Гуминский Валерий Михайлович

Найденыш 6. Государев человек

Часть первая

ПРОХОДНАЯ ПЕШКА

Глава 1

Москва

Октябрь 2011 года

Анита всегда завидовала младшей сестре, как она умеет засыпать. Стоило только голове Насти коснуться подушки, через пару минут слышалось сладкое сопение. Как любят говорить в войсковой дружине: «солдат должен использовать любую возможность поспать, не теряя ни секунды, если оная появится». Видимо, Настенка очень серьезно приняла рекомендации знакомых ребят-дружинников и обкатывала их на себе. Вон какие рулады выводит! На загляденье курским соловьям!

Покачав головой, Анита прикрыла дверь в спальню сестренки, пошла к себе. Ее комната находилась через стену, так что девушка всегда проверяла свою младшенькую, как мама когда-то — их обеих. Этот ритуал Анита старалась проделывать каждый вечер: пожелать спокойной ночи, посидеть рядышком, держа за руку единственного родного человека, шутя потрепать пышную гриву Насти. А ведь разница всего в год, какие тут ритуалы! Настюха фыркает, иногда злится на излишнее внимание старшей, и тем не менее, в ее душе расплывается умиротворение от положительных эмоций. Анита умеет «лечить» взбунтовавшуюся ауру. Недаром выбрала специализацию Целителя. Настя понимала, какую роль на себя взяла сестра после смерти родителей, и поэтому была благодарна ей за такие минуты «семейной терапии».

Небольшой двухэтажный дом на четыре квартиры в районе Девичьего поля, где жили сестры Анциферовы, принадлежал боярскому роду Маркеловых и использовался в качестве доходного. Выстроенный из темно-красного кирпича еще в девятнадцатом веке, он до сих пор пользовался большой популярностью среди студенческой молодежи. А так как факультет фундаментальной медицины Московского университета находился практически рядом, то и выбор жилья был обусловлен именно этим обстоятельством. Дед помог в переговорах по сдаче внаем на шесть лет двух квартир (для внучек и трех их телохранителей-рынд), заплатил чеком сразу за весь период, и девушки смогли, наконец, спокойно заняться учебой.

Правда, первый год Анита жила одна, ожидая, когда Настя закончит школу и приедет поступать в тот же университет. Сестра пошла на модный среди продвинутой молодежи «факультет биоинженерии с применением магической артефакторики». Язык можно сломать, пока выговоришь. Целительский дар у Насти тоже присутствовал в Искре, однако в меньшей степени. В будущем ей предстояло заниматься разработкой искусственных суставов, протезов, выращиванием кожи, созданием медицинских капсул, где можно было бы поддерживать жизнеобеспечение тяжелобольных людей с помощью магических артефактов. Направление считалось перспективным, и хорошо, что Настя понимала, куда сунула голову. Учеба на этом факультете не всем давалась, многие ломались и переходили на другие направления. И… уже два года пыхтит девица, не сдается. Просто удивительно, как она со своим вздорным характером умудряется двигаться к цели.

Анита задержалась возле двери своей комнаты и посмотрела в темный коридор, ведущий на кухню. Там, в уголке, матово поблескивал бок холодильника, отражая свет уличного фонаря. Бутерброд пожевать, что ли? Вот всегда так. Не уснешь сразу, желудок начинает требовательно орать, чтобы его накормили. Нет, перебьешься! Тряхнув головой, рассыпая красивые, с золотистым отливом волосы (мамина гордость и наследство) по плечам, Анита забралась в постель и взяла в руки потрепанную карманную книжку из серии «для дорожных путешествий» — обычное бульварное чтиво, отвлекающее от повседневных забот. Может, перипетии жизненных приключений героини вгонят в сон, думала девушка, открывая страницу, где был заложен кусочек красной атласной материи вместо закладки.

Анита не успела заснуть на второй странице чтива, хотя сладостное ощущение накатывающей дремы уже овладевало ею. Глухой хлопок, донесшийся с улицы, заставил вздрогнуть клюющую носом девушку. Задребезжали стекла, плохо прикрытая форточка резко отлетела в сторону, едва не вырвав шарниры. А через минуту мощный остаточный магический фон взъерошил ауру, как свежий ветер — аккуратную прическу. Аниту словно ужалило; она взлетела с кровати и подбежала к окну. Где-то за парковой зоной, в районе Плющихи разгорался багрово-оранжевый цветок. Он то взметывал вверх огненные лепестки, то опадал, а тени от голых деревьев стремительно удлинялись, неслись по стенам и крышам домов и разом исчезали в новой вспышке.

— Что там такое? — прошептала Анита. — Неужели бунт?

Происходящее в Москве не было новостью для девушек. Они прекрасно знали о случившейся катастрофе в Твери, знали о последствиях и гибели некоторых представителей московских родов. Сами наблюдали похоронные обряды, видели реакцию родителей и родственников погибших. Разговоры по городу шли не самые приятные для Великого князя и наместника Москвы. Все чаще проскальзывали такие словечки как «мятеж», «бунт», если государь промолчит и не примет все меры для поимки виновных. Ну и вира — само собой. От нее никто не отказывался, молча глотая свою гордость.

Прошло почти два месяца — изменилось все вокруг. Старобоярская Москва нахохлилась, стала сумрачной и тревожной. Вира была заплачена, пострадавшие получили дополнительные наделы земли. Казалось, все улажено. Но в город стали входить княжеские дружинные подразделения, бронетехника и осназ. Стало совсем неприятно. Теперь на учебу Анита не ходила пешком через красивый парк, а доезжала до факультета на огромном «Трабанте», под присмотром дедушкиных рынд. Настю везли дальше до главного здания университета, а Анита до окончания занятий никуда не выходила.

Надо сказать, что Петр Григорьевич не пожалел оторвать от себя самых лучших охранников, имевших высокие боевые ранги. Водителем огромного четырехколесного чудовища, произведенного в саксонском княжестве, был Стас, чья комплекция могла вызвать улыбку. Он походил на мальчишку-подростка с вечным хохолком на макушке. Но водил машину как бог (да не рассердятся Небесные Чертоги на это утверждение). Алексей и Ярик превосходили своего товарища вдвое и своим видом внушали серьезное опасения для любителей познакомиться с красивыми сестрами. И не только им. Оба, кстати, были ратниками «огня» и «воды». Дед рисковал, отдав весь боевой магический резерв на защиту внучек, оголяя собственную усадьбу, что говорило о его беспокойстве за девушек в таком суматошном и полном соблазнов городе.

Бабахнуло еще раз. Теперь ощутимо близко. Волосы на голове Аниты зашевелились, потрескивая от набирающего силу магического фона. Дверь спальни старшей сестры распахнулась, и на пороге появилась заспанная Настя в короткой ночной сорочке.

— Ани, что происходит? Что за взрывы? — пробормотала она, и поджимая пальцы босых ног, подскочила к сестре. Положив подбородок на ее плечо, уставилась в черный проем окна, в котором отражалось встревоженное лицо Аниты. — Ой, пожар! Из моей комнаты ничего не видно. В той же стороне усадьба Маркеловых?

— Ага, и Семеновых, и Куропаткиных, — задумчиво проговорила старшая сестра. — Кто-то напал на них.

— Или они сами на кого-то, — фыркнула Настя. — Что делать будем? Если начался мятеж — город переведут на осадное положение.

— Все ты знаешь! — Анита захлопнула форточку и обхватила себя за плечи. В халате ей стало почему-то зябко. — Ну-ка, не стой на виду! Закрой штору и сядь на кровать! Прилетит шальная пуля или магией ударят. И… топай к себе и собирай вещички. На всякий случай. Вдруг придется из Москвы бежать, пока не перекрыли дороги. Пересидим в Боровичах смуту, да вернемся.

— Думаешь, это правильный выход? — задумалась Настя. — А как же учеба? Любой прогул должен быть мотивирован.

— А это тебе не мотив? — кивнула Анита на длинный росчерк трассеров, взлетевших в ночное небо. Через несколько секунд донеслись гулкие хлопки и стрекотание автоматического оружия. — Иди, собирай вещи. Много не бери. Только самое необходимое, чтобы не нагружать сумку. Деньги, документы, амулеты защиты, средства гигиены. Одевайся просто. Джинсы, куртка, спортивные туфли. Чтобы не привлекать внимания.

— Все так серьезно? — хлопнула ресницами Настя, как будто не понимала подоплеку событий.

— Ты же умненькая девочка, — вздохнула Анита. — Не задавай глупых вопросов. Разве до этого мы не видели, что здесь назревает? Тем более, мы живем в той части города, где многие бояре злы на государя из-за тверской трагедии. Так что вперед — и будь готова драпать.

Когда младшая сестра вышла из комнаты, Анита взяла свой миниатюрный телефон, нашла номер деда и позвонила ему; дождалась, когда в трубке прозвучит сухой надтреснутый голос родного человека, без паники четко доложила о ситуации. Старший Анциферов некоторое время обдумывал услышанное, и нехотя проговорил:

— Самый верный способ — бежать из Москвы, пока никто не сообразил, что происходит. Скорее всего, начались первые стычки с патрулями. Утром обязательно введут пропускную систему и комендантский час, если уже не ввели. А если московское боярство такое прыткое, то все Хамовники блокированы наемниками и личной дружиной. Все плохо. И оставлять вас в гадюшнике не хочу.

Дед чего-то не договаривал, но Анита прекрасно его чувствовала. Дом Маркеловых был не тем местом, где можно переждать смутные времена. Если начнутся зачистки со стороны княжеских войск, он как раз выступал неким форпостом, из которого можно в считанные часы сделать серьезное укрепление. Стены здесь чуть ли не метровые, кладка прочная, просто так не разворотить. Об этом, кстати, говорил один из рынд — Алексей. Получается, квартиросъёмщиков могут выставить живым щитом или сделать заложниками.

— Дай мне обдумать пару минут, — попросил дед и отключился. Анита закусила губу и подошла к шкафу с вещами. Критически осмотрела свое добро, прикидывая, что ей нужнее. Им придется бежать из Москвы на время сумятицы, дед ни за что не оставит их здесь. Но это тоже риск, и очень серьезный. Можно нарваться не только на патрули, но и на отряды наемников, представителей которых девушки часто замечали в последние дни в парке и возле боярских усадеб. Правда, те вели себя спокойно, и ничем не выдавали своих намерений. Обычная практика частных военных гильдий, куда входили и охранные мероприятия нанимателей.

В прихожей пронзительно заверещал входной звонок. Анита, задумавшись о дальнейших шагах, вздрогнула. Запахнув поплотнее халат, она пошла к двери. Спросила осторожно, кто там ломится посреди ночи.

— Боярышни, это Ярик, — раздался знакомый голос рынды.

Мужчина стоял на пороге уже готовый к действиям, какие бы они ни были. На нем была теплая меховая куртка, под которой скрывалось оружие. Ярик шагнул на порог, закрыл дверь, и не обращая внимания в чем перед ним стоит девушка, ровным голосом пояснил:

— Бояре взбунтовались. Петр Григорьевич позвонил нам и дал распоряжения. Будем прорываться из Москвы. Не знаю, как получится, но здесь оставаться опасно. Если войдут войска и осназ — начнутся зачистки. Собирайтесь, Анита Васильевна. Стас уже в машине, Алешка снаружи присматривает. Берите вещи, только самое необходимое. У вас есть походные рюкзаки?

— Есть, — кивнула Анита, вспомнив, что в шкафу завалялись легкомысленные рюкзачки, купленные для парковых посиделок. Небольшие, с аляповатыми рисунками в виде всяких розовых поняшек и бабочек. — Дайте нам пятнадцать минут.

Зная, что Настя начнет прихорашиваться, несмотря на тревожную обстановку, старшая сестра быстро переоделась. Натянула на себя удобные выходные брюки из вельветовой ткани индигового цвета, заправила в них рубашку. Поверх нее удобно лег вязаный свитер. Теперь ноги. Удобнее всего будут короткие сапожки на низком каблуке, чтобы можно было бежать по пересеченной местности, не доведи Перун до такого! Предпочтительнее, конечно, спортивные туфли, но на улице уже не лето. Так… Не забыть стянуть резинкой волосы на затылке, кепи на голову — кажется, готова. Что еще? Теперь рюкзак. Брать-то совершенно нечего. Анита все-таки надеялась, что вскоре все закончится, и они вернутся к обыденной жизни студенток.

Зачем таскать наряды из города в город? А, ладно! Парочка платьев летит в открытый зев рюкзака, туда же туфли, макияжные принадлежности, тетради, заполненные аккуратным девичьим почерком, накопитель с записями лекций. Все, больше ничего не лезет. Деньги, студенческий билет, личный идентификатор в виде пластиковой карточки — все это вытряхивается из сумочки и перекладывается во внутренний карман плаща. Рюкзачок на плечи. Боже, как же она выглядит!

Анита фыркнула, глядя на себя в зеркало. Все, пора! Теперь не забыть отлепить Настю от наведения боевой раскраски на лице.

— Поторопись! — повысила голос Анита и дернула за руку сестру. — Нашла время! Кому нужны сейчас твои накрашенные губы!

Девушки выскочили на площадку, где нетерпеливо переминался с ноги на ногу Ярик. Пока он и Настя спускались вниз, оглашая замершую лестничную клетку дробным топотом, Анита тщательно закрыла дверь на замок.

Улица встретила их промозглым ветром и кислым запахом алхимических веществ, натянутым с Плющихи. И в самом деле, кто-то использовал магическую гадость для поражения большой массы людей. Насколько себе Анита представляла, применили «сварку», выжигающую все в радиусе пятидесяти метров. Смесь «греческого огня» и магического ударного плетения любого уровня. Атакующее плетение, между прочим. Кто это так по-ухарски развоевался в центре старой столицы?

В машине было тепло и обманчиво спокойно. Стас тут же развернул «Трабант» и выехал со двора на неширокую улицу, ведущую совсем не на Плющиху. Парни сообразили, что туда сейчас соваться не стоит. Оставив за собой целый ряд доходных домов, тревожно светившихся множеством окон (ночная какофония подняла не только сестер Анциферовых), машина с ревом влетела в Хамовную слободу, где компактно селилась Гильдия ткачей, проскочила ее на скорости и понеслась по Несвижскому переулку.

— Через Чудовку на Зубовский бульвар и к мосту выскочим, пока есть возможность, — повернулся к девушкам Алексей, сидевший рядом с водителем. — А там до Таганки. Судя по всему, осназ и войсковые части обрежут Хамовники со стороны Арбата. Место больно удобное, чтобы петлю затянуть мятежным боярам.

— Если они раньше не выскочат наружу, — пробурчал Ярик. — Ты лучше вперед смотри. Стас, дави всех, кто вздумает нас тормозить.

— Даже бронемашины? — усмехнулся Стас, крепко вцепившись в руль.

— Если встретишь бронеходки, тормози. Это наши, — успокоил его Ярик, сидящий рядом с девушками. — У мятежников нет тяжелого вооружения.

Анита покосилась на него, услышав характерное передергивание затвора. У Ярика в руках мелькнул короткоствольный автомат. Дело серьезное, если парни обложились стреляющим железом. Девушка сглотнула тягучую и горьковатую слюну. Воздух вокруг сгустился осязаемым страхом.

Чем дальше они отъезжали от района проживания, тем тише становилось вокруг. Судя по безмятежно светящимся уличным фонарям и темным провалам окон, по которым скользили блики фар пролетающих по дороге редких автомобилей, здесь еще не знали о бунте в Хамовниках. А может, знали и готовились к тяжелым дням противостояния между властью и мятежниками.

— Оп! Приехали! — прервал затянувшееся молчание нехорошим голосом Стас и стал притормаживать.

Дорога, пролегавшая вдоль парковой зоны, огороженной ажурным забором, оказалась перекрыта двумя внедорожниками. Они подсвечивали окрестности фарами ближнего света, а рядом с ними стояло несколько вооруженных человек. Из «Трабанта» была видна экипировка этой группы: серая униформа с шевроном на левом плече. У княжеских войск и осназа они в виде «варяжского щита», а эти — пятиугольные. Анита знала, что шевроны наемников и личных боярских дружин никогда не копировали форму государственных. Значит, мятежники успели перекрыть дороги. Но почему они контролируют выезд из Хамовников, а не наоборот — не создают оборонительные щиты, обращенные на бульвар?

— Никого не хотят выпускать, — словно прочитав мысли девушки, сказал Алексей. — Стас, не глуши мотор, будь готов ломиться вперед.

— На таран пойдем? — осклабился водитель.

— На таран…, — чуть ли не по слогам ответил старший рында. — Боярышни, активируйте амулеты защиты.

Тем временем трое наемников подошли к внедорожнику Анциферовых и распределились по сторонам. Один держал на прицеле автомата лобовое стекло, второй контролировал движение своего напарника, постучавшего в стекло со стороны Стаса. Рында не стал опускать его полностью, всего лишь наполовину.

— В чем дело? — спросил он с ленцой. — Почему наемники личный транспорт горожан останавливают?

— Велено перекрыть выезд из Хамовников, господа, — ответил проверяющий. — Возвращайтесь обратно.

— По чьему приказу? — голос у Стаса стал опасно резким. — Распоряжения градоначальника не было…

— Здесь не градоначальник указывает, — прервал его наемник и демонстративно поднял ствол автомата. — Прошу без глупостей во избежание проблем.

— Отъезжай, Стас, — тихо приказал Алексей. — Все ясно.

«Трабант» рыкнул, словно передавал настроение своего хозяина, и наезжая на бордюр, развернулся, чтобы поехать в обратном направлении. Анита с Настей почувствовали, как в салоне слегка похолодало. У наемников явно находился маг, прощупавший аурные следы в машине, считывая количество людей.

— Куда теперь? — Ярик с напряженным вниманием смотрел назад, опасаясь погони наемников. Но их машины оставались на месте. В самом деле, перекрыли выезд и не дают возможности вырваться из опасного кольца, в которое превратились Хамовники.

— Попробуем еще через Зубовскую улицу, — мрачно ответил Алексей. — А там на Пречистенку. Не все же выходы на бульвар закрыли. Это уже наглость.

— Ладно, хоть выяснять не стали, какого черта мы ночью шарахаемся, — хмыкнул Ярик.

— Не их дело, — у Алексея резко портилось настроение. — Я так думаю, наемники поставлены для пресечения выезда жителей, чтобы никто не предупредил о произошедшем. Заодно всех поставили в положение заложников. Уроды.

— На Плющихе такой фейерверк устроили, что всей Москве стало ясно, что случилось, — фыркнула Настя.

— Разворачивайся, — вдруг встрепенулся Алексей. — Попробуем через Лужники. Почему-то заклинило меня, решил сразу через Крымский мост на Люберцы уйти. Поехали в обход.

Эту дорогу Настя хорошо знала. Она как раз вела в университет через усадьбу Воробьевых, лояльных Великому князю.

— У Воробьевых никто не погиб в Твери? — спросила девушка.

— Умница, боярышня, — похвалил ее Алексей. — А я вот дурак, сразу не догадался. Надо было туда ехать, чтобы выскочить из этой чертовой петли. Нет, столько времени потеряли!

Анита наклонилась, чтобы посмотреть на происходящее. Небо вдоль Плющихи по-прежнему отсвечивало багровым, но интенсивность стала меньше. А вот трассеры продолжали вспарывать черноту небосвода в просветах между домами. Где-то шел бой.

«Трабант» проскочил крайние здания Хамовнических фабричных корпусов, потом мимо усадьбы Трубецких, возле которой происходило непонятное шевеление в виде многочисленных перемещений людей и автомобилей, въехал в Усачевский переулок, и уже в самом его конце движок чихнул и стал работать с перебоями, натужно. Приборная доска вспыхнула переливами аварийных датчиков и лампочек.

— Что еще? — Алексей сдержался от крепкого словца, завертел головой, пытаясь разглядеть в темноте причину забарахлившего мотора.

— Нас задело магическим ударом, — напряженно пояснила Анита. — Кто-то зацепил остаточной энергией. Если бы Стас промедлил, вовсе бы встали.

«Трабант» еще раз чихнул, но через пару секунд оживленно затарахтел и помчался дальше. А на самом выезде из переулка они налетели на очередной пост, который, в отличие от первого, сразу же ударил из стволов по машине. Бронированный корпус принял на себя первые выстрелы, пока вспыхнувшая сфера защиты полностью не закрыла «Трабант». Но в дело вступили маги. Сдвоенный удар со стороны поста мгновенно снес «полог» и остановил тяжелую технику — как будто цепкие лапы гигантского животного обхватили блестящие бока автомобиля и встряхнули его на ходу, заставляя пробуксовывать колеса на месте.

— У них артефактор! — Алексей распахнул дверь. — Живо все из машины! Ярик, на тебе прикрытие!

Анита отстранено подумала, что все правильно. Алексей в их группе главный, и он решает, кому как действовать. Ярик — неплохой «ратник», да еще с двумя Стихиями. Он должен отвлечь на себя преследователей, а Стас, как более слабый одаренный с Алексеем пойдут с девушками. Нужно прорываться к Лужникам, а оттуда через мост к усадьбе Воробьевых, где можно укрыться на время. Да, все правильно!

За спиной громыхнуло дважды, озаряя проулок, в который метнулись четверо человек, потом раздались звуки, как будто разом стрельнули из праздничных хлопушек. Бежавшие впереди девушки остановились, не зная, как поступить дальше. Они оказались в каком-то дворе, испуганно затаившись в темноте. Ни одно окно не светилось; жильцы, если и проснулись, поглядывали на улицу с опаской прячась за плотными шторами.

— Мост в трех километрах отсюда, — сказал Алексей. — Вот туда и пойдем. Защиту не снимайте, боярышни. Держитесь за нашими спинами. Главное, дойти до усадьбы Воробьевых. Там и спрячемся, пока этот бардак не закончится.

Анита с удовлетворением подумала, что старший рында мыслит правильно, как и она сама. Но без машины и без Ярика, прикрывающего отход, будет трудновато. Если на каждом перекрестке будет стоят блокпост — живыми они за реку не переберутся.

Грохот выстрелов, яростные всполохи огня, яркие росчерки трассеров прошили небо над крышами нахохлившихся под октябрьским небом жилых домов. И тишина закончилась. Разом засверкали протуберанцы, разрастающиеся над жилыми строениями. Надсадный гул неизвестного происхождения стал нарастать с неумолимостью двигающегося механического пресса, закладывая уши.

— Твою бабушку! — еще мягко выразился Алексей. — Да что там происходит-то?

— Боярские усадьбы оснащены специальными артефактами, активирующими силовые щиты, — негромко ответила Настя. — Судя по всему, где-то сработала защита. А вот в других случаях явно прослеживается атакующая модель. Видите, разные цветовые оттенки. Сиренево-голубые, похожие на молнии — это защитные стихийные элементали. Красно-оранжевые и желтые — атакующие.

— Войска ввели, — уверенно ответил Стас. — Пошли, что ли?

— Да не пыли ты, успокойся, — поднял руку Алексей. — Боярышень надо спрятать, а самим найти машину, проверить, где лучше всего проскочить. Да и Ярика разыскать не мешает.

— А еще лучше — спрятаться всем вместе и дождаться, когда закончится бунт, — заявила Анита.

Мужчины не стали спорить с девушкой и почти одновременно двинулись дальше, переходя из одного двора в другой, пока не вышли на проезжую часть. И увидели два внедорожника, стоявших поперек дороги.

Настя подумала, что от вида тупорылых и громоздких машин-вездеходов ее скоро начнет трясти. Настолько она устала от ночной беготни и отчаяния, что не получилось сразу прорваться за реку в спокойный район, где существует порядок и нет ожидания надвигающейся беды. Она и в самом начале была против поездки, предпочтя остаться на месте, пересидеть мятеж дома, никуда не высовываясь. Но дед же! Он глава Рода, отвечающий за жизнь и безопасность своих родных.

Крадучись, прижимаясь к стенам домов, маленькая команда осторожно пробиралась по направлению к мосту, который становился все ближе и ближе. В просветах между многоэтажками уже виднелись ярко светящиеся металлические пролеты и ажурные перила. Алексей поднял руку, приказывая застыть всем на месте.

— Не нравится мне это дело, — пробурчал он, выглядывая из-за угла дома. — Через мост ни одна машина не едет.

— Наверное, и там перекрыли дорогу, — сплюнул на землю Стас. — Место открытое, прятаться не получится. Рискнем?

— На сколько хватит энергии для амулетов? — поинтересовался старший рында у девушек.

— Если в спокойном режиме — на пять-шесть часов, — ответила Анита. — А в активной фазе — полчаса.

— Успеем, — кивнул Алексей. — Стас, шагай первым. Я прикрываю спину.

Они успели пройти не больше пятидесяти метров по тротуару, стараясь держаться в тени стен. Откуда-то черт вынес черную громадину очередного вездехода. Это уже становилось фарсом. Автомобиль обогнал группу и резко наехал на пешеходную часть дороги, перегородив беглецам путь. А сзади заскрипел тормозами его близнец. Видимо, патрули работали парно. Или это были те самые, которые пытались остановить «Трабант» за усадьбой Трубецких. Отследили с помощью «маячков» и сопровождали, выжидая удобный момент. Правильно, где легче ловить: во дворах или на прямой, как стрела, дороге?

Захлопали двери, на улицу высыпали пятеро бойцов в униформе наемников. Кто бы сомневался. На пятиугольном шевроне изображение какого-то зверя. Защелкали затворы автоматов.

— Стоять! — голос весьма недружелюбный, но без агрессии. — Руки поднять! Давайте без глупостей, господа!

Переглянувшись, все четверо выполнили приказ говорившего. Анита понимала Алексея. Будь здесь поменьше вооруженных людей, а они на машине, рында попытался бы прорваться к мосту, прикрывая силовым щитом и железным корпусом девушек. Но со спины маячат еще четверо. Как минимум, половина из них — стихийные ратники. Сметут ударными плетениями, даже не поморщатся. У них точно в группе есть маг. Анита его мгновенно распознала. Стоит чуть в сторонке, без оружия. Вернее, пистолет в кобуре, но руки свободные. Между пальцев изредка проскакивают бледные искорки. Готовые магоформы в любую секунду могут ударить по беглецам.

— Дамы — три шага назад, — тем временем продолжал командовать человек с лычками десятника под шевроном. — Господа — два шага вперед, не опускаем руки. Свист, Ангел! Проверить, оружие изъять!

Как только Алексей и Стас были обезоружены, а на их запястьях сомкнулись браслеты, наемники слегка расслабились, подошли к девушкам и проделали те же манипуляции. Рюкзаки сняли, но проверять не стали. Зато телефоны и амулеты перекочевали в руки мага.

— Правильное решение, разумное, — кивнул десятник. — Кто такие? Куда направлялись?

— Хотели уехать из Хамовников, — сказал Алексей спокойно. — Почуяли, что назревает большая задница — вот и решили вывезти боярышень подальше от проблем.

— Боярышень? — переспросил наемник и переглянулся с магом, который закончил сканировать ауры задержанных. — Чей род?

— Анциферовы, — Анита решила не скрываться. Все равно узнают рано или поздно.

— Анциферовы? — брови мага съехались к переносице. — Вы кем приходитесь Петру Григорьевичу?

— Внучки, — девушка с трудом сдержала раздражение. Ситуация с пленением ей очень не нравилась. Дед излишне переусердствовал, пытаясь вывезти внучек из Москвы. Может, стоило дождаться утра и посмотреть на развитие событий, прежде чем делать очередной шаг? Да что теперь говорить? Глупые гусыни сами в клетку залезли.

— Какого же…, — маг сдержался. — Что вы здесь вообще делаете?

— Снимаем на Девичьем поле квартиру. Учимся в университете, — буркнула Настя. Она устала, желая лишь только одного: упасть на любую горизонтальную поверхность и уснуть.

— Час от часу не легче. Это вы на «Трабанте» удирали от нашего патруля? — маг посмотрел на десятника. — Грузите их в машину и везите в усадьбу. С боярышнями обращаться предельно вежливо. Узнаю, что кто-то лапал — лично отрублю руки по локти. Вы меня знаете, Арс!

— Так точно, будет исполнено, — кивнул десятник, которого назвали Арсом. — Грузите девушек во вторую машину. Этих — к нам.

Анита с Настей, прижавшись друг к другу, сидели на заднем сиденье, молча вслушиваясь в разговоры по рации. Судя по разноголосице, летающей в радиоэфире, Хамовники полностью блокированы княжескими войсками. Подтянута бронетехника, над районом барражируют винтокрылы. Но приказа к атаке еще не было, потому что стали поступать данные о выдвижении каких-то вооруженных групп со стороны Арбата и Якиманки.

Анита недоумевала. Что подвигло бояр на смуту? Гибель представителей рода? В таких случаях Великий князь поступал просто: вира и задабривание особо горластых подарками. Так было и на этот раз. Но что еще возмутило старомосковских бояр? Впору подозревать не просто стихийный мятеж, а мощный заговор. Может, стоит бежать? Никто не знает, что девушки могут применить Звериный зов, который не блокируется никакими магическими штучками. Чародей, находившийся вместе с наемниками, наивно думал, что, поставив блок, он пресек у боярышень возможность работать со стихиями.

Бежать или не бежать? Впереди двое, позади в багажном отсеке еще двое. Призвав свои тотемы, девушки отвлекут бойцов, а сами выскочат из машины и скроются в подворотнях. А дальше? Без вещей, амулетов, телефонов шансы вырваться из заблокированного района, где находятся несколько боярских усадеб, напичканных боевыми дружинами и наемниками, снижаются до нуля. Поймают и не станут разбираться, кто они такие, собственно. Это сейчас все еще предельно вежливы, а когда войска начнут лупить по площадям огненными зарядами и стихийными заклинаниями — будет полный мрак.

— Сидим и не рыпаемся, — очень тихо сказала Анита Насте, когда на очередном повороте ее кинуло к сестре. Та понятливо кивнула. — Главное, чтобы нас не развезли в разные места…

Вездеход, перевалившись через какую-то преграду, выехал на огромную лужайку, с которой хорошо просматривались сиреневые блики силовых щитов, установленных по периметру усадьбы. Девушки узнали по силуэтам центрального особняка, что их везут к Трубецким. Не самый лучший вариант, так как они точно знали, что в этом роде в Твери погиб младший сын Гаврилы Антоновича. А значит, что Глава будет всячески поддерживать смуту. Если он решится на боевые действия против государевых войск, усадьбу просто сметут с лица земли.

Тихо проскрежетав зубами, Анита откинулась на спинку сиденья. Все было очень плохо, с какой стороны ни посмотри. И быстрая помощь от деда вряд ли придет. Оставалось лишь надеяться на чудо, которого молодая боярышня с момента гибели родителей перестала ждать в своей жизни.

Глава 2

Москва, октябрь 2011 года

Крепкий табачный дым, смешиваясь с паром изо рта, поднимается клубами над застывшими в предрассветных сумерках бронированными машинами. На холодном металле ни у кого нет желания сидеть, вот и топчутся на земле бойцы, облаченные в черные, едва ли не антрацитового цвета, комбинезоны с многочисленными приспособлениями для наведения порядка: на поясных и плечевых ремнях висят тактические ножи, дубинки-жезлы с магическим кристаллом в навершии, мягкие кобуры из телячьей кожи, в которых прячутся тупоносые тяжелые пистолеты. За плечом у каждого из бойцов — автоматический карабин с укороченным стволом, на голове — сферический шлем с черными очками на случай магической атаки, которая запросто может сжечь сетчатку глаза. У каждого в нагрудном кармашке портативная коробочка для включения аварийного сигнала, а не рация, как мог бы подумать обыватель. Это приспособление предназначалось для тех случаев, когда боец мог оказаться под завалами разрушенных строений. Конечно, если не успеет активировать амулет «накат», предохраняющий от обрушения на голову кровли или стен. Вот тогда по сигналу, излучаемому из коробки, спасательная группа найдет бойца и откопает его.

— Скоро там начнем? — недовольно спросил один из осназовцев, простуженно шмыгнув носом. Он с детским интересом выдыхал в морозный воздух клубы пара, явно скучая от безделья. — У меня уже руки чешутся заняться этими спесивыми придурками. Я злой, можно сказать, охота на выходных сорвалась!

— Не торопись, Вист, — предупредил его мужчина с нашивками старшины на рукаве комбинезона. Лицо этого человека, несмотря на среднерусский климат, почему-то имело оттенок южного загара. Старшина был спокоен и выдержан, хотя изнутри его тоже распирало от желания нанести быстрый удар и закончить с бунтом, тянущимся уже несколько дней. — Еще разведка не вернулась. Если сейчас шарахнем «неводом» — выжжем все Хамовники. А там не только возмущенное боярство живет, а и простые люди. Хочешь и правых, и виноватых под одну гребенку?

Старшину Бусыгина перевели из Астраханского отдела оперативного реагирования ОС всего три месяца назад за успешную ликвидацию магической лаборатории, занимавшейся, как удалось установить, выращиванием свитков, не получив на это княжеского соизволения. Свитки расходились как горячие пирожки по рукам обывателей через многочисленные каналы сбыта, и «осовцы» с ног сбились, разыскивая умельцев. Да кто же знал, что заигравшийся во власть княжий наместник граф Оскольцев решил на этом руки нагреть. Вот и скрывал непотребства в уделе. Бусыгин уцепился за краешек нити и распустил весь клубок. Это был не просто скандал. Оскольцева и всех мужчин старшего рода казнили, женщин и детей трогать не стали, но отправили на поселение в Семиречье. Для членов младшего рода по указу Юрия Ивановича закрыли все дорожки наверх, ибо они вообще не ведали, что творит чиновный служащий — их родственник.

Магов… Оставили в живых, но особым ритуалом выжгли Искру дотла, превратив в «обычных» людей. Сей жестокий (для магов, конечно) посыл был направлен, в первую очередь, для тех, кто держал в голове мысли, далекие от подчинения.

С властью не играют.

— Почему же тогда они не вышли заранее? — не сдавался Вист, подпрыгивая на месте. Ему не было холодно, но нервное напряжение последних дней давало о себе знать. — Ведь знали, чем грозит ситуация. А теперь пусть пеняют на себя.

— Ты в курсе, что боярские наемники перекрыли все дороги и не выпускают никого через кордоны? — поддержал старшину другой осназовец, смоливший сигареты одну за другой. — Всех обратно заворачивали. А кто сопротивлялся, пытаясь вырваться к нам — стреляли по ногам.

— Трубецким, Волгиным, Сапаровым и Михалевым нужны заложники, чтобы прикрываться ими, если дело дойдет до боевых действий. Да и в переговорах они тоже могут сыграть решающую роль, — пояснил Бусыгин, досадуя, что высокое начальство не пояснило как следует обстановку. Вот и злятся бойцы, вроде того же Виста, на обывателей, которые ни в чем не виноваты, по существу. — Разведка уже доложила, что в усадьбы смутьянов согнали жильцов половины Хамовников. Там и дети, и женщины, и старики. Врежем по ним со всей дури, а, Вист?

— Что вы так на меня смотрите? — рыкнул осназовец, поправляя на плече ремень карабина. — Если дадут приказ пройтись частой гребенкой — будете оспаривать?

— Когда дадут — тогда и будем действовать, — отрезал Бусыгин. — Кстати, почему до сих пор магов не прислали? О чем сотник думает?

Осназовцы Москвы и присланные из близлежащих городов подобные отряды в течение двух суток проводили оперативные мероприятия по оцеплению боярских усадеб, замеченных в бунте. Таких точек набралось четыре. Самый неприятный рассадник оказался здесь, в Хамовниках. Сами того не подозревая, смутьяны заперли себя в очень плохом месте. С тыла их подпирала Москва-река, где на противоположной стороне уже появились армейские части бронеходок. А со стороны Зубовского бульвара подтянулись осназовцы.

Среди техники, растянувшейся по дороге словно гигантская железная анаконда, пошло оживление. Бусыгин цыкнул на своих парней, чтобы они выкинули сигареты и разбежались в разные стороны. Если идет начальство — разнос обязательно устроят. Старшина и сам был не рад, что ожидание затягивалось. Только вчера пошли в наступление со стороны Плющихи, сбили боевые охранения боярских дружин, как пришел приказ отойти. Уже могли находиться дома с женами и детьми…

— Господин сотник! — Бусыгин вовремя увидел в куче странного народа нашивки своего начальника. Служилый боярин Варфоломеев, тертый мужик пятидесяти лет, с обвислыми и посеребренными усами, как у варяжских воев, уверенно вел толпу прямо к грузовикам и бронемашинам, грозившим Хамовникам длинноствольными пулеметами с турелей. — Вверенное мне подразделение находится в боевом ожидании! Происшествий за ночь не произошло. Мятежники не предпринимали никаких действий!

— Вольно, старшина! — Варфоломеев выдохнул клубы теплого пара и кивнул на десяток людей в теплых плащах с меховым подбоем и в забавных кепках с ушными клапанами. Кто-то опустил их, чтобы не ощущать раннего морозного холодка, другие, наоборот, бравировали тем, что вообще расстегнули плащи. — Вот, в наше распоряжение поступили маги. Шесть из них — боевые, трое — артефакторы. Давай, раскладывай карту, сейчас будем изучать оперативную обстановку и готовить штурм.

— Все-таки накрывать будем? — расстроенно спросил Бусыгин.

Сотник смешно сморщил нос, как будто в ноздрях засвербело, и сердито ответил:

— Какие-то проблемы с выполнением задания, старшина?

— Никак нет, господин сотник, — поспешил ответить осназовец.

— Не думай о том, о чем не стоит, — туманно изрек Варфоломеев. — Не наша в том вина. За нас уже решили, как нужно поступать. Ты, главное, не вляпайся в жидкую субстанцию на букву «ге». В том смысле, что точное исполнение приказа — твой пропуск к лояльности со стороны….

Сотник ткнул пальцем в серое, просыпающееся небо, с которого вдруг стала сыпаться мелкая снежная крупа. А ведь стихийники ничего такого не обещали. Как всегда, не несут ответственности за свои прогнозы. Хоть бы кто по шеям надавал им, да заставил поработать на благо города. Тучи разогнать, солнышку дать порезвиться.

— Старшина, давай карту, — голос сотника прервал мечтания Бусыгина.

Карту района с разнообразными карандашными пометками расстелили на капоте «Медведя» — штабного внедорожника. Вокруг расположились маги, как будто что-то могли сообразить в тактических схемах.

— Докладывай, что за ночь твои ребятки разнюхали, — опять повел носом Варфоломеев.

— За ночь три наемных отряда мятежных бояр — «Волкодавы», «Сварожичи», «Зубры» — полностью заблокировали Плющиху, проезд к Хамовническим цехам, Несвижский переулок, — палец Бусыгина уверенно показывал точки, на которые указали ему еще ночью разведчики с Даром «скрыта». — Никого не выпускают, транспорт заворачивают обратно. Между тем, пользуясь передышкой, усадьбы полностью сели в осаду. Используются силовые щиты для отражения магического удара.

— Ну, это мы посмотрим, как они против «Ветра» устоят, — хмыкнул один из магов, особо не приглядывающийся к карте. — Значит, старшина, вы утверждаете, что гражданское население осталось внутри кольца?

— Больше половины точно, — ответил Бусыгин. — Некоторые жилые дома используются для активной защиты. В частности, ряд зданий на Девичьем поле превратились в бастионы. Там же толщина стен домов чуть ли не метр. Стрелковое оружие против них бессильно, а применять артиллерию нельзя. Все в пух и прах разнесем.

— Вам поставлена задача: зачистить Хамовники от мятежников, — сумрачно проговорил худой, похожий на каланчу, маг. Он прятал нос в меховом воротнике плаща и недовольно зыркал по сторонам словно филин из дупла. — Речь о ком-то другом не идет. У нас нет возможности вывести посторонних людей, не входящих в названные роды. Поэтому будем действовать исходя из той информации, которую вы нам донесли.

— Слушаюсь, — буркнул старшина и впился взглядом в карту, где район Хамовников был очерчен красным карандашом. Со стороны усадьбы Воробьевых тянулась стрелка в сторону ткацких корпусов, а дислокация осназовцев показана синими кружочками, разбросанными вдоль Зубовского бульвара. — Как будем взаимодействовать?

— Ваша задача, старшина, предельно простая, — сотник с силой вжал указательный палец в какую-то точку на карте. — Берете свое подразделение и продвигаетесь в сторону Зубовской улицы. Цель: взять под контроль северо-восточный угол Девичьего поля, где как раз жилые дома превращены в огневые точки. С вами пойдут два боевых мага и артефактор. Архимаг Войковский…

К машине пробился низкорослый пухленький мужчина в камуфлированной куртке и в теплой кепи с длинным козырьком. Он протянул руку Бусыгину:

— Очень рад. Разрешите представиться… Иван Семенович.

— Артем, — просто ответил старшина.

— Архимаг Аркадьев, — кивнул сотник на того самого худого мага, схожего с каланчой.

Бусыгин про себя поморщился. Он бы предпочел кого-то другого, заранее подозревая, что хлебнет лиха с этим надменным чародеем. По каждому движению было видно, насколько Аркадьев считает себя правым исполнять приказы только вышестоящего начальства, но никак не прислушиваться к разумным доводам спецов.

Кстати, руки он не подал, на что Бусыгин отреагировал вполне спокойно. Старшина и сам не хотел жать ее. Взаимное недоверие уже повисло между ними.

— Толстой Сергей Олегович, — Варфоломеев жестом показал на еще одного представителя Магической Палаты. — Артефактор.

Указанный артефактор показался старшине уверенным в своих действиях человеком, как будто именно он имел дело с боевыми заклятиями, а не тот же Аркадьев. Мужчина средних лет, ростом почти с самого старшину, с тонкими чертами лица. Рука его, протянутая для пожатия, утонула в ладони Артема, но удивительное дело, оказалась крепкой и цепкой.

— Повоюем? — слегка улыбнувшись краешком губ, поинтересовался Толстой.

— Почему бы и нет? — в ответ хмыкнул старшина. — Господин сотник, разрешите скоординировать наши задачи?

Варфоломеев оттянул рукав куртки и посмотрел на запястье, обхваченное кожаным ремешком часов.

— Атаку планируют начать в десять утра. У вас еще есть время. Занимайтесь.

— Разрешите вопрос, сотник, — Бусыгин остановил Варфоломеева, когда тот сделал шаг в сторону.

— Да, старшина, — не показывая удивления, сотник кивнул.

— Почему мы не нанесли удар ранним утром, часов в пять, например? Больше шансов было бы…

— Приказ сверху, — пожал плечами Варфоломеев. — Что-то промычали насчет согласования с чародеями. Снег ждали, говорят. Подробности не смог выяснить.

Сотник усмехнулся и вытянул ладонь, на которую опустилось несколько снежинок, и сопровождаемый группой магов, пошел дальше вдоль ряда техники к следующему подразделению осназа. Кажется, сегодня для всех будет горячий денечек. А Бусыгин, озадаченный ответом командира, остался наедине со своими магами. Обвел их взглядом и суховатым голосом произнес:

— Какие именно рекомендации вам даны, господа? Действовать согласно ситуации или есть конкретные задачи?

— Задача у нас одна, старшина, — проскрипел Аркадьев, беря на себя роль ведущего. — Защита осназовцев во время оперативных действий. Мы закрывает вашу группу всеми возможными средствами, а вы зачищаете район. Сергей Олегович обеспечит техническую поддержку, но в бой вступать не будет.

— Я все понял, — кивнул Бусыгин, и похлопав по карте, счел нужным добавить. — В любом случае вы поступаете в мое распоряжение. Все приказы, считающиеся боевыми, выполняются точно и беспрекословно. Если ситуация потребует вмешательства магии — управление берете на себя с моего разрешения. Таким образом мы избежим путаницы и ненужных напряженных моментов.

— Вполне разумно, — кивнул Аркадьев. — А теперь позволите нам удалиться и обсудить кое-какие детали, не относящиеся к скорому действу?

— Никоим образом не задерживаю, — вежливо ответил Бусыгин. И как только маги отошли в сторону, он призывно махнул рукой своим парням. Десятники его подразделения, курившие отдельной кучкой, поспешили к нему. Столпившись возле внедорожника, они внимательно выслушали вводную своего командира, внесли свои замечания, но в целом согласились с планом. Артема беспокоили доходные дома на Девичьем Поле, превратившиеся в форпосты мятежников. Не хотелось рушить жилье, оставлять людей без крыши над головой. Но приказ стоял недвусмысленный: выйти к усадьбе Трубецких с южной стороны и замкнуть кольцо окружения. Именно там будет горячо.

* * *

Утробно зарычав от рвущейся из-под капотов мощи двигателей, бронетехника по единому приказу стронулась с места и в результате эволюций разделилась на три колонны, которые медленно, неся в себе угрозу разрушения, вошли в Хамовники, разрезая район как буханку хлеба на три части. Правая, состоящая из двух бронетранспортеров, вооруженных крупнокалиберными пулеметами, и шести армейских внедорожников, взяла курс на Плющиху, где еще позавчера произошли первые столкновения княжеских войск с боярскими дружинами. На первом БТРе, оседлав его как горячего скакуна, сидели шестеро вооруженных бойцов во главе с Бусыгиным и двое боевых магов, закрывших колонну плотной «сферой». Опасались обстрелов со стороны наемников. Разведка донесла о наличии у них семидесятимиллиметровых РПГ «Хлопушка», серьезного аргумента против бронетехники. Вдарят по броне — придется ноженьками пробираться к усадьбе Трубецких, теряя время.

Войковский, удобно устроившись между Вистом и Абреком, сосредоточенно сканировал пространство, беспрерывно шевеля пальцами на стылом октябрьском ветре.

— Пять точек на десять часов, — сказал он неожиданно, широко распахнув глаза. — Три объекта на два часа. Расстояние — около полусотни метров.

— «Бармен», влево десять, — кинул в рацию Бусыгин, и один из «Медведей» вывалился из колонны. — Проверить наличие засады. В случае агрессивных намерений — уничтожить.

— Принял, «Старик», — прошипела рация.

Дозорный автомобиль, ломая бордюр, вывалился на придомовую площадку, и нещадно сдирая пожухлую траву, ломая кустарники исчез между домами.

— «Скула» — вправо три, — продолжил раздавать приказ старшина. — Аналогично.

— Принято, «Старик».

И вторая бронированная махина, раскрашенная в серо-зеленые разводы, свернула в парковую зону, оставляя широкие черные следы на присыпанной снегом влажной земле.

Колонна продолжила свой путь и вскоре остановилась на развилке, ведущей двумя накатанными дорожными лентами на Плющиху и на проезд Девичьего поля. Коротко рыкнув, словно недовольный этим обстоятельством, головной БТР свернул налево и помчался мимо сквера, раскрашенного всеми оттенками желтого и красного. Остатки листвы еще держались на деревьях, но и они уступали напору холодных ветров. Разгоняя упавшие на асфальт листья, перемешивая их со снежной кашицей, колонна помчалась дальше, не встречая сопротивления, и остановилась на въезде в Новоконюшенный переулок.

— «Бармен» — доклад! — потребовал Бусыгин.

— Чисто! Вижу вас, присоединяюсь!

— Понял. «Скула» — ответь «Старику».

— Продвигаемся по заданному маршруту. Сопротивления не встретили. Засады нет. Видимо, была простая разведка.

— Жми к нам. Дальше идем вместе.

Через несколько минут отряд Бусыгина был в полном составе. Архимаги подтвердили, что дорога чистая. Привыкший доверять своим чувствам и инстинктам, старшина с нарастающей тревогой посматривал по сторонам. Тихая улица, насупленные дома, глядевшие на происходящее с немым укором пустых окон, противный ветер, то и дело бьющий из-за угла холодными лапами наотмашь с мелкой снежной крупой — картина была гнетущей. Не верилось, что вскоре здесь начнется ад, обрушатся здания, окажутся выжженными живописные усадьбы, придававшие этой части города очарование старины.

Показался ряд кирпичных двухэтажных доходных домов, выкрашенных терракотовой краской. Они стояли недлинным рядом, слегка изгибаясь, словно копировали изгибы улицы. И тут чувство опасности взвыло тревожным сигналом, да так, что отдалось противным холодом в животе.

— С брони! — заорал Бусыгин и первым нырнул с верхотуры вниз, кувырком через голову ушел в сторону и вжался в холодную землю. Маги, сидевшие на БТРе, для него ничего не значили. Он не видел их в действии, а посему не мог доверять или переживать за них. Ладно, что парни без лишних разговоров посыпались вниз, тем самым спасая свои жизни.

Дымная белесая полоса сорвалась с крыши одного терракотового дома и влетела в головной броневик. Вернее, попыталась влететь. Оба мага, вытянув руки перед собой, сформировали красивую сферу, дополнительную к той, которая уже висела над колонной. 70-миллиметровая граната с хвостовым оперением разорвала первую ступень защиты и взорвалась, осыпая осколками все вокруг. Активная защита уверенно отработала в штатном режиме, не причинив вреда машине. И тут же задвигалась турель БТРа. Звонко застучал пулемет, осыпая крышу агрессивного дома. К нему басовито присоединился второй напарник. Оба броневика раздербанили крышу на мелкие кусочки. Досталось и окнам второго этажа. Стекла с хрустальным звуком осыпались на асфальт и внутрь комнат. Через три минуты здание зияло огромными черными провалами и щербинами, оставшимся от удара пуль. Дом мгновенно постарел и съежился.

А маги удивили. Они, деловито переговариваясь, «починили» защитный купол и показали, что колонна может двигаться дальше. Бойцы не стали залезать на броню, а спрятались за машиной. Бусыгин дал приказ двигаться дальше, и сам пристроился к ребятам. Так, гуськом, они приблизились к доходным домам. И вот тогда началось.

Первым в «шильд» ударил «адский трезубец». Он выжег в активной защите огромную дыру, и туда ударили автоматные очереди. «Медведи» мгновенно встали, осыпаемые градом выстрелов; невидимые стрелки не давали возможности осназовцам выскочить наружу. Броня пока держала, но, если по ней ударят из подствольного гранатомета — появятся жертвы.

Бусыгин понимал, что продвижение колонны зависит от скорейшего подавления огневых точек наемников. Запоздают к штурму усадьбы Трубецких — его первым показательно казнят, расстреляют за невыполнение приказа. Мятеж — это ведь проверка благонадежности и профессионализма всех, кто в нем участвует, независимо какую сторону ты занимаешь. А здесь… Фланкирующий огонь по колонне, фактически — засада.

Маги, наконец, перестали бравировать своей неуступчивостью и присоединились к бойцам. БТРы встали таким образом, чтобы принимать на себя основной шквал огня, а между ними спрятались осназовцы. Архимаги ударили сдвоенным плетением, похожим на щупальца осьминога. Электрическая дуга, свиваясь в спираль, врезалась во второй этаж злосчастного дома, вызвав многочисленные вспышки ярко-сиреневого цвета, которые разрастаясь, стали сплетаться в единую крупноячеистую сеть.

И тут рвануло. Непонятное плетение выплеснуло столько мощи, что половина дома обрушилась на глазах потрясенных осназовцев. Нет, эти парни привыкли ко всякому, но им стало не по себе, как играючи маги разваливают обычные дома, предназначенные для мирной жизни. Хотелось верить, что там не осталось жильцов, что они не стали заложниками ситуации.

Лично Бусыгин не верил в счастливый исход дела. Наемники выполняют свою работу, а как они достигнут результата — нанимателю плевать. Неожиданная злость овладела старшиной. Связавшись с сидящими в БТРах стрелками, приказал бить по огневым точкам, да так, чтобы противник головы не поднял. Как только пулеметы загрохотали длинными очередями, осназовцы по приказу Бусыгина рванули в обе стороны. Эти дома-крепости, удачно вставшие на их пути, на глазах разрушали весь план.

Группа из двадцати бойцов во главе со старшиной устремилась к полуразваленному дому, откуда велся яростный обстрел. Войковский шел вместе с ними, закрывая людей от периодических ударов магоформ. У наемников тоже были чародеи, но гораздо слабее квалифицированных спецов из Магической Палаты. Их атаки разрушались с помощью всевозможных плетений, искусно встраиваемых в защитный чародейский комплекс.

Дальше произошло то, что Бусыгин позже назвал «демонической шуткой неизвестного благодетеля», отвечая на вопросы следователей. В какой-то миг он просто растерялся, когда жуткая багрово-лиловая субстанция окутала дом и сдавила сердце своей непонятной жуткостью. Замерли все: и осназовцы, и наемники под защитой толстых стен.

— Инфернальный пробой? — только и успел пробормотать Войковский, ошарашенный не меньше Бусыгина. — Откуда он взялся? Еще и его не хватало!

Спрессованный в тугой ком воздух заполнился звенящими нотками накатывающегося катаклизма. Стекла в близлежащих домах лопнули, разлетаясь мелкой шрапнелью и выкашивая мелкие кустарники и ссекая с веток деревьев остатки листьев. Хорошо, что защитный купол не навредил бойцам. Но зрелище было еще то.

А потом полуразрушенный дом просто сложился, словно легкая конструкция из картона. Грохот осыпаемого кирпича, клубы ядовито-красного цвета, взлетевшего в воздух, как будто из жерла вулкана, вогнали в ступор всех, кто наблюдал за этим действием. Даже из второго дома, превращенного в огневую точку, прекратились выстрелы. Этого хватило группе Бармена преодолеть оставшиеся метры открытого пространства и «втечь» в подъезды. Сейчас начнется обыкновенная рутинная работа — зачищать и выбивать из квартир засевших там наемников.

Старшина машинально посмотрел на часы. До начала операции по захвату усадьбы Трубецких оставалось чуть больше двадцати минут. Нужно торопиться. И он принял решение. Половина отряда остается на месте, выжигая сопротивление, а он на всех парах продолжает движение.

Заскочив на броню БТРа, он помог вскарабкаться следом за ним Войковскому, поудобнее перехватил оружие и кивнул на развалины:

— Есть версии, что здесь произошло?

Многотонная машина дернулась и покатилась по детской площадке, стараясь поломать как можно меньше настроенных здесь домиков, качелей, скамеечек. Ухватившись за металлическую скобу, приваренную к борту броневика, чтобы не свалиться под колеса монстра, маг задумчиво проводил взглядом развалины.

— Или нам кто-то помог, или наемники не совладали с каким-то артефактом! — перекрикивая рев моторов, пояснил он

— Что может быть таким артефактом? — продолжал выяснять Бусыгин.

— Я не могу сейчас сказать точно! Никогда в практике не встречался с подобным, но слышал про инфернальный выброс энергии! Извините, надо подумать!

Артем кивнул и настороженно уставился вперед, стараясь не пропустить очередную засаду. Справа в небо взлетели две сигнальные ракеты, выглядевшими в утреннем свете бледными звездочками.

Охотники постепенно замыкали кольцо, не давая дичи выскользнуть наружу.

Никита

Октябрь, 2011 года

Так получилось, что из Боровичей до Москвы Никита с Мишкой Печенегом доехали за шесть часов, остановившись всего лишь один раз на окраине Твери, чтобы перекусить в придорожном кафе, что слегка их задержало. А потом гнали без передышки по Тверскому шоссе. Печенег словно сросся с рулем и не давал своему спутнику даже сменить его на часок. Только отмахивался рукой. Старший рында Петра Григорьевича торопился. За время поездки он перекинулся с Никитой десятком ничего не значащих фраз. Чтобы не терять время, волхв решил подремать, раз ему не доверяют вести машину. Можно подумать, резко скорость упадет от смены водителя.

Укрепив корпус автомобиля защитным плетением во избежание возможных неприятностей в виде аварии или съезда в кювет, Никита откинул спинку кресла и вполне себе спокойно заснул.

На въезде в Москву шоссе было перегорожено бетонными блоками, в которых сделали неширокий проезд. Полиция вместе с дружинниками проверяли каждую машину, отчего скорость продвижения катастрофически упала. Да еще Анциферов беспрестанно звонил на телефон Печенега, спрашивая, как продвигаются дела. А как они будут продвигаться, если до центра города еще не добрались? В конце концов водитель отдал свой аппарат Никите, предоставив ему право лично отдуваться перед стариком.

Решив не ждать, когда рассосется эта пробка, они развернулись и помчались по юго-восточной трассе. Печенег пояснил, что по Ярославке будет куда легче проскочить в центр. Но и там их ждало разочарование. Кажется, все въезды контролировались княжескими войсками. Однако волнующихся людей, скопившихся возле блокпоста, успокоили, обещая открыть свободный проезд к вечеру.

— Наверное, в городе передислокацию проводят, — выдвинул свою версию Печенег, откинувшись на кресле назад, отдыхая от долгого пути. — Пока не закончат технику подтягивать и блокировать смутьянов, хрен кого запустят. Черт, ни одна не отвечает!

Он покачал головой, откладывая телефон в сторону. Внучки Анциферова безнадежно молчали, словно канув в воду. От этого настроение рынды портилось еще больше. И старик доконал обоих. После очередного доклада Никита с молчаливого одобрения Печенега вырубил телефон и положил его в бардачок.

Наконец, после десяти часов вечера бетонные заграждения с помощью автокрана убрали с дороги, и вереница машин потянулась по темному шоссе в сторону города под покровом густой чернильной ночи, казавшейся на окраинах настолько непроницаемой, что приносило ощущение тоскливой безлюдности. Все же бывшая столица Руси не была настолько маленькой, чтобы приезжий человек чувствовал себя попавшим в прошлые века с отсутствием цивилизации. Где яркие огни рекламных щитов? Почему жемчужные гирлянды шоссейных фонарей не освещают дорогу? Маслянисто-желтые блики свечей или магических светильников, зажженных жителями домов, только усиливали состояние тревоги, царапающей сердце.

— Электричество вырубили, что ли? — недоуменно спросил Печенег, вглядываясь в дорогу, освещаемую светом фар. — Вроде бы тихо все, зачем такие сложности?

— Не переживай, — Никита, прикрыв глаза, пытался поймать излучение аур сестер Анциферовых с помощью амулета, переданного ему стариком. Семейная реликвия, бережно хранимая наместником Боровичей, оказалась в руках молодого волхва и словно почувствовав родную кровь, мгновенно настроилась на его эфирную полевую структуру.

Но пока все было тщетно. Амулет молчал, показывая в аурном поле на сером фоне слабые всполохи энергии космоса, не более того.

— И это все, что ты хочешь сказать? — фыркнул Печенег, старательно скрывая свое раздражение, за которым ощущалась тревога за девушек, которые выросли на его глазах. А этот… родственничек! Закрыл глаза и медитирует, словно для него не существует ничего вокруг, кроме самого себя. Может, старик ошибся?

— Я предпочитаю не фонтанировать эмоциями, — пояснил Никита. — До Хамовников еще надо добраться, а ты уже дыру в сиденье провертел. Езжай спокойно, не дергайся.

— А если девчонок уже нет в живых? — спросил в пустоту Печенег. — Может ли амулет найти их по угасшей ауре?

— Может, — не стал убеждать напарника в его ошибочном мнении Никита. Он был уверен, что с сестрами ничего страшного не произошло. — Аура умершего держится трое суток, потом начинает угасать. Здесь всего день прошел. Мы все равно отыщем девушек.

Наконец, они въехали в полосу залитого светом шоссе. Стало легче. Может, и в самом деле были какие-то проблемы с электричеством на данном участке. Вот только Никита не стал говорить Печенегу, что ощутил мощные магические возмущения в том районе. Проводилась войсковая операция? Вполне. Отсекли дворянскую усадьбу какого-нибудь мятежного рода и стали зачищать с помощью Силы. Вот и пошли перебои с электричеством. Силовые выплески магии сродни северному сиянию, создающему проблему в электромагнитных полях.

К Хамовникам они подобрались уже к четырем часам утра, измученные постоянными вихляниями по переулкам, улочкам, подворотням, старательно избегая проверок на дорогах. Центр Москвы был перекрыт бронетехникой и патрулями. По местным радиостанциям ничего не сообщали кроме предупреждающей информации, что не следует посещать районы Арбата, Якиманки и Хамовников, закрытых для передвижения.

Следуя этой инструкции, Печенег, ругаясь сквозь зубы, продолжал накручивать километры, чтобы подобраться как можно ближе к Девичьему Полю, где проживали Анита с Настей.

— Понимаешь, они же нам как родные, — разговорился в конце концов Мишка. — Как родители их погибли, так старик сразу же взялся за их воспитание. Обучил родовому Зову, вот образование пытается дать, много денег угрохал на репетиторов, гувернанток. Девчата на наших глазах выросли. Любой глотку за них порвет. Лично учил их самообороне. Конечно, против профессионала они соплячки, даже мечтать и не стоит. А вот против хулиганья — самое то. От ножа отмахнутся. Ноги длинные — убегут! Да и Зов шансы значительно повышает. Я говорил старику, чтобы в Москву не трех рынд посылал, а побольше. Они же красотки, а в таком большом городе столько соблазнов. Свита нужна солидная, чтобы ни одна рожа на них глаз не положила.

— Может, как раз и нужно, чтобы девушки привлекали внимание знатных дворянских родов, — возразил Никита. — Для них такой вариант был бы предпочтительнее. Что даст Петр Григорьевич внучкам в дальнейшем? Для него служение Великому князю — суть всей жизни. Останутся Анита с Настей наедине с этим миром — кто поможет? Шанс привлечь на свою сторону два сильных посторонних рода был бы гораздо большим.

— Не знаю, — мотнул головой Печенег. — Рюриковичи не из тех, кто бросается словами. Старику, кажется, дали твердое слово о помощи внучкам. Только каким образом все вяжется с тобой?

— Наверное, из-за крови, — пожал плечами Никита. — Вам лучше в эти дела не лезть. Все равно не поймете, каким образом у Петра Григорьевича появился родственник.

— Да не особо и рвемся, — усмехнулся старший рында, сбавляя скорость, и легким движением руки завернул машину в очередной переулок. — Все понимают, когда надо язык за зубами держать.

— Ты хорошо Москву знаешь, — сбивая Печенега с неприятного разговора, похвалил его Никита. — Жил здесь?

— Я родился здесь. Замоскворечье — моя родина, можно сказать. А вот судьба так покидала, что теперь сижу в Боровичах словно сыч. С семнадцати лет, можно сказать, в услужении у боярина Анциферова.

— Не нравится?

— Привык, — отмахнулся Мишка. — Там места добрые. Суеты мало. Думал сначала, что не усижу на одном месте, потому как по натуре — с шилом в заднице. Ан нет, боярин выбил из меня дурь шляться, где ни попадя.

— Выходит, Петр Григорьевич твой крестник?

— Можно и так сказать, — легонько кивнул рында.

— Что случилось с родителями девушек?

— Погибли, катаясь на яхте. Потонули, разбившись о камни возле Соловков. Следствие велось долго, но ничего путного, кроме стандартной фразы «нарушение правил судовождения на море» не дождались. Чушь полная! Но все мы уверены, что без поганой руки Борецких не обошлось. Анциферовы — их кровники. Ты, кстати, знал об этом?

— От тебя впервые слышу, — спокойно, даже не дрогнув ни единой лицевой мышцей, ответил Никита, потому что Печенег очень пристально взглянул на него.

— Теперь будешь знать, — с каким-то затаенным удовольствием проговорил рында. — Борецкие живы, а Анциферовых не стало. В каждом поколении кто-то кого-то резал. А все началось с того момента, когда предок нашего старика Сильвестр Анциферов перешел на сторону Великого князя Федора, грохнув при этом одного из братьев Борецких. С тех пор и понеслась кровавая жатва. По всем канонам кровной мести новгородцы должны были остановиться, когда в живых остался только отец Аниты и Насти. Кроме него мужчин в роду больше не было. И что бы не говорили следователи, старик уверен в злокозненности нынешнего посадника — Дмитрия Борецкого.

Печенег остановил машину возле закрытого на ночь магазина с мигающей надписью «Бакалея братьев Сытовых», но глушить мотор не стал. Задумчиво простучал пальцами по баранке.

— Что случилось? — поинтересовался Никита.

— Не хочу туда соваться, — кивнул в сторону мерцающих огней широкого бульвара, по которому изредка проносились небольшие колонны бронированной техники, состоящей из колесных БТРов и внедорожных «Медведей», входящих в структуру осназа. — Поедем в обход через Таганку, потом через реку проскочим в Замоскворечье. Знаю я один путь, который сразу нас в Хамовники выведет.

— Если только его не перекрыли, — возразил Никита. Он не собирался вмешиваться в действия Печенега, знающего этот район как свои пять пальцев.

— Если перекрыли — пойдем под «скрытом». Ты же умеешь его ставить?

— А машина?

— Машину придется оставить. Иначе мы вообще не попадем в нужное место. Я так понял, все мосты, ведущие в Хамовники, взяты под контроль. Так что пока есть возможность, рвем на Таганку.

Как Печенег говорил, так и случилось. Те районы, в которых не наблюдались стихийные выступления бояр, никто не собирался оцеплять и мешать передвижению граждан. Даже поток машин нисколько не уменьшился. Но уже ближе к Хамовникам начались трудности. Их не останавливали, но количество патрулей напрягало. Наконец, Печенег остановился и загнал автомобиль на платную стоянку, огороженную приличным решетчатым забором и оснащенную системой видеонаблюдения. Пока рында расплачивался за место, Никита на всякий случай нацепил маячок на машину. Он исходил из самого худшего положения дел, если придется прорываться сюда в одиночку, или с девушками. Любая неожиданность могла в любой момент раскидать Никиту и Мишку в разные стороны. А так по сигналу маячка можно выйти к стоянке.

Приятно, что Печенег подумал о том же. Он вручил Никите дубликат пропуска, расписав те же возможные проблемы.

— Если тебе удастся с девчонками уйти — не жди меня и сразу в Боровичи езжай.

И они крадучись двинулись по улицам Москвы, словно находились не на своей земле, а где-то в чужом городе чужой страны, ведущей боевые действия с Русью. То и дело приходилось нырять в подворотни, прячась от проносящихся по дороге патрулей, потом пробираться закоулками к набережной, пугая каких-то мрачных личностей, коих оказалось на улицах чуть ли не больше дружинников.

Неширокий мост, ведущий от Нескучного сада на другой берег, прямиком к ткацким корпусам, охранялся силами княжеской дружины и полиции. Войсковых подразделений здесь не было. Никита порадовался такой удаче. Обычно при боевых подразделениях всегда находятся волхвы, то бишь маги. Эти волчары могут сразу просечь возмущение эфира. А оно надо? Поэтому особо рассусоливаться Никита не стал. Он сформировал «скрыт», отсекая от ненужных взоров их маленькую команду.

Мост прошли спокойно, по пешеходной дорожке, которую никто не перекрывал. Мероприятия по блокировке движения осуществлялись с помощью двух грузовиков, ставших поперек дороги. Курящие и болтающие дружинники не почувствовали, как двое нарушителей проскользнули мимо них под магическим пологом. Видать, не всех снабдили амулетами «хрустальный глаз», способными обнаружить невидимку.

Когда Никита снял «скрыт», Печенег облегченно вздохнул, оглядывая окрестности, словно заново присматривался к местам, давно покинутым.

— Полдела сделали, — тихо сказал он. — Теперь на северо-запад тихонько-тихонько. Дворами пойдем.

— Полог накинуть?

— А ты вытянешь? — с недоверием спросил Печенег.

— Вытяну, не переживай, — отмахнулся Никита. — Лучше незаметно дойти до места и потом отдохнуть, чем отмахиваться от боярских дружин. Я смотрю, здесь очень оживленно.

Под «скрытом» мир превращался в негатив, а ночью он по неведомым магическим законам превращался в черно-белую фотографию с движущимися картинками. Для Печенега, впервые попавшего под невидимый покров, сформированный магом, было интересно наблюдать, как редкие прохожие, крадучись перебегая от одного дома к другому, оставляли за собой легкий светящийся и рваный след ауры. Он так увлекся происходящим, что едва не пропустил нужную улицу. Похлопав по плечу Никиты, рында жестом показал, куда следует идти.

Дом, где проживали девушки, был погружен в темноту. Ни одно окно не светилось, что наводило на определенные мысли. Очень нехорошие. Осторожно ступая по дорожке, засыпанной листьями, мужчины добрались до подъездной двери и нырнули внутрь.

— Второй этаж, — Печенег, оказывается, тоже умел волноваться. Его аурный контур так и дрожал протуберанцами ярко-зеленого и алого цветов.

Щелкнул предохранитель пистолета. Старший рында, попросив снять полог, крадучись стал подниматься по лестнице. Никита шел следом, не вытаскивая оружия. Десятизарядный «Клюв» так и остался за спиной, прижатый ремнем. В ограниченном пространстве лучше использовать скрипты отражающих атак, чем поднимать шум выстрелами.

Они остановились на площадке второго этажа, на которую выходили четыре двери.

— Свет нужен, — пробормотал Печенег, шаря по карманам.

— Подожди, — Никита черкнул пальцем в воздухе и зыбкий огонек, едва ли видимый с улицы, зажегся перед Мишкой. Рында всмотрелся в номера квартир и ткнул в одну из дверей.

— Здесь девчата живут. А рядом — квартира сопровождающих. Алешка, Стас и Ярик рядышком все время, через стенку.

— Тогда открываем девичью светелку, — пошутил Никита, но Печенег схватил его за руку. — Ты что такой нервный?

— Зачем в их квартиру лезешь? А вдруг они там прячутся? Нехорошо будет, если без спроса войдем.

— Брось ненужную деликатность, — рассердился волхв. — Я ведь вижу, что в этих квартирах никого нет. Остаточные следы ауры различаю, а людей нету. Ушли они отсюда — и давно. Сутки уже. Мне нужно оглядеться и понять, куда могли девушки исчезнуть. Кстати, амулет-то начал кое-какие сигнальчики давать.

Уже отточенным движением он приложил ладонь к замку, дождался щелчков запорных механизмов, потом проделал такую же манипуляцию с нижним замком и тихо распахнул дверь.

Свет зажигать не стали во избежание ненужных проблем. Через тонкие шторы освещенные окна привлекут внимание боярских наемников. Они здесь как волки рыщут, в каждую дыру заглядывают.

— Надо завесить в одной комнате окно плотной тканью, — предложил Никита. — А я пока свечку сооружу. Лишний риск ни к чему.

Печенег вышел из положения, приспособив одеяло с одной кровати вместо шторы. Долго, правда, чертыхался, пока цеплял его на гардину. И только потом они облегченно вздохнули, как только пламя длинной свечки выдернуло их из сумеречного плена. С любопытством посмотрев вокруг, отмечая, что часть вещей висит на спинках кресла и стула, Никита высказал мнение:

— Собирались впопыхах. Ящики из шкафа выдвинуты, дверки раскрыты. Надо бы поискать документы. Если их нету — значит, вместе с охраной куда-то уехали.

— Может, мы с ними разминулись где-то? — с надеждой спросил Печенег, аккуратно присев на кресло. — Хорошо было бы, если они уже на пути в Боровичи.

— Почему не отвечает телефон? — возразил Никита. — И почему я ощущаю их в аурном поле? Они где-то рядом, пусть и далековато для амулета. Едва-едва цепляет их.

— Черт! Я и Алешку не могу вызвонить, — развел руками Печенег. — Парни тоже куда-то канули. Но машины рядом с домом не было. Я точно знаю. Специально посмотрел, пока сюда шли. Тогда… Если они все здесь — куда исчезли-то? Прячутся?

— Можно гадать до бесконечности, — Никита зевнул. — Давай спать, а? Хотя бы часика три? Сил уже нет, вымотался.

— Да, конечно, — вскочил Мишка. — Откат пошел? Ты тогда ложись здесь, а я в соседней комнате примощусь. Покараулю немного, осмотрюсь.

— На улицу не выходи, — предупредил Никита. — Я поставил сторожевые маячки. Могут сработать, если двери откроешь. Если кто чужой подберется — я буду знать.

Ему было слегка не по себе ложиться в постель, которая хранила ауру ее хозяйки и тонкий аромат парфюма. Словно вторгался в запретную зону как грубый солдафон. Но спать-то хотелось! Поэтому Никита поступил проще. Он скинул туфли и куртку, вытащил пистолет и положил его под подушку, пахнущую цветочными духами. Вытянулся во весь рост и почти мгновенно провалился в сон, перестав заморачиваться от будоражащих мыслей, навеянных чужими запахами.

Мишке Печенегу было жаль будить парня, разметавшегося на кровати, но происходящее на улице оказалось куда интереснее, чтобы смотреть его в одиночку. Да и утро уже на дворе, слабые предрассветные октябрьские сумерки позволяли кое-что увидеть. Поэтому рында, включив чайник (удивительно, что район не обесточили), пошел будить мага.

Едва прикоснувшись к его плечу, он почувствовал цепкий хват на своем запястье. Ну и реакция у мальчишки! Только что спал!

— Убери пушку от моего лица, — без эмоций попросил Мишка. — Вот так, молодец. А теперь вставай, и пойдем смотреть представление.

— Еще ночь, — пробурчал Никита, — что там можно увидеть?

— Да у тебя на окне одеяло свет не пропускает, — хмыкнул рында. — Вставай-вставай. Из другой комнаты все увидишь.

На улице было весьма оживленно. Около тридцати вооруженных мужчин с автоматическим оружием, с тубусами ручных гранатометов, с парой ручных пулеметов и цинковыми ящиками на плечах пересекали детскую площадку и направлялись к домам, стоящим вдоль проезжей части. Вот они остановились, о чем-то посовещались, короткими жестами показывая то в одну сторону, то в другую.

— Наемники, — прошептал Печенег, словно боялся, что его услышат.

— Почему так думаешь? Может, осназовцы занимают ключевые позиции.

— Позиция ключевая — не спорю, — засмеялся рында. — Отсюда идет дорога к усадьбе Трубецких. Если устроить засаду, можно пару деньков держаться. Видел же, серьезно ребята готовятся. На шеврон обрати внимание. Если он пятиугольный — это стопудово наемники. У государственных спецслужб и княжеских войск шеврон в виде варяжского щита.

— Понятно, — кивнул Никита, не успевший узнать о такой важной детали, внимательно следя за наемниками, которые облюбовали для засады два крайних дома, стоявших друг против друга и замыкая своеобразное полукольцо из жилых построек. Н-да, если здесь поедет бронетехника, ее запросто сожгут несколькими выстрелами из РПГ. А потом методично расстреляют оставшихся в живых бойцов, которым, по существу, некуда прятаться. Кругом детские площадки, скверики, открытые стоянки. Да еще перекрестным огнем с двух пулеметов…

Еще раз окинув взглядом опустевшую улицу, оба гостя пошли на кухню. Мишка деловито, по-хозяйски порылся в шкафах и в холодильнике, наделал бутербродов, налил чаю в большие кружки и кивнул:

— Давай, рубай. А то неизвестно, сколько нам здесь торчать.

— У нас задание — найти девушек, а не следить за наемниками, — поправил его Никита.

Рында хохотнул:

— Ну, ты и зануда, Никита Анатольевич! Я другое имел в виду: насколько удачно получится разыскать Аниту с Настей. Может, день потратим или неделю. Ты говорил, они где-то рядом?

— Подозреваю, что всех жильцов района взяли в заложники, — перестав размешивать сахар в кружке, задумчиво произнес волхв. — Обрати внимание, до сих пор ни одного гражданского не увидели. При такой суете и готовящейся атаке кто-нибудь все равно попытался бы вырваться из Хамовников. А видим совсем другую картину. Наемники занимают позиции в пустых домах, на крышах

— А ты откуда знаешь, что на крышах? — подозрительно уставился на него Печенег. — Мы же не следили за ними…

— Я сделал несколько «жучков», которые передают мне информацию в виде аурных сигналов. Для опытного мага не составит труда понять, что происходит на улице, не выходя из дома.

— Силен, — покрутил головой Печенег и шумно отхлебнул из кружки. — Есть предложения, что делать будем? Идем прямо к Трубецкому или к кому там еще, и заявляем, чтобы отпустил девушек?

Никита понимал, что Мишка шутит, скрывая обеспокоенность за внучек своего хозяина. Задание не из тех, которое можно проигнорировать в силу непреодолимых обстоятельств. Здесь совершенно иная ситуация. Как наказывают мятежников и смутьянов, ему Петр Григорьевич описал во всех красках перед отъездом.

Армейские части не просто так скапливаются в узкой горловине Хамовников. Они нужны для зачистки после первичного магического удара. Сначала по усадьбам, севшим в осаду, шарахнут боевыми плетениями, и не простыми, а рассчитанными на поражение огромной массы людей и техники, а также для сноса силовых щитов, которыми бояре пытаются прикрыть себя и своих подчиненных. Но им все равно не удержаться. Это дело времени. Вопрос в другом: зачем было так открыто выступать против законной власти? Да, погибли дети, наследники. Тяжело и горько принимать данность. Но ведь и Великий князь понимает, что он несет ответственность за произошедшее. Вира и земельные подарки — не самый плохой вариант. Почему же дворяне возмутились?

Значит, имелась в том какая-то корысть. Или кто-то им усиленно пудрил мозги.

Никита отбросил ненужные мысли. Соваться сейчас в усадьбу Трубецких, где, вероятнее всего и находились девушки, судя по направлению сигнала, нет смысла. Можно банально не успеть до массированной атаки. Даже Дуарх не сможет одолеть всех ловушек, которые расставлены магами Рода.

Единственное, что было незыблемо в рассуждениях Никиты — сестры Анциферовы находились где-то поблизости, и за ночь их расположение не поменялось. Он «видел» девушек, и старался найти верный вариант их спасения. Печенег тоже молчал, сосредоточенно обдумывая свои способы.

— Хотя бы примерный план действий, — вдруг попросил он, глядя на собравшего все морщины на лбу парня.

— Примерный… Мне кажется, пока нужно оставаться здесь, — решился Никита. — Наемники не зря перекрыли эту улицу. Есть шанс помочь осназовцам, если они попадут в засаду. Потом перемещаемся к месту, где прячутся девушки, или их держат насильно, ждем атаки. В усадьбу мы не проникнем. Даже всех моих возможностей не хватит нагло переться на хорошо подготовленных воинов.

— А почему бы просто не попросить помощи у осназа? — прищурился Печенег. — Зачем такие сложности?

— Осназ, в первую очередь, всех положит мордой в землю, — зная, что рында специально провоцирует его на таких вопросах, ответил Никита спокойно. — Пока будут разбираться, пройдет уйма времени. И не факт, что нас спокойно отпустят. Я хочу провернуть дело незаметно, не засвечиваясь.

Печенег напрягся, напружинился как перед броском и кинул взгляд в окно.

— Чувствуешь? — спросил он.

И впрямь пол под ногами едва ощутимо вздрогнул. Потом еще раз. Они кинулись в комнату, где ночью спал Печенег, и осторожно поглядели на улицу. Где-то далеко поднимались клубы черного, с пронзительными сиреневыми бликами, дыма.

— Началось, — прошептал рында. — Ага, смотри, осназ идет!

Впереди идущий БТР с сидящими на нем людьми был окутан прозрачной непроницаемой техникой «полога», как определил Никита. Колонна тоже оказалась надежно прикрытой магическим колпаком. Бронированная гусеница полностью вползла на улицу, и ревя моторами, на средней скорости пошла вдоль домов, постепенно втягиваясь в «мешок». И гостинцы не заставили себя долго ждать. С крыши дома, который оказался по левую сторону от наблюдающих за происходящим гостей, полетела граната. Она пробила «полог», но вторая линия защиты не дала ей поразить БТР. Взрыв растекся по прозрачной пленке, давшей время и возможность всем попрыгать с брони. Второй бронеход резко вильнул и встал параллельно головному, словно прикрывал от обстрела людей.

И в самом деле, пулеметы наемников стали густо осыпать свинцом осназовцев. В ответ басовито заговорили пулеметы с турелей. В доме хорошо слышалась беспрерывный перестук карабинов и гулкие пулеметные очереди.

А потом в дело вступили маги. Они дружно сформировали «грозу» и обрушили половину левого дома. Отголоски магического фона накрыли даже Печенега с Никитой. Если волхв спокойно прикрылся от его воздействия, то рында болезненно поморщился. Настолько сильным оказался удар.

Обрушение дома не оказало никакого перелома в перестрелке. Осназовцы не могли выскочить из «мешка» без потерь. Силовой щит постепенно проседал от интенсивного боя. Снова прогремели взрывы. Справа прилетели две гранаты, предназначенные для автомобиля, стоявшего крайним. Наемники хотели запереть колонну на дороге.

— Уходим, — решил Никита.

— Наконец-то, — Печенег выдохнул с облегчением. Он и в самом деле подумал, что нерешительность молодого мага связана с обыкновенной растерянностью. Оказалось, Никита ждал какого-то подходящего момента, наступившего именно сейчас.

— Выходи на площадку, — приказал волхв. — Я сейчас…

Как только Печенег выскочил наружу из квартиры, Никита вызвал Дуарха.

— Сможешь разрушить вон тот дом?

— Хозяин, я рушил не такие цитадели! — возмущенно фыркнул демон. — Как быть с людьми? Допустимо ли причинять им вред?

— Всех, кто относится к воинам — да. Будь уверен, там нет мирных жителей.

План Никиты был прост. Пока Дуарх занимается развалом местной «цитадели», он с Печенегом под «скрытом» быстрым маршем двигается к усадьбе Трубецких. Судя по возросшей концентрации остаточных следов магоформ, княжеские чародеи всерьез взялись за дело.

Коротко хохотнув, демон исчез в круговерти инфернальной воронки, раскидав по квартире книги, какие-то бумаги, содрал со стены дешевые репродукции известных картин.

Из дома Никита с Печенегом выскочили под «скрытом», завернули за угол и бросились через палисадник, срезая половину двора. В этот момент за их спинами оглушительно треснуло, как будто гигантский молот опустился на прочную гранитную плиту, раскалывая ее. Потом еще один удар — и жуткий шорох осыпающегося дома в клубах непроницаемой белесой пыли.

— Ты что сделал? — первым делом спросил Печенег, нервно толкая в рот сигарету. Странно, до этого Мишка ни разу не закурил. — Я как увидел складывающуюся стену — в штаны едва не наложил.

— Это не я, — честно ответил Никита, уверенно идя по своему внутреннему компасу. Амулет начал едва заметно дрожать, передавая волновые колебания через эфир. Ауры девушек проявлялись все четче и четче, и скорее всего, они в самом деле находились у Трубецких. Вроде бы плохо. Там сейчас будет драка. Но именно в грядущем бардаке волхв хотел половить рыбку.

— Если не ты — тогда кто? — риторически спросил Печенег, сделав еще пару затяжек, после чего выкинул сигарету. — Ага, мы уже почти рядом. Смотри, боевые охранения кругом!

И в самом деле огромное поместье знатного московского дворянина, боярина Трубецкого Гавриила Антоновича, имевшего все шансы стать градоначальником Москвы, неожиданно, если не считать обиды и горя за потерю сына, перешедшего в стан смутьянов, было окружено военной техникой. БТРы, несколько легких танков, какие-то странные реактивные установки залпового огня с дополнительными фазовыми решетками, пристроенными по бокам направляющих, беспрестанно крутящихся на шарнирах вдоль своей оси; барражирующие над усадьбой два винтокрыла с армейской расцветкой — вся эта сила сжала плотным кольцом мятежный анклав, ощетинившийся силовыми щитами, создавшими многометровый купол.

Лежа на пожухлой траве, и не думая снимать «скрыт», Никита очень внимательно смотрел на линию обороны, просчитывая варианты. Печенег занимался тем же, только разглядывал он боевые порядки княжеских подразделений.

Стрелка только-только подползала к десяти часам, когда появилась знакомая потрепанная колонна осназовцев, чьи машины были покрыты белесой пылью, как мукой. Сманеврировав по полю, техника остановилась неподалеку от залегших в парке гостей. Все, кольцо окружения замкнуто. Теперь начнется…

* * *

Анита устало прикрыла глаза. Судя по зажегшемуся над потолком плафоном, наступило утро. Вторая ночь прошла, не оставив никаких эмоций. Казалось, хозяин усадьбы мог бы снизойти до боярышень и поговорить с ними, пояснить свою позицию. Но, видать, фамилия Анциферовых ему ничего не говорила, или Трубецкой делал вид, что не говорила. А ведь тот маг, участвовавший в захвате, прекрасно знал, чей род представляют девушки.

После того, как сестер привезли в охраняемое имение, то сразу же поместили в какое-то подвальное помещение или подземную гостиную. Анита никак не могла сообразить, как назвать сооружение, в которое они спускались по бетонной лестнице, потом шли по залитому светом коридору, и в конце концов были помещены в небольшую комнатку с двумя односпальными кроватями.

Здесь даже был совмещенный санузел: крохотная душевая комнатка, раковина для умывания и унитаз. Не обладая достаточными знаниями, девушки пришли к выводу, что их поместили в подземный бункер с автономной системой жизнеобеспечения. А вот зачем? Так ясно же. В случае атаки княжеских войск девушки будут в относительной безопасности, но и в роли заложников хозяевам не мешало их предъявить в случае ультиматума.

Утром их покормили, ничего не объясняя. Обед прошел по тому же сценарию. Лишь вечером к ним зашел какой-то холеный господин, на руках которого блестящие кольца с драгоценными камнями указывали на его принадлежность к роду Трубецких.

Так и оказалось.

— Здравствуйте, девушки, — улыбнулся он непринужденно и уселся на единственный в каморке табурет из пластика. Дверь осталась открытой, и Анита видела, как в коридоре маячит вооруженный автоматом боец. — Меня зовут Александр Степанович, я двоюродный брат Главы рода. От имени Гавриила Антоновича приношу свои извинения за не самое приятное времяпровождение. Вы собирались тайно покинуть район Хамовников, что было недопустимо. Все, кто пытался сделать подобное, находятся под нашим присмотром. Увы, обстоятельства требовали от нас пойти на, прямо скажем, неприятный шаг.

— Скажите прямо — заложников брали, — дерзко ответила Настя. — Ведь так называют людей, насильственно удерживаемых под дулами автоматов?

— Где вы видите оружие, красавица? — удивленно посмотрел на нее Александр Степанович. — Никто не угрожает вам, кормят, присматривают, чтобы вы не наделали глупостей. Как только противоречия московского боярства с Великим князем Юрием Ивановичем будут урегулированы, мы сразу вас отпустим к дедушке. Вы же к нему собирались? Плохо, что в неурочный час. Было бы лучшим вариантом оставаться дома и по ночам не бегать по улицам. Еще раз: отпустим, как только позволит ситуация.

— А если не позволит? — осторожно спросила Анита. — Вчера на Плющихе явно шел бой. Уж выстрелы из оружия и обычный фейерверк мы не перепутаем. Район перекрыт княжескими войсками, гвардией и полицией. Думаете, вам простят такую выходку? Усадьбу с лица земли сроют, и нас за компанию.

— Здесь не вы одни, — мягко заметил Александр Степанович. — Княжеские маги ни за что не будут бить стихийными техниками по усадьбе. Они прекрасно осведомлены о ситуации. Как градоначальник, так и воевода.

— Хотелось бы верить, — пробурчала Анита, не принимая всерьез уверения родовича Трубецких. — Позволите ли нам позвонить дедушке, что мы живы… пока.

— Нет, — ответ был резко отрицательным. — Никакой связи с внешним миром. Да и не получится связаться, потому что все линии блокированы. Есть у вашего деда армейская рация?

— Нету.

— Ничего не могу поделать, — развел руками мужчина. — А вы можете быть спокойны. Ничего не произойдет. Над вашими головами три метра бетонных перекрытий, усиленных магическими амулетами. Если даже войска применят крайние меры — вас просто завалит.

— Еще один вопрос, если можно, — заторопилась Анита.

— Говорите, Анита Васильевна.

Вот как… Даже имя знают, не только фамилией обошлись.

— Что с нашими охранниками? Они в порядке?

На лице Александра Степановича всего лишь на миг набежала тень.

— Они живы, это точно, — ответил мужчина после паузы. — Но содержатся в другом месте. Больше я ничего не знаю.

Он встал, едва заметно кивнул и вышел наружу. Боец захлопнул дверь и в полной тишине раздался щелчок запираемого замка снаружи. Девушки переглянулись, и Настя вдруг вскочила и прыгнула на кровать к сестре, прижалась к ее боку.

— Ты слышала? — прошептала она. — Нас что, под землю утрамбовали? Три метра бетона! Да если завалит, в жизнь не откопают! Кому нужно со смутьянами возиться! Ани, мне страшно!

— Ну что ты, глупышка! — ласково потрепала старшая сестра Настю. — Как же не откопают? Откопают. Смотри, здесь воздухозаборники есть, туалет, душ. Все коммуникации проведены. Если и случится самое худшее — продержимся несколько дней. Главное, чтобы вода поступала.

Настя задумчиво изучила потолок, выкрашенный белой краской.

— Можно объединить наши техники и пробить перекрытие…

— Завалит, — убежденно ответила Анита, вовсе не желая, чтобы сестренка занималась авантюрами. — И мы не сможем сработать техники в полную меру. Сил не хватит. Точно тебе говорю. Лучше набраться терпения и ждать. Мы ничего сейчас не изменим.

Делать в этих унылых четырех стенах было совершенно нечего. Ни телевидения, ни радио, даже книжек не принесли, что особенно напрягало Аниту. Читать она любила, и вторые сутки без приятной тяжести в руках какого-нибудь томика приводили ее в состояние унылости и тягостных размышлений.

Задремав вместе с Настей, которая удобно устроилась на ее коленях, девушка вскоре очнулась от мелкой дрожи стен. Наверху происходило что-то нехорошее. Вибрация чувствовалась особенно отчетливо, когда Анита прислонялась спиной к холодной поверхности. Да, усадьба Трубецких подверглась обстрелу. Страшно представить, что сейчас там происходит. Толкнув Настю, чтобы она убрала свою голову, старшая сестра соскочила и подбежала к двери. Приложила ухо и стала напряженно слушать. В коридоре было оживленно. Какие-то голоса, топот ног… И все. Ни одна дверь не открылась.

В этот момент особенно мощный толчок едва не привел девушек в состояние ужаса. Погас плафон, погрузив комнату в непроницаемый мрак.

— Почему я не могу сформировать «светлячок»? — панически воскликнула Настя. — У меня вообще ничего не получается!

— Где-то стоит блокиратор, — зажала губу Анита. В самом деле, ни одно плетение не выходило, срываясь в самом начале кастования. Вязь не получалась, рассыпаясь на мелкие обрывки силовых линий. — Я почему-то сразу не проверила свою Искру. Дура забывчивая!

— Ну и что бы ты сделала? — справедливо спросила Настя, шевелясь где-то рядом. — Блокиратор не только для нас поставлен. Видимо, в подвале находятся еще одаренные… Ну, например, ребята-рынды. Они ведь стихийники, Ратники.

— Тебе же сказали, что их здесь нет! — едва сдерживаясь, чтобы не сорваться, ответила Анита.

— А ты и поверила! — проворчала Настя.

Мощный толчок едва не сбросил их с кровати. Взвизгнув от неожиданности, девушки бросились друг другу в объятия и со страхом стали ждать продолжения. Где-то жутко затрещало со звуком падающего подпиленного дерева. Медленно, тягуче и завораживающе. Потом грохнуло еще раз. Раздавшиеся крики слышны были даже через дверь.

— О, боги! — простонала Настя. — Что там творится?

В носу у Аниты засвербело так неожиданно, что она громко чихнула. Потом еще раз. Откуда здесь раздражающая носоглотку пыль? Неужели в каком-то месте магическая мощь или обычный боевой снаряд проломил перекрытие и повредил воздухозаборник? Пыль вперемешку с кислым запахом взрывчатого вещества, как его… тротила? Ведь это явно не алхимическими составляющими воняет.

Над головой словно табун гигантских лошадей пронесся, с дробным топотом, сопровождавшимся такими сотрясениями, что стены подземного «общежития» заходили ходуном. И внезапно их комнатка, до последнего считавшаяся несокрушимой цитаделью, превратилась в ловушку. Тяжелый удар где-то рядом подбросил сестер на месте. Явно же внутрь провалилось бетонное перекрытие! Оно намертво перекрыло путь к двери. Через верхний провал узким лезвием стал просачиваться свет пасмурного дня. Скудное освещение дало хоть небольшое представление, в какую беду попали девушки. В самом деле, упавшая в их комнату махина была плитой перекрытия, а вот сверху сыпались обломки кирпича, бутового камня и цементной крошки. Железная арматура подобно костям огромного зверя, обглоданного голодными хищниками, торчала в разные стороны.

Зато стали хорошо слышны звуки, доносившиеся снаружи. Трещали выстрелы, гулко разрывали воздух сработавшие боевые плетения, лопались от невероятного напряжения силовые щиты. Земля дышала как живой организм, а вместе с ней ходуном ходили стены узилища.

А потом все закончилось. Нет, тишина не наступила. Вместо нее пришли другие звуки: моторов, криков людей, рычания крупной техники, растаскивающей завалы, оставшиеся вместо усадьбы. У Аниты появилось нехорошее предчувствие, что княжеские войска начисто уничтожили имение Трубецких и теперь ищут оставшихся в живых. А иначе и быть не могло. Это же не война, в конце концов! Как можно сносить целые усадьбы в центре Руси, в мирном городе?

Зато блокираторы перестали работать. Энергия, сжавшаяся внутри тела, начала прокачиваться через точки выхода. Настя с облегчением зажгла маленький огонек на ладони. Для проверки своих способностей.

— Давай кричать! — предложила Анита. — Иначе нас до зимы будут искать, если догадаются.

И они завопили во весь голос, подпрыгивая от отчаяния на хлипкой кровати. Вылезти из глубокой ямы девушки не могли, рискуя переломать руки и ноги в наваленных друг на друга строительных блоках. Оставалось надеяться на чуткий слух находящихся на поверхности людей. Или…

— Есть идея! — воскликнула Настя, которой надоело скакать. Она хлопнулась задом на кровать и предложила: — Применим Зов! Наши тотемы появятся на поверхности и привлекут внимание!

— Ты здорово придумала! — похвалила сестру Анита. — Росомаха и рысь на дымящихся развалинах в центре Москвы обязательно заинтересуют магов!

Они уселись друг напротив друга, готовясь к Зову, но тут воздух в подземной комнате всколыхнулся от движения, словно кто-то большой промчался по ограниченному пространству, и вокруг девушек резко похолодало. Невыносимая слабость подкосила сестер, и они стали заваливаться на спину, еще ничего не понимая. Потоки их Силы и сформированный Зов утекли куда-то в пустоту, словно гигантский пылесос включили неподалеку.

— Кто здесь? — пропищала Настя.

Высокая призрачная фигура отклеилась от неповрежденной стены и шагнула к кровати. Перед девушками стоял незнакомец, ростом чуть ли не на две головы выше их обеих. От него разило потусторонним, неживым и жутким. Призрачная дымка, окутывающая голый торс человека, по виду — мужчины, клубилась вокруг него, создавая иллюзию невероятного фокуса. Фигура протянула руку и на самом деле мужским голосом пробасила с забавным акцентом:

— Нет времени ждать! Если не хотите упасть замертво — хватайтесь за мою руку! Хозяин приказал вывести вас отсюда!

— Какой хозяин? — до сих пор не пришла в себя Настя, разом потеряв свою храбрость и деловитость. А ноги-то отказывают повиноваться! — Трубецкой?

Анита поняла, что упираться, визжать и отбрыкиваться нет смысла. Их никто не услышит. Дел на поверхности у осназовцев и дружинников хватает и без того, чтобы заглядывать в каждую подземную дыру. Странная фигура, высасывающая из них энергию ауры, казалась последним шансом на спасение. Еще толком не поняв, зачем она поддалась мимолетному желанию, Анита слезла с кровати и сделала пару шагов на негнущихся ногах, не забыв схватить Настю за тонкое запястье.

— Держитесь! — вонзился в уши голос то ли спасителя, то ли губителя.

Цепкий холод объял сестер, сдавил в узкий кокон и лишил даже малейшего движения. Поняв, что это ловушка, Анита панически дернулась, но все было напрасно. А через мгновение она и Настя стояли в каком-то леске, дрожа от холода.

— Мишка! — неожиданно взвизгнула младшая сестра, и повисла на шее высокого, залитого в камуфляж мужчины.

Еще ничего не понимая, Анита в самом деле узнала старшего рынду дедушки — Мишку Печенега. А рядом с ним, чему-то улыбаясь, стоял белобрысый парень с короткой стрижкой и едва заметным шрамом, тянущимся к губе. Он весьма откровенно разглядывал Аниту, но ничего не говорил. Девушка дрогнула и смущенно опустила глаза вниз. Ситуация была очень странной. Как им удалось покинуть подземную тюрьму и оказаться далеко от усадьбы?

За их спинами дымились развалины усадьбы, рокотали моторы боевой техники, то и дело пролетали винтокрылы. Но все это было там, в паре сотен метров отсюда. И невероятное ощущение от своего спасения разлилось по телу старшей сестры.

Мишка с легкостью оторвал от себя Настю, приподнял ее как куклу и переставил в сторону, чтобы распахнуть объятия перед Анитой. Девушка не заставила себя долго ждать, и сама шагнула вперед, обнимая человека, которого знала с самого детства. Слезы закапали из глаз, но она стоически выдержала, чтобы не разреветься.

— Время, господа! — напомнил о своем присутствии незнакомец. — Нам еще за реку пробираться к машине.

Сестры переглянулись и уставились на парня. Печенег только руками развел и незаметным для них жестом показал Никите, чтобы он сам объяснился.

— Как ваше имя, сударь? — поинтересовалась Анита на правах старшей. — Кому мы обязаны спасением?

— Разрешите представиться! — шутливо шаркнул ногой волхв. — Дворянин Никита Назаров-Анциферов к вашим услугам. Я, как бы, ваш брат…

Анита почувствовала, как земля качнулась под ногами. Такого сюрприза она не ожидала.

— Этого не может быть! — голос Насти предательски сел. — Скажите, что я сплю!

* * *

Пока девушки приходили в себя, он предупредил их не волноваться и не делать резких движений. У Никиты сложилось впечатление, глядя на ошалело вертящих головами сестер, что они находятся в полной прострации от внезапного освобождения. Только что сидели под толщей бетонных перекрытий, дрожа от страха, а теперь на них накидывают мощный «скрыт», на который Никита не пожалел энергии.

Через призрачную сферу можно было безопасно разглядывать улицы, заполненные военной техникой; то и дело на тротуары, наплевал на порядок и дорожные правила, выезжал какой-нибудь армейский внедорожник и мчался вдоль улицы, объезжая заторы, созданные броневиками, машинами и отрядами вооруженных людей. Никита и Мишка тут же хватали девушек за руки и бесцеремонно прижимали их к стенам домов, пропуская мимо себя рычащего монстра.

Никита вел старшую сестру, и успел получить пару раз по рукам, когда пытался вжать девушку в стену, спасая от четырехколесной техники. Не будешь же ей объяснять, что в случае наезда машины на сферическую оболочку «скрыта» получится большая неприятность в виде аварии на ровном месте. Как еще реагировать водителю, когда его автомобиль влетает в невидимую преграду? Соответственно, этим заинтересуются маги и вся затея с невидимым переходом провалится.

Вот и приходилось прижимать Аниту к кирпичным стенам, марая ее куртку и выслушивая шипение дикой кошки. Зато сфера уменьшалась до приемлемого объема и не мешала проезду.

— Куда мы идем? — наконец, угомонившись, спросила Анита. — Где ваша машина?

— Далеко отсюда, — разочаровал ее Никита. — Придется пересечь все Хамовники. Машина находится на стоянке за рекой.

— Тогда, может, отведешь нас домой? Наши вещи завалило в подвале, да и не было времени их раскапывать из-под камней. Нужно что-то взять в дорогу…

— Хорошо, — согласился Никита, переглянувшись с Печенегом. Получив утвердительный кивок, он поменял направление, ориентируясь на стационарный маячок, установленный в квартире сестер. — Только у меня условие: не брыкаться и не хлестать меня по щекам, как будто я собираюсь совершить непотребство.

Анита отчаянно покраснела. Она уже сообразила, зачем нежданный родственник вытирал ею стены домов.

Сестры потрясенно смотрели на развалины соседнего здания, возле которого стояли две ярко-красных машины огнеборцев, заливавших из шлангов водой огромную кучу того, что раньше называлось жилым домом. Вокруг все указывало на произошедший здесь бой. Под ногами перекатывались гильзы, пахло порохом и еще чем-то кислым и неприятным. Завывая сиреной, по дороге пролетела карета скорой помощи, а за ней следом — два фургона с оранжевыми кабинами. Свернув с трассы прямо на детскую площадку, они подъехали к экипажам огнеборцев и остановились. Из первого фургона выскочили люди в темно-голубых комбинезонах. В руках у них появились ломы, лопаты и даже кирки. Двое из сотрудников непонятной службы подскочили ко второму фургону, распахнули створки и стали ждать. Изнутри выдвинулся металлический пандус, разложился автоматически, после чего по нему съехал на землю миниатюрный бульдозер.

— Что здесь произошло? — потрясенно спросила Анита.

— Здесь был бой, причем очень сильный, — тихо ответил Никита, увлекая компанию за собой. — Наемники столкнулись с княжескими войсками.

— А в доме не было людей? — содрогнулась Настя.

— Нет, там находились только враги, — успокоил ее Мишка.

Картина разрушенного строения добавила потрясения сестрам, которые только сейчас поняли, насколько жестоко власти решили действовать против мятежников. Они даже не обратили внимание, каким образом новоявленный «родственник» открыл двери их квартиры.

— Так, боярышни, собирайте вещи и валим отсюда побыстрее! Дед уже извелся и нам всю печень выгрыз!

— Поставьте, пожалуйста, чайник! — попросила Анита, почему-то посмотрев на Никиту. Волхв подмигнул ей и направился на кухню так уверенно, что девушка с запоздалым подозрением поняла, что Назаров уже хозяйничал в их квартире. Жутко покраснев, она бросилась в свою комнату и стала лихорадочно закидывать оставленные впопыхах вещи в шкаф.

— Даю полчаса на сборы! — предупредил Никита, не обратив внимания на комплексы старшей сестры. — У нас действительно нет времени.

— Свяжитесь с дедушкой и передайте ему, что мы в порядке! — крикнула из своей комнаты Настя.

Никита пожалел девчонок, давая им легкую передышку. Они и так были измотаны долгим сидением под землей, томимые неизвестностью, а тут еще на их голову свалился человек, выдающий себя за их родственника. Если бы не Мишка, Никита даже не представлял, как повели бы себя боярышни. А знакомый человек мгновенно успокоил их.

Покачав головой, пока в чайник наливалась вода, он мысленно оценил сестер, которых ему с непонятной настойчивостью пытался навязать Великий князь в жены. Ну, или хотя бы одну. Вот Анита, например, весьма фигуристая девица, двигается плавно, движения расчетливы и несуетливы. Неглупа, постоянно оценивает ситуацию, взгляд очень внимательный и подозрительный.

И цвет волос у нее очень привлекательный, заметный, что сразу ставит девушку в выигрышное положение.

А вот у Насти формы еще угловаты. И сама она резкая, порывистая. Эмоций много. Чувствуется провинциальность в словах и жестах. Носится по комнате, закидывает в сумку все подряд, что-то бормочет. Но как только вылетает в коридор, останавливается возле ростового зеркала, обязательно глядит в него. Забавная. Даша по сравнению с ней выглядит умудренной жизнью женщиной.

— Что, понравились? — услышал он голос Мишки, зашедшего на кухню. Увидев замершего и глядящего в одну точку молодого волхва, сразу понял, о чем тот думает. Тем более, взгляд направлен в коридор, где мелькают сёстры.

— Ты о чем? — очнулся Никита и схватил нож, чтобы напластать колбасу и сыр, лежавшие перед ним на разделочной доске.

— Я о девчонках говорю, — старший рында расставил кружки на столе. Подумав, достал еще неглубокую тарелку и положил готовые бутерброды в нее. — Ты выброси из головы всякие мысли. Нам нужно мотать из Москвы как можно быстрее. Есть решение?

— Надо думать, войсковая операция еще не закончилась, — Никита отвлекся, услышав щелчок закипевшего чайника. — Выезды тем более перекрыты. Я бы тоже так сделал, чтобы не допустить побега наемников из города.

— Хочешь переждать? — рында, поскрипывая ботинками, подошел к окну и выглянул на улицу. Отсюда просматривалась часть широкой дороги, по которой передвигались только армейские и патрульные машины дружинников. Обычные горожане, кто уехал до событий из Хамовников, не торопились возвращаться домой. А вот где остальные, взятые в качестве заложников? Освободили и эвакуировали? Или все попали под удар княжеских магов и погибли? Незавидная участь, если так.

— Как следует обдумав проблему, пришел к такой мысли, — невесело усмехнулся Никита. — Можно накрыть машину «пологом». А если на блокпостах стоят маги? Они враз вскроют нашу хитрость. Потом доказывай, что ты не мятежник или наемник бояр-смутьянов, а просто в командировку по заданию Великого князя приехал.

— Может, тогда попробуем поискать парней? — призадумался Печенег. — Вдруг сами появятся?

— Как они появятся? — на кухню зашла Анита, ловко прихватывая золотистую гриву волос серебряной заколкой в виде вытянувшейся на ветке рыси. — Мы даже не знаем, куда их увезли. Подозреваю, у наемников есть еще один схрон.

— Хм, — Печенег с удовольствием посмотрел на свою ученицу. — Ты заметила, из какого отряда были наемники?

Анита села рядом с Никитой, скромно примостившись на уголке, и он налил ей в кружку ароматный чай из большого пузатого фарфорового чайника, чем заслужил благодарный кивок.

— Сахар? — он пододвинул к девушке сахарницу.

— Спасибо. Если не затруднит — две ложки.

Пока Никита ухаживал за девушкой, она, морща лоб, вспоминала перипетии того вечера, когда их с угрозами заставили ехать в усадьбу Трубецких.

— Возможно, я ошибаюсь, — медленно ответила она, — но на шевроне была нарисована чья-то голова с рогами. Было темно, только отсветы фонарей…

— Шеврон пятиугольный?

— Да.

— Наемники из отряда «Зубры», — уверенно ответил Печенег. Достав из кармана штанов телефон, пояснил: — Надо позвонить Петру Григорьевичу, пусть через свои каналы выяснит, где у этих ребят основная база.

— А почему ты думаешь, что ваших рынд отвезли в схрон, а не в усадьбу Трубецких? — Никита разлил по кружкам чай и схватил с тарелки бутерброд. Ладно, пусть Печенег старается. Лично он считал информацию такого рода весьма специфической и недоступной даже многим высоким сановникам. Ну, кто поможет старику с проблемой? Деликатно отошьют.

— Отряды наемников иногда достигают до ста-двухсот человек, — Печенег все-таки решил пояснить молодому волхву некоторые моменты, о которых, видимо, тот не знал. — Поэтому одновременно можно выбить несколько контрактов. Если «зубры» находятся на службе Трубецкого, то большая часть отряда задействована именно на этом контракте. Но… база никогда не пустует, а значит, есть еще несколько договоров. Мелких, возможно. Стас, Ярик и Алексей — рынды не простые, а с Искрой. Есть вероятность, что «зубры» попробуют перевербовать их к себе на службу. Значит, нужно искать схрон, где их держат.

— Трубецкие дозволяют такие вольности своим наемным бойцам? — удивился Никита.

— Если сами об этом инциденте промолчали — то и хозяева не узнают, — Мишка усмехнулся и вышел из кухни, и сейчас же туда ворвалась Настя. Хлопнувшись на табурет, она протараторила, что извиняется за опоздание и больше так не будет. Вещи собраны, сумки стоят возле двери.

— Кому Мишка звонит? — схватив сразу два бутерброда с сыром и колбасой, Настя вожделенно облизалась.

— Дедушке, — Анита пила чай маленькими глотками, чувствуя себя немного неуютно рядом со странным парнем, играючи вытащившим их из подвала. Мысли путались, а куча вопросов, накопившихся за то время, что Назаров находился рядом, куда-то испарились. Но ничего, после приезда в Боровичи она вытрясет из него все ответы.

— Ой-ой, — вздрогнула Настя. — Дед сейчас будет очень страшно ругаться. Лучше бы братик сообщил, да?

Язва ухмыльнулась, не обращая внимания на Аниту, засверкавшую глазами.

— Он сам захотел, — пожал плечами волхв. — Да и что так может рассердить Петра Григорьевича? Вас мы спасли, а о других речи не шло.

— Без Алексея с ребятами мы не поедем, — уперлась младшая сестра, приканчивая между делом первый бутерброд.

— Настя! — воскликнула Анита. — Где мы их искать будем? И кто займется поисками?

— Братик, — Настя ухмыльнулась и кивнула на Никиту, увлеченно разворачивающего обертку шоколадной конфеты. — Он же маг, умеет ставить «скрыт».

— Я не против, если только подскажешь, где прячут ваших охранников, — улыбнулся Никита.

Настя фыркнула. Ее лицо не выражало особого восторга от появления какого-то новоиспеченного родственника. Девушка серьезно считала, что здесь поработал дед, наняв очень квалифицированного чародея и завуалировав операцию по спасению внучек этакой семейной подоплекой. Однако прагматичность студентки первого курса не могла скрыть некие романтические позывы души. Если бы Настю после удивительного спасения спросили, верит ли она теперь в чудеса, категоричного «нет» не услышали бы. Осторожно прощупывая свои ощущения, девушка с удивлением понимала, что зря ерничает с этим парнем. Симпатичным, причем. Спасшим их в весьма сложной ситуации, не забывай, глупая! Она лишь не верила в родственные связи. Род Анциферовых заканчивался на них. А иных уж нет. Выйдут замуж, поменяют фамилию…

— А ты не хочешь рассказать о себе? — Анита пихнула ногой сестру, чтобы та придержала язык. Она наконец-то как следует рассмотрела на руке нежданного спасителя родовой перстень с солнечным знаком и рубином, а также супружеское кольцо. Очень показательное колечко с синим сапфиром. Странно, почему с самого начала не заметила очень важные факты, лежащие прямо перед глазами? Неужели Назаров из знатных дворян? Почему память ничего не подсказывает об этой фамилии? Где-то же она читала о Назаровых! Нечто, связанное с неприятными событиями, произошедшими с представителями этого рода!

— Приедем в Боровичи — расскажу, — пообещал Никита. — Сейчас нам нужно собраться и подумать, как выехать из Москвы.

Из глубины квартиры послышался голос Печенега. Он говорил на повышенных тонах, но слов не было слышно. Настя тяжело вздохнула:

— Бедный Мишка! Дед его, наверное, со шкуродеркой пропесочивает!

— Ты несносная девчонка! — возмутилась Анита. — Хотя бы иногда следи за своим языком! Где таких слов набралась? У своих однокурсников?

— А хотя бы и так! — ничуть не обидевшись, ответила младшая сестра. — Там, чай, рафинированных дворянчиков не замечено!

— Вроде бы серьезный факультет, а ведут себя как дворовые мальчишки, — пожаловалась Анита, глядя на волхва. — Со страхом думаю, когда придет момент представлять Настю при княжеском дворе.

— Какой-то смотр? — слегка улыбаясь, спросил Никита.

— Причем, ежегодный, — подтвердила девушка, отодвигая от себя пустую кружку и делая отрицательный жест рукой, отказываясь от чая. — Но туда не все попадают, а по заранее составленному списку. Подозреваю, его предоставляет Евгеническая Комиссия на основании каких-то своих выводов. В Твери организуют трехдневный праздник с балами, танцами, фуршетами. Вот со всей Руси туда и съезжаются молодые дворяне. Его еще в шутку называют Собором Невест. Но представителей Евгенической Комиссии там гораздо больше. Знакомят, сводят, поясняют родителям, почему именно тот или иной юноша должен жениться на дворянке из Ростова или Рязани. Ну, я, конечно, утрирую… Там целое священнодействие происходит, с ежедневными симпозиумами.

Настя что-то пробурчала, но Никита расслышал, где она видела такие Соборы. Не самое лучшее место отводилось ему.

В кухню зашел Печенег и сел напротив Никиты с другого конца стола, схватил кружку с остывшим чаем. Настя поставила перед ним тарелку с оставшимися бутербродами. Старший рында кивнул с благодарностью.

— Хозяин приказал как можно быстрее ехать в Боровичи, — прожевав первый кусок, сказал он, поглядев на Никиту. — Никого искать не нужно.

— Разве у Петра Григорьевича еще много Ратников, чтобы ими так разбрасываться? — удивился волхв.

— Я о том же и спросил, — хмыкнул Мишка Печенег. — Старик долго орал, не слушая моих доводов. Но потом успокоился и сказал, что вся информация идет по ведомству Осназа. В его положении будет довольно трудно до них добраться. Все звонки спецам закольцованы таким образом, что попадают к дежурным операторам и решаются на высоком уровне.

— И что в этом страшного? — пожал плечами Никита. — Пропали служилые люди. Надо искать и освобождать, пока живы.

— А чьи они? Княжьи? Или на роте? Вот то-то и оно, — Мишка смолотил бутерброд и потянулся за вторым. — Чтобы получить санкцию на разглашение некоторых данных, потребуется разрешение Зайцева. Анциферов с ним на контрах. Не любит его. Люди наместника — головная боль самого наместника. И, кстати, поясни мне, Никита, что значат слова хозяина: «скажи Никите, он знает, к кому обращаться».

— Интересно, — Никита даже выпрямился от неожиданной фразы. — О чем он?

— Не знаю, — саркастически ответил Печенег. — У тебя с ним какие-то тайны в последнее время образовались. Догадывайся быстрее.

— Ага, — призадумался Никита. — Так что насчет охранников? Дал добро?

— Двое суток, — кивнул Печенег. — Начиная с сегодняшнего утра. Так что мы несколько часов потеряли. Послезавтра выезжаем.

— И как будете искать? — полюбопытствовала Настя.

— У нас есть маг, пусть у него голова болит, — Мишка с усмешкой посмотрел на задумчивого волхва. — Мысли какие пришли?

— Нужны вещи пропавших парней, — Никита встал. — Займись этим. Ты же говорил, что их квартира находится рядом? Вот и действуй, а я позвоню кое-куда, как просил Петр Григорьевич.

Вариант с этим звонком закрутился в голове сразу же после слов Печенега. Ведь Анциферов не просто так брякнул, не в сердцах, а с явным намеком, словно знал, с кем нужно говорить Никите. С разрешения Аниты он ушел в ее комнату, прикрыл дверь и вдобавок к этому повесил «полог тишины», чтобы любопытные ушки некоторых симпатичных особ не впитали информацию, вредную и опасную для них.

После нескольких протяжных гудков в динамике раздался щелчок, после которого Понятовский бодро спросил:

— Доброе утро, коллега! Как отдыхается?

— Никому не пожелаю такого отдыха, — стараясь придать голосу веселость, ответил Никита. — Как у вас? Погода балует?

— Просто прекрасная погода! Тишина после ночной бури. А вас не задело? Бушевало здорово, говорят. Даже несколько дворянских усадеб снесло.

Лютый еще тот конспиратор. Но здесь он не завуалировал свои слова, а прямо намекал на события в Москве. Получается, Понятовский знал, где находится Никита?

— Ты уверен, Юзеф, что я именно в эпицентре событий?

— Можешь не сомневаться, — голос Понятовского внезапно изменился. — Подожди чуток…

Снова щелчок в трубке, полился переливчатый сигнал. Через несколько секунд наступила тишина, а потом Лютый, словно находясь рядом, сказал:

— Теперь говори. Я пустил разговор через шифратор

— Так и знал, что ты от своих старых дел не отступил, — усмехнулся Никита. — Мне нужна информация по наемному отряду «Зубр». Точнее, места их схронов, дислокация головного штаба. Надеюсь, ты по своим каналам сможешь выяснить.

— Сцепился с ними? — взволновался Лютый.

— Нет. Надо вытащить трех человек, попавших в беду. Есть предположение, что их увезли в схрон.

— Так… Эти люди важны для тебя?

— Важны для тех, кому они служат. Ну и мне тоже для выстраивания отношений.

— Девчонок Анциферовых вытащил?

— Юзеф! — Никита покраснел от злости. — Кто за мной следит, а? Я ведь пока добрый, но такие спектакли ненавижу. Осерчаю — худо придется всем.

— Не пыхти! Я даже отсюда чувствую, как твоя Сила плещет через край! Утихомирься, а то всю аппаратуру спалишь, а мне потом выплачивать за ремонт!

Понятовский захотел пошутить, но его напряжение ощущалось столь явственно, что Никита сбавил тон. Лютый что-то знал, и пытался сейчас донести мысль до своего напарника по лаборатории.

— За тобой присматривают, парень. Мои люди, только мои. А сие означает только присмотр, а не слежку. Даже не думай об этом, вывози девушек из Москвы. Мы уладим вопрос с проездом через кордоны. Только скажи одну фразу…. И тебя пропустят.

— Юмористы, — хмыкнул он, выслушав код пропуска. — Ладно, я тебя понял. Координаты схронов и базы дай.

— Сброшу пакет на твой номер. Через полчаса. И еще… Когда планируете выезжать из Москвы и по какой дороге? Сам понимаешь, для чего нужно.

— Юзеф, мы можем поехать в любом направлении, — Никита решил отомстить Лютому за пригляд. — Позаботься, чтобы нужные люди стояли на каждом кордоне. А когда выезжаем? Не знаю.

— Хорошо, не буду настаивать. И еще, Никита…, — Лютый сделал многозначительную паузу, как будто хотел сказать нечто важное. — Послушай моего совета: не влезай в разборки с «зубрами». В Москве сейчас куча спецов находится, есть кому наемников за кадык схватить. Я знаю, что тебе под силу разобраться и с целой сотней вооруженных до зубов вояк. Но… Не твое это. Бери девчонок в охапку и езжай в Боровичи.

— Спасибо, я учту твои пожелания, Юзеф, — сухо попрощавшись, Никита вернулся на кухню и прислонился к косяку двери. — Михаил, мне нужны вещи охранников. Пошли, что ли? Заглянем в гости, поищем.

В соседнюю квартиру они попали тем же путем, что и днем ранее к девушкам. Никита с помощью скриптов разблокировал механизм замка, и двое мужчин торопливо нырнули в пустоту помещения, пропитанного табаком и терпким одеколоном. Свет не включали; его было достаточно, хоть окна и были завешаны плотными темно-красными шторами. Мишка остановился на середине гостиной, повертел головой во все стороны, принюхался как гончая, и стал обходить комнату по часовой стрелке, уделяя внимание небольшим предметам, лежащим на полочках шкафов. Никита, чтобы не мешать, сел в кресло, закинул ногу на ногу и взял в руки журнал с яркими фотоснимками спортивных машин.

— Кому ты звонил? — не переставая двигаться, Печенег выкладывал вещи на стол. Здесь уже была пачка сигарет, зажигалка, игральные карты, авторучки, карманный блокнот, ассигнация в пять рублей и даже карманная книжка с потрепанным корешком.

— Одному человеку, связанному с осовцами, — не стал наводить туман Никита. — Обещал помочь.

В этот момент его телефон коротко плимкнул, напоминая о поступлении сообщения. Волхв посмотрел на экран и хмыкнул. Судя по странной пиктограмме в виде запечатанного огромным амбарным замком желтого конверта, это пришла информация от Лютого. Снова короткий сигнал входящего пакета. На этот раз здесь были цифры. Вероятно, код разблокировки шифрованного пакета. Забавный получается способ передачи по открытой связи.

Никита нажал на значок с амбарным замком, и тут же высветилась надпись, что требуется ввести пятизначный код. С любопытством введя те цифры, которые поступили на номер, Никита увидел, как раскрылся пакет и на экране появились названия населенных пунктов и их координаты.

— Три схрона и головная база, — произнес Никита. — Как думаешь, успеем проверить?

— Откуда у тебя эти данные? — замер Печенег возле стола.

— Говорю же — подключил человека, завязанного на осовцах. Но сам он давно уже в отставке.

— Охренеть, — покрутил головой старший рында, — какие у тебя знакомые. Ты кто такой, Никита?

— Сам уже не знаю, — пошутил волхв и вслух прочитал, где находятся опорные точки «зубров». — Как думаешь, нам хватит одного дня проверить, там ли твои товарищи?

— Если только проверить — хватит, — уверенно ответил Печенег. — Но как будем вытаскивать ребят? Мы же не справимся вдвоем.

— Я нахожу место, передаю координаты, и мы тихо и незаметно смываемся, — Никита решил для себя, что совет Понятовского логичен и не лишен здравого смысла. — Берем девушек и уезжаем из Москвы. Проезд через кордоны нам обеспечат.

Печенег заторможено кивнул, соглашаясь с раскладом. Все правильно. Если Анциферов заинтересован в спасении внучек, не стоит из себя героя лепить. Но то, как сработал Назаров, его потрясло. Вроде обычный дворянин, пусть и чей-то протеже, которого усиленно навязывают в родственники старику, поехал вместе с Печенегом, чтобы спасти сестренок. Ничего странного на первый взгляд. А теперь получается, парень провел операцию под контролем спецслужб? И кому это нужно? Мишке стало не по себе. Впутываться в темные делишки Твери ему не хотелось. Жилось спокойно при Петре Григорьевиче, пока не появился этот бастард! И как дальше повернется история?

— Или у тебя есть свои соображения, Миша? — на всякий случай спросил Никита. — Давай сразу разберемся на месте, чтобы потом без обид. Лично я рассчитывал после помощи девушкам ехать с ними в Боровичи. Но исчезновение телохранителей серьезно меняет стратегию.

— Алешка и Ярик — мои друзья, — глухо ответил Печенег. — Кто бы на моем месте отказался от их поисков и спасения? Сволочью надо быть, чтобы оставить их в лапах наемников. Но у нас приказ хозяина: доставить внучек домой. А каким способом, ему плевать.

— Ты же понимаешь, почему нам нельзя сейчас воевать с профессионалами? Вот я и спрашиваю: согласен с моим планом или хочешь действовать вопреки здравому смыслу?

— Но ведь ты маг! — воскликнул Печенег. — Я же видел, как ты управляешь инфернальной силой! Да будь у меня такие возможности — я бы разнес все к чертовой матери и вытащил ребят!

— Да, я маг, — Никита отложил в сторону журнал, легко встал и подошел к столу. Провел рукой по предметам. Зажигалка, карманный блокнот и купюра в пять рублей перекочевали в его карман. — Поэтому пользуюсь возможностью лишний раз не геройствовать с помощью своей Силы. Ты просчитываешь только один вариант: как спасти друзей. А я думаю еще и о том, как скажется силовая акция на девушках. Бунт еще не подавлен, в любой момент могут вспыхнуть уличные бои. Мы застреваем за городом, они остаются одни, беззащитные и напуганные неизвестностью. Предпочитаю совершать глупости только тогда, когда они ведут к правильному результату. И в чем я уверен на сто процентов.

— Хорошо, ты меня убедил, — сдался Печенег. — Только бы знать, как в лицо парням глядеть.

— Мы уладим этот вопрос, — просто ответил Никита. — Все, пошли отсюда. Я выбрал вещи с аурами твоих друзей. Надеюсь, успеем вычислить их местонахождение.

Глава 3

Боровичи, октябрь 2011 года

— Поведай-ка мне еще разок, как Никитка вытащил девчонок из подвала Трубецких? — поморщившись, Петр Григорьевич вытянул ноги, стараясь устроиться в кресле поудобнее. Все-таки нужно ложиться в княжескую лечебницу, мелькнула у него мысль, пока есть возможность и приглашение самого Басманова. Там квалифицированные Целители, медицинские капсулы регенерации, все самое передовое, даже из Европы недавно новую аппаратуру привезли. Да и Настенька, как только поняла, какие проблемы испытывает дед, категорически заявила, чтобы он обратился за помощью к Великому князю. Все-таки наместник, а не шишка под ногами знати. Своих людей государь обязан окружить заботой.

— Так я сам мало что понял, хозяин, — Печенег не стал присаживаться, а вытянулся перед Анциферовым, заложив руки за спину. — Когда мы подобрались к усадьбе Трубецких, парень вдруг передумал и первоначальный план мгновенно перекроил.

— И каков был план? Давай-ка поподробнее, или куда торопишься?

— Да хотели после первой атаки осназовцев проникнуть за периметр силовых щитов. Накрылись бы «пологом» и проскользнули внутрь. Назаров рассчитывал, что защиту усадьбы княжеские маги вряд ли сразу снесут, и она продержится некоторое время, пока мы внутри хозяйничать будем.

— Не снесли? Никитка оказался прав?

— Да. Два раза атаковали, начиняя ударные плетения сумасшедшей энергией, чтобы хоть немного просадить «шильды». Видать, у Трубецких оказались опытные чародеи.

— Ладно, я так и понял. А почему Никитка отказался от первоначального плана?

— Да по этой же причине. Разглядел что-то в защитном компоненте, — Печенег пожал плечами, — и отказался совать голову в усадьбу.

— Так что сделал-то?

— Демона вызвал, — равнодушно ответил Печенег. А в глазах хитринка скачет. Ждал реакцию хозяина.

— Демона? — не поверил старик и подался вперед всем телом. Проняло Анциферова!

— Именно, — кивнул старший рында. — Предупредил, чтобы я не паниковал и не вздумал стрелять, если увижу нечто необычное. Потом что-то тихо произнес. Заклинание какое-то. И словно из ниоткуда выскочила эта тварь. Здоровущая, страшная. Я сначала подумал, что паренек балуется арабской магией, с джинном его перепутал. А оказалось куда хуже.

Брови Петра Григорьевича поползли вверх. Не ожидал он такой экспрессии от Мишки. Осторожно спросил:

— Никитка призывал слугу из преисподней? Так пояснил?

— Инфернальный слуга, — выдохнул Печенег. — Много я в жизни повидал, но такое впервые. Это же какими способностями надо обладать, чтобы приручить подобную тварь?

— Разве джинн не походил на человека?

— Походить-то походил, но больно уж огромный он. Жутковатый парень. Или мне со страху показалось… Метра два с лишком. А я ведь тоже немаленький.

— Хм, я и сам в последнее время много думаю, что внучек-то непрост, — усмехнулся Анциферов. — Очень шустро освоил первичные навыки Звериной магии, призвал Духа, а теперь, оказывается, у него в услужении демон находится. Говоришь, вызвав его, Никита приказал вытащить девочек из подвала?

— К тому времени усадьбу уже старательно сравнивали с землей, — Печенег задумался, вспоминая прошедшую операцию по вызволению внучек Анциферова из заточения. — Назаров был спокоен, как удав, а я рвался туда. Там же РСЗО применяли, как против настоящего врага! Короче говоря, демон получил задание, исчез и через пару секунд Анита с Настей стояли возле нас. Тварь мгновенно скрылась.

— Ага, они не знают, что произошло? — оживился старик.

— Нет, не знают. Никита объяснил только мне, каким образом пробил тоннель, по которому эвакуировал девушек. Оказывается, есть такая возможность: через Навь, не привлекая внимания, перетащить нужную вещь или человека из одной точки в другую. Правда, энергию такой портал сосет неимоверно. Сам бы не видел подобное, не поверил бы. Я же неодаренный, но и меня неслабо приложило. Очухивался долго.

— Ты не запомнил, как призывал демона Никита?

— Нет, — вздохнул Печенег. — Какая-то тарабарщина.

— Жаль-жаль, — простучал пальцами по мягким подлокотникам Анциферов. — Свидетелей его возможностей почти нет, кроме тебя. Ну и я кое-что теперь знаю об уникальных гранях сего юноши. Мишка… Ты понимаешь, на какую скользкую тропку вступил? Теперь держи свой язык за зубами.

— Да понимаю я, — нахмурился Печенег. — Я ведь единственный свидетель его специфических способностей.

Петр Григорьевич поднял указательный палец, словно хотел показать, какие силы довлеют над ним, и задумчиво проговорил:

— Получается, и мне нужно замолкнуть. На старости лет проблем наскреб. Как теперь поступить? Сдать мальчишку Великому князю или унести тайну в могилу? Пусть молодой сам разбирается.

— Хозяин…, — вскинулся старший рында.

— Молчи, Мишка! Я пытаюсь оценить риски для своих внучек. Никита ушлый паренек, отобьется, если что…. А вот Анита с Настей, если их не подстраховать со всех сторон, могут попасть в жернова «осовцев». Будут давить на Назарова через них. А значит… что?

— Что? — сморщил лоб Печенег. Он-то сразу решил дилемму. Заткнуться и молчать так долго, как позволит жизнь. Когда еще у Анциферовых будет такой мощный маг, да еще с большой вероятностью будущий наместник? Это ведь не в песочнице с мелкотой возиться! Да Великий князь сам на цыпочках вокруг Никитки ходить будет, чтобы тот не взбрыкнул, как молодой жеребец, и не стал смотреть в сторону Новгорода, или того хуже — в Европу намылится. Значит, девушек никто не тронет, если они уйдут под его защиту.

— Если я отдам Аниту и Настю замуж за обретенного «внука», — медленно говорил Петр Григорьевич словно сам с собой, тщательно взвешивая сказанное, — то меня не поймут местные дворяне. Кровосмешение недопустимо, с их точки зрения. Да еще фамилия для некоторых весьма раздражительная. Итог: я получаю недовольную фронду в своем тылу. Но зато мальчишка защитит Семью. Он не прожженный циник, но и не лопух, верящий на слова. Своих женщин не бросит. Так я полагаю…

— И поддержка Великого князя, — осторожно добавил Печенег.

— Само собой, за молодым наместником будут присматривать, — усмехнулся Анциферов. — Честно говоря, не ожидал от государя такой рокировки. Надо же… Наследника в Вологду под бок к своему среднему брату. Ох, Мишка, что-то там у них нехорошее намечается. Никакого спокойствия. Кругом интриги…

— Хозяин, — старший рында отчаянно заскреб затылок, как будто хотел простимулировать мозговые извилины, — а вдруг боярышни против будут? Мне кажется, скандал учинят, особенно Настя. Ведь кровь-то одна. Плохо это, родственников сводить. Да и «внучок» согласится ли на женитьбу? Вдруг упрется из-за неких принципов? У него ведь жена есть. Жалко мне Аниту с Настей.

Анциферов снова наклонился вперед и посмотрел на старшего рынду как на диковинного зверя, внимательно и изучающе.

— Ты обратил внимание, как Никита себя вел при первой встрече с девчонками? Как реагировал?

— Сначала ему не до этого было, — улыбнулся Печенег, — он же под «скрытом» нас вел до дома. Ну, а потом, когда в себя пришел, стал присматриваться больше всего к Аните. Как будто изучал, сравнивал с кем-то. Настя сразу ощетинилась как еж, не приняла его. Обе не верят, что Никита их брат.

— Ну-ну, — неопределенно махнул рукой старик. — Я с ними говорить сам буду. Не верят они… Через несколько дней парень обещал, что приедет в Боровичи. Вот тогда и сядем рядком, посмотрим друг на друга, обсудим проблему. Ох, чую, тяжко всем будет! Как там девчата?

— Отсыпаются после дороги, — Мишка расслаблено опустил плечи. Кажется, будущее Анциферовых начинало вырисовываться. Беспокойство вызывал сам потенциальный наместник. Вдруг да заартачится? А если Великий князь найдет ему в столице пару? Там ярких девчонок из боярских семей хоть горстями греби. Привяжет к ноге, а сестер Анциферовых заставит пойти второй и третьей женой. Может такое быть? Вполне себе вариант. Даже если ты однолюб, твоя одаренность ставится в жесткие условия выполнения неких обязательств, принятых у аристократов.

Поразмыслив над судьбой девушек, Печенег парадоксально изменил свое мнение. Им и в самом деле будет лучше пойти замуж за человека, имеющего третью или даже четвертую степень родства. Ведь, по существу, кровь Анциферовых разбавлена уже довольно сильно, и каких-либо препятствий для женитьбы здесь нет. Зато род продолжится, пусть и под двойной фамилией, сестры окажутся под сильной защитой, причем, часть ее будет гарантировать Великий князь.

— Ладно, — не скрываясь от преданного рынды, Анциферов с кряхтением встал, но Печенег не дернулся, чтобы помочь. Кому охота получать люлей в виде размашистой молодецкой оплеухи? У старика вон какая лапища, что у семейного тотема! Хозяин сколько угодно может жаловаться на свое здоровье, но не потерпит, если его под ручку подхватить. Так что ну ее, эту сердобольность. — Пусть спят, сколько угодно. К обеду все равно проснутся, вон какие запахи из кухни идут! Людмила решила угодить своим любимицам! Подожди, Мишка!

Печенег, шагнувший к двери, чтобы раскрыть ее, замер на месте.

— Мне тут пару часов назад Алешка звонил, — довольный произведенным эффектом, произнес Анциферов. — Вытащили их из кабалы. Ты мне не хочешь рассказать, зачем вы подвязались на риск?

— Какой риск? — удивился Печенег, отойдя от радости. — Никакого риска. Никита всего лишь снял слепки аур с вещей ребят, и мы проехали по указанным точкам, фиксируя совпадение в эфирных потоках, как объяснил мне чародей. Парней держали в одном из загородных домов под Одинцово. Там сработал маячок. Потом Никита позвонил куда-то, дал адрес, и мы дернули обратно в Москву, за девчонками. В общем, ничего интересного…

— Ничего интересного, говоришь, — тихо проворчал старик, когда Печенег, проводя его в гостиную, ушел по делам службы. — А вот главного-то не понял. Никитку плотно опекают. Я-то сдуру брякнул, что он знает, кому звонить. Ишь ты, интриганы кругом!

* * *

— Настя! Настя! — в едва раскрытую дверь спальни младшей сестры просунулась любопытная мордашка Аниты. Увидев, что Настя до сих пор дрыхнет, закутавшись в теплое одеяло, она проскользнула внутрь, закрыла дверь.

Анита успела привести себя в порядок после долгого сна, вызванного усталостью и потрясением последних событий, и была как огурчик. С удовольствием нарядилась в любимое платье василькового цвета, навела макияж и рванула в соседнюю спальню, принадлежавшую Настенке.

— Вставай уже! — стянула с сопящей сестры одеяло Анита. — Уже обед скоро! Я есть хочу!

— Отстань, липучка! — пробормотала Настя, поджимая под себя голые ноги. — Не видишь, я еще сплю!

— Да не спишь ты! — засмеялась старшая, просовывая под тонкую сорочку сестры прохладные руки.

Отчаянный визг разнесся по всему второму этажу, после чего последовала не совсем приятная тирада из уст молодой боярышни. Настя вскочила на ноги, схватила подушку и с размаху влепила по спине хохочущей сестры. Потом сама хлопнулась на пятую точку и тоже заулыбалась. Как все же приятно оказаться дома после двух суток заточения под землей и нервных дорожных переживаний!

— Руки хотя бы согрела! — успокоившись, буркнула Настя и накинула на себя халат. — Ой, вот это я притопила! Уже за полдень!

— Отвыкай от вульгарщины! — усмехнулась Анита. — Здесь тебе не Москва. Дед услышит — не посмотрит, что ты уже взрослая девица. Отстегает прутиком. Видела, в сенях целый пучок заготовлен? Не иначе, нас дожидается. Попу не жалко будет?

