Николай Грошев

КИТЭГРА

Книга 3

Жила-была в одной деревне маленькая девочка, такая хорошенькая, что лучше ее и на свете не было. Мать любила ее без памяти, а бабушка еще больше.

Шарль Перо

1

Низкорослая, широкоплечая женщина, медленно шла вдоль аллеи. Её стройные ножки, ступали мягко и аккуратно — с каждым шагом, под её сильными ступнями, тихонько хрустела луговая трава. Женщина, хотя скорее юная девушка, всего в полтора метра ростом, слушала этот хруст, слушала она шелест листвы над своей головой и жмурилась от удовольствия. Её голубые глаза светились неподдельным счастьем, её сильные, но всё же красивые пальцы, нежно касались коры могучих тополей, раскинувших над её головой, свои пышные кроны. Иногда, она поднимала голову, и тени от листьев, падали на её маленькое, прелестное личико. Она улыбалась кронам, что бросали тени на её лицо, она улыбалась свету солнца и всему этому миру. Её полная грудь вздымалась высоко, она жадно вдыхала свежий воздух маленькой аллеи, настолько глубоко, насколько могла.

Девушка, совсем недавно получившая новый статус в обществе, никак не могла насладиться тем, что видела вокруг. Деревья аллеи ожили. Могучие клёны — они начали засыхать полгода назад. И именно она, смогла вернуть их к жизни! Она нашла причину, из-за которой гибла аллея. Лишь благодаря её стараниям, её могучему разуму и, может быть, крошечной капельке везения, аллея вновь расцвела, вновь радует глаз сочным зелёным цветом своих крон.

Девушка была не просто счастлива — она была невероятно горда и собой и результатами своей не простой работы. Ещё год назад, она, с замирающим от страха сердцем, шла в центр Города, к Главному компьютеру, где ей предстояло пройти сложный тест. Там, в тот день, решалась её судьба. И, несмотря на то, что программу придумали лучшие умы Города, несмотря на то, что она всегда могла обратиться к Великому Учителю, если б была не согласна с результатом, правда пришлось бы долго ждать, пока он вернётся к Потомкам Рас…

В общем, несмотря на всё, она жутко боялась. Впрочем, это не помешало ей пройти тест, именно с тем результатом, на который она надеялась с тех самых пор, как впервые заинтересовалась наукой. Её нестандартная для гномов внешность, и пристрастия им не свойственные, закалили характер девушки. Дочь Гнома, хоть и отличалась от собратьев так, что злые языки поговаривали, будто отец у неё вовсе и не гном, а сын Человека, но всё же, несмотря на изъяны внешности, она в полной мере унаследовала характер подгорного народа. Она была тверда — словно кусок скальной породы был её Дух. И даже крепче — гномы копают глубоко и копают они сквозь скалы и дальше, к самому Земному Огню, и даже ещё дальше копают они!

Но, к неудовольствию родителей и удивлению многих Потомков Рас, конкретно она, не испытывала особой любви к земным недрам, металлам и прочим вещам горячо любимым гномами. Лотана, носившая гордое имя рода Атергран, получила результат теста, именно тот, о коем мечтала — компьютер признал её Учёной. Её приветствовали Учёные из числа гномов, это было тогда, в первый день. А теперь, каждый раз, они косились на неё с явным недовольством. Только что пальцем у виска не крутят и на том спасибо. Впрочем, так было до того, как она спасла аллею и множество подобных аллей, которые ещё не посажены. Ведь без неё, клёны просто перестали бы сажать и новых кленовых посадок, просто не было бы…

Лотана выбрала, биологию и всё что с ней связано. В её разум сразу же была загружена первая часть необходимых знаний, ей дали время что бы освоиться с полученной информацией и передумать, если она того пожелает. Но Лотана не передумала. Она с трудом дождалась срока, когда смогла получить новую порцию знаний. Даже нарушила правила и в голоде по знаниям, в полюбившейся ей области науки, раздобыла в библиотеке Города нужные книги и приступила к первому вводному курсу генетики. Ей даже пришлось ввести в заблуждение ответственного за библиотеку Юного, что бы получить книги — их распечатали с баз данных Главного компьютера. Книги предназначались для Философов и Юных, желавших изучить что-нибудь, так называемым «естественным» путём. Такой способ получения знаний, не шёл ни в какое сравнение с загрузкой нужной информации непосредственно в мозг. Учёные им не пользовались и вряд ли её бы пустили в библиотеку, знай библиотекарь, что она причислена к Учёным. Правил никаких на этот счёт не было, но так как Учёные в библиотеке не появлялись, мог выйти конфуз. Но именно в тот день, за поход в библиотеку, наказать её вполне могли. Ведь после загрузки данных в мозг, настойчиво не рекомендовалось получать каким-либо способом, большие объёмы новых знаний. Почему, мало кто понимал — по крайней мере, никто не пытался достаточно внятно объяснить, почему этого делать нельзя. К Юным и таким недоученным как она, вообще не шибко внимательно относились.

И Лотана не удержалась — пошла и стала штудировать различные книжки, предназначенные для удовлетворения любопытства тех, кто к научному знанию расположен не был вовсе. А когда получила следующую порцию знаний, её душа буквально вспыхнула счастьем. И Лотана, с упорством истинной дочери Гнома, взялась за работу. Полгода она осваивалась с полученными знаниями и поглощала новые, «словно машина» — как однажды выразился один Учёный эльф. А потом эта аллея, высаженная посреди скальной пустыни, на заранее подготовленной площадке, с почвой, синтезированной методом преобразования атомных ядер Учёного Серова, эта аллея вдруг начала увядать. И она! Именно Лотана, а никто-то другой нашла ответ! Никто не смог — ни один из тех, кто жил ещё в Комплексе, не смог. А ей удалось. Лотана спасла от гибели эту аллею, со всеми её чудесными деревьями!

Она рассмеялась, распираемая радостью и гордостью за проделанную работу. Аллея не погибнет, она позаботилась об этом…

Лотана замерла на месте, слегка нахмурив брови и навострив уши — показалось? Вроде бы тут никого кроме неё, сегодня не было. Девушка вышла на середину аллеи, на узкую бетонную дорожку. Никого. Вон флайер стоит, на котором она сюда прилетела, чтоб убедиться, что клёны по-прежнему стоят и не думают засыхать вновь, вот опять. Смех. Звонкий, детский смех.

Лотана медленно начала отступать к флайеру — мысль отправиться сюда в одиночку, уже не казалась такой уж замечательной. Всё-таки, Твари, о коих она только рассказы слышала, да коих видела только на записях времён Войны, всё-таки они вернулись. Даже во время нападения на Город она не успела их увидеть — работала с поисковой группой в уцелевших секциях, десять лет как заброшенного, Комплекса Империи. Сама вызвалась — она почти забыла детские годы, проведённые там. Счастливое было время, ну, так полагали дети, выросшие там, под землёй. Там спокойно было, тихо, опять этот смех…

— Что б мне провалиться… — Пробормотала Лотана, с удивлением и страхом взирая на того, кто издавал этот мелодичный, красивый смех.

Из-за дерева, на дальней окраине аллеи, вышла девочка. Крошечная совсем, ну, по человеческим меркам — крошечная. Ростом она как раз с Лотану будет. То есть, лет 12-ть, может чуть старше. Худая, из-под красной шапочки, выбиваются белокурые локоны. На личике милая улыбка, глаза такие голубые — словно само небо. Губки полные, ножки стройные и не худые нисколько, что в таком возрасте не совсем характерно для детей Человека. Короткая юбка, на плечах коротенькая красная накидка, едва наметившаяся грудь туго перетянута рубахой неизвестного покроя. Что-то на шнуровке, вроде бы из кожи. Хотя вряд ли — после попыток сделать натуральную кожу по химическим картам Империи, один за другим сгорели три элемента питания. А их не так-то просто собрать. Было принято решение, такой продукт больше не делать, пока карты не будут доработаны — как оказалось, элементы горели из-за ошибок, допущенных при извлечении данных с компьютера Комплекса. Сейчас с этим разобрались, практически по всем химическим картам легко получить нужный продукт, но предпочтения в материалах успели измениться. Кому нужна какая-то там кожа, когда есть отличный синтетический материал, с встроенными схемами климатического контроля? Правда, сейчас вот опять новая мода пошла — Потомки Рас, всё чаще экспериментируют с одеждой. Если так дальше пойдёт, вскоре на улицах Города не встретишь двух похожих одеяний, Великие Своды Древних Шахт! Кто ж ребёнка в такое время отпустил гулять в окрестностях Города? А если Твари снова вернутся? Конечно, новая волна должна появиться только через два дня, все предупреждены, но мало ли. Всякое ведь бывает — даже своды гномьих шахт порой падают на головы гномов.

Великий Учитель, конечно, умеет предсказывать появление больших скопищ Тварей, но кто знает? Вдруг что-то непредвиденное произойдёт? Нельзя детей, в такое время, одних отпускать.

— Эй! — Крикнула Лотана, помахав ей рукой. Девочка остановилась на месте, испуганно прижав к груди плетёную корзинку. Глазёнки вытаращила, стоит вся бледная и с места не двигается. — Не бойся! Я отвезу тебя в Город!

Девочка медленно кивает и осторожно двигается ей навстречу. Её страх понятен — Лотана сама чуть не померла с испугу. Мир больше не безопасен, Твари снова ходят по поверхности. Но это ничего — Воины справятся с ними, и однажды мир снова будет безопасен. А если Воины не смогут — Великий Учитель, он вернулся, теперь он снова с Потомками Рас. Великому Китэгра, всё по плечу. Он победит любую из Тварей — он уже сразил их злобных хозяев, справится и с ними. Для него ведь нет ничего невозможного. Однажды, в мире Великих Рас снова воцарится покой…

— Здравствуйте тётенька. — Произносит девочка, оказавшись всего в метре от Лотаны.

— И ты здравствуй, дитя Человека. — Девочка снова прижала корзинку к груди и, почему-то, хихикнула. Странно, Лотана вдруг покраснела — понятно ей, что она там хихикает. — Я гном. И не надо ничего такого думать. Гном я. И папа гном, и мама тоже.

— Я поняла. — Кивает девочка, снова хихикая. Да что это она? Это не вежливо, в конце концов!

— Как тебя зовут? — Спрашивает Лотана, немножко злясь из-за такой невоспитанности довольно взрослой дочери Человека. Всё-таки, не 5-ти лет несмышлёныш. Куда родители смотрят? Она, в свои 12-ть, такого себе не позволяла, даже в отношении детей Тула. А эта пигалица, совсем дети Человека распустились. Эх, да если на чистоту — не они одни.

— А меня все знают. — Вдруг надув губки, заявила девочка и зачем-то топнула ножкой. Потом поправила шапочку. Ещё несколько кудрей выбились из-под красной ткани. — Не видишь разве?

— Что не вижу? — Удивлённо молвит Лотана. Девочка в ответ надула щёчки и снова ножкой сердито топнула. Ну, ясно теперь всё — перед ней дочька какого-нибудь Учёного из числа детей Человека. Вот и ещё одна неприятность побочного смысла, возникшая здесь, на поверхности — гордость. Иногда обоснованная, иногда нет, но гордость, всё же, неуместная. Детям так себя вести нельзя. Они — не то же, что их родители. Не может юный гном, кичиться тем, что его отец куёт лучший металл среди всех детей Гнома — потому что его отец, это не он. Юный — никто. У него есть только своё имя. Ему нечем гордиться. Но вышли на поверхность и началось…

— Ты глупая. — Буркнула девочка, снимая с корзинки платочек, расшитый узорами из красных ниток. Лотана покраснела вновь, теперь от обиды. Глупая? Да она один из лучших биологов рас!

— А ты задавака. — Проворчала дочь Гнома, выпятив губы и упрямо наклонив голову.

— Давай мириться!

— Ну, давай… — Всё-таки ребёнок, что злиться-то, правильно?

— Угощайся! — Вдруг воскликнула девочка, протягивая ей корзинку.

— Ммм, а что это? — Лотана действительно с удивлением смотрела внутрь корзинки. Там рядками, в два этажа, лежат странные такие штучки. Вроде как жареные. Пахнут вкусно. Понятно, что это еда. Но что за еда? Она такой ещё не видела.

— Пирожки! — Радостно сообщила девочка. — Их мама испекла. Я их бабушке несу. Ещё тёплые.

— Спасибо. — Что-то в глубине души подсказывало, что не надо это есть, но Лотана не смогла удержаться — от них шёл такой чудесный аромат! Она взяла один. И, правда, тёплый. Она осторожно откусила. Печёное что-то, разжевала кусочек, проглотила. Потом откусила ещё.

— Вкусно, правда?

— Да. Очень вкусно. — Действительно. Внутри ещё начинка какая-то. Лотана глянула на пирожок — зёрнышки какие-то белые.

— С рисом. — Поведала девочка, чем-то невероятно довольная. — Они всем нравятся.

— Скажешь, как готовить? — Поинтересовалась Лотана, доедая пирожок и беря хрупкую ладошку девочки в свою крепкую ладонь.

— Конечно. Если захочешь. — Улыбка была странноватой, но это ведь просто ребёнок. У них всегда улыбки с долей ехидства и озорной искоркой в глазах. Даже у детей Тула, в столь юном возрасте, впрочем, на её веку у Тулов родилось всего три ребёнка. Сложно сказать, как у них в целом с этим дело обстоит.

— Пойдём, я отвезу тебя в город. Ты ведь пешком сюда пришла?

— Пешком. — Девочка любопытно вытянула шею. — А ты на этом меня отвезёшь?

— Да, на флайере.

— На чём? — Девочка, наморщив носик, глянула на Лотану, почему-то, всё вокруг покачнулось. Голова кружится, а нет, всё прошло.

— Флайер. Ты разве не знаешь, что это такое?

— Конечно, знаю! — Обиделась девочка. Прошли шагов пять. — А где лошади?

— Что?

— Ну, лошади. Как мы поедем без лошадей?

— Какие… — Лотана выпустила руку девочки и отступила на шаг назад. Закончить свою фразу не смогла — снова всё покачнулась. Она сама не заметила, как упала, больно стукнувшись копчиком о бетонное покрытие дорожки. Девочка подошла к ней и наклонилась. Острый носик, почти коснулся её щеки.

— Что с тобой незнакомая тётенька? — А сама улыбается, ехидно, с издёвкой.

— Я, мне что-то дурно…

Лотана тряхнула головой, густые волосы дочери Гнома, рассыпались по её плечам. Прошла минута, но становилось только хуже — она ощутила тошноту. В глазах всё двоилось.

— Почему ты не умираешь? — С обидой в голосе, вдруг произнесла девочка.

— Что? О чём ты говоришь…

— Люди умирают почти сразу. — Девочка поправила платочек, закрывавший пирожки и упёрла худые ручки в бока, да с гневом стала на неё смотреть. — А ты не умираешь! Почему?

— Ты, ты отравила, что происходит? Зачем?

— Как зачем? — Удивлённо вскинув светлые брови, произнесла девочка. — Потому что это весело! — Помолчав, добавила. — Ну и ты сама мне пригодишься. Ты, кстати, девственница?

— Что???

— Хм, краснеешь. Хорошо, девственница значит. Мне материал нужен. Ты не обижайся. Я лично к тебе, ничего плохого не испытываю. Просто мне нужны материалы. У меня ведь всё было. — Девочка тяжко вздохнула, снова платочек в корзинке поправила. — И рука висельника — целый сундук был. И матка непорочной девы была, две штуки, ни кусочка ещё не использовала. Жир младенцев почти две баночки. Эх, много ещё чего там было. Мы с мамой впрок запасли. А тут вдруг эта ваша пустыня, эта симпатичная аллея, кстати. Я где вообще?

— Ты, в… — Дальше шёл только хрип. Лотана упала на спину. Мир становился всё темнее, она с трудом дышала. Над головой раскачивались кроны деревьев, спасённых её разумом, её работой, смерть? Она рядом? Великий Учитель, помоги, прошу…

Мир на мгновение померк — она увидела, Нечто. Всё в огне, в лицо шипит какая-то тварь с двумя ножами в зелёных руках и огромным носом. Она быстрая как молния, а вдалеке стоят две тени, два новых врага, чью силу сложно сломить, Лотана всхлипнула — видение пропало. Она снова видит кроны деревьев, над ней склонилось такое милое, красивое личико девочки с белокурыми волосами и красной шапочкой на голове. На глазах выступили слёзы. Не горя, нет — перед смертью, она увидела Его глазами. Он откликнулся на её зов. Великий Учитель, услышал. Он всегда будет с ними, с Потомками Рас. Он всегда будет стоять на страже их мира, только ей он уже не поможет. Смерть рядом, а Великий, сейчас сражается за покой потомков рас. Новые враги, вошли в этот мир. Он не успеет прийти к ней и…

«Воины придут, не сдавайся». Услышала Лотана, в мыслях своих — он не вошёл в её голову, мысль чуждая ей, пришла издалека и прозвучала, словно голос Его.

— Ой! — Вскрикнула девочка, отшатнувшись от Лотаны. — Что это такое было? Такое чёрненькое. Оно у тебя возле уха, и голос этот. Бррр. Как у вас тут жутко всё…

Девочка выпрямилась. Снова упёрла руки в бока и с недовольством огляделась.

— И где Шварцвальд? Куда идти-то? Угораздило ж, никак опять эта паршивка Золушка, что б ей сдохнуть. — Белокурая девочка, снова наклонилась над умирающей Лотаной. — Вот скажи мне, деревенщина, зачем эта придурочная фея научила её колдовать? Одни проблемы от неё, ой!

Девочка резко выпрямилась, зажав рот ладошкой. Глаза стали круглыми. Спустя несколько секунд, она убрала ладонь от лица и шокировано сказала.

— Шварцвальд. — Помолчала и проговорила. — Ich kann eine andere Sprache sprechen. — Глаза стали значительно круглее. — Я говорю на другом языке!

Минуту она стояла, ошарашено пялясь на уже посиневшую девушку.

— Как-то это совсем странно. — Девочка шмыгнула носиком. — И когда это я новый язык выучила? Хм, помню, как мы с бабушкой Волка на ингредиенты потрошили, да. Хороший разбойник был, симпатичный, и жиру с него две полных банки вышло…

Снова помолчала и, пожав плечами, поставила корзинку на дорожку. Присела на корточки, подле едва живой Лотаны. С полминуты она недовольно морщась, смотрела в её лицо.

— А дальше не помню ничего, ты почему не умерла ещё? — Лотана захрипела, с уголка губ полилась черная слюна. — Вот у тебя здоровье деревенщина! Надо было узнать, откуда ты. Наверное, с южной окраины Шварцвальда, да? Это Чёрный Лес, на вашем языке, хм. Наверное, меня во Францию занесло. Это ж, сколько мне домой топать-то теперь, надо младенца найти. На метле, да с жирком невинным, оно всё сподручнее будет. Так-с.

Девочка задумчивым взглядом окинула крепкое тело дочери Гнома. Пощупала её груди, удовлетворённо кивнула. Пощупала живот, снова кивнула. Просунула руку под зад и ощупала ягодицы. Тут она недовольно покачала головой.

— Малова-то жирка с тебя вытопить получится, ну да ничего. Найду ещё парочку. Спасибо Господу нашему Иисусу, с девственницами проблем у нас нынче нет. — В руке девочки возник тонкий, короткий нож, с рукоятью перевязанной пенькой. Девочка расстегнула застёжку на груди Лотаны. Полные груди, тяжело качнувшись, выпали на воздух свежий.

— А раньше, знаешь ли, когда Одину поклонялись, беда прям с этим была. Мне мама рассказывала — все молодые, худющие, а чуть с жирком, так уже и не девственница. Представляешь деревенщина? Десяток извести нужно, что бы набрать жиру хоть баночку. А теперь раздолье. Полненькие, как хрюшки все. А ты вот разочаровываешь. Зад как у коня моего, одни мышцы. Нельзя же так! Мне вот из-за тебя, придётся ещё одну девственницу искать.

Девочка привстала, её колено упёрлось в живот Лотаны. Хрупкая ручка обхватила левую грудь, в лучах светила, зловеще сверкнуло короткое лезвие ножа.

— Больно будет, сразу говорю. Сама ты виновата. Вот зачем не умираешь? Теперь тебе больно будет. Но не сильно. Я этим ножом белок свежую, он у меня ещё острее, чем глаз у феи. Только ты не дёргайся, будь любезна, я титьку тебе отрежу аккуратно, под самые рёбра. За пару секунд — быстро совсем. А потом вторую. Чик и всё. Даже не больно почти. А будешь дёргаться, весь жирочек по земле растечётся, а такой он не подойдёт. С землёй-матерью, ингредиент мешать нельзя. Мать-земля Тьму вообще не любит, противится ей, ну что ты елозишь? Я же сказала — не дёргайся. Больнее же будет, вот глупая деревенщина…

Лотана без сил растянулась на земле, она смогла лишь слабо дёрнуться всем телом — больше сил не осталось. Не сдавайся, сражайся до конца дочь Гнома, но как? Яд растекается по жилам. Наниты борются, но, почему-то, их борьба не приносит результата, лишь продлевается пытка, всё тело горит, словно в огне, очень больно…

И это существо, как обманчивы, как коварны, оказывается Твари. Если бы не уши, девочку можно было бы принять за дочь Эльфа. А на деле вон как получается — одна из них.

— Так-с… — Лезвие обожгло разгорячённую кожу. Под грудью, от лёгкого касания лезвия, появилась узкая красная линия, стекла капелька крови. Боль была резкой, но тут же прошла. Нож, и, правда, очень острый. — Сейчас совсем не шевелись, ну вот опять… — Она шевельнулась едва-едва — больше не было сил. Но хрупкая ручка девочки соскользнула, нож высек искры из бетонного покрытия. Существо, прикидывавшееся маленькой девочкой, сердито сморщило носик.

— Если будешь так дёргаться, весь жир потеряю. — Она задумчиво осмотрелась. — А зачем я так спешу? Сделаю-ка я заклинание маленькое, призову все свои игрушки и прям тут, жирок и вытоплю. Дров тут тьма, иссушу быстренько — как бумага гореть будут. Костёрчик запалю, решётку наколдую, недолго продержится, но мне и так пойдёт. Вытоплю всё по кусочку, ни капли жирка не потеряю. Потом отрежу от тебя всё, что мне нужно. А ты, пока я готовлюсь, сделаешь нам обеим одолжение и быстренько сдохнешь. Да, так удобнее будет, кругом скалы одни, селение твоё далеко должно быть, вряд ли нас до вечера побеспокоят…

Девочка отпустила её грудь и легонько стукнула ладонью по щеке.

— Ведь не побеспокоят? Селение твоё далеко, да?

Лотана ответила едва слышным хрипом. Струйка чёрной слюны, вновь потекла по её щеке.

Смерть близко, но, кажется, появился шанс. Если Тварь будет делать то, что она там задумала, то у неё будет немного больше времени. Возможно, кто-то успеет прийти на помощь.

Если раньше её не убьёт яд…

— Чего это? — Девочка соскочила с Лотаны и спрятала нож куда-то за отворот своей странной рубахи. Красивое личико, стало вертеться — звук. Словно гудит река, далеко где-то, или вот словно мельница жернова крутит. Жернов не слышно, а саму мельницу слышно. — Чудеса какие-то…

Девочка вдруг нахмурилась и подняла личико к небу.

— Ой! — Пискнула она, отпрыгнув в сторону, да не особо удачно — прямо меж грудей деревенщина и села, юбкой закрыв всё это безобразие. Глаза у неё снова были с блюдца размером.

А с неба падал рыцарь. Настоящий и он, правда, падал. У самой земли, вдруг замедлился и с грохотом кованой брони, ноги врезались в эту странную мостовую. Она на мостовую сразу внимание обратила, ещё как в лесу этом появилась. Мостовая вроде, а стыков между плитами не видно совсем. Ну, понятно, чего уж — Франция, у них там всё чудное, мама сама рассказывала.

А вот что у них и рыцари чудные, мама рассказать как-то позабыла.

— Вы в порядке? — Пробасил рыцарь, замирая напротив них. Девочка ошалело кивнула — весь доспех в зазубринах, какие-то шипы торчат, шлем — маска, изображающая демонскую морду.

Таких чудных рыцарей, она ещё никогда не видела.

— Хррр… — Вырвалось изо рта Лотаны. Белокурая девочка, поспешно надавила ей на живот ладошкой. Вроде заткнулась. Только застонала от боли, но слов ей по идеи и так, она вообще помереть уже должна, а не помирает деревенщина драная. Вот у них здоровье у французов этих! Знала бы, давно бы все втроём из Чёрного леса уехали бы. С таким материалом магия будет — ух!

Так, говорить бы что-то надо, пока рыцарь неладное не заподозрил. А то ещё за меч схватится, что тогда делать? Только что и останется, что на Божью помощь уповать…

О! Кажется, придумала.

— На нас напали! Они вон туда пошли. — Она показала пальчиком за деревья. Сейчас он уйдёт, а она со всех ног кинется в горы. К лешему эту девственницу. Пусть так сдохнет. Придётся другую искать, но, спасибо Христу, не проблема — найдём, да и пожирнее чем эта плоскозадая.

Правда, титьки у неё большие, там жирок всё же понежнее и лучше реагирует в некоторых особых заклинаниях, ладно, к чёрту её. А то ведь заподозрит не ладное рыцарь этот, ещё сообщит Святой Инквизиции. Опять переезжать придётся. Ладно бы, просто переезжать, теперь-то они точно уедут — во Францию. Но одно дело собраться и уехать и совсем другое, когда за тобой по пятам, идёт Инквизитор, с целой толпой рыцарей и просто полоумных селян. Господи Иисусе — когда ж они отстанут-то? Полоумные святоши, совсем житья не дают. Народу посожгли — тьма, даже одну белую колдунью поймать умудрились, тёмных-то ни одной ещё, ни ума, ни сил им не хватает. Да и мало кто из них за колдунами охотится, всё больше за имуществом «ведьм» охотятся. Но не все. Появился тут один, скотина тупая, только на настоящих колдунов охотится…

Рыцарь пару секунд смотрел в указанную сторону.

Показалось, или у него на шлеме огонёк мелькал, такой беленький? Показалось, наверное.

Рыцарь поднял правую руку и поднёс её к шлему.

