Серг Усов

Путь к престолу

Глава 1

Прибытия Агрия он ждал ещё позавчера — прилетевший из Дирской крепости на прошлой декаде голубь доставил сообщение, что генерал разведки, лично ездивший в королевство Тарк, вернулся оттуда и направляется к регенту с докладом.

От Дирской крепости, точнее её было бы назвать фортом, настолько слабой и незначительной она была, закрывая небольшой и мало используемый проход в лесистых горах на границе Винора и Тарка, ехать до столицы было как раз декаду. Если, конечно, поторопиться и использовать сменных лошадей. Но, видимо, генерала что-то задержало.

— Сейчас мы и выясним, что именно так затянуло поездку нашего славного разведчика, — сказал регент своему помощнику по всяким мутным делам и по-совместительству командиру столичного полка, а главное, ещё и начальнику военной контрразведки, барону Лешику Гирвесту.

Они вдвоём сидели в кабинете дворцовых апартаментов регента Винора. Мону вместе с мужем, недавно присланную Улей в Фестал на одном из первых рейсовых дрезинных составов, можно было не считать, она как всегда была молчалива, незаметна и проворна.

— Генерал Агрий один из тех, за кем я уследить просто не в состоянии, — вздохнул Лешик и вновь приложился к бокалу, в который он налил себе небольшое количество дорогого сорта кальвадоса и сейчас его смаковал. Гурман, блин, — и ввести в его окружение кого-то из своих людей я не смогу — вокруг него проверенные-перепроверенные его ниндзя, совершенно преданные своему генералу. Правда и тебе тоже. Тебе сильнее. Пока.

Лешик часто возвращался к тому разговору, когда Олег поручил ему не только выявлять шпионов, не только выискивать крамолу в офицерском корпусе армии, но и приглядывать за ближайшим окружением регента — своими товарищами. Поручение ему явно не нравилось, что Олега раздражало, он-то уже давно сложил мнение о Лешике, возведённым им в барона Гирвеста, как о своём преданном, но всё же вполне беспринципном прохвосте. И вот надо же, и в нём порядочность заиграла. И на кого теперь, спрашивается, во всяких гнусных делах полагаться? На Монса, Лешиковского помощника? Этот бывший наёмник, когда-то участвовавший в похищении Ули, ею же исцелённый и прощёный, теперь на его сестру молился и считал её Восьмой в пантеоне Семи. На него, конечно же, можно было полагаться во многом, но он совершенно не годился для высшего общества. И воспитывать его бесполезно. Вот с уголовниками иметь дела, устраивать разного рода сомнительные аферы или вести честную торговлю через магазин товаров Сфорца — в этом он был профи. Но и только.

— За Агрием или Нечаем я сам присматривать буду, — согласился Олег. — Ещё с кем-то у тебя проблемы?

— С самим командующим и его женой, — грустно кивнул барон. — Нет, к Чеку-то я своего человека приставил, вполне официально. Начальником особого отдела армии. Но мой ставленник сильно глубоко в жизнь маршала не лезет, я запретил категорически, там можно нарваться на ум твоей обожаемой Гортензии, а с ней, сам знаешь… Да и не думаю я, что тебе нужны проблемы со своими самыми ближайшими друзьями.

Проблемы-то Олегу с друзьями и правда были не нужны. Но он ведь реально задумал подвести их под королевские короны. А там другие расклады. Там дружба — это одно, а интересы государства — это другое. Он не сомневался в верности Чека и Гортензии, но вот за королём и королевой Тарка, кем они, он был уверен, станут уже в ближайшем будущем, присмотр нужен был обязательно.

— Генерал Агрий прибыл, — доложила о начальнике разведки улыбающаяся капитан Нирма, долгое время прослужившая под его командованием, пока не перешла в непосредственное подчинение к Олегу, возглавив его службу охраны и исполняя при этом должность личного секретаря, иногда с расширенными, до постели, стола, ковра, стула, кресла, обязанностями. — Пригласить?

— Агрий! Не топчись там за дверью, заходи! — регент обошёлся без посредничества Нирмы.

Никаких золотых погонов с большими звёздами или лампасов на штанах у этого генерала, естественно, не было. Как не было и строгого костюма с галстуком. В этом мире, хоть Олег и привносил в него много своего, всё выглядело по-иному. Перед регентом и бароном предстал молодой, явно крепкий и сильный мужчина в кожаных, заметно, что укреплённых магией, доспехах и знаками различия гвардейского капитана.

— Наконец-то явился, — Олег не погнушался встать навстречу своему начальнику разведки и раскрыть объятия. — Не торопишься к своему шефу? И правильно. От начальства всегда одни неприятности. А их всегда успеешь получить на свою шею.

Похлопав по плечам Агрия в дружеских объятиях, Олег дал такую возможность и Лешику. Хоть эти два его соратника достаточно настороженно относились друг к другу, но и при Олеге, и в его отсутствие, старались вести себя внешне дружелюбно.

— Извините, что задержался, — повинился улыбающийся Агрий, — нужно было в Виле дождаться пару своих разведчиков, которые возвращались с границы Саарона и Тарка. Не хотелось к вам являться с неполными сведениями в руках.

Следуя приглашающему жесту Олега, он уселся в одно из четырёх кресел, стоявших возле окна вокруг небольшого, уже сервированного, столика. Понимая, что его генерал проголодался, Олег поручил Моне накрыть стол чем-нибудь более существенным, чем нарезки и фрукты.

— Ты налегай, не стесняйся, мы с бароном уже позавтракали. Но компанию тебе немного составим.

Агрий хоть и правда сильно проголодался, но ел крайне аккуратно и не спеша, сразу же приступая к докладу о положении дел в королевстве Тарк.

— Я у Нирмы, — он кивнул в сторону двери в секретарскую комнату-приёмную, — оставил бумаги с подробным докладом о своей поездке. Часть документов, составленных моими людьми, насчёт того, что вы поручали узнать подробней — состояние дорог, расположение полков и владетельных дружин, их составы и качество комплектования, характеристики командного состава и остальное, я всё отправил командующему Чеку и министру Клейну.

Агрий посмотрел на своего босса, определяя по его лицу, правильными ли были его действия.

— Так и надо было сделать, — одобрил его действия Олег, беря со стола кусок сыра. Не столько потому, что хотел есть, сколько затем, чтобы его разведчик не стеснялся докладывать в процессе приёма пищи. — Мне сейчас только общую картину расскажешь, а подробности я прочитаю. Или мне Чек с Клейном доложат. Если мне что-то потребуется уточнить.

— Если вкратце, то ваше намерение напасть на Саарон в качестве ответа на их зимнее наступление всеми считается уже делом решённым, — Агрий так и не смог полноценно перейти в общении с Олегом на ты, хотя был старше физического тела Ингара, в которое вселился попаданец с Земли двадцать первого века, на пару лет. — Те ребята, которых я дожидался в Виле, как раз удачно перехватили, подпоили и расспросили одного из помощников имперского посланника при Таркском дворе. В общем, и таркцы, и имперцы, и, насколько уверен имперский посол, остальные послы при Плавии считают, что уже в начале осени вы нападёте на короля Улинса.

В разговорах, которые велись в Виноре, когда говорили об империи или имперском, всегда имели в виду Хадонскую империю, которой руководили императрица Агния, чей божественный статус считался неоспоримым, она вела свою родословную от бога Войны из пантеона Семи, и её имперский Совет. Если же речь шла о других империях Тарпеции — Оросской на севере, или Кринской на западе материка, то это обязательно уточняли. Так что о дипломатах какой империи шла речь в докладе Агрия, Олегу было понятно.

— Это замечательно, Агрий, — усмехнулся регент. — Удивить — победить, — вспомнил он вслух одну из фраз суворовской "Науки побеждать", прочитанной однажды во время длительной поездки в поезде от безделья. У соседа по купе, сверстника-очкарика, типажа "ботан обыкновенный, начитанный", была с собой. — И как к этой новости относятся в Тарке?

— С оптимизмом. Чего не скажешь об имперцах. Я слышал, сюда уже пожаловали послы от Божественной, чтобы мирить вас с Улинсом? — генерал бросил на Олега вопросительный взгляд.

— Ага, пожаловали. Ты молодец. Всё держишь под контролем, а не только то, что важно на данный момент. Так и держать. Потому что никогда не знаешь, что может пригодиться. И мелочей в твоём деле быть не должно, — сейчас Олег выступал немного в роли капитана Очевидность — Агрий это всё от него уже слышал, знал не хуже регента и действовал именно так. — Послы Агнии в Фестале уже больше декады. Только вот незадача, я всё время или отсутствую, или чем-то неотложным занят. Так что пока им приходится иметь дело с графиней ри, Брог.

— А Гортензия лить потоки ничего не значащих слов и выносить мозги умеет, — усмехнулся Лешик Гирвест.

Сказано было, конечно, немного грубовато и непочтительно — чего от него ожидать? — но в целом верно. Гортензия уже декаду встречалась с послами империи. Улыбалась, хмурилась, сочувствовала, возмущалась, не понимала, полностью разделяла, соглашалась, отказывалась, вспоминала исторические примеры, в общем, как сказали бы в родном мире Олега, тянула резину. При том, что свою задачу по недопущению нападения Винора на королевство Саарон, которое империя втянула в антиоросский союз, её посланники частично уже выполнили. Олег и так не собирался бить Улинса. Не в этот раз. На очереди у него был Плавий II, главная гиена Тарпеции. Только знать об этом непосвещённым не следовало.

— Умеет, — согласился Олег, но строгим взглядом дал понять немного расслабившемуся за кальвадосом барону, что говорить в таком тоне об одном из самых близких друзей регента, Гортензии, не следует. — В чём выражается оптимизм нашего Плавия?

— Да всё как обычно, — пожал плечами разведчик. — Надеется, что вы хорошо побьёте Улинса и гиена отгрызёт себе кусок Саарона под шумок. У меня есть все основания предполагать, я там в бумагах подробнее описал, что одной Шварской провинцией Плавий ограничиваться не собирается. Похоже, он открыл рот и на Вылежские рудники. С вами он договариваться или как-то ещё решать вопрос даже и не думает. В Тарке рассчитывают, что ваш поход будет подобный тому, что вы недавно организовали против Линерийского королевства и Великого княжества Руанск. Устроите Улинсу погром и уйдёте, оставив Плавию свободу рук.

— Да, такой шанс упустить — не в характере старого жулика, — усмехнулся Олег. — Так он, значит, тоже мобилизуется к предстоящим боевым действиям?

— Нет, — Агрий наконец-то насытился и откинулся на спинку кресла. Кстати, кресла тоже были доставлены по рельсовой дороге. Их специально сделали для регента на одной из мебельных фабрик Палена. — Он считает, что много сил ему не понадобится и стянул всю свою крошечную армию к границам Саарона. Пытается это сделать незаметно, но его полковники настолько тупые, а войска настолько недисциплинированные, что всем в королевстве известно не только, где они встали лагерями, но и с какой целью совершили свою передислокацию. В Саароне об этом если ещё и не знают, то скоро узнают. А дополнительных каких-то полков отмобилизовывать, формировать или нанимать таркцами не планируется.

Армия Тарка никогда серьёзной военной силой не была. Плавий, в дополнение ко многим своим недостаткам, имел ещё и патологическую жадность. Поэтому его армия насчитывала всего одиннадцать полков, и это с учётом двух пограничных егерских и гвардейского. То есть, по сути, под рукой у маршала таркской армии, даже если оставить границы королевства без военного прикрытия, могло быть максимум восемь регулярных полков. Плавий, когда планировал очередную захватническую кампанию, всегда прибегал к услугам наёмников. Казалось бы, наёмники дело дорогое. Но в том-то и дело, насколько знал Олег, король Тарка изначально платил наёмникам обещаниями. А в дальнейшем расплачивался с ними трофеями, награбленными у страны-жертвы. Он был первым в этом мире, кто подобно графу-мародёру Валленштайну из истории Средневековой Европы, собиравший в свою армию всякий сброд, и здесь придумал девиз "война кормит войну". Вот только в этот раз Плавий решил и вовсе обойтись без наёмников. Во-первых, их услуги резко подорожали, все готовились к войне со всеми и нанимали любых свободных вояк и магов, тот же Улинс нанял пять, или уже шесть, полноценных наёмных полков, а во-вторых, Плавий предполагал, что после похода в Саарон винорского регента можно будет обойтись и теми малыми силами, что у него есть под рукой. Так зачем вообще платить, пусть даже и трофеями?

— Это хорошая новость, — Олег встал, дав знак своим соратникам не вскакивать вслед за ним, и стал расхаживать по кабинету. — Тогда мы немного откорректируем наши планы по направлению основного удара.

Главным достоинством своей армии Олег справедливо считал её высокую мобильность. Даже пехотные полки за сутки преодолевали свыше сорока лиг и могли выдерживать такой темп движения почти декаду. Если же они перемещались по своей территории с заранее подготовленными Гури и его людьми площадками и лагерями отдыха, высланными вперёд заранее обозами, то скорость передвижения сфорцевских полков могла превысить и пятьдесят лиг в сутки, Олег совсем чуть-чуть не дотягивал до скорости суворовцев, но рассчитывал, что со временем его бойцы смогут эти рекорды побить. Понятно, бригады латников, а в сфорцевской армии их уже было сформировано две полноценные по пять баталий в каждой, были менее мобильными из-за довольно тяжёлых доспехов их солдат. Но у бригад и задачи были несколько иными. Поэтому его армия, словно призрак, могла неожиданно возникать у самых границ любого потенциального противника.

С начальником своей разведки он обсудил ещё ситуацию и в Саароне, где король Улинс, довольно сильно напуганный рассказами многочисленных свидетелей эффективности действий загадочного Олега на всех войнах — с Геронией, с Растином, с Линерией и Руанском, да и действиями его не менее загадочной кровной сестры, разгромившей лучшие полки самого Улинса и его наёмников, судорожно и в большой спешке ставил в строй кого только возможно. Даже призвал всех сааронских владетелей к выполнению ими своих вассальных обязательств в полном объёме.

— Правильно делает, что боится, — одобрил действия сааронского короля Олег. — Возмездие неизбежно, хоть пока и отложено… Ладно, Агрий, благодарю. Иди отдыхай. А твои бумаги я чуть попозже почитаю. Вопросы у меня наверняка возникнут, так что завтра-послезавтра ещё встретимся и поговорим. И дальше я скажу, что делать. Всё. Иди.

— Когда уж тут отдыхать? — усмехнулся разведчик.

— Ты меня не понял, дружище. Отдыхать — это не моё пожелание. Это приказ. А приказы надо что делать? Правильно. Выполнять.

Речь Олег вёл не о физической усталости, естественно. Едва вымотанный генерал появился на пороге его кабинета, как тут же получил от регента полный заряд Малого Исцеления, давать своим подчинённым сил, бодрости и здоровья он никогда не забывал и никогда не жадничал, но никакая магия в этом мире, к огромному сожалению Олега, не воздействовала на разум.

Истории о ментальной магии остались в давно прочитанных в другой жизни фэнтезийных книгах. А что такое моральная усталось и перенагруженность мозга, Олег хорошо знал по себе. Иногда даже чувствовал, как порой впадает в ступор, когда ни одна дельная мысль не приходит в голову или вообще не хочется ни о чём думать. Сон разума рождает чудовищ — кто так говорил? Ницше или кто-то ещё? — он не помнил, но был согласен, как говорится, обеими руками за.

Когда за начальником разведки закрылась дверь, Олег перестал расхаживать по кабинету и вернулся к столу.

— Хватит уже мои запасы опустошать, наглец, — он забрал из руки Лешика бутылку и поставил со стуком её на стол, — а то сейчас протрезвлю. День только начался, а ты, смотрю, уже слишком повеселел.

Барон Гирвест грустно вздохнул, но согласился, что так резко начинать свой день, пожалуй, не стоит. Хотя в этом мире, где до появления Олега с санитарными нормами было совсем плохо, вино или сидр пили с самого детства за каждым приёмом пищи. Даже рабы или сервы. Пусть им и доставалась большей частью кислятина. Винор этим всеобщим винопитием напоминал страны Средиземноморья.

Как бы то ни было, но излишеств в любых вопросах Олег не одобрял. Все его друзья, соратники и подчинённые об этом знали и старались никогда не перебарщивать. К тому же Олег всегда мог своим исцелением устроить "деньги на ветер".

— Явился офицер связи. По телеграфу пришло сообщение от герцогини ре, Сфорц, — доложила Нирма. — И к вам на приём просится министр Клейн. Кого первого примете?

— Лешик, давай, иди делом займись, — Олег приценился, надо ли трезвить своего особиста, и пришёл к выводу, что тот в норме, как обычно. — То, что мы с тобой до прихода Агрия обсудили, не надо затягивать. И Монсу скажи, что я на этой декаде хотел бы с ним переговорить. Пусть меня в восьмой день ждёт.

— В магазине или у себя в особняке? — уточнил Лешик, поднимаясь и бросая украдкой взгляд на бутылку элитного пойла, из которой отпил только меньше четверти.

— В особняке, конечно. В магазине много народа трётся, а у меня с ним разговор может затянуться.

Ни для кого не было секретом, что владелец магазина торговли товарами из герцогства Сфорц является человеком регента, но вот демонстрировать, что помимо торговли Монс ещё ведёт какие-то дела, важные настолько, что с ним лично сам регент беседует подолгу, Олег не собирался.

— Пусть офицер первым заходит, — сказал он Нирме, когда ушёл барон, — хотя, нет, стой, пусть оба зайдут.

От идеи почты Олег с созданием семафорного телеграфа не только не отказался, а наоборот, форсировал работы по её развитию во всём королевстве с перспективой её дальнейшего развития на всю империю, которую он решил создавать под себя. Посылки телеграфом не отправишь, как и любовные или другие письма.

Олег удачно, как он считал, подобрал кандидатуру на должность главного почтмейстера — министра связи. Выслуживший в армии более сорока лет капитан егерей из невладетельных дворян, найденный для регента Чеком, знавшим капитана ещё до своего знакомства с Олегом, оказался толковым организатором и хорошим неконфликтным исполнителем. Сейчас бывший капитан разъезжал по королевству, организуя почтовые отделения в городах, почтовые станции в поселениях, закупая дилижансы Олеговой конструкции и лошадей, нанимая людей и много ещё чего. Работы ему предстояло очень много и не на один день.

А вот фельдъегерскую связь, как и созданный им семафорный телеграф, Олег оставил в структуре армии, создав войска связи. На сегодняшний день в эти войска он уже рекрутировал свыше трёх тысяч человек — солдат, унтер-офицеров, офицеров и даже некоторое количество магов. Основная масса его связистов пока была задействована в охране семафорных башен, но активно шло увеличение количества телеграфистов и фельдъегерей. Впервые именно в войсках связи он ввёл звания мастер-сержантов, чтобы отделить специалистов от обычных солдат и в то же время обозначить их не командный статус — в подчинении у мастер-сержанта был он сам. Впрочем, жалование мастер-сержантам Олег назначил одинаковое с командирами десятков. Несправедливо? Ну, это как посмотреть. Навыки и умения тоже чего-то стоят. Первыми мастер-сержантами этого мира стали фельдъегеря и телеграфисты, освоившие азбуку Сфорца, хотя, чего уж тут скрывать, сплагиатил Олег эту идею у товарища Морзе. Правда сочетание чёрточек и тире Олег придумывал сам, потому что кроме букв сигнала SOS других он в подлиннике никогда не знал. В дальнейшем Олег планировал введение званий мастер-сержантов и в остальных частях армии, у тех же инженеров, но пока, как обычно, у него всё руки не доходили. Судьба попаданца не так увлекательна, как когда-то ему казалось при чтении любимых книг. Основа его нынешней жизни — сплошная рутина.

— Что там срочного? — спросил он у вытянувшегося в строевую стойку офицера связи.

Офицер сделал три шага вперёд и положил на стол перед регентом лист бумаги с расшифровкой полученных знаков.

Для связистов, Олег не пожалел времени, была разработана особая форма доспехов из Укреплённой магией чёрной кожи. "Красавчик", — немного с юмором подумал Олег, глядя на подтянутого офицера. Придуманная форма Олегу самому нравилась.

— Герцогиня Уля ре, Сфорц сообщает, что направляется сюда в столицу по рельсовой дороге. Сегодня во второй половине дня. Из Пскова.

Глава 2

Олег выполнил все свои обещания строителям трассы Е95, рельсовой дороги и семафорного телеграфа. Его "северные" бригады, начавшие строительство намного позже, но более многочисленные и более профессиональные, всё же успели раньше Улиных люмпенов. Если быть более точным, то трассу и дорогу они к бывшему Жерову, ныне городу Бологое, переименование состоялось в соответствии с его указом и многочисленными просьбами местных жителей, сделали чуть позже, но зато обогнали "южан" со строительством башен и узлов связи. Северяне потом ещё помогали южанам в достройке их части объектов семафорного телеграфа. К завершению строительства почти все каторжане отработали зачётом по году, а то и по два, списания с приговоренного им десятилетнего срока, а три северных и одна южная бригады, признанные лучшими по результатам соцсоревнования, всё в точности с обещаниями регента, вернулись к своим семьям.

Понятно, что начавшееся строительство трассы М5 "Дон", рельсовой дороги и семафорного телеграфа вдоль неё велось сейчас в бешеном темпе. Приходилось даже сдерживать энтузиастов — Олег просто не мог уделять сейчас столько времени строительству и без Ули просто-напросто не справлялся.

Были, конечно, и проблемы с каторжанами. Не без этого. Но касалось это в основном "южан". Это Вилские пленники были крепко связаны круговой порукой в виде бригадного подряда и своими семьями, хоть и освобождёнными от преследований, но находившихся под надзором властей. А вот среди люмпенов, набранных в Сфорце, всё же находились такие, что при удобном случае норовили сбежать и пристроиться к разбойному ремеслу. Так что приходилось и конвой содержать усиленный, и егерям была работа по поиску и отлову сбежавших каторжан и разбойных банд.

— Я не сомневался, что баронесса Ленер примчится в Фестал при первой же возможности, — Клейн тоже прочитал телеграмму от Ули, в которой та сообщала о своём скором прибытии, и о том, что с ней прибудут генерал Бор, министр финансов Армин и министр торговли и снабжения барон Гури Ленер с супругой. — Дворцовая челядь… несчастные, они не знают, какое бедствие на них готово обрушиться.

Если бы Олег когда-нибудь мог поверить, что его премьер-министр может шутить, он бы его шутку поддержал. Веда и на самом деле из прислуги всю душу вытрясет — бардака и разгильдяйства она не терпела совсем. И, надо признать, поводов для её недовольства в королевском дворце найдётся масса.

— Можешь идти, лейтенант, — отпустил регент офицера связи.

Идти тому было недалеко — во дворце, точнее в его левом крыле, откуда хорошо была видна одна из южных башен городской стены, переоборудованная под телеграф, на верхнем этаже было выбрано помещение, в котором теперь и располагался дворцовый узел связи, службу в котором, меняясь через сутки, несла дежурная смена их офицера, двух мастер-сержантов и десяток охраны. Охрана дворцового узла связи, как и остальных постов и узлов на всей линии телеграфа, осуществлялась самими связистами. На вопрос с подковыркой, который задал по этому случаю Чек, зачем в охраняемом гвардейцами и ниндзями дворце размещать ещё и охрану из связистов, Олег ответил, что пусть войска связи полностью отвечают за свой участок деятельности, от и до. К тому же устраивать из дворцовой службы синекуру регент не собирался и уже ввёл ротацию и солдат, и унтеров, и офицеров войск связи. Сегодня они служат в королевском дворце, а завтра на затерянном в дремучем лесу телеграфном посту.

— Надо будет ждать их уже перед обедом, — кивнув на телеграмму, сказал Олег.

— Я думаю, раньше. К завтраку они не успеют, а вот через склянку после него…

— Да? Посмотрим.

Никакого расписания движения дрезин, понятно, ещё не было, да и будет ли в ближайшее время — большой вопрос. Поэтому срок прибытия герцогини и её сопровождающих можно было только рассчитать. И то весьма приблизительно.

Приезда Ули он ждал с нетерпением не только потому, что необходимо было её участие в строительстве новой дороги из магического мрамора, но и потому, что банально по ней соскучился. При этом прекрасно понимал, что уже через-пару тройку дней после своего прибытия она его порядком достанет своими вопросами, предложениями и просьбами. Но относился к этому философски — это жизнь, куда от всего этого деваться?

— Работу над налоговым кодексом, как я понимаю, мы пока откладываем? — спросил Клейн.

Несмотря на приглашение сесть, Клейн, отрицательно мотнув головой, остался стоять на ногах. Олег не возражал, зная сколько времени ежедневно его премьер-министру приходится отсиживать себе задницу, работая с огромным количеством документов. Выражаться также грубо, как Сталин, называвший Молотова, своего верного соратника, железной жопой, Олег бы никогда не стал, в конце концов, Клейн не из удовольствия натирает себе пятую точку, зачем вешать на него оскорбительные эпитеты?

— Почему ты так решил? — удивился Олег.

— Так война ведь будет совсем скоро. И не такая короткая, как я раньше предполагал. Судя по тем документам, что мне передал генерал Агрий, мы входим в длительную войну со всеми?

— Ты не перегибай, Клейн. Не со всеми. Но действительно надолго. Вот только это не повод бросать все наши дела. Так что работу над налоговым кодексом мы не только не отложим, а наоборот ускорим. Пусть и не всё будем внедрять сразу и повсеместно.

От идеи ввести налог в виде подушной подати Олег, скрепя сердце, отказался. Хотя это был самый простой налог для администрирования. Не зря его Пётр Первый позаимствовал из существовавших в то время в Европе. Перепиши людей и установи каждому сумму ежегодной выплаты в зависимости от его социального положения. И не нужно содержать огромное количество мытарей, которые будут учитывать всякую ерунду — сколько человек сточил обуви, выковал мечей, налепил горшков, пошил штанов, какой собрал урожай, на сколько наторговал или ещё чего. И вроде бы условия и возможности у Олега были хорошие — растущие производства Сфорца постоянно генерировали сверхприбыли и давали ему возможность не гнаться за последней шкурой ремесленников, крестьян или торговцев. Можно было, вполне, установить щадящий, а для каких-то категорий и вовсе формальный размер ежегодных выплат, но вот ведь и с логикой Клейна тяжело не согласиться.

— Хорошо, — вздохнул Олег, прочитав и осмыслив выкладки своего премьер-министра, — тогда будем использовать наш второй вариант. Или, точнее, симбионт двух вариантов — упрощёнки и вменённого налога. Пусть твои посчитают, конечно, ещё раз. Но, Клейн, мне в налогах важнее не размер его сбора, хотя, конечно же, и это важно, а налоговая дисциплина. Для меня главное, чтобы платили все. Продумай, с опытными мытарями посоветуйся, как нам лучше сделать. Усёк? Тогда готовь все данные к заседанию Малого Совета. После военных дел обсудим и это.

Клемения ждала его к себе на обед. Поэтому с Клейном они проработали не больше трёх склянок.

— Ты не желаешь пойти со мной к королеве? — предложил Олег.

Ответа на вопрос не требовалось — достаточно было просто посмотреть на лицо премьер-министра, закатившего глаза в потолок.

— Если позволите…

— Да чего ж не позволить-то? — улыбнулся Олег. — Я всё понимаю. И не хочу отнимать у тебя столь короткий отдых.

Одной из первых пассажирок рельсовой дороги стала жена Клейна Иретта, наконец-то приехавшая в Фестал и поселившаяся в купленном мужем особняке неподалёку от королевского дворца, Иретта не хотела жить в дворцовых апартаментах. Клейн, который по причине своей загруженности покидал особняк рано, а возвращался поздно, для общения с любимой женой использовал и обед.

— Я бы завтра, если позволите, отправился вместе с вами на вокзал, — попросил он. — Мне необходимо переговорить с министром Гури. А то ведь он вам доложит и умчится в Вил.

— Не вопрос. Конечно, отправимся вместе. Как с ближайшей к столице станции телеграфируют, что герцогиня проехала, я за тобой пришлю кого-нибудь.

Может быть, регенту лично встречать кого-то было и не по статусу, но в данном конкретном случае он считал для себя возможным требования этикета проигнорировать.

Если трасса из магического мрамора подходила к мосту через ров возле южных ворот, то рельсовая дорога заканчивалась в трёх сотнях шагов от городских стен с восточной стороны Фестала. На месте, где заканчивались рельсовые пути из Пскова и откуда началось строительство такой же дороги до Вила, был построен первый в этом мире вокзал. Пусть, на взгляд Олега, это был скорее вокзальчик, местное население, включая королеву и придворных, это сооружение приводило в восторг — Олег в его архитектуре использовал в качестве примера вокзал Ростова. Естественно, сделанный в уменьшенном почти на порядок размере.

Когда на следующий день, уже после завтрака, который Олег разделил с Клеменией, запыхавшийся мастер-сержант принёс известие, что дрезинный поезд проехал последнюю перед столицей станцию, регент, помимо королевы, не забыл оповестить и своего премьер-министра. Как и обещал.

— Нирма, сейчас не до этого, — Олег укоризненно посмотрел на ниндзю, которая словно бы случайно прижалась к стоявшему возле большого зеркала регенту, помогая ему поправить воротник, — вечером, если будет время.

— Теперь у вас на меня времени совсем не будет, — вздохнула девушка.

Олегу было понятно, на что она намекает. И о чём тоскует. И ведь была полностью права в своих предположениях. В её мыслях сейчас наверняка было имя Веды.

— Нирма, распорядись насчёт кареты, — дал он команду.

На всём протяжении двухпутной рельсовой дороги, через каждые сто-сто двадцать лиг были построены станции. Конечно, по-возможности их постарались расположить возле городов или поселений, а там, где это не получалось, строили небольшой форт. Станции служили не столько для регулировки движения, надобности в этом при двух путях и пока небольшом количестве циркулирующих по рельсовой дороге дрезинных составов не было, сколько для смены рабов у рычагов движения. На станциях постоянно дежурило две смены по четыре человека, которые заменяли уставших, и десяток рабов так называемой разгонной команды. Дрезинный состав из трёх платформ, считая и саму дрезину, разгонялся до пятидесяти-шестидесяти лиг в склянку, что по прикидкам Олега примерно соответствовало сорока километрам в час. Но это достигалось при полной скорости. А чтобы его быстрее разогнать до неё и были организованы на каждой станции специальные команды, как Олег их иногда называл, толкунов-разгонщиков. Дичь, конечно, полная. Окажись рядом с Олегом другой попаданец из их родного мира, то наверняка бы поднял его на смех. Но пока Трашп не довёл до завершения идею с паровозами, придётся обходиться тем, что есть.

— Я с тобой, если не возражаешь, — Клемения отказалась от своего экипажа и, не дожидаясь согласия Олега, забралась к нему в карету. Несмотря на свою беременность, сделала она это довольно проворно. — Ты знаешь, мне даже не верится, что Уля наконец-то вернулась. Я уж думала, что ты её, как этих своих каторжан, на десять лет к работам определил.

Клейн, собиравшийся ехать вместе с регентом в одной карете, быстро сориентировался и взял коня у одного из сфорцевских гвардейцев.

— Тронулись! — скомандовал командир эскорта, гвардейский капитан.

Олег признал в нём одного из тех, кому он лично вручал лейтенантские знаки ещё три года назад после разгрома легиона наёмников Болза. Кажется, это его десяток в том сражении захватил штандарт одной из баталий. Теперь уже лейтенант пехоты дослужился до капитана гвардии. "Время-то бежит", — подумал Олег, — "не успеваешь замечать".

Карета плавно тронулась и выехала за ворота дворцового комплекса.

Клемения, сидевшая спиной по направлению движения, смотрела на регента и весело улыбалась.

— Ты бы в твоём-то положении, — Олег кивнул на её живот, — могла и во дворце мою сестру дождаться. Да и что люди-то подумают, когда увидят, как королева явилась собственной персоной герцогиню, своего вассала, встречать?

Клемения бросила взгляд в окно кареты и презрительно скривила губки.

— Какое мне дело до мнения этих червяков? — она поправила складки платья и погрозила Олегу пальчиком. — И хватит уже меня за нос водить, Олег. Я уже давно поняла, что не только при Уле, но и при тебе моему здоровью, как и здоровью моего будущего ребёнка, ничего не грозит.

Насчёт её или будущего ребёнка здоровья Олег был с нею согласен, магия исцеления была при нём. Как у того профессора на экзамене аппаратура. Но вот насчёт отношения к мнению народа, тут он считал, что королева стоит не на правильной позиции, и надо будет выбрать время, чтобы её маленько подправить. Пусть и не сейчас — разговор должен состояться серьёзный и обстоятельный.

— Смотри, как знаешь, — пожал он плечами, — тебе тут руководить всем после меня.

Клемения с интересом посмотрела на него.

— Хм. А я-то полагала, что после тебя тут будет руководить мой ребёнок, когда вырастет и станет совершеннолетним… при твоей, естественно, поддержке… Или ты куда-то собрался?

Она усмехнулась, но было видно, немного насторожилась.

— И да, и нет, Клео. Но это серьёзный разговор, и я хотел бы вернуться к нему немного позже. Когда буду готов к нему.

Количество тем, которые ему надо будет обсудить с Клеменией, росло прямо на глазах. А ведь ещё, как говорится, не вечер.

Об его намерении нападением на Тарк начать строительство своей империи Клемения была ни сном ни духом, полагая, как и все остальные, кроме самых ближайших соратников Олега, что он готовит акцию возмездия Улинсу. А её добровольная, именно добровольная, поддержка его имперских амбиций значительно бы упростила его задачу политически. Гортензия, когда он с ней этот вопрос обсуждал, даже поднимала вновь тему его женитьбы на Клемении. Разумеется, опять безуспешно.

— Вот что у тебя за привычка, Олег? Сначала раззадоришь моё любопытство, а потом уходишь в сторону. Или отделываешься ничего не значащими словами. Если ты мне завтра не прояснишь, с чего вдруг я стану управлять Винором, я на тебя обижусь сильнее, чем за тот сюрприз с помилованием и изгнанием бывшего герцога ре, Вила. И взглядом своих красивых глаз ты моё сердце не разжалобишь.

В этот момент карета проехала арку восточных ворот и покатилась по дороге из магического мрамора, которую Олег счёл нужным построить от ворот до вокзала. Вроде бы каких-то триста шагов, а прокатиться по ней доставляет удовольствие нешуточное.

Глядя на Клемению, тщетно пытающуюся скрыть свой восторг, Олег невольно загордился собой, хотя, казалось бы, давно уже за время своей карьеры наделённого суперспособностями попаданца должен был к этому привыкнуть. Но, видимо, человек так устроен, что любое признание его заслуг всегда будет вызывать положительные эмоции.

Неожиданно ему вдруг вспомнилось лицо Ипполита из кинофильма "Ирония судьбы" в момент, когда Надя, развернув обёртку его подарка, воскликнула: "Настоящие французские духи! Они же такие дорогие!". Вспомнив частичку своего прошлого мира, он постарался сдержаться и не показывать на своём лице такого же самодовольства, которое так замечательно изобразил Юрий Яковлев.

— Хорошо, — Олег решил предложить компромисс, — я тебе расскажу, но не завтра, а послезавтра. Идёт? Ну, Клемения, один день ничего ведь не решает. К тому же, уверен, тебе теперь будет чем заняться. Наверняка едь Уля привезёт что-нибудь новенькое.

— Договорились, — засмеялась королева, — умеешь ты уговаривать.

К вокзалу они приехали раньше, чем прибыл состав из Пскова. Порядков времён Дикого Запада, когда многочисленные банды нападали на поезда, в Виноре ещё не было. И Олег рассчитывал, что никогда и не будет. К тому же на этом дрезинном составе ехал не кто-то, а сама герцогиня ре, Сфорц, так что любому, кто пожелал бы воспрепятствовать движению состава, можно было бы только посочувствовать. Поэтому, естественно, никакого волнения из-за неприбытия гостей в ожидаемое время у Олега не было. Ошибка в его рассчётах, не более.

Прибытие состава они сначала услышали, а лишь потом увидели. И дело, конечно, было не в шуме, который производила дрезина или вагоны, сделанные в виде вытянутых в длину карет на манер вагонов псковской конки, а в криках, которые послышались из толпы зевак.

За те три с лишним декады, которые прошли с момента открытия движения по рельсовой дороге, зрелище дрезинных составов, мчащихся с невиданной ранее в этом мире скоростью, не успело горожанам наскучить. И каждый день, несмотря порой на довольно грубые действия солдат Лешиковского полка, разгонявших толпу, излишне напиравшую на выставленное вокруг вокзала оцепление, горожане, свободные от работ, и дети постоянно толпились возле рельсовой дороги.

— Ты из кареты лучше не выходи, — посоветовал Олег королеве. — Я Улю сам встречу и сюда приведу.

Его совет, ожидаемо, остался без внимания.

— Эй, офицер! — крикнула Клемения начальнику эскорта. — Помоги своей королеве, — она, собственноручно распахнув дверь кареты, высунула ножку, обутую в атласную туфлю, наружу.

— Да я сам, чего уж, — хмыкнул Олег, знаком дав понять гвардейцу, что его услуги не нужны.

Проигнорировав опущенную лакеем каретную лесенку, Олег спрыгнул на магический мрамор дороги и подал Клемении руку.

— Благодарю вас, регент, — величественно кивнула Клемения, но глаза её при этом смеялись, — Вы очень любезны.

Зрелище прибытия дрезинного состава глазами людей этого средневекового мира выглядело удивительно и зачаровывающе. Олег же еле сдерживал усмешку от сюрреализма происходящего.

Пассажиры состава пялились в окна рельсовых карет-вагонов с не меньшим удовольствием, чем те, кто смотрел со стороны. Хотя, казалось бы, за сутки поездки рассматривание проносящихся мимо пейзажей могло бы и надоесть. Впрочем, Олег понял причину столь восторженного любопытства пассажиров — их внимание привлекли перрон и вокзал Фестала.

— Вижу Улю! Вон она. Возле переднего окна. Видишь?

Поглядев на Клемению, Олег глубоко вздохнул и улыбнулся. Королева вела себя сейчас как девочка. Казалось, молодая женщина вот-вот запрыгает и захлопает в ладоши.

Посторонних в этот момент ни на перроне, ни на вокзале, ни в самом составе никаких не было — Лешиковский полк, который Олег иногда про себя называл внутренними войсками, об этом позаботился. Герцогиню ре, Сфорц с соратниками регента встречали только гвардейцы эскорта и регент с королевой. Рабы, находившиеся здесь для различных подсобных нужд, были не в счёт. Да и кто их когда считал? Так что нарушение всех норм этикета при этой долгожданной встрече Олег считал допустимым. Видимо также считала и сама графиня Гортензия ри, Брог, появившаяся вместе с мужем на платформе вслед за регентом и королевой.

— Олег! — Уля повисла у него на шее и долго не отпускала.

Глава 3

В этот вечер не только прибывших гостей столицы, но и местных фестальских старожилов, приглашённых на торжественный приём в королевском дворце, ждал огромный сюрприз. Один из тех, что Олег готовил не просто тщательно и давно, а и с огромным для себя удовольствием, порой даже манкируя ради этого своими обязанностями правителя.

Одним из недостатков этого мира, так часто портившим настроение одному попаданцу, было совершенно неразвитое музыкальное искусство. Нет, понятно, что и отсутствие таких привычных для Олега вещей, как интернет, книги, фильмы и прочие радости, которые вроде бы незаметны и воспринимаются очевидными как воздух, тоже сильно расстраивало. Всё же человек не животное. Ему мало сытно наесться, согреться и поспать в комфорте. И даже любовные похождения, частые войны, политические интриги, прогрессорство, пирушки или другие средневековые развлечения вроде зрелищ казни или охоты на несчастных лосей, кабанов или зайчиков, не могли полностью загрузить разум человека из двадцать первого века Земли.

Музыка. Она окружала его в родном мире, на самом деле, как воздух. Он её не только слушал в наушниках или на концертах. Музыка звучала везде и постоянно. К своему стыду, за свою недолгую жизнь в прошлом мире он ни разу не прочитал Пушкинскую "Метель". Зато эту повесть прочитал Георгий Свиридов. И написал замечательные одноимённые вальс и романс, чьи мелодии знакомы всем с детства. А ещё были Чайковский и Моцарт, Бетховен и Штраус, Высоцкий и Цой, На-На и Ласковый май, Бони-М и Куин. Смешно всё смешивать? А вы попробуйте пожить без этого. Олег вот жил, но ему порой так не хватало привычных мелодий, что накатывала самая настоящая хандра, о которой он раньше только в книгах читал и думал, что это всё выдумка.

Присланные ему Улей в середине лета мастера столярного производства и молодой раб-бард сразу же были взяты Олегом в оборот. Начал он, правда, как это с ним часто случалось, с глупой ошибки. Убедившись, что молодой музыкант на самом деле талантлив и имеет абсолютный слух, регент поторопился снять с него рабский ошейник. И вывел того, как говорится, из строя почти на три-четыре дня. Моцарт, а именно такое имя дал бывшему рабу Олег в его новом статусе, от счастья только и мог, что смотреть на благодетеля преданными глазами, полными слёз, что значит творческая чувствительная натура, кивать, во всём соглашаясь, и ничего не понимать. Желание наорать на будущего всемирно известного музыканта и композитора Олег в себе подавил, хоть и с трудом. Выждал время и принялся объяснять принцип нотной грамоты. Все вопросы Моцарта насчёт того, почему от "до" до "ре" или от "ре" до "ми" тон, а от "ми" до "фа" полутон и зачем нужны диезы с бемолями, Олег отмёл в сторону, приказав просто воспринимать это как истину в последней инстанции и тщательно записывать — бывший раб, к счастью, оказался ещё и грамотным.

Создать в этом мире духовые музыкальные инструменты, если наморщить лоб, поломать голову и привлечь команду Трашпа, Олег бы наверное смог. Но, во-первых, это было бы долго, во-вторых, его механики и так загружены задачами выше крыши — создание первого образца паровоза чего только стоит, в-третьих, зная примерно устройство инструментов, Олег не имел никакого представления как на них играть, как извлечь все нужные ноты с помощью всего трёх клавиш, ну и, в-четвёртых, однажды в городском парке родного города в прошлой своей жизни Олег слышал игру ансамбля народных инструментов, который шутливо исполнял как классику, в том числе и симфоническую, так и современные шлягеры. И понравилось тогда не только ему, а всем зрителям-слушателям, встречавших каждое выступление овациями.

Нет, как настраивать и играть на балалайках, домрах или дутарах, он тоже не знал, но сама возможность на струнных инструментах красиво исполнять мелодии любых жанров была им воспринята. Олег решил создавать ансамбли гитаристов с сопровождением ударных инструментов. Причём, гитары он решил делать различных размеров — от совсем маленьких, подобным той, на которой играла героиня Мериллин Монро из фильма "В джазе только девушки", до четырёхструнных больших бас-гитар. Благо, проблем с изготовлением любых струн в этом мире, благодаря магии Укрепления, не было и до него.

С мастерами столярами Олег обсудил устройство и изготовление гитар. Труднее всего, конечно, далось размещение ладов на грифеле, но эту проблему они мозговым штурмом довольно быстро решили. Монс, подручный Лешика и формальный владелец фирменного магазина товаров Сфорца, подобрал для столяров дом-мастерскую в приличном районе города и пользуясь своим влиянием среди криминалитета обеспечил мастерам возможность спокойно и безопасно работать. Наверное, и без этой подстраховки работам по изготовлению гитар ничего не грозило, но пригляд лишним не будет. Монс так рассудил и без подсказки регента.

Для Моцарта и команды музыкантов, которых ему Олег поручил подобрать, походив по городским трактирам, регент распорядился каждому из них выплачивать по два рубля в декаду, не считая бесплатного питания, проживания и гонораров за концерты, нашли небольшой особняк неподалёку от ратушной площади. Покупать дом не стали, а сняли в долгосрочную аренду.

Уже дав бывшему рабу имя великого композитора, Олег вспомнил, что настоящий Моцарт умер от голода и болезней в полной нищете и был закопан вместе с другими венскими бездомными где-то на кладбище для собак в братской могиле. И места этого захоронения никто не знает. Вспомнив об этом, Олег дал себе зарок, что с его талантливыми людьми такого происходить никогда не будет. Ну а ещё раз переименовывать бывшего раба на более счастливое имя Олег не стал.

Отличный слух позволил Моцарту слёту запоминать мелодии вальсов "На сопках Маньчжурии", "Метель" и других, названий которых Олег часто не знал, но помнил и любил. До романсов или серенад, рока или джаза, попсы или шансона, он считал, можно будет дойти и позже. А пока для местных балов и это будет настоящей бомбой. Атомной.

Естественно, как правильно танцевать вальс тут никто и не знал, но и обычное кружение на месте с обхватом друг друга за талию, принятое здесь, вполне уложится в ритм на раз-два-три, раз-два-три.

— Генерал Чек прибыл. Просит принять, — доложил Лис.

Лейтенант ниндзей временно замещал своего капитана, пока Нирма отъехала на север, чтобы отвезти в Вил личные послания генералу Агрию и вилскому королевскому наместнику Фису и кое-какие подробности посланий регента объяснить устно, описывать всё на бумаге было бы долго и муторно. Да и не очень доходчиво. Нирма вызвалась сама выполнить это поручение. Как бы она не старалась выглядеть равнодушной, но приезд баронессы Ленер её расстроил.

— Лис, генерал Чек может входить без предварительного доклада, — упрекнул лейтенанта Олег, но вспомнил, что приказ беспрепятственно пропускать к нему королеву, командующего, премьер-министра Клейна и министра иностранных дел Гортензию он отдавал Нирме. Так что Лис тут, как говорится, не при делах. — Пусть заходит.

Чек выглядел довольным и возбуждённым — чувствовал скорое начало больших военных дел.

— Ты куда жену дел? — поинтересовался Олег. — Я бы хотел с ней накоротке посоветоваться перед торжественным приёмом… Вот ведь буквоед, — выразился он насчёт Лиса, заметив, что генерал вошёл безоружным, хотя по дворцовому этикету ему полагалось, при парадной форме, в которую он сейчас был обряжен, иметь при себе и церемониальное оружие — для генералов им служил короткий меч.

Командующий чувствовал себя в кабинете регента как дома, что, впрочем, не помешало ему выполнить все требования лейтенанта Лиса, исполнявшего обязанности секретаря, и сначала дождаться доклада, а затем и оставить свой меч в приёмной. Войдя, генерал сразу же направился к столику, за которым Олег обычно вёл беседы со своими соратниками, и опустился в одно из стоявших там рядом кресел.

— Не ругайся на лейтенанта, — вступился он за Лиса, — парень всё правильно делает. Во всём должен быть порядок. Как в армии. Я имею в виду, как в нашей армии, а не как у этого старого (тут Чек употребил нецензурное слово) Плавия Второго, — он дождался, пока улыбнувшаяся ему Мона, которая почему-то особенно приветливо относилась к командующему, нальёт вина в приличного размера бокал, и вспомнил, что регент вообще-то спрашивал его о местонахождении министра иностранных дел. — Гортензия сейчас там же, где и королева — в апартаментах Ули, которая приводит себя в порядок с дороги. Оставить твою сестру в этот момент без нравоучительной беседы моя супруга не может. Ну и Клемении, наверное, тоже интересно Гору послушать, раз и она не даёт Уле спокойно принять ванну и переодеться. А Гортензия тебе зачем сейчас нужна? И так через склянку все в главной зале дворца встретимся.

— Да так, насчёт Клемении хотел с ней переговорить. В какой степени её нужно посвящать в наши планы, — Олег уже свои планы щедро начал считать их общими, — и как это лучше сделать. Чек, без обид, — прервал он открывшего, было, рот командующего, — это не твой вопрос. У тебя и так впереди столько дел, что, боюсь, как бы ты у меня на пенсию не начал отпрашиваться.

Генерал чуть не пролил вино от слов Олега.

— Я?! Да ни в жизни! Ты, главное, меня долго не томи. А то я уже и так весь извёлся. Нет, ну, правда, Олег, когда начнём?

— Совсем скоро, Чек. Завтра с утра отошли телеграмму в Псков, чтобы Торм начинал приводить полки в полную боевую готовность. Кто ещё не успел отгулять или догулять отпуска, значит, у них судьба такая. Не в этот раз. В общем, пусть всех отзывает в места постоянной дислокации. Как всё исполнит — немедленно нам телеграфирует. Мы к тому времени с тобой определимся с составом сил и средств, и кого куда выдвинуть.

На самом деле общий план предстоящей военной кампании по разгрому Тарка у Олега в голове уже сложился. Остались частности, но ими пусть его военачальники займутся.

Олег не мог нарадоваться созданному им семафорному телеграфу. Насколько быстро теперь можно было передавать сообщения и получать их. Была у него мысль создать и шифроорганы при особых отделах, разработать систему кодов и шифров, но по зрелому размышлению он отложил эту идею в долгий ящик. Тут и азбуку Сфорца-Морзе ещё не скоро додумаются расшифровывать и перехватывать сообщения. Так что, не обжегшись на молоке, дуть на воду — это уже лишнее.

— Отлично! — обрадовался Чек. — Надерём задницу Плавию и… дальше, как я понимаю, у нас на очереди Виделий? Папа нашей королевы?

— Вот видишь, всё ты понимаешь, — Олег присоединился к Чеку, дав знак Моне налить вина в бокал. — Теперь надо будет убедить Клемению, что это и в её интересах, и в интересах её будущего ребёнка. Или не убеждать. Да. Сюрпризом для неё будет.

Возникали ли у Олега какие-либо сомнения, когда он собирался брать себе в союзники Клемению, планируя войну против её отца? Конечно, возникали. И примеры земной средневековой жизни, отражённые в той же шекспировской трагедии "Король Лир", его нисколько не делали уверенным в её безоговорочной поддержке. Но всё же, достаточно изучив ставшую ему подругой королеву, узнав от Прилы, жены Лешика, о сложных отношениях в королевской семье Глатора, он рассчитывал найти к ней правильный подход. Разумеется, с помощью Гортензии и Ули. И главное, что, как Олег считал, станет определяющим фактором принятия ею его предложений, так это то, что Клемения не просто дочь Виделия, она королева и мать будущего короля Винора. Дочь может и любить отца, а вот отношения монарших особ определяются совершенно другими понятиями.

— Надеюсь, Олег, что она всё поймёт правильно. Клемения мудрая женщина, хоть и молодая. Да и нет на самом деле у нас другого пути, кроме того, что ты предложил, — общение с женой, похоже, сделало из вояки государственного деятеля. — Или нас подомнёт под себя одна из империй, или мы станем полем битвы между ними. Или сами станем империей, — Чек допил вино и одобрительно кивнул. Но увидев, как Мона собралась ему наполнить бокал по-новой, накрыл его рукой. — Мы много с женой на эту тему говорили в последние дни. И знаешь… — он помолчал, о чём-то задумавшись. — Олег, я бы хотел кое о чём тебя попросить. На правах старой дружбы.

На регента его командующий не смотрел, уставившись на свою ладонь, лежащую поверх пустого бокала.

— Ты сейчас таким тоном говоришь, Чек, что я уже начинаю беспокоиться, — Олег шуткой постарался сбить мрачноватый настрой друга. — Надеюсь, ты не денег попросить у меня хочешь? У меня нет. Сам бы у кого-нибудь с удовольствием занял.

— Нет, Олег, не денег. Шутки твои уж больно хороши. Я и Гора, мы хотели бы, чтобы твои слова насчёт короны Тарка для нас оказались бы тоже шуткой. Понимаешь?

Такого Олег от своих друзей не ожидал. Он с изумлением, смешанным с досадой, смотрел на того, кто стал его первым соратником и другом в этом чужом, по-началу, мире. К тому же говорил он сейчас не только от своего имени, но и от имени Гортензии.

— Молодцы! — с сарказмом произнёс Олег. — Значит, как меня каждый раз под паровоз толкать, так вы всегда впереди планеты всей, а как самим взять на себя не груз исполнителей, а бремя власти, так сразу в сторону? Понимаю. Помогать что-то делать, это не самим делать.

— Олег… — попытался что-то сказать Чек, но был перебит.

— Я уже больше двадцати семи лет Олег. Двадцать один год там, и шесть с лишним лет здесь. Ну что смотришь, Чек? Глупости говорю? Ну да. А ты умный. Знаешь, когда вовремя в сторону уйти. А не знаешь, так тебе жена подскажет. Она ведь у тебя мудрая.

Задачи смутить старого друга Олег себе не ставил, но это у него получилось.

— Подожди. Не кипятись. Я же не сказал, что мы отказываемся. Я лишь попросил тебя ещё раз над этим подумать. Может…

— Не может, Чек. Не может. Мне и так придётся полагаться на огромное количество людей, которым я не могу в полной мере доверять. Если ещё и вы, мои соратники, начнёте хвостом вилять, то мне будет проще прямо сегодня с этого торжественного приёма уйти. А что? Заберу с собой Улю и уедем в Нимею. Там уже корабль, поди, готов, а не готов, так быстро доделают. Сядем на корабль и отправимся в круиз. Мир посмотрим, себя покажем.

Чек, кажется, впал в ступор. Он впервые видел своего молодого начальника и друга в таком искреннем раздражении. Да Олег и сам от себя не ожидал такой злости. Видимо огромный объём намеченных им планов был для него действительно тяжёлым грузом.

Ситуацию разрядила Мона. Молоденькая женщина расплакалась и упала перед регентом и господином на колени. По привычке ничего не говорить, она ничего и не говорила. Только плакала и смотрела так красноречиво, что была понятна, словно произнесла длинную речь с трибуны.

— Олег, говорю же, ты не так меня понял. Прости. Сам же знаешь, какой я косноязыкий, — повинился Чек.

Вид плачущей Моны Олега пристыдил. Он, взяв её за плечи, заставил девушку подняться.

— Я и забыл, что ты тут уши греешь. Большие дяди говорят о делах, которых ты совсем не понимаешь. Если я с сестрой и уеду, — тут он выразительно посмотрел на своего командующего, — то и тебя с мужем с собой возьмём. Но наш отъезд вряд ли состоится. Господин Чек, как ты слышала, совсем не то имел в виду, что сказал.

— Давай забудем, что я тут ляпнул? — предложил генерал.

Олег ещё немного поиграл у него на нервах и ответил утвердительно.

Спокойно дождаться готовности их дам к торжественному приёму, чтобы с ними вместе пойти в главный дворцовый зал, где уже наверняка собрались все приглашённые на это мероприятие благородные и уважаемые жители Фестала, придворные приживалы и иноземные послы, у них не получилось.

— Баронесса Ленер просит принять, — доложил Лис.

— Вот уж кому ты искренне-то рад, — не сдержал насмешки немного успокоившийся Чек.

— Пригласи, — не реагируя на подколку друга, Олег дал команду лейтенанту.

В данном случае ирония Чека была не уместна. Олег и в самом деле радовался приезду в столицу своей подруги-любовницы Веды. К собственному удивлению, он заметил за собой, что скучал всё это время не только по её ласкам, но и по её весёлой наглости. Кто-то из друзей его отца однажды по поводу своего сына грустно пошутил, что хороших мальчиков тянет к плохим девочкам. Наверное, с Олегом в его отношении к Веде было нечто подобное. А ведь, казалось бы, он уже давно не мальчик, хоть на его собственный взгляд и хороший, а эта его бывшая рабыня уже давно не девочка. Но вот так уж сложилось у них.

Гури, один из лучших его помощников, уже давно, с самого начала, смирился с шашнями своей жены с Олегом, находя себе утешение в работе и среди умелых и покорных служанок. Олег же, чтобы не чувствовать себя последним негодяем, старался об этой двусмысленной ситуации просто не думать. А когда не получалось, то находил себе оправдания в пословице, смысл которой сводился к тому, что если собака-самка не захочет дружить с собакой-самцом, то и тот будет к ней равнодушен.

Радостно впорхнув в кабинет и обнаружив, что Олег в нём не один, Веда с недовольством посмотрела на Чека. Но очень быстро, почти моментально, сообразила, что бросать такие взгляды на командующего, одного из самых близких соратников Олега, с её стороны непростительная наглость, и тут же Чеку подарила улыбку. Лицемерка.

— Садись, Веда, — Олег показал рукой на кресло рядом с собой.

— Нам не удалось толком пообщаться на вокзале, — она подошла к столику, поочерёдно поцеловала в щёки сначала Чека, затем Олега, и села в предложенное ей кресло, — вот я и поторопилась пораньше привести себя в порядок. И как видите, у меня это получилось.

Глава 4

Начаться вовремя торжественный приём не мог по понятным Олегу причинам — Уля привезла с собой из Сфорца новинки косметической и парфюмерной промышленности герцогства, не использовать которые именно сегодня и именно здесь не только Клемения, но и Гортензия, не могли никак. А ведь ещё были новинки сфорцевских мод, разработку и пошив которых, по совместительству с обязанностями директора школы, контролировала лично Кара, племянница Гортензии. Идеи Кара теперь всё больше реализовывала свои, хотя не забывала при этом просить в письмах подсказок у Олега. В принципе, чем Олег мог помочь в вопросах высокой моды, он уже помог. Вбрасывать в этот мир идею женских обтягивающих джинсов с заниженной до середины попы талией и рваными в районе коленок, он посчитал слишком преждевременным. Может быть, когда-нибудь попозже. Но и тех решений от кутюр, которые Олег уже предоставил Псковским модельерам и мастерам пошива, хватит на ближайший век точно.

— Извини, что задержались, — Уля опять, пользуясь удобным случаем, прижалась к брату, прямо не герцогиня, а котёнок какой-то, — но мы очень торопились. Правда-правда.

— Какие вы красивые! — искренне сказал Олег.

И на самом деле — Олег ни чуть не лукавил — и Уля, и Гортензия, и Клемения выглядели потрясающе. И даже избитая шутка из его родного мира, гласящая, ни что не красит женщину так, как перекись водорода, сейчас была не при чём. Тому, чему Олег не мог научить в принципе, правильно и умело пользоваться достижениями парфюмерии и косметологии, женщины научились самостоятельно, довольно быстро и успешно.

Насчёт внешнего вида Веды, отделившейся от женской компании раньше, ради возможности встретиться с ним, Олег свои мысли придержал — с её прибытием он, как заговоренный, уже с томлением ждал предстоящей ночи. Ведьма она, что ли?

— Вот за что ты мне нравишься особо, Олег, так это за то, что ты всегда говоришь правду, — засмеялась довольная его искренним комплиментом Клемения. — Ещё бы увидеть твой сюрприз, о котором ты всё время намекал, и сегодняшний день станет самым весёлым в моей жизни.

— Услышать, Клео, а не увидеть. Сюрприз у меня звуковой, — улыбнулся регент.

— Олег у нас не может жить без чего-нибудь этакого удивительного, — заявила Гортензия и бесстрастно посмотрела на державшуюся в тени Олега Веду. — Твой муж уже в отъезде, дорогая баронесса. Такая жалость. Не успел приехать и умчался по делам. Я приглашаю тебя составить мне с мужем компанию за столом.

Гортензия, как обычно, даже в узком кругу среди своих, предпочитала выполнять формальности этикета. Понятно, что Веда и так бы пристроилась в кругу Олеговых соратников и королевы, но всё равно, приглашение от Гортензии не было лишним и Олег посмотрел на неё с признательностью.

— Благодарю, — церемонно поклонилась Веда.

— Так, ладно, — поторопил Олег. — Я вами и в зале могу любоваться и восхищаться. К тому же делать нам это вдвоём с Чеком несправедливо по отношению к другим. Пошли. Лис! — позвал он своего временного секретаря. — Предупреди главного дворцового распорядителя, что мы уже идём.

Огромный зал приёмов королевского дворца был наполнен людьми. Половину его пространства занимал П-образный стол. До прихода регента и королевы, естественно, за столом никто не сидел. Приглашённые на приём располагались в другой половине зала, разбившись на группы по интересам, ведя беседы и ожидая прибытия правителей королевства с гостями из Сфорца, удостоенными высокой милости чествоваться в королевском дворце.

— Ну и когда будет обещанный тобою сюрприз? — поинтересовалась Клемения.

Последними из приглашённых были представлены иноземные послы. И это Олег считал правильным — у винорцев собственная гордость. Так что сначала регенту и королеве оглашались имена и титулы своих вассалов и подданных, причём представляли и тех, кого регент с королевой и так знали, а порой и видели по десятку раз на дню, и лишь потом, в последнюю очередь, чужих. Представляемые после предписанных этикетом поклонов и расшаркиваний рассаживались за столом. А поскольку представление начиналось с самых именитых приглашённых, то и стол заполнялся с его главной части.

Право первому произнести речь по традиции было предоставлено официальному министру двора старенькому графу ри, Чисвену. Тот тоже по традиции, хоть и недавней, говорил неслышно, неразборчиво и путано. Что не помешало всем присутствующим восхищённо приветствовать окончание его выступления и осушить до дна большие бокалы вина.

Всё то время, пока в адрес регента, королевы и сфорцевских гостей звучали поздравления, Олег был занят разговором с сидящими рядом с ним Клеменией и Улей.

Вопрос королевы прозвучал, когда рабыни уже принялись разносить горячие блюда.

— Когда, спрашиваешь, будет сюрприз? — Олег отвлёкся от рассказа сестры о проблемах в Рудном, где находилось до трети его литейных производств, и осмотрел зал. — Да, пожалуй, пора.

Волновался ли он за успех своего начинания? Как бы ни смешно это показалось кому-то, но да, он волновался. Наверное, так чувствовали себя в его родном мире молодые режиссёры на премьерах своих постановок спектаклей или концертов. Казалось бы, что за дело попаданцу до успеха или провала задуманного им мероприятия? А вот, поди же ты, очень ему не хотелось потерпеть фиаско. Наверное, так у них, людей искусства, а Олег себя теперь относил и к ним, заложено в характере. Понятно, что закулисные интриги и уничтожение своих конкурентов на этом поприще он не планировал. Не хотел стать первым Сальери в этом мире. Но против потенциальных критиканов он действительно готов был использовать весь свой огромный административный ресурс. Предварительное прослушивание подготовленных музыкальных и песенных композиций уже прошло в снимаемом для музыкантов доме за два дня до нынешнего торжества. Олег смог выкроить в своём плотном графике три склянки времени и лично присутствовал на этом прогоне. Ему понравилось. Нет, на самом деле, всё оказалось даже лучше его ожиданий. Всё-таки людей талантливых здесь можно найти практически во всех делах. Теперь оставалось за малым, чтобы Моцарт и его команда от волнения не стушевались.

Олег дал знак одному из ниндзей, стоявших возле левого входа в зал, через который заходили и выходили выступавшие сегодня на торжествах акробаты, жонглёры, фокусники и певцы. Тот всё понял правильно, и вот в зал вошёл вокально-инструментальный ансамбль имени попаданца Олега под руководством пока ещё не заслуженного деятеля искусств Моцарта.

— Это то, о чём я думаю? — спросила Клемения, заметив взгляд Олега, направленный на музыкантов. — Интересно. Послушаем. Уля, — обратилась она через регента к его сестре, — скажи честно, ты это уже слышала?

Пока ансамбль рассаживался на стулья в углу зала, герцогиня ре, Сфорц призналась королеве, что какие-то новые песни она уже слышала и ей понравилось. И вон того бывшего раба, который сейчас руководит музыкантами, показывая, кому где садиться, она знает. Но таких удивительных гитар ещё не видела.

Когда зазвучали первые аккорды гитар ансамбля, шум в зале стих. Удивительное звучание, ещё даже без исполнения мелодии, привлекло всеобщее внимание. Сомнения Олега, связанные с разностью музыкальных вкусов у представителей разных народов, к примеру, индийцы не воспринимают музыку Чайковского, предпочитая свои "джими, джими, ачо, ачо", а русские — горловое пение тувинцев, были развеяны, ещё когда он обучил будущего Моцарта легкомысленным песенкам из фильма "Собака на сене". Даже при том, что их музыкальное сопровождение шло на убогих местных пятиструнках без акустического звука, всё равно они вызвали настоящий восторг всего Пскова. Да и самим членам ансамбля Моцарта музыка Олега, в этом мире попаданец-плагиатор выступил в роли композитора и автора текстов, понравилась до крайностей их эстетических творческих чувств. Ну да. Тот же Чайковский хоть не воспринимается индийцами, зато у японцев давно стал национальным композитором. Настоящее искусство может пробивать себе дорогу везде.