— Не-а! Дед не будет лютовать! — гибко потянулась Настя, но на всякий случай посмотрела в отражении зеркала на приятные округлости ниже спины, представляя их после экзекуции. Потом ощупала свое лицо. Это у нее в крови. Обожает себя, ненаглядную, несуществующие морщины высматривает. — Он же нас любит!

— Иди-ка мыться, красотка! — фыркнула Анита. — Надо поговорить, пока на обед не позвали.

— О чем? Тайны появились?

— А ты сообразить спросонья не можешь? Об этом… родственнике новоявленном. Назарове.

— Чего о нем разговаривать? Совершенно нелюдимый тип, — Настя еще раз провернулась вокруг своей оси и направилась в ванную комнату, которая была общей для спальной части второго этажа. И перед дверью добавила: — Все время дрых, пока мы до Твери не доехали. Сухарь. Попрощался быстро и исчез. Не иначе к своей женушке побежал.

Не одна Анита разглядела на пальце Назарова супружеское кольцо.

Вернулась младшая сестра посвежевшая и бросилась переодеваться, не забывая поглядывать на свое отражение.

— О чем именно ты хотела поговорить? — спросила она, подходя к зеркалу, зажав в зубах заколку.

— Откуда появился этот родственник? Я вообще про Назаровых ничего не знаю. Ладно бы, обозначил себя так, а то: Назаров-Анциферов! У меня жуткое подозрение, что дед скрывает от нас неприятности.

— «Повиси» и проверь информацию по Назаровым, — хмыкнула Настя, собирая в массивный кокон волосы и ловко закалывая их. — Кто такие, чем знамениты… Может, они вообще мелкопоместные, и о них мало известно. В Москве не могла проверить?

— Информационные порталы были заблокированы, как и телефоны, — пробурчала Анита и задумчиво продолжила: — А ты обратила внимание на фамильный перстень? Герб такой запоминающийся. Не может «братик» быть мелкопоместным.

— Меня, знаешь ли, совсем не волнует, кто он такой. Дед захочет рассказать — все выложит, — фыркнула сестра. — Меня другое заинтересовало. Как он, черт возьми, выдернул нас из подвала? Такой фокус провернуть могут только Иерархи. Ты хоть об этом подумала? Проанализировала? Или с открытым ртом так и шла под «невидимкой»?

— Сама-то не лучше выглядела! — рассмеялась Анита. — Знаешь, показалось, в какой-то непроницаемый кокон завернули. А потом ощущение холода, пробирающего до костей. Жуткая слабость, ноги и руки дрожат. Всего лишь мгновение — но настолько явственно.

Девушка передернула плечами, заново переживая те секунды безудержного полета в чужих объятиях.

— То-то и оно! — Настя назидательно подняла палец кверху. — Чуешь, откуда ветер дует?

— Иерарх? Но он же…, — Анита запнулась.

— Хочешь сказать: молодой? Ани! От Назарова несло дикой Силой! Пока мы топали за ним послушными барашками, я его пыталась прощупать с разных точек. А он, словно насмехаясь, разрешал мне пробиваться через двухслойный щит, а потом вдруг вышвыривал, как котенка! А в машине, когда мы домой уже ехали, так и вовсе откровенно посмеивался! Я его лицо в зеркало видела!

Настя от избытка чувств топнула ногой и сдернула с плечиков темно-красное платье; хмыкнула, повертев его со всех сторон.

— Коротковато будет, — с язвинкой сказала Анита. — Не дразни деда. Ты же знаешь, что для него оголенные выше колен женские ноги — крушение Домостроя, красная тряпка для быка. И платье под цвет, кстати. Пожалей…

— Пусть привыкает! — категорично заявила сестра, но поглядев, как Анита покачала головой, милостиво пошла на уступки. — Ладно, вот это дедушке нравится. Зеленое, миленькое.

В дверь осторожно постучали. Одна из горничных пришла сказать, что Петр Григорьевич ждет внизу к обеду. Просил не задерживаться. Девушки посмотрели друг на друга и рассмеялись. Как бы родной дед не старался делать вид, что не контролирует внучек по каждому поводу, но маленькие хитрости всегда применял. Глава рода всегда знал, спят ли они, или притворяются. От него невозможно было скрыть передвижение по дому или желание улизнуть из поместья в город погулять по улицам без охранников.

Анциферов с приездом внучек словно помолодел. Он сидел во главе стола в тщательно отутюженных брюках и в белой рубашке, правда, без галстука. Лицо его сияло от радости, и скрывать этого Петр Григорьевич не собирался. Одно насторожило девушек. Кроме них за длинным столом никого не было. Обычно в особо торжественных случаях приглашались влиятельные представители городских семей. А сейчас… Стол ломится от закусок. Похоже, молодые девушки приехали из голодного края — таков был посыл.

— Присаживайтесь, внученьки дорогие, — Анциферов даже привстал, чтобы самолично попотчевать девушек. Разлил по тарелкам суп, наполнил бокалы вином.

Анита, тщательно скрывая удивление, молчала, глядя на такое представление. С дедом что-то происходило. Понятно, что соскучился, переволновался за них, пока они находились в Москве. Но чтобы ухаживать за столом?

— Деда, а ты не заболел, случаем? — Настя, как всегда, в своем амплуа. — Сам скачешь, как кузнечик. У нас работники кончились?

Старый махнул кому-то рукой, и створки дверей в гостевой зал прикрылись.

— Поднимайте бокалы, красавицы! За благополучное возвращение!

Анита поняла, как проголодалась. Ведь вчера они приехали совершенно умотанные, чуть-чуть поклевали и завалились спать. Теперь можно и оторваться.

Петр Григорьевич дождался, когда девушки утолят первый голод, и только потом голосом, так хорошо знакомым сестрам, спросил:

— Рассказывайте, что увидели. Какие ваши мысли насчет произошедшего? Где потеряли Алешку с ребятами?

Он ничего не стал говорить внучкам, что совсем недавно родовые рынды были освобождены из плена, но пока находятся в Москве и дают показания местным следователям из ОС. Ничего страшного, как предупредили его, но кое-какими сведениями придется поделиться.

— Деда, мы не знаем ничего, — вздохнула Настя. — Мы пытались выехать за пределы Хамовников, но все дороги были перекрыты наемниками. Машину нашу заблокировали, не дали проехать. Велели сдать оружие, поднять руки и не сопротивляться.

— Почему Алешка не стал атаковать?

— За нас испугался, — нехотя ответила Анита. — Среди наемников были Ратники с высоким рангом, поэтому подчинились. Нас посадили в машины и отвезли в усадьбу Трубецких.

— К Трубецким…, — дед, судя по всему, уже расспросил Печенега, но пытался выстроить дополнительную версию произошедшего со слов внучек. — Вас посадили отдельно?

— Да, сразу в каком-то подвале спрятали. А на вторые сутки началась атака княжеских войск.

— Н-да, проблема, — пожевал губами Анциферов. — Причесали смутьянов под гребенку. Весь род вместе с вассалами. Да и другим досталось по полному списку. Одно плохо: много с собой невинных утащили в могилу. Вы не могли видеть, что в Хамовниках происходило.

— На нашей улице полностью дом разрушили, — возразила Анита. — Так что масштабы произошедшего мы представляем. Пока шли под «скрытом», видели своими глазами, сколько военных туда нагнали.

— Правильно Никитка сделал, что не стал вытягивать вас с применением своих способностей, — удовлетворенно кивнул старик. — Значит, голова работает.

— Деда, а что такое произошло, пока мы в Москве были? Кто он такой? Почему к нему у тебя чуть ли не пиетет? Может, объяснишь?

Настя, хоть и младшенькая, но, когда надо, умела настаивать, просверливая взглядом Петра Григорьевича. К удивлению старшей сестры, Глава рода особенно не упорствовал.

— А Никита — будущий наместник Боровичей, внученьки, — оглядел он ошарашенных девушек. — Как наследник по крови, умеющий призывать Тотем.

— Дед, ты меня пугаешь, — медленно проговорила Анита и машинально осушила бокал.

— Кровный он. Наш, Анциферов, — радости в голосе старика что-то не слышалось, но и безнадежностью не пахло. Этакая деловитость. — Род Назаровых, а кровь наша тоже присутствует. Никита — артефактор, маг высокого ранга, что и продемонстрировал вам в Москве. Играючи выдернул из-под завалов.

— Да откуда у нас родственники, пусть и побочной линии? — воскликнула Настя и беспомощно переглянулась с Анитой. — Можно хоть что-то путное узнать?

— Все не могу сказать. Великий князь запретил. Остальное же… Он сын моего племянника, Михаила Федоровича. Бастард, в общем… О нем никто не знал, поэтому и не зачистили ироды семя наше до основания.

Петр Григорьевич кашлянул. Настя совсем по-простецки присвистнула. Дед не одернул ее, задумчиво вперив взгляд куда-то в стену.

— И что? Он владеет Зовом? — не поверила Анита. — Вызывает Тотем? Ты проверял?

— Хочешь, когда Никитка приедет, я попрошу показать тавро? — хитро прищурился Анциферов. — Получил он его в момент Безмолвия. Не может кровь лгать, внученьки. Не может. Никита Назаров — наш по крови. И мы обязаны взять его в Семью, дабы не оскудел Дар Анциферовых.

Аните стало не по себе. Благодаря утреннему торопливому просматриванию в ВИСе, история его рода девушке стала известна пусть и не до мельчайших подробностей, но достаточной для вывода: Назаровы никаким боком не должны были стоять рядом с их Семьей. Или она в самом деле не знает каких-то деталей. Деда не так легко заставить плясать под чужую дудку, даже под великокняжескую. Тогда в чем фокус?

— Есть подтверждение? — спросила Анита.

— Я покажу копию лабораторных исследований, — кивнул старик. — Никаких подделок. Запрос из Опричной Службы в Московскую лабораторию пришел гораздо позже, чем были проведены тесты. Так что… Примите эту данность, дочки.

Анциферов, когда волновался, всегда называл девушек дочерями.

— Ну, хорошо, мы примем Никиту в семью, назовем его братиком, — Настя сморщила нос. — Он станет наместником. Приведет в дом жену из чужого рода, с которым, так может получиться, мы не в лучших отношениях. Я отсюда не собираюсь уходить, деда! Это мой дом!

— У него нет здесь жены, — кашлянул старик.

— Стоп! Как это — здесь нет?! — вытаращилась на него Анита. — А кольцо? С голубым сапфиром! Не приснилось же оно нам обеим!

— Не могу вам сказать лишнего, — Петр Григорьевич ожесточенно заработал ножом и вилкой, нарезая на кусочки телятину в подливе. — И так уже сболтнул чего не попадя. Нет у него пока жены…

— А кольцо есть, — задумалась Настя. — Загадка!

Сестры переглянулись с подозрением. Первой сообразила Анита и отчаянно замотала головой.

— Дедушка, ты же не хочешь сказать, что по велению государя кто-то из нас станет женой Назарова? Но ведь так нельзя! Если у нас одна кровь, это ведь противно природе! Сам же сказал, что он родственник!

— Да я лучше яд приму, чем пойду на это! — взъярилась Настя и резко вскочила из-за стола.

Тяжелая ладонь с оглушительным грохотом опустилась на поверхность стола. Стоявший перед ним пустой бокал подпрыгнул и упал на тарелку, раскалываясь на несколько стекляшек. Девушки с испугом замерли. Таким они деда видели всего пару раз в жизни, когда шалили непомерно, не понимая, какие муки приносят единственному родному человеку.

— Сидеть! — хлестко произнес Анциферов. В его глазах стояла боль за свою резкость и несдержанность. Но на кону стояла жизнь именно этих красивых и наивных девочек, у которых после него не останется никого. Можно было поторопиться и выдать внучек замуж за приличных дворянских парней. Так разве это выход? Сплошной разор Семьи, крушение всех мечтаний Петра Григорьевича. Все кандидаты, которых просматривал Глава рода, не подходили по каким-либо параметрам. Впору обращаться к «селекционерам» за помощью. Евгенические программы весьма обширны, а у их создателей есть огромная база, к которой обращаются высокородные. Почему бы и ему, старику, не устроить жизнь своих внучек? Почему раньше не беспокоился? Да потому что надеялся на самого себя, на свою природную силу, крепость тела и ума. Еще два десятка лет решил прожить, правнуков дождаться, выделить самого талантливого, обучить Зову… А вышло совсем не так, как хотелось. Какой-то залетный «родственник» из неведомых далей появился. Вернее, его очень удачно предъявили Анциферову. Велели любить и жаловать. А пойдешь супротив государя — на покой отправят в какую-нибудь деревеньку с доходом, чтобы не сдохнуть.

— Анита! Настя! Никто меня не заставлял прийти к такой мысли, — словно оправдываясь, проговорил старик в звенящей тишине. — Я не толкаю вас в объятия единокровного человека, но ситуация сложилась таким образом, что меня самого поставили перед фактом. И я не имею право не воспользоваться подарком. Никита — самый настоящий наследник родового Зова! Вот что удивительно и страшно одновременно. Вероятно, во всей истории кроется тайна, неподвластная моему уму. Да не то что вероятно — так и есть! Меня смущает только факт доказанного родства, пусть и через побочную линию. Надеюсь, парень сам все расскажет.

— Деда, а ты сам как решил? Отдашь кого-то из нас замуж за Назарова или все-таки появится вариант получше? — Настя покраснела от возмущения, и ее румянец разгорелся на щеках подобно маковому цвету.

— Не знаю! — честно ответил Анциферов, злясь на себя. — Не знаю я! Но как глава Рода должен обезопасить вас в будущем! Закрепить права на наследство, передать Дар вашим детям! Обещаю приложить все силы, чтобы не выдавать вас замуж за Никиту, но все привилегии оставить! Если же не получится… Будем кидать жребий, кому обручаться с Назаровым. Ну, сколько мне еще коптить небо? Совсем мало осталось, а Никита — не такой страшный вариант. Кто знает, может мы и выиграем в данной ситуации.

— Тогда почему мы не можем быть для него просто сестрами с такими же правами на имение?

— Да потому что без защиты Великого князя вас достанут Борецкие! — рыкнул старик. — Вы даже не знаете, как новгородцы из века в век пытаются заполучить наш Дар! Не будет меня — вас сломают без поддержки Твери! Никитка — это шанс, спасательный круг в бушующем море!

— Сам-то ты веришь в это? — Анита вдруг успокоилась. Какой смысл сейчас нервничать, психовать, бить посуду или реветь в подушку? Ничего страшного не случилось. Пока. Нужно еще и с самим парнем поговорить, почувствовать его мысли, настроение, желание в конце концов…

— А, ладно! Не могу молчать! Вы мои кровинки, в конце концов! — махнул рукой Петр Григорьевич, решаясь выложить правду, самую настоящую и пугающую. Скрывать историю появления Назарова в их жизни он считал недопустимым. Как девочки отреагируют? — Не побоитесь узнать истину?

— Деда, рассказывай, не тяни кота за….

— Настя! — возмущенно воскликнула Анита.

— Что? — фыркнула сестра. — Я хотела про хвост сказать, понятно?

Анциферов расслабленно улыбнулся и рассказал все, что ему было известно о Никите. Чужак, иномирец, артефактор, боевой маг и обладатель прочих возможностей, а вдобавок носитель частицы их, Анциферовых, крови.

— Так вот почему он носит на пальце супружеское кольцо, а жены здесь нет, — расслабилась Анита.

— Впервые хочу напиться, — выдохнула Настя. — Надо же такое накрутить! Вот так история!

— Н-даа! — протянула Анита. — Теперь можно решить задачку, если как следует мозг напрячь. Вот откуда способность к Зову. Дедуль, когда Назаров приедет в гости?

— На Коловорот обещал, — хмыкнул Петр Григорьевич, — сказал, что пару дней выделит из своей бурной и насыщенной жизни. Там его Великий князь к делу пристроил. Значит, так, красавицы… О том, что услышали — молчок. Никому и никогда. Даже намеков. И между собой старайтесь поменьше обсуждать, когда в чужом месте находитесь. Для вашей же безопасности. Умоляю, требую и настаиваю! Иначе нам никому не жить. Уничтожат Рюриковичи и не поморщатся.

— Мы — могила, — пообещала Настя, переглянувшись с Анитой.

Тверь, октябрь 2011 года

— Что вы мне суете? — раздраженно спросил Вяземский, откидывая от себя тонкую стопку листов, исписанных крупным неровным почерком. — Кто отвечает за контроль передвижения Назарова? Отдел капитана Снегирева?

— Так точно, Ваша светлость, — с трудом проглотив мерзкий комок, подкативший к горлу, ответил сухощавый опричник в темно-сером мундире с нашивками подполковника. Он стоял навытяжку перед князем, ощущая, как горят щеки от выволочки. Словно щенка в ссаную тряпку ткнули за чьи-то проколы. — Служба внешнего контроля. Капитану Снегиреву даны строгие указания по Назарову, учитывая его статус…

— Статус, подполковник, статус! — загремел Вяземский, с трудом удержавшись, чтобы не ткнуть пальцем вверх, словно намекая, что стоит за этим словом. Он приподнялся на своем кресле и рухнул обратно, с тоской глядя на сгущающуюся тьму за окном. Пора бы домой, а он здесь возится с теми, кто и без его напоминания должен решать вопросы такого уровня. — В первую очередь ваши люди должны осознавать всю ответственность за человека, участвующего в проекте «Пришелец»! Думаете свалить всю вину на Снегирева, когда вся служба должна пчелками летать, отслеживая каждый шаг фигуранта? Сопровождение обязано реагировать на любое движение клиента, какие бы он их не совершал. Тьфу, язык сломать можно! А это?

Вяземский вцепился в лист, лежащий на самом верху, вздернул его в воздух, потряс и с нескрываемой издевкой прочитал:

— За объектом Н. в городе Боровичи дано было задание следить нам, младшим сотрудникам Первого Отдела ОС Герасимову Р.П. и Сальникову А.Х., в результате чего мы на служебном автомобиле под номером… Так, это не интересно… За время пути Назаров ни с кем в контакт не вступал… Прибыли в Боровичи 12 октября сего года и установили наблюдение за усадьбой Анциферовых. Через два дня, то есть 14 октября, в четыре часа тридцать минут из ворот имения выехал автомобиль марки «Медведь», в котором находились два человека. Один из них Назаров, а второго опознали как старшего рынду Главы рода Анциферовых… А, это Печенегов!

Вяземский потер переносицу, но не испытал облегчения. Вздохнув, поглядел на подполковника, так и стоявшего навытяжку, и не стал предлагать ему садиться. Перебьется, пусть прочувствует момент.

— Назаров и Печенег, значит, выехали рано утром и направились в Москву. Зачем, спрашивается? — скорее для себя, пробормотал Андрей Спиридонович. — И что Никита делал в усадьбе старого хрыча? Казимир Андронович, вы смогли установить, с какой целью Назаров уезжал в Боровичи?

— Конечно, Ваша Светлость, — кивнул офицер. — Руководитель лаборатории Понятовский отпустил Назарова на неделю к Анциферову для освоения родового Зова. Перед этим Понятовский имел контакт с князем Басмановым. Они о чем-то говорили, но о чем — не удалось узнать. Был установлен непроницаемый купол, гасящий все возможные проникновения записывающих магоформ.

А вот это обстоятельство неприятно резануло Вяземского по сердцу. Выходит, боярин Василий Исаевич играет втемную, не хочет делиться своими секретами. Понятно, что Лютый относится к категории спецов, услуги которых всегда востребованы, но что хотел от него Басманов? Почему не ввел в курс дела его, давнего соратника и сослуживца?

Не подавая вида, что очень огорчен, Вяземский расслаблено повел плечами и весело хмыкнул:

— Ага! Старик все-таки не устоял перед соблазном взять в угасающий род перспективного мага с кровью Анциферовых, пусть и с пятой водой на киселе. Ну, тогда продолжим чтение!

Подполковник Ямпольский постарался вытянуться еще выше, хотя и так стоял, словно лом проглотив. Последние два месяца вся ОС стоит на ушах. Сначала магическая атака возле Покровки с жертвами, теперь с этим странным Назаровым Змей Горыныч никак не успокоится. Что происходит в столице?

— У Назарова в Москве девушки нет, случаем? — вдруг спросил Вяземский. — Если таковая имеется, то первоначальная версия появления Назарова может рухнуть как гнилой дом. Значит, нам его подставили.

И Басманов догадывается об этом, чертяка старая! Мог бы и намекнуть!

— Уже выясняем, — кивнул Ямпольский.

— Так… Читаем дальше сей шедевр. На подъезде к городу Москва по Тверскому шоссе автомобиль Анциферовых был остановлен на блокпосте вместе с другими машинами, и направлен в объезд по Ярославскому шоссе. В самом городе мы потеряли объект ввиду постановки магической защиты и не могли сориентироваться, как действовать дальше в силу непреодолимых обстоятельств.

Вяземский прищурился, как довольный кот, обнаруживший целое гнездо аппетитных мышей, и тихо спросил:

— Казимир Андронович, как объяснить этот художественный перл?

— На словах сотрудники передали, что столкнулись с иллюзией. Их сознательно дезориентировали.

— А как они поняли, что это иллюзия?

— Трудно не понять, когда через два километра петляний по улицам города машина просто исчезает с глаз, — хмыкнул, не удержавшись, Ямпольский. Но в душе он кипел, мечтая поскорее выйти из кабинета и жестоко покарать идиотов, упустивших Назарова из-под контроля. И никакие оправдания не помогут. Отправит их на патрулирование улиц…

— Действительно, что за вопрос, — князь отбросил «шедевр» эпистолярного жанра. — Упустили «Пришельца» в тот момент, когда в Москве введен комендантский час и готовится операция по уничтожению мятежников. Куда ехал Назаров, мы уже выяснили без помощи ваших сотрудников, господин подполковник. Неужели трудно было догадаться и сработать на опережение?

На лице Ямпольского появилось выражение непонимания.

— К девушкам, Казимир Андронович, — ухмыльнулся Вяземский. — К девушкам!

— Хотите сказать, что все-таки подстава? — нахмурился офицер.

Вяземский не хотел трепать нервы сотруднику ОС, тем более что он не обязан знать подоплеку событий. Откуда ему должно быть известно, что у старика Анциферова две внучки в Москве учатся? Такая информация подается дозированно, и для службы внешнего контроля тонкости не учитываются.

— Назаров и Печенегов пытались вытащить из Москвы Анциферовых Аниту и Анастасию, — сжалился над Ямпольским князь. — Девушки учатся в университете, проживают в районе Девичьего Поля. На их беду именно там планировалась силовая акция по устранению мятежников. Полагаю, наместник Боровичей попросил своего будущего родственника помочь спасти девиц. Молодой чародей, будучи человеком великодушным и сердечным, согласился влезть в авантюру, которая очень не понравилась Великому князю. Когда об этом ему доложили, конечно.

«Хорошо, что у меня есть своя агентура в Москве, которую я тщательно оберегаю от излишнего внимания Великого князя, — с облегчением подумал Вяземский. — Даже темные игры Басманова не собьют с толку. Однако!»

Ямпольский помрачнел. Никому не хочется попадать под гневную руку государя, пусть и опосредованно, через Трехголового Змея. Князь Вяземский только что намекнул, какие последствия могут ожидать все отделы ОС, если в ближайшее время не устранят прорехи в организации контроля и охраны важного клиента.

— Какие выводы сделали, Казимир Андронович? — смягчился Вяземский.

— Виноватых накажем! А к Назарову предлагаю приставить магов из службы контроля. Не к тому, чтобы находиться с ним постоянно, а для отслеживания передвижений. Таким образом любая попытка клиента оборвать «хвост» не станет препятствием для продолжения контроля. Иллюзией можно обмануть неодаренных, а вот с магами такое не прокатит…

— Что ж, исполняйте, — кивнула «голова Змея Горыныча». — Господин Назаров только осваивается в городе. Не нужно ему мешать посещать места для молодежных увеселений, вроде «Русской Амазонки». Но особенно прошу уделять внимание любым контактам «Пришельца». Кто с ним встречался, когда, какие разговоры вел. Нельзя отметать версию о подставе. Смотреть внимательно. Я не исключаю игры Борецких и Захарьиных. Вы свободны.

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — Ямпольский четко повернулся через плечо и вышел из кабинета, миновал приемную и оказался в коридоре. Выдернул из внутреннего кармана кителя платок, промокнул лоб, мысленно выругался. Черт бы побрал этого «пришельца». О вологодском таинственном госте самого государя (ну, как о таинственном? Вся тайна заключалась лишь в неожиданном фаворе к нему Великого князя Юрия) уже ходили самые странные и восторженные слухи. Якобы молодой чародей умеет «выращивать» свитки, что само по себе ставило Назарова на высшую ступень магического таланта. А еще он бастард одного из высокородных, приближенных к Рюриковичам. За такие разговоры, правда, могут язычок-то укоротить. Но кто же удержится поболтать только в близком кругу? Ведь не удержишь людей посудачить о том, как молодой перспективный юноша спас младшую дочку боярина Сабурова, буквально в последний момент вытащив ее из магического Пламени и Ледяного Поля. А попутно отбил у вражин красавицу-княжну Колычеву. Причем, обе в фаворе у княжича Владимира. Как теперь поступит наследник? Тоже начнет спасать боярышень? Аристократы даже замерли в предвкушении будущего столкновения. Пока княжич думает, Назаров снова отличился, спасши внучек наместника Анциферова.

— Черт знает что делать, — оглянувшись по сторонам пустынного коридора, офицер по-простецки почесал затылок.

Он вынужден был признаться самому себе, насколько огромен диапазон умений у Назарова, неподвластных местным чародеям из отдела контроля. Да приставь к нему хоть пять магов — увернется шельмец, да еще смеяться будет, как над детьми. Ох, пусть он скорее себе девицу какую-нибудь найдет и спокойно будет в лаборатории корпеть над княжеским заданием. Всем облегчение наступит. А будь все по-другому… Иметь такого врага? Не-не! Пусть ребятки походят за мальчишкой с большим усердием, выявят интересы и пристрастия Назарова, его знакомства — а потом можно и анализировать.

Никита

Октябрь 2011 года

Глядеть на магическое узорочье, покрывающее великолепно выделанную кожу тонкими цветастыми линиями, оказалось весьма приятным делом, отвлекающим от проблем внешнего мира, живущего своей жизнью вне толстых лабораторных стен и потолочных перекрытий.

Технологию создания свитков Никита не знал, и поэтому консультация Понятовского, как коллеги по ремеслу, была необходима. Не в Сети же искать информацию! Что вообще такое — выращивание свитков? С чем едят такого зверя?

Оказывается, страшного ничего нет. Берешь чистую кожу небольшого формата, примерно тридцать на сорок, и начинаешь творить. Только сначала нужно твердо уяснить для себя, что определенный свиток предназначен для усиленного роста ягодных кустарников в течение пяти-шести лет, к примеру, и ни на что другое.

Потом артефактор должен представить себе, какую именно форму заклинания он использует для работы. Творческая личность может держать в памяти до двухсот магоформ (а больше и не надо). И все… Начинается процесс волшебства нанесения этой самой магоформы на материал.

— Что ж, приступим, — пробормотал Никита после краткой лекции Лютого за чашкой чая, пока молодые лаборанты пыхтели над расчетами построения телепорта. Парни с теорией разобрались хорошо, осталось только довести до ума несколько блоков магических формул, никак не состыковывающихся для практического применения. Например, какой заряд использовать для пробития ткани мироздания, с какими скриптами и мощностью.

Он сел за самый дальний столик, освещенный не слишком яркой лампой, развернул и разгладил кусок кожи, взятый для своего первого и экспериментального свитка, и на мгновение призадумался. Что именно создать? Усиление определенных видов инструментов? А, может, какое-нибудь заклятие против клопов? Или что-то для салонов красоты? Кстати, они здесь весьма популярны. Просто случайно узнал, что местные барышни и дамы любого возраста охотно пользуются услугами магических косметологов. Хм, а если создать свиток, который активирует процессы улучшения человеческого организма изнутри? Ломается печать, скрипт начинает развертываться в полноценное плетение — и вот вам подарочек, женщины! Грудь подтянуть, лишние жировые накопления убрать, кожу омолодить… Хм, от таких свитков ему потом проходу в Твери не дадут!

«И куда тебя понесло, Назаров? — с иронией спросил сам себя Никита. — Ты же всю местную косметологию угробишь. Целители и артефакторы наймут убийц, чтобы со свету конкурента изжить! Но ведь это перспективная вещь! С такими свитками можно манипулировать высокородными через их жен… Ладно, попробую что-то легкое, омолаживающее».

Он начал вдохновенно работать, уже зная, кому подарит первый свиток. И улыбнулся, когда из-под ладони на материал легли первые всполохи рисованного скрипта. Тончайшие линии, словно выжигаемые на поверхности, впечатывались в кожу, багровели, как от нагревания, и проходя все стадии спектра, застывали черными резами. Именно они несли в себе информацию скрипта. Самое забавное, Никита до самого конца не знал, как будет выглядеть рисунок на материальном объекте. Оказалось, что нужный скрипт сам по себе превратился в странное сочетание ломаных линий, полукругов, зигзагов — картина сумасшедшего, дорвавшегося до листа бумаги с карандашом.

Закончив рисунок скрипта, Никита сконцентрировал в ладонях Силу и осторожно, чуть ли не по каплям, стал отдавать ее свитку, наполняя магической мощью. На секунду свиток ярко полыхнул, отчего жалобно треснул от избытка энергии плафон на потолке. Парни с удивлением оторвались от работы, но Никита махнул им рукой, чтобы не отвлекались.

Однако Лютый самолично подошел к нему и внимательно взглянул на полученный результат.

— Сколько Силы влил?

— Да разве можно ее как-то регулировать? — пожал плечами Никита. — Ориентировался по наитию. Ну, может и перестарался чуток, дал больше мощи, чем нужно для свитка. Все-таки первый…

— Хм, если не секрет — какое у него назначение?

— Косметическое, — улыбнулся Никита, увидев вытянувшееся лицо Понятовского. — Подарок будет. Сейчас второй сделаю как образец, чтобы можно было Великому князю показать.

— А первый кому? — вкрадчиво спросил архимаг. — Девушке? Можешь не говорить. Полностью поддерживаю. Никто не узнает, что первый образец увидит не Великий князь. Только есть риск. Ты же никогда свитки не заряжал.

— Я уверен в своей работе, — ответил Никита. — Все будет хорошо. Через месяц увидим.

— Месяц? Думаешь, свиток успеет набрать необходимую концентрацию? — покачал головой Понятовский. В самом деле, молодой чародей ведет себя слишком независимо и уверенно. Как будто не существует людей опытнее его, стоящих на иерархической лестнице выше него. Несерьезно…

— Проверим, — спокойно произнес волхв. — Все-таки экспериментальный образец. А вот второй я не буду насыщать излишней мощью. Обычный магический свиток для… постоянного подогрева открытого бассейна. Я видел в Никольском, какой там бассейн. Для поддержки оптимальной температуры понадобится куча амулетов. Мой свиток используем как раз к началу зимы. Только надо предупредить Великого князя, чтобы воду не сливали.

Лютый засмеялся и похлопал парня по спине. Пусть развлекается. Если свитки окажутся дееспособными и конкурентными, можно будет запускать их в серию.

— Я поговорю с Басмановым насчет испытания. Получается, ты будешь использовать магоформы Огня, наиболее неустойчивые в момент активации. Хорошо, что первое испытание будет проводиться вне стен княжеских хором. Обычно для таких целей используют полигон за городом. Для свитков низкого уровня, то есть для гражданского пользования, требуется надежность. Они ведь будут запускаться в серию. Ты сейчас, например, создал магоформу какого-то косметического средства, она у тебя сохранилась в эфирном поле. Пройдет все удачно — можно штамповать их по десять штук в день и упаковывать для вызревания.

— Я себя виноделом почувствовал, — хмыкнул Никита, с хрустом выворачивая пальцы. — Уже не терпится посмотреть результат. Как-то не привык ожидать результат магического плетения. Любое действие — это мгновенное выполнение определенных операций. А здесь…

Он аккуратно свернул свиток в трубочку, обвязал суровой нитью, накапал сургуч и вдавил в него перстень, одновременно насыщая печать Силой. Потом вложил свиток в деревянный тубус.

— Вот и все, — подкинув его на руке, проговорил Никита. — Теперь мне требуется темный и пыльный подвал с паутиной по углам? Или можно в ящик рабочего стола закинуть?

— Положим у меня, — Лютый забрал тубус. — Кстати, почему ты не появляешься у Сабуровых? О тебе спрашивала одна молодая особа. Очень огорчается, что после дня рождения кое-кто забыл дорогу к ее дому.

— Э-ааа… — протянул Никита, не зная как и отреагировать на такую ситуацию. Он понимал, что рано или поздно за ним начнут охоту, чтобы заарканить молодого волхва в свой Род. И заниматься этим будут не девушки на выданье, а матерые Главы Семей, если не Патриархи. Пока скрываясь в лаборатории от излишнего шума, хватает времени обдумать свою дальнейшую тактику. И первый шаг здесь отнюдь не марьяж с высокородной девицей, а укрепление родовой связи с Анциферовыми. Каким оно будет — Никита подозревал с возрастающим беспокойством.

Сестры ему понравились. И даже не сколько своей привлекательностью, а взглядом на жизнь, трезвой оценкой своих возможностей и внутренним беспокойством за свое будущее. А если конкретнее, то Анита будет предпочтительнее Насти. Младшая сестра в силу своего характера старается действовать ему в пику, вредничает и на подсознательном уровне противится наступающим изменениям в своей жизни.

Когда он с Печенегом вез их домой, еще не было известно, какое решение примет Петр Григорьевич. Вероятно, оно будет озвучено на Коловорот в присутствии всех членов Рода.

— Что ты мычишь, мальчишка? — с ласковым упреком произнес Понятовский. — Такой шанс из рук выпускаешь! Не обязательно в гости в особняк Сабуровых ехать. С одним пропуском в Затверечье замаешься бегать! Лучше пригласи в какое-нибудь кафе или ресторан.

— Юзеф, а какой ваш интерес в моем благополучии? — Никита снизу посмотрел на Лютого, пытаясь понять по глазам истинную цель такого напора. Ясно, что его подталкивали к действию, но не сам же отец Даши.

— Скажем, он присутствует, — не меняя выражения лица ответил архимаг. — Есть, минимум, три причины, по которым мне выгодно свести воедино перспективных молодых людей. Они направлены не против тебя, а скорее для моей выгоды.

— А если не получится? — волхв улыбнулся, старательно пряча раздражение.

— Нет — так нет, — пожал плечами Понятовский. — Я не собираюсь настаивать. Чай, не сваха.

— Мне кажется, вы только сейчас пытались ею стать, — хмыкнул Никита. — Хорошо, я обязательно позвоню Даше. Действительно, неловко получается, что исчез и вторую неделю не подаю признаков жизни. Но как же работа?

— Никита, мальчик мой, — Лютый неожиданно расслабил лицевые мускулы, и на мгновение показалось, что рядом стоит усталый пожилой человек, прошедший через многие трудности, отнявшие у него частичку жизни. — Хочу тебе сказать одну вещь. Все, что здесь делается, тебе не поможет. Ни одна магическая мысль не способна пробить полог мироздания и позволить тебе ускользнуть отсюда. Только ты сможешь помочь самому себе. И только тем способом, о котором все время говорят эти оболтусы. Кровь. Родная кровь. Привязка маячков между мирами основывается только на крови. Иначе будешь прыгать как блоха по собаке туда-сюда.

— И как мне быть, если я не нащупаю сигнал из своей Яви? Бросать жену и ребенка? Меня же откровенно привязывают к этой реальности, Юзеф, — Никита покачал головой. — Ведь не факт, что появление детей даст мне вероятность возврата.

— А ты думай, парень, — Лютый снова похлопал по плечу волхва, но уже с отческим оттенком. — Думай. Верю в твои способности. В конце концов, заведешь здесь свою семью, появятся наследники, и все, что было до сих пор, забудется как сладкий, но непрочный сон.

— Вот с этим я не согласен, — сжав зубы, помотал головой Никита.

После лаборатории волхв направился в свой гостиничный номер, который ему предоставили на территории тверского кремля. Сначала хотелось просто посидеть в тишине и обдумать свое положение.

Нет, оно не было таким ужасающим, если внимательно просчитать перспективы. Явная нацеленность Великого князя и спецслужб на привязку к этому миру Никите виделась столь отчетливо, что и голову ломать не приходилось. Так подобный вариант просчитывался заранее. К чему паника?

Открыв «паутину», Никита присвистнул. В личной почте скопилась довольно внушительная стопка писем. Когда он регистрировал свой адрес, предполагал, что не будет раздавать кому попало координаты ящика. Даше и Юле Колычевой он, конечно, сразу же сбросил данные, чтобы поддерживать с ними хоть какую-то связь, исходя из загруженности. Не верилось, что девушки настолько болтливы в кругу своих подружек. Скорее, они стали конкурентками в борьбе за овладение сердцем молодого и незанятого молодого человека. Утечка шла на другом уровне.

Плюнув на эти мысли (в конце концов почта не секретная, пусть пишут), он внимательно рассмотрел адресатов. Хм, а вот это интересно!

«Доброго здравия, Никита! Не буду долго растекаться мыслью по древу, а посему приглашаю тебя на семейный ужин в предстоящий выходной день, где, кроме меня и моей женушки Тэмико никого не будет. У нас есть о чем поговорить, сам знаешь о чем. Очень уж ты заинтересовал супругу. И тебе полезно будет узнать много нового. Прошу не откладывать своего решения и дать ответ заранее. Приезжать нужно по адресу…»

Пожав плечами, Никита отбил положительный ответ. Хорошо, что не придется ехать в Затверечье. Особняк князя Всеслава, где сейчас остановился его сын, находился неподалеку от Ямской и Миллионной улиц. Это была большая территория с выходом на Волгу, с обширной парковой зоной и тенистым лесом сразу за городской чертой. Средний брат Великого князя периодически приезжал в Тверь, чтобы обсудить проблемы, но в Никольском никогда не оставался, предпочитая, окружив себя своей гвардией, жить на Ямской.

До встречи еще два дня. С Дашей можно встретиться сегодня. Номерами телефонов они обменялись еще на дне рождения, но до сих пор девушка не звонила, соблюдая правила приличия. Она давала возможность Никите как следует обдумать свою позицию в дальнейших отношениях.

— Привет! Это я! — услышав голос Даши, откликнувшейся на звонок, Никита улыбнулся. — Как ты смотришь на мое предложение прогуляться сегодня по набережной? Пока последние теплые деньки стоят?

— Как интересно! — оживилась девушка. — Меня еще ни разу не приглашали на прогулку! Все норовят на какие-то вечеринки, собрания, фуршеты и банкеты! Ммм… Знаешь, я согласна. Где ты меня будешь ждать?

Никита сначала хотел возмутиться и сказать, что сам подъедет, но тут же сообразил, какие трудности придется преодолеть для проезда в Затверечье. Понятовский прав. Такого жесткого пропускного режима он еще нигде не встречал, и чтобы получить желаемую пластину с разрешением проезда, придется потратить остаток дня и еще половину завтрашнего.

— Никита, я все понимаю, — мягко произнесла Даша. — Не ломай себе голову. Не нужно героически вставать в позу там, где этого не надо. Я с охраной подъеду туда, куда ты скажешь.

— Со стороны Миллионной, пожалуй, — решил Никита. — А потом пройдемся вдоль набережной. Там много кафешек, я уже пригляделся к парочке. Мороженое, пирожное, кофе-лимонад… Согласна?

— Я поняла! — засмеялась Даша. — Все, иду прихорашиваться. Во сколько подъезжать?

— В восемь, — глядя на часы, где маленькая стрелка уже дрожала на цифре 6, ответил волхв. — Ты успеешь?

— Придется постараться.

Вечер на удивление оказался и в самом деле хорош для прогулки. Мягкие сумерки, разбавленные светом уличных фонарей, уступали место наплывающей ночи. Волга умиротворенно несла воды в своем русле, маслянисто-черная, подсвеченная бакенами, обозначавшими фарватер для проходящих судов. Одно из них как раз неторопливо скользило по водной глади, освещенное бортовыми огнями.

По тротуару неторопливо прогуливались парочки; Никита, оглядевшись по сторонам, примостился на лавочку, которых здесь было в великом множестве, и стал терпеливо ждать, прокручивая в голове события последних дней. Но предстоящая встреча вносила некий хаос в стройные размышления, и волхв махнул рукой, решив просто наслаждаться вечером, насыщенным тихой музыкой из небольшого магазинчика, продающего свежую выпечку на вынос.

Отслеживающий маячок, тайно подсаженный в ауру Даши, давно сигнализировал о ее приближении. Скорее всего, машина застряла на въезде на Миллионную, где всегда были заторы. Ага, вот мерцающая точка в эфирном поле сдвинулась с места и потянулась к Никите как по невидимой линейке. Выйдя из магического состояния, парень встрепенулся и встал, не забыв захватить с лавки букет пышных роз, на который с завистью поглядывали проходящие мимо волхва женщины и девушки, и что-то потом тихо говорящие своим кавалерам.

Никита решил встречать Дашу на широкой лестнице, спускавшейся к улице, чтобы его хорошо видели с противоположной стороны, и сразу засек белый «адлер» с мягкими обводами капота и хорошо узнаваемыми огромными овальными фарами. Машина остановилась, из нее выскочил кряжистый мужчина в темном полупальто и открыл заднюю дверь.

Невидимый маячок радостно пискнул, подавая сигнал, что определяемый объект находится в зоне прямой видимости. Никита без труда признал в высокой девушке, одетой в темно-синий плащ из тонкой шерсти, в щегольских брючках из саржевой ткани, заправленных в сапожки, Дарью свет Александровну. Которая уверенно направилась в его сторону. К мощному рынде в полупальто присоединился еще один, только в кожаной теплой куртке, и в таком сопровождении девушка перешла улицу, потом обернулась, что-то сказала, в результате чего охрана притормозила, но продолжила движение, не упуская ее из виду.

Поднимаясь по лестнице с громким цокотом, Даша виновато развела руками, дескать, не в ее силах заставить служак сидеть на месте и не мешать свиданию.

— Здравствуй! — Никита шагнул навстречу девушке с распущенными по плечам волосами и протянул ей букет. Мучительно захотелось поцеловать такую красоту, но сдерживало множество факторов, начиная от мрачных рынд, бдящих за каждым движением волхва. — А ты замечательно выглядишь!

— Так, стандартный комплимент засчитан! — рассмеялась Даша и с любопытством осмотрела букет, сунула аккуратный носик в один из бутонов. — Какие розы пушистые! Бухарские?

— Почему бухарские? — сделав удивленные глаза, Никита был слегка уязвлен. Это что выходит, здесь такой сорт существует? — Мой эксклюзив. Сам только что вырастил. Таких в Твери не найдешь. Знаешь, как пришлось постараться!

— И правда, сразу не заметила, что магический фон на них еще держится, — хмыкнула девушка, перехватывая цветы в левую руку, а правую просунула под локоть Никиты. — Обычно из Бухарского эмирата в это время цветы поставляют. А еще я люблю персидские тюльпаны.

— Ой, — смутился парень. — Извини, не знал.

— Да что ты! — Даша весело посмотрела на спутника. — Не расстраивайся! Я, просто не подумав, ляпнула. Не ожидала, что магоформу можно использовать и в создании цветов. Такие розы я охотно приму! Куда пойдем?

— Туда! — вытягивая руку в жесте полководца, наметил направление Никита. — Прогуляемся по набережной. Погода сегодня прямо благоволит.

Они медленно, приноравливаясь к шагу друг друга, пошли вдоль бетонного парапета, ограждавшего широкую дорожку от речного берега. Отчего-то наступило неловкое молчание, которое первым нарушила Даша, умом понимая трудности молодого чародея, не освоившегося толком в столице.

— Как поживает Дуарх? — сдерживая любопытство, спросила она. — Меня до сих пор дрожь пробивает, когда я его впервые увидела.

— О тебе спрашивает все время, — пошутил Никита. — Ну как может поживать демон, не имеющий возможности принять настоящий облик только на пару минут? Гуляет где-то в Нави.

— А как он знает, что тебе нужна помощь? Или он только по вызову появляется?

— Обычно — да. Дуарх ведь достался мне в весьма неожиданной ситуации, и разбираться в механизме вызова было некогда. Я просто о нем думаю или кричу магическую формулу. Неважно, в каким далях находится демон — но появляется он сразу.

Никита все-таки опасался отдавать в чужие руки тайное оружие, пусть эти руки принадлежали девушке, которая ему была симпатична. Зачем лишние проблемы? А если произойдет перехват Дуарха? Нельзя только себя считать самым умным. Переподчинить демона, если поднатужиться, сможет любой спец в области рун. Или Тэмико… Вот же свалилась на голову беда!

— Здорово! — вздохнула Даша и оживилась. — А знаешь, твой подарок я с собой теперь ношу. Такая бодрость постоянно, словно под освежающие потоки бриза попала! Очень классный амулет!

Мимо них проскочила стайка веселящихся девушек, крикнувших приветствие Даше. Видя, что подруга с парнем, останавливаться не стали, но можно предположить, как завтра ее будут пытать по поводу свидания. Даша в ответ помахала букетом, а потом серьезным голосом, никак не вяжущимся с хорошим настроением, спросила:

— Ты еще не встречался с княжичем Данилой?

— Он недавно мне прислал приглашение на обед, — признался Никита.

— Будь осторожен в разговоре с ним, — предупредила девушка и почему-то обернулась, проверяя, идут ли следом охранники. Те не отставали, топая на допустимом расстоянии. И тем не менее она прочертила по воздуху пальцами, ограждая себя и Никиту непроницаемой «сферой молчания».

— А закрываться обязательно? И почему я должен осторожничать? Не пояснишь?

— У него жена Хранительница, я же тебе говорила. Тэмико умеет видеть то, что другим неподвластно. Вот ты видишь своего Дуарха?

— Нет, только в момент призыва, — признался Никита.

— А Тэмико видит. Дар у нее такой. Значит, твоего демона княжна прекрасно рассмотрела. И может перехватить управление.

Этого Никита и опасался. Умение японской княжны стало для него неприятным сюрпризом, но слова Даши, что Тэмико спокойно различает Дуарха в любом слое реальности, внесли сумятицу в стройные рассуждения волхва. Теперь понятно, зачем Данила настаивает на встрече. Его жена попробует как следует присмотреться к помощнику Никиты и понять механизм перехвата. Как пить дать, Дуарх заинтересовал японку.

— Не совсем приятный сюрприз, — Никита с трудом вернулся в реальность. Даша смотрела на него с тревогой и сожалением, что пришлось раскрыть некоторые подробности разговора с княжичем Данилой. Но ей нравился Назаров, как бы не старалась девушка гнать от себя подобные мысли. Было что-то удивительно загадочное и недостижимое, как высокое ночное небо, в этом юноше. А тайны Даша Сабурова любила.

— Поэтому и говорю тебе: будь внимателен. Слушай, что тебе будут предлагать, — девушка замедлила шаг. — Данила сам ничего не сделает, но выводы своему отцу предоставит. Главная же проблема — Тэмико. Сумеешь скрыть своего демона — считай, выиграл. Понимаешь, многие обратили внимание на интерес княжича к тебе. Вы довольно живо общались, даже руки пожали друг другу. В высоком обществе такие знаки и жесты очень многое значат. И кое-кто расценил их не в твою пользу.

— Парадоксальный вывод, — удивился Никита.

— Согласна, странный, — кивнула девушка.

Даша не хотела признаваться, что нечаянно подслушанный разговор отца с дедом как раз шел о молодом маге Назарове. И обсуждался эпизод с разговором Данилы Всеславича с Никитой. Дедушка сердито выговаривал, насколько опасно сближение столь разнородных, но одаренных людей. Никита работает на Великого князя, а не на его брата. Поэтому отец должен предупредить мальчишку, чтобы тот был предельно аккуратен.

Не особо вдаваясь в политику, молодая девушка, тем не менее, многое понимала, что творится за стенами княжеской резиденции. Юрий Иванович — государь Русский — чем-то был обеспокоен в отношении своего брата Всеслава. Какие-то трения на запредельном уровне. Поэтому дед настоятельно просил оградить Назарова от вращающихся жерновов. Попадет между ними — пропал мальчишка.

Но почему Патриарх так рьяно позаботился о Никите, Даша хоть убей, не могла понять. Причина лежала столь глубоко, куда нырять совсем не хотелось. Лучше идти по улице, вдыхать тонкий аромат роз и ощущать себя чертовски привлекательной особой, к которой приковано внимание симпатичного чародея.

— А что ты можешь сказать о Даниле? — Никита отбросил мрачные мысли, настраиваясь на благожелательную ауру Даши. В конце концов он гуляет с красивой девушкой, погода прекрасная, улицы залиты светом электрических фонарей, внизу, по дороге, снуют машины, блестя лакированными боками. Жизнь продолжается, и не место грусти. Вот, кстати, кафе. Надо зайти, угостить боярышню вкусным кофе. Он уже пробовал здесь несколько сортов. Очень недурно готовят.

— Старший сын князя Всеслава. Владеет тройной стихийной техникой. Ратник, отличный магический боец. От брака Данилы и Тэмико ждут очень перспективных наследников, — Даша пожала плечами. — Он редко появляется в Твери. Наша семья у него не в приоритете. То, что он появился на моем дне рождения — какое-то удивительное совпадение. Там одновременно много заинтересованных лиц оказались. Наследник, Юля Колычева, Наташа Румянцева, Одоевские, Мелецкие, да еще и ты. Нет, насчет вас никаких тайных умыслов. Но приезд Данилы в столицу оказался неожиданным. Пришлось дополнять списки гостей.

— Что за интерес? — Никита остановился перед стеклянным павильоном, на вывеске которой горело название «Горячий шоколад». — Может, зайдем?

— Ой, а я люблю шоколад! — воскликнула Даша. — Конечно!

В небольшом павильоне народу оказалось не так много, и Никита выбрал дальний столик. Тут же подскочил официант в накрахмаленной сорочке и вежливо поинтересовался выбором. Даша заказала орехово-карамельный шоколад, а Никита, как приверженец кофе, чашку экзотического ямайского «Блу Маунтин».

Положив розы на край столика, девушка удалилась, чтобы поправить свой макияж, на что Никита понимающе усмехнулся. Огляделся в поисках охранников. Те стоически топтались на улице и курили, кидая взгляды через панорамное стекло, убеждаясь, что никуда охраняемый объект не делся.

— Так что за интерес? — вернулся к недавнему вопросу Никита, когда официант расставил чашки с заказом на столике и удалился. — Может, все связано с предстоящей женитьбой наследника?

— Видишь, сам догадался, — улыбнулась Даша, осторожно попробовав ложечкой тягуче-густой и ароматно пахнущий шоколад. — Оказывается, Владимир уже давно сохнет по Юле. Слада, сестра княжича, упорно не желает видеть в невестках Наташку Румянцеву и Ирину Посевину, плетет интриги, всячески вбивает клин между ними и братом. Великие княгини, наоборот, пытаются навязать Владимиру свое мнение. Ой, да ну их! Лучше расскажи, где пропадал?

— Почему этот вопрос? — Никита удивился. — Обычно просят рассказать о себе, о своей семье…

— Отец запретил спрашивать, — вдруг покраснела девушка. — Когда собиралась на встречу с тобой, сам подошел и предупредил. Не знала, что ты такой таинственный.

— Хм, да никакой тайны, — пожал плечами Никита. — В Боровичи ездил на несколько дней по заданию Великого князя.

— К Анциферовым? — проявила Даша хорошее знание конъюнктуры. — Забавно, почему тебя определили для такой миссии. Обычно кто-то из главных опричников ездит. Ладно, не буду расспрашивать дальше. Раз задание — значит, что-то серьезное.

«Разумная девушка, — подумалось волхву, — а интерес старательно прячет, только блеск глаз выдает желание задать много вопросов. А я ничего говорить не буду. Слишком еще много непонятного и неопределенного. Зачем впутывать Дашу в игрища мужчин?».

— Государю виднее, — Никита дождался, когда опустевшая чашка в руках спутницы со стуком встанет на блюдце, и встал. — Пойдем? Есть предложение посмотреть на усадьбу князя Всеслава. Тут же недалеко?

— Нас не пропустят, — покачала головой девушка. — Там набережная заканчивается, все огорожено решеткой. Охрана, камеры слежения… Нам лучше не светиться. Потом доказывай, что ты не случайно там оказался накануне визита.

Она закусила нижнюю губу. Потом тряхнула головой и волны рыжевато-каштановых кудряшек заскакали по плащу. Сердце Никиты сжалось от видения, словно перед ним на мгновение появилась Тамара. А Даша уже что-то просчитывала в уме. Потом решительно закрыла прохладной ладошкой руку волхва.

— А пошли, сходим! Только накрой нас «пологом», когда я скажу. Хорошо?

— Слушаюсь и повинуюсь, — согласно улыбнулся Никита. — Вот видишь, прогулка превращается в авантюрную вылазку!

— Нам не привыкать! — Даша тоже засмеялась, чувствуя расплывающееся тепло в груди. Ей стало хорошо.

Глава 4

Вологда, ноябрь 2011 года

Тамара

Хирургу понравилось жить в Вологде. Атмосфера провинциального городка действовала на него благотворно и умиротворяюще настолько, что он едва не расслабился, отгоняя от себя мысли на кого-то пахать и выполнять поручения. Но завалить то дело, для которого его послал сюда Назаров, было бы весьма неразумно.

Рассудив, что покупать дом для недолгого задания слишком расточительно, Хирург приберег часть денег, выделенных ему Никитой на приобретение жилья, а сам снял неплохой домик с мансардой и густым палисадником, в котором росли несколько кустов черемухи. Видимо, хозяева нисколько не боялись примет, связанных с этим растением, предпочитая наслаждаться красотой распускающихся плодовых завязей весной. Хирург в силу своих жизненных коллизий вообще был человеком, далеким от народных примет.

События последних месяцев только укрепили его мнение, что он был прав, придерживая финансы. Хозяин пропал. Причем, безвозвратно. Мотор, чудом вырвавшийся из Китая, огорошил его неприятной вестью в телефонном разговоре. Судя по голосу, он был не сколько растерян, сколько расстроен.

— Что теперь делать, Хирург? — спросил Мотор в последнем разговоре. — Бабло заканчивается, наша баржа конкретно на мель села. Шут добился встречи с женой Назарова и выяснил, что парня ищут, но пока безрезультатно. Может, пора соскакивать с дела?

— Куда ты намылился, дружок? — мрачно спросил его Хирург, расхаживая по холодной веранде с телефоном в руке, где сигнал проходил гораздо лучше, чем в доме. — Хозяин сгинул, а ты решил скинуть хату и с хрустами в кустах отсидеться? Даже не вздумай, прирежу!

— Да ты гонишь, Хирург! — нервно хохотнул Мотор. — Не собирался я ничего продавать! Да и не смогу, хотя по документам считаюсь владельцем. Первая же проверка подсечет меня! Но у нас реально финансы тают! Подскажешь чего-нибудь?

— Ты вот что сделай, — бывалый вор призадумался и стал смотреть через широкое окно во двор с унылым садом, покрытый тонким слоем ноябрьского снега. — Оставь в доме бабу с этим пацаном-наблюдателем, рассчитай садовника. Сами же смойтесь на некоторое время. Чую, скоро к вам заявятся люди Назарова с кучей интересных вопросов. Поэтому будет лучше, если ты и Якут с Окунем в тот момент будете за сто верст от гостей. И бабу настропали правильно разговор вести. Дескать, уехал хозяин давно с корешами, уже как полгода.

— Все так серьезно? — Мотор дураком не был; предостережение Хирурга хоть и стало для него неприятным сюрпризом, но отмахиваться от дельного совета не нужно. Звериное чутье подсказывало о наступлении трудных времен. Назаров сгинул в дальних далях, и не собирался появляться. Эх, а ведь Мотор привык к такой умеренно опасной жизни! И снова в дерьмо погружаться?

— Нет, прикалываюсь! — рыкнул Хирург. — Валите из особняка! В Петербург не вздумайте соваться. Затаитесь в какой-нибудь дыре или в провинциальном городишке. В общем, сообразишь, не дурак. Потом дашь мне знать, где примерзли.

— Хреново, — уныло произнес Мотор, желавший услышать подбадривающие слова. Но не дождался.

— Умерьте аппетит, снимите со счета все деньги, карту уничтожьте, — продолжал давать наставления старший товарищ. — В общем, соображай!

Закончив разговор, он зашел в тепло дома, очень продрогший. Как-никак, в одной рубашке и в тонких домашних штанах выходил, да на босу ногу тапочки надел. Заварив чифир, он стал потихоньку хлебать жутко горький напиток вприкуску с сахаром. «Эх, Мотор, ты еще находишься в хорошем положении, — усмехнулся мужчина, глядя на большую картину с морской баталией, висящей на противоположной стене гостиной. — А вот что мне делать?»

Слежку за собой Хирург почувствовал через неделю после отсылки письма жене Назарова. Подозревая, что его могли вычислить по каким-нибудь магическим следам, которые при всем желании он бы не смог ликвидировать, вор стал готовиться к худшему. Понятно, что его похищать и запирать в глубоких подвалах с отличной звукоизоляцией не будут. Вопросы задавать начнут только о делах, завязанных на самого хозяина. Вытащат все, что им интересно, да и грохнут. Наивным мальчиком он был в пять лет, а сейчас перед Хирургом маячила реальная угроза преждевременного ухода в Небесные Чертоги.

Решив для себя, что скрывать ничего не будет, он немного приободрился. Есть небольшой шанс спастись. Хозяин все-таки сильно замарался, связавшись с уголовным миром, и вор сыграет на этом. Правильно он послал письмо, нечего тут переживать. Пусть высокородная женушка выкручивается, спасая свое и супружеское честное имя.

Отставив кружку с чифиром, Хирург встал и без спешки обошел дом, задергивая шторы в каждой комнате. В спальне задержался и поглядел через окно на синеющие сумерки, опускающиеся на город. Через голые ветки черемухи просматривается уличная дорога. Единственная машина, которая ему была известна — соседская красная «ладога» — стояла с самого обеда у двухэтажного бревенчатого дома с самого обеда. Чужих автомобилей не наблюдалось.

Пожав плечами, Хирург вышел из спальни. После тягучего будоражащего сердце напитка в сон перестало тянуть. Он надел очки с плюсовыми стеклами и взялся разгадывать кроссворд. Изредка поднимая голову, Хирург прислушивался к мерным звукам настенных часов, щелкающих секундной стрелкой. Все как обычно. Но в подсознании засел червячок сомнения. Может, стоит арендовать другой дом? Слежка есть, уж такие вещи вор чувствовал подобно начинающему чародею, не будучи таковым.

Почему-то голова стала тяжелой, как будто Хирург не спал несколько суток. Так не должно быть после чифира. Сердце обязано прыгать в грудной клетке, а глаза распахнуться до состояния чайных блюдец. А тут… Он едва не клюнул носом в журнальный столик, стоявший перед диваном. Резко встрепенувшись, он вскочил на ноги и уткнулся в черный зрачок ствола пистолета, глядящий ему в лицо.

— Не дергайся, — бесцветным голосом произнес человек, держащий его на прицеле. Обычный мужик с загорелым лицом, правда, с выраженными южными чертами, широкоплечий и уверенный в своих силах. На нем куртка-косуха стильная, кожаная на меховой подкладке. Замок «молнии» расстегнут наполовину. — Отошел от дивана, сел на колени, руки на затылок. Живо!

Хирург краем глаза заметил еще одного незваного гостя, стоявшего чуть поодаль и тоже со стволом. Но тот хотя бы расслаблен, как будто не боялся фортелей со стороны вора. Н-да, ребята весьма серьезно настроены. Выполнив приказание южанина, Хирург замер, уставившись на входящих в комнату еще трех человек. Становилось тесно.

Один из них явно маг. Именно его ментальная атака на мгновение затуманила мозг вора, отключила от реальности. Уж такие вещи Хирург просекал мгновенно, потому что несколько раз в своей жизни подпадал под чародейское влияние. Второй — явно старший телохранитель с цепким взглядом волкодава, оглядывающего арену действия.

Второй вооруженный мужчина шагнул к нему и профессионально обыскал, вытащив из рукава рубашки прикрепленную особым способом заточку, отбросил далеко в сторону. При всем желании не добежать до нее. Грохнут не задумываясь.

Жену Назарова Хирург узнал сразу. Изучал вопрос, да. Красивая женщина в дорогом осеннем пальто светло-коричневого цвета, облегавшем изящную фигуру, в кокетливой беретке, умудряющейся держаться на высокой прическе, постукивая каблуками сапожек, прошла в комнату и села на диван. Журнальный столик оказался между нею и хозяином дома.

Небрежно бросив на столик легко узнаваемый конверт, она холодно спросила:

— И как понимать ваше художество, сударь? У вас хватило смелости и наглости угрожать представителю императорской династии?

— Я не имел причин угрожать вам, госпожа, — сглотнул сухой комок Хирург, стараясь выглядеть спокойным, но мороз продирал до самого позвоночника. Опять воздействие, ослабляющее волю. — Всего лишь хотел донести одну неприятную мысль, насколько ваша семья уязвима перед возникшими обстоятельствами после гибели Никиты Анатольевича…

— Мой муж жив! — отчеканила Тамара, ощущая накатывающую на лицо бледность. Иллюзия, скрывавшая ее настоящее физическое состояние, тревожно дернулась, всколыхнувшись протуберанцами аурных возмущений.

Возницын, находясь возле нее, сделал успокаивающий жест рукой. Волхву приходилось держать под управлением Хирурга, чтобы тот не вздумал сотворить трагическую глупость, но состояние хозяйки волновало Романа гораздо больше.

— Как скажете, — наклонил голову вор. — Вам виднее, госпожа.

— О каких обстоятельствах идет речь? Рассказывайте все, как на духу, — потребовала Тамара. — Ничего не скрывая. Возможно, я пощажу вас и не стану убивать.

И Хирург, почувствовав настроение молодой женщины, осторожно подбирая фразы, выдал давно заготовленный рассказ, как Назаров собирал под определенные задачи людей с криминальным прошлым и настоящим; как помогал осужденному Якуту прятаться от правосудия; как шантажировал наркокурьера и заставил его фактически работать на себя, и много чего еще. Скрыл он только наличие особняка под Петербургом. Тайная берлога могла пригодиться в будущем, и палить ее было неразумным шагом. Старый вор лелеял надежду, что до нее ни один сыскарь не доберется.

Тамара слушала откровения Хирурга с каменным лицом. Она подозревала о чем-то подобном, но никак не связанном с уголовщиной! Да еще под бдительным присмотром полиции, Службы Имперской Безопасности, да под крылом Великого Князя! Впору убивать не вора, а самого муженька.

— Не врет! — тихо сказал Роман, как только Хирург замолчал.

— В его положении такая глупость непростительна, — с вымораживающими интонациями в голосе ответила Тамара. Она продолжала сидеть прямо и глядеть на хозяина дома. — И для чего Назарову понадобился такой цирк?

— Все завязано на «радуге». Господин Назаров имел, можно сказать, некий пунктик в отношении к этому наркотику, — пошевелился Хирург, тут же ощутив холодный ствол пистолета, ткнувшийся ему в затылок. — Он хотел выявить цепь игроков, завязанных на транспортировке и распространении «радуги» по Петербургу и ближайшим городам. Для этого и привлек людей из криминальной среды.

— В том числе и вас, сударь?

— Да. Я, как бы точнее сказать, мозговой центр команды, — усмехнулся Хирург. — Господин Назаров послал меня в Вологду выявить цепочку распространения «радуги» через компанию «Новый мир». Слышали о таком?

— Наслышаны, — голос Тамары потеплел на один градус. Зачет сумасшедшему муженьку.

Шубин, стоявший рядом с ней, оживился. О «Новом мире» он тоже кое-что знал. Алена в момент откровенности рассказала ему, что была вовлечена в историю с этими ублюдками, едва не став подопытной жертвой. Девушку спас Никита Анатольевич со своим другом, и с тех пор эта организация стояла в приоритетном списке молодого волхва на уничтожение.

— Я приехал в Вологду, установил наблюдение за особо важными личностями, выявил их связи между собой, — Хирург вздохнул. — Можно ли мне опустить руки? Знаете, в таком возрасте тяжело стоять на коленях и ждать выстрела в затылок…

— Рома, будь наготове, — приказал Шубин после короткого кивка хозяйки. — Опускай, но без шуток.

— Спасибо, — вор пошевелился, но остался на месте. — Я установил эти самые связи, но дальше дело не пошло. Для более плотного контроля нужны люди, а привлекать идиотов к такой тонкой работе я не хотел, опасаясь утечки. Да к тому же за «Новым миром» установили слежку спецслужбы. Такие вещи я сразу просекаю на раз-два. Кто-то серьезный следит за уродами.

— Почему Назаров не стал обращаться к правоохранителям? — нахмурила брови Тамара.

— Я не знаю, госпожа, — пожал плечами Хирург. — Ваш муж считал нужным скрывать некоторые вещи, бьющие по семье. Все-таки он женат на представительнице правящего клана, как вы сами сказали. Он не дурак, но живет в своем, однажды построенном мире, где любая задача должна выполняться с полной эффективностью и надежностью. Причем без поддержки тех, кто готов помочь ему. Поэтому окружающим его людям тяжело принять принципы, которыми он руководствуется. Если господин Назаров вбил себе в голову, что может в одиночку победить врага — он все равно сделает по-своему, невзирая на логику событий.

Тамара молча слушала Хирурга, морально соглашаясь с его словами. Никита и в самом деле был таким: неисправимым идеалистом. Оказывается, не только идеалистом, но и опасным мечтателем, идущим к цели какими-то своими темными путями.

«Когда наш клан встанет на ноги, я не позволю Никите заниматься несусветными глупостями, — отстраненно подумала молодая женщина. — В конце концов аристократам позволено делать плохие вещи в пределах строго очерченных границ. Как моему папеньке, к примеру…»

— Где находятся остальные подельники? — спросил Шубин, воспользовавшись паузой Тамары.

— Видит Перун, не знаю, — Хирург внутренне сжался, опасаясь ментального зондирования своего мозга. Вон как нахмурился волхв. — Я с ними потерял связь. Господин Назаров строго-настрого запретил мне общаться с остальными членами группы.

— Ильяс, возьми у него в левом кармане брюк телефон, — приказал Шубин. — Просмотри все звонки.

Хирург мысленно похвалил себя, что давно взял в привычку запоминать номера телефонов, не забивая их в память аппарата. И стирать звонки сразу же после разговора. Опасность такой привычки поздно дошла до него, когда услышал недоуменный голос Ильяса:

— Здесь ничего нет. Ни одного контакта. Звонки удалены.

— Хорошая память, да? — хмыкнул Шубин. — Рома, сними аурные слепки мозга за последние несколько дней. Кое-что должно остаться.

Хирург дернулся, осознав, в какую беду влип, да еще этот молодой волхв подлил масла в огонь, растеряно брякнул, испугав вора:

— Я никогда не занимался такими операциями…

Ильяс горестно вздохнул.

— Рома! — покачал головой Шубин. — Ну ты и….

Холодные руки волхва вцепились в виски Хирурга, уже собиравшегося вскочить и ломануться в оконный проем. Выломать раму не представлялось сложным, а порезы от стекол заживут. Такие мысли пролетели со скоростью охотничьего сокола, и ухнули вниз, не успев оформиться во что-то путное. Колени налились тяжестью, голова мгновенно распухла от вылезающей из закромов памяти информации. Всего лишь несколько секунд — и волхв убрал руки. Сразу стало легче. Хирург лихорадочно вызвал перед глазами очень давний номер телефона, которому было уже лет десять, и с облегчением понял, что неопытный мальчишка-чародей не напортачил. Память осталась при нем.

— Очень неосторожно, — прокашлялся Хирург, едва покачиваясь и глядя снизу вверх на смущенного волхва. — Ты же мог сделать меня идиотом, парень!

Тамара же, безучастно смотревшая на это представление, даже не сделала замечания Возницыну. Казалось, ее мысли витали в немыслимых далях. Как только в ее глазах появилось осмысленное выражение, она заговорила:

— Письмо содержит некий посыл, который я расцениваю как финансовый и политический шантаж, — Тамара ткнула пальцем в конверт. — Как полагаете, сударь, обязана ли я сдать вас СИБу, или убить на месте?

— СИБу вы меня не сдадите, — хладнокровно ответил Хирург, испытывая желание убежать далеко отсюда, но выбранная тактика поведения еще задолго до этой встречи, заставляла его храбро держаться под дулом пистолета. — Невыгодно. Шантажировать вас — однозначно подписать себе приговор. Я хотел лишь предложить свои скромные услуги, держа за пазухой компромат.

— Ваши желания дерзки, сударь, — спокойно ответила Тамара. — В услугах преступника и вора я не нуждаюсь. Своей волей разрываю соглашение между Назаровым и вами. С этого момента вы свободны в своих действиях. Полагаю, ста тысяч достаточно для исчезновения с поля зрения моей охраны?

— Есть еще что-то? — догадался Хирург.

— Если попадетесь на глаза представителям клана Назаровых или вздумаете распускать язык — смерть ваша станет назиданием для всей гильдии уголовников, — Тамара встала с гордой осанкой, даже живот не помешал. — Без шуток. Ваши знания всего лишь мина замедленного действия, которая разорвет только вас. Я с мужем выпутаюсь из грязной истории с минимальными потерями, а вот вы… Промывать ваши мозги не стану. Живите с памятью об этом дне и всегда следите за своим языком.

— Можете быть спокойны, госпожа Назарова, — Хирург с разрешения телохранителей встал с пола, глядя на пачку банкнот в руках мужчины, который все время стоял рядом с женщиной. Денежки с приятным стуком шлепнулись рядом с конвертом.

А потом гости исчезли как кошмарный сон, внезапно превратившийся в конце в замечательную картинку, подкрепленную солидной пачкой банкнот. Причем, реальной. Хирург обессиленно рухнул на диван, но ему хватило раздвинуть губы в улыбке. Что ж, затея удалась. Теперь можно смываться за бугор. На побережье Адриатического моря есть небольшой городок с красивыми виллами, где русские рубли очень популярны. И никакая сила уже не выдернет Хирурга оттуда.

— Согласен, осел я! — сокрушался в машине Рома Возницын. — Моя вина, что не учился ментально считывать слепки мыслеформ! Даже растерялся! Простите меня, Тамара Константиновна!

Тамара, сидя на заднем сиденье микроавтобуса, на котором приехала вся команда, отслеживавшая Хирурга по Вологде, с наслаждением сняла иллюзию, требующую высокой концентрации и сосущую из ауры энергию с ужасающей быстротой. Почему так, молодая женщина не могла понять. Неужели где-то пробой в защите? Или детки много на себя берут?

— Ты бы вместо того, чтобы с Янкой флиртовать, занялся практикой, молодой, — ответил Шубин. — Ментальное воздействие — один из краеугольных камней современного чародейства. Видишь, сколько командир знает. А ты бестолочь.

Ильяс и Миша Шаталов, сидящий за рулем, засмеялись. Наконец, изнуряющие поездки по городу, постоянные «скрыты», чтобы Хирург не заподозрил слежку, отслеживание всех его связей — все закончилось.

— Тамара Константиновна, а почему вы не дали добро на стирание памяти последнего дня? — повернулся к ней Возницын, хлопая длинными ресницами. — Я бы вообще ему все выбил. Зачем нам ходячий компромат?

— Просыпается утром этот ворюга, ничего не помнит из вчерашнего, и продолжает свою непонятную возню по отношению к моей семье, — вздохнула Тамара. — И рано или поздно попадет в сети Волошина. Барон уже вплотную подобрался к «Новому миру», вылавливая каждую мелкую рыбешку, информированную о делах распространителей «радуги». Самуил Игоревич со своими спецами вытрясет из уголовника всю историю жизни от пеленок до вчерашнего дня. А мы дали ему шанс. Если воспользуется им правильно — значит, не зря его Никита Анатольевич послал в Вологду следить за лабораторией.

— Можно было и грохнуть, чтобы без лишних проблем, — осторожно высказал свою мысль Роман.

Тамара переглянулась с Шубиным, сидевшим справа от нее, и едва заметно кивнула. Начальник СБ исказил губы в подобии слабой улыбки. Волхв не заметил странных манипуляций, и отвернулся, не дождавшись ответа. Видать, были у хозяйки свои резоны оставить жизнь уголовнику, не разглашая их даже при своих людях.

— Ты хотя бы не забыл нацепить на клиента маячок? — поинтересовался Шубин у нескладного парня, не упуская возможности лишний раз напомнить, насколько важны любые мелочи в службе волхва.

— Обижаете, Антон Васильевич, — возмущенно вскинулся Роман. — Я ему долгоживущий маяк влепил в ауру с возможностью отслеживания до двадцати километров.

— Видишь, можешь ведь, когда захочешь, — назидательно сказал Шубин и покосился на хозяйку.

Тамара погрузилась в свои мысли, суетливо скачущие от услышанного. Зачем Никита собрал уголовников в одну команду, да еще спас Якута от справедливого возмездия? В чем смысл таких странных действий? Не сошел же муж с ума, чтобы подставлять свою семью под молотки СИБ? Если император узнает об этому случае — никакие просьбы любимой племянницы не спасут волхва от расправы. Игры и легкие шалости заканчиваются там, где начинаются интересы государства и его безопасность. Можно разом забыть о заслугах Никиты. Страшно подумать, какая реакция будет у отца.

Все, кто причастен к делам Никиты, должны исчезнуть с лица земли. И не просто так, с пачкой денег в кармане или после пластической операции. А по-настоящему, без права возврата в этот мир. Надежно.

Вернувшись домой, Тамара охотно приняла помощь Алены, снявшей с нее пальто, и дав задание принести горячий чай с медом в гостиную, позвала Шубина за собой.

— Антон, мне тебя учить не нужно, так? — спросила она, присев на диван.

— Я все понял, Тамара Константиновна, — кивнул начальник СБ. — У дома остался Игнат Лещев с парой новеньких ребят. Они будут следовать за клиентом столько, сколько надо. Хоть на другой конец мира.

— Все же не стоит допускать, чтобы вор пересек границу империи, — Тамара прикусила нижнюю губу. — Скорее всего, он так и сделает. Прохвост, по роже видно. Мало ли что может случиться по дороге. Нарвался на подельников или на малолетних гопников. Игнат знает, как обставить ситуацию?

— Без проблем. Он сам выразил свое согласие.

— И отлично. Главное, чтобы никто не связал убитого с Вологдой. Все-таки в этом отношении Никита молодец. Задание для одиночки существенно упрощает нам жизнь. Теперь нужно разыскать Якута с дружками. Поторопи Рому, чтобы он к завтрашнему утру предоставил всю информацию, которую вытащил из головы клиента. Зачистить всех.

— Сделаем, Тамара Константиновна, — без тени смущения, что такие вещи говорит женщина, готовящаяся стать матерью, ответил Шубин. Он и сам готов был жестко обрезать все хвосты, оставленные Никитой.

— Уф! Как же я устала! — Тамара облегченно откинулась на спинку дивана, благодарно кивая Алене, появившейся с подносом в руках. Ну как же она забудет о своем дружке Антоше! Вторая чашка с чаем недвусмысленно говорила о заботе девушки. Шубин покраснел, сдерживаясь от резких слов, но увидев жест Тамары, приглашающей его к столику, резко выпустил воздух из груди.

Алена быстренько, как нашкодившая кошка, испарилась из гостиной.

— В конце концов кто-то же должен напоить горячим чаем важного в клане человека! — рассмеялась Тамара.

— Простите ее, Тамара Константиновна. Я поговорю с Аленкой, чтобы такая бестактность с ее стороны больше не повторялась. Это недопустимо.

— Ладно, Антон, не дуйся, — улыбнулась молодая женщина и осторожно отхлебнула из чашки душистый чай. — Надеюсь, вопрос с этим нагловатым уголовником будет решен быстро и без проблем. Ты связывался с Яной?

— Да, у них все в порядке, — ответил Антон, аккуратно зачерпывая чайной ложечкой тягучий мед. Раз такое дело — почему бы не согреться после поездки? — Николас целыми днями сидит на Источнике и методично прощупывает астральные слои. Ну, так она сказала.

— Какие-нибудь подвижки есть?

— Пока молчит, но обещала послезавтра приехать в усадьбу за вещами, да кое-что старику взять.

— Не дело чародейке заниматься хозяйственными вопросами, — нахмурилась Тамара. — Поедет обратно, я пошлю с ней Марию и новую смену телохранителей.

— Я думал, вы Алену захотите отправить, — смешался Шубин.

— Алене надо опыта набираться подле Елизаветы, — попробовав мед, Тамара кивнула удовлетворенно. Лакомство было не приторным, как раз такое, какое ей сейчас хотелось. А еще рыжиков соленых. С медом, ага. — Пусть побудет вторым номером в домашнем хозяйстве.

— Вы против старого дуэта? — улыбнулся Антон.

— Скорее «за». Чувствуется, что девушку слегка недооценивают. Ну, кроме меня. Более корректной служащей не встречала. Не болтает языком, исполнительна. Не хотелось бы терять ее после свадьбы.

Шубин смутился. Его отношения с молодой служащей уже давно переросли в то состояние, когда нужно решаться на следующий шаг. Тамара знала, что Аленка дала согласие на замужество, и теперь следовало подумать, где использовать девушку-горничную. Как-никак, ее будущий муж — бывший гвардеец, офицер, пусть и отставной. Негоже жене исполнять услуги горничной.

— Мы говорили по этому поводу, Тамара Константиновна, — вздохнул Антон. — Скорее всего, она прекратит службу в вашем доме. Ей надо учиться, пока есть возможность. Я смогу без проблем обеспечить Алену, оплатить учебу.

— Поэтому и хочу приставить к Елизавете, — усмехнулась Тамара. — Как ты смотришь на перспективу Алены стать экономкой? Учиться долго не надо, постоянная практика. Для растущей усадьбы требуются грамотные управленцы. Твоя будущая жена может стать одной из них.

— Тамара Константиновна, — растерялся Шубин и даже встал, крепко сжимая в руке хрупкую фарфоровую чашку. — Да я… Мы не мечтали о таком предложении, и Алена очень сожалела, что придется вас покинуть. Помощь ведь скоро понадобится…

Бывший гвардеец смутился, что позволил себе эмоционально отреагировать на слова хозяйки, и тут же взял себя в руки.

— А сама Алена не будет против обучения? Или у нее другие предпочтения? Куда хотела поступать?

— В педагогический, — тут же ответил Шубин. — Просто так вышло, что она устроилась по контракту к Анатолию Архиповичу, да и затянула с поступлением.

— Наверное, не согласится на мое предложение, — задумалась Тамара.

— Ваше предложение гораздо выгоднее, — честно ответил Антон. — Да и привыкла Аленка к вам. Здесь ей многое знакомо, с хозяйством уже на «ты». Думаю, не откажется…

— И все-таки поговори с невестой, — молодая женщина вздохнула. — Все, Антон, иди. Завтра утром с докладом по ментальным слепкам. Надо искать этого Мотора, да и курьера бы не мешало прижать. Подумать только, сам сюда приходил! Знала бы, что его связи с Никитой гораздо глубже — никуда бы не отпустила!

— Не переживайте, хозяйка, — Шубин прищелкнул каблуками и четко, по-военному, прямо держа спину, вышел из гостиной.

Тамара чувствовала, как сдерживает себя начальник СБ, чтобы не рвануть к своей ненаглядной Аленке порадовать ее неожиданными перспективами. Всполохи его ауры еще долго висели в эфирных слоях, скручиваясь в замысловатые узоры. Приятно все-таки делать сюрпризы верным людям!

Хотелось с кем-нибудь поговорить. Ну, хотя бы с Яной, оказавшейся на поверку весьма забавной и увлекательной собеседницей. Интересно, как же продвигаются дела на Белом озере? Как Николас ищет Никиту? Ох, Никита, Никита! Чем больше вскрывалось фактов его жизни в Петербурге, тем страшнее становилось Тамаре. А что будет дальше? Если кто-то докопается до тайн Назарова и станет шантажировать ими отца или императора? За свою репутацию Тамара не боялась, потому что любила этого взбалмошного мужчину, и за него готова пойти на любые жертвы. Лишь бы они были оправданы…

— Где же ты пропадаешь, глупый мальчишка? — прошептала она, моргая от странного жжения в глазах. Сдержалась. Плакать при всех она никогда не будет.

Тверь, октябрь 2011 года

Никита, Даша

Высота фундамента с вмонтированным в него решетчатым забором достигала почти до пояса взрослого человека, а дальше вверх тянулись железные прутья с заостренными наконечниками. Причем, по вполне понятной задумке заказчика они выполняли как декоративную, так и защитную функцию. Изящные копья с забавными завитушками по сторонам создавали иллюзию колючего кустарника. Завитушки переплетались между собой, чтобы не дать потенциальному любителю лазания по заборам беспрепятственно проникнуть на другую сторону и скрыться в густом парке, примыкающем к солидному трехэтажному особняку. Но даже сумасшедшему не придет в бредовую голову лезть на смертельные пики. На вершине не было места даже для того, чтобы вцепиться руками, не рискуя рассечь их острыми кромками, которые, кстати, даже не обработали напильником, оставив неприятного вида заусенцы нетронутыми. Сработано нарочито грубо.

Никита с любопытством смотрел на творение безумного кузнеца с того места, где заканчивалась прогулочная дорожка. Дальше шли предупреждающие знаки, что территория под контролем и просматривается с помощью видеокамер, а также в магическом диапазоне. И, тем не менее, устроители любезно предоставили прохожим еще одну дорожку, которая сворачивала направо и тянулась вдоль забора. Ходите, любуйтесь на парковую зону, но проявлять излишнее внимание к частной территории не стоит.

— Ты бывала здесь? — он посмотрел на Дашу, тоже замершую от ожидания, куда пойдет ее спутник.

— Дважды, — неохотно ответила девушка, словно воспоминания для нее были не самые приятные. — Последний раз по приезду князя Всеслава со своей семьей давали концерт и огромный пир после него. Все Затверечье здесь околачивалось. В парке, на который так внимательно смотришь, развернули аттракционы для взрослых и детей. Преимущественно, конечно, для детей. Мне тогда тринадцать лет было, я не интересовалась делами дядь и теть, — Даша усмехнулась. — Мы купались в бассейне, развлекались как могут только дети в эти годы. К тому же с нами занимались профессиональные потешники. А сюда мы прибегали попить лимонада или кваса.

— Почем усадьба Всеслава находится здесь, а не за Волгой? — Никита аккуратно придержал Дашу за руку, когда они спускались по щербатой лестнице вниз.

Оба рынды с каменными лицами следовали за ними, больше не делая попыток остановить молодых людей, но их нарастающее раздражение и беспокойство Никита ощущал очень сильно. Правда, в чем была причина, непонятно. Напрягает прогулка вдоль важного объекта? Так они не лезут через жуткий забор. Здесь понатыкано камер что блох на собаке. Надо будет, любопытную парочку отследят через мониторы и вышлют охрану для проверки. Только и всего. Может, боятся скандала? Дочь боярина Сабурова разгуливает со странным типом возле родовой усадьбы князя Всеслава! А где были рынды девушки, почему не пресекли вольную выходку? Или перепутала частное владение с «Русской Амазонкой»?

— Брат Великого князя сам захотел остаться на этом месте, хотя ему Юрий Иванович выделил землю, — пожала плечами Даша после недолгого молчания. — Он хотел увеличить городской парк за счет усадьбы, но потом передумал. Вопрос заглох. Я, вообще-то, не интересуюсь такими вещами. Да и не принято задавать вопросы, связанные с жизнью правящей Семьи. Но сколько себя помню, усадьба всегда принадлежала князю Всеславу. А тебе так важно? Могу у отца спросить.

— Немного истории не помешает, — улыбнулся Никита, отмечая оживление в магическом поле. Около десятка «каракатиц» с функцией опознавания шевеля отростками устремились к ним для проверки. Волхвы не спят, отрабатывают свой хлеб. Вдобавок к этому камеры, установленные на деревьях, передавали изображение на дежурные мониторы. Значит, тыльная сторона усадьбы находится под плотным наблюдением. Для Никиты проникнуть на такой охраняемый объект не составит большого труда. При необходимости можно проскочить через инфернальный тоннель, но самая большая проблема, которая останавливала молодого волхва — черноволосая азиатская девушка. Тэмико, будь она неладна, почувствует в своем чувствительном поле демона. Хранительница Врат сразу же сообразит, кто шалит подобным образом. С другой стороны, не мешало бы проверить, на каком расстоянии можно безопасно держаться, чтобы Дуарха не учуяли. Вот сейчас, например, княжна знает о появлении демона в округе? Если знает — кто-то из охраны обязательно постарается перехватить Никиту и Дашу на дороге. Повезут в особняк для выяснения причины прогулки на пустыре, прилегающем к парку и к усадьбе.

— Никита, а почему ты все время молчишь? — неожиданный вопрос застал парня врасплох. — На себя не похож. Язык-то у тебя подвешен, я убедилась. Рассказал бы о себе. Хоть немного, намеками. Почему папа так настойчиво скрывает информацию о некоем дворянине Назарове?

— А какие именно намеки ты собираешься услышать? — Никита почувствовал, как пальчики девушки сдавили его руку.

— Ну… Например, о твоем кольце с голубым сапфиром, — стараясь скрыть в голосе дрожь, ответила Даша. — Ты женат, и этот факт не оспаривается, правильно? И кто она?

— Из княжеского рода, — Никита незаметно для спутницы вздохнул. Ну, не говорить же, что его жена — племянница императора России. Вопросов будет еще больше. — Далеко отсюда. Ты даже не представляешь, насколько далеко.

— Княжна? — призадумалась Даша, лихорадочно вспоминая годовые бюллетени по дворянским свадьбам. Кто с кем породнился, кто в какой род перешел — такая информация была ценным подспорьем в аристократических кругах, позволяя отслеживать родовые связи между Семьями. — И как далеко? На другой планете живет, что ли?

Даша попыталась сгладить нетактичный вопрос, ощущая волны боли и нежности, исходящие от странного парня.

— Можно и так сказать, — левая рука Никиты легла поверх ладони спутницы. — История очень невероятная. Когда-нибудь я расскажу тебе все…

«Если успею, — мысль вспыхнула и погасла подобно искре в ночи. — А если не успею, когда буду вынужден бежать отсюда второпях? Вправе ли я влюбляться в эту девушку и ломать ей жизнь? Хренов ты путешественник по мирам!»

— Хорошо, я подожду, — покладисто ответила Даша. — Если раньше не улетишь на эту планету. А ты не хочешь сказать ее имя? Это всего лишь глупое девичье любопытство. Не говори!

Ага! Извечное женское любопытство вынуждало девушку тормошить волхва, выводить его на некую грань откровенности, чтобы получить хотя бы каплю сведений, раскрывающую тайну молодого человека. Наличие жены, которую, по словам Никиты, никто в этом мире не видел, нисколько не возмущало Дашу, привыкшую к сложным правилам и порядкам в дворянских отношениях. Иногда ей было необходимо представить себя в роли второй или третьей супруги у человека, который однажды может повести ее к алтарю, чтобы понять: нужно ли такое супружество для боярышни, не отличающейся покладистым характером?

И странное дело: она не смущалась своих мыслей. Наоборот, развивала тему дальше, ведя мысленный диалог с той женщиной, которая сумела завладеть сердцем волхва раньше ее.

Пока парень молчит, почему бы и не пофантазировать?

— Ее зовут Тамара, — сдался Никита. Он чувствовал потребность открыть ее имя, осознавая, насколько близко подпускает к себе другую девушку. — И ты очень похожа на нее. Характером, поведением, жестами, выращиванием ледяных клинков… Нет! Она не твой двойник!

— Ага, мне стали понятны твои слова, когда мы только познакомились. Насчет клинков.

Даша взглянула на Никиту и вдруг оба рассмеялись, почувствовал облегчение.

— Я никому никогда не открою твою тайну, — тихо, но твердо сказала Даша. — Если сам не захочешь обнародовать свое истинное положение в обществе.

Длинная дорожка, обрамленная голыми и съежившимися от холода кустарниками, делала поворот вправо, уводя от усадьбы Всеслава Ивановича молодую пару. Впрочем, Никита сумел задавить в себе ребяческое желание и не стал портить электронику камер и препятствовать считыванию «каракатицами» своей ауры и магических способностей. Мало ли по набережной одаренных прогуливаются? Здесь половина Твери такая.

Все, что надо, он выяснил. Система безопасности усадьбы базировалась на технологической и магической охранной сети. В операторской дежурит трое бойцов, еще двое находятся в постоянной готовности в подсобном помещении. Возможно, охрана моторизована. Для транспорта и проложена асфальтовая дорожка по ту сторону забора. В огромном особняке находится сейчас тридцать пять человек прислуги и охраны, а две знакомые точки — Данила и Тэмико — замечены отдельно на значительном расстоянии от скопления аурных меток. Скорее всего, находятся в своих апартаментах. Временной маячок, ловко подсаженный к двум загадочным и неоднозначным людям, успешно сигнализирует об их местонахождении с опозданием в несколько секунд. Зато никто не догадается, что высокородные особы попали под плотное и постоянное наблюдение. Местные чародеи не любят возиться с новейшими разработками, как уже понял Никита, предпочитая апробированные наработки. Пример тому — вялотекущее положение по техномагическим порталам.

— Куда ведет эта дорожка? — стало интересно Никите. Он бы так и гулял всю ночь, ощущая прикосновение Дашиной руки, ее близость к нему, тонкий шлейф духов, будоражащий обоняние.

— К прибрежному парку, — пояснила девушка. — Ты был в «Русской Амазонке»? Да? Ах ты… Шустрый какой. Даже меня не пригласил. Так этот парк примыкает к территории клуба и тянется вдоль Миллионной, одной стороной упираясь в набережную. Мы сделали приличный круг, кстати.

— И выйдем как раз к твоей машине?

— Так и есть, — Даша замолчала и вдруг усмехнулась. — Скажи, что ты этого факта не знал. Слишком уверенно ведешь девушку по темным улицам. Уже все здесь осмотрел, хитрец. Ой, кто это?!

В первое мгновение Никита подумал об охране усадьбы, все-таки удосужившейся вылезти за периметр объекта и решившей проверить странную парочку, за которой плелись два широкоплечих мужика.

Эти же, появившиеся из густых переплетений кустарников, росших возле арочных ворот парка, при внимательном рассмотрении никак не походили на охрану. Скорее, на местных любителей легкой поживы, случайно забредших в глухомань, по которой поздней осенью мало кто гуляет. Что будут спрашивать? Закурить или сразу ножом пригрозят?

Такие мысли промелькнули в одно мгновение у Никиты. Трое хмырей в бесформенных куртках, висящих кулем на плечах, сделали шаг навстречу молодой паре и не говоря ни слова, синхронно взмахнули руками. Волхв понял, что не успевает создать защиту. Не хватило одного удара сердца. И он принял единственное верное решение: закрыл Дашу своим телом.

Невероятный по своей силе тройной удар обрушился на его ауру, взламывая и корежа ее на рваные лоскутки. Защита просела и лопнула, а странное плетение стало жадно раскидывать свои щупальца, стараясь блокировать любое движение Никиты. До него дошло, чем шарахнули неизвестные уроды. «Корчажка», так в просторечии называли магоформу местные чародеи, призванную обездвиживать человека, стягивала руки и ноги невидимыми путами, не оставляя ни единого шанса выпутаться из мелкоячеистой ловушки, чтобы потом его добить окончательно.

Одного не могли учесть нападавшие. «Кольчуга» любимой жены оказалась сильнее, разрушив активные точки развертывающихся плетений. Никита потерял концентрацию всего лишь на несколько секунд, отчего зрение смазалось, превратив окружающий мир в грязно-серое дергающееся пятно. Он слышал крик Даши и сработавшую магоформу справа от себя. Рындам, бросившимся навстречу опасности, досталось прилично.

Первыми активировались «жучки» и «амебы», влетевшие в ауры трех неизвестных магов. Они ударили одномоментно и развалили очередную готовящуюся атаку. Короткие вспышки по контурам аур подсказали Никите как разом уничтожить противника. Именно уничтожить, а не блокировать или обездвижить. Никакой жалости к врагам он не испытывал, когда формировал между пальцев «трезубец». Взмахом рук он послал в темноту две заготовки, заполнившие воздух вибрирующим гудением. Одна из магоформ влетела в поспешно выставленный щит и с оглушительным треском разметала сиренево-фиолетовую сферу по сторонам, осветив голые деревья в парке. Получилось красиво. Словно грозовой разряд накануне зимы.

Второй «трезубец», насыщенный невероятной по своей концентрации мощью, отшвырнул всю троицу назад, опрокинул ее навзничь. Одежда вспыхнула от термического воздействия. Желтовато-синий огонь с жадностью пожрал обездвиженные тела, оставив от них кучу обугленной плоти.

— Мамочка! — с расширенными от ужаса глазами прошептала Даша, вцепившись пальцами левой руки в плащ. Ее реакция была не на атаку, а на сотворенное Никитой. Она сначала не поняла, зачем парень ее ощупывает и что-то спрашивает с тревогой. Сквозь противный звон в ушах девушка услышала его голос.

— Ты в порядке, милая? — сам не понимая, что за фразы слетают с его онемевших губ, Никита тормошил за плечи застывшую девушку. — Да скажи хоть словечко! Тебя не задело?

— Я. В полном. Порядке, — отчеканила Даша, отстраняясь от Никиты. — Не надо меня так трясти, пожалуйста. Посмотри, что с охраной.

Никита выдохнул, быстро приходя в себя. Надо же было так накачать второй «трезубец», что он буквально сжег этих идиотов! А если аурные следы уничтожены? Посмотрев на неподвижные тела рынд, волхв кинулся к ним, не забыв накинуть на Дашу прочную магоформу «крепость», развернув ее из защитного скрипта. Пока он проверяет охранников, ей ничего не грозит. Некому уже угрожать. Никита тщательно прощупал эфирные потоки возле парка и даже дальше, но не обнаружил еще одной засады.

Рынды оказались живучими. Им повезло, что косорукий маг из нападавших не сконцентрировал в плетение нужную для гарантированного уничтожения противника Силу, а индивидуальные амулеты отработали в штатном режиме. Смягчили атаку и пошли трещинами. Теперь их только выбрасывать. Для повторной зарядки не годятся.

— Что за хрень сейчас была? — простонал рында в полупальто, сжимая виски руками. — Дарья Александровна в порядке?

— Живее всех живых, только плащ поврежден, — успокоил его Никита и с силой несколько раз хлестнул по щекам рынду в кожаной куртке. — Уф, тоже дышит. Давайте, поднимайтесь, и вызывайте охрану из усадьбы. Там есть опытные чародеи. Надо снять слепки аур, пока еще есть возможность. Да шевелитесь же, судари!

Рында в куртке выпучил глаза, глядя на догорающие огоньки, облизывавшие трупы нападавших, и опираясь ладонью о шершавый асфальт, медленно поднялся. Ясно, каши с ними не сварить. Болевой шок, временная парализация конечностей, дикая головная боль.

— Впрочем, они сами сюда едут, — усмехнулся Никита, рассмотрев прыгающие в темноте столбы света со стороны усадьбы. — Вот задачка для «осовцев»: на кого охотились эти ребятки? На меня или на Данилу? Почему именно здесь, рядом с особняком Всеслава?

Оставив рынд помогать друг другу, он направился к Даше. Состояние девушки его беспокоило больше. Как-никак полноценная боевая атака — с этим не шутят. Но, к его облегчению, девушка выглядела сносно. Только расстегнула плащ и вытащила из-под вязаного шерстяного свитера свой амулет. Асия поблекла, превратившись в едва светящийся силуэт, но в целом, оказалась неразрушенной чужеродной стихией.

— Я перепугался, честно, — выдохнул Никита, взяв в свои руки ледяные ладони Даши. На этот раз она не пыталась отстраниться. Наоборот, шагнула вперед и попала в крепкие объятия волхва, тесно прижавшись к нему. Мелкая дрожь пробежала по ее спине.

— Ты мог погибнуть, — пробурчала она и ткнулась губами куда-то в скулу Никиты. Но размыкать руки не собиралась, невзирая на приходящих в себя рынд и подъезжающие к парковым воротам две машины. — Что с ними произошло?

— Они умерли, потому что хотели причинить вред тебе и мне, — просто ответил Никита, держа свои руки на талии девушки. — А я не люблю, когда обижают красивых девушек и пытаются обидеть меня.

— Страшная смерть, — Даша оторвалась от него и машинально пригладила свои растрепанные волосы. — И эффектная. Но я за тебя испугалась, чем вида горелых трупов. Опять ты меня удивляешь. Можно, я позвоню папе?

— Конечно, — Никита пошел к рындам, улыбаясь в темноте, до сих пор ощущая тепло девичьих губ на щеке.

— Мы хотели предупредить Александра Павловича, — тут же сказал телохранитель в полупальто. — Но наши телефоны повреждены. Видимо, после магического удара все внутренности сгорели.

— У меня не работает телефон! — раздалось досадливое восклицание Даши.

— Не получится предупредить, — кивнул волхв на затормозившие неподалеку от них машины. — Мне нужны свидетели. В любом случае сначала нас отвезут в усадьбу князя Всеслава, чтобы выяснить обстоятельства нападения. Я постараюсь убедить Данилу Всеславича отпустить Дашу вместе с вами домой как можно быстрее.

— Хорошо, сударь, — кивнул рында и в его голосе послышались нотки уважения. — Благодарствуем, что закрыли собой Дарью Александровну. Под такой атакой мало кто решится пожертвовать собой.

«Кто стоял под пулями четырнадцатого калибра, не испугается атаки, вряд ли превосходящей по своей мощи пулеметную очередь, — подумал про себя Никита, внимательно глядя на приближающихся вооруженных людей. — Ты же хотел попасть в гости к Всеславу? Вот и получай подарочек».

Усадьба князя Всеслава

— Я старший внутренней службы охраны, проще говоря — комендант, — представился перед ночными гостями моложавый мужчина в отлично сшитом черном костюме, под которым виднелась безупречно белая рубашка. Лицо свежее, гладко выбритое, кроме жесткой щетки смолянистых усов. Словно и не ночь на дворе, а начало рабочего дня. Взгляд быстрый, оценивающий. — Зовут меня Белославом Любимичем. Боярышня Дарья Александровна, не ожидал увидеть вас здесь в столь поздний час!

— А я вас знаю! — девушка уже оправилась от неожиданного приключения, в котором запросто могла потерять жизнь. Она стояла рядом с Никитой, касаясь его плечом, что было весьма вызывающе для коменданта особняка, и с любопытством оглядывала небольшую уютную комнату дежурной смены, в которую их привели охранники. — Пять лет назад вы руководили охраной здесь, когда князь Всеслав Иванович устроил праздничный пир.

— Отменная у вас память на лица! — мимолетная улыбка проскользнула на губах мужчины. — Да, был такой эпизод в моей жизни. Да вы присаживайтесь, Дарья Александровна! Небось переволновались? Судя по вашему настроению — нисколько?

— Я просто бравирую, — призналась девушка, скромно присев на один из стульев, стоявших рядами вдоль ближней стены. — Мне повезло, что рядом оказался хороший защитник….

— Никита Анатольевич, — последовал кивок Белослава. Комендант усадьбы, оказывается, хорошо знал в лицо Назарова. — Вы сами-то в порядке? По словам телохранителей Дарьи Александровны, на вас пришелся основной удар боевого плетения.

— Их было два, — заложив руки за спину, ответил Никита. — Я частично отвел в сторону тот, который предназначался рындам. Но не в этом дело сейчас. Прошу вас известить родителей Дарьи Александровны и отпустить ее вместе со своими служащими домой. Я могу самолично дать показания, если потребуется. И магам, и следователям ОС.

— Мы уже связались с особняком Сабуровых, — кивнул глава охраны. — Сюда направляется целый кортеж с усиленным вооруженным сопровождением.

— Я останусь с тобой, — возразила Даша. — А вдруг тебя попытаются обвинить?

— Боярышня, — укоризненно посмотрел в ее сторону Белослав. — Напрасно вы так! Какие обвинения? В чем? Ведь нападение произошло на вас. Преступники убиты, что плохо для следствия, но я бы поступил на месте Никиты Анатольевича аналогично. Мои люди зафиксировали начало атаки через камеры и эфирное пространство. Факт нападения невозможно подделать, да и вы как потерпевшая можете в любой момент дать показания в защиту своего сопровождающего. Значит, через десять-двадцать минут вы спокойно сядете в машину и поедете домой. А с господином Назаровым хочет поговорить княжич Данила Всеславич. Он уже предупрежден о произошедшем.

— Не самый лучший момент, — хмыкнул Никита, продолжая стоять на ногах и ждать, когда комендант соизволит пригласить его присесть. Такое ощущение, что намеренно маринует, что-то подозревая.

Даша с укоризной смотрела на Белослава Любимича, но молчала, поджав губы.

— Увы, ситуация странная, — развел руками мужчина. — Вас вели с самой набережной, а как только вы удалились от усадьбы, наши дежурные маги зафиксировали активацию боевых плетений. Боевых, заметьте! В это время здесь никто не гуляет, поэтому операторы долго шутили и гадали, кто такой необычный романтик, решивший показать усадьбу князя Всеслава с тыльной стороны. Летом, кстати, здесь куда приятнее.

Даша отчаянно покраснела и наклонила голову, чтобы Белослав не видел ее лица, и заинтересованно вцепилась в пуговицу на своем плаще, как будто впервые узнала о таком предмете на одежде.

— Пока не вижу ничего странного, — заметил Никита.

— То-то и оно, что не видите, — глава Службы Охраны обогнул стол и остановился возле окна, плотно закрытого бордовыми шторами. — Как только произошел столь редчайший для осени променад, мы получили магическую атаку в столице. Не вы причастны к этому, не напрягайтесь, сударь. Но почему именно на вас напали?

— По моему мнению, такие вопросы не вам задавать, — напомнил волхв.

— Да я понимаю, — нисколько не рассердился Белослав.

— Что произошло, дьявол вас всех нашинкуй на мелкой терке!? — раздался рык в коридоре.

Дверь распахнулась, едва не вылетев из шарниров, и в комнату стремительно вошел Данила. Он был в легком домашнем костюме, надетом впопыхах. Никита заметил, что рубашка княжича вывернута наизнанку, словно он схватил первую попавшуюся и натянул на себя, торопясь на встречу. Видимо, его не предупредили о наличии девушки в кабинете. Данила досадливо поморщился на свою оплошность, но тут же взял себя в руки.

— Прошу простить меня за громкое появление, — без смущения проговорил княжич вскочившей на ноги Даше. — Дарья Александровна, вот так сюрприз! Не ожидал увидеть вас в столь поздний час в гостях! Никита!

— Вечер добрый, Светлый княжич, — кивнул волхв. — Просим прощения за беспокойство. Решили погреться, чайку попить зайти.

Белослав Любимич побагровел и с трудом сдержался, чтобы не отчитать наглеца. Все-таки княжич хорошо знал присутствующих здесь молодых людей. Улыбается, значит, дозволяет шутить. Отец таких дерзостей от посторонних не потерпел бы.

— Ничего себе, погреться! — воскликнул Данила. — Говорят, ты зажарил трех чародеев! Когда мне доложили, я вообще ничего не понял, вот и решил самолично посмотреть на такого героя!

— Но…

— Героя, героя! — прервал Никиту княжич. — Мне уже шепнули на ухо, кого ты играючи раскатал! Эти парни из гильдии «ночных гостей»! Ни много, ни мало!

— Ой, мамочки! — мгновенно побледнела Даша и приложила кулачки к груди. — «Ночные гости»? Так это на вас хотели напасть?

— А разве не на Никиту? — удивился Данила и перевел взгляд на руководителя охраны. Белослав только плечами пожал. — Это было бы логичнее, я полагаю. Хотя… Как они могли знать, что именно сегодня возле охраняемой территории будет гулять господин Назаров с симпатичной особой? Белослав, собери мне всю дежурную смену. Хочу выяснить некоторые моменты. Кстати, забрали трупы?

— Так точно, Светлый княжич, — кивнул мужчина. — Положили в подвал.

— Отлично, — потер ладони Данила Всеславич. — Змея Горыныча оповестили?

Белослав закашлялся. Княжич ухмыльнулся и махнул рукой, словно говоря: да ладно тебе! Вся Тверь знает прозвище троицы великих бояр, стоящей на страже государства.

— Да, они в курсе. Сказали, что оперативную группу вышлют утром. Главное, не допустить, чтобы пропали трупы.

— Боятся потревожить нас? — ухмыльнулся Данила. — Такие вежливые вдруг стали. Ладно, нам же легче. Усиль охрану подвала, скажи магам, чтобы амулетами запечатали вход.

— Нужно снять слепки аур, — напомнил Никита. — До утра можем опоздать.

— Не пропадут, — беспечно махнул рукой княжич. — Они могут сохраняться в течение двух-трех дней после смерти. В Твери есть такие спецы по остаточным аурам, что любой след распутают.

Никита недовольно промолчал. Не он здесь хозяин, не ему и указывать.

Внезапно в разговор ворвался голос из рации, стоявшей на столе Белослава Любимича.

— Подъехали люди Сабуровых. Пропускать?

— Да, пропускайте, — не беря в руки аппарат, но нажав какую-то кнопку, ответил начальник охраны. — Сейчас выведем гостей. Среди приехавших нет никого из представителей Рода?

— Нет, только вооруженное сопровождение.

— Хорошо, пусть ждут на улице.

— Дарья Александровна, позвольте проводить вас, — Данила протянул руку, помогая девушке встать. Мазнул взглядом по Никите, чуть отступившему в сторону, и добавил: — Господин Назаров — мой незваный гость, хоть у нас и есть договоренность о визите. Не против остаться на полчаса? Вас потом отвезут домой.

— Обещайте, что ничего плохого не сделаете Никите! — Даша все равно испытывала недоверие к людям, пытавшимся задержать парня под любым предлогом. Значит, что-то хотят от него. И вот этого она боялась.

— Обещаю, — почувствовав странные нотки в голосе девушки, твердо ответил княжич. — Через час, максимум, ваш Никита будет в своем гостиничном номере пить чай и готовиться ко сну. У него есть обязательства перед государем. А кто я такой, чтобы мешать его подданному?

Оставшись в одиночестве, Никита расслабленно прошелся по комнате, отмечая возросшую активность в аурных слоях. За ним следили очень тщательно, запустив несколько плетений, блокирующих любую возможность для создания магоформ. Частично им удалось закупорить несколько энергетических потоков, снизив магический потенциал. Пусть балуются. Настоящего боевого волхва, умеющего работать не только с Силой, но и со своим телом, не остановят жалкие попытки ограничить потенциал. Зато какой сюрприз будет ожидать противника, привыкшего мыслить одной лишь категорией: магической.

Молодой волхв задумался. Он не переживал за убитых им «ночных гостей». Заслужили сами своей подлой натурой — бить из-за угла. Только какие-то непрофессиональные чародеи оказались. Или же он сам применил излишне много Силы? Буквально снес врагов и сжег их!

И еще одна мысль не давала покоя: Даша, ее реакция на произошедшее. Впервые за долгое время у Никиты сердце стало давать сбои при виде симпатичной ему девушки, как когда-то произошло при встрече с Тамарой. Как быть? В памяти всплыли слова прадеда-Патриарха о нужности полигамной семьи для Воина-ария. И мысль тут же перекинулась на Дашу. Сможет ли она стать частью его Семьи? Скорее всего — да. Этот мир более лоялен к мужчинам, имеющим несколько жен. И Даша живет в таком мире, принимая его правила и законы. Но Тамара… Как она сказала? Не хочу знать о твоих детях от чужих женщин…

Привести в дом еще одну жену общество его мира воспримет как вызов, эпатаж, что Никиту совершенно не волновало. Давняя традиция, закрепленная в Уложениях и Кодексах, до сих пор не отменена в Российской Империи. А раз не отменена — к чему переживания?

Даша ему нравилась. Значит, Тамара его убьет самым жутким способом, как и обещала. Своими ледяными клинками.

— Прошу прощения, что заставил скучать! — раздался веселый голос Данилы, вошедшего в комнату. — Я передал твою девушку с рук на руки, и вдобавок ко всему выделил в сопровождение машину. Зрелище завораживающее, надо сказать! Четыре бронированных авто несутся по городу, везя домой красавицу, счастливо спасшуюся от смерти…

Никита удивленно смотрел на разговорившегося Данилу. Вроде не пьян. И глаза глядят холодно, испытующе. Значит, придуривается.

— Дарья Александровна не моя девушка, — попробовал сбить ненужные эмоции с княжича волхв. — Как бы…

— Да бросьте, Назаров! Если Тверь еще не судачит о ваших отношениях, это ничего не значит. Слухи все равно идут.

— И все же…

— Не люблю комедию ломать! — улыбка слетела с лица молодого хозяина усадьбы. Решительно закрыл дверь и рявкнул в пустоту: — Подслушку убрали, олухи!

И через пару секунд, хлопнувшись на стул, жестом показал Никите, что тот может присесть.

— Какого черта, сударь, вы околачивались возле усадьбы? — совсем недружелюбно спросил Данила. — Не могли найти другого места для романтической прогулки?

— Увы, я еще не настолько влиятелен, чтобы приглашать молодую боярышню в изысканные рестораны или клубы, — сдерживаясь от хамоватого тона, ответил Никита и развел руками. — Даже не представлял, что прогулка по набережной закончится забором. Не возвращаться же назад. Вот и решили сделать круг по парку.

— Дарья Александровна вам не сказала, что означает сей забор?

— Видимо, я увлек ее разговорами, и только перед вашей усадьбой выяснилось, где мы находимся. Поэтому логично продолжили гулять по дорожке, уходящей в парк. Я предполагал о наличии следящей аппаратуры, вследствие чего встал таким образом, чтобы закрыть Дарью Александровну от излишнего внимания.

— Вас все равно узнали, — буркнул Данила. — Что было дальше?

— У входа в парк произошло нападение. Причем очень неожиданное. Пришлось кардинально защищать себя и девушку. О рындах я не думал.

— С рындами все в порядке, — поморщился княжич и вдруг перешел на доверительный тон. — Представляешь, сидим мы с Тэмико, рассуждаем о культуре японских мастеров гончарного искусства, и вдруг жена изменяется в лице и говорит, что чувствует дыхание демона. За годы женитьбы я уже привык к ее выкрутасам, но каково мне было первое время, когда внезапно искажается лицо любимой, отчего у тебя все внутренности стягивает от ужаса! Ух, кусо[1]! Какой демон, дорогая? Здесь не Япония с вашими вечно распахнутыми Вратами! Кроме ручного демона Назарова в Твери их вообще нет! И нет бы задуматься! Соображения не хватило! А потом прилетели охранники и наплели невесть что! Пришлось лихорадочно собираться и бежать сюда!

«Ага, сидели, значит, чинно на диванчике и рассуждали о гончарном искусстве, — с ехидцей подумал Никита. — Видно, беседа плавно перетекла в горизонтальную плоскость, если рубаху шиворот-навыворот надел!»

Ему стало приятно, что Данила такой же человек, как и он сам, чье отличие лишь в статусе. Ну, грубоватый, да. Но не спесивый, не надменный. По-простецки рассказал в завуалированной форме, от каких важных дел его оторвали.

— Я демона не звал.

— Тэмико и без этого чувствует тварей за километр, — хмыкнул Данила. — У нее сенсорика очень развита. Вот почему ей каждые два года поднимают ранг. Правда, приходится в Японию летать для этих дел. Но глядишь, через несколько лет станет Верховным Хранителем.

— А разве женщина может стать Верховным? — удивился Никита.

— Куда они денутся? — довольный успехами своей жены ответил Данила. — Старый Глава уже на ладан дышит, его статуса в ближайшее время могут достичь кроме Тэмико еще двое, но сенсорику больше предпочтений.

— Пусть так, — не стал спорить Никита.

— Так кто эти люди? — княжич закинул ногу на ногу. — Почему они напали на тебя? Или все же на Дашу? Я думаю, что караулили тебя, Никита. Каким-то образом вычислили, где вы пойдете, и атаковали. Били ведь наверняка, чтобы всех разом завалить. Ух, как подумаю, какой участи Даша избежала! Сабуров тебе еще долг жизни не отдал? Не завидую я ему… Второй раз уже!

— Чем я не угодил «ночным гостям»? — в самом деле Никита был озадачен. Кому перешел дорогу? Вроде бы самый оголтелый и непримиримый человек в Твери — Сергей Колычев. Но чтобы пойти на преступление, призвать наемников — совсем с головой дружить не надо.

— Я бы сам хотел знать, — призадумался Данила. — Не по нам задача. Пусть «осовцы» разбираются. Как бы не закрыли тебя на территории Кремля. Но поводу приглашения можешь не волноваться. Ждем тебя на обед, как и договорено. Придешь, надеюсь?

— С удовольствием. Хочу познакомиться с твоей женой поближе.

— Ха! А я спорил с Тэмико, что ты испугаешься за своего демона! — оживился княжич. — Н-да, женщины просчитывают мужиков на раз-два. Значит, не побоялся. Молодец. А тебе не жалко свою тварь?

Данила хитро прищурился, глядя на бесстрастное лицо гостя. Никита очень хотел узнать, что такого неприятного готовит японская княжна. Да кто же ему ответит? Племянник государя сам заинтересован блокировать невидимую угрозу, потому что в перспективе она может серьезно помешать его планам. Ведь по словам Даши между Великим князем и его братом существуют большие разногласия. Всеслав тоже амбициозен, и не удовлетворен своей ролью наместника в Ярославле.

— Надеюсь, княжна Тэмико не станет возвращать моего слугу в преисподнюю, — спокойно ответил Никита. — Нет оснований для такого решения.

Данила встал, небрежно засунул руки в карманы штанов и прошелся по комнате, что-то обдумывая.

— Тэмико — подданная Русского государства. Любое ее незаконное юридическое или физическое действие попадает под Свод Законов, но основная деятельность — Хранительница Врат — дает ей право самой решать, как поступать с угрозой, приравненной к магической или инфернальной. Независимо, где она находится. Хоть в Японии, хоть в германских княжествах. Любой присяжный поверенный оправдает ее. Если моя жена расценит нахождение твоего демона недопустимым в этом мире — я ничем не смогу помочь тебе, Никита. Она его просто отправит в глубины преисподней или развоплотит. Я думал, тебе известны такие тонкости. Поэтому и спорил, что ты под любым предлогом откажешься от приглашения на обед.

— Я приду, — Никита тоже поднялся. — Не вижу причин волноваться. Демоны — весьма странные сущности, но в своем я уверен. Пусть у него нет физической оболочки, но душа и сердце остались прежними. Всего доброго, Данила Всеславич.

— Может, тебя добросить до Кремля? — предложил Данила. — Я выделю машину.

— Не стоит. Хочу пешком пройтись, подумать, — отказался Никита. Он и в самом деле хотел спокойно прогуляться на свежем воздухе. Недавний инцидент возле парка вносил серьезные коррективы в жизнь волхва. Ведь княжич, скорее всего, прав. Покушались на него. Кто? Зачем? Если войти в режим параноика, то приказ на ликвидацию могла дать Опричная Служба в лице Басманова, Вяземского и Зайцева. Или вариативно кто-то один из них, выстраивая свою комбинацию. Недругов в Твери у Никиты нет, кроме княжича Колычева. Но это так, игрушки. Плюнуть на ладонь и растереть. Кто еще? Московские бояре, прознавшие про его вольности? Нет, совсем глухо. Никита даже не засветился перед ними. Остаются кровники. Надо очень тщательно выяснить, с кем в последнее время враждовали Назаровы. Ведь многие Роды еще остались, и их память весьма длинная. А тут появился молодой отпрыск, получил право на герб Назаровых с повеления самого Великого князя. Вот и запаниковали, решили подстраховаться и убить кровника, пока тот не обзавелся наследниками. — Отсюда я могу добраться до центра?

— Конечно. Сразу за воротами дорога. Иди по ней, и ни в какие дебри не сворачивай. Через двести метров будет поворот направо. Шагай вдоль паркового забора и выйдешь на Миллионную. Желаю спокойно добраться до дома, Никита Анатольевич!

Не обращая внимания на иронию в голосе княжича, волхв с помощью одного из охранников вышел на улицу, дал проводить себя до ворот, и обуреваемый разными чувствами, зашагал по подсвеченной фонарями дорожке. Холодный осенний воздух привел его в чувство, и до самой гостиницы Никита думал только о Даше и Тамаре, мучительно выискивая компромисс, который даст ему возможность быть рядом с двумя женщинами.

Особняк Сабуровых

Давно так Александр Павлович не переживал за своих детей. Особенно за одну молодую особу, ушедшую на свидание с человеком, к которому было приковано внимание не женской части Твери, а людей из весьма специфической конторы под названием Опричная Служба. Находясь на должности, держащей под контролем действия спецслужб, Сабуров понимал, что Назаров, на которого положила глаз его младшая дочь — не совсем простой человек. Опасный, можно сказать. Опасный своим появлением в Твери, а не действиями. Действия-то как раз такие, что вызывают восхищение у молодежи и у некоторой части «осовцев». А дочка именно что втюрилась в Назарова, о чем имела наглость заявить после дня рождения.

Сабуров понимал, в каком положении он находится. Долг жизни никуда не денешь, он же не завалявшаяся бумажка во внутреннем кармане костюма: вытащил и выбросил. Обычно при таком раскладе Роды-должники отдают замуж своих дочерей или берут под свое покровительство того, кто ценой своей жизни спасал родовича. Александра Павловича больше смущала перспектива взять под крыло непонятного молодого человека с грузом смутных тайн, чем повести Дарью под венец с Назаровым. А ведь батя — Патриарх Рода — намекал на такой расклад, посмеиваясь над метаниями своего сына. Конечно же, Никита достойный молодой человек, способный усилить род Сабуровых до небывалых высот. Боевой чародей-артефактор! Где еще такого найдешь? А здесь Даша его сама зацепила на крючок и тащит в семью! Но что-то в душе противилось этому варианту, какая-то непонятная закорючка, корежащая сердце.

Звонок из усадьбы князя Всеслава и вовсе ударил по самолюбию чиновника. Услышав, что произошло с дочерью, он едва не превратился в соляной столб, не в силах вымолвить и слова. Придя в себя, Сабуров приказал личной охране ехать на Миллионную и вернуть Дашу домой как можно быстрее. Да, и оружие взять не забудьте!

Надежна Игнатьевна, почувствовав необычайное оживление в гостиной, решила спуститься вниз, чтобы выяснить причину вечернего переполоха. Ее муж давал наставление начальнику охраны, а Патриарх стоял в сторонке и слишком спокойно воспринимал суету.

— Что произошло, Саша? — поглядывая то на мужа, то на тестя, спросила она. — Надеюсь, с Дашей все в порядке?

— Как раз нет! — рыкнул Сабуров. — Едва не погибла вместе с Борятой и Стригуном! Занес ее леший в старый парк вместе с этим… Назаровым! Как чуял! Ведь скребло же на душе!

— Ох! — Надежда Игнатьевна прижала руку к груди. Она не была ошеломлена или испугана. Как раз ее внутренний голос молчал, не показывая признаков беспокойства. — Где она сейчас?

— В усадьбе князя Всеслава. Звонил сам Белослав, комендант его. С Дашей все в порядке, я высылаю охрану для ее возвращения домой. Дай только послабление деткам — начинаются проблемы! Больше никаких выходов по вечерам! Черт-те что творится в последнее время! По краешку могилы ходить стала!

Патриарх невозмутимо слушал, как разоряется сын, но продолжал хранить молчание. Мало того, подозвал к себе испуганную горничную и что-то прошептал на ухо. Оказывается, ему понадобились курительные принадлежности. Палисандровый ящичек с трубкой и различными сортами табака появился перед ним как по мановению палочки. Зарядив трубку, отец щелкнул пальцами, и быстро запыхтел, раскуривая тлеющий в табаке алый огонек. Ароматный дым окутал его, на мгновение спрятав лицо от домашних.

Отдав распоряжения, Сабуров схватился было за стационарный телефон, чтобы связаться с Басмановым, но перехватил взгляд отца.

— Что? — раздраженно спросил он.

— Не суетись, Сашка, прижми зад к стулу, — посоветовал Патриарх, снова укрываясь клубами дыма. Он знал, как невестка не переносит курение в гостиной, но сейчас Надежда терпеливо ожидала нужных слов, не желая скандалить. — Все уже случилось, никто не умер. Кстати, мог бы и о Никите что-то узнать.

— С ним-то что сделается? — остывая, спросил Сабуров. — Грохнул трех «ночных гостей» играючи, да еще поджарил их, как шашлык!

В другой момент его слова, может, и вызвали бы оживление, но не сейчас. Надежда Игнатьевна побледнела, толком не понимая смысла сказанного. Даже Патриарх вынул трубку изо рта и изумленно посмотрел на Александра.

— Ну, что вы на меня так вытаращились? — сдерживая раздражение, спросил чиновник. — Говорю же: жив ваш юноша. Сумел нейтрализовать нападавших, убил их до состояния головешек. Лежат сейчас в подвале усадьбы Рюриковичей, ждут дознавателей.

— Сейчас никому не звони, понял? — очнулся старик. — Приедет Даша, все сама расскажет. Опричная Служба будет вести детальное расследование, поэтому необходимо внушить девочке, как и что говорить. Ляпнет лишнее — вместе с Никитой получит кучу проблем. Вообще, как они оказались неподалеку от усадьбы Всеслава?

— И я о том же! — воскликнул Сабуров-сын.

Томительное ожидание закончилось громкими голосами в парадной прихожей и дробным топотом сапожек. Даша влетела в гостиную с растрепанными волосами, даже плащ не удосужилась скинуть. И сразу бросилась в объятия матери, словно пытаясь закрыться от начинающего шторма в виде гневных глаз отца и бесстрастных — деда, которого боялась еще больше.

Сабуров выслушал тихий доклад начальника охраны и отпустил его, выяснив некоторые детали, интересные только ему. Подозвал горничную и раздраженно пояснил, какие у нее обязанности. Нужно помочь боярышне снять плащ и унести его на чистку. А можно и вообще выбросить. Магический удар испортил правую полу плаща, на котором красовалась выжженная дыра. И да, чаю Дарье Александровне не мешает, с успокоительными травками.

Потом повернулся к дочери и тихим голосом сказал:

— Я жду объяснений, дочь.

— Нечего объяснять, папа, — Даша, освободившись от испорченного плаща, села на диван и обхватила себя руками. — Гуляли с Никитой по набережной, потом уткнулись в забор усадьбы сам знаешь кого. Пошли вдоль него, хотели обойти парк кругом и выйти к машине. Кстати, ее надо забрать…

— Не отвлекайся, — сухо произнес отец.

— Пошли вдоль усадьбы и свернули к арке. Ну, ты знаешь вход с южной стороны, туда редко кто заглядывает. Подходим к нему, ни о чем не подозревая, а из кустов выскакивают какие-то люди и начинают по нам магией крыть! Никита прикрыл меня и сжег одним ударом этих уродов.

— Щитом прикрыл? — хитро прищурившись, спросил Патриарх.

— Собой прикрыл, вот! — повысила голос Даша. — А это, между прочим, «ночные гости» были! Боевые плетения применили по обычным людям!

— Не принижай свою значимость, — заметил отец. — Где вы обычных людей нашли?

— Я же говорю тебе, Сашка, что мальчишка нас вечными должниками сделает! — засмеялся Павел Евграфович. — Пора Дарью замуж за него отдавать, пока Никиту другие столичные прелестницы не окрутили!

Девушка стала пунцовой от слов Патриарха Рода и опустила голову. Надежда Игнатьевна вздохнула и села рядом, обняв дочь за плечи. Сабуров поднял руку в предупреждающем жесте, словно хотел остепенить разговорчивого отца. Он-то прекрасно знал, кто такой молодой Назаров, и жутко боялся того дня, когда Великий князь может своим жестким указом приказать ему отдать дочь за Никиту. А как дальше жить? Вдруг парень найдет способ вернуться домой и исчезнет, оставив молодую жену в одиночестве, и спаси Перун, еще и в положении? Стыда не оберешься. Будут все тыкать пальцем, в спину смеяться. Вот, дескать, семейка, угораздило выдать дочку за бастарда-авантюриста. Позорище! Нет-нет! Или пусть дает дворянское слово, что навечно останется здесь, или катится по Миллионной подальше от его дома! А ведь Великий князь намекал, что Дарью надо выдавать замуж за молодого дворянина именно с такой целью. Привязать на длинную цепь и повесить перед носом сладкую морковку.

Только не хотел Сабуров, чтобы его дочь выступала в роли такой морковки. Любовь — это одно, здесь даже спору никакого нет. Александр Павлович готов был согласиться, что между молодыми возникли какие-то чувства. Пусть, это правильно и здорово. А вот вовлекать Дашеньку в интриги он не позволит!

— Откуда стало известно, что на вас напали «ночные гости»?

— Белослав Любимич сказал, — прижавшись к плечу матери, ощущая от нее токи успокоительного тепла, ответила Даша и с благодарностью приняла дымящуюся чашку с терпко пахнущим чаем из рук горничной. — Они сразу же связались с «осовцами», но те решили подождать до утра, раз все мертвы.

— Идиоты, — пробурчал Патриарх. — Кто там по оперативным мероприятиям? Не Ямпольский случаем?

— Да, это его служба, — подтвердил Сабуров. — У него в последнее время большие проблемы с личным составом. Куча проколов…

— Надо было снимать аурные слепки, пока они не «рассыпались», — возмущенно пропыхтел старик, снова окутавшись дымом. — Все-все. Прекращаю!

Он выбил табак в хрустальную пепельницу и большим пальцем растер горячий пепел по донышку.

— Никита сказал им, чтобы слепок сняли тотчас же, — вспомнила девушка, прихлебывая чай.

— Сообразил, молодец, — Патриарх выглядел довольным, словно услышал нечто такое, что мгновенно подняло авторитет Никиты до той планки, которую установил сам Павел Евграфович. — Я же говорил тебе, Сашок, что между «головами» существует недопонимание. То ли по глупости, то ли серьезная возня. Сегодня Ямпольский упустил свой шанс, а завтра князь Вяземский получит по шапке от Великого князя. Кого винить? Не захотели беспокоить молодого княжича? Ну и ладно…

— Ты бы поменьше версий выдвигал, — хмуро посоветовал Сабуров, успокаиваясь. Он присел рядом с дочерью и крепко прижал к себе Дашу, сам не ожидая от себя проявления сентиментальности. Удивленная девушка едва не уронила чашку на пол. — Это их проблемы, пусть сами разбираются. А я, слава Роду, всего лишь чиновник.

— У меня амулет потускнел, — отвлекая взрослых от перебранки, сказала Даша и показала Асию. — Представляете, какая сила была в атакующей магоформе! И ведь отразила удар! Прав был Никита.

— Действительно, мы уже слишком много задолжали юноше, — задумчиво проговорила Надежда Игнатьевна. — Пошли, родная. Время позднее, да и ты переволновалась изрядно. Пошли, пошли! Расскажешь мне, о чем разговаривали с Никитой… Посекретничаем.

Мужчины остались одни. Пожилая служанка, неслышно проникнув в гостиную, включила кондиционер с соизволения Патриарха, чтобы проветрить помещение, и тут же исчезла.

— Дарьюшку надо выдавать замуж за Никиту, — нарушил молчание старик. — Это мое мнение. Но еще не окончательное решение, не сопи в две ноздри, Сашка! Парень перспективный, далеко пойдет. Мне еще немного времени нужно, чтобы к нему присмотреться.

— Вилами на воде писано, — скрипнул зубами Сабуров. — Проект «Пришелец». Он по нему проходит. Все, кто задействован в нем, в десятки глаз следят за Назаровым, как бы куда не исчез. Не хватало, чтобы и в супружескую опочивальню молодых агентуру посадили.

— «Пришелец»! — хмыкнул Патриарх, нисколько не удивляясь услышанному. — Далеко вы забрались! Вот, значит, откуда взялся паренек. Не думал я, что еще раз доведется столкнуться с иномирцем! Что же ты раньше мне не сказал?

— А ты и сейчас ничего не слышал, — холодно ответил Сабуров. — Вообще ничего. Думаешь, я зря «полог» навесил на нас?

— Уговорил, Сашка…. У мальчишки есть стержень. Я прочитал Никиту немножко. Он не будет обманывать Дашу. Не тот характер у него. И тогда готовься к двум вариантам. Первый: дети поженятся и останутся здесь. Второй. Никита заберет с собой нашу девочку.

— Нет! — вскочил на ноги Александр Павлович. — У него есть жена в той Яви!

— Когда это останавливало молодых мужчин, умеющих привлекать к себе девушек? — хохотнул Патриарх. — Заберет, и разрешения не спросит. Но ты так не ори, пожалуйста. Горяч ты еще, Сашка. Мало в жизни видел извилистых путей, по которым мы ходим. Даже я не представляю, насколько вариативно будущее с Дашей и Никитой. Но своей иссохшей печенкой чую невероятное продолжение этой истории.

— Эка ты заговорил, батя, — недоверчиво хмыкнул Сабуров. — Актер в тебе пропадает.

— Тетка по материнской линии была Ведуньей, — отмахнулся старик. — Во мне недостаточно Искры, чтобы объять грядущее во всем многообразии. А вот с внучкой ощущаю нечто такое… Какие-то изменения в эфире, ломающие линию ее жизни до неузнаваемости. Силюсь понять — а голова трещать начинает от боли. Не дано…

— Загадками заговорил, батя. А насчет дочери я пока не буду торопиться. Впереди у Никиты маячит перспектива стать наместником Боровичей. Через несколько дней Великий князь пожалует ему титул барона, что автоматически делает его государственным служащим, а не земельным дворянином. И тогда он может стать серьезной фигурой в Твери.

— Тогда спеши, — серьезно заметил Патриарх. — У Анциферова две внучки. Даже допуская женитьбу Никиты на одной из них или сразу на обеих, у Даши должно быть преимущество в статусе первой жены.

— Назаров — их родственник, — возразил Сабуров. — Кровосмешение…

— Ой, не смеши! — скривился старик, и опираясь о стол, поднялся на ноги. — Кровосмешение! Да их родство — седьмая вода на киселе! Я уже по своим каналам выяснил, какой он родственник. Маркеры крови допустили всего лишь пятнадцать процентов схождения. При таком мизере даже рожать детей можно. Надо будет — Целители исправят все врожденные патологии.

— Везде ты меня обскачешь, — пробормотал Глава Рода.

— Вы стариков побольше слушайте, — довольный собой, ответил Патриарх и резким движением убрал «полог». Сразу же стало легче дышать. — Мы плохого не посоветуем. Я вот исподволь тебя учу, а вперед не лезу. Почему? Знаю, что нельзя молодых оттирать в сторону. Сразу обижаются, стариков поносят. Но ведь никто не мешает вам выслушивать мнение поживших? То-то и оно!

Глава 5

Тверь, октябрь 2011 года

В гостинице топили исправно, даже чересчур. В номере, где проживал Никита, было настолько жарко, что пришлось включить кондиционер, поставив его на максимальное охлаждение. Пока аппарат нагонял свежесть, волхв сходил в ванную комнату, принял контрастный душ и вдруг понял, что хочет выпить.

В маленьком холодильнике-баре он обнаружил несколько бутылок пива местного розлива и с удовольствием вытащил одну из них. Сдернул крышку, сделал первые глотки, кивнул, оценивая вкус пенного.

Сидя в кресле, Никита попытался систематизировать произошедшие события, и все больше приходил к мысли, что его нашли кровники. Это всего лишь месть, ничего иного. Но кто? Если завтра «осовцы» смогут по аурным слепкам выяснить, кто из «ночных гостей» пожаловал в Тверь, то ниточку потянут сразу несколько спецслужб. Никуда кровники не денутся.

Мысль скакнула в другую сторону. Лаборатории требовалось его присутствие. Что там парни надумали? Теория, как известно, жива практикой. Нужно выползать в поле и начинать эксперименты. Честно говоря, Никита всерьез подумывал о проработке версии, предложенной Епифаном Кривобоковым. Перемещение с помощью визуализации. Ведь он очень хорошо помнит свое родовое гнездо. Да и на Обводной можно пробиться в крайнем случае. Супружеская спальня в его памяти занимает не последнее место. Хм… Но все упирается в медитацию. Нужно место, где никто не помешает сосредоточиться. А почему бы сейчас не попробовать? Время — чуть за полночь. Верхний свет погасить, свечку зажечь — и вперед, за новыми ощущениями.

Осушив бутылку, волхв решительно встал. «Осовцы» не решились сунуться ночью к княжичу Даниле, значит, и сюда вряд ли придут за разъяснениями. Все закрутится завтра, поэтому время терять не стоит.

Послав нужный скрипт для дистанционного выключения работающего кондиционера, Никита кинул на пол подушку, зажег свечку (удивительно, но в номере обнаружилась целая пачка свечей. Видать, были случаи, что гостиница обесточивалась), накапал воск в узкий бокал и прижал ее, чтобы держалась. Бокал поставил на пол. Щелкнув выключателем, волхв уселся на подушку и стал вгонять себя в состояние, когда реальность начинает отдаляться, оставляя тебя в глубочайшей темноте; когда ты превращаешься в мелкую песчинку в крутящемся водовороте черноты и бесконечно падаешь. Но только ощутив спиной твердую поверхность, с гулко бьющимся сердцем просыпаешься, обливаясь потом.

Теперь нужно сконцентрироваться и представить свое родовое «Гнездо», где жила его мама, где он отправил в Небесные Чертоги прадеда; Вологду, протекающую неподалеку от усадьбы, луга и сосновый бор… Яркие картинки, сменяя друг друга, вгоняли Никиту в дремоту. Голова никла с каждой минутой все ниже и ниже. Это уже мало походило на концентрацию. Непонятное состояние, когда явь и сон перемежаются, вводя человека в состояние сладостной неги. Вроде бы реальность, но настолько размытая…

Вот и знакомая крыша старого особняка. Еще мгновение, еще одно усилие — и он встретится с Тамарой.

Неожиданный вихрь, ударивший в него, не был болезненным, но в результате его вмешательства Никиту куда-то унесло. Ноги его почему-то не хотели бежать по незнакомой поляне, покрытой тонкой пленкой изморози, но странное дело: здесь он был босой, а холода не чувствовал. С удивлением осмотревшись по сторонам, Никита заметил сквозь голые деревья и кустарники свинцовую гладь какого-то водоема. Но это точно не море. Вот на большое озеро как раз походит. Даже несколько рыбачьих лодок качается на зыбких волнах неподалеку от берега. И слышится далекая музыка. Если прислушаться, можно расслышать слова. Никита мог поклясться, что они знакомы ему. Тамара частенько слушала эту песню в машине по дороге в университет.