— Твари ушли. Улар, проверь за горами к югу от меня.

Сумасшедший какой-то, с наручем доспеха разговаривает…

— Почему сам не проверишь? — Ответил ему кованный наруч, девочка моргнула, головкой тряхнула, это чего было такое? Он чего, не рыцарь что ли? Колдун что ли?

— Есть пострадавшие. Обе выжили. Доставлю в наш лагерь, на площадку.

Деревенщина опять хрипит, так, чуть наклониться, личико перепуганное делаем, слёзки ещё пустим, ага и незаметно локтем в челюсть этой гадине. Вот, отключилась, но челюсть громковато хрустнула. Сломана, наверное, услышал? Вроде нет.

Господи Иисусе!!!

У него шлем развалился на тысячи ниточек серебристых и на плечах воротником сложился. Маг, ну точно маг, ик, и вряд ли он француз.

— Ты чего белая вся, дочь Человека? — Прорычал монстр. Клычище-то какие, мамочка, а морда — вся зелёная как капуста!

— Н-не уб-бивайте… — Пискнула девочка, толкаясь пятками. Соскользнула с девушки, у той грудь наружу вся, монстр ещё зеленее стал, клыки выпятил, ой! Он ближе подходит…

Господи спаси…

А у него ж и меча-то нет и кистеня нет. За спиной только палка металлическая, висится прям на металле, без всяких креплений, демон или просто монстр лесной?

С рыком он застегнул молнию на груди девушки, выпрямился, кивнул зачем-то.

— Ты в порядке? — Девочка судорожно кивнула головой. — Иди сюда. Я отнесу вас обеих на площадку. Если с тобой что не так, там ты проживёшь достаточно, до прихода Великого. Он всё исправит. — Она икнула, но с земли не поднялась. Только глаза таращит, да бледная как поганка.

— Что б мне побелеть! — Рявкнул монстр. — Поднимайся дочь Человека! Слабость и страх убьют тебя быстрее, чем сотня Тварей! Ррр, тьфу. — Монстр выставил клыки вперёд, девочка взвизгнула. Он снова презрительно сплюнул. — Юные, все вы такие. Ни мозгов, ни Чести.

— Ну? — Рявкнул он, закинув отравленную девушку на плечо.

— Д-да, с-сейчас… — Девочка поспешно поднялась. Её взгляд упал на корзинку. Бледность уступила место едва заметному розовому оттенку. Она поспешно подхватила корзинку, убрала платочек и двумя руками протянула её монстру. — Угощайся благородный спаситель!

— Чё? — Нахмурив кустистые брови, проворчал монстр. Девочка снова бледнеть начала, руки мелко дрожат — толи от веса корзинки, толи от страха.

Скривившись от недовольства, монстр взял пирожок, открыл пасть.

Девочка, ойкнув, чуть корзинку не выронила — там оказывается, ещё клыки есть, поменьше, сверху. Он бросил пирожок в пасть, и два раза двинув челюстями, проглотил угощение.

— Ррр, вкусно. — Кивая тяжёлой головой, сказал монстр. И не спрашивая разрешения, сгрёб ещё два — оба без проблем поместились в широкую пасть. Прожевав и их, он ухватил девочку широкой ладонью за торс и поднял как пушинку. — Держись крепче, сейчас полетим.

Девочка взвизгнула от страха, но прижаться к телу монстра, закованного в металл, и ухватиться получше не смогла — никогда она ещё не видела такого ужаса воплоти.

Но полететь не получилось.

— Что за… — Монстр покачнулся, выпустив девочку. Лотана соскользнула с плеча, треснувшись лбом в асфальт. Монстр покачнулся вновь, двумя руками схватившись за горло.

— Тройная доза. — Удивлённо молвила девочка, держась в сторонке. — И живой, что-то мне подсказывает, что я явно не во Франции… — Рыцарь с шумом грохнулся о мостовую. Девочка, шмыгнув носом, глянула вдаль, на безжизненный горизонт, видневшийся меж пышных крон деревьев. — Куда ж меня занесло-то Господи Боже? Спаси и сохрани…

Она поспешно перекрестилась, подхватила корзинку и побежала прочь — нужно спрятаться, тот, с кем монстр говорил, наверняка рядом. И наверняка это тоже монстр.

По пути, девочка шептала слова и рисовала в воздухе символы — пару мгновений они светились серым, а потом пропадали.

Нужно замести свой след. И спрятаться. А там подумать. И может быть, получится создать Поиск — нужно понять, где Шварцвальд, где она вообще и как её сюда занесло…

2

Три цепочки следов отпечатались в прахе, что остался от посевов на этом маленьком поле. Миновали они замороженный труп рыцаря, в доспехах из Мёртвой материи. Те, что оставили следы, продолжают свой неспешный шаг — они не торопятся. В этом нет нужды. Город с рабами Тёмного Бога впереди, до него рукой подать — да, они уже знают, с чем имеют дело. Нет в глазах их ни тени страха или сомнения. Они уже убивали Богов. Ещё один погоды не сделает, лишь украсит столы и стены Зала Охоты, посвящённого им, не совсем им конечно. Когда-то, в этой команде был другой Мастер Меча. И был другой Сияющий. Но те времена давно минули. Тогда они были неопытны, молоды. Уже много сотен лет, эта группа Охотников не теряла своих братьев. А мир Тёмных, мир посланников самого Хаоса, за то же время, от их рук потерял многих.

Битва идёт уже давно и Охота Дадриама, медленно, но верно, одерживает верх.

Величественны лица их, могуча сила их, они — словно острый меч, созданный Светом против сил самого Хаоса, словно коса из чистоты Источника Всего, словно…

— Жрать хочу.

— Швист! Ты меня уже достал! — Проворчал мужчина, объятый синеватым пламенем Льда.

— Глупый хуманс. — Ответил гоблин, шумно высморкавшись прямо на ходу.

— Н-да уж, — пробормотал стройный златовласый эльф, осторожно ступая в сторонке от того зеленоватого шматка, что только что рухнул наземь, чуть ли ему не под ноги.

— Чё? — Прищурившись, подозрительно сказал гоблин.

— Древняя Охота. — Ответил Эльф, успешно избежавший столкновения с содержимым гоблинского носа. — Элита и гордость Дадриама. Стража Мироздания…

— Да-да, это мы. — Согласно кивнул гоблин и высморкал содержимое второй ноздри.

Человек слегка наклонил голову, пытаясь побороть улыбку. Эльф сменил курс, чтоб не наступить на вторую зеленоватую «мину». Сарказма, гоблин не понял. У гоблинов, традиционно, с юмором совсем туго.

— Я всё ещё хочу жрать. — Напомнил гоблин, когда они прошли половину пути от трупа рыцаря до города. Его спутники согласно кивнули — мол, в курсе мы, хоти дальше. Швист проворчал что-то неразборчиво и вдруг заявил. — А может, сначала в городе пожрём, а потом убьём Тёмного?

— Швист!

— Чё?

— Ни чё! Иди, молча, деревенщина.

— Гэллиам, знаешь, зачем эльфам нужны острые уши?

Эльф не удержался и сплюнул, крайне не эстетично и крайне недовольно. Человек, напротив, теперь уже не улыбку сдерживает — явно расхохотаться хочет. Гоблин, однако, не унимался и сам же ответил на свой вопрос.

— Что б друг дружку с людьми не путать. — Гэллиам стоически сдержался, хотя от обиды покраснел до корней волос. Однако гоблин, ехидно оскалив мелкие зубки, добавил. — А то вымрете все. Ведь всем известно, что смешанные пары людей и эльфов, потомства не дают.

— Эльф — не человек!

— Гы. — Гоблин довольно скалился. Таки опять вывел Гэллиама из себя. — Да если б не уши — вас же не отличить. Что человек, что эльф, рожи у всех одинаковые. Если б не ухи, вы б только через полвека смогли сообразить, почему у вас детей нет. Потому что один постарел, а другой, с такой же рожей и всё ещё молод. Гы-гы.

— Эльф не похож на человека так же, как небо не похоже на землю, дитя Орка и Русалки!

— Чё??? — Взвыл гоблин, аж на месте подпрыгнув. — Ты кого дитём орочьим назвал, тупая ты подделка на глупого хуманса???

Сияющий не выдержал и рассмеялся. Эльф и гоблин, покосились на него, хмурые, от гнева оба красные.

— Одно и то же. В каждую охоту он называет тебя человеком, а ты начинаешь спорить и, в итоге, выходит очередной бесполезный спор. И каждую охоту, наш Швист, в самый неудобный момент, хочет жрать. Пора б привыкнуть.

Спустя мгновение после этих слов человека, старые друзья опустили взгляды к земле. Прошла минута, другая. Город стал ближе, гнев почти пропал.

— Извини Швист. — Через силу сказал эльф.

— Да ладно. — Отмахнулся гоблин, своей крошечной, но крепкой ладошкой. — На самом деле, ведь вы и, правда, не похожи. Ну, иногда похожи. Женщины людей — один в один, мужчины эльфов. А женщин эльфийских, ни с кем не спутаешь — уродины ужасные, причём все. Носы как пупок у гоблина, и тонкие как спички — упадёт и помрёт, пополам вся сломается…

— Я его когда-нибудь убью. — Проворчал эльф.

Гоблин расхохотался, ему вторил смех человека, эльф даже не улыбнулся — он всегда очень болезненно воспринимал такое отношение к своей расе. Особенно в отношении смешанных пар людей и эльфов — в его родном мире, преступления страшнее, просто не существовало.

Впрочем, он так давно не был там, какая разница? Всё равно, для гоблинов, и люди и эльфы, всегда будут на одно лицо. Как и для эльфов гоблины. Собственно, если б не хрипловатый голос Швиста, в толпе других гоблинов, да без оружия, ни он, ни его спутник, не смогли бы найти своего Мастера Меча. Было дело, что они его как-то потеряли таким вот образом, на улицах одного из городов Дадриама. Гоблинов там с десяток у фонтана стояло, ещё столько же шли по улицам — и кто из них Швист? Найти смогли, только когда его имя выкрикнули. Сгоряча они ему, прямо там, с улыбками на лицах, рассказали, что потеряли его в толпе. Зря они это сделали.

Швист потом две недели разговаривал с ними только при помощи рыка, свиста и ругательств.

— Не сможешь хуманс остроухий. — Гордо выпятив хилую грудь, заявил гоблин. — Я Мастер Меча. Я сын Грязи и Воды. Я пройду везде — как вода. Я прилипну, как может только грязь, и ты моргнуть не успеешь, как уже покойник.

— Верю-верю…

— Да ты даже пёрднуть не успеешь, как свалишься дохлый!

— Что не успею? Пё, Швист, у меня слов нет.

— Со страху люди всегда пердят. — Гоблин пару раз кивнул крупной головой, что б убедительнее фраза прозвучала. — А ты бы не успел. Мои ножи быстрее мысли.

— Я эльф! Не человек! Чтоб тебя корни Древ на удобрения пустили! Всё равно ты больше ни на что не годишься!

— Ха. — Гоблин снисходительно кивнул товарищу по оружию. — Мне понятен гнев твоего бессилия. Ты и сам всё понимаешь Гэллиам.

— Да я…

— Хватит! — Вдруг резко сказал человек. Он замер на месте, рука Сияющего поднялась вверх, призывая к молчанию. По ней бежали язычки ледяного пламени, от него заметно повеяло холодным воздухом. Оба его спутника остановились как вкопанные. В руках гоблина возникли ножи, посох эльфа выскользнул из его рук и завис рядом с ним. Фигурка единорога пылала в зеленоватом огне, а его раскрытые крылья, искрились сеточкой маленьких молний.

Сияющий ощутил опасность, но первым её увидел Травник.

— Владыки Дадриама… — Пробормотал эльф, круглыми глазами глядя на пройденный путь. Его спутники развернулись, их взгляды обратились туда же.

Поверженный рыцарь, от коего шли струйки пара — лёд на солнце, имеет обыкновение таять, в общем, рыцарь горел в чёрном огне. Его конечности мелко подрагивали.

— Что происходит?

— Тотелен, готовься, битва будет жаркой. — Чуть хрипло произнёс Травник. Он подбородком указал на труп рыцаря. — Тёмный там.

— Где? — Сияющий хмуро смотрел в указанную сторону. Пусто. Только огонь и труп. Вдруг оскалив зубы, Тотелен сжал кулаки и взмахнул рукой, словно бросал камень. Сгусток чистой Изначальной, с рёвом морозной стужи, полетел над телом рыцаря. Если бы там кто-то стоял, сгусток сбил бы его с ног. Огонь Изначальной, прошёл над телом рыцаря, пролетел ещё метров сорок и рассеялся, не оставив от себя и следа. Тотелен мрачно глянул на Травника.

— Он по-прежнему там. — Эльф сглотнул тяжко и как-то нехорошо побледнел. — Он невидим и не материален…, точнее не совсем материален…

— Что за бред ты несёшь? — Сияющий, явно не понимал, но пламя на его плечах и руках, горело всё ярче — он быстро тянул Силу, готовясь к схватке.

Травник не ответил. А рыцарь, тем временем, перестал гореть в огне. Он перевернулся на живот, подтянулся на руках. Шлем развалился тысячами нитей и все трое услышали глухой кашель. Спустя мгновение, лицо рыцаря поднялось — красное, перекошенное гневом лицо человека. Он вдруг вскочил на ноги, шлем снова сложился в боевое положение. Рыцарь поднял левую руку — щитки пришли в движение, образовали какую-то непонятную конструкцию и над ней вспыхнул алый свет.

Эльф очертил перед собой заковыристый знак — пламя Жизни полыхнуло ярко, но применить взятую Силу в этот раз не пришлось. Рыцарь вдруг опустил руку. Повернул голову, посмотрел на своё плечо и куда чуть в сторону, воздух чуть правее него исказился, тысячи мельчайших язычков тёмного пламени проявились и тут же погасли.

— Разорви меня Хаос! — Рыкнул гоблин. — Вы видите то же что и я?

Его спутники, молча, кивнули. Ровно на том месте, через которое только что прошёл шар чистой Силы, стоял человек. Его рука покоилась на плече восставшего из мёртвых рыцаря. У него человеческое лицо — жёсткое, холодное, несколько сероватое. Он с укором смотрит на рыцаря.

Он что-то сказал и убрал руку с плеча своего раба. Отсюда не было слышно, но рыцарь расстроено покачал головой, сердито сжал кулаки и спустя мгновение, свечкой улетел в небеса. Мгновение, и его даже не слышно. Куда делся? И как? Воскрешённые мертвецы так не умеют…

— Давненько я не видел такого. — Несколько шокировано проговорил Гэллиам.

— Да и я тоже. — Согласился с ним Тотелен.

— А чего случилось? Он мертвяка поднял, да? — Мастер Меча, такого вообще не видел. Гэллиам посмотрел на него с заметным недовольством — шок первых секунд прошёл, а работа сама себя не сделает. Каким бы ни был Тёмный — он должен умереть. Правда, в прошлый раз, столкнувшись с таким персонажем, Гэллиам потерял Сияющего и Мастера Меча разом, всего за несколько минут схватки. Впрочем, тогда и он, и его спутники, были молоды, тогда они ещё не были Древними.

— Он его оживил и вернул ему душу. — Поведал Сияющий, для своего низкорослого друга.

— Чё? Это как? — Гоблин вытер нос локтем и глянул на Травника. — Эльфийская дубина, чего несёт этот глупый хуманс? Как Тёмный сумел душу вернуть?

Гэллиам начал медленно вычерчивать символы перед собой — придётся экономить силы, сейчас не стоит брезговать ни Жестом, ни Словом, ни даже Символом.

— Так и сумел. Он Некромант. Истинный.

— А… — Гоблин важно кивнул, глубокомысленно высморкался и сказал. — И чё с того?

— С того, что опаснее Охоты у вас ещё не было. — Эльф последний раз взмахнул руками. Два десятка символов, пылавших вокруг него и над его головой, ярко вспыхнули, заставив гоблина зажмуриться, и тут же потухли — он закончил плести свои заклинания. Конечно, ему предстоит сплести их ещё много, уже в процессе грядущей схватки, но самые сложные, требующие максимума концентрации, он только что сделал. Все последующие, будут исключительно Боевой Магией Дадриама и Светлых Лесов, из коих вышел народ Гэллиама.

— У вас? — Сияющий повернул голову, но этого никто не увидел — пламя Льда горело столь плотным столбом, что выше пояса его уже совсем не видно.

— Именно. — Эльф протянул руку, и посох сам прыгнул в его ладонь. — Охотясь с вами, я ещё не встречал столь сильных Тёмных.

— В мире с листьями, — сказал гоблин, вызвав недовольный взгляд эльфа — «мир с листьями», был бескрайним лесом, прекраснейшим, из всех лесов, какие когда-либо доводилось видеть Гэллиаму. К сожалению, для гоблина, особой разницы между рощами худосочной болотной Ивы и величественными эльфийскими лесами, попросту не существовало. — Я там убил Некроманта. Помните?

— Этот другой. — Гэллиам теперь смотрел только на Тёмного, неторопливой походкой идущего в их сторону. В руках коса, лицо спокойное, на нём застыло безразличное выражение, в серых глазах пустота. — Вы разве не чувствуете? Его аура невероятна! Этот Тёмный, безумно силён.

— Ну ладно. — Гоблин ударил лезвия ножей один о другой. Полетели жёлтые искры. — Прикрой меня каким-нибудь туманом, подбегу, да зарежу.

— Он мой! — Проревел зимний ветер, сквозь завесу холодного пламени Ледяных Пустошей.

Тотелен нанёс свой удар.

Ревущий поток Силы, устремился к цели. Он растянулся на десяток метров и фигура Сияющего, с хищной улыбкой до ушей, стала отчётлива видна. Брошенный им комок Силы, обрёл форму кометы, хвостом которой, на несколько секунд, стал сам Тотелен. Спустя мгновение, последние язычки пламени сорвались с его тела. На несколько мгновений, его спутники смогли узреть его таким, каким он был много лет назад. Кожа Сияющего обрела кремовый отлив. Её, мертвенный оттенок, чем-то напоминавший металл, исчез. От него больше не веяло леденящим морозом вечной зимы Ледяных Пустошей. Он вдруг стал обычным человеком, этаким мускулистым варваром северных земель, в своём национальном облачении. Но всего на пару мгновений — его кожа вновь обрела синеватый оттенок, по рукам проскользнули язычки пламени Изначальной. В глазах снова вспыхнул огонь Пустошей…

— У тебя глаза, оказывается, голубые. — Удивлённо проговорил гоблин.

— А? — Несколько ошеломлённо ответил Сияющий, разом утратив свой грозный вид.

— Глаза говорю…

Не смог Мастер Меча закончить своих слов — удар Тотелена достиг цели.

— И вот зачем? — Проворчал эльф, наблюдая как огромная мощь, высвобожденная Сияющим, врезалась в огромный клин целиком из Тьмы. Причём Тёмный, даже не сбавил шага. Клин тёмной Силы разрубил ледяную комету надвое. Она разлетелась по двум направлением. Куски разбитого заклинания, и так едва удерживаемого в виде определённой формы — лучшее, на что был способен любой Сияющий, куски эти развалились на фрагменты ещё меньшие и врезались в землю. С хрустом, пепел покрывавший почву, в паре мест, обратился в корку льда. Вот и всё что удалось сделать. Громадная мощь, безумный разрушительный потенциал — вот что создают Сияющие. Но прочность их «заклинаний», оставляет желать лучшего. Против магов, Сияющий непобедим — он берёт сокрушительной мощью своих ударов из чистой Силы. Не так-то просто остановить удар, пусть и топорный, но до краёв напоенный мощью. Однако если Тёмный — Бог, да ещё из числа Истинных Некромантов, в прошлый раз, Сияющий так и погиб, слишком переоценил свои силы и не учёл того, на что способны Тёмные Боги.

— Стоило попробовать. — Ответил Тотелен, безразлично пожимая плечами.

— Не пробуй больше. — Эльф говорил с заметным недовольством в голосе. — Эта охота не будет лёгкой, нам нужно всё, на что ты способен, и применить это нужно, в подходящий момент, а не растрачивать мощь на бессмысленные игры.

— Я не устал. — Сияющий самодовольно ухмыльнулся. Огонь Холода, всегда горевший в его глазах, стал пылать ярче. — Я могу превратить в лёд всю эту планету и даже тогда не сильно устану.

— Охотно верю, но всё же, не делай так больше.

— У нас есть план? — Деловито поинтересовался гоблин. — А то я жрать хочу. Хотелось бы поскорее как-то…

— План есть. — С улыбкой ответил эльф. Так как других предложений не поступало, а грубая мощь Сияющего, эффекта не дала, охотники обратились в слух. — Тотелен, готовь всю свою Силу. Ударишь, когда придёт время. — На вопросительный взгляд, пояснил. — Ты поймёшь когда. Швист, скоро твой выход.

— Буду рад его зарезать, мне уже давно Тёмных не доставалось. С вами вечно так, хумансы — воруете чужую славу. Вас с детства этому учат что ли?

Ему не ответили, лишь улыбнулись — несколько самодовольно — в последнее время, Швисту не удавалось сразиться непосредственно с Тёмными. Он уже несколько лет сражался преимущество с их рабами — людьми, вурдалаками, големами и прочей смазкой для клинка. Шинковал рабов, пока собратья обладавшие властью над Изначальными, убивали их хозяина. А хотелось и на свой счёт Тёмного записать. Такой возможности ему не выпадало уже много лет. Так что Швист был настолько рад, что ему даже «жрать» расхотелось. Он снова ударил клинками друг о друга и двинулся навстречу Тёмному.

Шёл медленно, вразвалочку — его выход, как сказал Гэллиам «скоро», а значит, спешить не стоит. Тёмного ждёт сюрприз, причём Швист хорошо знал какой именно. Не хотелось бы его испортить. Магия-то довольно сложная, Гэллиам после неё жутко устаёт. И если он ещё не сплёл Ловушку Сил, то плетёт её сейчас, разговаривая со спутниками, заставляя Тёмного поверить в беспечность и разгильдяйство Древней Охоты. И до конца боя Гэллиам будет выглядеть свежим, полным сил, что заставит Тёмного, опасаться его магии. Но как только Тёмный падёт от гоблинского клинка, эльф, без посторонней помощи, вряд ли сможет сделать хотя бы десяток шагов. Ловушка Сил, применялась в их охоте не в первый раз, и Швист хорошо знал каких титанических усилий Травнику стоит её создание.

Тёмному осталось пройти с десяток метров, и он столкнётся с низкорослым жителем болот. Но что-то не видно признаков сложного заклинания. Швист остановился и вопросительно глянул на собратьев, оставшихся за его спиной.

— Сейчас. — Выдавил из себя Гэллиам и вдруг пошатнулся, словно от сильного удара в челюсть. Даже глаза разъехались. Только посох и спас от падения. Разворачиваясь к своему врагу, гоблин недоумевающее качал головой — Гэллиам вложил в Ловушку, вообще всё, на что был способен. Ни капли сил не оставил, что бы продолжить бой, если заклинание сорвётся, впрочем, ещё не было случая в истории Охотников Дадриама, что б эта магия их подвела. Жаль, что сотворить её способны только Древние Травники, да и то далеко не все. Была б эта магия попроще, было бы намного проще охотиться и жертв, среди их братьев, было бы значительно меньше…

Тёмный шагнул ещё раз и застыл на месте. Хмурый взгляд опустился вниз. Он вытянул руку, сжал и разжал кулак — по мощным рукам, оголённым до плеч, бежали тоненькие струйки зелёного пламени, вперемешку с коричневыми. Такие же бежали по его лицу, ногам, торсу — на Тёмного, словно частую сеть набросили и она, каким-то образом, прилипла к коже и одеянию.

— Не ожидал хуманс? — Сказал гоблин, ощерив мелкие зубы в хищной улыбке. Он двинулся вперёд, шагая всё быстрее.

— Не ожидал. — Вдруг сказал Тёмный, послав уважительный кивок Гэллиаму — тот удивлённо вскинул брови — первый раз Тёмный проявлял какое-то уважение к тем, кто пришёл его убить, собственно, вообще редко кто делает знаки уважения своим врагам. Ладно, эльфы — рядовой случай, правда, только если враг тоже эльф. Но человек? Да ещё и Тёмный? Неправильный какой-то Тёмный. Братьев не пытал, их уважает, на миг в голове Гэллиама мелькнула нехорошая мысль — так уж ли они правы, убивая всех Тёмных подряд? Нет, в большинстве случае у него и тени сомнений не возникало. Но вот когда пришлось убить собрата, эльфа из Светлого леса, когда убивали юного Некроманта, ещё совсем ребёнка, и ещё в нескольких случаях из своей длинной и яркой биографии и вот сейчас, он начинал сомневаться. Этот Некромант, да ещё и Истинный — он не мог быть таким, каким предстал перед ними. Вместо того, что бы ударить из-под тишка — тратит время и массу сил, что бы вернуть жизнь своему павшему рабу. Убивая всякий эффект неожиданности, он является перед ними и идёт навстречу, словно бросая вызов, словно предлагая им честную, открытую схватку, или мирную встречу, или мир сошёл с ума, или всё это, какая-то крайне хитрая комбинация, с непонятными целями.

— Знаешь, почему гоблины не пользуются мечами? — Он почти рядом. А глупый Тёмный, принимает разговор, отвечает и отвлекается. Ха! Он будет лёгкой добычей. Швист решил забрать его голову с собой. В его коллекции, человеческих голов довольно мало — стенд с трофеями смотрится не вполне незавершённым.

— Потому что меч, таким существам как ты, просто не поднять. — Ответил Тёмный, замерев на месте и опёршись двумя ладонями на навершие косы. Ни следа паники. Или самоуверенности. Просто смотрит на него и говорит. При этом очень спокоен, сумасшедший, наверное. Ну, бывает. Некроманты частенько теряют связь с реальностью — специфика профессии. Не каждый разум способен выдержать те злодеяния, что творят Тёмные, под руководством незримых нитей самого Хаоса. Тем более если речь о разуме хуманса. Они и так больные на голову с рождения, а после игр с Тёмными силами так и вовсе ломаются, как старые игрушки в руках неразумных детей.

