Усов Серг

Сестра

Пролог

Гнеш пытался осмыслить случившееся и не мог. Нелла, его сестра, никогда не унывающая и верящая в то, что однажды с ними случится чудо, и когда-нибудь они вернутся в свой старенький дом на окраине Вьежа, лежала мёртвой в луже грязи и нечистот, в переулке, возле таверны «Пустой причал», принадлежащей одноногому Тую, по прозвищу Половинка.

В темноте мальчик не сразу понял, что нечто, показавшееся ему мешком тряпья, выкинутым из кареты, в которую вечером зазвали Неллу, это она и есть.

Только, подбежав, при свете показавшейся в разрыве туч луны, он узнал сестру, вернее, то, во что превратилось её, теперь, избитое, истерзанное, а местами, и покрытое ожогами, совершенно обнажённое тело. Гнеш вскрикнул и, закрыв себе рот ладонями отчаянно заплакал. Но плакал он тихо, чтобы не привлечь внимания ночных хозяев этих глухих припортовых переулков нижнего города.

Он никогда не считал себя слабаком. Гнеш умел постоять за себя, давая отпор даже мальчишкам старше себя. Но сейчас, вдруг, ему показалось, что вместе с сестрой, умер и он сам.

— Нелла, — шепотом, сквозь слёзы, позвал он её, как буд-то бы она могла его услышать.

Он обхватил её за плечи, опустившись коленями в вонючую грязь, и попытался оттащить её изуродованное тело к покосившемуся забору дома старого скупщика — там было посуше.

— Сатор! — раздался от таверны голос Туя, — Вышвырни Олуха. И чтобы больше ко мне его не пускал.

Повернув заплаканное лицо, Гнеш увидел, как из уличной темноты под свет масляного фонаря, горевшего на входе в заведение Туя, появился вышибала, тискавший, до этого, одну из неллиных подруг.

— Сейчас хозяин, сделаю, — гулким басом сказал он, — Может, ему сломать чего?

Что ответил хозяин — за закрывшимися дверями таверны — парнишка уже, естественно, не слышал. Да и, вообще, всё это почти проходило мимо его сознания. Напрягая свои последние силёнки, он вытаскивал тело сестры из лужи.

Неожиданно, ему, вдруг, показалось, что Нелла вздохнула. Гнеша пронзила безумная надежда на невозможное.

— Нелла, пожалуйста, не умирай, — плакал он, — Подожди, я сейчас…

Мальчишка, оставив тело Неллы на краю лужи, вскочил и, скользя босыми ногами, побежал к таверне, на ходу размазывая слёзы по лицу.

Переться через вход для посетителей он, конечно же, не стал. К их с сестрой каморке в заведении одноногого, он пробежал через один из подсобных ходов.

В убогой комнатёнке, кроме двух топчанов с набитыми соломой матрасами, небольшим столиком и двумя табуретками, под одним из топчанов стоял и небольшой незапирающийся сундук, в котором они с сестрой держали свои скудные вещи.

Открыв этот сундук, он на ощупь извлёк оттуда пол-бутылки дешёвого вина, оставленного Нелле очередным её клиентом ещё на прошлой неделе, и быстро выскочил из каморки.

— Ты чего тут носишься, как угорелый? — свариливо спросил его Рудий, пожилой раб, выполняющий у Туя обязанности мусорщика, золотаря и дворника, чья конура, а иначе его комнатку и не назовёшь — в ней едва хватало места для топчана, располагалась рядом с ними.

— Сестра, — всхлипнул Гнеш и больше ничего объяснять не стал. Рудий бы помог, если бы мог, но хозяин не разрешал ему, без его ведома, покидать территорию таверны.

— Подожди…, - что-то хотел ещё сказать раб, но мальчишка только отмахнулся, быстро выбежав на задний двор таверны, едва не сбив, по-ходу, неллину подружку, нацеловавшуюся с Сатором. Оттуда, он выскочил на улицу, за угол забора, к лежавшей в полном беспамятстве сестре.

Гнеш не сделал по улице и десятка шагов, как остановился в удивлении и испуге, увидев, как белевшее в ночи тело сестры, вдруг засветилось появившейся вокруг неё светло-зелёной прозрачной оболочкой, по которой, словно волны Алернийского океана, на берегу которого располагался их большой портовый город Вьеж, пробежали синие и голубые полосы.

Но это продолжалось, буквально, мгновение и тут же прекратилось.

Гнеш вышел из оцепенения и подбежал к сестре.

— Нелла…, - только и успел сказать он, как та цепко ухватила его за руку и встала, а, вернее, как-то вдруг мгновенно оказалась на ногах.

Мальчишка даже не успел увидеть этот момент — так быстро всё произошло. Вот сестра лежит в луже грязи — и вот она уже стоит.

— Гнеш? — как-то неуверенно спросила Нелла, — Да, действительно…А вонь-то какая ужасная…мальчик, как же ты ужасно воняешь…ох, тут и всё так пропахло….как странно я говорю…неужели и вправду? — она вдруг негромко засмеялась, подняв голову к вновь показавшейся в просвете луне, и этот смех был похож на смех сумасшедшей старухи Идерсии, живущей возле старого базара, — А ведь мечтала, идиотка…, - она опустила голову и начала говорить и вовсе уж непонятное, словно, на языке каких-нибудь заморских моряков.

— Нелла, — позвал он сестру.

У мальчишки возникло ощущение, что всё сейчас происходящее ему снится. Настолько невозможным всё выглядело. Он смотрел на свою сестру, которая по-прежнему была перепачкана кровью и грязью, но на теле которой теперь не осталось ни одной раны, ни одного синяка и ни тех чудовищных ожогов. А ведь он это всё видел! Своими глазами!

— Ну, ты чего уставился? — вдруг перестала бормотать Нелла и посмотрела на него совершенно новым взглядом, как буд-то бы первый раз увидела, но, при этом, стараясь что-то вспомнить, — Гнеш? — повторила она, — Хм, действительно. Брат? Ну, да. Ты чего, первый раз меня голой видишь, что так уставился? — она внимательно посмотрела ему в глаза, — Слушай, это же неприлично, мальчик. Вот так вот….Да, хоть ты и брат, вроде бы как… Ну-ка, отвернись, маленький гадёныш!

Глава 1

Наверное, они с Игорем во что-то врезались. Вика ничего не видела. Она сидела на байке, мчавшимся с огромной скоростью, позади своего парня, обняв его и уткнув лицо ему в плечо.

Вика даже не почувствовала боли. Единственное её ощущение было слуховым — она услышала звук удара. Нет, боль, наверное, тоже была. Только она-то уже, к тому времени, потеряла сознание. Скорее всего удар пришёлся в незащищённую ничем голову.

Она погибла. В этом она теперь не сомневалась. Но осталась живой. Да. Такой вот парадокс с ней приключился. Может быть, поэтому, перед ней не проходили картины её прошлой жизни, она не вспоминала всех, кого оставила на Земле. Вика, глубоко вздохнув, почувствовала какофонию запахов, и все эти запахи были отвратительными — гниющих отбросов, мочи и фекалий, гнили и пота.

Запах пота её удивил — это ещё откуда? — но ненадолго, её кто-то обнимал и пытался сдвинуть её тело. И этот кто-то пах потом. И плакал. И просил её не умирать. Вернее, просил не её, а Неллу, но ведь Нелла — это теперь она и есть. Нет. Это она, Вика, теперь Нелла.

Ожидание чего-то подобного, после Той Беседы у неё было. Но всё тогда казалось сном. Или чей-то дурацкой шуткой. Или реальностью. Как ещё сказать? Она в растерянности? Наверное, да.

Вика знала Неллу. Знала очень хорошо. Теперь, пожалуй, как саму себя. Или, не знала, а узнала? А так ли это важно? Нелла погибла. Была замучена четырьмя подонками. И теперь её тело заняла она, Вика. Такая же дура, только более везучая.

А, впрочем, может и у Неллы будет второй шанс, наподобие того, что выпал ей? Кто знает. Раз уж Вике, погибшей по причине того, что, отключив мозги, уселась на байк сзади Игоря, у которого даже в их отвязной компании было погоняло Отморозок, судьба дала возможность начать новую жизнь, так, может, и Нелле, погибшей по причине той же безмозглости — она радостно согласилась подарить свою любовь молодым благородным господам, даже не задумавшись о том, что их могло привлечь в такой бедно одетой и неприятно пахнувшей нищей шлюшке — будет предоставленна такая же возможность? Вике хотелось бы в это верить.

А мальчишка-то куда-то убежал, как ей показалось. Мальчишка? Это не мальчишка, это брат Неллин. Действительно, брат. Куда он мог убежать? Она знала куда. Вика знала всё, что знала Нелла. Наверняка, Гнеш побежал за лекарством для сестры. Что может быть лекарством для шестнадцатилетней девицы, торгующей своим телом? Явно, не аспирин. Вино? Кажется, у неё осталось вино, которое приносил тот мерзкий похотливый старый козёл, заставлявший её делать всякие противные вещи.

Вику чуть не стошнило, когда она вспомнила о тех развлечениях. Только её не вырвало — всё, что можно, она, вернее, Нелла, выблевала, когда с ней развлекались четверо местных аристократов, среди которых был и сын местного герцога, пусть и не старший.

А ведь, она сейчас, вполне возможно, второй раз умрёт. И опять по дурости своей. Это Вика поняла вовремя.

Заклинание Абсолютное Исцеление оказалось приятным в ощущениях. Она открыла глаза и увидела Гнеша.

Именно, в этот момент Вика поняла, что это всё не сон и не её разыгравшаяся фантазия. Это всё происходит на самом деле. Как в тех книжках, которые она когда-то с таким интересом читала.

Выражение лица мальчишки — смесь испуга, радости, непонимания, ожидания — привело её в чувство. Вика поняла, что, кажется, она сейчас, своим сумбурным потоком слов, доведёт Гнеша до обморока.

— …Ну-ка отвернись, маленький гадёныш, — произнеся эту фразу, Вика окончательно пришла в себя, — Вино? — она посмотрела на бутылку в его руке, — Гнеш, а ты одежду захватить не догадался?

— Нелла, — совершенно не смущаясь её наготы, мальчишка кинулся к ней с объятиями, — Ты выздоровела? Я видел. В тебе открылся Дар? Я никому не скажу, — Гнеш перешёл на шопот, — Я ведь думал, что они тебя…

Мальчик опять заплакал, прижавшись к ней, как только мог, крепко.

— Ну всё, успокойся, — погладила она его по голове, — Иди и принеси мне одежду.

— Ты теперь магиня?

— Я кому сказала, бегом мне за одеждой, — прошипела она с той интонацией, с которой Нелла часто строжилась на брата.

Гнеш утёр слёзы — крепкий парень, жизнь закалила — и побежал обратно в таверну.

Что за помойка этот Вьеж? А ведь, говорят, что самый крупный портовый город на западном берегу Алернии, огромного материка. Неужели тут все города такие? Не по размерам, а по грязи и вони? Нелла этого не знала. А, значит, не знала и Вика, которую подобной информацией снабдить не удосужились. Зато подарили многое другое. И очень ценное. В тех книгах, которые она когда-то в, теперь уже прошлой, жизни читала, это называлось суперплюшками.

— Не упади, — негромко сказала она Гнешу, когда тот подскользнулся и чуть не упал, торопясь к ней со свёртком, — Давай сюда.

Вика взяла протянутую ей одежду и невольно поморщилась. Она на миг даже засомневалась в достоверности доставшейся ей от Неллы памяти — кто мог платить за любовь с такой вонючкой?

Но тут же одёрнула себя — она не вправе судить девчонку, оставшуюся сиротой, да ещё и с младшим братом на руках. Нелле надо было на что-то жить, а порядки в этом мире простые, но суровые. Не можешь заработать на еду? — Помирай от голода. Не можешь заработать на одежду и кров? — Помирай от холода. Воровать? — Воруй. Но, если поймают, отрубят руки. Сначала. А в следующий раз — казнят. И казнят, порой, так, что, не знакомая до этого с Неллиной памятью Вика, раньше и представить себе в страшном кошмаре не могла.

Вот и выживала несчастная девчонка, как могла. Да ещё и за братом присматривала.

Кстати, о брате. Вика посмотрела на мальчишку. Никаких сестринских чувств она к нему не испытывала. Вика вообще не унаследовала от Неллы никаких чувств. Даже к тем уродам, которые истязали несчастную Неллу, она не испытывала ненависти. Презрение — да, омерзение — да, но не ненависть. Это были её личные чувства, возникшие от знания того, что те вытворяли. Но это было знание, словно после просмотра фильма или прочтения книги.

Вздохнув, она напялила на себя пропахшее потом и чем-то кислым платье, длиной, чуть ли не до лодыжек. Обуви, понятно, Неллин брат не принёс. Да и где её ему взять? Единственная пара деревянных башмаков, бОльшего, чем её нога размера, чтобы можно было зимой набивать их изнутри соломой, осталась в том подвале, где с ней так весело поразвлекались напившиеся аристократы.

— Пошли, — сказала она Гнешу и отправилась к таверне, где Нелла проживала вместе с братом последние два с лишним года, расплачиваясь за каморку половиной своих гонораров и оказывая услуги любви Тую, хозяину «Пустого причала», — Рот только закрой, — скомандовала она Гнешу, когда увидела, что тот хочет о чём-то с ней заговорить, но тут же смягчилась, — У себя поговорим.

Нелла этого не понимала, но Вика, порывшись в её памяти поняла, что, не погибни несчастная девушка от рук подонков, Половинка скоро её вместе с братом бы выгнал. Она ему явно приелась. Вика невольно передёрнула плечами — чем больше она осознавала КАК жила Нелла, тем больше ей хотелось сжечь здесь всё нахрен.

— Половинка ждёт тебя с деньгами, — встретил их Рудий, при входе в узкий коридор чёрного хода, — Надеется на тридцатку энн, как минимум. Он видел, в какую карету тебя зазвали.

— Видел? — усмехнулась Вика, — А, может, он догадался, что я оттуда могу не вернуться живой?

— Нелла, что, всё так плохо? — раб внимательно посмотрел ей в глаза, но то, что он там увидел, похоже, сильно его озадачило. Он мотнул головой, как буд-то бы стряхивая наваждение, — Может, тебе занять?

С этим пожилым рабом Туя у Неллы были приятельские отношения. Она часто доставала ему вино, сидр или брагу, зная, что даже если хозяин забьёт его до полусмерти, тот никогда не выдаст того, кто снабдил его выпивкой, а увечить или убивать Рудия Половинка не станет — тот был достаточно ценным работником. Вот только, алкоголиком.

Вообще-то, как теперь знала Вика, вино в этом мире пили почти все с самого детства, правда, сильно разбавленным. А те, кто победнее, так и вовсе, порой, скисшим чуть ли не до уксуса. Лично увидев и почувствовав царящую здесь антисанитарию, Вика факту такого тотального винопития теперь не удивлялась — антисептик здесь, хоть какой-то, был необходим. Но сильное запойное пьянство, естественно, не приветствовалось. Особенно, среди рабов

Рудий же, достаточно часто перебирал меру и давно бы окончательно спился, если бы не был рабом, и его каждая чрезмерная попойка не заканчивалась бы жестокой поркой, после которой он на короткое время начинал знать меру, но, затем, снова, или воровал спиртное из подвалов хозяина, или покупал через Неллу и, что называется, отрывался по полной.

Деньги у раба водились — как только Туй терял бдительность, так раб быстро находил себе подработку на стороне. Работа золотаря была весьма востребована, а возмущения Туя, что кто-то пользовался его рабом, временными работодателями Рудия игнорировались — деньги за работу заплачены, так в чём проблема? Нет, если бы Половинка был в нормальных отношениях с соседями по улице, то, вполне возможно, ему бы и удалось решить проблему со своим левачащим на стороне рабом, но Туй обладал скверным склочным характером и давно уже перессорился со всеми своим соседями, как близкими, так и не очень.

— Обойдусь своими, — отказалась Вика от помощи Рудия, — Или к тебе опять жажда пришла? Вроде бы, рано ещё.

Раб хохотнул и кивком подтвердил, что полученная на прошлой неделе взбучка ещё действует. Кстати, неделя, здесь была восьмидневной.

— Они тебе заплатили? — удивлённо спросил Гнеш, когда они вошли в их каморку Папы Карло.

Наверняка ведь ломал сейчас голову, где сестра могла припрятать деньги, полученные от аристократов. Пошлить Вика по этому поводу не стала.

— А ты что бездельничаешь, кстати? — спросила она мальчишку.

Тот насупился. Он явно ждал рассказа сестры о том, что с ней произошло. К тому же, пацан переволновался, и хоть сейчас его, что называется, отпустило, всё равно, уходить от сестры, которую чуть было не потерял навсегда, совсем не хотел. О том, что Неллы действительно больше нет, Гнеш не мог и помыслить, видя её живой воплоти.

— Ещё рано, — буркнул он.

Его насупленность и обида на скрытность сестры не помешала ему снова её обнять.

Вика хорошо, просто очень хорошо знала, как Нелла и Гнеш были привязаны друг к другу, как они любили друг друга. Вот только она никаких эмоций к этому чужому двеннадцатилетнему мальчишке не испытывала.

Правда, мелькнувшую у неё мысль бросить пацана и слинять, она тут же прогнала. Вика посчитала, что с её стороны это будет просто-напросто свинством.

Нет, она никогда не была пай-девочкой и в свои восемнадцать с половиной лет, до которых она дожила в своей, теперь уже, прошлой жизни, научилась здоровому и, порой, необходимому цинизму. Но превращаться полностью в циничную и рассчётливую дрянь совсем не стремилась. Хотя и рохлей быть не собиралась.

Вика с удовольствием подумала, что в таких, по-истине удивительных обстоятельствах, обошлась без часто описанных в литературе про попаданок дамских ах-ах и хнык-хнык. Может, конечно, свою роль сыграло и то, что, прежде, чем попасть из одного мира в другой, у неё была Встреча?

— Нелл, так ты магиня? — опять спросил Гнеш.

— Ещё раз спросишь — уши надеру, — Вика слегка подёргала его за левое ухо — правым брат Нелли крепко прижимался к её груди, — Ты же сам всё понял. Так к чему этот вопрос по сто раз повторять?… Так что у тебя с работой?

— Так рано ещё!

Вика поняла, что она немного потерялась не только в пространстве, но и во времени. Полночь ещё не наступила, а значит, едальный зал таверны продолжает работать, и у полового мальчишки — а Гнеш работал мойщиков полов — ещё рабочая ночь не началась.

— Всё равно, иди, — она оторвала его от себя, — Может найдётся, чем перекусить. А то жрать охота.

Это желание сестры для Гнеша оказалось понятным.

— Прости, Нелл, я не догадался. Сейчас у Фраты что-нибудь спрошу.

Гнеш выскочил из их каморки и убежал в сторону кухни. Топот его деревянных башмаков быстро стих.

Вика, накоротке, бросила взгляд на окружающее её убожество. Нет, это ей всё было хорошо знакомо из памяти Неллы, вот только, теперь, на тесную, пропахшую чем-то кислым каморку смотрела попаданка из другого мира. Осмотрела и брезгливо передёрнула плечами.

Долго предаваться размышлениям она не стала — все проблемы Вика надумала решать по мере их поступления.

А какая первая проблема у неё сейчас? Правильно. Надо отдать Половинке половину заработанного.

Вика хохотнула — в её возможностях теперь было отдать Тую не только половину тех мучений и издевательств, которым подвергли Неллу, но и их полную меру. Вот только, садисткой она не была, а Туй, хоть и был, с точки зрения этики покинутого, не по своей воле, ею мира, законченным мерзавцем, пользующимся безнадёжным положением девушек, а, порой, и девочек, но по меркам здешнего мира считался даже добряком. Другой бы на его месте не половину заработанного забирал, а всё. Да ещё бы и колотил при этом, в случае малых доходов.

Обычно, Нелла зарабатывала от двадцати до тридцати энн с одного клинента, но, раз Туй видел богатую карету, в которую с радостью влезла Нелла, то он сейчас наверняка рассчитывал, что, в этот раз, она может заработать и пятьдесят энн — половину лиры, и даже целую лиру. Нелла раньше никогда не обманывала Половинку. Не потому, что хотела быть честной с ним, а просто-напросто боялась.

Был уже случай с Лёгкой Маей, девушкой, примерно того же возраста, что и Нелла — около шестнадцати лет, также торговавшей своим телом в гостевых номерах при таверне «Пустого причала». Мая скрыла от Половинки щёдрую доплату, которую ей выдал довольный клиент, боцман с ольвийского промыслового корабля, но проболталась об этом подружке. Глупая. Похвастаться захотелось.

Не будь Половинка таким добрым, Лёгкую бы могли найти в сточной канаве с перерезанным горлом, но Туй ограничился тем, что сломал ей нос и выгнал. Нелла потом часто видела её возле доков, где та потом и работала, и жила до зимы, а затем пропала. Наверное, замёрзла — прошлая зима была небывало холодной.

Вика решила пока не торопиться со своим перебазированием из каморки Пустого причала, хотя варианты, где она могла бы найти себе пристанище, хотя бы на некоторое время, у неё на примете, из памяти Неллы, были. Дело было не в ней, она-то сможет легко устроиться, а в Гнеше. Раз уж она решила не бросать Неллиного брата на волю судьбы, значит, надо продумывать вариант, как им устроиться вдвоём. Устроиться с комфортом и не вызвать, при этом, лишних вопросов у окружающих.

Все эти размышления промелькнули у неё довольно быстро. Вика определилась с тем, где ей взять деньги для Половинки, и это её решение немного подняло ей настроение.

Теоретические знания — это одно, а вот их применение на практике — это немного другое. Формирование конструкта заклинания Скрыт и наполнение его магической энергией из резерва заняло у неё буквально миг. Находиться под действием этого заклинания продолжительное время она не собиралась и, поэтому, энергии направила совсем немного.

Результат ей понравился. Будь она книжной или киношной героиней, то, наверняка бы, взвизгнула от радости — женщин любят изображать этакими впечатлительными сумасбродками. Но она-то не была ни книжной, ни киношной, а потому просто удовлетворённо улыбнулась — выданные ей суперплюшки работали, как надо. Что Абсолютное Исцеление, что Скрыт. А значит, у неё есть все основания предполагать, что и остальные Подарки не подведут.

Глава 2

Цапик был доверенным человеком Туя. Бывший моряк, потерявший два пальца на правой руке во время абордажа, нашёл себе пристанище у своего товарища по совместным морским походам, и теперь руководил в едальном зале, зорко следя за гостями и командуя служанками.

Среди вьежских моряков очень тонка была грань, отделяющая торговцев или промысловиков от пиратов. Всё зависело, порой, от готовности и возможности встречных кораблей постоять за себя. Поэтому, сложно было сказать, кем раньше были Туй и Цапик в большей степени, когда ходили в моря и океан, моряками или грабителями. Нелла никогда такими вопросами не задавалась. Выросшая в крупном портовом городе, она воспринимала такое положение вещей естественным и единственно возможным. Таким же был и её отец-матрос, пропавший в море почти десять лет назад, когда ей едва исполнилось шесть лет.

Вика же, проанализировав доставшуюся ей от Неллы информацию, пришла к выводу, что эти два товарища были, скорее, всё же пиратами. И деньги на покупку таверны, у Туя появились не от продажи пойманной рыбы и не от удачной торговли — слишком мало Половинка походил на ушлого торгаша, очень уж он был раздражителен и вспыльчив. С такими чертами характера много не наторгуешь.

— За тот стол отнеси молодого вина, они всё равно уже упились и ничего не поймут, — Цапик придержал за рукав Ватилину, старую сварливую служанку, и кивнул на порядком упившуюся компанию из восьми моряков, похоже, только сегодня сошедших на берег, — А деньги с них возьми сразу.

— Они уже расплатились вперёд, — буркнула служанка, — Три лиры дали, — она протянула управляющему крупную серебрянную монету, — Ещё даже наполовину не наели и не напили.

— Ты почему сразу мне её не отдала? — Цапик зло выхватил у неё трояк, — Опять нарываешься?

— А ты что так торопишься? Сосчитать не успеешь? — не испугалась та угрозы в голосе управляющего.

Ватилина перешла Тую от его матери, знала его с пелёнок, поэтому чувствовала себя достаточно независимой от Цапика.

Слушать их перебранку дальше Вика не стала. Не для этого она сюда явилась.

Находиться в Скрыте ей нравилось — удивительное ощущение себя героиней сказки про шапку-невидимку. Вика не помнила, что в той сказке было про звуки — гасила та шапочка их или нет, но вот заклинание Скрыт делало того, кто им пользовался, не только невидимым, но и неслышимым.

Перед тем, как с помощью заклинания Прыжок переместиться к закутку едального зала, где зорко наблюдал за работой бармена, охранников и официанток Цапик, Вика специально потопала и похлопала, проверяя, насколько это будет шумно. Так вот, никакого звука не было. Прикольно.

Нелла сильно боялась Цапика, гораздо сильнее, чем Туя. Одноногий хозяин таверны, хоть и имел скверный характер, выстраивал отношения с Неллой и другими четырьмя девушками, её товарками, сугубо в деловом ключе. Кроме, естественно, Ласки — та была его рабыней. Цапик же, по любому поводу, любил над девушками поиздеваться и частенько их притеснял.

Опять же, как и в случае замучивших Неллу до смерти аристократов, так и в случае с Цапиком, Вика вовсе не испытывала никакой жажды мести. Сказывалось отсутствие эмоциональной связи между ней и бывшей хозяйкой этого тела.

Но вот расплатиться с Половинкой его же деньгами, а заодно и сделать пакость мерзкому Цапику, Вике показалось интересным. Она мысленно ухмыльнулась — посмотрим, выдержит ли дружба старых подельников испытание финансовым конфликтом.

— Шмель, у тебя эля в бочке уже на самом дне осталось! — обращаясь к бармену, управляющий перекричал общий шум набитого зала, где вовсю, среди упившихся матросов и местных докеров, искали себе приключений и заработка Неллины подруги, — Прикати новую!

Того времени, на которое Цапик отвлёкся, Вике хватило, чтобы забрать из ящичка, стоявшего рядом с креслом, всю сегодняшнюю выручку в свой Пространственный Карман и с помощью заклинания Прыжок переместиться на склад, где Туй держал продукты.

Там Вика некоторое время осматривалась, определяя, чем себя и Гнеша побаловать.

Пространственный Карман, ещё одно удивительное, чудесное, полезное заклинание, позволяло переносить и хранить свыше сотни килограммов любых грузов, кроме живых, объёмом почти до трёх кубометров. Пожалуй, наряду с Абсолютным Исцелением, это было одно из самых полезных заклинаний. Вике очень понравился его интерфейс — очень удобный. Это не её любимый рюкзачок в её прошлой жизни, в котором, чтобы что-нибудь найти, часто приходилось его полностью вытряхивать.

Из Пространственного Кармана всё легко извлекалось и также легко туда всё укладывалось. И сохранялось в нём в том виде, в котором туда попадало. Забери в него тарелку с горячим супом — через годы достанешь и съешь горячим.

Один раз сформированное заклинание Пространственного Кармана потом само подпитывалось от энергии из магического резерва, забирая из него совсем мизер, в сотни раз меньше того, чем он за это время пополнялся.

— Так, ну и чем нам себя побаловать? — вслух спросила саму себя Вика, убедившись, что на её голос поглощение Скрытом шума не распространяется.

Удобно-то как. Вике всё это начинало нравится. Понятно, что от многих удобств её прежней жизни теперь придётся отказаться, в виду их здесь отсутствия, но и новые возможности — это круто.

К тому же, как поняла Вика в Той Беседе, магов такой огромной силы и обладающих такими заклинаниями, которыми обеспечили-наградили её, в этом мире встретить будет крайне трудно. Похоже, что здесь таких вообще нет.

Вика выбрала большую голову сыра, крупный мешочек уже очищенных орехов, немного зелени и овощей, прихватила большой, литра на два — два с половиной, закупоренный кувшин вина и переместилась обратно в их с Гнешем каморку.

Все её действия заняли совсем немного времени. Брат Неллы ещё не успел вернуться.

Вика вытащила из-под топчана их сундучок и прямо на нём, стараясь не обращать внимания на царившие здесь запахи, в чём ей усиленно помогала память Неллы, нарезала сыр, овощи и зелень.

Чадивший масляной фонарь она перевесила на крючок возле двери, чтобы копоть от его огня вытягивало в коридор и открыла дверь.

— Вот, только, что дала. Хлеб и лук. Сидра немного ещё, — сказал появившийся Гнеш, держа полученные продукты в охапке, — С нас ещё два энна. Мы ей теперь восемь должны. Фрата сказала, что больше она в долг нам не даст.

В этот момент он разглядел выложенное на стол Викой, и в изумлении расширил глаза.

— Садись, вопросов не задавай, всё потом, — скомандовала Вика, сама налегая на еду — её тело требовало сейчас много.

Долго удерживаться от вопросов у Гнеша не получилось. Хотя на еду он накинулся коршуном — такое изобилие случалось у них крайне редко.

— Нелла, ну расскажи, — попросил он с набитым ртом и мольбой во взгляде.

Вика довольно быстро продумала свои первые шаги по устройству в этом мире. Благо, все необходимые условия были.

В этом средневековом мире для женщин не было таких ограничений, как в Средневековье её родного мира. Женщины здесь пользовались теми же правами, что и мужчины, даже в вопросах наследования, не говоря уж о вопросах имущественного характера — женщины могли полностью владеть и распоряжаться любым имуществом. Не существовало и никаких профессиональных ограничений. Здесь было в порядке вещей, если женщины даже шли в армию или в наёмницы.

Играло ли в таком положении вещей свою роль наличие магии или ещё что-то, Вика выяснять не собиралась. Главное, что она была уже шестнадцатилетней, то есть совершеннолетней, по здешним меркам, и свободной. А значит обладала всеми теми правами, что и остальные простолюдины.

Понятно, что всегда могут найтись люди, которые захотят воспользоваться слабостью другого человека. Нужно иметь возможности себя защитить. И такие возможности у неё были, как ни у кого другого.

Помимо магических суперплюшек, её щедро обеспечили и боевыми. Правда, свои умения в боевых искусствах ей ещё надо было адаптировать под доставшееся ей тело, но Вика не сомневалась, что много времени это не займёт. Тело ей досталось вполне приличное, а уж вопросы здоровья для неё теперь не проблема.

Абсолютное Исцеление гарантировано исцеляло даже тело, разрубленное на куски, если его ещё не покинуло сознание. Вика, не напрягаясь, могла вернуть ногу Половинке Тую или пальцы Цапику, если бы у неё было такое желание. И магического резерва ей бы хватило сделать это за один раз, а учитывая огромную скорость его восполнения, она тут вполне могла работать за несколько госпиталей.

— В общем, завтра мы с тобой отсюда съезжаем, — обрадовала она Гнеша, — То, что ты видел, это совсем не то, что было. Всё не так, как ты подумал, — увидя непонимающее лицо брата Неллы, Вика улыбнулась — она сама не поняла, что сказала, — Ладно. Скажу прямо. Я действительно обрела магические способности…И меня берёт на содержание один очень богатый и влиятельный господин.

Выдумывать что-то сложное Вика не стала, а взяла то, что само напрашивалось — мечту Неллы и всех её подружек по ремеслу продажной любви о богатом покровителе. Иногда, такая мечта, и правда, могла сбыться. Так почему бы Вике и не разыграть такую легенду? Это многое упростит для неё и снимет вопросы у других.

— Здорово, Нелла! — кинулся обнимать её Гнеш, — А то, что я видел…

— Ты это забудешь навсегда, мальчик. Это такой был способ обретения магических способностей. Понимаешь? По бразильской системе.

Магические способности в этом мире люди обретали в момент, когда мальчики становились юношами, а девочки девушками. Иного не случалось ни разу. Но много ли надо, чтобы ввести в заблуждение двеннадцатилетнего пацана? К тому же, Гнеш слишком обрадован всему, что начало происходить после того страшного момента, когда он решил, что остался совсем один, чтобы обращать внимание на всякие нестыковки.

— А мы когда…

— Завтра, — опять прервала его Вика, — А сейчас мне нужно идти и отдать половину заработанного Половинке. Да и тебе скоро работать будет нужно.

— Ты ему скажешь?

— Обойдётся. Мы ему ничего не должны….Только, вот, — Вика взяла из Пространственного Кармана медную монету в десять энн и протянула её Гнешу, — Отдашь Фрате. Скажи, что сдачи не надо, мы потом у неё ещё чего-нибудь на два энна купим.

В полумраке, скудно освещаемой чадящей масляной лампой, их комнатушке Гнеш не разглядел, что монета появилась словно из пустоты.

— Сейчас отдам, — мальчик, уже основательно переевший, с тоской посмотрел на оставшуюся на сундуке еду — глазами он это всё хотел доесть, а живот уже не вмещал.

Он поднялся и обойдя стоявший между ними импровизированный стол, вновь прижался к сестре. Вика тоже обхватила его рукой и поцеловала в макушку, ощутив на губах горький привкус сальных волос.

Губы она вытерла, но, вместо презрения, испытала к этому худенькому мальчишке чувство жалости.

Была ли это у неё женская жалость? Вика не знала. Она вообще не сильно делила взгляды, чувства и поступки на женские или мужские.

Как по ней, так на помощь и доброту, подлость и предательство, люди реагируют исходя из своего характера и воспитания, а не из того, что у них находится между ног. И милосердие, иногда, стучится в сердца, независимо от того, мужское это сердце или женское. Ум или храбрость, тупость или трусость — это всё тоже внеполовые понятия.

— Надо будет тебя хорошенько отмыть, — сказала Вика и тут же вспомнила, что ей самой бы помыться не помешало.

— А там, куда мы переедем, есть баня или ванна? — спросил Гнеш.

— Найдётся.

Место, куда они переедут, Вика уже спланировала. Вернее, таких возможных мест, которые её бы на первое время устроили, было два. Она их знала из памяти Неллы. Оба они находились в Заречном районе. Правда, нужны были деньги, но с этим-то у Вики проблем не будет.

Гнеша она не бросит, твёрдо решила Вика. Может даже попробует его научить, насколько это окажется возможным, тем навыкам и умениям боевых единоборств, которыми так щедро её снабдили. Получится или не получится, она не знала, но попробовать стоило. К тому же, один в поле не воин, и помощники ей всё равно будут нужны. Так почему бы и не брат Неллы?

Зажав в кулаке полученные от сестры десять энн, Гнеш убежал снова на кухню.

— Где башмаки-то свои оставила? — хохотнув, спросил Половинка, глядя на её босые ноги.

Съёрничать, спросив, где он оставил свою левую ногу до колена, вместо которой у Туя была отполированная деревяшка из винорской сосны — безумно дорогого материала, привозимого, говорят, с далёкого другого континента, Вика сдержалась.

— Выкинула. Они у меня совсем растрескались. Завтра новые куплю, — Вика изобразила присущие Нелле трепет и смущение перед хозяином Пустого причала, — Я вам принесла вашу долю, — она робко протянула Половинке три монеты — две, совсем мелкие и тонкие, серебрянные монетки, с ноготь мизинца величиной, по двадцать энн, и крупную медную, номиналом в десять энн, — Хорошие и щедрые господа попались.

— Неплохо, — улыбнулся Туй крепкими жёлтыми зубами, — Я видел, что, в этот раз, ты не упустила свой шанс. Аристократы? Не отвечай, — махнул он рукой, — И по карете было видно. Что они в тебе углядели? Пьяные совсем что ли были? — Половинка хрипло захохотал. Вика увидела, что тот и сам крепко уже выпил, — Сегодня уже больше работать не будешь, как я понимаю? Не каждый день такая удача приваливает.

— Нет, сегодня уже не буду, — подтвердила Вика, — Устала очень. Да и спать хочу.

Вика, посчитав, что рассчитавшись с хозяином таверны, может уже уходить, повернулась к двери.

— Не спеши, Нелла, останься, — Туй поманил её рукой, — Иди ко мне, сыграешь мне на боцманской дудочке. А потом я тебя потолкаю.

Кроме обязательной отдачи половины заработанного, в обязанности работавших при таверне шлюх входило и оказание, время от времени, бесплатных интимных услуг хозяину таверны, его управляющему Цапику и даже охранникам. Последним, правда, только с разрешения Туя.

Нелла, как поняла Вика из её воспоминаний, Половинке уже давно приелась, и он, в последнее время, предпочитал Ласку, свою семнадцатилетнюю рабыню, пронырливую и расчётливую плутовку, к тому же, жуткую ябеду, доносившую своему хозяину обо всём. Именно она сдала Лёгкую Маю.

То, что Нелла смогла привлечь к себе внимание аристократов, да ещё и была ими щедро вознаграждена, видимо, по-новой возбудило в Туе угасший было интерес к потасканной шлюшке.

Дело шло к тому, что ей придётся в свой первый же день пребывания в этом мире делать то, что она стремилась отложить на возможно более поздний срок — приступить к убийству появившихся врагов.

Отдаваться этому пятидесятилетнему любителю сексуальных изощрений Вика не будет. К тому же, мысленно усмехнулась она, она теперь девственница — такой вот выверт Абсолютного Исцеления, которое восстановило и давно порушенное. Можно теперь хоть за принца замуж.

Динамический Щит Вика на себя не намагичила. Всё же, и Исцеление, и Карман, и Скрыт, и Прыжки, опустошили её резерв на три четверти — особенно первые два заклинания, и хоть скорость восстановления резерва у неё очень быстрая, до необходимого для запитки конструкта Динамического Щита количества магической энергии в нём, ей ещё нужно было пару часов по здешнему времени.

Но Вика и без всяких щитов, и вообще без магии, сейчас могла, как она подозревала, половину герцогской дружины и городской стражи под нож пустить. Нет, это она, наверное, переоценивает себя, но всё же…

Она могла и не убивать, конечно, Туя — те же приёмы асассинов позволяли и просто обездвиживать или лишать сознания жертву, как и заклинание Замедления, но к чему оставлять свидетеля появления во Вьеже такого монстра?

Половинка уже стоял одной ногой, единственной причём, в могиле, когда очередной преступный поступок Вики был предотвращён другим, её более ранним.

— Половинка! У меня деньги пропали!

Цапик ворвался в кабинет Туя без стука.

Глава 3

Появление Цапика спасло Половинку от большой беды. Возможно, последней в его жизни.

Не понявший этого одноногий счастливчик взъярился на своего товарища-помощника.

— Ты чего несёшь? Как это пропали? Там, за перегородкой никого, кроме тебя не бывает! — зло проговорил он и принялся крепить свой протез.

— Пошла вон отсюда, шлюшка, — прошипел Вике Цапик, — Половинка, я тебе клянусь, что никуда оттуда не отходил, даже поссать, — начал оправдываться он перед своим старшим товарищем.

Вика воспользовалась моментом и выскочила из кабинета Туя. Пусть теперь сами разбираются.

На миг у неё возникли сомнения, не слишком ли она резко взялась за устройство своего места в этом мире? Может, стоило на первых порах вести себя потише и поскромнее? Но тут же откинула эти сомнения.

Вот, если бы её разум притянулся бы в тело, находившееся в какой-нибудь деревенской глуши, тогда да, у неё были бы и время, и возможности, чтобы всё основательно продумать и подготовить. Но она, увы, оказалась в вертепе, да ещё и в теле дешёвой молодой шлюшки. Её прямо сейчас чуть не поставили в колено-локтевую позу и, если бы не её своевременный налёт на кассу заведения, ей пришлось бы доставлять удовольствие вонючему козлу или раскрываться по-полной и, как говорится, мочить его в сортире.

Нет, из этого вертепа ей надо сваливать, и делать это, как можно, скорее.

— Ну что, он доволен?

Рудий вонял, кажется, ещё сильнее, чем при их первой сегодня встрече.

— Доволен, — кивнула Вика.

Ввязываться в разговор с Неллиным приятелем ей совсем не хотелось — у неё на сегодняшнюю ночь были другие планы.

— Слушай, Нелла, может, найдёшь мне чего? Купи у Фраты. Мне-то, сама знаешь…

Рудий смущённо, он всегда в таких случаях смущался, протянул ей монету в десять энн. Такой вполне хватило бы на литровый кувшин кислятины.

— Ты ж, вроде бы, в завязке? Не? Смотри, опять ведь выпорет, — покачала головой Вика.

— Не выпорет. Там у Цапика что-то случилось. Хозяину, я чую, сегодня не до меня будет. А я выпью и усну, а к утру пройдёт, — Рудий вздохнул и посмотрел на неё, — Купи. И…, ты сегодня какая-то странная.

Рудий, которого Нелла и Гнеш считали стариком, на самом деле, глазами Вики, смотрелся крепким мужиком, возрастом чуть больше сорока. В отличие от малолетнего брата Неллы, он что-то почуял в изменившейся девушке.

Вика понимала, что, несмотря на обретение ею полных знаний Неллы, она не сможет полностью повторять её поведение. Разницу рано или поздно заметят. Это ещё одна причина ускорить свой уход отсюда. Хорошо ещё, что её общение с Половинкой оказалось таким коротким.

— Ничего не странная. Подожди, — Вика скользнула в их с Гнешем каморку и там достала из своего Пространственного Кармана тот кувшин вина, который прихватила со склада. Она с братом Неллы его так и не вскрывали, ограничившись сидром, принесённым им из кухни, где старшая повариха, тайком от хозяина, подторговывала продуктами и спиртным.

— Вот, держи, — протянула она Рудию кувшин, — Деньги себе оставь. Это подарок.

Вика увидела, как у раба, разглядевшего на горлышке кувшина печать Олского торгового дома, глаза полезли на лоб.

— Т-ты где это взяла?! — шёпотом крикнул он, — Нелла, ты настоящий друг!

Оттягивать момент своего счастья он не стал, тут же сломав печать и принявшись жадными глотками вливать в себя дорогое вино.

Когда Вика забирала из продуктового склада этот кувшин, то не особо-то и приглядывалась к нему, но сейчас память Неллы ей подсказала, что такое вино у Туя подавали только самым богатым посетителям — капитанам кораблей или их штурманам. Впрочем, такие в затрапезной таверне появлялись крайне редко.

Опорожнив, наверное, почти половину кувшина и умудрившись, при этом, не пролить ни капли, Рудий довольно выдохнул.

— Нелла, ты куда? Спать, что ли? — он легко коснулся её локтя, — Спасибо тебе. А давай я тебе новые башмаки сделаю? Ты же знаешь, у меня с деревом работать хорошо получается.

— Знаю, — улыбнулась Вика, — У тебя, вообще, руки золотые. Когда не пьёшь. Но, нет. Не надо. Скоро у меня будет обувь из кожи.

Выпитое вино привело вечно грустного Рудия в хорошее настроение.

— Неужели нашла кого? — раб разулыбался, обрадовавшись за приятельницу, — А я это сразу понял, как только тебя увидел вернувшейся. Ты словно совсем изменилась. И от денег, что я тебе взаймы предлагал, отказалась. Только я не понял, чего Гнеш-то, как угорелый в слезах туда-сюда носился?

— От счастья, Рудий, от счастья, — засмеялась она, — Ты только пока не говори никому. Ладно?

— Ха, да кто со мной разговаривать, кроме тебя, станет? И, ты же знаешь, я всегда о тебе молчу. Даже когда хозяин совсем свирепеет.

Рудий говорил правду. В том, что Неллу он не выдаст, Вика была уверена. Раб был совсем неплохим человеком. И руки у него, и правда, не из задницы росли. Его бы отмыть, чтобы так сильно не вонял — совсем бы цены не было. Кстати — подумала Вика — а сколько он стоит?

Тот уже опять присосался к кувшину. Пьяница. У Вики возникло искушение Малым Исцелением лишить его всего удовольствия от выпивки. Но решила не мучить, пожалуй, единственного приятеля Неллы, если не считать её подруг-конкуренток по ремеслу, которые всегда радуются её отсутствию в едальном зале. Правда, и Нелла всегда радовалась отсутствию кого-нибудь из своих коллег — больше шансов, что приличный клиент именно её выберет.

Попрощавшись с рабом, который всё норовил пообщаться с ней и выяснить подробности свалившегося на неё счастья, Вика зашла в свою комнатку. Поведение Рудия ещё раз подтвердило правильность выбранной ею легенды. Случалось, очень редко, но случалось, что девушки уходили в содержанки. Правда, с такой уже потасканной замарашкой, в какую превратилась Нелла, такое произойти наверняка не могло, но кто теперь с этим станет разбираться?

В каморке она снова вошла в Скрыт и Прыжком переместилась на улицу, к тому месту, где скучал поигрывая дубинкой Сатор, один из охранников Половинки. Здоровый бугай с очень маленьким мужским достоинством. Однажды, Нелла имела глупость по этому поводу пошутить и была за это Сатором жестоко избита.

Находящуюся в Скрыте Вику, которая появилась, буквально, в паре шагов от него, он, естественно, не заметил. Сатор грозно посматривал в темноту, не освещаемого масляным фонарём, проулка, где притаились несколько попрошаек в ожидании появления кого-нибудь из клиентов таверны. Нелла знала давно, что эти попрошайки, если клиент окажется в очень уж сильном подпитии, не остановятся и перед воровством, а то и грабежом.

Сатор тоже об этом знал, но свою роль видел только в том, чтобы не подпускать попрошаек близко ко входу, и чтобы свои дела они творили не прямо возле таверны.

Судя по пьяному шуму, крикам и смеху, раздававшимся из окон таверны, веселье ещё было в самом разгаре. Гнеш, наверняка, пока убирается в подсобных помещениях, и до едального зала очередь дойдёт ещё не скоро, так что Вика могла не торопиться.

Когда Нелле было пятнадцать, её услугами несколько раз пользовались люди посолидней. Эти любители клубнички были всё-таки более разборчивыми и чистоплотными. Благодаря кратковременным связям Неллы с такими клиентами, Вика знала несколько адресов, где можно было на ночь, две или даже больше, снять комнаты или целиком домики.

Пара из таких небольших домов была выставлена на продажу, но не продавалась по причине завышенных цен.

Вика уже успела пересчитать деньги добытые ею в кассе таверны. Там оказалось больше семи лир. Учитывая, что взятые ею на заметку дома сдавались по сорок — пятьдесят энн в сутки, на первое время им с Гнешем этих денег хватит. А там она разберётся, где взять ещё денег. В конце концов, были аристократы, которые развлеклись замучив и заистезав несчастную замарашку, но ни энна за это не заплатили.

Пусть Вика и не испытывает жгучего желания мстить этим подонкам, но что помешает ей взять с них плату? А может ещё и проучить?

Но сначала надо разжиться одеждой и обувью. Особенно, обувью — ходить босиком Вике надоело.

Одним из клиентов Неллы, однажды, был старик Дунок, владелец большой лавки, торгующей всем подряд. На плотскую любовь он уже давно не был способен, но любил получать удовольствие, заставляя купленных шлюх выполнять его мерзкие желания.

Нелла один только раз согласилась пойти к Дунку и с тех пор обходила его лавку, над которой было жилище этого извращенца, стороной.

Вика же, без всяких терзаний и фобий, направилась прямиком туда, благо, идти было недалеко — две сотни шагов.

В лавку она попала Прыжком и тут же сформировала заклинание Ночного Зрения. Конструкт его был довольно сложным, зато энергии требовал очень мало.

Лавка представляла из себя несколько комнат, в главной из которых, самой большой, сразу у входа, происходила торговля. В ней было три прилавка — слева, справа и напротив входа, на которых были выложены товары. За прилавками, у которых днём стояли сам хозяин лавки и его молодой раб, на крючках, вбитых в стену, были развешаны платья, костюмы, плащи и головные уборы. Слева была ещё дверь, ведущая, по всей видимости, в подсобные помещения и на лестницу на второй этаж.

Желания рыться в подсобках, как и подниматься в комнаты хозяина лавки, у Вики не было.

Она подошла к прилавку, на котором была выставлена обувь, и подобрала себе лёгкие удобные ботинки на плоской подошве из мягкой кожи и тут же в них обулась, предварительно протерев ноги влажной тряпкой. Вынужденно решила, что пока и так сойдёт. Убрала в пространственный карман пару ботфортов, подошедших по размеру, ещё одну пару ботинок на каблуке, и тут вспомнила о Гнеше.

Размера его ноги она не знала, но примерно представляла. Взяла, на всякий случай, размером чуть побольше, пару ботинок и пару сандалий.

Затем, подошла к прилавку с нижним бельём. Ожидать чего-то лучшего в средневековом мире, чем то, что она увидела, было бы наивностью. Но, как говорится, на безрыбье и рак — рыба. Присмотрела себе кое-что из этого убожества, но пока одевать не стала — прибрала.

Устраивать в этой лавке для небогатых простолюдинов шопинг она не стала — Вика подобрала себе пару платьев и один удобный брючной костюм из замши. На первое время сойдёт. Закинула в Пространственный Карман и штаны для Гнеша, а также три рубашки на его рост.

Подумав, на всякий случай, прихватила плащ из плотной ткани, пропитанной каким-то алхимическим составом.

Огляделась и прислушалась, но ничего интересного не увидела и не услышала — Дунок и его раб спали.

«Пустой причал» встретил её залихватской песней, которую распевали десятками глоток напившиеся посетители. Память Неллы подсказала, что раз посетители уже поют, значит, успели наесться, напиться, подраться и помириться, и скоро начнут расходиться. Часть пойдёт по домам, часть вернётся в порт на свои корабли, а часть, в том числе и те, кто присмотрел себе подружек Неллы, отправится ночевать в импровизированную гостиницу при таверне. Вика эту гостиницу охарактеризовала бы, скорее, как ночлежку.

Гнешу, бедному мальчику, надо будет приступать, вместе с двумя старыми рабами Туя, к уборке и мытью полов в едальном зале.

Этих двух состарившихся рабов Половинки Нелла не любила — они всё время норовили бОльшую часть работы взвалить на плечи её брата. Первое время они даже отвешивали ему оплеухи, пока Нелла — она тогда, в качестве новинки, довольно часто становилась объектом благосклонности Туя — не пожаловалась ему на самоуправство рабов, и тот их сурово не наказал, объяснив разницу между рабами и свободным, пусть и нищим, мальчишкой.

— Рудий, ну проснись же, — Гнеш в соседней каморке пытался растормошить засыпающего, после влитого в себя вина, раба, — Ты должен был видеть, куда она ушла.

— Должен был, — согласился с ним совершенно пьяный и совершенно счастливый Рудий, снова укладываясь на груду тряпья, заменяющего ему постель, — Но не видел. Она у тебя замечательная, Неллка-то. Хорошая дечонка. Добрая. Не пожалела для меня…

— Рудий, она пропала…

— Куда я пропала, Гнеш? — Вика, выйдя из Скрыта, вошла в комнатку раба, — Ты чего шумишь?

На лице брата Неллы тревога и испуг сменились улыбкой.

— Я прибежал, а тебя нет. Я испугался. Там Туй с Цапиком допрашивают всех служанок, кто сегодня были в едальном зале. Вора ищут какого-то. Что случилось не говорят, но злые — просто жуть. Хорошо, что нас с тобой там сегодня не было.

— И меня не было, — подал свой пьяный голос Рудий, — А вино было восхитительное. Нелла, я тебя люблю.

— Спи уж, пьяница, — усмехнулась Вика, — Любит он. Пошли к себе, — вытолкнув из каморки Гнеша, она убрала в Пространственный Карман пустой кувшин из-под вина, — Постарайся сегодня управиться пораньше. Уйдём с самого утра.

У Гнеша, как обычно, было много вопросов, но Вика отвечать на них не стала, изобразив из себя уставшую и желающую сильно поспать.

Естественно, она задалась вопросом, не вызовет ли такое совпадение, как уход шлюшки с братом и случившаяся кража, подозрений?

Нет, в самом по-себе, её уходе ничего подозрительного не было. Да и Тую на неё, по большому счёту, уже давно было наплевать, он и сам её, похоже, подумывал выгнать. Желающих попасть на её тёплое местечко — вагон и маленькая тележка. Выйди в порт и крикни — тут же сбежится огромная толпа жриц любви, возрастом от двеннадцати до пятидесяти лет, и любой комплекции. Знай только, выбирай.

Воровством и кражами здесь тоже никого не удивить. Но, всё же, как это будет смотреться одновременно?

Подумав, Вика пришла к выводу, что, если подозрения таки появятся, то вряд ли серьёзные. Неллу здесь хорошо знали как облупленную, и представить себе, что эта забитая мышь могла совершить такое ловкое дельце, никому и в голову не придёт.

То, что теперь вместо Неллы, всем в этом мире придётся иметь дело с Викой, никто не знал. А чтобы не знали как можно дольше, надо уматывать отсюда, как можно раньше.

Грабь награбленное. Такой лозунг Вике был знаком. Но, если раньше, в своём прежнем мире, она считала такую постановку вопроса неправильной, то здесь, в отношении Туя и его подельника Цапика, посчитала вполне справедливой.

Чтобы, на первых порах, не заботиться о хлебе насущном, Вика решила ещё раз посетить подвал, где находился продуктовый склад, и обеспечить себя и Гнеша продуктами на какое-то время.

К тому же, склад — это не касса, где всё постоянно на контроле. Там идёт постоянный оборот продуктов и, если всё сделать с умом, то пропажи не хватятся ещё долго. Если вообще обнаружат. Всё же в таверне был большой бардак. Резать людей при абордаже у Туя и Цапика, видимо, получалось лучше, чем управлять бизнесом. Если бы они ещё не умели нагонять страх на своих работников, то давно бы по миру с протянутой рукой пошли.

Скрытом, в этот раз, Вика пользоваться не стала — в магическом резерве у неё осталось только четверть. Его необходимо было пополнять, а не расходовать. Нет, она и с четвертью своего резерва сильнее всех здешних магов, даже самых могущественных, но, как говорится, бережёного и бог бережёт.

Поэтому, она использовала только Прыжок. И чуть не спалилась. На складе, в это время, подбирала себе продукты на завтрашний день старшая повариха Фрата, в шаге от которой и появилась Вика. И хорошо, что сзади.

«Жениха хотела, вот и залетела, лала-лала-ла» — промелькнула у неё в голове глупая строка из глупой песни. На инстинктах Вика тут же опробовала и реализовала одну из полученных техник арсенала асассинов и совершенно бесшумно, хоть и без всякого Скрыта, мгновенно, используя тени от масляного фонаря, буквально растворилась в них.

— Да не тот, дурак, дальше! — командовала Фрата кухонному рабу, ворочившего бочонок с солёной рыбой, — Это свежая. Бери вон тот. Да. Кати его сюда.

Нет, всё же есть в техниках асассинов какая-то магия. Хотя никакого магического резерва, при этом, не расходуется. Тени тенями, но Вика, регулируя дыхание и растворяя в окружающем пространстве своё сознание, почувствовала, как сама, словно исчезает. Взгляды Фраты и раба скользили мимо неё так, что, как ей казалось, не находись она в тени, они бы её всё равно не заметили бы, а если бы и заметили, то не обратили бы внимания.

Старшая повариха пробыла на складе недолго. Нагрузив раба продуктами под завязку, как ишака, она ушла, закрыв дверь на засов и тяжёлый амбарный замок, который до этого держала в руке.

Вика прошла вглубь склада, уже сообразив, что самые свежие продукты заносились сначала сюда, а затем, постепенно перемещались ближе к выходу на смену тем, что забирались на кухню. Своего мага, чтобы накладывать заклинание Сохранение у Туя, естественно, не было, поэтому Фрата и держала на особом контроле порядок получения со склада продуктов.

Вика, в этот раз, взяла соль — готовить ей теперь придётся самой, небольшой, килограмма на три — четыре, мешок крупы, вроде риса, большой свиной окорок и два бараньих, три головы сыра, два кувшина вина, того же самого, что споила Рудию, кувшин растительного масла, мешочек муки, деревянное ведро, в котором были уложены гусиные яйца и немного чая. Из овощей взяла только капусту и перцы. Кстати, перцы здесь были крупнее тех, к которым привыкла Вика, раза в два. Уже перед самым уходом, на выходе, увидела несколько туесков с мёдом в сотах. Прихватила один. Всё же, какая практичная и полезная вещь Пространственный Карман.

— Рудий, вставай, — с самого утра она растолкала раба, — Открой нам ворота на заднем дворе. Потом закроешь за нами. Тую скажешь, что мы больше не вернёмся. Пусть себе другую помощницу ищет.

Гнеш, невыспавшийся, но очень оживлённый, уже ждал во дворе, переодетый и переобутый в добытую сестрой одежду и обувь.

В первые дни лета солнце вставало рано, и сейчас уже вовсю поливало двор своими лучами. Все трое, невольно, прижмуривались.

— Нелла, я, правда, за тебя рад, — грустно сказал мучающийся похмельем Рудий, открывая ворота, — Но жалко, что ты уходишь. Навсегда?

— Надеюсь, — улыбнулась Вика, — Ты не грусти сильно. Может, ещё увидимся.

Вика не сдержалась и, сформировав конструкт Малого Исцеления и напитав его небольшим количеством магии, направила его на Рудия. Пока тот обдумывал, что это такое с ним было, что и голова болеть вдруг перестала и отбитое хозяйской палкой бедро, она, взяв Гнеша за руку, потянула его на выход из двора.

— Пошли. Нечего нам тут больше делать.

Глава 4

Вьеж был очень крупным городом. Скажи Вике в её прежней жизни про город с населением чуть больше, чем сто тысяч человек, что это огромный город, то ничего, кроме ироничной улыбки это бы не вызвало. В этом же средневековом мире, такой город считался, по-истине, чуть ли не мегаполисом.

Когда-то, много столетий назад, никто даже точно не может сказать когда, в месте впадения Вены, крупной судоходной реки, в Алернийский океан, первый из герцогов Вьежских, который тогда не был ещё ни герцогом, ни Вьежским, построил замок на высоком крутом холме. Сначала, гласит молва, деревянный, а затем и каменный.

За прошедшие столетия этот замок много раз достраивался и перестраивался, горел и разрушался от штурмов и захватов, и снова восстанавливался, достраивался и перестраивался.

Сейчас этот замок возвышался над городом своими шестью башнями и стенами из белого камня, который доставляли с верховьев Вены.

Сам Вьеж стен не имел, если не считать их остатка вокруг района Старого города.

Когда-то весь город располагался на южном берегу реки вокруг замка, но уже больше ста лет, как только был построен первый мост через Вену, город начал разрастаться, в основном, за счёт строительства на её северном берегу. Причина этого была проста — там был более удобный залив, в котором и построили новый океанский порт. Вдоль берега этого залива сначала начали строиться причалы, верфи, пакгаузы, доки, склады, а затем и жилые дома.

Этот район города назвали Заречным, и именно там Вика, из памяти Неллы, знала парочку подходящих мест, где она бы могла обосноваться на первых порах.

— С дороги, шваль!

Выкрик всадника сопровождался свистом плётки, и будь сейчас на месте Вики Нелла, не миновать бы той рассечения платья и кровавого рубца от плеча до попы. Но для Вики, с её умениями, увернуться не было никакой сложности. Сложнее оказалось не ответить в прыжке точным смертельным ударом. Но Вика всегда отличалась хладнокровием, и себя контролировала.

— Твари гленские, — сплюнул на землю рослый бровастый мужик, нёсший подмышкой какой-то мешок.

Его громко сказанные слова гулом поддержала толпа прохожих, запрудившая в это утро Липовую улицу.

— Понаехали гады, словно они тут хозяева, — крикнула полная торговка овощами, стоявшая за своим, накрытым грубым коричневым тентом, широким лотком.

Брызги грязи, которыми окатили людей четвёрка всадников и вычурная дорогая карета, уже улеглись, но народ продолжал шуметь и возмущаться.

— И ты ещё плетёшься, рот разеваешь, — Вика дёрнула за руку Гнеша, — Пойдём быстрее, успеешь насмотреться.

Город вставал рано. Отойдя от «Пустого причала», едва на сотню шагов, Вика с Неллиным братом оказались на оживлённой улице, идущей от южных ворот к Старому мосту через Вену. Большинство торговцев ещё только разворачивали свои палатки, уличные прилавки и лотки, но были и такие, кто уже вовсю торговал. Пекари, так, такое чувство, и вообще спать не ложились. Запах свежей выпечки на Липовой улице, с самого утра, был настолько густым и привлекательным, что перебивал даже неприятные запахи от сточных канав прокопанных с двух сторон вдоль мостовой и прикрытых деревянным настилом.

Вика первый раз была на улице настоящего средневекового города, и, несмотря на то, что ей всё здесь было знакомо из памяти несчастной Неллы, она испытывала искушение поглазеть на всё вокруг. Да тут ещё и Гнеш, которому, казалось бы, здесь смотреть было нечего, постоянно притормаживал, проявляя любопытство ко всему подряд — будь то ругань булочника с соседом, торговцем мясными продуктами, или молодая молочница, распекающая своего неуклюжего раба, или патруль городской стражи из двух важных молодых парней и пожилого сержанта с испитым лицом, о чём-то выспрашивающих напуганного крестьянина с большой котомкой.

Вике пришлось принуждать и себя и Гнеша, чтобы не задерживаться. У неё на сегодняшний день было много планов.

Главные планы — это пристроиться на проживание и, восстановив магический резерв, наложить на себя заклинание Динамический Щит. Тот объём резерва, который она почти полностью восстановила к утру, она вбухала в заклинание Сокрытие Ауры. Это заклинание было безумно энергоёмким, но крайне необходимым — выходить на улицы Вьежа с несокрытым резервом, для неё означало, наверняка, засветиться и поднять, не волну, а целое цунами. Вика уже встретила пару магов и поняла, что она, по размеру своего магического резерва, действительно, как Гулливер в стране лиллипутов. Но тому-то было сложно скрыть свой рост, а у неё, возможность скрыть могущество своей магии, была. Чем она и воспользовалась.

А первоочередные её планы были крайне просты — помыться и переодеться в чистое.

— Нелл, так мы в термы? — догадался Гнеш, когда они, дойдя до памятника Китобою, свернули с Липовой улицы в небольшой проулок.

— А ты против, что ли?

Мальчишка не ответил, но по его обиженному сопению Вика поняла, что он предпочёл бы потратить деньги на что-нибудь более полезное, а помыться Гнеш смог бы и в тазике. Вот и ещё один план нарисовался — приучить брата Неллы к чистоте и гигиене.

— Двадцать энн. Если вы вдвоём, — нестарый, но уже почти беззубый мужик, в котором, висевшая на левом ухе большая серьга, выдавала бывшего матроса герцогского военного флота, вышедшего в отставку и нашедшего непыльную работёнку сторожа при термах, внимательно осмотрел виноградину, прежде, чем отправить её в рот, — Только бассейн с горячей водой нагреют где-то через половину гонга.

— Мы подождём, — как можно более заискивающе улыбнулась Вика, протягивая подготовленные заранее медные монеты, — Можно? — она взглядом попросила у бывшего матроса разрешения проходить.

— Идите, — всё также не приглядываясь к ним, равнодушно ответил тот, бросая в рот следующую виноградину.

Вике никогда не приходилось бывать в Германии, но от кого-то из знакомых, побывавших там, она слышала, что в немецких общественных банях моются вместе и мужчины, и женщины. Вьежские термы — Нелла, а следовательно, теперь и Вика, не знали, как обстоят дела в других местах — тоже не делились на мужские и женские.

В термах было два бассейна — один с горячей водой, которая нагревалась с помощью дров, разжигаемых в специальных печах, дым от которых проходил в полостях под бассейном, и один с прохладной водой.

Мыла тут не знали. Мытьё заключалось в том, что клиенты сначала отмокали и распаривались в горячей воде — причём, воду меняли только через три гонга (гонг — это временной промежуток, чуть больше часа), так что, тем, кто пришёл позже, приходилось лезть в бассейн, где вода уже основательно загрязнилась пришедшими раньше — потом они шли в комнаты, где банные рабы или рабыни натирали их маслом, а затем костяными скребками соскребали с тел грязь, и мочалками из водорослей, поливая тёплой водой, смывали остатки. После этого, оставалось ополоснуться в бассейне с холодной водой — и на выход. Волосы здесь мыли соком гавы, довольно слабым заменителем шампуня.

Нелле раньше приходилось тут бывать, но не для того, чтобы только помыться. В этом мире, как и в её родном, довольно часто отдельные кабинеты таких заведений использовались совсем для других целей.

— Какая красивая! — выразил своё мнение Гнеш, когда Вика протянула ему простенькую рубашку, прихваченную в лавке Дунка, — Только великовата немного, — добавил он, одев её на себя, — Но ничего.

— Так это был восточный базар, а не ЦУМ, — Вика вспомнила фразу из Джентельменов удачи, — Пошли.

Искренняя радость Неллиного брата почему-то доставила ей удовольствие. От его попытки уточнить про базар и ЦУМ, она отмахнулась.

Высокие белокаменные стены Вьежского замка позволяли легко ориентироваться в городе. Вика с Гнешем, после терм, сразу направились к Старому мосту, через площадь Справедливости, на которую выходили сразу семь улиц.

Здесь Гнеш стал притормаживать уже конкретно. Трупы казнённых разными способами людей вызывали у него большой интерес. Пришлось, даже, отвесить ему подзатыльник.

Но Неллин брат был далеко не единственным, кого привлекало это противное Викиному взгляду зрелище. Им пришлось пробираться через большую толпу, в которой уже вовсю орудовали карманники. Вика их быстро вычислила — при её навыках и умениях в этом не было ничего сложного.

Выглядела она сейчас вполне презентабельно, в новеньком чистом платье, кожанной обуви и с аккуратно уложеными в косу русыми волосами, и очень симпатично. Второе карманников совсе не интересовало, а вот первое сделало её объектом внимания одного из них.

С виду, совершенно деревенский парень, растерявшийся от городской толчеи, быстро и незаметно подрезал карман у солидного господина в бордовом костюме и ловко извлёк кошелёк. Затем, натолкнувшись на Вику, застенчиво улыбнулся и, попросив у неё прощения, быстро скрылся в толпе. То, что у девушки не оказалось с собой кошелька, он определил, а вот то, что его добыча перекочевала к ней, и не заметил. Придётся ему потом немало поломать голову, куда пропало нажитое.

— Давай на клетки посмотрим, — просил Гнеш, показывая на дальний, от них, конец площади, где в больших подвешенных клетках находились какие-то люди, насколько Вика могла рассмотреть, ещё живые, — Может там кто-то из портовых?

Портовые были бандой, которая крышевала, в том числе, и «Пустой причал», и к которым ни Гнеш, ни Нелла не испытывали тёплых чувств.

— Может, и так, — равнодушно ответила Вика не останавливаясь.

Перейдя через Вену, они довольно скоро оказались у небольшого двухэтажного особняка купеческой вдовы Ламарии, сдававшей домик неподалёку, оставшийся ей от матери.

Калитку им открыл мальчишка, ровесник Гнеша, и поинтересовался, кто они такие и что им нужно.

