало, для нас важны, поэтому мы очень радуемся и тому, и другому:)

Приятного чтения!

Content

Приговоренный к низложению

Пролог

Глава 1. Истинная сущность. Часть 1

Глава 1. Истинная сущность. Часть 2

Глава 2. Огонь и ярость. Часть 1

Глава 2. Огонь и ярость. Часть 2

Глава 2. Огонь и ярость. Часть 3

Глава 3. Осколки прошлого

Глава 4. Дыхание Нижнего мира. Часть 1

Глава 4. Дыхание Нижнего мира. Часть 2

Глава 4. Дыхание Нижнего мира. Часть 3

Глава 5. Крик души. Часть 1

Глава 5. Крик души. Часть 2

Глава 6. Дороги пепла. Часть 1

Глава 6. Дороги пепла. Часть 2

Глава 7. Мертвое поле. Часть 1

Глава 7. Мертвое поле. Часть 2

Глава 8. Под кровавым стягом. Часть 1

Глава 8. Под кровавым стягом. Часть 2

Глава 9. Обожженные яростью. Часть 1

Глава 9. Обожженные яростью. Часть 2

Глава 10. Когда умолкает сталь. Часть 1

Глава 10. Когда умолкает сталь. Часть 2

Глава 11. Альтарган. Часть 1

Глава 11. Альтарган. Часть 2

Глава 11. Альтарган. Часть 3

Эпилог