Как сохранить семью счастливой? Псково-Печерские листки. Выпуск №2. Составитель Н.А. Котова

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р19-904-0143

© Фонд «Традиция», 2019

© Псково-Печерский монастырь, 2019

От издателей

Сборник Псково-Печерских листков, посвященный семье, охватывает широкий круг вопросов: добрачных отношений, отношений мужа и жены, родителей и детей, воспитания детей. Особое внимание уделяется самому явлению брака как таинству и раскрывается его смысл. Тексты листков включают сочинения как святых отцов древности, так и современных авторов, и тщательно отобраны с учетом того, чтобы дать читателю представление о разнообразии святоотеческой мысли на протяжении веков и ее непреходящей актуальности. Для широкого круга читателей.

О Таинстве Брака

Листок № 21. Вступающим в христианский брак

Блажен муж, бояйся Господа, в заповедех Его восхощет зело. Сильно на земли будет семя его, род правых благословится: Слава и богатство в дому его, и правда его пребывает в век века.

Пс. 111, 1–3

Слово вступающим в христианский брак

Боговенчанная и возлюбленная чета! Исполняются желания сердец ваших: видимою рукою священника соединяет вас невидимая рука Божия; над вами совершится таинство брака… Святая Церковь сопровождает совершение боговенчания такими обрядами, которые должны служить для брачующихся назиданием на всю жизнь.

Когда вы вступите на порог святого храма и приступите к совершению над вами браковенчания, вам будут вручены горящие свечи, — в знамение того, что свет благодати Христовой просвещает ваши мысли, и что вы сами знаете, к какому таинству приступили, и каковы обязанности христианского супружества. Этот свет горящих светильников напомнит вам и то, что во свете веры к Богу и любви к Нему, в блистании чистоты и непорочности своей вы ожидаете от Бога благословения на супружескую жизнь свою, а также и то, что сердца ваши должны гореть взаимною пламенною, чистою и святою любовию во всю жизнь вашу.

Вам будут даны освященные, чрез прикосновение ко святому престолу и возложение на нем, перстни, коими совершится обручение ваше; это обозначает, что супружеский союз ваш утвержден пред лицем Самого Царя славы, Господа нашего Иисуса Христа. Вместе с тем ваши венчальные перстни должны служить для вас знамениями неразрывности, вечности и драгоценности вашего союза, начавшегося со времени обручения. Непрестанно оставаясь на ваших руках, сии перстни должны постоянно напоминать вам о ваших взаимных обязанностях, о непреложности обетов ваших, о неизменной верности друг другу.

На главы ваши будут возложены венцы, как знамения царственного величия человека во вселенной, а вместе и как знамения победы, которую вы одержали над страстями, избрав себе честную женитьбу и ложе нескверно. Вы будете стоять украшенные венцами, подобно райским прародителям, коих Господь поставил владычествовать над тварями земными. Да будет же украшением вашей семейной жизни благочестие, дабы Господь, славою и честию венчавший вас, соделал ваше имя честным и славным не только в вашем потомстве на земле, но и на небе пред всеми избранниками Своими, благочестно в супружестве пожившими и за то увенчанными нетленными венцами.

Вы будете пить из одной чаши, разделив из нее вино между собою, — в знамение того, что отныне во всю жизнь предстоит вам общий жребий, что отныне вы должны пить вместе из одной чаши и радости, и печали, и лишение, и довольство, и труды, и покой, и подвиги, и венцы. Всем и каждому из нас известно, что неминуемые спутники нашей жизни — труды, болезни и разные житейские невзгоды переносятся нами легче, когда мы встречаем сочувствие, поддержку и утешение в близком нашему сердцу человеке; равным образом и радостные чувства наши становятся выше, когда разделяются с нежным и любящим другом.

Пред лицем Бога Всемогущего и Всеведущего, при невидимом содействии Всесвятаго Духа, обильно изливающего на нас благодатные дары в таинстве, при подножии святого престола, пред Животворящим Крестом и Евангелием, посреди Церкви, возносившей о вас к небу молитвы и прошения, вы, новобрачные, произнесли торжественно обет взаимной любви, всегдашнего согласия, нерушимой верности. Приветствуем вас с сим благоустроением вашего жребия!

Теперь, по слову Апостола Христова, вы сочетались во едино тело, во един дух, сочетались по образу того священнейшего единения, которым Господь Иисус Христос сочетавается с Церковию. Имейте отселе до гроба одинаковые мысли, чувствования, стремления, желания; печали и радости имейте общие; любите друг друга постоянно, неизменно; храните святость вашего ложа; один другого исправляйте, один в другом совершенствуйтесь, — вообще, живите так, чтобы благословение Божие всегда почивало на главах ваших. Живите не для того, чтобы вам блистать только на земле и во времени, но для того, чтобы вам быть живыми светильниками того истинного света, который, сияя во времени, тем паче просветляется в вечности; живите для того, чтобы тогда, как вы будете веселиться друг о друге, родство, дружба, приязнь и все, приемлющее участие в вашем благополучии, радовались о том, что еще не оскудели благословенные супружества.

Ты, супруг, как глава жены, умей управлять и подругою и домом так, чтобы тебе повиновались «не за страх, но за совесть», — за любовь и внутреннее к тебе уважение; будь главою, но не скудоумною, не ветреною, не безрассудною, а главою разумною, про-мыслительною, благоденствующею; будь женою «яко обладаяй», но не для того, чтобы ее мучить жестокосердием, холодностию, непомерными требованиями, а для того, чтобы беречь ее, как «немощнейший сосуд», веселить и покоить; памятуй, что она «кость от костей твоих плоть от плоти твоей», и что ты должен любить ее, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее; памятуй, что ты можешь составить все ее счастие, и что, оставив родителей, она всего ожидает от тебя; памятуй, что если ты хочешь быть истинным ее другом и попечителем, то должен искать удовольствия не в чуждых собраниях, а дома, близ твоей спутницы; памятуй, что везде и во всем ты должен быть для нее образцом и руководителем; памятуй, что если ты сам постараешься быть «совершен и на всякое дело доброе уготован», то и она, идя по твоим следам, будет и богобоязлива, и скромна, и тиха, и домопромыслительна.

Ты, супруга, старайся блюсти честь и имя того, которому сочетал тебя Всеблагий Промыслитель; привлекай к себе его расположение нерушимою верностию, разумным послушанием, кроткими внушениями, добрыми распоряжениями в доме и всеми способами, которые дарует тебе великое имя помощницы. «Не плетения, не злато, не бисер и не ризы многоценные» составляют достоинство истинной супруги, но «украшение лепотное», то есть, «смирение, целомудрие и дела благия» (добрые) (см. 1 Тим. 2, 9). Располагай своими делами так, чтобы каждая минута жизни твоей для твоего супруга была минутою живейшей радости и вместе минутою похвалы и благословения Отцу Небесному.

Постарайтесь свято исполнять взаимные обязанности, — и Господь, благословивый вас в минуты настоящие, благословит вас и во все продолжение жизни вашей, благословит вас в вас самих, благословит в чадех чад ваших, благословит и в тот всеблагословенный день, в который сыны и дщери Его царствия благословятся Его вечною славою.

Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу

Еф. 5, 22

Порядок в семейной жизни зависит от порядка отношений между мужем и женой. «Если супружеские отношения в порядке, — говорит святой Иоанн Златоуст, — то и дети воспитываются хорошо, и слуги благочинны, и соседи, и друзья, и сродники радуются, всем приятно их счастие, как бы некое благоухание. Если же где бывает напротив, то там во всем безпорядок и замешательство». С жен же начинает апостол потому, что коль скоро жена в порядке, то все в доме в порядке. Что же заповедует апостол женам? Повиновение мужу, но не как сильнейшему физически, а как Господу, — как представителю Господа, в уверенности, что это, ее повиновение мужу, оказывается как бы повиновением Самому Господу (см. Кол. 3, 18). Далее апостол указывает побуждения к такому повиновению.

Жены должны повиноваться своим мужьям потому, что муж есть глава жены, но не как ее безусловный властелин, а как всесторонний попечитель и охранитель жены. Муж, по апостолу, в брачном союзе то же для жены, что Христос для Церкви в благодатном порядке, — то есть муж — глава жены в том же смысле, в каком Христос — Глава Церкви. Но Христос — Глава Церкви как Спаситель тела; так и муж для жены должен быть спасителем ее, защитой, сберегателем и покровом во всех обстоятельствах ее жизни.

Целомудренная жена

Что значит быть целомудренной[1] женой? Во-первых, любить своего мужа и своих детей.

Во-вторых, быть скромными, почтительными, благонравными.

В-третьих, чистыми по телу и душе, непорочными.

В-четвертых, жить скромно и ограниченно, быть бережливыми, хорошими домохозяйками и вообще сидеть больше дома, а не ходить по чужим домам: попечительными О доме (Тит. 2, 5).

В-пятых, быть благими, то есть благосклонными и доброжелательными, так, чтобы домовитость не обратилась в скряжничество и ненасытную скупость.

В-шестых, слушаться своего мужа, не властвовать над ними: «Жены, повинуйтесь своим мужьям» (см. Еф. 5, 22; Кол. 3, 18).

На брачном торжестве святая Церковь дозволяет нам веселие и радость, но желает, чтобы радость и веселие наши были чисты, святы, достойны того великого таинства, ради коего они дозволяются.

«Брак и учреждение на нем (пир), говорит Церковь Христова в руководство нам, со всякою тихостию и подобающею христианам честностию во славу Божию да бывает, не козлогласованием диавольским, ни плясанием и пиянством, яже христианам запрещена суть; супружество бо есть дело святое; темже и свято сие совершати достоит».

«Брак должен быть провождаем благочинно, христианским образом, а не языческим, без песней скверных и соблазнительных, без криков, содомскую паче, нежели христианскую свадьбу показующих; а также без волшебства и всяких скверных действий».

Позванным на брак подобает скромно, честно и с благоговением вечеряти или обедать, как прилично христианам, изрекли древле святые и богоносные отцы на соборе. Скромное, благоговейное ваше пиршество брачное благословит и Сам Господь, освятивший брак в Кане Галилейской Своим присутствием и совершением первого чуда.

Листок № 51. Таинство Брака

Брак есть таинство, в котором, при свободном пред священником и Церковью обещании женихом и невестою взаимной супружеской верности, благословляется их супружеский союз, во образ духовного союза Христа с Церковью, и испрашивается им благодать чистого единодушия к благословенному рождению и христианскому воспитанию детей.

Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский и Коломенский

Святые отцы о христианском браке

«Лучше всего, если Сам Христос присутствует на браке, потому что где Христос, там все обретает достоинство, и вода претворяется в вино, то есть все изменяется к лучшему».

Святитель Григорий Богослов

«Вы, на кого в этой жизни честной брак положил свои узы, подумайте о том, как бы побольше плодов внести в небесные точила».

Святитель Григорий Богослов

«Необходимо призвать священников и молитвами и благословениями утвердить супругов в совместной жизни, чтобы и любовь жениха усилилась, и целомудрие невесты укрепилось, чтобы все способствовало водворению добродетели в их доме, а диавольские козни рассеялись, и супруги в радости проводили жизнь, соединяемые помощью Божией».

Святитель Иоанн Златоуст

«А те, которые женятся и выходят замуж, должны вступать в союз с согласия епископа, чтобы брак был о Господе, а не по похоти. Пусть все будет во славу Божию».

Священномученик Игнатий Богоносец

Первое чудо Иисуса Христа в Кане Галилейской

«Если самый брак должен быть освящаем покровом и благословением священническим, то как может быть брак там, где нет согласия веры?».

Святитель Амвросий Медиоланский

«Учи жену страху Божию, и все потечет к тебе, как из источника, и дом твой будет исполнен многими благами. Муж должен думать о том, чтобы делами и словами насаждать в доме благочестие; и жена пусть наблюдает за домом, но кроме этого занятия она должна иметь другую, более настоятельную заботу о том, чтобы вся семья трудилась для Царства Небесного».

Святитель Иоанн Златоуст

Поучительное слово жениху и невесте

Честный жените и честная невесто! Вы приступаете к великой тайне, называемой браком: великой потому, что брачный союз мужа и жены изображает святейший союз Христа с Церковью, то есть с верующими в Него: как муж есть глава жены, так Христос есть глава Церкви (Еф. 5, 23); как жених и невеста в браке венчаются в плоть едину, так и Христос, и Церковь Его — также одно тело: ибо истинно верующие в Него суть члены… его от плоти Его, и от костей Его (Еф. 5, 30).

Такое важное значение таинства брака налагает на обоих вас весьма важные обязанности, исполнять которые вы должны стараться всемерно. Сожитие ваше должно быть чисто и свято, как свят союз Господа с Церковью; должно быть разумно, любовно и мирно и неразрывно. Сожитие ваше должно быть чисто и свято: ибо Сам Господь, вначале создавший человека, мужеский пол и женский, сочетавает мужа и жену в едину плоть для взаимной помощи в телесных и духовных нуждах и ради умножения рода человеческого.

Цель высокая и святая; отныне вы делаетесь одушевленными орудиями божественной благости и всемогущества: ибо чрез мужа и жену всеблагий Творец призывает к бытию и жизни разумные создания, будущих Его чад и наследников Царствия Божия; — и вы, если и вас Господь благословит ими, должны будете воспитать их в правилах православной веры и жизни христианской, служа для них прежде всего сами примером веры, благочестия и страха Божия: и друг для друга вы должны быть примером кротости и незлобия, воздержания, благодушия, честности и трудолюбия, покорности Божией воле, терпения и упования; помогайте друг другу; берегите друг друга, снисходите один к другому, покрывая немощи друг друга любовью. Бывают и несчастные супружества: иногда муж и жена сходятся как будто только на грех и беду того и другого.

Отчего они несчастны?

Большей частью от несходства характеров, от взаимной неуступчивости, от строптивости, самоуправства и взыскательности мужа или от его дерзкого нрава; от неверности мужа или жены, от невоздержанности или страсти к игре мужа, от пристрастия жены к нарядам, от ее своенравия, злости, сварливости, упрямства, от неумения переносить недостатки в жизненных потребностях. Господь да поможет вам избежать такого греховного сожития и таких супружеских бед.

Имейте всегда веру и страх Божий в сердце: благоразумие, терпение, упование; трудитесь и молитесь; ложитесь спать и вставайте с молитвою в сердце и на устах; не оставляйте церковных собраний; исполняйте усердно ежегодно христианский долг исповеди и приобщения святых Христовых Тайн. В этих таинствах вы найдете, кроме благодати очищения грехов и освящения душ и телес ваших, — благодать твердого единодушия, освящение в самых чреслах и во утробе будущего поколения, обновление духовных и телесных сил, помощь, утешение и ободрение в трудных житейских обстоятельствах, исцеление болезней.

Сожитие ваше должно быть разумно: ибо святой апостол Петр говорит: вы, мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах (см. 1 Пет. 3, 7). И вы должны разуметь всегда, для чего Господь соединил вас узами брака, венчав во плоть едину; именно: вы должны непрестанно, совокупными силами достигать Царствия Божия; а если Бог даст чад, и их также воспитывать и приготовлять наипаче к наследию вечных благ, ибо временные блага обманчивы, кратковременны и не составляют цели нашей жизни: христианам обещаны блага нетленные, духовные, вечные; возбуждайте друг друга к любви Божией и горним благам и любви к ближнему.

Имея всегда в виду небесное отечество, вы должны считать себя на земле странниками и пришельцами: дорожить временем и употреблять оное на дела правды, а не на дела пустые, суетные и грешные; каждый день считать великим даром милости Божией, данным нам для нашего обращения к Богу, для исправления, для утверждения и усовершенствования в добродетели, для спасения души. «Искупующе время, яко дние лукави суть» (Еф. 5, 16).

Далее: сожитие ваше должно быть любовное и мирное. И может ли быть иначе? Никтоже бо когда свою плоть возненавиде, но питает и греет ю, якоже и Господь Церковь (Еф. 5, 29). А вы отныне будете одна плоть. Муж должен любить свою жену, как свое тело: ибо любящий свою жену любит себя самого (Еф. 5, 28).

Если будете жить во взаимной любви, вы низведете на себя и потомство свое Божию благодать, и Бог вселится в вас и увенчает все начинания и дела ваши благословенным успехом: ибо где любовь, там Бог, а где Бог, там все доброе. С любовью водворится в доме вашем мир и спокойствие: ибо любовь долготерпит и все покрывает и не допускает человека раздражаться, сердиться, быть своенравным, обижать словом или делом.

Наконец, сожитие ваше должно быть неразрывно — до гроба: любовь христианская любит до конца, а не на время, — она тверда и постоянна. Будут искушения для вашей любви со стороны слабостей того или другого из вас, или от несходства характеров, привычек, или со стороны людей, со стороны исконного врага, — преодолевайте мужественно эти искушения: будьте мудры яко змия, и цели яко голубие (Мф. 10, 16); не раздражайтесь, терпите, снисходите, крепитесь верою во Христе Иисусе, Который и да будет для вас, честный жених и честная невеста, всегдашним примером святой любви, кротости, незлобия, терпения — вашею силою, вашим светом и путеводителем, вашим защитником и Спасителем до гроба. Аминь.

Святой праведный Иоанн, пресвитер Кронштадтский

Листок № 749. О Таинстве Венчания

О Таинстве Венчания

Брачный союз мужчины и женщины был установлен и благословлен Господом. Священное Писание так рассказывает об установлении брака. Сказал Господь Бог: «Не хорошо человеку быть одному. Сотворим ему помощника, соответственного ему» (Быт. 2, 18).

Но из всего живого, созданного Богом, не нашлось такого помощника. Тогда Господь Бог создал жену из ребра, взятого у человека, и привел ее к человеку. И сказал человек: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего]. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей;. И будут [два] одна ПЛОТЬ» (Быт. 2, 23–24).

По Священному Писанию, мужчина и женщина в браке таинственно обретают каждый часть самого себя и становятся одним целым, одна плоть. Брак был установлен Богом еще в раю, когда люди были безгрешны и безсмертны. Поэтому сочетание мужчины и женщины в плоть едину должно было быть вечным и нерасторжимым.

Грехопадение прародителей повредило всю природу человека, в том числе и супружеские взаимоотношения. Однако Божественный идеал супружества не утратился — люди всегда старались заботиться о чистоте брачных отношений, счастливый брак считался Божиим благословением. «Дом и имение — наследство от родителей, а разумная жена — от Господа» (Притч. 19, 14), — говорится в Книге Притчей.

В Новом Завете единение мужчины и женщины приобрело еще более глубокий смысл — семья стала малой церковью, потому что по слову Спасителя, где двое… собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18, 20). Такова божественная таинственная природа брака, он совершается на Небесах.

Гражданский брак регулируется гражданским кодексом и в большинстве современных государств рассматривается как соглашение между двумя свободными в своем выборе сторонами. Гражданский брак в обществе необходим для регулирования материальных отношений между супругами, обязанностей по отношению к детям и другим членам семьи, охраны их прав. Он совершается для разрешения различных материальных вопросов, которые возникают между двумя лицами, ведущими совместную жизнь.

Соединение в одну плоть освящается в таинстве Венчания, в нем раскрывается духовный, божественный смысл брака. Брак есть таинство, в котором при свободном пред священником и Церковью обещании женихом и невестой взаимной супружеской верности благословляется их супружеский союз во образ духовного союза Христа с Церковью и испрашивается им благодать чистого единодушия к благословенному рождению и христианскому воспитанию детей.

Подготовка к Венчанию. День Венчания

Таинство Венчания совершается не в любой день года. Венчание не совершается в дни Рождественского поста и празднования Рождества Христова — от 27 ноября до 19 января. Эти дни посвящаются духовной подготовке к великому празднику и самому Рождеству. Не совершается оно и с воскресенья перед масленицей до первого воскресенья после Пасхи. Причина в том, что дни масленицы установлены Церковью для духовной подготовки к Великому посту, а первая неделя после Пасхи посвящена духовной радости праздника. Начало и последний день этого периода каждый год разные.

Нет венчаний в течение Петрова поста — его начало каждый год меняется, а оканчивается он 12 июля — и в период Успенского поста с 14 по 28 августа. Кроме того, венчания не совершаются по вторникам и четвергам, так как за ними следуют постные дни среда и пятница, посвященные страданиям Христовым. Нет венчаний по субботам, накануне малой Пасхи — воскресения. Венчания не совершаются накануне двунадесятых Господских и Богородичных праздников, а также накануне великих праздников: Покрова Божией Матери, Рождества Иоанна Предтечи и в дни (и накануне) Усекновения главы Иоанна Предтечи и Воздвижения Креста Господня. Венчания не совершаются под престольные праздники (то есть накануне праздника) того храма, где должно состояться венчание. Все эти дни посвящены духовной работе. Венчание совершается днем, обычно после Божественной литургии. Для того чтобы определить день и время венчания, жених и невеста приходят в храм и договариваются об этом заранее. Лучше всего договариваться с самим священником, так как, беседуя с батюшкой, вы сможете задать ему интересующие вас вопросы. День для венчания нужно выбрать такой, когда невеста может по уставу Церкви входить в храм и прикладываться к иконам. Венчание вне храма не разрешается. Если храма поблизости нет, то можно венчаться в часовне.

* * *

День венчания определен. Теперь к таинству необходимо духовно подготовиться. Накануне венчания жених и невеста исповедуются и причащаются святых Христовых Таин. Очищение в таинствах Исповеди и Причастия открывает душу для принятия благодатной силы таинства Венчания. По уставу Церкви перед причащением необходимо три дня поститься (не вкушать пищи животного происхождения), вечером быть на всенощном бдении, прочитать Правило ко Святому Причащению и с полуночи до причащения ничего не вкушать и не пить.

Кольца, свечи и другая необходимая утварь

Во время венчания жених и невеста обмениваются кольцами. Каков духовный смысл этого? Брачный союз освящается непрерывной и вечной благодатью Святого Духа, и поэтому он вечен и неразрывен. Кольцо — это символический знак вечности и неразрывности брака. Обмен кольцами совершается в знак отдания себя на всю жизнь друг другу, а Господу обоих нераздельным образом, а также в знак единодушия и согласия, в знак взаимной помощи в совместной жизни. Кольца надеваются на пальцы правой руки как знак обещания верности по свободной воле. По уставу Церкви мужу покупают золотое кольцо, а жене — серебряное. Золотое кольцо символизирует своим блеском солнце, серебряное — луну, блистающую отраженным солнечным светом. Эта традиция сейчас утеряна, но если вы хотите с наибольшей полнотой следовать уставу, то приобретите такие кольца, тем более что в наше время их выбор очень велик.

Во время венчания жених и невеста держат в руках свечи. Что они означают? Горящие свечи символизируют радость, свет и тепло от встречи двух любящих людей. Кроме того, они символизируют чистоту и целомудрие — качества, которые не боятся света и идут к нему. Свечи будут гореть на протяжении всего венчания, а поскольку оно продолжительно — от сорока минут до часа, то нужны свечи соответствующего размера, чтобы их не пришлось менять во время Таинства. В день венчания в храме может и не оказаться нужных свечей. Поэтому венчальные свечи лучше приобрести заранее. Во время венчания молодожены стоят на белом или розовом плате. Он символизирует, что в основе брака лежит чистота. Не забудьте взять на венчание плат или полотенце.

Жених и невеста — участники таинства, и на них должны быть надеты нательные крестики. Невеста пребывает в храме с покрытой головой. Это знак для ангелов, что над ней имеет власть муж. Перед венчанием выберите шаферов — свидетелей таинства (мужчину и женщину). Они будут держать над вашими головами венцы. В старину родители дома благословляли жениха и невесту на брак. Родители крестили жениха иконой Спасителя, невесту — иконой Божией Матери, после чего давали им поцеловать образа. Также молодоженов благословляет иконами священник после совершения таинства. Иконы приносят из дома или приобретают в храме перед венчанием.

Содержание Таинства Венчания и его духовный смысл

В начале венчания жених и невеста с зажженными свечами идут за священником на середину храма. Священник идет с зажженной кадильницей в руке. Это символ того, что на жизненном пути муж и жена должны следовать заповедям Господним, и их добрые дела будут возноситься к Господу, как фимиам из кадильницы. Священник возглашает стихи из 127 псалма царя Давида, в котором Давид прославляет благословенное Богом супружество. Затем священник предлагает жениху и невесте перед лицом Церкви подтвердить свободное и никем не принуждаемое желание вступить в брак, а также подтвердить, что они не обещали никому другому брачного союза.

Далее священник читает три молитвы, в которых вспоминается таинственное создание женщины из ребра Адама и благословение на брак, данное человеку в раю и распространившееся на всех людей. Он молит Христа благословить этот брак так же, как благословил Он брак в Кане Галилейской и как благословлял Он браки ветхозаветных праведников. Священник молит Господа сохранить жениха и невесту, как сохранил Он Ноя в ковчеге, Иону во чреве кита и трех отроков в горящей Вавилонской печи. Он молит даровать им такую же радость, какою радовалась царица Елена, обретя Крест Христа Спасителя.

После чтения этих молитв наступает главный момент таинства. Священник берет венец, знаменует им крестообразно жениха и дает ему целовать образ Спасителя, которым украшен венец. После этого он венчает им жениха. Затем священник благословляет невесту ее венцом. Он украшен образом Богородицы. Невеста целует образ, и священник также венчает ее.

Священник трижды произносит слова, совершающие Таинство, троекратно благословляя жениха и невесту. При этом на венчающихся сходит Святой Дух и освящает их для совместной жизни. Возложение венцов имеет тройной смысл. Оно символизирует честь и славу человека как венца творения, честь и славу мученических венцов, которыми увенчаны христиане, оставшиеся верными Христовым заповедям, невзирая ни на какие страдания, и оно символизирует венцы, дающиеся верным в Царствии Божием. Затем чтец читает строки из Послания святого апостола Павла к Ефесянам, в которых раскрывается непостижимая глубина супружества. Союз супругов уподобляется союзу Христа и Церкви: любовь мужа к жене — это подобие любви Христа к Церкви, а любовь жены к мужу уподобляется отношению Церкви ко Христу.

Любовь в христианском браке — это взаимная любовь до самоотвержения, готовность подтвердить свою верность и любовь так же, как подтвердил ее Христос, отдавший Себя на распятие, и так же, как подтверждали любовь Его последователи, вплоть до мученической смерти. Слова апостола: А жена да боится своего мужа (Еф. 5, 33) — означают не рабский страх женщины перед мужчиной, как зачастую понимается в современном обществе. Апостол говорит о страхе Божием женщины, живущей в браке по Христовым заповедям и берегущей свою любовь.

После этого священник читает строки Евангелия от Иоанна, в которых повествуется о чуде, которое сотворил Иисус на браке в Кане Галилейской. Когда Спаситель пребывал в Галилее, Его позвали на брак в селение Кана. По обычаю на торжество собралось множество гостей, и все вино было выпито задолго до конца. В доме было много воды. Тогда Иисус сотворил Свое первое чудо — Он претворил воду в вино, притом такое хорошее, которого в этом доме не было. Так на браке в Кане Галилейской Христос благословил и чудесно освятил супружеский союз.

После чтения Евангелия священник молит Господа благословить этот брак так же, как благословил Он его в Кане. Затем приносится общая чаша с вином. Священник читает над ней молитву, осеняет крестным знамением и дает ее жениху и невесте. Они попеременно, сначала жених, потом невеста, в три приема испивают вино. Общая чаша символизирует общую судьбу супругов. Отныне у мужа и жены общая жизнь: одна судьба и одно тело, общие радости и скорби. Через руку священника муж получает жену от самой Церкви, и Церковь навеки соединяет их во Христе.

Преподав супругам общую чашу, священник соединяет их руки — правую руку мужа с правой рукой жены, покрывает соединенные руки епитрахилью, поверх кладет свою руку и трижды обводит новобрачных вокруг аналоя, при пении хора. Обхождение аналоя символизирует, что отныне для супругов началось совместное шествие, которое будет вечным.

По окончании торжественного обхождения священник с молитвой снимает венец с головы мужа, а затем, также с молитвой — с головы жены. После этого священник благословляет супругов и подводит их к Царским вратам, где жених целует икону Спасителя, а невеста — икону Божией Матери. Затем супруги меняются местами, и жених целует образ Богородицы, а невеста целует икону Христа. Здесь же у Царских врат священник дает супругам крест для целования и вручает две иконы как родительское благословение. Затем провозглашается многолетие новобрачным, супруги сходят с солеи, и все присутствующие поздравляют их. По обычаю новобрачные возвращаются в свой дом. Там их встречают родители жениха и невесты, подносят им хлеб-соль и благословляют, теперь уже обоих сразу, иконами Спасителя и Божией Матери. Супруги вступают в свой дом, который будут освящать «благословенные образа» и где будут храниться венчальные свечи.

Помогает ли Венчание сделать брак крепким

Когда люди, сознавая свои немощи и даже свойственное им, быть может, непостоянство, сознавая, что они слабы, предают свою совместную жизнь в руки Божии, — тогда их союз будет крепкий. Только Бог силен защитить и сохранить навечно целостность их брака. Только Господь может помочь супругам исполнить брачные обеты. Если же нет веры, нет желания жертвовать собой и следовать Божиим заповедям, то никакая внешняя сила брак не сохранит. Таинство Венчания преображает брак в результате встречи веры человека и воли всемогущего Бога. Когда такая встреча происходит, рождаются дивные плоды. Тогда в помощь человеческой немощи благодать Божия подает силы к постепенному достижению идеального союза (святитель Феофан, Затворник Вышенский).

Браки, которые Церковь признает законными, но не венчает

Законны браки православных с католиками и протестантами. В соответствии с древними каноническими предписаниями возможны также браки между православными и членами Древних Восточных Церквей, исповедующими веру в Триединого Бога. Однако все такие браки не освящаются венчанием. Кроме того, эти браки законны, если жених и невеста получили благословение на брак в Православной Церкви и обещали воспитывать детей в православной вере.

Препятствия для брака

Не все браки между православными допустимы с духовной точки зрения. Недопустимы браки между крестным отцом и крестной матерью одного и того же человека[2]. Возможны браки между родственниками, но они допускаются только при определенных степенях родства. Родственники людей, которые уже состоят в супружестве, могут вступать в брак, но не при всех степенях родства. Если у вас возникли вопросы по этому поводу, побеседуйте со священником.

Крепка, как смерть, любовь

Крепка, как смерть, любовь

(Песн. 8, 6)

Первое волнение от случайной встречи взглядов, опьянение от первого прикосновения рук, полнота радости от одного лицезрения другого…

Когда мы любим, мы живем только для Другого и благодаря Другому. Мы готовы на все, даже и на смерть, ради возлюбленного. Но неожиданно происходит разрушение чуда. И это происходит всегда. Внезапно у меня открываются глаза — и Другой внезапно оказывается далеко от меня, и он не является тем, чем был… Если мы, действительно, полюбили, если нам, действительно, было дано какое-то минимальное самоотречение — то, возможно, в этом первом разрыве мы различим кое-что и из своих собственных недостатков. В удивлении, вызванном отдалением, мы с испугом обнаруживаем множество наших собственных недочетов, неверно выраженных желаний, неискренности, недостаточных ответов на жажду Другого. И это кажется невероятным. И такой была моя любовь? Столько одиночества я оставил в душе Другого, которого безмерно люблю и желаю? Неужели непреодолимой стала стена, которую воздвигает между влюбленными бронирование своего «Я»?

Однако обычно мы не видим в себе никаких недостатков. Любовь предает только Другой. В отношении того, что принес, он взял больше. Начинаю измерять, считать. И помыслы всегда меня оправдывают. Следовательно, я чувствую себя вправе противодействовать, жаловаться на судьбу, становиться наступающим, изменять свою нежную преданность на требования. И если Другой начнет противодействовать своими вымериваниями и подсчетами, тогда разрыв станет неуправляемым и свирепым. При этом борьба происходит не за какие-то житейские выгоды, а за жизнь — все или ничего. Даже если Другой со скорбью молча отойдет в сторону, оставит беззащитными свои раны, я не смогу увидеть, не смогу почувствовать его душевной боли, продолжая видеть только свою. Он не имеет права быть обиженным — это право принадлежит только мне.

Мы знаем, чего хотим от любви, но, похоже, что не знаем, что мы можем. Хотим: всегда неослабного очарования Другим, чтобы неизменные подарки от него всегда вызывали в нас желание любви. Хотим: чтобы он неограниченно любил нас, без ослабления, чтобы любил нас такими, какие мы есть. Чтобы любил также наши ошибки, наши неловкости и недостатки. Чтобы любил, а не просто терпел, даже броню нашего «Я». А что же мы можем?..

Нет более мучительной скорби и горечи, чем у людей, которые верили, что были взаимно и всецело влюбленными. Неужели к таким терзаниям закономерно приводится всякая любовь? Почему же она крепка, как смерть?

Мы часто называем человеческими отношениями то, что в большинстве случаев следовало бы называть столкновениями. Мы друг друга не замечаем. Единственное, что мы замечаем, это какую-то помеху, мешающую мне следовать по моей траектории. Эта траектория есть то, что я хочу делать, а «другой» — опасность, препятствующая мне быть тем, чем я хочу быть. Если взять такие простые слова как «я люблю тебя», то «Я» — это то, что обычно пишется крупным шрифтом, «люблю» — простой союз, а «тебя» — вообще нечто относительное.

Любить кого-то — это, прежде всего, занять по отношению к нему периферийное место. А затем с этой периферии устремляться к нему, все более забывая себя самого. До какой степени нам это кажется нереальным! Мы, прежде всего, должны осознать ужас от того, что я себя считаю центром, что все сводится ко мне: и события, и люди — все рассматривается с точки зрения моей выгоды, моей радости, моей жизни, и никто и ничто не существует иначе, чем в каком-то соотношении со мной. Если это осознать, то нас охватит стыд и ужас, тогда мы можем начать, отвернувшись от себя, смотреть в сторону другого человека и попробовать различить его черты, понять его, осознать его существование как личности, отдельной от нас, иной, чем мы, которая связана с Богом таинственно и вне нас.

