Рейчел Уэллс

Алфи, или Счастливого Рождества

Rachel Wells

A Friend Called Alfie

© Rachel Wells, 2019

© И. Литвинова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

Посвящается Джессике

Глава 1

Что-то особенное витало в воздухе Девона, что отличало его от Эдгар-Роуд, улицы, на которой мы жили в Лондоне большую часть времени. Когда дувший с моря ветерок трепал мою шерстку, это успокаивало и в то же время бодрило. В последнее время на нас свалилось слишком много переживаний, тягостных и для моего котенка Джорджа – хотя он, наверное, сказал бы, что уже вырос и стал настоящим котом, – так что мы наслаждались заслуженным отдыхом и столь необходимой сменой обстановки.

Мы приехали на двухнедельные каникулы в загородный дом нашей человеческой семьи, коттедж «Морской бриз» в Линстоу, в Девоне. Человеческая семья – это Клэр, Джонатан и их дети, Тоби и Саммер. А в нашей кошачьей семье, помимо меня и моего сына Джорджа, есть еще и Гилберт, постоянно проживающий в коттедже «Морской бриз». Он появился там задолго до нас и со временем стал одним из наших самых близких друзей. Мы виделись с ним реже, чем хотелось бы, но нам всегда было весело вместе. Гилберт, еще более независимый, чем мы с Джорджем, привык к самостоятельной жизни и много лет до знакомства с нами сам добывал себе пропитание. Честно говоря, мы с Джорджем – избалованные коты, и я бы не хотел другой жизни.

Это не значит, что мне всегда жилось легко. Одно время я тоже был бездомным, и мне приходилось самому о себе заботиться. Маргарет, моя прежняя хозяйка, умерла, когда я был совсем юным, оставив меня одного и с разбитым сердцем. Так я стал приходящим котом – меня привечают в разных домах и семьях, что дает немало преимуществ, уж поверьте. Но об этом позже. Некоторое время я скитался по улицам, но, к счастью, нашел дорогу на Эдгар-Роуд, где и познакомился со своими нынешними семьями.

Джордж еще котенком поселился в моей основной семье, ему никогда не приходилось бродяжничать. Он гораздо более избалован, чем я, но у него доброе сердце, и я люблю его больше всех сардинок на свете.

Этот год выдался очень тяжелым для нас с Джорджем. Моя подружка, кошка Тигрица – Джордж считал ее своей мамой, – заболела и умерла еще до Рождества. Мы до сих пор оплакиваем эту потерю. Я не думаю, что можно когда-нибудь перестать скучать по тем, кого любишь, а мне довелось и любить, и терять. Но мне как приходящему коту повезло, потому что рядом со мной много людей – Клэр и Джонатан и их дети – Тоби и Саммер; Полли, Мэтт и их дети, Генри и Марта; Франческа, Томаш и их сыновья – Алексей и Томми. Очень скоро вы встретитесь с ними.

Этот год во многом оказался несчастливым, но он научил нас тому, что жизнь продолжается и нужно жить дальше, несмотря на печаль в сердце.

– Идея! Почему бы нам не прогуляться в дюнах? – предложил Джордж.

– Кто последний – тот собака! – прокричал Гилберт, присоединившийся к нам на берегу, и рванул вперед, а мы побежали следом за ним. Я еле дышал, когда взлетел на вершину дюны чуть позже Джорджа и Гилберта.

– Не вздумайте называть меня собакой, – предупредил я, прищурившись, и они оба рассмеялись.

– Я собираюсь съехать вниз на заднице, – объявил Джордж, и его беззаботный голос наполнил меня счастьем. Он завалился на спину и попытался скатиться вниз, но вот беда – песок не скользит, он зернистый и прилипает к шерсти как клей. Я подошел к Джорджу и попытался слегка подтолкнуть его лапой, но споткнулся о его хвост и упал почти ему на голову.

– Уоу! – взвыл я.

– Пап, ну ты даешь, – заметил Джордж, когда мы оба покатились вниз. Было немного страшно, но нам удалось скатиться к подножию холма одним клубком.

– Как весело, папа! – воскликнул Джордж, напоминая мне о том, что, хоть он и быстро рос, но все равно оставался котенком. Моим котенком. – Давай еще раз!

– Дай отдышаться, – взмолился я. Меня уж точно не назовешь котенком, но ради Джорджа я сделал бы что угодно.

– Будет тебе, Джордж, – крикнул сверху Гилберт. – Дай Алфи прийти в себя. Я могу скатиться вместе с тобой, это действительно выглядело забавно.

Мы провели остаток вечера в играх – катались с дюн, резвились, наслаждались песчаным пляжем, обретая столь необходимый покой. Этот вечер вернул нам забытое ощущение радости.

Не только мы с Джорджем нуждались в отдыхе в Девоне, но и вся наша семья. Джонатан недавно получил повышение по службе, что, конечно же, радовало, но это означало, что отныне ему предстояло работать еще больше и усерднее. Клэр посоветовала ему принять повышение, но в то же время беспокоилась, понимая, чем это обернется для нашей семьи. Она поддерживала мужа, ведь все мы знали, что Джонатан старается только ради нас, чтобы нам с Джорджем доставалось еще больше сардинок, чтобы дети учились в хороших школах (что бы это ни значило), а Клэр ездила на новой машине. Так что эти каникулы снова собрали нас вместе как любящую семью. Не без проблем, конечно – но ведь семей без проблем не бывает. Это еще одна истина, которую я узнал на собственном горьком опыте. И как-то ночью, когда дети уже спали, я услышал разговор Джонатана и Клэр, из которого понял, что они оба немного нервничают из-за нового назначения, не зная, как будут справляться с домашними делами, когда Джонатану придется больше времени посвящать работе. Я старался сохранять спокойствие, хотя это нелегко – ведь я переживаю за всех, кого люблю.

Во время каникул Клэр, Джонатан и дети устраивали пикники на пляже, пешие и велосипедные прогулки. Джордж пытался увязаться за ними, забравшись в корзину, но все время выпрыгивал на руль велосипеда Тоби, так что Клэр запретила ему эти поездки. Пока люди наслаждались своими приключениями, мы развлекались по-кошачьи. Гилберт оказался довольно активным котом и часто брал нас с собой на так называемые загородные прогулки. Правда, это было больше похоже на пробежки через поля и первая вылазка едва не стоила нам жизни – стадо овец загнало нас в угол, мы еле выбрались. Гилберт и Джордж лазали по деревьям, пока я оставался в безопасности на земле, и, конечно же, мы бегали по пляжу – в основном по вечерам, когда берег был в нашем полном распоряжении. Уход Тигрицы настолько выбил меня из колеи, что я даже не осознавал, насколько мне необходима смена обстановки. Клэр говорила, что Девон бодрит как тоник, и она не ошиблась – только здесь я почувствовал, что могу дышать полной грудью, впервые с тех пор как потерял любимую.

По вечерам в коттедже Клэр готовила еду, Джонатан отдыхал, дети, утомленные прогулками, крепко спали. Иногда приходили соседи, или кто-то оставался присматривать за нами, если Клэр и Джонатан выбирались в местный паб. Мы подружились с некоторыми семьями в деревне, и «Морской бриз» стал для нас вторым домом. Даже соседка Андреа раньше пытавшаяся выжить нас из деревни, стала теперь нашим другом. Все могло закончиться пожаром в «Морском бризе», но, к счастью, мы с Гилбертом сорвали коварный план и спасли коттедж. Да-да, именно так. Это очень длинная история, но у Андреа, после того как ее бросил муж, появился ухажер, Фред, очень веселый человек, и все были согласны с тем, что рядом с ним Андреа стала куда более приветливой и милой. Жаль, что этого нельзя сказать про ее кошку Шанель. Шанель, первая любовь Джорджа, была злой и недружелюбной, и бесконечная преданность ей Джорджа тревожила меня не на шутку. К счастью, он перерос это детское увлечение и теперь видел в ней только сварливую кошку, какой она всегда и была. Несмотря на то, что теперь наши семьи дружат, Шанель все так же шипит на нас, когда мы попадаемся ей на глаза. К сожалению, не всем дано быть добрыми, и не все хотят дружить. Я – за дружбу, Джордж тоже, как и все мои люди, но о Шанель этого не скажешь. К счастью, Джордж научился обходить ее стороной. Ее шипение хуже укуса, хотя мы никогда не подходили достаточно близко, чтобы проверить.

– Что ж, уже поздно. Пора возвращаться домой, не то Клэр будет волноваться, – сказал я, измученный кувырканием и по уши в песке.

– Хорошо, но мы ведь еще придем сюда поиграть, правда? – спросил Джордж.

– Если будешь хорошо себя вести, – ответил Гилберт, подмигивая мне.

– Мне, возможно, понадобится день или два, чтобы отдохнуть. Я не такой юный, как ты, Джордж, – заметил я.

– Но и не такой уж старый, – тут же ответил он. Мы с Гилбертом переглянулись. Оставшись без матери, Джордж очень боялся потерять и меня. Это вполне естественно, но я не собирался покидать его. У кота Алфи еще несколько жизней в запасе.

– О, вот и вы, мальчики, – сказала Клэр, когда мы вышли на кухню, после того как стряхнули песок, хотя, как водится, и не весь. Когда мы возвращались из «Морского бриза» в Лондон, песок приезжал вместе с нами.

– Мяу, – произнес я в знак приветствия, и мы трое направились к нашим мискам с ужином.

– Мы с Джонатаном собираемся посмотреть фильм. Хотите с нами? – предложила она. Мне очень нравилось, что Клэр всегда говорила и обращалась с нами так, будто мы тоже люди. Конечно, мы, кошки, умнее большинства двуногих, но я все равно это ценил.

– Мяу, – сказал я. Что может быть лучше, чем закончить день, уютно устроившись на диване перед телевизором?

Мы поужинали, привели себя в порядок и направились в маленькую гостиную. Гилберт забрался в свое любимое кресло, а мы с Джорджем свернулись посреди дивана – на самом удобном месте.

– Клэр, тут даже сесть негде, коты заняли весь диван, – проворчал Джонатан, втискиваясь в то небольшое пространство, которое мы оставили для него.

– Ничего не поделаешь, дорогой, – ответила Клэр, целуя его в щеку и пытаясь подвинуть нас. Мы с Джорджем притворились спящими, и ей пришлось сесть на пол у ног мужа.

Глава 2

– Завтра возвращаемся на Эдгар-Роуд, сынок.

Я пытался скрыть печаль от того, что наш отдых в Линстоу подходит к концу. Я любил бывать здесь, мне нравилась смена обстановки, и очень нравилось общаться с Гилбертом, видеть мою семью такой спокойной. Я уж не говорю об удовольствии от прогулок на пляже! Кажется, я даже полюбил песок. Хотя нет, я стал терпимее к нему, однако меня по-прежнему бесит, что он прилипает к шерсти и потом так трудно привести ее в порядок. Но я любил смотреть на закат, слушать успокаивающий шум волн, мягко накатывающих на берег, так что с песком придется смириться.

– Знаю, папа. Я рад, что возвращаюсь, ведь мы увидим наших друзей и, самое главное, Хану, но я буду скучать по этим местам и, конечно же, по Гилберту.

– Я тоже, но, не успеешь оглянуться, как мы опять сюда приедем. – Все наши лондонские семьи пообещали однажды приехать сюда на каникулы вместе, и я с нетерпением этого ждал. Собирая всех своих любимых под одной крышей, я чувствовал себя самым счастливым котом на свете. Конечно, коттедж становился многолюдным и шумным, но я бы ни на что не променял эту суету.

– Но… – Джордж замолчал и как будто погрустнел. – Мы в первый раз вернемся на Эдгар-Роуд и не увидим Тигрицу. – Его голос дрогнул, и мне тоже стало больно. Я уткнулся в него носом, чтобы утешить.

– Знаю, сынок, – сказал я. Гилберт посмотрел на меня и ободряюще моргнул. – Непривычно будет не поделиться с ней впечатлениями об отдыхе, но мы все равно сможем все рассказать ей.

Воспоминания вернули боль, которую я испытывал всякий раз, когда проходил мимо дома Тигрицы – как будто от удара ножом в самое сердце. Иногда я по привычке поджидал ее возле кошачьей дверцы, хотя знал, что она никогда больше оттуда не выйдет. Горе не утихало. Но я был взрослым и считал своим долгом помочь котенку пережить время скорби.

Теперь я узнал, что невозможно защитить своих детей от потерь. Никто не в силах уберечь их от всего плохого в этом мире. Однако любой родитель может постараться помочь ребенку справиться с трудностями на жизненном пути. Забота о детях помогает понять, как сильно вы можете любить, и одновременно с этим вы узнаете, что вашим возможностям есть предел. Как бы вы ни старались, вам не удастся контролировать саму жизнь.

Закончился последний вечер наших каникул, наступила ночь. Я думал обо всех, кого любил и потерял. Боль не становится легче, но со временем к ней начинаешь привыкать.

– Джордж, помнишь, как мы в первый раз прошли мимо дома Тигрицы, зная, что ее там нет?

– Да, это было ужасно.

– А во второй раз, когда ее не было с нами на Рождество?

– Было тяжело.

– Да, это так, но я хочу, чтобы ты понял: с каждым разом будет легче, – уверенно сказал я.

– Но тогда получится, что мы ее больше не любим? – спросил Джордж.

– Нет, мы любим ее так же сильно, как прежде, но понимаем, что нужно привыкнуть к тому, что ее больше нет с нами, – объяснил я.

– Видишь ли, Джордж, – вдруг заговорил Гилберт, – скучать по тем, кто тебе дорог, – это нормально. Я скучаю по тебе, когда ты уезжаешь из Линстоу, но жизнь продолжается, и, когда накатывает тоска, я просто вспоминаю, что ты говорил, как смешил меня, и становится легче. Я как будто чувствую, что ты рядом со мной.

Слова Гилберта растрогали меня до слез.

– Я все время думаю о маме-Тигрице, – сказал Джордж.

– Смотри! – взволнованно воскликнул я и вскочил. На небе высыпали первые звезды. – Посмотри на ту яркую звезду. Что ты видишь?

– Это она, я знаю. – В голосе Джорджа зазвучала радость. – Теперь я могу рассказать ей о том, как чудесно мы провели каникулы. – Я кивнул, и он приступил к рассказу. Мы с Гилбертом просто наблюдали, не мешая ему разговаривать с мамой на небесах. Я старался не думать о том, как несправедливо случившееся. Я все еще отказывался понимать, почему кому-то понадобилось забирать у нас Тигрицу, но понимал, что это тоже одна из стадий горя, и лучше держать свои чувства при себе, скрывая их от Джорджа. Я не мог позволить себе выть от горя, по крайней мере, пока не останусь в одиночестве.

– Ты же знаешь, как нам повезло, – спокойно сказал я, когда Джордж закончил разговаривать с мамой.

– Так и есть, – поддержал меня Гилберт.

Гилберт поселился в коттедже «Морской бриз», после того как сбежал из дома. Я на собственном опыте узнал, что не каждый человек добр к своим питомцам, и когда я услышал историю Гилберта, мне стало очень жаль его. Но теперь у него были мы, и ему нравилась жизнь в коттедже. Мы пытались уговорить его переехать с нами в Лондон, но он сказал, что не сможет жить вдали от моря. Я понимал его, хотя любил и море, и Лондон. Мне нравились уличное движение и суета, а еще меня тянуло в Лондон, потому что там жили другие мои друзья и семьи.

– Нам повезло, что мы проводим здесь время вместе, – сказал Джордж. – А еще мне повезло, что у меня такие хорошие семьи и друзья. Не говоря уже о том, что мне посчастливилось родиться таким красивым и обаятельным котом, которого все любят, – и Джордж подмигнул.

– Весь в отца, – усмехнулся Гилберт.

Понятия не имею, что он имел в виду.

Во время сборов перед отъездом суматохи всегда больше всего. Не для меня и Джорджа – мы только наблюдаем, пока Джонатан стонет и жалуется, как много вещей привезла с собой Клэр. Он всегда ворчит: «Как, по-твоему, я запихну все это в машину?», но в результате все сумки и чемоданы благополучно помещаются.

Мы с Джорджем сидели на лужайке и смотрели, как он пыхтит, сопит и произносит слова, не предназначенные для детских и кошачьих ушей, и пот катится по его лицу, когда он под палящим солнцем пытается втиснуть чемоданы в багажник. Клэр в это время наводила порядок в доме. За «Морским бризом» присматривала женщина, которая делала уборку и кормила Гилберта, но Клэр и помыслить не могла, чтобы ее сочли белоручкой, которая не может убрать за собой. Так что она драила коттедж сверху донизу, а дети в последний раз играли со своими друзьями.

Гилберт старался не попадаться на глаза. В то утро мы попрощались с ним, когда в последний раз обходили окрестности перед долгим путешествием домой. Гилберт не хотел видеть, как мы уезжаем – он говорил, что ему становится грустно. Он всегда исчезал перед нашим отъездом. Он бывал сентиментальным, несмотря на внешнюю суровость и жизненный опыт. Я буду скучать по нему. Но я знал и то, что скоро мы снова увидимся. Когда мне становилось грустно, я думал о том, как мне повезло иметь столько хороших друзей.

Из дома выносили все наши вещи, а Клэр еще раз обходила комнаты, проверяя, не забыто ли что-нибудь. Джонатан завел обычную песню о пробках на дороге, в которые мы обязательно попадем, если не поторопимся. Они с Клэр созывали детей, и те со слезами на глазах прощались с летним отдыхом. Клэр пыталась их развеселить, напоминая, что скоро они увидят лондонских друзей, нас с Джорджем усаживали в переноску, которую я, честно говоря, не жаловал. Мы с Джорджем путешествовали вдвоем, лежа на мягкой подстилке, но мне не нравилось находиться в клетке. Я нервничал, хоть и не показывал этого Джорджу. И думал о том, что и Джонатану не мешало бы последовать моему примеру.

– Клэр, если мы не поедем прямо сейчас, будем тащиться на несколько часов дольше, – сердито сказал он.

– Не волнуйся, мы готовы. Тоби, пристегивайся, – скомандовала Клэр, закрепляя ремнем безопасности детское кресло Саммер. Тоби был уже достаточно взрослым, чтобы делать это самостоятельно. Наконец, после самой последней инспекции дома, Клэр села в машину.

– Ну что, теперь мы можем ехать? – нервно спросил Джонатан.

– Да! Всем удобно?

– Хочу есть, – заныла Саммер, и начался наш долгий путь домой.

Мы добрались до Эдгар-Роуд, когда уже стемнело.

Джонатан как в воду глядел: заторы на дорогах превзошли все ожидания, но Клэр удавалось отвлечь его кроссвордами. Я знал, что у Джонатана улучшается настроение, когда он чувствует себя интеллектуалом, так что Клэр подкидывала ему только те вопросы, на которые он мог легко ответить. Все-таки Клэр очень умна. Детям раздали снеки и они, разморенные, уснули, так что наше путешествие, хотя и долгое, прошло спокойно. Даже Джордж мирно посапывал у меня под боком. Мне отчаянно хотелось вытянуть лапы и глотнуть свежего воздуха. Когда мы приехали, Клэр повела детей в дом, а Джонатан принялся выгружать багаж, но сначала выпустил нас с Джорджем на волю. Я жадно вдохнул лондонский воздух, совсем не похожий на девонский, но такой знакомый.

– Добро пожаловать домой, сынок, – сказал я, и мы с Джорджем потянулись. Прежде чем войти внутрь, я бросил быстрый взгляд в сторону дома, где раньше жила Тигрица. Нет, мне пока не стало легче, но я надеялся, что скоро это произойдет, и подавил горестный вопль.

Когда Тигрица была жива, я бы, вернувшись из Девона, сразу отправился к ней и сказал, как рад, что мы снова дома. Но теперь я не мог этого сделать, не мог рассказать, как сильно скучал по ней. Больно было отворачиваться от ее дома, зная, что ее там больше нет.

Я сморгнул слезу и подтолкнул сына к двери, входя в тепло родного дома. Оказавшись на кухне, я приготовился устроить его на ночлег после долгого и утомительного путешествия. Мне хотелось все забыть и уснуть, надеясь, что завтра я проснусь, чувствуя себя бодрым и готовым к новому дню.

Глава 3

Всю неделю после возвращения из Девона меня мучила послеотпускная хандра. Джонатану пришлось сразу же приступить к новой работе. Отдохнувшего и расслабленного Джонатана словно подменили – он моментально превратился в трудоголика, взвинченного даже больше, чем обычно. Клэр занялась подготовкой детей к школе – покупала школьную форму, обувь и рюкзаки, записывала их на занятия спортом и в кружки. Всех захлестнул шквал активности. Но я чувствовал апатию, и, хотя мне удалось повидаться с остальными своими семьями и друзьями-кошками, мрачное настроение не покидало меня.

Кроме того, Лондон выглядел гораздо более серым, чем Девон, и мне было очень грустно. Я повторял Джорджу, что горе от потери Тигрицы стихнет, но сам этого пока не чувствовал. Встреча с нашими друзьями-кошками на Эдгар-Роуд – Рокки, Элвисом, Нелли и даже вечно недовольным Лососем – меня не подбодрила. Я с трудом передвигал отяжелевшие лапы. Я понимал, что должен вырваться из этого состояния, но понятия не имел, как это сделать. Быть кошкой не всегда так просто, как думают люди.

К счастью, у меня выдалось немного свободного времени, чтобы выплеснуть тоску, ведь это возможно только в одиночестве. Джордж отправился к своей лучшей подруге Хане – прелестной кошке, которая в прошлом году приехала из Японии и поселилась в соседнем доме. Хана, почти ровесница Джорджа, была трехцветной кошкой микэнэко. В Англии таких кошек называют черепаховыми. Красивая и милая, она была одной из самых спокойных кошек, которых я когда-либо встречал – полная противоположность Джорджу. Я все гадал, не связывает ли Джорджа с Ханой нечто большее, чем дружба? В конце концов, мой мальчик взрослел… Иногда Джордж вел себя как подросток, и когда я расспрашивал его о Хане, он тут же обрывал разговор, отшучивался и утверждал, что они просто хорошие друзья. Но его нежелание вдаваться в подробности лишь подогревало мое любопытство…

Независимо от статуса их отношений, эти двое обожали друг друга и виделись почти каждый день. В Японии Хана была домашней кошкой и никогда не выходила на улицу. Это и ужасало, и изумляло меня. С тех пор как она поселилась в Лондоне, нам удавалось изредка вытаскивать ее из дома, но она все-таки предпочитала сидеть в четырех стенах. Что ж, это ее выбор, и я понимал, что миру нужны самые разные кошки.

Хана жила вместе с Сильвией и ее дочерью-подростком Конни. Конни стала девушкой моего лучшего друга среди детей, Алексея, с которым я знаком чуть ли не с первого дня на Эдгар-Роуд. Даже не верилось, что он уже стал подростком. Мои друзья-дети быстро взрослели… Между Алексеем и Конни сложились нежные отношения вроде тех, когда двое все время держатся за руки и краснеют. Они умные и рассудительные молодые люди, и я считал их хорошей парой.

А Сильвия теперь встречалась с одним из наших друзей, Маркусом, и тоже выглядела счастливой. Должен признать, что она была немного неуравновешенной, когда только переехала сюда, и доставила мне немало хлопот. Она пережила тяжелый развод, и это многое объясняло. Сильвия страдала от одиночества и скучала по своему дому в Японии. Уж я-то знал, как тяжело начинать все с нуля, я сам прошел через это. Но в последнее время с ее лица не сходила улыбка. А еще она всегда угощала нас свежей рыбой, когда мы заходили в гости, это было очень приятно. Мы познакомились с Маркусом через его отца, Гарольда, одного из лучших друзей Джорджа. В прошлом году мы с Джорджем спасли ему жизнь, когда он тяжело заболел, и с тех пор он стал частью нашей семьи.

У нас так много знакомых среди людей, что трудно уследить за всеми, но именно этим занимается приходящий кот, и у меня это очень хорошо получается.

Возможно, причина моей хандры крылась в том, что я чувствовал себя немного обделенным. Все вокруг были влюблены, или, по крайней мере, так казалось, а я будто остался за бортом, потеряв двух кошек, которых когда-либо любил. Снежка, моя первая любовь, несколько лет назад уехала со своей семьей, а о том, что произошло с Тигрицей, вы уже знаете. И я на самом деле жалел себя.

Обычно я не потакал своим слабостям, но в тот день позволил себе поддаться чувствам. Я свернулся калачиком на любимом кашемировом пледе Джонатана, на который меня никогда не пускают, и вздремнул – в терапевтических целях.

Меня разбудил Джордж – он взволнованно прискакал и наступил мне на хвост. Иногда мой мальчик бывает довольно неуклюж.

– Привет. – Я вытянул лапы и зевнул.

– Клэр только что вернулась домой с Тоби, Саммер, Генри и Мартой и сказала, что скоро приедет Полли с каким-то сюрпризом для всех нас. – Возбужденный Джордж широко распахнул глаза. – Я думаю, это относится и к нам!

С тех пор как Джонатан получил повышение, Клэр бросила свою работу на полставки, чтобы проводить больше времени с детьми. Полли работала, хоть и не каждый день, а Мэтт трудился не покладая рук, и Клэр говорила, что теперь она у них вроде приходящей няньки. Клэр присматривала за стариком Гарольдом, отцом Маркуса, который жил в конце Эдгар-Роуд. Она покупала ему продукты и регулярно навещала его, чтобы проверить, хорошо ли он пообедал. Маркус жил с отцом и заботился о нем, но целыми днями пропадал на работе, а еще ему нужно было время, чтобы побыть с Сильвией, так что Клэр очень их выручала. Она вообще любила присматривать за людьми и кошками, и у нее это здорово получалось. Прошу заметить, что многому она научилась у меня.

– Сюрприз, говоришь? – Я прищурился. – Думаешь, это что-то из еды?

– Не знаю, но Клэр сказала, что Полли взяла с нее клятву молчать, дети взволнованы, и я надеюсь, это что-то приятное для всех нас. Нужно спуститься вниз, чтобы ничего не пропустить. – Джордж радостно запрыгал вокруг, снова задевая мой хвост.

– Мяу! Джордж, осторожнее, – мягко упрекнул его я, хотя и знал, что быть осторожным он научится еще нескоро. – Хорошо провел день с Ханой? – Я надеялся выведать что-нибудь о его чувствах к Хане.

– Да, потом расскажу. А сейчас идем скорее, иначе мы так и не узнаем, что за сюрприз.

– Что это? – изумленно спросил Джордж. Мы оба таращились на что-то извивающееся в руках Полли.

– Никогда не видел ничего подобного, – сказал я. Это было что-то крошечное, даже меньше, чем Джордж в детстве. Мы рассматривали незнакомое существо светло-коричневого цвета с темной мордочкой и темно-коричневыми кончиками ушей.

– Это щенок! – воскликнула Марта, подходя к маме и пытаясь дотянуться до него. Мы с Джорджем переглянулись. Конечно же, нет! Они бы не посмели…

Полли наклонилась.

– Да, это щенок, и очень маленький, так что мы должны обращаться с ним очень осторожно. Нельзя шуметь, иначе он испугается. – Дети столпились вокруг.

– А чей это щенок? – насторожилась Саммер.

– Наш, – сказала Полли. – Он будет жить с нами в нашем доме. Но, пока я на работе, он будет здесь, с Клэр и с вами, ребята, когда вы вернетесь из школы. Так что, в некотором смысле, он наш общий.

– Как Алфи и Джордж? – спросил Тоби. Смышленый мальчик.

– Вот именно.

– А как его зовут? – спросил Генри.

– У него пока нет имени, милый, – ответила его мама. – После обеда придумаем его вместе. Кстати, это мопс.

– Ура! – Дети стали наперебой предлагать разные имена.

– Назовем его Щенок! – воскликнула Саммер.

– Нет, это скучно, – ответил Генри.

– Цветок, – предложила Марта.

– Это же мальчик, – возразил Тоби.

– Человек-паук, – предложил Генри.

– Не говори глупостей! – отрезала Саммер.

Мы с Джорджем отправились на кухню.

– Это то, о чем я думаю? – В голосе Джорджа звучал ужас.

– А что это, по-твоему? – спросил я.

– Собака! Теперь у них собака.

– Боюсь, так и есть. Хотя это довольно странная собака. И маленькая. Но, вероятно, она подрастет, как и ты в свое время. – Я не мог поверить, что Полли способна на такое предательство. Кто, скажите на милость, заводит собаку, имея двух идеальных котов?

– Они сказали, что эта собака будет часто бывать у нас дома, – добавил Джордж. – Этого не может быть. Худшее, что только могло случиться. – Он обхватил голову лапами. Должен признаться, я хотел последовать его примеру, но у меня появилось стойкое ощущение, что щенок останется у нас, и, стало быть, нужно искать выход из сложившейся ситуации.

Я никогда не был поклонником собак, и мы с Тигрицей иногда дразнили их, когда они шли на поводке, заставляли гнаться за нами, или просто садились так, чтобы они не могли нас достать, и веселились от души. Раз или два собаки гнались за мной, но никто ни разу меня не поймал. Мне всегда удавалось их перехитрить. Но я отвлекся. Проблема в том, что я считаю, что собаки – это те же кошки, только без мозгов, поэтому они не могут быть такими же независимыми, как мы. Возможно, мне не стоило говорить это Джорджу, ведь, насколько я мог судить, щенку предстояло часто бывать в нашем доме, и, значит, нам придется с ним подружиться. Мы не можем вести себя грубо, это не наш стиль. Людям, похоже, нравился щенок, так что нам тоже следует проникнуться к нему симпатией. Это, наверное, нелегко, но нужно постараться.

– Джордж, я не фанат собак, но, скажу честно: вообще-то я никогда не общался ни с одной из них.

– Что? Никогда?

– Нет. Я не знаком ни с одной собакой, – объяснил я.

– Так почему же ты говорил, что все они ужасны? – спросил Джордж, широко распахнув глаза.

– Хм, хороший вопрос. Иногда мы судим о вещах до того, как разберемся. Возможно, именно так я поступал с собаками. – Я хотел, чтобы Джордж по незнанию не причинил вреда крошечному песику. – Думаю, все дело в традиционном противостоянии кошек и собак. Мы разные, но в этом нет ничего страшного. Этот щенок еще совсем малыш, и мы должны дать ему шанс. – Не знаю, насколько убедительно это прозвучало, но я открывал в себе новую сторону. Пришлось подвергнуть сомнению то, во что я верил, и давалось это не просто.

– Ты хочешь сказать, что от этой собаки никакого вреда не будет? – с сомнением спросил Джордж, но я и сам ни в чем не был уверен.

– Вполне возможно. Да, скорее всего, так и будет. Подумай о том, как мы стараемся, чтобы все подружились. Боюсь, нам придется включить в число друзей и щенка. – Я чувствовал, что несу околесицу, но ведь я впервые попал в такую ситуацию.

– Значит, я не должен на него шипеть? Или пытаться его оцарапать?

– Нет, Джордж. – Тут мне в голову пришла одна мысль. – Этот малыш приехал к Полли и ее семье так же, как ты пришел жить к нам, когда был еще крошечным котенком. Тебе ведь было страшно в первые дни, не так ли?

– Да, и когда Тоби переехал жить к нам, он тоже боялся, правда? – У Джорджа было много недостатков, но в проницательности ему не откажешь. Клэр и Джонатан усыновили Тоби несколько лет назад. Сейчас казалось, что он всегда был в нашей семье, но поначалу ему приходилось тяжело.

– Возможно, щенок тоже напуган, и мы, кошки, как высшие существа должны проследить, чтобы с ним ничего не случилось. – Я как всегда пытался донести до Джорджа мысль, что доброта – самое важное, чем мы можем поделиться друг с другом.

– Хорошо, папа, я так и сделаю. Но, если он окажется неприветливым, как остальные собаки, о которых ты рассказывал, не могу обещать, что всегда буду добр к нему.

– Это разумно и справедливо, Джордж. – Я надеялся, что щенок докажет, что я был не прав по отношению к собакам. Впрочем, особого оптимизма я не испытывал. Но все же, столкнувшись с одним из своих предубеждений, я начал задавать себе вопросы.

Клэр вошла на кухню, прижимая к себе щенка. Он был очень маленьким, с коротенькими лапами. Я понятия не имел, насколько большим он может вырасти, но мне отчаянно хотелось верить, что он не превратится в огромного пса. Гигантские собаки пугали меня, если подходили слишком близко.

– Алфи, Джордж, познакомьтесь с нашим новым другом, – сказала Клэр, осторожно приближаясь к нам и опускаясь на колени.

Мы с Джорджем переглянулись и робко направились к ней. Я никогда раньше не видел собаку так близко. Щенок как будто успокоился и, пока мы смотрели на него, высунул язык и лизнул свой нос. Он уставился на нас большими глазами, но трудно было сказать, о чем он думает. И тут он слегка помахал коротким хвостиком.

– О, вы ему нравитесь! – воскликнула Клэр. – Добро пожаловать в нашу семью! Алфи, Джордж, позвольте представить вам Пиклза. Дети проголосовали, и победило имя, которое предложила Полли.

Неужели? А я-то думал, что хуже и быть не может. Пиклз?[1] Что это вообще за имя? Даже для собаки.

Глава 4

Наступил понедельник, наш первый день наедине с мопсом Пиклзом. Мы то и дело переглядывались с ним, но дети пока не отпускали его. Похоже, они действительно были от него в восторге, и это несколько задевало Джорджа. Да и какому коту понравилось бы проигрывать собаке?

Утром Клэр прочитала нам небольшую лекцию. Пиклза собирались привести в гости и оставить с нами, когда она повезет детей в школу. Клэр сказала, что щенок слишком мал, чтобы ездить с ней, ему нужно еще подрасти. Я понятия не имел, какое это имеет отношение к нам, но слушали мы внимательно. Ну, или только я слушал, а Джордж вылизывал лапы и дулся.

Клэр рассказала, что нашему новому «другу» Пиклзу всего два месяца. Его собирались взять в другую семью, но там что-то случилось, и в последний момент от него отказались. Кто-то из коллег Полли спросил, не хочет ли кто-нибудь из ее знакомых очаровательного маленького мопса, а Полли знала, что Мэтт всегда об этом мечтал. Я пытался примириться с мыслью о том, что дети просили щенка (да как они посмели?), и хотели своего домашнего питомца. Мы, конечно, часто навещали их, но жили в другом доме. А теперь Полли и Мэтт решили, что щенок станет общим. Хм.

Клэр, всегда четко сообщавшая правила, сказала нам, что Пиклзу можно выходить на улицу, потому что он уже побывал у ветеринара и ему сделали все необходимые прививки. Но ему нельзя гулять одному, потому что он собака, а не кошка. Хм. Вряд ли об этом нужно было напоминать. Короче, Клэр просила нас посидеть с Пиклзом, пока она не вернется из школы, и не ходить в сад или на нашу обычную утреннюю прогулку. Должен сказать, сидеть дома – настоящая пытка для приходящего кота. Клэр закончила, и тут же раздался звонок в дверь. Мы пошли встречать гостей. На пороге стояли Полли, Генри и Марта. Генри держал на руках Пиклза.

Полли сразу уехала, она уже опаздывала на работу, а дети столпились в коридоре вокруг Пиклза. Джордж посмотрел на меня.

– Он что, навсегда забрал у меня их внимание? – с ужасом спросил Джордж.

– Конечно, нет. Он сейчас для них как новая игрушка, но что я всегда говорю? В мире полно любви, всем хватит.

– Хм, может быть, но я гораздо симпатичнее. – Джордж топнул лапой.

– Никто и не спорит.

Джордж слишком привык находиться в центре внимания, а теперь появился новый питомец. Все могло оказаться далеко не так просто, как я предполагал. Вообще-то, я и не думал, что будет легко, но, похоже, ситуация угрожала стать еще серьезнее.

– Привет, – сказал я, не уверенный в том, что щенок меня поймет. Дети ушли, и мы остались наедине с Пиклзом.

– Вы мои новые друзья? – спросил Пиклз.

– Да, полагаю, что так. Мы твои новые друзья, – ответил я. Его голос звучал по-детски, и, если честно, когда щенок смотрел на меня своими большими глазами, он выглядел просто очаровательно. Но Джордж все еще дулся, и я не был уверен, что он со мной согласен.

– Рад познакомиться с вами обоими, – сказал Пиклз. – В новой семье так страшно, хотя все кажутся очень милыми, – одними губами произнес он, бегая по кругу.

Почему щенки не могут стоять спокойно?

– Что ты делаешь? – спросил Джордж, хмуро глядя на него.

– Пытаюсь поймать свой хвост, – ответил Пиклз.

Возможно, он поумнеет, когда подрастет, подумал я и попытался внушить эту мысль Джорджу, пристально глядя на него.

– Так у тебя все в порядке? – Я все еще чувствовал себя неловко, хотя разговор пошел легче, после того как щенок перестал наматывать круги.

– Да, я немного поплакал прошлой ночью, потому что чувствовал себя одиноко. Генри убедил Полли, что я могу спать на его кровати. Я свернулся калачиком рядом с ним, и это было не так уж плохо.

– Ты, похоже, любишь поговорить, – заметил Джордж.

– Будь вежлив, – шепнул я Джорджу.

– Добро пожаловать на Эдгар-Роуд, – произнес Джордж, хотя и не очень приветливо.

– Мы оба сами пришли сюда в разное время. Так что, если тебе будет немного грустно, ты можешь поговорить с нами, – сказал я уже более ласково.

– Спасибо. Думаю, мне здесь понравится, – ответил Пиклз. Он уселся на пол и улыбнулся нам своей морщинистой мордочкой.

– Папа, можно мне на улицу? – спросил Джордж.

– Мы должны присматривать за Пиклзом, – заметил я.

– Я обещал Хане, что зайду утром. – Хана редко выходила из дома, но в ее доме установили кошачью дверцу и Джордж регулярно навещал ее, да и я иногда захаживал в гости. Я не хотел заставлять Джорджа помогать мне с Пиклзом, он мог обидеться, и решил, что лучше его отпустить. Хотя мне и самому не терпелось куда-нибудь сходить…

– Ладно, я позабочусь о Пиклзе, но ты должен привыкать к нему. Он будет здесь частым гостем, – шепнул я Джорджу, когда мы направились к задней двери.

– Я буду вежливым, но сейчас хочу провести время со своим настоящим другом. – Голос Джорджа звучал немного угрюмо. Он все еще переживал из-за того, что дети забыли о нем, как только у них появился Пиклз. Это была ревность, из-за нее у наших близких было много неприятностей. О боже, я уже думал о щенке как о члене семьи. Как это великодушно с моей стороны!

– Дай Пиклзу шанс. Он ведь может стать тебе братом.

– Что ж, если тебе так хочется усыновить щенка, для начала скажи ему, чтобы не трогал твою еду, – буркнул Джордж и прошмыгнул в кошачью дверцу. Я обернулся и увидел, что Пиклз зарылся носом в мой завтрак.

– Пиклз, эта еда не для тебя, а для кошек, – сказал я, пытаясь не выглядеть сердитым. Хотя эту еду я приберегал на случай, если позже проголодаюсь.

– У нее такой интересный вкус. Не обращай внимания! А теперь мы можем пойти поиграть?

О господи, подумал я, неужели опять придется выступать в роли родителя? Почему это все время происходит со мной?

Я так обрадовался, когда Клэр вернулась домой, что пулей бросился к ней и приветственно потерся о ее ноги. Меня обрадовало и то, что с ней пришла Сильвия.

Пиклз увлеченно осматривал дом. Он пытался залезть в каждый шкаф, но, к счастью, ему это не удавалось. Наконец он нашел немного еды, которую дети уронили под кухонный стол, и, несмотря на мои возражения, умял все до последнего кусочка, а потом снова налетел на какую-то дверь. Он еще только учился жить в доме… После обеда он носился по кухне без всякой цели, а потом запрыгнул на собачью лежанку, которую Клэр поставила для него в углу.

– С тобой все в порядке? – спросил я. Пиклз пыхтел, сопел и фыркал.

– Алфи, с тобой так весело, но я что-то устал. Глаза сами закрываются.

Щенок заснул, и мне захотелось последовать его примеру. Я тоже валился с лап от усталости.

– О боже, он такой милый! – Сильвия подхватила его на руки и прижала к груди. Чувствуя себя невидимкой, я наконец понял, каково пришлось Джорджу.

– Правда же, милый? Дети его обожают, Полли от него просто без ума. Думаю, она хотела бы третьего ребенка, но Мэтт против, вот Пиклз и занял это место.

– Вполне возможно. Я сама больше кошатница, но он просто прелесть! Посмотри на эту мордочку! – Пока Пиклз вертелся в объятиях Сильвии, Клэр почесала мне голову.

– А где Джордж? – спросила она меня.

– Мяу, – ответил я.

– Он у нас, – сказала Сильвия. – Пришел как раз перед тем, как я увидела тебя.

– Что ж, может, поставить чайник? – предложила Клэр.

– Да, я бы с удовольствием выпила кофе, но не уверена, что смогу оторваться от Пиклза.

– Его все обожают. Но мы должны сделать так, чтобы Алфи и Джордж не были обделены вниманием, – сказала Клэр. Ага, о нас все-таки вспомнили. Я замурлыкал от удовольствия.

– Клэр, иногда ты обращаешься с этими кошками так, словно они твои дети.

– Так и есть, – ответила Клэр, и я замурлыкал в знак согласия.

– Как у тебя дела с Маркусом? – спросила Клэр, и я устроился рядом, чтобы послушать последние новости.

– Все хорошо. Мы не торопимся, учитывая, что нам обоим пришлось пережить, но здорово, что он живет так близко. Он просто замечательный. Думаю, он действует на меня положительно, спасает от мрачных мыслей…

– Я слышала, что Гарольд считает тебя очаровательной, – со смехом произнесла Клэр.

– В устах Гарольда это невероятный комплимент, – рассмеялась Сильвия. Гарольд бывал очень ворчливым, но в то же время чем-то напоминал шоколадку с начинкой – жесткий снаружи, мягкий внутри.

– Кстати о Гарольде. Нужно навестить его. Пиклз, хочешь поехать со мной? – спросила Клэр.

– Гав, – ответил Пиклз, и я догадался, что, хотя он понятия не имеет, кто такой Гарольд, ему очень хочется поехать с Клэр. Что ж, тогда я смогу позволить себе роскошный отдых в одиночестве.

Глава 5

После утомительного утра с Пиклзом я вышел на улицу посмотреть, нет ли поблизости кого-нибудь из моих друзей. Я надеялся встретить Джорджа, который, казалось, обходил наш дом стороной. Мне нужно было поговорить с ним, потому что Пиклз нуждался в нас обоих. Необходимо объяснить это Джорджу. Его помощь не помешает, ведь возиться со щенком мне одному не под силу. А ведь это только первый день.

Я понимал, что Джордж испытывает смешанные чувства. Мало того, что я всегда учил его избегать собак, так теперь ему предлагали принять в свою жизнь, в свою семью кого-то совершенно постороннего.

Я побрел туда, где обычно собирались мы, кошки. Это было что-то вроде нашей базы отдыха на Эдгар-Роуд. Там, возле куста, лежала Нелли, а рядом Элвис играл с опавшими листьями.

– Привет, Алфи, – воскликнули оба.

– Вы не видели Джорджа? – спросил я.

– Он проходил тут не так давно. Сказал, что собирается навестить Гарольда.

– Ага. А он рассказал вам о щенке?

– Да, и кажется, он не в восторге, – заметила Нелли. – Сказал, что собаки тупые, и никто не заставит его лебезить перед всяким ничтожеством.

– Щенка зовут Пиклз, и он вовсе не ничтожество, – сказал я. – Боже, все гораздо хуже, чем я думал. Пиклз совсем малыш, и, похоже, он теперь полноправный член семьи. Они не собираются его возвращать. Да я бы никому и не пожелал такого.

– Собака в кошачьем мире… – задумчиво произнес Элвис.

– Что же мне делать? Я всегда был против собак, а теперь нянчусь с одной из них! И он мне нравится. Нужно придумать, как заставить Джорджа изменить отношение к нему.

– Вечно у тебя какие-то сложности, да? – заметила Нелли. Она была права. А теперь к моим сложностям добавился Пиклз.

– Джордж до сих пор переживает из-за Тигрицы, а тут еще одна перемена в жизни. – Элвис был очень мудрым котом.

– Знаю, поэтому и не хочу слишком давить на него. Но нужно, чтобы он помягче относился к Пиклзу. И чем скорее это произойдет, тем лучше. Щенок будет часто бывать у нас, и я не хочу, чтобы Джордж всякий раз уходил из дома. – Стоило мне подумать о том, что придется нянчиться с собакой в одиночку, как я вздрогнул. Меньше всего мне хотелось, чтобы Пиклз стоял между нами с Джорджем. – Когда он подрастет, мы, вероятно, сможем оставлять его без присмотра. Или же Клэр будет чаще брать его с собой. Собаки, как правило, сопровождают людей, так что нужно потерпеть совсем недолго. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Я приободрился. Пожалуй, это может убедить Джорджа.

– Да, Алфи, теперь этот пес – член семьи. Попробуй уговорить Джорджа думать о нем как о младшем брате и научить всему, что знает он сам, – подсказала Нелли.

– Что ты имеешь в виду? – удивился я.

– Ну, представь, если бы они привезли еще одного котенка, Джордж поначалу ревновал бы, но потом ты бы сказал ему, что теперь он старший брат и должен помочь котенку стать настоящим котом. Так почему бы тебе не назначить его старшим братом для Пиклза?

– Знаешь, Нелли, возможно, в этом что-то есть… Скажу ему, что теперь он старший брат и отвечает за малыша. И если у него будет возможность научить Пиклза всему, что он знает сам, – я выдержал паузу, стараясь не думать о том, в какие передряги попадал Джордж, – возможно, тогда он примет малыша с большей охотой. Вы, ребята, просто молодцы! Спасибо вам. А где Рокки?

– Он устал и ушел вздремнуть. Для этого кота сон важнее всего.

– А что, у каких-то кошек бывает по-другому? – усмехнулся я.

Вскоре появился Джордж, так что мне не пришлось его искать.

– Как там Гарольд? – спросил я. Гарольда и Джорджа, помимо прочего, объединяла любовь к диетическому печенью. Гарольд размачивал печенье в крепком чае и делился им с Джорджем.

– Он в полном порядке. Дома у него так хорошо и тихо. Не то, что у нас, – Джордж ответил резко, как всегда, когда он дулся. – Но Клэр привезла Пиклза, чтобы показать ему, и даже Гарольд сказал, что собака очень милая. – Он топнул лапой.

– Джордж, знаю, ты не в восторге от Пиклза, но мне нужна твоя помощь, – осторожно начал я.

– Помощь? В чем? – мрачно спросил Джордж.

– Когда ты появился у нас, я сразу стал твоим отцом. Ты был совсем меленьким, мне многому предстояло тебя научить.

– Ну и что? – Ох, этот парень иногда ведет себя как настоящий подросток.

– А то, что у тебя были я, мама-Тигрица и все наши друзья-кошки. Мы все помогали тебе учиться, пока ты рос. Тебе очень повезло.

– Предположим.

– А Пиклз… У него нет никого, кроме нас, кто мог бы научить его жизни. Я знаю, что это совсем другое, он щенок… Но ведь у него нет друзей-собак. Наверное, он очень скучает по маме, он же совсем малыш.

– Ну, да. Но что я-то могу сделать?

– Ты можешь стать для него старшим братом, как Алексей, Генри и Тоби. Это очень важная, ответственная задача.

– Правда?

– Конечно! Ты же видел, как в мире людей старшие братья заботятся о младших, и, я думаю, ты вполне готов к этой роли.

Я заметил, что Элвис и Нелли внимательно слушают, пытаясь сдержать усмешку. Все знали, что заставить Джорджа согласиться на что-нибудь можно только лестью.

– Ты наверняка станешь лучшим в мире старшим братом, – продолжил я.

– Нет, – сказал Джордж, чем очень меня удивил.

– Почему? – спросил я.

– Он не живет со мной, поэтому не может быть моим братом. – Джордж избегал встречаться со мной взглядом.

– А как насчет двоюродного брата? – предложила Нелли. – Я тебе как тетя, так почему бы тебе не стать для Пиклза старшим кузеном?

– Отличная идея, Нелли! – Я благодарно ткнулся в нее носом.

– А что должен делать старший кузен? – спросил Джордж.

– Ты можешь научить его кое-чему, – сказал Элвис.

– Да, – добавила Нелли. – Ты кот, а он собака, но ты все равно можешь многое ему показать.

– Хочешь сказать, я могу научить его тому, что умею сам? – Кажется, Джордж заинтересовался.

– Совершенно верно. А еще ты можешь показать ему, как быть добрым, заботливым и дать все важные уроки, которые мы дали тебе, – добавил я.

– А ты? Ты ведь не можешь быть его отцом, потому что ты уже мой отец, – сказал Джордж, и я услышал в его голосе ревность.

– Конечно, ты мой сын, мой номер один и всегда им будешь. Но если ты станешь Пиклзу двоюродным братом, то я могу быть кем-то вроде дяди. Тебя это устроит?

– Да, ты прав, мы должны быть милыми с Пиклзом. Наверное, он может стать моим другом. – Джордж весело запрыгал вокруг меня, и даже я удивился внезапной перемене в его настроении.

– О, Джордж, это так здорово! Ты скоро полюбишь его, я уверен.

На всякий случай я скрестил лапы.

– У меня очень большое сердце, – сказал Джордж.

– Это так, – согласилась Нелли, по-матерински улыбнувшись ему.

– Самое большое сердце, – добавил Элвис, вылизывая лапу. Все-таки он очень мудрый кот, когда он в подходящем настроении.

– Я горжусь тобой каждый день, – подхватил я. Чувства переполняли меня.

– Это напоминает, как я подружился с Ханой, когда она приехала из Японии и была одинока. Я могу попробовать подружиться с Пиклзом. Но Хана – моя лучшая подруга, поэтому я не смогу полюбить Пиклза так же, как ее.

– Ничего страшного. – Я чувствовал, что нужно продвигаться вперед постепенно.

– Ты прав, папа. Пиклз – глупый щенок и ничего не знает, верно?

– Я не уверен, что он глупый, но в остальном все так и есть, – согласился я. Щенок и правда был глуповат, но я хотел, чтобы Джордж подружился с ним, а не дразнил его.

– Тогда я должен научить его всему, что знаю, – добавил Джордж.

– Вот именно! – согласился я.

– Я сделаю то, о чем ты просишь, и начну завтра же утром. Я научу Пиклза азам котоведения.

– Что-о? – удивилась Нелли.

– Это же логично! Пиклз – собака, а всем известно, что они не так умны, как кошки, поэтому я буду развивать его способности, чтобы он был похож на меня.

Мы с Нелли и Элвисом удивленно переглянулись. Я имел в виду совсем не это, но, раз уж Джорджа удалось уговорить, спорить не буду.

– Речь шла скорее о том, чтобы научить его всему, что ты сам знаешь, – все-таки уточнил я.

– Я знаю, как быть котом, и собираюсь научить его этому. Сделаю из Пиклза кота! Уже не терпится взяться за работу.

Глава 6

Обучение Пиклза пришлось на время отложить – мы отправились в гости к Сильвии на японскую вечеринку. Начало получилось скомканным: Джонатан опоздал из-за своей новой работы, и у нас дома это вызвало приглушенный обмен «любезностями» между ним и Клэр. Джонатан хотел переодеться, но Клэр сказала, что времени уже нет, нужно было уйти с работы пораньше. Я понимал их обоих. Джонатан теперь много работал, и он предупреждал нас об этом, когда согласился на повышение, но все оказалось гораздо сложнее, чем мы думали.

Сильвия подала несколько замечательных блюд японской кухни и сырую рыбу – сашими – для меня, Ханы и Джорджа, прежде чем гости сели за стол. Восхитительное лакомство! На японские вечера в доме Сильвии обычно собирались все, кто только мог прийти. Но в этот раз с нами не было Полли и Мэтта, и Томаш работал, зато пришли Клэр и Джонатан, Франческа и ее дети – Алексей и Томми, а также Гарольд, Сильвия, Маркус и Конни. Ну, и мы, кошки, конечно. За нашими детьми присматривала няня Рози, которая жила на той же улице и время от времени помогала всем нам.

– Кто хочет есть? – спросила Сильвия, приглашая всех за большой обеденный стол, уставленный прекрасными блюдами для людей. Мне хотелось сунуть нос во все тарелки, но я должен был демонстрировать Хане и Джорджу хорошие манеры, поэтому сдерживался, хотя у меня текли слюнки после той закуски, которую мы уже попробовали. Гарольд, медленно направляясь к столу, не забыл приласкать Джорджа.

– А хлеб у тебя есть? И что-нибудь из английской еды? – спросил Гарольд, занимая свое место. Он пришел на японский вечер, но отказывался пробовать все эти странные блюда. Может, нам достанется лишняя порция?

– Я принесу, Гарольд, – предложила Конни. – Хочешь сэндвич?

– Ну, если ты настаиваешь, не откажусь от хорошего куска ветчины, – пробормотал он.

– Для тебя все, что угодно, Гарольд, – сказала Сильвия. Она была так спокойна и терпелива, а с Гарольдом именно так и следовало себя вести.

– Вина? – улыбнулся Маркус, наполняя бокалы.

– Да, пожалуйста, – хихикнул Томми.

– Томми, тебе еще рано! – с упреком произнесла Франческа, потрепав его по волосам.

– Так же, как и тебе, Конни. Говорю на случай, если ты тоже захочешь вина, – добродушно добавила Сильвия. Томми было почти тринадцать лет, а Конни и Алексею почти пятнадцать. Они так быстро взрослели… Когда я впервые увидел Томми, он еще сидел в коляске. Ох. Я вдруг почувствовал себя стариком!