Глубоко вздохнув морозный воздух — ощущения были очень реалистичны! — он приободрился и направился к озеру. Медитация, конечно, не «радуга», много информации не даст, но хотя бы позволит сориентироваться, по какому каналу перемещаться в свой мир.

И едва не проворонил налетевший на него вихрь с платиновыми волосами.

— Ой, Никита! Мы нашли тебя! — торжествующе зазвенел девичий голосок.

И сильные руки обхватили его шею, вдобавок к этому что-то тяжелое повисло на нем.

— Э… Яна? — ошеломленно пробормотал Никита, инстинктивно сжав в своих объятиях очень знакомую девушку, одетую в теплую короткую куртку с выглядывающим из-под воротника свитером с высоким вязаным воротом. На ногах — армейские ботинки, в которые заправлены темно-синие штаны. Голова неприкрыта. — В самом деле ты? Откуда взялась-то?

— А кто еще? — рассмеялась девушка и щелкнула застывшего от удивления волхва по носу. — Даже не верится, что у нас получилось!

— Никита сам облегчил нашу работу, — раздался еще один голос за спиной. Его молодой волхв никогда бы не спутал ни с каким иным. Осторожно опустив Яну на землю, он обернулся.

— Здравствуй, Николас! — уже не удивляясь, ответил Никита. — Хоть бы объяснили, что происходит!

Старик с иронией посмотрел на поджимающего пальцы парня, на тонкий спортивный костюм, в котором Никита пробовал медитировать, и обратился к Яне:

— Беги к шалашу, подкинь дровишек в костер и поставь воду. Будем чай пить. Да, и покрывало найди, а то наш путешественник совсем замерз. Что, ощущаешь, как стыло?

— Как наяву, — признался Никита, глядя в спину убегающей Яны, до сих пор не веря, что видит соперницу-чародейку в удивительном сне. И отросшие волосы, мечущиеся по спине, вносили контраст в происходящее.

— Как наяву? А ты где находишься, воин? — усмехнулся Николас и неторопливо затопал в новых сапогах с подвернутыми голенищами, вминая в землю почерневшую от морозов траву.

Почему-то Никита обратил на одежду особое внимание. Старик был одет в толстые штаны и куртку с нанесенными на них охотничьим камуфляжем. На голове Николаса залихватски сидит высокая кепка с задранными меховыми клапанами. Ни дать ни взять — бывалый лесовик, охотник. Только ружья не хватает за плечом.

— Пошли, не стой столбом, — бросил через плечо ведун. — Времени у нас не так много, чтобы глупые вопросы задавать. Они у тебя на языке так и вертятся. Ответ на них сам потом найдешь. Кстати, мог бы и воспользоваться своей магией, чтобы ноги не отморозить.

Сознавая справедливость упрека, Никита почему-то не спешил воспользоваться советом. Он привык к мокрой от инея траве, к холодной земле, по которой ступал голыми ногами, и безропотно шел за Николасом. А душа пела и ликовала. Сумел! Сумел он пробить тонкую материю миров на подсознательном уровне, пусть и с ошибкой в позиционировании. Эти места не были знакомы Никите, но ведь здесь находились Николас и Яна. Значит, Курляндия? Хм, тоже неплохой вариант. Ведь здесь живет баронесса Агата.

Смущало только явственное ощущение холода, реальность окружающей природы, тонкая дымка над озером, голые деревья и свежий ветерок, от которого хотелось укрыться в надежном и теплом помещении. Так перенос это или отлично смоделированная реальность в его мозгу?

«В следующий раз надену теплую одежду, — с иронией подумал Никита, представляя, как будет выглядеть в момент медитации. — Как бы не попасть в настоящую зиму».

Они достигли края леска и углубились в него по натоптанной в инистой траве тропке. Здесь Яна пробегала. Шалаш, который гармонично вписывался в окружающую его природу, среди голого и неуютного леса просматривался издали. Однако вокруг стояла тишина, высокие деревья лениво шевелили ветвями от легкого дуновения ветра, изредка падала хвоя. Где-то увлеченно дробью стучал дятел.

Яна энергично хлопотала возле костра, где в закопченном чайнике уже кипела вода.

— Возьми в шалаше покрывало, — кивнула она Никите. — Сразу у входа справа.

Укутавшись в теплую колкую ткань, Никита с облегчением вытянул ноги к костру, сидя на аккуратном чурбаке со свежим спилом. Неподалеку лежало высохшее дерево, предназначенное для костра. Рядом с ним примостилась двуручная пила.

— Вы здесь вдвоем обитаете, что ли? — усмехнулся Никита. — Какой-то казачий стан организовали.

— Вчетвером, — откликнулась Яна, закидывая горсть заварки в чайник, и тут же снимая посуду с костра. — Наша охрана сейчас на озере рыбалкой балуется.

— Ничего не понимаю, — пошевелил пальцами ног Никита. Кажется, отогреваются. — Какая охрана?

— Опять глупые вопросы, — закряхтел Николас, присаживаясь напротив парня. — Ладно, не будем по древу мыслью растекаться. Ты сейчас находишься в своем мире, но не совсем в настоящем. Это некий слепок, созданный мною. Твоя рыжая красавица попросила о помощи, и мы с Янкой приехали к ней в Вологду. Мы обнаружили природный Источник, вот здесь, — обвел рукой пространство старик, — вступили с Городецкими в пай, чтобы контролировать точку выхода Силы. Для этого взяли в разработку самые бросовые земли. Пока князь не сообразил, зачем мы пошли на такой невыгодный для себя шаг, нужно торопиться.

— Мы заехали в этот лес, и дедушка стал использовать Источник для твоего поиска в чужих мирах, — добавила Яна, разливая чай по жестяным кружкам. — Тебе с сахаром?

— А разве во сне это так важно? — улыбнулся Никита.

— Еще ничего не понял, — с сожалением покачал головой Николас. — Но время… Я попытался через астральные потоки выйти на тебя. Ты же не оставил никаких следов. Исчез безвозвратно, переполошил всех. И до сих пор закрыт от астрального вмешательства. Мне пришлось напрячься. Уже полмесяца здесь околачиваемся. Сегодня повезло, что ты, наконец-то, догадался дать сигнал через астрал. Я его уловил и выдернул тебя в родной мир. Это понятно? Перехватил тебя, чтобы ты ненароком не свалился на голову жене.

— Сообразил, — кивнул волхв, не поняв последнюю фразу старика, отпивая горячий чай с какими-то душистыми травами. — Мир мой, но в качестве слепка. Что дальше-то делать? Могу ли я таким способом вернуться обратно?

— Где ты сейчас?

— В похожей Яви. Тоже в России, но слегка отличающейся некоторыми моментами. В общем, сейчас это неинтересно. Я вошел в контакт с государственными службами, предложил им услуги в обмен на возвращение.

— Врата? — нахмурился Николас.

— Иного выхода не было. Я даже про астрал не подумал сначала. Ребята-маги подсказали. Сейчас мы разрабатываем план, как создать портал перехода в мой мир. Как только работы будут закончены, я вернусь.

— Тамара говорила, что тебя утащил демон, — Яна присела рядом с Никитой, грея руки в карманах. — Это правда?

— Я дал ему команду перенести меня домой из Китая, но он сориентировался на кровь и перенес черт-те знает куда. Там, кстати, род Назаровых тоже вымер.

— На чью кровь среагировал демон? — ведун очень внимательно слушал парня.

Никита вздохнул и попытался вкратце рассказать все перипетии своего попадания в чужую Явь. Старался не упускать важных деталей, нужных для понимания ситуации. Яна слушала, едва ли рот не открыв. А Николас хмурился все больше и больше, забавно ворочая бровями. А когда наступила тишина, нарушаемая потрескиванием дров в костре, старик вынес свое суждение:

— Отдавать в руки местной элиты технологию перехода ни в коем случае нельзя. Позаботься об уничтожении наработок, когда портал будет действовать. Когда твоя жена родит, появится устойчивая кровная связь, и демон сможет перенести тебя обратно. Главное, до того момента не дергайся и будь лоялен власти. Тебе же не нужны лишние проблемы? Вот и сиди в своей лаборатории…

— Подожди, Николас, — поднял руку Никита. — Ты что сейчас сказал про Тамару? Она беременна?

— Болван! — рассердился Николас. — А ты не знал?

— Откуда? — завопил волхв. — Да мне намека даже не дали!

— Молодые разгильдяи! — Ведун притопнул ногой от переизбытка эмоций. А Яна обхватила ладонями щеки, покачала головой. Она не предполагала, насколько сложной оказалась ситуация. — Теперь мне все понятно! Ты не знал о беременности жены, и вместо того, чтобы спокойно спрятаться в чужой Яви, стал открыто кричать, какой ты умный волхв-артефактор, что можешь всех осчастливить своими изобретениями! А если притащишь «хвост» из спецслужб и диверсантов? Думать головой не привык, все на эмоциях пытаешься жить!

— Черт возьми! — Никита застонал как от зубной боли. — Когда Тамара рожает?

— В феврале, — тут же откликнулась Яна, и почему-то добавила: — В лютень. В середине месяца.

— Тогда у меня есть шанс вернуться домой, — призадумался Никита. — Как только ребенок появится на свет, он сработает как маячок.

— Никита, — Яна смущенно кашлянула, — у тебя двойня будет. Или близняшки.

Волхв замер, едва не выронив кружку из ослабевших пальцев. Перед ним мгновенно встала сцена возвращения из усадьбы Городецких, когда Тамара впала в истерику и кричала, что он бросил ее с детьми одну, а сам куда-то пропал. С детьми! Так что это было на самом деле? Она уже знала о беременности и таким образом намекала о произошедшем событии? Но почему не сказала прямо? К чему опосредованные намеки, да еще о детях? О чем же еще она говорила? О каких-то нескольких годах, показавшихся для нее вечностью. А в виртуальном сне, когда он пытался освободить свою будущую жену от блокираторов? Там ведь речь шла о пятнадцати годах, превративших Никиту во взрослого потрепанного жизнью мужчину…

Вздрогнув, он ошалело посмотрел в глаза чародейки.

— Спасибо! — прошептал Никита. — Спасибо тебе, Янка!

Он вскочил на ноги, со смехом бросился к девушке, и неожиданно для нее подхватил на руки и закружил вокруг костра. Яна взвизгнула, но потом прижалась к нему очень крепко, отдавая запахи дыма, осени и морозной свежести.

— Да за что благодаришь? — отдышалась она, когда почувствовала под ногами твердую почву. Девушка улыбалась, не ощущая пылающие пожаром щеки. Ей с трудом удалось погасить вспыхнувшие ростки желания, чтобы этот нахал был рядом с ней, когда вернется. Чай не маленькая уже, взрослости прибавилось. Пора бы и о словах, брошенных ею на армейских учениях, напомнить. А вдруг?

— За надежду, Яна! За надежду! — Никита уже не мог сидеть, и как коршун, расправивший крылья над добычей, стал измерять шагами поляну. — Вот, значит, как! Если получится сориентироваться на зов крови — демон перенесет меня без малейших проблем. И никто не удержит меня!

Но тут же мысль о Даше ожгла его. Мотнув головой, Никита решил пока не заморачиваться тем, чего еще не произошло. Сейчас важнее всего была новость, что у него будут дети! Его спасение!

— Ты бы не скакал стрекозлом по поляне, — осадил его ведун. — Не все так радужно, как тебе кажется. Новорожденные дети еще не дают гарантию устойчивого зова. Им нужно время, чтобы войти в мир, стать его частью, пережить самые трудные и опасные месяцы для младенцев. Установить связь с Космосом.

— Ведун, не разочаровывай меня, — Никита замер на месте. — Скажи, что ты это придумал только что…

— Предупреждаю, чтобы не совершал глупости, — отрезал Николас, озадаченно поглядев по сторонам. Потом на мгновение прикрыл глаза. — Пора расставаться! Не торопись, работай над проектом. В следующий раз встретимся ближе к весне или летом. Вот тогда и будет ясно, как нам тебя перетащить домой.

— К тому времени мы сможем создать технологический портал, — Никита тоже почувствовал нарастающее напряжение, которое словно хотело вытолкнуть его из странного сна.

— Если получится улизнуть от надзора спецслужб — используй его, — кивнул старик. — Он более устойчив к меняющемуся мирозданию, чем астральные дорожки….

Какая-то непонятная сила схватила его за руку и дернула, мгновенно смазав картинку поляны и замерших на ней ведуна и Яну. Очнувшись лежащим на полу, Никита поднял голову. Свеча почти догорела, оплывая воском в бокале. За окном до сих пор была ночь, подсвеченная фонарями. Неясные тени прыгали по стене, исчезали в темных углах. А вот одна бесформенная никак не хотела покидать кресла возле журнального столика.

— Наконец-то, — знакомый голос разбудил тишину гостиничного номера. — Я уже стал волноваться. Еще бы немного — вся энергия истекла бы из твоего бренного тела.

— Ты меня выдернул в Явь? — прохрипел Никита.

— Кто еще позаботится о хозяине? Мне тоже стало плохо, и я поспешил на помощь без вызова. Каюсь, нарушил договор.

Дуарх опять иронизировал, тщательно скрывая беспокойство за свое существование. Если бы хозяин откинул копыта прямо на полу, не выйдя из странного астрального путешествия, то демон навечно остался бы привязанным к нему, не выполнив свой договор. А мятущийся без хозяина слуга преисподней всегда уязвим перед авантюристами, жаждущими переподчинить его для своих делишек. Придется тогда убивать дураков, прослыв при этом самым опасным демоном. В конце концов его выловят Хранители Врат и уничтожат. А стать мертвым второй раз Дуарху очень не хотелось. Откровенно признаваясь себе, нынешний молодой хозяин ему нравился. Он, хотя бы, дает возможность развлечься, прибить кого-нибудь, душу отвести. Жаль, в последний раз сам справился, проявив недюжинную магическую способность с первого раза укокошить целую кучу врагов.

— Ладно, исчезни, — Никита пришел в себя. Нужно осмыслить случившееся в одиночестве. — Хорошо поработал…

— Даже не благодаришь, — ехидно заметил Дуарх.

— Слуги выполняют свою работу. Благодарность хозяина им не положена. Все, свободен.

Демон растворился в полутьме, освободив кресло. Никита подхватил подушку с пола и перебрался на кровать. Однако! Демон проявил самостоятельность, фактически спас человека от бесконечного блуждания по астральным дорожкам! Где бы такое записать?

Спать не хотелось. Трезво оценивать произошедшую встречу с ведуном и Яной никак не получалось. Чем бы это не могло быть — но никак не реальностью. Опять некое подобие виртуального моделирования событий? Но как тогда быть с новостью о беременности Тамары? Подсказка из астрала? Ведь одно событие уже произошло: он оставил свою жену в одиночку бороться с обстоятельствами, а сам прохлаждается в иномирье, с девушками знакомится. Так что получается, Даша ему уже не нужна? Или судьба сама сталкивает его с людьми, с которыми ему предстоит возрождать Род? Правильно ли он читает знаки?

* * *

— Ты какой-то квелый, Никита Анатольевич, — с участием сказал Понятовский, в отличие от меланхоличного волхва пышущий энтузиазмом и терпким запахом «кельнской воды номер четыре». — Спал плохо?

— Сон приснился диковинный, — поглядывая на копошащихся возле стенда с моделируемой сеткой многомирья помощников, ответил Никита. — Вот и хожу, как мешком пыльным стукнутый.

— Обычно говорят, что плохой сон тому помеха, — усмехнулся Лютый. — Или кошмары снились.

— Не! Как раз иное, — помотал головой Никита.

— После вечерних развлечений у тебя очень сильная психика, — тихо заметил руководитель лаборатории. — Никто из «осовцев» не приходил?

— Очень ты осведомленный человек, Юзеф, — вздохнул парень. — Я даже боюсь предположить, куда твои агенты свой любопытный нос суют.

— Не задумывайся над вещами, неподвластными твоим силам, — похлопал его по плечу Лютый. — Иди, работай. Если придут следователи, я постараюсь до обеденного перерыва тебя спасти.

— Буду благодарен, — Никита все-таки улыбнулся. Лютый был тем еще волчарой, но в силу своих жизненных принципов, которые не были до конца понятны молодому волхву, старался помочь в деликатных вопросах. Он и не скрывал своих предпочтений и желаний, открыто говорил об этом. Но все же одна тайна у него была: его равные отношения с тремя князьями — помощниками Великого князя.

Никита подошел к спорящим по какому-то поводу лаборантам и приветливо поздоровался.

— О чем шум-крик? Не хватает еще кулачного боя.

— Да мы уперлись в одну проблему, — разгоряченно пояснил Влас, поддернув съехавшие очки на переносицу. — Епифан же предлагает артиллерию на полигон тащить, а до меня вдруг дошло, что мы занимаемся хренью. Зачем нам нужна пушка? Это ведь транспорт нужен, охрана, согласование со столичным воеводой, не говоря уже и о Басманове. Бесконечное множество разрешений от каждого Стола. Вот и предлагаю заменить ее обычным РПГ.

— Да как ты не понимаешь! Это же пукалка! — распалено закричал Епифан. — Начальная скорость полевой пушки несоизмеримо больше, чем у РПГ! Ведь нам необходимо устроить пробой одномоментно, а не долбить по выбранной точке из гранатомета!

— Усилим пробивную мощь рунами! — поддержал Власа Иван Важников, почесывая затылок тыльной стороной карандаша. — Не такая уж и проблема. А насчет артиллерии — даже Юзеф употеет бегать по кругу, пока выбьет разрешение.

— Не забывайте, что я положил в рост свиток с магоформами, дающими необходимое ускорение, — добавил Никита. — Я ведь тоже думал о таком способе. Действительно, если в гранату на начальном этапе изготовления вложить свиток, а потом нанести на корпус руны и скрипты, связанные друг с другом необходимыми комбинациями, то РПГ — достойная замена. Так что, согласны?

— Мне без разницы, — ответил Лука. — Хочу на полигон. Мы уже здесь столько времени торчим, решили кучу теоретических задач — а топчемся на месте.

— Тогда сначала попробуем без свитков, — обрадовал помощников Никита. — Послезавтра выезжаем. У самого руки чешутся. Юзеф возьмет на себя организационные вопросы. Нужен транспорт, сопровождение и опытное оружие с боеприпасами. Сначала попробуем пробивать коридор только рунной гранатой. Если ничего не получится — ждем созревания свитков. Это еще месяц. К началу зимы, надеюсь, выйдем на контрольные испытания.

— Здорово! — Влас по-мальчишески щелкнул Епифана по лбу и быстро отскочил, чтобы не налететь на лопатообразную ладонь товарища. — Эй, давай без рук! А то налетишь на штраф!

— Попадешься ты мне в столовке! — показал кулак Кривобоков, косясь в сторону комнаты Понятовского. — Сегодня твоя котлета будет конфискована, понял?

Никита, посмеиваясь, вернулся к своему столу, где и продолжил работу со свитками. Те из них, которые предполагалось использовать для усиления пробивной силы артиллерийского снаряда, уже лежали в хранилище под бдительным надзором охраны. Пять тубусов ждали своего часа. Никита создал их с запасом, опасаясь, что практические испытания могут растянуться надолго, и понадобится много вспомогательных материалов.

— Влас! — окликнул он Охлопкова. — Ты можешь дать мне образцы рунных знаков, которые будут наноситься на гранату?

— Сейчас, Никита! — Влас метнулся к своему столу, лихорадочно раскрыл верхний ящик, взял оттуда листок бумаги и передал волхву. — Вот… Я на всякий случай записал несколько комбинаций. Если сочтешь их ошибочными — исправь.

Он почему-то смутился. Никита ободряюще хлопнул его по спине и склонился над листком, попросив Власа задержаться.

— Хорошо, что ты пользуешься славянским руническим письмом, — пробормотал он. — А известно тебе, чем является Руна?

— Буква, слог, — недоуменно пожал плечами Влас, не понимая, зачем заказчик спрашивает его об элементарных вещах, которые изучались в Академии.

— В первую очередь Руна — это тайный Образ, — вздохнул Никита. — Уже позднее добавилась запись Буквицей с кратким раскрытием смыслового значения. Но Образ — суть всего, что здесь записано.

Он постучал пальцем по ровным рядам рун.

— Нам нужны Образы космической мощи, природной Силы, которые помогут при прокладке коридора в другой мир.

— И какие руны отвечают за накачку Силой обычной гранаты? — Охлопков скептически посмотрел на задумавшегося Никиту. — Тайные знаки Перуна или Дажьбога?

— Напрасно иронизируешь, — усмехнулся волхв и быстро накидал несколько рун, от вида которых Влас изумленно вскинул брови.

— Таких рун нет!

— Теперь есть, — спокойно ответил Никита. — Их мы и нанесем гравировкой на боевую часть гранаты. Так как вашей группе запрещено без веских причин покидать лабораторию, сам съезжу в Арсенал. Придется взять на себя техническое обеспечение.

— Никита, — медленно проговорил Влас, держа в руках листок с рунами необычного прочтения. — Ты уверен, что поступаешь правильно? Допустим, эти руны накачают Силой снаряд. А вдруг произойдет непредвиденный разрыв между мирами? Если откроем ящик Пандоры — хорошо никому не будет.

— Не переживай, не откроем. Ладно, я пошел обговаривать программу мероприятий с Юзефом. Работайте. И за котлетой своей присмотри. А то голодным останешься.

Посмеиваясь, Никита зашел к Понятовскому и рассказал ему о планах на сегодняшний день. Лютый не высказал особого удивления, а просто снял с базы трубку телефона и связался напрямую с Басмановым, прямо по списку прочитав то, что необходимо сделать за сегодняшний день.

— Через полчаса тебя будет ждать машина возле Тьмацких ворот, — сказал Юзеф, выслушав какие-то наставления от князя. — «Астра» серого цвета. В сопровождение выделили двух сотрудников из ОС. Василий Исаевич даст распоряжение в Арсенал, чтобы не возникло недопонимания, что ты вообще хочешь делать. Ну, и далее по списку. Машина в твоем распоряжении. После возвращения тебя ждут в Государевой Палате. Хотят поговорить по вчерашнему нападению. Кажется, нашли заказчика. Но без уточняющих вопросов это всего лишь версия.

— Заеду, — пообещал Никита. — Интересно же, кто моей смерти хочет.

— С Дарьей Александровной все в порядке? — остановил его вопрос Понятовского на выходе.

— Конечно, — ответил волхв, уже не поражаясь осведомленности отставного офицера. — Я звонил ей сегодня утром, узнавал. Единственная проблема — амулет разрядился.

— Какой амулет? — не понял Юзеф.

— Асия — одна из Океанид, — усмехнулся Никита и вышел наружу, оставив Лютого в легком недоумении. Ничего, пусть мозгами пошевелит. А то весьма шустрый отставник. Все-то ему надо знать.

* * *

Не думал он, что придется так долго мотаться по Твери. В Арсенале Никита долго разговаривал с управляющим, щеголявшим в военном мундире с майорскими нашивками. Распушив свои длинные усы, которые можно было в кольца заворачивать, майор важно заставил молодого волхва заполнить официальный формуляр-заявку о нанесении рун особого свойства на гранаты. Потом позвал целую команду чародеев, отвечавших за техномагическую составляющую боеприпасов. Никита выложил перед ними листок с нужными рунами и пояснил удивленным работникам, что очень важно провести гравировку на боевой части гранаты именно так, не делая никаких изменений.

— Но ведь таких рун нет! — воскликнул один из старых технологов-магов, протирая темные очки, заляпанные какой-то жидкостью. — Я вижу знакомые составляющие, но они слишком вольно интерпретированы вами, молодой человек! Уверены или решили посмеяться над кем-то?

— Разве князь Басманов похож на человека, над которым хочется посмеяться? — хладнокровно спросил Никита, внутренне раздражаясь от непредвиденной задержки. — Между прочим, я своей головой рискую, заказывая у вас боеприпасы с такими рунами. Вам этого достаточно?

— Акимыч, ты не умничай, а начинай работу, — майор нервно потеребил кончики усов. — Когда вам доставить товар?

— Я думаю, гравировка рун не займет много времени, — пожал плечами Никита. — Товар мне нужен завтра до обеда, в деревянной таре, все как обычно, без специальных опознавательных знаков. Пять гранат и РПГ, не больше и не меньше. На гранатомет руны не нужны. Доставите к Тьмацким воротам Кремля. Пожалуй, я все сказал.

— Сделаем, — управляющий Арсеналом округлил глаза, показывая своим чародеям, чтобы они приступали к работе, а не топтались в кабинете. — Акимыч, ты будешь старшим. Возьми на контроль гравировку и запитывание Силой.

Попрощавшись с майором, Никита с облегчением покинул территорию Арсенала. Пожалуй, теперь можно и в Государеву Палату наведаться. Сопровождение до полигона обеспечит Басманов, транспорт тоже его головная боль. Что еще? Для контролирования возможного пробоя в чужой мир нужны полевые работники Магической Палаты со спецоборудованием и взвод бойцов с оружием. Действительно, не полезла бы из иномирья какая-нибудь пакость. И маячки! Аппаратуру лучше брать там же, в Магической Палате. В лаборатории не добиться такого же качества, как на заводе. Понятовский как-то обронил ненароком, что вся государственная артефакторика производится на княжеских предприятиях, сертифицированных по самому строгому канону. Но маячки заказывали еще неделю назад, так что пришлось заехать и на завод, имевший довольно символическое для Никиты название: «Малахит». Забавно было встретить в чужом мире одинаковое понимание, какое имя должны получать фабрики и заводы, изготовляющие важнейшие магические компоненты для армии.

Пять парных маячков ему вручили в небольшом легком кожаном кофре без лишних вопросов, как только Никита сказал, кто курирует вопрос передачи полусекретной аппаратуры в руки служащего иного профиля. Пришлось демонстрировать свой «документ» — ту самую пластинку, по которой волхв проходил в лабораторию. Оказалось, что ее достаточно для опознания личности.

Облегченно рухнув на заднее сиденье «астры», Никита пристроил кофр на колени и сказал, что теперь можно ехать в Государеву Палату.

Он нисколько не удивился, увидев в кабинете Вяземского еще и Басманова, имевшего свой интерес во вчерашней истории. Князь Андрей Спиридонович представил волхву подполковника Ямпольского, который вел следствие. Поздоровавшись со всеми, Никита сел в предложенное кресло, а кофр примостил в ногах. Басманов понимающе усмехнулся, а Вяземский пробежался по нему рассеянным взглядом, словно ему было неинтересно, что находилось внутри.

— Никита Анатольевич, — первым взял слово подполковник, — мы сегодня были в усадьбе князя Всеслава и разговаривали с его сыном. Он подтвердил, что вы стали объектом нападения неизвестных лиц из гильдии «ночных гостей». Опросили дежурную группу, выехавшую к парку. Сняли слепки аур. Сейчас по ним работают специалисты Магической Палаты.

— Почему вы не занялись этим сразу после помещения трупов в подвал? — нахмурился Никита. — Вам же звонили из усадьбы. Надо было присылать чародеев сразу же, пока след еще свежий был.

— Сударь, в некоторых случаях лучше передержать, чем проявить изрядную спешку, — Ямпольский выдал странную фразу, которая говорила о многом. Никто в ведомстве не хотел ссориться с семьей Всеслава Ивановича, даже под угрозой потери важных свидетельских следов. — Ничего страшного не произошло. Слепки сняты в хорошем качестве.

— Прекрасно, — Никита посмотрел на молчащих князей. — Тогда, может, вы соизволите назвать мне заказчика покушения? Насколько я могу нарисовать картину произошедшего, убить хотели именно меня, а не княжича Данилу.

— А вот здесь вам бы не торопиться, — Ямпольский заложил руки за спину, и поскрипывая начищенными до зеркального блеска ботинками, стал расхаживать по кабинету. — Почему вы уверены, что именно вас караулили? На основании каких данных такой вывод? Может, «ночные гости» сидели в засаде и ждали совершенно другого человека? Вероятно?

— Не спорю, и такое могло быть.

— Ну, вот, — удовлетворенно проговорил подполковник. — А то сразу в крик, что вы стали тем человеком. Никогда не бегите поперед старших. Ведь здесь же явная логическая нестыковка. Вы совершенно случайно выбираете маршрут с девушкой для прогулки, и так же случайно натыкаетесь на магов-наемников.

— Да, — снова согласился Никита. — Но меня могли отследить раньше, подсадили следящий маячок, сообразили, куда я могу пойти. Перед усадьбой князя Всеслава не рискнули напасть, а вот в темном месте, из-за кустов рискнули.

— Господин Назаров, — Ямпольский едко улыбнулся. — Вы же маг высшего уровня. Боевой маг, между прочим. И вы не заметили в своей ауре маячок? Сами себе противоречите.

— Нисколько, — усмехнулся в ответ Никита. — Я могу доказать, что создать и подсадить в ауру человека невидимый маячок — пустяшное дело. Полминуты назад в вашу ауру внедрилась следящая метка. А теперь можете позвать опытного чародея и попросить его найти маячок.

Басманов и Вяземский с любопытством переключились на магическое зрение, внимательно оглядывая аурный контур подполковника.

— В силу своих возможностей я ничего не увидел, — признался князь Василий. — Никаких меток.

— Действительно, — поддержал его Вяземский. — Пусто. Мы можем позвать квалифицированного чародея, чтобы он подтвердил слова господина Назарова. Ну интересно же!

— Оставим это, — Ямпольский почему-то слегка побледнел. — Поверю вам на слово, сударь, что такое возможно. Да, мы проработали слепки сразу же по приезду. Аурные следы взяты на контроль, по ним сейчас идут опытные маги сыскного дела. Но уже можно с уверенностью сказать, что в вашей смерти заинтересованы в Новгороде.

— В Новгороде? — удивился Никита. — Намекаете на кровников? Не думаю, что Борецкие имеют на меня зуб.

— Это и была самая первая версия, — заговорил Басманов. — Пока еще точно не известно, в какое место приведет аурный след. Потребуется пара дней, чтобы точно зафиксировать исходную точку.

— Но кто из моих кровников проживает в Новгороде?

— Из самых непримиримых — Захарьины, — ответил князь Василий. — Они не в самом Новгороде живут. Купили землю у Борецких на болотах, обосновались там. Не удивлюсь, если след туда приведет.

— Захарьины долго враждовали с Назаровыми, — подтвердил Вяземский тот факт, о котором Никита уже знал. — Есть подозрение, что Данила Васильевич — Глава Рода — очень внимательно следит за делами в Твери, и возможно, встретил упоминание о тебе.

— Когда вышел указ о возрождении семейного герба, — вспомнил Никита.

— Да, это самая вероятная причина, по которой наемники оказались на твоем пути, — добавил Басманов.

— Я мог вызвать гнев хозяев тех людей, которые напали на нас после Волжской катастрофы, — напомнил Никита. — Кто-то слил информацию по мне, после чего началась охота.

— Исключено, — Басманов переглянулся с Вяземским, что не укрылось от взгляда Никиты. И стало неприятным откровением. Князья знали, где могла произойти утечка по проекту «Пришелец», но никогда об этом ему не скажут. Никита еще больше уверился в своей правоте: надо бежать отсюда. В Российской Империи, где был его дом, спецслужбы и высшая аристократия хотя бы не действовали столь цинично, как здесь. Любая игра тщательно прикрывалась высокопарными словами или логическими доводами. Впервые по сердцу царапнула неприятная мысль, что Басманов вызывает у него неприязнь. Если князь Андрей Спиридонович как-то умеет скрывать свои истинные желания, то Басманов откровенно пользовался своим положением и властью, давя своим авторитетом.

— Надеюсь, вы будете держать меня в курсе, если появятся хоть какие-то зацепки? — с надеждой спросил Никита.

— Несомненно, Никита Анатольевич, — продолжил Басманов. — Мы ведь понимаем, что для тебя стало неожиданностью появление кровников. Для нейтрализации ретивых исполнителей нужны большие силы, которых у нас нет. Поэтому безопасность гарантировать можем условно. Подполковник Ямпольский, ведущий дело по нападению «ночных гостей», известит тебя, когда появятся точные данные.

— А что мне делать, когда я получу имя заказчика? — очень внимательно Никита посмотрел на князей. — Дозволено ли мне применить меры воздействия? Проще говоря, кровная месть не входит в список уголовных преступлений?

— Дуэль устраивать не обязательно, — хмыкнул Вяземский. — Родовая месть — весьма архаичный, но действенный метод противовесов и сдерживания от необдуманных поступков. Если у тебя на руках будут доказательства причастности какого-нибудь Рода к гибели твоих близких — можно закрыть глаза на некоторые обстоятельства.

Иными словами, понял Никита, ему дали возможность расправиться с неугодными боярами его же руками. Что ж, моральные принципы двух миров различаются существенно. Там дуэль по всем правилам дворянского кодекса — здесь безжалостное уничтожение всего Старшего Рода без заморочек. История гибели Рода Назаровых должна была научить Никиту кое-каким правилам этого мира. Не внял с самого начала, и только теперь ему, глупому, разъяснили, как нужно действовать.

— Я все понял, — сжав ручку кофра, ответил Никита. — А теперь давайте вернемся к важному делу. Господин подполковник имеет еще что-то сказать по нападению? Или есть какие-то другие вопросы? Тогда все, кто не допущен до активной фазы проекта, должны покинуть кабинет.

— Идите, — кивнул Вяземский старшему офицеру, едва сдерживавшемуся от наглого тона мальчишки. — Все вопросы по следствию — через меня.

— Слушаюсь, — Ямпольский четко развернулся через левое плечо, и тяжело ступая, вышел из кабинета.

Басманов не сдержался и мелко затрясся в смехе.

— Ты видел его лицо? — обратился он к князю Вяземскому. — Готов был разорвать нашего гостя! Уел, однако, господин Назаров служаку!

— Но ведь я прав! — удивился Никита. — Я знаю, кто допущен к проекту, и при посторонних не имею права разглашать сведения…

— А что ты хотел разгласить? Неужели создал телепорт? — с интересом посмотрел на него Басманов.

— Послезавтра мы выезжаем на полигон. Теоретическая база накоплена в достаточном объеме, и требуется эксперимент. От вас, Василий Исаевич, потребуется транспорт, взвод сопровождения с оружием, парочка чародеев из Магической Палаты. Опытные образцы испытательного оружия завтра доставят из Арсенала к Тьмацким воротам. Нужно обеспечить приемку.

Басманов деловито черкнул на листке бумаги все запросы Никиты, потом прочитал вслух, чтобы ничего не упустить.

— Все верно, — кивнул волхв.

— Ну и отлично. А теперь, пока появилась такая возможность сказать тебе напрямую, знай: после выходного дня Великий князь ожидает господина Назарова на прием, — Басманов встал, и Никите тоже пришлось подняться на ноги. — Учитывая, что ты не являешься государственным служащим, форма одежды обычная, мирская: строгий костюм темных цветов, однотонная белая рубашка. Если есть награды — можешь их нацепить.

Басманов шутил. Никаких наград мирянам вообще не давали, даже в случае боевых действий в составе ополчения. В основном, денежные вознаграждения особо отличившимся. Земельные и безземельные дворяне могли получить именное оружие, коня, деревеньку с сотней жителей, или службу в столице. Орденов и медалей удостаивались только профессиональные военные, служилые дворяне, княжьи «дети» и все, кто входил в государственные структуры, а также титулованные граждане.

— По какому поводу прием? — осторожно спросил Никита. — Я же в статусе вольного заказчика.

— Не имеем права разглашать причину, — увернулся Басманов. — Ступай, Никита. Все твои просьбы будут исполнены. Значит, послезавтра. Может, съездить, Андрей Спиридонович? Как думаешь? Хочется посмотреть на чародейские штучки.

— А не факт, что мы сразу добьемся результата, — решил осадить князя Никита. Ему не хотелось присутствия высших чинов при испытаниях. Конечно, главным «осовцам» в любом случае доложат, что происходило на полигоне. И все равно требовалась хоть какая-то дистанция, на которой молодой волхв мог чувствовать себя неподконтрольным.

Он деловито кивнул князьям на прощание и с облегчением вышел в приемную, где кроме двух секретарей на узких диванчиках сидели посетители: двое гражданских чинов в мундирах и один офицер. Никита вежливо поздоровался с ними, проходя мимо.

Подполковник Ямпольский с хмурым выражением на лице ждал Никиту в коридоре, заложив руки за спину и покачиваясь с носок на пятки. Увидев молодого волхва, оживился.

— Сударь, уделите ли мне чуть внимания? — спросил он.

— Охотно…

— Казимир Андронович, — подсказал офицер, правильно поняв заминку парня. — Сугубо личное обращение, не по службе. Вы же уходите? Позвольте проводить вас до вахты.

— Как угодно, господин подполковник, — переложив кофр в левую руку, чтобы он оказался символичной преградой между двух человек, Никита «поймал» шаг собеседника. — У вас какой-то личный вопрос?

— Насчет маячка, — усмехнулся Ямпольский. — Как-то не по себе ощущать метку, поставленную человеком, не вхожим в государеву службу. Или вы блефовали, Никита Анатольевич?

— Нисколько. Я в самом деле поставил метку, только таким образом, что ее обнаружит лишь квалифицированный чародей.

— Не обнаружили, — спокойно ответил офицер. — У двоих спрашивал. Не обнаружили. Поэтому и счел нужным спросить…

— Метка находится под специфической защитой, — улыбнулся Никита, уничтожив одним движением пальцев злополучный маячок. — Нужно иметь определенные навыки и знания для ее обнаружения. Я убрал, кстати.

— Благодарю, — суховато ответил Ямпольский, вышагивая по мягкой ковровой дорожке как важный цапель. — Я весьма опечален таким поворотом: оказывается, вы на голову превосходите наших доморощенных магов, и потому становитесь весьма опасной фигурой. Для всех, кто вас окружает…

— Я стараюсь обезопасить свое пребывание здесь, только и всего, — ответил Никита. — Как я понимаю, вашему ведомству поручено следить за моими передвижениям. Почему же вчера вы допустили промах?

— Люди были у вас под носом, — нехотя ответил Ямпольский. — Телохранители Дарьи Александровны. Все члены семьи Сабуровых находятся под защитой. Поэтому наши сотрудники сопровождают их в каждом передвижении. Если ваши маршруты были идентичны, не было смысла привлекать больше народу.

— Хм, спасибо за откровенность, — удивленно произнес волхв.

— Никита Анатольевич, нам не стоит быть врагами, — в голосе офицера проскользнули мягкие нотки. — Я не требую от вас излишней откровенности, но был бы рад любой информации, которая поможет следствию. Подумайте хорошенько, кто еще имеет зуб на вас. А вдруг это не кровники? Проблему нужно рассматривать шире той плоскости, в которой находится проект «Пришелец». Да, я знаю о таком проекте, но поверхностно, в рамках своей службы. Чтобы показать взаимное расположение друг к другу, я обещаю вам сообщить результаты «аурного следа». Первому, заметьте. И вы сможете реагировать гораздо быстрее, чем князья.

— С огнем играете, Казимир Андронович, — формально предупредил его Никита, хотя предложение устраивало.

— Мне нужно поднять реноме своего отдела, как говорится, — кисло улыбнулся «осовец». — А для этого подойдет любая удачная операция. Судя по последним событиям, очень много вещей происходит вокруг вас. Косвенно или прямо — но вы, Никита Анатольевич, задействованы в них. Я собрал все факты, проанализировал их, и понял, что нужен откровенный разговор.

Они спустились по широкой лестнице в вестибюль Государевой Палаты, заполненный озабоченными людьми в гражданских и военных мундирах, остановились и Никита протянул руку офицеру.

— Согласен. Буду ждать результатов.

Ямпольский пожал крепкую ладонь парня и пообещал позвонить, как только узнает, куда привел аурный след. Никита, выходя из здания, усмехнулся. Нужно лишь правильно сыграть свою роль простачка, поверив в благие намерения человека, служащего Великому князю. Сигнальный маячок, заново внедренный в аурный контур подполковника, оказался скрыт во временной капсуле. Теперь Ямпольский, вздумай он играть с Никитой, как кошка с мышкой, не сможет скрыть своих намерений.

Глава 6

Вологда, ноябрь 2011 года

Тамара

Откуда появилась эта кроха, никто толком сказать не мог. Смущенный молодой охранник принес в дом пищащий трехцветный грязный комок, оказавшийся кошечкой. Пояснил, что животное копошилось возле караулки и нагло орало, требуя пищи. Делать нечего, и Ильяс предложил отдать зверюшку домохозяйкам. Елизавета поворчала немного, что у кого-то силы воли нет утопить послед, вот и раскидывают по канавам да по лесу детенышей.

— Точно говорю: кто-то из дачников кошку выкинул, а она родила в лесу, — заявила старшая по дому, гремя посудой. — Аленка, дай кичуну молока, потом вымой с шампунем и высуши. Не хватало блох в доме в нынешнем положении хозяйки.

Тамара была удивлена, когда увидела, как в гостиную, осторожно вынюхивая незнакомые запахи, зашел разноцветный котенок с пушистой подсохшей шерсткой. Тут же появилась Алена и смущенно пояснила, откуда зверь.

— Оставь котенка, пусть осматривается, — решила Тамара, вдруг поняв, чего не хватало в доме. Маленькое животное неожиданно принесло хоть какое-то подобие уюта. И неожиданно для всех вечером утащила довольного зверька с собой в спальню, попросив при этом женщин принести коробку.

Утром Тамара проснулась от странного шума. Осторожно повернувшись на бок, она поняла причину шума и засмеялась. Приблудный котенок заигрался настолько, что перевернул коробку, в которой ему устроили гнездо, вместе с собой, и теперь пытался с ней на своем загривке путешествовать по спальне. Мельком взглянув на часы, молодая женщина чуть не охнула, вспомнив, что сегодня приезжает Яна. Вчера по телефону она сказала, что есть важные новости, но скажет при личной встрече. Выезжать с Белого озера она будет очень рано, чтобы успеть к завтраку со свежими лепешками тети Лизы. Посмеявшись, Тамара посоветовала чародейке поторопиться, потому как стряпня Елизаветы пользуется большим успехом у мужчин. Ведь вместе с хозяйкой столовались Антон, Ильяс и Рома Возницын.

Стрелки настольных часов показывали восемь с половиной. Пора вставать, приводить себя в порядок. Чувствуя в себе силы, она накрепко запретила Алене подниматься наверх в супружескую спальню и помогать ей. Пока никаких проблем Тамара не испытывала, поэтому довольно быстро управилась и появилась в гостиной свежая и готовая к рабочему дню. Ее ждали ознакомительные документы по контрактам и запланированная встреча с генеральным управляющим в Вологде.

Яна уже находилась в гостиной, простецки одетая в теплый вязаный свитер и в толстые темно-зеленые камуфляжные штаны. Лицо слегка обветрено, но очень довольное. Платиновые волосы собраны в забавный короткий хвостик.

Рядом с девушкой сидел Возницын и тихо млел от ее присутствия. Увидев Тамару, он резко вскочил, отчаянно покраснел. Яна тоже поднялась, сделала шаг навстречу княжне. К ее удивлению, Тамара легонько приобняла ее и шепнула в ухо:

— Что-то о Никите?

— Да, — быстро прошептала Яна. — Мы нашли его. Живого.

Сердце бешено застучало, в лицо бросилась кровь. Боясь, что выдаст себя таким поведением, она сдержалась от поспешных расспросов.

— Вы еще не завтракали? — спросила она девушку-мага.

— Да я десять минут назад приехала, — засмеялась Яна. — Ильяс с Антоном сейчас подойдут. Им тоже интересно узнать, как у нас дела.

За столом Яна героически отбивалась от напористых вопросов «безопасников», рассказывала какие-то небылицы, а про Никиту ничего не говорила, пока Шубин не сообразил, что чародейка приехала не просто так, а есть новости конфиденциального характера. Он подмигнул Ильясу, быстро на пальцах показал какой-то жест, и мужчины встали, поблагодарив за вкусные лепешки. Цепкая рука Ильяса захватила ворот волхва. Роман как теленок улыбнулся Яне и выскочил из-за стола, успев при этом захватить лакомство с тарелки.

Девушка-чародейка весело засмеялась.

— Пройдем в кабинет, — предложила Тамара. — Расскажи все, что увидела.

Рабочий кабинет находился на противоположной от гостиной стороне, почти рядом с подвалом. Еще при постройке дома княжна попросила устроить кабинет с учетом большой библиотеки, и поэтому сейчас Яна с любопытством смотрела на массивные пустые полки, темно-красные шкафы, сделанные на заказ, уютные кресла и диван. Рабочая комната и в самом деле оказалась впечатляющих размеров. На вырост, что ли, старались? Надежда на большой клан, когда здесь будут собираться члены Рода?

— Присаживайся, — кивнула Тамара на пустое кресло, и сама села напротив, удобно пристроив руки на животе.

— Мы нашли его, Тамара! Представляешь? — Яна чуть не вскочила. — Даже невероятно, как это случилось! Сама бы не увидела, не поверила бы, что Николас на такое способен!

— Рассказывай, и успокойся, пожалуйста! А то я умру, не услышав хорошие вести! — попробовала пошутить молодая женщина, но ее всю трясло.

Яна кивнула и постаралась как можно отстраненнее поведать о экспериментах старого ведуна. Оказывается, ему было мало Силы, бьющей из Источника. Он каждое утро и вечер погружал чародейку в странное медитативное состояние, которое ощущалось как реальность и одновременно — неглубокий сон с яркими картинками. Вот так девушка и нашла Никиту, стоявшего посередь поля, окруженного лесом, в легком спортивном костюме и босого.

— Он живет в другой Яви, куда попал в результате неправильной команды, данной им демону. И этот демон перенес через инфернальный канал Никиту в чужой мир, а не туда, куда хотел хозяин. В общем, сейчас он исправляет ошибку, работая над порталом, который свяжет миры, — выложила главную весть Яна.

— Демон? — иронично изогнула брови Тамара. — Узнаю Никиту. Парадоксальный мужчина. Заставить тварь работать над ошибками…

Яна улыбнулась, радуясь хорошему настроению хозяйки особняка.

— Нет, конечно, же не демон… Мы пригласили Никиту к костру, угостили чаем. Задумка Николаса была в том, чтобы ваш муж ощутил реальность происходящего. Дал ориентиры, где это происходит, рассказал, что вы ждете двойню…

— Маяк по крови! — воскликнула Тамара. — Он ждет рождения своих детей!

— Никита не знал о твоей беременности, — покачала головой Яна. — Для него эта новость оказалась как ушат ледяной воды. Иначе бы не пошел на сделку с тамошним Великим князем, государем Руси. Его там крепко повязали обязательствами.

Тамара нахмурилась. Пространственный канал между мирами таил в себе огромные проблемы и опасности. Никита должен об этом знать. И как он будет выкручиваться из такой ситуации? Чужаков в свой мир муж не приведет, была уверена Тамара. Но все-равно нужно подстраховаться. Значит, разговора с отцом не избежать. Дело государственной важности….

— Моя ошибка, что не рассказала о своей беременности, — откинувшись на мягкий подголовник, проговорила Тамара. — Слишком мы были увлечены своими тайнами. Нельзя так. В будущем такого больше не повторится. Как Никите удалось пробиться через астрал?

— Не говорил, — с сожалением ответила Яна. — Мне самой было интересно. Я поняла, что Никита пробовал медитацию. Так совпало, что и мы в этот момент были в «потоке». Твой муж стремился в место, где находится особняк, но Николас перехватил его во избежание ненужных ошибок, связанных с эмоциями. В общем, мы его слегка остудили и предупредили, чтобы он впредь так не поступал.

Яна грустно улыбнулась.

— Интересная у вас практика, — задумчиво произнесла Тамара. — Когда-то я тоже пробовала разыскивать Никиту, и мне это удалось. Только без медитации. Странное что-то…

— Случай на болоте? — оживилась девушка-чародейка. — Николас рассказывал. Он называет твой случай «найти поток». Ты уловила его астральные следы и поэтому смогла передать свою просьбу.

— Когда Никита снова встречается с вами? Я хотела бы его увидеть.

— Нельзя! — тут же возразила Яна. — Прости, но в твоем положении все эксперименты гарантированно ведут к осложнениям. Ведун сказал твоему мужу, что раньше весны он даже не вздумал бы лезть в «поток». Много различных ограничений… Прости, Тамара.

Для Яны было удивительно, что молодая высокородная хозяйка попросила не называть ее по ими-отчеству, как все в этом доме, а относиться к ней как к сестре. Этакое дружеское общение, демонстративное сближение, подобное родственным связям. Или как в ближнем круге для соратников.

— Хорошо, последую твоему совету! — улыбнулась Тамара. — Ты когда уезжаешь обратно?

— Хотела сегодня после обеда. Принять душ, переодеться, собрать необходимые вещи и отчалить. Кстати, дай распоряжение на замену охраны. Ребятам тоже надо периодически вылезать из леса. А то мы без цивилизации совсем озверели! — Яна оживилась. — Представляешь, сидим в кустах и смотрим на противоположный берег, принадлежащий Городецким. Там так красиво! Дома, аллеи, дорожки вдоль озера, все в фонарях. Вечером просто красота! И никто не знает, что под боком находится целый Источник!

— Весной приступаем к строительству базы отдыха, — кивнула Тамара. — Сейчас идет согласование по смете, поиск подрядчиков и прочая суета. Нам же предстоит до начала лета вытащить Никиту из чужого мира.

Молодая чародейка внутренне была очень рада, что Тамара задержала ее в доме. Честно говоря, Яна уже устала от лесной жизни, и лишний день в тихой и уютной усадьбе Назаровых для нее оказался подарком. Как только Николас сказал, что перемещение Никиты в родной мир откладывается, девушка пришла в ужас. А попросить старика отпустить ее в Вологду у нее почему-то не хватило смелости.

* * *

Сухой треск не замеченного в траве сучка заставил поморщиться мужчину в старенькой потертой рыбацкой ветровке и в просторных теплых штанах; миновав подлесок, он подобрал с земли обломанную ветром ветку, и опираясь на нее, зашагал дальше. Идущий за ним напарник в такой же одежде, но вдобавок в вязаной серой шапочке, покрутил по сторонам головой, но ничего в руки брать не стал.

Странная пара углубилась в нахохлившийся от позднеосенних холодов лес и уверенно двинулась на северо-восток, обходя завалы валежника, густо оплетенные ветвями кустарников, осторожно спускалась в небольшие овраги — пока не вышли к какому-то одному им известному ориентиру и замерли на месте. Они долго вслушивались в звонкую долбежку дятла и пересвист местных пичужек.

— Там, — показал веткой в нужную сторону первый мужчина. — В овраге протекает ручей. Сначала осмотримся, и только потом будем решать, что делать.

— Девка с одним из охранников уехала сегодня рано утром, — тихонько шмыгнул носом напарник. — Значит, их осталось двое.

— Не обольщайся, — первый, наконец, решился на движение. Мощные подошвы его армейских сапог примяли пожухлую траву. — Если охранника мы нейтрализуем, то старик может оказаться с сюрпризом.

— Хозяин сказал, что он не боевой волхв, а просто ведун, — возразил второй, нервно поцарапав ногтями трехдневную щетину.

— Меня это и напрягает, — не оборачиваясь, ответил первый. — Пошли, хватит языком чесать. На месте разберемся.

Они достигли нужного оврага и залегли на его краю в кустарнике, хранившем на своих ветках пожелтевшие листочки. По ту сторону хорошо просматривалась поляна с умело поставленным шалашом, да еще покрытым сверху донизу не современной непромокаемой пленкой, а обычным дерном. Брезентовый полог, закрывающий вход в шалаш, откинут в сторону. Выходит, странные гости поселились здесь надолго. Вон и место для костра оборудовано как полагается: выкопана ямка, обложена камнями. Массивный таган на двух распорках, закопченный котелок и чайник рядышком, ведро с водой, накрытое берестой. Неподалеку лежит спиленное сухостойное дерево, несколько чурбаков, готовых к колке. В один из них воткнут топор.

Старик сидел к ним спиной на небольшом бревнышке и подбрасывал в костер валежник и колотые дрова. Время близилось к обеду — видать, скоро будет суп варить или кашу. А вот охранника не было видно. В шалаше спит?

— Где он? — тревожно заворочался напарник в шапочке. — Не вижу его нигде. Как бы с Вологды подмога не нагрянула!

— Не дергайся, Зык, — поморщился первый мужчина. — Подождем немного. Не думаю, что они так быстро вернутся. Максимум, к вечеру. Машину все равно придется бросить в паре километров отсюда. Не доедут по бурелому. А это еще плюс к нашему времени. О! Вот и наш любитель пряток!

Старик решительно встал с бревна и потопал к шалашу, откуда и в самом деле показался заспанный охранник. Он выслушал какое-то наставление, покивал в знак того, что все понял, и вылез наружу с несколькими пакетами. Вероятно, там были продукты. Боец направился к костру, а ведун, свернув в рулон коврик, направился в противоположную от шалаша сторону.

— Обойдем овраг слева и подберемся к охраннику, — решил старший. — Амулет не активируй. Чародей все равно ушел далеко, не учует сработавший артефакт.

— Охрану валим? — деловито поинтересовался Зык.

— С ума сошел? Он человек Назаровых. Хозяин что сказал? Выяснить, чем они занимаются в этой глуши. Может, Назаровы намеренно вводили в заблуждение Патриарха, что-то зная про эти места? Городецким не с руки ссориться сейчас со своими соседями, так же, как и соседям с князем. Пат! Если мы немножко намнем бока парню и старику, молодуха не станет поднимать шум. Ей будет невыгодно раскрывать свою задумку. А вот с хозяином придется договариваться.

Сказав это, первый мужчина отполз назад, чтобы встать во весь рост, прикрываясь высоким гребнем оврага. Зык поспешил за ним. Появившись на поляне, они открыто направились к костру, возле которого охранник увлеченно рубил топором чурбаки. Вокруг него уже целой россыпью валялись аккуратные березовые полешки. Костер жадно облизывал черные повлажневшие бока котелка, в котором была налита вода. Увидев приближающихся к нему незнакомых мужчин, насторожился и выпрямился, держа в руке топор. Старший, улыбаясь, поднял руки, демонстрируя свои мирные намерения.

— Доброго утра вам! — дружелюбно сказал он.

— Здравствуйте, — охранник, молодой мужчина с короткой стрижкой, очень внимательно посмотрел на гостей, и в его серых глазах мелькнула настороженность. Вот о таких ситуациях говорил Шубин. Любая непредвиденная встреча, которой логически не должно быть в глухом уголке арендованной земли, обязана насторожить и сигнализировать о каком-то действии со стороны пришлых. Здесь не охотничьи угодья, а озеро находилось в трех километрах от шалаша. Если это рыбаки — какого черта они забрели сюда? Охотники? Где же тогда ружья?

— Заблудились немного, представляешь? — еще шире улыбаясь, сказал первый, делая два шага вперед, сокращая дистанцию. — Поможешь, браток?

— Стойте там, где стоите, — охранник демонстративно приподнял топор, развернув его обухом вперед. — Я не шучу. Кто вы такие?

— Говорю же — заплутали. Машина заглохла на проселке. Ехали в сторону туристической базы, свернули на лесную дорогу, хотели срезать, да и встали.

Первый неопределенно махнул рукой, как бы показывая, где находится машина.

— Нам бы помощь, — добавил Зык, рассеивая внимание охранника. — Думали, где-то здесь есть поселок или что-то в этом роде. А до базы далековато оказалось.

— Вы ошиблись направлением, — был спокойный ответ. — Идите на юго-запад, как раз выйдете на егерскую тропу. Правда, придется пять километров топать. Машину без охраны оставили?

— Да кому старье нужно! — хохотнул первый, оказавшись возле костра. Присев на бревнышко, он достал из кармана куртки пачку с сигаретами, вытащил одну и прикурил от веточки. Начав подниматься, неловко зацепился ногой за таган, обрушив котелок с водой в костер. Белый пар с шипением взвился в воздух.

— Да чтоб вас! — потеряв бдительность, охранник воткнул топор в чурбак и поспешил спасать костер, где и был пойман на оглушающий удар рукояткой пистолета по затылку. Зык аккуратно подхватил падающее тело, и крякнув от навалившейся на него тяжести, потащил охранника в шалаш.

Его напарник быстро обошел поляну, фиксируя любое движение в лесу, но ничего не обнаружил, после чего присоединился к Зыку, роющемуся в вещах живущих в шалаше людей.

— Какого черта ты делаешь? — раздраженно спросил он.

— Сам не знаю, Краб, — признался Зык. — Может, что-нибудь в вещах есть такого, что подскажет, почему Назарова пошла на сделку.

— Глупостью не страдай. Надо старика сюда тащить. Этого свяжи хорошенько. А то очнется, побежит спасать ведуна.

— У него пистолет, — сказал Зык.

— Из обоймы вытащи патроны, разбросай по сторонам, — еще больше нервничая, проговорил Краб. — Чего дурачка включил? Первый раз, что ли?

— Ну, вот так мягко — первый, — осклабился мужик в шапочке и выполз из шалаша с оружием охранника. Сделав так, как велел старший, он присоединился к Крабу, глядящему по сторонам.

— Старика находим, тащим сюда и устраиваем допрос, — сказал он. — Все, двинулись, времени мало! Да, и держи наготове «броню». Амулет активируй, как только найдем этого ведуна!

Они обнаружили его на неприметной маленькой полянке неправильной формы, похожей на неровно раскатанное по столу тесто. В нескольких местах в нее вдавались высокие старые ели, а где-то по краям уже появилась молодая поросль.

Старик сидел на коврике, неестественно выпрямив спину, и глядел в одну точку. Вокруг него переливались светло-сиреневые волны воздуха, поднимающиеся от земли. Зыку показалось, что ведун смотрит ему в глаза. Даже жутковато стало.

— Он не помер? — осторожно спросил Зык, поправляя шапочку на вспотевшей голове. Ему почему-то стало жарко. От шалаша отмахали метров двести.

— Жив. Медитирует, — ухмыльнулся Краб, доставая из-за пазухи пистолет. Одновременно с этим затолкал левую руку в карман куртки и что-то там сжал.

Воздух вокруг него внезапно взвихрился, поднимаясь вверх, и тут же замер, словно облекая человека в кокон. Такой же амулет активировал Зык.

— Зайдем со спины, — решил старший напарник.

Они потратили еще несколько минут, обходя сидящего в ярких всполохах бледного света старика, и вышли ему за спину. Особо не скрываясь, зашагали по ломкой траве и мшанику. Краб рассчитывал, что волхв не успеет принять меры для своей защиты и спасения. Пока выйдет из медитации, пока сообразит… Кто-то из клановых чародеев Городецкого говорил ему однажды, что маг очень рискует своим здоровьем, если прервется на середине процесса. Поэтому Краб давал на захват ведуна минуту. Можно было оглушить его рукоятью пистолета, но не было гарантии, что старик переживет такое насилие над своим организмом. Легкий удар по нужной точке, и пока он в отключке — связать руки, поставить с помощью амулета блок на запрет магии, и перетащить к шалашу, где и начать допрос.

Краб позволил себе немного отвлечься, обдумывая момент пленения, и очнулся лишь от изумленного выкрика напарника. Старика перед ними не было.

— Куда он делся? — яростно крикнул Краб.

— Исчез на глазах! — клацнул зубами Зык и завертелся, выставив перед собой пистолет. — Ты еще ничего не понял?

Крабу стало до ломоты в суставах страшно. Так не бывает. Старик сидел чуть ли не на середине поляны, вокруг него ни бугорка, ни ямки, где он мог спрятаться. До леса ему ковылять и ковылять. И куда же исчез….

Жесткий, хорошо поставленный удар в основании затылка опрокинул его в беспамятство. И очнулся он со связанными руками возле шалаша. Рядом зашевелился Зык в таком же положении и застонал. Насмешка судьбы, не иначе. Хотели ведуна запеленать — а оказались на его месте.

Краб удивленно захлопал глазами. Что-то здесь было не так. Охранник весело с придыханием колол дрова, а возле костра сидел чертов старик и подкидывал в него тонко наломанные ветки валежника.

— Очнулись, голубки? — ехидно спросил старик, повернув к ним испещренное морщинами лицо. Откинув капюшон куртки, он продемонстрировал слегка посеребренные волосы, спускающиеся на плечи. — На ведуна решили поохотиться? Ну и как ощущения?

— Что ты с нами сделал? — прокаркал Краб. Очень хотелось пить.

— Легкий трюк со временем, — хмыкнул Николас. Ему было забавно наблюдать за изумленными пришельцами, пришедшими сюда по какой-то причине с оружием. — Я вас засек на поляне, когда обсуждали вопрос, как меня легче всего убить…

— Мы не собирались вас убивать! — возмутился Зык.

— Неважно! Мотивация зашкаливала, — отмахнулся старик. — Вы боитесь меня, поэтому так нерешительно стояли, пока я медитировал. В момент нападения я переместился в прошлое на несколько минут и встретил вас возле костра, разговаривающими с Ленькой.

— Ага! — подтвердил охранник, выпрямляясь и всаживая топор в чурбак. Совсем как несколько минут назад. — Я же почувствовал неладное. Мутные какие-то.

— Нужно лишь знать точки на теле, которые запросто вас отправят в неглубокий сон, — Николас покряхтел, поднимаясь с бревна, и подошел к лежащим на срубленном лапнике мужчинам. — Мне даже не пришлось вас тащить с поляны сюда. А вы что думали?

— Так мы все время здесь были? — изумился Краб. — Да не может такого быть!

— Говорю же, «отмотал» время назад, когда вы только появились возле шалаша! Считайте, что свое путешествие к полянке вам приснилось.

— Приснилось, — заторможено повторил Зык.

— Сесть можете? Вот, давайте. Молодцы. А теперь расскажите, кто такие, зачем ходили по чужому лесу с оружием, честных людей пугали.

Голос старика обволакивал мягкостью, приятно щекотал виски, погружал в дрему. Зыку захотелось тут же выложить всю историю их появления в стылом ноябрьском лесу, где даже пугливого оленя не встретишь, не говоря уж о зайцах. Почему с пистолетами? Так положено по статусу. Князь Городецкий своих людей бережет, не заставляет без оружия по лесам шастать. Зачем они здесь? Так проверить надобно, по какой причине княжна Меньшикова, то бишь госпожа Назарова взяла земельный пай в заброшенном уголке Белого озера. Здесь сам хозяин не рискнул вложить средства, чтобы облагородить участок. Вот эту причину искали. Убивать никого не собирались, что вы!

Краб и Зык очнулись возле своего внедорожника, когда заходящее солнце золотило верхушки корабельных сосен, а вздымающиеся светлокорые деревья грозно шумели, недовольные присутствием людей.

— Как мы здесь очутились? — хрипло спросил Зык.

— Поищи в багажнике баклажку, — попросил Краб, дрожащей рукой открывая дверь со стороны водительского кресла. — Я туда коньяк наливал.

Зык вытащил полулитровую фляжку, обшитую брезентовой тканью, отвинтил крышку и втянул в себя будоражащий обоняние крепкий запах алкоголя.

— Злую шутку с нами старик сыграл, — глотнув из фляжки, прошептал Краб. — В голове копался, чувствую. Ничего не помню. Только как к шалашу подходили еще припоминаю, а дальше — провал. О чем мы с ведуном разговаривали?

— Не помню, — перехватив фляжку, пожал плечами Зык. — Об охоте, кажется. Что места скудные, зверья мало, только лисы по буеракам да волки в чащобе прячутся.

— Фигня какая, — фыркнул Краб, приходя в себя. — Мозги нам промыли, вот что. Такое ощущение, что мы еще куда-то ходили, а как вернулись обратно — не помню. Точно, в мозгах копался старикан ушлый! Эх, хозяин с нас шкурку снимет, медленно и с наслаждением.

— Но мы точно знаем, что люди Назаровых прячут ведуна в лесу, — снова хлебнув коньяка, Зык блаженно зажмурился. — Будем упирать на то, что он воздействовал нам на память.

— Ты дурной? — Краб отобрал фляжку, сделал небольшой глоток и решительно завинтил крышку. — Князь сразу же своих чародеев позовет, заставит их копаться в моей голове. Не! Я не согласен! Значит, так! Нас перехватила охрана, надавала тумаков и предупредила, чтобы никто сюда не совался. Тем более, это недалеко от истины.

— Если не считать, что охранник был один, а старик нас ловко уделал, — усмехнулся Зык, садясь в машину. — А что он еще говорил?

— А честно расскажи князю, что было, — ехидно ответил старший напарник. — Ему очень любопытно станет, и твои мозги он не пожалеет, зуб даю. Короче, стоим на своем и лишнего не болтаем. Мы сделали глупость, за которую нас могут подвесить за причиндалы, понял?

Глава 7

Тверь, октябрь 2011 года

Никита

Фыркнув огнем и вонючим дымом из сопла, гранатомет дрогнул на плече бойца, выплевывая гранату в направлении первых ворот, отмеченных двумя красными флажками. Стоявшие на безопасной дистанции участники эксперимента приникли к биноклям, высматривая в нужной точке момент взрыва. Кроме Понятовского и одного пожилого господина из Магической Палаты. Они приклеились взглядами к небольшому прибору, имевшему три небольших оконца, закрытых прозрачным стеклом; за ними хорошо просматривались тонкие стрелки с ярко-красными наконечниками, дергавшиеся по градуированной шкале слева направо, никак не успокаиваясь ни на одной из цифр.

— Попадание в створ! — заорал второй боец, фиксируя разрыв гранаты между флажками.

— Повышение фона на десять пунктов, — напряженно произнес Понятовский, а приглашенный маг уставился в секундомер, что-то про себя бормоча. — Этого мало, Никита. Хотя бы еще на десяток поднять. Иначе не получим разрыв.

— Подождем несколько минут, — выдохнул морозным парком молодой волхв, до хруста в костяшках пальцев сжав бинокль. Над группой повисло молчание. Никита оторвался от окуляров и спустил со лба на глаза очки со стеклами антрацитового цвета. — Вижу расползание эфирного пространства! Сколько единиц прибавилось?

— Две, — тут же откликнулся Понятовский. — Все, идет замедление процесса. Больше не вытянем. Или мы запускаем туда вторую гранату, чтобы поддать жару, или…

— Заряжай, Мирошин! — приказал Никита, обращаясь к бойцу с гранатометом, продолжавшему опираться коленом о землю.

Мирошин кивнул и отработанным движением достал из ящика еще одну гранату с нанесенными на боеголовку рунами. Зарядил и снова замер, тщательно выцеливая створ. Один из флажков во время первого взрыва снесло ударной волной и землею, поэтому пришлось корректировать место, куда полетит граната.

Взрыв! Комья мерзлой земли взлетают вверх. Второй флажок, кувыркаясь, отлетает в сторону.

— Я открою все двери миров, ибо нет для меня преград неодолимых, — в лихорадочном возбуждении прошептал Влас, цитируя кого-то из древних авторов магических наставлений. Никита где-то слышал эту фразу, но не мог вспомнить, где именно и в какой реальности. Он и сам оказался увлечен происходящим. Через магические стекла очков волхв наблюдал за расползающимся в воздухе пятном, больше похожим на трещину в лобовом стекле автомобиля, когда в него влетает камешек из-под колес чужой машины. Только эта трещина оказалась в несколько раз больше. Через нее ничего не было видно, сплошная темнота выплескивалась наружу, разъедая ткань мироздания.

— Повышение фона до оптимального! — радостно воскликнул Понятовский. — Он растет!

Никита бросился к одному из внедорожников, на которых приехала группа Юзефа, держа в руках кофр с маячками.

— Живо за руль! — приказал он водителю, сидевшему на подножке и курящему сигарету. Казалось, это был единственный человек, равнодушно относящийся к происходящему.

После выкрика Никиты молодой боец подлетел как ошпаренный и через мгновение оказался на водительском сиденье. Волхв не успел еще дверь закрыть, как армейский «вездеход» взревел раненым зверем и помчался по полю к фонящему пробою.

— Очки надень! — приказал Никита. — Иначе не увидишь, куда нужно ехать!

— Ох ты! — выдохнул водитель, впечатленный увиденной картиной. Специальные очки были у каждого, кто находился на испытательном полигоне. — Как близко подъезжать?

— Метров за десять остановись, — вытаскивая из кофра два маячка, откликнулся волхв. Держась одной рукой за ручку — автомобиль мотало по неровностям полигона нещадно — он свободной рукой положил в карман блестящие гладкие цилиндры и постучал по клипсе, прижатой к уху, активируя амулет переговоров.

— Я буду заходить в глубину разрыва до тех пор, пока не нарушится двусторонняя связь, — сказал Никита, когда Понятовский откликнулся на призыв.

— Принял, — Юзеф пожелал удачи и замолчал.

Никита выскочил из машины и бросился к черной кляксе. На бегу извлек один из маячков и активировал его. С силой воткнул в уже промерзающую землю, пробивая стальным щупом грунт. Цилиндр зафиксировался, а волхв побежал дальше, постепенно сбавляя ход. Не было причин сдуру влетать в неизвестность. Фонящая поверхность разрыва нешуточно давила на ауру, отчего появились боли в точках выхода энергии. Таким образом реагировали ткани и суставы, расположенные вокруг этих точек.

— Вхожу в разрыв! — доложил Никита и сделал шаг в черное пятно, окутываясь слабым свечением насыщенного энергией пространства.

— Принял! — голос Лютого звучит бодро, помех нет. Значит, нужно шагать дальше, что молодой волхв и делает.

Раз шаг — два шаг.

— Юзеф!

— Слышу тебя! — хрипит искаженный голос Понятовского.

— Иду дальше, — предупредил Никита, окунаясь в непонятную серость окружающей действительности. Вокруг и в самом деле ничего не было — точнее, размазанные силуэты чего-то странного, движущегося или замершего на месте. Еще один шаг и вызов руководителя проекта. На этот раз даже хрипов не было. Все, можно уходить. Никита воткнул второй маячок в землю и повторил свой путь, только в обратную сторону. Вывалившись наружу из разрыва, он перевел дух. Все правильно. Так и должно быть. Чужой мир не раскрылся перед ним, потому что Никита в него и не вступал. Серый туман — это как «предбанник», эфирный мешок, и для следующего шага требуется мощный телепорт с энергетической подкачкой.

— Ну вы и перепугали нас! — подскочил к нему водитель.

— Чем можно напугать бравых княжеских бойцов? — попробовал пошутить Никита, с облегчением глядя на диск бледного солнца.

— Да вас десять минут не было! — воскликнул водитель, срывая со лба очки. — Мне уже сигнализировали, чтобы я за вами нырял, вытаскивал оттуда!

— Инструкцию не читал? — возмутился Никита. — Куда нырять собрался?

— Никита! — ворвался в ухо встревоженный голос Понятовского. — С тобой все в порядке?

— Никаких проблем! — откликнулся волхв. — Еду обратно. Что с разрывом?

— Закрывается, но сигнал между маячками устойчивый.

Понятовский совсем не выглядел радостным. Дрожащими руками он налил из термоса в кружку крепкий чай с сахаром и подал Никите, когда тот добрался до наблюдательного пункта. Молодые лаборанты с уважением смотрели на заказчика. Пожав плечами, Никита сделал пару глотков ароматного напитка.

— Теперь подробно, что вы тут переволновались?

— Тебя не было десять минут, — пояснил Лютый. — Перед самым твоим выходом разрыв стал стремительно сокращаться. Вот и запаниковали, стали кричать, чтобы водитель вошел следом за тобой и вытащил наружу.

— Нарушение инструкции, — спокойно ответил Никита. — Зачем подвергать риску неподготовленного человека? В следующий раз таких глупостей не прощу. По моим ощущениям я находился в этой странной Яви не больше минуты. Сигнал с вашей стороны не поступал. Значит, вероятность пробоя в иной мир достаточно высока. Маячки сопряжены?

— Да, — откликнулся Важников, делая записи в блокноте, то и дело поглядывая на пляшущие стрелки прибора.

— Н-да, сударь, вы еще безрассуднее, чем я в молодости, — пожилой маг стянул с головы очки и внимательно посмотрел на Никиту. — Без подготовки, по-ухарски, так сказать, в неизвестность.

— А как еще проверить, что находится за дверью? — возразил Никита. — Мышь на веревочку привязать и пустить туда? А потом обратно вытянуть?

— Так и нужно было сделать, — по-доброму прищурил водянистые глаза маг. — Серьезные эксперименты требуют жертв, конечно, но не на начальном этапе. А вы даже к порогу близко не подобрались.

— Мышь не скажет, что видела, — задумался волхв, грея руки о кружку с чаем. — Что мы имеем на выходе? На каждый тоннель тратится минимум два снаряда. Это не совсем то, чего я хотел. Перерасход боеприпасов, и как следствие — опять идти на поклон к Басманову. С другой стороны, есть подтверждение, что метод силового пробоя работоспособен. Как только установим устойчивую связь между мирами — начнем тянуть тоннель.

— Будем продолжать? — возбужденно спросил Епифан. — Я могу пойти во вторые Врата вместо Никиты. Механизм понятен, зачем лишний раз рисковать.

— На подопытную мышку ты не похож, — под смех молодых лаборантов ответил Лютый. — Но предложение разумное. Риск оправдан в первый раз, а дальше ребята могут отработать постановку маячков. Только проинструктируй пошагово, что и как. Без самодеятельности.

— А если время «разбежится» гораздо дальше? — задумался Никита. — С другой стороны, не везти же гранаты обратно. Делаем еще один пробой и едем домой.

* * *

Никита потянул на себя тяжелую дверь гостиницы и вошел внутрь. С полигона он вернулся поздно, и неудивительно, что сейчас в фойе никого не было, кроме дежурного офицера с нашивками лейтенанта. Коротко кивнув на приветствие, Никита спросил:

— Меня никто не искал?

— Нет, сударь. Сегодня на удивление тихо. Как прошел день?

— Умотался, — честно признался Никита, не имея желания разговаривать. — Спокойной ночи, лейтенант.

— И вам, сударь.

Проводив жильца взглядом, дежурный сел на стул и придвинул к себе толстый журнал, в котором тщетно пытался второй час разгадать головоломку в развлекательной рубрике.

Никита остановился перед дверью своего номера и тщательно просканировал внутреннее помещение, запустив туда своих верных «амеб». Он не забыл о нападении в ночном парке. Можно было такую осторожность принять за паранойю, но откровенные намеки Басманова и Ямпольского о кровниках заставляли идти на оправданные проверки. Конечно же, никто не проникнет на территорию кремля, охраняемого так же тщательно, как и княжеская казна. Но доверчивость к представителям ОС может дорого обойтись.

Аурные разведчики быстро облетели номер, и только потом Никита сделал следующий шаг. Вошел внутрь, включил свет в прихожей, запер входную дверь, не забыв навесить на нее сигнальные нити. Можно и расслабиться.

Он принял душ, переоделся в легкий домашний костюм и рухнул в кресло. Сегодняшний день принес очень много пищи для размышлений. Постановка маячков еще не давала гарантии, что тоннель между мирами будет устойчивым. Но! Удалось направить Басманова по ложному пути. Пусть бросает все ресурсы на создание такого телепорта. Для себя Никита решил, что будет ждать рождения своих детей, после чего даст приказ Дуарху и вернется в свой мир. А ребята пусть дальше трудятся, получив массу новых идей. В своем решении волхв не видел ни капли цинизма, только здравый смысл. Если им пытаются манипулировать, почему такое отношение он должен терпеть? Не лыком шит, однако. Придумает комбинацию с отвлечением и убежит, обрывая хвосты. Как? Всему свое время.

Никита обхватил мокрую голову и тяжело задумался. Неужели тот виртуальный сон и слова Тамары начинают сбываться с пугающей настойчивостью? Пять? Десять? Пятнадцать лет на чужбине? Насколько разбежится время? Он останется молодым, а его жена превратится в цветущую женщину, возле которой будут увиваться хлыщи-аристократы, привлеченные не красотой Тамары, а ценными активами в виде «Изумруда», «Гранита» и «Назаровских мануфактур». И кто может дать гарантию, что она выдержит свое одиночество? Ведь там, в Петербурге, не идиоты сидят, прекрасно разбираются в конъюнктуре.

Скрежетнув зубами, Никита вскочил и направился к холодильнику. Вытащил ледяную бутылку с пивом, приложил к разгоряченной мыслями голове и снова вернулся в кресло. Создав ударный скрипт, резко двинул пальцем снизу-вверх по крышке, срывая ее с горлышка бутылки.

— Плохой знак, — процедил волхв. — Я теряю самообладание.

Отпив бодрящий солодовый напиток, он призадумался. В принципе, вариант побега уже разработан, остались лишь некоторые вопросы морального характера. Нужно ли продолжать отношения с Дашей или с Юлей Колычевой, которая его тоже привлекала своей яркостью, но сдерживала откровенным дрейфом в сторону великокняжеской Семьи? А новоприобретенные сестры Анита и Настя? Как быть с ними? Если государь назначит его наместником Боровичей, как-то нужно решать вопрос с девушками, обезопасить их от возможных преследований, если Никита вернется («говоря прямо: сбежит!») домой.

На секунду представив, как он заявляется в свое имение с великолепным цветником из чужой Яви, а Тамара кромсает его в ярости своими ледяными клинками, Никита развеселился. Хотя смешного здесь было мало. Что ж, предстоящие месяцы обещают стать бурными. Не потерять бы голову от круговерти интриг.

Что-то решив для себя, волхв достал телефон и отбил сообщение Даше с коротким вопросом: «где ты сейчас?». Улыбнулся и стал ждать ответа, прихлебывая из бутылки.

Дилинь!

«Сижу в своей комнате и скучаю. То ли спать ложиться, то ли на луну повыть».

«Хочешь, поговорим или повоем вместе? Могу в гости прийти».

Ответа долго не было. Видимо, предложение поставило девушку в тупик. Через пять минут телефон отреагировал новым текстом.

«Если это шутка, то неудачная. Вообще-то на часах уже почти полночь».

Еще через минуту новое сообщение.

«Впрочем, приходи. Не знаю, как у тебя получиться объяснить родителям, но я на всякий случай оденусь и спущусь в гостиную».

«Никуда не ходи. Через пять минут буду в твоей комнате».

«Ой!»

Посмеиваясь, Никита поставил недопитую бутылку в холодильник, потом подошел к зеркалу, причесал подсохшие волосы и негромко бросил в пустоту:

— Дуарх!

— Слушаю, хозяин!

— Помнишь особняк, где проживает Даша?

— Госпожа Дария? Конечно, помню! Тебе необходимо попасть прямо в ее опочивальню? Правильное решение! Исполняю!

Никита не успел ответить на дерзость демона, как дух захватило от ледяных прикосновений инфернальных щупалец, присосавшихся к ауре, и тут же приятное тепло и знакомый тонкий запах духов окутали его удивительным спокойствием и умиротворением.

— Оригинальный способ попасть в спальню молодой девушки, сударь, — услышал он ироничный голос Даши, тщательно скрывающий удивление и легкую радость. — Кажется, я поняла, кто помогает вам в таких мероприятиях. Дуарх, наверное.

На девушке был длинный шелковый чёрный халат с огромными розами по подолу. На рукавах золотыми нитями сверкали листья с капельками воды. Распущенные волосы водопадом падали на спину и плечи, а лоб перехватывал серебряный обруч. Из-под халата выглядывали легкие домашние туфли.

Сидя в кресле с задумчиво-королевским взглядом, она положила руки на подлокотники и гордо выпрямила спину, как на приеме.

— Прошу простить, боярышня, — склонил голову Никита, тщательно скрывая эмоции на лице. Именно сейчас черты Тамары проявились у хозяйки комнаты в полной мере. Возможно, освещение в виде мягкого света бра над застеленной пушистым покрывалом кроватью в дальнем углу, дало такой эффект. Или что-то другое, мелькнувшее в загадочном взгляде Даши. — Я вдруг понял, как хочу видеть вас.

— А как же ваша жена? — мягко спросила Даша. — Я понимаю, что задаю бестактный вопрос. Но вы уже решили, как поступить со своими чувствами?

— Я на перепутье, — признался волхв, сдерживая бешеное биение сердца. — Поэтому и возникло желание понять, как нам вести себя друг с другом дальше.

Даша задумчиво смотрела на молодого мужчину, ворвавшегося в ее размеренную жизнь, и противоречивые чувства раздирали ее сердце и мысли. Впервые она по-настоящему поняла, почему люди с обреченным видом говорят: судьба. Никита и был ее судьбой: жестокой, злой, насмешливой и желанной. Девушка не сомневалась, что талантливый чародей полюбил ее, просто боится сказать правду. Но в том и дело, что жизнь Никиты настолько непредсказуема, что грозит обрушить жизнь и самой Даши.

Она глубоко вздохнула, набирая в грудь воздуха.

— Я нравлюсь вам, Никита Анатольевич?

Молчание повисло в комнате, а суетный бег секундной стрелки будильника грубо вмешивался в напряженную тишину.

— Не молчите, сударь. Я и так задала вопрос, который мне тяжело дался. Этакая бестактность и дерзость… Однако у нас возникла ситуация, требующая правильных ответов. А вы, я гляжу, поедом себя едите. Облегчите свою душу. Я приму любой ответ…

— Да, — Никита замер и кашлянул, чтобы окрепшим голосом повторить: — Ты мне очень нравишься, Даша. Не думал, что, будучи женатым человеком, произнесу еще раз эти слова. Как же мне быть? Согласишься ли пойти со мной или останешься в своем мире? Мне нужен один ответ.

Даша опустила голову, чувствуя жжение в глазах. Он думает, так легко покинуть Род? Вот так просто уйти за кромку мира в чужую реальность? А как же родители, братья, сестра? Патриарх — тот вообще взбеленится, голову открутит!

Девушка в отчаянии затеребила рукав халата, вдруг отчетливо осознав, что сказать нечего. Ее тянуло к Никите — от правды не убежишь. Вскинувшись, она посмотрела на парня, неподвижно стоявшего у окна с заложенными за спину руками.

— Я не тороплю, — мягко ответил волхв. — Не ломай себя. В любом случае до весны я еще буду здесь.

«Он дает какой-то намек! — всполошилась Даша. — Почему этот срок? Почему весна? Нечто, связанное с проектом? Вернется домой? Но… Тогда, исходя из логики сказанного, произошли какие-то изменения в его судьбе?»

— Приму любое решение, — добавил Никита. — Любое, Даша.

— Но почему весной? — прошептала девушка.

Никита открыто улыбнулся.

— Потому что появились веские обстоятельства, требующие моего возвращения. Если ты согласишься на мое предложение, я встречусь с твоими родителями и Патриархом, чтобы обсудить дальнейшие шаги. Да, Александр Павлович и Надежда Игнатьевна не согласятся, и даже запретят появляться в доме. Но я готов к разговору, потому что твои родители имеют право знать. Обманывать никого не хочу. Будем честны.

— А дедушка? — Даша вдруг успокоилась и прежние нотки иронии вернулись в ее голос. — Не боишься Патриарха? Он жуткий человек, сильный менталист и манипулятор. Прикажет тебе броситься в воду с камнем на шее — и бросишься.

— Не брошусь, — Никита неожиданно оказался за спиной Даши и положил тяжелые ладони на ее плечи. — У меня щит Берегини.

— Твоя жена — Берегиня? — воскликнула девушка, вскинув вверх голову, и встретилась со взглядом волхва. — Тебе же повезло!

— Мне это известно, — Никите захотелось провести рукой по шелковым волосам Даши, что он и сделал с удовольствием. Необъяснимая волна удовлетворения и спокойствия вдруг обволокла его сознание. Аура заполыхала нежным изумрудно-оранжевым цветом, причем, полностью, вытягиваясь в сторону ментального щита «кольчуги». Щит дрогнул и стал деформироваться, принимая в себя отростки алых протуберанцев, вылетевших из аурного контура Даши. А потом застыл, значительно расширив свое влияние. Проще говоря, «кольчуга» стала прочнее. Не столь явно, но ощущения были очень сильными.

— Даша, а ты сама, случаем, не Берегиня? — как-то странно рассмеялся Никита, находясь в большом изумлении от происходящего.

— Так вот почему тебя ко мне тянет! — в ответ рассмеялась девушка. — Ты коллекционируешь Берегинь, специально по другим мирам бегаешь! Нет, я не такая, хотя после первой инициации иерархи из Магической Палаты предупреждали о подобной возможности. Я, скорее, Валькирия. Боевая Амазонка.

— Мой щит принял твою энергию, — задумчиво произнес волхв. — Просто так он не допускает вольностей.

— Такого не может быть, правда? — девушка вскочила на ноги и оказалась лицом к лицу с Никитой. Губы ее дрогнули. — Берегиня ставит защиту таким образом, чтобы никто не смог овладеть душой и энергией своего любимого. Даже на расстоянии…

— Может, — в голосе парня запершило. — Только в одном случае.

— Родство? — Даша широко распахнула глаза.

Промолчать или нет? Он ведь многих вещей не говорил Тамаре, и теперь страшно представить, каких скелетов обнаружит в шкафу в его отсутствие жена. Так же, как и Тамара, не сказавшая ему важных слов перед отъездом. И был бы он сейчас дома, ожидая рождения своих деток. Нужна ли правда сейчас?

— Даша…. Надежда Игнатьевна — моя теща, — выдавил из себя Никита. — В моем мире, Даша, в моем! Когда меня выбросило в вашу Явь, я первым делом стал искать совпадения, и приобрел журнал. В нем была фотография вашей семьи, точнее, Надежды Игнатьевны с тобою и твоей сестрой.

— Помню, — от девушки повеяло холодком. — Была такая фотоссесия.

— Ну, вот… Твоя мама — копия моей тещи. Надежда Игнатьевна Суворова. Только в моей Яви у нее в замужестве другая фамилия, а дочки ее совсем не похожи на тебя и Арину. Арина так вообще старше, хотя должно было быть наоборот. Все это говорит, что совпадения только в общих чертах!

— Никита, ты меня решил использовать? — глаза Даши наполнились слезами. — Вот почему ты подошел ко мне тем вечером на фестивале, а потом стал уделять мне внимание? Каким-то образом я являюсь ключом к твоему возвращению домой. Ведь так? Если в моей крови есть маркеры, совпадающие по составу с кровью твоей Тамары, то она поможет в переносе…

— Даша, о чем ты говоришь? — безнадежно спросил Никита, ощущая тяжесть, навалившуюся на сердце. — Ты и Тамара — разные люди, совершенно разные. То, что произошло несколько минут назад, называется сопряжением аур. «Кольчуга» Тамары приняла твою энергию и стала еще прочнее. Ты добавила частичку своей Силы…

— Что подтверждает мои слова, — отпрянув от Никиты, ответила девушка. — Я — отражение твоей жены, и больше ничего. Покинь мою комнату, пожалуйста, и постарайся не искать со мной встречи.

Она отвела ворот халата и медленно сняла с шеи тусклую фигурку Асии и вложила статуэтку в вялую ладонь молодого волхва. Асия тут же начала наливаться малахитовым цветом, пока не засияла, радуясь влитой в нее магической силе.

— Забери ее, — с трудом сказала она, не отрывая взгляда от подарка. — Прощай. Я надеюсь, что ты вернешься домой к любимой жене без всяких хитросплетений.

— Даша…

— Покиньте, сударь, мою комнату!

— Дуарх! — Никита сделал несколько шагов назад и уперся в подоконник. Он не хотел, чтобы открывающийся инфернальный порт задел девушку.

— Я здесь, хозяин!

Полупрозрачная, с витыми космами черного дыма, фигура возникла справа от Никиты, взметнув тяжелые портьеры вверх. Даша судорожно вздохнула.

— Возвращаемся в гостиницу! — приказал волхв.

— Исполняю! — демон окутал Никиту темной кисеей дымы и вдруг пророкотал, уставившись на девушку горящими угольками глаз. — Вы делаете неправильные выводы из слов хозяина, госпожа Дария! Он никогда бы не посмел вас обидеть и обмануть! Я его хорошо изучил!

Дуарх неожиданно для такого момента хохотнул и исчез. Воронка схлопнулась в саму себя, как будто змей Уроборос, поглотивший собственный хвост. Даша ошеломленно молчала, ощущая в ушах тонкий противный звон. Она подошла к зеркалу и посмотрела оценивающим взглядом на свое отражение.

— Дура! — закусив губу, прошептала девушка. — Какая же дура! Никита открылся перед тобой, честно все рассказал, а ты что сделала? Встала в позу оскорбленной обманутой? Тебе с кем жить? С папой и мамой? Или с дедом? Если Никита сумеет найти способ вернуться в свою Явь, то, надо полагать, и сюда оставит лазейку! Дура, дура!

Она едва не разрыдалась, сдерживая накатывающиеся слезы. Демон-то умнее ее оказался! Госпожа Дария! Надо же! Инфернальное чудовище!

Даша рухнула в постель, уткнувшись в подушку и дала волю чувствам, мгновенно ее увлажнив неудержимым соленым потоком из глаз. Всхлипывая и вздрагивая, она погрузилась в сон без сновидений, в черный поток бездушного времени.

Проснулась девушка от ощущения чего-то постороннего, жутко неудобного и мешающего лежать на боку. Открыв один за другим глаза, удивленно привстала. Светильник был погашен, а сквозь тонкую полосу раздвинутых ночным безобразием Дуарха штор проглядывался серый и унылый рассвет. Оглядев себя, Даша поняла, что никто не входил в ее комнату. На ней так же надет халат, в котором она и завалилась спать. Но поверх него светилась нежной зеленью Асия, словно радуясь, что вернулась к своей хозяйке. Именно статуэтка давила на ребра, неудачно соскользнув на бок.

Даша изумленно взяла в руки Асию, как будто не веря в происходящее.

— Может, я во сне разговаривала с Никитой? — пробурчала она с досадой. — Или этот нахал вернулся, когда я спала, чтобы повесить на меня амулет? Ну нет! Не могла же я повредиться умом и выдумать вечернее появление Назарова?

Покраснев от мысли, что кто-то проник в ее спальню, пока она безмятежно дрыхла как сурок, Даша решительно соскочила с постели и бросилась приводить себя в порядок. Надо сегодня же поговорить с мамой, осторожно прощупать ее намерения, и что она вообще думает о будущем своей младшей дочери.

Никита

— Неважно выглядишь, дружище, — княжич Данила, одетый в стильный костюм песочного цвета, встретил волхва самолично в огромной парадной прихожей, куда тот вошел в сопровождении охранника. — Судя по лицу, не выспался или неурядицы какие посетили. Но точно не с похмелья. Или…?

— Я не пью такими дозами, — попытался пошутить Никита, но вышло слабо. Он и в самом деле плохо спал ночью, переживая за откровенный провал в разговоре с Дашей.

Никита не ругал себя, что позволил сказать лишнее. Рано или поздно девушка узнает про истинный интерес волхва к ней. Ведь она права, как ни крути. Какая же здесь любовь, если ты собираешься использовать девушку в своих интересах? Молодой волхв переживал, как ни парадоксально, за саму Дашу. Поставил перед выбором, заставил мучиться.

Под утро демон вновь перенес его в спальню девушки, когда сон особенно глубок, и долго смотрел на милое лицо, до сих пор хранящее следы обиды и слез. Зная, что его поступок не совсем красивый, Никита все равно вернулся, чтобы отдать амулет хозяйке. Ведь Асия — личный оберег, настроенный на ее ауру. Нельзя оставлять любимого человека без защиты. Даша спала на боку, по-детски подложив ладошки под щеку, и Никите стоило больших трудов с осторожностью повесить артефакт на шею, готовясь в любой момент применить усыпляющий скрипт. А то проснется и с испугу проткнет своими ледяными клинками.

— Ну, тогда пошли, — прерывая раздумья гостя, княжич хлопнул его свойски по плечу. — Пока Тэмико прихорашивается, я покажу тебе дом. Не весь, конечно, иначе охрана настучит бате, что вожу гостей без родительского спроса по конфиденциальным апартаментам. Библиотека, мужская комната…. Ты в бильярд играешь? Или в карты?

— Игрок в бильярд из меня никудышный, — волхв усмехнулся. — А в карты я вас обыграю, Светлый княжич. Дар у меня: через рубашку масть видеть.

Молодые люди рассмеялись.

— Ай, зови просто — Данила, — отмахнулся молодой хозяин. — Мы же не на официальном приеме. Кстати, ты в курсе, что завтра тебе присвоят титул барона? Уже не секрет, об этом болтают во всем Затверечье.

— Да, мне намекали открытым текстом, — Никита с интересом рассматривал внутреннее убранство особняка. Коридор, по которому они шли, был выстлан светло-зеленым ковровым покрытием; стены наполовину закрыты панелями из деревьев ценных пород и даже не залакированные, а мореные, с каким-то красноватым оттенком.

— Библиотека большая, ее отец долго собирал, — пояснил Данила, распахивая тяжелые дубовые двери и впуская внутрь гостя.

Высокая комната была полностью залита светом с купольного потолка. Осеннее солнце пробивалось сквозь прозрачные стекла, и освещала мощные полки, на которых покоились сотни фолиантов, причем, не современных форматов, как успел заметить Никита. Корешки иных книг были потерты временем и активным чтением, другие же сверкали позолотой на деревянных обложках.

— Сколько здесь всего? — выдохнул Никита. Здесь был чужой мир, при всем желании Никите неподвластный. Какой смысл изучать его, если скоро он покинет сию обитель?

— Около двадцати тысяч трудов от античных реплик пятнадцатого века до печатных изданий начала двадцатого века, — Данила внимательно смотрел на реакцию Никиты, что-то для себя отмечая. — В основном, философские трактаты, юридическая литература, законы Руси, начиная с первой Русской Правды, по экономике, управлению государством. Все, что нужно правителю. Ведь не секрет, что любой мужчина из великокняжеского Рода готов взять на себя исполнение обязательств, сесть на престол.

— Разумное решение, — кивнул Никита, медленно прохаживаясь вдоль полок, которые уходили вверх на три-четыре метра. Здесь была обязательная лестница-времянка, чтобы доставать нужную книгу с верхней полки. — И не поспоришь. Отличное собрание, Данила. Удивил.

Он провел рукой по шершавым корешкам, отметив про себя отсутствие книг по магическому искусству. Возможно, для боярского рода, имеющего десятки, а то и сотни одаренных, обучающихся с помощью клановых чародеев, такие книги и не нужны — кто бы объяснил такой расклад.

— Идем дальше? Бильярдная напротив библиотеки, — Данила дождался выхода гостя из помещения, и плотно закрыл дверь.

— Господин, все уже готово, — встретил их служащий в безупречной униформе серого цвета: костюм, рубашка белого цвета, отглаженные брюки, черные туфли, начищенные до зеркального блеска. Он стоял навытяжку, прижав руки к туловищу, словно копировал поведение слуг из японских или китайских кланов. — Княжна Тэмико повелела найти вас и пригласить к столу.

— Сейчас придем, — отсылая жестом служащего, сказал Данила и пояснил Никите. — Не будем расстраивать княжну. Или все же глянем игровую?

— Зачем? — пожал плечами волхв. — В бильярд с тобой, Светлый княжич, я играть не буду. Здесь я полный профан.

Никита лукавил. С кием он обращался весьма ловко, но к опытным игрокам себя не относил. Скромность не позволяла схлестнуться с уникумами бильярдного стола.

— Хорошо, хорошо, — засмеялся Данила и повел гостя в гостиную, где был накрыт стол. — Проходи, присаживайся. Сегодня у нас неформальное общение, поэтому мы решили посидеть за круглым столом. Ты же не будешь возражать? Нет фобии по этому поводу?

— Не знал, что такие фобии существуют, — входя в гостиную, пошутил Никита и увидел Тэмико, горделиво держащую осанку и голову с высокой прической, выдержанной в японском стиле. Даже длинная булавка присутствовала, поддерживающая черно-смоляной кокон на затылке. Волхв испытал облегчение. Княжна не собиралась полностью использовать свои родные наряды, и поэтому облачилась в деловое узкое платье нежно-персикового цвета, чуть-чуть не достающее до колен, что давало возможность оценить стройность ног Тэмико. Даниле повезло, что политические договоренности между его отцом и дайме Китамуро не повлияли на его чувства к молодой девушке, привезенной на Русь в качестве подтверждения соглашений и дружеских отношений между высокородными кланами. Тэмико княжичу понравилась. Никита, как бы не относился он к супруге Данилы, тоже оценил красоту японки.

Смуглолицая Тэмико вдруг легонько смутилась, почувствовав интерес таинственного гостя к себе. Его полыхнувшая дружелюбием аура подсказала княжне, что нужно срочно переключить внимание Назарова на другие вещи.

Дождавшись приветствия от молодого волхва, Тэмико широким русским жестом показала, что пора бы и за стол. Данила только посмеивался, глядя на осторожные прощупывания друг друга супруги и гостя. Они были похожи на боксеров, которые впервые вышли на ринг в качестве соперников и кружатся, решая, куда нанести удар. Молодая женщина догадывалась, какие тайны скрывает будущий барон Назаров, и пыталась опутать его словесными кружевами, чтобы поймать на ошибках и несоответствиях. Никита отшучивался, попивая сливовое вино из личных запасов Тэмико.

— Очень интересное и пикантное, — признался он, кивая японке в знак признательности, сбивая ее напористость. — Не отказался бы иметь такое в коллекции.

— Я обязательно пришлю вам бутылочку «Умесю», — пообещала Тэмико, улыбаясь. — Только примите во внимание, Никита-сан, что сливовое вино предпочтительно в качестве аперитива или дижестива. А вы, я смотрю, игнорируете великолепные вина с крымских виноградников.

— А он и водку не пьет, — поябедничал Данила и налил в рюмку гостю тягучий холодный напиток.

— После «Умесю» выпью, — усмехнулся Никита. — Надо же оценить стол, собранный хозяйкой.

После перемены блюд Тэмико переглянулась с мужем и, опустив глаза, похлопывая при этом пышными ресницами, спросила:

— Дозволено ли будет мне, Никита-сан, узнать про вашего слугу? В тот день, когда я вас увидела, меня очень обеспокоило наличие связи с ёкай-шикигами.

— Спрашивайте, Тэмико-сан, — кивнул Никита. — У меня нет секретов. Я уже выяснил, что означает данный тип демонов, и скажу, что мой слуга относится к светлым шикигами.

— То есть вы в курсе, кто я такая? — хитро прищурила красивые миндалевидные глаза японка.

— Да, Хранительница Врат, воин света против злых демонов…

— Не только против злых, но и добрых, — покачала головой Тэмико. — Любой демон считается коварным, низким и ничтожным существом, даже если несет в себе светлую искру. Эта данность относится и к вашему слуге, Никита.

На этот раз она обошлась без именной формы обращения «сан», словно показывая, где живет и каким традициям отдает предпочтение. И русский язык у молодой женщины оказался весьма неплох. Что ж, наличие специфических амулетов и магическое воздействие на определенные участки мозга делают чудеса.

— Тэмико, вы настолько уверены в подлости моего слуги, что готовы освободить меня от его присутствия? — напрямую спросил Никита. — Или у вас иные планы? Ведь мой шикигами еще ни разу не сотворил бед в столице, и появляется лишь по строгому приказу.

— Стычка с новгородскими наемниками показала, насколько эффективен демон, — сказала японка и поглядела на Данилу. — Я знаю про этот случай, муж рассказал. Пришлось проанализировать ситуацию. Независимо от того, где я нахожусь, я принадлежу клану Хранителей Врат, независимо от своего титула или положения в новом Роду. Это необходимо для контроля низших существ.

— А сколько низших сейчас под вашим контролем? — Никита аккуратно разделал кусок осетрины, примериваясь, с какой части начать.

— Если точно, то восемнадцать миллионов сущностей, — ответила Тэмико, довольная произведенным эффектом. Ей удалось удивить гостя. — И ваш слуга тоже имеет свою кодификацию, выражаясь современным языком.

— И под каким номером он клеймен? — этот разговор Никиту увлек. — Что за кодификатор?

— Он действительно светлый шикигами, — Тэмико отпила из бокала ярко-рубиновое вино, любезно налитое супругом. — Магическая метка особого свойства ставится на всех тварей, проявивших свою сущность. Я знаю, что вашему слуге не меньше четырех сотен лет, он сменил трех хозяев, причем, последнего — не так давно. Не могу понять сути такого быстрого перехода. Что-то произошло, ведь так, Никита?

— Демон достался мне в весьма драматических обстоятельствах, о которых не хочу распространяться, — Никита чувствовал, как его сердце предательски бьет в ребра. Знают ли имя Дуарха?

— Уважаю ваше право, Никита, — кивнула Тэмико и ответила, как будто услышала мысли волхва. — Главное имя демона — тайна, которую нужно держать за десятью замками. Его невозможно узнать, разве что только случайно или выманив у прежнего хозяина. Очень сложная процедура. Не думаю, что кто-то по доброй воле отдаст в чужие руки мощное оружие.

Княжна многозначительно замолчала, словно ожидала, чем ответит гость.

Никита призадумался. Как тогда понимать действия Хазарина в Цитайхэ на заброшенной площадке? Почему он оставил имя демона на самом виду? Зная своего заклятого врага, не допускавшего явных ошибок, такой ляп указывал на особенную причину. Хазарин хотел, чтобы Никита перехватил управление? Да не может такого быть! Скорее, ошибка высокорангового волхва заключалась в неопытности управления такими невероятно капризными сущностями. Дуарх, кстати, таким совсем не выглядел. Умный, язвительный, любящий женское общество, как внезапно выяснилось!

— Мне бы хотелось расспросить вас, уважаемая Тэмико, о клане Хранителей, — Никита уничтожил осетра и промокнул губы салфеткой. Княжич, подмигнув заговорщицки, подлил ему в рюмку. — Подозреваю, распространять сведения о нем недопустимо? Или как?

— Я не делаю из этого тайны, — пожала плечами японка. — Клан был основан не просто так, не по прихоти древних чародеев. Где-то полторы тысячи лет назад произошла так называемая «битва с демонами». Магический Орден «Башня Оникса», всю свою историю просидевший на окраине Ниппон и не отличившийся ничем путным, решил расширить влияние из провинции Немуро до южных окраин ничем иным, как призывом сущностей из преисподней. Жалкие интриганы, занимавшиеся хозяйственной магией, вдруг почувствовали себя необъяснимо могущественными.

Тэмико промочила горло глотком вина. Усмехнулась.

— Вероятно, кто-то из Ордена умудрился заполучить «Трактат из преисподней» — жуткую магическую книгу — и замахнулся на устои мира. Есть строгие принципы владения демонами, которые оказались нарушены. Представьте себе, Никита, что одновременно в реальности появляются голодные и злые твари, убивающие каждого, кто попадется на их пути. Хаос стал распространяться с севера, захватывая острова Ниппон. Многие дайме встали на пути демонов и их покровителей из Ордена «Башни Оникса». Мою родину два года сотрясали нешуточные войны. Под угрозой оказалась тогдашняя столица империи — Хэйдзё-кё, но все маги, оставшиеся верными своему императору, соорудили Врата, с помощью которых отлавливали демонов и отправляли их в небытие. «Битва с демонами» произошла неподалеку от столицы. Огромный портал, сооруженный тремя сотнями магов, был прекрасно замаскирован в лесу, куда и заманили тварей.

Никита слушал внимательно, даже забыв про полную рюмку. Тэмико была прекрасна. Раскрасневшись от выпитого вина, она стала похожа на увлеченную девочку, спешащую поделиться страшным рассказом со взрослыми. Иные сказки оставляют глубокий след в душе, будоражащий память на протяжении всей жизни. Даже Данила засмотрелся на жену.

— Часть демонов уничтожили, а остальных загнали обратно, повесив на Врата магическую печать, — вздохнула молодая женщина. — С тех самых пор император повелел обучать одаренных детей для важной миссии: охранять мир от тварей. Так и появились Хранители. Очень почетная должность, Никита. Стать таковыми стремились поголовно все, кто имел хоть каплю магических способностей. Было создано Оммё-рё — государственное бюро, в которое вошли все филиалы школы Хранителей Врат. Со временем появилась строгая иерархия, поступенчатое обучение, переквалификация и прочие бюрократические штучки…

Тэмико засмеялась, прикрыв ладонью глаза. Мужчины переглянулись и подняли рюмки, пока дама не видит.

— Никита, будьте осторожны со своим слугой, — опустив руку, вдруг сказала японка, сверкнув темными зрачками глаз. — Скажу вам откровенно, так как вы мне симпатичны…

Княжич Данила шутливо нахмурил брови и погрозил пальцем жене. Однако супруга не обратила на этот жест никакого внимания.

— Если бы ваш демон участвовал в той бойне, я бы не колеблясь уничтожила его прямо здесь. Таковы условия моей службы. Охранять мир от злобных тварей.

— Откуда вам известно, Тэмико, что мой слуга непричастен к тем событиям?

— На нем должна стоять метка «оммёдо». Но я ее не чувствую. А вот другая вполне себе проявляется. Говорю, же тварь еще молода…

Никита подумал с интересом, слышит ли сейчас Дуарх слова Хранительницы, и с какими чувствами? Обиделся, наверное, сопит от злости. Хорошо еще, что сдержался и не выскочил наружу.

— Демон — страшное оружие в умелых руках, — княжич говорил с намеком, не отрывая взгляда от Никиты. — Мне бы хотелось удостовериться, что некий молодой человек не станет уподобляться магам из «Башни Оникса». Знает ли еще кто-то о твоем сюрпризе?

Ага, вот и наживка пошла, — мелькнула мысль у волхва. — Если отвечу, что ОС вообще не в курсе моего демона — Всеславич попытается перетянуть на свою сторону. А чем это пахнет — известно и без подсказки. Брат Великого князя болезненно мечтает о престоле, но ему мешают многочисленные потомки старшего брата.

— Таких людей нет, — тщательно оберегая Дашу и Юлю — свидетельниц появления Дуарха на проселочной дороге — ответил Никита. — Я не собираюсь «светить» слугу. Он мне нужен лишь для одной миссии: вернуться домой.

— Твари великолепно передвигаются между мирами, — кивнула Тэмико. — Но существует опасность попасть не туда, куда стремишься. Никита, вы уверены, что поступаете правильно? Мне будет обидно, если затеряетесь на извилистых дорогах.

Никите же было обидно, что проект «Пришелец» не являлся для многих высокопоставленных бояр и князей секретом. О нем судачили чуть ли не на каждом углу. Кому нужно — тот был осведомлен, откуда появился такой прыткий молодой человек. ОС, Магическая Палата — с теми понятно. По долгу службы обязаны знать. Но вот почему произошел слив информации княжичу Даниле? Кто не удержался и привлек в секретоносители младшего родственника Великого князя?

— Так я не тороплюсь, — улыбнулся Никита, принимаясь за десерт. — Мне интересен опыт общения с демоном. Я даже не знаю всех его возможностей.

— Могу помочь, — как бы от всего сердца предложила Тэмико, сверкнув глазами в сторону Данилы. — А возможности у демонов одинаковы — вредить живущим.

— Помогать не бескорыстно ведь, Тэмико-сан? — Никита специально добавил уважительную форму обращения, намекая, что хитрый ход японки просчитан.

— Конечно, — наклонила голову княжна словно под тяжестью прически. — Нужен доступ, причем, добровольный, для управления тварью. Увы, это так. Поэтому я уверена, что вы никогда не пойдете на такой шаг.

— Правда ваша, не пойду. Демон — моя гарантия безопасности и выполнения обязательств со стороны ОС и Великого князя, как бы вызывающе это не звучало, — вздохнул Никита. — За моей спиной нет родовой силы кроме поднятого герба. Но он не дает мне привилегий и возможностей влиять на политическую расстановку в стране. Вы правы, Тэмико. Никаких уступок.

— По крайней мере, Никита-сан, вы честны, — Тэмико, если и разочаровалась, не подала виду. Впрочем, разочарование для Хранительницы — пустой звук. Она придерживалась других магических канонов, и вместо отступления от своих планов готовила другой путь. Ну, кто такой этот Назаров? Что в нем ценного, отчего всполошилась целая государственная структура, управляемая Великим князем? Артефактор, которому повезло овладеть бесхозным демоном! Или существует какая-то загадка, неподвластная ее уму? Не зря же тесть, Всеслав Иванович, наставлял японскую княжну очень тщательно проверить все слухи про некоего Назарова. Муж прямолинеен, и не удивительно, что ему не удалось с наскока создать дружественный альянс с Никитой. Скорее, оттолкнул перспективного союзника. Что ж, придется как-нибудь решать вопрос с помощью других средств. Кто особенно близко сошелся с молодым чародеем или хорошо знает его? Даша Сабурова, княжна Юлия Колычева, и по слухам, дочка Великого князя Слада уже прощупывала Никиту.

Тэмико улыбнулась мужчинам, моргнула своими миндалевидными глазами, что-то подсказывая своему супругу, и Данила с готовностью снова подлил водку в рюмки.

— По одной? — спросил он, с усмешкой глядя на покрасневшего от выпитого Никиту. — Если не секрет, скажи: ты удовлетворен баронством? Ведь не каждый дворянин переходит в разряд государственных служащих за столь короткий срок. А значит, у тебя есть перспектива с наградами и чинами. Весьма широкий шаг в будущее.

Никита запустил процесс очищения организма от алкоголя, но не столь быстро и яро, чтобы окончательно протрезветь. Быть подшофе сейчас необходимо, хоть голова очистится от неприятного поведения Даши. Такую реакцию Никита не ожидал.

— Мои земли выкупил граф Валуев, — закусив после очередной стопки изумительным по вкусу рыжиком, признался волхв. — Получается, что я стал безземельным. В перспективе ничего не светит. Так что получение баронства для меня спасение.

— Государственный чин дает возможность для наместничества, — с видом заговорщика произнес Данила. — А мой двоюродный братец Володя вчера по секрету шепнул мне, что скоро, вероятно, он получит в отчину Вологду. Вот я и задумался…. Ему же прочили Боровичи для наработки опыта. Хм… Вырисовываются интересные комбинации.

— Намекаешь, Светлый княжич, на мое назначение? — рассмеялся Никита.

— У старика Анциферова есть две внучки, — продолжал играть Данила, поднимая очи горе. — Если мне память не изменяет, точно — две. Поговаривают, красотки. Ты, Никита, ведь уже ездил туда?

— Откуда у тебя такие сведения? Все мероприятия тесно связаны с моей работой, — Никита с силой сжал черенок вилки. Неуклюже и грубовато Данила пытается склонить его на свою сторону. — Есть осведомитель?

— Есть, — нахально улыбнулся молодой Всеславич. — Причем, на самых верхах. Только, Никита, не пытайся бежать с таким известием к Басманову. Он и сам знает, кто не сдержан на язык.

Угу, все понятно. Намек на княжича Владимира. Неужели парень настолько доверчив со своим двоюродным скользким братцем? Очень неприятно знать, что утечка всех мероприятий, связанных с проектом, идет на самом верху. Да и черт с ними. Сейчас важно создать телепортационные каналы на месте двух пробоев, зафиксированных с помощью маячков. Потом продолжить «дырявить» ткань мироздания для видимости, а когда начнется прокладка тоннелей, внести в них фактор нестабильности. Будет большой сюрприз для Басманова и Вяземского. В свой мир Никита «осовцев» не пустит. Решено давно и бесповоротно. Значит, придется играть со всеми краплеными картами. Это уже не шахматы, а картежное шулерство.

— Даже не думаю, — цинично хмыкнул Никита. — Мне сейчас нужно зацепиться за малейшую возможность, которая вознесет меня туда, откуда рухнул мой Род. Реки начинаются с родников, ведь так, Светлый княжич?

— Приятно, что ты, Никита, смотришь на мир не через розовые очки, — расслабленно опустил плечи Данила. — Нужно быть практичным человеком, независимо от своего положения. И ценю твою хватку. Это я намекаю на демона. Молодец. Не поддался на уговоры Тэмико.

В красивых глазах молодой женщины сверкнули черные молнии, но она не спешила говорить.

— Такой вариант был самым логичным, мой муж, — все же ответила она с кротостью в голосе. — Ты выиграл. Но в перспективе я предупредила Никиту, что буду следить за действиями твари. Стоит упустить контроль за ней — появится новый инфернальный пробой, через который преисподняя захочет вырваться наружу. Вы же не хотите получить на Руси Врата из нижнего мира?

Никита с Данилой энергично замотали головами. Воевать с разбушевавшимися демонами им не хотелось. У каждого в голове складывались свои перспективы и надежды на будущее, а чертовы твари здесь совершенно не нужны. Только мешать будут.

Боровичи, ноябрь 2011 года

— Повелением Великого Князя Тверского и Московского, государя Руси за оказанные услуги и высокую степень доверия дворянин Назаров-Анциферов Никита Анатольевич получает почетный дворянский титул барона с правом передачи сего по наследству, — с выражением прочитала Настя главную новость, уткнувшись в экран телефона. — А также с получением родовой усадьбы в Черном Бору. Ой, а это недалеко от нас! Ани, вот выйдешь замуж за Никиту, станешь баронессой, владелицей собственных земель!

— Дурочка! — вспыхнула Анита, оторвавшись от учебника. Через два дня сестрам предстояло вернуться в Москву для продолжения обучения. Смуту свели на нет, город основательно зачистили, выслав из него несколько крупных боярских родов и десятки мелких вассальных. — Почему бы тебе не примерить на себя сей достойный титул? Вот скажу «братику», чтобы тебя замуж взял, болтушка! Почувствуешь на себе все радости супружества!

— Зря ты так пыхтишь, — подняла голову младшая сестра. — В этом альянсе есть что-то интересное. Заодно защитишь не только себя, но и меня. В конце концов этот Назаров весьма привлекательный молодой человек.

В разговорившуюся Настю полетел тапок, от которого говорливая девица увернулась со смехом.

— Ты бы лучше не политикой занималась, а готовилась к отъезду, — Анита зарделась и отложила учебник. Внимательно посмотрела на голую ступню, с которой сорвала тапочек. Странное дело: затянувшиеся каникулы выбили из колеи, отчего не хотелось ехать в Москву, а остаться здесь и узнать, чем закончится дело с передачей наместничества. Дед намекал, что после получения титула Никита сразу же возьмет под свое крыло и Боровичи. По крайней мере, уже второй день местное боярство ворчит, ожидает больших перемен.

Послышались тяжелые шаги. В гостиную вошел дед и его лицо мгновенно разгладилось, рассмотрев идиллическую картину. Внучки сегодня дома, никуда не убежали. А то в последние дни местные молодые дворяне осаждали усадьбу Анциферовых, пользуясь моментом для укрепления знакомства. Главы Родов делали вид, что хотят обсудить с наместником городские проблемы, а сами навязчиво сворачивали разговор на тему будущего девушек. Есть ли у них нареченные, или они до сих пор свободны от обязательств?

Петр Григорьевич сначала посмеивался, а потом вынужден был наорать на идиотов, что приедет новый наместник и сам все решит.

Настя, увидев деда, вскочила и помогла ему дойти до кресла. Помассировала плечи и колени, вызвав у Анциферова улыбку.

— Что без вас делать буду, дочки? — ласково поглаживая голову Насти, которая присела на подлокотник и прижалась к деду, спросил Петр Григорьевич. — На Коловорот приедете, небось?

— Если нас не привлекут к каким-нибудь праздничным мероприятиям, — задумалась Анита. — Обычно отпускают всех, но после мятежа и сдвига занятий могут произойти изменения.

— Сократят каникулы — вот и все дела, — фыркнула Настя.

— Ладно, что Алешка с ребятами остался в Москве, — кивнул дед. — Они вас встретят. Озаботил их уже. Сказал, чтобы сюда не приезжали.

— Сами поедем? — удивилась Анита.

— Мишка отвезет. Путь знакомый, — хмыкнул Анциферов. — Ладно, пустое все. Завтра Никита приезжает с волей княжеской. Передаю ему наместничество и Черный Бор в отчину.

— Ну и дела, — протянула Настя после недолго молчания. — Неужели Назаров и в самом деле станет наместником? С одной стороны, хорошо. Мы его знаем.

— А что с другой стороны? — язвительно спросила старшая сестра.

— С другой стороны новые порядки начнутся, вот что! Куда дедушку? На свалку? Он же всю жизнь здесь прожил! Это почти родовое поместье!

Настя разволновалась, выплескивая в эфирные пространства волны негодования и разочарования. Старик же улыбался, глядя на раскрасневшееся лицо внучки. Красавица…. Взяла лучшие черты отца и матери. Но горяча излишне, что не совсем хорошо. Покладистых девушек лучше в чужом роду привечают.

— Мы уже договорились с Никиткой, — остудил Петр Григорьевич пыл Насти. — Он занимает подворье, а я уезжаю в Черный Бор вести хозяйство. Буду навроде управляющего. Вы же остаетесь здесь как члены Рода Назаровых-Анциферовых. Все-таки это ваш дом.

— В качестве жен? — язвительно спросила Настя.

— Пока в качестве сестер, — прихлопнул ладонью по креслу старик. — Сами решите, как вам быть. Все равно большую часть времени проводите в Москве. Но теперь любые вопросы по вашему будущему решает Никита. Это не обсуждается. А я иногда буду приезжать в гости.

— Мы ему не дадим ворошить штат работников! — вскочила младшая и сжала кулачки.

— Да успокойся, егоза! — хмыкнул Анциферов. — Приведет в дом жену, все изменится, хочешь ты этого или нет.

— Настя, выходи замуж за Никиту! — рассмеялась Анита, мгновенно улучив момент, чтобы поддеть сестру. — Вот уж развернешься, станешь настоящей хозяйкой Боровичей!

Настя зашипела и вдруг на середине комнаты появилась росомаха, постепенно приобретая плотность и живость. Раскрыв пасть, животное показало великолепные зубы, и двинулось скользящим шагом, прижимаясь к полу, в сторону Аниты. Но старшая сестра уже вызвала свой личный тотем в виде рыси. Покружившись на середине комнаты, они мгновенно сгинули после хлопка Петра Григорьевича.

— Расшалились, девки! — нахмурил он кустистые брови. — Завтра чтобы вели себя прилично. Оденьтесь в лучшее. Произведите впечатление и не болтайте лишнего. Тем более, все боярство здесь будет. Говорить много придется, кормить.

— Мы можем помочь на кухне, — сказала Анита. — Все равно скучно слушать мужиков.

— Хорошо, я скажу женщинам, чтобы вас пустили в свое царство, — засмеялся Анциферов. — А то завопят: негоже боярышням ручки ломать в готовке.

* * *

Приезд нового наместника не был обставлен с помпой. Всего лишь четыре блестящих черным лаком внедорожника с великокняжескими гербами на капотах и малыми гербами Назаровых и Анциферовых, еще не объединенных Геральдической Комиссией воедино, на трепещущихся от встречного ветра флажках, влетели в просыпающийся город. Они распугали собак и кошек, разрушили патриархальную тишину ревом моторов. Промчавшись по главной широкой улице, прозванной местными Проспектом, колонна свернула к Мсте, и двинулась дальше вдоль реки, пока не подкатила к распахнутым воротам усадьбы наместника.

Никита вышел из третьей по счету машины и огляделся. Подворье было забито знатной частью города: Главами Родов и их женами, Старшинами купеческих и ремесленных гильдий, первыми сыновьями бояр и многочисленной охраной, расположившейся по периметру двора. Не меньше шестидесяти человек, навскидку прикинул волхв.

Не успев ступить на красную ковровую дорожку, проложенную от ворот до крыльца особняка, он увидел плавно вышагивающую к нему молодую служанку Анциферовых с серебряным подносом в руках, разодетую в праздничные одежды: в теплую коротенькую меховую шубейку с собольим воротником поверх яркого, горящего красными всполохами летающих фениксов, длинного сарафана. Девица, рдея как эти самые фениксы, остановилась в двух шагах от Никиты и гибко поклонилась на старинный манер, отчего толстая темно-русая коса перекинулась через плечо на высокую грудь. Потом выпрямившись, она певуче произнесла:

— Отведай, боярин, хлеб-соль! С приездом!

Никита лихо опрокинул в себя чарку с затейливым орнаментом в виде борющихся друг с другом медведей, отломил от пышного каравая кусок, аккуратно макнул его в солонку и зажевал.

— Спасибо, красавица! — улыбнулся он, чем вогнал служанку в смятение.

«Не надо бы так проявлять свои эмоции, — озабоченно подумал Никита. — Этак все красотки города будут думать, что я к ним проявляю знаки внимания».

Увидев Петра Григорьевича, степенно вышагивающего к нему навстречу, он тоже двинулся вперед, соблюдая по наитию некий ритуал передачи власти от одного родовича к другому. Старик также остановился за пару-тройку шагов, но кланяться не стал, обойдясь глубоким кивком.

Никита замер. Он тоже не стал нагибать спину, досадуя, что никто ему не подсказал, как поступать в таких случаях. Если рассуждать здраво, молодой волхв прибыл по указу Великого князя занимать высокую должность, да и по титулу Никита оказался выше Анциферова. Негоже тогда спину ломать. Будем считать, что так и есть.

— Здрав будь, Никита Анатольевич, — между тем пробасил старик Анциферов. — Рады мы безмерно, принимая тебя в свой род. Доказал ты своей удалью и смелостью, да кровью Рода, что по делу заслужил великую честь обновить кровь родовую, и готов дать новую поросль.

— Готов и дальше защищать честь Рода, — в горле запершило, и Никита боялся, что голос «даст петуха», но все обошлось. — Не посрамлю вековые традиции двух достойных Семей: Анциферовых и Назаровых.

Он понял, что это представление предназначено для местного боярства, аристократии и купечества. Чтобы не было пересудов и шепотков за спиной, нужно вот так, при скоплении народа одним ударом вбить в головы колеблющимся, какой человек стал наместником. Эх, жаль, нет кого-нибудь из «голов» Змея Горыныча для пущей солидности.

— Добро пожаловать, родич, — наконец, раскинул руки Петр Григорьевич, и Никита без колебаний шагнул вперед, попав в крепкие объятия старика. Похлопав друг друга по спине, оба заулыбались, глядя друг на друга. Анциферов едва заметно подмигнул и отступил в сторону.

Никита с небольшой оторопью увидел двух девушек в изящных беличьих шубках и в кокетливых меховых шапочках, под которыми скрывались причудливые прически. Они скромно держались в стороне, ожидая своей очереди.

Да, сегодня было холодновато, и в своем шерстяном костюме Никита почувствовал пробирающуюся под одежду зябкость. Не колеблясь, он подошел к смущенным от такого количества народа сестрам, ощутив тонкие ароматы духов, особенно яркие на морозе, и заключил в объятия Аниту. С удовольствием расцеловал в прохладные щеки, улыбнулся.

Народ загудел, довольный.

— Добро пожаловать, брат, в наш Род, — певуче произнесла девушка, совладав с эмоциями.

Настя тихо пискнула, попав в медвежьи объятия новоиспеченного родственника, и почему-то напряглась, когда губы Никиты трижды прошлись по ее щечкам.

— Добро пожаловать в Род, братец, — выдавила она, разом потеряв свое нахальство.

— Господа боярство и купечество! — зычно крикнул Петр Григорьевич. — Прошу вас в дом, дабы новый наместник мог сказать речь, обозначить свою политику и будущее Боровичей!

Гости зашумели и двинулись к широкому крыльцу, где суетилась прислуга, распахивая двери настежь, опасаясь столпотворения на входе.

— Мишка косолапый, — пожаловалась Настя и незаметно для гостей стукнула Никиту кулачком в грудь. — Чуть ребра не сломал! И откуда такой взялся?

— Так у нас же тотем медвежий! — радостно улыбнулся волхв, оглядывая сестер. — Нужно соответствовать! Чего стоим, сестренки? Всю жизнь мечтал о красавицах-сестрах! Мечта сбылась! Пошли в дом, хватит мерзнуть!

«Какие удивительные совпадения! — проскочила у Никиты мысль. — Там ведь тоже были сестры: Оля и Настя! Пусть и не родные, а подставные, но тем не менее, чем не сюжет?»

У него вдруг проснулось игривое настроение. Обхватив девушек за талии, он повел их к крыльцу, которое почти опустело, только часть телохранителей торчали на открытой веранде. Среди них был и Мишка Печенег. Увидев улыбающегося Никиту в обнимку с девушками, старший рында нахмурился. Если бы он не участвовал вместе с новым наместником в лихом деле, его отношения с Назаровым на этом бы и закончились. Однако приходилось учитывать, что молодой чародей в самом деле является родственником девушкам, да и Алина с Настей не выказывали своего недовольства. Даже, наоборот, раскраснелись от удовольствия, что им уделили внимание при такой важной аудитории.

В ярко освещенной парадной прихожей молодых перехватил Петр Григорьевич. Грозно пошевелил бровями, Анциферов сказал:

— Так, птицы-синицы, займите-ка боярынь, чтобы они со скуки не прокисли! Пора уже брать на себя хозяйство! Пир будет через час, пока Никита знакомится со своими подчиненными, — Анциферов кивнул молодому волхву, чтобы тот пошевеливался. Негоже показывать свое пренебрежение к людям.

Никиту перед отъездом хорошо проинструктировал сам Великий князь, передав ему полномочия в плотном конверте, где были верительные грамоты и куча всяких наставлений. Что нужно говорить, на какие моменты обратить внимание; следить, кто из бояр как реагирует; с чего следует начинать свою службу.

На вопрос, а как же быть с лабораторией, если ему необходимо постоянно находиться в Боровичах, государь сказал, что дал указание на установку «служебного» портала из Твери. Нужно только найти подходящее место в усадьбе Анциферовых, подальше от посторонних лиц. Телепортаторы приедут позже, настроят маячки.

Служебные, или ординарные порталы, предназначались для быстрого перехода из одной точки в другую для одного человека, чтобы уменьшить нагрузку на амулеты, автономно питающие тоннель. Технология их установки уже давно отработана, нареканий никаких нет. Вошел в одной точке — вышел в другой. На вопрос, где будет находиться тверской маячок, последовал вполне ожидаемый ответ: в подвале рядом с лабораторией. Допуск только для Никиты.

Пришлось согласиться, хотя в такой схеме таились многочисленные прорехи. То, что портал будет под постоянным контролем — к бабке не ходи на гадание. Но скорость перемещения нивелировала все неприятности. Можно сказать, Никита ничего не потерял.

Встреча с местным «истеблишментом» прошла спокойно. Барон Назаров, по мнению бояр, оказался адекватным и понимающим молодым человеком, пусть и не обремененным опытом хозяйствования и надзора.

— Я буду рад услышать от вас пожелания и замечания, — белозубо улыбнулся Никита. — Надеюсь также на понимание. Налоговая система и принципы городского управления остаются без изменений, о чем недвусмысленно сказал государь. Так что я не собираюсь уподобляться новой метле, господа. Все останется как прежде, но я порадуюсь, если Боровичи будут развивать экономику более активно.

— А какие возможности для этого? — спросил неугомонный старик Зозулин, который с самого начала громче всех возмущался принятием в род какого-то непонятного Назарова. Его можно было понять. В этом роду росли четверо парней, и старшие планировали породниться с Анциферовыми. Как-никак, две девки уже невестятся, почему не воспользоваться моментом? — Мы издавна занимаемся лесом, рыбалкой, проводкой судов по Мсте. В Боровичах построены лесопилки, два деревообрабатывающих комбината, консервная фабрика. Что еще можно?

— Так я и даю вам возможность развиваться, — Никита с самого начала находился на ногах, и чувствовал потребность присесть. А боярство не собиралось его отпускать. Всех заинтересовало, какие нововведения потребуются. Ведь это не просто слова. Здесь крутятся деньги, совместные паи, концессии, большие ссуды из Княжеского Банка. — Давайте, договоримся так: через пару месяцев предоставьте мне проект своих идей. Отдельно купеческий и боярский. Посидим, подумаем, наметим перспективные направления.

Великий князь оказался тем еще хитрецом и пройдохой. Он знал, чем увлечь падких до денег провинциальных дворян, а про купцов и говорить нечего. Те за любую возможность заработать. Юрий Иванович учитывал сложную обстановку на границе с Великим Новгородом и решил таким образом отвлечь колеблющихся от политических игрищ. Пусть лучше кубышку набивают. А государство потом часть все равно налогами заберет. При случае, если появятся недовольные, можно развести руками и попенять на молодость и неопытность нового наместника.

Петр Григорьевич зорко следил за особо говорливыми. Помимо Зозулиных, в этом отличались Собакины и Козьмины — тоже влиятельные кланы, державшие под своей рукой чуть ли не всю промышленность удела. Но к его облегчению, никто из бояр особо недовольным не был. Благодаря хитрому ходу Анциферова, о спасении его внучек из лап мятежников вот этим самым молодым бароном уже были осведомлены чуть ли не все жители Боровичей. Так что Никита мог спокойно начинать свою государственную службу с приличным запасом одобрения.

Никита с облегчением зашел в свою комнату, уже приготовленную слугами для проживания. Окинув взглядом тяжеловатую и старомодную мебель, он вздохнул и хлопнулся в кресло. Ничего, жить можно. Потом, со временем, если появится желание изменить интерьер, даст команду поменять вот эти одежные шкафы, стол, диван, шторы, провести ремонт в спальне. Рабочий кабинет находится на первом этаже. Петр Григорьевич милостиво отдал его под нужды молодого наместника. Вот где только устроить тайную комнату для служебного портала?

Скинул пиджак, с удовольствием освободился от удавки галстука и подошел к окну. Отсюда хорошо проглядывался двор, с которого разъезжались последние гости. Пир закончился, и можно было расслабиться.

В дверь постучали. Никита фыркнул. Расслабишься здесь, как же! Теперь покоя не дадут. Все ли в порядке, барин? Может, еще что изволишь?

— Да входите уже! Открыто! — крикнул он и хмыкнул, когда в комнату вошли сестры.

Анита с Настей уже успели переодеться. Золотоволосая старшая была в васильковом платье, хорошо подчеркивавшем ее фигурку, а Настя вызывающе нацепила облипающие аппетитный зад шорты и просторную спортивную майку с ярким логотипом какой-то фирмы: прыгающая вверх то ли пантера, то ли леопард. Фиг их разберешь, этих кошек.

— Можно, да? — хлопая ресницами, спросила Настя, с наигранным любопытством поглядывая по сторонам, как будто никогда не бывала в этой комнате.

— Уже зашли, — усмехнулся Никита, откидываясь в кресле и радуя свой взор замечательными формами сестер. — Присаживайтесь. По глазам вижу — о чем-то поговорить хотите.

— Ага, о нашем совместном будущем, — сказала Анита, присаживаясь на диван и приглаживая ткань платья на коленях. — Дедушка сказал, все вопросы решать через тебя.

— Вы когда уезжаете в Москву? Завтра?

— Утром, — откликнулась Настя, хлопаясь рядом с сестрой, подогнув под себя длинные ноги. — Какие у тебя планы насчет нас?

— Настя! — предупреждающе крикнула Анита. — Ты почему такая несдержанная?

— А чего ждать-то? — зафырчала младшая. — Надо сразу расставить все по местам. Меня вообще интересует дальнейшая судьба. Сразу скажу: замуж не собираюсь до окончания учебы. Даже не вздумай, братик, заводить разговоры с этими Зозулиными противными о сватовстве! Категорически против!

— Почему? — заулыбался Никита. Ершистая Настя его забавляла своей непосредственностью. А вот на светских вечеринках ей стоит придержать язык. Наговорит лишнего. Не помешает пройти курс придворного этикета.

— Добрыня и Любослав — прыщавые дураки, — брякнула девушка. — Они нам не нравятся. И Кузьмины тоже.

— Хорошо. Прежде чем решать вопрос по вашему будущему, посоветуюсь с вами, — серьезно пообещал Никита. — Всех сватов буду отваживать безжалостно.

— Хорошо! — просияла Настя, а старшая сестра с подозрением взглянула на Никиту, чья фигура показывала, насколько он устал за сегодняшний суетный день. Ей показалось, что брат (да, он и в самом деле их брат. Придется принять данный факт и жить с этим) просто забавляется. Однако его глаза излучали серьезность. А Настя продолжала наседать. — Теперь давай с тобой разберемся! Я хочу сегодня все выяснить.

— А что во мне такого? — удивился Никита.

— Мы слышали, что Великий князь хочет выдать нас замуж за тебя, — брякнула девушка, и Анита прикрыла полыхающее лицо руками. — Ты же понимаешь, что родственное кровосмешение приводит к появлению детей-идиотов, больных и нежизнеспособных…

— На-аастя! — простонала Анита, не отрывая ладоней от лица. Но плечи ее уже вздрагивали от смеха. — Ты же целительница! Позорище мое!

— Чего? — взвилась девушка. — Что такого смешного я сказала? А? Ну, пусть слегка утрировала проблему, но ведь так и есть! Как ты представляешь себе наших будущих детей, если Никита станет… их отцом?

— Действительно, вопрос очень и очень серьезный, — кивнул волхв, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. — А по существу…. Государь в самом деле вел разговор о моей женитьбе на вас обеих. Да, это не шутка. И самое главное, мы ведь не близкие родственники. Во мне больше крови Назаровых, а вот владение Родовым Зовом почему-то от Анциферовых проявилось. Загадка!

— И что? — с подозрением спросила Анита.

— А то, что селекционеры уверили Великого князя о безопасности для наших потомков. Никаких ущербных на голову, дурачков или больных. Обычные дети, — пожал плечами Никита. — В общем, я со спокойно душой могу взять вас в жены и передать свои самые лучшие качества детям. Ну и ваш вклад будет значительным. Представляете, насколько удачно мы сможем укрепить род Анциферовых-Назаровых?

Анита вдруг поняла: парень шутит. Просто балагурит, устав от всего. Не станет он поступать против воли сестер.

— Я сделаю все возможное, чтобы оттянуть сроки принятия решения, — пообещал Никита. — Если вы так жутко боитесь супружества с бароном Назаровым, я найду вам достойных мужей. Только тех, которые укрепят наш клан. Есть же у Анциферовых вассальные Семьи? Впрочем, я сам узнаю. И постараюсь уговорить Великого князя не ломать жизни двух красивых девушек. Так что, договорились? Вы учитесь, обдумываете свою дальнейшую жизнь, а я жду ответа, скажем, летом, когда вы приедете на каникулы. После чего начинаю пристраивать вас.

— Спасибо! — вскочила на ноги Настя и бросилась на шею Никите, отчего тот машинально обнял ее, прижатый к спинке кресла. Девушка чмокнула его в щеку и заулыбалась. — Но… Подожди! А как быть с тобой? У тебя супружеское кольцо, значит, есть жена. Кто она? Почему ты оставил ее в другой Яви? Появится ли она здесь в качестве хозяйки имения?

Девушка вдруг прикусила язык, вспомнив предупреждение деда не болтать излишне и следить за своими словами. Но они, как шаловливые воробьи, выскочили наружу и запорхали в воздухе. Никита, шутливо прижимавший уши к ладоням, нахмурился и приобнял Настю, сидящую на подлокотнике, за талию. Надежно так, чтобы не убежала. Грозно спросил:

— А ну, признавайтесь, красавицы, откуда вам известно, что моя жена из другого мира? Петр Григорьевич рассказал? Не удержался-таки господин Анциферов!