— Клео, — Олегу надоел разговор, который подруги вели за его спиной, стерео какое-то получалось на оба его уха, — ты сейчас самое интересное прослушаешь.

Моцарт начал с исполнения песен, уже знакомых сфорцевским гостям. Зато остальные слышали это впервые. И Олег со всё большим удовольствием и отпустившим его волнением наблюдал реакцию присутствующих. У него на самом деле всё получилось. Это подтвердилось бурными овациями, которыми сопровождалось исполнение каждого номера. А когда заиграл вальс "На сопках Маньчжурии", регент пригласил раскрасневшуюся от чувств королеву на танец. Задачи научить здесь всех ещё и правильно танцевать вальс Олег перед собой не ставил, к собственному огорчению, он и сам не умел. Сейчас бы сюда Лерку, его одноклассницу, с которой они общались в одной компании в школьные годы, тогда бы можно было и настоящую революцию в танцевальном искусстве произвести. Валерия много лет профессионально занималась бальными танцами. Олег знал, что на эти её занятия Леркины родители, обычные школьные учителя, выкинули кучу денег — на танцевальные платья, туфли, специальную косметику, на какие-то перья, за которыми даже специально ездили в другой город, на оплату проезда и проживания для участия в различных конкурсах, на услуги тренера и на различные представительские взносы. И что в итоге? В итоге Валерия вышла замуж за лейтенанта и уехала с ним в Мурманск. Говорят, уже двоих родила. Это к моменту оставления Олегом родного мира. Вот Валерия бы здесь и сейчас точно не помешала. Но её здесь нет, а потому пусть жители мира Талареи сами идут свой путь до полонезов и вальсов, до самбы и румбы, до твиста и рок-н-ролла. Кстати, полонез Огинского был в репертуаре у Олеговых музыкантов, также, как и танго из фильма "В джазе только девушки", под которое так забавно танцевали миллионер-любовник с Дафной.

— Ты знаешь, у меня опять нет слов! — Клемении даже её живот не мешал танцевать медленный танец. — Ты такой…такой…

— Как нет слов? — усмехнулся Олег, кое-что вспомнив. — Надо было подготовиться.

Эти торжества запомнятся его участникам надолго. Олег был в этом уверен. Даже то, что многие из приглашённых были основательно навеселе, играло скорее в плюс, чем в минус зарождающейся на глазах мировой славе Моцарта.

Иноземные посланники и титулованные благородные из их свит не могли скрыть зависти, когда благодарили регента и королеву Винора за столь чудесный и восхитительный приём. Была, правда, и пара ложек дёгтя на этом празднике жизни, но никому это особо настроения не испортило. Даже не все заметили состоявшуюся в королевском парке дуэль. А уж на короткую беседу посланника Оросской империи с правителями Винора и их советниками вообще никто не обратил внимания. Дуэль состоялась по причине перепившегося молодого глаторского дворянина, находившегося в Виноре в должности секретаря посланца короля Виделия.

— В роду ри, Фленетов алкаши были, но дураков вроде бы до этого не было, — просветила Клемения регента, когда они с частью, очень незначительной, мало кто хотел отвлекаться даже на дуэльное зрелище и пропускать исполнение очередной музыкальной или песенной композиции, спустились со второго этажа центральной части королевского дворца в парк. — Этот наглёныш в роду Фленетов первый такой глупый. И, похоже, последний.

Женщины этого средневекового мира отличались не просто равнодушием к кровопролитию, а интересом к такого рода жестоким развлечениям. Поэтому для Олега не было ничего удивительного ни в спокойствии Клемении перед предстоящим убийством, по взаимному уговору сторон дуэль должна была вестись до смерти одного из дуэлянтов, ни в том, что большинство зрителей, вышедших посмотреть, как два человека станут рубить и колоть друг друга мечами, были женщинами.

Не зная Фленетов и истории их рода, с выводами королевы насчёт глупости молодого виконта и его ближайшей печальной участи Олег был полностью солидарен.

Основательно набравшийся халявного кальвадоса, виконт вдруг вспомнил о своём давнем желании поухаживать за баронессой Прилой Ерон, ставшей в замужестве ещё и баронессой Гирвест. Не долго думая, этот молодой наглёныш, как его правильно назвала Клемения, принялся приставать к жене Лешика. А когда Прила не выдержала, вытащила мужа, который в это время усиленно напаивал аргонского посла, из-за стола, чтобы станцевать с ним танец и заодно наябедничать ему на приставалу, то виконт решил громко и вслух высказать наболевшее. В принципе, сказал-то он правду — Прила действительно была раньше бедной провинциальной приживалой при Глаторском дворе, и она на самом деле была рада любому знаку внимания со стороны кого-то, хоть немного знатного или богатого, а что ещё оставалось делать и как себя вести молодой девушке-сироте, владевшей полуразорённым баронством в глухом уголке королевства и живущей на подачки младшей принцессы? — и наверняка с тоской и надеждой смотрела на одного из богатейших женихов королевства — виконта и наследника графства ри, Фленета. Но не всякую правду надо говорить, а уж тем более ставить в вину Приле то, что после замужества она стала вести себя по-другому. Да ещё и использовать в отношении её крайне неприятные эпитеты.

Барон Лешик Гирвест имел своеобразный жизненный опыт. Значительная часть его жизни прошла в крайне сомнительных компаниях, с которыми он и сейчас, исполняя волю своего шефа, продолжал поддерживать контакты. Так что начало традиционной аристократической ссоры мало на такую походило, Лешик коротким ударом по лицу сломал виконту нос. Причём сделал это выверено, несмотря на охватившую его злость, иначе он мог бы и легко убить ри, Фленета, барон это отлично умел делать голыми руками. Последовавший следом вызов на дуэль был уже неизбежен, и даже проморгавший успехи своего подчинённого посол южного королевства ничего был не в силах изменить. Лешик всё рассчитал точно.

— Я не хочу, чтобы он его сразу убил, — сказала Прила, которая, естественно, не могла не присутствовать на таком событии, Клемении, своей подруге, — он меня ещё в Глаторе достал.

Судя по взгляду и лёгкому намёку на улыбку, проскользнувшему в уголках губ королевы, при глаторском дворе скорее баронесса доставала виконта. Но напоминать об этом Приле Клемения не стала.

— Ты так уверена в своём муже? — лишь уточнила она. — Ри, Фленеты всегда были хорошими фехтовальщиками. А у этого, — она кивнула на почти протрезвевшего виконта, разминавшегося возле беседки в окружении четвёрки своих земляков, — вообще слава лучшего мечника Глатора.

Прила только усмехнулась и отвечать не стала. Она была абсолютно уверена в своём муже. Как, собственно говоря, была в Лешике уверена и сама королева, которая и вопрос-то задала, чтобы немного уязвить подругу, уж очень, по её мнению, та в последнее время стала драть носик кверху.

Олег давно уже перестал обращать внимания на местные рейтинги мастерства. Лучший мечник тренажёрных залов и подставных дуэлей до первой крови с заведомо слабыми или поддающимися противниками — это одно, а реальный опыт многочисленных схваток бывалого бретера — это совсем, совсем другое. Поэтому ожидать того же, что в родном мире Олег часто видел в фильмах про единоборства, он не собирался. Это несчастного Рокки плохой русский Иван Драго мутузил почём зря весь фильм, и лишь в самом конце кино, воодушевлённый музыкой американского гимна и любящими глазами своей девушки, простой американский парень, уже превращённый в отбивную, находил в себе остатки сил и побеждал. В этом фэнтезийном мире не стоило и надеяться на нечто подобное. Лешик всю короткую схватку уверенно наносил удары в самые болезненно-чувствительные точки, причиняя виконту жуткую боль, а когда глаторец готов был уже сдаться, точным ударом остриём меча в горло оборвал его жизнь.

— Да! — Прила радостно захлопала в ладоши и бросилась обнимать мужа.

И никого такое её поведение не удивило. Остальные зрители в большинстве своём тоже испытывали удовлетворение — свой побил чужого. Недовольными, понятно, остались только земляки убитого, но высказывать ничего не стали. Всё было по правилам.

— Посланник Оросской империи хочет вас поблагодарить и откланяться, — сообщила Гортензия Олегу и Клемении, когда они вернулись в зал.

— Это вон тот большой человек, если я не ошибаюсь? — усмехнулся Олег, глядя на разодетого в шерстяной костюм мужчину. Это летом-то! — Он, бедняга, поди совсем упрел. Давай его сюда поскорее, Гора, а то, боюсь, у нас тут ещё один труп сейчас будет. От теплового удара.

— Ороссец не тот, кто не мёрзнет, а тот, кто тепло одевается, — Гортензия сформулировала местный вариант одной земной поговорки. — Ты за него не переживай. Но позвать позову.

Прощание с посланцем северной империи вышло гораздо более долгим, чем Олег ожидал. Говорил этот большой и широкий мужчина так витиевато, что Олег потерялся примерно на середине его излияний и дальше уже больше рассматривал его мясистый нос и толстые, как сардельки, пальцы.

— Гортензия, объясни мне попроще, что он тут нам плёл? — попросил он, когда посланник со своей свитой покинул зал торжеств.

— Он угрожал нам, Олег, — вместо Гортензии ответила Клемения, с удивлением посмотрев на регента.

Ну да. Знал Олег за собой такую слабость — к птичьему малопонятному языку местной дипломатии он пока ещё не был приучен. Да и когда бы ему набраться такого опыта и знаний? Слава Семи, что у него есть кому дипломатией заниматься. И теперь это не только одна Гортензия.

Ещё будучи имперским графом ри, Шотел Олег не пожалел денег на подготовку своего будущего дипломатического корпуса. Гортензия, правда, финансовыми требованиями не злоупотребляла и была его единственным соратником, кто ни разу не пожаловался на жадность Армина, но всё необходимое ей получала в любое время. Именно Гортензия предложила привлекать ненаследных сыновей и дочерей Олеговых вассалов не только для военной или экономической деятельности, но и для дипломатической работы. Олег это предложение посчитал разумным. И теперь мог пожинать плоды своей предусмотрительности.

— Если ты продолжишь экспансию, — нынешняя графиня ри, Брог и будущая королева Тарка, как бы она этого ни хотела избежать, пояснила мысль Клемении, — начнёшь причинять беспокойство союзникам Оросской империи — Глатору, Тарку, Руанску и Линерии, то тебя ждут крупные неприятности.

— Да-а? Ничего себе заявка, — Олег пожалел, что не понял этих угроз, пока посланник был перед ним. У регента Винора нашлось бы, что сказать в ответ. — Судоходство по Ирменю, синезийские наёмники, путешествующие на юг, это всё про нас?

— Про нас, Олег, — засмеялась Гортензия. — Оросс грозится перекрыть для наших торговцев и товаров Ирмень, а ороссцы контролируют половину реки от верховьев до нашего Орежа, и оплатить Виделию, твоему отцу, Клемения, и Плавию Второму наёмные полки синезийцев, которые если кому и уступают выучкой, то только наёмному легиону Болза. Но гораздо более многочисленны.

— Ну, мы болзовских легионеров знаем, бивали как-то, я помню. А насчёт перекрыть нашим товарам торговые пути, — Олег огорчённо покачал головой, — такое допустить никак нельзя. Клео, — повернулся он к королеве, — вот, пожалуй, и настала нам пора поговорить по-взрослому.

Глава 5

А ведь он действительно сильно скучал по этой хитрой бестии. Олег в этом был уверен, разглядывая лежавшую к нему спиной и прижавшуюся попой к его животу обнажённую Веду. Ему очень хотелось погладить и помять её тело, но не хотелось будить — они и закончили кувыркаться-то буквально три-четыре склянки назад. Правда, причиной столь позднего их засыпания была не только длительная неугомонная страсть, но и то, что до постели Олег добрался уже заполночь — беседа в узком кругу о будущем Винора с Клеменией затянулась надолго.

Кроме самих регента и королевы в беседе принимали участие Уля и Гортензия с Чеком. Последний, правда, за всё время беседы сказал только четыре слова — "я ещё себе налью." Клемения была, несмотря на свою молодость, весьма мудрой женщиной. Она сама раньше не раз поднимала вопрос о том, что им надо скорее определяться, с кем из двух основных игроков, Оросской или Хадонской империями, заключать союз, иначе их раздавят обе. За союз с Оросской империей было три основных аргумента. Первый — она находится далеко, а значит, винорские правители будут более самостоятельны в своих действиях — находясь за тысячи лиг сложно контролировать каждого неформального вассала. Второй — Хадонская империя хоть и начинала разгоняться в своей растущей мощи после восшествия на престол божественной Агнии, всё ещё зализывала раны многолетних смут и гражданской войны, в ходе которых она потеряла почти четверть своих территорий и едва не приведших к полному распаду империи. Ну и третьим аргументом в пользу такого выбора было то, что половина соседей Винора, включая родной для Клемении Глатор, уже перешли на сторону Оросской империи. За союз с Хадонской империей основным, пожалуй, аргументом была традиция. Винор и империя много веков оказывали друг другу поддержку, и эта поддержка приносила им обоюдную выгоду.

Олег, конечно, знал изречение одного английского политика, что у Британии нет вечных друзей, а только вечные интересы, но понимал и то, что союзы таких крупных государств, как Хадон и Винор, союзы на столь долгие времена просто так, из одной только доброй воли, взаимных симпатий правителей или хороших отношений между людьми, не возникают. Такое длительное сотрудничество говорит об естественных геополитических взаимных интересах и выгоде. Ну и, конечно же, немаловажным мотивом для союза с божественной Агнией было то, что Хадонская империя также имела в своих полувассалах соседние с Винором, восточное и южные, королевства. Вот только любой выбор неизбежно грозил Винору стать полем битвы двух гигантов. И ещё, что прекрасно понимали и Олег, и Клемения, Винор в его нынешнем виде — большое королевство, раскинувшееся на оба берега Ирменя, главной водной артерии континента, не устраивал ни Оросс, ни Хадон.

Поэтому Клемения хоть и была шокирована предложением Олега создать свой центр силы, такой, который сам мог бы диктовать свои условия игры, не стала отвергать эту идею, а внимательно выслушала. Первые попытки возражать у неё возникли, когда речь зашла о судьбе Глатора и, следовательно, о судьбе отца и старшего брата — наследника глаторской короны. Доверие, которое в глазах Клемении завоевали Олег и его сестра, позволило убедить её в неизбежности и правильности действий, предлагаемых будущим императором.

Олег на самом деле не собирался строить моноимперию — силы у него на её создание были, но на то, чтобы удерживать и развивать такие большие территории, у него не было людских ресурсов, он не Чингисхан с Ордой за спиной, и не Карл Великий с вождями последовавших за ним большого количества германских и галльских племён, позволивших создать целую цивилизацию, называвшуюся романо-германской. Да и то, эти империи оказались крайне неустойчивыми и распались практически сразу после смерти их основателей.

Попаданец из другого мира, знающий историю, пусть даже поверхностно, большей частью из художественных книг, ещё больше склонился к тому, чтобы создать своё государство по подобию Священной Римской империи германской нации. Только внеся очень существенные поправки в государственное устройство, чтобы избежать того бардака и разноголосицы, которые сопровождали ту империю весь период её существования.

Клемении он твёрдо пообещал сохранить жизнь её отцу и брату вне зависимости от их ответа на его предложения. И пообещал оставить за её семьёй глаторский престол, если те примут его правила игры. Говорить Клемении, что от завоёванных королевств он собрался отрывать самые крупные и богатые провинции, подчиняя их владетелей непосредственно себе, делая их имперскими вассалами, он пока не стал говорить. Также, как не сказал и о своём намерении после Тарка и Глатора проглотить Саарон. Умолчал не потому, что испытывал какие-то сомнения в отношении Клемении, как раз в отношении её на среднесрочную перспективу он был уверен на все сто, а просто уже исходя из появившейся у него в этом мире привычке многое держать до поры до времени при себе. Кто там, Людовик Одиннадцатый, кажется, говорил, что если заподозрит, что его ночной колпак прознал его мысли, то он его спалит в камине? Не важно. Но Олег, как-то само собой так получилось, тоже начинал постепенно склоняться к таким мыслям. Может, трон или престол — это проклятое место, не успев занять которое даже недоучившийся студент из российской провинции заражается маниакальным недоверием ко всему вокруг? Впрочем, Олег понял, что уже начинает на себя наговаривать. Не так уж всё и запущено.

Главный итог затянувшегося совещания был в том, что в лице королевы Винора он получил верного соратника в осуществлении своих планов.

Веда, пока ждала Олега, вся извелась. Но потратила это время с пользой — своим намётанным взглядом заметила множество упущений дворцовых служб, и сегодня кого-то ждала хорошая выволочка, а кого-то и правёж. Клемения, давно зная от Ули о способностях её псковской подруги к наведению идеального порядка, дала Веде полный карт-бланш на ревизию дворцового хозяйства.

Отвлекшись от своих размышлений Олег заметил, что его подруга уже не спит, а притворяется и нарочно начинает, словно бы невзначай, елозить попкой возле низа его живота.

— Ах, так мы не спим? — он пощекотал её под рёбрами.

Олега всегда восторгало умение Веды в постели продвигать свои интересы, даже если её рот был занят. Но восторг этот не помешал ему укоротить её графские амбиции. Нет, понятно, что Гури, как и Армин, его министр финансов, как и его генералы, с его точки зрения заслуживали графских титулов, а Чек с Тормом и их супруги графские титулы уже получили, но, во-первых, сейчас не до этого, а во-вторых, он не хотел выделять Гури и Веду Ленеров среди других, не менее достойных соратников.

— Ну, Оле-ег, — расстроилась Веда, — вот как ты себе представляешь моё положение при королевском дворе? Кто я? Обычная баронесса, как тут десятки других, и любая фестальская придворная графиня будет смотреть на меня свысока. Я уж не говорю о герцогинях ре, Сар и ре, Ореж, этих двух высокомерных особах. А Гури…

— Гури и так хорошо справляется, — перебил свою давнюю подругу и любовницу Олег, — и ты мне лапшу на уши не вешай. Посмотри, как себя баронесса Гирвест владетельная баронесса Ерон поставила — никто даже пикнуть против неё не смеет. А уж в твоих-то способностях двигать локтями я тем более не сомневаюсь.

Веда взметнулась и уселась верхом на живот регента.

— Так Прила лучшая подруга королевы! — воскликнула она, положив ладони Олегу на грудь.

— И что дальше? — усмехнулся он. — А ты моя подруга. И Улина. Так, Веда, прекрати, иначе мы с тобой поссоримся. Остаёшься баронессой. Я сказал.

На её театральное расстроенное лицо он обращать внимания не стал. Но в утешение всё же пообещал, что ждать графского титула ей недолго осталось, как и многим другим его соратникам, друзьям и подругам. Правильно ли с раздачей владений и титулов Олег поступал не только в отношении Веды, но и других? Он уже не раз думал об этом и пришёл к выводу, что правильно. Они ему помогают — он помогает им. "Как станут представлять к крестишку ли, к местечку — ну как не порадеть родному человечку?" — это ведь не он придумал, а Грибоедов, великий драматург и хороший дипломат. Это ведь взамен его убийства в Тегеране персидский шах послал русскому царю самый крупный алмаз из своей коллекции?

Долго нежиться и развлекаться в постели им не дали. Правда, в этот раз его будильником выступил не Клейн, а Уля.

— А я уже есть хочу, — заявила она, насмешливо глядя на изображавшую смущение Веду. Вообще-то все знали, что баронесса свою связь с регентом не скрывает, а наоборот выставляет напоказ и любит этим пользоваться. — Там ещё Бор топтался перед дверью в приёмной. Я ему предложила со мной зайти, но он стесняется.

— А чего стесняться-то? Тут все свои. Мона, — обратился он к служанке, — сходи в приёмную, позови генерала полиции.

Понятно, что Олег и Веда сейчас не разгуливали голышом. Когда лейтенант Лис доложил о прибытии герцогини ре, Сфорц, Олег дал себе и Веде четверть склянки времени на то, чтобы привести себя в порядок и встречал сестру уже в малой гостиной.

Когда генерал, главный комендант, доложил о своей готовности убыть из Фестала, чтобы приступить к выполнению задач, поставленных ему регентом, то Олег внёс некоторые корректуры в его планы.

— Бор, смотри, я тебе сейчас говорю не как регент Винора, а как возможный будущий правитель возможно будущей великой империи, — начал говорить Олег.

— Ого, братик, а ты что, сомневаешься? Я не сомневаюсь, что всё у нас получится, — влезла в разговор Уля, не забывая при этом усиленно запихивать в себя вкусные булочки и пирожки, приготовленные привезённым ею с собой из Пскова поваром — местным она не доверяла, и правильно, кстати говоря, делала — Олег с Ведой и Бором тоже налегали на стряпню её раба. — Быть тебе, Олег, императором.

— Помолчи, Уля, и сначала прожуй, потом говори, — пристрожил её Олег и продолжил давать указания своему главному полицейскому. — Я не собираюсь обустраивать правоохранительную систему в королевствах, которые войдут в империю — пусть этим занимаются сами монархи, а я лишь организую контроль за ними, что, впрочем, не твоя забота. Меня интересуют только те провинции, которые станут подчиняться на прямую императорскому престолу. Поэтому ты правильно рассудил, что начинать надо с восточной Сарской провинции и оттуда перемещаться уже на запад. Но я тебя немного перенаправлю. На самом деле ты сейчас отправляйся на север, в Вил. Там Агрий и наместник Фис. На Фиса стойку не делай, как почувствуешь, что это прохвост и мутный тип. Это мой прохвост и мутный тип. И барона Гирвеста. Понял? — Олег заметил ироничный взгляд сестры и осознал, что незаметно сам перенял её манеру жевать и говорить одновременно. Впрочем, себе он такое прегрешение тут же легко простил. — Они тебе подберут качественных исполнителей для комендантской службы в Сарской провинции. Из тех, у кого рыльце в пушку после недавнего бунта, и кто рад будет убраться из Вила подальше вместе со своими семьями. В Сарской провинции набери людей, которые войдут в штат комендатур Нимеи. А там — Сольта. А в Сольте — Вила. Уяснил принцип? И на будущее…У Клейна возьмёшь список всех провинций всех королевств, которые станут имперскими протекторатами. Будешь действовать таким же образом.

Бор и Уля с восхищением посмотрели на Олега, придумавшего такую хитрую схему. Сам же регент нисколько не сомневался, что такая схема временная. Всё равно со временем люди обживутся, обзаведутся связями и изыщут возможность при необходимости водить центр за нос. Но это будет намного позже, и Олег рассчитывал, что за этот период отработает и реализует систему контроля.

Веда на Олега с восхищением не смотрела, потому что к беседе почти не прислушивалась, а наверняка выдумывала свою схему. В другой области.

— Спасибо, Олег, чудесный завтрак, — поблагодарил регента Бор. — Я, пожалуй, отправлюсь прямо сейчас?

— С бала на корабль? Попробуй, — улыбнулся Олег. — А за завтрак вон её, свою герцогиню благодари. Это её повар нас так вкусно накормил.

— Ничего, местные тоже скоро начнут работать как нужно, — Веда отвлеклась от своих интриганских мыслей и многообещающе покивала головой.

После ухода Бора, поняв, что регенту с герцогиней необходимо обсудить текущие дела, Веда откланялась и направилась в апартаменты, выделенные барону и баронессе Ленер на втором этаже правого дворцового крыла.

— Поедешь со мной на стройку? — спросил Олег у сестры. — По работе ты там не нужна пока. Как и я.

— Решил только семафорный телеграф строить? А когда дорогами займёмся? После войны, что ли?

Уля, наевшись, с радостным выражением на лице смотрела на своего кровного брата. Утвердительный ответ на своё предложение Олег видел и без её слов.

— Почему после войны? — Олег дал знак Моне, что они уже завершили завтрак, и встав из-за стола пригласил Улю пересесть на диванчик. — Сейчас тоже будут строить. Только без нас.

Строить дороги здесь в принципе умели, и не хуже, чем древнеримские, прослужившие потом Европе много веков. То, что на дороги тут вечно не было денег — это уже другой вопрос, кстати, знакомый Олегу по состоянию дорог его родного города в оставленном мире.

— Ты же хотел от Фестала проложить трассы из мрамора во всех четырёх основных направлениях? — удивилась герцогиня, уютно устраиваясь в уголке дивана.

— Концепция поменялась, Уля. Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Когда я так планировал, я ещё не думал становиться кем-то большим, чем соправитель Винора. А сейчас я уже регент и, если ты не забыла, хочу забраться повыше. Не обижайся, но я заберу у тебя обратно Псков — он станет моим стольным градом. Да и Сфорц весь целиком заберу. Трассы пойдут не от Фестала, а от Пскова во всех направлениях. А в остальных местах будут строиться обычные качественные дороги. Я найду на это силы и средства.

Уля от радости даже захлопала в ладоши.

— Обижаться на то, что ты заберёшь Сфорц? Смеёшься, что ли, Олег? Да я только и мечтала скинуть с себя эту обузу.

Смотря на искренне обрадовавшуюся сестру, Олег с грустью подумал, что её веселье продлится не долго. Буквально несколько ударов сердца. Пока он не откроет рот.

— Помнишь, я тебе как-то говорил, что нужно бояться исполнения своих желаний — они имеют свойство сбываться?

— Ты это вот сейчас о чём? — оставив в сторону свою весёлость, сразу же насторожилась Уля.

Она слишком хорошо его изучила за годы их совместных путешествий и работы. И суть его интонации уловила верно.

— О том, Уля, — вздохнул Олег, — что корону герцогини я у тебя не просто забираю, а меняю не глядя. На корону королевы Саарона. И не взбрыкивай, а то сейчас по попе получишь. Не посмотрю, что уже совсем взрослая и важная аристократка, — осадил он вскинувшуюся было сестру. — Нет у меня достаточного количества людей, кому бы я мог доверить такое. Ты ведь меня не бросишь?

— Олег! Да я ведь не об этом! — застонала Уля. — Я с герцогством-то еле управлялась. При том, что вокруг меня были наши замечательные друзья. А с королевством…

— Не боги горшки обжигают. Да и не брошу ведь я тебя. И в помощь себе кого-то из наших ребят возьмёшь. Да и зря ты так наговариваешь на нашу семью. Наблюдал я за тобой, приглядывал, как ты Сфорцем управляешь. Так что всё у тебя получится. Уверен. Читал я в одном толстом фолианте, что у монахов Роха брал, о деяниях многих коронованных женщин. И знаешь, что я тебе скажу? У них получалось гораздо лучше порой, чем у мужчин.

Вообще-то, в иносказательной форме во время их долгих совместных работ он уже рассказывал ей о тех примерах земной истории, которые знал. И об Екатерине Великой, и об английской королеве Виктории, и о других, о которых что-то читал или слышал. Правда Олег понимал, что его представления об истории весьма искажены. Не зря же сам Александр Сергеевич Пушкин призывал не верить историкам, потому что их труды очень хорошо оплачиваются. Да ещё и из примеров своего бывшего мира он уяснил, сколько трактовок и лжи может быть вокруг даже одного не очень значимого события. И подкупать историков не надо, они и бесплатно соврут. Вот что через триста лет могут сказать историки по поводу сбежавшего от английских упырей-живодёров как раз в последние дни пребывания Олега в родном мире кота Скрипалей? Да ничего толком не скажут. Кто-то будет опираться на одни источники, кто-то на другие. Но никто ничего доказать друг другу не сможет, потому что все источники твердят прямо противоположное. Поэтому каждый будет трактовать так, как ему подсказывает его текущая политическая позиция и воспитание.

Впрочем, Олег уже в этом мире выработал для себя определённые критерии доверия-недоверия к событиям и фактам и им следовал.

— Если честно, Олег, когда ты рассказывал о тех великих женщинах, то тебя было очень-очень интересно слушать. Правда. Но как-то, знаешь, это очень похоже на рассказы сподвижника Лойа. Интересно, но неправда.

Олег с интересом посмотрел на сестру. Он впервые столкнулся с таким скептическим подходом с её стороны.

— Ну, хорошо, — кивнул он. — Допустим, те рассказы чья-то выдумка. Но бирманскую королеву Иргонию ты ведь лично знаешь? И что, она хуже управляет королевством, чем её сосед Толер, король Геронии, или хуже, чем раньше управлял Лекс? Перестань себя изводить, Уля. Вот увидишь, всё у тебя получится. Так, — Олег хлопнул себя по коленям и встал, — сиди — не сиди, пьяным не будешь. Если ты со мной на стройку, то иди собирайся. Времени у нас в обрез. Я завтра вечером убываю туда, откуда ты вчера прибыла.

— В Псков? — тут же забыв о своих переживаниях, удивилась Уля.

— Не надолго, — объяснил Олег, — туда-обратно. Накоротке переговорю с Трашпом. Наш механик уже прислал телеграмму, что зашёл в тупик. Надо его оттуда срочно выводить, из этого тупика, — Олег коротко хохотнул. — Паровозы нам будут нужны уже в ближайшее время. Хочу организовать работу по их производству ещё до начала активных боевых действий.

Глава 6

Раз уж Уля увязалась за ним, то грех было бы этим не воспользоваться.

— Давай доедем до центрального карьера. Бабахнем там со всей дури нашей магии и на этом вся наша магическая помощь на данном этапе строительства закончится, — предложил Олег сестре, когда они верхом выезжали через северные ворота. — Рельсов нашим каторжанам тогда до самого Вила хватит на оба пути. Ну а башни телеграфа и дорогу, — он махнул рукой, — без нас управятся.

— Бабахнем, — весело согласилась Уля. — А трассе М5 "Дон" появиться, значит, не судьба.

— Это тебе так кажется, Уля. Появится, вот увидишь. Только маршрут её будет другой — от Пскова до Саарона, где будет править самая мудрая, самая красивая и самая сильная, проще говоря, самая лучшая королева нашего мира Уля Первая Саарон.

— Да уж, — шмыгнула носиком погрустневшая будущая королева, — тогда, эх, заживу. Спасибо, что напомнил.

— Ладно тебе заранее растраиваться, — засмеявшийся Олег потрепал её по волосам, — прорвёмся. Где наша не пропадала? Ты лучше подумай, в какой цвет тебе волосы на коронацию покрасить. Только не вздумай быть блондинкой!

— Это ещё почему? — заинтересовалась Уля.

Объяснять предвзятое отношение к беловолосым девушкам, бытовавшее в его родном мире7 Олег не стал. Сохранил интригу. Зато рассказал сестре очередную историю, одну из таких, которые уже во множестве рассказывал во время подобных рабочих поездок. В этот раз он ей поведал адаптированный к реалиям этого мира один из детективных романов Дика Френсиса. У этого английского писателя всё крутилось вокруг мира скачек. Уля лошадок очень любила, поэтому позабыв про все грядущие свои неприятности, которые она уже заранее себе навыдумывала, с огромным интересом и удовольствием слушала рассказ брата. Как и всегда до этого. И не только она, кстати, упивалась интригой детективного сюжета, но и лейтенант Ушор, и ехавшие рядом ниндзя как обычно в такие моменты, развесили уши.

— Я не понял, а кто будет бдительность проявлять? — напустил на себя строгий вид регент. — Вот так вот, подкрадывайся, кто хочет, и нападай на вашего шефа.

Олег говорил это не всерьёз — он знал, что его ребятки службу несут ответственно. Ну а то, что они при этом и его байки слушают, так сам ведь научил их технике рассеяного кругового внимания. Ниндзя понимали, что регент их просто подначивает, но сделать вид, что не понимаешь шутки — это тоже шутка, и очень даже неплохая. Так что Ушор и его подчинённые приняли покаянный вид.

К полудню их кавалькада прибыла к главному карьеру, где больше полутора тысяч рабов и такое же количество наловленного в сфорцевских городах отребья, "северян", как намного более рукастых, всех определили на строительство телеграфной линии и дорог, наготовило огромное количество рельсовых форм.

— Всё же удачно, что ты со мной поехала, — признал Олег, — один бы я за раз не управился.

К моменту, когда бесчисленное количество форм, выложенных на огромной площадке, были Укреплены до состояния магического мрамора, в резерве у Олега осталось меньше трети, а у Ули вообще четверть. Это он перед поездкой немного не подрассчитал объёмы предстоящих работ.

— Вот видишь, — улыбнулась герцогиня, — а ты всё время норовишь от меня куда-то сбежать. Как и в этот раз. Я в Фестал из Пскова — ты тут же в Псков из Фестала. Олег, я тебе сильно надоедаю своими вопросами?

— Перестань выдумывать, Уля. Я в наш с тобой родной город по делу и ненадолго. К тому же тебе тут есть чем пока заняться — Клемения вся извелась, пока тебя ждала. К Монсу съездите, там наверняка много новинок.

Начальник лагеря уже организовал для регента с герцогиней и их эскорта ниндзей, с которыми Олег и Уля не чинясь расположились за одним длинным столом на первом этаже в здании штаба, вполне съедобный обед.

— Какие новинки, Олег, — вздохнула Уля, — я ведь только из Пскова приехала, и эти новинки видела намного раньше Монса.

— Ну, ты видела, зато Клемения с Прилой не видели. Как и остальные дамы высшего фестальского общества, — что-то вспомнив, Олег добавил, — которым трудно избежать одиночества. Да. Меладзе так вроде бы пел?

— Кто? — удивилась Уля.

— Неважно, — отмахнулся Олег. — Ты, кстати, зря на начальника лагеря вызверилась. Нормальный мужик. Я его ещё в Геронийском походе приметил и сделал тогда сержантом. Честный, основательный.

— Да я поняла уже, — согласилась Уля, — сейчас поедим и я пойду извинюсь.

Вины начальника лагеря в затрапезном виде многих работников и в самом деле, Олег был уверен, не было. План работ каторжане и рабы перевыполняли с большим отрывом, а вот приучить вчерашних бомжей следить за собой было много сложнее — их даже умываться приходилось заставлять порой плетьми. Руководители работ здраво рассудили, что лучше свою энергию в данных конкретных обстоятельствах направить на повышение эффективности производства, а уж заняться привитием бомжам привычек к чистоте и уходу за собой можно будет и попозже, когда аврал спадёт.

— Не вздумай, — Олег остановил душевный порыв сестры. — Повелители и монархи никогда не извиняются. Лучше перед отъездом его чем-нибудь награди. Да вот хотя бы здоровьем. Бахни на всю мощь. Пусть человек ощущения молодости вспомнит и ощутит.

Перед их отъездом начальник лагеря, казалось, готов был Уле все ботфорты обслюнявить. Вот, совсем другое дело. А то ходил угрюмый, мрачнее тучи после той взбучки, что ему сестра устроила.

— Раз с рельсами завершили на данном этапе, то гоните свою рвань на ремонт дороги до Орежа, — Олег поставил бригадирам, собравшимся, чтобы проводить регента в дорогу, другую задачу. — Только свяжись сначала с главным дорожным распорядителем насчёт материалов, — напомнил он начальнику лагеря, — да и западный тракт правильней будет не ремонтировать, а укладывать по-новой. Мне доложили, что там от дороги одни ямы остались. Больше щебня заказывай. И то, что герцогиня вам высказала, имейте в виду. Чтобы в следующий мой приезд ваши работники не выглядели грязнухами, как опустившиеся уличные алкаши.

Олег рассудил так, что толку на строительстве телеграфных башен от этих рукозадых "южан" будет намного меньше, чем если их использовать на работах, не требующих квалификации. А на телеграф можно будет часть бывших вилских смутьянов перебросить. Впрочем, и это делать необязательно — всё равно пока нет достаточного количества подготовленных телеграфистов. Так что со строительством башен можно и не гнать, строить их не в авральном режиме. Поэтому его первоначальные планы на сегодня — проконтролировать строительство вилского направления, и были изменены.

— Возвращаемся во дворец, — пояснил он Уле, когда та заметила его знак, поданный лейтенанту Ушору. — На сегодня мы с тобой и так пятилетку за три года выполнили. Я завтра хочу с утра пораньше отправиться в Псков, поэтому сегодня все дела с Клейном насчёт упрощения налогов на недвижимость хочу утрясти. Капец, Уля, я уже не знаю за что хвататься, — неожиданно даже для самого себя пожаловался он сестре.

Ушор отправил пару дозорных ниндзей вперёд, на ту же дорогу, по которой они приезжали.

— Зато всё бросить и уехать заниматься каким-то паровозом, на это у тебя время есть. Скажи хоть, что это такое, Олег. Ну, правда же, интересно. Я у Трашпа была, но ничего не поняла. Да он, кажется, и сам смутно представляет всё это. Я видела чудовище, которое он в своём исследовательском центре соорудил. Ужас какой-то пыхтящий. На твой аппарат по изготовлению сивухи чем-то похожий. Олег, ну, скажи, а? Что это за паровоз такой?

— Ты уже половину, считай, поняла. Действительно, ужас пыхтящий. Он так и будет чух-чух-чух, а ещё ту-туу, — объяснил Олег, но увидев, как набычилась Уля, перешёл на серьёзный тон. — Это самодвижущийся механизм будет. По рельсам нашим таскать вагоны. С большей скоростью и без использования мускульной силы рабов.

— Лошадок, что ли, будешь использовать? — удивилась герцогиня. — Так они на шпалах все ноги себе переломают.

— И без лошадок, Уля. Слушай, давай дождись, как сделаем. Так, на одних только словах, сложно объяснить. Я тебе обещаю, что ты будешь первой пассажиркой поезда, который поведёт паровоз. Если, конечно, у меня получится. Но, думаю, что всё удастся. Я ведь не собираюсь массовое серийное производство этого чуда техники организовывать. Нет у меня ни производственных технологичных мощностей, ни квалифицированного промышленного персонала. Но уж изготавливать единичные экземпляры-то мне будет не очень сложно. В отличие от Ползунова или братьев Черепановых, у меня под рукой магия. А багодаря ей — сталь любой прочности и гибкости. Да и со сваркой стальных листов или конструкций у нас ведь с тобой проблем нет? Так что с десяток экземпляров можно сделать. Нам такого количества на ближайшие годы хватит с избытком.

Уля внимательно слушала и, на удивление, кое-что всё же понимала.

— Кто эти люди? — поинтересовалась она насчёт упомянутых Олегом изобретателей. — Ты их уже где-то нашёл?

— Нет, Уля, — вздохнул Олег. — Эти люди жили в других далёких местах и очень давно. Но чертежи и схемы их изобретений мне как-то в интернете, ну, это фолиант такой, очень толстый, попадались. Я, правда, смутно там всё понял, но голова-то у меня на плечах вроде бы есть.

Он шутливо потрогал себя за затылок.

— У тебя самая умная голова, Олег, ты самый…

— Сейчас не об этом, — придержал он сестру в её красноречии, взяв крепко за локоток.

Уля могла распинаться, какой он замечательный, бесконечно долго и повторяясь по многу раз. И делала это совершенно искренне. Олег понимал, что Уля его обожает. Чего уж тут скрывать, ему это нравилось — а кому бы такое не понравилось? — но всему должна быть мера.

— А когда ты его сделаешь, паровоз этот?

— Не знаю. Но хотелось бы, конечно, побыстрее.

Поселение свободных крестьян, которое они проезжали по дороге к главному карьеру и обратно, выглядело ещё вполне солидно, вот только низко кланявшиеся регенту люди выглядели ничуть не лучше крепостных или сервов. Глядя на их изношенные одежды, на осунувшиеся лица, и это в середине лета, когда уже был собран первый урожай и собирался второй, Олег с некоторой тревогой и грустью подумал, что все его необходимые передовые начинание пока совсем ничего не дают простому народу. Конечно, Сфорц не в счёт, но и там голодранцев намного больше, чем ему хотелось бы. Конечно, во многом "вина" в подобной нищете, как и в любом средневековом обществе, лежит на высокой рождаемости. Пять-шесть детей не только в крестьянской, но и в городской семье — это, считай, норма. Но и десятком и более детей никого здесь не удивить. И это при довольно высокой детской смертности. Несмотря на наличие в этом мире магии с её распространённым заклинанием Плодородие, всё равно случались неурожайные годы. Вкупе с экстенсивным способом ведения сельского хозяйства, когда увеличение урожаев достигается только за счёт увеличения посевных площадей, всё это приводит к частым вспышкам голода, сопровождаемых массовыми эпидемиями, которые уносят порой от трети до половины населения. В его родном мире в такую же средневековую эпоху та же Европа нашла выход в массовой миграции населения. Люди уезжали в Россию, в Америку, и даже бежали в непролазные джунгли Амазонки, Индонезии или Полинезии, где по свидетельству очевидцев выживал едва один человек из десятка в поисках хоть какого-то пропитания. Оставаться на месте означало умереть с голоду. В этом мире тоже многие люди пытались решать свои проблемы переселением в другие места. Но крепостным или сервам бежать возможности не было. Да и куда? Во всех государствах Тарпеции ситуация была схожей.

— Заняться бы генетикой, — подумал Олег вслух, — но это уж точно фантастика. А вот насчёт селекции стоило бы подумать. Получить более продуктивные сорта зерновых или бобовых. Или овощей. Свиней новых вывести, не таких тощих и жилистых, как эти.

Герцогиня как-то подозрительно посмотрела на брата, не понимая, что это за очередные шутки. Или это он всерьёз? А Олег-то как раз в этот момент был серьёзен как никогда. Вот раньше в книжках было легко себя воображать этаким крутым брутальным мачо, идущим к вершинам власти по трупам. А тут увидишь девочку, вот как эта, что сейчас смотрит на их кавалькаду из-за ограды, лет десяти-одиннадцати, тощую как сверчок, с шейкой толщиной с соломинку, так сердце кровью обливается. Реально хочется что-то этакое сотворить, чтобы больше таких жутковатых картин не наблюдать.

— Олег, а ты насчёт Растина, что решил? — вдруг спросила Уля, видимо вспомнив об отправленных через Псков к регенту разведчиках Агрия.

Известия, которые ему рассказал очевидец событий, произошедших в республике, Олега насторожили. Нет, понятно, любая заваруха и разборки в стане неприятеля — это хорошо, но вот появление там магов с Валании, южного континента, не могло не вызвать у него обеспокоенности. Слишком хорошо помнили в южных и центральных государствах Тарпеции "гостей" из-за Диснийского океана. След в памяти людей они оставили сильный.

— Пока ничего не решил, Уля, — ответил он. — Тамошняя смута за один день, думаю, не закончится. Так что время заниматься своими первоочередными задачами у нас есть. Но и упускать растинскую ситуацию из вида конечно же нельзя. Я уже дал команду Агрию увеличить количество наших разведчиков в тех краях.

— А у него их столько найдётся? — резонно засомневалась герцогиня. — У него и так все сейчас на соседние три королевства брошены.

— Ты права, — согласился Олег, — но у него есть бездельники в резидентурах Бирмана, Геронии и Отана с Аргоном. Пусть оттуда их перенаправит. Я шучу насчёт бездельников, конечно. Но там сейчас реально пока тишина, и ловить там нечего.

— Я понимаю, что шутишь. Но эти… маги эти, валанийские. Про них говорят, что у них и резервы большие, и заклинания они знают нам неизвестные.

Может, магам Тарпеции какие-то заклинания валанийцев и не были известны, но уж Олег-то точно их знал, спасибо Сущности. Но напоминать о своих возможностях Уле он не стал.

— Разберёмся. Пусть растинцы сначала сами у себя определятся, кто у них власть. И ороссцы пусть там пошустрят — раз хотят весь путь по Ирменю под себя подмять, то им и надо включиться в республиканскую заваруху. Да, как я понимаю, и наши добрые друзья из Хадонской империи туда уже кинулись. Ты в курсе, что твой любезный маркиз Орро ни, Ловен, направлявшийся ко мне в Фестал, в Броге резко изменил направление своего движения и отправился в Растин? Пусть там бодаются друг с дружкой. А мы понаблюдаем со стороны и потом будем работать с победителями.

Невольная усмешка Олега этим победителям не сулила ничего хорошего.

Услышав имя одного из самых ушлых дипломатов Божественной Агнии, Уля бросила быстрый и даже какой-то виноватый взгляд на брата. Видимо решала для себя, догадывается он или нет?

"Эх, Улька", — подумал, мысленно усмехнувшись, Олег. — "Да попаданцу здешние, не доросшие до шекспировских, страсти видны все как на ладони". Олег давно уже разглядел, что маркиз, которому он когда-то вернул здоровье, тревожит душу и сердце его сестры. С Нечаем у неё, кроме общей постели и детских воспоминаний, и нет ничего общего. Конечно, и этого немало, но не всегда достаточно. Вот и мечется душой Уля между своим другом детства и староватым для неё, даже по здешним меркам, маркизом, который смутил неискушённый девичий ум. Олег принципиально пока в это не вмешивался и Гортензию убедительно попросил не лезть. Пусть Уля сама решает. Пора ей становиться взрослой окончательно. А то ребёнок с атомной бомбой в руке, а по сути его сестра именно это собой и представляла, слишком непредсказуемая штучка.

Королевский дворец встретил их звуками музыки ансамбля имени попаданца Олега под управлением заслуженного деятеля искусств Винора Моцарта. Так регент для себя определил почётное звание своего музыкального воспитанника, впрочем, вслух официально пока этого не огласив.

— Как бы моих музыкантов работой до смерти не замучили, — забеспокоился Олег. — Лис, — обратился он к встречающему его лейтенанту, — сколько уже тут этот концерт идёт?

— Да как в обед начался, прямо там, в зале официальных приёмов, где и накрыли столы, так до сих пор и не прекращался, — сообщил ниндзя, временно выполняющий обязанности секретаря регента.

— Нет, ты слышала, Уля? — обратился он к засмеявшейся герцогине. — И ничего смешного я не вижу. Надо выручать Моцарта с его джаз-бандой.

Глава 7

Всё же почувствовать себя хоть в чём-то Наполеоном этого мира Олегу случилось.

В мире Талареи, как когда-то везде было и на Земле, движение по дорогам или тропинкам осуществлялось по левой стороне. Да это и понятно почему. Что в этом мире, что в родном, подавляющее большинство людей — правши. Поэтому, идя по левой стороне, гораздо удобней и руку встречному пожать, и в морду ему дать, дубинкой стукнуть или мечом кольнуть.

На Земле однажды Великая французская революция выдала миру много глупостей, вроде переименования месяцев во всякие термидоры, брюмеры, нивозы или ещё в какие-то трудно выговариваемые словечки, названия которых Олег или забыл, или не знал. Вот чем, спрашивается, Робеспьеру, Мюрату и прочим революционерам февраль или декабрь помешали? Ладно там июль или август, с ними понятно, они в честь императоров получили названия. А март-то при чём? Но вот сделали же. Впрочем, это всё не сохранилось и ушло в прошлое.

А вот движение по правой стороне дорог, введённое той революцией, осталось во многих странах. Когда армии Наполеона пошли по Европе, то от Неаполя до Кенигсберга, от Лиссабона до Москвы, их колонны шли по правой стороне, сметая встречных на другой край дорог. В отличие от названий месяцев, это революционное новшество прижилось. Мало того, к такому порядку организации движения привык и Олег. Так что когда встал вопрос, какая колея рельсовой дороги в каком направлении будет обеспечивать движение дрезин, то он установил, что правая — это вперёд, а левая — это обратно. А заодно, недолго думая, распорядился отдельным указом регента королевства установить такой же порядок движения и на трассах, и на дорогах Винора.

— Ты думал мы проспим и не выйдем тебя проводить? — ранним утром, когда он подошёл к лестнице, чтобы спускаться на выход, поприветствовала его Уля.

Рядом с ней стояла целая делегация во главе с самой винорской королевой.

— Возражения не принимаются, мы едем с тобой до вокзала, — категорично заявила Клемения.

Олег изобразил радостное удивление, хотя, конечно же, от своих вездесущих ниндзей знал о подготовке к его проводам заранее.

Лешик и Клейн, дряни такие, тоже присутствующие сейчас в толпе, как и супруги ри, Брог, ему ничего об этом мероприятии не сообщали. А реально сейчас собралась целая толпа, как будто бы новобранца из села в советскую армию армию провожают — Олег однажды сцену такую в старом фильме видел. Не хватало только подвыпившего мужика с гармошкой.

Судя по бравому виду генерала Шереза, командир его гвардии решил лично возглавить эскорт.

— Тебе-то чего не спится, старый ловелас? — пожурил генерал Олег.

— Да вот, стараюсь, как видишь, почаще тебе на глаза попадаться, чтобы хотя бы в этот раз, когда отправишься на войну, меня не забыл здесь, — Шерез говорил негромко, чтобы его неформальное общение с регентом дальше круга посвящённых не было слышно.

— Постараюсь, — Олег не стал ничего обещать своему давнему соратнику, но он давно уже решил дать возможность Шерезу проявить себя, а то и правда мхом покроется и паутиной зарастёт.

— У гвардии другие задачи, — сыпанул соли на рану гвардейца генерал Чек.

Олег вздохнул и сделал шаг в мини коридор, стенами которого являлись Клемения и Прила с одной стороны, а Уля и Веда с другой, отделив от него мужскую часть провожающих.

— Пройти-то я могу? — вежливо поинтересовался он.

Казалось, что к фестальскому вокзалу отправился весь королевский двор. Одних только карет было десятка полтора. А ведь когда Олег планировал вчера свой выезд, то одной из причин столь раннего отправления как раз и было его нежелание устраивать проводы. Хотел уйти по-английски. Наивный.

— Дрезина ждёт, — кэп Очевидность доложил об этом, когда они прибыли на вокзал.

Вернее, не доложил, а сказал, и не кэп Очевидность, а генерал Чек, который вместе с Гортензией ехал в первой карете длинного каравана. Но суть-то была понятна. Да и как дрезине не дожидаться регента, если никакого расписания движения поездов не существовало и в помине? О том, что оно в скором времени появится, знал пока только сам Олег. Дрезинные поезда ходили в любое время по приказам регента, герцогини ре, Сфорц и любого Олегового министра. Никакой неразберихе или, тем более, рельсовым катастрофам такой порядок не способствовал. Двупутная дорога позволяла не беспокоиться о возможности столкновения встречных поездов. Так что, как и положено, на правом по направлению движения пути стояла дрезина с двумя каретами-вагонами, каждый на четыре купе и комнатки вагонного слуги.

— Олег, ну ты и правда, в самом деле недолго, — сказала Уля.

Веда, та пыталась изобразить слезливое настроение, а может и действительно расчувствовалась так. Зато остальные провожающие выглядели озабоченными — привыкли по любому поводу бегать к нему за советами. Государственные деятели имперского, в самом ближайшем будущем, масштаба. А их будущий император возьми, да и отъехай, пусть и ненадолго. Теперь им решения все самим принимать и нести за них ответственность.

Клейн по своей мерзкой привычке попытался и в дорогу нагрузить регента работой, сунув одному из ниндзей большой сундук с бумагами, как Олег догадывался, с проектом налоговых и административных реформ, но регент, отправляющийся в деловую поездку, этот поступок своего премьер-министра приметил и дал команду ниндзя вернуть бумаги отправителю.

— Клейн, без тебя и твоих пояснений я эту тягомотину смотреть не собираюсь, — пояснил он своему главному бюрократу, — но как приеду, то первым делом займусь этими бумагами.

— Первым делом, я надеюсь, ты расскажешь нам, как съездил, и про паровоз, — возмутилась Клемения.

Олег с укоризной посмотрел на проболтавшуюся королеве Улю, чем довёл её до смущения, и пообещал Клемении, что, конечно же, с бумагами Клейна он займётся в первую очередь, но только после беседы с нею.

Не хватало марша "Прощание славянки" в момент разгона двумя десятками рабов-бурлаков дрезины. Олег решил, что научит этому маршу, как и другим, свой ансамбль. Пригодится. Не всё же использовать искусство исключительно в мирных целях. Когда-то появятся и военные оркестры.

Наконец поезд тронулся, и Олег, помахав через окно рукой провожающим друзьям и соратникам, с облегчением сел на диван в одном из купе — построить себе персональный регентский вагон он не удосужился, да и не собирался.

— Мона, — обратился он к своей верной служанке, которая вместе с мужем отправилась в это путешествие, чтобы помогать регенту в его бытовых нуждах, — накрой нам с офицерами стол здесь. Я их приглашаю позавтракать со мной.

Вагонов-ресторанов в среднесрочной перспективе создавать тоже не планировалось, а завтракать во дворце Олег не стал, чтобы не затягивать время отъезда. Так что, когда настала пора подкрепиться, а есть в одиночку Олегу было скучно, то он решил организовать себе питание в купе, как когда-то в иные времена и в ином пространстве.

Насчёт того, что дрезины мчались со скоростью доселе в этом мире невиданной, Олег себе немного польстил. Лошади могли, перейдя на полный галоп, двигаться быстрее. Но долго выдерживать такой темп, естественно, были не в состоянии. В отличие от дрезин. Этот суррогат поездов, созданный попаданцем, разогнавшись, мог уверенно, силами двух четвёрок сменяющих друг друга рабов, держать скорость около шестидесяти лиг в склянку. С учётом времени, которое требовалось на разгон и торможение, расстояние примерно в сотню лиг между станциями, на которых происходила замена рабов, преодолевалось за пару склянок.

— Башни телеграфа красиво смотрятся, — высказался Ушор.

Все пассажиры поезда отправились в такую удивительную поездку первый раз в своей жизни. Поэтому от окон практически не отлипали.

— Ты ешь, — усмехнулся Олег, — насмотреться всегда успеешь.

Но зрелище, открывающееся из окна купе, и правда, завораживало — ровная лента мраморной трассы, высокие башни семафорного телеграфа вдоль неё и девственная природа винорских лесов.

— Смотрите! — вскрикнул лейтенант Лис, показывая пальцем на одну из башен, где мигали передаваемые по линии сигналы. — Какое-то сообщение!

Этот профессиональный убийца, один из самых умелых и опытных его ниндзя, сейчас напомнил Олегу его двоюродного брата Семёна, которого в шестилетнем возрасте тётка привезла к ним в гости. Пятнадцатилетнему Олегу тогда доверили прогуляться с братиком до магазина за мороженым для него. Их путь лежал по аллее вдоль одной из центральных дорог. Олегу вспомнилось, как сильно он стыдился, когда при виде каждого проезжавшего автобуса, троллейбуса или трамвая, Семён громко и восторженно кричал: "Олег! Смотри, автобус!", или"…трамвай!", или"…троллейбус!", вызывая на лицах прохожих улыбки или насмешки. Но здесь Олегу стыдиться было некого, все, словно дети, испытывали восторг не меньший, чем лейтенанты ниндзей, вместо завтрака, на который их пригласил сам регент, с удовольствием пялящихся в окно.

— Это о нашей поездке сигнализируют, — предположил Ушор.

— Да ну, — засомневался Лис, — о нашей поездке уже давно отсемафорили. Это что-то другое. Интересно, что? Может, это командующий какие-то указания начальнику штаба армии в Псков передаёт?

Ушор хотел тоже высказать свои мысли и предположения по поводу содержания передаваемой телеграммы, но оба офицера были приведены в чувство регентом.

— Ну вы будете жрать или нет? — грозно и раздражённо спросил Олег.

На первой же станции их ждали выстроившиеся вдоль перрона связисты полусотни охраны.

Немного, конечно, отдавало сюрреализмом несение службы на станциях солдатами войск связи, но раз уж так получилось, что станции рельсовой дороги выполняли и роль опорных узлов связи, задачей которых было обеспечение безопасности и бесперебойности работы телеграфной линии, то пришлось связистам взять на себя и частичные функции по обеспечению пригляда за функционированием рельсовой дороги. И в самом деле, не создавать же было ещё и железнодорожные войска?

— Откуда раненые? — спросил Олег капитана.

Вместе с начальником узла связи он обошёл все строения станции. Поднялся на башню к телеграфистам, посетил штаб, казарму, столовую, караулку, конюшню и барак для рабов. Увиденным остался доволен. Свою инспекцию он провёл вовсе не потому, что не доверял Уле и её распорядителям работ, а просто хотел получить личные впечатления от проделанного.

— Тут неподалёку банда завелась, — объяснил капитан, — на трассе Е95 они не безобразничали и на телеграф не нападали. Орудовали на просёлочных дорогах. Местный владетель погиб под Орежем. В замке только вдова с маленькими детьми. Дружина у неё слабая. Баронесса попросила, и я принял решение помочь. Я не правильно сделал? Мне надо было дождаться егерей? Просто королевские сейчас все на границах, а наши, — капитан был явно из сфорцевских, Олег его уже где-то видел, но не мог вспомнить когда и при каких обстоятельствах, — наши все в герцогстве.

— Нет. Ты всё правильно сделал, — одобрил действия офицера регент. — Это пока бандиты не почувствовали свою безнаказанность, они не лезли к нашим объектам, но со временем бы точно распоясались. Кроме этих двоих легко раненых, потери у тебя какие-нибудь были?

Пару "подранков" Олег исцелил сразу же, как прошёл вдоль почётного строя. Поднимать дух своих солдат и вызывать у них воодушевление он никогда не забывал и делал это при любом удобном случае.

— Откуда? — презрительно скривил губы капитан. — После того, как мы банду окружили, на то, чтобы их всех побить и повязать, ушло не больше десятины склянки. Их и было-то, неумех, два десятка с небольшим. Вы, как дальше поедете, через пять лиг их увидите, я приказал их на опушке Гнилого леса всех повесить. Они из сбежавших, — тут же пояснил он, заметив брошенный на него острый взгляд регента.

Амнистия в отношении "лесных братьев", объявленная регентом Винора и поддержанная королевой, касалась в основном разбойников и бандитов, орудовавших в Вилской провинции. Но и в остальных провинциях королевства Олег приказал пойманных разбойников и бандитов не спешить казнить. Местным властям, как коронным наместникам, так и владетелям, при поимке преступников предписывалось проводить разбирательства, по результатам которых разбойников, не успевших запятнаться кровью, отправлять не на виселицу, а на каторгу. Причем, в указе регента особо обращалось внимание, что при проведении расследований применяемые пытки не должны быть членовредительскими. Спасибо телеграфу. Благодаря ему удалось довольно быстро с помощью сфорцевского главного палача Нурия, умельца получать быстрые и искренние показания даже с помощью обычных дыбы и кнута, был составлен и разослан, уже гонцами, подробный циркуляр дознавателям с подробным описанием правильного применения орудий пыток. Понятно, что мгновенного результата ждать от неопытных заплечных дел мастеров не следовало, но, как говорил известный в родном мире Олега персонаж, процесс пошёл. Так что взамен отпускаемых досрочно победителей соцсоревнований, бригады строителей пополнялись новыми каторжанами Но было исключение, отражённое в том же указе регента, как раз на это исключение и указал капитан-связист, те, кто сбежал с каторги и приступил к разбою, подлежали смертной казни через повешение вне зависимости от того, успели ли они совершить убийство или нет.

— Тогда туда им и дорога, — Олег одобрил и это решение начальника узла связи. — Людей хватает? Ну, не мнись. Так и говори, если нужны большие штаты.

Капитан так смешно покраснел, что Олег еле сдержал ухмылку.

— Господин, хватает и бойцов, и сержантов, и мастер-сержантов, — доложил он, смотря немного в сторону, — рабов тоже хватает. И для хозяйственных нужд, и для работы на рельсовой дороге. Вот в столовую бы и прачечную рабынь добавить…

— И помоложе, — продолжил его мысль Олег.

— Господин…

— Да я всё понимаю, — регент похлопал офицера по плечу. — Ротации у вас через сколько?

— Через месяц. Месяц — здесь, месяц — в Жерове, простите, в Бологом…

— Понятно, — кивнул Олег, — всё правильно. Я решу этот вопрос. В ближайшее же время.

Доброжелательно попрощавшись с повеселевшими связистами, регент со своей свитой отправился дальше.

Из-за того, что на ближайшей же к Фесталу станции Олег задержался чуть дольше, чем планировал, на остальных четырёх, которые он проехал до Бологого, он только принимал доклады и ждал смены команды дрезины. В самом Бологом регента встречал командир полка связи, молодой полковник, очередной его выдвиженец с времён растинского похода, Олег тогда многих выдвинул. Так сказать, дал старт карьерам. И не раз уже с удовольствием убеждался, что не ошибся пока ни в ком.

— Отпусти своих, пусть делами займутся, — Олег кивнул на строй батальона, — мы поедим и тронемся дальше. Хочу рано утром уже быть в родном Пскове, — он слегка улыбнулся.

С полковником Олег обсудил вопросы комплектования и обеспечения его полка.

— Мастер-сержантов не хватает, — доложил офицер, — в том смысле, что их достаточно, чтобы обеспечить устойчивую работу телеграфа, но нет возможности, как вы приказывали, периодически выводить на отдых. Не кем подменять, нет резерва.

— Учи своих офицеров, полковник. Такая напряжёнка с кадрами — всерьёз и надолго. Все выпускники школы мастер-сержантов будут идти на комплектование новых постов и узлов связи. Понимать должен. Так что крутись как хочешь, но люди, особенно с отдалённых постов, должны периодически нормально отдыхать. Да, и пока я вопросом дополнительного направления рабынь ещё не занялся, обеспечь своих парней девицами из Бологого. Есть тут такие? Наверняка. Ну а твои девушки в этом плане не обделены — им мужского внимания и так выше крыш их семафорных башен хватает.

Последнее полу-шутливое замечание Олега касалось девушек телеграфисток — их из школы выпускалось почти в три раза больше, чем парней. И если того же Чека удивляло, то Олега совсем нет — среди лучших мастер-сержантов в основном были девушки.

В Псков дрезинный состав прибыл утром, затратив на дорогу в более тысячи лиг около суток. И это со всеми остановками. Вполне хороший результат, посчитал Олег.

При виде стен созданного им города, ну, конечно, не только им одним, но ведь ничто не мешает Санкт-Петербург называть творением Петра Великого, хотя там тоже много кто руку приложил, говорят, даже шведы пленные, Олег понял, что он реально вложил в него свою душу. Так красиво и восхитительно смотрелось это творение Олега, пока хоть не Великого, но всё впереди.

— Куда желаешь отправиться первым делом? Во дворец или к себе в особняк? — поинтересовался Торм.

Они оба, с Нечаем, сияли как медные самовары, глядя на Олега. Плохая примета. Значит, скоро начнут грузить проблемами.

— Да туда, где готовы принять усталого путника, — засмеялся Олег, обнимая сначала одного, потом другого.

— Всё готово везде! — радостно отрапортовал Нечай. — Городского Голову уже с первого сигнала семафора, как только поняли, что ты едешь, гоняем, — он кивнул в сторону скромно переминающегося в стороне Лейна и его супруги Марисы, главы городских коммунальных служб.

Супруги были друзьями Ингара, молодого серва, в тело которого и вселился попаданец из иного мира. Но если Лейн даже и не мыслил себе сопоставить сходство своего господина со своим давним погибшим другом, то Мариса, похоже, давно что-то подозревала. Но держала язык за зубами. Умная молодая женщина.

— Ну, тогда ненадолго заскочим к тебе в штаб армии, — легко толкнул он Торма в плечо, — покажешь мне там на вашей карте, где у тебя кто, а потом ко мне в особняк. Я быстро ополоснусь и мы переговорим.

Глава 8

Выслушав краткий доклад генерала Торма, начальника штаба армии, о последних передислокациях полков, об их укомплектованности и обеспечении, Олег, минуя дворец, заскочил в свой опустевший особняк, почти всю его прислугу, кроме привратника и двух горничных, Уля отправила в своё имение, чтобы они тут от безделья не мучились, наскоро принял ванну, позавтракал, приказал на вечер приготовить баню, ту самую, что вызывала трепет и ужас у его сестры и соратников и поехал в производственно-исследовательский центр механики.

Когда сестра называла создание Трашпа чудовищем, она нисколько не шутила. Вот если бы она сказала, что творение сумрачного псковского гения изготовлено из швейной машинки Зингера, тогда да, это была бы шутка. А так сплошной реализм.

— Господин, она ездит, но очень медленно, — главный механик не знал, то ли ему радоваться появлению воочию своего господина, то ли грустить, что созданный им по чертежам Олега паровоз получился не таким, как Трашп ожидал, — в два раза медленнее дрезины. И дрова жрёт так, что Винор может без лесов остаться.

— Ерунда, Трашп, — утешил его Олег, обходя первый в этом мире паровоз, — главное, что мы с тобой проверили правильность наших с тобой технических идей. И всё-таки она вертится! — пришло ему на ум знаменитое высказывание Галилея.