– Ну, как там щенок? Обживается? – спросил Маркус.

– О, он просто прелесть, – воскликнула Клэр. – Такой милый и забавный.

– Но не такой прелестный, как наш Джордж, – сказал Гарольд, и я одобрительно замурлыкал.

– Не терпится его увидеть, – добавила Конни. В эти выходные Клэр собиралась устроить в честь Пиклза что-то вроде вечеринки «Добро пожаловать в семью», и это, конечно, бесило Джорджа. Об этом недвусмысленно свидетельствовали его встопорщенные усы.

– Я тоже еще не видел его, – подхватил Джонатан. – Работы так много! Я и свою семью почти не вижу, что уж говорить о новом щенке. – Его голос звучал грустно, и я не на шутку забеспокоился. Они с Клэр говорили, что тяжело придется только в первое время, пока он не освоится на новом месте. Будем надеяться, что вскоре все изменится.

– Как будет здорово, когда мы соберемся все вместе в выходные! – повторила Клэр. – Гарольд, ты ведь придешь, правда?

– Если накормят чем-то съедобным, – проворчал он.

– Ну, нас не так легко обидеть, – рассмеялся Маркус. Все мы уже привыкли к манерам Гарольда.

– После обеда сможем посмотреть футбол, – сказал Джонатан.

– Другое дело, – усмехнулся тот.

– Мы что-нибудь принесем, – предложила Сильвия.

– Нет-нет, мы справимся! Просто приходите! – улыбнулась Клэр.

– Томаш обещал, что непременно выберется, – сказала Франческа.

Томаш всегда работал не покладая рук в своем ресторане, но в последнее время дела шли гораздо лучше, и теперь ему помогал целый штат сотрудников.

– Я, наверное, буду больше всех играть с этим щенком, – сказал Томми.

– Это почему же? – спросила его мама.

– Ну, я теперь вроде как лишний. Конни и Алексей все время вдвоем, держатся за руки и вздыхают, а остальные еще очень маленькие, так что я где-то посередине. Что ж, буду дрессировать щенка. Может, научу его каким-нибудь трюкам. Если получится, даже и танцевать.

«Удачи», – подумал я, приступая к угощению.

Потом я привел себя в порядок и сел у стола, надеясь, что хотя бы кусочек упадет в мою сторону. Джордж и Хана сидели рядом; их головы почти соприкасались, а лапки переплетались. Я радовался, что они нашли друг друга.

– Джордж мне рассказал про щенка, – сказала Хана, когда я присоединился к ним. – Кажется, он им заинтересовался, – осторожно заметила она.

– Пиклз утомительный, но очень милый. Уверен, скоро ты с ним встретишься, – ответил я.

– Я бы хотела с ним познакомиться. Мне еще не приходилось встречать собак, и я немного волнуюсь. – Как я уже говорил, в Японии Хана вела очень уединенную жизнь.

– Не волнуйся, я буду рядом, – Джордж выпятил грудь.

– О, Джордж, ты – лучший, – ответила Хана. – Тогда я обязательно познакомлюсь с ним, – улыбнулась она.

Эта парочка – как небо и земля. Джордж, сгусток энергии, не способный усидеть на месте, и Хана, само спокойствие, неторопливая и грациозная. Джордж своей непоседливостью больше напоминал собаку. Ох, теперь, когда в нашей жизни появился Пиклз, пожалуй, не стоит так думать.

Я оставил Джорджа с Ханой и вернулся к людям. Запрыгнув на колени к Алексею, я позволил ему потрепать меня, а в награду получил кое-что со стола.

– Алфи нравится щенок? – спросил Алексей.

– Ты же знаешь Алфи, он добр ко всем, – отозвалась Клэр.

– Но кошки далеко не всегда ладят с собаками, – заметил Джонатан.

– Алфи и Джордж приняли щенка дружелюбно, и он их уже обожает. Ходит за ними повсюду.

– Алфи, приходи к нам поскорее. Бачок очень занят, но хотел бы с тобой повидаться, – сказал Томми.

Франческа, Томаш, Алексей и Томми жили недалеко от Эдгар-Роуд, и я часто навещал их, иногда даже оставался ночевать, но после возвращения из Девона еще к ним не заглядывал. У меня просто не было ни одной свободной минутки. Бачок работал при ресторане, ловил мышей и крыс. Мы с ним были хорошими друзьями. Бачок был диким котом, но у него было самое доброе на свете сердце. Он помог мне выбраться из многих передряг, и я скучал по нему. Я задумался: можно ли будет завтра оставить Джорджа и Пиклза вдвоем. Возможно, у Джорджа появилось бы чувство ответственности, и они с Пиклзом могли бы лучше узнать друг друга. Это пошло бы всем нам на пользу – Джордж привык бы к роли старшего брата или кузена, а я получил бы немного свободного времени. Как здорово я все придумал! Еще один хороший план.

– Завтра у нас День карьеры, – сказал Алексей.

– А что это такое? – спросил Джонатан.

– День знакомства с разными профессиями, которые могли бы нас заинтересовать. Мы должны уже думать о будущем, – объяснила Конни.

– Но вы же еще так молоды! Я только лет десять назад понял, чем хочу заниматься, – сказал Маркус.

– А я вот до сих пор еще не решил, – пошутил Джонатан.

– Что не делает тебе чести, – заметила Клэр.

– А чем вы занимаетесь? – спросил Томми у Маркуса.

– У меня был свой бизнес, но я его продал и теперь работаю в бизнес-консалтинге. Мы помогаем компаниям выстраивать модели развития. Мне эта работа очень нравится, – сказал Маркус. Томми скорчил гримасу.

– А я занимаюсь инвестициями, – добавил Джонатан.

– Я хочу стать пожарным, – объявил Томми. – Мне нравится спасать людей, а еще я люблю огонь.

Все вежливо промолчали.

– Я думаю, что хотел бы работать в ресторане, – сказал Алексей.

– Ага, так и будешь при маме с папой! – выпалил Томми.

– Вовсе нет! Мне нравится принимать гостей, нравится, что наша еда приносит людям радость.

– Ах, kochanie[2], мы бы очень хотели, чтобы ты стал работать с нами! Но только если это действительно то, чего ты хочешь. – Франческа часто называла Томми этим ласковым польским словом.

– А ты, Конни?

– Думаю, я хотела бы стать адвокатом. Как только получу образование, смогу куда-нибудь поехать. А может быть, останусь здесь.

– Ее отец – адвокат, – объяснила Сильвия, и в ее голосе прозвучала грусть, а взгляд затуманился. Наступил так называемый «момент Сильвии», и никто не мог предсказать, во что он выльется.

– Тогда, возможно, у нее это в крови, – быстро заметил Маркус, чтобы разрядить обстановку. И у него это получилось. Сильвия до сих пор с горечью вспоминала о бывшем муже, который закрутил роман с молодой женщиной. Недавно у них родился ребенок. Отец Конни по-прежнему жил в Японии, и она очень переживала – с отцом ей удавалось общаться только по скайпу, да и то изредка. Но Маркус оказался очень сообразительным. Он знал, что делать, и я был рад, что Сильвия впустила его в свою жизнь.

– Думаю, так и есть – это у меня в крови, – подхватила Конни. – Но чтобы поступить в хороший университет, я должна много заниматься и получать хорошие оценки.

– Ладно, давай мы поможем убрать со стола, – предложила Франческа, и, когда стулья заскрежетали по полу и зазвенели тарелки, все снова пошло своим чередом.

Мы с Джорджем сидели на заднем крыльце нашего дома и смотрели на звезды.

– Значит, завтра я отвечаю за собаку? – спросил Джордж, важно выпятив грудь.

– Вы с Пиклзом немного побудете одни и ты сможешь поделиться с ним своими знаниями, – сказал я. – Запомни главное: будь добрым к нему.

– Хорошо. Но Пиклз должен делать все, что я скажу?

– Кажется, ты собираешься им командовать, а не обучать его.

– Но он же младший! Если он сделает что-то не так, я могу приказать ему остановиться? Я – командир, ведь я старше.

– Ты можешь указать ему на ошибку, но только вежливо.

– Значит, я все-таки главный.

Я понял, что дальше спорить бессмысленно. Мы еще посидели, наслаждаясь ночным воздухом, а потом вернулись в дом. Я уложил Джорджа на его подстилку в изножье кровати Тоби. Их дружба выглядела так трогательно! В такие минуты, наблюдая свою семью и своих друзей, я думал, что на свете нет кота, счастливее меня. Завтра мне предстояло увидеться еще с одним другом, и это тоже наполняло меня счастьем. Оставалось надеяться и молиться, чтобы Джордж и Пиклз поладили. И чтобы к моему возвращению дом не оказался в руинах.

Глава 7

На следующее утро я, не торопясь, отправился к дому Франчески и Томаша. В воздухе уже пахло осенью, листья на деревьях потемнели и были готовы осыпаться на землю. Наступало мое любимое время года, потому что я любил играть с опавшими листьями. День выдался солнечный, но прохладный, и я наслаждался одиночеством. Став отцом, я научился ценить время, проведенное наедине с собой. Джордж подрос и гулял самостоятельно, я все меньше тревожился о нем и наслаждался покоем. Однако с появлением Пиклза мне невольно вспомнились времена, когда Джордж был совсем крошечным, и у меня не оставалось ни минутки на себя. Пока я блаженствовал на прогулке, мимо проходило множество ног, люди спешили и, кажется, никто, кроме меня, не ежился от прохлады. Мне удалось увернуться от нескольких колясок, пару раз на меня едва не наступили, но я давно освоил правила поведения на улице. Я даже видел парочку собак на поводках и попытался улыбнуться им, но они, похоже, не испытывали никакого желания ответить мне тем же. Я подумал, что, возможно, мои отношения с миром собак изменятся не так быстро.

Подойдя к ресторану, я обошел его, прошмыгнул по хорошо знакомому переулку и направился к мусорным бакам, зная, что именно там найду своего друга Бачка. Имя ему дали подходящее. Даже если он и выглядел немного неряшливо и порой от него попахивало, я его любил. И Джордж тоже.

– Бачок!.. – поприветствовал я его и замолчал на полуслове. Рядом с ним сидела замызганная кошка, которой я раньше никогда не видел.

– А, Алфи, – отозвался он. – Какой приятный сюрприз.

– А это кто? – спросил я, а его спутница, рыжая кошка с ярко-зелеными глазами, оглядела меня с головы до лап.

– Это Элли, она живет в соседнем переулке. Мы познакомились, когда она забрела ко мне во двор и предложила свою помощь в борьбе с грызунами. С тех пор мы вместе.

Если бы кошки умели краснеть, Бачок залился бы румянцем. Клянусь, его усы порозовели. Бачок научился дружить, но он все равно оставался котом-одиночкой, так что для него это был крутой поворот. Я гордился им. Хорошо, если с ним произошло то, о чем я подумал.

– Приятно познакомиться, – сказала Элли. Она вдруг слегка смутилась, что довольно странно для взрослой дикой кошки.

– Мне тоже, – ответил я. – Так ты здесь новенькая?

– Не совсем. Я живу через несколько улиц отсюда, но вот, бродила как-то по округе, встретила Бачка, и мы разговорились.

– А ты живешь в семье или на улице, как Бачок?

– Я – уличная кошка, – объяснила Элли. – Никогда не жила в семье. Бачок так много рассказывал о тебе, столько хорошего говорил. Я уже познакомилась с семьей, которая живет здесь, а теперь очень рада познакомиться с тобой.

– Я тоже рад, – сказал я.

– Ладно, Алфи, у меня дела. Оставлю вас вдвоем. Бачок, увидимся позже.

– Увидимся, Элли, – сказал Бачок, избегая встречаться с ней взглядом.

– До свидания, – попрощался я, и она, взмахнув хвостом, с важным видом удалилась. – Так-так-так, – поддразнил я Бачка, когда мы остались одни.

– Брось, Алфи! Я помню, ты всегда говорил, как приятно женское общество, но я-то, как тебе известно, кот-одиночка. Ну, а потом я встретил Элли, и… не знаю, как это объяснить. Мне просто нравится общаться с ней.

– Это же здорово, в этом нет ничего плохого. Тебе же нравится проводить время и со мной, – заметил я.

– Да, но с Элли все по-другому. Не могу объяснить, и, наверное, я слишком стар, чтобы испытывать такие чувства, но мне хочется все время быть с ней, никогда не расставаться. Даже сейчас я немного скучаю по ней. – Он волновался, как юноша, и путался в словах, пытаясь объяснить свою мысль.

– Извини, Бачок, но ты влюблен, это очевидно. – Я даже подпрыгнул. Ничто не могло меня так обрадовать, как счастье моих друзей.

– Насчет этого ничего не могу сказать, но Элли – достойная кошка, – проворчал Бачок. Его невозмутимость не могла меня обмануть – я видел, что мой друг изменился. Походка стала легкой, и сам он выглядел счастливым.

– Что ж… Тогда, может, найдем местечко на солнышке, и ты расскажешь мне о достойной кошке Элли.

– Она отлично ловит мышей, – важно начал Бачок.

Было приятно и в то же время немного странно видеть его таким. Он никогда не питал симпатии к другим кошкам или людям. Правда, он полюбил нас с Джорджем, но я просто не оставил ему выбора. Когда мы впервые встретились, он не очень-то хотел с кем-то дружить. Вот почему для меня стало полной неожиданностью то, как он говорил об Элли – с горящими глазами, с придыханием. Разумеется, я был рад за него. Сам я влюблялся дважды, и, хотя мне было больно, когда все закончилось, у меня сохранились замечательные воспоминания. Клэр всегда повторяла слова какого-то парня, что «лучше полюбить и потерять, чем никогда любви не знать» или что-то в этом роде. Я был полностью с ним согласен. Любовь и потеря идут рука об руку, но это значит, что ты жив и твое сердце все еще бьется. Никогда бы не поверил, что именно Бачок вызовет у меня такой приступ ностальгии и сентиментальности. Куда катится мир?

– Если тебе когда-нибудь понадобится совет насчет женского пола, ты знаешь, к кому обратиться, – сказал я и потянулся, собираясь уходить. Нужно было вернуться домой и убедиться, что Пиклз и Джордж в порядке. Хотя одна моя половинка совсем не хотела идти домой, опасаясь того, что меня там ждет.

– Спасибо, Алфи. Ты же знаешь, все будет хорошо. Беспокоиться не о чем. – Бачок все еще изображал безразличие, но я догадывался о его истинных чувствах. Мы попрощались, и всю дорогу домой я улыбался.

Однако улыбка исчезла, как только я прошмыгнул в кошачью дверцу. Клэр гонялась за Пиклзом. Она бегала за ним, растопырив руки, но стоило ей приблизиться к нему, как он ловко уворачивался. Лицо Клэр уже стало багровым.

– Пиклз, плохой щенок! Ну-ка, брось! – сердито воскликнула она. Джордж сидел на полу, лениво вылизывая лапу. Что же тут произошло? Клэр наконец поймала Пиклза, подняла его и отобрала у него тапок Джонатана – один из пары его любимых, итальянских и дорогих. О нет. Джонатан будет в ярости.

– Алфи, слава богу, ты вернулся, – с облегчением произнесла Клэр. Она выглядела усталой. – Эти двое меня уморили. Сначала Пиклз застрял под диваном. Понятия не имею, как это вышло. Потом он начал грызть ножку стула. Я отлучилась совсем ненадолго, повезла Гарольду обед, а когда вернулась, обнаружила, что Джорджа и Пиклза нигде нет. Я испугалась, но потом нашла их в саду. Они вылезли в кошачью дверцу. А теперь Пиклз утащил любимый тапок Джонатана, и мне страшно представить, какой будет скандал. Как от щенка может быть столько хлопот? Ну все, мне пора за детьми в школу. Пожалуйста, проследи, чтобы ничего больше не случилось. – Едва переводя дух, она вышла из дома и направилась к машине.

– Кто расскажет, что здесь происходит? – спросил я, когда мы остались одни.

– Было так весело! – воскликнул Пиклз.

– Я учил его тому, что знаю сам, – объяснил Джордж. – Все, как ты сказал. Показал ему теплое местечко под диваном. Откуда мне было знать, что он не сможет выбраться? И за ножку стула я не отвечаю – я говорил ему, что кошки не грызут мебель, но он не так быстро усваивает то, что ему говорят. А еще он все облизывает, и это очень странно.

– А как же сад?

– Ну, мне нужно было выйти – по вполне понятным причинам. А он полез за мной. Так что, как видишь, тут я тоже ни при чем.

Вот они, радости воспитания детей.

– Ладно, слушайте оба, – начал я самым суровым тоном. – Пиклз! Джордж прав – мы ничего не жуем и не грызем, так что, пожалуйста, жуй только игрушки. – Я подошел к его милой мягкой лежанке, полной игрушек, которые он мог грызть сколько угодно.

– Хорошо, – послушно произнес Пиклз, но, как и сказал Джордж, щенок был слишком мал и я не был уверен, понял он меня или придется повторять еще много раз.

– Дальше! Если Джордж выходит из дома, не вижу причин запрещать тебе следовать за ним, но при одном условии: пообещайте оба оставаться в саду.

– Обещаю, что не позволю Пиклзу выходить за пределы сада, – сказал Джордж.

– Я должен научиться лазить по деревьям, – подхватил Пиклз.

– Серьезно? – Я повернулся к Джорджу и увидел, что тот еле сдерживает улыбку. Я махнул хвостом. Похоже, Джордж весело проводил время с Пиклзом. Когда-нибудь – очень скоро – Пиклз узнает, что ему не дано лазить по деревьям. Я не сомневался, что у него ничего не получится.

– Ну что, папа, хорошо я поработал? – спросил Джордж.

– Для первого дня неплохо, – согласился я, хотя и не был в этом уверен. Клэр определенно думала иначе, но я должен был поощрять дружбу Джорджа и Пиклза.

– А я? Я хорошо поработал? – спросил Пиклз.

Я решил сделать вид, что не услышал. Так было проще. К счастью, прежде чем случились еще какие-нибудь неприятности, дверь распахнулась и в дом ворвались Клэр и четверо детей. Все бросились на кухню и к большой радости Джорджа начали возиться с нами, а потом захотели перекусить.

– Мы возьмем Пиклза на поводок и пойдем в парк, – заявила Саммер. Она была в школьной форме, встряхивала головой, когда говорила, и светлые волосы, собранные в хвост, раскачивались из стороны в сторону.

– Чур, я буду держать поводок! – воскликнул Генри. Он был старшим из младших детей и очень высоким для своего возраста. Светло-каштановые волосы и веснушки у него были совсем как у отца.

– Но я хочу держать поводок, – сказала Марта. Она была самой спокойной, однако когда речь зашла о Пиклзе, проявила упрямство. Марта была очень красивой, с темными волосами и большими темно-карими глазами. Ее мама Полли, бывшая модель, говорила, что Марта похожа на нее.

– И я тоже! – крикнула Саммер.

– А как же я? – подал голос Тоби, ровесник Генри, ниже ростом, светловолосый и голубоглазый. Он так нежно относился к своей сестре Саммер, что это вызывало восхищение.

– Послушайте, – твердо сказала Клэр. – Мы все по очереди будем присматривать за Пиклзом. Я взрослая и перейду с ним через дорогу, а потом вы по очереди будете водить его на поводке. Я буду следить по часам, чтобы все гуляли с ним одинаковое время.

Возражений не последовало. Ах, если бы Пиклз и Джордж так же слушались меня!

К тому времени как все ушли в парк, я уже порядком устал и прилег на диван. Джордж присоединился ко мне. Мы прижались друг к другу, это было очень мило и так редко случалось в последнее время. Обычно Джордж был слишком занят или ворчал, что он уже взрослый, чтобы спать в обнимку со стариком-отцом. Когда мы улеглись, он рассказал о своем первом дне с Пиклзом.

– Он довольно забавный и очень озорной. И его слишком легко дразнить. Когда я велел ему перестать грызть мебель, он меня и слушать не стал. А потом он попытался съесть мою еду, а ведь она ему даже не нравится. Когда я напомнил ему твои слова о том, что это кошачья еда, он сказал, что забыл. Думаю, ему будет труднее стать похожим на меня, чем я думал.

– Не сдавайся. – Мне вовсе не хотелось, чтобы Пиклз был похож на Джорджа, но я не стал этого говорить и сменил тему, пытаясь его развеселить: – Ни за что не догадаешься, что я узнал сегодня.

– Что такое? – Джордж навострил уши. Он обожал сплетни.

– У Бачка появилась подружка.

– Не может быть! Вот это да! Бачок… А ведь он говорил, что любовь – глупости, и у него нет на это времени, потому что нужно ловить мышей!

– Вот именно. Но я думаю, что он встретил родственную душу. Это Элли, кошка с соседней улицы. Они охотятся вместе.

– Похоже, она ему идеально подходит.

Я кивнул и замурлыкал, поражаясь проницательности моего мальчика. Если бы только он мог научить этому Пиклза, хлопот у всех поубавилось бы.

– Я рад, что Бачок счастлив. Давай навестим его. Может, и я смогу познакомиться с Элли.

– Конечно, я возьму тебя с собой, когда нам не придется нянчиться с Пиклзом. Интересно, у него с Элли такие же отношения, как у вас с Ханой? – Я пытался выведать подробности.

– Кажется, мне начинает нравиться Пиклз. Так забавно смотреть, как он пытается лазить по деревьям. Он пытался зацепиться за ствол передними когтями, но они соскальзывали и он все время плюхался на задницу. Но не сдавался! Это говорит либо о сильном характере, либо о крайней глупости, я еще не решил. – Джордж снова ушел от ответа и оставил меня теряться в догадках.

– Пусть будет сильный характер, звучит приятнее, – предложил я, хотя и не знал, какой ответ правильный.

– Потом Клэр нашла нас в саду и немного рассердилась. Она отвела Пиклза в дом, и он сразу же уснул. Ты бы слышал, как он храпит. Как паровоз!

– Но он тебе нравится? – спросил я.

– Да, нравится. Немного.

Это уже прогресс. Мы прижались друг к другу и уснули.

Глава 8

– Ради всего святого, Джордж! Хватит путаться у меня под ногами, – рассердилась Клэр. Джордж следовал за ней по пятам в надежде ухватить какую-то еду с тарелок, которые она носила на стол. Но Клэр, занятая подготовкой к семейной вечеринке, устала.

– Джордж, – прошипел я, пытаясь его отвлечь. Он подскочил ко мне и посмотрел невинными глазами.

– Что?

– Ты же знаешь, лучше не сердить Клэр, когда она так нервничает.

– Но пахнет так вкусно…

– Если будем держаться подальше, потом получим что-нибудь вкусненькое. А пока не стоит ей мешать.

– Клэр, сколько же еды нужно? – спросил Джонатан, входя на кухню.

– Не хочу, чтобы кто-то остался голодным, – ответила Клэр.

– Все-таки хорошо, что я получил повышение, иначе мы не смогли бы себе позволить такие роскошные приемы, – простонал Джонатан.

– О, хватит! Займись лучше напитками. Да, и, может, покормишь кошек, чтобы они мне не мешали?

– Мяу! – возразил я, под ногами путался только Джордж. Но я подмигнул Джорджу: нам пообещали угощение! Выходит, его назойливость принесла пользу.

Мне очень нравились эти семейные сборища, сердце переполняла радость, когда дверной звонок не умолкал, сообщая о прибытии дорогих гостей.

Первыми пришли Полли, Мэтт, их дети и почетный гость – Пиклз. Дети толпились вокруг щенка, и это, кажется, немного раздражало Джорджа, хотя в то утро он играл с Саммер и Тоби. Прежде чем я успел насладиться ласками Мэтта, дверь снова распахнулась, вошли Томаш, Франческа, Алексей и Томми. Они бросились к нам с Джорджем, и это обрадовало моего котенка. Томаш подхватил Джорджа на руки и прижал к груди, Алексей взял на руки меня. Франческа погладила нас обоих, а потом Томми забрал Джорджа у Томаша и почесал ему голову так, как он любил. Пока они толпились в прихожей, дверь снова открылась. Вошли Сильвия и Конни. Конни сразу подошла к Алексею, и Сильвия подняла бровь, но не стала возражать, когда дети, взявшись за руки, направились в гостиную.

– Маркус поехал за Гарольдом, они будут здесь с минуты на минуту. Но должна предупредить, Гарольд сказал, что плохо спал ночью, так что он немного не в духе.

– Не волнуйся, я уверена, что Джордж поднимет ему настроение, – ответила Клэр. Джордж явно гордился собой. Он ведь был единственным, кто мог подбодрить Гарольда, а я радовался всему, что повышало его самооценку.

– Смотрите, чему мы научили Пиклза, – сказал Генри, обращаясь к нам. Мы затаили дыхание. – Так, сядь, – скомандовал Генри. Пиклз завилял хвостом, но сесть и не подумал. – СИДЕТЬ! – крикнул Генри. Пиклз не шелохнулся.

– Ты неправильно делаешь. Смотри, как надо, – вмешалась Марта. – Пиклз, садись, – нежным голосом, с улыбкой, приказала она. Пиклз тявкнул.

– У меня получится! – сказал Тоби. – Пиклз, сидеть! – крикнул он. Пиклз отправился на другой конец коридора.

– ПИКЛЗ, СИДЕТЬ! СЕЙЧАС ЖЕ! – завопила Саммер. Пиклз сел, но к тому времени мы все уже сидели.

– Кажется, Саммер победила, – сказала Полли.

– Нет, просто она кричала страшнее всех, – заметила Клэр. – Саммер, секрет хорошей дрессировки не в том, чтобы кричать на щенка. Это малыш, ты можешь его напугать. – Меня Саммер уж точно напугала. Кроме того она плохо воспринимала критику, и над нами нависла угроза истерики, но положение спас звонок в дверь. Появились Маркус и Гарольд. Джордж запрыгнул на руки к Гарольду, не дав тому опомниться.

– Проходите, и давайте уже начнем вечеринку, – взволнованно сказала Клэр, но гости разбрелись по комнатам, что говорило о том, как уютно и привычно все чувствовали себя в этом доме. Как настоящая семья.

– Я рад быть здесь, но, честно говоря, в доме холоднее, чем хотелось бы, – пробурчал Гарольд. Он любил жаловаться и всегда находил для этого повод. Стоял сентябрь, и было, конечно, не так жарко, как летом, но еще совсем не холодно.

– Могу включить для тебя отопление, – предложила Клэр, обнимая Гарольда.

– Нет, терпеть не могу центральное отопление! Оно убивает людей, – заявил Гарольд.

Неужели? Прямо так и убивает?

– Не думаю, что это правда, папа, – сказал Маркус, подводя Гарольда к столу. Джордж продолжал сидеть на руках у старика. Я с нежностью смотрел на них.

– Помяни мое слово, через несколько лет все только об этом и будут говорить. Выяснится, что центральное отопление приводит к глобальному потеплению, разрушению озонового слоя и гибели белых медведей. – Джордж лизнул Гарольда в щеку. Он явно считал его самым умным человеком на свете.

Иногда я удивлялся тому, сколько Гарольд жалуется и ворчит, и, судя по лицам моих людей, они тоже задавались этим вопросом. К счастью, все они очень любили старика.

Я чувствовал себя на седьмом небе, когда бродил по комнатам, проверяя моих близких. Женщины сидели на кухне, пили вино, ели и болтали. Мужчины расположились в гостиной с напитками и закусками. Джордж сидел в кресле вместе с Гарольдом. У меня возникло подозрение, что Гарольд делится с ним едой, но я был слишком счастлив, чтобы нарушать идиллию и отчитывать Джорджа. Главное, что он хорошо проводил время, а с остальным я мог смириться. Дети вместе с Пиклзом сидели наверху, и к ним присоединился Томми. Сначала он, правда, заявил, что слишком взрослый, чтобы возиться с малышами, но на самом деле ему нравилось придумывать для них игры. На лестничной площадке второго этажа он устроил для Пиклза полосу препятствий. Дети притащили игрушечный барьер для лошадей, туннель из ткани, куда когда-то забиралась маленькая Саммер, обруч, через который Пиклзу предстояло прыгать, и стул, чтобы он залезал на него и слезал вниз. Однако конструкция оказалась для Пиклза слишком сложной, и он постоянно ошибался.

– Нет, Пиклз, не сиди в туннеле! – говорила Саммер. Вот командирша! Но на этот раз даже ее слова не действовали. Полли сказала детям, что если они хотят добиться результата, надо поощрять Пиклза лакомством, но дети давали ему угощение раньше, чем он что-либо делал. Наконец лакомства закончились, а Пиклз так и не прошел полосу препятствий.

– Идея! – воскликнул Томми. – Я приведу Джорджа, пусть покажет Пиклзу, как это делается.

Я встопорщил усы – думаю, Джордж был бы польщен этим предложением. Томми принес Джорджа, тот вертелся у него на руках и не выглядел таким уж счастливым.

– Джордж, пожалуйста, покажи Пиклзу, как пройти полосу препятствий, – взмолился Томми.

Джордж подошел ко мне и уселся спиной к детям. Ой-ой.

– В чем дело? – прошептал я.

– Они не обращали на меня внимания, а теперь хотят, чтобы я показал глупому щенку, как делать простейшие вещи, – прошипел он в ответ.

– Джордж, они тебя любят! Меня сейчас тоже почти не замечают, а Пиклз для них еще в новинку. Покажи, как ловко у тебя все получается, и, возможно, это поможет Пиклзу, – мягко уговаривал я.

– Я просто чудо, правда?

– Ну конечно!

– Мяу, – громко сказал Джордж и направился к детям. Они подбадривали его, я видел, как он горд, и думал о том, как легко нам всем быть друзьями или почти друзьями.

Конни и Алексей сидели на ступеньках, держась за руки и перешептываясь, но главное, они не улизнули в одну из спален, так что мне не пришлось беспокоиться. Я запрыгнул к Алексею на колени.

– Привет, Алфи! – Алексей ласково почесал мою голову.

– Я пыталась привести Хану, но она не захотела выходить из дома. Думаю, ей нужно немного тишины и покоя, – сказала Конни. Я не винил Хану за то, что она держалась в стороне. Такое шумное сборище не для слабонервных, и потом Хана иногда все-таки приходила к нам.

Пиклз вдруг налетел на Джорджа, и тот, взвыв, отлетел в сторону. Затем Джордж, демонстрируя чудеса равновесия, свалился с табурета прямо на Пиклза. Щенок взвизгнул, но, кажется, не пострадал, а дети так и покатились от смеха. Похоже, Джордж всерьез взял шефство над Пиклзом и терпеливо показывал ему, как преодолевать полосу препятствий.

– Ух ты! А Пиклз и впрямь следует за Джорджем, – сказал Тоби. – Он уже почти со всем справляется!

Джордж наслаждался похвалой.

– Дети! Идите за стол! – позвала снизу Клэр, но дети ее как будто не слышали. – Сейчас же! – повысила она голос, и все поплелись вниз. Дети шли неохотно, чего нельзя было сказать обо мне.

Нас с Джорджем поджидала миска жирных сардин. Пиклз тут же попытался сунуть туда нос. К счастью, Мэтт подхватил его на руки:

– Это не тебе!

Я очень терпеливый кот, но никто не должен вставать между мной и моими сардинками. Пиклз недовольно тявкнул.

– Нет, Пиклз, боюсь, для тебя только щенячий корм. Ты же не хочешь растолстеть?

Пиклз выглядел так, словно ему очень хотелось растолстеть.

Покончив с едой, дети вышли в сад. Пиклз крепко спал в своей кроватке, а мы с Джорджем наслаждались сытостью после чудесной трапезы. Гарольд уснул в гостиной и довольно похрапывал. Я почувствовал, что мое сердце полно любви ко всем моим друзьям, и хотел, чтобы это длилось вечно.

Глава 9

Уединившись в саду, я мысленно прошелся по своему списку неотложных дел, пока Пиклз не прорвался сквозь кошачью дверцу, что могло произойти в любой момент. На дворе стоял октябрь, время шло, и зима подкрадывалась все ближе. Я предпочитал теплую погоду, хотя бы потому, что зимой старая травма лапы чаще напоминала о себе. Но я не собирался горевать об этом, а думал о лучшем, как и подобает кошкам.

Мои навыки компаньона оказались востребованы. Вот уже несколько дней Джорджу не удавалось навестить Хану, и я, зная, как они счастливы вместе, просто не мог не отпустить его. К тому же Клэр собиралась провести почти весь день дома, после того как отвезет детей в школу, а значит, мне не пришлось бы одному отвечать за Пиклза.

Маркус повез Гарольда в «Центр для пожилых», где он мог пообщаться с другими людьми. Почти никто из них ему не нравился, так что я понятия не имел, зачем он вообще туда поехал. Я знал, что свободный день Клэр непременно посвятит уборке, займется стиркой, наведет порядок в детских комнатах – признаюсь, это зрелище меня утомляло. Покончив с делами, Клэр захочет посидеть с заслуженной чашечкой кофе и книжкой – а если повезет, то и со мной, – перед тем, как снова поедет в школу за детьми. Да, нелегко быть домохозяйкой – полагаю, именно так называется ее должность. Наблюдая за Клэр, я и представить себе не мог, как можно совмещать работу в офисе с уходом за домом и детьми.

Когда-то Клэр очень любила свою работу – она серьезно занималась маркетингом в какой-то компании в городе, – но после рождения Саммер она была уже не так увлечена карьерой. А с тех пор, как с нами стал жить Тоби, дети для нее на первом месте. Оказалось, что больше всего Клэр нравится быть мамой. Нам повезло, что у Джонатана стабильная работа, а Клэр очень разумно обращается с деньгами. Она смогла посвятить себя тому, что ей действительно по душе. Даже не знаю, как бы мы справились, если бы Клэр и Джонатан оба работали, ведь все мы нуждаемся в заботе. Не говоря уже о Пиклзе. Приятно думать, что, увидев, как я забочусь о тех, кто мне дорог, Клэр поняла, чем ей хочется заниматься. И у нас обоих это неплохо получается.

Вернувшись к списку дел, я решил, что мои люди пока в порядке. Дети веселы и не ссорятся. Появление Пиклза их взбодрило, так же, как в свое время появление маленького Джорджа. Алексей и Конни счастливы. Мне кажется, это самые разумные подростки на свете. Да и взрослые в кои-то веки не доставляли мне проблем. Все на Эдгар-Роуд, включая мои семьи и, разумеется, Пиклза, жили в гармонии.

Теперь о кошках. К счастью, мои друзья тоже были в порядке. Потеряв Тигрицу, я все больше волновался о других кошках, но все они пребывали в добром здравии. Новая подружка Бачка определенно стала интересным поворотом сюжета. Джордж не доставлял хлопот. Он все еще скучал по Тигрице, но нам удавалось справляться с горем. Я знал, что исцеление займет много времени. Куда больше меня занимало другое: мне хотелось понять, что же происходит между ним и Ханой. И это было не праздное любопытство, а беспокойство. Во всяком случае, такова моя версия, и я буду ее придерживаться.

Жизнь шла спокойно, и я скрестил лапы, надеясь, что прошлогодняя суматоха осталась позади. Не сказать, чтобы Пиклз добавлял спокойствия, но вы понимаете, что я имею в виду.

Хлопнула кошачья дверца, наружу выпрыгнул Джордж. За ним гораздо медленнее вылез Пиклз.

– Привет, Алфи! – Пиклз замер, а потом нагнулся и начал облизывать траву. Он и впрямь выглядел очень мило, даже его морщинистая мордочка показалась мне очаровательной.

– Как поживаешь, Пиклз? – спросил я.

– Очень хорошо. Сегодня утром меня подташнивало. Полли сказала, это потому, что не следовало пробовать детский завтрак. Но откуда мне было знать? Генри дал меня немного со своей тарелки, так что ему тоже влетело.

– Согласен, это тяжелый урок. Пиклз, запомни золотое правило: если еда лежит в твоей миске, значит, это для тебя. Все, что в чужой миске или тарелке, – не твое, – объяснил я.

– Это слишком трудно запомнить. – Его мордочка сморщилась еще больше. – Думаю, мне придется полагаться на удачу.

– Теперь понял, что я имею в виду? – прошипел Джордж. – Пиклз, покажи моему папе, как ты лазаешь по деревьям.

– Да-да, сейчас. – Пиклз подошел к дереву и попытался забраться на него. Но у него ничего не получалось. Передние лапы соскальзывали, когда он пытался уцепиться за кору. Потом Пиклз решил запрыгнуть на дерево, но подпрыгнул совсем не высоко и неуклюже плюхнулся на землю. Мне опять пришлось вмешаться.

– Может быть, лазить по деревьям – не твоя фишка. Я тоже в этом не силен, – сказал я. Джордж внимательно разглядывал свои лапы.

– Но если я не смогу залезть на дерево, то никогда не стану кошкой!

– Пиклз, ты щенок и вырастешь собакой, а не кошкой, – мягко объяснил я.

– Но кошки – лучшие, так сказал Джордж. Если я буду делать все, чему он меня учит, тогда я смогу стать кошкой. – Пиклз посмотрел на меня глазами, полными надежды. Ну что тут скажешь? Я перевел взгляд на Джорджа.

– Э-э, мне нужно навестить Хану, – поспешно произнес он и убежал.

– Давай вернемся домой и я научу тебя правильно отдыхать, – предложил я.

– А разве кошки это делают? – спросил он.

– Конечно! Это одна из тех вещей, которые мы делаем лучше всех. – Не имея ни малейшего представления о том, во что мы ввязались с Пиклзом, я протолкнул его обратно в кошачью дверцу. К счастью, наш диван был достаточно низким, чтобы Пиклз мог запрыгнуть, и я повел его прямиком туда, вскочил сам и жестом велел ему сделать то же самое. Он немного покрутился на диванной подушке, перебирая короткими лапками. Наконец он выбрал себе местечко и лизнул подушку, прежде чем улечься. Я не очень-то понимал логику поведения собаки, ведь у меня не было никакого опыта. С людьми и кошками мне как-то проще.

– Вот так, ложись, а потом мы закроем глаза и будем отдыхать. Это образцовое кошачье поведение. – Я чувствовал вину за то, что следовал коварному плану Джорджа, но меня оправдывало то, что я очень устал после долгих раздумий в саду.

– Ладно. – Пиклз положил голову на лапы и вскоре громко захрапел. Убедившись в том, что он крепко спит, я решил, что могу улизнуть на несколько минут.

Я вышел через кошачью дверцу и поспешил к дому Сильвии. Обогнув его, я подкрался к дверям в патио. Войти я не решился, потому что, если бы Джордж меня засек, мне бы не поздоровилось. Но я не шпионил, а просто делал то, что положено хорошему родителю.

Я забрался в кусты возле дверей, вытянул шею и заглянул в патио. Хана лежала на полу в пятне солнечного света, а Джордж сидел рядом. Я видел, что они болтают, но, конечно, ничего не слышал.

Эта сцена навевала воспоминания. Когда моя первая подружка Снежка переехала на Эдгар-Роуд, я часами просиживал на заднем дворе ее дома, пытаясь привлечь ее внимание. Сначала она даже обвинила меня в преследовании, но потом я все-таки добился ее расположения. Ладно, признаю, это едва не стоило мне жизни, и все закончилось приездом пожарной команды и разрушенной клумбой, но это уже совсем другая история.

Я решил подобраться ближе и попытался влезть на куст. Однако лапа соскользнула, и я упал внутрь куста, на мягкую землю. Я отряхнулся и, чувствуя себя глупо, украдкой бросил еще один взгляд в сторону патио. Джордж и Хана выглядели как влюбленные, но это все, что я мог сказать. Я отправился домой, так ничего и не узнав.

К счастью, когда я вернулся, Пиклз еще спал. Устроившись рядом, я подумал, что, проснувшись, он ничего не заподозрит. Я так устал, что задремал, и очнулся, только когда моей щеки коснулся мокрый нос. Я потянулся, жалея, что мой сон прервали.

– Я отлично отдохнул, а теперь хочу играть, – сказал Пиклз.

– Во что ты хочешь играть? – спросил я. На этот раз меня посетили воспоминания из раннего детства Джорджа, когда ему постоянно хотелось что-то делать.

– Не знаю. Я знаю только те игры, которым меня научил Джордж, – задумчиво сказал Пиклз.

– Он научил тебя играть в прятки? – спросил я.

– Нет. А мы можем поиграть в прятки? – Он завилял хвостом.

– Да. Значит так, я начну считать…

– А что это значит?

– Пока не думай об этом, мы тебя потом научим. Так вот, пока я считаю, ты должен спрятаться где-нибудь, и я буду тебя искать.

– Ух ты! Кажется, это весело. – Пиклз так разволновался, что забыл, где находится, и свалился с дивана.

– Ты в порядке? – встревожился я. Как же непросто нянчиться со щенком!

– Да, все отлично! – Пиклз подпрыгнул. – Я спрячусь лучше всех на свете!

Я лег и сделал вид, будто считаю, а на самом деле просто тянул время. Джордж обожал прятки, да я и сам любил эту игру, потому что мог отдохнуть, пока считал. Вот вам, кстати, полезный совет о том, как занять детей.

Наконец мне все-таки пришлось встать и отправиться на поиски Пиклза. Я прошмыгнул в холл, а оттуда – на кухню. Пиклз сидел на полу, засунув голову в коробку хлопьев. Я видел его толстое тельце, но должен признать, он придумал неплохое укрытие.

– Я тебя нашел! – сказал я, направляясь к нему.

– Хм-м, – из коробки донеслись невнятные звуки.

– Можешь вылезать, я тебя нашел, – повторил я, подходя ближе.

– Я застрял, – ответил он приглушенным голосом и забегал кругами. Крошки хлопьев сыпались на него и на пол, а он вдруг налетел на дверцу шкафа. – Ой! – воскликнул он.

Я вздохнул, не зная, что делать дальше. В конце концов, я всего лишь кот, у меня четыре лапки, и вряд ли мне удалось бы вызволить его из коробки.

– Успокойся, Пиклз. Ляг, а я посмотрю, можно ли снять коробку, – скомандовал я. Он лег на пол, но продолжал извиваться. Это выглядело забавно. Я попытался ухватить коробку передними лапами, но она все время выскальзывала. Пиклз действительно застрял. Меня охватила паника. Я оказался никуда не годной собачьей нянькой. Джордж еще котенком попадал в разные передряги: застревал в мешках, коробках, шкафах, но я знаю, как справляться с кошачьими бедами. Другое дело – щенок.

– Я не могу вечно сидеть в этой коробке, – заскулил Пиклз, и я удвоил усилия, но коробка не сдвинулась с места. К счастью, я услышал, как открылась дверь и вошла Клэр. Я виновато посмотрел на нее.

– Да что же это такое! – Клэр стянула коробку с головы Пиклза и взяла его на руки. Он был весь в хлопьях.

– Мяу. – Тут уж я не виноват.

– Ох, надо поскорее убрать этот беспорядок. Похоже, за щенками нелегко присматривать, – мягко сказала Клэр, удерживая Пиклза под мышкой, а свободной рукой поглаживая меня по голове, показывая, что она не сердится.

– Мяу, – с облегчением согласился я.

– Ладно, Пиклз, сиди здесь, пока я не приберу. – Она отряхнула его и усадила в собачью кроватку. Я подошел к нему.

– Пожалуй, Пиклз, ты нашел не лучшее место для пряток, – сказал я.

– О, а я и не прятался. Я пытался найти укрытие, а потом заметил коробку на полу.

«Интересно, почему она оказалась на полу?» – удивился я. Наверное, кто-то из детей уронил.

– И что же ты сделал?

– Я хотел перекусить, поэтому положил коробку на бок и полез за хлопьями, но почему-то застрял.

Кто бы сомневался.

– Было очень вкусно, – закончил он. – В следующий раз найду более простой способ достать хлопья.

Клэр забрала Пиклза с собой, пока убирала в доме, сказав, что только так можно уберечь его от неприятностей. Я нисколько не огорчился и, выйдя из дома, столкнулся в саду с Джорджем. Он возвращался от Ханы.

– Привет, сынок. – Я обрадовался встрече. – Чем занимался? – Как будто я не знал.

– Болтал с Ханой. А ты что делал?

Я рассказал ему про Пиклза и хлопья.

– Когда я был маленьким, мне такие глупости и в голову не приходили, – неодобрительно сказал Джордж.

– Ну да, ты всего лишь едва не утонул, застревал во множестве шкафов и даже стал жертвой похищения, – заметил я.

Хотя, если честно, похищение произошло по моей вине. Я придумал план, чтобы решить небольшую проблему, возникшую у моей хозяйки, и притворился, будто потерял Джорджа, а сам спрятал его в сарае у Тигрицы. Но все кончилось тем, что его и в самом деле похитили, и я пережил самые страшные дни в своей жизни, пока не нашел его. Мой план в итоге сработал, он собрал нас всех вместе, но я получил хороший урок и поклялся никогда не рисковать своим котенком.

– Что ж, это справедливо, но теперь я взрослый кот, и все изменилось, – сказал Джордж. – Может, пойдем прогуляемся?

– Пойдем. – Мы направились в конец улицы.

– Ты же знаешь, что я уже большой, – сказал Джордж, пока мы гуляли.

– Да, – Очевидно, он хотел поговорить со мной о чем-то.

– А в чем заключается моя работа?

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

– Мою работу. Хана рассказывала, что Конни и Алексей все время говорят о том, чем будут заниматься, когда станут взрослыми. Так вот, я теперь достаточно взрослый кот, и у меня нет работы.

– Мы же кошки, Джордж! У меня тоже нет работы.

– Но ты работаешь. У тебя нет офиса, как у Джонатана, но ты, как и Клэр, заботишься обо всех нас, и это твоя работа. А мне что делать?

– Ну, например, быть старшим кузеном Пиклза. Это своего рода работа, – объяснил я.

– Ну, может быть, но это не мое кошачье призвание. Я должен найти цель в жизни.

– Цель в жизни?

– Ты заботишься о людях, Бачок ловит мышей и крыс, вот и мне нужно найти место в жизни. – Он все больше волновался.

– Полагаю, ты прав. – Я не был уверен, что Джорджу нужна работа. В конце концов, работа сама нашла меня. Я не этому не учился, да и платили мне чисто символически – разве что сардинки иногда перепадали. Но голос Джорджа звучал так серьезно, что я не мог не поддержать его.

– Да, я кот, – продолжал Джордж, – но не рядовой кот, и мне нужно найти свою цель. Я хочу сделать мир лучше.

– Ух ты! Что ж, мне кажется, что твое призвание – делать то же, что и я.

– Я думал об этом, но я ведь должен найти свой жизненный путь. Не могу же я просто идти по твоим стопам.

– Джордж, о чем ты говоришь? – его слова озадачили меня.

– Алексей собирается устроиться на работу в другой ресторан. Хочет получить собственный опыт, прежде чем присоединится к семейному бизнесу, иначе это будет слишком легко. Хана сказала, что это называется непотизм[3]. Она очень умная. Короче, мне нужно найти свою работу, а не идти по дорожке, проторенной тобой.

– Джордж, ты очень умный и можешь заняться всем, к чему лежит душа. А если понадобится совет, ты знаешь, где меня найти. – Я скрестил лапы, надеясь, что он даст мне немного времени, прежде чем обратится за советом, ведь я пока не знал, что ему сказать. Я все еще думал о странном слове «непотизм», которого раньше даже не слышал.

– Спасибо, папа! Но, как Алексей сказал Конни и Хане, взрослея, нужно что-то делать самому. Так закаляется характер. И так я и собираюсь поступить. Я добьюсь того, что ты будешь гордиться мной.

Что я мог на это сказать?

– Я и так горжусь тобой, Джордж, – с чувством произнес я. Мой мальчик так быстро вырос – как и Алексей. Я понимал, почему Полли не терпелось взять Пиклза – ей хотелось, чтобы в семье был маленький ребенок. Хотя после сегодняшнего утра я был почти уверен, что наверняка есть более простые способы решения этой проблемы.

– Я сделаю потрясающую кошачью карьеру – как только выясню, чем хочу заниматься, – заявил Джордж.

Я не мог ответить, потому что был очень взволнован, и в то же время меня распирало от смеха. В мире не так уж много рабочих мест для кошек, но если кто и умеет добиваться своего, так это Джордж. Я буду во всем помогать ему, ведь именно так поступают родители. В конце концов, это тоже работа.

Глава 10

У Полли выдалось несколько свободных дней, так что мы проводили с Пиклзом не так много времени, как раньше, хотя он довольно часто бывал у нас, когда Полли заходила выпить кофе и поболтать с Клэр. Когда рядом были люди, Пиклзу не грозили неприятности, потому что за ним всегда присматривали и одергивали, как только он принимался за свои проделки. Нам с Джорджем оставалось только сидеть и смотреть на ручного Пиклза. Ну, или настолько ручного, насколько это вообще возможно.

– Хочу записать Пиклза на курс дрессировки для щенков, – сказала Полли за чашкой кофе.

– Но с ним не так все плохо, – возразила Клэр. – И он еще слишком мал.

– Он не делает того, что ему говорят, – заметила Полли. «Никогда», – мысленно добавил я.

– Нет, зато, и это самое главное, он приучен не пачкать в доме, а ведь он совсем малыш. К тому же ты слишком занята, и я чувствую, все кончится тем, что таскать его на занятия придется мне, а я не уверена, что мне этого хочется! – заметила Клэр. – Я едва успеваю дрессировать свою семью. – Они обе рассмеялись.

Я прищурился. Слава богу, я очень хорошо воспитан, хотя Клэр и не принимала в этом участия. И на самом деле, это я дрессировал своих людей, а не наоборот.

– Я нашла курсы выходного дня. Думаю, что Мэтт сможет водить его на занятия. В конце концов, именно Мэтт подтолкнул меня к тому, чтобы взять щенка.

– Пол, я не уверена, что Мэтт – лучшая кандидатура на роль тренера, – сказала Клэр.

Я согласился. Мэтт – прекрасный человек и добрая душа, но его никто не слушался, когда он оставался дома за главного.

– Тогда это будет полезно для них обоих. Я подумала, что он мог бы брать с собой Генри и Марту, это укрепит их связь с собакой.

– Вообще-то неплохая идея, может, это их увлечет. Джонатан сейчас так занят, я беспокоюсь, что детям не хватает общения с ним. Так что в субботу мы собираемся весело провести день в Лондоне. Я знаю, Джонатан не в восторге, он слишком устал, но я сказала ему, что, если он проведет субботу с нами, в воскресенье мы устроим день пижамы и кино.

– Значит, он все еще работает до посинения?

– Вообще-то, мне нужно поменьше ворчать. Мы с ним еще до повышения говорили о том, что новая работа многое изменит в нашей жизни. Но, боюсь, теория и практика – это разные вещи. Я скучаю по нему, мне его не хватает.

– Но в конечном счете оно того стоит? – спросила Полли.

– Дело не только в деньгах, хотя прибавка ощутимая… Теперь я могу не работать и проводить время с детьми. Но мы должны понять, как жить дальше, не разрушая семью.

– Вы обязательно найдете решение. Послушай, мы с Мэттом оба работаем, но стараемся находить время и для нас, это очень важно. Вам нужно хотя бы иногда побыть вдвоем, а ты ведь еще постоянно присматриваешь за моими детьми. Так, может, мы тоже поможем вам? Клэр, просто организуй все. В конце концов, это твоя сильная сторона! – Полли наклонилась, взяла Клэр за руку и сжала ее.

– Знаешь, ты права. Думаю, вместо того чтобы паниковать, надо посмотреть, что мы можем сделать. Если мы с Джонатаном проведем ночь не дома, это могло бы стать хорошим началом нового этапа нашей жизни.

У меня заныло сердце – а я-то думал, что в нашем мире все в порядке. Клэр хорошо держалась, но в моей голове все же прозвенел тревожный звонок. Я понял, что за этой ситуацией нужно следить.

– Мы с Мэттом можем забрать детей, пусть устроят вечеринку с ночевкой. А у вас, ребята, будет целая ночь.

– Звучит заманчиво. – Клэр улыбнулась, и я тоже. С такими друзьями, как у нас, неразрешимых проблем не бывает. – А сейчас я собираюсь навестить Гарольда. Не хочешь прогуляться со мной?

– Конечно, хочу! Но я зайду только поздороваться, мне нужно выгуливать Пиклза.

Они ушли, взяв Пиклза на поводок, а Джордж решил последовать за ними.

– Все в порядке, или ты беспокоишься о Пиклзе? – спросил я.

– Кто-то должен присматривать за ним. Гарольд больше любит кошек, так что я должен быть там, чтобы поднять ему настроение. – Он рассуждал очень ответственно.

– Правильное решение. – Я догадывался, что Джордж все еще немного ревновал к Пиклзу. Он считал Гарольда своим другом и не хотел потерять его из-за Пиклза. Я знал, что этого не случится, ведь Гарольд обожал Джорджа, но не стал ничего говорить. Джордж должен сам во всем разобраться.

Я остался один, и это было приятно. Я решил, что выйду пообщаться с соседскими кошками чуть позже, а пока посвящу время себе. Очень довольный собой, я отправился на поиски кашемирового пледа Джонатана.

После дневного отдыха я отправился к месту наших кошачьих посиделок. На улице было уже прохладно. Я увидел Рокки и Нелли, а Элвиса нигде не было видно.

– Привет, ребята, – сказал я.

– Алфи, рад тебя видеть! – воскликнул Рокки.

– Взаимно. Что новенького? – Прежде чем они успели ответить, я заметил Лосося, приближающегося к нам. Лосось жил напротив нас, у Гудвинов, возглавлявших соседский дозор на Эдгар-Роуд. Они были такие же назойливые, как и их кот. Мы не были друзьями, но отношения все-таки поддерживали.

– Привет, Лосось, – поздоровался я. Лосось любил важничать, когда на улице появлялись новости и сплетни.