— Скажи своей хозяйке, что это насчёт съёма жилья, — Вика по кожанному ошейнику определила статус мальчишки. Поэтому, обратилась к нему, хоть и без лишней грубости, но достаточно пренебрежительно. Нелла вела бы себя также, — Она должна меня помнить.

Ламария, невысокая полноватая женщина лет шестидесяти, была приятной на вид и в общении. Но довольно алчная. Уступать ни энна она не собиралась.

— Я ведь не для себя. Много ли мне надо? — сетовала она, — Я для сына стараюсь. Отслужит он, вернётся — может, женится. А много ли сейчас на флоте у нашего славного герцога выслужишь? Был бы он у меня офицер — другое дело.

Они сговорились на пятидесяти эннах за сутки и сейчас шли к сдаваемому домику — Вика с Гнешем и Ламария — по узкому проулку. Центральные улицы Вьежа были достаточно широкими — на них свободно могли разъехаться пара встречных телег, зато остальные улицы и проулки, по своему облику, были именно такими, какими Вика себе и представляла улицы средневековых городов.

Шли они не далеко и не долго. Одноэтажный домик, в котором, кроме трёх небольших комнат, две из которых, зимой, можно было протапливать с помощью камина, были чердак, подвал и веранда, выходящая в крохотный придомовой сад — стандартный дом местного среднего класса.

Ламария с трудом справилась с замком в калитке и пригласила их в дом.

Комната, которая не отапливалась камином, была оборудована обычной дровяной печью и служила кухней. Мебель в доме была без всяких изысков, но добротная. Сразу было видно, что тут всегда поддерживается порядок и чистота.

По сравнению с тем разом, когда в прошлом году Нелла здесь жила неделю, развлекая старшего помощника капитана гентского корабля, в доме даже добавилось мебели — появился новый шкаф в спальне и две новые табуретки на кухне.

— Тебе уже здесь бывать приходилось, — заговорщицки улыбнулась Ламария, думая, что понимает, откуда у шлюхи новая одежда, деньги на съём жилья и для каких целей это жильё арендуется, — Твой новый покровитель может приходить в любое время, у нас тут всегда спокойно. Соседи хорошие, нелюбопытные. Но, надеюсь, вы тоже не будете озоровать и нарушать спокойствие. Пока будете жить, бельё стирай и меняй сама. Если нужно, я пришлю свою служанку, но за отдельную плату, — женщина посмотрела на Вику, но та отрицательно качнула головой — со стиркой она и сама пока справится, — Тогда, живите, сколько хотите, — Ламария положила на стол в общей комнате ключи.

— Я пока за четыре дня заплачу, — Вика протянула ей две лиры, — Но, мой друг и покровитель хочет, чтобы я вообще здесь поселилась. Денег обещает оставить, сколько будет нужно. Я, завтра или послезавтра, обговорю с ним все вопросы.

Глаза Ламарии радостно блеснули. Постоянный клиент сулил ей немалые барыши. К тому же, она думала, что девчонка расплачивается не своими деньгами, а значит, искать более дешёвые варианты не станет.

— Конечно, конечно, — она подмигнула Вике и потрепала Гнеша по голове, — Я почти всегда бываю дома. Приходи, если будут какие-то вопросы.

Когда домовладелица ушла, Вика ещё раз прошлась по дому и осмотрелась. Гнеш, который всё это время, пока она общалась с Ламарией, был необычайно тих, робко подёргал её за рукав.

— А мы здесь надолго? — в его голосе было явная надежда на то, что свалившееся на них счастье, это всерьёз и надолго, — А этот….твой новый друг…

— Он ушёл в далёкое и долгое плавание, — с лёгким сердцем соврала Вика — она ведь не со злыми умыслами это делала, — Мы здесь будем жить столько, сколько нам будет нужно. У тебя теперь будет своя комната. Спать, правда, придётся на том маленьком диванчике. Впрочем, ты на нём легко разместишься. Иди, пока, осмотри чердак и подвал. А я посмотрю, что там полезного на кухне.

На кухне, кроме плиты, двух столов и трёх табуреток, были две деревянные бадьи — одна для мытья посуды, а другая, большая, для купания — отдельной ванной комнаты в доме не было. А туалет, так и вовсе, был типа сортир — на заднем дворике, где имелся ещё и открытый дровяной сарайчик, в данный момент наполненный дровами почти на две трети.

Нелла готовить не умела совсем, что было вполне объяснимо, и питалась, в основном, с кухни «Пустого причала», зато Вика, с раннего детства оставшаяся на руках у бабушки — её родители, что номер один, что номер два, поступили, как кукушки, после развода найдя себе других супругов, заведя в новых семьях новых детей и сбагрив результат своей яркой, но недолгой любви бабе Наде — готовить умела неплохо, хотя и не сильно любила этим заниматься.

На кухне она выложила из Пространственного Кармана на полки громоздкого шкафа всё, что нахомячила в складе «Пустого причала» и наложила на продукты заклинание Сохранение. Теперь они могут храниться сколь угодно долго, ей даже не надо будет подпитывать это заклинание энергией — мощь её магии обеспечивала сохраняемость любых продуктов на десятилетия.

Заморачиваться разносолами она не стала, остановив свой выбор на готовке блюда, известного всем своей простотой — яичнице.

Найдя среди посуды большую сковородку, она на масле, сначала, обжарила порезанные тонкими ломтиками куски свиного окорока и разбила в неё семь гусиных яиц.

Когда Гнеш вернулся с обхода, яичница была уже готова и стояла прямо в сковородке на столе.

— Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста, — пригласила она брата Неллы к столу, как только тот вошёл, — Только руки вымой сначала, — она взяла в руки кувшин с водой и поливала Гнешу над тазиком, — Лучше, давай, мой, — До умывальника тут ещё не додумались, зато что-то, вроде жидкого щёлока, вместо мыла, тут использовали.

Трёхзубые вилки показались ей в данный момент не очень удобными, поэтому, и себе, и Гнешу, она положила ложки.

— Вкусно-то как, — брат даже зажмурился от удовольствия.

— Не торопись, не убежит. Главное, не обожгись, — комплиментом Гнеша Вика была довольна, — Я готовлю, ты моешь посуду. У нищих слуг нет.

Она и сама с аппетитом налегала на свою стряпню. Кстати говоря, первую в новом мире и новой жизни.

— Нелла, пожалуйста, расскажи…

Мальчик, как и другие мальчишки его возраста, был очень любопытен. Пришлось, в очередной раз, вешать ему лапшу на уши, и про богатого покровителя, и про то, что тот, якобы, положил на их счёт в банке круглую сумму денег, и что открывшиеся в ней магические способности дали ей и кое-какие навыки, которым она начнёт его обучать. В целом, Вика старалась в подробности не вдаваться.

— Ты, главное, держи язык за зубами. Это вопрос нашего дольнейшего благополучия. Ты понимаешь, надеюсь?

— Да, Нелла, понимаю. Я ведь уже взрослый. Ты не переживай за меня, я не подведу, — взрослый двеннадцатилетний шкет от волнения чуть не подавился и закашлялся, — А этот, твой, он часто будет сюда приходить? — спросил он прокашлявшись.

— Он вообще сюда не будет приходить, — успокоила его Вика, — Я буду сама к нему ходить. Кстати, мне уже скоро надо будет к нему идти. Остаёшься один дома, на хозяйстве.

— А можно я тоже пойду погуляю?

— Можно, но не сейчас. Дождись, пока я вернусь, — Вика отложила ложку. Пусть еди они без хлеба, но она уже насытилась, — Да, ты не помнишь, как звали рабыню, про которую так часто вспоминал Рудий?

Гнеш усиленно наморщил лоб, полагая, что это усилит работу его мыслей.

— То ли Жера, то ли Жела, я точно не помню. Можно у Рудия спросить — я добегу до таверны, если нужно. Он её до сих пор любит. А зачем тебе?

— Нам всё равно здесь кто-то в помощь понадобится, — пожала плечами Вика, — Так почему бы и не она? Я, правда, её совсем не помню. Половинка её продал, когда мы с тобой только появились в таверне. Может, и Рудия купим — деньги у нас будут, а работник из него хороший, сам знаешь.

— Да, очень хороший, — Гнеш с жаром поддержал её мысль — с Рудием у него были приятельские отношения, — Нелл, если у нас теперь, и правда, так много денег будет, давай, заберём его оттуда. Жаль только, что пьёт много, — мальчик сник, вспомнив о большой проблеме с этим рабом, — А ты не сможешь его палкой учить. Он тогда совсем сопьётся…

— Смогу, вполне, — усмехнулась Вика, — Но не буду. Есть у меня и другие методы против Костика, так сказать, Сапрыкина. Ладно. Об этом позже, — прервала она беседу, — Значит, приказ тебе такой: из дома, до моего возвращения, не выходить. Я думаю, что ещё до вечера вернусь. Не забыл, что посуда на тебе?

Глава 5

Финансовая пропасть — самая глубокая в мире, в неё можно падать бесконечно долго. Вика хорошо знала эту мысль Остапа Бендера — она, вообще, была девушкой весьма начитанной. Поэтому, решение финансового вопроса откладывать в долгий ящик она не стала, хотя острой нужды в деньгах у неё на данный момент и не было — кроме оставшихся от Туя и Цапика четырёх лир, она была обладательницей кошелька переворованного ею на площади Справедливости. В нём, на удивление, оказалась довольно приличная сумма в пятнадцать лир и пятьдесят девять энн — Вика уже пересчитала.

— А мне что делать? — спросил её Гнеш.

— Наведи пока порядок во дворе, — отмахнулась она, — Вернусь, куда-нибудь сходим.

Вокруг их домика был построен высокий сплошной забор из глины, жердей и соломы. Защитить такой забор, естественно, не мог, но от посторонних взглядов укрывал надёжно.

Вика вышла на улицу и, убедившись, что Гнеш запер за ней калитку на засов, пошла вдоль забора, стараясь не наступать на встречавшиеся лужи грязи, которые, после вчерашнего утренного обильного дождя, до сих пор так и не высохли, хотя летнее солнце припекало довольно ощутимо.

Там, где проулок, по которому она шла, сворачивал на одну из основных улиц, разросшийся куст образовал неплохой закуток. В нём Вика вошла в Скрыт и двинулась дальше уже гораздо быстрее.

Она возвращалась на южный берег Вены, где, вокруг Вьежского замка располагались дворцы и богатые особняки вьежской знати и толстосумов. Да и сами герцоги Вьежские уже полтора столетия жили не в замке, а во дворце рядом с ним. Вьежский замок, представлявший собой мощнейшую крепость, очень хорошо подходил для обороны, но уже давно не отвечал требованиям аристократического комфорта.

Простолюдины в эту часть города попасть могли — никаких ограничений в этом не было, вот только, патрули герцогской и городской страж бывали слишком придирчивы, поэтому те, кто не жил или не служил в Белом районе, лишний раз здесь появляться не спешили.

Нелла, в последний день своей жизни, попала сюда в карете, легко и радостно, готовясь скрасить досуг знатным и богатым юношам. Вика никакой радости от посещения этого района не испытывала — обычная необходимость, но попала сюда не менее легко, чем Нелла, благодаря Скрыту.

Пока шла по городу — было у неё искушение пройтись по Новому мосту, но она удержалась, решила, что успеет ещё нагуляться и набраться своих, а не Неллиных впечатлений — прислушивалась к разговорам. Увидев на одном из лотков крупные спелые яблоки, стащила одно, оставив на прилавке самую маленькую медную монетку в один энн — больше оно не стоило, и с удовольствием впилась зубами в его сочную сладкую мякоть.

— Гленцев понаехало уйма, — делилась впечатлениями торговка фруктами с одной из покупательниц, — Все гостиницы и постоялые дворы ими забиты. У Клаги особняк сняли, она сама с дочерью перебрались в доходный дом пока.

— Клага своего не упустит, — злобно, явно завидуя, каркнула покупательница, — Я бы ни за что гленских мразей на порог своего дома не пустила. Посмотри, как заносчиво и нагло они себя ведут.

— Это да, — вздохнула торговка, — А к тебе бы они и так не захотели поселиться. У тебя места-то совсем чуть-чуть, не то, что у Клаги, — сыпанула она соли на рану зависти.

Вика ещё несколько раз останавливалась, чтобы послушать о чём говорят вьежцы, и каждый раз, если разговор шёл не о делах или всяких обыденных мелочах, обсуждалось предстоящее сватовство виконта Анера Гленского, наследника и будущего герцога Глена — векового соперника Вьежа, на Урании Вьежской, единственной и любимой дочери здешнего герцога Витора.

Сватовство должно было состояться ещё только через две недели, но, по-традиции, гости начали съезжаться заранее. Правда, традиция не предусматривала настолько уж заблаговременного прибытия гостей, но предстоящее событие было, по-истине, знаменательным.

Вьеж и Глен, несмотря на то, что входили в состав одного Даторского королевства, часто воевали друг с другом, и никого так сильно не ненавидели во Вьеже, чем гленцев. И эта нелюбовь была взаимной — никого так сильно не ненавидели в Глене, чем вьежцев. Очень много крови было пролито с обеих сторон за почти два века вражды.

Короли Датора несколько раз пытались безуспешно вмешаться в такой разлад, но королевская власть была слаба, ничего, по-сути, не контролируя дальше городских стен Милонега, столицы Датора.

Вся реальная власть в королевстве принадлежала Высшему Совету, в который, помимо короля, входили пять герцогов, разделивших между собой все земли Датора.

— И что тебе здесь делать? — судя по гербу, изображавшему акулу на предплечьях доспехов стражников, крестьянин нарвался на герцогский патруль, — Почему у тебя с собой ничего нет?

— Я вчера господину управляющему графа Фентера привёз вина и сыры из нашей деревни, — дрожавшим голосом отвечал сутулый бородатый мужик, бедно, но опрятно одетый, с большими натруженными руками, — Он должен со мной сегодня расплатиться.

— Что? — изумился десятник, старший патруля из тройки воинов, — У управляющего Фентера не было денег, чтобы сразу рассчитаться?

— Почему? Были, господин офицер. Только он сказал, что сначала качество наших продуктов проверит.

Глупость или, наоборот, смекалка крестьянина, произведшего десятника, то есть унтер-офицера, в офицеры, видимо, помогла.

— Ладно, иди. Только не расхаживай здесь долго. Через два гонга если увижу, отправлю в тюрьму, до выяснения, так сказать. Понял?

Вика пришла уже в Белый район и, обойдя стороной патруль, уверенно направилась к особняку, где вчера так жестоко истязали Неллу. Дорогу она, из её памяти, знала хорошо — аристократы не собирались оставлять шлюшку живой, поэтому и не препятствовали её довольному выглядыванию в окошко кареты, когда везли.

Трёхэтажный особняк под красной черепицей, окружённый забором из белого кирпича, высотой не меньше четырёх метров, она нашла быстро. Солнце едва только перевалило на вторую половину дня, когда Вика уже стояла перед металлическими кованными воротами, за которыми дежурили раб-привратник и вооружённый мечом, но без доспехов, охранник.

В обширном дворе особняка стояла карета, возле которой прогуливались ещё двое вооружённых мечами мужчин. Их кони стояли рядом.

Гадать, прибыл ли кто-то в гости, или это хозяин особняка собрался куда-то ехать, Вика не стала. Заметила только, что карета была не та, в которой привозили сюда Неллу и отвозили, потом, её полумёртвое истерзанное тело.

Сформировав конструкт заклинания Прыжок и наполнив его крошечным количеством энергии, Вика переместилась в особняк, на его первый этаж.

Она специально решила идти «в гости» днём, так как знала, что, хотя её, находящуюся под действием Скрыта и невозможно увидеть ни обычным, ни магическим зрением, всё же можно обнаружить с помощью заклинаний Дальновидение или Поиск Жизни. Только, кто додумается использовать такие заклинания днём среди снующих туда сюда людей? Это и ночью-то было бы маловероятно. Но Вика решила не рисковать.

Она оказалась в просторном холле, в котором не было никого, если не считать испуганной молодой служанки, которая прибежала, схватила оставленную на перилах лестницы, ведущей на верхние этажи, тряпку, по всей видимости, ею же и оставленную, и убежала в дверь под лестницей, за которой, скорее всего, располагались служебные и подсобные помещения.

Молодого человека, одного из тех, кто развлекался с Неллой, она обнаружила в кабинете на втором этаже. Собственно, Вика вовсе не искала его — она решила взять в этом доме плату за утраченную жизнь и страдания Неллы, и взять, по-возможности, как можно, больше. Хотя, старинный принцип «жизнь за жизнь» она не исповедовала. Во всяком случае, пока.

— Ваши с Нигасом Вьежским развлечения отвратительны! — грохотал голос важного дородного мужчины, сидевшего в кресле за столом, — Фелик, ты в курсе, что герцог, за его художества во дворце, наказал Нигаса? Он лишён звания полковника и ему запрещено отныне получать доходы с имения? Хорошо, что твоё имя не всплыло при расследовании. Иначе…, - мужчина тяжело выдохнул и ударил кулаком по подлокотнику кресла.

Аристократа, оказывается, звали Феликом, как теперь поняла Вика. Это был полный розовощёкий парень, лет двадцати на вид. Когда истязали Неллу, он, будучи сильно пьяным, всё время подхрюкивал от смеха — вид воющей от боли шлюхи доставлял ему удовольствие, пусть даже, сильно кричать она тогда не могла, из-за кляпа во рту.

В кабинете он стоял с красным и потным лицом, выслушивая гневные слова сидящего в кресле мужчины. Сходство их лиц не оставляло сомнений, что это общаются сын с отцом.

— Отец, — подтвердил Фелик Викину догадку, — Мы уже давно так не развлекаемся с нашими рабынями. Как младшего виконта герцог уличил в том, что это он тогда с дворцовыми…

— Не он, а вы! Вы вдвоём — или сколько вас тогда было? — заистязали четверых! В том числе, и любимую служанку Урании! Хорошо, что Нигас всё взял на себя. А если бы Урания прознала про тебя? И, кто ещё с вами был? Итер с Сентом? Не сложно догадаться, — мужчина, пока говорил, всё больше распалялся, — И вот, мне доносят, что в моём доме опять эти мерзкие развлечения! У тебя совсем, что ли, головы на плечах нет?

— Папа…я честно…это всё Нигас, — Фелик утёр каплю пота, которая свесилась с кончика его носа, — Ты же сам говорил, чтобы я поддерживал с ним дружбу. Пусть он не наследник, но всё равно сын герцога…

— Говорил, — отец Фелика начал успокаиваться, — Надеюсь, в этот раз, он не из дворца рабыню взял?

— Нет. Мы подобрали с городских окраин какую-то грязную шлюшку. Я-то, вообще, не люблю такими гадостями заниматься. Отец, ну, правда…

— Раз от разу не лучше, — покачал головой хозяин особняка, — Убивать свободных горожанок, пусть и опустившихся? Забыл, как почти пол-города сгорело, когда вспыхнул бунт в порту? Вы, молодёжь, совсем думать разучились. Налей, — скомандовал он рабу.

В кабинете, кроме отца с сыном, был и молодой раб, которого Вика едва не приняла сначала за статую — тот не только не шевелился, но, казалось, и не дышал.

— Ладно. Постарайся, в дальнейшем, уклоняться от таких развлечений Нигаса. Понял? — мужчина жадными глотками опорожнил весь кубок, наполненный рабом, — И, уж тем более, чтобы такого больше не было в нашем доме.

— Я сам этого не люблю.

«Лжец, — подумала Вика, — Если кто и участвовал в этом злодеянии, что называется, за компанию, так это другие двое. А ты-то наслаждался не меньше, чем младший сын герцога».

— Значит, слушай, — отец Фелика — кстати, Вика сразу определила, что он маг, по сравнению с ней совсем-совсем слабенький, но по сравнению с теми, кого она встречала на улицах Вьежа, вполне даже сильный — понизил голос, — Я не смогу теперь часто бывать дома — мне необходимо постоянно быть во дворце, — тут Вика вспомнила, что её Сокрытие Ауры и Скрыт не помогут, если тот решит использовать Поиск Жизни, и переместилась мужчине за спину. И тут же об этом пожалела — едва она оказалась у него за спиной, как он шумно испортил воздух, да так, что Вика чуть не задохнулась. И задохнулась бы, пожалуй, если бы не переместилась быстро к окну, благо, оно было открыто. «На улице пёрнуть не мог, козёл», — со злостью подумала она, — Я вызвал из нашего замка половину дружины. И обе абордажные команды, которые мы подобрали для «Ветерка» и «Синего катрана» пока попридержал, — продолжил он, как ни в чём не бывало, — Они сейчас в доходном доме разместились, в порту. Помнишь, мы в прошлом месяце там были? Когда с Вермером встречались? В общем, держи связь с абордажниками через него, ну и сам не забывай их контролировать. Пусть пьют и баб щупают — тут мы всё равно ничего не изменим — но меру должны знать и в потасовки пусть не ввязываются. Если что, грози расторжением контракта и штрафуй — так до них лучше доходит.

— А-а…

— Всё потом, — прервал сына мужчина, — Скоро сам узнаешь. Ты думаешь, одного нашего богатства хватит, чтобы герцог сделал из нас, баронов Швосов, графов? — он самодовольно усмехнулся, — Но, скоро, ему захочется это сделать.

«Ого, — подумала Вика, — Да тут, кроме запаха испорченного бароном воздуха, кажется, ощутимо начинает пахнуть заговором?» Впрочем, она решила, что её это не касается. Она не собирается тут устраивать революций или участвовать в дворцовых переворотах. Ей, сначала, надо хорошо и комфортно устроиться, а там видно будет.

— Может, мне кого из гленских аристократов на дуэль вызвать? — Фелик спросил отца, когда тот уже поднялся из кресла и направился к выходу из кабинета, — Старший сын герцога против них сильно настроен. Я смогу…

— Нет, Фелик, ты баран, — опять вскипел барон, остановившись на пороге, — И в кого ты такой? Ты что, себя умелым дуэлянтом вообразил? Даман Вьежский, действительно, резко настроен против замужества своей сестры с этим гленским ублюдком. Но с чего ты решил, что ты сможешь победить на дуэли кого-то из гленских аристократов?!

— Я могу выбрать из них…

— Дурак, как есть, дурак. Выкини это из головы…

Последние слова барон произнёс, когда, вместе с сыном, выходил из кабинета.

В комнате остались только Вика и молодой раб, который, как только убедился, что хозяева уже спускаются по лестнице, прикрыл дверь и плюхнулся на диван, раскинув руки по его спинке и вытянув ноги. На его лице появилась облегчённая блаженная улыбка. Много ли человеку для счастья надо?

Вика уже начала придумывать, как мотивировать этого молодого, лет восемнадцати — двадцати, наглеца, развалившегося на хозяйском диване, словно на своём собственном, но тот, видимо, посчитав, что долго отдыхать ему опасно, сам вскочил и принялся убирать со стола остатки баронского перекуса. Он, не стесняясь, доел с тарелки явно дорогой сыр и хорошо отхлебнул, прямо из горлышка, явно недешёвого вина.

Когда он, наконец, ушёл, Вика приступила к тому, ради чего она, собственно, сюда и заявилась. Долго искать она не собиралась. То, что, по мысли хозяина особняка, должно было защищать его деньги, оно же и выдало место их хранения.

Сторожевое охранное заклинание было хорошо видно в магическом зрении и никакой опасности для Вики не представляло. У баронета магических способностей не было, значит, пользоваться обнаруженным ею сейфом мог только сам барон, который уже уезжает и который заявил, что приезжать из дворца будет крайне редко. Вика едва сдержала неуместный порыв потереть руки — надо сперва посмотреть, что ей их Единый сегодня послал.

Сейф стоял в левом углу большого двустворчатого шкафа, сделанного из морёного дуба. Мебель из такого дерева Вика однажды видела в музее. Всё-таки, их миры часто в чём-то похожи.

Вика отодвинула в сторону скрывающие сейф одежды, сформировала конструкт заклинания Пламя и прожгла на месте замка дыру.

Из сейфа она забрала все деньги подчистую. Некоторое мгновение поколебалась, стоит ли брать драгоценные украшения — всё же их могут опознать. Но решила их взять, даже если придётся потом выкинуть.

Цену за жизнь несчастной шлюшки Вика оценивала высоко. Пусть ещё благодарят судьбу, что им не пришлось расплатиться своими жизнями.

Пересчитывать свою добычу на месте она не стала. Оставила это приятное мероприятие до возвращения домой. Ей ещё надо было хорошенько продумать, как легализовать своё богатство.

Нет, Нелла-то была свободной совершеннолетней девушкой и, сама по себе, в какой-то легенде не нуждалась.

Но, также, как и в родном мире Вики, у многих бы вызвало вопросы, если бы путана, промышляющая развлечением дальнобойщиков, даже не где-нибудь на трассе Москва — Казань, а где-нибудь навроде трассы Пенза — Копейск, вдруг обзавелась бы виллой, яхтой и Чёрным квадратом Малевича, также и в этом мире, свалившееся на шлюху Неллу богатство, может вызвать интерес.

В родном мире Вики, ей было понятно, интерес проявили бы, как налоговая, пожелавшая бы отщипнуть часть богатств для государства, так и живущие по понятиям конкретные пацаны, которые бы захотели получить долю малую для общества. В промежутке между этими крайними точками нашлись бы и ещё желающие, от полицейских-судейских до дорогих любящих родственников.

Кто мог бы проявить интерес к разбогатевшей Нелле в этом мире, Вика выяснять не собиралась. Но то, что такие обязательно есть, у неё сомнений не было. Люди везде одинаковые, что в магическом мире — что в немагическом, что с плазменными телевизорами и скоростным интернетом — что с сабо или лаптями. Те же страсти, те же чувства, те же характеры. Вика не считала даже, что квартирный вопрос людей может испортить или, наоборот, сделать лучше.

— Господин, прикажете закрывать ворота? — раб-привратник низко склонился перед баронетом Феликом.

Вика, спустившись во двор, стоявшей здесь кареты не обнаружила. Барон уже уехал.

— А ты, дурак, считаешь, что пусть они остаются открытыми?

Злой, после беседы с отцом, баронет сильно пнул раба по бедру.

Вика поморщилась, глядя на толстого негодяя. Впервые у неё появилось желание кого-то убить. Может, тут и эмоции Неллы как-то смогли пробиться?

Глава 6

Солнце пробивалось через щель в плотных шторах и освещало соблазнительный вид обнажённой графини Нальи Оминской, лежавшей рядом, уткнувшись в подушку и забросив руку ему на грудь.

Почувствовав, что ему нужно в отхожее место, Дебор аккуратно, чтобы не разбудить, снял с себя её руку и, едва удержавшись, чтобы не погладить аппетитную попку графини, тихо встал с кровати.

Сходить в туалет незаметно у него не получилось. Едва только он вставил босые ноги в свои любимые домашние туфли, наличие которых в багаже, его старый раб Шумий проверял едва ли не первым делом, как Налья повернула голову и открыла один глаз.

— Ты куда собрался? — задав вопрос, она увидела его напрягшийся, как обычно по утрам, орган, и, хихикнув, снова уткнулась носиком в подушку, — Я ещё посплю, — пробубнила она в неё.

Верный Шумий спать ложился поздно, вставал рано и спал чутко, поэтому, когда Дебор зашёл в небольшую комнатку при своей спальне, в которой этой ночью, кроме Шумия, ночевала и молодая горничная графини Оминской, там, за плотной ширмой, старый раб для него всё уже подготовил.

— Вы хотели сегодня с самого утра ехать на охоту с младшим сыном герцога и его друзьями, — напомнил он хозяину, поливая воду из кувшина для умывания.

— Не в этот раз. Не в этот раз, — заговорщически подмигнул Дебор и кивнул в сторону спальни, — Нигас менее приятен в общении.

Они оба тихо засмеялись.

Дебор Карлайтский, виконт, сын графа Санока Карлайтского, второй день пребывал в хорошем расположении духа. Поездка к вьежцам, этим известным презренным торгашам и грязным пиратам, оказалась, совершенно неожиданно, приятной. И причина этого сейчас лежала в его гостевой спальне.

— Вы ещё поспите или мне уже позаботиться о завтраке?

— Ни то, ни другое, — самодовольно ухмыльнулся Дебор, — Спать я уже, разумеется, не стану, но и из кровати пока ни ногой.

Он видел, что Налья только притворяется спящей, и лёг положив ей руку на ягодицу. Дальше случилось ожидаемо приятное.

— О чём задумался? — спросила его графиня, спустя некоторое время, когда они уже утомлённые от любовных ласк, просто лежали рядом.

Даже этот, порядком надоевший ему вопрос — а все женщины-аристократки, с которыми он оказывался в постели, любили его задавать, из-за чего он чаще предпочитал тащить к себе в постель рабынь или сервок, те, такие вопросы, разумеется, спрашивать не смели — не изменил его настроения.

— Да так, ни о чём, — улыбнулся он и поцеловал её в родинку на плече.

Дебор соврал. Ему, почему-то, опять вспоминалась вчерашняя девушка. Он уже несколько раз ловил себя на мысли, что стоит ему отвлечься от текущих дел и событий, и начинать размышлять, как он снова думает о ней.

Что его так заинтересовало? Виконт и сам не мог понять. Её красота? Возможно. Девушка была вполне привлекательна, и лицом, и изящной фигуркой. Но для его внимания этого было недостаточно. Мало ли он видел красивых девушек?

К своим восемнадцати годам он уже был искушённым в любовных вопросах, и в его постели побывали многие. Без всякой ложной скромности, Дебор понимал, что он привлекателен для женщин всех сословий — симпатичный, высокий, сильный, отличный мечник, и, при этом, богат и знатен. К тому же, не злой, не жадный и не глупый. Его отец, граф Санок Карлайтский — главный советник правящей герцогини Еворнии Гленской, его мать, графиня Мавина Карлайтская, её лучшая подруга, а он сам — один из близких друзей наследника герцогства виконта Анера Гленского. Так что не так с той простолюдинкой, что она зацепила его избалованный взгляд?

Он, сделав вид, что просто отдыхает, снова вернулся к событию вчерашнего дня.

Его карета ехала по Вьежу с довольно большой скоростью — пусть вьежские торгаши, как умеют, так и успевают освободить проезд гленскому аристократу — а зазевавшихся вьежцев, его, ехавшие впереди кареты, охранники эскорта, побуждали к резвости ударами плетей. И Тлес, и Книпп были опытными и наблюдательными охранниками, и то, что жертвами их действий окажется кто-то из вьежских аристократов, было исключено.

Поэтому, всё ещё недовольный тем, что отец отправил его так рано, не дожидаясь поездки Анера Гленского, во Вьеж, он с некоторым злорадством наблюдал из окна кареты за возмущением вьежцев и слушал их возмущённые выкрики и проклятия.

И тут он увидел эту девушку. Кажется, теперь он понял, в чём её странность. Она смотрела на его карету и эскорт без привычной, со стороны вьежцев, неприязни. Но и безо всякого почтения. Словно, это была переодетая аристократка. Девушка смотрела равнодушно и, при этом, с некоторым любопытством. Как буд-то бы разглядывала диковинную зверушку.

А ещё, её уход от плётки Книппа. Книпп был опытным охотником, он легко плетью доставал шустрых зайцев. Как он мог промахнуться ею по этой простолюдинке?

Дебор ещё раз вспомнил, как девушка, словно перетекла с одного места на другой, даже не изменив выражения своего лица. Ему тогда даже показалось, что она магичка, использовавшая какое-то ранее неизвестное заклинание. Дебор и сам был магом, пусть и не очень сильным, и, пока девушка не исчезла с виду из окна его кареты, спонтанно успел посмотреть на неё магическим зрением. Нет, магиней она не была. Это совершенно точно.

— Э-эй, дорогой мой мальчик, ты, никак опять собрался уснуть? — Налья Оминская была старше его на четыре года, и в шутку могла себе позволить так его называть, — От охоты в компании младшего виконта и его безмозглых дружков ты отказался, так, может, хотя бы не откажешься позавтракать вместе со мной? — она укусила его в плечо.

Неравный обмен, подумал он. Укус в обмен на поцелуй. Вьежцы во всём так себя ведут. Даже такие очаровательные и весёлые, как Налья.

Налья Оминская была владетельной графиней, рано, в шестнадцать лет, вышедшей замуж, и рано, в двадцать один, то есть год назад, овдовевшей.

От мужа она унаследовала приличное состояние — третье, по величине, графство, два замка и богатый особняк в Белом районе Вьежа, а кроме того, больше десятка тысяч душ крепостных и сервов и больше тысячи рабов. Кроме того, на её землях проживали, работали и платили ей налоги почти тридцать тысяч свободных поселенцев и арендаторов.

Были, правда, первое время у неё проблемы с родственниками, как со стороны мужа, так и, что удивительно, со стороны родителей. Но Налья сумела успешно отбиться от всех попыток обидеть убитую горем вдову, оставила управление графством на верных людей своего умершего мужа, поддержавших её в трудный период, и перебралась жить в свой городской особняк.

— С тобой, дорогая тётушка, я с удовольствием не только позавтракаю, но и пообедаю, и поужинаю.

Он бодро вскочил с кровати и принялся быстро одеваться, не вызвав Шумия.

В его словах про дорогую тётушку, шутка была лишь частичной. Бывший муж Нальи являлся троюродным братом Мавины Карлайтской, его матери.

Несмотря на вековые распри между Вьежем и Гленом, многие аристократические рода обоих герцогств были переплетены семейными узами.

Пока графиня принимала процедуры, одевалась и прихорашивалась, Дебор на специально выделенной площадке в глубине дворцового парка провёл разминку и поупражнялся с парными мечами. К необходимости ежедневно тренироваться и поддерживать форму, с самого детства, он был приучен отцом.

За завтраком, который им накрыла Нальина рабыня в гостиной его апартаментов, графиня выглядела чопорной и неприступной, и только смех в глазах и ироничные складки, иногда появлявшиеся в уголках её губ, напоминали о бурной ночи.

— Может, тебе лучше переехать в мой особняк? — Налья изящно наколола на вилку небольшой кусочек рыбы, — Негоже тебе, при живой-то тётке, селиться в гостевых комнатах. Переезжай.

— А что скажут при дворе?

— Мне всё равно. К тому же, с формальной стороны, это даже достойно похвалы.

Когда на вчерашнем балу, они были представлены друг другу и выяснили, что являются родственниками, это стало предметом их шутливого разговора, очень быстро перешедшего к взаимному согласию провести ночь вместе.

Графиня Дебору сразу же понравилась. Да и он ей, это сразу было видно. К тому же, Налья, несмотря на свои успехи при герцогском дворе, как понял Дебор, по-сути, была очень одинока. Её огромное богатство вызывало зависть аристократов, а молодость, красота и ветренное поведение — ревность замужних аристократок и опасение соперничества со стороны тех из них, кто ещё только подыскивал себе подходящую партию.

— Не обижайся, но нет, — покачал головой виконт, — Через неделю приедет мой друг Анер Гленский и, может быть, в его свите будут и мои родители. И Олна, сестра. Она тоже рвётся поприсутствовать на церемонии сватовства. Как-то неправильно будет, если кто-то из семьи первого советника герцогини Гленской будет размещаться вне дворца. Могут усмотреть урон чести вашего герцога.

Графиня некоторое время обдумывала слова Дебора и, согласившись с его аргументом, кивнула.

— У меня плохие предчувствия, мой дорогой племянник, — она внимательно и серьёзно посмотрела на него, — Тебе ничего не кажется странным?

Теперь уже пришла пора задуматься и Дебору.

Во Вьеж, считай, в логово своего исконного врага, сейчас съезжался весь цвет гленской аристократии и богатых простолюдинов, удостоенных чести присутствовать на церемонии сватовства. И пусть все они прибывают с многочисленной и хорошо вооружённой охраной, реши герцог Вьежский одним ударом с ними расправиться, их тут просто задавят числом.

Опасения подобного рода развития событий, при дворе герцогини Еворнии Гленской, конечно же, были. История королевства Датор, как и других стран, знает немало примеров вероломства.

Но все эти опасения были сняты, когда сам герцог Витор Вьежский поручился своим словом, что не будет злоумышлять против своих гостей.

Герцога Витора можно было упрекать за многие не совсем хорошие поступки, и упрекать вполне справедливо. Вот только, никому не придёт в голову сказать, что герцог, хотя бы раз, не сдержал данное им обещание. Его честность в этом вопросе была всем известна.

— Я не пойму, Налья, ты хочешь сказать, что твой герцог может…?

Дебор, не закончив фразы, вопросительно посмотрел на графиню.

— Ай, да ничего я не хочу про герцога говорить, — она отмахнулась от его предположения, — Но, у нас во Вьеже, ведь не один герцог живёт. Ты не заметил, как на вас наши аристократы смотрят? Особенно молодёжь. Того и гляди, по любому, даже самому пустяковому поводу, на дуэль вызовут.

— Вот уж чего не опасаюсь, так это вызовов на дуэль, — самодовольно сказал виконт, — Пару — тройку раз вызовут и перестанут.

В своих силах мечника Дебор не сомневался. Несмотря на свой молодой возраст, он уже слыл опытным и мастерским фехтовальщиком, и желающих бросить ему вызов, при дворе Еворнии Гленской, уже не находилось.

Завершить завтрак спокойно вдвоём им не дал явившийся, необычайно для него рано, баронет Рент Зибер.

Увидев в апартаментах виконта Карлайтского Налью, за которой вчера на балу безуспешно пытался приударить, он не смог сдержать завистливого взгляда.

— Что-то случилось? Ты, я смотрю, уже проснулся, — с иронией приветствовал баронета Дебор.

— А не спится мне тут что-то.

От предложения разделить с ними завтрак Рент отказался, и уселся в стороне на диване, взяв в руки кубок с разбавленным вином, который ему подала рабыня Нальи.

— У меня сегодня дуэль. Вечером, — заявил он, опорожнив кубок, — Я прошу тебя быть моим секундантом. Дуэль, правда, только до первой крови, — показательно раздосадованно добавил он, — Герцог, вчера, узнав об этом — кто-то уже успел ему донести — строжайше, под угрозой казни, запретил бои до смерти.

— С кем, если не секрет? — поинтересовалась графиня.

— С виконтом Сентом Арашем, графиня, — Рент изобразил поклон, не вставая с дивана, — Вы вчера так увлеклись выяснением своих родственных чувств, что совершенно не замечали ничего вокруг. А этот подлец, между тем, вёл себя совершенно вызывающе.

Дебор Карлайтский и баронет Рент Зибер всеми окружающими считались друзьями. В реальности же, и это знали оба, дружеского в их отношениях было совсем мало. Скорее даже присутствовало соперничество. И это соперничество не переходило во вражду только по причине того, что и Дебор, и Рент были друзьями Анера Гленского, который, словно опытный политик, умел примирять их друг с другом.

Оказавшись во Вьеже без Анера, они избегали общения между собой. Но тут случай был особый — во дворце герцога Вьежского Ренту просто больше не к кому было обратиться.

Баронету было уже двадцать четыре года, и он любил, по любому поводу, поучать восемнадцатилетнего Дебора.

— В старые добрые времена, мечи скрещивали не только участники дуэли, но и их секунданты. Ты знаешь об этом? — разглагольствовал он, — А знаешь, кто будет секундантом у виконта Араша? — спросил Рент у Дебора.

— Откуда же мне знать? — усмехнулся тот.

— Наверняка, младший виконт Нигас Вьежский, — фыркнула графиня, — Этот придурок не останется в стороне, при дуэли своего дружка.

Дебор и Рент переглянулись.

— Не очень-то уважительно ты отзываешься о сыне своего сюзерена, — заметил Рент.

— Ерунда, — отмахнулась та, — Как только познакомитесь с ним поближе, будете относиться к нему также. Алира Вьежская, наша славная герцогиня и мать этого ублюдка, и троица его дружков — вот и все, кто считает по другому. Кстати, он наверняка начнёт петушиться. Дебор, я тебе не советую обращать внимания на его подначки. Если ты его ранишь, то поставишь своего сюзерена в сложную ситуацию, — она отложила столовые приборы и встала, — Ну, мне пора.

Гленцы тоже встали и учтивыми поклонами проводили графиню. Дебор, в тайне, лелеял надежду, что Налья его перед уходом поцелует, это здорово бы позлило Рента, но графиня ему только подмигнула.

— Пойдём, раз уж ты отказался от охоты, выразим наше почтение виконтессе Урании, — сказал баронет Зибер, — Нам её сегодня надо будет сопровождать.

Обязанности дружков жениха накануне сватовства были не сильно утомительными — они должны были находиться в свите невесты, при её выходах на официальные мероприятия.

— А что там у Урании намечается? — уточнил Дебор, — Куда она собралась?

— Не она, а весь двор. Сегодня будет казнь ченских пиратов. Обещают интересное зрелище.

— Пираты будут казнить пиратов? — иронично усмехнулся виконт, — Ладно. Подожди тогда немного. Раз уж такое дело, я оденусь нарядней.

Урания Вьежская, по мнению Дебора, была не очень умна и не очень красива, но она ему нравилась. С Рентом они нашли её в дворцовом парке, где она расположилась в увитой виноградом беседке, в окружении полутора десятков придворных дам и кавалеров.

— А вот и наши дорогие гости пожаловали, — приветствовала она их, — А мы, как раз, обсуждали вашу, ненужную сейчас, ссору с виконтом Сентом Арашем.

Поскольку, смотрела Урания при этих словах на него, Дебору пришлось пояснить.

— Мой друг не хотел этой дуэли, но не в привычках гленских мужчин уклоняться от боя, если нам его навязывают.

Его слова вызвали явное недовольство среди свиты Урании, во всяком случае, среди её мужской половины. Их сочли наглыми. Но Дебор постарался не обращать на вьежских аристократов никакого внимания, сосредоточив его на одной только виконтессе Вьежской.

Вести пустую светскую болтовню, когда большинство окружающих смотрит на тебя со злостью, не сильно-то этого и скрывая, было сложно. Но гленцы с этим справлялись вполне успешно. В этом им сильно помогала будущая супруга их будущего сюзерена, которая засыпала их вопросами о жизни гленского двора, о правящей герцогине Еворнии, о нарядах гленских дам и прочих, таких важных для неё вещах.

К концу беседы, когда всем уже надо было выдвигаться на площадь Справедливости, где для обитателей дворца приготовили трибуны, а для герцога и его семьи — ложи, появился, в сопровождении одного только охранника — рослого воина с нашивками десятника, наследник герцогства старший виконт Даман Вьежский, молодой двадцатипятилетний мужчина, известный своей силой воин и маг.

— Смотрю, дорогая сестрица, ты не даёшь скучать нашим гостям? — на губах его была улыбка, но глаза смотрели на гленцев высокомерно и презрительно.

Глава 7

Вернувшись в дом, она застала там гостя.

— Прыгай! Боишься? Смотри! — мальчишка-раб спрыгнул с дровянного сарая и, перекувыркнувшись, встал на ноги, — Ничего страшного и нет.

Гнеш, в сомнении, постоял на крыше ещё немного и тоже прыгнул. Правда, он кувыркаться не стал, а быстро перебирая ногами пробежал с десяток шагов.

— Это что тут за цирк с акробатами? — из Скрыта Вика вышла в том же закутке, где и вошла в него, и к дому подошла уже открыто, — Батут дать?

Мальчишка-раб дёрнулся, было, удрать, но быстро сообразив, что узнан, забежал за спину Гнеша.

— Нелла, Касия хозяйка прислала, он ещё одну смену белья принёс, — Гнеш начал выгораживать своего нового приятеля, который явно был инициатором попрыгушек, — Не говори, пожалуйста, его хозяйке. А? Мы больше не будем.

— А если бы ноги сломали? Или головы? — немного построжилась она, хотя не видела в подобных забавах ничего предосудительного — сама в детстве с мальчишками с гаражей в кучу песка прыгала. А ведь тогда под рукой не было магии исцеления, — Видимо, головы вам совсем не нужны.

Ещё немного поругав мальчиков, Вика, наконец, сменила гнев на милость и отпустила Касия к Ламарии.

— Не забудь передать ей от нас спасибо, — напутствовала она его, — А с тобой у меня отдельный разговор будет, — Вика многообещающе посмотрела на Гнеша.

Ругать Неллиного брата было бы несправедливо. Это Вика поняла, когда прошла по двору и по дому. Гнеш навёл почти идеальный порядок и там, и там.

— Я бы и есть готовил, если бы меня кто-нибудь научил, — он виновато смотрел на сестру, думая, что та всё ещё на него сердится.

— Научу, — пообещала Вика, — И не только готовить. Появились тут у меня кое-какие способности, когда магия пробудилась. Да. Буду с тобой щедро делиться. Только, смотри, не плачь потом.

Она критически посмотрела на Гнеша и пришла к выводу, что из него можно будет сделать настоящего универсального солдата, не чета Дольфу Лундгрену. После Той Беседы, она не просто знает приёмы лучших школ единоборств и боевых искусств, не просто умеет их применять, но и знает, как этому эффективно в наикратчайшие сроки обучать.

И пусть тело Гнеша, в отличие от тела Неллы, которое само перестроилось под полученные навыки и умения, требуется тренировать обычным образом, но она сможет это сделать.

— Я не плакса, — обиделся брат, но тут же заинтересовался, — А чему учить будешь?

— А то я не видела ни разу, как ты ревёшь, — Вика обняла и прижала к себе мальчишку, — Ничего. Бывает. А учить я тебя буду всему, что тебе может пригодиться. В здоровом теле — здоровый дух. Не слышал ещё? Скоро поймёшь. Да и читать-писать надо бы тебя научить. Ты не проголодался?

Вопрос можно было бы и не задавать. В этого тощего паренька — казалось бы, кожа и кости — могло влезть много. Впрочем, это и понятно. И Гнешу, и Нелле часто приходилось жить впроголодь, особенно, в середине зимы, когда на целый месяц останавливалась навигация, и моряки, основные клиенты шлюх «Пустого причала», начинали экономить свои деньги. Из памяти Неллы, Вика поняла, что брат с сестрой, иногда, жили, как верблюды, накапливая, разве что не в горбах, жирок, пока была такая возможность.

В этом средневековом мире, как, пожалуй, и в мире Земного средневековья, еда и одежда стоили довольно дорого относительно всего остального, прежде всего, относительно стоимости труда. Пожалуй, половина людей здесь работала только, чтобы питаться. А многие не могли себе найти еды вообще. Поэтому, часто, даже рабы жили лучше, чем многие свободные. О первых, хотя бы, заботились их хозяева.

— Поедим всухомятку, — готовить на скорую руку Вике не хотелось. Хлеба она опять забыла купить по дороге, так что пришлось довольствоваться нарезкой из бараньего окорока и сыра, — Ты, вроде бы, хотел прогуляться?

Энтузиазм, с которым Гнеш встретил предложение выйти в город, не помешал ему удвоить усилия по поглощению еды.

Вика с сомнением посмотрела на их запасы еды, затем, на этого тощего троглодита, и решила, что продуктовые запасы им надо будет увеличивать в огромных размерах.

К тому же, она твёрдо решила обзавестись помощниками. Самой заниматься домашними делами ей не сильно хотелось, а эксплуатировать детский труд, в лице Гнеша, каждый раз было бы неправильно. Да и, раз уж она решила обзавестись универсальным солдатом-асассином, то у Гнеша будет, куда потратить время и энергию.

— Иди, одень на себя другую рубашку, — выпроводила она брата, чтобы приступить к приятному делу — пересчёту добычи.

Необходимости извлекать что-то из Пространственного Кармана, чтобы просто провести ревизию, не было. Интерфейс заклинания работал, словно интерактивная доска, увеличивая перед взором любой находящийся в нём предмет, стоило только пожелать. Но Вике хотелось и подержать монеты в руках. К тому же, Нелле, за всю её короткую и бедовую жизнь, не то, что подержать, а даже видеть золотых монет ни разу не доводилось.

Едва Гнеш убежал в свою комнатку, как Вика извлекла и рассмотрела две золотые монеты — одна, размером с ноготь большого пальца и толщиной в пару миллиметров, была номиналом в двадцать лир, и монета, раза в три побольше, была номиналом в пятьдесят лир. На реверсе монет был в профиль изображён какой-то серьёзный дядька, по всей видимости, сам герцог Витор Вьежский. А, может, это был король Датора? Память Неллы и тут мало что могла подсказать. Видеть кого-то из этих важных особ Нелле не доводилось ни в живую, ни в изображениях, ни в скульптурах. Были, правда памятники первому герцогу Вьежскому, стоявшие на Дворцовой, Старой, Припортовой, Южной и Торговой площадях, но на этих памятниках лица у первого герцога все были разные. Наверное, их устанавливали уже через многие годы, после смерти основателя герцогства, в разные времена, когда были разные представления о том, как лучше всего должно выглядеть величие и мудрость. И не факт ещё, что нынешний герцог похож на своего далёкого предка.

Остальные монеты она извлекать не стала — уложив обратно рассмотренные монеты, она мысленно всё разложила по полочкам Пространственного Кармана.

Сумма получилась впечатляющая — три тысячи триста пятьдесят лир золотыми пятидесятилировыми монетами, четыре тысячи сто восемьдесят лир золотыми двадцатилировыми монетами и тысяча четыреста десять лир серебрянными десятилировыми монетами — самыми крупными из всех. Они были размером даже побольше того медного пятака петровских времён, который, однажды, Вика держала в руках, когда была в гостях у своей однокурсницы, чей отец был известным нумизматом.

Других монет в сейфе, который она обнесла, не было. Что, в общем-то, и не удивительно. Не держать же богатому барону свои сбережения в медных эннах?

В драгоценностях Вика немного разбиралась, но определить здешнюю стоимость четырёх полновесных горстей всяких колец, браслетов, ожерелий, цепочек, кулонов и прочих украшений из золота и драгоценных камней, не могла.

— Я готов! — Гнеш сиял, как начищенный самовар, — А куда пойдём?

— Сначала в Южный район. Я тебя подожду, пока ты забежишь к Рудию. На всякий случай, постарайся не светиться. В смысле, не попадаться на глаза Тую и его подручным. Узнаешь, куда продали его подругу и как её зовут. Потом, если будет время, пройдёмся по магазинам.

— А ты и его самого купишь? — обрадовался мальчишка.

— Не сегодня и не завтра. Но его лучше пока не обнадёживай. Так, раз ты готов, то пошли. Хотя, нет. Подожди, — Вика некоторое время раздумывала, можно ли ей использовать переворованный ею кошелёк — это был небольшой, с кулак, кожанный мешочек с завязками. Затем, взяв кухонный ножик, вполне острый, срезала украшавшие кошелёк серебрянные нити и повесила его себе сбоку на пояс, — Как неудобно и strjomno, — прокомментировала она, посмотрев на болтающийся мешочек, — Просто подарок для воришек. Ладно. Буду рукавом прикрывать. Всё, теперь пошли.

Никакие воры, естественно, для неё опасности не представляли. Но каждый раз отвлекаться на всяких придурков ей не хотелось. Решила, со временем, продумать этот вопрос.

Можно было бы, конечно, одеться в брючной костюм, но на улице сейчас было довольно жарко.

— Только рот больше по сторонам не разевай, — инструктировала она Гнеша на ходу, — Мы с тобой сейчас идём по делам. Сечёшь?

— Ага. А откуда это столько народу валит?

Вике и самой было интересно. Праздник, что ли, какой? Все встречные просто светятся от удовольствия. Чтобы не снижать скорость движения, Вике с Гнешем приходилось практически прижиматься к самой обочине, едва не наступая на сточную канаву. А это грозило неприятностями — прикрывавшие стоки нечистот гнилые доски могли в любом месте провалиться.

— Рыжий этот, ну, тот что с бородой, когда палач ему глаза выдавливал, слышал, что сказал? А я вот..

— Гленцев самих бы надо было…

— Разве это главарь был? Не, тот совсем молодой…

— Лура, тебе надо было с нами рядом вставать, там хорошо было видно, как…

По разговорам Вика довольно скоро поняла, что на Старой площади состоялись очередные публичные казни — главное развлечение горожан и, похоже, не только во Вьеже.

Ну да. Библиотек здесь нет, театров и музеев тоже. Правда, есть некое подобие гладиаторских боёв, только сражаются там не рабы, как в Древнем Риме, а представители абордажных команд. И раненных не добивают. Больше похоже на рыцарские турниры. Но рыцари-то выезжали на поединки полностью закованными в броню, а абордажники — в своих традиционных лёгких кожанных доспехах. Но это подобие гладиаторских боёв развлекало вьежцев только один месяц в году, в период штормов. А чем себя в остальное время развлечь?

Пока Вика размышляла о местных нравах, она уже оказалась на Старой площади. Гнеш, серьёзно отнесшийся к предстоящему поручению, не стал надоедать сестре просьбами, и в Южный район они дошли быстро.

Вика остановилась возле вполне приличного трактира, в котором Нелле приходилось пару раз бывать, во времена пика её карьеры.

— Я тебя здесь подожду, — сказала она брату, — Не задерживайся.

В трактире, на удивление, в это время народа было немного. Знакомая Нелле по последнему своему приходу сюда рабыня-подавальщица её не признала — всё же больше года прошло. Вика заказала себе чая и сдобные булочки с яблочным повидлом, которые здесь готовили необычайно вкусно. За фигуру, с её целительской магией, ей теперь можно было не волноваться.

Пока ждала чай, пока с удовольствием его пила и наслаждалась кулинарным чудом, часто ловила на себе заинтересованные взгляды парней и мужчин. Ну да, она же теперь в новеньком платье, новых кожанных ботиночках, отмытая, с аккуратно уложенными волосами. Как такой не залюбоваться?

Парни, по виду подмастерья из зажиточных, втроём сидевшие чуть дальше от входа, чем она, пытались ей делать знаки и подмигивать. Вика делала вид, что не замечает и смотрела в окно, где всё ещё тянулся народ с площади Справедливости.

Больше всего её раздражал тощий парень, который пришёл в трактир с девушкой, а пялился на Вику. Чокнутый. Привёл девушку — ну так развлекай её, а не на других смотри.

В таверне «Пустой причал» в коридоре гостевых комнат имелось большое отполированное зеркало из светлой бронзы, перед которым часто наводили красоту Нелла и её товарки. Нет, стеклянные зеркала в этом мире тоже были, но больше годились для Комнаты Смеха, и стоили дорого.

Воспоминания Неллы подсказывали Вике, что она вполне красива. Не то, чтобы прям, как Ксения Собчак, светская львица — шутка, ахаха, но очень даже привлекательная и обаятельная. К тому же, местный Единый не обделил её фигуркой. Так что, внимание мужчин ей обеспечено. Вот только, ей сейчас не до них.

Гнеша она ждала недолго. Вика ещё только допила вторую чашку чая, как тот ввалился в трактир и, с дневного света, пока глаза не привыкли к полусумраку, не сразу её разглядел.

— Жела. Её зовут Жела, — доложил он садясь за стол, — Это мне?

— Тебе, конечно, кому ещё. А кому её продали?

— А дочь зовут Нюра, — добавил Гнеш с набитым ртом, — Вкусно-то как.

— Какая дочь? — удивилась Вика и тут же память подсказала, что да, дочь, таки, тоже присутствовала в тоскливых рассказах Рудия, — Мда, про неё-то я и забыла.

— А мы её разве видели? Туй же их три или четыре года назад продал. Мы в то время только появились у него.

Вика, покопавшись в памяти Неллы, мало что смогла вспомнить о подруге Рудия и его дочери, кроме тех пьяных жалоб, которые Нелла слышала от него. Что ж, решила Вика, раз уж решила помочь, значит, надо идти до конца.

— Сколько хоть им лет?

— Кому?

— Тебе! — Вика понимала, что зря злится на мальчишку, но не сдержалась, — Желе и этой.

Гнеш перестал жевать и уставился на неё.

— Не знаю. А надо было спросить?

Как задача ставится, так она и выполняется. Вика вспомнила эту глубокую мысль, высказанную слесарем из ЖЭКа. Надо было понятней задачу ставить.

— Куда и кому их, хоть, продали, спросил? — она уже приготовилась, что и тут будет облом, но хорошо, что её опасение не оправдалось.

— Спросил. В Портовый район, Киту, владельцу «Синего кита».

Эту таверну Нелла знала, она там даже один раз работала с богатым клиентом. «Синий кит» считался одной из лучших таверен Вьежа. Он раз в пять превосходил размером «Пустой причал». Но дело было даже не в размерах, а в качестве предоставляемых услуг. Ну, и в цене, разумеется.

— Молодец, что хоть это выяснил. Завтра же наведаемся туда.

Она подождала пока брат наестся — раз Жела с Нюрой не поблизости, то и торопиться не стоит. И правда, пойдут завтра. А лучше всего, ей идти туда без Гнеша, но с какой-никакой охраной. Молодой девушке появляться в этом районе с деньгами, равными стоимости двух рабынь, без охраны явно не стоит.

Гильдий наёмников, про которые Вика так часто читала в различных фэнтези-книгах, в этом мире не было. Зато были организации, вроде ЧОПов её родного мира. Правда, они в основном предоставляли охранников на торговые корабли и в караваны, но можно было и нанять и людей для охраны в городе, как это однажды делал один из клиентов Угаты, Неллиной коллеги.

— Ещё?

По глазам брата она догадалась, что ему мало. Подозвала рабыню и заказала для него ещё чашку чая и пару булочек.

Смотря, как Гнеш смакует чай — она к чаю заказала и мёда, и вишнёвого сиропа — и погрузившись в свои мысли, Вика не прислушивалась к тому, о чём говорили за другими столиками, но обрывки разговоров всё равно до неё долетали. Никто здесь тайных встреч не устраивал и что-то скрывать, понижая голос, не собирался.

Поэтому, едва отвлёкшись от своих размышлений, она невольно сложила всё услышанное ею, что называется, краем уха, в две корзины. Одна — это обсуждение сегодняшних казней. Как поняла Вика, казнили каких-то ченских пиратов. И вторая — это возмущение понаехавшими гленцами. Она даже подумала, что кто-то специально нагнетает раздражение гостями. Это же ненормально, когда на каждом углу люди, у которых и своих проблем должно быть выше крыши, начинают рассуждать о высокой политике — стоило или не стоило отдавать вьежскому герцогу свою единственную и любимую дочурку Уранию за наследника Гленского герцогства.

Но тут Гнеш, наконец-то, довольным откинулся на спинку стула, и Вика выкинула возникший у неё вопрос из головы — это не её проблемы.

— Наелся? Пойдём shopingom заниматься.

Краем глаза она заметила, как взгляды многих мужчин заинтересовано мазнули по её фигуре.

— Нелла, я, честное слово, Рудию ничего не говорил, — они двинулись опять проторенной дорожкой, с той лишь разницей, что в термы они уже не сворачивали, — Он сам догадался. Он обещает, если ты соединишь их в семью, и пить бросить. Слышишь? Он, мне кажется, сам верит, что у него получится. Как думаешь, у него правда получится, даже если ты его наказывать не будешь?

— Слышу. А пить он не будет. Даже не захочет. Кстати, вон там хороший, кажется, бутик вижу.

С выбором магазина Вика не ошиблась. Тут был выбор не чета тому, который предоставлял мерзкий старикашка Дунок.

— Ты готов поработать ишачком? Я одна всё переть не собираюсь, — сказала она разглядывая ассортимент, — А ведь нам с тобой надо будет ещё в продуктовую лавку зайти. Впрочем, это мы сделаем ближе к дому. Я там приметила пару вполне приличных торговых точек.

— Госпоже что-то угодно себе подобрать? Или молодому господину? — симпатичный улыбчивый раб, лет двадцати, подошёл к ним, как только освободился от очередной клиентки, капризной тётки с одутловатым лицом.

— Да, угодно. И мне и молодому господину, — вернула она улыбку.

Глава 8

Свою угрозу нагрузить Гнеша, как ишака, она привела в исполнение. Впрочем, Вика и сама нагрузилась, как ишачка.

На одежду для себя и брата она потратила, по местным меркам, очень много, почти три десятка лир — изображала дорвавшуюся до спонсорских денег содержанку, прямо таки Джулия Робертс в роли Красотки. Получилось два довольно объёмных тюка, впрочем, не очень тяжёлых. К выходу из магазина их провожал сам его владелец.

Вика пожалела, что до извозчиков тут ещё не додумались. Счастливый торговец, правда, предложил своего раба в помощь, за отдельную, естественно, плату, но Вика, на всякий случай, решила пока не раскрывать место своего жительства. Слишком уж любопытным этот торговец был. Ещё начнёт выяснять, что за богатого покровителя она себе нашла, будет, что называется, крутиться под ногами. В общем, ну его нафиг.

По пути зашли в пекарню, уже недалеко от дома. Вернее, в пекарню был отправлен один Гнеш, снабжённый двадцатью эннами.

— Это чудовищно, — Вика с тоской ждала, пока нагреется вода в большом медном котле, — Сколько таких надо, чтобы дважды наполнить бак тёплой водой?

— Зачем, дважды? — почесал в затылке Гнеш, — Одного хватит. Сначала помоешься ты, а потом я, в этой же воде.

Постепенно Вика начинала постигать «прелести» средневекового быта. Водопровод в городе был, но подведён он был только к дворцам и особнякам аристократов и богатых горожан. А ещё, водопровод обеспечивал подачу воды в городские фонтаны и колонки, которых было не так много, из-за чего во Вьеже и были так востребованы услуги водовозов.

От домика, который Вика снимала, ближайшая колонка располагалась почти в трёх — четырёх сотнях шагов, но зато был свой колодец во дворе, к сожалению, довольно глубокий.

Пока таскали с Гнешем воду, пока её грели, пока купались, солнце уже село. Чтобы поужинать, пришлось зажигать масляной фонарь, который ужасно коптил. А ведь ещё нужна будет стирка-глажка-уборка. Нет, решила Вика, такой средневековый быт не для неё. При этом, она не испытывала иллюзий по поводу своих знаний и возможностей по его кардинальному усовершенствованию. Разве что, швабру этому миру подарить — до такого механизма тут ещё не додумались — мыли полы, стоя на карачках.

Единственным, напрашивающимся выводом из анализа этой ситуации было то, что ей нужны будут помощники в хозяйстве, и её решение обзавестись рабами, которые возьмут на себя устройство её быта, было хоть и спонтанным, и продиктованным другими, более благими побуждениями, зато абсолютно верным. Таскать вёдра и греть воду, она больше не будет. Пусть этим Рудий займётся.

К тому же, она найдёт, как отблагодарить своих помощников. В накладе не останутся. Одно только заклинание Омоложение стоит того, чтобы они у неё по-полной отрабатывали.

— Всё. Я спать. И ты, давай, тоже, — скомандовала Вика.

У Гнеша сна не было ни в одном глазу. День для него получился настолько полный впечатлениями, что он бы, кажется, говорил бесконечно долго. Свою лепту тут внёс и тот факт, что у брата, три с лишним года, был полуночной режим работы.

— Нелл, можно я на крылечке ещё посижу?

— Только не долго, — Вика зевнула и потянулась, — Завтра нам опять предстоит ранний подъём.

Полагаться на одни только слова домовладелицы, что тут спокойный район, не стоило. Но Вика, уже уяснив в полном объёме свои боевые возможности, чувствовала себя уверенно — она и без магии, на одних только способностях асассина, в состоянии вовремя обнаружить любого злоумышленника, кто решит пробраться в её дом. А уж разобраться-то с ним или с ними, она разберётся, и кому-то мало не покажется.

Но прежде, чем погрузиться в сон, она, на всякий случай, просканировала местность вокруг дома заклинанием Поиск Жизни и, не обнаружив ничего подозрительного, уснула, не забыв оставить обострённое восприятие.

Нелле бывать в банках ни разу не доводилось, но видеть, она их видела много раз, когда проходила мимо.

Здания банков, здесь, меньше всего походили на финансовые учреждения, а напоминали небольшие крепости. Нелла, а, следовательно, теперь и Вика, знала расположение четырёх таких зданий во Вьеже. Одно из них находилось рядом с новым обиталищем Вики, в Заречном районе города, недалеко от особняка уважаемой вдовы Ламарии.

Таскать за собой мальчишку сегодня она не собиралась. Да и пора было уже приступить к его обучению.

На завтрак она сварила им обоим кашу и наделала бутербродов с сыром. Сахара, похоже, в этом мире не производили совсем, но и с чем-то, навроде кленового сиропа, и с мёдом, чай пошёл на ура. Бедный ребёнок раньше сладкого не видел совсем или видел крайне редко, так что теперь оторвался по полной.

— Помыл? Пошли к тебе в комнату. Кое-что покажу, — Вика, дождавшись, когда Гнеш домоет посуду — в этом процессе она видела разделение труда, а не эксплуатацию ребёнка, повела его показывать упражнения на тренировку дыхания.

— А зачем это? — тяжело дыша, спросил он, когда сестра наказала ему заниматься показанными упражнениями до её прихода.

— Потом узнаешь, — не стала ему пока ничего объяснять Вика, — Думаю, я могу на тебя положиться, что ты серьёзно, без дураков, отнесёшься к тому, чему я тебя учу. Так ведь? Тогда, успехов тебе на новом поприще. Да, если я задержусь, а ты проголодаешься, то сам себе чего-нибудь приготовь. А можешь, просто нарезку из мяса, сыра и сладких перцев сделать. И с хлебом. Вкусняшка будет.

Почему-то, Вика была уверена, что пацан к делу подойдёт серьёзно и ответственно, и стоять над ним с палкой вовсе не нужно. Память Неллы подсказала? Возможно. Ведь та своего братика не только сильно любила, но и хорошо знала.

Здание банка было обнесено высокой кирпичной стеной. Ворота были закрыты, но калитка в них распахнута.

— Зачем пришла? — зыркнул из-под густых бровей крепкий охранник с дубинкой в руке и мечом на поясе.

Обращение с потенциальными клиентами у банковских охранников, в этом мире, как видно, было весьма своеобразным.

— Я хотела бы положить деньги на сохранение, — изображая смущение и лёгкий испуг ответила Вика.

Тот ещё раз внимательно её осмотрел и кивнул, мол, проходи, сделав знак ещё двоим таким же мордоворотам, расположившимся в крохотном внутреннем дворике по обеим его сторонам. Только, эта парочка, вместо дубинок, была вооружена арбалетами. И арбалеты они держали наготове, с взведёнными струнами и с болтами в ложах.

В самом углу, под навесом сидела немолодая женщина и крутила какой-то небольшой предмет в пальцах. Она внимательно мазанула взглядом по очередной прсетительнице. Вика, в магическом зрении, сразу же определила, что эта женщина магиня, и, по здешним меркам, весьма неслабая.

Из банка Вика вышла немного обескураженная. Оказывается, здесь не начисляли процент на вложенные средства, а совсем наоборот, драли плату за хранение. Причём, драли, с её точки зрения, чересчур много — одну двадцатую часть с положенной на хранении суммы в год.

Вика положила в банк тысячу лир, и теперь, если она придёт за ними через год, то назад получит только девятьсот пятьдесят. Обдираловка полная. Креста на них нет, решила она. Такое положение объясняло, почему тут многие предпочитали хранить деньги у себя.