Олег старался всегда быть справедливым, поэтому щедро включил в соавторы паровоза и своего механикуса. Идеи Олега, подсмотренные им однажды в интернете, требовали серьёзной доработки, которую и провёл успешно Трашп. В отличие от паровоза братьев Черепановых, имевшего котёл длиной около двух метров и диаметром чуть больше одного, Олег распорядился делать паровоз размерами в два раза больше. Понятно, что вес локомотива от этого увеличился и топлива ему требовалось в два раза больше, но Олег совершенно здраво рассчитывал на своё огромное преимущество перед земными конструкторами — на магию. Одним из серьёзных недостатков черепановской конструкции являлось использование в качестве топлива дров. Лесов-то в Виноре хватало с избытком, но вот иметь при паровозе огромную телегу-вагон с чурбаками Олег считал лишним. У угля коэффициент полезного действия намного выше. Поэтому пришлось поломать голову и над усовершенствованием топки.

— Так ведь я и говорю же, что медленно вертится, — продолжал сокрушаться главный механик, естественно, не поняв, что речь в шутке регента шла о вращении Земли, — больше двадцати пяти лиг в склянку не разгоняется.

Помощники и работники Трашпа, стоявшие вдоль стены мастерской, вслед за своим начальником тоже изображали разочарование. Двадцать пять лиг в склянку — это побольше, чем черепановские шестнадцать вёрст в час. Что само по себе радовало. Но даже дрезины показывали скорость почти в два раза выше.

— Ерунда, — довольно возразил регент, — теперь ты будешь делать по этому подобию паровозы с использованием тонкой, но укреплённой моей магией, стали. И топливом у нас не дрова будут, а каменный уголь из Рудного. Там этого добра навалом. И поверь, это в обычных печках уголь плохо горит, а в нашей топке так раскочегарится, что не будь у нас магического Укрепления, котлы бы разлетались осколками на весь Псков. В общем, ребятки, — обратился он ко всем мастерам, — я вами всеми зело доволен. Так держать. А чтобы вам веселее работалось, жалую премию по сто рублей каждому.

Трашпу он поставил задачу приступить к изготовлению двух паровозов из металла, который вскоре пришлёт. Можно было бы и больший заказ сделать, но Олег рассчитывал поработать над усовершенствованием конструкции по результатам реальной эксплуатации этой пары.

Направляясь от механиков на выезд из Пскова для поездки в Промзону, Олег снова заехал в штаб армии.

— Во дворце сейчас столпотворение, — усмехаясь, рассказывал Торм, сидя на угловом кожаном диване в своём кабинете, уступив кресло за столом Олегу. — Я пока в секретариате герцогства бумаги, про которые ты говорил, просматривал, так массированной атаке всех наших светских дам подвергся. Все хотят засвидетельствовать своё почтение. Да и владетели, кто сейчас в городе, всё норовили у меня выспросить про тебя. Заждались. Соскучились.

Олег поморщился и отхлебнул из чашки горячего чая, который ему принесли по приказу Торма.

— Что это светские львицы делают в секретариате? — спросил он. — Кто их вообще туда пускает?

— Никто, — хмыкнул Торм. — Но, без укора Уле, она тут всех распустила основательно. Не специально, конечно. Просто она целыми днями то тут, то там. Везде её магия нужна. Тут всем баронесса Ленер во дворце заправляла. А против твоей, извини, Олег, подруги мало кто решится пойти. Кстати, тут в Пскове задержался спецпосланник королевы Бирмана. Пытался сначала в Фестал ехать, но как герцогиня сообщила ему, что ты скоро сам здесь будешь, остановился в гостинице Бим-Бомов и каждый день во дворец как на работу ходит. Перехватил меня уже на входе и чуть в рукав не вцеплялся. Говорит, что у него важнейшее послание к тебе от королевы Иргонии. Мне даже самому интересно стало, что там у них стряслось.

— Тоже мне бином Ньютона, — Олег отставил чашку и посмотрел на Торма. — Иргония готова хоть каждый день проходить Омоложение, а тут её единственный и неповторимый омолаживатель занят своими делами и позабыл, что уже почти два года прошло. Вот то и случилось.

— Да? — с сомнением произнёс начальник штаба армии. — Ты знаешь, там ведь и другое может быть. Нет, я согласен и с тем, что ты сказал, и с королём Геронии Толером вроде бы всё уладилось, не без увещеваний нашей Гортензии, но у неё ведь на юге Растин, а там, ты слышал, ну очень уж странные дела происходят. Может, всё же встретишься с этим графом? Он действительно, я уже через людей Агрия выяснил, одно из доверенных лиц королевы. Ты как?

— Перетопчится, — поморщился Олег. — Чем дольше ожидание, тем лучше результат. Некогда мне. На самом деле. Я сейчас в Промзону, потом в Нефтянку, а потом укачу к Рингу в Распил — у меня с химиками долгий разговор предстоит. Хотелось бы, конечно, и в Пален, и в Рудный наведаться, но не в этот раз. Времени в обрез, сам знаешь.

— Совсем с ним встречаться, что ли, не станешь? — искренне удивился Торм. — Иргония может обидеться, а вы с ней вроде приятели.

— Приятели, даже очень хорошие, — легко согласился Олег, — и надеюсь, что ими и останемся. Ничего с ней страшного не случится, если ещё пяток декад, может, чуть больше, сорокадвухлетней походит. Я с ней обязательно встречусь. Так и передай этому графу. У меня к ней будет предложение, от которого она не сможет отказаться. Последнее графу не говори. Сюрприз для Иргонии будет.

Ни одному из своих соратников Олег пока не говорил, но его имперские амбиции Тарком, Глатором и Саароном не ограничивались. Ну, спрашивается, какая империя без выхода к морям-океанам? Да никакая. Смеяться все будут. И зачем он тогда свой флот, пусть пока и из одного корабля, зато первого в этом мире пушечного, строит?

В его планах после предстоящей военной кампании стояло движение на юг, к Диснийскому океану. Бирман, Герония, Аргон и Отан — его следующие цели. Особых трудностей с королевством Бирман не предвидел — у него было, что предложить королеве, а вот с Толером, королём Геронии, предстояло хорошенько поработать. Редкостный козёл. Но его ахиллесову пяту Олег знал, поэтому и в отношении него испытывал сдержанный оптимизм. Про Отан и Аргон Олег пока конкретных действий не прорабатывал. Подобно героине "Унесённых ветром2, он решил, что "подумает об этом завтра". В отношении этих двух откровенно слабых королевств, всё время находящихся в поисках очередного сильного покровителя, способного обеспечить их суверенитет, могли возникнуть определённые проблемы. Точнее проблема. И, как говорил Лазарь Каганович, один из сталинских наркомов, что у каждой аварии есть фамилия, имя и отчество, так и Олег знал имя своей проблемы с этими недотёпистыми королевствами — Божественная Агния. Но придётся и ей подвинуться. И никуда не денется. Олег поймал себя на фривольной мысли, что двигаться Агнии, освобождая ему место, придётся вовсе не в постели. А жаль. Говорят, очень привлекательная особа эта Божественная императрица, ведущая свой род от одного из Семи богов. Хотя умения льстецов приукрашивать могли и из дурнушки сделать эталон красоты. Ещё в родном мире он видел массу портретов известных и воспетых неотразимых, якобы, красавиц. Так, на его взгляд, ничего-то в них и не было особенного. А в этом мире даже и приукрашенную картинку-парсуну не увидишь, с изобразительным искусством на Тарпеции было ещё хуже, чем с музыкальным. И Олег тут помочь ничем не мог — рисовать он вообще не умел. Если только чертить. Но это совсем другое. Даже у Остапа Бендера изображение фигуры Сеятеля, сеющего облигации государственного займа, получилась намного лучше, чем если бы её изобразил Олег.

— Я в твоём таланте убеждать и не сомневаюсь, — Торм перестал барабанить пальцами по мягкому подлокотнику дивана. — А с остальными встречаться тоже не будешь? Кара хотела бы с тобой повидаться. У неё есть вопросы и предложения относительно школы телеграфистов. Всех грамотных в округе, говорит, исчерпала. Предлагает принимать и неграмотных. Учить их только читать, ничего более, и затем азбуке Сфорца. Большего им и не требуется. Ненамного дольше придётся учить, зато количество выпускников вырастет.

— С Карой обязательно встречусь, — Олег, допив чай, поднялся из-за стола, — только на обратном пути. И с тобой ещё переговорим. Гонцов, говоришь, послал?

— Да, — кивнул генерал Торм, — через половину декады полки начнут выдвижение. Бригады я пока притормозил. Они…

— У них будет отдельная задача, — подтвердил ранее отданное им распоряжение Олег, — и, наверное, придётся их ещё усилить полком Кабрины Тувал.

— А почему не кавалерией?

Кабрина Тувал, бывшая наёмница, с самого начала деятельности Олега на территории тогда ещё южных баронств, пришла к нему на службу и стала одним из самых успешных командиров пехотных полков.

— Кавалерии им своей хватит, — от предложения Торма Олег отмахнулся, — и в полку есть кавалерийская рота с кавалерийскими взводами батальонов, и в бригадах теперь у нас по три кавалерийские роты. Разве что батальон егерей с ними направить? Я подумаю.

* * *

В сопровождении своих ниндзей Олег прямо из штаба армии отправился в Промзону.

Теперь в этом разросшимся до размеров больше самого Пскова раза в полтора пригороде трудно было узнать то скромное поселение при двух мануфактурах, ткацкой и прядильной, с которой здесь всё начиналось.

— Надо было не Промзоной называть, а Детройтом каким-нибудь, — вслух подумал Олег, направляя коня к Псте, где крутились десятки колёс водяных приводов.

— А чем это название вам не нравится? — спросил лейтенант Лис.

— Мелковато оно уже для такого-то мегаполиса, — усмехнулся Олег.

О своём приезде именно сюда и именно сейчас он никому не сообщал, но молва летела впереди него, что тот семафорный телеграф. И весь пригород уже бурлил. Комендантская служба явно позаботилась о том, чтобы никакой оборванец не осквернил собою взор регента. Хотя Олег прекрасно был осведомлён о том, что Промзона имеет все типичные болячки рабочих окраин.

Возле одной из первых запруд Псты, рядом с которой вдоль берега высилось двухэтажное здание промышленной палаты, построенное по проекту Олега ещё четыре года назад, скопилось достаточно большое количество народа. В основном тут были хозяева и руководители производств, старшие мастера и оптовые закупщики Гури. Не нужно было быть особенно прозорливым, чтобы догадаться, что если регент решит посетить Промзону, то первым делом он явится сюда.

— Господин, как же мы рады вас видеть!

Бимелатус и в самом деле чуть не плакал от переполнявших его чувств, и Олегу даже казалось, что эти эмоции искренни, как и у стоявшего с ним рядом его брата Бомариуса. Оба этих торговца, а теперь ещё к тому же и отельеры, и промышленники, были одними из первых торговых компаньонов Олега ещё с тех времён, когда он был бароном Фермом. Он тогда окрестил их Бим-Бомами, всё время путаясь, кто из них кто. Впрочем, называл он их так только в очень узком кругу своих друзей, зачем обижать достойных людей? Бим-Бомы давно уже сами не водили свои караваны, на это у них был целый штат приказчиков, а свою энергию направили на строительство двух гостиниц, одну построили в Пскове и одну здесь, в Промзоне, и в развёртывание производства одежды из шерсти. И торговцев, подобных им, оказалось на удивление много. Идея Олега оставить за собой только крупные мануфактурные производства, отдав остальное на руки частного бизнеса, что называется, выстрелила.

— Привет, братья, — Олег соскочил с коня и, несмотря на свой теперь огромный статус, не погнушался обнять и похлопать по спинам своих давних торговых партнёров. — Тоже рад вас видеть в добром здравии.

Вот такой вот он, регент Винора Олег — слуга царю, отец солдатам. Выделил своих старых компаньонов из толпы людей гораздо более важных.

В отсутствие жены Торма графини Геллы ри, Легин, в промышленной палате сейчас всем заправлял переселившийся из Нимеи ещё на заре строительства Пскова бывший помощник управляющего Винорскими верфями.

— Объёмы производства растут на треть и более каждый год, но спрос всё равно быстрее, — довольно докладывал он, — и очень своевременной и нужной оказалась ваша идея с артелями.

Идея с артелями пришла Олегу в голову, когда общаясь в Палене с мастерами деревообработки и мебельщиками он обратил внимание, что в этом средневековом мире, где большинство приучается к труду и ремеслу с самого раннего детства, есть много желающих иметь своё дело, но нет на это средств. Первоначальный свой порыв начать выдавать всем желающим подъёмные на обзаведение необходимым инструментом и постройку мастерских он задавил, пусть и не без помощи занудства барона Армина Госьера, министра финансов и налогов Сфорца. Поразмыслив, Олег вдруг вспомнил о механизме использования частной инициативы, который поднимал экономику СССР, пока не был уничтожен одним Кукурузником. Взвесив все за и против, тогда ещё герцог ре, Сфорц и предложил организовать льготное, почти беспроцентное кредитование, копейка с рубля в год, но не для множества ремесленников и подмастерий, а для их сообществ, в каждом из которых должно было быть не менее десяти человек. Тот же, по сути, принцип взаимной ответственности и круговой поруки. Олегу приятно было в очередной раз убедиться, что он и без полученных им плюшек чего-то стоит.

С Карой, племянницей Гортензии, которая теперь возглавляла сразу две школы, образовательную и телеграфистов, он всё же встретился в этот день. Когда Кара перехватила его при въезде в город, то уклоняться от её приглашения было бы просто неприличным. Да он и сам был рад её видеть.

— Олег, — давняя подруга улыбалась, стоя возле своей кареты, которую приказала своему кучеру поставить так, что проехать мимо не заметив было невозможно, — никаких возражений не принимается! Мы едем ко мне в гости.

Понятно, что вырваться от неё быстро у Олега не получилось. Кара не могла забыть о том, что стала матерью только благодаря Семи богам, которые устроили её встречу, знакомство и дружбу со странным парнем, оказавшимся величайшим магом. Как не забывал об этом и её муж. Исцелить родовое проклятие бесплодия не могло даже заклинание исцеления. А вот Абсолютное Исцеление легко с этой задачей справилось.

В свой особняк Олег вернулся уже поздно вечером. Комендатура Пскова по подсказке лейтенанта ниндзей Ушора организовала всё так, чтобы ни радостных, не безрадостных встреч у регента в этот день уже больше ни с кем не было. Да и вокруг особняка Олег приметил оцепление из солдат пехотного полка баронета Женка Орвина, которые со времени убытия из Пскова гвардейцев заняли их место в городских казармах.

— Это вы правильно всё придумали и организовали, — похвалил он своих ниндзей. — Лис, напомни мне завтра, чтобы я подписал указ о дополнительном наборе в школу телеграфистов.

Предложение Кары, которое заодно с трогательными и сентиментальными воспоминаниями они обсудили за ужином, показалось Олегу весьма перспективным. Ведь, и в самом деле, зачем расчётам семафоров знать историю Винора и доказательство теоремы Пифагора? Им и писать-то грамотно не нужно. Всё, что требуется от них — это знать азбуку Сфорца, переводить знаки в буквы, записывать их в той последовательности, в которой их получили, и в той же последовательности передавать.

— Господин, баня, как вы приказывали, готова, — молодая рабыня, Олег не помнил, как её зовут, но на лицо знакомая, сильно волновалась, не забывая при этом стрелять в него глазками. — Что-то ещё желаете? Вам помочь помыться?

Уловив жест Джулии, самой худенькой из его ниндзей, но владеющей парными клинками, пожалуй, лучше любого из них, Олег отрицательно мотнул головой.

— В этом пекле я останусь один, — сказал он, не желая мучить неподготовленного человека ужасами русской бани. — Принеси только в предбанник клюквенного кваса.

Рабыня ослушалась своего хозяина, но явно не по своей воле. Любимый Олегом напиток принесла Джулия. Именно её он застал, выйдя из парной. И ниндзя была без обмундирования.

Глава 9

Единственным местом, которое Олег планировал посетить в Сфорце и не посетил, оказался Рудный, городок на юге герцогства, расположившийся между двух отрогов Винорского кряжа. Зато получилось на обратном пути с Распила, туда он добирался на дрезине с Псковского вокзала через Нефтянку, заехать в Пален, где Олег осмотрел и одобрил новую, более компактную, конструкцию разборно-сборного моста. Полковник Кашица, начальник инженерной службы его армии, сиял от гордости — вся конструкция, от и до, была разработана им лично без каких-либо подсказок регента.

— Смотри, не лопни, — подшутил над полковником Олег, — а то раздулся как мыльный пузырь и также сверкаешь красками. — Кашица, и так отличающийся полнотой, после слов Олега смутился. — И давай, собирайся. Поедешь сразу с нами в Фестал. Я имею в виду со мной и генералом Тормом. Послезавтра военный совет. Наверняка тебя там захотят послушать.

— Начинаем войну?

Кашица был единственным его старшим офицером, которого известия о предстоящих сражениях не приводили в восторг. При этом трусом он никогда не был и свою служебную лямку тянул на совесть.

— А ты догадлив, — усмехнулся Олег.

Они вышли из одноэтажного, но высокого здания мастерской инженерных конструкций.

— Уже решили, сколько и каких инженерных подразделений будет задействовано? — Кашица уже позабыл о своём конструкторском триумфе и озаботился предстоящими военными делами. — И вы мне сейчас не скажете, где нам предстоит воевать? Хотя бы приблизительно знать характер местности…

— В Тарке, в королевстве Плавия Второго, — скрывать дальше от своих командиров подробности предстоящей кампании уже не было никакого смысла, — а затем Глатор, — увидев изумление полковника, ободряюще хлопнул его по плечу, — потом и Саарон. Улинс уже устал нас ждать. Извёлся весь. Так что задействовать твоих орлов придётся всех. А кого из них где конкретно, определимся на совете.

Пален стал уже полноценным городом, подковой окружив замок, так и оставшийся во владении Чека и Гортензии. И вовсе не потому, что они так уж за него держались, а по банальной причине — руки не доходили подыскать другого владетеля. Когда же планируемое Олегом коронование его друзей на троне Тарка состоится, то им придётся расстаться и с пожалованным им графством Брог.

— Не очень хорошая, конечно, идея, но всё лучше, чем грязь месить, — Олег посмотрел на носки своих покрытых кирпичных пылью ботфортов. — Всё же давай-ка центральные улицы переделай по старинке, — отдал он распоряжение городскому Голове Палена, — камней в округе достаточно.

Город, помимо фабрик по производству дорогой элитной или удобной походной мебели, уже хорошо известной далеко за пределами Винора, и инженерных мастерских, имел целых четыре кирпичных завода, где помимо, собственно, самих кирпичей изготавливали и черепицу довольно высокого качества. Городской Голова проявил инициативу и придумал отходами кирпичного и черепичного производства покрывать улицы и переулки Палена, силами городских рабов утрамбовывая крошево почти до состояния асфальта. И всё бы хорошо, но вот стоит хотя бы немного походить по такому "асфальту", как обувь становится кирпичного цвета.

Разволновавшегося городского Голову Олег успокоил и приободрил несколькими хвалебными словами, на которые в Сфорце не скупился. И тому была объективная причина — состоянием Улиного владения и своим будущим главным императорским доменом он остался в целом весьма доволен. Может, кто-то на его месте смог бы устроить и организовать всё получше, но ему и так нравится. Конечно, не без недостатков, но и на Солнце бывают пятна. Так что лишние придирки были бы неуместны.

Ну а сестре придётся довольствоваться королевской короной Саарона. Да, Уля полюбила Псков, в который тоже вложила много своих магических сил, не меньше, а скорее даже больше Олега. Но кому сейчас легко?

Из Палена Олег не стал возвращаться в Псков, а телеграфировал Торму, чтобы тот приезжал к нему в замок Чека и Гортензии, прихватив с собой четверых штаб-офицеров организационно-мобилизационного управления.

— Тебе, Нечай, предстоит сейчас много работы, — Олег прогуливался со своим генералом контрразведки по стене замка, любуясь красивыми видами сосновых лесов Сфорца, совмещая приятное с полезным — наставлениями Улиного близкого друга. — Не потому, что ты, по сути, остаёшься в Сфорце один на хозяйстве, а потому, что тебе надо будет серьёзно подумать о дальнейшем функционировании твоего ведомства.

О своих планах относительно перспектив создания нового государственного образования регент сообщил своему генералу только четыре дня назад, когда прибыл в Псков. Дал время Нечаю прижиться с этой новостью и сейчас вёл разговор к обсуждению новых задач, которые появляются у его чекистов в связи с новыми обстоятельствами.

— Да у меня вроде всё в порядке, если не считать того, что Агрий три четверти выпускников Центра подготовки ниндзя себе забирает, а капитан Золтен ссылается при этом на ваше распоряжения.

— Это сейчас у тебя в порядке, — вздохнул Олег, — да и то далеко не всё. Мы с тобой раньше думали и предполагали, что как только подготовим в достаточном количестве своих ребят-ниндзей, которые могут следить, хватать, добывать показания, а кого нужно и убивать, и всё у нас будет хорошо. Но этого мало, Нечай. Даже для одного герцогства мало, хотя и не так критично. А вот для чуть больших масштабов, а мы уже стали больше и претендуем на дальнейшее расширение, одними мастерами специальных операций и тайных, быстрых убийств не обойдёмся. Даже если все выпускники Центра будут распределяться в твоё ведомство. Нужны те, кто может следить не из-за угла и не подкрадываясь незаметно, а те, кто будет втираться в доверие, заводить знакомства, интриговать, сталкивать лбами, и не просто добывать информацию, а останавливать злоумышления ещё до того, как потенциальные заговорщики или предатели решат встать на путь подготовки бунта или предательства, — он подобрал вывалившийся из стены камешек, бросил его с высоты в ров замка, проследил за его полётом и повернулся лицом к своему контрразведчику. — Ты в курсе, с какой целью Бор поехал по провинциям?

— Нет, — задумчиво ответил Нечай. — Как я понимаю, уезжая из Пскова главный комендант и сам не знал, зачем вы его вызвали.

— Теперь знает. Пошли вниз, я уже аппетит нагулял. Попробуем блюда паленской кухни, — регент подтолкнул Нечая идти впереди себя, чтобы самому на узкой лестнице, ведущей во внутренний двор замка, не крутить головой при разговоре. — Я уже наметил владения, которые изыму из вассалитета винорской короны и подчиню непосредственно себе. Вот в этих владениях и должен Бор наладить работу комендатур. А затем ему предстоит тоже самое сделать и во владениях, которые я заберу под своё прямое управление и из других королевств. Понимаешь?

Нечай не торопился отвечать, и лишь когда они спустились к арсеналу, кивнул.

— Понимаю. Мне также надо будет налаживать работу своего ведомства в этих владениях.

— Нет, Нечай. Увы, нет. Это поддержание порядка на территориях, которые не будут мне подчинены напрямую, останется делом королевских властей и коронных владетелей. А контрразведка твоя должна будет оплести своими сетями всю территорию империи — не важно, императорские это домены или коронные.

Джулия вместе с другим ниндзей, светловолосым парнем лет семнадцати-восемнадцати, недавним выпускником Центра, по приказу Олега на стену не поднимались, а дожидались его внизу.

Из-за общего, пусть и незначительного, падения качества выпускников Центра подготовки ниндзей пришлось прибегнуть к известному методу наставничества, когда недавние курсанты закреплялись за опытными бойцами, становившимися попутно к своим основным обязанностям ещё и наставниками. А "лишних" ниндзей из десятка, на смену которым приходила молодёжь, направляли на формирование новых подразделений ниндзя. И всё равно их не хватало. А в перспективе нехватка кадров маячила просто катастрофическая.

— Накрыли стол в малой гостиной, — доложила девушка.

За обедом, кроме регента и генерала, присутствовали и оба офицера-ниндзя Ушор и Лис. Лейтенанты были из ведомства Агрия, поэтому Нечай весь обед бросал на них не очень доброжелательные взгляды, а пару раз даже скривил в насмешке губы.

В целом Олег был не против соревновательности своих спецслужб, но эти два его генерала в последнее время стали перебарщивать. И Уля ему жаловалась на самоуправство своего друга детства и любовника Нечая по отношению к разведке. И, кстати говоря, не только к агриевцам. Было несколько конфликтов и со стражниками комендатур. С последним пришлось разбираться герцогине ре, Сфорц лично, выезжая в Легин и откладывая в сторону много необходимых дел. Говорить на эту тему с контрразведчиком за обедом Олег не стал, но когда они уже вдвоём прошли в секретарскую перед кабинетом Гортензии, устроил молодому генералу хорошую взбучку.

Устраивать разносы Олег научился на твёрдую оценку "отлично". Впрочем, наверное, определяющую роль в эффективности его выговоров играло то, что все, кому он их устраивал, по сути были вскормлены им с руки, связывали своё будущее с его успехами и верили в его ум, силу, магию, везение и порядочность по отношению к друзьям и соратникам.

— Большинство подготавливаемых ниндзей по-прежнему будут направляться к Агрию, — немного остыв после устроенного им разноса, а он уже давно заметил за собой, что по их ходу реально заводится, Олег, усевшись за стол секретаря Гортензии, понятно ныне пустующему, вернулся к начатому до обеда разговору. — Разведке наши спецназовцы-диверсанты нужны как воздух и во всё большем количестве. Тебе, понятно, тоже нужны и со временем мы остроту проблемы снимем. Но ты сейчас начнёшь работу по набору в свою службу благородных. Понимаешь? Тех, кто легко сможет входить в высшие слои общества любого из королевств, которые я приберу себе, или имперских вассальных территорий. Ты продумай, кого и на каких условиях мы будем к тебе привлекать, кому и что за верную службу предлагать. Свои мысли на этот счёт изложешь мне через четыре… нет, через три декады.

— А вы в это время будете в Фестале ещё? Или уже рассчитываете…

— Нечай, не разочаровывай меня. Неужели начальник контрразведки Сфорца и будущий главный чекист империи не сможет найти своего шефа даже под землёй?

Олег встал из-за стола и, пройдя к диванчику для посетителей, на котором сейчас располагался Нечай, сел рядом с ним.

— Моего шефа, если он не захочет, чтобы его нашли, то не найти даже в чистом поле среди бела дня, — вздохнул генерал. — Но я всё понял. Только, господин, я боюсь, что…

— А ты не бойся. Знаешь, глаза боятся, а руки делают. Я тебя одного не брошу, ты же знаешь. Пусть для меня это тоже дело новое, но мы вдвоём-то что-нибудь придумаем. А если не придумаем, посоветоваться у нас всегда есть с кем. Мне нужно, чтобы ни одна аристократическая особа не могла что-то замышлять незаметно для тебя.

О том, что эту задачу уже давно и вполне успешно реализует Лешик, Олег говорить не стал. Пусть барон Гирвест числится только начальником военной контрразведки и советником Олега. А всё остальное о Лешике, связанное с тайной и часто противозаконной деятельностью, будет знать только его император.

Управляющий замком Пален, бывший раб Гортензии, знавший Олега ещё с его сольтского периода жизни, намекал на то, что господа могут остаться на ночь и приятно провести время в компании красивых рабынь или паленских дам полусвета, но регент, примерно прикинув по времени, через сколько появится генерал Торм со своими штаб-офицерами, отказался.

— Провожать до станции меня не надо, — распорядился он Нечаю. — Езжай, займись тем, что мы с тобой обговорили. И раз уж ты тут на хозяйстве, помоги Рингу, нашему химику, с переправкой огненной смеси в Нимею. У Гури, которому я хотел это поручить, сейчас много других хлопот.

Нечай понятливо кивнул. Он действительно на данный момент из всех соратников Олега оказался менее всех загруженный делами.

С порохом у Олега пока действительно случился конфуз. Создать-то он его создал, мозгами и руками своих химиков, вот только, когда задумывал этот проект, не учёл наличие в этом мире магии, с помощью которой его можно воспламенять на больших расстояниях даже слабосилкам. И вот как теперь быть? Ставить возле каждого порохового склада или отдельного бочёнка наряд магов, которые, сменяя друг друга, будут круглосуточно держать Сферу? Уля, написавшая ему об этом ещё полторы декады назад, оказалась полностью права. Он сам проверил и убедился, когда выезжал с Рингом и Малосом на небольшой полигончик возле Распила. Отказываться как от создания пушечных кораблей, так и от применения пушек на суше, Олег не хотел категорически. Особенно после того, как у него всё так хорошо получилось и с казнозарядными орудиями и с порохом. Придётся ещё решать и проблему безопасности пороховых запасов. На данный момент им ничего не грозит по причине того, что пока никто не ведает ни о порохе, ни о пушках, ни о том, с чем их едят. Но когда узнают и поймут, к тому времени у него уже должно быть готовое решение.

— Я ещё хотел доложить вам о странных беженцах из Горных княжеств, — сказал генерал, когда они выезжали из ворот замка. — Два с лишним десятка семей. Явные благородные, а одеты как какие-нибудь бедняки, что мужчины, что женщины, что дети. Зато оружие держат в полном порядке. Поселились на границе нижнего и верхнего города в Нерове. Ничего не злоумышляют, но часто вступают в драки и дуэли. Пока, правда, без смертоубийств и всегда по дуэльным правилам. На жизнь зарабатывают, нанимаясь в охрану торговых караванов.

— Всё странное само по себе опасно, — усмехнулся Олег. — А чем они привлекли твоё внимание? Как я понимаю, в Сфорц потоки беженцев не уменьшаются и найти среди них не менее чудаковатых труда не составит.

— Они слишком сильный интерес проявляют к вашей персоне, — на перекрёстке возле трактира, где Олегу с ниндзями предстояло повернуть в сторону станции, их кавалькада остановилась. — Я пока приказал этих горцев не трогать.

— И правильно, — одобрил Олег, — не нужно всех наших гостей хватать. Но понаблюдать не помешает. Хотя не думаю, что там что-то серьёзное. То, что они одеты как оборванцы, так о нищете горцев из тех краёв только глухие не слышали, а интересуются мною… Может, хотят предложить свою службу? Разберёшься сам. Ну а если всё же это враги, так наш палач Нурий, я думаю, с ними сумеет поговорить.

Расставшись с Нечаем, Олег направился к станции, где его на перроне уже ждал полковник Кашица.

— Давно бы уж в купе разместился, а не напекал себе голову, — упрекнул полковника регент. — Пошли, не маячь на солнце.

Вместе с ниндзями они погрузились в вагон и стали ожидать Торма. В своих расчётах Олег не ошибся, дрезина с Тормом и его штаб-офицерами появилась менее чем через треть склянки, Олег с Кашицей ещё не успели приговорить и одну бутылку синезийского.

В дороге до Фестала Олег переговорил с офицерами Торма, пригласив их на рюмку чая к себе в купе вместе с генералом и полковником. Из четвёрки штаб-офицеров трое были майорами, а один, почему-то самый старый из них, капитаном.

Организационно-мобилизационное управление в штабе армии Сфорца было создано где-то год назад, когда Олег озаботился своей идеей ввести в герцогстве всеобщую воинскую обязанность, но потом к этой идее он остыл по множеству причин. Одной из них была сложность, а порой и невозможность полноценного учёта населения. Нет, если бросить всех мытарей, чиновников, да и просто грамотных на этот процесс, то какого-то результата можно было бы добиться. Вот только все эти люди и так были задействованы в решении других, не менее важных, задач, да к тому же Олег собирался нагрузить их и дополнительными. Кроме того, изъятие из полунатуральной экономики сразу большого количества работников грозило основательно подкосить благосостояние множества семей, и так порой влачащих жалкое существование. И, наконец, мятежи в Сарской и Вилской провинции заставили регента крайне осторожно подходить к воинскому обучению потенциальных кандидатов в мятежники. Был ещё и фактор феодальной психологии. Крестьяне — пашут и платят налоги, феодалы — воюют. И это всеми воспринимается как естественный ход вещей. Из земной истории Олег помнил, как изменились общественные отношения в той же Англии, когда победы над французами стали одерживаться благодаря лучникам из простолюдинов. В общем, не отменяя официально своего решения, Олег хоть и умел признавать свои ошибки, но очень не любил этого делать, он про него просто "забыл", а созданной им структуре в штабе армии, в которой кроме этих четверых офицеров было только несколько унтеров, нашлись и другие дела как по комплектованию полков и бригад, так и по подготовке предложений по совершенствованию их организационно-штатной структуры на основе постоянных оценок боевой деятельности.

— Достаточность или избыточность количества кавалерии в бригадах мы узнаем уже скоро, — Олег посмотрел как Кашица, чтобы не теснить генерала и двух майоров, сполз задницей на самый край дивана, того и гляди упадёт на пол своей пятой точкой, и сокрушённо покачал головой. Для семерых купе было всё же маловато, — и нужны ли твои инженерные роты, — улыбнулся он смущённому полковнику, — в штате бригад или лучше, как было раньше, чтобы инженеры придавались им на время, это мы тоже узнаем.

Стремясь расширить возможности тяжёлых латников, Олег с Чеком и Тормом сильно пересмотрели структуру бригад. Теперь каждая из них состояла из пяти баталий по триста алебардистов и двести мечников в каждой, пяти рот кавалерии, трёх хозяйственных рот, одной инженерной и одной егерской. Каждая бригада получилась таким своеобразным мини подобием армии, способная выполнять практически весь спектр военных задач. Вот только Олега смущала чрезмерная громоздкость такой конструкции.

— Как вы правильно всегда говорите, основной критерий истины — это практика, — при офицерах Торм, естественно, не позволял себе обращаться к своему шефу и старому другу на ты, — вот в реальных боях и походах и проверим. Совсем скоро.

Когда за окном купе проносившиеся пейзажи стали плохо различимы, Олег завершил совещание и, отпустив гостей, улёгся спать. Прибытие дрезинного состава в столицу Винора ожидалось рано утром.

Глава 10

Армин, его незаменимый министр финансов и налогов, стоял нагнув голову, словно бык, приготовившийся к выступлению на корриде.

— Это потребует слишком больших затрат, господин, — упрямо возразил он, — и очень туманные перспективы когда-нибудь их получить назад. Я уж не говорю о прибыли, хотя бы какой-то.

— Не всё измеряется деньгами, мой друг, — философски отметил регент.

Спорить с Армином Олег не собирался, учитывая то, что его министр был абсолютно прав, и деньги если и вернутся, то о-очень не скоро. Но регент никогда не останавливался перед тем, чтобы просто приказать. Что он сейчас и сделал. Упрямство и прижимистость своего министра Армина, доходящую порой до вовсе уж откровенной жадности, Олег где-то в глубине души одобрял. Наверное, хороший минфин и налоговик таким и должен быть. А Армин оказался для него просто находкой. Но Олег при этом взял себе за правило время от времени всё же ставить своего скупердяя на место. К тому же основание для этого у него было — чрезмерно успешно работающая экономика герцогства Сфорц приносила такие доходы, что Олег иногда сравнивал себя с мифическим царём Мидасом, превращавшим в золото всё, к чему прикасался. Даже идея с налаживанием выпуска шерстяных тканей стала приносить неожиданно высокие прибыли, ненамного уступая доходам от продажи кальвадоса или водки. Понятно, что шерсть — это не сверхценный шёлк. Но шёлковые ткани покупались людьми состоятельными и в небольших количествах, а вот шерстяные ткани мануфактур Сфорца поглощались рынками Тарпеции в огромных количествах, сколько ни производи. Барону Гури Ленеру, министру торговли и снабжения, пришлось даже изыскивать в срочном порядке новые источники сырья помимо шерсти, поставляемой из Геронии радостно потирающим свои жадные руки королём Толером, монополизировавшим в своём королевстве её продажу в Сфорц и стоявшим теперь из-за этого перед назревшим мятежом владетелей. И Гури новых поставщиков нашёл, ряд герцогств в королевствах Фларгия и Отан. Пусть и с меньшими объёмами поставок, и не такие близкие и надёжные, как Герония, но зато числом аж пять. Постоянно увеличивающийся денежный поток в его, можно сказать, карман позволял не экономить на всякой ерунде. А уж выпрошенные у него взаймы, под клятвенные обещания вернуть и никогда не забыть этой братской помощи, двадцать тысяч рублей для Олега были сущими пустяками.

— Я много наслышан, госпожа Гортензия, о принце Джебе Синезийском, — с укором посмотрев на графиню ри, Брог, сказал Армин. Не смея больше возражать самому Олегу, умник решил зайти со стороны. — Он уже должен нескольким государям немалые суммы. И никаких надежд, что когда-нибудь что-то вернёт, нет. Все его попытки вернуть трон, как и попытки его отца, заканчиваются только казнями очередных глупцов, его поддержавших.

В кабинете регента Гортензия заняла своё любимое место на краю диванчика, стоявшего сбоку от рабочего стола, и потягивала не спеша вино, закусывая его изредка виноградинками.

— Дорогой мой друг, — обаятельно улыбнулась Гортензия, — давай ты будешь считать деньги — это у тебя очень замечательно получается, а в вопросах, тебя не касающихся, ты оставишь свои советы при себе.

В глазах Армина читалась мысль, что министра финансов касаются все вопросы, но высказать такое Гортензии он не осмелился. Это Веда довольно быстро привыкла к своему новому положению свободной, а затем и титулованной особы, Армин же стал свободным уже в весьма зрелом возрасте, поэтому некую опаску и почтительность сохранил, несмотря на нынешнее высокое положение.

— Простите, графиня, — изобразил он учтивый поклон, — я, наверное, и правда излишне был настойчив. Когда мне выдать ему деньги и какими монетами?

Олег посмотрел на соратницу, та пожала плечами и отвечать не стала, показывая, что ей всё равно.

— Выдай теми монетами, которые принц попросит, — распорядился Олег.

Когда министр удручённо удалился, Олег пересел к графине и присоединился к винопитию, жестом выслав Мону из кабинета вслед за Армином.

— Я обдумал твою просьбу и, как видишь, признал её правильной, — сказал он.

Представления Олега о том, что принцы — это такие молодые бойкие парни, смущающие умы принцесс, изменились давно, ещё в родном мире. А то, что эти изменения были правильными, ещё раз подтверждалось сегодня.

В Восточной Римской империи, в ту эпоху её существования, которую историки условились называть Византией, господствовало непреложное правило, что тот, кто хотя бы один день носил пурпур, не может быть казнён. Нет, императоров там часто убивали в ходе переворотов или междоусобиц — травили, душили, реже резали, но вот сдавшегося на милость победителей или постригали в монахи, или увечили. По законам и обычаям увечный или принявший обет служения богу не мог больше претендовать на пурпурную мантию императора.

Миры Земли и Талареи никак не были между собой связаны. Но чем дольше Олег проживал в своём новом мире, тем больше он обнаруживал сходства с миром прошлым. Наверное, это потому, что люди везде люди, и их поступки диктуются теми же чувствами и стремлениями.

На всём материке действовали и законы, и обычаи, что носившие корону не могут быть казнены. Убиты в ходе бунта — да, а после — нет. Заточение, хоть пожизненное, или изгнание.

Для Олега удивительным оказалось лишь то, что этому правилу последовали и свергатели монархии как таковой. Не конкретного монарха с заменой его другим, а именно — монархии. Синезийские революционеры пятьдесят один год назад, прогнав с трона короля и установив республику, не стали убивать своего бывшего монарха, его жену и одиннадцатилетнего сына, отправив тех в изгнание. Пожалуй, это было их ошибкой. Лучше бы они заточили коронованных особ в каком-нибудь подземелье неприступного замка. Потому что ни монарх, ни его сын Джеб после смерти отца так и не оставили попыток вернуть себе корону Синезии.

Гортензия, когда вчера, после возвращения Олега из Пскова, рассказывала ему эту историю, указала на то, что за свержением Синезийского дома стояла Оросская империя, которая давно уже проводит свои экспансионистские замыслы в жизнь. Эта империя, находясь слишком далеко от территорий, которые считает зоной своих интересов, а река Ирмень целиком, и государства, как расположенные возле неё, так и те, что могут влиять на них, оросских императоров интересовали очень сильно, действовала в основном с помощью политических интриг, подкупа, шантажа, сталкивания лбами, провоцирования войн с соседями, организацией мятежей, дворцовых переворотов и революций, стремясь насадить везде своих марионеток, если получится, или легко управляемых, если не получится привести к власти откровенных говорящих кукол.

— Олег, я же, как ты понял, не веду речь об успехе очередной попытки реставрации. Но немного потрепать нервы ороссцам и заставить их подёргаться в разных направлениях, уверена, не помешает.

— Не спорю. Вот только как-то не верится мне, что это унылое дерьмо, извини, Гора, сможет организовать какую-то серьёзную бучу. А двадцать тысяч рублей всё же деньги… Ты чего смеёшься?

— Ты сейчас… ты сейчас так стал похож на своего жадного Армина. Выражением лица…

— Да ладно тебе. Я же это так. Я не против того, чтобы создать проблемы Ороссу, но, боюсь, что Джеб на это просто не способен.

Принц Джеб Синезийский, шестидесятидвухлетний желчный старик, производил отталкивающее впечатление. Олегу его представили вчера на вечернем приёме, и буквально нескольких слезливых слов принца, сказанных каркающим голосом, хватило, чтобы регент незаметно дал знак Нирме, уже вернувшейся из Вила и вновь приступившей к выполнению обязанностей его секретаря и начальника охраны, чтобы та ненавязчиво оттеснила силами своих ребят от него этого старого попрошайку.

— Зря ты так пессимистичен, Олег, — Гортензия допила вино и поставила бокал на столик. — Джеб вполне справится со своей ролью. Благо, она не сложная. Ему просто надо быть знаменем мятежа. А уж кому устраивать бучу там найдётся. Времена в Синезии сильно изменились, всё настолько прогнило, что даже те, кто является бенефициантом республиканского правления, и то выражают недовольство. Директора, управляющие республикой, все проворовались. Об это говорят на всех углах. Твои двадцать тысяч не пропадут даром.

— Хорошо, если так. Постарайся тогда проработать вопрос, чтобы не только в республике, но и в других местах ороссцам стало не комфортно. Такие болевые точки ведь всегда можно найти.

Идея Гортензии создать противнику множество проблем в стороне от Винора, раздёргать политические, финансовые и военные ресурсы Оросса по разным направлениям, Олегу показалась весьма привлекательной и перспективной. Вот только Гортензия его энтузиазм малость поубавила.

— Не нужно спешить, Олег. Давай сначала выполни, что наметил, а тогда уже и вернёмся к этому вопросу. На первое время и Джеба Синезийского хватит. Заодно на нём и посмотрим, как будет действовать Оросс. Перебарщивать с проблемами для северян не следует ни в коем случае. Пока ты сам не стал равноценной силой, любое ослабление Оросса приведёт к усилению Хадона. А у Божественной Агнии, как ты сам видишь, ручки загребущие.

Ничего удивительного в том, что вместо Нирмы или одного из дежурящих в секретарской ниндзей, в кабинет вошла герцогиня ре, Сфорц не было, Уля была одной из тех немногих, кто мог входить к регенту без доклада. Впрочем, тактичная сестрёнка постучать перед этим всё же на забыла.

— Опять без меня что-то решаете? — расцеловавшись с Олегом и Гортензией и увидев пустующее кресло за рабочим столом, герцогиня ничтоже сумняшеся уселась в него. — Надеюсь, на военный совет-то меня хоть пригласят?

— Обязательно, — кивнул Олег, — без тебя там никак. Главной магической ударной и защитной силой в Таркской кампании предстоит быть тебе. У меня будет другая, менее сложная и более неприятная, задача. Да и ничего особенного мы тут без тебя и не решали. Не стоило тебя отвлекать от посиделок с Клео.

Всё же ситуацию с Синезией и о помощи старику-принцу они ей вкратце рассказали, а Гортензия ещё и более подробно объяснила Уле мотивацию принятого решения о выделении денег.

Олег, поднявшись с дивана, подошёл к столу, где сидела Уля, взял с него свиток с подготовленными Клейном по докладам Агрия и Фиса претензиями к Тарку и, вернувшись на место, дал его почитать своей соратнице.

— Сразу после военного совета или на следующий день, я бы хотел организовать большой приём во дворце, — сказал он, когда Гортензия дочитала, — только не знаю, надо ли ограничиться Тарком или и послу короля Виделия тоже выдвинуть претензии. Ну, чтобы два раза не собираться, — улыбнулся он. — К Глатору у меня свиток с перечислением наших обид ни чуть не меньше.

— А ты не слишком торопишься? — Гортензия вернула бумагу Олегу.

— Ерунда, — отмахнулся он. — Пока посол пошлёт сообщение, пока старый шакал будет размышлять о моих дальнейших шагах, я уже к тому времени буду у стен Плавия. Да и не хочу я, как в своё время не хотел и Александр Македонский, был такой полководец в моих дальних краях, чтобы про меня говорили, что я украл победу. Армия Плавия никакой угрозы для меня не представляет, собрать дружины и войска владетелей он никак не успеет, да и успел бы, нам это, что называется, на один зуб.

Когда-то, как и во многих королевствах, столица Тарка носила название королевства. Но отец нынешнего монарха Плавий Первый, заняв опустевший после смерти последнего в предыдущей династии короля трон, переименовал столицу в честь себя. Кстати, один из далёких предков Лекса, пятый или шестой в династии Виноров, точно сказать затруднялась даже всеведующая Гортензия, поступил также.

— Я не об этом, — покачала головой графиня ри, Брог. — Клемения должна родить уже со дня на день. И как-то не очень хорошо будет, если при рождении наследника начнутся явные военные приготовления.

— Ну надо же, какие мы все нежные, — усмехнулся Олег. — Ездить беременной вчера смотреть вместе со всей свитой, как несчастную отравительницу своей свекрови будут поливать кипящим маслом, это мы, значит, можем. А родить, когда бравые солдаты где-то в десятках, сотнях лиг маршируют, это нам не нравится.

На самом деле Олег немного растерялся. Ситуацию с рождением наследника он вообще упустил из вида. Ходит Клео беременной и ходит, он уже к этому привык и не обращал внимания. Да и время-то как быстро пролетело! Уже и правда девять месяцев минуло. А ведь сколько всего произошло — и успокоение Лара-Сара, и разгром союзных войск Линерии и Руанска с одновременным отпором подлой вылазке Саарона, подавление мятежа в Вилской провинции. И всё равно, как будто одна декада пролетела.

— Да дело не в Клемении, — влезла в разговор Уля. — Что другие про неё скажут — вот в чём дело. Какие вы мужчины непонятливые.

— Ага. Это ты понятливая, — согласился Олег и наклонился к Гортензии. — Посмотри, Гора, как органично Уля смотрится за столами правителей. Наверняка и на троне будет выглядеть замечательно. Красивая, гордая, во всём разбирающаяся. Настоящая королева Саарона.

— Согласна, — поддержала регента графиня, — только лучше бы ей ещё локти со стола убрать и подбородок ладошками не обжимать. Так обычно крестьянки делают, когда перед окошком сидят. Или бездельничающие неозадаченные рабыни. Я одну такую вчера наказала.

— Да ну вас, — Уля поняла, что над ней по-доброму подшучивают, но всё же немного обиделась, — не нужны мне никакие троны. Я Псков люблю. Жила бы там простой горожанкой, исцеляла бы людей потихоньку и горя бы не знала.

— Вот так и становятся обывателями, Уля. Такие мысли неправильные, — Олег погрозил ей пальцем.

— Что в них плохого?

— Ладно, перестаньте, — вернула разговор в деловое русло Гортензия. — Так что с переносом сроков начала кампании?

— Всё остаётся, как и планировали ранее, — Олег даже не стал раздумывать.

О том, что он не собирается ограничиваться тремя намеченными жертвами, Олег говорить не стал. Не из-за того, что решил пока скрывать это от своих самых близких людей, а из-за того, что пришлось бы начинать новый длинный разговор, много пояснять и рассказывать. А ему этого конкретно вот сейчас делать не хотелось.

— Как знаешь, — пожала плечами Гортензия. — Мне бы, конечно, было лучше, если бы ты на три-четыре декады отложил. Рождение наследника и торжества в честь этого — хороший повод встретиться или списаться с намеченными людьми, но раз ты уже решил, спорить и настаивать не буду, — она по-дружески положила свою руку на его и слегка пожала. — К тому же я не раз имела возможность убедиться, что ты ничего просто так не делаешь. Наверняка вед, с этой спешкой есть что-то ещё в твоей голове, о чём мы не догадываемся?

— Есть, Гора, — не стал отрицать он, — и я попозже расскажу, подробно. А ты поторопись с теми посланиями, о которых мы с тобой договаривались. Не зря же столько времени вываживали владетелей. Нирма всё Агрию обрисовала и его люди уже отправились по адресам.

Разгром армий королевств не был главной задачей Олега. Главное сейчас делали Гортензия и Агрий, каждый со своей стороны. С помощью их обоих, и привлекая к обсуждению этого вопроса баронов Лешика Гирвеста и Гури Ленера, немало общающихся в соответствующих аристократических и торговых кругах, Олег определился с владениями, которые будут изъяты из вассального подчинения корон и перейдут в статус имперских. Нетрудно догадаться, что выбраны были те провинции, которые представляли серьёзный экономический или военный интерес. К примеру, Сарская провинция с точки зрения экономики была не очень привлекательна, но её местоположение на стыке сразу трёх королевств и наличие одной из самых мощных крепостей в этой части Тарпеции, Вейнага, не оставляли шанса пройти мимо такого куска. С владетелями этих земель велась незримая, но весьма плодотворная работа. В этом мире ещё не знали, чем отличается рекламный буклет от реальности, да здесь даже и про существование рекламных буклетов не знали, поэтому намёки Гортензии, рассылаемые ею письмами, насчёт того, что хорошо бы было подчиняться не близкому сюзерену, находящемуся, как говорится, на расстоянии вытянутой руки, а иметь формальный вассалитет от далеко сидящего императора, встречали полное понимание, особенно с учётом того, что торговые агенты Гури, тяжело вздыхая, искренне сетовали на пошлины, удорожающие товары для этих владетелей и удешевляющие закупочные цены на их сырьё и продукты. К тому же наличие анклавов имперских земель в некоторых зависимых или потерпевших военное поражение королевствах в этом мире не было новинкой. Далеко за примерами ходить не надо, вон один из этих примеров сидит за столом регента и греет уши — герцогиня ре, Сфорц являлась ещё и имперской графиней ри, Шотел.

Но Олег хотел провести масштабный, доселе невиданный на Тарпеции, административный передел.

Уже сейчас по его приказу и в соответствии с устными пояснениями, полученными генералом Агрием через ездившую к нему капитана Нирму, десятки агентов поехали коммивояжёрами к владетелям переводить намёки Гортензии в сухой набор цифр перспективной прибыли. Опасался ли Олег, что от владетелей эта информация уйдет к королевским ушам? Ему было всё равно. Маховик событий он уже раскрутил и ничто не могло ему помешать.

"Эх, заживём!" — так должны были в скором времени решить все намеченные Олегом кандидаты в его прямые вассалы. Ну а уж как у них на самом деле дальнейшая жизнь сложится — после узнают.

— В их успехе я уверена, — кивнула соратница, — а я в догонку им отправлю ещё несколько писем самым колеблющимся. Но в любом случае, помогать тебе на данном этапе никто из них не станет. Будут ждать развития событий.

— Да мне, как ты знаешь, их помощь и не нужна.

— Олег, а почему я буду главной магической силой этой военной кампании? А ты что будешь делать?

Обе его самые дорогие женщины с подозрением и ожиданием уставились на него. Олег понял, что в этом случае отмолчаться не получится.

— Да то всё насчёт носителей пурпура, — сказал он, забрав из пальцев Гортензии виноградину.

— Какого пурпура? — хором удивились герцогиня с графиней.

— Я про то, что не хочу получить в руки живого Плавия Второго, — объяснил он. — Не подумайте только, что мне это решение далось легко. Но всё взвесив, оценив характер этого козла, я решил, что оставлять его в живых не следует. Появление на моём горизонте, благодаря тебе, — Олег шутливо кивнул головой Гортензии, — Джеба Синезийского, продолжающего спустя пятьдесят с лишним лет создавать проблемы, поставило в моих размышлениях последнюю точку. Я отправлюсь с несколькими своими ниндзями в Плавий, чтобы грохнуть Плавия. Извиняюсь за тавтологию, но это Плавий Первый виноват. Уверен в способности своих соратников и друзей справиться с военными задачами и без меня.

— А можно мне с тобой, а? — вскинулась Уля.

— Нет, сестрёнка, — покачал Олег головой, — какая-то страховка Торму будет нужна. К тому же, не помнишь, кто всё время ныл, просил, чтобы на войну взяли?

— Как он тебя уел, Уля, — засмеялась Гортензия.

Глава 11

— Господин, там к вам барон Гирвест пришёл, — дежурная рабыня старалась говорить негромко, чтобы не разбудить баронессу Ленер, которую, как и вся теперь дворцовая прислуга, боялась сильнее регента и королевы вместе взятых.

Олег, освободив руку из-под головы завозившейся Веды, посмотрел на окно. Сквозь неплотно задёрнутые шторы было видно начинающийся ранний летний рассвет.

— Что там случилось? — пробормотал он.

Вопрос, естественно, ответа не требовал — откуда рабыне знать, зачем в такую рань пожаловал барон? Но вот ниндзя охраны, также дежуривший в апартаментах регента, входить в спальню, где его босс спит с подругой, не стал. Значит, сделал вывод Олег, ниндзя причину знает, и она не тревожная, иначе тот бы не стал стесняться и сам ворвался в спальню, но всё же достаточно весомая, чтобы отправить рабыню поднять Олега в такую рань.

— Клемения родила! — вскочила Веда и побежала в туалетную комнату.

Олег и руку вытаскивал от Веды осторожно, чтобы во сне не почувствовала, и бурчал тихо, чтобы она не услышала, но всё оказалось зря. И почувствовала, и услышала, и прокрутила в голове точь-в-точь такие же мысли, как и у него, и также быстро вычислила причину побудки.

— Я смотрю, ты сам посыльным подрабатываешь? — спросил Олег Лешика, когда с Ведой вышел в малую гостиную, где его дожидался барон. — Я так понял… мы так поняли, — поправился он, искоса посмотрев на немного взъерошенную Веду, — Клемения наследника родила?

— Почему не наследницу? — оторопел Лешик. — Так ты знал?! Ты можешь понимать, кого женщина носит?

Вообще-то Олег даже не задумывался, когда спрашивал и произнёс про наследника, а не наследницу, чисто случайно. Может, в этом мире где-то и были заклинания, позволяющие определять пол будущего ребёнка, вот только в Виноре про такие не слышали, и Сущность его таковыми способностями не наделила. Понятно, что и про УЗИ тут никто не знал. Впрочем, всё это не помешало регенту молча посмотреть сначала на барона, потом на баронессу. Пусть теперь гадают.

— А ты как у Клемении в такое раннее время оказался? — поинтересовался он у барона Гирвеста.

Они шли быстрым шагом по длинным коридорам уже проснувшегося дворца не отвечая на приветствия незнакомых или малознакомых придворных и слуг.

— Так Прилу королева попросила вчера остаться ночевать в гостевых покоях её апартаментов, а мне одному в нашем особняке скучно, и я тоже остался. А поздно вечером вчера и герцогиня пришла. Ей в комнате королевы постелили на диване. Видимо они почувствовали, что вот-вот. Куда лезешь, бестолочь! — Лешик довольно сильно ударил кулаком в грудь молодого раба, выскочившего из какой-то комнаты и едва не сбившим с ног барона. — Зря хвасталась, что навела порядок, — сказал он Веде, — как бегали бестолково до тебя по всему дворцу, так и бегают.

Лешик сказал это в шутку, из желания дружески уязвить баронессу Ленер, с которой на самом деле уже давно, с самого начала их знакомства, был в отличных отношениях, два разнополых прохвоста понимали и уважали друг друга. Веда это прекрасно поняла, что не помешало ей оглянуться, чтобы гарантированно запомнить лицо парня, которого теперь наверняка ждёт наказание. И никакие предстоящие события не заставят Веду забыть этот инцидент.

— Так, Лешик, а здесь вообще принято к счастливой роженице с пустыми руками приходить?

Вопрос только сейчас возник в голове у Олега. Он ведь теперь не в родном мире. Это там, как он знал, что, вроде бы, нужно нести цветы, шампанское и коробку конфет. А как поступают в этом мире, он и не задумывался раньше.

Единственное, что он знал достоверно, так это то, что роженица и её ребёнок здоровы, когда Лешик говорил, что с королевой осталась ночевать герцогиня, то он явно не имел в виду молодую и кровожадную дурочку ре, Сар. А Уля — это гарантия здоровья и королевы, и принца.

— А ты что, хотел ей чай принести? Или вино? — удивился барон. — Так там и без нас найдётся кому ей подать всё, что нужно. Просто зайдём, поздравим. Заодно хоть на будущего короля Винора посмотрим. Тебе что, не интересно? А там пусть с подругами остаётся. Мы мешать только будем.

— Почему не интересно? Очень даже, — соврал Олег.

На самом деле Олег детей совсем не различал. Нет, белого ребёнка от негра он, понятно, отличит. Но вот чей носик, мамин или папин, Олег из-за своего анатомического кретинизма честно ответить никогда не мог. Ни в родном мире, ни в этом. Поэтому всегда шёл по пути соглашательства — раз говорят, что ушки от папы, значит, от папы, и Олег это уверенно подтверждал, а если бы заявили, что унаследовал от мамы, то он убеждённо соглашался и с этим. Не столько из-за тяги к лицемерию, сколько из желания сделать людям приятное.

— Олег! — встретила его радостно-возбуждённая сестра. — Посмотри, какой крепыш, — она схватила его за руку и поволокла к кровати, где лежали улыбающаяся Клемения и плачущий ребёнок. — На маму как похож, да?

— Очень, — подтвердил Олег, — один в один. Привет, Клео. Поздравляю.

Он, склонившись, поцеловал королеву в щёчку и сел на креслице возле кровати, которое освободила ему Прила, жена оставшегося стоять у входа вместе с Ведой Лешика.

— Спасибо, Олег! — ответила совершенно счастливая Клемения.

Глядя на неё он понял, что Уля бабахнула в королеву Исцелением со всей мощи своего магического резерва. И по новорожденному принцу. Только тогда непонятно, почему он плачет, раз идеально здоров? Или детям положено плакать? Или при внешнем сходстве с Клеменией, а оснований не верить Уле в этом вопросе у него нет, ребёнок унаследовал скверный характер Виноров? Лучше было бы, по мнению Олега, наоборот. Внешность от Лекса, а мозги от Клемении. Ну, тут уж от Олега ничего не зависит, решил он.

— Вот он, будущий король Винора, — патетически, специально, чтобы привлечь к себе внимание Олега, воскликнула герцогиня ре, Сар, пришедшая поздравить королеву за мгновение до него, он видел её входящей в спальню Клемении прямо перед его носом.

— Да, это будущий король! — не менее пафосно подтвердил он и подмигнул королеве.

Та разулыбалась ещё больше. Тайну о будущей судьбе мальчика знали только они двое и Гортензия с Улей. Олег пообещал Клемении долголетнее царствование в Виноре, которое он обеспечит как своей военной поддержкой, так и мощью своей магии Омоложения. А её сыну, впрочем, если бы родилась дочь, то и дочери, он гарантировал корону Глатора. Естественно, только после совершеннолетия. Регентом же при мальчике станет или его дедушка Виделий, или дядя Висент, в зависимости от того, кто из них проявит больше благоразумия при принятии предложений Олега. Такова была цена полной поддержки Клеменией всех его замыслов.

Засиживаться дольше в этом театре необходимости у него не было, тут было женское царство. Почему театр? Да потому, что после целительской магии герцогини ре, Сфорц вылёживать в кровати Клемении не было никакого смысла. И всё сейчас происходящее в её спальне на самом деле являлось спектаклем. Впрочем, Олег отнёсся к этому с пониманием, раз всем участникам действа нравится, то почему бы им и не поиграть?

— Ты всё же решил не откладывать? — уточнила Гортензия, которую они с Лешиком, Веда осталась участвовать в представлении, встретили на выходе из апартаментов королевы. — Тогда дождись нас с Улей. Мы недолго. Ну, сам понимаешь.

Она говорила это, одновременно обнимаясь с Олегом, словно сто лет не виделись. Всё-таки весть о рождении принца может вывести из равновесия и Гортензию.

— Понимаю, — он улыбнулся, — можете не сильно торопиться. Раз уж вчера перенёс совет на сегодня, то ради такого случая потерплю до после обеда.

Перенос сроков военного совета состоялся по причине задержки генерала Чека, инспектировавшего королевские полки Винора, которые они планировали использовать в предстоящей кампании. Вернулся старый друг и соратник только вчера вечером, злой как собака, но настроенный вполне оптимистично. "Против Тарка сгодятся, а потом надо будет гонять нещадно", — выразил он своё мнение об увиденном в винорских полках.

Была мысль отправиться досыпать, но, оценив состояние организма, понял, что уже не уснёт. Какой сон, когда уже солнце начало светить вовсю?

— Смотри, Моцарт со своей — как ты говоришь? — джаз-бандой, — Лешик слегка хлопнул Олега по локтю и кивнул в сторону лестничного проёма, откуда появлялись растерянные музыканты.

— Моцарт! — позвал Олег бывшего раба. — А ну иди сюда. Тебе-то чего в такую рань не спится?

— Разбудили, господин, сказали бегом бежать в апартаменты королевы. Сказали, надо будет что-нибудь новенькое сыграть. А мы ещё эту вашу "Серенаду Солнечной долины" не до самого конца разучили. Сложная очень, господин.

Моцарт, которого Олег время от времени вызывал, чтобы пропеть ему очередную музыкальную новинку, у парня кроме идеального слуха была и восхитительная музыкальная память, с тех пор, как узнал Олега и благодаря этому получил свободу и новую музыку, смотрел на него всё время влюблёнными глазами. Зная интимные повадки некоторых музыкальных гениев оставленного мира, Олег некоторое время испытывал беспокойство, опасаясь, что Моцарта придётся казнить через оскопление и посадку на кол. Но нет. Присмотревшись к нему пару-тройку дней, Олег вздохнул с облегчением. Всё нормально. Без отклонений. Просто боготворит регента. И есть за что, чего уж тут скромничать.

"Серенадой Солнечной долины" Глена Миллера Олег хотел озадачить Моцарта надолго. Всё же музыка довольно сложная для исполнения. Говоря откровенно, Олег уже немного жалел, что в дополнение к ежедневным занятиям с ниндзями навязал себе на шею ещё и музыкантов. Серенадой он рассчитывал отвязаться от Моцарта до самой войны, а там уж и вовсе не до этого будет. Но, смотри-ка, его музыкальный гений, похоже, и оркестр Глена Миллера переиграть сможет.

— Сыграй тогда, сколько разучили. Да и, думаю, они и старенький репертуар ещё не по разу с удовольствием послушают. А что у нас с "Прощанием славянки"?

— Играем уже, господин! Только у барабанщика не получается пока всё время ритм выдерживать. Ускоряется.

— Я ему покажу, как ускоряться, — Олег погрозил кулаком в сторону замерших оркестрантов. Кажется, там кто-то ойкнул. — Ладно. Иди. Не буду больше задерживать. А то вас там заждались.

Раз спать не получается, а к Клейну, с которым они всё никак не могли утрясти оптимизацию налогов, идти ещё рано, рабочий день у бюрократов начнётся только через полторы склянки, то Олег решил обсудить с Лешиком состояние созданных, но пока ещё не вошедших в ритм работы особых отделов полков и армии. Благо, за Лешиком никуда идти не надо, вот он, рядом идёт, о чём-то задумался.

— Пошли позавтракаем, — пригласил его Олег.

Питание во дворце изменилось явно в лучшую сторону. И это было не только заслугой сфорцевского повара, привезённого Улей с собой в столицу, но и результатом деятельности Веды, которой удавалось совмещать светские развлечения с наведением и поддержанием образцового порядка. Она добралась даже до самых дальних чуланов, где давно кроме мышей и пауков никто и не бывал, а уж на кухне-то Веда устроила настоящий переворот.

— А ты ещё Веду подкалывал, — усмехнулся Олег, глядя с каким аппетитом Лешик уплетает вкуснейший завтрак, приготовленный из самых свежих и качественных продуктов.

— Да я же любя, — в тон регенту ответил барон, — не в том смысле любя, а в другом.

— Я понимаю. Ещё добавки?

— Нет, спасибо. Я ведь понимаю, что ты меня просто так вот кормить не станешь. Наверняка ведь какие-то дела позвал обсудить?