– Привет. Что у вас происходит? – спросил он.

– Ничего особенного, – ответил я. – А есть ли что-нибудь, что знаешь ты, но чего не знаем мы?

– Нет, пока все тихо. И это хорошо, значит, я могу быть уверен, что на улице все спокойно.

– Здорово, – сказала Нелли, и в ее голосе прозвучал легкий сарказм.

– Но не волнуйтесь, мы всегда начеку, – с важным видом заявил Лосось.

Мне не хотелось его расстраивать, но выглядел он глуповато.

– Нам повезло, что у нас есть ты, – мягко произнес я. Нелли и Рокки быстро взглянули на меня. Тут к нам подбежал Джордж, а следом за ним и Элвис.

– Ох, ну ты и носишься. – Элвис, кажется, запыхался.

– Что стряслось? – всполошилась Нелли. Джордж резко остановился, но не мог говорить. Я смотрел на него с беспокойством, пока он приходил в себя.

– Дела плохи, папа. – В его глазах плескалась тревога, когда он наконец заговорил.

– О нет, что случилось? – от паники моя шерсть встала дыбом.

– Гарольд!.. Когда мы пришли к нему, он сказал, что не очень хорошо себя чувствует. Клэр позвонила врачу, но Гарольд начал как-то странно дышать, и они сказали, что ему может понадобиться «Скорая помощь», и Полли ее вызвала. Врачи осмотрели Гарольда и сказали, что, наверное, ему плохо с сердцем, и забрали его в больницу. Клэр поехала в машине «Скорой помощи» вместе с ним, мне не позволили, и Полли тоже осталась. – Он в изнеможении улегся на траву. Я ткнулся в него носом.

– О, Джордж, мне очень жаль, но Гарольд едет в хорошее место. Помнишь, однажды его уже забирали в больницу, и он вернулся оттуда как огурчик. – Я старался утешить Джорджа.

– Но он выглядел таким испуганным, и я хотел поехать с ним. Со мной ему было бы спокойнее, но они не пустили меня. Сказали, что кошкам не положено ездить в машине «Скорой помощи», – фыркнул он.

Мой бедный мальчик был так расстроен.

– Я знаю, он хотел, чтобы я поехал с ним, папа, потому что он сказал мне, что я – его лучший друг, – воскликнул Джордж.

– Ладно, Джордж, давай найдем Полли и останемся с ней, чтобы первыми узнать любые новости, как только она их получит.

– Я думаю, она у себя дома. Она сказала, что пойдет туда, чтобы звонить по телефону. – Джордж все никак не мог успокоиться.

– Пойдем к ней, сынок. Ребята, мы еще вернемся и сообщим вам, как только появятся новости, – предложил я.

– Дай нам знать, если от нас нужна какая-то помощь, – крикнул Рокки нам вслед, когда мы потащились к Полли.

В доме Полли разговаривала по телефону. Она повесила трубку и увидела нас.

– А, ребята, вы в порядке? – спросила она.

– Уоу! – воскликнул Джордж. Нет, он не в порядке.

– Я знаю, это было страшно. Клэр сейчас в больнице с Гарольдом, и пока нет никаких новостей, но она даст знать. Я позвонила Маркусу, он едет прямо туда, и Мэтту сообщила. К сожалению, нам остается только ждать.

Мне очень нравилось, что Полли тоже говорила с нами, как с людьми, и мы всегда были в курсе происходящего. Пиклз уже тихонько похрапывал в своей кроватке, и это, наверное, к лучшему, потому что я не мог предсказать, насколько терпеливым будет с ним Джордж.

Джордж улегся в ногах у Полли, и ничто не могло заставить его отлепиться от нее. Я решил оставить Джорджа в покое. Если бы я начал суетиться, это его только разозлило бы. Я мысленно молился, чтобы с Гарольдом все обошлось. Джордж достаточно натерпелся за свою недолгую жизнь, и я не хотел, чтобы на него обрушился еще один удар. Если бы я мог хоть как-то защитить его, непременно так и поступил бы, но сейчас я чувствовал себя совершенно беспомощным.

Это был очень долгий и трудный день. Каждый раз, когда звонил телефон, Джордж вскакивал, но, не услышав новостей, снова клал голову на лапы и дрожал от страха.

– А что такое «Скорая помощь»? – спросил меня Пиклз, когда проснулся, и я отвел его подальше от Джорджа.

– Когда ты был совсем маленьким, тебя возили к ветеринару делать уколы, – начал объяснять я. – А больница – это место, где такие же уколы делают людям. – Я знал, что, чем проще прозвучит, тем будет лучше.

– Значит, старик…

– Его зовут Гарольд, Пиклз. Он лучший друг Джорджа, и ему нездоровится, так что сейчас лучше не беспокоить Джорджа.

– Я попробую, – сказал Пиклз. – Но я ничего не понимаю.

– Конечно, это слишком сложно для щенка, так что не волнуйся. – Я не знал, смогу ли успокоить всех, но кроме меня сделать это было некому.

– Ладно, Алфи, если ты просишь не волноваться, так я и не буду. Можно поиграть в мячик?

– Хорошая идея.

К счастью, дети научили Пиклза играть с теннисным мячиком, хотя кошки считают это занятие ниже своего достоинства. Пиклз ждал, когда ему бросят мяч, бежал за ним и приносил детям, и так до бесконечности. Кошки так не делают, но если эта игра доставляет ему радость… Я пошел с ним, чтобы не маячить на глазах у Джорджа, и ударом лапы отправил мячик в полет. Игра была довольно утомительной, но я старался не жаловаться, и усердно бил по мячу.

Полли стала собираться в школу за детьми, а из больницы по-прежнему не было никаких известий. Она взяла с собой Пиклза на поводке, а бедный Джордж все еще не находил себе места. Он был не на шутку расстроен.

– Не хочешь навестить Хану? – предложил я.

– Хорошая мысль. Хана может что-то знать. А вдруг и Сильвия окажется дома…

– Если узнаю что-нибудь, сразу же приду к вам, обещаю, – сказал я.

– Ты прав, папа. В любом случае, это лучше, чем сидеть здесь и волноваться.

– И Хана тоже может беспокоиться, ведь она теперь почти родственница Гарольда, – заметил я.

– О, бедная Хана! Я был так занят своими переживаниями, а ей, наверное, нужна поддержка. Как же я раньше не догадался! – Он выскочил из дома, и я снова остался один.

Я расхаживал взад и вперед, пока не вернулась Полли, а следом за ней ввалились дети. Она приготовила им поесть, а потом взяла меня на руки.

– Извини, дружище, никаких новостей, – сказала она, поглаживая меня по шерстке. Я не знал, что делать – идти к Джорджу или ждать здесь, с Полли, но в конце концов решил остаться. Если бы у Джорджа появились новости, он бы нашел меня, так же как и я, если бы что-то узнал, поспешил бы к нему. Мы держали под контролем все источники новостей. Оставалось только ждать.

Полли искупала детей, переодела в пижамы и усадила на диван. Мэтт вернулся с работы, а вскоре появились и Клэр с Джонатаном.

– Ну и денек, – сказала Клэр, целуя детей.

– Как дела у Гарольда? – спросил Мэтт.

– С ним все будет в порядке. Ему надо подлечиться, и пока он останется в больнице. Проблемы с сердцем, но, слава богу, это не инфаркт. Его обследуют, а потом назначат лечение. Маркус очень расстроился. Хорошо, что Сильвия приехала следом за ним. Кстати, мне надо пойти к ней и дождаться Конни. Сильвия позвонила ей, и она тоже огорчилась. Джон, уложишь детей спать?

– Конечно, дорогая. – Он крепко обнял ее. – Не беспокойся. Спроси Конни, может быть, она захочет прийти к нам.

– Я так и сделаю. Послушайте, мы все здесь, чтобы помогать друг другу, так что давайте держаться вместе, – сказала Полли.

Все разбежались кто куда, и мы с Клэр отправились на поиски Джорджа.

Клэр открыла дверь запасным ключом и застала Конни за кухонным столом, в слезах. Хана сидела у нее на коленях, Джордж – у ее ног. Я бросился к нему и ткнулся в него носом, пока Клэр объясняла Конни, что произошло.

– Я могу его увидеть? – спросила Конни. Гарольд был ей вроде приемного дедушки. Старик, конечно, был грубоват, но очень любил Сильвию и Конни.

– К сожалению, пока нет, дорогая, – сказала Клэр. – Его сейчас обследуют, но твоя мама скоро вернется, и я думаю, что даже Маркуса отправят домой. Мама просила передать тебе, что ты сможешь навестить его завтра.

– Мяу? – с надеждой спросил Джордж, но вряд ли ему стоило надеяться, что его тоже возьмут в больницу. Кошек туда не пускают, это я точно знаю.

– Тогда я, пожалуй, подожду. Мне нужно сделать уроки. Пойду в свою комнату.

– Я побуду здесь, пока твоя мама не вернется. Приготовить тебе что-нибудь, милая?

– Нет, спасибо, я уже съела сэндвич. И, честно говоря, у меня нет аппетита.

Хана пошла за Конни наверх, Джордж увязался за ними, а я забрался к Клэр на колени.

– С ним все будет в порядке, Алфи, – сказала Клэр, поглаживая меня, но ее голос звучал неуверенно. – Я уверена, очень скоро он вернется к нам и своему ворчанию.

Гарольд был довольно сварливым, но Джорджу, похоже, это нравилось. И с тех пор, как Гарольд стал нашим другом, все мы привыкли к его чудачествам. Он обязательно должен поправиться! Джордж не мог потерять еще кого-то из своих любимых, особенно так скоро после потери Тигрицы. И я тоже не мог.

Глава 11

Ночь выдалась ужасная – для всех нас. Джордж почти не спал и бродил от комнаты Тоби к моей лежанке и обратно. Накануне Маркус вернулся из больницы поздно вечером и сказал, что Гарольд чувствует себя неплохо и врачи не видят угрозы для его жизни. Сейчас особенно важно успокоить его и стабилизировать работу сердца, пока не найдут причину недомогания. Все, что мы могли сделать, это не паниковать и держать лапы скрещенными, но бедный Джордж не находил себе места и продолжал будить меня. Я надеялся, что врачи как можно быстрее установят диагноз, иначе никому из нас не сомкнуть глаз. Я пытался подбодрить Джорджа, но, как он справедливо заметил, я не врач, так что мои слова на него не действовали.

Взрослые долго обсуждали случившееся и в один голос говорили о том, что следующие несколько дней будут хлопотными, но нам не привыкать к хаосу и суматохе. Насколько я понял, пока не придут результаты анализов, все мои люди будут на взводе, так же, как и мы. Прежде всего они хотели защитить своих детей от печальных новостей, пока все не выяснится, а вот я не мог уберечь Джорджа, поскольку он уже слишком много знал. Младшие дети мало что понимали, и я сосредоточился на том, чтобы оградить Пиклза от неприятностей и поддержать Джорджа.

Утром, когда Клэр повезла детей в школу, Пиклз снова остался на нашем попечении. Джордж захотел пойти к Хане, так что я опять в одиночку присматривал за щенком. Сил у меня почти не было, но я подумал: не попробовать ли нам еще раз сыграть в прятки. Я надеялся, что теперь-то уж он не застрянет в коробке с хлопьями. Джордж показал ему лучшие (и самые безопасные) укрытия – например, под кроватью Саммер, – и, похоже, Пиклзу они понравились. Словом, пока все беспокоились о Гарольде, я помогал тем, что заботился о Пиклзе.

– Алфи, можно мне что-нибудь поесть? – спросил Пиклз. Уж насколько я, кот, любил поесть (особенно сардинки!), но этот щенок поистине ненасытен. Желудок у него, похоже, бездонный, да и зад довольно внушительный.

– Пиклз, ты же позавтракал, так что до обеда придется потерпеть, – строго сказал я. – Займись чем-нибудь еще, нельзя же только жевать. – Я старался быть строгим, но трудно было не растаять, когда он посмотрел на меня большими, полными надежды глазами. Сразу захотелось отдать ему всю еду в доме. Но потом он лизнул мое ухо, и это мне совсем не понравилось.

– Можно немного твоей еды? – Он радостно завилял хвостиком.

– Она тебе не нравится. К тому же мы с Джорджем съели все, что нам дали на завтрак.

С тех пор как появился Пиклз, мы научились ничего не оставлять в мисках.

– Значит, я не могу ничего съесть? – Щенок оказался на редкость дотошным.

– Пойдем в сад. – Я подумал, что прогулка позволит ему выплеснуть часть энергии. Мы направились к кошачьей дверце. Ветер взъерошил нашу шерсть, как только мы вышли наружу.

– Холодно! – Пиклз задрожал всем телом.

– Может, сыграем в прятки? – предложил я.

– О да, пожалуйста! Да, пожалуйста!

– Отлично. Тогда прячься, а я досчитаю до двадцати.

– Нет, Алфи, двадцати мне не хватит, считай до пяти.

Ох, он все еще не научился разбираться в числах. Я не раз задавался вопросом, поумнеет ли он с возрастом, а Джордж был уверен, что этого не произойдет. Но я все равно оставался оптимистом, это у меня в крови. Я решил просто отвернуться, пока он будет прятаться – в конце концов, в саду не так уж много потайных уголков. Вскоре я обернулся и слегка запаниковал, когда не увидел Пиклза. Я двинулся по небольшой лужайке в сторону сарая, с виду запертого, так что Пиклз явно не мог там спрятаться. Тут я увидел большую кучу листьев и торчащий из нее хвост. Я даже почувствовал гордость – Пиклз выбрал лучшее место для укрытия.

– Пиклз, я тебя нашел! – крикнул я и тут же рассмеялся, когда листья полетели в разные стороны и из кучи вылез щенок.

– Пойдем домой? – Я чувствовал, что замерзаю.

– Только если мы продолжим играть. – Он побежал вперед и пробрался в дом.

Я прилег вздремнуть, решив, что за это время Пиклз успеет спрятаться, а потом встал, потянулся и отправился наверх. Я заглянул под кровать Саммер, но Пиклза там не оказалось. Вот тебе и уроки Джорджа… Я вошел в комнату Тоби, но и там не обнаружил никаких следов Пиклза. Как и в спальне Клэр и Джонатана и даже в ванной. Меня охватила паника, но тут я услышал тихий лай. Пиклз лаял не агрессивно и не устрашающе, и мне это нравилось. Я пошел на звук и вернулся в комнату Тоби. И увидел Пиклза. Он как-то умудрился залезть на верхнюю кровать Тоби. О нет, я уверен, что Джордж не учил его этому. Да и как он забрался на такую высоту?

– Как ты туда попал? – спросил я. Тоби поднимался на свою кровать по лесенке с довольно широкими перекладинами, но, хотя мы с Джорджем легко преодолевали их, я сомневался, что это под силу щенку с такими короткими лапами.

– Я вскарабкался наверх, – гордо заявил он. – Я шел медленно, и, кажется, у меня выросли ноги. Было нелегко, но я справился.

– Ты делаешь успехи в скалолазании, – пошутил я, хотя меня беспокоило, что он мог упасть, и мне не хотелось поощрять его. В конце концов, я – взрослый и, значит, отвечаю за все.

– Да, так и есть. Но теперь я не знаю, как спуститься, – сказал он. Я посмотрел на щенка и задумался. Пришлось мне самому залезть наверх. Мне не нравилось подниматься так высоко, хоть я и делал это пару раз. Высота – не мой конек, и на кровати Тоби я чувствовал себя неуютно.

– Смотри, что я буду делать, и повторяй за мной, – предложил я, осторожно спускаясь вниз. Я надеялся, что старая пословица не подведет: если смог забраться наверх, значит, сможешь и спуститься. Нижний участок лестницы для меня всегда был проблемой. Я старался сохранять спокойствие, надеясь, что лапы у меня не дрожат и не выдают мой страх, но все это мне совсем не нравилось.

Пиклз подошел к краю кровати и вытянул лапу, но так и не дотянулся до перекладины. Он взвизгнул и отскочил назад.

– Ай! – завопил он. – Я ни за что не спущусь, это слишком страшно. – Я вздохнул, пытаясь придумать, что же делать. Какие у меня варианты? Я мог бы снова подняться наверх, но мне не хватит сил спустить его, держа за шкирку, а это казалось единственным выходом из положения. Пиклз было гораздо крупнее меня.

– Мне казалось, Джордж учил тебя прятаться под кроватями? – напомнил я.

– Да, но потом я решил проявить фантазию и залезть сюда. Просто не подумал, как потом спуститься.

– Возможно, в будущем ты не будешь так бездумно следовать своим фантазиям, – сказал я и уселся, чтобы подумать. После долгих и бесплодных размышлений я понял, что достать Пиклза сможет только взрослый человек.

– Тебе придется сидеть там, пока Клэр не вернется домой, – сказал я.

– Мне страшно! Ты ведь останешься со мной? – взмолился он. Мое сердце потянулось к нему, когда его голос дрогнул, и весь он как-то сник. Он был еще так молод, да и потом все мы попадали в передряги. Сколько их было на моем веку!

– Конечно, останусь. – Мне было жаль его. Я знал, что такое страх. Это не самое приятное чувство. – Я буду рядом, – пообещал я.

– Нет, Алфи, посиди со мной здесь, наверху!

Пришлось снова подняться по лестнице, и мы стали ждать возвращения Клэр. Пиклз все пытался устроиться поудобнее, прижимаясь ко мне, и в конце концов завалился на меня. Маленький щенок оказался довольно тяжелым, и я попытался вытащить из-под него свой хвост.

– Мне ведь не придется всегда сидеть здесь, правда? – спросил он, и его голосок прозвучал тише обычного.

– Нет, Пиклз, Клэр скоро вернется и заберет тебя. Не волнуйся, – успокоил я его, и мы улеглись, мечтая снова оказаться в куче листьев.

– Оставайся здесь. Я сейчас вернусь, обещаю, – сказал я, когда целую вечность спустя услышал, как открылась входная дверь.

– Только не задерживайся надолго, – крикнул он мне вслед, пока я совершал опасный спуск по ступенькам двухъярусной кровати.

– Алфи, сейчас я приготовлю тебе обед. А где же Джордж? Где Пиклз? – спросила Клэр, когда я поприветствовал ее. Я терся о ее ноги, громко мяукал и наконец заставил пойти за мной наверх. Когда она увидела Пиклза на верхней кровати, на ее лице отразилась буря эмоций.

– Как ты туда попал? – изумилась она и озадаченно посмотрела на меня.

– Гав, – ответил Пиклз.

Клэр достала щенка, а я надеялся, что он выучил очередной урок. Похоже, присмотр за Пиклзом грозил добавить моему серому меху седины.

Во время обеда, который Пиклз ел с большим аппетитом, Клэр позвонила Джонатану. Новостей о Гарольде по-прежнему не было, но врачи, к счастью, уверяли, что опасность миновала. Это стало большим облегчением, Клэр плакала, пока говорила. Я подошел и сел рядом. Но я знал, что об этом нужно обязательно рассказать Джорджу. Он как никто другой нуждался в свежих новостях.

Я привел себя в порядок, готовясь выйти на улицу.

– Куда ты собрался? – спросил Пиклз.

– Нужно найти Джорджа, – ответил я.

– Можно с тобой?

– Нет, Пиклз, ты должен остаться с Клэр. Тебе нельзя одному выходить из сада.

– Но я же буду не один, а с тобой.

– Я имею в виду, без взрослого человека, – уточнил я.

– Слишком много правил, трудно все запомнить, – заворчал Пиклз.

Я выскочил из кошачьей дверцы, подбежал к задней калитке и только тогда заметил, что Пиклз бросил мне вызов и последовал за мной.

– Пиклз, ты должен вернуться.

– Я с тобой. Хочу повидаться с Джорджем, – заскулил он.

– Но Клэр будет волноваться, если не найдет тебя. Мы ведь не хотим новых неприятностей, правда? – Я пытался урезонить его, но со щенком такие фокусы не проходили.

– Мы вернемся раньше, чем она заметит, – настаивал он.

Я оказался перед выбором. Нужно было найти Джорджа, сообщить ему новости, и я не хотел брать с собой Пиклза, но если бы я вернулся домой, потом пришлось бы снова пытаться улизнуть так, чтобы он не заметил, а я сомневался, что мне это удастся. Я пообещал Джорджу, что дам знать, как только появятся новости, что бы ни случилось. Вернее, «даже если случится Пиклз».

Я надеялся, что мне не придется сожалеть об этом, и решил: будь что будет. Легко проскользнув под калиткой, я выбрался на улицу. Через несколько секунд ко мне присоединился Пиклз. Я застонал, поскольку совсем не это имел в виду. Может, все-таки удастся вернуться до того, как кто-нибудь заметит? Я скрестил лапы и продолжил путь. В конце концов, мы собирались всего лишь заглянуть в соседнюю дверь. Что тут страшного?

– Видишь, я совсем как кошка, – сказал Пиклз, и на его щенячьей мордочке появилась улыбка.

– Все это плохо кончится, – вздохнул я, направляясь к дому Ханы. Я прошмыгнул в кошачью дверцу, и Пиклз последовал за мной. Ему понадобилось больше времени, поскольку конструкция дверцы немного отличалась о той, к которой он привык. Мы застали Хану и Джорджа в гостиной.

– Что это? – спросила Хана, когда Пиклз вломился в комнату, виляя задом.

– Это Пиклз. Но что он здесь делает? – удивился Джордж.

– Эй, ребята, хотите поиграть в мяч? – предложил Пиклз.

Хана и Джордж сердито посмотрели на меня.

– Извини, Джордж. Клэр только что говорила с Джонатаном о Гарольде. Опасность миновала, но врачам нужно сделать еще кое-какие исследования. А вот и хорошая новость: врачи исключили серьезное заболевание.

– О, это действительно хорошая новость. А почему у тебя такое лицо? – спросила Хана, все еще разглядывая Пиклза.

– Уж какое есть, – ответил Джордж. – И когда же Гарольд вернется домой?

– Я не знаю, может быть, еще не скоро, но главное, что у него нет ничего серьезного или опасного для жизни.

– Спасибо, что рассказал, папа. Хотя я все еще не понимаю, почему Пиклз здесь.

– Он увязался за мной, и я подумал, что важнее сообщить тебе новости о Гарольде, чем пытаться заставить Пиклза слушаться.

– И что теперь?

– Отведу его домой, пока Клэр нас не хватилась. Останешься здесь или пойдешь с нами? – спросил я.

– Пойду, – вздохнул Джордж. – Кто-то должен держать этого щенка в лапах. Хана, я вернусь позже. – Они потерлись носами, и мы тронулись в путь.

Мы вышли из дома, и тут я услышал вопль Джорджа.

– Пиклз, нет! – воскликнул он, в его глазах застыл ужас. Все происходило как будто в замедленной съемке; Пиклз выбежал на дорогу и носился кругами, а к нему приближалась машина.

– Пиклз, сейчас же вернись! – крикнул я.

– Но почему? – Он и не думал делать то, что ему говорили. Как всегда. Охваченный паникой, не успев подумать или осознать, что я делаю, я бросился на дорогу. Я растянулся на асфальте прямо перед ним и накрыл лапами голову, надеясь на лучшее. Раздался рев клаксона, взвизгнули тормоза, а потом все стихло. Я не чувствовал боли, вообще ничего не чувствовал. Неужели конец? Неужели на этот раз я зашел слишком далеко? Как я мог так поступить с Джорджем? Но вот ветер взъерошил мою шерсть, задрожали лапы. Я все еще был жив, и, похоже, у меня ничего не болело.

– Папа! – нарушил тишину встревоженный возглас Джорджа, склонившегося надо мной. Я открыл глаза и посмотрел на него. Я был в полном порядке, машина остановилась в нескольких дюймах от меня. Пиклз в кои-то веки стоял как вкопанный, хотя, кажется, так и не понял, что произошло. Из машины выскочила женщина и нагнулась, чтобы поднять меня.

– Ты жив? – спросила она. В ее голосе звучала паника.

– Мяу. – Мой голос дрожал. Каким-то чудом я уцелел и отделался только испугом. Как и Пиклз. Мое необдуманное поведение не стоило мне жизни. Слава богу! Я почувствовал облегчение, хотя и был еще в шоке.

Распахнулась наша калитка, выбежала Клэр.

– Что происходит? – закричала она.

– Щенок выбежал на дорогу, а кот, кажется, бросился его спасать, – объяснила женщина. Ее трясло, но она крепко держала меня. – К счастью, я ехала не очень быстро и успела затормозить. Но я едва не задела его. – И она разрыдалась.

– О боже, мне так жаль! Ума не приложу, как он выбрался из дома. Пиклз, тебе нельзя выходить без меня. Сколько раз повторять! – Теперь и у Клэр в глазах стояли слезы. – Алфи, ты в порядке?

– Мяу. – Почти в порядке.

– Алфи, ты не должен был выпускать Пиклза на улицу! О чем ты только думал? Простите, простите, вы сами-то в порядке? – Клэр повернулась к женщине.

– Немного напугана. Но я так рада, что никто не пострадал.

Клэр отвела нас в дом и приготовила дрожащей женщине чашку чая, чтобы та успокоилась. Пиклз наконец-то сообразил, что у него неприятности, и мигом забрался в свою кроватку.

Мы с Джорджем устроились на полу, пытаясь прийти в себя.

– Никогда не видела ничего подобного, – сказала женщина. – Кошка бросилась на дорогу, чтобы спасти собаку! Я знаю, люди так делают, но кошки?..

Салли – она наконец представилась Клэр, – выглядела озадаченной.

– Уверена, вы никогда раньше не встречали такого кота, как Алфи, – ответила Клэр.

Глава 12

Подошла к концу эта очень напряженная неделя. После происшествия на дороге Клэр провела со мной немало разъяснительных бесед. Джордж тоже отчитал меня за то, что я рисковал собой, а ведь он так нуждался во мне. Я понимал, что он прав, но попытался объяснить ему, что действовал осознанно, и если бы машина меня и задела, то вскользь. На самом деле я понятия не имел, чем бы все кончилось, и чувствовал вину за то, что подверг его такому испытанию. Нужно было сначала подумать, а уж потом действовать. Но мной руководил инстинкт, а не разум, и я не мог обещать, что не сделаю этого снова, если попаду в такую же ситуацию.

Мы с Джорджем оба пытались объяснить Пиклзу, насколько серьезно было то, что случилось.

– Пиклз, неужели ты не понимаешь, как это опасно? – выходил из себя Джордж.

– Вообще-то, не очень, – ответил Пиклз.

– Послушай, Пиклз, – строго сказал я. – Ты мог серьезно пострадать, и я тоже. Ты поступил очень плохо. Больше так не делай, вот и все.

– Ладно, кажется, я понял. Ты хочешь сказать, что мне не следует одному выходить на дорогу?

– На дорогу категорически нельзя одному! Тебе вообще никуда нельзя ходить в одиночку, – в сотый раз повторил я.

– Думаю, я понял, но ты же знаешь, что я могу и забыть, – сказал Пиклз. Джордж топнул лапой, я пришел в отчаяние, а Пиклз облизнул нос. Кажется, он никогда ничего не поймет.

Теперь-то я понимал, что нужно было отвести Пиклза домой, передать его Клэр, а уж потом идти к Джорджу. Но мне не терпелось сообщить ему, что с Гарольдом все в порядке, и я совершил ошибку. Признаю это. Что ж, идеальных кошек не бывает.

Клэр больше сердилась на себя, но разве могла она уследить еще и за нами, ведь на нее столько всего навалилось. Она вела домашнее хозяйство, заботилась о детях, присматривала за Пиклзом и каждый день навещала Гарольда. Джонатан задерживался на работе до позднего вечера, и она почти все время крутилась одна. Так что я не сердился, слушая ее нотации. Я понимал, как тяжело ей приходится.

Болезнь Гарольда нарушила наш покой еще больше, чем Пиклз. Маркус был очень обеспокоен, но трудно сказать, кто переживал сильнее – он или Джордж. Однако Маркус мог хотя бы поехать и повидаться с Гарольдом, а Джордж бесился от того, что его не берут с собой. Выяснилось, что Гарольд пробудет в больнице еще довольно долго. Его не собирались оперировать, но ему подбирали правильное лечение, и это могло занять некоторое время. Люди сыпали множеством сложных терминов, но как мне, коту, было в них разобраться? Взрослые продолжали успокаивать нас (и самих себя), убеждая, что все образуется, навещали Гарольда и рассказывали потом новости. А я пытался успокоить Джорджа.

Хорошая новость заключалась в том, что Гарольд жаловался на еду, на соседей по палате – кучку больных стариков, как он их называл, – на плохих медсестер и врачей, которые ничего не смыслят в медицине. Кажется, он думал, что они пытаются его убить. Джонатан сказал, что это добрый знак: если ему хватает сил, чтобы ворчать, значит, он идет на поправку. Но Джордж все равно волновался – он любил Гарольда.

– Я скучаю по Гарольду, – сказал Джордж за завтраком. – Мне кажется, что я не виделся с ним целую вечность, а ведь это один из моих лучших друзей.

– Знаю, но главное, что у него все хорошо. Может, погуляем сегодня вместе? Можем сходить в гости к Бачку. – Я наблюдал за Джорджем, пока он обдумывал мое предложение. Я видел, что ему оно нравится, но он борется с искушением, потому что все еще немного злится после того случая с машиной. – Никакого Пиклза, обещаю, – добавил я сардинку на торт.

– Ладно. Сто лет не видел Бачка, – сказал он. – Но ты должен пообещать, что собака не увяжется за нами.

– Отлично! Ты сможешь познакомиться с Элли. Пойдем прямо сейчас, пока Полли не привела Пиклза.

– Хорошая мысль, папа. Будет здорово, только мы вдвоем, как раньше. Мне нравится, когда мы вдвоем.

– Да, сынок, мне этого тоже не хватало. – Я расчувствовался, когда мы направились к двери.

День выдался ясный, холодный, но сухой – то, что надо для хорошей прогулки. Я надеялся увидеть и Франческу. После появления Пиклза мне приходилось все больше времени проводить дома, я давно не навещал свои семьи и не так часто выходил на улицу, чтобы встретиться с друзьями. Франческа бывала у нас, но после того, как Гарольд попал в больницу, она приезжала реже, и я скучал по ней. Взрослые составили график посещений Гарольда. Маркус ездил к нему каждый вечер и после обеда, если ему удавалось отпроситься с работы. Сильвия ездила с ним по вечерам, иногда вместе с Конни. Клэр посещала больницу днем, до того, как забирала детей из школы. Франческа сменяла ее, пока Клэр ездила за детьми. Джонатан, Мэтт, Томаш и Полли навещали его после работы, просто чтобы повидаться.

Клэр говорила, что Гарольд хвастается, что у него больше всего посетителей, и гордится этим. Каждому приятно знать, что его любят, и, хотя не все могли навещать его ежедневно, все бывали у него очень часто. И это очень сердило Джорджа, который никак не мог прорваться к Гарольду. Еще в больницу не брали детей и меня. Детей не пускали, потому что, как сказала Клэр, это доставило бы слишком много беспокойства другим пациентам. Представьте только, как на них подействовали бы Джордж или Пиклз!

Итак, мы с Джорджем отправились навестить Бачка. Я чувствовал себя немного виноватым из-за того, что бросил Пиклза, но я уже насиделся со щенком. Не счесть, сколько раз меня отчитывали за его шалости! Не только за историю с машиной, но и за то, что он выкопал цветы в саду Клэр, сжевал кроссовку Тоби, зарыл в саду одну из кукол Саммер и съел что-то запретное, и так далее. Мне обидно за то, что виноватым назначили меня.

Работать собачьей нянькой оказалось гораздо труднее, чем я думал. Даже хуже, чем присматривать за Джорджем в его младенческие годы. Полагаю, я заслужил пару часов отдыха. Может, даже двухнедельный отпуск! Ну, это я уж размечтался…

– Знаешь, мне все-таки немножко нравится Пиклз, – великодушно сказал Джордж.

– А я скучаю по тем временам, когда мы были только вдвоем.

– Я тоже. Все так изменилось, правда?

– Возможно, нужно чаще находить время друг для друга, – заметил я.

– Да, но должен предупредить: скоро я буду очень занят, – сказал Джордж, когда мы свернули на знакомую тропинку к Бачку. – Я уже близок к тому, чтобы найти работу по душе.

Я удивленно встопорщил усы:

– Неужели? И что же это за работа?

– Пока не знаю, но ты должен доверять мне. Я уверен, у меня все получится.

– Что ж, я тебе доверяю.

На самом деле, конечно, нет. Я беспокоился о нем, ведь я понятия не имел, чем он собирается заниматься. И, если честно, не был уверен, что он и сам это знает.

– Хорошо. Ты должен дать мне больше свободы, чтобы я мог следовать за мечтой.

– Э-э?

О чем это он?..

– Спасибо, папа.

– Пожалуйста, сынок.

К счастью, трудный разговор закончился, мы подошли к ресторану. У входа на задний двор мы встретили Франческу и Томаша.

– Давненько мы вас не видели! – воскликнул Томаш и как обычно начал тормошить нас.

– Я принесу вам угощение, – сказала Франческа. Я с благодарностью потерся о ее ноги.

– Мне пора, но я был очень рад вас видеть, – сказал Томаш, вертя в руках ключи от машины. Мы подождали у задней двери ресторана, и Франческа принесла наши любимые сардинки. А потом мы направились к мусорным бакам, чтобы найти нашего друга.

– Привет! Какой приятный сюрприз! – воскликнул Бачок. Я просто опешил. Он выглядел иначе – шерсть не торчала клоками и даже блестела, и улыбался он так, как никогда прежде. Из-за его спины выглянула Элли. Ага, ну тогда все понятно. Теперь, когда Бачок влюблен, у него появился стимул ухаживать за собой. Это было очень мило.

– О, девчонка-Бачок! – выпалил Джордж, не успев прикусить язык. – Извини, я не это имел в виду… Я хотел сказать… В смысле…

– Думаю, Джордж хотел сказать, что вы с Бачком в чем-то похожи и занимаетесь одним делом. Он не хотел тебя обидеть, – объяснил я.

– Никаких обид. Приятно познакомиться, Джордж, я о тебе наслышана. Алфи, рада снова тебя видеть.

– Ух ты! Я тоже очень рад с тобой познакомиться, – сказал Джордж. – Ты охотишься так же хорошо, как Бачок?

– Да, – ответила Элли.

– Это правда, – гордо добавил Бачок.

– Покажи мне, покажи! – взмолился Джордж. Подпрыгивая от нетерпения, он бросился вслед за Элли, и мне оставалось только надеяться, что он выберет другую карьеру. Мне не очень нравился род занятий Элли и Бачка, но я знал, что если Джордж все-таки решит посвятить себя ловле грызунов, придется поддержать его в этом.

– Я слышал, люди говорили о Гарольде. Как твой парнишка, справляется? – спросил Бачок, когда мы остались одни.

– Ему, конечно, тяжело, но Гарольд, кажется, идет на поправку. Джордж расстроен из-за того, что не может его навестить.

– Конечно, после всего, что ему пришлось пережить… Но даже я знаю, что кошек не пускают в больницы, так что ему придется набраться терпения и переболеть этим, прости за каламбур.

– Ты же знаешь, Джордж не отличается терпением. Ну да ладно… Расскажи, как у вас с Элли?

– Все хорошо. Она мне нравится.

В устах Бачка, кота немногословного и уж тем более не расположенного к бурному проявлению эмоций, это было серьезное признание.

– Рад за тебя. – Я усмехнулся. – Не зря же говорят, что мир вертится благодаря любви.

– Не говори глупостей, – проворчал он, но я увидел, что он пытается скрыть улыбку. Мы прекрасно провели время во дворе. Когда Элли закончила демонстрировать Джорджу свои охотничьи таланты, мы нашли уютный «пятачок» на солнышке и немного погрелись. Зима официально объявила о своем приходе, и нам повезло поймать последнее дыхание тепла.

– Я просто хочу найти цель в жизни, – завел свою шарманку Джордж.

– Надеюсь, это не охота на грызунов? – спросила Элли.

– Нет, не думаю, что это лучше всего соответствует моим способностям, – сказал Джордж. Я понятия не имел, где он нахватался таких слов, но подозревал, что тут не обошлось без Алексея и Конни. – Видишь ли, чтобы найти свое кошачье призвание, нужно быть на сто процентов уверенным в том, что мне это подходит.

– Понимаю, – поддразнил его Бачок. – И для начала скажи, что у тебя лучше всего получается?

Я наблюдал за Джорджем, пока он, встопорщив усы, серьезно обдумывал ответ. Он огляделся по сторонам, а потом посмотрел на меня.

– Я думаю, что лучше всего у меня получается делать людей счастливыми, – сказал он.

Что ж, это правда.

– Тогда тебе нужно найти такую работу, где ты сможешь приносить людям счастье, – сказала Элли.

– И что это за работа? – спросил я.

– Вот это нам и нужно выяснить, – сказал Бачок.

– Я знаю! – Джордж внезапно вскочил. – Я знаю, что это! Спасибо, Бачок. Элли, ты действительно помогла.

– Так что же это? – спросил я, захваченный его волнением, но в то же время сбитый с толку.

– Не могу сказать, что это не потребует специальной подготовки, но, поверь, думаю, я наконец-то нашел цель в жизни.

Стоило ли мне волноваться, что он не хочет поделиться этим со мной? Возможно. Но, видимо, оставалось только ждать и надеяться, что выбранный путь не обернется для него неприятностями. Да что же я, в самом деле?! Наверняка это окажется чем-то рискованным, и Джордж угодит в беду. А, возможно, утянет за собой и меня.

Как только мы прошмыгнули в дом, появился Пиклз и вразвалочку направился к нам. За те несколько недель, что щенок провел с нами, он заметно подрос. Или стал шире. Он все еще пролезал в кошачью дверцу, но очень скоро он уже не сможет протиснуться в наш лаз. Это облегчило бы мне жизнь.

– Где вы пропадали? – требовательно спросил Пиклз.

– Срочные кошачьи дела, – важно ответил Джордж.

Я строго посмотрел на него и сказал:

– Пиклз, нам нужно было повидаться кое с кем из наших друзей, но мы постарались управиться как можно быстрее.

– Но я тоже хотел пойти, – заныл он.

– Ты не можешь всюду ходить с нами, – мягко сказал я. – Помнишь, что случилось вчера?

– Нет, – ответил он.

– Тебя чуть не задавили на дороге, и из-за тебя папу едва не сбила машина. Там очень опасно, особенно с твоим отсутствием дорожного чутья, – фыркнул Джордж. Его голос звучал сердито, но, похоже, Пиклз опять ничего не понял.

– Но почему? – спросил он. Ох, мне вспомнились бесконечные «почему» маленького Джорджа, и я не был уверен, что хочу снова пройти через это.

– Потому что ты не кот, – сказал Джордж.

– Но ты же сам говорил: если я буду делать все, что ты скажешь, то смогу стать котом, – возразил Пиклз. Мне хотелось обхватить голову лапами и зарыдать, но я сдержался.

– Да, но, чтобы стать таким, как я, нужно очень много времени. Может быть, даже годы, – продолжил Джордж.

– Джордж, хватит, – я был вынужден вмешаться. – Пиклз, тебе очень повезло, что Джордж учит тебя быть котом. Но кое-что тебе делать нельзя, ради твоей же безопасности. Например, выходить из дома без взрослого человека.

– Почему?

– Когда ты выходишь на улицу, на тебе должен быть поводок, если только ты не в саду, верно?

– Да.

– У нас с Джорджем нет поводков, кошкам они не положены. В этом и заключается главное различие между кошками и собаками. Ты можешь выходить из дома, играть с нами в саду, но, если мы отправляемся на улицу по своим делам, тебе с нами нельзя.

– Это несправедливо, – упорствовал Пиклз.

– Жизнь не всегда справедлива, – мудро заметил Джордж. – Но, Пиклз, это вовсе не значит, что ты не можешь веселиться! Просто за воротами очень опасно, ты должен помнить об этом.

Вежливость Джорджа приятно удивила меня.

– Хорошо. А теперь поиграете со мной? – спросил он.

– Папа поиграет, а мне нужно уйти, – сказал Джордж, и, прежде чем я успел хоть что-то спросить у него, убежал, снова оставив меня со щенком.

Я помог Пиклзу пролезть в кошачью дверцу и повел его в сад. Я очень устал после утренних дел и предпочел бы вздремнуть, но рассчитывать на это не приходилось – нужно было развлекать щенка. Мы нашли несколько мячиков, которые Пиклз когда-то закопал, а теперь выкопал. Я старался не смотреть на беспорядок, устроенный им в саду. Наверное, меня опять ожидали неприятности, но сил, чтобы угомонить энергичного щенка, уже не было. Я улегся на траву и присматривал за Пиклзом, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми, но все-таки заснул.

– Что это такое? Пиклз, Алфи! – Меня разбудил сердитый голос Клэр, я вскочил. Пиклз, сама невинность, сидел у ног Клэр. Я потянулся и подошел к ним.

– Что вы наделали?! – кричала Клэр, указывая на клумбы, которые, должен признать, выглядели неважно. Конечно, это моя вина, надо было следить за щенком, думал я, глядя на любимые цветы Клэр, разбросанные по всей лужайке. О боже, ведь меня назначили ответственным взрослым!

– Мяу, – я опустил голову. Я чувствовал себя виноватым и очень усталым.

– Пиклз, прекрати выкапывать мои цветы. – Клэр взяла его на руки, повернулась и сердито посмотрела на меня. – Алфи, ты должен был остановить его. – Она отнесла щенка в дом. Дверь за ними закрылась. Я хотел пойти следом, но передумал и снова улегся, решив еще немного подремать. Кому охота слушать нотации? В последнее время меня уже столько раз отчитывали…

Глава 13

– Мне обязательно туда идти? – Джонатан снял галстук и пиджак, собираясь рухнуть на диван. Клэр выглядела не очень довольной и попыталась помешать ему.

– Джонатан, я знаю, ты устал, но на этой неделе мы не провели и минуты вдвоем. Я с нетерпением ждала этого вечера! – сердито сказала Клэр. – К тому же Полли придет посидеть с детьми, и мне неловко говорить ей, что наше свидание отменяется, потому что муж не хочет побыть со мной.

Я искренне ей сочувствовал. Клэр надела красивое платье, потратила кучу времени на прическу и макияж. В приподнятом настроении, взволнованная, она уложила детей спать и начала наряжаться. Я подошел к Джонатану и слегка поскреб его ногу.

– Ой! – вскрикнул он и сердито посмотрел на меня. – Вы что, объединились против меня? – Я чувствовал себя немного виноватым, но Джонатану следовало быть внимательнее к жене. Я хотел сказать ему, что понимаю, как он устал – в конце концов, я и сам заснул, вместо того чтобы присматривать за Пиклзом. Но, разумеется, я не мог этого сделать.

– Я так старалась, – добавила Клэр.

– Извини, дорогая, – сказал он, когда до него дошло. Я пару раз наступил ему на ногу, чтобы ускорить процесс. – Выглядишь великолепно, – наконец произнес он, обнимая ее. – Я быстро переоденусь, и мы поедем и прекрасно проведем время за ужином, – пообещал он.

– Спасибо. Я знаю, что ты устал, любимый, но со всеми этими делами по хозяйству, поездками к Гарольду, заботой о детях у меня такое чувство, будто я совсем не вижу тебя, и мне хочется хоть иногда выбираться из дома.

– Знаю, и мне очень жаль. Наверное, наша жизнь так сильно изменилась с тех пор, как ты взвалила на себя все домашние дела, и я недостаточно думаю о твоем досуге…

– И я не всегда ценю, как много ты работаешь. Давай заключим договор: будем работать над нашими отношениями и отдавать им столько же сил, сколько я вкладываю в семью, а ты – в работу. – Клэр потерлась носом о нос мужа.

– Я люблю тебя. – Он поцеловал ее. – Ладно, дай мне пять минут, я приведу себя в порядок, а потом у нас будет лучший ужин на свете. – Он улыбнулся.

– Алфи, спасибо за поддержку. – Клэр взяла меня на руки и прижала к себе, пока Джонатан переодевался. Мне показалось, что теперь я тоже прощен.

Полли ворвалась в комнату и тут же обняла меня. Я обрадовался возможности провести немного времени с ней наедине, этого давненько не случалось. Когда Клэр и Джонатан ушли, мы с Полли уютно устроились на диване, приготовившись провести приятный вечер.

Зазвонил телефон Полли, прерывая наш отдых, и я подскочил от неожиданности.

– Привет, Мэтт, – сказала Полли. Я забрался к ней на колени и попытался подслушать.

– Я только что говорил с Маркусом. У Гарольда случился рецидив, он не реагирует на лекарства, как надеялись врачи, так что ему совсем плохо. Маркус побудет с ним сегодня вечером, и Сильвия позвонит тебе, если будут какие-то новости, но он, похоже, в отчаянии.

– О нет, я думала, он идет на поправку. Прошу, скажи, что он не в критическом состоянии. Может, стоит позвонить Клэр и Джону, чтобы они вернулись домой?

– Нет, милая, состояние не критическое, но и не стабильное. Я просто хотел, чтобы ты знала. И я сказал Маркусу, что мы съездим завтра в больницу, если ты не против.

– Конечно, и, если он позвонит снова, узнай, что нужно привезти.

Закончив разговор, Полли погладила меня, а я задумался, как сообщить эту новость Джорджу. Он спал у Тоби, поэтому я решил подождать до утра. Я не знал, как отреагирует Джордж, но не считал возможным приукрашивать новости, так что мне предстояло найти способ сказать сыну правду, не пугая его.

На следующий день я проснулся рано, беспокоясь о том, как рассказать Джорджу о том, что его другу стало хуже. Я продолжал убеждать себя в том, что Гарольд выкарабкается, и надеялся, что так и будет.

– Доброе утро, папа. – Джордж вошел на кухню.

– Привет, сынок! Ты хорошо спал? – спросил я.

– Да, спасибо. Ты что-то рано встал.

– Да, Джордж, послушай, я слышал, как Полли разговаривала с Мэттом вчера вечером. В общем, Гарольд пробудет в больнице дольше, чем мы думали. С ним все в порядке, по-видимому, ничего серьезного, но нужно подобрать правильные лекарства, прежде чем его отпустят домой, так что это может занять какое-то время.

– Но я не видел его целую вечность, папа, а ведь он мой друг. – Джордж в гневе топнул лапой.

– Мне очень жаль, Джордж, но, по крайней мере, мы в курсе всего происходящего. И утром Маркус снова поедет к нему, а чуть позже – Полли и Мэтт. Потом поедет и Сильвия, так что я уверен, мы узнаем все новости.

– Но я хочу его видеть.

Пока все собирались по своим делам, раздался звонок в дверь. Я пошел вслед за Клэр к двери. На пороге стоял Маркус.

– Привет, Маркус! Мне так жаль, что Гарольд все еще не слишком здоров, – сказала Клэр.

– Это было довольно страшно, но сейчас он в хороших руках, ему ничего не угрожает. Врачи подберут правильное лечение. Уверен, с ним все будет в порядке. Я собираюсь заехать к нему до работы. После вчерашнего приступа мне дали особое разрешение на посещение. Я хотел узнать, сможешь ли ты привезти ему чистую пижаму. Я знаю, у тебя есть ключ от дома, а Сильвия на работе.

– Конечно, не беспокойся! Я приеду, как только в больницу начнут пускать посетителей.

– Я так тебе благодарен. Ладно, поеду. – Маркус быстро обнял Клэр и поспешил к машине. Я повернулся, чтобы заговорить с Джорджем, но тот уже выскочил в дверь вслед за Маркусом. Я хотел побежать за ним, но решил, что ему, наверное, нужно побыть одному, остыть. Ох, как трудно быть родителем. Прежде чем я успел еще раз обдумать ситуацию, дверь распахнулась, впуская Полли с детьми и вездесущим Пиклзом.

– Я только что видела Джорджа. Он выглядел так, словно куда-то торопился, – сказала Полли, но, прежде чем до меня дошел смысл ее слов, на меня налетел Пиклз.

– Полегче, приятель! – сказал я. – Ты же раздавишь меня. – Пиклз рос пугающе быстро, особенно вширь.

– О, Клэр, я знаю, что у нашего щенка отменный аппетит, но ветеринар сказал, что для своего возраста он весит слишком много. Теперь он на диете, и нужно следить, чтобы он больше двигался.

– Поняла, я прослежу, чтобы на кухне не оставалось никакой еды. Ни кошачьей, ни нашей. – Клэр бросила на меня красноречивый взгляд. Это что же, если Пиклз на диете, значит, и я тоже? – Днем я собираюсь поехать к Гарольду, отвезу ему кое-какие мелочи, а потом позвоню и расскажу тебе новости.

– Спасибо, Клэр. Увидимся, детки! – Помахав всем рукой, Полли удалилась.

Клэр собрала детей в школу и повернулась к нам.

– Ладно, Пиклз, возьму тебя с собой. Тебе нужно двигаться, – сказала она, пристегивая поводок. – Ты с нами, Алфи? – Я наклонил голову, давая понять, что не возражаю. Мы с Джорджем часто сопровождали Клэр. Нам нравилось смотреть, где учатся наши дети, да и школа находилась не так уж далеко.

– Мяу. Я не против.

Мы отправились в путь, дети по очереди вели Пиклза на поводке, но, переходя через дорогу, Клэр внимательно следила за всеми. Она явно не собиралась рисковать после недавнего случая. Впрочем, она всегда соблюдала правила поведения на дороге. Тоби брал меня на руки, и мы вместе переходили на ту сторону. Я не хотел хвастаться перед Пиклзом умением перебегать дорогу без посторонней помощи и позволял Тоби нести меня. Когда мы подошли к школьным воротам, дети ворвались внутрь, поздоровались с учительницей и помахали нам на прощание.

– Ну ладно, пора домой, – сказала Клэр. Когда она повела нас обратно, Пиклз ухитрился обмотать поводок вокруг моих лап, я споткнулся и упал.

– Ох, Пиклз! – Клэр распутала нас и подхватила меня на руки. К счастью, я не слишком ушибся, но остаток пути старательно избегал Пиклза. Когда мы вернулись, я так и не смог найти Джорджа. Я позволил Пиклзу ходить за мной хвостиком по всему дому – он сказал, что хочет наблюдать за мной, чтобы стать лучшей кошкой. Из-за всей этой суеты у меня не осталось сил, чтобы в миллионный раз напомнить ему, что он щенок. Я занялся обычными кошачьими делами и позволил ему быть моей маленькой тенью. Я улегся на свое любимое одеяло и выглянул в окно. Пиклз, как ни старался, так и не смог взобраться на подоконник. Я смотрел на его безуспешные попытки и мое сердце не выдержало. Пришлось спрыгнуть с лежанки, и мы отправились на прогулку по саду. Возможно, мне следовало несколько изменить свои кошачьи привычки, стать более дружелюбным к собакам – хотя бы к Пиклзу. Джорджа по-прежнему нигде не было видно, но я не мог рисковать, уходя из дома и отправляясь на его поиски. Я надеялся, что Клэр возьмет Пиклза на прогулку и даст мне передышку, но ей нужно было съездить за вещами для Гарольда, так что меня опять оставили за старшего. Да, конечно, я взрослый, но все-таки кот, а ответственность, которую на меня взвалили, была слишком велика. Тем не менее, мне льстило оказанное доверие. Люди не зря считали, что я могу со всем справиться.

– Хорошо, – сказал я. – Пора упражняться в дневном сне. – Я повел Пиклза к дивану и мы свернулись на нем калачиками. Утро оказалось очень утомительным, и мне нужен был покой. К счастью, Пиклз захрапел, едва его голова коснулась подушки, и я наконец-то смог отдохнуть. Я думал о Гарольде, о том, каково ему сейчас – все мы уже знали, что больницу он ненавидит. Я думал о Джордже и о том, как он переживает разлуку с Гарольдом. Мне пришлось подумать обо всех моих семьях, и я произнес небольшую молитву за них, прежде чем опустил голову на лапы и уснул под громкий храп маленького мопса.

Глава 14

После дневного кошачьего сна я проснулся в приподнятом настроении. Приближался девичник, вернее, женская вечеринка в нашем доме – все мои любимые женщины собирались под одной крышей. Приятно быть другом для стольких людей, и когда удавалось собрать всех друзей вместе, мое сердце наполнялось особой радостью. Я был невероятно занят, с тех пор как поселился на Эдгар-Роуд – находил друзей, сводил людей вместе, решал проблемы. Джордж прав, у меня действительно было призвание, и я понимал, насколько это важно для него. Я твердо решил, что помогу ему в поисках жизненной цели. Возможно, я относился к нему не так серьезно, как следовало бы… Ну, а пока я собирался отдохнуть со своей любимой женской компанией: с Клэр, Франческой, Полли и Сильвией.

Я пожелал спокойной ночи Джорджу – он был уже достаточно взрослым, чтобы участвовать в вечеринке, но все-таки захотел остаться с Тоби.

– Хорошо, сынок. Ты знаешь, где меня найти, если я тебе понадоблюсь, – сказал я.

– Конечно. Но мне нужно лечь пораньше, я очень устал, – сказал он, потягиваясь и зевая.

– Пиклз уморил тебя, да? – Я обрадовался, когда Джордж сказал, что хочет немного поиграть с Пиклзом, так что я мог пойти и повидать своих друзей. Нам все еще приходилось соблюдать осторожность, потому что, если мы оба выходили из дома, щенок следовал за нами.

– Да, было весело! Я пытался научить его мяукать.

– И как все прошло?

– Не очень. Всякий раз, когда он пытался сказать «мяу», выходило «гав», но это забавно.

– Сладких снов тебе, сынок. – Я быстро потерся об него носом и направился вниз, посмеиваясь про себя. У бедного Пиклза не было ни единого шанса стать кошкой.