Анита покраснела от такого прокола и укоризненно глядя на сестру, покачала головой. Дед серьезно рисковал своей головой, раскрывая детали появления Никиты в жизни их семьи, а Настя — балаболка — раскрыла все карты. Назаров, конечно, и сам заинтересован в сокрытии тайны, но теперь будет осторожен вдвойне, не доверяя девушкам. Самое худшее, что могла себе представить Анита — Никита мог полностью закрыть эту опасную тему. А недомолвки она терпеть не могла.

Назаров оглядел притихших сестер, как будто прикидывая, стоит ли дальше быть настолько открытым, но все же ответил:

— У меня есть жена, но здесь она не появится. В ближайшие годы точно. А если женюсь еще раз, не думаю, что младшая супруга захочет сюда переехать. Пока я вообще не парюсь на этот счет. Живите спокойно, учитесь.

Анита, сначала насупившаяся и сердито глядящую на сестру в цепких объятиях Никиты, медленно перевела дух. Что ж, он сам подтвердил о наличии своей жены, развеивая недоверчивость девушек. Значит, все, что говорил дед — правда. И внезапно Анита испытала облегчение. Человек, держащий на сердце такой груз тайн, не сделает им ничего плохого. Наоборот, примет все возможное, чтобы защитить не только себя, но и их, сестер Анциферовых.

Испугавшаяся вначале от своего прокола, Настя облегченно выдохнула и вывернулась из ослабевших объятий Никиты.

— Раз братик у нас такая загадочная личность, я теперь скорее язык свой откушу, — сказала она серьезно и пошла к двери, покачивая бедрами. — Ладно, поворкуйте, если есть желание. А я пошла спать. Завтра рано вставать.

Дверь за девушкой закрылась, и Анита почувствовал себя неудобно. Какого черта она здесь сидит? Никита отрешенно смотрит куда-то в сторону, не замечая ее. Что это? Намек оставить его одного? Что за безразличие!? Разгоревшуюся злость внезапно потушил насмешливый голос Назарова:

— Ну, вот, теперь она и в самом деле пошла спать. Разочарованная, что не удалось подслушать наш разговор!

— Так эта пигалица торчала возле дверей? — ахнула старшая сестра. — Позорище, точно! Получит она у меня! Вылью стакан холодной воды за шиворот утром!

— Не надо, — улыбнулся Никита. — Послушай меня, Анита. Отнесись спокойнее ко всем выходкам своей сестры. Ей просто не хватает внимания, понимаешь же? Вот и выделывается, как маленький ребенок…. Ладно, не об этом речь сейчас. Девушка ты серьезная, и я надеюсь, что все поймешь. Государь Юрий Иванович очень сильно давит на Басманова и Вяземского, и требует от них моего вовлечения в мутные делишки Опричной Службы. Ты же понимаешь, почему я вошел в ваш Род, сохраняя и свой герб? Из остатков наших Семей хотят создать полноценный клан одаренных. Я — артефактор, вы владеете Зовом. Со временем к нам присоединятся перспективные молодые дворяне из других фамилий. Постепенно, через одно-два поколения Тверь получит мощную защиту на своих северо-восточных границах. И главная роль отводится мне. Поэтому и возник вариант с моей женитьбой на одной из вас, или на обеих сразу.

Анита окаменело молчала, а предательская мысль, ослабляющая ее волю, подтачивала исподволь, разъедала несокрушимые бастионы железного характера. Почему именно этот парень, к которому она и в самом деле присматривалась с интересом, оказался носителем их крови? Что за несправедливость? Будь по-другому, она бы закрыла глаза и шагнула с Назаровым к алтарю Перуна. Но сейчас ее обуял страх, липкой паутиной окутавшей мысли. Нельзя им мешать кровь. Плохо скажется на будущих детях, несмотря на заверение Евгенической Комиссии. Насколько они будут одаренными? И не проявится ли уродство в магии? Это будет еще страшнее, чем обычные отклонения в здоровье.

— Я уже сказал, — тихо продолжил Никита, оставаясь сидеть на месте, — что не стану вас принуждать к такому варианту, и обязательно постараюсь убедить Великого князя в его… поспешности. Да, именно в поспешности. Укорять государя в ошибках, значит, подписать себе приговор. А я этого не хочу. Буду искать вам мужей лично.

Он снова улыбнулся.

— Никита, — нервно перебирая ткань платья, осмелилась спросить Анита. — А ты сам согласился бы на такой вариант? Ну… взять нас замуж обеих.

— Настя будет против, — не изменившись в лице, волхв хмыкнул. — Я скажу честно: немного растерян. Вы замечательные, очень красивые… Великий князь знает, как меня привязать.

— К чему привязать? — Анита не понимала, почему брат уворачивается от откровенного разговора. Неужели какая-то тайна довлеет над ним? — Ты все время не договариваешь.

— Пустое, — махнул рукой Никита. — Иди спать, Анита. Вам действительно завтра рано вставать. Провожу и займусь делами, пока Петр Григорьевич здесь.

Не сказать, что девушка была разочарована. И все же Назаров мог приоткрыть некоторые тайны, пришедшие вместе с ним в семью. Анита не любила недоговоренностей, и сердито цокая каблуками туфель, покинула комнату брата. Ничего, рано или поздно она разговорит парня. Главное, девушки добились от Никиты слова в решении их дальнейшей судьбы. Великий там князь, или не великий, но вертеть судьбами тех, кого он не сумел защитить и не нашел убийц родителей, непозволительно. Юрий Иванович знает эту печальную историю и не посмеет давить так откровенно. Значит, у Никиты есть время, чтобы устроить будущее своих сестер.

Ночью выпал снег. Он шел густыми хлопьями, тихо покрывая улицы, крыши домов и спящих на земле сторожевых собак, пока не прекратился в предрассветных сумерках.

Сонные и хмурые девушки вышли на крыльцо, сопровождаемые многочисленной челядью, и поплелись к фырчащему внедорожнику, поскрипывая каблуками сапожек по свежему снегу. За ними с вещами шел высоченный и нескладный дворник со странным прозвищем Чипига, и грустно поглядывал на машину. Для него всякий раз прощание с девушками выливалось в безудержную хандру, которую он преодолевал с помощью лопаты и перекидывания угля в подвальный бункер с улицы.

Возле внедорожника, окутываясь паром от дыхания, стояли старик Анциферов и Никита. Мишка Печенег помогал дворнику укладывать вещи, чтобы не мешать родственникам перекинуться парой слов перед отъездом. Девушки бросились в объятия деда и тихо пошмыгивали, зарывшись в его воротник.

— Ладно, ладно, — проворчал Петр Григорьевич, поглаживая по спинам внучек. — Хватит озеро вокруг меня разводить. Обязательно, как приедете, позвоните мне и Никите. Думаю, сейчас в Москве тише стало. Но ухи свои востро держите!

— Поняли, — буркнула Настя, первой отпрянув от деда. Повернулась к Никите. Волхв шутливо распахнул объятия. Вместо этого младшая со смешком увернулась, и сама ткнула губами в щеку парня, открыла дверь машины и заскочила внутрь, показав язык.

— Свиристелка, — проворчал Анциферов. — Все бы скакала и баловалась…

Анита доверчиво приникла к широкой груди волхва, замерла на несколько секунд, с удивлением ощущая теплые прикосновения к своей ауре, отчего волны умиротворения заполнили ее до самого края. Животворная энергия заплескалась в ней, и мир вокруг обрел краски.

— Подарок тебе, — улыбнулся с хитрецой Никита. — А то квелая какая-то была.

— Спасибо, братик, — искренне сказала Анита. — Ты знаешь, я очень рада, что ты у нас появился. Надеюсь, мы однажды поговорим откровенно, когда привыкнем друг к другу.

— Конечно, Ани, — поняв намек, кивнул Никита, легонько подталкивая девушку к машине. — Иди, не затягивай прощание. Будь всегда на связи. И не стесняйся просить помощи. Только крикни, я тут же примчусь и накажу обидчиков.

— Так уж и сразу? — прищурилась Анита, уже сидя в машине, но не закрывая дверь.

— Сразу, — уверил ее Никита. — Можешь даже засечь время. В течение пяти минут буду рядом.

— Хорошо, я тебе поверю, — Анита послала ему воздушный поцелуй и захлопнула дверь.

Распахнутые ворота выпустили рычащего черного зверя на четырех колесах, а Анциферов и Никита еще долго стояли, глядя на пустую дорогу со свежими следами на снегу.

Часть вторая

ГОСУДАРЕВ ЧЕЛОВЕК

Глава 1

Тверь, декабрь 2011 года

Никита

Номер, высвечивавшийся на экране мобильного телефона, ему был неизвестен. Судя по первым двум цифрам, звонок местный, с Тверского княжества. И кому понадобилось так рано беспокоить его? С Понятовским Никита виделся каждый день, с Басмановым и Вяземским — еженедельно, давая им отчет по лаборатории. Зайцев? Так тот вообще с ним не контактирует, занимается своими делами.

— Слушаю, говорите, — вздохнув, произнес в трубку Никита.

— Барон, доброе утро, — голос был весьма знакомым, и быстро напрягшись, волхв удивился, вспомнив его.

— И вам того же, Казимир Андронович. По какому поводу столь ранний звонок?

— Мы можем сегодня встретиться? — напряженно спросил Ямпольский. — Желательно в течение ближайших двух часов. Я знаю, что вы в Боровичах. Придется воспользоваться обходными путями. Дело такое… вас касается.

Подполковник намекал на служебный порт. Вероятно, у него появились данные по расследованию, кои он намеревался донести до молодого волхва. Такая мысль сразу же посетила Никиту. А ведь казалось, что после того самого разговора в Государевой Палате Ямпольский просто забудет о своих обещаниях.

— Хорошо, я буду через час, — посмотрел на будильник Никита, откидывая одеяло. — Где встречаемся?

— В «Молоте Перуна», — тут же последовал ответ. — Вам знакомо это место?

— Нет, я там никогда не был.

Какие все-таки здесь названия заведений претенциозные! Словно в городе сплошь и рядом одни перфекционисты живут! Не «Ландыш» какой-нибудь простенький, или «Старая кофейня» на худой конец! Усмехнувшись про себя, волхв вслушался в то, что говорит подполковник.

— Набережная Тьмаки, конец улицы Никольской. Лучше заказать такси и доехать спокойно, чем самому блуждать.

— Так и сделаю, — скрывая иронию, ответил Никита. — Тогда до встречи, Казимир Андронович.

— Буду ждать, — Ямпольский отключился.

Подполковник нашел кровников? Иначе зачем ему беспокоить человека, которого он сам должен защищать? Протяжно зевнув, Никита решительно встал и провел интенсивную тренировку, разминая мышцы рук и ног. Совсем разленился, мелькнула мысль, призванная устыдить самого себя. Увы, государев человек, наместник, участник проекта «Пришелец» просто не мог выбрать для себя время, чтобы привести свое тело в тонус.

Закончив прыгать и махать руками, он напоследок сделал растяжку, посидел пару минут, отрешаясь от всего, потом вскочил и направился в ванную комнату. Контрастный душ мгновенно привел Никиту в чувство. Одевшись, спустился на первый этаж, приветливо здороваясь с челядью, уже шустро носящейся по дому. Ему отвечали и желали доброго утра. Хорошие люди. Петр Григорьевич абы кого у себя не держал. Правда, часть прислуги забрал с собой в Черный Бор, оставив в большей мере молодых с малым опытом.

— Доброе утро, Никита Анатольевич! — в гостином зале его встретила та самая молодка, подносившая ему поднос с хлебом-солью. И имя у нее было подходящее — Мила. Младшая горничная, присматривающая за порядком в комнатах барышень и самого барона. Улыбаясь, как яркое солнышко, она деловито расставила на столе завтрак. — Как спалось?

— Кошмары не снились, и это самое лучшее, что могло случиться, — ответил Никита весело, потирая руки. Завтрак, как обычно, был сытным и вкусным. Старшая по кухне тетка Ирина не давала спуску своим помощницам, следя за тем, чтобы молодой хозяин всегда был доволен стряпней. Никита ее до сих пор не разочаровывал, ел и нахваливал. А в душе опасался, что растолстеет, когда придет пора возвращаться домой. — Секретарь пришел?

— В прихожей мнется, — ответила Мила, откровенно поедая глазами волхва. Очаровательная чертовка. Кровь с молоком. Взрывоопасная штучка. Стоит Никите ошибиться, и сгорит в огне. Может, отправить ее в Черный Бор от соблазнов подальше? Единственное, от чего нет спасительных защитных щитов. — Позвать?

— Зови, и принеси еще один прибор. Что ж я человека мучить буду видом такого великолепия? — кивнул Никита на заставленный судками стол.

Егор Самохвалов нерешительно встал в проеме двери, держа в руках кожаную папку с бумагами, нужными для ежедневного доклада. Удивительно, что тридцатилетний мужчина, обремененный семьей, имеющий опыт общения с местным боярством и не гнушающийся поспорить с ними по различным поводам, перед бароном Назаровым пасовал. Уже месяц с лишним, как сменился хозяин, а Егор ощущал к себе недоверие, словно в чем-то провинился.

— Проходи, Егор, — дружелюбно кивнул Никита. — Проходи, не жмись на пороге. Присаживайся, позавтракаем вместе. Одному мне все это не съесть.

Самохвалов набрал в себя воздух и решительно сел напротив барона. Аккуратно положил папку слева от себя и замер. Мила положила ему на тарелку пышный омлет, посыпанный тертым сыром и свежей зеленью. Отрезала от творожной запеканки с изюмом щедрый кусок и оставила его на блюдце, решив, что гость и так разберется.

— Спасибо, — проглотил комок в горле Егор. Сегодня впервые он завтракал с хозяином, что было удивительно и странно. Тут следует ухо востро держать.

— На здоровье, — певуче проговорила Мила, гибко обтекая стол. — Что-нибудь еще нужно, Никита Анатольевич?

— Нет, Мила. Ступай, — Никита вздохнул и жестом пригласил Самохвалова не чураться и налетать на пищу. И сам, как будто подав пример, с аппетитом принялся есть.

Секретарь подумал, что ничего страшного не произойдет, если несколько минут он будет подкрепляться. Правда, выходя из дому, Егор выпил чашку кофе с парой тостов. Не совсем же голодный.

— Как семья, Егор? — неожиданно спросил Никита, вовсе не собираясь дожидаться, пока гость насытится. — Дети здоровы? Есть какие-нибудь пожелания?

— Да все в порядке, вроде бы, — неуверенно ответил мужчина.

— Вроде бы? — поднял бровь волхв, орудуя вилкой. — Значит, не все гладко?

— Нет, Никита Анатольевич, я неправильно выразился. Все хорошо.

— Ну и отлично, — Никита подмигнул Егору. — Ваша семья дала вассальную присягу роду Анциферовых, но я кое-что хочу спросить в связи с некоторыми изменениями…

У Самохвалова неприятно заныло в груди. Дурные предчувствия начали сбываться. Не зря же барон пригласил его за стол! Что-то же крылось за таким щедрым жестом!

— Присяга давалась роду Анциферовых, а теперь, согласно Родословному Уложению, мы носим фамилию Анциферовых-Назаровых. Как считаешь, Егор, следует ли мне повторно принять присягу всех семей, ранее служивших Петру Григорьевичу, или оставить все как есть? Вот если бы существовала клятва на крови, я бы не озадачивался таким вопросом.

— Клятва на крови — серьезная ответственность, облекающая на вечную преданность, — осторожно ответил Самохвалов, цепляя вилкой кусочек омлета. — Для этого понадобится пересмотр присяги. А вот с изменением фамилии, вернее, с добавлением к ранее действующей — не столь критично.

Егор кашлянул, прочищая горло. Никита смотрел на него доброжелательно, не перебивая.

— Вы можете потребовать от сорока восьми семей, связанных с Анциферовыми, и проживающих в Боровичах, повторной присяги, — продолжил секретарь. — А можете оставить все как есть. Нужно только задать один вопрос для всех. Остаются ли они верны Роду Анциферовых-Назаровых, или кто-то желает выйти из вассалов. После этого вносится определенная запись под старой присягой, заверенная представителем Рода.

— Надо всех собрать в одном месте и спросить? — задумался Никита.

— Да. Так и нужно сделать, — кивнул Егор. — В случае несогласия старая присяга считается недействительной.

— А как думаешь, Егор, никто не откажется от службы? Или же есть люди, которые желают прервать ее? Ты ведь всех знаешь. Какие мысли насчет барона Назарова? Все ли довольны изменениями?

— Сразу и не скажу, — пожал плечами секретарь, глядя на Милу, принесшую кофейник с чашками и свежее домашнее печенье. Девушка разлила кофе по чашкам и снова покинула гостиную. — Некоторые колеблются, а основная масса даже не раздумывая, согласилась продолжить службу вашему Роду. Ваш смелый поступок, когда вы боярышень спасли, многие оценили.

— То есть, ты уже прощупывал настроение людей? — словно не услышав последних слов, оживился Никита и сделал маленький глоток кофе

— Да, так получилось, — смутился Егор. — Моя инициатива, каюсь. Прошу прощения, что не посоветовался с вами. Но больно все любопытные, одолели меня вопросами. Я же и сам не знал, какие изменения ожидают дом Анциферовых.

— Ругать не буду, — успокоил его Никита. — Но в следующий раз все деликатные вопросы должны обсуждаться со мной. Это понятно?

— Абсолютно, — Самохвалов освоился и перестал ощущать тревожный стук сердца.

— А твоя семья какое решение приняло? Я спрашиваю не просто так. По словам Петра Григорьевича, ты весьма толковый секретарь. Бумаги, переписка, знание всех мелочей, связанных с делопроизводством, умение работать с людьми — в общем, много чего, да? Так вот, все это в полном объеме ты тащишь на себе. Похвально. Я ценю таких работников. Но если вдруг вы решили уйти из моего Рода, необходимо найти замену. Итак, Егор… Ты со мной?

— Я никуда не собирался уходить, Никита Анатольевич, — твердо ответил Егор. — Такой вопрос даже не обсуждался. Мы с вами.

— Отлично, — молодой хозяин с удовольствием допил кофе и поставил чашку на блюдце, любуясь яркой росписью цветов на тончайшем фарфоре. — Тогда за работу. Доставай ручку и блокнот. Первым делом нужно связаться с Геральдической Комиссией и как следует попинать этих бюрократов. Мне нужен новый герб. У них лежат несколько проектов, но что получилось — для меня загадка. Пусть пришлют на мой почтовый ящик эскиз, чтобы можно было оценить. Герб — в первую очередь.

Егор Самохвалов скупыми строчками накидывал все пожелания барона, окунувшись в свое любимое дело. Ничего сложного и нового. Собрать все вассальные семьи для подтверждения присяги, проверить документацию по хозяйствованию усадьбы, составить списки бояр и купцов, с которыми барон хочет обсудить какие-то проблемы. Главное, равномерно распределить визиты, учитывая работу господина Назарова в Твери. Интересно, как он будет успевать мотаться из Боровичей в столицу? Дорога сжирает очень много времени. И где вообще будет жить хозяин?

— Экономисты, я так понимаю, сидят в кабинете городской управы? — спросил Никита, как только секретарь закончил строчить в блокноте.

— Да. Петр Григорьевич держал с ними связь каждый месяц. К нему приезжал кто-нибудь из этих «цифирных душонок», как старый хозяин называл бухгалтеров, и делал доклад. Вам тоже не мешает держать руку на пульсе, — решил высказать свою мысль Самохвалов. — Иначе распустятся. Ведь через них проходят все отчеты по уделу, огромные суммы могут кого угодно подвигнуть на казнокрадство.

— Учту, — улыбнулся Никита и решительно встал. Времени еще было достаточно, чтобы успеть на встречу с Ямпольским, но ведь нужно и в лаборатории побывать. — Всего хорошо, Егор Яковлевич. Значит, первое мероприятие организуй на послезавтра. Будем решать вопрос с присягой.

— А бумаги? — ладонь Самохвалова легла на папку.

— Конечно! — Никита протянул руку, в которую Егор вложил всю отчетность. — Изучу, подумаю. Можешь идти.

Дождавшись, когда секретарь быстрым шагом покинет дом, Никита отыскал нового старшего рынду, вставшего на должность вместо Мишки Печенега, и приказал:

— Радислав, меня не беспокоить до пяти часов вечера. Всех, кто заявится, отправляй восвояси. Сегодня не принимаю.

— Понял, хозяин, — густым голосом, гордо выпячивая широкую грудь, ответил молодой мужчина с округлым лицом, побитым оспой. Радислава посоветовал Мишка Печенег. Как Ратник, рында был слабоват, но в охранном деле проявил большую шустрость. Учитывая кадровый голод, а также долгую отлучку трех опытных бойцов, занятых охраной девушек, Радислав оказался единственной кандидатурой на пост старшины охраны. — Заворачивать всех от ворот.

— Ох, зараза! — хлопнул себя по лбу Никита. — Найдешь Егора и передашь ему мое задание. Пусть составит график посещений. Подожди! Есть у тебя куда записать?

— Я запомню, Никита Анатольевич! — прогудел рында. — Говорите!

— Понедельник, среда, пятница — дни приема местного населения, — продиктовал Никита. — Скажем, с десяти утра до семи вечера. Перерыв на обед пусть сам обозначит. Но не больше двух часов. Остальные дни кроме выходного я нахожусь в Твери. Все запомнил?

— Так точно! В Тверь прикажете готовить машину? Сколько человек охраны?

— Никого не надо! — остановил ретивого рынду Никита. — Вопрос по транспорту пока решается. Все, иди, блюди службу.

Озадачив Радислава, Никита отправился в свой рабочий кабинет, перешедший ему по наследству от Петра Григорьевича. Именно отсюда княжеский телепортатор пробил служебный тоннель в лабораторию кремля, точнее, в специально выделенную для барона Назарова комнату. Чтобы не терять время, Никите достаточно было открыть тщательно замаскированную дверцу в дальней стене кабинета, зайти в маленький закуток и оказаться в Твери. Ничего сложного, пояснил чародей из Магической Палаты, когда установил сопряжение маячков. Сигнал довольно уверенный, не пропадает. Автономная работа рабочего амулета — не меньше двух месяцев. Главное, не забывать подзаряжать. Господин барон желает, чтобы маячки обслуживала техническая служба МП? Нет? Сами справитесь? Отлично.

Надев пальто и шапку — часть своего гардероба Никита предусмотрительно оставлял в кабинете — он вошел в каморку, плотно прикрыл дверцу и встал на яркий красный круг, нарисованный телепортатором для точного переноса объекта. И в ту же секунду тусклый свет лампочки сменился дежурным освещением подвального помещения. Портал работал без нареканий.

Никита зашел в лабораторию, поздоровался с парнями, проверил рост свитков, предназначенных для полигонных испытаний, а также те самые первые, демонстрационные. Лютого на месте не оказалось. Куда-то уехал по делам.

— Никита! — окликнул волхва Влас Охлопков, оторвавшись от каких-то бумаг. — Из Магической Палаты пришел ответ на наш запрос по строительству телепортов. Они готовы выделить спецтехнику и бригаду только через два месяца.

— Тянут время! — авторитетно заявил Епифан. — Знаю я их уловки! Кто-то из аристократов срочный заказ дал! А потом еще отговорки пойдут! Никита, пожалуйся Басманову на этих упырей! Я уже места себе не нахожу, готов лично заняться пробоем тоннеля!

— Угомонись, — осадил его Иван Важников. — Без тебя разберутся. Это тебе не из одного города в другой дырку проковырять.

— Два месяца, говоришь? — задумался Никита. Через два месяца, если не заморачиваться временными парадоксами между мирами, Тамара должна родить. Если уже не родила, учитывая расхождение времени. Магическая Палата может и дольше не приступать к строительству телепорта, если убедить ее в недостаточной устойчивости сигналов маячков. Любая причина, дающая риск неудачи, используется иерархами, чтобы положить проект под сукно. Пока Никита не проверит, что происходит в его мире, порталы нельзя вводить в строй. — Ну, хорошо. Я постараюсь убедить Басманова, хотя он больше слушает своих Иерархов, чем Лютого и меня. Влас! Мне нужно выйти в город по делам. Остаешься старшим.

— Понял, — Влас замялся. — Послушай, Никита… Мы здесь уже долгое время паримся. Не мог бы ты попросить за нас? Хочется проветриться, на девушек посмотреть, пивка попить, водочки дерябнуть.

— Не вопрос, парни, — кивнул волхв. — Я не против. А как Юзеф? Вы ему говорили или скромно промолчали?

— Намекали толсто и нагло, — хмыкнул Епифан. — А он на тебя ссылается. Дескать, как заказчик скажет, так и будет.

— Хорошо, — Никита засмеялся. — Так и скажите ему: заказчик не против. В ближайший выходной постараюсь обеспечить вам развлечение. И, кстати, вот еще что… Если наша многомесячная работа приведет к успеху, с меня ресторан. Ну, как вам стимул?

Парни радостно зашумели, и пока осмысливали свалившееся на них счастье, Никита выскользнул из лаборатории. Время поджимало.

Ямпольский уже находился в кафе, удобно расположившись за столиком между двумя кадками с какими-то экзотическими растениями темно-зеленого цвета с яркими красными полосками вдоль мясистых листьев. Подполковник читал газету, не забывая прикладываться к чашке с ароматным кофе. Маячок, сидевший в его аурном поле, исправно подавал сигнал. Значит, никто так и не удосужился проверить еще раз офицера ОС. Не дилетанты, но раздолбаи точно. Никита на входе сдал в гардероб верхнюю одежду, получив взамен номерок, и прошел к столику.

— Минута в минуту, — одобрительно произнес Ямпольский, пожимая руку волхву. — Присаживайтесь. Закажите себе чашечку ямайского кофе. Удивительно воздушный и терпкий одновременно.

— Вы большой любитель этого напитка? — Никита уселся напротив офицера и подал знак официанту, чтобы подошел для заказа.

— После арабских кофеен — любой напиток кажется благодатным, — усмехнулся Казимир Андронович.

— Чем вам так не угодили магометанские кофейни? — удивился волхв, отмечая про себя, что подполковник не так прост. Профаны за рубежом не работают. Видать, в серьезном ведомстве служил, прежде чем перешел в ОС.

— Жуткая безвкусица, — поморщился собеседник и замолчал, пока подошедший молодой официант торопливо записывал в блокнот заказ Никиты. Как только он удалился, продолжил: — Знаете, как они пьют кофе? Бросают в стакан две ложки молотого кофе, сахар по вкусу и заливают кипятком. Пару минут бурда настаивается, после чего ее не размешивая, пьют. Каково? Причем, такой способ практикуется повсеместно.

— Вы, наверное, побывали в самых отвратных кварталах магометанских городов, если такие воспоминания вызывают отрицательные эмоции, — Никита поблагодарил официанта, принесшего кофе и блюдце с сахарным печеньем. — Не думаю, что везде так. Просто не повезло. Обычно таким способом грешат чернорабочие, у которых банально нет средств на хороший кофе. Пьют суррогат на ходу.

— Да, правда ваша, Никита Анатольевич, — горько усмехнулся Ямпольский, явно жалея, что косвенно подсказал барону о своем прошлом. — Кто-то видел Багдад из окон Русского посольства, кто-то восхищался красотами Дамаска, Басры, Медины. А кому-то приходилось выполнять государевы поручения в грязных кварталах Рамлы или Хиры, совершенно забытого города в песках Междуречья.

— Но вы там точно не были, — улыбнулся Никита. — Иначе бы вообще стойко молчали и говорили о чем-нибудь другом.

— Проницательны вы, господин барон, — Ямпольский сложил газету и отложил ее в сторону. — Может, обсудим нечто другое, более важное?

— Вы сильно рискуете, связываясь со мной по телефону, — покачал головой Никита, кусая печенье. — Ладно, ваш номер наверняка «левый», а вот меня могут прослушивать.

— Не забывайте, Никита Анатольевич, что все прослушки проходят по моему ведомству. Никто не знает, что я с вами встречаюсь. Лично побеспокоился за нашу безопасность. А вы сами проверяли за собой слежку?

— Все чисто, — успокоил его волхв. — Пара иллюзий — и топтуны растерянно смотрят по сторонам, куда делся объект. Так что у вас такого интересного, ради чего выдернули из Боровичей занятого наместника?

Ямпольский полез в карман мундира и вытащил незапечатанный конверт. Положил его на столик и подтолкнул пальцем по направлению к Никите.

— Посмотрите на досуге. Там есть интересные личности, которые заинтересуют вас. Я сам удивился, когда узнал, насколько все глубоко зашло. Между прочим, проглядывается связь между вашими исследованиями и людьми, чьи карточки найдете здесь.

Никита спрятал конверт во внутреннем кармане пиджака. Судя по его плотности, фотографий там не меньше десятка штук.

— А что по аурным слепкам? Следствие затянулось…

— Следы тянутся в Мши, не в Новгород, — Ямпольский посмотрел на часы. — Говорю же, посмотрите внимательно фотоснимки. На обороте карточек я сделал пояснительные записи, кои посчитал нужными.

— Кто там живет такой нервный, что послал убийц в Тверь?

— Все скажут фото, — офицер не хотел говорить больше положенного. — После просмотра я хотел бы услышать ваше мнение. Очень важно понять мотивы человека, ополчившегося на вас.

— Хорошо, я просмотрю сегодня вечером вашу посылку, — Никита встал вместе с Ямпольским и протянул руку, чтобы попрощаться. Выходил он из кафе первым, заплатив официанту за напиток. Запахнул пальто и широким шагом двинулся по Никольской, стараясь не сколько оторваться от предполагаемого «хвоста», сколько понять, играет ли честно подполковник. Логически рассуждая, честно играть Казимир Андронович никак не может, не обсудив важные моменты со своими начальниками. Да не просто начальниками — князьями, имеющими прямой доступ к государю. И вот так просто поделился информацией с пришлым? Ладно бы просто шепнул, что следы тянутся туда-то и туда-то. А он что сделал? Целую пачку фотографий сунул в руку, заговорщицки напомнил о конфиденциальности.

Никита усмехнулся. Его явно подталкивают на какое-то дело. Ну, что ж, разберемся и с этим. Самая проблема — объяснение с Дашей. Надо решать вопрос быстро. Скоро он покинет эту Явь, с ней или без нее. Дома его ждет Тамара с детьми. Да, это лучшая новость за все время, перебивающая все неприятности!

Слежки за ним не было. Подполковник Ямпольский самоуверенно предположил, что свою задачу выполнил. Пусть наивный молодой барон сам примет решение. Его уже развернули в нужную сторону, показали врага…

В кармане пальто, отвлекая Никиту от мрачных размышлений, запиликал телефон. Мелодия звонка была поставлена на номер Даши.

— Привет, Никита, — послышался голос девушки, но такой усталый и осторожный, словно она ожидала плохой реакции волхва. — Хотела тебя поздравить с получением титула и наместничества. Растешь на глазах.

— Здравствуй, — улыбнулся Никита, и оглядевшись на ходу, заметил пустую скамейку возле какого-то маленького магазинчика по продаже часов. Присел на нее, поудобнее перехватил телефон. — Извини, что давно не появлялся. Дела…

— Ты теперь государев человек, — Даша продолжала говорить тихо, — и я все понимаю. Ты меня прости за тот вечер. Я была не готова к твоим откровениям, поэтому так вспылила. Возможно, смысл слов был иным, но я поняла так, как поняла… В общем, надо поговорить.

— Хорошо, я не против, — выдохнул Никита. — В выходной устроит? Раньше не могу.

— Буду ждать, — в голосе Даши послышалось облегчение.

— Подожди, — растерялся волхв. — Где будешь ждать?

— Как где? Дома. А точнее, если не понял, — наконец-то, ожила, ирония появилась! — в особняке Сабуровых. И разговаривать будем все вместе. Родители, я и ты…

— Черт! — Никита замер.

— Не ругайся, — тихий смешок. — Я не могла иначе, понимаешь? Слишком непонятное для меня будущее вырисовывается. А с кем мне еще советоваться, с Ведьмами? Они наговорят… Ну не могу я принимать решение самолично, навеки покинув родной дом!

— Даша, больше ни слова! — заторопился Никита, ругая себя за неосмотрительно затянувшийся разговор. — Приеду к обеду. Все, целую!

— Еще ни разу по-настоящему не целовал, а уже бросаешься такими словами! — повеселела девушка. — Ладно, мы будем ждать.

Послышались гудки. Зачарованный услышанным, Никита медленно спрятал телефон за пазуху, и не замечая никого вокруг, пробормотал:

— Или меня привяжут цепями к этому миру, или мы вдвоем с Дашей предстанем перед гневной княжной Меньшиковой. И какой вариант легче?

Боровичи

Никита

И все же преимущества дома перед казенным гостиничным номером были ощутимые. Здесь никто не следил за его шагами, не докладывал, куда пошел клиент, с кем встречается. Петр Григорьевич, уезжая в Черный Бор, шепнул напоследок, что в его штате нет ни одного стукача. Все люди проверенные, даже те, кто охраняет охотничий домик на озере.

Здесь даже спалось по-другому. Сплошное умиротворение от тишины, обволакивающей усадьбу.

Первым делом Никита решил посмотреть «подарок» Ямпольского. Вытряхнув из пакета плотную пачку фотографий, разложил их на столе и стал просматривать надписи к ним на обратной стороне. Ничего необычного. Только имена и то, чем занимаются эти люди.

Он сразу же понял, почему подполковник подсунул ему конверт. Захарьин Данила Васильевич, опальный князь, скрывается под крылом Новгородской республики, а точнее, у Борецких. Выкупил болотистые земли, собрал вокруг себя единомышленников. В политику старается не влезать, на уговоры новгородцев отвечает отказом, но в последнее время проявляет интерес к разработке техномагических порталов.

Конечно, всех этих сведений на карточке не было. Для такого случая в конверте лежал маленький прямоугольный кристалл памяти, на котором была информация по каждому объекту. Прежде чем полностью окунуться в работу, Никита нажал на кнопку вызова (его нововведение, чтобы не бегать по дому и не кричать в поисках прислуги), и через пару минут раскрасневшаяся Мила появилась на пороге. Она выжидающе уставилась своими темно-зелеными глазищами на хозяина и молча ждала приказания. До чего же хороша, чертовка! Знает, что заставляет его сердце колотиться при виде ее фигурки.

Сердито отогнав от себя ненужные сейчас мысли, нарочито сухо приказал:

— Принеси мне кружку чая. Сладкого, без всего. Ужин скоро?

— Через полчаса, — кинув взгляд на запястье, где виднелся тонкий ремешок наручных часиков, ответила Мила. — Сейчас принесу, Никита Анатольевич.

Она убежала, вызвав у Никиты тяжелый вздох. Приникнув к экрану, с которого читал досье на Захарьина, продолжил свою работу. Оказывается, опальный боярин какими-то неведомыми путями умудрился привлечь для специфических работ артефактора Одноуса, бежавшего из-под опеки князя Всеслава Ивановича. Фото этого человека было тут же. Биография обычная, если только не обращать внимание на нарушение вассальной клятвы. За такие вещи на плаху потащат не задумываясь, о чем недвусмысленно намекала приписка в конце досье Одноуса: вернуть к хозяину, пусть сам разбирается. Наверное, Басманов руку приложил.

А вот следующая фотография, вернее, отсутствие изображения, весьма озадачила Никиту. На него глядел пустой овал лица с большим вопросительным знаком, нарисованным красным карандашом на белом фоне. Пояснение гласило, что Захарьин завербовал кого-то из сотрудников Магической Палаты, имеющего доступ к секретным разработкам в области межпространственных порталов. Сердце Никиты забилось очень быстро, толчками прогоняя кровь по артериям. Если это не прямая подсказка, то тогда что? «Осовцы» знают о телепортаторе, но не смогли выяснить личность? Странный прокол.

Так, это у нас Семен Асеев — эмиссар князя по деликатным поручениям. Лицо вполне приятное, этакого добродушного и спокойного собеседника. Не скажешь сразу, что честолюбив, любит ходить по лезвию ножа, умеет прекрасно маскироваться, заметать следы. В общем, очень нужный для Захарьина человек. А вот этот неприятный тип, от взгляда которого мурашки по спине толпами ходят — Арсений, маг и артефактор, по совместительству палач.

Было еще несколько лиц, входящих в близких круг князя, его дети, жена. Но не это привлекло Никиту. В самом конце документа, записанного на кристалле, была пространная записка о вражде между Назаровыми и Захарьиными. Очень большую роль сыграли события сорокалетней давности, когда оба рода серьезно разошлись в политических взглядах. Назаровы поддержали Рюриковичей, значительно усилив свое влияние на северо-востоке Руси, выставили своих Ратников и обычных бойцов, чтобы помочь Великому князю Ивану — отцу нынешнего правителя — столкнуть оппозицию с насиженных мест. В одной из стычек, произошедшей неподалеку от озера Воже, полегло много представителей обоих Родов. Захарьины были убеждены, что некие договоренности нарушили Назаровы и объявили кровную месть. И не успокоились до тех пор, пока не уничтожили всех Назаровых.

Никита озадаченно потер подбородок. Что-то в этом рассказе мутное кроется. Не могли вот так просто сильный назаровский клан снести, чтобы ни одного человека не осталось, даже вассалов. Всех вырезали. Не приложил ли руку к избиению свободолюбивого Рода сам государь? Ведь если судить по историческим книгам и учебникам, после разгона смутьянов по дальним норам, почти все боярские Роды приняли клятву верности. Назаровы тоже принимали, но без вассальной присяги. А Великий князь Иван, судя по всему, слыл человеком вспыльчивым, подозрительным и болезненно обидчивым. Почему ни Захарьины, ни Кошкины, ни Романовы не подверглись тотальной чистке, а Назаровы всем скопом переселились в Небесные Чертоги? Что мешало раздавить оппозиционеров? Недосягаемость или нежелание? Назаровы оказались под рукой, вот и получили свою «награду».

— Допускаю, что кровники у Назаровых были, — пробормотал Никита, — но справиться с ними родовичи могли без проблем.

В дверь постучали. Это Мила принесла большую кружку чая с сахарницей. Поставила на стол, снова сверкнула глазами и напомнила, что скоро ужин, и желательно не опаздывать. Никита отпустил девушку, отхлебнул горячий напиток. Сахар туда не сыпали, боясь ошибиться со вкусами и пристрастиями нового хозяина. Для того и сахарницу предоставили. Вроде намека: сам разбирайся, насколько сладкий чай тебе нужен.

Только успел расслабиться, заверещал телефон. Ничего себе! Анита хочет поговорить! Что-то случилось?

— Барон Назаров слушает, — произнес он в трубку.

— Ой, ну надо же! — раздался смех старшей сестры. — Какие важные мы стали! Голос прямо как у высокого сановника из Государевой Палаты!

— Чего людей отвлекаешь? — Никита улыбнулся.

— Не против, если мы завтра с Настей в гости заявимся?

— Что за вопрос? — возмутился волхв. — Это ваш дом, зачем спрашивать?

— Ну… Вдруг у тебя женщина появилась, — смутилась Анита. — А мы заявимся и поставим ее в неловкое положение.

— Дети малые, — проворчал Никита. — Какие только глупости не витают в хорошенькой девичьей головке. Когда приезжаете?

— Завтра к обеду. С нами все рынды едут. Так что не переживай. Есть кому присмотреть.

— Ого! Хоть познакомлюсь с неуловимыми телохранителями!

— Они тоже хотят с тобой встретиться.

— Отлично. Значит, завтра к обеду ждем. Уговорю Ирину большой вкусный пирог состряпать, — расслабился Никита. — Передай рындам, чтобы нигде без надобности не останавливались и следили за дорогой. Появятся проблемы — сразу на меня выходите.

— Параноик, — выдала диагноз Анита. — Ну, хорошо, хорошо. Обязательно так и сделаем. Все, до встречи!

Никита почувствовал какую-то радость. Все-таки приятно, когда есть родственные души, с которыми приятно встретиться и поговорить. Девушки стали частью его семьи, только неизвестно, надолго ли. Но это обстоятельство нисколько не омрачало поднявшееся настроение волхва.

Прежде чем спуститься в гостиную для ужина, он позвонил Петру Григорьевичу и обрадовал его вестью. Примчится, обязательно захочет посмотреть на внучек. Оказывается, девчонки уже предупредили его только что. Видимо, решение приехать в Боровичи у сестер возникло спонтанно. Каникулы у них сокращены, а значит, пробудут они здесь не больше двух дней.

После ужина он пригласил Радислава и молодого паренька Сновида — боевого чародея, взявшего на себя обязанности мага-охранителя, прогуляться по улице. Глубокие вечерние сумерки опустились на Боровичи, и с усадьбы хорошо просматривалось розоватое свечение от ярких фонарей и городской иллюминации.

Медленно прохаживаясь по очищенным дорожкам, Никита тщательно расспрашивал своих помощников, как вообще обстоят дела по укреплению обороны дома. Расслабляться Никита не хотел, памятуя о судьбе своих родовичей. Если его активно втягивают в чужие разборки, то рано или поздно сюда заявятся серьезные люди. Не зря досье на клан Захарьиных подбросили. Случайностей здесь не может быть. И Ямпольский не дурак. Действовал он с разрешения Змея Горыныча. Ну, что ж, даже в такой мутной партии можно найти выгоду. Телепортаторов к себе Захарьин подтягивает? Отлично…

— Никита Анатольевич, — Радислав, отчаянно скрипя подошвами ботинок по тонкому слою свежего снежка, — у нас по всему периметру установлены камеры. Мертвых зон нет. Практически любое передвижение будет замечено.

— А на них установлена защита от магического воздействия? — заинтересовался Никита, поглядывая то на стены усадьбы, то на забор. Красные точки работающих камер он хорошо различал, и при всей, казалось бы, непогрешимости защиты, мог в одно мгновение уничтожить их.

— Стоит, — даже не задумываясь, ответил старший рында. — Заказывали специально в «Лазурите». «Дозор-М», отличный модуль магического прикрытия.

— Проверку на воздействие проводили?

— Года три назад, когда переустановку охранной системы делали, — Радислав нахмурился. Неужели хозяин углядел прорехи?

— Проверим еще раз? — усмехнулся Никита, незаметным жестом раскрывая скрипты, устремившиеся к одной из камер.

Радислав и Сновид даже рта не успели раскрыть, как угол крыши осветился неярким фиолетовым выплеском, а красный огонек активности камеры потух. Но через пару секунд снова заработал.

— Действительно, неплохо, — хмыкнул Никита. Надо бы разузнать, что это за система «Дозор-М». Кто-то отлично поработал над защитой. — Если только за это время кто-то шустрый не проникнет на территорию усадьбы.

— Для таких случаев я раскидал по особо опасным направлениям дополнительные плетения, — сказал Сновид. — Они реагируют на чужую ауру. Знаю, Никита Анатольевич, что хотите спросить. Я снял слепки у всех, кто проживает в усадьбе, даже у Аниты и Анастасии, хоть они сейчас и в Москве.

— Подстраховался, значит? — Никита пошел по дорожке, ведущей к псарне. Всех собак забрал Петр Григорьевич, чем сразу же снял головную боль нового хозяина. С животными возиться не было ни сил, ни желания. А в Черном Бору хороший лес, богатый дичью. Вот пусть старик и развлекается. Скажете, что без сторожевого пса и дом не дом? Как посмотреть, если вся защита завязана на магических артефактах. — Хорошо, а что ты считаешь опасным направлением? Как определяешь?

— Ну, вот…, — Сновид остановился и стал показывать по сторонам. — Со стороны реки самое опасное. Сейчас лед укрепился, по нему вдоль берега можно спокойно прокрасться к усадьбе, и никто не заметит. Потом, со стороны города. Неподалеку проходит трасса, к которой примыкают новые застройки. Для магических «сторожей» нет ничего хуже, чем засветка аур. Так любой человек может спокойно несколько раз пройти мимо ворот, не привлекая внимания. Здесь не безлюдно, как видится на первый взгляд.

— Может, объявить зону безопасности? — в шутку предложил Никита, а Радислав неожиданно поддержал его.

— Я Печенегу не один раз говорил, что надо расширить полосу безопасности! Знали бы вы, хозяин, сколько раз срабатывали «сторожа» на каких-нибудь пьянчуг! Накушаются и колобродят по окраинам города, нередко сюда забредали. Даже приходилось отвозить некоторых к околоточному, чтобы сам разобрался со своим контингентом.

— Метров двести, я думаю, хватит, — Сновид тоже был не против. — В таком случае у нас будет время для реагирования. Нужно только предупредить население во избежание неприятностей. Думаю, недели две постоянно публиковать в газетах и в ВИСе предупреждение, и только потом начать развертывать сигнальную систему на полосе. Иначе Великий князь захлебнется в жалобах на нового наместника. Да и обосновать нужно, зачем такой ход понадобился.

— У меня есть секретарь, — усмехнулся Никита. — Вот пусть и думает, как правильно подать решение наместника.

— Никита Анатольевич, вы чем-то обеспокоены? — посмотрел на него Радислав. — Давайте, усилим охрану, предупредим ОС. Только скажите…

— В охране усадьбы числится пятнадцать человек, — волхв остановился снова и теперь смотрел от забора в сторону сада и тренировочной площадки, где совсем недавно проходил инициацию Зова. Хм, даже двух месяцев не прошло, а столько событий случилось. — Это не считая тех, кто сейчас в Черном Бору и в Москве. Суточная смена — пятеро бойцов. Для небольшого подворья достаточное количество. Но я боюсь, что нагрузка может увеличиться.

— Так что случилось в самом деле? — Сновид тоже заволновался. — Вроде бы войны с новгородцами нету.

— Существует опасность проникновения в город наемных групп из Новгорода, — выдохнул морозный воздух Никита. — Информация неточная, но я привык доверять своим ощущениям. Местное отделение ОС имеет своих наушников в Боровичах?

— Должны, — уверенно кивнул старший рында. — Надо только поговорить с полковником Зайцевым, он здесь хозяйничает, в курсе всего.

— Зайцев? Часом, не родственник князя Зайцева?

— Двоюродный брат, — подтвердил Радислав. — Добрыня Воеславич его зовут. Мужик отличный, хоть и скользкий в некоторых моментах. Но с вами может договориться. Даже охотно пойдет навстречу. В уделе никому бардак не нужен.

— Надо с ним встретиться, — решительно произнес Никита. — Как связаться?

— Да через Егорку Самохвалова, — хмыкнул рында. — Наш секретарь тоже парень ушлый, со всеми контакт держит. Договорится о встрече.

— Ладно, не вопрос, в самом деле, — согласился молодой волхв. — Завтра приезжают Анита с Настей. Их будут сопровождать трое бойцов.

— О, здорово! — обрадовался Радислав. — Давно с ребятами не виделись! Когда выезжают из Москвы? Я могу выслать навстречу машину сопровождения. Ну, на всякий случай.

— Правильно, — согласился со старшим рындой Никита. — Сердцу будет спокойнее, если прикрытие обеспечим. Кстати, Сновид, поедешь тоже.

— А как же вы? — возмутился боевой маг.

— Я сам могу справиться, если понадобится, — успокоил его барон Назаров. — Забыл, как я в медведя злого превращался? Да и что случится за час? Встретите на въезде в город и вернетесь обратно. Все, пошли домой. А то зябко что-то стало. Вы все указания поняли? С завтрашнего дня начинаем усиливать оборону усадьбы. Силовые щиты тоже не помешают.

— Много энергии жрут, — не согласился Сновид. — Мы даже не стали такой вариант просматривать. Тихомир в свое время отказался от постановки силовых щитов. У нас не так много магов, умеющих подпитывать боевые артефакты. А я один не справлюсь.

— Обычные генераторы?

— Все это бессмысленно, — возразил родовой маг. — Мы не участвуем в войне с иноземными государствами, а Новгород не станет ввязываться в гражданскую бойню. Зря ресурсы — человеческие и магические — потратим. Никита Анатольевич, мы сделаем все возможное, чтобы защитить усадьбу имеющимися ресурсами. Если пойдут слухи, что наместник садится в осаду — в Боровичах начнется брожение. Здесь хватает горлопанов, готовых раздуть из искры пожар.

— Глупости, — возмутился Никита, остановившись перед крыльцом. Аккуратно оббил ботинки от налипшего снега и поднялся на веранду. — Если я буду объяснять своему беспокойному соседу каждый свой чих — букет нервных болезней заработаю. Давайте относиться к своим обязанностям посерьезнее. Наместник — это государев человек, и в первую очередь угроза от противника направлена на него. Я имею право ограждать себя и своих людей от угроз, и наносить превентивные удары. Так и будет, кстати. Привыкайте, судари.

Глава 2

Вологда, март 2012 года

Тамара

Подойдя к кроваткам, Тамара убедилась, что Мишка и Полина спят спокойно, после чего подхватила на руки разыгравшуюся с каким-то клочком бумажки Варьку и очень тихо, чуть ли не на цыпочках вышла из спальни, прикрыв не до конца дверь. Если заплачут — их хорошо будет слышно.

Тамара и сама до сих пор не могла внятно объяснить, почему дала те же самые имена детям, которые они носили в том ярком и красочном сне. По логике событий, случившихся за последние годы, подсказки в виде сновидений не несли ничего хорошего, и чтобы прервать цепочку сбывающихся предзнаменований, следовало как-то изменить сценарий грядущего. Если имя сына еще можно было оправдать (в честь деда-императора Михаила, как-никак), то с дочерью получилось довольно спорно. Поколебавшись, Тамара решила пойти вопреки здравому смыслу. Но, как ни странно, ведун Николас одобрил ее решение. Он ничего не объяснил, просто сказал, что поступок был правильным.

Спустившись по лестнице вниз в гостевой зал, сбросила с рук пятнистую разбойницу и примостилась рядом с матерью, энергично вязавшей пинетки из розовой шерстяной нити. Поправив у нее сбившуюся на лоб челку, прижалась к теплому боку.

— А где папа? — спросила Тамара, удивляясь тишине в доме. Обычно в это время на кухне женщины играют в карты и весьма энергично спорят.

— Ушел вместе с Антоном на улицу, — ответила Надежда Игнатьевна, на секунду прервав мелькание спиц. — Решил проверить систему безопасности имения. Не сидится старому на месте. Думала, хоть здесь от хлопот государственных отдохнет, специально ведь уговорила приехать вместе со мной. Нет же, нашел себе работу! Детки спят?

— Уснули, — улыбнулась Тамара. — Теперь нескоро проснутся.

— Шла бы ты тоже отдыхать, — свела брови к переносице княгиня. — Взяла на себя заботу — на каждый писк вскакивать! Алену привлеки или кормящую мамку давай найдем.

— А ты нас с Катькой чужой тетке отдавала? — Тамара тихо засмеялась. — Нет, сама кормила и ухаживала. А днем здесь полно женщин. Вон, Яна неплохо справляется, Аленка… Так что я нисколько не устаю.

— Я так понимаю, в вашем доме происходят весьма примечательные события. Шубин с этой девочкой-горничной свадьбу играть решил, Возницын от чародейки не отходит. Одна ты у меня горе наматываешь…. Тамара!

— Что, мама?

— Ты не думаешь о своем будущем? — Надежда Игнатьевна отставила вязание и положила руки на колени, пригладив платье. — Странно как-то мне наблюдать за твоей жизнью. Мечешься между Петербургом и Вологдой, между учебой и управлением концерном. В «Изумруде» ведь сидит барон Коваленко, неплохо справляется. А сейчас дети родились, времени совсем не будет. Вдобавок к этому — неопределенности с судьбой Никиты. Дочка, прошло уже столько времени, а наши спецслужбы никак не могут отыскать его следы. Пора принять решение…

— Мама, — предупреждающе повысила голос Тамара. — Никита жив, я абсолютно точно знаю это. Возможно, мне придется еще год подождать, но он вернется.

— Тебе Николас об этом сказал? — покачала головой княгиня. — Он так до сих пор и сидит на Источнике?

— Ждет контакта с Никитой, — подтвердила дочь.

— Дети уже родились. Почему твой муж не реагирует на зов крови? Раз вы так упорно отстаивали свою теорию, то почему она не срабатывает?

— Возможно, что в том мире время течет иначе, — упрямо произнесла Тамара. — С замедлением.

— Ты сама веришь в это? — вздохнула Надежда Игнатьевна. — Ты красивая молодая женщина, имеющая столько поклонников в Петербурге даже после своего замужества. Я тебе не говорила, но нас очень настойчиво осаждает Алексей Юрьевич. У него очень серьезное предложение…

Тамара наморщила лоб, перебирая в памяти знакомых людей с таким именем, и потом до нее дошло.

— Орлов, что ли?

— Именно. Он с самым серьезными намерениями сватает своего старшего сына Михаила…

— К Катьке? Давно пора ее стреножить! Только вариант не самый лучший, по моему мнению…

— Тамара! — мать неожиданно повысила голос. — Речь шла о тебе! Род Орловых готов принять тебя даже с детьми, и дает очень хорошее приданое.

Молодая женщина покраснела. От злости, которая как вулканическая магма взлетела на критические высоты, грозясь выплеснуться наружу из многочисленных каверн.

— Что-ооо?! Замуж за Мишку? Да этот подлец устроил такую интрижку с Лариской Зубовой против Никиты, что мы едва не потеряли друг друга! — Тамара самым натуральным образом шипела как рассерженная кошка. — Ни за что не соглашайся на такой вариант! Я давала клятву верности перед алтарем Перуна, и он принял наш союз! Как ты вообще могла предложить мне такое… такое…

Тамара едва не расплакалась, но взяла себя в руки и сердито отстранилась от матери, закутавшись в тончайший, но очень теплый, пуховый «назаровский» платок.

— Я предупредила старшего Орлова, чтобы он впредь не приходил к нам с такими просьбами, — спокойно ответила Надежда Игнатьевна. — Я не враг своей дочери. Но мое мнение остается прежним: тебе нужен муж, а не путешественник по мирам. Я не верю в благополучный исход этой истории, потому что устала смотреть на твои страдания…

— Я не страдаю, а люблю и жду, — сухо ответила Тамара. — Это разные вещи. Неужели ты не понимаешь, что сейчас за моей спиной идет возня по отжиму корпорации Назаровых? Станислав Евгеньевич пока справляется с махинациями на бирже акций. Если я поддамся на твои уговоры — назаровские капиталы мгновенно перетекут в чужие руки. Михаил Никитич, который сейчас сосет мою грудь — наследник всей техномагической империи, и я не позволю кому-то лишить его законного обладания этими капиталами.

— Отец подозревает о таких комбинациях, — кивнула княгиня, — но и он тоже переживает за тебя.

— Не надо было потакать просьбам Никиты, — чересчур резко ответила Тамара. — Прояви он чуточку воли, ничего бы не случилось. Арестуй, волей императора отправь обратно в столицу — нет ничего проще! А он поступил совершенно нелогично!

— Не ругай отца, — Надежде Игнатьевне все больше не нравилась эта бессмысленная перепалка. Но как еще достучаться до дочери, упрямо ожидающей на берегу потонувший корабль? Так и вся жизнь пройдет мимо, в вечных хлопотах о содержании мужской игрушки в виде «Изумруда». Пока дети не вырастут. Оглянешься назад, а годы уже пролетели, и не вернешь их…

— Я не хочу его ругать, но не получается, — всхлипнула Тамара, не выдержав. — Он всю жизнь совершал поступки, сообразуясь со своими интересами, даже не с государственными! Одна поездка в Албазин чего стоила! Откуда мне знать, какие мысли были у папочки, когда он разрешил Никите участвовать в диверсионной операции! Может, опять разрабатывал долгосрочную комбинацию!

Княгиня вздохнула. Видимо, придется пока отложить тяжелый разговор на некоторое время, пока Тамара сама не поймет тщетность своих ожиданий. А это произойдет скоро. Год, ну два-три… Дальше-то что? Дети подрастут, и никто у них ничего не отнимет. Император уже не первый раз заводит разговор о племяннице, очень близко принимая к сердцу произошедшее. Даже активно ищет достойного человека, готового взять на себя семейные обязательства. А таких мужчин среди аристократических семей довольно много. Любые попытки присвоить себе капиталы Назаровых будут жестко пресекаться. Но как все это объяснить дочери, до сих пор пребывающей в любовной пелене к исчезнувшему мужу? Надежда Игнатьевна не хотела употреблять слово «погиб», жутко боясь реакции старшей дочери.

— Я гляжу, Яна освоилась у вас, — меняя разговор, произнесла княгиня, снова взявшись за пинетки. Нужно закончить вязать подарки для внуков до отъезда в Петербург. Там все-таки Катя с Сашкой остались на попечении императорской семьи. Еще пару деньков — и хватит, погостили.

— Хочу предложить ей службу в нашем доме, — открыла свои планы Тамара. — У меня катастрофически не хватает волхвов для защиты Рода. Возницын еще слишком слаб, до уровня Никиты ему тянуться и тянуться. Яна же вполне себя зарекомендовала в армии. Ее, кстати, Никита экзаменовал. Да и ранг все-таки не гражданский.

— Почему ты отказываешься от помощи отца? — поинтересовалась Надежда Игнатьевна. — Он предлагал тебе целую группу магов, начиная от артефакторов и заканчивая телепортаторами.

— У меня есть Костя Краусе, — улыбнулась Тамара, аккуратно вытерев на щеках дорожки от слез. — Хоть и не связанный клятвой с Родом, но всегда готовый прийти на помощь. Знаешь, мама, я хочу сама понять, каких усилий стоит сплотить вокруг себя людей, готовых отстаивать идеи клана, почему они идут на такой шаг.

— Не отказалась от создания клана? — покачала головой мать. — Ох, дитятко, какая же ты у меня… уверенная донельзя в своих силах! А сама Яна хочет остаться? Ведь для этого придется подавать в отставку. Боевых волхвов очень неохотно отпускают на вольную службу в какой-нибудь Род.

— А мы попросим папу, — хитро прищурилась Тамара.

— О чем это вы хотите меня попросить? — раздался довольный голос Константина Михайловича. Князь только что вернулся с прогулки вместе с Шубиным, и раскрасневшийся от вечернего морозца, энергично потирал руки. Выскочившая откуда-то Алена уже несла на подносе чай с вареньем и рассыпчатым печеньем в вазочке. Переглянувшись с Антоном, она быстренько расставила чашки на столике и исчезла, сопровождаемая своим ненаглядным.

Тамара самолично разлила из чайника напиток по чашкам.

— Как ребятишки? Спят? — Великий князь осторожно подхватил сильными пальцами чашку с чаем, кажущуюся в его руках невесомой игрушкой, и сделал глоток.

— Сыты и довольны, — усмехнулась Тамара, поглаживая трехцветную Варьку, нахально вскочившую к ней на колени.

— Я вижу, у вас с матерью какой-то разговор был, до сих пор полыхаете, — улыбнулся в усы Константин Михайлович. — Рассказывала о визите Орлова?

Надежда Константиновна нахмурилась. Ей было неприятно, что муж не поддерживает ее в вопросе дальнейшей судьбы дочери. Такой же упрямый, почему-то считающий Никиту временно отсутствующим. Как будто в командировку на другую половину земного шара уехал! И невероятно спокойно себя чувствующий!

— Надеюсь, ты его взашей выгнал? — поинтересовалась Тамара. — Это даже не нахальство, а плевок в нашу семью.

— Согласен, Алешка соизволил проявить неуважение, — кивнул отец, — ему еще аукнется. Но я склонен подозревать, что его науськал князь Балахнин. Решил прощупать ситуацию. Если Орлову показали на дверь, он сделает правильные выводы.

Тамара почувствовала, как внутри тает лед отчуждения к отцу. Все-таки он в последнее время стал другим, более мягким к своим детям, и Катьку не так прижимает. Дает ей возможность самой определиться со своим будущим. Но жениха все же подыскивает. По-тихому, чтобы младшая не взбрыкнула раньше времени. А рождение внука и внучки привело его в состояние небывалого умиротворения, да такого, что вся Вологда оказалась под пристальным вниманием княжеской службы безопасности. Даже усадьбу Городецких взялись контролировать, отчего старый князь слегка поумерил свое возмущение по поводу неких нарушений на арендуемой Назаровыми земле у озера Белого.

Великий князь Константин не скрывал, что связывает с Михаилом и Полиной будущее клана Меньшиковых, проявляя эгоистичность и нахальство, как будто не хотел появления родственного клана. Вот почему Тамара категорически была против в своем доме иерархов и архимагов, навязанных ей отцом. Научат на свою голову, как жить. Своих деток она никому не отдаст.

— Папа, у меня к тебе просьба, — внимательно посмотрела на него Тамара, гадая, согласится ли отец устроить судьбу Яны или нет.

— Говори.

— Помоги Яне с отставкой в запас.

— А она сама хочет этого? — Великий князь был в курсе желаний дочери, и не сказать, что испытывал от этого удовольствие. Он прекрасно видел внутренний протест Тамары к настойчивым просьбам обеспечить ее охрану столичными гвардейцами и волхвами.

— Она не будет против.

— И все-таки я хотел бы спросить ее мнение, — уперся Меньшиков. — Иначе нехорошо получится по отношению к князю Афанасьеву, командующему Курляндской группировки войск.

— Как скажешь, — Тамара звякнула в маленький серебряный колокольчик, постоянно находящийся на столике, и в гостиную тут же влетела Алена, неуловимо на ходу поправлявшая прическу. — Найди, пожалуйста, Яну и попроси ее прийти сюда. Великий князь хочет с ней поговорить…

Яна не заставила себя долго ждать. Скорее всего, она была на кухне и играла вместе с Елизаветой и Ромкой в карты. В темно-голубом платье в белый горошек боевая чародейка выглядела по-домашнему, но взгляд ее мгновенно приобрел напряженность, как только она обратилась к Константину Михайловичу.

— Слушаю, Ваше Высочество.

— Я слышал, Яна Оскаровна, что вы изъявляли желание оставить строевую службу, — дружелюбно произнес Меньшиков. — Хотелось бы прояснить сей вопрос.

— Ваше Высочество, — Яна едва не встала навытяжку, что было бы весьма неуместно к ее гражданскому наряду, — я на самом деле хотела прервать контракт, но понимаю, насколько трудно боевому волхву покинуть действующую армию. У меня появилась возможность служить по частному договору, а конкретнее — семье Назаровых.

— А почему именно Назаровым? — Меньшиков стал похож на хищного зверя, скрадывающего ничего не подозревающую жертву.

Но Яну Озолу вряд ли испугал тон Великого князя.

— Я просто поняла, что мне нужно больше учиться, — горделиво выпрямила спину чародейка. — Господин Назаров ткнул меня носом в мои недочеты на армейском полигоне. А я — девушка честолюбивая. Не хочу выглядеть профаном в своей основной деятельности. Желаю быть ученицей Никиты Анатольевича и защищать его Семью.

— Объясните мне, как он все успевает? — удивленно воскликнул Меньшиков. — Куда не поедет, обязательно возникают какие-то коллизии!

— Яна, вы же не похожи на идеалистку, — удивилась Надежда Константиновна, не обращая внимания на восклицание мужа. — В аристократических кланах, к созданию которого стремится и наша дочь, не служат по контракту. Там служат по вассальному долгу. Присяга — это навечно. Вы понимаете, что связываете себя очень жесткими путами? Обратного пути нет, кроме смерти или предательства. Это у боярских Родов еще есть послабления, возможность уйти к другому хозяину. У нас — не так.

— Я понимаю, — девушка с платиновыми волосами упрямо сцепила пальцы рук на животе. — Все обдумала и буду подавать рапорт. Хотя бы попытаюсь.

— Хм, — кашлянул Константин Михайлович, с подозрением глядя на ладную фигурку чародейки, отмечая, насколько мила эта девушка, и в голове зароились мысли, выстраивая парадоксальную цепочку догадок. Не собирается ли зятек создать полигамную семью? И что вообще произошло в Курляндии между Никитой и Яной? Однако Тамара спокойна, ее вокруг пальца не обведешь, не обманешь. А ведь картинка вырисовывается очень показательная. Сейчас возле дочери сплачиваются люди, имеющие приличный опыт боевых действий, заодно и маг-артефактор с перспективой роста. И тут еще Яна объявляется. В ее досье четко указано: боевая чародейка седьмого ранга. Седьмой ранг — не шутка. — Хм…

— Что ты кашляешь, отец? — не выдержала Надежда Игнатьевна. — Говори уж, не томи девушку. Возьмешься помочь?

— Приедем в Петербург — займусь лично, — пообещал Меньшиков. — А вам, барышня, придется улаживать вопрос с родителями. Они же под родовой присягой?

— Не проблема, — Яна все-таки вытянула руки вдоль бедер, крепко сжав кулаки. — Я давно живу отдельно от родителей. Тем более никакой присяги лично я не давала, а после Академии Иерархов сразу же пошла в армию.

— Хорошо, можете быть свободны, Яна Оскаровна, — кивнул Великий князь. — Думаю, князь Афанасьев никаких препон ставить не будет.

Когда Яна удалилась из гостиной, Тамара поблагодарила отца:

— Спасибо за понимание, папа.

— Ты же моя дочь, — улыбнулся Меньшиков, — пусть и крайне самостоятельная. Иди-ка спать. Носом клюешь. Все-таки нянька нужна. Подумай об этом. В доме куча мужиков, а кто из них умеет правильно пеленать ребенка? Одни вояки-убийцы.

Тамара весело отмахнулась, поцеловала родителей и сгребла в охапку Варьку. Этот цветной жизнерадостный комок успокаивал ее своим мурлыканьем и шкодливостью. Может, неправильно приучать котенка к такому отношению, но Тамара была спокойна, когда Варька спала в ее ногах.

Николас, приезжавший на один день в имение, чтобы попариться в бане и немного отдохнуть, пояснил, что кошки очень чувствительны к астральным возмущениям. Их великолепная сенсорика позволяет видеть то, что недоступно людям. Если Никита вздумает прорваться к Тамаре через астрал, Варька учует эту попытку и предупредит хозяйку.

Поэтому котенок и занял привилегированное положение в доме. Тамара надеялась на чуткость животного и с затаенным желанием ждала встречи с непутевым мужем. Однако сейчас Варька недовольно закрутилась в руках, желая, чтобы ее опустили на пол. Ладно, пусть гуляет. Попозже все равно придет, никуда не денется.

В дверь поскребли. Тамара, уже собравшаяся лечь спать, узнала по аурному следу, кто стоял по другую сторону. Яна пришла проведать и заодно обновить силовые поля в оконных проемах. К некоторым вещам чародейка относилась очень серьезно, а после рождения двойняшек с полной серьезностью выспрашивала у молодой матери, есть ли у нее враги. Посмеявшись, Тамара все же разрешила оградить спальню от нежелательного вторжения. Достаточно было вспомнить происшествие на загородной даче Краусе в Албазине, чтобы веселость пропала.

— Кто-то может не хотеть возвращения Никиты, — пояснила Яна свою паранойю. — А так как мы знаем, что ключом к переносу являются его родные дети, то здесь возникают очень нехорошие мысли. Хуже от защитных плетений нам не будет, скорее — спокойнее.

Яна проскользнула в комнату и закрыла дверь на защелку. Постояла пару минут над кроватками детей и уселась рядышком. Тамара, закутавшись в одеяло, напряженно смотрела на нее, словно ожидая чего-то неприятного. Время шло, молчание затягивалось.

— Чем дольше его нет рядом со мной, тем страшнее становится день, когда Никита появится, — тихо заговорила Тамара.

— Чего ты боишься? — Яна удивленно посмотрела на княжну.

— Боюсь, что он вернется не один, — печально глядя на изломанные тени, застывшие на противоположной стене, ответила молодая женщина. — И заранее себя настраиваю не сорваться в истерике. Знаешь, мне иногда приходит на ум жуткая и невероятная мысль. А вдруг я есть в том мире? Никита ведь обязательно начнет искать аналогии, и первое, что он сделает — будет искать моего двойника.

— Он ничего не говорил про двойника, — поежилась Яна. Действительно, жутко и интересно.

— Не хотел раньше времени меня расстраивать, — грустно усмехнулась Тамара, подогнув колени. — Что посоветуешь, если случится неизбежное?

— У Никиты какая-то сакральная миссия, значения которой он еще не понимает, — высказалась Яна. — Судьба подбрасывает ему знаки, а прочитать их твой муж не в силах. Может, полигамная семья Назаровых — часть головоломки?

— Я злобная ревнивица, — призналась Тамара. — Не представляю, как буду терпеть рядом женщину, так же любящую Никиту. Как мы будем делить супружескую постель? Как вообще жить всем вместе рядом?

Такие вопросы она раньше задавала только сама себе. Неужели пришла пора осмыслить свое будущее, в котором у Никиты в сердце будет не одна-единственная женщина, а несколько?

Яна при этих вопросах покраснела, чуть отвернувшись. Ей было стыдно за те слова, что она наговорила Никите во время стычки в Курляндии. Девушка уже давно остыла и пересмотрела свои взгляды на жизнь. Да и некий молодой человек по имени Роман незаметно заполнил ее сердце. Но Яна все-равно хотела быть рядом с великим (да, она была уверена, что Никиту ждет яркое и нескучное будущее) Иерархом, учиться у него премудростям магии.

— Не знаю, — вздохнула Яна. — Я однажды читала книжку, когда еще училась в Академии. В тот момент осваивала одну боевую технику, довольно старую и забытую. Вернее, забыты оказались начальные руны, основа. А сама форма вполне себе использовалась. Так я упросила своего куратора помочь мне в поиске старинных книг. Мне оформили спецпропуск как для особо одаренной…

Яна при этих словах фыркнула, вспоминая те моменты своей учебы, и продолжила:

— Занималась я по два часа, больше почему-то запрещалось. Не успел что-то запомнить, просим на выход. Хорошо, что давали свободно ходить между стеллажами. И вот просто случайно вытащила книжку, едва не рассыпающуюся в руках. Видно, что ей не придавали особого значения, пользовались небрежно. Ну, а вдруг мне повезет? Я стала ее читать и увлеклась, забыла обо всем.

Яна улыбнулась, а Тамара с интересом смотрела на точеный профиль платиновой чародейки и ждала продолжения.

— Повезло. Нашла не саму руну, а отсылку к трудам магов-артефакторов. Но… Там еще было много интересного про Орден Гипербореев, или как называли его адептов на Руси — ариев-руссов. Знаешь, это было что-то вроде законов, уложений или кодекса жизни для Воинов, Целителей и Ведунов. Из всех трех ветвей Ордена только Воинам настоятельно рекомендовалось иметь несколько жен, носящих Искру космической Силы. Только так гарантировался приток Витязей и Ратников для защиты мироздания от каких-то катастрофических последствий. О чем шла речь, я так и не поняла. Слишком мудрено написано…

— А Ведуны и Целители?

— Как раз те не могли иметь более одной жены, — пожала плечами Яна. — Детей заводи сколько хочешь и сможешь, а вот для Воинов была привилегия в плане многоженства.

— И ею пользовались? — скептически спросила Тамара.

— Воины жили одной семьей, жены воспитывали общих детей, обучали их владеть Силой и по возможности подтягивали на высший уровень магических знаний.

— Но это было раньше, когда общество еще только выходило на цивилизационный уровень, и людей можно было пересчитать по пальцам, — слабо возразила молодая женщина. — А сейчас попробуй открыто объявить, что у тебя в доме проживают две или три жены. Я даже не представляю, какая реакция будет у людей…

— Тамара, — Яна повернула голову в сторону княжны, — я не имею права советовать тебе, как поступать с гипотетическим многоженством Никиты. Но в охране идет слушок, что молодой хозяин является отпрыском воина-ария, а значит, имеет право на несколько жен. Откуда они взяли такое утверждение — приходится только гадать.

— Паразиты, — покраснела Тамара. — Этак они и меня перестанут воспринимать.

— Как раз тебя они называют Хозяйкой, прямо с большой буквы и с великой долей уважения. Так что по некоему закону именно ты являешься Ведущей женой, и Никита должен советоваться с тобой по поводу второй и последующих супружниц.

— Кукиш ему, — мстительно произнесла Тамара и прикрыла лицо руками.

Яна удивленно посмотрела на хозяйку и поняла, что та смеется. Оторвав ладони от лица, Тамара решительно сказала:

— Ты должна найти мне кодекс Ордена или то, что от него осталось. Я хочу хоть как-то подготовиться к неизбежному. Чует сердце, еще не один сюрприз от Никиты прилетит.

— Хорошо, — кивнула Яна. — Пожалуй, я пойду. Защита в оптимальном режиме, работает без сбоев. Спокойной ночи, Тамара.

— Подожди! — шепотом воскликнула княжна. — Ответь мне на один вопрос: а ты сама почему согласна принять роту нашей Семье? Какая причина заставляет тебя остаться в Вологде, а не возвращаться к родителям?

И чародейка выложила те мысли, которые крутились в ее голове последние дни. Все выстраданное, пересмотренное и оторванное с кровью от сердца.

— Спасибо, что была честна, — потрясенно сказала Тамара. — Подозревала подобное и боялась твоих планов дождаться Никиту и открыться ему, поставить перед фактом. Но… Тогда как же быть?

— Не переживайте, хозяйка, — улыбнулась девушка. — У меня новое увлечение. Правда, этот молодой теленок только хлопает ресницами и не может сделать шаг навстречу. Или стоит надавить на него?

— О! — только и смогла вымолвить Тамара. — Значит, правду мне говорили: Рома влюбился. Что ж, сильные волхвы мне не помешают, а также их одаренное потомство, которое будет защищать наших детей.

Чародейка снова покраснела, но уверенно ответила:

— У нас будет мощный клан, хозяйка! Руки всем откусим, кто захочет содеять злое. Вот увидишь!

Глава 3

Боровичи, декабрь 2011

Никита

Снова ночь, глядящая в окна любопытным взором узкого серпа луны. Серебристая дорожка небесного светила тянется от крыльца особняка до наглухо закрытых ворот. Выключив настольную лампу, мгновенно погрузив комнату в темноту, Никита рассматривает с высоты второго этажа спящий двор. Лишь откуда-то сбоку, где находится служебный гараж, тянется полоска света. В дежурке сидят бойцы, пьют чай, травят байки и каждые десять минут выходят на улицу, чтобы покурить и проверить «мертвую зону» протянувшуюся от левой стены гаража до псарни. Оказывается, была такая точка, выяснили после детальной проверки камер. Не самое опасное место; чтобы до него добраться, надо преодолеть открытое пространство между забором и небольшим садом. А там камера брала все, что двигалось. Да и подстраховку в виде магических сигнальных ловушек установили.

Но неспокойно на душе. Слишком много приходится обдумывать и анализировать любое действие людей, окружающих его. Никогда прежде Никита так не ломал голову, выстраивая логические цепочки от одной ситуации к другой. И больше всего озадачивала та легкость, с которой подполковник Ямпольский пошел на нарушение служебных инструкций. И ведь до сих пор спокойно ходит на работу в ОС, никто его под микитки в подвалы не тащит за разглашение закрытой информации.

Если Захарьины так заинтересованы в ликвидации последнего представителя рода Назаровых, они не успокоятся и придут сюда. Обязательно придут. Не сами, конечно, а их бойцы, наемники или маги. Тогда возникает вопрос: зачем пытаются столкнуть лбами два Рода, вытаскивая из подвалов заросшие пылью противоречия?

Отойдя от окна, Никита решил проверить операторскую комнату, откуда ребята контролируют особняк. Как-никак ответственность повышенная. В доме находятся внучки Петра Григорьевича, только вчера приехавшие на каникулы. Московские события их нисколько не смутили. Освоились и приноровились к ритму жизни после нескольких недель жесткой чистки, имевшей место в городе. Комендантский час отменили несколько дней назад. В общем, все вернулось на круги своя, осталось лишь недоумение от действий разумных, вроде бы, бояр. Если бы в этой Яви существовала «радуга», Никита мог уверенно назвать виновника событий. Очень уже явные симптомы проявления: верная служба государю, потом «удачный» теракт, возмущение Родов, понесших потери, и резкое выступление против княжеской деятельности, чьи представители с ног сбились, умасливая бояр. Как будто те, кто принимал наркотик, стали зависимыми от действий кукловодов.

Ищи, кому выгодно, и найдешь виновного. Великий князь и ОС считали, что он рядом. Новгородская республика. Борецкие. Захарьины явные союзники Борецких. Вопрос: какова роль барона Назарова в этих игрищах? Катализатор событий? Спичка, которую подносят к пороховому погребу?

Он осторожно прошел по едва освещенному магическими светильниками коридору — где-то здесь была очень наглая скрипучая половица, своим жутким звуком вызывающая ноющую боль в зубах — чтобы не разбудить девушек, хотя знал, что Анита читает до глубокой ночи. Спустился по лестнице вниз и пересек гостиную, направляясь в соседнее, служебное крыло.

В операторской сидели двое бойцов. При виде Никиты они вскакивать не стали, следуя строгому наказу барона: субординация нужна в разумных пределах, но никак не в позднее время и не при стечении народа. Парни выполняют свою работу, незачем напрягать их излишними уставными отношениями.

— Как дела, бойцы? — спросил Никита, бросив взгляд на линейку мониторов, показывающих территорию особняка.

— Тихо, Никита Анатольевич, — повернулся к нему один из дежурных. Это был Алексей — ранговый Ратник, тот самый рында, охраняющий девушек в Москве. — Пару раз мимо забора собаки пробегали. Тепловые и магические датчики сразу распознали объекты, чтобы не подавать сигнал тревоги. Но плохо, что усадьба стоит близко от дороги. Машины создают фон, забивают эфирные слои. Люди шатаются по обочинам. Надо что-то делать.

— Вопрос решается, — кивнул Никита. — Уже подготовили проект и послали его в Тверь. Если Великий князь даст добро, мы расширим зону ответственности.

— Ага, слышал про такое дело, — кивнул Алексей, вставая со стула. Коротко потянулся, хрустнув суставами. Потом хлопнул по плечу напарника. — Я отлучусь на десять минут, Васек. Бди хорошенько.

— Принял, — кивнул второй дежурный, не оборачиваясь.

Оба мужчины вышли из операторской, и подчиняясь какому-то внутреннему зову, прокрались в гостиную. Никита не стал зажигать верхний свет, обойдясь магическим скриптом, повесив над их головами изливающий бледное сияние шарик.

— Рассказывай, что там творится, — он сел в кресло и показал жестом, чтобы Алексей не чинился и не торчал столбом перед ним.

Рында примостился на диване, но начал совершенно с другого:

— Никита Анатольевич, у меня не было возможности поблагодарить вас за спасение ребят. Думали, что придется соглашаться на условия наемников, иначе бы мы просто не вышли живыми из подвала.

— Я не мог лично принять участие в операции, сам понимаешь, — ответил Никита. — На мне была безопасность девушек, и в первую очередь я выполнял приказ их деда.

— Вы все делали правильно, — не стал возражать Алексей. — Только знайте, что у нас долг жизни перед вами.

Никита тихо рассмеялся. Как бы не утонуть от этих долгов! Сабуровы до сих пор не рассчитались. Но, скорее всего, долг жизни отдадут Дашей. Этакая сакральная жертва. Невеста к алтарю. К этому все идет. Хочешь, не хочешь — придется перестраивать планы, внося большие коррективы в предстоящий побег. Видимо, судьба и в самом деле испытывает его на различные изломы.

— Ладно, Алексей, я принимаю ваш долг. Но мы о другом… Какие твои мысли?

— Я уверен, что с девушками ничего не случится, — оживился Алексей. — Они спокойно учатся, никто их не вызывал на допросы, как бывших заложниц, не ходит по пятам, отслеживая контакты и маршрут передвижения. Мы с них практически глаз не сводим.

— Что ж, — задумчиво протарабанил пальцами по мягким подлокотникам Никита. — «Осовцы» благополучно забыли о фигурантах дела, можно слегка успокоиться. Других людей не замечали? В самом университете никто к ним не подходил для установления отношений?

— Кроме студенческой братии — никто, — усмехнулся Алексей. — Так вы скажите…

— Не так официально, — прервал его Никита. — «Ты» с глазу на глаз.

— Ты скажи, хозяин, кого нам опасаться? — покладисто убрал официоз рында. — Наметь ориентиры.

— Предполагаю, что новгородцы могут заинтересоваться сестрами. Нужно еще раз проверить все окружение Аниты и Насти. Кто из студентов имеет родовичей в Новгороде, кто в последнее время особенно тщательно ищет расположения девушек. Ну, вроде более близкого знакомства. Есть у них молодые люди?

Алексей про себя улыбнулся. Вопрос был с двойным дном, и он прекрасно понимал его глубинную суть. Барон Назаров проявляет беспокойства больше, чем сам старик Анциферов. Значит, недаром слухи идут, что молодой хозяин всерьез задумывается о женитьбе на одной из сестер. Или на обеих сразу. Хотя, зная Настю и ее возмущенные вопли о нежелании идти к алтарю Перуна, парню будет трудновато осуществить свои планы. Анита, вот она спокойна как озерная гладь. Видимо, разговор между Назаровым и нею давно состоялся.

— Мы все проверим, хозяин. Благо, вы нам подкинули новенькие артефакты слежения и подслушивания. Интересные модельки.

Никита кивнул. Обыкновенные полудрагоценные камешки топаза, как раз подходящие девушкам в качестве амулетов-оберегов, служат и еще одному делу: они нагло шпионят за ними, передавая сигналы через эфирные поля на артефактные кольца телохранителей. Девчонки будут приятно удивлены, когда Никита преподнесёт им обереги. Пусть носят, не догадываясь об истинной сущности красивых камешков.

— Не рекомендую, конечно, подслушивать каждый разговор боярышень, — усмехнулся он. — Рискуете получить вывих мозга. А вот следить стоит. Не расслабляйтесь.

— Все понятно, — Алексей насторожился, глядя на Назарова. Тот прикрыл глаза и выпрямился в кресле. — Хозяин?

Никита очнулся от неожиданного медитативного состояния, похожего на уход в эфирное поле.

— Хитро, — сказал он. — Поднимай всех бойцов, только аккуратно, без лишнего шума. Активируйте защитные амулеты. Радислава и Сновида тоже буди. Со стороны Мсты к нам движется группа очень нехороших людей. Не подозревал, что они так быстро среагируют. Хотят всех разом в одном гнезде? Ну-ну…

Алексей не стал задавать лишних вопросов. Он был Ратником, и его дело исполнять приказы, защищать хозяев и карать врагов. Вот только почему молчит оператор?

Рында метнулся в комнату и заметил, что оператор сидит спокойно-расслабленно, поглядывая на мониторы, одновременно с этим попивая кофе.

— Васек, тревожное оповещение, — сказал он, — и выведи мне крупным планом сектор «Мста». Да поживее!

— Принимай, — Василий нажал на одну из нужных кнопок, и большой монитор, мигнув, принял устойчивое изображение пустынного берега, поднимающегося к бетонному парапету, за которым пролегало дорожное полотно. Освещенный фонарями, берег был пуст.

— Поочередно, камеры один и два, — приказал Алексей. — Хм, пусто. Третью запускай!

— А что ищем? — наконец, проявил любопытство Василий.

— Сам не знаю, — прошептал рында, гоняя про себя тревожные мысли. Да что такого учуял хозяин? Не просто же так решил взбаламутить ночной сон усадьбы? Ладно, потом все узнаем. Надо поднять старшего рынду и чародея.

Он нажал на две зеленые кнопки, расположенные на пульте вызова — нововведение Назарова, чтобы не бегать по дому и не орать во все горло, пугая домочадцев. Сигнал ушел в комнаты Радислава и Сновида.

Двор наполнился тихим говором людей, скрипом ног по снегу, фырканьем моторов двух внедорожников, готовых к выезду. Никита, одетый в короткий полушубок, оглядел бойцов, вооруженных до зубов и решительно настроенных на жесткую стычку.

— Противник использовал «вуаль» — невидимый полог, отсекающий любое воздействие на предмет. Камеры ничего не замечают, а сигнальные маячки не сработают, так как уже давно уничтожены. Со стороны реки движутся двенадцать человек. Пятеро магов, четыре Ратника и трое бойцов огневой поддержки.

Никита говорил быстро, выплевывая сгустки пара в морозный воздух. Его слушали внимательно.

— Первая группа во главе с Радиславом выдвигается к реке и начинает движение снизу вверх, чтобы не дать противнику шанс на отступление. Работать жестко. Повезет взять пленника — будет отлично. Вторая группа во главе с Алексеем и Сновидом едет на южный фас усадьбы и устраивает засаду. Есть предположение, что нападающие разделятся. Я же с остальными встречу противника на подходе. Кто-то все равно пробьется. Применять артефакты «вскрытие» по ситуации. Все, погнали!

Дворник Чипига неведомо как почуявший напряжение, возникшее в усадьбе, уже давно проснулся и стоял возле ворот с дробовиком на плече, ожидая сигнала чтобы выпустить машины наружу. По отмашке руки Радислава Чипига шустро распахнул тяжелые створки и проводил взглядом умчавшиеся в ночь машины.

— Закрывай! — приказал Никита и повернулся к пятерке посуровевших бойцов, оставшихся с ним. — Распределяемся по секторам. Силовые щиты буду контролировать я. Лишний раз под пули или боевые плетения не лезть, головой не рисковать. Сазан, давай на чердак к пулемету! И амулет не забудь активировать!

— Есть! — молодой охранник рванул через двор к лестнице, ведущей к круглому отверстию на чердак.

— Остальные занимают места согласно боевому расписанию! — как только бойцы разбежались по секторам, Никита глубоко вздохнул и погрузился в астральное поле, выискивая врагов. Вот они, коричневато-красные агрессивные всполохи, возмущающие энергетику эфира. Уже разделились, как он и предполагал. Но только пошли не к засаде на южном крыле, а обогнули по широкой дуге с севера. Там как раз луговина с оврагами, по которым можно скрытно подобраться к забору и обрушить силовые щиты. Ничего страшного. С крыши вся территория контролируется. Значит, ему нужно туда.

— Чипига! — очнулся от мыслей Никита и позвал дворника, решительно занявшего оборону на веранде, направив дробовик на ворота. Хорош мужик, не дрейфит, что его сметут первым же магическим ударом.

— Я, хозяин! — откликнулся дворник.

— Выпусти меня на улицу, — приказал он. — И закрой калитку.

— Не пущу одного! — вытянулся от неожиданности Чипига. — Видит боже, не пущу!

— Кто здесь командир? — напустив в голос холода, спросил Никита. — Так-то, дружище. Стой здесь на случай прорыва противника и стреляй на поражение. А я подберусь с тыла. Да не беспокойся! Я же маг, а не ремесленник какой!

— Берегись, Никита Анатольевич, — недовольно пробурчал Чипига, выпуская молодого волхва на улицу. — А то что я боярышням скажу?

— Ничего не говори, — усмехнулся парень, и не успел дворник глазом моргнуть, как хозяин исчез в ночной тьме. Просто исчез, как сквозь землю провалился. Ни скрипа снега, ни крадущейся фигуры вдоль забора.

Пятерых татей, прячущихся под «вуалью», Никита обнаружил во время переноса в инфернальном тоннеле, вернее, их следы. Дуарх аккуратно, не привлекая к себе внимание активностью на магическом уровне, оставил хозяина позади врагов, а сам, хохотнув, испарился, хотя страстно хотел принять участие в избиении младенцев, коими считал этих недоумков, решивших, что им все дозволено.

Никита цепко окинул взглядом диспозицию. Справа от него небольшой лесок, прикрывающий усадьбу от ветров; сквозь его голые ветви и стволы проглядывались огни города: сотни переливающихся в морозном воздухе искорок, пляшущих разноцветных линий рекламных щитов, прямоугольников окон. Слева — унылые кустарники, растущие из-под снега на краю оврага. Именно туда направились наемники. Они еще не спустились вниз, осторожно пробуя ногами крепость наста. Неподалеку высится забор, за которым нахохлилась в ожидании атаки усадьба наместника.

— Ничего не боятся, — пробормотал Никита, усаживаясь прямо в снег. Уход в безмолвие, мысленный призыв Хозяина-Велеса, концентрация на жарких угольках, затаившихся в его чреве — и вот огромная туша медведя с лоснящейся шерстью вырастает перед ним, легко ступая по поверхности земли.

— Иди и убей, — приказал волхв, показывая направление. — Без пощады.

Медведь тихо рыкнул и неслышно затопал по направлению к оврагу. Никита же рванул по диагонали, стремясь перекрыть путь наемникам к усадьбе. На ходу просканировал астральное пространство. Два боевых мага, двое бойцов-ратников и один простой с огневой поддержкой. Неплохо для застоявшегося без дела волхва!

Благодаря тому, что со стороны Мсты постоянно дули ветра, на открытой поляне снег почти не скапливался. Лишь тонкий слой наста покрывал землю. Но противник не учел этого обстоятельства и полез в овраг, где снега как раз было неимоверно много. Скорость передвижения из-за этого упала, и Никита успел вовремя.

Когда из-за извилистого поворота показались первые враги, он уже лежал на краю обрыва, приведя дыхание в норму. Несколько десятков готовых к активации скриптов ждали своего часа. Но волхв не торопился. Представление еще не началось. Забавно, что ему удалось наладить ментальную связь со своим тотемом. Зверь послушно сбавил скорость и крался настолько незаметно, что его не почувствовали опытные маги.

— Какой дьявол заставил нас залезть в эту яму? — расслышал раздраженный голос одного из наемников, торивших путь остальным. Говорил он как бы для себя, срывая злость на глубоком снеге, проделывая в нем тропинку. За ним молча шли остальные. — Наверху голый наст лежит, снега всего по щиколотку! Нет же, сюда сунулись!

Никита усмехнулся. Вперед поставили обыкновенного наемника с автоматическим оружием, а сами идут позади, готовя атакующие плетения. Пройдя еще с десяток метров, боец остановился и поднял руку. Колонна замерла как вкопанная. Немудрено. Поперек оврага светился изумрудно-зеленый эллипс, в середке которого набухала багрово-красная точка. Никита решил проверить, насколько эффективно отразят удар «метеорита» маги-наемники.

— Назад, Крот! — заорал один из мужчин, облаченный в грязно-белую куртку, и выступил вперед, разматывая в руке какой-то странный пучок светящихся веревок. — Сейчас вдарит! Амулеты на активацию!

Точка набухла как семечко растения и гулко лопнула, выпуская сотни ярких шариков с красивыми трассерами. Веревки вылетели из рук мага и образовали мелкоячеистую сеть, задержавшую основную массу «метеоритов». Зато остальные с визгом ударили по краям оврага, рикошетируя от замерзших стен в разные стороны. В воздухе расцвели красные цветы, осветив стены усадьбы.

Окрестности потряс низкий и мощный рев Зверя. Медведь встал во весь свой двухметровый рост и ринулся на арьергард наемного отряда. Он смел со своего пути одного Ратника, просто отмахнувшись от него лапой как от назойливой мухи. Наемник отлетел в сторону легким перышком, чтобы сложиться пополам и больше не встать. Зато второй Ратник закрылся непроницаемой для астральных ударов «сферой» и стал лихорадочно готовиться к обороне. Медведь нанес два сокрушительных удара, в которые Никита влил часть своей Силы. «Сфера» треснула пополам, и в нее пролезла ужасная лапа с саблевидными когтями. Природное оружие располосовало Ратника с головы до живота. Этот уже не жилец.

— Сделайте что-нибудь! — истерично заорал оставшийся боец и направил оружие на шагающего зверя. Автомат сухо закашлялся в коротких очередях.

Глушитель использует! — догадался Никита и сосредоточился на двух магах, дружно оградившихся от медведя коконом «непроницаемости», в который он и уперся. Когти врезались в магическую стену, оставляя в ней светящиеся следы. А боец выпустил весь рожок в черную мохнатую тушу, после чего страшно выругался, поняв бессмысленность попытки свалить этакую махину обыкновенными боеприпасами.

— Его можно только спецсредствами остановить, — подсказал Никита из-за спины, старательно утаптывая снег, готовя площадку для боя. Забавно, что его вообще не слышали, увлеченные стрельбой и защитой от разбушевавшегося медведя.

Реакция наемника была мгновенной. Он отбросил автомат в сторону и выхватил клинок из ножен, прикрепленных к правой ноге широким ремнем.

— Ты кто такой, а? — выдохнул вояка и размашисто перечеркнул воздух перед лицом Никиты. — Герой выискался?

— Да так, прогуляться вышел, — Никита отступил на один короткий шажок назад, и боевик в пылу атаки влез в глубокий снег. Тут же последовало мгновенное сближение, жесткий блок летевшей ему навстречу руки с ножом, и боковой удар с усилением, вложенным в ребро ладони скриптом. Убивать врага Никита раздумал, всего лишь посылая его в глубокий нокдаун. Все-таки допросить надо.

Почему он запретил своим бойцам брать «языка»? Никита опасался, что в попытках заполучить живого врага придется идти на обострение ситуации, и неизбежна гибель ребят. Наемники сюда пришли не в плен сдаваться, а убивать.

Переступив упавшего в снег вояку, Никита направился к кокону, в котором два оставшихся мага увлеченно противостояли тотемному зверю, не замечая самого опасного для них противника. Медведь тяжело опустился на четыре лапы и исчез в завихрениях почерневшей снежной крупы. Наступила тишина. Маги-наемники, еще не веря в происходящее, не снимали защиту. И только теперь разглядели одинокого человека в полушубке. Он раскинул свои руки по сторонам и чего-то ждал. Двое мужчин переглянулись и решительно убрали кокон. Им показалось, что с одним-то противником справиться можно, пусть он даже и коллега по магическому ремеслу.

Но защита не среагировала на жесты, и кокон не был снят. Что-то мешало деактивации магического плетения. Никита стал медленно сводить руки. Невидимая сила, подобно гидравлическому прессу сдавила кокон и начала с ужасающей неизбежностью уменьшать пространство внутри защиты. Маги запаниковали. Призрак смерти уже маячил перед глазами, и ничто не могло спасти наемников.

Среди темных тяжелых облаков, висящих над городом, сухо громыхнуло. Энергия, пожиравшая защиту, ринулась в пустоту природной материи, преобразовав свою силу в грозовой разряд. Облака осветились ярко-фиолетовыми всполохами, а потом наступила тишина.

Смотреть на то, что осталось от врагов, молодой волхв не стал.

Взвалив на спину до сих пор находившегося в отключке наемника, Никита пошел по дну оврага к стенам усадьбы. Он знал, что в самом конце есть пологий подъем, который поможет ему подняться наверх. Пустив впереди себя десяток мелких помощников, разметающих снег, молодой волхв, осыпаемый холодной сухой крупой, добрался до намеченной точки. Постоял, отдыхая, прислушиваясь к ночным звукам. От Мсты простучали короткие очереди, потом еще одна длинная, и все затихло. Все? Конец новгородцам? Что-то быстро для боя с опасным противником. Придется ждать возвращения ребят.

Никита подошел к калитке и дважды саданул носком берца по железному полотну. Громыхнуло неслабо. Через пару минут уши уловили осторожные щелчки взводимых затворов. Раздался голос Чипиги:

— Кого там принесло? Уйди подобру, пока из ружья не пальнул!

— Открывай, батя! — усмехнулся Никита. — Хозяин вернулся!

Калитка распахнулась мгновенно, и вот уже двое ребят, контролировавших фасадную часть дома, сняли с Никиты пленника.

— Этого в дежурку, — приказал волхв, разминая плечи. — Обыскать тщательно. Амулеты, кольца, личные вещи, подозрительные предметы изъять. Проверить одежду. Вдруг в воротник или еще куда вшита ампула с ядом. Пока никаких допросов. Надеть на руки и ноги браслеты. Все. Исполняйте.

— Есть! — парни подхватили уснувшего под действием сонного плетения вояку и утащили его в дежурку.

— Чайку бы, — входя в теплый, дающий уют и спокойствие, дом, попросил Никита Чипигу. Тот мгновенно засуетился и прямо в валенках, не раздеваясь, потопал на кухню. Включил там свет и начал шуметь, что-то тихо бормоча про себя.

Отвлекшись, Никита не заметил, как появилась тетка Ирина в теплом длинном халате и стала вполголоса чихвостить дворника:

— Ты что здесь забыл, паразит? В верхней одежде, с ружьем! Да еще шумишь! Ополоумел, видать?

— Не реви, Ирка, — важно ответил Чипига. — Хозяин чаю потребовал. Мы только что супостатов повязали. Никита Анатольевич лично одного гада притащил. Допрашивать пойдем.

Женщина резко повернулась, словно хотела куда-то бежать, и ахнула, наткнувшись на Никиту, стоявшего за ее спиной и приложившего палец к губам.

— Тихо, тетя Ира! Вы чего всполошились? И куда собрались?

— Ой, Никита Анатольевич! — укоризненно произнесла главная кухарка, схватившись за сердце. — Да что произошло-то? Этот обормот о каких-то супостатах талдычит!

— Гости к нам шли, — волхв легонько сжал ее плечи ладонями. — Но не дошли. Заблудились и умерли. Вы нам лучше сейчас чего горяченького приготовьте на всю охрану. Ребята с мороза придут. Аниту и Настю не будите. Все уже закончилось. И еще… Нужно вызвать целителя. Сновид вряд ли справится с ранами. Кто там у нас врачует?

— Да Вершок, кто ж еще, — испуганно произнесла женщина. — А… Неужто кого подранили?

— Пока ничего не знаю, — покачал головой волхв. — У вас есть телефон Вершка?

— А вы к дежурному сходите, — тетка Ирина кивнула в коридор, где находилась операторская. — В случае необходимости всех вызывают через ребят. Там и телефон целителя. Я пока лепешек быстренько настряпаю. Ох, беда какая… Что ты тут толчешься, ирод? Иди отсюда! Грязи натащил! На улицу давай, охранничек!

Чипига смущенно протопал мимо и выскочил через веранду на улицу. И в самом деле, парням пора уже подъехать. Никита сходил в операторскую и приказал Василию вызвать Вершка в усадьбу. Причем, срочно. Пусть не ждет утра.

— У него есть машина? — уточнил Никита.

— Есть, — кивнул оператор. — Но обычно мы присылаем автомобиль.

— Скажи, некому за ним ехать. Пусть сам добирается. Встретим. Предупреди, что возможны огнестрельные раны и повреждения от магического воздействия. Группы на связь не выходили?

— Радислав десять минут назад отметился, — посмотрел на мониторы Василий. — Сказал, что потерь нет. Положили всю банду. А вот Алексей молчит.

— Черт бы их всех побрал, — пробормотал Никита, имея в виду наемников, от визита которых теперь голова будет болеть не только у него. — Так, звони в местное управление ОС, вызывай дружинников. Куда-то трупы нужно будет отвезти. Не у нас же их хранить. Все, работай. А я пошел наших встречать.

К его облегчению, вернулись обе машины. Оказалось, наемники разделились на три группы, одну из которых Никита накрыл в овраге. Две других планировали обойти усадьбу с тыла, соединиться с теми, кто шел по открытой местности. Алексей с ребятами обнаружил их с помощью амулета «вскрытия», и то после того, как Сновид заподозрил неладное на объездной дороге, идущей параллельно усадьбе. Какие-то одному магу известные факторы по обнаружению «вуали» сработали, не иначе.

Когда наемники поняли, что обнаружены, они не стали принимать бой и организованно предприняли отход к Мсте. Алексей решил перехватить их неподалеку от моста через реку. Однако непрошенные гости неожиданно пошли в другую сторону, на соединение с отрядом, который был перехвачен Радиславом.

Именно он открыл огонь по сопротивлявшимся врагам. Тут подоспел и Алексей, с ходу ввязавшись в бой. Маги, к сожалению, ушли. А вот двое бойцов-Ратников и группа огневой поддержки были уничтожены.

— Раненые есть? — первым делом поинтересовался Никита.

— Грача по касательной задело, — поморщился Алексей. — Решил в героя поиграть, вот и схватил пулю. А так, все нормально.

— Подозреваю, что вас специально водили по окраинам, чтобы отвлечь от основной группы, — задумался волхв. — Что-то мне подсказывает, так и планировали наши гости отработать.

— Ребята говорят, вы одного из них повязали? — полюбопытствовал Алексей.

— Ага, в дежурке лежит, до сих пор оклематься не может, — Никита усмехнулся и сказал подошедшему Радиславу: — Пошли машину на дорогу. Из города должен Вершок подъехать. Встретьте его и сопроводите до усадьбы. Если увидят дружинников, пусть покажут место, где убитые лежат. И про пленника молчок. Я хочу сам выяснить, кто стоит за этой акцией.

— Понял, — кивнул старший рында. — Все сделаем.

— Отдашь распоряжения, зайди в дежурку. Будем колоть гостя, пока тот в шоке.

Тверь, декабрь 2011 года

Никита

В какой раз Никита порадовался наличию технического портала. Всего лишь один шаг отделял его от Боровичей до Твери. Но вместе с тем этот шаг значительно удлинял его рабочий день. Первым делом новоиспеченный наместник заглядывал в лабораторию, проверял рост свитков и давал консультации молодым помощникам. Потом обсуждал с Понятовским важные моменты, которые обязательно должны быть доведены до Басманова.

Рутина. Болото, засасывающее своей предсказуемостью. И поэтому ночное происшествие в усадьбе весьма воодушевило Никиту. Появилась реальная возможность встряхнуться.

Пленник выложил все, что знал. Сначала пытался выглядеть героем, стоически молчал до тех пор, пока перед его глазами на столе не появились изящные инструменты для пыток: щипчики, скальпели, тонкие длинные иглы, шприцы с мутновато-белесой жидкостью и прочие блестящие вещи, приводящие обычного человека в шоковое состояние.

Ему намекнули, что здесь никто не шутит, и признание будут выбивать любыми способами. Наемник дрогнул.

Как и предполагал Никита, задание на уничтожение нового наместника исходило от князя Захарьина. Группу сформировали после пропажи трех магов из гильдии «ночных гостей», а помогали разрабатывать операцию люди Борецкого. Они предоставили план Боровичей и самой усадьбы, пути отхода и, на всякий случай, конспиративные квартиры на случай провала.

И тогда у Никиты возникло желание навестить опального князя и любезно (ну, или как получится) поговорить с Захарьиным. Но чуть попозже. Потому что его ждал доклад у Великого князя и встреча с родителями Даши. И что страшнее, молодой волхв даже представить не мог.

Информацию, которую он получил от наемника, пока решил приберечь, не делясь ею с полковником Зайцевым. У местного блюстителя порядка работы и без того хватит. По аурным слепкам трупов можно раскопать очень много интересного.

Перекинувшись парой слов с Лютым, Никита вышел из лаборатории на улицу, сверкающую мириадами снежных искр. Ослепительно яркое солнце заливало кремлевский двор, небывало оживленный. Ну, да. Сегодня Великий князь находится в своем рабочем кабинете, и воспользоваться такой удачей решили многие бояре-аристократы. Около десятка машин со спецпропуском стояли возле парадного подъезда, который еще называли «княжеским».

Поднявшись по лестнице, Никита предъявил свой пропуск охране. Его проверили, после чего быстро отыскали в списках приглашенных и пропустили через сложную систему турникетов и технических ворот, с помощью которых просматривались все магические амулеты и артефакты. Изымалось буквально все кроме родовых перстней и колец. Никто бы и не посмел предъявить дворянину снять их с пальцев и отдать кому-то на хранение. Оскорбление чести!

Кому хочется нажить неприятности? В княжеский подъезд заходили только высокородные и государственные служащие высшего ранга. Наместники как раз относились к привилегированной группе.

Никита сдал пальто в гардероб, тщательно осмотрелся в зеркале, щелкнул пальцем по лацкану пиджака, словно сбрасывал невидимую пылинку, и поднялся на второй этаж, где находились рабочие апартаменты Великого князя.

— Никита Анатольевич! — как только волхв назвал себя, вскочил секретарь, немолодой уже человек с поседевшими висками, но очень статный и важный в своем рабочем мундире. — Прошу подождать несколько минут. Как только выйдет посетитель — вас велено сразу же пригласить на прием.

Он почему-то посмотрел на двух огромных верзил, стоящих по разные стороны двустворчатой двери, ведущей в кабинет Великого князя. Личная охрана со спокойствием сытых удавов даже не пошевелилась.

Никита краем глаза заметил, что в огромной приемной скопилось немало народу. Слова секретаря услышали все. Тихий шелест возмущенных голосов пронесся по залу.

Секретарь окинул взглядом важную публику, но ничего не сказал. Кивнул на диванчик, где сидели двое мужчин в деловых костюмах из дорогой ткани.

— Присядьте, пожалуйста. Прием боярина Заварзина может затянуться.

Никита вежливо кивнул своим соседям и скромно примостился с краю, совершенно не желая разговаривать с незнакомыми людьми. Он полностью погрузился в себя, прокручивая варианты встречи с Захарьиным. Нужно ведь понять, что требовать от князя и на какие уступки идти.

— Простите, Никита Анатольевич, — раздался негромкий голос секретаря. — Государь ждет.

Увлекшись разбором комбинаций, Никита пропустил выход посетителя. Вскочив с дивана, он уверенно прошел в кабинет. Один из рынд закрыл за ним дверь.

— Господин Назаров! — князь Юрий Иванович, стоявший с заложенными за спину руками возле окна, резко развернулся и сделал два шага вперед. — Рад вас видеть в добром здравии.

— Государь! — склонил голову Никита, не приближаясь. — Не стоит так за меня переживать. Болезни берут редко, а супостаты постоянно обламывают зубы.

— И все-таки вчерашняя выходка новгородских наемников волнует меня куда больше, чем ваши болезни, — Великий князь сделал приглашающий жест в сторону кресла. Что подразумевало неформальный разговор. Хороший знак.

— Только после вас, государь, — напомнил Никита.

— Я, пожалуй, постою, — иронично заметил Юрий Иванович. — Присаживайтесь, не чинитесь зря. В кои веки мы можем поговорить друг с другом, не ощущая тяжелых взглядов Трехголового Змея.

Никита едва сдержался от улыбки. Очень уж открыто шутит Великий князь. Видать, самому надоело постоянно ощущать невидимое давление со стороны советников-опричников.

Он устроился в кресле, а Юрий Иванович замер посреди кабинета.

— Мне доложили о нападении на усадьбу Анциферовых-Назаровых, — особо надавив на фамилию, сказал государь. — Я дал прямое указание полковнику Зайцеву провести расследование и выяснить, кто именно стоит за этой акцией. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы не угадать почерк Борецких. Большой отряд делится на три группы. Две отвлекают, а третья вершит свое черное дело. Удивительно другое. Как вы догадались оставить в усадьбе людей и перекрыть самый опасный участок. Чем вы уничтожили эту четверку?

Никита облегченно перевел дух. Великий князь не знает всех подробностей, как и полковник Зайцев, как и следователи, ведущие дело по ночной атаке. Значит, удалось сохранить в тайне захват одного пленного. Никто из ребят не проболтался.

— Родовой Зов, — ответил Никита, — и обычная боевая магия.

— Вы неосмотрительны, Никита Анатольевич, — укоризненно произнес государь. — Зачем понадобилось самому вступать в бой с квалифицированными магами? А если бы они применили свитки?

— А они были? — удивился Никита.

— Хм, не знаю, — Юрий Иванович улыбнулся. — В той кровавой каше никто не захотел копаться. Жуть, что вы сотворили.

— Поэтому лично и вступил в бой, — напомнил Никита. — Моя квалификация нисколько не уступает опыту татей.

— Рад, что все закончилось благополучно, — Рюрикович вздохнул и все-таки сел в кресло, стоявшее чуть поодаль от окна. Закинув ногу на ногу, государь продолжил: — Я бы не хотел, чтобы вы впредь вмешивались в дела, вам не свойственные. Кстати, почему не набираете в свой Род новых людей? Никто не хочет идти? По моим данным, вассальную присягу Анциферовым-Назаровым подтвердили сорок восемь семей. Никто не покинул вас. Но этого мало, Никита Анатольевич. Я обеспокоен, что вы не предпринимаете никаких мер для усиления и роста Рода.

— По моим данным еще два десятка семей готовы встать под герб, — вспомнил Никита доклад Самохвалова. — Пока лишь присматриваются. Боюсь, что после вчерашнего инцидента многие испугаются и откачнутся в сторону. Впрочем, мне по силам набрать нужных людей.

Он дал прямой намек, чтобы никто не вздумал лезть в дела Рода и навязывать своих людей. Как и Петр Григорьевич Анциферов, Никита планировал продолжить его политику. Кроты в самом сердце Семьи ему не нужны. Хорошо, что Великий князь понял и кивнул, нисколько не сердясь. Или великолепно спрятал недовольство.

— Ваша воля, господин наместник. Расследование проведут в кратчайшие сроки. Не вздумайте лезть в Новгород и рассчитаться с Борецкими своими методами. Мне сейчас конфронтация не нужна. Достаточно друг другу тумаков надавали. А мертвых никто не вернет. Вы поняли?

— Так точно! — вскочил Никита, но тут же снова хлопнулся на место, подчиняясь взмаху руки государя. — Единственное, что я хотел бы знать, как идет следствие.

— Я дам команду князю Басманову. А теперь хотелось бы услышать ваши планы по управлению уделом. Он хоть и небольшой, но активно развивающийся. Плюсом к этому — граничные с Новгородом земли. Сами понимаете, господин барон, что я щепетильно отношусь к делам Боровичей.

Никита кивнул и обстоятельно рассказал о деловой встрече с удельными боярами и купечеством. Пояснил, что хотел бы более динамичного развития северо-восточных земель.

— Понимаю, опыта у вас маловато, — задумался Великий князь. — Я хочу направить в Боровичи команду управленцев, которые будут действовать в общей связке с вами. Ни в коей мере не давая им огромных полномочий. Ваше дело — уметь руководить и следить за порядком, вместо желания заниматься ратными подвигами.

Никита молча принял камешек в свой огород. Государь не простил ему шпильку в начале разговора. Волевое решение оспаривать не нужно. Молодой волхв понимал, что в одиночку ему не справиться. Да и не дело заниматься тем, что ему по статусу не положено.

— А как же старая команда? — все же поинтересовался Никита. — Куда их?

— Отзываю. Она отлично поработала вместе с Петром Григорьевичем, но свежий взгляд необходим как никогда. Обязательно с ними контактируйте, не отмахивайтесь от дельных предложений.

— Учту, государь, — покладисто ответил новоиспеченный барон.

— Как продвигаются дела в лаборатории? Понятовский предоставил мне доклад, что вы на полигонных испытаниях «заякорили», как он выразился, два параллельных мира.

— Так и есть, государь. Маячки поставлены и исправно подают сигналы. Скоро планируем связать еще парочку миров, — пояснил Никита. — Но для устойчивого создания тоннелей требуется неимоверно много энергии.

— Что нужно сделать?

— Построить генераторную станцию или собрать всех магов Руси, чтобы обеспечить беспрерывную подпитку телепорта, — пожал плечами волхв. — И это только с одним тоннелем. Или найти природный Источник, что представляется сложным мероприятием.

Рюрикович нахмурился и на некоторое время замолчал, что-то обдумывая, а потом уточнил:

— Как я понимаю, проблем с тоннелем не будет. Все упирается в энергетическую подкачку?

— Самая больная точка в строительстве телепортов такого масштаба, — подтвердил Никита. — Мы же не из Твери в Астрахань тропу пробиваем, а в другой мир. Как еще Вселенная отреагирует на наши потуги — вот вопрос.

— Хорошо, — чуть ли не по слогам произнес Великий князь. — Я на ближайшем совещании обеспечу головную боль Магической Палате. Энергия… Источники найти весьма трудно, весьма… Придется привлекать всех телепортаторов. Авось дельное подскажут.

Юрий Иванович сцепил пальцы рук на животе.

— Итак, теперь я хотел бы поговорить, Никита Анатольевич, о вашем будущем. Да-да, о том самом, и не надо так явно проявлять эмоции. Жениться надумали?

— Меня удивляет поспешность в таком щепетильном вопросе, — напрягся Никита. Сейчас будет жарко. — Я ведь женат, государь. Как мне потом поступить с молодой женой, когда вернусь домой? В моей Яви на многоженство смотрят с предубеждением.

— Не думаю, что это проблема, — усмехнулся Великий князь. — Возьмешь с собой, объяснишь ситуацию. В конце концов кто хозяин в доме? Умная жена всегда поддержит супруга в таком деликатном деле. Ну, или на крайний случай, обеспечишь инкогнито второй избраннице, будешь помогать средствами. Не разберешься, что ли?

— Вам бы мои проблемы, — вздохнул Никита, понимая, что ему просто лгут в глаза. Вероятно, в кулуарах давно решен вопрос не отпускать его домой. Не зря же баронство дали, герб вернули, наместником сделали, теперь пытаются сдержать от мести за нападение.

— У тебя какие-то проблемы с сестрами Анциферовыми? — поинтересовался государь, цепко поглядывая на мрачного Никиту. — Хочешь, я самолично поговорю со старшей… Ее же Анита зовут? Ну, вот. Пока ее можно взять в супружницы.

— Государь, — решительно встал волхв. — Позволь мне выразить свое несогласие с таким вариантом.

Брови Юрия Ивановича взлетели вверх от такой неслыханной наглости. Ему давно казалось, что дело с привязыванием пришельца почти в кармане. Анита Анциферова — боярышня видная, красивая, фигурой недурна, способна любому парю голову вскружить. И что самое важное: умная. Так что вдруг закобенился этот юнец?

— Объяснитесь, барон, — холодно произнес Великий князь, продолжая сидеть в кресле.

— Девушки против слишком поспешного и политизированного брака, коим он и является, — смело ответил Никита. А чего бояться? Он честно выполняет условия договора, не взбрыкивает по каждому поводу. Имеет право на личное мнение. — Девушки опасаются за последствия кровного брака, хотя я честно рассказал о выводах Евгенической Комиссии.

— Ну! Так и есть! — воскликнул Рюрикович. — В чем же проблема?

— Государь! Анита Васильевна, будем честны, не такая яркая фигура среди высокородных невест, как и ее сестра. Поэтому на первый ряд выходят не политические расчеты, а взаимоотношения, на которых держится будущая семья. Можете мне возразить, государь, что любовь среди боярских аристократических родов — странный атавизм, присущий мирянам. Так вот, Анита и Настя считают, что на них откровенно давят. Взять в жены девушек, не испытывающих ко мне чувств, я не могу. Сердце своей единственной супруги я завоевывал не с помощью родовых связей, а делами и чувствами.

— Красиво объяснил, — задумался Великий князь. — Пожалуй, я приму твои объяснения и не буду давить не только на тебя, но и на Петра Григорьевича. Девушки ведь учатся в Московском университете? Мне докладывали, что они выбрали перспективные направления, особенно Анастасия Васильевна. Буду следить за ними.

Угроза или легкий намек, чтобы Назаров не ерепенился? Никита молчал, глядя поверх головы сидящего Великого князя.

— Сердце, чувства, — задумчиво проговорил Рюрикович. — А как тебе Дарья Александровна? С ней дела обстоят лучше? Мне кажется, все необходимые атрибуты дружеских взаимоотношений присутствуют.

— Хорошая девушка, — осторожно ответил Никита.

Великий князь поморщился.

— Плохой ответ. Думал, ты откровеннее будешь. Ты в курсе, что Дарья Сабурова входит в «список невест» для моего старшего сына? Слышал, конечно. Так вот… У девушки есть определенные магические способности, которые прекрасно обогатили бы наследников моего Рода. Но вся проблема в том, что они даже после второй инициации не смогли развиться. Ты понимаешь, о чем я?

«От Даши, скорее всего, ожидали, что она разовьет способности Берегини, — усмехнулся Никита, вспомнив разговор с девушкой на берегу Волги. — А получилось, что ее инициация замерла на какой-то странной развилке. Вот и не знают Иерархи: то ли готовить Дашу к ипостаси боевой Валькирии, то ли прокачивать возможности Берегини. Только проблема в том, что прокачать такую опцию никак не получится. У Тамары ведь развитие способностей шло по такой же схеме, но возобладали природные способности, о которых ни один волхв не предугадает. Симбиоз Валькирии и Берегини дал жене уникальную возможность, которую обязательно нужно развивать, иначе Искра боевой ипостаси начнет затухать. А я здесь торчу, в политику играю».

— Да, вполне, — кивнул Никита. — В Академии читали лекции по этому поводу. Но вы, государь, хотели что-то другое сказать…

— Именно, — Рюрикович покинул кресло, снова подошел к оконному проему, поглядел во двор, залитый солнечным светом. Поморщился от бликов, словно они слепили глаза. Повернулся спиной к окну. — Даша, по сравнению с другими девушками из списка, самая молодая, но за ее спиной мощный Род, давший очень много сильных одаренных. Сабуровы служат мне по всей стране, большинство — в армии, частично — на государственной службе. Вот и кандидатка в жены моему Владимиру! Так что ты вовремя появился.

Теперь настала очередь Никиты вздымать брови от удивления. Нелогичный переход от одной фразы к другой насторожил.

— Я не люблю, когда мне навязывают мнение, отличное от моего. Тем более, если оно уже осмыслено и не подлежит изменению. «Список невест» — прихоть моих жен, не понимающих сути происходящих процессов в стране, — пояснил Великий князь, что было удивительно. Разговор приобретал доверительный характер. — Поэтому я желаю своему старшему сыну жену не из рода Сабуровых. Мне нужны верные вассалы из боярского рода Одоевских или Румянцевых. Сабуровы и так преданы мне без всяких измышлений. Зачем мне брать то, чего хватает в большом достатке? Но… Глупейшая инициатива супружниц взбаламутила всю Тверь. Бабы с ума сошли, решили, что Великий князь собрался провести некий смотр невест!

Юрий Иванович подошел к Никите и оценивающе посмотрел на вытянувшегося молодого человека. У него мелькнула мысль о принадлежности пришельца к армейским структурам. Осанка, проскальзывающие на слух специфические речевые обороты, бесстрастная оценка ситуации, свободное владение боевыми искусствами…. Тип очень и очень странный. Больше воин, чем маг-артефактор. Неужели найдется наивный властитель, который захочет отпустить на все четыре стороны ценного человека? Ага, такие давно в земле лежат! Нет, никуда Назаров не уйдет! Надо будет, спецы Понятовского притащат его жену из другой Яви к своему муженьку!

— Короче, Никита Анатольевич, я свое слово дал. Сестры Анциферовы пока останутся в том статусе, который сейчас их устраивает. Не буду давить. А вот с Дарьей Сабуровой я тебя к алтарю приведу. Здесь спорить не будем. И не делай вид, что тебе эта девушка безразлична. Слухи ползут самые недвусмысленные. Просто кто-то ждет, когда ты сам сделаешь первый шаг. Теперь у тебя есть дом, куда ты можешь привести молодую жену. Как дальше сложится ваша жизнь — никто не знает. Повезет пробить телепорт в твою родную Явь — быть посему. Уйдете вдвоем. А не получится — с судьбой спорить не будем. Сам потом благодарить меня придешь.

Никита молчал, ошарашенный. Выходит, его слабые попытки сближения с Дашей расценили как желание взять в жены младшую дочь боярина Сабурова? Нет, здесь определенно становится весело! Грубо и нагло играют его жизнью, бесцеремонно сводничают, не понимая, как нелепо выглядят. Решили, что дом Анциферовых — его отчина, наплевав на тех, кто издревле там жил. Анита и Настя лишились своих родителей, а теперь их заставляют принять чужих, по сути, людей!

— Хорошо, не буду торопить, — по-своему расценил молчание Никиты Юрий Иванович. — Если тебе важны чувства, борьба за сердце барышни — ради всех богов, действуй. Не получится с Сабуровой, найдем другую. Сам понимаешь, почему я с тебя не слезу. Мне нужны твои наследники с уникальной одаренностью.

— Цинично и откровенно, — признал Никита.

— Я должен думать о Руси, а не об отдельных индивидах, — властно ответил Рюрикович. — Нас, правителей, учат быть циничными. Ладно, заговорились мы. Ступай, Никита Анатольевич, работай. Не забывай, что каждую неделю в этот же день я жду от тебя доклад о состоянии дел в Боровичах. Все, иди.

Боровичи

— Почему ты не сказал, что на усадьбу хотели напасть «ночные гости»? — задохнулась от возмущения Настя, глядя на тщательно бреющегося Никиту. — А что ты предпринял? Поднял дружину? Позвонил «осовцам»? Нет! Наглый и самоуверенный тип, решивший в одиночку расправиться с опасными магами!

Девушка бесцеремонно ворвалась в ванную комнату, когда Никита орудовал опасной бритвой возле левого уха. Он скосил глаза и в отражении зеркала заметил, что Настя в этот раз была не в шортах, а в новом платье. «Как будто специально надела, чтобы сбить меня с толку, — усмехнулся волхв, разглядывая ее длинные ноги, весьма волнительного вида в таком наряде. — С чего бы?»

— Чего молчишь? Ты вообще о нашей безопасности заботиться думаешь? А если бы тебя убили?

— Я забочусь, — Никита призадумался, отчего такая реакция у обычно язвительной и сварливой девицы. — Вся охрана участвовала в поимке гадов. Не я один. Чего здесь страшного ты увидела?

Он перекинул бритву в левую руку и так же тщательно стал снимать легкую щетину с противоположной щеки.

— Ничего себе, страшного! — Настя простучала туфельками по кафелю ванной комнаты и встала за спиной волхва. Подперла руками соблазнительно обтянутую тканью грудь. — Да ты понимаешь, что не обязан заниматься такими вещами! В первую очередь укрепляется защита дома! Ставятся силовые щиты, вся охрана переводится на усиленное несение службы, выдается оружие, а маги активируют всякие разные ловушки! А ты тем временем вызываешь оперативную группу «осовцев»!

Никита удивленно посмотрел на разгоряченную девушку, повернувшись к ней.

— Не знал! Честное слово — не знал! — сказал он с сожалением. — Иначе бы все Боровичи на уши поднял!

— Серьезно? — свела брови Настя.

— Конечно, — убежденно произнес молодой человек, снова обращаясь к зеркалу. — Не мешай, пожалуйста, бриться. Видишь, у меня какое опасное лезвие. Порежусь — кровью истеку на твоих глазах!

— Дурак! — вспыхнула девушка. — Я тебе серьезно говорю, чтобы в следующий раз не вздумал героя разыгрывать. Дедушка в свое время разработал алгоритм поведения всех жителей усадьбы в случае внешней атаки, и его строго придерживались. Ты же, наплевав на безопасность, ринулся воевать с «ночными гостями»!

— Я их победил, — серьезно ответил Никита, принявшись за усы. Тамара жутко не любила «метлу под носом», как она выражалась, и приучила-таки выскабливать ее. Впрочем, он не возражал. Было бы из-за чего спорить с любимой женщиной. — А победителей не судят. Правильно?

— Я бы поспорила, — пробурчала Настя, и в ее глазах проснулось любопытство. — Куда ты собрался, кстати?

— А ты куда вырядилась? — усмехнулся Никита. — Туфли на тонких каблуках, короткое платьице, ногти на руках и ногах накрашены, только прически не хватает. Ты не забыла, что на улице минус двадцать?

Настя лихорадочно забегала глазами по комнате, задумавшись, чего бы такого соврать, но язык словно онемел.

— Я первая спросила, — нашлась она.

— Ну, хорошо, — вздохнул Никита, смывая остатки пены с лица и ополаскивая бритву. Молчание затянулось. Ему было забавно наблюдать, как на лице девушки меняются эмоции. И как только она собралась сказать что-то резкое, поспешно ответил: — Жениться собрался.

Все. Ступор. Губки приоткрылись, длинные ресницы как опахала, прыгают вверх-вниз. Потешаясь про себя над девушкой, Никита вытерся полотенцем и слегка побрызгался одеколоном. Потом взял за плечи Настю и развернул к выходу.

— Пошли, хватит меня соблазнять.

— Это я-то тебя соблазняю? — возмутилась девушка и резко вывернулась из-под рук волхва. — Ничего подобного! Сам в одних штанах ходишь по коридору, хоть бы рубашку надел!

— А так не нравится? — Никита уже понял, как выводить из себя нахальную сестрицу. Он поиграл мускулами, шутливо хлопнул себя по груди и вдруг подхватил взвизгнувшую от неожиданности девушку на руки, пронес ее до лестницы. Смеясь, опустил ее на пол, пока никто из прислуги не увидел развеселившегося хозяина в необычном ракурсе. Как-никак, наместник, барон, государев человек. Серьезная личность.

Так же подумала и Настя. Легонько хлопнув ладонью по лбу волхва, тихо сказала:

— Не вольничай на виду у всех. Иначе сделают неправильные выводы.

— Хорошо, не буду, — покладисто согласился Никита. — Когда завтрак?

— Одевайся и спускайся в гостиную. Анита уже там хозяйничает.

К столу он вышел в том состоянии, когда все нервы дрожат от предчувствия изменений в жизни. Так и выходило. Сегодняшний визит к Сабуровым являлся тем самым резонатором, от которого не сиделось на месте. Хотелось что-то делать, куда-то бежать. Было ли это ожиданием встречи с Дашей? Возможно. Но не настолько, чтобы не понимать, какую битву ему предстояло выдержать.

Анита хорошо почувствовала настроение Никиты, и переглянулась с сестрой, сидевшей напротив нее. Настя глазами показала: «а я что тебе говорила? Не в себе братец!»

— Доброе утро, Ани! — весело поприветствовал старшую сестру Никита и сел в торце стола. Тут же появилась Мила с еще одной горничной. Они привезли на тележке завтрак и быстренько расставили столовые приборы.

— Привет, привет! — усмехнулась Анита, тщательно анализируя аурные завихрения молодого человека. Весь зелено-оранжевыми всполохами покрыт. Настроение напряженно-восторженное. И что бы это значило? Дождавшись, когда горничные покинут гостиную, поинтересовалась: — Настя сказала, что ты жениться собрался. Не ожидала, что так скоро. И кто же эта счастливица?

— Ну, я немного поторопился, — Никита кивком головы поблагодарил младшенькую, когда она ему щедро наложила на тарелку гренок с сыром и зеленью и налила чай. Так же споро она поухаживала за Анитой. — Скорее, не жениться, а прояснить некоторые моменты с родовичами девушки.

— Да кто она? — заерзала Настя. — Скажешь ее имя?

— Даша Сабурова, — не стал мучить сестер Никита, с аппетитом поедая очередной гренок. — Знаете такую?

Анита с Настей переглянулись озадаченно. Потом старшая сестра осторожно спросила:

— Ты вообще в курсе, что она входит в «список» для княжича Владимира?

— Отбой, — лениво ответил Никита. — Великий князь намекнул, что Дарья Александровна потеряла приоритет. Даже для княжича Андрея.

— Ого! — вытянулось лицо у Аниты. Она-то как раз больше Насти интересовалась делами аристократических домов Твери, и была в курсе событий, благодаря переписке со многими боярышнями. — Сабуровы попали в опалу? Что-то новенькое.

— Никто никуда не попадал, — погрозил пальцем Никита. — Кто станет женой Владимира будет решать сам отец, а не пресловутый список. Дарью Александровну давно определили как потенциальную невесту для одного молодого барона. Анциферов-Назаров, знаете такого?

— Лихо заворачиваются события, — протянула Настя, даже забыв про завтрак. На ее лицо набежала тень. — Значит, Дашка здесь будет верховодить.

— А вот об этом говорить рано, — отрезал волхв. — Как раз сегодня все и решится. Если родители Даши примут мои аргументы и согласятся на мои условия — тогда она переедет сюда. И вам придется найти с ней общий язык. Сами же хотели, чтобы я не брал вас в супруги… А на меня давят очень сильно.

— Никита, — укоризненно произнесла Анита, — мы с Дашей никогда не пересекались, но частенько переписывались. Так что заочно мы знакомы. Не считай нас совсем злыднями, строящими тебе козни. Кстати, что сказал государь?

— Я отстоял вашу независимость на некоторое время, — улыбнулся Никита, попивая чай. — Можете поцеловать в знак благодарности. Свадьба с братом отменяется.

К его удивлению, никто из девушек на шею не прыгал, не визжал от радости. Даже Настя, которая должна была первой проявить такие эмоции, промолчала, опустив голову, и с нарочитой деловитостью сосредоточилась на гренках.

— Что не так? — поинтересовался он. — Я свою позицию пояснил, Великий князь все понял. Вы продолжаете спокойно учиться, а я — искать вам подходящих женихов. Все довольны. Но свою цену за вашу независимость мне заплатить пришлось. С вероятностью девяносто процентов Дарья Александровна станет моей второй женой.

— Мы, типа, должницы? — язвительно заметила Настя. — Вот спасибо, братик!

— Настя, хватит! — Анита покраснела и неумело пристукнула ладонью по столу, подражая Петру Григорьевичу. — В конце концов надо радоваться за Никиту. Мы все равно большую часть времени проводим в Москве. Хозяйка в доме нужна, как ни крути. Если бы не Никита, мы бы не выбрались из заваленного подвала, и никакой речи о нашем будущем вообще бы не шло!

У младшей сестры стали сердито раздуваться ноздри. Казалось, еще немного, и она не выдержит и нагрубит не только Аните, но и брату, который торопливо допивал чай. Он чувствовал сгустившееся напряжение над столом и искренне не понимал, что произошло. Ну, ладно, таких поцелуев ему не надо, тем более что он пошутил. Но почему такая резкая смена настроения?

— А вы не хотите в Тверь съездить на празднование Коловорота? — вдруг спросил он. — Там куча всяких представлений будет. Танцы, гуляния, катание на санях, горки огромные построили… Так и просидите до отъезда в Москву в этой дыре?

Девушки встрепенулись. Глаза их загорелись нешуточным огнем. И вот здесь Настя с грохотом отодвинула стул и бросилась на шею Никите, целуя его в щеки.

— Спасибо! Конечно же, хотим! Еще спрашиваешь!

— Вас дед вообще в столицу отпускал на праздник? — с подозрением спросил волхв, когда и Анита повисла у него шее.

— Последний раз мы там были пять лет назад, — пояснила Анита. — А так только в Боровичах. Но здесь скучно! Так… Подожди, но мы не успеем подготовиться! Коловорот начинается послезавтра, а у нас нет подходящих платьев! Не будем же мы целыми днями по улицам шататься! Надо номера в гостинице заказать на сутки. Там же балы, представления…

— Я все обеспечу, — усмехнулся Никита, освобождаясь от горячих объятий. — Кроме платьев, конечно. Сами разбирайтесь. Послезавтра рано утром выезжаем. Все равно гуляния к вечеру начинаются. Ну, все, я пошел.

Про дежурный портал девушки знали со слов самого Никиты, потому что волхв не мог постоянно имитировать каждодневные поездки из Боровичей в Тверь. Но воспользоваться им в личных целях не получится. Нетрудно представить себе реакцию охраны, когда из комнаты, где оборудована точка выхода из Боровичей, появятся две барышни с заместителем проекта «Пришелец». Стрелять на поражение, конечно, не будут, но проблемы будут очень большие. Никита подозревал, что в таком случае девушек просто изолируют, как свидетельниц, неожиданно попавших на секретный объект. Вся жизнь крахом пойдет. Мало что родителей лишились, так и свободу отнимут. Нет, поедут на машине вместе с охраной и Никитой.

Поцеловав сестер, он поднялся наверх в свой кабинет, запер дверь и переоделся в выходной костюм темно-серого цвета из добротной дорогой ткани. Он его смоделировал с одного образца, когда заходил в магазин модной одежды на Миллионной, нисколько не смущаясь фактом копирования. Формально это не кража, так что никто его не заставит краснеть и оправдываться. Конечно, червячок порядочности грыз его из самой глубины души, но волхв четко представлял себе, что этот мир — такая же реплика, как и сам костюм. Не лежала к нынешней Яви душа.

Накинув теплое длинное пальто, добротную шапку из енотового меха и не забыв взять с полки перчатки, Никита вошел в портал и через мгновение оказался в знакомом коридоре подвала. Показав охране пропуск, он заглянул к парням в лабораторию, поговорил с ними на отвлеченные темы, и обрадовал их разрешением на выход в город послезавтра. Негоже молодым парням киснуть взаперти, когда весь город будет гулять и веселиться.

Главное, за чем он сюда заходил, находилось за металлической дверью, на стеллаже. Никита с удовольствием обозрел несколько десятков свитков, мерцающих в темноте изумрудными, фиолетовыми, сиреневыми и оранжевыми всполохами. Магическая энергия насыщала свитки силой. Но тот, который ему нужен, уже был готов. Подарок для Надежды Игнатьевны.

Разрешение на вынос свитка было нанесено на его пластину-пропуск. Заранее подсуетился, чтобы не возникло недоразумений с охраной. Положив тубус во внутренний карман пальто, Никита вышел из лаборатории и направился к выходу из подвала.

Глава 4

Тверь, особняк Сабуровых, декабрь 2011 года

Никита

На КПП Тьмацких ворот его тщательно проверили, заинтересовались свитком, но завизированное разрешение на пропуске мгновенно сняло все вопросы. Однако дежурный офицер попросил задержаться на несколько минут. Недоумевая, Никита остался стоять в узком тамбуре, сжимая в руках перчатки. Возникшие вопросы разрешились сами собой.

Офицер, просивший его подождать, появился довольно быстро. Никита даже не успел возмутиться. Ему протянули прямоугольную пластину с тисненным узором в виде переплетающихся линий.

— Пропуск? Еще один? — удивился Никита и тут же догадка озарила его.

Офицер опередил его.

— Господин Сабуров просил лично передать вам спецпропуск в Затверечье. Вы же знаете, что туда так просто не попасть. Желаю удачной поездки.

Дежурный козырнул и махнул рукой помощнику, чтобы тот разблокировал турникет. Никита вышел на улицу, растерянно крутя в руках пластинку. А как, собственно, Александр Павлович узнал, что Никита пойдет именно через Тьмацкие ворота? Потом дошло. В выходные дни все ворота кремля закрыты. Тьмацкие же являются вроде технических, дежурных. Через них завозят продукты, заезжают электрики, слесари и другие службы. Хм, а ведь подумал невесть что. Как будто следят за мыслями! На самом деле отец Даши за него все продумал. А Никита даже не поинтересовался, как доедет до особняка Сабуровых! Минус за несообразительность!

Осталось только найти подходящее такси, имеющее право поездок в Затверечье. На этот случай Никита давно подстраховался. В его телефоне были номера таких компаний. Прежде чем ехать, волхв прошелся по улице, высматривая нужный ему магазин. С пустыми руками не поедешь, а разговор предстоял серьезный, особенно с мужчинами Рода. Это ладно, если только Александр Павлович и Патриарх будут присутствовать. А если и других подтянут? По словам Даши в их Роде довольно много одаренных. Навалятся толпой — не отобьешься. Конечно, это лишь шутка, но Никита чувствовал нарастающую дрожь. Давненько с ним такого не было. Так и ситуация уникальная. Попробуй докажи родителям, почему их кровинка должна навечно покинуть их дом. И не куда-нибудь за границу, а в иную Явь. Тут не только по шее накостылять нужно, а вообще руки-ноги переломать деятелю, покусившемуся на самое дорогое.