— Да, барон. Дела. Никуда от них не деться. Не хочу эту тему на военном совете поднимать, но нам надо продумать деятельность твоего официального ведомства в ходе ведения боевых действий. Не думаю, что сейчас есть необходимость перестраивать особые отделы во что-то вроде СМЕРШа, всё же не тот противник. Но деятельность любой организации во время войны всё же отличается от её деятельности в мирное время.

— А какой противник тот, и что такое СМЕРШ?

Понятно, рассказывать историю своего родного мира Олег не стал. Но кое-какими сведениями он поделился. В основном теми, которые касались проверок в тылах и пропускного режима. Но всё это, по большому счёту, было делом будущего. У Лешика же и сейчас были проблемы.

Одна, ожидаемая, нехватка кадров. Речь не о профессионализме — откуда тут взяться профессиональным особистам? — это всё придёт только с опытом. Речь о благонадёжности и готовности к специфике службы. Набирать кого попало не хотелось, а те, кого Лешик или его помощники намечали, идти из своей привычной армейской среды в непонятную структуру не хотели. Да и объяснять им задачи было очень сложно, могли не так понять. Так что пока барон Гирвест обходился крохами, которые ему выделялись из выпускников Центра подготовки ниндзей. Но Олега радовало уже то, что Лешик руки не опускал. Значит, рано или поздно у него всё получится. Конечно, хотелось бы пораньше. Но тут уж, как говорится, как карты лягут.

Вторая проблема оказалась неожиданной для обоих, и для Лешика, и для самого Олега. Они совсем не продумали систему взаимодействия и линий связи между особыми отделами полков и особым отделом армии. Пока приходилось при отправке корреспонденции пользоваться обычными армейскими каналами. Но это никуда не годилось. Даже сфорцевские командиры, такие, к примеру, как Рита или Асер, не брезговали сунуть свой нос в то, что докладывает навязанный им офицер с непонятными полномочиями.

— Это наш с тобой ляп, Лешик, — подумал вслух Олег. — Надо, значит, предусмотреть в штатах особых отделов должность ещё одного мастер-сержанта. Чтобы у особиста всегда под рукой, кроме помощника-делопроизводителя, был и ещё один человек. Да уж, ещё не начали работать, а штаты уже начали раздуваться. Ладно, я об этом подумаю ещё, но и ты раскинь мозгами, что можно будет сделать, — Олег знаком отпустил Мону и встал из-за стола. — Ещё хотел с тобой посоветоваться по одному вопросу. Да ты сиди, — остановил он дёрнувшегося подняться вслед за ним Лешика. — Я тут, как ты знаешь, собираюсь проведать Плавия нашего Второго. Думал с парой-тройкой ниндзей ехать под видом беженцев, но Агрий говорит, что к этим несчастным все придираются и норовят обобрать как липку, а то и просто откровенно грабануть, а трупы прикопать в соседнем лесочке. Понятно, мы себя в обиду не дадим, но, сам понимаешь, идти к Плавию так, что сзади нас всё будет гореть, а впереди всё разбегаться, очень не хотелось бы. Можно под видом купцов с торговым караваном, но, блин, как же это долго. У тебя есть идеи на этот счёт?

— Бардами идите. Ты же вон какой классный музыкант, поэт и исполнитель. Я вчера слышал, как ты на гитаре наигрывал и пел Моцарту: если у вас нету дома, пожары ему не страшны, и жена не уйдёт к другому, если у вас, если у вас, если у вас нет жены, не-ету жены, — напел Лешик, неожиданно сочным, насыщенным баритоном. — Бардов никто не трогает. Ни разбойники, ни власти. Наоборот, денег подкидывают. Ну, тормознут ненадолго, споёте что-нибудь.

Олег с изумлением посмотрел на своего соратника-прохвоста, открывшегося ему вдруг с совершенно неожиданной стороны.

— Лешик, да ты ведь и гений, и талант. Гениальную мысль насчёт бардов подал, а поёшь… Слушай, я уже начинаю опасаться, что ты бросишь службу и уйдёшь пением зарабатывать. Нет, я серьёзно. Ты настоящий талантище.

— Да знаю, — скромно отмахнулся Лешик. — Олег, а скажи честно, я никому не проговорюсь, ты ещё что-то задумал? Ведь умертвить старика Плавия может любая группа твоих ниндзей, даже из последних недоделок. Зачем тебе самому-то надо ехать?

Если бы Олег решил открыться своему соратнику полностью, то он бы признался, что ему уже надоело руководить множеством дел издалека, порой даже не видя результатов своих решений. Олегу всё чаще вспоминалась сценка из мультфильма "Ну, погоди!", где волк, подцепив зайца крюком крана, поднимал его на высоту. В этой сцене Олега привлекали тот азарт и радость, с какими волк дёргал за рычаги крана и жал на педали. Олегу самому хотелось бы испытывать такие же азарт и радость у кормила власти. Но не получалось. Впрочем, Олег вовсе не считал себя безответственным авантюристом. И будь эта причина единственной, он бы ни за что не отправился лично исполнять вынесенный им приговор Плавию Второму. Были у него и другие резоны.

— Понимаешь, дружище, я пока не готов доверить кому-то убийство венценосной особы. Это раз. Ну и второе. Ниндзя, конечно же, справятся. Но это потребует больше времени. Согласен? Не исключает потерь с их стороны. Так ведь? — Олег подойдя к сидевшему Лешику и положил руку ему на плечо. — Прибьют заодно кого-нибудь лишнего… Ну и, ты сам подсказал идею, я не знаю среди них того, кто мог бы играть на гитаре. А ты? Вот то-то и оно. В общем, спасибо за идею. Я её обмозгую, и мы с тобой после военного совета обсудим кое-какие частности.

Глава 12

На военном совете из его постоянных членов отсутствовали только два генерала — Бор и Нечай. Впрочем, главный комендант и начальник контрразведки Сфорца свои задачи уже знали и давно приступили к их выполнению. А для планирования предстоящих боевых действий они не очень-то были и нужны.

— Вам, наверное, не очень с нами интересно? — стараясь добавить в голос как можно больше сарказма, спросил регент Винора у расположившихся на угловом диванчике герцогини Ули ре, Сфорц и графини Гортензии ри, Брог.

Военный совет, важное официальное мероприятие, проходил в обстановке абсолютно неофициальной. Олег рассудил, что их тёплой дружной компании старых соратников понты ни к чему и пригласил всех участников совещания в гостиную своих апартаментов.

Совет начался во второй половине дня, все на нём присутствующие уже пообедали в том или ином месте, поэтому, по указанию Олега, Мона с помощницами из дворцовых рабынь накрыла только два шведских стола с винами, напитками, чаем, различными нарезками и кондитеркой. Такая подача угощений никому из соратников регента не была в диковинку, Олег начал устраивать для своих шведские столы ещё года полтора назад.

— Почему? Интересно, — ответила Гортензия, — только я пока ещё не слышала ничего по делу. Рассказ благородного Шереза о том, как ему удалось добиться благосклонности баронеты Квенталь, я думаю, никакого отношения к войне с Тарком не имеет.

Все три его армейские генерала, Чек, Торм и Шерез, стоявшие возле одного из накрытых столов, смущённо переглянулись. То, о чём они говорили, для женских ушей не предназначалось, и на столь острый слух графини генералы просто не рассчитывали.

— Ну, вы тоже, как я слышал, не о Плавии говорили, — парировал Шерез. — Глазки, ушки, ножки, ручки. Это ведь не об этом старом шакале? Верно?

С иронией гвардейского генерала Олег был полностью солидарен. Сколько можно говорить об одном младенце? Казалось бы, три или четыре предложения? Ан нет. С самого утра начали и до сих пор остановиться не могут. Лучше бы имя принцу уже какое-нибудь придумали.

Поняв, что пора приступать к делу, Олег отвлёкся от разговора с Клейном, с которым обсуждал сокращение товарооборота через речной порт Нимеи, и постучал кинжалом, не вынимая его из ножен, по столу.

— Так, всё. Начнём говорить о делах. Садитесь, кому где нравится, и, Чек, докладывай. Ты первый, затем Агрия послушаем. Все реплики можно по ходу совета подавать. Слушаем.

Кроме трёх армейских генералов и Ули с Гортензией, Олег позвал на совещание генерала Агрия, полковника Лешика Гирвеста, которого он уже планировал произвести в генералы, но не сейчас, а после завершения намеченных военных кампаний, одновременно с присвоением маршала Чеку, полковника Кашицу, начальника инженерной службы, Клейна, Гури и Армина.

Чек подошёл к противоположной от окна стене, где висела весьма приближённая схематичная карта Тарка. Профессиональных картографов в этом мире не было, поэтому достоверностью и точностью изображение королевства Тарк на большом полотне не отличалось. Впрочем, ниндзя Агрия проделали серьёзную большую работу, и расстояния между значимыми пунктами были указаны более-менее верно.

— Начну, пожалуй, с общего расположения сил и средств армии Плавия, — Чек поискал глазами, чем бы показывать на карте, и не найдя ничего подходящего, вынул из ножен церемониальный короткий меч. — Недалеко от наших границ, лигах в ста, не больше, и почти вплотную к границам Саарона находится город Чебар. Очень крупный. Не менее двадцати тысяч жителей, а может и поболее будет.

— Будет, — подал реплику Агрий, — все двадцать пять.

В родном мире Олега назвать город в двадцать пять тысяч жителей крупным означало вызвать смех, но в здешних средневековых реалиях такой город и в самом деле был таковым. Больше Сольта, в котором началась карьера попаданца.

— Сейчас там добавилось два полка, пехотный и кавалерийский, — продолжил доклад командующий, — всего, после передислокации первого егерского, Плавий приготовил для захвата территорий Саарона девять полков. Два, как я уже сказал, в окрестностях Чебара…

— В самом Чебаре, — опять поправил командующего разведчик, — они потеснили казармы стражи и заняли складской район нижнего города.

В том, что Агрий позволял себе перебивать командующего, не было ничего необычного. Олег давно уже установил, что если кому-то в процессе доклада есть что сказать по делу, то говори. Так было проще и не надо потом порой возвращаться к тому, что уже обсудили.

— Учтём, — кивнул Чек и продолжил. — Шесть полков расположились вдоль границы Саарона примерно на одинаковых расстояниях друг от друга, — он показал эту линию расположения таркских полков мечом на карте, к ней не прикасаясь. — Два егерских, кавалерийский и три пехотных. И один полк, пехотный, расположился в Ланчере, — конец меча остановился на точке, обозначавшей город в тридцати лигах севернее границы Саарона на востоке Тарка. — Таким образом, из одиннадцати кадровых полков Плавия на остальной территории у него всего два полка — егерский пограничный на его восточной границе, вдоль Лидурских гор, и гвардейский полк в столице. Есть ещё два полка наёмников, которые он вроде бы собирался распускать, но пока оставил. Я думаю, отложил до завершения своей авантюры с захватом северных территорий Саарона. Оба полка наёмников сейчас находятся возле Мареля, — командующий показал на город в северо-западной части Тарка, недалеко от стыка границ Глатора и Дорвинга. — В общем, армия Плавия для нас серьёзным противником не является. А вот города и замки довольно многочисленны и хорошо укреплены.

— Ну, часть владетелей, причём самых крупных, будут нейтральны, — сообщила Гортензия. — Список этих владетелей я подготовила. Чуть позже тебе отдам. А с городами и остальными замками вам помогут разобраться герцогиня ре, Сфорц и маг Доратий.

Если Гортензия хотела подготовить сюрприз, то у неё это получилось.

— Доратий соизволил дать согласие? — Чек даже глаза выпучил от изумления.

Да и остальные не остались равнодушны к такой новости. Олег с уважением посмотрел на подругу, которая сломила упрямство и обиду сильнейшего мага Винора и до совещания даже от мужа сохранила тайну сенсации.

Доратий и сам по себе был серьёзным военным фактором, а ещё он пользовался огромным авторитетом у значительной части винорского общества, особенно среди магов и среднего слоя владетелей. То, что он согласился участвовать в походе, означает, что он теперь поддерживает винорского регента, а это значительно укрепляет позиции Олега.

Нет, всё-таки Гортензия самая прекрасная-распрекрасная умница-разумница. Уговорила Олега помиловать Арта ре, Вила и, пользуясь этим, перетянула к ним королевского мага.

— Спасибо, Гора, — искренне поблагодарил он её, — это очень нужно и очень вовремя.

— Тогда всё будет ещё проще, — улыбнулся Чек. — Как мы раньше и обговоривали, наши силы разделяем на три корпуса. Южный возглавит Торм. В него войдут две наши бригады, задачей которых будет разгром шести находящихся вдоль границ с Саароном полков и полка, находящегося в Ланчере, с захватом этого города. Центральный корпус, состоящий только из королевских полков Винора, пяти пехотных, двух кавалерийских и одного егерского, возглавит Шерез. Его задача осадить и взять штурмом Чебар.

— Ты управишься с этим стадом? — спросил Олег у Шереза. — Твои гвардейцы остаются здесь, в столице. Вместе с его полком, — он кивнул на барона Гирвеста.

Уничижительно говорить о королевских полках Олег мог себе позволить, он лично убедился в их низких боевых качествах. Впрочем, частично он при этом всё же был несправедлив, винорские полки были ничуть не хуже полков других сопредельных государств.

— Справлюсь, — уверенно ответил наконец-то дорвавшийся до ратной работы генерал гвардии, — только хотел тебя попросить разрешить мне взять с собой хотя бы полтора десятка моих офицеров.

— Конечно. Я не возражаю, — в способности Шереза справиться Олег был уверен. А спрашивал лишь для проформы. Шерез имел весёлый нрав и железный кулак. Идеальный сплав для такой задачи. — Доратий пойдёт с тобой, — принял он мгновенно решение. — Королевский маг там всех знает и его хорошо знают. Это, думаю, поможет.

— А Торму не мало сил? — поинтересовалась Гортензия.

Графиня ри, Брог была загружена дипломатическими делами под завязку, поэтому многие военные новшества проходили мимо неё, хотя она и была женой командующего армией.

— После недавней реформы, — пояснил ей муж, — каждая бригада численно превосходит три королевских полка, я уж не говорю про боевую выучку бригад и их слаженность. Полковники Товбис и Ковин — грамотные командиры, уже хорошо зарекомендовавшие себя в боях. Так что можешь не сомневаться. Торм? — повернулся он к своему другу и подчинённому, спрашивая его мнение.

— Всё будет хорошо, Гортензия, — улыбнулся начальник штаба.

— Да. Ну а я, — продолжил Чек, — возглавлю северный корпус из сфорцевских полков. Нам предстоит двигаться очень быстро к Лидурским горам, по пути громя всех, кто будет оказывать сопротивление. Наёмники или войска и отряды владетелей — не важно. Главное успеть дойти до гор раньше, чем Божественная сообразит воспользоваться моментом и прихватить себе нашу часть добычи, — он улыбнулся и посмотрел на Олега.

Тот тоже ответил улыбкой. Вопрос Лидурских гор, из-за которых уже не один век с переменным успехом велась борьба между Хадоном и Тарком, Олег с Чеком обсуждали отдельно и подробно. Чётких, понятных и всеми признанных границ в горах там не было. Всё определялось статусом кво. Проще говоря, кто что на данный момент захапал, то и его. Отдавать нынешние таркские владения в тех краях Олег не хотел категорически — слишком много там было вкусного в плане ресурсов. Как раз того, что ему сильно не хватало. По задумке Олега таркская часть Лидурских гор должна будет войти в его императорский домен.

— Именно так, — подтвердил Олег слова своего командующего, — поэтому в твоём корпусе и будут только сфорцевские полки. И не только на их мобильность рассчёт, но и на твоих инженеров, — он посмотрел на скромно сидящего почти в самом углу, словно провинившийся школьник, полковника Кашицу. — Первым двум корпусам выделишь по одному инженерному батальону, а ему — Олег кивнул на командующего, — все три оставшихся. В северном корпусе будет целых семь полков — три пехотных и по два кавалерийских и егерских, так что нужно будет обеспечить их максимально быстрое продвижение. Особенно в предгорьях. И взятие всех пограничных крепостей. Хадон должен увидеть силу, с которой у него не будет желания связываться от слова совсем. Всё так, Чек?

— Не осмелюсь спорить со своим шефом, — склонил голову генерал, — всё так.

Олег поднялся и прошёл к столам с выпивкой и закуской.

— А кальвадоса почему не принесли? — спросил он у Моны.

Её удивлённый взгляд напомнил ему, что вообще-то меню определял он сам лично.

— А кальвадос нужен? — спросила Гортензия, подойдя к нему вместе с Улей.

— Не очень, — пожал плечами Олег, — но надо же к чему-нибудь придраться? А то уж больно складно всё получается. Агрий, ты нам что скажешь?

Начальник разведки со своими людьми проделал реально большую работу. Слушая его подробные пояснения, Олег вполне обоснованно гордился и им, и собой, создавшим такую эффективную службу, никогда ранее в этом мире не виданную. Да и не скоро ещё кто-то сможет хотя бы немного перенять его опыт.

Агрий подробно расписал не только состояние дорог на путях движения корпусов, не только оборонительные свойства укреплений городов и замков, но и положение дел в таркских полках и отрядах городских страж с укомплектованностью, обученностью и слаженностью личного состава, а также дал характеристики некоторым командирам Плавия.

— Хорошая работа, — похвалил Чек Агрия.

— Отличная, — поправил его Олег. — Агрий, не забудь представить Клейну списки наиболее отличившихся. Для награждения.

— Так и будем награждать орденами и медалями Сфорца или, как вы собирались, будут введены ещё и новые? — уточнил Клейн.

Словно стадо за вожаком к водопою, так и остальные участники совещания потянулись к столам.

— Пока Сфорца, — ответил Олег жуя аппетитный кусок колбасы, — а другие награды введём уже в другом государстве. Когда будет всё готово? — спросил он у командующего.

— Как и планировали, к концу лета. Дату сам назначай. Гури нас всем необходимым уже почти обеспечил. А остальную мелочёвку подвезут вскоре.

— Что за мелочёвка, Гури? В войне мелочей не бывает.

Перед Гури Олег постоянно чувствовал себя виноватым. Из-за Веды, конечно. Давно бы следовало её отшить, но как-то всё откладывалось такое решение. Чертовка Олегу нравилась и его устраивала. Олег несколько раз порывался поговорить о сложившейся с Ведой ситуации со своим министром торговли и снабжения, только никак не мог подобрать слов, которые он мог бы Гури сказать. Оправдание Олег находил себе в том, что Гури тоже не ангел. Он не только разных рабынь активно пользовал — тут это не считалось чем-то особенным, но и, как доносил Нечай, подкатывал свои клубни, при этом небезуспешно, к баронессе Вельст. И Олег всё же знал Веду до Гури, так что ещё надо разбираться, кто у кого увёл. Отмазы, конечно, так себе, но других, увы, у Олега не было. Поэтому он просто старался об этом не думать. Тольк, когда Гури находился рядом, не думать об этом не получалось.

— Часть лошадей для обоза держим на пастбищах возле Лара-Сара. Там летние травы погуще, — объяснил Гури, — иначе лошадей бы уже пришлось переводить на кормёжку овсом и сеном. Мы их в ближайшие дни начнём перегонять к полевым лагерям. Только знать бы ещё, где их планируют поставить.

— Что скажешь, Чек?

Накануне Олег определился со своим командующим не только с направлениями наступления корпусов, но и с местами их сосредоточения, откуда они двинутся на Тарк. Бригады Торма должны были, собравшись южнее крепости Вейнаг, затем совершить рывок вдоль границ Саарона и вторгнуться в Тарк в том месте, где сходятся границы Винора, Тарка и Саарона. Корпус Шереза начал уже сосредоточение в окрестностях города Адийск, чуть восточнее. И оттуда идти маршем, какой только смогут выдержать королевские полки, на Чебар. И, наконец, Чек собирал части сфорцевской армии севернее Вила. Его путь в королевство Плавия Второго лежал через Дирскую крепость.

Отведя Гури в сторону, командующий показал ему на карте места, где через декаду будут ставиться полевые лагеря и где они уже обустроены.

Ещё одним человеком, кроме Кашицы, который держал себя тише воды ниже травы, был министр финансов и налогов. Посчитав, что совещание уже закончилось и опасаться больше нечего, он повеселел и тоже присоединился к едокам. И это оказалось его ошибкой.

— Олег, — вернулся от карты Чек, — я, знаешь, что ещё хотел тебя попросить? Ну, или предложить. Короче. Как ты смотришь на то, чтобы выплатить войскам деньги на пять декад вперёд? Это здорово бы подкрепило их дух. Нет, понятно, что наши орлы готовы и…

— Я понял, — прервал его регент, — ты прав. Лишним это не будет. Армин, организуй отправку в полки зарплату за первые пять осенних месяцев и закрой оплату за лето.

Армин чуть не поперхнулся вином.

— А если кто-то из них погибнет раньше пятой декады? Даже наверняка такие будут! Получается, что мы и посмертные их родным выплатим, и зарплаты не вернём!

Крик души, вырвавшийся из Армина, заставил всех впасть в ступор. Даже Олег растерялся, не зная как реагировать на такое. Первой отмерла Уля.

— Ах ты, козёл жадный, — прошипела герцогиня, — в Сфорце мне все нервы вымотал, а сейчас ты совсем уж берега потерял, — употребив выражение Олега, она сделала два мгновенных шага, выучка ниндзей, и влепила министру пощёчину.

Тот от неожиданности сел пятой точкой на синезийский ковёр.

— Уля, перестань, — остановил Олег сестру, опасаясь, как бы та не учудила что-нибудь посерьёзней. — Армин вставай. Ты реально придурок, если так думаешь. Не заставляй меня… всех нас разочароваться в тебе.

— Слушай, а может у нас с деньгами туго, Олег? — нахмурился Чек. — А я тут тебе…

— Армин, — спросил Олег, — сколько у нас денег в казне?

Олег, как и его сестра, в принципе знали размеры накопленных резервов. Конечно, каждый день, в отличие от министра финансов и налогов, они это не мониторили, но раз в три-четыре декады требовали сведений.

— Три миллиона восемьсот сорок девять тысяч шестьсот одиннадцать рублей вчера было, — не вставая с пола и с опаской глядя на Улю, ответил Армин. — Сколько сегодня будет, мне доложат только завтра перед обедом.

Дружный выдох соратников красочно проиллюстрировал их шоковое состояние.

— Ско-олько? — изумлённо переспросил Лешик Гирвест. — Да ведь Божественная Агния по сравнению с нашим великим господином как последняя нищенка из нижнего города перед растинским банкиром!

— Пожалуй, что и император Оросса бедняк, — выдохнула Гортензия, не меньше остальных потрясённая озвученной цифрой. — Три миллиона восемьсот тысяч рублей, — повторила она. — Да в казне Винора за всю его историю больше восьмисот тысяч лигров никогда и не было!

— Это в Сфорце, госпожа Гортензия, — всё также с пола уточнил министр, — и ещё здесь, в Фестале, на неотложные нужды у нас пятьсот восемнадцать тысяч рублей, двести семь тысяч лигров старыми полновесными монетами и двадцать четыре тысячи лигров новыми, Лексовскими. Господин приказал их выводить из оборота, но пока ещё не успеваем.

— И ты, гад, для солдат наших жмотишься? — опять завелась Уля. — На мёртвых героях хочешь тугрики сэкономить?

Остальные присутствующие про жадность Армина уже забыли, потерявшись в пространстве озвученного богатства.

Нет, они знали и понимали, что производства Сфорца генерируют высокую прибыль и приносят огромные доходы. Но ведь и расходы у их шефа нарастают. Никому из них и в голову не мог прийти истинный размер богатства их шефа.

— Так, чего не пьём, не едим? — начал приводить их в чувство Олег. — Уля, не бей больше моего министра. Это не он, это в нём должность его говорит. Я тебе потом как-нибудь расскажу, как в одной далёкой стране с командиров требовали вернуть не выношенное в установленные сроки обмундирование, даже если это обмундирование было пробито стрелами и залито кровью носивших его бойцов. Армин, не сиди на полу. Хоть и лето, но ты себе одно место простудишь, а мы с сестрой ещё подумаем, лечить такого жмота или нет. Друзья, предлагаю тост!

Соратники постепенно отмирали и, переглядываясь, начали наливать себе вина.

— За нашу неизбежную победу!

Один-другой бокал вина немного развеселили собравшихся.

— А мы ведь с точной датой наступления так и не определились, — напомнил Чек. — Позже решим?

— Нет, зачем тянуть? — пожал плечами Олег. — Ты гарантируешь, что к последнему дню лета, то есть через полторы декады, у тебя всё будет готово? Добавляю три дня на всякий случай…

— Почему три? — поинтересовалась развесившая рядом свои уши герцогиня ре, Сфорц.

— Не перебивай, — погрозил ей Олег. — И получаем… и снова третье сентября. Да! Чек, друзья! Начало боевых действий — третий день первой декады осени. Гора, — обратился он к графине ри, Брог и будущей королеве Тарка, — давай-ка на завтрашний обед приглашай всех послов. Пусть все узнают, как нас негодяй Плавий Второй обижает.

Глава 13

После прошедшего ночью дождя в Фестале с самого утра было необычайно душно. Олег с наслаждением окунулся в небольшой бассейн, который построили по его приказу и с его же помощью, без магии регента или герцогини ре, Сфорц магический мрамор не получить, в павильоне, расположенном в дворцовом парке.

— А-а, явился, — приветствовал Олег Лешика, вынырнув из воды и увидев смущённого барона Гирвеста, опустившегося на корточки возле бортика. — Что, стыдно, да?

Для своего путешествия в Плавий к Плавию Второму Олег распорядился изготовить для него гитару, ехать он и в самом деле решил под видом барда, и ждал, что для него изготовят практичный и крепкий дорожный её вариант. Но получилось как когда-то горько шутил дядя Василий, служивший в ракетной бригаде: полковник приказал майору, майор — лейтенанту, лейтенант — сержанту, сержант — солдату, а солдат — бушлату. Если нет контроля, то ничего толком делаться не будет. Олег насчёт гитары сказал Лешику, Лешик поручил это Монсу, а Монс, чтобы повысить ответственность мастеров — изготовителей инструмента, рассказал им, что их изделие предназначено для самого регента Винора. Сказал-то он правду, но восприняли его слова мастера так, что когда ниндзя, посланные сегодня утром за инструментом, принесли это чудо дизайнерской средневековой мысли, то Олег, выражаясь вульгарно, выпал в осадок. С такой гитарой было впору Элтону Джону выступать — мало того, что вся покрыта золотыми и серебряными вставками-рисунками с использованием драгоценных камней, так ещё и непрактичная. Отправляться с ней в дорогу, это надо совсем без мозгов быть. Отправляться в путь-дорожку фронтовую Олег планировал уже сегодня вечером, а тут такой подарок. Естественно, он отослал гитару Лешику. Тот не дурак, сразу понял свой промах и вот теперь сидит на корточках со смущённым видом. Кстати, за всё время, что Олег знает Лешика, смущённым он его видел первый раз. Расстроенным или злым — часто, смущённым — нет.

— Олег, прости болвана, — покаялся барон, — я сам чуть со стула не упал, когда мне это чудо принесли. Я уже накрутил Монсу уши, сейчас будут другую, нормальную делать.

— Ладно, проехали, — Олег вылез из бассейна и сел на бортик, свесив ноги в воду. — Хаффи! — позвал он дежурного ниндзя. — Сбегай в южное крыло, — знаешь, где там музыканты поселились? — у Моцарта там музыкант есть бородатый и лысый, возьми его гитару и принеси мне. Скажешь, мой приказ. А чтобы он не плакал, пообещай, что он взамен получит две. Всё, беги. А ты тогда, — снова обратился он к Лешику, — отдай Моцарту обе, и эту, дурацкую, и ту, которую заказал. Что там с человечком? Ты обещал, что до обеда мне представишь. Надеюсь, в этот раз без сюрпризов?

— Ты мне теперь эту гитару век помнить будешь, — удручённо сказал Лешик. — Привёл уже. Только не стал её во дворце светить. Сказал, чтобы в беседке Роз подождала под присмотром Лиса.

— Ну, не век, это точно, но на лет тридцать-сорок моей памяти хватит. Так, ты сказал её? Это что, баба?

В команду псевдо-бардов Олег решил взять кого-то, кто знает Тарк изнутри, кого-то из местных уроженцев. При этом хотелось бы, чтобы это был достаточно надёжный человек, который не побежит их сдавать местным властям при удобном случае. Предательства Олег не сильно опасался — он имел все возможности, чтобы защитить себя и своих людей, но лишние хлопоты в дороге ему тоже не были нужны. Лешик пообещал подобрать ему подходящую кандидатуру, и сейчас Олег рассчитывал, что получится не так, как с гитарой.

— Это Мышь, — ответил барон. — Ну, помнишь ту, что выкрала документы из особняка глаторского герцога?

— И которую ты дважды спасал от изысканных казней, и которую ловит вся городская стража Винора, и которую я видел в особняке Монса, и которая в свои то ли восемнадцать, то ли двадцать лет выглядит как четырнадцатилетняя нескладная девочка? Нет, не помню. Так это ты её подобрал? А разреши узнать, почему?

Олег встал и подставился умелым рукам двух девушек, которые в четыре руки шёлковыми полотенцами ловко и быстро его вытерли. Вообще-то шёлк не самый хороший материал для полотенец, но использовать для регента Винора более подходящий, но более дешёвый материал считалось моветоном. В Пскове Олегу на все эти статусные штучки было бы глубоко наплевать, а здесь он всё же старался, как говорится, соответствовать.

— Мышь родом из самого Плавия, как ты и просил, — Лешик поднялся с корточек и стоял рядом, пока девушки сначала вытирали, а затем и помогали Олегу одеться. — Её отца казнили по приказу Плавия.

— Тоже вор был? Какой-нибудь медвежатник?

— Не знаю, Олег, что ты понимаешь под медвежатником, но вором её отец не был. Он был капитаном дружины второго мужа Жазы, и когда того пришли арестовывать, бежал с ним в его родовой замок, где пытались отсидеться.

— Понятно, интересная история. Это Мышь тебе рассказала? — иронично поинтересовался Олег.

История, в принципе, походила на правду. Жаза, единственная дочь Плавия и официальная наследница, хотя унаследовать корону ей не светило никогда, даже если бы в судьбу Тарка не вмешался попаданец, вела беспутную жизнь, похожую на ту, что когда-то в родном мире Олега вела единственная дочь Генсека Галина Брежнева. С той лишь разницей, что Жаза всех своих пятерых мужей отправила на плаху, руками отца, естественно, обвиняя их в заговоре против трона. Сейчас ей было пятьдесят три года, и она, по достоверным сведениям, выглядела старше своего семидесятипятилетнего отца не столько из-за своего разгульного образа жизни, её папаша тоже целомудрием не отличался, сколько потому, что Плавий Второй даже для родной единственной дочери жадничал очень слабого и долго пополняемого магического резерва своего единственного в королевстве мага, знающего заклинание Омоложение. Всё Омоложение тратилось только на короля. Так что без вмешательства Олега Плавий Второй имел все шансы прожить гораздо дольше своей дочери.

— Это проверили ещё люди Филина, в чью банду она пришла, а потом и я перепроверил. По своим каналам. Олег, ну прости ты уже мне эту дурацкую гитару.

— Давай дальше рассказывай, — поторопил Олег.

— Да там больше и рассказвать-то нечего. С матерью и старым рабом бежали из Тарка в Винор. Мыше, тогда её звали по-другому, а как, никому не говорит, утверждает, что забыла, не исполнилось в то время и одиннадцати лет. Они жили сначала в Виле, потом перебрались в Фестал, мать надеялась здесь зарабатывать шитьём. Но тут они заболели все жёлтой лихорадкой, тогда от неё треть столицы вымерла. В общем, мать с рабом умерли, Мышь выжила. Попрошайничала, потом прибилась к банде Филина. Всё. Остальное ты в общем-то знаешь. Да, Плавий она помнит хорошо. Она так говорит, и я ей верю — память у неё превосходная.

Олег оделся сейчас в форму офицера гвардии, но без знаков различия. Прицепив короткий меч, кивнул Лешику.

— Пошли, поговорим с твоей протеже.

Они пошли в обход портальной арки на северную сторону парка.

— Олег, а ты почему Лиса с собой в дорогу выбрал, а не Ушора, мне кажется он посолидней в качестве барда будет выглядеть, — поинтересовался Лешик и подмигнул. — Или Нирму?

— Слушай, дружище, — Олег остановился и положил руку на плечо барона, — давай, ты больше не будешь мне толстые намёки делать. Ладно? Достали уже сваты. Ты мне Веду не хочешь посоветовать в дорогу с собой взять, остряк?

— Всё понял, шеф, — серьёзно ответил барон, — ты сегодня не в настроении. Я сегодня только по делу говорю.

— И это правильно, — Олег убрал руку и двинулся дальше. — Не забывай, с чего у меня сегодня плохое настроение и кто мне его с самого утра испортил. А насчёт Ушора и Лиса — всё просто на самом деле. У Лиса оказалось совершенно изумительное чувство ритма. Будет на бубне стучать и звенеть. У него здорово получается. Если бы ещё и у неё, — он кивнул в сторону показавшейся на виду беседки, в которой неподвижно стояла девушка, — какой-нибудь талант открылся…

— Семеро! Олег, я забыл сказать, совсем ты меня со своей гитарой сбил с мыслей… Мышь поёт хорошо. И на дудке может играть. Она первое время в банде не воровкой, а попрошайкой была. Только не такой, каких иногда вешают за это, а той, что жалостливо поёт и иногда на дуделке своей подыгрывает. Покажешь господину, как ты играешь на дудке? — спросил он у Мыши.

Они уже вошли в беседку и Олег сел на одну из скамеек в ней.

— Приветствую вас, мой господин, — низко, как полагается простолюдинке, поклонилась Мышь, не ответив на вопрос Лешика.

Субординацию знает, понял Олег. В присутствии самого регента королевства говорить с кем-то без его разрешения или приказа не полагалось. Это в кругу своих друзей и соратников Олег попустил демократию и бардак.

Он внимательно посмотрел на воровку. Явно непростая девица. Взгляд умный. Внешность неприметная. Субтильная, большеглазая, остроносенькая. В принципе, если накрасить, то вполне будет привлекательной. Но, похоже, она к этому не стремится. Вот руки у неё похожи на руки аристократки. И чистюля — под ногтями у девицы нет грязи, чем в этом мире страдают большинство не только простолюдинов, но и благородных. И женщины в том числе. Первый год пребывания Олега в Таларее его это сильно раздражало. Теперь уже привык. Хотя в своём окружении грязнух и нерях не терпел и перевоспитывал.

— Садись. Это приказ, — скомандовал он. — Тебе ведь барон Гирвест объяснил, с кем и куда ты поедешь?

— Объяснил, господин, что я могу поехать, — не поднимая глаз, ответила Мышь, — если вы сочтёте меня достойной этого. Что ехать придётся в Плавий. И что, если я выполню всё, что вы будете мне поручать, я заработаю пятьсот рублей.

— И ты согласна? — улыбнулся Олег.

— Да, мой господин. Разве найдётся кто-то настолько глупый, что откажется от таких денег?

— И ты умеешь петь и играть на дудке?

Кажется, этот вопрос с ней Лешик не обговаривал, Олег увидел, как Мышь не смогла сдержать удивления от его вопроса. По большому счёту, Лешик правильно сделал, он ведь не знал, одобрит или не одобрит регент его выбор, поэтому ничего лишнего воровке говорить не стал. Она хоть и на большом крючке у него, и полностью под контролем, но зачем ей знать лишнее?

— Да, мой господин, и пою, и играю, — Мышь довольно быстро справилась со своим удивлением.

Ещё раз взвесив все за и против, внимательно посмотрев на девушку, Олег пришёл к выводу, что Мышь ему подходит.

— Тогда слушай меня внимательно, — сказал он. — С этого момента, впредь до моего особого распоряжения, ты обращаешься ко мне строго на ты. Поняла?

— Да, я тебя поняла, — кивнула она.

Ответ Мыши поднял Олегу настроение. Кто бы ещё смог вот так вот сразу с самим регентом на ты перейти? Бойкая девица.

— Раз ты такая понятливая, то я тебе без всякой утайки скажу, что если я буду тобой доволен, то по возвращении ты получишь не только эти жалкие пятьсот рублей, а гораздо большее. Ты даже не представляешь насколько. Ты мне веришь?

— Регента Олега знают в Фестале все, — кивнула она, — я тебе верю. Мне нужно будет спать с тобой?

Лешик закрыл лицо руками и отвернулся, чтобы не видно было его глумливое лицо и опять не нарваться на очередной выговор от шефа.

— Разочарую тебя, ты не в моём вкусе, — Олег соврал в том смысле, что конкретного вкуса-то у него и не было, он был всеяден, как тот мифический ящер Юрского периода, — но если будешь настаивать, то вряд ли откажусь, — тут он сказал чистую правду, отвращения у него эта девушка не вызывала. — А менее важные вопросы у тебя остались?

— Да. Когда выезжаем?

— Сегодня, сразу после ужина. Так что тебе надо прямо отсюда идти отдыхать, готовиться и подбирать себе всё необходимое в дорогу. Тебя сейчас проводят к моему офицеру, который едет с нами. Какие-нибудь дела, которые бы ты хотела до отъезда сделать и которые не терпят отлагательства, у тебя в Фестале остались?

— Я бы хотела плюнуть в рожу одному человеку, но это может подождать и до нашего возвращения.

— Ну и отлично, — кивнул Олег. — Эй, парни! — крикнул он двум ниндзям, которые изображали статуи в трёх десятках шагов от беседки. — Проводите девушку к лейтенанту Лису, — приказал он.

— Да что за проклятие, — с досадой буркнула воровка и, увидев поднятую в вопросе бровь Олега, пояснила. — Ну, смотрите…смотри сам. Я Мышь, была в братстве у Филина, а теперь ты меня отправляешь к Лису. Зверинец какой-то получается.

— А и правда, — хмыкнул Олег. — Слышь, Лешик, ты уже отсмеялся? Надо моему боевому товарищу новое имя придумать. Негоже ей Мышью со мной ехать. Хотя какой от тебя толк в этом вопросе, — махнул он на барона рукой и посмотрел на девушку. — Будешь Ванессой Мэй. Нет, — поправил он себя, — ты не скрипачка, а дудочница, да и не благородная, чтобы два имени иметь. Так что будешь просто Мэй. Нравится?

— Как скажешь, — пожала та плечами, но похоже ей понравилось.

— Тогда вперёд. Лис тебе расскажет подробности. Да. Которые сам знает.

Когда Мышь-Мэй удалилась за одним из парней, показался тот, кого они посылали за гитарой.

— Ну вот, совсем другое дело, — сказал Олег, взяв несколько аккордов, осмотрев инструмент и уложив его в деревянный футляр. — На, отнеси лейтенанту Лису, — кивнул он в сторону удалившейся Мэй.

В принципе, он мог, конечно, оставить гитару при себе и отправить её потом в Пространственный Карман, но ей лучше было быть на виду в багаже, лейтенант знает, как всё правильно упаковать, иначе кто поверит, что он бард?

— А зачем тебе вечером сегодня выезжать? — спросил Лешик. — Выехал бы завтра с утра.

— Мне-то какая разница? — пожал плечами Олег. — Мне, что наступать — бежать, что отступать — бежать. Без разницы.

Заклинание Ночное Зрение позволяло Олегу видеть дорогу, а то, что от Фестала почти половину пути до Вила, через который Олег направлялся в Тарк, уже был построен приличный тракт, хоть и не из магического мрамора, позволяло и лошадям не переломать себе ноги в темноте.

— Так сегодня финал, мои с Шерезовскими играют, — пояснил барон Гирвест, — было бы здорово, если бы ты там присутствовал.

— Эх, про это-то я и забыл, Лешик. И ты не напомнил.

— Опять я виноват?

— Да нет, это я так. Всё равно я бы не стал ничего менять. Не хочу тянуть, мне надо хотя бы половину пути до Плавия проехать к тому времени, как наши корпуса войдут на территорию Тарка. А на матчи я ещё нахожусь вволю. Вот стану императором, со стадионов и спортивных площадок вылезать не буду. Не знаешь, что такое стадион? Узнаешь.

Отсутствие в этом мире спортивных игр немало удивило Олега. Больше трёх лет назад он озадачил себя прогрессорством и в этой сфере развлечений. Точнее, с неё он и начал прививать этому миру вкус к красивой жизни, это было ещё до театра. Сначала Олег горел идеей подарить своему новому пристанищу футбол, с хоккеем здесь были естественные проблемы отсутствия льда. Во всяком случае, в тех местах, куда судьба и воля Сущности занесли попаданца, лёд был редкой диковинкой. Но и с футболом возникли сложности. И вовсе не в отсутствии мячей они заключались. Мячи-то при наличии магии можно было наделать, но вот правила. Это на Земле мальчишки, да и девчонки, с самого раннего детства незаметно постигают правила футбола, которые на самом деле менялись и развивались очень много лет. Объяснять, как нужно играть в футбол, было довольно сложно и долго, если не заниматься конкретно только этим с множеством людей. А у Олега, по понятным причинам, и так дел было много, и более важных. Поэтому он решил научить играть в регби. То, что сам Олег правил точно не знал, не помешало ему их придумать самому, благо, основной принцип игры был не сложен.

Регби мира Талареи теперь представляло собой противоборство двух команд, из пятнадцати человек каждая, на площадке в сто шагов длиной и пятьдесят шириной. На двух меньших сторонах площадки находились ворота в пять шагов между вкопанными палками. Задачей каждой из команд было сделать так, чтобы тряпичный мяч преодолел линию ворот противника, естественно, в их створе, и не допускать того же в отношении своих ворот. Мяч можно было пинать, кидать или заносить в ворота руками. Игроки могли друг друга хватать, толкать, ронять, ставить подножки. Но нельзя было бить или хватать конечности на излом. Всё довольно просто и весело. Олег нисколько не удивился, что игра моментально прижилась сначала в армии. Начались соревнования по регби между взводами, между ротами, батальонами, полками и даже между видами войск. В последних соревнованиях уверенное лидерство держали латники бригад, что не удивительно, они более раскачаны, а регби всё же игра скорее для сильных, чем ловких. Хотя случалось всякое. И егеря один раз выиграли чемпионат. Из армии эта забава перенеслась в города и поселения Сфорца, а теперь эта зараза со скоростью лесного или степного пожара, Олег не знал, какой из них быстрей, распространялась и по всему остальному Винору.

— Тогда я тоже не пойду смотреть, как мои парни порвут недотёп Шереза. Тебя провожу.

— Нет, требовать от тебя такого самопожертвования я не стану, — засмеялся Олег, — да и выезжать я буду, сам догадываешься, без лишней помпы. Так что попрощаешься со мной после ужина и езжай на игру. А то без тебя сольют твои недотёпы парням из гвардии Шереза.

Глава 14

Чтобы избежать долгих прощаний, которых он так не любил, Олег придумал трюк. Вместо того, чтобы ждать, когда все его друзья и соратники соберутся в кучу и начнут грузить его пожеланиями, наставлениями и прочими благоглупостями, он сам навестил Улю, Чека с Гортензией и Клемению с новорожденным. По раздельности они были не так напористы с нравоучениями, видимо, отсутствовала синергия прощаний. С Ведой получилось сложнее, но он с честью справился и с этим.

По мосту через Фесту копыта коней его маленького отряда застучали, когда солнце уже начало скрываться за верхушками деревьев.

— Сильно не гоним, но и не плетёмся еле-еле, — сказал Олег, задавая темп их движения.

На троих у них было четыре лошади, кроме верховых, ещё и вьючная. Всех лошадей подбирал Лис, а он в них толк знал.

Поначалу Олег не хотел брать в дорогу лишний груз. Содержимого его Пространственного Кармана, в котором помимо всего прочего, что он в каждую конкретную поездку считал нужным взять с собой, всегда имелся запас денег, достаточный, чтобы пересечь всю Тарпецию от одного берега океана до противоположного и обратно. Вот только Лешик резонно спросил, как будет выглядеть группа путешествующих музыкантов, у которых с собой ничего нет? Подумав, Олег признал его правоту, и они нагрузились обычными для бардов вещами. Правда, большинство, даже небольших, музыкальных коллективов предпочитали пользоваться фургонами, но Олег решил, что по землям Винора они доедут и верхами, а фургон себе купят в одном из приграничных с Тарком городков или поселений.

— У нас есть какие-то конкретные установки, господин, на сколько мы должны за ночь или за сутки отъехать от столицы? — поинтересовался Лис.

Олег резко затормозил коня, заставив своих спутников сделать также.

— Лис, я, мне кажется, доходчиво объяснил, что на всё время выполнения нашей боевой задачи я тебе не господин? — Олег ткнул себя пальцем в грудь. — Запомни ещё раз, вот этот человек для тебя не господин, и даже не Олег, а просто Лег. Уяснил или мне повторить?

— Уяснил. Прости…Лег.

— А я бы не против была узнать, что за боевая задача перед нами стоит, кроме того, чтобы доехать до Плавия под видом группы музыкантов, — Мышь-Мэй как-то по птичьи наклонила голову. — Или я ещё не заслуживаю доверия?

— Приедем в столицу Тарка, там всё и узнаешь. Но уже сейчас могу пообещать, что тебе наша предстоящая работка понравится. А насчёт доверия, так как я могу тебе доверять, если мы ещё ни разу не репетировали? Может, ты из своей дудки одну только ноту выдувать и умеешь? Нет уж, пока не услышу твою игру — никакого тебе доверия. Всё, едем дальше.

— Да я не про это доверие…

— Лег шутит, Мэй, — слегка хлопнул её по спине Лис. — Ты вообще пока привыкай, что его не сразу понимаешь.

— Наговариваешь ты на меня, начальник, — улыбнулся Олег.

Лису было сейчас двадцать пять лет, и он на три года был старше физического тела Олега, поэтому официальным руководителем их ансамбля был именно он. По легенде Мэй была двоюродной сестрой Лиса, выдать их за родных не получилось бы никак, слишком уж непохожие, а Лег просто его друг и коллега, ухаживающий за Мэй.

— Какой я начальник, если даже не знаю своих планов на ближайшие склянки? — с притворной грустью вздохнул Лис.

Олег признал правоту лейтенанта. Не стоит держать своих спутников в неведении, к тому же по таким пустякам.

— Наши планы, Лис, просты как кирпич, — ответил он, чуть ускорив своего коня. — Нам нужно ехать, не задерживаясь особо, и постараться по пути максимально сыграться и разучить репертуар, который я продумываю сейчас. Поэтому движемся, пока не проголодаемся или не захотим отдохнуть, встаём на привал где-нибудь в укромном месте, едим и репетируем. Понятно, что первое время желательно останавливаться в безлюдных местах. Не хотелось бы, чтобы наше гениальное творчество всякие безбилетные халявщики слушали. Если ты понял, то я готов дальше действовать по твоей команде. И это не шутка. Принимай командование на себя. Привыкай, а то при посторонних так и будешь на меня оглядываться.

Лис кивнул и оглянулся на чуть отстающую Мэй.

— Тогда слушай мою команду, — громко, чтобы услышала девушка, сказал он. — Лиг через десять будет съезд с тракта влево. Сворачиваем там и едем до одного удобного местечка. Недалеко. На укромной полянке рядом с родником останавливаемся и займёмся тем, чем Лег предлагает. Да, и ещё. Лег, тебе ведь моя сестра Мэй нравится? Ну, не скромничай, все же знают, что да. Так что ты всё время возле меня находишься, а на неё даже внимания не обращаешь? Смотри, как бы она на тебя не обиделась.

Похоже, Лис неплохо стал вживаться в роль. И даже получает от этого удовольствие.

— Да мы просто поругались, — повинился Олег, — но сейчас помиримся.

Он отстал от Лиса на два лошадиных корпуса и поехал рядом с Мэй, бросавшей поочерёдно на обоих недоуменные взгляды.

Раз уж выпала такая возможность, Олег заодно оценивал по пути и результаты строительства. По докладам, бригады дорожных рабочих прошли уже почти половину расстояния между Фесталом и Вилом. Качество тракта, рельсовой дороги и башен семафорного телеграфа внешне было вполне приличным. Заезжать на пункты и узлы связи Олег не стал. Он вообще нигде не светился и никому не представлялся, предпочитая сохранять инкогнито.

Патрули егерей, рассмотрев бумагу, которую им показывал Лис, тут же их пропускали — генерал Агрий выписал им такую подорожную, что начальники патрулей даже не пытались рассмотреть в темноте лица Олега и Мыши. А во встретившейся им уже под утро пятёрке ниндзей двое знали Лиса в лицо, поэтому ниндзя лишь приветственно помахали руками. Задавать вопросов не стали, не дураки, всё понимают.

К полянке, когда-то присмотренной Лисом, они подъехали, когда совсем рассвело. Заклинанием Малое Исцеление Олег восстановил здоровье и силы своих товарищей, но дать им поспать хотя бы пару склянок, чтобы мозг отдохнул, было всё же необходимо. Поэтому репетицию, первую для их трио, он перенёс на время после побудки. Голодными, естественно, они ложиться не стали.

— Я могу что-нибудь приготовить, — Мэй с лихорадочно блестящими глазами смотрела на Олега.

Лис, будучи офицером ниндзей, осуществлявших охрану персоны регента, не раз уже получал свою порцию сверхмощной магии Олега, а вот для Мыши, точнее теперь уже для Мэй, свалившиеся на неё ощущения здоровья, бодрости и сил оказались неожиданными. Она с удивлением ошеломлённо шевелила языком, задевая им выросший мгновенно и без боли выбитый когда-то на нижней челюсти левый резец. Соображала Мэй очень быстро, не зря же столько лет удачно водила за нос всю городскую стражу Фестала, о магии исцеления и её возможностях, как почти все в этом мире, была наслышана, Лиса подозревать во владении столь мощной магической силой было бы глупо, вот она и вычислила моментально "виновника" случившихся с ней изменений. И так же быстро поняла, что задавать вопросов не следует, раз ей до этого не сочли нужным рассказать. Захочет регент что-то объяснить — объяснит.

— Шашлык не терпит женских рук, — повторил Олег известную фразу из своей прошлой жизни. — На тебе мытьё посуды. После того, как поедим.

— А ты чего, Лег, раскомандовался-то? — проведя ладошкой по лицу, словно снимая наваждение, спросила Мэй. — Пусть брат решает, кому что делать.

Олег с некоторым даже восхищением посмотрел на воровку, так быстро воспринявшую новую реальность. А у девицы-то не характер, а кремень. С такой надо быть построже, иначе может на шею сесть.

— Ты не забывайся, мышонок. Всегда я решаю, кто из нас командует. Сказал Лис, значит командует он, если я решаю вдруг по-другому, значит, тут же всё меняется. Поняла? Постарайся почувствовать грань, Мэй, и я тебя очень попрошу, никогда её не переступай. Для твоего же блага.

— Слушаюсь, господин, — склонилась она перед ним, — постараюсь вас не злить, и тебя, Лег, не подвести.

Лис, заготавливающий дрова для костра и внимательно слушающий их разговор, невольно хрюкнул от вырвавшегося смешка.

Развести костёр с помощью магии было делом мгновенным. Пока Лис с Мэй снимали поклажу, ухаживали за лошадьми и устраивали лежаки, Олег с удовольствием, давно такого сам не делал, пожарил шашлыки из взятой в дорогу заготовки. Магия Сохранения позволяла не беспокоиться о сроке годности продуктов. Его однократного магического резерва хватит на Сохранение тысяч тонн любых продуктов хоть в течение года. Шашлык тоже, естественно, оказался для девушки новшеством. Распробовав его, она так накинулась на мясо, что съела не меньше половины наготовленного Олегом. Тому оставалось только удивляться, как в такое тщедушное тельце могло влезть столько продуктов. Поневоле вспомнилась фраза из рекламы: " а ты не лопнешь, девочка?".

До появления попаданца мясо на костре в этом мире готовили также, как и во времена земного Средневековья — крутили на вертеле, постепенно срезая прожарившиеся куски. Кстати говоря, Олегу, первый раз попробовавшего мясо, приготовленное таким способом, только в Таларее, неожиданно понравилось. Тут, скорее всего, сыграл свою роль фактор диковинки, а может повлияла и память тела Ингара, в которое он попал, тот ведь за всю свою короткую жизнь мясо ел несколько раз в год, да и то подпорченное, из монашеских объедков, которые ему приносила мать. Впрочем, ему такая еда быстро приелась и ещё в Нимее он научил Чека и Торма готовить шашлык. Собственно, после этого Олег уже сам никогда и не мариновал, и не жарил, не царское это дело. Нашлось кому дальше творчески развивать и эту его задумку, экспериментируя с различными способами мариновки. Вот и то мясо, что сейчас пожарил Лег, Лег царём не был, ему было вполне по статусу побыть поваром, замариновал Улин повар по рецепту, который, как он знал, больше всего нравится регенту.

— Так, ложитесь оба спать, — скомандовал Олег, когда Мэй подогретой его магией водой помыла посуду и приводила себя в порядок, — я разбужу через пару склянок.

Лис понятливо кивнул и отправился на свой лежак. Мэй задержалась, остатками воды домывая ступни.

— Глядя на то, как ты ухаживаешь за собой, можно подумать, что ты светская бездельница, — усмехнулся Лис, скидывая с себя ботфорты.

— Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей, — вспомнил вслух Олег философскую фразу из "Евгения Онегина". — Спи уже, критикан.

Стихи с Земли легко ложились на диалекты самого распространённого на Тарпеции языка. В местном языке, как в немецком, все глаголы оканчивались на "ен", только, в отличие от немецкого, не было строго установленного положения глаголов в предложении в зависимости от его вида — где хочешь, там и располагай. Главное было подобрать подходящие по смыслу слова, а это вовсе не трудно. Так что попаданцу в вопросах плагиата тут было полное раздолье.

Услышав пушкинскую фразу, оба его товарища с уважением посмотрели на Олега и ему пришлось повторить свой приказ им спать. Сам Олег решил обойтись без сна. Его мозг давно уже адаптировался к суровому ритму жизни.

Репетицию они начали после того, как попили чай.

— Ну-ка, покажи себя, — сказал Олег Мэй, — да не в этом смысле, а на дудке на своей поиграй.

Мэй, укоризненно покачав головой, достала из торбы дудку с несколькими отверстиями на корпусе. Мелодия, которую она начала играть, была простенькой, в стиле "в траве сидел кузнечик". Но играла уверенно и чувствовалось, что слух у девушки превосходный.

— Отлично, — похвалил Олег. — А вот так сможешь наиграть? Туу-ту-туу лаа…

Олег напевал ей древнейшую, говорят, ещё со времён индейцев майа, народную мелодию жителей Анд, которая получила в его родном мире широкую известность благодаря Полу Саймону. Мелодия называлась "Полёт кондора" и Олег её однажды услышал и полюбил в исполнении ансамбля Поля Мариа. Вообще-то на самом деле это была песня, но Олега-то покорила сама мелодия. Было в ней что-то такое внеземное. А уж что творилось с Мэй и Лисом, так вообще невозможно описать. Лис просто впал в коматоз, погрузившись куда-то на самое дно своей души. А Мэй жадно запоминала очередную порцию напева от Олега, тут же её играла и плакала. Слёзы из её глаз лились не потоком, а крупными жемчужинами. Когда Олег замолчал, а она доиграла всё, что от него услышала, то превратилась в такую же безмолвную статую, как и Лис. Только погрузилась она взором не в себя, как он, а уставилась на регента Винора.

Вот что с этим делать Олегу? Похоже, он получил очередную без ума влюблённую в него дурочку. Хотя была надежда, что звериное чутьё битой жизнью уголовницы всё же возьмёт верх и Мышь сумеет посмотреть на жизнь трезво.

— Лис, отомри! Это приказ! — скомандовал он лейтенанту.

Тот вывел свой взор наружу и посмотрел на своего шефа. На миг Олегу показалось, что Лис сейчас спросит его: "Кто ты, добрый мужчина?" Но, нет. Значит, какую-то закалку в Центре подготовки ниндзей и в жизни воина он получил.

— Прости…Лег, задумался. Как это…

— Прекрасная мелодия, Лис. Я знаю. Меня-то, в своё время напичканного множеством музыкальных композиций, она затронула, а уж представляю, что сейчас в ваших неизбалованных искусством мозгах творится. Ты опять в ступор не впадай. Нам ещё репетировать. И ты тоже, — повернулся он к Мэй, стараясь не смотреть в диковатые глаза, — приходи в чувство. Я понял, что слух у тебя есть и играть умеешь. Так что, надеюсь, дело у нас теперь быстро пойдёт.

Его надежды не оправдались. И вовсе не потому, что он не смог научить Мэй не играть в унисон с его голосом, а подыгрывать с затактом — это-то она быстро поняла, а из-за того, что подобранная им первой к разучиванию песня доводила их до колик от смеха.

— Перестаньте уже оба! Иначе я вас сейчас же в Фестал отправлю обратно. Лучше уж одному путешествовать, чем с такими балбесами, — не выдержав очередного взрыва хохота, пригрозил он. — Давайте ещё раз. В жизни давно я понял, кроется гибель где. В пиве никто не тонет, тонут всегда в воде. Реки, моря, проливы — сколько от них вреда. Губит людей не пиво — губит людей вода…

Когда дошло опять до "…пиво всего однажды, взял и развёл водой, и улыбнувшись криво, крикнул он в день суда…", эта парочка, раз уже в десятый, наверное, снова согнулась от смеха.

Пришлось заканчивать репетицию и отдавать команду трогаться в дорогу.

— Это было, надеюсь, в последний раз, — когда проехали уже десяток лиг и его помощники успокоились, Олег сделал им внушение. — Если вы мне будете устраивать каждый раз такие концерты со слезами и смехом, клянусь, я буду вынужден от вас избавиться. Про свои пятьсот рублей можешь забыть, Мэй.

— Да я теперь намного больше на одном только "Полёте кондора" заработаю, Лег, — пошутила девушка, но на Олега она уже смотрела совсем не так, как в начале их путешествия. — Не сердись. То, что ты нам показал, это ведь настоящее чудо. Дай нам время немного прийти в себя. Если я спрошу, откуда ты это всё взял, ты мне не скажешь? Я поняла, — грустно улыбнулась она, прочитав ответ по его лицу.

— Я тебе много другого напою, как раз для твоей дудки, — выдал он ей утешительный приз. — Может, вместо обещанных пятиста рублей мне с тобой передачей авторских прав рассчитаться?

— Почему все стараются вначале наобещать всего, а как приходит время расплачиваться, так начинают в сторону уходить? Тебе правда пятьсот рублей жалко?

— Ещё один караван, — обернулся к ним ехавший чуть впереди Лис, — и большой, кажется. В передовом дозоре целых пять наёмников.

Это был уже третий караван, который им попадался навстречу, не считая каравана, который они обогнали, и мелких крестьянских обозов. А ведь ещё только недавно полдень прошёл. Движение по тракту большое. Олег подумал, что возможно всё же между Фесталом и Вилом придётся делать трассу, раз тут такая дорожная активность, и Вилскую провинцию он в свой домен присмотрел.

С самого выезда из столицы Винора Олег использовал сначала Ночное Зрение, а как только чуть рассвело, сконструировал и напитал Дальновидение. Так что о всех приближающихся он знал заранее.

— Как дела, артисты? — поинтересовался разбойного вида наёмник, старший передового дозора. — Подзаработать не хотите? Сейчас караван на привал встанет. С удовольствием вас послушаем.

Судя по свежей ране на щеке одного из вояк, им недавно пришлось вступать в бой. На дорогах Винора, даже на таких оживлённых, как Вилский тракт, продолжали шалить. Да что там говорить, в Сфорце, где егеря практически не слезали с коней, и то периодически залётные банды пытались наживаться неправедным путём. Впрочем, в Сфорце у них это долго делать не получалось, и бандиты отправлялись на городские площади развлекать толпу своими криками.

— Не можем, господин офицер, — польстил десятнику Лис, — торопимся к Вилскому наместнику. Послезавтра должны там выступать. Так что, извините,

— Да ладно, понимаю, — махнул рукой польщённый десятник, — не хотите, как хотите. А то наши купцы бы щедро рассчитались. Не жадные в этот раз у нас наниматели.

— Мы бы с удовольствием, но… — извиняюще улыбнулся Лис. — Там впереди-то как, спокойно? — кивнул он на наёмника с раной.

— Как видишь, не очень, — хохотнул командир дозора. — Но вас-то кто тронет? Разве что, в отличие от нас, заставят развлечь.

В этом мире барды пользовались неприкосновенностью. Олега это немного удивляло, но, видимо, скудное развитие искусств заставляло бережливо относиться к их носителям. Нет, понятно, что отморозки есть везде, но в основном бардов никто не трогал. Лешик придумал отличную легенду для поездки Олега.

С тракта они свернули на восток, по направлению к Тарку, не доезжая лиг сто до Вила. Тут уже дорога пошла похуже и встречные или попутные обозы попадались намного реже. Зато наткнулись на банду разбойников. Похожие на городских оборванцев, обросшие и немытые мужики, вооружённые чем попало, ничего кроме брезгливости не вызывали. Впрочем, у них тяги к искусству не оказалось, а обычаи в отношении путешествующих музыкантов они соблюдали, так что разошлись почти мирно, если не считать того, что главарь банды выпросил у Лиса немного продуктов.

К радости Олега дальнейшие репетиции на привалах у них проходили успешно — Лису и Мэй удалось взять себя немного в руки. Разучили все песни из Бременских музыкантов. От работников ножа и топора — романтиков с большой дороги, до луча солнца золотого. С восхищением были восприняты простенькие попсовые песни. В общем, дело пошло на лад. К тому же основное в ходе исполнения лежало на Олеге — он играл на гитаре и пел. Лис ловко научился подстраиваться и в такт стучать по бубну и звенеть его колокольчиками, а Мэй уже не стремилась дудеть основной мотив, а с отступлением в половину такта или такт наигрывать вспомогательные темы, делая музыку насыщенной звучанием.

— Когда-то мы с мамой и стареньким Китиром въехали в Винор через этот городок, — сказала с грустью Мэй, когда за очередным поворотом показались бревенчатые стены поверх довольно высокого вала. — Дальше уже Тарк.

— Можно сказать, что наш туристический отдых закончился, — Олег подбодрил загрустившую Мэй лёгким ударом ладошкой по плечу. — Здесь купим фургон и поедем навестим короля Плавия.

Глава 15

Их путешествие до границ Тарка прошло довольно спокойно. Даже опасения Олега, что к девушке из компании музыкантов начнут приставать и ему придётся к ловеласам применять часть своего арсенала по умиротворению горячих финских парней, не оправдались. И не потому, что Мэй была непривлекательной, хотя, если сильно не присматриваться, она и правда больше походила на мальчишку-подростка, а скорее потому, что у Мэй была феноменальная способность без всякой магии становиться неприметной, когда она этого хотела. Олег, во время их шестидневного пути до границ Тарка, даже предпринял безуспешную попытку разгадать эту загадку. Самое интересное, что Сущность наделила его такой же немагической способностью из умений асассинов. Но там был совсем другой принцип. А где научилась подобному Мышь-Мэй?

— С ночёвками под открытым небом, считай, покончили, Мэй, — сказал Олег, — всё, что нам нужно, мы отрепетировали, а остальное по ходу дела выучим. Так что теперь будем стараться ночевать под крышей. А ты заметила, как ловко научился тебе Лис подыгрывать на своём бубне в "Полёте кондора" или в "Бадинере"?

— Да, Лег. Вообще здорово всё получается. И настолько необычно, прямо божественно, что… Ты, случайно, не один из Семи, вернувшийся в наш мир?

Мэй показывала всем своим видом, что шутит, но смотрела на Олега с огромным интересом. Ему даже хотелось её предупредить, что она так в нём дырку просверлит. Они вдвоём сейчас сидели в едальном зале вполне приличного для этих глухих мест трактира, делали вид, что пьют отвратительное кисловатое вино, ели вполне приличный пирог с дичью и говорили о музыке. Соло для флейты, написанное Бахом для своей сюиты "Бадинери", было очередным ударом по психике теперь уже бывшей воровки, Олег был убеждён, что больше Мэй воровать никогда не будет. Без его команды. Эта мелодия стала второй, которую Лис и Мэй могли исполнять вдвоём, давая возможность Олегу, при необходимости, передохнуть от пения и треньканья на гитаре. Он, когда озвучивал Мэй мелодию Баха, не думал, что она сможет её повторить. Но девушка его приятно удивила.