Джонатан ушел к Мэтту, чтобы «не путаться под ногами», как он выразился, но я был доволен: он так много работал, что у него не оставалось времени ни на кого из нас, включая его друзей. Они с Мэттом были лучшими друзьями, так что им выпала счастливая возможность провести вечер вдвоем. И снова спасибо вашему покорному слуге.

Они пригласили и Маркуса, но он навещал отца в больнице и взял с собой Конни, чтобы подбодрить Гарольда. Детей уложили, но я знал, что Тоби и Джордж не спят, а играют на планшете Тоби, накрывшись одеялом. Думаю, и Клэр знала, но закрывала на это глаза. Мы, родители, иногда так поступаем, умеем расставлять приоритеты. К тому же завтра не нужно было идти в школу, и все мы могли утром поспать подольше. Скрещиваю лапы.

– Ну, приступим, – сказала Клэр, когда все уселись за кухонный стол с бокалами вина и едой.

– Выглядит великолепно, Клэр! Я такая голодная! Иногда мне кажется, что работа в ресторане отбивает у меня аппетит, – призналась Франческа.

– Фрэнки, ты же работаешь в офисе, – заметила Полли. Все рассмеялись.

– Да, но я все равно целый день кручусь возле еды, – возразила Франческа. – В каком-то смысле это хорошая диета.

– Может, мне поработать у вас? – сказала Сильвия. – В последнее время я немного прибавила в весе.

– По тебе не скажешь. – Полли закатила глаза.

– Это потому, что ты счастлива, – заметила Клэр. – Ты ведь счастлива, правда? – Клэр беспокоилась о Сильвии, я это знал. Сильвия пережила тяжелое время. Встреча с Маркусом все изменила к лучшему, но когда Гарольд угодил в больницу, в их жизни опять начались сложности, хотя они, похоже, справлялись.

– Правда. Но мне бы хотелось, чтобы Гарольд поскорее поправился. Маркус, естественно, ужасно переживает. И он вымотался, потому что не вылезает из больницы. Гарольд пробудет там дольше, чем мы рассчитывали. И это для всех нас проблема.

– Должно быть, это трудно. Я знаю, потому что приходится за всем следить, постоянно навещать Гарольда в больнице, – сказала Полли.

– Вы, ребята, такие молодцы, заботитесь о Гарольде и помогаете Маркусу, но вы же знаете, какой он.

– Прекрасный человек, – сказала Франческа. Она очень любила Маркуса, впрочем, как и все мы.

– Это забавно, потому что мне до сих пор кажется, будто мы в самом начале наших отношений. Мы часто видимся, но еще не говорили о будущем, и, знаете, у меня такое чувство, что он всегда был в моей жизни. И он так сильно отличается от моего бывшего…

– Не сворачивай туда, – Полли погрозила Сильвии пальцем. И все опять рассмеялись.

– Нет, но вы же знаете, мой бывший очень хочет, чтобы Конни поехала в Японию на Рождество… И я знаю, что буду не одна, но это первое Рождество, которое я проведу без дочери. – Она вздрогнула. – И я сказала им обоим, ему и Конни, что решать будет она. Проблема в том, что я знаю, насколько ей тяжело сделать выбор.

– Ты думаешь, она хочет поехать? – спросила Клэр. Мне стало грустно при мысли о том, что Конни не будет с нами на Рождество, но я знал, что она скучает по отцу.

– Не знаю. Она так заботится обо мне после прошлогодней суматохи и, возможно, не хочет меня обидеть. Я пыталась сказать ей, что не возражаю против ее поездки, что мне будет хорошо здесь с Маркусом и всеми вами, но не знаю… Она не очень ладит с отцом, особенно сейчас, когда у него новая семья, но я не хочу, чтобы она вычеркнула его из своей жизни. В конце концов, он же ее отец.

– Ты хочешь, чтобы я поговорила об этом с Алексеем? – спросила Франческа. – Я могу сказать ему, что мы беспокоимся за нее. Может, он убедит ее в том, что она никого не обидит своим решением?

– Отличная идея, если только ты не скажешь, что это исходит от меня, – воодушевилась Сильвия. – Спасибо, Фрэнки! Было бы здорово, если бы она могла довериться Алексею.

Я бы предложил то же самое – все-таки я хорошо обучил своих людей.

– С ума сойти, мы уже говорим о Рождестве! – воскликнула Клэр. Мне и самому не верилось. Октябрь подходил к концу, Рождество было не за горами. Второе Рождество без Тигрицы, которую мы потеряли в прошлом декабре. Меня захлестнули эмоции, я скучал по ней. Все бы отдал, лишь бы увидеть ее еще раз. Только я хотел взвыть от горя, как почувствовал, что мне на голову что-то капнуло. Я подпрыгнул и оказался на коленях у Франчески.

– Извини, Алфи, я пролила вино, – виновато сказала Полли. Франческа вытерла мою шерсть и погладила меня, и я замурлыкал, устраиваясь у нее на коленях.

– Так что скажете – будем устраивать большое Рождество, как в прошлом году? – спросила Полли.

– Не совсем так, как в прошлом году, – улыбнулась Клэр.

– О, мы можем пока не говорить об этом? У меня так много работы, а я хочу взять отгулы в декабре, но, если не управлюсь с делами, тебе придется самой делать рождественские покупки, – засмеялась Полли. В наших семьях любили подшучивать над чрезмерной любовью Клэр к шопингу. Джонатан постоянно жаловался по этому поводу.

– Ты же знаешь, я с удовольствием, – ответила Клэр. – Но в этом году мне все придется делать самой. Джонатана попросили возглавить отдел, откуда уволили некомпетентных сотрудников, и ему приходится заново налаживать всю работу. Сейчас он нанимает сотрудников. Надеюсь, что когда он найдет подходящих специалистов, это снимет с него часть нагрузки. – Ее лицо немного омрачилось.

– Потерпи немного, Клэр, – сказала Франческа. – Вспомни, когда мы только начинали заниматься рестораном, я так злилась из-за того, что мы с детьми целыми днями не видели Томаша. Но мы справились.

– Ага, ты уехала в Польшу и пригрозила, что не вернешься, – напомнила Полли.

– Да, но я это сделала, потому что Томаш не понимал, что забросил семью, а тут совсем другое дело. Джонатан понимает, что работает слишком много, и уже пытается решить эту проблему.

Я скрестил лапы, надеясь, что так и есть.

– Знаю, я уже сказала, что поддержу его, – ответила Клэр. – Но если это продолжится и в новом году… Что ж, тогда, может быть, и я уеду в Польшу. – Они снова рассмеялись.

Их болтовня казалась музыкой для моих ушей. Пусть наша жизнь не идеальна и никогда такой не была, но все же она лучше, чем могла быть. Для кота этого вполне достаточно. Во всяком случае, пока.

Глава 15

– Куда это ты собрался? – спросил я, застукав Джорджа у кошачьей дверцы. Я знал, что веду себя как строгий отец, но мне было все равно. Я подозревал что-то неладное. Был будний день, а я со своей лежанки на лестничной площадке увидел, как Джордж спрыгнул с кровати и тихонько, словно боялся меня разбудить, крался вниз по лестнице. Что-то происходило…

– Я иду к Хане, – ответил Джордж. Я прищурился. Я верил ему, но чувствовал: он что-то скрывает. Обычно не уходит так рано.

– Но ее семья, наверное, еще спит, – заметил я. У нас точно все спали.

– Нет, они встают очень рано, – уверенно ответил он. – А Хане нужен друг, потому что она грустит о Гарольде.

Я был сбит с толку: вообще-то самым близким другом Гарольда был Джордж.

– А разве ты не грустишь из-за Гарольда? – спросил я.

– Конечно, грущу, но с ним все будет в порядке. Я это знаю.

Я сдался и отпустил его.

– Не задерживайся слишком долго! – крикнул я вслед, не в силах отделаться от ощущения, что он чего-то недоговаривает, и с трудом поборов искушение увязаться за ним. Я понимал, что это может привести к ссоре.

Я задумчиво расхаживал по дому, и тут появился Джонатан – в халате, с мокрыми после душа волосами. Хм, он тоже встал раньше, чем обычно.

– Что это ты поднялся в такую рань? – спросил он, будто слышал мои мысли.

– Мяу. – Вообще-то я надеялся позавтракать.

Джонатан варил себе кофе, а я приступил к своему завтраку, радуясь редкой возможности провести время вдвоем.

– Мне нужно пораньше в офис, сегодня назначено несколько собеседований. Надеюсь, скоро у нас появятся новые сотрудники и я перестану быть «отсутствующим» отцом и мужем! – бодро сказал мне Джонатан.

– Мяу, – поддержал я его.

– Знаю! Я назначил себе крайний срок – до Нового года нужно полностью укомплектовать отдел, тогда можно будет работать не так напряженно. Я уверен, что мне удастся уложиться в срок. – Он сделал глоток кофе и поморщился – наверное, слишком горячий.

– Уоу. – Совершенно с тобой согласен.

– Это будет очень хорошо для всех, включая меня, – продолжил Джонатан.

– Ты разговариваешь с Алфи или сам с собой? – Клэр застала нас врасплох.

– С Алфи, конечно! Он отлично умеет слушать, – сказал Джонатан, и Клэр поцеловала его в щеку.

– Мяу, – поддержал его я. Что правда, то правда.

День начался рано, и я обрадовался, когда Клэр сказала, что возьмет Пиклза на прогулку до школы. Джордж все еще где-то пропадал, дом опустел, и у меня появилась возможность спокойно вздремнуть, пока не начнется ураган «Пиклз». Когда Джордж был крошечным котенком, я использовал каждую свободную минутку для сна – еще одна родительская хитрость, – и теперь делал то же самое. Я нашел местечко на диване, куда падали лучи солнца, с каждым днем все более редкие, и улегся спать. Меня разбудил мокрый нос, прижавшийся к моему носу.

– Джордж? – пробормотал я в полудреме и открыл глаза.

– Ух ты! Получается! Я становлюсь похожим на Джорджа! – воскликнул Пиклз.

– Думаю, ты больше похож на себя, – дипломатично заметил я. – Ты же знаешь, что должен стать самим собой. Пиклз, не нужно копировать Джорджа.

– Я и не копирую. Вчера он пытался научить меня гоняться за птицами, но я не смог вспрыгнуть на забор, как он, – грустно сказал он. – Я вообще плохо прыгаю.

– Пиклз, ты же не можешь все делать, как кошка! Тут все дело в биологии. – Я понятия не имел, уместно ли это слово, но сделал вид, будто знаю, о чем говорю.

– Но может быть, когда я подрасту?..

– Нет, Пиклз. За Джорджем весело повторять некоторые вещи, но есть то, чего тебе категорически нельзя делать. Первое: выходить на улицу без поводка, второе: лазить по деревьям. – Я задумался. Что бы еще включить в список, который, наверняка, получится очень длинным?

– Несправедливо, что я не могу делать все эти забавные вещи. И еще, Алфи… Я уверен, что ты ошибаешься. Если я буду упорно тренироваться, однажды у меня получится все, что умеет Джордж.

О нет, все идет совсем не так, как я хотел…

– К твоему сведению, не все кошки любят лазить по деревьям. Я, например, этим не увлекаюсь, – продолжил я.

– Но я-то люблю и когда-нибудь стану лазить лучше всех.

У меня не было сил продолжать спор, но тут, к счастью, вошла Клэр, а с ней… Маркус. Я очень удивился.

– Садись, выпей чашку чая, а потом мы все обсудим, – сказала Клэр.

– Ты моя спасительница. Я мог бы и не ехать, но все уже давно запланировано. Это ведь моя работа…

– Маркус, ты едешь в Шотландию, а не в открытый космос. Твоему отцу теперь лучше, и я могу навещать его каждое утро после того, как отведу детей в школу. Я буду узнавать, что ему нужно, и привозить после обеда. Сильвия будет навещать его по вечерам, а Полли, Мэтт и Джонатан – когда смогут. Мы все присмотрим за ним.

– Спасибо, Клэр. Я знаю, что ему уже лучше – он постоянно жалуется.

– О да! Когда я видела его в последний раз, он обвинял одну из медсестер в том, что она пыталась его убить.

– Удивительно, что они еще не попытались это сделать… – рассмеялся Маркус.

– Ты ведь знаешь, что с ним все будет в порядке, правда?

– Да, но он стареет. Сейчас я живу с ним, но скоро ему понадобится больше заботы и ухода. – Маркус почесал голову, и мне захотелось, чтобы он почесал и меня. Я люблю, когда меня хорошенько почесывают.

– Решай проблемы по мере поступления. Маркус, с ним все будет хорошо. Ты уезжаешь всего на несколько дней.

– Знаю, знаю… Но ты же понимаешь, что такое чувство вины. Мы в ответе за близких, Клэр.

– Кстати о Сильвии, – сказала Клэр.

– Я вовсе не ее имел в виду, – ответил Маркус, но мы оба знали, что он лукавит.

– Неужели? – Клэр подняла бровь.

– Ох, ты же знаешь, я безумно люблю ее, но меня беспокоит, что в последнее время она все время в плохом настроении. Я думаю, это как-то связано с поездкой Конни в Японию.

– Она все-таки едет?

– Мы не знаем. Мы говорили с ней и разрешили ехать, но она сама должна принять решение. Конни пока молчит, а Сильвия не хочет на нее давить. Думаю, постоянные поездки в больницу сказались на нас обоих. Все одно к одному… Когда я впервые увидел ее, она была такой расстроенной, а потом все наладилось. Но сейчас, возможно, все серьезнее.

– Я поговорю с ней. На днях мы собирались вместе, и она сказала, что с ней все в порядке. Но я могу еще раз поговорить с ней.

– Спасибо, Клэр, ты просто супер! Я очень ценю твою помощь.

Стоит ли говорить, что мне придется добавить и Сильвию в список тех, о ком стоит беспокоиться?

– Джордж! – Я чуть не набросился на него, как только он вернулся домой.

– Что случилось? – спросил он.

– О… Ничего. Просто хотел узнать, как там Сильвия.

– Откуда мне знать?

– Я думал, ты весь день провел с Ханой.

– Ах да, конечно… Она сказала, что Сильвия в последнее время выглядит довольно мрачной, но Хана не знает, почему. – Джордж выглядел озабоченным. Я надеялся, что он не поссорился с Ханой.

– Что произошло?

– Очевидно, Сильвия сказала, что очень устала и раздражена, и чувствует себя не так уж хорошо. В общем, ничего особенного.

– О, правда? Какое облегчение, а то я уж начал беспокоиться.

– Но я провел с Ханой не все время.

– Но ты весь день отсутствовал, Джордж, где же ты был?

– Папа, я не могу сказать, но поверь, я делал только добрые дела. Просто выполнял свою работу.

– Выполнял свою работу?

– Думаю, да. Сегодня я был на работе.

– На работе, о которой не можешь рассказать?

– Еще рано рассказывать, поэтому пока я оставлю это при себе.

– Джордж, я в полном замешательстве.

– Знаю, и мне очень жаль, но это вроде как секретная работа, и я никому не могу рассказывать. Не думай, что я скрываю это только от тебя. Никто ничего не знает.

Он ушел перекусить, а я остался в полной растерянности. Стоит ли мне волноваться? Где же он был? Я решил пойти прогуляться и выяснить, не знает ли кто из наших друзей, что происходит с Джорджем.

– Нелли, я так рад, что ты здесь. Ты сегодня видела Джорджа? – Слова хлынули из меня потоком, как только я добрался до нашей полянки.

– Э-э, нет, Алфи, но…

– Но где же он пропадал? С Ханой он виделся только утром… Похоже, он думает, что нашел работу, но все знают, что у кошек работы не бывает. Ума не приложу, что с ним творится. – Я расхаживал взад-вперед и даже не заметил, как пришли Рокки и Элвис. Даже Лосось появился.

– Что такое? – спросил я и мой взгляд заметался между ними. Все они выглядели очень серьезными. – С Джорджем что-то случилось, да? – Я запаниковал. – Что-то не так?

– Нет, Алфи, но это действительно касается Джорджа, – мягко произнесла Нелли.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – потребовал я ответа. Неизвестность пугала, а мои друзья как-то странно смотрели на меня.

– Ладно, – сказал Лосось, поглядывая на остальных. Должно быть, дело плохо, если они подключили его. – Я пришел сюда, чтобы найти тебя, и уже рассказал остальным. Как ты знаешь, моя семья дружит с Баркерами.

Да, у Баркеров жила Тигрица.

– И что? – У меня появилось плохое предчувствие.

– Мне нелегко говорить об этом, Алфи, но у Баркеров теперь другая кошка.

Мое горло сжалось. Мне хотелось завыть, но я знал, что не смогу этого сделать. В голове пронесся миллион вопросов, но я не был уверен, что хочу слышать ответы. Тигрицу нельзя заменить…

– Так. – Я тяжело опустился на землю. Силы меня покинули.

– Алфи, Тигрицу никто не заменит, – мягко сказал Рокки.

– Но Баркеры были такими потерянными без нее, и прошел почти год… Так что они подумали, что пришло время. Их новый питомец, Оливер, не котенок, и они могут дать ему хороший дом, – произнес Лосось на удивление мягким голосом. Я встопорщил усы. Я знал, что Баркеры тоскуют по Тигрице и им тяжело видеть кошачью дверцу, куда она никогда больше не войдет. Так же, как и нам тяжело было видеть пустой подоконник, где раньше сидела она.

– С тобой все в порядке? – спросила Нелли.

– Не знаю, – честно ответил я. – А Джордж знает?

Это могло бы многое объяснить.

– Нет. Как и сказала Нелли, мы не видели его весь день. Он здесь не появлялся, так что, наверное, мимо дома Баркеров еще не проходил, – сказал Элвис.

– А какой он, новый кот? – Я чувствовал себя опустошенным, раздавленным, но мне нужно было обо всем расспросить, потому что Джорджу тоже придется это узнать, так пусть лучше узнает от меня.

– Насколько я знаю, его зовут Оливер, он из местного приюта. Бывшие хозяева не могли оставить его у себя. А больше мне ничего не известно.

Я чувствовал себя ужасно, потому что, когда сам был бездомным, страшно боялся приютов. Я был маленький и глупый, и не понимал, что это самое безопасное место для кошек. Поэтому я сбежал и в конце концов оказался на Эдгар-Роуд.

– Он ведь сейчас не может выходить на прогулку, правда, Лосось? – спросил Рокки.

– Нет, я слышал, как Баркеры говорили моим хозяевам, что ему нужно еще несколько недель оставаться дома, чтобы он привык к новому жилищу.

– Верно. – Я чувствовал, что слова душат меня.

– Мы хотим сказать, что у тебя есть время, чтобы привыкнуть, прежде чем вы с ним встретитесь, – сказала Нелли.

– Что ж… – Отправляясь на встречу с друзьями, меньше всего я ожидал услышать такую новость. А теперь мне предстояло рассказать Джорджу, что в доме его матери-Тигрицы поселился другой кот. Кто знает, как он отреагирует.

– Наверное, это неплохо, – сказал Джордж, удивив меня такой взрослой реакцией. Мой мальчик постоянно удивлял меня.

– Что? – Я ожидал, что он отреагирует так же, как я. Почувствует горечь, даже злость при мысли о том, что Тигрице нашли замену.

– Ты же сам говорил, что одиночество бывает разным. Баркеры были очень одиноки без Тигрицы, и у них хороший дом. Да и новый кот, оставшись бездомным, тоже наверняка чувствовал себя плохо. Вот они и нашли друг друга. Кошачья дверца не должна простаивать без дела.

– Значит, ты не огорчен тем, что Тигрице нашли замену? – Мне показалось, что он слишком легко отнесся к случившемуся.

– Не в этом дело. Они всегда будут любить ее, как и мы, и она останется в их сердцах, но я знаю, что им нужна новая кошка.

– Верно… Но ты же говорил, что мне нельзя влюбиться в другую кошку, потому что Тигрица незаменима.

– Папа, конечно, ее никто не заменит! Но кошки умнее людей, они нужны людям, чтобы помогать им выжить.

– Хм-м… Да, наверное. – Я ведь и сам так думал. Я не тщеславный кот, но мы интеллектуально выше большинства животных и людей. Так что Джордж, пожалуй, прав.

– Сам посуди, Пиклз не может быть настоящим котом, он – собака. То же самое и с людьми. Я точно знаю, ведь это часть моей работы.

Он направился к задней двери, оставляя меня в полном замешательстве.

– Мне нужно срочно повидаться с Ханой, она меня ждет.

Что происходит с моим маленьким мальчиком? И что это за работа, о которой он все время твердит? Незнание сводило меня с ума, но я решил, что с этим придется подождать. У меня было куда более важное дело. Нужно было привыкнуть, что в доме Тигрицы живет другой кот. Вскоре мне предстояло встретиться с ним, проявить любезность, не таить злость, обиду и гнев за то, что он никогда не станет Тигрицей. Я понимал, что Баркерам очень нужна кошка, а Оливеру нужен дом, но понимал это умом, а мое сердце – не такое уж рациональное – все еще ныло от боли.

Глава 16

Всю неделю я был растерян и не знал что делать – так меня огорчили последние события. Джордж каждый день надолго уходил из дома и по-прежнему отказывался говорить куда. Я доверял ему, но все-таки беспокоился. Что если кто-то захочет воспользоваться его наивностью? Что если ему угрожает опасность? Я просто не знал, что делать.

Полли сидела с Пиклзом, устроившимся у нее на коленях, когда я вернулся с утренней прогулки – обычно это время лучше всего располагало к размышлениям, но не в тот день. Клэр наливала им обеим кофе. Пиклз наслаждался тем, что его трепали за уши – эту собаку баловали все, но он был такой милый, что даже я пугающе быстро проникался к нему все большей симпатией. Когда он только появился у нас, я переживал, что мне придется приложить немало усилий, чтобы полюбить его – как-никак, это собака! – но очень быстро привязался к нему и теперь считал его частью семьи.

– Сегодня утром я видела Маркуса, и он сказал, что Гарольд воспрянул духом, – сказала Полли.

– Правда?

– Да, по-видимому, его навещает старый друг, и это здорово подбадривает старика. Маркус говорит, что он стал совсем другим, хотя по-прежнему ворчит и жалуется, но выглядит счастливее, чем обычно, и вот уже несколько дней никого не обвиняет в том, что его хотят убить.

– Как ты думаешь, это женщина? – спросила Клэр.

– О боже! С его-то проблемами с сердцем! Искренне надеюсь, что нет, – засмеялась Полли. – Маркус не сказал, кто это, просто упомянул, что старый друг навещает его каждый день, причем до того, как начинаются официальные часы посещения. Он думает, что, возможно, это кто-то из группы поддержки для пожилых.

– Может, из пенсионного центра? Впрочем, это не имеет значения. Главное, что он счастлив, – сказала Клэр. – Знаешь, я тут пообщалась с другими стариками из его палаты. Это так печально, но некоторых вообще никто не навещает.

– Действительно, очень печально, – согласилась Полли. – Я надеюсь, что, когда состарюсь, мои дети меня не забудут.

– Полли, сейчас не время думать об этом. Кстати, я обещала Гарольду испечь торт, чтобы он угостил всех в палате, так что мне пора начинать.

– Но, Клэр, ты же не умеешь печь…

– Это обычный бисквит, что тут сложного?

Полли покачала головой, но вскоре ей пришлось уйти на работу.

Испечь бисквит оказалось сложнее, чем думала Клэр. Сначала она умудрилась засыпать весь пол мукой, и Пиклз, вечно подбиравший объедки, превратился в белый шар, так что его пришлось отряхивать. Затем она неудачно разбила яйца и сто лет выуживала скорлупу из миски. Когда бисквит наконец достали из духовки, выглядел он ужасно – весь какой-то поникший и совсем не похожий на торт. А кухня была как после бомбежки. К счастью, я предусмотрительно наблюдал за процессом с безопасного расстояния.

– Ладно, куплю торт в пекарне, – заявила Клэр и ушла, оставив нас с Пиклзом одних. Мне хотелось посетить кучу мест – сбегать на кошачью поляну, сходить к Хане и расспросить ее о Джордже, какая-то часть меня рвалась к дому Тигрицы в надежде хоть мельком увидеть нового кота, – но я никуда не мог пойти, во всяком случае, в ближайшее время.

– В сад? – предложил я Пиклзу.

Было довольно холодно, зато дождь не шел, а мне нужно было подышать свежим воздухом. Я выбрался через кошачью дверцу и стал ждать. Вскоре показалась крошечная голова Пиклза. Но сам он так и не вылез.

– Что ты там делаешь? – спросил я. – Выходи быстрее.

– Кажется, я не могу пошевелиться. – Он выглядел слегка обескураженным.

– Что значит, не можешь пошевелиться? – удивился я.

– Я застрял. – Он изо всех сил извивался. О, нет, только этого не хватало! Пиклз наконец добился своего – стал слишком большим для кошачьей дверцы. Что же теперь делать?

Я забегал кругами, лихорадочно соображая.

– Что ты там делаешь? – спросил Пиклз.

– Думаю, – ответил я. Мне бы в любом случае не удалось вытащить его наружу – я всего лишь кот. И он загораживал мне единственный вход домой, так что я застрял на улице. Я сел и принялся вылизывать лапы.

– Что ты делаешь? – снова спросил Пиклз.

– Думаю, – повторил я. Между тем он пытался освободиться, беспомощно размахивая лапами, и очень быстро выбился из сил.

– Ты уже закончил думать? – спросил он.

– Пиклз, что мы попали в довольно затруднительное положение, – ответил я.

– А что это такое?

– Ты застрял в кошачьей дверце. Помнишь, совсем недавно ты был маленьким? А теперь ты вырос. Ты стал больше Джорджа, и уже не можешь пользоваться нашим лазом.

– Хорошо. Но как мне отсюда выбраться? – Он выглядел испуганным, и его мордочка сморщилась еще больше.

– Боюсь, есть только один выход – дождаться, когда Клэр вернется из магазина.

– Но как долго она там пробудет? Мне здесь не очень удобно… Это уже не смешно.

– Она скоро придет. А если ты перестанешь дергаться и паниковать, тебе станет удобнее, – сказал я. Пиклз послушался.

– Может, пока сыграем в какую-нибудь игру? – предложил он.

– Конечно. А во что ты хочешь сыграть?

– Ну, например, в «Я вижу»[4].

Он узнал об этой игре от детей, но алфавит знал довольно плохо. Ну, что вы хотите – это же собака!..

– Начинай, – предложил я.

– Я вижу что-то, начинающееся с птицы.

– Птица, – догадался я.

– У тебя так хорошо получается! Теперь твоя очередь.

Я уже почти отчаялся, когда услышал, что приехала Клэр. Я хотел подождать ее у входной двери, но подумал, что если оставлю Пиклза одного, он запаникует еще больше и сделает себе больно.

– О боже! – донесся крик Клэр, и мы оба догадались, что спасены. Клэр, должно быть, увидела торчащий из кошачьей дверцы зад Пиклза. Какое зрелище по возвращении домой!

– Ладно, – раздался ее голос. – Пиклз, стой спокойно, я сейчас осторожно потяну тебя назад. – Я слышал, как пыхтит Клэр, а потом мордочка Пиклза постепенно исчезла. Как только его освободили, я быстро прошмыгнул обратно в дверцу.

– Ну, и задал ты перцу, Пиклз! – Клэр рассмеялась собственной шутке. – Теперь тебе придется ждать, пока кто-нибудь не выпустит тебя на улицу. Алфи, вы с Джорджем должны иметь это в виду и не бросаться опрометью за дверь – ведь Пиклз может последовать за вами и снова застрять.

– Мяу. – Далеко не идеальное решение. Этот щенок и так ограничил мою свободу передвижения, и, хотя мне нравилась его компания, свободу я ценил гораздо выше. Мягко говоря, я совсем не обрадовался тому, что меня лишили возможности лишний раз выйти из дома.

– Может, сделать собачью дверцу, побольше? – Она нахмурилась, задумавшись. – Или же, Пиклз, ты должен похудеть, как сказала Полли, – и она отправилась разбирать покупки.

– И что будем делать? – спросил меня Пиклз, выпучив глаза.

– Я собираюсь пообедать, – ответил я. – И, если ты тоже рассчитываешь на обед, будем надеяться, что Клэр выберет вариант с собачьей дверцей.

Глава 17

Я отправился повидаться со своими друзьями-кошками, пока еще мог уходить из дома, когда хотел.

– Кто-нибудь видел Джорджа? – спросил я Нелли и Рокки. Элвиса на поляне не было.

– Нет, Алфи, я почти не видел его последние несколько дней. Как, впрочем, и тебя.

– Я сижу со щенком, это отнимает очень много времени. Но Джордж все время куда-то уходит и надолго пропадает. Я немного волнуюсь.

– Понятия не имею, где его носит. Как сказал Рокки, мы не видели его уже несколько дней. Я, конечно, скучаю по нему, – ласково произнесла Нелли. – Ты думаешь, это как-то связано с новым котом Баркеров?

– Вообще-то, я, кажется, расстроился больше, чем Джордж. Он сказал, что Баркеры чувствовали себя одинокими, и, конечно, им нужна кошка. Одна моя половина говорит, что мне следует доверять ему. Но другая…

– Так что же говорит другая половина, Алфи? – спросил Рокки.

– Говорит, что мне нужно знать, в чем дело. Только так я могу быть уверен, что он в безопасности.

– И какая же половина победит? – спросила Нелли.

– А ты как думаешь? – Я встопорщил усы. Все мы знали, что происходит.

Я собирался проследить за Джорджем ради собственного спокойствия. Сейчас меня больше интересовали не его отношения с Ханой, а то, где он каждый день пропадает. Но для начала нужно было придумать, как организовать незаметную слежку. Помню, однажды Джордж страшно рассердился, когда я увязался за ним. Сама мысль о том, что я ему не доверяю, привела бы его в бешенство. Короче, надо было пораскинуть мозгами и составить план. К счастью, в этом мне нет равных.

– Знаешь, ты мог бы спросить у Ханы, – посоветовал Рокки, и мне захотелось пнуть самого себя: как же я сам не додумался?!

– Послушай, Алфи! Я не виню тебя за то, что ты суешь нос в дела Джорджа. Мы все чувствовали бы себя спокойнее, зная, что ему не грозят неприятности. Мы ведь любим этого парня, – сказал Рокки.

– Да, ты прав.

– Если тебе понадобится помощь, просто дай нам знать, – сказала Нелли.

– Спасибо, ребята! Я всегда могу на вас положиться. – Поддержка друзей придавала мне уверенности. – Но вы правы, сначала я расспрошу Хану.

Я знал, что на обратном пути придется пройти мимо дома Баркеров, и меня все еще терзали противоречивые чувства. Когда я проходил мимо, новый кот Оливер сидел на подоконнике – там, где когда-то сидела Тигрица. Глядя на него, я почувствовал боль в сердце. Красивый черно-белый кот выглядел очень умным. И, конечно же, он был совсем не похож на Тигрицу. Он перехватил мой взгляд, и мне стало неловко, но я пошевелил усами так дружелюбно, как только мог. В ответ он тоже пошевелил усами. Он был далеко не юным котом, но явно нуждался в доме. Многие кошки ищут хороший дом. Баркеры могли дать ему тепло и уют, и им действительно нужна была кошка. Без нее, как сказал Джордж, они чувствовали себя потерянными. Оставалось только смириться – ведь куда важнее, что еще один кот получил любящий дом. Это именно то, чего хотела бы Тигрица.

Думая о ней, я отправился к дому Ханы и вошел в кошачью дверцу. Обычно я не приходил к ней один, ведь она была подругой Джорджа, но сейчас у меня не было выхода.

– Привет, – сказал я, когда Хана вышла, услышав шум.

– Алфи, вот это сюрприз. – Все-таки она очень милая.

– Как поживаешь? – спросил я. Мне очень хотелось, чтобы Хана чаще выходила на прогулку, но ей нравилось сидеть дома. В мире много самых разных кошек…

– Я в порядке, спасибо. Мы тут очень заняты, ведь Гарольд в больнице, и столько всего происходит, – сказала она. – Но, думаю, он скоро поправится. Впрочем, ты сам знаешь, как люди любят суетиться. А я стараюсь быть хорошей кошкой и слушаться всех.

– Думаю, Хана, тебя это немного напрягает.

– Я беспокоюсь о своих людях и хочу, чтобы Гарольд скорее вернулся домой и все опять наладилось.

– Ну, конечно. Джордж сказал, что Гарольд пробудет в больнице дольше, чем думали, – начал я. – Кстати о Джордже… Я не хочу подрывать доверие между вами, но мне нужно знать, что он в безопасности. А я понятия не имею, куда он каждый день уходит.

Хана склонила голову набок.

– Он сказал, что готов поспорить, что ты придешь ко мне с этим вопросом.

О нет, неужели я так предсказуем?

– Извини, но ты же знаешь, что я действительно волнуюсь за него.

– Знаю. Джордж сказал, что у него появилась работа, поэтому он очень занят. Но объяснил, что не может мне пока ничего сказать. Мне кажется, он не хочет говорить мне только потому, что боится, как бы я не рассказала тебе! – Она усмехнулась, но даже усмешка у нее была добрая.

– От этого мальчишки ничего не добьешься, – улыбнулся я в ответ. – Хана, я не хочу, чтобы ты считала меня ужасным отцом, но я должен знать, что он в безопасности.

– Понимаю, это как у Сильвии и Конни. Но думаю, что Сильвия еще хуже, чем ты.

– Спасибо.

– Алфи, я понимаю, Джордж немного загадочен, но он умный, и, если говорит, что все в порядке, думаю, ты должен ему поверить. Знаю, трудно жить в неведении, но Джордж научил меня одной поговорке: «Любопытство сгубило кошку».

Не уверен, что это хорошая поговорка… Сам я на редкость любопытный и, как видите, жив и здоров.

– Хана, я не стану просить тебя лгать Джорджу, прикрывая меня… – Я не сомневался, что он рассердится, если узнает, что я пытался что-то разузнать у его друга.

– Спасибо, Алфи. Я не стану ему лгать, но если он не спросит, то мне ничего и не придется ему говорить.

– Но, раз уж я здесь, тебя не затруднит пролить свет на ваши отношения с Джорджем? – спросил я.

– Он сказал, что ты, вероятно, спросишь меня и об этом. – Она усмехнулась. – Так что, может быть, тебе лучше спросить у Джорджа…

– Хана, ты просто замечательная. Еще раз спасибо тебе. – Она права, мне следовало расспросить своего сына. Хотя я не очень-то надеялся получить ответ.

Я еще немного поболтал с ней и попрощался. Нужно было придумать другой способ выяснить, чем занимается Джордж и где он пропадает.

Джордж уходил рано утром, и мы не видели его до самого вечера. Теперь я знал его расписание и мог приступить к осуществлению следующей части плана. Нужно действовать незаметно, и Джордж ничего не заподозрит. План выглядел абсолютно надежным.

Как я уже говорил, у меня большой опыт планирования, и раньше все получалось. Некоторые мои затеи закончились опасными происшествиями, но я все еще здесь, с вами. Для меня было крайне важно узнать, куда ходит Джордж. Когда мы встретились вечером, я дал ему последний шанс сказать правду о том, чем он занят.

– Это моя работа, папа, я тебе уже миллион раз говорил, – ответил он на мой вопрос.

Вообще-то он и полмиллиона раз не говорил, но я не стал спорить.

– Ладно, но мне, твоему отцу, хотелось бы знать больше. Ты ведь уже нашел работу и можешь сказать, где и чем занимаешься.

– Не могу. Это секрет. Помнишь, как Томми решил, что он будет шпионом?

– О да, смутно припоминаю… Но ведь это было несколько лет назад?

– Да, и еще он говорил, что собирается стать шпионом и ловить плохих людей, но никому не сможет рассказать о своей работе.

– Ты хочешь сказать, что стал шпионом? – ужаснулся я. Когда Томми описывал эту работу, мне показалось, что она очень опасная. Меня охватила паника. Я был почти уверен, что кошек не берут в шпионы, но откуда мне знать?

– Конечно, я не шпион и даже не знаю, чем они занимаются, – ответил Джордж, посмеиваясь. Нет, он просто невыносим. – Это всего лишь пример, потому что моя работа тоже секретная, но не опасная. Ты просто должен доверять мне.

– Я доверяю, но, если честно, не понимаю, почему ты не можешь ничего рассказать.

– Могу сказать одно: то, что я делаю, очень важно.

Что ж, придется привести мой план в действие.

На следующий день я позволил Джорджу уйти и быстро выскользнул из дома следом за ним. Погода портилась, часы должны были вот-вот перейти на зимнее время и нас ожидало больше темноты, хотя кошек это не пугает. Я не очень-то любил зиму, и единственное, что в ней есть хорошего – это Рождество, праздник, который примиряет со всем остальным. Итак, я вышел вслед за Джорджем и повернул за угол, стараясь не попадаться ему на глаза. Я увидел, как он проходит мимо дома Ханы, и отправился за ним, держась на безопасном расстоянии. Джордж перешел дорогу, но я задержался из-за проезжавших мимо машин, и он ушел далеко вперед. Я поспешил за ним. Я догадался, что мы движемся к школе наших детей, но, не доходя до нее, Джордж повернул в другую сторону. Он шагал решительно, как будто хорошо знал дорогу. Пару раз он обернулся, но я прятался за пешеходом или в живой изгороди и чувствовал себя довольно уверенно. Наконец он остановился, а я затаился в стороне. Кажется, Джордж стоял в какой-то очереди вместе с людьми. Я был сбит с толку, пока не увидел большой красный автобус. Не может быть! Но прежде, чем я успел двинуться с места, Джордж прошмыгнул между ногами людей и запрыгнул в автобус. Я попытался броситься за ним, но мне помешала женщина с детской коляской, с трудом забиравшаяся внутрь. Когда она наконец вошла, двери закрылись, и я остался на тротуаре, беспомощно наблюдая, как автобус увозит Джорджа.

Я брел домой, чувствуя себя неудачником и пытаясь не впадать в отчаяние. Джордж явно уже не раз бывал в этом автобусе, но как? Почему? И, похоже, его никто не заметил, а ведь, насколько мне известно, кошек не пускают в автобусы. Он пролез туда тайком, и, более того, это сошло ему с лап. Мне почти не удалось продвинуться в расследовании, но теперь у меня было больше информации, а информация – это сила. Ее можно использовать, планируя следующий шаг.

Нужно придумать, как залезть в автобус незаметно для Джорджа и спрятаться на время поездки. Пока вопросов было больше, чем ответов, что лишь подогревало мою решимость раскрыть эту тайну раз и навсегда.

На следующий день моя решимость лишь окрепла. Я рано встал, привел себя в порядок и ждал внизу появления Джорджа. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он спустился вместе с Тоби и Саммер. Следом вышли Клэр и Джонатан, и, когда дом наполнился обычными утренними звуками, мне удалось отвести Джорджа в сторонку, прежде чем мы приступили к завтраку.

– Я хотел повидаться до того, как ты уйдешь на работу, – сказал я. – Просто чтобы убедиться, что у тебя все в порядке.

– Я в порядке, папа, но сегодня я не пойду на работу.

Что? Вот тебе и тщательно продуманный план, и ранний подъем.

– Не пойдешь? – Я старался говорить небрежно. Не хватало еще, чтобы он что-то заподозрил.

– Нет, папа, никто не работает без выходных. Даже Джонатан каждую неделю берет отгулы.

– Это верно, но я ничего не знаю о твоей работе и понятия не имею, какие у вас там правила. – Я снова попытался изобразить полное безразличие, разглядывая свою лапу.

– Ну, сегодня у меня выходной, и я подумал, что лучше всего будет провести его с отцом. К тому же в выходные нам, возможно, не придется нянчиться с Пиклзом, так что, может, прогуляемся, проведем время вместе? – с надеждой спросил он.

– С удовольствием! – Я расчувствовался. – Честно говоря, Джордж, я соскучился.

– Я тоже скучал по тебе, папа. Ну же, давай не будем тратить время и проведем этот день с пользой.

Ни о чем другом я и мечтать не мог. Даже если это означало, что мой план по разгадке тайны Джорджа откладывается.

Глава 18

Большую часть выходных мы провели вместе – навестили Бачка, повидались с нашими друзьями на Эдгар-Роуд, заглянули в гости к Хане. Все как в старые добрые времена. Но поговорка о любопытстве, сгубившем кошку, доказывала свою актуальность: мне до смерти хотелось узнать о работе Джорджа.

Я пошел тем же путем, что и в прошлый раз, когда пытался проследить за ним. Проснулся ни свет ни заря, но меня опередили Клэр и Джонатан.

– О, Алфи, ты рано встал. – Клэр приласкала меня, пока Джонатан заваривал кофе. Я не совсем понимал, что происходит.

– Надеюсь, сегодня моя команда будет наконец сформирована, – сказал Джонатан, протягивая Клэр кружку.

– Я тоже очень на это надеюсь, Джон. Нам всем уже невмоготу.

– Знаю, дорогая, мне очень жаль, но это просто…

– Да-да, временно. Я все понимаю, но думаю, что уже хватит. Тоби так расстроился вчера вечером… У него намечается большой научный проект. Он скрывал это от тебя, потому что боялся, что ты будешь слишком занят.

– Поверь, Клэр, меня это очень огорчает. – Джонатан выглядел расстроенным. – Вернусь с работы и обязательно поговорю с ним, обещаю. И найду время, чтобы помочь ему с проектом.

– Мне бы тоже хотелось проводить с тобой хотя бы немного времени. Все выходные ты как приклеенный сидел со своим ноутбуком.

– Знаю, и мне очень жаль, но нужно было закончить отчеты. Потом все будет гораздо лучше. Должно стать лучше. – Его голос звучал печально.

Нам всем так хотелось верить его словам, но мы столько раз уже слышали их… Впрочем, у меня не было времени долго об этом думать – дети и Джордж спустились вниз. Накануне Джордж предупредил меня, что сегодня уйдет на работу, так что я был готов. Более чем готов.

Нас прервал неожиданный звонок в дверь. Кто это явился в такую рань, еще до завтрака? Утренние дела шли своим чередом; дети за столом ждали своих хлопьев и тостов, Джонатан наверху собирался на работу. Клэр открыла дверь. На пороге стоял Мэтт с Пиклзом на руках. К этому я был совсем не готов!

– Большое спасибо, Клэр. Полли умчалась еще на рассвете, чтобы успеть на поезд до Манчестера, а у меня рано утром совещание. – Он протянул Клэр извивающегося Пиклза.

– Не беспокойся, мы все равно рано встаем, – приветливо сказала она. Мэтт ушел, Клэр закрыла дверь и, опустив Пиклза на пол, сняла с него поводок. Я попытался перехватить Пиклза по дороге на кухню.

– Пиклз, я ухожу по срочному кошачьему делу. Вместе с Джорджем. – Я не совсем точно описал ситуацию, но постарался объяснить ему как можно проще. – Так что ты останешься здесь, а я вернусь позже.

На самом деле я понятия не имел, куда лежит мой путь, и совершенно не представлял, когда вернусь.

– Хорошо, Алфи, – сказал он и занял свое место под столом, чтобы ловить объедки, которые бросали ему дети. Отлично, кризис предотвращен, подумал я и пошел провожать Джорджа.

Я старался не показывать виду, что наблюдаю за каждым его движением, но зорко следил за ним. Как только Клэр с детьми поспешила в школу, Джордж направился к кошачьей дверце. Подождав немного, я вышел вслед за ним.

Пробравшись через сад на заднем дворе, я пролез под калиткой и выбрался на улицу. Я шел за Джорджем, держась на расстоянии, и уже собирался перейти дорогу, когда услышал голос позади:

– Подожди меня!

О нет, только не это! Пиклз догнал меня.

– Я же велел тебе ждать дома! – Я проклял собачью дверцу, которую все-таки установили в доме, и дважды проклял открытую калитку.

– Там скучно! – возразил он. – Я тоже хочу пойти по срочному кошачьему делу.

Мне снова предстояло принять решение, вот только времени на раздумья не было. Я мог бы отвести Пиклза домой, и это казалось самым разумным решением, или положиться на удачу и пойти за Джорджем. Больше всего на свете мне хотелось выяснить, куда направляется Джордж, а если я вернусь, кто знает, когда снова представится возможность. Да еще если Пиклз будет постоянно увязываться за мной! Нет! Я должен убедиться, что Джорджу ничего не угрожает, это важнее всего. Пиклз теперь не отстанет, но я не позволю ему переходить дорогу в одиночку.

– Держись поближе ко мне и постарайся, чтобы тебя не заметили, – сказал я.

– Но почему?

– Мы готовим сюрприз для Джорджа. Он не должен знать, что мы здесь.

– Ой, как весело!

Я махнул хвостом. Вот уж нет, веселого тут мало.

Осторожно переведя Пиклза через дорогу, я последовал за Джорджем к автобусной остановке.

– Идем, нужно сесть в автобус, но только незаметно.

Нам удалось залезть в автобус, держась возле чьих-то ног, а потом, когда я увидел, как Джордж пробирается на заднюю площадку, мы спрятались за большой тележкой у передней двери.

– Сиди тихо, – велел я, когда Пиклз взволнованно завилял хвостом. Я своими глазами увидел, как Джордж проворачивает этот трюк, хотя для меня все еще оставалось загадкой, как он научился ездить на автобусе. Большинство пассажиров сидели, уткнувшись в телефоны, кое-кто читал книгу, так что оставаться незамеченным было довольно просто. Когда автобус затормозил, нас с Пиклзом слегка качнуло, я прижался к нему, пытаясь удержать нас на месте. На следующей остановке кто-то, выходя из автобуса, наступил мне на хвост. Пришлось прикусить язык, чтобы не взвыть от боли. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем я заметил, что Джордж замер в ожидании у задней двери. Я велел Пиклзу приготовиться к выходу и мысленно скрестил лапы, молясь, чтобы он не отстал. Страшно подумать, что будет, если я его потеряю. Автобус резко остановился, Джордж ловко спрыгнул с подножки. Мы последовали за ним и нам снова удалось остаться незамеченными. Когда ветер зашевелил мою шерстку, я почувствовал облегчение от того, что эта часть путешествия окончена. На меня произвело большое впечатление, что мой сын так ловко катается на автобусе, но я был встревожен тем, что он делает это каждый день. Повезло, что на него никто не наступил. Поездка на автобусе была очень напряженной – возможно, потому что всю дорогу я старался удерживать Пиклза.

– А теперь что? – спросил Пиклз. Он выглядел возбужденным, а вот меня охватило беспокойство. Я оказался далеко от дома, да еще и вместе с Пиклзом. Нам с Джорджем самим не следовало забираться в такую даль, а уж щенку и подавно.

– Пойдем. Лучше не терять Джорджа из виду, – сказал я, подзывая Пиклза. Мы следовали за Джорджем на безопасном расстоянии и вскоре остановились перед большим современным зданием. Наконец я сообразил, где мы находимся. Машины, стоявшие снаружи, выглядели точно так же, как те, что приезжали за Гарольдом, когда он заболел в первый раз. Это были машины «Скорой помощи». Джордж привел нас в больницу. Похоже, он думает, что работает здесь.

Я был ошеломлен. К двери я подбежал в тот самый момент, когда Джордж зашел внутрь. Дверь открывалась автоматически, и я прошмыгнул следом за ним. Вокруг были люди, но никто, казалось, не заметил ни Джорджа, ни меня. Дверь захлопнулась, и я увидел, что Пиклз остался снаружи. В отчаянии, стараясь не потерять Джорджа или Пиклза, я прижался к двери, и она снова распахнулась.

– Поторопись! – сказал я.

– Гав-гав, гав, – ответил Пиклз, и я увидел, что Джордж остановился. У кошек прекрасный слух, не то что у людей. Он замер, когда дверь снова закрылась, обернулся и увидел нас. Сердце у меня замерло. Джордж подошел ко мне. Он явно не был в восторге.

– Что ты тут делаешь? – прошипел он.

Дверь снова открылась, и в вестибюль вошли несколько человек, а за ними вбежал счастливый Пиклз.

– Э-э… мы хотели навестить Гарольда… – соврал я.

– Вовсе нет! Ты пошел за мной, потому что не доверяешь мне! И теперь наверняка все испортишь, – продолжил он, уводя нас в коридор, подальше от чужих глаз.

– Гав… – начал Пиклз, возбужденно виляя задом.

– Нет, Пиклз! – прошипел я. – Мы должны вести себя очень тихо.

– Джордж, признаюсь – я хотел увидеть, куда ты ходишь. Я очень волновался. Я уже давно пытаюсь проследить за тобой, но сегодня у меня впервые получилось. Вот только с Пиклзом вышла промашка. Он увязался за мной. Прости! Я очень люблю тебя и должен был знать, что ты в безопасности.

– Послушай, ты узнал, что хотел. Теперь ты в курсе, куда я хожу. Да, я работаю в больнице. Да, Гарольд лечится здесь, а моя работа – делать людей счастливыми. Не только Гарольда. Для меня это действительно важно, и, если ты все испортил, я никогда тебя не прощу.

Я чувствовал себя просто ужасно. Нужно было доверять ему, но я же отец, и мне нужно было знать, куда он уходит. Если бы только он сказал раньше… Хотя нет, если бы он сказал, чем занимается, я бы все равно волновался и все равно проследил бы за ним.

– Джордж, я твой отец и доверяю тебе, – серьезно сказал я, – но эти поездки очень опасны. Могло произойти все, что угодно. Я ужасно волновался за тебя. Что, если бы тебя сбила машина, или кто-нибудь наступил на тебя, или тебя поймал бы водитель автобуса? Да мало ли что могло случиться! Ты об этом подумал?

– Но ведь ничего не случилось, правда? Послушай, папа, я знаю, что ты волнуешься, но, поверь, я был очень осторожен. В первый раз я приехал сюда вместе с Маркусом.

– Тебя привез Маркус? – с удивлением спросил я.

– Не совсем. Я знал, что он навещает Гарольда, поэтому последовал за ним и выяснил, что здесь и как, а потом начал приходить один. В основном по утрам, когда не бывает посетителей.

– А почему ты не мог мне об этом рассказать?

– Гарольд сказал, что это должно остаться секретом, иначе я больше не смог бы сюда приходить.

– Я думаю, он имел в виду секрет от людей. И что теперь? – спросил я, заметив, что Пиклз заскучал и стал вертеться.

– Идите с Пиклзом домой, а я навещу Гарольда.

– Хм. – Эту часть плана я не продумал.

– В чем дело? – спросил Джордж.

– Я не знаю, как попасть домой. Видишь ли, я был так занят тем, что следил за тобой и за Пиклзом, что не запомнил маршрут.

– Тогда вы с Пиклзом ждите здесь, только спрячьтесь, а я пойду навестить друзей.

– Друзей? Я думал, ты навещаешь только Гарольда.

– В его палате полно одиноких людей, они рады видеть меня. Это моя работа: я навещаю одиноких людей и подбадриваю их.

– Ух ты! Я так горжусь тобой, – взволнованно сказал я.

– Да, но ты мешаешь мне делать мою работу.

– А можно нам пойти с тобой и посмотреть? Хотя бы разок! – попросил я.

– Ни в коем случае! Я не могу этого позволить.

– Ладно. – Я смирился с тем, что придется прятаться и сдерживать Пиклза, хотя одному богу известно, как это сделать. Но как только Джордж повернулся и пошел прочь, Пиклз побежал за ним, и мне пришлось броситься следом.

Джордж направился к задней лестнице, там мы его и догнали.

– В чем дело? – спросил он.

– Это все Пиклз, – честно ответил я.

– Да, это я, – подтвердил Пиклз. – Я пытаюсь стать кошкой, поэтому мне тоже нужно учиться подбадривать людей. Это важная кошачья работа.

Я встопорщил усы, глядя на Джорджа – в конце концов, это он хотел сделать из Пиклза кота. Джордж велел нам спрятаться за углом, и, когда кто-то распахнул дверь на лестничную площадку, прошипел, чтобы мы поторопились. Мы благополучно проскочили внутрь до того, как дверь захлопнулась.

– Там есть лифт, – объяснил он, – но я не могу дотянуться до кнопок, а тут я точно знаю, на какой этаж идти.

– Ты и впрямь изучил тут все до мелочей! – Я был впечатлен.

– Конечно! Это же моя работа, я все время тебе об этом говорю, – ответил он. – Не всякому по плечу такое важное дело! Тут нужно много ума и таланта.

Да уж, могу себе представить. Мы поднялись на два пролета – Пиклз тяжело пыхтел, физическая подготовка у него никудышная, особенно по сравнению с нами. Дверь на этаже, который нам был нужен, оказалась приоткрыта.

– Гарольд каждый день договаривается с пациентами, которым разрешают выходить на прогулку, чтобы они не закрывали дверь, – объяснил Джордж. – В первый раз я сидел тут целую вечность, пока кто-то не прошел. Зато теперь все в порядке.

Он протиснулся в дверь и посмотрел на Пиклза.

– Папа, если ты войдешь, мы сможем открыть ее пошире для Пиклза. – Я подумал, что мой сын и впрямь гений.

В конце концов, мы все, хотя и не без усилий, пробрались в приоткрытую дверь.

– Последний рывок, – сказал Джордж. – Эта дверь закрыта, но люди все время ходят туда-сюда, так что нужно просто подождать, и, как только дверь откроется, сразу подбежать к ней. Тот, кто доберется первым, придержит дверь для Пиклза, – сказал Джордж.

– А если я доберусь первым? – спросил Пиклз. Джордж просто взмахнул хвостом. Я задался вопросом, как долго он еще будет злиться на меня.

Мы спрятались за колонной, и вскоре, как и сказал Джордж, кто-то вошел и открыл дверь. Мы приготовились рвануть вперед, но, обернувшись, увидели, что Пиклз бежит быстрее, чем когда-либо, в противоположном направлении.