Если в любви открывается для нас возможность каких-то отношений, то мы больше уже не являемся центром, вокруг которого вращаются сателлиты-спутники. Теперь мы почти на положении равных, почти, потому что понадобится много времени, чтобы преодолеть чувство, что центр — это все же я. В конечном итоге мы можем прийти к тому состоянию, которое пронизывает все Евангелие, — к способности себя забыть в созерцании другого человека и в служении другому человеку, в служении Богу. Это первое, что мы должны сделать, — оторвать свое внимание от себя самих и обратить его на Бога и на человека рядом с нами. Любовь — удивительное чувство, но она не только чувство. Любовь — это состояние всего существа.

Как его достичь? Первое, о чем мы можем себя спросить, это в каком смысле я могу сказать, что люблю тех, кого люблю? Очень легко любить тех, кто за тридевять земель, и очень трудно любить близкого человека, который хочет смотреть телевизор, когда я хочу спать. Что значит «я люблю свою жену, дочь, брата, другого человека»? Люблю ли я его так же, как любимое лакомство? Иначе говоря, питаюсь им изо дня в день, сковываю его, высасываю его, как вампир? Тогда, действительно, его присутствие для меня драгоценно, я не могу без него обойтись, он необходим для самой моей жизни. Это ли мы хотим сказать? Так вот, если мы честны, то очень часто нам придется согласиться: да, именно это. И нет ничего удивительного, что тот, кто становится жертвой нашей любви, хотел бы сказать: люби меня меньше, но дай мне дышать. Или научись любить меня иначе, чтобы мне не быть твоим пленником, пленником человека, который лучше меня знает, как я должен жить, в чем мое счастье, каков мой путь духовный или житейский. Научись любить меня так, чтобы твоя любовь была для меня свободой!

В любви есть три стороны. Во-первых, любящий человек дает, хочет давать. Но для этого нужно уметь давать. Как часто бывает, что на самом деле мы даем не по любви, а потому что давать — это один из способов утвердить себя, показать себе самому и другим свою значительность. Но получать от человека на этих условиях — очень больно. Любовь только тогда начинает давать, когда она забывает о себе, когда это радость, в которой можно забыть себя для радости другого человека. Такая любовь, которая умеет давать, гораздо более редка, чем мы воображаем.

С другой стороны, в любви надо уметь получать. Но получать порой гораздо труднее, чем давать. Мы все знаем, как мучительно бывает получить что-нибудь от человека, которого мы не любим или не уважаем. И вот, для того чтобы уметь давать и уметь получать, нужно, чтобы любовь дающего была самозабвенной, а получающий любил дающего и верил, безусловно, в его любовь. Если бы мы чаще это вспоминали, то меньше удивлялись бы, что любимый человек без радости, иногда со сжимающимся сердцем обращается к нам за помощью и ее от нас получает.

Но даже там, где и давать, и получать — радость и праздник, есть еще одна сторона любви, о которой мы забываем. Это — жертвенность. Но жертвенность не в том смысле, в котором мы обычно о ней думаем. Например, человек, который любит другого, готов на него работать, лишать себя чего-нибудь, чтобы тот получил нужное. Нет, та жертвенность, о которой я говорю, относится к чему-то более внутреннему. Она заключается в том, что по любви к другому человек был готов отойти в сторону. Ведь порой бывает так между мужем и женой. Они любят друг друга сильно, крепко, нежно, радостно. И один их них ревнует мужа или жену по отношению к прошлому. Тому, кто так неумно любит, хотелось бы, чтобы жизнь началась только с момента их встречи, потому что что-то живет в душе любимого человека помимо него. Это одна из самых опасных вещей. Любящий должен принять тайну прошлого как тайну, и ее уберечь, должен допустить, что в прошлом были такие отношения любимого человека с родителями, друзьями, подругами, такие события жизни, к которым он не будет причастен, а только сможет любить оберегающей, почтительной любовью. И здесь начинается область, которую можно назвать областью веры — веры не только в Бога, а взаимной веры одного человека в другого.

И любя человека, мы должны научиться чуткости, которой мы боимся, потому что быть чутким — это неминуемо пережить не только большую, глубокую радость, но и большую, острую боль. В этом удивительная тайна любви — мы призваны так любить, как нас возлюбил Бог, то есть до самозабвения, до креста, до смерти. Мы призваны так друг друга любить, чтобы свою жизнь истощать до конца, отдать до конца друг для друга. Силы тела — пропадут, умственные силы поколеблются, все душевное может рано начать увядание и долго, долго вянуть. Но одно не может в нас умереть — это живое сердце и наша любовь.

Составлено по книгам: Российский архиерейский Собор РПЦ. Основы социальной концепции РПЦ. 13–16 августа, М., 2000; О православном браке: книга для желающих создать благочестивую семью / сост. В. Васильев. СПб.: Общество сет. Василия Великого, 2001; Антоний (Блюм), митр. Сурожский. О любви в современном мире (избранные фрагменты проповедей и статей) // Любовь и интимность: поиск духовного смысла. Сборник работ современных авторов. М.: Храм Трех святителей на Кулишках. 2003; Христос Яннарас. Вариации на тему Песни песней // Любовь и интимность: поиск духовного смысла. Сборник работ современных авторов. М.: Храм Трех святителей на Кулишках, 2003.

Листок № 649. Девушке, вступающей в жизнь

О человеческой любви и человеческом счастье

Впору молодости вопросы о человеческой любви и человеческом счастье находят самый живой отклик в душе. Дотронемся до них при свете духовности, ведь она проникает во все существо человека, и ей не чужды ни наши чувства, ни наши интересы.

Невозможно, хотя бы приблизительно, набросать зигзаги линии, по которой побежит путь-дороженька молодой девушки. Если Вседержитель призовет кого-либо из вас к особому служению или вы станете центром семьи, — за все слава и благодарение Ему.

В общественном мнении вы, однако, не найдете такой широты взгляда. От некоторых вы услышите, что иного исхода, как замужество, для девушки нет. От других вы получите постановление — свергать с себя оковы, обязательства и рабское иго, вплоть до природной способности деторождения, и ни в чем не уступать мужчинам. О возможности исполнения слов «…вот, мы оставили всё и последовали за Тобою» (Мф. 19, 27), может быть, и речи не заведется.

Что семейная жизнь есть единственная сфера деятельности женщины, не оправдывается в истории.

Можно указать на сотни примеров безбрачного жития не в одних только святцах. Клеймить их приговором безполезности, по меньшей мере, лишено смысла. Что прямое, обычное назначение женщины — в семье, это доказывается и ее природой, и Словом Божиим, и наконец, историей.

Каждый, — говоря словами апостола Павла, — имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе (см. 1 Кор. 7, 7). В мире нет ничего самого по себе нечистого или скверного. Каждый закон природы имеет в себе цель созидания, или сохранения — передачи жизненной энергии. Поэтому все, что в нашем существе имеет основой эти физические, Богом определенные законы, свято, совершенно и добро зело.

Из Священного Писания мы знаем, что Сотворивший в начале человека, мужчину и женщину сотворил… Потому оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью (см. Быт. 1, 27; 2, 24; Мф. 19, 4–5). Вот откровение из уст Самого Господа Иисуса Христа.

Половое разделение видно в самых первичных клеточках органического мира. Это разделение лежит, таким образом, в корне мировой энергии и имеет свои определенные задачи и цели. Философия истории дает основание думать, что взаимное влечение друг к другу полов есть ось, вокруг которой вращалось человечество в продолжение всех стадий своего возвышения и падения.

Несомненная важность этого вопроса, основанного на законе Божеском, имеющего свое отражение в природе и осуществление в истории, обязывает нас подойти к нему с особой осторожностью и поставить его на то место, которое отведено ему Творцом и Искупителем.

Осторожность требуется еще по той важной причине, что ничто в мире не подвергалось такому загрязнению, поруганию и извращению, как отношения между мужчиной и женщиной.

Самый факт сотворения мужского и женского рода раскрывает непреложные законы: 1) их физического и психического различия; 2) разграничения их прав и обязанностей; 3) зависимость их существования одной от другой. Идеальная, истинная, Богом освященная любовь не нарушает этих законов, а собирает их в одно, гармонизирует различие, определяет взаимодействие мужчины и женщины. Поэтому правдиво определение одного из русских философов: «Любовь есть единосущие двух жизней».

Единосущие есть единобытие во всей его полноте (это значит любить другого как и как бы самого себя) и, следовательно, оно есть отречение от себя как эгоистической цели. Любовь в этом смысле не может быть безболезненной сказкой счастья. Она есть крестоношение, в котором личность любит ветхого человека и страдает из-за его страстей, обновляясь по духу в тяжелых лишениях, разновидность которых даже и предусмотреть невозможно. Именно о такой любви можно сказать с уверенностью, что она сильнее смерти. Вот идеальная основа таинства брака.

Но к сожалению, изображение любви, переходящей от временной к вечной, встречается редко в книгах, да и в жизни. Любовью обычно называется один лишь ее предвестник — естественное влечение, импульс, толчок энергии для дальнейшего развития, точнее определяемый как влюбленность. Это составляет предмет поэзии, литературы и сущность романа. Чистый классический роман дает влюбленности правильное освещение, ставит ее на законное место в преддверии новой главы жизни.

К сожалению, смысл любви и всегда извращался, а теперь извращается в особенности. Вследствие этого 90 % современных романов почитают любовью не что иное, как влюбленность, перешедшую в ненасытную физическую страсть и отвергающую всякую нравственную ответственность. В этом направлении современной литературы, впрочем, нет ничего нового, ибо оно в сотый или более того раз повторяет богомерзкие культуры различных языческих религий давно погибших народов.

Этому возведению влюбленности в кумир можно приписать многие уродливости и искривления уровня нравов. Оно создавало и создает особый род вызывающей красоты, рассчитанной на завлечение, — вот скрытая причина нарядов, мод и всевозможных увеселений. Оно дает основу так называемому флирту. А что есть флирт? Игра в любовь посредством волнующих и раздражающих чувственность разговоров, переписки, обмена пошлыми и нечистыми заверениями.

Безответственная и безпорядочная влюбленность в своих различных степенях и градациях приводила к гибели не только отдельные лица, но даже целые поколения, народы и культуры, разрушая основы семьи, разлагая физическое здоровье и расстраивая целость человеческой природы.

К семейной жизни следует приступать только в сознании глубокой ответственности этого шага пред Богом, собой и перед другим человеком, отдающим вам самого себя. Каково же должно быть тщательное испытание и выбор этого жребия, если в основе таинства брака лежит идея единосущия и жертвы, выпукло выступающая в рождении и воспитании детей? Не ясно ли, что здесь необходимо не одно взаимное притяжение?

Современное общество, увы, переполнено несчастливыми браками, происходящими от нарушения указанных принципов. Весьма часто выход замуж происходит «просто так», потому что нужно «выйти». Иногда это порыв любовного экстаза. Ни в том, ни в другом случае не принимается в расчет сходство и соответствие наклонностей друг друга. Тут не бывает мысли о том, как сложится дальнейшая жизнь в браке. Брачную гармонию сильнее всего нарушает эгоизм, проявляющийся в необузданном гневе, злоязычии, злопамятности, ревности, капризе и в преступном занятии флиртом.

В иных случаях полное разочарование браком происходит от наивного взгляда, что при выходе замуж изменятся все условия практической жизни. На самом деле все остается на месте, только внутри существа постоянно образуется огромный психический материал, над которым нужно без устали работать, чтобы привести его в порядок и равновесие.

В других случаях отсутствует понятие о счастье в труде, в создании своей творческой энергией собственного родного гнезда. От скуки, безделья начинается шатание из дому и поиски развлекающих занятий. Все это превращает домашний очаг в нестерпимый ад. Однако, даже зная о возможных ошибках, бывает трудно их не совершить.

Но и в этом случае исключите из мысли самую возможность бракоразвода.

По идее и по существу брак нерасторжим. Здесь спасает исполнение долга, а не свержение с себя его ответственности. Может быть, разводом люди на время как будто и достигают удовлетворения, но не может быть куплено длительное счастье нарушением прав другой личности. Правда вконец поругаема не бывает и, рано или поздно, дождется своего возмездия.

Итак, куда бы вы ни обратились, путницы жизни, везде вас ожидают серьезные и ответственные задачи. Велико значение женщины и сферы ее влияния. Правдиво в отрицательном смысле остроумное замечание святого Златоуста «несть зла злее жены злой», и безыдейность современной жизни в значительной мере обязана безыдейной, пустой и порочной женщине. Но и в положительном смысле нет добра добрее прекрасной, светлой, чистой и просвещенной христианки.

Кто станет отрицать, что Святая Русь создана не одними богатырями силы, мысли и долга, но вспоена, вскормлена и орошена слезами сердечной туги многого множества жен — имена же их вписаны в книгу жизни, — впереди которых идут великие матери и девы, такие как святая Ольга, преподобная Евфросиния, святая Анна Кашинская, Иулиания блаженная и другие? Все они, взирая на образ величайшей Жертвы, возродившей человечество, совершали, «не требуя похвал, не ожидая славы»[3], дело веры и труд любви и вмещали силою благодати тот жребий, который им был послан свыше. Ищите же и вы прежде всего Царствия Божия и правды Его, и все, вся Богом данная поэзия жизни, приложится вам…

Игумения Нина (Боянус) (1875(6?)-1953). Наши беседы о жизни. Полоцк, 1913. Переиздание: Полоцкий Спасо-Евфросиниевский монастырь, М.: Сретенский монастырь, 2004.

О семейной жизни

Листок № 177. Из дневника Императрицы Александры Федоровны

Из дневника Императрицы Александры Федоровны

Императрица Александра Федоровна

Предлагаем вашему вниманию дневниковые записи Императрицы Александры Федоровны, сделанные ею в сентябре 1899 года, через пять лет после свадьбы, когда она имела уже трех дочерей. Вчитайтесь внимательно в них, и перед вами раскроется богатый духовный мир православной жены и матери.

* * *

Смысл брака в том, чтобы приносить радость. Подразумевается, что супружеская жизнь — самая счастливая, полная, чистая, богатая. Это установление Господа о совершенстве. Божественный замысел поэтому в том, чтобы брак приносил счастье, чтобы он делал жизнь и мужа, и жены более полной, чтобы ни один из них не проиграл, а оба выиграли. Если все же брак не становится счастьем и не делает их жизнь богаче и полнее, то вина не в самих брачных узах; вина в людях, которые ими соединены.

Брак — это Божественный обряд. Он был частью замысла Божия, когда Тот создавал человека. Это самая тесная и самая святая связь на земле. После заключения брака первые и главнейшие обязанности мужа по отношению к его жене, а у жены — по отношению к мужу. Они двое должны жить друг для друга, отдать друг за друга жизнь. Прежде каждый был несовершенен. Брак — это соединение двух половинок в единое целое. Две жизни связаны вместе в такой тесный союз, что это больше уже не две жизни, а одна. Каждый до конца своей жизни несет священную ответственность за счастье и высшее благо другого.

День свадьбы нужно помнить всегда и выделять его особо среди других важных дат жизни. Это день, свет которого до конца жизни будет освещать все другие дни. Радость от заключения брака не бурная, а глубокая и спокойная. Над брачным алтарем, когда соединяются руки и произносятся святые обеты, склоняются ангелы и тихо поют свои песни, а потом они осеняют счастливую пару своими крыльями, когда начинается их совместный жизненный путь.

По вине тех, кто поженился, одного или обоих, жизнь в браке может стать несчастьем. Возможность в браке быть счастливым очень велика, но нельзя забывать и о возможности его краха. Только правильная и мудрая жизнь в браке поможет достичь идеальных супружеских отношений.

Первый урок, который нужно выучить и исполнить, это терпение. В начале семейной жизни обнаруживаются как достоинства характера и нрава, так и недостатки и особенности привычек, вкуса, темперамента, о которых вторая половина и не подозревала. Иногда кажется, что невозможно притерпеться друг к другу, что будут вечные и безнадежные конфликты, но терпение и любовь преодолевают все, и две жизни сливаются в одну, более благородную, сильную, полную, богатую, и эта жизнь будет продолжаться в мире и покое. Долгом в семье является безкорыстная любовь. Каждый должен забыть свое «я», посвятив себя другому. Каждый должен винить себя, а не другого, когда что-нибудь идет не так. Необходимы выдержка и терпение, нетерпение же может все испортить. Резкое слово может на месяцы замедлить слияние душ. С обеих сторон должно быть желание сделать брак счастливым и преодолеть все, что этому мешает. Самая сильная любовь больше всего нуждается в ежедневном ее укреплении. Более всего непростительна грубость именно в своем доме — по отношению к тем, кого мы любим. Еще один секрет счастья в семейной жизни — это внимание друг к другу. Муж и жена должны постоянно оказывать друг другу знаки самого нежного внимания и любви.

Счастье жизни составляется из отдельных минут, из маленьких, быстро забывающихся удовольствий: от поцелуя, улыбки, доброго взгляда, сердечного комплимента и безчисленных маленьких, но добрых мыслей и искренних чувств. Любви тоже нужен ее ежедневный хлеб.

Еще один важный элемент в семейной жизни — это единство интересов. Ничто из забот жены не должно казаться слишком мелким, даже для гигантского интеллекта самого великого из мужей. С другой стороны, каждая мудрая и верная жена будет охотно интересоваться делами ее мужа. Она захочет узнать о каждом его новом проекте, плане, затруднении, сомнении. Она захочет узнать, какое из его начинаний преуспело, а какое нет, и быть в курсе всех его ежедневных дел. Пусть оба сердца разделяют и радость, и страдание. Пусть они делят пополам груз забот. Пусть все в жизни у них будет общим.

Им следует вместе ходить в церковь, молиться рядом, вместе приносить к стопам Бога груз забот о своих детях и обо всем дорогом для них. Почему бы им не говорить друг с другом о своих искушениях, сомнениях, тайных желаниях и не помочь друг другу сочувствием, словом одобрения. Так они и будут жить одной жизнью, а не двумя. Каждый в своих планах и надеждах должен обязательно подумать и о другом. Друг от друга не должно быть никаких секретов. Друзья у них должны быть только общие. Таким образом, две жизни сольются в одну жизнь, и они разделят и мысли, и желания, и чувства, и радость, и горе, и удовольствие, и боль друг друга.

Бойтесь малейшего начала непонимания и отчуждения. Вместо того, чтобы сдержаться, произносится неуемное, неосторожное слово — и вот между двумя сердцами, которые до этого были одним целым, появилась маленькая трещинка, она ширится и ширится до тех пор, пока они не оказываются навеки оторванными друг от друга. Вы сказали что-то в спешке? Немедленно попросите прощения. У вас возникло какое-то непонимание? Неважно, чья это вина, не позволяйте ему ни на час оставаться между вами. Удерживайтесь от ссоры. Не ложитесь спать, затаив в душе чувство гнева. В семейной жизни не должно быть места гордости. Никогда не нужно тешить свое чувство оскорбленной гордости и скрупулезно высчитывать, кто именно должен просить прощения. Истинно любящие такой казуистикой не занимаются, они всегда готовы уступить, извиниться.

Без благословения Бога, без освящения Им брака, все поздравления и добрые пожелания друзей будут пустым звуком. Без Его ежедневного благословения семейной жизни самая нежная и истинная любовь не сумеет дать все, что нужно жаждущему сердцу. Без благословения Неба вся красота, радость, ценность семейной жизни может быть в любой момент разрушена.

В устройстве дома должен принимать участие каждый член семьи, и самое полное семейное счастье может быть достигнуто, когда все честно выполняют свои обязанности. Одно слово охватывает все — это слово «любовь». В слове «любовь» целый том мыслей о жизни и долге, и, когда мы пристально и внимательно изучаем его, каждая из них выступает ясно и отчетливо.

Когда увядает красота лица, потухает блеск глаз, а со старостью приходят морщинки, или оставляют свои следы и рубцы болезни, горе, заботы, любовь верного мужа должна оставаться такой же глубокой и искренней, как и раньше. Нет на земле мерок, способных измерить глубину любви Христа к Его Церкви, и ни один смертный не может любить с такой же глубиной, но все же каждый муж обязан это сделать в той степени, в какой эту любовь можно повторить на земле. Ни одна жертва не покажется ему слишком большой ради его любимой.

Есть нечто святое и вызывающее почти благоговейный страх в том, что жена, вступив в брак, сосредотачивает все свои интересы на том, кого она берет себе в мужья. Она оставляет дом своего детства, мать и отца, разрывает все нити, которые ее связывают с прошлой жизнью. Она оставляет те развлечения, к которым раньше привыкла. Она смотрит в лицо того, кто просил ее стать его женой, и с дрожащим сердцем, но и со спокойным доверием вручает ему свою жизнь. И муж с радостью чувствует это доверие.

Это на всю жизнь составляет счастье человеческого сердца, способного и на несказанную радость, и на неизмеримые страдания. Жена в полном смысле слова все отдает своему мужу. Для любого мужчины это торжественный момент — принять ответственность за молодую, хрупкую, нежную жизнь, которая доверилась ему, и лелеять ее, защищать, оберегать, пока смерть не вырвет у него из рук его сокровище или не поразит его самого.

В любви нужна особая деликатность. Можно быть искренним и преданным, и все же в речах и поступках может не хватать той нежности, которая так покоряет сердца. Вот совет: не демонстрируйте плохое настроение и оскорбленные чувства, не говорите гневно — не поступайте дурно. Ни одна женщина в мире не будет так переживать из-за резких или необдуманных слов, слетевших с ваших губ, как ваша собственная жена. И больше всего в мире бойтесь огорчить именно ее. Любовь не дает права вести себя грубо по отношению к тому, кого любишь. Чем ближе отношения, тем больнее сердцу от взгляда, тона, жеста или слова, которые говорят о раздражительности или просто необдуманны.

Каждой жене следует знать, что, когда она в растерянности или затруднении, в любви мужа она всегда найдет безопасный и тихий приют. Ей следует знать, что он ее поймет, будет обращаться с ней очень деликатно, употребит силу, чтобы ее защитить. Ей никогда не следует сомневаться в том, что во всех затруднениях он ей посочувствует. Надо, чтобы она никогда не боялась встретить холодность или укор, когда придет к нему искать защиту.

Нужно советоваться с женой о своих делах, своих планах, доверять ей. Может быть, она и не так, как он, смыслит в делах, но, возможно, сумеет ему предложить много ценного, так как женская интуиция часто срабатывает быстрее, чем мужская логика. Но даже если жена не может оказать мужу помощь в его делах, любовь к нему заставляет ее глубоко интересоваться его заботами. И она счастлива, когда он просит у нее совета, и так они еще больше сближаются. Если день был благоприятный, она вместе с мужем разделяет его радость, если неудачный, она помогает ему, как верная жена, пережить неприятности, ободряет его.

Надо, чтобы руки мужа, вдохновленные любовью, умели делать все. Надо, чтобы у каждого любящего мужа было большое сердце. Многие страждущие должны найти помощь в настоящей семье. Каждый муж жены-христианки должен объединиться с ней в любви ко Христу. Из любви к ней он пройдет через испытания в вере. Разделяя ее жизнь, наполненную верой и молитвами, он и свою жизнь свяжет с Небом. Объединенные на земле общей верой во Христа, переплавляя свою взаимную любовь к Богу, они будут вечно соединены и на Небе. Зачем на земле сердца тратят годы, срастаясь в одно, сплетая свои жизни, сливаясь душами в один союз, которого можно достичь только за гробом? Почему сразу не стремиться к вере?

Не только счастье жизни мужа зависит от жены, но и развитие и рост его характера. Хорошая жена — это благословение Небес, лучший дар для мужа, его ангел и источник неисчислимых благ: ее голос для него — сладчайшая музыка, ее улыбка освещает ему день, ее поцелуй — страж его верности, ее руки — бальзам его здоровья и всей его жизни, ее трудолюбие — залог его благосостояния, ее губы — лучший его советник, а ее молитвы — его адвокат перед Господом. Верной жене не нужно быть ни мечтой поэта, ни красивой картинкой, ни эфемерным созданием, до которого страшно дотронуться, а нужно быть здоровой, сильной, трудолюбивой женщиной, способной выполнить семейные обязанности, и отмеченной все-таки той красотой, которую дает душе высокая и благородная цель.

Первым требованием к жене является верность, верность в самом широком смысле. Сердце ее мужа должно доверяться ей без опаски. Абсолютное доверие — это основа верной любви. Тень сомнения разрушает гармонию семейной жизни. Верная жена своим характером и поведением доказывает, что она достойна доверия мужа. Он уверен в ее любви, он знает, что ее сердце неизменно предано ему. Он знает, что она искренне поддерживает его интересы. Очень важно, что муж может доверить своей жене ведение всех домашних дел, зная, что все будет в порядке. Мотовство и экстравагантность жен разрушили счастье многих семейных пар.

Каждая верная жена проникается интересами своего мужа. Когда ему тяжело, она старается подбодрить его своим сочувствием, проявлениями своей любви. Она с энтузиазмом поддерживает все его планы. Она не груз на его ногах. Она — сила в его сердце, которая помогает ему делаться все лучше. Не все жены являются благословением для своих мужей. Иногда женщину сравнивают с ползучим растением, обвивающим могучий дуб, — своего мужа.

Верная жена делает жизнь своего мужа благороднее, обращая его могуществом своей любви к возвышенным целям. Когда, доверчивая и любящая, она припадает к нему, она пробуждает в нем самые благородные и богатые черты его натуры. Она поощряет в нем мужество и ответственность. Она делает его жизнь прекрасной, смягчает резкие и грубые его привычки, если такие были.

Но есть и такие жены, которые подобны растениям-паразитам. Они обвиваются, но сами не делятся ничем. Они не протягивают руку помощи. Они нежатся на диванах, прогуливаются по улицам, грезят над сентиментальными романами и сплетничают в гостиных. Они абсолютно безполезны и, будучи таковыми, становятся обузой для самой нежной любви. Вместо того, чтобы сделать жизнь мужа сильнее, богаче, счастливее, они только мешают его успехам. Результат для них самих тоже оказывается плачевным. Верная жена приникает и обвивает мужа, но также и помогает, и вдохновляет. Ее муж во всех сферах своей жизни чувствует, как помогает ему любовь. Хорошая жена — хранительница семейного очага. Некоторые жены думают только о романтических идеалах, а повседневными своими обязанностями пренебрегают и не укрепляют этим свое семейное счастье. Часто бывает, когда самая нежная любовь погибает, а причина этого — в безпорядке, небрежности, плохом ведении домашнего хозяйства.

Женщина наделена даром сочувствия, деликатности, умением вдохновлять. Это делает ее похожей на посланца Христа с миссией облегчить человеческие страдания и горести. Для каждой жены главная обязанность — это устройство и ведение ею дома. Она должна быть великодушной и добросердечной. Женщина, чье сердце не трогает вид горя, которая не стремится помочь, когда это в ее силах, лишена одного из главных женских качеств, которые составляют основу женского естества. Настоящая женщина делит с мужем груз его забот. Что бы ни случилось с мужем в течение дня, когда он входит в свой дом, он должен попасть в атмосферу любви. Другие друзья могут ему изменить, но преданность жены должна быть неизменной. Когда наступает мрак, и невзгоды обступают мужа, когда он сокрушен, ее улыбка помогает ему снова обрести силу, как солнечный луч распрямляет поникший цветок, как звезды надежды, сияющие в темноте.

По мере того, как со временем в трудах и заботах исчезает обаяние физической красоты, все более и более должна сиять красота души, заменяя потерянную привлекательность. Жена всегда должна больше всего заботиться о том, чтобы нравиться мужу, а не кому-нибудь еще. Когда они только вдвоем, она должна выглядеть еще лучше, а не махать рукой на свою внешность, раз больше ее никто не видит. Вместо того, чтобы быть оживленной и привлекательной в компании, а оставшись одной, впадать в меланхолию и молчать, жена должна оставаться веселой и привлекательной и когда она остается вдвоем с мужем в своем тихом доме. И муж, и жена должны отдавать друг другу все лучшее в себе. Ее горячий интерес к его делам и ее мудрый совет по любому вопросу укрепляют его для выполнения своих ежедневных обязанностей и делают храбрым для любой битвы. А мудрость и силу, которые нужны ей для выполнения святых обязанностей жены, женщина может найти, обращаясь только к Богу.

Нет ничего сильнее того чувства, которое приходит к нам, когда мы держим на руках своих детей.

Их безпомощность затрагивает в наших сердцах благородные струны. Для нас их невинность — очищающая сила. Когда в доме новорожденный, брак как бы рождается заново. Ребенок сближает семейную пару так, как никогда прежде. В сердцах оживают молчавшие до этого струны. Перед молодыми родителями встают новые цели, появляются новые желания. Жизнь приобретает сразу новый и более глубокий смысл.

На их руки возложена святая ноша, безсмертная жизнь, которую им надо сохранить, и это вселяет в родителей чувство ответственности, заставляет их задуматься. «Я» — больше не центр мироздания. У них есть новая цель, для которой надо жить, цель достаточно великая, чтобы заполнить всю их жизнь. Дети — это апостолы Бога, которых день за днем Он посылает нам, чтобы говорить о любви, мире, надежде! Конечно, с детьми у нас появляется масса забот и хлопот, и поэтому есть люди, которые смотрят на появление детей, как на несчастье. Но так смотрят на детей только холодные эгоисты.

Ах, чем бы мир для нас вдруг стал,

Когда в нем не было детей,

За нами — только пустота,

А впереди — лишь смерти тень.

Что значат листья для дерев?

И свет, и воздух через них,

Сгущаясь в сладкий, нежный сок,

Идут в стволы, питая их.

Как будто листья в том лесу —

Для мира дети; их глазами

Воспринимаем мы красу,

Дарованную небесами.

Императрица Александра Федоровна с дочерьми

Великое дело — взять на себя ответственность за эти нежные юные жизни, которые могут обогатить мир красотой, радостью, силой, но которые также легко могут погибнуть; великое дело — пестовать их, формировать их характер — вот о чем нужно думать, когда устраиваешь свой дом. Это должен быть дом, в котором дети будут расти для истинной и благородной жизни, для Бога. Никакие сокровища мира не смогут заменить человеку ни с чем не сравнимых сокровищ — его родных детей. Что-то Бог дает часто, а что-то только один раз. Проходят и снова возвращаются времена года, расцветают новые цветы, но никогда не приходит дважды юность. Только один раз дается детство со всеми его возможностями. То, что вы можете сделать, чтобы украсить его, делайте быстро. Главным центром жизни любого человека должен быть дом. Это место, где растут дети, — растут физически, укрепляют свое здоровье и впитывают в себя все, что делает их истинными и благородными мужчинами и женщинами.

В доме, где растут дети, все их окружение и все, что происходит, влияет на них, и даже самая маленькая деталь может оказать прекрасное или вредное воздействие. Даже природа вокруг них формирует будущий характер. Все прекрасное, что видят детские глаза, отпечатывается в их чувствительных сердцах. Где бы ни воспитывался ребенок, на его характере сказываются впечатления от места, где он рос. Комнаты, в которых наши дети будут спать, играть, жить, мы должны сделать настолько красивыми, насколько позволяют средства. Дети любят картины, и если картины в доме чистые и хорошие, то чудесно на них влияют, делают их утонченнее. Но и сам дом, чистый, со вкусом убранный, с простыми украшениями и с приятным окружающим видом, оказывает безценное влияние на воспитание детей.

Великое искусство — жить вместе, любя друг друга нежно. Это должно начинаться с самих родителей. Каждый дом похож на своих созидателей. Утонченная натура делает и дом утонченным, грубый человек и дом сделает грубым. Не может быть глубокой и искренней любви там, где правит эгоизм. Совершенная любовь — это совершенное самоотречение. Родители должны быть, какими они хотят видеть своих детей — не на словах, а на деле. Они должны учить своих детей примером своей жизни.

Еще один важный элемент семейной жизни — это отношение любви друг к другу; не просто любовь, а культивированная любовь в повседневной жизни семьи, выражение любви в словах и поступках.

Любезность в доме не формальная, а искренняя и естественная. Радость и счастье нужны детям не меньше, чем растениям нужен воздух и солнечный свет. Самое богатое наследство, которое родители могут оставить детям, — это счастливое детство, с нежными воспоминаниями об отце и матери. Оно осветит грядущие дни, будет хранить их от искушений и поможет в суровых буднях жизни, когда дети покинут родительский кров.

О, пусть Бог поможет каждой матери понять величие и славу предстоящего ей труда, когда она держит у своей груди младенца, которого ей нужно вынянчить и воспитать. Что касается детей, то долг родителей — подготовить их к жизни, к любым испытаниям, которые ниспошлет им Бог. Будьте преданны. С благоговением примите свою священную ношу. Самые прочные узы — это узы, которыми сердце человека связано с настоящим домом. В настоящем доме даже самый маленький ребенок имеет свой голос. А появление младенца влияет на весь семейный уклад. Дом, каким бы он ни был скромным, маленьким, для любого члена семьи должен быть самым дорогим местом на земле. Он должен быть наполнен такой любовью, таким счастьем, что в каких бы краях человек ни странствовал, сколько бы лет ни прошло, сердце его должно все равно тянуться к родному дому. Во всех испытаниях, бедах родной дом — убежище для души.

Духовная нива. 1997. № 1.

Листок № 210. О семейном счастье

Брак есть таинство, в котором при свободном обещании верной любви освящается супружеский союз жениха с невестой для чистого рождения и воспитания детей и для взаимного вспоможения во спасении.

Архиепископ Филарет (Гумилевский)

О семейном счастье[4]

И взя Господь Бог человека,

егоже созда, и введе в рай сладости,

делати его и хранити.

Быт. 2, 15

Охранение в роде человеческом правильного порядка семейной жизни и семейного счастья составляет предмет особого попечения и промышления Божия. Начиная от первого сказания Моисеева о благословении Божием на новосозданную чету наших прародителей: раститеся и множитеся, и наполните землю, и обладайте ею (Быт. 1, 28), чрез всю Библию проходит непрерывный ряд наставлений о семейной жизни и повествований об особенных опытах милостей Божиих к благочестивым семействам.