— Я не вернулся в ваш мир, а пришёл, — также в шутку ответил он. — Хотелось бы, чтобы и Лис уже вернулся. В трактир. Что-то долго нет нашего руководителя.

Олег не хотел задерживаться в этом винорском пограничном городке. Понимая это, Лис отказался от обеда, сказав, что на ходу чего-нибудь пожуёт, и отправился на поиски фургона.

— Эй, парни, — обратился к Олегу и Мэй подошедший к их столу трактирщик, — мне только что сказали, что у меня в гостях барды. Не желаете отдохнуть у меня? Ночёвка и завтрак утром за мой счёт. Ну и что заработаете — всё ваше. Вы как смотрите на это? От вас игра и пение до полуночи, когда я закрою зал.

Олег бросил искоса взгляд на Мэй, не обиделась ли она на "парня", но та была совершенно равнодушна.

— Это тебе не с нами, уважаемый, говорить надо, — перевёл стрелки Олег, — а с нашим руководителем. Он в город ушёл.

Трактирщик тут же потерял к ним всякий интерес и пошёл за стойку, попутно отвесив тяжёлую затрещину половому мальчишке, вытиравшему пролитое кем-то из посетителей вино. Хотя Олег не исключал, что эту кислую бурду, которую трактирщик выдавал за вино, не пролили, а выплеснули.

— Нашёл, — появившийся в зале Лис плюхнулся на скамью рядом с Мэй и запустил вилку в начинку пирога, — фургон вполне приличный. Купил вместе с парой тяжеловозов. Одиннадцать лигров отдал. Старых, полновесных.

— Дёшево, — в один голос сказали Олег и Мэй.

— Так это глушь, а не столица, — пояснил Лис, усиленно работая челюстями. — Через четверть склянки подгонят. Фу, что за гадость, — скривился он, хлебнув вина из кружки. — Скажи, чтобы сидра принесли, что ли, — обратился лейтенант к подбежавшему договориться о вечернем концерте трактирщику.

Понятно, что кисловинный козёл в очередной раз, теперь уже от руководителя музыкального коллектива, получил отказ на своё предложение. Но сидра принёс, и на удивление вполне приличного.

Фургон, купленный лейтенантом, воображения не потрясал — обычная длинная телега с аркообразным тентом на деревянных дугах поверху. Но крепкий и вместительный. Он сильно напоминал виденные Олегом в вестернах повозки Дикого Запада.

Помимо покупки самого фургона и двух мощных лошадей-тяжеловозов, умница Лис позаботился и об удобствах путешествия. Внутри фургона были уложены два больших, набитых свежей соломой, мягких тюфяка. Туда же они загрузили поклажу со своих лошадей и подкупили свежих продуктов.

— Заводную-то продадим? — поинтересовался мнением Олега лейтенант.

— Я думаю, нам вообще одной хватит, да и то будет на привязи за фургоном тащиться. Так что лошадку Мэй оставляй, а остальных пристрой. Вместе со сбруей.

В путешествие из Фестала их трио брало с собой неприметных и частично даже неказистых лошадей, которые вполне бодро довезли компанию Олега до Тарка за счёт того, что он подбадривал их магией исцеления.

— Ладно, — Лис выпрыгнул из задней части фургона, — у меня ими уже интересовались — парочка торговцев. — Так, — он ещё раз посмотрел внутрь затентованного пространства, — я думаю, двух лежаков в фургоне нам хватит. Всё равно кто-то из нас или на козлах будет, или на дежурстве.

— Дежурить-то нам в принципе не обязательно, никто к нам неожиданно и незаметно не подберётся, — обойдя вокруг образца местного транспортного машиностроения, Олег остался доволен увиденным, — но пусть будет, как ты решил. Дежурить, так дежурить. Ну а если передумаем, то впечатляющие габариты твоих тюфяков и вовсе не впечатляющие, Мэй, — он подмигнул девушке, — позволят, мне кажется, что-нибудь придумать.

— Не для каких-то простолюдинов моя красота, Лег, — буркнула Мэй.

— А я на кости не бросаюсь, — развёл Олег руками, — так что, видишь, тебе ничто не угрожает. Брат твой может быть за тебя спокоен.

От городка до границы с Тарком было меньше двух лиг. Никаких пограничных постов на ней не было, ни винорского, ни таркского. Только высокий, почерневший от времени деревянный столб с прибитым к его верхушке косым крестом обозначал въезд в другое королевство. Никаких тебе надписей или гербов. Всё простенько. Так тут обозначались границы на малозначимых дорогах.

То, что не всё так просто и доступно, Олег убедился, когда они проехали ещё лигу-полторы и увидели небольшое одноэтажное деревянное здание, обнесённое частоколом из заострённых брёвен с двустворчатыми, обитыми железными полосами воротами. Над зданием на высоком флагштоке под порывами ветерка колыхалось знамя Тарка. Вдоль дороги на подъезде к зданию был вкопан десяток столбов, на трёх из которых висели обнажённые трупы шести мужчин. Судя по тому, что под столбами с висельниками была устроена инсталляция из разломанных телег, казнённые относились к славному племени контрабандистов. Вот только Олег не слышал, чтобы этот тип преступников казнили так жестоко. Обычно их вешали за шею, реже отрубали голову. Но и то, не при первой же поимке. У этих же казнённых, Олег разглядел, когда фургон проезжал мимо столбов с трупами, были отрублены кисти рук и ступни ног, да к тому же ещё и выколоты глаза.

— Как-то слишком сурово, — выразил он своё мнение. — Это ведь контрабандисты, похоже?

— Ну да, — согласился Лис, — наверняка уже не первый раз попались.

— Вот ещё, — фыркнула Мэй, высунувшись из фургона, — могли и первый. Только не попасться, а не заплатить кому нужно.

По мнению Олега, поднаторевшая во взаимоотношениях преступного мира с властями Мэй была гораздо ближе к истине.

Вышедший пешком на дорогу солдат в кожаных намагиченных доспехах королевских егерей-пограничников Тарка приглашающим жестом приказал заворачивать фургон в распахнутые ворота этого своеобразного пограничного форта.

Будь сейчас в фургоне на месте бедных путешествующих музыкантов десяток диверсантов, тут бы этим егерям и конец пришёл вместе с таможенным мытарем, молодым пухленьким парнем, который позёвывая стоял возле крыльца. На самом крыльце стояла здоровая тётка со знаками различия десятника. Своими статями она превосходила Кабрину Тувал, бывшую наёмницу, ставшую самым умелым командиром пехотного полка Сфорца, но немного уступала Лолите, бывшей Улиной телохранительнице, сейчас временно отставленной со своей должности в связи с беременностью, всё же соблазнил её тот гвардеец-усач.

— Про уплату таможенных сборов не забыли? — гаркнула десятник.

Стоявший рядом молодой пухляк залился мелким дребезжащим смехом.

— Какой сбор, госпожа офицер? — Лис грамотно использовал всё ту же тактику умасливания, производя унтер-офицера в офицеры. Вот, казалось бы, простенький приёмчик, а всегда действовал безотказно. — Мы певцы и музыканты, — "акробаты и шуты", мысленно дополнил его Олег, — у нас нет никаких товаров на продажу.

— Как это нет? — перестав смеяться, изобразил удивление таможенник. — Вы же не бесплатно играете и поёте? Значит, это товар тоже. С него положено платить налог.

С точки зрения родного мира Олега, сказанное таможенником было абсолютно верным, но вот по местным понятиям это было обычной издёвкой.

— Так мы даже не знаем, будет ли нам кто-то за наши песни платить или нет. Мы только ещё начинающие, — с грустным видом протянул Лис.

— Хорош над бардами смеяться, — остановили таможенника десятник, — пусть нам сыграют и споют что-нибудь и едут дальше.

Может, тут проведённое Лисом производство тётки в офицеры подействовало, может, никто изначально не хотел обирать странствующих музыкантов, но эти весёлые ребята-егеря, которые недавно жестоко расправились с неподелившимися с ними контрабандистами, высыпав во двор всем десятком, довольно дружелюбно смотрели на Лиса и его товарищей.

— Ну, давай, сбацаем им чего-нибудь, — вполголоса сказал Олег Мэй, пока лейтенант о чём-то говорил с воинственной тёткой.

— А с чего начнём? — уточнила девушка.

Лис, переговорив с десятником, оказывается, она его спрашивала о делах в Колыре, в том самом небольшом городке, где они купили фургон, подошёл к их транспорту и вдвоём с Олегом они достали из него два маленьких стульчика, для Олега и Мэй. Сам Лис выступал стоя.

— Песня про воду! — громко объявил лейтенант, вызвав недоумение на лицах егерей и таможенника.

Впрочем, уже скоро весь десяток покатывался со смеху и громко подпевал: Губит людей не пиво, губит людей вода!

— Ну, хватит вам! — остановила смеющаяся десятник своих егерей, раз за разом требующих повторения полюбившейся песни. — Может у уважаемых музыкантов есть ещё что-то интересное?

Олег отметил резко изменившееся отношение егерей и их командира. Вот уже барды стали и уважаемыми. "Ну что же, хотите песен?", — подумал Олег. — "Они есть у нас".

Следом зазвучала встреченная на ура "Как хорошо быть генералом". А после исполнения песни группы Фристайл "Ах, какая женщина, какая женщина! Мне б такую", десятник стала смотреть на Олега так, что тот стал опасаться за свою девственность.

Наконец, по знаку Олега Лис отложил свой бубен, подошёл к десятнику и вежливо поклонившись попросил её разрешить им продолжить путь.

— Мы торопимся, — объяснил он, — нам нужно в Плавий. Нас пригласил один очень важный вельможа, и нам никак нельзя опаздывать.

Было видно, что егерям, пухляку-таможеннику и начальнице поста очень хотелось послушать музыкантов ещё. Но всё же понятия о порядочности, хоть и своеобразные, у большинства людей в этом мире были, поэтому восторженные слушатели не только отпустили своих кумиров, но и даже загрузили им в фургон два больших мешка лука. Не исключено, что пробуждению совести и сопереживания способствовало исполнение Мэй под аккомпанемент гитары и бубна восхитительного и незабываемого "Одинокого пастуха", которого Олег с ней разучил позавчера. Навзрыд, как ожидал Олег, под звуки этой мелодии никто не рыдал, но было видно, что достала она их до самых глубин, казалось бы, навечно очерствевших душ. Ан нет, не всё в них огрубело, оказывается.

Несколько егерей, как слышал своим обострённым восприятием Олег, уговаривали начальницу проводить столь замечательных ребят-музыкантов до ближайшего городка, чтобы, не дай Семеро, с ними ничего не случилось, но начальница просекла ситуацию, что её подчинённым просто хочется ещё в дороге послушать необычные песни, поэтому строго отказала.

— Ну и на кой нам этот лук? — спросил Олег, когда они уже отъехали шагов на сто от таможенно-пограничного поста. — Давай где-нибудь, где лесок погуще, его выкинем. И это, я передумал останавливаться с ночёвкой на постоялых дворах. Ну их. Я им что тут, в певцы нанимался? Будут потом хвастаться, что им сам император пел, — уже произнеся последнее предложение, Олег понял, что проговорился, о его планах на императорскую корону не только Мышь не знала, но и Лис не ведал.

— Ого, слышь, братик, а ты ещё не хочешь, чтобы меня Лег совратил и взял замуж, а он-то у нас, оказывается, в императоры метит, — сидевшая в глубине фургона на боковой скамейке Мэй высунула голову наружу, где на облучке сидели Лис с Олегом. — Неужели Божественная Агния пленилась твоим голосом и волевым подбородком? Но ты не переживай, никто не поверит в то, что тот парень, кто им пел, это и есть муж императрицы. Сказки у нас любят, но им не верят.

Говоря по-честному, Олег не только не разозлился на то, что ему приходится развлекать неискушённых слушателей, а наоборот, он испытал от этого неожиданно удовольствие. Сразу пришёл на ум римский император Нерон, который ценил в себе талант певца и актёра намного больше, чем неограниченную власть. Ох уж это сладкое бремя славы. Ведь без всяких шуток, Олег почувствовал наслаждение, видя реакцию егерей. И испытал даже некоторое беспокойство. Ведь кроме Нерона Римская империя дала миру ещё и пример Диоклетиана, который отрёкся от престола и уехал на какой-то остров выращивать капусту. Не затянет ли и его, немного в шутку, немного всерьёз подумал Олег, эстрада, если он слишком погрузится в этот мир оваций и поклонников?

— Так что с луком-то? — уточнил Лис. — Вон заросший откос, — показал он жестом на левую сторону дороги, где лес ненадолго сменялся густым кустарником, резко уходящим вниз по крутому склону, — можно туда скинуть.

— Совсем, что ли, сдурели? — грубовато спросила всё также высовывающаяся из кузова Мэй. — Мы сейчас в деревушку въедем, я помню, она раньше тут была, там и отдадите сервам. Лук у них основная еда.

В Индии, как помнил попаданец из другого мира, тоже основным овощем был лук. Его там ели даже в больших количествах, чем в России картошку. Правда, Олег с трудом представлял, как можно употреблять такой овощ в больших объёмах, но и оснований не доверять множеству свидетелей такого положения дел у него не было. В Виноре основным овощем в рационе крестьян, сервов и рабов была репа. Её и уважаемые с благородными иногда отведать не брезговали, а вот то, что в Тарке такую большую роль играет лук, Олег первый раз услышал. Что, впрочем, простительно, он никогда и не интересовался.

— Согласен, — кивнул Олег, — зачем хороший и востребованный продукт выбрасывать? Это я предложил не подумав. Сколько там до деревни твоей? — обернулся он к Мэй.

— Деревня не моя, но до неё совсем немного осталось. Этот овражек я тоже помню.

У девушки оказалась и правда хорошая память. Сколько лет назад, будучи молоденькой девочкой, с матерью и рабом она тут проезжала? Пять? Десять? Олег оставил себе в памяти зарубку как-нибудь уточнить этот вопрос.

Плавий Второй, конечно, был шакалом и мерзавцем, но вот уберечь своё королевство от смут, мятежей, переворотов и гражданских войн он сумел. Мысль о том, что для сбережения своего владения и надо быть шакалом и мерзавцем, Олег отмёл — есть методы и эффективней, и порядочней.

Результаты спокойствия в королевстве Олег увидел в первой же таркской деревушке. Населённая бесправными сервами она выглядела чуть ли не зажиточней, чем свободные поселения большинства провинций Винора. Нет, понятно, избушки-мазанки сервов были такими же нищими, как и у их коллег в других королевствах, и одеты сервы были в такую же дерюжку, какую унаследовал Олег от Ингара при попадании в этот мир, и обувь большинство таркских сервов летом тоже не носили, но вот лица у них не были такими голодными, а животы впалыми.

— Если старосте отдать, он этот лук в одно лицо сожрёт, — проявила предусмотрительность Мэй. — Ну, не в одно, конечно, но кроме его семьи никому не достанется.

— И что ты предлагаешь? — усмехнулся Лис. — Выбросить на драку?

— Зачем? — удивилась Мэй. — Ты же хотел останавливаться лошадей поить. Вон, сразу за деревушкой речка. Поручи эту работу детям. И расплатись овощами. А они уж разнесут по своим семьям.

Это случилось вечером третьего дня, после того, как они пересекли границу Тарка. В этот день их маленькая компания, ненадолго остановившись на пару склянок в небольшом городке, в одном из постоялых дворов которого они помылись в бане и пополнили запас продуктов, двинулась дальше и во второй половине дня остановилась на удобной лесной поляне.

— Схожу ягод пособираю, — неожиданно заявил Лис. — Помню, я в детстве с мамкой любил этим делом заниматься. Вы всё равно пока ужин готовить без меня будете.

Взгляды, которыми при этом обменялись лейтенант и Мэй, Олег расшифровал быстро — ребята сговорились, пока он задержался в бане постоялого двора. Ну что ж, он был не против. А насчёт того, что он на кости не кидается, так это была шутка, пусть и немного злая. Так ведь и Мэй утверждала, что жалкий простолюдин Лег не достоин её красоты.

Глава 16

Кавалеристов было четверо. Все хорошо вооружённые и экипированные.

— Ха, вас-то мы и искали, — весело воскликнул самый богато одетый из них, юноша лет семнадцати-восемнадцати на вид.

Шёл уже пятый день путешествия музыкального трио по территории королевства Тарк. До сегодняшнего дня им удавалось избегать длительных задержек, связанных с необходимостью показывать свои таланты, отделывались непродолжительными концертными программами, правда, вызывавшими настоящий фурор. Но, похоже, слава побежала впереди них, и сейчас Олег чувствовал, что тремя-четырьмя песенками в этот раз не отделаться.

— Позвольте узнать, благородный господин, зачем бедные музыканты могли понадобиться столь блистательному владетелю, — соскочив с облучка Лис вежливо склонился в низком поклоне. — Мы бы хотели продолжить свой путь, если вы нам позволите.

На владетеля юнец явно не тянул, сделал свой вывод Олег, наблюдавший за всем происходящим сквозь узкий проём в тенте, а вот на наследника владетеля, причём далеко не бедного, вполне.

— Не притворяйся хуже, чем ты есть, дружище! — засмеялся юноша. — Слух о вас облетел уже всё графство моего отца. И этот слух гласит, что бардов лучше вас ещё ни разу не слышали. Где твои помощники? В фургоне прячутся? Пусть вылазят, — и не дожидаясь реакции Лиса, подъехал и постучал по одной из дуг их транспорта. — Эй, музыканты! Выбирайтесь из своей телеги, вам ничего не грозит. Я никому не дам вас в обиду!

— Если затащит в замок, то без боя мы оттуда очень долго не уйдём, — шёпотом просветила Олега Мэй, — но наверняка разбогатеем. Таркские владетели, в отличие от винорских жмотов, к музыкантам всегда щедры.

Договаривала она, когда они оба уже спрыгивали на землю через задний борт фургона.

— А вот и ещё таланты, — прокомментировал их появление молодой аристократ.

Трое сопровождавших его воинов, серьёзные дядьки, взяли их маленькую компанию под контроль, разъехавшись чуть в стороны друг от друга. Но угрожающих действий не производили.

Внутренне Олег чертыхнулся, вот каким таким образом слухи разлетаются? Не успели дать несколько концертов, а уже поди во всех замках округи про них прослышали. Свою ошибку он понял быстро, в постоялом дворе, где они сегодня останавливались, сначала надо было помыться в бане, пообедать, а потом уже давать своё короткое представление. А не наоборот. Кто-то из благодарных слушателей, пока Олег со своими товарищами приводили себя в порядок, успел оповестить вот этого обаятельного юношу.

— Рады видеть столь блистательного господина, — поклонилась Мэй.

Олег тоже изобразил учтивый поклон, но говорить ничего не стал, посчитав, что Мышь поприветствовала от лица их обоих.

— Да, это вы и есть, те самые, — удовлетворённо кивнул аристократ.

"Нет, это не мы", — хотелось сейчас сказать будущему императору. Его мозг сейчас усиленно работал над тем, как им избежать явно наметившейся поездки в замок, не устраивая при этом побоище. Первое, что пришло ему на ум, это постараться пока по-максимуму протянуть сейчас время, и он двумя естественными жестами отсигнализировал свою мысль лейтенанту ниндзей. Лис его знаки заметил, применение рассеянного зрения в подобных ситуациях и отличная натренированность делали такую внимательность офицеров ниндзей обыденностью, и понял его мгновенно. А тянуть время Лис умел.

— Простите нас, господин, но мне кажется, вы ошибаетесь, — в голосе лейтенанта слышались исключительно заискивающие нотки. — Мы едем в Плавий, и вряд ли мы те, кого вы ждали.

— Как же не те? Вы и есть! Я, виконт Луин ри, Штокон, приглашаю вас в замок моего отца. Вы будете накормлены, устроены на ночлег и сможете очень хорошо заработать.

— А вы не расскажете, что за срочная нужда возникла в таких скромных музыкантах, как мы? — поинтересовался Лис. — И мы бы хотели сделать небольшой привал. Немного привести себя в порядок, ну и… — он выразительно посмотрел на Мэй, а потом на кустики.

— О, конечно, друзья, я вас не тороплю, — юноша был очень приветлив и дал знак своим сопровождающим дружинникам спешиться. — Мы даже не прочь составить вам компанию, — засмеялся он. — Не бойтесь, не сильно объедим. И, разумеется, оплатим. Надеюсь ещё и послушать, если вы окажете нам, — он посмотрел на своих дружинников, — любезность и что-нибудь исполните.

Луин оказался весёлым и общительным парнем. Олег не помнил, есть ли его отец в списках Гортензии, как будущий имперский граф или нет. Жаль, если он отсутствует в этом перечне. А впрочем, и Чеку с Гортензией, как будущим королю и королеве Тарка, такой будущий вассал сгодится.

Ещё не дожарился шашлык, а Олег решил побаловать весёлую компанию кулинарной новинкой, а трио музыкантов уже было в курсе красоты графского вассала вдовой баронессы Матины Пенков, двадцатисемилетней богини, к которой воспылал безумной страстью юный виконт. Отец Луина к возникшему увлечению сына относился с насмешкой, но вполне доброжелательно, и был не против приглашать баронессу в свой замок почаще, чтобы дать своему молодому наследнику шанс добиться взаимности. Вот только баронесса, кроме обязательных, раз в полгода, предъявлений своей дружины сюзерену, остальных посещений графского замка избегала. Но у Матины Пенков, как выяснил настойчивый Луин, было уязвимое место, она очень любила музыку, а как раз с этим-то её хобби дела в их местах обстояли неважно. Как мифический джентльмен в поисках червонца, так и юный виконт последние две декады, с тех пор, как его голову осенила эта гениальная идея, рыскал по округе в поисках музыкальных талантов. До сих пор его поиски были безуспешны, пока один из графских управляющих, желающий выслужиться перед наследником, не примчался сегодня в замок с выпученными глазами и рассказом о невиданно прекрасных исполнителях. Виконт собрался миго, и вот, он тут, и уже пробует шашлык.

— Ого, как вкусно, — выразил он общее со своими дружинниками мнение, — просто слов нет. Надо будет, как приедем в замок, к вам нашего повара прислать. Научите?

— Зачем в замке, господин? — ответил Олег. — У вас же есть с собой вощёнка со стилом, — он кивнул на сумку характерного вида, висевшую на лошади одного из дружинников, в таких обычно и возили писчие принадлежности, — мы сейчас продиктуем рецепт. А насчёт поездки в замок… извините, господин, можно откровенно? Я не думаю, что баронесса сразу же примет приглашение. Она ведь не знает, что за музыкантов вы нашли. Может, это победители местного конкурса художественной самодеятельности. Если вы позволите мне вам кое-что предложить, то, я уверен, что с вашей прекрасной баронессой всё устроится в лучшем виде. А вы к тому же, можете даже прославиться в веках и стать примером для подражания.

Ну, какой молодой человек не желает прославиться? Да ещё и получить при этом ответное чувство от объекта своего воздыхания? Конечно, виконт стал весь внимание.

Идея, как избежать посещения замка, где им светило задержаться надолго, возникла у Олега внезапно. Необходимо только было поделиться с этим миром ещё одной наработкой из мира прежнего. Жаль только, что это было не совсем тем, чем можно было бы гордиться, и в обычных обстоятельствах подобных новшеств Олег старался избегать.

Он помнил из истории, что северо-американские народы, когда-то не менее многочисленные, чем европейские, были переселенцами истреблены не только с помощью стравливания одних племён с другими, как правило более слабые объявлялись хорошими, а более сильные исчадиями ада, а потом наоборот, не только платой индейцам деньги за скальпы индейцев, как за шкурки животных, но и привнесением в жизнь индейцев того, против чего у коренного населения Америки не было иммунитета. От кори и виски индейцев умерло больше, чем от навязанных им междоусобиц. Помня это, попаданец всегда старался ограничивать себя в прогрессорстве. И что-то привносил в этот мир, только если сам был убеждён, что какого-то особенного вреда от этого не будет, так, производство кальвадоса он наладил, зная, что спиртное здесь пьют все с самого раннего детства, или вред будет значительно меньший, чем польза.

Исполнение под фанеру, конечно, зло, но не такое уж и большое, которое, к тому же, теряется на фоне того толчка развития музыкального искусства, которое дал Олег. А фанера? На Земле это как раз в средние века и придумали. Да и другого варианта, как ещё уклониться от приглашения, в голову не приходило.

— Вечером, когда стихнут звуки дня, слышимость будет хорошая, — объяснял зажегшемуся идеей Луину лукавый и коварный попаданец, — мы подъедем на фургоне почти к самому рву, шагов на двадцать. Вы выйдете вперёд, а мы встанем чуть позади. Я буду прямо за вами, так что различить, что это я пою, а не вы, будет невозможно. Замок вашей избранницы небольшой, как вы говорите, так что она будет отлично всё слышать. И придёт в восторг, я вас уверяю. Да вы и сами сейчас в этом убедитесь, когда мы с вами немного порепетируем, чтобы вы могли тоже напевать.

— А ты молодец, Лег! — похвалил его обнадёженный виконт. — Вот только, что потом? Вы уедете, а вдруг прекрасная Матина захочет ещё раз послушать? Да и как-то тут всё же обман получается, — засомневался он.

Несмотря на его прозвучавшие сомнения, Олег понял, что наживку Луин ри, Штокон заглотил глубоко, не сорвётся, а вопросы свои задал только с той целью, чтобы вот этот вот умный и хитрый комедиант Лег подсказал ему и дальнейшие действия и помог успокоить свою совесть. Олег был не прочь оказать помощь в этом такому хорошему человеку.

— Ну, какой обман, благородный господин, — с укоризной посмотрел он на него. — Разве может быть обманом то, что вы делаете ради своей любимой и во имя любви? Она ведь получит наслаждение музыкой, о чём всё время мечтает, и сможет оценить вашей души прекрасные порывы. А потом вы ведь всегда можете временно простыть. Когда же благородная госпожа полюбит вас, а я уверен, вас невозможно не полюбить, вы ей всё расскажете и вместе посмеётесь.

Всё. Готов. Олег облегчённо перевёл дух, поездка в графский замок отменяется.

— Так что мы будем петь? — недолго поразмыслив, спросил виконт у Лиса, полагая того главным в музыкальном руководстве..

Казалось, он при этом хотел потереть руки. Но, то ли воспитание помешало, то ли тут такой жест вообще не принят, как ни странно, но в Сольте и Нимее Олег несколько раз такой, чисто русский, как он раньше думал, жест несколько раз наблюдал.

— Не только петь, благородный господин, — поклонился вперёд, сидя на земле с шампуром в руке лейтенант, — но и в перерывах между вашим вокалом наше трио будет играть, чтобы ваша дама сердца могла воспринимать все песни. А песни будут и шутливые, и романтические, и про любовь.

Чтобы Лис лучше понимал, какую песню надо предложить виконту, Олег брал несколько аккордов на гитаре, после которых лейтенант легко подхватывал тему.

— Начать, господин, лучше с песен про вашу любимую, — предложил он.

— А что, такие есть? — выпучил глаза от изумления Луин.

— Конечно, — Лис незаметно подмигнул Олегу, но улыбку сдержал, — вот, к примеру, одна так и называется, "Матина Пенков".

Олег взял первый аккорд "Санта-Лючия". Пусть он и не Робертино Лоретти, но такую песню любой обладающий слухом испортить не может в принципе. К тому же русский перевод этой прекрасной песни Олег знал, перевести на местный он давно перевёл, с Лисом и Мэй отрепетировал её ещё в Виноре, осталось только вместо Санта Лючия петь Матина Пенков. Впрочем, море он на озеро заменил, а то не понятно, знает ли красотка вообще о существовании морей, может, она дремучая? Это она в глазах влюблённого джигита и, возможно, вот этих его троих возрастных кунаков идеальна, а в реальности всё несколько хуже.

Перестать обращать внимание на реакцию местного населения при исполнении им песен он себе обещал, но сдержать обещание не смог пока. Как он теперь понимал всех своих коллег от Нерона до Стаса Михайлова. Популярность — это наркотик. Лишь бы не пристраститься.

— Давай ещё, прошу тебя, — виконт, не гнушаясь, обнимал простолюдина Лега и, обращаясь к Лису, умолял сделать очередной репетиционный прогон.

— Не забывайте, господин, нам скоро надо будет уже выдвигаться, — приводил Луина в чувство лейтенант, — а нужно и другие песни хоть немного разучить. Да и вы же должны их одобрить, — разбудил он в нём чувство ответственности.

— Да, да, — закивал юноша, — конечно. Давайте следующую репетировать.

Но прежде, чем приступить к следующему номеру, Лис настоял, чтобы отмерли трое защитников виконта и начали исполнять свои обязанности. Сделал это он также по знаку регента, увидевшего магическим зрением, что на полянку в сотне шагов от тракта, где они расположились, примеривается свернуть довольно внушительный обоз.

— Всё, господин виконт, — доложил старший троицы, — объяснили, отогнали. Они поехали дальше.

Судя по скорости, с которой было выполнено распоряжение виконта, дружинники боялись пропустить даже малую толику репетиционного процесса.

Следом были продемонстрированы переделанная под сегодняшнюю потребность песня из фильма "Собака на сене", имевшая огромную популярность в Пскове, только и в ней вместо "Венец творенья, дивная Диана", Олег пропел "…дивная Матина", песня из Бременских музыкантов "Луч солнца золотого…" и русская народная "Живёт моя отрада в высоком терему, а в терем тот высокий нет хода никому", особо тронувшая отвергаемого виконта. На этом Олег посчитал нужным закончить, о чём и сигнализировал Лису.

— Будут ещё наши музыкальные композиции без пения, — пояснил он виконту, — этого хватит. Иначе баронесса вся уйдёт мыслями в музыку и забудет про вас.

К счастью, уговаривать долго Луина ри, Штокона не пришлось, тот уже перешёл в стадию предвкушения того, как он будет распевать пред очами любимой.

К замку Пенков они прибыли за склянку-полторы до наступления темноты, ехать оказалось совсем недалеко, но замковые ворота были уже закрыты, а мост поднят.

— Господин виконт, — сказал с башни узнавший юношу баронский дружинник, судя по уверенному виду и приличному доспеху, знаков различия не было видно, капитан баронской дружины, — госпожа никого не принимает.

— А я не в гости, Огрой, — весело сказал Луин, — я с подарком.

Лис подогнал фургон шагов на десять ко рву перед поднятым мостом. Оказалось слишком близко, но поправлять уже было поздно, виконт соскочил с коня и принял гордый, напыщенный вид. Пришлось поторопиться и музыкальному трио, Олег, как было уговорено, сел на стул со своей гитарой позади влюблённого джигита, Мэй села слева, Лис встал справа.

К тому, что во время концерта придётся нюхать смрадную вонь из рва и от разлагающегося трупа на колу перед воротами, раба, судя по ошейнику на гниющей шее, Олег не готовился, но за время своего пребывания в этом мире он уже достаточно закалился, чтобы даже не морщиться. Впрочем, нельзя сказать, что это ему давалось без всяких усилий.

Начали они, как и уговаривались, с музыкальной композиции, главную партию в которой играла Мэй. Когда она под аккомпанемент Олеговой гитары и Лисового бубна с колокольчиками закончила исполнение "Одинокого пастуха", то Олег чуть не стукнул себя по лбу от злости за свою непредусмотрительность. Ладно бы, что уже все обитатели замка, включая забывших обо всякой субординации, обнаглевших и потерявших страх слуг, высыпали на стены во главе со своей хозяйкой, вон она стоит даже толком не расчёсанная на надвратной башне, но и влюблённый юноша, похоже, вот-вот сменит объект своего обожания.

Идея, что клин клином вышибают, а искусство искусством, пришла Олегу своевременно. Он заиграл первые аккорды подготовленной для начала их совместного концерта песни и несколько раз начинал вполголоса запевать: "Живёт моя отрада…, живёт моя отрада…, живёт моя отрада…, ну же, виконт!". Звуки гитары и знакомые слова привели юношу в чувство, и хоть он всё же несколько раз порывался повернуться в сторону Мэй, но втянулся в процесс исполнения. И у него стало получаться, кажется, ничуть не хуже, чем у каких-нибудь Стрелок или Блестящих. Правда, проверить, насколько правильно он открывал рот, Олег, сидя сзади, не мог.

— С твоим соло заканчиваем, — успел негромко сказать в перерыве между первой и второй песней Олег бывшей воровке, пока виконт наслаждался криками восторга со стен и башни замка, — а то всё окажется намного хуже, чем могло бы, если бы мы даже на замок согласились.

— Не ревнуй, Лег, — сверкнула глазами Мэй, — ты же знаешь, я только тебя люблю. Хотя виконт… будущий граф…

— Ну и проваливай к этим высокомерным благородным ублюдкам, — бросил в сердцах Лег и взял аккорд "Венца творенья".

Слава Семи, но больше трёх песен им исполнять не пришлось. После Мантины Пенковой на мотив Санты Лючии крепость пала. С диким скрежетом, а потом и грохотом, перед гордым виконтом рухнул мост и отворились ворота.

— Теперь вам не нужно мешкать, господин, — торопил Лис виконта, — не теряйтесь. Говорите, что голос от волнения сорвали. А через пару декад мы с вами ещё споём на обратном пути, — вдохновенно врал Лис, — конечно, если к тому времени это понадобится.

Счастливый Луин в сопровождении своих охранников устремился на разграбление павшей твердыни, а трио музыкантов поспешило удалиться.

— Как медленно они своими копытами шевелят, — сокрушённо говорил Олег, сидя на облучке рядом с Лисом и глядя на неспешный шаг тяжеловозов. — Как бы баронесса не захотела продолжения банкета.

— Не думаю, что они там так быстро между собой разберутся, — опять высунулась из фургона Мэй, — но нам лучше с тракта свернуть восточней. Там дорога, по которой мы когда-то бежали. По ней редко кто ездит и нас там будут выискивать в последнюю очередь. Правда, там и банд много, но нам они не сильно страшны. Разве что отберут какую-нибудь еду или одежду, но и то, вряд ли.

Лис выжидательно посмотрел на шефа. Олег же посчитал предложение Мэй дельным.

— Где сворачивать помнишь? — спросил он у неё.

— Да на любом ответвлении. Она ведь почти параллельно тракту идёт, на восток поедем — в неё упрёмся.

Как говорила Мэй, так и получилось. И на дорогу лесную они попали, и на бандитов нарвались. Вот только ограбить их трио бедных музыкантов разозлившийся Олег им не позволил.

— Трупы-то просто бросим тут валяться? — равнодушно спросил Лис.

— А куда их, с собой, что ли, брать? — Олег посмотрел на тела трёх десятков бандитов и махнул рукой. — Поехали. Слишком много времени теряем.

Мэй, впервые увидевшая мгновенный бой, данный сплавом магии и искусства асассинов, была в восторге. Забилась в угол фургона, видимо, чтобы обдумать увиденное. Олег её понимал. О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух.

— А ведь и правда, — спохватился Лис, — завтра уже третий день первой декады осени.

— Я уже не раз слышу про эту дату, — подала голос Мэй. — Что будет-то?

— Я календарь переверну, — грустно улыбнулся регент Винора, — и снова будет третий день первой декады осени.

— Нет, ну, серьёзно? — переспросила Мэй.

— В эту ночь решили самураи перейти границу у реки, — пропел Олег. — На привале расскажу.

Глава 17

Вновь на тракт их маленькая музыкальная компания выехала уже перед самым Ивром менее чем в десяти лигах от города.

— Да, Лег, здесь мы и сворачивали, — Мэй, когда вынуждено вспоминала своё прошлое, как-то вдруг теряла свою злую иронию, становясь задумчивой. — Если не ошибаюсь, за тем поворотом должен быть постоялый двор. Мама там продала браслет, подаренный ей на свадьбу моим дедом.

Сразу вывести фургон на тракт у них не получилось, навстречу шёл большой обоз из трёх-четырёх десятков телег, доверху загруженных мешками с мукой под охраной городских стражников и двух городских же магов, что было видно по дурацким трапециевидным головным уборам. Откуда пошла такая мода, никто Олегу ответить не мог, но и в Виноре, пусть и не во всех городах, маги тоже носили на голове это посмешище.

— И что бы это значило? — вслух задался вопросом Олег. — Как-то не приходилось ещё видеть, чтобы обоз охраняли не наёмники и не королевские солдаты, а городская стража.

— Хм, а если под рукой нет ни тех, ни других? — Мэй потёрла глаза, она недавно только проснулась, а её просьбу устроить привал, чтобы помыться, Олег проигнорировал, сказав, что потерпят до бани в городе. — Я думаю, что голубиной почтой уже получили известия о начале войны. А это, — она кивнула в сторону обоза, хвост которого уже проходил мимо них, — результат каких-то распоряжений властей. Я что-то не то сказала? — немного обиженно спросила она после того, как Олег и лейтенант, переглянувшись, засмеялись.

После того короткого и впечатляющего для бывшей фестальской воровки побоища, что на пару устроили Олег с Лисом обнаглевшим бандитам, винорский регент раскрыл Мэй цель, с которой они едут в Плавий. Заодно и просветил, правда без подробностей, о начале войны Винора с Тарком.

За те четыре дня, что они пробирались, по иному их путешествие по заброшенной, полузаросшей лесной дороге мимо нищих сервских деревень и хуторов не назовёшь, им пришлось много говорить на разные темы, и не только о музыке. А точнее, посчитав, что выученного репертуара им вполне хватит для легализации, а становиться известными исполнителями их трио не планирует, Олег дальнейшее музыкальное развитие своих товарищей прекратил, и их беседы в основном сводились к рассказам Мэй об обычаях, порядках и быте людей в Таркском королевстве. Всё, что ей удалось сохранить в своей памяти.

Своё настоящее имя Мэй наверняка помнила, Олег это чувствовал, но называть не хотела, а он с Лисом и не настаивали. После того раза, когда она сама предложила Олегу себя, девушка больше к нему не приставала, а его намёки, сделанные всего пару раз, проигнорировала. При этом смотрела на него, когда думала, что Олег её не видит, с любовью и уважением. А стоило ему к ней повернуться, как на её лице вновь появлялись ирония или напускное равнодушие. Олегу было совершенно непонятно, что у неё творится в голове, и он решил ей дать возможность самой разбираться со своими тараканами в голове.

— Не обижайся, Мэй, — Олег направил тяжеловозов, была его очередь поработать водителем кобыл, на освободившийся тракт, — мы просто радуемся проснувшемуся в тебе таланте военного аналитика.

Постоялый двор и в самом деле оказался совсем рядом. И он был переполнен как телегами, так и людьми.

— Не думаю, что нам здесь удастся пристроиться, — выразил сомнение Лис, — разве что в какой-нибудь общей ночлежной комнате.

— Согласен. Тогда мы просто перекусим, а остановимся в городе. Тут до Ивра, как я понимаю, совсем рядом. Да, Мэй? — повернулся Олег к девушке. — Потерпишь до городской бани?

— Потерплю, — хмыкнула она, — не графиня.

— Ну, это пока не графиня, а там, кто его знает. Может, виконт-наследник Луин уже охладел к своей баронессе и сейчас мчится за тобой, чтобы ещё раз послушать твою игру и сделать предложение руки и сердца?

— Молод он для меня слишком, — на шутку Олега Мэй ответила с самым серьёзным видом. — Пусть подрастёт сначала, тогда подумаю. И вообще, эта вот его тяга к женщинам старше меня настораживает. Мальчик ищет, похоже, себе вторую мамочку, кто станет о нём заботиться.

В огороженное высоким забором пространство вокруг четырёх зданий они не смогли даже въехать. И не потому, что ворота были закрыты, они-то были нараспашку, а потому, что реально всё во дворе было заставлено телегами, большинство из которых, как и в недавно встреченном обозе, также было нагружено мукой.

— Оставляйте фургон здесь, — к ним подбежал молодой парень с рабским ошейником и показал на площадку с внешней стороны периметра постоялого двора, где уже стояли две крестьянских телеги и фургон, как две капли воды похожий на их. — Хозяин гарантирует, что ничего с вашим имуществом не случится. Тут два наши охранника присмотрят.

— Что за столпотворение, парень? — поинтересовался у раба Лис. — На тракте, смотрю, обозы и всадники, тут у вас не пойми что. Как будто бы мы к столице подъезжаем.

Раб застыл столбом, в изумлении уставившись на их трио. А затем на его лице появилось выражение записного сплетника, обнаружившего новых непосвящённых слушателей.

— Так вы что, не знаете?! — всплеснул он руками. — Война ведь началась. Сфорцевское Чудовище на нас напало! — большие буквы в обозначении прозвища Олега сами напрашивались при тех интонациях, которые раб вложил в него. — Гонцы уже четвёртый день туда-сюда скачут. Дружины владетелей и ополчения собирают. Нужно же хорошенько накостылять этому обнаглевшему винорцу!

Вообще-то, насколько Олег был в курсе, Сфорцевским Чудовищем его прозвали в королевстве Линерия и в Великом княжестве Руанск из-за того погрома, что в них устроили армейские корпуса его генералов Чека и Торма. А теперь, получается, такое прозвище к нему приклеилось и в остальных близко расположенных государствах? Как-то он не рассчитывал, что в тёмном Средневековье, пусть и магическом, окажутся интуиты-специалисты в области информационных войн. Приклеили ярлык и попробуй теперь стать Сфорцевским Освободителем, Сфорцевским Просветителем или хотя бы Сфорцевским Покровителем Искусств. Уже не получится. Как бы вообще на весь материк не ославили маньяком-чикатилой. Или попробовать отмыть своё честное имя? Вот только где ему тут найти специалистов в области маркетинга? А самому заниматься ещё и этим будет явно недосуг. Или ну его к чёрту? Пусть боятся Сфорцевского Чудовища — меньше возражать будут. Он же потом просто сделает ребрендинг и станет Псковским Мудрецом или Псковским Благодетелем.

Раб-патриот, поначалу собиравшийся убегать сразу же после того, как укажет им место стоянки, теперь передумал и принялся помогать выпрягать тяжеловозов и укладывать упряжь в фургон. Парень готов был даже сам взвалить на себя работу, лишь бы иметь возможность посплетничать. Такой тип людей, как уже убедился Олег, встречается в любых мирах, хоть в магических, хоть в немагических, и во всех сословиях. Он невольно вспомнил, как в Сольте у его первого работодателя был старый раб, заслуженно считавшийся главным сольтским сплетником.

— Так я не понял, зачем с юга в Ивр тянутся подвозы с мукой и другим продовольствием, если из Ивра такие же обозы при этом отправляются на юг? — Лис спрыгнул с кузова с большой торбой овса для тяжеловозов, прикупленной на одном из хуторов, и с недоверием посмотрел на парня. — Туда продовольствие и обратно продовольствие?

— Это я не знаю, — смутился раб, — я говорю только то, что вижу. Ладно, побегу, а то Вугис мне всыпет.

Парень, не забыв поклониться, побежал к воротам.

— Ты что-нибудь понимаешь, Лег, в этом бардаке? — спросила Мэй. — Инструменты с собой берём?

— Не, оставь. Мы только перекусим и поедем в город. — Олег перекинул через плечо небольшую кожаную сумку, в каких носили дорожные наборы, и двинулся на постоялый двор. — А что касается бардака, так в нём нет ничего удивительного. Много ли подробностей можно сообщить голубиной почтой? Так что на самом деле в Тарке сейчас мало кто понимает происходящее. Вот и получается, что владетели, в том числе и с юга, везут, как им предписано их вассальным договором, продовольственный налог на королевские склады. А королевские наместники наверняка получили команду отправлять продовольствие армии, которая у старого козла сейчас почти вся на юге. Так и толкаются на трактах встречные потоки. Да ведь сейчас ещё и дружины, и отряды ополченцев начнут вносить сумятицу.

Они уже подходили к самому большому из находившихся здесь зданий, и Олег свою лекцию прекратил. Зато Лис, которому на голову в этот момент нагадил голубь, её продолжил.

— Вот отродье, — раздосадованно сказал лейтенант, зло посмотрев на прыснувшую коротким смешком Мэй. — Мало того, что оповестили о нашем вторжении, так ещё и гадят, сволочи. То ли дело ваш семафорный телеграф — и быстро, и подробно, и не срёт на голову.

Олег резко остановился.

— Лис, — сказал он лейтенанту вполголоса, чтобы не услышал стоявший возле дверей в здание охранник, — во-вторых, не выражайся при даме такими словами, а первое, ещё раз обратишься ко мне на вы во время нашей поездки, после неё пойдёшь командовать пехотной ротой, не зря же я офицеров ниндзей приравнял в окладах и положении с офицерами других родов войск на звание выше. Бери пример с этой нахалки, — кивнул он на Мэй, — ей, что серв, что император, совсем никакого почтения ни к кому нет. Надеюсь, ты меня услышал, друг, и больше мы к этой теме с тобой не возвращаемся.

— Услышал, Лег, извини. Голубь мерзкий из себя немного вывел. Да ещё эта язва щериться начала, — он показал Мэй кулак.

Понятно, что на бывшую воровку Мышь демонстрация кулака никакого впечатления не произвела. Впрочем, и на музыкантшу Мэй тоже.

— Места есть? — спросил Лис охранника, что-то жующего на своём посту.

— Угу, — ответил тот, а проглотив добавил, — но тесниться придётся. Хотя, если не гнушаетесь, можете в левый зал к черни сесть. Там свободней, а кухня та же.

Поймав взгляд Олега, Лис покачал головой. Кухня-то, может быть, и та же, вот только сидеть рядом с воняющим навозом и потом мужичьём не хотелось совсем. Тут и уважаемые-то с благородными не фиалками пахнут.

— Нет, лучше потеснимся.

— Как знаете, — пожал плечами охранник.

В зале трактира, предназначенном для благородных и уважаемых гостей, и в самом деле не оказалось ни одного свободного стола, но где сесть они нашли. Точнее им помогла весёлая разбитная рабыня, носившаяся между столов с подносом в компании пятёрки других служанок.

— Вон там, возле последнего окна, есть пять свободных мест, — подсказала она, когда увидела, что их тройка небогато одетых путешественников стала пробираться к столу с четырьмя сидящими за ним дружинниками какого-то владетеля. — Там обычные приказчики, так что задираться не станут. Всё лучше, чем с этими уважаемыми воинами.

Олег сразу же увидел резон в её предложении.

— Обслужи сама наш столик, красавица, — сказал он ей, благодарно улыбнувшись, — в накладе не останешься.

Пятёрка приказчиков ожидаемо против новых соседей не возражали, столы в трактире были рассчитаны на десять человек, но при желании можно было уместиться и двенадцати. Так что восьмерым было просто раздолье.

Подбежавшей к ним рабыне, сделав заказ, Олег незаметно сунул монету в десять солигров за подсказку. Чем вызвал благодарную улыбку, обещание обернуться быстрее и совет отказаться от заказа вина.

— Возьмите лучше эля, — посоветовала она, — мой хозяин его сам варит. Все посетители, кто пробовал, хвалят. Даже с собой в дорогу берут.

Её совет оказался весьма кстати. Это Олег, что в прошлой жизни был равнодушен к пиву, что в этой к элю, а вот Лис и Мэй, распробовав, решили прикупить с собой в дорогу бочонок.

Разговоры за столом, которые велись приказчиками, ничем не отличались от тех, что велись за соседними столами наёмниками из охраны обозов и торгового каравана и дружинниками вызванных в Ивр владетелей. Как Олег и предполагал, никто тут толком ничего, кроме откровенно глупых слухов, не знал. Кто-то утверждал, что "винорские твари" хотят просто пройти по территории Тарка, чтобы напасть на Саарон с неожиданной северной стороны, кто-то накаркивал королевству беды, утверждая, что Сфорцевское Чудовище не успокоится, пока не сожжёт весь запад Тарка, кто-то предполагал и доказывал, что регент Олег хочет получить с их доброго и мудрого короля Плавия Второго много денег. Были и другие, ещё более экзотические версии. Но истинную не угадал никто. Зато не было недостатков в похвальбе и выражении уверенности, что король Плавий в состоянии вместе со своими вассалами и храбрецами из ополчения надрать винорцам задницы. Эта уверенность имела своей основой то, что уже очень давно Тарк не становился объектом нападения, а вот обратное, когда Тарк сам нападал, случалось на памяти всех этих бряцающих сейчас в трактире сабельками людей не один раз. Причём успешно. То, что старый шакал все свои победы добывал руками наёмников и над противником, находившимся не в самом лучшем своём состоянии, местные патриоты как-то позабыли.

— Лишь бы Чебар не захватили, — один из приказчиков, сидевших с Олегом и его товарищами за столом, оптимизма и шапкозакидательства своих коллег не разделял. — У моего хозяина там на складах почти десяток возов воска скопилось. Считай, весь годовой сбор, который он у трёх владетелей купил.

Самый молодой и самый задорный из приказчиков захохотал.

— Ой, умора, Финкац, ты что, стен Чебара не видел? — отсмеявшись, он похлопал пессимиста по плечу. — Олег просидит под ними до подхода нашей армии и дружин владетелей. И будет потом бежать, сверкая пятками.

— Как-то не сильно он бегал в Линерии, Нун, — Финкац ничуть не разделял веселья товарища. — У меня племяш своими глазами видел, что Чудовище натворил в Линерии. Как там с детей кожу живьём по его приказу сдирали.

Лис и Мэй с интересом посмотрели на сидящего между ними живодёра, а Олег от такого наглого поклёпа сам даже растерялся. Но ведь на каждый роток не накинешь платок.

— Да мы о чём говорим? — возмутился Нун. — Я тебе говорю, что ему ни в жизни Чебар не взять, а ты мне про его жестокость. Как это связано-то, Финкац? Спросил бы лучше у своего племянника, много ли сфорцевец городов линерийских или руанских взял? Вот то-то.

В словах молодого приказчика была своя логика. Олег действительно приказывал своим генералам со штурмами укреплённых городов и замков не связываться. Что они и выполнили. И теперь не только таркские обыватели, но и их правители могли пребывать в фатальном заблуждении относительно возможностей винорского регента. А удачные захваты Вейнага и Нарова всегда можно списать на ротозейство и головотяпство их защитников, что в какой-то мере так и было.

На всякий случай Олег постарался запомнить лицо приказчика Финкаца. Мало ли, как жизнь сложится? Может, они ещё встретятся? И тогда Олег вежливо, как только возможно, попросит его привести своего племянника. Пусть тот расскажет про несчастных детишек, а попаданец-живодёр его внимательно послушает. Вдруг найдутся какие-то неувязки в той повести? Некоторая мягкотелость, оставшаяся в представителе иного мира, не позволила Олегу просто не обращать внимания на сплетни и слухи, которые начали про него ходить. Он реально расстроился.

— Может, мне ему морду набить? — негромко спросил Лис, тонко почувствовавший изменение настроения своего шефа. — Не по-нашему, естественно, а по-простому, по-крестьянски. А?

Говорил лейтенант негромко, но шум в зале стоял такой, что можно было в полный голос кричать, никто бы внимания не обратил. Это Олег с Лисом благодаря обострённому восприятию слышали, что говорят вокруг них. Ну и, конечно, благодаря желанию послушать.

— Не надо, Лис, — отказался Олег, хотя искушение дать согласие у него было, — поели и поехали дальше. В Ивре заночуем. А ты сходишь в гости к герцогу ре, Ивру. Только не по-простому, по-крестьянски, а по-нашему. Чтобы понимал, что с ним разговор серьёзный идёт. И это… Не расстраивайся, не отправлю я тебя в пехоту. Ты мне нужен на том месте, где у тебя лучше всего получается. К тому же ты мой намёк понял.

— Всё понял, Лег, — кивнул повеселевший лейтенант. — Я решил ещё бочонок эля прикупить. Эй, девка, — позвал он ту же рабыню, что и приносила им заказ, — сдачу оставь себе, — отдал он ей полулигровую монету и протянул еще одну монету в лигр, — и скажи, чтобы нам в фургон принесли эля.

Расплачивались они имперскими лиграми и солиграми, которыми запаслись ещё в Фестале. Было у них с собой и пара сотен таркских лигров, но их Олег берёг до Плавия. В принципе, имперские хадонские монеты ходили наравне с местными деньгами во всех королевствах, в них содержание драгметаллов было чуть больше, поэтому менялы их принимали без дисконта. Были ещё и рубли, за которые в обменниках давали на четверть больше, но ими Сфорцевское Чудовище решило без нужды не светить. Хотя в Пространственном Кармане у него лежала заначка аж в десять тысяч рублей.

— Понравился? А я вам говорила, — рабыня с такой благодарностью посмотрела на их компанию, словно они ей кольцо с бриллиантами подарили. — Да, Тевор сейчас вам принесёт. Мигом.

Для девушки, возможно, это был самый удачный день в её карьере официантки, и со встретившим их парнем она, скорее всего, делилась чем-то, или деньгами, или телом, не успело их трио дойти до своего фургона, как их пыхтя обогнал сплетник Тевор с бочонком эля в обнимку.

— А этот молодой приказчик, он правду насчёт Чебара говорил? Ну, то, что неприступный? — поинтересовалась Мэй, когда они направились к Ивру.

— Может, и правду, — пожал плечами Олег, — но завтра его возьмут.

Рассказывать Мэй подробности он не стал. Да она и сама не спрашивала, поверила регенту на слово. Лис же суть дела знал, поэтому при словах Олега просто улыбнулся.

Если бы к Чебару направились сфорцевские полки, то город был бы взят ещё вчера, но королевские полки Винора пока такой же высокой мобильностью не отличались. Но в любом случае штурмовать город никто не собирался. Способ быстрого захвата городов был отработан на Верхнем Ранске при подавлении мятежа в Вилской провинции. Чебару была уготована такая же участь — четыре десятка ниндзей Агрия уже больше трёх декад как легализовались внутри городских стен. Так что дальше, как говорится, дело техники. Можно было, конечно, опасаться возможных неприятностей из-за низкой управляемости королевских полков и плохой распорядительности их старых командиров, но там был и Шерез со своими гвардейскими офицерами, а в них Олег был уверен. Полковник Ашер, не очень хорошо проявивший себя при командовании бригадой, оказался к месту во главе учебки сержантов. Этот старый и верный служака весьма поднаторел в учебном процессе, так что в скором времени ему предстоит возглавить офицерскую школу. Существующий порядок комплектования армии офицерами за счёт найма ненаследных отпрысков владетелей, весь опыт командования которых складывался только из опыта руководства отцовыми дружинниками и последующим армейским бытом, Олега давно перестал устраивать. Поэтому решение создать в окрестностях Пскова офицерскую школу было им уже принято. Только пока он его отложил до окончания начатой им войны — придётся королевским полкам ещё несколько лет обходиться теми кадрами, которые имеются.

— А ты заметил, Лег, что про южный и северный корпуса ещё даже и слухов нет. А ведь они вошли в Тарк одновременно с центральным корпусом, — обратил внимание Олега Лис.

— Заметил. А ты чего-то другого от винорских полков ожидал? Мало того, что еле тащатся, так ещё и не смогли организовать скрытность маневра.

В этот момент, когда тракт перегнулся через холм, показались стены Ивра.

— Толпа перед воротами какая-то, — прокомментировала увиденное Мэй, — не пускают, что ли?

— Ерунда, — Олег подбросил в воздухе пятилигровую золотую монету и кинул её лейтенанту, — Лис, договорись с таможней.

Глава 18

Тратить время на выбор более подходящего места ночлега не стали. И дело было не столько во времени, сколько в нежелании светиться своей музыкальной компанией по всему городу. К тому же в Ивре сейчас наблюдался большой переполох, вызванный известиями о войне.

— Ребята, если вы рассчитываете расплачиваться своими представлениями, то, увы, это не ко мне, — хозяин трактира, крепкий русоволосый мужик в расстёгнутой до середине груди шёлковой рубахе, осмотрел их весьма пренебрежительно. — Сами знаете, что сейчас творится. Всем не до вас и ваших песенок. Так что, если хотите у меня остановиться, то только за деньги.

Выбранный ими трактир был вторым из увиденных по пути следования от городских ворот по улице, воняющей отбросами и навозом. "Зелёный петух" не отличался чистотой и удобством, но, по сравнению с тем, первым, всё-таки выглядел приличней. Да и сомневался Олег, что они тут смогут найти что-то поприличней, не столица, в конце концов.

— Что ж, — пожал плечами Лис, — за деньги, так за деньги. Помыться-то найдётся где с дороги?

— А деньги-то найдутся?

За лигр они сняли не сильно грязный двухкомнатный номер на последнем третьем этаже с помывкой в бане вечером и завтраком на троих с утра. При трактире был довольно обширный двор и конюшня, так что фургон и своих работяг-тяжеловозов они пристроили.

Пока Лис договаривался с трактирщиком, Олег и Мэй прямо у барной стойки выпили по кружке слабого сидра, на удивление вполне приличного. Садиться за столик не стали по причине того, что всего пару склянок назад плотно пообедали на постоялом дворе. Да и свободных мест в едальном зале трактира почти не было. Множество торговцев, наёмников, да и просто путешествующие семьи заполнили весь зал.

— У вас всегда так многолюдно, что ли? — поинтересовалась Мэй у служанки, которая провожала их до номера. — Тогда твой хозяин очень успешен.

— Вот ещё, — улыбнулась девушка. — У нас обычно пусто в обед, только к вечеру народ собирается, да и то не всегда. Приехай вы до того, как весть о войне пришла, хозяин бы в вас обоими руками вцепился — барды хорошую выручку приносят. А сейчас и так весь народ с мест сорвался. Кто-то домой спешит вернуться, кто-то успеть дела свои доделать. Никто ведь не знает, куда эти винорские гады нацелились. Вдруг не станут Чебар осаждать, а прямо к нам в Ивр направятся? Так что к вечеру и номеров свободных не останется. Всё путешественники займут.

Пока рабыня повторяла явно услышанные и подслушанные разговоры, они поднялись по скрипучей лестнице на третий этаж и остановились перед довольно обшарпанной дверью в середине тёмного коридора.

Открыв дверь и получив пять солигров чаевых, девушка пообещала сразу же сообщить, как только баня для них будет готова.

— Как комнаты поделим? — спросила Мэй, опуская свою тощую задницу на соломенный матрац, криво лежавший на деревянной кровати. — Если не против, я в той, — она показала на глухую, без окна каморку, — терпеть не могу спать в проходной.

В обоих комнатах было по две кровати, так что выбор у них был широкий. Олег пожал плечами, по сравнению с неудобствами, которые создавали скверная уборка номера, несвежее бельё и отвратительный запах с заднего двора таверны, доносящийся через узкое окно-бойницу, прикрытое деревянной решёткой, ночёвка в проходной комнате никакого дискомфорта не доставляла.

— Мы с тобой здесь, — кивнул он Лису. — Тогда чего ты расселась на моей кровати? — спросил Олег у Мэй, усмехнувшись появившимся у него мыслям рассказать ей сказку о трёх медведях. А то ещё после сидения на его кровати возьмёт его ложку и будет есть из его тарелки. — Иди к себе в комнату. Переодеваться-то после бани будешь?

— А ты как думаешь?

Мэй вообще-то была обеспечена несколькими комплектами одежды, как и Олег с Лисом, так что выбор у девушки, что на себя одеть, был. Хотя в дороге она предпочитала исключительно брючные костюмы и высокие сапожки, отчего её и принимали часто, если сильно не присматривались, за парнишку-подростка. А то, что волосы она увязывала в хвост, так здесь и юноши предпочитали длинные волосы, как у Бон Джови.

— Баня готова, — постучавшись, доложила рабыня. — Только пока мужская мыльня свободна. В женской сейчас дама с дочкой. Подождёте или можете с ними помыться, они возражать не будут? — спросила она у Мэй.

Мэй решила пойти попозже, а Олег с Лисом отправились вслед за служанкой.

— Если желаете, вам помогут помыться, — с намёком предложила она. — Я и сама умею…

Спустя склянку регент с лейтенантом сели в переполненном едальном зале, заказав себе сидра с лёгкими закусками, и стали ждать Мэй, отправившуюся мыться только недавно, когда они уже выходили из бани. Место им нашлось за столом в самом центре, в компании четырёх хорошо подпитых наёмников-геронийцев. Те особого удовольствия от появления за их столом двух молодых парней в одежде обычных путешественников не получили, но и скандалить не стали, ограничившись недружелюбными взглядами, давшими понять прибывшим, что вступать с ними в беседу и брататься никто не собирается, и нужно вести себя тихо.

— Потому что ты болван, Резик, — убеждённо сказал наёмник с шевроном и аксельбантом лейтенанта одному из своих товарищей с нашивкой десятника. — Можешь сказать капитану и отваливать вместе со своими жадными придурками. Денег захотели? Так Плавий вам предложит их у винорцев забрать. Ты не был в найме у Улинса, а я с сааронцами сходил уже в Винор. Больше желания нет. Ни за какие деньги.

— Ты зря психуешь, лейтенант, — сказал заплетающимся языком ещё один десятник в их четвёрке. — Резик же не сам эту тему поднимает. Ребята интересуются, правда или нет, что старик Плавий поднял ставку найма почти в два раза. Никто ведь не говорит, что надо прямо сейчас к нему идти на службу.

— А я откуда знаю, правда или нет? Я также слышал, что королевский глашатай на площади орал, как и все вы, — лейтенант наёмников немного успокоился. — Видно наместник получил указания, вот и началась суета с ополчением и поиском дебилов.

Он налил себе из кувшина полную кружку вина, сразу заметно, что далеко не первую, и начал её жадно пить. Четвёртый в их компании был без знаков различия, но Олег сразу определил в нём мага, причём неслабого. Маг дождался, пока офицер выпьет, и потрогал его за локоть.

— Пошли к капитану, он сказал вернуться на подворье до вечера.

— До вечера ещё время есть, — отмахнулся лейтенант, — успеем заказать ещё кувшинчик. Слышь, Резик, ты и правда, урезонь своих дураков. Пусть вот у него спросят, — он кивнул на мага, — сможет ли их кто-то прикрыть от ударов сфорцевской герцогини, и что от них останется после этого.

— Да понял я уже, не дурак. Я тебе просто говорю, лейтенант, что больше половины ребят повелись на посулы старика, и завтра наверняка уйдут из отряда. Хочешь их переубедить, говори с ними сам, у тебя лучше получается, убедительней, — Резик пьяно засмеялся. — Хорошо вам тогда задницы надрали, раз тебя до сих пор трясёт при воспоминаниях об этом.

Олег ожидал, что лейтенант сейчас вспылит, но тот лишь мрачно посмотрел на десятника и промолчал. Зато высказался маг.

— Пусть уходят, если хотят, — он накрыл рукой свою опустевшую кружку, показывая, что больше пить не будет, — только до получения обещанных денег они не доживут. Я уверен.

Олег уверенность мага наёмного отряда разделял полностью. Только не по причине того, что, как думал маг, наёмники будут убиты в боях с винорской армией, а потому что просто не успеют заключить свои контракты, всё закончится гораздо раньше.

В этот момент на входе со двора появилась Мэй, поискав глазами Олега с Лисом и быстро их увидев, двинулась через зал. В платье Олег увидел её впервые и посчитал, что в нём она выглядит очень хорошо. Но так посчитал не только он, но и группа из семи явных местных завсегдатаев. На таких любителей прожигать время вечерами в кабаках Олег насмотрелся ещё в Сольте. Обычные подмастерья или подсобные работники. За то короткое время, что Олег с Лисом ждали Мэй, эти пьянчужки уже успели, как минимум, дважды разгромить и обратить в бегство винорскую армию. Видимо ратных успехов в виртуальном пространстве им показалось недостаточно, и они решили дополнить их реальной победой на фронтах любви, и хрупкую стройную девчонку с привлекательным лицом, какой они увидели Мэй, трактирные герои посчитали достойным противником.

— Не проходи мимо, подруга, — под радостный смех и свист своих собутыльников один из этой шоблы ухватил девушку за руку, — посиди с нами.

Вообще-то в этом мире, где к услугам возжаждавших женских ласк всегда были готовы в достаточном количестве и жрицы продажной любви и рабыни для утех, к посторонним свободным женщинам приставали крайне редко, но всё же случалось, дебилы встречаются везде, как уже Олег не раз убеждался.

— Бой в тесном замкнутом пространстве — это наша тема, — негромко сказал Олег Лису, — только, смотри, никого не убивай и сильно не увечь.