— Нет, хуманс, не поэтому… — Он хотел закончить фразу, несмотря на то, что подошёл на два метра к Тёмному — просто этот ответ на его вопрос, всегда задевал Швиста за живое. Но так получилось, что это был первый из его врагов, не выслушавший полного ответа. Он бесцеремонно прервал речь гоблина и даже заставил замереть на пару секунд в растерянности.

— К какой расе ты относишься Швист? — Швист замолчал. После следующей фразы, моргать начал и едва не запутался в собственных ногах. — Я не видел подобных тебе, но твой геном удивительно близок к эльфийскому. Практически точная копия.

Видя растерянность своего крошечного противника, Тёмный любезно пояснил.

— Геном, это молекула ДНК. Клетка твоего тела, собранная из множества нуклеотидов. Она отвечает за то, каким будет Живой, ты знаком с данными научными терминами?

Швист, вот тут, едва не грохнулся плашмя. Он вдруг сообразил, что Тёмный перед ним, очень хорошо знаком с Наукой. Редкость несусветная, даже для магов. Для Богов — нонсенс.

И что такое ДНК, он был в курсе. Правда не очень понимал, как это работает. Дёрнули его Нити Хаоса, заглянуть тогда в компьютеры Залов Науки Дадриама…

— Я знаю твой язык, этого достаточно.

Тёмный согласно кивнул — не ему, Гэллиаму. Ну, это понятно, без эльфа, эту тарабарщину они разобрать бы не смогли. И почему в мирах не говорят на гоблинском? Такой ведь хороший язык, ладно, пора кончать с этим подозрительно неправильным Тёмным.

Гоблин рванулся с места, подобно молнии. Тёмный не успел ничего предпринять, как маленький воин уже прошмыгнул между его ног — не просто так конечно. Он Мастер Меча, а не где-то там — оба сухожилия, чуть выше пятки, были перерублены так глубоко, что лезвия проскребли кость. Тёмный без звука рухнул на колени, гоблин тут же подпрыгнул вверх, нанося серию ударов — ножи пробили спину в четырёх местах. Маленькие ступни Швиста, опустились на плечи Тёмного и он занёс клинки для последнего удара — сверху вниз, в голову, двумя ножами сразу.

К сожалению, не получилось. Тёмный скрипнул зубами и упал плечом вперёд, одновременно нанося локтем удар такой чудовищной силы, что Мастер Меча, даже отклонившись от траектории удара, едва коснувшись летевшего ему в голову локтя, свалился наземь.

Глухо застонав, Швист подскочил на ноги практически сразу. И тут же скривился от боли — ребро сломано, проклятье…

— Ты силён. — Кивнул ему Тёмный, словно вовсе не ощущая боли. И опять он кивает, сидя на земле. — Да, у тебя сломано ребро. — Он улыбнулся, когда его слова вызвали яростное шипение гоблина. — Да, гоблин Швист, сын Грязи и Воды, я читаю твои мысли. И их мысли тоже.

Он кивком показал на других охотников, читает мысли. Так почему он позволил применить к нему Ловушку Сил?

— Мне было любопытно. Очень интересная Форма. — Нехотя признался Тёмный. Глянул на свои ноги, пошевелил ступнями. Раны зажили. Да, Ловушка Сил, не препятствует использовать Силу внутри себя. Она даже пропускает Силу из Потоков. Но отправить её за границу Ловушки, не под силу никому из Живых. Ни Богам, ни Магам — особенно в этом случае, когда Гэллиам, вложил в неё столько мощи, сколько ему хватило сил вытянуть из Потоков.

— На самом деле, не всё так трагично. — Поведал треклятый Некромант, лёгко вставая на ноги. — Эту Форму, прошу прощения, Заклинание, можно разрушить изнутри. То, что она пропускает Силу извне — серьёзный изъян.

Вместо ответа, гоблин издевательски расхохотался. А затем поднял ножи и сложил их перед собой, клинками наискось. Символы на них вспыхнули радугой из Светлых Сил. Яркий щит из всех известных Мирозданию светлых красок, закрыл гоблина с головой.

В тот же миг, их обоих накрыло волной ревущего пламени Ледяных Пустошей. Земля покрылась льдом на двадцать метров вокруг. Тёмный снова оказался на коленях, когда волна схлынула. Гоблин, оскалив зубы, смотрел на покрытое изморозью тело, на застывшие глаза. Он смотрел на труп Тёмного, впитавшего слишком много чуждой ему Силы. Силы, которую Ловушка не позволила сбросить или отклонить. Но улыбка гоблина, была всё же, не без доли горечи — опять Тёмного убил глупый хуманс, а не он, Истинно достойный Охотник Дадриама…

— Об этом я не подумал. — Прошептал посиневшими губами Тёмный Бог. Его глаза ожили, он повёл плечами — изморозь и лёд, с тихим звоном посыпались вниз. Их Ловушка не остановила — она реагировала только на Силу, Швист громко икнул.

— Разорви меня Хаос… — Пробормотал он, сжимая ножи покрепче.

Тёмный закашлялся, выплюнул кусочек обледеневшей слюны и снова заговорил.

— Большая ошибка с моей стороны. Теперь я понимаю преимущества такого подхода к работе с данной Формой. — Тёмный снова поднялся на ноги. На этот раз с трудом и с хрустом льда, ломавшегося на его теле от малейшего движения. Причём кое-где, лёд отламывался вместе с мясом. Вот, только что, с левой ляжки сполз целый пласт, оголив кость. Впрочем, практически сразу, там начала нарастать новая плоть. Ни огней, ни вспышек — просто нарастает плоть. И Гэллиам это видит. Вон, с открытым ртом стоит, посох тискает, Владыки Хаоса, откуда такая мощь в руках поганого Некроманта?

И почему его только поморозило немного, а не разорвало в куски?

— Я обратил цвет большей части брошенной Силы. — Любезно пояснил Тёмный. В глазах его полыхнул язычок Тьмы. Нити Ловушки проступили ярче и Тьма погасла. — Это Смерть, а не Тьма, действительно, пройти через Форму, моя Сила не может…

— Ты слишком много болтаешь!

— Я бы предпочёл с вами поболтать, а не сражаться. Поверь, парнишка, у меня и без вас проблем хватает.

Парнишка??? Швист стал серым от такой несусветной грубости в свой адрес. И разговоры кончились — гоблин с сердитым шипением ринулся в новую атаку.

Тёмный встретил его ударом кулака — ха! Гоблин увернулся играючи, проскочил с левого бока, оставив на ляжке Тёмного два глубоких пореза. Подпрыгнул, располосовав спину. Тёмный повернулся, ударив древком косы — Швист проскользнул между его ног, оставив глубокую рану в низу живота. Он тут же подпрыгнул, нанеся удар в шею, и Тёмный упал носом в землю. Швист прыгнул сверху, нанося серию колющих ударов. Тёмный с рыком развернулся, двинув локтем — мимо, Швист ушёл от ответного удара, распоров руку Некроманта до кости. А его спина теперь и вовсе похожа на вспаханное поле, только вместо почвы — плоть…

Почему-то, сероватая плоть, на ляжке тоже такая была, но он подумал, что это из-за обморожения, Швист отпрыгнул через голову противника и ударил обоими ножами сверху вниз — чтоб пробить ему голову насквозь. Тёмный отразил оба удара лезвием косы, и клинки не разрубили металл — громко зазвенев, практически застонав, ножи отскочили от косы.

Швист отпрыгнул ещё дальше, удивлённо воззрившись на своё оружие — все символы пылали, аж до рези в глазах, а на одном из клинков, появилась трещина. Металл поплыл — зачарованный клинок, почти мгновенно восстанавливается, залечивает трещины лезвия, но это значит…

— Коса! — Рявкнул гоблин, обращаясь к своим друзьям. — Его Коса!

Этого хватило, что бы они всё поняли. А гоблин ещё мгновение стоял перед противником и сумел увидеть ещё одну странность — из его ран не течёт кровь.

У него ещё и тело изменённое, это точно Бог. Не маг, едва перешагнувший черту, с которым непонятно Бог он или просто очень сильный Маг. Нет, он точно Бог своей Силы. И далеко не слабый. Как минимум, ничего подобного, они ещё не встречали.

Однако об этом Швист сообщить не успел — Тёмный сам атаковал, явно взбешённый тем, что гоблин исполосовал его в лоскуты, с лёгкостью такой, будто перед ним сопливый неофит.

И в какой-то момент, гоблин снова получил — коленом в живот.

Причём увидеть удара Тёмный Бог никак не мог, прочесть в мыслях тоже — хотя и считалось почти невозможным, что Тёмный способен влезть в головы Охотников, несмотря на все Печати, всё же, такая возможность со счетов не списывалась. В том и было одно из серьёзных преимуществ Мастеров Меча — они умели сражаться с совершенно пустой головой. Впрочем, преимущественно так они и сражались. Думать в бою их учили в Дадриаме, потому как противник Охотника, далеко не всегда обычный Живой. Чаще их враги, куда сильнее. В пылу битвы, Швист частенько забывал о том, что нужно иногда и думать. До сего дня, это шло только на пользу.

А теперь вдруг, Тёмный сумел предугадать его следующее действие и ударил до того, как гоблин прыгнул — увернуться он уже не успевал. Ударом маленькое тельце гоблина, отбросило метров на десять. Швист с трудом поднялся на ноги. Тёмный этот словно из металла сделан и силища, совсем не человеческая.

Гоблин зарычал и ринулся в новую атаку, правда, теперь не так быстро — потроха отбило…

— Коса. — Проговорил Эльф, закрывая глаза. — Я не чувствую в ней ничего необычного. Это просто кусок металла и дерева, не понимаю.

— Швист. Он не справится. — Холодно, как-то слишком уж холодно, произнёс Сияющий. — Тёмный изменил своё тело. Слышишь? — Гэллиам кивнул. Каждый раз, когда ножи гоблина, разрезали плоть Тёмного, они слышали скрежет и хруст. Словно Швист рубил очень крепкое дерево или даже металл. — И восстанавливается слишком быстро, наверное, он даже не человек.

— Он обращает цвет Силы. Провернуть подобное в Ловушке Сил, немногие способны. У нас чрезвычайно сильный противник, я уберу Швиста. Прикончи Тёмного Тотелен.

Травник взмахнул руками — слишком много сил потрачено на Ловушку. Теперь даже простейшая магия, требует от него всех трёх элементов, выполненных вживую.

В этот момент, гоблин достиг цели, ушёл от удара косы, поднырнул под ногой противника, прыгнул и с силой рубанул ножом — лезвие проскребло по кости, располовинив шею. В этот раз вытекло немножко крови. А голова не отвалилась, даже не подумала — приросла на место, ещё до того, как гоблина подхватило зеленоватым пламенем и потащило обратно к его друзьям.

— Куда!!! — Взвыл гоблин, шустро двигая ногами, словно мог он уйти от петли из чистой Силы, захлестнувшейся на его животе. Сила тащила его обратно, он же изо всех сил шёл вперёд, взбивая целый шлейф пыли — короткие когти пальцев ног, оставляли во льду глубокие царапины, а ледяная пыль взметалась вверх, окутывая его серебристым облаком.

— Отпусти хуманс! Отпусти выкидыш лесной жабы! Отпусти, я тебе говорю! Я его почти убил!

— Действуй Тотелен! — Крикнул эльф, когда Швист был оттащен на пяток метров от Тёмного.

Сияющий шагнул вперёд и ещё раз — пламя взревело, окутывая его фигуру. Он перешёл на бег. Огонь Пустошей закрутился тугими вихрями вокруг его рук, а вслед затем, поток ледяного огня, вырвался из его груди и с диким рёвом ударил…

Тёмный не пострадал. Коса поднялась, резкий удар и поток Силы, коснувшись лезвия, вдруг рассеялся. Тотелен не остановился. Его торс полыхнул снова, и новый поток ринулся впереди него. На этот раз, пламя развалилось на десяток узких струй. Две из них коснулись Косы и рассеялись, остальные обогнули фигуру Тёмного и ударили сразу с нескольких сторон. Торжествующий вой зимнего ветра, возвестил о том, что все потоки, поразили свою цель.

Однако…

— Почему бы просто не поговорить? — Прошипел Тёмный, весь синий, да льдом покрытый. Если бы не шевелящиеся губы и всё ещё ярко светившиеся линии Ловушки Сил, можно было бы подумать, что жизнь покинула его тело. Он пошевелился, двинул ногой. Корка льда треснула, осыпаясь ему под ноги, снова с кусками плоти, которые тут же нарастали обратно.

— Потому что ты Тёмный. — Без тени эмоций произнёс Тотелен — он был уже в двух шагах.

Дальше говорить не было смысла и времени — Сияющий подскочил впритык и ударил.

За его спиной, кто-то громко и с глубочайшим презрением высморкался — Тотелен того не услышал, рёв ветра всё заглушал.

— Я тоже так мог сделать. — Буркнул гоблин, мрачно взирая на бой, из которого его выдернули, по его полному убеждению, рано и зря.

— Почему ж не сделал? — Спросил эльф, без тени улыбки на лице — ему было дурно. Не только от того, что превысил лимит того, на что был способен. Теперь ему требуется отдых, хотя бы час. А что б полностью восстановиться, все два, а то и три. Проблема была в другом — Тёмный слишком силён. В душе Гэллиама, росла уверенность, что этот бой уже проигран. И сейчас, выжимая из себя остатки сил (а кончится это очень плохо — не меньше двух недель полной неспособности зачаровать даже котёнка), и, высвобождая мощь, заключённую в посохе, эльф строил сложный портал, через который их путь не смогут отследить даже сами Владыки Дадриама. Если Тотелен не справится, они уйдут. Что б сообщить о начале Великой Охоты. И тогда вся мощь Владык Дадриама, придёт за Тёмным — лично Владыки придут. Такого не случалось при его жизни, но в Залах Охоты Владык тоже есть трофеи, а это значит, иногда, их мощь, всё же покидает Дадриам.

Гоблин в ответ на слова эльфа, шумно высморкался, после чего заявил:

— Я жрать хочу! Без жратвы думаю плохо. Понял хуманс ты тупой?

Эльф не ответил, он следил за битвой…

Первый удар кулака Тотелена, лишил Тёмного Косы. И руки. Сила скользнула с кулака в момент удара и сжалась в простую как морковка Форму. Такую, даже средней силы маг, мог бы разрушить слабым усилием воли — но Сияющий вложил в форму такую дикую мощь, что разрушить её стало практически невозможно. Сила, влившись в тело Бога, взорвалась, подобно маленькой бомбе. Вихрь Силы, ворвавшийся в предел Ловушки, двинулся дальше, не в силах выскочить наружу. Руку размешало в тонкую пыль, она посыпалась наземь. В одно мгновение, от запястья до плеча, рука превратилась в облачко снежной крупы, тут же ссыпавшееся вниз. Кисть Тёмного, утратив связь с телом, оторванная взрывом, свалилась вниз, на кучку снежной пыли. Нити Ловушки, тут же окутали потерянную руку и куцый обрубок на теле Некроманта.

А должно было быть иначе — как минимум, Сила должна была разворотить ещё и половину грудной клетки, вместе с шеей. Даже мимолётный толчок кулаком, вбивал бы в тело Тёмного массу чистой Силы, которая не могла найти выхода и разрушала бы всё без остановки…

Он обращал Силу. Как и несколько минут назад, обращал её цвет. Но если тогда, всё можно было объяснить, то теперь, Тотелен не знал ни одного противника, который мог бы так быстро обратить цвет Силы в таких объёмах.

Тотелен не остановился на достигнутом — он бил ещё и ещё. Теперь становилось понятно, что Тёмного всё же можно прикончить. Он силён, но его мощь не безгранична, а Тёмный отбивал удары второй рукой и ногами, вертелся как юла, демонстрируя недостижимые для человека скорость, гибкость и силу. И, в какой-то момент, с разворота зарядил пяткой в челюсть Сияющего. Парень хрустнул сломанной челюстью и кувырком полетел на замороженную почву. Он почти сразу поднялся. Коснулся пальцами, своей челюсти, с хрустом вставил её на место. Пошевелил немного — срослась практически мгновенно, Тёмный стоит на месте, даже не пытаясь подхватить своё зачарованное оружие, воспользовавшись секундным преимуществом.

— Оно убьёт тебя. Предаст Истинной Смерти. — Вдруг сказал Тёмный, едва заметно улыбнувшись — гнева больше нет. Почему? — Мне с трудом удаётся сдерживать её. Коса жаждет покончить с вами. Она видит в вас угрозу, ты, знаешь, Сияющий, такое случается не часто.

Тотелен не говорил. Он шагнул к Тёмному и десяток вихрей, злобно завывая, поднялись из обледеневшей почвы, стеной окружив фигуру зловещего исчадия самого Хаоса.

— Что бы ты смог навредить, ты должен коснуться кулаком моего тела. Я быстрее, сильнее и лучше владею этой формой боя. У тебя нет шансов Сияющий. Прекрати это, мне не хочется убивать никого из вас.

Тотелен, хищно оскалился — такое он уже слышал. Тёмный чует свою смерть. Он просит мира, значит, понимает, что проиграл. Так уже бывало. Угрозы, просьбы, мольбы, снова угрозы — Тёмный проиграл и понимает это. Осталось только добить, чуть-чуть поднапрячься и добить.

— В этот раз, всё по-настоящему Тотелен.

Он не слушал — вихри разом ударили, Сияющий прыгнул вперёд, его кулак устремился к лицу Тёмного и…

Ладонь Тёмной твари, сжалась на запястье Сияющего. Вихри закрутились с бешеной скоростью и вдруг рассыпались безобидным снежным облаком. Тотелен, с холодом ужаса в сердце, ощутил, как из него уходит Сила. Словно её выкачивает из его тела, некий из его собственных, самых губительных ударов. А сквозь нити Ловушки Сил, пробивается Тьма. Пока это лишь та Сила, цвет которой Тёмный обратил. Часть он истратил на восстановление, но её так много внутри, что она начинает пылать, пробиваясь сквозь каждую клеточку изменённого тела. Только Богам под силу держать столько энергии, внутри себя. Мага, даже такого могучего как Гэллиам, и с половины мощи впитанной Тёмным, порвало бы на запчасти, нити Ловушки тускнеют, они быстро истончаются. Теперь огонь Силы, пробивается уже и через них.

Тьма побеждает мощь Ловушки из Светлых Сил — торжествует Тьма…

— Смерть. Моя Сила — Изначальная Смерть! — Недовольно ворчит Тёмный прямо ему в лицо. — Тьма — это совершенно другая Сила. И хватит называть меня Тёмным! Моё имя — Китэгра.

Тотелен ударил второй рукой — кулак врезался в скулу Китэгра. И тот не шелохнулся. А Тотелен с ужасом воззрился на собственную руку — огонь пропал. Кожа стала кремовой, нормальной, такой как была в далёком прошлом. На том метаморфозы не закончились. На глазах, всего за пару мгновений, кожа сморщилась, утратила краски, его пальцы стали худы, безобразны, ноги не держат, колени подогнулись…

— Что ты сделал? — Прохрипел Сияющий, не узнавая своего голоса.

— Побудь тут. Я не хочу, что бы твои друзья наделали глупостей.

Китэгра повернулся к нему спиной. Он смотрел на Портал, только что открытый эльфом. Мировая ткань треснула, открывая выход из этого мира — правильно, всё правильно, им нужно уйти и сообщить об этом Тёмном, что б уже сами Владыки покончили с ним…

Швист прыгнул в портал, пролетел его насквозь и грохнулся длинным носом прямо в землю. После чего с гортанной руганью на родном языке, подскочил на ноги и стал угрожающе потрясать ножами в сторону Тёмного. Однако тем и ограничился, портал оказался полностью разрушен.

Тотелен свалился на бок — сил не было даже на то, что б сидеть на коленях. Прядь волос упала на глаза, но нет сил, что бы смахнуть её, седая прядь. Он ощущал бесконечную слабость. Тяжело бухало сердце, слипались глаза. И ни единой мысли в голове.

— Вот ты какая, старость. — Проскрипел древний старик, умиравший на ледяной земле.

Он вдруг понял, что умрёт через несколько минут. Просто умрёт, сам по себе.

Этого не случилось. Краем глаза он увидел пламя Смерти. Спустя мгновение он весь пылал. А ещё через пару — сила вернулась к его телу. Тотелен подскочил на ноги, да так резво, что свалился обратно на спину. Теперь он просто сел, глядя на свои руки — молодые, полные сил и энергии. И по ним вновь бегают язычки Силы, а в душе всё ещё пылает огонь ужаса. Он вдруг подумал, что будет до последнего питать своё тело Силой. А если вдруг не сможет этого делать — лучше смерть, чем снова стать таким слабым, таким беспомощным…

— Такое приходит лишь в финале старости Сияющий. — Раздался голос Китэгра. Тотелен поднял взгляд. Тёмный стоит, опираясь на косу. Свежий, подтянутый. У него снова две руки. А на губах приветливая улыбка, словно и не было тут никакой битвы. — Сама по себе старость, не так уж и страшна. И тебе не грозит, пока ты управляешь своей Силой. Она не позволит тебе постареть. Но есть способы лучше, чем постоянная подпитка Силой. Хочешь о них узнать? Ведь с каждым годом, ты тратишь всё больше Силы, что бы оставаться таким, какой есть. Ты чувствуешь это?

Против воли, Тотелен кивнул — его личная мощь, как и у всех Сияющих, с возрастом растёт, они всё больше сливаются со своей Силой. Но вместе с тем, растёт и потеря Силы — она уходит против воли и это нельзя контролировать. У магов всё по-другому, они сами управляют мельчайшими вывертами своей Силы. Сияющий не может этого сделать. Сила сама исправляет повреждения, сама сохраняет их молодость. И, как и в любой магии, какую создаёт Сияющий, её работа груба, полна грубой мощью. Она уходит на то, что бы держать его тело молодым. И уходит ёё целая прорва, потому что в грубой работе, так всегда и бывает — хоть ты лесоруб, хоть маг, хоть Сияющий, масса сил уйдёт впустую, на лишние, совершенно не нужные действия.

Мастера Меча, могут омолаживаться Травниками, а вот для Сияющих, этот способ не подходит — их внутренняя мощь, крайне резко реагирует на попытки применить к ним магию. Травник, который рискнёт омолодить Сияющего, рискует отправиться на тот свет. Единственная магия, которую удалось к ним применить — Печати. И одним Владыкам известно как им всё-таки удаётся это делать. Не подходит им и любой способ, какой может предложить Наука Материй. Маленькие роботы, к примеру, нуниты, кажется так, погибают в их телах, после первой же сильной вспышки Сил. Даже целебные отвары Травников, действуют лишь на молодых Сияющих, ещё не достигших определённого предела своей личной мощи.

Нет способа, сделать Сияющего Бессмертным, подобным эльфу. Нет, и никогда не было.

— Истинная Некромантия, может предложить то, что не сможет дать больше никто.

Тотелен вздрогнул всем телом. Его взгляд скользнул по фигуре Тёмного, по лицам стоявших вдалеке друзей, Гэллиам не стоит — свалился на спину, толи живой, толи нет…

— Живой. — Некромант не поворачиваясь, чуть прикрыл глаза. Гэллиама накрыло пламенем Смерти. Он изогнулся дугой и взвыл от боли. Швист стал слать проклятья в спину Тёмного, гораздо активнее. Теперь и на языке жителей гор, своего родного мира — одно из огрских наречий.

Впрочем, недолго эльф кричал. Вскоре он вытянулся стрункой, пламя Тьмы схлынуло и…

— Смерти. Не Тьмы, ни ещё чего-то там. Я управляю Смертью! — Вдруг обиженно проворчал Тёмный. — Да сколько можно? Китэгра! Я Китэгра!

Тёмный Китэгра, что-то страшное сотворил с эльфом…

— Тьфу ты. — Буркнул Китэгра и перестал читать мысли Сияющего. — Я подлатал его душу и исправил повреждения в теле. Теперь он полностью здоров и может сотворить всё тоже, что мог до прихода сюда.

Он долго смотрел на Бога Смерти, и в его глазах читалось недоумение. Китэгра вдруг понял, что вот таким образом, без чтения их мыслей, общаться с пришельцами ему гораздо интереснее.

— Не понимаю. — Наконец сказал Сияющий.

— Я не ищу ссоры. Я не собираюсь убивать вас просто так — вы не демоны, вы не Адские Псы. — На лице Тотелена отразилось непонимание, теперь в квадрате. — Вы не мои враги. И я не хочу что бы вы ими стали. Да и с вашими Владыками встречаться, как со своими врагами, я желания не имею. У меня и так много проблем и без вашей Охоты.

— Ты Тёмный.

— Я Китэгра, — пожевав губами, без особого удовольствия, добавил, — Играющий Душами.

— Мы не можем тебя убить. И ты, Тёмный, не хочешь убивать нас. — И замолчал, хмурый, да задумчивый — разум, видимо, заклинило. Где-то в глубине его сознания, реальность событий этого дня не смогла найти точек соприкосновения со всем, что он знал прежде.

— Я кое-что на вас бросил, простенькая Форма. Она не позволит вам уйти, даже если вы создадите новый Портал. Мы поговорим. Позже. А сейчас, у меня есть неотложное дело.

Тёмный ухватил косу за древко одно рукой. Над головой Швиста, полыхнуло тёмное пламя, и коротко вскрикнув, оттуда посыпались Охотники Дадриама. Те самые, что отправили призыв о помощи. Швист не успел отскочить — его-то никто не подлечил, организм отбит начисто. Все трое рухнули на беднягу, придавив его к земле.

— Поганые хумансы… — Прохрипел гоблин из-под груды тел. А те шевелятся, ноги-руки высвободить пытаются, заплело их всех в бублик, ругаются, ногами дрыгают, в общем, Швисту там весело. Только вот странность одна — все трое «пленников» Тёмного с оружием…

— Сейчас я нужен Потомкам Рас — я вернусь через некоторое время и мы поговорим.

Тёмный пропал. Без вспышек и пламени. Среди Почтенных, то работа высшего класса.

— Рантаг! — Крикнула женщина, только что получившая пяткой в лоб.

— Прости, я случайно, я…

— Не шшшевелись дубина! Я пытаюсь высвободиться…

Тотелен глянул на свалку из тел. Моргнул.