Непрестанно встречаем мы правила и указания относительно взаимных обязанностей супругов, родителей и детей, родоначальников и потомков. Поучительны и трогательны сказания о даровании детей безчадным родителям по молитвам и обетам их; об избрании из добродетельных семейств от чрева матери (Лк. 1, 15) нарочитых служителей в деле домостроительства Божия о спасении людей; о благословении потомков за веру родоначальников; но с другой стороны, встречаем и поразительные повествования о бедствиях, посылаемых на детей за грехи родителей их и за непочтение к ним. Самая семейная жизнь, проводимая в духе благочестия, в книгах Ветхого Завета изображается в чертах привлекательных (см. Притч. 31; Пс. 127).

В законоположениях и действиях Церкви новозаветной семья также составляет предмет особого попечения: на жениха и невесту при первом изъявлении взаимного их согласия особым молитвословием призывается Божие благословение; совершение брака составляет таинство, в котором запечатлевается обет вечной верности и освящается супружеский союз; дети с самой минуты появления на свет на все время воспитания поставляются под покровительство и руководство Церкви. Отцы и учители Церкви часто внушают христианам заботливость о благо-устроении семейств и охранении семейного счастья. Так, святой Иоанн Златоуст, сам девственник, преподает глубокие наставления и советы о благоразумном выборе невест, об охранении взаимной любви между супругами, о воспитании детей и тому подобное.

Главное заблуждение относительно семейной жизни ныне состоит в том, что все ищут и ждут от семейной жизни счастья как чего-то готового, что непременно они должны найти без трудов и усилий. Но такого готового счастья ни в каком роде и нигде нет на нашей земле: все здесь трудом добывается.

В приведенном нами изречении бытописателя о поселении в раю наших прародителей есть знаменательная черта, которую мы можем взять в руководство при нашем размышлении о семейном счастье. Земной рай, изображенный в Библии, всеми признается за первообраз земного благополучия. Красота местности, первобытная сила растительности, готовые плоды для пищи, отсутствие опасностей и болезней, мир и чистая радость сердца, созерцание Создателя и беседа с Ним — все это возносит наше воображение в иной, вожделенный мир, который превышает все наши обычные понятия о земном счастье. Но не для праздных наслаждений поселил Бог первозданных людей в рай сладости, а дал им упражнения для первого развития их сил, повелев им возделывать рай и хранить его.

Итак, если и самый рай для полноты счастья его невинных обитателей имел нужду в возделывании и охранении, то какое земное состояние и какое место на земле может быть всегда готовым для нашего благополучия без возделывания и охранения? Если и рай без наблюдения мог терять свою красоту от излишнего и неуместного размножения хотя и прекрасных растений, то на нашей грешной земле какое наше убежище без возделывания не зарастет крапивою и бурьяном? Если и рай могли повреждать первозданные, хотя и сытые, и кроткие, но все же неразумные животные, то какое наше насаждение останется без наблюдения целым от настоящих хищных и голодных птиц и животных?

Богатство требует труда для накопления и сохранения от растраты и расхищения; самые прочные и великолепные здания — поддержки и исправлений от ветхости и повреждений; человеческое общество — охраны от внутренних и внешних врагов; родство и дружба — от недоразумений и столкновений.

Очевидно, что и семейная жизнь, и счастье не могут в этом отношении составлять исключения — и их надобно возделывать и охранять. Ныне два условия признаются прочным обезпечением семейного счастья: счастливый выбор жениха и невесты и предварительно установившаяся крепкая взаимная склонность, обещающая нерасторжимый союз в будущем.

Никто не отрицает великой важности этих условий, но никто из людей, знакомых с опытом, не решится сказать, что счастливым выбором и взаимною склонностью все будущее счастье супругов обезпечено. Это рай, который надобно еще возделывать и хранить. Прежде всего, под это доброе начинание нужно подвести основание, на котором зиждется истинное, то есть разумное, сознательное, духовное счастье человека.

Все увлечения нашего сердца проходят вместе с переменами, неизбежно происходящими в предметах, к которым они направлены, и в нас самих. Красота телесная вянет, к богатству привыкают, вкус к удовольствиям по времени притупляется — не изменяются и не слабеют только связи, составляемые на общем направлении супругов к разумным целям, на постоянной потребности друг в друге как в необходимой силе, содействующей достижению этих целей, на взаимном уважении друг к другу как к силе действительной и надежной и на взаимном утешении от сознания достигаемого успеха.

Апостол Павел говорит, что невеста свободна выйти, за кого хочет, — как и жених волен жениться, на ком хочет, — только в Господе (1 Кор. 7, 39). Что это значит? Значит— чтобы при заключении брачных союзов не были опускаемы из виду цели, указанные для супружества Господом: взаимное попечение супругов друг о друге во всех отношениях, но преимущественно в нравственном; умножение, согласно с Божиим благословением, рода человеческого людьми, способными силою дарований, познаний и деятельности господствовать над природой, а не смотреть на нее тупым взглядом и не жить в ней без сознания подобно существам неразумным (Быт. 1, 28); наконец, восполнение человеческих обществ членами, способными служить благу человечества и славе Божией.

Только при согласии супругов во взглядах на эти главнейшие их обязанности и при дружном их исполнении получают настоящее значение и красота, и образованность, и достаток, и взаимная любовь, как средства для достижения целей или как утешение в трудах. Без этого единства убеждений является у супругов разлагающая разность во вкусах и взглядах, направление склонностей в разные стороны, а главное — безсодержательность и пустота семейной жизни, которую нельзя наполнить никакими чувственными удовольствиями. Если эта пустота и отсутствие высших целей и благородных трудов, предлежащих супругам, обнимает обе половины, то семейное счастье сгибло, и дом становится жилищем праздности, ссор и пороков как в родителях, так и в детях; если же эта неспособность к труду семейной жизни является в одной половине, то эта половина становится бременем для другой, и ее участь — иногда затаенное, но всегда неизбежное охлаждение и даже пренебрежение от другой стороны как к мертвой силе, задерживающей общее дело и вредящей ему. Таково чувство, сопровождающее печальный взгляд разумного мужа на жену, бросающую без призора детей для светских удовольствий; таковы мысли жены о муже праздном и ленивом или разоряющем дом расточительностью и другими пороками. Когда равно пусты и рассеянны и муж, и жена, то их неизбежно постигает и другая заслуженная кара — потеря уважения и любви со стороны детей их.

Воображая, что счастливым выбором партии обезпечивается навсегда семейное счастье, и что оно упрочивается первой склонностью, многие супруги ныне опускают из виду и то, что в первое время супружества они еще не знают ни друг друга как должно, ни даже самих себя в новом своем положении. Только стоя близко друг к другу, как стоят супруги, и только по времени они могут изучить образ мыслей, вкусы, склонности, привычки друг друга, причем, к удивлению многих, в избранниках сердца вместе с достоинствами, привлекшими любовь, открываются и значительные недостатки.

Обнаружение недостатков, неожиданные мысли, желания и требования поражают иногда обоих супругов как нечто необычайное, для счастья опасное и доказывающее ошибку, сделанную в выборе. При дальнейшем обнаружении недостатков эта мысль подтверждается, и умножающиеся столкновения, споры и размолвки при недостатке наблюдения за собою и снисходительности друг к другу принимаются за доказательство, что счастье улетает, что брак не удался, что вместе жить невозможно, что нужно разойтись.

Между тем как правила христианской жизни требовали от обоих супругов при благодарности к Богу за найденные друг в друге достоинства быть настороже и ждать обнаружения недостатков как неизбежной принадлежности каждого человека; изучить их, отнестись к ним со всею снисходительностью, какой требует взаимная любовь, и приниматься с кротостью и терпением за исправление друг друга.

Ныне в супругах, знакомых с современными ложными взглядами на взаимные отношения людей между собою, все направлено против этого основного правила семейной жизни: и признание за каждым безусловной свободы иметь во всем и отстаивать свои взгляды и убеждения, каковы бы они ни были; и самолюбие, не дозволяющее смириться пред другим хотя бы для собственного блага; и, наконец, ложные понятия о душе человеческой, по которым все внутренние качества признаются неизбежным проявлением организма и физических отправлений, а обнаруживающиеся в человеке важные недостатки приписываются среде, в которой он воспитан, а не ему самому, так что его можно только лечить, а не исправлять и в случае неудачи в лечении остается только бросить. Прибавьте к этому, что такой суд произносится новыми людьми только о других, а сознание собственных недостатков не допускается, как малодушная измена собственным убеждениям и складу своей природы, к которому другие должны приспособляться и относиться с уважением.

И вот супруги бегут друг от друга… Почему? Сначала они так любили друг друга, так верили в прочность и неизменность любви! Потому что не имели смирения, чтобы сознаваться в своих недостатках, лишающих другого счастья и спокойствия, и по любви к нему не хотели поработать над собою и исправиться; потому что не имели уменья посоветовать и спутнику жизни наблюдать за собою и постепенно исправляться — и терпения подождать исправления с летами; наконец, потому, что забыли или вовсе не знали различия между недостатками исправимыми и неисправимыми и не умели примириться с последними и уживаться с ними, как приходится в подобных случаях уживаться с чужими людьми.

Но к мужу и жене новые люди требовательнее, чем к чужим: чужие могут иметь неисправимые недостатки, нам до них дела нет — а свой человек, которого мы любим, которому клялись в вечной верности, обязан не иметь их, он должен быть совершенством; он обязан дать нам полнейшее счастье; и если этого мы не находим, то вправе оставить его и искать счастья с другим, в котором нет этих недостатков, хотя, конечно, найдутся другие.

Но труд перенесения в супругах недостатков друг друга есть право на благодарность от стороны, имеющей недостатки, к другой, терпящей их. Это укрепляет любовь, так как имеющий недостаток старается утешить снисходительного друга другими, лучшими свойствами своей души. Внимание к слабости и недостатку такого близкого человека, как муж или жена, возбуждает жалость к нему и утверждает в терпении, которое само по себе есть добродетель; в этой добродетели человек, имеющий христианские убеждения, и для собственного усовершенствования обязан упражняться с ревностью и постоянством. Он не может бросить того, с кем сжился сначала первою, живою и ясною любовью, потом любовью, по слову апостола, милосердствующей, потом любовью долготерпящей, наконец, любовью, верующею в плоды терпения и в возможность исправления человека, которое иногда бывает и сверх ожидания, при особой помощи благодати Божией (см. 1 Кор. 13, 4–8).

По этим воззрениям истинно, честно любящие друг друга супруги не могут бросить друг друга за недостатки (если они не обращаются в преступления), иначе для них потеряется главная цель супружеской жизни — любить друг друга не с увлечением для одних наслаждений, а с самоотвержением для общего блага, временного и вечного. В этом случае полезно вспоминать наставление святого Иоанна Златоуста: «В супружестве надо всем жертвовать и все терпеть для сохранения взаимной любви; если она утрачена — все пропало». А любовь, и радующаяся о любимом, и скорбящая, и терпящая, — все любовь, то есть единственно прочное чувство, услаждающее нашу земную жизнь; и подвижники любви знают, что любовь жертвующая доставляет духу несравненно высшее утешение, чем наслаждающаяся. Это любовь христианская, о которой сказано: Мы, сильные, должны сносить немощи безсильных и не себе угождать. Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию. Ибо и Христос не Себе угождал (Рим. 15, 1–3).

Эта именно любовь и заповедана христианам как высшая добродетель, созидающая благо человечества. Если она иссякает у нас в супружествах, где ее жертвы сопровождаются и многими утешениями, то можем ли мы надеяться сохранить ее в общественной жизни нашей? Упадая в семействах, она и в обществе заменяется отношениями своекорыстными, себялюбивыми, а затем и пороками, разрушающими порядок общественной жизни.

Немало вредят в наше время семейному счастью разные обычаи и предрассудки, не согласные с христианскими понятиями о супружеской жизни. Сюда мы относим позднюю женитьбу мужчин, особенности воспитания женщин… и крайнюю свободу супругов в отношениях к чужим лицам другого пола.

Продолжительная холостая жизнь развивает в мужчинах не только крайнюю разборчивость в выборе себе жены по их избалованному, а иногда и испорченному вкусу и по излишним требованиям, но и разные эгоистические привычки, не соответствующие основному закону семейной жизни, по которому супруги обязаны заботиться больше об угождении друг другу, чем личным склонностям.

Муж, привыкший до брака проводить свободное время в веселых собраниях, делать издержки из своего состояния только для себя, располагать время по-своему, с трудом мирится с строем жизни семейной, где он обязан больше тратить для жены и детей, чем для себя самого, посвящать им свое свободное время и заботиться больше о благоустройстве своего дома, чем о своих личных удовольствиях. Все это для избалованного свободного человека становится стеснительным; он рвется из дому вон и тем дает семье испытывать оскорбительное чувство, что она для него бремя, и переносить одиночество и как бы сиротство при живом муже и отце.

В современном воспитании девиц много крайностей, вредящих целости и сосредоточенности семейной жизни. Ныне каждая образованная девица, забывая свое главное назначение быть женой и матерью, непременно задается какою-нибудь особою возвышенною целью, для достижения которой не только отдает все свои силы, но и изнуряет себя: быть общественной деятельницею и служилым человеком, врачом, литератором, художником, поступить на сцену — вот любимые мечты современных молодых девиц.

Выходя замуж, как они часто любят говорить, вопреки своему призванию, они бредят этим призванием до старости и убивают время на безполезное для их семейных обязанностей чтение и другие занятия, без которых не только можно бы, но и должно бы обойтись. Они говорят: не все могут выходить замуж, а всем не имеющим наследственного состояния нужно уметь добывать себе пропитание. Это правда. Но в этом самом приготовлении себя к самостоятельной жизни своим трудом не нужно забывать, что все, лишающее девицу свойственных ее полу качеств — скромности, кротости, склонности к тихой домашней жизни и ее благоустройству — нигде не сделает ее ни истинно полезной, ни счастливой…

Но едва ли не самый опасный враг семейного счастья — это крайняя свобода, позволяемая ныне в отношениях супругов к сторонним лицам другого пола. Стеснять мужа или жену в этом отношении почитается ныне и неблагородным, и не соответствующим истинным понятиям об уважении к человеческой личности, и признаком грубой ревности, и обидным недостатком взаимного доверия и прочее, и прочее. Но между всеми этими правами на свободу мужа и жены от взаимного надзора недостает самого законного — и не только права, но и обязанности мужа и жены заботиться о нравственной безопасности друг друга.

Христианское учение о человеческой слабости и о силе соблазна не теряет своего значения при всех здравых понятиях об уважении и доверии друг к другу. При нынешних героях и героинях, почитающих для себя честью победы известного рода и искусство соблазнять супругов и расторгать наилучшие супружеские отношения; при современном учении о свободе чувства; при разнообразии раздражающих чувственность общественных удовольствий — со стороны супругов оставлять друг друга на произвол случая, без молчаливого, кроткого и любовного попечения и взаимного охранения от соблазнов, и несправедливо, и жестоко.

Точно так же неблагоразумно и допускать в свой дом в слишком близкие отношения к семье друзей под предлогом свободы и полнейшего доверия мужа к жене — и обратно. У многих таких простодушных супругов была выкрадываема этими мнимыми друзьями супружеская любовь, а все мы безпрестанно видим расторжения некогда счастливых браков, подготовленные этими дружескими отношениями. А что касается до нас, то много раз мы видели горькие слезы и отчаяние обкраденных в этом отношении мужей и жен — честных и благородных, но безразборчиво доверчивых. Но общая причина современных несчастий в жизни семейной (как и во многих других случаях) есть уклонение от уставов и правил, предлагаемых нам для сохранения семейного счастья нашею руководительницей Православной Церковью.

Молодые люди, воспитанные под руководством Церкви, при наступлении поры супружества в глубине сердца молятся Богу об устроении их будущности и вверяют судьбу свою всеблагому Промыслу Божию. Советы родителей и старших, внушаемые опытом, не отвергаются ими с такой гордостью, как часто мы видим ныне у молодых людей, надменных своим научным образованием. Молодые христианские супруги смотрят друг на друга как на неизменных и неразлучных товарищей и сотрудников на пути жизни, которым Сам Господь судил делить пополам все — и радость, и горе.

Мысль о перемене или, правильнее, об измене далека от них, охраняемых страхом Божиим и чувством долга, углубляемых в сердце взаимной любовью. Соблюдение священных времен и уставов Церкви относительно бдения над собою спасает их от развития страстей, ведущих к нарушению взаимной верности. На детей они смотрят как на дар Божий, как на чистые существа, окружаемые ангелами-хранителями, и берегут их невинность и сердечную простоту. Дни церковных празднеств и у них в доме составляют праздники, восполняющие духовною радостью семейную любовь и доступные по состоянию удовольствия.

Кто воспитался в такой семье, тот помнит, с каким благоговением проводимо было утро, когда семья возвращается домой из храма после приобщения Святых Таин; помнит радость праздников Рождества Христова и Пасхи или именин отца и матери; тот помнит и наставления, и наказания за проступки как за грехи, оскорбляющие Господа, Который отъемлет от грешников Свое благословение. Питомцы такой семьи от детства до старости помнят любовь и слезы родителей, их благословения и молитвы, с какими они отпускали их в школы или на службу и тем оставляли в сердцах их сколько благодарность к родителям за любовь их, столько же и поучительную память об их благочестии.

В таких семьях двойной союз — родственный и духовный — связует мужей и жен, детей и родителей двойною силою и ограждает их от всяких вредных влияний и соблазнов, приражающихся со стороны. И в таких семьях, как и везде между людьми, бывают и недостатки, и несчастия, и грехи, но все встречается с покорностью воле Божией, оплакивается с чувством сокрушения и переносится с терпением и упованием на милость и помощь Божию. Такое семейство и называется у святого апостола Павла домашнею церковью (Рим. 16, 4) в той мысли, что и христианской семье, как самой Церкви, глава и покровитель — Господь; что и она, как Церковь, живет под осенением благодати Святого Духа; что и ей вместе с Церковью принадлежит обетование о продолжении рода из века в век и о неотступном пребывании с нею Божия благословения.

Архиепископ Амвросий (Ключарев)

Листок № 217. Отец и мать в христианской семье. О детях

Нет никакого высшего искусства, как искусство воспитания. Живописец и ваятель творят только безжизненную фигуру, а мудрый воспитатель создает живой образ, смотря на который, радуется Бог и люди.

Святитель Иоанн Златоуст

Отец и мать в христианской семье[5]

Брак получает полноту в рождении детей. Дети — это, действительно, Божие благословение. При рождении детей брачный союз, малая церковь, обретает некоторый особый божественный облик, ибо становится единством трех (и более) людей. Появляется новая ступень преодоления эгоизма. Обретается возможность двум людям совместно жертвовать для третьего. Общая жертва родителей дает новую скрепу их любви.

Ребенок является в то же время новым «я» для своих родителей. Неосуществленное в них может воплотиться в детях. Дети могут стать новым образом родителей, как бы их новым живым словом. В рождении, но в особенности в воспитании есть некий отблеск, отражение вечного рождения Бога Слова. Более близким отражением этой предвечной тайны, может быть, является духовное рождение, духовное отцовство. В пределах Церкви оно должно быть плодом пастырской любви, а в пределах малой церкви, в семье, родители, несомненно, призываются также и к духовному рождению своих детей (наряду с пастырями Церкви и восприемниками).

Родительская любовь жертвеннее супружеской. К жертве понуждает прежде всего безпомощность детей… Надо многое делать за них и для них. Но тяжелее всего риск потерять самих детей… Но мало и этого, родительская любовь должна быть в какой-то мере готова к еще более страшной жертве, жертве самими детьми ради их духовного спасения. Способностью к этой жертве измеряется достоинство родительской любви. Церковь знает примеры, когда родители поощряли детей к приятию мученической кончины.

Примеры такой драмы или трагедии возводят родителей к уподоблению Божией Матери и даже Самому Богу… Самым непереносимым как для пастырской, так и родительской любви — является опасность духовной смерти детей, их горькие падения, стремление вниз. Перед лицом этих опасностей значение главы семьи как отца и его ответственность обретает неизмеримое значение. Но как часто, к сожалению, неплохие по природе люди совершенно не сознают высоты своего призвания как главы семьи, как кормчего малой церкви, как мужа и отца.

Как часто глава семьи или уходит сполна в свое личное призвание, или ограничивается добычей средств пропитания, а ребенок в минуты даже острых сомнений или переживаемых духовных опасностей слышит от отца только: «уйди, не мешай, ты видишь, я занят!» и вот, может быть, навсегда бывает упущен случай сблизиться со своим ребенком, а, может быть, и спасти его.

Чтобы хоть сколько-нибудь измерить неизмеримое величие материнства, надо дерзнуть духовно всмотреться в самый святой образ Материнства, в образ Матери Божией Приснодевы Марии.

Ее жертвенность особая, наивысшая. В течение всего служения Спасителя Она постоянно жертвует Своими материнскими чувствами, а затем сораспинается духовно Ему, стоя у креста, и тем самым, жертвуя Собою ради всего человечества, становится Матерью всех людей. Это усыновление всех людей Божией Матери символизируется в усыновлении Божией Материю святого Апостола Иоанна у Креста Господня, когда Господь сказал Ей: Жено, се сын Твой, и Иоанну: Се Мати твоя.

Материнство Божией Матери универсально. И вот всякое природное материнство таит в себе образ этой универсальности[6], заключает в себе способность к ней… Даже в животном мире можно наблюдать, например, выкармливание чужих детенышей не только своего вида, но другого вида и семейства. Усыновление же людьми чужих детей, в особенности матерью, очень распространенное явление. Но чтобы это заложенное в природе расширенное материнство стало бы совершенным, оно должно быть религиозно осмысленно и облагодатствовано, по образу универсального Материнства Божией Матери. Путей к этому много, но, прежде чем говорить о них, надлежит подчеркнуть, что материнство отлично, даже в своей духовной сущности, от отцовства и всякой другой жертвенной любви.

Материнство всегда связано с материальным миром. Не только в рождении и в кормлении, но во всех дальнейших своих проявлениях оно выражается в каком-либо материальном даре или в материальной жертве. Это есть заложенная в самой природе материнства забота об умножении, возрастании, укреплении и охранении тела всего живущего. Это есть постоянное проявление гения родовой и органической жизни. В своем же высшем проявлении в лице Матери Божией и Матери всего нового человечества эта забота переходит в заботу об освящении и преображении тела и материи вообще. Божия Матерь, безсеменно родив Спасителя и духовно соучаствуя в Его Голгофской Жертве, дала миру Воскресшее, Преображенное Тело Господа, Которое стало пищей безсмертия и залогом воскресения и преображения всех христиан.

Как от этих высших богословских созерцаний перейти нам к земным, практическим выводам? Как определить основные пути христианского материнства? Выводы напрашиваются как бы сами собой.

Во-первых, мать-христианка должна преодолевать семейный эгоизм и распространять свои материнские заботы за пределами семьи. Это вовсе не означает непременно включение в семью каких-либо приемышей или работу на стороне в каких-либо благотворительных учреждениях, хотя перечисленные заботы и являются, действительно, функцией расширенного материнства. Христианская мать может и в тесном кругу своей семьи преодолевать семейный эгоизм. Одухотворение материальной стороны жизни в своем собственном доме — уже есть большое христианское дело. Возможности здесь разнообразны, и перечисление их безполезно и непосильно; все дело здесь в некоторой внутренней установке, и для ее выявления достаточно указать на один существенный пример. К естественной функции материнства принадлежит питание, которое выражается (за исключением прямого его проявления в вынашивании и кормлении грудью) в заботах о кухне и столе.

И вот в некоторых христианских семьях, в русских и английских, домашняя трапеза и забота о ней является неким духовным, даже почти религиозным событием, средством к духовному общению и единению всей семьи, а в других — вместо этого бывает просто совместное, безпорядочное поедание. Здесь именно значение матери-хозяйки — огромно. Она более, чем кто-либо другой в семье, может возводить и приближать собрание вокруг домашнего стола к его первообразу — к Евхаристической Трапезе… Домашняя трапеза есть именно природный символ освященной христианской трапезы, и она станет светлой, благословенной, если будет, хотя бы и в малой мере, служить той же цели, как и ее Великий Первообраз…

Домашняя трапеза должна быть ростом и временем духовного общения и единения людей… На брачном пире в Кане Галилейской Божия Матерь, упросив Своего Сына преложить воду в вино, открыла нам как раз символическое значение земной трапезы, так как это первое чудо Господне было именно предзнаменованием будущего чуда Евхаристии.

Некоторые матери умеют нести свои нелегкие обязанности домашней хозяйки с просветленным вниманием ко всем. Тогда и дети, и другие члены семьи как-то сами собою научаются ей помогать, и все протекает чинно, а начавшаяся с молитвы трапеза скрашивается радушным гостеприимством. В иных же семьях мать-хозяйка смотрит на свое дело как на проклятие, тогда и каждый требует своего, и друг другу не помогает. В такой семье не бывает даже иногда и определенного времени для стола, не бывает и молитвы, а о гостеприимстве не может быть и речи. Указанные примеры имеют целью показать, что христианское материнство через материальную заботу и через одухотворение этой материальной заботы — может и должно возводить людей и прежде всего своих природных детей — к их Первообразу, к Богу…

Образ Божий осуществляется в людях по-разному и разными путями, люди могут помочь друг другу его осуществить. Среди этих путей путь материнства и отцовства навсегда останется одним из самых благословенных путей, если только по-христиански уразуметь значение этого пути. С христианской, с православной точки зрения супружество — отцовство и материнство — суть особые духовные дарования, особые священные призвания на пути служения Богу и Церкви.

О детях

Учение о духовном значении отцовства и материнства окажется отчасти безпредметным, если не будет рассмотрен основной предмет родительской любви и попечения — дети, притом именно в их детском возрасте. Не только взрослые, но и дети имеют свое особое призвание и назначение в деле строительства Царствия Божия. Ребенок не есть какой-то не настоящий еще человек или недовершенный христианин; нет, с точки зрения Церкви, ребенок вполне человек, вполне христианин. Можно даже думать, что в некоторых отношениях в ребенке лучше всего выражается образ человека вообще и потому именно, что Образ Божий в нем менее поврежден и ярче отражен.

Мало того, дети имеют не только свое особое пред-стояние перед Богом, но и свою миссию, даже свое особое апостольство. Они отнюдь не должны быть только объектами родительской любви и воздействия, но и сами могут быть активными проводниками воли Божией. И чем глубже и полнее родители и старшие вообще поймут то особое назначение и призвание детского возраста, тем правильнее, тем полнее раскроется и духовное призвание родителей и взрослых как таковых. Только отказавшись рассматривать детей исключительно как объект воздействия, только почувствовав и поняв, что Бог дает им особую миссию и даже, наконец, только научившись учиться у детей, можно плодотворно учить их самих и вообще быть им полезными. Благотворное воздействие на детей может быть только взаимодействием.

Итак, вдумаемся в то, как именно Образ Божий раскрывается в детях с младенчества и даже в некоторой мере до юношества включительно, и как и чем обогащается человечество от присутствия детей.

Не в безгрешности детей, как думают многие, здесь дело. Идеализировать детей не следует. Даже младенцы не безгрешны. Святое крещение дает возможность преодолевать силу первородного греха, но она все же остается. И дело вовсе не в очень относительных детской чистоте или незлобивости или безкорыстности, а в детской простоте и доверчивости. В этом дети, действительно, приближаются к святости и наряду со святыми могут быть незаменимыми проводниками божественного света. За детской простотой и доверчивостью и за их непамятозлобием обнаруживается неомраченная вера в добро.

Дети видят в других самое лучшее и к этому лучшему обращаются. Светлое око видит все светлым. Это аксиома[7] духовной жизни. И на вершинах святости — святые люди — видят всех хорошими, т. е. видят во всех Образ Божий. В этом дети и похожи более всего на святых, и в этом и заключается их, можно сказать, благодатная сила. Преподобный Серафим Саровский ко всем приходящим к нему обращался со словами «радость моя», и это он говорил искренне. А такое обращение к лучшей части человека, к Образу Божию, сокрытому в нем, пробуждает этот Образ, вызывает к жизни это лучшее в человеке. В этом и сказывается преображающая мощь Любви и сила детской богообразной доверчивости и простоты.

Потому-то присутствие ребенка, не только младенца, но, можно сказать, юных существ вообще вносит радость. Своею доверчивостью дети апостольствуют, свидетельствуют о свете, выполняют свою светлую миссию. Мы, взрослые, чаще отравляем друг друга осуждением и подозрительностью. Имея перед собой, в своем доме, такую живую, светлую икону, родители не могут смотреть на своих детей только как на пассивные объекты своей любви и своих педагогических устремлений, а как на посланных Богом активных сочленов своей малой церкви, у которых есть чему поучиться. В истинно христианской семье дети могут в некоторой мере стать живой, воплощенной совестью своих родителей и старших. Если это сознается, то это способствует возрастанию в самих детях чистой совести и светлого начала вообще. К этим свойствам детей надо прибавить еще их беззащитность и безпомощность и связанное с этим их непроизвольное смирение, обращенность к выше их стоящим силам и присущее детям сознание тайны и таинственности мира.

Все это вместе взятое делает их благоговейными, а в старших, в родителях в особенности, возбуждает активную, любовную заботливость и бережность в отношении детей. Любить детей естественно, и недаром тех, кто их не любит, называют безчеловечными, потому что в детях мы любим лучшее, что есть в нас самих. Поэтому и каждого человека легче всего любить тогда, когда видишь, что в нем сохранилось и проступает нечто детское. Иногда случается: видишь напыщенного человека, исполненного сознания многих своих достоинств, заслуг и полученных отличий (вспомним стихотворение гр. А. Толстого: «Ходит Спесь, надуваючись»[8]), и трудно подступиться к такому спесивому человеку, а еще труднее его полюбить… Но вот неожиданно мелькнет в нем нечто детское, некоторая, например, безпомощность, или вдруг блеснет слеза от приключившегося потрясения, или засветится улыбка восхищения… и вот сердце загорается теплотой в отношении этого человека…

Может быть, самым противоположным детству является цинизм[9] — состояние, когда для человека исчезло сознание тайны и чего-либо выше его стоящего. Для циника все одинаково низко. Священник, принимая исповедь, может без содрогания и даже с некоторой отрадой выслушать тяжелые признания, если они сопровождаются горьким раскаянием, но рассказ даже о небольшом грехе, сказанный с цинизмом, удручает.

Но мы не только от присутствия детей можем оценить все благотворное значение детства, мы и внутренне в себе самих чувствуем, что детство — это наш золотой век и золотой запас духовных сил, из которого, и будучи взрослыми, мы можем еще черпать. Боже упаси, помешать человеку составить в себе этот золотой запас чистых детских переживаний или самому растерять его.

Светлые воспоминания детства, даже как будто забвенные, ушедшие в область подсознания, все же являются той подпочвенной, живительной влагой, благодаря которой человек может приносить духовные плоды. Потому-то Господь и сказал, что если кто соблазнит одного из малых сих, то лучше такому человеку не родиться. Соблазняющий, отравляющий детскую душу подрезывает в самом корне духовную жизнь человека, как бы поражает самый образ Божий в нем. А то, что в своей доверчивости и простоте дети лучше многих взрослых (кроме святых) являют в себе Образ Божий, об этом учит Сам Господь, и истину эту усвояет и открывает нам и Святая Церковь.

Господь говорил про детей, что таковых есть Царствие Божие (Мк. 10, 14), Господь говорил, что если, не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное (Мф. 18, 3) и что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного (Мф. 18, 10). И нельзя забывать, что Господь Сам явился нам сперва в Образе Младенца и до конца сохранил младенческую чистоту, беззащитность и смирение, святая же Церковь в четырех Великих Праздниках из двенадцати предлагает нашему созерцанию Господа и Матерь Божию в младенческом образе.

Образ Богомладенца явлен нам почти на всех иконах Божией Матери, а православные дети допускаются к участию в таких святых таинствах, как Крещение, Миропомазание, Покаяние, Причащение, Елеосвящение. Наконец, особенно показателен для Церковного понимания детства и младенчества «чин погребения младенцев». Из него явствует, что усопшему младенцу Церковь усвояет чин «блаженного», т. е. уже святого человека, к которому надлежит обращаться с молитвой. И в самом чине младенческого погребения уже содержатся молитвенные взывания от лица Церкви к отлетевшей на небо младенческой душе.

Все это позволяет рассматривать и живых детей, и детство, а в конце концов и всякий человеческий возраст как некий особый лик или чин предстояния перед Богом и служения Ему.

Каждый возраст человека имеет свое назначение, свое призвание и свои особые дарования, которые, наряду с прочими, он должен умножить и принести Богу. Те, кому вверено попечение о детях, должны прежде всего заботиться, чтобы дети умели развить и принести Богу свойственные их возрасту дары, а не понуждать их прежде срока давать плоды, присущие другому, более позднему возрасту. Если дать детям выполнить их детское предназначение, они, став взрослыми, также исполнят то, что от них потребуется.

Епископ Александр (Семенов-Тян-Шанский)

Листок № 453. Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет…

Стояху же при кресте Иисусове Мати Его и сестра Матере Его Мария Клеопова и Мария Магдалина. Иисус же видев Матерь и ученика стояща, егоже любляше, глагола Матери Своей: Жено, се, сын Твой. Потом глагола ученику: се, Мати твоя. И от того часа поят Ю ученик во своя си.

Ин. 19, 25–27

О почитании родителей

Пятая заповедь Закона Божия предписывает почитать родителей: почтительно обходиться с ними, повиноваться им, питать и покоить во время болезни и старости, после их смерти, так же, как и при их жизни, молиться о спасении их душ и верно исполнять их завещания, не противоречащие Закону Божию (см. 2 Мак. 12, 43–45; Иер. 35, 18–19).