На лице ниндзя мелькнула улыбка, и он кивнул, поднимаясь со скамьи.

— Эй, а ну руки от моей кузины убери, орясина! — громко крикнул он.

Ответом Лису был ещё более громкий хохот забавлявшихся парней.

— Она сама с нами хочет пообщаться, — крикнул один из них.

В голове Олега мелькнула мысль, что с Мэй надо будет как-нибудь, когда выдастся свободное время, позаниматься разучиванием приёмов рукопашного боя, научить хотя бы элементарному. Сейчас же девушка безуспешно пыталась вырваться из захвата здоровяка и одного из его приятелей, который, вскочив, обхватил Мэй сзади за талию и помогал дружку затащить её за стол.

— Помощь нужна? — спросил поднимающегося Олега маг наёмников.

— Нет, спасибо, — улыбнулся тот, — с этой пьянью мы и сами справимся.

Конечно, молодому путешественнику, за которого себя сейчас выдавал Олег, не стоило отказываться от помощи наёмника, пусть даже он и не должен был догадываться, что предложивший поддержку маг. Но попаданец опасался, что участие в сваре наёмников, а вслед за своим товарищем наверняка вписались бы и другие, превратит локальный конфликт в побоище, способное привлечь городскую стражу. А во-вторых, было непонятно, не захотят ли наёмники, народ высокой моралью и благородством не отягощённый, получить плату от спасённой ими девицы.

Лис, подойдя к паре ловеласов, безуспешно пытающихся усадить за стол кусающуюся, царапающуюся, пинающуюся растрёпанную Мэй, без особых разговоров пробил обоим по печени, проконтролировав силу удара, чтобы не отправить дураков к Семи. Всё произошло мгновенно, пьяницы, потеряв сознание от болевого шока, вскрикнув, осели на грязный пол едального зала, а вырвавшаяся из их обмякших объятий Мэй, заскочив за спину Лиса, пыталась носком ботинка достать их скривившиеся в гримасе боли лица.

— Да ты чего?! — хором взревели дружки поверженных ловеласов и в обход стола кинулись на лейтенанта ниндзей.

Это было бы смешно, не окажись всё так грустно. Для иврских горячих парней. Двоих из этой оставшейся пятёрки уложил на пол Лис, троих — Олег. Если бы всё происходило как в тех фэнтезийных или приключенческих книгах, которые Олег читал в своей прошлой жизни, то сейчас бы в соответствии с каноном должна была начаться общая кабацкая драка всех со всеми. Реальность же оказалась проще — подошли хозяин с вышибалой, осмотрели место драки и убедившись, что ущерба имуществу нет, отволокли поверженных задирал на свежий воздух под насмешливые комментарии посетителей.

— А вы молодцы, хорошо дерётесь, — похвалил лейтенант наёмников вернувшихся за стол с раскрасневшейся Мэй Олега и Лиса. — Если и с мечами также управляетесь, то могу порекомендовать вас нашему капитану. Нет желания сменить скучную жизнь и прозябание на веселье и приключения? А потом зажить на заработанные большие деньги припеваючи?

Олег с сомнением посмотрел на Лиса, неужели они со стороны выглядят такими дураками? Но высказываться по этому поводу не стал, лишь сделал пару вбросов, спросив лейтенанта про его подвиги. К моменту, когда Мэй дождалась своего заказа и насытилась, тот успел рассказать несколько интересных историй из своей жизни и смотрел на трио с нескрываемой пьяной симпатией. Ещё бы! Кто не любит таких вежливых, внимательных и, главное, доверчивых слушателей.

— Мы обязательно подумаем над вашим предложением, — пообещал Лис, когда они, попрощавшись с наёмниками, расходились, кто наверх в свой номер, а кто на улицу.

До наступления темноты оставалось ещё больше трёх склянок, поэтому первым по своим делам отправлялся Олег.

— Я не настаиваю, чтобы ты сидела взаперти, — сказал он Мэй, — но лучше, если решишь прогуляться по городу, делай это с ним, — он кивнул на Лиса.

— Да ладно, — усмехнулась она, — эти кретины просто были пьяны. Я не знаю, что на них нашло.

— Потому что нельзя, — объяснил Олег серьёзно, — потому что нельзя быть на свете красивой такой.

Лейтенант уже достал из походного мешка неброскую спецодежду ниндзей.

— Мне тебя надо будет дождаться или идти, как только стемнеет? — уточнил он.

— Если не вернусь до темноты, то иди. Но я рассчитываю обернуться раньше. Свиток с посланием Гортензии к герцогу ре, Ивру у тебя с собой, что делать и как себя вести ты знаешь.

Использовать магию Прыжка или Скрыта Олег не стал, ни к чему это пустое бахвальство на ровном месте, спустился по лестнице к барной стойке, где уточнил у помощника трактирщика, самого трактирщика на обычном месте не было, дорогу до Бирманского банка.

— Да у нас все банки на Банковой улице, — хохотнул парень, примерно одного возраста с Олегом. — Из двора выйдешь, сразу налево, и иди прямо до площади с шибеницей, шагов с пятьсот, может, чуть больше. От неё ещё четыре улицы выходят, одна из них Банковая. Увидишь или спросишь, — он наклонился и понизил голос, хотя это было и вовсе ни к чему, никого рядом не было, а в зале стоял такой шум, что даже кричи он, никто бы не услышал. — Ловко ты и твой друг с шорниками разделались. Только учти, они ребята злопамятные и могут припомнить. Так что ходи и оглядывайся.

— Спасибо, — поблагодарил Олег пятилигровой монеткой, — обязательно буду оглядываться.

Он вышел из трактира и отправился по указанному направлению.

Всё же какой-то порядок в плане уборки на улицах Ивра городские власти старались поддерживать, к тому же сильных дождей давно не было, поэтому хоть и приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в какую-нибудь кучку неприятной субстанции, но совершать прыжки для преодоления таковых нужды не возникало.

Голуби в этом мире были единственным средством быстрой доставки сообщений, а то, что информация даёт силу, здесь догадались давно. Поэтому право на бесплатное владение голубятнями имели далеко не все, только королевские власти и феодалы. Остальные могли себе такое право купить, и стоило оно отнюдь не дёшево. Легко догадаться, что основными покупателями лицензий на содержание голубятен являлись банки и крупные торговые компании, даже весьма богатому торговцу в одиночку оплачивать голубиный налог было не по карману.

Когда Агрий только ещё разворачивал свою разведывательную сеть в соседних государствах, Олег посоветовал ему, чтобы не светиться перед иноземными властями, не вызывать подозрений и не нарываться на огромные штрафы с конфискациями, по возможности избегать использования своих голубей для передачи и получения сообщений, а использовать с этой целью голубятни банков и торговых компаний. Для чего внедрять в них своих агентов или вербовать их сотрудников. Агрий развернулся на этом поприще и сразу же столкнулся с проблемой, которую Олег не учёл. Это был всё же хоть и магический, но средневековый мир, и большинство банков и торговых компаний были родовыми, в которых подавляющее большинство сотрудников, так или иначе, были связаны между собой семейными или родственными узами. Нет, конечно, кое-что у Агрия получалось. Где-то с помощью шантажа, где-то с помощью подкупа он вербовал нужных людей. Но масштабам намеченной Олегом деятельности это никак не отвечало.

Примерно год назад или чуть больше Лешик предложил Олегу войти в капитал Бирманского королевского банка. Во-первых, у банка в тот момент из-за, мягко говоря, непродуманной финансовой политики королевы возникли серьёзные финансовые проблемы, во-вторых, у Олега с королевой Бирмана Иргонией сложились вполне приятельские отношения, к тому же она была намертво привязана к нему его магией Омоложения, ну и, в-третьих, Бирманский банк не вызывал никаких подозрений у монархов других королевств, кроме Толера, короля Геронии, по причине того, что Бирман ни в чью политику не лез и угрозы не представлял. Предложение было настолько хорошим, что Олег тогда сильно разозлился на себя, дело выглядело так, что это не он попаданец, которому в первую очередь должна была бы уже давно прийти в голову эта мысль, а барон Гирвест. Как бы то ни было, но предложение выкупить половину Бирманского королевского банка Иргонии было сделано, она его с радостью приняла, и вот, без оповещения других сторон, во всех отделениях этого банка во всех близлежащих государствах появились новые молодые сотрудники и сотрудницы с характерной, если очень внимательно присмотреться, плавностью движений.

Эти банковские отделения, как и отделения других банков, тут Бирманский королевский ничем не выделялся, активно отправляли выращенных голубей в разные стороны, чтобы они потом возвращались со свежайшими новостями. Целью посещения молодым путешественником Легом банковского отделения было не получение ссуды, как кто-то мог бы подумать, а встреча с молодой семьёй его сотрудников для обсуждения последних новостей и слухов, захлестнувших Тарк.

Глава 19

Двое охранников, вооружённых короткими мечами, стоявших внутри двора возле крепких решётчатых ворот, окинули Олега равнодушным взглядом.

— Не работает, — коротко бросил один из них.

— Все выдачи денег прекращены до особых указаний, — добавил второй.

К такому положению дел Олег был готов, понятно, что с получением известий о начале войны все банки прекратят выдавать деньги. Но он здраво рассудил, что получать деньги никто не откажется. Поэтому, улыбнувшись, он извлёк из котомки заранее подготовленный мешочек с полусотней лигров серебром и позвенел им перед собой.

— Мне не надо ничего выдавать, я пришёл взятое вернуть, — объяснил он.

Не было ничего удивительного в том, что уже через короткое время он стоял внутри небольшого помещения, где производились выдача, приём или обмен денег.

— Господин Вценц, позвольте мы сами займёмся клиентом? — глаза двух молодых помощников, а точнее помощника и помощницы, сверкали как алмазы, своего великого шефа, наставника и бога ниндзя конечно же узнали. Как и он их. Оба ниндзи были из первых выпускников его школы ещё в те времена, когда она не стала Центром подготовки и когда Олег сам лично проводил с ними больше половины занятий.

— Да, займитесь, — важно кивнул Вценц. — Потом мне расскажете про этого нашего клиента.

Начальник Иврского отделения Бирманского банка вовсе не был зиц-председателем Фунтом и реально руководил всеми финансовыми операциями, вот только он прекрасно знал границы своих полномочий, и когда необходимо отойти в сторону, чтобы предоставить полную свободу действий своим молодым, но очень талантливым заместителям.

— Эйти, — обратилась девушка-ниндзя к тридцатилетней кассирше, — иди пока поужинай, а потом мы с тобой продолжим пересчёт. А вас, уважаемый, — она кивнула Олегу, — попрошу последовать за нами. Поговорим в нашей конторке.

— Господин! — радостно в оба голоса, но негромко, воскликнули оба ниндзя.

Олегу показалось, что они в растерянности, бросаться ли такому гостю на шею от восторга или вставать перед ним на колени от почтения. Чтобы прекратить их мучения, Олег сам всё решил за них, поочерёдно обняв сначала одного, затем другую.

— Не ждали? — спросил он с усмешкой и прошёл к диванчику. — Сяду без приглашения, от вас не дождёшься.

— Как же не ждали? — всё также негромко воскликнула девушка, видимо, в этом тандеме она была старшей. — Ждали, только мы не думали, что это будете вы лично, — смутилась она. — Думали, что наш генерал… а тут вас увидели…

Отправляясь в столицу Тарка, Олег распорядился, чтобы все командиры корпусов взяли с собой голубей, привезённых из Ивра и Плавия, с которыми должны были отправлять сообщения о том, как у них идут дела. Понятно, что без подробностей, но реальную картину происходящего Олег хотел видеть перед собой.

— Надеюсь, не сильно расстроились? — пошутил он. — Ладно, не обращайте внимания на мои подколки. Время тянуть не будем. Что за новости приносят нам наши пернатые друзья? И от кого?

Одно время Олег носился с идеей шифровки писем и даже показал и Нечаю с Агрием, и Лешику с Гортензией, и Чеку с Тормом способ, как с помощью плотного листа бумаги и вырезанными в нём квадратиками можно писать и читать письма, которые в случае их перехвата не смогут быть прочитаны другими. Но пока этим способом, и то изредка, пользовались лишь сотрудники ведомства Гортензии. Остальные больше полагались на обеспечение безопасности доставки фельдъегерями. В посланиях же голубиной почты использованию такого вида шифрования мешало то, что объём написанного в них и так небольшой, и сокращать его ещё совсем не хотелось. Да и не было пока в этих лаконичных посланиях ничего такого, что требовало бы слишком сильного сохранения тайны. Достаточно было просто использовать заранее оговоренные слова и понятия.

— Мы не стали их читать, — парень прошёл к столу и, нажав на его край, выдвинул прямо из крышки стола тоненькую полку, в углублении которой лежали шесть свёрнутых ленточек. — Ждали генерала… то есть вас. От кого прилетели голуби мы не знаем, мы же их всех в одной клетке в Вил отправляли.

Это Олегу было понятно. Ниндзя-банкиры не могли знать, какой голубь кому из генералов достался.

— Прочитаем — узнаем, — улыбнулся Олег и протянул руку.

Он поочерёдно разворачивал и укладывал послания рядом с собой на диване. Три из них он отложил сразу же влево, едва увидев, что в них были только доклады от Чека, Шереза и Торма, командующих северным, центральным и южным армейскими корпусами, что границу Тарка они пересекли точно в установленное время и без проблем. А вот с другими посланиями от них же Олег немного задержался.

Перечитав их несколько раз, удовлетворённо усмехнулся и протянул их ниндзям.

— Почитайте, — сказал он, — вижу же, что интересно.

Те упрашивать себя долго не стали.

— Прочитали? Положите на что-нибудь несгораемое, — сказал он им, а когда парень-ниндзя положил ленточки на небольшой металлический поднос, заклинанием Пламя их сжёг. — Ну, вот и ладно. Пойду, ребята. Ещё много дел, не могу задерживаться. Вопросы, просьбы ко мне будут?

— Господин, а вы не хотите с нами остаться поужинать? — умоляюще спросила девушка.

— О, нет, — отказался Олег. — Я и так уже декаду только еду, сплю и ем. Пожалуйста, пожалейте меня, — он улыбнулся и поднялся с дивана. — Агрий мне сказал, что вы поженились. Детей ещё не планируете? Можно вас перевести на время служить в штаб разведки, а то, если надумаете, то и здесь ребёночка заводите. Классная маскировка. Ну, не краснейте. Ладно. Надумаете — не тяните. Дети наше будущее.

Из здания банка Олег вышел в прекрасном настроении. У его генералов дела шли так, как и было запланировано.

Чек сообщил, что сегодня утром без потерь взял Марель, самый крупный из городов северной части Тарка. Благодаря ниндзям, которые накануне успешно с помощью отравленного зерна потравили голубей в пограничных фортах, о взятии Мареля Плавий Второй узнал, наверное, незадолго до Олега и сейчас, поди, мечется по своему дворцу, не зная, что предпринять. Войска Шереза уже подходят к Чебару, и генерал на эту ночь спланировал штурм. Вообще-то для этого мира ночной штурм будет новинкой, и для таркцев весьма неприятной. Штурмовать в темноте стены дело не самое приятное, но в том-то и дело, что прорываться в город Шерез будет через ворота, открытие которых ему должны будут обеспечить ниндзя. И, наконец, южный корпус под командованием генерала Торма буквально раздавил два таркских полка на юго-западной границе королевства, даже не разворачиваясь в боевой порядок. Ну, там всё было понятно. Если Гортензия возглавила магов северного корпуса своего мужа, Доратий шёл с Шерезом, то южный корпус получает магическую поддержку не от кого-то, а от самой герцогини Ули ре, Сфорц. Кстати, уже перед самым своим убытием из Фестала Олег был обрадован, серьёзно, безо всякого ёрничания, известием о желании очень сильной магини Морнелии помочь регенту в его делах. Обрадовавшись, Олег хотел было ею усилить центральный корпус, но Клемения, огорчённая очередной разлукой с Улей, тоскливо заметила, что столица королевства остаётся без мощной магической защиты. Её слова заставили Олега переменить своё решение и он оставил магиню в Фестале.

Нападение сааронцев на Сфорц во время войны с Линерией и Руанском немного сбили спесь и самоуверенность с одного попаданца. Поэтому в этот раз в Пскове и окрестностях осталось пять полков, в том числе по одному егерскому и кавалерийскому. Также не было задействовано в начавшейся военной кампании больше половины королевских полков Винора.

Как Олег и предполагал, вернулся в номер он ещё до сумерек.

— Можно было бы, конечно, и мне с тобой пойти, — напутствовал он Лиса, — но слишком много чести для предателя. Впрочем, его предательство в моих интересах, так что строго осуждать я его не собираюсь. В общем, вручишь ему послание и уходи тем же путём, что и пришёл, мгновенно и незаметно для его охраны. Обещания выгоды и конкретные условия от Гортензии — это одно, а если при этом он поймёт, что его всегда могут навестить, минуя охрану, это ещё лучше. С помощью доброго слова и кольта можно добиться гораздо большего, чем с помощью одного только доброго слова, — вспомнил Олег американскую пословицу. — Всё, больше не задерживаю.

— А что такое кольт? — поинтересовалась Мэй, когда лейтенант отправился выполнять поручение.

— Это не важно, — ушёл от ответа на вопрос Олег. — В город прогуляться не ходили?

— Не, не пошли. Делать там нечего. Играли в шашки. Лис говорит, что это тоже твоя придумка? Увлекает. Нет, правда. Я бы и ещё поиграла, но, думаю, что с тобой у меня нет шансов. Может, ещё что-нибудь интересное покажешь?

— Покажу, — согласился Олег. — Переодевайся опять в походную одежду. Научу освобождаться от захватов и ещё кое-чему.

Лейтенант вернулся через две с лишним склянки в приподнятом настроении. Увидев устроенный в номере бардак, сделал свои выводы и наверняка в корне не верные.

— Чего такой весёлый? — поинтересовался Олег. — Герцог-наместник так хорошо принял? И поэтому так долго там задержался?

Лис, жуя прихваченный из едального зала пирожок с капустой, кстати, о своём шефе и напарнице он тоже позаботился, принёс на деревянном подносе горку сдобы и кувшин вина под мышкой, отрицательно помотал головой.

— Не из-за этого задержался. Хотя принял ре, Ивр хорошо, — лейтенант разлил в стоявшие на столе три глиняные кружки вино и взял одну из них. — Я прямо по стене в его апартаменты забрался, а там шум, гам, тарарам. Весь герцогский дворец на ушах стоит. Из столицы получено известие о падении Мареля. Герцог единственный, кто не в ужасе от внезапных успехов Сфорцевского Чудовища, но свою тихую радость скрывает. Остальные в панике. Да ещё и Плавий неразберихи добавляет, за ту склянку, что я ожидал подловить герцога наедине, три приказа от короля поступило, и все противоречат одно другому и предыдущим указаниям.

— Да, представляю, какая сейчас драчка на Изюмском шляхе идёт, — усмехнулся Олег. — И как тебе удалось выловить герцога наедине?

— Когда он в комнатку на стульчик отправился, — немного смутился Лис, — я раба вырубил, а с герцогом поговорил. Из туалета пошли к нему в кабинет, там я отдал ему послание госпожи Гортензии. В общем, он с нетерпением ждёт, когда его освободят от гнёта тирана. Передал ответ графине, — лейтенант вынул из кармана небольшой свиток пергамента. — И ещё я немного задержался перед входом в таверну, там меня её ухажёры, — он кивнул на раскрасневшуюся после длительной и тяжёлой тренировки Мэй, — пытались уговорить передать ей слова любви и уважения.

— Так чего не стал передавать?

— Рано ей ещё, Лег. Молодая. Вот подрастёт, и если с тобой у неё ничего не получится, тогда подумаю. Не хотелось бы сестру за кого попало выдавать.

Мэй посмотрела на шутника с презрением, но комментировать или отвечать на его выпад не стала.

* * *

С сохранением информации в этом мире была большая проблема. Известие о захвате Мареля разнеслось по Ивру мгновенно. Город не спал всю ночь, а с утра всем стало ещё больше не до сна — последним сообщением король потребовал срочно отправлять к столице городское ополчение Ивра и дружины всех владетелей Иврской провинции.

— Не пущу! Без тебя обойдутся! — зло, в слезах, выкрикивала худая тётка, стоя перед выходом из подсобных помещений, где маячил трактирщик, одетый в дорогой, но давно не чищенный латный доспех.

Эти крики трио молодых исполнителей слышала ещё на третьем этаже, только начиная спускаться по лестнице в едальный зал.

— Ничего не забыли? — для порядка поинтересовался Олег.

— Да вроде всё взяли, — ответил Лис. — Кто там так визжит?

Вид трактирщика, которого вызывали в ополчение, был жалок. И дело даже не столько в местами покрытых ржавчиной доспехах, сколько в унылом выражении лица.

В Тарке, как и в Виноре, да и в остальных королевствах, насколько был в курсе Олег, запись в ополчение давала налоговые льготы, поэтому все владельцы любого бизнеса старались в него записаться, благо от прилагающихся к этому сборов и тренировок всегда можно было отвертеться или откупиться скромным подношением. Но, как гласила мудрость, слышанная попаданцем ещё в родном мире, за всё приходится платить. Вот и трактирщику пришла пора рассчитываться за невыплаченные налоги.

— Трактирщица, как видишь, — ответил Олег, когда они спустились в зал. — Говорит, что в Красной армии штыки, чай, найдутся, без тебя большевики обойдутся.

Тревожить на счёт завтрака хозяина заведения во время его семейной драмы они не стали, не было необходимости. Заплаканная рабыня приняла заказ и убежала на кухню.

— Ты чего ревела? — спросила Мэй, когда та принесла заказ. — Хозяина, что ли, жалко?

— Вот ещё, — вытерев покрасневшие глаза, усмехнулась девушка. — Ничуть не жалко. Просто хозяйка, когда не в духе, всегда дерётся или за волосы таскает. Может, вам к чаю маковые булочки принести? Очень вкусные.

— Неси, — согласился Олег. — Снеди в дорогу можно будет заказать?

— Конечно, — кивнула девушка. — Сейчас нашему управляющему скажу, чтобы подошёл, — она хихикнула, услышав рёв своего хозяина, уставшего слушать причитания жены.

— Отстань, дура! — закричал он так, что все посетители оторвались от еды. — Ты хочешь, чтобы меня в Иве утопили, как дезертира?! Хочешь посмотреть, как я пузыри в клетке пускать буду?!

— Уж лучше тебе самому утопиться, чем попасться в руки этого живодёра из Сфорца!

От её слов, Олег заметил, все находившиеся в едальном зале ускорили потребление пищи, как будто бы регент Винора вот-вот явится в эту таверну и надо быстрее отсюда сматываться.

Настроение людей всего за одну ночь изменилось на противоположное. Если вчера все были настроены оптимистично-патриотично, ожидая скорой победы над жестоким врагом, то сегодня в людях поселились страх и неуверенность. Столь быстрый и внезапный захват винорской армией Мареля в той стороне, откуда беды совсем не ждали, испугал похоже всех. За соседним столом плакала девочка, которую мать утешала обещаниями, что они уедут в своё имение и никакой винорец их там не найдет.

— Что же теперь будет с нами? — плаксиво спросила девушка, сидевшая за спиной Олега, у своего парня.

Олегу так и хотелось повернуться и сказать: "Теперь заживёте!", но, разумеется, делать он этого не стал.

Позавтракав и прикупив в дорогу увесистый мешок различных продуктов, они отправились к своему фургону.

— Проверь, — сказал Лис Мэй, — всё на месте?

Брать у них особо было нечего, всё наиболее ценное находилось или у Олега в Пространственном Кармане, или у Лиса в дорожной суме, которую он, естественно, в фургоне не оставлял. Но проверить всё же стоило, мало ли что.

— Всё в порядке, — сказала Мэй и забралась в фургон, предоставив Лису и Олегу самим заниматься тяжеловозами.

Но выехать сразу же, как они впрягли лошадей, у них не получилось. К навесу, под которым стоял их фургон, подошёл трактирщик в сопровождении жены.

— Ребята, не хотите подзаработать? — как-то неуверенно спросил он, оглянувшись на мрачную заплаканную жену.

— Ты же, уважаемый, говорил, что наши песни никому не нужны? — Лис с удивлением посмотрел на горе-воина. — Да и мы уже уезжаем. Нам срочно в столицу надо.

— Да не о песнях речь, — поморщился трактирщик. — Тут такое дело, понимаешь…

— Хватит тебе мямлить, — влезла в разговор его жена. — Вывезите из города нашего старшего сына. Вы тут люди чужие, вас на выезде сильно осматривать не будут. Шуна нашего соломой закидаете, никто и не заметит. Вот, — она протянула Лису плотно набитый кошель, — здесь двадцать лигров. За пустяковую работу.

— Пустяковую?! — из фургона показалась голова Мэй. — За укрывательство дезертира полагается виселица. Двадцать лигров? Иди ты в задницу с ними!

— И правда, — кивнул Лис, — не пойдёт. И дело даже не в сумме. Не хотим на верёвке болтаться.

Просто так отвязаться от трактирщика и его жены не получилась. Женщина бросилась на колени и принялась скулить и умолять спасти их сыночка, по своей глупости или из-за жадности отца тоже записавшегося в ополчение. Оказывается, у них был в пятнадцати лигах от города хутор, где две семьи рабов выращивали овощи и держали скотину для поставки свежей продукции в трактир. Как только ночью пошла волна паники и сразу стало понятно, к чему идёт дело, сыночка хотели с самого утра отправить на хутор, но не успели, на воротах уже высматривают дезертиров. В принципе, конечно, Олег мог бы вывезти из города дезертира. Но зачем? По его знаку Лис дал категоричный отказ. Поэтому их фургон чета провожала проклятиями.

На воротах и в самом деле был устроен настоящий шмон. До ловли шпионов в этом мире пока не додумались, а вот беглецов искали умело. Будь Олег с товарищами действительно простыми бардами и попытайся они помочь сыночку трактирщиков, их бы точно поймали.

— Висеть бы нам сегодня вон там, — Лис показал подбородком на длинную череду виселиц вдоль дороги, идущей из Ивра в Плавий, — пока места ещё есть, смотрю. И много.

Вечером, как раз когда они въезжали в Сытинск, совсем небольшой городишко на трети пути до столицы, в него пришло известие о падении Чебара.

Глава 20

Сумятица в людских головах вызвала сумятицу на дорогах. Встречные потоки на тракте до Плавия, по которому ехал фургон Олега, численно были примерно равны попутным. Казалось, весь Тарк решил пуститься в путь.

— Здесь уже недалеко, — сказала Мэй, — если останавливаться не будем, то успеем попасть в столицу до закрытия ворот.

— Ты как, Лег, смотришь? — спросил Лис у сидящего с ним рядом шефа. — Останавливаться будем или на ходу перекусим? Мэй, — обернулся он к девушке, — придумаешь, чем нам подкрепиться? И это, — вновь повернулся он к Олегу, — лошадки устали. Едем дальше?

— Вижу, что устали. Едем дальше.

Он наложил на тяжеловозов заклинание Малое Исцеление, так что теперь они без проблем довезут их до Плавия. Вернее, довезли бы, не случись в дороге других проблем.

— Да, на это мы не рассчитывали, — лейтенант в сердцах сплюнул на обочину и тяжело вздохнул. — Это же глупость очередная. То гнали кавалеристов на юг, а теперь этих недотёп гонят в столицу. Придётся всё же ночевать ещё одну ночь возле дороги.

Им пришлось остановиться, когда до Плавия оставалось меньше десяти лиг. Их фургон, ещё пару фургонов торговцев-попутчиков, которые нагнали их после последнего привала, также, как и идущий впереди них крестьянский обоз, согнали с дороги перед самой дорожной развилкой три десятка чем-то или кем-то озлобленных кавалеристов.

Вскоре из леса, с западной стороны тракта, показалась колонна ополченцев.

— Берегись, Сфорцевское Чудовище, перед такими богатырями тебе ни за что не устоять, — едко прокомментировал увиденную картину один из владельцев груза тканей, перевозимых в их маленьком караване. — Да они же до поля боя не дойдут — помрут от страха по дороге.

— Придержи язык, Нерчур, — его компаньон с опаской поглядел на Олега и Лиса. — Эти храбрые ополченцы лишь помощь нашим доблестным солдатам. Наш великий король придумает, как…

— Да ладно тебе, Феристоль, не бойся. Это же свои ребята, и талантливые барды, — Нерчур подмигнул Олегу, — и не побегут доносить в королевскую стражу. Так ведь, Лег? Лис?

— Не, не побежим, — помотал головой Лис.

— Пойдём не спеша, — подхватил Олег, — донос — это дело серьёзное, оно не терпит суеты.

Его шутка вызвала у торговцев разную реакцию. Если первый её поддержал смехом, то второй опасливо огляделся.

Нерчур и Феристоль с огромной для себя выгодой торговали сфорцевскими тканями, имели тесные деловые связи с торговыми агентами сфорцевского министра Гури, большинство своих капиталов держали в Вилском отделении банка Сфорца и поэтому совершенно не боялись прихода армии Сфорцевского Чудовища, имея гарантии от своих деловых партнёров. Всё это они, конечно, не рассказывали, но Олег с помощью косвенных вопросов, иногда заданных вроде бы вовсе в шутку, положение дел у своих попутчиков вычислил достаточно быстро. Из двоих компаньонов Феристоль просто был более осторожным, поэтому к месту и не к месту изображал из себя при посторонних таркского патриота, при том, что оба торгаша являлись яркой иллюстрацией утверждения Карла Маркса, что у капитала нет патриотизма.

— Семеро, а этих-то зачем тащат? — дочь Нерчура, женщина лет тридцати, с жалостью посмотрела на идущих в колонне ополченцев, одетых в доспехи из нашитых на полотняные рубахи железных блях, совсем молодых и неуклюжих парней, явно из поселенцев. — От них-то какой толк будет?

Олегу приходилось уже нередко видеть городские ополчения и впечатления о них у него остались весьма пренебрежительные, но то, что он видел сейчас, ничего кроме жалости и презрения не вызывало.

Одетые кто во что горазд, вооружённые кто дрянным мечом, кто копьём с подъеденным жуками древком, а кто и вовсе обычным хозяйственным топором, ополченцы понуро шли, постоянно сталкиваясь друг с другом или наступая впереди идущим на ноги. Нахождение в большой массе для этих людей было делом новым. Даже сельские маги, Олег насчитал четверых, смотрелись жалко.

— И с поселений уже рекрутируют, — прокомментировал зрелище Нерчур. — Эти да, навоюют. Уж лучше бы в обоз их взяли вместо рабов, да арбалеты дали, вон, как у Сфорца. А так только еду и припасы на них переводить.

Лис с интересом посмотрел на торговца и знаком показал шефу, что разумный подход торговца оценил.

— Леглись, казу, — из их музыкального фургона вылезла доставала Селя, — адаты идут, — показала она пальчиком на унылую колонну.

Олег хорошо относился к детям, но сюсюкаться и тетешкаться с ними не очень желал ещё в своей прошлой жизни. Не приобрёл он такой привычки и в новой. Кто его дёрнул во время короткой остановки для посещения кустиков показать внучке Нерчура козу, он и сам не знал. Но вот такую глупость он совершил. А Мэй пропиликала Селе на дудочке. Этого оказалось достаточно, чтобы пятилетняя девочка криком убедила мать разрешить ей перебраться в фургон музыкантов, где теперь добросовестно и изводила всех троих вопросами. Ситуация усугублялась ещё и явной непоседливостью девчонки и её пока невнятной речью. Олегу даже вспомнился анекдот из прошлой жизни, когда внучка весь день пугала бабушку призывами: молись и кайся! молись и кайся! И едва не довела бабулю до нервного срыва. Лишь приход матери девочки, объяснившей, что та хотела, чтобы ей поставили мультик Малыш и Карлсон, спас бабке жизнь.

Нерчур после того, как вовремя спровадил своего зятя за очередной партией тканей в Сфорц, забрал из Ивра дочь с внучкой с собой в столицу. Впрочем, оставлять их в столице, как и оставаться там самому, он не собирался. У него было небольшое имение в глубине Ронской пущи, где он и собирался вместе с компаньоном Феристолем и его семьёй переждать опасное время. А то гарантии гарантиями, а солдатне, нюхнувшей крови, под горячую руку лучше не попадаться.

— Лег, покажешь Селе козу? — усмехнулся Лис.

Вообще-то "леглись" — это она обращалась к ним обоим, но лейтенант, стараясь этого не показывать, искренне забавлялся положением, в которое загнал себя его шеф.

Подавив в себе глупое раздражение, Олег взял девочку к себе на колени и стал показывать ей фокусы.

— Теперь всю дорогу придётся за этой колонной тащиться? — Мэй выпрыгнула на землю и потянулась. — Проще тогда через Траник объехать, быстрее будет.

— Лесная дорога — не тракт, — здраво возразил Нерчур, — там без защиты нескольких десятков наёмников лучше не ездить, — он оглянулся и вздохнул, осмотрев своих троих конных охранников. — Да и что мы выиграем? Всё равно городские ворота уже будут закрыты — через Траник на четверть дольше ехать. Придётся под стенами ночевать. Так уж лучше где-нибудь здесь остановиться.

Так и получилось, что, несмотря на желание в этот же день к вечеру оказаться в Плавии, всё-таки пришлось выбирать подходящую полянку и устраивать там привал до рассвета. На присмотреной площадке их маленький караван оказался далеко не единственным. Многие следовавшие в столицу, как одинокие путники, так и компании, тоже предпочли не тащиться за колонной ополченцев, а переночевать возле тракта и тронуться в путь с утра.

Трое рабов Нерчура и Феристоля быстро соорудили походный стол и скамейки, а дочь торговца вместе со своей служанкой и Мэй приготовили вкусный ужин.

Селя, после того как все поели и сидели у костра с разговорами за жизнь, уговорила Мэй "поиглать на удаське". Когда в сумерках над поляной потекла мелодия "Одинокого пастуха", к их костру прибилось десятка три человек, включая рабов — все, кто в этот вечер остановился здесь на ночлег.

Искусство требует жертв. Но жертвовать ради него сном своих людей Олег не собирался. Поэтому как ни уговаривали собравшиеся вокруг их костра продолжить концерт, Лис, поняв жест шефа абсолютно точно, был неумолим, предлагая посетить их концерты в Плавии. От увеличивающихся сумм денег, предлагаемых благодарными слушателями, они отказались наотрез, взяв только причитающееся за четыре исполненных номера вознаграждение.

— Лис, а поехали ко мне в имение, — уговаривал расчуствовавшийся Нерчур, поддержанный в этом порыве не только дочерью и внучкой, но и компаньоном Феристолем, неожиданно оказавшимся большим поклонником музыки. — Времена сейчас тревожные. Пересидите в нашей лесной глуши. С деньгами, если вам очень нужно, помогу.

Чтобы не затягивать очередной разговор до утра, Лис пообещал подумать и дать ответ в столице.

До Плавия они добрались, когда солнце уже перевалило на вторую половину дня. Остаток пути не был безоблачным и беззаботным — к доставале Селе добавились двое молодых дорвингских благородных, воспылавших страстью к хрупкой дудочнице.

Дорвинг довольно обширное, но крайне бедное королевство севернее Тарка, соревнуясь в этом с Горными и Лесными княжествами, поставляло материку множество полунищих дворян, не имеющих при себе ничего, кроме меча. Даже лошадь для таких считалась богатством. Зато гонору, задиристости и спеси у этих благородных бродяг хватало с избытком. Вкусовые и эстетические пристрастия этого средневекового мира мало чем отличались от таковых же земного Средневековья, поэтому наибольшим успехом у мужчин здесь пользовались женщины не отличающиеся худобой, и в обычных обстоятельствах у худощавой и субтильной Мыши-Мэй не было никаких шансов привлечь к себе внимание благородных, хоть и нищих дорвингцев, разумеется, если те не примут на грудь необходимое количество горячительного. Но последствия её вчерашнего музыкального исполнения ярко показали, что далеко не всегда в женщине привлекает внешность, как, наверное, и в мужчине. Молодые дорвингцы уже с самого ранья, мешая Мэй даже привести себя в порядок, наперебой начали предлагать ей свои услуги в качестве кавалеров. А Мэй, видимо желая немного позлить Олега, стала вполне благосклонно воспринимать их комплименты и ухаживания, что вместе с непрекращающимися вопросами и разговорами Сели испортило Олегу остаток пути.

— Как я понимаю, Нерчур, куда-то сейчас идти жаловаться бесполезно, — громко, плачущим голосом, сказал торговец кожами. — Посмотри, что творится, — он показал на сумятицу и столпотворение при въезде в город и беспорядочные хаотичные лагеря полков ополчения вокруг него.

За две лиги перед столицей к их увеличившемуся каравану добавились ещё и четыре повозки купцов, которые всё же решились ехать лесной дорогой через поселение Траник. И были ограблены. Не понравилось, и очень сильно, Олегу то, что грабёж купцов устроили не разбойники, которым это полагалось по их роду деятельности, а отбившийся от армии Плавия отряд наёмников.

Олег не хотел разрушения Таркского королевства, а вовсе наоборот, установления в нём порядка, такого, каким он должен быть в его понимании. Нет, изъять под непосредственное имперское управление Иврскую и Лидурскую горную провинции Олег запланировал, но всё остальное должно было перейти Чеку и Гортензии в относительно приличном состоянии. И бесчинства наёмников в эти планы никак не вписывались. К тому же Олег успел достаточно хорошо изучить эту наглую, хоть и довольно храбрую братию, и понимал, что приводить наёмников к законопослушанию надо очень быстро и крайне жёстко. И ещё вырисовывалась очень важная задача, которую надо будет решать безотлагательно — это сохранение существующего аппарата управления королевством, потому что уже сейчас он своими глазами наблюдал разрастающийся хаос.

В прежней своей жизни Олегу доводилось видеть примеры непродуманных решений. Хотя бы история с тем же Ираком, когда американцы разогнали всех хусейновских чиновников и силовиков и в результате получили раздел страны на религиозные анклавы, вяло текущую гражданскую войну и, в конце концов, известную террористическую организацию, упоминать даже название которой было запрещено.

Понятно, что здесь другие времена и несколько иные нравы, но наводить потом порядок после тотальной разрухи ему не хотелось.

— Всё равно сходи в королевскую стражу, — посоветовал торговцу кожами Феристоль, — наёмники тут недалеко, может, и найдётся отряд, чтобы съездить их захватить.

Нерчур иронично посмотрел на своего компаньона, но комментировать его слова не стал.

— Это же вообще! — один из ухажёров Мэй, отъезжавший в голову колонны желавших попасть в город, спешил поразить сердце любимой женщины свежими новостями. — Винорцы взяли Ланчер! Королевская армия Тарка полностью разгромлена! — в голосе благородного, но нищего юноши было столько восторга, что можно было именно его принять за победителя. — И теперь с двух направлений — из Чебара и Ланчера надвигается тридцать полков регента Олега, и север он тоже уже отрезал. Плавий почти окружён!

Его слова вызвали громкие ахи и охи всех, кто их услышал. А тётка, ехавшая в телеге стоявшего впереди крестьянского обоза, даже громко заголосила и заткнулась только получив увесистый тумак от сидевшего с ней рядом мужика, по всей видимости её мужа.

"Бьёт, значит, любит" в этом патриархальном мире не всегда воспринималось бы как издевательская шутка.

— Надо будет поторопиться с отъездом, — сделал вывод из услышанного озаботившийся Нерчур. — Лис, Лег, Мэй, — обратился он к их троице, — подумайте ещё раз. Крепко подумайте. Я вам предлагаю свой кров совершенно искренне.

— Леглисьмэй, к нам, — присоединилась к приглашению Селя.

Даже подозрительно на них смотревший поначалу Феристоль и дочь Нерчура начали уговаривать полюбившихся за столь короткое время и после прослушивания столь короткой программы музыкантов.

— Спасибо, — ещё раз отказался Лис, — но нет. Нас ждут в Плавии.

По знаку Олега Мэй, мило улыбнувшись своим кавалерам, упорхнула под тент фургона.

— Нерчур предлагает остановиться в его доме, он всё равно завтра уезжает, — забравшийся вслед за девушкой Олег налил себе прихваченного из постоялого двора под Ивром эля и сделал несколько глотков. Не то, чтобы он распробовал и полюбил этот напиток, но жажду эль утолял неплохо. — У него дом в каких-то Вышках.

Мэй, посмотрев на него, качнула головой и взяв у него из руки кружку тоже промочила горло — наболталась со своими ухажёрами.

— Тебя ведь королевский дворец интересует? — она задала этот вопрос чисто риторически, уж дурой-то Мэй точно не была и давно поняла, зачем регент Винора отправился в Плавий собственной персоной. — Тогда это не самый лучший вариант. Вышки — это восточная часть города. И далеко от дворца. К тому же там живут титульные благородные и богатые уважаемые люди. Нерчур уедет, и многие начнут интересоваться, как это музыкантишки прижились в таком богатом районе.

Вопрос с расстоянием до королевского дворца Олега, владеющего заклинанием Прыжок, волновал меньше всего, а вот лишний раз вызывать вопросов конечно же не хотелось.

— И что ты предлагаешь? Остановиться опять в какой-нибудь таверне? Приставалы эти тогда наверняка за нами увяжутся. Или ты знаешь, где можно домик снять?

— Или. — Мэй вернула кружку Олегу. — В Синем городе всегда раньше можно было домик снять. У меня родители, когда приезжали в столицу из замка нашего сюзерена, никогда даже заранее не посылали раба подыскивать вариант. Приезжали и сразу легко находили подходящий вариант. А сейчас, я думаю, когда столько народа разбегается по укромным местам, боятся попасть в осаду или оказаться в ополчении, там наверняка ещё проще домик подходящий найти. Район для людей среднего достатка, довольно зелёный, хоть и называют Синим, и до дворца Плавия Второго совсем рядом.

В этот момент фургон дёрнулся, значит, пробка начала продвигаться.

— Я тебя услышал, — сказал Олег и внутренне усмехнулся.

Эту фразу полюбил один из его друзей детства. Где уж он её нашёл, от кого услышал, осталось так и неизвестно, но при каждом удобном случае он её вставлял к месту и не к месту.

"Коля, пошли завтра на концерт?" — "Я тебя услышал", "Тебе завтра надо на пересдачу" — "Я тебя услышал".

С чего вдруг спустя много лет и в другом мире на него нашло, Олег и сам не мог объяснить.

— Ребята, не передумаете? — в вопросе торговца, прозвучавшем уже на втором перекрёстке городских улиц, где их компания распадалась, была грусть, а Селя так и вовсе разревелась. — Ну, если что, вы знаете, где нас найти.

Расстаться с влюблёнными дорвингскими дворянами оказалось гораздо сложней, и отстали они только после клятвенного обещания лгуньи Мэй встретиться с ними завтра в уговоренном месте. Как уж они хотели разделить между собой эту совсем маленькую Мышь Олега интересовало меньше всего.

— Говори, куда дальше, — сказал он ей.

Глава 21

Мэй оказалась абсолютно права — не успели они въехать в Синий район, как к ним подбежал мальчишка лет двенадцати с кожаным ремешком на тонкой шее.

— Вы не дом себе ищете? — он чуть не запнулся о лежавший на дороге кусок гнилой доски, когда быстрым шагом подпрыгивал рядом с их фургоном. — А то моя хозяйка сдаёт домик. Очень уютный и недалеко отсюда.

Вслед за мальчиком к ним подошла пожилая женщина, которую они приняли за ту самую хозяйку. Правда, это оказалось совсем не так, но она тоже стала рекламировать им своё жильё.

Проедь они подальше, почти наверняка получили бы и ещё предложения подобного рода. Похоже, что многие жители Синего района зарабатывали на сдаче в аренду домов и помещений.

— К сожалению, у меня водопровода нет, только колодец, — говорила женщина, которая оказалась более настойчивой, чем её маленький конкурент, и привела их компанию в сдаваемый ею дом, — но у меня здесь работник. Не смотрите, что хромой, зато проворный. Так что с водой это не ваши проблемы.

Дом их устроил полностью. Хотя сам он был небольшим и одноэтажным — а куда им троим больше-то? — зато было место где поставить фургон и разместить лошадей. В принципе, они им уже не были нужны, но не бросать же на улице.

В доме было три жилые комнаты, ванная комната с огромной бадьёй по центру и кухня. Была ещё веранда, но не обустроенная.

За домом был небольшой фруктовый сад, где наливались спелостью яблоки, груши и сливы.

— Можете рвать себе сколько хотите, хоть всё, — мило улыбнувшись предложила хозяйка дома, заметив, как Олег разглядывает сад. — Вы надолго? — повернулась она к Лису.

— На декаду минимум, а может и дольше, — ответил лейтенант, зная примерные планы шефа.

Олег не рассчитывал, что устранение Плавия Второго займёт у него много времени. Вот только уезжать из столицы после выполнения этой задачи он совсем не собирался. Убийство короля было необходимым, но не главным в его пребывании собственной персоной в столице Тарка. Ему нужно ещё проконтролировать все процессы, которые будут здесь происходить после смерти старого козла, и корректировать их по мере необходимости.

— Тогда пять лигров за декаду, — немного смутившись, озвучила она цену, — а там, если решите остаться, будет на четверть дешевле.

— Пойдёт, — легко согласился Лис и отсчитал хозяйке дома озвученную сумму имперскими однолигровыми монетами.

На имперских лиграх любого номинала на одной стороне было изображение какого-то обгрызенного блина, который, судя по надписи, изображал Божественную Агнию. Автора этого рисунка, как предполагал Олег, наверное давно казнили за такое кощунство, ну а монеты перечеканивать уж не стали — официальное платёжное средство всё же.

Сумма, озвученная хозяйкой, насколько он представлял себе положение дел в Фестале, а в столице Тарка вряд ли сильно по-другому, была вполне приемлемой. Для мирного времени. Сейчас же, когда народ массово пытался сбежать подальше от войны и уже никто после получения известий о военных катастрофах таркской армии и быстром падении самых крупных городов королевства не сомневался, что вскоре Сфорцевское Чудовище окажется под стенами Плавия, стоимость аренды жилья наверняка упала в несколько раз.

Олег, конечно, мог отсигнализировать лейтенанту, чтобы тот поторговался и сбил цену, но решил этого не делать. Тётка ему понравилась.

— Спасибо, — поблагодарила женщина. — Хорошо вам заработать у нас. Будет время, обязательно приду послушать. Вы где будете выступать? Уже решили? Ну, ладно, не буду больше вам мешать. Гривс в вашем полном распоряжении, — махнула она рукой на хромого.

На Гривсе не было рабского ошейника. Этот пятидесятиоднолетний мужик являлся кабальным. За хроническую многолетнюю невыплату налогов со своего убыточного развозного бизнеса, как он позже рассказал, городской магистрат присудил его к пяти годам кабального рабства, которое от обычного отличалось только ограниченностью срока пребывания в этом статусе и запретом на убийство кабального или его увечья. Так что хромоту Гривс приобрёл ещё будучи свободным.

— Ты чего развеселилась, Мэй? — поинтересовался Олег.

— Да так, — пожала она плечами, — никогда не думала, что увижу правителя королевства, таскающего на себе мешки со скарбом.

Кабальный, пока они разбирали вещи в фургоне и таскали их в дом, принялся обустраивать и поить их коней, так что слов Мэй слышать не мог.

— У бедных музыкантов слуг нет, Мэй, — вздохнул он, попытавшись вспомнить, когда он и в самом деле последний раз что-то таскал на своих плечах, и не смог. — И где ты тут увидела правителя Винора? Ты ничего случайно не пила?

— Привыкай, подруга, — Лис выпрыгнул из фургона с их походным казаном в руках, — Лег тебя ещё не раз может удивить.

— Ты его в дом, что ли, собрался переть? Зачем? — Олег покачал головой. — Оставь. На кухне же, ты сам видел, нормальная печка. Пусть Мэй уже идёт нам что-нибудь готовит. А то мне нужно кое-куда сходить, пока день в разгаре.

— Слышала, что твой ухажёр поесть хочет? — Лис закинул казан обратно в кузов и взял из рук девушки тонкие одеяла. — Иди займись готовкой. Мы тут без тебя управимся.

Откладывать в долгий ящик приведение в исполнение вынесенного приговора Олег не собирался. Его генералы, офицеры, боевые маги, сержанты и солдаты вон какие молодцы! Выполняют свои задачи на отлично и в установленные сроки, даже быстрее. А он чем хуже своих подчинённых?

— Гривс, не нужно, — остановил кабального Олег, когда тот, закончив с лошадьми, начал растапливать печь во дворе, чтобы согреть воды. — Мы закаливаемся, моемся холодной водой, — пояснил он мужику, — так что ты натаскай в ванную холодной воды и пока больше от тебя ничего не надо.

Да уж. Чем только порой не приходится заниматься правителю королевства. Даже нагреванием воды. Впрочем, никакого труда для него это не составляло. Достаточно было сформировать конструкт известного заклинания Пламя, напитать его самой малой толикой энергии и направить в воду, как вода становилась горячей. Мэй, на которой лежала обязанность по мытью посуды, а что делать, до эмансипации и обвинений в мужском шовинизме и сексизме в этом мире дойдут ещё очень нескоро, была в восторге.

Когда наскоро ополоснувшись и пообедав они вышли в сад, Олег поручил своим товарищам заняться раскладкой их скромных пожитков, а про себя сообщил, что отправляется в местное отделение Бирманского банка за свежими новостями.

— Да уж, — весело поддержал его решение Лис, — хотелось бы узнать хоть какие-то подробности. Особенно от корпуса генерала Торма. Получается, я так по времени прикинул, что на пути к Ланчеру они даже не останавливались. Как будто бы полков Тарка и вовсе не было. Или они их раздавили не заметив. Впрочем, я не сильно и удивляюсь, если честно. Там ведь герцогиня ре, Сфорц с генералом Тормом.

— А мне можно с тобой, Лег? — спросила Мэй.

— Сегодня нет. Завтра, — отказал он. — Есть причины, не обижайся.

Причина его нежелания брать с собой Мэй была проста. Ни в какой банк он сегодня идти не собирался, подождут новостей и до завтра. Сейчас он собрался идти убивать короля Тарка Плавия Второго. Двигаться он собирался в Скрыте и использовать при этом заклинание Прыжок. И хотя некоторым его соратникам эти его магические умения были известны, ни Лис, ни, тем более, Мэй в число посвящённых не входили.

Сориентироваться с направлением движения Олегу было очень легко — королевский дворец находился на господствующим над городом большим холмом. Он недолго шёл по улочке вдоль заборов, ограждающих дома, большей частью похожих на тот, который они сняли. Прохожих было немного, но всё же они встречались, поэтому какое-то время пришлось выбирать момент и место для ухода в Скрыт. Наконец возле разросшегося куста, когда мимо протарахтела телега водовоза, едва не наступив в кучку дерьма, которую кто-то бессовестный оставил рядом с зарослью, Олег ушёл в Скрыт и двинулся в сторону дворцового комплекса. По мере приближения к резиденции Плавия Второго движение на улицах нарастало, а уже на площади перед дворцом Олегу пришлось бы пробираться через огромную плотную толпу народа, собравшуюся посмотреть на казнь двух десятков человек.

Он уже собирался сформировать конструкт Прыжка, когда в изумлении замер, услышав объявление глашатая.

— Советник Юртин Ваз и его помощники за их предательство и подлость приговорены к четвертованию! — громко, перекрывая гул толпы, кричал разряженный как петух молодой высокий парень. — Эти негодяи без ведома нашего доброго короля, путём самых гнусных интриг, вступив в заговор с имперской хищницей Агнией, поссорили Тарк с нашим вечным другом Винором. По велению Плавия Великого перед четвертованием они будут ослеплены!

Изумило Олега конечно же не жестокость наказания, видал он у себя в Виноре казни и покруче, а то, с какой скоростью старый мерзавец переобулся.

Олег похвалил себя за предусмотрительность — реши он двигаться со своей армией, через несколько дней встречал бы делегацию парламентёров короля Тарка с головами стрелочников, уверениями в вечной дружбе и любви и готовностью согласиться на любые условия. В таком случае, а Олег обсуждал со своими соратниками все возможные варианты, как сказала ему Гортензия, даже заключить Плавия Второго под стражу означало бы прослыть в веках подлым негодяем, воспользовавшимся доверием наивного и добродушного монарха. Именно те слова Гортензии и заставили его пуститься в путь. И сейчас Олег был крайне доволен собой.

Когда над площадью зазвучал жуткий вопль первого из казнимых королевских чиновников, регент Винора, невольно поморщившись, к мукам казнимых людей он так и не приучил себя относиться хотя бы равнодушно, не говоря уж о том, чтобы испытывать при этом удовольствие, какими бы негодяями приговорённые ни были, сформировал конструкт Прыжка и оказался перед парадным подъездом центральной части главного здания дворцового комплекса.

Рассудив, что все королевские дворцы, отличаясь по форме и размерам, всё же имеют одинаковый функционал, он примерно вычислил, где должны быть королевские апартаменты, и следующий Прыжок совершил на последний, третий, этаж главного здания, в его правое крыло. И, как оказалось, верное направление он угадал с первой же попытки. То, что он попал ровно туда, куда было нужно, ему стало ясно сразу же по убранству комнат. В приёмной, в которой он очутился, совершив Прыжок, было безлюдно, зато в рабочем кабинете его ждал сюрприз.

Нет, Плавия Второго в его апартаментах не оказалось. И где-то рядом его тоже можно было не высматривать. Это он понял, увидев в королевском кабинете молодых раба и рабыню, занимающихся любовью прямо за рабочим столом Плавия. Девушка, держась за спинку кресла, стояла коленями на том самом месте, где по идее должна находиться королевская задница, а парень весьма активно действовал, положив руки на её талию.

На взгляд Олега, ставшего за время пребывания в этом мире уже большим специалистом в этом вопросе, позиция, выбранная молодыми слугами, была не самой удобной, но тут, судя по заметным следам наказаний на спинах и ягодицах у обоих, скорее сейчас свершался не любовный акт, а что-то вроде тайной мести.

Порнушку в своей прошлой жизни Олег конечно же смотрел, но она ему довольно быстро наскучила, и он стал предпочитать реальные отношения похабным картинкам. Поэтому любоваться происходящим он посчитал извращением.

Возникшее было у него желание подшутить над мстителями он в себе подавил. Пусть развлекаются. Много ли у этих молодых людей радости в жизни? Сдержав рвущийся наружу смешок, он всё также с помощью магии пространства переместился в главный коридор. На выходе из апартаментов скучали два гвардейца, даже не подозревавших, какое увлекательное действие происходит за их спинами. Олег, естественно, просвещать их не стал, не захотел отвлекать от несения службы, и пошёл по коридору к центральной парадной лестнице. Чем дальше он отходил от королевских покоев, тем чаще стали ему попадаться придворные и дворцовая прислуга. Паники во дворце не наблюдалось совсем. И теперь после увиденного на площади шоу ему это стало понятно — все уже в курсе ловкого трюка, который придумал их государь. И в счастливую звезду Плавия Второго здесь давно уверовали.

— Главное надо быстрее понять, где находится сам регент, — говорил полный мужчина, своими усами напомнивший Олегу виденного на фотографии Семёна Михайловича Будённого, — каждый день промедления ухудшает наше положение.

По богатству одежды и важности осанки этого пятидесятилетнего мужчины, который стоял возле парадной лестницы на втором этаже, вполне можно было бы принять за короля. Вот только под описание плюгавого сморчка, каким описали Олегу Плавия Второго, он не подходил никак. Судя по боевому мечу, висевшему у него на поясе, это был кто-то из таркских военачальников, как и его собеседник, среднего роста сорокалетний подтянутый мужчина. Но если в последнем легко было определить полковника по знакам различия, шеврону и аксельбанту, то ранг говорившего понять было сразу невозможно.

Герцог Олег ре, Сфорц был первым, кто ввёл знаки различия для своих генералов, и собирался в дальнейшем ввести знаки различия и для маршалов. В остальных государствах считалось, что генералов и маршалов и так все должны знать в лицо, поэтому нигде для них отличий в форме одежды придумано не было.

— Пока мы будем разбираться, где этот винорский выползень, он уже подойдёт к столице, — мрачно ответил полковник. — Я не верил россказням, которые принесли линерийские, руанские, а потом и сааронские недотёпы. А оказывается всё даже гораздо хуже, чем они нас пугали.

— Ты забыл про растинцев с геронийцами, Фель. Они познакомились со сфорцевцем раньше. Жаль, что мы тогда на это не обратили внимания. А ведь тогда могли решить проблему проще. Эх! — важный вельможа нахмурил брови, о чём-то задумавшись, потом положил руку на плечо полковника. — Только я тебя попрошу больше про нашего будущего союзника и друга в таком тоне не говорить. Но пока он ещё таковым не стал, твоя задача успеть превратить тот ополченческий сброд, который мы собрали под стенами, хоть в какое-то подобие войска.

— Ты рассчитываешь, что с этими…

— Да ничего я не рассчитываю, — досадливо перебил полковника собеседник, — понятно, что мы уже всё профукали. И владетели уже не успевают привести свои отряды, даже если и захотят. Просто условия, которые можно будет выторговать у Винора, тем для нас будут лучше, чем больше у нас будет сил в руках. Лучше всего, если винорский регент будет думать, что у нас ещё достаточно сил.

"Нашли наивного дурачка", — мысленно усмехнулся Олег.

— Понятно, — согласился полковник Фель, — буду стараться что-то из них вылепить. Только мне кажется, что для Олега, будут у нас новые полки или нет, всё равно. Если уж он нашу регулярную армию так быстро разгромил, то на остальное-то ему и вовсе наплевать. Вся надежда только на мудрость нашего короля.

Его собеседник помрачнел ещё больше.

— Да, будем надеяться на это, — кивнул он. — Сегодня наш сюзерен собирает всех послов на приём. Вечером. Там и объявит официально о своём намерении прервать всякие отношения с Ороссом и о предложении Винорскому королевству нашей вечной дружбы.

Слушать дальше этот разговор Олегу стало не интересно. Он сделал из него главный вывод, что успел вовремя. Теперь осталось ещё найти Плавия Второго, чтобы с ним поздороваться.

То, что до Киева может довести не только язык, но и уши, Олег доказал собственным примером. Он довольно скоро подслушал интересующую его информацию. Таркский король находился в подземельях своего дворца, где вёл беседу с некоторыми из захваченных вчера винорских эмигрантов.

Как понял Олег, Плавий Второй решил не ограничиваться одними только головами своих советников, якобы виновных в закулисных интригах против дружбы Тарка и Винора, а преподнести ещё и сбежавших к нему сторонников бывшего регента Нея ре, Винора, дяди Лекса, а также принца Анга, сводного брата безумного винорского короля, и его мать, до сих пор мнящей себя королевой. Позавчера и вчера были схвачены сотни людей, нашедших приют на чужбине и думавших, что под покровительством старого шакала им ничего не грозит. Но сейчас в подземельях королевского дворца у них была полная возможность осознать свою ошибку.

Глава 22

Похоже, что подземелья были построены раньше королевского дворца. Настолько древние, выкрошившиеся во многих местах камни были уложены в их стены. Впрочем, дворец Виноров в Фестале тоже был построен на месте давным давно разрушенного замка, так что ничего удивительного в том, что и в Плавии такая же картина, не было.

Олег провёл пальцем по стене и брезгливо поморщился. К нарастающему смраду подземелья по мере спуска уже на первый ярус добавлялась и увеличивающаяся сырость, которая пропитывала даже камень стен. Причина этого, как решил Олег, в том, что древние строители плохо позаботились о вентиляции. И совсем не продумали вопрос стока нечистот. С помощью заклинания Дальновидение он легко определил размеры и планировку подземелий, а также места нахождения в нём людей.

По всей видимости стоявший когда-то на месте дворца замок был совсем небольшим, поэтому подземелья занимали меньше четверти площади главного здания, под которым они и находились. Зато в глубину уходили на целых три яруса. Охрана из пяти вооружённых короткими мечами тюремщиков присутствовала только на верхнем из них.

Это была тюрьма. Иного предназначения у подземелья не было — Олег не увидел здесь ни складов, ни арсенала. В двух комнатах рядом с комнатами охраны находились ещё трое рабов и одна старая рабыня, которой сейчас и делал внушение самый худой из охранников.

— Ты дура, Сапия. Говорил же тебе убрать таз возле лестницы. Теперь вот молись Семерым, чтобы король не обратил на него внимания. Или кто-нибудь из его сопровождающих гвардейцев.

— Да не увидят они в темноте-то, чай, — сварливо пробурчала рабыня. — Чего им вообще тут делать? И королю, и гвардейцам евоным? Сидел бы себе на троне, а оне бы охраняли.

— Так, хватит болтать языками, оба, — прикрикнул на них другой тюремщик, по всей видимости старший, — не наше то дело.

— Вот ему и скажи, — рабыня закашлялась и пошла в темноту, где в одной из комнат скребли ложками по мискам остальные рабы. — Тазик ему помешал.

Войдя в подземелье Олег сразу же, помимо Дальновидения, сформировал и напитал конструкт Ночного Зрения, в подземелье освещалось масляными лампами только передняя часть верхнего яруса, где располагались комнаты охраны и тюремных рабов, всё остальное пространство подземелья было полностью погружено во тьму, здесь отсутствовали даже узкие зарешеченные окошки под потолком, как в подземельях королевского замка в Фестале. Для того, чтобы можно было перемещаться по неосвещаемым коридорам и уходящей в глубину винтовой лестнице, на крюках при входе были вывешены заправленные масляные лампы.

Пользоваться одновременно рентгенным Дальновидением и тепловизионным Ночным Зрением, как их образно определял для себя Олег, было не очень удобно, но он уже давно выработал у себя навык их совместного применения, так что хоть и испытывал дискомфорт, но не очень сильный.

Когда старая рабыня, что-то бормоча себе под нос, удалилась, он, не обнаружив здесь ничего интересного, пошёл к лестнице — наибольшее скопление людей он видел на последнем третьем ярусе.

При дворе французского короля Людовика Одиннадцатого, как однажды читал Олег, проживал кардинал-изобретатель, придумавший тюремные клетки, в которых заключённый туда человек не мог ни встать во весь рост, ни вытянуть полностью ноги. Правда тот выдумщик сам потом, когда был заподозрен Людовиком в измене, провёл в такой же клетке много лет, но его изобретение пережило своего создателя на много веков. То, о чём он когда-то прочитал, теперь Олег мог видеть лично, пусть и с помощью магии Ночного Зрения, камеры подземной тюрьмы Плавия были также малы, как и те, что придумал французский кардинал. Изобретательность людей в плане причинения страданий своим ближним не знает даже границ миров.

На втором ярусе несколько камер было занято какими-то бедолагами, но задерживаться здесь Олег не стал — короля с охраной он здесь не наблюдал. По выщербленным ступеням он спустился ниже.

— Плавий, ты подонок, ты самый настоящий подонок! — громко выкрикивал крупный полноватый мужчина. — Отпусти хотя бы принца, негодяй! Ты же давал слово!

Он, вцепившись в решётку руками, словно хотел её оторвать, горящими глазами смотрел на худощавого, невысокого, но довольно бодренького старичка.

Из других камер, находящихся дальше по коридору, тоже неслись голоса. Далеко не все эти голоса выражали злость, оскорбление или обиду, чаще раздавались просьбы или плач. Среди заключённых были и женщины, и дети, Плавий, как видно, не стал мелочиться и приказал схватить винорских эмигрантов целыми семьями.

Олег быстро сообразил, что прильнувший к решётке мужчина — это никто иной, как родной дядюшка короля Лекса, бывший регент и герцог Ней ре, Винор. Ну а признать короля Плавия Второго, даже если бы глава винорской эмиграции к нему не обратился, было ещё легче.

— Слово? — зашёлся весёлым смехом Плавий. — Да ты, наверное, совсем с ума сошёл от страха, предатель. И лжец, к тому же. Большой лжец.

— Ты о чём? Разве я что-то замышлял против тебя? — герцога Нея, похоже, слова Таркского короля выбили из колеи. — Если тебе кто-то наговорил про меня и моих земляков гадости, так ты скажи кто. Пусть он это мне в глаза повторит!

Старый шакал, не прекращая смеяться, взял у одного из четверых сопровождавших его гвардейцев фонарь и поднёс его почти к самому лицу бывшего регента.