Взамен двадцати пятидесятилировых золотых монет, ей выдали расписку, изготовленную из выделанной кожи, кажется, козлиной, заверенную подписями двух банковских сотрудников и обычной печатью. Как объяснил ей молодой маг, работающий в банке, если бы вексель был на сумму от десяти тысяч лир, то в их центральном отделении, расположенном в Белом районе, его заверили бы ещё и магическим Знаком.

Что Вике понравилось, так это то, что никто не стал выслушивать придуманную ею легенду и её пояснений, откуда у молоденькой горожанки оказалась на руках такая сумма денег. Всё таки, в банковском деле этого мира есть и свои плюсы.

Таким образом легализовав часть денег, нажитых ею преступным путём, она отправилась в штаб-квартиру охранной конторы «Весёлые братья». Несмотря на столь странное название, это была самая лучшая, по мнению горожан, организация во Вьеже, из тех, что предоставляли охранные услуги.

Сейчас, летом, в самый разгар, что морской, что сухопутной торговли, Вика опасалась, что с наймом охранников у неё могут возникнуть проблемы. Но и тут, как и в банке, всё прошло по упрощённой схеме. До сложных бюрократических процедур и волокиты этому миру ещё только предстояли века развития.

— Кита сейчас в его таверне не застать. Наверняка он у себя в особняке, — Гельмита, худощавая черноволосая наёмница, лет сорока на вид, придержала Вику за рукав платья, узнав к кому они направляются, — Я знаю, где его особняк. К нему?

В штаб-квартире «Весёлых братьев» ей легко согласились выделить на день двоих сопровождающих. Доброжелательный мужчина в летнем костюме, мало напоминающий наёмника или командира наёмников, получив от неё плату в размере трёх лир, предложил ей и бОльшее количество своих людей, и на бОльший срок, но Вика вежливо отказалась.

Выбирать, она никого не выбирала, никакого отбора кандидатур не было — кого ей выделили, с теми и пошла.

Оказалось, что в «Весёлых братьях» служат и «сёстры», во всяком случае, среди отправившейся с ней парой охранников была и Гельмина. Второго её охранника звали Непот. Это был весёлый и болтливый молодой парень. А может, весёлость и болтливость у него возникли при виде работодательницы? Вика этого не исключала, ловя на себе его взгляды.

— Тогда, конечно, в особняк, — кивнула Вика, — Мне, ведь, Кит нужен не для того, чтобы с ним зажигать, а по делу.

Гельмина так удивлённо посмотрела на неё, что Вика себя отругала — надо следить за языком.

К желанию Вики купить двух рабынь Кит отнёсся внешне ранодушно, так же, как и к объяснению, почему ей понадобились именно эти рабыни, но что-то в выражении его лица Вику насторожило, как буд-то он решал в отношении Вики какую-то задачу.

Впрочем, цену за женщину и девочку он не забыл задрать раза в два. Присутствовавший на беседе Непот даже охнул, не сдержав эмоций.

— Давайте, за триста, и я заплачу вам сразу же? — предложила Вика.

— Пятьсот, — Кит скинул сразу сотню, понимая, что слишком переборщил.

Несмотря на её беспределные возможности добывания денег, Вика долго торговалась, стараясь, правда, при этом, не перебарщивать. Кит должен был видеть перед собой девицу, распоряжающуюся не своими деньгами.

Сошлись на четырёхсот пятидесяти лирах и тут же, после того, как Вика отсчитала монеты, в присутствии двух свиделей — с её строны был Непот, со стороны Кита его помощник — скрепили договор подписями на короткой и узкой, словно лента, кожанной полоске.

— Куда их тебе прислать? — спросил Кит.

— Я хочу сама забрать. Это можно сейчас организовать?

— Почему нет? — владелец «Синего кита» усмехнулся, — Клюс, сходи с ними до таверны, — сказал он, не оборачиваясь, своему помощнику, невзрачному человечку с полусонным взглядом.

Желе, подруге Рудия, было тридцать два года, она была его моложе на десять с лишним лет. Но, на вид, ей меньше сорока никто бы не дал, настолько измождённой и осунувшейся она была — раньше, в таверне она работала официанткой, но потом, за какие-то провинности, она сама уже и не помнила, за какие, была переведена в уборщицы. Хотя следов жестокого обращения Вика на ней не обнаружила, однако, весь её вид говорил о том, что гоняли и грузили работой её нещадно.

В отличие от своей матери, принявшей новость о смене хозяина на молодую хозяйку с поистине коровьим равнодушием, её четырнадцатилетняя дочь Нюра явно переживала и волновалась — порой, привычное зло кажется предпочтительней неизвестности.

— Мутный тип, этот Кит, — делился словоохоливый Непот, когда они целой процессией возвращались к дому Вики, — Много про него слухов в порту ходит. Опасный человек, а выглядит, прям, как аристократ. Правильно сделала, что нас в охрану взяла. С нами никто связываться не будет, — он просто лучился самодовольством и бросал на Вику игривые взгляды, видимо, впечатлённый не только её красотой, но и суммой денег, которыми она при нём распоряжалась, — А если бы кто и рискнул, то о-очень сильно бы пожалел.

— Ты, что ли, страху-то на всех нагнал? — Гельмина разозлилась на своего напарника, то ли, из-за его болтливости, то ли, из-за его бахвальства перед Викой, — Лучше бы не пропускал тренировки у Мешта, а не хвост здесь распускал.

Вика ожидала, что Непот сейчас начнёт огрызаться, но ошиблась — тот промолчал на выпад напарницы и даже какое-то время вообще шёл молча.

Насчёт того, что с охранными конторами местные криминальные банды предпочитают не конфликтовать, Нелла знала хорошо. В силу своей профессии, она неплохо была посвещена в порядки, существующие в преступном мире.

Непот и Гельмина служили надёжной охраной не столько сами по себе, сколько тем, что представляли серьёзную боевую организацию, которая за своих бойцов могла постоять. Но вот, что касается непосредственного качества их работы, у Вики появились сомнения в профессионализме, что одного, что другой.

Дело не в том, что после того, как они, забрав рабынь, вышли из «Синего кита», она обнаружила слежку, а её охранники, нет — с её магическими возможностями и боевыми навыками это было сделать легко. А в том, что слежка была абсолютно топорной. Вика вычислила бы её, даже если бы и не получила никаких способностей. Особенно, слежка стала заметной, когда они свернули с улицы в проулок к дому.

— Наконец-то! Я всё делал, как…

Выбежавший на звук открываемой калитки Гнеш, увидев столь неожиданно для него большое количество народа смутился и не знал, куда себя девать.

— Молодец, я в тебе не сомневаюсь, — похвалила его Вика, — Познакомься.

Она, скрывая улыбку, смотрела, как покрасневший брат познакомился, сначала, с Непотом и Гельминой, а затем, и с Желой и Нюрой. Конечно, он их не узнал, что немудрено, как и они его. Но, в отличие от них, он сразу же понял, с кем имеет дело.

Кормить своих охранников Вика была не обязана, но портить отношения с людьми, из-за всякой мелочной ерунды, не собиралась.

— Рудий говорил, что ты умеешь готовить, — обратилась она к Желе, — Пойдём, что-нибудь сообразим на шестерых.

— Рудий? — рабыня словно только сейчас очнулась. Она с удивлением посмотрела на Вику, — А он…

— Давай на кухню, — поторопила её Вика, увидев, словно бы невзначай, брошенный на них взгляд Гельмины. Она слегка подтолкнула Желу, — Скоро узнаешь. Пока помалкивай, — добавила она вполголоса.

Проблему с размещением такого количества народа решили легко — Непот взял доску с веранды и уложил её поверх двух кухонных табуреток, и притащили ещё три из комнат.

— Что вы хотите, чтобы я приготовила? — Жела посмотрела на полку кухонного шкафа, где под Сохранением лежали продукты.

Её смущение Вика поняла. Продукты были, по местным меркам, качественные и дорогие, вот только их ассортимент не позволял попотчеваться разносолами. Да и посуда для готовки не была рассчитана на такое количество народа. Вика поняла, что такие вот, вроде бы, мелочи будут на первых порах её постоянно преследовать.

С проживанием для Рудия и Желы с Нюрой, она сразу же определилась. Благо, сейчас лето, и они хорошо устроятся на веранде. А там, видно будет. По-любому, Вика не собирается в этом доме оставаться навсегда.

Рассиживаться долго не стали. Хотя, её охранники были бы и не против ещё посидеть, особенно, когда Вика расщедрилась на дорогое вино. И Непот, и Гельмина, оба оказались ценителями вина и, похоже, любителями. Им-то куда было торопиться? Солдат спит — служба идёт, в смысле, они едят и пьют, а оплаченное работодательницей время уходит.

— У нас сегодня ещё одно дело, — напомнила им Вика.

Оставив рабынь в доме с Гнешем, она с наёмниками пошла к «Пустому причалу».

— В Южном районе вполне можно было бы обойтись и без наших услуг. Днём, во всяком случае, — высказал своё мнение Непот.

— Нет уж, — улыбнулась Вика, — Я лучше с вами. Мне так спокойней.

— Тебе деньги заплатили, вот и отрабатывай, — буркнула охранница, — А уж, что можно, а что нельзя, это не твоего ума дело.

Два паренька, лет четырнадцати — пятнадцати, которых Вика приметила в Портовом районе, так и продолжали следить за ней. Мысли захватить их и поспрашивать о причинах слежки и о том, кто послал, у неё даже не возникло — это только ещё больше вызовет к ней вопросов. Пусть шляются, раз заняться больше нечем. Всё, что она на виду делает, никакой тайны не представляет. Дама в поисках прислуги. Что может быть тут неестественным?

Первой, кого Вика увидела из Неллиных знакомых, когда они подошли к «Пустому причалу», оказалась её товарка Толстая Бона. «Толстой» Бону прозвали в шутку за её неимоверную худобу. Вообще-то, во вкусах мужчин Вьежа преимуществами пользовались пухленькие женщины, но и на Бону всегда находились клиенты. Она была постарше Неллы на три года и всегда ей покровительствовала. Часто помогала с деньгами и утешала в тяжёлых ситуациях.

— Нелла, а я думала, что Ласка врёт!

Бона открыла Вике свои объятия, но в её взгляде было столько зависти и злобы, а улыбка такой натянутой, что Вика даже опешила. Бона, которая готова была часто помогать и дарить утешения своей несчастной подруге, оказалась совершенно не готовой спокойно принять её удачу.

— Как видишь, она не всегда врёт, — Вика, придя в себя, тоже раскрыла объятия. Только искренности в них было не больше, — Повезло. Я тебе потом всё расскажу. Ты лучше скажи, Туй на месте?

— На месте. А где же ему ещё в это время быть?

Глава 9

Это случилось через три дня.

Вика, как только заметила, что наблюдение за ней прекратилось, поняла, что в ближайшее время нужно ждать гостей — не стоило рассчитывать, что следили за ней просто из досужего интереса. Впрочем, она, как тот пионер, и так была всегда готова. К любому развитию ситуации.

Вечером прошёл сильный дождь, и воздух посвежел. Исчезла изнуряющая жара, которая стояла последние дни. В прошлой своей жизни она плохо переносила жаркую погоду, а вот тело Неллы было к ней намного лучше приспособлено. Но Вика, и в новом теле, всё равно, предпочла бы прохладу.

Может быть, по причине изменившейся в лучшую сторону погоды, у неё было отличное настроение. А может быть, от того, что прошедшие дни оказались наполнены положительными эмоциями. Всё таки, делать добрые дела и чувствовать себя, при этом, этакой доброй феей, для неё было делом новым и неожиданно приятным.

Рудий, его жена и дочь были счастливы и смотрели на Вику глазами преданной собаки. А ещё, они сняли с её плеч весь груз домашних забот. Ходить за покупками, правда, ей пока приходилось самой — необходимо было закупать множество вещей, начиная с кухонной утвари, белья, одежды, обуви и полотенец и заканчивая всякой мелочёвкой, вроде ножниц, иголок и прочего.

Жела оказалась, действительно, рукодельной — не врал Рудий — да и Нюра, несмотря на свой молодой возраст, к труду была приучена.

Вика с усмешкой приняла тот факт, что стать попаданкой и не прогрессорствовать, не получится. Первым её взносом в копилку технического прогресса стал банальный умывальник, изготовленный Рудием из медного бачка, под её чутким руководством. Но, трезво оценив свои знания, Вика с грустью констатировала, что сильно развернуться на ниве прогрессорства у неё не получится — она не Кулибин. Впрочем, и опускать руки Вика тоже не собиралась, во всяком случае, в направлении создания комфорта, гигиены и санитарии, она решила выжимать из своих знаний максимум. Не зря же она отучилась курс на естественно-географическом факультете, где им и химию преподавали, и биологию, пусть и азы, и пусть это был факультет педагогического университета.

В городских тавернах, трактирах и кабаках гуляния продолжались до полуночи, а в Портовом районе, часто, и всю ночь, но обычные обыватели Вьежа, к которым себя относила теперь и Вика, и вставали, и ложились спать рано.

Она, как это уже начинало входить у неё в привычку, под заинтересованными взглядами рабов, провела вечернюю тренировку Гнеша — до того, как начинать его обучать каким-либо приёмам боевых искусств, было ещё ох, как далеко, но насчёт развития правильного дыхания, растяжки, гибкости, ловкости и скорости, Вика начала гонять его нещадно. На силовые упражнения пока вообще не налегала — для двеннадцатилетнего мальчишки в этом было бы больше вреда, чем пользы, но ему и так хватало.

— Я могу ещё, — необычные упражнения увлекли Гнеша всерьёз, — Можно я ещё ножичек покидаю?

— Хватит, — Вика, заклинанием Поиск Жизни, уже поняла, что к её дому подошли двое подозрительных личностей, — Смотри, темнеет, и Желе с Нюрой надо успеть навести порядок, после того бардака, что мы тут с тобой устроили.

За Нюрой, кстати, Вика заметила, что та, когда думает, что её никто не видит, то старается повторять те упражнения и движения, которые Вика показывает брату.

— Я не хочу ещё спать, — вздохнул Гнеш.

— А ты через не хочу. Иди мойся и в кроватку, — она увидела знак Рудия, что для водных процедур уже всё готово, — Я тоже, следом за тобой. Ты, завтра с утра, идёшь со мной к кузнецу или нет?

Завуалированную угрозу остаться дома, вместо похода в кузню, Гнеш оценил моментально и побежал выполнять команду.

Подозрительная парочка, несколько раз пройдя мимо калитки её дома, устроилась в закутке, между разросшимся деревом и забором вокруг дома и участка супругов Шантонов, тихих и спокойных соседей, державших на соседней улице склад и лавку по торговле стройматериалами.

Встретить незваных гостей — а то, что пришли сейчас по её душу, Вика уже теперь не сомневалась — у неё было чем. Но, во-первых, она ещё была не готова, вот так вот, за здорово живёшь, убивать всех подряд, а во-вторых, раз её «клиенты» ещё имеют весьма существенные шансы на жизнь, то и светить свои магические способности, она посчитала преждевременным, как и боевые.

К тому же, кем бы ни были любители обижать молодых красивых девиц, для Вики они абсолютно никакой угрозы не представляли. Заклинание Динамический Щит, в который она вбухала энергии из магического резерва, по-максимуму, сможет выдержать до полусотни сильных ударов меча или копья, или до сотни попаданий арбалетных болтов или стрел. По-сути, она была защищена от какого-нибудь случайного удара. А удары намеренные, вряд ли вообще, могли по ней попасть, при её то навыках.

— Ты уже спать? — отмывшийся от пота и вытершийся до красноты Гнеш немного удивился — обычно сестра отправлялась спать позже всех. Тем временем, рабыни только ещё наводили порядок в кухне, а Рудий вычерпывал и выносил воду из большой бадьи, в которой Вика помылась.

— Ага, — кивнула она, — Меня не беспокоить, даже если конец света придёт.

От вопроса, насчёт конца света, Гнеш удержался — понемногу начинал привыкать к её заскокам.

В своей комнате, Вика хотела, на всякий случай, подпереть дверь табуреткой — сказать Рудию сделать задвижку она всё время забывала — но потом отмахнулась от этой мысли. Рано или поздно, ей придётся кое-что о себе раскрыть. И Гнешу, который и так уже многое знает и о многом догадывается, и своим рабам, которые, кажется, тоже начинают прозревать.

Заклинаниями Малое Исцеление, она пару ночей лечила Рудия и Желу. Понемногу. Так, чтобы они могли приписать своё изменившееся состояние здоровья изменившимся условиям жизни. По всей видимости, Вика всё же переборщила, потому что уже на третий день после их покупки, Жела стала выглядеть привлекательной молодой женщиной, даже чуть моложе своих тридцати двух лет, у Нюры исчезли проблемы с зубами, от чего и она сама, и её родители пребывали в серьёзном недоумении, а Рудий, после употребления, традиционного здесь, разбавленного вина, как раньше, не требовал продолжения банкета. «Мы вас вылечим. Алкоголики — это наш профиль»- вспоминалась ей фраза из «Кавказской пленницы», при виде ограничивающего себя в выпивке Рудия.

Скинув с себя импровизированный халат, получившийся из переделки Желой специально купленного, прямого кроя, платья, большого размера, Вика одела брючной костюм, из тонкой коричневой кожи, подобный тем, в которых тут часто ходили наёмницы и караванщицы, и которые, часто, также использовались женщинами среднего сословия, отправляющимися в поездки или путешествия.

Войдя в Скрыт, она Прыжком переместилась в закуток, в котором устроилась подозрительная парочка.

— Стемнело уже, Толстый, — прогнусавил коротко стриженный, почти под ноль, среднего роста крепыш, с ввалившимся носом, — Долго ещё здесь торчать будем?

Его напарник, не толстый, а, скорее, полноватый молодой мужик, с лицом добродушного купца, дёрнул плечом.

— Хватит ныть, Щука, — он отбросил в сторону огрызок груши, — Как ребёнок, прям. Пусть уснут все.

Оба гостя сидели рядом на корточках, прислонившись спинами к забору участка Шантонов.

Вика, увидев гостей, усмехнулась и, не мудрствуя лукаво, пристроилась в трёх — четырёх шагах от них. Она слушала разговор и ждала начала их действий.

Зная массу приёмов членовредительства, Вика хотела в подходящий момент, не прибегая к радикальному решению вопроса, просто нанести одному из них или обоим, если понадобится, травмы, которые сделают их миссию невыполнимой.

Только проделать это она хотела так, чтобы её вмешательство в события оказалось не обнаруженным.

— Из-за тупой молодой клушки, столько предосторожностей, — пробубнил Щука, — Темно уже. Можно брать и тащить к Киту. По пути разложим. Я знаю пару хороших местечек, где это можно будет спокойно сделать. Так-то девка красивая. Позабавимся на славу.

«Купец» вздохнул.

— Не знаю, насколько эта курица тупая, но вот ты-то, точно, тупой, Щука, — он даже не поворачивал головы, когда говорил со своим напарником, — Там пацан в доме и трое рабов. Крик поднимут. Ты забыл, что Кит сказал? Шума не поднимать. К тому же, глупая твоя голова, откуда ты знаешь, кто её топчет? Может, даже кто-то из аристократов. Денег-то у девки, походу, немало. Откуда? Не всё тут просто. Хочешь неприятности Киту доставить?

— Да какие неприятности? — хохотнул Щука, — Одни приятности с такой-то девахой. Рабы пикнуть не посмеют. Пацанёнка прибьём. А эту…

Толстый, не дав тому договорить, вдруг, неожиданно для крепыша, резко встал и схватил его за горло железной хваткой.

— А, насчёт позабавиться, — он, держа своего напарника за глотку, резко поднял его на ноги. Вике даже показалось, что Толстый сейчас Щуке голову оторвёт, — То Кит с тобой позабавится, сучонок. Побудешь у него девочкой, — он тряхнул гнусавого так, словно тот был тряпичной куклой — силы в Толстом, похоже, было немеряно, — Попробуй, только, ещё какие-нибудь свои дурацкие предложения делать. Понял?

Вика была изумлена, как быстро добродушный «купец» превратился в матёрого уголовника.

— Прости, Толстый.

Урок на младшего напарника подействовал хорошо — Щука замолчал и даже старался не смотреть в сторону старшего. Дальше, они довольно долгое время сидели молча. Толстый продолжал всё время что-то жевать, доставая всякую снедь из, видимо, заранее приготовленного, небольшого мешка с продуктами.

Планы Кита насчёт неё Вике теперь были совершенно понятны.

Молодая девушка пришла с крупной суммой денег, довольно легко с ними рассталась — значит, денег у неё полно. Пришла сама в сопровождении наёмных охранников — значит, ни мужа, ни старшего брата, ни отца нет. Во всяком случае, по-близости.

И, в то же время, откуда-то у неё немалые деньги были? Значит, имеет богатого покровителя. Вполне возможно, из аристократов.

Поэтому, её и будут стараться взять, как говорится, без шуму и пыли.

Вике не совсем было понятно, зачем Киту, владельцу респектабельной, по местным меркам, таверны, заниматься такими тёмными делишками. Но, по всей видимости, для него образ успешного ресторатора — это лишь прикрытие.

— Вот теперь, кажется, пора.

Исходя из чего, Толстый так решил, Вика не поняла. Но, раз, пора, значит, пора.

Она вместе с ними прошла к своему забору и, увидев, что они собрались через него перебираться, сама, без помощи заклинания Прыжок, легко его преодолела — полученным навыкам Вика, с каждым разом, радовалась всё больше.

— Давай, ты первый, — негромкий голос Толстого был спокоен.

Щука зацепился руками за верх, подтянулся, перевалился и спрыгнул вниз.

Высота забора была небольшой, полтора человеческих роста. Казалось бы, что могло произойти, при преодолении такого несерьёзного препятствия? Но ведь бывает же, что и на ровном месте спотыкаются, и, говорят, что иногда и в луже тонут.

Вика, словно, видела себя со стороны. Как она продвигается ещё на пару сантиметров чуть дальше. Вот, она немного приседает, чтобы обеспечить нужный угол толчка. Как она сдвигается правее и ловит момент приземления Щуки, чтобы мягко подправить его голеностоп — совсем чуть-чуть, совсем легко. И случилось маловероятное, в таких обычных, простых обстоятельствах невозможное.

Как Щуке удалось сдержать истошный вопль, будет знать теперь только сам Щука. Наверное, внушение от Толстого, полученное перед этим, его дисциплинировало. Но и утробный протяжный рык боли, раздавшийся из быстро им зажатого ладонью рта, был в ночной тишине хорошо слышен.

— Ты чего? — кинулся к своему напарнику Толстый, тоже преодолевший забор.

Спрашивал он шопотом, хотя, при той громкости стонов, которые издавал Щука, понижать голос уже не имело смысла.

Толстый тщётно пытался в темноте — забор ещё и отбрасывал тень от луны — разглядеть, что произошло с его подельником. Заклинания Ночное Зрение, в отличие от Вики, у него не было.

— М-м-м…, - Щука боялся открыть рот для ответа — мог не сдержаться и перепеолошить своим воплем весь квартал.

Конечно же, подобным образом, она могла травмировать и главного из парочки бандитов — в арсеналах асассинов и ниндзей была масса совсем незаметных и скрытных способов чреновредительства, но Вика здраво рассудила, что две травмы, практически одновременно полученные, по-сути, на ровном месте, явно будут выглядеть неестественно.

Да и нужно ли это? Теперь, имея не помощника, а обузу в виде травмированного подельника, может ли Толстый что-то предпринять?

— Да перестань ты крутиться, бестолоч! — уже в полный голос сказал он, поняв, что его напарник, похоже, выбыл из строя.

Вообще-то, Вика организовала Щуке обычный вывих стопы, хотя, при желании, могла бы устроить и перелом ноги. Но решила не перебарщивать — и так сойдёт.

— Б-больно! — разжав рот выкрикнул тот.

В Ночном Зрении Вика видела, как по лицу бандита текут обильные слёзы, прям, как у ребёнка.

На веранде, где спали её рабы, послышался шум, и через короткое время, на её пороге показался Рудий.

Вика еле сдержала смешок — в одних подштанниках, с голым торсом, босиком, с масляным фонарём в левой руке и палкой в правой, Рудий, на самом деле, выглядел прикольно.

— Вы кто такие? — спросил он, вытягивая вперёд руку с фонарём и приподнимая руку с палкой.

На веранде, Вика знала, имелся и топор, но рабу, взять его в руки, даже мысль не пришла — использовать какое-либо оружие, а топор, в данном случае, рассматривался бы именно так, рабам запрещалось категорически, под страхом долгой мучительной смерти. Даже для защиты своей жизни или жизни своего хозяина.

А вот защищать хозяев просто с помощью своей физической силы или каких-нибудь предметов, не относящихся к оружию, вполне допускалось.

«Вот кого надо будет боевым приёмам без оружия учить», — подумала Вика, глядя на геройский вид Рудия.

— Прохожие! — зло выкрикнул Толстый, — Ошибочка вышла, раб. Думали, к приятелю лезем. Подшутить хотели. Но, кажется, дом не тот.

— Это точно, не тот, — оскалился Рудий. Он поставил фонарь на землю перед собой и, покрепче перхватив палку, отступил на шаг назад, — Засов на калитке сами сдвинете?

За его спиной показались перепуганные лица Желы и Нюры. Поняв, что Гнеш сейчас тоже проснётся, если уже не проснулся, и кинется к ней, она Прыжком переместилась в свою спальню и вышла из Скрыта.

— Ты уже одета! — при свете Луны, падающем в комнату, через окошко, Гнеш разглядел её в центре комнаты, — Слышишь?

— Слышу. Пойдём, посмотрим, что за шум, а драки нет.

Выйдя на веранду, она застала знакомую картину.

— Хозяйка, — кинулась к ней Жела, — Не ходи туда, — она попыталась перегородить ей путь к выходу с веранды, — Там какие-то мужчины. Двое.

Голос Желы дрожал. Что-то неразборчивое пискнула Нюра.

— Стоят? Сидят? Мужчины-то, — Вика мягко, но решительно отодвинула рабыню в сторону, — Или, кто же их посадит, они ведь памятники?

Выйдя из-за спины Рудия, она, ангельским голоском, в который постаралась вложить всю свою доброту и ласку, спросила:

— С вами какая-то беда стряслась? Может, мы можем чем-нибудь помочь?

— Они без спросу к нам влезли, госпожа. Я их не запускал через калитку, — просветил Вику Рудий, стараясь прикрыть её собой, — Не подходите к ним.

Толстый, ругаясь пытался помогать Щуке встать. Тот приподнимался, но, стоило ему только чуть наступить на вывихнутую стопу, вскрикивал и опять заваливался на землю.

Вообще, такая травма исцелялась довольно легко и без всякой магии — достаточно было только правильно вправить кости. Для этого, необходимо было обладать хотя бы минимальными знаниями анатомии и лекарского дела. Вика это сделала бы за пару секунд — она теперь много чего знала и умела в этих вопросах. Но никакого желания помогать ублюдку, который мечтал её насиловать, у неё, естественно не было.

— Скажи своему рабу, пусть поможет, — обратился к ней Толстый.

Воистину, простота, порой, хуже воровства.

— Так вы, правда, без спроса ко мне в дом забрались? — изобразила она испуг, — А что вы тут делали, а? Кино-то, ведь, уже кончилось.

— Чего кончилось? — не понял бандит и опять попытался поднять скулящего Щуку, — Говорю же, ошиблись мы домом. Помоги. Скажи своему рабу…

— Что здесь происходит? Я уже послал раба за стражей, — раздался из-за калитки голос Лукия Шантона.

Глава 10

— Хорошее у тебя вино, Нелла, — похвалил Лукий, выпив уже второй кубок, который ему, тут же, по знаку Вики, вновь наполнила Жела. Шантон удолетворённо кивнул, — Я думаю, больше тебе беспокоиться не нужно. Второй раз они не полезут. А этого татя, который не смог сбежать, будем неделю или две ходить смотреть — это уж сколько он протянет, над ямой-то, — сосед хохотнул и отщипнул от грозди пару виноградин.

Лукий Шантон, в свои шестьдесят с небольшим лет, выглядел крепким и, на удивление, сильным мужиком. Он давно знал свою бывшую соседку Ламарию, сдавшую свой дом Вике, с самого детства. Говорит, что даже был в юности в неё влюблён, как и она в него. Но их родители распорядились по другому, найдя каждому из них более подходящие с их, родительской, точки зрения пары. Миры-то разные, подумала Вика, а общего много.

— Это если докажут, — Вика ничего не смогла, в этом случае, подчерпнуть из памяти Неллы, — Он же не успел совершить ничего.

Вчера, когда к калитке её дома подошли Лукий Шантон со своим подмастерьем, оба вооружённые короткими мечами — гладиусами, Лукий, при этом, успел ещё и одоспешиться лёгким кожанным доспехом — как многие торговцы Вьежа, он числился в городском ополчении, чтобы платить почти в два раза меньше налогов герцогу и на треть меньше в городскую казну — то Толстый, бросив своего товарища, просто сбежал, успев по пути легко ранить в предплечье Нокана, другого соседа Вики, живущего в доме напротив.

Лукий, его подмастерье Сатал, крупный двадцатилетний парень, с восхищением, уже не первый день, посматривающий на Вику, и Нокан скрутили Щуку, несколько раз, при этом, отвесив ему хороших тумаков, и выволокли его на улицу.

Скоро подошёл патруль городской стражи — Лукий не врал, он действительно посылал своего раба в местный районный околоток — которому и передали задержанного неудачника.

К моменту этой передачи, несмотря на глубокую ночь, у дома Вики собралась небольшая толпа из соседей. Были даже женщины.

Понятно, что такое внимание Вике не понравилось, но тут уж деваться было некуда. К тому же, соседи, целиком, были настроены по отношению к ней вполне доброжелательно. От Ламарии, своей домохозяйки, Вика знала, что среди соседей тут всякое бывает — это жизнь. В данном же случае, имело место то, что в родном мире Вики называли корпоративной солидарностью. Татей здесь не жаловали и действовали против них сообща. В квартале, как и в других кварталах, где проживал местный средний класс, были даже свои формирования, вроде народных дружин или отрядов самообороны.

Что Вику по-настоящему удивило, так это то, что солидарность соседей распространялась и на неё. А ведь ни для кого тут не было секретом, кому и с какой целью Ламария сдаёт свой дом. Но, видимо, правила совместного выживания диктовали определённые нормы поведения.

— Как это не докажут? — Шантон даже засмеялся, — Яйца, извини, прижгут, он всю правду выложит. С этим отребьём никто церемониться не будет. Это их больших боссов голыми руками не возмёшь — за ними серьёзные люди стоят. Даже во дворце самого герцога, — последнее предложение он произнёс понизив голос. Но потом, отхлебнув ещё вина, опять разулыбался, — А таких шестёрок быстро потрошат. Так что, уже завтра с утра можешь ходить и смотреть, как он там, за городской стеной, в колодках подыхает. Площади Справедливости такая шваль недостойна.

То, о чём рассказывал Лукий, Вике частично было знакомо. Во всяком случае, Нелла не раз, как и другие горожане, ходила смотреть, как за городскими стенами на небольших помостках надо рвом, закованные в колодки преступники умирали от голода и жажды. Точнее, от жажды и голода. А ещё полно было тех, кто развлекался, кидая в осужденных камнями или грязью. В основном, это были дети, но и среди взрослых было немало таких, кому нравились подобные развлечения.

— Интересно, что они хотели от меня? — лицемерно вздохнула Вика, прекрасно знавшая, кто и что от неё хотел, — Может, просто своровать что-то решили?

— Хотели бы своровать, не лезли бы вдвоём. Зачем лишний шум? Не-е, они, или похитить тебя хотели, или убить. Да это и неважно. Наказание-то всё равно одно и тоже, для таких-то подонков, — Лукий допил уже третий кубок — Вика считала количество не из-за жадности, а из любопытства — и сдвинул его в сторону стоявшей Желы. Та, верно оценив улыбку хозяйки, наполнила кубок в четвёртый раз. Учитывая, что его объём был почти пол-литра, и пил Шантон вино не разбавленным, Вика сделала вывод — силён мужик, хотя ему шестьдесят один год, насколько она знала, стукнул уже, — Если хочешь, вечером пойдём вместе. Саталу разрешу с нами пойти, — он лукаво подмигнул, — Видела, как он на тебя засматривается? Или не хочешь, чтобы твой….

Лукий замолчал, видимо, сообразив, что, в случае с содержанкой, его сводничество неуместно.

— Я не смогу, ни сегодня, ни завтра, уважаемый Лукий, — отказалась от столь увлекательного и весёлого зрелища Вика, — Мне много дел ещё нужно будет сделать за эти дни. Скоро мой покровитель прибудет. Сами понимаете.

Шантон всё понял правильно. Он неплохой, в сущности, мужик, решила Вика. А то, что любит мерзкие, по её мнению, зрелища, так здесь все такие. Тот же Гнеш просится на них с таким же напором, с каким она в детстве в цирк просилась.

— Да уж засиделся я у тебя, — довольно отдуваясь, допив четвёртый кубок, сосед всё же встал из-за стола, — Спасибо тебе, Нелла. Обращайся, коли будет нужда в чём. Мы с Саной, супругой моей, вечерами всегда дома.

— Ну что вы, — скромно потупив глазки, улыбнулась Вика, — Это вам спасибо. Если бы не ваша помощь…

— А, пустое.

Лукий великодушно отмахнулся от благодарностей Вики и не очень твёрдой походкой отправился домой.

Когда Рудий закрыл калитку на засов и обернулся, то увидел, что хозяйка на него пристально смотрит. Вика раздумывала сегодня весь день над своей вчерашней идеей научить его приёмам боевых искусств. Да и не только его, но и Нюру.

То, что Рудию уже сорок два года, её совсем не смущало — есть на ком заклинание Омоложение испробовать. Вика больше раздумывала концептуально, так сказать. Нужен ли ей раб-охранник? Не проще ли для своей охраны найти кого-нибудь среди наёмников? Если Рудий начнёт руками и ногами махать, то не нужно ли ей будет ещё кого-то подыскивать, чтобы воду в убогую ванну таскал и выливал потом из неё? За порядком во дворе следил?

— Вы что-то хотели, хозяйка? — вывел он её из задумчивости.

— «Ты», Рудий, «ты», — поправила его Вика, — Я же уже тебе сказала, что, когда мы с тобой одни, обращайся ко мне на «ты». И по имени. Что не понятно-то тебе? И при Гнеше, и при Желе с Нюрой. Договорились?

Рудий молчал и смотрел в землю. Видно было, что он не решается что-то сказать. Вика решила его подтолкнуть.

— Говори уже, что хотел. Чего ты мнёшься, как раздолбай в кабинете direktora shkoli?

— Я…вы так…Нелла, ты так сильно изменилась, что, мне кажется, что это вовсе не ты, — наконец решился высказаться Рудий и посмотрел на неё, — Ты только не подумай, что…Я…, мы, мы тебе очень благодарны, ты нам вернула…, - раб волновался, и Вике было немного забавно и, в то же время, неловко смотреть на взрослого мужика, ведущего себя, и правда, словно растерявшийся пацан, — Спасибо тебе…но, мне кажется, что это, как бы, не ты. В том смысле, ты, как буд-то бы…

— Другая, — кивнула Вика, — Я поняла. Пойдём на скамейку. Кое-что расскажу тебе. Только, смотри, Рудий, лучше тебе то, что от меня услышишь, ни с кем не обсуждать, — она повернулась и пошла на задний дворик. Рудий пришёл за ней, — Садись. Да садись же, — она похлопала по скамейке, на которую села сама, ладошкой, — Я приказываю, — добавила она, видя сомнения раба, — Всё равно, нас тут никому не видно.

Скамейка на заднем дворике появилась вчера, ещё до визита гостей. Её изготовил Рудий с Викиной подачи. Скамейка стояла прямо возле стены дома, в тени яблонь — в первую половину дня, и в тени здания, как сейчас — во вторую половину дня.

Некоторое время она молчала, поглядывая на опустившего голову и не знающего, куда девать свои руки, раба, раздумывая, до какой черты ему открыться.

— Послушай, Рудий, — наконец начала она, — Наврала я с три короба. Насчёт покровителя. Нет у меня никакого богатого sponsora. Я сама по себе теперь при деньгах, и очень больших. К тому же, как видишь, теперь ещё и новый опыт получаю, ранее мне не известный — рабовладелицей мне бывать ещё не приходилось. Сам знаешь. А что касается того, что я изменилась, так ты сам подумай — есть ли кто-то, кого не изменят деньги и власть? — раб бросил на неё короткий взгляд и согласно кивнул, снова уставившись себе под ноги. Выросший в рабстве и впитавший в себя правила должного поведения, он явно чувствовал себя крайне неуютно, сидя рядом со своей хозяйкой, пусть та и была, раньше, его приятельницей, — Не спрашивай, откуда, но денег у меня теперь куча и будет, как у дурака mahorki. И ещё. Я магиня теперь, Рудий. И очень сильная.

Всего рассказывать Вика, естественно, не стала, особенно, про гибель Неллы и своё попаданство, ограничившись полуправдой. Но и того, что она вывалила на голову Рудия, тому хватило с избытком. Когда же, она наложила на него Малое Исцеление, напитанное магической энергией по-максимуму, то его пробрало, как говорится, до костей.

— Я и так твой раб, Нелла, — сказал Рудий, вставая перед ней на колени, — Я и Жела, мы будем тебе верны всегда, — его голос был искренен. А ещё, в нём были восторг и надежда, — То, что ты рассказала, это же…

Вика поморщилась.

— Сядь на место, Рудий. Давай, без pafosa и ползанья на коленях обойдёмся. Хорошо? — она услышала, как убиравшаяся на кухне, после ухода Лукия, Жела позвала мужа, — Я бы, вообще, тебя и Желу с Нюрой освободила, но, сам понимаешь, я это не смогу сделать. Если, конечно, не стану когда-нибудь герцогиней, — она улыбнулась.

Раб тоже оценил шутку. Он явно осознал, какой силой теперь обладает его бывшая приятельница, ставшая теперь его хозяйкой и предложившая ему свою дружбу, но представить Неллу герцогиней, это, и правда, без улыбки сделать было невозможно.

— Нелла, ты где? — раздавшийся в доме голос Гнеша прервал их беседу.

— Мы друг друга ведь поняли? — спросила Вика поднимаясь, — Рудий, я не прощу только предательства. А всё остальное — решаемо в рабочем порядке.

Планы Вики сходить сегодня с самого утра с Гнешем в кузню неподалёку и заказать там для него сюрикены и метательные ножи, чертежи которых она уже набросала на навощёной доске — с бумагой здесь был полный облом, накрылись медным тазом. Не успели они проснуться, помыться и позавтракать, как к ним в гости потянулись соседи, а чаще, соседки, с выражениями поддержки на словах и жадным любопытством во взглядах. В середине дня явился десятник стражи из квартального околотка, вместе с домохозяйкой Ламарией. От предложенного Викой обеда не отказались оба.

Опыта общения с представителями власти не было ни у Неллы, ни у Вики. Но Вика много разного читала, а Нелла знала примерные расценки. Так что, трояк — три лиры, перекочевавшие в карман десятнику, были приняты даже более благосклонно, чем вкусный обед, приготовленный Желой и дорогое вино, спёртое Викой из подвала «Пустого причала». А ближе к ужину, за своей долей благодарных слов явился и её спаситель, Лукий Шантон.

Так что, вместо кузни, Гнеш был отправлен с Нюрой пополнить основательно, за сегодня, подъеденные продовольственные запасы. Особенно радовалась этому поручению, конечно, Нюра — когда Вика дала ей карманные деньги в размере двадцати энн, то оказалось, что это вообще первые её личные деньги в жизни.

— Можно мы с Нюрой завтра к городской стене сходим? — брат с аппетитом налегал на пирожки с капустой и с луком и яйцом, которые напекла Жела, — Там нашего татя, уже с утра, прикуют.

— Перебьёшься, — Вика сегодня ела почти целый день. Поэтому, сейчас в неё уже ничего не лезло, и она просто сидела за столом, наблюдая за насыщающимся братом, — И так день без тренировок у тебя прошёл. В кузню, опять же, надо обязательно сходить, заказ сделать. Да и по магазинам надо будет ещё пройтись — посмотри, во что Нюра у нас одета.

Стоявшая рядом с матерью девочка, поняв, что её ждут обновки, зарделась от удовольствия.

— Да мы же недолго. Как раз пробежимся. Ты же говорила, что мне бегать больше надо. Ты и Нюру хотела, чтобы она со мной…

— Ладно, разберёмся, — Вика перенесла решение этого пустого вопроса на завтра, — Доедай, и пойдём, я вас с Нюрой начну грамоте учить. Говорят, что учить на ночь, это даже более правильно — потом, во сне, происходит усвоение.

Она увидела, как все смотрят на неё с недоумением, но пояснять ничего не стала. Пусть Рудий своим сам объясняет откуда у вчерашней шлюшки обширные познания. К тому же, из них, только он знал, что Нелла была почти безграмотной. А Гнешу Вика потом всё объяснит.

Знания местной грамоты и трёх, самых распространённых на Алернии языков, Вика также получила перед попаданием. И грех было таким подарком не пользоваться. К тому же, грамотные помощники ей, наверняка, будут нужны. И хорошо бы, чтобы эти грамотные помощники были ещё и своими людьми.

Нелла совсем мало знала об окружавшем её мире. А имевшиеся у неё знания, были крайне узки и специфичны.

Чтобы надёжно и безопасно устроиться, Вике, для начала, требовалось понять и осознать то, что её теперь будет окружать. И кто.

Поэтому, появившуюся вчера мысль сменить дом на свой личный и более удобный, она уже начала рассматривать в практической плоскости.

Вот только, не хотелось бы ошибиться. А чтобы не совершать ошибок, надо было получить, как можно больше, информации. А когда?

Словам Лукия Шантона, что теперь ей можно не беспокоиться, она не сильно поверила. Наверное, какое-то время Кит не станет её беспокоить, но, как думала Вика, случившийся глупый провал его подчинёнными элементарного задания, скорее всего, его разозлил. И вряд ли он теперь успокоится.

Значит, в ближайшее же время, ей надо будет как-то решить проблему. Вариантов, конечно же, Вика видела множество, начиная с известного в её родном мире принципа «нет человека — нет проблемы» и заканчивая созданием Киту различных неприятностей, из-за которых ему станет не до одинокой молодой девицы.

Второй вариант ей нравился больше. Убивать ей не хотелось, хоть к этому она себя внутренне и готовила — в этом мире неготовые ради своей самозащиты убивать, долго не жили.

Своё первое, в обоих своих жизнях, убийство она совершила уже на следующую ночь. И её первой жертвой стал вовсе не Кит, а неудачник Щука.

Зачем ей это понадобилось? Вика и сама не могла толком понять своих мотивов. Но приняла она это решение довольно быстро и твёрдо, когда слушала рассказ, который, перебивая друг друга, вели Гнеш и Нюра.

Она всё-таки разрешила им сбегать к Северным воротам во второй половине следующего, после обстоятельной беседы с Рудием, дня. Сначала она с ними обоими потренировалась, затем они сходили в кузню, сделали заказ, а после обеда Вика поддалась уговорам детей. В конце концов, не сидеть же им целыми днями дома. Это всё же дети. Как там в той песне? «Мы маленькие дети, нам хочется гулять».

Гнеш с Нюрой, совершили пробежку через весь город — бегающими туда-сюда детьми тут было никого не удивить, телевизоров или компьютеров с игрушками нет, вот дети и развлекались, как могли и как им фантазия подсказывала. Среди пары десятков сидящих в колодках преступников, бОльшая часть которых уже была полутрупами, они легко обнаружили «своего» татя, и почти два гонга, вместе с другими детьми, развлекались, кидая в него камнями и грязью.

Вику сильно коробили такие нравы, особенно среди близких ей людей. Представив картину мучений несчастного Щуки, она невольно содрогнулась. Нет, она, вроде бы, и не жалела его, но, всё же, даже для такого негодяя подобная участь показалась ей излишне жестокой.

— Пойдём завтра с нами, Нелла, — предложил Гнеш.

— А я вас уже отпустила на завтра, что ли? Не припоминаю, — охладила его пыл Вика, — Да и вряд ли он доживёт до завтра. Что-то мне кажется, что его мучения долго не продлятся.

— Да что ему будет, за ночь-то? — удивилась Нюра, — Сейчас ведь не зима, не замёрзнет. Да и зимой бы не помер.

Зимы во Вьеже редко бывали с отрицательными температурами, это Вика знала. Тут погода походила на Средиземноморскую её родного мира. Так что, действительно, и зимой преступникам быстрое избавление не грозило.

— Поживём — увидим, — пожала она плечами.

Глава 11

Штурмовать город с таким многочисленным населением, как Вьеж, небольшими феодальными армиями было, наверное, делом бестолковым. Может быть поэтому, а может быть и по какой-то иной причине, но разросшийся город не защищался стенами.

Но городские стены во Вьеже всё-таки были. Только, они находились глубоко внутри города и уже давно играли, скорее, декоративную функцию. Они даже не были сплошными, а шли участками, от сотни до тысячи шагов длиной, вокруг Белого района.

Поэтому, Вика сейчас направлялась не к выходу из города, а, наоборот, двигалась в направлении его центра, к стоявшим на берегу Вены Северным воротам — двум величественным башням и участку стены в пару сотен шагов. На этих воротах не было даже створок — их арка была открыта к проходу круглосуточно, а постоянную охрану ворот никто не нёс. Хотя патрули герцогской или городской стражи здесь появлялись частенько.

В отличие от сонных жилых кварталов, центральные улицы Вьежа были шумны и довольно многолюдны даже поздними вечерами. Вике было интересно по ним идти. Особенно, в Скрыте. Она решила для себя, что, как только решит первоочередные задачи своего устройства в этом мире, так будет подолгу гулять на улицах Вьежа, узнавая и открывая для себя много нового и интересного.

Но сейчас она целеустремлённо шла к месту казни мелкоуголовной шпаны, не заслужившей «чести» быть казнёнными на площади Справедливости.

— Ты слишком много о себе возомнил баронет. У меня нет твоего титула, но что такое честь дворянина, я знаю не хуже тебя!

Вика немного задержалась и с интересом посмотрела на зарождавшуюся ссору двух молодых дворян, которые в присутствии предмета своих разногласий — молодой, судя по одежде и украшениям, состоятельной девушки из простолюдинок, выясняли отношения.

Нелла была совершенно дремучей в огромном количестве нюансов жизни и быта вьежцев. Вика, унаследовавшая её память, даже не знала, на ты или на вы обращаются друг к другу дворяне.

Знание — сила. Где уж она это слышала, Вика не помнила, но целиком с этим теперь была согласна. Она досмотрела импровизированный спектакль до его логического завершения — вызова на дуэль и определения её места, времени и условий. Немного удивилась реакции девушки, которая, вместо того, чтобы вмешаться в разгоревшийся конфликт, с плохо скрываемым удовольствием, наблюдала за ссорой, как и Вика, стоя в стороне, рядом со своим, вооружённым мечом, охранником и пожилой рабыней.

Вика не помнила, а точнее, не знала, возможна ли была в Средневековье её родного мира ссора дворян из-за простолюдинки, но здесь такое, оказывается, вполне может случиться. Впрочем, влюблялся же д'Артаньян в Констанцию Буонасье и не жужжал. А она-то, точно, насколько помнила Вика, дворянкой не была.

А сколько ещё есть подобных мелочей, которые Вика должна знать, чтобы не попадаться в глупые ситуации. Нет, ей надо тихо сидеть и не высовываться, пока она не станет для этого мира полностью своей.

Ещё она заметила, что почти привыкла к здешним запахам и почти перестала обращать на них внимания.

Магазины, лавки и торговые лотки уже давно были закрыты, зато многочисленные заведения, вроде трактиров, таверн, кабаков, гостиниц или постоялых дворов только ещё наполнялись. Усмешку Вики вызвала местная музыка, раздававшаяся из дверей питейных заведений. Стиль, что называется, один палка, два струна, я хозяин всей страна. Зато, когда доходило дело до танцев, то создавалось чувство, что это топчется стадо носорогов, особенно, когда в это дело вступали моряки.

Из-за того, что город был крупным портом, морская братия составляла значительную, не менее трети, часть посетителей. Большинство моряков были из других стран, и отношение к ним было весьма толерантным — да это и понятно, они здесь оставляли немало денег.

В отличие от иностранных моряков, отношение к своим согражданам из Глена было не просто хуже, оно было откровенно отвратительным.

Вика, ради интереса заглядывавшая в несколько питейных заведений, дважды за один этот поздний вечер, стала свидетелем драк между обслугой гленских аристократов и посетителями из местных. Послушав разговоры обвинения, насмешки и оскорбления, которые неслись с обеих сторон, Вика немало была удивлена тем, что обе конфликтующие стороны смогли удержаться и не схватиться за оружие.

Но, если так пойдёт и дальше, то до ожидаемого всеми во Вьеже сватовства наследника Глена к дочери герцога Вьежского, может случиться что-то крайне скверное. Вике так показалось.

Перейдя по мосту через Вену, она оказалась почти у самых Северных ворот. Рядом с ними была длинная и глубокая канава, соединявшаяся с рекой, которая, по всей видимости была когда-то частью рва, шедшего вдоль городских стен и наполнявшегося водой из Вены.

Но теперь, эта канава заливалась речной водой только по весне, а сейчас она была наполнена отвратительно воняющими испражнениями закованных в колодки преступников и их разлагающимися трупами, которые никуда не вывозились, а гнили здесь же, отравляя трупным запахом очередных бедолаг.

Жуткая антисанитария. По идее, эта канава должна была бы служить источником всевозможных эпидемий. Но, то ли в этом мире другой бактериологический состав, то ли ещё какие-то причины тому, но память Неллы не хранила сведений о тотальных морах. Люди массово здесь умирали, в основном, от голода — в годы неурожаев, или от холода — когда приходили суровые, по местным меркам, зимы с отрицательными температурами на несколько недель.

Сформировать конструкт заклинания Малое Исцеление, напитать его магией полностью и направить на себя Вика смогла, буквально, за мгновение. Иначе её бы вывернуло на изнанку от открывшегося зрелища и уплотнившегося смрада.

Она правильно сделала, что сюда пришла — такой смерти Щука не заслуживал. Вика пыталась вызвать в памяти его плотоятную улыбку, когда он предвкушал свершение насилия над шестнадцатилетней девушкой, ни в чём перед ним не виноватой, но, почему-то, это не помогало.

Она, спустившись к ряду колодок, в которых сидели закованные преступники — с её полученными навыками в этом не было никаких затруднений, и увидев Щуку, содрогнулась от его вида и участи.

Прежде, чем поместить его сюда, Щуку жестоко пытали — во рту торчали спилы зубов, а губы были размером, как у земных красоток после заливки силикона, на теле были многочисленные шрамы и следв ожогов, а пальцы на руках и ногах переломаны.

Несильный удар в известную ей точку на шее оборвал жизнь Щуки, неудачливого бандита.

Пошёл за шерстью — вернулся стриженным. Вика, совершив первое в своей жизни убийство, почему-то не почувствовала ничего. Видимо, эмоции от увиденного в этом ужасном месте, перевесили всё остальное.

Искушение добить и остальных бедолаг, Вика в себе пересилила. Мало ли, кто тут доживает свою неправедную жизнь? Может, убийцы или расчленители детей? Она же не знает. А значит, и не ей судить. И вообще, надо ей потихоньку-помаленьку привыкать к этике этого мира.

На обратном пути Вика уже мало на что обращала внимание. Слишком серьёзным испытанием для её психики оказалась эта её вылазка. А ведь Нелла здесь бывала. И не один раз. С удовольствием смотрела на казни. Пусть вниз она и не спускалась, но наблюдать-то наблюдала внимательно.

Всё же, как Вика убедилась, знать и почувствовать, это большая разница. Органы осязания у Вики были от Неллы, а вот эмоции свои. И сейчас она была ими переполнена.

Уходила из дома Вика, когда её домашние ложились спать. Спали они и сейчас, в момент её возвращения.

Выйдя из Скрыта в своей комнате, Вика оказалась в несколько неприятной ситуации — ей казалось, что она вся пропиталась миазмами той канавы, и ложиться спать, не отмывшись от них, она не могла.

— Рудий, — она потыкала раба, сладко храпевшего в объятиях Желы, в плечо, — Вставай, ты мне нужен.

Сделать так, как она хотела, у неё не получилось. Заворочившийся Рудий разбудил свою жену, та, своими глупыми вопросами, разбудила Нюру, а когда Рудий таскал и грел воду, то проснулся и Гнеш, которого она уже начала учить задаткам обострённого восприятия. Понятно, что до того времени, когда он сможет во время своего сна обнаруживать подкрадывающегося врага ему ещё очень далеко, но услышать топчущегося, как слон, Рудия он уже смог.

Так и получилось, что полночь все её домочадцы встретили на ногах.

— А ведь я не слышал, как ты уходила, — сокрушался раб, уже когда выносил вёдрами использованную воду, — Так ведь и опять наведаться к нам кто-нибудь мог. Слабая на меня надежда, Нелла. Подвести могу. А где ты так пропахла? Как буд-то бы в нашем рву искупалась. Запах был похожий.

Вика, отмытая и немного пришедшая в себя, сидела за столом и попивала вино. Кстати говоря, последний кубок из того, что она упёрла у Половинки. Правда, в планах у неё был очередной поход, Вика надеялась, что не такой мерзкий, как прошедший, в гости к Киту, в его расхваливаемую всеми таверну. Она сделала себе заметку, что нужно не забыть, к тем неприятностям, которые она ему устроит, добавить и исчезновение качественного дорогого вина.

Гнеш сидел набычившись, теша свою обиду на сестру и глядя на неё исподлобья заспанными глазами.

— Где была, там уж меня нет, — сказала она, — Насчёт же того, что ушла я незаметно, так ты не переживай. Я магию использовала. Так что, прими к сведению — иногда я могу уходить незаметно. Если обнаружишь, однажды, что в комнате меня нет, не паникуй. И ты тоже имей это в виду, — она похлопала брата по коленке.

«Нас утро встречает прохладой» — фраза из старой советской песни крутилась у Вики в голове, когда она умывалась и ждала, пока Жела накроет им с Гнешем завтрак. Следующих слов этой бодрой песни она не знала, но мотив помнила, поэтому дальше заменяла обычным «тата-татата-татата».

— Готовьтесь с Нюрой, — предупредила она Гнеша за завтраком, — Сразу, после того, как напишете по две восковые таблички букв «ж», «ш» и «ч», начнёте тренировать тихий шаг, как я вчера днём вам показала. До обеда этим позанимаетесь, а потом можете идти погулять. Куда вы там собирались?

— Теперь уже не знаю, — грустно сказал брат, — Касия вчера хозяйка наказала, что он без её разрешения с нами на запруду ходил. Нюра, вчера вечером, сама чуть госпоже Ламарии под горячую руку не попала. Та обещала тебе на Нюру пожаловаться. И на меня. Что мы её раба без спросу сманили. Хотя это он нас на запруду зазвал. Смотреть, как там парни на плотах плавают. Только ты ей не говори это. Касию и так сильно влетело.

— А мне почему ничего не сказал?

— Говорю вот.

Вика посмотрела на расстроенного Гнеша и покачала головой.

— Значит, слушай меня внимательно, молодой человек, — Вика осторожно попробовала губами, насколько горяч чай в её чашке, и зачерпнула ложечкой немного мёда, — Не советую тебе начинать что-то скрывать от меня. Однажды, это может вылезти тебе боком. Понятно?

— Нелла, прости. Я правда хотел тебе сказать ещё вчера. Просто, думал, что ты занята.

Маленькая хитрость маленького человека Вику совсем не разозлила, но внушение ему, а потом и Нюре, она сделала. Не всё коту Масленица.

Желу она отправила по магазинам и на рынок закупать продукты. Рабыня, одно время, помогала в «Пустом причале» на кухне и научилась вполне прилично готовить. И, к тому же, совсем неплохо разбиралась в качестве продуктов. Негодные ей не подсунешь.

Сама Вика, взяв с собой Рудия, отправилась в кузню, где забрала заказанные ею для Гнеша и, теперь уже, и для Нюры, сюрикены, метательные ножички и специальные крюки для лазанья по стенам — пусть тренируются. Качество металла она проверять не стала. Вика с умыслом заказала изделия из низкокачественного железа — пусть ухмыляющийся кузнец и его заморенный и забитый помощник думают, что это никчёмные игрушки. Она, заклинанием Укрепление, сделает из этого грубого металла магический булат.

Рудий нагрузил на тележку листы тонкого железа — Вика решила сделать на заднем дворе известный каждому дачнику-шестисотнику её родного мира летний душ. Лето стояло в самом разгаре, переселяться пока в другое жильё Вика не планировала, во всяком случае, до осени, так что очередное прогрессорство ей будет в самый раз. Соединить листы железа, с помощью заклинания Пламя, никаких проблем для неё не составит. Получится даже лучше, чем электросваркой.

— Надо бы добавить, — хитро прищурился кузнец, — Уж больно необычный заказ, — хохотнул он, наверняка считая её дурочкой, — Ещё две лиры сверху. Или один лист железа оставляй.

— Не, — помотала головой Вика, — Я лучше тогда всё оставлю. Мне не к спеху. Закажу в другой кузне. А ещё, расскажу своему соседу, уважаемому Лукию Шантону. Может, он мне что посоветует? Он всё же с нашим квартальным старшиной дружит.

Весёлость у кузнеца быстро исчезла. Он зло посмотрел на неё и, обернувшись, заорал на своего раба:

— Чего стоишь, свинья? Грузи давай. Ладно, — словно делая большое одолжение, сказал он Вике, — Я сегодня добрый. Гони двеннадцать лир, как договаривались.

Цена, как Вика уже узнала, если и была завышенной, то ненамного. Железо, и вообще металлы, тут стоили дорого.

Она протянула четыре, заранее подготовленные ею, трояка, дождалась пока Рудий с помощником кузнеца нагрузят тележку и вышла вслед за своим рабом за ворота.

— Правильно ты его осадила, — похвалил её Рудий, — С такими так и надо. Ты бы больше не заказывала у него ничего.

— Так отсюда тащить ближе.

— Ничего, я сильный, — хохотнул раб, бодро тянув за лямку, — Лучше лишних тысячу шагов сделать. Не расклеюсь. К тому же, после твоих заклинаний лечения и омоложения, я себя другим человеком чувствую.

Заклинание Омоложение, в этом мире было знакомо немногим магам. Насколько узнала Вика — Нелла об этом вообще ничего не знала — из бесед с приходившими к ней после попытки похищения соседками, во Вьеже был только один маг, который научился формировать конструкт этого заклинания. Но резерв этого мага был намного меньше, чем у Вики, в разы, а магическая мощь зависела от размеров резерва по экспоненте. Так что, если тот маг мог омолодить организм человека на пару месяцев и потом несколько дней восстанавливать резерв, то Вика легко могла омолодить сразу на пару — тройку лет, а восстанавливался её резерв полностью за половину суток.

Заклинание не действовало на тех, кто был моложе сорока лет. Так что, вернув Рудия к его сорокалетию, омолаживать его до возраста грудничка Вика бы не смогла, даже если очень бы захотела. А прикольно было бы.

— Будешь со мной — будешь вечно молодым и вечно пьяным, — пошутила Вика.

— Вот, как раз, с пьянками-то, как видишь, уменя теперь и не получается, — в тон ей ответил Рудий, таща за собой тележку, не сильно-то, при этом, и напрягаясь.

Небольшой участок пути от кузни до дома им пришлось проделать по одной из главных городских улиц, где они сразу же оказались в толпе народа.

— Понаехали тут, — бурчал раб, — Ладно, я понимаю, гости из Авелира, Цевиха или Янина, с этими герцогствами наш герцог хоть и воевал иногда, но они не пытались никогда наши торговые пути забрать. А посмотри на этих наглых гленцев. Приехали толпами и ведут себя, как буд-то бы они нас завоевали.

Вика чуть не засмеялась в полный голос, слушая рассуждения Рудия. Ей вспомнилась расхожая фраза из прошедшей в её родном мире эпохи, о том, что у пролетариата нет и не может быть своего Отечества. А тут вот, надо же, в мире магического Средневековья, какой-то бесправный раб, по-сути и по-законам, говорящий скот, вдруг воспылал патриотизмом. Того и гляди, добровольцем запишется. Пусть рабам и запрещено оружие в руки брать, так он на строительство каких-нибудь укреплений сбежит.

— Надо будет за тобой внимательно присматривать, — с серьёзным видом озвучила свои мысли Вика, — А то сбежишь герцога нашего защищать. Бросишь свою молодую хозяйку.

Рудий понял, что Нелла шутит, но, всё равно, смутился.

Уже когда сворачивали с улицы в проулок к своему дому, увидели пышную конно-каретную процессию из Милонега — судя по гербам, столицы их королевства Датор.

Во дворе, когда встречавшая их Жела рассказывала подробности своего похода на рынок и по магазинам, Гнеш и Нюра попытались подойти к ним тихим шагом, незаметно. С Викой, естественно, такой номер не прошёл. Впрочем, она для детей не пожалела похвалы.

— Молодцы. Уже начинает получаться. Идите, мойтесь после тренировки. После обеда сходите со мной в порт.

С Рудием они прошли на задний двор, где она, что называется, на пальцах объяснила свою задумку с летним душем.

— Прости, Нелла, но одному мне тут не управиться. Даже если доски для кабинки, как ты её назвала, просто привязывать к перекладинам, то всё равно нужно, чтобы с той стороны, кто-нибудь поддерживал. А уж бак поднимать…

— Да понятно, — взмахом руки Вика прервала раба, — Я решу вопрос с помощниками. Ты пока листы выложи, как я тебе тут начертила, — она протянула ему навощёную доску, принесённую из её комнаты Желой, — Приду с вечерней прогулки — swarganju бак. А уж завтра поднимем. Я у Шантонов тебе помощников возьму.

Глава 12

Обед удался на славу. Вике понравилось.

Вообще, первые блюда здесь, почему-то, были не в особой чести. Бульоны, как правило, подавались отдельно от вынутых из них отварных продуктов. Вика не поленилась научить Желу самым простым супам — куриной суп-лапше и солянке. Жела идею ухватила быстро, и уже второй день все они питались, как положено — первое, второе, салат и, нет, компота не было, было разбавленное вино.

Кормёжку рабов остатками еды хозяев, как тут было принято, Вика отменила сразу же. Но обедали, всё же, отдельно — Вика с Гнешем за столом в кухне, семья Рудия, после них, у себя на веранде. Но, что называется, из одного котла.

— Мы готовы, — бодро доложил Гнеш, стоя впереди возвышавшейся над ним на голову Нюры.

Нюра, пока ещё нескладный, такой же худой, как и Гнеш, подросток, обещала вырасти в весьма красивую девицу. Она, в последнее время, начала смотреть на Вику с каким-то щенячим восторгом и обожанием. И Вика её чувства понимала — много ли хорошего эта девочка в своей жизни раньше видела?

— Тогда пошли, — Вика оглядела себя перед ужасным бронзовым зеркалом, на которое, в своё время, расщедрилась для своих постояльцев Ламария.

Лицо и тело Вике достались самое, как говорится, то, что надо. Бесспорно, красива, обаятельна и привлекательна. Несмотря на свой молодой возраст, что в прежней, что в этой жизни, Вика прекрасно понимала, что девушка или женщина, порой, выглядит настолько хорошо, насколько хорошо она умеет себя показать. Та же Джулия Робертс, если говорить по-честному, ну, какая она нафиг красотка? Но ведь, реально же, покорила сердца миллионов.

Только вот, в том-то и дело, что, в настоящий момент, Вике излишнее мужское внимание было не нужно, от слова совсем.

Но и выглядеть какой-нибудь страшилой она вовсе не желала. Поэтому, остановилась на нейтральном неброском облике, а если кому-то нужна её красота, то и так разглядит.

Вика одела на себя понравившиеся ей удобные брючной костюм и ботинки с высоким берцем. На голову она ничего громоздить не стала. Волосы стянула в хвост. На пояс повесила кошель с пятью лирами в нём, в основном, медными монетами.

— Вы надолго? — поинтересовался Рудий, прежде, чем закрыть за ними калитку.

— Как только, так сразу, — Вика и сама не знала, через сколько они вернутся, — Может, к ужину придём, а, может, и позже.

Вначале, Прибрежная улица мало походила на прибрежную — те же два ряда домов, особняков, лавок и магазинов по обе стороны, иногда, обнесённые заборами и оградами, иногда — нет. Только, постепенно, к ароматам города начинал всё больше подмешиваться запах моря. И, наконец, левый ряд домов закончился и, впереди дороги, по которой они шли открылся вид на залив, а слева — Алернийский океан. В своей прежней жизни, Вике доводилось бывать и на Чёрном море и на Балтике. Но океан потряс её до глубины души.

А ведь Нелла здесь бывала не один раз. Особенно часто она сюда стала приходить в последние недели своей жизни, когда посетители «Пустого причала» всё меньше стали пользоваться её услугами, и ей приходилось искать себе клиентов в порту — только что сошедшие на берег моряки были менее разборчивы.

Порт располагался на берегу подковообразного залива, в котором бросили якоря более полутора десятков океанских судов. Втрое большее количество кораблей — гребных, ходивших вдоль берегов Алернии — стояли возле причалов. Там же приткнулись шлюпки и рыбацкие баркасы в огромном количестве.

Вика засмотрелась на океанские просторы и, надо сказать, её это впечатлило. Океан выглядел не просто потрясающе красиво, но и очень грозно — мощная, безжалостная стихия.

Из памяти Неллы, по роду своей профессии, часто имевшей дело с моряками, она знала, что в месяце плавания на запад, куда Вика сейчас смотрела, лежит Серый архипелаг — земля бесчисленных вулканических островов, а ещё дальше, если плыть несколько месяцев, то достигнешь материков Тарпецию и Валанию, своими размерами не уступающими Алернии. С высокого берега, глядя на эту ширь, вообще не верилось, что океан где-то заканчивается.

— Красиво как, — сказала Вика, вдохнув воздух полной грудью.

Гнеш и Нюра, подобно Нелле, никакого пиетета, при открывшемся виде, не испытывали — они это видели не один раз, и воспринимали обыденно, так же, как Вика не приходила в восторг от безбрежности синего неба над головой.

— Нормально так, — без энтузиазма согласился с нею брат, — Нелла, можно мы с Нюрой к рыбацким причалам сходим? Там сейчас разгрузка начнётся. Вон уже, там ребята собрались.

Глазастый Гнеш углядел возле ближайшей корабельной стоянки несколько групп своих сверстников, которые крутились среди швартовавших большой баркас портовых рабочих.

— Сходите, только ненадолго, — согласилась Вика, — Я сильно-то вас ждать не буду, сама всё съем.