Насколько легко и естественно любить и почитать родителей, которым мы обязаны жизнью, настолько тяжел грех непочитания их. Поэтому в законе Моисеевом за злословие к отцу или матери полагалась смертная казнь: «Кто злословит отца своего, или свою мать, того должно предать смерти» (Исх. 21, 17).

К заповеди о почитании родителей: почитай отца твоего, и мать твою — присоединено обещание благополучия и долголетней жизни: чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле. Это сделано для того, чтобы очевидной наградой еще более побудить к исполнению такой заповеди, на которой утверждается порядок, во-первых, семейной, а, во-вторых, и общественной жизни.

Примеры древних патриархов или праотцев показывают, что Бог дает особую силу благословению родителей (см. Быт. 27). Благословение отчее утверждает домы чад (см. Сир. 3, 9).

Благословение — внешний знак преподания благодати Святаго Духа. Оно совершается чрез осенение крестом, Евангелием, свечою, иконою, хлебом-солью. Под благословением должно разуметь мир и благодеяния Божии как следствие благословения Божия.

Бог, по премудрому и праведному Своему Провидению, особенно хранит жизнь и устраивает благополучие тех, кто почитает родителей на земле; и как совершенную награду за совершенную добродетель дарует безсмертную и блаженную жизнь в Отечестве Небесном. Многое и великое дано нам через Закон, пророков, чрез святоотеческие творения. Дети, повинуйтесь своим родителям в Господе, ибо сего требует справедливость (Еф. 6, 1). Дети, послушайте меня, отца, и поступайте так, чтобы вам спастись, ибо Господь возвысил отца над детьми и утвердил суд матери над сыновьями. Почитающий отца очистится от грехов, и уважающий мать свою — как приобретающий сокровища. Почитающий отца будет иметь радость от детей своих и в день молитвы своей будет услышан. Уважающий отца будет долгоденствовать, и послушный Господу успокоит мать свою.

Боящийся Господа почтит отца и, как владыкам, послужит родившим его. Делом и словом почитай отца твоего и мать, чтобы пришло на тебя благословение от них, ибо благословение отца утверждает домы детей, а клятва матери разрушает до основания… Слава человека от чести отца его, и позор детям — мать в безславии. Сын! прими отца твоего в старости его и не огорчай его в жизни его, хотя бы он и оскудел разумом, имей снисхождение и не пренебрегай им при полноте силы твоей, ибо милосердие к отцу не забыто; несмотря на грехи твои, благосостояние твое умножится. В день скорби твоей воспомянется о тебе: как лед от теплоты, разрешатся грехи твои. Оставляющий отца — то же, что богохульник, и проклят от Господа раздражающий мать свою (Сир. 3, 1–9, 11–16).

Сын мой! когда я умру, похорони меня и не покидай матери своей; почитай ее во все дни жизни твоей… и не причиняй ей огорчения. Помни, сын мой, что она много имела скорбей из-за тебя еще во время чревоношения. Когда она умрет, похорони ее подле меня в одном гробе. Во все дни жизни помни, сын мой, Господа Бога нашего и не желай грешить и преступать заповеди Его. Во все дни жизни твоей делай правду и не ходи путями беззакония, ибо если ты будешь поступать по истине, в делах твоих будет успех, как у всех поступающих по правде (Тов. 4, 3–6).

Пример попечения о родителях явил нам Сам Господь наш Иисус Христос, чтобы и мы делали то же, что Он делал (Ин. 13, 15). При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! (Ин. 19, 25–27). Умирая, Иисус Христос поручает Свою Пречистую Матерь ученику, Возлюбленную возлюбленному, Деву девственнику, научая этим и нас заботиться о своих родителях до последнего издыхания, когда они не препятствуют нашей добродетели, но даже содействуют нашему спасению. Он высказывает сильную любовь к Ней: се, сын Твой, то есть он будет Тебе вместо Меня, ты должен заботиться о Ней, как о своей матери. Таким образом, Иисус Христос и позаботился о Своей Матери, и оказал величайшую честь ученику и тем наградил его за неотступное пребывание при Нем во все время страданий. Почему же Иисус Христос не высказал такой же заботы и о другой женщине? Потому что та женщина имела опекуна, а Матерь Его — не имела никого; сделал Он так и для того, чтобы мы знали, что своим родителям нужно оказывать преимущественную честь, так как они родили нас, воспитали и потерпели много бед из-за нас. И с этого времени ученик сей взял Ее к себе (Ин. 19, 27).

Как следует поступить, если бы случилось, что родители или начальники потребовали бы чего-либо, противоречащего вере или Закону Божию? Если бы подобное случилось, тогда следует сказать им, как сказали апостолы начальникам иудейским: Аще праведно есть (если справедливо) пред Богом вас послушати паче, нежели (более чем) Бога, судите?. И следует претерпеть за веру и Закон Божий все, что бы ни последовало (см. Деян. 4, 19). «Отроча младо нашего ради спасения был еси, Безлетный Боже наш Иисусе, Егоже воображение зряще на священней иконе, усердною в Тя верою вопием Ти: буди Воспитатель, Наставник и Покровитель младенцем и отроком нашим» (Минея — 14 марта. Песнь 8 канона Пресвятой Богородице пред иконой «Феодоровская»).

Дети, дорожите благословением родительским и почитайте отца и мать

Преподобный Серафим с ранних лет обнаружил стремление к жизни иноческой. Но не ранее решил привести в исполнение это решение, как получил согласие на это со стороны своей матери. И мать, любящая и добрая, несмотря на свою сильную привязанность к сыну, не захотела препятствовать благочестивым стремлениям юного сына, но благословила и отпустила его от себя.

Трогательно было прощание с матерью сына, удаляющегося навсегда из отчего дома. По русскому обычаю все домашние посидели некоторое время, а затем Прохор приложился к семейным иконам и поклонился в ноги матери. С душевным волнением и со слезами на глазах старушка-мать благословила его медным крестом. Это материнское благословение было вечным спутником его в жизни, и он свято хранил его, всегда открыто нося на груди.

В этом поступке преподобного Серафима всем дан прекрасный пример почтения к родителям. Эту же обязанность внушает нам и слово Божие. Чти отца твоего и матерь твою, — гласит пятая заповедь Закона Божия, — да благо ти будет, и да долголетен будеши на земли. Слышите, дети, кто это говорит? Это говорит Бог, Творец неба и земли. Господь всех нас и не Господь только, но Отец наш, Отец не Всеблагий и Премилосердый только, но и Всеправедный, награждающий того, кто исполняет Его заповеди, и рано или поздно карающий всякого, кто нарушает Его святую волю и не исправляется! Но добрым и разумным детям нужно ли говорить много о почтении к родителям?

Вспомните, дети, что после Бога отец и мать первые благодетели ваши. Родились вы на свет безпомощными младенцами: вы не могли ни ходить, ни стоять, ни сказать, ни сделать что для себя, ни даже есть сами. Сами собой вы не могли бы прожить и дня-другого. Все для вас сделали родители. Выросли вы на руках матери, которая вас кормила, пригревала, ласкала, убаюкивала, не спала для вас по многим ночам, томилась над вашим криком, плачем, болела сердцем над вашими болями, радовалась всякой улыбке, всякой ласке вашей. А отец в ту пору удваивал труд свой, работал за себя и за мать, занятую вами, носил вас на руках, утешал, кормил, чем Бог послал, кормил вас прежде, чем сам взялся за еду, готов был и сам поголодать, чтоб вас накормить, да думку думал про вас, говоря с матерью: «Как нам вырастить, а потом пристроить милое дитя наше, какую Господь пошлет ему долю и нам подаст от него?»

Когда вы подросли, настали для родителей другие заботы о вас. Вам нужно больше пищи, нужна одежда, нужно ученье, как что сделать, за что приняться, узнать всякие работы, рукоделия, нужны вам добрые советы, наставления, потому что вы неопытны, только что начали жить, мало видели, слышали, знаете. Все это вы имели или имеете от родителей, смотря по их силе и мочи, кто больше, кто меньше. Вот одни из вас уже совсем выросли, созрели, стали сами зарабатывать, готовы жениться, выйти замуж, или уже и живете своей семьей. Разве теперь родители забывают или забыли вас, если они живы еще? Нет! Они думали и думают о вас, о вашей доле, помогают, помогали, готовы помочь вам стать на свою дорогу, зажить своим хозяйством, готовы полюбить, как детей тех, кого вы изберете в подруги жизни, утешаются всякому добру вашему, тужат о ваших бедах.

Для кого вообще трудились они с тех пор, как стали родителями вашими? Для кого собирали и собирают они или сберегают все, хотя бы то самое скудное состояние? Знают они, что в могилу с собой ничего не возьмут. Для вас трудились они, на вас особенно истратили, что наживали, вам оставят и все, чего не истратили! И когда, наконец, наступал или наступит для них час смерти: то, — о! будьте уверены! — и тогда они о вас думали или подумают и с мыслию о вас перейдут на тот свет!

Так, дети, какие бы вы ни были, малые или взрослые! помните, что вы не можете любить родителей столько, сколько они вас любили или любят. Не можете сделать для них столько добра, сколько они вам сделали! Любите же родителей ваших и почитайте их. Почтение ваше пусть будет соединено с любовью и любовь с почтением.

Любя и почитая родителей, будьте послушны им, ходите в воле их. Слушайтесь их потому, что они имеют право на ваше послушание, и потому, что они опытнее вас, больше вашего видали и слышали, что, наконец, они желают вам всякого добра и от всей души. Из любви и почтения к родителям старайтесь быть добрыми, благонравными, трудолюбивыми, усердными, вести себя всегда хорошо и рассудительно. Этим вы доставите наилучшую радость родителям, наилучше утешите и вознаградите их за их заботы о вас.

Но бойтесь огорчать их дурным поведением, упрямством, ссорами и драками, леностью, небрежностью о себе, а тем более какими-либо пороками. Бойтесь не потому, что родители могут наказать вас, а по любви и почтению к ним. Пусть один взгляд отца, недовольного вашим поведением, заставит вас сожалеть о нем и исправиться, одно слово матери, опечаленной дурным поступком вашим, заставит вас краснеть, стыдиться его и просить прощения в нем.

Наконец, почтительная любовь к родителям требует, чтобы вы помогали им в трудах и заботились о них: это вы должны делать с самой ранней молодости и во всю жизнь свою, пока живы и родители ваши, делать настолько и так, насколько и как только можете. Но особенно должны заботиться о родителях своих в старости их, когда от лет, хлопот и трудов ослабеют их силы, приступят к ним болезни. Теперь-то особенно вы должны заботиться о родителях своих, быть для них подпорой, успокаивать их от трудов, облегчать в немощах, в страданиях и стараться сколько-нибудь усладить последние тяжкие годы и дни угасающей жизни их, утешать в огорчениях.

Не правда ли, дети, что всему этому учит вас собственное сердце ваше? И кто этого не чувствует, тот человек безсердечный, человек с окаменелым сердцем. Какою мерою мерите, такою же отмерится и вам (Лк. 6, 38), что в жизни подтверждается: один сын тянул своего отца за волосы, и тот терпел и молчал, потом говорит: «Сынок, я своего отца тягал до этой березы, а ты меня дальше тянешь!» Но возвратимся еще к заповеди Божией, повелевающей чтить отца и матерь. Говоря это, заповедь прибавляет: да благо ти будет, и долголетен будеши на земли. Вот награда за почтение к родителям! Будет тебе добро и будешь долголетен на земли! Как это может статься?

Во-первых, по силе благословения Божия. Господь Бог, заповедавший почитать родителей, силен и наградить того, кто исполняет Его заповедь. В руках Его — наша жизнь и наша доля. Верен Он в Своих словах и обещаниях: что сказал, то сделает. Почтительных и добрых детей благословит Он добром, счастьем и долголетием. Если счастье их и самая жизнь не продлятся здесь, то Он дарует им несравненно лучшую награду — блаженство и нескончаемую, вечную жизнь на небе…

Во-вторых, награда за почтение к родителям приходит от благословения родительского. Всякое благословение, благодать, дар добрый, нисходит свыше от Бога. Но, чтобы укрепить между людьми любовь, почтительность, согласие, Господь, по Своей мудрости и благости, устроил так, что и люди могут благословлять людей, могут благим желанием, добрым словом, произносимым во имя Божие, молитвой низводить на других милость Божию.

Такую власть Бог дает особенно святым и вообще людям более достойным, так что по учению слова Божия меньший благословляется большим (Евр. 7, 7). Такую же власть в своей мере уделяет Бог и родителям, в чем заверяет и слово Божие, уча, что благословение родителей утверждает домы детей, утверждает и благополучное житье, счастье их.

Если ты почтителен к родителям, то, значит, ты исполняешь самый священный долг свой, а потому у тебя и совесть покойнее, на душе у тебя веселее, приятно тебе смотреть в глаза родителям и вообще людям, а разве это — не добро, не счастье? Если ты почтителен к родителям, то еще более полюбят тебя, будут стараться о тебе и они, а от этого прибудет тебе добра! Если ты почтителен к родителям, то послушаешь их добрых, опытных советов, а это послужит тебе к добру. Слава и честь и мир всякому, делающему доброе! (Рим. 2, 10).

«Отрок дванадесятолетен бывый, Иисусе, посреде старец и учителей во святилищи пребывая, послушал еси их и, совопрошася с ними, являл еси святую ревность к Божественному закону, да сим и наша отроки наставший тщатися (стараться. — Прим. ред.) во время юности стяжавати духовную, яже от закона Твоего премудрость, да и они научатся сердцы и усты, словесы же и делы превозносити Тя во вся веки» (Минея, 14 марта — песнь 8 канона Пресвятой Богородице пред иконой «Феодоровская»).

«Промысл Божий о человеке».

Покровский. 1904.

* * *

Пред нами пример почтительного отношения к своей матери, оставленный нам премудрым Соломоном: И вошла Вирсавия к царю Соломону… Царь встал перед нею, и поклонился ей, и сел на престоле своем. Поставили престол и для матери царя, и она села по правую руку его и сказала: я имею к тебе одну небольшую просьбу, не откажи мне. И сказал ей царь: проси, мать моя; я не откажу тебе (3 Цар. 2, 19–20). А все, что писано было прежде, написано нам в наставление (Рим. 15, 4). Даже среди диких народов почитаются отец и мать, даже неразумные животные уважают своих родителей.

Создатель так премудро устроил жизнь человеческую, что и мы, придя в старость, будем нуждаться во всем том, в чем теперь нуждаются наши родители. Не у чужих же детей искать и просить утешения и помощи тем, кто вырастил своих детей! Господь сказал: какою мерою мерите, такою и вам будут мерить… во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними (Мф. 7, 2, 12).

И слово Божие говорит: чем кто согрешает, тем и наказывается (Прем, 11, 17). И мы знаем много случаев, что те дети, которые не почитали своих родителей, впоследствии испытывали сами еще горшее (худшее) непочитание от своих детей.

Будем же почитать и любить своих родителей, станем опорой и утешением им, пока они живы; будем и по смерти их, пока мы сами живем, молиться Богу о упокоении душ их.

Листок № 210. Женщина — христианка

Все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса… Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе.

Гал. 3, 26, 28

Слово в день памяти святой равноапостольной Марии Магдалины

В этих словах святого апостола выражена та неведомая древнему христианскому миру истина, что все люди без различия пола (как и других внешних человеческих состояний и положений) равны перед Богом по нравственной своей природе, все одинаково призваны к вере и спасению во Христе, все равно приемлют благодатные средства Его и одинаково могут достигать совершенства христианского, святости и наследия Царства Небесного. И эта истина оправдана безчисленными примерами из истории христианского благочестия. В числе истинных последователей Христовых, достигших высоких степеней святости, во все времена были жены, просиявшие во всех тех же добродетелях, какими заявили себя в разные времена мужи-подвижники христианского благочестия. Такова в особенности была святая жена-мироносица равноапостольная Мария Магдалина.

Кто в церкви Христовой выше апостолов? А сия жена признана, как после и иные святые жены, равноапостольной. Подлинно, апостольское слово несть мужеский пол, ни женский… о Христе Иисусе сбылось на святой Марии Магдалине еще прежде, чем было произнесено святым апостолом.

Явление воскресшего Христа Марии Магдалине.

Фрагмент иконы

Чем же стяжала святая Мария Магдалина высокое наименование равноапостольной? Мария была исцелена Господом от ужасной болезни беснования. Это великое благодеяние навсегда вселило в сердце ее пламенную любовь и непоколебимую преданность Господу. За эту-то пламенную любовь, какой не имели, по-видимому, самые близкие ученики Господа, Мария Магдалина удостоилась первой из всех последователей Господа, раньше самих апостолов, видеть Воскресшего Иисуса и благовестить о Нем ученикам Его. Лишь Богоматери, по преданию, Воскресший Господь явился еще прежде.

Мария Магдалина затем, как свидетельствует предание, оставила дом, друзей и отечество и посвятила жизнь свою трудам благовестил. С проповедью о Воскресении Христовом она обтекла многие страны, посетила Рим, а затем Эфес, где с апостолом Иоанном Богословом апостольски трудилась до самого честного своего преставления.

Труды и подвиги святая Марии Магдалины являют не женскую немощь, а великую силу духа христианского, свойственную лишь таким избранным натурам, каковы были апостолы. Они потому особо удивительны и вместе поучительны, что совершены женой, которая по своей природе есть сосуд немощнейший (1 Пет. 3, 7) в сравнении с мужем. Удивление это разрешается апостольским изречением: Во Христе нет мужеского пола, ни женского, и благодать Божия во Христе равно изливается и на женскую душу, как и на мужскую. Благодать Божия не подавляет и не уничтожает природы женской души и ее отличий от мужеской половины рода человеческого. Напротив, природные свойства женщины в христианстве получают высшее благодатное освящение и служат к более полному воплощению христианства в жизни человечества.

Читая евангельскую историю, мы не можем не заметить, что жены самых разных общественных положений оказывались, как бы преимущественно перед мужами, восприимчивыми к благодатному воздействию личности Иисуса и Его учения. Нигде в Евангелии не говорится о каком-либо проявлении злобы и вражды к Господу со стороны жены. Напротив, жена всюду пытается, где только может, умягчить тернистый путь Господа, особенно в последние дни Его земной жизни.

Подобное творили и жены, не принадлежавшие к кругу Его избранниц. Жена Пилата делает трогательное, хотя и не достигшее цели усилие спасти жизнь Иисуса (см. Мф. 27, 19). Целый сонм иерусалимских жен плачут и рыдают о Спасителе, ведомом на распятие (см. Лк. 23, 28). Здесь вместе с природной сострадательностью сказывалась и глубокая восприимчивость к спасительному учению Господа. О жене Пилата предание свидетельствует, что она вскоре сделалась христианкой (с именем Прокула). Вспомним еще о жене хананеянке, веру которой назвал великой Сам Господь (см. Мф. 15, 28), и о жене-грешнице, многие грехи которой простил Он за то, что она возлюбила много (см. Лк. 7, 47).

Своим послушанием гласу любви, своей верой и преданностью Иисусу жены, упомянутые в Евангелии, как бы стремятся загладить грех непослушания и нелюбви к Богу со стороны Праматери Евы. Евангельские жены предваряют мужей в усвоении учения евангельского и жизни во Христе. Они чувством предваряют и углубляют то, что затем разрабатывается просвещенною мыслью и учением апостолов.

Будучи по природе более страдательной, чем деятельной, женщина обладает душой более впечатлительной ко всякому новому влиянию, особенно к божественному веянию благодати. А так как дело веры и благочестия коренится в сердце и питается сердечной теплотой молитвы, то в совершении святых подвигов веры и благочестия жена нередко идет и должна идти впереди мужа. Если в Евангелии первыми провозвестницами и проповедницами учения Христова явились жены-мироносицы, то в истории просвещения народов светом Евангелия особенное значение имели женщины, бывшие нередко первыми светочами и насадительницами святой веры в своем народе, например, у нас святая равноапостольная Ольга. Женское сердце способно дать жизнь и теплоту в той священной области веры, где мужской разум может порождать холод и мертвенность.

Для святого подвига веры и благочестия у женщины есть особая, ей по преимуществу принадлежащая область — семья. Семья христианская есть малая церковь и первоначальная община. Выступая на общественную деятельность, каждый из нас приносит с собой черты и особенности духа, выработавшиеся в тишине родного крова. Душою же домашнего крова, хранительницей святости домашнего очага является и всегда должна оставаться женщина, в качестве ли матери, супруги, сестры или дочери. Женщина должна — силой присущей ей теплоты веры и чувства — созидать в своем доме такую атмосферу, при которой все бы здесь дышало благочестием, молитвой, теплой верой и любовью.

В этой малой церкви нет святее обязанности, как воспитание детей по духу Христову, и эта святая обязанность с первых дней бытия дитяти вверяется Богом, Церковью и самой природой матерней любви. И сколько знает история Церкви таких героев веры и благочестия, истинных исполинов духа, которые были обязаны большей частью своей духовной высоты и совершенства воспитанию в семье, со стороны матери.

С вспоминанием о святом Григории Богослове нераздельна мысль о воспитавшей его благочестивой матери Нонне, в житии святого Василия Великого вы непременно читаете о святых женах — матери его Емилии и сестре Макрине, столь много сделавших для воспитания будущего подвижника.

Память великого Иоанна Златоуста неотделима от матери его Анфусы, всем пожертвовавшей для воспитания сына. Церковь не имела бы в числе знаменитых учителей своих Блаженного Августина, если бы Промысл не уготовал его обращения чрез увещания, молитвы и слезы матери его Моники.

Святая Мария Магдалина с другими евангельскими женами примером своим дают видеть современной женщине также меру и способ участия и в более широкой области — жизни общественной. Для жен всех времен широкое и разумное участие в благотворительности есть естественная форма участия в общественной жизни.

Некогда, в тяжкое время для ветхозаветного Израиля, пред наступлением вавилонского плена, пророк Божий, утешая народ Божий, изрек: Господь сотворит на земле нечто новое: жена спасет мужа (Иер. 31, 22).

Будем и мы молить Господа, чтобы в трудные времена, переживаемые нашим отечеством, Господь сотворил на спасение нового Израиля новое: пусть спасется наша жизнь, наше благо, наша вера не самонадеянной крепостью и мудростью мужа, но смирением, теплотой веры и любви жен благочестивых. Аминь.

Священник Александр Глаголев (1872–1937).

По проповеди, произнесенной в Киево-Софийском кафедральном соборе

О воспитании детей

Листок № 67. Отец Иоанн (Крестьянкин). О воспитании детей

Нет никакого высшего искусства, как искусство воспитания. Мудрый воспитатель создает живой образ, смотря на который радуется Бог и люди.

Святитель Иоанн Златоуст

Слово в день празднования свв. Богоотец Иоакима и Анны архимандрита Иоанна (Крестьянина)

Радуйтеся, Иоакиме и Анно! Радуйтеся, яко радости и спасения Ходатаица… нам раждается.

Стихира на стиховне

Други наша!

Вчера мы праздновали Рождество Той, которая стала Матерью всего человечества, которая Своим рождеством положила начало нашему спасению. Ибо Она Едина и Единаго ввела Христа во Вселенную — спасение душ наших, ибо Она Едина и Ею Единой земная с небесными совокупились. И не было пред величием совершившегося события в тот день места памяти о ком-то другом.

Но сегодня Святая Церковь, еще продолжая праздновать Рождество Богоотроковицы, предлагает нам воздать благодарную молитвенную память тем, кому мы обязаны появлением Ее в мире.

Это родители Пресвятой, Пречистой и Преблагословенной Владычицы нашей Богородицы — Иоаким и Анна!

Икона Пресвятой Богородицы и Ее матери — праведной Анны

Кто они: как жили, как сохраняли непоколебимой веру свою и надежду на Бога в то время, когда уже наметился упадок ее и в израильском народе?

Мать и отец Той, Которая стала Честнейшей Херувим и Славнейшей без сравнения Серафим, — потомки благословенных Богом родов.

Иоаким — сын царского рода Давидова, Анна — первосвященнического рода Левиина по отцу и из колена Иудина по матери, жили в Назарете Галилейском.

Соединенные союзом любви в честном браке, они сохранили его как великое Таинство, полагавшее начало и человеческой и священной истории. И относясь к браку, как к венцу и завершению Божественного домостроительства, они ожидали благословенного плода как исполнения своего предназначения в жизни на земле. Эта высшая цель жизни — родить и воспитать потомство для Бога и в Боге — усиливалась еще и всеобщим ожиданием в израильском народе Мессии — Избавителя и Спасителя мира. И тайная в подсознании гнездящаяся мысль, — «не я ли обрету благословение Божие послужить столь великой цели» питала надежды многих.

Явное было Божие благоволение на доме супругов. Богатство и всяческий достаток сопутствовали им. Но не для кого было им собирать имение. Дом их оставался бездетным. И это обстоятельство укрепляло и вдохновляло их на духовные подвиги — усердие и постоянство в молитве.

Благочестие супругов, рождающееся всецелым обращением к Богу и надеждой получить просимое, одаривало и Божий храм и Божий люд — бедных и странных — щедрыми жертвами. Именно в это время невидимо созидался дом души их. Терпение, навыкнув во времени, родило глубочайшее смирение. Ведь именно оно, возросшее и покоящееся на твердом уповании на волю Божию, ограждало их от ропота в момент тяжкого испытания, сквозь которое предстояло им пройти в старости своей.

Годы шли. И если в молодых летах супруги еще жили надеждой на исполнение своего благочестивого желания, то заматорев (состарившись) в летах, они с недоумением и прискорбием взирали на безплодно прожитую жизнь. Ибо безплодие (по народному поверию) обличало благочестивую чету в каких-то неведомых им грехах. И давало повод к поношению и оскорблению их от окружающих. И обрушилось это поношение на них тем более и тем неожиданнее, что они в своей преданности Богу начали уже было забывать и самое желание чада.

В один из великих праздников старец Иоаким пришел в Иерусалимский храм с намерением принести жертву Господу, но приношение было отвергнуто священником. И больно ударили старца слова священника о том, что жертва бездетного не может быть приятна Богу. Неожиданный упрек поразил сердце праведника. И не зная за собой греха, он принимает поношение, как справедливый гнев Божий, преследующий его безчадием.

Смиренное сознание своей греховности ведет старца в пустыню, в одиночестве предстоять Богу в молитве и посте, призывая на себя Божие милосердие.

Сорок дней напряженного молитвенного подвига поднял старец. О чем молился он, что просил, чем дышало его сердце? Сокрыто это от глаз людских. Знает это один Бог. Мы же все знаем, что совершилось невозможное людям.

Но, идеже хощет Бог, побеждается естества чин. И утроба нерождающая раждает.

Но не один нес свой сорокадневный подвиг Иоаким. Его верная богобоязненная супруга Анна, соединяясь с ним в супружестве в одно существо, и теперь в горе вторит молитвой супругу. И она знает чего просить. Не останавливаясь пред естественными преградами к исполнению ее прошения, она просит чуда.

«Разреши болезнь сердца моего и разверзи узы моего неплодия! Да будет рожденное мною принесено в дар Тебе, и да благословится и прославится в нем Твое милосердие». Пройден искус целой жизнью. И жизнь воспитала и явила праведников. Они всю жизнь верно служили Богу, они звали Его непрестанно и неотступно, они звали Его и тогда, когда ожидать просимого было уже безсмысленно.

Сколько примеров знаем мы, подтверждающих, что у Бога нет ничего невозможного! Одно мановение Его — ив миг все меняется. Он один все может — и падших восстановить и заблудших обратить, и соблазнившихся исправить, и грешников, совершивших преступления, переменить и соделать праведными, и умерших оживить, и обветшалое обновить.

Если Господь творит несущее сущим, нигде и никогда не являющемуся дарует бытие, тем легче Ему поправить то, что есть, и что давно уже было. Господь чудодействует и творит необыкновенные дела, но совершает это не вдруг, не тотчас в ответ на прошение, но испытывая и упражняя терпение терпевших и надежду верных. Нам же, по примеру праведников, надо не падать духом.

Да и в Священном Писании и Священной Истории нет ни одной лишней буквы, ни одного ненужного события, но все дается живущим в пример и назидание на все времена.

Недолго после рождения дщери прожили престарелые ее родители. Исполняя данный Богу обет, они трехлетнюю юницу ввели в храм Господень воспитаться в Боге. И через несколько лет после этого события они скончались. Иоаким в восьмидесятилетием возрасте, Анна, пережив супруга на два года, семидесяти лет отошла ко Господу. Благочестие же свое, воспитанное в превратностях жизни, они передали дщери своей, вручив ее Богу воспитатися во Святая Святых.

И по примеру Иоакима и Анны, по примеру всех праведников, живущих во все времена, можно сказать, что нет иного действительного искушения и страха, кроме греха. Только грех разоряет жизнь и губит все живое. Все же прочее, каково бы оно ни было, — кратковременно и не вредит бодрому духу, укорененному в Боге исполнением данных Ему обетов.

И сегодня, вспоминая благочестивую семью Иоакима и Анны и рожденную ими благословенную дщерь, не оглянемся ли мы на себя, на наше время с его духом разорения, а не созидания. И не зададим ли себе вопрос — в чем причина, где корень жестокой и мрачной непогоды, обступившей мир и ставящей его на краю гибели?

Не мы ли — разорители домашней церкви, не мы ли — нарушители старинных правил семейного порядка, не мы ли — отдавшие чад своих на воспитание в страну далече, где питают их волчцами и тернием, и уводят от Отца Небесного, уводят от родителей земных.

Жизнь трудное дело. И она становится невыносимо трудна, когда из нее изгоняется Бог. Ведь когда изгоняется Бог из дома, на Его место приходят злейшие духи, сеющие свои смертоносные плевелы. Мрак и тьма давно начали осуществлять свои смертоносные планы, восстав на семью, на материнство, которое кроет в себе будущее мира — воспитание потомства. И надо нам с вами это понимать, ибо это — наше настоящее и наше будущее. И в этом наша ответственность пред Богом.

Ответственность страшная!

Вслушайтесь в слова, которые сказал великий учитель Церкви Иоанн Златоуст: «Родители, которые пренебрегают воспитывать своих детей по-христиански, беззаконнее детоубийц, ибо детоубийцы тело от души разлучают, а они и душу и тело ввергают в геенну огненную».

За семьдесят лет пленения Церкви сколько поколений выросло порабощенными мраком безбожия и зараженными материалистическим духом стяжательства и накопления. Люди выросли без Бога. И теперь мы с вами должны входить в реальную обстановку жизни нашей и терпеливостью своей в трудах и молитве пытаться исправить то, что было нарушено.

Многие из вас помнят трагические для вас и детей ваших годы, когда за одно желание воспитать детей в духе христианском, грозило вам тем, что вы потеряете их навсегда. Родителей лишали прав материнства и отцовства, а детей насильственно отдавали в интернаты и детские дома. Перед вашими детьми закрывали путь в жизнь, закрывали двери учебных заведений. Это страшное время мы пережили. И оно безусловно не могло не оставить рубцов на сердцах наших. А сколько слез и сердечной боли стоило материнскому сердцу видеть, как то немногое, что удавалось ей сделать у себя в семье дома, вытаптывалось в душе ребенка в школе.

И лились слезы, лились молитвы. И не думайте, что они не увидены и не услышаны. Могут не услышать и не понять люди, но не Бог. А для Бога это не просто слезы, это крестный путь матери-христианки, воюющей за чадо свое против целого мира, против самого диавола. И это даже не просто крест. Это мученичество. Мученичество за Христа. А благодать Божия всегда укрепляла мучеников, укрепляла она и вас в вашей неравной борьбе за детей, укрепит она вас и теперь. Только бы не ослабела христианская убежденность и энергия — вера наша. И теперь нам, подобно праведной Анне, надо просить у Господа чуда:

«Господи! разреши болезнь сердца моего. И да благословится и прославится в рожденном мною Твое милосердие». И не усомнитесь, чудо совершится по вере вашей. Но страшно и разрушительно, если у нас-то, у взрослых, вера в Бога остается только на словах, а не преображает собой нашу повседневную жизнь, и сопровождается в нас духовным безплодием, не имеющим живой жизненной силы Духа Божия.

И этого чуда просите и дастся вам. Всем нам необходимо понять сейчас, что надо срочно спасать от тлетворного духа времени и возвращать Богу нашу малую Церковь, нашу семью. Надо именно в ней возжечь лампаду христианской жизни в Боге. И только в этом спасение мира, наше спасение.

Мы не преуспеем сразу, нам будет крайне трудно, но делать надо ради жизни в Вечности. И ведь отцы и матери, Богом благословенные творцы и покровители детей своих, ответственны за них и за себя. И не наше ли дело теперь — в пустыне мира, где царит одиночество, суета и равнодушие, тревожная неуверенность и злоба, создать очаг молитвы. Надо помнить, что где двое или трое собраны во имя Божие, там и Господь посреди них.

И оживет дом! И один, и другой, и третий. И расстроенные безбожием порядки внутренней жизни семьи и каждого человека оживут.

И Царство Божие, вернувшееся в душу, начнет преображать мир снова. И вернутся дети к Богу и вернутся к родителям своим из непогоды окружающего мира.

В Священном Писании Господь дает и не раз напоминает родителям об их особой власти и праве по отношению к детям, и дает им особую силу ходатайствовать о детях пред Богом.

Так давайте же, дорогие мои, пользоваться этой силой и этой властью. Но надо иметь несомненную веру всем нам и дерзновение в молитве.

Есть и еще один момент, без которого плода не будет — это наш повседневный труд в деле воспитания детей. Много, много слез проливается над детьми и от детей теперь матерью. Какую невыносимую туту и боль несет ее сердце, видя чад, отвергающих благое и сознательно избирающих злое. И мать начинает молиться, она просит Бога о помощи, но не получает ее.

Почему же?