— Ну-ка, дай-ка я на тебя посмотрю, — сказал он. — Ты действительно совсем обезумел или считаешь меня за дурака, Ней? Ты думал, что вечно будешь меня за нос водить? Нет. Ничего у тебя не выйдет. Я всё узнал. Абсолютно всё. Против меня ты может быть и не злоумышлял, хотя я и в это не верю, но вот что я теперь точно знаю, так это то, что это ты организовал убийство моего старого друга и хотел убить его сына Лекса, которого я, можно сказать, на коленях держал. Убить единственного наследника винорской короны, чтобы посадить на его место этого выродка Анга, которого его блудливая мать от какого-нибудь конюха нагуляла. Но тебе и этого показалось мало, — в голосе Плавия послышалась издёвка, — ты ещё решил поссорить меня и с молодым регентом Винора, славным юношей Олегом. Ты думал, что я это не узнаю?

Из соседней камеры послышались звуки возни и к решётке её двери приникло молодое заплаканное лицо парня, как две капли воды похожее на лицо короля Лекса в юности, каким Олег его видел при первой встрече ещё на западном берегу Ирменя.

— Как смеешь ты, негодяй, так говорить о моей матери! — взвизгнув, прокричал принц Анг, а это был он, никаких сомнений у Олега не было, хотя принцам и не к лицу говорить фальцетом. — Это же ты… ты… ты всё придумал! Ты всех подговаривал…

— Заткнись, щенок, — сразу же перестав смеяться озлобился Плавий. — Ты ничего не знал никогда, а всё, что тебе говорил твой наставник — это всё враньё.

Принц, похоже, совсем не услышал Плавия. Оскорбительные слова, сказанные тем о его матери, вывели Анга из себя. Он долго выкрикивал брань и угрозы, пока не охрип.

— Кричи, кричи, — покивал головой Плавий, — может, тебе легче станет.

— Ловко ты решил вывернуться, старый шакал, — опять повысил голос герцог. — Только не перехитришь ли ты сам себя? Про того молодого выскочки к которому ты решил записаться в друзья, много гадкого рассказывают, может, это правда, а может нет, я не знаю, но вот никто ещё не говорил про него, что он дурак. И ты рассчитываешь его обмануть?

— Заткнись, Анг, — сказал Плавий опять что-то попытавшемуся выкрикивать принцу и вновь повернулся к герцогу. — А у меня, думаешь, есть другие варианты? Ты же в курсе событий предыдущих дней? Он разгромил мою армию, как будто бы её и не было никогда. Он появляется сразу и везде. Не успеваешь получить одно сообщение, как приходит другое — и все безрадостные. Не удивлюсь, если он уже через декаду будет у стен моего города. В общем, слушай, зачем я к тебе пришёл.

— Поглумиться? — высказал предположение бывший регент.

— И это тоже, — кивнул и опять захихикал король Тарка, — но не это главное. Ты догадываешься, что я хочу передать тебя своему новому другу, во всяком случае я надеюсь, что мне удастся добиться дружбы сфорцевского выскочки, пусть для этого придётся отдать хоть половину страны. Так вот, я очень рассчитываю, что даже когда тебя поволокут на плаху, ты не будешь марать моё честное имя своими грязными вымыслами. Договоримся? Как думаешь?

По идее от ре, Винора сейчас должен был прозвучать саркастический смех и отправка старого шакала в пешее эротическое путешествие. Но, видимо, бывший регент, как и регент действующий, присутствующий здесь в Скрыте, догадывался, что Плавий Второй договориться с помощью одних только угроз не планирует. Есть у мерзавца ещё что-то. Это "что-то" оказалось банальным шантажом. Плавий оставлял у себя в заложниках жену и дочь ре, Винора, а также вдовую королеву, мать Анга, чтобы заткнуть рот принцу. Остальные винорские эмигранты действовали по указке бывшего регента и угрозы, как разоблачители старого интригана, не представляли.

— Ты же понимаешь, что поступаешь подло? — спросил Ней ре, Винор, выслушав внимательно сделанное предложение.

— Кто бы говорил, — фыркнул Плавий. — В общем, у тебя есть время подумать. Конечно, я думаю, сфорцевский молокосос больше бы обрадовался, если бы я передал ему тебя и Анга живыми, чтобы казнить в Фестале. Но, в крайнем случае, я могу приподнести ему только ваши отрубленные головы. Только в последнем случае голов будет больше. Ты должен это понимать. Так что думай.

Плавий опять засмеялся и, передав фонарь гвардейцу, дал знак идти на выход. Олег, окинув взглядом вновь погружающийся во тьму коридор, последовал за ним.

Судьба винорских эмигрантов его сейчас интересовала меньше всего. В конце концов, без приказа короля их никто казнить не будет, а тот доживал последние мгновения своей жизни, хоть пока об этом и не догадывался, и наоборот был преисполнен радужных планов и надежд. И в этих чудовищных по своим условиям камерах-клетках винорцы могут сохранять рассудок довольно долго. Это современные Олегу жители Земли сошли бы здесь с ума уже через неделю, а люди средневековья не столь избалованы. К тому же Олег для себя пока не решил, что ему с этими предателями Винора делать. Может, и правда казнить придётся. Единственное, что он уже решил твёрдо, так это сохранить жизнь Ангу и его матери. Вовсе не из чувства сострадания, а руководствуясь сугубо голым рассчётом. Также, как он собирался сохранить жизнь и дочери Плавия Второго.

Дело не в том, что он не доверял Клемении или, тем более, Чеку с Гортензией. Но, как он уже говорил один раз Лешику, перефразируя слова президента из родного мира: "король или королева — это не личности, а функции" и помнил древнюю поговорку, что "короля делает свита". Так вот Олег хотел, чтобы и через много лет свиты королей Винора и Тарка знали, что при императорском дворе Пскова проживают люди, чьи права на престол никак не меньше, а может быть и больше, чем у действующих монархов. А уж как продлить жизнь этим претендентам император найдёт способы — его магия всегда при нём.

Подниматься вслед за королём и его гвардейским сопровождением Олег не стал, а используя заклинание Прыжок сразу же переместился на верхний ярус, где возле лестницы и стал поджидать своего клиента.

— Идут! — шепотом крикнул стоявший на стрёме тюремщик.

Услышав его предупреждение рабы замерли в своих комнатушках как мышь под веником, а остальные тюремщики, постарвшись придать себе бравый вид, хотя выглядело это несколько комично, выстроились вдоль стены от лестницы до выхода.

Олег, конечно, предполагал, что магия Омоложения и Исцеления делают Плавия довольно крепким, но то, что, в отличие от своих сопровождающих, король, поднимаясь по лестнице, даже не запыхается, оказалось для него удивительным. Ну что же, значит, старому шакалу предстояло умереть здоровым. А ведь мог и на самом деле протянуть ещё лет тридцать благодаря своим магам.

— А что, Куллин, — презрительно скривив губы, проговорил Плавий, обратившись к старшему тюремной охраны, — тазы обязательно надо везде бросать? Ты уж тогда поручи рабам, чтобы они и дерьмо арестанское не выносили, а также в коридорах перед лестницей оставляли. Считай, что вы эту декаду бесплатно отработали.

Таркский правитель хотел и ещё что-то сказать, явно не очень приятное как для тюремщиков, так и для тюремных рабов, но оказавшийся на его беду в этом мире попаданец счёл, что отпущенный Плавию на совершение всемозможных гадостей срок уже подошёл к концу.

Олег спланировал совершить убийство так, чтобы всё выглядело как смерть от естественных причин, не хотелось ему, чтобы в будущем смерть коронованной особы, публично объявившей о своей готовности принять любые условия победителя, связывали с именем императора Олега Первого. В технике наёмных убийц асассинов, навыки которых он получил от Сущности, было больше десятка приёмов, позволяющих выполнить эту задачу. Олег остановился на самом, как ему казалось, простом и надёжном способе, единственным недостатком которого, из-за чего в истории асассинов он почти никогда не применялся, было то, что для его реализации требовалось подойти к жертве лицом к лицу. Но Олег ведь помимо навыков асассинов получил ещё много чего полезного, в том числе и заклинание Скрыта. Так что он спокойно подошёл к Плавию, пока тот ёрничал над провинившейся тюремной службой, чутко уловил ритм его сердцебиения и двумя быстрыми ударами ладоней, строго выдерживая определённую частоту, силу и точность их нанесения, остановил сердце Плавия под номером Второй.

— Государь! — первым увидел произошедшие с королём изменения отчитываемый им старший тюремщик. — Господин, вам плохо?!

Плавий некоторое время стоял выпучив глаза и открыв рот в немом крике. Его сердце перестало гнать кровь, но мозг ещё жил и пытался дать команду на вдох воздуха. Вот только выполнить эту команду организм короля уже не мог.

— Что с вами? — спохватился гвардеец, стоявший рядом с жертвой попаданца.

Лицо Плавия посинело, на губах показалась пена, а сам он стал оседать на пол.

— Лекаря! — крикнул гвардеец, пытавшийся удержать короля, своим товарищам.

В принципе, окажись здесь в ближайшие несколько минут врач из родного мира Олега, а не кто-то из местных коновалов, старика ещё можно было бы спасти. Но тогда и Олег избрал бы другой способ убийства негодяя. А сейчас дело сделано с высоким качеством исполнения. Теперь при осмотре трупа никто не увидит никаких следов. То небольшое покраснение, которое по идее сейчас должно быть на груди в районе сердца жертвы, уже через совсем короткое время исчезнет.

Слушать дальше вопли гвардейцев и тюремщиков Олег не стал. Мавр сделал своё дело — мавр может уйти.

Некоторое время Олег перемещался по дворцу с ознакомительными целями и наблюдал разрастающуюся волну слухов. Реакция людей, узнававших о смерти короля, была разная. От "как же мы дальше жить будем?!" до "Семеро услышали мои молитвы и старый козёл наконец-то сдох!" Справедливости ради Олег отметил, что первый вариант встречался чаще, причём намного.

В принципе, Олег понимал почему. Плавий Второй правил уже без малого полвека и подавляющее большинство его подданных родились и прожили всю свою жизнь в его правление. И как жизнь может быть устроена по-другому плохо себе представляли. Плавий им казался вечным. Да, его не любили, его боялись, но к нему привыкли. А привычка, как Олег раньше слышал не раз, это вторая натура.

Ещё во время своих блужданий по дворцу он отметил бардак в организации дворцовых служб. Дела обстояли ничуть не лучше, чем в Фестальском дворце до появления там Веды. Хотя, казалось бы, это в Виноре шла перманентная смута и поэтому было объяснима некоторая расхлябанность обслуги, но здесь-то должно было быть по-другому. Во всяком случае Олегу так казалось. Плавий Второй добротой и покладистостью не отличался, а об его безжалостности к провинившимся всем было известно. Но, видимо, правы те, кто говорят, что для поддержания порядка одних только строгих наказаний мало. Нужен постоянный контроль.

Олегу пришла в голову мысль, что, скорее всего, Чеку и Гортензии для наведения порядка в своём королевском хозяйстве придётся обращаться за помощью к баронессе Веде Ленер, если, конечно, она к тому времени не станет графиней, а то и герцогиней, планы поощрить не только свою подругу, но и своего верного министра Гури титулом повыше баронского Олег вынашивал независимо от намёков, вздохов и тоскливых взоров интриганки.

— Перекрыть все выходы из дворца! — скомандовал какой-то увалень в парадных доспехах, судя по всему начальник дворцовой охраны. — Чтобы в город не утекло раньше времени!

— Поздно, — ответил ему один из его собеседников-гвардейцев, — только я лично двоих придворных, спешно уехавших в свои городские особняки, наблюдал. А сколько ещё успели?

Оставив перед воротами дворцового комплекса этих растерявшихся представителей местной службы безопасности решать неразрешимую задачу, Олег направился в Синий район.

Глава 23

Из Скрыта Олег вышел всё за тем же разросшимся кустом, за которым и накладывал на себя это заклинание. К их временному пристанищу он пришёл задолго до времени ужина, так быстро он организовал эпохальное для судьбы Тарка событие. Теперь королевство ожидала не просто смена многолетнего правителя, но и восшествие на трон новой правящей династии.

— Рад видеть вас, благородные господа, — приветствовал он стоявших перед воротами и набивавшихся в гости двоих дорвингских дворян.

Эти их случайные попутчики явно не собирались упускать из виду понравившуюся им девушку и умудрились очень быстро её найти. Впрочем, ничего удивительного в такой их оперативности не было. Устроиться в гостинице для них было делом почти мгновенным, бросили в номер свои скудные пожитки и готово. И проследить путь фургона музыкантов, если убедительно задавать вопросы, тоже не очень сложная задача. Но, конечно же, определённых усилий и смекалки от них поиск Мэй потребовал.

Вот только не учли дворяне из Дорвинга, что у красотки, как в той народной песне, есть сторож у крыльца. В качестве сторожа сейчас выступал лейтенант ниндзей Лис, уже с огромным трудом изображавший из себя простолюдина, польщённого вниманием благородных к его кузине. Да, артистизму он своих парней и девчат не учил. А ведь читал когда-то, но только сейчас это вспомнил, что будущих разведчиков иногда направляли учиться в школы актёрского мастерства. Вот что ему раньше мешало вспомнить об этом и организовать театр ещё и при Центре подготовки ниндзей? Не обязательно ведь всех курсантов Центра учить искусству лицедеев, но тех, кто планируется к распределению в структуры Агрия, лучше бы к театру приобщить.

— А, гитарист, — обернувшись, дворяне признали в подошедшем музыканта Лега, а самый старший из них соизволил ему вполне доброжелательно улыбнуться, — ты вовремя. Что-то твой руководитель нас уже начал утомлять своей бестолковостью. Передай там Мэй, что мы её ждём тут. Прогуляемся по городу с ней.

"А деньги-то у вас есть, голодранцы?", — хотелось спросить Олегу, но он решил пока не устраивать маленький скандал с большими и очень тяжёлыми последствиями для обоих дворян. И к этому всё могло быстро прийти, если бы не появление у калитки самой Мэй.

— Господа, я очень плохо себя чувствую, — голосом умирающей лебеди проговорила она, — видимо, простыла в дороге. Ах, как бы мне хотелось пройти с вами по городу, но я еле стою на ногах.

Станиславский бы ей точно не поверил, а вот для дворян из дорвингской глубинки её игра была довольно убедительна. Да что там дорвингцы, пожалуй, и Олег мог купиться, если бы уже достаточно хорошо не знал Мэй.

* * *

— Как сходил, Лег? Что узнал? — поторопился с вопросами Лис, как только удалось отделаться от приставучих дворян.

Они все втроём вошли в дом, но в комнаты проходить не стали. Выгнав с кухни кабального мужичка, прямо в ней организовали себе чайный стол.

— Не дошёл я до банка, — сказал полуправду Олег, — пока искал, узнал новости поважнее.

— Если ты хочешь съязвить по поводу моих ухажёров, — хихикнула Мэй, — так это давно не новость. Нечего было меня такие красивые мелодии учить играть. Сейчас бы и горя не знал.

— Нет, просто кому-то не стоило крутить хвостом, — парировал Олег. — Да. Я ведь не про это хотел сказать. Плавий Второй помер.

Смотреть на ошарашенные лица своих товарищей Олегу было приятно.

— Как? — спросил Лис. — И что теперь будет?

— Бардак теперь в королевстве будет, Лис, — Олег сам себе налил чая, у нищих слуг нет, и взял из тарелки кусок сахара. — Во дворце уже бедлам, скоро тоже самое будет твориться в городе.

— Это ведь твоя работа? — Мэй посмотрела на него крайне серьёзно. — И что сейчас мразью Жазой? Она жива?

За время долгого совместного путешествия они говорили о многих вещах. Единственным табу в разговорах с Мэй было её прошлое, стоило задать по этому поводу прямой вопрос, как бывшая воровка тут же замыкалась в себе. Но Олег ведь не местный уроженец, и способы выуживания необходимой информации он знал. Да и сама Мэй довольно часто проговаривалась о тех или иных фактах и событиях своей жизни. Очень трудно, находясь круглосуточно в столь тесном общении, особенно когда один хитроумный попаданец наводит на нужные темы и улавливает даже оттенки интонации, сохранить в тайне многое.

Мэй ненавидела Жазу так, как только один человек может ненавидеть другого. Именно принцессу она считала виновной в гибели отца, смерти матери и старого раба, к которому была привязана как к любимой няньке. И на поездку воровка Мышь согласилась не столько из-за желания заработать пятьсот рублей или из страха перед расправой, которую над ней могли бы учинить по приказу регента, сколько из желания найти возможность свести счёты с принцессой Тарка. Девушка была абсолютно уверена, что об её планах никто не догадывается. И глубоко заблуждалась на этот счёт.

— Отвечаю по порядку. Для особо любопытных. Да, с королём Плавием Вторым разобрался я. Что сейчас с мразью Жазой, я не знаю. Но предполагаю, что она уже активно работает, чтобы взгромоздить свою задницу на освободившийся трон. И да, Жаза живее всех живых, как тот Ленин. А что?

Мэй тут же спрятала взгляд и как можно равнодушней пожала плечами.

— Нет, ничего, — она встала и подошла к выходу из кухни. — Порепетирую тихонечко, да буду ужин вам готовить. Или вы без меня управитесь?

— Нет уж, — улыбнулся Лис, — теперь готовка еды — твоя работа, мы не в пути, — когда Мэй вышла, он посмотрел на Олега. — При любом упоминании принцессы у нашей спутницы портится настроение и… как бы она чего не выкинула.

— Заметил? Молодец, Лис, — похвалил лейтенанта Олег, — а то уж я начинал думать, что ты только хорошо убивать и на бубне играть умеешь.

Лейтенант грустно улыбнулся.

— А что толку-то? Ты и без меня со всем хорошо справляешься, Лег.

— Не переживай. На твой век хватит, — успокоил его шеф. — Завтра с утра займётесь делом. Нет, не убийствами и не музыкой. Это подождёт. Походите по городу, Мэй должна помнить, где тут продаются приличные особняки, подберёте самый шикарный вариант.

— Вы… извиняюсь, регент хочет здесь себе купить особняк?

— Регент хочет. Только не купить, а, говорю же, подобрать, и не себе, а винорскому посольству. Пора этим королевствам восстанавливать дипломатические отношения, прерванные пять лет назад. Только ты посматривай там, во время ваших гуляний, чтобы эту парочку влюблённых в Мэй голодранцев не встретить.

— Может, мне пойти к ним в гости ночью сходить? Адресок они свой оставили, трактир "Стальной шлем" в нижнем городе. Найду.

Олег поморщился. Убивать всех дураков подряд в его планы не входило. К тому же, если убрать у дорвингцев благородный гонор, то в остальном ухажёры Мэй неплохие ребята. Впрочем, кроме дворянской спеси и мечей у них за душой ничего нет, поэтому и держатся так напыщенно.

— Нет, Лис. Не стоит. Эти дворянчики почти без денег. Так что любовь любовью, а кушать им на что-то надо. Думаю, ребята уже в ближайшее время наймутся офицерами в дружину или отряд какого-нибудь владетеля. В этом сегменте рынка труда сейчас большой дефицит с кадрами. Вояки всем нужны.

За ужином Мэй изображала полную безмятежность. Много шутила и подначивала Лиса. Вот только Олега на мякине не проведёшь, поэтому спать он даже не собирался, просто вытянулся поверх одеяла на кровати и обдумывал предстоящие дела на ближайшие дни. Рассчитал по срокам он всё довольно точно. Первую часть плана, убийство короля Тарка, исполнение которой он не хотел поручать никому, он уже выполнил. На очереди теперь стояло похищение принцессы Жазы. Только выполнением этой задачи займутся его ниндзя — капитан Нирма с десятком Ушора, по его прикидкам, должны появиться в Плавии уже через три-четыре дня. А вот затем настанет время выхода на сцену никого иного, как самого баронета Рина Кларка. С этим напыщенным, самовлюблённым и противным ему благородным Олег познакомился довольно давно, ещё в бытность свою бароном Фермом, на ярмарке в Легине. Баронет искренне считал себя пупом Талареи и умудрялся смотреть свысока даже на людей, занимавших более высокое положение. С Олегом, правда, он вёл себя весьма уважительно, признавая в нём своего сюзерена, зато к Уле пытался подбивать клинья, ко всему прочему, он ещё и считал себя неотразимым мужчиной в глазах любой женщины. Сестра даже просила Олега, хотя с такими вопросами она обычно никогда к нему раньше не обращалась, сослать наглеца в родовой замок Кларков. Но Олег решил, что в хозяйстве всё может пригодиться и направил этого павиана по совету Гортензии на дипломатическую работу. И угадал. Теперь Рин Кларк был одним из самых успешных сотрудников дипломатического ведомства Сфорца. В чём тут секрет Олег понять не мог. Гортензия объяснила это тем, что в большинстве случаев Рину приходится иметь дело с придворными, которые часто, по своей сути, такие же напыщенные болваны, как и её баронет Кларк, и потому очень быстро находят общий язык. Несколько раз по поручению злопамятной в некоторых случаях герцогини Ули ре, Сфорц начальник контрразведки Нечай и глава разведки Агрий устраивали баронету негласную проверку на предмет его верности Сфорцу. К их удивлению, к огорчению герцогини, к удовлетворению регента и к весёлой насмешке Гортензии, баронет Рин Кларк все проверки выдержал достойно. Углубляться в мотивацию его преданности Олег не стал, а просто принял это как данность.

Рин Кларк должен будет прибыть в Плавий через декаду. Он везёт с собой ультиматум Таркскому двору, который Олег с Гортензией обдумали и составили ещё в Фестале исходя из того, что к моменту прибытия баронета в столицу королевства Тарк там уже не будет ни короля, скончавшегося по неизвестным причинам, ни единственной наследницы, пропавшей в неизвестном направлении. Но чтобы условия, которые будет озвучивать Рин, гремели весомо, мало будет умыкнуть принцессу, надо будет ещё проследить, чтобы так долго и тщательно обрабатываемая часть таркских сановников и владетелей не уклонилась от своих обещаний и обязательств. Методов принуждения аристократии Плавия к честности у Олега было в избытке, главное — держать ситуацию под контролем.

Его размышления были прерваны раньше, чем он предполагал.

Обычный человек, не наделённый магией или не развивший в себе навык обострённого восприятия, наверняка ничего бы не расслышал, не увидел и не почувствовал, воровка Мышь не зря считалась легендой воровского мира Фестала. В своей комнате Мэй скользила неслышной тенью, собираясь в путь-дорожку. Стал собираться и Олег. Если Мэй не помешать, то убить принцессу в том бардаке и при той растерянности, которые царят сейчас во дворце, для неё не составит труда.

— Ты фильм "Человек в железной маске" смотрела? — поинтересовался Олег у девушки, когда та, скользнув из окна своей комнаты, легко и бесшумно преодолела расстояние до забора и приготовилась к прыжку через него.

Его сказанные полушёпотом слова, раздавшиеся прямо у неё за спиной, подействовали на Мэй как удар током, именно такое сравнение из прежней жизни пришло Олегу в голову, когда он увидел, как девушка, вздрогнув, совершила резкий скачок в сторону, одновременно выхватывая тонкий стилет, направив его в сторону Олега. Впрочем, узнавание подкравшегося к ней со спины человека у Мэй произошло довольно быстро.

— Т-ты меня напугал, — запнувшись на первом слове, сказала она, пряча своё оружие. — Как ты тут оказался?

Хранимый девушкой в тайне от своих товарищей стилет Олег вычислил ещё в Виноре на втором привале, но виду не подавал, как говорится, чем бы дитя не тешилось.

— Это я у тебя спросить хотел, — Олег не стал объяснять ей ни про обострённое восприятие, ни про магическое заклинание Прыжок. — Сразу после того, как ты ответишь на мой первый вопрос.

Надо отдать должное Мэй, она достаточно быстро пришла в себя и выражение растерянности и удивления сменилось на часто присущий ей вид ироничной насмешливости. Сильная девочка. Вот только все её хитроумные навыки спасуют перед навыками любого курсанта начального курса Центра подготовки ниндзей.

— Если бы я ещё хоть что-то поняла в твоём вопросе, я бы уже ответила.

— Ну, раз не поняла, то разворачивайся и тем же путём, что выбиралась, возвращайся в дом. Вон, видишь, тебя уже возле твоего окна кузен ждёт. Волнуется, поди. А я тебе расскажу историю Железной Маски и почему смерть — это не всегда самое серьёзное наказание. Ты ведь за жизнью коровы-алкоголички собралась? Да?

Мэй попыталась при довольно ярком свете луны получше рассмотреть выражение лица повелителя Винора. Что уж там она увидела Олег не знал, но развернувшись девушка молча прошла к дому и запрыгнула в окно, где её подхватил лейтенант Лис. Олег нисколько не удивился, что ниндзя также быстро, как и он сам, обнаружил движение по дому и во дворе, школа, что тут ещё сказать.

— Чего это вас во двор понесло? — наигранно удивился лейтенант.

— Стреляли, — пожал плечами Олег, вспомнив известный ответ Саида из фильма "Белое солнце пустыни".

Пересказывать сюжет фильма он девушке не стал, да и не собирался он в самом-то деле надевать железную маску на голову Жазы. Достаточно того, что она будет помещена в отдалённом замке под надёжной охраной.

Убедить Мэй в том, что получив стилетом в сердце или горло принцесса легко отделается, ему было не просто. Но всё же, как ему показалось, девушка с его выводами частично согласилась.

— Обещаю, что без твоего ведома больше не буду ничего предпринимать, — мрачно проговорила она, — здесь, в Плавии. А там дальше… Мы ведь не знаем, как жизнь сложится?

— Ты мудра не по годам, Мэй, — усмехнулся Олег. — Действительно, не знаем. Но надо ведь быть готовыми ко всему. Поэтому с завтрашнего дня, помимо выполнения текущих задач, ты присоединяешься к нашим с Лисом тренировкам.

— А это кабальное хромое чучело, — поинтересовалась она, — не помешает своим любопытством?

— Найдём, чем его занять, — он отмахнулся от проблемы, не стоящей и выеденного яйца.

После утренней тренировки и плотного завтрака, отправив Лиса с Мэй бродить по городу в поисках вариантов для размещения посольства, Олег пошёл узнавать новости от своих генералов в Бирманский королевский банк, в его местное отделение.

Сегодня у него в планах стояло ещё и посещение похорон короля Плавия Второго. Истинность утверждения о том, что убийцу обязательно тянет или на место преступления, или на похороны жертвы, Олег мог проверить на себе и убедился, что всё это выдумки, не хотелось ему идти ни туда, ни сюда. Мотивация посещения траурных мероприятий у него была сугубо деловая.

Во всей Тарпеции, насколько знал Олег, покойников сжигали на второй день после смерти, как когда-то в античном мире Земли. Единственное, что Олега удивляло, так это универсальность траурного обряда, распространявшегося на все страны. Ладно, Тарк или Винор, или другие соседние королевства — здесь росли густые леса, занимавшие огромные пространства. А как выходят из ситуации те же, к примеру, ахейцы? На территории их Союза Племён, как ему рассказывали, одни только степи. Пусть и не сплошные, а с рощицами и зарослями кустарников вдоль речек, ручьёв, балок и оврагов. Но всё равно, где столько дров запасти?

Отец, когда Олег учился в седьмом классе, ездил на год в Индию работать по контракту. На вопрос сына, купался ли он в священных для индусов реках Инд и Ганг, Олег как раз проходил в школе по географии эту тему, отец ответил отрицательно. По его словам ему даже подходить к Инду не хотелось, потому что индусы сжигают своих покойников, а их пепел отправляют по реке. К тому же в том штате, где отец Олега работал, с дровами был дефицит и они стоили дорого. Поэтому бедные семьи покупали их совсем немного, отчего вместо пепла по Инду сплавляли недогоревшие куски плоти и костей. И вообще, отец там даже зубы чистил только бутилированной водой, пользоваться той, что из под крана, зная, что она хоть и очищенная, но берётся из Инда, было дискомфортно.

На Тарпеции, как и в Древнем Риме, прах покойников развеивали. Так что кому-то, решившему искупаться, встретить череп Плавия Второго не грозило. И, конечно, Олег рассчитывал, что уж для короля-то дров не пожалеют.

За этими размышлениями он дошёл до искомого банка.

Самое короткое, можно даже сказать, пижонское сообщение пришло от генерала Шереза и состояло всего из трёх слов "пришёл, увидел, победил". И да, его гвардеец не сам дошёл до лаконичности Цезаря, а просто всегда внимательно слушал, когда на его шефа нападало желание поразглогольствовать. Хотя уж кому-кому, но не Шерезу бы с его королевскими полками, еле волочащими ноги по дорогам Тарка, надо выделываться. Впрочем, из этого послания всё, что нужно, Олег узнал — намеченные к взятию города и замки королевские полки Винора взяли и сейчас в соответствии с ранее утверждёнными планами повернули на юг к границе с Саароном, чтобы не вводить в искушение короля Улинса сделать то же самое, что планировал Плавий, только в отношении таркских земель. Решение оставить на юге именно королевские полки было продиктовано их малой маневренностью и пониманием того, что до Плавия они будут сто лет тащиться.

От генерала Торма было получено два сообщения. От Чека три. Северный и южный корпуса также успешно выполнили поставленные перед ними задачи. Только, если южный корпус Торма и Ули сейчас ускоренно двигался к Плавию в полном составе, то северный корпус Чека и Гортензии, заняв позиции неподалёку от границ с империей и королевством Дорвинг, выделил из своего состава только по одному кавалерийскому и егерскому полку, которые и начали наступление в направлении Плавия с северо-востока. С ними в столицу Тарка должны были прибыть и его самые близкие друзья.

От предложения ниндзи-банкира остаться погостить Олег отказался.

— Мне надо сейчас проводить в последний путь Плавия Второго, — сокрушённо развёл он руками, — но я к вам ещё не раз загляну. Так что смотрите. Что бы порядок тут у вас был, — шутливо погрозил он пальцем.

Глава 24

Церемонию похорон короля Тарка проводили на дворцовой площади в полдень. Чтобы не мозолить глаза присутствующим, Олег опять воспользовался Скрытом.

Народа собралось как на площади, так и на прилегающих улицах за оцеплением гвардии огромное количество, почти весь город. Как ни странно, большинство присутствующих искренне скорбело о смерти своего короля. А ведь при жизни его боялись и ненавидели. Видимо, люди прощались не столько с Плавием Вторым, сколько с ушедшим в лету своим привычным прошлым. Да, оно, возможно, было плохим, но никто не знал, что их теперь ждёт в будущем. Кроме скорби на лицах людей проступала и тревога, а слухи, гуляющие по толпе. были один страшнее другого.

— Сфорцевское Чудовище приказало убить всех жителей славного Чебара, — заплаканная тётка делилась новостями со своей товаркой совсем негромко. они были всё же не на базаре, а на похоронах/ — У меня сын вчера разговаривал с помощником дворцового главного конюха. Олег не пожалел даже детей.

— Зато, говорят, из Ланчера всех жителей гонят в Винор, — не осталась в долгу её собеседница.

Как распространяются слухи Олег давно знал, а вот как они зарождаются, он решил поразмыслить об этом на досуге. Пока же он с помощью заклинания Прыжок, оставив людей в толпе пугать друг друга без его незримого присутствия, переместился на сколоченный помост, где собрались высшие сановники королевства, окружившие стоявшую в его самом центре принцессу Жазу. Он знал, что не нужно высматривать на церемонии священников, проводящих какие-нибудь погребальные ритуалы. Хотя служители богов и присутствовали здесь, но только в качестве рядовых зрителей. Из-за того ли, что в этом мире была магия, или просто так исторически сложилось, но люди в Таларее не нуждались в посредничестве между собой и богами. Задачами местного духовенства являлись только содержание в порядке и исправности храмов Семи богов или служение кому-то из пантеона в монастырях, построенных в их честь. По этой причине все церемонии, хоть траурная, хоть свадебная, хоть коронационная, не сопровождались какими-либо действиями со стороны священнослужителей, они лишь обеспечивали, при необходимости, доступ к молельным и святым местам.

В глазах попаданца всё выглядело довольно странно и необычно — на подготовленную в центре площади большую кучу дров двое дворцовых рабов вынесли и положили тело. завёрнутое в ткань. Ткань, правда, была дорогая, зато ни торжественных песнопений, ни процессии, ничего такого не было. Рабы, конечно, тело на дрова не швыряли, но и какой-то особой почтительности не проявляли.

— Бедный отец, он так любил жизнь, — Жаза сказала достаточно громко, чтобы Олег, находившийся от неё почти в десятке шагов на самом краю помоста, услышал её даже без обострённого восприятия, — и вот такая внезапная смерть.

У Олега сейчас была первая возможность хорошенько рассмотреть дочь и наследницу Плавия Второго. Как гласила мудрость, услышанная им очень давно: опасайтесь первых впечатлений, они, как правило, бывают верными. Сказать, что природа или Семеро изначально наделили принцессу отталкивающей внешностью, было бы, наверное, неправдой. Она сама себя довела до такого состояния, что и в самом деле выглядела отвратительно, а учитывая наличие в этом мире магии исцеления и её доступности принцессе правящего дома, Жаза приложила к этому огромное количество усилий.

Олег не знал, как ему реагировать на то, что наследница престола Тарка вылила на себя большое количество сфорцевских духов, не меньше ведра, если судить по тому насыщенному запаху, который он обонял даже на расстоянии. Конечно, приятно, что принцесса генерирует прибыль для его парфюмерной промышленности, но лучше бы она иногда мылась тщательней, честное слово.

— Госпожа, всё готово, — сказал ей сановник, виденный вчера Олегом во дворце, — прикажете начинать?

Судя по тому, с какой настойчивостью придворные, толкаясь локтями, а порой и умышленно наступая своим соперникам на ноги, стремились пробиться поближе к телесам обрюзгшей от переедания, беспробудного пьянства и разврата Жазе, они уже видели на её голове корону Тарка.

"А вот не угадали. Нет такой буквы в этом слове", — мысленно сыронизировал Олег.

Когда по знаку принцессы тройка магов одновременно подожгла заготовленную кучу дров и тело Плавия Второго охватило пламя, Олег магически переместился подальше от костра — в этом мире обонять запах жжёной человечины ему приходилось уже не раз, и ему это не нравилось. Хотя ко многому он уже здесь и притерпелся, но ведь он не обязан был это многое полюбить.

Пару склянок времени он потратил, выслушивая споры и прожекты сановников, собравшихся в зале Совета, чтобы обсудить создавшееся положение и выработать хоть какие-то планы. Жаза активного участия в обсуждениях не принимала. Сразу же после погребального обряда она хорошенько накатила огненной воды, опять же сфорцевского производства, чувствуется, что принцесса одна из рьяных поклонников его продукции. Члены совета первое время ещё обращались к главной претендентке на трон, но потом поняв, что та от горя, вызванного смертью отца или по причине хронического алкоголизма, пьяна почти в стельку, принялись спорить между собой, ругаясь и обвиняя друг друга во всех грехах.

Смерть короля не означала вовсе, что Жаза тут же стала королевой. Нет, для коронации необходимо было выждать декаду, принять вассальные клятвы от высших владетелей королевства и лишь затем подтвердить свои права на королевскую корону решением Большого королевского Совета. Но в том-то и дело, что не было уже у Жазы ни времени, ни достаточного количества владетелей, готовых принести ей клятву как сюзерену. Да и сил заставить их это сделать у принцессы не было. Из восьми высших владетелей королевства Тарк трое герцогов уже изъявили принципиальное согласие дать вассальную клятву будущему императору напрямую, а из пяти остальных один поклялся в верности Чеку, как будущему королю. Гортензия и Агрий поработали на славу.

Ушёл он с этого сборища, когда убедился, что ничего дельного таркские сановники, весьма дезорганизованные внезапной смертью своего повелителя, предложить не могут.

Дома он застал картину избиения несчастного хромого кабального.

— Эй, Лис, Мэй, вы чего, с дуба рухнули? — поинтересовался он.

Били они не сильно, это было очевидно, но унизительно. Не понятно как Мэй, а Лис-то мог одним ударом пальца прибить мужичка.

— Эта скотина в наших вещах рылся и думал, что мы не заметим, — прокомментировала Мэй.

— Я искал огниво, моё сточилось всё, ни искринки, — плакал кабальный горючими слезами, получая затрещины поочерёдно то от одного, то от другой.

Почему-то его слезам Олег не верил ни на тугрик.

— А в мои вещи зачем лазил? — вежливо поинтересовалась девушка, отвешивая очередную оплеуху. — А в фургоне что тебе понадобилось? Мы и там потом посмотрели, — пояснила она Олегу, — очень аккуратно шарился, гад хромой, но мы ведь не дураки. Не дураки ведь, как думаешь, мразь кабальная? — снова поинтересовалась она.

— Так, всё, — остановил воспитательный процесс Олег. — Как я понимаю, пропасть у нас ничего не пропало, иначе вы бы ему тут руки отрубили. На шпиона это убожество не тянет. Значит, скучающий сплетник. Так? — обратился он к плачущему мужичку. — Короче, сейчас хромаешь к своей хозяйке и рассказываешь ей всю правду. И скажи ещё, что нам ты больше не нужен, пусть найдёт нам другого помощника. Пусть хоть сама нам тут воду таскает и моет. Понял?

Выпроводив умоляющего о прощении, но не прощённого мужика, Олег рассудил, что сегодня не Прощёное воскресенье, он зазвал свою команду в дом. У себя в комнате он, не стесняясь Мэй, скинул с себя рубаху и сел на кровать.

— Садитесь, чего стоите, — показал он им на две табуретки, стоявшие возле стола у раскрытого окна. — В общем, старого шакала я в последний путь проводил, на дочурку его, красавицу, посмотрел, бред, который там все несут, начиная с главного советника и заканчивая базарными торговками, послушал, в банк к нашим ребятам сходил, новости с фронтов узнал, короче говоря, переделал все дела, которые намечал. Так что на ближайшие несколько дней свободен как трусы без подвязок. Лис, надеюсь ты не против, если я приглашу твою кузину погулять по городу? Да, кстати, ребятам в банке я наши координаты оставил. Кому надо, нас найдут. У меня всё. Теперь жду доклада от вас. Историю про хромого дурака можете пропустить.

Под место расположения будущего винорского посольства они нашли сразу два особняка, переругались друг с другом по поводу того, какой из них лучше, и, помирившись, договорились оставить этот вопрос на решение шефа. Олег, в свою очередь, поддавшись на их просьбы, пересказал содержание коротких сообщений, полученных от командующих корпусами, и прояснил текущую обстановку.

— А мы куда пойдём гулять-то? — поинтересовалась Мэй.

— Я думал, это ты мне скажешь, — удивился Олег. — Это ведь твой родной город, а не мой.

Через два дня, до наступления утра третьего, Олег почувствовал приближение к их дому людей. Неизвестных было трое. Один остался перед забором с тыльной стороны их двора, а двое легко проникли сначала к импровизированной конюшне, где некоторое время постояли затаившись между ней и фургоном, а затем и в дом через окно на кухню. С помощью заклинания Поиск Жизни, которое он сформировал сразу же, как почувствовал обострённым восприятием приближение посторонних, Олег увидел, как тихо и легко соскочил в соседней комнате со своей кровати Лис и неслышным шагом грамотно занял позицию между кухней и комнатой Олега.

— Нирма, будь осторожна! — громко крикнул Олег, предупреждая своего капитана. — Тебя Лис уже подкарауливает!

Он рассудил, что для полноты счастья ему только гибели людей от дружественного огня не хватает. Нет, конечно, это он подшучивал над собой. Понятно, что с помощью Абсолютного Исцеления он бы исправил любое, казалось бы фатальное, недоразумение. Даже если бы его офицеры ниндзей на самом деле не смогли вовремя сдержать удар. Что тоже было бы вряд ли возможно — это Лис не знал, что за неизвестные проникли в их дом, а капитан-то прекрасно знала от парней из банка куда она лезет.

— Шеф, от тебя совсем не скроешься, это я знаю, — Нирма, перестав таиться, как и её напарник, пошла га голос Олега. — Но как ты узнал, что это именно я, а не, к примеру, Ушор?

— Это элементарно, Ватсон, — сказал Олег поднимаясь и зажигая масляной фонарь, керосиновые лампы до Тарка пока не добрались даже в королевский дворец. — У каждого сыщика на кончиках ушей…

Договорить фразу Шерлока Холмса он не успел, как в комнату ворвалась Нирма и безо всякой почтительности к его почти императорской персоне бросилась его целовать.

— Господин, я так по тебе соскучилась, — сказала она, радостно улыбаясь.

Тактичный Лис, обхватив проснувшуюся и прибежавшую на голоса Мэй, вместе с ней удалился в коридорчик, закрыв за собой дверь.

— Лис, позови там Ушора, — крикнул Олег, и похлопав по попке Нирму, отстранил её от себя, — он за забором.

Эта ночь оказалась для него довольно бурной, но приятной. Нирма явно истосковалась, ну и он не ударил в грязь лицом. Впрочем, кроме игр у них нашлось время и для серьёзного рабочего разговора.

Капитан Нирма прибыла несколько раньше, чем он рассчитывал, так ей хотелось быстрее увидеться со своим шефом, но это было и к лучшему. Смысла затягивать с выполнением намеченных им планов никакого не было. Хотя кое-какие изменения в них и появились.

— Кроме похищения Жазы вам надо будет вытащить из подземелья ещё парочку человек. Чтобы к моменту передачи в наши руки винорских эмигрантов их среди этой группы не было.

— Это нужно будет сделать всё в один день? — уточнила капитан, уютно устроив свою голову у него на груди. — И Жазу, и этих двоих? И кто эти люди?

За окном уже рассветало, в первой трети осени ночи тут были всё также коротки, как и летом. Так что поспать им сегодня уже не судьба. Обоим.

— Брат короля Лекса и его мать, — ответил Олег, мягко подвинув Нирму встал и принялся одеваться. — И да. Их надо будет увести одновременно с принцессой. Только не в один день, естественно, а в одну ночь. В предстоящую. С утра сейчас отправлюсь в банк, скажу нашим парням, чтобы купили оба особняка, чего мелочиться, денег у меня всё равно как у дурака махорки…

— Хорошо, что тебя Армин не слышит, — засмеялась Нирма, — иначе тебе сейчас бы потребовалось всё твоё целительское мастерство, чтобы спасти жизнь этого человека-кошелька.

Кличку "Кошелёк" его министру финансов и налогов придумал как-то в общем разговоре злоязыкий барон Лешик Гирвест, да так эта кличка и прижилась. Олег вначале ругался, если слышал её от своих соратников, но потом махнул рукой.

— Давай, Нирма, пользоваться моментом, пока его здесь нет. Будем кутить и транжирить. В общем, один особняк — под посольство. Баронета Кларка я ожидаю уже завтра-послезавтра. Не морщись, мне он тоже не нравится, но ты ведь его работу не сделаешь? Во второй особняк переселяйтесь вы. Кстати, вы сейчас где обустроились?

— Мы не стали внушительной компанией светиться, — капитан тоже встала с постели, не стесняясь своей наготы. — Ты же видишь, мы под видом дворян из Лесных княжеств путешествуем, генерал наш посоветовал, чтобы не принимали за дезертиров. В двух трактирах по четыре человека разместились, а я, Ушор и Джулия в гостинице, здесь же, в Синем районе, неподалёку. А что?

— Переселяйтесь все в особняк и начнёте искать себе найм на отряд. Естественно, не найдёте. Жазу и Анга с бывшей королевой будете держать там же при себе. Куда их дальше девать, я потом отдельно скажу.

Ему пришлось приложить усилия, чтобы сдержать свой зуд помочь ниндзям с составлением плана похищения из дворца и дворцового подземелья его будущих козырей в рукаве. И Олег с этим справился. В конце концов, его ниндзя уже опытные мастера тайных дел, так что вполне справятся и без его подсказок.

Единственное, с чем он им помог, это с подробным рисунком расположения нужных комнат дворца, тюремных камер и пояснением, как туда и оттуда лучше всего добраться и выбраться, он не зря походил по дворцовому комплексу.

У Нирмы с собой был полный десяток Ушора, да и Лис наверняка напросится на это дело, так что людей у капитана с избытком. На тюрьму с её позорно слабой охраной и одного ниндзя было бы много. Но пойдут, скорее всего, двое, Олег приучил своих спецназовцев не проявлять никогда излишней самоуверенности.

— Только смотри, Нирма, — предупредил он капитана, — мне там шума и грохота совсем не нужно. Принцесса должна будет исчезнуть из дворца самым загадочным образом. Вот она была у себя в спальне, и вот её нет. Понимаешь? С Ангом и его матерью, тут как получится, но я не думаю, что в полной темноте кто-то в соседних клетках-камерах сможет что-то понять, а твои пусть действуют на обострённом восприятии. Впрочем, на верхних ярусах и на лестнице можно и с фонарями двигаться.

— Я разберусь, господин, — улыбнулась Нирма. — В чём сама засомневаюсь — Лис с Ушором помогут. Обещаю, что тебя не подведу.

Чертовка специально одевалась так, чтобы привлечь внимание своего шефа к прелестям её тела. Но Олег уже слышал по звукам, что и Лис с Ушором и другим парнем уже не спят, а тусуются на заднем дворе возле огромной бочки с водой, и Мэй уже проснулась. Так что эротические поползновения Нирмы в этот раз оставил без внимания.

* * *

Операция по похищению намеченных особ прошла, что называется, без сучка и задоринки.

— Там в особняке приличный подвал, — докладывал Олегу вернувшийся под утро Лис, — Разместили в нём всех по одному в отдельных комнатушках. Они пока без сознания, но как придут в себя, им объяснят убедительно, чтобы вели себя потише. Впрочем, там подвал достаточно глубокий, двери толстые, так что, ори — не ори, ничего не слышно будет.

Олег, собиравшийся позавтракать и в очередной раз навестить королевский дворец, удовлетворённо кивнул.

— Отлично. Молодцы. Сам-то что делал? Жаза или…?

— Не, я с Джулией за принцем с королевой ходил. Всё оказалось не легко, а очень легко. Тюремная стража совсем обленилась. Даже дежурный и тот спал. Ну, мы им помогли продолжить видеть сладкие сны…

— Живые?

— Ну, ты же сказал, что лишние трупы не нужны. Мы им только нюхнуть из баночки сонного зелья наших химиков дали, чтобы спали покрепче, и вниз спустились. Правда в соседних клетках заключённые возню услышали, но никто сильно не орал.

В этот момент к их компании присоединилась Мэй.

— О, Лис, доброе утро, — поприветствовала она своего временного кузена. — А мне расскажешь, как погулял ночью?

Глава 25

Приезд баронета Кларка с ультиматумом от регента Винора застал королевский Совет Тарка врасплох. Нет, все в Плавии знали, что идёт война, что регулярная армия и наёмники Тарка разгромлены, что полки врага движутся к столице невиданно быстрыми темпами — голуби приносили известия о падении или сдаче таркских твердынь одной за другой, что часть владетелей испугалась и отказала столице в помощи, а часть и вовсе предала, переметнувшись на сторону Сфорцевского Чудовища, что спешно набранные полки ополчения совершенно не обучены, что количество дезертиров растёт день ото дня и остановить этот поток не могут даже самые показательно жестокие казни. Но всё это оказалось как-то в стороне, звучало и воспринималось фоном главных событий — смерти короля и исчезновения наследницы. Других детей у Плавия Второго не было, единственного младшего брата он казнил через декаду после своей коронации, двоюродную сестру выдал замуж за одного из диких варварских князей Лесных княжеств и что с ней сейчас, жива ли, никто даже не слышал, а внуками Жаза короля так и не осчастливила. Если бы не приближение к стенам Плавия войск Олега, то сейчас уже наверняка бы началась борьба за вакантное место правителя, но в сложившихся обстоятельствах очереди из желающих не наблюдалось.

Собрать Большой королевский Совет в данных обстоятельствах было нереально. Владетели, входившие в его состав, в большинстве своём сейчас находились в своих вотчинах и в столицу не спешили, по разным причинам. Поэтому все вопросы сейчас решались Малым Советом, который к настоящему времени остался без реальных рычагов управления — связи с большинством провинций были потеряны, чиновничество было дезорганизовано и не понимало, кого слушать, не доверяя абсолютно никому даже в ближайшем окружении, Плавий Второй держал все бразды правления в своих старческих, но крепких руках, а не успевшая после его смерти взять управление на себя принцесса исчезла. Министр двора и маршал королевства, которые по идее должны были взвалить на свои плечи бремя королевских обязанностей, этого не делали по причине полной безынициативности, старый шакал не терпел рядом с собой слишком умных, не говоря уж о строптивых или имеющих собственное мнение и способных принимать самостоятельные решения. Не только эти два высших должностных лица королевства, но и те, что рангом поменьше, умели работать только в стиле "чего изволите". Все ждали команд, а их не было.

То, что Олег наблюдал всю последнюю декаду, частенько под Скрытом появляясь во дворце, можно было назвать полным управленческим хаосом, единственным положительным моментом в котором для обитателей королевского двора был отход на задний план неприятностей, происходящих за стенами Плавия.

Появление посланника от регента Олега подействовало на сановников и придворных как удар грома. "Наконец-то вспомнили, что и за МКАДом есть жизнь", — зло подумал Олег. Его злость была вызвана пониманием того факта, что Чеку с Гортензией найти массовую замену таркской бюрократии совершенно нереально и им придётся работать с теми, кто есть. И это плохо. Хотя Олег надеялся, что в условиях восстановленной вертикали власти чиновники смогут на какое-то время обеспечить управляемость.

— Господин баронет, скажу честно, поступившее предложение несколько необычно, — огласив вслух членам Малого королевского Совета послание регента Винора, министр двора обратился к Рину Кларку, его доставившего. — Мы о таком варианте даже и не думали. Как долго вы будете ждать ответ?

Олег, незримо присутствующий в зале приёмов, где собрались все высшие сановники Тарка, находившиеся сейчас в Плавии, с удовольствием наблюдал за своим посланником. Мало того, что тот смотрел на присутствующих словно герцог на сервов, так ещё и слова ронял, кривя губы.

— Мне кажется, я ясно выразился, — дёрнул плечом Кларк. — Через пару-тройку под стенами Плавия будет генерал Чек. Я думаю, чтобы порадовать регента, он предпримет все усилия, чтобы сломить вашу защиту ещё до подхода генерала Торма. Но если вам всё же удастся выстоять против лучших полков Сфорца, то с бригадами к вам пожалует и сама герцогиня Уля. Надеюсь, от ваших южных соседей вы уже знаете, какие неприятности она может вам доставить? — он ещё больше скривил губы. — Фатальные. Так что думайте сами. Я бы на вашем месте дал положительный ответ уже к приходу генерала Чека. Согласитесь, что наблюдать за его коронацией, стоя в его свите, намного удобней, чем сидя на колу.

Маршал таркской армии, вскочив с кресла, принял вид очень похожий на баронетовский и хотел что-то сказать, но увидев обращённые на себя взгляды полутора десятков пар глаз как-то сдулся и, махнув рукой вернул, свою задницу на место. Видимо вспомнил, что он маршал уже без армии — считать армией убогие полки ополчения просто несерьёзно.

— Хорошо, — после непродолжительного молчания произнёс министр двора, — мы дадим ответ в ближайшее время.

— Рад был встрече, — поклонился баронет Кларк вполне вежливо, — я буду ждать ответа.

Каким этот ответ будет, Олег не сомневался, глядя на растерянные и опасливые выражения лиц членов Малого королевского Совета. Наверное, такие же лица в другое время и в другом мире были у депутатов шведского рикстага, когда они думали о признании своим новым королём новой династии наполеоновского маршала Бернадота.

Винорскому регенту и будущему императору здесь больше делать было нечего, поэтому он последовал за своим посланником.

— Мы бы хотели с вами переговорить, баронет.

В зале перед главным выходом из дворца собралось довольно много народа, как мужчин, так и женщин, но перегородить дорогу представителю Сфорцевского Чудовища решилась только группа из одиннадцати послов иностранных государств. Олег за время своих блужданий по дворцу познакомил себя не только с сановниками и придворными Плавия, но и со многими из них. Правда, сейчас здесь в зале были не все представители других стран, а только те, кого происходившие в Тарке события затрагивали наиболее остро.

Обратившийся к Рину седой мужчина далеко за шестьдесят представлял в Тарке Оросского императора.

— К сожалению, господа, я тороплюсь, — Кларк обернулся на сопровождавших его егерей, роль которых выполняли ниндзя из контрразведки Нечая.

Олегу, естественно, лица этих ниндзей были хорошо знакомы, но по именам он их не помнил.

Ниндзя вежливо и умело расчистили баронету дорогу, но не успел он пройти, как его остановил другой вопрос, заданный негласным лидером среди иностранных послов графом Фарком ри, Тошеном, представлявшим в Плавии Божественную Агнию.

— Вы ведь уже не уезжаете из столицы? Может, у вас найдётся время встретиться со своими коллегами? Мы были бы рады вам что-то подсказать или посоветовать. Да, и позвольте всё же нам представиться.

Чтобы не выглядеть неотёсанным мужланом, Рину пришлось всё же немного задержаться. Но если граф рассчитывал произвести на баронета впечатление своим титулом и тем, кого он представляет, то это оказалось его заблуждением. Выслушав всех и представившись в ответ, Кларк даже бровью не повёл при упоминании могущественных империй.

— К сожалению, господа, — сообщил он им, — мои полномочия распространяются только на встречу с членами королевского Совета Тарка. Я лишь посланник, а не посол, — развёл он руками. — Но в нашем новом посольском особняке, который я ещё не видел, но куда сейчас тороплюсь, я буду рад видеть вас, граф, и вас господа. Только завтра.

Кларк уже виделся с Лисом, от которого узнал, что с ним сегодня будет встречаться сам Олег, и до получения от регента указаний от каких-либо бесед решил уклоняться. Олег его действия мысленно одобрил.

Фразу, что политика — это концентрированное выражение экономики, Олег слышал, и даже до того, как покинул родной мир, был свидетелем яркого доказательства этого утверждения на примере конфликта с Турцией. Когда-то для того, чтобы призвать турок к разуму, Россия посылала войска Потёмкина, Румянцева, Суворова, Паскевича или Скобелева. А в двадцать первом веке для решения этой же задачи России оказалось достаточно перестать покупать у турок помидоры и не отправлять своих туристов загорать на пляжах Антальи. Эффект получился даже более внушительным и быстрым, чем от штыков. Правда, в мире Талареи до такого влияния экономики ещё очень и очень далеко, хоть Олег давно уже к этому стремился и определённых успехов достиг. Но пока, перефразируя великого кормчего Мао с его "винтовка рождает власть", приходилось руководствоваться правилом, что "сильная армия даёт власть".

* * *

— С местными чинушами веди себя также, как и вёл, — Олег удобно устроившись на диване в гостиной посольского особняка, выслушав доклад баронета Кларка, давал ему сейчас указания, — и будь приветливей с послом Хадонской империи. Пока. С остальными старайся в долгие беседы не вступать.

С помощью заклинания Прыжок Олег оказался в посольском особняке раньше баронета и встретил его уже с фужером вина в руке — изделия сфорцевских стекольщиков продавались и в Плавии, правда стоили очень дорого, но Олег не мелочился. По его приказу в особняк была закуплена новая мебель паленских мастеров, гобелены и паласы из Промзоны и посуда из Распила. Разорять Бирманский банк на эти траты он не стал, выделив деньги из своей заначки, извлечённой из Пространственного Кармана. Купили и прислугу. Не стали тратиться только на охрану посольства — наняли пятёрку бедных, но гордых и задиристых благородных, прибывших из Лесных княжеств, за которых себя выдавали ниндзя капитана Нирмы. Другая половина этих псевдодворян основалась в особняке, где содержали именитых пленников Олега.

— Как говорить с послами Саарона и Глатора? — уточнил Кларк.

— Как с покойниками, — посоветовал Олег.

Находиться в обществе молодого Кларка он долго не мог, но этого и не потребовалось. Тот быстро схватывал и запоминал все указания регента, поэтому уже через склянку их беседа была закончена.

Знакомиться лично с таркской принцессой и принцем Ангом с мачехой Лекса Олег пока не стал, хотя позже ему всё-таки придётся с ними побеседовать.

— У тебя будет ответственное задание, Нирма, — со своим капитаном он беседовал в небольшом зале вполне приличного трактира. — Ушор пусть остаётся пока с пятёркой при баронете, пары Нечаевских парней на всё пока не хватит. Сама же бери наших пленников и доставь их в замок Ферм. Фургон возьми у меня, мне он больше не потребуется. Зачем добру пропадать?

— Ну вот, — грустно вздохнула ниндзя, — не успели встретиться, как ты меня снова гонишь. Может, Лиса отправишь, а я при тебе останусь? Вон, какие здесь вкусные в Плавии пирожные делают, хоть и на меду, сахар, наверное, для них слишком дорог. Полной декады даже не побыла с тобой.

— Берегись, капитан, — наполовину в шутку, наполовину всерьёз предупредил её Олег, — ты ступила на скользкую дорожку обсуждения моих приказов. Не привела бы она тебя к беде.

Девушка покаянно опустила голову и больше уже к этой теме не возвращалась.

Иногда Олег не просто позволял своим ближайшим людям не злоупотреблять чинопочитанием, а даже это поощрял. Но одно дело обращаться без всяких формальностей, а совсем другое, даже в шутливой форме, пытаться оспаривать его распоряжения.

* * *

Решение о своём согласии признать королём Тарка винорского генерала Чека Совет принял уже у вечеру этого дня. Ничего удивительного для Олега в этом не было, он даже не ходил слушать споры и обсуждения этого вопроса. Да и были ли они? Вряд ли кто-то из членов Совета и в самом деле хотел почувствовать на себе, каково это, когда наползаешь своей задницей на кол. К тому же то, что это весьма болезненная процедура, они много раз могли видеть по реакциям казнимых таким способом людей, а уж зрелищ подобного рода они насмотрелись огромное число раз. И сделали они это крайне вовремя, не успел ещё баронет Кларк на следующий день отправить гонца с этим известием к генералу, как через северные ворота Палена примчались всадники, сообщившие, что полки винорцев накануне были уже в пятнадцати лигах не доходя до Лучка, вольного поселения в дне пути караваном от Плавия.

— Всё. Будем считать, что наше совместное приключение закончено, — сказал Олег Лису и Мэй за завтраком. — Всем спасибо, все свободны. Да, лейтенант, ты можешь идти в посольский особняк и принимать там командование над оставшейся пятёркой Ушоровских бойцов. Дня через три вас сменят егеря и я тебя к себе заберу. Ну а ты, Мэй, сдавай тут всё домохозяйке и переселяйся в тот дом, что сама и выбрала. Там уже никого нет, кроме раба и двух рабынь. Всё оформлено на твоё имя, так что считай это моим подарком для тебя. Пятьсот рублей, — он протянул ей тугой кожаный кошель с двадцатью пятью золотыми двадцатирублёвыми монетами, — вот, как договаривались. Пересчитывать будешь?

Мэй взяла кошель, покачала его на руке и помотала головой.

— Нет, не буду, — она отложила его на стол, встала и, подойдя к Олегу, обняла и поцеловала в ещё не бритую с утра щёку. — Я тебе верю. Жаль, что у кузины Лиса не вышло ничего с Легом, а он ведь ей очень понравился, — она вернулась на место и извинилась. — Простите, господин, за дерзость.

— Да ладно тебе, — улыбнулся Олег. — Как мои бывшие товарищи по музыкальному трио вы оба жалуетесь правом всегда в личных беседах в отсутствии посторонних обращаться ко мне на ты. И это, Мэй, наши с тобой совместные дела, как и тренировки, не закончены. Я буду иметь тебя в виду. Запомни.

— Лучше бы ты про репетиции сказал, господин. Семеро, как же восхитительно быть рядом с тобой. Может, оставишь?

Показалось Олегу или нет, что в краешках её глаз наметились слезинки? Наверное, всё же показалось. Мэй улыбнулась своей, уже привычной, ироничной улыбкой.

— Так я и не гоню тебя. Говорю же, ты мне ещё пригодишься. А пока мы ведь в расчёте?

— Даже с излишком, — согласилась она. — Особняка и рабов я не просила.

— Ну, дарёному коню, как говорится, в зубы не смотрят. А ещё, дают — бери, бьют — беги.

Мэй Олегу очень понравилась. Не столько как девушка, всё же он предпочитал в последнее время девушек и женщин чуть более в теле, можно сказать, зажрался и избаловался попаданец в новом для себя мире, сколько как товарищ и соратница.

Может Мэй ещё и не осознавала этого до конца, но свой счастливый билет она уже вытянула. Без пяти минут император включил её в свой персональный список кадрового резерва. Разумеется, этот список существовал не на официальной бумаге, тем не менее, это было не хуже, чем если бы её имя выгравировали на мраморе.

— Тук-тук, свои, — сказал Олег, предварительно постучавшись. — Только не говорите мне, пожалуйста, что свои в такую погоду дома сидят, телевизор смотрят, а только чужие шляются.

Появляться перед своими самыми старыми и надёжными друзьями, прямо при них выйдя из Скрыта, Олег посчитал неправильным. Вдруг они у себя любовью занимаются, а тут он им: "Здрасте". Поэтому скрывающее его магическое заклинание он снял в сенях дома старосты поселения Лучки, где в этот момент размещался командующий северным армейским корпусом генерал Чек, будущий король Тарка. Размещался, разумеется, с главной магиней корпуса Готензией ри, Брог, будущей королевой Тарка. И вошёл только выждав некоторое время, чтобы дать им возможность подготовиться к появлению постороннего. Впрочем, ещё был только вечер, так что в таких церемониях особой необходимости и не было. Но, тем не менее.

— Олег, ты не исправим, — засмеялась Гортензия, уже поднявшись со стула.

— Кажется, я такое слышу уже не первый раз, — вслух задумался Олег.

Но долго размышлять у него не получилось, потому что генерал Чек схватил его в свои медвежьи объятия. И сделал это без слов.

Глава 26

Когда они все немного успокоились и пришли в себя после эмоциональной встречи, то позволили себе немного расслабиться и устроили попойку.

Олег сам не ожидал, что их встреча после довольно непродолжительного, чуть более пяти декад, расставания вызовет у него столько эмоций. Может, свою роль в этом сыграло то, что в короткий временной промежуток вместилось большое дело, которое они сделали? Совсем ещё недавно внушавшее всем соседям, если не страх, то опасение, королевство, которое почти полвека было занозой в центре Тарпеции, пало в невиданно короткие сроки.

— Сопротивление оказали только город Утоль и крепость Гелье, — рассказывал Чек, с удовольствием прикладываясь к кальвадосу, специально для таких случаях имевшимся в Пространственном Кармане Олега, — но они не успели подготовиться к обороне. Так что никаких проблем нам не доставили. Сложнее было с пограничными егерями на границе с Хадоном. Они разделились на полусотни и пытались бить Кашицу и обозы. То, что в наших обозах не забитые крестьяне, а вооружённые и обученные арбалетчики, оказалось для них неприятным сюрпризом. Но крови пограничники нам попили. Всё же наши егеря хоть и намного лучше обучены и организованы, да и численно превосходили таркцев, предгорья и сами Лидурские горы увидели впервые.

Олег с удовольствием слушал подробный рассказ друга о действиях северного армейского корпуса, начиная с того момента, как он, пройдя мимо Дирской крепости, менее чем за сутки преодолел труднопроходимый участок дорог до Мареля, мгновенно захватив благодаря ниндзям Нечая и пограничные крепости и сам город. Наёмные полки, которые Плавий Второй не успел распустить, не понимая сначала с кем и с чем им пришлось столкнуться, попытались дать бой, но очень быстро сообразили, что надо бежать куда глаза глядят. Замки, где заперлись владетели со своими отрядами и дружинами, Чек не трогал, кроме двух, оказавшихся на пути его полков и препятствующих их дальнейшему движению. Эти замки ему пришлось брать штурмом и затем устраивать показательные расправы над его обитателями. На будущее. Чтобы был пример результатов непослушания. Большую роль в успехе быстрых штурмов сыграла не магия Гортензии, а инженерная смекалка Кашицы и его батальонных командиров.

— Я бы его хотела видеть таркским графом, — сказала Гортензия. — Ты ведь не против повышения его в знатности? — спросила она у Олега.

— Не против, — хмыкнул он, — только он мне самому нужен. Я ему и в имперском домене владение найду. Да хоть тот же Шотел. Всё равно бесхозным остался.