Сложив покупки в небольшой бумажный пакет, Никита, не выходя из магазина, заказал такси. Мелодичный женский голос предупредил, что самая ближайшая машина находится в пяти минутах езды от места вызова. Удивительно, но точно через пять минут автомобиль с логотипом какой-то таксомоторной компании затормозил возле магазина.

На этот раз попался неразговорчивый водитель. Он только уточнил адрес и кивнул. И до самого моста с неизменным блокпостом молчал, изредка поглядывая в зеркало заднего обзора. Проверка пропусков завершилась, им дали проехать, пожелав приятного дня.

Возле ворот особняка Сабуровых таксист аккуратно затормозил, принял оплату и уже дружелюбнее попрощался. Никита вылез из такси и глубоко вздохнул. Морозный воздух приятно охлаждал разгоряченное лицо.

«Соберись, — мысленно приказал себе волхв, подходя к будке охраны. — Не мальчишка уже. Великого князя Меньшикова не боялся, а тут затрясся».

Все было как обычно. При входе на территорию особняка его снова просканировали с помощью черной коробки, которая тут же запищала от возмущения. Никита продемонстрировал свиток и разрешающий документ к нему. Бдительная охрана тщательно изучила его на каком-то аппарате, находящемся в помещении, и дала разрешение на пронос в дом. Один из молодых бойцов позвонил по внутренней связи и сказал, что прибыли гости.

— Господа, я могу при вас провести магическое действие? — на всякий случай спросил Никита. — Всего лишь цветы.

— Неподалеку есть лавка, — сказал дежурный офицер в униформе черного цвета. На рукаве куртки желтел шеврон с изображение герба Сабуровых: на золотом поле остроконечная пика; на верхнем поле красного цвета серебряная стрела, а справа — орлиная лапа, держащая меч. — Можете купить там.

— Я предпочитаю дарить самые наисвежайшие, — примиряюще улыбнулся Никита. — Так что скажете?

Все трое охранников переглянулись, но решающее слово было за офицером.

— Хорошо, господин барон, — сдался старший. — Но предупреждаю об ответственности…

— Да, я все понял, — кивнул Никита, и аккуратно раскрыл нужный «цветочный» скрипт. Пахнуло морозом и влажностью. В свободную руку лег объемный букет кроваво-красных тюльпанов с капельками воды на лепестках.

— Подержите, пожалуйста, — волхв вежливо передал букет стоящему рядом в большом напряжении офицеру. Тот мгновенно расслабился и с готовностью забрал цветы. Никите показалось, что старший охраны слегка усмехнулся, но не придал этому значения, продолжив работать со скриптами. Только на этот раз он извлек на свет золотисто-оранжевые хризантемы.

— Что-то я таких цветов отродясь не видел, — подал голос один из бойцов, с трудом сдерживая восхищение, с какой легкостью парень создал два букета.

— Хризантемы не узнал, деревня! — усмехнулся второй.

— Сам ты деревня! — возмутился боец. — Конечно, знаю, что за цветы. Я про окраску говорю. Необычная такая. Не видел ни разу в жизни.

— Поэтому я и не люблю брать цветы в магазинах, — пояснил Никита. — Сам могу фантазировать с окрасом.

В этот момент дверь в дежурку распахнулась и на пороге появился импозантный седовласый мужчина без шапки в сером наглухо застегнутом пальто. Волхв его легко признал. Это был тот самый привратник, на дне рождения Даши открывавший двери гостям. Слуга окинул холодно-внимательным взглядом застывших охранников и остановил его на Никите.

— Барон Назаров? — осведомился он на всякий случай.

— Я и есть, — кивнул Никита.

— Пройдемте со мной, — привратник протянул руку. — Позвольте, я помогу вам донести цветы.

— Не возражаю, — новоиспеченный барон отдал хризантемы слуге и поблагодарив охранников за понимание, пошел следом, не забыв укутать цветы в невидимый силовой кокон, чтобы букеты не перемерзли на морозе. Как-никак, сегодня с утра было двадцать пять с минусом, и щеки чувствительно пощипывало.

Они поднялись по винтовой лестнице наверх, и слуга лично распахнул двери, пропуская гостя вперед. Скорее всего, о прибытии Никиты уже было доложено хозяевам, и в прихожей его встречали, как и в прошлый раз, Даша с родителями. На этот раз девушка надела длинное приталенное платье небесно-лазоревого цвета. Темно-каштановые волосы оказались собраны в высокую прическу, но несколько локонов с упругими кудряшками спускались по вискам к плечам.

— Александр Павлович! Надежда Игнатьевна! — Никита сдернул шапку с головы и быстро передал ее старому слуге, стоявшему позади с букетом. — Рад снова видеть вас! Дарья Александровна, вы очаровательны и бьете наповал!

Он вручил тюльпаны девушке, и та неожиданно покраснела, скрыв лицо в принятом букете. И промолчала. Сабуров загадочно хмыкнул, а Надежда Игнатьевна со странным выражением взглянула на молодого волхва. Как и тот офицер на посту.

«Кажется, я опять что-то сделал не так, — озабоченно подумал Никита. — Вот что значит жить не в своем мире. Наверное, сглупил с цветовой гаммой цветов или с самим букетом. Но ведь Даша говорила, что ей нравятся тюльпаны!».

— А это вам, уважаемая Надежда Игнатьевна, — букет хризантем перешел в руки женщины. — Мне очень приятно возвращаться в ваш дом! А также примите мой подарок…

Он вытащил лакированный тубус и подал женщине. Судя по вспыхнувшему интересу в ее глазах, мать Даши прекрасно знала, что принес Никита.

— Довольно неожиданно и приятно, — улыбнулась хозяйка особняка, передавая цветы горничной. Но свиток крепко держала в руках. — Что таит в себе этот магический предмет?

— Косметический эффект, — не стал раскрывать всех тайн Никита. — Вам достаточно просто активировать свиток и положить его рядом с вашими мазями, кремами и духами. Это мой личный подарок, созданный своими руками. В него вложены технологии, от которых здесь незаслуженно отмахиваются. Попробуйте и оцените.

— Что ж, — внимательно оглядывая тубус, кивнула Надежда Игнатьевна, — непременно испробую. Благо, в доме есть кому оценить новшество. Да, милый?!

— Конечно, — улыбнулся Сабуров и протянул руку гостю, как только тот с помощью седовласого привратника освободился от пальто. — Обязательно оценю.

Даша, до сих пор пунцовая, прижимала к себе букет так крепко, словно в нем таился некий смысл происходящего. Но ее вспыхнувшие глаза, направленные на свиток, предупредили Никиту, что он сделал ошибку, создав всего лишь один экземпляр.

— Ну, что ж, — лицо женщины смягчилось. Улыбка разгладила складки возле губ. — Тогда проходите в гостиную. Формальности излишни, я думаю. Дорогой, займи гостя, а мы с Дашей удалимся на несколько минут. У нас свои секреты.

Никита не стал вытаскивать из пакета подарок для Главы Рода, потому что подозревал о наличии еще одного мужчины, ждущего в гостиной. Его аура четко просматривалась в эфирном поле. Патриарх Сабуров как хищный зверь, находящийся в засаде, не стал заранее вступать в бой.

— Проходи, проходи, — усмехнулся Александр Павлович, положив руку на плечо волхва. — Пока женщины обсудят ситуацию и выработают тактику поведения во время разговора, мы о своем посудачим.

— Александр Павлович, в чем я прокололся? — задал мучающий его вопрос Никита.

— Ты о чем? — удивился Сабуров.

— У вашей дочери была очень странная реакция на тюльпаны, — вздохнул волхв.

— А-аа! Красный цвет тюльпанов символизирует любовь и преданность, — усмехнулся Глава. — С твоей стороны весьма опрометчиво дарить девушке букет с таким откровенным символом, да еще на глазах ее матери. Думаю, недоразумение связано с твоей недостаточной осведомленностью, или же это весьма нахальный намек родителям.

— Извините, — пришла очередь Никиты густо покрыться краской. — Право слово, я не вкладывал в букеты никакого скрытого смысла. Даша любит тюльпаны, и мне показалось разумным порадовать ее хорошими цветами.

— Никто и не спорит, — раздался густой голос из дальнего угла гостиной. На середину комнаты к накрытому столу вышел мощный старик в строгом классическом костюме. Он держал руки за спиной. — Просто тюльпаны в этот период времени весьма и весьма редки. Получается, что некий молодой человек расшибся в лепешку и подарил девушке некоторые надежды, удачно завуалировав их букетом красных цветов.

— Отец, откуда такая велеречивость? — усмехнулся Сабуров.

— Да захотелось поучить молодежь, — в свою очередь показал хищную улыбку Патриарх и первым протянул руку для пожатия. — Чтобы в следующий раз таких опрометчивых поступков не совершал.

Поддел так поддел! И правильно. Прежде думать надо!

Никита, наконец-то, решил вручить мужчинам подарки. Он начал со старика, преподнеся ему великолепную курительную трубку из палисандрового дерева с тонкой резьбой и серебряным мундштуком. Павел Евграфович благосклонно принял презент, одобрительно повертев трубку в руках. Главе Рода Никита преподнес крымский коньяк в подарочной упаковке.

— Коллекционный «Жан-Жак», — улыбнулся Сабуров. — Ну, что, отец, попробуем сибаритский напиток? Барон Назаров нас раскусил, вызнав тайные желания мужской половины дома!

Несомненно, Никиту откровенно подкалывали, опуская с небес на землю и давали понять, что его ошибки должны быть учтены и не повторяться в тех местах, где к волхву отнесутся не так дружелюбно. Пришлось проглотить горькую пилюлю, но мужчины мгновенно перестали поучать молодого барона, так как в гостиную вошли дамы. Все расселись за столом, причем Никита всерьез опасался, что Дашу посадят как можно дальше от него. Но — нет. Судя по диспозиции, свободный стул рядом предназначался для нее. Никита усадил девушку, пришедшую, наконец, в себя.

— Спасибо, — прошептала она. — Цветы великолепные!

Отсутствие остальных членов семьи наводило на определенные мысли. Сегодня Никиту будут прощупывать со всех сторон, выяснять его планы на будущее. Если выяснится, что молодой барон не имеет никаких шансов на руку Дарьи, каково будет девушке при братьях и сестре? Ситуация пока скользкая, никто не знает, чем закончится ужин.

В общем, родители поступили правильно, щадя чувства младшей дочери. А вот Патриарх за столом — крупнокалиберная артиллерия, готовая смешать гостя с землей в любой момент.

Первые минуты были напряженными, и прошли в полном молчании, пока Надежда Игнатьевна не взяла инициативу в свои руки. Она захотела узнать, каково это — быть наместником в столь юном возрасте. И как вообще живется в Боровичах? Может ли Никита поделиться своими планами?

Молодой человек отвечал охотно, не говоря лишнего. Стандартные фразы, приперченные легким юмором, насколько в Боровичах все отличается от жизни в столице.

— А какие отношения у тебя с сестрами Анциферовыми? — невинно задала вопрос Надежда Игнатьевна. — У вас ведь не близкое родство. И Великий князь всерьез задумывается объединить гербы не только символически.

Даша сердито заскрипела ножом по белоснежному фарфору, вымещая негодование на аппетитном антрекоте.

— Мы обсудили этот вопрос и пришли к согласию, — пожал плечами Никита. — Я высказал мнение перед Юрием Ивановичем, что негоже ломать жизнь девушек необдуманными и поспешными действиями. Пообещал найти им хорошую пару.

— Государь принял твое мнение? — хмыкнул Патриарх, стукнув черенком вилки по графину с водкой. Намекал сыну, чтобы тот не ловил ворон за столом. — Даже не пытался уничтожить тебя своим фирменным огненным копьем?

— Обошлось без демонстрации силы, — волхв улыбнулся, подливая дамам игристое вино в бокалы. Даже прислуга не присутствовала в гостиной, выйдя наружу. — Юрий Иванович оказался нормальным мужиком, когда рядом нет верных опричников.

Патриарх весело рассмеялся, салютуя Никите поднятой рюмкой. Мужчины выпили, и разговор пошел куда откровеннее.

— И все же? — настаивала Надежда Игнатьевна.

— Сестры продолжат учиться, а я буду искать им партию. Женить на себе против своей воли Аниту и Настю не буду. И даже Великий князь не переубедит меня.

— Смело и опрометчиво, — покачал головой Сабуров. — Но мы собрались по другому поводу. Видимо, молодые люди, у вас состоялся откровенный разговор (когда только успели?) и Даша в расстройстве поделилась сомнениями о своем будущем. Я понимаю, в каком она состоянии сейчас находится. Итак, Никита, ты на самом деле не собираешься задерживаться в нашем мире?

— Если появится возможность уйти обратно — я так и сделаю, — твердо ответил Никита, ощущая поднявшуюся волну отчаяния и гнева со стороны Даши. Ее эмоциональные потоки буквально врезались в его защитный кокон. — Но уйду вместе с Дарьей Александровной. Впрочем, именно этот вариант я и предлагал.

— Уведя нашу дочь в другую Явь, ты тем самым лишаешь ее родителей, — Надежда Игнатьевна сжала в руке вилку. — И это не самое страшное. Весь Род может попасть в опалу. Насколько мне известно, ты дал присягу Великому князю. Твое исчезновение будет расценено как измена. Хорошо, не будем сейчас фонтанировать эмоциями, а просто разберемся. Лично я не готова отпускать Дашу в неизвестность. Кроме тебя, Никита, хватает достойных молодых людей.

— А вы не подумали, почему я открыто заявил Дарье Александровне о своих чувствах? — Никита и не думал отступать.

— Откровенно говоря, сразу подумалось о запасном варианте, — усмехнулась женщина. — Тайный портал, ведущий из твоей Яви в нашу? Или это моя фантазия?

— Там, где я живу, очень сильна магическая школа телепортации и артефакторики, — пояснил Никита. — Мне не составит труда пробить узконаправленный тоннель в комнату вашей младшей дочери. Если здесь я уже потратил несколько месяцев на создание Врат, то со своей стороны такая работа займет от силы неделю. Поверьте, мне хватит средств и ресурсов. И у вас появится возможность изредка видеться с дочерью.

— А ты не подумал, как отразится ее побег на семье? — решил вмешаться отец девушки. — Мы легко попадем в немилость государю, здесь Надежда Игнатьевна права. Опальные Семьи частенько оказываются в дремучих лесах Пинеги. Что-то меня не устраивает такое будущее.

— Великий князь самолично подтвердил свое обещание отпустить меня домой, — ответил Никита, с замиранием сердца ожидая, что скажет Сабуров. Правду или тоже продолжит морочить голову? Ведь он находится ближе всех к Великому князю после старших опричников.

— Никто тебя не отпустит, Никита, — вздохнул Александр Павлович. — Я поступаю не самым лучшим образом, открывая намерения Рюриковичей, Басманова и Вяземского. Но молчать не буду, ибо это затрагивает мою семью. Неужели ты еще не понял, почему тебе дали баронство, возродили герб, посадили наместником в Боровичи, открыто объявили о слиянии двух умирающих Родов? Тебя элементарно привязывают как игривого молодого щенка, чтобы не убежал со двора. И манят недосягаемой косточкой.

Никита с ледяным спокойствием выслушал речь Сабурова. Значит, ему можно доверять. Не побежит с первыми лучами солнца на доклад к государю. А вот почему так хитро прищуривается Патриарх? Молчит, водочку попивает. Готовится нанести последний удар, который вобьет Никиту в землю?

Внезапно он почувствовал, как ладонь Даши откровенно легла на его предательски подрагивающую руку. Это движение не осталось незамеченным. Старик усмехнулся, а Надежда Игнатьевна покачала головой.

— Любую проблему можно решить, — ответил Никита.

— Подозреваю, что молодой барон готовит подвох Великому князю, — хмыкнул Патриарх. — Слишком хорошо я изучил молодежь его калибра. Впору ошейник цеплять, чтобы не убежал.

— Вы недооцениваете Никиту, — склонив голову, вдруг высказалась Даша. — У него и в самом деле есть решение, и даже не одно. Извини, что вмешалась.

Она с вызовом посмотрела на мать, поглаживая руку волхва.

— Ты уже определилась со своим будущим? — нахмурилась Надежда Игнатьевна, беря в руки колокольчик. — Пожалуй, пора подавать десерт.

За столом вновь наступило молчание, пока прислуга разносила бисквиты и наливала ароматный чай в изящные фарфоровые чашки.

А потом неожиданно заговорил Патриарх.

— Какого дьявола мы мучаем детей? Если Дарья решила, как ей жить дальше — пусть набивает шишки сама, а не с нашей помощью! Что за странная боязнь отпустить свою дочь в мир, где ей будет хорошо с любимым человеком?

Даша прикрыла лицо ладонями. А Никита торжествовал. Кажется, у него появился неожиданный союзник.

— Никита, ты вкратце рассказывал о России, в которой живешь. Насколько я смог понять, там существует довольно сильная преемственная власть в виде императорского правления. Абсолютная монархия, распространившаяся от берегов Тихого океана до границ с польской шляхтой…

— Да, так и есть.

— Сашка! — загремел Сабуров. — Тебе самому нравится, что происходит здесь? Жалкие огрызки непонятной формации, от которой многих корежит. Сибирь и восточные склоны Большого Камня отрезаны от Руси и принадлежат купеческим семьям, таким же русским, как и мы! Огромнейшая территория с возможностью контролировать всю Азию! Несметные богатства, от которых Строгановы с Мамонтовыми скоро захлебнутся! А мы ничего сделать не можем, погрязши в склоках с Новгородом и опальными Родами! Той же Русью, что и мы, заметь!

— Отец…, — попробовал остановить разбушевавшегося Патриарха Сабуров. — Ты слишком требователен к Великому князю!

— Да черта с два! — рыкнул Павел Евграфович. — Я не требую невозможного Мы так и не смогли найти общие точки интересов! Карпаты и Буковина под внешним управлением поляков и венгров! Мы зря, что ли, там кровь проливали? Узкий выход к Черном морю через Крым, жалкий каботаж без права выхода в Средиземноморье и дальше в Атлантику! Вся торговля идет через Ганзейский союз, который — заметь! — уже стоит одной ногой на Руси! Я про Новгород! Ты хочешь, чтобы твоя дочь и будущие внуки жили в этой позорной лоскутной Руси? Да лучше я вместе с Никитой уйду в его Явь, где настоящий порядок! Огромная страна, умеющая отстаивать свои интересы….

— Там тоже воюют, папа, — напомнила Надежда Игнатьевна, излишне нервно поддев кусок бисквитного торта.

— Везде воюют, — сжал кулаки Патриарх. — Слишком мы неугодны миру, вольготно раскинувшись на высоких широтах. Я всегда говорил, что надо отказываться от местечковой политики и объединять земли! Да боюсь, что сибирские купцы в штыки воспримут новую доктрину государя. Потеряли мы время, давно потеряли! Слушай, Никита! Когда с Дашкой будешь убегать, меня захвати!

Никита улыбнулся. Патриарх распалился не на шутку. Конечно, никуда он не двинется от своей семьи. А вот поддержку молодым пообещал открытым текстом.

— Отец! — выдохнул Глава. — Ты невозможен. Сколько можно спорить о неосуществимом? Давайте мыслить конструктивно. Я не против отношений Никиты и Даши. Государь тоже не против, убрав из дурацкого «списка» некоторых девушек, в том числе и нашу дочь. Скорее всего, претендентки уже определились, но Юрий Иванович пока осторожничает.

— Подожди, милый, — настороженно спросила Надежда Игнатьевна. — Что значит «тоже не против»? Насколько я знаю, представители рода Рюриковичей вели с нами предварительные переговоры и недвусмысленно намекнули на интерес к Даше. Отсюда и слухи о «списке невест». Ладно, я к этому мероприятию отношусь с иронией, и не надеялась особо на благосклонность жен государя. Да и сама дочь прохладно относится к Владимиру.

— Так и есть, — вдруг произнесла Даша. — Мне он совершенно безразличен. И вообще, сейчас не те времена, чтобы мое мнение игнорировалось. Тем более, он к Юле Колычевой липнет как банный лист.

— Помолчи, пожалуйста, — сверкнула глазами мать. — Дело не в тебе. Сабуровы всегда были лояльны Рюриковичам, независимо от семейных предпочтений. Я особо не переживаю, что мы теряем шансы не породниться с ними. Но меня настораживает, что Никиту втягивают в какие-то грязные игры, ставя залогом успеха мою дочь. Я не согласна!

— Уф, женщины! — Патриарх встал. — Я, пожалуй, подымлю из новой трубки, а вы в своем кругу решите уже что-нибудь. Иначе своим волевым решением выдам внучку замуж за барона Назарова. Я не шучу.

Он тяжело затопал из гостиной. Перед ним поспешно распахнули двери, и старик, махнув рукой, скрылся в коридоре. Створки с темно-молочными стеклами мягко прикрылись за его спиной.

— Позиция Патриарха определилась, — усмехнулся Сабуров, откидывая салфетку на угол стола. — Осталось и нам решить тяжелую задачу. Но, в первую очередь, я хочу спросить свою дочь. Как ты сама решишь, так и будет. В самом деле, Домострой не всегда помогает в таких ситуациях.

Даша судорожно схватила бокал с вином и отхлебнула из него, зажала ладошкой нос и рот, пока не пришла в себя от шипучих пузырьков.

— Я не уверена до конца в чувствах Никиты ко мне, — твердо произнесла она, и с отчаянием бросающегося в пропасть человека посмотрела на удивленного волхва. — Кажется, все его действия направлены на возвращение домой с моей помощью. Подожди, Никита, не перебивай и не возражай. Ведь ты сам говорил, что моя мама — прямой двойник твоей тещи. Получается, что во мне течет такая же кровь, как и у твоей жены. Фактически, мы сестры, как бы странно это не звучало. Я разговаривала с дедушкой, и он дал четкий ответ: ни один телепорт не сравнится с зовом крови. Получается, что ты, Никита, хочешь попасть домой с моей помощью. Так есть ли здесь место чувствам? Докажи это! Переубеди! Или тебе нужен только ребенок от меня?

Глаза Даши наполнились слезами, когда она смотрела на хмурого парня. За столом повисло гнетущее молчание, но Никита готов был поклясться, что Надежда Игнатьевна одобрительно кивнула на слова дочери.

— Возможно, — он прочистил горло, предательски сжавшееся от волнения. — Простите… Как можно доказать еще, есть ли в моем сердце чувства? При твоих родителях говорю, что ты мне нравишься. И в моей голове нет холодного расчета использовать тебя в попытках попасть в родной мир. Потому что нет четкого понятия, как это сделать. Я попал сюда совершенно случайно, и не просто так, а с помощью природных механизмов. Так же планирую уйти обратно, тыкаясь наугад. Да, я твердо намерен покинуть эту Явь. Но с помощью своих детей, которые скоро появятся на свет в родном мире. Именно они помогут мне связаться с ними. Вот по этому кровному каналу я и уйду. А что касается моих чувств к тебе, Даша…. Я от своих слов не отказываюсь. Если ты поверишь мне, доверишься — я докажу, что умею любить и не разбрасываться словами.

— У тебя будут дети? — прошептала Даша, совершенно раздавленная. — Но… как ты узнал?

— Я смог встретиться с одним человеком с помощью визуализированного переноса через астрал, — вздохнул Никита. — И он мне сказал, что жена беременна. Скоро родит. Именно на это событие я и рассчитываю. Ведь там, где я живу, у меня нет никого роднее супруги. Род вымер. Но теперь, когда родятся дети — кровь Назаровых снова заявит о себе.

— Если бы я не слышал о таком способе перемещения — не поверил бы ни единому слову, — Сабуров очнулся от какого-то непонятного транса и хлопнул рюмку водки под укоризненным взглядом Надежды Игнатьевны. — Получается, ты не знал о беременности жены и укатил по своим делам на другой конец страны?

— В этом и проблема, — поморщился Никита. — Теперь остается ждать.

— Кажется, проект под угрозой, — хмыкнул Сабуров. — И ты еще начал кружить голову моей дочери, зная о конечном результате! Я не буду раскрывать твои планы перед государем, Никита. Иногда полезно оставить могущественного сюзерена в неведении. Но мне стало понятно, почему Даша сомневается. А где сомнение — там и опасность неправильного шага. Мы поняли друг друга, Никита?

— Вполне, — глухо ответил молодой волхв. — Но Великий князь и так знает о моем стремлении вернуться домой. И все-таки я надеюсь, что Дарья Александровна сама решит свою судьбу. Я же могу пообещать, что в лепешку расшибусь, но оставлю в ее руках ниточку, ведущую в родной дом. Я почти всю свою жизнь прожил сиротой и представляю, насколько важно чувствовать поддержку родителей. Что ж, имею честь откланяться….

Даша внезапно вскочила, с грохотом отодвинув стул, и быстрым шагом пересекла гостиную, вылетела в коридор, едва не сбив Павла Евграфовича. Старик внимательно посмотрел на смущенных сына с невесткой и на вставшего из-за стола Никиту.

— Кажется, все пошло очень и очень плохо, — хмыкнул Патриарх, перегораживая путь из гостиной своей несокрушимой фигурой, подобно каменному утесу. — Никита, сейчас не стоит давить на девочку. Пусть поревет, поругает тебя, а завтра все станет иначе.

— Я, вообще-то, собирался уходить, — невесело произнес Никита. — Мы не пришли к единому мнению.

— Что ж, предполагал и такой вариант, — Патриарх вдруг поднял руку и поманил Никиту. — Ты не слишком торопишься? Не желаешь перекинуться парой слов с вредным старикашкой?

— Не возражаю, — Никита повернулся к хозяевам дома. — Александр Павлович! Надежда Игнатьевна! Я с вами не прощаюсь! Прошу извинить, что испортил сегодня настроение вашей дочери! Рассчитывал на понимание и на иной результат. Наивно полагал, что между мной и Дашей все решено.

— Никита…, — попыталась что-то сказать Надежда Игнатьевна, но наткнулась на насмешливый взгляд Патриарха. И безнадежно вздохнула.

— Расстроился? — кажется, старик, вовсе не унывал от произошедшего конфуза во время ужина. Он деловито набивал в трубку ароматный табак, пока Никита с интересом рассматривал тяжелый обтянутый бархатистой кожей альбом с фотографиями. — А кто обещал, что Дашка в твои объятия упадет после красных тюльпанов? Придется повоевать.

— Каюсь, не подумал, — поднял голову Никита. — Выходит, в пустоту букет.

— Ай, глупости все, — отмахнулся Патриарх и чиркнул длинной спичкой по коробку. Поднес огонек к трубке и запыхтел, окутываясь дымом. Что-то щелкнуло под потолком, и загудел кондиционер, отчаянно очищая воздух в кабинете.

Никите понравилось сидеть в глубоком старом кресле, обшитом темно-коричневой кожей и вдыхать аромат табака, въевшийся в каждую книгу на массивных полках, в тяжелые бордовые портьеры, в обшитые вишневыми деревянными панелями стены. И фотографии в альбоме, который ему любезно предоставил старик, только подчеркивали эпоху, которую хозяин стремился оставить в кабинете.

— Почему глупости? — поинтересовался Никита. — Если этим символам уделяют большое внимание, надо соответствовать. Вот моя промашка создала неловкость.

— Неловкость…, — пробурчал Патриарх, расхаживая по кабинету. — Неловкость — это когда мамка внезапно обнаруживает в постели дочери молодого и прыткого паренька. А на остальное можно не обращать внимание. Гораздо серьезнее само отношение Дашки к твоим желаниям.

— Павел Евграфович, а почему вы с таким пылом стараетесь решить судьбу внучки? Родители против, это я уже понял. Мне показалось, они ждали только малейшую зацепку, чтобы отказать. Даша сама преподнесла им такой подарок.

— Умеешь видеть, — похвалил старик, остановившись за спиной Никиты. — Ага! Это пятьдесят пятый. Карпаты. Наша группа на полигоне под Гурой. Готовим к заброске за кордон спецгруппу. Турки в тот год румын заставили разместить на своей территории несколько оперативных баз. Ясно, что вся возня была направлена на подрывную деятельность на южных рубежах Руси. А румыны… Слабое правительство, бедная страна. Вот и дали османам развернуться. Хотя кукурузники больше всех о нейтралитете орали.

Никита вгляделся в фотографию бойцов в полевой военной форме. Протер глаза. Показалось, что ли?

— А это не Понятовский? — палец его ткнулся в молодого парня, стоявшего во втором ряду и обнявшего за плечо своего соседа с явными кавказскими чертами лица. — Больно похож.

— Глазастый, — усмехнулся Патриарх. — Юзеф на тот момент к нам совсем недавно пришел, полгода не прошло. Магическое усиление. Боевое прикрытие. Кстати, в отличие от нас, чародеи за кордон тоже ходили, подчас рискуя не меньше, чем диверсанты.

— Так вот откуда у Лютого хорошие отношения с вашей семьей, — понятливо кивнул Никита.

— Боевое братство, — старик выбил сгоревший табак в пепельницу. — Десять лет вместе по горам и лесам. А потом я ушел в отставку. Мне предложили место в Опричной Службе консультантом в группу «осназа». Недолго думая, продавил возможность перетянуть в столицу Юзефа. Диверсионно-разведывательная служба не прошла даром. Много новшеств внесли. На пару несколько методических книг написали. А потом Лютый ушел куратором по особым поручениям, переехал в Москву. Но связь никогда со мной не терял. Чем он там занимался, приходилось только догадываться. В таких делах языком не болтают.

— Получается, что Понятовский до сих пор курирует спецпроекты? — усмехнулся Никита.

Патриарх положил трубку на стол и тяжело ступая, дошел до кресла, сел в него, держа спину прямо.

— От такого профессионала никто не откажется, — кивнул старик. — Ты не переживай, юноша. Юзеф за тобой присматривает мягко. Мы с ним разговаривали недавно. Не знаю, чем ты его увлек, но тебя Понятовский прикрывает очень качественно. Так что обращайся к нему, когда возникнут тяжелые обстоятельства.

Никита подумал про московские события и про спасение трех телохранителей сестер. Оказывается, Лютый имеет гораздо больше рычагов влияния, и его отношения с Басмановым нужно рассматривать в новом свете.

— Про Москву думаешь? — усмехнулся Патриарх. — Правильно сделал, что не стал глупостями заниматься. Зато девушки живы-здоровы, и ты в шоколаде. Так сейчас молодежь выражается?

— Как мне быть с Дашей?

Павел Евграфович свел брови к переносице, откинулся на спинку кресла.

— С младшей внучкой я провел гораздо больше времени, чем с остальными детьми своего сына, — сказал он. — Так уж вышло, что после ее рождения я перестал быть востребованным Великим князем. Несколько консультаций в год — это мизер для человека, всю жизнь приносившего пользу государю. Вот и решил обучать Дарью некоторым специфическим умениям. Инициация подсказала, в каком направлении развиваться. Я не удивился, Никита, что девочка обрела Дар воина, но в наше время такие способности у женщин мало востребованы. Сашка-то размечтался о Берегине в Роду, а я сразу сказал: не получится. Пришлось обучать по методикам скандинавских магов.

— Валькирия, — кивнул Никита. — Даше трудно оперировать потоками, направленными на защиту чужого человека. Здесь нужна очень тесная связь.

— Хорошо знаком с Берегиней? — ухмыльнулся Патриарх.

— Я женат на ней, — в ответ расплылся в улыбке Никита.

— Ну, я подозревал о чем-то подобном после первого нашего знакомства. «Кольчуга» у тебя интересная. Поэтому скажу: Даша не сможет защищать тебя на уровне эфирных полей, но в поддержке она незаменима. Что можно ожидать от хрупкой девушки? А недооценка соперника ведет к поражению. Обучи ее своим премудростям — и получишь верного ведомого. Ну и физически дай окрепнуть. Ты же видишь, кожа да кости

Никита мог поспорить со стариком насчет «кожи и костей». Девушка как раз в его вкусе. Но подтянуть «физику» не помешает, здесь Павел Евграфович прав.

— Она не пойдет со мной, — покачал головой Никита.

— Куда Дашка денется? — Патриарх закряхтел, растирая колени. Играл на публику, давая возможность Никите оценить сказанное. — Пойдет и слова лишнего не скажет.

— Родители….

— Уломаю. В конце концов ты же сам говорил, что найдешь способ построить Врата для встречи любящих родителей и дочери. Тебе я верю. Твой мир, я надеюсь, намного опережает наш в техномагическом развитии.

— Так и есть.

— Поэтому не понимаю, чего так Сашка с невесткой трясутся. Я же сразу сказал: если Никита не будет уверен в успехе своего дела, он не станет активно искать встреч с Дашей. Значит, она запала в сердце парню, — Патриарх посмотрел на стол, где лежала трубка. Видимо, снова хотел покурить, но передумал. — Когда я узнал о тебе больше, долго думал и размышлял, как бы поступил на твоем месте. Интересно же понять логику поведения человека, волею судьбы попавшего в чужую Явь.

— Охотно выслушаю, — оживился Никита.

— Первые твои шаги были правильными. Не стал в одиночку и скрытно решать проблему возвращения. Почему сразу не прыгнул обратно, когда понял, что ошибся в расчетах? Значит, были причины. Потом я стал приглядываться к твоим действиям уже здесь, в Твери. Кое-что сын подсказал. В общем, мы оба пришли к мысли: твои идеи насчет передачи технологий в обмен на возвращение не сработают. Здесь никому не нужны громоздкие техномагические решения. Поэтому и нет у нас великих телепортаторов.

Павел Евграфович вздохнул.

— Ты не торопишься?

— Хочу дослушать, — Никита ободряюще улыбнулся.

— А, ну ладно. В Опричной Службе дураков не держат. Басманов и Вяземский сожрали столько собак на своем месте, что сразу тебя просчитали. Твоя спецификация не столь редка на Руси. Но ты ведь не только артефактор. Кровь выдала тебя с головой. Боец и маг одновременно. Да еще из рода Назаровых. Тут же возникает комбинация использовать тебя в государственных интрижках против опальных бояр. Захарьины, Кошкины, Романовы, Антиповы, Саврулины — все они являются твоими кровниками. А теперь представь, как обрадовался князь Басманов! Ты же идеальное оружие! Именно ты зачистишь всю оппозицию, мотивируя убийства кровной местью. Да еще имея за пазухой демона!

— Откуда….

— Дарья рассказала, — махнул рукой Патриарх. — Тс-сс! Взъерошился! Не бойся, я никому никогда не расскажу. Знаешь, сколько я тайн девичьих храню? Столько даже невестка Наденька не знает!

Старик заколыхался от смеха, довольный произведенным эффектом. Никита и в самом деле был шокирован, что Даша так открыто и беззаботно рассуждает с родными о его абсолютном оружии. Неужели у нее с дедом такие доверительные отношения?

— Я пришел к однозначному выводу: никто тебя не отпустит. Вся эта красивая история с титулом, торжественное назначение в Боровичи наместником, соединение гербов — сладкая ловушка. Твоя основная задача — бороться со смутьянами и методично вырезать их под корень. Ты государев палач, Никита. А чтобы гормоны не давили на правильность принятия важных решений, подсунули тебе Аниту с Настей. Чтобы не метался по сторонам, когда прижмет. Извини за скабрезность. Обиделся?

— Пожалуй, учту ваш возраст и циничное отношение к жизни, — вяло улыбнулся Никита.

— Женитьба на сестрах выгодна государю, — кивнув, продолжил Патриарх. — Анциферовых убирают со сцены и помещают в дальний угол хранилища. Приходят Назаровы. Молодой Род будут пестовать и взращивать, давая возможность обрасти Ратниками, Витязями, Целителями. Но до определенного момента.

Патриарх тяжело вздохнул.

— Когда Александр шепнул мне на ухо, что Великий князь не смотрит на Дашу как на потенциальную невесту княжича Владимира, и даже княжича Андрея, я сразу подумал о тебе. Так и вышло. Государевы наушники заметили твои встречи с моей внучкой и донесли тут же. Басманов мгновенно выстраивает новую партию. Рано или поздно Дарья все равно встала бы к алтарю с тобой. Почему именно она, а не какая-нибудь другая девушка? Ну, здесь позволь сокрыть мои домыслы. За Дашей, несомненно, последует вторая и третья. Вы все молоды, горячи, любвеобильны. Что еще надо обласканному доверием молодому магу? Голодный бездомный пес обрел хозяев и готов грызть за них глотку любому, кто замахнется или поднимет голос на власть.

— Нерадостную вы мне судьбу нарисовали, — пробормотал Никита, сразу захотев домой. Сейчас же, мгновенно.

— А что ты хотел? Управлять людьми — целое искусство. Чтобы и довольны были, и готовы умереть за хозяина. Хочешь сам стать кукловодом? Иди по головам и режь врагов. Достичь сияющих вершин не каждому дано. Здесь у тебя перспектив не будет. Поэтому беги обратно, не думая ни о чем.

— А как же Анита, Настя? Я обещал заботиться о них. Даже страшно представить, что сделает с ними Великий князь.

— Превратит их жизнь в кошмар, — пожал плечами старик. — Гадать не надо. Лишит всего, что дорого девушкам. Превратит их в наглядное пособие, что грозит тем, кто ослушается государя. Не завидую их судьбе. Никита…

— А? — встрепенулся молодой волхв, мрачно обдумывая перспективы сестер.

— Я тебя насквозь вижу. Что ты головой поник? Ведь решение уже принято, просто ты его боишься озвучить. Как только будешь готов к побегу, бери в охапку Дашку и сестер Анциферовых — и деру в свой мир. А там разберешься со своими проблемами. Пристроишь девчонок в свой Род, выдашь их замуж и начнешь реализовывать свой план восхождения на вершину.

— Если Даша уйдет со мной, кто помешает опричникам свести род Сабуровых в могилу? — задал прямой вопрос Никита, взглянув на серьезного Патриарха. — Скажете, такого быть не может? Я ведь дал присягу государю, и побег автоматически делает меня предателем.

— Не переживай, — усмехнулся Патриарх. — Мы свою игру сыграем. Поэтому ты не поведешь мою внучку к алтарю. Любыми путями отсрочивай момент своего решения. Ври Великому князю Юрию, что еще надо подумать, еще не готов. А как только подготовишь побег — бери девчонок и уматывай отсюда! А мы всегда можем с видом оскорбленных родственников кричать на каждом шагу, что негодяй обольстил невинную девушку и утащил в свой жестокий мир!

— Да вам сценарии писать, — усмехнулся Никита. — Только Басманов не поверит.

— Конечно, не поверит, — старик встал и с великим удовольствием вцепился в трубку. Снова открыл шкатулку с табаком, и произведя все манипуляции, закурил. — Я и не рассчитываю на откровенную глупость опричников. Поэтому ни в коем случае не женись на Даше. Ты совершишь свой побег в качестве свободного человека, и тем самым не подставишь Сабуровых под удар. А мы отобьёмся, обвинив тебя в похищении Даши. Только после этого кощунства путь в нашу Явь тебе заказан. Ты понимаешь последствия?

— Понимаю. Я фактически отрезаю Дашу от семьи.

— Дурачок, — пыхнул дымом Патриарх. — Делай свой портал в комнату Даши. Установку маячка я обеспечу. Как и энергетическую подпитку вместе с сокрытием магических возмущений на территории особняка. Сил хватит. Ничего страшного, будешь иногда отпускать Дашу к родителям повидаться. Ей-то как раз ничего не грозит, буде вскроется ваша задумка. Она станет лишь приманкой для тебя. Ты же обязательно рванешь ее спасать? Ага! И существует еще одна опасность, что ваш мир станет доступен опричникам. Помни об этом.

— Последний вопрос, Павел Евграфович, — Никита понял, что пора закругляться. Еще до кремлевской лаборатории добираться. — Почему вы так хотите, чтобы Даша ушла со мной? Неужели не жаль потерять внучку?

— Я ментат, Никита, — прикрыл глаза Патриарх, кустистые брови дрогнули. — А еще будущее своих родных немножко вижу. С Дашей у меня очень прочная душевная связь. Так уж вышло. Магия — штука загадочная в своих проявлениях. Ощущаю грядущие неприятности для внучки. Что-то неладное, ломающее ей жизнь. Именно здесь, а не в другом мире. Тревожит это, не дает спать. Поганое чувство. Твое появление как подарок. И я не хочу упускать из рук возможность спасти Дашу. Даже готов разругаться с сыном и невесткой. Но ты не беспокойся, никто нас давить за твой побег не будет. Кишка тонка. Рюриковичи слишком много Сабуровым задолжали за последние двести лет.

Патриарх взял за руку волхва и понизил голос настолько, что пришлось напрягать слух, чтобы расслышать:

— Мой сын надеялся, что Даша своим замужеством за княжичем Владимиром объединит великокняжескую семью и нашу. Ведь за столько лет безупречной службы Юрий Иванович мог пойти навстречу. И что в итоге? Отшельников Колычевых им приветить лучше, чем верных псов. Плюнул в душу, вот как это называется. Сашка еще не понял, как его унизили. Или делает вид, что все в порядке, так и должно быть. А я сразу сказал: не жди ничего хорошего от слов государя. Одним только обещания раздает, другим — милости от души.

И уже нормальным голосом продолжил:

— Ладно, пора и расходиться. Надеюсь, ты все правильно сделаешь. Встречайся с Дашей, играй на публику, расстраивайся, что не получил одобрения на свадьбу. А я внучке внушу, как нужно вести себя. Сыграй оскорбленного, «похить» Дашу. В общем, импровизируй!

Патриарх не пошел провожать Никиту. Седовласый привратник подал ему пальто, шапку, и в это время появились родители Даши. Выглядели они смущенными. Видимо, между ними произошел тяжелый разговор. Надежда Игнатьевна полыхала румянцем, а на лице Сабурова просматривалась досада. И все же он протянул Никите руку со словами:

— Мы не навязывали свое решение дочери. Она сама в расстроенных чувствах и не может сейчас правильно оценить ситуацию. Дай ей время. Я не запрещаю приходить в наш дом, Никита. Двери для тебя не закрыты.

— Спасибо, Александр Павлович, — сухо попрощался Никита, — до свидания, Надежда Игнатьевна. Всего хорошего.

Он уже выходил из дома, когда Надежда Игнатьевна окликнула его:

— Подождите, барон!

Никита остановился.

— Правда ли, что ваша теща очень на меня похожа? Даша рассказывала…

— Да, верно, — ответил волхв. — Один в один. Да и не может быть иначе, если вы урожденная Суворова.

Лиловые сумерки залили окрестности, удивительными красками подсвечивая крыши домов и верхушки деревьев. Садовые фонари, расставленные вдоль дорожки, показывали путь. Никита никуда не торопился. Сто сорок шагов до ворот — не слишком длинная дорога, и поэтому он намеренно медленно вышагивал по ребристой брусчатке, словно чего-то ожидал.

— Никита! Подожди! — раздался звонкий голос Даши.

Девушка бегом спускалась по лестнице, держась за перила. Полы мехового пальто развевались в разные стороны, аккуратная прическа разлетелась в разные стороны с непокрытой головы. Она перешла на быстрый шаг и приблизилась к Никите. Пара ударов сердца — и даже не восстановив дыхание, Даша кинулась на шею волхву, который тут же сцепил руки на тонкой талии.

— Прости меня, пожалуйста! — прошептала девушка лихорадочно. — Я повела себя по-предательски к тебе! Дай мне время, хорошо? Не думаю, что ты уже завтра захочешь покинуть меня! Мне очень страшно, понимаешь? Очень! Ведь никакой гарантии не существует, что ты сможешь связать два мира! Как же тогда быть?

— Обещаю, — Никита еще сильнее сжал Дашу в объятиях, краем глаза уловив движение в окнах. — Нет, клянусь честью, предками, что сделаю все, чтобы ты не потеряла своих родных!

— Хорошо, почему-то я верю тебе, — шмыгнула носом Даша.

— Иди домой, — нахмурился Никита. — Простынешь. Целовать тебя на морозе не стану, даже не проси. Губы обветришь, поняла?

И тем не менее, чмокнул в холодную щеку девушки, хихикнувшей от услышанного.

— Я подожду твоего слова, милая, — сказал он. — И обязательно слушайся дедушку. Он мировой мужик.

— При чем здесь дедушка? — пробормотала Даша, глядя в спину удаляющегося Никиты. — Не иначе сговорились друг с другом!

Новгород, декабрь 2011 года

Борецкие

Небо над Волховым расцвело разноцветными гирляндами огней. Оглушительно треснув, огоньки рассыпались на великое множество лепестков, росчерков, зигзагов и прочих удивительных фигур. Не успев погрузиться в темноту, небо вновь озарялось всполохами праздничного салюта. Ночь накануне Коловорота всегда выходила веселой. Новгород сегодня и завтра не будет спать, оглашая концы песнями, плясками, кулачными боями на замерзшей реке. Сойдутся новгородцы в мужской удали, показывая свое мастерство и храбрость. Окропят снег кровью и усыплют его выбитыми зубами. А потом все кабаки забьются мастеровыми, ремесленниками и купцами. Гулять до утра будут.

Дмитрий Борецкий никак не мог заставить себя оторваться от созерцания светящегося неба. Это на Готском дворе, где расположилось Ганзейское посольство, веселятся. Там сейчас половина города толчется. Умеют иностранцы устраивать праздничные представления: музыка, танцы, фокусы для простолюдинов. Концерты, фуршеты, выставки авангардного искусства для боярства и аристократов. А мы по-свойски, по-русски. Завтра увидят и не удержатся нырнуть в пучину народного бесшабашного веселья.

В дверь постучали. Посадник ничего не ответил. Если это кто-то из своих или приближенных, повторно долбиться не будет. И точно. В кабинет вошел Устим.

— Чего в полутьме сидишь? — спросил он, подойдя к брату и встав за его спиной. — Европейцы гуляют.

— Ага. Вот гляжу на фейерверки и гадаю: сколько денег угрохали на такую красоту!

— Тебя это волнует? — фыркнул Устим. — Для Ганзейского посольства выделяются средства из европейской кубышки. В наш карман они не лезут. Кстати, ты не забыл, что завтра утром у тебя встреча с секретарем Фекингузеном? Он уже в Новгороде.

— Отлично, — Дмитрий повернулся к брату. — Ты все подготовил? Нужно очень постараться, чтобы Совет ввел санкции против Руси. Через Новохолмогоры[2] Ганза навострилась торговать с Рюриковичами. Это неприемлемо. Если со своей стороны мы уже начали разрывать экономические связи, то действия наших партнеров подрывают всю схему.

— Не беспокойся, брат, — Устим взглянул на изумрудно-оранжевые круги, раскинувшиеся на полнеба. — Пошли вниз. Тебя уже давно Николка ждет. Наш Яшка, кажется, поплыл.

— Кто бы подумал, — пробормотал Дмитрий, совершенно не испытывая гнева и горечи по поводу предательства коменданта. Как-то все стало безразлично. Бодание с Тверью выглядело жестокими мальчишескими играми. Правильно говорил господин председатель Любекского Совета, что наилучшим наказанием является захлопнутая перед носом врага комната с золотом. Деньги решают все. Война разрушает многочисленные связи, но дает слабую возможность влиять на побежденного до той поры, пока проигравший не разбогатеет. Тот, кто умеет мыслить экономически, всегда будет на голову выше любителей решать каждый вопрос силой оружия.

Братья в сопровождении рынд спустились по винтовой лестнице башни вниз до подвальной двери, где топталась охрана Буслаева. Борецкие вошли в подвальный коридор, освещенный мягким желтоватым светом плафонов. Теперь впереди шел Устим. Он подошел к решетчатым дверям. Широкоплечий охранник в полном боевом снаряжении (кого Николка испугался?) пропустил хозяев в просторную допросную, где волком кружил Буслаев. На самой середине комнаты на табурете покачивался Яшка с изуродованным от ударов лицом. Он среагировал на шум железных запоров и поднял голову. Встретился взглядом с Дмитрием и тихо завыл, и тут же получил подзатыльник от мастера допросных дел — неимоверно высокого и могучего мужика с закатанными рукавами рубашки.

Старший Борецкий сел за стол и махнул рукой секретарю, который вел стенограмму допроса. Дескать, не суетись, делай свое дело. Однако взял несколько исписанных листов и мельком просмотрел их. Устим остался стоять возле решетки. Ненадолго повисла зловещая тишина.

— Что же получается, Яша? Пятнадцать лет безупречной службы оказались пустым словом? Продался, собака? — устало спросил посадник. — Когда успел-то?

— Все скажу, господин! — заерзал комендант башни. — Как есть скажу! Только не убивай, пожалей! Ведь я же зла не сотворил, только выполнял небольшие просьбы тверских!

— Ты уже и так на свою смерть наговорил! — сказал Николка Буслаев, у которого, несмотря на прохладу в помещении, лоб был в легкой испарине. — От тебя зависит, какая она будет: легкая или паскудная.

Яшка затрясся и стал сползать со стула, чтобы упасть на колени и проползти несколько метров к Борецкому.

— Куда сиганул? — лапа палача легко подхватила его, вздернула вверх как нерадивого котенка и бросила на стул. — Сиди на месте!

— Ты сам расскажи, своим языком, — вздохнул Дмитрий.

— Завербовали меня пять лет назад, — сглотнул комок в горле бывший комендант. — Здесь, в Новгороде. Поймали как мальчишку, да кто бы знал! Племяшка у меня в Москве училась тогда, ну и вляпалась в непристойную ситуацию. Сам же, господин, понимаешь: большой город — большие соблазны. Мало того, что фото наделали, так и кино сняли. Стыдоба, срамота, горе родителям! А мне каково? Я же сразу понял, почему на меня стали давить. Близок я к тебе, хозяин, вот и рассчитали, как лучше укусить Борецких.

— Почему сразу не доложил о контактах с «осовцами»? — скрежетнул зубами посадник.

— А испугался я! Страшно мне стало за сестру! Не углядела за дочкой, позор нам всем! Пригрозили, что выложат в ВИС всю эту срамоту, ославят не только по Новгородской земле, но и по Руси! Да ведь ничего ужасного не предлагали! Иногда давать информацию, где находится посадник, куда поехал, кто окружает его. Кто из Ганзы особенно часто появляется в кремле.

— Как часто контактировал с тверскими?

— Раз в месяц, — задрал голову к потолку Яшка, а разбитые губы зашевелились, словно комендант пытался вспомнить что-то вслух. — На Буяновской есть пивоварня немецкая, а при ней пивная. Немцы на вынос не дают, пей на месте. Вот и собирались там, перекидывались парой слов и разбегались.

— Когда последний раз была встреча?

— В ноябре.

— Ты прости, Дмитрий Ефимович, — покаянно произнес Буслаев. — Я ведь тебя не послушался, приставил к гаденышу своего человека. Проследил за ним, установил факт встречи. Ну, а дальше я уже по-своему вел коменданта.

— Ладно, Николай, — махнул рукой Борецкий. — Победителей не судят. А маячки в кабинете — твоя работа?

— Да кто же знал! — вскинулся Яшка. — Принесли мне на встречу красивую перьевую ручку, всю отделанную перламутровыми вставками, и приказали подложить в ваш кабинет, Дмитрий Ефимович, вроде как сюрприз, если обнаружится внезапно! Сомнения меня взяли, да куда я денусь? Понимаю, что это артефакт, но какой направленности? А когда эти, тверские, сказали, чтобы я не забыл надавить на колпачок ручки, прежде чему уйти из кабинета, то и понял сразу: наводящий портал!

— Как же ты попадал в мой кабинет? — удивился Борецкий, до сих пор ломая голову над появлением посылок в закрытом помещении.

— Мне передали приборчик один, — признался Яшка. — Какая-то военная разработка, так говорили. Блокирует все магические замки, защелки, секретные ловушки в дверях. Пока работает блок, я могу спокойно открывать любую дверь. Вот так и зашел в кабинет, положил ручку на стол, активировал портал, дождался посылки и так же тихо ушел. Пять минут на все про все. Ручку забирал с собой. Поэтому никто и не мог обнаружить наводящий маячок. Меня консультировали по этому поводу.

— Когда следующая встреча? — нахмурился посадник.

— Да завтра же, на Буяновской, — заторопился Яшка. — Как-никак, праздник. Мало кто внимание обратит. Пьют мужики пиво, рыбкой закусывают.

— С такой рожей его на встречу отпускать нельзя, — усмехнулся Николка. — Эх, дурень! Сразу бы раскололся, бить не пришлось бы! Зато красивым в гроб положат!

Яшка снова завыл от безысходной тоски.

— Наводку на Станислава ты давал? — Борецкий отбросил от себя допросные листки.

— Нет! — замотал головой Яшка, с ужасом глядя на вставшего посадника. — Клянусь Небесами! Не я! Они меня даже и не спрашивали о вашем сыне! Они вообще о семье не говорили!

— Крупно тебе повезло, гаденыш, — перевел дух Борецкий. — Сможешь показать связников?

— Могу, могу! Их всего двое, постоянно приходят на встречу одни и те же люди!

— Когда встреча?

— С пяти до шести обычно.

— Николка, завтра к немецкой пивоварне поедешь вместе с этим… дерьмом. Желательно пораньше. Часа в три давайте. Пусть сидит в машине и высматривает всех, кто заходит в пивную. Как только опознает связников — берите в охапку и колите, не жалея. Не уверен, что они много чего расскажут, но хотя бы с паршивой овцы клок. Все понял?

— Не сомневайся, Дмитрий Ефимович! Сделаем!

Николка подал знак охраннику, и тот вывел Яшку из комнаты. Борецкий сделал несколько шагов от одной стены к другой и спросил Буслаева:

— А что там по племяннице? Куда она влипла?

— С одной компанией связалась, порнографию снимают, — скривился Директор СБ. — Дура-девка, приключений на свой зад искала. Ну и попала в цепкие лапы аферистов.

— Кстати, почему она выбрала учебу в Москве? — удивился молчавший до сих пор Устим. — Почему не Изборск, Любек, Кельн, Варшаву?

— Да кто ж знает, — пожал плечами Буслаев. — Никто же не запрещает учиться в стане врага. Хоть в Сибирь езжай. Учеба — штука довольно специфическая. Не каждый университет может дать возможность реализовать свои желания.

— Надо проверить всех, кто послал детей на Русь учиться, — непререкаемым тоном произнес Дмитрий. — Устим, займись этим. Списки предоставишь через неделю. Не хватало, чтобы наших бояр шантажировать стали через родственников.

Посадник неожиданно показал жестом Буслаеву и своему брату, чтобы они пошли вместе с ним. Закрывшись в кабинете, Борецкий оглядел подчиненных и спросил:

— Что по Захарьину скажете?

— Опростоволосился князь, — невесело усмехнулся Буслаев. — Группа не вернулась из Боровичей. Как они умудрились вляпаться, ума не приложу. Старший группы еще успел подать сигнал через эфирное пространство, что попали в засаду, постарается уйти от преследования вверх по Мсте. И все. Скорее всего, поймали всех.

— Выходит, их ждали, — Борецкий покачал головой. — Удивительное дело. Как только касается что-то этого Назарова, происходят странности. Что делает князь сейчас?

— Усиленно готовится к визиту кровника, — усмехнулся Николай. — Мне кажется, Захарьин испугался. Пятерых магов за одну ночь потерять — не шутка! Скоро «ночные гости» с нами вообще дел иметь не будут!

— Что за монстра нашел князь Юрий? — удивленно спросил посадник. — Устим! Кажется, это по твоей части? Что-нибудь разузнали про мальчишку? Только не надо мне говорить то, что уже известно. Титул барона, наместничество…. Об этом в новостях каждый день трещат.

— По косвенным данным, Назаров участвует в каком-то секретном проекте, — Устим хлопнулся задом на стул и налил в стакан воды из графина. — Живет в кремлевской гостинице, имеет свободный выход в город. Пасут его ненавязчиво, но плотно. Встречается с младшей дочерью боярина Сабурова. Высшая знать уже шепчется, что Великий князь хочет, чтобы Назаров женился на ней.

— Неплохой взлет для бастарда, — потер подбородок Дмитрий Ефимович. — Герб Анциферовых присоединил к своему, фактически восстановив Род. Не забывайте, каким Даром владеют все родовичи Анциферовых. Зов! Будь он неладен! А если мальчишка еще и внучек боярина Петра под себя подгребет, страшно представить, какую силу обретет через пятнадцать-двадцать лет. Как же нам до него добраться?

— Мое мнение таково: нужно прекратить силовое воздействие на Назарова, — сказал Николай. — Смысла не вижу людей терять каждый раз. Чем-то силен парень, выяснить бы. Нужно идти на контакт, понять его желания, сыграть на честолюбии, интересе.

— А Захарьин?

— Князь поторопился, — пожал плечами Буслаев. — Никто ведь не просил его сразу нанимать «ночных гостей» с бандой отмороженных наемников. Надо было послать своего эмиссара Асеева на переговоры с Назаровым. Вдруг парень и не собирался месть устраивать. А теперь пусть дрожит.

— Если Захарьин прокололся, то мы ни в коем случае не должны упускать такой момент, — посадник возбужденно закружил по кабинету и вдруг остановился за спиной брата, положив тому ладонь на плечо.

Устим вздрогнул. Старший братец опять что-то задумал.

— Собирайся в Боровичи и начинай искать возможность встречи с Назаровым. Так как он сейчас наместник, к нему можно попасть на прием. У нас там есть агентура?

— Да, хозяин, — ответил Николай. — Я предупрежу людей, чтобы встретили Устима Ефимовича и помогли в организации встречи.

Дмитрий рассмеялся, увидев расстроенное лицо Устима.

— Прямо сейчас ехать? — спросил брат.

— После Коловорота, — сжалился над ним посадник. — Я же не требую от тебя немедленного действия. В Боровичах не торопись, тщательно подготовишь встречу. В случае опасности воспользуешься телепортом. Возьмешь у наших умников артефакт «Врата», и без него даже шага не вздумай ступать!

— О чем мне говорить с Назаровым? — Устим бесцеремонно отобрал стакан у брата и тоже налил себе воды. — Что-то предлагать или угрожать?

— Мальчишку надо убедить в обманчивой политике Рюриковичей и его приспешников. Знаю, какую роль играют Басманов и Вяземский в жизни Великого князя, и насколько они циничны в достижении своих целей. Зачем Назарова поставили наместником? Насколько я знаю, место готовилось для княжича Владимира. В чем смысл игры? Постарайся посеять в голове молодого барона сомнения, предложи наши условия. Если Назаров пойдет нам навстречу, мы будем иметь перспективного союзника. Никаких угроз. Не дави, не торопи. Почувствуешь сопротивление — откланяйся. Будем думать. И вот еще…

Дмитрий поднялся, дошел до своего кресла, выдвинул нижний ящик стола, и покопавшись в нем, со стуком катнул в сторону Устима тяжелый перстень.

— Там амулет записи разговоров. Тебя будут обыскивать очень тщательно, но никто не посмеет снять родовой перстень.

— Чей это герб? — удивился брат, тщательно рассматривая магический артефакт.

— Боярского рода Ползуновых. Одно время они жили в Боровичах, но потом уехали оттуда в Ростов. А перстень достался мне случайно. Один из родовичей сделал глупость, решил жить собственным умом, отошел от Рода. В Изборск подался. Коммерцией заняться не вышло, так и сдох в нищете. А перстень заложил в ломбарде, да так и не успел выкупить. Станислав случайно его увидел. Он любит собирать родовые кольца. Коллекционер, видишь ли… В общем, рядовая и дешевая безделушка, но наши чародеи сделали из него шпионскую штучку. Легкое прикосновение пальцем — амулет активируется.

— Понял, — Устим натянул на палец перстень. Действительно, простецкое серебро с потускневшими рельефными выемками и гербом. Надо почистить, чтобы выглядел не как раритет, а обычный аксессуар. — Я так понимаю, и бумаги мне нужно выправлять на имя Ползунова?

— Конечно. Иначе расхождения в мелочах заинтересуют не только Назарова, но и «осовцев». Ладно, — посадник неожиданно широко зевнул, прикрыв ладонью рот. — Домой пора. Устим, завтра с утра в Головную Контору на Садовой подъезжай. Будем союзников уламывать на санкции против Твери.

* * *

Ханс Фекингузен — второй секретарь Ганзейского Союза и по совместительству эмиссар северо-восточного сектора по сбору агентурных данных — отчаянно хотел спать после бессонной ночи с одной хорошенькой горничной в гостинице Готского двора. Помимо своих основных обязанностей девушки из персонала ублажали очень важных гостей, одним из которых являлся сорокалетний жилистый и подтянутый Ханс Фридрих Фекингузен. Служащих в посольство подбирали из числа немок, полячек и датчанок. Русских здесь принципиально не принимали на работу, разве что по хозяйственной части: водители, слесари, работники котельной.

Ханс Фридрих с раздражением посмотрел на искрящиеся сугробы, образовавшиеся вдоль забора посольства от уборки дорожек, прошел по ребристым плиткам к выходу, миновал пост охраны и нетерпеливо оглянулся в поисках машины. Два тяжелых «Трабанта», производя странный и звенящий гул из-под капотов — двигатели работали на энергии магических кристаллов — подкатили к нему. Ханс Фридрих подумал с удовлетворением, что нечего русским варварам знать о технологической тайне новых автомобильных двигателей. Так и мерещатся потоки золота, текущие в казну Ганзейского Союза.

— Извините, герр секретарь, за опоздание! — послышался за спиной Фекингузена голос административного помощника, его племянника Юргена, по великому блату, как говорят на Руси, попавшего в новгородское посольство. — Больше такого не повторится.

Сказал он это на немецком языке, на что Ханс Фридрих ответил по-русски, с едва различимым прибалтийским акцентом, получив его после десяти лет проживания в Лифляндии.

— Мальчик мой! Мое место в Совете настолько прочно, что я могу и дальше закрывать глаза на твои огрехи! Но меня-то самого не обманешь! Не встретил своего дядюшку, весело провел время с тремя прелестницами в городе, а сегодня едва не опоздал на важную встречу!

Двадцатипятилетний «мальчик» с совсем не аристократическим лицом и с неимоверным количеством веснушек на носу и щеках отчаянно покраснел, а мочки ушей смешно задергались из-под низко надвинутой шапки.

— Больше такого не повторится! — на этот раз по-русски произнес он, распахивая дверь второго «Трабанта».

— Что ты заладил как заморский попугай! — раздраженно произнес Фекингузен, садясь в теплое нутро машины. — Ты все бумаги взял?

— Так точно, дядюшка! — Юрген с готовностью показал кожаный кейс, который крепко держал в руках. — Все, что пригодится на переговорах, здесь!

— Хоть ты и любитель пива и женщин, но толк в тебе есть, — одобрительно заметил секретарь. — За пару часов умудрился вычислить, о чем будет идти разговор с посадником, и взял необходимые документы! Талант, я гляжу!

Юрген захлопал ресницами и прикусил губу. Севший впереди мощный тевтонец-телохранитель кивнул водителю. Машина, мягко покачиваясь на мелких неровностях дороги, объехала Готский двор по кругу и устремилась к Головной Конторе. А Ханс Фридрих задумался, тщательно выстраивая будущий разговор с Борецким. Он уже знал, к чему будет призывать правитель Новгородской земли, и не был согласен со многими пунктами.

— Я искренне сочувствую, что произошло с вашим сыном, герр Борецкий, — слегка склонив голову, говорил через двадцать минут в огромном, залитом утренним праздничным солнцем, кабинете секретарь Союза. — Понимаю ваше состояние. Предлагаю перевезти его в Гамбург, где есть великолепная магическая аппаратура, поддерживающая функционал организма, пока он борется с последствиями тяжелого поражения.

— Спасибо, герр Фекингузен, — спокойно ответил Дмитрий, выйдя из-за длинного полированного темно-желтого стола, и подавая руку. Кроме него, Устима и еще пары мужчин в строгих костюмах и с хищным выражением лица никого не было. — Но Станислав идет на поправку. Медленно, но идет. Нет необходимости именно сейчас извлекать его из медицинской капсулы. А вот реабилитация потребует высококлассного обслуживания.

— Обращайтесь, как только возникнет необходимость, — сказал секретарь, и повинуясь пригласительному жесту, сел за стол. Рядом с ним примостился Юрген, робко оглядывая скромные по наполнению, но огромные по объему рабочие апартаменты русского посадника. Здесь могла разместиться целая рота ганзейских морских пехотинцев. Русские совершенно не умеют быть скромными. Хорошо уже то, что стены не отделаны балтийским янтарем, как это сделали наместники в Пскове, Ладоге, Изборске в своих особняках. Красиво для глаз, но безвкусно для души. Показывает истинную сущность русского нувориша.

— Итак, Дмитрий Ефимович, я ознакомился с вашим прошением о помощи, — начал Фекингузен, медленно перелистывая скрепленные скобками листы каких-то документов. — Надо сказать, в Совете очень удивились, насколько жестко вы хотите перекрыть возможности Руси. Ведь у нас договор о сотрудничестве не только с Новгородом, но и с Тверью, Невском, Новохолмогорами. Некоторые моменты совершенно недопустимы в отношении Русского государства.

— Я не прошу полностью перекрыть кислород Руси, — ответил Борецкий, положив руки на крышку стола. — Дело касается автомобиле и — дирижаблестроения, медицинского оборудования с магической компонентой, некоторых корабельных узлов. Таким образом, мы подкосим на определенное время развитие местной промышленности.

— Насколько мне известно, Русь уже заключила договор с империей Ниппон на создание дирижаблей с магическими двигателями, — улыбнулся Ханс Фридрих. — А оттуда недалеко рукой подать до прорывных идей в автомобилестроении. Не самый удачный пример, господин Борецкий. Медицинскую артефакторику, согласен, можно внести в санкционный список. Но у Твери достаточно Целителей, который работают над собственными компонентами. Московский университет, кажется, имеет целую кафедру. Насколько мы сможем затормозить развитие Руси с вашими требованиями?

— Нам хватит пяти лет, — нахмурился Борецкий. — Любая мелочь, использующаяся в экономике Тверской Руси, может больно ударить по амбициям Великого князя.

— Вы настолько разъярены покушением на своего сына? — поднял одну бровь ганзейский секретарь. — А вдруг князь Юрий непричастен к несчастному случаю?

— Я знаю, что это его рук дело! — едва не заревел посадник, но осекся, заметив предупреждающий жест брата. — Да, я понимаю, что у Ганзейского Союза есть множество договоров, и каждый форс-мажор бьет по репутации и карману! Но эмбарго против Руси может сплотить всю северную Европу!

— Каким способом? — ехидно спросил Ханс Фридрих.

— Любое преступление против члена Ганзейского Союза должно быть осуждено! — горячо произнес посадник. — Если мы оставим без ответа наглые нападения князя Юрия на наши интересы, то многие союзники начнут сомневаться, а защитит ли их Ганза?

— Ваш сын каким образом влияет на наши интересы? Он ведь просто наместник Изборска, так? Произошел террористический акт, согласен. Но это не повод вводить эмбарго. Не доказано прямого воздействия на экономическое сотрудничество.

— Формально — нет. Вы правы. Но после взрыва молодежного клуба в городе наблюдается отток инвестиций, закрылись несколько иностранных представительств. Это разве не экономическая агрессия?

— Юрген, запишите, пожалуйста, — секретарь посмотрел на оживленного племянника, слушавшего перепалку с откровенным интересом. — Ганзейский Союз выразит свое недовольство по поводу косвенных причин уменьшения товарооборота в Изборске и Пскове из-за магической атаки, инициированной Тверью. Надеюсь, господин посадник, у вас есть факты причастности?

— Несомненно, — ответил на это Устим. — Мы передадим вам документы расследования. Как видите, никаких тайн.

— Можно закрыть представительство в Новохолмогорах, — задумчиво произнес Фекингузен. — Это ведь самый оживленный порт на севере, и оттуда идет множество товаров на Русь и дальше транзитом через Москву и Астрахань в Персию. И намекнуть князю Юрию, что мы весьма озабочены усилившейся конфронтацией между Тверью и Новгородом. Вы — наши союзники, а по военно-экономическому договору имеем право отстаивать интересы Ганзы в любой точке. Пусть таковой шаг влетит в копеечку Союзу, как русские говорят, но ведь мы сможем потом компенсировать потери поднятием цен на среднеазиатских рынках. И объяснить недовольным компаньонам, кто виноват в разрушении устойчивых цен. Что ж, неплохо…

Он рассуждал вслух, словно давал намек новгородскому посаднику как правильнее оформить претензию. Ганза не намерена терять прибыль от товарооборота с Тверью и Москвой только из-за того, что Станислав Борецкий — этот любитель потаскух и невоздержанный в выпивке молодой человек — станет причиной экономической войны. Но кое в чем русских надо придержать. Особенно на медицинском направлении. За последние два года очень много высокотехнологических компонентов ушло на Русь. А это, на минуточку, реальный шанс понять принципы работы магических узлов и самим воссоздать их в местных условиях! Можно возмутиться, почему идет копирование узлов? Пока люди князя Юрия будут оправдываться и втянутся в долгую полемику, Ганза слегка надавит на Борецкого, чтобы тот не махал оружием перед носом своего противника.

Рано или поздно все «устаканится» (тоже любимое словечко русских), и Ганза принудит Новгород и Тверь сесть за стол переговоров и прийти к какому-то решению. Нужен мир, а не война. И Ганза еще наберет полновесных очков как миротворческая организация.

Фекингузен оживился, словно нашел выход из неловкой ситуации, в которую его хочет втянуть Борецкий.

— Война нам не нужна, — засмеялся Борецкий. — А эмбарго на технологические комплектующие не помешает.

— Я не могу решать такой важный вопрос в одиночку, — секретарь развел руками. — Нужны консультации. Могу сказать только одно: защита торговых партнеров стоит в приоритете Союза. Поэтому однозначно отказать вам не смогут. Но, повторяю, возникает необходимость обсудить щекотливые моменты. Необходимые материалы можете передать моему помощнику Юргену. Я подготовлю докладную записку.

— Сколько времени займет ваша консультация? — не выдавая своего недовольства, спросил посадник.

— Пять дней, — секретарь на всякий случай накинул сроки. В Европе тоже празднуют, но только не языческий Коловорот, а Рождество. Председатель ни за что не будет будоражить своих помощников, чтобы обсуждать странную просьбу новгородского посадника. — Наберитесь терпения, Дмитрий Ефимович.

«А куда денешься? — мрачно подумал Борецкий, переглянувшись с братом. — Штаб-квартира находится в Любеке, а не в Новгороде. Правила диктуют европейцы, а мы только инструмент в их руках».

Глава 5

Тверь, декабрь 2011 года

Никита

— Хочу в «Амазонку», — сказала требовательно Настя, как и полагается взбалмошной и капризной боярышне, прогуливающейся с высоким статным молодым человеком, который на эти увещевания ровным счетом не реагировал. Потому что с другой стороны на его руке повисла еще одна девушка и тоже что-то восторженно говорила, крутя головой по сторонам.

Миллионная гуляла в преддверии праздничного вечера. Сотни человек курсировали по центральной улице, заполонив даже проезжую часть. Отчаянные вопли автомобильных сигналов разрывали морозный, но ясный солнечный день; кто-то, опустив оконное стекло машины, увещевал граждан уйти на тротуары, потому как дорога проложена не для пешеходов. В ответ слышался веселый смех и поздравления с наступающим праздником.

— Я бы тоже не отказалась, — Анита поглядела на молодого волхва. — Ни разу там не были. Ну же, Никита! Нам нисколько не интересны эти витрины! Все равно ты не купишь своим сестренкам дорогие колье или ожерелья!

Идущие навстречу прохожие поглядывали на красивых девушек в нарядных шубках, о чем-то горячо убеждающих своего сопровождающего, и улыбались. Опытные мужчины нисколько не завидовали такому окружению парня, представляя, как ему приходится тяжело, отбиваясь от различных просьб, проходя мимо витрин с драгоценностями.

— Ладно! — внезапно остановился Никита, и завертел головой. «Амазонка» находилась на другой стороне улицы, и уже хорошо просматривалась с этого места. — Ладно, уговорили! Только сразу предупреждаю! Там собирается очень высокая публика. Держите ушки на макушке!

Девушки только фыркнули, не понимая, какую головную боль обеспечили своему брату. Ведь Никита не был уверен, что их пропустят как завсегдатаев клуба. Не удосужился как-то выбить для себя чертову прямоугольную картонную визитку с личным приглашением от княжеской семьи. «Амазонка» принадлежала Рюриковичам.

Уже на подходе к клубу его сердце екнуло. Все свободное пространство перед «Амазонкой» было забито машинами, возле которых крутились личные телохранители боярских отпрысков. Сегодня словно все ополоумели, начисто забыв о каких-то правилах, мешающих припарковаться там, где удобнее всего. Вздохнув про себя, Никита мысленно расстался с пятью сотнями рублей, которые придется выложить за проход в помещение.

Рынды, глыбами возвышавшиеся возле господских машин, проводили взглядами Никиту с девушками, на мгновение замолчали, а потом о чем-то горячо заговорили. Наверное, оценивали с изрядной долей перца внешность сестер. Девушки горделиво вскинули головы, как будто сговорившись. Но на лицах заиграл нешуточный румянец.

— Добрый день, господин, боярышни! — учтиво проговорил один из охранников, незнакомый Никите. — Со светлым праздником вас! Вы по закрепленному праву, по пригласительным или просто решили заглянуть?

— Условия нам знакомы, сударь, — Никита небрежно кивнул, поддерживая сестер. — Проверьте по закрепленному праву. Барон Назаров с сестрами.

Он протянул охраннику прямоугольный кристалл пропуска. Чем черт не шутит!

Через несколько секунд, сверившись с показаниями пропуска через портативный терминал, охранник протянул пластину Никите.

— Вы в списке почетных гостей, господин барон. Правда, о ваших сестрах ничего не сказано…

— Но? — вздернув бровь, поторопил его Никита, внутренне обалдевая, кто бы мог внести его в списки этих самых гостей, причем не оповестив заранее?

— Никаких проблем, — заторопился второй, клюнув на игривый взгляд Насти. — Проходите, пожалуйста!

— Не думала, что ты уже здесь почетный гость! — усмехнулась Анита, раздеваясь с помощью брата. — У тебя такое выражение лица было…. Незабываемое! Словно ребенку давно желаемый подарок преподнесли, о котором он уже и не мечтал!

— Знала бы ты, как права! — улыбнулся Никита, помогая снять шубку с Насти.

Молодой гардеробщик, принимающий вещи, скользнул взглядом по ладным фигуркам девушек, облаченных в свои лучшие платья, едва не выронил одежду.

— Аккуратнее, милейший, — строго проговорил Никита, играя роль этакого вальяжного господина. — Не отвлекайтесь от своей работы. Дайте номерки, пожалуйста. Благодарю.

Девушки прыснули от смеха, когда отошли от стойки гардероба, но тут же забыли обо всем, окунувшись в атмосферу веселья. «Амазонка» была заполнена наполовину, но все равно создавалось впечатление, что здесь уже собрался весь цвет боярской молодежи Твери. Праздничная иллюминация, весело перемигивающиеся огоньки гирлянд, горящие ступицы коловорота на стенах и блестящая мишура подняли настроение до самых высот.

— Что пить будете? — поинтересовался Никита, посадив сестер за свободный столик. Хорошо, что зашли рано. Иначе вообще бы не протолкнулись, так и стояли бы за стойкой. — Коктейли? Или вино?

— Давай коктейли! — оживилась Настя. — Что мы, вина не пили? На твое усмотрение, братик!

Дождавшись своей очереди, когда парочка симпатичных девушек закажет себе по бокалу шампанского, он улыбнулся в ответ на их весьма откровенные взгляды и попросил бармена помочь в выборе напитков.

— Для девушек можно «Голубую лагуну» с сервировкой в виде кусочка ананаса и вишни, — посоветовал бармен, совсем не мальчик, а молодой мужчина лет тридцати, опытным взглядом оценив барышень Никиты. — Алкоголь в разумных пропорциях. Красивое оформление, необычное. Сейчас самый популярный здесь коктейль. Ну, а для вас подойдет «Ушкуйник». Кубинский ром, чуть меньше апельсинового ликера с мятой, джин и водка.

— И это пьют? — недоверчиво спросил Никита.

Бармен рассмеялся, шустро взбалтывая в шейкере необходимые ингредиенты.

— Так «Ушкуйник» же! Само название заставляет тянуть руку к бокалу с этим коктейлем! Попробуйте — не пожалеете!

Он выставил три узких высоких бокала и быстренько приготовил заказ. В конце закинул в каждый из них по длинной соломинке.

— Прошу!

На подходе к столику Никита заметил, что к сестрам уже присоседились двое парней, вольготно расположившихся на диванчиках. Они оживленно разговаривали, а девчонки расплылись в улыбках.

— У нас гости? — с умыслом спросил Никита у девушек, ставя бокалы на столик.

Парни тут же поднялись, что весьма обнадеживало.

— Разрешите представиться, — сказал один из них, высокорослый с коротким ежиком темных волос, в красной рубашке с расстегнутой верхней пуговицей. На рукавах — золотые запонки. Лицо смутно знакомое, но Никита готов был утверждать, что ни разу с ним не встречался. — Борислав Годунов, боярин.

Точно, Годунов! Ведь его отец входит в Совет, как и отец Даши. Волей-неволей пришлось изучать всех персонажей, связанный с властью. Борислав очень похож на отца.

Второй парень кивнул, чуть ли не прищелкнув каблуками.

— Михаил Давлетов, княжич.

— Барон Никита Назаров, очень приятно, — Никита протянул руку и оба парня пожали ее крепко, но без излишней драматургии. Не тот случай. — А это мои сестры, Анита и Настя Анциферовы.

— Мы наслышаны, барон, о слиянии ваших родов, — произнес Годунов и глазами показал, что неплохо бы присесть. — Можно поздравить с таким событием. Все-таки Великий князь Юрий — великолепный стратег и дальновидный государь.

— Да, в этом ему не откажешь, — Никита жестом предложил парням сесть. Он мог себе это позволить. Как Глава рода и брат двух красавиц, Никита ставил себя в такой ситуации выше княжича, а с Годуновым он был и вовсе наравне. Так чего чиниться.

Он заметил, что Борислав занял место рядом с Анитой, а княжич Давлетов с небольшой долей смущения примостился с насмешливой Настей. Вздохнув, Никита сел с правого бока старшей сестры.

— Прошу извинить, — щелкнул ногтем по бокалу Никита. — Я не ожидал, что у нас будут гости.

— Не проблема, барон! — улыбнулся Годунов и поднял руку. Выставил два пальца и показал на коктейль Никиты. Бармен все понял. — Я всегда полагаюсь на вкус Тимофея. Он опытный бармен.

— Может, без лишней учтивости, господа? — спросил Давлетов. — Бароны, княжичи… Мы же здесь просто повеселиться собрались. Никита, прошу прощения, что бесцеремонно подошли к вашим сестрам. Но не могли усидеть на месте, когда увидели такие бриллианты!

Девушки молча потягивали коктейль, не вступая в разговор. Да и Никита не мог с ходу понять намерения парней. Если хотели покуражиться или увлечь сестренок, задурив им головы, пусть обломятся. Он не даст ни малейшего шанса дворянам в их планах.

— Я не деспот, — пожал плечами Никита, попробовав «Ушкуйника». Действительно: резкий, горячий, поднимающий волну возбуждения напиток. От такого точно начнешь прыгать с разбойного коча на купеческие корабли. — Сестрички решили, что достаточно долго находились в отрыве от столичных развлечений. А кто я такой, чтобы препятствовать женскому напору?

— В таком случае мы можем помочь в нелегком деле развлечения боярышень, — оживился Борислав. К тому же принесли заказанные коктейли. — Катание на санях по Тверце, крутой аттракцион в городском парке. Там построили ледяную горку высотой десять метров! Можно поехать в Шумейкову слободу. Покатаемся на снегоходах, шашлыки поедим. Вечером фейерверк устраивают. Моя машина к вашим услугам, барон!

— Не только твоя, но и моя! — нарочито возмутился Давлетов, опустошив половину бокала. — Чего это ты решаешь в одиночку!

— Никита, можно? — умоляюще прошептала Анита ему на ухо. — Ну, пожалуйста!

А Настя яростно сверкала глазами, словно хотела сказать, чтобы братик не вздумал отказываться. Иначе дома будет страшный скандал.

— Почему ты не пригласил Дашу? — снова зашептала старшая сестра. — С твоей стороны очень недальновидно! И довольно странно. Поссорились?

Никита не успел открыть рот, как в телефоне заиграла знакомая мелодия. Анита прямо колдунья. Может быть, что-то чувствует в эфире?

— Прошу извинить, — Никита встал и быстро покинул помещение. В фойе было тоже не пустынно, но услышать голос Даши, немного грустный, он смог.

— Привет! Чем занимаешься?

— Выгуливаю сестер, — усмехнулся Никита. — Как старший родственник. К ним уже целый шлейф женихов выстраивается. Вот и приходится контролировать, чтобы головы девчонкам не задурили.

— Наверное, в «Амазонке»?

— Угадала. А ты что такая грустная? Заболела?

— Дома сижу. Братья в городе гуляют или в Шумейкину слободу подались. Никто не приглашает. Словно все забыли. Правда, в гости набивался один шустрый юноша. Колычев. Ты же знаешь такого?

Сердце Никиты мгновенно наполнилось яростью. Это что еще за шутки со стороны молодого придурка? И вообще, почему Колычевы до сих пор в Твери?

— Даша, — с трудом сдерживаясь, чтобы эмоциями не выдать своего состояния, проговорил Никита. — Как ты смотришь, что я тебя приглашаю в «Амазонку»? У нас, кажется, компания веселая подбирается.

— Ну… Не знаю, есть ли у меня сейчас настроение, — решила поиграть на нервах девушка. — Впрочем, согласна. Родители чуть ли не на аркане вытаскивают из комнаты.

Она вздохнула.

— Через час я буду в клубе. Только с охраной. Теперь меня просто так никуда не отпускают.

— Да здесь все поголовно с рындами, — усмехнулся Никита. — Только ты не задерживайся. А то, чувствую, сестры скоро копытцами забьют. Самое веселье на улицах будет, а не в «Амазонке».

— Ты дождись меня! — заволновалась Даша. — Где я потом тебя найду?

— Я сам тебя найду, если потеряешься, — загадочно проговорил Никита, памятуя о сигнальной метке в ауре девушки. — Не переживай.

Когда он вернулся к столику, Анита с Настей оживленно смеялись, слушая какую-то веселую чепуху от Годунова. Никита скромно присел в уголке диванчика и допивал коктейль. Судя по увеличившемуся количеству бокалов на столе, ребята разошлись не на шутку.

— Никита, ты бы хоть поделился своими впечатлениями от наместничества, — дружелюбно попросил княжич Давлетов. — Самый молодой, не считая родственников правящего Рода, управитель.

— Ничего интересного, — усмехнулся Никита, — одни хлопоты. Просители, жалобщики, казнокрады, экономика. По моему мнению, в нашем возрасте должны быть иные увлечения.

— Поддерживаю, — пару раз хлопнул в ладони Годунов. — Я же сразу сказал, что хуже не придумали, как молодого человека в осиное гнездо затолкать.

— Против государева слова перечить не стоит, — покачала пальчиком Настя. — И вообще, наш братик очень способный наместник. Не верьте тому, что о нем болтает светская тусовка!

— Да никто ничего не говорит! — засмеялся Борислав. — Все пока с интересом смотрят, как себя поведет барон Назаров. О! Давайте потанцуем! Мы же сюда не только разговаривать пришли!

Парни увлекли сестер на танцпол, откуда загремела ритмичная музыка. Народу в клубе прибавилось. Заходили новые люди, среди которых было много знакомых еще по дню рождения Даши. Вот черноволосый паренек приветливо кивнул ему, поддерживая под руку двух девиц. Кажется, Ганс Бютлер, который тоже был в особняке Сабуровых.

Сердце екнуло. В помещение вошла Юля Колычева в сопровождении своего брата и еще трех молодых парней. Следом тянулась небольшая группка ребят и девушек в нарядных костюмах. Свита? Ничего себе, телохранители-маги собственной персоной. Охрана как у княжны Слады. Неприятные мысли царапнули душу острыми коготками. Казалось бы, ему какое дело до девушки, выбравшей свой путь к сияющим вершинам власти? Если слухи об отношениях Юли и княжича Владимира верны, ему тем более не следует вмешиваться. Однако….

Юля сама заметила его и решительно направилась к столику, за которым он продолжал сидеть в одиночестве, но встал, как только девушка оказалась рядом. Свита слегка растерялась, не зная, как вести себя в этой ситуации. А княжич Сергей, к удивлению Никиты, очень спокойно поздоровался, но руку не подал.

— Юля, не больше пяти минут, — только и сказал он, отходя к свите.

— Здравствуй! — улыбнулась «испанская» княжна, кокетливо поведя плечами. Ее темно-синее платье во вспышках цветомузыки казалось черным как небо с золотыми блесками звезд, с помощью какого-то магического плетения нанесенных на внутреннюю структуру ткани. Словно космическая пелерина, накинутая на удивительную черноволосую красавицу. — Я тебя сто лет не видела! Где ты потерялся?

— Дела государевы, — развел руками Никита, жадно вглядываясь в таинственные тени на лице девушки, севшей напротив него. — Ты же знаешь, что меня бароном сделали, наместником в Боровичи поставили служить. Какие тут встречи… Жалею, конечно, что не нашел времени встретиться. Тебя, наверное, можно поздравить?

— Смотря с чем, — улыбнулась Юля.

— Говорят, замуж за княжича Владимира выходишь.

— Ну…, — протянула княжна. — Вопрос еще не решен. Кое-кто мнется, как теленок, боится гнева отца.

— Почему? — удивился Никита. — Если между вами есть чувства и твердая уверенность в хорошем исходе, Владимир обязан сказать Великому князю об этом.

— Ох, Никита! — невесело засмеялась Юля. — Сейчас вопрос стоит в том, кто станет ведущей женой. Я или Наташа Румянцева. Вся борьба перешла в разряд подковерных интриг. Поэтому мы и задержались в Твери, не зная окончательного слова Великого князя. Володя мог бы поговорить с отцом и расставить приоритеты. Но проблема в нас. Мы девушки амбициозные, уступать друг другу не будем.

— Княжичу нужна волевая ведущая и покладистая вторая жена, — кивнул Никита, отчего-то радуясь такому повороту событий.

— Именно, — подтвердила Юля. — Я же сказала маме, что не пойду замуж ведомой супругой. Иначе это будет не семья, а взрывоопасный вулкан.

— А что Ариадна Сергеевна?

Княжна тряхнула головой, рассыпая волосы по плечам, и серебристые блестки в прическе засверкали лунными дорожками от головы к талии. Тоже какая-то женская магия. Почему-то в темноте проявляется. Видать, на такой эффект Юля и рассчитывала.

— Очень и очень недовольна. Папа требует возвращаться домой, чтобы сбить мою дурацкую спесь, раз не хочу принимать условия правящего рода. А мама решила дать мне еще один шанс, чтобы определиться с выбором.

Юля помолчала, а потом добавила:

— Если после Коловорота ничего не решится, уезжаем в Устюг. Что ж, попытка была, и жалеть об упущенной возможности не хочу. В конечном итоге последнее слово будет за государем.

— Но Румянцевы тоже пойдут до конца, — предупредил Никита, кидая взгляды на танцующих. Скоро должны подойти девушки.

— Кроме Наташи есть другие претендентки, как раз подходящие под роль ведомой, — возразила княжна. — Та же Маша Одоевская, Лена Мелецкая не хуже. Их достоинства вообще не оценены в полной мере. Умненькие, но весьма скромные девицы. То, что надо мне и Володе. У меня с ними сложились очень хорошие отношения. А ты совершил ошибку, перестав со мной встречаться.

В голосе Юли промелькнула досада, горечь несбывшихся надежд и еще какие-то нотки, будоражащие чувства, как звенящие и тоскующие отзвуки гитарных струн. Никита пораженно замолчал, ощущая нежные прикосновения аурных всполохов девушки.

— Я же никто, — вздохнул он. — И мое положение связано с некоторыми обязательствами, данными государю. Мне все равно не дали бы развить с тобой серьезные отношения.

— Разве ты не умеешь открывать двери в иные миры? — от голоса Юли по спине Никиты побежали мурашки. Она знает? Или по наитию спросила? Или просто метафора? — Я же романтичная особа, впечатлительная до ужаса. Увлеки, взбаламуть мои девичьи грезы и мечты. Ах, наверное, ты это приготовил для другой девушки? Для Даши Сабуровой? Ну, не смотри с таким удивлением! Тверь слухами полнится.

— Юля, время! — противный голос Сергея за спиной девушки разбил очарование последних минут. — Не стоит давать повод для шепотков, особенно сейчас.

Княжна с печальной улыбкой протянула руку Никите, и он аккуратно сжал ее, вложив в это движение все свое сожаление и крохи надежд на будущее. А затем она ушла к своей свите. Сергей не стал садиться, заложил руки за спину.

— Я говорить долго не буду, барон, — сказал он. — Наш долг крови в силе, я понимаю. Готов простить ваши дурацкие шуточки, по вине которых я целый месяц восстанавливал свои энергетические потоки. Вы тоже простите мои придирки.

— Кстати, почему? — заинтересовался Никита. — Меня до сих пор мучает ваше отношение ко мне, начавшееся с Вологды.

— Когда мы встретились в аэролете, наша семья направлялась в Тверь с одной лишь миссией: решить вопрос с замужеством Юлии. Сами знаете, барон, что для нашего Рода такая великолепная возможность — породниться с Рюриковичами — дается раз в жизни. И упускать ее было роковой ошибкой. А тут вы. Юля мгновенно увлеклась вами. Не знаю, какими магическими методами вы задурили ей голову, но я и мама серьезно испугались. Поэтому любая наша встреча могла закончиться дуэлью. Я был намерен помешать вам, но события последних месяцев принесли облегчение. Кажется, вам нашли удачную пару, одарили кучей привилегий.

— И вы, княжич, успокоились? — усмехнулся Никита. То, что Сергей Колычев называл магическими методами, было обыкновенной химией чувств, сопряжением аур. Но куда болвану понять о таких тонких материях. Возможно, он даже движение аурных потоков плохо воспринимает.

— Теперь легче, — ухмылка княжича в полутьме помещения выглядела оскалом. — Всего хорошо, барон. Надеюсь, наши пути больше не пересекутся.

— Прощайте, — не вставая, кивнул Никита. Слова Юли вселили в него странную надежду, и ее брат не являлся каким-то непреодолимым препятствием.

Со стороны входа возник шум, который мгновенно распространился на весь зал. Несколько одетых в короткие зимние куртки парней энергично раздвигая удивленную публику, вышли на середину танцпола. Музыка стихла.

— Господа! — крикнул один из парней, сдергивая меховую кепку с головы. — Ремесленная и купеческая гильдии бросили нам, дворянам, вызов на кулачный бой! Через полчаса на Тверце состоится грандиозный махач! Кто здесь не побоится присоединиться к нам?

Народ возбужденно зашумел. Девицы хватали своих парней за руки, не особенно-то горя желанием отпускать их на серьезную драку.

— Если вызов — дело гиблое, — усмехнулся подошедший Годунов, усаживая Аниту на диванчик. То же проделал княжич Давлетов с Настей.

— Почему? — Никита задумался.

— Нас раскатают в тонкий блин, — пояснил Михаил. — Ежегодно хлещемся, но выиграли пару раз за десять лет. Дворяне не имеют права применять магические способности, поэтому в кулачном бою шансов никаких.

— Так что, господа? — закричал еще один парень, крепкий, невысокий, но широкоплечий, с сильно выраженными скулами. — Неужели за честь дворянскую никто не хочет встать? Эх! Тогда хоть вассалов своих выставите!

— Я пойду, — громко ответил Никита. — Почему бы и не щелкнуть по носу гильдейских?

Кто-то невесело рассмеялся.

— Я, пожалуй, присоединюсь, — Годунов встал рядом с Никитой. — В конце концов мои предки всегда защищали честь Рода.

— Как и мои, — Давлетов подпер плечо Никиты с другой стороны и подмигнул молодому волхву.

— Сколько нужно человек? — спросил Никита.

— Сотня, — ответил скуластый, с интересом присматриваясь к троице. — Количество уже обговорено. У нас уже набирается девяносто пять. Еще надо несколько. В запасе, если что, тоже пригодятся.

— Господа, несколько минут дайте, — Никита вытащил телефон и набрал номер Важникова.

— Здорово, Иван! — услышав веселый голос лаборанта, уже подвыпившего, поздоровался Никита. — Не хочешь развлечься? Да на кулачках гильдейские зовут подраться. Ха-ха! Да ты что? Тоже зачесались? А Влас же в очках! Ладно, еще лучше. Тогда ждем на Тверце, там, где она в Волгу впадает. Ага, возле моста.

Он отключился, положил телефон в карман брюк и усмехнулся:

— У нас будут еще четверо. Подъедут к Тверце.

— Отлично! — парни обрадовались. — Тогда погнали! Кто без машины, можем подбросить! Тут все равно недалеко.

— Глупый мальчишка! — прошипела Анита. — Ты же не бездельник из боярской семьи, а государев человек! Как можно!

— Не переживай, — не удержавшись, Никита чмокнул девушку в щеку. — Вот увидишь, об этом бое еще долго говорить будут!

Взбудораженная толпа стала покидать «Амазонку». Бармен с грустью посмотрел на пустеющий зал. Остались только те, кому было совсем неинтересно куда-то бежать и смотреть на мордобой.

На улице Никита столкнулся с Дашей. Схватив за руку удивленную девушку, торопящуюся в клуб, оттащил ее в сторону, не обращая внимания на рынд, и пояснил, что происходит. Реакция Даши была такой же, как и у Аниты.

— С ума сошел! — ахнула она. — Там же серьезные ребята машутся! Знаешь, какие кулаки у них! Как кузнечные молоты! Дворянские детишки серьезно уступают в мотивации и силе. Вам же кости переломают!

— А целители на что? — улыбнулся Никита. — Подбросишь меня к Тверце на своей машине?

— Не стоит просить, — покраснела от удовольствия девушка. — Всегда рада помочь.

Тверца

На месте слияния Тверцы и Волги горожане давно устраивали потешные бои на кулаках. Дрались все. Купеческая гильдия против кузнецов; ремесленники против дворян; все остальные, объединяясь, бились против дворян на Коловорот.

Именно в этот день считалось необходимым показать свою удаль, отдать дань Перуну в виде крови, а потом целый год вспоминать, как славно размялись ребятки, славя своих отчаянных и сильных бойцов.

На мосту, перекинутом через Тверцу, собралась приличная куча народа. Чтобы проехать на машине с одного берега на другой, даже и речи не могло идти. Остальные зеваки занимали места вдоль парапетов, густой толпой облепляя оба берега. Протяжный гул несся над замершем устьем Тверцы. В ожидании боя нарастало напряжение.

Никита посмотрел на небо. Хорошо, что солнце сейчас не торопилось выходить из-за серых облаков. Низкая облачность плотно закрывала от ярких лучей. Дело шло к снегу. Но это обстоятельство нисколько не огорчало тех, кто собирался на льду. Плотная шеренга противника то и дело колыхалась, перестраиваясь по энергичным командам ведущих бойцов. Их было четверо. Гильдейские четко делили команду на несколько групп. Позиционировался центр с мощными парнями, каждый из которых мог своими кулаками свалить быка с ног. Фланговые были не так габаритны, но очень многие выделялись живостью и вертлявостью. Много жилистых бойцов. Передняя шеренга, вроде как куцая, являлась «заводной» разминочной. Именно они должны выдергивать на себя противника, увязывать его в сутолоке боя.

— Первыми начинают «воеводы», — пояснил Епифан, разминая плечи Ивану Важникову. — Они сходятся на середине и начинают бой. Здесь не важно, кто победит. Важен зачин, настроение. Победитель дает заряд своей команде, воодушевляет. Перед боем «контролер» объясняет правила, предупреждает о недопустимости использовать кастеты и прочие опасные предметы. Можно биться в перчатках и в верхонках. Или голыми руками, если не боишься рассадить пальцы.

— Никита, я прошу тебя, будь осторожным, — погладила по плечам волхва Даша. Он уже скинул пальто и остался в толстом вязаном свитере. — Не поддавайся эмоциям. Знаешь, как эти гильдейские готовятся? Самых лучших бойцов ведут в баню и разминают их мышцы, силу. Там есть специальные мастера, массажисты. Потом богатое застолье с «водоворотом». Пьют, пока с катушек не свалятся. На другой день опохмелиться не дают. Вообще, представляешь? И морят голодом, чтобы те остервенели. За час до боя дают стакан водки и закусить чего-нибудь. Представляешь, в каком они сейчас состоянии? Разорвут вас!

— Откуда у тебя такие глубокие познания? — удивился Никита, чувствуя приятное прикосновение Дашиных рук.

— Дед рассказывал. Он ведь тоже любил махаться стенка на стенку. Вот я и запомнила, — усмехнулась девушка. — У гильдейских очень сильны традиции. Не думаю, что в подготовке бойцов что-то изменилось.

— А кто из наших такие заводилы? — кивнул Никита на ту самую троицу, ворвавшуюся в «Амазонку».

— Братья Осетровы, — пригляделась к скуластому Даша. — Из безземельных дворян, вассалы Вяземских. Кстати, самые заядлые драчуны. Обычно из высокородных никто в таких забавах не участвует, выставляют свиту или вассальных. Но ты сегодня удивил многих. Барон Назаров самолично решил наказать гильдейских! На каких бы скрижалях записать?

— Ну, все, господа! — один из Осетровых подбежал к большой толпе, где находились Никита с девушками, княжич Давлетов и Борислав Годунов, а также подпрыгивающие от нетерпения лаборанты. — Выходим на лед. Надо еще позиции распределить.

Выходили к ристалищу по пологому берегу, вдоль которого торчали замерзшие кусты ивняка. По протоптанной тропинке спустились к реке и двинулись к колыхающейся от ожидания толпе.

— Я Леха, — представился на ходу парень. — Младший из братьев. «Воеводой» у нас Макар, старший брательник. Его слушаться во все уши, понятно? Здесь нет княжичей, высокородных, чародеев! Что скажет, то и выполняйте.

Макар — тот самый парень, первым кинувшим клич в «Амазонке» — оглядел подкрепление, и, если остался недовольным, вида не подал.

— Опыт на кулачках есть? — спросил он «рекрутов».

— Драться умеем, но, чтобы стенкой на стенку — не пробовали, — ответил Годунов. — Здорово, Макар! Опять в самую гущу лезешь? В прошлом году мало тебе нос свернули?

— Там кость мягкая, чего с носом случится, — отмахнулся «воевода» и крепко пожал руку Бориславу. — А ты чего здесь? Решил испытать свою храбрость или перед девками выкаблучиваешься?

— Можно сказать и так! — весело оскалился Годунов и посмотрел на Никиту. — Сегодня столько красивых боярышень на берегу — дух захватывает. Неужто я такой момент упущу?

— Поломают вас, — с сомнением покачал головой подошедший к подкреплению скуластый. — Может, на левое крыло их поставить? У них Замута ведет купеческих. Самая слабая команда, есть шанс выстоять.

— Купчики против нашего левого крыла — это наш шанс, — кивнул Макар. — Ну, что, Борислав, топайте туда. Вот, Ромка вас и поведет.

Скуластый поздоровался со всеми, намеренно сжимая в своей широкой ладони, залитой в жесткую перчатку с отрезанными пальцами, руки «рекрутов». Похмыкал, покрутил головой.

— Хреново, что без перчаток, — вздохнул он. — Рассадите пальцы.

— Подлечат, — ухмыльнулся Давлетов. — Пошли уже… командир.

Ромка повел Никиту с лаборантскими ребятами и новыми знакомыми на левый фланг. Как такового, цельного построения не было. Все старались держаться строго выбранной позиции, но как пояснил скуластый Осетров, перед столкновением все встанут плечом к плечу. Иначе не проломить этаких быков, что стоят напротив в сорока шагах.

На новичков взглянули с интересом. Никита сразу определил, что большинство стоящих — бывалые драчуны. Скорее всего, они выступали за чьи-то Роды в качестве вассалов. Обычные ребята, без гонора. Даже поприветствовали. Кто-то уже успел шепнуть, что все новенькие — дворяне. Никого вместо себя не выставляли, решили сами удаль показать. Градус интереса повысился.

— Первым будет биться Макар, — пояснил Ромка своему отряду. — Как только намнут друг другу холки — тут и мы двинемся. Главное, не ссать, не размыкать перед первым навалом плечи. А потом можно и махаться.

— Как выявляют победителя? — поинтересовался Никита.

Ромка покосился на него, но ответил:

— Если на ристалище останутся не больше десяти человек с одной стороны — победа присуждается противнику. Или нам удастся вытолкнуть их за черту. Упавших не пинать и не добивать. Если уронили, а подняться уже не можете — ползите в сторону. Наблюдатели помогут. Но сразу предупреждаю: хлещут здесь так, что сопли кровавые фонтаном брызжут.

— Не пугай, браток, пуганные, — захрустел кулаками Важников.

— Правильно говоришь, — потер переносицу Влас, на которой остались следы от очков. Сами очки он отдал Даше Сабуровой, и теперь постоянно щурился, вглядываясь в колышущуюся стену противника.

— Как ты будешь драться, если ничего не видишь? — озабоченно спросил Никита.

— А я наугад, — ухмыльнулся Влас. — Машусь, как мельница. Лучше не подходи!

Ромка поглядел по сторонам и рванул к старшему брату. Противоположная стена драчунов заволновалась, чуть подалась вперед. Над рекой пронесся едва слышный выдох. К ристалищу, осторожно ступая по льду, шел какой-то мужчина в добротном тулупе и в мохнатой шапке, надвинутой на глаза.

— Так, парни, — заторопился Никита. — У кого удар сильный — идете первыми. Выбиваем атакующую линию и ищем зазоры. Распылять силы не советую.

— Давай, я первым пойду, — сказал Важников. — Епифан, становись ко мне. Кто еще быка с ног валит?

— Они все в центре, — подал голос один из бойцов. — У нас вспомогательная роль. Главное, чтобы крыло не опрокинули. Эй, Самусь! У тебя же кулаки на пудовые гири похожи! Топай вперед!

Народ рассмеялся. Тот самый Самусь — смуглолицый то ли молдаванин, то ли цыган, протолкался вперед и встал рядом с Важниковым и Кривобоковым. Никита с уважением посмотрел на него. Ничего себе, махина! Два метра ростом, плечи как парадные ворота в боярском доме, кулаки залиты в верхонки с нашитыми кожаными полосками. Ему бы в центр встать. Но «воеводе» виднее.

— Вот ваша троица и будет проламывать проход, — сказал Никита. — Я, Борислав и княжич Михаил будем подпирать вас. Остальные отсекают возможность прорыва сбоку. Лупите всех, до кого дотянетесь. И давите на наши спины, чтобы мы не упали.

— Поняли, сообразим, как надо, — раздались нестройные голоса.

— Господа! — разнесся над полем боя зычный голос мужчины в тулупе. — Засим начинаем! Первыми сойдутся «воеводы». Правила все знают? Никаких кастетов, залитых в перчатку свинчаток, болтов, гипсовых повязок под верхонками! Обман раскроем на раз! Упавших не бить и не топтать! Давать им возможность покинуть ристалище! По головам не пинать! Биться только руками! Сходитесь!

Обе команды мгновенно стянулись плечом к плечу. Над рекой снова пронесся выдох сотен глоток, а морозный пар клубами поднялся в воздух. Энергия напряжения словно пронзила Никиту, взгляд приобрел четкость и яркость. Вот перед ними стоят противники, молодые парни и мужчины, яростно скаля зубы и сверкая белками глаз. Нетерпение, так и рвущееся наружу, протуберанцами аурных выплесков витало над их головами.

— «Воеводы», сходитесь!

Мужчина в тулупе торопливо зашагал обратно, широко расставляя ноги в валенках, по протоптанной дорожке.

Заводила со стороны гильдейских, шатаясь как матерый медведь, вышел на середину. Плечи ходуном ходили под стеганой курткой, а кулаки, обмотанные бинтами, сжались так, что хруст суставов услышал даже Никита.

— Туголук, — пробормотал кто-то за его спиной. — Из кузнецов. Самый сильный «воевода». Макару не поздоровится.

И в самом деле, старший из братьев Осетровых по сравнению с Туголуком выглядел каким-то жалким воробышком, сжимавшим кулаки в кожаных перчатках. Оба заводилы сблизились и начали перекликаться:

— Ну, дворянские детишки, набрались смелости? Жить надоело?

— Тебя не спросили, молотилка бездумная! За своих не боишься? У нас хороших бойцов тоже хватает. Хочешь проверить?

— Пожалуй, сегодня на ужин будет шашлычок из дворянских шавок, — ухмыльнулся Туголук. — Или отбивные котлетки на закуску.

— Начнем, пустобрех? — Макар выставил кулаки.

— А давай!

На мосту и на берегу охнули. Глыба и мелкая песчинка слиплись в одно целое. Замелькали руки, послышались глухие удары. Туголук стремился выбить из Макара дух, молотя кулаками по груди, плечам, стараясь «засушить» рабочую руку. Он даже не стремился уходить от ударов, наносимых ему Макаром, как если бы комар вздумал тягаться с человеком, старясь сбить его с ног.

Вот мелькнула рука — и Макар полетел кубарем на лед, но ловко сгруппировался и перекувыркнулся через голову. Со стороны гильдейских послышалось улюлюканье.

— Никаких шансов, — дрожа от непонятного волнения, произнесла Даша, отчего ее губы дрогнули в отчаянии.

Стоявшие с ней Анита и Настя с любопытством посмотрели на подружку Никиты. Если старшая сестра уже заочно знала Дашу, а теперь с явным удовольствием познакомилась вживую, то Настя только-только увидела ту, с кем Никите прочили супружество. Вроде бы и не стоило ревновать, но хорошенькое личико Сабуровой возбуждало непонятные чувства… вредной и жуткой собственницы к брату, желание оградить его от какой-то опасности, что ли. Понимала Настя, что выглядит глупо, в первую очередь для себя, но ничего не могла поделать. Отвлекало лишь разворачивающееся действие на Тверце.

— Почему никаких? — спросила она, глядя на ристалище. — Никиту просто так не свалить.

— Не один Никита решает бой, — возразила Даша. — Даже если его крыло удержит напор, центр провалится. Вы посмотрите, кого выставили гильдейские! Там же сплошь мастеровые, привыкшие работать с тяжелыми молотами и инструментами. Их только с помощью боевой магии победить можно!

— Магия запрещена, — ответила Настя прописной истиной. — Ты же знаешь об этом.

— В том и дело, — закусила губу Даша, выглядывая в черной толпе, сомкнувшейся в единую спаянную тройную линию знакомую фигуру в свитере. — Ага, во вторую встал. Разумно.

Анита улыбнулась. Ей все больше и больше нравилась молодая боярышня, так самозабвенно, напряженно и с волнением наблюдавшая за разворачивающимся действием. В глазах девушки стоял нешуточный интерес, словно она сама хотела ринуться на лед и участвовать в драке. Может, Никите и в самом деле повезет, если возьмет в жены именно такую горячую девицу? Они друг друга стоят. Лед и пламя.

— И что разумного? — проворчала Настя. — Первую линию как раз надо держать плотно, чтобы не допустить прорыва. А потом поздно будет.

Девушки переглянулись друг с другом и вдруг весело расхохотались. Нашлись кумушки, на полном серьезе обсуждающие мужские дела. Этакие специалисты по кулачному бою!

Макар после падения вскочил как не бывало и нагнув голову, стал размашисто работать руками, заставляя Туголука перейти к обороне. Но было видно, что против горы мышц дворянский «воевода» не выстоит. Да он и сам уже понимал эту истину. Завершить бой предстояло на такой ноте, чтобы зажечь отвагу в сердцах своих воинов, и проиграть достойно. Кулак со свистом влетел в плечо кузнеца, увязнув в мягкой подкладке куртки. И тут же тяжелая оплеуха опрокинула Макара на снег. Никита видел, что «воевода» поднимался с трудом. Действительно, против такой машины без определенных навыков не справиться. На кулачках много не повоюешь.

Поражение Макара все восприняли спокойно. Традиция соблюдена. А самое основное начнется сейчас.

Бойцы разошлись по своим сторонам. Гильдейские ухнули, их шеренга дрогнула и двинулась вперед. Дворянские подобрались. Началось сближение.

— Плотнее, парни! — бросил через плечо Роман и тут же нырнул в первую шеренгу, встав рядом с Самусем. Покосился на него, но промолчал. Теперь было поздно проводить перестановку. Задние ряды подпирали, тяжело дыша в затылок от напряжения.

За несколько шагов противники остановились, словно оценивая слабые места друг друга; а, может, ждали какого-то сигнала. Наступила гнетущая тишина, нарушаемая скрипом снега под сотней ног.

— Вали-иии! — высокий пронзительный голос, непонятно откуда взлетевший в потемневшее небо, как будто разом включил огромный механизм дикой природный и необузданной силы.

Разом зарычали бойцы, исторгая из груди страх, испуг и радость одновременно, что ожидание закончилось, теперь — только бой, треск сталкивающихся кулаков, крики побежденных и кровь, обагряющая белоснежное покрывало замершей реки.

Никита даже не понял сначала, что произошло. Первые ряды, ринувшиеся навстречу гильдейским, сошлись в мгновенном ударе. Невероятный выдох из глоток взлетел вверх, пугая ворон и голубей, сидящих на ветках замороженного ивняка. Что-то затрещало, заухало. Вопли первых упавших пошли гулять по линии столкновения. Никита видел только спины Самуся, Ваньки Важникова, Епифана и Романа, отчаянно пытающихся сдержать первый натиск противника.

Их удар и в самом деле был силен. Здесь, на левом крыле гильдейских, орудовали весьма умелые ребята с крепкими нервами и не менее крепкими кулаками. Ваньку Важникова едва не снесли, но Никита с ребятами поддержали его плечами.

— Давим! — возбужденно закричал он. — Пошли, пошли!

Все левое крыло в едином порыве выдохнуло и шагнуло вперед. Чувствуя поддержку, первая шеренга отчаянно замахала руками, сбивая темп гильдейским. Епифану знатно досталось. С правого уха сочилась кровь, губа распухла. Но лаборант не сдавался. Никита тут же из-за его плеча всадил костяшками пальцев какому-то рыжебородому бойцу, размахнувшемуся для оплеухи, в подбородок. У того лопнула кожа, что на мгновение дало возможность Епифану провести хороший хук снизу вверх. Рыжебородый зашатался и стал падать, но его поддержали напарники, не давая опуститься на лед. Лучше бы они дали ему это сделать, потому что в дальнейшем потерявший ориентиры боец только мешал.

— Кажется, наши выдержали! — хлопнула в ладоши Настя. — Левое крыло стало давить!

— Зато правое сдулось, боярышни, — произнес старческий голос. Какой-то сухопарый дедуля в овчинном тулупе, опираясь на клюку, с интересом глядел на разворачивающуюся битву. — Чичас завернут боярским салазки!

— С чего это вы взяли? — надулась Анита. — Держатся ведь!

— Держатся, пока не рассыпались, — хмыкнул вредный старикан. — Почитай, крыло сломали, конец бою. Надо вперед давить, как левое крыло делает. И правильно. Рушить надо порядок гильдейских. Они слаженно работают, видали? Я бы на свалку-сцеплялку вынудил их перейти. В одиночку-то боярские могут что-то сделать, а супротив такой стены…. Не, не выдержат!

На самом деле, старик зорко разглядел позиции противников сверху. Даша, до сих пор прикусывая губу, тщетно пыталась высмотреть Никиту в сутолоке мельтешащих рук и тел. Правый фланг боярских медленно сдавал позиции и заворачивался в сторону, грозясь смешаться с центром и помешать им в бою. Этого и добивались гильдейские. Там, где находился Никита, все было по-другому. На снегу уже валялись около десятка человек, но левый фланг уверенно держался, выбивая одного за другим самых ражих.

Старик тоже заметил происходящее.

— Вона, — кивнул он, — гляньте-ка, боярышни! Левый край бодается здорово! Не разгляжу, кто там! Знаю, что Ромка Осетров верховодит крылом, а вот остальных не узнаю! Новики, что ли?

— Бояре, княжичи, бароны, — усмехнулась Настя, изредка хлопая в ладоши и подпрыгивая на месте, словно согреваясь.

— Сами? — восхитился старик. — Ну надо же! А что за княжичи? Не государевы ли сынки?

— Не-а, их друзья и знакомые, — выдохнула Даша. Сердце девушки екало каждый раз, когда черная изломанная линия внезапно подавалась в их сторону, а значит, боярские отступали на один-два шага. Как там Никита? Да, он хорош в магическом противостоянии и в настоящем бою, где требовалось мгновенное уничтожение врага. Но здесь иная тактика. Насколько девушка знала, убийство на ристалище во время больших праздников не рассматривалось как умышленное, и частенько, по статистике, за год в кулачных боях погибало до десяти-пятнадцати человек. Это много, даже учитывая строгие меры, принимаемые властями, вплоть до привлечения опытных целителей-чародеев.

— А боярские сегодня упертые, — хохотнул какой-то мужчина, стоявший неподалеку. И зеваки разом загалдели, признавая факт происходящего.

Левое крыло неожиданно опрокинуло фланг противника.

Никита вместе с Годуновым и княжичем Давлетовым оказались на первой линии, потерявшей всех лидеров. Роман давно отполз в сторону, как и Влас с разбитым лицом. Потерялся Самусь в круговерти боя, Епифана затоптали, и только Важников еще держался, с хеканьем раздавая мощные оплеухи, но и сам получая то по уху, то в грудь.

Но главное, что хотел Никита — они сумели разорвать плотную цепь гильдейских, и здесь уже вступали в права умения в одиночку расправиться с противником. Противник не учел главного. Все трое: Годунов, княжич Михаил Давлетов и барон Назаров были не обычными дворянами. Именно они навязали свою тактику. Как будто услышали совет старичка на берегу навязать противнику свалку-сцеплялку, то есть бой один на один или один против двоих.

Никита умело нырнул под летящий кулак какого-то уставшего низкорослого мужика и дернул на себя, перехватив руку в изгибе локтя. И тут же обрушился всем весом на противника, пробивая двойным в грудь и подбородок. Тот брыкнулся на спину, высоко задрав ноги в валенках. Единственное, что вызывало досаду у Никиты — обувь. Невовремя проскальзывали подошвы на утоптанном снегу. Из-за этого пропустил два чувствительных удара, от которых ныли ребра и занемела левая часть щеки.

— Ник, справа! — успел крикнуть Годунов, умело орудуя своими длинными ручищами.

Хрясь! Удар кулака, обмотанного плотным бинтом, больно отозвался в уже отбитом ребре. Да что б вас! Словно специально метят в одно и то же место! Никита отбил еще один удар ретивого парня, уводя его руку в сторону. Ну, что ж! Раз так хотят, получите!

Мгновенного ухода в скрут не получилось, но и тех секунд замешательства противника хватило. Ухватив невидимые глазу космические потоки, идущие сверху, и земные — снизу, вспомнив уроки Донского, Никита закрутился в круговерти боя, рассекая редеющую толпу гильдейских. Это не было магией. Древние секреты боя ариев-руссов, изначально направленные на сдерживание врага в одиночку, словно выплыли из небытия. Никита уже не замечал мелькания рук, удивленных и разозленных лиц противника. Раззявленные в беззвучном крике рты исчезали с поля зрения, кто-то отлетал от страшного удара в корпус в гущу толпы, кому-то не посчастливилось попасть под молотилку и упасть под сутолоку ног.

Музыка боя звучала в ушах волхва. Погружаясь в состояние берсерка, или Витязя, Никита подобно раскаленному наконечнику копья прошел всю цепь правого крыла гильдейских, раздавая удары попавшим под его кулаки драчунов.

А за ним в образовавшуюся щель с ревом хлынули оставшиеся на ногах боярские.

— Во дают! — в восторге старик скинул с себя шапку и хлопнул об землю, забыв о клюке. Даже ногами стал притаптывать. — Энто кто же такой прыткий? Как пошел-то! Нашли-таки пробивного воя дворянские! Эх, меня туда!

Девушки в восторге запрыгали на месте, разглядев, наконец, знакомый вязаный светло-серый свитер с редкими красными вставками в виде оберегов. Фигура в этом свитере подобно утесу, о который разбивались бушующие волны, вдруг рванула вперед, непостижимым образом уходя от остервенелых ударов гильдейских. Вот один шлепнулся на задницу, второй кубарем улетел под ноги, третьего просто снесло как ураганным ветром.

— Витязь! — прошептала Даша, узнав знакомые для себя элементы боя, которые использовал Никита. А вот нечто новое ее удивило. Скручивающееся тело волхва словно подхватывало удары гильдейских и вело их по часовой или против часовой стрелки, и их же силой, да еще утроенной, возвращалось обратно. Против такого шторма устоять было невозможно.

— Пошли! — заорали вокруг, возбужденные неожиданным поворотом событий, люди. — Вот это дали бояре! Дави гильдейских!

То ли порыв левого крыла, наотмашь бьющего противника, внезапно ощутившего себя в капкане; или бешеная ярость двух десятков человек с разбитыми в кровь лицами и кулаками опрокинувших весьма сильный фланг — гильдейские дрогнули и стали отступать.

Даша давно заметила, что за спинами бьющихся посыпали золой прямые линии. Если хоть одна нога отступающего заступит за нее — это считалось проигрышем. При условии, что количество бьющихся не осталось критически малым. Удивительно, но выбывших было не так уж много. Человек пятьдесят-шестьдесят с обеих сторон. Возле них хлопотали целители, снижая уровень урона с помощью кроветворных амулетов. С легкими переломами потом разберутся. Тяжелых сразу уводили наверх к каретам скорой помощи.

Вокруг стали судачить, выдавят ли боярские гильдейских за линию, или те что-то придумают во избежание поражения. Даша опять закусила губу, понимая, как тяжело приходится горстке бойцов во главе с Никитой. Противник еще не сдался и был силен. Весь центр мгновенно сжался, ощетинившись кулаками. Но перелом наступил. Потрепанное правое крыло очухалось от ударов и резко подалось вперед.

А левое крыло подобно острому штопору тем временем вонзилось в тыл сгрудившихся гильдейских.

Никита до сих пор не мог понять, как им удалось выиграть бой. Оказывается, в виду тотальной потери бойцов, противник выбросил белый флаг. Вернее, наблюдающие вовремя заметили неладное. Бойцы от купцов, мастеровых, ремесленников падали как подкошенные. Если бы не свисток к окончанию боя, разошедшиеся боярские просто затоптали бы оппонентов.

Волхв очнулся сидящим на заляпанном кровью снегу. Он брал комья влажного красного снега и прикладывал их один за другим к пылающему от ударов лицу. Чувствовалось, как оно распухло. Нижняя губа словно оторвана и провисает. Одно ухо оглохло так, что голоса соратников слышны как из-под завалов ваты. Ребра опасно потрескивают.

— Да это есе сто, — услышал он голос Годунова, шамкающего как девяностолетняя старуха, потерявшая все зубы. — Мой папаса сястенько дрался на куласьках. Ему голову пробивали, суки. Кастеты прятали в верхонки, гипсом обмасывали кулаки.

Борислав разгоряченно размахивал руками, помогая Важникову стоять на месте, подпирая его плечом. С другого бока, пошатываясь, привалился Давлетов. Забавная троица с кровяными потеками могла привлечь внимание какого-нибудь художника, если бы он находился здесь в момент эпического завершения битвы.

— Никита, ты зив? — хохотнул Годунов. — Красавес! Теперь Даса Сабурова полюбит тебя крепсе крепкого!

— Зубы подлечи, шепелявый, — улыбнулся Никита и охнул. Точно, что-то с губой. Разорвали, что ли?

На льду постепенно затихало движение. Способные передвигаться уводили товарищей, а боярские — те, кто остался на ногах — собрались в кучку. Человек двадцать победителей восторженно хлопали друг друга по плечам, подходили к Никите и без слов пожимали руку.

— Не ожидали гады, что у нас Витязь, — усмехнулся «воевода» Осетров с распухшим лицом. Он присел рядом с Никитой. Покачал руку. — Вот, два пальца сломал, надо же. Даже не понял в горячке.

— А разве ранговым не запрещено биться?

— Дерись, ради Перуна! — засмеялся Макар. — Но без магии! За этим тоже следят крепко.

— И что такого произошло? — стало любопытно Никите. — У вас не хватало ума приглашать опытного бойца?

— Да как-то не до того было. Здесь же, в основном, не сами дворяне, а их свитские или слуги. Обычные мужики и ребята. Гильдейские знают, что мы редко можем выставить настоящих воев. Вот вы не зассали, пошли с нами. Даже удивительно. Ты же Витязь, Никита?

— У меня нет ранга, — усмехнулся волхв, вставая и помогая подняться Макару. — Но, если хочешь, буду Витязем. А ты кто, Борислав?

— Ратник средней линии, — шутливо шаркнул ногой Годунов. — Это как маг пятого-сестого ранга. А князиц Давлетов спесиализируется на охране высокородных лис. Он обысний боес.

— Ничего себе — обычный, — закашлялся кто-то из парней, хвативший морозного воздуха. — Вы втроем всю линию ремесленников затоптали. А там парни ухватистые, тоже любят заморские бои изучать.

— Ладно, потопали, а то наши барышни замерзли, наверное, — Никита зашагал к берегу, а за ним потянулись остальные.

— Никита, молодец! — девчата повисли на нем, сразу не сообразив, в каком виде к ним вышел волхв. Свитер порван, заляпан кровью, а на лицо лучше не смотреть.

Первой охнула Даша.

— Мамочки мои! Да у тебя губа висит! Надо срочно заживить рану! Анита, надо найти Целителя!

— Девуски! — воскликнул Годунов, не отпуская рук зардевшей Аниты из своих цепких лап со сбитыми костяшками. — Едем к Давлетовым! У них есть два военных селителя! Нас мигом на ноги поднимут! Раны зе боевые! Ха-ха!

Даша шепнула, приподнявшись на цыпочки, едва касаясь уха Никиты:

— У Давлетовых действительно есть сильные Целители. Они по тяжелым ранам специализируются. Пошли в мою машину!

— А сестры? — обернулся Никита, чтобы мгновенно понять, что Анита с Настей сегодня попали в крепкие капканы мужских рук. — Вот черти полосатые! Уже охмурили! Так, господа, предлагаю план действий: княжич Михаил лечит нас, а потом все вместе едем в какую-то там слободу на шашлыки!

Глава 6

Новгородская земля, Мши, январь 2012 года

Никита, князь Захарьин

Князю не спалось. Вернее, спал он крепко, но проснулся от непонятной тревоги, толкнувшей его под ребра. Ощутимый такой толчок, похожий на ментальное воздействие. И вот уже полчаса ворочается под одеялом, переворачиваясь с одного бока на другой. В конце концов Захарьину надоело мучится от неизвестности. Приподнявшись, он перешел на магическое зрение, тщательно осматривая спальню. Никого. Совершенно никого. Да и кто бы проник внутрь хорошо охраняемого имения? Несколько линий защиты, плюс магические ловушки по периметру; даже в доме на ночь сюрпризы выставляют, несмотря на множество людей внутри.

Неслышно вздохнув, чтобы ненароком не разбудить супругу, Данила Васильевич привычно нащупал на полу тапки, накинул на себя халат и подобно призраку тихо переместился к окну. Внимательно посмотрел вниз. Что и следовало ожидать: пустынный двор, освещенный фонарями, да так, что ни единой тени, в которой может спрятаться супостат, нету. Все просматривается. Камеры засекут любое движение.

Пожав плечами, князь неожиданно прислушался к своим ощущениям. Может, ментальное воздействие ему почудилось? Ну, всякое бывает и без вмешательства магии. Проснулся посреди ночи оттого, что в туалет захотел, к примеру.

А хочется ли? Снова задумчивый взгляд во двор. Потом решившись на что-то, пошел в сторону двери. Раскрыл ее и оглядел тамбур, где постоянно находились двое рынд. Удивление сменилось тревогой. Оба дрыхли. Беззастенчиво, нагло. Один из них, сидя на тахте, прислонился спиной к стене и вытянув ноги, тихо посапывал. Второй примостился на стуле возле дверей кабинета. Голова откинута назад, затылком упираясь в деревянную перегородку, рот открыт, похрапывает.

— Чертовщина какая-то, — пробормотал князь, выходя в тамбур. Тщательно закрыл дверь в спальню. — Эй, бойцы! А ну, подъем!

Даже уснув, один из них обязательно бы подскочил от оклика хозяина, потому что, совершив такое неслыханное преступление на посту, можно было готовиться к большим неприятностям.

Эти же продолжали смотреть свои сны.

Рука князя легла на плечо рынды, спящего возле рабочего кабинета. Резкий рывок, голова клюет вниз, но телохранитель не просыпается.

— Чертовщина, — повторил Захарьин, механически выстраивая защитный «шильд». Дураком он никогда не был, а наивность оставил далеко в юности. Просто так странности в хорошо защищенном доме не происходят.

Он решил удостовериться в нехороших предчувствиях и вышел в коридор, перевесился через перила и поглядел сверху на гостиную. Тишина. Глухая тишина. Нет, не зловещая, а обычная, когда все дрыхнут без задних ног. Ночные магические светильники окружены ореолом какой-то непонятной изморози, словно их поместили в морозильную камеру на долгое время. Отчего и освещение в коридорах и в парадной прихожей поблекло.

— Эй! — гаркнул Захарьин. Не ради шутки. Тревога толкнула еще раз, уже под сердце. — Нет, так не бывает!

Он не стал паниковать и бегать по огромному особняку, выискивая уснувших и пытаясь разбудить их. Князь направился в свой кабинет, раз уже с самого начала хотел туда попасть. Толкнул дверь и остановился на пороге. Мрак помещения разбавлялся слабым светом уличных фонарей.

— Наконец-то вы соизволили зайти, — раздался из угла молодой голос. — Закройте дверь, князь, и присядьте.

Машинально, выработанным годами автоматизмом, Захарьин сжал кулак и ткнул им впереди себя. Сейчас спрессованный магическим плетением воздух ударит в наглеца, посмевшего каким-то образом проникнуть в дом, сломает его ребра и расплющит все внутренние органы. К его досаде, ничего не вышло. Зато перед глазами вспыхнула сиреневая дуга, и на сетчатке запрыгали зигзаги, черточки, изломанные линии. Князь ослеп.

— Кто вы? — не сходя с места, пока не прозреет, спросил Захарьин. Он вдруг почувствовал, насколько холодно в кабинете. Через окно влезли? Нет, не может такого быть. Там защита не хуже, чем по периметру забора. Под махровым халатом ледяные щупальца нахально пробежали по животу и пояснице. — Как здесь оказались?

Его вопросы, к собственной досаде, прозвучали столь жалко, что Данила Васильевич предпочел замолчать и сначала выяснить желания таинственного гостя. Не убили сразу — значит, нужен зачем-то.

— Неужели непонятно? — удивленно произнес голос. — Я всех усыпил. Очень качественно. У меня есть великолепные заготовки, валящие с ног любое количество народа. Ваш особняк поголовно видит десятый сон. Даже собаки. Вот так…

— Мне незнаком ваш голос, — князь сел в кресло, тщательно пытаясь рассмотреть в магическом зрении того, кто так нахально вломился в его дом. В отличие от ослепших глаз магия никогда не подводила. И никого не увидел. Только черное размытое пятно, фонящее холодом.

— Я — Назаров, — оглушило Захарьина.

— Проклятье, — пробормотал князь, прирастая к креслу. — Даже не знаю, что еще сказать. Достал-таки.

— Удивлены? — рассмеялся гость. — Признаться, я настраивался на более тяжелое проникновение в ваш дом. Но чародеи оказались совершенно никудышными. Сомлели наравне с обитателями.

— Вы пришли убивать меня, барон? — страха у Захарьина не было, даже сосущая под сердцем тревога куда-то убежала. — Не оценил я вас, Никита Анатольевич. Не оценил.

— Давайте поговорим конструктивно, Данила Васильевич, — черное пятно дернулось, расплылось в пространстве и снова замерло. — Меня очень огорчает, что вы прилагаете столько сил, чтобы сжить меня со свету, хотя я и прямо, и косвенно не причастен к событиям прошлых лет. Мне просто повезло (или не повезло) родиться вдали от своей Семьи. Я появился в Вологде не для того, чтобы мстить своим кровникам. Задача вполне прозаическая: вернуться к Роду. А вы стали причиной, по которой я вынужден отвлекаться от главного дела. Зачем мешаете?

— Не совсем понимаю, — признался Захарьин, поджимая пальцы ног в тапках. Холод играючи и туда пробрался. — Если в вашем появлении кроется какая-то тайна, я готов выслушать ее и принять окончательное решение.

— Нет, так не пойдет, — голос построжел. — Диктовать условия придется мне, потому что жить в постоянном ожидании удара в спину мало кому нравится. Пока же я просто предлагаю завершить вековые разборки между Родами и разойтись миром.

Захарьин улыбнулся. Странная попытка без энергичного давления, шантажа и выбивания условий. А ведь Назаров в выигрышном положении. Мог бы похитить детей, например, чтобы через них ломать князя. Вместо этого сидит в кабинете и рассуждает о каком-то примирении.

— Я не могу забыть кровь своих родственников, убитых Назаровыми, — князь лихорадочно искал возможность отключить магические воздействия на своих людей, чтобы они проснулись и прибежали на помощь. Но пока не получалось. Удивительно прочная блокировка стоит. — У нас шла вражда до полного уничтожения. Кажется, мне удалось победить. Ан, нет. И после этого вы, единственный потомок мертвого рода, предлагаете мне мир? Да уж лучше убейте меня, барон, в этом кресле. Так будет справедливее и понятнее.

— Хм, вы совсем меня не понимаете, — Назаров говорил спокойно, не повышая голос, с какой-то ленцой. — Князь, вы вообще интересуетесь, что происходит вокруг вас? Или решили запереться в своей норе и сладострастно кусать меня? Не жалко терять людей? Сколько уже магов погибло? И до сих пор не остановитесь?

— Не стоит кичиться своими способностями и силой, — передернул плечами Захарьин. Дьявольщина, до чего же холодно! — Даже на такого прыткого можно узду накинуть.

— Пошли обвинения, — вздохнул Назаров. — Дуарх, покажи наши намерения!

Внезапно Захарьин почувствовал на своих плечах ледяные ладони неведомого человека или существа. Размеры стоящего позади нечто ощущались даже спиной. Ладони медленно сжимались, вымораживая плоть и проникая внутрь. Дикий страх превратиться в ледяную статую настолько завладел им, что князь задергался. И понял, что не может двигаться. Его ноги в самом деле превращались в ледяные тумбы, а дьявольский холод полз все выше и выше. А голос молодого Назарова звучал размеренно и бесстрастно.

— Утром сюда придут ваши слуги из поселка. И очень удивятся, когда увидят во дворе великолепные ледяные фигуры людей и животных. Сочтут это удачной шуткой к Коловороту. Но когда такие же ледышки, внутри которых будут находиться люди, они обнаружат в доме, вот тогда наступит понимание, какой ужас посетил особняк князя Захарьина. Весь род разом, до единого человека… Вымерз. Представляете, каким ореолом тайны будет окутана смерть во Мшах?

— Что тебе надо, щенок? — прохрипел князь. Лед дошел до паха и продолжал ползти вверх. Надо повернуться, чтобы посмотреть, кто там занимается магией. «Ночной гость»? Невозможно ведь терпеть!

— Мир на очень выгодных условиях, — ответил Никита. — Я получаю гарантию безопасности, а также ваше слово, что все кровники Назаровых перестанут точить зуб на меня и мою семью. Знаете, что у меня сестры появились? Славные и красивые девушки, которым в жизни и так пришлось хлебнуть горя и родительской потери.

— А я? Какова твоя плата?

— Даю наводку как создать портал, ведущий в другую Явь.

— Что? — не поверил Захарьин.

— Я знаю, что в вашем доме скрывается артефактор, работающий над созданием телепорта, а второй помощник все пытается играть на две стороны. Кое-что у вас получилось: нашли Источник, который даст бесперебойную энергию для мощного портала. Но в конечном итоге вас ждет провал…

— Почему? — лед перестал сжирать внутренности.

— Фактор нестабильности, — пояснил Никита. — Он срабатывает во время перехода из одной точки в другую, если не подстраховать тоннель. Установив маячки между мирами, нельзя быть уверенным в точном попадании туда, куда хочешь. Малейшая ошибка — и сигнал искажается, уводит в сторону.

— Откуда тебе известны такие подробности? — неожиданно для себя хохотнул князь, стараясь не думать о страхе, маячившем за спиной.

— Потому что я после такой ошибки провалился не туда, куда планировал, — вскрыл один козырь Никита. Иначе этого старого упертого хрыча не уломать.

— Что? Провалился? — Захарьин ошалел. — Ты хочешь сказать, что являешься чужемирцем?

— Именно. И да, я Назаров. Но из другой Яви. Поэтому и предлагаю мир. Мне некому мстить здесь. Кровная месть мешает осуществлению планов, отвлекает и жутко раздражает. Давайте смотреть на факты. Ваш Род находится в опале, у него нет своей земли, только одни обязательства. Я помогаю в прокладке стабильных Врат, вы исчезаете отсюда навсегда, начинаете новую жизнь. Разве это не достойная плата за мир? Как считаете, Данила Васильевич?

— Признаюсь, удивил ты меня, — Захарьин с облегчением почувствовал отступление ледника. — Теперь понятно, почему с тобой так носятся. Титул поспешно дали, герб подняли, с Анциферовыми скрестили. А если я сдам тебя Борецкому? И он силой выбьет из тебя секреты?

Никита тихо рассмеялся. До чего наивный человек!

— Обернитесь, — приказал он.

Захарьин медленно повернул голову, но кроме размытой высоченной фигуры ничего не увидел. Тогда его взгляд пошел вверх. Князь замер от ужаса. На него багровыми рубинами смотрели два зрачка, в которых полыхали мириады звезд и клубились тяжелые дымы. Именно от этой фигуры исходили волны ледяного холода. Потусторонняя жуть, живущая только приказами своего хозяина.

— Голем? — прошептал он.

— Нет, князь. Самая смертоносная машина убийства, если угодно, — Никита поднялся. — Теперь понимаете, что Борецкий мне ничего не сделает? Я в любой момент могу оставить в дураках целую армию наемников или профессиональных бойцов. Одно мгновение — и поминайте как звали, если не захочу уничтожить своих врагов. Не хотите, чтобы ваше имение сгорело в огне вместе с домочадцами? Демон огненной Стихии враз уничтожит Мши.

— Не понимаю, кто ты, барон. Грозишься наслать смерть на мой Род, и тут же протягиваешь руку помощи, — Захарьин с трудом подавил желание снова посмотреть в глаза чудовища, но стал говорить спокойнее. Нельзя мальчишке показывать, как он боится нежить.

— Есть два пути разрешения конфликта, — пожал плечами Никита. — И я их оба предложил. Какой выберете, так и буду действовать. Предпочитаю расходиться миром. Вы, надеюсь, тоже.