Да потому, дорогие мои, что нельзя возлагать на Бога то, что обязаны были сделать мы сами. Ведь именно родители в первую очередь должны заботиться о детях, засевать землю их сердечек добрыми семенами веры и страха Божия. А посеяв, кропотливо взращивать посеянное и охранять от непогоды дурных влияний. И для этого нужен труд, нужно духовное напряжение, надо всегда помнить о детях и о своей ответственности за них пред Богом.

Отцы и матери! одни без детей своих вы спастись не можете — и это надо помнить!

Что можем мы ждать от детей, если наша забота о них будет ограничиваться только стремлением накормить и одеть их.

А кто сделает остальное? Улица? Школа?!

Та школа, где до сих пор смотрят на происходящие в обществе некоторые перемены, как на нечто временное и вредное? Да и нельзя, дорогие мои, забывать еще одного момента. Слова чужого человека, даже и благонамеренного, действуют на ум ребенка, слово же матери касается непосредственно его сердечка, а слово и пример отца дают чаду силу и энергию к воплощению доброго дела.

Так не ограничивайте своего влияния на детей только заботой раз в неделю привести их в Церковь и оставить в ней на их же произвол.

Нет, это не возродит живой веры.

Ваша же забота должна состоять в воспитании в детях страха Божия, во внушении им православных понятий, в научению их всей жизнью своей.

Вникайте в жизнь чада, знайте его думы. Разговаривайте с ними обо всем. Благословляйте детей ежедневно утром и вечером, даже и тогда, когда их нет дома. А христианский строй жизни в семье с его постами, молитвенным правилом утром и вечером, хотя бы кратким, с учетом детских возможностей и занятости, с посещением храма всей семьей и приобщением всем вместе к Таинствам — все это незримо будет формировать детскую душу. А посеянное в детской душе непременно прозябнет и в зрелые годы.

Веками утвержденный опыт показывает, что крестное знамение имеет великую силу на все действия человека и во все продолжение жизни. Поэтому необходимо вкоренять в детях обычай чаще ограждать себя крестным знамением и особенно перед принятием пищи, ложась спать и вставая, перед выходом из дома.

«Иже крестом ограждаемы, врагу противляемся», — и это спасет детей наших от многих бед и опасностей.

В старину того почитали несчастным, кто знает все, но не знает Бога. И того считали блаженным, кто знает Бога, хотя бы и не знал ничего другого. Это не значит, что кто-то осуждал образованность, нет, просто Мудрость Божия не шла ни в какое сравнение с мудростью человеческой. Ибо мудрость Божия снабдевала людей высшей правдой и истиной. И постоянное благочестие, обретенное знанием законов Божиих и заповедей Христа, на пути Христовом, ограждало от заблуждений на пути мудрости человеческой.

Так надлежит нам учить детей наших сейчас, воспитывая в них высокую нравственность христианскую, чтобы жили они, живы были мы, чтобы не захлебнулся мир злом окончательно.

Так примером нашим и трудом нашим должно нам воспитывать чад своих. Жить по совести, жить по правде.

Будем же всегда помнить свою ответственность и приводить на память слова святых мужей: «Малое деревце, куда наклонишь его, туда и будет расти. Новый сосуд будет издавать тот запах, каким напитаете его вы, вливая в него или смрадную жидкость или ароматную и чистую».

Исповедуя во всеуслышание в семье Божию благость и Божие промышление, будем же давать детям первые уроки богопознания и молитвы. Вот это и будет самый важный урок благочестия, который сохранит ребенка в этой жизни для жизни Вечной.

И закончу я свое затянувшееся слово словами святого учителя Церкви Иоанна Златоуста: «Нет никакого высшего искусства, как искусство воспитания. Мудрый воспитатель создает живой образ, смотря на который радуется Бог и люди».

Так чтобы не плакать нам ныне от чад своих, чтобы не оплакивать их и себя, когда они вырастут, и чтобы здешние слезы не стали началом будущих, не будем делать дело Божие — воспитание детей — с небрежением.

Други наши, если мы и теперь не восчувствуем грозящей нам опасности духовного одичания человечества, теряющего постепенно образ и подобие Божие, если не приостановим процесс богоотступничества и утери веры в семьях своих, в себе, то близок срок, когда осуществятся слова Христа Спасителя: Сын Человеческий, пришед, найдет ли веру на земле? (Лк. 18, 8). АМИНЬ.

Листок № 345. Спаси, Господи, наших детей!

Из «Слова о воспитании детей»

Прошу вас и умоляю, возлюбленные, будем иметь большое попечение о наших детях и всячески заботиться о спасении их души. Подражайте блаженному Иову, который, даже опасаясь прегрешений их в помышлении, приносил за них жертвы и проявлял о них большую заботливость; подражайте Аврааму, который тоже хлопотал не о деньгах и имениях, но о божественных законах, каким бы образом передать сохранение их невредимо потомкам. И когда Давид умирал, то он вместо великого наследства, призвав своего сына, внушал то же и обстоятельно говорил, что если захочешь, дитя, жить по законам Божиим, то ничего с тобою неожиданного не случится, все дела потекут у тебя по желанию и большою будешь ты наслаждаться безопасностью; если же ты отпадешь от этой помощи, то никакой пользы не будет тебе от царства и от этой великой власти.

Ведь если благочестие отсутствует, то и те сокровища, какие есть, погибают с опасностью и крайним позором; если же оно налицо, то и те, каких нет, приходят. Поэтому родителям следует думать не о том, как бы сделать детей богатыми серебром и золотом, а о том, как бы они стали всех богаче благочестием, мудростью и стяжанием добродетели — как бы они не имели надобности во многом, как бы не увлекались житейскими и юношескими пожеланиями… А что многие из родителей многое терпят из-за детей, так это оттого, что не хотят посечь, образумить словами и огорчить своих безпутно и противозаконно живущих сыновей, почему им и приходится нередко видеть, как те попадают в крайние беды, приводятся в судилище и отдаются палачам на усечение (головы).

Действительно, когда сам ты не воспитываешь, когда сам не умудряешь, то он, присоединившись к негодным и испорченным людям, приобщившись к ним в пороке, приводится под действие общественных законов и наказывается на виду у всех; а после казни наступает еще больший позор… Чем ты в конце концов оправдаешься? Не предоставил ли Я, сказано будет тебе (Богом), дитяти жить с тобою с самого начала? Я поставил тебя над ним (дитятей) в качестве учителя, наставника, опекуна и начальника — всю власть над ним не отдал ли Я в твои руки? Не повелел ли Я его, такого нежного, обрабатывать и упорядочивать? Какое же ты получишь оправдание, если с безпечностью смотрел на его прыжки? Что ты скажешь? Что он разнуздан и неукротим? Но тебе нужно было глядеть на все это сначала — обуздывать его, когда он был молод и доступен узде; тщательно его приучать, направлять к должному, укрощать его душевные порывы, когда он был восприимчивее к воздействию; сорную траву тогда нужно было исторгать, когда возраст был нежнее и исторгнуть можно было легче, — вот тогда бы оставленные без внимания страсти не усилились и не сделались неисправимыми…

Подобно тому как кто-нибудь не может рассчитывать на оправдание и снисхождение в собственных грехах, так и родители — в грехах детей. Те отцы, которые не заботятся о благопристойности и скромности детей, бывают детоубийцами, и жесточе детоубийц, поскольку здесь дело идет о погибели и смерти души. Поэтому, подобно тому как если ты видишь лошадь, несущуюся к пропасти, ты набрасываешь на уста ее узду, с силою поднимаешь ее на дыбы, нередко и бьешь — что, правда, составляет наказание, но ведь наказание — это мать спасения, — так точно поступай и с детьми твоими, если они погрешают: связывай грешника, пока не умилостивишь Бога; не оставляй его развязанным, чтобы ему еще более не быть связану гневом Божиим. Если ты свяжешь, Бог затем не свяжет; если же не свяжешь, то его ожидают невыразимые цепи…

Считай себя царем, имеющим подчиненный тебе город — душу ребенка, ибо душа действительно город. И подобно тому, как в городе одни воруют, а другие ведут себя честно, одни трудятся, а другие занимаются тем, что попадается под руку, так же ведут себя в душе рассудок и помыслы: одни сражаются против преступников, как в городе воины, другие заботятся обо всем, что относится к телу и к дому, как граждане в городах, третьи же отдают приказания, как городские власти.

Итак, установи законы этому городу… и наблюдай внимательно за их соблюдением. Пределами его и вратами будут четыре чувства, тело пусть все будет как бы стеною, входами же будут глаза, язык, слух, обоняние, если хочешь — и ощущение. Ибо через входы эти и входят, и выходят граждане этого города, посредством этих входов и портятся, и исправляются помыслы.

Давайте направимся сначала к тому входу, который заключается в языке, поскольку он является наиболее оживленным, и прежде всех прочих воздвигнем в нем двери и запоры не из дерева и не из железа, а из золота… то есть из речений Бога, как говорит пророк: слово Божие слаще меда и капель сота (Пс. 18, 11), ценнее золота и множества драгоценных камней. И приучим к тому, чтобы они все время были на устах и в обращении: не просто изредка и между делом, но постоянно. И не только оболочку дверей нужно сделать из золота, но и самих их должно сделать золотыми и при этом толстыми и плотными, имеющими вместо обычных камней драгоценные камни на внешней своей поверхности. Запором же для этих дверей пусть будет Крест Господень, сделанный весь из драгоценных камней и помещенный посередине дверей в качестве основы.

Когда же сделаем эти толстые золотые двери и наложим запор, приготовим и достойных граждан. Каких же? Серьезные и благочестивые речи, к которым приучим ребенка. Устроим и полное изгнание чужеземцев, чтобы не примешивать к этим гражданам какой-нибудь вредный сброд: надменные и бранные слова, речи неразумные и постыдные, пошлые и мирские — всех их изгоним. И никто пусть не шествует через эти ворота, кроме одного Царя. Ему только и сущим с Ним пусть будут открыты эти ворота, чтобы и о них можно было бы сказать: Вот врата Господа, праведные войдут в них (Пс. 117, 20). И у блаженного Павла: Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим (Еф. 4, 29). Благодарением Богу пусть будут слова святые песнопения: о Боге пусть всегда рассуждают и о небесной философии.

Перейдем теперь к вторым вратам. Каким же? К лежащим вблизи первых и много имеющим с ними сходства — говорю о слухе. Если никому из преступников и негодяев не позволим взойти на порог их, немного доставят они безпокойства устам — ибо не слушающий дурного и постыдного и не произнесет этого…

Есть и другие врата, прекраснее тех, но трудноохраняемые, — врата глаз, так как благодаря им душа открывается небу и обладает красотой… Покажи ему другую красоту и туда возведи глаза его: например, небо, солнце, звезды, земные цветы, луга, красоту книг, пусть наслаждается он видом всего этого. Много есть и другого, не несущего в себе вреда. Пусть он постоянно слушает все об Иосифе, пусть вообще изучит то, что относится к Царствию Небесному, какая награда ожидает воздержанных. Если он в особенности будет приучен к тому, чтобы не говорить непристойностей, то с самого начала будет обладать требуемой скромностью. Беседуй с ним о красоте души… Есть и другие ворота, не похожие на те, но проходящие по всему телу, которые называем ощущением и считаем закрытыми, когда же они открыты, то пропускают внутрь все. Не позволим ему прикасаться ни к мягким одеждам, ни к телесам. Сделаем их (врата) твердыми. Ведь мы воспитываем борца, подумаем об этом! Итак, пусть не пользуется мягкими подстилками и одеждами. И пусть это будет для нас правилом.

Перейдем к властительной части — к воле. Не следует ни полностью отсекать ее у юноши, ни позволять ей проявляться во всех случаях, но будем воспитывать их с раннего возраста в том, чтобы, когда сами они подвергаются несправедливости, переносить это, если же увидят кого-либо обижаемым, то храбро выступить на помощь и должным образом защитить истязаемого. Когда он рассердится, напомни ему о его собственных недостатках. Пусть не будет он ни изнеженным, ни диким — но мужественным и кротким. Ибо часто нужна ему будет помощь гнева, например, если сам будет иметь детей или станет господином над рабами. Везде полезен гнев и лишь там только вреден, где мы защищаем себя. Поэтому и Павел сам по себе никогда не пользовался этим, кроме как в защиту обиженных.

И Моисей, видя обиженного брата, воспользовался гневом, и очень благородно, будучи при этом смиреннее всех людей; сам же, когда был обижен, то не защищался, но бежал. Пусть и об этом выслушает рассказы, так как когда мы еще украшали врата, то нуждались в тех, более простых рассказах, теперь же, когда, войдя внутрь, воспитываем граждан, настает время и этих, более возвышенных (рассказов). Пусть будет у него одно правило — будучи обиженным или терпящим зло, никогда не защищаться и никогда не оставлять без помощи другого подвергающегося этому…

Есть и другое: пусть научится он молиться со всем старанием и сокрушением. И не говори мне о том, что ребенок никак не может воспринять этого. Ибо много видим таких примеров у древних, как, например, Даниил, как Иосиф. Не говори мне о том, что Иосифу было семнадцать лет, но подумай, чем привлек он к себе отца больше, чем старшие братья. Разве не был младшим Иаков? А Иеремия? Не двенадцати ли лет был Даниил? А Соломон, не двенадцать ли лет было ему, когда произнес он ту чудесную молитву; а Самуил не воспитывал разве своего учителя, сам еще будучи юным? Итак, не будем отчаиваться, ибо не принимает этого тот, кто незрел душой, а не возрастом. Пусть воспитывается в том, чтобы с великим сокрушением молиться и ночью, насколько это для него возможно, бодрствовать (в молитве), и вообще пусть запечатлеется в ребенке образ святого мужа.

Есть еще и другое: мы переходим к тому, что важнее всего, на чем все основывается. Что же это? Я имею в виду разум. Много нужно труда, чтобы сделать его понятливым и изгнать всяческое неразумие. Ибо это в особенности наибольшая и удивительнейшая часть любомудрия: знать то, что относится к Богу, обо всем находящемся там — о геенне, о Царствии: Начало мудрости — страх Господень (Притч. 1, 7).

Итак, установим и разовьем в нем такое рассуждение, чтобы понимал он человеческие дела: что значит богатство, слава, власть, и чтобы умел пренебрегать ими и стремился к высшему. И запечатлеем у него в памяти такой совет: «Дитя, бойся Бога и, кроме Него, не бойся ничего другого». Это сделает его человеком разумным и приятным: ибо ничто не мешает разуму в такой степени, как эти страсти. Страха Божия достаточно для мудрости и для того, чтобы иметь должное и правильное суждение о человеческих делах. Ибо вершиной мудрости является то, чтобы не увлекаться ребячествами. Пусть приучится считать ничем деньги, человеческую славу, власть, смерть и эту (временную) жизнь— и, поступая так, будет разумным. Если же, искушенного во всем этом, введем его в брачные покои, подумай, каким даром будет он для молодой жены.

Пусть и мать научится воспитывать свою деву в этих правилах, отвращая от роскоши и от украшений и от всего прочего, что свойственно блудницам. Пусть все делается по этому закону: пусть отвращают от изнеженности и пьянства и юношу, и девушку. И это имеет великое значение для воздержанности: ибо юношам досаждает страсть, девушкам же любовь к нарядам и тщеславие. Уймем все это и тем самым сможем угодить Богу, воспитав таких борцов, чтобы и нам, и детям нашим получить блага, обещанные любящим Его, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Ему же и с Ним Отцу и Святому Духу власть, честь и слава ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Святитель Иоанн Златоуст

О воспитании

Всякого, кто взглянет на нашу современность в перспективе нормальной жизни, которую вели люди в прежние времена, не может не поразить, насколько далекой от нормы стала жизнь сейчас. Понятие авторитета и послушания, приличия и вежливости, поведения в обществе и в частной жизни — все резко изменилось, стало с ног на голову. Эту ненормальную жизнь можно охарактеризовать как испорченную, избалованную. С младенчества с современным ребенком обращаются как с семейным божком: его прихоти удовлетворяются, желания исполняются, он окружен игрушками, развлечениями, удобствами, его не учат и не воспитывают в соответствии со строгими принципами христианского поведения, а дают развиваться в том направлении, куда клонятся его желания…

Возможно, это случается не во всех семьях и не все время, но это случается достаточно часто для того, чтобы стать правилом современного воспитания детей, и даже родители, имеющие самые благие намерения, не могут целиком этого избежать. Если родители и стараются растить ребенка в строгости, то родственники, соседи пытаются сделать что-то иное. Это надо учитывать при воспитании ребенка.

Став взрослым, такой человек, естественно, окружит себя тем же, к чему привык с детства: удобствами, развлечениями, игрушками для взрослых. Жизнь становится наполненной постоянным поиском развлечений, которые настолько лишены всякого серьезного значения, что посетитель из XIX века, глядя на наши популярные телепрограммы, парки аттракционов, рекламу, кинофильмы, музыку — почти на любой аспект нашей современной культуры, — подумал бы, что попал в общество безумцев, потерявших всякое соприкосновение с повседневной реальностью.

В наши дни, если мы пытаемся вести христианскую жизнь, нам важно осознать, что окружающий мир стремится полностью подчинить себе нашу душу — ив религии (это легко разглядеть в распространенных уродующих душу культах, требующих подчинения самозванному «святому»), и в мирской жизни сегодня человек сталкивается не с отдельными искушениями, а с постоянным состоянием искушения то в виде повсеместной фоновой музыки, то в виде указателей и рекламы на городских улицах. Даже в семье телевидение часто становится тайным домоправителем, диктующим современные ценности, мнения, вкусы.

Повсюду слышится призыв: живи сегодняшним днем, наслаждайся, расслабься, чувствуй себя хорошо. А подтекст другой, более мрачный: забудь о Боге и любой другой жизни, кроме настоящей, изгони из души всякий страх Божий и почитание святынь.

Что же могут сделать родители, чтобы помочь детям устоять против искушения мира?.. Ежедневно мы должны быть готовы преодолевать влияние мира здоровым христианским воспитанием. Все, что ребенок узнает в школе, должно проверяться и исправляться дома. Не надо думать, что то, что дают ему учителя, просто полезно или нейтрально: ведь даже если он и приобретает полезные знания или умения (а большинство современных школ позорно проваливается и в этом), его научат многим неправильным точкам зрения и идеям. Оценка ребенком литературы, музыки, истории, искусства, философии, науки и, конечно, жизни и религии должны в первую очередь идти не от школы, а от дома и Церкви, иначе ребенок получит неверное образование.

Родители должны следить, чему учат их детей, и исправлять это дома, придерживаясь откровенной позиции и четко выделяя моральный аспект, совершенно отсутствующий в общественном образовании. Родители должны знать, какую музыку слушают их дети, какие они смотрят фильмы (слушая или смотря с ними вместе, если необходимо), какой язык они слышат и каким языком говорят сами — и всему этому давать христианскую оценку.

В тех домах, где недостает мужества выбросить телевизор в окно, его надо контролировать строго, стремясь избежать отравляющего воздействия, которое оказывает в самом доме на молодых людей этот главный проводник антихристианских идей и оценок.

Острие удара мира по Православию направлено прежде всего на детей. А как только у ребенка сформировалась неправильная позиция, задача его христианского воспитания становится трудной вдвойне. Навязываемые нам самопоклонение, расслабление, наплевательство, наслаждение, отказ от малейшей мысли о другом мире — это в различных формах обучение безбожию. Зная, что именно мир пытается сделать с нами, мы должны активно защищаться. Увы, когда наблюдаешь за жизнью православных семей в сегодняшнем мире и за тем, как они передают свое Православие, создается впечатление, что эту битву с миром куда чаще проигрывают, чем выигрывают…

И все же не следует рассматривать окружающий нас мир как всецело плохой. Мы должны быть достаточно рассудительными, чтобы использовать в своих целях все, что есть в нем положительного. Многое из того, что на первый взгляд не имеет непосредственного отношения к Православию, можно использовать в интересах православного воспитания. Ребенок, с детства приученный к классической музыке, развивавшийся под ее влиянием, не подвергается искушениям грубого ритма рока, современной псевдомузыки в той мере, в какой подвергаются им те, кто вырос без музыкального воспитания. Хорошее музыкальное воспитание, по словам оптинских старцев, очищает душу и приготовляет ее к принятию духовных впечатлений. Ребенок, приученный к хорошей литературе, драме, поэзии, ощутивший ее воздействие на душу, получивший истинное наслаждение, не станет бездумным приверженцем современного телевидения и дешевых романов, которые опустошают душу и уводят ее от христианского пути.

Ребенок, который научился видеть красоту классической живописи и скульптуры, не соблазнится легко извращенным современным искусством, не будет тянуться к безвкусным изделиям рекламы и тем более порнографии. Ребенок, который знает кое-что о мировой истории, и особенно о христианской, о том, как люди жили и мыслили, в какие западни они попадали, уклоняясь от Бога и Его заповедей, и какую славную и достойную жизнь они вели, когда были Ему верны, сможет правильно судить о жизни и философии нашего времени и не станет слепо следовать за «учителями» века сего.

Одна из проблем, стоящих ныне перед школьным образованием, состоит в том, что детям не прививают больше чувства истории. Это опасная и роковая вещь — лишить ребенка исторической памяти. Это означает, что его лишают возможности брать пример с людей, живших в прошлом. А история, в сущности, постоянно повторяется. Когда вы это замечаете, вам хочется знать, как люди решали свои проблемы, что сталось с теми, кто восстал на Бога, и с теми, кто изменял свою жизнь, подавая нам яркий пример.

Чувство истории очень важно, и его надо прививать детям. В общем, человек, хорошо знакомый с лучшими плодами светской культуры, которая в России почти всегда имеет определенное религиозное, христианское звучание, получает намного больше возможностей вести нормальную плодотворную жизнь православного христианина, чем тот, кто обратился в Православие, будучи знаком лишь с современной популярной культурой. Именно поэтому в нашей битве против духа мира сего мы можем и должны использовать лучшее, что может предложить мир, чтобы пойти дальше этого лучшего; все лучшее в мире, если нам достает мудрости видеть это, указывает на Бога и Православие.

Иеромонах Серафим (Роуз)

О воспитании

При образовании юношества о чем надо больше всего стараться? О том, чтобы стяжать ему просвещенна очеса сердца (Еф. 1, 18). Не замечаете ли, что сердце наше — первый деятель в нашей жизни, и во всех почти познаниях наших зрение сердцем известных истин (идея) предшествует умственному познанию? Бывает так при познаниях: сердце видит разом, нераздельно, мгновенно; потом этот единичный акт зрения сердечного передается уму и в уме разлагается на части, являются отделы: предыдущее, последующее; зрение сердца в уме получает анализ свой. Идея принадлежит сердцу, а не уму — внутреннему человеку, а не внешнему. Поэтому весьма важное дело просвещенна очеса сердца при всех познаниях, но особенно при познании истин веры и правил нравственности.

Родители и воспитатели! Остерегайте детей своих со всею заботливостию от капризов пред вами, иначе дети скоро забудут цену вашей любви, заразят свое сердце злобою, рано потеряют святую, искреннюю, горячую любовь сердца, а по достижении совершенного возраста горько будут жаловаться на то, что в юности слишком много лелеяли их, потворствовали капризам их сердца. Каприз — зародыш сердечной порчи, ржа сердца, моль любви, семя злобы, мерзость Господу.

Не оставляйте детей без внимания относительно искоренения из сердца их плевел грехов, скверных, лукавых и хульных помышлений, греховных привычек, наклонностей и страстей; враг и плоть грешная не щадят и детей, семена всех грехов есть и в детях; представьте детям все опасности грехов на пути жизни, не скрывайте от них грехов, чтобы они по неведению и невразумлению не утвердились в греховных навыках и пристрастиях, которые растут и приносят соответствующие плоды по приходе детей в возраст.

При образовании чрезвычайно вредно развивать только рассудок и ум, оставляя без внимания сердце, — на сердце больше всего нужно обращать внимание; сердце — жизнь, но жизнь, испорченная грехом; нужно очистить этот источник жизни, нужно зажечь в нем чистый пламень жизни, так, чтобы он горел и не угасал и давал направление всем мыслям, желаниям и стремлениям человека, всей его жизни. Общество растленно именно от недостатка воспитания христианского. Пора христианам понять Господа, чего Он от нас хочет, — именно Он хочет чистого сердца: Блажени чистии сердцем (Мф. 5, 8). Прислушайтесь к Его сладчайшему гласу в Евангелии. А истинная жизнь нашего сердца — Христос (живет во мне Христос) (Гал. 2, 20). Научитесь все мудрости апостола, это наша общая задача — вселить верою Христа в сердце.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Листок № 351. Как учить детей страху Божию

Постави рабу Твоему слово Твое в страх Твой.

Пс. 118, 38

Как учить детей страху Божию

Страх Божий есть возбудитель и охранитель ревности об исполнении заповедей Божиих и верной им жизни. Страх бывает двоякого рода: один рабский, какой имеет раб, не любящий господина своего и не дорожащий волею его, но не преступающий ее из боязни наказания за то, — это страх несовершенных; другой — страх друга, боящегося потерять любовь любящего его, — это страх совершенных. Этого-то второго страха и просит себе Пророк, чтоб он утверждал слово Божие в сердце его, и держал его непреклонным пред соблазнами и смущениями мира сего. Совершенным вдруг никто не становится. И страх сначала бывает рабский, потом наемнический, а наконец приходит и сыновний. И первый хорош в свое время; но не хорошо останавливаться на нем, а надо подвигаться все выше и выше, пока не достигнем сыновних чувств, степени коих не имеют конца.

Святитель Феофан, затворник Вышенский

Корень всему доброму в человеке есть сердце; от него, сказано в Писании, исходят помышления и добрые, и злые. Значит, образовать один ум мало, а надо более образовывать сердце.

Блажени, говорит Сам Господь во святом Евангелии, чистии сердцем, яко тии Бога узрят.

Видите, други, сердцем чистые, а не умом высокие, Бога узрят; стало быть, о сердце и надо больше заботиться. И в самом деле: что проку в умном, если у него сердце злое? А человек простой хоть и недалекого ума, а коль скоро добр, то и жить с ним можно.

Святой Иоанн Златоуст говорит: «Читать детей учит сама природа без всяких книг и наставлений.

Чтобы не сделаться виновными в детоубийстве, родители должны пещись об образовании сердца детей правилами добродетели и благочестия. Есть отцы, которые не щадят ничего, лишь бы только доставить своим детям богатое наследство, всякое удовольствие и возможность удовлетворять прихотям своим, а чтобы дети их были христианами, чтобы они упражнялись в благочестии, — об этом и не думают. Прежалкое ослепление! Положим, что вы скопили вашим детям огромное состояние; но если вы не научили их благочестию, то недолго будут они пользоваться им: растратится оно, погибнет вместе с ними. Но ваши дети всегда будут богаты, если вы дадите им доброе воспитание. Прежде всего помышляйте о спасении их души.

Садовник привязывает молодое, вновь посаженное деревце к тычинке, чтобы ветер его не вырвал, отсекает лишние побеги, чтоб они не иссушили молодого деревца. И вы так поступайте с детьми вашими: утверждайте сердца их в страхе Божием; отсекайте возникающие в них страсти дурные, чтобы они не укрепились и не умертвили внутреннего нового человека, рожденного во святом крещении».

В Писании сказано: начало премудрости страх Господень (Пс. 110, 10). Какой же это страх и в чем состоит он? Конечно, не в том, чтобы учить детей бояться Бога, как пугается ребенок, когда ему розгу покажут. С таким страхом умен не будешь. Нет, вы внушите ребенку, что Господь Бог есть Отец его небесный, Которого он должен любить всем сердцем и всем помышлением своим, что всякое нехорошее дело и даже слово оскорбляет Его — Премилосердого, что если жаль ему и больно видеть отца или мать родную в неудовольствии на него, то как же можно оскорбить Господа Бога, Который всем наделяет и его самого, и мать, и отца, и сестру-малютку? Если положено такое начало, тогда учи твоего сына каким хочешь наукам; он сам сумеет разобрать в них, что так, а что не так. Начинай воспитание сына твоего и дочери в страхе Божием с раннего их возраста.

Святой Иоанн Златоуст говорит: «Как мягкий воск легко принимает черты, на нем напечатлеваемые; так и дети принимают впечатления без больших усилий».

«Юного отрока, — говорит святитель Димитрий Ростовский, — можно уподобить доске, приготовленной для изображения картины: что живописец изобразит — доброе или худое, святое или грешное, ангела или беса, — то и останется на ней. Так и дитя: какое родители дадут ему первоначальное воспитание, к каким нравам — богоугодным или ненавистным, к ангельским или бесовским приучат его, с такими оно и будет жить.

Белое полотно не изменяет того цвета краски, в которую было омочено сначала; сосуд не теряет своего запаха — дурного или хорошего, которым он прежде напитался: таково и воспитание детей. Поэтому с детства нужно приучать их к добру».

Как же надо поступать, чтобы поселить в сердце ребенка страх Божий и приучить его к добру? Очень просто: строго выполняй то, что велит Церковь святая. Проснулся ребенок, умылся, принарядился во что Бог послал, тотчас ставь его на молитву; не поленись и сам с ним помолиться, хотя бы ты уже прочитал молитвы утренние. Плохо выговаривает он слова молитвенные, — ничего; пусть его выговаривает как умеет! Господу Богу лепет младенческий приятнее нашего разумного многоглаголания, — ты только поправляй его обмолвки и недоговорки.

Сладчайшие имена Господа Иисуса и Пречистой Его Матери от частого повторения сами впишутся в сердце юное и врастут в самый корень премудрости. Перед обедом и после обеда опять заставляй ребенка читать молитву; ко сну отходя, опять за молитву — и дитя твое будет спать с Богом да с Ангелом Хранителем, и грезы его будут все светлые и благодатные. Приучи его, наконец, так, чтобы перед началом каждого дела он привык, перекрестясь, говорить: «Господи, благослови», а по окончании: «Слава Тебе, Господи». Будь благонадежен, что с призыванием имени Господня рука у него не поднимется на дело нечистое, да и в мыслях чего-нибудь дурного держать он не станет. Если благочестие с колыбели врастет в душу ребенка, то и останется там, а при страхе Божием будет расти и вырастать на радость Ангелам и человекам…

Памятование имени Божия, со страхом и любовью произносимого, всегда сильно удержать человека от греха. Если вы читали внимательно жития святых, то могли заметить, что бес не любит поминать имя Божие; точно то же бывает и с человеком, когда он делает что-нибудь бесовское. А что это значит? То, что имя Божие всегда мешает нечистому делу. Приучай детей своих к храму Божию и смотри, чтобы они стояли там чинно и благоговейно, а не зевали по сторонам. Идя домой из церкви, расспроси своего сына, что он там видел, что слышал, да и объясни ему по мере сил твоих и возможности.

Святой Иоанн Златоуст в свое время так жаловался на родителей: «Мы заставляем детей давать отчет в том, что они выучили в училищах, — почему ж не требовать от них отчета в том, что они слышали в доме Господнем? Почему не заботимся о том, чтобы они не убегали из церкви и не стояли бы в ней неблагоговейно?» Что сказал великий учитель за полторы тысячи лет, то и теперь можно приложить к нам грешным. Когда-то, когда поведем мы ребенка в церковь, да и то так лишь, для развлечения, а чтоб постараться это обратить в пользу ему, об этом мы и не подумаем. Говорят: «Где же ребенку понять-то, что и взрослые мало понимают!»

Не безпокойся, поймет; не ленись только объяснять да рассказывать ему о Божественном. Недаром же в Писании сказано: из уст младенец и ссущих совершил еси хвалу (Пс. 8, 3), и в другом месте: утаил еси от премудрых и разумных, и открыл еси та младенцем (Мф. 11, 25).

Земля, не заросшая крапивой, лучше принимает семя и добрее плод дает, чем та, на которой поросло много всякой всячины. Выучился твой сын читать: смотри же, не давай ему таких книг, в которых, пожалуй, все есть, да нет учения Христова и истинно полезного для жизни. Читай с детьми Священное Писание. «Пусть они, — говорит блаженный Иероним, — из псалмов научатся умилению, из Притчей и Сираховой мудрости — общественным и домашним добродетелям, из Екклесиаста — истинному счастью. Евангелия дитя никогда не должно выпускать из рук своих. Деяния и Послания Апостольские дети должны напечатлевать в душе своей со все усердием, а потом пусть углубляются в писания пророков и в прочие священные книги». В семействе бывают неприятности: при ребенке старайся, как можно быть осторожнее. Ведь у тебя в лице твоего малолетнего сына или дочери сам Ангел Господний.

Сказал ты при нем какое гнилое слово — худо, огорчил ты его; произвел какой-нибудь соблазн воочию ребенка, — беда: омрачил ты его; стал ты чаще повторять дела дурные в доме твоем, — дашь ты за это ответ тяжкий пред Всевышним, Который возвестил великое горе тому, кто соблазнит единого от малых сих… Хочешь, чтобы детище твое хранило в сердце своем страх Божий, — имей же его прежде сам, и во всем поступай так, чтоб быть тебе примером сыну твоему или дочери. А то ведь совестно сказать, как ведут себя при детях иные родители? Пьянство, брань, срамные песни, слова непотребные и всякое другое безобразие…Мудрено ли после этого, если дети пойдут по следам отца с матерью?

Мир весь во зле лежит. Одно спасенье: глубже, как можно глубже вкоренить в сердце ребенка страх Божий и молитву. Хоть и слабо дитя, да благодать-то Божия сильна в нем будет: она убережет его от тех нечистот и мерзостей, которых глаз человеческий усмотреть не может.

Троицкие листки. 1888. № 246.

Листок № 569. Детское счастье

Детское счастье

Редко бывает спокойно родительское сердце. С рождения ребенка и до конца жизни не покидают его заботы и тревоги за любимое дитя. У православных родителей это безпокойство реализует себя в молитве за детей, в стремлении к личному благочестию. У людей неверующих или нецерковных оно проявляется в страхах и предчувствиях. И конечно, каждый родитель желает счастья своему ребенку и старается сделать все для этого. Только в чем оно, счастье?