Глава 19

– Бегом, – скомандовал Джордж, и мы оба помчались за Пиклзом так быстро, как только могли. Он уже собирался прошмыгнуть в другую палату следом за медбратом, толкавшим инвалидную коляску, в которой сидела маленькая девочка. Мы догнали его и успели проскочить в дверь, прежде чем она захлопнулась за нами, едва не прищемив мне хвост. Отдышавшись, я увидел, что мы оказались в помещении с разноцветными яркими стенами. Медбрат продолжал толкать коляску, в которой появился новый пассажир – Пиклз. Я в ужасе посмотрел на Джорджа: Пиклз сидел на коленях у девочки, но она спрятала его под халатом, и медбрат ничего не заметил. Девочка улыбалась, и мы последовали за ней в комнату, где ее уложили в кровать. В душе у меня зашевелилось дурное предчувствие.

– Это, должно быть, детская палата, – сказал Джордж.

Ага, значит, вот как выглядит больничная палата, подумал я, увидев ряды коек с детьми. Возле некоторых сидели взрослые. Я перевел взгляд на Джорджа.

– Это ведь нехорошо, правда? – спросил я.

– Да, папа. Если нас поймают, неприятностей не избежать. – И, словно в доказательство, Пиклз спрыгнул с коленей девочки и заскользил по полу.

– Смотрите, собака! – воскликнул кто-то из детей, и те, кто мог встать с кровати, столпились вокруг Пиклза. Взрослые встревоженно переглянулись. Как и мы с Джорджем, притаившиеся за занавеской.

– Разве ему можно здесь находиться? – спросил кто-то из родителей.

– Я так не думаю. Может, стоит позвать медсестру? – ответил другой.

– А можно с ним поиграть? – спросил мальчик, поглаживая Пиклза. – Пожалуйста! Он такой милый…

– Гав, – согласился Пиклз.

– Мы ничего о нем не знаем, – сказала сидевшая рядом женщина. – Но я уверена, что ему здесь не место.

– Может, это одна из тех собак, которым разрешено посещать больницы? – предположила другая дама. – Я читала о них в газетах.

– Может быть, но разве он не должен быть на поводке и в сопровождении взрослого человека? А что, если он укусит ребенка? – Женщина, предлагавшая позвать медсестру, направилась к двери палаты.

– О, нет, – сказал я, в очередной раз убедившись, что нужно было отвести Пиклза домой и самому не тащиться в больницу. Почему я не подождал? Почему не доверился Джорджу? Все пошло не так, и я уже предчувствовал катастрофу. Похоже, мой план с треском провалился. – Что они с ним сделают, если поймают?

– Не знаю, но Гарольд всегда говорит, как важно, чтобы меня не поймали, вот почему я был так осторожен. Он говорит, что, если меня обнаружат, будут большие неприятности.

Было ясно, что мы попали в большую беду и не могли добраться до Пиклза незамеченными. Я ломал голову в поисках решения, но ничего не мог придумать.

– Думаешь, нам лучше сидеть в засаде и ждать? – спросил я.

– Не думаю, что у нас есть выбор. О боже, папа! Ну зачем ты притащил его с собой?

Я задавал себе тот же вопрос.

– Так, что тут происходит? – прогремел чей-то голос, и над нами нависла крупная женщина, казавшаяся почти великаном. Дети, кажется, не очень обрадовались ее появлению. Они расступились, и я увидел, что она пристально смотрит на Пиклза, а тот взволнованно виляет задом. Мне хотелось броситься к нему на помощь, но я не знал, как это сделать. Тень легла на пол, великанша-медсестра нагнулась и подхватила Пиклза на руки. Он лизнул ее в лицо.

– Тьфу! Грязное животное! Тебе нельзя находиться в палате с больными детьми! – взвизгнула она. Бедный Пиклз смутился. Обычно все, с кем он сталкивался, поддавались его обаянию, и теперь я искренне пожалел его. Он попытался вывернуться, но женщина крепко держала его. Смогу ли я когда-нибудь вымолить у Джорджа прощение?

– На нем есть ошейник? – спросила одна из мамаш, но я-то знал, что никакого ошейника нет. Полли сказала, что она вставила ему чип. Зная Пиклза, можно было быть уверенным, что ошейник он сжевал бы.

– Нет, но, вероятно, он чипирован, – раздался другой голос, и я почувствовал облегчение.

– Ну, выяснять это у меня времени нет. Я позвоню в службу отлова собак, пусть они и разбираются, – сказала медсестра. Сердце у меня оборвалось. Я не знал, что это за служба, но вдруг они заберут Пиклза, и мы больше никогда его не увидим? Что, если они такие же злые, как эта женщина?

– Папа, мы должны что-то сделать, – прошипел Джордж.

– Ладно. – У меня возник план. – Мы проследим за этой женщиной. Главное – не упускать Пиклза из виду.

– Хорошая мысль, – одобрил Джордж, и я снова почувствовал себя немного похожим на взрослого. До сих пор из нас двоих именно Джордж вел себя как взрослый, разумный кот. Возможно, он не должен был приходить в больницу, но ведь он преследовал благие цели, а я своими неуклюжими действиями все испортил и показал себя не самым хорошим отцом. Я должен вызволить Пиклза и исправить свою ошибку. Именно так поступают родители, если они облажались. В конце концов, мы всего лишь кошки, не надо с нас спрашивать слишком строго.

Великанша вышла из палаты, оставив детей в слезах, но сейчас мы не могли думать об этом. Мы с Джорджем встопорщили усы, понимающе переглянулись и последовали за ней, стараясь, чтобы нас не заметили, и при малейшей опасности прячась за тележками в коридоре. Мы увидели, как она прошла в кабинет и усадила Пиклза на стул.

– Сиди здесь, – приказала она. Даже Пиклз выглядел испуганным, и я мог его понять. Ее суровый голос повергал в дрожь и меня. Но Пиклз сидел как никогда тихо и смирно.

К счастью, она не захлопнула дверь, но мы пока не смели высунуться из укрытия. Я огляделся.

– Как же ты попал в мою палату? – спросила медсестра.

– Гав, – ответил Пиклз.

– Ну нет, этого я не потерплю. У меня все под контролем, здесь не место для собак. – Она прищурилась, глядя на него, и Пиклз задрожал от страха.

– Ладно. – Она что-то набрала на компьютере, а потом подняла трубку телефона. Я едва мог дышать, наблюдая за происходящим. – Здравствуйте! Я звоню из больницы, у нас тут бегает собака, совершенно неуправляемая.

Последовала пауза.

– Я не знаю, насколько она опасна, – продолжала женщина. Я взглянул на Джорджа. Пиклз, наверное, самый безобидный в мире пес.

Снова пауза.

– Нет, пена изо рта не идет. Послушайте, мне нужно, чтобы от вас кто-то приехал и забрал ее отсюда. Из детского отделения.

Еще одна пауза.

– Спасибо, только поторопитесь.

Она повесила трубку.

Что же теперь будет? За Пиклзом приедут с минуты на минуту, а мы не можем незаметно вытащить его из кабинета.

– Сестра, сестра! В третьем отделении проблема, – в кабинет прибежала другая запыхавшаяся медсестра. К счастью, она меня не заметила, я вжался в угол комнаты. Великанша посмотрела на медсестру, потом перевела взгляд на Пиклза.

– Сидеть! – приказала она и поспешила из комнаты. Она взялась за ручку двери, чтобы закрыть ее, но Джорджу удалось придержать дверь лапой. Мы снова воссоединились. Теперь нужно было придумать, как отсюда выбраться.

– Пиклз, – прошипел я, – иди сюда.

Пиклз завилял задом, но потом сообразил и спрыгнул со стула.

– Здесь так весело! – воскликнул он. У меня просто не было слов. – Если бы только не эта страшная женщина. Мне она не очень понравилась.

– Смотрите, – сказал Джордж, поводя усами, когда мы вышли из кабинета и направились, как я надеялся, в безопасное место. – Это тележка для белья, я их уже видел. Если повезет, мы доедем на ней до палаты Гарольда. – Он лапой указал на большую тележку с высокими бортами, куда Пиклз уж точно не смог бы запрыгнуть. Но может быть, ему удастся зацепиться сбоку?

– Пиклз, делай, как я скажу, – приказал я самым суровым тоном.

– Я всегда так делаю, – ответил Пиклз.

Вот уж нет!

Мы подошли к тележке. Какой-то человек придерживал ее рукой и разговаривал с кем-то. К счастью, он стоял к нам спиной.

– Давай, – сказал я, просовывая в щель лапу, – запрыгивай.

– А ты? – спросил Пиклз.

– Я следом за тобой. – Пиклз начал карабкаться в тележку. Его зад едва не застрял, но я подтолкнул его лапой, и он оказался внутри. Я последовал за ним, а потом и Джордж.

– Фу, как тут воняет! – поморщился Пиклз. Да, запах не самый приятный, но, в конце концов, это же тележка с грязным бельем! И, к счастью, заполненная не доверху. К тому же в эту передрягу мы попали по его вине, так что не ему жаловаться…

– Это лучше, чем в клетке собаколова, – шикнул на него Джордж. Он явно был не в восторге и все еще сердился на нас.

– Ты куда теперь? – расслышал я человеческий голос.

– В отделение Карпентера, – ответил другой голос.

– Там лежит Гарольд, – прошептал Джордж, вздыхая с облегчением.

– Пиклз, – предупредил я, – отныне ты будешь делать только то, что мы говорим, и следовать за нами. Никакой самодеятельности и никаких гениальных идей.

– Хорошо, – ответил он. Я не чувствовал полной уверенности в том, что он меня понял, но худшее уже произошло, и мы сбежали от опасности, так что теперь все должно пойти по плану, и мы хотя бы увидимся с Гарольдом. Я лишь хотел угодить Джорджу, вот и все.

Мы двинулись в путь. Я почувствовал, как тележку толкают вперед. В дверях возник небольшой затор, но я жестом велел Пиклзу сидеть тихо. Тележку снова тряхнуло, когда ее проталкивали в другие двери, а потом она остановилась.

– Дай-ка я проверю, – тихо сказал Джордж и выглянул в щель. – Да, мы на месте. – В его голосе наконец-то прозвучала радость. – Идите за мной. Тут уж я все знаю.

Никогда не забуду этот урок. Джордж пошел первым, Пиклз следом, а я замыкал шествие и не спускал с мопса глаз. Мы как будто вели Пиклза под конвоем, чтобы избежать новых неприятностей. Нам удалось без приключений попасть в другую комнату, похожую на детскую палату. Там, на ближайшей к двери кровати, сидел Гарольд в полосатой пижаме. Я чуть не завопил от радости, вдруг осознав, как сильно по нему соскучился. Джордж вспрыгнул на кровать.

– А я все гадал, куда ты запропастился. Ты сегодня опаздываешь, – сказал Гарольд, но погладил Джорджа и уткнулся в него носом. – Я беспокоился, – добавил он.

– Мяу, – отозвался Джордж и посмотрел в нашу сторону. Гарольд проследил за его взглядом.

– О боже! Как ты умудрился привести их сюда? – с изумлением произнес он.

– Мяу, – сказал я.

– Подожди. – Гарольд положил Джорджа на кровать и медленно спустил ноги на пол. Затем, держась за спинку кровати, наклонился и подхватил Пиклза на руки. Я запрыгнул на койку, Гарольд снова уселся и мы трое окружили его.

– Такого я еще не видел. – Другой старик встал со своей кровати и подошел к нам.

– Ума не приложу, как они все сюда попали, – сказал Гарольд. – Джордж очень смышленый, как и Алфи, но как им удалось протащить сюда собаку?

Старик засмеялся.

– Удивительно! Можно, я покажу его остальным? – Он взял Пиклза на руки, и тот лизнул его в лицо.

– Да, но, Пиклз, смотри, чтобы тебя не поймали. Если появится кто-то из персонала, ты должен спрятаться. Джордж, ты уже знаешь какие тут порядки, но Алфи и Пиклз должны помнить, что это очень важно.

– Мяу. – Я уже усвоил урок.

Артур, пожилой пациент, провел Пиклза по палате, познакомил с остальными, и все сразу повеселели.

– Папа, я знаю, ты беспокоишься обо мне, но, помимо Гарольда, я навещаю здесь других людей. Ты подождешь, пока я сделаю обход? – спросил он.

– Ты ведь будешь осторожен, да? – ответил я, прижимаясь к нему головой. Гарольд огляделся в поисках очков, которые сидели у него на макушке.

– Меня никогда не ловили, – ответил Джордж, бросив на меня испепеляющий взгляд. – В отличие от некоторых.

– Прости, прости, – прошептал я.

– Уоу, – сказал он Гарольду и ткнулся в него носом.

– Ты прав, парень, увидимся позже. – Очевидно, Гарольд уже знал правила игры, и я не мог не гордиться своим сыном. Он выполнял здесь важную миссию.

– Джордж здесь как тоник, – сказал Гарольд. – Пациенты любят его и ждут, он поднимает нам всем настроение. Ты должен гордиться им.

«Мяу» застряло у меня в горле, но я все равно чувствовал свою вину за то, что последовал за Джорджем в больницу.

– Некоторые люди так одиноки, и, когда моя семья – в смысле, наша семья – навещает меня, я всегда посылаю их поговорить с теми, у кого не бывает посетителей. Видишь Невилла, в углу? – Я посмотрел на мужчину, который выглядел очень бледным, но, как только к нему подошли Артур с Пиклзом, на его лице появилась широкая улыбка. Мне хотелось завыть от умиления и горечи. Эти люди не совсем здоровы, а некоторые еще и одиноки, и я подумал, что так не должно быть.

– Мяу? – А что мы можем сделать?

– Это ужасно, когда не знаешь, чем помочь. – Но что тут поделать?

– К нам идут! – сказал Гарольд и запихнул меня под одеяло. Артур спрятал Пиклза под соседнюю кровать.

– Джентльмены, – приветствовала их медсестра, похоже, не такая суровая, как великанша. Я не мог ее видеть, но слышал голос, и он показался мне добрым. – Скоро принесу вам лекарства. Как самочувствие? Все в порядке?

– Да, спасибо, – хором ответили мужчины.

– Хорошо, вернусь через минуту, – сказала она.

– Они всегда заглядывают, чтобы предупредить нас, что скоро придут, это очень странно, – сказал Гарольд. – Но хорошо, что мы заранее узнаем о раздаче лекарств и успеваем вас спрятать. Мы же не можем допустить, чтобы вас поймали, правда?

Да уж, мне хватило прошлого раза.

Это было забавное приключение. Я искренне сочувствовал тем людям, им явно нездоровилось, но в палате царила замечательная атмосфера. Даже Гарольд пару раз рассмеялся.

– Хорошо, – сказал он после того, как ему выдали лекарство, – кому-то придется позвать Джорджа, потому что скоро начнут пускать посетителей и ко мне придет кто-то из нашей семьи. Вам нужно выбираться отсюда, пока они не пришли. – Соседи по палате, самые мобильные, собрались у постели Гарольда, где теперь расположились мы с Пиклзом.

– Я позову его, – предложил один из них.

– Только потому, Джайлс, что хочешь увидеть свою любимую женщину, – сказал Артур, и все рассмеялись.

Джайлс вернулся с Джорджем, спрятанным под халатом, и мы с Пиклзом наблюдали за ними с кровати Гарольда.

– Я был так рад видеть всех вас, – расчувствовался Гарольд. – Я очень скучаю по вам, но скоро вернусь домой. А теперь, ребята, давайте-ка – готовьтесь бежать.

– Мяу, – сказал Джордж.

– Идут! – крикнул Артур, и все мы, уже зная правила игры, нырнули под одеяло. Я посмотрел на Пиклза.

– Сиди смирно, – сказал я, ведь он бешено вилял хвостом.

– Я и сижу смирно, – возразил он. Ох, если бы это было так.

– Пиклз, тебя опять поймают, – предупредил Джордж.

– Не поймают, – с вызовом ответил он. – Я хороший кот.

И снова ошибся.

– Что это? – раздался голос. К счастью, он звучал совсем не так, как у великанши из детского отделения, но мы с Джорджем замерли как статуи. Но Пиклз продолжал ерзать. О нет. Меня опять охватило плохое предчувствие. И тут одеяло откинули, разоблачив всех нас.

– Это нарушение моих прав! – закричал Гарольд. – Я мог быть голым!

– Нет, Гарольд, не мог, – произнес приятный мужской голос. – Здесь ты носишь пижаму. Но меня больше интересует, что в твоей постели делают два кота и мопс? – Мне показалось, что его губы дрогнули в подобии улыбки. Женщина в форме медсестры подошла посмотреть, что происходит.

– Ну и ну! – воскликнула она.

– Они просто навещают меня, – сказал Гарольд. В его голосе звучало раскаяние.

– Как вообще сюда попали две кошки и щенок? – Медбрат почесал в затылке.

– И что нам теперь делать? Может, позвонить в службу по отлову собак? – предложила медсестра.

– Вы не можете вызвать собаколова для кошек, – к моему облегчению сказал Гарольд. – Кроме того, я их знаю.

– Ты их знаешь? – переспросил медбрат.

– Да, они живут на моей улице. Мой Маркус будет здесь с минуты на минуту, и сможет отвезти их домой.

Джордж снова бросил на меня сердитый взгляд. Нас ожидали большие неприятности, как только наши люди обо всем узнают, но мы уже не могли ничего с этим сделать. Конечно, можно попытаться сбежать, но что, если нас поймают и вызовут собаколовов? И как они поступают с кошками? Существует ли служба по отлову кошек? В моей голове крутилось так много вопросов, что я даже не заметил приближение Маркуса.

– Здравствуй… – поздоровался он с отцом и остановился как вкопанный.

– Привет, сынок, – невинно произнес Гарольд.

– Что здесь происходит?! – От удивления брови у бедного Маркуса поехали вверх.

– Похоже, эти трое пришли проведать вашего отца, – объяснил медбрат. – Я уверен, вы прекрасно знаете, что животным на территории больницы находиться не положено.

– Конечно, не положено! Но как они сюда попали? – Мы все, включая Гарольда, невинно уставились на Маркуса. Подошел еще один сотрудник.

– Я только что разговаривал с Лайзой из детского отделения, и она сказала, что видела там собаку. Но о кошках она не говорила.

– Вы что, устроили здесь настоящий хаос? – спросил Маркус. Мы опять прикинулись невинными овечками.

– Мяу, – произнес я как можно тише.

– Знаете, они нас так подбадривали, – замолвил за нас словечко Артур.

– И все же они не должны здесь находиться, так что не могли бы вы отвезти их домой? – Голос медбрата звучал добродушно, но твердо.

– Конечно, хотя у меня нет ни поводка, ни перевозки для кошек, и я приехал на автобусе. Вы не будете возражать, если я позвоню другу?

– Нет, и, если вы обещаете, что они не будут разгуливать по больнице, пусть остаются здесь, пока кто-нибудь за ними не приедет. – Он усмехнулся и ушел. Я почувствовал невероятное облегчение.

– Отец, ты должен был позвонить мне. Клэр, наверное, с ума сходит из-за того, что Пиклз пропал.

О боже, об этом мы не подумали.

– Ты же знаешь, я не умею пользоваться мобильным телефоном, – проворчал Гарольд. Маркус достал из кармана свой телефон и позвонил Клэр.

– Клэр, я в больнице. Алфи, Джордж и Пиклз тоже здесь.

Я слышал вопли Клэр, но слов разобрать не мог.

– Знаю, знаю… Я понятия об этом не имел… Только пришел. Ты не могла бы приехать за ними?

Еще больше криков из трубки.

– Клэр уже едет, – сказал он, закончив разговор. – Но она рвет и мечет, и вас, ребята, ждут большие неприятности. Тебя тоже, папа.

Ох, я так и знал! Мне влетит по первое число, ведь я вел себя не как ответственный и взрослый кот. Не думаю, что с Гарольда спросят строго, всю вину наверняка возложат на меня.

Прощание получилось грустным. Клэр влетела в палату с суровым выражением лица. Она держала в руке поводок для Пиклза и переноску для нас. Мы все трусливо съежились.

– Мне потребовалась целая вечность, чтобы припарковаться, но в конце концов я нашла свободное место, – сказала Клэр. – Я до смерти перепугалась, пока искала Пиклза и кошек. Джонатана пришлось вызвать с совещания, я позвонила ему в истерике. Он думал, что они могут быть с Ханой! Но и там никого не было, и я уже собиралась звонить Полли, и она тоже сошла бы с ума от беспокойства. – Слова лились потоком. Я хорошо знал Клэр и понимал, что она очень сердится на нас. На меня.

– Я так и подумал, как только увидел их. Помочь тебе загрузить их в машину? – предложил Маркус.

– Пожалуйста, было бы здорово. Гарольд! – Она погрозила ему пальцем. – Если к тебе вдруг снова нагрянут неожиданные гости, пожалуйста, дай мне знать.

На обратном пути к Эдгар-Роуд Джордж со мной не разговаривал. Я пытался просить прощения, но он даже слушать не хотел. Когда мы вернулись домой, нас всех повели на кухню и как следует отчитали.

– Я вне себя от злости, – сказала Клэр. – Алфи, ты взрослый, так что всю ответственность я возлагаю на тебя. О чем ты только думал? И как, черт возьми, вы попали в больницу? Ох… Так, мне надо съездить в супермаркет, а потом забрать детей из школы. Я полдня потратила, пытаясь найти вас. Даже не думайте выходить на улицу! Кошачью дверь я запираю.

Она умчалась, оставив всех нас под домашним арестом.

Глава 20

Зима вступила в свои права, но ледяная атмосфера в доме жалила сильнее, чем мороз на улице. И все из-за меня. С Пиклза какой спрос – он малыш, а вот я – другое дело. Джордж не разговаривал со мной, просто уходил к Хане, но вернуться в больницу он не рисковал – я так решил, потому что он не пропадал надолго. Он обвинял меня и в том, что потерял работу, и в том, что оборвалась связь с людьми, которых он подбадривал в больнице. Мне казалось, что я вот-вот захлебнусь от чувства вины.

Клэр постоянно отчитывала меня. Я думал, что если еще раз услышу «С Пиклзом могло случиться что угодно, и все по твоей вине, Алфи», то сойду с ума.

Полли и Мэтт расстроились, когда обо всем узнали, и Клэр ужасно себя чувствовала, когда говорила с ними. Она винила себя, но Полли сказала, что Клэр не может отвечать за то, что Пиклз увязался следом за Джорджем и мной. Приехал Томаш и закрепил болты на калитке, чтобы она больше не распахивалась от ветра. Множество обстоятельств повлияло на то, что Пиклз потащился за нами в больницу, но вот результат: я облажался по всем статьям.

Выпустив пар, взрослые принимались обсуждать, как же нам удалось добраться до больницы. Разумеется, я не мог им рассказать, и они не знали, что Джордж уже давно наведывался туда. Насколько я мог судить, Гарольд держал это в секрете. Единственным, кто, помимо детей, не злился на меня, был Пиклз. Впрочем, он вообще не догадывался, из-за чего весь сыр-бор, и повторял, что это был лучший день в его жизни. Что ж, хотя бы кто-то был счастлив. У меня не хватало духу сердиться на него, но я снова и снова напоминал ему, что он не должен выходить на улицу с нами.

Я должен был придумать план, чтобы загладить вину перед Джорджем. Он избегал меня и скучал по Гарольду. Я пытался поговорить, но он ничего не хотел слышать, и однажды, когда Клэр взяла Пиклза и повела детей в школу, я отправился искать совета у своих друзей. Я чувствовал, что должен все исправить.

Стоял лютый холод, и ветер нещадно трепал мой мех, пока я брел к нашей поляне. Сначала я увидел Нелли, потом Элвиса и Рокки, но с ними был Оливер, новый кот Баркеров. Я остановился неподалеку и перевел дух. Я знал, что когда-нибудь встречу его, но из-за последних событий забыл об этом. Итак, настал час нашей встречи. Я внутренне собрался и сказал себе, что смогу это сделать.

– Алфи! – Нелли подошла ко мне и ткнулась носом. Приветствуя меня, друзья выражали понимание моей нелегкой ситуации. Я был так благодарен им за это.

– Всем привет, – сказал я. И повернулся к новому коту. – Привет, Оливер, я – Алфи, я видел тебя в окне. Добро пожаловать на Эдгар-Роуд.

– Спасибо, Алфи, я наслышан о тебе от Баркеров, и от этих ребят. – Он тепло поздоровался со мной и сразу мне понравился. Я не мог не думать о том, что он спит в кроватке Тигрицы и гуляет в ее саду, но теперь это было уже не важно.

– Правда? Баркеры говорят обо мне?

– Они рассказали мне про Тигрицу и ее кошачью компанию, про вас с Джорджем – ее самых близких друзей.

– Приятно слышать, – сказал я, слегка задыхаясь от волнения. – Может, расскажешь нам о себе? – Я старался быть на высоте. Именно этого хотела бы Тигрица.

– Я люблю еду в желе, особенно рыбу. Мне нравится играть, моя любимая игрушка – мягкая рыбка, которую я всегда держу при себе. И для меня нет ничего лучше, чем свернуться калачиком в хорошей коробке. У меня был лучший друг, Коппер, я немного скучаю по нему. Так приятно завести друзей здесь, ведь некоторое время я провел в приюте. Я счастлив, что приехал сюда, на Эдгар-Роуд. Это здорово, особенно в моем возрасте.

– Можно спросить, сколько тебе лет? – полюбопытствовал я.

– Мне двенадцать, и у меня еще осталось несколько жизней.

– У тебя здесь полно друзей, – сказал я, и Оливер улыбнулся. Я хорошо разбираюсь в кошках, поэтому не сомневался, что он впишется в нашу компанию.

– А где же Джордж? – спросил Рокки. – Давно его не видел.

– Как раз об этом я и хотел посоветоваться с вами.

– О, это опять из-за его работы? – спросил Элвис.

– Нет, я узнал о его работе… Но все вышло наперекосяк.

И я все им рассказал.

– Хочешь сказать, что вы с Джорджем и щенком оказались в больнице? – Голос Рокки звучал недоверчиво, и я понял, что все это действительно выглядит очень странно.

– Вы ехали на автобусе? – Нелли сузила глаза.

– Никогда не ездил на автобусе, – сказал Оливер. – Ни разу в жизни.

– Как и большинство кошек, – добавил Элвис. – Хотя я ездил однажды, давным-давно, с моим хозяином…

– Ребята, я понимаю, это странная история, но главное, что все мы благополучно вернулись домой. Нас поймали, и пришлось вызывать Клэр… Работа Джорджа заключалась в том, что он навещал Гарольда и его друзей в больнице. А теперь он ужасно злится на меня, потому что больше не может там бывать. Он сказал, что потерял работу из-за меня.

– Да уж, похоже, ты испортил дело, – заметила Нелли.

– Знаю… Мне кажется, что я самой плохой отец на свете! Но я ведь беспокоился о нем. И вообще, если бы ты видела, как мы ехали, как это опасно, ты бы тоже не обрадовалась, что он туда ездит.

– Думаю, ты не очень виноват, что Пиклз за тобой увязался, – сказал Рокки.

– Но теперь все на меня злятся, и я должен исправить свою ошибку. И прежде всего помириться с Джорджем.

– Алфи, – мягко сказала Нелли, – в последнее время на него столько всего свалилось. Горе от потери Тигрицы, болезнь Гарольда… – Ее голос звучал ласково, но говорила она правильные вещи.

– У меня идея. Как насчет того, чтобы вернуть ему работу? – воскликнул Оливер.

– Прекрасное предложение, но как это сделать? – Меня охватила паника. Если бы только Тигрица была здесь… – вдруг подумал я с болью в сердце. Она всегда знала, что делать. И даже если бы не знала, она бы успокоила меня. А пока я чувствовал что угодно, только не покой.

– Давай рассуждать логически, – предложил Рокки, похлопав меня лапой. Он делал все возможное, они все старались, и я был благодарен друзьям. «Помни, как тебе повезло, – мысленно повторял я. – Мог бы сидеть сейчас в клетке с бродячими собаками, но нет, разгуливаю на свободе. Повезло».

– Я правильно понял, – заговорил Элвис. – Джордж навещал Гарольда в больнице?

– Да, он настоящий сын своего отца, – сказал я.

– Алфи, а что бы ты сделал, чтобы все исправить? – продолжил Элвис.

– Я бы сделал так, чтобы Джордж мог снова навещать Гарольда в больнице, – ответил я. – Как и предлагал Оливер.

– Так сделай это, – сказала Нелли.

– Но как? Люди рассердятся, если он опять ускользнет из дома… Может, удастся уговорить кого-то из них взять Джорджа с собой, когда они поедут к Гарольду?

– Насколько я понял, в больнице сказали, что кошкам вход воспрещен, – заметил Оливер. Он оказался умным котом, и я видел, как Нелли смотрит на него, когда он снова заговорил: – Может, в больнице передумают, если увидят, как пациенты счастливы, когда видят Джорджа? Только вот кого из взрослых уговорить, чтобы его взяли с собой?

Я мысленно перебирал варианты. Только не Клэр, она слишком рассержена. Джонатан ездит в больницу прямо с работы, и Полли с Мэттом тоже. Сильвию тоже вряд ли удастся убедить… Оставался только Маркус, и он казался легкой добычей. То, что нужно!

– Но как заставить Маркуса взять Джорджа в больницу? – спросил я.

– Если хочешь, чтобы человек отвез тебя куда-нибудь, просто следуй за ним, – напомнила Нелли.

– Точно! Джордж именно с этого и начал. Нелли, ты – гений! Если я уговорю Джорджа увязаться за Маркусом, причем в открытую, Маркусу придется взять его с собой. Конечно, как я сразу не сообразил!

– Нет ничего проще, Алфи, – сказал Рокки.

– Теперь тебе нужно рассказать этот план Джорджу, – заметила Нелли.

– Это пустяки, главное – заставить его выслушать меня.

– Как же с вами интересно, – взволнованно сказал Оливер. – Я пробыл здесь всего минуту, а впечатлений больше, чем за всю прошлую жизнь!

– Кстати, Оливер, а как ты оказался в приюте? – спросил я.

– Я уже рассказывал твоим друзьям – в моей прежней семье возникла проблема, они больше не могли заботиться обо мне. Не знаю, что там случилось, но это очень печально.

– Как жаль, – сказал я. Да, пожалуй, ему нужны хорошие друзья.

– В приюте к нам очень хорошо относились. Люди там были замечательные, все о нас заботились. Когда Баркеры пришли за мной, я был самым счастливым котом на свете. Я ведь не молод и не такой симпатичный, как котенок… Зато я очень воспитанный.

– Я вижу. – Меня захлестнули эмоции. – И я рад, что теперь ты живешь у Баркеров.

– Но к тебе они не так уж благоволили, Алфи, – пошутил Рокки.

– Да, они не раз выгоняли меня из своего дома, когда я прорывался к Тигрице. – Я чувствовал, что у меня появился новый друг. И новый план, как вернуть расположение Джорджа. Кажется, жизнь налаживалась.

Теперь оставалось уговорить Джорджа, а до того – заставить его выслушать меня. А это было совсем не просто.

– Уходи, – прошипел он, когда я подошел к нему позже в тот вечер.

– Джордж, мне нужно поговорить с тобой. Позволь мне исправить мою ошибку.

– Слишком поздно, я ухожу, – сказал он и побежал прочь. Я хотел последовать за ним, но подумал, что именно это и привело меня к столь плачевному результату. Может, попросить Хану передать мой план Джорджу, если он откажется выслушать меня? Я скрестил лапы в надежде, что уж этот план не даст осечки.

Глава 21

На следующий день, с утра пораньше, мне удалось пойти к Хане незаметно для Джорджа – он старательно избегал встречи со мной. А Клэр увлеченно ссорилась с Джонатаном, который собирался в командировку на несколько дней, оставляя ее одну с детьми. Меня совсем не радовал их спор, но эта проблема могла подождать. Важнее было уладить конфликт с Джорджем.

Я постучал в кошачью дверцу, объявляя о своем прибытии, и прыгнул внутрь. Первой меня увидела Конни.

– Алфи, как я рада тебя видеть! – она подхватила меня на руки. Слава богу, хоть кто-то был счастлив видеть меня. – Я слышала, у тебя небольшие неприятности, – продолжала она, поглаживая меня по голове. Я громко замурлыкал от удовольствия.

– Конни, пора собираться в школу! – услышал я крик Сильвии. Конни вздохнула, опустила меня на пол и ушла, и я отправился к Хане, сидевшей у задней двери в патио.

– Привет, Алфи, – как всегда приветливо сказала она.

– Не уверен, что мне здесь рады, – осторожно начал я.

– Ты всегда желанный гость. Я знаю, Джордж не очень доволен тобой, но я и твой друг тоже.

– Насчет Джорджа это еще мягко сказано.

– Ну, ты же его знаешь, он скоро остынет.

– Хотел бы я быть так же уверен в этом, как ты, – сказал я. – Но я здесь потому, что мне нужно все исправить… – Я снова услышал крики. – Это что, Сильвия?

– О да, она не в настроении. Я слышала, как она сказала Маркусу, что устала и раздражена, но, по ее словам, через это проходят все женщины в определенном возрасте. А еще она неважно себя чувствует и думает, что подхватила инфекцию.

– Мне это не нравится. Что-то серьезное?

– Я так не думаю, это не то, что у Гарольда, но все равно ничего хорошего. Я слышала, как она говорила Клэр, что, если будет продолжать в том же духе, Маркус наверняка сбежит без оглядки.

Клэр, Полли и Франческа были примерно одного возраста, и я задался вопросом, не случится ли нечто подобное и с другими моими друзьями-людьми. Не потому ли Клэр так злилась сегодня? Пожалуй, стоит внести эту проблему в список неотложных дел.

– Похоже, сейчас много чего происходит. Но я всегда говорил, что надо разбираться с делами по очереди, и прежде всего мне нужно поговорить с тобой о Джордже.

– Конечно. Он скучает по своей работе и по Гарольду, но я думаю, что он скоро успокоится.

– Я хочу предложить ему вернуться к работе и снова навещать Гарольда, но он должен уговорить Маркуса взять его с собой.

– О, об этом я не подумала. Но как он может убедить Маркуса?

– Вот почему я хочу поговорить с ним, но он меня не слушает. Я подумал, что если он последует за Маркусом, когда тот поедет в больницу к Гарольду, но сделает так, чтобы Маркус его заметил, тогда Маркусу придется взять его с собой. – На словах все выглядело так просто, но я знал, что с исполнением могут возникнуть трудности.

– А если Маркус откажется? – спросила Хана.

– Я думал об этом, но Маркус – мягкий человек, он не устоит под умоляющим взглядом Джорджа. По крайней мере, я на это надеюсь. Согласно моему плану, Джордж должен устроить суматоху, преследуя Маркуса, чтобы показать, как сильно ему хочется поехать в больницу, но…

– Неплохая идея, Алфи. Хочешь, я поговорю с Джорджем? – предложила Хана.

– Ты могла бы это сделать? – с надеждой спросил я, шевеля усами.

– Конечно. Не думаю, что Джордж будет вечно сердиться на тебя, и я уже пыталась поговорить с ним. Родители всегда волнуются, это нормально.

– Спасибо, Хана, я тебе очень благодарен. Тогда я пойду домой завтракать, но, если понадобится моя помощь с Сильвией, пожалуйста, дай знать. Я займусь этим, как только разберусь с Джорджем.

– Спасибо, Алфи.

Мы быстро соприкоснулись носами и попрощались. Итак, у меня появился еще один союзник.

Как ни странно, Сильвия была у нас, когда я вернулся. На обратном пути я задержался, чтобы поиграть с опавшими листьями – каждой кошке нужно иногда развлекаться. Клэр уже отвела детей в школу и вернулась домой, Пиклз спал в своей кроватке, а Джорджа нигде не было видно.

– Через несколько дней я пойду к врачу. Уверена, что у меня менопауза.

– О, Сильвия, конечно, хорошо бы выяснить, в чем дело, и получить помощь. Не знаю, как бы я с этим справилась. Я сейчас в таком стрессе, что готова взорваться.

– На работе у Джонатана ничего не изменилось к лучшему?

– Нет, стало даже хуже. Знаешь, сколько раз он говорил, что скоро все наладится? Мне надоело кричать на него, это уже не шутки. А с приближением Рождества мне становится совсем тяжело.

– Ох, Клэр, ну и парочка мы с тобой. Сейчас, когда Гарольд в больнице, я чувствую себя такой виноватой за то, что срываюсь на Маркуса, но ничего не могу с собой поделать. Как ты думаешь, мы должны что-то предпринять?

– Что именно?

– Может, позовем Франческу и Полли и устроим день СПА? Нам всем не помешает выходной. Я попрошу Конни и Алексея присмотреть за детьми.

– О, звучит восхитительно, я обеими руками за. Скажу Джонатану сегодня же вечером и приглашу девчонок.

– Привет, Алфи, – сказала Сильвия, когда я запрыгнул к ней на колени. Она почесала мне голову, и я замурлыкал.

– Я еще не простила его за эту выходку в больнице, – сказала Клэр.

– Знаю и до сих пор не могу понять, как им это удалось. Но Маркус сказал, что Гарольд очень расстроен и хочет увидеть Джорджа.

Я навострил уши. Хорошая новость! Значит, Маркус не сможет сопротивляться мольбам Джорджа, если мы будем правильно действовать. Я только надеялся, что Хана убедит Джорджа поговорить со мной или хотя бы выслушать мой план.

– Ну, мне пора на работу, но я расскажу тебе, как все пройдет у врача. – Сильвия осторожно опустила меня на пол и встала из-за стола.

– Позвони мне. – Клэр поцеловала ее на прощание. – Как ты думаешь, может и мне стоит сходить к врачу? – Она говорила серьезно, и я потерся о ее ноги. Я терпеть не мог, когда Клэр грустила. Я переживал за всех своих людей, но Клэр была моим первым другом на Эдгар-Роуд, и я мог быть счастлив, только если она тоже была счастлива.

– Нет, но думаю, когда Джонатан вернется из командировки, вам нужно серьезно поговорить о том, как уделять больше времени семье. Вы слишком сильно любите друг друга, так что обязательно найдете решение проблемы.

– Ты права, спасибо! Я все обдумаю, прежде чем снова начну кричать.

Я скрестил лапы: похоже, со всех сторон наметилось улучшение.

Сильвия ушла, и я играл с Пиклзом в прятки и бог знает во что еще, в попытке утомить его. В конце концов уморился я сам, и мы вздремнули вместе, свернувшись калачиком на диване. Глаза у меня закрывались сами собой. После стресса последних дней мне тоже не помешало бы какое-нибудь кошачье СПА.

Проснувшись, я потянулся и легонько пихнул Пиклза. Щенок храпел и, смею заметить, довольно громко. Подрастая, он становился все более шумным. Пиклз даже не пошевелился, поэтому я спрыгнул с дивана и пошел на кухню, где застал Джорджа за едой. Мое сердце наполнилось любовью, как всегда при встрече с ним. Я постоял, наблюдая за ним. Как же мне хотелось, чтобы мы вернулись к нашим прежним отношениям!

Он повернулся и посмотрел на меня.

– Папа.

– О, Джордж, – ответил я. Он подошел и уткнулся в меня носом, и я почувствовал, что совершенно счастлив.

– Я злился, но ты не виноват. Ну, в общем, виноват, конечно, но я знаю, что ты сделал это только потому, что любишь меня, – произнес он совсем по-взрослому.

– Ты даже не представляешь, как я счастлив это слышать. Ты говорил с Ханой?

– Да, и она рассказала мне о вашем разговоре. Больше всего на свете мне хотелось бы повидаться с Гарольдом, но теперь я понимаю, насколько это рискованно. Ведь если меня поймают, я могу никогда больше не увидеть тебя.

– Джордж, ты же знаешь, что этого никогда не случится. Помнишь, как тебя похитили? Я не прекращал поиски, пока не нашел тебя.

– Я знаю, и если бы не Пиклз…

– Да, возможно, нам бы это сошло с рук, хотя лицо женщины, когда она увидела Пиклза с детьми, было забавным.

– Да, вся палата его полюбила. И тебя тоже. Но ты же понимаешь, что я имею в виду – там так много одиноких людей, приятно сделать для них что-то хорошее.

– Я так горжусь тобой, Джордж. Но, послушай, я думаю, мы сможем уговорить Маркуса и он отвезет тебя к Гарольду. Он сказал Маркусу, что скучает по тебе.

– Правда?

– Да, Хана сказала мне, что слышала, как Маркус говорил это Сильвии. Все, что тебе нужно – выяснить, когда он поедет в больницу, и потом просто путаться у него под ногами. Если ты будешь достаточно настойчив, он поймет, что ты не просто так идешь за ним.

– Думаю, я могу это сделать. – Джордж снова выглядел взволнованным.

– Знаю, что ты можешь, сынок, – ответил я.

Первая часть плана была запущена. Пришло время разобраться со второй частью.

Внезапно появился Пиклз. Он обнюхивал все углы, приближаясь к нам и виляя хвостом.

– Джордж, я так давно тебя не видел! Я соскучился, – сказал Пиклз.

– Извини, Пиклз, совсем замотался, но теперь я снова с вами. Так что можешь выбирать, чем хочешь заняться. Можем поиграть во что угодно, – сказал Джордж.

– Хочу снова учиться лазить по деревьям. Я так давно не упражнялся в этом кошачьем навыке. Я уже подрос и почти уверен, что теперь у меня все получится.

– Ладно, тогда давай наперегонки в сад. – Джордж рванул к двери, и Пиклз побежал за ним так быстро, как только мог. Для толстого щенка он бегал достаточно резво.

Мое сердце воспарило, пока я смотрел им вслед. Я нутром чуял, что теперь все будет хорошо. Но знал и то, что Пиклз не преуспеет в лазании по деревьям.

Глава 22

Настал день, когда мы собирались уговорить Маркуса взять Джорджа с собой в больницу. Я молился, чтобы все сработало, а Джордж нервно подпрыгивал. Он встал очень рано, тщательно умылся, потом позавтракал и снова помылся. Я повел его в сад, чтобы дать последние напутствия.

– Ты знаешь, что делать? – спросил я.

– Может, пройдемся еще разок по пунктам? – предложил Джордж, пока мы дрожали на холоде. Мой план был разработан до мелочей, уж поверьте.

– Давай. Сегодня утром Маркус едет в больницу, это подтвердила Хана. Так что ты идешь и ждешь снаружи возле дома Ханы и, как только Маркус выходит за дверь, набрасываешься на него. Устрой как можно больше шума, чтобы он понял, что ты следуешь за ним. Если он велит тебе вернуться домой, не обращай внимания, даже если окажешься на автобусной остановке вместе с ним. Держись как можно ближе к его ногам.

Абсолютно надежный план.

– А что, если он подхватит меня на руки и отнесет домой? – спросил Джордж.

Кажется, мой план не очень надежен.

– Тогда снова увяжешься за ним. Ты должен показать ему, что настроен серьезно и ни за что не сдашься. Главное – настойчивость!

– А ты пойдешь со мной? – спросил Джордж.

– Нет, сынок, это твоя работа. Я буду помогать и поддержу тебя в любом случае, но ты должен все сделать сам.

Видите, я тоже учился быть родителем.

– Спасибо, папа.

– И я буду здесь, когда ты вернешься после удачного – надеюсь! – визита.

Мне нужно было чем-то занять себя в его отсутствие, чтобы доказать: я научился доверять ему. Конечно, у меня был Пиклз. С тех пор как заднюю калитку заперли и Клэр почти простила меня, она с удовольствием снова оставляла Пиклза на мое попечение. Да и сам Пиклз, когда подрос, немного успокоился. Правда, в нем еще осталось озорство. Он облизывал все подряд, даже те вещи, на которые никогда бы не позарилась кошка, и по-прежнему верил, что сможет стать настоящим котом.

Однако его обучение продвигалось не так уж успешно. Даже крики Саммер его больше не пугали. Он стоял, когда ему велели сидеть, и сидел, когда его просили встать.

– Пиклз, – сказал я, когда он отыскал меня. Джордж ушел довольно давно и до сих пор не вернулся, так что я был почти уверен, что план сработал. Во всяком случае, я очень на это надеялся, ведь это сделает Джорджа счастливым и поможет наладить отношения между нами.

– Алфи, смотри, что я умею, – ответил Пиклз. Он поставил передние лапы на диван и завилял задом. С милой мордочки на меня смотрели полные надежды глаза.

– Отлично, Пиклз! А зачем это? – спросил я.

– Я делаю так, когда дети едят, и они дают мне кусочки, – ответил он. Неудивительно, что он растет не по дням, а по часам.

– Помнишь, как мы ездили в больницу? – спросил я.

– Я этого никогда не забуду, – ответил он.

– Согласись, самое приятное в том, что мы сделали всех счастливыми, – продолжил я, и в моем сердце разлилось тепло.

– Да, это так. Но мне еще очень понравился автобус, – добавил он.

– На меня автобус не произвел особого впечатления, а вот видеть, как радуются пациенты, – это потрясающе.

– Значит, все это стоило тех неприятностей, в которые мы попали? – спросил Пиклз.

– Да, наверное, тем более что мы не пострадали. Если не считать того, что кто-то наступил мне на хвост.

– Я ничего не имею против неприятностей, со мной они часто случаются. На днях Полли посадила меня в ванну. – Пиклз лизнул диван, и я содрогнулся. Ванны я не жаловал. Как и все, что связано с водой.

– И что? – спросил я.

– О, я выпрыгнул и промочил ее насквозь, а она меня отругала. Но потом рассмеялась и обняла. Кажется, иногда неприятности – это даже здорово.

– Ты быстро учишься. – Я гордился тем, что он так хорошо усваивает жизненные уроки.

Наша беседа продолжалась недолго. Все еще мучимый волнением, я на минутку отвернулся от Пиклза. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я понял, что он исчез. Я обыскал весь дом, но мои мысли были заняты другим, и я даже не подумал о саде. Наконец я выбрался через кошачью дверцу, и – о чудо – передо мной появился Пиклз, весь в грязи. На улице шел дождь, комья размокшей земли налипали на коричневую шерсть. Хуже всего было то, что он деловито выкапывал любимый розовый куст Клэр. Я знал, что она не обрадуется. Мне оставалось только набраться храбрости и рвануть под дождь, к щенку.

– Прекрати, Пиклз! Клэр рассердится, – сказал я.

– Почему? – удивился он. Мы все еще не выбрались из периода «почему».

– Это любимый розовый куст Клэр, а ты его почти погубил. И на тебя самого страшно смотреть. – Я дрожал от холода, промок и чувствовал себя ужасно. Я сам уже напоминал мокрую крысу. Это послужит мне уроком: в следующий раз буду знать, как оставлять щенка без присмотра. – Давай вернем землю на место, – сказал я.

Через некоторое время я понял, что посадить куст гораздо труднее, чем выкопать, несмотря на все наши усилия. Ну, в основном, мои усилия, потому что Пиклза больше интересовало, сколько еще грязи и земли налипнет на его шкурку.

– А зачем ты вообще копал? – спросил я, раздосадованный отсутствием результата.

– Я хотел опять куда-нибудь пойти, но калитка заперта, и я решил сделать подкоп и пролезть под забором.

– Пиклз, для этого тебе пришлось бы копать часами, и то не факт, что ты смог бы выбраться. Ты просто устроил беспорядок в саду, да и сам перепачкался. – Я был очень рассержен.

– Ой, правда? – Он смотрел на меня невинно, как когда-то смотрел маленький Джордж, и, конечно, я не смог долго сердиться на него. Дети порой умиляют до слез.

– Правда, – усмехнулся я. – Может, бог с ним, с этим кустом? Пойдем лучше домой. Дождь так и льет.

– Разве? – Он снова посмотрел на меня невинными глазами, и я втолкнул его в дом.

Мы уселись на коврике у задней двери, пытаясь отряхнуться от воды. Вскоре появилась Клэр и остолбенела, увидев нас.

– Чем это вы занимались? Так, сидите на месте, даже не шевелитесь, я сейчас!

Пиклз взглянул на меня, и я кивнул. Когда Клэр говорила таким тоном, не могло быть и речи о том, чтобы ее ослушаться. Она вернулась с полотенцами и начала по очереди вытирать нас. Я умудрился остаться относительно чистым, хотя и промок, а вот Пиклз, весь в комьях земли, представлял собой жуткое зрелище.

– Алфи, поищи теплое место, чтобы обсохнуть, ну а этому парню придется принять ванну. – Она еще раз промокнула меня полотенцем, потом завернула Пиклза в другое полотенце и унесла.

И снова мне досталось за то, что я пытался исправить чужую ошибку. Одному богу известно, что скажет Клэр, когда увидит розовый куст.

Я обсох и направился в гостиную. Клэр принесла из ванной чистого Пиклза и уложила в кроватку.

– Лежи здесь, – приказала она. – Я в школу за детьми. Из-за этого ужасного дождя придется ехать на машине.

– Ты в порядке? – спросил я, когда Клэр ушла. Пиклз вскочил с лежанки, тяжело пыхтя от волнения.

– Может, я в другой раз смогу как следует покопаться в саду, – сказал он.

– Пиклз, зачем тебе это, ведь ты только что получил нагоняй?

– Это вовсе не нагоняй – я принял ванну, а мне очень нравится мыться в ванне.

И что тут скажешь?

К счастью, он снова улегся вздремнуть. Теперь уж я не спускал с него глаз, вдруг ему опять вздумается удрать в сад. Когда я почувствовал, что мои глаза вот-вот лопнут от напряжения или, скорее всего, сами собой закроются, распахнулась входная дверь, впуская толпу детей.

Генри и Марта подбежали к Пиклзу и бесцеремонно разбудили его, вытащив из кроватки. Тоби и Саммер маячили у них за спинами, дожидаясь своей очереди потискать щенка. Я просиял, когда увидел Маркуса с Джорджем на руках. Маркус опустил его на пол и последовал за Клэр на кухню.

– Все в порядке? – спросил я у Джорджа.

– Лучше не бывает, папа. Пойдем на кухню, я хочу послушать, что скажет Маркус. – Мы оба побежали на кухню.

– Не могу поверить, что ты взял Джорджа в больницу, – сказала Клэр, однако в ее голосе было больше удивления, чем гнева.

– Он не оставил мне выбора. Утром он увязался за мной и все время путался под ногами. Я пытался заставить его вернуться домой, но он начал выть, а потом прилип ко мне, как клей. Я уже собирался звонить тебе, но опаздывал, поэтому пришлось взять его с собой.

– А что сказали в больнице?

– К счастью, сегодня дежурил Джей. Я сказал, что отец очень скучает по Джорджу, и он разрешил, под мою ответственность. Сказал, что закроет на это глаза, если я обещаю, что кот будет вести себя прилично. Отец был на седьмом небе от счастья, в его глазах стояли слезы. Потом он заставил меня сделать обход с Джорджем, чтобы тот мог навестить других пациентов. Клэр, ты не поверишь, сколько радости доставляет всем Джордж. Отец прочитал мне целую лекцию о том, как одиноко некоторым из пациентов и как их радует возможность обнять Джорджа.

– Удивительно! И я думаю, мои кошки всегда знали, как поднять настроение людям. – Клэр говорила очень эмоционально. – Алфи это делает с тех пор, как впервые пришел ко мне котенком. Меня беспокоит то, что рассказывает Гарольд об этих одиноких стариках. Могу я как-то помочь им?

– Я так рад, что ты об этом заговорила. – Маркус улыбнулся. Маркус, высокого роста, в очках, обычно выглядел очень серьезным, но у него была самая добрая на свете улыбка. – Я как раз собирался спросить: согласна ли ты стать моей сообщницей и возить Джорджа в больницу, когда навещаешь отца? Я знаю, что прошу слишком много, тебе ведь придется нарушить бог знает сколько правил, но…

– Конечно, я согласна. Если хочешь, можем составить график, но только Алфи и Пиклза я брать не буду.

– Мяу, – возразил я, запрыгивая к ней на колени.

– Хотя, если учесть, в каком состоянии они вдвоем явились сегодня с прогулки, возможно, безопаснее не оставлять их дома, – продолжила Клэр.

– И что же они натворили?

В этот момент раздался звонок, и мы все вошли за Клэр, которая направилась к двери. Пиклз бежал первым, возбужденно виляя задом. На пороге стояла Сильвия. Выглядела она неважно. Мокрые волосы прилипли к щекам, и кажется, она плакала.

– Ох, ты же насквозь промокла! Входи, – сказала Клэр.

– Нет! – отрезала Сильвия. Пиклз тут же потерял к ней интерес и вернулся в гостиную, чтобы поиграть с детьми.

Сильвия выглядела сердитой, а Клэр встревоженной. Я пошел за Маркусом.

– В чем дело, Алфи? – спросил он.

– Уоу! – взвыл я. – Пойдем со мной.

Тут его позвала Клэр, и мы направились к двери. Увидев Сильвию, Маркус резко остановился.

– Ты здесь?..

– Мне следовало догадаться, что ты здесь! – огрызнулась Сильвия.

– Послушай, такая забавная история! Джордж…

– Не вижу ничего смешного! Я знала, что в последнее время вы двое почти неразлучны. Неужели ты думаешь, что я настолько глупа? – воскликнула она.

Я знал такую Сильвию – когда она тяжело переживала развод, то злилась на всех. Мне это не нравилось, и я понятия не имел, что происходит.

– Сильвия, ты о чем? – спросила Клэр.

– Моя лучшая подруга и соседка завела роман с моим бойфрендом, – резко ответила она.

– Какой роман? – спросила Саммер, неожиданно оказавшаяся рядом. Глаза Клэр распахнулись от ужаса. Мы с Маркусом тоже вытаращились. Джордж выглядел озадаченным. – А что у нас к чаю? Я есть хочу, – добавила Саммер.