Ей многое в её новой жизни было интересно. Вике хотелось на это всё посмотреть, уже своими, а не Неллиными глазами. Понятно, что она никогда не сможет испытать тех же эмоций, что испытывала средневековая девчонка, для которой, банально, наесться до отвала было уже счастьем, но, всё равно, от чего-то Вика рассчитывала получать не меньшие заряды бодрости и удовольствия, чем Нелла.

Недалеко от южных причалов находилась небольшая таверна, в которой Неллу пару раз угощали её клиенты. Вкуснее приготовленной там рыбы, бывшая хозяйка доставшегося Вике тела не ела ничего. Порывшись в её памяти, попаданка с острой жалостью поняла, что, после гибели отца — мать Неллы умерла при родах Гнеша, незатейливые обеды или ужины в обычной прибрежной таверне, это самые светлые и радостные моменты в её жизни.

Временами, на Вику, когда она пользовалась воспоминаниями Неллы, накатывало ощущение нереальности происходящего. Казалось, вдохни-выдохни, и проснёшься. Один раз, позавчера, она так и попробовала сделать. Но, нет, не проснулась. Наоборот, пришло осознание, что это теперь всё всерьёз и навсегда.

Ощущение ею своих новых огромных возможностей, сравнимых со всемогуществом, если не лукавить перед самой собой, конечно же, помогало принимать случившееся намного легче и проще. Хотя, в своей прошлой жизни, зачитываясь фэнтези, Вика представляла миры магии совсем по другому. То, что тут не было эльфов и гномов, это ерунда, но где здесь хотя бы магический водопровод?

— Скажи, есть что-нибудь такое, что помешает мне угостить понравившуюся девушку?

Нет, никакая магия, никакие навыки асассинов, никакое обострённое восприятие, пожалуй, могут и не спасти, если быть рассеянной или постоянно витать где-то в своих мыслях. Вика получила этому сейчас наглядное подтверждение.

Зайдя в таверну «Рыбак и рыбачка», на вывеске которой были изображены два ужасных зомби, которые, по всей видимости, и должны были изображать этих персонажей, выбрав в почти пустом зале — в разгар рабочего дня посетителей было совсем мало — столик, возле дальнего от входа окна, и сев за него, Вика настолько погрузилась в свои размышления, что не обратила внимания не только на молоденькую рабыню, её сверстницу, подбежавшую принять заказ и уже некоторое время стоявшую возле её столика, но и на подмигнувшего ей парня, лет двадцати, сидевшего за столиком напротив.

Видимо, её отсутствующий взгляд, тот принял за приглашение.

— Пока никаких помех не вижу, — улыбнулась Вика, — Если, конечно, не считать того, что девушка тут ненадолго — только дождётся брата, перекусит с ним и пойдёт домой.

Судя по покрою и богатству ткани его одежды, это был кто-то из офицеров торгового или рыболовного корабля. Парень был широкоплеч, необычайно, для моряка, светлокож и беловолос. А ещё, он был вполне привлекателен. Вика не чувствовала от него никакой злонамеренности.

— Ерунда, — засмеялся он, — Я сам здесь нахожусь последние свои пару-тройку склянок — гонгов, по-вашему — и мне уже пора будет возвращаться на корабль, — поняв её согласие пообщаться с ним, он тут же, знаком, приказал официантке перебазировать его столовые приборы и заказ за стол Вики и сел рядом, — Не возражаешь? Ивес. Меня зовут Ивес Воск, — он с улыбкой выжидательно посмотрел на неё.

— Нелла, просто Нелла, — она улыбнулась в ответ.

Ивес ей понравился. И то, что он был морским офицером, ничуть её не смутило. Это Нелла относилась к морской братии крайне настороженно и, в целом, недоброжелательно. Что, впрочем, было понятно — они составляли подавляющее большинство среди её клинтов, и в обращении с портовой шлюхой отнюдь не стремились продемонстрировать свои лучшие качества. Да и качеств таковых, если разобраться, было не так уж и много. К тому же, моряки и выглядели не самым лучшим образом.

Но Вика смотрела на Ивеса непредвзято. И немалую роль в её отношении к нему сыграло и то впечатление, которое произвёл на неё океан. Моряков можно было не любить, как Нелла, но те, кто не боялись покорять такую мощную стихию, как океан, с точки зрения Вики, заслуживали уважения.

Морской офицер был, как нельзя кстати, для её жадного желания узнать как можно больше о том мире, в котором ей теперь предстоит жить.

— Так что тебе заказать?

У него был странный акцент, Нелла такого ещё не слышала. Ивес говорил по-даторски растягивая гласные и проглатывая окончания слов, но вполне, при этом, понятно.

Вика ещё не успела ответить, как в таверну вбежал Гнеш. Шустрый какой пацан ей в братья достался. Пока она шла сюда, глазея по сторонам на всё подряд и слушая разговоры, пока зависала тут в своих размышлениях, Гнеш с рабыней уже успел сбегать к причалам и прибежать к сестре. К её шутке слопать всё в одно лицо, бедный мальчишка, видимо, на всякий случай, отнёсся вполне серьёзно. Нюра осталась ждать на улице.

В принципе, рабы могли, в сопровождении своих хозяев, заходить куда угодно, но вот посадить их за стол в приличной таверне — а «Рыбак и рыбачка», несмотря на не слишком высокую репутацию, всё же пыжилась быть таковой — считалось дурным тоном. Нет, если бы Вика была аристократкой или из богатой уважаемой семьи, то смогла бы усадить к себе за стол хоть всех своих рабов. Но, с нынешним статусом, её бы и саму, при попытке усадить с собой Нюру, могли выпроводить.

— Три больших порции сатсы, три лаваша и два кувшина вина, — сделала она заказ девушке-официантке, — Это мой брат Гнеш, — представила она его Ивесу.

— Ого, я вижу, вы оба основательно проголодались, — молодой офицер весело и демонстративно оценивающе оглядел субтильного Гнеша, которого похлопал по плечу, назвав своё имя, и отнюдь не пышную Вику, — Если бы я хотел навсегда остаться во Вьеже и взять себе одной из жён такую прерасную девушку, я бы вынужден был хорошенько подумать, потяну ли я её прокорм.

— Не переживай, — не обиделась на шутку Вика, — Прекрасная девушка в состоянии прокормить себя сама. К тому же, третья порция — для моей рабыни, — всё же пояснила она.

Пока ждали заказ, Гнеш, слушая их пустую болтовню о погоде, красоте вьежских женщин и весёлости даторских нравов, и чувствуя себя третьим лишним, весь извёлся и крутился, как на иголках.

— Можно, я с Нюрой поем, на улице, — попросил он, когда принесли заказ, — И ещё раз к причалам сходим.

Вика согласилась, и Гнеш убежал на улицу к рабыне, забрав их порции и один кувшинчик лёгкого разбавленного столового вина.

— Не очень-то брат на тебя похож, — сказал Ивес, проводив его взглядом.

Вика, расслабившись в приятной компании, чуть не брякнула, что он ей вообще не брат, и что Гнеша она, меньше недели назад, первый раз в глаза увидела. Хорошо, что вовремя успела прикусить себя за язык.

— А где, этот твой Растин? — спросила она, не найдя в памяти Неллы ни одного воспоминания о такой стране, — На севере?

Вика рассуждала, исходя из опыта своего родного мира. Раз светлокожий и беловолосый — значит, северянин.

— Нет, — Ивес, тоже с удовольствием, вслед за нею, угощался сатсой, рыбкой, точь-в-точь, похожей, и по виду, и по вкусу, на барабульку, так полюбившуюся Вике ещё в той её жизни, как Нелле нравилась сатса — в здешней, — Далеко на западе. За Серым архипелагом.

Разговор с офицером Вике понравился, как и он сам. Ивес был прекрасным рассказчиком, а Вика — ненаигранно удивительно любопытной и увлечённой слушательницей. К тому же, то, что рассказывал он, и правда, было очень интересным.

Когда Ивес Воск засобирался возвращаться на корабль — хотя летнее солнце ещё светило ярко, время, всё же, уже подошло к завершению дня — они оба оказались так же искренне расстроены предстоящим расставанием, как были рады состоявшемуся знакомству.

— Где же ты была все эти шестнадцать декад? — с грустью спросил он, положив на её руку свою, придержав, когда Вика полезла за деньгами, чтобы рассчитаться с официанткой, — Не надо, пожалуйста. Я расплачусь, мы же договаривались.

— Про моего брата и мою девочку разговора не было.

— Считай, что был, — Ивес небрежно, но без быдляческого швыряния, вручил рабыне серебрянную монету в три лиры, при том, что наели-напили они, с учётом унесённого Гнешем, меньше, чем на две, — Сдачу не надо.

Всё то время, что они провели в таверне, Вика тщательно уклонялась от вопросов про её жизнь. И когда Ивес попросился проводить её до дому, с улыбкой, но твёрдо отказалась.

— Прости, но не нужно, — прервала она его, — На это есть причины.

— Надо же, — сокрушённо сказал Ивес, — Мне, наконец-то удалось повстречать девушку, которая мне по-настоящему понравилась. Но произошло это в последний день перед отплытием.

Вика уже знала, что завтра, с самого утра, большой океанский корабль, на котором Ивес Воск служил младшим помощником капитана, совмещая эту должность с обязанностями представителя своей торговой семьи, которой принадлежал этот корабль — отец Ивеса был не только главой этой семьи, но и одним из руководителей, входившим в совет дожей, республики Растин, находящейся на далёком континенте Тарпеция — отправится в обратный путь.

Оказывается, океанские корабли ходили тут по расписанию. Услышав это, Вика подумала, что Ивес над ней подшучивает. Но, потом, он ей объяснил, и про розу ветров, и про то, что здесь уже давно научились пользоваться постоянством, с которым менялись направления ветра.

Осенью, ветра дули с запада на восток, и, тогда, корабли и караваны судов отправлялись с Тарпеции и лежавшей южнее Валании на Алернию. Зимой и весной, ветра были непредсказуемы и в океанские плавания, в любых направлениях, отправлялись только корабли, в экипажи которых входили сильные маги, знавшие заклинание Воздушный Поток. Летом, ветра дули, в основном, на запад.

Так и получалось, что суда прибывавшие с Алернии в Тарпецию, могли возвращаться назад через неделю — две, а вот, наоборот, прибывавшие с Тарпеции или Валании в Алернию, конечно, если на них не было сильных магов, вынужденно простаивали два сезона в гаванях.

— Надеюсь, когда ты в следующий раз прибудешь, мы встретимся раньше.

— А ты дождёшься?

Ивес, когда задавал этот вопрос, улыбался, но Вика видела, что его глаза смотрят на неё очень серьёзно. Поэтому, ни шутить, ни обманывать его она не стала. К тому же, она видела, что он на неё, что называется, откровенно запал, да и ей самой этот парень понравился.

— Я не знаю, — честно ответила Вика.

На улице её ожидали Гнеш и Нюра. При этом, первый выглядел крайне смущённым, смотрел куда-то в сторону и старательно прикрывал ладошкой дырку на штанах в районе правого бедра, а вторая, с интересом, бросала взгляды на Ивеса.

— Ты постарайся, — попросил растинец.

— Обещаю, — Вика помахав рукой перед его лицом, взяла брата за руку и пошла, не оглядываясь.

Во Вьеже, как и в любом южном городе, переход между днём и ночью был крайне короток.

— Так. Гнеш, Нюра, дуете сейчас домой и ждёте меня там, — скомандовала она, — Только, как поужинаете, продолжайте тренировку. А я тут к знакомым загляну и тоже скоро приду. Всё понятно?

— Можно, я с тобой пойду? — спросил Гнеш.

— А он, госпожа, пока мы за угол не зашли, так всё и смотрел вам вслед, — доложила Нюра.

Глава 13

Термы дворца герцогов Вьежских славились на всё королевство Датор. Перестроенные прадедом нанешнего герцога Витора, они, действительно, поражали своими размерами, богатством отделки, красивой мозаикой потолков, полов и стен, и, по убеждению виконта Дебора Карлайтского, своей непродуманной бестолковостью — в пользу всей этой показной мишуры были принесены в жертву удобство и практичность.

— Нет, Шумий, я, пожалуй, уже пойду отсюда, — сказал он своему старому и преданному слуге, когда тот доложил ему, что воду в первом бассейне, наконец-то, нагрели до нужной температуры, — Помоюсь лучше в ванной, в апартаментах. Неси одежду.

— Баронета Зибера не будете ждать? — удивился старый раб, — Слышите? Он сейчас подойдёт.

Дебор поморщился. Он старался не слышать плач и крики дворцовой служанки, которую Рент выбрал, чтобы, не столько получить удовольствие от любовных утех, сколько выплеснуть из себя злость и раздражение вчерашнего вечера.

Судя по тому, что из крайней левой помывочной, которую выбрал для себя баронет, уже не доносилось его рычание, а девушка, вместо криков, тихо плакала, он, и правда, сейчас должен явиться.

— Одежду неси. Я что, повторять должен, Шумий?

Вчерашнее поражение баронета Рента Зибера в дуэли с виконтом Сентом Арашем, расстроила не только самого проигравшего, но и Дебора. Пусть, отношения с Рентом у него складывались и не самым лучшим образом, и проиграй тот дуэль кому-нибудь при гленском дворе, виконт Карлайтский только бы порадовался, но здесь, во Вьеже, вид злорадствующих вьежцев основательно испортил ему настроение.

— Бестолковая какая-то, — высказался появившийся голым баронет, даже не укутавшись в полотняную ткань, плюхаясь на скамью рядом с Дебором. Впрочем, раздражительности в его голосе уже не было, а для вошедшей вслед за ним, пытавшейся улыбаться, девушке, он извлёк, порывшись в кошельке, который подал ему его мальчишка, одну лиру, — Возьми.

Он кинул ей монету, которую та ловко поймала.

— Ну, успокоился? — равнодушно спросил Дебор.

Наблюдая за торопливо одевающейся рабыней, на теле которой красными пятнами выделялись следы от пальцев Зибера, он не испытывал никаких чувств. Ни желания, ни жалости.

— Смеёшься? — баронет скривился уголком губ, — Я теперь не успокоюсь, пока не прибью эту сволочь.

Самым обидным для обоих гленцев являлось то, что они прекрасно понимали, насколько сильно своим мастерством мечника и дуэлянта Рент Зибер превосходил виконта Араша. И не вмешайся сам герцог Витор Вьежский со своим указом проводить дуэли только до первой крови, гленец, наверняка бы, убил Сента. Но, в заявленных условиях, стоило ему оступиться и получить лёгкую, даже не рану, а царапину на левом предплечье, как судья тут же остановил бой, признав вьежца победителем, под радостные крики и улюлюканье почти всего двора. Вокруг дуэльной площадки, вчера, казалось, собрались все обитатели дворца, кроме самого герцога и его семьи.

К тому же, перца на рану баронета Зибера густо посыпала красавица-графиня Налья Оминская, выразившая ему сочувствие таким лицемерно слащавым тоном и с такими смеющимися глазами, что Рент, ещё накануне горевший к ней страстью и люто завидовавший Дебору, добившемуся благосклонности ветренной молодой вдовушки, теперь не мог даже слышать её имени.

— Надеюсь, что возможность поквитаться у тебя появится, — утешил товарища Дебор, — Свадьбу будут играть у нас в Глене, а наша герцогиня, ты сам знаешь, не из тех, кто лезет в такие вопросы.

Герцогиня Еворния, и правда, будучи крайне жёсткой, а, порой, и жестокой к нарушителям законов, смотрела, при этом, сквозь пальцы на разборки аристократов в своём герцогстве. Как со смехом, однажды, рассказал им виконт-наследник и их друг Анер, его мать считала, что пусть лучше её вассалы выясняют отношения между собой в герцогском дворце, чем плетут заговоры против неё в своих замках.

— Ты уже уходишь? — удивился баронет, увидев Шумия, появившегося с одеждой хозяина.

— Да, я приму ванну у себя и пойду в город. Не желаешь со мной?

Едва только огласив приглашение, Дебор понял, что, вслед за своей подругой-тётушкой, уязвил самолюбие баронета. Идти сейчас в город, где уже, наверняка, все гленцы были в курсе, как их земляк, без преувеличения, один из лучших мечников герцогства, оплошал на дуэли с вьежским придворным лоботрясом, Ренту Зиберу не стоило. Такое событие, к ведунье не ходи, дало прекрасную возможность для неприятных шуток над всеми гленцами.

— Извини, — Дебор положил руку на плечо баронету, — Понимаю, что глупость сказал. Но мы ещё им покажем.

Жалкая попытка подбодрить получилась так себе. Виконт и сам это понял и перевёл разговор на ожидаемое скорое прибытие жениха. Пока одевались — Рент тоже не стал оставаться в дворцовых термах — договорились отправить одного из слуг в Зату, небольшой городишко в дне пути от Вьежа на дороге в Глен, чтобы тот их заранее предупредил о прибытии их друга Анера Гленского и они, вместе с другими дворянами, своими земляками, смогли бы его встретить уже на въезде в город. Делать это, в принципе, было не обязательно, но лишний раз продемонстрировать, в глазах вьежцев, уважение к наследнику, не помешает.

— Ты сегодня вернёшься во дворец, или…, - Рент выжидательно посмотрел на него.

— Или. Скорее всего, — засмеялся виконт.

Дебор, всё же, сегодня вечером, после прогулки и встреч со своими знакомыми дворянами, решил воспользоваться приглашением своей молодой двадцатидвухлетней вдовы своего троюродного дяди и провести ночь в её городском особняке.

Злые языки приписывали Налье Ольминской гораздо более разгульный образ жизни, чем она вела на самом деле. Ей приписывали даже пребывания в постелях самого герцога Витора Вьежского и его наследника, старшего виконта Дамана. Поближе узнав Налью, Дебор был убеждён, что это тупое враньё — ни сам герцог, ни его надменный двадцатипятилетний наследник графине не нравились, и ложиться к кому-нибудь в постель, у неё не было ни желания, ни нужды.

Впрочем, герцогине Алире достаточно оказалось и слухов, чтобы воспылать к Налье неприязнью и ограничивать всеми силами её приглашения во дворец. Естественно, перекрыть графине Оминской сюда доступ вообще, герцогиня была не в состоянии — Налья ведь не просто владела богатейшим графством Вьежского герцогства, но и, в соответствии со своими вассальными обязательствами, являлась и одной из военных опор герцогства, выставляя, в случае войны, два десятка магов, пятьсот кавалеристов и по тысяче мечников и алебардистов, не говоря уж о вспомогательных подразделениях ополчения — копейшиков и арбалетчиков.

Не приглашать такого значимого своего вассала на официальные мероприятия было невозможно. Но герцогине Алире удалось добиться того, что официальными мероприятиями все приглашения Налье и ограничивались.

— Тебе не стоит одному идти в город, — бурчал на правах старой няньки раб Шумий, помогая виконту, после ванной и лёгкого обеда в своих апартаментах, собираться на выход из дворца, — Возьми хотя бы Книппа с собой. А лучше, и Тлеса. Хватит им тут бездельничать, пить вино и дворцовых рабынь валять.

— Ничего, Шумий. Пусть расслабляются и отдыхают. Приедет наследник, им будет не до отдыха.

Нашедший своё счастье в объятиях красавицы графини Нальи, Дебор был благожелательно настроен и к любовным утехам своих охранников.

Ускользнуть из дворца незаметно, у него, естественно, не получилось — за гленцами тут присматривали.

— Решил посмотреть наш прекрасный город? — высокий и жилистый баронет Итер Марник, один из приятелей младшего виконта Нигаса Вьежского и дружок вчерашнего победителя в дуэли Сента Араша, казалось, специально его дожидался, — Не желаешь, сперва, познакомиться с нашими гостями из Цевиха и Авелира? Прибыли четыре гонга назад и уже были на дворцовом обеде. Выразили сожаление, что наши гости из Глена на сегодняшнем обеде отсутствовали. Впрочем, узнав о вчерашней неудачной дуэли твоего друга, отнеслись к вашему отсутствию с пониманием и сочувствием.

Если этот высокий и тощий крысюк хотел позлить и уязвить Дебора, то у него ничего не получилось. Виконт только развёл руками.

— А из герцогства Янин никто ещё не прибыл? — с доброжелательной улыбкой поинтересовался он, — Как понимаю, столичные гости от нашего великого короля Кальвина Датора тоже должны вскоре прибыть?

В глазах Итера Марника мелькнуло разочарование равнодушной реакцией Карлайтского на упоминание дуэли.

— Да, вскоре должны, — он изобразил ответную улыбку, — И от величайшего из величайших королей.

Оба аристократа посмеялись. Подшучивать над злобным и жадным, но совершенно бессильным королём Кальвиным, считалось хорошим тоном среди аристократов всех пяти герцогств.

Король, на протяжении всего своего царствования, время от времени предпринимал попытки вернуть себе хотя бы часть реальных рычагов управления королевством Датор, но герцоги, часто враждующие между собой, были едины в том, чтобы не допустить восстановления полноценной монархии — ещё были живы воспоминания о правлении короля Метерника, по прозванию Мясник — и семидесятилетний Кальвин, по-прежнему оставался лишь декоративной фигурой, не имевшей власти за пределами городских стен одноимённой столицы королевства Датор.

Но, порой, даже такой формальный вассалитет для владетелей герцогств был обременителен. Герцогиня Еворния Гленская, женщина с непомерными амбициями и нежно любящая своего единственного сына, очень бы хотела, чтобы на церемонии сватовства и свадьбе присутствовали представители других королевств, хотя бы соседних. Но все, кому Еворния разослала приглашения, от такой чести уклонились, сославшись, как раз, на то, что монархам не пристало одобрять и приветствовать браки вассалов других сюзеренов.

— Надеюсь, скоро увидимся, — Дебор кивнул и постарался побыстрее покинуть дворец.

Встречаться ещё с кем-нибудь, он не горел желанием. Хотя, одна приятная встреча, поднявшая ему настроение, всё же состоялась. В конце коридора, при выходе на лестницу, доброму и щедрому гленскому виконту постаралась попасться на глаза дворцовая служанка, которую он облагодетельствовал своим вниманием и толикой денег в первый день своего приезда.

В этот раз, правда, девушка в своих желаниях была частично обманута. Дебор только похлопал её по попке, потрепал за щёчку и опустил между грудей серебрянный трояк.

— Не сегодня, красавица, — засмеялся он и сбежал вниз по лестнице, мимо двух серьёзных герцогских гвардейцев.

Если гленская аристократия и уважаемые банкиры и торговцы постарались найти себе апартаменты или особняки для проживания в Белом районе близ дворца, то основной массе гленских дворян, особенно, нетитулованных, такое удовольствие было не по карману, и они снимали себе жильё в других районах Вьежа, где и цены были пониже, да и нравы попроще.

Фелис и Никар, оба сыновья нетитулованных дворян Карлайтского графства, офицеров войска графа Санока Карлайтского, и сами ищущие офицерские вакансии, где-нибудь поближе к Глену, были друзьями детства Дебора, а один из них, семнадцатилетний Фелис, кажется, даже был влюблён в его пятнадцатилетнюю сестру Олну. Впрочем, безо всякой надежды на серьёзные отношения — слишком велика разница в положении. Отец Дебора называл обоих не иначе, как «эти твои обормоты», но относился к ним с доброжелательной иронией. Молодые дворяне графу нравились, их отцы верно служили ему, к тому же, отец Никара был изувечен, спасая в бою жизнь графа Санока.

Сейчас его дружки снимали комнату, одну на двоих, на постоялом дворе, средней паршивости, под названием «Венские зори».

— Дебор! — Никар первым его увидел, когда он вошёл в трактир при постоялом дворе, — Двигай к нам, — замахал он руками, — Давайте потеснимся, — обратился он к собутыльникам.

Никар сидел в компании пятёрки таких же, как и он, судя по их небогатым одеждам, беститульных и безземельных дворян. Фелиса не было видно, ни с ними за столом, ни вообще в едальном зале.

Дворяне бурно приветствовали Дебора. Они все хорошо его знали, и, пожалуй, главное, помнили, что он всегда при деньгах и не жмот.

— А ты куда близнеца-то своего дел?

Виконт сел на освобождённое для него место между Никаром и ещё одним своим знакомым — тридцатипятилетним Поветом, магом, год назад ушедшего со службы Цинарскому императору, где он дослужился до капитана-мага егерей и вернувшегося в родной Глен.

— Наверху, — Никар показал на второй этаж, где традиционно в любом трактире располагались комнаты для коротких ночёвок и любовных утех, и изобразил неприличный жест, поясняя, чем там его близнец занимается.

Фелис и Никар не только не были близнецами, но и, наоборот, разительно отличались друг от друга. Первый был полноватым брюнетом, а второй худощавым блондином. При этом, что удивительно, в Глене их постоянно путали. Видимо, из-за того, что они всё время шатались вместе, пили вместе, женщин снимали вместе и влипали в различные истории тоже вместе. Поэтому, их и прозвали близнецами. Не было смысла, рассказывая герцогине Еворнии Гленской об очередном происшествии, напрягать её память, называя фамилии «отличившихся» дворян. Достаточно было просто сказать, что это отличились опять близнецы, и всё сразу становилось понятно.

Если бы не постоянное заступничество перед герцогиней её подруги графини Мавины Карлайтской, матери Дебора, то эту парочку давно бы уже выслали из столицы герцогства.

Кроме их родителей, пожалуй, один только виконт Карлайтский знал, какой острый ум и удивительная наблюдательность скрывались за маской прожигателей жизни.

После неприличного жеста Никара, сидящие за столом гленцы громко засмеялись, вызвав на себя очередные неприязненные взгляды посетителей из вьежцев. Не один только Дебор уже перестал обращать внимание на открытую враждебность горожан. В зале были ещё две компании гленцев, но это были простолюдины-торговцы, поэтому к своим дворянам они и не думали присоединяться. Но, всё же, большинство посетителей, понятно, были местными жителями.

Не пригрози герцог Витор Вьежский жестокими карами тем, кто явится зачинщиком ссор между хозяевами и гостями, наверняка, кровь бы уже потекла по мостовым Вьежа обильным потоком.

— Никар, давай мы это вино в другой раз выпьем, — сказал виконт, оглядев стол. Он не поморщился, чтобы не оскорблять своих земляков. Они же не виноваты, что у них нет таких доходов, как у него, — Эй, — позвал он рабыню, замешкавшуюся возле соседнего столика, — Прими-ка другой заказ.

Дебор заказал четыре кувшина самого дорогого вина и целую гору явств, под одобрительные возгласы дворян. Угощаться за чужой счёт в среде нетитульного дворянства не считалось зазорным.

Дебор с удовольствием проводил своё время в таких компаниях. Здесь не нужно было постоянно следить за манерами и проявлять политес. Разговоры всегда были откровенными и, можно было бы сказать, честными, если бы дворяне не любили, порой, приврать. Особенно, когда, как в этот вечер, основательно перебирали в размерах выпитого.

Но виконту и хвастовство приятелей нравилось. И не беда, что враньё, зато интересно.

В этот день, главным рассказчиком выступал Повет, вываливая на слушателей истории своих похождений во время Цинарско-Фотенской войны. Врал бессовестно. Но все слушали с интересом, пили вино и тискали появившихся, вслед за Фелисом с его очередной пассией, ночных бабочек.

Девицы, понятно, сразу же опредилили в их компании альфа-самца, не в смысле мужских достоинств, а в размерах кошелька. Только их скрытая, но напряжённая борьба ничьим успехом не увенчалась — Девор почти не пил и берёг себя для графини Нальи.

— Ты о чём-то хочешь поговорить? — спросил он у пересевшего к нему Фелиса, когда Повет встал, чтобы изобразить, как он заклинанием Воздушный Поток вынес ворота замка Уднен на юге Фотена.

— Что-то неладное творится, Дебор, — совершенно трезвым голосом ответил ему старший, восемнадцатилетний, близнец.

— А конкретнее? — почему-то разозлился Дебор. Может, от того, что даже в этом веселом загуле его напрягают? Так он сам велел своим друзьям смотреть в оба, — Я уже устал слушать непонятные опасения. Всё это ещё в Глене обговаривали. Герцог дал слово, а он не из тех, что его нарушают, — тут Дебор вспомнил фразу Нальи, что во Вьеже не один только герцог имеется, — Пойдём на улицу. Освободи место Повету.

По пути, он шутливо, но довольно сильно шлёпнул по руке попытавшейся его удержать девицы.

— У Шатилы брата предупредили, что через полторы недели начнутся тренировочные сборы городского ополчения, — Фелис говорил негромко, имя в виду брата своей нынешней пассию, которую он уже представил виконту, — А через полторы недели, это когда…

— Следующий день, после сватовства, — быстро посчитал виконт, — Тренировочные сборы летом? Но…, - он задумался и кивнул своим мыслям.

Горожан, действительно, прав в своих подозрениях Фелис, могут пока и не ставить в известность о причинах сборов. Но заранее предупредить.

Герцог Витор Вьежский собрался воевать? Но, с кем? То, что сборы горожан могли, и правда, проводиться ради тренировки ополчения, виконт Карлайтский всерьёз не рассматривал — никто в королевстве Датор летом тренировки не устраивает. Для этого есть зима — зимой дел намного меньше. Тогда что Витор замыслил?

— Слушай, Фелис, — принял решение виконт, — Незаметно собирайся, Никар пусть остаётся здесь, а ты скачи к моему отцу и расскажи о всём здесь происходящем. У герцогского Совета мозгов больше, чем у нас, пусть они принимают решение. Только поторопись.

В особняк Нальи Оминской он прибыл, когда уже начинало темнеть.

— Я уж думала, что мы не успеем увидеться до моего отъезда, — Налья, положив голову ему на грудь, задумчиво водила ногтём по внутренней стороне его бёдер, — Давай, не будем в эту ночь совсем спать, а? Ты как, справишься? — тихо засмеялась она.

Дебор мягко поднял её голову со своей груди.

— А ты куда это собралась завтра? Нового друга себе нашла? Отвечай! — с шутливой угрозой спросил он. Но своими словами Налья, действительно, его удивила.

— Отпусти, — неожиданно серьёзно сказала она и больно укусив его за ладонь, вывернула свою голову и опять уместила её к нему на грудь, — Поехали со мной.

Дебор вздохнул и погладил её по волосам.

— Куда? И насколько?

— На юг моих владений, — графиня словно разговаривала с его животом, — На пару недель. Дело пустяковое, но я привыкла такие пустяки из виду не упускать. А то обнесут молодую вдову, и глазом моргнуть не успею, — она села и посмотрела на него, — Ну чего ты головой мотаешь? Я сама знаю, что через полторы недели сватовство. Но ты придумай что-нибудь. Ты же у меня умный.

Дебор не стал комментировать, что для «у меня», пожалуй, слишком рано. Впрочем, уже и достаточно близко. Налья, с каждым разом нравилась ему всё больше. Он погладил её упругую попку.

— Это невозможно. Рожители мои приедут. Сестра. Я уж не говорю про своего друга Анера Гленского, — объяснил он очевидное, — Лучше ты оставайся, раз дело пустяковое. Всё-таки, что случилось-то?

— Да, ерунда, — вновь ложась на постель, фыркнула графиня, — С серебрянным рудником, что на севере моих владений, на самой, считай, границе, какая-то ерунда происходит. Падёж рабов начался, уже четыре десятка закопали, как мне донесли. То ли слишком плохо кормят, то ли слишком жестоко наказывают. Мне тамошний управляющий с первого взгляда не понравился. Он при мне слишком потел. Сразу было видно, что там что-то нечисто. Я его хотела сменить, да потом забыла, дура. Если, и правда, мошенничает, повешу скота. Дебор, — она посмотрела ему в глаза, — Поедем, а? Может, живым останешься….Шутка.

Но, если судить по её взгляду, то последняя фраза была сказана всерьёз.

Глава 14

Таверна «Синий кит» вечером была заполнена посетителями полностью. На улице толпились полтора десятка человек, из тех, кто не смог попасть внутрь.

Вике было совершенно непонятно, чего они ждут. Того, что кто-то уйдёт и освободит место? Но, судя по тому, что она увидела в зале, где всё веселье, похоже, только начиналось, ждать им придётся до морковкиных заговин.

— А где сам Кит? — в голосе загорелого пожилого мужчины сквозило раздражение, — С тобой я никаких вопросов решать не собираюсь.

Невзрачный человечек, в котором Вика узнала Клюса, того самого помощника Кита, который передавал ей Желу с Нюрой после договора купли-продажи, спокойно пожал плечами.

— Ну, тогда жди босса, — усмехнулся он, — На меня-то, с какого боку слюной брызгать? Иди в зал, там и жди. А сюда больше не заходи, пока Кит не позовёт.

Из зала, Вика, находясь в Скрыте, поднялась на третий этаж — на втором были кабинеты для вип-посетителей, в одном из которых, в пору ранней молодости и повышенной востребованности, удалось побывать Нелле, и комнаты для ночлега таких посетителей — для остальных клиентов был огромный зал на первом этаже и отдельное здание, справа от таверны, под гостиницу.

Весь третий этаж оказался офисным, естественно, в средневековом антураже. Размер этого офиса, занимавшего целиком весь этаж, и количество работавших здесь людей наглядно подтверждали слухи, что одной только деятельностью таверны «Синий кит», её хозяин не ограничивается.

Пройдя по длинному коридору, в его конце Вика увидела ещё одну лестницу, которая, минуя первые два этажа здания, вела во внутренний двор. А рядом с этой лестницей и оказался трёхкомнатный кабинет Кита, где в это время хозяйничал Клюс.

— Ты как разговариваешь с капитаном, крыса?!

Загорелый мужчина схватил невзрачного Клюса за грудки, и тут же почувствовал, как к его шее был прижат тонкий стилет. Вика, с её обострённым восприятием и боевыми навыками, смогла оценить проворство, внешне не опасного, помощника Кита и, с некоторой толикой уважения, поставила ему за ловкость и скорость по твёрдой четвёрке.

— Руки убери. Вот так вот. Молодец. Какой ты капитан, Эдорик? — прошипел Клюс, — Чтобы называть тебя капитаном, надо из твоей дырявой лохани сначала сделать корабль.

На шее капитана, в месте соприкосновения с острием стилета, показалась капелька крови. На миг Вике показалось, что помощник Кита сейчас прикончит собеседника. Но, нет. Тот также быстро убрал нож, как и извлекал.

— Жди в зале. Как Кит появится, тебя позовут, — снова спокойным бесцветным голосом сказал он.

Отсутствие хозяина таверны никак не влияло на планы Вики, с которыми она сюда пришла. А замыслила попаданка недоброе. По отношению к таверне «Синий кит» и её хозяину. То, что называется диверсией.

В полученные ею боевые навыки, диверсионные не входили, но, будучи в своём родном мире девушкой начитанной и образованной, к тому же ещё и вращавшейся в таком кругу общения, который сложно было бы назвать ботанами, Вика не сомневалась, что устроить какую-нибудь гадость, чтобы о её участие в ней не было бы даже мыслей, у неё получится.

— Вемп, присмотри за ним, — появившемуся из ниши, скрытой за занавесью, крупному бугаю, Клюс, через приоткрытую дверь, указал в сторону уже уходящего по коридору Эдорика, — Он должен передать крупную сумму боссу, — он злорадно усмехнулся, — Который сегодня не появится. Ты понимаешь, что эти деньги от нас не должны уйти? Только, сделай всё без шума. И своим придуркам скажи, чтобы не устраивали здесь представление, как с Викином.

— Эдорик тут с охраной.

— Ты хочешь, чтобы я ещё и вместо тебя работу делал? Я не против. Только тогда скажи об этом Киту, — невзрачный помощник босса посмотрел на бугая с насмешкой, — Не хочешь? Тогда иди и помни — деньги должны оказаться здесь. А что будет с Эдориком и его охранниками, мне не интересно.

Как только разговор зашёл о деньгах, Вика сразу решила, что это её тема. При том, что теперь никакой острой нужды в них у неё не было, она искренне полагала, что много — не мало, и лишними деньги никогда у неё не будут, хотя бабушка и приучила её — нет, не к скупости, а скажем так, к рачительному использованию средств.

А диверсия как же? Вика решила, что одно другому не помешает. Вообще, ситуацию, вот это вот всё — «карты, деньги, два ствола», с её возможностями Скрыта, Динамического Щита и прочего, она оценивала для себя, как неопасную.

Вика не сомневалась, что однажды решив пощипать девицу с непонятно откуда взявшимися деньгами, Кит рано или поздно направит следующих исполнителей, взамен облажавшихся. Но, для деляги такого уровня, она вовсе не приоритет, и даже не из тех, про кого думают постоянно. Значит, связать неудавшееся на неё нападение с ней самой, ни Киту, ни его подручным не придёт в голову.

Кстати, насчёт подручных. Одним из подручных бугая Вемпа, оказался Толстый. Тот самый её неудачливый похититель, бросивший своего напарника и успевший сбежать.

— Свободного столика, Штосс, в зале сейчас не найдёшь. Устройся у стойки и, смотри, не пропусти, как они начнут выходить, — Вемп поставил кубок и громко рыгнул, — И это. Надо куниковцев подготовить.

Следить за развитием событий находясь в Скрыте было интересно. Вика послушала инструктаж, который главбугай устроил своей команде из семи человек, если считать его самого. Вместе с уже знакомым ей бандитом по прозвищу Толстый спустилась в подвал, где, за рядами складов и кладовых, скрытая тяжёлой, обитой металлом дверью, находилась целая частная тюрьма с четырьмя камерами для пленных, пыточной и комнатой охраны. Правда, вся охрана состояла из подвыпившего увечного старика и молодого паренька, живших здесь же, в комнате с узким зарешёченным окошком под потолком.

Двое, как поняла Вика, представителей конкурирующей банды содержались в камере, находившейся ближе других к выходу из тюрьмы.

— Вам конец, Вемп! Ты понял? — хорохорился один из сидельцев — второй, в это время, изображал на лице солидарность со словами своего товарища, — А тебе, Толстый, особенно. Куник с тебя лично шкуру спускать будет, прежде, чем в Вену твой труп бросить.

— Может их прям сейчас кончить? — спросил самый молодой из троицы спустившихся в тюрьму бандитов, — Слушать ещё всякое дерьмо.

— Нет, Шустрик, они нам свеженькими будут нужны, — оскалился в многообещающей улыбке Вемп, — Трупами. Ха-ха.

— Вам всё равно конец, сволочи! — продолжал бесноваться будущий труп.

В принципе, план Вемпа Вика поняла достаточно быстро, не бином Ньютона. Да и откуда в Средневековье, пусть и магическом, да ещё в среде портовых бандитов, найти мастеров планирования спецопераций?

Как она поняла, напоить, заманить в вип-комнаты и там прикончить капитана Эдорика с его людьми, было невозможно по причине строжайшего запрета Кита бросать тень на репутацию его таверны. Щустрик, предложивший эту гениальную идею, получил в качестве награды за активную рационализаторскую работу крепкий подзатыльник от Толстого.

Эдорика решили брать на дорожке между таверной и гостиницей, где капитан остановился на ночлег. Для чего там уже заранее убрали уличные масляные фонари. Трупы бандитов Куника должны были указать, кто стоял за нападением. А Вемп со своими людьми собирался выступить в роли пытавшихся спасти капитана, но сумевших лишь частично наказать напавших.

В общих чертах, у Вики созрел и свой план, как наказать Кита, его людей, его бизнес и, заодно, самой поживиться, взяв с капитана Эдорика, вполне ею заслуженную, как она искренне посчитала, плату за жизнь его людей и его самого.

Из интереса она покрутилась и возле столика, где наливался вином и злой желчью контрабандист.

То, что Эдорик занимается именно этим нелегальным бизнесом, соединяя его иногда, как здесь было принято, и с пиратством, Вика уяснила довольно быстро, послушав разговоры капитана со своими помощником, штурманом и командиром абордажной команды, которые сейчас выполняли, заодно, работу охранников.

Охраняли они не только и не столько Эдорика, сколько деньги, накопленные для смены судна. За имевшиеся при них пять тысяч лир, разумеется, корабль, даже самый маленький, не купишь, это Вика уже понимала, понемногу вникая в ценообразование в мире больших денег — Нелле-то и сто лир казались недостижимым богатством. Кит обещал Эдорику за эту сумму отдать призовой, то есть захваченный кем-то, корабль, приняв её в качестве доплаты. Эдорик отдавал свой старый корабль плюс пять тысяч лир, взамен получал призовой, тоже далеко не новый, но более крупный.

— Зря мы вообще с этим Китом сволочным связались, — высказал своё мнение Зуб, командир абордажников, мускулистый, рано поседевший мужчина, лет сорока на вид, — Капитан, пошли отсюда.

— Сколько уже можно, Зуб, — ответил ему, вместо капитана, его помощник, — Сто раз уже обсуждали. Столько денег теряем, при такой загрузке. Риск-то одинаковый, а товаров привозим меньше. На нас ещё долг висит. Не забыл?

Эдорик выпал из разговора со своими людьми, ещё до того, как к их компании незримо присоединилась Вика. Мужик явно терзался проигранной стычкой с Клюсом. Он, то сжимал, то разжимал кулаки, и пил, не закусывая.

— Да всё я помню, Черк, — упрямился абордажник, — Но, вот сам скажи. Про меня ведь много гадкого можно сказать, только никто ещё под сомнение мою чуйку не ставил. Сколько раз она наши задницы спасала?

Разгорающийся за столом спор был прерван капитаном.

— Ещё гонг ждём и уходим, — вынырнул он из своих переживаний, — Придётся искать другой вариант. Только вот, где? Сейчас, в разгар сезона, сомневаюсь, что найдётся что-то путное. Найти бы заказчика хорошего. Или фрахт выгодный.

Поняв, что дело движется к скорому гоп-стопу, Вика вспомнила о своём обещании разжиться запасами приличного вина, а заодно, и еды.

С её нынешним финансовым состоянием, не было никаких проблем обеспечить себя любыми товарами. Но, во-первых, в лавках и на рынках, вблизи её дома, сложно найти что-то действительно качественное — всё же её район был хоть и приличным, но далеко не зажиточным, а ходить за покупками в другие районы или посылать туда рабов, тут не было принято, а, во-вторых, зачем добру пропадать?

Размышляя над тем, какую пакость можно было бы подложить Киту, Вика не смогла ничего придумать лучшего, как устроить банальный поджог. До изворотливых идей профессиональных диверсантов она ещё, явно, не доросла.

Подвалы «Синего кита» Вику не разочаровали своим содержимым. Здесь, даже больше, чем в едальном зале, ощущалась качественная разница между таверной Кита и заведением Туя.

Она, не стесняясь, забрала в Пространственный Карман шесть, примерно трёхлитровых, запечатанных кувшинов самого дорогого вина, в котором разбиралась не по вкусу — тут Вика, как и в своей прошлой жизни, была полным профаном — а по оттиску печати на горловине. Набрала дорогого сыра, сыровяленного мяса, вроде хаммона, небольшой бочонок красной икры, специй, мёда и чая. В хозяйстве пригодится. Этот ассортимент продуктов, такого качества, в лавках и на рынках её района, или отсутствовал, или стоил столько, что его покупка привлекла бы слишком много внимания и вызвала бы множество пересудов среди кумушек-соседей.

— Ты первый, — Вемп подтолкнул вперёд Толстого.

Капитан Эдорик шёл рядом со своим штурманом, впереди шёл Зуб и замыкал шествие контрабандистов Ченк, помощник капиатана. Несмотря на достаточно большое количество выпитого, моряки держались на ногах твёрдо и бдительности не теряли.

Деньги, как уже уяснила Вика, находились в кожанной сумке, висевшей у штурмана через плечо. Она выдвинулась к месту гоп-стопа вместе с людьми Кита. Казалось бы, она уже начала привыкать здесь ко всему и даже сама совершила первое, в своих обеих жизнях, убийство, пусть и из жалости к мерзавцу, но при виде того, как хладнокровно бандиты прирезали своих коллег из конкурирующей банды, её чуть не вырвало.

Вика была обычной городской девушкой и, понятно, бывать на скотобойне или видеть, как колют свиней, ей ни разу не пришлось. Всё равно, она решила, что сделанное Вемпом и длинным, как жердь, его подручным, очень на то походило.

— Вперёд! — шёпотом скомандовал Вемп.

Преимущество бандитов над контрабандистами было двукратным. К тому же, на их стороне были внезапность и подготовленность к бойне. Поэтому, и результат должен был быть быстрым и эффективным.

Если бы не вмешалась Вика.

Как только Вемп отдал команду, Толстый сделал шаг из темноты, где стоял за деревом, резко поднял короткую, окованную металлом дубинку и, уже было, опустил её на голову шедшего последним помощника капитана. Совершить задуманное помешала Вика, нанеся из Скрыта удар указательным и средним пальцами в локтевое сухожилие на правой, державшей дубинку, напряжённой руке.

Дубинка, вместо того, чтобы опуститься на голову Ченка, выпала из онемевшей руки бандита.

Заклинанием Прыжок Вика переместилась вперёд, за миг до того, как, также из темноты, Шустрик ударил бы ножом идущего впереди Зуба. Шустрика она обезвредила, ударом носка ботинка отсушив ногу. Вместо того, чтобы проткнуть командира абордажной команды, самый молодой бандит Вемпа, как-то по-детски обиженно, вскрикнул и стал заваливаться назад.

Этих мгновений контрабандистам хватило, чтобы тут же приготовиться к бою. Самым быстрым и сообразительным из них, ожидаемо, оказался Зуб. Шустрик ещё только заваливался назад, как выхваченная абордажником кривая сабля — однажды, в какой-то книге, Вика встречала фразу «выхватил со свистом», так вот сейчас она это увидела и услышала воочию — отсекла молодому бандиту голову, словно сработала гильотина.

Фонтан крови, брызнувший вверх из туловища Шустрика, чуть не вывел невидимую защитницу контрабандистов из строя. Но Вика не зря заранее себя настраивала на то, какое зрелище ей предстоит наблюдать. Слабину она, всё же, дала, но продлилось это недолго. К счастью для капитана Эдорика и его людей, неудача первых внезапных ударов настолько обескуражила нападающих, что те встали в ступор. И потеряли Толстого. Ченк, ударом выхваченного кортика в живот, отправил того на встречу с Щукой, с брошенным им и приговорённым к казни напарником.

Потеряв двоих, люди Вемпа, на какое-то время, потеряли и численное преимущество — двоих он оставил чуть дальше, чтобы те, позже, изобразили прибежавшую подмогу.

— Прятался в темноте? Думал я тебя не узнаю? — выкрикнул капитан.

Контрабандисты, удачно, с помощью Вики, отбив первое нападение, встали в круг, спинами друг к другу, выставив вперёд оружие. Впрочем, серьёзное оружие было только у Зуба и капитана — сабля и гладиус. Штурман и помощник капитана имели при себе только кортики.

— Зря узнал, Эдорик, — захохотал Вемп, — Лучше бы тебе было ослепнуть — был бы шанс остаться в живых, хоть и без денег, а теперь придётся вас кончать. Енот! Сибр! — позвал он стоявших в отдалении опереточных спасителей, — Тебе всё равно не уйти, — вновь обратился он к капитану и, дождавшись прибытия Енота и Сибра, скомандовал: — Мочи их!

Полученные навыки единоборств, обострённое восприятие и заклинание Ночное Зрение позволили Вике, словно режиссёру, контролировать ход боя и менять его сценарий.

— Что здесь происходит! А ну, бросить всем оружие! Единый всех накажи, почему тут нет освещения?!

В отличие от участников боя, Вика успела заметить приближение вызванного кем-то патруля стражи — судя по цветам камзолов, которые она отлично различала с помощью магии, это была герцогская стража — заранее, и приготовилась. Как только бандиты, оставив трупы Шустрика, Толстого и Енота, бросились бежать, она ловко срезала лямки сумки с деньгами у штурмана и убрала её к себе в Пространственный Карман, разбогатев сразу на пять тысяч лир. Оглядев вспотевших и, местами, легко подраненных, но оставшихся живыми контрабандистов, Вика решила, что эти деньги она честно заработала.

— В чём тут дело? — десятник герцогской стражи, совсем молодой — видимо, из нетитульных и невладетельных дворян — но, судя по внимательным глазам и быстрым действиям, далеко не глупый, обошёл вокруг отходящих от жаркой схватки Эдорика и его людей, — Я ответ получу?

— Это были люди Кита, — наконец пришёл в себя капитан, — Я узнал Вемпа. Они хотели нас убить и забрать деньги, которые….

Тут Эдорик замолчал, сообразив, что оглашать условие своей сделки с Китом не в его интересах. Захваченный пиратским способом корабль, не переданный морской службе герцогства, не мог быть продан на сторону — все призовые корабли передавались исключительно герцогу, и только его морская служба потом могла решить судьбу судна, вернуть ли его за выкуп или продать. И определяла цену выкупа или начальную цену аукциона.

— Понятно, — кивнул десятник, дав знак пятёрке стражников осмотреть всё вокруг, — Сможете доказать, что приказ Вемпу отдал Кит? Уважаемый торговец не та фигура, чтобы в отношении его выдвигались бы голословные обвинения, — иронично хмыкнул он, — И большую сумму он хотел у тебя забрать?

— Забрал, — только что пришедший в себя штурман обнаружил пропажу сумки, — Сволочи, они успели срезать сумку!

— Порву гадов! — обернувшись, Эдорик увидел, что штурман говорит правду, — У вас управы на подонка не найду, — злобно сказал он десятнику герцогской стражи, — К Кунику пойду!

— Давай считать, что я сейчас ничего не слышал, — равнодушно, но с сочувствием во взгляде, ответил начальник патруля, — Что там ещё? — спросил он у появившегося из темноты подчинённого.

Тот оглядел четвёрку контрабандистов, спрашивая, можно ли говорить при них, и увидев реакцию командира, доложил:

— Там пара трупов. Один, вроде бы, из Куниковских, второго раньше не видел, но, наверняка, из тех же.

— У Кита, похоже, теперь будут проблемы, — хмыкнул десятник.

«И ещё какие!» — удовлетворённо подумала Вика, поняв, что спровоцировала серьёзную бандитскую разборку. С учётом той гадости, которую она прямо сейчас отправится устраивать, Киту станет совсем не до одинокой беззащитной девушки.

Глава 15

Устраивать массовое аутодафе с людскими жертвами Вика не собиралась. Она даже не хотела, чтобы «Синий кит» сгорел совсем. В её планах, изначально, было лишь причинение серьёзного имущественного ущерба. Она хотела проучить Кита, но вовсе не желала расчищать дорогу другим бандам.

Не имея никакого опыта, Вика, что называется, решила включить мозги. Обойдя, ещё раз, по кругу таверну и прикинув действия персонала и клиентов, при тех или иных вариантах её действий, она спланировала устроить поджог на третьем, последнем, этаже «Синего кита».

С первым этажом ей всё было ясно — веселье там было только в разгаре. Проверив, из любопытства, обстановку на втором этаже, выскочила оттуда в немалом смущении.

Хоть Вика никогда ханжой не была, а уж опыта Неллы хватило бы и на десятерых, но увиденное в первых же двух комнатах было весьма шокирующим. Дальше, в другие, она заглядывать не стала, опасаясь за своё душевное здоровье.

Пожалуй, единственной полезной информацией, полученной ей в ходе этой короткой, но весьма познавательной экскурсии, можно считать то, что Вика убедилась — в любом мире, магическом или немагическом, средневековом или технически продвинутом, деньги, власть и положение решают всё.

Официально — а Нелла считала, что всегда — любителей однополой любви ждала казнь, более чудовищная по своей жестокости, чем та, которой подвергались убийцы и грабители. А в этот день, вернее, поздний вечер, Вика убедилась, что кому-то, при наличии денег, можно этим заниматься не особенно-то и скрываясь.

На третьем этаже, где велись основные финансовые, торговые и нелегальные дела Кита, уже почти все разошлись.

Наверное, ушёл бы уже на заслуженный отдых, до завтрашнего дня, и Клюс. Но сейчас ему было не до отдыха.

— Бараны! Стадо тупых баранов! — змеёй шипел он, почти вплотную подойдя к Вемпу, — Как можно было так облажаться?

— Толстый. Я теперь понял, из-за кого пострадал Щука. Этот дебил промахнулся…

— Да мне насрать! Тебе было поручено! Толстый, худой, ещё какой…, - помощник Кита даже задохнулся от злости, — Кого ещё узнал Эдорик, кроме тебя?

— Да кого он ещё мог узнать? Парни новые, ну, кроме Толстого, но он мёртв…

— Верить тебе, тупорылому…Точно мёртв?

— Точнее не бывает, Клюс. Я сам видел, как Зуб, который и Шустрика, гнида, убил, своей саблей ему живот пропорол так, что кишки вывалились. Этот Зуб, Клюс, он… Я, клянусь, я его найду…

— Заткнись, урод, — Клюс не успокоился, но сумел взять себя в руки, — Короче, пусть с тобой босс сам разбирается. Пока спрячься, — он кивнул в сторону стены, где, оказывается, был замаскированный вход в небольшую комнату, который Вика увидела только после того, как Клюс нажал рычаг сбоку от стола, — Сиди там не высовывайся. Не дай Единый, тебе стражникам попасться. Лучше язык себе откуси.

В комнате Вика разглядела топчан с матрасом и подушкой, одеяло, табуретку, масляную лампу и ведро для справления нужды.

Сразу Вемп в потайную комнату не отправился. Пришедший в себя Клюс принялся выспрашивать у него обо всём и во всех подробностях. Вика слушала и радовалась — её участие в том представлении с контрабандистами даже не предполагалось. Она понимала чувства Клюса, сжимавшего от ярости кулаки так, что костяшки побелели, ей даже показалось, что он сейчас ударит неудачника — из рассказа Вемпа, как он не пытался свалить всё на случайности, выходило, что, и он сам, и его подельники — круглые идиоты. Видимо, помощник Кита пришёл к таким же выводам.

Уходя из офиса, Клюс, убедившись, что кроме него и уныло удалившегося в потайную комнату Вемпа никого не осталось, запер на засов изнутри дверь, ведущую на второй этаж и ушёл через служебный выход по наружной лестнице, ведущей сразу на задний двор. На служебный выход он навесил снаружи большой амбарный замок.

— Ну-с, поехали, — вполголоса, чтобы не услышал Вемп, скомандовала себе Вика.

Масляные фонари, висевшие в помещениях и коридорах офиса были погашены — последний загасил помощник Кита, перед самым своим уходом.

Конструкция масляного фонаря, хоть была и убогой, из-за которой, а не только из-за качества используемого масла, они ужасно, на взгляд Вики, коптили, но всё же была достаточно надёжной и пожаробезопасной.

Но это, если фонарь исправен. А «что один человек сделал, другой завсегда поломать смогёт». Эту фразу из прикольного фильма «Формула любви» она с усмешкой вспомнила разглядывая фонарь, висевший на выходе к лестнице на второй этаж.

К её сожалению, масла в фонаре оказалось совсем чуть-чуть, а поджигать всё заклинанием Пламя было хоть и более эффективно — а с её-то магической силой, Вика всю таверну могла, при желании, превратить в пепел за доли секунды — но ей не нужны были лишние вопросы, которые, при этом, могли бы возникнуть. Да, до всевозможных технических, судебно-медицинских или пожарных экспертиз здесь ещё столетия развития, но дураками, в этом магическом мире, люди не были. Конечно, как и в её прежнем мире, дураки тоже присутствовали, но не в товарном количестве.

Вика, используя содержимое нескольких фонарей, обильно полила пол и участок стены вокруг крайнего к выходу фонаря и ножом, аккуратно, расковыряла стык между его половинками, чтобы все, имевшиеся в нём, остатки масла также вытекли.

Огляделась, удовлетворённо улыбнулась гадкому делу рук своих, сформировала конструкт заклинания Пламя и, напитав его на самый мизер, подожгла масло.

Полыхнуло хорошо. Убедившись, что потушить этот разгорающийся огонь парой вёдер воды не получится, что мощная дубовая дверь закрыта на засов надёжно, Вика заклинанием Прыжок переместилась на улицу, достала из пространственного кармана горсть орехов, прихваченных ею со склада, и стала ждать дальнейшего развития событий. Прямо, как в кинотеатре, только орехи, вместо попкорна.

То, что на третьем этаже остался Вемп, совесть Вики совсем не тревожило. На окнах имелись решётки — Кит, будучи сам главарём неправедного коллектива, видимо, понимал, что и третий этаж надо защищать от воров или кого похуже — но все они запирались изнутри на засовы, так что, добро пожаловать, Вемп, прыгай на здоровье. А то, что третий этаж тут достаточно высокий, и без переломов рук или ног может не обойтись, так Вика не считала себя матерью Терезой, она видела с каким садистским удовольствием этот Китовский бригадир резал людей. Даже и мыслей у неё не было, насчёт подлечить мерзавца. Впрочем, и убивать его желания тоже не было.

— Пожар! Горим!

Первым языки пламени заметил пожилой раб, таскавший овёс в конюшню при гостинице. Его крик всполошил всех. Началась суматоха, какая, обычно, в таких случаях и возникает.

— Дверь ломай! Воду! Несите воду!

Пожар разгорался не очень быстро — здание было построено из кирпича, коньковая крыша — из черепицы, а потолки, полы и стропила, на которых держалась черепица, видимо, были сделаны из огнеупорного дерева. Но, всё же, дерево есть дерево, и, пока взломали дверь, пока наладили подачу воды вёдрами по цепочке, полыхало уже хорошо.

Посетители и работники таверны успели все выбежать. Даже Вемп сумел выпрыгнуть без травм, акробат. Вот только, на его беду, тот самый патруль герцогской стражи, который был на месте засады на контрабандистов Эдорика, тоже был среди посетителей «Синего кита» и вместе с остальными, покинув таверну, наблюдал за развитием ситуации.

Акробатического искусства, выпрыгнуть невредимым с третьего этажа Вемпу хватило, а вот мозгов прыгать во внутренний двор — нет. Впрочем, может, Вика и зря на него наговаривала — может, на ту сторону у него просто не получилось пробиться из-за огня. Теперь это было не важно.

— Рад тебя видеть, Вемп! — радостно приветствовал бандита десятник герцогской стражи, когда двое его подчинённых скрутили завывающего бригадира Кита и приволокли к нему, — Тут к тебе пару вопросов возникло.

Глядя на отчаяние Вемпа, Вика, отчего-то, ничего кроме удовлетворённого злорадства не испытывала. И решила, что той милости, которую получил от неё Щука, этот подонок от неё не дождётся. Это совершенно точно. Может даже не от того, что он хуже Щуки, а от того, что она начала меняться и пересматривать свои взгляды на нормы своей жизни.

Народа, принявшего участие в тушении пожара, оказалось довольно много. Даже посетители не остались в стороне. Поэтому, за гонг — полтора, с пожаром справиться всё же удалось.

Но, поглядев, сначала, на скулящего в отчаянии Вемпа, затем, на выгоревшую полностью крышу и бОльшую часть третьего этажа, вспомнив о предстоящем конфликте Кита с конкурирующей бандой, Вика решила, что свои планы, как говорили раньше в её родном мире, она выполнила и перевыполнила.

— Я не поняла, а почему никто не спит? — Вика вышла из своей комнаты на кухню, где вокруг пустого стола молчаливо, с траурно-тревожными выражениями лиц, сидели её брат и рабы, — Вам что, моих слов недостаточно? Предлагаете мне взять что-нибудь в руки, чтобы вас воспитывать?

Её нарочито грозный и раздражённый тон нисколько не помог. Едва только её увидев, все вскочили. Гнеш бросился её обнимать, Жела с Нюрой упали на колени, а Рудий не знал, куда ему метнуться.

— Хозяйка, Нелла, мы же места себе не находим, — начал он с упрёков, сияя, при этом, глазами, — Ты сказала, что задержишься, но не сказала, что так надолго.

— Ты куда пропала? — включился в допрос Гнеш, — Где так долго была?

— Рыбу я ловила, на лодочной станции, — ответила Вика запомнившейся ей фразой из «Джентельменов удачи», — Так, быстро вскочили. Обе! — скомандовала она рабыням, — Я вам что, ikona?

— Нет, ну правда, Нелла…

— Да за вином я, для этого алкоголика, ходила, — с серьёзным видом пояснила она брату и поставила на стол один из скоммунизденных ею кувшинов, — Всем сесть!

В волнении, никто и не заметил или не обратил внимания, что кувшин появился словно из пустоты. Только Рудий, мигом углядев печать, округлил глаза, словно филин. Алкоголиком он, конечно же, больше не был — магия исцеления, такая магия исцеления — Вика просто так шутила, но вкусовые пристрастия при исцелении не меняются. Несмотря на то, что Рудий всю свою жизнь был рабом, пробовать дорогие и редкие вина ему доводилось — иногда их Туй покупал для своих самых-самых вип-клиентов или приходивших к нему в таверну за налогами городских или герцогских чиновников, а уж допивать остатки рабам было за норму.

— Нелла, ты там что-то говорила, насчёт возможности дать мне вольную. Помнишь? — спросил расчувствовавшийся после третьего кубка, это на ночь-то глядя, Рудий, — Так вот. Не нужна мне никакая вольная. Что я на свободе делать буду? Я хочу оставаться твоим рабом.

— Дурак ты, Рудий, — с досадой сказала Вика, — К сожалению, это не лечится. Как есть дурак. А для них, — она кивнула на Желу с Нюрой, — тоже хочешь вечного ошейника?

— Мы с радостью…, - начала было вываливать очередную порцию благодарностей Жела, но была перебита.

— Заткнись, а? — довольно невежливо сказала Вика, — С радостью вы. С чего вы решили, что я тут с вами буду вечно? Помолчите все! — гаркнула она, — В общем, эту тему будем обсуждать позже. Я понимаю, что вольную рабам тут может дать только герцог. Но я всё равно буду решать этот вопрос. Пусть не сразу, но я выдавлю из вас по капле раба. А не будет получаться, начну выбивать. Особенно, из тебя, — она посмотрела на Нюру, — Ты дыхание и тихий шаг тренировала вечером или меня ждала?

По её виноватому виду Вика ответ уже знала.

— Мы за тебя переживали, — вступился за подругу Гнеш, — Неллочка, но мы, честное слово, очень стараемся.

— Стараетесь? Я вам завтра, с самого утра покажу, что значит стараться. Всё. Лёгкая жизнь для вас закончилась.

— Так завтра же восьмой день? — удивилась Жела.

Все уставились на сестру и хозяйку с недоумением.

Причину этого недоумения тут же подсказала память Неллы — в восьмой, последний, день недели тут все, с восходом солнца, идут в храмы Единого, чтобы возносить Ему благодарственные молитвы и просить о всевозможных плюшках. Не ходят в храмы в это время только рабы, путники, моряки, в походе или на вахте, и воины, находящиеся на дежурстве или на войне.

— Да, действительно, — кивнула она, — Забегалась я тут с вами.

О вопросах местной религии Вика как-то не задумывалась. Видимо, из-за того, что в отличие от книжных попаданцев и попаданок в Средневековье, сталкивающихся со средневековым мракобесием и вынужденных, поэтому, вырабатывать планы своего сокрытия от церковных преследований, она попала в мир, где отношение к богам, вернее, теперь, к богу, было скорее сродни земной античности. То есть, практически, договорняк — даёшь Единому молитвы и приношения и ждёшь потом от него всяких плюшек. Не дождался — значит, или мало молился, или мало дал, или твоя очередь за плюшками ещё не подошла.

По этой причине, много власти в руках священников, практически, не было. Они жили за счёт даров от верующих, милостей от монархов, а в северных королевствах, ещё и с доходов от земель — там монастыри и храмы часто выступали феодальными владетелями, имея не только храмовых рабов, но и приписанных к их землям крепостных и сервов.

Скудные познания Неллы в этих вопросах были, в основном, получены от разговорчивых клиентов во время посиделок за столом в тавернах, трактирах или кабаках.

Нелла знала, что когда-то, очень и очень давно, богов было семь. Но, потом, нашёлся кто-то очень умный, который заявил, что всем всё объяснит. И объяснил. Сказал, что бог един, а семеро — это лишь его разные облики.

От одного невельского капитана, который при ней спорил о чём-то ей непонятном со шкипером другого судна, Нелла узнала, что того умного вскоре казнили, но нашлись у него последователи. И не только среди церковников или простолюдинов, но и среди дворян, монархов и даже императора одной из четырёх континентальных империй.

Вика, в отличие от Неллы, прекрасно понимала, что такие споры, как правило, заканчиваются всегда большой кровью. Поэтому, не была удивлена тем, что та, давняя, религиозная война оказалась очень кровавой и длилась почти восемьдесят лет, с небольшими перерывами.

В результате той страшной войны, империй на континенте осталось три, десятки королевств исчезли, десятки новых королевств появились, возникли вольные города и даже две республики. А вместо семи богов, остался Единый.

И, чтобы не выделяться белой вороной, ей завтра, вместе с Гнешем, предстоит отправиться на «восьмой день» — так здесь назывался аналог воскресной службы. А вот её рабам завтра идти никуда не надо. Нет, может Рудий, желая пожизненно оставаться её рабом, не так уж и не прав?

— Но это он открутился от утренних занятий, — кивнула Вика на брата, — А тебе спасения не будет, — пообещала она Нюре.

Несмотря на то, что просидели они за разговорами до полуночи, прибегать к помощи подзатыльников, чтобы разбудить Гнеша, не пришлось. А рабы, так и вовсе встали задолго до неё, и Рудий уже натаскал воды, чтобы ей принять с утра ванну, раз душ ещё пока не сделан.

— Сколько это всё стоит?!

Изумление Желы ей было понятно, как дважды два. Вчера, а вернее, сегодня ночью, отправляясь спать, Вика выложила в кухонный шкаф всё, кроме вина, из нахомяченного ею в «Синем ките» и наложила заклинание Сохранение.

Жела, проработавшая в общепите, с самого детского возраста, почти двадцать лет, прекрасно понимала ценность выложенных продуктов.

— Ты считаешь, что для твоей хозяйки подобные продукты не по статусу? — иронично поддела Вика рабыню, увидев, что та, при приготовлении завтрака использовала только прежний набор продуктов, — Или ты уже Рудия разлюбила? Тебе что, икорки для своего любимого мужа и дочери жалко? Давай-ка нам бутербродики настрогай, с икоркой-то, — она перешла на серьёзный тон, — Пока я тут за ширмой принимаю ванну, ты отнеси своим сначала. Нечего им голодными ждать, пока я наплещусь.

В храм они с Гнешем вышли достаточно рано, но Лукий и Сана Шантоны, её добрые, любопытные соседи, уже тоже выдвигались, как и их работник, двадцатилетний Сатал, с каждым разом смотревший на Вику со всё бОльшим восторгом.

— Доброе утро, уважаемые, — вежливо и с улыбкой приветствовала их Вика.

Гнеш, как ещё несовершеннолетний, поприветствовал Шантонов после неё.

— В храм собрались? — поинтересовалась Сана.