— Понимаю, — согласилась она, — таких людей надо держать при себе. Это мы с Чеком тебе уже надоели, — грустно улыбнулась магиня, но увидев, что Олег хочет возразить, махнула рукой, — да я шучу. Просто ты не понимаешь, как рядом с тобой интересно. Жить интересно, Олег. И вот, честное слово, никакой королевской короны не хочется. У нас и так всё есть. Мы с ним, — она кивнула на мужа, — давно на эту тему говорили, да и сейчас в походе, если откровенно, не столько боевые действия планировали, сколько наше будущее обсуждали. Если бы не понимание, что своим отказом мы тебя сильно расстроим, то, Семеро свидетели, мы бы сбежали от коронации. Может, ещё подумаешь? Мне кроме того, что есть, больше ничего от этой жизни не надо в плане достатка и власти. Да и остальное… Разве что почаще Омоложение от тебя получать, но это чисто женское.

— Да без проблем, Гора, — улыбнулся Олег, наложив на неё конструкт заклинания Омоложения, напитанного энергией максимально. — Ты мне просто напоминай почаще, я ведь, сама знаешь, бываю загруженным и невнимательным.

Пока Гортензия приходила в себя, Олег толкнул Чека локтем в бок.

— Агрий вам сведения по таркским владетелям передал?

— Спасибо, Олег, — не дала ответить мужу Гортензия. — Ведь сколько раз уже испытывала на себе эффект твоей магии, а всё равно, как будто бы впервые.

На взгляд Олега она и так была красавицей и в его очередной порции магии вовсе не нуждалась, но если ей нравится, то почему бы и не сделать другу приятное.

— Он нам дал список наиболее одиозных подручных Плавия, от которых желательно избавиться, — ответил генерал, — но сказал, что этот вопрос нужно решать с тобой, а ты так нам и не рассказал о своих приключениях.

— Уверена, там много интересного, — поддержала Чека жена.

Рассказ Олега много времени не занял — не стал он вдаваться в лишние подробности и описания. Немного только поюморил насчёт Мэй, снискавшей своей дудкой любовь благородных иноземных дворян. Самое сложное для него было объяснить своим друзьям, зачем ему понадобилось сохранять жизни Анга и Жазы. Поэтому этот вопрос он пока решил вообще замять, вот только с Гортензией его номер не прошёл.

— Олег, перестань себя мучить, — подруга накрыла его ладонь своей, — ты всё правильно делаешь. Я знаю, что в нас с Чеком ты не сомневаешься. Для меня это важно. А то, что решил позаботиться о вовсе уж далёком будущем, так это и правильно. Только не будешь же ты вечно полагаться на Жазу? Или ты рассчитываешь, что она родит?

Олег кивнул и посмотрел на Гортензию.

— Уверен, что родит. И спасибо тебе, Гора.

— Да за что? — засмеялась она.

— За понимание.

Он и правда испытал сильное облегчение. Всё же его решение насчёт альтернативных претендентов было абсолютно верно с позиций политических, но вот с позиции его сложившихся отношений с друзьями и соратниками выглядело откровенно некрасивым.

— Да мы тебя давно уже поняли, Олег. Ты из-за этого скользкого момента не захотел, чтобы с нами полковники сейчас сидели? — поинтересовалась Гортензия.

— Не только. Не хочу сильно распространяться о делах разведки при них. Агрий давно от вас в Глатор поехал?

— Считай, на следующий день, как мы взяли Морель, — Чек, судя по его виду, так и не понял, о чём сейчас переговорили его жена и друг, но не стал забивать себе голову. — Передал нам списки со своими пометками и исчез, как его и не было. Хотя теперь, как я понимаю, можно уже и не торопиться. Всё равно уже до зимы мы не успеем с Саароном разобраться, так что придётся откладывать на год.

Чек сейчас исходил из того, что в этой части Тарпеции зимой не воевали. Причина — дневная слякоть на дорогах. Ночами, конечно, подмораживало, но при движении большого количества войск дороги превращались в сплошное месиво.

— Не правильно думаешь, Чек, — поправил он соратника. — Ты просто забыл, как Уля легко решила подобную проблему с слякотью на дорогах во время Сарского похода. А теперь, скорее всего, и я поучаствую. Не хочу затягивать. А что касается Глатора, тут я надеюсь не только на нашу военную силу, но и на те политико-дипломатические усилия, которые предпринимают Гортензия с Клеменией. Вы лучше скажите, что вы думаете по поводу таркских владетелей. Кстати, одна кандидатура на графский титул и владение у меня недавно появилась.

Про Мэй Олег не забыл и ещё находясь в Плавии решил, что подберёт ей подходящее имение. Слушая будущих короля и королеву Тарка, Олег не сомневался, что вскоре появится значительное количество выморочных владений. Рассмотрев персонально практически всех крупных феодалов Тарка, кроме тех, которые будут вассалами непосредственно императора, исходя из их характеристик, которые собрала сама Гортензия по своим каналам и которые собрал негласно генерал Агрий, практически треть из них были намечены кандидатами на заклание. Конечно, ни Чек, ни, тем более, Гортензия не собирались вешать, сжигать или сажать на кол сразу всех тех, от кого они считали необходимым избавиться. Даже наоборот, они собирались свой персональный список будущих жертв по возможности максимально сократить на основе уже непосредственного общения и присмотра, но кого-то надо было отправить на заклание в первые же дни. Для примера и острастки. Разрушенные замки и казнь их обитателей были не в счёт — это делал генерал винорского регента. Необходимо было показать силу и безжалостность нового короля и новой королевы.

— В идеале, конечно, нужно было бы повесить или посадить на кол королевского казначея, — задумчиво произнесла Гортензия. — Во-первых, это важнейший из сановников королевства и казнь чиновника такого высокого уровня очень хорошо действует на чинуш рангом ниже, во-вторых, всем всегда нравится, когда казнят главного финансиста. Но по тем данным, что я располагаю, Ефалий очень грамотный. И он один из немногих, кто тянет лямку добросовестно. Поэтому мы считаем, что в первый же день нашего пребывания в Плавии надо будет казнить маршала королевства. Он плохо готовил армию и он пытался возражать твоему посланнику. Во всяком случае так нам баронет Кларк написал. Я бы ещё и от министра двора поскорее бы избавилась, но в свете того, что он был тем, кто первым поддержал наше коронование, это было бы совсем неправильно.

За окном уже сгущались сумерки. Их беседа оказалась не просто эмоциональной, но и более продолжительной, чем Олег ожидал.

— А первый министр-то тебе чем не угодил?

— Тем, что дурак, Олег, — пояснила будущая королева Тарка. — Даже такая мелочь, как оповещение о решении Малого королевского Совета. Вот он не мог догадаться не нашего зазнайку Кларка оповестить о нём, а прислать к нам делегацию посолидней и статусней? Ладно, это мелочь. Потерпим глупого первое время.

Они просидели за разговорами до самой темноты.

— Всё, спасибо вашему дому, пойдём к другому, — Олег чувствовал, что не слабо так захмелел, но использовать магию, чтобы привести себя в норму не стал. — Возвращаюсь в Плавий.

Ему было хорошо. Правда не только и не столько от выпитого элитного кальвадоса, сколько от встречи с друзьями, по которым он, как выяснилось, всё же немного соскучился. И, пожалуй, главное, от того, что он перестал чувствовать неловкость из-за своей перестраховки — Гортензия всё поняла правильно, а Чеку она чуть позже объяснит.

С командирами полков встречаться было уже поздно, да и не было необходимости. Всё, что ему нужно будет им сказать, он успеет сделать и позже.

Нагрузившийся гораздо больше Олега генерал при прощании обнимал своего друга и шефа даже сильнее, чем при встрече.

— Надеюсь, ты нас порадуешь игрой той дудочницы? — спросила магиня.

— Это вы меня радовать по возможности её игрой будете приглашать. Если, конечно, она согласится. Я ведь её имел в виду, когда говорил о своей кандидатуре на одно из освобождающихся владений.

В родном мире попаданца игра на музыкальных инструментах в средневековые времена считалась одним из благородных искусств, которому учили дворян и дворянок с детства. Олег знал, что даже Фридрих Великий, прусский король, был очень виртуозным игроком на флейте, кстати, очень напоминающей дудочку Мэй и по внешнему виду, и по звучанию. Да и остальные аристократы считали хорошим тоном уметь музицировать. Здесь же, пока во всяком случае, искусство музыки было уделом бродячих артистов. Да и какая тут музыка до попаданца была? Позор, а не музыка. Олег рассчитывал теперь, что, возможно, от молодой и красивой таркской графини может пойти мода на музыкальное образование благородных. Пусть даже на первое время только женщин, а дальше будет видно. В конце концов, раз прусский король давал пример любви к игре на музыкальном инструменте, то что мешает это сделать псковскому императору?

Богемное тщеславие, которое Олег в себе почувствовал в ходе короткого музыкального турне, конечно, толкало его похвастаться своими талантами и перед более широкой публикой, чем ближайшие соратники. При этом уподобляться Нерону, требовавшему присутствия всего сената на своих выступлениях, он, конечно, не хотел.

Стесняться своих соратников, давно уже знавших почти о всех его магических секретах, Олег не стал и ушёл в Скрыт прямо у них на глазах.

— Ну всё, — сказал он, уже став невидимым, — встретимся в Палене. Или как вы там свой город назовёте…

— Подожди, Олег, забыла спросить, — успела притормозить его убытие Гортензия. — Ты когда от своего инкогнито собираешься избавиться? Так и будешь, что ли, наскоками появляться и исчезать?

— Я с Тормом и Улей появлюсь официально. Бригады, это, конечно, не ваши кавалеристы и егеря, но, думаю, через декаду-полторы они уже прибудут. Только не знаю, надо ли их в столицу или к столице подводить. Может, сразу к границам с Глатором отправить? Ну, это мы ещё обсудим с тобой, Чек. Чувствую, одними увещеваниями, не подкреплёнными движением армии, не обойтись. Ещё что-то, Гора?

— Нет, пока всё, — засмеялась подруга. — Так интересно с пустым местом разговаривать. Иди уж. Или прыгай.

* * *

Столица Тарка известием о скором появлении на троне новой королевской династии была воодушевлена и обрадована. Толпы людей с самого утра, вырядившись наряднее, кто как мог, теснились вдоль улицы, ведущей от северных ворот до королевского дворца. В толпе было много детей, из-за чего помимо шума толпы стоял и гвалт, закладывающий уши.

Олег не был столь наивен, чтобы предполагать, что это всеобщее ликование вызвано ненавистью к прежнему монарху или любовью к будущему — не знал никто ни Чека, ни Гортензии, так что чему тут радоваться? Народ был обрадован свалившимся на него пониманием того, что не будет ни осады, ни штурма города, как не будет и сопровождающих их жертв.

Смотреть сам торжественный въезд Чека и Гортензии в Плавий в сопровождении кавалерийского полка, егерский остался за городом, взяв под контроль его окрестности, он не стал и отправился в здание винорского посольства к баронету Кларку, где Олег остановился на проживание, заняв в нём две комнаты на первом этаже правого крыла, недалеко от пищевого блока. Сам не служивший в армии, он вспомнил солдатскую шутку отца, что надо всегда стремиться быть подальше от начальства и поближе к кухне.

Конечно, у него было желание напроситься в гости к Мэй, будущей графине Таркского королевства, пусть пока об этом и не догадывавшейся, но рассудил, что он мужчина одинокий, она одинокая девушка, зачем её компрометировать? Думал он так скорее в шутку. При этом у него было чувство, что Мэй была бы рада.

— Зачастил что-то имперский посол, — Олег беседовал в главном кабинете посольства с баронетом, сидя на подоконнике и разглядывая осенний сад за окном. — Да ты садись, Рин. Что ты как не родной. Я тут, вернее, мы тут с будущими королём и королевой подумали и решили, что незачем тебе ждать наследства от отца. Хоть у него теперь баронство и богатенькое — лучший лён в Сфорце производит, лучше даже, чем у скупердяя Орвина, но пусть это богатство наследует другой брат. У тебя ведь двое младших? Да. А ты как смотришь, чтобы стать таркским графом?

В ходе прошедшей беседы с будущими владетелями королевства имя баронета на назначение владетелем одного из выморочных графств, озвученное Гортензией, было Олегом встречено без возражений, в отличие от имён целого ряда отличившихся в ходе войн, не только прошедшей, которые назвал Чек. Олегу очень не хотелось растаскивать свою армию по королевствам, о чём он Чеку и сказал, пообещав титулы и владения названным офицерам в имперских доменах. В провинциях, которые будут отходить под управление Пскова, тоже ожидались изменения в составе владетелей. Это он герцогам пообещал своё покровительство, а вот их вассалам Олег ничего не обещал. Он эту тему мудро замазал.

— Я… это, — готовившийся к разговору о делах баронет был застигнут вопросом врасплох и сейчас стоял, не понимая, в шутку ли было сказано или всерьёз. — Если мне… Да, я согласен!

— Ну и отлично, — доброжелательно улыбнулся Олег, хотя никакой симпатии к баронету он не испытывал. — А теперь рассказывай, что империи от нас надо. Только коротко. Ты не думай пока о своём графском гербе, — поторопил он зависшего в мечтах Кларка, — потом себе придумаешь.

Баронету потребовалось ещё немного времени, чтобы прийти в себя, но он со своими мыслями управился до того, как разозлил регента.

— Если коротко, то Божественная весьма рада постигшей Тарк расплате за многие грехи. И императрица желала бы, чтобы винорский регент подумал о каком-то наказании для Виделия Глатора, клиента Оросса, о примирении с Саароном и о пересмотре границ между Тарком и Хадоном в районе Лидурских гор.

— Её первое пожелание совпадает с нашими намерениями, второе наоборот, не совпадает, насчёт третьего, дырку она от бублика получит, а не Шарапова, — Олег посмотрел на удивлённо посмотревшего на него будущего графа и пояснил, — граница в районе Лидурских гор нас устраивает. Но то, что я тебе сказал, я сказал не для всеобщего распространения. Что тебе говорить послам, мы подумаем. Пока собирайся. Не забыл, что через склянку-две твои будущие сюзерены въедут в город?

Глава 27

Олег торопился с началом запланированных действий против Виделия, короля Глатора. Отправленные отцу Клемении не слишком завуалированные угрозы необходимо было поддержать конкретными действиями. И лишь затем подсказать ему выход, сформулированный в результате совместного мозгового штурма Олега, Клемении и Гортензии, и изложенный в письме нежно любящей дочери своему отцу.

По причине спешки все коронационные мероприятия в Палене решено было отложить на потом — король Тарка Чек пока был необходим в качестве винорского генерала. Но бразды правления королевством они с Гортензией приняли в первый же день своего появления в столице.

Состоявшаяся четыре дня назад казнь бывшего маршала прежней династии ожидаемо вызвала огромный ажиотаж. К тому же на кол он отправился не в гордом одиночестве, а в компании более десятка наиболее одиозных сановников и придворных рангом поменьше, включая и двух помощников казначея. Самого главного финансиста пока, как и планировали, не тронули, но встречая иногда его бледную физиономию в коридорах дворца, Олег видел, что урок тот усвоил хорошо и на первое время точно с мздоимством завяжет. Среди казнённых было три владетеля в ранге графов, так что вопрос с титулами и владениями для Мэй и баронета уже был, можно сказать, решён. Правда, его отложили на время после коронации.

— Не рано ты собираешься выезжать? — спросила Гортензия. — Они только два дня назад прошли через Ивр. Даже при том, что скорость марша они держат хорошую, ты можешь отправиться к ним навстречу и послезавтра.

В словах королевы Тарка был свой резон, но Олегу уже надоел королевский дворец. Да и дел здесь для него больше не было — не столько Чек, сколько Гортензия справлялись со всем на отлично. Поэтому он и сообщил, что отправляется на встречу Уле и Торму.

Пятёрка ниндзей во главе с лейтенантом Лисом уже была заменена в охране винорского посольства на кавалеристов полка Тонгера и сейчас бездельничала в ожидании своего шефа.

— Что мне здесь делать? — пожал плечами Олег. — Поеду не торопясь. Лигах в пятидесяти от столицы, надеюсь, Улю с Тормом уже встречу. И пора уже гонца отправлять, Гора. С письмом Клео отцу. У Виделия будет время подумать. Как раз, когда Чек с Тормом перейдут границу Глатора, он должен будет определиться со своей дальнейшей судьбой. Кто не с нами, тот против нас. Пусть решает.

Гортензию он выловил в её личных апартаментах, куда она вернулась из тронного зала, оставив в нём мужа одного грозно смотреть на своих подданных и невозмутимо на иноземных гостей.

— Надеюсь, что у Виделия хватит ума, — правительница Тарка, знаком отпустив рабыню, устало опустилась на диван рядом с Олегом. — Клео очень убедительна. Что и понятно, годы быстро летят, и ей очень хочется, чтобы через шестнадцать лет её сын Виделий Второй взошёл на трон Глатора, оставив маме возможность править долго и счастливо в Виноре. А то, что один очень умный и безгранично обаятельный император заберёт себе самые лакомые куски из этих королевств, так разве это большая цена за вечную молодость, здоровье, долгую жизнь и абсолютную власть в своём хозяйстве? Олег, я уверена, что и Виделий это поймёт. Лучше быть регентом, а впоследствии и советчиком при своём родном внуке, чем разделить судьбу старого козла. Многие ведь догадываются, что не случайно вот так совпали смерть Плавия и наше прибытие.

— Пусть догадываются. Точно знать всё равно никто не будет. Я чист и вообще не при делах. Ты как, Гора, вижу, осваиваешься помаленьку в роли самой прекрасной и самой мудрой из всех королев?

Гортензия не засмеялась, как он хотел, а грустно вздохнула.

— Ты знаешь, Олег, я только сейчас начинаю понимать, чего мы с мужем лишаемся. Он — своего любимого ратного дела, я — полюбившегося мне Пскова. И оба — твоего общества. И последнее самое грустное.

— Не грусти, Гора, — улыбнулся Олег. — С Чеком мы ещё походим в походы. Кто запретит королю выполнять волю императора? Ну а твой особняк во Пскове вместе с твоим гигантским, вызывающим всеобщую зависть, рабом-привратником, я уверен, часто будет видеть свою хозяйку. Наладим устойчивую семафорную связь, построим трассы и рельсовые дороги, и ты сможешь управлять своей частью королевских дел прямо не выходя из ванны собственного особняка в Пскове. Эх, заживём!

Вот теперь Гортензия засмеялась, чему Олег был рад — смотреть на её хмурое лицо ему совсем не улыбалось.

Из дворца он отправился в особняк Мэй, оправдывая свой поход необходимостью порадовать её известием о предстоящем титуловании и предложить ей владения на выбор — Чек с Гортензией уже заранее дали своё согласие выделить Мэй любое из трёх освободившихся графств. Но на самом деле ему просто захотелось её увидеть перед отъездом.

Если бы не его обострённое восприятие, позволившее отлично слышать, как в особняке Мэй терзает свой музыкальный инструмент, он бы мог подумать, что в особняке случилась какая-то беда — раб-привратник, который должен был бы днём неотлучно находиться при калитке или где-то рядом во дворе, отсутствовал. Причину этого отсутствия Олег скоро увидел своими глазами — все подаренные Мэй вместе с особняком слуги затаив дыхание слушали перед закрытыми дверями в гостиную восхитительно душевную музыку Иоганна Пахельбеля. Канон этого композитора, написанный им то ли к венчанию, то ли к Дню рождения Баха, Олег слышал в исполнении инструментального ансамбля. И музыка его, что называется, взяла за душу, Олег даже записал её себе на флешку и под настроение слушал много раз. С Мэй канон Пахельбеля он начал разучивать, ещё когда они покинули Ивр. Тогда у девушки не получался никак переход на вторую часть. Но сейчас Олег услышал своими ушами, она справилась. Терпение и труд всё перетрут. И на дудочке-флейте канон звучал прекрасно.

— Значит, так, да? Заходите, люди добрые, берите всё, что вам хочется, а мы концерт хозяйки слушаем? — ернически поинтересовался он у замерших в экстазе рабов.

Меломаны с ошейниками далеко не сразу пришли в себя, но лёгкая затрещина по затылку ближайшего к Олегу молодого парня всё же привела их в чувство.

За время тренировок девушки искусству асассинов Олег её обострённому восприятию не учил, но, видимо, музыкальный слух позволил Мэй услышать шум даже за звуками своей дудки.

— Спасибо, господин, что не забыл и почтил меня своим присутствием.

По губам Мэй скользнула её обычная ироничная улыбка, но глаза выдавали — она ему была очень рада.

— Да не хотел идти, но пришлось. По делу.

Виной ли тому лирическое настроение, владевшее Мышкой-Норушкой после музицирования, или они оба сожалели об упущенных возможностях во время их совместного концертного турне, но Олег в этот день Плавий не покинул, оставшись в особняке будущей графини сначала на ужин, а потом и на ночь.

"Какой-то он неправильный попаданец", — думал про себя Олег. — "Правильный бы давно завёл себе гарем и путешествовал только в его сопровождении. И даже попаданцем для этого вовсе не обязательно быть — тот же персидский царь Дарий ходил же на войну с гаремом и нормально себя чувствовал". Правда, Александр Македонский его разгромил и гарем захватил, но это уже другая история.

— Новый король довольно милостив, — отвлёк Олега Лис от размышлений об оставленной не без сожалений Мэй, когда уже поздним утром они выезжали через южные ворота Плавия. — Половина колов опустело, а виселица только одна в работе, — показал он подбородком на традиционное для этого мира палаческое оборудование вдоль дороги при подъезде к городским воротам.

— Им с Гортензией есть у кого учиться, — объяснил Олег. — Я имею в виду себя как пример для подражания, Лис.

— Это я понял, — оценил лейтенант скромность своего шефа.

Казни, которые шли в первые дни воцарения Чека и Гортензии в Палене, касались всё же относительно небольшого количества сановников прежнего режима и тех пойманных преступников, которых не успели наказать при прежнем короле. Для всего же остального населения королевства были объявлены ряд серьёзных послаблений в карательной практике на манер того, что было внедрено регентом в Виноре. Было предписано часть смертных казней заменять каторгой или поркой. Многие виды преступлений вообще были декриминализированы и по ним в соответствии с последними указами должны были выноситься приговоры в виде денежных штрафов или принудительных работ.

В отличие от своего офицера, Олег при выезде из города обратил внимание не на пустующие виселицы или колья, половина которых была всё же задействована, а на бывшие стоянки полков ополчения. Таркские горожане и поселенцы, набранные в спешке для ведения войны против сильного и коварного Сфорцевского Чудовища, узнав, что война отменяется, разбежались с мест сборов практически моментально. Средневековая хозяйственность, свойственная людям этого мира, не позволила оставить что-то полезное или нужное в хозяйстве. Но и без этого там, где некоторое время находится большое количество людей, скапливается много никому не нужного хлама. Не говоря уже об отходах жизнедеятельности.

— Как будто бы не полки, а стадо свиней тут паслось, — оглядев открывшуюся ему картину окрестностей, вынес вердикт Олег. — Нет. От свиней столько бардака и грязи не осталось бы. Понятие рекультивации земель здесь, конечно, не знакомо, но, я думаю, новая власть всё же наведёт порядок не только в головах, но и в клозетах.

Уже к вечеру следующего дня, едва тронувшись с поляны, где останавливались на короткий привал, они повстречали передовой дозор из пятёрки кавалеристов второй бригады латников. Во главе дозора оказался сержант из ветеранов, лично знавший регента в лицо, поэтому маскировка Олега и ниндзей в виде одежды небогатых путешествующих дворян не помешала солдатам быстро понять, кого они встретили.

— Господин! — сержант, соскочив с коня, упал на одно колено, где уж он этого нахватался, Олег не ведал, такого приветствия в его армии не было. — Рады видеть вас!

Уля и Торм двигались, ожидаемо, в голове колонны бригад южного корпуса, не глотать же им пыль, поднимаемую тысячами пар ног и конскими копытами? Несмотря на радость встречи, движение останавливать не стали, продолжив разговор на ходу. Основной доклад делал генерал Торм, но Уля, прилипшая к Олегу, каждое его слово старалась прокомментировать десятком своих и угомонилась только, когда поняла, что улыбающийся брат за четверть склянки так ничего и не узнал об их подвигах.

— Не буду лукавить, Уля, — сказал Олег, когда они встали на ночной привал, и хозвзвод принялся спешно разбивать шатры, устанавливать походные столы и стулья для начальства и готовить ужин. — На наш быстрый успех я рассчитывал. Но, клянусь, я не ожидал, что он будет таким сокрушительным. Я даже не знаю, кого из вас больше хвалить, честное слово. Всё молодцы. Можно бы, конечно, Шереза поругать, но сами же знаете, что за воинство он возглавлял.

— Он справился, — кивнул великодушно Торм, — хотя мог бы и совсем без потерь обойтись, если бы при переправе четвёртый пехотный не вылез впереди кавалеристов.

Торму удалось наладить взаимодействие с Шерезом, поэтому с положением дел в его полках был знаком.

— Ну а ты-то, как, Олег? Рассказывай! — стукнув его кулачком в плечо, потребовала сестра.

Они уже поужинали, но из-за стола, накрытого на троих, не вставали. Приглашать к нему командиров бригад не стали, как и во время его встречи с Чеком и Гортензией, не приглашали командиров полков.

Пришлось Олегу в очередной раз повторять то, что он уже рассказывал Чеку и Гортензии, заодно добавив и о происходящем в Плавии после появления там новых правителей.

— Она тебе очень нравится? — спросила Уля.

— Кто?

Олег, который только что довольно подробно рассказывал о первых шагах в государственных делах Тарка, немного растерялся.

— Эта, Мышь твоя.

— Да ничего она не моя, — сразу же отказался Олег, — она своя собственная. К тому же, говорю, она теперь не Мышь, а Мэй. И графиня. Почти.

— Даже так? — Уля, сидевшая рядом с Олегом, пригнулась к столу, чтобы лучше рассмотреть выражение его лица. — Графиня?

— Уля, не лезь ко мне с такими вопросами. Что я тебе рассказал, то и есть, — твёрдо обрубил он эту тему. — Из Фестала какие-то сообщения получали?

Торм подозвал одного из штаб-офицеров и распорядился принести шкатулку с корреспонденцией.

— Связь у нас, сам знаешь, односторонняя, — развёл он руками. — Мы отправляли все новости голубями в Фестал и, как ты и приказывал, сначала в Ивр, потом в Плавий. Ты получил? — дождавшись утвердительного кивка своего шефа, продолжил. — Две с лишним декады назад отряд ниндзей нашёл нас возле Выгорна, где мы одного владетеля проучили по дороге, и передали два свитка для тебя. Но там ничего срочного. Обычные синие печати. Скорее бы твой семафорный телеграф заработал. Мы бы тогда…

— И что? — засмеялась Уля. — Мы будем прежде, чем на кого-то нападать, строить там телеграфные башни и направлять туда наших телеграфистов.

Торм, поняв, что сморозил глупость, постучал себя ладонью по затылку. В этот момент принесли небольшую шкатулку, в которой действительно оказались два свитка, запечатанных обычными печатями. Какие-то важные сообщения, как Олег установил ещё больше двух лет назад, опечатывались печатями красными.

Олег поочерёдно развернул и прочитал оба. Торм с Улей замолчали, давая возможность будущему императору ознакомиться с вестями из Винора.

Первое письмо было от барона Гури Ленера. Он доложил о готовности продовольственных и имущественных запасов для Глаторского похода с указанием, где какие склады находятся и своими предложениями по организации доставки этих припасов в действующую армию. Олег, прочитав, передал его Торму — это по его, как раз, части.

Второе письмо было от министра финансов. Армин предлагал разрешить использование семафорного телеграфа в интересах торговцев и банков, за отдельную плату, разумеется, как уже давно было сделано с организованной Олегом почтой. Предложение было настолько правильным, что регент Винора не мог не укорить себя за то, что в своей суете порой забывает об очевидном. Решение ведь лежало на поверхности. Использование телеграфа для военных или государственных нужд вряд ли занимает даже четверть его возможностей. Так что оставшиеся три четверти вполне можно использовать не столько для получения денег, хотя и это не мало, сколько для оживления торговли. Почта у него уже давно стала приносить прибыль, причём довольно большую.

— Напомни мне в Плавии отослать голубя для Армина, — сказал он Уле.

— А мы всё таки двинем в столицу?

— Мы да, бригады нет. Они пусть отдохнут денёк и через Рисс идут сразу к границе с Глатором. Чувствую, одних только разумных аргументов для Виделия будет мало. Ну а мы повидаемся с новой монаршей семьёй, оторвём от неё на время главу и двинемся туда же.

Пришлось немного подробней объяснять Уле свои планы на ближайшее время. Общую картину она и так представляла неплохо, а вот некоторые подробности ещё нет. Заодно предупредил сестру, что короля Саарона Улинса, пытавшимся в своё время её обидеть, беззащитную невинную девушку, они будут громить предстоящей зимой, невзирая на дожди и слякоть. Раз уж она смогла побороть слякоть и заболоченность в Сарской провинции, то и в Саароне они вдвоём справятся.

— Олег, — Уля кивнула на Торма, — он представил тебе дело так, что это я таркцев всех громила, на самом деле…

— Не утрируй, — прервал её Олег, — Торм доложил, как всё было, и заслуг Товбиса и Ковина никто не умаляет. Один в поле не воин, даже если этот один — такая очаровательная и могущественная магиня как ты. Всё я понимаю. Кстати, скоро для командиров бригад будут введены звания бригадных генералов. Всё-таки бригада численно больше полка в два раза, так что будет справедливо, если их командиры будут рангом повыше полковников.

Наутро, оставив бригады под командованием полковника Товбиса и дав ему указание на дальнейший маршрут, Олег с сестрой и генералом поехали в Плавий в сопровождении сотни кавалеристов и, разумеется, ниндзей Лиса. Олег, уже переодетый в походный мундир регента королевства, скакал на коне впереди вместе со своей кровной сестрой герцогиней ре, Сфорц. Столица Тарка наконец-то сможет увидеть воочию Сфорцевское Чудовище во всём его величии и убедиться, как надеялся Олег, что не такое уж оно и чудовище.

Глава 28

В разумности короля Виделия Олег всё же ошибался. Этот правитель, долгое время строивший пирамиду своего величия, мечтая прибрать к рукам лакомый кусок винорской территории, оказался не готов принять резко изменившиеся обстоятельства.

— Достаточно тебя и Ули, чтобы раздавить половину его армии за четверть склянки, — убеждённо сказала Гортензия, — оставшихся добьют Чек с Тормом. Если, конечно, выжившие после твоих ударов глаторцы не разбегутся быстрее, чем их смогут догнать.

Оторвать генерала Чека, теперь выполняющего по совместительству и обязанности короля Тарка, от его супруги получилось лишь наполовину. В том смысле, что его взять на войну получилось легко — он сам на неё стремился, а вот оставить Гортензию в Плавии не получилось. И хорошо, что так вышло.

"Олег, — говорила она в малой гостиной королевского дворца, глядя с укоризной на будущего императора, — с владетелями Цванской и Грендарской провинций вела переписку я. Со мной вели долгие задушевные разговоры их посланники. Так что, если ты не хочешь там действовать тараном, то позволь мне быть рядом с тобой и довести до логического завершения наши закулисные игры".

Не позволить что-то своей соратнице Гортензии Олег не мог. Так и получилось, что столица Тарка вновь, хоть и ненадолго, осталась без непосредственного королевского присмотра совсем.

— Раздавить-то я их могу, — согласился с подругой Олег, — но глаторская армия мне нужна целёхонькой, как нужна и воссоздаваемая сейчас Шерезом из осколков ваша. Раз уж я хочу быть императором, а не сфорцевским захватчиком, то мне нужно объединять всех своих будущих подданных, а не уничтожать. Хотя, конечно же, кого-то, чувствую, придётся и побить. Но это не мой выбор, сама видишь. Клео, как я понял, не в папу. Она умная. А он осёл. Упрямый осёл.

В шатёр командующего армией генерала Чека Тарка, где они сейчас сидели за столом с разложенной на нём картой Глатора вдвоём, вернулся сам командующий.

— Ну что там егеря принесли? — поинтересовалась Гортензия Тарк у мужа.

Тот махнул рукой, налил себе полную чашу лёгкого синезийского вина и выпил его всё неразбавленным.

— Уф, — выдохнул он и, наклонившись, поцеловал жену в щёчку. — В тридцати лигах отсюда, возле Швосса, Виделий привёл не менее двенадцати полков, точнее пока не определили, и примерно тысяч десять воинов он успел собрать из дружин и отрядов своих вассалов. Твоих, — он подмигнул Гортензии, имея в виду герцогов ре, Цван и ре, Грендар, — там не заметили. Отговорились они или открыто высказали неповиновение, сказать сложно. Ты зря, Олег, так рано отправил почти все отряды Агрия в Саарон, — он сел с ним рядом, напротив жены, — они бы нам и здесь пригодились.

Объяснять своим соратникам прописные истины иногда по сто раз Олег уже утомился, поэтому только вздохнул и последовал примеру своего генерала — налил вина. Только пить его залпом не стал, а лишь сделал несколько глотков.

Его соратники, уверовав во всемогущество своего шефа, никак не могли понять, насколько рискованным был его план и на каком тонком волоске всё висело. И почему он так торопится тоже не хотели вникать.

А ведь всё казалось бы очевидно. Если бы Улинс не стал ждать, отмобилизовав всю свою армию и владетелей, а пользуясь тем, что Олег сейчас занят Тарком и Глатором, напал на Винор, и то же самое сделали бы Линерия и Руанск, да и Виделий не ждал бы, когда винорский регент пожалует к нему в гости, а также перешёл бы в наступление, то всем гигантским планам Олега пришёл бы конец на обозримую перспективу. Нет, в своей победе Олег не сомневался. Но обошлась бы она ему такой ценой и такими затратами, что зализывать раны пришлось бы очень долго. Впрочем, и излишнего авантюризма в действиях Олега не было. Он посчитал весьма вероятным косность мышления монархов средневековья и их психологический надлом, вызванный осознанием ими его военной и магической мощи. А последнее играет часто определяющую роль. Даже в его родном мире те же Ирак и Югославия, даже став объектом агрессии и месяцами подвергаясь бомбардировкам, не осмеливались напасть. Хотя что им было терять? Хуже-то всё равно бы не стало. А так у них был шанс разгромить неспешно разворачивающиеся войска коалиций. Но нет, они покорно ждали, пока у Запада закончатся бомбы и ракеты. И дождались, что они стали падать уже на детские сады и китайские посольства.

Тем не менее, рассчитывать только на слабость противника Олег считал опрометчивым и потому торопился. Генерал Агрий почти со всеми отрядами своих ниндзей был отправлен в Саарон готовить следующий этап военной кампании, как только полки Олега приблизились к границам Глатора. На глаторском театре военных действий осталось два десятка ниндзей, не считая пятёрки Лиса, находившейся в охране регента.

— Чек, — сказал он, — всё, что было необходимо, Агрий сделал. Остальное мы сами.

— Да я понимаю, — кивнул король Тарка, — тебе с Улей там работы на четверть склянки.

Гортензия улыбнулась, услышав, как муж повторил уже высказанную ею мысль.

— Нет. Всё будет не так, дружище, — покачал головой Олег. — Мы, вернее не мы, а наша основная часть армии торопиться в бой не будет. Виделий не торопится, укрепляет спешно позиции, строит свои укрепления, и Торм пусть движется неспешно. И разворачивает армию лигах в десяти, не ближе, от глаторцев.

— Торм? — удивился Чек.

Его жена тоже посмотрела на Олега. Только в её взгляде было не удивление, а ожидание. Она уже поняла, что её молодой друг опять что-то задумал.

— Ну да, — подтвердил Олег, — Торм. С ним остаётся вся армия, кроме двух егерских полков Риты Сенер и Асера Дениза. И Уля с Горой тоже с ним. Их вполне хватит, чтобы успешно противостоять всей армии и дружинам Глатора. Только они не должны будут ввязываться в бой. Пусть готовятся к сражению, но в него не вступают. А вот мы с тобой поторопимся. Мы уже через склянку с двумя егерскими полками пойдём сначала на запад, а потом повернём на столицу. Задача — захватить её. Надеюсь, у тебя нет сомнений, что с моей помощью двумя полками мы её возьмём?

— Нет, — вид у Чека был несколько обескураженным, — но вся армия Виделия здесь, под Швоссом…

— Как я рад за него! — улыбнулся Олег. — Ну и пусть здесь под Швоссом и стоит.

Он помнил из истории, что именно так поступила русская армия, когда совершила ответный визит во Францию после Отечественной войны двенадцатого года. Она не стала искать сражение с армией Наполеона, а просто направилась в Париж и захватила его. После чего император был вынужден отречься. В этом мире такого ещё не бывало. Никто не оставлял без внимания собранную для войны армию. Но всё когда-то случается впервые. Не окажись в Таларее попаданец с Земли, здесь бы всё равно до такого хода однажды кто-то бы додумался.

— Так ведь армия…

Начавший говорить генерал замолчал, осознавая правоту и гениальность своего шефа и друга. Нет, понятно, что не будь у винорской армии двух таких могущественных магов, план Олега был бы крайне рискованным, можно даже сказать — авантюрным. Но при наличии Олега и Ули предложенный маневр явно будет успешным. И в военном плане, и в политическом.

— Не устану повторять, Олег, — Гортензия встала из-за стола. — Хочешь, опять ругайся, но я скажу: ты гений!

— Я ещё и крестиком могу, — регент в шутку повторил слова получившего комплимент Матроскина.

Была у Олега и ещё одна цель для захвата столицы Глатора — наследник Виделия принц Книп. Его он планировал захватить и отправить в Ферм. Правда, держать всё время взаперти, к тому же в одном месте, законных наследников имперских королевств Олег не собирался. Но их дальнейшую судьбу он будет решать позже.

Проще решился вопрос с винорскими изменниками. Их он приказал отправить в Фестал. Пусть Клемения и королевский Совет с ними разбираются. Но их судьбе он не завидовал заранее.

Когда-то он читал, как жители Дании в сороковом году двадцатого века, выйдя с утра из дома и увидев колонны немецких мотоциклистов, думали, что идут съёмки фильма. Жители деревень, поселений и городов королевства Глатор о том, что такое фильм, естественно, не знали, поэтому, глядя на стройные ряды конных егерей, проезжавших по их улицам, они думали, что это отправляющиеся к столице на помощь глаторские пограничники. Дети бурно приветствовали их ещё на подъезде к центральным площадям и лобным местам, а местные старшины и мэры спешили с приветствиями. Когда истинное положение дел вдруг осознавалось, то Сфорцевскому Чудовищу иногда приходилось лично приводить в чувство чиновников даже с помощью целительской магии.

Понятно, что уже через несколько дней продвижения Олега в направлении к столице голуби разнесли о нём весть по всему королевству. Вот только его замечательные сфорцевские егеря, ветераны уже не одного похода, набрали такой темп, что никаких мер никто предпринять не успел. Пара замков и один город, не сообразивших вовремя открыть перед винорским регентом свои ворота, моментально лишились половины своих стен и башен, а их главы были повешены в назидание другим.

К столице Глатора, городу с одноимённым названием, Олег прибыл уже к середине шестого дня после начала марш-броска.

— Ворота закрыты, — показал Чек рукой.

— Да ладно, ты гонишь, — Олег сформировал конструкты заклинаний Водяная Плеть и Воздушный Поток, почти одновременно напитал их энергией из своего резерва — первое наполовину, второе на четверть — и поочерёдно сначала сбил Сферу, выставленную довольно сильным магом, а затем проломил двойные ворота и решётку, заодно отправив в полёт кувырком всех защитников ворот. — Таможня даёт добро. Командуй двигаться к королевскому дворцу. По городу пока не разбредаться.

— Вперёд!

Чек ещё не успел крикнуть, как полковник Рита Сенер, залихватски свистнув, уже лично возглавила перешедших на галоп егерей своего полка.

Виделий, собираясь дать свой последний и решительный бой, забрал из столицы и гвардейский полк, и сводный отряд, в который включил часть городского ополчения и почти половину столичной стражи. Оказывать сопротивление сфорцевским егерям после падения южных ворот оказалось просто некому. Даже женского батальона, охранявшего Зимний дворец при штурме его большевиками, в королевском дворце не оказалось. Небольшое количество гвардейцев всё же остававшихся во дворце, не больше сотни, сопротивления почти не оказали. Только пробовали пробиваться в город.

Единственный, кто пытался всерьёз воспрепятствовать сфорцевцам, был маг, наверняка тот же, что и ставил Сферу. Он, воспользовавшись тем, что один из взводов полка Асера Дениза вывалился из зоны действия Сфер ротных магов, успел несколько раз ударить заклинанием Молния. Неосторожным егерям повезло, что это была не Цепь Молний, которой Олег научил Улю — маги королевств знали только одиночную Молнию. Иначе даже Олег не успел бы спасти всех попавших под удар. И, разумеется, подвергшимся атаке повезло и в том, что с ними был сам Олег. Для того, чтобы уничтожить вражеского мага и исцелить четырнадцать раненных, ему пришлось задержаться, и во дворец он вошёл, когда все небольшие очаги одиночного сопротивления были сломлены.

— Не успел сбежать, — с горящими от восторга глазами Рита спускалась по парадной лестнице ему навстречу. — Можно сказать, в последний момент его за задницу схватила. Хотел через тайный ход уйти.

— Ты сейчас про кого? — уточнил Олег, обняв Риту чисто по-дружески, без всякой задней мысли. — Про Книпа?

— Ага, — подтвердила она. — Разве Асер бы успел? — Рита всё никак не желала прекращать соревнование со своим коллегой, хотя тот как более старший по возрасту и более спокойный давно уже из этого соперничества вышел. — А мои орлы даже без особой команды сообразили.

— Разве у "Нимфы" кисть? — произнёс Олег пришедшую ему в голову фразу гробовых дел мастера Безенчука. — Молодцы! Веди меня к принцу-наследнику. Куда вы его спрятали?

Олег в сопровождении Риты, пятёрки Лиса и почти десятка егерей поднялся на второй этаж и проследовал к восточной лестнице, не доходя до которой в нише была оборудована незаметная за портьерой дверь в потайной ход.

— Вот сюда он хотел улизнуть, — Рита постучала по дверке ладошкой, — а ждёт он тебя вон там, дальше.

Олег и сам видел дверь, возле которой стояли лейтенант и сержант.

— Более глупо устроенного потайного хода я ещё не видел, — под нос прокомментировал Олег. — Они бы ещё перед парадной лестницей его оборудовали.

Принц Книп мало походил на Клемению, что, впрочем, не удивительно — матери у них были разные. Но какое-то сходство с сестрой Олег в нём всё же уловил. Сейчас он трясся нервной дрожью от страха и ненависти, и чего в нём больше, разобрать было трудно. Эти эмоции сменяли друг друга на лице принца примерно через одинаковые промежутки времени.

— Ты за это поплатишься!

Фальцет, перешедший на последнем слоге во всхлип, совсем не шёл образу высокого тридцатилетнего бородатого мужчины.

Устраивать перепалку с будущим быком-производителем Олег посчитал глупым. Посмотрев на брата Клео, он убедился в точности данной ею характеристики. А значит, его предварительное решение сделать принца Книпа отцом будущих детей Жазы было правильным. И не беда, что невеста более чем в полтора раза старше своего будущего мужа, во-первых, у неё были мужья и помоложе, во-вторых, стерпится — слюбится, ну а в-третьих, ему так проще держать в поле зрения свои страховые полисы.

Выйдя из комнаты, где содержали принца, Олег увидел капитана егерей, что-то объяснявшего полковнику Рите.

— Что за новости? — Олег подошёл к офицерам.

— Королева Глатора настаивает на встрече с вами, господин, — доложил капитан.

— Ну, раз настаивает, значит, придётся идти, — согласился он. — Надеюсь, к ней не было применено никакого насилия?

— Нет, что вы! Как вы и приказывали, мы к ней со всем почтением.

Королева всё же была матерью его подруги Клемении, и ссориться с ней в планы Олега не входило. Поэтому, узнав последние новости о положении дел в городе от прибывшего штаб-офицера из полка Асера Дениза, он направился на встречу с ожидавшей его супругой Виделия.

Оказывается, король Глатора оказался ещё более упрямым, чем даже виделось недавно, и благодаря скорости своих действий Олег, не ведая того, предотвратил возможные неприятности.

Виделий, оказывается, срочно предложил союзы соседним королевствам Нерчиру и Дорвингу, а также республике Синезия. Что уж он им обещал, мать Клемении не знала, но король Глатора был полностью уверен, что помощь ему будет оказана обязательно. Нет, конечно же, королева не бросилась сломя голову выдавать секреты своего мужа, но трудно ли попаданцу выведать у взволнованной женщины, пусть даже и коронованной, всё, что ему интересно? Особенно с учётом того, что он постарался включить на полную всё своё обаяние и высказать про её внука все уси-пуси восторги, слышанные им от Клео, Ули, Прилы и даже Гортензии — никогда не думал, что такое пригодится, и вот опять.

— Это серьёзно. Особенно, если Виделий добьётся поддержки Синезии, — высказала своё мнение Рита, молчаливо присутствовавшая при беседе регента с королевой, когда они шли по коридору дворца. — Я слышала, что…

— Не забивай себе голову, — легкомысленно прервал её Олег. — Всё. Проехали. Он не успел. Никто теперь, когда мы уже захватили столицу, не сунется заключать союз с уже проигравшим. Это мог бы Оросс организовать, но северная империя далеко, и дойдёт до неё всё как до жирафа, долго.

— А где этот жираф?

— В Караганде.

После этого ответа Рита поняла, что шеф опять находится в хорошем настроении и потому бросается своими обычными непонятными фразами.

— Так, проследи, чтобы тут со страха не забыли голубей в Швосс отправить, — остановившись на лестнице, по которой они спускались к парадному выходу, напомнил он полковнику. — Пусть Виделий порадуется и решит, что ему делать дальше.

От встречи с встревоженными послами иностранных государств он уклонился, пообещав, что обо всех изменениях, которые ждут Глатор, им будет сообщено на приёме, который состоится после того, как будут улажены все недоразумения между отцом и дочерью. Имелись в виду, конечно же, Виделий и винорская королева Клемения, от имени сына которой сейчас выступал Олег, или делал вид, что её.

Выбора у Виделия на самом деле не осталось — он не просто потерял столицу и оказался зажатым между войсками регента Винора, но и очень быстро стал терять своих вассалов, которые под предлогом защиты своих владений принялись сокращать свои отяды и дружины, а иногда и уводить их в полном составе. И сдержать этот процесс король не мог. Нет, у него был вариант попытаться удержать своих вассалов силой, но у прожжёного политикана и многолетнего правителя хватило ума не устраивать побоищ в своей армии.

Пусть глаторская кампания продлилась дольше, чем Олег планировал, всё же основные задачи он успел решить вовремя. И теперь на очереди был Улин обидчик — король Улинс. И неизбежное получение проблем с Божественной Агнией.

"Семеро, ну что я ей сделал?", — с грустью подумал Олег, выезжая из поверженной столицы навстречу королю Виделию, давшему согласие на все те предложения, что были изложены в письме его любящей дочери.

Глава 29

Холодные дожди, зарядившие за пару декад до наступления зимы, нагоняли тоску. Слякотно было не только под ногами, но и в настроении, хотя последнее противоречило ходу дел.

— Наверное, генерала сегодня уже не будет, — Нирма подсела к открытому очагу в небольшом зале деревенского трактира и вытянула руки к огню. — Господин, я не покажусь тебе дерзкой, если скажу, что не отказалась бы от рюмочки-другой того божественного кальвадоса, который ты иногда достаёшь из воздуха?

Олег усмехнулся и извлёк из Пространственного Кармана одну из бутылок. Сам взял со стола деревянную тарелку с закуской, две кружки, рюмок в такой дыре отродясь не было, тоже подошёл к очагу и, сев на скамью, которую до этого придвинула его капитан, поставил принесённое между собой и ниндзей.

Называть трактир деревенским было, наверное, не совсем правильно, хоть он и в самом деле находился посреди деревни. Вот только деревня была населена крепостными крестьянами, которые в трактир не заходили, поэтому правильней было бы назвать его придорожным.

— Пей, раз хочется, — сказал Олег, — и я с тобой. Выпьем с горя. Где же кружка? Сердце будет веселей.

— Какое горе, господин? — тихо засмеялась Нирма. — Кругом одни победы. А генерал Агрий раз сегодня не прибыл, значит, завтра прибудет.

В зале они с капитаном были вдвоём, если не считать замершую возле барной стойки старую рабыню-служанку. Сам хозяин трактира пошёл на второй этаж показывать комнаты лейтенанту Ушору и Вусту, ниндзе из его десятка, которые сопровождали Олега в его поездке на встречу с начальником разведки, а сейчас были в приказном порядке отправлены спать, время близилось к полуночи, а путь они все вместе проделали немаленький, да ещё под дождём. И хоть Олег постоянно Воздушным Потоком, направленным вверх, спасал их от влаги, поездка была не сильно приятной.

Деревушка к тридцати лигах к северу от крепости Вейнаг, где когда-то отличилась Уля, находилась совсем недалеко от винорско-сааронской границы. Здесь он должен был встретиться со своим главным разведчиком, но тот опаздывал. Впрочем, ничего тревожного в этом не было — мало ли что могло задержать, к тому же в чужом, пока чужом, королевстве?

— Победы победами, Нирма, — сказал он, не погнушавшись сам разлить кальвадос по кружкам себе и своему капитану, — но вот приехали мы в винорскую деревушку, и что мы видим? Дети лет семи, а девчонка там была, похоже, и вовсе лет пяти, роются в отбросах в овражке, что вдоль забора этого трактира. Холодный дождь моросит, а они какими-то дерюжками прикрываются. А ты говоришь про победы и достижения. Про пятилетку за три года.

— Так это же крепостные, господин, — недоумённо посмотрела на него капитан, с благодарностью беря в руки кружку. — Они везде так живут. Это дожди постоянные тебе настроение портят. Ничего, впереди зима — скоро привыкнем.

На её слова он ничего отвечать не стал. Да и права она. Сколько таких детей сейчас в Виноре, да и в других местах? Всех не накормишь, о каждом отдельно заботу не проявишь. Но надо биться за то, чтобы наладить жизнь хотя бы по законам, раз по справедливости никогда ни у кого не получалось, а все попытки заканчивались большой кровью.

После победы над Глатором Олег ненадолго вместе с новой королевской семьей заехал в Тарк — столице вернули прежнее название, поприсутствовал на церемониях коронации и принесения вассальных клятв коронными владетелями королевства и отбыл в Вейнаг, куда сейчас из Глатора шли сфорцевские бригады и полки. Этим частям предстояло начать атаку на Саарон с запада. С севера, из Тарка, в наступление на короля Улинса должны были пойти совместно полки Глатора — четыре пехотных, один кавалерийский и один егерский, вновь сформированные из недобитых солдат и офицеров полки Тарка — два пехотных и один кавалерийский, и винорские полки Шереза. Король Чек порывался опять податься на войну и возглавить один из двух сформированных корпусов, но в этот раз его друг будущий император Олег и его супруга королева Гортензия были едины в том, что нечего ему сейчас на войне делать — нужно заниматься текущими делами королевства, которых скопилось очень и очень много. Поэтому сформированный новый северный корпус возглавил гвардейский генерал Шерез, весьма этим довольный. Западный, естественно, возглавил генерал Торм.

Но пока войска ещё только выдвигались в районы сосредоточения, Олег решил поехать навстречу Агрию, который должен был доложить ему о результатах своей проделанной работы.

— Ваш номер тоже готов, господа, — спустившись в зал, трактирщик подошёл к ним с нижайшим поклоном, выполненым в таком стиле не потому, что он знал, кто перед ним, Олег с ниндзями, как обычно, в неформальных путешествиях одевались егерями, а потому что получил весьма щедрую плату. — Если желаете, распоряжусь в номере небольшую печку поставить, теплее будет.

— Не нужно, — отказался Олег.

Несмотря на то, что про паровое отопление в этом мире не знали, а обогревались комнаты в трактирах от дымоходов, здесь не было суровых зим, поэтому под одеялами можно было вполне не замёрзнуть.

Как Нирма и предсказывала, Агрий появился на следующий день. Причём, с самого утра — Олег с ниндзями только-только успели позавтракать. Генерал был не один, а в компании весьма пожилого торговца, чьим наёмным работником представлялся. Торговец тоже был липовым. Вернее, когда-то он и правда торговал, перемещаясь со своим полуразбитым фургоном по дорогам Винора, но нашёл себе более прибыльную и интересную работу, став агентом разведки Сфорца.

Пока торговец договаривался с трактирщиком об устройстве лошадей и об оплате постоя, Агрий поднялся с шефом в его номер.

— Сначала хочу тебя поблагодарить за всё, что ты и твои люди сделали. И в Тарке, и в Глаторе. Передай всем причастным от меня личную благодарность. Ну а с тобой я чуть позже разберусь. Думаю, не пожалеешь. Теперь давай рассказывай.

Олег сел на свой топчан, предложив генералу занять Нирмино ложе напротив.

Рассказ Агрия был долгим. По той причине, что Олег его не торопил и не переспрашивал. Все его подчинённые-соратники постепенно приучались докладывать ясно и чётко, не растекаясь мыслью по древу, но и не пропуская нужных подробностей. Картина в целом вырисовывалась неплохая, хотя заранее заручиться поддержкой или хотя бы нейтралитетом нужных и сейчас, и в будущем владетелей не получилось. Те понимали уже обречённость своего сюзерена, по собственной глупости и жадности или, говоря более тактично, непредусмотрительности вызвавшего на себя гнев Сфорцевского Чудовища, но опасались выставиться раньше времени и попасть под удар не столько короля Улинса, сколько маячившей за ним тенью Божественной Агнии. Формально Саарон был полностью независимым королевством, но по мере восстановления империи после долгих лет смуты эта независимость становилась всё более бутафорской. А в начале этого лета, когда в Сааре сменился имперский посланник, многие документы и указы и вовсе стали открыто сначала демонстрироваться ему и лишь с его одобрения оглашались и вступали в силу. Владетели осторожничали, и Олег их в общем-то понимал. Но их поддержка ему на данном этапе, учитывая, что у него сейчас более, чем двукратный перевес в силах, не очень и нужна. К тому же, по докладу его главного разведчика, в предверии зимы, во время которой, как всем известно, никто не воюет, кадровые полки Саарона начали движение на зимние квартиры, наёмные отряды были распущены до весны, а дружины владетелей отправились по домам, как и ополчение. То, что Олег не как все, уже до многих дошло, но, видно, не в полном объёме. С учётом того, что и в этот раз армейские корпуса будут сопровождаться лично регнтом Винора и его сестрой, Олег решил идти с Тормом, а Уле поручил прикрывать Шереза, война на чужой земле обещала обойтись малой кровью. И даже не только для агрессора, но и для его жертвы. Рушить будущие куски своего хозяйства и королевский домен своей Ули Олег не собирался. Выполнение этой бескровной задачи ему в значительной степени помогут осуществить отряды ниндзей, уже легализовавшиеся в городах-жертвах на пути армейских колонн.

— Но госпоже Гортензии всё же удалось найти подход к герцогу ре, Глейцу, — сообщил Агрий в самом конце своего доклада, — так что ближайший к границе с Винором крупный город даже не попытается оказать сопротивление. Правда, сам герцог пока не решился выйти вас встречать. Он закроется в родовом замке севернее Глейца, но до окончания войны носа оттуда показывать не будет.

— Ну и пусть, — улыбнулся Олег. — Я всё понял. Обойдусь как-нибудь и без его помощи. Переживу. Теперь ещё одно дело. Определи десяток, а лучше собери сводный отряд из лучших ниндзей разных десятков. Их задачей будет добыть мне одного из сааронских принцев. Устроит любой. Понимаешь?

В отличие от себялюбивого Плавия Второго, король Улинс был довольно плодовит — четверо сыновей и две дочери.

— Понимаю, господин, — кивнул Агрий. — А ты сам в этот раз…

— Не-не, — отмахнулся Олег, — без меня. Очередная странная смерть правящего монарха будет лишней. К тому же Улинс не станет пытаться со мной договариваться — насвинячил мне хорошо и имперский пригляд ему не даст этого сделать. Уверен, он побежит в Хадон. Ну и пусть бежит, я его догонять не собираюсь. А вот кого-то из семьи Улинса мне бы хотелось получить. Желательно, конечно, из младших, из тех, кто не первый в очереди на престол и кому титул и владения имперского вассала могут стать хорошей наградой за приличное поведение и уж тем более за достойную службу.

Расставшись со своим главным разведчиком, Олег в этот же день прибыл в Вейнаг, откуда разослал указания в Фестал и Псков.

Своему премьер-министру Клейну он распорядился начать переброску строительных бригад с уже достроенного маршрута до Вила на новый — к Нимее.

Было, конечно, у него искушение продолжить пусть и не тракт с рельсовой дорогой, а линию семафорного телеграфа до Глатора и Тарка, но здравомыслие в нём победило. Трезво оценив возможности своих строителей, он осётра урезал. Сначала решил полностью обустроить непосредственно императорский домен, обеспечив его инфраструктурой, а затем уже думать об остальном.

Отдельным посланием он потребовал подготовить ему доклад о результатах плавания первого в этом мире пушечного корабля по Ирменю и его показателях плавания в прибрежных водах Диснийского океана. К своему огромному сожалению, в морском деле Олег был полным профаном и подходящей кандидатуры на должность главкома военного флота у него пока не было. А заботиться об этом вопросе уже приходила пора.

В комнаты верхнего этажа главного замкового здания, где расположился регент со своими людьми, явился комендант крепости и пригласил на осмотр крепости. Вейнаг, место славы его сестры, Олег увидел первый раз, поэтому изъявил желание эту легендарную в Виноре крепость осмотреть подробно.

Именно отсюда и началось через полторы декады наступление западного армейского корпуса в направлении Саара. Сфорцевские полки пересекли границу с Саароном не останавливая свой марш и уже к вечеру первого дня нападения входили в Глейц. Одновременно, как было оговорено заранее, и Уля с Шерезом вторглись с севера и в этот же день захватили Рюрге. Гонец из Вейнага, куда прилетел голубь с известием о быстрой и бескровной победе северного армейского корпуса, застал Олега уже за пределами Глейца, на марше к столице Улинса. Понятно, что полки старого строя, которые входили в состав корпуса Шереза, не имели такой мобильности, как сфорцевские полки, но им и не ставилась задача быстро идти к столице. Они должны были перемолоть или обратить в бегство полки регулярной армии, стоявшие южнее Рюрге на зимних квартирах, и захватить города, где уже их ждали люди Агрия.

— Я слышал от ветеранов сарского похода, как твердела грязь на целые лиги дороги, да и по трассам из магического мрамора не раз ездил, но всё равно впечатляет, Олег, — признался Торм, глядя, как Олег в очередной раз использовал свою магию.

Понятно, почему тут никто не ждал войны в такое время — только сумасшедший стал бы месить ногами эту грязь, да еще и под часто моросящим холодным дождём. Нет, дожди-то никуда не делись, но одна беда — не две. И его войска были не просто уже закалены в походах, но и имели хорошее тыловое обеспечение — непромокаемые накидки, качественное горячее питание и полковых лекарей с полными наборами лекарственных трав и составов.

По мере продвижения к столице его армия всё же таяла, но вовсе не от дождей. Первые две баталии, по одной из каждой бригады, и роту егерей из полка Риты он оставил уже в Глейце. Именно туда должны были в ближайшие дни прийти дополнительные запасы продовольствия от Гури. Применять принцип "война кормит войну" и грабить будущее имущество сестры Олег не собирался. Если она посчитает нужным, то пусть сама потом займётся экспроприациями.

Также и в целом ряде других населённых пунктов ему приходилось оставлять то роту, то баталию, а уже в сотне лиг пути до Саара, в крупном торговом городе Франурге, и вообще целый батальон кавалеристов ри, Крета и роту егерей.

Задача у всех оставляемых подразделений была одна — обеспечивать приём и сопровождение винорских караванов с припасами для армии.

— Господин, там егеря захватили штаб-офицера из гвардейского полка Улинса, — в его наспех поставленный шатёр, где Олег просушивал свои обувь и плащ, вошла Нирма. — Ехал к наместнику Франурга с приказом от короля, но, узнав, что опоздал, попытался вернуться в Саар. Привести его к вам?

Олег поморщился и помотал головой из стороны в сторону.

— Не нужно. Расскажи, что он вам поведал интересного.

— Самое интересное, — не сдержав улыбку, сказала капитан, — что три дня назад король Улинс вместе со всей своей семьёй, множеством своих сановников и вельмож, тоже с семьями, с полком гвардии и столичным кавалерийским спешно покинул Саар и бежал в направлении границы с Хадонской империей. Офицера послал наместнику с приказом, чтобы тот любой ценой задержал наше продвижение.

— Молодец какой, королёк Улинс, — усмехнулся Олег. — Что ж, ожидаемая, но от этого не менее отличная новость. Нирма, вызывай ко мне Торма. О, вот и он, — увидел регент вошедшего к нему в шатёр командира корпуса. — Долго жить будешь, друг. Собирай военный совет. Есть о чём поговорить.

По-уму, конечно, следовало бы направиться к столице королевства с одним-двумя кавалерийскими или егерскими полками, отправив остальные подразделения брать под контроль города и крепости явно деморализованных владетелей — те голубями известия про бегство Улинса наверняка получили. Но Олег не был слепым и чрезмерно требовательным. Он видел, что солдаты и офицеры всё же серьёзно устали за время этого чудовищно длительного и тяжёлого марша, они его начали ещё в Глаторе и Тарке, а злоупотреблять тем, что на то они и вояки, чтобы стойко переносить все тяготы и лишения военной службы, он не любил. Поэтому и принял решение двигать всем армейским корпусом к столице и там размещаться на постой. Пусть его бравые ребята отдохнут в тепле и сухости домов. Эту информацию он до своих командиров на военном совете и довёл. Дальше уже без его вмешательства Торм определил новый порядок и очерёдность движения походных колонн.

— Граф, — обратился Олег к мужу Риты, — останься, у меня к тебе будет ещё отдельная просьба. Гортензии, к сожалению, с нами нет, — сказал он, когда ри, Крет сел с ним рядом, — и посоветоваться в одном вопросе, кроме тебя, мне не с кем. В общем, нам с тобой сейчас нужно будет сочинить послание к жителям королевства. Сообщить им, что трусливый Улинс сбежал, бросив своих подданных в период опасности и испытаний. Только, при этом, как-то надо будет прямо сказать, что никакой опасности на самом деле не было. Что я сюда пришёл с армией только, чтобы убедить его со мной встретиться. А я лишь хотел с ним поговорить и пристыдить. За прошлогодний подлый удар мне в спину. Это не должно быть длинное и слишком заумное обращение. Написать, что сам факт бегства равно отречению Улинса не только личному, но и за его потомков. И, главное, в конце надо написать, что Саарон и его славные жители достойны более лучшего правителя. Точнее, правительницы. Ну? Сможем?

Написание обращения оказалось не простым делом. Но за время пути до столицы, который занял два дня, они с ри, Кретом в целом справились.

Саар встретил их распахнутыми воротами, отрядом сложившей оружие городской стражи и пустыми улицами.

— Нирма, — сказал Олег своему капитану, когда обойдя притихший королевский дворец он развалился в кресле бывшего короля Улинса в его рабочем кабинете, — отправь десяток за Улей Саарон, новой королевой, пусть пока ещё и не коронованной, всего этого бардака, — он махнул рукой на окружавший его бардак последствий спешного бегства. — Пусть оставляет Шереза доделывать все оставшиеся дела на севере и едет сюда.

Когда капитан вышла, оставив Олега с Тормом и Асером Денизом, командиром второго егерского, генерал, подойдя к окну, спросил:

— Кто у нашего императора следующая жертва на очереди?

Олег рассмеялся.

— Подожди, Торм. Дай хоть проглоченное переварить, а то ведь так и лопнуть можно. И к императорскому престолу я только подошёл. А вот взбираться на него буду только в моём Пскове. Кстати, его ещё нужно изготовить. Трон герцога Сфорца не годится, к тому же его Улька своей попой просидела. Домой уже хочу, Торм. Устал в последнее время.

Под домом Олег, конечно, имел в виду вовсе не оставленную им Землю, а построенный его волей Псков.

Content

Серг Усов
Путь к престолу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29