— Ещё утром, Мироздание было совсем другим… — Пробормотал Древний Охотник Дадриама, не в силах понять, как возможно всё то, что случилось сегодня.

3

Китэгра возник посреди аллеи, в метре от Улара.

— Приветствую Ве…

— Китэгра, просто Китэгра. — Буркнул Бог Смерти. Ну, сколько можно, в самом-то деле? Только проведёшь разъяснительную работу, мистический трепет исчезнет, Воины обращаются к нему по имени или по вполне законному званию Великий, а спустя сутки опять всё тоже самое. Пора б уже перестать обращать внимание, но если со всеми прочими он давно рукой махнул, то с Воинами, решил всё же, продолжать воспитывать в них отношение к себе без всякого подобострастия. Пока абсолютно безуспешно.

— Китэгра. — Кивнул Улар. Показал рукой на два бесчувственных тела. Дочь Гнома, ему незнакомая и довольно странноватой внешности — похожа и на детей Гнома и на детей Человека сразу. Редкая аномалия, но, видимо, и такое бывает.

Она вся синяя, вены почернели и проступили на лице, руках. Дышит едва заметно. Ей недолго осталось, ещё немного и она умрёт. Рядом валяется Транар. Орк стал серым, зелёный цвет практически пропал. Он оскалился и дышит часто, с тихим свистом.

— Кто это сделал? — Китэгра мог и сам узнать, по следам в Душе Мира. Или иным способом, если Изначальные, для того что с ними сотворили, не использовались, но на это нет времени, прямо сейчас нужно исцелить ребят. Для экономии времени, не помешает, в процессе спасения потомков рас, сразу же и узнать, кто это сотворил. Однако…

— Не знаю. Она сообщила о нападении, Транар полетел к источнику сигнала. Он передал, что есть пострадавшие, сказал, что их двое. Твари как будто ушли в горы. Я проверил, там никого нет. Попытался связаться с Транаром, ответа нет, я прилетел, а тут вот.

Улар снова показал рукой на умирающих и пожал плечами. Излишне рьяно пожал — внешние ракетные установки на плечах, с лязгом стукнулись о воротник, коим сейчас стал его шлем. Раньше он таким оружием не пользовался — каждый день что-то новенькое на себя вешает. И смысл было делать доспех таким подвижным и гибким? Из-за того внешнего оружия, сколько он на себя цепляет, подвижность брони всё равно сходит на нет. Куда разумнее было бы либо избавиться от такого количества внешних вооружений, или сделать доспех по образцу гномьих, конкретно перегруженных встроенным оружием.

— Флайер исправен? — Спросил Китэгра, присев на корточки подле людей. Коса замерла за его спиной, словно воткнутая в асфальт. Лезвие покачнулось, острием повернувшись к Улару. Воин поморщился боязливо и сделал пару шагов в сторону, подальше от Косы. После чего снова пожал плечами. — Проверь. — Китэгра протянул руку, и пламя Смерти вспыхнуло, коснувшись сразу двух тел. Они застонали от боли — всё-таки, Смерть это, а не водица живая, однако, Сила коснулась их и откликнулась ровно, без всякого сопротивления. Великий проворчал что-то невразумительное — оба отравлены. По сути, они уже мертвы — только наниты и удерживают их тела от окончательной гибели. И яд их поразивший, создан посредством Силы. Точно той же Силы, какой управляет он. Ребят почти прикончил яд, вышедший из рук Некроманта. И самое в нём удивительное, это то, что Великий разглядел в самой его сути. После остановки сердца и дыхания, яд начнёт распадаться на безобидные элементы. Собственно, магическая составляющая яда, в этом и состояла. Зачем вносить такую странную деталь в дико смертельный яд? Что бы сохранить тела целыми, не повреждёнными слишком сильно. А зачем Некроманту сохранять тела? Что бы использовать их как материал в своей работе, за спиной рыкнул двигатель флайера и тут же стал тихонько шептать — перешёл в рабочий режим. Какая-то старая модель, возможно, поднятая ещё из складов Комплекса. И правильно, что подняли — сейчас с ресурсами много проблем, нужно использовать всё что есть.

Пламя Смерти, в пару мгновений, заставило распасться на составляющие все материальные частицы яда. Попутно оно попыталось самовольно убить и все сопредельные ткани, но воля Великого были слишком сильна. Намечавшийся бунт Силы был мгновенно подавлен. Магическую составляющую яда, убрать было гораздо проще — Сила просто поглотила всю родственную энергию, какую обнаружила и вернулась в Потоки. Пламя погасло, и оба пострадавших открыли глаза. Девушка кашлянув, приподнялась на локтях, увидела Китэгра и в ужасе замерла.

— Великий Учитель! — Выдохнула она, белая как простыня. Тут же покраснела, глазки забегали, она стала поспешно причёску поправлять, воротник рубашки одёргивать, улыбнулась — улыбка вышла кривой, от чего девушка ещё сильнее покраснела. Так близко, Великого Учителя, Спасителя Рас, она видела впервые.

Транар поднялся на ноги, опустив лицо так низко, что возникли опасения, как бы он сейчас носом вперёд ни шмякнулся. Орк стал зелено-бардовым, причём цвет сей распространился по лицу пятнами. Бедняга сгорал от стыда, за своё бесславное поражение, которое он принял, даже не вступив в битву. Китэгра приветливо улыбнулся девушке — вообще пунцовая стала, поднялся на ноги и обратил свой взор к Воину. Тот проворчал что-то неразборчиво и поведал что случилось.

— Девчонка — Тварь. — Закончил он свой короткий рассказ. Толи обозвал, толи идентифицировал принадлежность к Адским Псам, тут не совсем понятно.

— Я найду её. — Пообещал Великий, после чего раздал ценные указания. Гномихе было приказано вернуться в город немедленно. Но только после того как она насладится красотой аллеи и посетит все посадки растений какие имеются в окрестностях Города. Транару, следовало всюду сопровождать и охранять девушку, вплоть до того момента, пока она не ляжет спать.

— Великий! — Простонал могучий орк.

— В следующий раз будешь осторожнее. — Ответил ему Китэгра. Повернулся к Улару — ухмылка до ушей. Заметив взгляд Великого, Улар поспешно нацепил на лицо серьёзное выражение.

— Улар, осмотри местность. Десять километров во все стороны. Если обнаружишь что-либо незнакомое или эту девчонку, в бой не вступай. Позови меня, я услышу.

— Сделаю. — Воротник брони Улара всколыхнулся, он снова в шлеме. Спустя мгновение, парень взмыл в воздух и исчез за деревьями.

Китэгра, не произнеся больше ни слова, взял косу и просто пропал — спустя долю секунды, он уже стоял у подножия гор. Сюда ушла та «девочка». Скорее всего, нечто, способное менять обличие. А может, она и правда человек, чья воля подчинена некоему сложному заклинанию. Это не так уж и важно. Куда важнее другое — почему одна из Тварей, покинула гиперпространство раньше срока и почему она всего одна? Он заглянул туда, во второй слой пространства Мира — нет, всё идёт так, как и запланировано. Существа будут выходить волнами, он выскользнул из подпространства и снова материализовался у подножия гор.

— Проклятье. — Буркнул Великий, хмурый весь — он вдруг ощутил себя идиотом. Он полагал, что Форма, удерживавшая существ в подпространстве, выпустит их всех разом и переписал часть элементов, заставив Форму выпускать их волнами. И был очень горд тем, что у него получилось…

На деле, у него ничего хорошего не получилось. Форма тогда откликнулась легко. Но лишь потому, что такой и была создана. Она изначально должна была выпускать их порциями, Волнами.

Он лишь укрепил данный элемент Формы и внёс небольшой дисбаланс — теперь, часть существ, получила возможность выходить поодиночке и отныне, благодаря его поспешным действиям, предсказать, кто и когда выйдет в Высший слой мировой ткани, невозможно. Вот что бывает, если фермер пытается ремонтировать антигравитационный привод флайера…

Н-да, сам не заметил, как переквалифицировал сам себя из Бога, в крестьянина.

И почему он не заметил, что там, в этой бесконечной армии существ, есть и совершенно особые Сущности? Кажется, они даже не понимают, что с ними случилось. Это не совсем Адские Псы. С ними что-то не так. Когда найдёт девчонку, станет понятнее — влезть в душу одного из пленников подпространства он не рискнул. Один раз уже залез в эту сложнейшую Форму и вот результат. Лучше не рисковать. Мало ли что случиться может, к тому же, как выяснилось после появления Охотников, из какого-то Дадриама, Адские Псы не самая большая проблема, оставленная демонами, в качестве прощального подарка.

И они постарались на славу — вряд ли, Охотники будут последними незваными гостями этого мира. Надо же было такое провернуть! Отправили истерзанную душу, просить помощи у этого их Дадриама, ему следует быть умнее и практичнее. Врага не всегда нужно просто раздавить. Мораль Империи ему нравится, он чувствует, что она верна — но не идеальна. Согласно Имперским устоям, враг должен быть уничтожен. Но если один из врагов, враг твоего врага — допустимо договориться с ним, объединив общие усилия. А потом, когда общий враг будет повержен, своего союзника, который тоже врагом был, следует прикончить. На всякий случай. Если, конечно, не будет уверенности, что битва с общей бедой, достаточно сильно скрепила прежних врагов…

А почему бы не пойти немножко дальше? Почему бы не сделать часть своих врагов, своими друзьями? Мысль, конечно, странная, вступающая в конфликт с моралью Империи и здравым смыслом, но стоит попытаться. К тому же, если твой враг, даже никогда не слышал о демонах и нападает просто потому, что ты управляешь Смертью, есть некоторые шансы подружиться.

Китэгра, ища следы девочки, пошёл в своих мыслях ещё дальше — вдруг подумалось, что есть смысл, не сразу расправляться с теми, кто заключён в нижнем слое его родного мира. Кто знает?

Вдруг есть возможность, обратить оружие врага, себе на пользу? Тем более что это оружие одухотворено и вряд ли понимает что происходит, впрочем, это всё гипотезы. Сначала нужно найти Сущность, а потом принимать решение.

Она закрыла свой след, но делала это впопыхах, небрежно, да и личная её сила, не шла ни в какое сравнение с тем, на что был способен он сам. Он ещё в аллее почувствовал след Сущности. А здесь, у гор, след стал и вовсе как открытая книга. Более того, небрежность Сущности зашкаливала — он ощутил колебания потоков Смерти. Ничем ни прикрытые, и весьма явные. Либо тот, кто сейчас творит какие-то заклинания, безобразно неопытен, либо не чувствует какая мощь присутствует в этом мир. Сильный маг, едва коснувшись потоков, ощутил бы, что на планете присутствует средоточие огромной мощи — тот, подобных кому называют Богами. А этот не смог и продолжает работать с Силой. Точнее, эта — девочка-подросток. Любопытно всё-таки, кто ж она такая. На самом ли деле, та, кем кажется или это Адский Пёс, который просто ловко маскируется?

Китэгра вновь пропал и возник в трёх километрах от подножия гор, у входа в небольшую тёмную пещеру. Девочка, находилась там. Войти внутрь, она, почему-то, не захотела.

Сидит у самого входа на камне, рядом стоит корзинка с пирожками. Обычный подросток, на голове вязаная красная шапочка. На плечах короткий красный плащ-накидка, не слишком длинная юбка, красные туфельки, ангельски прекрасное личико, сейчас ошеломлённое и печальное. Ну, было секунду назад. Когда Сила, собранная ею в сложной фигуре, вычерченной на камнях ножом, вспыхнула фонтаном огня, девочка заметила присутствие Китэгра. И личико исказилось животным ужасом — нет, она напугалась не того, что перед ней, из ничего, вдруг возник взрослый мужик с косой в руках. Девочка перепугалась насмерть, до того как увидела его — Сила в фигуре, вот что её испугало. Ведь, если верить воспоминаниям и словам Зодара, сейчас случилось невозможное. Фигура вдруг собрала в десять раз больше, чем могла в принципе и всего за одно мгновение. Так, ритуальная фигура вычерченная руками мага, реагировала на близкое присутствие некоего безумного могучего мага или даже Бога.

И девочка была достаточно опытна, что бы понять что происходит.

— Кто ты такой? — Выдохнула она. Ну, не до конца она поняла, что произошло. Видимо, с мощью такого уровня, она никогда и не сталкивалась, что крайне странно, для Адского Пса.

— У меня вопрос получше. Кто ты такая?

Девочка не ответила. Её голубые глазки обратились к фигуре продолжавшей пылать, словно костёр. Она быстро нарисовала Жест, что-то сказала и с той же поспешностью, начертила Символ, с той стороны фигуры, где стоял Китэгра. Пламя взревело, завязываясь в тугой вихрь и, единым потоком, ринулось в его сторону. Великий не шевельнулся. Сила врезалась в его живот, и реветь мгновенно перестала. Тугие потоки обвили его тело, ласково проскользнули по коже, а затем рассеялись не оставив и следа.

— Хррр…

— Не слишком мудрое замечание, должен я тебе сказать.

Девочка только глазами моргает. Она не верит тому, что увидела. А судя по всему, увидела она только то, что позволяли глаза Живого — Сила ударила в Китэгра и растворилась. Вот и всё, что ей удалось узреть. Даже Зодар, наверное, сумел бы заметить, что Сила растворилась не сама по себе, что было использовано некое Заклинание. И Китэгра вряд ли понял бы в чём его суть — он всего лишь обратился к Силе, он применил то, что Зодару недоступно. Простой приказ, усилие мысли — Действие, как выражаются иные маги.

— Так и будешь смотреть? Может, назовёшь хотя бы своё имя?

Девочка не отреагировала, так и сидит словно статуя. Потоки спокойны, она не отвлекает внимание, что б нанести коварный удар в спину. Девочка и, правда, в шоке.

Китэгра вдруг понял, что перед ним обычный человек. Из числа Почтенных, но либо очень слабый, либо не особо опытный, и этому человеку, действительно столько лет, сколько кажется. Причём, то тело, которое видит он, является Истинным. То есть, она такой вот родилась, ей лет 12, от рождения способна к магии, и её душа настроена именно на Изначальную Смерть.

Поразительно, и не совсем понятно. Зачем было заключать в подпространстве подобные Сущности? Он смог придумать только один ответ — спешка, с которой демоны покидали этот мир. У них просто не было времени тщательно проверить, кого они засунули во второй слой мировой ткани. Взяли скопом, что под руку попало, и бросили туда, ждать своего часа. А Форма, спеленавшая существ, уже сама распределяет кого и как выпускать в Волне, ну, раньше было так. Теперь выходы существ будут немного хаотичны. А со временем, Форма может начать выбрасывать их вовсе без разбора, в разных количествах и где попало.

Хм. Это может сыграть ему на руку. Если всё так, он может найти помощь там, где и не думал искать до сего дня — в стане своего врага.

— Я Китэгра. — Представился он, приветливо улыбаясь. Шагнул ближе. Девочка побледнела, отшатнулась и грохнулась с камня, больно ударившись спиной о каменистую поверхность. — Я не причиню тебе вреда, если не вынудишь меня к этому.

Девочка кивнула. Попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась настолько неудачной, что казалось, будто она кривится от страшной боли. Впрочем, это длилось недолго. Она взяла себя в руки, хотя бледность не исчезла, но в глазах мелькнул огонёк осознанной мысли.

К сожалению, та мысль, миролюбием не отличалась.

Девочка подскочила на ноги, схватила корзинку, превозмогая ужас, подошла впритык и протянула её Китэгра, чуть ли ни под нос. Сорвала платочек и визгливо сказала:

— Угощайтесь дяденька!

Великий глянул в корзинку. В несколько слоёв, аккуратными рядками, там пирожки лежат. Румяные, с хрустящей корочкой, словно только-только из печи. И в каждом пирожке, он видит слабый огонёк Смерти. А ещё, от них исходит приятный запах. Он вдруг понял, что зря наградил Транара крайне нудным заданием, возможно, даже позорным в его понимании. Ни один Живой, не способный управлять Силами, не смог бы отказаться от такого угощения. Запах сплетён с микроскопическими зарядами Силы — Китэгра даже не представлял, что такие объёмы в принципе могут использоваться на что-то полезное. Меньше капли, но применено и весьма изощрённо.

— Пожалуй, я воздержусь. — Ответил он, всё также улыбаясь. Девочка моргнула. Потом ещё раз.

— Угощайтесь, бесплатно… — С обречённостью в голосе, попыталась она ещё раз.

— Давай лучше ты. — Предложил Китэгра. Малолетняя колдунья, изумлённо выпучила глаза. Нет, не из-за сказанных слов. Просто она вдруг поняла, что в руке у неё пирожок, и она вот-вот откусит кусочек. В ужасе, девочка поставила корзинку наземь и вытаращила глаза так, что они стали похожи на блюдца. Но остановить саму себя не могла — уже кусает.

— Я пошутил. — Китэгра опёрся на косу двумя руками. Не вспыхнуло пламени, не появился тёмный свет, просто пирожок в её руке вдруг посыпался пеплом. Та же участь постигла всё содержимое корзинки. — Они опасны, лучше избавимся от них.

Девочка вновь обрела контроль над собственным телом и поспешно отпрыгнула назад. Запнулась о камень, на котором сидела минуту назад, и обратно с ног свалилась.

Странно, но её личико искажённое ужасом, стало мокрым от беззвучно катившихся слёз.

Впрочем, она, наверняка, решила, что её сейчас убьют, слёзы понятны, не понятно как они могли появиться на лице Адского Пса, изначально понимавшего, в какую игру он играет.

— Так кто ты? — Спросил Китэгра, после пары минут молчания — он давал ей время прийти в себя. Шмыгнув носом, и стерев слёзы тыльной стороной ладони, девочка ответила.

— Красная Шапочка я, нас все знают. Мама в ней ходила, бабушка, я вот, — ещё раз всхлипнув, она добавила. — А так я Эльза, Эльза Рейхенау, ты ведь убьёшь меня, да?

— Не знаю. — Честно признался Великий и девочка снова заплакала, на этот раз тихонько всхлипывая.

— Не надо, во имя Господа нашего Иисуса Христа, не надо меня сжигать, прошу тебя Великий Инквизитор, не надо…

— Что?

— Не надо сжигать… — Пискнула она и замолчала.

Великий наклонил голову на бок, рассматривая перепуганную девочку. Совсем ведь ребёнок, любопытно кто такие Иисус и Инквизитор? Со вторым вроде понятно, в истории компьютера Комплекса, что-то такое упоминалось. Что-то вроде чиновника, только он не мог вспомнить какого рода. Хотя и так понятно — судья или палач. Почему Великим назвала обычного палача? Наверное, она не понимает, что такой титул, принадлежит Богам. Иисус, у неё назван Господом, это почти то же самое, что и Бог. Хотя, может быть, она неверно использует слово и это значит «господин». В ней, на её теле и душе, ощущались следы старых Форм, одна из которых сработала совсем недавно. Девочка узнала язык, на котором говорят все Расы, всего несколько часов назад. Она могла пользоваться им не верно, а ещё он видит след от той Формы, что держит Адских Псов в подпространстве. Она точно пришла оттуда.

— Я прошу прощения. — Чуть наклонив голову, сказал Великий.

— За что? — Спросила она и спустя мгновение, замерла на месте. Её взгляд опустел.

— Вот за это.

Великий прикрыл глаза. Спустя мгновение, он уже видел образы из её воспоминаний. Причём не так, как она сама их видела. Сила дорисовала то, что девочка не сумела удержать в памяти, либо помнила настолько плохо, что вместо предмета, сама она видела только пустоту. Он получил доступ ко всему её разуму сразу. И то, что там увидел в первое мгновение, оказалось не слишком-то приятно глазу.

Самое яркое и самое первое воспоминание подростка — человек прибитый гвоздями к дощатому столу. Над ним стоят две женщины. У обеих в руках жутковатого вида ножи с крючьями. Одна, постарше, деловито потрошит истошно завывающее тело, вторая, гораздо моложе, с ножом окроплённым кровью жертвы, ласково улыбается маленькой Эльзе и жестом подзывает подойти ближе. Девочка, трясясь от страха, подходит. Молодая женщина вкладывает в её крошечную ладошку нож и показывает жестом — режь тут.

— Рано ей ещё, сопливая совсем. — Скрипит пожилая женщина, продолжая орудовать ножом.

Китэгра не стал смотреть дальше — слов он не понял. Язык чужой и хотя ассоциативная модель, вложенная в голову девочки при её появлении, повторила речь женщина, переведя её на понятный ему язык, смотреть дальше он не видел смысла. Сцена понятна — разделывают. И не просто так конечно, не из праздного любопытства они выпускают на стол кишки несчастного.

Стол усеян вырезанными в нём знаками, а гвозди вбиты по центру сложных фигур. Человека предают мучительной смерти, не потехи ради — они извлекают Силу. Что останется, тоже не выбросят, используют с толком, как материал для будущих заклинаний.

Если б не память Зодара, он бы не понял, что там происходит. Ритуальные пытки такого типа, в сравнении с обрывками воспоминаний и знаний Рива, всё равно, что дубинка неандертальца, рядом со скорострельным плазменным излучателем.

Он двинулся дальше по её воспоминаниям. Их было ровно на 12 лет и самое первое отпечаталось в мозгу девочки, когда ей было 2 года. 14 лет — столько она жила, и её истинный возраст полностью соответствовал её телу. Большую часть жизни, девочка проводила в лесу и в лесном домике, вместе с матерью или с бабушкой, жившей в том же лесу. Она редко бродила по лесу, наслаждаясь его красотой, чаще она выходила туда в поисках необходимых растений. Иногда одна, иногда с родственниками, тщательно обучавшими её премудростям Тёмной магии. Да, именно так и говорили её бабушка и мать — они понятия не имели о том, что такое Изначальная и чем одна отличается от другой. У них было только понятие о Магии, как таковой. Почти вся жизнь юной Эльзы прошла в обучении. Выходных там не полагалось. Если она не искала травы, то мать учила её какие нужно искать. Если она приносила в дом птенца выпавшего из гнезда, мать хвалила её и показывала, как правильно пытать птенца, что бы вытянуть из него Силу. Крошка Эльза всю жизнь училась поиску трав, ритуальным пыткам, заклинаниям и искусству актёрской игры — без этого навыка, ведьме невозможно безопасно передвигаться в людских селениях. Потому что большинство людей одурманены жадными жрецами. Они просто не способны понять, что сила ведьм, идёт от самого Господа, хм, она совершенно не представляет, что за Сущность любой из числа Богов Мироздания.

Последнее что помнила девочка — путь к бабушке через лес. Дорогу ей преградил мощный мужчина с мечом на поясе. Его лицо хорошо отпечаталось в памяти девочки — скуластое, небритое и в шрамах. Мужчина был не один, с парой товарищей. Они обступили её, волосатые руки стали щупать девочку, один залез под юбку, в общем, понятно, что с ней должно было приключиться. Девочка угостила скуластого парня пирожками, и он не смог отказаться. А когда пирожок съел, вдруг схватился за меч, зарубил товарищей и почти сразу рухнул наземь, синея на глазах. Девочка вернулась на место трагедии, вместе с бабушкой. Используя заклинание, сложноватое и излишне затратное по времени плетения и использованной Силе, они утащили все три тела в бабушкин дом. Где и принялись заниматься разделкой трупов на ингредиенты для будущих заклинаний.

Здесь, то, что помнила девочка, заканчивалось. Остальное, обрывками располагалось в её разуме и душе. Эту память небрежно блокировала какая-то общая Форма, нацеленная сразу на множество Живых. Блок настолько топорный, что рано или поздно, память начала бы пробиваться в виде кошмарных снов или видений. А потом вернулась бы во всей полноте, изувечив и так не сильно здоровую душу девочки навсегда.

Он пробил блок, пока не устраняя его полностью, и двинулся дальше по её воспоминаниям.

А потом воспоминания пришли такие, что Китэгра содрогнулся от удивления и ужаса.

Но такими они стали не сразу. Поначалу ничего страшного или удивительного он не увидел — в дом, выбив двери, ворвались пять человек. Один, командовавший остальными, в чёрном балахоне с крестом на шее. Китэгра где-то уже видел такой символ, ах да, бородатый мужик на кресте — неплохая ритуальная пытка, символ культа какого-то божества, в другом мире.

Мужик в балахоне замер у дверей, остальные кинулись с ножами на ведьм, занятых делом. Они пытались взять их живыми, но, как оказалось, обе были куда опаснее, чем предполагали Охотники на Ведьм. Старушка с шипением отскочила к стене и начала плести нечто простое. Девочка взобралась на стол и прыгнула на одного из мужчин, ловко вогнав в его шею свой крошечный нож. Бедняга свалился пластом — лезвие распороло сонную артерию. Её тут же ударили кулаком в лицо. Девочка упала рядом со своей корзинкой. Подхватила её одной рукой и высыпала пирожки на пол. Ударивший её, ринулся в новую атаку. Переступая пирожки, он остановился, с удивлением глянул на пол. А потом встал на четвереньки и под мерзкое хихиканье девочки начал запихивать пирожки в рот двумя руками. К этому времени, старушка закончила плетение, и чёрная стрела пробила грудь одного из двоих напавших на неё. Второй получил такую же, но в плечо. Первый свалился замертво, а вот второй, забыв приказ, с воем прыгнул и за секунду до своей смерти, вогнал нож в шею ведьмы по самую рукоять.

Девочка закричала от боли и ужаса, она смотрела, как захлёбываясь кровью, падает на пол её бабушка, это было ошибкой. Парень с крестом, символом ритуальной пытки Некроманта, подошёл сзади и ударил коротким мечом. Белокурая головка полетела на пол.

И вот дальше, было удивление, а затем начался ужас.

Девочка и её бабушка, стояли посреди комнаты, с удивлением взирая на собственные трупы. Мир заполнился свирепым рыком и перед ними возникли две кошмарные фигуры, в которых, скорее инстинктивно, чем по памяти, Китэгра узнал демонов.

Они не походили на тех, что ему довелось видеть. Что-то очень слабое и очень юное, в той же комнате возник юноша, с удивительно красивыми чертами лица. Если б не белоснежные крылья за спиной, Китэгра подумал бы что перед ним сын Эльфа.

Спустя мгновение в комнате возникли фигуры только что убитых людей. Двум из них, белокрылый парень, протянул изящные ладони и во вспышки света, они исчезли.