«Нет, блин, в баню», — было у Вики желание ответить. Но она, в обоих своих жизнях, была девушкой воспитанной.

— Да, — кивнула она, — Вы тоже?

Глава 16

Это у Тома Сойера были костюм и другой костюм, что говорило о богатстве его гардероба. Гнеш же, теперь, по сравнению с тем литературным персонажем, был просто таки богатенький Буратино.

Помимо, двух тренировочных костюмов — кстати, Нюру Вика снабдила тоже парой таких — у брата было два повседневных костюма и два «на выход». Это не считая новых рубашек, сорочек, штанов и обуви.

Вика понимала, что Гнеш теперь будет расти быстро — тренировки, хорошее качественное питание — но экономить на одежде для него, при её-то имеющихся деньгах и возможностях по их добыванию, было бы самым настоящим жлобством. В конце-то концов, сестра она или не сестра?

— А Ризева со своим ругается часто. Вот ведь, говорила я ей, а она мать не слушала, — по Сане Шантон, её пятидесятичетырёхлетней взбалмошной соседке, было непонятно, то ли она расстроена неладами между её старшей дочерью с мужем, то ли радуется своему предвидению и сбывшимся прогнозам, — Я уж хотела передать ей весточку, чтобы брала детей с собой и переезжала к нам, но, думаю, пусть пока не торопится. Может, у них всё и наладится.

— Действительно. Может, наладится, — Вика, в общении с соседкой, уже поняла, что нужно просто кивать и соглашаться.

К счастью, проулок вывел всю их процессию на заполненную народом улицу, и Вике, в гомоне идущей к Ново-Венскому храму толпы, стали совсем не слышны рассказы о семейных перепетиях обоих дочерей четы Шантонов, после замужества покинувших Вьеж со своими мужьями. К их же счастью, решила Вика. Сана была из таких тёщ, жить с которыми рядом не стоит не только зятьям, но и дочерям.

Лукий Шантон, её муж, и тот, в присутствии Саны, предпочитал помалкивать, хотя, сразу было видно, её он любил.

Сана, давно расставшаяся с дочерьми, нашла в Вике новый предмет своих педагогическо-воспитательных устремлений и с радостью принялась её учить жизни при любом удобном поводе. И её вовсе не смущало весьма двусмысленное положение соседки, которая, как ни крути, была, всё же, девушкой на содержании. А, может, это только добавляло азарта Сане, тщётно пытавшейся узнать имя богатого спонсора.

Пару раз, во время своих выходов из дома, Вика замечала, как соседка пыталась за ней проследить. Ну да, не с её способностями и не в её возрасте, можно было уследить за Викой. Хотя попаданка была и не против. Во-первых, всё равно бы Сана ничего не узнала, по причине отсутствия мифического спонсора, а, во-вторых, соседка Вике, всё же, нравилась.

— Не лезь в гущу, — посоветовал Лукий, увидев, как Гнеш потянул Вику напрямую ко входу в храм.

Несмотря на то, что во Вьеже было множество храмов — только Нелла знала и лично бывала в десятке — и здесь не было многочасовых служб, как в родном её мире, всё же пришлось потолкаться, чтобы выполнить свой гражданский и религиозный долг.

Всё действо много времени не занимало — максимум, четверть гонга, то есть, примерно, столько же, может, треть, часа. Нужно было только найти себе место внутри храма, постоять там, читая мысленно молитву Единому, текст которой Нелла, а значит, и Вика, знали назубок, попросить чего хочешь — хоть здоровья себе, родным или друзьям, хоть смерти или жутких мучений врагам — Единый, вобрав в себя ипостаси семи богов, в том числе, и бога мести, и богини смерти, был достаточно толерантен к любым просьбам. Затем, нужно было внести пожертвование — и тут была цветовая дифференциация штанов — в зависимости от величины пожертвования, прихожанин получал на левую кисть руки обвязку в виде тонкой полоски ткани или, даже, нити определённого цвета, которую не снимал до конца дня.

Вика, пожертвовав за себя и Гнеша целых две лиры, получила на запястья себе и брату верёвочки красного цвета. Что было очень круто — Нелла, кроме белых, самых дешёвых нитей, ни разу в жизни другим не обвязывалась. Теперь-то точно Единый будет на её стороне, решила Вика. Две лиры с двоих, каждый последний день недели, даже Шантоны себе не могли позволить.

— Пойдём там, — Вика показала Гнешу на свободное пространство в храмовом зале, которое толпа почему-то, словно, обтекала.

С Шантонами они потерялись сразу же после входа в храм, и сейчас Вика вовсе не стремилась их найти, а смотрела, как им с братом ловчее выбраться отсюда. Тут было не только тесно, но и душно, да ещё и пахли люди, скажем так, не очень приятно.

Уже пробившись к свободному пространству, она поняла причину такого положения. Здесь находились, судя по покрою одежды, трое молодых гленских дворян, причём, двое из них выглядели очень богато и явно принадлежали к высшей аристократии.

Двое из этих дворян на неё только глянули, впрочем, вполне благосклонно, и снова погрузились в свои молитвы, а вот третий, пожалуй самый из них богатый и важный, хоть и молодой, лет восемнадцати-девятнадцати, не больше, посмотрев на Вику, вдруг изумился, как буд-то бы увидел старую знакомую.

Вика судорожно кинулась в память Неллы. Нет, ничего, связанного с этим богатым и знатным красавчиком, там не было.

— Прекрасная незнакомка, — попытался заступить он ей дорогу, но она, на впитанных умениях, ловко его обошла, — Подожди, девушка. Не уходи. Я хочу кое-что у тебя спросить.

Вика увидела, как его спутники, вынырнув из своих молитв, с изумлением посмотрели на своего товарища. Да Вика и сама была удивлена не меньше. Нет, без всякой ложной скромности, она понимала, что добавив к красивому лицу и ладной фигурке Неллы глубину взгляда гораздо более образованной и умной девушки, новую приличную одежду и чистоту тела, она стала просто убойной штучкой, убойной настолько, что ей приходилось нарочно добавлять себе некоторой растрёпанности. Но. Но кто она? Простолюдинка. Сколько таких смазливеньких и ладненьких простолюдинок во Вьеже? Вот именно. Вагон, и ещё маленькая тележка вдобавок.

А это что за хлыщ? Явно из высшей аристократии — только любой из перстней на его руке стоит, пожалуй, дороже домишки тётушки Ламарии, который она сейчас снимает, вместе с Викиными рабами. И чего он привязался?

— Вы мне, благородный господин? — включила она дурочку, — Простите, если в чём-то провинилась перед вами.

— Да ни в чём ты не провинилась, — он попытался схватить её за руку, но опять поймал воздух и удивился, — Подожди меня, пожалуйста, — он достал монету, да не простую, а золотую, словно та курочка-ряба, в двадцать лир и протянул её дворянину победнее, — Пожертвуй от меня, Никар, я пойду уже. Рент, встретимся во дворце, — кивнул он другому аристократу и вновь потянул руку к Викиному локтю.

Она поняла, что, если и сейчас сработает асассином, то спалится прямо в центре храма, поэтому дала аристократу взять себя за локоть.

— Я с братиком. Нас мама ждёт, — пискнула она.

— Не бойся, ничего страшного с тобой не случится, — успокоил он её, мягко ведя к выходу, — Ещё ни одна девушка не жаловалась на виконта Картлайского. Дебор, — представился он, когда они оказались на улице, — Могу я узнать, как тебя зовут?

— Нелла, — тихо, как подобает обычной горожанке, облагодетельствованной вниманием высокородного аристократа, пролепетала Вика.

Кроме оценивающе-одобрительно-понимающих взглядов, которыми её проводили гленские дворяне, спутники Дебора, она теперь, стоя на площади перед храмом, чувствовала на себе большое количество взглядов осуждающих. Не дело вьежской девушке якшаться с гленцем, пусть и высокородным.

— Нелла, детка, ты идёшь домой?

Уважаемая Сана, появившаяся со своим безмолвным мужем из толпы, как чёрт из табакерки, внимательно оглядела аристократа, понимающе сощурилась и поджала губы.

Её эмоции Вика расшифровала как удовлетворение от узнавания, наконец-то, спонсора загадочной соседки и неодобрение, что этим спонсором оказался, пусть богатый и знатный аристократ, но гленец.

— Да, мы сейчас пойдём, — с облегчением сказала Вика, в кои-то веки, поблагодарив Единого за такую соседку. Наверное, две лиры, оставленные в храме подействовали.

А, нет. Не подействовали.

— Не торопись, пожалуйста, — улыбнулся Дебор, — Я хотел попросить тебя, чтобы ты показала мне Вьеж. Я ведь тут первый раз. А взамен, обязуюсь пригласить тебя в самый лучший трактир или таверну на твой выбор.

Вот что он привязался? Мучимая этим вопросом, Вика особой тревоги или неудовольствия не испытывала. Скорее, даже, наоборот. Аристократ был высок, красив, элегантен и, что, для этих мест и времён, удивительно, от него приятно пахло. Почти идеальный мужчина. Знакомство с таким парнем обещало немало интересного. Не меньше, чем знакомство с тем молодым морским офицером-растинцем с далёкого континента.

В общем, с ней-то всё понятно. А вот с ним. Что ему-то от неё нужно? Вика рассудила, что не пообщаешься — не поймёшь.

— Ой, благородный господин, да неужели такая простая девушка, как я, может быть спутницей вашей? Вам бы с госпожой какой-нибудь прогуливаться.

Вика изобразила что-то похожее на Пушкинскую барышню-крестьянку, но, видимо, она переборщила со своей игрой, и Дебор её раскусил — она заметила, как в его глазах мелькнули весёлые искорки.

— Не тревожься и не обижайся, но я настаиваю, — учтиво склонил он голову, — Твоя мама может не волноваться, — кивнул он в сторону жадно вытянувшей шею, в попытке услышать хотя бы часть слов, уважаемой Саны Шаутон.

«Это он её, что ли мне в матери записал? — мысленно усмехнулась Вика, — А впрочем, всё равно»

— Гнеш, иди домой, — сказала она брату, — Мы с добрым господином прогуляемся немного. И недолго? — Вика посмотрела на аристократа.

— Мне бы хотелось, чтобы долго, — откровенно ответил он, — Но, клянусь, что, как только ты захочешь домой, я не буду тебе препятствовать. Слово виконта.

Значит, он ещё и виконт. Вика мысленно вздохнула и пошла рядом с ним.

— А ты знаешь, я тебя заметил ещё в первый день своего приезда во Вьеж, — просветил он её, — Ты меня сразу заинтересовала. Правда.

Ах, как же ей лестно внимание такого прекрасного принца, ёрнически подумала Вика. Никакого желания раскрываться, даже частично, перед этим аристократом у неё и в мыслях не было. Поэтому, на все его комплименты и ловкие подходы, которые перемежались с вопросами, касающимися её личности, она или ловко уклонялась, или правдоподобно врала. Не средневековому парню, даже поднаторевшему, наверняка, в дворцовых интригах, было тягаться с попаданкой из двадцать первого века мира Земли, прочитавшей уйму книг, насмотревшейся множество фильмов и общавшейся каждый день, порой, с таким количеством разнохарактерных людей, с каким Дебор не общается и за пару-тройку недель.

Так и получилось, что уже через четверть гонга виконт, если не позабыв, то отложив на потом свой интерес к необычной и привлекательной горожанке — а то, что она его серьёзно зацепила, не меньше, чем того растинского морячка, Вика поняла сразу же — принялся со всё большим воодушевлением рассказывать о себе и о своих делах.

Прогулка с виконтом оказалась познавательной. Начиная с того, что она открыла для себя прекрасную кондитерскую, где их накормили вкусными пирожными, и заканчивая рассказами о жизни гленского двора.

— Моя мать, Мавина Карлайтская, давно дружит с нашей герцогиней, а отец возглавляет Совет герцогства, так что мне приходится показывать пример достойного поведения, — со смехом рассказывал Дебор, — Я, иногда, так завидую близнецам!

Про его друзей Вика тоже узнала, как узнала и о его сестре пятнадцатилетней Олне. Поделился Дебор с ней и тревогами, связанными с предстоящим сватовством его друга и будущего сюзерена Анера Гленского к Урании Вьежской.

Свою идею с открытием лекарской практики Вика решила пересмотреть в пользу практикующего психотерапевта. Во всяком случае, на примере прогулки с виконтом Карлайтским, можно было утверждать, что выводить человека на самый для него интересный разговор, то есть, на разговор о самом себе, у неё получается замечательно.

Они ещё, кроме кондитерской, посидели в небольшой прибрежной таверне с красивым видом на океан. Настроение портили только взгляды горожан — наверное, так смотрели в годы войны на тех, кто разгуливал под ручку с немецкими офицерами. Нет, не совсем так, конечно, но близко к тому. Впрочем, у горожанок ещё примешивалась и зависть к своей товарке, подцепившей такого богатого и красивого аристократа.

— Мне нужно домой, благородный господин, у меня мама больная и брат дома некормленный, — чуть не пустила лживую слезу Вика. В этот момент она сама себе была противной. Лицемерка лживая, — Пойдёмте назад?

— Я тебя сегодня никуда не отпущу, пока ты не дашь обещание завтра же снова встретиться. И давай без этого, без благородий. Просто, Дебор. Договорились?

Вот и верь после этого людям — говорил ведь, что сразу отпустит, как ей захочется. А тут уже начал условия ставить. А ещё виконт. Первый в её и Неллиной жизни аристократ.

— Хорошо, Дебор. Давайте встретимся завтра. В той кондитерской. В полдень. Если вас устроит.

— Понравились пирожные? — улыбнулся он, — Хорошо. Я буду ждать тебя.

Про динамо наивный чукотский мальчик явно не слышал, а даже, если бы и слышал, то никогда бы не примерил к себе. Как же, осчастливил простушку. Вике даже стало интересно, он бы её уже завтра в постель потащил или ещё бы пару дней повываживал, как рыбак?

— Какие гости к нам дорогие заявились! — их было семеро, окруживших Дебора и Вику в глухом переулке, куда они забрели, срезая дорогу к Заречному району, — Тут ведь, у нас, герцогская защита на гленских мерзавцев не действует.

Говоривший надтреснутым голосом главарь местной шпаны поигрывал довольно длинной дубинкой, перекладывая её из одной руки в другую.

А ведь Нелла прекрасно знала этот полутрущёбный район. Знала не только его географию, но и то, что соваться сюда даже днём, без ведома кого-нибудь из местных авторитетов, не следует совсем. Вика же, этот момент упустила. Срезали, что называется. То, что виконт был гленцем, в данном случае, роли не играло. Был бы он вьежцем, докопались бы, что без шляпы.

— Деньги, драгоценности и эту шалаву нам оставляй, и можешь двигаться дальше, — посоветовал Дебору второй налётчик-патриот, вооружённый приличного размера тесаком.

К чести Дебора, он не только не стал выполнять требований гопников, но даже не стушевался.

— Девушку отпускаем, давайте, и поговорим, — сказал он, вынимая меч, — Нелла, как начнётся, беги со всех ног в левый проулок. Я с ребятками поговорю.

Его слова вызвали громкий смех.

— Ты хорошо подумал, гленец? — вновь заговорил явный главарь шайки, — Тут ведь, среди нас, нашего доброго герцога нет, заступиться за тебя будет некому. Ты что, жить не хочешь?

Виконт пытался прикрывать Вику спиной, что было сделать довольно сложно — бандиты из полукруга стали расходиться в круг.

— Господин, решайте с теми, кто напротив, — тихо пискнула Вика, — У меня дядя, любимый, наёмник. Он меня научил приёмчикам. Я вам спину прикрою.

Несмотря на то, что она говорила тихо, гопники её услышали и заржали, как те кони.

— Нелла, девочка, не занимайся ерундой, — зло сказал виконт, начиная выписывать мечом восьмёрки, — Между деревом и забором. Беги! — скомандовал ей он, одновременно делая выпад в сторону ближайшего налётчика.

Тот оказался недостаточно проворным и его рубаха в районе живота окрасилась красным.

В этот момент, зашедший сзади бандит, не обращая внимания на Вику, подскочил к Дебору со спины и попытался ударить его ножом.

Игнорирование Вики оказалось для него ошибочным решением. Девушка, сделав шаг в сторону, подбила своей ногой правую ногу гопника и, когда он отшатнулся, костяшкой ладони, не сильно, но резко и точно ударила его в подбородок.

Послышался хруст шейных позвонков, и на землю бандит упал уже мёртвым.

— Два, — посчитала она свой следующий, в этом мире, получившийся труп.

Столь быстрая и неожиданная расправа, которую обычная, по их мнению, шалава учинила над их товарищем, вызвала у гопников шок.

В этот момент Дебор совершил ошибку и сделал то, что ни одному опытному воину делать не следовало — он обернулся поглядеть на то, что вызвало такое изумление бандитов.

— Башкой не крути…те, господин, — привела его в чувство Вика, — Ещё ж ничего не закончилось.

К счастью, нападающие не воспользовались оплошностью виконта. Они пропустили нужный момент и теперь набирались решительности перед общей атакой.

Если бы с ней не было виконта Карлайтского, Вика примерно оценила свои шансы в стычке с оставшимися шестью бандитами, примерно, в минуту и пятнадцать — минуту и двадцать секунд. Именно столько времени ей бы понадобилось, чтобы отправить гопников на встречу с Единым.

Без команды, а просто показав личным примером, с громким рычанием главарь повёл всю свою шпану в общую атаку, используя древний приём, называющийся «навал».

Буквально, через пару минут, по прикидкам Вики, всё было кончено. Двоих бандитов она позволила убить виконту, который, и правда, был сильным мечником, а остальных упокоила сама.

— Говорю же, дядя наёмником был, — пояснила она глядевшему на неё, со странным выражением лица, Дебору.

Глава 17

В «Сластёну» он приходил ежедневно на протяжении всей недели. Дебор, пожалуй, мог бы сильно растолстеть, если бы так продолжалось и дальше, но сегодня был последний день, когда ему ещё можно было свободно покидать дворец и приходить сюда, в кондитерскую — завтра прибывает жених с официальной делегацией — и он, наверняка, будет загружен множеством дел.

Нелла не пришла и сегодня. И только теперь он вспомнил, что прямого ответа на его вопрос, придёт ли она, эта загадочная девушка всё же не давала. Она тогда со смехом ответила, что обязательно….познакомит его с dinamo, что Дебор воспринял, как согласие на встречу. Жаль, что он тогда не уточнил у Неллы смысл этого иноземного слова, но, кажется, теперь он это и так знает.

— Ещё что-нибудь желаете?

Дебор тоскливо посмотрел на поклонившуюся ему служанку и молча поднялся из-за стола, оставив на нём целую лиру.

Граф Керр Лигонский, которому никто бы не дал его семидесяти одного года — выглядел он, максимум, на пятьдесят, самый сильный маг Глена, надменно смотрел на Фелиса, прибывшего накануне с известием, что завтра, ближе к полудню, Анер Гленский въедет во Вьеж. Но говорил, вернее, выговаривал он, при этом, Дебору.

— Прежде, чем доносить вашему отцу, виконт, собственные измышления, — маг еле сдерживал злость, — Не помешало бы, сначала, посоветоваться со мной. Вы что, серьёзно рассчитывали, что можно, вот так вот запросто, поворотить коней? Отказаться от того, что с таким трудом готовилось, без малого, два года?

Дебор сейчас тоже злился. Не меньше, чем граф. Только причины злости были другие. Мало того, что заинтересовавшая и покорившая его девушка проигнорировала ухаживания такого неотразимого аристократа, как он, так ещё и этот болван Фелис зачем-то разболтал графу Керру о том, что Дебор просил на словах передать своему отцу. А ведь, из близнецов, Фелиса он считал более сообразительным.

Выволочку, которую им устроил маг, виконт принял стоически. Понимал, что граф прав. Особенно, если учесть, что именно граф Керр Лигонский был главным инициатором предстоящего брака, и в делегации Глена, по традиции заранее прибывшей ко двору невесты, именно он был главным.

Тогда, отправляя Фелиса, Дебор слишком поторопился, и получилось, что он проигнорировал своего непосредственного начальника.

— Кто тебя за язык тянул? — в сердцах спросил он, когда они вышли из апартаментов графа Лигонского и спустились в парк, разбитый позади дворца герцога Вьежского.

— Да я…, - Фелис лишь развёл руками.

— Не оправдывайся, — встрял в разговор второй близнец, — Во-первых, облажался — умри человеком, а, во-вторых, наш друг сейчас не склонен к прощениям. Его какая-то городская девка-простолюдинка проигнорировала. Он теперь в печали. И злой.

Никар засмеялся и его смех подхватил баронет Рент Зибер — они оба их дожидались в парке — Фелис, посмотрев на Дебора, благоразумно воздержался от поддержки веселья.

— Наши гленские друзья, смотрю, веселятся. И понятно, почему, — к ним по дорожке, ведущей из Малой беседки, подошёл младший виконт Нигас Вьежский со своими тремя неразлучными спутниками — баронетами Итером Марником, Феликом Швосом и виконтом Сентом Арашем. При виде последнего, Рент побледнел от ярости, — Мы тоже с нетерпением ожидали прибытие нашего брата Анера Гленского, и рады, что, наконец-то, ожидание заканчивается.

Дорожка от Малой беседки к внутренним входам во дворец шла вдоль высоких сплошных зарослей кустарника, поэтому появление ненаследного виконта со свитой и оказалось для гленцев несколько неожиданным.

— Мы, как раз, получили от графа указания на организацию подобающей нашему будущему сюзерену встречи.

Когда надо, Дебор умел говорить казённо-вежливым тоном. Кроме того, что он был сыном главы Совета и компаньонки сюзерена, а также другом наследника, виконт не был обычным светским шалопаем. Несмотря на свои восемнадцать лет, он занимал должность заместителя секретаря Совета герцогства.

— Да, отец тоже готовит свою церемонию. И мой старший брат-наследник старается, — младший виконт Нигас был в прекрасном настроении, что, в последнее время, с тех пор, как его отец запретил ему развлекаться с дворцовыми служанками, случалось довольно редко. Несмотря на явное, показное радушие вьежских дворян, гленцы в их присутствии были напряжены, ожидая очередной язвительной шутки, и готовились, при необходимости, дать отпор, — Да, прошу меня простить, но я сейчас, невольно, тут услышал про какую-то девку, что посмела игнорировать такого утончённого дворянина, как виконт Дебор Карлайтский. Неужели во Вьеже есть такие горожанки, что проявляют неуважение к нашим дорогим гостям? — младший виконт торжествовал и еле сдерживал рвущийся наружу смех, — Если ты мне назовёшь имя этой негодяйки, я прикажу её разыскать. И, поверь, я смогу сделать так, что она горько пожалеет о своём поступке.

— К сожалению, я не запомнил её имени, — пожал плечами Дебор, — Да и стоит ли мне помнить имена всяких простолюдинок? Я и дворянок-то, если честно, не всех запоминаю.

Дебор не хотел, чтобы имя той девушки стало известно кому-либо ещё. Он её даже близнецам не назвал, хотя от них у него редко были секреты.

Беседа, к счастью, продлилась недолго. Иначе, учитывая горячий нрав Рента, могла опять случиться неприятная история.

— Так ты что, и правда, не знаешь, как её зовут? — спросил непосредственный Никар, когда они разошлись с младшим виконтом и его свитой.

Посмотрев, как напряглись в ожидании его ответа и Зибер с Фелисом, виконт качнул головой.

— Нет, не запомнил. Но вы, видимо, совсем забыли в своём любопытстве, что у нас, вообще-то, куча дел впереди предстоит. Так что, вперёд, друзья, вперёд.

Наёмников, способных справиться голыми руками с превосходящими в количестве вооружёнными врагами, Дебор ещё не встречал. Да и не существует таких, в этом он был уверен. Какой дядя-наёмник? О чём она там ещё говорила?

Виконт сокрушённо покачал головой. Он провёл с Неллой пол-дня и так ничего о ней и не узнал. Как ловко она переводила разговор на различные темы, как заинтересованно и понимающе его слушала. Ещё никому он так не был интересен. Даже родители от многих его интересов отмахивались. А вот Нелле было интересно. Очень. Дебор это тонко почувствовал. И распушил хвост, как болван. Вместо того, чтобы понять эту удивительную, загадочную девушку, сам начал изливать ей обо всём её интересовавшем из того, что он знал, что помнил, чем давно хотел с кем-нибудь поделиться, да вот никому это не было нужно. Кроме, оказывается, Неллы. Но. Разве может простолюдинка понимать хотя бы половину того, что он рассказывал? А она-то понимала. Виконт это точно видел.

— Наших мы всех предупредили.

— О чём?

Дебор посмотрел на близнецов, пытаясь понять, о чём это сейчас они говорят. Наконец, до него дошло. Никар и Фелис должны были организовать дворян Карлайтского графства, находящихся сейчас во Вьеже, для участия во встрече официальной делегации Глена во главе с виконтом-наследником Анером и, судя по их докладу, они с поставленной задачей справились успешно.

— Дебор, тебе бы развлечься немного, — предложил Никар.

— Жаль, что твоя прекрасная тётушка уехала, но это ж разве беда? Наш бравый капитан Повет с собой молоденькую рабыню своей матушки привёз. Такая, я тебе скажу, штучка, — поддержал Никара Фелис, — Уж тебе-то он ею будет рад помочь. Нет, ну правда, Дебор, это уже даже не смешно. Сколько можно из-за…., - бросив взгляд на виконта, он не решился употребить какой-нибудь сочный эпитет в отношении девушки, вынесшей мозг его другу и покровителю, тот мог не правильно среагировать, — В общем, возвращайся уже в себя. Сейчас будет не до твоих переживаний.

— Да всё нормально, Фелис, — улыбнулся Дебор, — Просто, задумался немного.

Немного? Да тут все мысли перетряси, ничего не поймёшь. Нет, но как она могла так ловко, сначала вырубить бандита, попытавшегося его ударить сзади — а ведь, несмотря на своё мастерство мечника, Дебор трезво оценивал, что для него бы в тот момент битва закончилась и, скорее всего, вместе с жизнью, послушай тогда его Нелла и сбеги с места стычки — а затем и отправив, вслед за первым, ещё четверых. И ведь, Дебор видел своими глазами, в руках у неё не было никакого оружия. Как такое возможно?

— А насчёт других дворян, из других графств, и наших толстосумов, так мы, кого встретили, тем сказали. Остальные пусть сами решают. Мы им не няньки, — Фелис отрёкся от обязательств, нн связанных с Карлайтским графством, — Ну, мы пойдём? Где нас найти, ты знаешь. А насчёт Поветовской рабыни, подумай. Я тебе, ты же знаешь, плохого не посоветую.

Нужна ему та рабыня. Дебор вздохнул, глядя из окна своей дворцовой комнаты, как его друзья садятся в сёдла. Самое смешное, вернее, его друзьям это показалось бы смешным — думая о Нелле, он совсем не думал о постели с ней. Нет — зачем себя обманывать? — от любовных утех с ней, он бы, конечно, не отказался, Нелла была красива, но, правы его друзья — мало ли во Вьеже красивых девушек? — она была очень притягательна. И Дебор абсолютно точно понял, что это девушка для него, не просто очередное увлечение.

— Хозяин, ты далеко на ночь-то глядя?

— Прогуляюсь немного перед сном, Шумий. Духота в последние дни стояла. Спится плохо.

— Знаю я, какая духота, — пробурчал раб, — Пойду тогда скажу Книппу и Тлесу, чтобы тоже собирались.

После той попытки ограбления, так печально, благодаря Нелле, завершившейся для грабителей, его теперь всё время сопровождали его охранники.

Естественно, Дебор о происшествии никому не рассказывал, но в той стычке он всё же получил небольшую рану на плече и порез на рубахе. Скрыть это от бдительного старика Шумия было невозможно. Тот тут же рассказал обо всём Деборовским телохранителям, заодно изложив им и своё мнение относительно выполнения ими своих обязанностей.

— Смотри, старый доносчик, — пригрозил своему рабу виконт, — Не вздумай моему отцу о том рассказать. Ну, ты понял, о чём я. Что-нибудь брякнешь, не дай Единый, выпорю так, что несколько недель на своей старой заднице сидеть не сможешь.

Последние слова он произносил Шумию в спину — тот, не дослушав хозяина, уже отправился за охранниками. На угрозы хозяина старый раб давно не обращал внимания.

В городе Дебор ходил бесцельно почти три гонга. Надеялся ли он увидеть Неллу? Как ни глупо это звучит, но да, надеялся. Ведь не сидит же девушка безвылазно дома, а в эти жаркие летние дни, к вечерам, когда воздух свежел, очень многие любили прогуливаться по центральным городским улицам.

Примерный район, где девушка могла бы проживать, он, кажется, знал. Где-то на северном берегу Вены. Но не в порту — слишком жадно и восторженно она смотрела на океан, как буд-то бы никогда раньше не видела.

Один раз ему даже показалось, что это она. Впрочем, ещё не подходя, по одним только движениям горожанки, на которую он обратил внимание, Дебор понял, что ошибся. Нелла двигалась по другому.

Поняв, что он уже действительно становится смешным, виконт вернулся во дворец герцога.

Каким бы ни было отношение славных жителей Вьежа к своим давним противникам и конкурентам из Глена, встречать гленского виконта-наследника, казалось, собрался весь город. Да и не все горожане разделяли столь плохое отношение к своим соседям — больше делали вид, что те их злят и раздражают.

Чтобы не допустить каких-нибудь неприятных происшествий, не только прибывшие заранее гленские аристократы, дворяне и их вооружённая охрана, но и гвардейский полк герцога Вьежского, почти в полном составе, обеспечивали оцепление пути следования колонны из десятка карет и почти двух сотен всадников, вытянувшейся на значительное расстояние — когда голова колонны, с каретой Анера Гленского, уже приблизилась к мосту через Вену, её хвост ещё только покидал площадь Капитанов.

— Наши с тобой матушки и так сильно переживают по поводу предстоящих событий, поэтому твой отец не стал их беспокоить твоим сумбурным посланием, — говорил виконт-наследник Дебору, — Да и мне кажется, что ты слишком сгустил краски. Извини, дружище, но ты просто не в курсе многих событий, которые сейчас происходят вокруг Вьежского герцогства. В моей женитьбе на Урании герцог Витор заинтересован гораздо больше, чем моя матушка.

После затянувшейся церемонии встречи у городских рогаток — спесь вьежцев и наглая самоуверенность в своих силах оставляли город без стен — на которой главный маг Глена граф Керр Лигонский посоревновался в красноречии со старшим виконтом Даманом Вьежским, двадцатипятилетним наследником герцога Витора, Анеру пришлось пересесть со своего коня в карету. Но не в свою, тащившуюся сзади колонны — Асер не жаловал этот вид транспорта, считая его больше пригодным для пожилых и женщин, а в ту, которую, по-традиции, предоставил ему его будущий тесть. А, поскольку, традиции ничего не говорили по поводу того, должен ли жених в ней ехать один, то виконт-наследник пригласил за собой своих дружков виконта Дебора и баронета Рента.

К предупреждениям о подозрительной активности вьежских горожан и откровенной враждебности старшего сына герцога Вьежского, которые Дебор передал через Фелиса, Анер отнёсся легкомысленно, хотя своих друзей поблагодарить не забыл. «За бдительность», — как он пояснил со смехом.

— Не буду спорить, — пожал плечами виконт, — Моё дело было предупредить, а дальше решай сам. Только предлагаю тебе настоять перед герцогом Витором, чтобы нам поменяли апартаменты. Сейчас мы расселены в разных частях его дворца, и мне это не нравится. Тебе же он, вообще, выделил комнаты в одном крыле с младшим виконтом Нигасом, считай, в противоположной от нас части дворца.

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнул наследник, — Что я должен Витору сказать? Это не серьёзно, Дебор.

Разговоры, сначала с графом Лигонским на эту тему, теперь вот, с самим Асером, изрядно усиливали тревогу Дебора, вызванную брошенной, невзначай, графиней Нальей фразой, что во Вьеже не один только герцог Витор имеется, наложившуюся на странные и всё более усиливающиеся движения вокруг гленских гостей.

Дебора частично поддержал Рент Зибер.

— Потребуй хотя бы, чтобы рядом с тобой выделили апартаменты нашему главному магу, — сказал он, — Пусть граф ближе к тебе переселится. Должен же ты с кем-то советоваться?

— Да ну вас, — отмахнулся Анер, — Лучше скажите, Урания не сильно преукрашена была на той картинке, что мне привозили?

— Вполне честная картинка, — улыбнулся Дебор, а Рент молчаливым кивком подтвердил его слова, — Так что в этом отношении тебе повезло сильно.

Урания Дебору не нравилась категорически, ни внешностью, ни характером, но говоря сейчас своему высокопоставленному другу о том, что ему повезло, виконт нисколько не кривил душой.

У людей такого положения, как Анер, особого выбора никогда и не было. Пусть благодарит Единого, что ему не пришлось жениться на кривобокой и с полупарализованным лицом Жагете, семнадцатилетней дочери герцога Янинского, с которой он был помолвлен с четырёх лет. Бедняга имела такую родовую травму с рождения. Один из янинских лекарей утверждал, что это из-за того, что её родители были двоюродными братом и сестрой, что в среде герцогов и королей быаало часто. В словах лекаря нашли оскорбление величия, и показательно-жестоко казнили. Прав он был или нет, Дебор не знал. Но, в любом случае, он считал, распускать язык лекарю не стоило.

По слухам, впрочем, Жагете уже приискали в жертву наследника одного из бедных княжеств в горах королевства Фридленд.

— Кстати, — наследник сильно хлопнул виконта по плечу, — Не только ты обо мне заботишься, но и я о своих друзьях не забываю. Там, — он махнул рукой в сторону хвоста колонны, — Я прихватил тебе Пойцу, ну, рабыньку ту, из Снита. Забыл, что ли?

В своих любовных утехах с красавицей-«тётушкой» и в разгадывании загадочной Неллы, виконт, ведь и правда, совсем выкинул из головы рабыню, подаренную ему матушкой на восемнадцатилетие — наивная графиня Мавина Карлайтская, в то время, всё ещё считала своего сына девственником, что у них с отцом часто было поводом для шуток — и которая так ему понравилась.

— Спасибо, — учтиво поблагодарил он своего будущего сюзерена, — Ты настоящий друг.

— Дебор, хаха, не увидел у тебя особой радости, — засмеялся наследник, — Значит, то, что мне и твоему отцу, на последнем привале рассказали, это правда?

— Если бы я ещё знал, что вам там наболтали, я бы смог подтвердить или опровергнуть.

— Так насчёт тебя и графини Нальи Оминской, этой известной светской ляди! — ляпнул Анер, но увидев изменившееся лицо друга, виконт-наследник быстро его обнял, — Извини, Дебор, я дурак. Я же не думал, что…

— У него тут не только с ней всё серьёзно, — вновь вступил в разговор Рент, — Так что ты тут будь поаккуратней. Наш виконт в последнее время во всех подряд влюбляется. Даже в девок из простонародья.

Дебор, хоть и знал своих друзей давно и многое готов был им прощать, но, в этот раз, скрыть свою обиду у него не получилось. Он был серьёзно возмущён тем, что Анер так легко готов повторять за всякими завистливыми дураками грязные эпитеты в адрес понравившейся ему Нальи, а Рент опять наступил ему на больную мозоль его неразгаданной удивительной загадки.

— Я могу вас, друзья, попросить больше эти темы не затрагивать? — затвердел он лицом.

— Да конечно, Дебор. Прости ещё раз дурака, — повинился Анер, — Так, а с Пойцей-то что? Мне её можно себе оставить?

— У тебя невеста, тебе нельзя. Отдай мне, — предложил баронет Зибер.

— Нет уж, — не согласился Дебор, — Это всё-таки матушкин подарок. Так что, обломитесь.

Переведя разговор в шутку, друзьям удалось сгладить возникшее, было, между ними напряжение.

— Всё, кажется, прибыли, — наследник посмотрел в окошко кареты, — Ого! Народа-то сколько!

Дебор же, словно онемел. Ему удалось — видимо, шутка Единого — увидеть за многолюдной толпой, на ступенях Дворцового храма, ту, которую он так тщетно искал все последние дни. Нелла, всё с тем же выражением любопытства, которое он часто видел на её лице, смотрела на разворачивающееся действо и грызла, то ли грушу, то ли яблоко — даже при его остром зрении, с такого большого расстояния было не разглядеть.

Глава 18

Каковы её шансы стать профессиональным убийцей? Если исходить из её навыков и умений в боевых искусствах, то весьма высоки, а если — из её вполне мирного характера, то очень низкие. Если исходить из возможностей её боевой магии, то очень приличные, а если — из её исцеляющих, укрепляющих, сохраняющих заклинаний или повышающих плодородие земли, то шансов, заняться чем-нибудь полезным для людей, у неё намного больше.

Вика вздохнула, вспомнив все события, произошедшие с нею после попадания в этот новый для неё мир магического Средневековья, так не похожий на то, про что она когда-то читала, и пришла к неутешительному выводу, что слишком многое произошло вне зависимости от её желаний, планов и устремлений. И есть все основания предполагать, что и дальше многое будет происходить в соответствии с логикой существования этого мира, не учитывающей, порой, её хотелок.

Она ведь вовсе не мечтала убивать, даже таких бандитов-гопников, как те, которые напали на неё и Дебора. Но убежать и оставить своего парня одного против семерых? Нет, это точно не для неё, при её-то нынешних возможностях.

Свой парень? Вика мысленно усмехнулась над собой, записавшей уже даже первого встретившегося ей аристократа в свои парни. Но, разве она, в контексте тех событий, так уж и не права?

Парень её пригласил, ухаживал, вываживал, поил, кормил, так что, на тот момент, он был для неё своим. А эти гопники — чужими. Вот и получили, на что напрашивались. А то, что она «своему парню» потом показала на практике динамо-машину, так, не всё скоту, как говорил один её однокурсник, Масленица.

— Нелла, девочка моя, я понимаю, как тебе одной тяжело братика воспитывать, — причитала соседка, — Мне ли, матери двоих дочерей, не знать, как хочется девушке и одеваться хорошо, и веселиться. Но ведь твой покровитель, он гленец!

— Уважаемая Сана…

— Да я видела, какой он красавчик, — Сану Шантон, когда она говорила, перебить было невозможно. Пока она не выскажет то, что собиралась, её не остановит, кажется, даже сам герцог Витор, — И высокий, и ладный такой. И понятно, откуда у тебя столько денег — вон на нём какие драгоценности. Но ты же вьежская девушка! Как ты можешь?!

За те пять дней, что прошли со времени посещения ею храма, знакомства с виконтом Дебором Карлайтским (теперь Вика знала, что, и дети герцогов, и дети графов назывались виконтами, только те, кто наследует потом герцогство или графство, назывались старшими виконтами, а те, кто не наследуют — младшими, правда, она ещё не разобралась, как отличить виконта-графёныша от виконта-герцогёныша), стычки с налётчиками и расставанием с виконтом (Вика планировала, что навсегда, хотя и сильно, при этом, жалела — парень ей понравился), Сана Шантон её порядком достала, изводя своими нравоучениями. Патриотка вьежская выискалась.

— Так ведь, и наша прекрасная виконтесса Урания теперь с гленцем свою жизнь свяжет, — робко и скромно заметила Вика.

Это справедливое и абсолютно верное замечание вывело всегда спокойную соседку из себя. Она даже начала хватать ртом воздух, словно задыхаясь.

— Это политика! Это тебя не должно вводить в заблуждение! И ты….Как вообще тебе пришло в голову сравнивать себя с дочерью нашего доброго герцога?!

«А тебе не пришло в голову, каково живётся девчонке-сироте, оставшейся с малолетним братом на руках? Сама-то хотела бы такой судьбы, как была у Неллы, для своих ненаглядных дочурок, дура?» — такие мысли Вика, естественно, высказывать вслух не стала.

Покорно выслушав ещё некоторое время очередную воспитательную проповедь соседки, Вика, извинившись и сославшись на дела, занырнула через калитку к себе во двор и перевела дух.

— Что, хозяйка, опять воспитательная беседа? — улыбался встречавший её Рудий.

— Сейчас в морду получишь — будешь ещё скалиться. Иди воду в душ натаскай, — буркнула Вика. Сана Шантон научилась портить ей настроение. Хоть и ненадолго, но, на взгляд попаданки, слишком часто.

— Так давно готово уже, хозяйка, — ещё больше разулыбался раб. Справедливости ради, в отличие от Вики, постоянно решающей одну проблему за другой и выдерживающей от своих любезных соседей напор любопытства и нравоучений, у Рудия поводов радоваться жизни с каждым днём становилось всё больше, вот он и лыбился, — Можешь нагревать, если не хочешь ждать, пока солнышко поработает.

Позавчера, её изобретение в виде летнего душа, не просто заработало, а благодаря пришедшей ей в голову очередной идее, ещё и сразу же было усовершенствовано.

Заклинание Пламя, одно из главных боевых заклинаний здешних магов, естественно, использовалось ими и для такого, насквозь обыденного дела, как розжиг огня. Вике же пришло в голову банальное — направлять сформированный конструкт этого заклинания вглубь ёмкости, наполненной водой. И получилось всё так, как, в принципе, она и рассчитывала. Даже совсем мизер магической энергии — она бы назвала его даже квантом, то есть самым минимально возможным — при её-то силе магии, которая зависела от размеров магического резерва по экспоненте, позволял нагреть бак литров на двести — двести пятьдесят, а именно такой был изготовлен ими с Рудием и установлен наверх с помощью соседских рабов, градусов, примерно, на двадцать.

Так что, теперь её рабу достаточно было просто таскать воду в баки, а нагревать и переливать из одной ёмкости в другую уже не требовалось, как не требовалось и ожидать, пока летнее солнце нагреет воду для её импровизированного душа. Заранее бы продумать, можно было бы устроить душ в доме. Хотя, нет. Вика сообразила, что в этом случае, пришлось бы многое объяснять Ламарии, домовладелице. И так, когда её раб Касий, мелкий доносчик, с любопытством разглядывавший строительство, рассказал ей об этом, она тут же примчалась, переживая за свои цветочные клумбы, разбитые между яблонями и оградой во внутреннем дворе.

Увидев порождение сумрачного Викиного гения, Ламария пришла в немалое изумление, а оценив его практичность, стала весьма довольной, явно уже начав прикидывать насколько можно будет поднять стоимость аренды со следующих постояльцев и как убедить свою нынешнюю квартирантку, чтобы дала ей во временное пользование своего раба для изготовления подобного устройства во дворе своего особняка.

Вообще, Ламария с каждым днём относилась к своей квартиросъёмщице всё лучше и лучше. Что было понятно — она получала плату за длительную аренду по цене суточной. Даже донос Саны Шантон о связи Неллы с гленским аристократом, во взглядах домовладелицы ничего не изменил. Выгода перевесила в её взглядах гленский синдром.

— А потом мы с Нюрой, — подскочил к ней запыхавшийся Гнеш, оставив Нюру тяжело дышать возле молодого грушевого дерева.

— Нет, Гнеш, — поправила его Вика, — Сначала я, потом ты, потом Нюра.

Ишь ты, с Нюрой он решил душ принимать. Рано ещё ему. Понятно, что это всё она думала в шутку.

— Ну да, — легко, без всяких задних мыслей согласился брат, — А ты когда нас исцелишь? Мы уже по двадцать подходов сделали, как ты сказала. Всё, пальцы больше не держат.

— Идите, продолжайте, — отмахнулась она, перед этим, мгновенно, их обоих полностью исцелив, восстановив, тем самым, все их силёнки заклинаниями Малого Исцеления, — До обеда выкладывайтесь полностью. После обеда сходим в город погуляем.

— Ура-а, — бурно одобрил её идею Гнеш и побежал к Нюре.

Четвёртый день уже, как Вика начала грузить ребят постепенно и силовыми упражнениями. Благодаря магии исцеления, она могла увеличивать продолжительность тренировок и нагрузки в их ходе, практически безгранично. Но старалась всё же этим сильно не злоупотреблять. В реальности, у неё не было планов сделать из этих замечательных и, уже кажется, полюбившихся ей детей, роботов-убийц. Но вот, здраво оценивая свои доставшиеся умения, сделать из них самых сильных воинов, в стиле а-ля спецназ, ниндзя или асассинов, она сможет уже в ближайшем будущем.

Вот только, к её огромному огорчению, Вика пока даже для себя не определилась с этим будущим.

— О, тёпленькая пошла, — пробормотала она известную фразу набухавшегося Ипполита, — Жела! Принеси мне тот кувшинчик! — крикнула она рабыне, вспомнив прикупленное, по случаю, непонятное масло, которое здесь использовали вместо мыла состоятельные горожане.

— А когда ты уже начнёшь нам приёмы показывать?

После душа и вкусного обеда — Жела молодец, с каждым разом готовить у неё получалось всё лучше и лучше, хоть ресторан открывай — они, всей её большой семьёй, а Рудия, с его женой и дочерью, она тоже причислила к своей семье, всё равно, людей, ближе, чем они, у неё в этом мире не было, сидели на веранде и обсуждали, что им надо докупить на ближайшие дни.

— Смотри, первый приём, — она быстро, почти мгновенно, щёлкнула его по уху. Не больно, но чувствительно, — Запомнил? Но тут главное не сам приём, а вывод из него. Даже в кругу друзей, ушами не хлопай.

Рудий и Жела засмеялись.

— Госпожа, а можно мне тоже с вами пойти? — смелости спросить Нюра набралась, а вот смотреть в лицо хозяйке, которую уже чтила, похоже, больше Единого, так и не решалась, — Я могу покупки нести.

— Да мы с Гнешем и не думали, что-то в дом закупать, — Вика провела Нюре рукой по её распушившимся после душа волосам, — Это Жела сейчас на Кривой рынок пойдёт. Я тебя не ограничиваю в твоё свободное время. Иди, куда хочешь. Ну, кроме районов Нижнего города. Там опасно. И допоздна я вам с Гнешем запрещаю болтаться. Пока. Вот, как станете самыми страшными зверями в этом zooparke, так и будете ходить, где хотите и когда хотите.

Нюра, всё так же, не поднимая на неё взгляда, молча кивнула. Никто переспрашивать про зоопарк не стал. Её близкие постепенно привыкали к странностям своей сестры, благодетельницы и хозяйки.

Вика с удовольствием взяла бы девочку с собой на прогулку. Но она хотела, кроме прогулки, ещё и посидеть в какой-нибудь приличной кондитерской, естественно, не в той, где её почти неделю караулит Дебор — она пару раз, используя Скрыт, туда наведывалась и убедилась, что парень её там, и правда, ждёт, бедняга — а найти, что-нибудь не хуже той. Но, как в её прежнем мире, часто на входах в магазины вывешивали обращения к покупателям, оставлять своих собак на улице привязанными, так и здесь, Нюре пришлось бы ждать на улице, пока Вика с братом налопается пирожными, тортами, булочками или пирожками. И хотя здешние правила не требовали привязывать рабов, но сама такая постановка вопроса Вику коробила. Всё же, попаданка, можно считать, пока ещё не до конца адаптировалась под здешние реалии.

— Сколько мне денег можно взять с собой? — уточнила Жела.

— Мы с тобой сколько сейчас насчитали? Две с половиной лиры? Возьми три. Купишь чего-нибудь вкусненького Нюре…А, впрочем, — Вика переменила решение, — Нюра, пойдёшь с нами.

Вике пришло в голову, что им не обязательно поедать пирожные или булочки в кондитерской. Ничто не помешает ей купить их на вынос, и устроиться где-нибудь на полянке недалеко от океанского берега.

Сейчас стоит отличная летняя погодка. Ливень, захлестнувший вчера город на целый гонг, сегодня, если судить по небу, на котором не просматривалось ни облачка, не намечается. Так что, можно неплохо посидеть на природе. Когда они с Дебором сидели в прибрежной таверне с дурацким названием «Злой угорь», она, наблюдая в окно за океанскими волнами, бросив взгляд в сторону, увидела, неподалёку от храмовой рощи, небольшую полянку. Как раз для пикника.

— Рудий, принеси-ка, mon sher, нам покрывало. То, которое Жела хотела выкинуть, — попросила она.

Свернув старое, но чистое покрывало в небольшой тючок, нагрузили им счастливую Нюру и пошли, вместе с Желой в город, оставив Рудия одного на хозяйстве. Перед поворотом к Кривому рынку, называвшемуся так по причине своей дугообразной формы, они расстались с рабыней, свернувшей за покупкой продуктов, и пошли в сторону порта.

— Нелла, ты ведь что-то ищешь? — догадливый Гнеш на ходу заглядывал ей в глаза, — Ты нам скажи, мы тут с Нюрой всё облазили. Может, мы что подскажем, — необычайно взрослая рассудительность двеннадцатилетнего мальчишки немного рассмешила Вику, — Ты хочешь нам новый дом найти?

— Какой ты у меня догадливый растёшь, братишка, — не стала скрывать от него очевидного Вика, — Не век же нам у Ламарии квартироваться. Тесно и дорого.

— Мы много домов с повязками видели, госпожа, — робко подала голос Нюра, — А вы в каком районе хотите?

Домами с повязками тут называли дома выставленные на продажу. Повязанный на ручку калитки или двери кусок ткани, как правило, белого цвета, сигнализировал именно об этом.

— Не знаю пока, Нюра, — вздохнула Вика, — Я ещё не решила.

И она нисколько не лукавила. Всё то время, что она с интересом проводила в городе, Вика постоянно думала о том, чем ей нужно заняться, хотя бы на первое время.

Спасибо гленскому аристократу, невольно сделавшему бетонно-непробиваемой её легенду о содержанке богатого покровителя. Благодаря Дебору и болтливости Саны Шантон, вся округа теперь знала, что Нелла — любовница одного из высших аристократов Глена.

Только вот, на одной этой легенде не уедешь. Нужно было искать что-то более основательное. Знание Викой таких востребованных и, при этом, крайне редких магических заклинаний, как Абсолютное и Малое исцеление — при этом, первое, насколько она была в курсе, тут давно уже стало легендой — а также заклинания Омоложение, казалось бы, указывало прямую дорогу в лекарки или знахарки.

Вот только, первое требовало хоть какого-то образования — светить свои магические способности она пока не собиралась, а второе — разбираться в травах и уметь готовить всякие настойки. А таких знаний и умений, в окатившем её на старте попадания в этот мир плюшкопаде, не было.

В общем, прежде чем выбирать место, где она решит бросить свои кости, необходимо было окончательно определиться со своим начальным статусом.

— А мы куда идём?

— На кудыкину гору, Гнеш. Это вон туда, — она показала рукой на показавшееся за поворотом здание с изображением торта, — Загружаемся там сладеньким, и есть, тут недалеко, у меня местечко на примете.

Жалко, что в городе не существовал никакой транспорт. Понятно, что о конке или дилижансах она даже и не думала, но вот до каких-нибудь извозчиков, местные вполне могли бы додуматься.

Дело не в том, что она или дети устали — с её магией им это понятие вообще можно было забыть, а в том, что чем дальше они уходили по улицам от центральных районов города, тем грязнее становилось под ногами и тем хуже пахло, не только от сточных канав, но и от многочисленных прохожих.

— Ой, смотри Нюра. Нелла, видишь? Татя какого-то волокут, — Гнеш, не погруженный в свои размышления, как Вика, а, наоборот, любящий крутить своей головёнкой на триста шестьдесят градусов, первым углядел препятствие на пути к намеченной кондитерской, — Я возьму камень?

— Руки замараешь, — четырнадцатилетняя Нюра становилась уже совсем рассудительной, — Хозяйка отругает.

В этом мире, во всяком случае в городе, куда она попала, люди, в отношении причинения боли, мук и страданий, отличались не меньшим богатством воображения и не меньшей изобретательностью, чем даже европейцы времён Средневековья.

Такой вид казни, как волоченье, заключался в том, что преступнику сначала дробили металлическим прутом руки и ноги, а затем, привязав за одну из этих перебитых конечностей к лошади, волочили по городским улицам для примера и развлечения горожан и к радости детям, развлекавшихся тем, что кидали в преступника всем, чем попало.

— Интересно, за что его? — вытянула голову, стараясь рассмотреть преступника из-за спины какой-то толстой торговки, Нюра, — Уже давно волокут, — сделала она очевидный вывод, разглядев и услышав, что преступник находится в полубессознательном состоянии и не кричит от боли, а глухо стонет.

Тело волокли за собой пара городских стражников, восседавших на конях тёмной масти. Сзади волочившегося преступника шёл, как поняла из памяти Неллы Вика, один из учеников или помощников городского палача с длинной пикой и, время от времени, её уколами возвращал преступника в сознание.

Смотреть на такое гадкое зрелище Вике не хотелось, но пришлось стоять и ждать, когда процессия пройдёт мимо них. Бросив случайный взгляд, Вика узнала в казнённом Вемпа, одного из подручных Кита, попавшегося в руки стражи из-за устроннного ею пожара. Не везёт, с её появлением в этом мире, некоторым бандитам. Впрочем, Кит наверняка выкрутится — наивностью в этом вопросе не страдали ни Нелла, ни Вика.

Ещё неделю назад, Вика легко и быстро смогла бы незаметно прекратить мучения Вемпа. Но теперь, она лишь брезгливо передёрнула плечами и предоставила бандиту полную возможность пройти положенный ему порядками здешнего мира путь до самого конца.

Глава 19

От навязчивых мужских взглядов она стала уже уставать. Надо будет ещё немного поработать над своим имиджем, решила Вика. А ведь она специально одевается, хоть и в ухоженную, но достаточно неброскую одежду, и тело своё старается не выделять, и с причёской сильно не мудрит. И всё равно пялятся, кто украдкой, а кто и открыто, кто на личико и шейку, а кто на ноги и на попку. Вот что мужикам нужно? Нет, что им надо, она знала — не маленькая. А вообще? Достали кобели. Она девушка скромная, одинокая и очень опасная.

Может, в ней шарм инопланетный какой, иномирный чувствуется? Нет, что-то с ней не то. Может, она двигается или смотрит не так? Надо постараться это выяснить. Не потому, что это ей чем-то грозит, а просто интересно. Имеет она право знать то, что ей интересно?

Лезти в толпу встречающих будущего мужа, всеми вьежцами любимой, Урании, дочери, всеми ими почитаемого, герцога Витора, ей бы, наверное, не следовало. Но очень уж было любопытно. Когда ещё такую красочную средневековую церемонию увидишь? Нелла, в своей короткой и трагичной жизни, так и не увидела.

Вика бросила ещё один взгляд в бронзовое зеркало, тщательно отполированное Рудием, и, в целом, осталась собою довольна. «И был доволен сам собой, своим обедом и женой», — вспомнилось, к месту, из школьной программы.

Длинное платье скрыло красивые ноги в удобных ботинках из тонкой кожи на низком каблуке. Волосы убрала в обычный хвост. Но всё равно хороша, как ни крути.

— Нечего вам там делать, в этой толпе, — обрубила она просьбы брата и рабов, — А вас-то, Рудий, так и так, в Белый район сегодня не пустят. Да и на других улицах под дворянскую плётку можете угодить. Сидите уж сегодня дома.

На выходе через калитку она немного задержалась, трусливо за неё спрятавшись — из соседнего дома выходила чета Шантонов со своим подмастерьем, двадцатилетним обалдуем Саталом, не оставившим попытки закадрить Вику, даже после того, как узнал от уважаемой Саны о высоченном статусе её покровителя.

Дождавшись, когда соседи отойдут на достаточно большое расстояние, Вика двинулась следом.

До петушиной раскраски одежд и до излишеств, вроде подвязываемых к поясу длинных носов у туфель, в отличие от земного Средневековья, тут не докатились. Может, только пока ещё не докатились, и всё у них впереди. Но выглядел сегодня народ необычайно прикольно. Нелла-то на такое внимания не обращала — ей это было привычно, а вот Вика с удовольствием рассматривала придумки здешней модельной и дизайнерской мысли.

Народа на улицах оказалось меньше, чем она ожидала. Потом до неё дошло, что многие горожане отправились к городским рогаткам, чтобы посмотреть церемонию приглашения в город. Вика быстро сообразила, что, после окончания той церемонии, толпа, вслед за гостями, повалит в Белый район к герцогскому дворцу, и там станет не протолкнуться, и раз уж она пропустила первое представление, то для более-менее комфортного наблюдения второго акта этой пьесы — а уж комедия это или трагедия, она ещё для себя не решила — ей нужно отправиться ко дворцу прямо сейчас и найти там себе удобное местечко. А удобное местечко, это такое местечко, где, нет, не там, где её могут чем-нибудь угостить, а там, где не будет толкотни или её будет меньше, и, при этом, можно хорошо всё рассмотреть.

— Так, а ты-то куда собрался, Касий? — поинтересовалась она у раба Ламарии, заметив его голову с растрёпанными, как обычно, волосами, и похлопав его сзади по плечу, — Влетит ведь тебе. Как есть влетит, если попадёшься стражникам.

Двеннадцатилетний оболтус, новоявленный дружок её братца, пользовался попустительством своей хозяйки и очень часто являлся агрегатором всевозможных проказ, на которые велись и другие дети в их районе. Правда, иногда терпение Ламарии лопалось, и тогда мальчишке доставалась порция розог. Но случалось это крайне редко, к Викиному сожалению.

— Госпожа, я только одним глазком гляну, — состроил тот жалостливую рожицу, — Я ведь ни разу гленского наследника не видел.

Ага. Удивил. Как буд-то бы остальные вьежцы только и делали, что каждый день разглядывали — Асера? Анера? — в общем, будущего герцога Гленского.

— Разворачивайся и иди домой, Касий, — порекомендовала она, — Твоя попытка скрыть ошейник воротником, прямо скажу, не очень умный вариант. Всё видно. Или опять хочешь неделю на животе спать?

Малолетний раб грустно кивнул и развернулся в обратном направлении. Но, как только подумал, что отошёл достаточно далеко от неё, снова развернулся и нырнул в толпу, двигавшуюся ко дворцу.

Вылавливать его Вика не стала, пусть Ламария сама за ним смотрит. Мальчик сейчас даже и не подозревал, что в этот момент определил свою дальнейшую судьбу. В лучшую сторону или в худшую, это никогда не понятно — история, как говорят, не терпит сослагательных наклонений.

Гнеш уже неделю упрашивал Вику выкупить его друга. Говорил, что с ним тоже можно будет заниматься тренировками. Она, в принципе, не возражала, но и не горела желанием, в такой, неустоявшийся ещё, период её жизни, вешать на себя дополнительную обузу и брать заботу ещё о ком-то. Так сказать, балансировала между купить или не покупать. А вот сейчас решила — ну его нафиг, этого Касия. Слишком много внимания и нервов надо будет на него тратить.

— Не желаешь? — небогато одетая пожилая женщина, увидев брошенный на её торговый лоток рассеянный взгляд Вики, показала на разложенные в ящичках фрукты, — Грушки вот очень сладенькие или яблочки. Эти по энну за штуку, — она показала на желтоватые яблоки, размером с кулак, — А эти, по два энна за пяток, — женщина положила руку на ящичек с яблоками напоминавшими земной сорт ранет.

— А груши у вас почём?

— Тоже по энну за штучку. Возьми, тебе понравится. Потом ещё придёшь.

Такие груши росли и у неё во дворе, но, как-то, она на них и внимания не обращала — они напоминали, и по виду, и по вкусу, дичку — а ели они фрукты, которые Жела покупала на Кривом рынке. Но тут вдруг ей захотелось. Такое у неё и в прошлой, земной, жизни случалось иногда — когда вдруг, словно, накатывало.

— А давайте груш. На все, — она протянула медную монету в десять энн, забрала десяток дичек и сложила их в пришитые сбоку платья большие накладные карманы, — Спасибо!

Выйдя к площади перед герцогским дворцом — фейс-контроль, который устраивали патрули герцогской стражи и отряды гвардии, она выдержала с честью — она увидела, что народ уже даже не собирается, а валит валом. Похвалила себя за предусмотрительность и присмотрела себе местечко на площадке возле храма.

— Ой, я такая неуклюжая, уважаемый господин, простите меня, — искренне извинилась она перед каким-то очень богатым, судя по одежде и драгоценностям на нём, полным мужчиной, который с налившимся кровью лицом хватал ртом воздух, — Я споткнулась, — с этими словами, она легко ввинтилась в толпу и оптимальным маршрутом быстро пробилась к облюбованному месту.

Грязные слова, которые начал произносить тот толстяк, она услышала уже себе в спину, и то, только благодаря включенному обострённому восприятию.

А нефиг было девушку за попу хватать. Вот пусть теперь и хромает с повреждённым большим пальцем правой ноги, который она ему основательно отдавила — не зря же Рудий, по её мудрым указанием набил ей подковки. Нужная вещь оказалась в хозяйстве.

Она не стала подниматься до самой площадки перед входом в храм, а расположилась на предпоследней ступеньке, рядом с какой-то семьёй добропорядочных горожан. Встала рядом, так что можно было подумать, что она пришла с ними. Те внимания на неё не обратили совсем, так как, уже вовсю, шла подготовка к встрече жениха.

На широких ступенях дворца, двумя рядами по её краям, выстроились гвардейцы, что-то, навроде, почётного караула. На каждой ступени по два гвардейца. Наверху лестницы, у самого входа во дворец встали два каких-то дядечки в широких и длинных, покрытых золотом, камзолах — это в жару-то! — видимо, что-то типа дворецких, и память Неллы тут ничего подсказать не могла. Впереди них, на ступень ниже, встала девушка-рабыня с подносом в руке. Неужели хлеб-соль? Вика присмотрелась, но, несмотря на обострённое восприятие, так и не поняла, что там такое. Но на каравай не сильно похоже — что-то такое, в виде конуса.

Как только в распахнувшихся дверях появились эти дядечки с девушкой, так те гвардейцы, которые группами находились на дворцовой площади, принялись дружно оттеснять тех, кто слишком близко подпирал натянутые от въезда на площадь ленты, образующие широкий проход. Солдаты сильно не церемонились. Вика увидела несколько довольно чувствительных ударов древками копий, которые получили излишне любопытные или чересчур наглые.

— Будешь? — предложила она дичку девочке, лет семи-восьми, которая стояла с ней рядом и отвлеклась от зрелища подготовки встречи жениха на хруст откусываемой Викой груши, — Бери, — она протянула ей фруктик.

Девочка, бросив взгляд на родителей и увидя, что они слишком увлечены происходящим на площади и не обращают внимания ни на неё, ни на её сестру, постарше, стоящую по другую руку от них, взяла протянутое угощение и благодарно улыбнувшись Вике, с аппетитом откусила небольшой кусочек.

До попкорна здесь тоже не додумались. Вика подумала, что, при желании, если порыться в своих воспоминаниях о родном мире, она смогла бы здесь и без всякой магии состояние сколотить. Правда, защитить это богатство, без полученных ею плюшек, у неё бы не получилось. Вот попала бы она в тело графини или герцогини, тогда совсем бы другое дело было.

Площадь всколыхнулась, когда прискакал второй всадник в ярко-малиновом сюрко, бросил поводья своего коня одному из гвардейцев и побежал по лестнице вверх.

Не нужно было обладать какой-то сверхсообразительностью, чтобы понять, что дело движется к кульминации.

Умели тут всё-таки делать постановки. В этом она убедилась, когда карета с женихом подъехала и остановилась перед основанием лестницы, одновременно с выходом из дворцовых дверей старшего сына герцога и его наследника Дамана Вьежского. Вот тут память Неллы не подкачала — год назад, на одном из городских торжеств ей выпало счастье лицезреть этого двадцатипятилетнего брутального молодого мужчину, да и лицом он походил на главного из тех подонков, которые запытали и замучили несчастную шлюшку до смерти. Только Даман был более высок и крепок, чем его младший брат Нигас.

— Вон тот, наверное! — мать семейства, стоявшего рядом с ней, вскрикнула, при виде появившегося из кареты молодого парня, — Наследник гленский!

Тётка была не единственной, кто поспешил поделиться этой сногсшибательной вестью — площадь потонула в гуле и криках.

Выскочивший из кареты парень, в сопровождении ещё одного пассажира кареты, отставшего от него на пару шагов-ступенек, бодро шёл навстречу спускавшемуся к нему в том же темпе старшему виконту Даману.

Но тут Вике стало не до спектакля. Дебор! Нет, правда, в карете с наследником Глена приехал Дебор. Понравившийся ей её неудачливый ухажёр, собственной персоной. Выскочил из другой двери кареты. Надо же! Конечно, Вика знала, что Дебор — виконт-графёныш, знала, что папамама у него шишки, но предположить, что он приедет в одной карете с будущим герцогом Гленским, чтобы испортить ей весь праздник, этого она не смогла.

А праздничный спектакль для неё, похоже, закончился, толком даже не начавшись.

Вот, Дебор неверяще и умоляюще смотрит на неё и делает ей какие-то знаки, вот, он схватил за плечо кого-то из сопровождавших карету дворян, в котором она узнала одного из тех его друзей, которых он называл близнецами. Вот, виконт что-то говорит близнецу, показывая в её сторону. Вот, тот тоже смотрит на неё, кивает и кидается в толпу, пробиваясь к ней.

Вика тяжело вздохнула. «Ах, святая Катерина, пошли, пошли мне дворянина, тарам, тарам, ещё что-то и, ах, тяга к благородным у девушки простой» — это не про неё. Пусть герцоги крутят с герцогинями, графы — с графинями, и прочее. Она же отсюда смывается. Жалко, конечно, парня такого упускать, но не по Сеньке шапка. Пока. А как оно дальше будет — время покажет.

Вика легко ушла от близнеца. Заметила, как тот расстроенно крутил головой в том месте, где она стояла недавно. Посочувствовала ему, но не слишком искренне, и ушла из этого средневекового театра.

— Давай ещё раз. Отставляй левую ногу. Дальше. Вот так. Теперь поворачивайся с приседанием. Мизинец и безымянный палец должны, в момент удара, быть соединены вместе. И не надо силы прикладывать! По касательной бей, но точно в эту жилку. Понял? А ты поняла? Еще по десять раз повторите, — Вика повернулась к Рудию, увлечённо, вместе с Желой, наблюдавшим за тренировкой, — Скоро надо будет manekenj делать. Ну, чучела, по-вашему…по-нашему. Да. Но фигуристые.

— Сделаю, — легко согласился раб, — Ты только скажи как.

— Скажу. Но попозже. Мы отсюда съезжаем скоро. Так что, здесь уже ничего делать не надо будет.

Вчера, после того, как ей, из-за виконта Дебора, пришлось раньше времени уйти с дворцовой площади, Вика всё же решилась на переезд и смену профессии.

Идея, как обойти стоявшие перед ней сложности, пришла к ней спонтанно, во время прогулки по городу. Понятно, что объявить себя лекаркой не получится — потребуется объяснять, у кого она училась и как научилась такому сложному делу в столь юном шестнадцатилетнем возрасте. С врачами тут дело обстояло примерно также, как и с другими ремёслами — необходимо было вступить в цех, а перед этим пройти длительное обучение в качестве подмастерья у одного из практикующих лекарей.