— Как я могу верить в твои слова? Как поможешь моим телепортаторам? Не будешь же находиться здесь все время?

— Я дворянин, князь, — голос Никиты заледенел. — Или здесь привыкли бросаться словами, не выполняя своих обязательств? Тогда нам не о чем говорить.

— Никита Анатольевич, в наше время одно слово ничего не стоит. Мне нужно учитывать, что ты находишься в стане Рюриковичей. А у меня с ними тяжелые отношения. Когда и где мы сможем осуществить передачу неких секретов?

— Через месяц, если не будет нападений на мой Род и внешних давлений, я приду сюда снова и отдам часть магических секретов, записанных на кристалл-носитель, — решительно произнес Никита. — Сразу предупреждаю: не стоит устраивать засаду. Чревато, знаете ли. И не нужно рассчитывать на мою наивность, что получив от меня технологии, можно продолжать кровную месть.

— Согласен, — тут же ответил Захарьин. — Так что с моими людьми?

— Они проснутся утром без всяких последствий, — Никита щелкнул пальцем. Жуткая фигура переместилась на середину комнаты и вдруг завертелась, превращаясь в воронку, от которой несло нестерпимым холодом.

Князь только и успел увидеть, как гость шагнул в эту воронку, и через мгновение пропал.

«Инфернальный переход! — догадался Захарьин и вытер со лба испарину, удивительным образом выступившую на таком леднике. — Вот как он передвигается! Н-да, стоит признать: ловить Назарова даже пытаться не стоит. Оружие у него и впрямь мощное».

Напряжение постепенно отпускало. Соорудив вялым пальцем магоформу, князь зажег свет в кабинете и направился к шкафу, стоявшему за креслом, в котором он принимал посетителей. В нем стояла бутылка коньяка, который сейчас очень пригодился. Налил себе полстакана, и не останавливаясь, жахнул до дна. Крякнул, ощущая в организме животворное тепло. Ощущение проклятого льда, наконец-то, отпустило.

А почему он единственный, кого чары сна не коснулись? — мелькнула запоздалая мысль. — Мало того, пришлось встать среди ночи и переться в свой кабинет, где его ждал Назаров. Что за избирательность? Такого просто не может быть. Второе: кто подсказал мальчишке, чем занимается князь Захарьин? Откуда у него данные об Одноусе, Рябчуке, о телепорте и об Источнике? Кто сливает информацию?

Данила Васильевич допускал мысль о кроте, работающим с Борецкими или с теми же Рюриковичами. Но чтобы в дело вмешался новичок, совершенно не смыслящий в политической расстановке и сразу, с ходу завербовавший его человека? Да не может такого быть! Вырисовывается плохая картина: не все посланные наемники погибли. Кого-то он сумел запеленать и вытрясти из его мозгов много интересного. И по косвенным признакам восстановить картину. Хороший аналитик, логик, сильный маг и укротитель каких-то инфернальных тварей, черт его побери! Слишком много для мальчишки!

Коньяк взбудоражил нервную систему. Князь как загнанный зверь заходил по кабинету, шлепая тапками по половицам. А если это игра Великого князя Юрия? Что, если Назаров действует с его подачи? Сбросят ненужные или отработанные технологии своему врагу, и во время перехода семьи произойдет нечто плохое, и погубит весь Род. Он ведь что-то говорил о нестабильности Врат?

— Глупо, — сам себе сказал Захарьин. — Тяжеловесная конструкция для устранения конкурента. Назаров показал, как просто и эффективно можно убить человека. Без силовых проникновений на охраняемый объект, с мгновенным усыплением большого количества людей. Даже никто не дрыгнулся. Получается, мальчишка действовал все же в одиночку. И все равно не мешает проследить за ним. Месяцем позже или раньше — не имеет значения, когда речь идет о собственной жизни и безопасности. А если соврал… От пули снайпера еще никто не уходил.

Боровичи, январь 2012 года

Никита

Никита вернулся в свой кабинет через инфернальный тоннель с помощью Дуарха. Демон, выполнив свою работу, оставил вместо себя тонкую изморозь на окнах и на мебели, которая через несколько минут подернулась влажной пленкой. Отопительная система работала безотказно, и никакие побочные эффекты не помешали ей согреться молодому наместнику.

Потерев руки, Никита решительно сел за стол, вытащил из верхнего ящика фотографии Захарьина и его людей. Говоря о нестабильности телепортов, он слегка лукавил. Они несут угрозу разрушения только в том случае, если на энергетические потоки «повесить» определенные руны. Значит, они там должны появиться в тот момент, когда Одноус и неизвестный второй телепортатор пробно откроют тоннель. Легкий хлопок активированных скриптов — и Захарьин поймет, что лучше всего пойти навстречу Назарову, чем попытаться сыграть на стороне Борецких. Демонстрация того, что может произойти с его семьей гораздо серьезнее всяких уговоров.

Еще раз поглядев на фотографию князя, Никита решительно смел со стола карточки и чиркнул спичкой, чтобы зажечь свечу. Сегодня он попробует еще раз прорваться через эфирные потоки к Тамаре. Хоть на секунду глянуть на родное лицо, убедиться, что все в порядке.

Проблема была только в том, куда именно направить свои усилия. Точку привязки он знает, но расположение комнат ему неизвестно. Ладно, не настолько важны эти мелочи. Разберется.

Переодевшись в легкий спортивный костюм, Никита приготовился к медитации. Поставил на пол свечу, напротив кинул коврик и сел на него, скрестив ноги, одну руку положил на солнечное сплетение, откуда распределялись потоки энергии по всем точкам. Вторая успокоилась на сердце.

Закрыв глаза, провел ритуал очищения и буквально через несколько минут провалился в серую вязкую субстанцию, из которой ему пришлось выбираться на торную дорогу. Не отвлекаясь на аурные возмущения от других любителей путешествовать подобным образом, Никита нащупал легкое освежающее дуновение невидимого ветерка, или, вернее, колыхание нужных и знакомых очертаний родового гнезда.

В этот раз почему-то он не смог материализоваться после переброски астрального тела в нужную точку. Никита оставался невидимым, и мир, в котором он оказался, смотрелся слегка расплывчатым и зыбким, а голоса людей искажались и плыли, как на заезженной магнитной ленте.

Ему понравился дом, построенный во время его отсутствия. Легкий с виду, двухэтажный особняк, вольготно раскинувшийся двумя крылами, обхватывающими замощенную площадку перед невысокой парадной мраморной лестницей, действительно выглядел воздушным и в то же время создавал впечатление надежно защищенной родовой крепости.

На лестнице под крышей стояли двое молодых парней в униформе с солидным обвесом на поясном ремне: кобура с пистолетом, дубинка, наручники, рация. Никита обратил внимание на шевроны со знакомым гербом в виде огненной свастики с рубином. Улыбнулся. Он попал правильно, в ту самую точку, где раньше находился старый особняк, вместо которого сейчас находился открытый бассейн. По причине зимы его заботливо накрыли деревянными щитами, чтобы в чашу не попадал снег и мусор.

Обойдя охранников, он проник в дом. Кажется, здесь довольно шумно и многолюдно. Как сквозь тонкую молочную кисею он наблюдал за Аленой и Елизаветой, что-то готовящих на кухне. Тут же крутилась Яна, весело смеющаяся от истории, рассказываемой женщиной.

Вот заглянул на смех Шубин, потом появился Ильяс и цапнул с тарелки свежую выпечку, за что получил нагоняй от Елизаветы. Бывалая кухарка сердито проговорила, что Великому князю не понравится, что охрана так вольготно расхаживает по дому. Ей не по себе от соседства с таким гостем.

Константин Михайлович здесь? Никита, не скрывая удивления, проник в гостиную и жадно вгляделся в лицо Тамары, которая сидела рядом с матерью. Слегка спавшая с лица и похудевшая супруга прижималась к Надежде Игнатьевне и рассеянно глядела куда-то в сторону. Тесть что-то горячо говорил об Орловых, но Никита так и не понял, почему Меньшиков грозится в следующий раз устроить обструкцию хитрому Главе Рода.

Главное Никита выяснил. Тамара уже родила. Значит, дети должны находиться в спальне под присмотром няньки. Улыбаясь, он рванул вверх, легко проникая своим астральным телом через бетонные перекрытия. Легко перескакивая из одной комнаты в другую, он обнаружил спящих детей в самой большой спальне, удобно выходящей окнами на лужайку с тыловой стороны особняка и на бассейн. Но никакой няньки возле них не было. А вот это уже неосмотрительно.

В полутемном помещении, освещенном мягким магическим светом из круглого шара, стоявшего на прикроватном столике, царила тишина и покой. Никита, с трудом сдерживая дикие удары сердца, которого по всем законам астральных перемещений, у него не должно быть, подошел к одной кроватке под балдахином из тонкой кисеи.

Широко раскрыв глаза, спеленатый младенец серьезно смотрел на склонившегося Никиту, и внезапно заерзал, открыв беззубый рот.

«Сейчас закричит, — подумал Никита. — Тамара поднимется сюда, и я хотя бы подам какой-нибудь знак, что я здесь.».

Ребенок орать не стал. Он вдруг улыбнулся и стал извиваться как червячок, чтобы выползти из пеленки с розовой каемкой по краям. Девочка. Дочка.

— Привет, доченька, — прошептал Никита, ощутив жуткую резь в глазах от появившихся слез. Почему же ощущения такие яркие, а он сам не может войти в физическое тело? Все-таки визуализированный перенос очень нестабилен. — Вот и встретились. По-дурацки, правда. Но папка исправится, обещаю!

Он перешел ко второй кроватке. Судя по голубым каемкам пеленки — сын. Он спал спокойно, не реагируя на внешние воздействия. С силой закусив губу, волхв пришел в себя. Теперь у него появилась мощная мотивация вернуться домой, невзирая на препятствия в виде людей, желающих заполучить его и сорвать все договоренности.

Дочка вдруг что-то пролопотала, а потом захныкала. Никита вернулся к ней. По несуществующей спине пополз холодок. Он понял, что девочка его видит. Самым настоящим образом видит. Потому как сразу заулыбалась и задрыгала ногами, как только волхв наклонился над кроваткой.

— Ментат? — прошептал Никита. — Или Ведунья? Значит, Дар у тебя есть, малышка. И это хорошо.

Послышалось кряхтение сына, потом его тонкий скулеж. Тут же захныкала и дочка. Дверь широко распахнулась, и в комнату влетела Алена, словно специально ждавшая, когда дети проснутся. Никита даже не успел среагировать на ее появление. Как стоял возле кроватки, так и замер. Но девушка его, конечно, не заметила. Она тут же сиганула обратно.

Послышались шаги. В комнату вошла Тамара и сразу же пошла к кроваткам. Никита метнулся в сторону и занял позицию в кресле возле журнального столика. Он любовался Тамарой, превратившейся в настоящую женщину. Ее округлившиеся формы волнительно просматривались сквозь ткань платья, а роскошная каштановая грива волос под ее руками рассыпалась водопадом по спине и плечам. Никита до боли сжал зубы, глядя на гибкую фигуру, склонившуюся над кроваткой дочери.

— Вам помочь, Тамара Константиновна? — заглянула в комнату Алена.

— Нет, спасибо, я сама справлюсь, — ответила Тамара, перенося детей на постель. — Иди.

Оставшись одна, она освободила из-под платья полную грудь, и Полинка сразу же впилась в сосок. Никита замер. Для него, выросшего и воспитывавшегося в жесткой мужской среде, таинство материнской любви к своему дитю было страшно далеко, непонятно и недоступно. О приемной матери, давшей ему чувство защищенности и нежности, он вспоминал с благодарностью. Но там была любовь, разделенная на всех детей в семье, и Никиту особо не выделяли.

Сейчас, когда его любимая кормила дочку, что-то тихо мурлыча и мечтательно глядя на магический светильник, Никита остро осознал, насколько ему не хватает Тамары. И как же ему повезло, что Меньшиков однажды решился на авантюру со своей дочерью. Не появись девушка в Албазине — Никита никогда бы не узнал о ней, и вся жизнь пошла бы по иному пути. Наемный боевик, волхв. Стычки, бои, кровь. А, может, и нечто другое. Доберись бы до него Китсеры, какова была бы судьба Назарова Никиты?

Он на секунду отвлекся от созерцания идиллической картины семейного счастья. Его взгляд упал на обложку модного журнала. Появилось неприятное ощущение царапающих кожу когтей. Март. Журнал выпущен в марте, а в Яви, где находится Никита, сейчас январь. Его рука автоматически дернулась, чтобы раскрыть страницы, словно они могли что-то ему подсказать. Удивительно, но ему удалось, как будто обретя физическое тело.

— Кого ты там почувствовала, ласточка моя? — вдруг ласково прошептала Тамара. — Папку увидела? Неужели он на нас из астрала смотрит?

Никита с отчетливой ясностью взглянул в глаза Тамары, смотрящей в его сторону, и задохнулся от желания поцеловать жену, прижать к себе. Переизбыток эмоциональных возмущений сломал настройку. Мир вздрогнул, кисея тумана потемнела и волхва жестко выдернуло из астрала.

Со стоном повалившись на пол, едва не сбив догорающую свечку, Никита несколько секунд приходил в себя от непонятной боли, скрутившей его тело. Нельзя так реагировать в астральных полях. Ведь все передвижения построены на тонких энергетических токах. Нарушение процессов настройки и вернуло волхва в настоящую реальность. Но сделано это было очень грубо, словно путешественника вышвырнуло с полосы движения невидимой силой.

Он встал с пола ошарашенный произошедшим.

— В прошлый раз расхождение было всего в месяц, — пробормотал Никита, торопливо садясь за стол и записывая только что увиденное. — Буквально пара недель после встречи с Николасом, и вот уже март. Расходимся на два месяца. Нетрудно догадаться, сколько времени пройдет, когда я решусь на следующий визит. Получается, с каждым разом люфт во времени растет в геометрической прогрессии. Вот тебе и несколько лет отсутствия….

Не ожидая от себя такой реакции, Никита проскрежетал зубами. Дети… Страшно подумать, если он затянет с побегом. Сколько лет пройдет в родной Яви? Пять, десять? Начавшееся шевеление в аристократической среде столицы серьезно напрягает. Если Орловы имели наглость предложить пристроить Тамару в свой Род, то что думает тот же Балахнин или другие не менее сильные кланы? Полинка уже проявляет какие-то способности, даже до первой инициации почувствовав присутствие Никиты возле себя.

Из всех зол Меньшиковы наименее опасны. Они, хотя бы, на первое время прикроют Тамару от наглых наездов. По сути, если разобраться, Никита уже им не нужен. Сделал свое дело и исчез. Как хотел Великий князь Константин. Вот и сиди дальше в той норе, куда убежал, мальчик. А мы приберем к рукам бесхозное хозяйство, одаренных детишек. Конечно, воспитаем как нужно нам, привяжем к императорскому Роду…

Понимая, что накручивает себя, Никита вскочил и заметался по кабинету. Необходимо выплеснуть энергию, распиравшую его изнутри. Положительная она или отрицательное — неважно. Можно стравить в Навь, не вопрос. Но только во дворе.

Переодевшись в теплый шерстяной костюм и накинув тонкую куртку, Никита тихо выскользнул в коридор, спустился по лестнице и был обнаружен одним из охранников. Боец сидел в гостиной, читая при свете настольной лампы какую-то книгу. Увидев в такую рань хозяина, остолбенел и вскочил, судорожно убирая чтиво подальше от взгляда барона.

— Расслабься, Вячик, — махнул рукой Никита. — Не спится просто. Все нормально?

— Так точно, хозяин, — выдохнул молодой боец, едва старше наместника. — Периметр отслеживается. Я периодически выхожу на улицу, осматриваю двор. А вы куда?

— Хочу потренироваться, — усмехнулся Никита. — Ты мне дверь открой тихонько, а сам оставайся на месте.

— Но….

— Я сказал, что никуда не собираюсь. На площадке буду разминаться.

Не говоря больше ни слова, он вышел на морозный воздух, подпрыгнул несколько раз на месте, разминая мышцы, а потом легкой трусцой побежал к площадке, не замечая любопытного взгляда Вячика, когда тот закрывал двери. Сейчас побежит в операторскую к дежурному, чтобы через камеру посмотреть на происходящее.

Никита замер на месте, раскинув руки в сторону. В принципе, можно было обойтись и без таких показательных жестов. Дело ведь не в положении рук или ладоней, а в умении вызывать энергетические потоки в любой ситуации, даже когда связанный лежишь.

Вихревые потоки, закружившиеся вокруг него, стали подниматься вверх, медленно перемешиваясь с нисходящими токами энергии. Едва видимый в предрассветных сумерках кокон обволок Никиту и завертелся по спирали, взметывая снежный покров. Обжигающие покалывания слежавшихся снежинок приятно холодили кожу лица. Тонкий умиротворяющий свист расслабил волхва. Закрыв глаза и перейдя на магический уровень, он одновременно с отслеживанием потоков стал взывать к тотему.

— Что он делает? — потрясенно прошептал оператор, приникнувший вместе с Вячиком к монитору, на котором разворачивалось странное действо.

— Тотем вызывает, — шмыгнул по-мальчишески Вячик. — Сейчас Медведь появится.

— Да не похоже, — с сомнением произнес его напарник. — Странный вызов какой-то. Смотри, снежная крупа вверх и вниз летает, словно кокон создает. А хозяин стоит внутри. Для концентрации вызова нужен огонь. Где он? В зажигалке?

— Прикалываешься? — хохотнул Вячик. — Ой…

Серая пелена внезапно остановилась, как будто налетела на невидимую преграду, и снежная масса превратилась в неподвижную скульптуру, сквозь которую вообще ничего не просматривалось.

— Силен хозяин, — покрутил головой оператор.

— Угу, — промычал охранник. — Не забыл, как он раздавил ладонями двух наемных магов? Я как вспомню эту кашу из останков, спать не могу.

Вячик был в числе тех бойцов, которые помогали княжеским дружинникам прочесывать овраг, лес и прилегающий к усадьбе пустырь в поисках живых наемников. Зрелище, надо сказать, не для слабонервных. Дружинники, подняв убитых на поверхность, еще долго ходили бледные после увиденного.

Внезапно снежная стена разлетелась как от мощного удара изнутри, и на мониторе возникла огромная фигура медведя с черной лоснящейся шкурой, которая, как показалось Вячку, светилась от перенасыщенности природной энергией. Камера забарахлила, задергалась и пошла крупной рябью. Но даже сквозь помехи густо-черная туша родового тотема просматривалась весьма неплохо. Бойцы, затаив дыхание, смотрели на танцующего медведя. Он и в самом деле танцевал! Притоптывал одной лапой, грузно переносил вес на другую, потом входил в дикую круговерть, поднимая вокруг себя снежную бурю. Где-то неподалеку жалобно завыла бродячая собака.

Уличная камера зафиксировала перебои в освещении дорожных фонарей. Легкие протуберанцы зелено-фиолетового цвета, словно северное сияние, вспыхнули над Мстой и пошли гулять волнами по заснеженным улицам города.

— Ты можешь объяснить, что здесь происходит? — в полной темноте спросил оператор у Вячика. — Все, накрылась наша аппаратура. Теперь ремонт влетит в копеечку. И не будешь же обвинять хозяина в произошедшем…

— Никита Анатольевич знает, наверное, что делает, — неуверенно ответил парень, нащупывая на поясе фонарик. — Пойду гляну. А то всю уличную подсветку вырубило.

Он вышел на крыльцо, слегка подрагивая от происходящего. Яркий сноп света от фонаря метался по двору, с трудом пробивая себе дорогу в мелкой снежной крупе. Как подумаешь, что здесь бродит Дух Зверя высотой в два метра, задравший, говорят, парочку наемников, сразу же ноги отказывают идти дальше.

Фонарик выхватывает из серости предрассветного утра аккуратные кучки снега, откинутые Чипигой к забору, чистые дорожки, съежившийся от мороза сад, дежурка, в которой должны быть бодрствующие. Но никто не появлялся.

— Чего вышел? — голос сбоку прозвучал настолько неожиданно, что Вячик подпрыгнул на месте. Луч фонаря взмыл вверх и тут же уперся в наместника, легко дышащего, словно только что не вызывавшего тотем Рода. — Что с освещением?

— Так… Вырубило все начисто, — быстро приходя в себя, ответил охранник. — Даже камеры слежения…

— А-аа! Не будете любопытствовать, — усмехнулся Никита и хлопнул по плечу Вячика. — Пошли в дом. Оказывается, Петр Григорьевич не удосужился автономный генератор поставить. Недоработка.

Они зашли в теплую тишину дома.

— Проверим распределительный щит, — сказал волхв. — Ты свети давай, не дергай фонарик. Скорее всего, предохранители перегорели. Выплеск энергии был не такой мощный. Не должно здесь все сгореть.

И об этом светопреставлении он отзывается с такой пренебрежительностью? Так какие же силы он скрывает в себе?

Как и предполагал молодой наместник, ничего страшного не произошло. Система выдержала, пожертвовав предохранителями. Вячик знал, где находятся запасные, так что им не составило труда быстро исправить ситуацию.

— Природная энергия — штука страшная, друг Вячик, — пояснил довольный Никита, когда в доме появилось освещение. — Обычно неопытные маги часто грешат подобными провалами. Не удержал нужную концентрацию и — бац! Город обесточен! Или грозу притянул к себе…

— Никита Анатольевич, — вдруг осмелился спросить молодой охранник, когда они вошли в гостиную. — А зачем вы Дух Зверя призвали? Опять что-то почувствовали?

— Мне нужно было очистить эфирное поле, — Никита не стал обрывать нахального парня. — Негативная энергия жрет душу. Если ее не сбросить — загнешься от злости, ярости и ненависти ко всем живущим возле тебя. А я не хочу пугать своих слуг. Ладно, пойду вздремну немного. Утром придет Самохвалов, так ты его предупреди, чтобы остался на завтрак. И старшине Радиславу передай мое повеление, что к столу жду.

— Понял, хозяин, — кивнул Вячик и подсветил Никите лестничный пролет, чтобы барон ненароком не запнулся.

— А что вы такие квелые, господа? — весело спросил волхв, с аппетитом поедая завтрак в виде рисовой каши с фруктами. — Берите сырники, медком приправляйте или вареньем. Радислав, ты меня пугаешь! Куда аппетит пропал?

Если секретарь Егор Самохвалов уже привык к ежеутренним завтракам с хозяином особняка, то Радислав почему-то перепугался. Ему с утра наговорили такого, что сразу захотелось пойти на улицу и с величайшим рвением осмотреть всю усадьбу на предмет затаившихся врагов. Потому как Вячик предупредил, что в дежурке, по-видимому, вся смена дрыхла. А кто мешал барону Назарову заглянуть в окошко в виде медведя? Вот и заглянул. Ой, непорядок!

— Плохо спал, хозяин, — попытался отнекиваться от пищи старшина. — Кошмары всю ночь снились.

— Какие, Радислав? — как будто удивился Никита. — Ты расскажи, а то негоже старшему рынде с таким хмурым лицом раздавать указания своим людям…

— Никита Анатольевич, ты уж сразу скажи, что мои орлы натворили? — вяло спросил Радислав.

— Они не орлы, старшина, а сонные тетери, — хмыкнул Никита, подчищая тарелку с кашей. Возникшая за спиной волхва Мила тут же убрала ее, подставив блюдце с сырниками, облитыми медом.

Проходя мимо хмурого рынды, она тихо и с намеком фыркнула, после чего, взметнув подолом платья, исчезла в коридоре. Поняла, что с Радика будут снимать стружку. А где начинается такой процесс, лучше держаться подальше от места казни.

— Скажи мне, Радислав, сколько человек ты выставляешь в ночную смену?

— Пятерых, — сжав зубы, четко ответил старший рында. — Двое находятся в доме: оператор и помощник, отвечающий за осмотр помещений и целостность дверей, окон. Трое в дежурке. Двое бодрствуют, один спит.

— Представляешь, никому не повезло, — опасные нотки появились в голосе Никиты. — Выясни, кто по штатному расписанию должен отдыхать, а кто нести службу.

— По штатному? — еще больше посерел Радислав.

Никита отложил в сторону вилку, которой поддевал сырники.

— Хочешь сказать, что у тебя до сих пор не составлено штатное расписание? — ровно спросил Никита, отчего рынде еще больше поплохело. — Странно, почему я был уверен в твоей компетентности. Видимо, нужно все самому брать в руки. Недавняя попытка нападения на усадьбу должна была явственно показать, насколько реальна угроза со стороны Новгорода. А твои люди умудрились сладко спать в «собачью вахту». Все трое. Я специально шумел так сильно, что даже в домах горожан все животные проснулись.

— Я разберусь, Никита Анатольевич, — у Радислава полностью пропал аппетит, и даже дымящаяся чашка чая, поставленного перед ним Милой, не смогла исправить ситуацию.

— А куда ты денешься, старшина? — пожал плечами Никита. — Это твой первый серьезный прокол. Но я всегда даю шанс людям исправиться. К вечеру предоставишь мне полное расписание мероприятий, график дежурств на месяц и свои предложения. Ты вообще людям перед дежурством отдыхать даешь?

— Понял, хозяин, — кивнул Радислав. — Конечно, даю. На сон выделяю четыре часа. Я разберусь, почему бодрствующие уснули.

— И еще. Всю внешнюю охрану ко мне после завтрака. И ты тоже не забудь заглянуть в кабинет.

— Слушаюсь, — рында встал. — Позвольте идти, Никита Анатольевич.

— А что чай с сырниками не пьешь? — поинтересовался волхв. — Ирина постаралась…

— Спасибо, я уже завтракал с ребятами, — старшина охраны постарался побыстрее исчезнуть из гостиной. Если бы Никита мог видеть его лицо, то пожалел бы подчиненных Радислава. Им предстояло выслушать много интересного про свои недостатки.

Самохвалов молча поглощал сырники, запивая их душистым чаем. Неизменная папка лежала слева от него. Назаров, казалось, забыл о своем секретаре, впав в задумчивость. Наконец, черты лица его разгладились.

— Егор, как у нас дела по гербу продвигаются?

— Извольте, Никита Анатольевич, смотреть эскиз, — тут же оживился Самохвалов, неуловимым движением раскрыв папку. Как знал, что именно этот вопрос заинтересует хозяина. Цветной эскиз герба Назаровых-Анциферовых лежал на самом верху.

Никита взял в руки лист и хмыкнул.

— На герб есть блазон[3]?

— Да, сейчас прочитаю, — кивнул Самохвалов, заглядывая в папку. — Вот… Щит с серебряно-зеленым полем разделен диагональной линией — скошением. На левой части щита на зеленом фоне изображен медведь. Правая часть щита серебряная, на которой прорисован солнечный коловорот с рубином. Сии символы есть элементы гербов Назаровых и Анциферовых. Сам же щит увенчан княжеской короной с двузубой тамгой — родовым знаком зачинателя Великокняжеского рода Рюрика. В общем… вот так.

Самохвалов отложил листок, с которого читал текст и посмотрел на барона. Молодой наместник, наморщив лоб, продолжал рассматривать эскиз.

— Он не окончательный? — поинтересовался Никита.

— Нет. Можно внести свои предложения по мелким деталям. Например, прорисовать какие-нибудь элементы. Но Медведь и коловорот — окончательны. Их никоим образом не изменишь.

— Я бы еще одного медведя пририсовал, — хмыкнул Никита. — Пестуна. Намек понятен?

— Так точно, — улыбнулся Егор. — Сегодня же свяжусь с геральдистами, передам ваше желание.

— Есть что-то срочное, необычное? — волхв допил чай и встал.

Секретарь поспешно вскочил следом.

— Все по распорядку дня, — сказал он. — Но есть одно дело, связанное с охотничьими угодьями. Утиным озером называется.

— А что там? — вскинул брови Никита, поглядывая на гибкую фигурку Милы, складывающую на тележку посуду.

— Там верховодит егерь Никанорыч. Вчера в гостях был, жаловался, что забыли о нем совершенно, никто не заглядывает на заимку. Съездили бы вы, Никита Анатольевич, туда. Зимняя рыбалка, охота. Говорят…

Самохвалов снизил голос, словно не хотел, чтобы Мила услышала его откровения.

— Говорят, там очень интересные места есть, связанные с выходом природной энергии.

Никита резко развернулся и цапнул Егора за лацкан пиджака.

— Что ты сейчас сказал? Выход энергии? Источник?

— Да, господин барон. Именно так Петр Григорьевич называл это место.

— Ты знаешь, где именно он находится?

— Лично я не знаю, но Никанорыч все места облазил вместе со старым боярином. Уверен, что егерь может показать Источник.

— Хорошо, очень хорошо, — кивнул Никита, и дождавшись, когда девушка покинет гостиную, тихо добавил: — В ближайшие выходные спланируй поездку. Никаких встреч, празднеств. Барон Назаров изволил поохотиться.

— Сделаю, Никита Анатольевич, — чуть-чуть склонил голову Егор. — Тем более и встречи не столь важные. Отменим до следующего раза.

— Все равно придется согласовывать с полковником Зайцевым, — пробормотал Никита. — Я же наместник, а не гриб лесной. Сопровождение, охрана. Но мне желательно появиться на кордоне без «осовцев».

— Я все сделаю, хозяин, — решительно сказал Самохвалов. — Кстати, на завтрашний день запланированы собеседования с кандидатами в управляющие. Не забудьте.

Молодой наместник тяжело вздохнул. Старик Анциферов забрал с собой всю старую команду, оставив ему праву самолично распоряжаться ресурсами усадьбы Рода. Вот и приходится искать грамотных людей на освободившиеся посты. И это несмотря на целую компанию княжеских чиновников, понаехавших в Боровичи.

— Вершок когда приедет? — поинтересовался он.

— Намеревался перед обедом появиться, — посмотрел в записи Егор. — Вас беспокоит травма?

Никита осторожно потрогал губу. Целитель рода Давлетовых оказался на высоте. Он не просто соединил разорванные ткани нижней губы, но и провел какие-то манипуляции, заживившие рану за пару дней. И теперь от страшного рубца не осталось и следа. Старый шрам тоже исчез. Жаль. Не хотел Никита забывать, к чему приводит беспечность, в результате которой может пострадать близкий тебе человек. Ну, что делать. Памятки прошлого иногда перестают влиять на грядущие события. Не потому ли, что сам Никита стал взрослее и немножко умнее?

— Пусть посмотрит, — решил волхв. — Он все-таки у меня на службе. Обязанностей хватает.

Никита отпустил секретаря заниматься своими делами, а сам поднялся в кабинет. Известие об Источнике взволновало его донельзя. Выходит, рядышком находится огромный резервуар природной Силы, а он ни слухом, ни духом. А ведь это серьезно меняет дело. Надо ехать и самому как следует «прощупать» Источник. С его помощью можно установить маячки на разных направлениях и попробовать поискать cвою Явь. Без помощи княжеских лаборантов.

— Так что получается, Источники в своем большинстве находятся возле водоемов? — спросил сам себя Никита, постукивая пальцами по крышке стола. — В таком случае их легко локализовать. Вопрос в другом: знают ли об этом местные чародеи?

Глава 7

Вологда, март 2012 года

Тамара

Молодая хозяйка особняка с нескрываемым интересом смотрела на женщину средних лет, крепко сбитую, облаченную в простое одноцветное платье, поверх которого накинут жакет, в новых темно-красных сапожках. Темно-русые волосы тщательно прибраны в прическу.

Рядом, тесно прижавшись к Надежде, сидел мальчонка лет восьми. Курносое лицо напряжено, а сам он сосредоточенно смотрит на играющую в его ногах Варьку. Но ни одно умильное телодвижение зверька не вызывает у него улыбку. Чувствует, что решается нечто важное в их дальнейшей жизни.

— Надя, расскажи о себе, — сцепив пальцы рук в замок, Тамара слегка подалась вперед. — Полную биографию не нужно. Да она и не интересует меня. Например, твоя профессиональная деятельность, чем занималась…

— Да что рассказывать? — глухо переспросила Надежда, до сих пор пребывая в каком-то шоковом состоянии. Еще вчера она жила себе спокойно в опустевшем двухэтажно доме вместе со своим сыном, едва отойдя от страха, вызванным появлением странных гостей, ищущих Мотора. И вдруг один из них снова появляется и требует немедленно собираться в Вологду. Вместе с вещами. На заполошные вопросы, что все это значит, мужчина ничего путного не сказал. Есть приказ жены того самого Никиты доставить ее в имение Назаровых.

После этих слов ноги Надежды словно свинцом налились. Так ей стало плохо и страшно. Она подозревала, что молодой человек непрост, и вся компания, подчиняющаяся ему, занимается какими-то неприглядными делами. Но вот то, что юноша женат — ее потрясло. Для супружеской жизни он казался совсем молодым, но недоумение, почему тот связался со странной компании, рассеялось. Не может женатый человек, да еще дворянин, заниматься опасными вещами. Надежде хотелось этому верить. Может, все еще обойдется? По крайней мере, находясь в красивом новом особняке, она не видит рядом с собой полицейских.

Тамара Константиновна оказалась милой — нет, неверная оценка — красивой женщиной, с той статью, которая отличает урожденную аристократку от обычной провинциальной дворянки. Высокая, с горделивой осанкой, с изящными движениями рук, и с очень проницательным взглядом, который пробил до дрожи Надежду, хозяйка едва уловимым движением откинула с висков густую прядь темно-каштановых волос, поощрительно улыбнулась, требуя смелости от гостьи.

— Все, что считаешь нужным…

— Имею профессиональный диплом кулинара. Раньше, до встречи со своим нанимателем пять лет работала в ресторане «Кюбе». После смены хозяина попала в список увольняемых. Пришлось срочно искать работу, потому что здоровье Ероши, — Надежда погладила по коротким волосам мальчишки, — требовало постоянного контроля. А как без денег? Вот и освоила ремесла парикмахера, кондитера, секретаря-референта. На службу к вашему мужу попала случайно, через своего старого знакомого. Доказала, что не лыком шита, много умею…

— Ясно, почему до сих пор особняк не разорился, — улыбнулась Тамара, внимательно глядя на замершего Ерошку. — В надежных женских руках оказался… Какая у мальчика проблема?

— Спина. Травма позвоночника. Никита Анатольевич дал мне контракт, который позволил нанять опытного Целителя. Конечно, полностью вылечить пока не удалось. Для конечного результата нужно провести три или четыре этапа комплексного лечения. Не потяну. Вот и приходится бороться не с причиной, а со следствием.

— Надежда, ты же понимаешь, почему оказалась здесь? — Тамара кинула взгляд поверх головы мальчишки и сделала какой-то жест. Тут же появилась молодая девушка. — Алена, отведи Ерофея на кухню и покорми его. Только не сладостями, умоляю! А то разом печеньем и конфетами напичкаешь.

— Никоим образом, Тамара Константиновна, — легкая улыбка на лице горничной тут же пропала. — Пошли, красавчик.

Мальчишка посмотрел на мать, получил подтверждающий кивок и доверчиво вцепился в руку девушки. Странно, но Алене он решил довериться.

— Тебя как зовут? — спросила она.

— Ерофей. Ерошка, — почему-то поправился мальчишка.

— Ну, Ерошка, так Ерошка. А я Алена. Пошли, не будем мешать разговору.

Надежда вздохнула.

— Я вляпалась в нехорошую историю, Тамара Константиновна. Пусть и ненароком, но так оказалось, что отвечать придется мне. Я заложница? С моей помощью вы будете ловить Мотора и его компашку?

— Отчасти, — успокоила ее Тамара. — Если у Мотора есть к тебе какие-то чувства, рано или поздно он начнет поиски. По сути, бандиты мне совершенно не нужны, кроме одного человека. И это не твой знакомый. Ну, да ладно. Я хочу предложить тебе переподписать контракт. Как на это смотришь?

— Служить у вас? — не веря ушам, спросила Надежда. — Но… Насколько понимаю, штат поваров укомплектован.

— Откуда такие познания? — усмехнулась княжна. — Кто успел нашептать?

— Да просто… — пожала плечами гостья, — в таком большом доме очень много людей обитает. Охрана, служащие. Не может быть, чтобы вы перво-наперво не позаботились о кухонных работниках.

— Разумно. Но так получилось, что одно место на кухне вакантно. Впрочем, я не настаиваю. Можешь отказаться. Только в любом случае ты и твой сын не покинут имения до моего особого распоряжения. Сама понимаешь, что нахлебники мне не нужны. Приживальщиков я не терплю.

— Я не против! — поспешно проговорила Надежда. — Конечно, не против! Какие могут быть сомнения!

— Прекрасно, — осторожно откинулась на спинку дивана молодая женщина. — Жить пока будете в хозяйственной пристройке. К осени достроят несколько домов для прислуги. Туда перекочуете. Там будет все необходимое для нормальной жизни.

— Спасибо, — совсем растерялась Надежда.

— Судя по возрасту, Ерофей уже должен пойти в школу. Мы позаботимся об этом, — Тамара улыбнулась. — Можно сказать, что твой сын — один из первых учеников нашего клана. Но для обучения придется ездить в Вологду. У нас в планах построить поселок для служащих, где будет все необходимое: детский сад, школа, больница, магазины…

— А что за школа? — робко поинтересовалась женщина, не веря еще более крутому взлету в своей жизни. Она даже не обратила внимание на более важные слова хозяйки о клане.

— Там учатся дети работников концерна «Изумруд», — успокоила ее Тамара. — Отсюда недалеко. Всего десять километров.

— Меня беспокоит здоровье Ерофея.

— Первым делом мы покажем его очень сильным Целителям, — даже не задумалась княжна. — Есть квалифицированные врачи, профессоры. Они осмотрят, дадут советы как лечить. Если понадобится глубокое вмешательство — проведут оперативное лечение. Как я вижу, мальчик способен передвигаться самостоятельно, сильные боли не мучают. Значит, организм функционирует правильно.

— Как мне вас благодарить? — прошептала Надежда.

— Обычно меня не благодарят, — усмехнулась Тамара, — а служат не за страх, а за совесть. Честность и преданность клану — лучшая благодарность. Впрочем, тебе еще рано думать о клятве Роду.

— Но у меня будет шанс?

— Всецело от тебя зависит, — посмотрев на запястье левой руки, на которой блеснули золотом изящные часики, Тамара встала. Тут же вскочила и ее собеседница. — Иди на кухню, там найдешь Елизавету. Скажешь ей, чтобы показала свободную комнату. Там и поселишься с сыном. Пока только так. К работе приступишь завтра.

— А сегодня можно?

— К чему торопиться? — засмеялась княжна. — Осмотрись, приведи себя в порядок после дороги. Составь список необходимых вещей и передай деду Сашке. Видела древнего старичка, по-хозяйски разгуливающего в доме? Вот, это и есть наш «управляющий», вернее, заместитель. Пока не появится профессионал.

Тамара сама удивлялась, как оживает родовое поместье. Грандиозные планы, возникающие каждый день в голове, требовали какого-то выхода. Понятно, что одновременно все проекты не смогут реализоваться, но вот идея с поселком для клановых служащих вызвала одобрение у барона Коваленко, активно помогающего молодой женщине в различных хозяйственных делах, и даже у Шубина. Бывший гвардеец стал незаменимым помощником и верной шуйцей в период отсутствия Никиты. Именно он и подсказал Тамаре, обуреваемый мыслью о своей будущей семейной жизни с Аленой, о строительстве рядом с поместьем служилого поселка. Современного, со всеми коммуникациями и развитой инфраструктурой.

Молодая хозяйка его понимала. В имении должны жить только родовичи, а охрана, прислуга и прочие службы могут спокойно существовать вне его. Утром пришли, вечером — домой, к своим семьям. Так что все правильно. Поселок нужен. И родовая земля, которая лежала вверх по течению Вологды, уже привлекла внимание Тамары. Большая луговина с удобными подъездными путями, небольшая речушка, вытекающая из леса, вполне удовлетворяли для возведения жилого комплекса.

Да, это очень большие деньги, время и огромные трудозатраты. Осознавая масштабы будущих капиталовложений, Тамара твердо знала, для чего все затевается: ради клана Назаровых. И никто не помешает ей в осуществлении мечты.

Пока она поднималась по лестнице наверх к детям, завибрировал телефон, лежащий в маленьком кармашке платья. Звонил Коваленко.

— Тамара Константиновна, нужно ваше присутствие в «Изумруде», — только поздоровавшись, сразу произнес генеральный управляющий. — Когда вы сможете приехать?

— Настолько срочно? — Тамара посмотрела на часы. Время близилось к обеду.

— Думаю, до утра потерпит, — с небольшой паузой ответил барон.

— Завтра я буду в городе. Теперь скажите, что случилось?

— У нас появились проблемы.

— Какого рода? — молодая женщина если и встревожилась, то лишь на мгновение. Она ежедневно жила ощущениями окружающих ее проблем.

— Скажем, по нашим контрактам и поставкам. Что-то странное происходит. Нужно обсудить, но не по телефону.

— Ждите утром, — приказала Тамара и отключилась. Коваленко перестраховывается. Ситуация сейчас такая, что некоторые личности не хотят усиления назаровских позиций по военным заказам. «Изумруд» — не единственная корпорация, занимающаяся выпуском магических компонентов. Есть еще пара Семей, держащих в руках лакомый кусочек. Если проблемы проистекают с их стороны, нужно только выяснить, кто стоит за спиной конкурентов, или же кто их толкнул на обострение конкурентной борьбы.

Петербург, март 2012 года

— Как съездил, брат? — по своему обыкновению император после больших совещаний звал Константина Михайловича в личную комнатку, примыкающую к кабинету, где мог расслабиться и выкурить свою любимую сигару. — Вологда стоит?

— Куда она денется, — усмехнулся Великий князь, утопая в мягком кресле. Возле него на подлокотнике пристроился пузатый стакан с коньяком. — Правда, нагнали мы туда народу, не протолкнуться от агентуры.

— Ну, это нормально, — старший брат сел напротив, резко сорвал с себя галстук и отбросил его в сторону. Расстегнул пару пуговиц на рубашке. — Помимо нас родовитые поспешили отправить в Вологду телохранителей для своих отпрысков. Так, глядишь, Петербург переедет в провинцию. Не удалось, значит, уговорить Тамару на возвращение в столицу?

— Не понимаю, в кого она такая упертая, — вроде бы пожаловался Константин Михайлович, но император хорошо знал эти тщательно скрываемые нотки довольства. — В детстве весьма покладистая девочка была.

Александр Михайлович усмехнулся, отвернувшись к оконному проему. Приоткрыл фрамугу, чтобы густой дым сигары уходил в морозный воздух улицы. Не обращая внимания на холодные потоки, повалившие в кабинет, он так и остался стоят в рубашке напротив окна.

— Обрисуй мне ситуацию. Что-то разноречивых вестей много. Не могу сориентироваться, — попросил он брата.

— Перво-наперво: удалось установить компанию, которая скупает акции «Изумруда» и «Гранита», — кивнул Великий князь. — Некий Песошников, учредитель инвестиционного фонда «Лотос», потомственный дворянин, вдруг озаботился военно-магическими разработками и воспылал желанием войти в совет акционеров, а далее — и в Директорат. У него сейчас десять процентов акций. Еще немного, и мечта о членстве в совете осуществится.

Император скривился в хищной улыбке, но ничего не стал говорить.

— За Песошниковым установлена ненавязчивая слежка. Контакты, круг друзей и коллег, разговоры по телефону — все протоколируется.

— Кто стоит за его спиной? Вот что главное!

— Пока не выяснили. Видимо, хорошо скрывает важные связи. Может, действует через посредников, — пошевелил пальцами Константин Михайлович.

— Нужно помнить, что помимо «Изумруда» в России действуют еще парочка подобных предприятий, но о них как-то не принято упоминать, — пыхнул дымом император. — Назаровское детище получило большой резонанс только из-за твоих необдуманных действий, братец. Не морщись! Разве я не прав? Не впишись ты в грязные делишки Китсеров, все бы шло самотеком. Теперь же корпорация под управлением рода Назаровых, и нам приходится ее прикрывать волей-неволей. Племяшку свою я обижать не дам, что вызовет еще большее недовольство среди аристократии Петербурга. Огромный кусок пирога остается у Меньшиковых. Засим закончим. Что еще интересного?

— По «Новому миру» идет следствие. Почти всю шайку-лейку взяли под микитки и выбивают признания. Да, выбивают. Иначе с этой сволочью никак не получится. «Радугу» нужно прикрыть раз и навсегда, — твердо заявил Великий князь.

Император поморщился и медленно прошелся по комнате, сосредоточенно глядя себе под ноги. Осторожно спросил:

— Какие-нибудь вести о Назарове есть?

— Нет, — покачал головой брат. — Последние данные от зарубежной агентуры не обнадеживают. Никита, вероятно, попал в лапы Триады. Установлено достоверно, что в июле прошлого года в городе Далянь на территории морского порта произошло крупное столкновение двух противоборствующих кланов. Среди участников боя был молодой парень европейской внешности, светловолосый, по описанию — наш Никита.

— Ага! — император положил сигару на край пепельницы. — Уже интересно.

— Интересно, — согласился Великий князь. — До определенного момента. Этот европеец пропал. В катер, который перевозил его из Даляня на другой берег залива, влепили из гранатомета. Короче говоря, искомый объект не выплыл, хотя спас какую-то девку.

— Черт, — пробормотал Александр Михайлович и схватил сигару, сделав несколько поспешных вдохов, чтобы она не потухла. — Черт! Вполне вписывается в модель поведения Никиты! Хотелось бы верить, что не так. И как же объяснить это все Тамаре?

— Ничего ей говорить не надо, — пожал плечами брат. — Она уверена, что Никита жив. Якобы ему удалось установить астральный контакт с ведуном Николасом. Есть еще один свидетель встречи. Некая Яна Озола, боевая чародейка.

— Астрал?

— Да, именно астрал. Никита попал в параллельный мир, как он сам объяснил, и пока не может выбраться оттуда.

— Почему? — вздернул бровь император. — Туда попасть умудрился, а обратно сил не хватает?

— О чем и речь, — согласился Константин Михайлович. — У него нет привязки к нашему миру. Только через родную кровь. То есть его дети могут стать неким наводящим маячком.

— Дети родились, а Никиты до сих пор нет, — буркнул император.

— То же самое я попытался втолковать дочери, но она слушать не хочет. Ведун поясняет, что для активации крови требуется еще несколько месяцев, пока дети минуют самое опасное время для младенцев. И только тогда можно прокинуть портал из иномирья к нам.

— Черт-те что, — старший брат закатил глаза. — Какая сложная схема. Ты, Костя, не трогай дочку. Пусть она сама придет к осознанию потери и бессмысленности ожидания. Да, ей будет плохо. И ты обязан в этот момент помочь ей, поддержать добрым словом, плечо подставить. Ничего… Она еще очень молода, и от желающих связать с нею свою жизнь дворян в России предостаточно.

— То есть Назаров нам, в принципе, не нужен? — осторожно спросил Великий князь.

— Ты же хотел, чтобы Тамара от него родила ребенка с Даром? — нахмурился император. — Получил, что требуется, даже вдвойне. Вот и не заморачивайся ненужными вопросами. Воспитывай, приставь к внукам самых опытных Иерархов, чтобы их обучили всему, что только можно. А Сила, данная отцом, рано или поздно у Мишки и Полины проявится.

— Тамара хочет образовать клан, — намекнул брат. — Она будет отвергать все, что навязано Меньшиковыми.

— Действительно, откуда у нее столько упрямства? — Александр прищурился и пристально посмотрел на князя. — Не ты ли своими руками взлелеял его? Мне кажется, племяшка не простила отцовской выходки с Албазиным.

— Пусть так, не стану спорить. Но ты же не допустишь создания нового клана? Ведь это прямой путь к конфронтации, к интригам. Девочка не имеет никаких шансов выжить в такой мясорубке. Иначе мы вынуждены будем направить нешуточные ресурсы на ее охрану.

— Я бы посмотрел, — хмыкнул император и приложился к коньяку, о котором, казалось, уже позабыл. — Нет, в самом деле — посмотрел бы, что получится. Негласную поддержку обеспечу на первое время… Да не смотри ты на меня волком! Я всего лишь сослагательно рассуждаю! Обещаю, что в течение двух лет никаких разрешительных грамот по созданию клана Назаровых подписывать не буду. Все-таки подождем чуда.

— Почему два года? — полюбопытствовал Константин Михайлович. — Если в теории через несколько месяцев ребятишки минуют опасный рубеж, то и Никита среагирует на это событие.

— А если время в мирах течет по-разному? — усмехнулся император, глядя на поморщившегося брата. — Вот то-то и оно! Будем ждать и следить за Тамарой. Теперь еще один момент…

Он наконец-то погасил сигару, просто сжав окурок мощной рукой. Как будто бравировал или нервничал, стараясь скрыть это чувство подобным ребячеством.

— Меня крайне беспокоит исчезновение Хазарина, — сказал он, отодвигая от себя пузатый стакан с недопитым коньяком. — Как прошло следствие?

— Я же докладывал тебе, — князь протарабанил пальцами по коже подлокотников кресла. — Следствие шло до последнего. Просеяли обломки самолета вдоль и поперек, всю землю в радиусе пяти километров. Ничего не упустили. Останки отправили на экспертизу. Каждый кусочек! Тотальная сверка по генетическим и магическим маркерам!

Константин Михайлович перевел дух. Император сложил руки на груди:

— Конечно, пусто?

— Всех опознали. Тела Хазарина или то, что от него осталось, не нашли.

— Твои выводы?

— Выскажусь кратко: а хрен его знает! — с досадой прихлопнул ладонью по креслу Великий князь. — Или он каким-то образом спасся, или просто-напросто сгорел до состояния пепла, удобрил собою таежную почву! Чего я страстно желаю!

— Ты не барышня, чтобы страстно желать, — хохотнул Александр. — Лес прочесали?

— Вдоль и поперек. Все заимки, сторожки, заброшенные прииски, деревни! В тайге около семисот человек пахало, чтобы напасть на след Хазарина! Семьсот, Саша! Такого грандиозного прочесывания я на своем веку не помню! Сгинул, как сквозь землю провалился!

— Тогда остановимся на двух вариантах: или погиб, или провалился в такой же параллельный мир подобно Никите, — император посмотрел на большие часы, висящие прямо над диваном, где он иногда умудрялся поспасть после обеда. — И оба варианта мне не нравятся. Создается иллюзия прошедшей опасности. Успокоения. Ты напрягай амурского и забайкальского губернаторов. Не снимай с них задачу проверок дальних таежных деревень, охотничьих стоянок, заимок. Авось и выплывет наружу наш чародей.

— Я уже отдал такое распоряжение. Не беспокойся. Если Хазарин жив — ему придется засветиться, как бы не старался избегать людных мест. Но у меня такое чувство, что этот гаденыш сознательно совершил самоубийство, чтобы не попасть в наши руки.

Глава 8

Москва, январь 2012 года

Анита, Настя

После возвращения в Москву из Боровичей Анита ощущала себя находящейся в каком-то необыкновенном ярком сне, детали которого выветрились из памяти, а светлое настроение от увиденного до сих пор приятно будоражило и заставляло с улыбкой думать о произошедшем.

Она бы ни за что не призналась Насте, как с появлением Никиты жизнь приобрела нужное направление, смысл. Все-таки старшая сестра была более сдержанной и скрытной, а выплескивать свои эмоции как младшенькая, считала совершенно неуместным. Но изменения, пусть и робкие, уже проглядывались в серой будничности родового гнезда Анциферовых.

Стало хорошо заметно, как множество молодых ребят потянулись в усадьбу, так что Чипига не на шутку разнервничался, готовясь гонять метлой настырных боярских сыновей. Зачастили и боярские мужи с купцами. Но с теми ясно. Они больше к наместнику обсуждать свои дела приходили. Казалось бы, Боровичи ожили. Но, побывав в Твери, Анита со страшной силой захотела жить в такой же суете и кипящей деловитости столицы. И с тайной надеждой хотела, чтобы Никита каким-то образом переселил ее с сестрой в Тверь. Например, подыскал бы небольшой скромный домик на окраине или не в самом престижном районе. Пусть. Анита привыкла жить скромно. А Боровичи ей страшно надоели своей патриархальностью и сонливой провинциальной неспешностью. Впрочем, разговор на эту тему девушка решила завести с Никитой во время летних каникул.

Оказывается, будущее волновало не только Аниту.

— Надо серьезно поговорить, — в один из вечеров после занятий Настя усадила сестру на кухне, где готовила легкий ужин. Ловко орудуя ножом, она нарезала купленные по дороге из университета овощи для салата.

— О чем же? — Аниту съедало любопытство. Она чувствовала, что сестричку мучают те же ощущения перемен.

— Как думаешь, Никита сдержит свое слово?

— Какое? — улыбнулась старшая.

— Ну, Ани! — излишне резко стукнув ножом по разделочной доске, воскликнула Настя. — Что не станет брать нас в жены!

— Мне кажется, ты волнуешься как раз наоборот! — засмеялась Анита. — Я видела, как ты смотрела на Дашу Сабурову, когда Никита кулаками махал на реке. Лицо собственницы, да еще и ревнивой.

— Ничего подобного! Не ревновала я! Тебе показалось. Просто… — Настя опустила голову и смахнула кулачком с глаз слезы. Лук, аккуратно нарезанный кольцами, был таким ядовитым, что Анита захотела заплакать. — Я в замешательстве. Впервые в жизни почувствовала себя с Никитой как за каменной стеной. Даже здесь, в Москве, ощущаю его присутствие. Словно он присматривает за нами. Надежность и спокойствие — вот что меня радует. Но…

— Но? — вздернула тонкие подведенные тушью брови старшая сестра и не выдержала: — Зачем ты такой жуткий лук купила? Сил никаких нет!

— Как тебе мальчики, с которыми мы познакомились в «Амазонке»? — Настя даже не обратила на восклицание сестры внимание. — Тебе не кажется, что братик специально подстроил встречу, подведя к нам Годунова и Давлетова? Так изящно. Вроде случайное знакомство, не подкопаешься.

— Даже если так, они нормальные ребята, — пожала плечами Анита, пытаясь скрыть смущение. Борислав, пробовавший ухаживать за ней, и в самом деле привлек девушку. На первый взгляд — воспитанный, вежливый, но с повадками опытного хищника, скрадывающего добычу. Да ведь не мальчишка уже! Не пятнадцать лет, а ровесник Аниты. — Не заморачивайся. Парни увидели нас, красивых, и решили подойти. Никита, по-твоему, их поганой метлой гнать должен?

— А кулачный бой? С чего вдруг он загорелся, а Борислав с Мишей тут же с ним побежали, как дети малые? Точно тебе говорю, подстроил он встречу! Каков прохвост!

Нож яростно застучал по разделочной доске ножом, кроша лук в мелкую крошку.

— Когда бы он успел познакомиться со служилыми дворянами? — задумчиво спросила Анита, скорее себя, чем сестру. — Никита все время занят то в княжеской лаборатории, то государеву службу несет.

— Все равно — странно! — не сдавалась Настя, шипя от едкого лука, который с доски улетел в миску, а на его место легла вареная морковь. — Это была проверка. Просто проверка! Дескать, девчонки, смотрите: я вам кавалеров нашел, оценивайте. Давал же слово, вот и выполняю его!

— Не понимаю, почему ты так реагируешь, — Анита была удивлена вспышке сестры. — Сама первая пищала, что не согласна на супружество с Никитой. Вот он и пошел тебе навстречу, свою репутацию под удар поставил, с Великим князем спорить решился. Хотела другого мужа? Оценивай кандидатов. Чем плох Давлетов? Княжич, как-никак. Их род уже три века служит Рюриковичам, правда, по военной стезе. Я узнавала у девочек на факультете. Оказывается, у Давлетовых в Москве живут родственники. Глядишь, скоро Михаил к тебе в гости пожалует.

Настя фыркнула и сбросила морковь следом за луком. Выдохнула устало и поправила локон, сбившийся из-за уха на щеку, тыльной стороной руки.

— Подай, пожалуйста, квашеную капусту, — попросила она. — В холодильнике на нижней полке.

Пока Анита выполняла просьбу сестры, Настя немного успокоилась.

— Вообще-то княжич мне тоже понравился, — призналась она. — Такой забавный, веселый. И не бука, как некоторые. Посмотрим, что дальше будет. Так-то Никита действует очень даже правильно. Годуновы и Давлетовы как воинские роды зарекомендовали себя с наилучшей стороны. У них есть много привилегий как у служилых дворян. Допустим, что мы выйдем за них замуж…

— И тогда усилим их родовые способности своим Зовом, — подхватила Анита, очищая вареный картофель от кожуры. — Вряд ли кто в полной мере освоит его. Дедушка остался единственным человеком, умеющим проводить инициацию, ну и Никита, надеюсь, перенял эти способности. И служилые ухватятся за такую возможность. Они же ищут женщин, способных усилить Дар у потомков и передать свои. Так что в родовой иерархии мы можем взлететь весьма высоко.

— Я же говорю: Никита схитрил, — усмехнулась Настя. — Попробую у него вытянуть правду. В конце концов, парочку женских приемов использую…

— Ага, рассказывай, — хмыкнула старшая сестра. — Мне в Боровичах нашептали, как братик тебя на руках носил, всю такую растаявшую как сливочное масло. Может, поделишься секретом, зачем ты Никиту обольщала своим видом?

— Ты знаешь, — мечтательно переведя взгляд на окно, проговорила Настя, — после того, как дедушка переехал в деревню, у нас стало как-то живо. Этот Домострой, которого он придерживался, мне не всегда нравился. В коротких платьях ходить нежелательно, музыку громко включить можно только в отсутствие деда, молодых людей пропускали в гости после каких-то странных проверок… Я ведь и вредничала только в пику деду. И вообще, Никита не носил меня, а всего лишь разок пронес! Не надо гнусных поклепов на честную девушку!

Настя шутливо кинула в Аниту кусочком моркови, за что получила легкий шлепок пониже спины. Расхохотавшись, сестры быстро накрыли на стол и сели ужинать. Резкий звонок в дверь нарушил идиллию вечера.

— И кого там на нашу голову принесло? — нахмурилась Анита, вставая. Не зажигая свет в прихожей, она осторожно подошла к двери и посмотрела в глазок. Какой-то невзрачный мужчина в пухлой зимней куртке с большим пакетом в руках нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Кто там? — шепотом спросила Настя, воинственно держа столовый нож в руке.

Анита показала жестом, чтобы она позвонила Алексею. Сестра понятливо кивнула и исчезла в своей комнате, где остался ее телефон. Снова пронзительный перезвон.

— Кто? — напряженно спросила старшая сестра через дверь.

— Извините, барышня, что так поздно, — раздался глухой голос мужчины. — Клиентская доставка. Посылка из Твери на имя Анциферовых. Они же здесь проживают?

— Вы ошиблись адресом, сударь! — с бешено бьющимся сердцем ответила Анита. — Не знаем таких!

— Извините еще раз, — неожиданно заторопился мужик и вдруг резко рванул по лестнице вниз.

Соседняя дверь распахнулась, и на площадку этажа выскользнули Ярик с Алексеем, держа в руках оружие. Появившийся следом за ними одетый в куртку Стас кинулся на улицу. Ярик же бросился вверх, но через минуту вернулся, засовывая пистолет за спину под свитер.

Анита открыла дверь и рынды зашли в их квартиру.

— Кто это был? — Алексей внимательно посмотрел на девушку, но не заметил на ее лице следов испуга. Ярик аккуратно защелкнул замок двери.

— Какой-то доставщик, — пожала плечами Анита, обхватив себя руками за плечи. — Говорит, посылка из Твери. Спрашивал нашу фамилию, здесь ли проживают Анциферовы.

— Так…, — Алексей переглянулся с Яриком. — Надеюсь, вы не были столь наивны?

— Мы ничего не подтверждали, — буркнула Анита. — Я сказала, что такие здесь не проживают.

— А почему так поздно?

— Якобы клиентская доставка, — пояснила девушка. — Они могут до десяти часов вечера развозить посылки. Да я сразу поняла, что это проверка. Но вот кто?

— Подозреваю Борецких, — Алексей прошел на кухню и потянул носом запахи готовки. Настя уже вернулась обратно и хлопотала возле плиты. Анита с Яриком вошли следом. — Никита Анатольевич предупреждал о подобных проверках. Значит, наше место жительства вычислили.

— И что теперь делать? — помрачнела Настя, колдуя над сковородой, в которой жарились котлеты.

— Как обычно — учиться, — улыбнулся старший рында. — А вот нам работы прибавится. Придется как-то делиться, чтобы вас сопровождать. Из Боровичей вряд ли кого пришлют. У хозяина людей не так много.

— Все так серьезно? — вздохнула Анита, осознавая, что прежняя жизнь, такая легкая и беспечная вдруг закончилась с появлением молодого парня из рода Назаровых. Не то чтобы она кляла его за беспокойство — наоборот, вокруг все закипело, что заметила и Настя. Но хотелось определенности и безопасности. Борецкие всегда были неудобной занозой для Анциферовых. Вспоминая о смерти родителей, девушка острее почувствовала свою беспомощность. Когда рядом нет мужчин Рода, без оглядки встающих на защиту жен, сестер, дочерей — ощущаешь, насколько мир злобен, а ты песчинка в жутких жерновах судьбы.

И впервые девушка захотела стабильности, да чтобы за спиной была поддержка, сила Семьи, клана. А ведь Никита тоже сирота, живший до поры до времени под чужой личиной, правда, в своем мире. Какой-то удивительный поворот в жизни трех молодых людей свел их вместе. Может, стоит присмотреться к брату получше?

Но мысль мгновенно скакнула на заснеженный берег Тверцы, где за него так яростно переживала одна симпатичная особа.

«Ничего тебе не светит, дорогуша, — с горечью подумала Анита. — У Никиты уже есть жена. Дашка точно будет второй, или я ничего не понимаю в их отношениях. То, как они смотрят друг на друга, явно говорит о глубоких чувствах. Мне среди высокородных места точно не будет».

Снова брякнул звонок. Это вернулся Стас. Чуть запыхавшись от быстрой ходьбы, он прислонился к косяку кухонной двери и доложил:

— Не успел я его перехватить. Зашел за угол дома и исчез. Наверное, применил «скрыт». Походил вокруг, ничего необычного не заметил. Чужих машин на стоянке не обнаружил. Вообще все тихо.

— Скорее всего была попытка нащупать место проживания и убедиться, что здесь живут именно те люди, которых ищут, — уверенно ответил Алексей. — Кто-то навел на девушек. Так что бдительность не теряем. Ладно, парни, пошли. Приятного аппетита, боярышни!

— Куда это вы намылились? — подбоченилась Настя. — Живо за стол! Так уж и быть, поделимся котлетами по-братски, да, Ани?

— И по-сестрински, — улыбнулась старшая. — В самом деле, садитесь с нами поужинать.

— А у нас бутылка белого вина пылится в шкафу, — невинно произнес Ярик, искоса поглядывая на командира.

— Неси, — махнул рукой Алексей. — Разрешаю немного расслабиться. Стас, помоги девушкам на стол накрыть, а я с Никитой Анатольевичем свяжусь. Посовещаюсь, как быть дальше.

* * *

Если бы не вчерашнее странное событие с не менее странным доставщиком посылок, Настя вообще не обратила бы внимание на крутящегося возле аудитории молодого человека. Девушка точно знала, что у них на факультете нет такого рыжеволосого паренька. Этот же после каждой пары тщательно вылавливал взглядом Настю и цепко следил за каждым ее шагом.

В столовой он купил себе два стакана компота с булочками и примостился в дальнем углу, но продолжал следить за девушкой. Подруги Насти заметили эту странность и стали подшучивать.

— У тебя появился поклонник, Настя? — хлопая ресницами, спросила Лада Воробьева, чей Род проявил лояльность власти в недавней боярской смуте и получил неплохие преференции после подавления мятежа. Землицы у Воробьевых прибавилось, и Лада стала невестой с богатым приданым.

— Я вообще его не знаю, — отрезала девушка. — Кто он такой, откуда взялся, и вообще, как его пропустили в учебный корпус? Сюда же просто так не войдешь!

Она с намеком потеребила витой серебристый шнурок, на котором висела пластина пропуска, спрятанная под вязаным жакетом.

— Чей-нибудь протеже, — хмыкнула Света Котельникова, красивая шатенка с милым, чуть удлиненным как у лисички, лицом. — Обычная практика. После Коловорота добирают студентов. Вот и появился этот загадочный незнакомец.

— Да он вообще не студент! — возразила Лада. — У меня стойкое подозрение, что этот рыжий караулит Настю или охраняет ее. На поклонника действительно не похож.

Настя фыркнула, но призадумалась. Сегодня утром, пока ехали до корпуса биоинженерии, Алексей сказал, что Ярик будет сопровождать ее по улице, если понадобится куда-то сходить на большом перерыве. Но рында, бедняжка, остался вне здания, на морозе. А этот… Крутится здесь.

— А я пойду и спрошу его, — Настя решительно поднялась из-за стола. Света ахнула и попыталась перехватить ее руку, но не преуспела. Девушка обогнула несколько столов, отмахиваясь от шуток однокурсников, и подошла к рыжему.

Паренек слегка испуганно взглянул на нее как зверек из норки, стал ждать.

— Разреши присесть? — нахально спросила Настя, и не дожидаясь ответа, хлопнулась на стоявший напротив стул.

— Пожалуйста, — пробормотал рыжий запоздало.

— Ты с какого потока? Почему постоянно смотришь на меня, сопровождаешь по коридорам и аудиториям? Может, еще и до женского туалета водить будешь?

Незнакомец густо покраснел, машинально отщипнул от сахарной булочки кусок и закинул себе в рот.

— Может, представишься? — смягчилась Настя. — Если скрывать тебе нечего — чего боишься?

— Я не боюсь, — сделав глоток компота, ответил паренек, и в его голосе впервые прозвучали уверенные нотки. — Меня назначили за вами смотреть, отмечать контакты со всеми студентами с других потоков, особенно следить за мужчинами.

Настя едва не расхохоталась. Настолько уморительно прозвучали последние слова. Сдержавшись, поинтересовалась:

— Кто назначил-то? Ректор? Опричная Служба? Или я чего-то не знаю?

— Меня зовут Булат, — вдруг улыбнулся рыжий. — Я двоюродный брат Михаила Давлетова. Это он попросил присмотреть за вами, Анастасия Васильевна. Ночью поднял…

Булат произнес последние слова с какой-то непонятной гордостью.

— Очень сильно просил. Вы не бойтесь, пожалуйста. Теперь каждый день буду здесь. А внизу, в машине еще двое моих братьев: Алтын и Казбек. Род Давлетовых берет вас под охрану.

Настя ошеломленно молчала, и машинально схватила с блюдца последнюю булочку, стала щипать ее.

— А Ярик? — почему-то ей стало нехорошо.

— Ваш рында? А-аа! Мы его в машину посадили. Мерзнет человек, плохо ему. А у нас тепло, связь по рации держим!

— Офигеть, — только и смогла ответить Настя. — Ладно, мне надо позвонить…

Она, не обращая внимания на поднявшегося следом за ней Булата, быстро вышла в оживленный шумом обеденного перерыва коридор, нашла укромное местечко, набрала номер Аниты. В головном корпусе сейчас тоже нет занятий, поэтому Настя знала, что сестра обязательно ответит.

— Привет, Ани! — выдохнула Настя, услышав ее голос. — Представляешь, ко мне охрану приставили! Догадайся с трех раз, кто!

— Давлетовы, наверное, — раздался смех Аниты.

— Неинтересно с тобой, — улыбнулась младшая сестра. — Оказывается, княжич Михаил с какого-то перепугу решил взять меня под охрану, и не нашел ничего лучшего, как приказать своим родственникам опекать бедную студентку! Аж трех братьев прислал! С глаз меня не спускают!

— А меня родичи Годунова окружили, — хихикнула Анита. — Алексей, кажется, был в курсе происходящего, но ты бы видела его лицо, когда на университетскую стоянку залетели два черных монстра-вездехода, а оттуда горохом посыпались такие крепкие ребята-качки! Подошли к нашим рындам, вежливо представились и попросили принять участие в охране любезной Аниты Васильевны. Такой переполох произвели! Воинский герб Годуновых, надо же! Теперь мне прохода не дадут. Девчонки уже ноют, чтобы я познакомила их с этими крепышами!

На какое-то мгновение в воздухе повисло молчание, а потом сестры одновременно выдохнули:

— Никита!

Тверь, январь 2012 года

Никита

Получилось даже очень неплохо. И никаких обязательств перед Великим князем или Басмановым. Новые знакомства хороши своими невероятными комбинациями. Не использовать их было бы весьма неосмотрительно. Поэтому, как только Никита выслушал доклад Алексея из Москвы, он долго не думал. Борислав Годунов и княжич Давлетов оставили ему свои номера телефонов с тайной надеждой, как подозревал молодой волхв, снова встретиться с его сестрами.

Но первым пришлось звонить Никите.

— Как твои зубы, боец? — шутливо спросил волхв взявшего телефон Годунова.

— Выросли, никуда не делись, — хмыкнул Борислав. — Спецы у Давлетовых и в самом деле крутые. А что ты хотел: специализируются на боевых ранах и переломах. Грех жаловаться.

— Рад за тебя. Слушай, у меня к тебе вопрос. Ты говорил, что в Москве у вас есть родовое подворье. А кто там держит хозяйство?

— Мой дядька, Роман Даниславич. Он у московского воеводы заместителем служит, — скрывая нотки удивления, ответил Борислав. — У тебя к нему какая-то просьба?

— Скорее, к тебе, — хмыкнул Никита. — Можешь помочь?

— Для наместника Боровичей, у которого есть такие красотки-сестры? Почему нет? — оживился Годунов.

— Ага, сразу клюнул! — засмеялся волхв. — А если серьезно… Требуется помощь. Сам я не могу, разрываюсь между Боровичами и Тверью.

— Да не тяни ты… кота за причиндалы! — грубовато оборвал его собеседник. — Чего надо-то?

— У меня подозрение, что Борецкие взялись за меня. То ли шантажировать хотят, то ли стараются выбить из обоймы. В общем, через девчат решили крутить мною. Хочу обеспечить им защиту. А в Москве только трое рынд. Катастрофически опытных людей не хватает…

— Все, я понял! — тут же воскликнул Борислав. — Поможем. Я так полагаю, Мишку тоже хочешь привлечь? У него там тоже родственников хватает. В свое время не переселились в Тверь, да так и остались на службе.

— Буду премного благодарен.

— Да брось, барон! Мы же вместе боевое крещение приняли! — хохотнул Годунов. — Кровью умылись, так сказать. Значит, что сделаем. Я звоню Давлетову, и он обеспечит защиту Насти. Наши люди прикроют Аниту. Ты не против?

— Продолжай, не комплексуй.

— У дядьки есть спецы, от которых любая мразь за три версты обходить будет. Попрошу, никуда не денется, выделит ребят.

— Боевого мага не помешает привлечь.

— Да понятно все! Ты не дергайся зря. Все в лучшем виде сделаем. Только своих рынд предупреди, чтобы они не стали стрелять. А то устроят там веселье, воевода с наместником со всех шкуру спустит. Ты же не хочешь, чтобы до Великого князя слухи докатились о таких непотребствах? Мы, как бы, нарушаем служебные обязанности.

— Лично я буду молчать, — пообещал Никита и попрощался с Бориславом. На сердце стало легче. В самом деле, когда в дело вступает хорошо организованная охрана, противник сто раз подумает, прежде чем угрозами давить. А парням сестры приглянулись, уже давно сообразил Никита. Сами побегут в Москву, только разреши встречаться с сестричками.

С Алексеем он поговорил ранним утром, прежде чем шагнуть через портал в Тверь. Предупредил его о необычной подмоге. Старшему рынде не очень понравилась идея такой помощи. Скорее всего, дело было лишь в привязанностях к девушкам и ревность.

— Ты сам не справишься, — предупредил его Никита, прекрасно понимая чувства Алексея. — Ребята тебя подстрахуют. Глядишь, вычислим, кто заинтересовался сестрами.

— Как скажешь, Никита Анатольевич, — сдался рында. — Может, из этой идеи толк выйдет.

Попрощавшись с Алексеем, барон Назаров шагнул в портал и вскоре сидел в лаборатории, попивая чаек с молодыми сотрудниками, едва пришедших в себя после бурного Коловорота. Судя по их «починенным» физиономиям, затея дать развеяться «добровольным узникам науки», как их со смешком обозвал Понятовский, возымела успех.

— Вижу, что у вас все в порядке, — оглядывая парней, улыбнулся Никита и зашелестел конфетной оберткой. — Значит, продолжаем работу. На этой неделе планирую выезд на полигон. У нас есть возможность пробить еще пару тоннелей. Однако существует реальная угроза торможения проекта.

— Почему? — вскинулся Влас, машинально подбивая на переносице очки. — Мы ведь практически на финише! Теперь дело в установке целевого портала!

— В этом и проблема, — Никита поднял голову, отрывая взгляд от технических чертежей, чтобы поздороваться с Понятовским, появившимся из своего кабинета. Лютый махнул рукой, чтобы никто не обращал на него внимания, сам себе налил в кружку чай и скромно присел на стул с торца стола, приготовившись слушать. — В Магической Палате не слишком торопятся форсировать проект. Да и не в них дело. Не хватает энергии для постройки полноценного портала, который бы имел постоянную подпитку. Или строим мощную электростанцию, или стягиваем все магические ресурсы в одну точку.

— Государь не пойдет на авантюру, — тут же высказался Важников, обхватив своими лапищами кружку. — Я более чем уверен в своем предположении.

— Ты прав, Иван, — кивнул Никита. — Великий князь не станет рисковать. Придется пока пробивать тоннели и искать решение нашей проблемы. Ведь все зависит целиком от нас, правда? И какие у нас предложения навскидку?

Парни переглянулись между собой. Епифан яростно зачесал затылок, словно стимулировал свой мыслительный аппарат. Влас занялся дужками очков, вцепившись в них зубами. Лука Матвеев осторожно сказал:

— Природные Источники. Я читал про такие в старых трактатах. Когда нет возможности использовать энергию амулетов, годится Источник. Знать бы только где их искать.

— Моя бабка рассказывала про них, — оживился Важников. — Говорила, что больше всего есть шанс найти Источник возле водоемов.

— Возле каких? — Никита похвалил себя за догадку про Источники. Выходит, и в самом деле природные точки выхода Силы концентрируются возле воды.

— Да где угодно, — пожал плечами Иван. — Я вот вспомнил рассказ Юзефа, как они создавали портал с помощью крови ляхов. Почему их выбросило возле водоема?

— А я бы поинтересовался, был ли рядом с ними в момент постройки тоннеля ручей, болото или пруд? — Никита посмотрел на Понятовского.

Руководитель проекта развел руками. Лицо его ни на мгновение не дрогнуло.

— В тот момент я вообще не думал о таких вещах. Нужно было срочно покидать район боевых действий. Может, рядом и существовал Источник Силы. Кто знает…

— В стране тысячи рек, озер и болот! — воскликнул Влас. — Замучаемся искать! Конечно, попробовать стоит возле полигона провести разведку. Авось и повезет. Давайте думать о других вариантах.

— Переносная станция, — хмыкнул Лука. — Подтягиваем несколько МЭС «Рябина», закольцовываем их и пускаем энергию в тоннели.

— Что это за МЭС такой? — полюбопытствовал Никита.

— Многофункциональная электростанция, — ответил Понятовский и встал. Положил руку на плечо волхва. — Военная разработка для полевых лагерей. Магов у нас не так много, вот и используем обычные инженерные наработки. Пойдем, барон, в комнату. Перекинемся парой слов. А молодежь пусть кумекает. И хватит чаи гонять! Работать пора!

Закрывшись в комнате, Лютый коротким взмахом руки навесил «полог тишины».

— До сих пор не доверяешь коллегам? — усмехнулся Никита, пристроившись на диванчике.

— Скорее, оберегаю от лишних проблем, — ответил Понятовский. — А ты молодец, Никита, парней здорово взбодрил. Заодно и девушек развлек.

— Юзеф, давай начистоту, раз уж мы частенько общаемся за закрытыми дверями.

— Вопросы появились?

— Да уже давно. А когда увидел фотографию некоего отряда, где был ты и Павел Евграфович Сабуров, все сомнения исчезли.

— И теперь вопросов нет? — улыбнулся Понятовский, совсем не раздосадованный таким поворотом разговора.

— Один. Зачем за мной следит ваше ведомство? Я не ОС имею в виду, а то, с которым ты связан. Меня поражает степень осведомленности моих перемещений, встреч. Надеюсь, разговоры еще не записываются? Впрочем, я бы не позволил…

— Поэтому и не занимаемся прослушкой, — Юзеф сел на стул, закинул ногу на ногу. — Не могу тебе рассказать все, увы. Да, ты прав, Никита. Я до сих пор на службе, пусть и в качестве консультанта. Мои отношения с Басмановым — лишь необходимость.

— Меня это не успокаивает, — возразил волхв. — Должна же быть причина интереса со стороны военных… Я прав? Меня курирует военное ведомство?

Понятовский коротко кивнул. Но, так как Никита не произнес ни слова, сам нарушил молчание.

— Я тебе уже не раз говорил, что Магическая Палата относится к идее межпространственных порталов прохладно, если не хуже. Именно с их стороны наблюдается жесткое противодействие всем прорывным идеям в этой области. Недаром перспективных артефакторов раскидали по разным закоулкам Руси. Не понимаю истинной причины такого саботажа. В Твери не осталось почти никого, кто бы мог помочь тебе в создании нужных Врат. Поэтому военные взяли на себя большой риск, собирая под свое крыло магов вроде тебя, Никита. Вот почему я так пристально слежу за твоей судьбой, помогаю чем могу. И вижу, что ты способен в одиночку противостоять обстоятельствам. Мне дана команда передать все наработки, которые формируются в княжеской лаборатории, в Палату Воеводства. А еще рекомендовано перевербовать тебя в наше ведомство.

— То есть стать военным магом? — улыбнулся Никита.

— Считаешь несерьезным это предложение?

— Почему же? Я как раз пробовал сделать карьеру через армию. Но потом увлекся иными направлениями и ушел в гражданскую сферу.

— Хорошо, — кивнул Лютый, — значит, ты понимаешь истинную причину нашего интереса к своей персоне.

— Но я же не собираюсь становиться служилым дворянином, — удивился Никита. — Даже не уговаривайте.

— Никоим образом, — успокоил его Понятовский. — Нам нужны идеи и наработки, прошедшие опытную фазу. Если мы сумеем пробить «короткий» тоннель, дальше будет легче.

— А кто-то говорил, что Врата никому даром не нужны, — усмехнулся Никита.

— Сейчас, на данном этапе — нет, — не стал отрицать давних слов Понятовский. — Рано или поздно мы придем к пониманию путешествий по лепесткам Яви.

— Мне это не нравится, — возразил Никита. — Где гарантия, что вы не вломитесь в мою реальность?

— Никто их не даст, — подтвердил опасения волхва Лютый. — Политика Великого князя сейчас больше всего направлена на окончательное подавление дворянской смуты и примирение всех враждующих сторон. А до тех пор ни о каких экспериментах с Вратами и речи не может быть. Что и подтверждают странные маневры Магической Палаты. С нашей помощью разработки можно сдвинуть с мертвой точки, но и здесь я не питаю оптимизма.

— Выходит, я попал в разработку еще и военных, — проворчал Никита. — Что же, теперь от меня не отстанут?

— Точнее, продолжат приглядывать, — усмехнулся Понятовский. — А чтобы ты проникся серьезностью момента, намекну: мы знаем, кого и зачем барон Назаров привлек для охраны сестер Анциферовых. Годуновы и Давлетовы — служилые дворяне. Со стороны московского воеводы пока никаких препятствий не будет. Он охотно поможет твоим сестрам, но в пределах разумного. Однако если на него будут давить Басманов с Вяземским, чтобы предпринять что-то в отношении девушек — ты ничем не поможешь.

— Шантажируешь, Юзеф?

— Еще раз: я тебе не враг. Свои желания я обрисовал еще в начале нашего знакомства. И так как считаюсь человеком прагматичным, зело любящим звонкую монету в кошельке и солидный счет в банке, то нам выгодно сотрудничать. Я тебя прикрываю, предупреждаю о нечестных ходах Змея Горыныча и моих коллег. А ты в ответ обещаешь передать свои наработки в области межпространственных тоннелей. Ну и про свитки не забудь. Вот и все.

— И все же: зачем? Ведь ты в отставке, и консультации ничего не решат в создании Врат, — все еще недоверчиво поинтересовался молодой наместник Боровичей.

— Продам идеи, когда придет время, — вдруг хищно улыбнулся Понятовский, и Никита сообразил, что этот оскал предназначается не ему, а кому-то из тех, кто стоит на одной дорожке с Лютым, или даже мешает ему. — Можно бескорыстно любить родину, защищать ее согласно уставам и княжеской клятве, или собственным убеждениям. А можно беззастенчиво пользоваться и тем, и другим, отбивая охоту у человека служить честно и добросовестно. Перед тобой сидит глупец, который понял это слишком поздно. Если бы не господин Сабуров, промывший вовремя мне мозги, так и остался бы я бессребреником.

— Так вот в чем причина перехода из действующей армии на штабную должность, — догадливо кивнул Никита.

— Да, мне помог Павел Евграфович, — не стал отрицать очевидного Лютый. — И мои симпатии к этой семье очень высоки. Так же, как и симпатии Патриарха к тебе. Видишь, я с тобой откровенен.

Никита слабо улыбнулся, представляя, насколько глубоко эти самые симпатии от жесткого и властного старика распространяются на молодого волхва.

— Подозреваю, Юзеф, что откровенность твоя строго дозирована. Признайся, какой еще секрет хранишь за пазухой?

Понятовский хитро подмигнул:

— Об этом когда-нибудь тебе расскажет сам Патриарх. А засим — пора работать. Увлеклись мы тайнами.

Глава 9

Тверь, январь 2012 года

Чего не мог выносить Великий князь, так это непонятных укоров в глазах своих жен. Особенно в тот момент, когда вся семья собиралась за обеденным столом. От сего мероприятия было увильнуть весьма сложно, вот Юрий Иванович и терпел стоически странные переглядывания княгинь Светланы и Лидии между собой, а потом выдерживал перекрещенные на нем молчаливо гневные взгляды карих и темно-зеленых глаз благородных красавиц.

— Что? — не вытерпел, наконец, государь, откладывая вилку в сторону. — Объясните, наконец, почему вы целую неделю во мне дырки сверлите своими глазками? Чай не молодой уже, чтобы соблазнять меня этакими приемами.

Старшие дети — Слада, Андрей и Владимир — сидящие на дальнем конце стола, с трудом сдержали улыбки. Они уже были в курсе происходящих событий, но отец, как всегда, не шел в ногу со временем, и «висеть» у монитора электронного вычислителя не торопился. А секретари хранили молчание, не осознавая важности изменений в обществе тверских модниц.

— Может быть, это тебе нужно обратить на нас внимание? — вкрадчиво произнесла княгиня Лидия, изящно отставив мизинец в сторону, зачерпнула серебряной ложечкой из розетки земляничное варенье с парой ягодок. — Ты ничего не видишь вокруг?

— Да что я должен видеть? — в отчаянии произнес Юрий Иванович, сожалея, что сейчас за столом нет Алмаза Темрюкова. Тот, хотя бы, мог пояснить странности, исходящие от женской половины дома.

— Общество требует раскрыть тайну косметического свитка или запустить его в производство, папа, — пожалела отца Слада. — Причем, срочно.

— А я здесь при чем? — выдохнул государь, ухватившись за чашку с чаем. — Свитки — не моя прерогатива. Есть спецотдел Магической Палаты, заведующий выдачей патентов на разработку свитков. Ради всех богов, разговаривайте с Пашковым, выедайте ему мозг.

— Мне интересно, на каком основании боярыня Сабурова получила уникальный свиток из рук Назарова, минуя нас? — нахмурилась княгиня Светлана, поддерживая Лидию. — Мы выяснили, что он был разработан в лаборатории…

— Я не запрещал заниматься Назарову и Понятовскому выращиванием свитков, — поморщился Великий князь, сообразив, откуда ветер дует. — Если они что-то и создали, рано или поздно мы узнаем. Да и что такого в этом свитке, что все бабы Твери возбудились от одного напоминания о нем?

Женщины возмущенно переглянулись, и ведущая жена решила пояснить ситуацию:

— Ты бы, дорогой, ненароком заглянул к Сабуровым и посмотрел на Наденьку. Словно десяток лет скинула. Мы так со Светой заинтересовались метаморфозой, что выпытали всю подноготную.

— Молодильные яблоки скушала? — ухмыльнулся Юрий Иванович.

— Свиток, подаренный ей Назаровым, оказал мощное магическое воздействие на косметику, — нетерпеливо сказала Светлана. — Произошли какие-то изменения в организме после их применения. Надежде Игнатьевне все-таки не тридцать лет, милый. Но результат поразительный.

— Постойте, женушки дорогие, не частите так, — поднял ладонь государь. — Вы хотите сказать, что Назаров подарил Сабуровой свиток с косметическими магоформами, а они оказали влияние на ваши эти мази, крема, духи?

— В правильном направлении идешь, папа, — заметила Слада, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — Мамули хотят такие же свитки для себя, с дальнейшими планами выпустить их в продажу….

— С выкупом патента, — быстро произнесла Светлана. — Назарову не до них сейчас. Парень крутится как белка в колесе, у него даже времени свободного нету с девушками встречаться.

— Ага, нету…, — буркнул Андрей. — Еще как есть.

Владимир мрачно подцепил еще теплую оладью на вилку и густо намазал на ее поверхность варенье.

— Патент, — почему-то наморщил лоб Великий князь. — Ах, да! Не получится, дорогие мои. Пару дней назад господин Понятовский похвастался, что стал обладателем некоего патента на разработку «ошеломительного косметического свитка». Подозреваю, о нем сейчас речь?

— Ну и прохвост! — разочарованно проговорила Лидия. — У Юзефа талант коммерциализировать все, что проходит через его руки.

— Он постоянно общается с Назаровым и в курсе всех его возможностей, — пожал плечами государь.

— Папа! Можно мы пойдем гулять? — не вытерпела Дарена, скучая от речей взрослых. — Мы уже поели. Пора Царапа выгуливать. Он просится.

Выросший в мощного полосатого котищу, Царап с неизменным алым бантом на шее спокойно возлежал на коленях малолетней княжны, вытянув толстые лапы с острыми когтями. Взгляд его медовых глаз, однако, внимательно отслеживал любое движение человеческих рук. Афоня, которого животное так и не признало своим, показал ему кулак.

— Да, идите, — рассеянно разрешил Юрий Иванович. Он был загружен слаженной атакой своих жен и не знал, как вывернуться из этой ситуации. Подумаешь, ушлые подчиненные создали экспериментальный свиток и решили сделать на нем капитал. Невелика потеря. Вот когда технология будет отработана, Понятовский вынужден будет поделиться со своим хозяином. Иначе никто ему не даст развернуться в Твери. То, что Лютый мечтает о собственной лавке по продаже артефактов, ни для кого не секрет. Человек уже немолодой, послужил стране на славу. Почему бы не уважить нужного специалиста?

Женщины продолжали на него смотреть, даже Марьяна-наложница с любопытством ждала какого-то решения своего мужа.

— Не понимаю, почему сыр-бор, — поморщился Великий князь. — У нас проблема куда посерьезнее. Володьку надо женить в этом году. И я внезапно узнаю, что обе потенциальные невесты заартачились. Они, видите ли, не собираются быть ведомыми в семье!

— Колычевых нужно отправлять в Устюг, — решительно произнесла Лидия. — Княжна Юлия ведет себя излишне вольно. А я не хочу иметь невестку с гонором.

— Наташка ничем не лучше смуглянки, — хмыкнула Слада, замерев над кучкой пышного «хвороста», обсыпанного сахарной пудрой. — У нее наглости даже побольше будет…

— А ну замолчали мне! — не выдержал Великий князь. — Вот поэтому я и был изначально против вашей идеи! Несерьезной, надо сказать! И что мы имеем? Придется вмешиваться в ситуацию. Я дал Владимиру возможность самому определиться с выбором жены, но он не мычит, не телится!

— Батя! — старший сын дернулся, но рука Андрея придержала его. — Куда ты так торопишься? Можно подумать, что моя свадьба что-то изменит в политике Руси. Я, может, в Европу хочу съездить, поглядеть на тамошние порядки, поучиться руководству, связи с наследниками дружественных княжеств и государств завести…

— Дурак! — спокойным голосом ответил Юрий Иванович. — Ты женишься не по государевой прихоти, а по необходимости. По моему разумению, тебя надо было окрутить с северной кронпринцессой. Хочу замирения с воинственными шведами. Надоели они мне своими претензиями и вечными обидами. У Густава Пятого четыре дочери, одна краше другой. Валькирия Илва, а? Белокурая красотка! Чего я поддался на ваши уговоры? Изначально ведь именно такой вариант рассматривал!

Великий князь мрачно посмотрел на оторопевших жен, не ожидавших такой эскапады от супруга. А он между тем обвел взглядом детей и остановился на Андрее. Средний сын поежился.

— Андрейка, хочешь в жены Валькирию? Боевая девка!

— Соглашайся, Андрюша! — прошептала Слада, с серьезным лицом делая недвусмысленные знаки. — Я с ней переписываюсь давненько. Умная, красивая. Фигурка, что еще мужчине надо! Все европейские принцы и княжичи уже штабелями укладываются в ее ногах! Пока Володя сопли жует, мы ее живо окрутим! Помогу!

— Слада, я тебе раньше язык укорочу! — мрачно сказал Владимир.

— Ты бы лучше Наташке и ее подружке Иринке язычки подрезал! — дерзко заявила Слада, тряхнув головой, отчего свободно распущенные волосы девушки заметались по спине и плечам. — А то совсем расслабились, трещат, как сороки, в «ВИСе». Шпионам даже напрягаться не надо, все новости узнают из их переписки.

Великий князь нахмурился. Слада, несмотря на злость к вышеупомянутым девицам, подсказала правильную идею. В самом деле, нужно Алмазу дать поручение, чтобы провел разъяснительную беседу с Румянцевым и Посевиными, а также с их верными свитскими. Главы Родов сделают внушение, чтобы молодежь поменьше тарахтела о великокняжеской семье. Всех тайн, конечно, не выдадут, но для аналитики любая информация подойдет. Да и хвост интриганкам прижмут.

— Рискуешь, сестренка, оказаться замужем за каким-нибудь валашским принцем, — огрызнулся Володя. — Батя, давай Сладу отдадим за княжича Митику! Пусть в королевском замке интригует, его папаше плешь выедает! Может, турок повыгоняет из Румынии!

— А ну, замолчали все! — с грохотом отодвинув стул от себя, Великий князь оперся кулаками о край стола. — Хватит уже! У меня и так хватает государственных дел, чтобы еще отвлекаться на любую ерунду в виде свитков! Если хотите, сами разговаривайте с Назаровым. Он вам лично и в индивидуальном порядке вырастит нужные! Насчет женитьбы Владимира я дам окончательный ответ через месяц. Сам!

Раздраженный неудачным окончанием завтрака Юрий Иванович тяжело вышагивал по коридору, ведущему во внутренний двор. Он знал, что там можно найти Алмаза, который после выполнения княжеских поручений имел обыкновение прогуливаться в ожидании хозяина.

Так было и на этот раз. Темрюков в коротком полушубке, заложив руки за спину, ходил по чистой дорожке, изредка пиная попавшие под ноги слежавшиеся комки снега. На его посветлевшем во время зимы лице застыло выражение глубокой задумчивости. Каким-то чутьем он узнал, что во дворе появился государь, и резко развернулся.

— Женщины, объединенные одной целью, страшны своей напористостью, — кивнул Алмаз и сочувственно улыбнулся.

— Ты-то откуда знаешь? — буркнул Юрий Иванович, которому один из слуг поспешно накинул на плечи тяжелый тулуп, а другой — меховую шапку. — Уже нашептали доброхоты?

— Да об удивительных свойствах косметического свитка слухи за один день по городу расползлись, — засмеялся Алмаз, пристроившись рядом с государем. — Дескать, Надежда Игнатьевна Сабурова помолодела, годы сбросила, кожа гладкая…

— Ты, что ли, за всеми сплетнями следишь? — покосился на него Рюрикович. — В ту же калитку норовишь заскочить!

— Иногда они сами в уши залетают, — заметил Темрюков.

— Подложил свинью Назаров, — ухмыльнулся Великий князь. — Пусть сам и расхлебывает. Передай ему мою волю: изготовить три свитка для княгинь.

Эмиссар даже брови вздернул от удивления. То ли шутил государь, то ли со всей серьезность говорил. Глянув на плотно сжавшего губы Юрия Ивановича, Алмаз понял: смешного мало. И дело вовсе не в свитках.

— Мне стали жаловаться торговые люди: Ганза закрывает на неопределенное время свое представительство в Новохолмогорах. Купеческие компании, работающие с северными европейскими княжествами, получили недвусмысленное послание, что работать с ними прекращают. Особенно это касается высокотехнологичного медицинского оборудования, двигателей к автомобилям и аэролетам. Планеры и винтокрылы необходимой номенклатурой мы обеспечиваем сами. Здесь я не волнуюсь. Даже насчет магических компонентов к аэролетам… Японцы начинают разворачивать на юге строительство крупного завода. Плевать на европейцев.

— Кроме медицинского оборудования мы заказываем в Германии, Британии и Франции корабельную аппаратуру, оптику и прочие компоненты, — заметил Алмаз. — Наша, к сожалению, плохо выдерживает конкуренцию. Мы улучшаем ее с помощью магоформ. Но немцы уже переходят на обычную технологию, отказываясь от чародейского вмешательства. Если мы упустим момент — туго придется через двадцать-тридцать лет.

— В чем причина отказа от магических составляющих в технологиях? — Юрий Иванович не понаслышке знал о кризисе современного чародейства, и его тоже беспокоил рост интереса к обычной инженерии, науке и технике.

— Говорят, иссякает Сила Космоса, — пожал плечами Темрюков. — Стало рождаться мало одаренных с перспективой роста. Проще говоря, искру не могут разжечь. По этому поводу Магическая Палата настаивает на проведении Собора.

— Никуда человечество без магии не денется, — фыркнул Великий князь и воздел руки над головой. Теплое желтовато-золотистое сияние стало набирать силу в ладонях, и через несколько секунд вокруг мужчин стал таять снег, превращаясь в прозрачные лужицы, стекающие на ребристую поверхность дорожки. — Вот так, Алмаз. Без всякой технологии я могу сотворить много вещей. Мне не нужна энергия электростанций. Я ее черпаю из матушки-земли. Попади я в глухой лес без единой вещи, пригодной для выживания, смогу выйти из глуши без моральных и физических потерь, обеспечив себя всем необходимым.

Юрий Иванович снова взмахнул рукой и как опытный фокусник раскрыл сжатую ладонь. На ней лежали рыболовный крючок и аккуратно смотанная леска с грузилом.

— Как пример, — пояснил Великий князь, отдавая сотворенные вещи Алмазу. — А добыть пищу, имея нож и топор, можно и без магоформ.

— Тебе виднее, хозяин, — склонил голову эмиссар. — Европа никогда не смотрела в будущее с оптимизмом. Сплошное уныние, запугивание народа бедствиями…

— Дураками легче управлять, — хмыкнул государь, вышагивая по дорожке к закрытому щитами бассейну. — Меня удивляет решение Ганзы. Ведь прекрасно знают, что в Среднюю Азию транзит идет только через русские земли. Для чего вставать в позу?

— Показывают, что поддерживают Новгород, — пояснил Алмаз. — Ясно же, что не обошлось без Борецких.

— Мы обменялись тяжелыми ударами, — задумчиво произнес Великий князь. — Идея войны бессмысленна. Остается экономика. На этот фактор и давит Борецкий. Что ж, придется провести тайные переговоры с верхушкой Ганзы. У меня есть сомнение в ее желании порушить торговые связи с Русью. Думаю, скоро в Тверь прибудут представители Северного Союза с заманчивым предложением. Будем выбивать наилучшие условия, чтобы в казну золотишко текло исправно.

Он остановился перед бортиком бассейна и развернулся в обратную сторону. Алмаз молча шел рядом.

— Московский бунт обнажил неприглядные моменты, — чеканил каждое слово Юрий Иванович. — Чуть ли не каждый третий боярский род в старой столице подвержен колебаниям. Люди, видимо, забыли, кто является их защитником. Поэтому Борецкие так легко зажгли смуту. Я вынужден реагировать жестко. Да, мне жаль Трубецких, Маркеловых, Куропаткиных, Семеновых…. Тех, кто потерял не только своих наследников, но и сам сломя голову ринулся в авантюрный капкан, поставленный новгородцами. Нужно впредь не допускать таких проколов. Что ты можешь сказать по этому поводу?

Алмаз задумчиво посмотрел на грязно-серые облака, идущие с севера. Снова стоит ожидать снегопад. Зима в этом году на удивление снежная.

— Новгород мнит себя наследником вольных традиций, идущих издревле, — сказал эмиссар, — и не пытается осознать изменения в мире. Упорно лезет в конфронтации, баламутит весь север Руси. Но ведь это и так известно. Воля народа и вольность — высшая точка в развитии Новгородской республики.

— Вольность! — фыркнул Великий князь. — Воля! Да какая там вольность? Я же говорю: дураками управлять легко! «Золотые пояса», а это две сотни высокородных бояр, никогда не дадут народу идти по тому пути, который хочет видеть простолюдин! Пока существует прослойка торговых Родов, хапающих в свои закрома золото, Русь никогда не найдет с ними общего языка. Вот было бы интересно, как отреагируют новгородские концы на информацию, сколько денег на счетах «золотых поясов» находится в ганзейских банках! Пусть объяснят,

— А это можно устроить, — оживился Темрюков. — Есть способные ребятки, которые могут через «ВИС» устроить проникновение в банковскую систему Ганзейского союза.

— Защита построена на магических компонентах? — снова остановился Рюрикович. — Если так, нужны не просто взломщики, а одаренные спецы.

— Найдем, — уверенно ответил Алмаз. — Когда появятся результаты, мы через газетчиков опубликуем эти данные.

— Наша цель — не доказать то, что всем известно, — пояснил государь, — а показать двуличие «золотых поясов», каким способом они покупают голоса на вечевых собраниях, как продавливают нужные для своих Родов решения. Это же все лежит на поверхности, но дураки предпочитают не замечать.

— Взбаламутим болото, — Темрюков посмотрел на Великого князя, собравшего морщины на лбу. — Мне лично заниматься этим вопросом?

— Посоветуйся с Понятовским, — обдумав что-то в своем уме, ответил Юрий Иванович. — У него есть люди, заточенные под «общественные диверсии». Не зря же я держу Лютого под рукой.

— Сделаем, — кивнул эмиссар. — А Назаров?

— А что Назаров? — засмеялся Рюрикович. — Сам влип по уши в бабские разборки. Вот пусть и выплывает со своими свитками. Хотя… Интересно, насколько эффективной они делают женскую косметику?

— Сабуров ходит довольный, — с непонятными интонациями произнес Алмаз. — Я его пару раз встречал в кремле. Преобразился человек, блеск в глазах появился.

— Мешать барону не буду, — махнул рукой Великий князь. — Пусть развлекает тверских модниц. Но подарок с него вытребую.

Боровичи, Утиное озеро, январь 2012 года

Никита

Мягко и сочно поскрипывает под ногами снежок проторенных между высокими сугробами дорожек. Часть из них, извилисто петляя вдоль забора, идет к хозяйственным постройкам; иные тянутся к баньке, вкусно пыхтящей дымком березовых полешек; некоторые уходят к вольерам, где нетерпеливо мечутся лохматые сторожевые псы, ожидая, когда их выпустят во двор.

Двухэтажный охотничий домик, чем-то напоминающий швейцарские шале, только не каменный, а сложенный из добротных бревен и тщательно проконопаченный, сегодня был оживлен. Возле крыльца стояли два мощных снегохода, а чуть подальше, загораживая широкий въезд в охотничье подворье, вольготно расположились два «Медведя» с налепленным на шинах снегом. Водители суетились возле машин, а часть телохранителей вытаскивали из багажников коробки с провизией и уносили в дом.

Командовал процессом пожилой лесник в ватной телогрейке и в надвинутой до ушей мохнатой шапке.

— Далеко не уносите! — говорил он парням в камуфляжных грязно-белых куртках. — На веранде дверь в кладовую видели? Вот туда все и складируйте! Нечего мне дом захламлять!

А сам с радостным и каким-то одухотворенным лицом разглядывал суету, которую давненько не видел. Да, почитай, с тех самых пор, когда летом государь приезжал с Петром Григорьевичем. Сегодня впервые сюда нагрянул с многочисленной охраной новый наместник, молодой барон Никита Назаров, да не один, а с какой-то красивой боярышней. Старый лесник хитро прищурился, когда увидел парочку, вылезшую из машины. Видать, будущая супруга, не иначе. Ну, для такого случая и спаленка есть на верхнем этаже, теплая и просторная. Если сложить воедино все слухи, крутящиеся вокруг барона, парень не любит дурить, с женщинами общается крайне редко. Поэтому появление симпатичной особы на кордоне — это не просто блажь молодого хозяина.

Никанорыч ничего такого неприличного не думал. У парня есть голова на плечах, глупостями заниматься не будет. Тут ведь все должно происходить по обоюдному согласию, если дело решеное.

Молодой наместник охранителю усадьбы понравился. Парень свойский, веселый, без замшелых чиновничьих замашек. Представил боярышню. Непростая девица, высокородная. Улыбается белозубо, с восторгом осматривает хозяйство Никанорыча.

— Ой, так вы здесь постоянно живете? — воскликнула Даша, узнав, что Никанорыч уже десять лет несет службу на кордоне, не выезжая даже в соседнее село, что в нескольких километрах отсюда.

— Так и есть, боярышня, так и есть, — кивал головой лесник. — Обустраивались долго, но оно того стоит. Банька есть замечательная. Прямо на ручье стоит. Купальня внутри… Чтобы сразу, после парка и веничка в водичку холодную!

— Я не такая героиня! — поежилась Даша.

— Дом теплый, — несуетно продвигаясь к крыльцу, продолжал знакомить гостей со своим хозяйством Никанорыч. — Мы его с утра протопили как следует. Ночью можно без одеяла спать. Ваши комнаты, хозяин, на втором этаже готовы. Мураш — помощник мой — покажет, расскажет. Вы на сколько к нам отдохнуть?

— На два дня, — ответил Никита, жадно вдыхая свежий морозный воздух, насыщенный хвойным запахом леса. — Если возникнет необходимость, еще задержусь.

— А и здорово! — обрадовался лесник. — Значит, сегодня банька, застолье небольшое, как полагается! Мураш утром козу дикую заполевал, свеженинки попробуете! Завтра на озеро вас отведу, как вы и хотели, хозяин.

— На озеро? — похлопывая руками в вязаных варежках, удивленно спросила Даша. — А что там делать? Или подледным ловом увлекся?

— Надо кое-что посмотреть, — улыбаясь, ответил Никита, крепко придерживая за локоток девушку, чтобы она не поскользнулась в своих сапожках на утоптанной дорожке. — Я же не просто так сюда приехал.

— Хочу с тобой, — тут же заявила девушка. — Здесь, конечно, интересно, но без тебя все это очарование теряет смысл. Или у тебя свои тайны?

— В какой-то мере, — не стал скрытничать Никита, поднимаясь следом за лесником на остекленную веранду. Вероятно, она считалась летней пристройкой, потому что внутри помещения держался холод. Несколько пузатых бочек стояли в углу, прикрытых старым прожженным одеялом. — Хочу проверить одну теорию.

— Здесь мы солонину храним, сальце, капустку, — пояснил старик. — Все свое. Вот только хлеб покупаем в деревне. Некому здесь кухарничать. В дом пожалуйте.

Внутри действительно было натоплено и жарко. Даша расстегнула шубку, и Никита тут же помог ей раздеться, повесив верхнюю одежду на оленьи рога, выполнявших функцию вешалки.

Большую часть просторной передней комнатой занимала русская печь, сверкая свежевыбеленными боками. Посредине стоял нарочито грубый и тяжелый стол с темной мореной поверхностью, возле стен притулились резные лавки, в дальнем углу были расставлены деревянные кресла с накинутыми на них волчьими шкурами. Несколько небольших окон, покрытых снаружи изморозью, давали тусклый свет, отчего комната приобрела таинственный вид. Несколько магических плафонов, стилизованных под старинные фонари, удачно развешанных в углах гостевого зала, мягко подсвечивали помещение. Прямая лестница у дальней глухой стены вела на узкую площадку второго этажа.

— Какой антураж, — прошептала Даша, расхаживая по залу, а ее ладони поглаживали поверхность стола, стеклянные дверцы винтажных шкафов, за которыми стояли пузатые бутылки, пузырьки, массивные стаканы в серебряных подстаканниках. — Даже не думала, что здесь будет так загадочно.

— Тебе понравилось? — Никита как-то задумчиво смотрел на девушку, расхаживавшую по залу в толстом вязаном свитере.

— Конечно! — воскликнула Даша. — Я в своей жизни ни разу не была в таком месте. Боярские семьи стараются жить в столичной роскоши, и подобные родовые усадьбы вряд ли уже встретишь.

— Хозяин, позволь показать вам комнаты, — возле него неизвестно откуда вырос молодой парень в полувоенном зимнем камуфляже с большой сумкой Даши, где находились ее вещи. Это и был помощник Никанорыча Мураш. Еще двое егерей сейчас объезжали на снегоходе территорию, и должны были вернуться к обеду.

Они поднялись по лестнице, ведомые Мурашом. Молодой егерь успевал пояснять, размахивая свободной рукой.

— У нас здесь пять комнат, вроде гостиничных номеров на два и три человека. Хозяйская — самая большая, да к тому же совмещенная с еще одной спальней. Там уже навели порядок, так что никаких неудобств не будет.

Мураш, немного запыхавшись, остановился возле крайней двери и повернул ручку.

— Пришли, — он первым зашел внутрь, аккуратно поставил сумку на большой сундук с резной крышкой, пропустил Никиту и Дашу, чуть-чуть склонил голову и выскользнул наружу, не забыв прикрыть дверь.

— Обалдеть, — только и вымолвила девушка, широко раскрыв глаза.

Огромная деревянная кровать на мощных ножках занимала чуть ли не всю комнату. Вместо обычного покрывала на ней лежало сшитое из волчьих шкур одеяло, края которого свешивались чуть ли не до пола. Возле кровати с разных сторон, выполняя роль половика, раскинулись еще две шкуры, только с головами, хищно оскалившимися на вошедших.

В общем, эта достопримечательность и была самой главной в спальне, несмотря на остальную мебель в виде платяных шкафов, пары кресел, рабочего стола, книжной стойки, заполненной толстыми фолиантами с потрепанными корешками, и прочей мелочи.

— А там еще одна комната, — кивнул Никита, и не раздеваясь — только расстегнув куртку — заглянул в нее. — Ага, еще одна спальня. Маленькая, правда. Как раз для одного человека, если особо руками не махать. Где будешь спать?

— Здесь, — рухнув спиной на мягкое одеяло, выдохнула Даша. — Это же невероятно: лежать на шкурах, потягивая вино, и слушать завывание бури за окном. Волков, скорее всего, уже всех перебили, судя по шкурам. Поэтому выть должна буря.

— Как скажешь, — улыбнулся Никита, подходя ближе.

Девушка неожиданно приподнялась, вскочила на ноги и вдруг цепко обхватила волхва за шею, после чего приникла к его губам. Поцелуй затянулся настолько долго, что Никите стоило большого труда совладать с собой.

— Спасибо тебе, — выдохнула Даша, зардевшись от весьма смелого поступка со своей стороны. Ну и что? Никто не стоит над душой, не тычет в лицо уставом Домостроя. Тем более она уже взрослый человек, вольна распоряжаться своими чувствами.

— За что? — удивился Никита, приходя в себя.

— За этот чудесный побег из дому, — засмеялась девушка. — Родители даже не представляют, что ты меня уволок в непроходимые лесные дебри, а думают, что я сижу в усадьбе молодого наместника и чинно попиваю чай с вареньем под усиленной охраной рынд!

— Да уж, — улыбнулся волхв. — А мы не будем развенчивать их надежды.

Идея, поданная Егором Самохваловым, наконец, воплотилась в жизнь. Появившееся в круговерти государевых дел окошко Никита решил использовать для поиска Источника. Если он найдет выход природной Силы, именно с его помощью можно будет уйти в свою Явь. Но, поиски поисками, а торчать в медвежьем углу Утиного озера Никита один не хотел. Мысль пригласить Дашу пришла сама собой. Созвонившись с девушкой, он предложил провести два или три дня на природе.

Кто бы сомневался, что молодая боярышня откажется. После бурно проведенного Коловорота с кучей новых друзей и подруг Даше стало тесно в родительском доме. Она и до этого не отличалась любовью к посиделкам, а здесь словно пожар, возникший в глубине недр, не давал покоя, распаляя страсть к дальним путешествиям. Странным было это чувство. Дед, который словно о чем-то догадывался, дал добро отпустить внучку с молодым человеком, заодно уговорил сына с невесткой не противиться желаниям Даши.

Никита строго выполнял условия Патриарха рода Сабуровых. Он не стал заказывать пропуск в Затверечье и светить свое присутствие в доме великокняжеского советника. Дуарх, получив приказ, перенес хозяина в комнату Даши. Сама же девушка заранее предупредила родителей о необычном появлении волхва в особняке. Дед Павел долго хохотал, когда узнал о ловком маневре Никиты, и сквозь слезы сказал, что давненько не встречал такого проныру. Александр Павлович старался сдержать эмоции, глубоко потрясенный открывшимися обстоятельствами. Получается, в его собственном доме, в спальне дочери в любой момент может появиться мужчина, дискредитируя Род Сабуровых! Да за такие фокусы голову наглецу оторвать нужно! Это же скандал!

Надежда Игнатьевна с трудом утихомирила мужа, уже свыкнувшись с мыслью, что младшая дочь, кажется, определилась со своим выбором, и запрещать ей что-то выйдет себе дороже. Устраивать истерику по этому поводу она не стала. А с другой стороны удивительные изменения во внешности после применения обычной косметики, заряженной подарочным свитком, весьма расположили Надежду Игнатьевну к незаурядному мальчику.

Патриарх же сказал лишь два слова: «долг жизни». И к моменту встречи Никиты с родителями Даши все были спокойны. Молодой наместник Боровичей дал слово дворянина, что не покусится на честь боярышни, не допустит ни единого намека, бросающего тень на целомудрие девушки. Даже хотел пустить из пальца кровь для закрепления клятвы, но этому воспрепятствовала сама Даша, в глазах которой Никита прочитал укор за необдуманный поступок. По его спине пробежал сладковатый холодок. Кажется, девушка для себя уже что-то решила.

Они вдвоем вошли в круговерть инфернальной воронки, и держа друг друга за руку, перенеслись в Боровичи с помощью довольного Дуарха.

— Ты пока осваивайся, а я прогуляюсь по окрестностям, — сказал Никита, унимая дрожь в пальцах. — Хочешь в баньку?

— Если я уж здесь, почему бы и не попариться? — тряхнула головой Даша.

— Тогда скажу Никанорычу, чтобы тебя первой пустил, пока пар легкий. А то я париться люблю так, что волосы трещат.

— Никита! — окликнула девушка волхва, когда тот уже выходил из комнаты.

— Что, милая?

— Ты возьмешь меня завтра на озеро искать этот твой Источник?

— Обязательно, — пообещал Никита. — Я завтра весь день с тобой буду.

Радислав уже крутился по дому, раздавая указания своим подчиненным. Держа в уме ту самую выволочку от барона, старший рында не допускал больше проколов. Каждая смена расставлялась сообразно штатному расписанию, и выезд хозяина за город не изменил его решения. Восемь телохранителей, четыре егеря — все они должны были нести службу, пока наместник находился на отдыхе в глухомани. Ладно, старика можно не считать, а вот остальных нужно разбить на две группы и дать четкую задачу по охране барона.

Подозвав старшего рынду, Никита сказал вполголоса:

— Я с Никанорычем вокруг озера скатаюсь, а вы посматривайте по сторонам. Как только баня будет готова, скажете Дарье Александровне. Парням строго-настрого накажи, чтобы не озорничали. Головы отверну, если боярышня нажалуется.

— Как можно, Никита Анатольевич? — густо покраснел Радислав от мысли, что хозяин не доверяет своим людям. — У нас паскудников отродясь не водилось. Их всех давно и успешно на деревьях развешали. Все в лучшем виде сделаем. Обеспечим охрану, дров наколем, если надо.

— Ну, смотри, — кивнул Никита и направился к снегоходу, на котором уже сидел старый егерь, похожий издали на спящего лешего. Сев на заднее сиденье, волхв похлопал по плечу Никанорыча. Снегоход взревел, дернулся вперед и вскоре летел по снежной целине, оставив далеко позади распахнутые ворота лесной усадьбы.

Через несколько минут они нырнули под тяжелые темно-зеленые шапки соснового леса, распугивая рокотом движка мелкую живность вроде шныряющих по веткам белок и трудолюбивых дятлов. Никанорыч уверенно держал руль, изредка меняя направление, и вскоре вывел снегоход на проторенную дорогу. Никита явственно различил следы полозьев. Видимо, егеря катались здесь постоянно.

Вот впереди забрезжил просвет между деревьями, а за ними — белое полотно озера, скованного льдом. Никанорыч остановил снегоход на самом краю водоема. И сразу стало тихо. Легкий ветерок шевелил головки засохшего камыша, и невесомый загадочный шепот растений доносился до слуха Никиты.

— Я не могу понять, где Источник, — повертев головой по сторонам, признался он. — Фон какой-то… странный. Словно его что-то сдерживает, какой-то полог.

— Все правильно, — довольным голосом произнес егерь. — Его не так легко обнаружить. Да он рядом, барин. Приглядись, прислушайся к своим ощущениям.

Никита сосредоточенно перешел на внутреннее зрение, выискивая в аурных сполохах живой природы тот единственный сигнал, который дает Источник. И мгновенно вышел из созерцательного состояния.

— Не может такого быть, — скорее для себя, чем для хитро улыбающегося егеря, сказал Никита.

— Таки не может? — Никанорыч хмыкнул. — Думаешь, барин, почему Петр Григорьевич запретил местным шастать к озеру, рыбу сетями ловить? Источник там…

Его рука, словно Никанорыч возомнил себя полководцем, вытянулась вперед, указывая на середину водоема.

— Удивительно, — Никита бесстрашно шагнул вперед, раздвигая сухие камыши. Егерь остался на берегу. — А ты чего не идешь, Никанорыч?

— Мне нельзя, — ответил старик. — Источник Водной стихии, он отрицает меня. Ни одному простолюдину, ни одному одаренному не умеющему разговаривать с Водой, неподвластна мощь природной энергии. А ты, барин, можешь укротить ее.

Никита знал, что может. Источник уже принял его. Обволакивая ауру тонкими и шелковистыми потоками Силы, он словно радовался, встретив единомышленника. Воздух вокруг Никиты загудел от напряжения, волосы под шапкой зашевелились, а на кончиках пальцев засверкали бледно-фиолетовые огоньки. Захотелось пошалить.

Волхв вздернул вверх руки и развел их в стороны. Тягучий воздух, подкрашенный изумрудно-алыми красками, растянулся тонким полотном, на котором можно было рисовать любые узоры, что Никита и сделал. Несколько изящных рун вспыхнули перед ним и растаяли в серебристой вспышке.

— Это Врата, хозяин, — раздался в его голове рокочущий голос Дуарха. — Клянусь жизнью и любовью своей ненаглядной Айлин. Это самые настоящие Врата, питающиеся Силой недр. Через них мы можем спокойно уйти в твой мир.

— Я не чувствую кровь своих детей, — выдохнул морозный пар Никита. — Я их до сих пор не чувствую.

— Давай, попробуем встать на Тропу, — оживился демон.

— Что за тропа? — удивился Никита, остановившись возле клокочущей бури энергии Источника.

— Тропа! Путь домой!

— Давай попробуем, — неуверенно произнес Никита.

Воздух вокруг него завибрировал, сгустился до состояния киселя, только не растекающегося по поверхности, а вставшего непреодолимой стеной. И сразу же взгляд упал на тонкую линию, уходящую за черный горизонт. Нужно идти по ней, — пришла мысль извне.

И он зашагал, сначала осторожно и с опаской, но затем его движения приобрели осмысленность и твердость. Тонкая светящаяся линия под ногами превращалась в широченную дорогу с многочисленными ответвлениями. Каждый отросток — это вход в какую-то Явь, снова мелькнула чужая мысль. — Но, чтобы попасть в свою, нужен маяк.

Так нужного сейчас сигнала родной Яви Никита не наблюдал, до рези в глазах всматриваясь в плавающие клубы влажного тумана, все больше и больше заполняющего пространство Врат.

Он выскочил на морозный воздух, учащенно дыша и прогоняя по венам адреналин. Найти природный портал — несомненная удача для любого мага. Оперируя Силой Источника, можно беспрепятственно гулять по мирам, заглядывая за таинственные двери чужой жизни. Но для начала нужно зафиксировать свое местоположение…

И волхв снова нырнул в плотный влажный туман. Стоя на своем месте, Никита уверенным движением пальца начертал прямо перед собой руны «огонь» и «якорь», после чего с чувством хорошо выполненной работы вышел из бушующего круга Силы. И как только он сделал шаг назад, в воздухе гулко прогрохотало, осыпая с крон деревьев тяжелые снежные шапки. Высвобожденная энергия, ища выход, сотрясла пространство мощным выхлопом.

— Источник принял тебя, хозяин, — важно произнес Никанорыч, когда вспотевший от ходьбы Никита вышел к снегоходу. Обычный человек, он имел на происходящее свое мнение, особо не заморачиваясь физическими и магическими законами.

— Я же дружу с Водой, — слабо улыбнулся Никита, держа в сердце дикую радость от увиденного. Источник на Утином озере был настоящим подарком в его жизни. Теперь можно держать под контролем жизнь Аниты и Насти, в любой момент появляясь здесь, если не удастся забрать их с собой. Вот только в какой точке будет выход в его Яви?

— Ну и отлично, — егерь, казалось, тоже был рад, что сумел потрафить своему хозяину. Он лихо вскочил в седло снегохода. — Садись, барин! Поехали домой. Там уже и банька подоспела, небось, и свеженина в латке шкворчит.

— Уговорил, искуситель! — хлопнул по плечу егеря Никита, как только удобно устроился на сиденье.

Освещенный магическими фонарями гостевой зал в сгущающихся вечерних сумерках казался Даше каким-то сказочным замком в лесной глуши, которым заправляет молодой и загадочный принц. Он и сидел рядом, чему-то таинственно улыбаясь и подкладывая девушке на тарелку самые вкусные кусочки жареной оленины, печени и еще каких-то необычных яств с душистыми травами, приготовленных местными егерями.

Конечно, хотелось бы принарядиться сообразно ситуации: красивое приталенное платье, распущенные волосы, какое-нибудь украшение в виде золотого обруча на голове. Но и обычная теплая клетчатая светло-коричневая рубашка, заправленная в охотничьи штаны, тоже годится. Да и зачем здесь платье? Кого удивлять? Среди сидящих за столом людей только один человек привлекал ее, изредка касаясь своими пальцами тонкого запястья, будоража девичьи фантазии и мечты.

Сидевшие за столом верные соратники со сдержанным воодушевлением пили из кубков… из серебряных чарок водку. Но не все. Кому предстояло заступать на ночное дежурство, обходились ягодным морсом. А все остальные, подшучивая над ними, клятвенно обещали выпить за них удвоенную норму. Под жареную свеженину водочка шла необыкновенно легко.

Никита обходился вином, как, впрочем, и Даша. Она изредка пригубливала напиток из высокого кубка — да, это был настоящий серебряный с искусной чеканкой кубок, который достал из шкафа Никанорыч и торжественно поставил перед гостьей — и тоже улыбалась происходящему. Трапеза была настолько необычной, что она прониклась этим полумраком, говором мужских голосов, треском поленьев в огромной печи, что не хотелось никуда уходить. Но баня с ее парилкой давала о себе знать. Глаза все чаще и чаще закрывались от обильной пищи, от выпитого вина, а голова стала клониться вниз. Еще немного — и она просто положит ее на руки и уснет за столом.

— Мы ненадолго отлучимся, — сказал Никита, вставая. — Провожу боярышню до комнаты.

Даша встрепенулась и сказала, что может сама подняться наверх, без всякой помощи. Но ей было приятно, что волхв все же сопроводил ее до комнаты и пожелал спокойной ночи. Обернувшись на пороге, девушка обхватила Никиту за шею, чувствуя легкий хмель в голове, и прижалась губами к щеке молодого волхва. Замерев на несколько секунд, она отстранилась и легонько толкнула ладошкой Никиту в грудь.

— Иди, — прошептала она. — Только не задерживайся надолго.

Вернувшись за стол, Никита оглядел сотрапезников и посерьезнев лицом, сказал:

— Как растает лед на озере, нужно будет срубить прочный щит и заякорить его на том месте, где укажет Никанорыч.

— Сделаем, хозяин, — кивнул Мураш, не задавая лишних вопросов. — Аккурат к весне соорудим плотик прямо на льду. А потом отгоним на середку.

Тем самым он дал понять Никите, что знает об Источнике. Молодой егерь хотел возвыситься в глазах наместника, справедливо полагая, что Никанорыч не вечен, а дела кому-то нужно передавать. Мурашу нравился лес, нравилась его работа, и уходить куда-либо он не собирался. Быть нужным хозяину — это наиважнейший фактор, за который держался егерь.

— И еще…, — Никита повертел в руках бокал, из которого пила Даша, и внимательно рассмотрел изящную чеканку на боках. — С этого момента очень внимательно следите за местными, но не препятствуйте излишне. Можно, конечно, запретить жителям деревни ловить рыбу в озере, но тогда у них появится желание разузнать, почему водоем закрыт для посещения. Никанорыч, тебе хватает помощников? Может, еще людей привлечь для охраны?

— Ну, от одного бы я не отказался, — покряхтел старый егерь. — И машину надо новую. Внедорожный «медведь» уже разваливается, подвеска трещит. Почитай, лет десять на ней гоняем. Петр Григорьевич обещал поменять, да, видать, позабыл.

— Я выделю вам машину, — кивнул Никита. — Волгарь поедет с нами и вернется обратно на новой лошадке. Старую можете оставить здесь. Вдруг запчасти пригодятся, починить проблемные узлы удастся.

Волгарь — коренастый мужик лет тридцати пяти, с густой бородой — проходивший по штату лесного хозяйства водителем, солидно кивнул. От избытка чувств он хлопнул широченной ладонью по спине сидевшего рядом Радислава.

— Дело говоришь, хозяин! — обрадовался Никанорыч. — Вот это дело! А мы тебе соорудим плотик-то, не сомневайся. И за озером смотреть будем во все глаза. Шалить никому не дадим. Если что худое — армейская рация есть, свяжемся.

— Вполне возможно, что я буду частенько появляться на кордоне, — предупредил Никита. — Особенно ближе к весне и летом. Чужаков отслеживать тщательно, но в контакт с ними не вступать. С браконьерами обходитесь своими силами согласно Лесного Уложения. Все внимание точке.

— Ясно, хозяин, — прогудел Волгарь. — Присмотрим.

Никита оставил Радислава за старшего, предупредив того, чтобы водку больше никто не пил, и потопал спать. Ко всеобщему удивлению, на дворе разыгралась метель, хотя ничто не предвещало ненастья, как уверял всех Мураш. Снежная крупа, гонимая ветром, билась в стекла, ощутимо сотрясая оконные рамы. Непогода как будто хотела ворваться внутрь и заморозить все то, что олицетворял крепкий рубленый дом с теплом, исходящим от печи.

Только Никита знал, а Никанорыч догадывался, какие силы притянули пургу. Выход энергии требовал компенсации в природе. Вот и бушует снежная круговерть.

В спальне было тепло и уютно. Маленький светильник на прикроватной тумбочке едва освещал постель, в которой спала Даша, накрывшаяся теплым одеялом по самый нос, а сверху натянув еще и накидку из волчьих шкур. Улыбнувшись, Никита осторожно пересек комнату, чтобы лечь в соседней спальне, но в спину ударил совсем не сонный голос девушки:

— Никита! Посиди со мной!

— А ты не спишь, хитрюга, — нисколько не удивился Никита, возвращаясь к кровати и присаживаясь рядом. Аура Даши нешуточно полыхала изумрудно-алым огнем, и опытного волхва должна была насторожить такая цветовая гамма, излучаемая девушкой.

Даша пододвинулась, давая ему место, сама же ловко уселась, опершись спиной на высокую спинку кровати. Подтянув одеяло одной рукой к подбородку, другой вцепилась в широкое запястье волхва и прошептала:

— И почему я не удивлена? Ты же маг, сразу догадался. Хоть бы раз отключил свои способности.

— Привык постоянно быть начеку, — пошутил Никита, жадно вглядываясь в лицо девушки, снова приобретшее благодаря игре света и тени черты Тамары. Это наваждение пугало его и одновременно заставляло мучительно страдать.

— Меня разбудила буря, — сказала Даша. — Я уже засыпала, а тут как вдарило в окно! Как трусиха подскочила на месте! Накаркала, называется! Так завывает, что сна ни в одном глазу…. Никита, я ведь ждала тебя.

— А ты засыпай, — волхв погладил нежную прохладную руку. — Я посижу рядышком.

— Никита…, — возникла долгая пауза, которую почему-то оба боялись спугнуть. — Я согласна.

— На что ты согласна? — не сразу понял Никита.

— Согласна уйти с тобой в твою Явь, в твой мир, — снова перешла на шепот девушка, сверкая зрачками глаз, которые переливались немыслимыми цветами от серого до ярко-золотистого. — Мне нелегко было решиться на этот шаг, но я хочу быть с тобой. Понимаю, что очень сильно рискую. Я… У меня это первые серьезные отношения, совершенно необычные и пугающие. И сразу приходится себя ломать, уговаривать, искать доводы, чтобы расстаться. Потому что мы из разных миров, и это нереально и неправильно. Но я не нахожу доводов и еще больше вязну в своих чувствах. Я в отчаянии, понимаешь? Знаю, что встречу не самый ласковый прием твоей ведущей жены, и вообще не представляю, какой будет наша жизнь дальше. Сможешь ли ты построить мостик доверия между Тамарой и мною? Я жутко боюсь, что стану не нужна тебе.

Никита не перебивал порой сбивчивый, жаркий шепот Даши. Для него, не одну ночь ломавшему голову над проблемой адаптации девушки к его Яви, было хорошо понятно, чего она боится. Значит, не он один барахтается в нравственной ловушке, пытаясь найти логическое обоснование находиться рядом с любимыми женщинами. Самое тяжелое и приятное одновременно, что он осознавал: и к Тамаре, и к Даше его тянуло с непреодолимой силой. Та самая магия аур, химия тела и души.

— Дедушка очень хочет, чтобы я ушла с тобой, — продолжала выговариваться Даша. — Он чувствует что-то нехорошее, связанное со мной, но никак не может понять линию грядущего. Но самое интересное, что ничего плохого не случится, если я исчезну отсюда.

— Но ведь это не главный довод? — вздохнул Никита, не желая ошибиться в чувствах сидящей перед ним девушки.

— Конечно нет! — возмущенно блеснула глазами Даша и с силой сжала его руку. — Неужели ты подумал, что я испугалась своей судьбы и вцепилась в тебя ради спасения? Не говори так, пожалуйста!

Она даже не заметила, что одеяло соскользнуло с плеч.

— Даша, у меня есть очень хорошая новость, — Никита неожиданно для себя поправил у девушки бретель ночной рубашки. Прикосновение к оголенной коже показалось магическим разрядом Силы, ударом громовой палицы Перуна, незабываемым соединением божественного благословения, словно он снова стоял у алтаря, принимая и отдавая одновременно свой Дар Небесам. Такого просто не могло быть, но таинство магических сопряжений сказали свое веское слово, и Никита сдался окончательно, отринув все сомнения.

Он посмотрел на кончики своих пальцев, как будто ожидал увидеть на них светящийся ореол. Но перед его взором полыхала раскаленная аура Даши.

— Какая? — ресницы девушки дрогнули. Она ведь тоже ощутила странное состояние, когда рука Никиты легла на ее плечо и тут же отдернулась.

— Я знаю, как тебе не потерять связь со своими родными, — переведя дыхание, ответил волхв. — Более чем уверен, что затея выгорит. Завтра мы с тобой съездим на озеро. Хочу удостовериться. Ну, ладно. Спи.

Стекла окон дрогнули от очередного бешеного удара. Стены охотничьего дома стойко выдержали яростную атаку утихающей бури. Выдохнувшись от бесплодных попыток уничтожить спрятавшихся за прочной преградой людей, она как уставший зверь прижалась к земле, чтобы к утру полностью утратить свою природную мощь.

— Не поцелуешь на ночь? — хрипло спросила Даша, почему-то вздрогнув от непонятного воя снаружи.

«Боюсь, если поцелую, утрачу контроль над собой, — мучаясь от ситуации, которую сам же создал, не приняв во внимание настроение Даши, мрачно подумал Никита. — Я и так уже с трудом сдерживаю свои желания, находясь в окружении столь красивых девушке. А особенно сейчас, когда здесь одна из них, и вовсе невыносимо».

Он наклонился и осторожно коснулся теплых полуоткрытых губ Даши, почувствовав ее ладони на своем затылке. Да, это уже был не тот неумелый поцелуй в начале их отношений. Ураган страсти, бушующий в теле, подобно тому, который еще сотрясал дом, вырвался наружу. Никита с восторгом и ужасом понял, что его уже не остановить.

— Боги дали свое благословение, — прерывисто выдохнула Даша, требовательно глядя в глаза Никиты. — Я поняла это сейчас. Твоя клятва на крови, которую ты хотел дать родителям, была бы неуместна. Я вовремя остановила тебя от вопиющей глупости. А обещания — всего лишь слова. Останься со мной….

Темная фигура, облепленная снегом, стояла на пологом скате крыши со стороны хозяйственных пристроек и бесстрашно раскинула мощные руки, встречая очередную стену ледяной круговерти. Жуткий холод, пронизывающий тело демона насквозь, нисколько ему не вредил, скорее бодрил, что для неживой плоти было довольно странно. Дуарх улыбался. Не выдержав, он закричал в черное низкое небо, вздымая руки:

— Скоро явится Ходок! Пред ним падут Врата, ибо не будет нужды для него искать пути в чужие миры! Ткань мироздания разойдется от поступи его шагов! Хвала тебе, Хозяин!

Буря отчаянно взвыла, стремясь сбросить странную фигуру, клубящуюся плотной дымной массой на краю крыши, и окончательно умерла, пригладив последним дыханием замершую землю.

* * *

Искрящийся на солнце клинок, вспарывая пространство, летел в грудь Никиты. Казалось, ничто не может помешать магическому острию проткнуть податливую плоть человека. Яростное выражение на лице Даши сменилось испугом. Она уже пожалела, что уступила желанию волхва применить ипостась Валькирии. Но удар, подобно высверку молнии, нельзя было отменить или направить его чуть в сторону.

Никита применил скрут. С помощью Источника было легко поймать потоки энергии, даже не напрягаясь. Смертоносный клинок прошел рядом, даже не зацепив куртку. Прием помог волхву оказаться за спиной ошеломленной Даши, перехватить ее руку и развернуть к себе. Тяжелая коса подобно разъяренной кобре едва не хлестнула по лицу. Разгоряченная и с огромным румянцем на щеках, девушка даже не успела открыть рот, чтобы обругать своего учителя, как Никита запечатал ее губы поцелуем. Даша ответила, не обращая внимания на зрителей, сидящих возле костра на берегу озера. Эти люди — Никанорыч, Радислав, Мураш — никогда и никому не скажут, что видели. Они и не смотрели в сторону резвящихся на льду молодых людей, степенно рассуждая о своих мирских делах.

— Дурачок! — выдохнула девушка, хлопнув ладонью по крепкой груди Никиты. — Почему замер, когда я сформировала клинок? Мог бы сразу начать движение, чтобы нейтрализовать мой удар! Или какую-нибудь магоформу применил уже! Одними кулаками бой не выиграть!

— Против магических атак я умею работать, — пояснил Никита, поправляя шапку на голове девушки. — А чтобы выдержать в обыкновенном бою, нужны постоянные тренировки. Ты чувствуешь Источник?

— Да, — подтвердила Даша, шмыгнув носом. — Похоже на влияние амулета Асии, но только в сотни раз сильнее.

— Сотни раз? — не поверил Никита.

— Ну, может, и поменьше, — не смутилась напарница, — но от потоков Источника у меня аура звенит от напряжения. Как бы не разорвало на мелкие кусочки! Но ты мне обещал показать кое-что интересное. А мы драку учинили между собой! Разве так за девушками ухаживают?

С самого утра они не обронили ни слова, что произошло ночью. Никита испытывал странное чувство облегчения и неловкости одновременно, и не знал, как ему быть в дальнейшем. Даша просто улыбалась, когда волхв пристально смотрел на нее, беседуя ли с Никанорычем или давая распоряжение Радиславу перед выездом на озеро.

— А я не могу по-другому, — улыбнулся до ушей Никита и протянул руку Даше. Он как раз стоял в самом центре пульсирующего Силой Источника, и уже готов был войти во Врата. — Иди же ко мне!

Он не боялся потеряться в бесконечности миров. Яркая рубиновая точка маяка показывала точку выхода на Утиное озеро. Замершая рядом с ним Даша растерянно оглядывалась по сторонам.

— Что ты видишь? — шепотом спросил волхв.

— Тонкую светящуюся линию, уходящую в серость, — в ответ прошептала девушка, завороженно делающая шаги по дорожке. — Ой, а это что за ответвления? Похоже на узоры на листочках. Или ветки деревьев!

— Многомерность Яви, — ответил Никита. — Каждая из этих тропок ведет в какой-то мир. Нет, не уговаривай! Мы даже не знаем механизма работы Врат. Один я бы рискнул проверить…

— Ага, и привел бы из иномирья еще одну девицу, — фыркнула Даша. — Ну уж нет, не отпущу. Милый, а ведь где-то здесь твоя Явь. Ты пробовал искать?

— Я жду.

— Чего ждешь?

— Зов. Как только услышу его — мы уйдем отсюда.

Молодые люди вынырнули из плотного кокона Врат. Ночная буря смела со льда весь снег, и теперь его поверхность приобрела синевато-прозрачный оттенок. Осторожно ступая по застывшему стеклу озера, Никита и Даша вернулись на берег по протоптанной в камышах тропинке. Им тут же сунули в руки кружки с горячим терпким чаем.

Улучив момент, когда егеря уже суетились возле снегоходов для отъезда на кордон, Даша прошептала Никите:

— Спасибо тебе за такую чудесную поездку. Я никогда не чувствовала себя такой счастливой и окрыленной.