— Курокрылое чмо. — Буркнул один из демонов.

— Хватай мужиков, я баб приберу. — Сказал второй, после согласного кивка.

— Этот не наш. — Демон ухватил одного из мужчин за глотку и сильно тряхнул насмерть перепуганную душу, Китэгра чуть не утратил связь с девочкой — это души? Только покинувшие свои тела? У них ведь не бывает строго спроецированных энергетических тел, по образу тех, в коих они жили! Вон оно как оказывается, в Тройственном мире, бывает. Там, душа выходит из тела, по каким-то причинам, создавая копию своего тела…

— Перерожденец что ли?

— Угу.

— А мож это, ну, прихватим?

— Дурак что ли? — Испуганно прижав короткие уши к вытянутому черепу, воскликнул демон. — Забыл, что было пару лет назад?

— Не забыл, Ле’Ем…

— Вот-вот. Тоже хочешь Истинной Смерти отведать? К Хаосу такие шутки, пусть Старшие пытаются обманывать Порядок. А мы тихо-мирно, будем делать своё де…

— Кто вы такие? — Пискнула девочка, и демоны повернули к ней свои клыкастые лица.

Она вскрикнула от страха и отпрянула, не решаясь снова открыть рот.

Демон ещё раз тряхнул душу мужчины, и подбросил её вверх. Мужчина подлетел к потолку и начал опускаться вниз, постепенно теряя очертания. Когда душа опустилась на пол, она уже была привычного вида — золотистый клочок тумана, который тут же устремился прочь, в поисках нового тела.

— Ну, а вы сучки, идёте с нами. — Демон ощерил клыки. Девочка взвизгнула, старушка закричала, да кинулась бежать — из воздуха возникла усеянная шипами цепь и с хрустом затянулась на её шее. Душа, почему-то, повела себя так, словно она была обычным куском плоти. Шипы пробили кожу, шею свернуло на бок, потекла кровь. Но глаза, руки с ногами, двигались — душа не может умереть, она может лишь рассеяться в Потоке, каким образом удавалось демонам удерживать душу в таком виде, Китэгра не понимал.

— Это… — Один из демонов, наклонил голову и смущённо обратился к товарищу. — Слушай…

— Сам не можешь что ли? — Проворчал тот, скосив красные глаза.

— Да не дотянусь я, ну чего тебе стоит?

— Ладно. — Буркнул демон и стал когтями, чесать верхушки рогов товарища. Товарищ тот, от удовольствия аж мурлыкать начал. — Всё?

— Всё.

— Хватай их, пойдём уже.

Души ухватили за шкирки — на них даже одежда имелась. Не настоящая конечно, имитация, на которую расходовалась энергия, причём не ясно какая, толи собственная, души, толи из потоков. Демоны двинулись через комнату, прошли сквозь материальную фигуру Инквизитора и вошли в портал, исторгавшие клубы чёрного дыма и языки пламени.

А потом, он увидел Ад. Миллионы душ, которых терзали самыми разными пытками. Старушку и её внучку разделили, они оказались в разных местах. Эльза очутилась в комнате без окон и дверей, полной другими, жутко истерзанными душами. Около сотни мужчин, в крови, грязи, но без видимых повреждений. Глаза всех абсолютно безумны.

И все эти глаза обратились к ней.

— Свежая… — Прохрипел один из них, и вся толпа ринулась к девочке.

Китэгра не стал смотреть дальше. Он и так представлял, с чего началась вечность этой крошки в Аду Тройственного мира. Впрочем, «крошка», это ещё как посмотреть.

Его воля покинула разум девочки, и её голова вспыхнула в огне Смерти. Эльза взвыла от боли и свалилась на спину, стукнувшись затылком о камень.

— Ууу… — Простонала она, когда пришла в себя. — Что ты сделал со мной?

Последнее она сказала, потирая ушиб на затылке и осматриваясь пьяным взглядом.

— Стёр часть твоей памяти.

— Что? — Девочка мгновенно очнулась и подскочила на ноги, гневно сжав кулачки. Впрочем, страха в её глазах было куда больше. — Как ты посмел???

— Я… — Не успел объяснить, что именно он сделал. Она сорвала с головы шапочку, бросила её к его ногам и, нарисовав символ в воздухе, прокричала:

— Arise Verteidiger!

Шапочка не успела упасть на камни — вспыхнула в огне Смерти и изменилась, с хрустом и треском. Не успел Китэгра глазом моргнуть, как перед ним, из чёрного огня, поднялась чернильно-чёрная зверюга, с бешеными красными глазами. Монстр, в холке метр не меньше, оскалил мощные клыки и издал злобный рёв.

Китэгра уважительно кивнул девочке — не она, конечно же, создала такую вещь, но она знала, как это делается. Мать успела её этому обучить.

— Защитник! Убей его! — Визгливо приказала девочке, своей изменившейся шапочке.

Громадный зверь зарычал, но ничего сделать не успел.

— Schlaf-back, hat Ihr Stunde noch nicht gekommen.

Произнёс Китэгра, всё так же опираясь на косу. Зверь вспыхнул в огне и с тем же хрустом, да громким треском, начал меняться в обратную сторону. Мгновение и на камнях снова лежит красная вязаная шапочка. Девочка снова всхлипнула, бессильно опустив руки.

— Попробовать всё же стоило… — Пробормотала она. Снова всхлипнула. — Откуда ты знаешь немецкий? Ты живёшь в Штутгарде?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь. Твой язык, я скопировал из твоего разума, используя ассоциативные модели. — Она снова шмыгнула носом, послав ему долгий не понимающий взгляд.

— Ты ведь не охотник и не инквизитор. — Сказала она, снова всхлипнув. — Хоть не на костре погибну, прошу, сделай это быстро, пожалуйста…

Она села на камень, с тоской глядя ему на ноги, по щекам текут слёзы.

— Так не хочется умирать…

В первую секунду он не совсем понял её поведения. На помощь пришли воспоминания Зодара — перед ним маг, пусть и слабый и не опытный, учившийся крайне примитивной форме владения Силой, но всё же маг. Её пальцы помнили сотни заклинаний, её плоть пронизана следами Силы. Особенно хорошо помнят воздействие Силы, её кости. Из неё, такой человек как Зодар, мог бы приготовить сотни ингредиентов для различных заклинаний и с десяток могучих артефактов.

— Эльза, здесь нет Штутгарда, и никогда не существовало. — Ну, тут он покривил душой. Кто знает, может и существовал такой населённый пункт. Просто это могло быть так давно, что информации о том могло и не сохраниться. А он не так уж и вдавался в детали базы данных Империи, касавшейся настолько далекого прошлого своего родного мира.

— А? — Она даже не поняла слов — слишком сильно погрузилась в свои воспоминания. Она готовилась к скорой смерти и вся её жизнь, сейчас проносилась перед её глазами.

— Ты в другом мире Эльза. Ты умерла и была воскрешена, а затем отправлена сюда. Я стёр твою память, но лишь ту, что осталась от твоего посмертия.

Она несколько минут, молча, смотрела в его лицо. В глазах смешались непонимание, страх и надежда на то, что её всё же не убьют. Наконец, она заговорила.

— Я умерла?

— И была в Аду…

— Что??? — Она выпрямила спину так резко, что чуть опять не свалилась. — Где???

— В Аду. — Повторил он, и девочка поспешно перекрестилась.

— Не может быть! — Выдохнула она. — Я верую в Христа! — Она расшнуровала свою странную рубашку и вытащила на свет крестик на верёвочке — тот же знак отличной ритуальной пытки.

— Я не очень хорошо знаком с правилами Тройственного мира. — Признался тут Китэгра — он не особо понял, причём тут её вера. Насколько он знал из воспоминаний Рива, там всё устроено несколько иначе и вера не мела никакой связи с тем, какое у тебя будет посмертие.

— Что? Тройственный мир?

— Тот мир, где ты родилась и умерла. — Кивнул он утвердительно. Эльза, зачем-то икнула. Замотала головой, поднялась и, перебарывая страх, подошла ближе. Схватила красную шапочку и поспешно убежала обратно к своему камню.

— Я тебе не верю! Ты всё врёшь!

— Хочешь посмотреть каков этот мир?

Он не дождался ответа. Оба вдруг пропали.

Где-то на орбите планеты, возникли две фигуры. Мужчины с косой в руках, опираясь на неё, словно стоял на твёрдой земле и смотрел вниз, на огромный коричневый шар, укрытый тонким слоем атмосферы. Рядом возникла девочка в красной шапочке.

— Ааааа!!! — Закричала она белая от ужаса.

— Смотри туда. — Он указал пальцем вниз. — И прекрати брыкаться. Я создал воздух для тебя, но создавать ещё и земную гравитацию, мне не хочется. Будешь брыкаться, повиснешь вверх ногами.

Она кричала и дрыгалась ещё минут пять. Пока, наконец, не успокоилась достаточно, что бы перестать завывать от ужаса. Китэгра протянул руку, поймал её за ногу и перевернул головой вверх, точнее, поставил в тоже положение, в каком завис сам. Ни верха, ни низа, в космосе, не существует. Они тут крайне условны и субъективны.

— Ч-что эт-то т-т-т…

— Такое? — Девочка громко сглотнула и кивнула согласно. — Земля, мой мир.

— Я н-не понимаю.

— Мир — всё то, что ты знаешь.

— Мир? — Она, молча, смотрела вниз, на щеках появилась краска. Эльза стала похожа на снег, на который пролили немного розовой краски. Спустя минут десять, девочка заявила.

— Ложь! Я поняла, что ты сделал. Я тоже умею создавать иллюзии. Не такие полные, но умею. Правда-правда! — Снова помолчала. — А земля плоская, это все знают.

— Земля круглая. Все планеты круглые.

— Еретик! Мало вас таких сожгли. Нашёлся мне тут Галилей, костёр по тебе пла… — Она поспешно прикусила язык. — Я не то хотела сказать. Простите меня благородный господин…

— Китэгра, Играющий Душами. Бог Смерти.

— А?

— Хочешь, спустимся ниже? — Она отрицательно замотала головой, но поздно. Они снова пропали. На этот раз, возникли в полусотне километров от поверхности. Не успела она в ужасе заорать, как они исчезли ещё раз и теперь появились на высоте километров семь.

— Хррр… — Сказала она.

— Да, теперь ты поняла… — Он глянул на девочку и разочарованно ругнулся — посинела, на губах пена. Китэгра поспешно создал воздух и очистил её тело от ядовитых газов.

— Извиняюсь. Я иногда забываю, как сильно истончилась атмосфера Земли и насколько ядовит воздух на этой высоте.

Девочка шумно дышала, стирала слёзы, брызнувшие из глаз, и почти ничего не услышала. Пришлось подождать пока она придёт в себя. А когда она смогла это сделать, он снова указал пальцем вниз. Девочка глянула и обратно белая стала. Под ними проплывали бескрайние каменистые и песчаные пустыни. Он ускорил движение и проносившиеся под ними пейзажи, замелькали с большей скоростью. В полном молчании, она долго смотрела вниз.

— Узнаёшь свой мир Эльза? — Сказал он, мрачно улыбаясь, когда они пролетали над давно высохшим участком Атлантического океана.

— Где я? — Почти простонала маленькая колдунья.

— В мире Великих Рас. — С печальной улыбкой, с большим горем в голосе, произнёс Китэгра. — Это то, что осталось от него, не так уж много осталось юный неофит.

— Кто?

— Потом объясню. — Китэгра остановил их полёт. Они замерли над пустыней, из которой торчал голый хребёт, какого-то огромного существа. От него только хребёт, да пара рёбер и остались.

Некоторое время, оба, молча, смотрели на кости существа. Даже и не понять, кому они принадлежали — обитателю высохшего океана или одному из Псов Ада.

— В этом месте много магии. Я чувствую, что ею тут всё пропитано. — Вдруг сказал девочка, пристально разглядывая кости.

— Ты чувствуешь течение потоков своей Изначальной.

— А?

— Неофит.

С минуту она молчала, пытаясь понять, обозвали её или нет? Слово незнакомое, на не нашла аналогов ни в одном из знакомых языков. Но, всё же, решила, что её оскорбили.

Так что он ворчливо ответила Богу Смерти.

— А ты и сам не умнее. Вымахал вон, а говоришь околесицу. Тартарин ты, так-то вот.

— Я ничего не понял.

— Вот и не обзывайся тогда.

— Неофит — новичок. Ты не умеешь управлять своей Силой.

Девочка нахмурилась, глянула на него, и решительно сжав губы, в два приёма нарисовала в воздухе Символ, а затем сделала Жест. Скривившись от боли, Слово она выполнила мысленно, и перед ними возник большой, сильно вытянутый череп, горящий в чёрном огне, вероятно, собачий.

Он открыл пасть и яростно гавкнув, растворился в воздухе.

— Что? Съел!? — Гордо вздёрнув носик, заявила девочка.

Китэгра рассмеялся, и они начали стремительно падать вниз. Девочка закричала от страха, но в последний момент падение замедлилось, и они мягко опустились на каменистую поверхность.

В метре от них, чуть сбоку, лежат кости. Судя по форме, они принадлежали человеку. Скелет сохранился не полностью, череп зловеще скалится, словно бы глядя на них.

— Я думала, мы разобьёмся…

Он не ответил. Протянул руку в сторону костей, они вспыхнули чёрным огнём, с сухим треском начали собираться. Часть костей вылетела из почвы, взбив фонтаны песка и осколков камней. Вскоре, перед ними поднялся полный скелет, горевший в чёрном огне. Он намеренно поднял его таким — языки пламени, говорили о неопытности сотворившего его, о том, что Силы вложено слишком много. Но Эльза не знала даже этого. Она выпучила глаза, открыла рот.

— Невозможно! — Выдохнула она.

— Попробуй остановить его юный маг. — Китэгра вдруг подумал, что говорит почти так же, как Зодар, когда забывался и обращался к нему, словно к обычному своему ученику.

— Что? — Девочка глянула на него, а он отступает в сторонку. — Ты что задумал колдун?

Он не ответил. Лязгнули кости. Череп скелета открылся, тихий шелест, прошептал ей.

— Я хочу есть…

Эльза начала громко икать и медленно отступать в сторону, он с трудом удержался от улыбки, кое-как сохранил серьёзное выражение лица. Этот последний штрих с речью мертвеца, стал истинным украшением созданной Формы.

Скелет не хотел есть. Он вообще ничего не хотел, потому что не умел этого делать. Он пройдёт десять шагов и вложенная в него Сила, вернётся в потоки.

Но девочка об этом не знает.

Она начала поспешно рисовать символы в воздухе, делать жесты, выкрикивать слова. Китэгра следил за потомками. И был несколько разочарован. Примерно половина её действий, никак не трогали потоки Изначальной. Четверть, вызывала слабый отклик. И только оставшаяся четверть заклинаний творимых Красной Шапочкой, реально влияла на потоки, заставляя их отдавать изрядное количество Силы.

Маг такого уровня, без длительной подготовки, данного скелета, не сможет даже толком пощекотать. Жаль. С другой стороны, не всё ещё потеряно. Потенциал у неё хороший. Не её вина, что некроманты её мира, находились лишь в самом начале своего пути.

Китэгра уже принял решение — она не будет убита. Как минимум, пока не натворит что-то серьёзное, подобное тому, что уже натворила в аллее. Если, после того, как ему удастся ей всё объяснить, девочка сотворит нечто непростительное, он покончит с ней. Но только так. Пусть она станет первым трофейным клинком, который он обратит против Адских Псов.

И ей же предстоит доказать, что его идея в принципе имеет смысл.

Ни одно из её заклинаний не смогло разрушить топорно сделанного скелета. Только одна из Форм, замедлила его. Пылающий знак, причудливой формы, прилепился ко лбу скелета и выжёг на нём свой отпечаток, после чего рассеялся, а скелет продолжил наступать.

В итоге, девочка завизжала, запнулась о камень, рухнула на задницу и, продолжая визжать, сжалась в комок, закрывая лицо локтями и коленками. Скелет рассыпался, вновь став бесполезным набором сухих костей, а она всё визжала, крепко зажмурившись.

Китэгра терпеливо ждал, пока до неё дойдёт, что есть её, никто не собирается.

Вскоре, она поняла, что её подозрительно долго не начинают пожирать заживо. Открыла один глаз, потом второй. Перестала закрывать лицо и вытянула ноги. Взгляд бледной девочки, застыл на горке костей. Наконец, судорожно сглотнув, она поднялась на ноги.

— Вп-п-печатляет…

— Ты сказала, что это невозможно, почему?

Она начала говорить, но захлебнулась словами и жестом показала, что ей нужно отдышаться. Китэгра кивнул, нарисовав на лице весьма тёплую улыбку. Вскоре она смогла говорить.

— Я не к тому, что это невозможно, просто вот так взять и поднять скелет, да ещё такой безупречный… — Китэгра скривился недовольно. И она как-то смогла понять причины сего выражения. Удивлённо хлопнула глазками. — Он не безупречный был, да?

— Совершеннейшая халтура. — Кивнув, сказал Великий.

— Господи Иисусе… — Выдохнула девочка, недоверчиво косясь на останки скелета. — Бабушка могла поднять такого за пару суток, это вместе с подготовкой и самим заклинанием…

— Хочешь увидеть действительно хорошую работу?

Она буквально позеленела и отрицательно замотала головой, но Китэгра сделал вид, что не понял. Он снова протянул руку к костям. В этот раз никаких огней не было. Кости с громким стуком собрались в скелет. Он вытянулся по стойке смирно. Вокруг него начала подниматься пыль, камешки — они рассыпались в тонкую пыль, и всё это прилеплялось к суставам, где уже нарастала живая ткань.

— Чтоб суставы не скрипели и не стучали, когда он двигается. — Пояснил Великий, данный элемент творимой Формы. Он намеренно работал медленно, что бы она смогла всё увидеть в деталях. И как-то не заметил, что у неё лицо пятнами пошло, а глаза медленно, но неуклонно превращаются в блюдца. — Чтобы он не был зависим только от потоков, нужен альтернативный источник получения Силы. — Пыль поднялась облаком и начала вплетаться в живую ткань, нараставшую в районе живота. Спустя мгновение появился пищевод, слегка блестевший на солнце — он творился не только из живой ткани, как и суставы. — Камни и песок, сделают плоть крепкой, трудно поддающейся разрушению. Что бы ему было проще добывать альтернативную энергию, он должен быть более функционален. — У скелета отросли мощные клыки и длинные когти. — Но это просто кусок материи. Он мало на что годится. Ему нужен примитивный разум. Для этого используем Изначальную, пусть у него будет подобие души.

В грудине скелета, впервые за всё это время, мелькнул крошечный язычок чёрного огня и тут же пропал. Китэгра опустил руку и с довольной улыбкой сообщил.

— Готово.

— Я повинуюсь Хозяин. — Прошелестел скелет, склонив клыкастый череп.

— Мамочка… — Пискнула девочка, коленки которой выписывали восьмёрки.

— Он не просто истукан, вот, смотри.

Китэгра обратился к скелету, пальцем указав на девочку.

— За сколько минут ты можешь съесть её?

Скелет повернул пустые глазницы черепа в её сторону. Снова посмотрел на Великого.

— За пятнадцать-двадцать минут Хозяин.

— Вот видишь? Он умеет самостоятельно думать. Вот это действительно хорошая ра…

С глухим стуком, девочка рухнула на землю, в глубоком обмороке.

— Н-да, перебор.

— Хозяин, можно я съем её?

— Исчезни. — Буркнул Великий. Скелет щёлкнул клыками и рассыпался на то, из чего был сделан — кости, песок и сероватую органическую жижу.

Несколько минут Китэгра размышлял. А затем подхватил девочку на руки, позволив Косе парить поблизости, и переместился в Город.

— Аааа! — Взвыл Зодар, роняя себе на колени котелок, с чем-то очень горячим.

— Прошу прощения, я не хотел тебя напугать.

— Н-н-ничего страшного В-великий. — Прохрипел Зодар, стуча себя ладонями по ошпаренным коленкам. — Мне с-с-совсем не больно, у-у-у-у-у…

— Да, я вижу. — Кивнул Великий, укладывая девочку на диван.

— Кто это? — Маг кивком показал на девочку, попутно вырисовывая в воздухе какой-то символ — пытался применить то, что недавно узнал от своего нового «ученика». У него почти получилось.

— В следующий раз будешь думать, прежде чем применять Силу так. — Сказал Китэгра, наблюдая, как у старика расширяются глаза, и лицо зеленеет от ужаса — штаны ссыпались на пол, серым прахом. Вместе с солидном куском плоти. Вместо того что бы излечиться, он добил клетки, ошпаренные кипятком, сильно ускорив процесс их отмирания. Не успел колдун завыть от боли и страха, а пламя управляемое волей Великого, заиграло на оголившемся мясе.

— С-спасибо. — Выдохнул колдун, когда плоть на ногах колдуна отросла обратно. Там даже волосы восстановились.

— Что бы использовать Смерть, для исцеления, ты должен строго следовать моим инструкциям. Иначе, однажды, распылишь себя по стенам комнаты. Концентрация Зодар, это самое главное.

— Я п-понял…

— Эта девочка, маг Смерти. — Зодар удивлённо вскинув брови, глянул на Эльзу, потом снова на Китэгра. — Да, она не отсюда, как и ты. Она очень плохо владеет своим даром. Нужно её обучить.

— Сочту за честь…

— И она не понимает, где находится. Нужно как-то убедить её, что её родной мир, ей более недоступен. — Маг часто моргать начал. — Понимаю, не простая задача. Но у меня других дел хватает. Объясни всё и научи управлять тем, что ей окажется по силам.

— Сделаю Великий. — При этом он так выразительно затылок почесал, что Китэгра недовольно сжал губы — старик сильно сомневается, что ему всё это по силам. Неудивительно — ещё недавно он сам искал следы сложных заклинаний в районе микроволновой печи и сам создавал защитные заклинания от автономных роботов.

— Да, она жила в мире, где, как и на твоей родине, жили только люди, а наука была на крайне примитивном уровне.

— Кхм…

— То есть?

— Это будет не просто. — Признался Зодар — он хорошо помнил, как сам встретился с другими жителями этого мира. Собственно, по ночам, он до сих пор иногда с криком вскакивал с постели, увидев сон, в котором его жарили на медленном огне с десяток орков.

— Если не получится, она умрёт. — Без особых эмоций в голосе, сказал Китэгра и пропал.

Зодар долго смотрел на безумно красивое, доброе, хотя и сильно бледное личико девочки. Он размышлял, попутно вычерчивая в воздухе знаки Познания, в различных его формах. Ангельское личико, в которое влюбляется любой взрослый человек — ну разве может такой ангелочек, быть плохим? Однако Познание приносило ясные и звонкие отклики.

Девочка убивала прежде. Причём она не просто лишала жизни, её тело помнило отпечаток не менее двух десятков чужих и крайне мучительных смертей. Её руки помнили тысячи сотворённых заклинаний. И она пользовалась именно Смертью.

Да, Великий не солгал. Её душа, того же цвета, что и его собственная…

Этот ангелочек, без тени сомнений начнёт самую кошмарную из ритуальных пыток, какие только были в богатом арсенале жрецов Ши. Как она уживётся в этом странном и безумном мире?

Но как бы там ни было, в одном Зодар-ши, был весьма доволен — у него появился Неофит. Настоящий…, неопытный, юный маг, которого обучал полнейший профан. Обучал с детства, но совершенно не тому, чему нужно было — Познание выявило, так называемую, «порванную нить». Это след от применяемых заклинаний, который помнят пальцы мага. В его случае, этот след, словно клубок постоянно двигающихся змей, он красив и изящен, в нём нет ничего лишнего.

В её случае — грубый отпечаток в виде кляксы из тысяч рваных нитей. Как так можно было учить, что такой отпечаток остался? В таком виде, если случайно помрёт во время обучения, её даже как материал для волшбы не использовать, только и останется, что похоронить как обычную селянку. Будь её учитель Ши — после знакомства с его неофитом, с него бы тут же сорвали плащ и пинком отправили бы проходить ещё несколько лет обучения у другого Ши.

Этот рваный отпечаток на руках юной колдуньи, ещё много лет будет дестабилизировать любые её, даже идеально выполненные, заклинания.

Какой-то идиот загубил отличного неофита, а ему, на старости лет, теперь отдуваться за него, эх, как всё-таки несправедлива жизнь…

4

Воины застыли на краю своего лагеря плотным строем. В доспехах, при оружии. Нет, в битву никто не собирался — Твари не нападали уже давно. С тех пор как корабль Аргу, приземлился на краю Города, прошло много времени. И с того времени было всего несколько случаев нападения.

А, не так давно, произошло интересное событие, которое и нападением назвать сложно — на первый взгляд самая обыкновенная девчонка, выпала из мировой ткани и чуть не прикончила Транара, да какую-то соплячку, едва успевшую сменить статус Юной, на статус, кхм, а кем она была? Она забыла. Дочь Гнома какая-то. Страшная уродина, даже по меркам её собственного народа, а уж, по мнению, детей Орка, впрочем, все дети Гнома какие-то не такие, неправильные. Она вот всегда это замечала, есть в них что-то мерзкое, на инстинктивном уровне.

Она повернула голову. Заплетённые в косу волосы, чёрные как смоль, сдавили шею — она их в косу заплела, да вокруг шеи, всегда так делала, чуть блин не задохнулась. Поспешно ослабила захлёст косы вокруг шеи. Вот, теперь получше.

— Что? — Прорычал бородатый карлик, злобным взглядом зыркнув на неё снизу вверх.

— Ничего. Просто захотелось глянуть, насколько ты ниже, когда волосы причёсаны.

Гном ухмыльнулся в борону — его злобный взгляд, не выражал тех эмоций, что он питал сейчас на самом деле. У гномов его возраста, всегда такой взгляд, в любой ситуации.

— Ты лучше думай, как сражаться будешь. Снова спасать твою задницу Рралла, мне не хочется. Очень, знаешь ли, отвлекает от действительно полезных дел.

Девушка покраснела — сквозь светло-зеленую кожу, пробился яркий алый цвет — по-настоящему покраснеть от стыда, умели только дочери Орка. У мужчин, с их толстой и тёмной кожей, так не получается, а жаль что у неё не такая же толстая кожа. Она выпятила нижнюю челюсть, клыки оголились сильнее. Девушка нахмурила тонкие брови и проворчала в ответ.