Тут даже Сильвия слегка смутилась. Маркус взглянул на Клэр, пожал плечами и вышел, нежно взяв Сильвию под руку и закрывая за ними дверь. Да что тут происходит?

– Наконец-то мы одни, – сказал я Джорджу.

Вечер тянулся бесконечно. Клэр была очень расстроена словами Сильвии, смысла которых я так и не понял. Но эта проблема могла подождать, я хотел узнать от самого Джорджа о посещении больницы.

– Я был счастлив, когда меня взяли к Гарольду, – сказал Джордж. – Он был так рад видеть меня, да и все остальные тоже. Как здорово, что я снова буду выполнять свою работу.

– И, судя по всему, ты будешь делать это без всякого риска, поскольку и Клэр и Маркус собираются брать тебя с собой к Гарольду. Отличный результат!

– Да, но он пробудет в больнице недолго. Говорят, его скоро выпишут.

– Правда? Маркус не говорил об этом. Возможно, ему помешала Сильвия…

– Да, она была как будто не в себе, – сказал Джордж.

– Мы не должны так говорить, Джордж, – упрекнул я его. – Она была чем-то расстроена, и, хотя мы знаем, что Маркус и Клэр просто друзья, должно быть, что-то ее рассердило.

– Думаю, Гарольд вернется домой через пару недель. А там уже и Рождество, – сказал он. – И я останусь безработным.

– Наверное, так и будет. – Декабрь еще не наступил, но ноябрь подходил к концу. – Но, Джордж, у тебя будет другая работа – навещать Гарольда дома, проверять, все ли с ним в порядке.

– Знаю, но после того, как Гарольд выйдет из больницы, нам все равно нужно придумать, как помочь одиноким людям, – сказал Джордж.

– Ты самый замечательный котенок, о каком только можно мечтать. – Я говорил совершенно серьезно.

– Я уже не котенок. – Джордж подался вперед и шлепнул меня лапой.

– Ты всегда будешь моим котенком, – ответил я.

Я уложил Джорджа в постель, а потом пошел в комнату Клэр, где они с Джонатаном готовились ко сну.

– Это было какое-то безумие! Но потом мне позвонил Маркус и сказал, что Сильвия успокоилась, и завтра они все объяснят.

– И почему же это произошло? Я имею в виду, не пора ли мне беспокоиться? – рассмеялся Джонатан.

– Дорогой, конечно же, нет! Я слишком занята, присматривая за твоими детьми, домашними питомцами и другими людьми, чтобы у меня оставалось время на подобные глупости. И к тому же ты знаешь, как сильно я тебя люблю.

– И ты просто святая, что терпишь меня. – Джонатан обнял ее. – Но хорошая новость заключается в том, что мой заместитель уже приступил к работе, и он настолько честолюбив, что наступает мне на пятки. Но если он захочет занять мое место, ему придется взвалить на себя большую часть работы. – Он рассмеялся.

– Значит, ты не боишься, что он тебя подсидит? – Клэр подняла бровь. – Только ты можешь считать такого сотрудника ценным приобретением, а не соперником!

– Нет, все в порядке, мы оба на одной волне. Ему еще нужно кое-чему научиться, но он увлечен и трудолюбив. Я уже сказал, что каждый вечер буду дома, чтобы купать и укладывать детей, если только не будет заранее запланированных мероприятий. Думаю, что теперь мы сможем устраивать наши ночные свидания. Я знаю, что последние несколько месяцев был не лучшим мужем и отцом, но отныне все будет по-другому.

– О, Джон, я так люблю тебя.

Я улыбнулся и отправился спать. Свернувшись клубком, я размышлял о прошедшем дне. Так много всего произошло, хорошего и плохого. И, проваливаясь в сон, я надеялся, что наступающий день окажется более спокойным.

Глава 23

Ближе к обеду выяснилась причина эмоционального срыва Сильвии. Мы с Джорджем и Пиклзом сидели у наших мисок с едой, когда услышали разговор.

Утром Клэр ездила в супермаркет, потом навестила Гарольда, но уже без Джорджа, поскольку отправилась в больницу прямо из магазина. Мы втроем провели ленивое утро дома, и даже Пиклз умудрился не угодить в неприятности. Джордж, довольный после вчерашнего визита к Гарольду, с удовольствием развлекал Пиклза, и я наконец-то мог отдохнуть. Мы услышали, как хлопнула крышка почтового ящика, и Пиклз опрометью бросился к двери. Он залился звонким лаем, сидя спиной к двери, и ему на голову обрушился ливень писем. Это было одно из его любимых развлечений. Мы с Джорджем рассмеялись. Вскоре распахнулась дверь, и Клэр вошла вместе с Сильвией, которая снова стала милой и приветливой. Клэр собрала с пола почту, Сильвия подхватила Пиклза на руки, и мы потянулись на кухню.

– Ты правда не возражаешь, если я зайду? – спросила Сильвия. Ее волосы были аккуратно зачесаны назад, на лице был легкий макияж.

– Проходи. Расскажи, что на тебя вчера нашло? – Голос Клэр не был холодным, но звучал не так тепло, как обычно. Она положила нам еду, и мы уткнулись в свои миски.

– Ты знаешь, что я на днях ходила к врачу? – спросила Сильвия. Клэр кивнула. – Они сделали анализы, и вчера я получила результат. Меня это немного напугало.

– О нет! Надеюсь, ничего серьезного? – Клэр пригласила Сильвию к столу. – Кофе?

– Нет, лучше не надо. А серьезно или нет – это как посмотреть. Клэр, я беременна.

Такого поворота я никак не ожидал. Я не знал, сколько лет Сильвии, но мне казалось, что она ровесница Клэр.

На лице Клэр появилась широкая улыбка.

– О, Сильвия, ты беременна! Не могу поверить.

– Вот и я не могу! Мне уже за сорок, а Конни, между прочим, пятнадцать. Когда я узнала о беременности, меня охватила паника. Мысли так и метались в голове. Что, если Маркус не обрадуется? Мы ведь никогда не думали о детях, не обсуждали это. А я-то думала, что у меня менопауза. А потом я стала переживать о том, как к этому отнесется Конни. У ее отца только что родился еще один ребенок – вдруг она почувствует, что мы оба нашли ей замену? От страха и растерянности я совершенно потеряла голову и, когда не смогла дозвониться Маркусу, а потом застала его у тебя, просто слетела с катушек.

– Да уж… Но, Сильвия, это такое важное событие! Жаль, что ты сразу не сказала.

– Я сказала об этом Маркусу на пороге твоего дома, и он был так счастлив, что все мои страхи тут же исчезли, и я почувствовала себя полной дурой. А потом он убедил меня рассказать все Конни, и она обняла меня и сказала, что безумно рада, потому что теперь будет меньше переживать за меня, и она будет замечательной старшей сестрой. Я столько плакала, что даже слез не осталось. Сегодня вечером мы с Маркусом поедем в больницу, чтобы рассказать обо всем Гарольду. Ты, должно быть, считаешь меня идиоткой… – Сильвия вытерла слезы.

– Нет, я думаю, что ты удивительная и счастливая. Когда я впервые увидела тебя, казалось, что ты потеряла все, кроме Конни и Ханы. Ты выглядела такой несчастной. Но потом мы подружились, ты встретила Маркуса, и с тех пор с твоего лица не сходила улыбка. Я думаю, это потрясающе! И ты ведь знаешь, что мы всегда рядом и придем на помощь?

– Вот почему в последнее время у меня были такие перепады настроения. Это все гормоны, только бушевали они совсем по другой причине! Я так взволнована. Страшновато, конечно… Могут возникнуть всякие проблемы, но мы с Маркусом говорили всю ночь напролет, и я точно знаю, что он предан мне, и Конни, и нашему малышу. Он убедил меня скорее пройти ультразвуковое исследование. Сказал, что чем быстрее я получу результат, тем быстрее успокоюсь. Он такой заботливый!

– С ума сойти! У меня голова идет кругом. – Клэр рассмеялась и крепко обняла Сильвию.

– Я так счастлива, Клэр. Вчера я обвиняла тебя в том, что у тебя роман с Маркусом, и мне ужасно стыдно. Но, пойми, я просто была не в себе…

– Маркус наконец переедет к тебе? – спросила Клэр.

– Да, мы говорили об этом, он нужен мне. Но тогда Гарольд останется один, так что придется как-то решать эту проблему. Как ты знаешь, Гарольд ценит независимость и вряд ли согласится переехать к нам, но мы что-нибудь придумаем.

– Конечно! У нас впереди столько планов. – Клэр просияла.

– Я бы открыла бутылку шампанского, но ты же знаешь, мне нельзя…

– Вечером я выпью бокал за нас обеих. – Они снова обнялись.

Я предложил Джорджу сходить к Хане – ее тоже нужно было поздравить, ведь у нее вскоре появится новый член семьи.

Клэр повела Пиклза на прогулку, Джордж убежал в соседний дом, и я решил, что заслужил хороший послеобеденный сон.

Когда Джордж вернулся, он предложил мне прогуляться вместе с ним.

– Конечно. Куда ты хочешь пойти? – спросил я.

– Повидаться с нашими друзьями. Из-за работы у меня почти не было на это времени.

Я разделял его чувства, ведь с тех пор, как меня назначили ответственным за Пиклза, я тоже гораздо реже виделся с друзьями. И с кошками на Эдгар-Роуд, и с любимым Бачком. Однако в воскресенье мы собирались на семейный ужин в ресторан Франчески и Томаша, так что меня ожидала долгая встреча с Бачком.

– Они будут рады тебя видеть, – кивнул я.

– Как давно мы не видели вас вместе! – воскликнула Нелли, радостно приветствуя нас.

– Здорово, что вы все здесь. – Я поздоровался с Элвисом и Рокки.

– Банда снова в сборе, – сказал Элвис. – Отлично, а теперь выкладывай новости, – добавил он.

Мы рассказали о последних событиях в больнице и, конечно же, о скором рождении ребенка, а потом Рокки и Джордж стали лазить по любимому дереву Джорджа.

– Значит, теперь ты прощен? – спросила Нелли.

– К счастью, да. Я с ума сходил, пока он со мной не разговаривал, но в последнее время у нас такая суета, что даже думать было некогда.

– Алфи, у тебя все в порядке? – спросил Элвис.

– Я работаю над этим, – честно ответил я. Оливер присоединился к нам, и я тепло приветствовал его: – Рад тебя видеть!

– Мне здесь очень нравится, а летом наверняка будет еще лучше, – сказал Оливер.

– Это точно, – подтвердила Нелли.

– Джордж! – крикнул я, увидев его и Рокки у подножия дерева. – Иди сюда.

– О, мы ведь еще не встречались, не так ли? – спросил Джордж, приближаясь к нам.

– Нет, но я слышал о тебе, – сказал Оливер. – И очень рад познакомиться.

– И я рад знакомству. Как тебе на новом месте? – Джордж был на высоте, мое сердце пело от гордости за сына.

– Очень хорошо. Я знаю, ты часто бывал в моем доме… Надеюсь, тебе не слишком тяжело от того, что теперь там живу я, – ответил Оливер.

– Нет. Мама-Тигрица учила меня быть добрым, а это значит, что ты хочешь, чтобы все были счастливы. Баркеры были очень одиноки без кошки.

– Да, когда они брали меня, то говорили, что дом без кошки – это не дом. И я благодарен судьбе за то, что у меня появилась любящая семья. Не каждой кошке выпадает такое счастье.

– Значит, Баркеры больше не одиноки, и ты тоже, – сказал Джордж.

– Совершенно верно, – ответил Оливер.

– Знаешь, нам всем повезло, что мы есть друг у друга, – неожиданно вмешался я. – Мы все хорошие друзья, а теперь и Оливер тут. Нам никогда не будет одиноко.

– Мир вертится благодаря дружбе, – сказал Рокки.

– А я думала, благодаря любви. – Нелли выглядела смущенной.

– По-моему, это почти одно и то же, – заметил Элвис.

Я посмотрел на своих друзей, старых и новых, и подумал о том, что пора снова поблагодарить судьбу. Мне так повезло, что не нужно бояться одиночества. Ужасно обидно, что это не всем дано.

– Папа, я нашел ответ, – вдруг сказал Джордж.

– Ты о чем? – спросил я.

– Гарольд вернется домой из больницы, а Маркус переедет к Сильвии, и я беспокоюсь, что ему будет одиноко.

– Но, Джордж, у него есть все мы и наши семьи. Мы постоянно его навещаем.

– Да, но когда он ляжет спать, в доме никого больше не будет. И когда он проснется – тоже. Он будет совсем один. И я не могу переехать к нему, потому что нужен Тоби…

– Да, Джордж, но, судя по тому, что я слышал, он хочет жить в своем доме.

– Значит, мы должны сделать так, чтобы он не оставался один. – Джордж выпрямился во весь рост и выглядел очень довольным собой. – Гарольду нужна собственная кошка.

По дороге домой мы все подробно обсудили.

– Джордж, разве ты не будешь ревновать? Ведь у вас с Гарольдом особая связь, а тебе придется делить его с кем-то.

– В последнее время я многим научился делиться – с Пиклзом, с Оливером, который живет в доме мамы-Тигрицы… Я вовсе не хочу быть эгоистом. Гарольду нужна кошка. Я бы предложил отдать ему Пиклза, но, думаю, Генри и Марте это может не понравиться, поэтому нужно найти ему настоящую кошку.

– Что ж, это неплохая идея. Но как ее осуществить? Кошки на дороге не валяются, – усмехнулся я.

– Знаю. Взрослые говорили, что в воскресенье обсудят варианты для Гарольда. Нам нужно послушать их, а потом ты подскажешь им – про кошку. Все очень просто.

Может, для него и просто, но как же я это сделаю? Мне нужен был новый план. Честно говоря, в последнее время мои навыки подвергались суровой проверке.

Глава 24

Семейный выходной – один из моих самых любимых дней, ведь все, кто мне дорог, собираются под одной крышей. А когда это происходит в ресторане Франчески и Томаша, я могу повидаться еще и с Бачком, и это большой плюс. Теперь, когда передо мной поставили задачу найти кота или кошку для Гарольда, мне не помешал бы мудрый совет верного друга. Мой милый Джордж думал, что для меня это раз плюнуть. Иногда дети думают, что родителям все по плечу. Это лестно, но груз ответственности может оказаться неподъемным.

Однако я не мог его подвести, особенно после всего, что мы пережили в последнее время. Но я пока понятия не имел, что делать. На следующей неделе Гарольда наконец должны были выписать из больницы. Разговор шел о том, что Сильвия, теперь беременная, нуждалась в Маркусе больше, чем когда-либо, но Гарольд и мысли не допускал о переезде к ним – он хотел вернуться к себе домой. Врачи сказали, что он вполне может жить один, если у него будут помощники. Помощников было более чем достаточно, но Джордж уже сказал, что не хочет оставлять Гарольда одного ночью и утром, когда его, Джорджа, нет рядом.

– Я понимаю, ты не хочешь, чтобы Гарольд чувствовал себя одиноко, и сделаю все, что в моих силах, для осуществления твоего плана, – сказал я. – Но не могу ничего обещать.

– Я знаю, ты это сделаешь, – ответил Джордж, не оставляя мне выбора.

Мы отправились в путь, еще более возбужденные, потому что к нам присоединилась Хана, хотя ее несла на руках Конни, и Пиклз тоже шел с нами, пусть и на поводке, зато с гарантией, что он не угодит в неприятности. Но даже при этом он продолжал плескаться в лужах, оставшихся после вчерашнего дождя. Это раздражало Полли, а Мэтта забавляло. Пока он не вымок, конечно.

Мы пришли в ресторан, и все приветствовали друг друга объятиями и поцелуями, пока снимали пальто, шарфы, шляпы и перчатки. Дети подбежали к Томми и стали умолять его поиграть с ними, Пиклзом и Джорджем. Томми пообещал построить для них небольшую полосу препятствий. Алексей и Конни сразу улизнули куда-то вместе, а мы с Джорджем и Ханой отправились на задний двор ресторана, чтобы найти Бачка.

– Не знаю, хочу ли я выходить на улицу, там холодно, – сказала Хана.

– Совсем ненадолго! Обещаю, если ты захочешь вернуться, я пойду с тобой, – уговаривал ее Джордж.

– Ладно, я все-таки хочу увидеться с Бачком.

Мы вышли на улицу и застали Бачка во дворе. Он вылизывал лапы.

– Здравствуйте, друзья. – Он подошел и поприветствовал нас. – Давненько вы не заходили.

– Знаю, но столько всего произошло… Мы потом расскажем. А где же Элли? – спросил я.

– О, она пошла прогуляться, придет позже. Я ждал вас, ребята, но иногда Элли становится невмоготу во дворе. Ей надо выбираться на волю. Не знаю, чем ей не угодил такой прекрасный двор.

Мы оглядели просторный, но мрачноватый двор, заставленный огромными мусорными баками. Я подумал, что от такой красоты иногда хочется отдохнуть.

– Я собираюсь подарить Гарольду кота, – объявил Джордж, и мы посвятили Бачка в наши планы.

– Думаю, это отличная идея, – сказал Бачок, когда мы закончили. – Но я не знаю, как это сделать. Разве что похитить какую-нибудь кошку…

– У нас нет ни малейшего представления о том, как похитить кошку. И мы, разумеется, не будем этого делать, – заметил я.

– Да, это было бы неправильно. Мне хочется, чтобы у Гарольда появилась компания, это очень хорошая идея, но только если для этого не придется никого похищать, – добавила Хана.

Мы задумались.

– Кажется, я придумал! – воскликнул я. Меня действительно осенило. – А что, если привести к Гарольду бездомную кошку?

По-моему, блестящий план.

– Но где мы найдем бездомную кошку? – спросила Хана.

– Бачок может поспрашивать у местных котов, да и Элли тоже. Как знать, может, где-нибудь поблизости бродит кошка, которая будет рада иметь теплый дом?

– Мы, конечно, можем поспрашивать, – сказал Бачок, – но я не уверен… Большинство уличных кошек из числа наших знакомых довольны своей жизнью. Но если мы услышим о ком-нибудь, я вам сообщу. – В его голосе звучало сомнение, и уверенности у меня поубавилось. Подошла Элли, и я поделился с ней своим планом.

– Не думаю, что это будет легко, но попробовать можно, – произнесла она чуть более оптимистично, чем Бачок. Я немного воспрянул духом. – Но, Алфи… Возможно, стоит придумать что-нибудь еще, – мягко предложила она.

Что ж, значит, как обычно, нужен запасной план.

Вскоре Хана вернулась в дом, потому что на улице было слишком холодно, и Джордж пошел вместе с ней. Я предполагал, что они присоединятся к детям. Сам же я задержался, чтобы обсудить с Бачком и Элли навязчивую идею Джорджа об одиночестве.

– Я могу это понять. Помню, каким одиноким я себя чувствовал после Снежки, даже когда был не один… – Снежка, моя первая любовь, уехала вместе со своей семьей, и для меня это стало катастрофой. – А потом после Тигрицы… Но рядом со мной были семья и друзья. Так же и у Гарольда, хотя он действительно живет один. Я понимаю, почему это так беспокоит Джорджа.

– Алфи, я думаю, что Джордж действительно считал визиты в больницу своей работой, и теперь понимает, что это подходит к концу. Поэтому он и пытается направить усилия на что-то другое. Сначала он заботился только о Гарольде, а теперь хочет сделать так, чтобы больше никто и никогда не был одинок. В этом он похож на тебя.

– Значит, все действительно из-за меня?

– Боюсь, что так. Ты воспитал прекрасного молодого кота, и теперь он хочет творить добро. На это грех жаловаться, правда? Я слышала, как люди говорили о том, как тяжело жить в одиночестве, а посмотри на свои семьи в ресторане – все они счастливы. Было бы замечательно, если бы в мире стало как можно больше таких счастливых людей, – сказала Элли. – Вот и мы с Бачком нашли друг друга, а до этого я была одинокой.

– Ты права, и, хотя мы вряд ли сможем решить проблему одиночества во всем мире, можно попытаться сделать хоть что-то, да?

– Верно, Алфи.

Я должен был что-то сделать. Сейчас в нашем мире, мире Эдгар-Роуд, самой насущной проблемой оказался Гарольд. Что, если ночью ему станет плохо? Я надеялся, что, если мы найдем для него кошку, она будет почти такой же умной, как мы. Собака для этого совершенно не подходила.

Все сидели за столом и болтали. Детей отправили за отдельный стол, хотя Алексей и Конни считали себя уже взрослыми и жаловались, что приходится сидеть с малышами. Я бы не назвал их взрослыми, но они должны были присматривать за младшими.

– Хорошая новость – твой отец возвращается домой на этой неделе, – сказала Франческа.

– Да, и вы, ребята, были на высоте, – ответил Маркус. – Мы с Клэр составляем график дежурств, чтобы обеспечить отцу дома уход не хуже, чем в больнице. Даже не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить вас за все, что вы для нас сделали.

– Ха, для этого и нужны друзья. Мы поможем всем, чем сможем, – сказал Томаш, хотя я сомневался, что при его занятости ему хватит на это времени и сил.

– Но мы беспокоимся, что он будет один, – сказала Сильвия. – Мне нужно, чтобы Маркус был со мной, беременность протекает нелегко.

– Не могу поверить, что у нас будет еще один ребенок, – сказала Полли.

– У меня постоянно меняется настроение, – вздохнула Сильвия. – И я боюсь срывов, – осторожно добавила она.

– После рождения Генри у меня была послеродовая депрессия, – сказала Полли.

– Я не знала, – удивилась Сильвия.

А я знал. Как раз тогда мы и познакомились с Полли, Мэттом и Генри, а Марты еще и в проекте не было. И, возможно, я первый догадался, что у Полли послеродовая депрессия.

– Да, было трудно. Но как только я осознала проблему, мне помогли, и все наладилось, так что рядом с нами ты не попадешь ни в какую ловушку. Мы этого просто не допустим.

– Спасибо, ребята, но Гарольд твердо решил не переезжать к нам, так что остается проблема – что с ним делать?

– Думаю, с ним все будет в порядке, – неуверенно сказал Джонатан.

– Да, – добавил Мэтт. – Врачи сказали, что он может вернуться домой, а они ведь знают, что он живет один.

– Да, но это не мешает нам волноваться, – ответил Маркус. Мы с Джорджем переглянулись. Он посмотрел на Хану, и я взглядом подозвал их к себе.

– У меня есть идея. Если мы все вместе запрыгнем на стол, они могут догадаться, что мы пытаемся им что-то сказать, – предложил я. По-моему, гениальное решение!

– Они отругают нас за то, что мы забрались на стол. У нас будут неприятности, – сказала Хана.

– Точно. – Джордж усмехнулся. – Но папа прав. Если мы это сделаем, они поймут, что мы им что-то говорим.

– Ладно, давай попробуем, – сказал я. Мы втроем запрыгнули на колени к людям, а оттуда – на стол.

– Господи, что вы делаете? Слезайте сию же минуту, – строго сказала Клэр. Я видел, что Полли едва сдерживает смех. Полли часто говорила, что Клэр упустила свое призвание: ей следовало быть школьной учительницей.

– Уоу! – воскликнул я.

– Уоу! – подхватила Хана.

– Уоу! – поддержал нас Джордж.

Люди смотрели на нас, пытаясь понять, что происходит.

– Можно подумать, что они пытаются нам что-то сказать, – предположил Джонатан. Я встопорщил усы – конечно, пытаемся! До людей иногда очень медленно доходит, но я потратил столько лет на их обучение, так что они могли бы уже кое-что понимать.

– Может, они хотят сказать, что нам нужно подарить Гарольду кошку? – задумался Томаш.

– Мяу, – сказал я и ткнулся носом в Томаша, хваля его за сообразительность. Он оказался самым умным.

– Мяу, – повторил Джордж.

– Мяу, – отозвалась Хана. Взрослые внимательно смотрели на нас. Думаю, нам удалось сообщить им то, что мы хотели.

– Вот именно! Если у Гарольда будет кошка, он не будет чувствовать себя одиноким. А если кошка будет хоть немного похожа на этих троих, она сможет хорошо о нем заботиться, – сказал Мэтт.

– Какая замечательная идея, отцу наверняка понравится. Если только Джордж не станет ревновать. Ведь эти двое – лучшие друзья.

– Мяу, – сказал Джордж, показывая, что совсем не возражает. Потом он подошел к Маркусу и прыгнул ему на руки, чтобы закрепить эту мысль.

– Кошки такие умные, – продолжил Джонатан. – Отличный план! Если у Гарольда появится кошка, мы будем знать, что у него есть компания, даже когда нас нет рядом.

– Гениальная идея, – сказала Клэр.

– Кошка нужна каждому, – поддержала ее Франческа, почесывая меня за ушами.

– Гав! – Мы обернулись и увидели, как бедняга Пиклз пытается взобраться на ножку стула, но у него ничего не получается. В восторге от того, что мой план сработал, я почти забыл о щенке. Я спрыгнул со стола и присоединился к нему.

– А я когда-нибудь стану кошкой, Алфи? – спросил он.

– Посмотрим, – ответил я. Именно так говорят взрослые, имея в виду «нет».

Пока взрослые говорили о кошке для Гарольда, я пошел к мискам с едой. Клэр возглавила обсуждение, ей это нравилось. Вскоре все сошлись на том, что кошка нужна взрослая, потому что ни Гарольду, ни кому-либо из нас хлопоты с котенком ни к чему. И, конечно, следовало учитывать возраст самого Гарольда. Во всяком случае, кошка, которая поселится в его доме, станет частью нашей семьи, так что одиночество ей не грозит. Переполненный гордостью за всех нас, я отправился сообщить Бачку хорошую новость. Мы снова доказали силу нашей команды.

Глава 25

Прошел год с того дня, как мы потеряли Тигрицу. Я узнал об этом, потому что Оливер рассказал, как Баркеры готовятся к этому событию. Они хотели забрать Оливера из приюта только после того, как пройдет год. Но в конце концов сделали это немного раньше.

Мы тоже решили провести День памяти Тигрицы. Когда год назад она ушла от нас, мы устроили что-то вроде поминок, и, хотя я мало что знал об этой традиции, мы попрощались с ней. А теперь хотели почтить этот год без нее, рассказав ей, как сильно мы скучаем по ней и по-прежнему ее любим. Все наши друзья собирались на поляне.

Джордж даже пригласил Хану, и она согласилась прийти. Может, ей и не нравился холод, как и вообще прогулки, но она была славной кошкой и верным другом Джорджа. Единственной проблемой для нас стал Пиклз.

– А почему я не могу пойти? – скулил он, пока мы приводили себя в порядок.

– Ты сам это знаешь, – ответил Джордж. – Тебе нельзя выходить из дома без взрослого. У нас из-за тебя и так уже достаточно неприятностей. То тебя чуть не сбила машина, то в больнице поймали.

– Это несправедливо. Как бы я ни старался быть кошкой, все равно остаюсь собакой.

– Жизнь порой несправедлива, мой мальчик, – ласково сказал я, с укором поглядывая на Джорджа. – Но мы все тебе расскажем, как только вернемся домой.

Он надулся и отвернулся от нас. Бедный Пиклз, ему было так тяжело, но, в конце концов, он всего лишь щенок. Мы любили его, но никто из нас ничего не мог поделать с его «собачьей» натурой.

Мы позвали Хану и отправились на место встречи. Я обрадовался, увидев, что все уже собрались. Даже Бачок с Элли пришли, это глубоко меня тронуло. Элвис, Нелли и Рокки, три моих самых близких друга с Эдгар-Роуд, были здесь, и Лосось появился вместе с Оливером. Какая замечательная компания!

– Что ж, – начал Элвис, взяв на себя роль ведущего. – Давайте поделимся нашими любимыми историями про Тигрицу или воспоминаниями, и так почтим сегодня ее память, – серьезно произнес он.

– Я буду первым, – сказал я. – Все знают, как сильно я любил Тигрицу, и как мы были с ней близки. Но, когда мы познакомились, она не очень-то любила двигаться. Обычно я заставлял ее выходить со мной на долгие прогулки, и она все время жаловалась, но потом полюбила физические упражнения даже больше, чем я. – Невинное воспоминание, но у меня были и другие, которые я предпочитал хранить в сердце, и не делиться ими.

– Тигрица была моей мамой, – сказал Джордж. – Я горжусь, что она была в моей жизни, и надеюсь, что теперь она гордится мной.

– О, Джордж, она бы безмерно гордилась тобой, – расчувствовался я. – Все тобой гордятся.

– О, хорошо. – Он поднял хвост, и я подумал о том, какой длинный путь прошел мой мальчик за последнее время.

Мы стояли в торжественном молчании, а Рокки рассказывал, какой ловкой охотницей за птицами была Тигрица. Нелли поделилась воспоминаниями об их «девичьих» разговорах, по которым больше всего скучает теперь, когда вокруг нее одни мальчишки. Элвис сказал, что Тигрица могла быть очень воинственной, когда ее задевали – и это правда. А Лосось признался, что она его недолюбливала и называла «сплетником» – и, надо заметить, справедливо. Оливер промолчал, как и Элли. Бачок взял слово последним.

– Я больше знал о Тигрице через Алфи, а потом и через Джорджа, хотя имел удовольствие несколько раз встретиться с ней. Больше всего меня поразило то, что она воплощала в себе истинное кошачье достоинство. Да, она бывала дерзкой, но только когда защищала тех, кого любила. Она была преданной, веселой, любящей и доброй, и у нее было большое сердце. Тигрица была примером для всех нас, и, следуя этому примеру, мы сможем сделать так, чтобы она жила вечно.

Наступил торжественный момент, мы задумались над его словами. Бачок, пусть и дикий кот, был невероятно мудрым. Я почувствовал ком в горле и ткнул Бачка носом в благодарность за такую чудесную речь в конце дня, посвященного памяти Тигрицы…

– Гав-гав, гав-гав, – звонкий лай нарушил наше скорбное молчание. Все кошки, кроме меня, Бачка, Джорджа и Ханы, отскочили в разные стороны и подняли шум.

– Тише, все в порядке, – сказал я. – Это всего лишь Пиклз.

– Как же ты выбрался на улицу? – спросил Джордж, когда Пиклз помахал нам хвостом.

– Во мне больше от кошки, чем ты думал, – ответил он.

Нелли, Рокки, Оливер и Элвис подошли поближе, с любопытством разглядывая щенка.

– Клэр была в палисаднике, разговаривала с кем-то, и мне удалось удрать, а потом я очень быстро бежал. – Пиклз произнес это с такой гордостью, что Джордж протянул ему лапу. – Я знал, что вы будете здесь, потому что однажды проходил мимо и видел вас на этой поляне, так что я тоже очень умный кот.

– Дай пять! Молодец, Пиклз, – сказал Джордж, хотя я не думал, что щенка стоит поощрять.

– Сколько раз мы говорили тебе не выходить одному на улицу? – в отчаянии воскликнул я.

– Но это так весело, – возразил он.

– Да что же это такое? Ах ты, негодный щенок! – к нам подбежала Клэр. Запыхавшись, она держалась за живот, как будто ее ударили под дых. Мы все сделали вид, будто очень заняты. Нелли принялась играть с сухими листьями, Рокки забрался на ближайшее дерево, Бачок и Элли отступили назад, а Оливер с Лососем спрятались в кустах. – Вы что, всегда встречаетесь здесь? – спросила Клэр.

Мы постоянно собирались на этом месте, оно в стороне от дороги, и люди ничего не знают о нашем пятачке.

– Мяу, – ответил я.

Не беда, если Клэр узнает. В конце концов, мы не делали ничего плохого.

– Ладно, ты пойдешь со мной. – Она подхватила Пиклза на руки, несмотря на его сопротивление, и пошла прочь. – Увидимся дома, – сказала она нам с Джорджем. По крайней мере, на этот раз она не могла винить меня за поведение Пиклза. Я был удивлен не меньше, чем она, ведь наша задняя калитка давно была похожа на ворота крепости. Мы с Джорджем еще могли протиснуться под ней, но бедный толстячок Пиклз…

Вскоре мы разошлись. Странно, но появление человека, казалось, встревожило моих друзей больше, чем встреча с Пиклзом. Им не хотелось, чтобы посторонние знали о нашем особом месте. Я заверил их, что Клэр обратит гнев на Пиклза и не станет вникать в наши дела, и мы попрощались.

– Пора домой, Джордж, – сказал я. – Пиклзу, возможно, нужна поддержка.

– Да, похоже, ему здорово влетит. Хана, мы проводим тебя. Спасибо, что пришла.

– Ты же знаешь, для тебя я сделаю все, что угодно, – ответила Хана, и мы переглянулись.

Получив нагоняй, обиженный Пиклз сидел в своем углу. Даже Джордж не смог его развеселить. Пиклз будто спрятался «в домике». После всех переживаний этого дня я решил вздремнуть и насладиться тишиной и покоем. Я жалел попавшего в немилость Пиклза, и втайне был впечатлен его побегом. Похоже, мы недооценивали его кошачьи навыки. Но пока он дулся на всех, ему не грозили новые неприятности, и я мог спокойно подремать на диване.

Меня разбудили голоса. Я навострил уши и медленно открыл глаза.

– Ты уверена? – Джонатан пришел с работы раньше обычного. Он теперь старался не задерживаться, тем более что нагрузка в офисе немного уменьшилась, как он и обещал. Так приятно было проводить с ним больше времени. Не в последнюю очередь потому, что он привозил нам с Джорджем всякие лакомства. Наш дом наконец-то снова стал счастливым.

– Послушай, Джон, это странно, но, похоже, сама судьба вмешалась, – ответила Клэр.

– Я не верю в судьбу, – сказал Джонатан.

– Придется поверить. Удивительно, как все совпало… Подумать только, я обзванивала приюты для кошек, а ответ был прямо под носом!

Это звучало загадочно… Я понятия не имел, о чем они говорят. Я потянулся.

– А как же Алфи? – спросил Джонатан. Они оба посмотрели на меня, а я уставился на них. При чем здесь я? – И, конечно, все это очень грустно.

– Алфи будет счастлив, – прошептала Клэр и увела Джонатана из гостиной. – Не надо при нем говорить об этом.

В чем дело? Почему они не могут говорить при мне? Обычно они так себя вели, если хотели что-то скрыть от детей. Но я не ребенок, а взрослый кот. Я зашагал прочь и присоединился к угрюмому Пиклзу. Мы вместе ждали, когда за ним приедут Мэтт или Полли. На сегодня переживаний было более чем достаточно.

Стоял темный вечер. Мы с Джорджем вышли на улицу, несмотря на холод и ветер. Мы смотрели на звезды, и ветерок трепал наш мех.

– Как ты думаешь, Тигрица слышала нас сегодня? – спросил Джордж.

– Да. Я думаю, она рада, что мы подружились с Оливером, – добавил я.

– Жизнь – забавная штука, правда? – сказал Джордж.

– Да, это так. Когда теряешь близких, нужно позволить любви вести себя дальше по жизни.

Я опять расчувствовался.

– После всего, что нам пришлось пережить с Тигрицей, Гарольдом, моей работой в больнице, и с моим лучшим другом Ханой, я знаю, что каждый может страдать от одиночества. Это худшее, что может случиться в жизни. Мне не довелось это испытать, и, значит, я самый счастливый кот на свете. Я не одинок, хотя скучаю по маме-Тигрице. Я не одинок, даже когда мне грустно.

– То же самое я могу сказать о себе. Были времена, когда я страдал от одиночества, но все изменилось, как только я встретил тебя, Джордж.

– Значит, если Гарольд заведет кошку, мы подружимся и с ней? – спросил Джордж.

– Конечно! Мы дружим со всеми, даже с собакой. – Я усмехнулся.

– Пиклз не так уж и плох. Во всяком случае, для щенка. Хотя, слава богу, у Гарольда будет кошка, а не собака. Но, папа, мы ведь никогда не будем одиноки?

– Нет, Джордж, никогда, и мы всегда будем счастливчиками. – Я скрестил лапы и вознес молитву, чтобы это сбылось.

Глава 26

В нашем доме царила странная атмосфера. Я очень старался, но не смог узнать, в чем дело. Как и Джордж. Нас обоих держали в неведении. После того подслушанного разговора люди перешептывались и явно что-то замышляли. Я решил, что они всерьез взялись за поиск кота для Гарольда, но почему-то держат это в секрете.

– Почему они не могут просто взять кошку из приюта? – спросил Джордж. Гарольд уже вернулся домой, да и Рождество приближалось, и Джордж не хотел, чтобы он оставался в одиночестве дольше, чем необходимо. Но Гарольда не обделяли вниманием, а еще Маркус на всякий случай установил в доме тревожные кнопки. Все это казалось мне очень сложным, и мы с Джорджем были согласны с тем, что кошка гораздо проще и надежнее всяких тревожных кнопок. Я очень надеялся, что люди найдут правильную кошку.

– Возможно, они хотят убедиться, что кот достаточно умен, – уточнил я.

– Но ведь почти все кошки очень умные, – возразил Джордж.

– Верно, но, может, они хотят убедиться, что характер кошки подходит для нашей семьи. Ты ведь знаешь, что некоторые кошки могут быть капризными или агрессивными. Я имею в виду не наших друзей, а посторонних.

– Все, кого мы знаем, очень милые кошки.

– Еще одна причина, почему нам повезло, – заметил я. – Ну и, конечно же, новой кошке придется полюбить и Пиклза, и детей, и стариков.

– Ты прав, наверное, найти такую кошку труднее, чем мы думали. Мы с тобой особенные, но это не значит, что все кошки такие. Получается довольно длинный список требований: кошка должна быть умной, общительной, милой, доброй, способной к планированию, дружелюбной к собакам… Да, таких еще надо поискать.

– Это верно, Джордж. – Холодок пробежал по моему меху, когда до меня вдруг дошло. Я взглянул на Джорджа и быстро отвернулся. Все эти секретные перешептывания, фразы «не говори об этом при Алфи» пронеслись у меня в голове. Я знал, что происходит, и мне это не нравилось, совсем не нравилось. Они собирались отдать меня Гарольду! Не смогли найти кошку, похожую на меня, и решили пожертвовать мной. Меня охватил ужас, и он затмил все остальные чувства.

Я снова перевел взгляд на Джорджа. Как они вообще могли подумать о том, чтобы разлучить нас? Да, Гарольд жил в конце нашей улицы, но здесь был мой дом, я делил его с моим сыном и моей семьей. Да, я был приходящим котом, но не из тех, кого можно вот так запросто передать кому-то. Однако разговор с Джорджем открыл мне глаза. Я – единственный кот, достаточно умный, чтобы заботиться о Гарольде. О, нет, нет, нет. Это просто невозможно. Но что я мог поделать?

– Есть еще кое-что, папа, – прервал мои размышления Джордж.

Я бы ни за что не осмелился поделиться с ним своей тревогой.

– Что такое? Надеюсь, ничего не случилось? – Мне и так хватало проблем. Чего только стоит перспектива переезда в другой дом.

– Нет, ничего не случилось, но ты же знаешь, с тех пор как Гарольд вышел из больницы, мы оба беспокоимся о тех, кому одиноко.

– Верно, и вы с Гарольдом уже обсуждали это, не так ли? – Я старался скрыть нарастающий страх и говорить спокойно. Нельзя было раскисать перед Джорджем, хотя на душе было тошно.

– В каком-то смысле, да. И у нас родилась идея. Мы с Гарольдом решили открыть воскресный обеденный клуб.

– Воскресный обеденный клуб?

– Да, мы долго обсуждали эту идею, но Гарольд, привыкший ворчать и отчитывать людей, немного нервничает. Ему нелегко поделиться с кем-то своими планами.

– Продолжай. – Я был заинтригован и мне нужно было отвлечься от моих проблем.

– Он хочет, чтобы мы познакомили друзей с одинокими стариками, и для этого раз в неделю нужно устраивать обед. Или раз в две недели, а то и раз в месяц. Короче, мы все вместе будем ходить в ресторан, как на прошлое Рождество.

В прошлое Рождество на Эдгар-Роуд отключили электричество, и нам повезло, что Томаш и Франческа смогли принять у себя в ресторане всех, кто остался без света. Тот рождественский обед вызвал прекрасное чувство единения и среди кошек, и среди людей.

– По-моему, блестящая идея, – сказал я. – Джордж, ты молодец! Вы с Гарольдом отлично поработали. – Я полностью поддерживал эту затею и тотчас присоединился бы к ее осуществлению, если бы меня не одолевало беспокойство о собственном будущем.

– Но мы должны убедить его рассказать все Клэр или Маркусу или еще кому-нибудь, потому что сам он боится это сделать, а без их участия ничего не получится.

– Ладно, подумаем, – сказал я. Составлять еще один план у меня не было никаких сил. Я чувствовал, что выдохся. К тому же мне предстояло обдумать дальнейшие действия, чтобы предотвратить переезд к Гарольду. Ох, совсем не радужная перспектива. Ничего хорошего я в этом не видел.

– Может быть, и новый кот Гарольда поможет, – предположил Джордж. Мне стало не по себе. Да, я любил Гарольда, но не хочу оставлять Джорджа.

– Может быть, – только и смог я выдавить.

– Будем надеяться, что они найдут очень умного кота, – закончил Джордж.

Я лихорадочно размышлял о том, как сказать людям, что из их затеи отдать меня Гарольду ничего не выйдет, и тут Клэр объявила, что мы все вместе идем навестить Гарольда.

– Мяу. – Я одарил ее самым любящим взглядом. Как она могла подумать о том, чтобы отдать меня?

– Тебе понравится этот сюрприз, Алфи, – сказала она. Нет, не понравится. Мне уже было ясно, что происходит, но я все еще пытался это осмыслить и придумать способ остановить неизбежное.

– Держу пари, мы познакомимся с новым котом, – взволнованно произнес Джордж. Меня так и подмывало сказать ему: «Ты уже знаком с ним», но я промолчал. Я пока не представлял себе, как Джордж справится с этим ударом. Сам я определенно не справлялся.

Мы с Джорджем съели легкий обед, который показался мне последним ужином заключенного. Я знаю, это звучит драматично, ведь Гарольд жил на той же улице, что и мы, но ведь я нужен Джорджу! И что насчет Тоби и Саммер? Не говоря уже о Джонатане и Клэр. Их жизнь буквально развалится без меня. Как они могли так поступить со мной?

– Если нам предстоит знакомство с новой кошкой, я должен произвести хорошее впечатление, – сказал Джордж, тщательно вылизывая себя.

– А Хана пойдет с нами? – спросил я. Рядом с лучшим другом ему будет легче пережить непростой момент.

– Нет. Она сказала, что на улице слишком холодно, и ей тоже ничего не известно про сюрприз. Надеюсь, новая кошка не окажется нервной, а то она не приживется в нашей семье или на Эдгар-Роуд. – Джордж болтал без умолку, но его слова едва доходили до моего сознания.

Клэр выпустила нас с Джорджем из дома и повела к Гарольду. Детей она оставила с Полли. Ну, конечно, она же собиралась отдать меня и не хотела, чтобы это происходило на глазах у детей! Я вдруг разозлился. Как они могли так поступить со мной после всего, что я сделал для этой семьи?

– Я хорошо выгляжу? – спросил Джордж, когда мы стояли в дверях. Хорошо, что я научил Джорджа всегда выглядеть лучшим образом, подумал я, пытаясь хотя бы ненадолго сосредоточиться на нем, а не на себе.

– Ты самый красивый котенок, – ласково ответил я. В глубине души мне хотелось завыть, но пришлось взять себя в лапы.

– Я не котенок, – ответил он, но все же ткнулся в меня носом, показывая, что не возражает.

Клэр открыла дверь своим ключом, и Джордж бросился внутрь, чтобы увидеть новую кошку, но в гостиной оказались только Гарольд и Маркус. Мои худшие опасения подтверждались. Нет никакого нового кота. Новый кот – это я. Джордж на всякий случай заглянул под мебель. Нет, никого.

– Алфи, Джордж, вы двое давно стали моими друзьями, особенно Джордж, – сказал Гарольд, усаживаясь в свое любимое кресло. – И я знаю, это была ваша идея, чтобы я завел кошку. Грандиозная идея! Но я не хочу, чтобы вы хоть на минуту подумали, что новый кот заменит любого из вас. – Хм, это звучало так странно. Если я новый кот, как же мне удастся заменить самого себя? Может, Гарольд просто немного растерян? В конце концов, он так долго лежал в больнице, и это могло сбить с толку любого.

– Мяу. – Джордж прыгнул к Гарольду на колени и уткнулся носом ему в шею. Я подумал о том, как повзрослел Джордж. Он относился ко всему с пониманием и не проявлял никаких признаков ревности.

Клэр посмотрела на часы.

– Они уже должны быть здесь, – сказала она. – Мне не терпится.

– Мяу? – спросил я. Хватит! Я должен знать, что вы задумали! Кто должен здесь появиться? И что все-таки происходит? Я взвыл, умоляя Клэр внести ясность.

– Джонатан и Мэтт поехали за новой кошкой Гарольда, – объяснила мне Клэр. – Они будут здесь с минуты на минуту, так что будьте готовы оказать ей теплый прием.

Меня накрыло волной облегчения. Не я стану «новым» котом. Меня не собирались отдавать Гарольду, и страх, сидевший во мне последние несколько дней, оказался необоснованным. Я даже почувствовал себя немного глупо.

Но о чем тогда велись эти разговоры шепотом? Почему это такой секрет? Клэр нервничала, Гарольд волновался, а Маркус усмехался. Все это выглядело подозрительно.

– Это будет лучший на свете сюрприз, Алфи, – сказала Клэр. Но я не понимал, о чем она говорит.

– До сих пор не могу привыкнуть к тому, что вы, ребята, разговариваете со своими котами, как с людьми. И Сильвия так делает, и Конни иногда болтает с Ханой по-японски, если не хочет, чтобы мы знали, о чем она говорит, – рассмеялся Маркус.

– Познакомившись с Джорджем, а потом и с Алфи, я узнал, что эти кошки все понимают. Никогда не встречал лучшего слушателя, чем Джордж, – сказал Гарольд.

– Мяу. – Джордж поблагодарил его.

Ожидание затянулось и казалось бесконечным. Я нетерпеливо переминался с лапы на лапу, в то время как Джордж и Гарольд спокойно сидели в кресле. Для меня оставалось загадкой, ради чего люди затеяли весь этот сыр-бор. Если бы Клэр с самого начала посвятила меня в свои планы, я бы не стал беспокоиться о том, что меня отдадут.

Я уже почти заскучал, когда в дверь позвонили. Клэр вскочила и бросилась открывать. Вошли Мэтт и Джонатан, и Гарольд с трудом поднялся на ноги.

– Все в порядке? – спросила Клэр.

– Да, замечательно. Хотя, конечно, грустно было видеть, как они прощались, но это лучший выход в сложившихся обстоятельствах, – сказал Джонатан, и это еще больше сбило меня с толку.

Мэтт поставил на пол кошачью переноску, нагнулся и открыл дверцу. Джордж подошел ближе. В глубине переноски зашевелилась и потянулась кошка, но я не мог ее разглядеть. Я заметил лишь белую лапку и вдруг почувствовал дрожь во всем теле, когда кошка начала выбираться наружу. Мне никогда не забыть эту лапу, этот запах. Внезапно все секреты, все разговоры шепотом обрели смысл. Они были не обо мне, но связаны со мной.

– Мяу, мяу, мяу! – взволнованно воскликнул Джордж. Он ни о чем не догадывался, когда новая кошка Гарольда вылезла из кошачьей переноски, и я оказался нос к носу со Снежкой.

Мы уставились друг на друга. Мне казалось, что я прилип к ковру, мои лапы дрожали. Все когда-то пережитые чувства захлестнули меня с новой силой. Передо мной стояла моя первая любовь, она ничуть не изменилась. Может, стала чуть старше, но ее белый мех все еще был самым пушистым на свете, а голубые глаза завораживали. Что она здесь делает?

Джордж вопросительно посмотрел на меня. Он никогда не встречался со Снежкой и понятия не имел, как она выглядит. У меня возникло предчувствие, что он не обрадуется, когда узнает, кто такая эта новая кошка Гарольда. Из-за Тигрицы.

– Добро пожаловать в мой дом, Снежка, – сказал Гарольд, подхватывая ее на руки и поглаживая. Джордж широко распахнул глаза и перевел взгляд на меня. До него наконец дошло.

– Это была душераздирающая сцена, – сказал Джонатан. – Они, конечно, будут скучать по ней, но хотя бы могут не беспокоиться о ее судьбе. Снежка попадет в хороший дом и на знакомую улицу, к своим друзьям, – добавил он. – К Алфи. Они так обрадовались тому, что эти двое снова будут вместе.

Я бы тоже радовался, если бы не Джордж.

– О, Снежка, пожалуйста, не грусти! Мы отлично поладим и твой старый друг Алфи тоже здесь, – сказал Гарольд, поглаживая ее. Она прижалась к нему всем телом, принимая ласку с присущей ей грацией.

– Семья Снежки, Тим и Карен Снелл, переезжают за границу, – объяснила Клэр. Кажется, этого не знали только мы с Джорджем. – И она не могла поехать с ними, так что, когда они сообщили мне об этом, и я обмолвилась о том, что мы ищем кошку, все встало на свои места.

– Все еще не верится, что все так удачно совпало. Ты рассказала им о том, что мы ищем кошку, именно тогда, когда они искали для Снежки семью, – сказал Маркус. – Это судьба, – добавил он.

– Вот и я о том же, – взволнованно произнесла Клэр. – Снежка и Алфи были неразлучны, и он так страдал, когда она уехала, – добавила она.

Джордж выглядел не слишком довольным.

– Очень рад с тобой познакомиться, – сказал Гарольд. – Ты действительно великолепна. – В его голосе звучало восхищение, но я все еще пытался переварить случившееся. Так много всего предстояло выяснить. Снежка выглядела не такой удивленной. Наверное, когда Джонатан и Мэтт приехали за ней, она догадалась о том, что происходит. Ее семья объяснила ей, что к чему, но я чувствовал, что она будет скучать по ним. Они взяли ее еще котенком, и мое сердце разрывалось от боли за нее.

У меня был миллион вопросов, как и у Джорджа, судя по его грозному взгляду.

Мы со Снежкой старались не смотреть друг на друга. Джордж игнорировал меня. Люди все еще суетились вокруг Снежки, а мне хотелось лишь одного – поговорить с ней наедине.

– У нас даже есть кошачья дверца для тебя, – сказал Гарольд, – так что ты можешь уходить и приходить, когда захочешь. – Он был в восторге, но Снежка всегда производила такое впечатление на людей, да и на кошек тоже. Я пытался привлечь внимание Джорджа, но он сидел под стулом, насупившись, сам не свой.

Я глубоко вздохнул. Мне нужно было поговорить со Снежкой, узнать, что случилось и все ли у нее в порядке. Я не мог прочитать этого в ее непроницаемом взгляде, устремленном на Гарольда. А еще нужно было поговорить с Джорджем, ответить на множество вопросов, которые, я уверен, он хотел задать. Но пока мы застряли здесь, на самой неловкой приветственной вечеринке.

Подумать только – столько лет в разлуке, а мне даже казалось, что она никогда не уезжала. Страх переезда к Гарольду сменился новым страхом. Я боялся, что Джордж не примет Снежку. Клэр сказала Джонатану, что она удивлена нашей реакцией; она думала, что мы будем счастливы видеть друг друга, но, конечно, я ничего не мог ей объяснить. Разве может человек понять всю сложность кошачьих отношений?

По дороге домой мы с Джорджем отстали от остальных и направились в парк в конце Эдгар-Роуд.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я, понимая нелепость этих слов. Мы уселись под кустом, и Джордж сердито отмахивался от листьев.

– Не знаю, – печально произнес Джордж. – Они сказали, что Снежка была твоей подружкой.

– Я понимаю, Джордж, и не меньше твоего потрясен этой встречей, – сказал я.

– Но, папа, она не может заменить Тигрицу, – возразил он. Наверное, мне следовало поблагодарить его за то, что он сразу перешел к главному.

– Конечно, нет, Джордж, даже не думай об этом. Мы были вместе еще до того, как я полюбил Тигрицу. Тогда мы с твоей мамой были просто друзьями, и я не хочу, чтобы тебя это беспокоило. Сегодня нам даже не дали возможности толком поздороваться, – заметил я.

– Мне очень хотелось, чтобы Гарольд завел кошку, я думал, что мы станем лучшими друзьями, но теперь даже не знаю, как я могу дружить с ней. Ведь это будет выглядеть как предательство мамы-Тигрицы. – Он выглядел расстроенным.

– И это я тоже понимаю. Ты, должно быть, чувствуешь себя совершенно сбитым с толку. Впрочем, как и я. Но Снежка здесь потому, что потеряла семью. И потому что мы сами убедили наши семьи, что Гарольду нужна кошка. Мы должны помнить об этом.

– Но я не могу не думать о том, что у вас с ней общее прошлое, и это вызывает у меня странное чувство.

– Понимаю, Джордж, очень хорошо понимаю, но ума не приложу, что тебе сказать. Снежка никогда не заменит Тигрицу в моем сердце. Ты просто должен это знать. Мы теперь совсем другие, мы стали старше и, надеюсь, мудрее… – Я пытался убедить не только Джорджа, но и самого себя, или хотя бы разобраться в своих чувствах.

– А вдруг ты любишь ее, как раньше?..

– Если честно, я пока не знаю, что тебе на это ответить. Джордж, пожалуйста, поверь – я не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе боль и осквернить мои чувства к Тигрице.

– Надеюсь, это правда. И ты должен знать, что я намерен сказать Снежке: она никогда не сможет быть моей мамой. – Он явно начинал злиться.