Корень этого слова — «часть». С-часть-е. Счастливый человек — это человек, живущий с частью чего-то, имеющий какую-то часть. Часть какого-то Блага. Блага общего для всех. Всеобщего. Всемирного. Безмерного. Неиссякаемого Блага. И это Благо есть Бог! Счастливый — имеющий общую часть с Богом. Живущий в Боге. И чем ближе человек к Богу, тем он счастливее.

Верующий, церковный человек никогда не скажет про себя, что он несчастен. Но заметьте, что и неверующий человек счастлив лишь тогда, когда он, сам того не зная, живет по Божиим заповедям, вложенным Господом в сердце каждого человека. Он счастлив чистой совестью, действенной любовью, исполнением долга, личной жертвой. Правда, подчас слово счастье прилагают к различным временным удовольствиям, жизненным победам, небывалой удаче.

Да, человек радуется окончанию института, выздоровлению, защите диссертации, крупной премии, рождению ребенка. Но это счастье временное, оно хрупко и недолговечно. Оно не полно. А главное, счастливым можно быть и без всего этого. Так какое же мы можем дать нашим детям полное, настоящее счастье? Мы не можем. Счастье это может дать только Господь. А мы можем поставить их на путь к этому счастью. Воспитать верующими и церковными. Для жизни с Богом.

Чтобы ангел не улетал

Первые два-три года пребывания младенца в семье настолько радостны для родителей, что остаются на всю жизнь одним из самых сладких воспоминаний. Нет темы, на которую женщина даже в преклонные лета говорила бы с таким воодушевлением и интересом, как о рождении и первых годах жизни своего ребенка. И никогда лицо мужчины не покажется нам столь мягким и нежным, как при воспоминании о младенческом возрасте сына или дочери.

Младенца часто сравнивают с Ангелом… Да, счастливое время, прекрасное время. Кажется, еще долго-долго будешь наслаждаться этим свалившимся с Неба счастьем. Но вдруг замечаешь, что ангельское постепенно отходит от младенца. И вот в нем проявляется какая-то необоримая капризность, деспотизм, своеволие. «Может быть, пора заняться воспитанием? — думают родители. — Правда, он еще такой кроха».

Рассказывают, что к одному старцу пришла за советом женщина. «Отче, два месяца назад у меня родился сын, с какого времени я должна его воспитывать?» — спросила она. Старец ответил: «Ты, мать, опоздала на одиннадцать месяцев». Другими словами, воспитание ребенка следует начинать с зачатия.

Собственно о судьбе своего будущего ребенка, о его воспитании мы должны задумываться еще раньше. До свадьбы. При выборе супруга или супруги. Но коль скоро семья уже сложилась, то обсуждать проблему выбора мы не станем. Однако обратим внимание на то, в каком браке живут родители. Венчанный это брак или невенчанный.

Конечно, оформленный по гражданским законам брак — тоже брак. Но союз, не благословленный Церковью, не покрытый Божественной Благодатью в Таинстве браковенчания похож на дом с раскрытой кровлей. Жить в нем, безспорно, можно, но дожди и снег будут омрачать эту жизнь, ветер станет приносить всякий мусор, выдувать тепло. Особенно тяжело жить в таком доме ребенку. Взрослые как-то притерпятся, живут не замечая, а младенец — существо нежное — любой сквозняк чувствует.

Для православного человека жить в невенчанном браке — грех. Разве не грех сознательно отвергать благословение Божие, участие Божие в вашей семейной жизни? Откуда же появились в нашей Церкви невенчанные супруги и родители? Обыкновенно это люди, которые пришли к вере недавно и затянули, по легкомыслию, свое дальнейшее воцерковление. Возможно, они считают, что венчание уже ничего не изменит в их жизни и в жизни их детей.

Или это так называемые «смешанные» пары, где один супруг верующий, а другой не очень.

Первым следует все же, несмотря на сомнение и лень, узаконить свой брак, даже если он приближается к юбилейной дате, а жизнь к закату. С грехом нужно расставаться здесь, до могилы. Вспомните, что родительский грех обязательно отражается на детях. И на взрослых детях тоже. Кстати, и на внуках.

Что касается «смешанных» семей, то верующий супруг должен постараться ласковыми уговорами и просьбами, подкрепленными безупречным поведением, склонить неверующего или нецерковного супруга к венчанию. А если пока невозможно достичь согласия по этому вопросу, то православный супруг обязан на исповеди обязательно каяться в невольном грехе невенчанного брака. И молиться, обязательно молиться, просить Господа, Его Пречистую Матерь о помощи, чтобы венчание все же состоялось.

Воспитание, которое мать может дать своему ребенку до его рождения, так сказать, внутриутробное воспитание, незаметно усваивается им из ее благочестивой церковной жизни. Именно ради будущего ребенка так часто приходит она в храм, быть может, выбирая для посещения спокойные малолюдные будние дни. В заботе о нем она часто исповедуется и причащается. И младенец радуется, приобщаясь вместе с матерью, освящаясь от православных святынь: икон, святой воды, просфоры.

В Евангелии говорится, что, когда Дева Мария вошла в дом родственницы своей праведной Елисаветы, бывшей тогда на шестом месяце беременности, то у Елисаветы взыграл младенец во чреве и она сказала: «И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне? Ибо когда голос приветствия Твоего дошел до слуха моего, взыграл младенец радостно во чреве моем» (Лк. 1, 43–44).

Радостно! Радостно он взыграл! Так же радуются и другие младенцы, еще не увидевшие свет, когда мамы их бывают в храме. Когда в церковь приносят младенца, особенно когда его подносят к Чаше для Причастия, легко отличить дитя церковных родителей от нецерковных детишек. Спокойно лежит малыш на руках у одной мамы, вертится, пытаясь спрятать личико, у другой.

Еще за несколько шагов видит священник дитя из нецерковной семьи и уже готовится к тому, что может произойти у Чаши. Как жалко бывает смотреть на кричащих, отворачивающихся от Причастия, сжимающих ротик малюток. Что их так пугает? В храме благолепие, рядом мама или бабушка, что же кричит он, выгибается дугой, сучит ножками? Это кричат родительские грехи, это они отворачивают от Благодати малютку.

У этого крохи еще нет ничего своего, только рот и нос, ножки и ручки, а грехов своих нет. Есть лишь маленькие семена грехов родителей. И если родители сами не оставляют своих грехов, не каются в них на исповеди, не укрепляют свое стремление к праведности Причастием, если они не желают жить с Богом, то и дитя их будет бояться Господа, станет бояться Чаши.

Детишек, которых часто причащают, сразу видно. Они более управляемы, послушны, и ангельское в них сохраняется дольше.

Как и сколько бывать ребёнку на службе

Семилетнему малышу вряд ли кто предложит ведерную лейку для поливки огорода. Дадут поменьше. Учитель физкультуры не установит для первоклассника планку на метровой высоте. Еще не время. Нагрузку для ребенка увеличивают постепенно. Ее определяют годы и физические силы.

Возрастает дитя, возрастают и требования к нему. А как нам определить религиозную «нагрузку» ребенка? Когда и сколько он должен пребывать в храме, какие молитвы учить?..

К храму, к церковной службе ребенка нужно приучать с пеленок, с первых месяцев и даже недель. Пространство храма особенное, сам воздух в нем иной. И наша церковность напрямую зависит от того, сколько времени мы провели в этом пространстве, как долго мы дышали этим воздухом. Не думайте, что младенец не слышит и не понимает происходящего вокруг него. Его сознание впитывает в себя звуки и образы, и, быть может, он переживает службу гораздо полнее, чем взрослые…

Ранний возраст, когда от ребенка не требуется напряжения собственных сил для присутствия на богослужении; возраст, когда он «ходит» и «стоит» еще на маминых ножках, — самое благоприятное время для воспитания у него привычки к церковной службе. Если это время упустить, пожалеть усталую маму или младое дитя, то позже на воцерковление ребенка родителям придется потратить гораздо более сил.

Где удобнее на службе стоять с ребенком? Заметьте, люди в храме находят себе место в зависимости от своего внутреннего состояния, настроения. Кто-то стоит ближе к алтарю, кто-то в середке, кто-то в самом конце. Молиться можно везде, но все же обстановка и окружение оказывают влияние на наше чувство.

Чем ближе мы к священнодействию, тем менее рассеивается наше внимание, тем полнее наше участие в общей молитве, тем проще нам на время оставить попечения житейские, забыть о домашних заботах. Удаляясь от алтаря, мы невольно косвенно включаемся в тихую, но неизбежную суету перемещений, приветствий. Краем глаза мы замечаем передвижения вновь пришедших, опоздавших на службу или заглянувших в храм на малое время по какой-то надобности. Здесь труднее сосредоточиться. Здесь волны мирских забот еще не улеглись, не успокоились, шепот вопросов и замечаний мешает молитве. «Впереди-то я стою — ног под собой не чую, а если сзади встану — только о ногах и думаю», — говорила одна пожилая прихожанка.

Дети чувствуют обстановку так же, как и взрослые, но на них она оказывает большее действие. Ребенок пытается подражать тем, кто рядом. «Почему кому-то можно говорить или принять вольную позу, а мне нельзя?» — думает он, вернее, даже не думает, а просто делает то же самое.

Опыт многих родителей показывает, что стоять с ребенком впереди легче. Благодать священнических молитв, близость святого Престола, Святых Таин, молитвенное пение хора, явственнее слышимые слова службы, лики святых, словно глядящие из горнего мира через окна-иконы яркого иконостаса — все это оказывает свое благотворное воздействие на ребенка. Впереди он свободно может наблюдать красоту внешнего действия церковной службы. Это удовлетворит детскую потребность впечатлений и смены событий.

Близость алтаря помогает детям участвовать в общей молитве, настраивает быть внимательными. Святыня прогоняет всякие дурные мысли и… темные силы, нашептывающие их. Если служба переживается ребенком, то она не утомляет его, а укрепляет.

Кстати здесь вспомнить и о торжественных, праздничных, особенно многолюдных богослужениях. Нужно ли приводить детей на престольные праздники, на особенные архиерейские службы? Или «пожалеть» их, не мучить теснотой и духотой? У торжественной многолюдной службы, кроме духоты, есть и другие качества. В архиерейской службе мы можем видеть особую полноту церковного богослужения. И воспринимается она иначе, чем обычная. На этой службе даже усталые и немощные люди стоят легко. Общее народное воодушевление, общая любовь к празднику или святому, объединяющие всех переживания евангельского события или события из истории Церкви способны «зажечь», вдохновить и равнодушного…

Тем родителям, дети которых плохо ведут себя в церкви, следует навести порядок в своей духовной жизни и, конечно, молиться, просить о помощи Пресвятую Богородицу. Православные матери особенно почитают Тихвинскую икону Божией Матери. У Ее образа они молятся о здоровье, о послушании своего малыша, о прибавлении разума, о благочестивом его устроении. И в ответ на сердечную материнскую молитву Царица Небесная никогда не отказывает в милости.

«При деле Бог ума прибавит», — говорит народная мудрость. Материнское желание видеть своего ребенка достойным прихожанином, благочестивым молитвенником в церкви обязательно найдет, как себя реализовать. Во время службы, приноравливаясь к возрасту, ребенку можно объяснить то, что происходит перед ним, обратить внимание на какие-то действия священнослужителей, их одежду, роспись и убранство интерьера. Настроить на участие в общем деле.

«Скоро выйдет диакон и скажет… Сейчас будет каждение, надо поклониться… Смотри, сейчас откроют Царские врата…»

«Это Херувимская песнь, постой спокойно…» «Скоро будут все петь “Верую”… Когда диакон скажет: “Господу помолимся”, ты тоже тихонько помолись, чтобы была хорошая погода, чтобы вырос отличный урожай, поскорее поспела клубника… Помолись о мирном времени, чтобы не было войны, чтобы никого не убивали… чтобы не случилось землетрясения и наводнения…»

Такие или примерно такие слова вы можете сказать тихонько на ухо вашему юному прихожанину чтобы он не просто отбывал необходимый «срок службы», а поучаствовал в ней по мере сил, чтобы возбудить внимание утомившегося ребенка…

И все же бывает, что ребенок совсем не готов к тому, чтобы стоять впереди. Какое-то время он будет проводить свой церковный день неподалеку от паперти, в притворе. Но и здесь его никак нельзя пускать в «одиночное плавание» и вольное хождение во время службы. Все время он должен быть под наблюдением взрослого, который вовремя пресечет шалости или несоответствующее месту поведение.

«Научи нас молиться»

Удивительно, как похожи на нас наши дети, как умело подражают они нам! Наблюдая за нами, учатся говорить, брать ложку, качать головой, открывать дверь… жить.

Наблюдая за нами, учатся они молиться. Кроха стучит себя сложенными пальчиками в лоб, показывая маме первое движение крестного знамения, полностью воспроизвести которое он еще не в силах. Ребенок наклоняет головку перед иконой — кланяется, приближает личико к образу — целует. Все эти действия усвоены им из быта семьи. Это начало молитвы, маленькие зернышки, из которых с помощью папы и мамы вырастет духовная пшеничка — хлеб жизни.

К молитве, как и к храму, дитя необходимо приучать с самого малого возраста. Ребенок должен знать, что его родители молятся. Ему нужно это видеть. Молитва матери и отца должна быть для него привычна. И тут есть некая тонкость.

Рассказывала как-то одна знакомая. Она никак не могла приучить старшего сына к чтению. Уговаривала, рассказывала интересные повести и все удивлялась: «Да как же тебе не скучно без книг, без чтения?». На это мальчик ей ответил: «Да ведь ты сама никогда не читаешь». И тогда мама вспомнила, что она, действительно, никогда не читает… при детях.

Днем у нее совсем нет времени. Только после того, как она уложит всех спать, закончит свои домашние дела, она берет книгу. Это бывает уже ночью. Значит, ее мальчик никогда не имел и не имеет перед собой доброго примера. И все ее слова о чтении книг воспринимаются им как сухая теория, а не как личный опыт.

То же самое может случиться при воспитании у ребенка привычки молиться. Если ребенок не имеет примера родительской молитвы, причем непосредственного, видимого примера, то объяснить ему необходимость молитвы будет очень трудно. Как правило, родители, особенно мать, просыпаются раньше, чем дети. После пробуждения взрослые молятся, выполняют какие-нибудь необходимые по дому дела и лишь потом будят малютку.

То же происходит и вечером — родители читают молитвенное правило, когда ребенок уже спит. И вот оказывается, что такой, казалось бы, естественный режим, имеет очень существенный изъян: ребенок не видит родительской молитвы. Наверное, стоит подумать об изменении режима.

Совсем маленького ребенка можно, взяв на руки, поднести к иконам, прочесть с ним, то есть за него «Отче наш», «Богородицу», «Верую», молитвенное обращение к Ангелу-хранителю, к святому угоднику, имя которого носит малыш. Перед кормлением младенца не забывайте читать «Отче наш» или «Очи всех на Тя, Господи, уповают», крестить пищу и самого едока. После того как младенец поел, обязательно прочтите благодарственную молитву и опять перекрестите малыша.

Так, понемногу, ребенок выучит свои первые молитвы. Согласуясь с возможностями младенца, вы со временем «подключите» его к общей семейной молитве. Обычно первая молитва, которую может повторить дитя, это «Господи, помилуй».

Если вы считаете, что вашему сыну или дочери пока еще трудно стоять рядом с вами те несколько минут, пока вы вслух читаете утреннее или вечернее молитвенное правило, то пускай дитя послушает какую-то его часть. И поучаствует, трижды произнеся: «Господи, помилуй».

Потом ребенок освоит молитвословие: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа», и своим звонким голоском произнесет начальные слова молитвенного правила всей семьи. Затем — «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу»… Все чаще и чаще будет слышен его голос у икон. Выучит малыш и «Отче наш», и «Царю Небесный». А когда он научится читать и укрепится телесно, можно будет отметить ему в молитвослове несколько посильных молитв, и он сможет читать правило вместе с мамой. По очереди. Одну или две молитвы прочтет мама, одну — сынок, еще несколько — мама, и опять — сынок.

Кроме молитв с определенным известным текстом, малыша обязательно нужно научить молиться своими словами. О заболевшей бабушке или маме, о благополучном учении старшего брата, о личных нуждах. Пусть он сам, по-своему, разговаривает с Господом, Пресвятой Богородицей, Ангелом хранителем, святыми угодниками. Но при этом, какими бы искренними и сердечными ни были «собственные» детские молитвы, не следует, довольствуясь ими, оставить или отложить заучивание молитв из молитвослова…

Вопрос возраста

Знаю, что иногда родители боятся перегрузить своих питомцев обязательной церковностью. Хождением в храм, молитвами, постом, считая, что настойчивость в этом смысле может вызвать в ребенке неприязнь к Церкви, к религии. «Вот подрастет, тогда сам будет ходить в храм, будет молиться, а пока пусть погуляет», — думают «добренькие» мамы и папы. «Если его принуждать, то он станет лицемерно выполнять все необходимые внешние действия, а душа его при этом будет холодна», — строят они свои прогнозы. Но это неверно.

Все полезные навыки лучше прививать в раннем детстве. В еще безсознательном, что ли, состоянии. Как говорят, усваивать с молоком матери. Одно из основных свойств младенца — это доверчивость. Дитя, особенно до семи лет, открыто миру, оно без устали впитывает в себя впечатления, не рассуждая, добро это или зло, хорошо или плохо. В эту пору самое время дать ребенку как можно больше хороших добрых впечатлений.

Храм. Есть ли на Земле более прекрасное место для воспитания?! Воспитания в любом понимании. Замечательные архитектурные формы, ни с чем не сравнимый интерьер, полный возвышенных символов. А разве не воздействуют на душу ребенка церковная живопись, церковное пение, призванные отразить небесную гармонию? Ребенок привыкает к красоте, проникается прекрасным.

В памяти младенца запечатлеются торжественные, даже символично-величественные движения священнослужителей, их особенные праздничные яркие облачения. Запечатлеется стройный чин православного богослужения. Никакие специальные гимназии, гувернеры, системы воспитания не смогут сделать для развития наших детей столько, сколько может дать им регулярное посещение храма, присутствие на церковной службе. Сейчас я говорю о восприятии ребенком только внешней культуры. Но существует еще и особенное духовное воздействие. В пространстве храма меняется даже взрослый, сложившийся человек…

Конечно, ребенку, и именно малому ребенку, нужно больше бывать в храме. А для родителей это наиболее простой и естественный способ развития эстетических понятий и взглядов в своем чаде, а также простой и естественный способ внушить ему в этом святом месте и многие этические понятия и нормы.

Известно, что если в пору младенчества ребенка не приучить к труду, то есть выполнять какие-то полезные действия независимо от своего желания, то в дальнейшей жизни ему придется на нелюбимое или на несвоевременное, по его понятиям, дело тратить гораздо более сил, так как немалая часть их уйдет на преодоление себя. А еще чаще такой человек будет стараться уйти от всякой ситуации, которая ему придется не по нраву. И не всегда достойным образом.

Молитва — это тоже труд, и к ней нужно приучать с младенчества. Не страшно, что ребенок не все понимает в словах молитвы, пусть он сначала выучит ее, понятие придет позже с объяснениями, с возрастом. Ведь даже нам, взрослым, не все и не все молитвы достаточно понятны. О самом привычном молитвословии можно говорить так много, что не уместить и в целую книгу. Однако мы молимся, произносим известные слова, не всегда постигая их глубинный смысл и силу.

«Ты не понимаешь, зато бесы понимают и трепещут», — ответил один старец на жалобу о непонятных словах молитвы… Молитва всегда должна быть рядом. В особо опасных обстоятельствах мы вспоминаем Бога, вспоминаем как Всемогущего Защитника и Помощника. Но не все могут просто, как дитя, обратиться к Нему своими словами. Бывает, страх так сковывает сознание, что оно просто не в силах подсказать эти слова. Бывает, отчаяние и уныние парализуют волю и опять мы не знаем, что делать. И тогда в каком-то кармашке памяти находим знакомое: «Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его…», «Живый в помощи Вышняго…» — или иную молитву.

Не задумываясь над смыслом, мы повторяем то, что вложили в наше сознание мамы и папы, когда мы были еще маленькими. Слова молитвы, как зажженная свеча, прогонят мрак уныния и страха, словно боевой меч, обратят в бегство врагов…

Мы не знаем, какой будет судьба наших детей. Мы можем лишь надеяться, но не гарантировать их жизненный путь. Не случайно сложилась поговорка: «от сумы да от тюрьмы не зарекайся», то есть в жизни у всякого человека могут случиться любые горести и испытания. Воспитывая свое дитя, мы должны помнить, что в дальнейшем мир будет стараться разрушить то доброе, что построили мы в его сознании, в его душе. Скоро, очень скоро у него появятся новые авторитеты, и они могут быть нецерковными людьми. У него будет учитель или учительница, а для ребенка это безусловный авторитет, и мы знаем, что не все, далеко не все педагоги верующие, среди них бывают и богоборцы, и сектанты.

Друзья-одноклассники тоже не все православные, а среди них может случиться яркая, привлекательная личность совершенно чуждых взглядов. Через нецерковную среду, через книги, телевидение, разрушительное современное искусство мир обязательно попытается втянуть наших детей в водоворот яркой, шумной, но пошлой и безсмысленной жизни без Бога и без Церкви. И нужно успеть напитать их церковностью — любовью к Богу, к Его Святой Церкви, осознанным отношением к ее Таинствам, ее святым, любовью к чистоте, сознанием скверны греха.

Опыт говорит, что дети в четырнадцать-семнадцать лет нередко охладевают, теряют интерес к церковной жизни, пробуют отойти от уклада семьи, от ее традиций. Еще раньше, лет в двенадцать-тринадцать, они уже пытаются расширить свою самостоятельность, подвергают критике, не всегда явной, мнение родителей. Этому возрасту уже не так легко объяснить или внушить что-либо, противопоставить что-то соблазну. Вот он, сын, и взрослее, и умнее кажется, а в то же время и закрытее, и недоверчивее.

Привлекает подростков и разнообразие, новизна. В это время обычно ребенок поддается соблазну уйти в дальнюю сторону (Лк. 15, 13) от привычного, семейного. И не во всем родители в силах остановить его. Но если у ребенка есть опыт церковной жизни, участия в Таинствах, опыт молитвы и поста, то этот опыт, как якорь, удержит его от страшного, не даст пропасть, поможет вернуться.

В нашей памяти воспоминания детства занимают особое место. Книгу детства мы готовы читать и перечитывать много раз. Но как счастлив человек, вспоминающий церковное детство! Вспоминающий годы, когда среди любящих, добрых, милых лиц родных совсем рядом были Боженька, Богородица, Никола Угодник, Ангел-хранитель.

Когда сердце было чистым, Господь был ближе, а любовь и вера были такими, какими они бывают только в детстве. Душа помнит счастье детской молитвы, праздничного причастия, ярких огоньков всенощной службы, запах кадильного дыма! Она помнит их ярче, чем усталость, раннюю дорогу, подавленное желание движения и свободы. Этой душе есть куда вернуться из самых дальних стран, из самых глубоких бездн!

Пост ребёнка

.. Пост воспитывает, пост охраняет нас от наших слабостей, укрепляет волю к добру, помогает бороться с грехом. Каждый верующий знает, насколько необходим пост. Он необходим всякому человеку. Но более всех пост необходим ребенку. Жаль только, что не все православные родители понимают необходимость поста для ребенка. Много разных объяснений находят они для своей неразумной жалости. «Потребности растущего организма, закладка здоровья на всю жизнь…» — говорят мамы и бабушки, подкладывая в пятницу Вовочке или Машеньке мясную тефтельку.

Здоровье — это хорошо, оно необходимо, но заметьте, что постящиеся дети болеют ничуть не чаще непостящихся, они не слабее своих сверстников, есть некоторые болезни, которые у постящихся ребят встречаются реже. Конечно, если скоромную пищу просто изъять из рациона, то ребенок ослабнет. Необходимо ее чем-то заменить. И замену не обязательно искать среди экзотических фруктов или орехов. Наши отечественные зерновые, бобовые, корнеплоды, тыква, кабачки, растительные масла вполне могут заменить на время мясо и молоко. Нужно только подумать, что и как приготовить. Можно самим подумать, а можно прочесть, спросить.

Легкомысленно со стороны родных пренебрегать детским постом. Мол, не велик грех. Знаете поговорку: «Смолоду прорешка, под старость дыра». Сначала пост отменяется в угоду растущему организму, потом в угоду учащемуся организму, далее по просьбе или уже по требованию, изнемогающего в тяжелых трудах организма и, наконец, по дряхлости или болезни организма увядающего. После смерти поститься уже нет надобности.

Прежде в русских семьях младенец постился сразу же, как заканчивалось грудное вскармливание. По прежним обычаям — с полутора лет. Может быть, это был не всегда полный «взрослый» пост, но это уже был пост. И не слабые, вялые тугодумы вырастали из таких деток: Илья Муромец, Александр Невский, Кузьма Минин, Михайло Ломоносов, Александр Суворов, Гаврила Державин, Дмитрий Менделеев… Да что там говорить, хорошие вырастали люди. Сильные, умные, благочестивые.

Приходится иногда слышать, что младенцу, то есть ребенку до семи лет, как существу чистому, почти равноангельскому, поститься не нужно. Пост помогает нам почувствовать и осознать свою греховность, зачем же, мол, он безвинному ребенку. Вспомните, что пост был установлен Самим Господом. Заповедь поста Господь дал Адаму еще в Раю. Адаму, первому человеку, который еще помнил и ощущал на своем лице дыхание Бога, своего Творца. Господь дал заповедь поста еще до грехопадения. Чистый, безгрешный Адам нуждался в посте. Так же нужен пост и самому чистому ребенку.

Давайте повнимательнее приглядимся к нашим «ангелам». Упрямство, непослушание, капризы, жестокость к животным, обманы — все это начинается обычно еще до семи лет. Отчего происходит большинство детских грехов? Оттого, что дитя неправильно понимает свое место в мире. Ребенку кажется, что он уже сам может решить, можно или нельзя, хорошо или плохо. Дитя забывает о своей спасительной зависимости и готово поверить, что все может, имеет право. И точно так же, как пост «возвращает в себя», отрезвляет взрослого человека, так же он приводит в разум ребенка. Это замечательный помощник в воспитании.

Заметьте, как неполезно человеку иметь все, что ему хотелось бы. Ведь только совершенный человек имеет совершенные желания. И Господь по милосердию «тормозит» наши неразумные хотения. Пост более всего помогает умерить неполезные аппетиты и в прямом, и в переносном смысле. И у ребенка особенно.

У малышей пост — это просто перемена питания, да, может быть, лишение какой-нибудь любимой вкусноты: мороженого или яичка, кто что любит. А для более старших деток пост — не только в постной еде, но и особенное время, когда не смотрят телевизор, чаще бывают в церкви, с особенным вниманием относятся к своим поступкам и мыслям, больше читают духовную литературу. Постом деткам к молитвенному правилу можно добавить несколько земных поклонников перед сном. Быть может, с особенной покаянной молитвенной просьбой, своими словами. Святые отцы говорят, что пост без молитвы не полон. Вот и подумайте, обсудите вместе с сыном или дочерью, какую личную, собственную покаянную молитву-просьбу можно добавить им в пост. Понятно, что хочется попросить новую игрушку или сапоги, или ранец. Но пусть это будет просьба о духовной помощи. «Господи, помоги мне не драться в школе» или не сплетничать, не болтать на уроках. «Помоги, Господи, мне не огорчать маму, не обижать младшую сестру».

Нужно ли заставлять?

Иногда дети, которые в раннем детстве любили ходить в храм, искренне молились и с удовольствием читали книжки о вере и о святых, в старшем возрасте охладевают к Церкви, к молитве, к духовной литературе. Как в таком случае поступить родителям? Настаивать на выполнении хотя бы внешних действий и проявлений церковной жизни или отпустить дитя «на волю», боясь развития в нем ханжества и лицемерия?

Преподобный Амвросий Оптинский в одном из писем предлагает такое рассуждение: «Если не можем мы душевно, то по крайней мере, телесно и видимо да держим себя благоприлично. Телесное и видимое благоприличие может приводить нас к благому устроению внутренних помыслов. Как Господь прежде создал из земли тело человека, а потом уже вдохнул в оное безсмертную душу, так и внешнее обучение и видимое благоприличие предшествует душевному благоустроению».

Пока возможно, следует уговорами и просьбами поддерживать в детях хотя бы внешнюю церковность. И обязательно в своих родительских молитвах просить Господа, Его Пресвятую Матерь, угодников Божиих помочь сохранению в ребенке веры, не дать ему отойти от Церкви. У некоторых детей такой период охлаждения к церковной жизни длится не очень долго. Через какое-то время юноша или девушка, словно пробудившись от какого-то сна, вновь возвращаются на прежнюю стезю, и теперь церковность их более осознанна, более самостоятельна. Хотя, конечно, для кого-то такой период может затянуться, кто-то отпадет и совсем. Но родительское сердце никогда не отчаивается, в этом его особенность. Родитель, любой родитель любого ребенка верит в возможность возвращения «блудного сына», и это Божие свойство: ждать с раскрытыми объятиями, с готовым на радость сердцем: Ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся (Лк. 15, 24 …

Юности свойственно особенное желание свободы. Это желание свободы и самостоятельности нормально в молодых людях, и к нему нужно подходить с пониманием. Ведь любой человек должен раскрыть и проявить в жизни свои таланты, выразить свою уникальную личность, то, что вложил в него Господь. И юность ищет, торопится. Она вообще тороплива. Ну и пусть ищет, пусть торопится найти «свое». Ведь дело, которое нам по сердцу, «свое» дело мы изучаем и совершаем быстрее и лучше. Наиболее удачно и наиболее полно раскрывается в нас тот талант, который нам по нраву. Так что поиски своего пути — дело благое. Но все же проходить они должны под родительским надзором. Задача родителя не сковать по рукам и ногам, а уберечь, направить. В каждой семье эта задача решается по-своему.

Что касается церковной жизни, то я не сторонник того мнения, что родительская настойчивость в этом вопросе может вызвать в ребенке устойчивое негативное отношение к Церкви. Сейчас в Церковь возвращаются люди, церковный опыт которых прервался в детстве или юности, много лет назад. Вспоминают: «Ходил с бабушкой в церковь, причащался…», «Мать в детстве водила в храм…», «Знаю “Отче наш” и “Богородицу” — бабушка научила, когда я маленький был». Вспоминают с благодарностью к родным. И ни разу ни один верующий, ни один атеист, противник Церкви не сказал мне, что охота молиться и ходить на церковную службу у него пропала из-за того, что его водили в храм в детстве против его воли. Напротив, многие пожилые люди сожалеют, что их родители не были настойчивы в религиозном воспитании…

«Скажи мне, кто твой друг»

Родители отвечают за свое дитя перед Богом. И родительская обязанность — охранять ребенка от злых соблазнов. Поэтому все родители хотят, чтобы их дети дружили только с хорошими девочками и мальчиками. «С кем поведешься, от того и наберешься», — учат они своих деток, побуждая их внимательно относиться к выбору приятелей. Раннее детство послушливо, оно легко следует родительским словам. Да и то сказать, куда ему и деться-то!

Но подрастет дитя и все больше у него свободы не только в движениях, но и в симпатиях, и во мнении. И тогда родителям приходится объяснять своему сыну или дочери, почему им не следует проводить время в той или иной компании. И здесь для восприятия родительского слова очень важным является навык исповеди. Церковный ребенок отличается самоконтролем. Он привык испытывать свою совесть: «Хорошо это или плохо? Грех или нет?» Верующий человек относится ко всему сознательно. Для него невозможно бездумное отношение к жизни. Православный ребенок умеет и готов обсуждать и осуждать свои поступки, и задача родителя лишь чуть показать, обнаружить ошибки, не всегда видимые ребенком, предупредить об опасности духовной болезни.

Родителю нужно чаще говорить с ребенком, интересоваться всем, что происходит в его жизни. И, конечно, его знакомствами и занятиями вне дома. Не осуждать его приятелей, но обсуждать поступки.

«Пошли с ребятами на пустырь, разожгли костер, напекли ворованной картошки, рассказывали грубые анекдоты — что доброго ты приобрел на этом “пикнике”? А сколько потерял? Любое свое занятие человек освящает молитвой. А ты молился перед тем, как полакомиться ворованной картошкой? Где, ты думаешь, был твой Ангел-хранитель, когда ты слушал грязные истории? Он отошел от тебя и плакал. Его отогнали грубые слова и смех», — объясняет мама сыну неприглядную сторону его прогулки. Или пытается открыть дочери глаза на ее поступок: «Мальчишки закидали снегом? Столкнули с горки? Да ведь вы сами хотели внимания. Громко смеялись, кривлялись перед ними, чтобы вызвать их интерес. Вот и “заинтересовали”. Ну и что ж, что нога теперь болит, это она твою совесть будит. Не прав медведь, что корову съел, не права и корова, что в лес ходила.

Так-то. Не кокетничай. А синяки тебе для памяти, чтобы подумала, о чем сказать на исповеди…»

Случается, что подросток и сам видит негативные стороны жизни какой-нибудь компании, но тем не менее не покидает ее. Ведь не всегда нам хочется совершать только правильные поступки… Святитель Григорий Богослов говорит: «Легче заимствовать порок, нежели передать добродетель, так как скорее заразишься болезнью, нежели сообщишь другому свое здоровье». Трудно остаться неповрежденным в безнравственном обществе. «Такова уж немощь человеческая, что добрый человек, вступив в общество злых, становится сам злым, между тем как эти редко, очень редко делаются добрыми» (святитель Иоанн Златоуст). АПОСТОЛ Павел писал: Не обманывайтесь, худые сообщества развращают добрые нравы (см. 1 Кор. 15, 33).