— То случайность была. Мне просто не повезло…

— Ну-ну. — Гном хитро прищурился. — Так что, в следующий раз не помогать?

— Я не то сказать хотела.

Совсем пунцовая ответила Рралла. Конечно, гордость Орка, требовала дать другой ответ наглому гному, пусть и вождю своего практически исчезнувшего Клана. Но Воины давным-давно перестали делить себя на расы. Признаться в слабости воину своего Клана, уже не является позорным. А в свете того, что случилось с этим миром и того, что законы Орды, давно не в чести, в этом и вообще нет ничего зазорного, а всё равно стыдно. Наверное, эти древние законы Орды, обязательные для всех детей Орка, не просто так придуманы Вождями Всех Кланов. Очень может быть, что все они основаны на их физиологии. Вот что такого в том, что бы признать, что ей нужна была помощь Гул Дана год назад, что она могла даже погибнуть в битве, если бы не его ураганный огонь, прикрывший ей спину, в самый опасный момент схватки? Что тут зазорного? Вроде ничего, а ей всё равно стыдно и ничего с собой поделать она не может.

— Не переживай дочь Орка, я всё понял.

Гул Дан хохотнул, пригладил бороду, тут же поморщился и отказался от своей затеи — перчатки с внутренней стороны ребристые, для лучшего сцепления с захваченным предметом. Он всё время про это забывает. Привычка у него такая — бороду свою приглаживать, глубокомысленно хмурясь и посылая вдаль, мудрый взгляд…

Вот странно — если гном, даже если это какой-нибудь абсолютно тупой Юный, смотрит вдаль, медленно поглаживая бороду, кажется, что ему ведомы все тайны мира. Вот как Алладе. Шутка ли! Аллада, помнит времена, когда Великие Расы воевали друг с дружкой! Рралла даже представить себе не могла такой отрезок времени. Алладе лет столько, что ум за разум заходит. Но почему-то, когда она смотрит на горизонт, совсем не кажется, что она такая уж мудрая. А любой гном так встанет с бородой своей, и даже если он совсем сопляк, не проживший и полсотни лет, а всё равно возникает чувство, что его мудрость сравнима, разве что с умом Великого Учителя. Наверное, тут в бороде всё дело, о чём она думала пару минут назад? Рралла не смогла вспомнить, а! Ну точно. Про девчонку. Которая пришла оттуда же, откуда приходят Твари. Только она оказалась другой. Вот, про её имя Рралла думала, как же её?

А, точно — вспомнила. Эльза. Довольно страшная девочка, наотрез отказывавшаяся снимать свою красную шапочку. Везде в ней ходит. Рралла против воли улыбнулась.

— Есть хочешь?

— Что? — Она глянула на соседа в строю с другой стороны. Ники — стоит и ухмыляется ехидно. Рралла хохотнула, поняв смысл весёлого замечания подруги, и ответила. — Дети Орка всегда не прочь перекусить. Но сейчас не время.

Через пару голов ей послал взгляд Ррубар. Причём взгляд слегка обиженный. Прожорливость данного орка, уже пару лет, служит постоянным поводом для плоских шуточек. И как ни пытался он объяснить, что в его возрасте это нормально, шутки всё равно сыпались. Причём даже от собратьев. Он самый юный из них. Не только из орков Воинов, но вообще из всех Воинов. Он на последней стадии возмужания, скоро станет совсем взрослым, Рралла улыбнулась парню. Очень тепло и приветливо. Ррубар тяжко вздохнул и выпрямился, снова скрывшись за фигурами остальных воинов. Какой он всё-таки хорошенький, Рралла сильно тряхнула головой и заставила себя смотреть в туже сторону, что и все остальные. Не время для телячьих чувств. Ррубар пока ещё сопляк. Ещё пару лет и всё изменится. Она потерпит, ей не сложно.

Вот закончится его период безостановочного обжирания всем, что можно съесть, и они будут вместе. Сейчас это всё равно бессмысленно. Да и потом он станет куда привлекательнее. Обрастёт более крупными могучими мышцами, клыки станут длиннее, может ещё и больше чем у Транара. Вот тогда она ответит на ухаживания Ррубара. А пока пусть тоже терпит.

Так о чём она там думала? Ну да — Эльза, уродливая девчонка. Ну а какая она? Люди все довольно отвратительные. Бледные, клыков нет, слабые, груди у женщин настолько большие, что это уже просто неприлично. У гномов вот та же беда. Ещё и эти волосы светлые — как болотный гриб с картинок в компьютере Империи. Фу. Только Воины из числа детей Человека, более-менее. Тут их врождённые уродства не играют никакой роли — они часть Клана.

Девчонка уже недели две как с визгом не убегает от автономных роботов Города. А в первый день, говорят, она так перепугалась, что кинулась бежать прямо через бетонную стену и чуть насмерть не расшиблась. Дикая совсем. Её отдали Зодару, которого Великий Учитель навязал им в качестве собрата. Впрочем, они и не особо против были. В битве за Город, Зодар показал себя превосходно. Не в плане воинского мастерства — он не умел сражаться как Воин. Но она сама видела, с какой стойкостью и каким отчаянием он бился на улицах. Может, он не умел биться правильно, но умел делать это достойно. Он Воин. Хотя и неправильный.

Сегодня его здесь нет. Он вообще редко появляется среди них. У Зодара сейчас другие задачи. Он воспитывает девчонку, передавая ей знания о том способе сражаться, какой доступен только ему и Великому Учителю, да ещё некоторым их врагам. Если бы их было больше, таких как Зодар, сражаться стало бы проще. В секторе, когда-то бывшим центром земель Тулов, у них вышла довольно трудная битва. Чудом никто не погиб. Конечно, Великий Учитель, возродит, как сделал это однажды, но, Рраллу передёрнуло — она уже один раз умирала. Никто из них не помнил момента своей смерти в битве с демонами. Учитель стёр эти воспоминания. Но, что ж это за смерть была такая, если он решил стереть им память? Или любая смерть настолько страшна, что помнить её нельзя? Рралла не хотела проверять на собственной шкуре. Особенно после того, что случилось в битве с пришельцами из другого мира. Один из Воинов погиб там и Учитель не стёр его память, по его же просьбе, в нём что-то изменилось. Она не могла понять что именно, но что-то стало другим. Шейн, сын Человека — а у них, вся их личность, написана на лицах крупным шрифтом. И его личность стала другой. Вроде бы ничего не изменилось. Он всё такой же спокойный, замкнутый и надёжный как скала. Будь он орком, она бы предпочла Шейна Ррубару. Однако в его взгляде, что-то неуловимое изменилось. Наверное, всё дело в том, что он единственный из них, кто помнит свою смерть. А Рралла, не хотела становиться другой. Ей всё нравилось и так.

В той битве было очень туго. Город пылал, Воины дрались по всей планете, Великий Учитель тоже сражался. И в любой точке, где кипела битва, им катастрофически не хватало людей. Увы, тридцати Воинов, оказалось слишком мало для той первой масштабной схватки с Адскими Псами.

В результате, две сотни потомков рас, оказались в числе мёртвых — Великий не смог вернуть их к жизни.

Учёные предложили выход — боевые роботы. И первая партия была закончена полгода назад, почему Великий Учитель, не перебил этих пришельцев? Эх, они все бы предпочли увидеть трупы тех шестерых пришельцев. И что бы Шейн видел, как они погибнут своими глазами. А Великий поступил с ними…

Ладно уж, не ей критиковать решения Китэгра. Она слишком глупа для этого. Великий Учитель владел всеми знаниями, какие могли быть в этом мире. Он был безумно силён — умел сражаться как Воин, умел убивать, используя «магию» — орудие демонов. И он существовал всегда. Ну, тут у многих сомнения есть, конечно. Разные версии сейчас гуляют среди потомков рас. В основную версию, которую излагает и сам Великий, почему-то, никто не верит. Даже она сама. И хотя Аллада все разговоры на эту тему одёргивает, да с нажимом повторяет легенду о Чёрном Скелете, которой всем уши прожужжала, ещё тогда, в Комплексе…

В общем, Воины начали сомневаться. Он ведь такой могучий, такой мудрый. Аллада не врет, конечно, зачем ей это? Но кто сказал, что это вся правда? Никто ведь не знает, кем он был до Войны. Причём он сам тоже не знает. Может он был эльфом и погиб в Войне, в возрасте, например, 10 тысяч лет, а? Или вообще был каким-нибудь духом или там правда, Богом, который всегда тут был. Просто забыл всё и стал Китэгра, Великим Учителем. Может быть такое? Вполне.

Лично она, считала, что он всегда был тут, с самого начала Великих Рас. И вступил в Войну, спасая их от нашествия Тварей. А его как-то убили, наверняка, то грандиозная была битва, и убили его только из-за какой-нибудь мерзкой хитрости или подлого предательства. И в отместку за горы трупов, что он нарубил, сделали его Пожирателем. А он был так могуч, что очнулся, стал снова самим собой, только без памяти, потом их нашёл и спасать стал. И ложь это всё, что тут замешены те два могучих существа, что оставили памятник в его честь, покидая их мир. Он сам таким всегда был. Никто его таким не делал. Великий Учитель — Бог. Самый настоящий. Не какой-то там, ещё один, да с боку — он тот самый Великий Вождь Небесных Кланов! Тот самый, о котором говорят сказки и легенды детей Орка. И раньше он был орком. А то может и вовсе, он был Орком — тем, кого упоминают, говоря «дети Орка», Его дети. Так-то вот. Как минимум, он был тем из Шести, кто и породил множество орочьих кланов и всех-всех орков. Это, как минимум — Первый Орк. А как максимум, ух! Куда её понесло-то…

Надо прекращать, а то прямо тут упадёт на колени и начнёт ему молиться. Не поймёт — не любит он этого. Где он интересно? Рралла стала вертеть головой.

— Там. — Никийя показала пальцем вверх, как-то поняв, кого ищет взгляд Рраллы.

Дочь Орка подняла голову вверх. И ахнула, восхищённая величественным зрелищем.

Он и, правда, был там. Висел в воздухе, метрах в десяти над ними и чуть впереди. Причём в том обличье, в каком его редко кто видел. Серая фигура в чёрном балахоне, который развевается на ветру, оставляя за его спиной длинный зловещий шлейф. Голова чуть наклонена, глаза-угли горят и злобно и зловеще. Над нижней губой торчат клыки. Почти как у неё. Конечно, это недочёт большой — у мужчины клыки должны быть намного крупнее и длиннее, а иначе какой он мужчина? Но в купе с серым, злобным лицом, косой в когтистых пальцах и в этом огненном вихре, что сейчас окружает его, ух! Дух захватывает.

Он специально предстал сейчас в этой форме. Их, подобный его облик, в основном, приводит в восхищение и трепет. Ведь, по сути, эта внешность — доспех, такой же, какой носят они. Только по-другому сделанный и лучше чем у них. В таком виде он сражался, когда опасность была слишком велика. Такой его вид, наполнял сердца Воинов трепетом и полной уверенностью в победе. Даже если их всех убьют — Великий выйдет из боя победителем и без единой царапины.

А вот слюнтяев из Города, такая его внешность пугает до мокрых штанов. Поэтому и предстал он сейчас таким, а им приказал дезактивировать шлемы, что бы видно было их лица…

Роботы эти, Рралла поморщилась. После атаки на Город, им пришлось жить там. И сейчас, в общем-то, там жить будут, просто в Лагере теперь смена из пяти Воинов, сутки одна пятёрка, сутки другая и так далее, обещали Лагерь перенести ближе к Городу. Но его так покрошило в битве, что об обещании все успешно позабыли. А теперь и нет смысла переносить. Вообще, правильно, что не тронули Лагерь. А то опять пришлось бы его переносить.

Роботы, столько ресурсов и сил потрачено, а толку? Ноль и ещё целая гора таких нулей.

Её решили назначить на боевое испытание машин. Причём данный приказ Аллады, согласованный с Уларом и полностью поддержанный Транаром, одновременно и огорчил её и заставил гордиться собой. Роботов, все модели которые собрали Учёные, проверяли по двум параметрам. Возможность уходить от удалённых атак — в этом, как все дочери Орка, она не знала равных, если, конечно, речь не шла о детях Эльфа или её сородичах. Так было во все времена.

Женщины орков, не обладавшие сокрушительной мощью своих мужчин, боя не избегали и сражались вместе с ними, но предпочитали держаться во втором эшелоне, поддерживая своих мужчин стрельбой из луков, а позже стрелкового оружия всех типов. В рукопашный бой они вступали, только если не было иного выбора. В результате, Рралла стреляла почти так же хорошо как эльфы Воины, но в рукопашной схватке, проигрывала большинству товарищей. Конечно, если бой был честным, что, из них, похоже, навсегда, изжил Великий Учитель. Он учил их побеждать, а не щеголять благородством. Так что, в тренировочных схватках Рралла часто одерживал верх, только Нииса ни разу положить на лопатки не смогла. Ящер вообще бесподобен в ближнем бою. С ним крайне сложно совладать, и для испытания на оба вида боя выбрали её, именно из-за этого.

Не самый лучший показатель в стрельбе, но близко к нему. И сильно средний результат в рукопашной. И обидно и приятно, что выбрали её…

Роботов выстроили и бросили в атаку. Она использовала дальнобойную плазменную пушку с высокой кинетикой зарядов. Творения Учёных горели один за другим. Их программы ухода от стрельбы, просто не справлялись с навыками Воина, почти полвека занимавшегося только тренировками и оттачиванием своих природных навыков. Но не все. Часть роботов, толи благодаря везению, толи у них какие-то особые программы были, но часть сумела приблизиться. Тут и пришло время для рукопашной. Выскользнули метровые лезвия из наручей. Рралла огласила пустыню свирепым рыком и ринулась в атаку. Мечи, с лезвием в один атом толщиной, с трудом прорубали броню, а кое-где и вовсе отскакивали как резиновые. И она изменила тактику, разрубив всего одного противника. Рралла атаковала, выискивая слабые места. И к большой печали Учёных, наблюдавших испытания, роботы не смогли её даже зацепить. Она уходила от атак, оценивая врагов и их слабости. И спустя пять минут, вырубила всех.

Как и в Битве, так и в тот день, роботы не смогли превзойти Воина в броне. Выпускать такой хлам против Тварей — идиотизм. Собранные и не использованные на испытаниях модели, расположили в Городе, как охранные механизмы. С вурдалаками или оборотнями они справятся.

Учёные продолжили работу над своими машинами, хотя по мнению всех Воинов, уже успешно доказали, что в этом направлении, двигаться бессмысленно. Великий, почему-то, не остановил эту бесполезную трату ресурсов и времени. Они до сих пор что-то там такое разрабатывают, но одновременно он предложил альтернативу, о которой Воины иногда думали, но не были уверены, даже на десятую долю процента, что в ней есть смысл. Ну, кто его знает, Великий Мудрый, он-то, наверное, знает…

Юные проходят проверку на компьютерах Города, едва достигнут положенного возраста — если сами того захотят. Программы говорят им, кто они такие. А если они не согласны — Учитель перепроверяет результат лично. Они становятся Учёными, Философами или остаются Юными. В общем, слюнтяями и остаются.

Как Воинов, их не проверяли. А теперь, такая мысль возникла и программы изменили.

Сегодня, они будут встречать будущих Воинов…

Рралла снова выпятила челюсти, так что клыки оголились — она не была уверена в этой затеи. Как и большая часть Воинов. Конечно, Великий Учитель считает иначе, да только они его давно знают. Видно по нему, что и сам он в глубоком сомнении, относительно своей же идеи.

Юных проверили на наличие тех, кто может стать Воином. И нашлась целая орава бездельников, которых Город был бы рад куда-нибудь сплавить. Им на шею и сплавляют теперь.

Хуже всего то, что Воины нужны сейчас, а им пришлось тренироваться много лет, прежде чем они смогли стать достаточно умелы, для битв против Тварей. А ведь обучать их предполагается по менее жестокой программе. То есть, они будут не так сильны, и учиться им придётся дольше…

Правда, что не могли не признать все они, у Юных будет преимущество, коего не было у них.

Этим новичкам, предстоит учиться. И учёба, будет перемежаться с реальными боями против новых Тварей, выходящих из глубин пространства. У них будет регулярная практика. Сможет это ускорить процесс и сгладить последствия более лёгких нагрузок? Не ясно. Нужно бы знать уже сейчас, а узнать получится, только через десяток лет. Эх, глупая затея, но лучше чем ничего. Тридцать, не так хорошо как сто. А сто, не так грозно звучит и выглядит, как все пятьсот.

Качество только смущает, а цифра да — цифра внушает…

Ники блестит вся. Тазик медный, что б ей без клыков остаться, кхм, у неё и так клыков нет, дочь Человека она…

Рралла с немалой долей зависти покосилась на девушку. Она уже месяц сияет изнутри. На лампочку похожа стала. И у неё есть к тому все основания. Никийя побывала в другом мире. Учитель взял её с собой, отправляясь за образцами для Учёных. Эх, и чего она первой из строя не вышла? Хотела же. А, почему-то, в горле пересохло, голова закружилась. Как представила, что вдруг окажется совсем в другой реальности и сразу ноги отнялись. Потом жалела горько, но что поделаешь, Ники даже недослушала речь Великого Учителя, буквально выпрыгнула из строя, чуть не свалившись носом в пыль. И тут же попросилась с ним. А он согласился, и они оба исчезли в портале, вот в тот момент, все Воины и пожалели, что не вышли из строя, не напросились в компанию к Великому. Из портала пахнуло запахом цветов. Свежий воздух и пение птиц. Они видели чистое голубое небо, там, за пеленой портала. Кусочек, но всё же настоящее небо — как на картинках из Имперского Компьютера. Надо было ей тоже попроситься, надо было, но не смогла. Если бы он сначала портал открыл, а потом обратился бы к ним, тогда все тридцать рванули бы к его ногам, прося взять их с собой. Только всё равно всех бы не взял — кто-то должен был приглядывать за Городом и патрулировать пустоши на много миль вокруг…

Может он снова соберётся в другой мир? Надо намекнуть Учёным, пусть попросят новых образцов. А если не поймут намёк — не беда, можно кому-нибудь нос сломать, сразу побежит просить Великого притащить ему какую-нибудь мелкую пакость, жуков там, червяков каких.

Теперь можно и не всем вместе двигаться. Половину оставить на планете, а половина свободна. Патрулировать больше не нужно. Недели две назад, Учёные собрали датчик, способный фиксировать прорывы пространства. Сенсоры для него они только вчера закончили по планете разбрасывать. На орбите, Великий лично их установил. Теперь датчик предупредит сразу же, как только Твари выйдут. И укажет точное место выхода. Достаточно десятка Воинов, пока в мир не вырвется целая армия. Н-да, Рралла удивлённо поскребла затылок ногтями. Почему-то, сразу она об этом не подумала. Неужто ей так хочется испытать тоже, что испытала Ники, что её разум начинает не замечать очевидного? Это плохо. Она Воин, Рралла не может позволить себе подобной безответственности, а другой мир увидеть всё равно очень хочется.

На горизонте возникли крупные тени — едут. Грузовые флайеры с Юными. Компьютер определил их как Воинов, и Великий просил относиться к ним как к младшим, но всё же Воинам — не бывать тому! Пока не заслужат в бою, права носить высокое звание их Клана — не бывать!

Рралла снова затылок чесать стала. Вдруг вспомнилось, что она читала об истории своего народа в компьютере Империи. Ещё в детстве читала. Дети Орка очень трепетно относились к своим Кланам. Не так как дети Гнома. Для орков, Клан был священен. Это больше чем семья, больше чем братство. Это, даже слов нет в общем языке Великих Рас, что бы определить, что такое Клан, для детей Орка. Недаром только с их языка, слово «клан», с таким трудом переводится. Орочий клан, по-разному называли — племенем, народом, семьёй, воинским братством, родственным союзом и тому подобное. И самое необычное в том, что все эти слова, являлись верным переводом, но каждое в отдельности, не говорило и десятой доли о том, что такое Клан детей Орка на самом деле. Принять в свой Клан, каких-то Юных, только-только слезших с материнской шеи, не успевших даже клыков отрастить — да это неслыханно!

Хм. Кажется, она воспринимает свой Клан, Воинов, точно так же, как орки древности.

Ну и что в этом плохого?

Рралла размышляла, пока транспорты не стали отчётливо видны. Наконец, она покачала головой — нет, всё она правильно думает. Это Юные неправильные. А её мысли все правильные.

Вот так вот. И вообще…

Им даже доспехи пока не положены. Сопляки они все. Вот пройдёт лет десять, там посмотрим. А пока это просто бледные юноши, чьи клыки омерзительны, потому как не больше ногтя на мизинцах дочерей Эльфа.

Их везут на транспортах, хотя Великий мог перенести их всех усилием мысли. Но он выбрал другой путь. Они едут, их встречают. Причём встречать придётся по Имперским традициям. Воины не понимали, почему и предпочли бы просто кивками ограничиться, да продолжать заниматься своими делами. Но Великий решил иначе. Ну и ладно, это ведь Он, ему можно простить маленькие причуды. Им не сложно, да они и рады, угодить ему. Он стал для них тем, кем никогда не станет для остальных потомков рас.

Он стал для них Великим Вождём Небесных Кланов.

Стал Сидящим на Каменном Троне.

Стал Императором Империи Человека.

Стал Небесным Сэрафом.

Стал Первым среди Вождей всех Кланов.

Стал Владыкой Длани Тула.

Он стал для них тем, в ком слились все лидеры всех Великих Рас. Единый Вождь, Император всех Рас. Вот кем он был для них. Великий — нет над ним никого, кто был бы выше, Учитель — мудрость, которая воспитывает их и ведёт вперёд. Великий Учитель, ему почему-то не нравится, когда они так к нему обращаются. А ведь они вручают ему и сердца и души.

Ну, таково его решение, так он хочет — а кто они, что бы противиться Его воле?

Слюнтяи в Городе, думают иначе. Один такой вывел Транара из себя и заплатил за свой длинный язык, собственной жизнью.

И вот таких сейчас везут сюда. Стадо сопливых овец, которое предстоит воспитать в свирепых хищников, Рралла вдруг поняла, что не верит в эту затею. Всё провалится и с треском.

Но они попытаются. Великий Учитель хочет, что бы они сделали это, и они будут пытаться до конца — Воины не отступят, пока хотя бы один, остаётся живым!

Воины Рас не сдаются, Рас? Рралла поморщилась в отвращении. Её красноватые глаза полыхнули яростью, она снова посмотрела вверх.

Нет.

Они Его Воины.

Грузовики остановились, Юные начали выходить. Все перепуганные. Бледные. Даже дети Орка трясутся от страха!

Рралла инстинктивно зарычала и вдруг поняла, что очень хочет выйти из строя и пройти среди Юных, отвешивая болезненные и свирепые подзатыльники молодым детям Орка.

Они трясутся, словно дети, едва отнятые от материнской груди!

А ведь не все они родились недавно. Рралла узнавала снеди них и тех, кто считался Юным ещё в Комплексе. Воинами они не стали по той причине, что родились во времена их тренировок. Старые орки, давно миновавшие время взросления, в коем сейчас мучился Ррубар. Истинное взросление всегда пытка. Она, любопытства ради, интересовалась этим у Транара, других. Помимо вечного голода, у них ещё и зверски болят кости и мышцы. Конечно, с нанитами в крови, Истинное взросление проходит не так болезненно, но, если верить записям Имперцев, иногда, в древние времена, ещё до Войны, молодые орки кончали с собой, не вынеся постоянной боли, длившейся не год и не два. Что интересно, те же записи, предполагали, что взрослые орки такие свирепые, как раз из-за периода Истинного взросления, может, так оно и есть…

Слюнтяи там одни. И детей Тула нет. Впрочем, их так мало, что неудивительно.

Юные выстроились беспорядочной толпой и замерли. С каким-то мистическим страхом взирая на них и Великого Учителя. А он медленно опустился между Воинами и Юными.

— Приветствую вас. — Прохрипел он своим кошмарным голосом — словно настоящий Вождь Клана детей Орка! Ух! Рралла зарычала, оскалив клыки — точно так же поступили все Воины орки.

Великий поднял кулак и с силой врезал себе в левую сторону груди. Тридцать Воинов за его спиной, поступили точно также. Разом грянул протяжный грохот металла — пришлось для этой цели нацепить на доспехи по тонкой пластине из стали. Доспехи от ударов подобного рода, звуков особо не издавали. Врежешь со всей силы, а слышно только тихий шлепок — хороший металл, разбираются гномы в этом деле, от стальных пластин, звук вышел такой, что Юные оглохли.

А это было только начало Имперского приветствия для новобранцев.

И Рралла вдруг подумала, что на самом деле, Имперцы свистнули такую форму приветствия, у орков. Ну, или использовали какие-то элементы, или там идею. А то может, попросили кого из Вождей, придумать для них внушительное приветствие для своих будущих воинов. Ну не могли люди придумать такого! Только тот, у кого хорошая, как положено настоящему мужчине, тёмно-зелёная кожа и могучие клыки, мог такое придумать.

Великий повернулся к Воинам и хрипло сказал.

— Я готов умереть с Честью в бою. Готовы ли вы принять Последний бой и погибнуть со мной?

— Мы умрём с Честью, в твоём бою! — Разом гаркнули они. По традиции Империи, полагалось добавить «Правитель». Но эту часть речи Правителя, решили не использовать.

— Я умру с Честью, в вашем бою. — Ответил он на их клятву, клятвой своей. После чего повернулся к Юным.

— Вы готовы пасть с Честью, в нашем бою?

— Мы, да, бою, с честью… — Заблеяли Юные. Рралла не удержалась от широкой улыбки, в исполнении орка, здорово напоминавшей злобный звериный оскал.