Делать такую долгую карьеру ей совсем не улыбалось, хотя, теоретически, никаких препятствий в этом не было — девушки и женщины, в этом мире магического Средневековья, могли быть и наёмницами, и морячками, и, уж тем более, лекарками. Заплати мастеру-лекарю деньги за обучение или согласись потом их отработать, и через три — четыре года сможешь открывать свою практику.

Но ей-то, с её возможностями, заниматься такой фигнёй? Вика сходу отвергла этот вариант.

Но услуги лекарей здесь были дорогим удовольствием. Чтобы пользоваться их услугами, необходимо было быть довольно богатым. А болеют-то все. Болезни не смотрят на то, есть ли у тебя деньги на лекаря или нет.

Поэтому, во Вьеже, как, наверное, и в других местах этого мира, были сильно востребованы услуги различных знахарей и травников. Впрочем, и шарлатанов хватало, но уж это-то никак не про неё.

Мысли Вики всё время упирались в одно препятствие — у неё в активе не было ни одного заклинания, которое бы позволяло изготавливать что-нибудь лечебное. Имея возможность вернуть к жизни даже разрубленное на куски тело, если ещё не успел разрушиться мозг, она не могла с помощью какого-нибудь порошка или отвара вылечить банальный понос, что умели делать знахари или травники.

Возникшая у неё идея была проста, как кирпич. Ей надо было просто имитировать лечебный отвар, смешивая обычный чай с листьями ягодных кустарников. Вешать клиентам лапшу на уши, насчёт того, что свойство её отваров, секреты которого достались ей от бабушки, требует их немедленного употребления, сразу после приготовления. И, пока клиент пьёт это плацебо, накладывать на него заклинание исцеления. И дело в шляпе. Вика умница. Кто молодец? Вика молодец.

— А куда мы переедем? Вы уже нашли дом? — поинтересовалась Жела.

— Дом-то я нашла. Вот только, тамошние соседи сказали, что хозяин дома прибудет завтра, а вчерашнее завтра — это сегодняшнее сегодня, так что, про цену дома я ещё не знаю. Может, заломит столько, что проще будет герцогский дворец прикупить, — Вика обернулась, как раз в тот момент, когда ученики закончили упражнения, — Эй, бегом сюда.

Глава 20

Дом, а вернее даже, небольшой одноэтажный особняк располагался на этом же, северном, берегу Вены в сотне с небольшим шагов от речной набережной. Правда, находился он в тупике, которым заканчивался небольшой переулок, и в соседях здесь были, в основном, мелкие ремесленники-кустари — квартал считался небогатым и непрестижным, и присмотренный Викой особняк считался тут самым крутым зданием. Так что, пристальное внимание и интерес к новым жильцам здесь будут, пожалуй, не меньше, чем при проживании в доме госпожи Ламарии. А уж саны шантоны, любительницы всё знать, подсматривать и подслушивать, найдутся везде, в любом месте, в любую эпоху и в любом мире.

— Снижать не буду. И так продаю дешевле, чем покупал, — Форненг, бывший представитель одной из авелирской торгово-ссудной компании, возглавлявший её вьежское отделение, возвращался на родину и распродавал своё здешнее имущество, верой и правдой прослужившее ему полтора десятка лет, — Девушка, соглашайся. Выставляю такую цену только по причине срочности. Без обмана.

— Так и должно быть дешевле, — торговалась Вика, — Дом ведь, со времени покупки, знаете ли, не становился новее. Скиньте пятьсот, и я с вами сегодня же рассчитаюсь.

Форненг улыбнулся и покачал головой. Хороший, в общем-то, дядька, вполне приветливый и с чувством юмора, видимо, опыт работы с большим количеством клиентов сказывается. Вика призналась себе, что в вопросах торговли не ей с ним соревноваться. Да и, говоря по-правде, цену он и так запросил приемлемую.

— Ладно, — кивнула она, — Я вижу, что вы нисколько не жалеете бедную девушку. По-рукам?

— Не каждый день мне приходилось встречать таких бедных девиц, способных прикупить такой вот домишко, — усмехнулся он, — И это с моим-то опытом! По-рукам.

Тянуть кота за хвост они не стали и сразу пошли в городской магистрат.

— Я только в банк зайду. Подождёте? — спросила Вика по дороге, — Боязно было такие деньги с собой брать, — пояснила она.

Форненг понимающе кивнул. До открытых грабежей на центральных городских улицах во Вьеже не доходило, но поостеречься, на всякий случай, никому и никогда не мешало.

В «предбаннике» входа в банк Вика вынула из Пространственного Кармана четыре тысячи лир и к банковскому клерку — хотя называть здорового быковатого мужика, с бородой лопатой, клерком, язык не поворачивался — уже имея на руках сговоренную с Форненгом сумму, четыре тысячи лир, в крепком кожанном мешке и восемь пятидесятилировых золотых монет комиссионных.

— Сделайте, пожалуйста, неименной вексель.

Клерк окинул её взглядом и протянул руку к мешку. Когда он высыпал его содержимое на стол перед собой, то, даже если он и был удивлён, на его лице не дрогнул ни один мускул.

— На всю сумму? — безразлично поинтересовался он, — Комиссия сорок лир.

— Я знаю, — улыбнулась Вика.

Её хождения по городу не были бесцельными. Она не только посматривала на всё вокруг, но и подслушивала. Несколько раз делала вылазки в Скрыте не для того, чтобы совершать какие-то добрые или плохие дела, а просто, с целью получения информации. И на сегодняшний день, Вика знала про здешние порядки во много раз больше, чем знала уроженка этого мира Нелла.

Помахивая векселем, словно земная школьница, получившая пятёрку, портфелем, она вышла из банка.

— Я готова. Идём дальше? — с Форненгом они по-дороге продолжили разговор, — Не жалеете, что уезжаете? — спросила она, заметив, что тот без особого восторга смотрит на своё возвращение в родной Авелир, город-столицу одноимённого герцогства, самого восточного в королевстве, граничащего с Цинарской империей, — Работа тут была интересная?

— Если честно, Нелла, то, действительно, жалею, — искренне сказал он, немного погрузившись в свои мысли, — И работа интересная, и денег тут себе неплохо поднял, и друзьями обзавёлся. Но я ведь сразу знал, что я тут ненадолго. Два года — и нас, региональных управляющих, меняют, — он засмеялся, но несколько натянуто, — Боятся, что начнём крысятничать.

— А раньше случалось такое?

— Так и сейчас случается, — пожал он плечами, — Думаешь, это ограничение сроков помогает? Не знаю, чего там наши гильдейские начальники себе в головы повбивали. Как по мне, так чушь это полная, — в этот момент они подошли к Старому мосту, на котором две группы дворян — тройка вьежских и четвёрка гленских гостей довольно бурно выясняли отношения. За мечи пока никто не хватался, но говорили на повышенных тонах, а яду в словах было столько, что Вика удивилась, как их с Форненгом не травануло, словно ипритом, когда они прошли мимо них, — Видишь? — кивнул он за спину, уже миновав мост, — Похоже, что я вовремя отъезжаю. Поверь моему нюху торговца и ростовщика, скоро тут дела станут совсем плохи. Добром, думаю, всё не закончится. Я про это злосчастное сватовство. И, считай, ещё не начались праздничные мероприятия. Вьежские дворяне из отдалённых провинций ещё только начинают съезжаться — а уж этих-то клиентов я хорошо знаю, у них, кроме родовых мечей и гонора, и нет ничего. Даже мозгов, если между нами. Про гленцев, уверен, ты и сама всё видишь и понимаешь.

— Да ладно вам, — отмахнулась Вика, — Я уже такие картинки почти две недели наблюдаю. Герцога Витора тут…у нас, скажем так, уважают, — в данном случае, она считала, что бояться и уважать, это, и правда, одно и то же, — Говорить гадости друг другу будут, а драться не рискнут, — тут Вика вспомнила о разговорах с Дебором и добавила, — Разве, только что, на дуэлях до первой крови, в смысле, до первой царапины.

Авелирец посмотрел на неё, но ничего не ответил — они уже подошли к ратуше.

Здание ратуши Вика присмотрела ещё в свои первые прогулки — оно ей понравилось. Словно, сошло с картинок иллюстрирующих Средневековье в её родном мире. Ратуша была в три этажа, украшена шпилями и башенками и находилась под крутой черепичной крышей. Но бывать внутри ей ещё не приходилось.

— Я иду сюда первый раз, — призналась она.

— Ну, зато я тут, почти как жилец, — Форненг слегка подтолкнул её по направлению к ратуше, словно бы невзначай прикоснувшись своей ладонью к талии Вики и продержав ладонь, чуть дольше приличного.

Эх, и этот туда же, мысленно вздохнула Вика. А ведь, на самом деле, неплохой мужик.

Мэрия города Вьежа занимала верхний, третий, этаж. На первых двух этажах размещались магистрат, суд и городские службы — от стражи до коммунальщиков.

— Нам куда?

Могла бы и не спрашивать. Ещё в её родном мире, нужные ей конторы, кабинеты или даже жилые квартиры, как правило, располагались на последних этажах.

— Жалко, что ты уезжаешь, Форненг, — тучный мужчина, одного возраста с авилерским торговцем и ростовщиком, под сорок, подслеповато щурился, листая толстый гроссбух с деревянными — нет, в самом деле, деревянными — обложками и страницами из кожи, — Значит, говоришь, продал дом, продаёшь…Ага, вот оно, — он провёл пальцем по строке, — Восемнадцать тысяч сто девяносто шестой.

Во Вьеже (как обстоит дело в других городах, Нелла не знала и не интересовалась, а Вика поинтересовалась разок, но ответа от Саны Шантон не получила — та и сама не знала) некоторые, хоть и не все, улицы имели названия, но номера домов к названиям улиц никак не были привязаны. Все дома получали только сквозную нумерацию. Понятно, что герцогский дворец имел номер один.

Не просто неудобно, а чудовищно неудобно, так как номера домам присваивали по мере их регистрации, после строительства, и получалось, что, к примеру, две тысячи десятый номер был у дома, расположенного в одном конце города, а две тысячи одиннадцатый — в противоположном. Повезло несуществующим почтальонам, что тут почты не было. Иначе бы они с ума сошли.

— Сделаем сегодня запись, Тугорд? Девушка вексель с собой принесла, — Форненг положил перед Тугордом, как поняла Вика, одним из помощников мэра, золотую двадцатилировую монету, — Ждать мне некогда.

Про то, что для ускорения процесса, необходимо будет дать взятку, Вика до этого момента не знала, и с Форненгом они этот вопрос не обговаривали. Авилерец, сам, из своих средств, оплатив мзду, поднялся в глазах Вики ещё выше. Нет, всё же и в этом мире достаточно часто встречаются мужчины вполне достойные. Что не могло её не радовать. Впрочем, она тут же, здраво, себя поправила — почему-то Нелле таковых не попадалось от слова совсем. Видимо, чтобы встречать порядочных мужчин, надо выглядеть соответствующим образом и заниматься более подабающим делом, чем продавать своё тело. Или одни и те же мужчины, по отношению к разным женщинам ведут себя по-разному? То есть тот же Форненг с той, настоящей, Неллой вёл бы себя иначе? Вика себя одёрнула. Сейчас ей не до философствований — она себе недвигу покупает.

— Я знаю, что ты торопишься, — понимающе кивнул помощник мэра, — Поэтому, сам и взялся оформить. А то, ты же знаешь моих писарей — лентяев и выжиг, тянули бы дня три-четыре, — прибрать, первым делом, монету этот добродушный чиновник, тем не менее, не забыл, — Как тебя зовут, девушка? — обратился он к Вике.

— Нелла, — Вика была сама скромность. Даже лёгкий румянец щёчек смогла вызвать, без всякой магии, на одном лишь лицемерии.

— Просто Нелла? — подслеповато посмотрел он на неё, — Второе имя не брала?

При заключении брака, не все, но большинство, здесь брали второе имя — одно на двоих. И сейчас чиновник уяснял для себя статус стоявшей перед ним девушки — замужем она или нет. Кстати, сесть Тугорд никому не предлагал, что не помешало авилерцу усесться самому и кивнуть на стул Вике. Но она решила, что, в данных обстоятельствах, можно и постоять.

— Рано мне ещё, господин.

— А мне кажется, что в самый раз, — он подмигнул Форненгу, — Ну, ладно. Значит, впишу как Неллу, — чиновник позвонил в колокольчик и из приёмной вбежал молодой раб, — Позови стряпчего, — приказал он ему.

Когда, в присутствии стряпчего, Вика передала вексель, а Тугорд внёс её имя в гроссбух и выдал ей узкую полоску кожи — купчую, заверенную печатью мэрии, она вежливо поблагодарила всех троих мужчин.

— У вас, господин, я вижу, серьёзные проблемы с глазами? — Вика с сочувствием посмотрела на чиновника.

Тот только вздохнул.

— Тебе-то что за дело, девушка? Иди уж, заселяй своё новое жильё, — расстроенно буркнул он.

— Оледарис не помог? — вставая на выход спросил Форненг.

— Как видишь. Зато денег, сволочь, содрал столько, что…Хуже всего, что болезнь и дальше…

Авилерец похлопал его, по плечу, мол, держись, и кивнул Вике в сторону двери. Но та не стала спешить с уходом.

— У меня есть один рецепт, оставшийся от бабушки, — робко, чуть слышно, пролепетала она, — Как раз для таких случаев. Помогает на сто procentov, я говорю, обязательно поможет. Вы такой хороший и добрый, что я вам бесплатно дам снадобье. Только, его надо сразу же выпить, как только приготовлю. Вы приходите завтра днём, если хотите. Я вас вылечу.

Все трое уставились на неё, как на заговорившую лошадь. А что она такого сказала? Надо же когда-нибудь начинать свою псевдознахарскую практику? Так почему бы и не с чиновника столь высокого уровня? Без Форненга она вряд ли бы до такого добралась. А тут, удобный случай.

Молчание нарушило дребезжавшее хихиканье стряпчего.

— Девушка, вы сможете сделать то, что смог сам Оледарис? — давясь своим хихиканьем аж до всхрюкивания спросил он.

— Какая бабушка? — «хороший и добрый» Тугорд даже растерялся.

— Любимая, — серьёзно уточнила Вика.

Если, не только безымянный стряпчий, но и Форненг, отнеслись к её словам скептически, то вот помощник мэра отвергать её предложение не спешил. Более того, в его больных полуслепых глазах загорелась надежда. И, в принципе, Вика его хорошо понимала — при его-то профессии остаться без зрения, означает лишиться столь важной и хлебной должности. Она знала, что ближайший маг, знающий заклинание Малое Исцеление, которое здесь все считают просто Исцелением, потому что об Абсолютном даже легенд уже не осталось, проживает в Глене. Правда, сейчас он находится во дворце герцога Вьежского, но разве он опуститься до исцеления какого-то городского чиновника? А лекари, как поняла сейчас Вика, даже самые знаменитые, перед этой болячкой сплоховали. Она не знала, что это у чиновника за болезнь такая. Но для её целительской магии это совсем и неважно.

Помощнику мэра, после безуспешной попытки вылечиться у какого-то Оледариса — а, судя по пиетету, с которым про него говорили, это очень крутой дядька от местной медицины — теперь оставался только один путь — до конца жизни ходить по всяким шарлатанам.

Вика, если так, по-честному, разобраться, тоже собиралась шарлатанить. Но она, хотя бы, будет шарлатанкой в хорошем смысле этого слова.

Когда они уходили из мэрии, Вика была убеждена, что наживку чиновник заглотил и завтра, стопудово, явится на лечение. Ну, что ж, у неё есть, чем его приветить. «Всех излечит, исцелит, добрый доктор Айболит», — вот точно, прям, про неё, усмехнулась Вика.

— Нелла, а ты что, действительно сможешь помочь Тугорду? — на улице, уже получивший свой вексель Форненг, не спешил с ней расстаться, идя рядом, по направлению к домику тётушки Ламарии, хотя, как знала Вика, жил он в стороне Белого района, давно уже забрав все личные вещи из продаваемого особняка.

— Я постараюсь. А вы ещё что-то хотите забрать из дома? — с намёком, мол — чего привязался? — спросила она.

— Да просто решил тебя проводить. Ты возражаешь?

«Ну, пипец, — подумала Вика — прямо девка на выданье. И этот туда же. Я же тебе в дочери гожусь, дядя»

— Простите, господин Форненг. Моего покровителя, что sponsiroval, в смысле, помог мне с деньгами на дом, его хоть сейчас и нет в городе, но…, — Вика изобразила самую застенчивую улыбку, какую только смогла, — Мне бы не хотелось…Сами понимаете…Соседи, они ведь…

Форненг расстроился. Она это поняла. Но и он понял, что Вика не горит желанием продолжать знакомство. К тому же, ему вскоре уезжать. Так что, возле Старого моста они расстались, и вполне дружелюбно.

— Как здесь здорово, Нелла, — Гнеш уже успел обежать весь особняк, — А задний двор какой просторный! Нам с Нюрой там места для тренировок больше будет.

Покупка Вике и самой нравилась. У особняка не было веранды, зато, слева от него, был двухкомнатный флигель, какие иногда специально строили для слуг и рабов, с летней кухней при нём. В самом доме, кроме просторного холла, кухни, двух кладовых, чердака и подвала, были две ванных комнаты, гостиная и целых три спальни.

Вика сразу решила, что жить они все будут в доме — места хватит, а флигель она приспособит под псевдознахарскую. Правда, она весьма смутно представляла, как должен выглядеть рабочий офис знахарки — в памяти возникало только оборудование избушки бабы Яги, какое она видела в детстве в фильмах, где эту Ягу играл Георгий Милляр, но рассчитывала что-нибудь придумать. Жаль, что Нелле ни разу не пришлось воспользоваться услугами местных эскулапов, сейчас бы это помогло.

Водопровода здесь, естественно, никакого не было — не тот район, зато, из-за того, скорее всего, что особняк был неподалёку от набережной Вены, колодец здесь был совсем неглубоким — меньше человеческого роста, а это очень хорошо, раз вместо электронасоса у неё Рудий.

Колодец находился в правой половине двора, где располагались хозпостройки — сарай, дровяной склад и конюшня с парой денников, правда, всё пустующее.

За особняком был фруктовый сад — яблони, груши, вишня, а вдоль забора — кусты смородины. Сад был, хоть и запущенным, зато большим. Места для того чтобы гонять Гнеша и Нюру тут было достаточно.

— Ух, еле допёр, — Рудий подтащил к дому последнюю тележку со скарбом, который она уже успела скопить за такое короткое время пребывания в этом мире, и присел на корточки возле крыльца, — Я передохну?

Вика направила на него конструкт Малого Исцеления, напитав его энергией настолько, что раб, наверняка, почувствовал себя, словно, заново родившимся.

— Отдохнул? Иди жене помогай всё раскладывать, — усмехнулась она.

Дом, а вернее даже, небольшой одноэтажный особняк располагался на этом же, северном, берегу Вены в сотне с небольшим шагов от речной набережной. Правда, находился он в тупике, которым заканчивался небольшой переулок, и в соседях здесь были, в основном, мелкие ремесленники-кустари — квартал считался небогатым и непрестижным, и присмотренный Викой особняк считался тут самым крутым зданием. Так что, пристальное внимание и интерес к новым жильцам здесь будут, пожалуй, не меньше, чем при проживании в доме госпожи Ламарии. А уж саны шантоны, любительницы всё знать, подсматривать и подслушивать, найдутся везде, в любом месте, в любую эпоху и в любом мире.

Глава 21

На рынке, к вечеру, народа было немного. Многие торговцы уже складывали свои товары, кто в мешки, кто в коробки.

— А вам обязательно сегодня нужно травы купить? — Жела в новом платье смотрелась сногсшибательно. Как буд-то она чья-то рабыня для утех — так обалденно на неё повлияли заклинания исцеления. Порой, Вике казалось, что и без Омоложений можно обойтись, раз Жела ещё возрастом не дошла, — Я могу завтра, прямо с самого утра сюда сбегать. Вы только скажите, какие вам травы нужны?

Вика хмыкнула и еле сдержалась от простецкого жеста чесания в затылке.

— Если бы я знала. Мне ведь это нужно просто для anturaga. Можно, конечно, было бы вообще какого-нибудь сена пучками развешать, но вдруг умник какой-то выищется?

Всё же, лавку травницы они нашли. Наверное, из-за того, что до их прихода у пожилой женщины торговые дела шли неважнецки, она не торопилась убирать с прилавка свой товар.

— Что-то нужно? — с надеждой посмотрела на Вику тётка, когда та стала перебирать разложенные на прилавке пучки трав.

— А там у вас что? — поинтересовалась Вика, показывая на травы, висевшие за спиной торговки. Вот это был её размер — побольше и посолидней. Ей ведь не лечить, ей надо было лапшу на уши вешать, — Вон та, большая вязанка, это что?

Начавшийся, так неудачно, для травницы день, завершился для неё, наверняка, самой успешной продажей в её жизни. Вика скупила почти всё, сколько они с Желой могли унести. Своё любопытство травница сдержала — опасалась, что клиентка может передумать. Зато на вопросы о предназначении тех или иных веников отвечала охотно. Жаль, что Вика половину не запомнила.

Легко расставшись с двенадцатью лирами, она нагрузила свою рабыню полностью и нагрузилась сама.

— Надо было Рудия с собой взять, — поделилась припозднившейся мыслью Жела.

— Дотащим. Своя ноша не тянет.

Рынок, ближайший к купленному ею особняку, был небольшим. Зато идти до него или от него было всего-то с сотню шагов.

— Pipez, что случилось, Рудий? — вернувшись с покупками в свой новый дом, она застала раба, открывшего им калитку, с разбитым в кровь лицом, — Гнеш с Нюрой на тебе удары отрабатывали, что ли? Так я, вроде бы, их таким крестьянским ударам не учила.

— Рудий, — кинулась с объятием к своему мужу Жела.

Тот вильнул взглядом в сторону и смутился. Значит, считает себя в чём-то виноватым.

За тот короткий период времени, что Вика пребывала в статусе рабовладелицы, она смирилась с мыслью о том, что полноценной дружбы с Рудием и его семьёй у неё не получится ещё очень долго. А ведь она надеялась на быстрый результат — эти люди ей нравились. Но слишком уж вбита, с самого детства, в них психология подчинения.

Если Рудий, давний приятель Неллы, ещё более-менее внушал в этом плане надежды, то вот Жела с Нюрой смотрели на неё затравлено. Вика не то что их ни разу не ударила, а даже голоса ни разу не повысила, но стоило рабыне, что одной, что другой, посчитать себя в чём-то провинившейся или даже просто не сумевшей вовремя угадать желание хозяйки, как у них мигом становился затравленный взгляд.

Такое выражение она слышала ещё в своей прошлой жизни в родном мире, но, увидеть испуганно-умоляющие глаза лично, довелось только в этом.

Это вовсе не означало, что Вика опустила руки. Наоборот, у неё появился боевой настрой на первоспитание этих хороших людей.

Рудия она, естественно, тут же исцелила. Ещё не хватало, чтобы её друзья с разбитыми рожами ходили. К тому же, друзья ведомые. Младшие, так сказать. И ерунда, что рабу уже сорок два года, всё равно он младший для неё.

Во-первых, благодаря Омоложению, которое она на него наложила ещё неделю назад, его организм физиологически стал сорокалетним, во-вторых, заклинания исцеления, делая организм здоровым, заодно добавляли и презентабельности — здоровый человек выглядит лучше и моложе, чем его сверстник с болячками, хоть и внутренними, так что Рудию теперь никак даже тридцати пяти не дашь, как не дашь больше двадцати пяти сейчас и тридцатидвухлетней Желе. Ну и, в-третьих, главная причина старшинства шестнадцатилетней Неллы-Вики в том, что она может постоять за себя и своих друзей, а они нет.

Формально, раб, если не пользуется оружием, имеет право защищать свою жизнь или жизнь и имущество хозяина, разумеется, не от самого хозяина — тот вправе его хоть до смерти забить. Вот только, Нелла не помнила ни одного случая, когда какой-либо раб или какая-нибудь рабыня осмеливались бы это сделать.

— Так я дождусь ответа, mon sher ami Рудий? — тут Вика увидела, как к ней с заднего двора бегут Гнеш с Нюрой, — А ты где был, пока нашего помощника мордой об стол возили? — спросила она у брата.

— Мы тренировались. Как ты сказала. А что случилось?

Гнеш оглядел всех и заметил на исцелённом лице раба остатки крови.

— Да сама, как видишь, в недоумении.

— Я виноват, хозяйка, — покаянно опустил голову Рудий.

— Ещё раз так, среди своих, обратишься, я тебе сама морду разобью, и исцелять не буду. Понял? — спросила Вика с досадой, — Или я сто раз должна повторять? Или ты забыл, как меня зовут? Впрочем, ты давай, прододжай. Так в чём ты виноват?

Всё оказалось до банальности просто. Разгрузив их вещи, Рудий принялся разбирать ненужный хлам, оставшийся от прежнего хозяина дома. Вообще-то, Форненг дом за собой постарался прибрать, но вот во флигеле, сарае, конюшне и возле забора на заднем дворе остались какие-то ненужные полусгнившие доски, тряпки, дырявые вёдра, обрывки тканей и прочий мусор.

Раб, не мудрствуя лукаво, принялся это всё стаскивать в кучу мусора, которая лежала в проулке возле забора левого, от них, дома.

А эту кучу предстояло перетаскать к Вене рабу соседа — тут, недалеко от реки, если не хотели платить денег за вывоз мусора городскими рабами, то своими силами или силами своих рабов оттаскивали хлам к реке и отправляли его по ней в океан. Средневековые порядки. И это считалось нормальным, так же, как и то, что вся канализационная система Вьежа несла нечистоты в Вену безо всякой очистки.

Соседский раб, как поняла Вика, молодой и борзый, попытался проучить Рудия, но огрёб сам и нажаловался своему хозяину. Конечно, по-уму, Рудию бы следовало сразу признать свою ошибку и оттащить свой мусор, а не ждать, пока выйдет сосед и не проедется по его лицу кулаками.

Но, раз уж случилось такое, видимо, придётся Вике идти за разъяснениями и налаживанию отношений. Всё же, её особняк образовывал тупик, соседями у неё были два каких-то мастеровых дома-хозяйства, и хотелось бы жить с хозяевами этих домов в мире и согласии.

— Жела, разберёшься тут без меня, — Вика кивнула на внушительную охапку трав, — Как бы ты видела дом знахарки или травницы? Вот, примерно так, во флигеле и устрой. И это, Жела, милая моя, солнышко zemnoe, я тебя умоляю, не смотри на меня так. Даже, если что-то не так сделаешь, мы с тобой, вместе, всё быстро исправим.

Время ещё было не слишком поздним для визитов, до наступления темноты не меньше двух гонгов, поэтому, Вика не стесняясь, громко постучала в калитку ворот соседского дома. До всяких там звоночков-колокольчиков тут ещё не додумались. Во всяком случае, во Вьеже она ещё их не видела. Всё решалось банальным стуком. Попади в этот мир, вместо неё, какой-нибудь парень, уж для него-то здесь были бы огромные возможности развернуться в прогрессорстве. А вот ей, видимо, придётся разбираться со странностями здешней магии. Раз уж случилось так, что в технических вопросах она баран полный — или бараниха? — нет, овца полная, то надо будет другой путь попробовать. Есть у неё масса вопросов, которые нужно бы решить. А, уж чего, но вот упрямства и упорства ей было не занимать.

Калитку открыл молодой, чуть постарше её, парень с кожанным ошейником. Был ли это тот скандалист, из-за которого пострадал её раб, или не тот, Вика выяснять не стала.

— Позови хозяина или хозяйку, — сказала она, — Скажешь, соседка новая. Желает познакомиться. Narod spasjonnogo carja videtj zelaet, — пробормотала она неслышно ему в спину, когда тот, поклонившись и оставив калитку открытой, но не пригласив её войти, довольно резво побежал в дом.

Сеседи её приятно удивили. Оказались приветливыми и весёлыми людьми. Ну и она повеселилась сразу же, когда узнала, что хозяина дома зовут Глюк. Нет, и правда, Gluk.

Их звали Глюк и Ритала Кайсы. Они оба были чеканщиками, делали красивые — они ей показали, ей понравилось — изделия из бронзы, меди, реже — из серебра. Но последние, только из материала заказчика.

Ему было тридцать шесть, ей — двадцать девять лет. И сразу было видно, что они любят друг друга.

Ритала, это Вика увидела сразу — она не забывала никогда использовать и магическое зрение — была магиней. Хоть и слабенькой совсем, зато изучившей заклинание Укрепление, столь нужное при их профессии. Конечно, как и почти любой маг, она знала и Сферу, и Пламя, и Воздушный Поток, но, при её силе и размере магического резерва, было всё равно, что их не знать. Зато вот заклинание Сохранение, и при её слабенькой магии, приносило им пользу.

— Возьми в подарок, — улыбалась Ритала Кайс, когда Вика начала прощаться, протягивая ей красивый узорный, сделанный из бронзы, масляной фонарь, целое произведение искусства, — Я, конечно, понимаю, что для девушки, купившей такой дорогой дом, этот подарок покажется скромным, но мы от всего сердца.

— Ну что вы! — восхитилась Вика, причём, довольно искренне, — Огромное вам спасибо! Подарок за мной.

Хозяева, конечно же, стали уверять, что ответный подарок им ни к чему, но Вика всё равно пообещала завтра же снова к ним прийти в гости и обязательно с подарком.

В общем, отношения ей удалось наладить, и они даже решили перейти на ты.

— Если ты считаешь, что мой бездельник был неправ, я его сейчас же накажу, — добродушно предложил Глюк.

— Нет, что ты, я же сказала, что мой раб был полностью неправ. И давайте уже забудем это мелкое недоразумение.

Кайсы жили и работали здесь уже больше двеннадцати лет, купив этот дом на деньги родителей сразу после свадьбы. Ритала вышла замуж за Кайса в возрасте Неллы, и их дочери Стере было уже двеннадцать, как и Гнешу.

— Надо их завтра будет познакомить, — сказала Ритала, — Пусть дружат.

— Больно он мне нужен, — фыркнула Стера.

Девочка вышла провожать гостью вместе с родителями и продолжала внимательно слушать разговоры взрослых.

— Стера, перестань показывать свой характер! — пристрожила её Ритала.

— Ну что ты, она у тебя очень красивая и умная девочка, — вступилась Вика перед матерью за её дочь, чем покорила сердца и одной, и другой.

Перед самым уходом Вика поняла, что калитку ей открывал не зачинщик драки. Могла бы и сразу догадаться, ведь Кайсы магией исцеления не владели. Это подтвердилось при виде второго парня — Рудий побил его знатно, намного сильнее, чем потом сам получил от Глюка.

Кроме этих двух парней, Кайсы ещё владели семнадцатилетней девушкой, кажется, её звали Гофата, некрасивой и, похоже, глуповатой.

— Ждите завтра с подарком, а как приведу дом в порядок, приходите почаще.

Пройдя короткий путь от калитки Кайсов до своей, Вика подумала, что неплохо было бы привести их тупичок в порядок. Может даже, замостить чем-нибудь. Пыль и грязь под ногами — совсем не то, что ей хотелось бы здесь видеть.

Да и вообще, можно бы подговорить и других владельцев домов в их проулке, чтобы сделать нормальную дорогу.

— Ну что? Как соседи? — поинтересовался Гнеш.

— Нормально. Пошли, до ужина, посмотрим твои и Нюрины успехи.

А посмотреть было на что. Нет, Вика, конечно, ожидала от своих мегакрутых способностей необычайной отдачи. Но не думала, что всё будет так хорошо. Не во всём фэнтези-книги врали, есть у попаданцев реальные бонусы.

— Молодец, — похвалила она Гнеша, когда тот, что называется, на одном дыхании, выполнил подряд четыре комплекса кате, и с хода, почти без остановок, точно бросил все десять сюрикенов с обеих рук одновременно. Правда, повторить такой же успех с ножичками у него не получилось — из десяти все попали точно, но два не воткнулись в деревянную мишень. Зато, от её броска камнем исподтишка, он ловко ушёл кувырком, — Ты садись отдыхай. Учись быстро восстанавливаться без моей магии. Я не собираюсь тебе вечно сопли вытирать. А теперь твоя очередь, моя красавица, — злорадно обратилась она к Нюре.

Ужинали уже, когда стемнело, при свете масляной лампы, подаренной Кайсами.

Жела сегодня была просто молодец. Вика не забыла её похвалить. И за то, какой антураж она придала одной из комнат флигеля — рабыня сообразила сама, что закупленной хозяйкой сеносоломы, как та назвала лечебные травы, не хватит на украшение всего, и за то, как она хорошо убралась в особняке, и за то, какой она вкусный ужин приготовила.

— Воду в обе ванны натаскал, — доложил Рудий, всё ещё чувствующий себя виноватым.

— Значит, слушай сюда, Рудий, — обратилась она к провинившемуся, — Ты, конечно, был неправ. Прежде, чем что-то сделать, сначала подумай. Но, на будущее, как твоя хозяйка, я тебе, вполне официально, приказываю — не разрешаю, а приказываю — защищаться от кого бы то ни было, кроме меня, разумеется. Оружием тебе владеть нельзя, но, ты мужик здоровый, и так, я думаю за себя постоять сумеешь. А все претензии, пусть мне потом предъявляют. Я им выставлю счёт за попытку порчи моего имущества. А тому молодому кретину ты здорово морду набил, — не выдержав своего серьёзного тона, хихикнула она.

Как Вика и подозревала, помощника мэра его болезнь уже давно измучила, поэтому заявился он — ни свет, ни заря — с самого утра в сопровождении своего раба, которого она видела вчера в мэрии.

— Меня много работы ждёт, девушка, — начал он говорить, разглядывая убранство псевдознахарской комнаты, куда его сразу проводил Рудий, — Уж не знаю, что там за рецепты у твоей бабушки, но давай попробуем, да пойду я на службу. Сама понимаешь, сколько сейчас дел у меня.

«Весь-то вы в заботах, аки пчела» — рвалось наружу из Вики, но она сдержалась. Хотя, настроение было не такое уж и весёлое — ночью Игорь приснился, и проснулась не сама, а была разбужена Желой, из-за столь раннего прихода клиента, и, конечно, к тому же, она ещё была и без завтрака.

— Вы не беспокойтесь, господин, я быстро, — первое время Вика решила ломать дурочку. Пусть видят молоденькую слабую девушку перед собой, — Я к вашему приходу ещё вчера начала готовиться и подобрала все ingredienty, которые нам будут необходимы. Вы посидите. Я сейчас.

Тугорд пытался изображать скепсис, но у него это слишком плохо получалось — надежда на чудо, буквально, сочилась из него. Готовый клиент был бы для множества шарлатанов. Повезло ему, что нарвался на нуждающуюся в легенде попаданку. Сейчас мы тебя излечим — думала Вика — сейчас, сейчас.

Где у неё тут, положенная вчера Желой, смесь чая со смородиновыми и черничными листьями? Вика, уже собравшись позвать рабыню, нашла смесь прямо по центру стола, расположенного вдоль противоположной от входа стены.

Рудий растопил средневековый аналог печки-буржуйки, которая от земного аналога отличалась тем, что не имела трубы, а чадила рядом с распахнутым окном, в которое выходил дым.

Дрова Рудий принёс сухие, поэтому опасения Вики, что они тут угорят от дыма, к счастью не оправдались. Небольшой чайник закипел быстро.

— Ты не волнуйся…Нелла? Если не получится, я претензий иметь не буду, — натянуто улыбаясь Тугорд с волнением следил, как Вика колдует над завариванием чудодейственного зелья, — Даже лучший в нашем славном…

— Пейте, я разбавила холодной водой, так что не обожгётесь, — протянула она чиновнику вырезанную из дерева пиалу, — Только надо обязательно маленькими глоточками.

Что уж там за болячка была у Тугорда — катаракта, куриная слепота, ещё чего-то — Вика только названия какие-то слышала, но даже не понимала, как эти болячки должны выглядеть. Но это для неё было неважно. А важно было то, что целительские заклинания исцеляют всё подряд, в той области, на которую их направляют, а прицелиться и попасть белке в глаз, по легендам, могли только аборигены Сибири, и то — из ружья или лука, но никак не магическим заклинанием. Вот и она такой скурпулёзной магической меткостью не обладала.

Вика сформировала сразу несколько конструктов Малого Исцеления и, по мере того, как Тугорд, в соответствии с её указаниями, мелкими глотками пил травяной чай, направляла конструкты в район глаз чиновника.

Она перестаралась.

— Ты…, ты…, Нелла! — закричал Тугорд так, что его раб, понуро стоявший сзади хозяина, кинулся к нему.

Самое неприятное для Вики сейчас было то, что, когда помощник мэра раскрыл рот в радостном крике, она увидела сверкающие белизной, как новенькие, зубы.

Да, глаза Тугорда, хоть и выпученные от удивления, но явно теперь были здоровы. А вот, что ей соврать про зубы? Про них ведь разговора не было. Валить на побочные эффекты рецепта бабушки, любимой?

— Нелла! Да я тебе, что хочешь..

«А ведь, не будь на мне сейчас Динамического Щита, он, реально, меня бы сейчас своими объятиями раздавил», — подумала Вика, прокручивая литературно-сказочный сюжет про стоматологию.

Глава 22

Как ни странно, к просьбе своего будущего зятя Анера изыскать возможность переселения главного гленского мага в апартаменты по соседству, герцог Витор отнёсся вполне спокойно и оскорбления недоверием в этом не увидел. С пониманием он отнёсся и к переезду в соседние комнаты друзей виконта-наследника.

— Вчерашнюю твою выходку, Дебор, я тебе никогда не прощу, — тщётно скрывая улыбку сказал ему наследник, — Бросил нас с Рентом, а сам погнался за своим прекрасным призраком.

— Да не, Анер, он не сам погнался, а Никара послал, — поддержал своего будущего сюзерена в обвинении Дебора баронет Рент Зибер, — Пока старший близнец ловил ветер, наш виконт изображал статую и предавался мечтам.

Из окна кабинета в апартаментах Анера Гленского, где они сейчас находились втроём, сидя за ажурным столиком, открывался вид на внутренний дворцовый сад, в котором, именно в это время, совершала прогулку виконтесса Урания с большой свитой вьежских и гленских дам, среди которых была и сестра Дебора, пятнадцатилетняя Олна.

— Совсем взрослая стала, — Анер заметил на кого смотрит друг, — Но, по-прежнему, стесняется дворцовых дамских компаний.

Олна, действительно, стояла чуть в стороне от окруживших Уранию дам, а когда они, вслед за виконтессой, пускались в очередной обход по саду, плелась чуть сзади и в разговоры не лезла.

Вот только Дебор, зная свою сестру, как облупленную, понимал, что стеснительности в ней ни на энн. Олна отличалась острым умом, ироничностью и наблюдательностью. Может, поэтому и не стремилась никогда в общество.

Даже при гленском дворе, где её привечала сама герцогиня, а её родители стояли у самой вершины власти, она предпочитала держаться наособицу — Олне просто было не интересно, ни со своими сверстницами-аристократками, ни с придворными дамами. И тех, и других она считала скучными и недалёкими. Сестра и во Вьеж-то поехала, чтобы посмотреть на город, про который так много говорили и который мало кто из гленских аристократов и дворян видел — долгие десятилетия дорога сюда им, в отличие от торговцев или простолюдинов, была заказана. Впрочем, для вьежских благородных, посещение Глена тоже было практически невозможным.

— Зря она сюда приехала, — буркнул Дебор, — И на мою голову забот навалила — надо её будет в город выводить. Отцу некогда, он всё с Витором и старшим виконтом Даманом бьются за приданое Урании.

Казалось бы давно урегулированный и договоренный вопрос с Ланской крепостью неожиданно вновь возник уже после приезда во Вьеж гленской делегации.

Ланск, небольшая, но сильно укреплённая крепость, прикрывающая самый короткий и удобный путь между Вьежем и Гленом, на протяжении нескольких столетий переходила из рук в руки, то одного, то другого герцогства. Был даже период, правда, небольшой, когда Ланск отошёл к короне. Последние восемь лет крепость принадлежала Вьежскому герцогству и должна была, в очередной, уже непонятно, какой по-счёту раз, перейти к Глену, в качестве приданого виконтессы Урании.

Но тут, вдруг, выяснилось, что младший виконт Нигас Вьежский, которому отец, ещё давно, пообещал на его двадцатилетие, которое должно будет наступить через пол-года, отдать во владение Ланск с титулом графа Ланского, отказывается наотрез принять, взамен, другое графство — выморочное, после смерти бездетного владетеля — графа Тонийского. Заставлять его, для герцога Витора означало нарушить своё обещание, а согласиться добровольно Нигас не хотел ни в какую.

И теперь, герцог Витор предлагал полномочным представителям герцогини Гленской — графу Саноку Карлайтскому, отцу Дебора, и графу Керру Лигонскому, одному из двух самых сильных магов в королевстве Датор, другие варианты.

— Да, герцог показал себя не в лучшем свете, — помрачнел Анер, — Хотя и старается по-честному выйти из этого положения. Твой отец мне вчера вечером доложил, что даже рассматривают порт Загерд передать, но не знаю, — он в сомнении покачал головой.

— На кой тебе их порт на самом юге, в противоположной от нас стороне? — Рент притянул к себе прислуживавшую им девушку и усадил её к себе на колени, — От Глена очень далеко, для герцогства пользы никакой. Налоги, разве что, с него получать. Так не факт, что Вьежский не завернёт товарные потоки оттуда. К тому же, случись опять с ними конфликт, как этот порт защищать?

— Да понимаю я всё, — наследник поморщился, глядя на действия баронета, — Рент, отпусти девушку. Мы же не в термах, в самом-то деле. А с другой стороны, — вернулся он к делу, — Если нам удастся нормализовать отношения на длительный период — насчёт «навсегда» я и не мечтаю — то порт Загерд — это хорошее приобретение, очень хорошее.

Столкнув негрубо девушку, баронет с насмешкой посмотрел на Дебора.

— Вот у кого другие проблемы.

Дебор действительно отвлёкся на свои размышления о сестре и о планах на сегодняшний день. Торжества с обильными застольями, в том числе и для черни — на этот период, как он знал, даже крестьяне, если у них было такое желание, могли не выезжать до наступления темноты за городские рогатки, как этого требовали законы королевства — начнутся завтра. Пиршества будут устраиваться для всех — естественно, для каждого сословия, свои. Герцогская казна в их организации участвовала лишь частично. Основные затраты ложились на плечи гильдий и городов герцогства. Они же обеспечили и украшение улиц Вьежа к торжествам и приглашение на них певцов, музыкантов, акробатов, укротителей диких зверей и лицедеев.

Эта публика тянуть со своими представлениями не стала. Так что, посмотреть сейчас в городе было на что и помимо архитектуры.

— Проблемы у нас сейчас общие, — Дебор сделал мелкий глоток вина, — Но, ни я, ни ты, Рент, в переговорах не участвуем. До чего там договорятся, мы, конечно, узнаем. Но окончательное решение-то всё равно будет принимать Анер, раз уж его мать и наша правительница ему это доверила, — он улыбнулся наследнику, — И хватит уже надо мной подшучивать. Ну, заинтересовала меня девушка. Очень. Что теперь над этим каждый гонг изгаляться?

Наследник посмотрел по-очереди на одного, потом на другого.

— Да ты не обижайся, дружище, — сказал он Дебору, — Не знаю, как Рент, а меня просто изводит любопытство. Ну правда. Если твои шашни с графиней Нальей у меня удивления никакого не вызывают — вы красивая пара, хоть она и старше тебя, да к тому же, приходится тебе тётей, — Анер коротко хохотнул, дружески хлопнув ладошкой по коленке виконта, — Но вот с непонятной таинственной девкой, ты меня заинтриговал. И не рассказываешь ничего. А ещё друг, называется. Серьёзно влюбился? Честно, не ожидал от тебя.

В отличие от Рента, к которому Дебор не только не питал особых симпатий, но и не очень доверял — слишком уж часто тот использовал благоволение к себе наследника для получения выгоды, Анеру он верил. Виконт-наследник, по мнению Дебора, на самом деле был настоящий друг и хороший человек. Довериться ему? Рассказать о Нелле? От этого виконта удерживало понимание того, что девушке это может создать проблему. Дебор сам был при власти и понимал, что личные симпатии или антипатии всегда отступают перед целесообразностью. Нелла, спасая его, раскрылась очень сильно. И рассказать всё про неё Анеру, с его стороны было бы очень похоже на предательство.

— Нет, Анер, — сказал он, — Про любовь говорить тут не стоит. Она….Давай, я тебе потом всё расскажу? Как сам разберусь.

Рент Зибер попытался вставить очередное ёрническое замечание, но, натолкнувшись на предостерегающий взгляд Дебора, с которым, несмотря на то, что был старше на три года, идти на конфликт остерегался, благоразумно промолчал.

Дебор хотел, пользуясь случаем, откланяться — он видел, что сестра в обществе светских дам уже устала — и вывезти на отцовской карете Олну в город, но его план был нарушен приходом глав делегаций короны и герцогств.

— Надеюсь, в этот-то раз, ты меня не бросишь?

Отказать своему будущему сюзерену, учитывая, что его советники, графы Карлайтский и Лигонский, сейчас в малой гостиной герцога Витора, и когда они освободятся — один Единый знает, не было никакой возможности. Дебор и так чувствовал свою вину за то, что по-сути ничем не помогает Анеру.

Предстоящий союз давних недругов — Вьежа и Глена, судя по нервной реакции тройки других герцогов — а Еворнии Гленской ещё до отъезда сына во Вьежск донесли, что герцоги Цевиха, Авелира и Янина собирались на неафишированную встречу в Милонеге, столице королевства Датор, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию — не очень сильно обрадовал ни их, ни короля Кальвина.

Кальвин Датор, правда, может быть, впервые за долгие годы почувствовал свою востребованность — до этого герцоги, собираясь обсуждать какие-то важные вопросы, его игнорировали. А тут, вдруг, пожаловали к нему, пусть и трое из пяти.

Подробностей прошедшего совета мать Анера не знала, но о чём там говорилось было понятно и так. Внутренняя политика в Даторе уже много десятилетий сводилась к поддержанию балланса сил между владетелями. Герцоги опасались не только возрождения сильной королевской власти, но и усиления своих конкурентов. Отношения между герцогствами всегда были сложные, даже несмотря на то, что все владетельные семейства состояли между собой в той или иной степени родства.

Пожалуй, особняком от внутренних дрязг немного стояло герцогство Цевих. Располагаясь на северо-востоке Датора, герцогство, огромной Долиной Озёр, которая занимала почти треть его территории, клином входило между двумя королевствами — Фридлендом и Шройтеном, в которых горные князья также слабо контролировались престолами, как и герцогства в Даторе, и были очень воинственными. Иными словами, Цевих был сильно занят перманентной войной в своих приграничных горах, из-за чего не мог активно участвовать во внутренних дрязгах. К тому же, будучи самым бедным из всех пяти герцогств королевства, Цевих постоянно нуждался в помощи остальных. Пусть неохотно, но эту помощь ему оказывали, понимая, что тот воюет и за них тоже.

Беседа с представителями затянулась до обеда. Попытка Дебора проигнорировать большой дворцовый обед и пораньше укатить с сестрой смотреть достопримечательности Вьежа и уличные развлечения оборвалась под укоризненным взглядом виконта-наследника. Да и отец с графом Керром наверняка бы его не поняли.

Несмотря на то, что герцогские повара расстарались не на шутку, а главный дворцовый распорядитель озаботился приглашением нескольких трупп циркачей, обед прошёл для всех довольно напряжённо — высокие договаривающиеся стороны так ни о чём пока и не договорились, а для Дебора ещё и довольно скучно. Как и для его сестры.

Олна за два дня пребывания уже успела составить своё мнение о главных персоналиях Вьежского двора, и оно было весьма нелестным. Чревоугодием сестра никогда не страдала. Поэтому, весь обед она просидела между отцом и братом словно на иголках, ожидая его скорейшего окончания.

Дебор не любил врать самому себе. И он отчётливо понимал, что помимо желания вырваться от надоевших разговоров о политике, помимо необходимости сопроводить сестру в прогулке по городу, им движет и навязчивая мысль-надежда встретить Неллу. При этом, он терялся, когда задавался вопросом, что же ему от неё надо? Что он ей предложит? Руку и сердце? Любовь без обязательств? Дружбу? Содержание? Службу? Самое грустное было в том, что ответа он до сих пор не знал.

— А мне расскажешь о ней? — Олна смотрела без насмешки.

В карету они сели вдвоём. Близнецы Фелис и Никар, как теперь убедился Дебор, оба неравнодушные к Олне, вызвались верхами их сопровождать. И хотя у Дебора при себе теперь на всех выездах были его телохранители Тлес и Книпп, он не возражал. Виконт Карлайтский и раньше не страдал излишней самоуверенностью, а после полученного урока, когда только присутствие и необычайные боевые способности Неллы спасли ему жизнь, так и вовсе стал крайне осторожным. Особенно, учитывая, что на нём теперь ещё висит и безопасность сестры.

Карета тронулась, Дебор перевёл взгляд от окна на сидящую напротив Олну.

— Ты про нашу троюродную тётушку?

Сестра весело рассмеялась.

— Про графиню Налью Оминскую я наслушалась от придворных завистниц. Судя по тому количеству желчи, что от них изливалось, это весьма достойная и красивая молодая женщина. К тому же, умна и богата. Я рада, честно, что ты нашёл с ней общий язык, и что вы подружились…близко.

Олна, несмотря на свои пятнадцать лет, всё понимала насчёт отношений Дебора и Нальи.

— Понятно, — вздохнул виконт, — Близнецы, негодяи, разболтали. Укоротить бы им языки.

Он посмотрел, как напротив обоих окон кареты, не задёрнутых по причине любопытства Олны, желающей смотреть даже на обычные улицы Вьежа, ничем по-виду не отличающихся от гленских, браво гарцевали Фелис и Никар, один справа, другой слева, старающиеся перед виконтессой перещеголять друг друга выправкой. Орлы гадские.

— Не расскажешь?

— Да не о чем рассказывать, Олна. Но тщу себя надеждой однажды вас познакомить.

— Всё так серьёзно? — сестра внимательно его разглядывала.

Пожалуй, Олна знала и понимала Дебора больше, чем кто бы то ни был. Даже больше их родителей.

— Серьёзней некуда, — улыбнулся он.

Их разговор прервалася криками глашатая.

Младший сын умершего торговца специями, чтобы получить себе всё наследство отца, организовал убийство своего старшего брата и всей его семьи — жены и троих детей, самому младшему из которых едва исполнился год.

— Тебе жалко эту мразь? — удивился Дебор.

На площади Справедливости, куда их карета выехала после посещения ими Храма-на-Вене, где они, вместе с близнецами и охранниками вознесли молитвы Единому и пожертвовали скромную сумму — Олна во время поездки пропустила еженедельную молитву, а остальные присоединились за компанию, как раз завершались приготовления к казни братоубийцы.

Глашатай с помоста громко выкрикивал сначала, в чём заключалась вина преступника, а затем, перечислял подробности предстоящих ему мучений, которые на глазах огромной, весело галдящей толпы готовили помощники палача. Самого палача пока ещё не было, но, судя по всему, он должен был вот-вот появиться?

— Нисколько не жалко. Но мне это не интересно, Дебор, — пожала плечиками Олна, — Если через толпу не проехать, давай свернём возле этой лавки. Там, кажется, сквозной проулок. Нет?

— Никар, посмотри. Проедем там? — попросил Дебор одного из близнецов.

Эту странность его сестры замечали многие. Что в Глене, что в Карлайте, столице их владений, она старалась избегать зрелищ казни, служивших одними из главных развлечений. И Дебор тоже был в некотором недоумении, так до сих пор и не поняв, что Олне не нравится.

Ожидаемо, пока протискивались к переулку по краю площади, оттесняя толпу, наслушались очередных оскорбительных выкриков в свой адрес.

— Фелис, успокойся, — крикнул он другу детства, когда тот попытался заткнуть рот ближайшему крикуну, — Мы тут гости. Не забывай.

Кое-как всё же объехали площадь Справедливости и вскоре нашли место, где на высоком помосте, сменяя друг друга, выступали циркачи.

— Ты куда полезла?

Но Олна только отмахнулась и наплевав на свой высокий статус забралась на место кучера, согнав того вниз — оттуда ей было лучше видно.

С прогулки вернулись уже к самому наступлению темноты. И тут Дебора ждало приятное известие — после их отъезда во дворец прибыла графиня Налья Оминская, которая уже побывала на приёме у герцога и присылала одну из своих девушек, сообщившей его старому рабу Шумию, что графиня на эту ночь останется во дворце и была бы рада встретиться с виконтом Карлайтским.

— Хорошо, что ты так быстро вернулась, — лёжа на спине, Дебор любовался прелестями своей подруги, сидевшей у него на бёдрах, — Я скучал.

— Сильно-сильно? — засмеялась Налья, — А говорят, ты тут себе какую-то простушку присмотрел?

В голосе графини не было ни капли ревности. Простолюдинка в её глазах не сильно отличалась от служанок или рабынь, а аристкратке ревновать к этим созданиям — себя не уважать. Вот если бы Дебор закрутил бы с кем-нибудь из тех дворцовых высокородных завистливых потаскух, которые усиленно строили ему глазки и порой делали откровенные намёки, тогда бы она расстроилась.

— Ничего у вас во Вьеже не скроешь, — отшутился он, подвигая Налью с бёдер ближе к животу.

— Ты так думаешь? — графиня неожиданно стала серьёзной и внимательно посмотрела ему в глаза, — Тогда, может, объяснишь, зачем от меня сегодня старший виконт-наследник Даман потребовал собрать мои войска и отправить их к Ланску?

Глава 23

— Нелла, если ты не хочешь говорить, то не говори, — Тугорд вдруг резко повернулся к своему рабу, молчаливо стоявшему за ним и отвесил ему тяжёлый подзатыльник, — А ну, пошёл отсюда. Жди меня на улице.

Парень мигом выскочил за дверь.

Её сказочному рассказу про побочные стоматологические эффекты отвара из трав по бабушкиному рецепту он не поверил ни на грош, а точнее, ни на энн. Что, впрочем, сути не меняло.

Оказывается, помимо глаз и зубов, Вика исцелила ещё и приступы головной боли, которые мучили чиновника по утрам. Видимо, у него и какая-то опухоль в мозгу присутствовала или ещё что-то.

Была бы Вика врачом, могла бы поставить какой-нибудь более-менее точный диагноз. Но она была обычной девушкой-попаданкой, получившей огромные магические и боевые способности. Вот только, знаний медицины ей выдать не сподобились.

— Я сама не понимаю, господин, — пролепетала она, продолжая и дальше строить из себя дурочку, и понимая, что ей всё хуже это удаётся. Кроме знаний медицины, ей ещё и умений лицедейства не выдали.

— Я не знаю, зачем ты скрываешь такое. Наверное, причины есть. Но я клянусь тебе, что от меня об этом никто не узнает, — дураком Тугорд не был. Это точно. Дураки до должности помощника мэра самого крупного города в королевстве Датор не дослуживаются. Он сумел сложить два плюс два и, не обладая магическими способностями, легко вычислил Вику, — Нелла, я могу тебе помочь, если у тебя какие-то проблемы. Правда. Я не аристократ и не богатый торговец, но я не последний человек в этом городе. Поверь, я тебе во многом могу быть полезен. Скажи, ты ведь…, — он выжидательно и с огромной надеждой в глазах посмотрел на неё.

Судя по той мольбе с какой он ожидал от неё признания в факте для него очевидном, у чиновника, наверняка, была ещё какая-то беда, справиться с которой мог только маг-целитель.

В этот момент на пороге возник Рудий. С палкой в руке. Её приказ на самозащиту и защиту он воспринял к действию. Увидев буквально вылетающего из флигеля Тугордовского раба, Рудий, по всей видимости, решил, что хозяйке может потребоваться его помощь.

Естественно, магический и боевой монстр, какого представляла из себя Вика, в помощи обычного дворового раба вовсе не нуждалась. Но Вике его готовность броситься на её защиту даже против такого важного высокопоставленного городского чиновника была приятна.

— Выйди, Рудий. Мы беседуем, — поторопилась она сказать, опасаясь, как бы палка её раба не опустилась на голову Тугорда, — Я позову, если будет нужно.

Раб, бросив настороженный взгляд, вышел, но далеко не ушёл. Верный друг.

— Если не хочешь говорить, не говори. Но помоги, — чиновник опустился на стул, как-то весь сникнув, — Наверное, я много прошу, но…Кстати, сколько я должен за лечение?

Хороший вопрос. Вика заранее озаботилась примерной оценкой своего труда и хотела вначале попросить трояк — дороже отвары тут не стоили. Затем, прикинув, что всё же результат её лечения в излишней скромности не нуждается, решила назначить цену в пять лир. Вот только, про зубы она вообще тогда не подумала, как и про другие результаты магии исцеления.

— А вы бы сами, сколько готовы были бы заплатить? — вопросом на вопрос ответила она.

— Главный лекарь взял с меня двадцать лир. Он меньше и не берёт, — усмехнулся чиновник, — Вот только, он меня не вылечил. Сто? Двести лир? — посмотрел он на неё.

Ого, прикинула Вика. Да она тут смогла бы в бутиках себе даже носовые платки покупать при таких-то заработках, если бы, конечно, тут бутики эти были. И если бы местному населению было доступно понимание изысканий Армани или Версаче.

— Я возьму десять, — сказала она улыбнувшись, — И это…., если у вас ещё какая-то проблема, то…., скажем так, у моей бабушки, любимой естественно, были и другие рецепты. Много рецептов. На все случаи жизни.

Тугорд всё понял правильно. Вика дала ему понять, что свои магические способности будет скрывать и дальше, но от оказания ему дальнейшей помощи не отказывается.

В этот раз пытыться раздавить её в своих объятиях он не пытался — сумел обуздать свои эмоции. Чвстично. Дрожащими руками он снял с пояса кошель и, развязав его, достал оттуда четыре пятилировые монеты.

— Пожалуйста, не отказывайся. Возьми двадцать лир, — протянул он деньги, — Просто, я больше не взял с собой. Не думал, что зелье…

Ну да. Метался между недоверием и надеждой. Всё же, надежда победила, раз взял к знахарке сумму, такую же, что заплатил и местному медицинскому светилу.

— Хорошо, — кивнула Вика, взяв деньги, — Спасибо, — и выжидательно с полуулыбкой на него посмотрела, — Чем я ещё могу помочь?

У Тугорда, помимо двух старших сыновей, была и любимая восьмилетняя дочь. С его слов, умная и красивая девочка — мнение отца в таком вопросе, конечно, не могло быть объективным, но и сомневаться в его словах у Вики пока оснований не было — пол-года назад упала с качелей, да так неудачно, что у неё отнялись ноги. Лекари тут были бессильны, а маги-целители, которых в королевстве Датор было всего четверо, для простолюдина, даже вполне зажиточного, были недоступны. Чиновник понимал, что с ним даже никто разговаривать не станет. Им с женой и сыновьями — те любили младшую сестрёнку не меньше, чем родители, оставалась только ухаживать за травмированной девочкой и надеяться чудо. И, кажется, эта надежда начинала для Тугорда обретать реальные черты в образе молоденькой девушки, совершенно случайно оказавшейся на его жизненном пути.

— Я готов отдать все свои сбережения, — завершил он свой рассказ, — Ты не смотри, что я не торговец, у меня достаточно средств. Больше трёх тысяч лир. И я могу ещё найти, если…

Нашёл, чем удивить. Да в её родном мире чиновники тоже были никак не беднее торговцев.

— Не нужно, — отказалась Вика, — Я не собираюсь разбогатеть за счёт девочки. Вернее, я собираюсь разбогатеть, но не за её счёт. Приносите её ко мне.

— Когда?

— Да хоть сегодня, — пожала она плечами, — Do pjatnici ja sovershenno svobodna, — вполголоса вспомнила она фразу Пятачка.

— Что? — не расслышал Тугорд.

— Несите, говорю, вашу девочку. Только ближе к вечеру. День у меня будет занят.

Когда обнадёженный чиновник убежал, Вика наконец-то добралась до завтрака.

Она спалилась на первом же шаге своей новой карьеры, думала она, поедая омлет и не отвечая на вопросы Гнеша. Всё сразу же пошло не так. Это Вику никак не могло радовать. И спалилась на деле, которое ей казалось очень простым.

Теперь вот гадай, насколько Тугорд будет верен своему обещанию не болтать языком. А если она будет так светиться перед каждым своим клиентом? Нет, если она хочет первое время не светиться и спокойно разбираться с устройством магии, как она себе спланировала, то ей нужно быть крайне осторожной при выборе пациентов.

С другой стороны, помощник мэра — не последняя фигура в городе, и наличие подобных связей ей будет только на руку. Может, она зря вообще перестраховывается? В принципе, если уж на то пошло, то со своими-то способностями она бы вообще могла тут переть по жизни, что тот бульдозер. Вот только Вика прекрасно понимала, какое огромное количество проблем у неё возникнет, при этом, если она выйдет из тени на всеобщее обозрение. А готова ли она к этому? Достаточно ли она уже знает об этом мире, чтобы своевременно принимать правильные решения? К тому же, она не одна. Рядом с ней теперь те, кто ей доверился.

После завтрака, пока Нюра помогала матери со стиркой белья, Вика, решив, как тот Матроскин, что совместный труд, для её пользы, он объединяет, попросила у Кайсов того раба-драчуна на пол-дня в помощь Рудию, чтобы они в её новом доме устроили такой же летний душ, какой у неё был в доме Ламарии.

Когда Вика рассказала Ритале, с какой целью она берёт у них во временное пользование парня, та тоже загорелась Викиной идеей и получила от неё обещание, что, позже, Рудий займётся изготовлением этого полезного приспособления и у них во дворе.

— Мы с братом сейчас на рынок хотим сходить, — сказала Вика соседке, — Не на ближайший, он уж слишком маленький и там выбор небольшой, а на Весёлый. Пойдёшь с нами? Чего тебе весь день дома сидеть, раз муж на сборы ополчения ушёл и до вечера не вернётся? И Стеру возьми с собой. Посидим в какой-нибудь кондитерской. Ну?

Было видно, что Ритале её идея нравится, как и её дочери, которая крутилась рядом, грела уши и делала вид, что не обращает внимания на Гнеша, тоже напускающего на себя вид холодного равнодушия. Но, немного поколебавшись, соседка с сожалением отказалась.

— У меня на сегодня дел много намечено, — извиняясь улыбнулась она, — И по работе — надо будет Укрепление на дверные ручки накладывать. У нас большой заказ от города. И по дому, — Ритала кивнула на убирающуюся на крыльце семнадцатилетнюю Гофату, — Эта дура требует постоянного присмотра. Пори — не пори, толку никакого. Пока сама над ней не стою, всё делает, извини, через задницу. Если Стера с вами захочет пойти, возьмёшь? Только в центр не ходите. И вообще на ту сторону Вены не надо.

— Конечно возьму, — легко согласилась Вика, — А что за строгости? Из-за сватовства перестали в Белый район пускать, что ли? — заинтересовалась она.

Ритала Кайс немного засмущалась.

— Я точно не знаю, но Глюк сказал…Им на сборах почти каждый день рассказывают, что…ну, в общем, гленцы оскорбляют нашу Уранию. Унижают, требуя невозможно огромного приданого, как буд-то бы это их наследник нам великую честь…А в городе они себя как ведут?!

— Как?

Вика действительно заинтересовалась. С её точки зрения, гленские дворяне, если говорить о невладетельных и неродовых, вели себя, как свиньи. Так же, как и вьежские дворяне. Как ведут себя аристократы, Вика была не в курсе, если не считать её Дебора. Но он, вроде бы, вполне корректен, вежлив, влюбчив и ещё, от него хорошо пахнет, что в этом мире встречается редко. Очень. Или он только в отношении неё такой? А в отношении с другими тоже свинья? Нет. Вике в это не верилось совсем. Дебор не такой.

— Наглые. Ты что, сама не видишь? — возмущение Риталы было неподдельным.

Слушать соседку с её возмущениями наглостью гленцев Вике надоело довольно быстро. К тому же Ритала говорила, похоже, не своими словами, а словами Глюка.

— Мы на тот берег Вены не пойдём, — успокоила её Вика, — А у нас, сама знаешь, всё более-менее спокойно. Ты идёшь с нами? — спросила она у девочки, — Мама разрешает.

Стера, конечно же, согласилась. Какая разумная девочка откажется пойти на прогулку, вместо помощи в работах по дому?

Сначала они зашли на рынок. Там Вика хотела присмотреть новое постельное бельё — взятое взаймы у госпожи Ламарии уже никуда не годилось — и подобрать ткань на занавески, очередное ноу-хау, которое она прготовилась принести в этот мир.

Не повезло этому миру, что выпала ему участь принять к себе попаданку. Появись здесь попаданец, усмехнувшись про себя, подумала Вика, он бы, в отличие от неё, наверняка придумал паровой двигатель или электростанцию построил. А может, наоборот, повезло. Попаданец бы автомат Калашникова мог сконструировать или гранаты. И тогда этому миру пришлось бы совсем туго. Ну да, что есть, то есть. Вика решила, что её прогрессорские изыски на таких мелочах не ограничатся. Может, ей ещё что-нибудь в голову придёт.

— Мы куда? Налево, направо? — вывел её из размышлений Гнеш, когда они подошли к Весёлому рынку.

Откуда взялось такое название, её соседи Кайсы не знали, а у других Вика и не спрашивала. Этому рынку, располагавшемуся вдоль берега Вены, буквально в двух десятках шагов от набережной, больше бы подошло быть не Весёлым, а Тесным — настолько огромная толпа народа здесь толкалась. Несмотря на его внушительные размеры, вдоль рядов лотков, прилавков и торговых палаток приходилось протискиваться между покупателями и зеваками. В центре рынка, на помосте, ещё и давали какое-то представление циркачи. Но туда соваться было бы просто безумием.

— Ну почему, Нелла? — разом подружившиеся Гнеш и Стера принялись канючить, — Хотя бы издалека. Ненадолго, — эхом повторяя друг за другом.

Устроили ей стерео-просьбы.

— Хорошо, — сдалась Вика, — Посмотрим. Но, как скажу «всё», значит, всё. Понятно?

Дети дружно закивали, а Гнеш ещё и показал условный сигнал, означавший «внимание».

Сигналам ниндзя Вика начала учить Гнеша и Нюру одновременно с чтением и письмом. И если со вторым и третьим у них успехи были весьма скромными, то вот с первым дело сладилось быстро.

Отправляясь на рынок, помимо решения бытовых проблем, Вика заодно и тренировала Гнеша, которому поставила задачу тренировать обострённое восприятие в большой массе народа.