Безцельные хождения по улицам — не лучшее провождение времени. Именно в это время, вдалеке от родительских глаз и завязываются неблагополучные знакомства, совершаются необдуманные поступки. Прежде были такие понятия: уличные мальчишки, дети улиц, безпризорники. Так называли детей, которые проводили все свое свободное время на улице без присмотра. Обычно родители предостерегали своих детей от сближения с вольным племенем Гаврошей и Гекельберри Финнов. Конечно, и из уличных мальчишек и девчонок со временем вырастали обычные и приличные взрослые люди, но именно эта среда давала и дает большинство изломанных судеб и человеческих трагедий.

Когда ребенок с раннего детства приучен трудиться, имеет свои обязанности, личную нагрузку, возрастающую год от года, то у него не так много бывает свободного времени для пустых гулянок. И труд делается его воспитателем.

«А как же детские игры, пребывание на свежем воздухе? — спросит кто-то. — Неужели запереть дитя в четырех стенах, лишить радости дружеского общения?» Ни в коем случае. Дитя должно и дышать, и играть, и дружить. Но…

Игры и гуляния должны быть строго регламентированы во времени и в пространстве. Чем дольше ребенок находится вне дома, тем менее он ощущает на себе его влияние. Чем дальше он от дома, от своего двора, от родных окон, тем более свободным (не в лучшем смысле этого слова) он себя чувствует. Это необходимо учитывать. Родители всегда должны быть готовы ответить на вопросы: «Где ваш ребенок? Когда он придет?» А ребенок всегда должен чувствовать и помнить границы. Временные и территориальные. Разумеется, с возрастом и время, проведенное вне дома, и дистанция до родного подъезда увеличиваются. Но границы эти расстояния все же имеют.

Что же касается общества, то родителям обязательно следует знать, с кем проводит время их сын или дочь. «Как зовут твоего приятеля? Сколько ему лет? Как он учится? Кто у него родители? Есть ли у него брат или сестра? С кем он дружит? Что читает? Кем он хочет стать?» — не стесняйтесь и не забывайте задавать эти вопросы своим детям. И делайте выводы. Надобно и познакомиться с друзьями своих детей. Такое знакомство может оказаться полезным и вам, и вашему ребенку, и его другу.

И еще. Бывает, что рядом с нашим ребенком оказывается явно порочный человек, а мы из какой-то ложной деликатности боимся проявить решительность, оградить свое дитя от контактов с ним. Вроде не хотим осуждать человека, ведь и наше чадо не безупречно, что уж других судить. Нам неудобно показать кому-то, что мы гнушаемся его обществом, сторонимся. Мы боимся обидеть. Но ведь гнушаемся мы не Мишей-сквернословом, не Валей-распутницей, а грехом. Оберегаем дитя от греха. Это ведь наша обязанность.

В жизни случаются такие ситуации, которые невозможно разрешить абсолютно «безгрешно». Так, например, защищая слабого, можно ударить обидчика. Можно сильно ударить, и не один раз, если это необходимо. Иногда мы совершаем малый грех, дабы не совершить больший. Так что, если мы невольно и обидим кого-то тем, что удалим своего сына от его общества, сделать это тем не менее нужно. Пока дитя еще в вашей власти, всеми силами удерживайте его от опасных контактов. Объясняйте, предлагайте альтернативу, требуйте послушания, изобретайте всякие способы… «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного», — говорит апостол (1 Тим. 5, 8).

Отношение к святыне

В воспитании очень большое значение имеет ежедневное соприкосновение со святыней. Нательный крестик, иконы, святая вода, просфора, домашнее Евангелие — все это оказывает заметное влияние на любого человека, а тем более на детей.

Младенец, даже самый маленький, ни на минуту не может оставаться без крестика. Врачебный осмотр, купание, детский сад, урок физкультуры — не причина для того, чтобы снять с ребенка крест…

В доме у православного человека обязательно находятся святые иконы. В церковной семье даже младенцы чувствуют, что икона — это не просто картинка или деталь обстановки, как часы или ваза на серванте. Благоговейное отношение родителей к святому образу передается и ребенку. Входя в разум, дитя уже «понимает» икону. Она соединяет для него два мира: он смотрит на Боженьку, и Боженька смотрит на него, он видит Николая Угодника, и Святитель Николай видит малютку. Да и все святые и Богородица видят его из иконы. Все видят. И хорошее, и плохое. И поэтому стыдно и страшно делать плохое. Особенно рядом с иконой.

Ребенку нужно обязательно рассказывать, кто изображен на иконе, что там нарисовано, что происходит. Рассказывать о жизни святых. Пусть дитя видит, как папа и мама молятся, «разговаривают» со святыми угодниками, пусть учится обращаться к святым со своими просьбами…

Особенное отношение должно воспитываться у ребенка к святому Евангелию, к книгам о Спасителе, о Его Пречистой Матери, о святых угодниках и прочим духовным книгам. Семейное Евангелие должно иметь в доме свое особенное место. Духовной литературе определяется своя полка или шкаф. Детские книги религиозного содержания тоже не могут стоять вперемежку со сказками и стишками.

После утренних молитв мы достаем заранее разрезанную просфору, и все домашние съедают по частичке, запивая ее крещенской водой. Не забывайте дать ложечку святой воды и крошку просфорки и вашему младенцу. С какого возраста? Для воды вообще не существует возраста, ее можно пить сразу же после крещения, а с размоченной крошкой просфоры младенец справится даже в два месяца.

Просфору и святую воду мы потребляем натощак, но для младенчика это правило соблюдается не так строго. Хотя лучше давать просфору и воду до кормления.

Святая просфора и крещенская вода — наше ежедневное малое причастие. Эта святыня укрепляет наши телесные силы, просветляет разум, укрепляет волю к добрым делам, защищает от дурных помыслов. Как отец, могу заметить, что для детей святая вода и просфора необходимы. Если родители, а это забота скорее матери, приучат своих деток после утренней молитвы непременно съедать частичку святого хлеба и запивать ее крещенской водой, то детки станут расти более крепкими, умными, послушными. В них будет меньше капризов и недовольства.

Перед соприкосновением со святыней мы совершаем крестное знамение. В просфоре и святой воде перед нами Сам Господь. Не забудьте напомнить это своим детям. Просфору не съедают между прочим, как и крещенскую воду не пьют на ходу, словно чашку чая, торопясь в школу. Святыню должно принимать достойно. Благоговейно…

Не только на себе, но теперь уже и на детях могу я видеть благотворное воздействие святыни. Случается, что по недосмотру матери или из торопливости кто-то из детишек позабудет на какое-то время о просфоре и святой воде и начинают происходить с ним какие-то странности. То отметку плохую получит, то на сестру или брата накричит, проявится в нем какое-то тупое упрямство. Но стоит вернуться к благодетельной привычке — и все налаживается, утихают капризы, переламывается болезнь, появляется усидчивость.

Наверное, большинство наших грехов происходит от безволия. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю (Рим. 7, 19), — говорит о себе апостол Павел. Надо заметить, что безволие — характер нашего времени. Особенно оно привычно для современного подростка. Причин тому много и не все их мы в силах устранить.

И потому, дорогие родители, если вы хотите укрепить волю ваших деток, чтобы они могли противостоять внешнему злу, не поддаваться греховным соблазнам, победить свои внутренние нравственные недуги (а они есть у всех), то не забывайте, никогда не забывайте о ежедневной частице просфоры и крещенской воде. И этой частичкой святого хлеба и глотком воды Господь также просветит и укрепит ваших детей.

Любящее сердце

…Родительская любовь всегда жертвенна. Должна быть такой. Это любовь, о которой Спаситель сказал: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13). Но родительская любовь не должна быть любовью без памяти. Без памяти о Боге. Здоровье, образование, нравственное воспитание, достаток — все это добрые спутники на жизненном пути, и родители не зря отдают так много сил и средств для того, чтобы дитя имело их. Но здоровье может утратиться от случайности или недуга; образование — остаться невостребованным для жизни; да и нравственность часто претерпевает изменения в нашем обществе с условной моралью. О имуществе, что и говорить, дело известное — сегодня есть, а завтра нет.

Потери и страдания ждут на жизненном пути каждого человека. Но живущий в Боге не страдает безплодно, его страдания не безсмысленны. Он знает, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает (Рим. 5, 3–5), не обманывает. Верующий человек может сказать про себя словами апостола Павла: Я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа (2 Кор. 12, 10).

Верующий в Бога, действительно, не боится жизни, он всегда благодушествует. Теряя, он не впадает в уныние, приобретая — не привязывается сердцем. Ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения (Лк. 12, 15). Православного человека отличает удивительная внутренняя свобода, позволяющая ему жить полной жизнью, а не выживать. Господь каждому человеку вложил в душу дар любви, веры, милосердия, стремления к познанию, сострадания, благодарности…

Верующий в Бога не прячет свои таланты, боясь оскудения, но напротив, он ищет, как развить и приумножить их. Апостол говорит: Они среди великого испытания скорбями преизобилуют радостью (2 Кор. 8, 2). Церковная жизнь, жизнь с Богом для нас — постоянный источник радости.

Воспитать ребенка в православной вере и трудно, и очень просто. Как истинное сокровище — вера безценна, но это не сокровище внешнего мира, которое можно добыть, купить, заработать, надеть на себя или положить на полку. Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 21), — сказал Спаситель. И если есть это сокровище веры и любви к Богу в родительском сердце, то дитя непременно увидит и пожелает его. А если нет…

Для того чтобы воцерковить ребенка, подарить ему счастье жизни в Церкви, родителям нужно самим жить жизнью Церкви, самим знать и исполнять то, к чему призывают своих детей. Невозможно научить ребенка любить Бога, если сам не любишь Его всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим (Мф. 22, 37). Не научишь сына молиться, если сам молишься с ленью, безчувственно.

Не полюбит дитя Божественную литургию, если ты стоишь на службе с холодным сердцем. Не поверит наше чадо Евангелию, если мы не исполняем заповедей Господних. Верующий родитель — апостол для ребенка. А апостолы привлекали людей не доказательствами, а своей искренней верой. Верой, которая живет не страхом или надеждой, но живет любовью…

Священник Александр Ельчанинов писал: «Для воспитания детей — самое важное, чтобы они видели своих родителей, живущими большой внутренней жизнью». Ребенок не обязательно осознает и обдумывает происходящее перед ним. Но он ежедневно назидается, соприкасаясь с искренней верой. Для воцерковления детей нужны не рассуждения и правила, а практика церковной жизни, совершающаяся у них на глазах. И это, пожалуй, самое большее, что могут сделать родители для воспитания православного сознания в своих детях.

Сергий Николаев, протоиерей.

За советом к батюшке (в сокращении).

М., 2004.

Листок № 713. Почему дети теряют веру в Бога?

Почему дети теряют веру в Бога?

Почему одни люди до конца дней своих сохраняют в душе своей постоянную непоколебимую веру, между тем как другие теряют ее, иногда теряют окончательно, а иногда с большим трудом и страданиями возвращаются к ней?

Мне кажется, это зависит от того, какое направление принимает внутренняя жизнь человека в его раннем детстве. Если человек инстинктивно или сознательно сумеет сохранить правильное соотношение между собой и Богом, он не отпадает от веры; если же собственное «я» займет в его душе неподобающее ему первенствующее и господствующее место, вера в душе его затмится. В раннем детском возрасте собственная личность обычно еще не становится на первом месте, не делается предметом поклонения. Почему и сказано: «Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное».

С годами собственная личность все более и более возрастает в нас, становится центром нашего внимания и предметом нашего угождения. И эта эгоистическая жизнь обычно идет по двум направлениям — по направлению чувственности, служения телу, и по направлению гордости, узкому доверию и преклонению перед рассудком вообще и перед своим собственным в частности. У одних преобладают соблазны чувственности, а у других — соблазны рассудочности. Чувственность с возрастом переходит иногда в половую нездоровость, от которой бывают свободны натуры рассудочные и гордые.

Чувственность и гордость, как два вида служения собственной личности, — это как раз те именно свойства, какие проявлялись в первородном грехе первозданных людей и воздвигли преграду между ними и Богом. То, что случилось с первозданными людьми, происходит и с нами. Нездоровое направление нашей внутренней жизни, с детства приводящее к развитию в нас или чувственности, или гордости, загрязняет чистоту нашего внутреннего, духовного, зрения, лишает нас возможности видеть Бога. Мы отходим от Бога, остаемся одни в своей эгоистической жизни и со всеми вытекающими отсюда последствиями.

У тех же людей, которым удается сохранить правильное соотношение с Богом, процесс развития эгоистических, чувственных и гордостных расположений встречает преграду в памяти о Боге; они берегут в себе и чистоту сердца, и смирение ума; и тело и ум у них вводится в свои границы их религиозным сознанием и долгом. Они смотрят на все возникающее у них в душе как бы с некоторой высоты своего религиозного сознания, производят надлежащую оценку своим чувствам и стремлениям и не позволяют им овладевать собой безконтрольно. При всех постигающих их соблазнах они не теряют основного религиозного направления своей жизни.

Как сохранить или возвратить у детей веру в Бога?

Наши детские заключения об участии Бога в нашей жизни ничуть не обезпечивают нам сохранение веры в юности. Юности вообще свойственно относиться ко всему скептически, а в особенности к тому, что предлагается старшими как неоспоримая и обязательная для молодежи истина.

Говорят: читайте детям Библию, Библия научит их знать Бога. Несомненно, слово Божие, слышанное в детстве, оставляет свой след в душе и приносит плод в свое время. Однако если Библия остается только достоянием ума и памяти, она не поможет сохранению веры. Нужна глубокая и непоколебимая вера в Библию, как в подлинное слово Божие, чтобы не утратить благоговейного отношения к ней, а такой веры, как мы знаем, не имеют иногда и профессиональные богословы.

То же самое нужно сказать и о чтении житий святых. Жития святых, конечно, могут воодушевлять подвигом христианской жизни, но для этого нужно, чтобы мы видели в святых не только героев давно минувших времен и исключительных обстоятельств, а наших вечных спутников, наставников и помощников в христианском подвиге, живых членов Святой Христовой Церкви, с которыми мы можем быть в постоянном общении и к которым можем обращаться с молитвами о помощи.

Все указанные способы религиозного влияния на молодежь страдают тем коренным недостатком, что они скользят по поверхности, обращаются преимущественно к рассудку и не сообразуются с внутренним состоянием детской души, уже начавшей разлагаться под влиянием греха.

Необходимо вникнуть в этот внутренний, духовный процесс, происходящий в молодой душе и приводящий ее к религиозному опустошению. Только ясно представляя его себе, можно увидеть выход из этого состояния.

Главное же в этом процессе — развитие греховного, замкнутого в себе расположения. С этим-то и надо бороться, а не обращаться к одному только уму с рассуждениями общего характера.

И утрата веры, и возвращение к ней являются обычно тяжелой внутренней драмой, чрезвычайно мучительной, доводящей иногда до отчаяния, до желания смерти, и эта драма тянется иногда многие годы.

Главнейшая забота религиозного воспитания должна заключаться в том, чтобы не в сознании только ребенка, не в памяти его и не в привычках, а в самой глубине духа его сохранилась его связь с Богом.

Как свеча загорается от горящей свечи, так и в детской душе разгорается огонь веры и любви не от наставлений и не от правил, а от окружающего его духа веры и любви. Первоначальное и самое важное значение в правильном ходе религиозной жизни детей имеет, конечно, семья. Но для этого она должна быть, по словам апостола Павла, малой домашней церковью, не ограничиваться только внешним исполнением церковных правил, а действительно иметь средоточием своей жизни Господа Иисуса Христа.

Только при этом условии вся домашняя обстановка православного дома и весь уклад семейной жизни будут глубоко проникать в детскую душу. И материнская или отцовская молитва, и образок или крестик над колыбелью и кроватью, и причащение Святых Таин, и окропление святой водой, и лампада перед святой иконой — все это будет тогда не одной пустой, внешней формой, а выражением подлинного религиозного духа семьи и не будет вызывать противоречий и сомнений в душе ребенка.

При условии полного единства духа и формы религиозной жизни в семье душа ребенка впитывает в себя впечатления православного домашнего быта. Встреча Рождества Христова, Крещение или Пасха, праздник Троицы или Великий пост — все это не проходит безследно для духовной жизни ребенка. Из всего этого накапливается в душе запас святых впечатлений, радостных и чистых переживаний, составляющих фундамент будущей сознательной религиозной жизни.

Второй средой, еще более необходимой для правильного религиозного развития, включающей в себя и саму семью, является православная церковность, средоточием которой является Господь Иисус Христос. Нужно, чтобы в душе православного ребенка укреплялось чувство, что он не только часть православной семьи, но и часть Православной Церкви, с которой он связан органически и навсегда и которая является его духовной питательницей и воспитательницей.

Такое чувство в душе ребенка легко возникает, если его семья живет этим чувством. Чувство принадлежности к Церкви важнее чувства принадлежности к семье. Семья может разрушиться, Церковь — никогда. Сознающий себя членом Церкви никогда не будет чувствовать себя одиноким в мире, безприютным: он чувствует себя в крепкой руке Божией. Он чувствует под собой несокрушимую твердыню. Он живет в постоянном общении со Христом, со святыми и умершими. Укрепление в ребенке этого сознания является очень важной задачей религиозного воспитания.

Четвериков Сергий, протоиерей.

Как воспитать и сохранить веру в Бога у детей. М., 1998.

Листок № 937. О воспитании детей

Я благословлю ее и дам тебе от нее сына; благословлю ее, и произойдут от нее народы, и цари народов произойдут от нее.

Быт. 17, 16

Беседа о благословенном рождении детей

Как счастливы наконец Авраам и Сарра! Долго безчадствовали они, зато и чадо иметь будут, и прежде рождения его уже знают, что оно будет благословенно. Кто из желающих сделаться или уже сделавшихся родителями пожелал бы иметь детей добрых, благословенных? Но как не все дети соответствуют желаниям родителей, то, естественно, рождается вопрос: как достаются дети добрые, благословенные?

Поскольку добрые дети бывают не только у добрых, но иногда и у худых родителей, так как, напротив, у добрых родителей бывают не только добрые, но иногда и худые дети; то неглубокие наблюдатели, в изъяснение сих разнообразных явлений, говорят, что это так случается. Просил бы я сих людей истолковать сие таинственное для меня изречение: так случается. Когда пшеница родится на поле, где пшеница посеяна, вы не говорите, что это так случается. Но когда видите пшеничный колос, выросший на лугу, где пшеница не сеяна, вы говорите, что это так случилось.

Что же хотите вы сказать? Без сомнения, не то, что колос родился без семенного зерна или что семенное зерно само собой сделалось из земли или что-нибудь подобное, но разве то, что вам неизвестно, семенное зерно занесено сюда ветром или уронено здесь прохожим. Посему изречение так случается есть только легкое средство уклониться от разрешения трудного вопроса или благовидный способ без стыда объявить свое незнание. Следовательно, мысль, что добрые или худые дети достаются родителям случайно, мысль, которая могла бы приводить в уныние особенно добрых родителей и даже выражала бы некую несправедливость судьбы против них, по счастью, неосновательна и совсем ничтожна, — это слова, которые выражают не более как отсутствие мысли, способной изъяснить событие.

Как же достаются добрые дети? Недолго искать на сие закона, если видим добрых детей у родителей также добрых, благоразумных и попечительных о воспитании. Вопрос разрешается, если скажем, что сие так же естественно, как то, когда на поле, где посеяна пшеница, пшеница же и родится, а не плевелы.

Врачи не признают ли за несомненное, что некоторые болезни переходят от родителей к детям? А то еще менее может подлежать спору, что здоровье родителей есть наследственно для детей, если особенные причины не похитят у них сего естественного наследия. Также смотря на лицо детей, не ищем ли мы обыкновенно сходства с лицом родителей? Итак, если мы находим, что родители себе самим обязаны за некоторые телесные совершенства или недостатки своих детей, то что препятствует в некоторой степени заключить и о высших свойствах душевных, о предварительных склонностях и расположениях?

Может быть, спросят, каким образом что-нибудь душевное может сообщаться от родителей к детям через рождение, когда душа есть существо неделимое и потому ничего не может отделить от себя для сообщения другой душе? На сие ответствую, во-первых, что утверждаемое мною сообщение некоторых нравственных склонностей и благих расположений от родителей к детям совершается не чрез одно рождение, но с помощью благоразумного воспитания; во-вторых, вопрошаю взаимно: как может что-нибудь телесное переходить от родителей к детям и оказываться в их жизни, когда тело их совершенно вновь образовалось из вещества, заимствованного от тела родителей, управляется собственной душой, непрестанно изменяется посредством питания и разрешения? Но недоумение о том, как сие бывает, не уничтожает опыта, что сие подлинно бывает.

Осмелюсь сказать более, не есть ли даже удобопонятнее открытие чего-нибудь наследственного в душе, которая, как существо цельное, все свои способности и силы раскрывает из себя самой, из внутреннего корня бытия, полученного с рождением, нежели в теле, которого устроение так много зависит от внешней, стихийной природы?

Но дабы не поставить истину в зависимость от помышлений человеческих, которые все без исключения суть суетны пред ведением Господним, призываю вас пред суд сего вечно непреложного ведения и вопрошаю: кому дано сие благословение Божие — раститеся и множитеся — телу ли человека, которое без души и не понимает сего благословения и не может исполнить оного, или целому человеку, и особенно душе его? К телу ли относятся слова Писания: Сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его? (Быт. 1, 27). Бог безтелесен, следовательно, человек сотворен по образу Божию в душе.

После сего еще один вопрос, и мы получим разрешение на многое. Что значит написанное об Адаме: Роди сына по виду своему и по образу своему (Быт. 5, 3)? То ли, что между Адамом и Сифом было сходство в чертах лица и в строении тела? Стоило ли труда вносить столь мелочное замечание в повествование столь священное и притом столь краткое? И сличение представляемого теперь «образа Адамова» с недавно указанным «образом Божиим» не ясно ли дает разуметь, что Священный писатель говорит о внутреннем образе, духовном и нравственном?

Творческое слово — раститеся и множитеся — насадило в Адаме способность рождать благословенных чад и передавать им в наследие образ Божий, по которому он сам сотворен. Но когда грехом поврежден сей образ в нем, тогда, хотя по силе первоначального творческого слова и мог он родить сына, но не мог сообщить ему более того, что в самом оставалось; роди сына не по образу Божию полному и совершенному, но по виду своему и по образу своему, то есть, с некими чертами образа Божия и с неким примешением греха и повреждения Адамова.

Вот и первоначальный Божественный, и последовательный естественный закон рождения человеческого! Будучи внесен в книгу Бытия по случаю рождения Сифова, он никогда не уничтожен, и теперь естественно, чтобы родители рождали детей по виду своему и по образу своему, чтобы от грешников рождались грешники, подобно как от чахоточных родятся чахоточные, но чтобы от тех, которые свободным упражнением в покаянии, молитве и делании добра, при помощи благодати Божией, ослабили в себе греховные и усилили добрые склонности, рождались и дети с некоей предварительной помощью к добру против силы греха, впрочем, всегда преодолимой свободой и наипаче благодатию.

Примечательное указание на сей закон рождения представляет Священная история в лице жены Маноевой. Ангел является ей и предсказывает, что она, быв дотоле неплодна, родит сына и что от самого чрева младенец сей будет назорей Божий (Суд. 13, 5). И с сим вместе он велит ей с сего времени начать и продолжать во время беременности назореям свойственный образ воздержания: От всего, еже исходит из винограда, да не яст, и вина и сикера да не пиет (Суд. 13, 3–5, 11). Это почти то же, как если бы он сказал ей: сын твой должен быть назореем, но чтобы сие вернее могло сделаться, приготовь его к сему образу жизни, когда будешь носить его во чреве твоем, веди образ жизни, свойственный назореям; и таким образом приготовь в нем способность и склонность к назорейскому образу жизни.

Чтобы общий закон рождения согласить с особенными случаями, которые, по-видимому, составляют исключение из оного и даже противоречат оному, когда, например, от добрых родителей родятся дети, их недостойные, или добрые дети от родителей недостойных, или от родителей обыкновенных дети необыкновенные — для сего надлежит вспомнить, что Бог есть сколь Всемогущий и неизменный в судьбах Своих Законодатель мира, столь же премудрый и всесвободный Правитель оного, и всеправедный Судия не только видимых дел, но и сокровеннейших расположений человеческих. Чтобы избежать долгих рассуждений, объяснимся скорее примерами.

Один и тот же Адам каких разнообразных рождает детей — Каина, Авеля, Сифа! Где же тут один общий закон рождения? Будьте внимательны и примечайте. Адам, свежим, так сказать, ядом недавно сделанного греха напоенный и недавним обетованием избавления поставивший себя в некую еще незрело обдуманную дерзость надежды, рождает Каина, дерзкого грешника. Адам, в несчастном рождении Каина испытавший тягость проклятия, привлеченного грехом, обманутый надеждой, уничиженный суетой, рождает Авеля, кроткого, но непрочного. Наконец, Адам, продолжением скорбей глубже укоренившийся в смирении, терпением утвержденный в надежде и надеждой в терпении, рождает Сифа — надежное основание своего потомства.

От одного Авраама рождается Исмаил — дикий осел, по выражению предсказания о нем, и Исаак — благословение всех народов. Отчего такая разность? Оттого, что мятежная рабыня Агарь повредила в Исмаиле благословению Авраамову, а добродетельная и смиренная Сарра с благословением Авраама самым чистым и совершенным образом сочетала в Исааке и свое благословение, по реченному о ней к Аврааму: Благословлю ее и дам тебе от нее сына; благословлю ее, и произойдут от нее народы, и цари Народов Произойдут ОТ Нее (Быт. 17, 16).

Еще страннее казаться может от Исаака и Ревекки одним разрешением утробы рождение столь непохожих один на другого сынов, как Исав и Иаков. Что же можно сказать в изъяснение сего необычайного явления? То, что сказано Богом самой Ревекке: Два языка во утробе твоей суть. Два противоположные начала в одно время действовали во чреве ее — прирожденный грех Адамов и Божие благословение; одно усилилось в Исаве, другое превозмогло в Иакове.

Возьмем еще один пример превратного нравственного хода рождений из истории царей иудейских. Сын идолопоклонника Ахаза был благочестивый Езекия, а сын Езекии Манассия, опять идолопоклонник, хотя, впрочем, не нераскаянный. Сия превратность изъяснилась бы, может быть, очень просто, если бы мы имели достаточные сведения о воспитании сих царей, ибо у людей знаменитых и богатых судьба детей много иногда зависит от детоводителей и наставников, из коих добрые становятся благотворными орудиями Провидения, а худые орудиями наказания за пороки родителей и за небрежение о воспитании. Но кроме сего, надлежит принять в рассуждение, что Божеские благословения и наказания в родах не всегда идут следом за добродетелями и пороками каждого лица в роде, но иногда ускоряют, чтобы пресекать зло и усиливать благо в человечестве вообще, а иногда отстают, чтобы дать место долготерпению или чтобы сберечь доброе на время, когда оно наиболее нужно.

Господь, — как взывает Он Сам о Себе, — Господь Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий [правду и являющий] милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода (Исх. 34, 6–7). Если бы кто стал жаловаться на строгость, наводящую грехи на чада до третьего и четвертого рода, Всеблагий Бог с избытком оправдывает суды свои милостию, которую простирает не на четыре только рода, но на тысящи оных.

Мне кажется, сии размышления и примеры показывают, что супружество и звание родителей не суть такие предметы, которые бы можно ненаказанно предавать в жертву страстям и в игралище легкомыслию, и что желающие иметь достойных детей благоразумно поступят, если предварительно самих себя сделают достойными родителями. Аминь.

Святитель Филарет, митрополит Московский и Коломенский. Избранные творения. 1828 год. М.: Храм святой мученицы Татианы при МГУ, 2004.

О том, что домашняя война бывает за грехи

Откуда источник греха, оттуда и бич наказания. Давид ввел в дом свой чужую агницу, убив пастыря, и агнец из собственного дома его стал бодать своего пастыря. Он внес войну в чужой дом, и из собственного дома его восстала против него война. Против Давида восстал сын его за умерщвление Урии и принятие жены его. Послушай Бога, Который сказал Давиду чрез пророка Нафана: итак не отступит меч от дома твоего во веки (2 Цар. 12, 10). Ты рассек мечом чужой дом, а Я приготовлю меч на тебя в твоем доме вот, Я воздвигну на тебя зло из дома твоего, — не откуда-нибудь извне, но из дома твоего (2 Цар. 12, 11).

И ныне многие ведут войну в домах своих. Один встречает войну от жены, другой осаждается сыном, иной терпит неприятности от брата, иной от слуги, — и каждый мучится, досадует, сражается, причиняет войну и поражается войною. Но никто не думает, рассуждая сам в себе, что если бы он не посеял грехов, то не возросли бы в доме его терния и волчцы, — если бы не подложил искр греховных, то не воспламенился бы дом его. А что домашние бедствия суть плоды грехов и что исполнителями наказания грешнику Бог назначает домашних его, об этом свидетельствует Божественное Писание, которого нет ничего достовернее. С тобою ведет войну жена — при входе твоем встречает тебя, как дикий зверь, изощряет язык свой, как меч?

Прискорбно, что помощница сделалась противницею, но исследуй самого себя, не замышлял ли в юности чего-нибудь против какой-нибудь женщины, и вот оскорбление женщины отмщается женщиною и чужую рану врачует собственная жена твоя. Хотя сама действующая не знает этого, но знает Врач — Бог. Он действует на тебя ею, как железом, и как железо не знает того, что делает, но врач знает совершаемое железом врачевание, так и здесь, хотя жена поражающая и муж поражаемый не знают причины поражения, но Бог, как Врач, знает, что полезно.

А что злая жена есть бич за грехи, об этом свидетельствует Божественное Писание. Оно говорит, что злая жена дается грешному мужу (см. Сир. 25, 21). Она дается ему как горькое лекарство, истребляющее греховные соки. И что нападения от детей суть также наказания за грехи, тому свидетель Давид, гонимый сыном своим Авессаломом за беззаконную связь. И что братья враждуют против братьев также за грехи, о том свидетельствует Книга Судей. Когда братья нападают на тебя, то не столько сетуй на них, сколько смотри на самого себя и тщательно исследуй, за какие грехи братья сделались твоими врагами.

Впрочем, не все за грехи терпят нападения от братьев. Так, Иосиф терпел нападения от братьев, но совсем не за грехи. И Иов подвергался наветам жены, но совсем не за грехи. Для большей же части людей за грехи их домашние бывают их врагами. Иногда и друзья за грехи превращаются во врагов, и прежде любившие начинают ненавидеть и отвращаться, потому что Бог попускает такую ненависть между ними по известным Ему причинам. Так, о египтянах написано в псалме сто четвертом: Возбудил в сердце их ненависть против народа Его (Пс. 104, 25).

А Бог не попустил бы ненависти, если бы прежде любовь их не была порочною. Кому любовь служила к погибели, тому ненависть делается побуждением к добродетели. И рабы, и подчиненные часто восставали на господ своих за грехи их. Так, посмотри, когда Адам еще не согрешил, тогда и звери служили и подчинялись ему и он нарицал имена им, как рабам своим, а когда он запятнал лицо свое грехом, тогда звери не узнали его и из рабов сделались его врагами. И как домашний пес служит тому, кто питает его, боится и трепещет его, а если вдруг увидит его с лицом, запачканным сажею или покрытым чужою маскою, то бросается на него, как на чужого, и покушается растерзать его, так было и с Адамом. Доколе он сохранял чистым лицо свое, созданное по образу Божию, дотоле звери подчинялись ему, как рабы, а когда он запятнал лицо свое непослушанием, то они не узнали его и стали враждовать против него, как чужого. Таким образом, и восстание рабов бывает воздаянием за грехи.

Праведен был Даниил, и львы признали владычество его. Они видели его непричастным греху и оставили его непричастным наказанию (см. Дан. 6, 22). Согрешил солгавший пророк, и встретил его лев на пути и умертвил (см. 3 Цар. 13, 24). Он запятнал себя ложью, и лев не узнал его. Если бы лев увидел в нем пророка, подобного Даниилу, то почтил бы его, но он нашел лжепророка и потому напал на него, как на чужого. Владыка солгал, и раб отвергнул владычество его.

Но что я говорю о домашних бедствиях, если и самое тело наше, которое всего ближе и любезнее нам, иногда враждует против нас, когда мы согрешаем, отмщая нам горячками и другими болезнями и страданиями, — если и раболепствующее тело наказывает владычествующую душу, когда она согрешает, не потому, чтобы оно хотело этого, но потому, что делать так заповедано ему. Об этом свидетельствует Христос, Который сказал исцеленному расслабленному: ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже (Ин. 5, 14). Итак, узнав, братия, что войны от домашних, родных и рабов и болезни телесные большею частью бывают за грехи, будем истреблять источник зол — грех.

Иоанн Златоуст, святитель. Увещеваю вас, возлюбленные. Избранные беседы.

М.: Отчий дом. 2008. С. 482–485.

О воспитании детей

Апостол Павел говорит что жена спасется чадородия ради, аще пребудет в вере и любви и во святыни с целомудрием (1 Тим. 2, 15). Он говорит о воспитании, что отцы и матери могут пожать плоды добродетели своих детей, когда хорошо воспитают их. В том не малая, но весьма великая будет состоять для них награда, что они воспитали ратоборцев Христу. Впрочем, каким образом спасется жена, если она сама будет безчестна и исполнена безчисленных пороков? Ужели воспитание детей принесет ей какую-либо пользу? Не будет ли вероятным, что она воспитает их подобными себе? О добродетельной матери говорит он это, а не о всякой, что она получит великую награду и воздаяние.