Волхв улыбнулся и поглядел на солнце, цепляющееся за вершины высоких сосен. Что ж, его надежды оправдались. Источник принял Дашу, подарил ей возможность стать «ходоком» между мирами, так же, как и ему. И перспективы от такого подарка выглядели пугающе увлекательными.

— Хозяин! Пора ехать! — отвлек его от созерцания природы голос Никанорыча. — Неровен час — буря накроет после ваших игрищ!

Часть третья

ИДУЩИЕ ПО ЛЕЗВИЮ

Глава 1

Тверь, февраль 2012 года

Никита

С непонятной даже для самого себя мрачностью Никита смотрел на молодых бойцов, копошащихся возле громоздких четырехколесных передвижных генераторов, уже стоящих на специально подготовленной для их работы площадке. После того, как передвижные электростанции будут запущены, над ними раскинут брезентовый полог. Для того и вбивают в мерзлую землю металлические штыри, служащие каркасом.

Понятовский спокойно прихлебывал чай из кружки; казалось, он вообще отстранился от суеты на полигоне. Созерцая перемешанный с черными комьями земли снег, ровную поверхность поля, тянущегося до едва видимой глазу рощи, нахохлившейся от мороза, Лютый молчал.

— Мощность здесь не играет большой роли, — бурчал рядом с ним представитель Магической Палаты. Высохший как вобла на солнце пожилой маг недовольно вертел головой по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то нарушение, чтобы свернуть эксперимент. На это ему, впрочем, и намекали в Палате. Если бы не Басманов, устроивший форменный тарарам в Головном Кабинете! Он буквально заставил чародеев шевелиться и взять под особый контроль работу по проекту «Пришелец». Ну и княжий приказ не затолкаешь в нижний ящик стола. Ну не хотелось торчать и мерзнуть чародею весь день на полигоне среди вояк и этой сумасшедшей лабораторной группы, выевшей всю печень у иерархов.

— Почему вы игнорируете мощность? — тут же вцепился в него Влас Охлопков, не принимавший участие в развертывании генераторных станций. — Разве не она дает толчок для пробоя?

— Мы должны знать, на какую глубину тоннеля нужно запитать энергию, а не подкачивать контуры, — маг отвернулся и наклонившись, ловко прочистил обе ноздри на снег, после чего с оживлением продолжил: — Обычно проблемы возникают, когда в самом портале происходит падение напряжения. Не хватает маякам силы, отчего сигнал начинает «плавать».

— Нам известен принцип действия порталов, — вдруг прервал его Лютый, выплеснув остатки чая подальше от себя. — Зачем повторять избитые истины? В конце концов мы просто могли спросить вас, смогут ли генераторы обеспечить беспрерывный поток энергии или вообще не стоит морочить друг другу голову? Мы рискуем не ради чистоты эксперимента, а по воле княжьей.

— Если подытожить весь подготовительный процесс — смогут, — недовольно ответил маг, поджимая губы. — Но я предупреждаю об опасности «провисов». Тот, кто войдет в тоннель, рискует остаться за гранью нашей Яви в случае обрыва энергетических токов. Маяки, несомненно, помогут удержать линию, но могут произойти смещения пространственных пластов.

Маг изобразил руками невесть что, показывая, как могут сместиться эти самые пласты, но потом отмахнулся и насупился. Этих экспериментаторов вообще не переубедить.

К спорящим подошел Никита. Переглянувшись с Понятовским, он твердым голосом произнес:

— Обеспечивать надежную связь маячков между мирами и «питание» тоннелей — это ваши обязанности, господин Безносов. Мне остается лишь фиксировать каждое изменение в ткани мироздания.

— Никита, мы же договорились, что в этот раз ты не идешь, — возмутился Лютый.

— А по каким критериям экспедиция будет оценивать, моя Явь находится по ту сторону или нет? — кивнул Никита на зыбкое марево, формой похожее на крупную дыню. Слегка деформированный эллипс висел в полуметре от земли и потрескивал электростатическими разрядами, выпуская в пространство сине-зеленые искры. — Я хотя бы смогу разобраться.

— Один ты не пойдешь, — непривычно жестко ответил Понятовский и кивнул в сторону внедорожника, возле которого мяли снег трое крепких мужчин в свободных теплых куртках. Наметанным взглядом Никита определил, что под одеждой спутники Лютого явно не букеты цветов прячут. — Я обязан обеспечить твое прикрытие.

— Можем все вместе застрять, — пожал плечами молодой волхв, даже не думая возмущаться. Прикрытие, как ни крути, нужно. Чужой мир, другая обстановка, люди, наконец…

— Они за это жалование получают, — усмехнулся Лютый, сглаживая морщины на лице, и махнул рукой, приглашая к себе странную троицу. — Вот, познакомьтесь, господа. Барон Назаров, ваш подопечный. А это старший группы…

— Сыч, — первым подал руку один из мужчин, на вид которому было лет тридцать. Крепкий, но не широкоплечий, весь какой-то текучий, не дающий сфокусироваться на своем лице.

— Ражий, — ладонь Никиты сжало как клещами. Видимо, кроме силы, у ратников Понятовского было общее: невозможность как следует присмотреться к человеку. Если бы не опыт, молодой волхв даже не понял, что эти парни используют технику «размыва», не давая собеседнику присмотреться, запомнить хоть какие-то особые приметы.

— Злоба, — а вот третий уже выделялся габаритами даже под свободно сидящей курткой. Лицо простоватое, с каким-то выражением вечного удивления. Но сквозь кажущуюся простоту проглядывает настороженность матерого волка.

Да уже по оперативным псевдонимам можно было понять, что за люди пойдут с Никитой за «черту». Птенцы Понятовского или еще одна организация прилипла к проекту? Какой у спецов интерес?

— Надеюсь, Юзеф, ты объяснил, с чем придется столкнуться на другой стороне? — на всякий случай переспросил Никита, кивая на открывшийся портал.

— Они профессионалы, — переглянувшись с подчиненными, ответил Понятовский. — Знают, на что идут.

— Удвоенное жалование, — осклабился Ражий. — Внеочередное офицерское звание… Не хочется упускать такую возможность.

В это время бойцы, обслуживавшие генераторы, отрапортовали о готовности. По толстым кабелям, идущим к штырям, торчавшим по обе стороны от эллипса Врат, помчалась так необходимая энергия. Сине-зеленые искры пропали, но вместо них по кромке портала забегали сиреневые всполохи.

— Пора, господа, — Понятовский стал проявлять нетерпение. — Важников, на тебе контроль подачи энергии! Присматривай за бойцами, чтобы не напортачили!

— Ясно! — Иван давно занял позицию за импровизированным пультом управления, куда потянулись Лютый, маг и остальные лаборанты.

— Господин барон, первым вхожу я, — непререкаемым тоном произнес Сыч. — Давайте договоримся. Все, что касается боевых действий, персональной охраны — лежит на наших плечах. Вы, как руководитель, оцениваете лишь внешние факторы сходства миров. Мы вас прикрываем. У вас есть еще что-то сказать?

— В принципе, это самое главное, — кивнул Никита.

— Каким образом можно вычислить уникальность вашего мира?

— По Зову крови. В случае его отсутствия проникаем в чужую Явь и проверяем по косвенным признакам, — Никиту нисколько не напрягало, что руководство операцией легло на плечи профессионалов.

— Контакты с местным населением? — вклинился Злоба.

— По необходимости, — ответил Никита. — А пока только смотрим.

— Время! — отрывисто произнес Понятовский, глядя на часы. — Контур Врат запитан, состояние стабильное. Никита! На пару слов!

Отведя в сторону молодого волхва, Лютый тихо проговорил, едва заглушая мерное гудение трансформаторов:

— Будь осторожен. Иные миры могут преподнести сюрпризы. Не во всех из них действуют законы магии. Поэтому я дал тебе самых подготовленных ребят, умеющих действовать руками и оружием. Так же, как и ты, впрочем.

— Я все понял, — кивнул парень. — А насчет выхолощенных миров я догадывался, Юзеф. Только вот по всем магическим законам в те миры нам путь заказан. Или нет?

— Бывают и проколы. Или везение, — Лютый обхватил плечи Никиты руками и легонько сжал их. — Иди, сынок. Пусть тебе повезет. И не шалите там.

Не став терять время, Никита помахал на прощание молодым лаборантам и заторопился к гудящему эллипсу Врат. Сыч внимательно глядел в мерцающую глубину портала, наклонив голову как кулачный боец, готовый ринуться в атаку.

— Я и Злоба идем первыми, — бросил мужчина, расстегивая верхние пуговицы куртки. — Барон, вы строго за нами. Прикрывать будет Ражий. Порядок не нарушать. Как только выйдем из «мешка», мгновенно включаем отвод. Это не магический прием, — добавил он, глядя на Никиту. — Он в любом случае сработает.

Мысленно воздав хвалу Перуну — своему покровителю — молодой волхв шаг в шаг повторил движение сопровождающих его бойцов. Неприятная вибрация, сотрясающая размытые стенки тоннеля, отдавалась в корнях зубов, а в кончиках пальцев закололи сотни иголок. Чтобы не терять время на свою задумку, Никита раскидал нужные скрипты по сторонам. Тоннель не сразу схлопнется, придись срочно покидать чужую Явь, и эти магоформы могут успешно помочь, разрушив поддерживающие портал потоки энергии. Если за ними будет погоня — Врата просто схлопнутся, отрезая путь преследователям. Нужно учитывать даже самые невероятные ситуации.

Наступило небольшое потемнение в глазах. Никита догадался, что они достигли порога между мирами. А еще через два шага тонкая ткань чужой Яви разошлась перед мужчинами.

Спрятавшееся в серо-свинцовых облаках солнце придавало окружающему миру какую-то торжественную мрачность. Блеклые краски дня были насыщенны такой же серостью, разбавленной цветными мазками придорожных щитов и желто-красными пятнами листьев стоящей неподалеку рощи.

Четверка людей замерла на обочине дороги, которую, кажется, никто не собирался ремонтировать. То и дело мимо них, снижая скорость, чтобы не попасть колесами в большие дыры, закиданные гравийным камнем, проезжали легковые и грузовые автомобили, незнакомые не только Никите, но и его сопровождающим.

Куцые, побитые первым морозцем кустарники тянулись вдоль трассы. Неподалеку возвышалось странное бетонное здание с тремя стенами, с массивной крышей и разломанными скамеечками внутри. Напрашивалась мысль, что здесь останавливался какой-то транспорт для посадки людей. А вот их-то на дороге и возле разваливающейся постройки не было.

Если бы путешественники по мирам решили перейти дорогу и спуститься по невысокой насыпи вниз по лестнице со ржавыми поручнями, они бы наткнулись на ряды нелепых кирпичных сооружений прямоугольной формы. Из многих крыш торчали длинные трубы с конусообразным навершием. Предназначение этих труб было непонятно, но слегка поразмыслив, Никита предположил, что они выполняют функцию вентиляции или отдушины.

В каком-то странном оцепенении продолжая рассматривать окружающую обстановку, мужчины так и не сдвинулись с места, пропуская мимо себя проезжающие разнообразные автомобили, как грузовые, так и легковые. За строениями в серой дымной хмари виднелись ряды многоэтажных однотипных домов. Густо пахло пережженным углем и едкими выхлопами из двигателей местного транспорта.

— Н-да, не хотел бы я здесь жить, — вынес вердикт Сыч, и повернулся к Никите. — Господин барон, проверьте свои умения. Соберитесь, пожалуйста…

— Да, конечно, — встрепенулся Никита и провел по воздуху пальцем, как будто рисуя что-то на невидимом взгляду стекле. Знакомые скрипты сложились в нужные магоформы, но ничего не произошло. Побочные эффекты от магических плетений так и не проявились в виде холодного и водянистого тумана, снежной круговерти или громового сотрясения в воздухе. — Мои возможности блокированы.

— Получается, это не ваш мир, господин барон? Или вы не уверены? — как-то странно посмотрел на Никиту Сыч.

— Не чувствую ничего, — втянув носом в себя резкие запахи дороги, Никита еще раз посмотрел на чужую жизнь под светло-серыми шиферными крышами. Не его это мир, точно. Выхолощенная Явь, потерявшая Искру так давно, что никаких отблесков не чувствовалось его способностями — что может быть грустнее и печальнее?

— А маяк вы чувствуете, Никита? — быстро спросил Сыч.

— Два шага назад — и мы дома, — успокоил его Никита, а сам почему-то не спешил уходить, осматривая дорогу. Стоило только приглядеться внимательнее, как стали проявляться детали, до этого не замеченные. Дорожные знаки, потертые разметки в виде белых полос, придорожные кусты, облепленные неряшливыми кусками полиэтилена и бумаги, выцветший указатель со стрелками, показывающими поворот как раз в сторону многоэтажных домов. И среди всего этого убожества по дороге мимо них на стареньком велосипеде катилась девушка в темно-синих штанах в обтяжку. На ней была какая-то дутая блестящая куртка из нескольких полосок разноцветной ткани, на голове — забавная вязаная шапочка, из-под который выбивалась толстая русая коса. На ногах девушки — белая обувь с тремя поперечными полосками и с толстой подошвой.

Проезжая мимо четверки застывших мужчин, девушка покосилась на них и неожиданно ускорила движение. Замелькали спицы, зашуршал гравий под колесами.

Дальнейшие события для Никиты происходили как в дурно поставленном спектакле. Позже, анализируя случившееся, он пришел к простому выводу. Некие силы (божьи они или проделки дьявольских изощрений) постоянно подкидывают ему какие-то задачи, которые нужно решить с невозможностью уклониться от них. В чем странность, что какая-то девица одним хмурым утром на велосипеде едет в сторону города? Какой тайный умысел мироздания в сих действиях? Ну, симпатичная мордашка… Только испуганная какая-то. Даже вопроса остановить ее и поинтересоваться, что это за город, не возникало.

А вот пронесшаяся мимо них черная приземистая машина с тонированными стеклами, обдав мужчин выхлопами вонючего дыма, обогнала велосипедистку и совершила странный маневр, резко вильнув вправо, перегородив девушке дорогу. Та от неожиданности дернула руль и завалилась набок, но не упала, а умело соскочила с седла. Велосипед рухнул на землю.

— Вы что творите? — послышался ее испуганный голосок.

Задняя и передняя дверцы, обращенные к девушке, распахнулись, и наружу выскочили два высокорослых типа, одетых, по мнению Никиты, очень нелепо. Широченные свободно болтающиеся штаны, высокая спортивная обувь, аналогичная той, что была на велосипедистке, кожаные куртки с блестящими замками-«молниями» могли указывать на полную безвкусицу в моде этой Яви или какую-то определенную тенденцию ее развития.

Парни, не обращая внимания на стоящих неподалеку мужчин, подскочили к велосипедистке. Один из них обхватил завизжавшую девушку и потащил к машине. Второй, глянув на бойцов Сыча и Никиту, демонстративно сплюнул в их сторону и похлопал ладонью по левой стороне груди.

— Что это за хрен с горы? — Ражий потянулся за пазуху. — Сыч, разреши силовой вариант. Девчонку-то, кажись, похищают!

— Давай, — кивнул Сыч.

Злоба и Ражий мгновенно рванули вперед, и оказались возле черного автомобиля в тот момент, когда девушку наполовину упрятали внутрь. Кажется, такой прыти похитители не ожидали. Все замерли.

— Эй, клоуны! — весело крикнул Ражий, вцепившись в плечо мужика, усердно перед этим пихавшего несчастную в салон. Злоба в это время блокировал второго, который попытался что-то вякнуть, но мгновенно осел на землю после мощного удара в печень. Еще одно неуловимое движение — и он лег вниз лицом на грязную землю с ловко связанными тонким ремешком запястьями.

— Чего надо, дядя? — огрызнулся похититель, спиной почуяв неладное. Смачный удар он слышал, но что происходит позади — не видел.

— Еще двое, — Сыч кивнул Никите и тоже помчался к машине.

— С ума спятили, болваны? — недоуменно прошептал волхв. Инструкции, данные ему Басмановым, недвусмысленно указывали на соблюдение главных правил: не вмешиваться в жизнь чужой Яви, не контактировать с местными, не пытаться что-то изменять, если существует угроза провала миссии. И это профессионалы? Что там говорил Понятовский? Или у парней совсем другая задача? Опять его решили использовать втемную?

Между тем короткая стычка возле машины завершилась полным разгромом местных дорожных бандитов. Не сказать, что ситуация была нетривиальной. Никита был наслышан о таких мерзких вещах в своей Яви, что абсолютно не удивился произошедшему.

Трое одинаково одетых разновозрастных мужчин стояли враскорячку, упершись руками в капот автомобиля, а четвертый так и продолжал валяться на земле.

— Ну все, козлы, вам хана! — услышал Никита, подходя к оживленному месту стычки. Удивительно, что ни одна машина, проезжавшая мимо, не остановилась. Наоборот, набирая скорость, все старались побыстрее улизнуть, а не выяснить обстановку.

— Поговори мне, — беззлобно сказал Ражий, быстро обыскивая каждого. Сыч стоял рядом, держа на прицеле пистолета всю троицу. — Да у вас тут целый арсенал!

На землю полетели ножи, пистолеты довольно внушительного вида и совершенно иной конструкции, чем у бойцов Понятовского, парочка круглых ручных гранат с ребристой насечкой.

Злоба стоял рядом с рыдающей девушкой и неловко утешал ее, поглаживая по волосам, и что-то бормотал.

— Вы кто такие? — чуть повернув бритую голову, спросил молодой мужик. На пальцах правой руки у него матово блестела массивная печатка. — Фээсбешники, что ли? Давайте, договоримся! Ну, ошибочка вышла. Мы по заданию хозяина дочку его искали. Убежала, зараза! А тут видим, едет по дороге. Спутали со спины!

— Врешь, скотина! — закричала девушка. — Все в городе знают, что вы девчонок похищаете и насилуете их! А потом на наркоту подсаживаете или в лесу закапываете!

— Ого, командир! — присвистнул Ражий. — Да здесь тати распоясались, гляжу!

— Кто ваш хозяин? Имя? — Сыч нахмурился.

— Боцмана знаешь? — бритый, взявший на себя роль переговорщика, слегка расслабился. Никите сбоку хорошо было видно, что он пытается просчитать ситуацию и понять, кто перед ним. Если бы Сыч не светил оружием, их приняли бы за обыкновенных прохожих, зачем-то разгуливающих вдоль дороги. Но бритый намекал на какую-то государственную службу, название которой с ходу не запомнить.

— Если познакомишь — узнаю, — совсем сбил с толку Никиту ответ Сыча. — Сам будешь сводить или кто из твоих?

— Так отпускаешь? — оживился бритый.

— С нами пойдет один. Злоба, пусть девушка едет домой. Что ты в нее вцепился?

— Ничего подобного, — отдернул руки спец.

Растрепанная и испуганная велосипедистка мгновенно вскочила в седло своего транспорта и закрутила педали с такой скоростью, что спустя несколько минут исчезла из виду.

— А теперь все дружно пошагали вон к тому лесочку, — кивнул Сыч на темнеющую с правой стороны обочины куцую рощицу. — Злоба, Ражий, смотрите за ними. Побегут — валите их!

— Эй, брат, ты так не шути! — заволновались дорожные похитители, но тут же уткнулись мордами в капот, получив по чувствительному удару рукоятью пистолета.

— Дружно пошли! — рыкнул Ражий. — И своего дружка прихватите!

Никита сделал знак Сычу, и как только они оказались наедине, возмущенно воскликнул:

— Как понимать вас, господин Сыч? Это что за самовольные выходки в чужой Яви? Вы соображаете, в какую проблему втягиваете группу?

— Барон, — покачал головой Сыч. — У нас есть отдельное задание, не пересекающееся с вашим. Свою миссию вы закончили, и можете уходить домой. Вас проводит Злоба. Мы пока остаемся здесь.

— Да что за бред? Что вам здесь делать?

— Понятовский все объяснит, господин Назаров, — отрезал Сыч. — Уходите. Только отметьте точку входа в портал. Вот, возьмите…

Он протянул Никите плоский, похожий на галечный камешек предмет, шершавый на ощупь.

— Радиобуй, — пояснил Сыч. — Сожмите его пальцами и бросьте на землю возле портала. Больше вам делать ничего не надо. Спасибо за помощь!

Никита редко впадал в растерянность. Он даже забыл, когда последний раз испытывал чувство раздвоенности, нелегкого выбора перед развилкой событий. Неприятные мысли об очередной «подставе» царапали душу и вызывали злость. Бросать в неизведанной Яви людей, пусть и хорошо подготовленных для подобных акций, для молодого дворянина было недопустимым кощунством. А с другой стороны рисковать своей жизнью ради тайных операций, которые ему вообще ничего не дают, Никита не собирался.

— Господин барон, время! — подскочил к Никите Злоба. — Да не стойте вы, ради Перуна, столбом! Совесть замучила? Так оставьте ее здесь!

— Вы не понимаете, чем рискуете! — сдерживая эмоции, ответил Никита.

— Нам за это хорошо платят, — осклабился в улыбке боец. — Ну, шевелитесь же!

Не оборачиваясь, Никита зашагал к порталу, который пусть и был невидимым для обычного взгляда, но для волхва, умевшего работать с глубинными слоями своей ауры (проще говоря, на уровне подсознания), почувствовать его не представлялось трудным.

«Дуарх! — позвал он мысленно, ожидая, когда ледяной вихрь охватит его со всех сторон, но ничего не случилось. — Ты меня слышишь? Ты здесь?»

Нет, этот мир и в самом деле потерял свою уникальность. Здесь правили иные законы природы.

С силой сжав плоский кругляш, Никита положил его напротив входа в портал. Потом оглядел унылый пейзаж с хмурыми нависшими над головой дождевыми или снеговыми тучами, шагнул в плотную белесую кисею перехода. И понял, что Злоба остался снаружи. Усмехнувшись мысли, что этот контроль со стороны Сыча был бессмысленным, Никита со следующим шагом вывалился на заснеженный полигон, и сразу оказался в окружении своих коллег-лаборантов. Кто-то совал ему в руку кружку с чаем, кто-то накинул на плечи теплый плед. Но первым делом Никита отыскал взглядом Понятовского, молчаливо созерцавшего молодого волхва с непонятным выражением в блеклых глазах.

— Сколько времени здесь прошло? — первым делом спросил Никита у Власа.

— Час с небольшим, — тут же ответил Охлопков. — А как там?

— Двадцать пять минут, — не удивляясь разбегу временных показателей, пояснил Никита. С удовольствием сделал несколько глотков сладкого чая, стараясь погасить волну раздражения и не наорать на Лютого.

Кажется, пожилой маг прекрасно понял состояние вышедшего из портала Никиты. Он коротким кивком показал на внедорожник, приглашая барона уединиться.

— Сходи, покури, — приказал он водителю, сидевшему в теплом салоне и читавшему какой-то затрепанный журнал.

Усевшись на заднем диване, Понятовский первым делом соорудил «купол молчания», и только потом, не глядя на Никиту, негромко заговорил:

— Лет сорок назад военные чародеи случайным образом сумели пробить пространственный тоннель из нашей Яви в другую. Тогда это событие посчитали случайным и передали все необходимые данные в Магическую Палату. Наши Иерархи вынесли вердикт: нет никакого смысла разрабатывать технологию построения Врат из Яви в Явь. Не хватает специалистов, ресурсов и прочих сопутствующих вещей. Дело могло заглохнуть, но Великий князь Иван, отец нынешнего государя собрал всех воевод и поручил им создать рабочую группу из самых талантливых артефакторов и телепортаторов. Они должны были направить все усилия на поиски иных миров с помощью «военных» порталов. Для чего? У государя на этот счет имелись свои соображения. В первую очередь — поиск талантливых и необычайно одаренных чародеев-чужемирцев, а также разнообразные технологии, пригодные для внедрения их на Руси. Отсюда и «ВИС», и активный всплеск автомобилестроения, медицинские разработки, не связанные с магией.

— Ты хочешь сказать, что половина всех вещей, которые я здесь наблюдаю — результат технологического шпионажа? — покачал головой Никита. — А я-то все поражался, как здесь совмещаются магические и обыденные вещи, которых при определенном развитии общества вообще не должно быть.

— Например? — Понятовский вздернул брови в легкой усмешке.

— Автомобильные, авиационные и корабельные двигатели должны работать на магической энергии с помощью артефактов, так?

— Допустим, — согласился Лютый. — Ведь в аэролетах используют именно такие движители.

— А я наблюдаю совсем другую картину. Повальный крен в сторону использования углеводородов.

— То есть, тебе знакома эта тема?

— Мой родной мир ничем не отличается от вашего, разве что только в политическом устройстве. Там мне гораздо комфортнее, чем здесь, — честно признался Никита. — А что было дальше?

— Военная Палата с радостью перехватила инициативу в свои руки и стала активно искать одаренных молодых ребят, чтобы те не попали под влияние гражданских магов. Со временем под крылом военных собралась приличная группа, и начались опыты. Проект не сразу принес свои плоды, но успехи были налицо.

Понятовский вздохнул и посмотрел через стекло на копошащихся возле генераторов бойцов и лаборантов.

— Мы пробили три значимых портала в чужие миры. Сейчас там в качестве агентов работают около полусотни подготовленных людей. Оттуда потоком идут сведения, которые обрабатываются и систематизируются. Технологии, имеющие перспективу развития у нас, тоже не игнорируются. Минуя Опричную Палату, вся информация уходит напрямую к Великому князю.

— Юрий Иванович тоже втемную играет? — Никита был удивлен.

— Ему приходится это делать, — пожал плечами Лютый. — Я не уверен, что Басманов и Вяземский совсем ничего не знают. А вот Зайцев, подозреваю, играет куда большую роль в проекте.

— И сколько у вас сейчас действующих тоннелей?

— С сегодняшним открытым — пять. Задача Сыча — легализация среди аборигенов. Мы будем ждать первого доклада, после которого определим перспективность разработки новой Яви, — Понятовский повернулся к задумчивому Никите. — Мне интересно твое первичное мнение. Что вы там увидели?

— Жутковатый мир, если честно, — поежился Никита. — Искры там точно нет. Я не чувствовал никаких магических токов, не мог использовать свои умения. Словно начисто отрезало.

— Блокираторы?

— Нет. Сколько же нужно блокираторов? Тысячи? — молодой наместник призадумался. — Теоретически, их можно свести в определенную конфигурацию и полностью вырубить магические способности одаренных. Все-таки мое мнение однозначное: мир выхолощен. Но это точно Русь, Россия. Технически развитая, хоть и запущенная донельзя. Дороги не ремонтируются, преобладают типовые застройки, похожие на бараки для бедноты. Большая загрязненность воздуха. Углем топят, взвесь очень концентрированная. Тяжело дышать.

— А люди? — Понятовский ничем не выказывал свои эмоции. Так же бесстрастно глядя вперед, он анализировал первые впечатления барона Назарова.

— Оголтелый бандитизм, на первый взгляд, — поморщился Никита. — Понимаю, что люди пропадают не по своей воле, но, чтобы так откровенно хватать девушку на дороге и тащить ее в машину — лично для меня тревожный сигнал.

— Ого! Сразу конфликтная ситуация! — оживился Лютый. — Вы помогли ей спастись?

— Сыч с ребятами бросился на помощь, обезоружил уродов и повел куда-то в лес, — Никита нервно хохотнул. — Наверное, закопать решил.

— Что ж, такой вариант мы предполагали, — расслабился Понятовский. — Значит, внедрение пойдет через криминальные структуры.

— Он в самом деле их решил от них избавиться? — поразился Никита.

— Если парни посчитают нужным — так и будет, — жестко отреагировал Лютый. — Никита, не считай Сыча людоедом. У него опыта в разведке иных миров хватает сполна. Сдуру никто не будет оставлять за собой трупы. Иначе гарантированно завалят операцию. Ты свою работу выполнил…

— Какую? — оборвал его Никита. — Провел спецов в чужую Явь? Мне казалось, работа заключается лишь в проверке, на правильном ли я пути нахожусь? А вместо этого за моей спиной еще один проект продвигают! У меня уже возникают опасения, что произойдет, если я наткнусь на родную Явь. Вторжение? Захват ресурсов, технологий?

Понятовский молча выслушал раздраженный спич молодого наместника, не торопясь с ответом.

— Мне, вообще-то, безразлично, кто проталкивает проект, — уже тише продолжил Никита. — Удивляет другое. Оказывается, вы давно и небезуспешно осваиваете пространственные телепорты, а меня уверяли в моей значимости и нужности. Выходит, я просто трачу время. Ты же мог, Юзеф, в самом начале пути подсказать, дать намек.

— И что тогда? Как бы ты поступил? Начал совать свой нос в каждую дыру? — с сожалением вздохнул Лютый. — На первом этапе я вынужден был ограждать тебя от необдуманных поступков. Ты ведь тоже подходишь под категорию одаренных чародеев, и поэтому военные проявляют к тебе интерес, пусть ты и стал государевым человеком. Да, мы знаем технологию «пробития» тоннеля, но она целиком и полностью заточена под военные нужды, как и хотел Великий князь. В твою Явь мы не пойдем, осознавая опасность своего поражения. А вот такие миры, из которого ты сейчас вышел — наш полигон. Там, где нет магии, существуют удивительные возможности.

— Да зачем вам это надо?

— Магия не вечна, Никита, — просто ответил Лютый. — Все больше и больше людей, вплотную занимающихся данной проблемой, понимают серьезность ситуации. Чтобы быть готовым во всеоружии, мы заимствуем все самое лучшее, что придумала цивилизация без помощи чародейства.

Он положил локоть на спинку кресла, и пристально посмотрел на Никиту. Что-то в его взгляде заставило насторожиться молодого волхва.

— Ты еще ничего не понял? — усмехнулся Лютый.

— Да я многое понял, — проворчал Никита. — Мне времени катастрофически не хватает.

— Нет, не понял, — со странным удовлетворением хмыкнул пожилой чародей. — Ты анализировал слова Павла Евграфовича, почему он так активно хочет выдать за тебя замуж Дашу?

— У него какие-то нехорошие видения насчет Даши.

— Нет, здесь дело совсем в другом. Патриарх хочет подготовить, выражаясь военной терминологией, плацдарм для отступления своего Рода в твою Явь.

Понятовский повторил то, что старик Сабуров открыто, пусть и в шутливой форме, обронил при разговоре с Никитой. Или считал, что серьезно обсуждать наболевшую для него тему, когда рядом находились сын с невесткой, пока невозможно?

— А он хотя бы имеет представление, как легализовать целый Род? — невесело хмыкнул волхв, заметно пригревшись в машине. Даже жарко стало. Он расстегнул верхние пуговицы куртки. — Я точно не знаю, какое место в моем мире занимают Сабуровы. Что за Род, как он себя проявил в истории России?

— Так узнай, когда вернешься, — мягко произнес Понятовский. — Мне симпатичны люди, за которых я с тобой беседую. Может, одна из многих семей, которых готов защищать и помогать. Возможно, мы нагнетаем страхи сами себе, но Павел Евграфович на пустом месте панику разводить не будет. В первую очередь он хочет обезопасить Дашу.

— В таком случае я вижу только один выход, — Никита посмотрел прямо в глаза Лютого. — Даша должна уйти со мной во что бы то ни стало. Без лишних расспросов и слез. Не нужно выстраивать сложные комбинации и мнить себя стратегом на поле боя. Я не могу противостоять целой системе, которой нужен в качестве ценного чародея. Есть простые и эффективные ходы.

— Никакой свадьбы, — усмехнулся Лютый. — Простое похищение. Таким образом ты отводишь от Сабуровых гнев Великого князя.

— Ты сам догадался?

— За моей спиной целая жизнь, — вздохнул Понятовский. — Родители, насколько я знаю, против твоей женитьбы на их дочери. Отсюда логический вывод: похищение. Иначе давно уже сбежал бы. Но тебе дорога Даша. И ты знаешь, как решить эту проблему.

— У нас был нелегкий разговор, — признался парень, — из которого я понял, что мой союз с их дочерью является не самым удачным. Имеется в виду, в плане постоянной привязанности к дому. Их пугает перспектива потери Даши навсегда.

Лютый улыбнулся и уверенно произнес:

— Я верю в тебя, Никита. Почему-то уверен, что девушка сможет видеться со своими родителями. Или, хочешь, поеду к Сабуровыми и серьезно поговорю с родителями Даши. Патриарх меня поддержит.

— Думаю, не стоит заострять на этом внимание, — покачал головой волхв.

— Почему? Александр Павлович послушает наши с Патриархом доводы….

— Нет, Юзеф! Тема очень скользкая, но проблему я буду решать самолично.

— Как скажешь, Никита Анатольевич, — из Понятовского словно выпустили воздух. Он обмяк.

— Но мне хочется гарантий от тебя, Юзеф, — жестко добавил Никита, — что твои спецы ни шагу не ступят в мою Явь. Иначе я буду вынужден действовать в отношении них как с внешним врагом России.

— Я понял твою позицию, — Понятовский протянул руку Никите, и тот пожал крепкую сухую ладонь. — Постараюсь донести ее до высших чинов Военной Палаты. Слово офицера и дворянина.

— И все-таки мне непонятна твоя роль между Опричной Службой и военными, — прежде чем вылезти из машины и проверить работу аппаратуры, возле которой крутились лаборанты с магом, сказал Никита. — Работа в лаборатории, связи с армией, со Змеем Горынычем, и в то же время крепкая дружба с Патриархом Сабуровым, неукротимое желание помочь его Роду… Все как-то намешано в кучу. А вот сегодняшний спектакль я не ожидал, честно. Тем больше недоумеваю, почему меня стремительно возвысили.

Понятовский сделал жест рукой, призывая Никиту остаться в машине.

— Здесь никто нас не подслушивает, — сказал пожилой маг. — Хочу еще кое-что добавить. Твое счастье, что Назаровы были верны государю. Если бы дело обстояло иначе — никакие способности и врожденный Дар не спасли бы тебя. Считай, вся благодать, которая на тебя упала так неожиданно — это княжеская вира за кровь твоих родовичей. Нужно лишь было правильно все обставить, чтобы не поднять волну возмущения среди молодых дворянских Родов, которые тоже хотят дорваться до сладкого пирога.

— Моя работа в лаборатории впустую, выходит? — Никита рывком открыл дверь, которая с трудом поддалась его напору, сжимаемая внешним «куполом тишины». — Зря парни трудятся?

— Мальчишки не зря трудятся, — бросил ему в спину Лютый. — Они все перейдут в подчинение Военной Палаты, получив прекрасный опыт работы с тобой. Ну и технология свитков, которую я возьму на вооружение — тоже неоценимый вклад. Не находишь?

— Я не могу сейчас что-то сказать, — волхв сдержался, чтобы не грохнуть дверцей. — Пожалуй, будет лучше, если промолчу, а не наговорю грубостей и глупых слов. Чтобы потом не жалеть…

— И правильно, — в голосе Лютого проскользнули печальные нотки. — Тебе лучше не вникать в наши интриги. Готовь свой путь в родную Явь. Вся эта научная тягомотина тебе не поможет.

Никита коротко черкнул по непроницаемой сфере пальцем, которая подобно мыльному пузырю, лопнула от мощного силового удара разрушающего скрипта. Втянув через зубы морозный воздух, он успокоил бешено бьющееся сердце и зашагал к мерно тарахтящим генераторам, где стояли его друзья-лаборанты. Они, хотя бы, не знают, в каком спектакле участвуют.

Тверь, февраль 2012 года

Даша

Раз в неделю, когда будничные дни сменялись выходными, в особняке Сабуровых проходил семейный ужин. Гостей не приглашали. Арина приезжала со своим мужем Игорем, выходцем из старого рязанского рода потомственных служилых дворян Акимовых, а остальные собирались в большом зале на первом этаже. Ленька с Владиславом не любили такие мероприятия, но твердая рука Патриарха однажды приучила их к единению. Лишний раз парни не собирались рисковать своими вихрами. Без всякой магии старик мог оторвать голову, спокойно попыхивая своей трубкой.

Даша после поездки в Боровичи выглядела настолько счастливой, что Надежда Игнатьевна с подозрением все эти дни посматривала на дочь, строя догадки о произошедшем в дальнем уделе. Для нее стало ясно, что отношения молодых развиваются по сценарию, совершенно неприемлемому для родителей. По Твери уже открыто гуляли догадки, почему такой симпатичный и перспективный барон получил отказ, но до сих пор продолжает встречаться с Дарьей Александровной. Ситуация становилась пикантной.

— Дашенька, милая моя, а что ты молчишь, как съездила? — с любопытством спросила Арина, когда начался обед. — Нам же интересно! Неужто просидели два дня в унылом поместье? Чем развлекал тебя новый наместник?

Игорь, статный мужчина с пышными усами и аккуратной бородкой, больше присущей пресловутым пиратам, сотрясавшим устои морских держав четыре столетия назад, едва слышно хмыкнул, за что был награжден тычком локтя своей бдительной супруги.

— И вовсе я не скучала! — улыбнулась Даша, с трудом скрывая блеск глаз. — Никита Анатольевич устроил для меня зимний выезд на лесной кордон. Все было очень замечательно! Я парилась в настоящей бане, потом егеря устроили застолье с жареной свежениной. Катались на снегоходах. А какая там изба! Больше на альпийское шале похожа! В общем, все было здорово!

— И Назаров сделал тебе предложение? — Арина не ведала, что Никита уже был в гостях у Сабуровых и ушел ни с чем. Только из-за того, что младшая сестра дрогнула и испугалась последствий, родители не стали предавать огласке неудачный визит молодого человека. Но слухи до нее дошли, вызывая еще больше недоумения. Нужно обязательно поговорить с родителями!

Даша мотнула головой и уткнулась в тарелку с супом. Она знала, что такой вопрос от старшей сестры рано или поздно возникнет, но так до сих пор не смогла найти достойный ответ. Нельзя посвящать Арину в ситуацию, возникшую между нею и Никитой. Даже братья не должны знать. Только надежда на дедушку оставалась, который невозмутимо, как всегда, окидывал взглядом семейство.

А с другой стороны: какая теперь разница? Они стали близки, и никакие запреты не помешают Никите осуществить свои планы. Однако родителей пока не стоит посвящать в деликатную историю.

— Никита Анатольевич попал в сложную ситуацию. Когда нужно действовать смело и решительно, — пробурчал Патриарх, — он вдруг стал робким и нерешительным.

На губах Даши промелькнула мимолетная улыбка, не оставшаяся незамеченной старшей сестрой. Впору заподозрить о какой-то тайне, витающей в доме с некоторых пор.

— Отец, мы уже об этом говорили, — возмутился Александр Павлович, сжимая ложку. — За Назаровым тянется очень неприятный шлейф разных слухов и недомолвок. Он человек из ниоткуда, проще говоря.

— Да нормальный он парень, — удивился Леонид. — Без всяких заскоков, как у некоторых. Вон, тот же Колычев Серега… Надутый индюк. Как его еще терпят в обществе. А Никита свой. Дашка после кулачного боя в него влюбилась окончательно. Только и разговоров о нем было весь следующий день.

Владислав заулыбался и закивал головой, подтверждая, что так и было. Даша покраснела, но уже привычно, когда в ее присутствии обсуждались личные сердечные дела. Сидя напротив Леонида, она показала ему язык.

— Так, молодая поросль, замолчали все, — повысил голос отец. — Никита Анатольевич уже приходил к нам, но вопрос о женитьбе не обсуждался. Мы просто поговорили о перспективах.

— У нас долг жизни перед ним, — напомнил Леонид. Как старший сын он мог оппонировать отцу. — Будет очень неприятно, если Никита получит отказ. Что о нас будут говорить в обществе?

— Я не забыл о долге, — помрачнел Сабуров. — Есть некоторые моменты, которые напрягают меня и вашу маму.

— Проще говоря, — Патриарх поглядел на Александра Павловича, — ваш отец не хочет отпускать Дашу, ибо Никита собирается вскоре уехать из Твери. Или вообще покинуть пределы Руси.

— А что здесь такого? — удивился Владислав и переглянулся с Леонидом. — Это дело Никиты, где жить. Хоть в Европе или за океаном. Его-то лично ничто здесь не держит. Он с самого детства привык отвечать за самого себя.

— Надо же! Разговорился! — рассмеялась Арина и искоса посмотрела на Игоря, успевшего налить в ее бокал вина.

— Да я просто не понимаю, почему из ничего создали проблему? — удивился Леонид. — Даше нравится барон Назаров, барон неравнодушен к сестренке. Это даже ежику понятно, а вы создаете препоны для парня.

Он разгорячился так, что Даша удивилась. Старший брат до недавнего времени совершенно не интересовался делами сестры, ее переживаниями и тайнами. Считал, что для таких вещей существует Арина. Он старался избегать участия в женских делах и вопросах, а тут вдруг вспыхнул, едва ногами не топает.

— Дети, — постучала черенком вилки по бокалу Надежда Игнатьевна, — боюсь, вы неправильно поняли наши опасения. Давайте так: представьте, что Никита увозит Дашу так далеко, что она уже никогда нас не увидит. Гипотетическая модель всего лишь…

— И где такое место нашли, что оттуда не вырвешься к родителям? — засмеялся Владислав, не заметив, как переглянулись четверо человек, единственные имеющие представление о таком месте. А вот Арина заметила, но не придала этому нужного значения. Леонид же был слишком разгорячен, чтобы смотреть по сторонам. Игорь вообще предпочитал молчать, имея при себе свое мнение. И не понимал, с чего сыр-бор на ровном месте. Издревле девушки уходили из родительского дома в семью мужа. Бывало, что и не виделись больше. — Сейчас по «ВИСу» быстрее свяжешься, чем от Миллионной до Тверцы дойти!

— Оно, конечно, современная жизнь предполагает подобные выверты в родственных отношениях, — Патриарх откуда-то выудил палисандровую трубку и повертел ее в руках. Поймав укоризненный взгляд невестки, сделал успокаивающий жест, дескать не собирается он курить за столом. — Но вы не поняли вопроса своей матери. Как вы отнесетесь к тому факту, что Дарья никогда с вами больше не встретится?

Это уже было серьезно. Дед не задавал вопросы по пустякам. Здесь и в самом деле крылась какая-то тайна, которую скрывали родители и Даша. Взгляды братьев и сестры скрестились на девушке, словно та обязана была рассказать всю правду. Ожидаемая помолвка грозилась обернуться фарсом.

— Да что случилось-то? — недоуменно воскликнула Арина. — Кто-нибудь сможет объяснить? Будет свадьба или нет? А то меня светские дамы столицы замучили с подковырками спрашивать о сестре. Словно все уже в курсе событий, только нас не известили!

— Нехорошо отвечать вопросом на вопрос, — ухмыльнулся Патриарх. — Я четко спросил: вы перенесете разлуку со своей сестрой? Возможно, навечно.

— Нет, — отрезала Арина и посмотрела на Дашу, которая терзала ножом и вилкой залитую в соусе осетрину. На ее щеке блестела слезинка. — Мне категорически не нравится этот разговор. Вы скрываете что-то неприятное или страшное. Мое мнение таково: если Назаров представляет угрозу нашей семье — нужно прервать с ним отношения, а Даше — прекратить с ним встречаться. Странно, почему до сих пор они поддерживают отношения!

— Видимо, Никита вляпался в какую-то историю, связанную с государственными секретами, — хмыкнул озадаченный экспрессивной речью старшей сестры Леонид.

Патриарх одарил его одобрительным взглядом.

— Ну… Может, и не вляпался, а ему пришлось принять какие-то условия Великого князя, — поправился парень. — Какая-то долгосрочная миссия за границей?

— Выдумщик какой! — фыркнула Арина. — Этак мы договоримся до того, что Назаров — пришелец из других миров.

Раздался тихий смех Даши. Девушка прикрыла лицо руками, ее плечи подрагивали, а сама она покачивала головой. Арина вздохнула.

— Если Дашутка согласна стать женой Никиты, ей, по моему мнению, вообще до фонаря наши переживания, — мудро рассудил Владислав. — Чего тут разговоры разводить? Пойдешь замуж за Назарова, сестра? Давай уже решай, а то мне нужно уйти по делам.

Все рассмеялись, сбрасывая напряжение. Только Патриарх, собрав сеточку морщин вокруг глаз, внимательно следил за Александром и Надеждой. Именно эти люди могли серьезно помешать планируемому побегу молодых. Сашка — от боязни за семью, за Род, а Наденька никак не может привести в гармонию душу и сердце. Ей нелегко будет расстаться с дочерью.

Павел Евграфович прекрасно знал, чем закончится раскрытие их с Дашей тайны. Портал, ведущий в особняк Сабуровых, будет обнаружен и взят под усиленную охрану. Расчет прост: девушка рано или поздно захочет встретиться с родителями. Здесь ее и схватят. Дальше еще проще: вынудят Никиту рвануться на помощь и повяжут такими путами, что он больше никогда не вернется в свою Явь. Патриарх знал, какие непроницаемые стены в подвалах Магической Палаты. Так что правильно он все рассчитал. Ребятишки должны бежать, но обставить дело таким образом, чтобы родители выглядели не соучастниками, а потерпевшей стороной.

А еще Патриарх надеялся, что Никита найдет решение вопроса в другой плоскости. Картины грядущего подсказывали ему о каком-то тайном канале перехода из одного мира в другой, более мощном и скрытом. В который просто так не попасть. Который пускает только избранных. Недаром Никита возил Дарью на лесной кордон, ох, недаром! Не так прост мальчишка! Тихой сапой делает свое дело, попутно отвлекая окружающих от главного хода.

Павел Евграфович расслабленно улыбнулся. Решение есть. Любимой внучке он желал только добра и счастья. Вторая жена в доме? Пф! Ничего, притрутся друг к другу, потом не разлей-вода будут. А здесь, в этом мире ей не место. Большие неприятности, ведущие к тяжелым последствиям — вот что ожидает Дашу. С чем они связаны, Патриарх пока не мог точно облечь в точные фразы. Может, именно с порталом. А, может, с тем Родом, куда должна уйти внучка после замужества. Видения были настолько погружены в тьму грядущего, что старик чувствовал свое бессилие разгадать намеки и полутона. Дар Ведуна угасал, и не потому, что близился финал его жизни, а из-за слабнущей Искры его мира.

Никита должен найти выход, и тогда Патриарх уговорит, уломает своих родовичей переселиться в иную Явь. Иного выхода сберечь Дар Рода он не видел.

Глава 2

Боровичи, март 2012 года

Никита

Почему-то не хотелось спешить домой. Теплый весенний ветерок пригнал с собой свежие запахи наступающей весны и активно помогал солнцу растапливать грязные и ноздреватые кучи снега на улицах, в подворотнях, на лужайках и в парках. Никита попрощался с парнями-лаборантами и уходя, захватил с собой небольшой деревянный тубус со свитком. Даша, как он и подозревал, слегка пожурила его, что такой специфический подарок был преподнесен не любимой девушке, а матери. Впрочем, это дало прекрасную возможность наблюдать, какие изменения коснулись лица и кожи Надежды Игнатьевны. Страх, что первый свиток окажет негативное влияние, оказался напрасным. Все было здорово. Магия действовала так, как и планировал Никита. Конечно, госпожа Сабурова не превратилась в цветущую молодую красавицу света, но морщинки разгладились, кожа лица и рук даже на вид стала упругой. Можно запускать свитки в продажу?

Он вышел на улицу из лабораторного корпуса и глубоко вздохнул бодрящий, пряный и влажный воздух. Положив свиток во внутренний карман плаща, волхв медленно пошел по мокрой дорожке к выходу из кремля. Протянул охране пропуск с разрешением выноса магического артефакта и коротко попрощался со знакомым старшим офицером. За все время, что Никита работал здесь, он уже знал в лицо практически весь состав кремлевской охраны.

Выйдя за мощные кованые ворота, Никита призадумался. Сегодня у него была запланирована встреча с Дашей в одном из кафе в центре города. Но по времени еще слишком рано. Где убить два с лишним часа?

Пройдя мимо стоянки с автомобилями государевых чиновников, он услышал басовитый сигнал, ударивший в спину. Обернувшись, поискал глазами нахала. Черный приземистый «адлер» с гербом Годуновых (щит с золотым полем, черные орлиные крылья, обнимающие длинный меч) мигнул фарами, словно приглашал Никиту. Пожав плечами, он подошел к машине. Тонированное стекло передней двери с пассажирской стороны опустилось вниз, и волхв увидел довольное лицо княжича Давлетова.

— Здорово, Никита! — лицо Мишки расплылось в улыбке. — А чего такой грустный? Поехали, развеемся!

Никита наклонился и увидел за рулем Борислава. Тот приветственно махнул рукой и показал на заднее сиденье. Дескать, не стой столбом, заскакивай внутрь.

— Вы меня специально караулили, что ли? — поинтересовался Никита, устраиваясь на мягком сиденье «адлера».

— Пришлось, — Годунов сделал виноватое лицо. — Тебя же не застанешь дома. То в своей лаборатории прячешься, то в Боровичах словно сыч сидишь.

— Не сижу, а делами занимаюсь, — важно ответил Никита и шутливо стукнул по плечу водителя кулаком. — Чего хотели, бояре?

— Поговорить по душам, — откликнулся Давлетов. — Поехали в «Избушку»?

— Хитрый татарин, — засмеялся Борислав. — Это же ваш ресторан!

— Ну так в чем дело? — хмыкнул Мишка. — Тем более соглашаться надо. Столик бесплатный!

— Парни, у меня через два часа встреча, — предупредил Никита. — На долгий разговор не рассчитывайте.

— Понятно, — Годунов переглянулся с княжичем, и «адлер» сыто заурчал, мелко подрагивая от предстоящего движения.

От кремля до Семеновской улицы, где находился ресторан Давлетовых, точнее, принадлежавший одному из представителей этого рода, двоюродному дядьке княжича Михаила, автомобиль домчался быстро. Борислав аккуратно завернул на площадку и загнал «адлер» в одну из стояночных ниш, заглушил мотор. Михаил, успевший поговорить с кем-то по телефону, объявил:

— Все в порядке. Столик уже готов. Чтобы не терять драгоценное время барона, я попросил дядю ускорить процесс. Ну, как? Доволен?

— Поесть не мешает, — кивнул Никита. — Заодно и вас послушаю. Заинтриговали, господа.

Они дружно поднялись по обложенной шершавой темно-красной плиткой лестнице и вошли в помещение ресторана. Стоявший у дверей широкоплечий охранник сделал легкий поклон в сторону Михаила и вежливо поздоровался с гостями.

— Эльдар Ахметович вас ждет, княжич. Прошу!

Он сопроводил молодых людей до конца фойе и открыл тяжелые стеклянные двери с рифленым рисунком. Приглушенный свет с потолочных люстр падал на бежевые скатерти столов и темно-красную обивку стульев. В помещении было не так много людей, и свободных мест хватало. Но Давлетов уверенно повел товарищей к дальнему углу, наполовину скрытому за зеленой живой изгородью-ширмой из какого-то пушистого кустарника.

Низенький, с солидным брюшком мужчина в сером шерстяном костюме вынырнул как из-под земли и сверкнул золотой запонкой на полосатом галстуке.

— Михаил! — он развел руки, словно хотел заключить в объятия княжича. — Давненько не появлялся! Я уже стал подозревать, что ты на меня какую-то обиду затаил!

— Не вижу причин обижаться, дядечка! — Давлетов все-таки приобнял мужчину, но сдержанно, и дал похлопать себя по спине. — Не говори так, пожалуйста! Познакомься с бароном Назаровым!

— Наслышан! — у Эльдара Ахметовича была весьма увесистая рука и сильные пальцы, на которых поблескивали два массивных кольца-артефакта с функцией защиты от магоформ огненной и воздушной Стихий. Странно, что неполный комплект. Обычно такие кольца идут парами, что увеличивает их комбинации. — Никита Анатольевич, верно?

— Да, это я и есть, — улыбнулся Никита. — Но откуда…

— Земля слухами полнится, — в ответ расплылся в улыбке ресторатор, и волхв заметил, какие у него ровные и белые зубы. — Особенно после грандиозного побоища на Тверце. Знаете, не любитель сих мероприятий, но так как Миша вдруг выразил свое желание участвовать в этом бою, я заинтересовался. Какова причина такого желания? Перед девушками покрасоваться? И узнал, что кроме него еще парочка бесшабашных знатных дворян затесалась. Борислав-то, ладно, воин будущий, ему полезно… Так я и узнал о вас. Ведь именно вашу троицу лечили наши Целители? Жаль, не было меня дома. Борислав!

— Здравствуйте, Эльдар Ахметович, — посмеиваясь, протянул руку Годунов, стоически выдержав словесный водопад со стороны ресторатора.

— Дядюшка…, — Михаил стрельнул глазами в сторону ширмы, намекая, что пора и к столу.

— Молодежь! — фыркнул мужчина. — Все куда-то торопитесь. Давай, Миша, усаживай гостей. Сейчас все принесем. Азу, тутырма, токмач, люля-кебаб! Все вкусное, горячее! И это только на затравку!

Эльдар Давлетов сейчас был похож на зазывалу в трактире, такой же зычный и веселый. Он чуть ли не в охапку схватил троих молодых людей и подтолкнул к столу, самолично усаживая их, одновременно с этим делая кому-то знаки.

— Объедимся и лопнем на твоих глазах, — пригрозил Михаил.

— Э-ээ! — махнул рукой хозяин ресторана. — Разве от такого лопаются?

Через несколько минут, удостоверившись, что гости получили все необходимое, дядечка удалился, пожелав приятного аппетита.

Утолив первый голод, Никита промокнул губы салфеткой и уже без улыбки спросил:

— Рассказывайте, зачем потянули меня в ресторан. Не праздник живота устраивать же?

— Ты прав, Никита Анатольевич, — торжественным тоном проговорил Годунов и переглянулся с княжичем. Тот неуловимо пожал плечами, словно давая право товарищу вести беседу. — Отчасти в этой ситуации ты сам виноват. А мы, получается, жертвы. Ладно, ладно! Не смотри так, будто не понял! Я знаю, что Главой Рода стал ты, а Петр Григорьевич удалился на отдых. Поэтому обращаюсь к тебе. Мне понравилась Анита Васильевна, твоя сестра. И я прошу у тебя ее руки.

Никита озадаченно молчал, вертя на шпажке ароматный люля-кебаб. Но в голове сразу же начали выстраиваться картинки будущих комбинаций. Борислав счел это молчание по-своему и нахмурился.

— Вы всего один раз виделись на Коловороте, Борислав, — мягко напомнил ему Никита. — Я, конечно, верю в любовь с первого взгляда. Сам нашел жену именно так. Встретил — и пропал мальчик. Но я с трудом верю, что ты понравился Аните, шепелявый, беззубый и весь в крови.

— Но это было после первой встречи, — ухмыльнулся Годунов. — Там я красавчиком предстал. Кулачный бой показал, кем являюсь я на самом деле.

— Анита хотя бы знает?

— Мы уже встречались несколько раз, — заулыбался Борислав и добавил: — В Москве. Ты же не знаешь! Разве Анита тебе не говорила?

— Заговорщики, — проворчал Никита. — Вы в своем уме? Я вас о чем просил? Охранять девушек, а не влюбляться в них! Как ты мог встречаться, если мои рынды ничего не говорили!

— Я лично попросил не разглашать наши отношения, — Годунов покаянно поник головой. — Алексей все понял и не стал препятствовать встречам. Да твои сестренки под мощным наблюдением! Давлетовы Настю как реликвию охраняют, а мои молодцы глаз с Аниты не сводят!

— Вам головешки отвернуть мало, — волхв рассердился на такое безрассудство со стороны рынд. За его спиной занимаются черт-те чем! Ведь не мальчики уже, а люди, облеченные обязательствами! — Всем, причем!

— Никита, не сердись, — мягко произнес Давлетов. — Я подтверждаю, что девчат охраняют очень тщательно. К ним теперь никто лишнего шага не сделает! Все контакты отслеживаются. Ты лучше свое слово скажи. Мы такими вещами не шутим, тем более, зная твою репутацию серьезного мага. Борислав ведь просто так языком болтать не будет. Если влюбился — так и есть.

— Родственники знают, за кем ты ухаживаешь? — успокаиваясь, спросил Никита.

— Родители знают, Патриарх знает, — кивнул Годунов. — Все, кому положено — знают.

— И что они сказали?

— Не против, — парень расплылся в улыбке. — Родители наслышаны, кто такие Анциферовы, но до сих пор им невдомек, какой это Назаров поднял герб. Откуда он вообще взялся. Вернее, тебя они видели по новостям и фотографиям в газетах, а вот вживую — нет. Если ты не возражаешь, можно устроить встречу. Там все и обсудим, прежде чем будет принято решение.

— Да что же такое, — прошептал Никита, совершенно сбитый с толку разворачивающимися событиями, причем, не контролируемыми. Выходит, кроме Сабуровых, еще и Годуновых может подставить своим побегом.

Борислав заметил, как изменился в лице Никита, и тревожно переглянулся с Давлетовым. Княжич тоже нахмурился, но пока молчал, попивая морс.

— Никита, если ты против — скажи сразу, — Годунов тяжело вздохнул, ожидая свой приговор. — Я буду аргументированно тебе возражать.

— Да подожди ты! — поднял руку Никита и вдруг прищурился, посмотрев на замершего Давлетова. — Михаил! Ты ведь тоже хочешь что-то сказать?

Княжич заерзал на месте и отчаянно выдохнул:

— Я хочу просить руки Насти! Я все рассказал матери и отцу, ничего не утаил!

— Да вы сдурели, братцы? — не зная, плакать или смеяться, растерянно спросил Никита. — Влюбились одновременно и сразу же жениться захотели на моих сестренках! Они сами, небось, и не подозревают о ваших сердечных страданиях! Ну точно ополоумели!

— Ты подожди, Никита Анатольевич, — накрыл ладонью руку Никиты Борислав и тут же убрал ее. — Не кипятись. Анита честно сказала мне, что не против взаимоотношений и возможной свадьбы. Просто она боится твоей реакции. Ей кажется, что ты имеешь на нее некие виды… Да знаю я, как тебя Великий князь к браку с сестрами толкал! Не скажу, откуда источник информации! Ты очень мудро поступил, Никита!

— Анита боится меня? — переспросил Никита, слегка озадаченный открывшимся обстоятельством.

— Ну, не совсем точно выразился. В общем, скоро девушки приедут домой на выходные после сессии, ты поговори с ними, все выясни. А потом дашь свое слово.

Никита вздохнул и несколькими глотками осушил стакан с брусничным морсом. Алкогольные напитки дядя Эльдар не стал предлагать, но никто на это не обратил внимание. Здесь и без пива или водки голова кругом шла.

— Если я правильно понял, семья Годуновых, как и семья Давлетовых хочет вскоре заслать ко мне сватов? — обвел он взглядом смущенных парней.

— Да, так и есть. Но лишь после твоего разговора с сестрами, — предупредил Борислав.

— Я могу вам доверять? Доверять настолько, что вы останетесь верны своему слову и не сделаете опрометчивых шагов и не будете болтать языком?

— Клянусь честью Рода, — даже не задумываясь, ответил Давлетов.

— Клянусь честью Рода и памятью предков, — подтвердил Борислав.

«Вот же тюкнуло парней в темечко от любви, что готовы пойти против гнева Великого князя, — подумал Никита. — Вправе ли я подставлять три (!!) семьи под удар? А у меня есть выбор?»

— Хорошо, слушайте внимательно. Вдруг подскажете, что делать, — волхв замер на секунду и начал свой рассказ, старательно обходя самые опасные моменты, чтобы полностью не раскрыть тайну. Теперь его возможные будущие родственники знали, что он из другой Яви, и на каких условиях согласился сотрудничать с Опричной Службой, чтобы вернуться. Обрисовал опасность, с которой столкнутся Роды Давлетовых, Годуновых и Сабуровых, если он внезапно, без княжеского соизволения покинет эту Явь.

Удивительно, но даже при скудном раскладе парни все поняли и некоторое время переглядывались между собой, словно не решаясь заговорить первыми. Никита, скрывая тревогу, ждал их реакции. Или вопросами закидают, или сделают недоверчивые лица и посмеются розыгрышу. Но взгляды товарищей по кулачному бою остались спокойными и твердыми. Никто не опустил глаза.

— Вопросы будут? — поинтересовался волхв.

— Да какие вопросы? — пожал плечами Давлетов. — Вот если бы к нам попала жуткая тварь с восемью лапами, и в каждой было по неизвестному типу оружия — вот тогда я бы заинтересовался всерьез. А так… Ну, провалился ты не туда. С кем не бывает. Историй таких, как у тебя, в старину хватало.

— Даже так? — слегка разочаровался Никита.

— Твоя уникальность в том, Никита Анатольевич, что ты проходишь не только по ведомству Опричной Службы, но и по Военной Палате тоже, — напомнил Годунов. — А в остальном ты обычный государев служащий. И это нормально. А насчет нас не беспокойся. Например, в нашем Роде около восьми сотен опытных бойцов, не считая многочисленных магов разной специализации. Мы преданы Рюриковичам, но и сами с усами, не бежим с распахнутой рубашкой на груди под пули. Если Анита уйдет к нам, мы защитим ее и отобьем лапы «осовцам», вздумай они сунуться. Я не шучу, потому что изнутри знаю реальную силу и возможности Годуновых.

Борислав перевел дух.

— Государь может лишить нас некоторых привилегий, но родители готовы заполучить носителя Звериного Зова в свой Род. Никита, не беспокойся за Аниту.

— Восемь сотен бойцов? — фыркнул Давлетов, облокотившись на стол, но перед этим тщательно убрав посуду в сторону. — Мало, мало, брат Борислав! Как тебе пара тысяч воинов в Твери, Казани, Москве, Ростове, Астрахани? Надо будет, все встанем плотной стеной за Настю!

— А вам дано право говорить от имени старейшин Рода? — усмехнулся Никита, глядя на раскрасневшихся парней. — Поверю вам на слово, а на деле получится нехорошо. Ославите моих сестер перед обществом. Слухи ведь пожару подобны. Разлетятся по Руси. А им еще учебу закончить надо, жизнь строить.

— В сложившейся ситуации вам выгодно заполучить надежных союзников, — рассудил Давлетов. — Когда не самые последние Семьи на Руси объединяются по родственным связям, даже Великий князь подумает десять раз, прежде чем тронуть девчонок, если ты без его ведома исчезнешь из-под опеки Опричной Службы. А ты сам уже получил согласие от родителей Дарьи Александровны?

— Увы, они против, — сыграв несчастного отверженного, произнес Никита. — Я не могу предоставить им гарантии, что обеспечу визиты дочери в родной мир.

— Дела-аа, — протянул Годунов, сильно задумавшись. Потом развел руками. — Тогда только похищение. Хватай в охапку и тащи с собой. Она же тебе нравится?

— Как у вас легко выходит! — повертев еще не остывший люля-кебаб на шпажке, Никита откусил кусочек и положил на тарелку. — Дворянин предлагает банальное похищение! Я бы посмеялся, если бы мое положение не усугублялось присягой Великому князю. В сложившейся ситуации нельзя быть уверенным в безопасности семьи Сабуровых. Свою позицию я обозначил четко, не стал врать и юлить. Именно из-за нее Александр Павлович дал отказ. Он не хочет рисковать.

— Ты не ответил на вопрос, — напомнил Давлетов, с серьезным видом смотря на Никиту.

— Конечно, нравится! — воскликнул волхв. — И я Даше нравлюсь. Но сейчас дело не в ней или во мне! Вы под угрозой, если со мной свяжетесь!

— Сабуровых не тронут, — возразил Годунов. — Мы хорошо знаем Воинов и Ратников из их Рода. Многие служат в армии. Могут возмутиться, если Великий князь начнет репрессии против их родовичей. Конечно, проблемы появятся, но только в отношении самого Александра Павловича. Его вытеснят из ближнего круга, лет на пять отлучат от визитов к Великому князю… Ну, не знаю, что еще можно плохого сделать для высокого боярина! Не сошлют же на поселение в вятские леса или дальше на север!

— Александр Павлович должен был просчитать эти риски, — добавил Давлетов. — Получается, он больше о себе беспокоится. Домострой сейчас редко применяют в отношении молодых боярышень, и Даша знает, что никто ее насильно замуж не выдаст, если только политический момент не вмешается. Поэтому и советую тебе выкрасть девушку. Прохлопаешь ушами момент — сожалеть будешь всю жизнь.

— Спасибо, успокоили, — кисло улыбнулся наместник Боровичей. — Остается еще один человек: Петр Григорьевич Анциферов. На нем точно отыграются. Кстати, я бы посоветовал насчет Аниты и Насти с ним обязательно встретиться. Иначе разгневается.

— Дед получит нашу защиту, — твердо ответил княжич Михаил. — И Годуновы тоже рядом встанут. А вот насчет девушек мы должны с ним поговорить, Борислав. Никита прав. Нехорошо единственного родного человека держать в неведении.

— Ты подожди, — разгорячился Борислав и замер, глядя на волхва. — Никита, а ты сам ничего не сказал по поводу сестренок. Так что, согласен?

— А вы не давите на меня! — вдруг ощетинился Никита, отчего магические завихрения от его ауры взметнули края скатерти. Кувшин с морсом жалобно звякнул и покрылся мелкой сеткой трещин. — Сначала я поговорю с девчонками, и только тогда дам ответ. Когда они собрались в Боровичи?

— В конце недели приедут, — Давлетов примиряюще поднял руки. — Извини, Никита Анатольевич, мы и в самом деле малость вперед батьки вырвались. Не хочется таких девушек терять!

— Не потеряете, — проворчал волхв, глядя на часы. — С умом будьте, а не дурью ломитесь! Мне еще кучу дел надо решить. Чувствую, время поджимает! Подбросите до Княжьего моста? Там кафе есть скромненькое….

— С Дашей встречаешься? — понятливо кивнул Годунов. — Поехали, чего время терять?

Глава 3

Тверь, март 2012 года

— Докладывайте, Казимир Андронович, что вы мнетесь, — поморщился Вяземский, чувствуя в затылке неприятную тяжесть, грозящуюся перерасти в скором времени в тупую ноющую боль. Надо бы Целителя пригласить, пусть выправит энергетику ауры. Видать, погода портится, хотя на весеннем лазоревом небе ни тучки, ни намека на снег. «Погодники» еще вчера предупреждали, что с севера идет мощный снежный фронт, который точно накроет Тверь. Опять слякоть, лужи и грязь на тротуарах.

— Никак нет, Андрей Спиридонович, не мнусь, — вытянулся Ямпольский и бросил взгляд на молчащего Басманова, играющегося с гербовым перстнем на пальце. — Собираюсь с мыслями.

— В вашей должности нужно побыстрее думать, — проворчал князь Андрей.

— Два последних месяца мы ведем плотное наблюдение за Назаровым, — кивнул подполковник, показывая, что замечание воспринял правильно. — С того самого момента, когда я лично подкинул барону идею разобраться с Захарьиными, «Пришелец» не сделал ни шагу в этом направлении, что очень странно, учитывая кровную вражду между этими семьями. Никита Анатольевич не посылал своих людей в Мши, даже не пытался самолично встретиться с опальным князем, на что у меня была надежда. Не ожидал такой пассивной позиции. Все свое свободное время Назаров предпочитает проводить в Боровичах, в лаборатории и на полигоне. А также у него было несколько встреч с Дарьей Сабуровой и один визит в их особняк. С девушкой чародей разговаривал на отвлеченные темы, не затрагивая важных тем. Какие-то смешные случаи из «той» жизни Назарова.

— Есть соображения, почему «Пришелец» не раскрывается перед девушкой? — спросил Басманов.

— Есть, — кивнул Ямпольский. — Назаров умеет ставить качественный «полог» от прослушивания, подкрепляя защиту активными плетениями, разрушающими не только магоформы слежения, но и обычную техническую аппаратуру. Полагаю, он уже в первый момент обнаружил, что за ним следят, и постарался вести себя очень осторожно. Защиту, конечно, не ставил, чтобы мы удостоверились в его полной нейтральности к происходящему.

— Давайте дальше, — Басманов удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

— В последнее время Назаров тесно сошелся с Бориславом Годуновым и княжичем Михаилом Давлетовым. Молодые люди неравнодушны к сестрам Анциферовым, и их интерес к молодому чародею понятен. Все-таки именно Никита сейчас является Главой Рода. Последняя встреча произошла в «Избушке». Ресторан принадлежит Давлетовым. О чем говорили юноши, мы не знаем. Там нет наших людей, а подслушивающие магоформы сгорели, даже не начав работу. Нет сомнений, что Назаров воспользовался в нужный момент своими наработками, начисто «оглушившими» и «ослепившими» нас. После той встречи Назаров поехал на встречу с Сабуровой. Все повторилось один в один. Пустые разговоры, забавные рассказы. Ни одной зацепки к предстоящим планам «Пришельца».

— Надо полагать, — фыркнул Басманов. — Нашли с кем тягаться. Мне жутко интересно, почему он не уничтожает Захарьиных? Ведь все факты предоставлены, вражеская мишень помечена яркой краской. Иди и мсти.

— Парень умнее оказался, чем рассчитывали аналитики, — поморщился Вяземский, расстегивая пуговицу дорогой белоснежной рубашки. Действительно, что-то нехорошо стало, словно воздуха не хватает. Он распахнул форточку и уселся на широком подоконнике, упершись ладонями в его гладкую выкрашенную поверхность. — А что скажете, Казимир Андронович, по отношениям между бароном и Дарьей Сабуровой? Все серьезно или Назаров дурит голову девчонке?

— Барон был с визитом в особняке Сабуровых. Прослушку не ставили, опасаясь обнаружения. Сами понимаете, какой матерый спец там живет, пусть и давно не состоящий на службе. Не следует портить отношения с Патриархом. Но кое-что мы нашли. Сама Дарья Александровна в переписке с сестрами Анциферовыми обмолвилась, что родители против ее помолвки с Назаровым. Они, якобы, отказали Никите. Откровенно говоря, все, на что мы рассчитывали, идет по самому дурному сценарию.

— О чем это говорит? — с любопытством спросил Басманов, любуясь блеском тщательно начищенного серебряного перстня.

— Мы не понимаем причину отказа, — еще больше вытянулся Ямпольский. — Анализ личностной характеристики Назарова, его поведенческая модель, легкость схождения с девушками, умение вызывать к себе доверие молодых людей — все говорило о правильной тактике, выбранной нами. Но… Почему-то Сабуровы не желают видеть чародея мужем своей дочери.

— А что пишет сама Дарья Александровна?

— Есть подозрение о какой-то недоговоренности, — кивнул Ямпольский. — Все что-то скрывают между строк. В переписке не указываются причины. Обычные слова обиды на родителей, на самого Назарова…

— На самого Назарова? — оживился Вяземский. — Хочу увидеть распечатку этой переписки. Почему ее нет на моем столе?

— Она здесь, — подполковник кивнул на темно-синюю папку, лежащую на краю стола. — Простите, Светлый князь, что не дал сразу ознакомиться с материалом…

— Дальше, дальше! — потребовал Басманов, хватая папку. Благо, сидел неподалеку в кресле. Не поленился встать ради этого. — У вас есть мнение?

— Полагаю, все дело в самом Назарове, — Ямпольский говорил уверенно. — Он ведь главный фигурант проекта «Пришелец», и мы точно знаем, к чему стремится барон. Найти свою Явь и вернуться домой. На полигоне уже открыли несколько Врат в иные миры, но ни один из них не является родным для Назарова. Кроме того, военные взяли под контроль пару тоннелей и никого к ним подпускают.

— Да знаем, — усмехнулся Вяземский. — В рамках «Пришельца» по приказу Великого князя отрабатывается еще один: «Магнит». Не теряйте время, подполковник. Там ничего не светит нашему ведомству. Вояки за этот проект держатся обеими руками.

— Вырисовывается такая картина, — просмотрев все материалы, которые находились в папке, Басманов поднял голову. — Мальчишка всерьез настроен на возвращение, что противоречит нашим первоначальным планам. Сабуровым не понравился такой подход, и боязнь навечно потерять дочь заставила их отказать Назарову. Но отношения между молодыми людьми продолжаются, и никто из родовичей не пресекает их. Значит, надеются на что-то, или Назаров дал родителям девушки какую-то гарантию. У меня есть мнение, что барон хочет забрать с собой Дарью Александровну. И мы утыкаемся в единственное препятствие, выстроенное самим Назаровым.

Басманов замолчал, глядя на страдающего Вяземского. Тот пожал плечами, совершенно не в настроении что-либо говорить. Подполковник осторожничал и не торопился высказывать свое мнение. Сейчас выступал старший опричник; прерывать его означало навлечь на себя гнев. Вдруг мысль потеряет!

— Он мог что-то пообещать родителям девушки, но пока сам не знает, как реализует это обещание, — медленно проговорил Басманов. — Версия такова: мальчишка убегает в свою Явь и уже оттуда пробивает портал к нам, чтобы забрать девушку с собой, заодно показывая родителям, что выполнил условия некоего договора.

— Но ведь это опала! — воскликнул Ямпольский, на что князь Андрей снова поморщился. — Назаров давал клятву государю! Он же своими действиями подведет Сабуровых!

— Только в том случае, если барон женится на Дарье Сабуровой, — напомнил Вяземский, — гнев Юрия Ивановича падет на ее Род. А вот сестры Анциферовы находятся в более проигрышной ситуации. Молодой человек прекрасно понимает последствия, и поэтому свадьбы не будет.

— Я пришел к тому же выводу, — кивнул Басманов. — Значит, нам нужно утроить внимание к Назарову и отслеживать каждый его шаг, чтобы воспрепятствовать побегу. Понимаю, что мы поступаем нехорошо, нарушая соглашение, но есть четкий приказ государя в отношении Никиты. Те Врата, которые уже открыты, взять под контроль. Следить за Назаровым и Сабуровой.

— А сестры Анциферовы? — нахмурился Ямпольский, соображая, сколько сотрудников нужно привлечь к ежесуточной слежке. — Их, кстати, все чаще замечают в обществе Борислава Годунова и княжича Давлетова.

— Мишки Давлетова, что ли? — удивился Басманов.

— Так точно.

— Ну, дела…. Пожалуй, надо с его отцом поговорить, выяснить серьезность намерений своего щенка. Это не совсем хорошо, господа! Если сестры уйдут под крыло военных Родов, мы ничего не сможем сделать. Весь гнев Великого князя обрушится лишь на Назарова, но ему это будет как весенний дождик. Отряхнется и пойдет дальше. Мы не сможем прижать его.

— А ему может кто-то помогать? — встрепенулся Вяземский. — Вот вы, Казимир Андронович, что выяснили про визит Назарова к княжичу Даниле Всеславичу? Племянник государя хранит стойкое молчание. Разве у нас нет в особняке князя Всеслава своих людей?

— К сожалению, внедрить никого не удалось, — склонил голову Ямпольский. — Там все проверены на десять рядов. Из Твери вообще никого в качестве прислуги или охраны не набирают. Все ярославские. Мы пробовали еще год назад ввести агента под видом работника обслуживающего персонала, но ничего не получилось.

Басманов про себя усмехнулся. Глупая затея. Советовал же он государю, когда тот решил посадить на ярославскую землю Всеслава, чтобы окружил брата соглядатаями сразу же, не дожидаясь, пока тот наберет силу и влияние! А что теперь? Всеслав ясно показывает свое недоверие старшему брату, хоть и сохраняет видимость преданности. Действительно, возле княжича Данилы и его жены находятся лишь проверенные на сто рядов и лояльные люди. Утечка информации невозможна. И Назаров мог воспользоваться сложившейся ситуацией, попросить помощи у Данилы. Может такое быть? Вполне себе стоящая версия.

— Надо установить наблюдение за особняком князя Всеслава, — сказал Басманов и взглянул на Вяземского. Андрей Спиридонович нисколько не удивился, сразу понял, о чем идет речь.

— У меня нет столько людей! — взмолился подполковник. — Вернее, нет настолько квалифицированных и опытных! Подними я сейчас всех на ноги, кто-то обязательно проколется! Узнает Всеслав Иванович — с нас масло выжмет!

— Выполняйте приказ, Казимир Андронович, — необычно мягко произнес Басманов. — Если возникнут осложнения, разрешаю упоминать нас как инициаторов наблюдения. Можете идти. Подготовьте мероприятия к завтрашнему утру. Документы оставьте.

— Есть! — подполковник с явным облегчением вышел из кабинета.

Басманов же захлопнул папку с бумагами и встал с кресла. Прошелся по кабинету, заложив руки за спину, и молчал, как будто находился в помещении один. Затем внезапно остановился перед князем Андреем и сказал:

— Назаров что-то придумал. Все его последние действия, встречи, активное схождение с Годуновыми и Давлетовыми указывает на тщательно готовящийся побег и прикрытие людей, так или иначе могущих попасть под государеву опалу. Ему кто-то подсказал, как надо действовать в незнакомых условиях. Сам бы мальчишка не разобрался в хитросплетениях наших законов.

— Понятовский? — попробовал угадать Вяземский. — Но он еще больше рискует.

— Лютый ведет свою партию, — отмахнулся Василий Исаевич. — Он уже получил от Никиты магические технологии роста свитков, так что лишнего болтать не будет. Если только намеками…

— Надавим на Годуновых и Давлетовых, — предложил Вяземский, — или дискредитируем сестер Анциферовых. Выставим их в неприглядном свете…

— Палка о двух концах, — наморщил лоб Басманов. — Назаров взбесится. Не забывай, что сейчас девушек плотно опекают. Вечерами они находятся дома, а если куда и выбираются, за ними хвостами таскаются ражие охранники женихов. Они все время на виду, очень осторожны стали. Нет, здесь определенно чья-то опытная рука чувствуется. Кто?

— Так ли нужен Назаров? — вдруг спросил князь Андрей. — Один прикормленный пес из стаи не решит всех проблем. Если отпустим без каких-либо условий, он будет возвращаться сюда более охотно, чтобы повидаться с родными Дарьи Александровны, да и друзей у него прибавилось. Это лучший вариант, чем тот, с короткой цепью. Помнишь иерарха Мешая? Что он сказал перед смертью?

— Не злите мага без необходимости, — кисло улыбнулся Басманов. — Когда мы впервые познакомились с Назаровым и стали с ним плотно работать, я ведь не хотел нарушать договоренности. Но Великому князю виднее. Что он думает, оставшись наедине с самим собой или с Алмазом Темрюковым — лишь богам известно. Но ты же не будешь идти наперекор государю? Не забывай, какими полномочиями ты наделен. И все хочешь потерять из-за какого-то паренька с сомнительными возможностями? Если бы он одним взмахом руки уничтожил целый город, не задумываясь о моральной стороне деяния — я бы еще смог уговорить Великого князя не злить мага без необходимости.

— Мы продолжаем разработку по Назарову? — уточнил Вяземский.

— А что еще остается? — пожал плечами князь-соратник. — Если мягкий вариант не пройдет, придется давить силой. На его месте я бы не дергался, а сделал проще: перетащил сюда всю свою семью и капиталы. Глядишь, через пять лет стал бы могущественным иерархом, выкинул из Магической Палаты беззубое старичье и вошел бы в ближний круг государя.

— Свет клином не сошелся на одном Назарове, — до сих пор пытался убедить самого себя Вяземский, что они все поступают нехорошо в отношении парня. — Поискать, так на Руси найдется с десяток таких.

— Да, — усмехнулся Басманов. — Спорить не буду. Но ведь их готовить надо! А здесь готовый профессионал! Ты бы на месте государя отказался от щедрого подарка небес?

Оба князя посмотрели друг на друга. Василий Исаевич покачал головой.

— Что-то ты в последнее время задумываешься не о том, Спиридоныч. Откинь все глупости, которые мешают службе. Мальчишка еще спасибо скажет, если мы удержим его от неверных шагов. А пока нужно взять под присмотр усадьбу Анциферовых, контролировать каждое движение Назарова и его сестер. Они сейчас в приоритете.

Боровичи, март 2012 года

Никита

Гулкий выстрел разнесся по темному бору и сорвал с места коричневого с белыми пятнами на подшерстке спаниеля. Собака проворно нырнула под кусты и исчезла в застывшем весеннем лесу. Петр Григорьевич переломил двустволку и выбил пустые гильзы, вставив вместо них новые патроны. Никита шел рядом, засунув руки в карманы. Охота для него не была средством развлечения, да и не любил он бесцельной ходьбы по снежным сугробам, еще лежащим в теневых местах. А старик словно помолодел, раскраснелся от энергичной ходьбы по полянкам и подлескам.

Позади них шагали четверо рынд, среди которых были Мишка Печенег и Радислав. Так уже получилось, что Никита решил съездить в гости к Анциферову, не откладывая в долгий ящик дело, требующее своего разрешения как можно быстрее. Захватил с собой старшего рынду и еще одного охранника.

— Говоришь, нашел сестрам женихов? — прищурившись, Петр Григорьевич смотрел, как собака тащит в зубах обвисшую тушку тетерки. — А я ничего не знаю. Последний раз с ними общался по телефону, так ни словечка не обронили.

— Думаю, они боятся с тобой обсуждать такую тему, — Никита шел, чуть наклонив голову, внимательно глядя, куда ставить ногу в проваливающемся снегу. — Даже я не знал о ситуации, пока Борислав с княжичем Михаилом не признались.

— Годуновы и Давлетовы, стало быть, — Патриарх потрепал спаниеля и подобрал птицу. Взбодренный пес запрыгал по снегу, забавно тряся ушами и дожидаясь очередного выстрела. — Не самый плохой вариант, надо признать. Годуновы — воинский род, и молодая девица с Зовом им пригодится. Хотя я не уверен, что он разовьется так, как у тебя.

Петр Григорьевич усмехнулся своим мыслям, которым не давал хода.

— С другой стороны, именно такая защита нужна Аните. Признайся, Никитка, ты же не случайно повез девиц в Тверь?

— Была мысль засветить их в обществе, — не стал отпираться Никита. — Годунов с княжичем сами клюнули, никто их не подталкивал. Встреча была случайной. У девушек просто не было опыта общения, и они сразу поплыли от счастья. Пришлось импровизировать на ходу. В общем, там у них серьезно, надо признать. Парни нормальные, мы вместе обкатку боем прошли.

— Тоже твоя идея? — глаза старика задорно и понятливо блеснули.

— Так говорю же: импровизировал. Я специально вызвался помочь в кулачном бою. А сам ждал их реакцию. Не испугались, пошли вместе со мной.

— Хм… Ну, допустим, ты добился чего хотел. А дальше что? Не просто же так плетешь паутину?

— Домой мне надо, Петр Григорьевич, — признался Никита. — Великий князь правила игры поменял. Мне уже в открытую говорят, что хотят препятствовать моему уходу. Не могу оставаться я здесь!

— Именно поэтому ищешь Аните и Насте защиту? — сразу же смекнул старик. — Дельно. У двух Родов большое количество воев. Конечно, никто с государем бодаться не будет, но как фактор сдерживания пойдет. Давлетовы… При случае Настю можно спрятать в Казани или в Астрахани. Годуновы дерзки и смелы, знают много о темной стороне властвующего рода. Но преданны власти. До конфликта дело не дойдет. Даже не знаю, что это: судьба или счастливый случай. Если бы ты начал искать женихов среди столичных бояр, проблем стало бы больше. Вся доморощенная аристократия не готова противостоять воле Юрия Ивановича. Другое дело — воины. Эти не побоятся пойти на конфликт, даже из-за тебя.

Петр Григорьевич остановился и вскинул ружье. Грохнуло дуплетом. Спаниель рванул вперед, застрял в сугробе, но быстро выскочил оттуда, и радостно тряся ушами, растворился в бору. Никита даже не понял, где Анциферов разглядел птицу.

— Я слухами больше кормлюсь, Никитка, — признался старик, отработанным движением перезаряжая двустволку. — Вот и нанесло мне, что ты Дарью Сабурову в жены хочешь взять. А родители против. Сам-то понимаешь, к чему приведет твой побег?

— Мне все четко разъяснили, — волхв натянул на глаза козырек кепи, потому что утреннее солнце уже стало пробиваться через темную хвою сосен и елей, заливая светом угрюмость бора. — Свадьбы не будет, как бы я не старался.

— Сдался? — по-отчески улыбнулся Анциферов.

— Нет. Пытаюсь найти приемлемое решение для всех. Даша согласна уйти со мной. Вопрос лишь только в том, как отразится вся эта свистопляска на ее семье.

— Деда Дарьи я знаю, — кивнул Петр Григорьевич и снова наклонился, подобрав еще одну тетерку, принесенную псом. Ловко зацепив ее на широкий пояс рядом с первой товаркой, старик прошел еще несколько шагов и остановился. — Все вопросы, связанные с безопасностью Рода, решает он. А еще Патриарх переженил всех сыновей и дочерей. Сам лично присматривался к Наденьке Суворовой, вел переговоры с ее семьей, настоял на своем ведь! Старшую внучку Арину тоже по его воле выдали замуж за нужного человека. Так что от кого тебе надо получить благословение — это от Павла Евграфовича!

— Я так и подумал! — засмеялся Никита. — Значит, я его уже получил!

— Однако! — посмотрел на него Анциферов. — Когда надумал уходить?

— Ближе к лету, — вздохнул волхв. — Надо выдать замуж Аниту с Настей, завершить кое-какие дела с нужными людьми. Я до сих пор не могу получить сигнал из своей Яви. Не понимаю: ведь мои дети уже родились. А Зов не чувствую!

— Ты был на Источнике? — вдруг спросил старый боярин. — Что узнал?

— Откуда вам известно, Петр Григорьевич?

— О чем? — взметнул брови вверх Анциферов. — Об Источнике я давно знаю, поэтому и гонял любопытных. Ты разобрался в его механизме?

— Ведь это портал. Неужели не догадывались?

— Впервые я попробовал сунуть свою голову в него, когда мне было сорок лет. Дурак, ума так и не нажил. Надо было разобраться сначала, что вообще из себя представляет Источник, да еще с функцией Врат! Выбросило меня из портала как пульку из рогатки! — Анциферов улыбнулся и вскинул ружье. Звонко треснул выстрел, с близлежащих деревьев посыпались остатки снежных шапок. Спаниель унесся вперед за добычей.

— Он пускает только «водных» магов, — кивнул Никита.

— Тебе очень повезло, сынок. Вот по этим Вратам и уходи. Даша ведь тоже инициирована как «водная» Валькирия, — Анциферов принял от собаки третью птицу, разрядил ружье, вытащив неиспользованный патрон, и закинул двустволку за спину. — Пошли отсюда. Устал я что-то по сугробам шастать.

— За мной стали плотно следить, — высказал свои тревоги Никита, идя по своим же следам к машинам, которые стояли на опушке леса. Там уже горел костерок, водители поставили столик с незамысловатой закуской. — Пришлось пометить всех топтунов. Насчитал пятнадцать человек. В Боровичах пока тихо. Но подозреваю, что полковнику Зайцеву дали недвусмысленный намек, чтобы все мои передвижения по уделу фиксировались. Пора мне уходить. Душно здесь. Задыхаюсь.

— Все так плохо? — усмехнулся Анциферов, покосившись на шагавшего рядом молодого волхва.

— Не моя земля, — признался Никита, — не чувствую здесь уверенности. Но и ругать не за что. Заветы своего прадеда исполняю, еще одну жену в свою семью приведу. Друзья останутся здесь. При случае навещу и накажу тех, кто обидит родичей.

— Ого, развоевался! — старик несильно хлопнул по плечу парня. — А я посоветую тебе быть наготове, чтобы сразу на кордон отступить. Что могут сделать Басманов и Вяземский? Они в первую очередь блокируют твой технический портал, чтобы не дать тебе возможность отступить из Твери в Боровичи. И сделают это тогда, когда ты будешь в столице. Дороги перекроют, патрули начнут шнырять по лесным тропкам, чтобы ты сюда не прорвался. Загонят за флажки и удавят.

— Опричники же не знают об Источнике! — удивился Никита, подходя к стоянке. Рынды шли следом, оживленно споря о чем-то своем.

— А ты не спеши недооценивать того же Басманова! — насупился Анциферов, отдавая ружье и добычу своему водителю. — Он будет рассуждать не так, как ты себе представляешь. И обязательно подумает про Боровичи. Князь просто обязан предусмотреть, что ты имеешь запасной вариант для побега. Учитывай это при планировании дальнейших шагов. Обо мне беспокоиться не нужно. Я свое пожил, умирать не страшно; если костлявая и пожалует, дорого продамся. Внучкам я добро свое даю, сватов гнать не буду, привечу как надо. К алтарю пусть идут как можно быстрее. Боюсь, как бы провокацию «осовцы» не задумали…. Давай, чайку выпьем с домашними пирогами.

Водитель Анциферова, молодой паренек, незнакомый Никите, шустро разлил из котелка по кружкам терпкий душистый чай, снял с корзинки, где лежали пироги с разнообразной начинкой, чистую холстину и отошел в сторону, присоединяясь к рындам. Мишка Печенег нутром чуял серьезность разговора по хмурому лицу молодого барона и по морщинам Петра Григорьевича, постоянно собирающимся на лбу, и поэтому приказал всем отойти подальше от столика. Пусть хозяева решат проблемы сейчас, чем потом впопыхах не наделать бед.

— До сей поры веди себя тихо и покладисто, — поучал Анциферов, прихлебывая медленно остывающий на бодрящем морозце чай. К пирогам он даже не прикоснулся, а вот Никита с удовольствием попробовал стряпню с разнообразной начинкой, начиная от грибной и заканчивая ягодной. — Попробуй еще раз добиться встречи с Великим князем, подари ему что-нибудь интересное. Ты как-то говорил, что есть у тебя идейка…

— Да, свиток дозревает, — кивнул Никита. — Пока еще холода стоят, надо продемонстрировать его.

— Постарайся донести до государя свою проблему. Было бы очень хорошо, если тебя все-таки отпустят домой вместе с Дашей. Всем сразу же легче станет. И ты можешь в любой момент сюда вернуться. Но я не доверяю его опричным псам. Слишком влиятельны. И любят мутные схемы за спиной Юрия Ивановича прокручивать.

Анциферов допил чай и выплеснул в снег остатки с темными чаинками, плавающими на дне кружки.

— Попробую выпытать у знакомых магов, почему не отзывается кровь, — сказал он. — Что-то ты, Никитка, не учел. Ладно, поехали домой. Мои девки супчик сварят из дичи. Такую еще ты не едал. А вечерком в Боровичи вернешься. Тебе куда торопиться? Жена дома не ждет!

Старик хохотнул, похлопав волхва по плечу.

— Ну и по сватовству девчонок надо все тщательно обдумать, — добавил он. — Твое мнение выслушаю.

Портал, март 2012 года

Никита

Стоя на пустынной улице в легкой куртке с меховой подстежкой, Никита представил, как выглядит со стороны. Странно и забавно одновременно. Потому что здесь в разгаре было лето. Поникшие от полуденного жара листья тополей, выгоревшая трава на обочинах проезжей части, сверкающие на солнце, что глазам больно, металлические кровли домов указывали на эту несуразность между погодой и тем, как одет Никита.

Торопливо скинув куртку, он остался в тонкой рубашке, которая в комплекте с камуфлированными штанами и высокими армейскими ботинками выглядела нелепо. Усмехнувшись, путешественник по мирам пошел по выщербленному тротуару в сторону перекрестка. С этого места хорошо были видны высотные дома, выглядывающие из-за крыш местной слободки. Редкие машины обгоняли его, кто-то даже залихватски просигналил, но останавливаться не стал. Видимо, заинтересовал странный персонаж, разгуливающий по улицам.

Оставив маячок на выходе из портала, Никита решил сегодня как можно тщательнее исследовать новый мир, в который удалось пробить ход. И сразу, как только он шагнул в раскаленный воздух этой Яви, почувствовал: он дома. Почему его посетило такое чувство, волхв не дал бы ответа. Подсознательно ожидал возвращения, что когда-нибудь случится это счастливое событие. И вибрации Силы с необыкновенной мощью пронзили чувствительные точки его организма.

Город ему был незнаком. Судя по всему, большой, с добротными кирпичными жилыми застройками на окраине. Прислушавшись к звукам, Никита услышал басовитый гудок, похожий на локомотивный или на корабельный. Воодушевленный, он зашагал дальше, уже не комплексуя по поводу своей одежды. В конце концов всегда можно создать скрипт элегантного костюма или рабочего комбинезона — смотря по ситуации.

Потому что магия здесь была, присутствовала в полном объеме.

Здравый смысл перевесил. Не стоит выделяться в толпе. Никита хотел пройти в центр города и проверить свою версию: в самом ли деле он попал туда, куда и стремился все эти месяцы, или ошибся. Зайдя в какой-то проулок, густо заросший черемухой и кустами сирени чуть ли не возле каждого дома, волхв оглянулся по сторонам и легко перемахнул через низкий заборчик палисадника, где быстро соорудил себе шорты, футболку, сандалии и черный плотный пакет для теплой одежды. Переоделся и заметно повеселел. Теперь он был похож на обыкновенно молодого парня, пусть высокого и приметного своей статью, но все же своего, сливающегося с местным населением. Взгляд Никиты уткнулся в родовой перстень и супружеское кольцо. С этими предметами он никогда не расставался, поэтому и мыслей оставить их в чужой Яви не возникало. Но можно сделать проще.

Кольцо и перстень перекочевали в шорты, только пришлось слегка изменить конструкцию карманов — приспособить заклепку-защелку, чтобы дорогие сердцу вещи не вылетели ненароком наружу. Не хватало банально их потерять. А светить такими серьезными артефактами перед местной дружиной или кто здесь за правоохранителей не стоит.

Выждав момент, когда по сонной улице проковыляет старик с костылем, Никита пошел в противоположную сторону. Сигнал от маячка, заякоренного возле входа в портал, держался стабильно и не думал пропадать. Миновав кирпичную водокачку, молодой волхв огляделся, чтобы понять, куда шагать дальше. Судя по интенсивному движению транспорта, дорога вела в центр. Здесь уже были асфальтированные тротуары, вдоль улицы протянулись стеклянные павильоны, где продавали соки, воду, пиво, цветы, различную галантерею. Да и людей стало заметно побольше.

Вспомнив, как он пытался выяснить, куда попал по ошибке Дуарха, Никита улыбнулся, увидев газетный киоск. Местная печать обязательно должна быть в продаже. Вот и выяснится, что за город, и какой день сегодня.

Перейдя по пешеходному переходу на другую сторону улицы, подошел к киоску, в котором за прозрачными стеклами сидела пожилая женщина в тонких элегантных очках и увлеченно читала какой-то журнал. Передняя фрамуга была приподнята, отчего едва заметный ветерок проникал внутрь и лениво шевелил газеты, лежащие на прилавке и придавленные для безопасности массивной деревянной планкой.

Не говоря ни слова, Никита лениво проскочил взглядом по названиям газет, особое внимание уделяя строчкам, где они выпущены. Судя по всему, портал вывел его в Нижний Новгород. Шесть из десяти изданий выпущены именно в этом городе, остальные — центральные петербургские и московские. Дата ошеломила: 25 июня 2013 года. Почувствовав нешуточную слабость в ногах, Никита схватился за край прилавка.

— Что вас интересует, молодой человек? — подняла голову продавщица и посмотрела на побледневшего волхва поверх стекол очков. — Желаете приобрести газету?

— Нет, спасибо, — кисло улыбнулся Никита, приходя в себя. — Здесь нет той, которая мне нужна.

— Какая именно вам нужна? — женщина как будто не хотела отпускать потенциального покупателя. — Обычно старые номера я держу под прилавком пару дней, а потом списываю. Может, найдется.

— «Императорский вестник», — выпалил Никита и замер. Если столичной газеты не существует, он ошибся с локацией. Правда, название не столь оригинальное, чтобы в других мирах им не пользовались. Но все же остается надежда на счастливое совпадение.

— За какое число? — киоскерша наклонила голову, что-то разглядывая внизу. — Есть за двадцатое июня и двадцать второе.

— Ну, давайте что посвежее, — улыбнулся Никита.

— Десять копеек, — женщина выложила газету на прилавок.

Волхв еще раз улыбнулся и полез в карман шорт, и улыбка медленно сползла с его лица. Лихорадочно похлопав себя по бедрам.

— Ничего не понимаю! — пробормотал он. — Была же мелочь в карманах! Ой, дырка! Вот незадача! Теперь придется на другой конец города пешком топать! Все деньги потерял! Ну как же так!

Женщина покачала головой, скрывая усмешку.

— Раз уж вас заинтересовала официальная столичная газета, берите так. Считайте моим подарком. Первый раз вижу, чтобы с таким рвением молодой человек искал «Вестник».

— Ох, вы меня выручили! — с облегчением выдохнул Никита и забрал газету. — Не знаю, как и отблагодарить!

Продавщица отмахнулась, но заинтересованно спросила, пока парень не ушел:

— Вас интересует какая-то определенная информация?

— Котировки акций паевых компаний, — Никита приложил руку к сердцу и едва сдерживаясь, чтобы не перейти на быстрый шаг, направился к ближайшей скамейке.

— Странно, — женщина поправила очки, пожала плечами и снова принялась за чтение. — Можно было «Биржевые новости» взять. Вот же свежий номер лежит. Ах, у юноши денег нет… Надо же, котировки! Игрок, что ли? Вдрызг просадил родительские деньги, наверное.

Никита уже не слышал бормотание доброй киоскерши, и найдя пустую лавочку под раскидистым старым тополем, уткнулся в газету. Так, император России Александр Михайлович Четвертый существует, что уже вселяет надежду. Что еще? Политические новости на первой странице… Прибытие полномочных послов Великобритании и САСШ. А где старые? Неужели скандал с «радугой» инициировал перестановки в дипломатических корпусах? Ага, вот и котировки.

— Есть «Изумруд»! — счастливо улыбнулся Никита и облегченно выдохнул. — «Гранит» тоже фигурирует? Прекрасно! И мои родные, любимые «Назаровские мануфактуры»!

Судя по разнообразным цифрам, выстроенным в аккуратные колонки, на акции дают приличную цену, даже рост в динамике наблюдается. Молодец Коваленко! Держит в своих руках корпорацию! На сердце стало легко. Пробить тоннель в нужную Явь помогло то ли провидение, то ли счастливый случай. Если принять многомерность миров как данность, то шанс найти нужную локацию равнялся один к миллиону. Или теория неверна, и этих миров не так много?

Никита задумался. А если рвануть в Вологду? От Нижнего всего четыреста с хвостиком километров. Встретиться с Тамарой, объяснить, в каком он сейчас положении. Детей, наконец, в руках подержать. Легко догадаться, чем закончится этот незапланированный визит. Он просто не сможет сделать шаг обратно и совершит предательство по отношению к Даше и к людям, которые для него стали близки.

Да, таков его характер. Не может Никита пока жить согласно заветам старика Сабурова, отметая все лишнее на своем пути. Получается, его внучка — тоже препятствие, которое надо проигнорировать? Нельзя честь дворянина разменивать на собственное благополучие. Надо возвращаться вместе, как тяжело бы не было. Кстати…

Никита замер, пораженный внезапной мыслью. А почему он не чувствует Зова крови? Да и как он должен себя проявить в реальности? На каких принципах основана магическая связь по крови? Только ли в астральном пространстве?

Нет, не будет он использовать сейчас Дуарха для переноса в Вологду. Один раз уже сглупил. Лучше потихоньку, не зарываясь. Тщательно выверяя свои шаги.

Он снова уткнулся в газету. Первая страница дала ему общее представление о ситуации в стране. Главное, что никаких новостей о русско-маньчжурском конфликте. Замяли, наверное. А вот и вскользь упомянут Великий князь Константин Михайлович, его тесть. Посетил с ежегодным визитом Дальний Восток как наместник. Тихоокеанский флот ведет перевооружение новейшим оборудованием, поставляемым корпорацией «Изумруд». Приятно, черт возьми, что в его отсутствие ничего не развалилось, продолжает функционировать.

Ага! На третьей странице небольшая заметка о каком-то летнем фестивале, организуемом Назаровой Тамарой Константиновной. Сердце екнуло. С некоторых пор отношение к фестивалям у Никиты было самое отрицательное. Неприятные аналогии тут же заполонили мозг и начали тревожными молоточками стучать в виски. Может, зря он беспокоится? Ну и что за фестиваль? В честь открытия поселка «Родники»? Что за бред? Какой поселок? Чего там Тамара удумала? Да еще столько знатных фамилий, представители которых должны приехать в Вологду, фигурирует. Определенно нужно возвращаться домой!

Тщательно свернув газету в несколько раз, Никита выбросил ее в мусорный бачок, стоявший рядом с лавочкой, и решительно направился по направлению к высоткам. Почему-то его потянуло туда, а не к порталу. А что именно — волхв сейчас ни за что бы не сказал. Своим чувствам он привык доверять.

Новую Площадь, являвшейся деловым центром Нижнего, опоясывали высотные здания из стекла и бетона. На многих из них на крыше сияли гербы определенных Родов, которые и владели всем этим великолепием. Волынские, Шереметевы, Балахнины — все сплошь знакомые Никите фамилии. Парковки забиты дорогими машинами с тонированными стеклами и лакированными боками. Многочисленная охрана возле подъездов. Озабоченные служащие в строгих деловых костюмах. Да, это был его мир — мир магии и больших финансовых потоков. Никита улыбнулся. Что ж, дело сделано, пора возвращаться. Еще неизвестно, сколько времени прошло по ту сторону портала. А с ним шутки плохи.

Заметив, что на него с подозрением смотрят охранники парковки, он сделал беспечное лицо и пошел по тротуару, старательно обходя спешащих навстречу прохожих. Проходя мимо очередного высотного здания, он увидел черную широкую «ладогу-купе», заворачивающую на стоянку, и пропустил ее, глядя на свое отражение в стеклах машины.

Никита улыбнулся. Несмотря ни на что, настроение его чуть-чуть поднялось. Чувство скорой встречи с любимой женщиной переполняло его сердце и выплескивалось яркими протуберанцами, даря избыток энергии всем, кто в этот момент мог принять ее. В первую очередь, конечно, одаренные. Да и обычные люди ощутили нахлынувшие на них волны позитива.

— Никита Анатольевич! — удивленный и встревоженный одновременно мужской голос, удивительно знакомый, словно хлыстом огрел по спине.

Волхв медленно обернулся. К нему спешил высокий худощавый мужчина в белоснежной рубашке. Темно-красный галстук в тонкую диагональную полоску метался из стороны в сторону. Что здесь делает главный инженер «Изумруда»?

— Никита Анатольевич? — Шульгин чуть ли не подбежал к остановившемуся парню. На его лице играла разнообразная гамма чувств. Недоверие, удивление, радость, недоумение — даже сложно передать, как все это смог показать мужчина. — Вы ли это?

— Я, Захар Викторович, — Никита не стал разыгрывать сцену непонимания, отнекиваться в стиле «вы ошиблись». Не до этого было. Чтобы сбить напряжение, улыбнулся. — Это действительно я, господин Шульгин.

— Да как же? — главный инженер схватил Никиту за руки и сжал их так, как будто хотел проверить, не морок ли перед ним. — Как так-то? Вас же давно погибшим считают! Почти два года прошло с той поездки на Дальний Восток! Да откуда же вы?

— Захар Викторович, у меня мало времени, — оглянулся по сторонам Никита. — Но я могу вкратце рассказать, что со мной случилось, если угостите меня чашкой кофе. Представляете, ни копейки в кармане нету!

— Боги всемогущие! — Шульгин мельком взглянул на часы. — Ах ты ж, досада какая! У меня тоже время горит. Уложимся в десять минут?

— Вполне.

Они пересекли неширокую аллею, засаженную кленами и липами, и углубились в парковую зону, где находились несколько летних павильонов. Выбрав один, где не было очереди, Шульгин заказал две чашечки кофе и присоединился к Никите, уже ожидавшему его за столиком под цветастым тентом.

— Говорите, Никита Анатольевич, — решительно произнес инженер.

— Удовлетворите мое любопытство, Захар Викторович. Что вы здесь потеряли?

— А! — махнул рукой Шульгин. — У нас контракт с судостроителями Нижнего Новгорода. Сычевы — представители клана Волынских — обратились к нам с просьбой разработать навигационное оборудование с магическими компонентами и заключили контракт на поставку шифровальных плат для связи. Они будут устанавливать ее на новые суда. В общем, контракт весьма солидный, барон Коваленко дал добро.

— Платы, надеюсь, усеченного варианта? Не армейские?

— Ни в коем случае! Не извольте беспокоится. Все под контролем. А я здесь уже месяц нахожусь. Нужно самолично проверить компоновку деталей, их обкатку и устранение выявленных недостатков. Со мной пять человек с «Изумруда» — техническая группа…. Никита Анатольевич, не томите пожалуйста! Время!

— Хорошо, буду краток, — Никита, пока Шульгин рассказывал о своих делах, почти допил ароматный кофе. — В результате неудачного эксперимента меня занесло в параллельный мир. Не делайте такого лица, как будто хотите засыпать вопросами! Просто слушайте! Я сейчас нахожусь там под усиленным надзором местной службы безопасности и работаю над проектом телепорта. Он уже практически завершен. Понадобилось несколько месяцев, чтобы запустить его. Но вся проблема в том, что я оттуда никак не мог попасть к себе.

— Понимаю, Никита Анатольевич! — кивнул Шульгин. — Я все-таки квалифицированный инженер, смысл схватил сразу. Но ведь сейчас вы здесь! Значит, удалось! Давайте, я позвоню в Вологду, и за вами вышлют самолет! Тамара Константиновна вас так заждалась! Вы знаете, что у вас детки родились? Двойня. Мальчик и девочка…

— Знаю, Захар Викторович, — засмеялся Никита, увидев вытянувшееся лицо Шульгина. — Не забывайте, кто я такой! Узнал, применив свои способности.

— Уф, невероятно, — инженер вытер обильно выступивший пот на лбу платком. — Получается, вы сейчас тоже в некотором роде проводите доводку своего детища? Портал ведет сюда, в наш мир?

— Да. И мне придется сейчас вернуться обратно, чтобы закончить все дела. Иначе не могу.

Никита осушил чашку и отодвинул ее в сторону.

— Теперь о проблемах, Захар Викторович, — сказал он. — Постарайтесь по возвращении домой собрать опытных телепортаторов и выяснить, почему у меня не получается по Зову крови переместиться домой. Детям уже год, а я не могу засечь их присутствие. Телепортом я не смогу воспользоваться, потому что он контролируется государственными службами. Есть большая опасность, что власти пойдут на самые радикальные меры, чтобы удержать меня в своем мире.

— О, боги! — прошептал Шульгин.

— У меня есть один вариант, но для точной привязки к месту нужен Зов крови. Его могут дать только мои дети, Захар Викторович! Обязательно выясните!

— Я все понял! — потрясенный мужчина взглянул на часы. — Никита Анатольевич, а что передать вашей жене? Я не смогу держать встречу в тайне! Сожрет всю душу!

— Не держите, я и не прошу, — усмехнулся волхв и положил перед Шульгиным кольцо с сапфиром. — Когда приедете в Вологду, первым делом встретьтесь с Тамарой и отдайте ей кольцо и все расскажите. Пусть потерпит еще немного. Да, еще один нюанс. Время в наших мирах течет неравномерно. Там, где я нахожусь, даже года не прошло. А здесь, выходит — два!

— Я подниму на ноги всех опытных телепортаторов, — инженер забрал кольцо и положил его в карман рубашки. — Мы найдем выход. Вы бы дали наводку на портал. Можно там устроить засаду на случай погони. Корниенко со своими волкодавами лично прибежит….

— Не нужно ничего делать! Я сделаю портал нестабильным, чтобы им не воспользовались, — Никита кивнул и встал. — Не хватало, чтобы сюда непрошенные гости заглядывали. Спасибо за кофе, Захар Викторович. Передайте Тамаре, что я очень люблю ее и детишек, и обязательно вернусь домой. Скоро. Конечно, можно было все бросить и остаться, но есть обязательства и мое слово дворянина.

— Тамара Константиновна меня убьет, — мрачно вздохнул Шульгин. — Дескать, надо было хватать вас в охапку и тащить домой, как бы не сопротивлялся.

— Ну зачем так пессимистично? — рассмеялся Никита. — Вы же знаете, как тяжело меня удержать. У нас разные весовые категории. Всего доброго, Захар Викторович!

Они тепло расстались, и Никита торопливо зашагал к порталу, ориентируясь по сигналу маячка. Больше всего волхва глодала мысль, сколько времени прошло в том мире, пока он находился здесь? Все эти временные парадоксы стали утомлять. Пора заканчивать эпопею бродяжничества.

Портал никто не обнаружил. Невероятно удачным получился пробой, что местные архимаги не смогли уловить изменения в магическом поле и не примчались сюда с кучей аппаратуры. А то бы сунули свои любопытные носы в агрессивную среду. Страшно представить, чем закончится подобный эксперимент.

Сделав шаг в белесый кисель пространственного тумана, Никита не стал торопиться и остановился. В воздух взмыли и растаяли бледно-сиреневые руны, которым отводилась роль некоего дестабилизирующего фактора. Эти руны волхв умело связал с опознавательными помощниками, роль которых он отвел «каракатицам». Теперь любой, кто захочет пройти через этот портал без него, рискует погибнуть в схлопывающемся тоннеле. «Каракатицы» зафиксируют чужака и дадут сигнал рунам. Произойдет неприятное событие: выход на другую сторону сместится всего на один шаг, и счастливец, оставшийся в живых, выйдет совершенно в другом мире.

Никита облегченно вздохнул и вынырнул из вязкого тумана на освещенный вечерним солнцем полигон. Остро ощутив запахи сырой земли, он вдохнул в себя терпкий и насыщенный весной воздух, мельком отметив, что входил во Врата, когда солнце еще висело над горизонтом. Получается, когда его здесь нет, время ускоряется?

— Ну, что скажете, Никита? — Понятовский, едва дождавшись, когда молодой волхв сойдет с площадки, окруженной металлическими штырями, заторопился к нему. — Нашли свою Явь?

Первой мыслью Никиты было ответить, что и на этот раз вышла ошибка. Но передумал. Нужно подтолкнуть ситуацию к развитию, да так, чтобы все забегали, задвигались, обозначили свою позицию. Тогда будет легче действовать, зная ходы противника.

— Нашел, Юзеф, — Никита улыбнулся. — Нашел.

Глава 4

Тверь, март 2012 года

Никита

Лаборанты удивленно переглянулись, когда в помещение стремительно ворвался Никита. Первым делом он подошел к кабинету Понятовского и подергал ручку двери. Лютый никогда не оставлял место своей работы открытым, пусть и выражал своим помощникам доверие. Поздоровавшись с парнями, Никита поинтересовался, где Понятовский.

— Юзеф рано утром уехал на полигон, — пояснил Важников, наливая в кружку Никиты чай. — Присаживайтесь, барон. Конфеты, пряники. Угощайтесь. Что-то случилось?

Никита присел за стол и зашуршал разворачиваемой оберткой конфеты. Надо признать, шоколадные изделия здесь были вкусные. Может, с собой в качестве подарка захватить?

— Мне он ничего не говорил, — ответил волхв. — Зачем поехал?

— Князь Басманов вызвал. Целый кортеж подогнали с военными. Юзеф беспокоился, что нужно доработать кое-какие узлы, — пояснил Влас. — Нашел нестабильность в проходе. Надо исправить. А портал функционирует без сбоев. Энергия подается беспрерывно.

— Надеюсь, туда никто не полез? — помрачнел Никита. Не было печали с этим Басмановым. И так последние дни досаждал вопросами, когда можно будет проверить возможности Врат. До последнего Никита уворачивался, выдумывая отговорки. Вот и надоело «осовцу». Решил через Лютого давить.

— Да не переживайте так, Никита Анатольевич, — по-своему понял его настроение Епифан. Он поднял голову, отрываясь от свитка, на который наносил узоры по заданию Понятовского, осваивая новую технологию. — Главное, свою работу вы сделали. Теперь мелочи остались. Прототип действует, энергетическая подпитка стабильная. Вот уберет Лютый непонятные артефакты из поля — совсем здорово будет.

— Да, конечно, — рассеяно произнес Никита. Не говорить же парням, какой неприятный сюрприз он подготовил для самых любопытных. Нелегкая понесла Понятовского дорабатывать портал! Если он влезет в тоннель, что категорически запретил Никита, закладки сработают на чужака, и Лютый просто погибнет или его выбросит в другую параллель. Ход автоматически схлопнется, и потом ищи старика по лепесткам Яви!

Боевой офицер и маг, хоть и в отставке, никогда не допустит вмешательства в государственный проект. В него вложено очень много сил и средств, чтобы дать какому-то пришельцу разрушить многомесячный труд.

— Даже удивительно, как быстро мы достигли успеха, — оглядел лаборантов волхв.

— Командой проще работать, — пробасил Епифан. — Если бы Магическая Палата хоть раз задумалась о такой явной вещи, как групповое исследование… Ай, теперь легче будет. На полигоне, кстати, установили круглосуточную охрану из «осовцев».

— А почему не военные? — воспрял духом Никита.

— Не допускают почему-то, — пожал плечами Лука Матвеев, сидя напротив волхва. — Господин Понятовский очень ругался по телефону с кем-то. Ему же теперь через Опричную Службу нужно выправлять все разрешительные документы на допуск военной комиссии. Волокита еще та.

— Ладно, орлы, — снова улыбнулся Никита. — Помните, я вам обещал ресторан?

Лаборанты оживленно переглянулись. Иван Важников плотоядно потер руки.

— Когда, Никита Анатольевич? — вежливо поинтересовался Влас.

— Я хотел на завтрашний вечер в «Избушке» организовать попойку, но прежде хочу поговорить с Понятовским. А потом скажу точную дату. Мне сейчас недосуг, куча дел образовалась. Нужно исчезнуть. Завтра ведь все равно выходные начинаются. Так что мое отсутствие в лаборатории не заметят.

— Да вам уже и не нужно быть здесь, — Влас снял очки и потер переносицу. — Скоро дома окажетесь!

— Конечно, господин барон! — поддержал его Епифан. — Ступайте по своим делам. А девушек можно пригласить?

— Парни, — вставая, укоризненно посмотрел на товарищей Никита. — Головой своей подумайте! Мы же обязательно начнем обсуждать нашу работу. Зачем лишние уши для пьяных разговоров? У нас будет отдельная кабинка. Погуляем, разойдемся. А потом можете делать что хотите.

— Правильно, — поддержал его Влас. — Епифан любит бахвалиться и перед девицами красоваться. Обязательно начнет языком трепать. Зачем посторонних людей подводить под расследование, если выяснится, откуда пошла утечка секретных данных?

— Проще вообще про работу не говорить, — хмыкнул Лука.

— Разумное решение, — Никита усмехнулся и уже возле выхода повернулся, сделав прощальный жест рукой. — Никуда не исчезайте. Я позвоню Власу и скажу точно, когда собираемся.

— Понял, буду на связи, — пообещал Влас.

Покинув лабораторию, Никита неспешно миновал все посты наблюдения и очутился на улице. Ласковое весеннее солнце уже подсушило лужи, оставшиеся от потеков снежных куч на брусчатке дорожек. Возле подъезда к рабочим Палатам суетились люди, через ворота то и дело въезжали и выезжали машины с различными гербами на капотах, кто посолиднее в чинах, и на дверцах, у кого положение в обществе не достигло определенного уровня.

Миновав стоянку, Никита предъявил свой пропуск на КПП и медленно, тщательно обдумывая план, который требовал корректировки после сообщения об излишнем рвении Понятовского, пошел вдоль белой стены кремля. Нужно было найти безлюдное место для осуществления своих дальнейших шагов.

«У меня осталось совсем мало времени, — размышлял волхв. — Если Лютый обнаружит мои закладки, как поступит? Поднимет тревогу или сохранит молчание? Допустим, молчать не станет. Тогда меня банально возьмут под стражу. Довольно трудная задача, когда есть демон в загашнике. С его помощью я мгновенно перенесусь на Утиное озеро и уйду через Источник. К полигону мне не прорваться. Остановят любыми средствами. Источник — моя единственная надежда. Только бы Тамара нашла способ активировать Зов. Даша…. Что с Дашей? Если события начнут развиваться стремительно, я рискую оставить ее здесь. Получается, надо заранее подготовить ее к побегу. А вдруг она передумала?»

Чтобы получить окончательный ответ, он набрал номер Даши. Девушка долго не откликалась, словно забыла свой аппарат в комнате, а сама куда-то вышла. Но вот что-то щелкнуло, и ее обрадованный и слегка запыхавшийся голос нарушил тишину.

— Ой, Никита! Извини, я с дедом занималась! Он меня постоянно экзаменует на различные темы!

— Ты не против, если я навещу тебя сейчас?

— Почему я должна быть против? — засмеялась Даша. — Я жду. Дверь заперла.

— Тогда целую, — улыбнулся Никита.

— Когда появишься, тогда и осуществишь свою угрозу!

Она отключилась, а Никита коварно улыбнулся. Он был уверен, что разговор прослушивался. Вот пусть и поломают голову.

* * *

— Есть контакт! — доложил оператор, скидывая наушники с головы и передавая их Ямпольскому. Подполковник быстро натянул их и с напряженным лицом стал слушать болтовню молодых людей, который продолжался не слишком долго.

Как только раздался щелчок отключения связи, Ямпольский передал наушники оператору и спросил у второго бойца, смотрящего на монитор, где светилась схема города с многочисленными мерцающими метками и рядами цифр.

— Откуда был звонок?

— От кремля, господин подполковник, — ответил второй оператор. — Метров сто от главных ворот.

— Отлично, — кивнул Ямпольский и повернулся к молодому мужчине в «осовской» форме с капитанской нашивкой.

— К Назарову приставить группу слежения. Вести до Княжеского моста. Если он едет к Сабуровым, мы сможем довести его только до КПП. Значит, стоять на месте и ждать, пока он не поедет обратно.

— Понял, господин подполковник, — кивнул капитан. — Какие еще будут приказания?

— Пожалуй, пока больше ничего.

Снегирев взял в руки амулет связи, сжал его в крепком кулаке и тихо проговорил, дублируя приказ Ямпольского.

— Группа Киселева выехала к месту последнего контакта «Пришельца», — сказал он. — Вторая группа будет стоять возле моста, чтобы гарантированно не потерять клиента.

— Хорошо, — кивнул Ямпольский и встал за спиной второго оператора, следящего за сеткой городских улиц. — А вам не показался странным разговор, капитан?

Снегирев тоже слушал через вторые наушники, о чем говорили молодые люди, и поэтому ответил мгновенно:

— Так точно, господин подполковник. «Дверь заперла», «когда появишься». Почему Назаров сказал «навещу», а не «приеду»? Может, какие-то условные фразы?

Ямпольский поморщился.

— Излишне драматизируете ситуацию, капитан, — сказал он, присаживаясь на стул. Ему дали недвусмысленный приказ следить за каждым шагом мальчишки начиная с сегодняшнего дня. Почему именно сегодня, а не в те дни, когда интерес к «Пришельцу» только начал набирать обороты? Что произошло? Если судить по косвенным причинам, на полигоне, где телепортаторы тестировали новый портал, случилось какое-то событие. И оно обязательно связано с Назаровым. Неужели мальчишка нащупал ход в свою Явь? Князь Зайцев находится в Твери, Басманов уехал на полигон. Вяземский куда-то исчез, его с самого утра не видели.

— Полагаете, эти фразы не завуалированы? — на всякий случай уточнил Снегирев. Иначе потом любой прокол в операции спишут на его людей и лично на капитана службы сопровождения. Почему не обратил внимания на странности разговора, не принял меры? А какие меры примешь против мастера иллюзии, боевого мага, испепеляющего за один раз своих врагов? Остается только фиксировать перемещения Назарова по Твери. В Боровичах пусть родственник князя Зайцева этим занимается.

— Назаров подозревает, что мы его прослушиваем, — усмехнулся Ямпольский, — Ну и решил побаловаться, запудрить нам мозги. Пусть его…

Капитан Снегирев судорожно дернулся, схватив вибрирующий амулет связи. Приблизил к уху и выслушал доклад.

— Господин подполковник, — голос подчиненного не предвещал ничего хорошего. — Назаров исчез.

— Куда исчез? — недовольно спросил Ямпольский.

— Группа Киселева перехватила «Пришельца» в ста метрах от Владимирских ворот кремля, и вела его до Смоленского кладбища и потеряла.

— А что ему там понадобилось? — взметнулись брови старшего офицера.

— Никаких контактов по дороге не было. Он пешком дошел до кладбища и там исчез.

— Смоленское имеет только одни ворота, — задумался Ямпольский. — Других, чтобы покинуть юдоль скорби, там нет. Точно исчез?

— Буквально на глазах. Прошел по аллее, свернул в кусты и пропал.

Снегирев перевел дух. Удивительно, что Ямпольский спокойно отреагировал на неважные новости. Даже плечами пожал, оставаясь в прострации. Потом спросил:

— А что маг сопровождения? Бездействовал?

— Зафиксировал всплеск отрицательной энергии…

— Инферно, что ли? — Ямпольский сделал стойку. — Так-так! Пусть едут к Княжескому мосту и в две группы следят за выезжающими из Затверечья. Где-то же должен себя проявить этот шустрый мальчишка. У меня стойкое подозрение, что он уже в особняке Сабуровых. Возможно, до сих пор скрывал умение пробивать короткие портальные тоннели. Капитан, поставьте еще одну группу дежурить у Владимирских ворот. Даже одного человека хватит! А мне придется на доклад к князю Зайцеву идти.

* * *

Даша едва дождалась, когда успокоятся холодные волны от инфернальной воронки, и бросилась в объятия Никиты, и только вежливое покашливание демона, скромно устроившегося в дальнем углу комнаты, отрезвило молодых людей.

— Ты же не просто так пришел? — со скрываемой в голосе тревогой спросила девушка, поправляя простенькую прическу, растрепавшуюся от шторма, ворвавшегося в помещение. — Что-то случилось?

— Кажется, мне нужно уходить, — Никита сел в кресло, а Даша примостилась у него на коленях, цепко обхватив его за шею, словно боялась исчезновения своего любимого. — Сегодня Понятовский уехал на полигон для проверки портала вместе с Басмановым. Если он обнаружит нестабильную магоформу — меня заподозрят в саботаже проекта. Сама понимаешь, чем это может грозить. Не хотелось бы в такой спешке проводить эвакуацию.

— Тебе? — нахмурилась Даша. — Что ты хочешь этим сказать? Ты уходишь один, без меня?

— Я не чувствую Зова, милая, — с досадой произнес Никита. — Давай рассуждать здраво: если мы скроемся в Источнике, у нас не будет маячка, ведущего в мою Явь. Куда мы пойдем? Тыкаться наугад в каждую дверь? Согласись, это глупо. Отсиживаться на кордоне, с надеждой спрятаться от опричников? Да нас в первый же день найдут и арестуют. Ладно, тебя отпустят, если будем придерживаться разработанной легенды. Невинное дитя, похищенное злодеем, вернулось в отчий дом.

При этих словах Даша фыркнула и уткнулась носом в шею Никиты, пробурчав едва слышно:

— Невинное дитя, надо же… Жалеешь о произошедшем?

— Нет! — жарко воскликнул Никита. — Никогда не жалел о том, что пережил и сделал! А теперь и вовсе нет пути назад!

— Мы обязательно придумаем что-нибудь, — убедительным голосом произнесла Даша, еще крепче прижимаясь к волхву. — И поэтому я тебя не оставлю. Мы войдем в Источник и отыщем твой мир. Ты же не простой чародей, Никита! Твои уникальные способности и есть ключ к двери, которую до сих пор найти не получается!

— Дария сможет отыскать Явь Хозяина! — сдерживая мощь голоса, пророкотал Дуарх.

Никита с Дашей изумленно взглянули на демона, нахально смотрящего на них чуть ли не из-под потолка, скрестив на груди свои огромные руки.

— Ты почему не исчезаешь, слуга? — нахмурился Никита. — Ты же вокруг себя распространяешь отрицательную энергию! Хотя, стой! О чем ты сейчас сказал?

— У госпожи Дарии появилось то, что поможет вам на Тропе! Она отыщет путь в твой мир, Хозяин. Я знаю об этом, потому что заглянул за полог грядущего.

— Дуарх перегрелся и говорит глупости, — пожал плечами Никита и виновато пояснил Даше, возмущенно отпрянувшей от него: — Он иногда совершает катастрофические ошибки, поэтому не сильно-то верь ему и не обольщайся насчет своих способностей. И, кстати, что у тебя появилось?

— Не знаю я! — воскликнула девушка, почему-то запунцовев. — Дуарх, ты бы мог не говорить загадками? Уж себя-то я хорошо знаю! Что появилось?

Дуарх широко улыбнулся, если можно демонический оскал назвать улыбкой. Лицо расплылось в странной гримасе и тут же приняло безучастное выражение.

— Ходок! — коротко бросил он и вдруг именно в этот момент исчез.

— Ходок? — задумался Никита. — Совсем запутался чертяка. Что хотел Дуарх сказать этим?

— Может, Ходоком он назвал человека, умеющего ориентироваться во Вратах? — выдвинула версию Даша.

— Допустим, — не стал спорить волхв, обнимая девушку за гибкую талию. — А при чем здесь ты? Он же о тебе прямым текстом сказал! «У тебя что-то появилось»! Что-то, чем мы можем воспользоваться!

— Никита, — жалобно произнесла Даша, — я не понимаю! Ничего не появилось! Я бы ощутила изменения в искре Дара. Инициация прошла давно, и кроме того, что я умею, ничего не прибавилось! Ведь есть врожденные способности, а есть приобретенные! Так они не появились!

— Оставим эту загадку спятившего демона на будущее, — встрепенулся Никита. — Нам надо решить, как быть дальше. Я примерно догадываюсь, что произойдет в течение суток. Понятовский обнаружит нестабильность портала и будет вынужден доложить Басманову. Великий князь узнает об этом ближе к вечеру. Возможно, завтра утром меня вызовут к нему на аудиенцию. Я воспользуюсь моментом и попробую еще раз убедить его отпустить меня домой. Свои обязательства я выполнил. Пора и княжеское слово применить.

— А если тебя схватят прямо в Государевой Палате? — нахмурилась Даша.

— Отобьюсь и прямиком рвану на кордон….

— Где я уже буду ждать тебя наготове, — подхватила девушка. — И мы сразу же уйдем в Источник. Пока чародеи разберутся, что он принимает только тех, кто владеет Водой, мы найдем выход.

— Я бы не хотел, чтобы об Источнике знали люди князя, — поморщился Никита. — Ведь это будет единственная на первое время возможность для тебя возвращаться домой. Но если ситуация будет ухудшаться, мы рискнем. Получается, уже сейчас я должен отправить тебя на Утиное озеро.

Даша ойкнула, хотя понимала, что срок пришел. Если до этого момента все происходящее воспринималось как забавная игра, в которой Никита являлся ключевой фигурой, занятой поиском решения задачи, то теперь после его слов по спине мурашки пробежали. Руки предательски задрожали.

В дверь аккуратно постучали. Никита даже не дернулся, пытаясь скрыться из девичьей комнаты. Он знал, что в коридоре стоит Павел Евграфович. Помощники-амебы исправно доложили, кто именно пришел в гости. Даша с отчаянием посмотрела на волхва.

— Открой, — кивнул парень.

Патриарх не высказал ни капли удивления, увидев вставшего Никиту. Он плотно закрыл дверь и навесил «полог тишины».

— Я подозревал, что ты будешь здесь, — сказал старик, цепко взглянув на алеющую внучку. — К нам приехал Понятовский. Он только что с полигона, и попросил устроить встречу с тобой в нашем доме. У него какая-то информация.

— Как он выглядит? — поинтересовался Никита.

— Обычно, — пожал плечами Павел Евграфович. — Абсолютно спокоен. А ты, внучка, собирай только самое необходимое для долгого путешествия. Остальное тебе будущий муж купит на месте. Не стой столбом. Еще с родителями попрощаться нужно.

— Ой, — совсем ослабла Даша, — откуда тебе известно?

— Забыла, кто я? — изогнул брови старик.

— Деда, мне надо спуститься вниз и сказать родителям, что Никита здесь, — собравшись с духом, выпалила девушка. — Иначе его появление будет выглядеть очень некрасиво. А потом я соберусь.

Она пригладила платье перед зеркалом и собрала волосы в пышный пучок на затылке. Отчаянно взглянула на мужчин и вышла из комнаты.

— Сегодня уходите? — спросил Патриарх.

— Хотел завтра, — признался Никита, — но сначала нужно поговорить с Понятовским. Я подозревал, что все пойдет по наихудшему сценарию.

— Голову держи холодной, — предупредил старик Сабуров. — Сгоряча можно таких дров наломать. А у тебя теперь большая ответственность перед Дашей и ее родителями.

— Павел Евграфович, что вы знаете о Ходоках? — вдруг вырвалось у Никиты.

— Ходоки? — с трудом погасив небывалое удивление, переспросил Сабуров. — Люди, способные ходить между мирами без порталов. Для них это обыденное дело. Захотел куда-то сходить, сходил и не вспотел даже.

— Но как?

— Да откуда же я знаю? — усмехнулся Патриарх. — Ходоки — легенда магического мира. О последнем я слышал — только слышал! — в молодости. И то слухи эти относились ко временам Средневековья. Стать Ходоком невозможно по своей сути, хоть ты будь семи пядей во лбу. Им нужно родиться.

— Им нужно родиться, — прошептал Никита потрясенно. Мозг мгновенно выдал версию, от которой можно было свихнуться. Бред! Не может такого быть!

Патриарх хитро улыбнулся и по-свойски подмигнул:

— Что, решили с Дашкой Ходока родить? Похвально! Замахнулись вы на этакую сверхзадачу! Кстати, очень правильная мысль. Тогда внучка может с его помощью возвращаться в родной дом.

Никита покраснел, но взял себя в руки.

— Но что для этого требуется? — не подумав, ляпнул он.

Патриарх с укоризной посмотрел на него, как на недотепу.

— Процесс отработан веками, Никита, — сказал он спокойно. — У тебя же есть уже дети, что за вопрос? А вот каков механизм превращения ребенка в Ходока, увы, мне не ведом. Честно, не знаю. Инициация? Дар Небес? Ни один магический фолиант не дал ответа на этот животрепещущий вопрос. До сих пор гуляют сплошные домыслы. Пошли вниз. Нас уже ждут.

Никита с трудом выдержал укоризненный взгляд Надежды Игнатьевны и раздраженный — отца Даши. Они вместе с Понятовским находились в закрытом гостевом зале, а сама Даша с алеющим лицом сидела на диване подальше от родителей.

— Давайте без эмоций и проклятий, — предупредил Патриарх, входя следом за Никитой. — Но сначала Юзеф расскажет, что произошло.

— Никита, я обнаружил твои магоформы на выходе из портала, — начал с главного Лютый, расхаживая по гостиной, прислушиваясь к тихому скрипу своих начищенных туфель. Он уже успел заехать домой после полигона, переодеться и сразу помчаться к Сабуровым. — Идея неплохая, но ты совершенно забыл, кто с тобой работает. Боевой чародей с тридцатилетним опытом различать всякие смертельные ловушки. Неужели ты всерьез надеялся не допустить запуска Врат?

— У нас была договоренность с Великим князем, что портал не будет использоваться во вред моему миру, — напомнил Никита, стоя неподалеку от дверей и не проходя к свободному креслу. Впрочем, сидели только Даша и Надежда Игнатьевна. Все мужчины, словно хищные звери, напряженно следили друг за другом, и жуткое напряжение осязаемо витало в гостиной. — Я, честно говоря, не поверил его заверениям и подстраховался.

— Мог бы и посоветоваться со мной, — проворчал Лютый, останавливаясь в трех шагах от него. — Нельзя быть недоверчивым к людям. К власти — можно.

— Да ведь ты тоже — власть, Юзеф, — напомнил Никита. — Уже доложил Басманову?

— Торопишься, юноша, обличить меня в несдержанности, — печально покачал головой Понятовский. — Басманову я сказал, что нестабильность портала на выходе обусловлена некоторыми магическими возмущениями. Якобы, такое бывает. Я исправил твою необдуманную выходку на более щадящий вариант. Никто не попадет в твою Явь. Я направил портал в тот самый выхолощенный мир. Ты же завтра должен быть в Государевой Палате и держать ответ перед государем. Заодно пообещаешь, что исправишь проблему.

— Меня арестуют? — напрямую спросил Никита.

— Полагаю, на выходе из кремля, — кивнул Понятовский и взглянул на Александра Павловича. Сабуров побагровел и заиграл желваками. — Саша, ты можешь что-то сказать?

— За Никитой давно следят, — сказал Сабуров. — С тех самых пор, когда начались полигонные испытания. Басманов и Вяземский любыми путями пытались отвлечь парня от мыслей о возвращении, но лишь недавно поняли, что попытка провалилась. Аналитики предсказывали такой вариант. Поэтому будет силовое удержание. Удержание, а не задержание, юноша! Тебя принудят к сотрудничеству и попытаются перетянуть сюда твою жену. В Опричной Службе не звери же сидят!

— Вы же знаете, Александр Павлович, что это невозможно! — возмутился Никита. — Неужели князья из ОС так наивны? Моя жена — племянница императора России! Любая попытка вашей агентуры перетащить ее сюда, в вашу Явь, закончится закономерной кровью. Вам вооруженный конфликт нужен? Не лучше ли будет разойтись миром и в дальнейшем мирно сотрудничать?

— Я пытался убедить Великого князя, — пожал плечами отец Даши, встретившись взглядом с Надеждой Игнатьевной. — Приводил почти такие же аргументы, кроме тех, что указывают на твою связь с императорской семьей. Это уже серьезно. Мы ведь заинтересованные лица в этой непростой истории. Но Юрий Иванович всерьез горит желанием заполучить чародея-артефактора.

— Тогда у нас не остается другого выхода, — облегченно вздохнул Никита. — Завтра я последний раз попробую убедить князей и государя. И если не получится…

Он подал знак Даше и решительно вышел на середину гостиной. Девушка побледнела, но присоединилась к волхву, вцепившись в его руку как медвежий капкан.

— Александр Павлович, Надежда Игнатьевна, — Никита набрал в грудь воздуха, понимая, что назад пути уже не будет. Незаметно умыкнуть, увести их дочь как вор, как ночной тать молодой волхв не мог. Даже сейчас он старался найти компромисс, чтобы не возвращаться на выжженную землю. — Между нами, к сожалению, получилось недопонимание, которое я не хочу усугублять. Я и Дарья Александровна любим друг друга. Просим вашего благословения. Понимаю, что нежелание отпустить дочь в чужую Явь продиктовано только родительской заботой и любовью. Но Дарья Александровна уже взрослая и самостоятельная девушка, выбравшая свой путь к счастью. Прошу вас отпустить ее со мной. Даже если вы откажете, мы все равно уйдем. Но подумайте, какую рану нанесете дочери, с какой тяжестью на сердце она будет жить, помня об отказе. Благословите нас!