Обострять свои чувства, что днём, что ночью, что бодрствуя, что погружаясь в сон, Вика их научила. Оставалось только тренировать. Но одно дело контролировать обстановку вокруг себя, когда каждый прохожий, что называется, на виду, и совсем другое, выделять из общего шума звуков те, которые представляют интерес или опасность.

Места лучше, чем рынок, для такой тренировки не найти.

«Опасность?», — так же знаком уточнила Вика, хотя ещё до Гнеша заметила и воришку, подбиравшегося к ним под прикрытием горожанки с большой кормой, и его прикрывающего, протискивающегося вдоль прилавков торговцев овощами и зеленью. Она понимала, что этими двоими воровской промысел не ограничивается, и наверняка где-то рядом работают их подельники, но молодую девушку с двумя детьми никто не считает серьёзной добычей или представляющими какую-то опасность, поэтому никто, кроме этой парочки, на них больше не нацелен.

Гнеш оказался молодцом. Он сумел вовремя, так сказать, на дальних подступах обнаружить не только того, кто непосредственно на них нацелился, парнишку, примерно одного возраста с Неллой, но и его прикрывающего. О чём ей сообщил, незаметно для окружающих, совершенно естественными жестами и мимикой.

Стера, естественно, ничего не замечала и пыталась ледоколом переть к цирковому помосту, что, при её росте и весе, у неё получалось откровенно плохо и выглядело комично. Вика старалась сдерживать смех, наблюдая Стерины потуги.

Вор подобрался к ним, когда они уже выбирали место позади толпы зрителей. Стеру Вика собиралась посадить себе на плечи — её Динамический Щит распределит и частично поглотит комариный вес девочки так, что Вика его совсем не будет чувствовать. А пронырливый Гнеш и сам себе место найдёт рядом с мальчишками, облепившими столб для наказаний кнутом, сегодня пустовавший.

«Близко», — отсигнализировал Гнеш, прекрасно понимая, что его знаки лишь тренировка, и сестра сама всё видит. Но тренировался на совесть. Умница.

У вора не получилось даже протянуть руку к кошельку девушки, намеченной им в качестве очередной жертвы. Уже собираясь это сделать, парень почувствовал, как обо что-то случайно запнувшись, он потерял равновесие. Не успев его восстановить, воришка был задет кем-то из прохожих и упал прямо под ноги важного господина с окладистой бородой, шествующего в сопровождении двух наёмников охраны. Кошелёк этого господина возле своей руки парень увидел уже после того, как услышал злобный крик.

— Вы куда смотрите, остолопы! — закричал своим сопровождающим бородатый мужик, которого Вика решила использовать для сведения счётов с вором, — Хватайте его! Эта тварь уже мой кошелёк срезала! Не зевайте!

Вика в этот раз использовала навыки Тени. Ерунда, что солнечный день только вступает в свой самый разгар. Для этого искусства солнечный день не помеха. Видимо, в этом навыке и правда есть что-то от магии, хоть резерв и не расходуется. На рынке у неё получилось войти в Тень не хуже, чем тогда, в подвале таверны Половинки.

Вика, словно размазавшись-растворившись в пространстве, быстро срезала увесистый, вышитый золотом кошелёк какого-то очень статусного мужика, ловко подбила ногу вора, точно в нужную точку его легко подтолкнула и, когда парень уже бухался оземь, рядом с ним положила кошелёк бородатого.

— Э-э-это не я! — блеял воришка, которого уже скрутили наёмники, — Г-господин! Я к-клянусь! Эт-то нне я-ааа! — закричал он от боли, когда один из наёмников сильно и жестоко ударил его в район печени.

Вика, при желании, могла бы ударить по печени с гораздо бОльшим эффектом, просто-напросто этим ударом убив. И не потому, что ударила бы сильнее, а потому что знала в какую точно точку надо ударить, и как правильно сложить пальцы для удара.

Она всё проделала так быстро, что только Гнеш среди всех окружающих людей смог, нет, не увидеть, а почувствовать обострённым восприятием, как его сестра меняла своё местоположения.

Толпа, окружившая место, где наёмники чинили предварительную расправу над попавшимся воришкой — основная, чудовищная по своей жестокости расправа его ожидала впереди, поддерживала наёмников криками и советами.

Вика постаралась не думать над соответствием вины и наказания. Зато, смывшегося, сразу же, напарника попавшегося неудачника, она запомнила и поставила себе в планы со временем посчитаться и с ним.

Происшествие не остановило ход жизни на рынке. Цирковое представление было в самом разгаре, и они присоединились к нему в качестве самых активных зрителей. В выступлениях были задействованы и жонглёры, и силачи, и акробаты, и фокусники. Была даже пантомима, довольно смешная.

К своему собственному удивлению, ей, пришелице из мира, где люди всевозможными развлечениями пресыщены выше всякого предела, увиденное представление понравилось. Что уж говорить о неизбалованных местных жителях. Гнеш же, с разместившейся на её плечах Стерой, были в таком восторге, что Вика не решилась оторвать их от этого зрелища и дала досмотреть до конца.

— Нелла, а ты в следующий раз меня с собой возьмёшь? Мама разрешит, — Стера, уже подружившаяся с Гнешем, была в восторге от их прогулки.

После цирка, Вика закупила всё, что ей в тот день было необходимо купить, оплатив и доставку на дом — была тут и такая услуга — и зашла с детьми в кондитерскую, где они просидели, пока Гнеш и Стера не набили свои животики под завязку. И только после этого пошли домой.

— Обязательно, — согласилась Вика.

Глава 24

Терпения дождаться вечера у Тугорда не хватило. Вика этого ожидала и поэтому торопить Желу с ужином не стала.

— Я не рано? — с робостью, совершенно не идущей такому солидному тучному мужику, поинтересовался помощник мэра, — Просто подумал…

— Девочка с вами?

— На улице. Я хотел арендовать паланкин, чтобы…

— Вносите, — Вика намеренно перебивала Тугорда, чтобы привести его в чувство, — Сразу во флигель. И удалите потом своих рабов на улицу. Пусть там дожидаются.

— Сыновья, — пояснил Тугорд, — Там мои сыновья. Они сами кресло-носилки с Бентой принесли.

Похоже, девочку любят не только родители, но и братья. Что в глазах Вики, конечно же, не могло не вызывать уважения.

— Без разницы, — улыбнулась она, — Пусть подождут за забором. Мы же с вами понимаем друг друга? — Вика заговорщически ему подмигнула.

Не понятно, насколько Бента умна, как утверждает её отец, но уж писаной красавицей-то её точно не назовёшь. Обычная восьмилетняя девочка, немного угловатая. С ласковой трогательной улыбкой на губах и с робкой надеждой во взгляде. Но спорить о достоинствах Бенты с её отцом Вика вовсе не собиралась.

— Я сейчас приготовлю отвар, это много времени не займёт, — во флигеле братья Свон и Галл, по её указанию, переложили девочку из носимого креслица в кровать, — Но хочу сразу тебя предупредить, Бента, тебе до завтрашнего утра, ни в коем случае, нельзя будет вставать на ноги. Если ты, конечно, не хочешь всю жизнь перемещаться на носилках. Поняла?

— Я поняла, госпожа, — всё также робко, с дрожью в голосе ответила Бента.

Что уж там наобещал и наговорил ей отец, Вика не знала, но вот попаданка стала уже и госпожой, как обращались или к дворянкам, или к жёнам занимающих высокие должности простолюдинов. Вика миновала даже ступень уважаемой, то есть обеспеченной горожанки. Пусть пока только в глазах девочки-калеки. Но всё равно, получился довольно быстрый взлёт от «эй, ты».

Насчёт необходимости Бенте оставаться в лежачем положении, Вика, естественно, врала безбожно. Но меньше всего, чего бы ей хотелось, так это того, чтобы из её дома, через пять минут, в припрыжку выскочила принесённая на носилках калека.

— Мы пойдём?

Сыновья Тугорда, обоим лет около двадцати, при этом, Свон выглядел чуть постарше, года на два, спрашивали почему-то Вику, а не своего отца.

— А вы ещё здесь? — удивилась она.

Братья Макр — таким было их второе, семейное имя, пока не женятся и не возьмут другого — удалились за забор почти бегом.

— Жди.

Вика принялась священнодействовать у дурацкой печки, заодно, дав себе зарок это убожище усовершенствовать.

Отвар получился на славу — заваренный чай с листьями смородины и мяты и с двумя, добавленными в чашку, ложками мёда.

— Не торопись, подожди пока остынет, — помешивая мёд Вика села на стул рядом с девочкой, — И не переживай. Всё будет хорошо. Моя бабушка знала толк в чудодейственных травах. Ja sloj i strashnij serij volk, ja v porosjatah snaju tolk. Так положено приговаривать перед употреблением чудо-напитка, — пояснила она отцу и дочери Макрам, когда те вскинулись, услышав слова на незнакомом языке, и протянула чашку Бенте, — Пей. Маленькими глотками. Не торопись.

По мере того, как девочка пила, Вика формировала конструкты Малого Исцеления, напитывала энергией, сначала понемногу, потом всё полнее, и накладывала их на туловище и таз Бенты. Сразу же возник вопрос, как определить, подействовало уже или нет, исцеление? Единственный вариант это проверить — только на практике. Но тогда нужно будет ставить девочку на ноги уже прямо здесь, во флигеле, чего Вике ужасно не хотелось — пусть у себя дома встаёт, ходит, бегает, прыгает.

— Я их чувствую! Я свои ножки чувствую! — своим восторженным писком Бента облегчила задачу попаданке и развеяла её сомнения насчёт качества исцеления. А то она уже хотела, не мудрствуя лукаво, бабахнуть из всех калибров Абсолютным Исцелением, которое и разрубленного на куски может поднять, а не то, что исцелить отказавшие ноги, — А двигать ими лёжа можно? — девочка плакала и, при этом, начала сгибать и разгибать ноги.

— Можно, только осторожно, — буркнула Вика, — А ну, допивай! Zlo ne ostavljaj. Так, хватит вертеться!

Когда девочка выпила последний глоток отвара, Вика наложила, на всякий случай, ещё один конструкт, напитав его магией по-максимуму.

Результат её лечения стал настолько зримым, девочка выглядела так хорошо, что у попаданки возникла мысль, подобно парикмахерским или фотоателье её родного мира, выставляющих наиболее удачные образцы своей работы на витрины, выставить Бенту перед калиткой своего дома. Реклама, что.

Тугорд, поняв, что его дочь уже здорова, а Нелла лишь, по непонятным, но принятым им уважительно причинам просто, что называется, напускает тумана, бросился к кровати, обнял дочь и как-то уж вовсе по-детски заплакал. Трогательная картинка. Вот только, Бента, дрянь такая, злостно нарушая предписания своего лечащего врача, согнула ноги в коленках.

— Господин Тугорд, — грубо нарушила Вика сцену нежностей, — Зовите сыновей. Пусть забирают сестру и несут домой. И помните, до завтрашнего дня на ноги ей не вставать.

Вошедшие во флигель за сестрой Свон и Галл сразу же заметили произошедшие с Бентой изменения. К тому же, Вика со своим последним наложением Абсолютного Исцеления, похоже, круто переборщила. Девочка теперь, и правда, выглядела красавицей.

Хоть, до кучи, ещё и салон красоты открывай. Эту мысль Вика отодвинула, но не задвинула окончательно — мало ли, как карты лягут?

— Я принёс двести лир, — смущаясь протянул деньги Тугорд, — Но если этого мало, то скажи, и я ещё принесу.

— Да не, нормально. В самый раз.

Вика взяла большой кожанный мешочек с двумястами лирами, по-размерам почти такой же, как и тот, с пятью тысячами лир, что она реквизировала у контрабандистов. В общем-то, удивления это у неё не вызвало — тот кошель был наполнен золотыми монетами, а этот серебром.

Серебро для неё даже лучше. Меньше вопросов будет. А то вон, как с Китом-то получилось, когда тот увидел, как молодая девушка расплачивалась золотыми монетами максимального пятидесятилирового достоинства. Сразу же организовал ей неприятности. Правда, получилось в конечном итоге, что проблемы он устроил себе, но это уже отдельная песня.

— И…я не знаю…если хочешь, конечно, но вот у меня есть ещё и приглашение на завтрашний торжественный приём в ратуше.

Чиновник достал небольшую медную пластинку с гербом города — зомби душит ощипанного петуха — на одной стороне и девственно чистой другой.

Вика взяла протянутую пластинку, с интересом покрутила её в руках, восхитилась халтурой местных художников и кивнула.

— Спасибо, я с удовольствием приду.

О торжественных приёмах Нелла, конечно же, слышала много раз. Но не только бывать ей там не доводилось, она даже ни разу не имела дела с клиентами, которые бы бывали на таких статусных мероприятиях. Для простолюдинов и черни обычно устраивали обеды и ужины на площадях, под открытым небом, реже — под построенными навесами.

Конечно, торжественный приём в ратуше — это совсем не то, что торжества в герцогском дворце. Но всё равно, очень и очень круто.

Вика с признательностью посмотрела на помощника мэра и заметила, что тот смущённо что-то хочет сказать, но не решается.

— Есть что-то, что я ещё должна знать? Kolitesj.

— Да понимаешь, там ведь одного прглашения недостаточно, — он виновато улыбнулся, словно сам установил ограничения, — Мне, если ты решила пойти, надо будет сказать, что ты моя племянница. Просто так, кого-то с улицы не пустят.

— Хорошо, дядюшка, — засмеялась Вика, — С удовольствием побуду вашей племянницей.

Тугорд тоже заулыбался. А Вику вдруг прострелила мысль, что вот оно! Бинго! Что может быть, для её устройства в городе, лучше статуса племянницы такого важного чиновника? Это ведь самое, как говорится, то, что нужно! Теперь никто не станет задваться лишними вопросами про обеспеченную девушку — всем и так будет понятно, что дядя помогает и наверняка её куда-нибудь пристроил. И кстати, можно ведь и правда на службу в мэрию пристроиться, конечно, как крайний вариант. Вика обрадовалась, что так удачно всё сложилось у неё с этими пациентами.

— Скажите, уважаемый Тугорд, — внимательно глядя на него, начала она говорить, — А вам вообще, по жизни, племянница со скромными лечебными способностями не нужна?

Тугорд радостно заулыбался.

— Дядюшка Ту, дорогая моя Нелла, — долгое отсиживание задницы в чиновничьем кресле, явно пошло Тугорду на пользу, он на лету улавливал намёки, — Для тебя я просто дядюшка Ту, — он раскрыл свои родственные объятия, в которые Вика не постеснялась попасть.

Они ещё поговорили с половину гонга, не забыв отправить парней с девочкой домой — нечего им было на улице стоять и ждать, возле калитки новообретённой двоюродной сестры. Правда, они пока ещё об этом не знали, но Тугорд пообещал, что уже сегодня проведёт разъяснительную работу, и с ними, и с Араной, своей женой, которая, как теперь только выяснилось, была ещё и Неллиной тёткой.

— Я пойду. Спасибо тебе, Нелла. Я твой должник на всю жизнь.

Тучный мужчина так трогательно расчувствовался, что Вика с сама немного размякла. Даже чуть не вернула ему плату за лечение — вроде, как родственницу вылечила. Но вовремя себя одёрнула — хорошего помаленьку.

Проводив своего дядюшку Ту, и войдя в кухню, где уже всё было готово к ужину — осталось только подать, Вика увидела, как внимательно смотрят на неё все домочадцы. Кроме Рудия, чья ругань иногда доносилась с заднего двора, где он вместе с помощником всё ещё возился с душем.

— Это наш с тобой родной дядя, — с серьёзным видом объяснила Вика Гнешу, — Запомнил?

— А он сам-то запомнил? — Неллин брат всё больше набирался от Вики не только полезных знаний и умений, но и тех её качеств, которые она хотела бы оставить при себе. Например, желание язвить при каждом удобном и неудобном случае, — Он хоть кто?

— Встать, когда говоришь о помощнике мэра! — скомандовала Вика, но смехом показала, что шутит, — Ладно. Расслабьтесь. Всё нормально. Будем жить, как собирались. А дядя Тугорд — ты, Гнеш, зови его просто дядюшка Ту, ему будет приятно — станет нам помогать, если у нас будут возникать проблемы. Подробнее обсудим потом. Нюра, сбегай за отцом. Хватит на сегодня работать.

— А это что у тебя такое? — заинтересовался брат, увидев в руках Вики медную пластинку.

— Это приглашение на завтрашний торжественный приём в ратушу, — не скрывая удовольствия пояснила Вика, — Дай гвоздик. Я ещё своё имя тут накарябаю. Видишь, одна сторона чистая? Специально оставили.

Пока Нюра бегала за отцом, а Жела накрывала на стол, Вика сходила в ванную комнату и привела себя в порядок.

Размышляя о насыщенном событиями дне, сочла его вполне удачным. Даже пояснения Тугорда о том, чем отличается помощник мэра от его заместителя, сочла не очень-то и важными.

Оказывается, Тугорд не второе лицо в мэрии Вьежа. Второе — это заместитель. А помощников у мэра целых семь, по числу районов города, которыми те управляют, каждый своим. Так что Тугорд — главный в районе, где она купила себе дом, а не второй в городе. Но тоже неплохо. Кто там из великих сказал, что лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме? Цезарь? Вика, к своему стыду, точно не знала. От Пашки-умника однажды что-то такое слышала.

— Помощник мне больше не нужен, — сказал Рудий, намывая руки над тазиком, пока жена ему поливала, — Основное мы сделали, остальное сам завтра доделаю. С самого утра. Так что, как встанешь, можешь сразу бежать под душ, как ты любишь.

— А помощник твой где? Ушёл?

— Куда же он уйдёт? — хохотнул Рудий, — Если ты его не отпускала. Во дворе ждёт.

Вика вышла во двор, поблагодарила парня, заодно порадовавшись, что совместный труд, на самом деле, объединяет, и дала ему пятьдесят энн. Дала бы и больше, но знала, что рабов, особенно чужих, тут баловать не принято. И так непонятно, как ещё Ритала к этому отнесётся.

Получив сумму всего в пол-лиры на руки, парень так обрадовался, что чуть не забыл её поблагодарить. Впрочем, одумался быстро и долго бы кланялся, если бы она не прогнала его.

— А в чём ты туда пойдёшь? — спросила Жела.

Рабыня, как любая женщина, зрила в корень проблемы. Действительно, в гардеробе Вики сейчас были вполне приличные платья. Но идти в каком-то из них на торжественное мероприятие в ратушу? Вика сильно сомневалась, что даже её бордовое платье, которое она купила за одиннадцать лир в приличном магазине возле Старого моста, подойдёт для такого случая. А обувь?

Самое грустное, что собрав уже огромную кучу нужной и не очень информации, Вика совсем не представляла, в чём ей завтра приличествует прийти в ратушу.

Книжные попаданки легко предъявляли погрязшей в средневековой дремучести публике самые современные новинки дизайнерской мысли двадцать первого века мира Земли и приводили всех в восхищение и восторг. Но Вика-то попала в реальный мир магического Средневековья и книжные выдумки тут могли дать обратный эффект.

— Посоветуюсь с Риталой. Наша соседка, может, что подскажет, — вспомнила она о своих новых, вполне солидных знакомых.

После ужина Рудий, несмотря на призывы Вики отдыхать, отправился доделывать душевую, всё равно, спать ещё ложиться было рано, заняться ему особо, кроме этого, было нечем, а хозяйку порадовать с утра хотелось. Вика тоже не стала бездельничать, а до темноты прозанималась с Гнешем и Нюрой письмом и чтением. Жела, в это время убралась, расстелила всем постели, перестелив, при этом, всё новое, купленное сегодня бельё.

Пипец, идиллия полная, прямо хоть картинку из жизни счастливых обывателей с них пиши — подумала Вика ложась в постель после насыщенного дня. Если ей и в дальнейшем удастся поддерживать свою норку в комфорте и благополучии, то можно уже будет приступать и к следующему этапу устройства своей жизни.

И следующий этап у неё будет связан с расшифровкой местной магии. Вика всё никак не могла понять, что тут с магией не так. Почему здесь все используют только известные конструкты? Почему количество известных магам заклинаний, пусть не с каждым годом, но всё равно становится меньше? Даже такое нужное магическое спасение, как Абсолютное Исцеление, здесь вообще забылось. Не осталось даже в легендах.

Понятно, что конструкт этого заклинания — чрезвычайно сложная объёмная фигура, раскрашенная в какофонию цветов и оттенков. Его повторить, кажется, невозможно совсем. И не получи Вика такую плюшку после Той Беседы готовенькой, фигсдва бы она смогла такой конструкт в своём маговзоре сформировать. А уж кого-то научить ему — просто нереально. Тут и более простые-то заклинания годами учат, а большинство магов, кроме тех заклинаний, что представлены конструкциями простейших пространственных фигур, раскрашенных в два-три цвета, и до конца жизни ничего более не могут выучить.

Нет, всё это так. В принципе, Вике эти все сложности были понятны. Но ведь когда-то кто-то эти заклинания всё же придумал? Кто-то же был первым? Или есть какие-то закономерности создания конструктов?

Пусть, она не мужчина-попаданец, способный через пару-тройку лет выставить батальон, вооружённый АК-47, а через пять-шесть лет прокатить своих солдат на паровозе. Она попаданка, к тому же, к своему глубокому сожалению, мало интересовавшаяся в прошлой жизни техникой, вернее, устройством техники — ей даже колёса на мотоцикле Игорь менял. Или Паша. В общем, ребята были рады, они друг с другом за неё соревновались.

Да, так почему бы и не попытаться ей пойти путём познания магии? Конечно, ей дали и так супермегаплюшки, она тут настоящий неубиваемый моб бесконечного левела, но ведь жизнь никогда не стоит на месте. Надо обязательно развиваться. Застой — это смерть, и часто внезапная.

— Нелла, ты спишь уже?

— Да, Гнеш, сплю. А что?

За дверью брат никак не мог сообразить, как реагировать на её слова — то ли, раз она спит, удалиться к себе, то ли, раз спрашивает, то можно войти со своим вопросом. Любопытство победило вежливость, и Гнеш протиснулся в приоткрытую им дверь.

— Нет, — сразу ответила на его вопрос Вика, — Я специально спрашивала нашего с тобой дядюшку Ту насчёт того, можно ли тебе тоже пойти на торжество в ратушу. Так вот — нет. Детям туда нельзя. Но ты можешь остаться в их доме со своей двоюродной сестрой Бентой. Ей восемь лет, и она очень хорошенькая. И не морщись. Сам ещё ot gorshka dva vershka.

— А можно я тогда со Стерой погуляю?

— Что, запал на девчонку, lovelas? Ладно. Но только после занятий. Я вам с Нюрой завтра новый комплекс ката покажу. Из другой школы боя.

За окном раздался грохот и упоминание мужских и женских половых органов в исполнении Рудия.

— Лучшее — враг хорошего, — Вика подошла к распахнутому окну, выходящему во внутренний двор и раздёрнула занавески, — Подлечить нужно, Рудий?

— Не, не надо. Нога с лесенки сорвалась. Слегка только ушибся.

— Иди спать уже, — с досадой сказала Вика, — И за bazarom следи. В доме дети.

— А то мы этого не слышали раньше, — засмеялся Гнеш, но увидев взгляд Вики, быстро убежал к себе в спальню.

Глава 25

Настроение с самого утра, как говорится, задалось.

Вика проснулась, по своим меркам, довольно поздно и обострённым восприятием, без всякой магии, определила, что Гнеш и Нюра уже закончили разминку и отрабатывают уход асассина — своеобразный приём, который, может быть, никому из них никогда и не пригодится, но иметь его в своём арсенале, как она им убеждённо сказала, необходимо.

Эта техника позволяла, используя все возможности организма, по-сути вычёрпывая его досуха, максимально быстро уходить, практически незаметно, на расстояние до тысячи шагов — тут многое зависело от натренированности асассина. Очень похоже на заклинание Прыжок, по своему действию, но без использования магии.

А ведь она этим двум поросятам не разрешала тренировать такой выматывающий приём без её поддержки магией Исцеления. Всё таки, это работает на грани возможностей.

— Гнеш! — гаркнула Вика не вставая с кровати, зная, что через открытое окно, её ученик и ученица, оба прекрасно услышат, — Нюра!

Ребята появились на пороге её комнаты крайне быстро.

Ну вот. Всё, как она и думала — еле на ногах стоят. Вздохнув, Вика Исцелением восстановила им силы. Ругать не стала — пусть тренируются. Настроения, с самого утра вправлять им мозги, у неё не было.

— Родителей, поди, разбудили своими скачками с раннего утра? — Вика не сдержалась и, потянувшись, сладко зевнула — давно она так хорошо не спала. Без всяких сновидений, — Всё, разминке stop, идите в порядок себя приводите.

— Отец раньше нас встал, — улыбнувшись доложила Нюра, — Он, как и обещал, доделал всё. Можете уже идти в душ, он работает.

Рудий учёл все замечания, которые у неё появились при использовании того, первого, устроенного в доме уважаемой Ламарии, душа. Главное, что раб сделал нормальный сток, и ей не пришлось в конце помывки стоять по щиколотку в воде.

— Я думаю, Рудий, придётся тебе на днях начать изготовление такого же душа у Кайсов, — Вика отодвинула омлет. И так уже слегка переела, и излишне большую порцию молочной каши — Жела ей наложила, словно медведице, и стопку бутербродов с сыром и ветчиной, — Сходи сегодня до кузни. Можно подыскать где поближе, чтобы тебе далеко потом листы не таскать.

— Дык, новому кузнецу надо будет по-новой всё объяснять, — резонно заметил раб, — Ничего, притащить можно и оттуда. К тому же, у Кайсов вон какие здоровяки. Кровь с молоком, — хохотнул он.

— И то верно, — засмеялась Вика, — Ну, ладно. Новый день — новые проблемы. Пошли за мной, мои верные pionery-skauty.

Где-то половину гонга она разучивала с ребятами два новых комплекса боёвки. Ещё столько же времени смотрела, насколько её ученики запомнили показанное и, лишь убедившись, что они всё стараются делать правильно, оставила их заниматься самостоятельно и пошла переодеваться для визита к Кайсам.

— Куда? — удивилась Ритала.

— В ратушу, — скромно улыбнувшись повторила Вика, — Дядя, вот, пригласительный принёс, — она продемонстрировала соседке медную пластинку, на которой ещё вчера выкарябала — написанием тот процесс сложно было бы назвать — своё имя, — Он вчера с моими двоюродными братьями и сестрёнкой приходил смотреть, как мы с Гнешем устроились на новом месте. Заодно, и это принёс.

В глазах Риталы Кайс удивление сменялось завистью и наоборот. К чести Риталы — это Вика почувствовала совершенно точно — её зависть была белой.

— А я вчера видела носилки, — кивнула соседка, лично наливая чай в чашку своей гостье и себе. Гофате она это не доверяла, говорила, что та или прольёт чай, или расколотит чашку, — В них был твой дядя? Я не разглядела. Укрепляла чеканку на ножнах. А кто твой дядя? Как он смог приглашение достать? Это же, это…, — Ритала уважительно покивала головой.

— Нет, в носилках была сестра. Повредила ноги, но сегодня уже, говорят, должна поправиться. А дядю моего ты, скорее всего, знаешь. Он помощник мэра. По нашему району.

Кайс чуть не поперхнулась чаем. Но справилась с заминкой и поставила чашку на стол, видимо, от греха подальше.

— Господин Тугорд Макр? А мы-то с мужем гадали, откуда у тебя…, — договаривать Ритала не стала.

Вика понимала, что покупкой такого достаточно дорогого дома, вызовет интерес у всех соседей, и позавчера была искренне благодарна Кайсам, что те смогли сдержать своё любопытство при себе.

— Ну да, я просто забыла об этом сказать, — Вика обезоруживающе улыбнулась, — Но я, если честно, к тебе за советом, Ритала. Посоветуй, что мне на себя сегодня одеть и где это можно купить.

Соседка, если немного и обуревалась завистью к Вике, то услышав эту просьбу о совете и помощи, тут же о своей зависти позабыла и принялась обсуждать такой жизненно-важный для любой женщины вопрос.

Госпожа Удача не оставила попаданку и здесь. Оказывается, другой соседний с ней дом занимала уважаемая Юлимия, которая имела там мастерскую, как по пошиву готовых платьев, так и платьев на заказ.

Примерный фасон того, что ей требуется, из разговоров с Риталой, Вика уяснила. У соседки даже было одно подходящее платье, и она предложила его ей. Но после примерки, Вика была вынуждена от такого щедрого предложения отказаться — платье оказалось ей великовато. Всё же, стати Риталы были иными. И грудь на пару размеров побольше, и бёдра пошире.

— Спасибо за совет, Ритала, — Вика обнялась с соседкой — после состоявшегося обсуждения и примерок, они стали подругами, — Побегу к Юлимии, время поджимает. Надо успеть. Что-то ещё? — уточнила она, увидев, что Ритала несколько раз, смущаясь, порывалась что-то сказать, но останавливалась.

— Нет, ничего. Ты торопишься. Потом, — она лично провожала Вику до калитки.

— Всё же скажи сейчас. Ты же понимаешь, что я теперь от любопытства вся изведусь.

— Это да, — засмеялась новая подруга и отмахнулась рукой, — Ерунда. Я просто хотела тебя попросить, больше моему остолопу денег не давай. И другому тоже. Ладно?

— Что-то серьёзное? — Вика почувствовала тревогу. Не сильную, но неприятную.

— Не волнуйся. Ничего серьёзного, но, просто, немного проблемно. Муж с раннего утра до позднего вечера пропадает на сборах. Вот этот придурок и решил, что можно расслабиться в отсутствии хозяина. Напился вчера в хлам. Мне пришлось его наказать. А у нас заказ, как назло, срочный висит…Ну, ладно, не расстраивайся, Нелла. Я уже всё сделала. Просто, на будущее тебя попрошу так не делать. И ещё, я хотела тебе напомнить про новое приспособление вместо ванны.

— Я уже сказала Рудию, он займётся, — виновато кивнула Вика, — Ты меня извини.

Вот так вот. Она хотела отблагодарить за помощь, а получилось, что подвела Риталу. Не нужно делать что-то, хорошенько не подумав. Вика дала себе в этом очередной зарок.

— А Гнеш сегодня придёт? — спросила Стера, появившись словно чёртик из табакерки.

— Придёт, но во второй половине дня. В первую он у меня учится.

— Вот видишь, — мать строго посмотрела на дочь, — И тебе тоже нужно заниматься. А не то, никто замуж не возьмёт.

Лицо Стеры выразило всё её отношение к будущему замужеству. И это отношение сложно было бы назвать положительным.

Уважаемая Юлимия оказалась радушной, очень внушительной по габаритам тёткой, лет под пятьдесят, с крупным мясистым лицом.

— Конечно, деточка, мы с тобой сейчас подберём то, что тебе нужно. У мастера Юлимии есть всё на любой вкус. Можем тут же подогнать. Девочки, дорогуши, несите наши праздничные платья! Ах, как замечательно, что у меня в соседях теперь такая прелестная молодая девушка. Господина Тугорда Макра я, конечно же, знаю. Весьма достойный господин. И твою тётю Арану знаю. Напрасно она у Вылаги заказывает платья, она и берёт дорого и шьёт плохо. Какая у тебя прелестная фигурка. Мы сейчас вот это платьице примерим. Некия, лапочка, ты не то подаёшь, давай вот то…

Вика оказалась затоплена, даже не потоком слов, а сплошным елеем. Мастер Юлимия, задав вопрос, не дослушивала ответа, торопясь высказать своё.

К своим двум молоденьким девушкам-подмастерьям, возраста Неллы, и рабыне, лет за сорок, она обращалась крайне ласково — «Шезна, дорогуша…, Некия, лапочка…, Фенира, сердце моё…», впрочем, Вика видела в их глазах страх и насчёт настоящих повадок этой своей соседки ничуть не обманывалась. Хотя, мысль, кроме заказа платьев, попросить у уважаемой Юлимии несколько уроков лицемерия, у Вики появилась — в жизни всё может пригодиться.

— Я, пожалуй, и это платье тоже возьму, — подумав, решила Вика.

— О, конечно, Неллочка. Оно на тебе прекрасно смотрится! Да на тебе всё прекрасно смотрится!

Несмотря на то, что за тот гонг, который Вика провела в доме-мастерской Юлимии, та успела ей основательно надоесть, она была вынуждена признать, что Юлимия вполне хороший мастер.

— Я сейчас пришлю кого-то из своих слуг с деньгами. И платья забрать.

— Ой, ну что ты, — улыбнулась соседка, — Гаций! — позвала она раба, встречавшего Вику при её приходе, — Мальчик мой, сходи с госпожой, отнеси платья. Деньги можешь с ним передать, — сказала она Вике и сама вложила свёртки в руки Гация.

Её мальчику было, хорошо так, за сорок. Деньги в сумме четырнадцати лир он забрал не пересчитывая. Много, конечно, но оно того стоило.

— Какая ты красивая, Нелла, — выразил Гнеш всеобщее мнение.

Вика и сама это знала, крутясь перед зеркалом в новом парадном платье на глазах восхищённых домочадцев.

Платье было сшито из довольно лёгкой ткани и выгодно облегало её красивую стройную фигуру. Спасибо Нелле, несчастной девчонке, за такой подарок. Именно сейчас, ловя на себе восторженные взгляды своих друзей, Вика решила, что за девушку она отомстит. Забравшие чужую жизнь, ради гнусных желаний покуражиться, поглумиться и потешить свою похоть, должны отдать свои. Это будет честным разменом.

— Тебе бы ещё украшения какие-нибудь к нему, госпожа, — Жела любовалась своей хозяйкой словно картиной, — Хотя бы цепочку. Или брошь.

Вика ещё раз критически осмотрела себя в отражении и не нашла даже к чему придраться. Конечно, полного облегания, в обтяжку, не было — да такое бы тут и не поняли, но все прелести в нужных местах подчёркивались хорошо.

А насчёт украшений, рабыня права на все сто. Что-нибудь обязательно надо придумать. В Пространственном Кармане у неё было достаточно дорогих украшений, которые она взяла в особняке барона Швоса, отца одного из тех ублюдков, что истязали Неллу, но одевать что-то из них на себя она, естественно, не собиралась.

— Зайду к ювелиру по-дороге, — ещё раз крутанувшись возле зеркала, она приподняла от пола подол платья и рассмотрела полусапожки из тонкой кожи на невысоком каблуке, — Обувь бы ещё другую. Впрочем, Ритала говорит, что эта подойдёт. Все так ходят.

Подтвердить или опровергнуть слова Риталы Кайс, ни Жела, ни, тем более, Нюра не могли. Так что, Вике пришлось довериться мнению молодой соседки.

К тому же, впереди её ждало ещё и близкое знакомство со всей семьёй своих новых родственников.

Идти по улицам Вьежа в таком нарядном виде моветоном вовсе не было — тут ходили и нарядней. Но, пока у неё ещё не закрепился статус весьма обеспеченной девушки, Вика решила лишнего внимания к себе не привлекать.

С некоторым сожалением сняла с себя платье и отдав его Желе, чтобы та аккуратно его свернула, переоделась в удобный брючной костюм.

— Всё, я пошла, — взяв свёрток, Вика потрепала брата по волосам, совсем Неллиным жестом, — Задачи всем ясны. Ждите поздно вечером.

Очередное приключение ждало её в трёх десятках шагов от её особнячка. О том, что приключение здесь рано или поздно с ней случится, Вика поняла ещё когда только в первый раз проходила мимо столярных мастерских вместе с Форнегом — путь от улицы в тупик, где находился её новый дом, как раз пролегал мимо столярки. И с того дня, каждый её проход сопровождался скабрезными замечаниями, посвистываниями, дебильными шутками и предложениями провести вечерок, а то и ночёвку вместе.

Авторами данных испражнений — по другому их глупости и пошлости Вика не могла даже назвать — являлись, теперь она это точно знала от Риталы, три великовозрастных долбодятла, братья-погодки, всем троим хорошо за двадцать, все трое неженаты и все конченные придурки. Последнее Вика знала не только со слов соседки, но и по личным впечатлениям.

Риталу они тоже доставали, пока Глюк не устроил им несколько своих встреч один на один. Потом, правда, они его втроём подловили и тоже хорошо отделали, но от Риталы всё же отстали — начни это развиваться дальше, дело могло дойти и до городской стражи. Чего вьежцы дружно всегда старались избегать — стражники обходились дорого обоим конфликтующим сторонам. Местная полиция доила всех.

— А она точно к нам неравнодушна, — радостно расцвёл улыбкой идиота самый младший из братьев, — Всё ходит, смотрит на нас с вожделением, а мы всё работой были заняты. Гы. Ну, дождалась? Мы свободны для тебя.

Все предыдущие разы, когда Вика проходила мимо, они, и правда, были заняты своими деревяшками, но в этот раз они все стояли на улице, словно бы специально поджидая её.

— Что, ребята, работа не волк, в лес не убежит? — спросила она, обходя троицу, стоявшую возле калитки своего дома-мастерской, полукругом, — Кому стоим? Почему не работаем?

Спокойная реакция девушки их немного обескуражила. Понятно, что совсем серьёзное, вроде изнасилования, ей не грозило. Она не рабыня и не портовая шлюха, а свободная горожанка. И находится под защитой законов королевства, герцогства и города. Сотвори эти придурки с ней нечто подобное, им бы грозило, в лучшем для них случае, оскопление, а в худшем — долгая и мучительная смерть на площади для развлечения толпы. С насильниками тут поступали очень сурово. Понятно, что и в этом мире законы не для всех. Но эти столяры рассчитывать на снисхождение бы точно не могли. Сколько бы денег не заплатили. А вот покуражиться над девушкой, полапать её за все места эти дебилы вполне могли себе позволить.

Поэтому, от Вики они ожидали страха, ну или, как минимум, смущения, а не такого вызывающего поведения.

— Ты чего выделываешься? — старший из братьев отлип от калитки и стал преграждать ей путь, — Мы же видим, как ты хочешь с нами поиграть. Так ведь? — это он обратился к своим младшим.

Те, в отличие от своего грозного и серьёзного старшего брата, расцветали улыбками, но тоже принялись преграждать ей дорогу.

Вика, быстро проанализировав ситуацию, пришла к выводу, что необходимо дать хороший урок этим наглецам, если, конечно, она не хочет в дальнейшем к своему особняку прокрадываться.

— Ну, вы сами напросились, suchata, — оскалилась она.

Напротив неё, в центре троицы кретинов, оказался самый из них младший. Вика, сделав скользящий шаг, так сильно припечатала его носком берца в пах, что тот даже не смог охнуть. Она успела только заметить его выпученные глаза и раскрытый в беззвучном крике рот, как уже, совершив полуоборот и чуть присев, в резком прыжке пробив ногой снизу вверх, выбила челюсть старшему, и, завершая круговое движение парой длинных шагов, ударила локтём в висок последнего из придурков.

«Только бы не насмерть» — мелькнула у неё мысль при последнем ударе. И вовремя. Не сдержи она силу, получила бы труп. Пришлось бы потом объясняться. Естественно, девушке, подвергшейся агрессии со стороны троих здоровых молодых мужчин, сумевшей дать им достойный отпор и нечаянно убившей одного из них, ничего не грозило — в этом мире про допустимую меру самообороны, к счастью, ничего не знали. По большому счёту, она бы всех троих могла завалить. Но оно ей это надо? Разборки всякие?

— Potomu shto nelzja, potomu shto nelsja, potomu shto nelsja bitj na svete krasivoi takoj, — тихо, под нос, пропела Вика, глядя на два воющих и одно бессознательное тело, — Твои хозяева? — спросила она у робко и изумлённо выглядывающего из калитки старика-раба, — Забирай. Мне ждать, пока они в себя придут, некогда. Поэтому, когда очухаются, скажешь им, что в следующий раз, если преградят мне дорогу, я их вообще прибью. Понял? Allo, garash. Я спрашиваю, понял?

Старик усиленно затряс головой в знак понимания. То ли он был немой, то ли просто её боялся до того, что не мог рот открыть.

Вика подобрала отброшенный в начале её атаки свёрток и убедившись, что с её красивеньким платьицем всё в порядке, переступила через младшего дебила и пошла к дядюшке.

Нет. Сначала — к ювелиру. Ну, в самом-то деле, должна же племянница помощника мэра носить хотя бы скромные украшения.

Глава 26

В этот день на улицах, и так редко бывающих малолюдными, народа было вообще целое столпотворение.

Выйдя из проулка, Вика сразу же чуть не угодила в давку, которая образовалась перед сломавшейся крестьянской телегой. Двое крестьян, судя по схожести лиц и большой разнице в возрасте, отец с сыном, под градом ругательств, насмешек, а то и тумаков, пытались наскоро её починить. И что-то у них не очень получалось.

Вообще, непонятно, как в других городах, а во Вьеже отношение к крестьянам-комильцам было откровенно скотским. Их презирали, над ними издевались, их старались ограничивать во въезде в город, а если и пускали, то только на специально отведённые для них на рынках и базарах места. Ночевать в городе им не разрешалось под угрозой публичной порки — до наступления темноты крестьянин должен был выехать за городские рогатки. Их обдирали все, кому не лень. Самое для Вики удивительное было то, что такое отношение было не только к крепостным или сервам, но и к свободным.

Посмотрев на молодого деревенского парнишку, довольно, кстати, симпатичного, который растерянно озирался на постоянные издевки от прохожих, у Вики невольно проснулась жалость. Но чем она могла помочь? Ничем. Разве что деньгами. А пойдут они впрок? Впрочем, смерть или побои отцу с сыном не грозили, поэтому свои жалостливые порывы она отложила в сторону.

Пробившись через толпу, она выбрала путь вдоль края дороги. Тут, рядом со сточной канавой, конечно, сильнее пованивало, зато идти можно было чуть свободней.

Куда идти, она знала — за время своих блужданий по городу Вика видела несколько вполне приличествующих обеспеченной горожанке ювелирных лавок и магазин. Вот в магазин-то она первым делом и направилась.

Пока шла, обдумывала свой урок, который она преподала долбодятлам. Можно было обойтись без этого?

Вспомнился, как-то рассказанный Пашей — или это был Семён? — американский нетолерантный прикол. Как в тёмном переулке предотвратить изнасилование красивой девушки толпой разнузданных негров? Правильный ответ на этот вопрос: надо бросить им баскетбольный мячик.

Была у неё возможность чем-нибудь отвлечь этих придурков? Вика над этим тогда не подумала, но сейчас понимала, что придумать что-то было бы можно. Вот только, это решило бы проблему сегодняшнего дня. А она собирается здесь жить не один день. Сколько — это время покажет. В общем, решила Вика, всё она сделала правильно. Если им этого урока окажется недостаточно, она их отлупит ещё раз.

— Что желаете посмотреть? — спросил её немолодой мужчина, совершенно не похожий ни на продавца, ни на ювелира.

Вот на художника он походил. Прямо, Никас Сафронов, усмехнулась про себя Вика.

В магазине, довольно большом помещении, сегодня посетителей практически не было.

— Что-нибудь к праздничному платью, — ответила она, — Какое-нибудь украшение, не очень яркое и броское.

— Какого цвета платье?

— Тёмно-синее, — Вика развязала тесёмку, откинула дерюгу, в которую было завёрнуто платье, и показала мужчине.

Как она и ожидала, тот интересовался цветом её платья, чтобы предложить ей дорогой кулон с драгоценным камнем в тон. Вика, подумав, решила, что молоденькой простолюдинке-сироте, блистать драгоценными камнями — а к кулону наверняка потребуются и серьги — на первом же торжественном приёме в ратуше, всё же не следует.

Остановила свой выбор на тонкой, но не очень короткой золотой цепочке. Простенько и со вкусом.

— Зря вы отказались, девушка, — пожал плечами продавец, — Вам бы очень пошло. И в цвет глаз.

— Я, наверное, куплю…только попозже, когда деньги будут, — изобразила она смущение.

— Приходите, всегда рады.

Правила торговли в разных мирах отличаются не сильно. Вика даже отметила обращение на вы, что, в общем-то, по отношению к девушкам-простолюдинкам не было распространено.

Особняк своего псевдодядюшки Тугорда она нашла легко — он располагался почти в самом центре их района и выделялся своей внушительностью.

Сразу было видно, что человек умеет жить. Не аристократ, не владетель большого имения с сотнями крепостных, не известный во всём городе торговец или мастер, а особняк в два этажа с большим двором и кучей подсобных строений имеет. Была даже конюшня на пять голов, хотя Вика пока недоумевала, зачем? Перемещаться по городу верхом или на личных каретах могли только благородные — аристократы и дворяне. Остальные могли пользоваться лошадиным транспортом, только для выезда за город или по службе. Но Вика сомневалась, что Тугорд или кто-то из его семьи часто выезжает из города.

Её размышления, вызванные впечатлениями от «дядюшкиного» особняка, были прерваны, как только впустивший её привратник доложил хозяевам о гостье.

Чувство благодарности этой семье не было чуждо. Не успел привратник войти в дом с докладом, как вся семья вышла её встречать. Ведь явно ждали!

Но шустрее всех оказалась восьмилетняя Бента. Она устремилась к ней со всех своих излеченных ног и повисла у неё на шее, как буд-то бы она и правда была ей сестрой. Впрочем, Бента-то, скорее всего, эту легенду приняла всерьёз.

— Дорогая племянница, — раскрыл ей свои объятия Тугорд, — Мы уже заждались.

Вике еле удалось отцепить от себя благодарного ребёнка. Та, захлёбываясь от восторга делилась с нею новыми ощущениями жизни. Ну да, Вика, вернее, Нелла ведь ей не только, как выяснилось, сестра, но и лечащий врач.

— Доченька, — со слезами обняла её Арана, красивая, дородная под стать мужу, женщина около сорока лет, — Как я тебе, как мы все тебе…

От чувств женщина не могла говорить. Вот уже Вика стала и «доченькой», а не просто племянницей, и, главное, в Аране не заметно фальши. В своих чувствах она была совершенно искренней.

Чего не скажешь об её обретённых братьях Своне и Галле. Нет, они тоже ей были рады и благодарны, вот только в их объятиях Вика почувствовала вовсе не братские чувства, а нечто гораздо большее. Это её насторожило и настроило на выработку, в самое же ближайшее время, плана по их перевоспитанию. Естественно, эти планы не должны были включать метод, который она использовала против дебильных столяров.

— Я тоже очень рада, — изобразила она улыбку.

Если честно, то Вика ожидала более худшего приёма. Не в том смысле, что ей не были бы рады, а в том, что некоторая натянутость бы всё равно присутствовала.

Но всё оказалось просто замечательно. Конечно, Вика понимала, что в этом огромная заслуга Бенты. Девочку очень любили, и очень страдали из-за её болезни и невозможности хоть когда-нибудь эту болезнь победить. Исцелив ребёнка, Вика и так стала бы желанной гостьей в этом доме. Узнав от Тугорда о её желании стать членом их семьи, все приняли это очень радостно.

На минутку с некоторым цинизмом Вика подумала, как бы её восприняли новоявленные братцы, если бы она была уродливой? Впрочем, тут же эту мысль убрала. Достаточно того, что Тугорд с Араной суетятся вокруг неё, не зная как ей лучше угодить.

Для начала они проводили её в гостиную — большую залу, на взгляд Вики, слишком уж помпезную. А ей ли судить о том, что здесь безвкусно, а что вкусно? Без году неделю тут, а всё торопится с выводами, одёрнула себя Вика. Две опрятные горничные уже сервировали столик вином, фруктами, сыром и сладостями. Бента, как прилипла к ней, так и не отходила ни на шаг. И уселась радом с ней на диванчик.

— А нам когда идти в ратушу? — спросила она, чтобы хоть как-то успокоить и утихомирить суетившихся вокруг неё родственников, — Мне бы ещё переодеться, госпожа Арана, я платье с собой принесла.

— Единый! — всплеснула руками Арана, — Ну какая я тебе госпожа? Зови меня тётей! Нелла, ты мне будешь, как дочь. Я бы с большим удовольствием разрешила тебе называть меня мамой, но понимаю, что тебе этого вряд ли захочется. А в ратушу нам — к четвёртому гонгу после полудня. Так что мы сейчас ещё пообедаем, я покажу тебе наш дом, покажу тебе твою комнату и комнату брата, где вы будете жить, когда решите у нас погостить. Одна из моих девушек обучена укладке волос, так что с таким, извини, мышиным хвостом ты на праздник не пойдёшь. Давай, познакомимся поближе. Тебе какого вина? — и не дожидаясь её ответа показала рабыне на кувшин ольвийского.

Чем ей хвост не нравится? Вика на рефлексах перебазировала хвост волос со спины на левую грудь.

— А ты почему одна? — влезла в разговор Бента, — Папа сказал, что у меня ещё один братик есть.

— Действительно, — вскинулась её мать, — А ты почему брата не привела? Ему ведь двеннадцать? Кстати, зовут его как? Он бы мог здесь, с Бентой остаться, пока мы на празднике.

— У него дела, — туманно ответила Вика.

Не рассказывать же новым родственникам об обучении Гнеша лучшим практикам боевых искусств?

— Какие могут быть дела у двеннадцатилетнего мальчика? — удивилась хозяйка дома.

— Интересные, полезные, — искренне ответила гостья.

Вопросы посыпались на неё со всех сторон. Вика на что хотела — отвечала, на что не хотела — отмалчивалась и улыбалась. И все принимали это с пониманием.

Рассказывали и о себе. Арана с сыновьями ничего не скрывали, а вот Тугорд, на невинный вопрос Вики, откуда такой достаток, заговорщически подмигнул и пообещал всё рассказать позже.

— Мы как-нибудь у меня в кабинете поговорим о делах, — Тугорд внимательно посмотрел ей в глаза, — И о моих, и о твоих. И решим, чем тебе лучше заняться, — он прихлопнул ладонью по подлокотнику кресла в котором сидел, — Так. Пора перемещаться в столовую. Уже полдень, время обеда, а моя дорогая племянница вон какая худенькая. Надо её откармливать.

Вика с последним посылом дядюшки Ту была не согласна — ничего она и не худенькая. Самое то, что надо. Но от обеда, конечно же, отказываться не стала.

Как не смогла позже отказаться, под давлением «тёти» Араны, от другой причёски. Единственное, что ей удалось, это не разрешить укорачивать волосы.

В Голландии что ли министры на велосипедах и самокатах на работу ездят? Вика точно не помнила. Но здесь, во Вьеже, городские чиновники, даже такого высокого ранга, как Тугорд, ввиду их неблагородного происхождения, тоже не могли пользоваться каретами направляясь в ратушу.

Только Вика не слышала, чтобы перед едущим на велосипеде или самокате голландском министре ехала полицейская машина с мигалками. А здесь, помощника мэра и его семью, прямо у ворот особняка дожидался наряд городской стражи, чтобы их сопровождать.

Трое стражников пошли впереди, расчищая дорогу от прохожих и зевак, за ними Тугорд с Араной, затем Вика с братьями Своном и Галлом по бокам и завершала процессию четвёрка Тугордовских рабов с масляными фонарями, которыми они, при возвращении из ратуши уже в темноте, станут освещать дорогу.

Нет, в городе, конечно, было ночное освещение, но его качество не гарантировало вступание в какую-нибудь неприятную субстанцию.

— Слушайте, вы во мне дырку просмотрите, братики мои, — прошипела Вика, стараясь, чтобы идущие впереди дядя с тётей её не услышали, — Нашли себе предмет для обожания. Значит так, предупреждаю сразу — потом не обижайтесь, если сразу не дойдёт — я для вас сестра. И всё.

— Но ты, знаешь, какая красивая? — у бесхитростного Галла, что было на уме, то и на языке.

— Да, правда, — поддержал его двадцатилетний Свон, который был старше брата на два года, но по уму — ровесник.

Дряни какие. И это ещё хорошо, что Тугорд полностью выполняет своё обещание и никому не рассказал о её магии, даже своей жене. Иначе тут вообще бы до обожествления одной отдельно взятой попаданки дошло.

— Вы про incest слышали? Не? Ну я вам потом всё объясню. А пока, попроще — не перестанете на меня пялиться, я из вашей жизни исчезну навсегда. И дяде наябедничаю. Так понятно?

Что уж там до них дошло, Вика не знала, но всю дорогу смотрела себе под ноги и больше с братьями не разговаривала.

Плюшки, в виде способностей суккубы, в Той Беседе ей никто не обещал. Похоже, она сама её где-то при перемещении из пункта А в пункт Б подняла.

Поглядев на приунывших братцев, немного про себя позлорадствовала и подумала, что всё в её руках. Плюшки её, а значит, когда и как ими пользоваться, решать ей.

— Господин Макр, госпожа Макр, уважаемые Свон, Галл и…

— Нелла, — подсказал Тугорд замешкавшемуся при виде Вики распорядителю, который встречал их в фойе ратуши.

Дядя показал Вике глазами на зажатую у неё в руке медную пластину, и та тут же её показала.

— И Нелла, — получив из её рук пластину, улыбнулся распорядитель, гвардейского роста немолодой мужчина, — Добро пожаловать.

Торжественный или праздничный — тут говорили и так, и так — банкет организовали на втором этаже здания городской ратуши. Сегодня — а по планам, это должно было продолжиться и в последующие четыре дня — гулял весь город, и столы накрыли всем, даже нищим из кварталов нижнего города. Но, понятно, что содержимое столов и их убранство везде было разное.

Самый главный стол, естественно, был накрыт во дворце. Туда же были приглашены и мэр со своим заместителем. Так что, Тугорд, вместе с другими помощниками мэра сейчас здесь заправляли на правах хозяев.

— Араночка, я должен вас оставить, — извинился перед женой Тугорд, похлопал по плечам сыновей, подмигнул Вике и пошёл на третий этаж, где его ждали коллеги.

В огромном торжественном зале собрались две сотни гостей, а может и больше. Сосчитать их Вика вряд ли бы смогла, да она и не хотела. Кроме торжественного зала, для гостей приготовили и десяток комнат, переоборудовав рабочие кабинеты чиновников магистрата под места для фуршетов и настольных игр. В соседнем зале, поменьше, слуги только разносили еду и туда пока ещё никого не приглашали.

Несмотря на такое большое скопление народа, тут все друг друга знали — это были представители городской управленческой верхушки, местные толстосумы и их совершеннолетние члены семей.

В таком обществе, новое лицо, к тому же красивое, да ещё приставленное к восхитительной фигуре, подчёркнутой скромным, но отлично пошитым платьем, не могло не вызвать интереса.

Как назло, Арану утащили появившиеся подруги в одну из комнат, и Вика осталась со Своном и Галлом, к их радости и гордости.

Осмотревшись, она приметила удобный диванчик в самом дальнем углу зала, откуда, до самого начала пиршества, она могла бы наблюдать за местной ярмаркой тщеславия. Но её план пошёл насмарку.

— О, Свон, привет! Привет, Галл, — к братьям Макр подошёл и обратился явный лидер местной золотой молодёжи.

За ним, Вика это уже приметила, по залу и в комнаты для развлечений, словно привязанные, ходила компания из пяти парней.

Вика их всех быстро оценила — таких крысюков она не раз видела и в своём родном мире. Только там они были в версаче на теле и с ролексами на руках, а здесь в бархате и с бриллиантовыми перстнями на пальцах, а в остальном, это дерьмо, по-сути, друг от друга ничем и не отличалось.

Не нужно было быть сильно догадливой, чтобы понять, что подошли они к братьям Макрам из-за неё. Пипец. Сейчас начнут пальцы гнуть.

— Привет, Оззи, — ответил Свон, — Не танцуется?

Музыка, звучавшая в зале, на вкус попаданки из другого мира, была мало пригодной для танцев. Но народ танцевал и, судя по лицам, получал от этого удовольствие.

— Да разве можно мне с кем-то ещё танцевать, когда тут такая красотка скучает? Познакомь.

С Оззи можно было бы писать картину «Жизнь удалась». Столько много в нём было самодовольства. Смотрел он на Вику снисходительно-презрительно, типа, принц до пастушки снизошёл. Вика ешё со школы не любила таких козлов.

— Это Нелла, наша сестра, двоюродная, — представил её Свон, — А это Оззи, сын нашего мэра, — представил он ей хлыща.

— Старший, — многозначительно поправил тот Свона, — Старший сын.

— Да ладно. Сын самого мэра? Старший? — восхитилась Вика.

Глава 27

Откуда, из какого мира это было взято, Вика не имела представления. Она вообще считала умения боевого искусства ушери самым бестолковым и ненужным из того, что ей досталось. И вот, надо же, эти навыки пригодились.

Издевки в её словах Оззи не заметил. Что неудивительно — такие самовлюблённые и напыщенные болваны даже не мыслят, что их статус может кого-то не восхищать. А уж по поводу своей личной неотразимости, у мэрского сынка и сомнений не могло быть.

— Вам плохо? — участливо поинтересовалась Вика.

— Дурацкие ботинки! В них неудобно!

Раскрасневшийся и злой Оззи никак не мог понять, что с ним происходит. Танцующие с ними рядом и те, кто просто наблюдал, стоя по краям зала или сидя на диванчиках, довольно удобных и с претензией на изящность, уже начали отпускать шутки. Раздававшиеся вокруг смешки всё более выводили мэрского сынка из себя, и ему уже было не до флирта с партнёршей.

А между тем, Вика и была причиной того, что Оззи постоянно оступался, пытался подскользнуться или повестись в сторону противоположную направлению танца.

Искусство ушери как раз в том и заключалось — незаметно, лёгкими касаниями в определённых местах, точно в нужные моменты движения и в определённой последовательности лишать объект воздействия устойчивости и выводить его из равновесия.

Никогда она не думала, что это может быть так смешно и увлекательно. Вика еле сдерживала смех, глядя на то, каким неуклюжим и придурковатым сейчас выглядит Оззи.

Ничего — подумала она — ему полезно иногда получать удары по самолюбию. Вика не обольщалась — в его двадцать два года мэрского сынулю не перевоспитаешь, но может хоть теперь у него поменьше апломба будет.

— Ты так хорошо танцевал, Оззи, — отвесила она неуклюжий комплимент, — Я в восторге!

Её слова вызвали дружный смех окружающих. Похоже, их танец стал гвоздём сегодняшней программы. Смеялись даже Оззиевские шестёрки. Правда, поймав его злой взгляд, тут же прекратили. Кроме одного, видимо, самого тупого из них, ну и поплатился за эту тупость.

— Виринг, можешь передать своему отцу, что на тот земельный участок он может не рассчитывать, — раскрасневшийся Оззи не нашёл ничего лучшего, как тут же начать сводить счёты за свой позор.

С мозгами у парня совсем плохо, мысленно, хоть и неискренне, посочувствовала мэрскому сынку Вика. А что? Ума нет, считай калека.

— Нелла, там уже приглашают к столу, — робко потрогал её за рукав Галл, — Пойдём? Место выберем.

До табличек с именами гостей на столах, здесь ещё не додумались. Были определены места только для высоких персон — помощников мэра, глав гильдий, важных торговцев и банкиров. Их супруги, естественно, занимали места рядом с ними. А вот остальным предстояло действовать по принципу — кто первый встал, того и тапки.

Братья Неллы были в этих делах уже людьми опытными, и пока Галл дожидался с танца сестру, Свон уже занял им всем троим места.

— Так, и чем нас будут угощать? — Вика оглядела стол и не узнала содержимого почти половины выставленных блюд, — Будете подсказывать бедной девушке, первый раз наблюдающей такое изобилие, что тут можно есть, а что нет.

— Подскажем, — улыбнулся Галл, — Тут всё можно есть.

Словно в иллюстрацию его слов, а вернее, в их опровержение, пожилая рабыня поднесла и еле разместила между уже выставленной посудой блюдо с овощами гриль. Опровержение слов Галла заключалось в том, что Вика разглядела у рабыни натруженные руки с въевшейся в них грязью. А ещё, грязь чернела под её надкусанными ногтями.

Есть Вике сразу же расхотелось. Это в первые дни своего пребывания в этом мире — видимо, сказывалось сознание Неллы — она была не сильно разборчива, да и с магией Исцелений ей никакие отравления, никакие дизентерии не грозили. Но уже здесь пообвыкнув, приучив брата и своих рабов к чистоте, Вика вернула себе привычки из родного мира.

Нет, понятно, что её магия Исцелений никуда не делась, и болезни живота ей бояться не следовало. А куда деть банальную брезгливость? С нею что делать? Вика посмотрела на стол уже другими глазами и поняла, что разносолами она себя баловать сегодня не станет. Фрукты и немного вина. Пожалуй, что и всё.

— Ты чего, Нелла? — нахмурился Галл, заметив перемену её настроения, — Не переживай ты так из-за этого Оззи. У отца связи в самом герцогском дворце. Знаешь, сколько он туда каждую неделю денег заносит?

— Галл, помолчи, — одёрнул своего младшего брата Свон, — Нелле ещё рано такие вещи знать. Нелла, ты, правда, не бери в голову. Ничего он тебе не сделает.

Ей рано про откаты и поборы с бизнеса знать? Да вы, мальчики, просто не представляете, кто вам в двоюродные сестрёнки достался. Она не только про это в дуроскопе насмотрелась, не только в интернете начиталась, но и сама, на собственном опыте, сие познала, несмотря на свой молодой возраст. И с участком дачным бабушке помогала проблему решать, и права на мотоцикл получала, а уж сколько раз на дороге «вопрос на месте» решала, так она и не вспомнит.

— Да ну его, этого вашего Оззи. Придурок, он и в Afrike придурок, — отмахнулась она, — Служанки, которые сейчас нам прислуживают, вы их где берёте?

— Это не мы, — растерянно ответил Свон, — Это магистрат и мэрия их сюда берут. Это городские рабыни. Ну, те, что полы в общественных зданиях моют, на улицах убирают и вообще. А ты зачем спросила?

Примерно этого она и ожидала. Уличные туалеты, которые во Вьеже были и, в отличие от Древнего Рима и современной Москвы, бесплатные, тоже к общественным зданиям относились. Вика вздохнула. Так рабынь хотя бы приучили руки чаще мыть. И за ногтями следить. Это ведь не сложно? Вон у неё Жела с Нюрой, как и Гнеш с Рудием, быстро приучились. И ей для этого даже голоса повышать не пришлось, а не то, что розгами махать или чем потяжелее.

— Да так, просто спросила. Это не нам тётя Арана машет?

Как уж её жесты разобрали братья, но они были едины:

— Это она тебя зовёт.

Вике пришлось идти почти к самому почётному месту стола, где жёны больших начальников пока развлекали себя беседами в отсутствии мужей, почему-то застрявших в кабинетах мэрии на третьем этаже.

— Звали, тётя?

— Да, Неллочка. Хочу тебя познакомить с моей подругой, — Арана положила руку на плечо ещё более дородной, но не менее красивой сорокапятилетней женщины, сидевшей с ней рядом, — Это Винелина Тисел, жена помощника мэра по Белому району. Винелина, это моя племянница Нелла. Очень хорошая и добропорядочная девушка. Хорошо разбирается в травах. Делает прекрасные лечебные настойки. Правда, её отвары надо принимать сразу же после приготовления. Но ты можешь приходить ко мне в гости, если понадобится.

Реклама — двигатель торговли. Спасибо тебе, тётя. Жена местного префекта центрального района, это, как догадывалась Вика, не просто круто, а очень круто. Ах, тётки-то не знают про её заклинание Омоложение. Ладно Арана, ей тридцать девять, а вот Винелина — стопудово, как любил говорить Игорь, её будущий клиент. Будет за ней бегать, как привязанная.

Несмотря на её явно давящую властность, Винелина Тисел Вике понравилась. К тому же, та, видимо и правда, была Аране подругой не на словах, и смотрела на Неллу, хоть и оценивающе, но весьма благосклонно.

— Красивая и приятная девушка твоя племянница, Арана, — улыбнулась она, сделав свои выводы, — Почему ты меня с ней раньше не познакомила? Совсем невеста.

Ну да. Какая матрона не любит заниматься сводничеством? А в этом мире, на самом деле, в пятнадцать-шестнадцать лет выйти замуж, а в шестнадцать-семнадцать родить, было нормально. Арана родила Свона как раз в семнадцать.

Но дождаться ответа от подруги у Винелины не получилось. Как не получилось и у Вики, подобно коварному пауку, опутать паутиной туманных, но искушающих обещаний свою будущую, самую перспективную и выгодную клиентку.

В зал вошли, а можно сказать, что и ворвались, все помощники мэра, хотя ратушная башня ещё не пробила нужный гонг. Вот только, вид чиновников ничуть не соответствовал торжественному или праздничному. Он был злым, встревоженным и немного растерянным.

Вике почему-то вспомнилась шутка дяди Лёши, сказанная однажды, насчёт того, что вид бегущего полковника, в мирное время вызывает смех, а в военное — панику. Сейчас во Вьеже, вроде бы, было мирное время, вот только Вика точно почувствовала, что сейчас будет не до смеха.

И точно.

— Гленские собаки перешли все границы и совершили чудовищные злодеяния! — громовым голосом провозгласил высокий седой мужчина с орлиным носом, как догадалась Вика, муж Винелины, он тут, в отсутствии мэра и его зама, главный, — Во дворце идёт бой! Младший виконт Нигас убит. Подонки хотели убить и нашего славного герцога, но он только тяжело ранен! Виконт-наследник укрыл отца и призывает всех верных вьежцев к оружию. В нашем городе гнездилась измена! Вот на что рассчитывали гленские собаки. Они подкупили герцогских гвардейцев! Друзья, все расходимся. Берите своих людей, вооружайтесь и идите на помощь нашему наследнику-виконту Даману! Бейте гленцев! Бейте предателей гвардейцев!

Слова Тисела, главного из помощников мэра, уже с середины его, явно подготовленной, хоть и наскоро, речи, начали тонуть в нарастающем гуле и криках присутствующих. А когда он закончил говорить, то все уже были на ногах.

— Какие же мрази! — в голосе Араны было столько искреннего возмущения, что Вика, хотевшая задать пару напрашивающихся самих собой вопросов, предпочла промолчать и молча наблюдала за всеобщим безумием.

Сознание попаданки из иного мира, напичканного информацией, сразу же нарисовало иную картину происходящего. Вика смотрела на неподдельный гнев людей и удивлялась.

Младший виконт Нигас. О его «подвигах» шептались во всех углах города. Его ненавидел весь Вьеж. И тут вдруг такая ярость из-за его убийства? Да ну. С чего бы это?

Как это, вдруг, гленцы смогли бы подкупить гвардию? Не, понятно, что можно купить кого-то из гвардейского начальства, но всю гвардию? Тысячу, а то и больше, человек?

Вика смотрела, как призыв Тисела уже все мужчины восприняли к действию и принялись быстро собираться, торопя своих жён и дочерей. Кстати, Тугорд тоже торопил Арану и её. Блин, да они что, не понимают, что налицо банальный переворот? Что старший виконт Даман просто использовал гленцев, как громоотвод, и сейчас захватывает власть? Зачем гленцам убивать никчёмного Нигаса? Или горожане, догадываясь, что за этими событиями стоит их любимчик Даман, сознательно прячут все сомнения?