Она читала записи Имперцев, она знала, что после такого ответа, вся партия новобранцев, была бы отправлена обратно в общие учебные лагеря. Причём их провожали бы насмешками и презрением. А в общем лагере, они бы получили одежду — женскую, все до единого. Общий, безликий костюм курсантов, испещрённый отличительными знаками, в форме черепов и костей, каждый день напоминавших о неотвратимой их смерти, был бы заменён на гражданскую женскую одежду. Причём ту, что даже в быту, ни одна имперская дама, прошедшая службу, на себя не напялила бы и под страхом смерти. Им выдали бы то, что носят подростки женского пола. И весь учебный лагерь смеялся бы над ними, а СМИ Империи, распространили бы имена, лица и прочую информацию о них. Ребята отмывались бы от позора много лет, а многим пришлось бы смывать свой позор лишь одним способом — смертью с Честью, в бою. Вот такая участь ждала бы этих слюнтяев, будь Империя жива и будь они все детьми Человека…

Рралла нахмурилась. Нет, всё-таки, идеологию для Империи придумал сын Орка. Явно так и было. Ну как можно подумать, что это мог придумать человек, да ещё и со смешным именем Аркадий? Явно тут орк порылся. А имя такое смешное, потому что в спешке псевдоним ему придумали. Надо же было в истории записать, что, мол, это мы сами такое придумали, дескать, вот он — Аркадий, сын Человека, сам всё и придумал, надо у Аллады поинтересоваться потом. Она, наверное, лично его знала и может быть, знала, почему Империя скрыла сей факт, ну или убедится, что Аркадий и правда был сыном Человека. Хотя это и не укладывается в голове.

— Мы покажем вам, как погибнуть с Честью, и научим вас сражаться. Просто пасть, может любой, но пасть с Честью, дано не всем. Мы приветствуем вас братья!

И новый удар кулаком в левую сторону груди.

Император, будь он жив, позеленел бы от стыда за эту церемонию.

Только что, курсантов, прибывших на обучение в боевые казармы и покрывших себя тяжким позором на глазах у ветеранов, изувеченных шрамами многих битв, назвали «братьями» этих самых ветеранов…

Будь Китэгра Правителем, а Император присутствуй на церемонии, Китэгра получил бы заряд плазмы в лоб прямо перед всем строем. Рралла усмехнулась — Юные, видевшие её ухмылку, покраснели от стыда, но она предназначалась не им. Китэгра, в одиночку мог скрутить в бараний рог и Императора и всю Империю.

Великий Учитель непобедим, Он — Вечен.

Церемония, смысл которой ускользнул даже от большинства Воинов (не все любили штудировать историю, причём не только свою, но и Имперскую), закончилась. Китэгра вдруг просто пропал. Только тут был и раз — пусто.

— Начнём с краткой экскурсии. Идите за мной. — Проговорила Аллада покидая строй. Она повела Юных на площадку для рукопашных боёв. Юные потянулись за ней, Воины за Юными — экскурсия, ха! Их ждёт сюрприз. Юным не просто покажут, где им предстоит тренироваться уже завтра. Им ещё и покажут, что их ждёт. Причём в крайне жёсткой форме — они покажут собственные тренировки. И пока что, Юные не знают, что их будут тренировать в гораздо более мягкой форме. Они всё увидят в самом грубом свете. После у них будет ночь, что бы подумать. А утром, перед началом тренировок, Аллада спросит их и каждый должен будет дать окончательный ответ. Пути назад, больше не будет. Те, кто останутся, что бы стать Воинами, начнут постигать сию науку. Те, чей дух окажется слаб, уйдут. Жаль, конечно, но так нужно. Людей не хватает, но это не повод, что бы тратить время на тех, кто не готов сражаться насмерть. Пусть живут. Пусть помогают потомкам рас, оживлять их мёртвый мир. Пусть рожают новых потомков рас, среди коих могут оказаться Воины, более достойные, чем их родители. Они принесут больше пользы живые, чем павшие в первой же схватке с Тварями, не успев прикончить и одного противника.

Враг могуч и он безумно силён.

А тот, кто не готов умереть сам — сильных убивать не может.

5

Сплавив Эльзу её новому учителю, Китэгра вернулся к Охотникам.

Все шестеро расположились на краю сожжённого поля, у костра, горевшего без единого полена. Судя по всему, запалил его Рантаг, Сияющий, повелевавший огнём. Зачем, не слишком понятно — мир Великих Рас, прохладным бризом не баловал. Тонкая атмосфера, с большим трудом восстановленный озоновый слой, полный крупных дыр, отсутствие океанов и лесов, а так же полярных шапок — в общем, и так жара стоит не слабая. Замёрзнуть тут проблема, а вот поджариться до хрустящей корочки, совсем не сложно.

Видимо, этот костёр, своего рода походный бивуак, оказывающий некое успокаивающее действие на этих людей, привычных охотиться на опасную и умную добычу. Впрочем, в этот раз, имитация привала на долгом пути, который далеко не всегда проходил по лесам и полям только одного мира, не особо им помогла.

Все шестеро сидят кружком у своего костра. Первая троица с одной стороны, другая напротив. Смотрят друг на друга с заметным напряжением плеч и лиц, о чём-то разговаривают.

Больше всего говорят Травники, остальные охотники ограничиваются редкими фразами или вовсе отмалчиваются. И судя по хмурым, мрачным лицам, разговор тот далеко не из приятных.

Любопытнее всего, в представшей Китэгра картине, был не факт возникновения серьёзного напряжения между охотниками, побывавшими в плену Тёмного, и охотниками, пришедшими им на помощь — это как раз вполне предсказуемо. Данный негатив не мог не возникнуть, ведь пленники ужасного некроманта, не то, что не ранены — синяков даже нет. Да ещё и при оружии. Как будто не в плену, а на отдыхе тут располагались.

Удивляло Великого то, что на расстоянии полукилометра от бивуака охотников, на земле и в воздухе, расположились Воины рас, в полном составе. Как будто этого мало — ещё с десяток разведывательных дронов. Неподвижно висят над костром, метрах в двадцати от поверхности. А ведь машинки эти, помимо разведки, могли выполнять и более полезную функцию — каждый снаряжён маломощным зарядом и дополнительным датчиком управления. При желании, любой Воин, при помощи электроники доспеха, может перехватить управление автоматики дрона и заставить его спикировать прямо на головы охотников. А там «бум» будет, кишки на ветках и всё такое. Вот интересно, Гэллиам и Сариа, знают что такое эти дроны? Впрочем, не важно. Ни один из этих шести, сегодня не умрёт.

Несмотря на его просьбу, Воины явились сюда при полном параде — не смогли они оставить пришельцев без надзора. Не выполнили они того, о чём просил Великий…

Впрочем, он просил только не беспокоить пришельцев и не атаковать их — о том, что б на всякий случай приглядывать за ними, с некоторого удаления, Китэгра не обмолвился ни словом. Так что, формально, его просьбу выполнили в точности…

Да, а ведь именно просьба то и была — Учёные так это и воспринимали.

А вот Воины…

Китэгра возник метрах в двухстах от Охотников Дадриама. Пока он стоял на месте, оглядывая местность и фиксируя помимо Воинов, присутствие десятка дронов и боевой машины, зависшей точно над Охотниками на границе стратосферы, один из Воинов спикировал вниз.

— Мы выполнили приказ. — Сказал Воин, приземляясь рядом. Доспех очерчивает стройную женскую фигурку, он украшен листьями и цветами, отлитыми в металле — перед ним Аллада…

Вот так-то вот — приказ. Раньше тоже так было? То есть, конечно, было. Но после битвы с демонами, всё осталось так же? Несмотря на его усилия, ничего не изменилось, и каждое его слово по-прежнему звучит для них как приказ? Получается, они все эти годы воспринимают его просьбы как прямые приказы? Даже сейчас? Видимо, так и есть…

Как-то он умудрился не заметить, того, что происходит с его Воинами, его Воины.

Он ведь не этого хотел. Их задача стоять на страже этого мира, на страже покоя потомков Рас.

Но всё получается не так…, и вряд ли возможно исправить сложившуюся ситуацию…

А надо ли её вообще исправлять? Он могуч, его личная сила огромна. Но чужие руки иногда всё же нужны. Маленькая личная армия, готовая по первому же приказу прыгнуть в огонь, это…

Это влияние Изначальной на своего повелителя. Нужно пресекать такие мысли на корню. А то однажды он и, правда, будет думать именно так.

Что может натворить Бог, в силе подобный ему?

Столько, что само Мироздание содрогнется от отвращения и ужаса.

Хех, он жаждет настоящей власти. Где-то очень глубоко в душе, но жаждет. И Китэгра вдруг понял, что, как минимум, где-то там, в душе, уверен, что он имеет право послать их хоть в огонь, хоть в воду, а его просьбы им — действительно приказы, справедливые и к исполнению обязательные. Ибо Приказ Правителя, оспорить может лишь тот, кто в бою докажет, что имеет на это право, кхм. Любопытно получается — он что, подспудно считает себя чем-то вроде Правителя, командующего военным отрядом типа Сломанного Меча? А Воины рас, это значит, аналог элитных имперских частей? В душе теплее стало — собственный отряд из солдат, какие могут сломать пополам, целую армию в большинстве миров, да он только с этой тридцаткой может завоевать целую планету за пару дней! И создал их, обучил, именно он — Китэгра…

Это влияние Силы на него или он сам, в душе, именно так и считает? Ему хочется быть их Правителем? Хочется власти над Живыми? Проклятье, побочный эффект Изначальной, приятный такой побочный, такой вот эффект, не обязательно ведь подчинять жестокой воли некроманта родной мир. Кругом полно других миров. В любой зашёл и…

Прочь подобные мысли! Его сила слишком велика, что бы играть с ней в подобные игры.

Более того! Не годится Богу, измерять мир в категориях обычных Живых.

Вот в том, пожалуй, и дело. Точнее, в совокупности причин — Изначальная, тот факт, что он стал Богом в своей силе, по сути, благодаря прихоти одного из безмерно могучих Великих, а не так как это должно происходить естественным путём. Он стал тем, кем мог и не быть, а если бы и стал, то только через сотни тысяч лет. Он Бог, который так и остался человеком, со всеми пороками, что сопровождают их в течение жизни. И жажда власти, один из самых губительных пороков среди множества тех, что есть у людей, или так происходит со всеми, кто владеет Смертью? Сама Изначальная, так влияет на них и все некроманты без исключения, превращаются в монстров алчущих власти над тысячами Живых, склоняющих спины в молитвах своему Богу?

Он не знал ответа. Пока что он был знаком только с одним Богом Смерти — с самим собой…

— Ты убьёшь их Великий? — Вдруг спросила Аллада, да с таким явным нетерпением и зловещим блеском в глазах, что он удивлённо вскинул брови.

— Ты хочешь их смерти?

— Все Твари должны быть уничтожены.

— Они к ним не принадлежат.

Аллада молчала несколько секунд. Потом, зло прищурившись, прекрасная дева лесов, яростно прошипела:

— Они напали на нас! Они убили Шейна. Их нужно уничтожить. — Помолчав, с некоторым сомнением в голосе, добавила. — Последних трёх, точно убить нужно.

— Я вернул Шейна.

— Да. — Кивнула Аллада согласно. — Поэтому возьмём живыми. А убьёт их Шейн.

— Поверь дочь Эльфа, этот враг, нам не нужен. У нас достаточно других. — Эльфийка мрачно глянула в его лицо и поспешно отвела свой взгляд. Она, наверняка, как и все Воины сейчас, была не согласна с Великим. Воины жаждали мести — он хорошо выучил их. Несмотря на то, что они принадлежат к разным расам, окажись они в рядах Имперской армии — Правители дрались бы друг с другом, за право вести их в бой, странно, но ему очень приятно от этой мысли. Он гордится тем, какими они стали. Лучшие из лучших. В рядах войск Империи, они бы по праву заняли место выше любого элитного отряда. Даже выше Сломанного Меча.

— Аллада, зачем вы окружили их? А если бы они атаковали вас? — Эльфийка хищно оскалила ровные белые зубы — именно на это они все и рассчитывали. Защищая свои жизни, они б с удовольствием перебили всех шестерых, не нарушив приказа, только у них вряд ли получилось бы. Как минимум, ему пришлось бы оживлять не меньше половины Воинов. Первая троица, не слишком опасна. Но гоблин, человек и эльф — их совокупная мощь, действительно впечатляет. И именно в бою с ними, он понял, почему Охотники Дадриама, ведут свою охоту именно в таком составе. Совсем немногие смогут устоять в бою против подобных уникальных Живых, объединивших свои усилия в единый кулак.

— Возвращайтесь к своим делам. — Сказал он. Аллада не удержалась и разочарованно вздохнула, издав при этом непонятный звук — что-то вроде стона. Китэгра едва заметно усмехнулся и подбородком указал вверх. — Я не могу разобрать, что за робот повис в стратосфере.

— Точечный бомбардировщик. — Поведала девушка, заставив Китэгра удивлённо моргнуть и отправить слабое Познание, в сторону механизма. Так и есть. На борту десять снарядов, заряженных каким-то незнакомым взрывчатым материалом. — Манир с гномами собрали пару дней назад. Мы решили тут испытать.

— Город рядом.

— Радиус поражения сорок метров. Разрывает объекты на атомном уровне. Ну, теоретически.

— Ясно. — Китэгра переложил косу из одной руки в другую и как можно мягче произнёс. — Сейчас вам всем нужно уйти. И уберите роботов. Я буду говорить с ними. Возможно, у нас появится союзник, возможно, нет. Но я обещаю, что нового врага, у нас точно не будет.

— Их всего шестеро. — Проворчала Аллада.

— За ними может прийти целая армия таких же. И они не самые сильные представители своего народа. Нам не стоит ввязываться в такой бой. Дадриам, не должен считать нас врагами.

— Дадриам? — Он не успел ответить — сама вспомнила. Допрос первой тройки она наблюдала из соседней комнаты и слышала каждое слово. Чего Охотникам, конечно, не сообщили. Аллада пожала плечами, воротник доспеха, начал формировать шлем. — И где этот дудриам их? И что нам с того? Они на нас напали, не мы на них…

Шлем закрылся, теперь слышно только глухое и крайне сердитое ворчание. Аллада взлетела, так и не прекратив ворчать. Ну вот, можно сказать, возникли первые серьёзные разногласия с непосредственным командиром его маленького отряда.

Ну, ничего страшного — ставки куда как выше, чем временное недовольство Воинов.

Китэгра возник между двумя тройками Охотников. Все шестеро даже не шелохнулись. Только послали ему по одному мрачному взгляду. Но если первые трое, были просто мрачны, то взгляды вторых несли более богатый набор эмоций. Команда Сариа, сейчас переживала свой провал и глубокое смятение — преимущественно от того, что Тёмный попался какой-то совершенно сумасшедший. Не убил, не пытал, накормил, оружие вернул и даже пообещал отпустить с миром. Они всё ещё надеялись, что это какая-то игра, ловушка, что Тёмный вот-вот откроет свою суть и начнёт их всех зверски убивать. Но они всё меньше верили в подобную возможность. Сейчас, для них, целый мир с треском падал — всё, чему они учились в Дадриаме и всё, что узнали позже, в сражениях с Тёмными, путешествуя по мирам, всё это, вдруг пошатнулось. У них появились сомнения в отношении всего, что они делали на протяжении всей своей жизни. И он прекрасно представлял, в чём суть сомнений тех — Охотники убивали не раз, и не два. И каждый раз, в них не было ни тени сомнений о том, что они делают. А теперь, получается, что среди убитых их руками, могли быть подобные Китэгра. Но справедливо ли уничтожать таких Тёмных? Ведь он, получается, спасает целый мир, поднимает его из руин, стоит на страже невинных людей, сражается за них насмерть, хотя всегда считалось, что Тёмные на такое в принципе неспособны. Тёмные заботятся только о себе, а окружающих, превращают в своих рабов, через угрозы, пытки, массовые убийства и кучу других злодеяний. Если Тёмный обрёл власть над каким-то миром — этот мир полон страданий и боли. На том строилась вся идеология Охоты. Любой Тёмный — зло в чистом виде, будь то Маг или Бог, и вот они столкнулись с ним и не смогли убить в сражении, а он, одержав победу, не убил их, как поступил бы любой разумный Живой, любой из Сил. Он обошёлся со своими врагами так, как не всегда с ними способны обойтись владевшие Светлыми Силами. Впервые объект охоты, так долго контактировал с ними. А сколько было тех, кто не успевал даже парой фраз с ними перекинуться? Что если, Тёмные не являются чистым злом? Владыки Дадриама, Мудрейшие из Мудрейших, ошибались? Или они намеренно обманывают своих Охотников? Мысли, казались бредовыми — словно Солнце, вдруг отрастило руки с ногами, да начало двигаться по небу вплавь.

Команда Сариа, почти искренне жаждала, что б Тёмный подошёл к ним, издевательски расхохотался и убил бы их всех, глупо конечно, но так мир снова был бы собран в единое и понятное целое, из тех кусочков, в которые он разбился в их умах деяниями Тёмного Бога.

Вторая троица, в период столь глубоких сомнений, вступить, ещё не успела. Они смотрели мрачно, но их взгляды полнили злоба, опасение, подозрительность. Они на взводе и в их душах страх — зачем Тёмный мог оставить в живых, таких уникальных людей, догадаться не трудно. А тут речь ещё и о Некроманте, да причём, Истинном. Иные в такой ситуации, за пару минут и поседеть могут. Древние Охотники теперь ещё и в бешенстве — они успели поговорить с собратьями и то, что они услышали от них, то, что увидели в их глазах, Китэгра ощущал, видел в их мыслях, что все трое, всерьёз готовы прикончить своих братьев. Они боятся, что команда Сариа отравлена Тьмой, что они превратились в союзников Тёмного, стали его безвольными рабами. Что, вообще-то, считалось невозможным, для Охотников Дадриама из-за Печатей Владык, но и сила, какую демонстрировал Китэгра, тоже не рядовой случай. А, как известно, в любом правиле, есть исключения, которые лишь подтверждают правило. Всё когда-то случает в первый раз. Почему бы не быть некроманту, который сумеет взломать и рассеять Печати, подчинив своей воли разумы молодых охотников? Всё возможно в этом мире…

Да, теперь они подозревают своих братьев, в переходе на сторону врага, на сторону Тьмы.

В голове гоблина, Китэгра поймал и вовсе злобно-испуганную мысль, что Зов, отправленный Сариа, на самом деле, хитрая ловушка, и был отправлен по приказу Китэгра, что б заманить Древних Охотников в смертельный капкан.

В общем, в головах всех шести, творится полный бедлам из эмоций и обрывочных мыслей.

Великий сел у костра, выпустив косу из рук — она не упала наземь. Повисла в воздухе, основанием черенка, едва касаясь земли. Он тут же ощутил непроизвольно посланные Познания Гэллиама и Сариа, брошенные ими почти одновременно. Магия вернулась обратно, сообщив Травникам, что коса — просто коса и ничего более. Оба ощутили магию друг друга — эльф с недоверием покосился на девушку, она отправила ему извиняющийся взгляд.

Да, вот что он сделал, не убив их — первым трём стыдно до смерти за свой провал, вторые видят в них предателей. И в основном из-за того, каким тоном Сариа и её друзья рассказали о битве, о своём плене и о том, как общались с самим Тёмным. В этом тоне, Древние Охотники почуяли то, что Китэгра прочёл в их разумах — сомнение в Великом деле Дадриама.

— Сияющий Тотелен, — обратился Великий, к одному из них, — у меня просьба к тебе.

— Как будто у меня есть выбор. — Буркнул он в ответ.

— Есть, конечно. Я не враг вам. — Тотелен криво усмехнулся — не верит. — Просьба проста. Преврати в лёд моё оружие — Косу. Сделай её хрупкой как стекло и разбей.

Парень недоверчиво глянул на него. Потом на косу — лезвие зловеще блеснуло на солнце, и человек боязливо поёжился. Хоть он и не ощущал в ней ничего, но, наверное, вот так себя чувствует человек, не способный к магии, при встрече с Духом Сил лицом к лицу. Оружие бессильно, глаза видят только огонь Силы, и нет никакой возможности его остановить…

— Она не ответит. Просто попробуй её разрушить.

— А если разрушу? — С кривой усмешкой, говорит Сияющий.

— У тебя не получится. Ни у кого из вас не получится.

— Ты так уверен в этом, но что если всё же получится Тёмный? — На лице Тотелена уже читается ответ, который он ожидает услышать от Великого. А ничего хорошего, он, конечно же, не ждёт. Но ответ Тёмного Бога, был другим и стал для него неожиданным сюрпризом.

— Если ты сумеешь, я немедленно отпущу вас, вы в туже секунду отправитесь туда, куда захотите. — Он улыбнулся им достаточно приветливо. Древние Охотники ответили мрачными, почти злобными взглядами. Великий вздохнул устало, и обратился к эльфу. — Гэллиам, можешь попытаться ты, если уважаемый Тотелен, не уверен в своих силах.

Эльф с сомнением глянул на косу. Пожал плечами. Губами зачем-то пожевал и взмахнул руками — пламя зелёного и коричневого цветов оплело пальцы, затем кисти. Он начертил несколько замысловатых знаков, горевших огнями двух родственных Сил. Затем прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и выполняя остальные части заклинания мысленно. Китэгра, да и все остальные, ощутили волнение Силы. Все потоки в округе всколыхнуло. А спустя мгновение, мощь, собранная в сложном заклинании, со всей дури обрушилась на Косу. Удар был настолько великолепен, что Китэгра уважительно покачал головой — эльф ударил со всех сторон сразу, не потеряв впустую ни капли Силы. Всё, что было им собрано, поразило цель. Если бы рядом с ним стояла обычная коса или даже человек, он тут же пропал бы бесследно, его разорвало бы на атомы. В лучшем случае, на месте цели удара, они б заметили едва различимое серое облачко.

Но там была Коса.

Эльф побледнел. Его товарищи выглядели не лучше. Даже гоблину плохо стало.

— Прошу прощения. — Сказал Китэгра, протягивая руку к Косе. Его не услышали — Сила, брошенная эльфом, бешеным вихрем крутилась вокруг лезвия, издавая такой шум, что легко можно было оглохнуть. Непонятно как (он тоже не представлял, как Косе это удалось), его оружие и союзник, разрушил сложное заклинание ещё до того, как оно сработало в полной мере и поглотил всю энергию, которая была в него вложена. Более того — Коса перекачала Силу в новое заклинание, созданное по неясным, а, вообще-то, вовсе нереальным принципам. Таких заклинаний не бывает — они просто не будут работать. Однако вот оно — Сила вращается в вихре, собранная в тугой поток и в полном балансе. Цвета различных Изначальных, мирно уживаются друг с другом, никак не конфликтуя. А ведь и Сариа и Гэллиам, только что, отправили сложное Познание. И увидели заклинание, сдержавшее и поглотившее удар эльфа — безумное заклинание, чуждое этому миру, дико сложное даже для них. Заклинание, которое не могло работать. То, что они смогли в нём узнать, выстраивалось так, что создай нечто подобное неофит в любом из миров, его б пинком под зад выпроводили из числа учеников Почтенного Мага.

Но оно работало, и спокойно удерживало всю собранную Гэллиамом мощь…

И Коса собирается отправить это дело обратно к его создателю.

Пришлось поспешить, пока эльф не превратился в горку сухой пыли.

Китэгра сжал древко косы и коснулся пальцами второй руки, гудящего вихря Силы.

На глазах Охотников, цвет двух Сил, обратился цветом Силы другой. Не сразу — сначала в вихре появились язычки чёрного пламени, потом они стали гуще, темнее, а затем весь вихрь, превратился в медленно текущую Тьму.

— Смерть. — Проворчал Великий. — Это Изначальная Смерть.

— Какая разница? — Буркнул гоблин, круглыми глазами глядя, как смолкший вихрь, быстро растворяется в воздухе.

— Большая. Тьма совсем другая Сила. У неё свои особенности и преимущества, как и слабости.

Сила полностью растворилась в потоках. Китэгра отпустил Косу. Она сама собой встала на место. Никто не ощутил при этом даже слабого возмущения потоков — Коса вела себя как мощный магический артефакт, но при этом не использовала энергию потоков, что в принципе невозможно, Китэгра не дал им времени поразмышлять над этим. Он снова заговорил.

— Оглянитесь вокруг, Охотники Дадриама. Посмотрите на этот мир.

Все, кроме Травников, недоумённо стали озираться. Сариа и Гэллиам, смотрели в костёр, слегка наклонив головы — они уже поняли, о чём он говорит.

— Этот мир мёртв. — Сказал Гэллиам. А Сариа добавила.

— Это не имеет значения.

— В случае если бы вы столкнулись с кем-то другим, не имеет. Но вы пришли в мой мир. В мир Бога Смерти, мир, переполненный пережитой болью, ужасом, смертями — даже простой некромант, на этой земле, станет невероятно могуч. — Он помолчал и несколько ехидно добавил. — Вам следует проводить разведку, прежде чем ввязываться в битву. Не все столь добры как я.

— Прежде, в этом не было необходимости. — Ответил ему эльф. — Я не помню случаев, что бы всего один Тёмный, сумел одолеть Древнюю Охоту.

— Уверен, этот случай ты запомнишь надолго. — Травник злобно сверкнул глазами, но промолчал. Вскоре, такой же взгляд достался Тотелену.

— Ты говорил о, — он сглотнул, кашлянул и продолжил, — о том, что можешь, эммм, в общем, что есть способ сделать Сияющих, ну, такими как эльфы сделать…

Вот тут и получил он злобный взгляд от собрата. В душе эльфа вспыхнула какая-то почти безумная ярость. Сама мысль о том, что бы вот так сидеть у костра и договариваться с Тёмным, была для него непереносима. Ладно, эти три сопляка, Сариа и как их там зовут, они молоды и неопытны, в них нет должной стойкости. А тут собрат, которого он знал несколько столетий и он в те же ворота! В общем, Тотелена, чуть было не записали в подлые предатели всего Дадриама.