Некоторое время в гостиной стояла тишина. Понятовский, оказавшийся свидетелем семейной сцены, чувствовал себя неловко, и все-таки остался на месте, чтобы до конца определиться с завтрашней стратегией. Готовящийся побег Никиты для него не был откровением. На самом деле Лютый был противником любых насильственных мер по принуждению. Таких чародеев, как этот юноша, здесь хватало, и Понятовский не понимал, почему «осовцы» так вцепились в него. Может, они знали нечто такое, о чем не догадывался старый маг, но это обстоятельство не меняло дела.

— Никита, ты прекрасно понимаешь, что мы не можем принять такой вариант ваших отношений, — Сабуров поморщился, ощущая слабость своих слов. — Будь на твоем месте какой-нибудь обыкновенный одаренный, умеющий только баловаться со стихийными элементами и зажигать от пальца дрова в камине, я бы пинками прогнал его из дому. Но тебе я всегда верил. Мы долго советовались с Надеждой Игнатьевной, пока не пришли к единому мнению. Долг жизни мы отдаем своей дочерью Дашей. Господин Понятовский убедил нас в абсолютной честности барона Назарова…

Короткий взгляд в сторону Лютого, и тот кивком подтвердил свои слова.

— И мы очень надеемся, что ты сдержишь свое слово хоть иногда давать нам возможность видеться с дочерью. Подойдите сюда, дети.

Никита с Дашей, не веря происходящему, встали напротив Александра Павловича, к которому присоединилась и Надежда Игнатьевна. И не сговариваясь, опустились на колени.

— Благословляем на счастливую жизнь, — дрожащим голосом произнесла женщина, положив руку на голову дочери. — Пусть вам сопутствует удача. А тебе, Никита — сдержать свое слово.

Даша разрыдалась и кинулась в объятия родителей. Патриарх достал откуда-то из-за пазухи палисандровую трубку и сердито засопев, вцепился зубами в мундштук. Его глаза тоже повлажнели, хотя лицо оставалось бесстрастным. Понятовский отошел куда-то в угол и с интересом смотрел на галерею портретов рода Сабуровых.

— Достаточно, — Павел Евграфович повысил голос. — У нас мало времени. Даша, иди собирай свои вещи. Не нужно хватать все подряд. Самое необходимое, помни. Вы должны быть налегке. Через несколько минут Никита переместит тебя в укромное место, где и будешь ждать его. Ты поняла, внучка?

— Да, деда, — тушь на глазах Даши размылась, отчего ее взгляд стал удивительно выразительным. Даже тонкий потек на щеке не портил его. — Мама, папа! Я люблю вас! Я обязательно вернусь! Передайте братикам и сестренке, что люблю их тоже!

— Все, иди! — пробурчал Сабуров-отец. — Если собрались бежать — делайте это без колебаний.

Даша, опять расплакавшись, убежала к себе, а Понятовский, очнувшись, заговорил деловито и напористо:

— Итак, господин Назаров обманом и хитростью увел Дарью Александровну из семьи. Родители возмущены и требуют найти наглеца, так как никакого благословения они не давали. Ваша роль, Александр Павлович, должна быть сыграна безукоризненно. Вы ничего не знаете, ни слухом, ни духом не подозревали о коварных планах барона. Таким образом обезопасите себя от расследования и опалы. Завтра утром Никита идет к государю. Надеюсь, не нужно объяснять, как нужно себя вести?

— Да, я понял, — подобрался волхв. — Не провоцировать, но настаивать на своем. В случае отказа постараться выйти на улицу и тут же покинуть Тверь.

— За воротами тебя будут ждать, — сказал Понятовский. — Темно-синий «Трабант». Это на случай, если что-то пойдет не так.

— Предлагаете прорываться к месту отхода сквозь многочисленные посты? — усмехнулся Никита. — Значит, будет боестолкновение.

— Ни одна дорога пока не перекрыта, — успокоил его Лютый. — Под контроль возьмут лишь технический портал, чтобы ты по нему не сбежал в Боровичи. Я тебе советую туда не соваться.

— Прощаемся! — резкий голос Патриарха был похож на удар хлыстом. — Долгие проводы — лишние слезы! Никита, даже не думай возвращаться сюда, если не сможешь ничего сделать! Прокляну!

Он сжал плечи Никиты своими руками-клешнями так сильно, что у того затрещали кости. Понятовский обошелся крепким рукопожатием, как, впрочем, и Сабуров-отец. Только Надежда Игнатьевна заключила волхва в объятия и прошептала:

— Все-таки твоя идея очень плохая, мальчик мой! Молю богов, чтобы все получилось! Береги Дашеньку!

Никита не стал тратить время на лишние слова. Даша ждала его в комнате, сидя на кровати и сжимая лежащий на коленях рюкзачок, плотно набитый какими-то вещами. Сумка побольше стояла в ее ногах.

— Все самое необходимое, — сказала она, расценив по-своему взгляд Никиты. Девушка уже успокоилась, убрала тушь с ресниц и щек, и была сосредоточена. — Ну не могу же я в одном и том же платье ходить первое время!

Ничего не говоря, Никита подошел к кровати и повесил сумку с помощью ручек на плечо.

— Иди ко мне! — сказал он и прижал Дашу к груди очень крепко. — Дуарх! На кордон!

Холодный воздух взвихрился вокруг них — и через мгновение комната стала пустой, только занавески на окнах еще долго колыхались, словно махали на прощание своими крыльями.

Глава 5

Боровичи, март 2012 года

Усадьба Анциферовых

— Да как ты смеешь нас бросать! — яростно зашипела Настя, когда Никита объявил о своем решении. — Мы только-только почувствовали за своей спиной защиту, а ты оставляешь нас на съедение волкам! Рюриковичи сожрут наш Род и косточками не подавятся!

Анита молча сидела в кресле и очень внимательно глядела на растерянного Никиту, вернувшегося из Твери буквально несколько минут назад. Было хорошо видно, что он удивлен приездом сестер, и кажется, слегка раздосадован этим. Радости в его глазах явно не прибавилось.

Причина была одна: волхв ждал девушек на выходные дни, как обычно, но Борислав и княжич Михаил неожиданно подложили ему свинью, приехав накануне вместе с сестрами. Целая кавалькада машин промчалась по улицам Боровичей и заполнила весь двор. Если завтра закрутится круговерть княжеского гнева, в городе начнется хаос. Все, кто сейчас находится в доме, могут пострадать. Никита держал в уме то обстоятельство, что полковник Зайцев уже получил распоряжение насчет наместника. Охрана Анциферовых пока не зафиксировала никаких передвижение по городу. «Осовцы» лишь укрепили дополнительными силами дружины таможенные пункты. Боятся, что барон убежит в Новгород? Видимо, один из таких вариантов просматривался аналитиками.

Еще ведь неизвестно, как пройдет встреча с государем или его приближенными князьями. Действовать Никита предполагал исходя из результатов переговоров. А приехавшие сестры с друзьями существенно связывают волхва по рукам и ногам. И что теперь делать?

— Каждый день, проведенный здесь, равен десяти в моем мире, — пояснил Никита, почему-то больше глядя на молчащих Годунова и Давлетова, не принимавших участия в родственных разборках. — Поймите меня, девочки, правильно. Если не возвращусь в ближайшие дни к семье, все прахом пойдет. Все, к чему я долгие годы шел, что обрел и пытался защитить. Вы же не согласитесь пойти со мной? У вас есть время до утра, чтобы принять окончательное решение.

— Я уже дала свой ответ, — упрямо мотнув головой, ответила Настя. — Остаюсь с дедом. А ты вали, если кишка тонка защитить Род! Предатель!

Анита горестно вздохнула. Она понимала, что сестрой сейчас владеют только эмоции, и завтра, возможно, Настя пересмотрит свои взгляды на ситуацию. Лично ей понятны мотивы Никиты вернуться домой. Его здесь вообще ничего не держит, даже странное объединение двух родов и данный Великим князем титул. А там у него жена, с которой Дашке придется находить общий язык. Не завидует Анита братику.

— Анита, значит, тоже остается? — грустно улыбнулся волхв, глядя на замершую красавицу с золотистыми волосами.

— Никита, я не могу бросить сестру одну, — твердости в голосе у Аниты было не меньше, чем у Насти. — Тем более, сейчас нам обещали защиту….

Она бросила взгляд на Борислава, который облегченно заулыбался и показал жестом, что от своих слов не отказывается.

— Но вы еще свободные боярышни, — напомнил Никита. — Свадьбу назначили на первый месяц лета. А это очень долго. Формально Великий князь может обрушить на вас опалу.

— Никита, я разговаривал со старшими родовичами, — Годунов оживился. — Обрисовал им ситуацию, даже осознанно сгустил краски. Никто не против, если Анита спрячется в нашей усадьбе под усиленной охраной. На учебу она будет ездить с самыми лучшими телохранителями. А после свадьбы уже никто слова не скажет. Давлетовы тоже не против. Они вообще могут Настю в Казань увезти.

— Еще чего! — фыркнула девушка. — Мне учиться надо, а не на подворье прятаться! А еще дедушка здесь остается, кто за ним присмотрит?

— Стоп! — вздернул руку Никита, призывая всех замолчать. — Борислав, а ты насколько уверен в том, что по государеву повелению твоя Семья не выдаст Аниту?

— Он может только расстроить свадьбу, — уверенно ответил Годунов. — Но никогда не пойдет на столкновение с серьезным воинским Родом. Ему хватает настоящих врагов, подрывающих устои Руси. А мы — что? Устроили детские игры и поглядываем снизу вверх на большого дядю, как бы не наказал. Не тронет он сестер. Старшие родовичи подтвердили, что будут разговаривать с Юрием Ивановичем в случае запрета на свадьбу. Думаю, какие-то аргументы у них есть.

— У тебя есть о ком заботиться, брат, — мягко сказала Анита, вставая, и плавно переместилась к Годунову, расположившись за его спиной. Положила свои руки на плечи Борислава. — О нас не стоит беспокоиться. Государь не пойдет на радикальные меры, чтобы кого-то наказать. Согласна, что козла отпущения все равно найдут, и им может стать кто-то из руководителей проекта. Может, того же Понятовского.

— Юрий Иванович крут только с врагами, — поддержал ее княжич Михаил. — И мстительность его направлена только на тех, кто пошел на серьезное преступление против государства. Нет, не думаю… Все обойдется серьезным внушением вроде демонстративной немилости, годика на два-три.

Никита подумал, что легко может стать нежелательной персоной. Назаров — клятвопреступник, вот и вся история. После такого клейма появляться в этой Яви не рекомендуется. Как себя завтра поведет Рюрикович? Пойдет навстречу его просьбе или упрется?

Волхв вздохнул. Любые расчеты в его ситуации бессмысленны. Диспозиция к вечеру вырисовывалась весьма зыбкая. Даша сейчас находилась на лесном кордоне под наблюдением Никанорыча и его егерей. Там она будет до завтрашнего дня. Понятовский затаил молчание и даже не связывается с Никитой по телефону.

Технический портал пока действует, но кто знает, что произойдет после встречи с Великим князем.

Самое томительное и тягучее чувство Никита испытывал с отсутствием Зова крови. А если придется бежать уже завтра? Ну, спрячутся они в Источнике! И что дальше? Будут топтать Тропу в ожидании сигнала, зная, что на кордоне их ожидают «осовцы», и выйти наружу никак не получится?

— Я решил, — прервал затянувшееся молчание Никита. — Борислав, Миша! Завтра с утра берете девушек в охапку и уезжаете обратно. Запираете их на время в своих московских родовых дворах. С охраной и постоянным сопровождением. Одних никуда не отпускать, пока не станет ясна позиция Великого князя после нашей с ним встречи. Звонить никому не буду. Если мне удастся вырваться отсюда, Анита возьмет на себя управление усадьбой. Завещание я уже написал и заверил юридически. Все бумаги у секретаря Самохвалова.

— Да я ничего не знаю! — пискнула от неожиданности Анита.

— Разберешься, — отмахнулся Никита. — Ничего сложного. Егор Яковлевич подскажет. Дедушка ваш согласился на такой вариант. Надо будет — всегда поможет. В конце концов всегда можно продать землю и осесть в Москве. Не вижу причин держаться за место, стоящее на отшибе. Старая столица все-таки предпочтительнее этой лесной глуши.

— А как быть с лесным кордоном? Там ведь живут наши люди, — удивилась Настя. — Тоже продавать? Мне кажется, ты же не зря там Дашу спрятал. Нет, свою землю мы никому не отдадим.

Никита поднял руки в знак примирения. Спорить с сестрами он не хотел, да и не имел такого права. Появившись из ниоткуда, не сделал ничего путного, только старика отправил на покой доживать в деревенской глуши, разрушил хрупкую идиллию семейного счастья. Зато нашел для девушек женихов, пусть и неожиданно для самого себя. Но так вовремя, что подтверждало давние мысли волхва: каждому событию предшествуют тысячи мелких и несвязанных между собой деталей, и в какой-то момент складывающихся в единую картину. Причем, всегда в пользу Никиты. Так все-таки Перун помогает ему в благодарность за частичку своего Дара, отданного во время обручения с Тамарой? Как бы хотелось в это верить!

— Никита, ты прости меня, — вдруг смягчилась Настя и подошла к волхву. Неожиданно она уткнулась ему в грудь головой и глухим голосом продолжила бурчать: — Не злись на мои глупости. Ты же ведь хотел как лучше, старался, вытаскивал из неприятностей, защищал усадьбу. Хорошего ведь было больше, правда?

— Правда, сестренка, — вздохнул Никита, поглаживая по спине Настю, чувствуя через ткань платья выпирающие лопатки. — Почему-то мне кажется, что я сюда вернусь еще не раз. Мне же надо убедиться, как вы устроились, не обижают ли вас женишки?

«Женишки» возмущенно заговорили, что никогда не посмеют омрачить жизнь таких красоток, а другим руки-ноги вырвут, вздумай они обиду чинить. Настя рассмеялась и вырвалась из объятий Никиты.

— Господа, на пару слов, — волхв качнул головой в сторону двери. Годунов переглянулся с Давлетовым, и оба молча направились за Никитой.

Оказавшись на улице, он огляделся по сторонам, отмечая оживление во дворе. Охрана усадьбы увеличилась благодаря людям молодых дворян. Часть из них уже заняла посты по периметру усадьбы, а свободные от службы столпились возле «дежурки», курили и о чем-то болтали, изредка взрываясь смехом.

— Слушайте меня внимательно, соратники, — Никита даже не улыбнулся. Понизив голос, словно его могли услышать чужие уши, он добавил: — У меня нехорошие предчувствия по поводу завтрашнего визита к Великому князю. А поэтому сделаете так, как я вам сейчас скажу….

Борислав и Михаил остались ночевать в доме. Им выделили гостевую комнату рядом с кабинетом Никиты, а их охрана с трудом разместилась в старом крыле. Ради интереса волхв посчитал, что сейчас в усадьбе Анциферовых находится почти сорок бойцов, не считая нескольких боевых магов Давлетовых и Годуновых. Серьезная сила.

Дом погрузился в темноту, только во дворе светили ночные фонари. Никита так и не раздевался, дожидаясь, пока все угомонятся. Вызвав Дуарха, он в мгновение ока переместился в спальню егерского дома на Утином озере, где сразу же попал в объятия Даши.

— Захотел тебя увидеть, — признался Никита, целуя девушку. — Все время ощущаю за своей спиной чье-то дыхание.

— Тебе мнится от усталости, — улыбнулась Даша. — Может, поужинаешь?

— Нет, я же из дому. Накормили-напоили, — волхв действительно почувствовал странную усталость, навалившуюся тяжелым грузом на плечи. Ожидание неизвестности выедало душу, даже потряхивало иногда.

— Ты весь полыхаешь агрессией, — Даша подвела Никиту к кровати и силком усадила на нее. — Аура перенапряжена. Ложись-ка спать. А пока будешь засыпать, расскажешь мне про Тамару. Что она за человек? Что ей нравится, что не любит? Как ты с ней встретился? Мне же надо подготовиться к тяжелой и неласковой встрече.

— Как много вопросов, — рассмеялся он, давая Даше стянуть с себя свитер. И вдруг схватил девушку за талию, потянул на себя.

Не удержавшись, Даша со смехом рухнула на волхва, который глядя в ее искрящиеся от счастья глаза заговорил таинственным голосом:

— Тогда слушай сказку. Я в то время учился в магической гимназии…

Тверь, март 2012 года

Никита.

Технический портал функционировал исправно, и никакого подвоха Никита при переходе из Боровичей в подвал кремлевской лаборатории не почувствовал, хотя тщательно проверил энергетические потоки портала на входе и выходе. По-прежнему в длинных коридорах стояла гулкая тишина, нарушаемая шорохом работающих вентиляционных каналов.

Знакомые охранники привычно поздоровались с ним и спокойно выпустили на улицу. Никита с подозрением огляделся по сторонам. Во внутреннем дворе еще не было той суеты, которая присуща началу рабочей недели. Несколько рабочих с сумками для инструментов шли куда-то в сторону Тьмацких ворот; один из них тащил стремянку, взвалив на плечо, и лениво попыхивал сигаретой. Дворник тщательно мел площадку перед парадным подъездом. Четыре представительских автомобиля приткнулись на стоянке. Великокняжеского эскорта не было видно. Скорее всего государь заехал на территорию кремля с тыльной стороны Государевой Палаты.

Пожав плечами — может, рановато сюда заявился? — Никита распахнул легкое пальто светло-серого цвета, подставляясь свежему весеннему ветерку, и решительно зашагал к лестнице парадного подъезда. На входе стояли четверо бойцов, полностью экипированных для охраны важных лиц. Они появлялись в тех случаях, когда кто-то из высокородных присутствовал в кремлевских палатах. Значит, Великий князь или Змей Горыныч уже здесь. Увидев приближающегося волхва, один из бойцов поднес к губам рацию и что-то коротко сказал.

Как только Никита подошел к ним, дверь распахнулась, и навстречу шагнули еще двое. Но эти господа были в цивильной одежде чиновников, хотя под простыми строгими пиджаками скрывались явно не канцелярские принадлежности.

— Господин барон, — вперед выступил один из них с невзрачным бледным лицом. — Позвольте вас сопроводить до Государевых Палат. Высочайшее повеление Великого князя.

— А он разве не здесь? — деланно растерялся Никита. — Я был уверен, что встреча будет в кремлевских палатах.

— Ни в коем случае, — сохраняя бесстрастность, ответил чиновник. — Позвольте представиться: уполномоченный по важным делам полковник Зарубин, официальный представитель Опричной Службы по сопровождению первых лиц государства полковник Шахтин.

Второй чиновник коротко кивнул стриженной головой, показывая тугую бычью шею. Серьезные люди. Даже отрядили таких важных персон для доставки Никиты к очам государя.

— И куда мне идти?

— Пожалуйте в машину, — жестом показал Зарубин на автомобиль, выкатившийся откуда-то из-за угла. За ним следом появился еще один массивный внедорожник с опричной эмблемой на дверцах.

Разумно. Никто не будет рисковать жизнью Великого князя в месте, где полно служащих и рабочего персонала. Случись что непредвиденное, Никита ведь камня на камне не оставит от кремля. Может, оно и к лучшему, что встречу перенесли в другое место. Если чужемирца собирались схватить и блокировать его Дар, не опасаясь его боевых возможностей, то это разумный ход. Отовсюду можно уйти по инфернальному каналу. Его-то никак не перекроют. Даже и в подвалах с магической защитой.

Никита мысленно позвал демона, который тут же откликнулся на зов, и приказал быть готовым к любым неожиданностям.

«Появишься только тогда, когда я дам приказ», — на всякий случай напомнил Никита, осознавая, насколько Дуарх неаккуратен в выполнении некоторых поручений.

«Слушаюсь, хозяин, — откликнулся демон с живостью в голосе, совсем не присущей служащему преисподней. — Убивать и разрушать дозволено?

«Ни в коем случае! Только при явной угрозе моей жизни! И будь наготове!»

«Я все понял!»

Когда выезжали из-за ворот кремля, Никита заметил темно-синий «Трабант», стоявший в самом дальнем конце стояночной площадки. Ребята, находившиеся в нем, были опытными «топтунами». Они сразу сообразили, что в машинах с песьими головами может сидеть нужный объект. Чтобы облегчить им жизнь, Никита выпустил в эфирное поле маячок, привязанный к нужному автомобилю. Если в «Трабанте» есть чародей, он отследит движение и свяжется с Понятовским для получения дальнейших инструкций.

Опричники довезли Никиту до знакомого песочно-желтого здания Государевой Палаты; коротко вякнув пронзительным сигналом, машины влетели на стоянку, сделали немыслимый разворот и остановились возле парадного входа. «Трабант» медленно проехал мимо КПП и затерялся где-то среди близлежащих построек. Ну что ж, Лютый свое обещание выполнил, но вряд ли можно будет воспользоваться его помощью.

К немалому удивлению Никиты сопровождавшие его представительные чиновники с охраной повели волхва не вниз, в подвальные помещения, а по широкой лестнице вверх. Миновали второй этаж, третий, и остановились на последнем.

— Налево, господин барон, — подсказал Зарубин. — По коридору прямо, не сворачивая.

Коридор заканчивался расширенным фойе с диванами, стульями и креслами вдоль стен. Но на них никто не сидел. Около десятка вооруженных людей с короткоствольными автоматами рассыпались вдоль стен, а еще двое охраняли высокие двустворчатые двери. Планировка главных учреждений не отличалась оригинальностью, здания строились по типовым чертежам. Никита благодаря своим «амебам» уже знал, кто его ждет внутри. Что ж, ему сумели преподнести неприятный сюрприз.

Великий Князь сидел в торце длинного массивного залакированного стола. Он выглядел спокойным, и медленно, по-ребячьи, крутился на кресле, делая то полуоборот налево, то в обратную сторону. Главные «осовцы», кроме Вяземского, тоже были здесь. Князь Зайцев с ленивым любопытством взглянул на вошедшего Никиту и вновь заинтересовался своими ногтями. Басманов же выглядел нетерпеливым, словно его сюда затащили силком, оторвав от важных дел. А вот и сюрприз: Тэмико и княжич Данила в этой компании чинно сидят в сторонке. Уверенный в разногласиях между государем и его братом Всеславом, Никита начисто исключил из игры молодую пару. Но японская княжна существенно меняла расклад в пользу Рюриковичей. Это был мощный козырь правящей Семьи. Попробуй теперь вызвать демона! Мгновенно окажется в нежных ручках Хранительницы! А без Дуарха вырваться на улицу, не нанеся большие разрушения в здании, будет очень сложно. Никите ведь не хотелось оставлять за собой руины. Справедливости ради, никто не заслужил такой участи. Ведь для него много чего хорошего сделали, пусть и используя втемную.

— Государь! — Никита по-военному, четко кивнул и развернулся в сторону князей, повторив движения. Раболепствовать перед этими людьми он не собирался. Император Александр Михайлович вообще не терпел реверансов в свою честь, требуя от подчиненных делового подхода, не распыляясь на высокопарные словеса. И эти господа переживут.

Княжич Данила, к удивлению, принял его приветствие весьма дружелюбно. Тэмико сохранила молчание. На ее утонченном лице вообще трудно было что-либо разглядеть. Ни одной эмоции. Зачем они здесь? Вернее, задать вопрос: почему?

— Барон! — кресло под Рюриковичем жалобно скрипнуло, сделало очередной полуоборот и остановилось. — Благодарю за проделанную работу! Я прочитал отчет Понятовского. За исключением некоторых шероховатостей меня все устраивает! Технология быстрого развертывания «дальних» порталов отработана, теперь еще нужно время для ее закрепления. Я очень рад, что наше сотрудничество было столь продуктивным и эффективным. Какую награду желаете, Никита Анатольевич?

— Государь, — осторожно поглядывая на замерших опричников, Никита вытянулся, продолжая играть солдафона, — я очень рад, что помог Руси овладеть иными способами построения телепортов. Вы знаете мое самое страстное желание: вернуться в родную Явь. Свою часть договора я выполнил…

Он замолчал, давая Великому князю договорить или домыслить недосказанное. Юрий Иванович кивнул, подтверждая, что помнит о договоре. И, тем не менее, не торопился отвечать.

— Никита Анатольевич, как объясните нестабильность Врат на выходе? — пока государь взял паузу, в дело вступил Басманов. — Понятовский сказал, что исправил их, но меня удивляет ваша халатность на последнем этапе испытаний.

— Или осознанная диверсия, — пробурчал Зайцев.

— Врать не обучен, — Никита был спокоен. — Нестабильность — не только побочный эффект порталов. Я приложил к этому руку, чтобы получить хоть какие-то гарантии.

— Гарантии возвращения? — вскинул брови Басманов. — Разве вам, барон, мало слова Великого князя?

— Я привык к письменным договоренностям, — ровным голосом ответил волхв. — А у нас их не было. Учитывая, в каком положении я находился, требовать трехсторонний контракт на выполнение определенных работ посчитал ненужным, о чем сейчас жалею. Последний портал вывел меня в мою Явь. Мне было проще остаться дома и одним движением руки развалить Врата. Но я вернулся обратно, чтобы закончить работу в лаборатории.

— Не захотел бросать свою невесту? — усмехнулся Великий князь.

— Вы имеете в виду Дарью Александровну? — вежливо поинтересовался Никита. — Она мне не невеста. Вам прекрасно известно, что Сабуровы отказали мне. Я люблю Дарью Александровну, но как я могу пойти против воли родителей?

— То есть вы, барон, в любом случае желаете вернуться домой? — Юрий Иванович пристально поглядел на Никиту.

— Иных вариантов не допускаю.

— Хочу предложить остаться здесь, — продолжил Великий князь. — У вас есть титул, большие возможности для роста. Если не устраивает наместничество, могу особым указом снять с вас эту государеву повинность. Выделю землю в Затверечье для строительства своего дома. Сабуровы, если узнают, что вы остаетесь, сразу же изменят свое мнение по поводу свадьбы с Дарьей Александровной. Они умные люди, и к вам относятся весьма благосклонно, чего уж скрывать. Я это знаю. Будете жить в таком месте, где мечтают оказаться многие дворяне. Службу вам найдем достойную вашего магического статуса. Насколько я понял из нашего давнего разговора, вы специализируетесь на военных разработках? У нас есть «Лазурит». Хотите его возглавить?

— Спасибо за доверие, государь, — наклонил голову Никита, проявляя вежливость. Но предложение и в самом деле оказалось щедрым. — Но меня ждут дома. И я прошу вас отпустить меня вместе с Дарьей Александровной.

— То есть, несогласие родителей вас не пугает? — вздернул бровь Великий князь. — И вы, вопреки их воле, хотите сбежать?

— Без благословения? Дарья Александровна умная девушка, ни за что не пойдет на такой шаг. Но ваше слово может изменить ситуацию.

Никита мельком взглянул на Данилу, с интересом слушавшего разговор. Ох, не зря он здесь сидит! Какие мысли в его голове крутятся? Ярославского княжича Никита за соперника не считал. Вернее, догадывался, что Данила не будет ставить палки в колеса или идти на конфликт. Здесь он из-за Тэмико. А вот эта-то девушка гораздо опаснее всех вместе взятых. Она запросто может перехватить управление демоном, и тогда Никите придется всерьез сцепиться с четырьмя мужчинами, владеющими не одним десятком магических приемов. Юрий Иванович сам по себе ходячий арсенал боевых заклинаний, и не поставленный вовремя «шильд» запросто выбьет все защитные слои. Потом придется прорываться наружу, перемалывая в труху телохранителей. Очень плохой вариант. Это гарантированно закроет Даше дорогу домой.

— Или же я вынужден буду самым циничным образом похитить девушку, — добавил огонька Никита, решив: пусть нервничают. Заодно и Сабуровых прикроет от подозрений.

— Я правильно тебя понял, Никита Анатольевич, что мое предложение ты отрицаешь и хочешь получить освобождение от клятвы? — Великий князь нахмурился, совершенно не обратив внимания на последние слова волхва.

— На данный момент это самый лучший исход для нас всех, — ответил Никита.

— Берегитесь, барон! — вскинулся Зайцев, оторвавшись от созерцания своих ногтей. — Будьте осторожны со словами! Перед вами государь, а не купец с рынка!

— Действительность такова, господин наместник, что вы слишком увязли в наших реалиях, — добавил Басманов. — У вас очень много обязательств перед государем. Привилегии не даются просто так. И надо отрабатывать честным и тяжелым трудом. А вы пока не сделали и сотой части того, что от вас ожидалось!

— Покарать опальных бояр? — излишне резко произнес Никита. — Я не палач, а созидатель. Я стяжаю все лучшее, что создано под лучами нашего светила во всех его ипостасях[4]! Ошибкой было ваше стремление использовать меня как наконечник копья в своих интригах.

В кабинете повисло молчание. Каждый по-своему оценивал сказанное молодым человеком, а Никита спокойно ждал реакции Великого князя. Только он мог взять на себя роль мудрого правителя и дать нужную волхву свободу. Или же, проявив нежелание идти навстречу своему подданному, окончательно падет в глазах чужемирца. Но ведь Юрий Иванович в первую встречу наедине показался Никите человеком, который умеет слушать и слышать, делая правильные выводы. У волхва тогда создалось впечатление, что Великий князь слегка тяготится своим ближним окружением.

Опричники заметно напряглись. Тэмико впервые проявила беспокойство. Никита усмехнулся. Девушка весьма преуспевает в роли Хранительницы. Сейчас в ее эфирном поле мечутся тысячи магических заклинаний, с помощью которых княжна подбирает ключ к власти над Дуархом. Никита не стал ей мешать. Система рун, иероглифов и рез была настолько обширна, что с правильным подбором справится только вычислительная техника, и то не сразу. Но человек — не машина. Мозг не справится с таким объемом информации. Бедная! Миндалевидные глаза японки еще больше потемнели, а лицо слегка осунулось. Получается, молодая семья ярославского княжича его просто сдала. Но в чем причина? Зачем отдавать в руки потенциального соперника в борьбе за престол Руси самое сильное и неожиданное оружие?

Тем временем Великий князь грузно поднялся и легким движением руки оттолкнул кресло в сторону. Оно не покатилось на колесиках, а просто отлетело. Ударившись о стену, развалилось на несколько составных частей. Рюрикович был раздражен.

— Не стоило тебе этого говорить, барон, — государь сделал несколько шагов вдоль стола и вышел на середину комнаты. Теперь до него можно рукой подать. — За меньшее люди лишались положения, земель и даже жизни. Но я ценю откровенность, когда за ней стоит искренность, а не заблуждения. Или еще хуже: чьи-то чужие мысли. Меня огорчает лишь одна деталь, которую ты пытаешься скрыть от моего взора. И я не удивлен, почему именно она тщательно оберегается тобою.

— Не понимаю, государь, — Никита напрягся.

— Если бы не княжна Тэмико, любезно согласившаяся приоткрыть некоторые аспекты твоих способностей, — последовал легкий кивок Великого князя в сторону побледневшей японки, — я бы до сих пор оставался в неведении, какое оружие хранится у тебя за пазухой. Так что ты все понимаешь, Никита. Отдай демона мне. Что там нужно произнести?

— Я полагаю, Хранительница, претендующая на высший пост, уже нашла способ переподчинения, — Никита с иронией поглядел на Тэмико. — Не понимаю только причин, по которым она решила раскрыть мою тайну. У нас ведь была договоренность, что я не буду использовать своего слугу во вред сюзерену, его семье и его людям. Свои обязательства я выполняю…

Тэмико вспыхнула ярким румянцем, тонкие губы исказились в гневе, но буквально через мгновение полный штиль коснулся ее красивого лица. Ни единой морщинки, ни одной складки.

— Интересные подробности выясняются, — даже с какой-то веселостью произнес Великий князь и заложил руки за спину. А Никита почувствовал сильное давление на свою «кольчугу». Юрий Иванович с трудом сдерживал гнев, направленный на ярославских родственников. Магический пресс заполнил весь кабинет, где стало трудно дышать. Басманов и Зайцев поспешно накинули «сферу», прячась от дискомфорта.

Неожиданно магия схлынула, а государь оживился:

— Впрочем, сейчас неважно, чего вы там друг другу наобещали. Речь идет о твоей свободе, Никита Анатольевич. Согласен ли ты ее взять в обмен на своего слугу?

— Я подчинил демона, мне его и освобождать, — не дрогнул под тяжелым взглядом Великого князя Никита. — В нашем соглашении не было ни единого слова о переподчинении.

— Неужели? Договор с тварью — что-то новенькое, — государь посмотрел на княжну. — Тэмико?

В этот же момент Басманов и Зайцев встали и синхронно разошлись по сторонам. Тяжеловесы что-то задумали. Воздух в помещении снова раскалился от невидимых магических конструкций, которые хаотично заметались, сталкиваясь друг с другом, еще больше нагревая эфирное поле.

— Почти закончила, — сказала она, победно глядя на Никиту. — Только не понимаю одну вязь. Она словно специально создана искусственно.

— Вы на правильном пути, княжна, — с уважением, без тени ерничества ответил волхв. — Но без моего желания вы не сможете провести переподчинение. Я бы предпочел закончить переговоры с нужным для всех результатом. Государь дает мне свободу, и я тут же прошу благословения родителей Дарьи Александровны. Ваши требования, господа, я уже выполнил.

— Если вы, барон, стремитесь бежать, — Зайцев, как обычный обитатель слободки, хрустнул пальцами, демонстрируя на них магические кольца, — подумайте о своих родственниках. О прелестных девушках Анциферовых, о Дарье Александровне, о ее семье. Наконец, о тех людях, которые согласны взять в жены ваших сестер. Думаете, мы не знаем о сватовстве Годуновых и Давлетовых? Ход великолепный, но вы проигрываете по времени. Усадьба в Боровичах окружена, оттуда никто не выйдет. Если понадобится, осада продлится столько времени, сколько вы будете упорствовать в своем нежелании поделиться частью своей удивительной Силы. Я имею в виду демона.

— Вы играете с таким огнем, который не погасите, если полыхнет, — покачал головой Никита. — И не факт, что выполнив ваши требования, я не буду насильно задержан в этой Яви. Давайте разойдемся мирно!

— Есть! — воскликнула Тэмико и вскочила на ноги, отчего Данила укоризненно посмотрел на свою жену. Ему, как понял Никита, не нравилось происходящее. Но почему тогда он пошел на поводу княжны?

Девушка подошла к Великом князю и прошептала ему что-то на ухо. Юрий Иванович победно улыбнулся.

— Дуарх! Габхайл! Та мо ши нгуос! — отчетливо произнес он, не сводя взгляда с бесстрастного лица волхва.

Ничего не произошло. Не появилась ледяная воронка, не вылетела из нее с жутким воем огромная тварь, чтобы преклонить колено перед новым хозяином. Никита покачал головой.

— Вы все правильно делали, княжна, — пояснил он. — И правильно заметили, что одна из рун абсолютно синтетическая, искусственно созданная. Это моя страховка от таких неприятных ситуаций. После переподчинения я изменил Призыв, и попытка вырвать у меня поводок, приведет к освобождению демона. Он просто затеряется в Нави. Вы проиграли, и давить сейчас на меня просто не получится.

— Начинайте! — поднес к губам амулет связи Зайцев. — Сестер Анциферовых взять под стражу. Особняк Сабуровых блокировать, но никого не выпускать наружу! Аккуратнее там!

— Присаживайтесь, Никита Анатольевич, — радушно произнес Великий князь, показывая жестом на маленький диванчик возле двери. — Нам предстоит провести вместе час или два в приятном обществе. А пока подумайте, стоило ли так упираться?

— Полагаю, что да, — ответил Никита, соглашаясь с государем, что надо посидеть. Ноги, чай, не казенные. — Вы же до сих пор не ответили, как нам мирно разойтись. Вместо этого пытаетесь давить на меня излишне драматическими методами. Что ж, подождем. Позвольте тогда мне снять пальто. Здесь ужасно душно.

* * *

Четыре внедорожных автомобиля черного цвета с узнаваемой эмблемой Опричной Службы свернули с трассы, проходящей вдоль Мсты, на асфальтовую узкую дорогу, которая вела к нахохлившемуся двухэтажному особняку. Робкие золотисто-желтые лучи утреннего солнца осветили крыши домов и верхушки деревьев. Замерзшая за ночь земля словно встрепенулась, жирно зачернела в предвкушении тепла.

Непрошенные гости — а «осовцы» никогда не вызывали положительных эмоций как у мирян, так и у бояр, не связанных с ними служебными обязательствами — подъехали к воротам и остановились. Захлопали дверцы, наружу высыпали хорошо вооруженные люди. Большинство было с автоматическими карабинами, хищно поблескивавшими вороненым покрытием. Они разошлись в разные стороны, взяв под контроль ворота и выставив посты вдоль передней части забора. И замерли, словно чего-то ожидая.

Удивительно, но оставшийся за наместника управитель, кем бы он ни был, даже не сделал попытки выяснить, по какому праву возле их ворот крутятся бойцы из спецподразделения ОС. Но и опасные гости не горели желанием ломиться во двор боярского особняка. Все словно замерли, ожидая развязки.

Из головной машины вылез кряжистый пожилой офицер, ничем не отличавшийся от своих подчиненных кроме полковничьих нашивок. Это был сам Зайцев Добрыня Воеславич, родственник главного опричника, сейчас сидевшего в кабинете вместе с Великим князем и пытавшегося договориться с Никитой Назаровым.

Судя по мрачному лицу Добрыни Воеславича спущенный сверху приказ его совсем не вдохновлял. Он успел сойтись с новым наместником Боровичей и уже обменялся с Назаровым визитами с деловым обедом. Нормальный парень, без излишнего рвения в глазах, стремящегося изменить мир в силу молодости и избытка амбиций. Скорее, должность наместника для Никиты Анатольевича по каким-то причинам стала неожиданной и навязанной помимо его воли. Назаров больше прислушивался к советам, не лез нахрапом в систему, выстроенную еще стариком Анциферовым. По мнению Зайцева, странности в поведении парня присутствовали, но чем они были обусловлены, полковник знать не хотел. Даже не обращался за помощью к своему высокородному родственнику. Не хотел Добрыня Воеславич быть должным. Червячок стыда грыз мужчину. Как потом глядеть в глаза Петру Григорьевичу за содеянное?

— Господин полковник! — к нему подскочил его помощник с нашивками капитана и козырнул. — Все группы рассредоточены по периметру. Тылы под контролем. Пока все тихо. С помощью магов выяснили, сколько людей находится внутри.

— Докладывай, Степанов, — разрешил офицер, сжимая в руках амулет связи. Он с нехорошим предчувствием ждал сигнал из Твери.

— По магическим меткам определено тридцать пять человек. Во дворе четыре автомобиля с гербами Годуновых и Давлетовых. Значит, усадьбу охраняют опытные бойцы из воинских Родов.

— Если мальчишки здесь, то и сестры Анциферовы никуда не делись, — кивнул Зайцев, внутренне жалея девушек. Воякам-то ничего не грозит, если не вздумают по горячке вступить в бой. — Опоздали ребятки выскочить из Боровичей.

— Господин полковник, полагаете, будет приказ на силовой вариант захвата? — скрывая тревогу, спросил капитан.

— Не тем занимаешься, Степанов, — поморщился глава местной ОС. — Лучше проверь экипировку бойцов, наличие защитных амулетов.

— Все на десять рядов проверил, господин полковник.

— Еще раз проверь! Пока ждем, бойцы не должны расслабляться! Выяснили расположение огневых точек?

— Так точно! Один пулемет на крыше. Позиция у него хорошая, причем, не одна. Остальные вооружены обычным стрелковым оружием.

— А где Мякиш?

— Выискивает слабые места в силовых щитах, — усмехнулся Степанов.

— Позови его, — Зайцев с ненавистью посмотрел на амулет.

Мякиш, помимо того, что служил в городском отделе Опричной Службы, был родовым магом Зайцевых. Опытный сорокалетний чародей с Даром, подчиняющим себе элементалей Воздуха и Земли, несколько раз участвовал в силовых акциях. Когда стоял вопрос, кого брать на задержание сестер Анциферовых, полковник не задумывался. Да и что там думать? Брать под стражу хрупких девчонок, пусть и владеющих Зовом, Добрыня Воеславич считал делом простым и, как бы это сказать, позорным. Нашли с кем воевать! А с другой стороны, в княжеской армии женщины-чародейки служили наравне с мужиками, и Зайцев не рискнул бы с ними встретиться лицом к лицу на поле боя.

— Звал, Добрыня Воеславич?

Мякиш выскочил откуда-то из-за машин, воинственно держа одну руку на кобуре с пистолетом, хотя оружие ему нужно было как козе баян. У чародея главное оружие — это магоформа, которой он обязан действовать виртуозно.

— Что там по защите?

— Обычное силовое поле, — пожал плечами Мякиш. — Не стоит ломать ее по всему периметру. Я могу выбить узкий сектор возле ворот. Ворвемся внутрь, и я сразу поставлю «сферу».

— Справишься один?

— С девицами воевать? — та же самая мысль посетила чародея. Он только фыркнул. — Ну, среди людей Годунова есть парочка магов, так мы по уровню сопоставимы. Да не будут они из-за баб портить отношения с Великим князем!

Зайцев так не думал. Он вообще с подозрением относился к ситуациям, где появлялась любовная история. Молодые парни захотят показать свою храбрость перед девушками, что приведет к стрельбе. Погибнут люди как со стороны мальчишек, так и со стороны «осовцев».

Зажатый в руке амулет завибрировал, и Добрыня Воеславич торопливо отошел на несколько шагов, приложив средство магической связи к уху. Услышав приказ, помрачнел.

— Степанов! Комлев! — вызвал своих заместителей полковник, и когда оба подскочили к нему, щелкнул ногтем по стеклу часов. — У нас полчаса на то, чтобы аккуратно, без лишнего шума изолировать сестер Анциферовых. Никакого вреда им не причинять! Как только увезем их отсюда, лейтенант Комлев с частью бойцов останется в усадьбе для удержания Годунова и Давлетова от глупостей! Всех прибывающих к Анциферовым впускать, никого не выпускать! Задача ясна?

— Так точно! — офицеры подобрались.

— Начинаем по моему сигналу. Мякиш снимает силовое поле возле ворот, а вы врываетесь внутрь под защитой «сферы». Если в вас стрелять не станут, то и сами огонь не открывайте. В ином случае действуете согласно ситуации. Но без жертв!

Время полетело как бешеное. Не успели бойцы рассредоточиться, как Мякиш несколькими пассами разрушил силовое поле. Сами ворота решили не взрывать, чтобы не привлекать внимания население близлежащих домов излишним шумом. Двое «осовцев» встали друг напротив друга, перекрестили руки, на которые вставали остальные штурмующие и перемахивали через ограждение. Через минуту десять бойцов растеклись по двору и замерли, грамотно распределив сектора наблюдения.

— Чисто, — донеслось из рации голосом Комлева. — Двор пуст, никого не наблюдаем.

Зайцев недоверчиво повертел головой, и в сопровождении пары бойцов зашел на подворье. Действительно, тишина такая, что слышно, как с хрустом отрываются сосульки с карниза крыши и падают вниз, разбиваясь на хрустальные осколки.

— Так гостей не встречают, — пробормотал полковник, показав жестом, что пора ломать двери.

И только двое человек рванули вперед, взлетели по лестнице наверх, дверь распахнулась сама. Массивная фигура, заслонившая проем, шагнула навстречу. «Осовцы» как перышки слетели с крыльца, кубарем покатившись по земле. Взбаламученная волна горячего воздуха ударила в забор, но прочно сделанная конструкция устояла, благодаря и тому факту, что силовые щиты сумели погасить энергию магического плетения.

Зато досталось внедорожникам, стоявшим во дворе. Их нещадно протащило несколько метров, а один, с гербом Давлетовых, нехотя пошатнулся и упал набок.

— По какому праву опричные вламываются в мой дом? — зарычал человек, тяжело спускаясь по лестнице. — Добрыня, пес тебя задери, ты что творишь?

— Петр Григорьевич? — полковник неожиданно для себя сглотнул противный комок, застрявший в горле. — Но… Как вы оказались здесь?

— Твое ли дело, пес цепной? — разбушевался старик и сделал несколько трудноуловимых движений, после чего откуда-то сбоку раздался рык Зверя. Матерый, кряжистый и до невозможности свирепый медведь материализовался на середине двора и потопал на оторопевших «осовцев».

— Не стрелять! — спохватился Зайцев. — Всем назад!

Без паники, прикрывая друг друга, бойцы выскочили на улицу и заняли позиции за своими машинами. Мякиш что-то попытался сделать с защитой, но раздраженный Анциферов только махнул рукой, и бурый медведь повторил его движение, сминая только что выстроенный «полог». С отчетливым звуком что-то лопнуло в воздухе, словно переломили гигантскую сосульку, и один из внедорожников вдавило в землю невидимой глазу силой.

— Петр Григорьевич, остановитесь! — закричал Зайцев. Он сжал зубы, скрывая свой страх, и выступил вперед. Горячий воздух, исходящий от замершего Зверя, коснулся его лица. — Давайте спокойно разберемся!

— Добрыня! — Анциферов вдруг расслабился и устало опустил плечи. За ним уже маячили около десятка человек с оружием, но никто из противоборствующих не посмел даже поднять его. Обе группировки замерли в ожидании. Налицо был конфликт между дворянином и опричными служащими. — Ты куда полез, мальчишка? Девочек моих в свои подвалы забрать? Совсем вы там у себя в столице умом тронулись?

— У меня приказ из Твери: девушек задержать до особого распоряжения, — поморщился полковник. — Никто не собирался их в подвалы сажать! Со всем пониманием и вежливостью подержали бы несколько часов в моем кабинете. Дело, как я понимаю, связано с Назаровым.

— Так и ловите его! — махнул рукой старик. Медведь перевалился с лапы на лапу и к облегчению «осовцев» медленно растворился в воздухе. Бесплотный дух, говорите? А раздавленный внедорожник — не демонстрация ли его возможностей? — Внучки мои здесь при чем? Они клятву не нарушали!

— Не знаю, Петр Григорьевич! — с отчаянием произнес Зайцев. — Может, они нужны для давления на барона, чтобы глупостей не делал!

— Нашли на кого давить, — фыркнул Анциферов. — Ты езжай в свою конуру, Добрыня. Анита с Настей уже давно в Москве под надежной защитой двух Родов. Опоздали вы.

— Да как так? — полковник явственно почувствовал, как с его рукава слетают нашивки, а он сам едет в глухой северный удел на должность мелкого надзирателя. — Мы же дороги все перекрыли! Никто не проскочил мимо! Да и машины — вон они стоят!

— Хорошо, Добрыня, — окончательно успокоился Анциферов. — Я пущу тебя в дом. Одного! Сам убедишься, что никого здесь нет. В Москве внучки. Вместе со своими избранниками. И пока существует угроза их жизни, они будут под защитой Годуновых и Давлетовых. До самой свадьбы! Государь им ничего не сделает, разве что свинью пакостную в виде запрета на обручение подложит. Но я с ним лично говорить буду!

— Я верю вам, Петр Григорьевич, — устало облокотился на капот машины полковник Зайцев. Сжав в руке амулет, он поднес его к губам и произнес несколько фраз.

* * *

— Кажется, мы проигрываем по всем позициям, — с непонятной интонацией в голосе проговорил Басманов, вслушиваясь в переговоры по амулету.

Никита продолжал спокойно сидеть на диванчике, попивая чай, услужливо предоставленный секретарем всем, кто находился в кабинете. Его лицо не дрогнуло от слов опричника, но глаза выдали его полное удовлетворение происходящим.

— Что опять? — излишне нервно спросил Великий князь. — Хочешь сказать, что и Сабуровы разогнали моих псов?

— Только Патриарх, — хмыкнул Басманов. — Старик вышел на улицу, поговорил с нашими парнями, после чего вся группа села на машины и уехала.

— Куда? — не понял Юрий Иванович.

— Не знаю, — пожал плечами князь. — Последний раз их видели на мосту через Тверцу. Мы, кажется, запамятовали, что старший Сабуров — сильнейший на Руси ментат. Подозреваю, он запудрил мозги людям и отправил куда-то за город. Подснежники собирать, например. Сейчас самое время.

Данила едва слышно фыркнул, задавливая смех. На княжеского племянника никто не посмотрел.

— Черт, — только и смог проговорить Великий князь и криво усмехнулся, глядя на Никиту. — Умеешь ты, Никита Анатольевич, выбирать себе влиятельных людей.

— Предлагаю закончить переговоры миром, — сказал Никита, обведя взглядом находящихся в помещении. — Вы же убедились, что нет смысла меня здесь держать. Я подстраховался еще задолго до этого разговора. Сестер Анциферовых я с помощью демона перекинул в Москву ночью. Сейчас они находятся под защитой будущих родовичей. И останутся там до тех пор, пока вы, государь, не дадите им гарантию неприкосновенности, и не будете препятствовать их обручению с Бориславом Годуновым и княжичем Давлетовым.

— Забываешься, барон, — удивительно, почему Великий князь до сих пор продолжал величать Никиту этим титулом. — Здесь я властитель. Как решу — так и будет.

— Получается, мы не договоримся? — Никита без резких движений вытащил из-за пазухи несколько небольших деревянных цилиндров, встал и прошел к столу. Аккуратно положил их возле удивленного государя. — Это свитки для ваших жен, Юрий Иванович. И для княжны Слады. Мой подарок. И хочу еще сказать, что не в обиде на вас. Понимаю, что руководить государством — такая ноша, которой не позавидуешь. Ну, а я, пожалуй, пойду домой. Заждались меня.

Великий князь молча смотрел на цилиндры. Неожиданный шаг барона сбил его настрой любыми путями задержать наглого мальчишку. Наказать его всегда успеется, а вот как носитель разнообразных умений он еще пригодился бы…

— А как же Дарья Александровна? — с усмешкой спросил Басманов. — Здесь оставишь?

— Ну, почему же? — пожал плечами Никита. — Она тоже ждет меня, только не в своем доме. Я же предупреждал, что похищаю ее. Всего хорошего, господа! Рад был познакомиться.

— Крепкие же у тебя нервы, Никита, — впервые подал голос Данила, в котором чувствовались нотки зависти. — Или их у тебя вообще нет?

— Иногда хочется, чтобы не было, но увы, — признался волхв, пробуя открыть дверь. И сразу понял, какую магию применили опричники. Сдвоенное плетение, блокирующее любую возможность прорваться наружу. Мало того, была попытка перекрыть все каналы Силы. Четыре потока замерли на месте, но Дар Перуна, та самая Сила Небесных Чертогов, о которой мало кто догадывался, дала ему возможность действовать быстро. Укрепив защиту, он развернулся лицом к князьям. И вдруг ошеломляющая мысль ударила в голову. Никита понял, зачем Тэмико находится здесь. Не факт, что именно она рассказала про демона Великому князю. Но приглашена сюда именно как Хранительница, которая должна зафиксировать факт нападения твари на государя Руси. А это уже двойное преступление против власти и правителя. Сразу можно барона Назарова на плаху тащить, а Дуарху повелеть служить Рюриковичам.

Никиту самым наглым образом провоцировали, заставляя вызвать демона, чтобы низвергнуть его в преисподнюю, или того хуже — передать управление правящей династии.

Жуткое управляемое оружие сметет города и выжжет земли противников Рюриковичей. А вседозволенность породит чудовище в лице человека, получившего идеального исполнителя своих желаний. Никита должен воспрепятствовать этим планам. Если и вызывать Дуарха, то на улице, чтобы никто не обвинил его в умышленном вреде Великому князю. Но туда еще надо прорваться. Попробуй-ка снять двойное заклятие «замка»!

Поднатужившись — ощущение было такое, как будто с плеч сбрасывал бетонную плиту — Никита смог выстроить внятную защиту, активируя «кольчугу». Несколько скриптов, сорвавшихся в атаку, размолотили давящий пресс, и освобожденная энергия нашла выход, выбив оконные рамы наружу. Звон стекла, вскрик Тэмико, ругань мужчин, получивших неприятные мгновения от разлета осколков, бьющих в защитные построения, заглушились ревом набирающего силу горячего воздуха, от которого затрещали волосы на голове. Басманов, защищая Великого князя своим телом, активировал кольцо с амулетом. Зайцев отвлекал Никиту редкими уколами морозных копий, впрочем, не доставивших волхву неприятностей. Дверь по-прежнему не поддавалась, и княжеские рынды не могли ворваться внутрь, без толку пытаясь выломать ее. Здесь была патовая ситуация. Любая попытка вырваться наружу приведет к жертвам. Но и атакующие опричники не смогут ничего сделать Никите, потому как был большой риск разрушить не только этот кабинет, но и половину здания Государевой Палаты.

Данила не участвовал в странном представлении. Он надежно укрыл свою жену непроницаемой «сферой», и с жадным любопытством ждал появления демона, которого молодой волхв обязательно должен был вызвать. Видно же, что не справляется с напором опытных одаренных мужчин. Великий князь тоже был наготове, в уме проигрывая ту самую абракадабру, с первого раза не сработавшую. Как только тварь появится в помещении — схлопнется ловушка, созданная самим Юрием Ивановичем. Пусть пока посидит взаперти, пока Тэмико не подберет к его управлению ключ!

— Упрямый мальчишка! — побагровел Басманов. Ему тоже было нелегко удерживать давящий на защиту магический пресс, игравший сейчас роль сдерживающего фактора. — Сдай ты свою тварь, и мы отпустим тебя! Что ты так за него уцепился?

— Ваши действия подтверждают мои опасения, — капелька пота скользнула по щеке Никиты и нырнула вниз за ворот рубашки. — Где одна уступка, там появляется вторая и третья. Я не могу постоянно отступать. Дайте мне сделать ход, чтобы не разочаровываться в слове Великого князя! Или договариваться бессмысленно?

Под ногами вздрогнул пол и заходил ходуном; из вырванных рам посыпались остатки стекла. С улицы донеслись крики. Кажется, во всем учреждении поднялся нешуточный переполох. Никто, кроме Никиты, не понял, что произошло. А сам он, неожиданно для князей сняв защиту, рванул к одному из разбитых окон, где в проеме ярко выделялся кусочек безоблачного голубого неба и парящий вдали серебристый силуэт аэролета. Тэмико открыла рот в изумлении. Данила что-то проорал, бросившись следом за волхвом, словно пытался поймать его за ноги.

Нырнув «рыбкой» в солнечную лазурь, вспомнив уроки и наставления Тагира с Арсением во время тренировок, Никита с замершим сердцем ухнул в бездну. Четыре этажа для потайника — еще не высота, как пошутил бы в таком случае дядька Тагир, но падать на стремительно приближающийся асфальт даже опытный волхв не захочет. Установка защитной «подушки» крайне опасна для падающего, если раскрытие магоформы произойдет перед самой поверхностью. Кости переломает как спички.

Дуарх успел вовремя, услышав призыв хозяина. Серая пелена окутала Никиту и резко дернула, переводя полет в горизонтальную плоскость, а затем погрузила волхва в ледяной кокон. Энергетические потоки словно под струю пылесоса попали, резко уменьшая сопротивляемость аурного контура к внешним атакам.

Если бы кто еще вздумал атаковать в этот момент. Кажется, все, кто был в кабинете, впали в ступор. Такого в своей жизни они не видели. Великий князь смахнул пот со лба и дрогнувшим голосом пробормотал:

— Вот где истинный дьявол, а мы ему посулы да угрозы! Он там не разбился?

— Нет, дядя, — высунувшись из окна по пояс, ответил Данила. — Никита вообще исчез.

— Он использовал свою тварь, — уверенно заявила Тэмико. — Прошу простить меня, государь, что не смогла провести переподчинение. Я плохая Хранительница. Рано мне еще занимать главный пост.

Девушка выглядела расстроенной. Великий князь махнул рукой на ее слова и по скрипящим осколкам стекла подошел к вывороченному проему окна, тоже выглянул вниз, внимательно рассматривая суматоху, начавшуюся во дворе Палат. Потом с усмешкой поглядел на смущенных князей.

— А князь Андрей Спиридонович оказался умнее вас, помощники мои верные! Предупреждал, чтобы не вздумали выдавливать из Назарова последнюю икру! С кого требовать за промашку?

Рюрикович вернулся к столу и стал задумчиво перебирать тубусы с драгоценными свитками. Он уже знал, что в них хранится. Удивительный подарок от удивительного, но несговорчивого человека. Жаль, очень жаль терять перспективного приближенного. Согласился бы — вошел в Ближний круг.

— Так что будем делать? — отогнал мысли государя голос Басманова. — Анциферовых и Сабуровых в опалу или в кандалы? Кого ставить наместником в Боровичи?

— Угомонись, Исаич, — поморщился Юрий Иванович, собираясь с мыслями. — Старика Анциферова не трогать. Ему и так лет немного осталось. Родовую усадьбу не разорять. Наместника я вскоре назначу. А пока пусть полковник Зайцев бдит за порядком. Внучек Петра Григорьевича не преследовать. Но добро на свадьбу я не дам. Пусть годик посидят на чужом горбу без перспектив. А я погляжу, как сильно Годуновы и Давлетовы хотят взять в свой Род этих пигалиц. Чую, приползут еще ко мне на коленях с просьбой умерить свой гнев. Уж потом-то я с них стребую, что потерял.

Великий князь усмехнулся, поглаживая свитки.

— А Сабуровы? — осторожно спросил Зайцев.

— А что Сабуровы? Формально они не при чем. Здесь я чувствую руку Патриарха. Старик воду баламутил, больше некому. Вот что, Василий Исаевич, сделаем. Нужно сформировать оперативную группу из магов и организовать постоянный пост наблюдения за особняком Сабуровых. Поставить аппаратуру слежения за возможным пробоем из Яви Назарова. Только тихо и незаметно, чтобы старик Сабуров не почуял. Мальчишка сюда еще обязательно вернется.

Разбушевавшийся вихрь поднял вверх занавески, сдернул с постели тяжелое волчье одеяло, швырнул на пол кресла и с грохотом распахнул створки окон егерского дома.

Никита, тяжело дыша, остался стоять на коленях, когда к нему бросилась Даша, вырвавшись из оцепенения. Такого жуткого и эффектного появления демона она ни разу не видела. Рухнув рядом с Никитой, девушка обняла его, напитывая своей энергией, в которую вложила не только Дар, но и любовь.

— Не переусердствуй, — выдохнул Никита, улыбаясь. — Я сейчас приду в норму. Ты собралась?

— Все готово, — плечи Даши расслабленно опустились, но выпускать волхва из объятий не торопилась. — Никанорыч уже приготовил лодку. Спасибо, Дуарх!

— Рад помочь, госпожа Дария! — сдерживая рокот, рвущийся из могучей груди, проговорил демон. Казалось, он был доволен приключением и суматохой, которую поднял только что.

В коридоре послышались торопливые шаги, и через мгновение в дверь требовательно застучали.

— Дарья Александровна! — это был Радислав, который уже двое суток находился на кордоне с самыми опытными и надежными рындами. — У вас все в порядке?

Увидев Никиту, распахнувшего дверь, старший телохранитель расплылся в улыбке.

— Уф, слава богам, — расслабленно выдохнул он. — А мы подумали, «осовцы» штурмуют дом.

— Ничего не разломали? — Никита, подхватил большой баул, в который заблаговременно переложили вещи девушки из рюкзачка и сумки, продел руки в лямки и повесил на плечи.

— Шкаф один грохнулся на пол, — доложил стоявший за спиной Радислава Мураш, вооруженный карабином. — Идемте, хозяин. Никанорыч уже вас ждет. Мы все дороги и просеки взяли под контроль. Пока никто не докладывал, что к нам гости пожаловали. Но все равно нужно торопиться.

Они вышли на опустевшее подворье. Никита окинул взглядом сурово нахохливший дом, словно прощался с ним, и кивнув Даше, широко зашагал по дорожке к выходу. Возле калитки стоял внедорожник, в котором предстояло доехать до озера. Радислав и Мураш взялись сопровождать, взяв с собой еще одного человека, и с водителем их стало четверо. Машина была вместительной, поэтому никто не испытывал неудобства.

До самого Утиного озера ехали молча, погруженные в свои мысли. Никита чувствовал на своей руке горячую ладонь девушки, ощущая легкую дрожь ее пальцев. Он и сам испытывал двоякое чувство. Так бывает, когда всем сердцем еще находишься в запавших в душу местах, а вторая твоя половина рвется к родному дому. Даше было тяжелее. Ей придется сживаться с новой реальностью, где нет самых родных людей. Почувствовав, что волхв пристально на нее смотрит, девушка храбро улыбнулась, повернувшись к нему.

Тяжелая машина вильнула с наезженной колеи, оставив след протекторов на сырой жирной земле, и съехала к пологому берегу. Никанорыч в темно-зеленой брезентовой куртке сидел в лодке, держа на коленях карабин. Увидев торопливо шагающих к нему молодых людей, без излишней суеты встал и стал заводить мотор. Никита помог Даше залезть в качнувшуюся лодку, и сам осторожно устроился на жесткой выцветшей скамье. Баул лег под ноги.

Никанорыч сурово посмотрел на оставшихся на берегу рынд и одним жестом показал, чтобы те не пялились на то, что может сейчас произойти, а уезжали на кордон. Радислав кивнул своим помощникам, и не дожидаясь, когда лодка выйдет на середину озера и достигнет плота, сели в машину.

Тарахтящий на полуоборотах движок заглох окончательно, как только лодка стукнулась бортом о мокрые бревна плота.

— Прибыли, — напряженно произнес Никанорыч. — Когда ждать вас обратно, хозяин? Да и вернетесь ли вы?

— Не хочу загадывать или обещать, — Никита протянул руку и крепко сжал сухую твердую ладонь старика. — Как только улажу все свои дела, постараюсь наведаться. Мне нужен устойчивый канал перехода. Следи за Источником, Никанорыч.

— Могу не дожить, — хмыкнул егерь. — Мураша подготовлю как нужно. Пусть он хозяйствует на озере. Идите, Никита Анатольевич. Как бы поздно не стало. Всего доброго, боярышня.

— До свидания, Никанорыч, — улыбнулась побледневшая Даша, с помощью Никиты вставая на плот. Сделанный из добротных бревен, да еще и заякоренный, он даже не шелохнулся под ногами.

Уцепившись за руку Никиты, она сделала еще один шаг в зыбкую пелену едва мерцающего воздуха, и тотчас же серовато-белый туман окутал их непроницаемой стеной.

— Все, мы на Тропе, — раздался глухой голос Никиты. — Теперь на все воля богов. Если моя теория верна, должна появиться подсказка.

— Какая, Никита? — Даша замерла, прислушиваясь к себе. Загадочные слова демона о каких-то изменениях у нее самой не давали покоя. Что они означали? Может, Дуарх и в самом деле чуточку безумен, и не стоит его подсказки воспринимать всерьез и буквально?

— Пошли потихоньку, — Никита, не отпуская руки Даши, другой придерживал лямки рюкзака. — Не дергайся и не отвлекайся. Смотрим по сторонам очень внимательно, замечаем любые проявления Силы.

— Ты не чувствуешь Зов? — почему-то перешла на шепот Даша.

— Пока нет, — мотнул головой волхв. — Вся надежда на тебя. Дуарх ведь тебя определил в Ходоки, кажется.

— А если я не смогу? — жалобно спросила девушка. — Я не понимаю, на что реагировать, вообще ничего не знаю и не чувствую!

Серая пелена неохотно расходилась перед ними, обнажая тонкую светящуюся линию, превращаясь в извилистую тропинку, уходящую за невидимый горизонт.

— Тогда мы будем бродить здесь вечно, — мрачно пошутил Никита, втайне надеясь, что в условиях цейтнота и эмоциональной встряски Даша активирует функции Ходока.

— Мне страшно, — поежилась девушка.

Ответвления от Тропы змеились в разные стороны от нее, становясь похожими на полноводные ручейки, стремящиеся напитать основное русло животворной энергией. Никита остановился и прижал пальцы левой руки к виску, а потом повторил этот прием и с правой стороны. Так и стоял, сжимая голову.

— Что? — сердце Даши ухнуло в бездну ужаса.

— Тихо-тихо, — прошептал Никита. — Идем дальше. Будь рядом. Я что-то чувствую. Но как же больно! Меня словно изнутри кувалдой колотят! Никогда на давление не жаловался! Старею, наверное.

Жилка на правом виске стала настолько заметной, что Даша четко различала ее пульсацию, когда каждый удар вызывал у любимого гримасу боли. Никита ускорил шаг, кидая взгляд по сторонам. Ответвления были похожи друг на друга, и Даша совершенно не представляла, как им выходить из положения, в которое они загнали сами себя. Как вести себя в портале? На что обращать внимание? Ей бы хоть немного опыта в таких делах! Отчаявшись, Даша закусила до боли нижнюю губу и сосредоточилась на Никите. Сейчас, когда у него появились какие-то проблемы, лучше следить за единственным спутником. Только бы не упал…

— Есть! — лихорадочно сверкая глазами, воскликнул Никита. — Где-то впереди! Иди за мной, не отставай!

Молодой волхв чувствовал биение пульса, жар во всем теле. Кровь, казалось, стала течь по венам очень быстро, но невыносимая боль в висках только усиливалась. Неужели его настиг Зов? По интенсивности спазмов Никита выяснил, где находится источник Зова. Приказав Даше стоять на месте, он сделал несколько шагов вперед и вернулся. Выходит, он нашел свою Явь? Маячок, наскоро поставленный на точку ответвления, стал выдавать стабильный сигнал в эфирном поле.

— Сюда! — Никита показал рукой на ничем не примечательную извилистую дорожку и схватил Дашу за руку, боясь в последний момент потерять девушку. Плотность тумана резко понизилась, а еще через два шага они оказались под бархатным одеялом ночи.

Звездное небо, раскинувшее свой полог, было настолько завораживающим, что Никита, не выдержав, сел на землю и долго смотрел на него. Где-то неподалеку за густым частоколом пышного кустарника журчала вода.

— Дышим медленно и спокойно, — неожиданно пробормотал он.

— Никита! Не время медитировать — затормошила его Даша. — Вставай, пожалуйста! Мы точно в твоей Яви? Или опять ошибка? Чувствуешь Зов?

— Мы дома, милая, — Никита поднялся и сжал в медвежьих объятиях слабо пискнувшую девушку. — Смотри туда!

Оказывается, они находились посредине какой-то небольшой лужайки, окруженной молодой дубовой рощицей. За ней проглядывались асфальтированные дорожки, освещенные матовыми фонарями. Аккуратно постриженная трава, клумбы с цветами, где-то тихо шепчущий фонтан. Здесь явно находилась парковая зона. Но рука Никита показывала куда-то в сторону. Перемигивающиеся огоньки высотных зданий образовывали праздничную иллюминированную гирлянду, подсвечивающую ночное небо розоватыми всполохами. Но не на это обратила внимание Даша. На самом верху одной из башен переливалась разноцветными гранями конструкция в виде кристалла, по которому шла надпись: «Изумруд».

— Неужели получилось? — задохнулась от волнения Даша. — Но ведь я не смогла отыскать дорогу! Это все ты сделал, Никита!

— Не это сейчас главное, — взбодрившийся волхв подбросил баул на спине, укладывая его поудобнее. — Идем. Сейчас устроимся в гостиницу, переночуем. А завтра на свежую голову решим, что делать.

— Почему бы не воспользоваться помощью демона? — шагая по безлюдной дорожке парка, Даша вдыхала пряный запах трав. Она скинула теплый плащ, но даже в тонком свитере, обтягивающем ее фигурку, не было необходимости. Здесь в самом разгаре было лето, и их вид мог вызвать у стражей порядка закономерное подозрение.

— Я не хочу рисковать, — рассмеялся Никита. — А то Дуарх опять забросит к черту на кулички. Нет, мы не будем делать поспешных шагов. Отдохнем, выспимся. Завтра будет трудный день для нас обоих.

— А деньги? У нас ведь нет денег твоего мира!

— Я сделаю, — спокойно ответил волхв. — Парочка скриптов давно ждет своего применения. А сейчас, пока мы еще здесь, сотворю для нас приличествующую моменту одежду.

Глава 6

Вологда, август 2013 года

Тамара

Тамара изредка поглядывала в сторону копошащихся на изумрудно-мягкой лужайке детей в компании весело скачущего вокруг них Ерошки и под бдительным присмотром степенно-строгой няньки, недавно приехавшей из Петербурга. Ее рекомендовала мама как опытную гувернантку, умеющую одинаково подтирать сопли у малышей, так и воспитывать уже подросшее поколение. Сорокалетняя Любовь Семеновна Малютина из обедневших дворян охотно согласилась на переезд в Вологду, даже не выспрашивая условий. У нее был какой-то тяжелый период в жизни, поэтому и захотела сменить обстановку. Что и говорить, имение Назаровых Любови Семеновне приглянулось, как и сама хозяйка. Взяв на себя большую часть хлопот, женщина значительно облегчила жизнь Тамаре.

— Каково будет ваше мнение, Матвей Илларионович? — с любопытством спросила Тамара сидящего в соседнем кресле под широким тентом пожилого волхва, специально приехавшего сюда по приглашению хозяйки «Гнезда». Тот факт, что она не пожалела на свои деньги обеспечить перелет Иерарха из столицы в Вологду, весьма потешил самолюбие старика. Значит, он еще кому-то нужен. Так уж получилось, что семья Назаровых в последнее время давала ему пищу для размышлений. Таинственные разговоры о порталах, какие-то попытки найти пропавшего молодого волхва всерьез заинтересовали Семерецкого.

Щурясь скорее по привычке, чем от лучей солнца, которые даже не проникали через плотную ткань укрытия, петербургский секретарь Академии Иерархов внимательно и не отрываясь смотрел на Михаила и Полина, пытающихся угнаться за хохочущим мальчишкой на своих ножках, забавно ковыляя, спотыкаясь и падая в траву, отчего заливистый смех малышей разносился по усадьбе.

— Вы излишне торопливы, Тамара Константиновна, — мягко ответил Иерарх. — Дети в таком раннем возрасте, даже одаренные, могут действовать спонтанно, не осознавая своих возможностей. Например, Михаил создаст какой-нибудь скрипт, формируя его оболочку сообразно своим младенческим желаниям, подкрепленным Силой. Махнет рукой — и фокус удался, что непременно вызовет у вас иллюзию несомненной уникальности ребенка.

— Да я все понимаю, — вздохнула Тамара. — Меня сейчас больше всего заботит вопрос, почему до сих пор Никита не реагирует на детей? Неужели мы упустили какой-то важный момент? Не предусмотрели иных вариантов?

Она рассеянно крутила в руках супружеское кольцо Никиты, переданное ей инженером Шульгиным, вернувшимся из Нижнего Новгорода неделю назад таким потрясенным, что Тамара всерьез испугалась за его психику. Она бы сама не поверила рассказу мужчины, если бы не предоставленное как аргумент кольцо с сапфиром.

— Удивительный момент, согласен, — кивнул Семерцкий, положив на колени темно-коричневую лакированную трость. Озабоченности, впрочем, Тамара в его глазах не наблюдала. Возможно, волхв решал в уме любопытную и трудную задачу. — Мне кажется, присутствуют несколько факторов, мешающих передвижению из одного сектора вселенной в другой. Например, время. Там оно тянется субъективно медленнее, чем здесь. Поэтому Никита Анатольевич не может сориентироваться. Вторая проблема: слабый уровень техномагии, отсутствие опытных телепортаторов. Ведь ваш муж не владеет искусством построения пространственных тоннелей в полной мере. Вот… Что еще? Боюсь даже задавать вам такой вопрос. Но вы уверены, что у вашего мужа есть стремление вернуться домой?

Матвей Илларионович понимал, насколько сейчас он бестактен. Он не хотел бередить душевные раны молодой женщины, потому что всерьез подозревал о гибели Назарова. У старого Иерарха не было никаких доказательств астральных встреч дочери Великого князя Константина со своим мужем. Только слова Яны Озолы и ведуна-отшельника, как его… Николаса. Именно у них был физический контакт с Никитой. Тот каким-то непостижимым образом сумел найти путь в свой мир, но связь внезапно прервалась. Девушка-чародейка утверждала, что его просто выбросило из астрального поля. Перед поездкой в Вологду Иерарх имел беседу с Константином Михайловичем, и осторожно выспрашивал, как вести себя в беседе с его дочерью. Главное, он для себя уяснил, что семья Меньшиковых не верит в возвращение своего зятя, но пока старается не показывать своего отношения к деликатному вопросу.

Тамара укоризненно посмотрела на Семерецкого, но вместо резкой отповеди показала ему кольцо Никиты.

— Знакомая вещица, — приглядевшись, оживился Иерарх. — Не вашего ли супруга часом?

— Она и есть, — подтвердила молодая женщина. — А знаете, откуда я его получила? Мне привез его сотрудник «Изумруда» из Нижнего. Он там встречался с Никитой. Не знаю, какими путями супруг очутился в сотнях километров от родного дома, но господин Шульгин подтвердил факт встречи кольцом, которое я лично надела на палец Никиты возле алтаря.

— Не может ли это быть подделкой или искусной игрой ваших конкурентов? — изумленно спросил Иерарх. От кольца ощутимо исходили волны магических плетений, завязанных на защите своего носителя.

— Кольцо настоящее, уверяю, — Тамара надела кольцо на безымянный палец левой руки.

— Почему же Никита Анатольевич сейчас не с вами?

— Опять убежал кого-то спасать, перед кем у него обязанности, — пожала плечами Тамара. — Просто так Никита ничего не делает.

— И вы спокойны?

— А что я могу сделать в такой ситуации? Бежать за ним неизвестно куда? Кажется, я единственная, кто до самого конца оставался уверенным в возвращении мужа. Не представляете, как трудно глядеть в глаза окружающих, где читается окончательный приговор моему семейному счастью. Как же, ведь господин Назаров уже два года колобродит в чужих далях, и многих могло сложиться свое мнение об этой непростой ситуации. Пусть. Они не знают Никиту как я.

— Кхм! — прочистил горло Иерарх и отпил из высокого узкого стакана минеральной водички. — Прошу прощения, Тамара Константиновна, если задел деликатную тему. Но давайте вернемся к тому, зачем я здесь. Мы ведь обсуждаем примерное направление одаренности ваших детей. Что я могу сказать по этому поводу: у девочки ярко выражены признаки ментата и сенсорика. Да, они слабые пока что, но при правильной инициации Полина Никитична, скорее всего, станет Ведуньей. Это мои предположения всего лишь.

— А боевая ипостась?

— Нужна ли она? — удивился Семерецкий. — Ведуний с боевой ипостасью практически не готовят уже четверть столетия. Для нужд армии не нужны дорогостоящие специалисты такого профиля. Слишком разнородные техники придется закреплять, что плохо скажется на дальнейшем магическом развитии.

— Никита когда-то рассказывал мне, как его готовили в одной специфической школе по различным боевым техникам. Так вот, ему хотелось объять необъятное, — Тамара говорила негромко, но старый иерарх ее прекрасно слышал. — И он понял, что достаточно освоить блок основных техник, потому как в мире уже не осталось чего-то оригинального. Все идут по проторенному пути. Почему бы молодой Ведунье не обратить внимание на хорошо забытое старое? Боевой блок ей поставит Никита, а принципы ведовства дадут профессиональные учителя в Академии.

— Почему вы так стремитесь обучить девочку драться? — поджал губы Семерецкий. — У меня складывается впечатление, что к войне какой-то готовитесь!

— А как же иначе? — Тамара безмятежно посмотрела на высшего волхва. — Я слабая и одинокая женщина, муж которой веселится в иных мирах. Защищать меня будет не армия, не спецслужбы императора и не боевые маги. И кто знает, что произойдет через десять-пятнадцать лет? Люди меняются и ломают миропорядок под насущные потребности. Мне нужно быть готовой ко всему, как и моим детям, которых я начну учить уже завтра. Я слегка утрирую про завтра, но вы же поняли?

Матвей Илларионович про себя поежился. В глубине зрачков молодой женщины блестел лед, а вся ее фигура выражала стойкую непоколебимость в своей правоте. Жесткая, почти незаметная взгляду складка, образовавшаяся возле губ, абсолютно изменила Назарову в сторону непреклонной и стальной хозяйки, о которой уже шли разные слухи по Петербургу: от настороженно-восхищенных ее жизненной позицией до раздраженных ее же упрямством в нежелании принять неизбежную новость о потери супруга. Кое-кому из высокородных хотелось очистить место подле старшей дочери Меньшикова, чтобы на законных основаниях приблизиться к императорскому клану через своих непутевых детей. Только вряд ли кто-то из наследников сравнится с Никитой. Слабоваты они для такой женщины как Тамара Константиновна. А она не ломается, смотрит вперед на десять шагов и уже заранее расставляет ключевые фигуры на игровом поле. За детей госпожа Назарова многих согнет и отправит в небытие. Молодая волчица…

— Ну, хорошо, — смягчилась Тамара. — Я ведь только высказала свое мнение и не обязательно буду следовать ему как глупый носорог, атакующий врага прямолинейными наскоками. Понимаю, что в воспитании детей надо быть гибче. А что вы скажете про Михаила?

– Как вы сами характеризуете его Дар, Тамара Константиновна? — Семерецкий снова отпил минералки. — Мне бы хотелось выяснить именно ваши способности видеть ипостаси своих детей.

Тамара улыбнулась.

— Многие ждут от детей Никиты необычайных и даже каких-то уникальных способностей. Даже не представляю, какие сюрпризы преподнесут двойняшки. Возможно — и я к этому готова — что они останутся на каком-то тривиальном уровне, так как первенцы, и существует риск переоценки их способностей. В аурном поле Мишки я ощущаю три потока Силы, и это уже сигнал, что он не перенял отцовских качеств обладателя Пяти Стихий.

Матвей Илларионович осторожно кивнул, делая знак, чтобы молодая женщина продолжила свои рассуждения.

— Полине повезло больше. Кажется, у ней открыты все каналы, да и выглядит она гораздо активнее, пытаясь манипулировать потоками, сама того не осознавая, — Тамара помолчала и вдруг призналась Иерарху. — Дочка что-то видит в диапазоне, недоступном человеческому глазу.

— Хм, это уже интересно. Повышенная сенсорика?

— Нечто другое, — княжна пожала плечами, — не обычная чувствительность, а именно умение различать что-то такое… Ну, вроде как некоторые видят призраков или домовых. Причем так явственно, как мы — окружающий нас мир.

— Понятно, да. Другое восприятие действительности, — Матвей Илларионович сильнее сжал трость и с интересом посмотрел на малышей, усевшихся после беготни на покрывало. Кажется, они устали и выглядели вяловато. — Но я пока не рекомендую пытаться выяснить, что же все-таки Полина видит. Пока не научится разговаривать и внятно излагать о происходящих событиях вокруг нее, не экспериментируйте. Детки здоровые, проблем не вижу. Но с Целителями консультируйтесь. Инициацию проведите в восемь лет, не раньше. Кстати, вон тот мальчонка, играющий с вашими детьми… Кто он?

— Сын моей кухарки.

— У него серьезные проблемы с позвоночником. Частичное купирование не сможет сдержать прогрессирующую болезнь. Надо или оперировать, или искать очень сильного Целителя, — Семерецкий вздохнул. — На магическом уровне было бы лучше. Хирургическое вмешательство более опасно.

— Я уже ищу такого Целителя, — успокоила старика Тамара. — И о его проблемах мне известно. Мальчика мы вылечим, без сомнения.

— Похвально ваше стремление, Тамара Константиновна, одинаково ровно относиться ко всем людям, стремящимся войти в назаровский клан, — Иерарх с большим интересом посмотрел на княжну, наблюдавшей за возней детей с легкой улыбкой. — Вы и в самом деле решили отказаться от покровительства Меньшиковых? Ведь под крылом императорской Семьи гораздо безопаснее и спокойнее. Я бы не назвал отношения между аристократическими родами России безоблачными. Скорее, выжидающе-напряженными.

— Матвей Илларионович, вы же не политик, — покачала головой Тамара, отпивая из запотевшего стакана апельсиновый сок с тающими кусочками льда. — Ваша сфера — магия, обучение одаренных и сопутствующие этому обучению направления.

— Ошибаетесь, дорогая Тамара Константиновна! — иерарх торжествующе поднял палец вверх. — Мы как раз являемся связующим звеном между сословными пластами! Одаренные дети появляются не только у аристо, как вам известно. Да, редко. Но они есть. Дар Силы — это счастливый случай для простолюдина, трамплин в лучшее будущее. Аристократы заинтересованы в привлечении свежей крови для своих кланов, новых идей, наконец. Поневоле приходится искать компромиссы между мирянами и высокородными. Это тоже политика!

— Хорошо, вы меня убедили, господин Матвей Илларионович, — Тамара бросила взгляд на часики, а потом коротким взмахом руки дала знак нянечке, чтобы та забирала детей и несла в дом.

Любовь Семеновна была женщиной шустрой и соображающей, как можно эффективно справиться с совсем не легкими двойняшками. Конечно, коляска как транспортное средство помогало, но лишь до крыльца особняка, а там в дело вступали молодые охранники. Они забирали детей и уносили в дом. Так что нянечке оставалось лишь войти следом, подняться на второй этаж и забрать младенцев перед хозяйской комнатой.

Впервые Тамара растерялась от такой напористости новой служащей, но, присмотревшись, успокоилась. Дети в руках Любови Семеновны вообще не капризничали, словно подчиняясь харизме и жесткости будущей воспитательницы.

— Я их приучаю с самого младенчества не бояться людей, — авторитетно заявила Малютина. — Это же не дело реветь и лить слезы в три ручья, когда окружающие их представители клана хотят взять на руки таких очаровашек! Они просто обязаны выказывать доверие будущим подчиненным! А стать подозрительными всегда успеют!

На эти сентенции Тамара могла возразить с большой долей уверенности, но почему-то не стала спорить. Она ждала первого крупного промаха в системе воспитания и догляда за малышами, но Малютина оказалась дамой тертой. Высокая, сухопарая, с излишне длинным для ее утонченного симпатичного лица носом, с короткой челкой светло-русых волос она производила впечатление классной дамы, которой обязаны бояться не только дети, но и директоры учебных заведений.

— Я двадцать лет воспитываю детей императорского клана, — уверенным голосом вещала представительница разорившегося дворянского рода, — и могу уверить вас, Тамара Константиновна, что как только Михаил и Полина начнут разговаривать, их отношение к каждому члену клана Назаровых не будет потребительским, а станет основываться на уважении и доверии. Чужаки? Только личное достоинство, умение ставить себя в выгодном свете.

— И все это в одиночку? — не поверила Тамара, с большим подозрением поглядывая на энергичную даму. — Даже пеленание, кормление и ночные дежурства? Ведь на данный момент эти обязанности — основные.

— Когда вернется ваш муж, дорогая моя, — вздернула подбородок Малютина, — постарайтесь побыстрее завести еще пару-тройку наследников, и убедитесь в моих способностях. Все-таки пять лет практики в сиротском императорском приюте в Ярославле не прошли даром. Пяток детишек я точно выращу и вышколю в лучшем виде, даже не вспотев.

Тамара подозревала, что в сферу ее воспитательского энтузиазма попадут и молодые охранники, которых Малютина привлекла для своих мелких, но таких важных дел. Сопровождение коляски, перетаскивание детей на руках, организация охраны лужайки, когда они греются на теплом солнышке — Любовь Семеновна использовала любую возможность для эксплуатации мужской силы.

В общем, с этой дамой не соскучишься. Впору задуматься, как оградить детей от излишней идеализации личных достоинств. Тамара все же предпочла бы видеть обычных озорных и веселых ребятишек, чем сухарей-аристократов.

— Останетесь с нами на обед, Матвей Илларионович? — предложила хозяйка «Гнезда», на что иерарх охотно согласился. Обратный самолет до Петербурга будет только вечером, и впустую терять свое время в аэропорту ему совсем не хотелось. Лучше уж за столом, при беседе да с бокалом хорошего вина.

— Как обстоят дела с учебой? — поинтересовался иерарх в перерыве между блюдами. — Я слышал от вашего отца, Тамара Константиновна, что вы желаете досрочно закончить обучение в университете?

— Боюсь, мечты останутся мечтами, — покачала головой молодая женщина. — Времени едва хватает, чтобы освоить необходимый минимум. А чтобы говорить за экстерн — такого в мыслях нет. Боюсь, не осилю.

— Почему же? — удивился иерарх. — Уважаемая Любовь Семеновна охотно возьмет на себя часть груза по уходу за детьми.

Сидевшая на противоположной стороне стола Малютина кивнула, элегантно работая ножом и вилкой.

— Охотно, — ответила она. — Мы, кстати, об этом разговаривали. У меня сложилось впечатление, что Тамара Константиновна теряет уверенность в благополучном исходе учебы. Управление семейным предприятием, дети, учеба — да, нагрузка нешуточная. Получение диплома специалиста является насущной проблемой, но кратковременной. Поэтому ее надо решать молниеносно, сосредоточившись на основных направлениях: укрепление семейного клана и расширение своего капитала. Кажется, в ближайшем будущем его понадобится гораздо больше.

— Вам бы с Коваленко в одной упряжке поработать, — улыбнулась Тамара.

— Со Станиславом Евгеньевичем? Охотно, — Малютина задумчиво посмотрела на располосованный ножом антрекот, словно сомневалась, стоит ли куску мяса доносить свои жизненные идеи. — Точнее, охотно бы поработала, но мне неинтересно. Мое призвание — дети.

— А как так вышло, что вы урожденная дворянка выбрали такую специфическую работу? — заинтересовался иерарх. — И нянечка, и воспитательница в одном лице.

— Добавьте сюда русскую и зарубежную литературу, каллиграфию, риторику, — небрежно добавила Малютина. — Да, в современном мире эти категории не слишком ценятся. Сейчас экономика, управление компаниями, банковское дело куда важнее для молодых. Деньги делают деньги. Следуя странному лозунгу, пришедшему от западных торгашей, мы теряем своих детей. Чтобы капиталы поднимали Род, есть специально обученные люди. Кстати, прекрасный повод для простолюдинов подняться выше в сословном мире.

— И все же? — вздернул бровь Семерецкий, отпивая из бокала красное терпкое вино. — Почему воспитательница?

— Отец вовремя не пресек мои попытки воспитать братьев и сестер по личной методике, — усмехнулась Любовь Семеновна. — А дальше было только хуже. Так что у доморощенного узурпатора был только один путь — в Императорский Педагогический институт.

Иерарх поднял бокал с вином, приветствуя выбор пути этой интересной женщины, отпил немного и поставил на стол. Никто не понял, что случилось, но тонкое стекло вдруг покрылось трещинами и лопнуло в руке старика. Вино залило скатерть, ставшее багрово-красным. Малютина не растерялась и бросила на расплывающееся пятно салфетку, а вторую положила на колени Иерарха.

— Алена! — Тамара встала, раздраженная неприятным происшествием. — Убери со стола стекло и принеси полотенце!

— Сию секунду! — девушка выглянула из технического коридора, примыкавшего к кухне, и мгновенно оценила ситуацию.

— Не стоит так беспокоиться, Тамара Константиновна! — Семерецкий даже улыбался, отодвинувшись от стола. — Видимо, я переусердствовал и сильно сжал пальцами хрупкий бокал. Они такие изящные. Чешское стекло?

— Вы специалист, Матвей Илларионович, — Тамара кивнула Алене, появившейся с полотенцами и подносом, куда быстренько сбросила осколки. — Оно и есть. Мы, пожалуй, перейдем за столик, где и попьем чаю. Принесешь туда.

— Все понятно, Тамара Константиновна, — Алена придирчиво посмотрела на Иерарха, вытиравшего бумажной салфеткой пальцы. — У вас кровь, Матвей Илларионович!

Старик вдруг замер и уставился на палец, который порезал тонкой кромкой осколка. Из длинного разреза, набухая крупной каплей, стала сочиться кровь. Он даже поднял руку и внимательно оглядел повреждение, вызвав удивление у Тамары.

— С вами все в порядке, господин Иерарх? — с тревогой спросила она. — Может, перевязать?

— Кровь, — мужчина по-детски слизнул кровь и наложил на порез ладонь здоровой руки. Воздух вокруг руки задрожал, окрашиваясь в призрачно-сиреневый цвет. Заживляющий скрипт, примененный Семерецким, справился с проблемой за три удара сердца. — Это же кровь! Настоящий энергетический канал связи двух родственных людей! Я глупец, дамы! У меня только сейчас в голове сложилась мозаика из разрозненных фактов и домыслов. Как же я не догадался о проверке родства одного из родителей с ребенком, используемой в мирской медицине! Зов крови зиждется на обязательном его пролитии! Магический обряд соединения!

— Подождите, — растерялась Тамара, — вы намекаете на то, чтобы моим детям пустить кровь? Как вы себе представляете?

— Кровь, пара капель, — пожал плечами Семерецкий, с удовлетворением оглядывая палец, на котором даже следа пореза не осталось. — Можно даже в пробирку нацедить, чтобы было несколько проб. Зато есть шанс активировать Зов. Или вы будете ждать, когда дети вырастут, и один из них нечаянно упадет на землю, разобьет нос и окропит землю своей кровью? Сколько лет вы еще не увидите мужа? Стоит оно того?

— Но это же еще маленькие дети, — молодая женщина неожиданно утратила спокойствие. — Им же будет больно.

— Уверяю, ничуть не больно. Мгновенный укол обычной иголкой, — Иерарх по приглашающему жесту руки хозяйки пересел на кресло. — Но вы можете привлечь для такого деликатного дела Целителя. Он проведет нужные манипуляции, отвлечет ребенка, сделает небольшой прокол. Я все же считаю, что кровь не нужно собирать в пробирку. Энергия и Сила, заключенная даже в одной капле, способна дать устойчивый сигнал вашему мужу. Как только Никита Анатольевич почувствует Зов, сразу сможет локализовать место.

— То есть, если мы проведем манипуляции с кровью здесь, в «Гнезде», то Никита появится в районе усадьбы? — уточнила Тамара.

— Не уверен, — качнул головой Семерецкий, принимая из рук Алены чашку с чаем. — Разброс может быть большим, и не факт, что в самой Вологде откроется точка выхода.

— Вы так спокойно об этом говорите, что мороз по коже, — вцепилась в чашку Малютина. — Тамара Константиновна, я вынуждена отказаться от сей процедуры. Крови я не боюсь, но мне страшен сам факт, что детей подвергнут испытанию.

— Они будущие маги, Любовь Семеновна, — твердым голосом произнесла Тамара, про себя решив, что проведет неприятную, но такую нужную процедуру тотчас же, как только дети будут накормлены после сна. — Боль всегда идет рядом с ними. Матвей Илларионович, не откажете в помощи? Мне кажется, вы сами прекрасно справитесь вместо Целителя.

— Буду рад помочь, — пообещал Семерецкий.

— И вы, Любовь Семеновна… Я вынуждена попросить вас присутствовать рядом. Полина к вам привыкла, и нам будет легче настроить ее на процедуру.

— Почему Полина? — удивилась няня-гувернантка.

— Она — возможный ментат, сенсорик и эмпат в одном лице, — пояснила Тамара. — Ей легче уловить наши желания, и тогда девочка охотнее пойдет навстречу.

— Я одобряю ваш выбор, — кивнул Иерарх. — Давайте, попьем чаю, успокоимся и поможем, наконец, господину Назарову вернуться домой.

* * *

Тамара провела ночь в детской спальне, прикорнув в мягком кресле под чтение столичного журнала о светской жизни петербургской аристократии. Ей казалось, что Полина, подвергнутая неприятной процедуре, не заснет и будет постоянным хныканьем будить взрослых. К ее удивлению, дочка спокойно перенесла укол. Она только вздрогнула, скривила личико, словно думала, зареветь ли ей, вызывая к себе волны жалости. Но только что-то обиженно пролопотала и благополучно отвлеклась на играющую бумажной «мышкой» Варькой. Даже смеяться стала. Кошка своей звериной интуицией поняла, что нужно поддержать маленькую хозяйку своим присутствием, и не отходила ни на шаг от Полины, пока ее отвлекали от иглы.

Проснулась Тамара рано от задорной переклички расшалившихся под окном воробьев. Они расселись плотной кучкой на молодой раскидистой березке, росшей как раз под окнами детской спальни. Сонно зевнув, молодая женщина машинально провела рукой по кармашку, где лежал телефон, со вчерашнего вечера поставленный на беззвучный режим. Вытащила его, чтобы посмотреть пропущенные звонки. Началась новая рабочая неделя. Обычно первым спешил отметиться барон Коваленко. Генеральный управляющий дотошно вел все наиважнейшие дела, не привлекая к ним Тамару, предпочитая проводить консультации. Тем не менее, новоиспеченная владелица «Изумруда» решительно и планомерно забирала вожжи управления в свои руки. Все-таки учеба в университете вкупе с практикой понемногу давали результаты.

Звонков было несколько, но самый важный, конечно же, исходил от барона. Посмотрев на часы — время подходило к восьми — она тихо вздохнула и решительно поднялась. Дети спали, дыша ровно и умиротворенно. Выйдя из спальни на цыпочках, она вернулась в свою комнату, и сама позвонила Коваленко.

— Доброе утро, Станислав Евгеньевич! — откликнулась Тамара на густое басовитое приветствие барона. — Вы сегодня очень рано пытаетесь со мной поговорить. С работы звонили?

— Да, Тамара Константиновна. Тут такое дело, — Коваленко почему-то замялся. Всего лишь на мгновение, но Назарова чутко уловила колебание в голосе. Странные интонации, паузы. — Вам нужно приехать в «Изумруд». Появились кое-какие дела, которые без вас не решат.

— Что-то по Нижнему? Проблемы? — напряглась Тамара, распахивая платяной шкаф, и внимательно рассматривая, что сегодня надеть.

— Совершенно нет, — усмехнулся барон. — Не хочу по телефону говорить.

— Странно, Станислав Евгеньевич, — недоуменно взметнула брови Тамара. — Первый раз слышу от вас невнятные, да к тому же таинственные и завуалированные просьбы. Не хотите меня расстраивать, что где-то сорвалась сделка? Раньше вас не останавливали опасения быть прослушанным.

— Но вы в любом случае сегодня будете в «Изумруде»?

Так, это уже становится интересным. Тамара представила себе картину, в которой барон Коваленко сидит в своем кабинете и старательно пряча улыбку, старательно увиливает от прямых ответов. Пожав плечами, она решила закончить разговор.

— Через час я буду в городе. Потом и поговорим.

Отключившись, Тамара еще раз пробежала взглядом по одежде. На работу она предпочитала надевать брючные костюмы, которая позволяла не дистанцироваться от руководящего и технического состава. Все-таки «Изумруд» состоял на девяносто процентов из мужчин, и нетрудно было догадаться, что многие из них очень пристально следят за нею, оценивая деловые и человеческие качества. А нейтральная рабочая одежда позволяла значительно сократить дистанцию в общении, заодно отвлекая от ненужных мыслей.

В общем, она выбрала свой любимый песочный костюм из тонкой ткани. При стоявших в конце августа жарких днях это было наилучшим решением. И чем дольше молодая женщина глядела на себя в зеркало, тем сильнее крепло чувство, что Коваленко не просто так звонил с самого раннего утра. Пять пропущенных вызовов. Настойчивость поразительная. Обычно, если Тамара не брала трубку, все заканчивалось двумя звонками. Барон знал, что хозяйка обязательно перезвонит. Но что сейчас? Неужели появилась информация по Никите?

А может, Назаров вернулся? Решительно закончив макияж, она схватила сумочку и выскочила из комнаты. Чего здесь гадать? Надо ехать и разбираться со странностями, которые начались еще вчера. Почему треснул бокал в руке Семерецкого, после чего старик вдруг резко вспомнил наиважнейшую деталь, как создать устойчивый сигнал с помощью Крови? А до этого не мог вспомнить! Ну, хорошо. Человеку его возраста свойственна забывчивость. Но поведение Полины тоже озадачивало. Дочка как будто знала, зачем возле нее хлопочет целая толпа озабоченных взрослых и терпеливо перенесла неприятные минуты.

И вот сегодняшний звонок.

— Лиза! — Тамара заглянула на кухню и обратилась к старшей работнице. — Я завтракать не буду. Срочное дело в Вологде. Алене передай, чтобы поднялась к детям и проследила, когда проснутся. Все остальное по распорядку.

— Нехорошо не позавтракав, убегать! — нахмурилась женщина и стала яростно взбивать венчиком жидкое тесто. — Я уже блинчики собралась напечь, да и время раннее!

— Не переживайте, — улыбнулась Тамара. — Вашу стряпню есть кому оценить! Все, меня нет!

Она вышла на крыльцо и с удовлетворением заметила, что «Руссо-балт» уже стоит у подъезда, а возле него стоит Ильяс с молодым бойцом, которого натаскивали на роль телохранителя. Имя у него забавное: Нагай. Где его подобрал Шубин, уму непостижимо. Но парень резкий, с отличными навыками владения оружием (что, впрочем, неудивительно. Здесь многие стали виртуозами по стрельбе). И самое главное, чем он привлек внимание коменданта Шубина, так это абсолютное бесстрашие вставать под пули и ножи. Оказывается у потомка степных нойонов был Дар отводить опасность от человека, которого он мог прикрыть своим телом. Мимо таких качеств Шубин пройти не смог. Так что теперь у Ильяса в подчинении было четыре телохранителя.

Яна, уже предупрежденная о выезде, находилась тут же, облаченная в простенькое цветастое платьице. Этакая скромная барышня с милой улыбкой и платиновыми волосами.

— Доброе утро, Тамара Константиновна! — Ильяс распахнул заднюю дверь машины. — У нас измененный график?

— Все по плану, Ильяс, — усаживаясь на мягкий диван, ответила Тамара. Рядом тут же примостилась Яна. Нагай, легкий, худощавый и поэтому почти не занимающий много места, сел с левого бока, надежно прикрыв своим природным защитным пологом, который даже не нужно было активировать. Парень — ходячая крепость. А вкупе с боевой чародейкой так и вовсе непрошибаемая стена.

Вот поэтому Шубин со вздохом облегчения сформировал группу сопровождения во главе с Беклемишевым, наказав ему подобрать еще одного надежного человека вместо себя, чтобы Ильяс занимался своими непосредственными обязанностями, а не был в постоянных разъездах.

Старший сопровождения сел рядом с водителем и приказал ему ехать.

— А где твой ненаглядный Володя? — поинтересовалась Тамара у Яны. — Почему не провожал тебя томным взглядом?

— Так он в шесть утра поднялся и побежал проверять периметр, — усмехнулась чародейка, держа перед собой маленькое зеркальце. Удостоверившись, что ее красота никуда не убежала, девушка спрятала его в сумочку и сосредоточенно провела пару пассов руками, проверяя надежность двойной «сферы», облепившей мчащийся по дороге «Руссо-балт». — Он же не знал, что тебе понадобится в такую рань в Вологду. Кстати, а что произошло?

— Коваленко был необычайно таинственен, — Тамара отвлеченно смотрела на маячивший впереди «рено-соболь» с группой Шаталова. — Подозреваю о сюрпризе. Правда, не определилась, какой он будет. Надеюсь, не самый плохой.

— Может, Никита вернулся? — с надеждой спросила Яна. — Или мы зря Полечку иголкой тыкали?

— Семерецкий ведь предупреждал, насколько большим будет разброс вероятного выхода из чужемирья, — призадумалась Тамара. — С таким успехом его можно ждать и в Киеве, или даже в Казани. Но я уверена, что он даст о себе знать, как только объявится. Если только его решение передать мне супружеское кольцо не продиктовано иными обстоятельствами.

Сказав это, Тамара нахмурилась. С такой точки зрения поступок Никиты даже не хотелось рассматривать. Сердце неприятно дрогнуло.

Тем временем обе машины миновали окраины Вологды и по широкополосной дороге, свободной в этот ранний час от транспорта, влетели в город. Высотное здание «Изумруда» хорошо смотрелось со всех сторон, а недавно обновленные панельные покрытия стильно поблескивало серебристо-черной краской, что делало штаб-квартиру маленькой «империи» Назаровых особенно притягательной для взора.

Автомобили проскочили мимо КПП корпорации и завернули на стояночную площадку. Нагай мгновенно выскочил наружу и распахнул дверь пошире, чтобы выпустить хозяйку.

— Ильяс, у нас все по плану, — предупредила Тамара. — Ожидайте в вестибюле. Если я задержусь больше положенного, пообедаете в столовой. Я распоряжусь.

Как только она вошла в тихое и прохладное помещение, гулко зазвеневшее от стука каблучков и голосов охраны, подскочил дежурный администратор с кожаной папкой под мышкой.

— Тамара Константиновна! Барон Коваленко просил передать, как только вы прибудете, — сказал молодой мужчина в тщательно выглаженной форменной рубашке белого цвета. Он отдал папку в руки женщины.

— А где сам Станислав Евгеньевич? — с подозрением, что непонятности продолжаются, спросила Тамара.

— Он был вынужден уехать на полчаса, — пожал плечами администратор. — Сам удивляюсь, почему в такую рань. У нас еще больше половины сотрудников не прибыло на работу.

— Хорошо, я буду у себя, — Тамара зашагала к лифту. Нагай пристроился следом. Парень, конечно, не докучал своим присутствием, оставаясь за дверями кабинетов, когда приходилось вести совещания или работать. В виду этого обстоятельства Нагаю пришлось запомнить всех, кто имел право посещения без предварительного разрешения. Разумеется, в этот список попал весь руководящий состав «Изумруда».

— И еще…, — замялся администратор. — В вашем кабинете вас ждет мужчина.

— Что за мужчина? — враз ощетинилась Тамара. — Почему посторонние так легко проходят мимо охраны и вас, да еще сидят в моем кабинете?

— Он сказал, что является держателем крупного пакета акций, — сотрудник заметно побледнел, не ожидая такой реакции. Легкое дуновение магического «ветра» взъерошило его аккуратно уложенные волосы.

— Фамилия?

— Старицкий, — выдохнул администратор.

— Такого человека нет в списке держателей акции! — сердце радостно и шумно простучало дробь, а ноги внезапно ослабли в коленях. Но Тамара сдержалась, сделав недовольное лицо.

— Мы и сами потом проверили, — уныло ответил мужчина. — Действительно нету. Но он заморочил нам голову, подозреваю.

Тамара едва сдержалась, чтобы не броситься к лифту. Но еще более внимательно она посмотрела на администратора и на молодых девушек, маячивших за стойкой. Взгляд переметнулся на охрану здания. Все ясно: эти люди работают не больше года, и не удивительно, что один пронырливый тип воспользовался этим моментом. Если в кабинете и правда он…

— Сколько вы у нас работаете, Виктор? — спросила она, прочитав имя на пластиковой карточке, прикрепленной к карману рубашки.

— Почти год, Тамара Константиновна, — губы у мужчины стали белыми. — Простите меня за невнимательность! Я ведь еще плохо знаю всех акционеров!

— Работайте, Виктор, — улыбнулась Назарова. — Мне знаком этот человек. Но через месяц сдадите мне экзамен на знание руководящего состава и должностных инструкций. Впрочем, это касается всех, кто работает без году неделя.

— Спасибо, Тамара Константиновна! — ожил Виктор. — Буду стараться!

— Надо было раньше заняться этим моментом, — проворчала сама себе Тамара, шагая к лифту. — И ввести в штат одаренных простолюдинов, которые умеют сбрасывать морок. На все позиции квалифицированных волхвов не наберешься.

Перед дверями своего кабинета она резко остановилась и приказала Нагаю:

— Именно сейчас никто не должен входить сюда! Если я буду кричать, даже орать — не смей входить!

— Слушаюсь, хозяйка, — важно кивнул Нагай и отпрянул к стене, замерев как степной каменный идол. Смуглое лицо телохранителя враз приобрело маску бесстрастности.

Повернув ручку двери, Тамара убедилась, что замок уже благополучно «взломан». Усмехнувшись про себя, она вошла в помещение, которое ей не совсем нравилось своими размерами, и напоминавшее то, из давнего магического сна. Огляделась и сразу же увидела кресло, развернутое высокой спинкой. На подлокотниках видны руки сидящего человека.

— Ты все-таки неисправим, Назаров, — негромко произнесла Тамара, подойдя к торцу длинного стола. Положила сумочку на его поверхность и добавила с легкой язвинкой: — Вместо того, чтобы бежать сломя голову к любимой жене после двух лет бродяжничества, ты ухитряешься делать из нашей встречи какие-то тайны!

Кресло развернулось, и Никита, радостно улыбаясь, пружинисто взлетел на ноги; даже не успев понять, что происходит, Тамара ахнула, подхваченная вихрем, и оказалась в руках мужа. Как он перемещается? Лихорадочно обхватила его за шею, когда Никита закружил ее вокруг себя. А потом был долгий поцелуй, треск рассыпающихся плафонов, магическая буря, сметающая на своем пути всевозможные офисные аксессуары со стола и полок. Грохот стоял несусветный, но Нагай скрупулезно выполнял приказ хозяйки. Не дрогнув ни единой мышцей лица, парень стоял возле дверей, борясь с желанием выбить ее и ворваться внутрь.

На секунду оторвавшись от желанных губ Тамары, Никита аккуратно щелкнул замком изящной булавки в виде какого-то цветочного бутона, держащего всю прическу, и распустил каштановые волосы, перебирая пальцами темно-огненный водопад, струящийся по спине, вдыхая тонкий запах любимого парфюма жены.

— Ты что сейчас сделал? — шепотом спросила Тамара. — Я теперь похожа на чучело огородное!

— Хочу вспомнить тебя, — тихо пробормотал Никита, крепко прижимая к себе самое дорогое, что было в его жизни. — Твой голос, твои глаза и губы. Всю тебя…

— Я скучала, — дрогнул голос Тамары. — Нет, ты даже не поймешь, как я тосковала. Бросить меня в самый ответственный момент было настоящим свинством, Никита. Я больше не хочу никогда тебя терять!

Она отпрянула назад и с силой вцепилась в его плечи сильными тонкими пальцами, жадно вглядываясь в лицо человека, которого ждала с тоской на сердце и с бесконечными мыслями о самом страшном. А потом разревелась, уткнувшись в его грудь. Волхву оставалось только стоять и ждать, пока схлынут эмоции. Ласково поглаживая жену по напряженной спине, он всеми силами выправлял аурные возмущения, пылающие всевозможными цветами. Поглядев на мокрое лицо Тамары, усмехнулся и подал ей платок, легко появившийся от движения двух пальцев.

— Тушь хорошая, не течет, — пробормотала супруга, промокая щеки. — На кого бы я сейчас была похожа?

— Про чучелко ты уже говорила, — улыбнулся Никита, подводя Тамару к дивану. — Присядь, успокойся, и мне дай дух перевести. А косметику я тебе такую сделаю, что весь женский Петербург будет бегать за госпожой Назаровой и умолять открыть секрет ее красоты.

— Технологии стырил? — хлюпнула носом Тамара, зарывшись в плечо севшего рядом мужа.

— Да не сколько технологии, а сам принцип. Даже удивительно, как сам не догадался.

— Когда ты вернулся? — перебила его жена, не давая возможности уйти в дебри несущественного сейчас разговора. — Нет, сначала скажи: тебе удалось услышать Зов?

— Не знаю, что это было, — рассказав о своих ощущениях, поежился Никита. — Но я чувствовал барабанную дробь в черепной коробке, чуть голова не лопнула. Хочешь сказать, что мне удалось «поймать» Зов?

— Я уколола пальчик Полине, чтобы появилась кровь, — задумалась Тамара. — Получается, господин Семерецкий был прав, когда говорил именно о таком способе привязки. Несколько капель крови, как символ энергии жизни и родства — вот твой ключ к возвращению. И случилось это буквально вчера вечером. Значит, ты чувствовал притяжение родной крови. И это работает!

Никита про себя недоуменно хмыкнул. Получается, некие полученные способности Даши здесь совершенно не при чем. Действительно, Дуарха слегка занесло про новость о Ходоке. Никита нащупал тропку домой с помощью активизировавшегося Зова. И главная спасительница непутевых путешественников — его дочка.

А Тамара со счастливой улыбкой крепко прижалась к Никите, словно боялась его исчезновения. Но муж сидел рядом, поглаживая ее по спине и перебирая волосы. Ее ноздрей коснулся незнакомый запах, от которого она напряглась.

— А вот теперь скажи мне, когда вернулся, — неуловимо изменившиеся нотки в голосе удивили Никиту.

— Ночью, — ответил он, пожав плечами. Казалось, что здесь такого важного для Тамары? — Нас в городском парке выбросило. Я не стал поднимать шум и сломя голову бежать в имение. Переночевали в гостинице, а утром заявился в «Изумруд» и удачно встретил Коваленко. Гляжу, много новых сотрудников появилось….

— С кем? — голос Тамары заледенел. — Ты сказал: нас выбросило. Значит, был не один?

— Не один, — Никита спокойно посмотрел на жену. — Со мной был еще один человек. Девушка.

— Девушка? Любовница или попутчица? — с трудом сдержавшись, чтобы не превратить кабинет в руины, Тамара почувствовала, как наливаются льдом руки и ноги. Сжав пальцы в кулак, чтобы ненароком не активировать боевые клинки. Не хватало саму себя сделать вдовой. А то, что она может убить муженька — знала точно. — Теперь мне понятно, почему ты вернулся обратно в ту дыру, куда провалился, вместо того чтобы бежать ко мне!

— Тамара, эта девушка мне не любовница, — удивительно, что Никита продолжал сдерживаться, не сваливаясь на сбивчивую и оправдательную речь. — Она моя будущая жена. И да, я вынужден был вернуться из-за нее, когда встречался с Шульгиным.

— Ты издеваешься, Назаров, — задохнулась Тамара. — Ты помнишь, что я говорила тебе о вторых, третьих и десятых женах? Я не хочу их видеть в своем доме! И не старайся меня переубедить! Кстати, дорогой, хочу тебе сказать, что я, как ведущая супруга имею право отказать тебе в выборе второй жены!

Никита с изумлением посмотрел на цветущую мрачной улыбкой Тамару. Ее растрепанные волосы раскинулись по плечам и волосам. Очаровательная Берегиня, страшная в своем гневе. Не нужно было об этом забывать молодому волхву!

— Откуда ты взяла такие мысли?

— А это не мысли, милый, — перехватила инициативу Тамара. — Я прочитала одну занимательную книжечку, в которой раскрываются очень важные моменты из жизни Воинов одного древнего Ордена. Кажется, некий юноша, с которым меня связала судьба, несет в себе частичку крови одного из них. И собирается соблюдать традиции, передавая их детям. Что ж, я не стану ломать твою жизнь, которую ты, кажется, уже расписал до мельчайших подробностей. И принимаю правила, по которым мы будем строить семью. Не думай, что для тебя это самый лучший путь.

— Так…, — Никита с интересом взглянул на милое лицо любимой, в котором не нашел ни капельки злости, а только глубоко запрятанную задумчивость. — Не понял про решающее слово ведущей жены. Поясни.

— Не буду ничего пояснять, — Тамара с силой сжала руку Никиты. — Еще раз говорю: я не против твоих традиций. И даже настроилась на то, что ты однажды преподнесешь мне сюрприз в виде компаньонки-жены, делящей со мной постель. Только не думала, как быстро это случится.

— Тамара…

— Помолчи! Ради Перуна — помолчи! Ответь на вопрос: кем ты меня видишь в семье? Верной подругой, любимой женой или одаренной бабой, рожающих тебе таких же одаренных детей?

Никита освободил руку от жесткого захвата и нежно обхватил ладонями мокрые щеки жены. Внимательно посмотрел в ее глаза, погружаясь в боль, страдания, страх и перехлестывающую через край радость. Он даже сам задохнулся от эмоций Тамары.

— Своей помощницей в долгой и счастливой жизни, — тихо сказал волхв. — Верной, любящей и любимой. Готовой пожертвовать собой, чтобы жил Род. И готовой разделить со мной любовь к тем, кто будет рядом.

— Ты стал пугающе откровенным, — ледяные пальцы постепенно стали наливаться теплом. Тамара вздохнула. — Сама согласилась жить с таким человеком. Поделом мне… Назаров! Как старшая и пока единственная жена я не даю тебе разрешения привести в наш милый и уютный дом младшую супругу!

Голос Тамары стал торжественно звонок. Она поднялась и сверху стала смотреть на побледневшего Никиту. Улыбка победительницы тронула ее губы.

— Прежде чем не увижу ее собственными глазами, — закончила молодая женщина, внутренне испугавшись его помертвевшего взгляда. Поняла, что шутки кончились. Никита вернулся другим человеком, и придется заново строить совместную жизнь. И теперь будет еще труднее. — И будет ли она достойна тебя. Кстати, не думай, что я заберу детей и убегу под крылышко своих родителей. Мишка и Полина — будущее клана Назаровых. Они — кровь от крови твоей. Вот и воспитывай их так, как полагается Воину Ордена.

Она развернулась и решительно направилась в соседнюю комнатку, чтобы привести себя в порядок. Там хотя бы зеркало было. Тщательно расчесала волосы и соорудила на скорую руку какую-то забавную прическу. Потом салфеткой протерла лицо, убирая потеки слез. Вышла обратно. Никита так и продолжал сидеть на диване, уперев локти в колени и переплетя пальцы рук. Взгляд его был устремлен в окно, за которым разгорался очередной августовский день.

— В какой гостинице вы ночевали? — спросила Тамара, примостившись рядом.

— В «Номерах Тучковых», — откликнулся Никита.

— Как зовут ее? — смягчила голос жена.

— Даша. Она из высокородных дворян Сабуровых. И мать ее — урожденная Суворова.

Тамара вздрогнула.

— Как ты сказал?

— Надежда Игнатьевна Суворова, — Никита поднял на нее оттаявший взгляд. Улыбнулся. — Вот и меня так шарахнуло, когда я узнал об этом. Возрастом не сильно отличается, лицом схожа один в один. Четверо детей: двое сыновей и две дочери. Даша — самая младшая. Я ведь сразу начал искать аналогии, когда провалился в тот мир. Думал, что она поможет мне вернуться домой.

— Она похожа на меня? — поежилась молодая женщина. — Если похожа, то я понимаю, почему ты ее полюбил. Ты развратник, Назаров. Или гурман? Хочешь жить с близняшками…

— Совершенно не похожа, — рассмеялся Никита. — А вот при определенном освещении до жути схожесть проглядывается. Все-таки отец у нее Сабуров, а не Меньшиков.

— Я хочу ее видеть, — с решительным видом Тамара потянула за собой Никиту. — Едем в гостиницу. Мне хватит одного взгляда, чтобы понять, как нам жить дальше. И не забывай, что я не сказала последнего слова!

* * *

С самого утра, как Никита оставил Дашу в гостиничном номере, девушка не знала, чем себя занять. Принарядившись в самое лучшее и любимое платье, которое она захватила из родного дома, заказала завтрак в номер. Ничего сложного в этом не было. Гостиничный сервис ничем не отличался от того, который действовал в ее Яви. Такие же приветливые горничные, администрация. Инаковость чужого мира чувствовалась лишь снаружи, да и то не столь явственно. Были какие-то отличия в архитектуре, в лицах людей. Но что именно, Даша не могла уловить.

Пока без аппетита уничтожала слегка поджаренные тосты с сыром и зеленью, запивая все ароматным кофе, внутренне готовилась к изменениям в своей жизни.

Тот факт, что она смогла одним своим шагом перейти из одного мира в другой, Дашу нисколько не волновало и не трясло. Судьба должна решиться в разговоре с женой Никиты. Именно от Тамары зависит, как будет построены взаимоотношения между тремя молодыми людьми. Даша готова идти на компромисс, но до определенной черты, потому что у нее есть своя гордость.

Даша вышла на небольшой балкончик, который так удачно прилагался к номеру, и долго смотрела с восьмого этажа на густую зелень парков и улиц Вологды, на высотные дома, компактно построенные в одном из районов города. Никита объяснил, что там сосредоточены все деловые компании, в том числе его «Изумруд». Корпорация Назаровых выделялась своей темно-серебристой башней с логотипом.

Становилось жарко. Солнце перескочило середину неба и теперь светило прямо в номер. Даша задернула тонкие шторы, чтобы помещение не нагревалось, а сама включила телевизионную панель. Нашла какой-то музыкальный канал. Никита задерживался. Выстраивая в голове план своего разговора с Тамарой, она не услышал щелчок дверного замка. Никита не говорил ей, что умеет вскрывать любые замки, и поэтому очень тихо вошел в номер, а следом за ним — сгорающая от нетерпения Тамара.

Даша ойкнула и лихорадочно тыкнула пальцем в кнопки на пульте, чтобы погасить экран. Тамара с ледяным спокойствием, тщательно скрывая жадное любопытство (искала сходство с собой), посмотрела на вытянувшуюся девушку в длинном темно-зеленом платье, хорошо подчеркивающем ее стройную фигуру, и нейтральным голосом произнесла:

— Хорошенькая… Никита, может, ты уже познакомишь нас официально? Помоги девушке выключить телевизор.

Никита непонятно почему разволновался, хотя до этого был спокоен, быстро отойдя от бурных проявлений радости Яны, Ильяса и Мишки Шаталова — всех, кого он знал до своего исчезновения. Он аккуратно надавил на кнопку выключения и положил пульт на столик.

— Да, извините, — кашлянул волхв. — Тамара, это Дарья Александровна Сабурова, урожденная дворянка. Даша, позволь представить тебе мою жену, Тамару Константиновну, урожденную княжну Меньшикову, племянницу императора России.

И жалобно добавил:

— Девочки, только не выцарапайте друг другу свои прекрасные глазки!

«Девочки» одновременно фыркнули, словно отмахиваясь от ненужных советов, но обстановку разряжать не спешили. Даше одного взгляда было достаточно, чтобы оценить Тамару. Высокая, статная, с приятно округлившимися формами после рождения детей. Темно-каштановые волосы собраны в высокую прическу в виде забавной шишки, умелый и почти незаметный макияж на аристократическом красивом лице придал ему свежести.

У Тамары промелькнула едва заметная усмешка. Ей тоже хватило мгновения для своих выводов. Даша ростом нисколько не уступала госпоже Назаровой, а вот фигурка выделялась своей хрупкостью, какой-то незавершенностью в правильно набросанных на холст контурах женской красоты. Забавно, что цвет волос почти одинаковый, только у Тамары немного другой оттенок, ближе к огненному. Действительно, хорошенькая. И черты матери просматриваются более явственно, чем у нее самой. А раз материнского больше, есть вероятность, что эта девица унаследовала такие черты характера, как умение исподволь проталкивать свои взгляды и идеи, манипулируя мужчиной. В принципе, Тамара иногда сама придерживалась такой тактики, но, когда рядом с Никитой появилась новая девушка в перспективе будущая жена (ох, Перун! Неужели она об этом так спокойно думает?), стоило быть осторожной.

— Как ты себе представляешь свою жизнь в нашей семье? — с любопытством спросила Тамара, нисколько не показывая своим голосом, что недовольна и сразу пытается обозначить границы дозволенности девушки. — Только давай без хождения вокруг да около.

Она оглянулась в поисках кресла, и решительно прошла через комнату, чтобы присесть. Показала жестом Даше, чтобы та присоединялась к ней. Никита остался стоять на ногах, выбрав позицию таким образом, чтобы в случае конфликта шагнуть между ними. Волхв заметно нервничал.

— В моей Яви многоженство распространено среди дворянского сословия, — Даша села напротив госпожи Назаровой и положила руки на колени как прилежная ученица. — Поэтому я хорошо осведомлена, какие права и обязанности есть у супруг мужчины. В доме верховодит старшая жена — Ведущая, или Матушка, как еще ее величают домочадцы. Она является проводником всех желаний и просьб остальных женщин. То есть общее желание доносятся мужу через нее. Но каждая из супруг тоже имеет право на какие-то свои мелкие просьбы. Никто не запрещает. Однако существует одно правило, позволяющее сохранять мир и спокойствие в семье и в Роду: никаких склок, заговоров за спиной Матушки. Все претензии высказываются в женском кругу прямо и без обиняков. Решаются проблемы таким образом, чтобы муж не знал об этом и не выбрал ту сторону, которая ему наиболее симпатична.

— То есть мужчина устраняется от этих обсуждений? — Тамара закинула ногу на ногу и с удовольствием откинулась на спинку кресла. Забавно было слушать, как оживают старинные наставления из прочитанной книги. Ведь перед ней была настоящая представительница канувшего в лету мира. Пусть он и оставался современным, но архаика присутствовала во всей красе.

— Он не устраняется, а дает возможность своим женщинам прийти к ладу, — возразила Даша.

— Допустим, это правильный ход, — кивнула Тамара и посмотрела на мужа, что-то прикидывая в уме. — А как же с распределением обязанностей?

— Если Род большой, жены распределяют между собой ведение хозяйства. Кто-то следит за порядком в доме, кто-то берет на себя роль няньки, подбирая себе в помощницы персонал. Да много чего по мелочи, в зависимости от своих навыков и умений, — Даша на мгновение задумалась. — Просто надо знать, что большинство женщин — одаренные. Многие встают на стезю Воина, Ратника, служат в княжеской армии, занимаются поиском будущих невест для своих сыновей по определенным признакам, улучшающим основной Дар Рода.

— А какой у тебя Дар? — в голосе Тамары промелькнуло любопытство. — Какую Стихию работаешь?

— Водную, — Даша вскинула правую руку, которая тут же начала покрываться бледной пленкой изморози. Ледяной клинок, посверкивая на солнце обоюдоострым лезвием, прочно врос в ладонь девушки. — Боевая ипостась Валькирии.

— Милый, у тебя какое-то одностороннее увлечение, — молодая женщина взглянула на Никиту. — Ну почему бы не выбрать девушку с ведущей Стихией Огня? У тебя же есть твоя любимая жена с такими же возможностями. С другой стороны, Берегиня и Валькирия составляют неплохую пару для муженька, ищущего приключения на свою неугомонную пятую точку.

Она подозрительно прищурилась. И еще два клинка появились на свет. Только они отличались от первого перламутровыми переливами, длиной и массивностью. От них веяло нешуточной угрозой. Полюбовавшись на свое творение, Тамара улыбнулась и убрала магическое оружие.

— Очень впечатляет, — с уважением сказала Даша, нисколько не ерничая. Ее клинок тоже растаял в пространстве комнаты, но пятна инея на мебели говорили, что здесь творили магию.

— Ну, хорошо. Давайте заканчивать, — Тамара посмотрела на свои часики. — Пора домой. Никита еще не видел своих деток. Представляю, какой сейчас переполох в «Гнезде». Конструктивный разговор будем вести в другом месте. Дарья, я не могу тебя бросить в незнакомом городе, и приглашаю в свое имение. Будешь жить у нас на правах моей сестры… Но пока я не сказала своего решающего слова. Как Матушка.

Ирония промелькнула в голосе Назаровой. Но Даша стоически выдержала, ничем не выдав своих чувств.

— Тебе нужна правильная история, чтобы плавно войти в общество. Говоришь, в твоем мире Сабуровы — весьма влиятельная фамилия?

— Так и есть, — кивнула Даша, мельком взглянув на волхва. Тот, наконец, расслабился, и даже улыбнулся ей. — Кстати, для Никиты тоже придумали историю, чтобы успокоить крайне любопытных дворян.

— Сабуровы, — наморщила лоб Тамара. — Честно, я только краем уха слышала о них. Ну, выяснить о родословной твоей фамилии не составит труда.

Она вытянула руку, и Никита помог ей подняться. То же самое проделала Даша, которая окончательно освоилась в обществе Тамары. Уже одно лишь приглашение в имение говорило о многом. Девушка и не ждала, что ее крепко обнимут и введут в семью на равных правах. Предстояло бороться, в первую очередь, за себя. Доказать, что может встать вровень с госпожой Назаровой, которая не собиралась признавать за чужемиркой права на законного мужа. Хотя в здравомыслии ей не откажешь. Не стала устраивать сцен ревности и колотить посуду. Но именно это спокойствие напрягало Дашу. Легко своих позиций Тамара не сдаст.

Они втроем покинули гостиницу. Никита отдал ключи от номера администратору, и не обращая внимания на его ошарашенный взгляд, уткнувшийся в спины важных посетителей, подхватил под руки своих женщин. Благо, что вещи Даши нес молодой паренек из этажной обслуги.

Перед ними широко распахнули двери, и молодые люди вышли на крыльцо гостиницы. Тут же к подъезду подлетели машины с гербом Назаровых, застучали дверцы, и охрана, возглавляемая Ильясом, взяла в плотное кольцо своих хозяев. Никита подозревал, что Бекешев успел получить указания от Шубина бдительно следить за ним лично, чтобы снова куда не улизнул. Нагай с подозрением поглядел на неизвестную симпатичную особу, обхватившей левую руку человека, о котором так много говорили в последнее время. Кстати, надо еще присмотреться к господину Назарову, что он собой представляет. Молодой, крепкий. Каков он в бою без своей магии? Нагай что-то решил для себя, и расслабился.

— Дарья Александровна поедет с нами, — пояснил Никита, и Ильяс невозмутимо кивнул. Не задавая лишних вопросов, он на несколько секунд задумался, как бы распределить охрану.

— Яна может пересесть в «рено-соболь», — сказал он, глядя на чародейку.

— Еще чего! — возмутилась девушка. — Пусть Нагай едет во второй машине. А в семейной я вполне смогу обеспечить безопасность! Тем более, парнишка худой, как щепка, втиснетесь! Кормить лучше надо!

Охранники, сдерживая ухмылки, смотрели по сторонам, осознавая, что привлекают внимание постояльцев гостиницы. Вон, в окнах любопытные физиономии мелькают. Ильяс это понимал и заметно нервничал. Но спорить не стал. В конце концов, в «Руссо-балте» собралась целая компания одаренных, сумеют защитить себя. Один Никита чего стоит.

Яна скользнула ревнивым взглядом по спокойно-умиротворенному лицу Дарьи, которая вдруг одарила ее лучистой улыбкой, без всякой фальши и скрытых мыслей. И поняла, что эта девушка появилась здесь не просто так. Сердце больно кольнуло от досады на саму себя. Ведь могла быть рядом с Никитой на законных основаниях. И Тамара к ней благоволит! А теперь дорога назад заказана! Придется всерьез заняться Возницыным. Совсем теленок, никаких намеков не понимает!

— Не надо напихиваться в машины, как селедка в бочку, — Ильяс посмотрел на часы. — Я попросил у Корниенко еще один автомобиль. Сейчас будет.

И точно, на стоянку уже лихо влетал массивный внедорожник с логотипом «Изумруда». Никита узнал гражданскую модификацию военного «Вихря» — «Зубр». Именно на подобном автомобиле он со своими учителями искал в Албазине Тамару. В нем, кроме водителя и бойца охраны, никого не было.

— Яна с Нагаем садятся в «Зубра», — с нажимом приказал Ильяс. — Молчать! Яна обеспечивает тыловую защиту. Никита Анатольевич, надеюсь, прикроете дам «куполом».

— Я еще не забыл, Ильяс, — улыбнулся Никита и показал жестом, чтобы девушки залезали в машину.

— Ты первый, — не согласилась Тамара. — Будешь сидеть посредине.

Все-таки его красавица-жена всегда отличалась мудростью и практичностью. Не стала демонстративно показывать, насколько ей неприятно появление соперницы, дала возможность Даше привыкнуть к новому миру, к незнакомым людям и не нервничать, что будет отторгнута.

Благодарно погладив руку Тамары, волхв нырнул в прохладу солидного авто и с удовольствием утонул в мягкости дивана. Тамара тут же примостилась справа, а Даша, принимая странную игру законной жены Никиты, села по левую руку. Может, она и права. Сейчас, когда госпожа Назарова пытается показать, насколько она гостеприимна по отношению к молодой девушке, не нужно возмущаться или требовать к себе каких-то особых прав. Мало-помалу Даша сможет убедить Тамару, что она не мимолетное увлечение Никиты, и пришла в Род Назаровых навсегда. А сейчас нужно дать им возможность побыть друг с другом после долгой разлуки. Подружиться с той миленькой чародейкой, стать нужной для обитателей имения.

Она краем глаза видела, как Тамара приникла к Никите и положила голову ему на плечо. Правда, молодой волхв не проронил ни слова, готовясь к бурной встрече, которую ему готовили домочадцы. Никита возвращался в родовое гнездо, к своим детям, к обязанностям Главы Рода. Как-то оно все будет?

* * *

— Имею честь представить вам Дарью Александровну Сабурову, урожденную дворянку, — Никита оглядел с невысокого крыльца дома пока еще небольшую группу людей, собранных под одной крышей. Охрана, домашние работники, хозяйственный персонал — большинство знакомые лица, но хватает и новеньких. Еще будет время познакомиться со всеми, выяснить их желание служить Назаровым, кем они себя видят в будущем клане. Чуть больше пятидесяти человек пока в штате, как ему успел доложить Антон Шубин.

Никита аккуратно взял за руку, примолкшую как мышка Дашу, впечатленную происходящим, и продолжил:

— Пока Дарья Александровна будет находиться здесь на правах почетной гостьи. Но в скором будущем я намерен ввести ее в дом как вторую жену, исполняя наказ своего прадеда Анатолия Архиповича, Патриарха Рода. Прошу отнестись с пониманием к изменениям в нашей семейной жизни. Тамара Константиновна и Дарья Александровна имеют равные права и обязанности, за исключением некоторых моментов, где важные решения принимает Ведущая жена, коей считаю Тамару Константиновну.

Тамара, стоявшая рядом с Никитой, с трудом скрыла изумление. Муж, хитрец, провел ее, как девочку. Ведь обещал, что просто пообщается с народом, покажет себя как вернувшийся к своим обязанностям хозяин. А он хитрым ходом про вторую жену поставил Тамару перед фактом. И как теперь быть? Выгонять несчастную девочку, вырванную неугомонным интриганом Назаровым с корнем из родной почвы, как-то душе претило. Она же не прожженная стерва! Но и ставить в один ряд чуть ли не с первой минуты ее появления здесь рядом с собой тоже малоприятно.

Молодая женщина прислушивалась к себе и понимала, что творится внутри: жуткая ревность и непонятный страх перед будущим. Конечно, она сейчас молода и красива, женственно привлекательна и, что говорить — имеет сильную позицию среди дворянства. Но любовь — вещь неосознанная, нелогичная, зыбкая и недолговечная. Не есть ли желание Назарова создать полигамную семью как гарантию от разочарований в любви к определенной избраннице?

Если бы так! Но сейчас происходит нечто другое. Никита в открытую заявляет, что будет жить с двумя женщинами. Как отреагирует аристократия, дворянство, родители? Кажется, Назаровы вступают на опасную грань остро заточенного клинка. Ой, что скоро начнется!

Тамара представила гнев папеньки и поежилась. Северные штормы по сравнению с его выплесками жуткой Силы покажутся легким освежающим бризом.

— Я открыто заявляю свою приверженность Ордену Гипербореев, и как потомок Воинов этого Ордена буду и впредь усиливать влияние Рода, защищать его от нападок, воспитывать своих детей и детей моих верных союзников, — тут Никита чуть-чуть повернул голову, и ему в руки мгновенно передали Мишу и Полину, заинтересованных в происходящем. Малыши уже привыкли к этому высокому и симпатичному дяденьке, и вели себя спокойно, а Полина с интересом стала ощупывать его нос и подбородок. — Поэтому я даю вам возможность подумать и решить, можете ли вы дать мне, как Главе Рода клятву верности до самого конца. Кто слаб духом или имеет претензии к Назаровым может свободно покинуть «Гнездо». Остальные должны проникнуться мыслью, что создаваемый мною клан — не прихоть единственного представителя Рода, а необходимость противовеса в изменяющемся мире. Думайте, мои соратники и союзники. Я не требую ответа через час или завтра. Но через неделю каждый из вас сделает выбор!

Никита выдохнул, словно разжал пружину, сжимавшую его с самого начала выступления, и крепко прижал к себе двойняшек, одарив каждого поцелуем счастливого папочки.

— Назаров, ты коварный тип, — Тамара свела брови воедино, когда собрание рассеялось по имению, приступая к своим обязанностям. — Обманом поставил меня в положение, из которого я не вижу выхода. Это нечестный ход. Ты даже не спросил меня, можно ли так было представлять Дарью Александровну.

— Согласно воинскому уставу Ордена мужчина является в Семье главным судьей и исполнителем свой воли, — Никита улыбнулся и вдруг неожиданно передал жене Полину, а оторопевшей Даше — Мишку, как наиболее восприимчивого к чужим рукам, и поэтому тяжело идущего на контакт. Девушка машинально прижала к себе пахнущего земляничным вареньем карапуза и почувствовала, как эфирные потоки тянутся к энергетическому полю ребенка, пытаясь найти точки соприкосновения. Мишка скуксился, отвернул голову и посмотрел с несчастным видом на мать. Скривился и попытался зареветь, но вдруг передумал и крепко обнял за шею странную тетю.

— Частичку родной крови почуял, — усмехнулся Никита, проходя в гостиную, где вовсю шла подготовка к застолью. Здесь были все кухонные работники, начиная от Елизаветы и заканчивая старой знакомой Надеждой, присутствие которой в «Гнезде» весьма Никиту удивило. — Ну, как тебе роль мамочки, Даша?

— Я еще не привыкла, — краснея, ответила девушка. — Все происходит слишком быстро. Голова кругом идет.

— Привыкай к затеям Никиты Анатольевича, — усмехнулась Тамара, усаживая Полину на диван. — Давай Мишку сюда, а то вцепился клещом, не отдерешь. В конце концов, муж дорогой, не вгоняй с порога в смущение гостью.

В какой-то момент она оказалась рядом с Никитой и прошептала, добавив голосу чуточку дрожи:

— Надеюсь, сегодня ночью Воин окажет все свое внимание верно ждавшей его жене! И не вздумай отвертеться! У меня большие планы на тебя!

Теплые волны восторга прокатились по позвоночнику Никиты, и он нашел в себе силы только кивнуть. Довольная произведенным эффектом, Тамара протянула руку Даше, старавшейся не глядеть на прижавшихся друг к другу молодых людей, и по-доброму усмехнулась:

— Пойдем, сестренка! Покажу твои княжеские покои!

Конец шестой книги

Август-октябрь 2020 года

Примечания

1

Кусо — дерьмо! Японское ругательство, в большей мере используется фигурально, в форме восклицания.

2

Новохолмогоры — в настоящей реальности город Архангельск.

3

Блазон, блазонирование — геральдический код для записи изображения на гербе. Этот язык при отсутствии фотографии и дороговизне цветных рисунков позволяет записать изображение на гербе или флаге, а потом воспроизвести с достаточной точностью.

4

У древних славян Бог солнца имеет четыре лица или ипостаси, соответствующих временам года. Каждый сезон солнце олицетворяет отдельный персонифицированный бог: Хорс — зимой, Ярило — весной, Дажьбог — летом, Сварог — осенью.

Content

Гуминский Валерий Михайлович Найденыш 6. Государев человек

Часть первая ПРОХОДНАЯ ПЕШКА

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть вторая ГОСУДАРЕВ ЧЕЛОВЕК

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть третья ИДУЩИЕ ПО ЛЕЗВИЮ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Примечания