– Тебе не нужно этого говорить, потому что она никогда не попытается сделать что-то подобное. Джордж, помнишь, когда Оливер переехал в дом Баркеров, я испытывал странное чувство? Ты сказал, что Баркерам нужен кот, потому что они чувствовали себя потерянными без Тигрицы. А еще ты сказал, что Оливеру нужен дом. Так вот и Гарольду нужна Снежка, а Снежке, судя по всему, нужен Гарольд, и, если ты можешь дружить с Оливером, тогда и со Снежкой непременно подружишься.

– Нет, потому что Оливер никогда не был твоей возлюбленной и не пытался заменить мою маму. Нет, я больше не могу об этом говорить. Пойду повидаюсь с Ханой.

Я ничего не мог поделать и молча смотрел ему вслед.

С тяжелым сердцем я побрел домой. Сначала я хотел вернуться к Гарольду и поговорить со Снежкой, но потом понял, что мне нужно немного побыть одному.

Я прокрался в дом и лег в свою постель. Я задремал, стараясь ни о чем не думать, но вскоре проснулся, чувствуя себя неуютно. Пора покончить с неопределенностью: я не успокоюсь, пока не поговорю со Снежкой. Мне нужно знать, что с ней все в порядке. И я снова поплелся к дому Гарольда, надеясь, что Джордж хорошо проводит время с Ханой и не рассердится на меня, если узнает о моей вылазке. Я понятия не имел, что сделать, чтобы поступить правильно. В первую очередь меня волновали чувства Джорджа, потом Снежки и, наконец, мои собственные.

Я пробрался в кошачью дверцу и застал Снежку в гостиной, на коленях у Гарольда. Он уже спал. Так странно было видеть ее, но это зрелище вызвало во мне множество эмоций. Они выглядели такой уютной парой, как будто провели вместе долгие годы. И все же я не мог забыть, как мне было больно, когда я прощался с ней много лет назад, и как много всего произошло с тех пор. Я стал отцом – хотя поначалу и неохотно, – полюбил Тигрицу, несколько раз ездил к морю, а еще мы познакомились с Гарольдом. Пока мы не виделись, прошла почти целая жизнь. Я стал совсем другим котом, не похожим на того, кто пытался ухаживать за ней, забравшись на дерево с охапкой выкопанных цветов. Тогда меня спасала пожарная команда, и, между прочим, это было унизительно. Сейчас я бы не допустил ничего подобного! Ведь на том дереве я и узнал о том, что боюсь высоты.

Снежка пристально посмотрела на меня, и я прочитал в ее взгляде: «Я помню тебя». Я наклонил голову в надежде, что она последует за мной к задней двери.

– Он спит очень крепко. – Это первые слова, которые я сказал ей, и прозвучали они ужасно неуместно.

– Но громко храпит, – ответила она с усмешкой.

– С чего начнем, Снежка? – спросил я.

– С самого начала, – предложила она.

– Расскажи, почему ты здесь. Клэр объяснила это как-то расплывчато. Твоя семья переехала? – Я хотел ткнуться в нее носом, но решил, что еще не время для столь близкого контакта.

– Дети давно уехали, и каким-то образом оба оказались в Америке. Все они скучали друг по другу, и Тим с Карен решили переехать, но не могли взять меня с собой, потому что на новом месте слишком жарко. Они сказали, что в моем возрасте, наверное, лучше остаться здесь.

– Должно быть, ты очень переживала?

– Я привыкла терять друзей, Алфи. Сначала тебя… А потом Дейзи уехала, чтобы стать моделью, следом за ней дом покинул Кристофер… Конечно, я скучаю по ним, и, когда узнала, что Тим и Карен собираются переезжать, была убита горем. Но потом они поговорили с Клэр и сказали мне, что я вернусь на Эдгар-Роуд, и, хотя мне все равно было грустно, я подумала о тебе, и о том, что, как бы ни сложилась ситуация, мы снова можем быть друзьями. Я почувствовала себя легче, потому что мне не пришлось начинать с нуля. Но потом, когда я увидела тебя сегодня… Это было так странно. И не думаю, что я понравилась Джорджу. О, Алфи, все так запутанно.

– Давай я расскажу тебе о том, что здесь происходило с тех пор, как ты уехала. – Я пытался нащупать отправную точку для наших отношений в этой необычной для нас обоих ситуации.

Мы проговорили, как мне показалось, несколько часов. Я рассказал ей о том, как страдал, когда она уехала; как моя семья решила утешить меня и завела котенка Джорджа. Рассказал о трудностях отцовства, о том, как, преодолевая их, мы сблизились с Тигрицей. Я рассказал о наших приключениях и, наконец, подошел к потере Тигрицы и к новому коту, который поселился в ее доме. Никогда еще я не говорил так много, и это оказалось весьма утомительно.

А Снежка рассказала, как после отъезда с Эдгар-Роуд у нее началась совсем другая жизнь. Ее семья поселилась в доме с садом – на улице не такой большой, как Эдгар-Роуд, и вокруг было не так уж много кошек, так что, в отличие от меня, Снежка вела довольно тихую и уединенную жизнь. Что ж, теперь, когда она вернулась сюда, этому пришел конец.

– Ты же понимаешь, что жизнь на Эдгар-Роуд по-прежнему далека от тихой и спокойной? – спросил я.

– Да, и, если я правильно помню, жизнь с тобой никогда не бывает скучной, – заметила Снежка, и я снова мельком увидел ту юную кошку из прошлого.

– Знаешь, когда в жизни все спокойно и гладко, я начинаю паниковать, чувствуя, что это затишье перед бурей. Так всегда бывает. Скажем, еще недавно все у нас шло своим чередом, а потом в нашу жизнь вторгся Пиклз. Вскоре после этого Гарольд попал в больницу, Джордж получил новую работу, Сильвия узнала, что она беременна, и вот теперь ты здесь. Скажешь, скучно? Я даже не знаю, что такое скука.

– О, Алфи, нам еще столько всего нужно наверстать. С чего начнем?

– Как насчет того, чтобы восстановить нашу дружбу? А там посмотрим? – предложил я.

– Пожалуй, это лучшее решение. Мы должны подумать о Джордже. Он выглядел довольно сердитым.

– Он совсем запутался. Думает, что ты собираешься заменить Тигрицу. Мы должны доказать ему, что это не так. Как бы ни сложились наши с тобой отношения, нам нужно прежде всего сделать так, чтобы Джордж чувствовал себя спокойно. Они с Гарольдом очень близки. И он мой сын, моя главная забота.

– Хорошо. Алфи, я здесь всего пять минут, а ты уже успел состряпать один из своих безумных планов.

– Эй. – Я легонько подтолкнул ее, и во мне снова ожили прежние чувства. – Мои планы вовсе не безумны.

Мы улыбнулись друг другу, и я понял, что, хоть и прожил целую жизнь без Снежки, до сих пор обожал ее. Это чувство совсем не было похоже на то, что я испытывал к Тигрице, но мне нужно было подумать, в каком направлении двигаться дальше. Мы со Снежкой договорились, что Джордж – это главное, а остальное может подождать.

Глава 27

Я знал, что Джордж своенравен, но, боже мой, как же он оказался упрям!

– Ты не можешь отказаться навещать Гарольда из-за Снежки, ведь он твой лучший друг. – Осуществляя первую часть плана, я пытался побудить Джорджа к знакомству со Снежкой через Гарольда. Тогда они подружатся без моего участия. Таков был план.

– Гарольду я не нужен, у него есть она, – проворчал Джордж. Все складывалось не очень хорошо.

– Ты же знаешь, Джордж, это не так. Мы с тобой говорили о ревности, и ты сам согласился, что она ни к чему. К тому же это нечестно по отношению к Гарольду. Он любит тебя и ничего плохого не сделал.

Мне следовало указать, что вообще-то никто из нас не сделал ничего плохого, но я решил продвигаться маленькими шажками.

– Ты постоянно торчишь там, я больше никому не нужен, – захныкал Джордж.

– Ты нужен мне, – сказал Пиклз, но Джорджа его признание не успокоило.

– Джордж, Снежка переехала сюда чуть больше недели назад, и мы с ней лишь коротко поговорили, да и то потому, что я хотел рассказать ей о тебе. Ты всем нужен, мне больше всего, но и Гарольду тоже. – Это становилось невыносимо.

– Хм-м, – сомневался он.

– Джордж, ты должен понять: Снежка приехала сюда не по своей воле, у нее не было выбора. Она потеряла семью, она одинока, и здесь не для того, чтобы заменить Тигрицу.

– Я не хочу, чтобы она была здесь. Ты любил ее до того, как полюбил маму-Тигрицу. Мне это не нравится.

– Джордж, если бы Тигрица все еще была с нами, я сказал бы тебе, что никогда не променяю ее на Снежку, но ее здесь нет, и я в этом смысле одинок. Я не говорю, что Снежка снова станет моей подружкой, но сейчас она здесь, и, что бы ни случилось, я должен уговорить тебя смириться с этим. Потому что ты – моя главная забота.

– Хм-м.

– Ладно, я собираюсь навестить Гарольда и Снежку. Ты идешь со мной?

– Нет. Я должен повидаться с Ханой.

– А можно мне пойти? – с надеждой спросил Пиклз.

– Нет, – в один голос воскликнули мы с Джорджем. Я почувствовал себя виноватым.

– Пиклз, Клэр рассердится, если ты уйдешь, а мне действительно очень нужно пойти, но я обещаю, что не задержусь надолго. И, если ты останешься здесь и будешь хорошо себя вести, я поиграю с тобой, когда вернусь.

– Обещаешь? – Он посмотрел на меня большими глазами.

– Обещаю, – устало произнес я.

Все это безумно напрягало меня. Я одиноко побрел к Снежке. Она уже освоилась на новом месте, хотя и скучала по своей семье. Но Гарольд очень привязался к ней и, кажется, уже обожал ее, хотя, конечно, было еще рано делать выводы.

– А где же Джордж? – спросил Гарольд, приласкав меня. Потом он угостил нас всякими лакомствами. Держу пари, Джордж скучал по печенью, размоченному в чае, которым его баловал Гарольд. Я подумал, что надо напомнить ему об этом.

– Мяу. – Я решил, что буду снова и снова рассказывать Джорджу о том, как Гарольд скучает по нему, пока Джордж не смягчится и не отправится его навестить.

Мы со Снежкой сидели в саду за домом.

– Не терпится увидеть наших друзей. Как ты думаешь, Гарольд не будет возражать, если я ненадолго отлучусь? – Я знал от Гарольда, что скоро заедет Маркус, поэтому решил, что нам ничто не мешает отправиться на прогулку. Поскольку Снежка когда-то жила на Эдгар-Роуд, ей не нужно было объяснять порядки на нашей улице, как это бывало с новыми кошками. К тому же она попросила меня сопровождать ее, и я воспользовался возможностью отвести ее к нашим друзьям. Это будет настоящий праздник воссоединения.

– Привет, ребята, – сказал я. – Смотрите, кто к нам вернулся.

– О боже! – воскликнула Нелли, ткнувшись носом в Снежку. Элвис и Рокки обступили ее. – Ты вернулась, какая приятная неожиданность! А я уже изнывала от отсутствия женской компании.

– Я не знаю, кто ты, но мне очень приятно с тобой познакомиться, – сказал Оливер. Мы все говорили одновременно. Все было, как в прежние времена, только без Тигрицы, и я снова почувствовал себя почти счастливым. Да что там говорить – по-настоящему счастливым. Но тут нас прервал чей-то голос:

– Значит, теперь она втерлась и в вашу компанию! – бушевал Джордж. Мы отпрянули друг от друга и повернулись к Джорджу. Таким злым я его еще не видел.

– Джордж, это на тебя не похоже, – сказала Нелли. – Снежка – наш давний друг.

– Разве ты не видишь, чего она добивается? Она пытается заменить Тигрицу, – сказал Джордж.

Наши друзья-кошки выглядели потрясенными, а Снежка совсем сникла, нахмурив прелестную мордочку.

– Нет, Джордж, вовсе нет, – тихо сказала она. – Но я потеряла всех своих близких, и теперь я здесь, со старыми друзьями. И надеюсь, с новыми. Вот и все. – Она повернулась, чтобы уйти. Меня охватили ужас, грусть и тревога, но больше всего я злился. Не таким я воспитывал Джорджа.

– Джордж, это было грубо! Ты пойдешь со мной, и мы разберемся с этим раз и навсегда! – крикнул я.

– Иди, парень, – сказал Рокки. – Мы любим тебя, и мы любили Тигрицу, но и Снежка была нашим другом, – тихо сказал он. Я был благодарен ему за поддержку.

– Пошли, – повторил я и двинулся прочь, оглянулся и с облегчением увидел, что Джордж следует за мной. Мы догнали Снежку. – Давайте поговорим на нейтральной территории, – предложил я, и мы втроем свернули к парку.

Джордж всю дорогу дулся, и мы со Снежкой помалкивали. Мы подошли к парку и направились в одно из любимых мест Джорджа, где росло большое дерево, на которое можно взобраться.

– Что ж, – начал я, – Гарольд скучает по тебе. Он действительно хочет тебя видеть, и я знаю, что ты тоже скучаешь по нему.

– Это не моя вина, – ответил он. Я помолчал, слегка растерявшись, не зная, что еще сказать.

– Джордж, – ласково заговорила Снежка. – Может, уже пора рассказать мне, почему ты на меня сердишься? Я не пытаюсь заменить Тигрицу. Господи, да я бы никогда и не смогла ее заменить, – добавила она.

– Просто ты мне не нравишься. – Джордж вел себя как упрямый котенок.

– Ты ее совсем не знаешь, сынок, – заметил я.

– Но я знаю, что когда-то ты была подружкой моего отца, а теперь ты вернулась, и мне это не нравится.

– Я могу это понять. Но, Джордж, нам все равно нужно поговорить. У меня нет другого выбора, я должна жить с Гарольдом. Не забывай, что Гарольд любит тебя.

– Мне грустно из-за мамы-Тигрицы. Я так любил ее и скучаю по ней, – пробормотал он.

– О, Джордж, я знаю. И твой папа тоже скучает, и все друзья, с которыми мы только что виделись. Тигрица была замечательной кошкой. Знаешь, а ведь мы с твоей мамой были подругами.

– Правда? – Голос Джорджа звучал не очень уверенно.

– У вас с Тигрицей есть кое-что общее, – усмехнулась Снежка.

– Что же? – Джордж не мог сдержать любопытства.

– Сначала я ей тоже не нравилась, – сказала Снежка.

– Это верно, – подтвердил я.

– Неужели? Почему же ты ей не нравилась?

– Почти по той же причине, по которой я не нравлюсь тебе. Из-за твоего отца.

– Но потом ты ей понравилась?

– Да, в конце концов мы стали лучшими подругами. Она была чудесной кошкой. – Снежка поднялась. – Джордж, тебе нравится лазить по деревьям?

– Обожаю это. – Он смягчился.

– Почему бы нам не залезть на дерево? Я могу рассказать тебе о том, как твой отец застрял на таком дереве в моем саду.

Джордж склонил голову набок, как будто задумался. Конечно же, он слышал эту историю раньше, но только не от Снежки.

– Хорошо, а потом я решу, нравишься ли ты мне. Но ты не сможешь меня заставить.

– Даже не мечтаю об этом. – Снежка усмехнулась, и я понял, что никто, даже Джордж, не в силах долго сопротивляться ее обаянию.

Я смотрел, как они уходят вместе и начинают карабкаться на дерево. Мне пришлось отвести взгляд, когда они забрались слишком высоко. Мне было немного не по себе, даже когда я стоял на земле, и казалось, что у меня вот-вот закружится голова.

Я съежился под кустом, чтобы согреться, пока ждал их, и скрестил лапы, моля о том, чтобы они спустились вниз друзьями.

Они оба выглядели притихшими, когда нашли меня, и это могло означать что угодно. Я встал и потянулся.

– Все в порядке?

– Я решил быть взрослым и дать Снежке шанс. В конце концов, она не виновата, что ей пришлось вернуться на Эдгар-Роуд, и так же, как Оливер, она потеряла свою семью, хотя ее не отправили в приют. Поэтому нужно быть добрее и учитывать это. К тому же я действительно скучаю по Гарольду. И по печенью, размоченному в чае.

– Джордж, ты никогда не перестанешь удивлять меня своей мудростью, – сказал я. За исключением тех случаев, когда он вел себя по-детски – но этого я говорить не стал.

– А я пообещала, что не буду пытаться заменить Тигрицу, хоть у меня и в мыслях такого не было. Но теперь мы все можем быть друзьями, – добавила Снежка.

– Мне нужно срочно увидеть Гарольда! Он должен знать, что я все еще забочусь о нем! – воскликнул Джордж. – Я вел себя недостойно, ведь во всем этом не было вины ни Гарольда, ни Снежки. Ты идешь, папа?

Я посмотрел на них обоих – мою первую любовь и моего любимого котенка, моего сына, – и испытал невероятное облегчение от того, что они поладили. Я понял, что мое присутствие там вовсе не обязательно.

– Может, вы погуляете вдвоем, заодно и познакомитесь поближе? – предложил я.

– А ты не боишься, что я расскажу еще какие-нибудь истории из твоего прошлого? – с усмешкой спросила Снежка.

– Не-а. – Я взмахнул хвостом. – Думаю, спасение с дерева было самым унизительным моментом моей жизни.

– Ага, а когда ты провалился в коровьи какашки? – рассмеялась она.

О, нет! Только не это, я совсем забыл тот позор.

– Ой, ты должна рассказать мне об этом. Идем, Снежка, мне не терпится увидеть Гарольда.

Они ускакали прочь, и мое сердце снова наполнилось радостью. Я был почти уверен, что все образуется, но следовало действовать осторожно, чтобы Джордж и дальше чувствовал себя главным в моей жизни. Я пока не знал, что испытываю к Снежке – да, прежние романтические чувства вернулись, но я понимал, что мы оба очень изменились. Много воды утекло за эти годы, и, похоже, нам предстояло узнавать друг друга заново. Это одновременно пугало и привлекало меня. Но впереди у нас было много времени, и, как бы ни складывались наши отношения, я знал, что всегда буду уважать Тигрицу и чувства Джорджа. Но я не мог не сознаться в том, что встреча со Снежкой спустя столько лет стала для меня чем-то вроде пробуждения.

Я вечно суетился, беспокоился о людях и об их чувствах, а на самого себя времени почти не оставалось. Когда я увидел Оливера у Баркеров, мне открылось, как сильно я соскучился по паре. И эмоциональный подъем, который я испытал, увидев Снежку, убедил меня, что я еще полон жизни и пора начинать жить для себя.

Глава 28

Джордж согласился дать Снежке шанс, хотя я чувствовал, что мне следует некоторое время держаться от нее подальше, пока отношения между ними еще такие хрупкие.

Дети ушли на прогулку с Джонатаном и Мэттом. Пиклз нежился в своей кроватке, Джордж навещал либо Хану, либо Гарольда со Снежкой. Мы с Клэр наслаждались тишиной и покоем, и тут раздался звонок в дверь. Я пошел вместе с Клэр открывать дверь и обрадовался, увидев на пороге Алексея. Он был один.

– Привет, Алфи, Клэр, – сказал он и наклонился, чтобы погладить меня. Полусонный Пиклз приковылял к нам.

– Гав, гав, гав. – Он лизнул ногу Алексея.

– Фу, Пиклз, какой же ты настырный пес. – Алексей подхватил его на руки и потискал, а Пиклз лизнул его в лицо. – Я слышал, Снежка вернулась. Не терпится увидеть ее.

– Навести ее и пригласи с собой Конни, – сказала Клэр.

– Думаю, мы скоро соберемся.

– Гав!

– А можно взять с собой Пиклза? – спросил Алексей.

– Если пообещаешь не спускать его с поводка.

– Гав! – Пиклз снова лизнул его в лицо. Казалось, этот пес может добиться чего угодно.

– Алексей, я очень рада тебя видеть, но чем обязана такому удовольствию? – спросила Клэр.

– Я хочу купить подарок для Конни… ну, рождественский. – Он покраснел. – Она уезжает в Японию, значит, я не увижу ее на Рождество. Но я хочу показать, что забочусь о ней, и мне важно, чтобы она не чувствовала себя виноватой передо мной за то, что уезжает.

– А ты не мог попросить помощи у своей мамы? – спросила Клэр.

– Нет, она предложит купить одну из этих нелепых подушек для шеи в самолет. – Это верно. Франческа славилась тем, что тратила деньги только на то, что считала полезным.

– Ну, а у тебя какие идеи? – поинтересовалась Клэр. Она улыбалась и, похоже, как и я, считала очень милым, что Алексей обратился за помощью именно к ней.

– Какое-нибудь украшение. Я слышал, женщинам это нравится, – сказал он, глядя под ноги.

– Это точно. – Клэр улыбнулась. – Так почему ты выбрал меня?

– Потому что у тебя хороший вкус, и Джонатан говорит, что шопинг – это лучшее, что ты умеешь делать, – ответил Алексей. Клэр закатила глаза. Джонатан действительно так говорил. И довольно часто.

– Ладно, идем, поищем в интернете, – сказала Клэр, и они пошли на кухню к ее ноутбуку.

– А интернет – это то, что я могу съесть? – спросил меня Пиклз.

– Нет, вовсе нет. И прекрати жевать все подряд, – отчитал я его.

– Хорошо, Алфи. – Он лизнул меня.

Я решил, что пойду навестить друзей, пока Алексей развлекает Пиклза. Я почти не бывал в своей компании с тех пор, как вернулась Снежка – как уже было сказано, я все еще разбирался в своих чувствах. Я вышел на холод, содрогаясь всем телом, и отправился в путь. К моему разочарованию, на поляне никого не оказалось, но день выдался морозный, так что это все объясняло. Я немного постоял, раздумывая, не вернуться ли домой, когда заметил Джорджа, идущего по дороге.

– Эй! – крикнул я и направился к нему.

– А почему ты давно не был у Гарольда? – спросил он, пока мы шли лапа в лапу.

– Я просто хотел дать тебе возможность провести время с Гарольдом. Твой старый отец может дать тебе немного личного пространства. Как тебе в новой обстановке?

– Папа, я знаю, что сначала был расстроен, но ты должен признать – это выглядело странно, когда вдруг появилась твоя бывшая подружка. Хотя она мне нравится. Даже очень нравится. Она забавная, и хорошо, что совсем не похожа на маму-Тигрицу. Мама-Тигрица тоже была веселая, но они со Снежкой очень разные. У тебя ведь нет любимого типа кошки?..

– Нет, – рассмеялся я. – Но у меня есть чувства…

– Знаю, и мне не хочется говорить об этом. Но есть кое-что, что я действительно хотел бы обсудить.

– Продолжай.

– Я имею в виду воскресный обеденный клуб. Гарольд составил список одиноких людей и даже записал его в тетрадку. Я обсудил это со Снежкой, и мы оба думаем, что для нашей общины будет здорово, если мы сможем все это осуществить.

– Ну вот, теперь у вас, ребята, есть собственный маленький план. А если вспомнить, что несколько дней назад ты с ней даже не разговаривал, это выглядит очень любопытно, – поддразнил я его.

– Перестань, папа! Но ты же знаешь, что у меня за работа. В больницу я больше не хожу, но это не значит, что всему конец. Я все равно должен пытаться помочь одиноким людям.

– Знаю. И горжусь тобой.

– Но нам нужна твоя помощь, – сказал Джордж.

Я подумал о том, как далеко мы продвинулись за эти дни. Радовало, что Джордж и Снежка нашли общее дело, что Гарольд тоже в этом участвует, но я пока не знал, куда все это нас заведет.

– Чем тебе помочь?

– Гарольд слишком нервничает и не может поделиться своей идеей с кем-то из людей. Может, попробуем провернуть все это своими силами?

Я кот, мастерски претворяющий планы в жизнь, но организовать людей, чтобы они готовили угощение для других людей и заботились о них, пожалуй, выше моих сил. Тут требовалось человеческое вмешательство.

– Нужно, чтобы кто-то из них услышал об этой идее. Мы должны уговорить Гарольда рассказать им, – ответил я.

– Но как это сделать? Он с удовольствием болтает со мной и Снежкой, а людей на дух не выносит, – сказал Джордж.

– Тогда нужно как-то подтолкнуть его, а уж потом люди помогут организовать эти обеды. Я уверен, – настаивал я.

– Но как? – недоумевал Джордж.

– Джордж, я думаю, нам нужен еще один план.

– Я надеялся, что ты это скажешь. Но думаю, что нам нужно привлечь к этому и Снежку.

– В самом деле? – Похоже, она покорила моего мальчика.

– Да, она рассказала о твоем прошлом, и некоторые из твоих планов были действительно ужасны. Думаю, с ее помощью мы сможем избежать опасности.

Услышав это, я просто лишился дара речи.

– Почти как в старые добрые времена, не находишь? – заметила Снежка. Сидя в саду Гарольда, мы обсуждали то, что рассказал мне Джордж.

– Дом другой. Но, вообще-то, я согласен, – ответил я, чувствуя ностальгию и волнение. Несмотря на морозную погоду, в моем теле разливалось тепло, а близость Снежки наполняла меня счастьем.

– Алфи, я чувствую, что привязалась к Джорджу, но думаю, что все зависит от его плана. Если мы не сможем заставить Гарольда рассказать другим о воскресном обеденном клубе, Джордж будет ужасно разочарован, и я не могу подвести его.

– Согласен, я тоже хочу, чтобы все получилось, и не в последнюю очередь потому, что меня радует, как быстро он принял тебя.

– Не так уж и быстро, он игнорировал меня больше недели.

– Поверь, для Джорджа это пустяки. Не так давно он не разговаривал со мной целую вечность. Ладно, есть какие-то идеи насчет того, как заставить Гарольда рассказать остальным? Ума не приложу, почему он отказывается.

– Он говорит, что они сочтут его глупым стариком и не примут это всерьез, – объяснила Снежка. – Зря он так думает, это отличная идея! Но ему, кажется, не хватает уверенности.

– Бедный Гарольд! Это блестящая идея, и он долго обдумывал ее – так сказал Джордж.

– Странно, но он клянется, что они с Джорджем вместе придумали эту историю. Хотя понятия не имею, как это получилось, – сказала Снежка.

– Ты говорила, что он все записал?

– Да, у него есть тетрадка, и он сам сказал, что на днях составил список гостей и в общих чертах описал свою задумку.

– А где эта тетрадь? – оживился я.

– Чаще всего он оставляет ее на подлокотнике кресла. А что?

– Кажется, у меня есть идея…

– Совсем как в старые добрые времена.

– Что ты думаешь о Пиклзе? – спросил я. Мы с ним не виделись после того, как он побывал в доме Снежки. Наверное, Алексей отвел его обратно к Полли.

– Занятный малыш. Все время пытался меня лизнуть, – ответила Снежка.

– Привыкай к этому. А ты влюблялась после того, как переехала? – Я еще не спрашивал об этом напрямую.

– Нет. Но я знаю о тебе и Тигрице. Она всегда тебя любила.

– Со временем и я полюбил ее, но это было совсем не так, как с тобой. Не лучше и не хуже, не больше и не меньше, просто по-другому.

– Я все прекрасно понимаю. Сначала я действительно немного ревновала, но потом поняла, что это вполне естественно.

– Снежка, ты всегда будешь моей первой любовью. Вспомни, как много мне пришлось потрудиться, чтобы завоевать тебя. – Мы оба рассмеялись.

– Странно, но я все еще расстроена из-за своей семьи. Я знаю, что им пришлось переехать, и они долго и всерьез думали о том, чтобы взять меня с собой, но…

– Они приняли окончательное решение, только когда Клэр сказала, что мы ищем кошку. Знаешь, почему они не могли забрать тебя с собой.

– Знаю, и мне не нравится жара – я «зимняя» кошка.

– Об этом говорит и твое имя, – пошутил я.

– Моя жизнь у Гарольда, конечно, странная. Он очень славный, но мы слишком много времени проводим только вдвоем. В других семьях люди часто выходят из дома, а Гарольд живет затворником. Зато у меня все время есть компания. Он, конечно, очень милый человек. Но мне хотелось снова увидеть тебя и других моих друзей, познакомиться с Джорджем…

– Но ведь не все так плохо, правда?

– Нет, это совсем не плохо. – Снежка слегка прижалась ко мне, и мы сидели вот так, молча. В этот миг я почувствовал, что можно любить многих людей, и понял, что все еще люблю ее.

Глава 29

Бачка нельзя назвать искушенным в любви, но с тех пор, как он стал проводить время с Элли, он определенно изменился. Он стал мягче и выглядел счастливым, а его походка стала более легкой. Вот что делает с нами любовь! Мой шаг тоже был пружинистым, когда в то холодное, морозное декабрьское утро я отправился повидаться с другом. Мне нужна была ясная голова, и я подумал, что лучше уйти подальше от Эдгар-Роуд. Я оставил Джорджа нянчиться с Пиклзом, потому что уже давно перевыполнил план, заботясь о щенке. Джордж сказал, что с радостью посидит со щенком, и отправился уговаривать Хану составить им компанию. Она, конечно же, согласилась, ведь она самая покладистая кошка на свете. Я ушел из дома якобы для того, чтобы поработать над планом Гарольда о создании «клуба одиноких людей», как называл его Джордж. Я действительно работал над этим, но не забывал и о себе. Часть моего сердца оставалась одинокой, теперь я мог признаться себе в этом.

Когда Снежка уехала, меня даже сардинки не привлекали – так сильно я страдал. Потом у Клэр появилась гениальная идея – взять Джорджа, и, хотя я любил его больше всех на свете, он мой любимый сын, но уголок моего сердца, предназначенный для другой любви, пустовал. После смерти Тигрицы я даже не думал о том, чтобы снова влюбиться. А теперь совершенно запутался. Я чувствовал себя виноватым – перед Джорджем, перед Тигрицей, перед Снежкой. Я был не из тех, кто то и дело влюбляется. В моей жизни было всего две любви. Клэр сказала, что это судьба. Джонатан не верил в судьбу, а я все-таки верил.

Я думал обо всем этом, пока шел к двору Бачка.

– Не ожидал тебя увидеть, Алфи, – сказал он.

– Мне нужно с кем-то поговорить, – ответил я и рассказал ему о своих переживаниях. – Я все еще люблю Снежку, прежние чувства вернулись с той же силой, но я не знаю, что делать, и как быть с Джорджем…

– Ты же знаешь, Джордж пережил непростой период, вот почему он так плохо отреагировал на возвращение Снежки, – сказал Бачок, выслушав мои объяснения. – Понятно, но он все-таки оправился довольно быстро. Ему может не нравиться мысль о том, что вы вместе, но думаю, что он смирится с этим. Он же умный кот.

– Я знаю, но не хочу никому причинять боль.

– Это понятно, но ты знаешь, что Тигрица всегда мечтала о том, чтобы ты был счастлив, и я уверен, что она по-прежнему заботится об этом. Тигрица ушла, это ужасно, и ты никогда ее не забудешь. Проблема в том, Алфи, что жизнь продолжается, и ты должен двигаться вместе с ней.

– Ты такой мудрый. – Мне было так грустно, что я улегся на землю и позволил себе немного повыть.

– И мы оба знаем, что жизнь не вечна, поэтому надо прожить ее на полную катушку. Когда я встретил Элли, меня не интересовали отношения. Ты же меня знаешь, я дружу с тобой только потому, что ты был настойчивым и почти не оставил мне выбора, чему я очень рад. И именно благодаря тебе я смог открыть свое сердце Элли. Ты хороший друг, Алфи… Нет, лучший друг, какой только может быть у кошки, и потому тоже заслуживаешь счастья.

– Любовь и дружба – это все, что нам нужно, не так ли?

– Две важные вещи, и ты научил меня им.

– А еще сардинки! Честно говоря, я бы не отказался от угощения.

– Так давай подойдем к двери ресторана, прикинемся голодными и посмотрим, может, для нас найдется что-нибудь вкусненькое? – Бачок улыбнулся.

– Ты говоришь на моем языке.

Уплетая сардинеллы, а не сардинки – но я не из тех, кто жалуется, – мы с Бачком обсуждали идею Гарольда о помощи одиноким людям.

– Помнишь прошлое Рождество, когда ты собрал всех в ресторане? Видимо, это и вдохновило Гарольда.

– Возможно, ты прав. Раз в неделю он посещает центр для пожилых и говорит, что у многих из тех, кто там бывает, больше никого нет. У них даже нет нормальной домашней еды, они готовят сами и только самые простые блюда. Это очень печально.

– Но у него есть идея, и тебе нужно сделать так, чтобы кто-то из твоих семей узнал об этом.

– Думаю, лучше всего подойдет Клэр, она живет на той же улице. Но я не понимаю, почему Гарольд не хочет рассказать ей об этом.

– Похоже, ему не хватает уверенности в себе, – предположил Бачок.

– Он признался Снежке, что боится, как бы они не сочли это глупостью и не высмеяли его, – объяснил я.

Бачок, пожалуй, прав. После болезни Гарольд лишился некоторой уверенности в собственных силах, и думаю, иногда его беспокоило то, что он стал так уязвим. Я мог это понять, хотя сам и не страдал от недостатка уверенности.

– Да, но, Алфи, если он записал свои мысли в тетрадь, тогда все, что тебе нужно, это заставить кого-то из твоих людей прочитать его записи. – Бачок произнес это так, будто речь шла о пустяке, и, пораскинув мозгами, я понял, что так и есть.

– О, Бачок, ты просто гений. Конечно, я украду тетрадь и отнесу ее Клэр. – Мои мысли снова понеслись вскачь. Возможно, я еще не исчерпал свой талант, как думал недавно.

– А, может, будет легче подвести Клэр к тетради? Это не так рискованно. – Бачок сузил глаза.

– Конечно, Бачок! Ты – лучший. – Я понял, что он прав. Я же кот. И как мне прикажете нести тетрадь?

– И скажи Джорджу, что это твоя идея. Ты должен сделать это ради него и Гарольда. Возможно, оценив твои старания, он смягчится, когда ты расскажешь ему о своих чувствах к Снежке.

– С каких это пор ты стал королем планов? – спросил я с легкой обидой. Обычно планирование – это мое сильное место.

– С тех пор, как твоя голова забита мыслями о Снежке. Не волнуйся, скоро получишь свою корону обратно. – Он улыбнулся мне, и я усмехнулся в ответ.

Я был так счастлив, когда возвращался домой. Все вставало на свои места, я это чувствовал. Мои люди счастливы, мои кошки счастливы, Пиклз счастлив – хотя он всегда счастлив. И я нисколько не сомневался в том, что буду счастлив и сам. Но как только я пролез в кошачью дверцу, до меня донеслись громкие и расстроенные голоса. Это не предвещало ничего хорошего. Я тут же запаниковал, потому что оставил Пиклза на попечение Джорджа. А вдруг с кем-то из них что-то случилось?

– Это моя вина, – говорила Клэр, – ну почему я такая дура?

– Клэр, успокойся, ты не дура. – Сильвия обняла ее. Полли принесла и поставила на пол нашу кошачью переноску.

– Клэр, такое бывает сплошь и рядом, в Рождество дети повсюду разбрасывают шоколад. Не волнуйся, я отвезу его прямо к ветеринару. Это могло случиться и у нас дома.

Мне было интересно, что происходит. Пиклз лежал на полу и фыркал; уголки его глаз опустились, из пасти выступила белая пена, он был сам на себя не похож. Меня охватил приступ паники. Что с Пиклзом? Он даже не пошевелился, с тех пор как я вернулся домой. Джордж сидел рядом и с ужасом наблюдал за происходящим. Я повернулся к нему.

– В чем дело? – спросил я, когда Полли подхватила Пиклза и каким-то чудом запихнула его в переноску.

– Я не виноват. – Джордж широко распахнул глаза.

– Уверен, что так и есть. Но что же все-таки произошло?

– Пиклз съел несколько шоколадных монет. Он наверное нашел их в гостиной, где их оставили дети. Видимо, у собак аллергия на шоколад, так что теперь он должен поехать к ветеринару. Но он сказал, что шоколадки ему очень понравились, даже фольга, в которую они были завернуты.

– Он съел фольгу?

– Ну, не всю. Папа, я говорил ему, что нельзя это есть, но он меня не слушал.

– Ты сказал ему, что кошки никогда не едят шоколад?

– Нет, я как-то не подумал об этом. Скажу потом, если он поправится. Как ты думаешь, он поправится? О, папа, он должен поправиться.

– Он поедет к ветеринару и попадет к хорошему врачу, как Гарольд в больнице. Я уверен, с ним все будет в порядке.

На самом деле я в этом был совсем не уверен, глядя, как Полли осторожно ставит переноску в багажник машины.

– Я понял, что люблю его, папа. – Джордж грустно посмотрел на меня.

– Мы все его любим, сынок.

Я отбросил все мысли о своем плане, пытаясь утешить Джорджа. Он не хотел никуда идти, пока не убедится, что Пиклз в порядке. Судя по всему, он привязался к щенку сильнее, чем это могло показаться. Джордж считал себя виноватым и, как бы я ни разубеждал его, он мне не верил.

– И Хана как раз уходила. Я попрощался с ней у задней двери, а когда вернулся, он уже ел шоколад. Я только на минутку отвернулся.

– Джордж, Пиклз ест все подряд, остановить его невозможно. – Это правда, даже я не смог бы встать между этой собакой и его едой. Или чужой едой.

Пока мы ждали новостей, Клэр не находила себе места, как и все мы. Каждый из нас винил себя, и даже я, хотя все произошло в мое отсутствие, чувствовал себя в какой-то мере ответственным. Мы нервничали и ходили кругами, надеясь, что бедный щенок выкарабкается. Джордж в конце концов улегся, но я знал, что он не сможет заснуть, поэтому устроился рядом, уткнувшись в него носом и пытаясь хоть как-то утешить.

Наконец позвонила Полли и сообщила, что с Пиклзом все будет хорошо, хотя пока он еще слаб и останется в ветеринарной клинике для наблюдения, но скоро вернется домой. Клэр вздохнула с облегчением, хотя никто ее ни в чем не винил. Она сама казнила себя, как и Джордж. Клэр плакала, я ее успокаивал – тут уж не до веселья. Но, когда мы узнали, что Пиклз поправится, я уговорил Джорджа навестить Гарольда и Снежку.

– А ты пойдешь со мной?

– Нет, сынок, я очень устал и хочу отдохнуть. – Я помнил план Бачка насчет тетради, но пока претворял в жизнь другой план, свой собственный. Я надеялся, что, чем больше Джордж сблизится со Снежкой, тем легче мне будет рассказать ему о своих чувствах к ней. Сейчас мне хотелось только этого. Конечно, мне предстояло признаться в своих чувствах и Снежке, но мне показалось, что между нами все и так понятно без слов. Однако чувства Джорджа оставались для меня главной заботой, и я ставил их гораздо выше своих.

Когда Джордж вернулся домой в тот вечер, я уже поспал, подумал, а потом еще немного поспал и подумал. Но из-за хаоса в голове я чувствовал себя измотанным.

– Как там Гарольд и Снежка? – спросил я.

– Я и забыл, что сегодня днем Гарольд был в центре для престарелых, так что мы увиделись, только когда он вернулся домой. Он снова говорил о своем клубе одиноких. Сейчас в его списке десять человек. У них совсем нет родных, и это его очень огорчает. Как и меня. Но я сказал Снежке, что скоро у тебя появится план.

– Да-да, Джордж, скоро.

– А по дороге домой я заглянул к Полли, и Пиклз уже вернулся. Он сказал, они там что-то делали с ним, чтобы его стошнило, но теперь он в порядке, хотя и очень голоден.

– Ох, этот щенок всегда хочет есть.

– Я знаю, но его это не беспокоит. Он сказал, что это было новое приключение. Но я все-таки напомнил ему, что кошки никогда не едят шоколад или фольгу, и он, кажется, понял. Правда, добавил, что слишком много информации о том, как стать кошкой, и он не уверен, что сможет все запомнить.

– Это похоже на Пиклза.

– Я люблю его, папа, но, что ни говори, он всего лишь собака.

Я вошел в гостиную, где плакала Саммер. Джонатан только что вернулся с работы и в замешательстве чесал затылок. Я бы хотел, чтобы он и мне почесал голову: для меня нет большего удовольствия.

– Саммер, что случилось? – спросила Клэр.

– Генри и Марта сказали, что мы чуть не убили Пиклза, и очень злятся на нас, – объяснил Тоби.

– Это были наши шоколадные монеты, – вырвалось у Саммер сквозь икоту.

– Я понимаю, зато теперь мы будем знать, что Пиклзу нельзя шоколад, и перестанем разбрасывать конфеты где попало. Шоколадки уж точно не следовало оставлять в гостиной, – мягко сказала Клэр, обнимая Саммер. – Но это была просто ошибка, и Пиклз в полном порядке. Давайте сходим к Полли и Мэтту и все узнаем.

– А если они на нас накричат? – спросил Тоби.

– Они, должно быть, очень волновались, но, Тоби, Саммер, это могло случиться с кем угодно. Идемте, я уверена, все образуется.

– Мы пойдем вместе, – сказал Джонатан. – Всей семьей. – И они ушли.

– Похоже, все чувствуют себя виноватыми из-за Пиклза, – сказал Джордж, когда мы остались одни.

– Так бывает, когда мы любим кого-то. Виним себя, если что-то не так.

– Я знаю, ты всегда так делаешь, когда речь идет обо мне, да?

– Да, Джордж.

– Но я – само совершенство, так что не переживай из-за меня, – сказал он.

Глава 30

Пришло время отложить все другие дела и осуществить еще один план до наступления Рождества. После размолвки из-за Пиклза дружба между детьми была восстановлена, а градус возбуждения в преддверии праздника заметно повысился. У всех, кроме Томми. От меня не ускользнуло, что Томми чувствует себя не в своей тарелке. Слишком взрослый для того, чтобы общаться с малышами, он, тем не менее, оставался за бортом эксклюзивного клуба Алексея и Конни. Франческа поделилась с Клэр беспокойством насчет того, что Томми немного одиноко. В школе у него было полно друзей, но, когда он бывал с нами, выглядел каким-то отсутствующим. Клэр предложила разрешить Томми пригласить друга на следующий семейный обед, и Томми с радостью ухватился за эту блестящую идею. Франческа удивилась, как это она сама не додумалась, ведь наши семейные сборища тем и славились, что на них всегда появлялись новые люди. Так, в свое время к нам присоединились Сильвия, Конни, Хана, Маркус и Гарольд. Мне показалось, что наступило самое подходящее время, чтобы попытаться донести идею Гарольда до Клэр.

Следующий семейный обед мы планировали как мини-Рождество, потому что настоящее Рождество Конни проводила в Японии. Я подумал, что хотя и грустно проводить этот праздник без нее, Томми обрадуется воссоединению с братом. Сильвия волновалась: она никогда еще не встречала Рождество без Конни. Но ведь с ней оставались Маркус и все мы.

Я подробно обсудил этот план с Джорджем и в общих чертах – со Снежкой, и мы решили, что в следующий раз, когда Клэр пойдет навестить Гарольда, последуем за ней. Пора обратить ее внимание на тетрадку Гарольда. Мы составили примерный план действий, но понимали, что, скорее всего, придется действовать по обстоятельствам. Планы не должны быть слишком жесткими. К счастью, нам не пришлось долго ждать – Клэр часто навещала Гарольда, – и в тот день мы отправились вместе с ней. Клэр несла ему обед. Она взяла с собой и Пиклза, который теперь, ходил с ней повсюду: после инцидента с шоколадом никто не хотел выпускать его из поля зрения. Гарольда везде ждали на обед – у Сильвии, у нас, у Мэтта с Полли, – но с тех пор, как у него появилась Снежка, он предпочитал оставаться дома. Снежка стала для него отличной компанией, но я понимал, почему у Гарольда возникла идея обеденного клуба – ему самому всегда было куда пойти, и его часто навещали. Тут ему повезло.

– Привет, Клэр и Пиклз, – сказал Гарольд, открывая дверь. В последнее время он выглядел совершенно здоровым. Правильное лечение и Снежка вдохнули в него новую жизнь. – И вам привет, Алфи и Джордж. Снежка на кухне, – добавил он. Все, включая Пиклза, последовали за ним в дом. Я поймал себя на мысли, что не учел «фактор Пиклза», но надеялся, что он не испортит мой план.

– Хочешь супа? Я могу разогреть, – предложила Клэр.

– О, я не хочу доставлять тебе хлопот, – сказал Гарольд.

– Не говори глупостей, я надеялась, что ты пригласишь меня пообедать вместе, – нашлась Клэр. Она всегда умела все подать так, будто это он оказывает ей услугу, хотя мы знали, что все наоборот.

– Конечно, с удовольствием. Сейчас накрою на стол.

– Гав! – Пиклз попытался запрыгнуть на стул, пока Гарольд раскладывал столовые приборы. Гарольд был таким старомодным. Его покойная жена, мама Маркуса, любила порядок.

Гарольд пользовался настольными ковриками, салфетками и прочими аксессуарами. Мы расселись по местам, пока Клэр разогревала суп на плите, намазывала маслом толстые ломти хлеба и расставляла посуду.

– Пиклз, иди сюда, – прошипел я. Нужно было держать его под контролем.

– Знаешь, если хочешь, я могу помочь тебе с рождественскими покупками, – предложила Клэр.

– Это очень любезно с твоей стороны. Джонатан сказал, что шопинг – это твой настоящий талант, – ответил Гарольд.

– Я убью его, – рассмеялась Клэр.

– Но, если серьезно, я хочу купить что-нибудь особенное для Маркуса и Сильвии и для юной Конни. И для всех вас тоже. Из-за меня вам пришлось столько пережить в этом году.

– О, Гарольд, не говори так, мы все тебя любим.

– Знаю, но я долго лежал в больнице, и вы, должно быть, очень устали, навещая меня.

– Я помогу выбрать подарки для твоей семьи. А в нашей мы решили сыграть в «Тайного Санту». Дети не участвуют, они все равно получат кучу подарков, а взрослые выбирают одного человека и покупают ему что-нибудь на пять фунтов.

– Отлично, если ты уверена, что так будет лучше. Я, конечно, не богач, но скопил немного. Я ведь не тратил пенсию, пока валялся в больнице. – Он усмехнулся.

– Нет, сосредоточься на своей семье, а нам не нужно ничего, кроме твоего общества. Правда в это же время в следующем году тебе придется добавить в список подарок для малыша.

– Не могу поверить, я – дедушка Гарольд, – усмехнулся он. – Но мне нужно купить подарки для Снежки, Джорджа и Алфи, – сказал он.

– Гав!

– Да, и для тебя, Пиклз, – добавил он с усмешкой.

Я повел свой отряд на кухню, Пиклз поплелся за нами.

– Все верно, тетрадь лежит на подлокотнике кресла, и вот мой план: спихнуть ее на пол, наделать шума, а потом кто-то из нас придержит ее лапой, пока Клэр не прибежит посмотреть, в чем дело.

– Не исключено, что Гарольд доберется до нее первым, – заметила Снежка.

– Что за план? – заинтересовался Пиклз.

– Не бери в голову, Пиклз, – сказала Снежка, а Джордж бросил на него испепеляющий взгляд.

– Клэр гораздо проворнее Гарольда, – заверил я. – Она будет здесь раньше, чем Гарольд встанет со стула.

– Хороший план, – одобрил Джордж.

– И в кои-то веки безопасный, – добавила Снежка. Я прищурился: ох и дерзкая кошка!

– Но что это за план? – снова спросил Пиклз.

Войдя вместе с сообщниками в гостиную, я взял инициативу на себя – запрыгнул в кресло, поднялся на подлокотник, где лежала тетрадь, и спихнул ее лапой. Джордж тут же бросился на нее, но, видимо, слишком порывисто – он случайно зашвырнул ее под диван.

– Мяу! – воскликнул я. Гарольд и Клэр посмотрели на нас, но тетради, разумеется, не увидели. Я спрыгнул на пол, и мы втроем попытались достать тетрадь из-под дивана, но лишь заталкивали ее все дальше.

– Что они там делают? – удивилась Клэр.

– Что ж, – прошипел я. – Джордж, ты самый маленький, тебе придется зацепить ее лапой и вытащить наружу. Ты ведь умеешь пролезать под диван. – Я затаил дыхание, но в конце концов тетрадка вынырнула наружу, а следом за ней выбрался Джордж, весь в пыли. Он чихнул. Но мы это сделали – тетрадь была у нас, и я поствил на нее лапу.

– УОУ! – крикнул я.

– МЯУ! – завопил Джордж во всю глотку.

– УО! – взвизгнула Снежка, но ее голос был слишком нежным.

– Гав, гав, гав! – подхватил Пиклз, бегая кругами.

– Что такое? – забеспокоился Гарольд, пока мы буйствовали. Как я и думал, Клэр подбежала к нам.

– Что за шум? – спросила она. Я посмотрел на тетрадку и перевел взгляд на нее.

– Мяу, – произнес я уже тише.

– Что это? – Она взяла тетрадь. Как я и предполагал, Гарольд тут же возмутился.

– Это мое! – сердито сказал он.

– Зачем она понадобилась кошкам? – спросила Клэр и тетрадь раскрылась на странице, которую Гарольд заложил ручкой.

– Не смотри! – крикнул он.

– Ты что, пишешь стихи? – спросила Клэр.

– Не говори глупостей, я просто…

– МЯУ! – завопил Джордж, запрыгивая Клэр на ногу.

– Ой. Думаю, он хочет, чтобы я прочитала, – сказала она.

– Нет! – отрезал Гарольд.

– Мяу, – хором воскликнули мы трое.

– Почему ты не хочешь, чтобы я это увидела? – удивилась Клэр. – Конечно, если ты против, я не стану смотреть. – Она протянула ему тетрадь. Я глазам своим не поверил. Как же мы не учли, что Клэр никогда не сует нос в чужие дела?

– МЯУ! – закричал я.

– Это просто глупые мысли старика. – Гарольд покраснел и опустил взгляд. Джордж вскочил к нему на колени и замурлыкал, уткнувшись в шею.

– Ты вовсе не глупый, – тихо сказала Клэр. Она подошла и сжала дрожащую руку Гарольда.

– Вот, – сказал он и протянул ей тетрадь.

У нас все получилось! Клэр начала читать, а мы замерли в ожидании. Я заметил, что рука Гарольда все еще слегка дрожит, когда он подносил ложку с супом ко рту, то и дело поглядывая на Клэр. Он нервничал, но совершенно напрасно.

– Ух ты, – сказала Клэр, когда дочитала до конца. – Гарольд, это же такая блестящая идея, почему ты мне сразу не сказал?

– Ты правда так думаешь? – спросил он. – Я боялся, все подумают, что я выжил из ума. Да, я глупый старик и знаю об этом, но больница на многое открыла мне глаза.

– Ты совершенно прав, мы недостаточно заботимся об одиноких людях… О боже, ты даже составил список имен.

– Это те, что из центра для престарелых. Они действительно очень одиноки. Знаешь, у них нет никого, кто мог бы принести им горячую еду. Когда я начал ходить туда и потом, когда попал в больницу, я понял, как мне повезло. Меня так часто навещали, а к некоторым из моих соседей по палате вообще никто не приходил. Джордж стал для них настоящей отдушиной. Я все еще хочу сделать так, чтобы он мог и дальше навещать одиноких людей в больнице, но мне нужна помощь. Честно говоря, я думал, никто из вас этого не одобрит…

– Во-первых, я помогу тебе доставить Джорджа в больницу. Скоро Рождество, и мы привезем печенье и шоколад для пациентов. Это замечательное дело, и мне жаль, что я сама до этого не додумалась. – Клэр взяла Гарольда за руку, и я увидел слезы в его глазах. – А что касается твоей гениальной идеи насчет воскресного обеденного клуба… Как ты смотришь, если это станет нашим общим делом? Займемся этим вместе и приступим немедленно.

– Ты серьезно?

– Да, в этом году мы снова собираемся устроить рождественский обед в ресторане. Это гораздо проще для всех нас, и там можно разместить еще много людей, особенно если им некуда пойти. Мы все организуем. И еще я соберу команду из наших соседей, вместе с тобой, конечно же, и мы по очереди будем устраивать воскресные обеды для одиноких стариков. Возможно, не каждую неделю – это, наверное, чересчур, – но, скажем, два раза в месяц. Для начала. Мы с Джоном обязательно откроем двери нашего дома, как и Полли с Мэттом, и Фрэнки с Томашем. Я уверена, найдутся и другие желающие.

– Ты думаешь, у нас получится?

– Да, начнем с твоей десятки. А там, кто знает, может, удастся привлечь к этому делу еще больше людей, готовых помочь нуждающимся.

– О, Клэр, не могу передать тебе, как это для меня важно.

– Мяу, – сказал Джордж.

– И для Джорджа тоже. Знаешь, мы оба чувствовали, что нам необходимо сделать что-нибудь, чтобы люди не чувствовали себя одинокими. Еще не так давно я сам был одинок – ну, ты помнишь, когда мы с Маркусом поссорились и я превратился в ворчливого старика. А посмотри на меня сейчас… Впрочем, это прежде всего идея Джорджа.

Джордж замурлыкал.

– Нужно было сказать это на нашей встрече, Гарольд, потому что идея и правда замечательная. И да, посмотри на себя сейчас. У тебя сын, почти невестка, внучка и на подходе еще один внук. Я уж не говорю обо всех нас.

– А еще Снежка, Джордж, Алфи и, конечно, Хана.

– Гав, – напомнил о себе Пиклз.

– Ты собака, Пиклз. – Клэр погладила его. – Когда я говорю «мы», я имею в виду и животных тоже, – рассмеялась она. – Знаешь, Гарольд, я тоже была одинока, когда встретила Алфи. Это было очень давно, иногда мне кажется, что в другой жизни, но я хорошо помню, что такое одиночество, и никому этого не пожелаю.