— Нелла, тебе лучше сегодня ночевать у нас, — суетилась Арана, подталкивая её к выходу, — За твоим братиком сейчас мои мальчики сбегают.

— Ма, ты чего? Мы с отцом сейчас идём к Белому району, — удивился Галл, — Там отряды гленцев и изменники. Вооружимся, только, дома.

— Я вам покажу Белый район! — патриотизм Араны при мысли, что её мальчики ввяжутся в резню с непонятным исходом, быстро испарился, — Тугорд, — обратилась она к нахмурившемуся и озабоченному мужу, подошедшего к ним на выходе из здания ратуши, — Скажи им. Надо Гнеша к нам забрать. И Нелла у нас пусть остаётся.

— Я пошлю за твоим братом двоих стражников, — Тугорд посмотрел на Неллу, — Это мои…люди, — Вика поняла, что из прикормленных, — Ты тоже оставайся. В городе в ближайшие дни будет небезопасно. Не маленькая уже. Должна понимать, чем сейчас чернь из районов Нижнего города займётся. К тому же, их успели напоить. В честь праздничка, — он горько усмехнулся.

— Тугорд, дети…

— Они уже не дети, Арана, — он обнял жену и прижал её лицо к своей груди, — Они пойдут со мной.

Арана, когда Тугорд выпустил её из своих объятий, вытерла слёзы, посмотрела в глаза мужа, кивнула и тихо согласилась:

— Хорошо.

Вика же, сейчас разрывалась в своих сомнениях. Она не знала, как ей поступить. Тревога за родных — да, теперь уже родных ей Гнеше, Рудии, Желе и Нюре — и тревога…за Дебора. Чёрт бы побрал этого виконта. Кто он ей? Он её парень. Именно сейчас вдруг Вика поняла, что все её насмешки над собой и Дебором, над тягой к благородным у девушки простой — это всё игра и глупость. Она что, влюбилась? Вика подумала и ответила себе честно — скорее нет, чем да. Но он ей понравился настолько, что допустить его гибели Вика не могла. Если он, конечно, ещё жив. Последняя мысль мигом заставила её поторопиться.

К этому времени, они уже прошли больше половины пути от ратуши до особняка Макров. Шли всё в том же составе и всё в том же порядке — банкет закончился не начавшись, на улицах было ещё светло и надобности в рабах с фонарями не было, они так и тащились сзади.

— Дядя, мне нужно с тобой поговорить, — сказала она в спину чете Макров.

Тугорд, пропустив жену и сыновей вперёд, пошёл рядом с ней.

— Не нужно никаких стражников никуда посылать, — стараясь говорить как можно твёрже, она взяла Тугорда под руку, — Я сама быстрее обернусь.

— Не стоит тебе одной…

— Дядюшка Ту, ты же знаешь, кто я на самом деле? Поверь, у меня v zagashnike есть кое-что и помимо целительских заклинаний. Так что, переживать за меня не нужно.

— Нелла, ты не понимаешь, что может начаться на улицах города с наступлением темноты. Я застал пацаном, когда…

— Во-первых, я обернусь до темноты, а, во-вторых, поверь, что твоя обретённая племянница в состоянии за себя постоять, — Вика пару-тройку шагов прошла молча, — Так, и кроме брата, я приведу к вам своих рабов. Разместишь?

Тугорд отстранился и удивлённо посмотрел на неё.

— Без проблем, — ответил он.

— Ну вот и отлично, — Вика освободила руку с его локтя и остановилась, — Мне сюда. Ждите, я скоро.

— Нелла, подожди…, — что-то хотела сказать ей вслед Арана, но дядюшка Ту придержал и тётушку, и братиков.

Что уж он там им втирал, Вика естественно, не слышала. Углубившись в проулок настолько, что исчезла из поля зрения суетящихся на улице людей, она сформировала конструкты Скрыта и Прыжка практически одновременно. Уйдя в Скрыт, Вика сразу же использовала заклинание пространственного перемещения, напитав его магией полностью.

До её особняка одного Прыжка ей не хватило, но, буквально, всего сотни шагов. Их она пробежала на одном дыхании — спасибо Сущности, давшей ей возможность перестроить организм под полученные навыки и умения. Можно, конечно, было бы использовать и Прыжок, но резерв магии ей сегодня ещё пригодится не один раз, сванговала Вика.

Со стуком в калитку и ожиданием Рудия, она заморачиваться не стала, а легко перепрыгнула забор, используя двойной толчок ниндзей. Прямо таки, демон, летящий на крыльях ночи. Жаль, что пока ещё день, хоть и близящийся к завершению. Хорошо, что её, находящуюся в Скрыте, никто из соседей не увидел, а то ещё пошли бы слухи, про летающую на помеле ведьму. А Вика рассчитывает в этом особнячке ещё пожить долго и счастливо. И, главное, спокойно.

Весь полубред, что гулял у неё в голове — от волнения, конечно. От чего же ещё? Виконт наверняка жив. Он её дождётся. Иначе, какая же она попаданка? Пусть она не книжная, с обязательным хэппи эндом во всех делах, но ведь и неудачницей её не назовёшь. Вон сколько всего получила.

Мысли, летевшие в её голове со скоростью света, остановились вместе с ней на пороге кухни. За шаг до этого порога она вышла из Скрыта — рано пока им о своей сестре и хозяйке такое знать.

— Нелла! Ты так рано? — удивился Гнеш.

— Хозяйка! — вскинулась Жела, сидевшая лицом ко входу, где сейчас появилась Вика.

Вот они, её родные и близкие люди. Сидят и ужинают. Чем их тут Жела кормит? Ого, овощное рагу с рыбой нальма? Неплохо. Нальма — это местный аналог сёмги. И чай с бутербродами, пирожными и мёдом? Молодцы. Так держать.

— Вопросов не задавать! — не повышая голоса, но добавив в него металла, принялась командовать Вика, — Быстро одевайтесь, берите с собой только самое необходимое, и за мной. У вас на сборы tri minuti, в смысле, двести ударов сердца. Бегом.

— Но… — раззявила рот рабыня.

— Я же приказала без вопросов, Жела!

Ожидаемо, что ни в двести, ни в триста ударов сердца они не уложились, но через десять минут уже дружно полу-шли, полу-бежали за Викой к особняку Макров.

Мучить неизвестностью своих друзей и брата Вика не стала, вкратце по-дороге рассказав им о возможных неприятных событиях в городе и их причинах — кстати, Рудий, как и Тугорд, тоже повидал в детстве разгул черни и знал, что это такое — а также объяснила, где им предстоит на время переждать.

— Это не надолго, — пообещала им она, — Через пару дней мы вернёмся в наш дом.

— За пару дней такое не закончится, — убеждённо сказал Рудий, они с Желой уже порядком запыхались, в отличие от натренированной молодёжи, — В лучшем случае, через пару недель, а то и больше.

— Ерунда. Просто у меня сейчас дела. А как освобожусь, так нам в нашей избушке никакой serij volk не будет страшен, я всем рога пообломаю, если что, — Вика увидела, что они уже недалеко от особняка, — Так, вон видите во дворе нашего дядюшку Ту с парнями? Двое из них — это мои с Гнешем братья, остальных не знаю. Значит, и вам не надо. Всё бегите туда. Ждите меня и я вернусь.

— Ты куда, Нелла? — опять закудыкал Гнеш.

— Я сказала, бегом! Марш!

Ей бы переодеться в брючной костюм, а то, и правда, в этом длинном платье, как та ведьма. Хорошо, что хоть обувь удобная.

Пришлось с сожалением мысль о переодевании отбросить — переоделась-то она бы быстро, но вот объяснения с новыми родственниками могли затянуться до морковкиных заговин. А у неё Дебора могут в любой момент убить.

Убедившись, что клиент строго движется в заданном направлении, со словами Сеня, я жду тебя за столиком…Боже, что за ерунда ей лезет в голову. Гнеш с рабами уже подходили к калитке ворот особняка Макров, поэтому Вика выбрала ближайший же закуток, где по-новой ушла в Скрыт. Шокировать горожан видом исчещающей с глаз девушки, она не хотела. Впрочем, судя по настроениям быстро перемещающихся людей, этого мог никто и не заметить — у всех сейчас были другие заботы.

Прыжок, ещё один. Следующий не получился, значит, в той точке пространства, куда она должна была переместиться, есть какая-то помеха. Данное заклинание, в этом смысле, было совершенно безопасным — нельзя было впечататься в какую-нибудь стену или дерево. Ещё Прыжок. При запитке заклинания на максимум, она перемещалась примерно на две с половиной — три тысячи шагов.

А это что? Вот тварь! Кому война, а кому и мать родна. Вику всю передёрнуло даже от ощущения мерзости. В том месте — пространство между забором какого-то особняка и зданием склада — где она появилась после Прыжка, какой-то стражник жестоко насиловал молодую рабыню, примерно Нюриного возраста, может, на год постарше. Он, бросив её лицом прямо в уличную грязь, навалился на неё сверху и, не обращая внимание на её плач, действовал очень грубо и противоестественно.

Уже начало темнеть, но всё происходящее Вика видела и без магии Ночного Зрения.

Убить, сломав ему шейные позвонки, для Вики сложности не составило. Спихнув тело, так и не получившего удовольствия, ублюдка с девушки, Вика следующими двумя Прыжками оказалась возле дворца.

Здесь, как и на всех улицах Вьежа, шло сражение. Вика когда-то читала о Варфоломеевской ночи. Так там, католики, чтобы отличать своих единоверцев от протестантов, повязали себе белые повязки на рукава. Здесь же до такого не додумались совсем. И кто с кем сражается, Вика не могла понять ни во время остановок между Прыжками, ни сейчас. Может, сражаются все со всеми? Похоже на то. А Тугорд с сыновьями тоже собирается в эту мясорубку лезть.

Но, через какое-то время, двигаясь сначала по парку, а затем и внутри огромнейшего дворца, Вика смогла понять общую картину сражений.

Главными врагами горожан, городских ополченцев и солдат с шевронами кавалерийских полков были гвардейцы. Гвардейцы значительно уступали в численности, но были лучше обучены, лучше вооружены и находились в обороне. К тому же, их противникам постоянно приходилось отвлекаться на отпор подходившим на помощь своему виконту-наследнику отрядов гленцев, сумевших отбиться от нападений в городе.

— Не упустите Гленского наследника, — говорил какой-то забрызганный кровью рыжебородый мужик со знаками различия кавалерийского полковника, — Как бы они не попытались прорваться. Учтите, что с ними сильнейший маг, так что скажите своим магам, чтобы Сферы постоянно подпитывали, а то он вас всех размажет.

Слушавшие его четверо офицеров синхронно кивали, как китайские болванчики.

А Вика себя посчитала болванчиком. Ей простительно было в этой жуткой мешанине резни разобраться кто за кого, но уж вспомнить, что у гленцев сильнейший маг королевства, она была обязана.

Вздохнув и обругав себя последними словами, Вика в магическом зрении сразу же определила, что самая насыщенная мощнейшая Сфера накрывает левое, южное крыло дворца. Значит, там гленский маг, там гленский наследник и там её Деборчик. А она дура, хоть и всемогущая.

Прыжок, и она уже на границе этой мощной Сферы перед баррикадой, перекрывшей проход в южное крыло, на которой гленцы, пока ещё довольно легко, сдерживают натиск вьежских солдат и горожан. Обороняться тут гленцам было намного удобней — неширокий коридор и высокая баррикада сводили численное преимущество вьежцев к нулю. Пятеро на пятеро, сменяясь — вот и всё сражение. А применению магии препятствовали Сферы обеих сражающихся сторон.

Сфера же мешала и ей совершить прыжок к гленцам. Это заклинание поглощало любую магию направленную извне внутрь защищаемого пространства. Но вот на наложенные заклинания, такие как её Динамический Щит, Сокрытие Ауры или Скрыт, оно не действовало. Так же, как не защищало от заклинаний создаваемых внутри Сферы. То есть, проникнув за магическую преграду, Вика в состоянии там переубивать всех, если, конечно, у неё возникло бы такое желание и если бы тот маг не обрушил бы на неё свою магию. Заклинание Магический Щит, которое также было в её арсенале, несовместимо с заклинанием Динамического Щита. Или одно, или другое. Вика, в своё время, выбрала второй вариант и была убеждена, что поступила правильно. Кстати, и заклинания Исцеления внутри Сферы можно применять, если туда проникнуть.

— Надо принести большие щиты из оружейной дворца, — какой-то капитан кавалерист, только что заменённый и вышедший из боя, сказал одному из своих десятников, — Возьми двоих, и сбегайте.

Соврешить Прыжок у неё не получится, но там, где бессильна магия, там поможет искусство ниндзя. Вика чертыхнулась, в очередной раз отругав своё красивое платье. В этих обстоятельствах оно явно мешало. Можно было бы его и снять — всё равно её в Скрыте никто не видит — но Вика почему-то решила этого не делать.

Задачу этим она себе усложнила, но решила. Преодолев, с разбега, баррикаду, она приземлилась за спинами защищавших её пятёрки гленцев, прямо перед идущей на неё сменой защитников. Еле успела отпрыгнуть в сторону и перевела дух. Сделав десяток шагов, увидела большой зал, по которому сновали туда-сюда вооружённые и невооружённые люди. Были здесь и мужчины и женщины. Дальше по коридору тоже было какое-то движение. Видимо, гленцев кто-то предупредил, и они смогли собраться таким внушительным количеством.

У одной из стен Вика заметила мага, по здешним меркам, действительно, очень сильного, имевшего магрезерв примерно в четверть от её. Это был властный пожилой мужчина с глазами старика. А рядом с ним, кроме разодетого парня с приятным лицом, видимо, это был наследник, пожилого мужчины, судя по схожести, это был отец Дебора, стоял и её Дебор. Жив и здоров.

Вика с облегчением перевела дух. Что бы она себе ни говорила, но до этого мгновенья чувствовала тревогу. А сейчас ей стало намного спокойней. Теперь всё в её руках. Кроме Дебора.

Её виконта держала под руку какая-то очень красивая молодая женщина. Судя по очень дорогой одежде — а примерную цену таких нарядов Вика себе уже представляла — и драгоценностям, которые на молодой женщине были, это была, как минимум, баронесса, а то и графиня.

Вике почему-то вспомнился фильм «Любовь и голуби», вернее, фраза из этого фильма. Она даже чуть не произнесла её вслух. «Ах, ты, сучка ты, крашена»

Глава 28

— Мне не надо было обещать герцогу Витору, раз в два года минимум, делать ему Омоложение, — пожилой маг со старыми глазами, кажется злился на самого себя, — И ты, Санок, не подсказал, что из этого может выйти, — а, нет, он злился и на отца Дебора, — И теперь, герцог убит или в заточении, его слово, — маг засмеялся скрипучим смехом, — Не значит, ровным счётом, ничего. Сейчас люди Дамана добьют гвардейцев верных герцогу, толпы вооружённых вьежцев перебьют отряды наших земляков, и тогда примутся за нас. Сколько мы продержимся? Что у нас здесь с запасами еды и воды? Пробиваться? Куда? В Глен?

Пока граф Керр Лигонский — а то, что этот пожилой маг со старыми глазами, именно он, Вика поняла благодаря беседам с Дебором — изливал свою желчь, Вика стояла рядом с их компанией и с досадой смотрела, как красивая женщина, молодая, но явно старше Дебора лет на пять, держит её виконта за руку и гладит внешнюю сторону его ладони большим пальцем своей.

— Керр, перестань, — с досадой сказал граф Санок Карлайтский, статный красивый мужчина — вот, оказывается, в кого Дебор пошёл — лет пятидесяти с небольшим, — Старший виконт явно давно готовил переворот. И свою роль ты сильно преувеличиваешь. Даман всё рассчитал точно. И наш приезд сюда, в эту ловушку, да и вся эта затея со свадьбой, уверен, его идея.

— А не наша с тобой? — иронично спросил маг.

Тут Вика разделяла его иронию. Граф Карлайтский зря спрыгивает. Впрочем, о том, что у победы родителей много, а поражение всегда сирота, эту истину Вика, где-то в интернете прочитала, и в целом была с ней согласна.

— Не ругайтесь, — вступил в разговор виконт-наследник, — Мы все угодили в эту ловушку. Давайте думать, как из неё выбраться.

А у Глена в будущем будет вполне достойный правитель. Если доживёт. Вике он показался самым разумным и выдержанным в этой компании высокопоставленных персон.

Ей удалось сложить два плюс два, в том смысле, что наложить разговоры с Дебором на то, что она услышала от старого мага.

А ведь действительно, если бы гленцы хорошо подумали, они бы поостереглись совать голову в петлю.

Граф Керр Лигонский знал заклинание Омоложения. Пусть сила магии графа не сопоставима с Викиной, как и скорость восстановления резерва, и клиентов на Омоложение у графа и в Глене достаточно, начиная с него самого, всё равно он бы обеспечил герцогу Витору пару лишних десятков лет жизни. А с учётом того, что у Витора был свой маг, хоть и слабосилок, знающий заклинание исцеления, то у старшего виконта Дамана были все шансы не дожить до наследования герцогства.

Готовый сюжет для дворцового переворота. Будь Вика советницей у герцогини Еворнии Гленской, она бы ни за что не посоветовала отправить виконта Анера в Глен.

— Думать тут особо нечего, — горько улыбнулся граф Санок, отец Дебора, — Тут нам долго не отсидеться. Я понимаю, Керри, что твоего магического прикрытия нам тут хватит на всю жизнь, даже если ты нас будешь омолаживать. Но, ты прав, еды и воды нам тут всем на пару дней. Посмотри сколько нас здесь. С учётом женщин. Так что, надо пробиваться. Иного выхода не вижу. Пока люди Дамана заняты выбиванием гвардейцев, надо уйти из дворца. В городе ещё может быть много наших. Да и возле дворца, я слышал крики, многие пытаются к нам пробиться на помощь. В общем попробуем уйти в Глен. Или погибнуть.

— В Глен вам не уйти, — спокойно сказала молодая женщина, по прежнему не отпуская руки Дебора, — Наверняка, Даман там выставил отряды, чтобы вас перехватить. Я предлагаю вам пробиваться ко мне в Оминск.

— Графиня, — учтиво поклонился ей отец Дебора, — Мы благодарны тебе за то, что ты нас предупредила о заговоре Дамана, но мы не собираемся уходить на юг, в противоположную от нужной нам сторону, и жить во Вьежском герцогстве. Да и это лишь отсрочка. Как только Даман здесь укрепится, он потребует от тебя нашей выдачи. У тебя есть силы, чтобы противостоять армии герцогства?

А красотка-то, оказывается, аж целая графиня. Вика вздохнула. Да ещё им жизнь спасла. Она посмотрела на реакцию Дебора, но тот только внимательно слушал.

— Армия герцогства, в основном, это армия владетелей, как и у вас, — графиня, наконец-то выпустила руку виконта из своей, — Послушай, дорогой кузен, — так она Деборова тётка? — Сейчас, пока на улицах и во дворце резня, в которой обвинили вас, Даман может рассчитывать на поддержку многих. Но уже завтра многие начнут задавать вопросы. И ответы на них очень многим не понравятся. Это здесь в столице этот интриган имеет огромную силу. А в провинциях его многие не любят и давно уже подозревали в подлых планах. И как видишь, вполне справедливо. Командующий моей армией потому и не отправил отмобилизованных у меня солдат к Ланску, как того требовал Даман. И меня он отпустил в столицу не только с полусотней моих егерей, но и в сопровождении одиннадцати боевых магов. Они сейчас, наверняка, уже все собрались в моём городском особняке. Я понимаю, граф, — она изящно поклонилась Керру Лигонскому, — что мои маги не сравнятся с тобой, но одиннадцать магов — это всё же одиннадцать магов. Если мы пробъёмся к моему особняку, то из города мы вырвемся. А дальше, пусть попробуют взять. Думаю, что найду достаточное количество тех, кто не признает Дамана — отцеубийцу герцогом. Впрочем, молюсь Единому, чтобы герцог был жив. Кстати, в моём графстве есть порт. Пусть крошечный, но уж пару судов, чтобы отправиться в Глен морем, вы всегда там найдёте.

Ей бы на митингах выступать, с невольным уважением подумала про соперницу Вика. Соперницу? А она сама что, собралась за виконта замуж, что ли?

— Анер, Дебор, я слышал в окно с улицы голоса близнецов. В темноте уже плохо видно, но кажется, им удалось больше сотни наших дворян собрать. Они сейчас возле фонтана.

Принёсшего это известие дворянина Вика знала — видела с Дебором, кажется, его зовут Рент.

— Им сюда не пробиться, — встревожился Дебор, — Полягут все бестолку.

— Надо им как-то сообщить, пусть уходят в Глен, — сказал граф Санок, — Может, хоть они спасутся. Олна, ты зачем оттуда ушла? — строго спросил он у молоденькой девушки, почти девочки, — Возвращайся к женщинам, ждите нас там.

Что там девушка ответила, Вика уже не расслышала. Олна — это сестра виконта, о которой он так много и с любовью рассказывал, это она помнила. Вика отправилась вслед за Дебором, который, наконец-то, отошёл от компании и направился, минуя группки гленских дворян, отдыхающим от боя в коридоре прямо на полу зала, к окнам восточной стороны, видимо, чтобы лично посмотреть на то, о чём сказал его приятель.

Но дойти спокойно Вика ему не дала.

— Вико-онт, — ласково позвала она его, идя рядом.

Тот встал, как вкопанный и резко обернулся. И кого увидеть хотел? Графиньку свою? Так она там же, где и была. Аристократка, чё. Думу думает с большими людьми.

— Не очень похоже, что я с ума сошёл, — негромко проговорил он, — И с ушами у меня никогда проблем не было.

Ага. А виконт-то реагирует лучше, чем она ожидала. Впрочем, это же магический мир, и Дебор сам маг, хоть и совсем слабенький. Так что, чудеса здесь и чудесами-то не считаются. И понимание, что есть маги, скрывающие какие-то личные, только им известные заклинания, присутствует.

— Уши у тебя вполне нормальные, — согласилась с ним Вика, — Да и сам ты красавчик, под стать той графине.

— Нелла, — он огляделся по сторонам. Вряд ли, чтобы посмотреть, слышит ли кто-нибудь их разговор — рядом никого не было и все были заняты своими проблемами. Просто, разговаривая с виконтом, Вика обошла полукругом, — Это ты?

— Нет, не я, — хмыкнула она, — Что, голос не узнаёшь?

— Значит, всё же, ты, — разулыбался кобель, — А я ведь каждый день тебя ждал в нашей кондитерской…

— Я знаю, я видела, — подтвердила Вика, — Только я тогда была занята, dinamo-mashinu krutila, но, я смотрю, ты не сильно скучал.

Сказав это, она вдруг поняла, что несправедлива. Не, ну в самом деле, кинула парня и хочет, чтобы он стал жить монахом?

— О чём ты, Нелла! — всё также негромко воскликнул виконт, — Я ведь каждый день о тебе думал, искал. Ты мне жизнь тогда спасла. А я сразу понял, что не было никакого дяди-наёмника, — улыбнулся он, — И…ты ведь ещё и маг. Тень? Знаменитая Тень? А говорили, что это выдумки. Ты знаешь…

— Знаю, — перебила его Вика, — Слушай, сейчас заметят, что ты встал и разговариваешь сам с собой. Иди к окну, куда шёл. Ты что-то близнецам крикнуть хотел? — спросила она, когда Дебор вновь двинулся к окну, — Я могу им передать. Мне это легко сделать. Всё лучше, чем ты будешь из окна begemotom реветь. Враги тоже услышат, и не факт, что твои друзья что-то разберут в твоих криках. Раз уж я всё равно случайно мимо проходила, то, ладно уж, помогу тебе ещё раз.

Дебор и невидимая ничьим взглядам Вика подошли к окну, из которого открывался вид на главный дворцовый парк с фонтаном. Уже наступила темнота, и если Вика, включив Ночное Зрение, хорошо видела, что происходит в парке, но ничего не понимала — кто там кого одолевает и кто с какой стороны сражается, то Дебор, который мог бы разобраться в происходящем, как ни вглядывался, но при мелькающих отсветах масляных фонарей и факелов, ничего разобрать не мог.

— Рент слышал их голоса, они где-то там. Им не нужно сюда прорываться граф Керр, хоть и сильнейший маг, но прокормить он их тут не сможет.

Вика хорошо поняла, что Фелис и Никар, как и организовавшиеся вокруг них гленские дворяне, среди которых были и маги — она в магическом зрении видела десяток Сфер в местах сражений, по-сути прорываются в ловушку из которой верхушка гленской аристократии сама не знает, как выйти.

— Так что им сказать? Чтобы уходили к особняку твоей графини?

— Ты слышала её предложение?

— А тебя это удивляет? Ну да, случайно услышала. Кстати, как мне кажется, это самая здравая идея. И я могу вам помочь. Только, извини, раскрываться не хочу, поэтому врать о нечаянном помощнике предстоит тебе. Договоримся?

— Договоримся, кто же откажется от помощи легендарной Тени? — улыбнулся Дебор своей, такой приятной, улыбкой, и в его лице появилась надежда, сменив унылую маску обречённости, — Нелла, сюда никто не смотрит, можно я тебя обниму? Я ведь столько этого ждал.

— Графиньку свою обнимай, — проявила характер Вика, — Так что мне передать moj korol? Я говорю, что сказать близнецам?

— Налья моя тётя. Троюродная. Бывшая жена моего дяди, — пояснил он.

— Так мне это, что ли, передать твоим друзьям? Дебор, время.

Тот, словно очнувшись, вздёрнул головой.

— Действительно. Не время сейчас…, — он на миг задумался и кивнул своим мыслям, — Да, скажи им, чтобы шли к особняку графини Оминской. Они знают, где это.

— И почему я в этом не сомневаюсь? — хмыкнула Вика, — Ладно, я быстро. А ты иди и объяви своим начальникам, что у вас atomnaja bomba появилась. В подробности не вдавайся, просто скажи про…Тень? Ну, пусть я буду Тень. Скажи, что я вас могу вывести отсюда.

— Слушай, Нелла, так может, пойдём с нами в Глен? Герцогиня тебя за спасение своего сына наградит, даст дворянство, а я могу…

— Нет. Не обсуждается. Всё, я пошла. Иди к своей…тёте. Да, стой. Что я должна сказать им, чтобы они поверили, что я от тебя? Какой parol?

— Скажи им, что ты Нелла. Этого будет достаточно.

Поглядев, в его удаляющуюся спину, Вика вздохнула и вновь сформировала конструкт заклинания Прыжок. Заодно оценила наполненность своего магического резерва. Да, она, конечно, могуча и выше тучи, но вот так вот, потихоньку-помаленьку её резерв уже почти на четверть опустел. Скорость его восстановления у неё, по здешним меркам, просто огромная, но ведь не мгновенная. Так что, надо не забывать контролировать себя.

С этой мыслью она оказалась уже у границы слабенькой — и по размерам и по насыщенности — Сферы, которой прикрывалась группа из полутора десятков сражающихся дворян, половина из которых уже имели ранения той или иной степени тяжести. Хотя, Вика определила это по говору и особенностям одежды, перед ней был отряд гленцев, но ни Фелиса, ни Никара она среди них не увидела.

Отряд, сгруппировавшись вокруг одной из беседок, яростно отбивался от гораздо более многочисленных вооружённых городских ополченцев. И отбивался вполне успешно — среди валявшихся вокруг трупов были почти одни ополченцы. Вика знала, что дворяне, которые держат в руках мечи чуть ли не с самого рождения, намного превосходят в мастерстве горожан, но наглядно увидела это впервые.

— Никар! — один из гленцев в этом отряде закричал во всю глотку, чтобы перекричать звуки ударов, стонов и предсмертных криков, — Пусть Повет нас прикроет! Мы к вам!

— Готово! — закричали от другой, значительно более крупной группы гленцев, сражающихся в паре десятков шагов от того места, где стояла Вика.

Она увидела, как маг той группы выставил ещё одну Сферу, прикрыв ею разрыв между их группами.

Теперь она точно знала местоположение близнецов. Ей очень не хотелось убивать своих сограждан, но надо как-то эти отряды гленцев выручать.

Напрашивался вариант с использованием магии. Однако, одним из важных свойств Сфер было то, что они рассеивали девять десятых направленной на них магии, то есть, чтобы разбить Сферу требовалось потратить силы в десять раз больше, чем создавший её маг.

Вика, с её магической мощью, смогла бы разбить, развеять все поставленные здесь вьежскими магами Сферы и заклинанием Замедления, запитанным полностью, обездвижить всех присутствующих здесь противников гленцев на половину гонга, как минимум. Достаточно, чтобы их всех, находящихся в полностью обездвиженном состоянии, перерезать. Или просто уйти отсюда, их не трогая.

Рассчитав, сколько на это уйдёт магии, Вика пришла к неутешительному для себя выводу, что если она реализует этот сценарий, то останется почти пустой, как барабан, с десятой долей своего резерва. А ей ещё Дебора с его тётей и другими гленскими аристократами из дворца выводить.

Раз магию применять, в данной ситуации, нерационально, то остаётся только воспользоваться своими боевыми навыками. Вика, реально, чуть не заплакала, представив, во что вскоре превратится так понравившееся ей платье. Но, разумеется, от задуманного не отступила.

— Вперёд, — скомандовал командир группы, сражавшейся вокруг беседки.

По его команде все, ещё стоящие на ногах дворяне, принялись прорубать себе путь к отряду близнецов.

Вика тоже выполнила команду и с разбега влетела в толпу ополченцев. Только она никого не рубила, не убивала и не увечила, хотя легко могла делать и одно, и другое, и третье.

Она подбивала ноги, толкала в критические точки, выводила из равновесия, кого-то лишала сознания. И всё это делала быстро, резко и крайне жёстко. Со стороны, наверное, это смотрелось впечатляюще. Да она и сама залюбовалась, если честно, делом рук и ног своих. Ополченцы под действием её подсечек, толчков, нажимов, ударов рассыпались, как кегли в кегельбане. Бедное моё платьишко, думала Вика, стараясь перебить крутившуюся в голове строку песни: касил Ясь канюшину…касил Ясь канюшину… касил Ясь!..канюшину!..туду…туру…ду. Чёрт, вот все вылупились-то!

Отряд близнецов, остановив бой, как и жалкие остатки оставшихся на ногах ополченцев, ошарашенно смотрели на повалившуюся на землю с шумом, криками изумления и бранью гнева большую толпу.

Воспользовавшись моментом всеобщего столбняка одних и лёжки других и поднявшимся общим шумом, Вика проскользнула к одному их близнецов — кажется Никар? Или Фелис? Она их тоже путала — и встала сразу за его спиной.

— Здравствуйте, меня зовут Нелла, и ja rabotaju v kompanii bilajn, — сказав, Вика тут же себя одёрнула и нового выгодного тарифа предлагать не стала, — Я от Дебора. Он просил передать, чтобы вы все пробивались к особняку графини Оминской. Виконт-наследник и остальные тоже там будут вскоре.

С лица Никара — или Фелиса? — можно было картину «Не ждали» писать.

— Кто здесь?

— А Дебор говорил, что его друзья самые ушлые и быстросообразительные парни в Глене. Но, то ли он мне наврал, то ли во Вьеже ваши способности отключаются.

— Фелис, ты понимаешь, что сейчас произошло? — спросил появившийся с другой стороны строя отряда второй близнец.

Значит, она всё же ошиблась. Никар, это вот этот вот. Второй. А говорила она с Фелисом. Надо бы запомнить. Фелис полноватый и брюнет, а Никар худощавый и блондин. Когда-то в прошлой её жизни, блондины ей нравились больше, чем брюнеты. А сейчас ей больше нравятся умные.

— Нам надо двигать к особняку Нальи, — Фелис таки оказался умным и сообразил, что вопросы надо будет задавать потом и что никто, кроме Дебора не мог додуматься до такого пароля, — Дебор приказал. Там все наши собираются. Ты нам поможешь?

— Я? — удивился Никар, тревожно посмотрев в лицо друга.

— Это он меня спрашивает, — поспешила Вика успокоить его в нормальном рассудке Фелиса, — Никар, меня зовут Нелла. И я вам помогу. Вы только пальцем мне покажите, в каком направлении будем двигаться. В какой стороне особняк этой вашей графини?

Глава 29

Повет, тридцатипятилетний маг, не слабосилок, но даже средненьким его можно было бы назвать с большой натяжкой, смотрел на близнецов недоверчиво.

— Но там, во дворце, наш наследник, вместе с вашим другом. И оба графа. И…

— Именно наш друг и дал такую команду, — Фелис взял мага за руку, — Ты ещё как? Резерв остался или на Лекене с Ашроном продержимся? Они почти на нуле, говорят.

— На гонг меня хватит. Но когда Дебор успел передать такой приказ?

— Был условный сигнал, — соврал Фелис, догадавшийся, что Нелла не желает раскрываться.

— Это они от сигнала попадали? — Повет кивнул в сторону ополченцев.

Вика стояла рядом с группой дворян и ждала, когда они наконец уже что-то решат. В это время, вьежские ополченцы, поднимаясь на ноги, торопились сбежать от непонятной силы, так легко разметавшей их порядки. Сейчас был удобный момент, пока другие группы вооружённых горожан заняты боями с верными герцогу Витору солдатами, легко уйти с территории дворцового комплекса.

Близнецы, видимо, думали также, как и она, потому что спор они зарубили на корню, напомнив о своих командирских полномочиях. Маг Повет, который, судя по всему, имел богатый боевой опыт, к тому же, был намного старше близнецов, и явно пользовался большим авторитетом среди оказавшихся здесь гленских дворян, спорить больше не стал.

— Фелис, Никар, не вздумайте кому-нибудь разболтать обо мне, — вклинившись между ними предупредила Вика.

— Сообразили уже, — усмехнулся Фелис. Или Никар? Чёрт, она опять их путает! Может, это магия какая-то?

— А что насчёт моего появления скажете?

— Придумаем, что-нибудь. Мало ли магия какая бывает.

Нет, правда, хорошие ребята.

— Не выдумывайте ничего, — сказала она им, — Про Тень пусть узнают. К тому же, сейчас им предстоит увидеть не один раз её работу. Я прошу, и очень сильно прошу не говорить, про то, кто скрывается в тени. Имя Нелла забудьте. Договорились?

— Уже забыли…Кто ты, добрая девушка?

Вика хохотнула и дружески похлопала обоих близнецов по плечам.

Разбежавшиеся в страхе вьежцы постепенно начали приходить в себя и группироваться в сотне шагов вдоль аллеи идущей от павильона. Вновь появились заклинания Сфер и зазвучали команды. Правда, в голосах командиров ополченцев сквозили страх и неуверенность. Что в общем-то было понятно — это Вика старалась не наносить смертельных повреждений горожанам, а вот гленские дворяне воспользовались кратковременной беспомощностью противника, чтобы нанести ему как можно более сильный урон, да и тройка их магов воспользовалась исчезновением защитных куполов, чтобы ударить боевыми заклинаниями Пламя и Водяная Плеть. Сосчитать точно, Вика бы не смогла, но примерно до трети ополченцев были выбиты практически одномоментно.

— А нам ведь как раз в ту сторону, — сказал Никар, указывая на выстраивающихся ополченцев.

— Обойти нельзя? — уточнила Вика.

— Наверняка, можно, но мы здесь плохо ориентируемся. Были-то всего пару раз и то, днём.

— Не тот статус у нас, госпожа Тень, чтобы по дворцовым паркам прогуливаться.

Это ей было вполне понятно. Рылом, извините, не вышли. Ну что ж, раз других путей нет, вернее, не знают, придётся проходить сквозь строй врага.

На мгновенье у Вики на душе похолодело — а не могли здесь сейчас оказаться дядюшка Ту с её двоюродными братишками? Она ведь лица-то и не рассматривала вовсе. Но тут же успокоилась и перевела дух. Она сюда, во дворец, с помощью магии так быстро добралась, а этим-то преисполненным вьежского патриотизма воякам сюда приходится пешком топать, если они вообще к дворцу собирались, а то, вроде бы, речь шла о порте — там тоже верные герцогу «изменники» из морских экипажей считались продавшимися гленцам. Надо будет как-нибудь своей новой родне мозги прочистить. Чтобы не велись на откровенные манипуляции.

— Так что, Тень? Какое решение? — поторопил её Никар, — Будем искать обход?

Ага. Нормальные герои всегда идут в обход.

— Нет. Пойдём вперёд.

— Тень?! Так с нами маг Тени? Я предполагал, но не верил…, — возбуждённый голос мага Повета, услышавшего их негромкий разговор, привлёк внимание и других, рядом стоявших дворян.

А что? Вика понимала, что когда-то здесь были маги знавшие заклинание Скрыта. Их, наверное, так и нарекли. А может и нет, может заклинание Тени — это вовсе другое что-то. Ей выяснять это было недосуг, да и не интересно, говоря по-правде. Но как прикрытие, почему бы и нет? Впрочем, она ведь не собирается светить свою подлинную магическую мощь. Пока. Хотя, без магии в данный момент ей, похоже, не обойтись.

— А ты думал, что вьежские ублюдки от страха перед тобой, что ли, попадали? — спросил Фелис.

После его вопроса по рядам гленских дворян словно шорох пронёсся.

— Не тяните resinu, давайте быстрее уже, zigel, zigel, — поторопила она.

В этот раз её услышали уже многие. Ну и ладно. Всё равно надо уже действовать. И Вика уже придумала, что она будет делать.

Зачем ей ращбивать вражескую Сферу, если она, благодаря Скрыту, может легко оказаться внутри её? А уж там долбануть магией. Несильно. И мощь свою не раскроет и ввязавшихся в драку за чужие шкурные интересы дураков пощадит. Попытается пощадить — но тут уж, как говорится, как карта ляжет.

— Выстриваем клин, — скомандовал Никар дворянам, их тут было больше четырёх десятков. Многие были ранены, но исцелять их Вика не стала. По большому счёту, это не её война. Если бы не её парень, не её и графини парень, она бы вообще всю эту заваруху в гробу видала, — Госпожа Тень? — покрутил головой он, пытаясь понять, где она в этот момент находится.

— Я здесь, — подсказала она, — Готовы? Я пошла. Сами увидите, когда атаковать. Только, Никар, я попрошу зря никого не убивать. Считай это просьбой или приказом, но от того, как вы это выполните, будут зависеть наши с вами дальнейшие отношения.

Она ещё успела услышать, как близнецы скомандовали при прорыве не задерживаться на резню ополченцев, и устремилась к ещё довольно беспорядочному строю городских ополченцев.

Пройдя внутрь Сферы, которую выставил слабенький маг, она сформировав конструкт заклинания Воздушный Поток, постаралась влить в него не больше четверти его объёма.

И это оказалось ошибочным решением. Она не учла свою магическую силу. Удар Потока оказался настолько мощным, что все три с лишним сотни горожан были сметены, раскиданы, переломаны на десятки шагов. Многие из них получили страшные травмы ещё до удара о землю, а уж когда они сталкивались с преградами — с кустами, деревьями или парковыми скамейками, то травмы получали, как говорили в полицейских протоколах её родного мира, травмы не совмесимые с жизнью.

Вика отругала себя последними словами, и утешения в том, что пострадали взрослые вооружённые люди, которые знали на что шли, не искала. Потом. Все переживания потом. Она решила, что сначала надо сделать то, что обещала, а потом уже хнык-хнык, как, по-идее, ей полагалось бы делать, будь она нормальной книжной попаданкой.

— Вперёд, вперёд, не задерживаемся! — раздавались команды в сплочённом строе гленских дворян быстро продвигавшегося в освободившемся проходе.

А ведь она Дебору обещала только сообщить блмзнецам порядок их действий, а не устраивать им проходов. Вот такой уж у неё характер — не могла не помочь.

— Куда дальше? — спросила она Фелиса.

— Прямо, — ответил тот и ещё поторопил своих земляков, — Не бежим, но ногами двигаем шустрее.

И надо было спрашивать? Ну, прямо, так прямо.

— Я буду двигаться чуть впереди. Если надо будет поменять направление движения, крикни заранее.

— Понял.

Из дворцового парка они вырвались без стычек. Встречавшиеся им отряды ополченцев и один отряд кавалеристов сначала не сразу могли разглядеть, кто к ним приближается, а увидев превосходивший их численно сплочённый строй гленцев, спешили уйти в сторону. Правда, пару зазевавшися, замешкавшихся отрядов Вике пришлось повалить, чтобы их не зарубили гленцы.

В городе картина боёв уже поменялась. Тут закончили, удачно или неудачно разборки с отрядами гленцев и теперь группы ополчения бились с группами мародёров. Кстати, Вика заметила и во дворце одиночек и небольшие группки, которые под шумок тащили всё им понравившееся. Дорого обойдётся городу жажда власти Дамана, старшего виконта. Или уже герцога? Нет, вроде, не герцога. Кажется, герцогскую корону надевать ему должны в храме Единого.

— Госпожа Тень, — позвал её Фелис, — Мы уже прибыли, — он показал рукой на большой трёхэтажный особняк, окружённый высокой кованной оградой из толстых металлических прутьев, — Вот он. Только, кажется, нас тут не ждут.

Все четыре с лишним десятка гленских дворян, вытянув шеи, раскрыв максимально глаза и оглядываясь, внимательно слушали слова близнеца и ждали ответа.

Вика при виде особняка, едва сдержалась, чтобы не присвистнуть. Ну какой же это особняк? Это целый дворец. И двор особняка правильнее было бы назвать парком — там были и фонтан, и дорожки, и аллея фруктовых деревьев.

И в этом парке, как правильно заметил Фелис, находились вооружённые мечами и арбалетами люди, среди которых были и женщины, в неизвестной форме. Вика догадалась, что это и есть те самые егеря графини Оминской, про которых та говорила. Только, вместо полусотни егерей и одиннадцати магов, Вика наблюдала во дворе-парке два десятка бойцов и троих магов. Наверняка, остальные были внутри особняка и охраняли его с другой стороны.

— Это уже ваши проблемы, ждёт вас тут кто или не ждёт, — сказала Вика, пытаясь отделаться от зависти, которую испытала при виде особняка Нальи Оминской. Ей бы такой. Впрочем, какие её годы? Успеет, — То, что обещала виконту Карлайтскому, я выполнила и, признаюсь, перевыполнила. Он, отправляя вас сюда, наверное, рассчитывал, что вы как-то сами разберётесь. Мне пора за остальными. Выводить их из дворца сюда же.

— Разберёмся, госпожа Тень, — выступил вперёд Никар, второй близнец, — Мы знакомы с управляющим особняка графини Нальи. Позвольте вас поблагодарить за всё, — он вдруг опустился перед ней на одно колено, определив по голосу, где Вика в этот момент находится.

Вслед за ним, это же сделали и остальные гленские дворяне. Хорошо, что она в Скрыте. Вика почувствовала, как у неё щёчки стали пунцовыми, то ли от смущения, то ли от удовольствия — заниматься анализом своих чувств она не стала.

— Эй, вы там чего? Вы кто такие? — вплотную к воротам подошёл офицер с шевроном лейтенанта.

— Мы хотим поговорить с Аклетом, управляющим графини Нальи. Мы её знакомые. Она скоро сюда сама прибудет.

— Что с ней? Где она? — стараясь показать недоверие, но явно с огромным интересом и некоторой тревогой спросил офицер.

— Я пошла, — сказала Вика, — Господа, надеюсь увидеть вас ещё раз в добром здравии.

Реакцию на её голос графининого офицера она не видела. Вика вновь использовала Прыжок, и ещё раз. И оказалась вновь в дворцовом парке.

Теперь ориентироваться ей было значительно легче, чем в свой первый приход сюда. Можно было бы вернуться к Дебору с помощью заклинания, но она, посмотрев, что в резерве осталось уже чуть больше трети, решила немного пожадничать. Да и полезно на свежем воздухе, наполненном ароматами парковых цветов и запахами железа, крови и человеческого дерьма, иногда пробежаться.

Южное крыло, кажется, кто-то хотел подпалить. Люди Дамана? Мародёры? Несунов различного имущества становилось всё больше. Сопротивление гвардейцев, скорее всего уже сломлено, и часть ополченцев тоже решила присоединиться к мародёрам и насильникам — крики, стоны и плач дворцовых служанок доносились практически отовсюду. Что уж там достанется Даману после победы?

— Несите кувшины с маслом, попробуем их там поджарить!

— Да бесполезно, Кусин, там маг Керр. Потушит вмиг.

— Тогда сам что-нибудь придумай. Мы так не пробъемся.

— И что? Куда торопишься? Сейчас герцог с изменниками разберётся и сам сюда прибудет. Он и решит. Может подождём, пока они там с голоду сдохнут, а может и через окна штурмовать будем.

Ага, дождётесь, усмехнулась Вика, мимоходом подслушав разговор двух кавалерийских офицеров. Даман при отце был шефом-генералом кавалерии герцогства, расставил там везде своих людей, и теперь спешенные кавалеристы — его главные ударные силы, сломившие герцогскую гвардию. Городским ополченцам, как теперь понимала Вика, посмотрев на всё своими глазами, это было бы не под силу. Слишком велика разница между профессиональными воинами и кое-как обученными горожанами.

— Ну всё, Дебор, твои люди у дома графини, — сказала она.

Вика нашла всю компанию в сборе. Только находились они в этот раз не в зале, а в большой комнате рядом с ним. Кроме наследника, обоих графов, графини Нальи, Дебора с Рентом и Олны, сестры Дебора, здесь ещё находились трое других мужчин, явно высокородных аристократов, и немолодая женщина, судя по обилию бриллиантов, тоже не посудомойка.

От её голоса все вздрогнули, кроме мага. Граф Керр Лигонский повернулся на её голос и наморщил лоб, пытаясь что-то для себя решить.

— Приветствую тебя, госпожа маг, — сказал он, — Извиняюсь, но…это не ты, Эльмиза?

Старый маг наверное решил, что кто-то из его бывших знакомых — подруг или коллег по магии сумел овладеть заклинанием Скрыт и, что называется, попал пальцем в небо.

— Нет, я не она, — честно ответила ему Вика, — Но я готова вам помочь выбраться из этой ситуации. Причины моего inkognito, нежелания раскрывать себя, я думаю не столь важны. Дебор вам объяснил?

Вперёд вышел старший виконт Анер, молодой и симпатичный двадцатилетний парень, которого не портил даже аляповатый прикид.

— Госпожа маг, позволь выразить тебе благодарность за помощь уже оказанную и за готовность помочь ещё, — торжественно сказал он, — Я официально предлагаю тебе гленское дворянство. Титул и владения предложить не могу, — наследник улыбнулся, и его улыбка была приятной, — Но, уверен, что моя мать герцогиня Еворния Гленская не поскупится на достойную награду для тебя.

Сказать, что Вика ни секунды не испытала искушения согласиться, было бы не правдой, но всё же она не решилась на столь быстрое изменение своего статуса, которое, к тому же, портебовало бы от неё оказаться в центре всеобщего внимания. О ней узнали бы абсолютно все. А насколько она готова к такому? Что она знает о жизни за пределами Вьежа, не говоря уж о жизни в других частях этого огромного мира? На кого она может рассчитывать? На Гнеша с Рудием? Это даже не смешно.

— Благодарю тебя, виконт-наследник, я подумаю, — Вика намеренно использовала местоимение ты, принятое в обращении дворян, не связанных вассальными отношениями, друг к другу, чтобы скрыть свой статус простолюдинки, — Но, если я и приму твоё лестное для меня предложение, то это явно будет не сегодня. Так вы решили, что нам предстоит сделать? — поторопила она их.

Граф Керр Лигонский предложил самый простой, на его взгляд, порядок действий. Раз Тень, как они её все называли, может проходить через Сферы, то ей предлагалось убивать магов, их сформировавших, а Керр, дождавшись исчезновения магической защиты и возвращения Вики, будет долбить по врагу со всей своей пролетарской ненавистью. Поскольку, маг он сильнейший, то враги будут уничтожены очень быстро. Или разбегутся.

План-то, безусловно, хороший, вот только на Вике сейчас Динамический Щит, а сменить его на Магический, защищающий от воздействия и ударов магией, у неё уже не хватит резерва — Щиты съедают энергии больше, чем байк Семёна жрал бензина. Да и не было у неё желания менять защиту.

И дело вовсе не в том, что она подозревала графа Керра Лигонского в коварстве, в том, что он решит, помимо вьежцев, заодно расправиться и с непонятным, а потому всегда опасным магом. Но, как говорится, бережёного бог бережёт, плюс ко всему, Вика иногда смотрела по новостям, как погибают от «дружественного огня» и рисковать собой любимой не собиралась. Мало ли что, вдруг у мага, что называется, рука дрогнет?

— Я предлагаю другое, — сказала она, после некоторого времени, потребовавшегося ей, чтобы взвесить все за и против, — Лучше я сама, пройдя внутрь защиты, успокою там всех Замедлением. А вы уж там решайте, кого добивать, кого оставлять в живых. Но я бы на вашем месте не теряла времени. Да и зачем вам кровь одураченных горожан?

Её предложение возражений не вызвало. И это понятно. Люди просто хотели вырваться из ловушки, а уж что там маги придумают, то не всё ли равно, если это сработает?

— А у тебя энергии-то в резерве хватит? — поинтересовался старый маг.

— Хватит, — коротко, без подробных пояснений ответила ему Вика.

Глава 30

До особняка графини они добирались больше гонга. И не из-за препятствий, которые создавали верные Даману отряды, а из-за того, что из герцогского дворца, вместе с гленскими аристократами и дворянами, шли и жёны некоторых из них, а также несколько несовершеннолетних юношей и девушек, в том числе и сестра Дебора, младшая виконтесса Олна Карлайтская. Следом, внушительной толпой, плелись напуганные и растерянные слуги.

— Из города, думаю, вы теперь и сами пробьётесь, — сказала Вика графу Саноку Карлайтскому, командовавшему гленцами.

— Да, магиня. С такими силами, да ещё в том бардаке, который сейчас творится в городе, мы доберёмся без проблем, — он посмотрел, как графиня Налья что-то выговаривала своему капитану насчёт лошадей и кивнул своим мыслям, — Коней, если сейчас всем не хватит, мы достанем. Как и фургоны или подводы для рабов. Спасибо тебе, мы твои должники, — граф немного помолчал, — Мой сын ведь знает, кто ты? Не отвечай, если не хочешь. Просто знай, что не только при Гленском дворе, но и в Карлайте, тебя встретят не как гостя, а как родственницу.

— Отец, я бы хотел переговорить с Тенью, — долго стоять в стороне Дебор не выдержал, — Разреши?

Граф, улыбнувшись, отошёл к группе дворян, которые что-то оживлённо обсуждали с одним из офицеров Нальи. Судя по одобрительной улыбке, которой он, уходя, удостоил своего сына, граф категорически одобрял его знакомство с неизвестной магиней и готов был на всё, чтобы это знакомство только углублялось. Вике стало интересно, а как бы отнёсся граф к тому, если бы безродная простолюдинка решила окрутить его сына? Сразу бы переобулся или решил бы, что семье и герцогству магиня с такими способностями нужна настолько, что и сына можно ей в жертву принести?

— Нелла, я очень хочу, чтобы ты поехала с нами, — сразу взял он быка за рога, — Ты. ты же знаешь, что ты мне нравишься? Просто, мне нужно сопроводить моего будущего сюзерена и отца с сестрой. Я бы остался…

— В Омине? Наверное, красивый город, прекрасное графство, как и их хозяйка, — сыронизировала Вика, — Дебор, уже утро. Мне нужно возвращаться.

Вика, и правда, устала. Заклинанием Малое Исцеление она полностью восстановила свои силы. Физически она была абсолютно в тонусе. Но магия исцеления не действовала на разум, не могла ни исцелить обезумевшего, ни снять эмоциональный перегруз. Необходим был сон. Даже такой величайшей магине, как она.

А ещё Вика сама не понимала, чего она хочет от виконта и оттого злилась. И на себя, и на него.

— С Нальей у нас совсем не то, что ты подумала. Мы друзья, к тому же, она моя родственница…

— Тётя, — за Скрытом Дебор, конечно, не увидел, как саркастически она улыбается, — Я в курсе. Слушай, меня ждут. Береги себя. Пока. Да, тебе не кажется, что она старовата для тебя? — напоследок уколола она шпилькой свою соперницу.

Кроме того, что Налья старше её виконта на пять лет, иных недостатков в графине Вика не разглядела. А ведь всё время их совместного пути, когда Вике не приходилось устраивать нейтрализаций очередных отрядов противника, она внимательно присматривалась к графине Оминской. И пришла для себя к неутешительному выводу, что Налья, кроме того, что она очень красива и очень богата, так ещё и умна, смела, иронична и с твёрдым характером.

— Подожди, Нелла, — он хотел, видимо, взять её за руку, по голосу точно определив, где она стоит, но поймал лишь воздух — Вика и будучи видимой легко бы извернулась, — Я обязательно вернусь за тобой, как только мои родные окажутся в Глене, в безопасности. Не знаю ещё как — или под видом торговца, или в составе нашей армии, если герцогиня решит мстить. Но приду к тебе. Как мне тебя найти?

— Виконт Дебор! Наконец-то добрались, — трое мужчин с обнажёнными мечами, в одеждах сильно перепачканных кровью, подходили к особняку со стороны портового района, — Ого, да тут уже нас много собралось. Где граф Керр? — спросил их предводитель.

Ещё до того, как Вика и граф Керр довели людей до особняка графини, их отряд начал пополняться разрозненными группами и одиночками гленцев, которые смогли спастись от погромов. Не останавливался их приток и после — граф Санок Карлайтский разослал несколько отрядов, чтобы те искали уцелевших земляков и направляли их сюда. Правда, наказал им слишком далеко от особняка не удаляться и стараться действовать скрытно. Задача поиска упростилась благодаря тому, что горожане, к утру, уже видели угрозу не в гленцах, а в мародёрах и в группах черни из Нижнего города.

Сейчас здесь собралось уже внушительное количество гленцев — свыше двух сотен, не считая их рабов и слуг. Да ещё егеря и маги Оминского графства. Так что, уверенность графа Санока Карлайтского в их успешном уходе из города, Вика полностью разделяла.

Дебор, коротко переговорив с тройкой только что подошедших дворян, продолжил свою беседу с Викой, что-то ей рассказывал, в чём-то убеждал. Только говорил он уже сам с собой. Вика к тому времени отошла на достаточно большое расстояние и не слышала, что он ей там говорил.

Последний раз посмотрев на своего виконта и тяжело вздохнув, она сформировала конструкт Прыжка. Возвращаться, проходя весь путь ногами, у неё не было никакого желания, да и резерв её постепенно пополнялся. Уже четверть, как минимум, в нём опять есть. Хорошо иметь высокую скорость его восстановления.

О своём виконте она старалась не думать. Там все мысли были бы печальными. А нет, одна была хорошей — в Омине Дебор точно не останется. А от Глена до Вьежа намного ближе, чем до Омина. Так что, пусть хоть только географически, но к ней он будет ближе.

«Я бы хотела с тобой переговорить. Считаю, что нам нужно кое-что обсудить, и я бы хотела с тобой познакомиться поближе. У тебя есть подруги?», — обратилась к ней во время одной из остановок графиня Налья.

«Esjt, da ne pro tvoju chestj» — ответила ей тогда Вика на родном языке. Но невольно заинтересовалась, что же ей такого хотела сказать Налья? В подруги хотела заполучить? Интересно это Вике было и сейчас. Может, стоило всё же поговорить? Нет, незачем, решила она. У неё пока другие планы, в которых нет места аристократке столь высокого уровня. А Дебор? А Дебор ей очень нравится. Но решать он для себя должен сам. Она за ним бегать не собирается.

Недалеко от площади Справедливости, где она оказалась после первого же магического перемещения, четверо оборванцев, явных обитателей Нижнего города, избивали, вернее добивали какого-то мужчину. Один из оборванцев, испытывая затруднения при снятии небольшого золотого кольца с пальца мужчины, достал нож и занёс, чтобы просто палец отрезать.

Именно этот его поступок, а также дурное настроение Вики, так и не разобравшейся в своих чувствах и желаниях, заставили её развеять уже сформированный конструкт следующего Прыжка и устроить расправу над грабителями.

Может тот, кого они избивали, был плохим человеком и наживался на людях, а оборванцы, наоборот, были хорошими людьми, вставшими на путь грабежа из-за голода и угнетения. Вика не стала мучить себя ещё и этими вопросами.

Тому, кто занёс нож с целью получения кольца, она ударом ноги во второй снизу позвонок от крестца перебила позвоночник. Остальных Вика убила ударами в висок — двоих костяшками пальцев руки, последнего носком ботинка.

Уже собираясь вновь формировать конструкт, посмотрела на первого оборванца, который с перебитым позвоночником пытался отползти в сторону, добила и его.

«Я становлюсь зверем. Спать. Мне нужно спать» — думала она, оказавшись в сотне шагов от особняка Макров.

Оглядевшись и никого не заметив, Вика вышла из Скрыта и пошла к воротам.

Открывший калитку раб, увидев Вику, вылупился на неё так, что казалось, глаза из орбит вывалятся.

— Госпожа…

— Ты так и будешь меня на улице держать? — Вика с досадой толкнула привратника внутрь двора, переступила через порог калитки и сама её захлопнула.

Она представляла, как она сейчас выглядит со стороны. Оборванная — бедное, бедное её дорогое и любимое платьишко, ведь даже поносить толком не успела — чумазая, злая. На месте этого раба она бы, наверняка, в обморок грохнулась при виде такого чудовища.

— Где все? — спросила она.

— Хозяин с молодыми господами ещё не вернулся, а хозяйка, вместе с молодым господином Гнешем почти до самого утра не спали. Ждали хозяина и вас. А вы всё не приходили. Буквально, гонг назад пошли спать. Госпожа, что с вами случилось?

— Не твоё дело, — буркнула Вика, — Кто тут мне покажет, где можно вымыться и лечь спать?

— Сейчас я скажу управляющему, госпожа. И хозяйка, я слышал, велела сразу же её разбудить, как только вы или хозяин вернётесь.

— Никого будить не надо. Свою комнату я и так знаю. Лягу спать. Пусть только помыться организуют.

В это раннее утро во дворе особняка не было никого, кроме неё и привратника. Только на конюшне возился какой-то сонный парнишка, видимо, один из помощников конюха.

Естественно, никто ставить её распоряжения выше хозяйкиных и не подумал. Едва она вышла из ванной комнаты, как сразу же угодила в объятия тётушки Араны. На красивом лице этой дородной женщины отражались все её переживания прошедшей ночи. К приятному удивлению Вики, Арана на самом деле искренне переживала не только за мужа и сыновей, но и за неё. Вика это очень тонко почувствовала.

— Единый, Нелла, где ты пропадала? Мы тут места себе не находили! Ты бы хоть о брате подумала. Он даже плакал. Еле его уложила спать. И то, только после того, как отваром сон-травы его напоила — держу у себя запасы на такие вот случаи. С тобой всё в порядке? О, я видела твоё платье. Тебя пытались изнасиловать?

— Арана, тётя Арана, — устало проговорила Вика, — Со мной всё в порядке. Ты же видишь. Я просто очень-очень хочу спать. Правда-правда. Лучше скажи, с дядюшкой Ту и ребятами всё в порядке?

Вика ещё до того, как задала вопрос, видела, что серьёзную озабоченность о муже и детях Арана не проявляет. Видимо, всё у них в порядке. А спросила просто, чтобы, что называется, перевести стрелки.

— Недавно прислал раба сказать, что у них всё нормально, — тётка, пока говорила, успокаивалась, — У них большой отряд, которым они гленцам путь в порт перекрывали. Только эти звери там так и не появились. Ой, Неллочка, прости, я заговорилась. Пойдём провожу тебя до твоей комнаты. Я уже распорядилась тебе там разобрать постель. Гнеша я велела не будить, хотя он очень просил, но ребёнок устал, всю ночь волновался за тебя, а ты…

У Вики сложилось впечатление, что Арана владеет техникой гипноза. От потока её слов она чуть не улеглась спать прямо на полу коридора. Но всё же до кровати она добралась.

— Спокойной ночи, тётя, — пожелала Вика.

— Да какая ночь? — улыбнулась Арана, — Спокойного дня.

Тётка сама задёрнула плотные занавесы, погрузив комнату в полумрак.

Несмотря на то, что ей снилась всякая муть из мешанины образов нового и старого миров, выспалась Вика очень хорошо. Она бы и ещё повалялась в постели, но от физиологии никуда не уйти. Хорошо, что в особняке Макров всё было продумано гораздо лучше, и бежать на улицу не было нужды. При её комнате-спальне была ещё одна комнатка с крошечным оконцем, в которой стояло удобное креслице с ведром под ним и тазик с наполненным водой кувшином на столике в углу. Там же был и небольшой кувшинчик с жидкостью, суррогатом мыла.

Кувшин и тазик — это всё же не умывальник, и пришлось приспосабливаться. Вызывать прислугу для помощи не захотела — и так кое-как справилась.

На кресле лежало уже платье, которое ей подготовила Арана вместо её испорченного. Золотая женщина. Обо всём подумала. Но пользоваться её подарком Вика не стала. Хватит с неё платьев. Пока, во всяком случае.

Она достала из громоздкого шкафа свой брючной костюм, немного погрустила, что прошедшей ночью на ней был не он, и быстро в него переоделась. Перед уходом раздёрнула занавесы и прижмурилась от хлынувшего в комнату потока света. Да, поспала она нехило. Уже давно за полдень.

Гнеш выскочил из своей комнаты по соседству сразу же, как только Вика вышла в коридор.

— Сестрёнка, — он обхватил её ручёнками и разревелся.

Какое-то дежавю. Вика вспомнила первый день, вернее поздний вечер своего появления в этом мире. Гнеш тогда тоже так плакал. Она невольно почувствовала себя виноватой. Пустилась спасать своего виконта — кобеля паршивого, бросив своих, ставших по-настоящему родными, людей.

— Так, всё, прекрати, Гнеш, — погладила она его по волосам, — Ты же у меня солдат, а солдаты не плачут. Так ведь?

— Да, — усиленно закивал головёнкой солдат.

Арана тоже, видимо, была в ожидании, потому что появилась ненамного поздней Гнеша.

— Неллочка, ты проснулась, смотрю? — тётка выглядела уже успокоившейся, — Спускайтесь вниз с Гнешиком, я распоряжусь насчёт обеда. А то ты наверняка голодная и твой братик тоже ничего не ел, хоть я и заставляла.

«Неллочка», «Гнешик», «братик». Вика подумала, что как-нибудь невзачай надо будет намекнуть тётечке Араночке, что не нужно с ними так вот сюсюкать. Всё же они не просто шестнадцатилетняя девица и двеннадцатилетний мальчик, а монстр от магии и без пяти минут мастер мгновенных убийств. Нет, конечно, такие подробности никому знать не нужно, но вот и относиться к Вике и Гнешу, как к детям малым, тоже не следует.

Внизу, в обеденном зале, Вику ждала с объятиями ещё и исцелённая ею Бента. Так вчетвером и сели обедать.

— После того, как поедим горячего, нам подадут торт, рецепт которого я взяла у Винелины Тисел. Оцените сами, — Арана предвкушающе улыбнулась, заранее будучи уверенной в том, что торт им понравится, — Совсем скоро Тугорд с мальчиками придут, но я решила, что мы с вами их ждать не будем. Я же вижу, что вы есть оба хотите.

Обед действительно оказался выше всяких похвал. И горячее, и закуски, и, конечно же, торт. Явно уважаемая Винелина знала толк в сладостях. Вика уплетала всё с огромным удовольствием, пока её уши не уловили сказанную мимоходом информацию.

— И своего разгильдяя и твоего, я приказала хорошенько палками поучить, — говорила Арана, собственноручно протягивая ей серебрянную вазочку с вишнёвым вареньем, — Попробуй. Это уже в этом году варили. Понюхай, какой запах.

— Какой? — Вика едва не поперхнулась кусочком торта, — Какой разгильдяй?

Боже или Единый, какая же она дура, мысленно костерила себя Вика. Пристроила, что называется, своих друзей. А головой подумать? Нет, Арана, конечно, замечательная женщина. Но Рудий и его семья — рабы. Они для тётки не люди, в полном смысле этого слова. Когда новообретённая племянница попросила Арану пристроить в свой дом её рабов, та, естественно, выполнила просьбу. Но как? Да просто поручила их присмотру своего управляющего. А кого управляющий направит на самые тяжёлые и грязные работы? Конечно, новеньких, к тому же, чужих рабов.

— Рудий, ты меня прости дуру, — винилась она искренне, — Я ведь совсем глупая в некоторых вопросах.

— Да ладно тебе, Нелла, — усмехнулся он, — Забыла, как меня Половинка избивал? А тут так, пощекотали немножко. К тому же, ты ж меня уж и исцелила. Так о чём вообще говорить? Забудь.

— Ага, «пощекотали», видела я результаты этой щекотки, — хмуро кашлянула Вика, — Всё, сегодня же домой. В гостях хорошо, а дома лучше. Иди в комнату, и давайте там, собирайтесь. Желу с Нюрой сейчас к тебе в комнату пришлют.

Выйдя из сарая, где на куче сена лежали наказанные рабы — Араниного она исцелять не стала, оставив его самого приходить в сознание, живой и ладно — она подошла к управляющему.

— Рабынь моих с работ сними и отправь в комнату к Рудию.

Повышать на него голос она не стала — он просто добросовестно выполнял свою работу.

— Я сделала что-то не то? — вид у Араны был виноватый, хотя причину Викиного гнева она, похоже, так и не понимала.

— Ну что ты, тётя. Это я не то сделала.

В этот момент к воротам подошли вьежские герои, отстоявшие родной порт от мерзких гленцев, так там и не появившихся. Вид у Тугорда, как и у Свона с Галлом, был хоть и усталый, но гордый.

Пришлось возвращаться за обеденный стол, чтобы не оставлять мужчин без благодарных слушателей.

— Ты куда это собралась, Нелла? В городе сейчас очень небезопасно, — Тугорд пытался образумить Вику, изъявившую желание возвратиться домой.

К его увещеваниям примкнула вся его семья. Но Вика была тверда в своих намерениях.

У неё есть свой дом, своя семья, свои друзья, которые пока ещё нуждаются в её заботе и защите.

— За нас не переживайте, — упрямо мотнула она головой, — Мы возвращаемся домой. В конце концов, мы же не на другой planete живём. Тут рядом. Так что будем ходить друг к другу в гости. Арана, моё обещание твоей подруге насчёт лечения, остаётся в силе.

Гнеш и Рудий с Желой и Нюрой, собрав вещи, ждали её во дворе.

— Ну что встали? Вперёд! — скомандовала Вика.

Конец первой книги.

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Content

Усов Серг Сестра

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30