Слушайте сие, отцы и матери: воспитание детей для вас не останется без награды. Подлинно, немаловажное дело посвятить Богу детей, данных от Бога. Если они твердые опоры и основания положат под здание, то будут иметь великую награду, а за нерадение подвергнутся наказанию. Ибо и Илий погиб чрез своих детей, потому что ему надлежало вразумлять их, — и он, правда, вразумлял, но не так, как следовало бы. Ему не хотелось огорчать их, и он их и себя погубил. Слушайте сие, отцы. Наставляйте детей своих в наставлении и поучении Господнем с великим тщанием. Юность неукротима и имеет нужду во многих наставниках, учителях, руководителях, надсмотрщиках, воспитателях. И только при таких условиях возможно обуздать ее. Что конь необузданный, что зверь неукротимый, то же самое есть и юность. Поэтому если в начале и с первого возраста поставим для нее надлежащие пределы, то впоследствии не будем иметь нужды в великих усилиях; напротив, потом привычка обратится для них в закон. Не позволим им делать того, что приятно и вместе вредно. Не будем угождать им, потому что они дети, но преимущественно будем их сохранять в целомудрии. Ибо это (угождение) более всего приносит вреда юности.

О целомудрии мы особенно должны заботиться, к этому мы особенно должны быть внимательны. Скоро будем брать для них жен, чтобы они, имея чистое и нерастленное тело, соединялись с невестами. Такая любовь особенно бывает пламенна. Кто был целомудренным до брака, тот тем более останется таким после брака. Напротив, кто до брака научился любодействовать, тот и после брака станет делать то же самое. Ибо сказано в Писании: Человеку блудну всяк хлеб сладок (Сир. 23, 23).

Для того венчающимся и возлагаются на головы венцы — в знак победы, что они, не быв побеждены, вступают в брачный чертог, что они не были одолены похотью. Если же кто, увлеченный сладострастием, предался блудницам, то для чего после этого он имеет и венец на главе, когда он побежден? Это им будем внушать, этим будем их вразумлять, устрашать, угрожать, делая то одно, то другое. Нам вверен важный залог — дети. Будем поэтому заботиться о них и употребим меры, чтобы лукавый не похитил их у нас.

Между тем теперь у нас все происходит наоборот. Мы употребляем всевозможные для того усилия, чтобы поле было хорошим и чтобы вверить его благонадежному человеку: и погонщика ослов и мулов, и надзирателя, и поверенного мы отыскиваем самого искусного, а на то, что для нас всего дороже, именно — на то, чтобы поручить сына человеку, который бы мог сохранить его в целомудрии, не обращаем внимания, несмотря на то, что сие стяжание ценнее всех прочих и ради него приходят остальные блага. Об имуществе для них мы заботимся, а о них самих — нет. Видишь ли, какое безумие овладело нами? Прежде образуй душу сына твоего, а стяжания он уже после получит.

Если душа у него нехороша, то он не будет иметь ни малейшей пользы от денег, и наоборот, если ей дано правильное образование, то бедность нисколько не повредит ему. Хочешь ли оставить его богатым? Научи его быть добродетельным. Ибо таким образом он может и состояние умножить. Если же и не умножит его, то, по крайней мере, он ничем не будет хуже людей зажиточных. Между тем ежели он будет злой, то, хотя бы ему были оставлены тобою безчисленные сокровища, ты не оставил хранителя им, а соделал его несчастнее тех, которые впали в самую крайнюю бедность. Ибо для детей, не получивших правильного образования, бедность лучше богатства, потому что первая, даже мимо их воли, удерживает их в пределах добродетели, между тем последнее, хотя бы даже кто и желал сего, не позволяет вести жизни целомудренной, но увлекает, ниспровергает и вводит в безчисленное множество преступлений.

Вы, матери, больше всего смотрите за дочерьми. Попечение это для вас нетрудно. Наблюдайте за тем, чтоб они сидели дома, а прежде всего учите их быть благочестивыми, скромными, презирать деньги и не слишком заботиться о нарядах. Так и в замужество отдавайте их. Если так образуем их, то вы спасете не только их, но и мужа, который возьмет ее, — и не только мужа, но и детей, и не одних детей, но и внуков.

Если корень будет хорош, то и ветви будут лучше развиваться, и за все это вы получите награду. Поэтому все будем так делать, как прилично заботящимся о благе не одной души, но о многих чрез одну. Ибо дочери при вступлении в брак должны так выходить из отеческого дома, как выходят борцы из места состязаний, то есть они должны знать в точности всю науку, с помощию которой они могли бы, подобно закваске, все смешение возвести к его подлинной красоте.

И сыновья опять до того должны быть скромны, чтобы скорее всего можно было узнавать их по их благонравию и целомудрию и чтобы они заслужили великую похвалу и от людей, и от Бога. Пусть они научатся обуздывать чрево, воздерживаться от лишних издержек, быть расчетливыми, нежно любящими, пусть они научатся повиноваться власти. Ибо таким образом они могут доставить родителям великую награду. Тогда все будет ко славе Божией и нашему спасению, о Христе Иисусе, Господе нашем, с Которым Отцу, вместе со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Иоанн Златоуст, святитель.

Увещеваю вас, возлюбленные. Избранные беседы. М.: Отчий дом. 2008. С. 439–443.

Листок № 1535. О христианском воспитании детей

О христианском воспитании детей

Отец и мать — два воспитателя. Но где у нас воспитатель отец? Его нет. Нужно сознаться, что у нас муж-отец стоит гораздо дальше от семьи, детей, чем мать. Он редко интересуется детской жизнью: иногда приласкает, иногда побранит, но настоящей любовной близости у отца к детям часто нет. Это очень печально. Воспитание лучше всего ведется тогда, когда дети находятся под действием обеих стихий — мужской и женской. Мужское влияние давало бы твердость, энергию, приготовляющую к жизненной борьбе. Женское — смягчало бы мужской эгоизм и материализм. Увы, к сожалению, во многих семьях отец слишком суров и детям обещает дурное наследство: он воспитывает душу упрямую, не освещенную радостью, часто подорванную и безсильную.

У нас часто отец смотрит на себя как на непогрешимого законодателя, который упорно хочет строить волю детей по своей воле. Он давит всякую мысль, которая ему не нравится, всякое стремление воли, несогласное с его вкусами, не понимая, что у каждого поколения своя жизнь. Он, вместо того чтобы новые стремления и порывы вводить в Христово русло, хочет силой подавить их. Он, как тюремщик, смотрит за детьми, а не как «духовник», следящий за ростом детской души и направляющий ее любовью. Но ведь от тюремщика всегда хочется уйти.

В области веры родители часто все внимание обращают на внешнюю дисциплину веры (правда, теперь и этого не бывает) и не показывают детям любящего Христа, не вводят в святилище нравственных заветов Господних. В области нравственной жизни они упорно навязывают им свои идеалы, не трудясь пересмотреть и проверить их. В области духовных стремлений, в выборе дела не считаются с детьми, потому что их души не знают и силой тянут туда, куда их душа не хочет. Растут дети, есть у них свои боли, свои нужды. Падают, поскользаются. И нет около них никого. Сами родители не поддерживают их. И нет их, когда нужно взять за руку сына или дочь и провести любовно и ласково через пропасть — грехи.

Мать? Она часто любит детей горячо и самоотверженно. Но, увы, это слепая любовь, отношения, обратные отношениям суровости отца, но не менее вредные. Баловство детей, потворство им, отношение к ребенку как к кумиру — какой непоправимый вред приносит это детям! А идеалы, какие мать большей частью внушает детям? Хищнические идеалы удобной будущей жизни, мундира, чинов, богатства. Она хочет детям счастья, но не истинного, христианского, соответствующего нравственному достоинству человека. Много ли найдется между нашими родителями таких, которые бы серьезно внушали сыну: «Служи идее христианства, идее истины и добра, хотя бы это навлекло на тебя несчастье, бедность, позор, хотя бы это стоило тебе жизни?» Много ли матерей воспитывают в дочерях не «будущую невесту», а будущую жену и мать?

Сделать Христа владыкой воли, и мысли, и чувства, связать Его с душой «будущего человека» неразрывными узами — вот путь истинного воспитания детей, и, к сожалению, у нас нет его. Воспитание в вере отмерло или приняло внешние, мертвые формы. Дети, которым нужно навсегда наметить их будущий путь, выбрасываются в жизнь «без дороги» или, точнее, пускаются в путь по ложной, не Божией тропе. В детях всегда живы богатые сокровищницы веры, религиозного чувства, которые могли бы вырасти в святой плод чистой и счастливой жизни. Бог для них прежде всего «Отец Небесный», сливающийся с образом Христа. Вот почему у детей устанавливаются те наивно простые и доверчивые отношения к Богу, какие уже не мыслимы ни в какую другую пору жизни. Выражением этих отношений служит молитва. Эта молитва — наивная по содержанию просьба, сопровождающаяся чувством глубокой любящей веры. Это не колеблющаяся и сомневающаяся вера взрослого, неразрывно связанная с тревогой и боязнью, — это твердая уверенность, уже заранее дающая радостное удовлетворение. «После молитвы, — вспоминает один известный писатель, — завернешься, бывало, в одеяльце, на душе легко, светло и отрадно; одни мечты гонят другие, — но о чем они? Они неуловимы, но исполнены чистой любовью и надеждами на светлое счастье».

Дети живут в чистоте богообщения. К детям прилетает ангел-утешитель, с улыбкой утирает их слезы, навевает святые грезы неиспорченному детскому воображению. Дети знают, что около них всегда находится Всеблагий и Всемогущий Бог, Который любит их и готов исполнять все их желания. Какая радость в этом успокоительном сознании «прочного убежища, неизменной защиты, безсмертного покровительства»! Сколько счастья доставляют детям праздники или дни религиозных торжеств! Они в праздники ждут Христа, — ждут с радостью и страхом. Такое ожидание достигает у них особенного напряжения накануне праздников Рождества и Пасхи.

Дети любят образ Бога благостного и светлого, близкого к нам. И вот эту любовь к Милостивому Господу, эту радость богообщения нужно бы оберегать и развивать в детской душе — здесь фундамент жизненной бодрости, основа истинно человеческого понимания жизни. Вместо этого в нашей семье религиозное воспитание сводится или к простому приучению к религиозному обряду, мертвой словесной молитве или к запугиванию ребенка страхом Бога, «Который накажет». Детей утомляют обязательным посещением службы, не вводя в дух и смысл ее, не стараясь о том, чтобы самая служба была для них праздником. И обкрадываются детские души, лишаясь сокровища, незаменимого в будущем их бытии. Детская врожденная любовь к Богу и добру Божию сменяется чувством тяготы, цепей, которые хочется сбросить. Нечего и говорить, что у нас нет в воспитании и того, что одно крепко может закрепить веру в жизнь: приучения жить по вере. И у детей религия может быть деятельной. Их можно ввести в дело любви христианской, сделать веру, образ Христов их совестью. Но чаще семья, наоборот, и собственной жизнью, и своим словом проповедует не жизнь по вере, а открытое отрицание веры и Евангелия, которое будто бы «для жизни негодно» и мешает жить. Горе такой семье и таким родителям.

«Кормчий». 1916. № 21–22. С. 250; № 23–24.

С. 264–266; Православный церковный календарь.

2008 г. Изд. Соловецкого монастыря.

Листок № 346. «Рай» на кончике иглы

Он вновь сказал: «мама» Пример благодатной помощи св. праведного Иоанна Русского

В июне 1976 года в одну из горных деревушек близ Арты приехало трое подростков из четырех, что учились в городской гимназии. Не было только Афанасия, сына Димитры П. Единственное чадо в семье, он рано потерял отца, страдавшего заболеванием печени. Мать при всей своей бедности хотела, чтобы сын учился. Отправила его в Арту, здесь он кончил гимназию, а потом и лицей. Узнав, что ее сын не приехал в деревню, мать бежит к его однокласснику Г. Гиузели узнать, что случилось. Георгий рассказал ей всю правду. Афанасий с марта месяца практически перестал учиться, попал в плохую компанию, сдал комнату и куда-то исчез. «Пойми, тетя Димитра, с ним творится что-то неладное».

Мать в ужасе. От горя она даже не могла плакать. Ради чего же она во всем себе отказывала, ради кого она терпела лишения. Наконец, она решается ехать в Арту. У соседей квартиры, которую она снимала для сына, узнала все подробности. Но куда идти, где искать сына? Возвратившись в село, мать днем и ночью молилась о помощи Божией.

Храм святого праведного Иоанна Русского на острове Эвбея

И вот через четыре дня приезжает домой ее сын. Вид неряшливый, злые глаза. Она его не узнала. В кого он превратился. Вместо приветствия она услышала лишь одну фразу: «Эй, у тебя деньги есть. Давай сюда, я спешу».

Мать попробовала что-то сказать и возразить, но получила удар в спину. Забрав деньги, сын исчез. Истратив, он возвращался вновь и вновь. Бил мать, забирал деньги и опять исчезал.

Восемь лет продолжалась эта драма. Мать превратилась в живой скелет. Уйдет ли ее сын из шайки наркоманов или его посадят? Или он погибнет физически?

В безнадежности несчастная женщина послушала совет соседки: «Поезжай к мощам святого Иоанна на остров Эвбю. Он — Чудотворец. Попроси его, он услышит твою боль, поможет твоей печали».

Мать поехала. Совершили молебен перед мощами, после которого бедная женщина воскликнула: «Возврати мне моего сына, святый Иоанне. Найди его, вразуми его. Пусть, как и прежде, он скажет мне: «Мама».

На следующий день мы совершили литургию, поминая имя заблудшего сына, и мать уехала. В селе она нашла дом открытым, ее сын ждал ее.

«Мама, — первое, что он сказал ей, — я вернулся, ты хотела этого. Я раскаялся во всем, что сделал. Я теперь буду жить в этом доме, доме моего отца. Только вчера я понял, что совершил преступление перед тобой и перед самим собой».

Мать не в силах была сдержать слез. Лишь вечером она смогла произнести: «Добро пожаловать, дитя мое. Завтра утром я уеду поблагодарить того, кто нашел тебя и вернул в дом».

Через два дня мы вновь увидели в храме эту женщину, думая, что она еще не доехала до дома. Но нет, она доехала и обрела своего сына, который вновь сказал ей: «Мама».

30 июня 1976 г.

Из книги «Новые чудеса св. Иоанна Русского» (составитель прот. Иоанн Вернезос, Греция, 1997)

Молитва Св. праведному Иоанну Русскому Исповеднику

О, святый новоявленный угодниче Божий Иоанне Русский! Подвигом добрым подвизался на земли, восприял еси на Небесех венец правды, еже уготовал есть Господь всем любящим Его. Темже взирающе на святый твой образ, радуемся о преславнем скончании жительства твоего и чтем святую память твою. Ты же, предстояй Престолу Божию, приими моления наша, раб Божиих (имена), и ко Всемилостивому Богу принеси, о еже простити нам всякое прегрешение и помощи нам стати противу козней диавольских, да избавльшеся от скорбей, болезней, бед и напастей и всякаго зла, благочестно и праведно поживем в нынешнем веце и сподобимся предстательством твоим, аще и недостойни есмы, видети благая на земли живых, славяще Единаго во Святых Своих славимаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков.

Аминь.

Листок № 213. Молитвы за детей

Молитвы за детей. О родительской молитве

Просите, и дано будет вам

Лк. 11, 9

Глубокий знаток духовной жизни — святой Исаак Сирин основным условием для успеха всякого дела человека считал следующее: Всякую вещь, малую и великую, должно ему в молитве испрашивать себе у Создателя своего. Итак, первым условием воспитания детей является усиленная молитва о них родителей. А если чувствуем слабость и невнимательность нашей молитвы, то, по учению святых отцов, качество ее мы должны восполнять количеством. Так советовал преподобный Серафим. Он рекомендовал родителям не ограничиваться обычными правилами, но, подражая инокам, вставать на молитву и в полунощный час.

Примеры усиленной молитвы за своих детей мы видим у праведников Ветхого Завета.

Так, Иов, вставая рано утром, возносил всесожжения по числу всех детей своих, говоря: Может быть, сыновья мои согрешили… и так делал Иов во все… дни (Иов 1, 5). В своей молитве за детей Иов был близок Духу Христову.

Как и всякая молитва, молитва родителей за детей может быть разумной и неразумной. Апостол Иаков говорит: Просите и не получаете, потому что просите Не На Добро (Иак. 4, 3).

О чем прежде всего должны молиться родители? Очевидно, что основное их стремление должно быть направлено на воспитание в ребенке живого члена Воинствующей церкви Христовой. И молитву об этом Господь исполнит в свое время. Но когда придет это время, нам не дано знать: бывали случаи, что Господь вел юношей не прямым путем, но, спасая их от гордости, допускал временно уклонение их с прямого пути и падения. Пусть в таких случаях не отчаиваются родители, но еще прилежнее умоляют Всемогущего («утомляют своею молитвою Неутомимого»).

Надо помнить в таких случаях пример горячей молитвы Моники за своего сына — Блаженного Августина. Последний в юношеские годы попал в дурную среду, стал вести порочную жизнь и присоединился к ереси манихеев. Все, что могла, все сделала Моника для исправления сына. Она не только увещала его, но одно время даже лишила его общения с собою, удалив из своего дома, несмотря на безграничную любовь к нему. Моника оплакивала своего сына, как мертвеца, и непрестанно молилась о его возвращении к истинной вере.

Обращение его случилось нескоро, но до этого Господь не оставил ее без утешения, и в одном сновидении она видела ангела, предсказавшего ей будущее обращение сына. Не оставляя своих увещеваний, она просила одного епископа повлиять на сына. Епископ, однако, отказался от этого, учитывая, очевидно, безнадежность такой попытки при том состоянии духа, в котором был тогда Августин. Он посоветовал Монике не уговаривать его более, а лишь усердно молиться Богу. Вместе с тем, видя силу ее горя, он как бы предсказал ей: «Не может быть, чтобы погиб сын таких слез».

Действительно, Августин был спасен этими горячими слезами и молитвами и стал впоследствии в ряды великих учителей Церкви. И, вспоминая значение в его жизни молитв матери, его часто называют «сыном слез».

Святые отцы говорят: осторожно молитесь о внешних судьбах жизни христианской.

Это относится и к молитве родителей, и в частности, к тому случаю, когда родители молятся о выздоровлении смертельно больного ребенка. Случается, что Господь спасает родителей от будущего горя тем, что отнимает у них детей в раннем возрасте. Поэтому родителям нужна в этих случаях смиренная покорность Всеблагому Промыслу Божию, и молитва их о болящем, как бы горяча она ни была, всегда должна кончаться словами Господа в Гефсиманском саду: Впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет (Лк. 22, 42).

В таких случаях надо помнить рассказ о том, как с отчаянием молилась одна мать о выздоровлении двух своих сыновей, лежавших в смертельной горячке, несмотря на то, что в тонком сне Господь открыл ей будущее ее сыновей на земле. Она увидела их взрослыми за разгульной пирушкой в кабаке. В ссоре они бросились друг на друга и ножами нанесли друг другу смертельные раны…

Поэтому нельзя предаваться отчаянию при смертельной болезни ребенка, но брать пример с царя Давида. Неделю молился царь и ничего не ел, говоря: Кто знает, не помилует ли меня Господь, и дитя останется живо. Но когда дитя умерло, то Давид успокоился и стал есть, так объясняя свое поведение: Теперь дитя умерло, зачем же мне поститься? Разве я могу возвратить его? Я пойду к нему, а оно не возвратится ко мне (2 Цар. 12, 22–23).

Конечно, помимо случаев, когда по воле Божией дети умирают, несмотря на мольбы родителей, имеется еще более случаев, когда усердная молитва чудесно спасала смертельно заболевшее дитя. Надо помнить, что молитва родителей за детей имеет перед Богом особую силу: горячая любовь движет и горячую молитву. А горячая молитва не останется не услышанной Богом.

Я слышал такой рассказ. Родители отпускали своего сына от себя на три года в среду, полную опасности и для его тела, и для его духа. «Сын наш, — сказал ему отец, — где бы ты ни был, в 12 часов ночи всегда вспоминай, что мы в это время молимся за тебя преподобному Серафиму». И в полуночный час, когда все затихало, сын вспоминал своих родителей. Он знал, что родители свято исполняли свое обещание и в это время возносили свою ночную молитву за него к преподобному.

Будучи во многих опасностях, он всегда чувствовал охранительную силу родительских молитв. И когда он вернулся через три года разлуки, то первыми его словами своему отцу были: «Папа, преподобный Серафим спас меня вашими молитвами».

Сила родительской молитвы такова, что бывают случаи, когда Господь не отказывает родителям даже тогда, когда им следовало бы отказать.

Свидетельством этому является случай из рода московского купца Азурина. За страшный грех — клятвопреступление — был наказан не только сын, но и его потомство: все мужское поколение Азуриных постигли или самоубийство, или сумасшествие. На этом роде оправдались слова Священного Писания: Я Господь, Бог Твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои (Исх. 20, 5–6). Одна из Азуриных при смертельной болезни ребенка всю ночь исступленно молилась и рыдала перед образом святого, особо почитаемого семьей, умоляя спасти сына. Под утро, в полусне, она видит, что святой вышел из иконы и сказал ей: «Неразумна твоя молитва, ты не знаешь, кем будет ребенок. Но если ты так просишь, то пусть будет по твоей просьбе». Сын выздоровел, вырос, и жизнь его стала как проклятие для его матери.

Как к тяжкой, так и ко всякой болезни ребенка родители должны относиться спокойно. «Здоровье есть дар Божий», — говорил преподобный Серафим. Но не всегда бывает полезен этот дар.

Как и всякое страдание, болезнь имеет силу очищать нас от душевной скверны, заглаживать наши грехи, смирять и смягчать нашу душу, заставляет одуматься, сознавать свою немощь и вспоминать о Боге. Поэтому болезни нужны и нам, и нашим детям. О болезнях последних так пишет в одном письме старец Амвросий Оптинский: «Не должно забывать и мудреного настоящего времени, в котором и малые дети получают душевное повреждение от того, что видят, и от того, что слышат, и поэтому требуется очищение, которого без страданий не бывает; очищение же духовное по большей части бывает через страдания телесные… Посмотрите — и самые грудные младенцы без болезней ли или страданий переходят в будущую жизнь?»

Тяжело видеть страдания детей. Но знаем ли мы, что в некоторых случаях виновниками этих страданий бываем мы сами? Однажды к старцу Амвросию подошел крестьянин, на руках у которого бился бесноватый мальчик, и просил старца об исцелении ребенка. «Чужое брал?» — строго спросил старец. «Брал, грешил, батюшка», — отвечал крестьянин. «Вот тебе и наказание», — сказал старец и отошел от нечестивого отца, оставив его без помощи в беде.

Точно так же в житии преподобного Аммона (память 17 (4) октября) рассказывается про отрока, укушенного бешеной собакой в наказание родителям за их грехи — кражу вола. Смерть сына царя Давида последовала как наказание за вину отца (см. 2 Цар. 12, 14).

Страдания невинных детей так объясняются святым Нифонтом, епископом Кипрским (память 5 января (23 декабря): «Многие живущие в мире… в грехах не каются и о душах своих попечения не имеют».

По этой-то причине Господь наказывает как детей, так и самих родителей различными бедами, чтобы болезнью детей очистить родительские беззакония и возбудить самих родителей к принесению покаяния, и тем оправдать их на Страшном суде Своем…

Знай, что младенцы без греха страдают для того, чтобы им за напрасную их смерть получить жизнь нетленную, а родителям их удостоиться за их страдания — целомудрия, истинного покаяния.

Поэтому при страдании ребенка нам следует спрашивать свою совесть: не покарал ли Господь за мои грехи моего ребенка? Часто единственным средством, служащим для выздоровления ребенка, является покаяние его родителей. Здесь, как и раньше, мы приходим все к тому же основному выводу, который должен глубоко запасть в наше сердце: судьба, счастье, спасенье наших детей зависит прежде всего от нас, их родителей.

Поэтому с полным самоотвержением и любовью, трудясь «в поте лица» и идя «узким путем», путем «безумной» мудрости (см. 1 Кор. 3, 18) постараемся спасти себя покаянием и «стяжанием Духа Святого Божия», а через это спасем и наших детей.

Прежде всего на деле докажем нашу действительную деятельную любовь к ним и прибегнем к теплой, постоянной, усердной молитве к Богу за наших детей и о даровании нам мудрости в важнейшем для нас деле — деле их духовного воспитания.

Ибо, по словам Псалмопевца, если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж (Пс. 126, 1). Аминь.

Молитвы за детей

Сладчайший Иисусе, Боже сердца моего! Ты даровал мне детей по плоти, они Твои по душе; и мою, и их души искупил Ты Своею неоцененною кровию; ради крови Твоея Божественный умоляю Тебя, Сладчайший мой Спаситель: благодатию Твоею прикоснись сердца детей моих (имена) и крестников моих (имена), огради их страхом Твоим Божественным, удержи их от греховных наклонностей и привычек, направь их на светлый путь жизни, истины и добра, украси жизнь их всем добрым и спасительным, устрой судьбу их якоже Ты Сам хощеши и спаси души их имиже веси судьбами. Аминь.

Боже! Создателю всех тварей, прилагая милость к милости, Ты даровал мне милость быть матерью семейства; благость Твоя даровала мне детей, и я дерзаю сказать: они Твои дети! Потому что Ты даровал им бытие, оживотворил их душой безсмертной, возродил их крещением для жизни, сообразной с Твоей волей, усыновил их и принял в недра Церкви Своей, Господи! Сохрани их в благодатном состоянии до конца жизни; сподоби их быть причастниками таинств Твоего Завета; освящай Твоей истиной: да святится в них и чрез них святое имя Твое! Ниспосли мне Твою благодатную помощь в их воспитании для славы имени Твоего и пользы ближнего! Подаждь мне для сей цели способы, терпение и силы! Научи меня насадить в их сердце корень истинной мудрости — страх Твой! Озари их светом управляющей вселенной Твоей Премудрости! Да возлюбят Тебя всей душой и всем помышлением своим, да прилепятся к Тебе всем сердцем и во всю жизнь свою да трепещут слов Твоих! Даруй мне разум убедить их, что истинная жизнь состоит в соблюдении заповедей Твоих; что труд, укрепляемый благочестием, доставляет в сей жизни безмятежное довольствие и в вечности — неизреченное блаженство. Открой им разумение Твоего закона! Да до конца дней своих действуют в чувстве вездеприсутствия Твоего! Насади в их сердце ужас и отвращение от всякого беззакония, да будут непорочными в путях своих, да памятуют всегда, что Ты Всеблагий Боже, ревнитель закона и правды Твоей! Соблюди их в целомудрии и благоговении к имени Твоему! Да не порочат Церкви Твоей своим поведением, но да живут по ее предписаниям! Одушеви их желанием к полезному учению и соделай способными на всякое доброе дело! Да приобретут истинное понятие о тех предметах, коих сведения необходимы в их состоянии; да просветятся познаниями, благодетельными для человечества. Господи! Умудри меня напечатлеть неизгладимыми чертами в уме и сердце детей моих опасение содружеств с не знающими страха Твоего, внушить им всемерное удаление от всякого союза с беззаконными. Да не внимают они гнилым беседам, да не слушают людей легкомысленных, да не совратят их с пути Твоего греховные примеры, да не соблазнятся они тем, что иногда путь беззаконных благоуспешен в сем мире! Отче Небесный! Даруй мне благодать всемерно беречься подавать детям моим соблазн моими поступками, но, постоянно имея в виду их поведение, отвлекать их от заблуждений, исправлять их погрешности, обуздывать упорство и строптивость их, воздерживать от стремления к суете и легкомыслию; да не увлекаются они безумными помыслами, да не ходят вслед сердца своего, да не возгордятся в помышлении своем, да не забудут Тебя и закона Твоего. Да не погубит беззаконие ума и здоровья их, да не расслабят грехи душевных и телесных сил их. Судия Праведный, наказывающий детей за грехи родителей до третьего и четвертого рода, отврати такую кару от детей моих, не наказывай их за грехи мои, но окропи их росою благодати Твоей, да преуспевают в добродетели и святости, да возрастают в благоволении Твоем и в любви людей благочестивых. Отче щедрот и всякого милосердия! По чувству родительскому я желала бы детям своим всякого обилия благ земных, желала бы им благословения от росы небесной и от тука земного, но да будет с ними святая воля Твоя! Устрой судьбу их по Твоему благоволению, не лиши их в жизни насущного хлеба, ниспосылай им все необходимое во времени для приобретения блаженной вечности; будь милостив к ним, когда согрешат пред Тобою; не вменяй им грехов юности и неведения их, приведи в сокрушение их сердца, когда будут противиться руководству благости Твоей; карай их и милуй, направляя на путь, благоугодный Тебе, но не отвергай их от лица Твоего! Принимай с благоволением молитвы их, даруй им успех во всяком добром деле, не отврати лица Твоего от них во дни скорби их, да не постигнут их искушения выше сил их. Осеняй их Твоей милостью, да ходит ангел Твой с ними и сохранит их от всякого несчастия и злого пути, Всеблагий Боже! Соделай меня матерью, веселящейся о детях своих, да будут они отрадой моей в дни жизни моей и опорою мне в старости моей. Даруй мне, с упованием на Твое милосердие, предстать с ними на Страшном суде Твоем и с дерзновением сказать: «Вот я и дети мои, которых Ты дал мне, Господи!» Да совокупно с ними прославляя неизреченную благость и вечную любовь Твою, превозношу пресвятое имя Твое, Отче, Сыне и Душе Святый, во веки веков. Аминь.

Эта молитва раздавалась в Казанской Амвросиевской женской пустыни при с. Шамордино

Примечания

1

Целомудрие — благоразумие (2 Мак. 4, 37; Деян, 26, 25); чистота помыслов и телесная — непорочность.

2

«В настоящее время 211-я статья Номоканона [где указывается на недопустимость брака между восприемниками] не имеет никакого практического значения и должна почитаться отмененною… Так как при крещении достаточно быть одному восприемнику или одной восприемнице, смотря по полу крещаемого, то нет оснований считать восприемников состоящими в каком-либо духовном родстве и потому воспрещать им вступление в брак между собою» (Григоровский С. П. Препятствия к венчанию и восприемничеству при крещении. — М.: Изд. совет РПЦ, 2007. — С. 49–51). В декабре 2017 года на Архиерейском Соборе РПЦ был принят документ «О канонических аспектах церковного брака», в котором указано: «Браки между восприемниками могут совершаться по благословению епархиального архиерея (с учетом указа Святейшего Синода от 31 декабря 1837 года)».

3

Семен Яковлевич Надсон (1862–1887) — известный поэт XIX столетия.

4

Слово в день Сретения Господня. 1884 год.

5

Настоящая статья является частью популярного курса Православного веро- и нравоучения, читанного на Инструкторских курсах Национальной организации Русских витязей.

6

Универсальный (лат. universalis) — всеобъемлющий, разносторонний.

7

Аксиома (греч. ἀξίωμα) — безспорная, не требующая доказательств истина.

8

Ходит Спесь, надуваючись, /С боку на бок переваливаясь. / Ростом-то Спесь аршин с четвертью, /Шапка-то на нем во целу сажень, /Пузо-то его все в жемчуге, /Сзади-то у него раззолочено. /А и зашел бы Спесь к отцу, к матери, /Да ворота некрашены! /А и помолился б Спесь во церкви Божией, /Да пол не метен! /Идет Спесь, видит: на небе радуга; /Повернул Спесь во другую сторону: /Не пригоже-де мне нагибатися! (Прим. ред.).

9

Цинизм (греч. Kimapoc;) — безстыдство, наглость, грубая откровенность; вызывающе-презрительное отношение к общепринятым нормам нравственности и морали.

Content

Как сохранить семью счастливой? Псково-Печерские листки. Выпуск №2. Составитель Н.А. Котова

От издателей

О Таинстве Брака

Листок № 21. Вступающим в христианский брак

Слово вступающим в христианский брак

Целомудренная жена

Листок № 51. Таинство Брака

Святые отцы о христианском браке

Поучительное слово жениху и невесте

Листок № 749. О Таинстве Венчания

О Таинстве Венчания

Подготовка к Венчанию. День Венчания

Кольца, свечи и другая необходимая утварь

Содержание Таинства Венчания и его духовный смысл

Помогает ли Венчание сделать брак крепким

Браки, которые Церковь признает законными, но не венчает

Препятствия для брака

Крепка, как смерть, любовь

Листок № 649. Девушке, вступающей в жизнь

О человеческой любви и человеческом счастье

О семейной жизни

Листок № 177. Из дневника Императрицы Александры Федоровны

Из дневника Императрицы Александры Федоровны

Листок № 210. О семейном счастье

О семейном счастье

Листок № 217. Отец и мать в христианской семье. О детях

Отец и мать в христианской семье

О детях

Листок № 453. Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет…

О почитании родителей

Дети, дорожите благословением родительским и почитайте отца и мать

Листок № 210. Женщина — христианка

Слово в день памяти святой равноапостольной Марии Магдалины

О воспитании детей

Листок № 67. Отец Иоанн (Крестьянкин). О воспитании детей

Слово в день празднования свв. Богоотец Иоакима и Анны архимандрита Иоанна (Крестьянина)

Листок № 345. Спаси, Господи, наших детей!

Из «Слова о воспитании детей»

О воспитании

О воспитании

Листок № 351. Как учить детей страху Божию

Как учить детей страху Божию

Листок № 569. Детское счастье

Детское счастье

Чтобы ангел не улетал

Как и сколько бывать ребёнку на службе

«Научи нас молиться»

Вопрос возраста

Пост ребёнка

Нужно ли заставлять?

«Скажи мне, кто твой друг»

Отношение к святыне

Любящее сердце

Листок № 713. Почему дети теряют веру в Бога?

Почему дети теряют веру в Бога?

Листок № 937. О воспитании детей

Беседа о благословенном рождении детей

О том, что домашняя война бывает за грехи

О воспитании детей

Листок № 1535. О христианском воспитании детей

О христианском воспитании детей

Листок № 346. «Рай» на кончике иглы

Он вновь сказал: «мама» Пример благодатной помощи св. праведного Иоанна Русского

Молитва Св. праведному Иоанну Русскому Исповеднику

Листок № 213. Молитвы за детей

Молитвы за детей. О родительской молитве

Молитвы за детей

Примечания