– Я тоже, поэтому мне так хотелось это сделать. – Из глаз Гарольда текли слезы.

– Мы станем отличной командой. – Клэр обняла его.

– Мяу. – Я прыгнул на колени Клэр. Да, все мы – Гарольд, Клэр, Джордж, Снежка и я – лучшая на свете команда. И Пиклз, конечно, тоже часть нашей команды.

Глава 31

Мы нагрянули к Сильвии домой, как обычно, толпой. Дети галдели, чувствуя приближение Рождества, Пиклз бесновался, после инцидента с шоколадом он вернулся к привычному образу жизни. Джонатан и Мэтт держали в руках бутылки, а Томаш и Франческа принесли еду. В общем, все как всегда. Когда вошли Маркус с Гарольдом и Снежкой, я поймал себя на мысли, что все идет так, как и должно идти. Не считая того, что Джордж и Хана куда-то исчезли. Возможно, у меня появился шанс разузнать, что происходит.

Когда все уселись за стол, я повернулся к Снежке.

– Нужно пойти и выяснить наконец, вместе ли Хана и Джордж, – решительно сказал я.

– И как же мы это сделаем? – спросила она.

– Будем шпионить. И прежде чем ты что-то скажешь – я и сам знаю, что это вторжение в частную жизнь. Но мне действительно нужно знать.

– Почему бы просто не спросить у него? – вмешался Пиклз.

Я и не думал, что он подслушивает, а следовало бы это учесть, ведь мы стояли у мисок с едой.

– Я пытался, поверь. Следуйте за мной. – Я поднялся наверх и прокрался по коридору к комнате Конни. На кровати, свернувшись клубками, уютно устроились Джордж и Хана.

– Молчите, – скомандовал я.

– А вот и они! – воскликнул Пиклз, тут же разоблачив нас. Хана и Джордж вскочили, когда Пиклз вразвалочку подошел к ним, виляя хвостом.

– Что вы здесь делаете? – спросил Джордж.

– Я мог бы задать тебе тот же вопрос, – ответил я.

– Мы просто хотели немного побыть вдвоем. Алфи, мы не делали ничего плохого, – мило произнесла Хана, взволнованно глядя на меня.

– Конечно, ничего плохого. – Снежка выстрелила в меня взглядом, в котором читалось, что мне не избежать неприятностей.

– Они шпионили за вами, потому что хотели узнать – пара вы или нет, – объяснил Пиклз. Эта собака тактична, как слон, подумал я. Погубил всю мою разведывательную операцию!

– Почему ты просто не спросил? – возмутился Джордж.

– Именно это я и сказал. – Пиклз был доволен собой.

– Я спрашивал – с тех самых пор, как мы вернулись с отдыха. Я даже пытался подсмотреть за вами, но свалился в кусты… – Ой. Не стоило это говорить.

– Я сыт по горло твоим вторжением в мою личную жизнь! – взорвался Джордж. Но тут Хана рассмеялась, а следом за ней рассмеялась и Снежка.

– О, Джордж, не сердись. Во-первых, сегодня уже почти Рождество, а, во-вторых, у тебя такой любящий отец, – сказала Хана. – Не мучай его.

– Да, не мучай меня, – подхватил я. – Пожалуйста.

– Ладно. Я люблю Хану, но мы еще молоды и не хотим спешить. Так что да, она моя подружка, но мы никуда не торопимся.

– Мы ведем себя разумно, как Алексей и Конни, – объяснила Хана. – Мы юные, и у нас впереди еще много жизней.

– О, как же я люблю вас обоих! – Я запрыгнул на кровать и ткнулся в них носом.

– М-м, отстань! – сказал Джордж, но при этом усмехнулся.

– Как же без меня? – Мы все рассмеялись, когда Пиклз забрался к нам на кровать и всех облизал.

Снизу доносился гул голосов. С едой уже было покончено, и нам тоже кое-что перепало. Сильвия улыбалась, но скорее храбрилась, и я понимал, что она будет скучать по Конни.

– Волнуешься перед поездкой в Японию? – спросил ее Мэтт. Она бросила встревоженный взгляд на маму, но Сильвия только улыбнулась.

– Да, нервничаю из-за того, что лечу одна. Перелет очень долгий.

– О тебе будут хорошо заботиться, я обо всем договорилась, – заверила ее Сильвия. – Подумай о том, что в самолете ты сможешь смотреть любые фильмы, какие захочешь, без моих замечаний о том, что они не совсем подходящие. – Она негромко рассмеялась, и я так гордился ею в этот момент.

– Мы все будем скучать по тебе, – сказала Клэр. – Но представь себе, какое это приключение. И ты все-все расскажешь нам, когда вернешься.

– Я хочу поехать в Японию, – крикнула Саммер.

– А ты знаешь, где она находится? – спросил Джонатан.

– Нет, но все равно хочу.

– Конни, в твоем чемодане осталось местечко? – спросил Джонатан, и все рассмеялись.

– Я бы уж точно не рискнул отправиться в такую даль. Полет в большой консервной банке, повсюду мельтешат люди, да еще эта странная еда, – сказал Гарольд.

– Гарольд, я там выросла, еда для меня привычная, – заметила Конни.

– Возможно, но на твоем месте я бы взял с собой немного хлеба и еще чая, вдруг ты будешь скучать по дому. Я вот буду скучать по тебе, девочка, – тихо произнес он. Конни подбежала к нему и обняла старика.

– И я тоже буду скучать по тебе, дедушка.

– Дедушка? – в глазах Гарольда стояли настоящие слезы.

– Ты немного взволнован, папа? – спросил Маркус.

– Вовсе нет, просто аллергия на пыль.

Мы все знали, что в доме Сильвии нет ни пылинки.

Алексей и Конни пошли в сад, и я последовал за ними, но старался не попадаться им на глаза. Я попросил Снежку присмотреть за Пиклзом, и она, благослови ее Господь, послушно наблюдала, как он охотится за собственным хвостом, и просила его делать это снова и снова, чтобы она тоже могла научиться. Я пытался угадать, то ли ей первой наскучит все это, то ли Пиклз рухнет от головокружения.

– Я хотел вручить тебе рождественский подарок до твоего отъезда, – застенчиво произнес Алексей и, покраснев, протянул ей пакетик.

– Ой! Я собиралась передать подарок для тебя через твою маму, чтобы ты нашел его под елкой в рождественское утро.

– И я буду очень рад, но мне хотелось, чтобы у тебя было вот это. Мы много думали, пока выбирали, – пробормотал он, глядя на свои кроссовки.

– Кто это «мы»?

– В смысле, я, конечно. Открой же.

Конни вытащила книжку и амулет с изображением Святого Христофора, который, как сказал Алексей, будет оберегать ее во время путешествия. Должен признаться, я расчувствовался. А потом Конни достала коробочку и ахнула, когда открыла ее. Я подкрался ближе, чтобы разглядеть. В коробочке оказалась серебряная цепочка с подвеской в виде буквы «К».

– Это самый трогательный подарок из всех, что я когда-либо получала, Алексей, спасибо! – Она надела цепочку и поцеловала его. Я знал, что мне следовало отвернуться, но, послушайте, Алексей был одним из моих первых протеже, и мальчик отлично со всем справился. Я им очень гордился.

– Я люблю тебя, Конни, и хочу, чтобы у тебя было прекрасное Рождество. Не забывай меня, – сказал он.

– Не говори глупостей! Как я могу забыть тебя? И я привезу тебе что-нибудь классное из Японии. – Она помолчала. – Проследи, чтобы с моей мамой все было в порядке, ладно? Я знаю, у нее есть Маркус и малыш в животе, но мы никогда раньше не расставались на Рождество.

– Не волнуйся, я позабочусь о ней. Мы все будем рядом, а когда ты вернешься, снова соберемся вместе, а там уже скоро и ребенок родится. Будем нянчиться с ним.

– Спасибо!

Мое сердце разрывалось от умиления. Все высыпали в сад за домом.

– Мы что, помешали? – спросила Полли.

– Нет, – ответил Алексей. Конни покраснела.

– Мы подумали, что было бы неплохо сфотографироваться всем вместе, одной семьей.

Люди взяли нас на руки – Пиклза взял Генри, Тоби настоял на том, чтобы держать Джорджа, Снежка устроилась на коленях у Гарольда, которого усадили в садовое кресло, а Клэр обняла меня. Хана, конечно же, была с Конни. Маркус установил треногу и камеру и включил таймер.

– Улыбочку, – скомандовал он.

– Сыыр! – дружно произнесли мы.

При упоминании любимой еды Пиклз вырвался из рук Генри, упал на Снежку, та взвизгнула и спрыгнула с коленей Гарольда, но, к счастью, ее успела поймать Сильвия. Все повернули головы, и в этот момент щелкнула камера.

– Возможно, в следующий раз лучше назвать что-то несъедобное, – предложила Полли.

В ту ночь мы со Снежкой, Джорджем и Ханой, отважившейся выйти на холод, сидели в саду за домом.

– День снова был полон событий, не так ли? – сказал я.

– Да уж, давно я так не куролесила, – ответила Снежка.

– Радость и грусть, все вместе, правда? – заметила Хана. – Похоже, именно так и устроена жизнь. Мы радуемся, грустим, потом опять радуемся, и все сначала.

– Ты очень умная, Хана, – сказал Джордж. – Почти такая же умная, как я.

Мы со Снежкой старательно отводили глаза друг от друга.

– Посмотрите-ка на нас, мы вместе, – сказал я. – И вокруг так много людей, которых мы любим.

– Иногда их бывает слишком много, – заметил Джордж.

– Нет, сынок, – ответил я. – Их никогда не будет слишком много. Наши сердца так велики, что могут любить бесконечно.

– Именно такой и должна быть жизнь, – закончила Снежка. Мы притихли, глядя на звезды, мерцающие на черном небе, и я знал, что каждый из нас думает о том, как всем нам повезло.

Глава 32

– Так вы хотите, чтобы мы взяли к себе кого-то из стариков? – спросил Вик Гудвин, хозяин Лосося. Вместе со своей женой Хизер он по собственной инициативе возглавил соседский дозор на Эдгар-Роуд.

– Не совсем так, – ответила Клэр. Мы собрали некоторых соседей и друзей в нашей гостиной. Пришли Гудвины, Баркеры – семья Тигрицы или, лучше сказать, Оливера, – мои семьи и соседи Гарольда, которых я не знаю. Гарольд набрался храбрости и пригласил их, Клэр и Снежка его поддерживали. Дети играли наверху под присмотром Алексея, Конни и Томми.

– Это была идея Джорджа, – хихикнула Полли. Я встопорщил усы. Эти смешки совсем не помогали делу. Я подтолкнул Джорджа и велел ему подтолкнуть Гарольда.

– Хочешь сказать, это кошки придумали? – вскинула брови Хизер Гудвин. Новая пара, Кэрол и Стив, выглядели обескураженными. Удивительно, что они еще не бросились к двери. По правде говоря, дверь загораживал Томаш, мужчина внушительной комплекции. Мы все оказались в ловушке.

– Боже правый! – Джонатан закатил глаза, а потом перевел взгляд на Мэтта. Тот, казалось, находил все это ужасно забавным.

Джордж подтолкнул Гарольда. Старик покраснел и откашлялся.

– Джордж вдохновил меня, – сказал он. – Вы знаете, что я долгое время провел в больнице. А до этого, прежде чем мы с сыном в прошлом году уладили все наши разногласия, жил совсем один. – Маркус подошел к отцу и похлопал его по плечу. – Я не понаслышке знаю, что такое одиночество, и вокруг слишком много одиноких пожилых людей, что мне совсем не нравится, – продолжал Гарольд.

– Это несправедливо! – сказала миссис Баркер. – Никто не должен быть одиноким. – В ее глазах блеснули слезы. Я потерся о ее ногу, и она с благодарностью посмотрела на меня.

– Верно. Раз в неделю я посещаю центр для пожилых людей. Это настоящее спасение для нас, стариков. Не столько для меня, потому что обо мне хорошо заботятся, сколько для тех, кто совсем одинок. В больнице к некоторым моим соседям по палате вообще никто не приходил. Итак, мы с Клэр собираемся раз в неделю навещать одиноких пациентов, приносить им угощение, улыбки, газеты, дружескую беседу. Так делал Джордж, когда я лежал в больнице. – Гарольд держался молодцом. Он даже надел лучший костюм, потому что, как сказал Джорджу, хотел, чтобы его воспринимали всерьез.

– Я совсем запутался, – сказал Стив, поглядывая на дверь.

– Ничего страшного, – успокоил его Томаш, – не пройдет и часа, как все прояснится. Если нет, то в холодильнике полно пива. – Это еще больше сбило парня с толку. Джонатан отправился на кухню и вернулся с бутылкой для него.

– Видите ли, – Мэтт решил перейти к сути дела, – Гарольд составил список людей, страдающих от одиночества. Ты продолжишь? – обратился он к Гарольду, передавая ему слово.

– Мы с Клэр решили открыть воскресный обеденный клуб. И хотели бы попросить вас – и, может, вы передадите эту просьбу своим друзьям, – приглашать кого-то к себе домой на обед раз или два в месяц. У этих людей появится возможность куда-то пойти, они будут чего-то ждать, да и просто попробуют домашней еды. Некоторые лишены даже этого, – объяснил Гарольд.

– Все это так печально, – сказала Полли.

– Ну что ж, все понятно, – сказал Джонатан. Он ненавидел долгие посиделки, и я знаю, что ему не терпелось усесться перед телевизором.

– А какое это имеет отношение к больнице? – спросил Вик.

– В сущности, никакого, но именно там появилась эта идея. Как сказал Гарольд, мы с ним будем навещать пациентов, но сначала нужно найти десять семей для воскресных обедов. Мы можем найти вам подопечных, но вам придется самим привозить их к себе на обед и потом отвозить обратно домой, – объяснила Клэр.

– Значит, у нас все-таки будет старик? – снова заладил Вик. Я поднял усы – можно подумать, он сам юнец.

– Да, именно так. Ну, вы в деле? – со вздохом спросил Джонатан.

– Конечно, – сказал мистер Баркер. – Мы с радостью поучаствуем. По выходным мы редко уезжаем из дома, и по воскресеньям у нас всегда прекрасное жаркое. Мы можем принимать гостей хоть каждую неделю, если им понравится.

– Мы не сможем делать это каждую неделю, – сказал Стив. – Дело в том, что мы ездим навещать детей, они живут на другом конце Лондона. Но для начала раз в месяц можно попробовать, а там посмотрим – может, и чаще.

– Мы – за, – сказала Франческа.

– У меня нет выбора, – пробормотал Джонатан, но подмигнул, показывая, что шутит.

Когда все присутствующие согласились участвовать в проекте, они стали предлагать и других людей, которые могли бы помочь.

– Я составлю сводную таблицу, – предложил Вик.

– А это что такое? – Гарольд выглядел испуганным.

– Приходи ко мне, и я тебе покажу. Мы составим список принимающих семей и совместим их с теми, кому нужна компания. Очень эффективное решение, – деловито произнес Вик.

– Блестяще придумано! – Клэр похлопала его по плечу.

Люди говорили, а мы уже знали, что у нас все получилось. Если к делу подключился Вик со своей сводной таблицей, значит, наша затея стала реальностью. Гудвины хоть и слыли назойливыми, но в доброте и отзывчивости им не откажешь. Теперь они мне очень нравились. В глубине души.

Я расчувствовался, и мы с Джорджем пошли посмотреть, как там дети. Мы застали всех в комнате Саммер. Оказалось, что Пиклза нарядили балериной. Не могу сказать, что зрелище произвело на меня впечатление.

– Что тут происходит? – спросил я.

– Я – девочка. Мне нравится. Думаю, теперь мне больше хочется быть девочкой, а не кошкой, – сказал Пиклз, неуклюже кружась по комнате.

О боже, подумал я, но мы не могли не улыбнуться.

Вечером, когда все ушли, я вывел Джорджа в сад. Отцу с сыном пришло время поговорить по душам. Я нервничал, но был настроен решительно. Остался всего один кусочек, чтобы пазл сложился.

– Джордж, ты же знаешь, что теперь Снежка останется здесь?

– О да, Гарольд ее любит. И, хотя она все еще скучает по своей семье, похоже, ей здесь нравится. Папа, мне очень жаль, что я так злился, когда она только появилась, но, зная твою историю, я подумал, что она собирается заменить Тигрицу.

– Никто и никогда не сможет заменить Тигрицу, Джордж, пойми это раз и навсегда, – твердо сказал я, вглядываясь в темное ночное небо в надежде увидеть самую яркую звезду, которой стала для меня Тигрица.

– Теперь я это знаю. Снежка мне нравится. Она очень крутая и забавная. Иногда я даже чувствую себя виноватым из-за того, что она мне так нравится. Виноватым перед мамой.

– Она хотела бы, чтобы тебе понравилась Снежка. Тигрица была лучшей из кошек, и она не потерпела бы, если бы ты рассорился со Снежкой из-за нее.

– Я знаю, но чувства… не всегда рациональны.

– Это верно. Джордж. Ты же знаешь, раньше я очень любил Снежку, и она не заменит Тигрицу в моем сердце, но должен сказать, что я все еще люблю ее. – Я затаил дыхание в ожидании его ответа.

– Я знаю, я это вижу. Я ведь не такой глупый, как Пиклз.

– И как ты к этому относишься?

– Так же, как и к моей дружбе со Снежкой. Я чувствую, что это правильно и хорошо, но иногда волнуюсь – вдруг мама-Тигрица подумает, что мы ее забыли?

– Знаю, со мной происходит то же самое. Но мы никогда не забудем ее, сохраним ее память живой – вместе со всеми нашими друзьями. И все же без Тигрицы мне немного одиноко. Не так, как друзьям Гарольда, у которых нет никого из близких, но ты сам знаешь, что я имею в виду.

– Ты имеешь в виду кусочек твоего сердца?

– Именно так. Когда ты успел стать таким мудрым? – Я рассмеялся.

– У меня были лучшие родители, они меня многому научили, – сказал Джордж, и мы потерлись носами.

– Значит, я получил твое благословение? Я имею в виду, со Снежкой?

– Да, конечно. Возможно, мне будет трудно, я не умею притворяться, но хочу, чтобы ты был счастлив, и думаю, что Тигрица тоже хотела бы этого.

Мы посмотрели на небо, и самая яркая звезда как будто подмигнула нам. Мы подмигнули ей в ответ.

Глава 33

– Это самое чудесное время года, – нараспев произнес Джордж. Он был очень взволнован, ведь наступило Рождество. Наш любимый день.

– Так и есть, сынок. С Рождеством тебя. – Мы ткнулись друг в друга носами.

Было раннее утро. Наши дети проснулись еще на рассвете, чтобы посмотреть, приходил ли Санта. Конечно, он приходил. Мы с Джорджем смотрели, как они с визгом открывают подарки, радуются тому, что получили, и на душе у нас было тепло и уютно. Мы видели семью в лучшем ее проявлении, и это лишний раз подтверждало, как нам всем повезло. Судьба дала нам так много, но я не забывал и о тех, кто одинок и обездолен. Мы должны помнить, что в Рождество следует не только давать и получать, но и заботиться о ближнем. Меня иногда огорчает, что люди недостаточно ценят других людей и кошек. Но хватит грустных мыслей! Никто не должен грустить в Рождество.

Как всегда кругом царила суматоха, но в этом году были и кое-какие новшества. Воскресный обеденный клуб Гарольда уже открылся, но мы находились лишь в начале пути, и сегодня с нами обедали пять человек, которым некуда было пойти на Рождество. Если бы они не присоединились к нам, у них на столе не было бы праздничной индейки. Для меня это просто невообразимо! Индейка – вот что я люблю больше всего на Рождество. А вот Джорджу нравится брюссельская капуста, но тут наши вкусы расходятся.

Гудвины и Баркеры праздновали Рождество вместе и пригласили к себе еще трех человек, это было очень любезно с их стороны. В новом году воскресные обеды обещали стать регулярными, и Гарольд очень гордился собой. А я гордился им и вдохновившим его Джорджем. Клэр работала вместе с Гудвинами, пытаясь вовлечь в это дело еще больше людей. Они начали с Эдгар-Роуд, и им предстояло пройти очень долгий путь, агитируя других примкнуть к нашей инициативе. Благодаря их усилиям этот проект был просто обречен на успех, я не допускал и мысли о неудаче. У Клэр бездна обаяния; если Вик брался кого-то уговорить, люди соглашались на что угодно; Хизер не принимала «нет» в качестве ответа. Так что мы все были очень воодушевлены.

Разумеется, не обошлось без традиционных развлечений. Тоби, Генри, Саммер и Марта играли в рождественском спектакле. Все прошло довольно спокойно, а не как в прошлом году, когда мы подложили Джорджа в ясли вместо фигурки младенца Иисуса. Люди до сих пор вспоминают об этом, и боже, как же мне понравилось представление, но в этом году нам категорически запретили присутствовать на представлении. Клэр даже заперла кошачье-собачью дверцу, так что нам пришлось сидеть дома.

Рождественская елка тоже осталась целой и невредимой, в этот раз Джордж на нее не полез. Он сказал, что уже перерос эти шалости, однако Мэтту и Полли повезло меньше: Джордж научил Пиклза карабкаться на дерево. Пиклз снова пытается стать кошкой. От идеи стать девочкой он отказался, а Джордж продемонстрировал, что, несмотря на то, что повзрослел и нашел цель в жизни, все еще умеет озорничать. Ничем хорошим его проказы не кончились. Полли очень рассердилась, ведь украшения осыпались и елка едва не свалилась на Пиклза, но, к счастью, он не пострадал. Мы все рассердились на Джорджа, да он и сам понял, что зашел слишком далеко. Он пообещал стать более ответственным старшим кузеном для Пиклза, но я не очень на это рассчитывал. Хорошо, что Полли хватило ума запретить раскладывать подарки вокруг елки – вдруг Пиклзу пришло бы в голову их съесть. У себя дома мы поступили так же.

Хлопот у нас в семье поубавилось, и я проводил больше времени со Снежкой и моими друзьями-кошками с Эдгар-Роуд. Мы со Снежкой снова пара. Иногда я чувствовал себя виноватым перед Тигрицей, но в глубине души я знал, что она хотела бы видеть меня счастливым. И я действительно был счастлив. Просыпаясь по утрам, я удивлялся: неужели можно быть таким счастливым? После потери Тигрицы меня так долго терзала тоска, а теперь будто началась новая жизнь.

Я словно проживал четвертую из моих девяти жизней. Моя походка вновь стала пружинистой, я чувствовал себя непобедимым. О Тигрице я думал каждый день, и мы с Джорджем постоянно говорили о ней, но пришло время двигаться дальше, и вместе со Снежкой, моей первой любовью, это обрело новый смысл. Я не искал замену Тигрице, не бродил по улицам, высматривая новую кошку. Я снова влюбился в ту, кого любил раньше.

Джордж наконец принял мой выбор. Когда он перестал ходить в больницу, они с Ханой сблизились еще больше, но он по-прежнему часто навещал Снежку и Гарольда. Иногда он устраивал подростковый бунт – говорил, чтобы я и не надеялся, что он станет называть Снежку мамой, но, когда я отвечал, что у меня этого и в мыслях нет, умолкал. И Снежка действительно нравилась ему, они стали хорошими друзьями.

Итак, к концу года наши семьи снова стали счастливы, и жизнь снова наполнили любовь и смех, и помощь одиноким людям. Мне нравилось в наших друзьях и семье то, что все мы знали, как много нам дано, и поэтому стремились сделать жизнь других лучше. Такой и должна быть жизнь. К сожалению, на самом деле все бывает иначе, и тогда это следует исправить. Жизнь стала бы лучше, если бы миром правили кошки.

Наступило Рождество. На улицах было совсем мало людей, и когда колонна из взрослых, детей, кошек и собак выдвинулась в сторону ресторана Франчески и Томаша, нас провожали удивленными взглядами лишь редкие прохожие. Маркус поехал за некоторыми из наших новых гостей и Гарольдом, поскольку стоял лютый холод, а идти пешком было довольно далеко. Мэтт отправился еще за парой гостей – в одну машину все не помещались. Дети возбужденно болтали, больше не ссорились из-за того, кому вести Пиклза на поводке – обаяние новизны рассеялось, к тому же все они взяли с собой одну из новых игрушек. Мне не терпелось поскорее добраться до ресторана. Мало того, что я встречал Рождество с моими любимыми людьми, с Джорджем, Снежкой, Ханой и Пиклзом, меня ожидала встреча с Бачком и Элли. Не говоря уже об индейке на обед. Я не мог дождаться этого счастливого момента.

Ресторан встретил нас гостеприимным теплом и мерцающими повсюду огоньками. Фрэнки приветствовала всех объятиями и поцелуями. Томаш готовил еду, Сильвия и Клэр стали ему помогать. Джонатан развлекал детей, Франческа разливала напитки, а Томми и Алексей играли в какую-то игру на планшете и радовались обществу друг друга. Я знал, что Алексей скучает по Конни, но мне было приятно видеть братьев вместе, и я надеялся, что это их сблизит.

Мы, кошки, радостно выскочили на задний двор, чтобы пожелать Бачку счастливого Рождества.

– Глазам не верю! Это же Снежка! – Бачок приветственно пошевелил усами. – Как приятно видеть тебя, ведь столько лет прошло.

– Помнишь, Джордж, я тебе рассказывала, как однажды сбежала и Бачок буквально спас мне жизнь? – сказала Снежка.

– Да, но на самом деле это заслуга Алфи, – уточнил Бачок, и на несколько мгновений мы предались воспоминаниям.

– Разве не здорово, что все мы снова вместе? – Бачок представил Снежку и Хану своей подружке Элли.

– Хана, выходи на улицу, – уговаривал ее Джордж, но она все еще стояла в дверях.

– Там так холодно, – ответила Хана, осторожно приподнимая лапу. – Бррр, – вздрогнула она. Мы улыбались, с нежностью глядя на нее.

Я вернулся в дом, когда услышал, что приехали Мэтт и Маркус. Джордж и Хана последовали за мной. Снежка осталась во дворе, чтобы поболтать с Бачком и Элли.

Гарольд с гордостью сопровождал наших новых друзей – Леса, Мэри, Вэл, Джека и Алана. Я испытывал одновременно и гордость, и грусть. Я все еще никак не мог смириться с мыслью, что люди встречают Рождество в одиночестве.

– Большое спасибо, что пригласили нас, – тихо сказала Мэри. Она явно нервничала. Наши семьи решили поделить своих стариков, хотя Клэр сказала, что мы не должны так говорить. Тем не менее, такой подход позволял нам, Полли, Мэтту, Франческе, Томашу, Сильвии и Маркусу лучше заботиться о подопечных, и в нашей семье оказалось на одного старика больше, но это не имело значения, потому что нашей любви хватило бы на всех. Мы с Джорджем получили дополнительную порцию ласки и восхищения, когда вышли к гостям.

Я поприветствовал всех и потерся об их ноги, но Алан выглядел немного испуганным. По-видимому, он не был «кошатником», и не выказывал восторга при виде нас, но мы с Джорджем решили, что скоро обратим его в свою веру.

– Добро пожаловать, – сказала Франческа, – могу я предложить вам напитки? «Просекко»?

– О, такого я еще никогда не пробовала, – сказала Вэл. – Но не откажусь. – Она усмехнулась. Детей у Вэл не было, а ее муж умер несколько лет назад и с тех пор она жила одна.

– Пожалуй, я лучше выпью шерри, – слегка неуверенно сказала Мэри. Я догадывался, что мы просто ошеломили их, и они еще не привыкли к нам.

– Мяу. – Я попытался успокоить их.

– Я бы с удовольствием выпил пива, – сказал Джек.

– У нас есть шерри, пиво, вино и «Просекко». Пожалуйста, выбирайте на свой вкус. – Джонатан принимал заказы.

– Позвольте, я возьму ваши пальто, – предложила Франческа, когда они наконец разделись. Мэтт и Гарольд повели всех к столу.

– Присаживайтесь, – сказал Гарольд. Он явно наслаждался своей ролью.

– Нам отведены какие-то места? – спросила Вэл.

– Садитесь, где вам нравится, – ответил Гарольд. Я наблюдал, как гости рассаживаются вокруг стола. Вскоре им подали напитки, и подошли дети.

– Желаем вам счастливого Рождества, – пропели Саммер и Марта. Они выглядели сущими ангелочками, и мне стало интересно, чем же их подкупили. Алексей и Томми как вежливые старшие дети пожали всем руки, а Тоби и Генри познакомили их с Пиклзом. Наши гости все еще пребывали в изумлении и чувствовали себя скованно, но вскоре они оттаяли. Перед нашими семьями никто не мог устоять.

Сильвия подсела к ним. Ее округлившийся живот еще не слишком бросался в глаза, но она быстро уставала и должна была заботиться о себе и будущем ребенке. Мы пока не знали, кто родится, но все пребывали в радостном предвкушении. Особенно Хана; она с нетерпением ожидала новой жизни в их доме.

– Я надеюсь, сегодняшний день вам понравится. – Сильвия улыбнулась. – Когда мы собираемся все вместе, это выглядит слегка безумно. – Мягко сказано, добавил бы я.

– Я никогда не видел, чтобы люди приводили в ресторан и домашних питомцев, – немного нервно произнес Алан. – Но я так счастлив быть здесь. Уже и не помню, когда в последний раз у меня была домашняя еда на Рождество.

– О, Алан. – Сильвия, как всегда очень эмоциональная, обняла его, и, казалось, это потрясло его еще больше. – Извини, – сказала она, вытирая слезы. – Но моя маленькая девочка, которой пятнадцать лет, и она не такая уж маленькая, сейчас в Японии, с моим бывшим мужем. Это мое первое Рождество без нее, и я так скучаю по ней. – Слезы струились по ее щекам, и Хана поспешила утешить ее, как и Маркус. – О, все в порядке, с ней все будет хорошо и со мной тоже, но я чувствую себя так странно без нее. Мы всегда просыпались рождественским утром и вместе разглядывали подарки. Я просто хочу, чтобы она была здесь, вот и все. Извините.

– Не извиняйся, мы знаем, это нелегко, Сильвия, – сказал Гарольд, пожимая ее руку.

– Спасибо, Гарольд! Сегодня Рождество, и я постараюсь, чтобы нам было весело. – Она вытерла слезы и отправилась посмотреть, не нужно ли кому помочь.

– Не знаю, объяснил ли я всем вам, – сказал Гарольд. Он очень серьезно относился к своей роли организатора этого замечательного дела. – Но это ресторан Томаша и Франчески, и они никогда не открывают его на Рождество, так что считайте, что вы пришли на обед к кому-то домой. А кошки… Ну что тут скажешь, они с нами почти повсюду. Я очень рекомендую завести кошку, если вам одиноко. Для меня это стало настоящим спасением.

– Мяу. – Появилась Снежка и прыгнула к нему на колени.

– Но в нашем возрасте… Что с ними будет, если с нами что-нибудь случится? – спросила Вэл.

– Можно взять немолодую кошку, – объяснил Гарольд. Я полагал, что к концу трапезы у них у всех появятся кошки. Возможно, за исключением Алана.

– Ах, нет, Пиклз! Перестань, Пиклз, – закричал Генри. Мы все оглянулись.

– Что происходит? – спросила Полли, выглянув из кухни.

– Пиклз только что съел рождественскую хлопушку, – объяснил Генри, пытаясь вытащить что-то из пасти Пиклза. Полли схватила щенка, и ей удалось вытащить обслюнявленную хлопушку.

– Но как он умудрился ее стащить? – удивился Мэтт. – Мы еще не доставали хлопушки!

Все дети невинно пожали плечами.

– А теперь давайте сыграем в Тайного Санту. – Маркус умело сменил тему разговора.

Все взрослые обменялись подарками, и младшие дети помогали их разносить. Саммер хотела доставить подарок, когда настала очередь Марты, и Марта, хоть и была покладистой девочкой, рассердилась, а Пиклз залаял.

– Саммер, вы носите по очереди, помни об этом, – сказала Клэр.

– Она не любит соблюдать очередь, – объяснил Тоби. – Но, Саммер, раз уж сегодня Рождество, я уступаю тебе, – добавил он.

– Ура! – Саммер обняла Тоби, и мое сердце сжалось. Мои дети росли, становясь похожими на нас.

– И еще, и это не обсуждается, вы все возьмете домой остатки еды, и тем самым очень меня выручите, – заявил Томаш и отправился готовить десерты. Я знаю, он имел в виду наших новых гостей, поскольку нам еды хватало и даже слишком, но мои семьи заранее договорились приготовить дополнительные порции и раздать их гостям, чтобы они думали, что это просто остатки, от которых нужно избавиться. Эта идея тоже принадлежала Гарольду. Он сказал, что его друзья, как и он сам, слишком гордые, чтобы признаться в своем одиночестве или попросить о помощи. Благодаря Гарольду я научился понимать это. В конце концов, я и сам довольно гордый кот.

Обед прошел замечательно. Мы, кошки, ели все вместе. Пиклза держали подальше от нас, поскольку он сидел на строгой диете. Мне было немного жаль его. Тем не менее, он получил немного индейки, так что все было не так уж плохо. Пока мы ели, я с удовольствием вслушивался в гул веселых разговоров и взрывы смеха.

Потом достали хлопушки, надели шляпы, освежили напитки… Мэри слегка опьянела, ее щеки раскраснелись и она хихикала, как девчонка. Наши новые друзья расслабились, почувствовали себя частью семьи. Дети вели себя достойно, ладили друг с другом, под бдительным присмотром Алексея и Томми, и все прекрасно проводили время, ради чего, собственно, все и затевалось. Это самое главное для меня – видеть своих друзей и семьи счастливыми.

Это все, чего может пожелать любая кошка.

Позже, когда начали убирать со столов, мы все отправились повидаться с Бачком на прощание. Я сказал Джорджу, что мы должны взять с собой Пиклза – как-никак, Рождество. К тому же взрослые уже расслабились и не так бдительно следили за ним.

– На этот раз ты тоже можешь пойти, – сказал я, и Пиклз радостно поковылял за нами.

– Привет, Пиклз, – сказал Бачок. Они уже встречались, когда Пиклз удрал из дома и отыскал нас на поляне в годовщину смерти Тигрицы. Мы познакомили его с Элли.

– Ты очень забавный пес, – сказала Элли, когда Пиклз лизнул ее.

– Он всегда так делает, облизывает все подряд, – объяснил Джордж, и Пиклз для пущей убедительности лизнул соседнее окно.

– Согласен, – ответил Пиклз. – Но ведь я теперь больше кошка, чем собака, верно? – добавил он. – Не зря же я так долго тренировался.

– Ты, наверное, уже достиг предела кошачьего совершенства, – сказал Джордж, и я подтолкнул его.

– Ура! Я знал, что у меня получится, – ответил Пиклз. – Очень приятно повидаться с вами, но теперь мне пора вернуться в ресторан. Саммер уронила на пол много еды, нужно все подчистить. – Он вразвалку поковылял обратно.

– Он ведь никогда не станет настоящим котом, правда? – сказал Джордж.

– К сожалению, жизнь учит нас, что ни одна собака и ни один человек не может быть умнее кошки, – заметил я. – Только не говори Пиклзу.

– Что ж, еще один год подходит к концу, – мудро заметил Бачок.

– Он был очень насыщен событиями, – добавил я. – Появление Пиклза, потом Гарольд, Джордж и его работа и, наконец, Снежка. – Я улыбнулся ей. Мое сердце трепетало всякий раз, когда я видел ее, и мне до сих пор не верилось, что она снова с нами. Снова в моей жизни.

– Я была так расстроена, что моя семья уехала и мне предстоит искать новый дом, но все сложилось очень хорошо, – сказала Снежка.

– Для нас уж точно, – мягко произнес Джордж.

– И я встретил Элли, – продолжил Бачок. – И наконец-то понял, из-за чего вокруг этого столько суеты. – Он опустил глаза, и я подумал о том, что для него наступило время чувств.

– Я с вами, – объявила Хана, осторожно ступая наружу, чтобы присоединиться к нам. Она дрожала от холода, и Джордж ткнулся в нее носом.

– Нам так повезло, что мы есть друг у друга, правда? – сказал он.

– Да, и если мы чему-то и научились в этом году, так это тому, как важно любить, помогать людям и дружить. Быть другом – это лучшее, что есть на свете.

– Мне нравится дружба, – сказала Хана. – У меня никогда не было друзей-кошек, пока я не познакомилась с вами, ребята, и мне очень повезло, что вы есть.

– А для меня просто чудо, что я снова встретила друзей, старых и новых, а ведь могла остаться одинокой, – добавила Снежка.

– А я люблю всех своих друзей, старых и новых, людей и кошек. В конце концов, это часть моей работы, – серьезно заявил Джордж.

– И я рада, что познакомилась со всеми вами, – сказала Элли. – Не могу поверить, как сильно дружба изменила мою жизнь к лучшему. На свете нет ничего лучше дружбы!

– Предлагаю тост за дружбу! – Джордж поднял лапу. Он подсмотрел это у людей, когда те чокались бокалами. Мы все повторили этот жест следом за ним, ощущая тепло, несмотря на ледяной холод.

– Легко дружить, когда у тебя есть друг по имени Алфи, – в заключение сказал Бачок.

Кошачий гороскоп от приходящего кота Алфи и астролога Джессики Адамс

Вступление

Вы когда-нибудь задумывались, как знак зодиака влияет на личность кошки? Какой знак определяет лучшего охотника или, скажем, домашнего кота? Кто больше всего любит поесть, а кто самый верный кот? Как знак зодиака влияет на кошачий характер? Может ли он объяснить пристрастия в еде, игрушках, развлечениях или темперамент?

Люди всегда читают свои гороскопы. Клэр, одна из моих хозяек, настаивает на том, чтобы ежедневно зачитывать звездные прогнозы себе и мужу, поэтому я подумал, что пришло время сделать то же самое и для кошек. Я, Алфи, считаю, что гороскопы так же важны для кошек, как и для людей, поэтому мне захотелось составить это забавное руководство по знакам зодиака для представителей кошачьих. Сам я – Скорпион, и, как вы увидите, когда прочтете о Скорпионах, это действительно многое говорит о моей личности. Поэтому я твердо верю в кошачью астрологию.

Астролог Джессика Адамс, чьи гороскопы появляются повсюду – от японского Vogue до американского Family Circle и австралийского Cosmopolitan, – помогает мне разобраться в том, как знак зодиака влияет на ваших любимых домашних питомцев. Из нашего краткого руководства вы узнаете, как звездный знак вашей кошки определяет ее личность. Меня это чтение увлекает так же, как и сардинки.

Звездный знак вашей кошки можно узнать по дате ее рождения или появления в вашем доме – как известно, для нас, кошек, приглашение в семью подобно второму рождению. Наше руководство подскажет вам, какие звездные знаки определяют самых независимых котов, прекрасных див, великих глупцов и умников.

Добро пожаловать в мир кошачьей астрологии или, как мне нравится ее называть, Алфископ!

Овен

Кошке, рожденной под этим знаком, свойственен дух состязательности. Следите за ними, поскольку они склонны затевать драки с другими кошками; Овен – прирожденный боец и может сразиться с собакой, человеком – наверное, даже и с жирафом. Коты-Овны к тому же кусачие. Они не обязательно агрессивны, но верят в естественный порядок вещей. Овен любит быть главным котом! Так что не стоит вывозить Овна на кошачьи выставки; они терпеть не могут быть вторыми или, что еще хуже, третьими.

Кот-Овен – настоящий атлет и очень быстро бегает, с легкостью ускоряясь до сотни. Эти кошки любят соревноваться и носятся наперегонки с борзыми. В случае нападения пощекочите ему животик на свой страх и риск. Овны – ловкие охотники и всегда могут позаботиться о себе. Я бы не рекомендовал приближаться к ним в момент охоты на мышей или ловли рыбы, поскольку и вам может хорошенько достаться от кота-Овна.

Овен – мужской знак, поэтому даже самая красивая маленькая кошечка-Овен может казаться по-мальчишески задиристой. Кошкам-Овнам очень идут красные ошейники. И при любом окрасе Овен в душе – уличный рыжий кот.

Возможно, лучшее в коте-Овне – это то, что с ними вы всегда знаете свое место. Они – первые, чего нельзя сказать о вас.

Телец

Котов-Тельцов в первую очередь отличает любовь к еде. Эти любители угощения копят жирок на зиму… круглый год. Они обладают безупречным вкусом в еде и предпочитают человеческую пищу кошачьему корму – вероятно, потому, что первая стоит дороже. Они сходят с ума по лососю, впадают в безумство при виде сыра, и даже могут выговорить «бри» на языке мяу-мяу. Они прячут еду про запас – совсем, как люди, которые копят деньги на банковском счете. Впрочем, делиться едой они не очень-то любят, так что не заставляйте их это делать.

Кот-Телец зарабатывает на свое содержание – он превосходный крысолов. Как правило, он приносит трофеи домой через кошачью дверцу в обмен на угощение, и, если это не срабатывает (мы знаем, что люди не всегда ценят кошачьи подарки), Телец прибегает к хитростям, чтобы получить вознаграждение, поскольку считает, что хорошо выполненная работа должна щедро оплачиваться.

Тельцы любят кошачьи выставки – если побеждают, но ужасно обижаются, если проигрывают. Кошки-Тельцы, как правило, рассчитывают на награду. Они собственнически относятся к своим вещам, так что не отбирайте у них плюшевую мышку, иначе не избежать последствий…

Близнецы

Кошки-Близнецы больше всего любят общаться. Это определенно самые болтливые представители кошачьего Зодиака! У них целый словарь разных мяу и мур-р, и только от нас, людей, зависит, сможем ли мы перевести их на человеческий язык. Это очень смышленые кошки. Даже котята умеют говорить «Привет!» и спрашивать «Почему?». Оставьте где-нибудь невысохшую краску, и кошки-Близнецы обязательно наступят в нее и оставят отпечатки лап по всему дому. Это кошачий код для тех, кто не понимает их речь…

Близнецы – компьютерные кошки. Они, как и многие из нас, обожают валяться поверх ноутбука, развалившись на клавиатуре. Однако Близнецы на этом не останавливаются: эти ценители высоких технологий нередко становятся звездами YouTube. Одно из их любимых развлечений – просмотр видеороликов с участием других кошек. Они всегда пытаются разговаривать с сородичами, которых видят на экране. Словом, кошка-Близнец – коммуникатор, друг и эксперт в разных технологиях.

Кошки-Близнецы часто напоминают персонажей из мультфильмов, потому что любят позировать. Иногда над головой такой кошки прямо-таки появляется пузырь для слов, как в комиксах: кошки-Близнецы общаются, даже когда кажется, что они молчат.

Рак

Кошки-Раки известны своей привязанностью. Это лучшие домашние кошки. Они очень ласковые, знают, когда вы нуждаетесь в тепле и общении, и подбираются к самому лицу. Обычно они скучают по своим мамочкам, так что, когда приносите их домой, обратите особое внимание на их потребности.

Это общительные кошки, и они чувствуют себя одиноко, если остаются без компании. Им нужно общество других кошек или хотя бы игрушечные животные, к которым можно прижаться. Кошка-Рак станет членом семьи и впишется в любую домашнюю обстановку. Они, как правило, звезды на всех рождественских фотографиях. Кроме того, они цепкие и любят ездить на плече хозяина.

Во сне они часто сворачиваются калачиком и кладут передние лапки под подбородком. Кошки-Раки еще и патриоты; они беснуются, когда по телевизору выступает команда их страны, и вскакивают, когда звучит гимн. Дайте им послушать речь королевы на Рождество, и они будут счастливы.

Однако, я должна предупредить: кошки-Раки не любят перемен и терпеть не могут переезды. Они даже могут сбежать и вернуться на старое место, так что будьте бдительны.

Щедро одаривайте своего кота-Рака любовью и лаской, и он отплатит вам тем же.

Лев

Кошки-Львы – правители, монархи дома и сада. Они расхаживают, высоко задрав хвосты, как в песне «Поступь бездомного кота». Кот-Лев – это диснеевский аристократ. Даже бездомные и усыновленные полосатики выглядят чистокровными и имеют родословную. В его генеалогическом древе обязательно найдется какой-нибудь экзот. Предки вашего полосатика, возможно, были оцелотами. Кот-Лев всегда держится с достоинством, у него царственная поступь и прекрасная осанка. Относитесь к нему как к королевской особе, и никто не пострадает.

Характер у котов-Львов под стать внешности. Они заправляют всем, им трудно смириться с присутствием другого питомца в доме. Любому новичку придется навсегда оказаться у них в подчинении. Но если каждый в доме знает свое место, то проблем с котом-Львом не будет. Это относится и к кошкам, и к людям, и ко всем остальным животным. Даже комнатным растениям придется научиться жить в тени кота-Льва.

Дева

Кошки-Девы легко могут заскучать, поэтому они нуждаются в том, чтобы их постоянно развлекали. Скучающая кошка-Дева сведет с ума и вас, и всех вокруг, так что устраивайте беспорядок, просто чтобы они могли помочь вам с уборкой. В один прекрасный день вы поймете, что они даже не прочь пойти с вами на работу. Именно поэтому кошки-Девы растягиваются на вашем ноутбуке или садятся, загораживая экран – это не из вредности, а потому, что они тоже хотят работать. Поручите кошке-Деве какое-нибудь дело, и они окажутся самыми продуктивными исполнителями. Оставите их без дела – и они также докажут свою продуктивность, вот только ваш дом может пострадать от последствий.

Кошка-Дева умна, отличается преданностью, целеустремленностью и нередко – перфекционизмом. Она любит чистоту. Убедитесь, что у вашей кошки-Девы есть фронт работ, и она будет счастлива целый день. Но будьте осторожны – скучающая Дева сеет неприятности. Может, стоит завести мышей?..

Весы

Кошки-Весы быстро наживают себе врагов, и эта вражда может длиться годами. Они ведут свои войны Алой и Белой Розы в соседских розовых кустах. Вспомните Лосося и Тигрицу, и вы поймете, что я имею в виду. Иногда вражда длится так долго, что никто уже и не помнит, с чего все началось. Старайтесь не расстраивать котов-Весов, и все будет в порядке. Они верны вам, пока считают, что вы заслуживаете их верности. Советуем вам баловать кошку, рожденную под этим знаком.

Кошки-Весы могут нападать в штуку. Это одна из форм флирта, цель которого – добиться взаимности от объекта их интереса. Нужно отметить, что добиться расположения других кошек – дело непростое для любого знака зодиака…

Скорпион

Кошки-Скорпионы – страстные и в жизни, и в любви. Им нравится принимать участие в жизни других людей и кошек. Они довольно плохо переносят одиночество и не любят надолго оставаться одни. В результате они нередко оказываются вовлечены в сложные отношения – о да, мы знаем одного такого кота. В жизни кошки-Скорпиона нет ничего простого, Скорпион не ищет легких путей.

Скорпионы предпочитают в любой ситуации быть главными. Пристальным взглядом они доносят свою мысль до людей или других кошек и добиваются своего. Даже маленькие котята-Скорпионы очень властны.

Может ли кошка-Скорпион простить или забыть обиду? О нет, только не это. Они обязательно найдут способ отомстить, если чувствуют, что их обидели другие кошки или люди. Тут все дело во власти: они должны быть уверены, что не утратили ее. Но будем справедливы: кошка-Скорпион использует свою власть во благо. Как правило, кошки-Скорпионы эгоцентричны, но у них добрая душа. А голова… ну, это уже другая история.

Стрелец

Кошки-Стрельцы – мыслители кошачьего мира. Если бы у кошек был духовный лидер, им бы уж точно стал Стрелец. Коты-философы подобны великим мыслителям и мечтателям Т. С. Элиота, – увидев их добродушную улыбку, вы сразу представите себе дзен-буддиста или средневекового монаха. Стрельцы способны разобраться в любой ситуации. Благодаря своему невероятному интеллекту и спокойному нраву, они действительно понимают, что происходит.

Кошки-Стрельцы любят путешествовать, пусть даже только в пределах своей вселенной. Они охотно выходят из дома и исследуют окрестности, познавая окружающий мир. Именно так они учатся жизни. Их владелец может заметить, что кошки-Стрельцы все время размышляют. Возможно, вы никогда не узнаете, о чем они думают, но, будьте уверены, это очень глубокие раздумья.

Козерог

Кот-Козерог вечно чем-то занят. Это тот самый котенок, который взбирается на занавеску или карабкается на верхнюю ступеньку садовой лестницы – такие высоты не боятся! Честолюбивые? О да. Коты-Козероги достигают вершин в любом деле и чувствуют себя там вполне комфортно. Путь наверх – для них это и есть смысл жизни. К тому же они совсем не чувствуют опасность, так что будьте бдительны и время от времени напоминайте им об осторожности.

Козерог – пожалуй, самый решительный из кошачьих знаков – бывает очень полезным и практичным. Следите, чтобы они не слишком часто попадали в неприятности – и будьте рядом, чтобы спасти их. Владельцу кота-Козерога приходится несладко, за ним нужен глаз да глаз, зато скучно не будет. И, если вам понадобится помощь, чтобы водрузить фигурку ангела на верхушку рождественской елки, вы будете знать, к кому обратиться…

Водолей

Коты-Водолеи очень популярны – пожалуй, это самые популярные кошки в Зодиаке. Только кошки-Водолеи способны собрать вокруг себя компанию собак, золотых рыбок, попугаев и других животных. Это целая банда, и какая!

Кошки-Водолеи любят чувствовать себя частью большой стаи. Даже хомячки могут присоединиться к ним… Очень общительные и приветливые, Водолеи никого не оставят без внимания и охотно включают людей в свой круг общения.

Однако кошки-Водолеи порой бывают и очень нерешительными. Не ставьте перед ними сразу две миски с едой. Необходимость решить, с чего начать, может оказаться для них непосильной задачей. Как правило, Водолеи довольно легки на подъем, они веселые и всегда готовы к развлечениям.

Рыбы

Кошки-Рыбы вечно порхают в царстве грез. Они мечтатели, а не вершители. Иногда до них нелегко достучаться, чтобы узнать, есть ли кто дома. Они обожают аквариумы и пруды и могут часами наблюдать за рыбками. Они будут постоянно интересоваться вашей ванной или душем и стараться попасть внутрь. Им не свойствен обычный кошачий страх перед водой.

Кошки-Рыбы любят залезать под разные поверхности – особенно под кровати, а еще они нередко пробираются в садовые сараи, так что будьте внимательны. Они обожают прятаться, так что вы будете находить их и под стульями и под столами. Игры в прятки начинаются сразу, как только они попадают в ваш дом, даже если это крошечные котята.

Кошки-Рыбы очень чувствительны. У них красивые переливающиеся глаза. Они непревзойденные экстрасенсы и заранее знают, когда вы собираетесь уйти или вернуться домой, так что не удивляйтесь, если вас встречают у порога…

Благодарности

Не могу поверить, что написала шестую книгу об Алфи! Это так здорово! Мне невероятно повезло, что я все еще могу рассказывать истории из жизни этого замечательного кота. Я искренне благодарна всем, кто подарил мне такую возможность.

Прежде всего, блистательной команде издательства Avon: моему редактору Хелен, агенту по рекламе Сабаа, эксперту по продажам Дому и всем, кто неустанно трудится на благо Алфи, пока страницы рукописи превращаются в книгу на полке. Мне нравится работать с вами, и я обожаю нашу Алфи-команду!

Я благодарна моим агентам, Northbank Talent Management, которые не только поддерживают меня, но и выполняют огромную работу по продвижению Алфи в разных уголках мира.

Отдельная благодарность моей семье и друзьям – все вы по-своему помогаете мне, когда я пишу. Я ценю каждого из вас. Особо отмечу Джессику – ей посвящена эта книга. Спасибо тебе за все кошачьи подарки, которые так вдохновляют меня!

И, наконец, но не в последнюю очередь, я хочу поблагодарить преданных читателей, которые продолжают покупать мои книги – это позволяет мне писать. Я признательна всем вам – тем, кто подписан на мои страницы в социальных сетях, кто оставляет восторженные отзывы о моих книгах, кто читает в свое удовольствие, и особенно тем, кто делится со мной фотографиями своих кошек. Без вас не было бы никакого Алфи, так что, поверьте, вы все очень много значите для меня.

Я объявила конкурс на лучший кошачий персонаж, и, хотя с удовольствием выбрала бы все предложенные варианты, мне пришлось ограничиться одним – так что мои поздравления Джанет Хит и ее коту Оливеру, который появляется в этой книге. Дорогие читатели, я надеюсь, что вам понравятся новые приключения Алфи и вы по-прежнему останетесь со мной!

Facebook: www.facebook.com/acatcalledalfie

Twitter: @ACatCalledAlfie

Instagram: rachelwellsauthor

Об авторе

Рейчел Уэллс – мама, писатель и большая любительница кошек. Живет в Девоне с семьей и домашними питомцами и верит в магию животных. Рейчел Уэллс выросла в Девоне, но после того, как ей исполнилось двадцать лет, переехала в Лондон, где работала в сфере маркетинга и жила в крошечной квартирке со спасенным взрослым котом Альбертом. После рождения ребенка она вернулась в Девон и решила посвятить себя материнству, совмещая его с писательством.

«Алфи, или Счастливого Рождества» – шестая книга про кота Алфи.

Примечания

1

Pickles – соленья (англ.).

2

Дорогой (польск.).

3

Предоставление привилегии родственникам или друзьям независимо от их профессиональных качеств.

4

Spy (англ.) – игра, помогающая развить память и внимание.

Content

Рейчел Уэллс
Алфи, или Счастливого Рождества

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Кошачий гороскоп от приходящего кота Алфи и астролога Джессики Адамс

Благодарности

Об авторе

Примечания