Собственно, Китэгра увидел возможность и использовал её. Но цель он выбрал иную, честно говоря, с намерением, внести ещё больший разлад в их стан. Судя потому, что он узнал, сообщество Дадриама, представлено своеобразными кастами, не такими, какие начали образовываться в Городе, но всё же это похоже. Дадриам разделён сложнее. Есть Владыки — некто очень могучий. Есть Древние Охотники, чья мощь тоже впечатляет. И есть такие как команда Сариа — нечто вроде воинов, только-только покинувших учебные лагеря. Так сказать, не заслужившие особого уважения, зелёные новобранцы. Охотники, как древние, так и сопливые — одна каста, но со сложным внутренним устройством. Есть ли другие? Не особо важно, если есть возможность внести сомнение в умы и сердца вражеских воинов. В таких случаях, нужно просто действовать, а не размышлять. Он ответит на их агрессию, болезненным ударом и они даже не поймут, что получили таковой. Охотники уйдёт, неся в своих умах новую идею, неся с собой сомнение, которое со временем разрастётся и, как минимум, отвлечёт Дадриам на решение внутренних проблем. Как максимум, они перестанут быть врагами. В любом случае, охотники перестанут ему докучать в будущем, а именно это, ему сейчас и нужно.

— Уважаемые, прошу вас не делать глупостей. Я никому не причиню вреда. — Китэгра повернул голову к Сияющему, чья воля была властна над огнём. — Сияющий Рантаг, тебе будет больно, но ты не пострадаешь. Я постараюсь быть максимально аккуратен.

— Что… — Больше ничего сказать он не успел.

Всё тело охотника Дадриама вспыхнуло в чёрном огне. С воплем боли он свалился на спину, с хрустом выгнуло его тело дугой, затрещали жилы. Мышцы, объятые пламенем, раздуло так, словно они разом и все какие были в теле, напряглись. Казалось ещё секунда и его просто порвёт на куски, от напряжения собственных мышц.

— Прекрати! — Взвыла Сариа, кидаясь к парню. Она коснулась руками огня и с воплем боли отскочила прочь — не особо удачно, сбила наземь Т’шэссара. Оба покатились мимо Китэгра, девушка с руганью в его адрес, ящер с громким сердитым шипением.

Древние Охотники сохранили спокойствие. Лишь смотрели на Рантага, сузив глаза, едва сдерживая свой гнев, и готовясь ударить, если появится возможность сделать это незаметно.

Против воли, Китэгра усмехнулся — получилось весьма зловеще. Гоблин аккуратно вытащил ножи из ножен — теперь он смотрит только на него, ожидая, когда Травник или Сияющий отвлекут его и клинок сможет пронзить плоть ненавистного Тёмного. При этом в мозгу зеленокожего родственника эльфов, билась мысль, собственно, даже воспоминание, о недавнем их сражении. Маленький житель болом прекрасно понимал, что ножи тут совершенно бесполезны. Однако он всё равно был готов сражаться до последнего вздоха.

Гэллиам тянул Силу, старался незаметно, но брал слишком много и слишком быстро. Потоки мелко дрожали, вскоре они истончились так, что превратились в едва заметные ниточки. Здесь слишком слаба Жизнь, что бы получилось незаметно набрать нужное количество, впрочем, не так прост эльф — потоки Земли, здесь немногим слабее Смерти — он тянул и из них. Китэгра не сразу заметил манипуляций эльфа со второй доступной ему Силой, что ещё больше подняло уровень уважения к Древнему Травнику. Парень знал что делает, пускай на пару секунд, но сумел скрыть свои действия даже от него, а вот Тотелен, так не умел. Он разом вобрал в себя столько, что стал светиться сине-белым светом, по его коже текли мощные потоки чистой Силы. Дыхание эльфа стало походить на облачко пара, костёр потух от сильного дуновения морозного ветра — будь ветер простым, ничего бы не случилось, пламя даже не дрогнуло бы. Но тот ветер полностью из Силы. Холод, иногда сильнее, чем Огонь.

Они готовы были напасть, и погибни Рантаг у этого костра, так бы и случилось, Коса медленно повернулась к охотникам. Лезвие нависло над маленьким гоблином, заставив его опасливо покоситься на это странное, живое оружие. Он даже инстинктивно прижал уши к черепу — вышло довольно забавно, эльфы так не умеют…

Коса тоже готова напасть. Даже в большей степени, чем Древние Охотники. Что-то в них жутко злит её. Он не ощущал в ней страха или чего-то в этом роде. Коса просто злилась. И как обычно, делала это неправильно.

Её злость, другому живому существу, показалась бы чем-то иным. Китэгра достаточно давно носил данное оружие и не раз общался с ним, не напрямую конечно, но всё же.

Коса злится. Определённо её жутко бесит само присутствие Древних Охотников. И почему? Как показал опыт, навредить, даже ему, не то, что Косе, они не способны. Или всё дело в тех странных Владыках? Они угроза, они опасны для Косы?

Лезвие дрогнуло и вернулось на место, она снова стоит прямо, нет свечения и эмоций ноль.

Китэгра скосил взгляд — а что это значит? Ответом был поток эмоций. Он попытался разобраться — Рантаг всё ещё горит в огне, но уже не кричит, пламя быстро затухает, можно чуть-чуть отвлечься. Ответ он получил довольно любопытный. Если правильно понял, Косе сейчас стыдно перед собой, за эту вспышку злости. Она не считала Владык Дадриама, опасными. Не считали такими и Древних Охотников, даже если говорить обо всех какие есть в Дадриаме. Дело в другом — она просто злится и всё. Её раздражает, Китэгра удивлённо выпучил глаза — Древние Охотники настороженно подобрались, ошарашенные сим преображением лицевой части Тёмного.

— Поразительно! — Выпалил он, в их подозрительно-настороженные лица. — Её злит ваша уникальность! Вы похожи на неё, вы аномалия, но вы успешно вживаетесь в этот мир, а она…

— О чём он говорит? — Прошептал Сияющий. Эльф неуверенно пожал плечами.

— Ты завидуешь им? — Воскликнул Тёмный, обращаясь к Косе…

Лезвие вспыхнуло алым пламенем, металл стал рубиновым, мгновение, и Коса снова прежняя.

— Ик. — Это Сариа. Китэгра огляделся, он смотрел в их лица — все пятеро бледны и напуганы, это «ик», читается на всех лицах. Они только что увидели то, что не могли понять. Магия им хорошо знакома. Как и магические артефакты. Но оружие Тёмного таковым не является, оно не хитро зачарованный артефакт. Как минимум, это предмет, с собственной душой, разумом и возможностью управлять Изначальными Силами. Причём такими, о которых им даже неизвестно.

Новая информация крепко выбила их из колеи. Может поэтому всё же удалось избежать новой схватки, дело в том, что Рантаг сейчас не двигался. Китэгра отвернулся от Косы, всё ещё под впечатлением. Вместе с ним, на тело Сияющего, посмотрели и остальные.

— Ты ответишь за это. — Глухо проговорил Тотелен, тело коего уже не окутывали густые потоки чистой Силы. Он отпустил их. Возможно, потому что понял — начинать заново, однажды, проигранную битву, прежде не изменив соотношение сил, бессмысленно. А может, из-за понимания того, что такое Коса — смутного, неопределённого, но всё же понимания. В такой ситуации, Дадриам учил так же сражаться до конца, но прежде призвав помощь, как это сделала команда Сариа. А может, эльф понял, что момент неожиданности упущен и их атака теперь, вряд ли будет иметь успех. А может всё ещё проще — инстинкт самосохранения, порой творит чудеса.

— Очень надеюсь, что отвечу и сполна. — Ухмыльнувшись, ответил ему Великий. Он картинно взмахнул ладонью, полыхнуло пламя Смерти. Узкий язычок пламени прыгнул к Рантагу и лишь слегка задел его голову. Такое не могло никого ни убить, ни тем более оживить. В особенности, если речь о Сияющем, в жилах коего, пополам с кровью, течёт Сила.

Парень взвизгнул и подскочил на ноги, насмерть перепуганный. Увидел присутствующих, и судорожно взмахнув рукой, выдавил из себя:

— И-извиняюсь, меня будто, будто…

— Смерть коснулась? — С той же усмешкой спросил Великий и Рантаг судорожно кивнул.

Китэгра хохотнул, слегка зловеще и снова обратился к Древним Охотникам.

— Он потерял сознание от боли. Я бы не позволил ему умереть. — В глазах всех читался один вопрос «зачем?». Из того что они о нём узнали, данный Тёмный, чужд простым, лишённым практического смысла, маленьким радостям Некроманта — пытки там всякие, отрезание языков тупым напильником, спортивное выпускание кишков по секундомеру и так далее.

— Отныне, Сияющий Рантаг, бессмертен.

Объявил Великий и их как будто громом поразило. Все замерли. Но лишь на секунду. Даже Рантаг смотрит, сощурив глаза, хмурится, зачем-то очень подозрительно.

На лицах охотников прямо-таки написано «лжёшь, негодяй!».

— Сияющий, какого цвета у тебя глаза? — Он рассеянно развёл руками и извиняющимся тоном добавил. — Я немного запамятовал, а теперь вряд ли удастся разглядеть.

— Что? Причём тут мои глаза? — Парень, вскинув одну бровь, глянул на Сариа и Т’шэссара. Те ответили одновременным и очень дружным «ик!». Он посмотрел на Древних. Эльф и человек, синхронно лязгнули челюстями. Гоблин швыркнул носом, на Тёмного сердито глянул.

— Хитрый хуманс. — Зажал ноздрю пальцем, громко высморкался и добавил. — Такой шутки, не могут ждать даже сами Владыки Дадриама.

— Да что с вами со всеми? — Рантаг ногой топнул, словно рассерженный ребёнок. Сариа, лишившись дара речи, просто ткнула пальцем в сторону его лица. Парень, ворча что-то невразумительное, стал щёки тереть. Палец коснулся ресниц и Рантаг застыл как вкопанный.

Слегка бледный, он скосил взгляд. Потрогал ресницы пальцем, отвёл его чуть в сторону — язычок огня соскользнул и втянулся обратно в глаз.

Парень буквально ссыпался на землю. Громко сглотнув, он поднял ладонь к лицу, пошевелил пальцами — пламя вспыхнуло меж пальцев, словно кисть ему маслом облили и подожгли. Рантаг даже отшатнулся, удивлённо глядя на свою ладонь.

— Я стал сильнее. — Вдруг сказал Сияющий. — Я чувствую, что-то изменилось…

— Твой организм ещё не начал по-настоящему стареть. — Разъяснил ситуацию Китэгра. — Ты тратишь очень мало на то, что бы оставаться юным. Точнее, тратил. Теперь это не нужно. Твой организм, больше не знает, как нужно стареть. Ты всегда будешь молод, даже если полностью утратишь доступ к Силе. — Он вдруг повернулся к Сияющему Тотелену и сказал. — Сколько Сияющих погибло, оказавшись в ловушке, без возможности коснуться потоков своей Силы?

Они молчали довольно долго. Сариа и Т’шэссар вопроса не поняли, они так же, с удивлением и шоком, смотрели на своего товарища. А вот Древние опустили взгляды вниз — он попал в больное место. А ведь это был тычок пальцем в небо, всего лишь предположение. Хотя и основанное на недавней схватке — Тотелен, состарился под действием Силы, гораздо быстрее, чем должен был. Китэгра сделал вывод и теперь понял, что не ошибся.

— Много. — Наконец, сказал Гэллиам и молодые охотники, удивлённые взгляды обратили к нему — этого, они не знали. Впрочем, как смутно догадывался Великий, они многого не знали, в сравнении с Древними Охотниками. А те, в свою очередь, знали гораздо меньше, чем Владыки Дадриама. — Немногим хватает ума понять, как Сияющий может погибнуть за несколько секунд.

Он замолчал, его речь закончил Тотелен.

— Если подобный мне, утратит связь с потоками, как ты верно понял Тёмный, у него останется немного времени что бы выбраться из ловушки. Лишившись доступа к Силе, Сияющий стареет. И чем он древнее, тем быстрее наступает смерть. — Тотелен глянул на собрата, глаза коего, теперь всегда будут пылать в огне Изначальной. — Я, в такой ловушке, погибну за пару секунд. Тело постареет и осыплется прахом, почти сразу. Моё тело прожило гораздо больше, чем должно было.

Рантаг потерялся. Его буквально парализовало — похоже, он слышал в Дадриаме совсем другое. Ему не рассказывали в полной мере, что он такое. Парень впал в глубокий шок…

А его мнение о Дадриаме и Владыках в целом, пошатнулось ещё сильнее.

— Что ещё нам неизвестно из того, что мы знать должны? — Со страхом и холодом в голосе, произнесла Сариа. Сейчас она смотрела на Гэллиама так, словно он предал её.

— Сейчас, вы знаете гораздо больше, чем должны знать! — Резко ответил эльф и прежде чем кто-то успел понять, что происходит, Гэллиам извлёк из кармашков на поясе нечто маленькое. Что конкретно это было, увидеть никому не удалось. Эльф резким жестом отправил предметы в сторону собратьев по оружию. Три крошечных жёлтых шарика в зелёном огне, шустро полетели к своим целям. Никто не успел и глазом моргнуть, как все три огонька врезались во лбы Охотников.

— Хаос тебя возьми! Какого хрена ты творишь? — Воскликнула Сариа, подскакивая на ноги, да хватаясь за лоб одной рукой — сквозь пальцы вырываются язычки зелёного пламени, а лицо перекошено, не от боли — девушка в полнейшем бешенстве.

— Вы проследуете за нами и не попытаетесь бежать или воспользоваться Силой, либо оружием.

Голос Гэллиама звучал холодно и даже враждебно. Его друзья, гоблин и человек, косились с осуждением, но оспаривать его решения явно не собирались.

— Да я тебя… — В руках ящера возникли мечи. Он остановился, обнажив оружие, но было отчётливо видно, даже на его чешуйчатом лице, что поступить так, а не отрубить Гэллиаму голову, ему стоило больших усилий. Китэгра на это всё смотрел с интересом. Мысли читать он перестал окончательно — казалось, всё понятно и хотелось, ради самообразования, угадывать истинные намерения и чувства, не используя Сил. Как оказалось, он поспешил, но попытки залезть в их головы не предпринял. Да и смысл? Сариа и её друзья знают, что с ними сделали. Стоит немножко подождать и ответ он получит без всякого напряжения. Так и случилось.

— Верни мечи в ножны. — Сказал Гэллиам. Ящер покорно выполнил приказ. Только глаза сверкают от ярости. — Сядь. — Ящер и этот приказ выполнил. А глаза превратились в узкие щёлки, когти из пальцев вышли и светятся, на них проступили капли яда. Это именно приказы и Т’шэссар, не в силах противиться им. На лбу у него уже ничего не светится, как и у его друзей, но приказы Гэллиама, вдруг стали для них обязательны к исполнению.

Он заковал их в кандалы. Выглядит и работает совершенно по-другому, но суть та же.

— Что делать с вами, вашим сомненьем и как относиться ко всему что произошло, решать будут Владыки Дадриама…

Он покосился на Великого, который за всем этим наблюдал с явным любопытством.

— Если Тёмный позволит нам уйти.

— Конечно. — Кивнул Китэгра. — Идите. Можете прямо сейчас или чуть позже. Я буду не против, если Сариа или вы Гэллиам, со своими друзьями, останетесь и осмотритесь здесь. Возможно, вы даже познакомитесь с нашими врагами — последнее время, они нападают чаще. В общем, уважаемые, я приглашаю вас в мой мир. Если вы придёте с миром, я буду рад вам. — Китэгра встал на ноги, Коса сама прыгнула в руку. — Если снова захотите битвы, я предоставлю вам шанс умереть с Честью.

— С Честью? — Сказала, хотя скорее простонала Сариа — она хуже всех переживала магические кандалы, сковавшие её волю.

— Я не убью вас сразу, что бы вы смогли показать всё, на что способны и даже нанести мне небольшой урон. Вы падёте как могучие воины, не знавшие страха.

— Хм. — И уважительный кивок. Затем обмен удивлёнными взглядами. У гоблина с ящером. Взгляды остальных полыхнули лишь гневом и раздражением. Им показалось, что он насмехается над ними, напоминая им, как легко они были повержены.

Истинную подоплёку сих слов, понять, способны оказались только Мастера Меча.

— Мы уходим. — Сказал эльф. Тон получился вопросительным, чему эльф не был рад. Он чувствовал себя униженным. Впервые в жизни, он просил разрешения у Тёмного…

Китэгра кивнул им, не сказав больше ничего — их гордость и так на коленях, ни к чему растаптывать её без остатка. Ведь Охотники, в порыве гнева и обиды, могут всё же поступить так, как учил их Дадриам — сражаться до конца, несмотря ни на что. Конечно, прежде оправив послание. Учитывая, как ловко эльф владеет магией и, как Травник, наверняка, без всяких проблем дополняет её артефактами — вряд ли Китэгра успеет перехватить отправленное им послание. А встретиться с Владыками Дадриама, после битвы с шестью Охотниками, стоя над их трупами, ему не хотелось. Он надеялся на мир между ними. Глупо конечно. Этот Дадриам, отличался в своём упорстве и убеждённости в своей правоте, даже от Империи Человека. Но кто знает? Вдруг получится? Хотя бы не стать для них целью номер один — уже большое подспорье. Он сердцем чуял, что подобных сюрпризов будет только больше, и количество их будет лишь нарастать. А гости такого типа из глубин Мироздания, куда опаснее Адских Псов.

Эльф открыл портал, воспользовавшись своей Силой. И попутно отправил послание. Оно оказалось вплетено в заклинание, созданное полностью мысленно. Послание соскользнуло в портал и само по себе пробило брешь в ткани мира. Оно ушло в Межмировую тьму, там он не сможет его отследить или остановить. Гэллиам подстраховался от удара в спину. Однако он слишком долго ждал — случилось непредвиденное. Рантаг, идущий следом за ним, вдруг вспыхнул как факел. Причём сам того не заметил.

— Ай! — Взвизгнула Сариа, двумя ладонями закрывая ошпаренное лицо. — Рантаг!

— Извиняюсь… — Смущённо промямлил парень, пытаясь погасить пламя, яростно рвущееся наружу. Получилось только хуже — язык пламени, соскользнул с его тела и вплёлся в Силу, образовавшую портал. Мгновение, и сложное заклинание развалилось в куски. В прямом смысле в куски — портал разорвало и вокруг Охотников возникло сразу пять порталов размером меньше первого. Из каждого тянуло собственным ароматом. Один обдал Охотников ворохом снега, второй выпустил ядовитые испарения болот, третий повеял морским бризом, четвёртый выдохнул жаркий воздух пустынь. Пятый…

— Тупой хуманс!!! — Взвыл гоблин, подлетая вверх. С жутким свистом, в пятый портал потянуло воздух, гоблина, а за ними и всех остальных, вместе с Китэгра — портал открылся в открытый космос одного из множества миров.

Травники не успели среагировать. В эту минуту, могли погибнуть они все — как минимум, по возращению домой, Охотники не досчитались бы гоблина.

Чёрное пламя скользнуло по земле, обтекая ноги Живых, и с жадностью накинулось на портал. Гоблин свалился наземь, расшибив себе нос. А портал разорвало — куски Силы и пространства, с удовольствием сжевала чистая энергия Изначальной Смерть. Ей всё равно, что убивать — будь то плоть Живого, Сила или костная материя Мироздания — всё умирает.

Но не всё можно предать Истинной Смерти, Китэгра вдруг подумал, наблюдая, как гоблин стирает с носа кровь и кроет матом на нескольких языках до крайности смущённого Рантага, подумал, что, по сути, Истинной Смерти, не существует. В плане Мироздания, Истинно, ничто не умирает. Всё возвращается в Поток Первородной. В золотистый поток энергии, который и есть основа для Мироздания, для всех его многочисленных Миров, и их неисчислимых обитателей — Живых и Мёртвых, бессмертных и не очень. Туда уходит всё, даже Великие Силы — Изначальные энергии бытия. Истинная Смерть, не является таковой в широком плане. Но в частном порядке, в частном — да. Ведь преданный Истинной смерти Живой, растворяется, становится энергией — его тело, его душа, всё, чем он был, не исчезает, оно превращается в энергию. В пустую, обезличенную энергию, которая сливается с безумно огромным целым. Как флайер, разложенный на атомы — флайер не исчез, он просто сменил форму существования. Но это уже не флайер, летать он больше не будет никогда…

— Я не виноват! — Вдруг воскликнул Рантаг, пытаясь отбиться от обвинений и оскорблений. К щекам даже краска гнева прилила. Вместе с ещё большим количеством Силы. Он полыхнул так, что столб огня взметнулся вверх на пять метров. Парень отпрыгнул в сторону, в испуге пытаясь сбежать от самого себя.

— Успокойся! — Крикнул Тотелен, с хрустом сжав кулаки.

— Это всё Тёмный! Он это всё подстроил! — Судя по визгливым ноткам и красному лицу, Сариа сама не верила в свои же слова.

— Нет, не то. Просто Рантаг сам идиот. Потому что он — хуманс. А всем в Мироздании известно, что все хумансы идиоты. — Прошипел гоблин, гневно сверкая глазами и вытирая нос — кровь не останавливается, кажется, сломан нос у него.

— Швист, замолчи. — Тотелен шагнул к Рантагу, которого пламя захватило уже с головы до ног.

— Что происходит? — Парень дрожит, кажется, от страха, впрочем, могло и показаться, огонь ведь не стоит на месте. Языки пламени сами по себе дрожат, становятся то выше, то ниже.

— «Вспышка», я так это называю. Сила больше не расходуется на твоё тело, ты не нуждаешься в постоянном омолаживании. Свободной Силы стало больше. Слишком быстро и слишком много её стало. А справляться с таким, нас не учат, ведь раньше такого не происходило.

Он повернулся к Гэллиаму.

— Сам он не справится. Не так быстро.

— Ясно. — Эльф глянул на горящего в огне Рантага и сказал ему. — Ты спокоен. Ты больше не испытываешь никаких эмоций. У тебя нет мыслей и всё, чего ты хочешь, это следовать за мной.

Рантаг медленно кивнул. Взгляд, наверное, остекленел — не видно из-за пламени, которое так и горит в его зрачках. Но не выполнить приказ, он не смог. Огонь схлынул, парень застыл на месте, свесив руки вдоль тела. Он стал напоминать тряпичную куклу. Собственно, он ею сейчас и был. Своей воли, у парня не осталось ни на грамм.

Эльф снова открыл портал. В последний раз посмотрел на Тёмного. Причём с такой дикой злобой, будто Китэгра не отпустил их живыми здоровыми, а поубивал всех его спутников у него на глазах. Всё-таки, мир между ними вряд ли возможен. Но, может быть, они надолго откажутся от новых нападений. Пока большего и не нужно.

Собственно, сейчас, у него и времени нет на установление дипломатических отношений с таким опасным сообществом…

Только что, где-то в этом мире, новая угроза проявила себя.

На этот раз, благодаря случайности и порталу охотников.

Китэгра дождался, когда портал за пришельцами из Дадриама, закроется и прикрыл глаза. Он искал того, кто проявил себя, во время открытия сразу множества порталов в одном и том же месте. От этого действия, потоки дрогнули весьма не слабо и Дух Сил, на долю секунды проявил себя. Однако тут же снова спрятался, что бы ждать своего часа. Осложнялся поиск тем, что Духа собрали из Огня, ещё очень мешали посторонние мысли.

Охотники — они открыли портал в ближайший мир. И первая троица пришла так же. Зачем такие сложности? Почему бы не открыть портал сразу в Дадриам? Они не умеют этого? Подобный мгновенный переход, смертелен для них? Или они просто опасаются, что их путь могут отследить и наведаться прямо в сердце Охоты, в сам Дадриам?

Так, не время отвлекаться на сторонние размышления.

Китэгра широко открыл глаза, и позволил себе увидеть сразу все потоки Изначальных. Мир преобразился. Костная структура стала видеться неосязаемыми тенями, каким-то ватным облаком.

Но красок стало намного больше — все оттенки радуги. Силы текут ручейками и целыми реками. Их так много, что легко растеряться и запутаться в их многообразии. И из всего этого великолепия, ему доступен лишь самый мощный из всех потоков — чернильно-чёрная тягучая река, с множеством ответвлений. Этот поток, самый плотный и самый широкий. Он словно сетью накрыл всю эту Вселенную. Это мёртвый мир, неудивительно, что он полон Смертью.

Китэгра сделал усилие над собой и многообразие красок пропало. Теперь он видел только жёлто-красную, тоненькую струйку. На самом деле, это больше похоже на небольшой, но полноводный ручей. Однако в сравнении с потоками Смерти — худосочная струйка.

Возмущение Сил, было именно там, в этом потоке. Нечто проявило себя, выбросило слабый, чётко направленный Поиск и тут же исчезло. Оно словно проверяло, прибыл ли тот, кто должен появиться или ещё нет…

Явно Дух Сил. Но слабый, наделённый способностью создать Форму — Заклинание, если оперировать понятиями Почтенных. Он способен управлять Силой. Но только для одного единственного действия, в очень узких рамках, или для нескольких действий.

Странное создание. Оно ждёт кого-то и наверняка не только для того, что бы удостовериться, что оно пришло. Здесь сокрыта какая-то сложная пакость.

Китэгра провернул то, чего раньше не делал — запустил в чужой поток, Форму из Смерти. Эффект был впечатляющим. Потоки Огня разорвало на сотни тоненьких ручейков, которые, впрочем, быстро собирались обратно. Любопытно, что Сила, сама по себе, пыталась атаковать отправленную им Форму. Огонь стремился разорвать Поиск, сотканной из чуждой ему Силы. И делал это с тупым упорством и со всё возрастающей силой. Спустя несколько минут, натиск стал настолько мощным, что его Форму разорвало в лоскуты. Однако к тому времени, он уже нашёл то, что искал. Китэгра исчез и возник вновь, в десятке километров от Города. Его рука вспыхнула огнём Смерти, он сунул её в поток Огня и рывком вытащил оттуда Форму, оставленную демонами. А кем ещё? От них тут много подарочков осталось, со стороны казалось, словно Великий, изъял прямо из воздуха, огненный шар, в форме собачьего черепа.

— Зачем ты здесь? — Проговорил он, удерживая пылающий череп в своих пальцах.

Череп угрожающе оскалился, но всё что он мог — найти того, чьего прибытия ждал и, ручейки тьмы потекли внутрь огненного черепа. Он вспыхнул ярче и издал тонкий, скулящий звук, а затем лопнул изнутри. Китэгра опустил руку — Форма разрушена.

Но он успел увидеть и понять — теперь он знал, зачем этот Дух Сил прятался здесь.

Китэгра присел на ближайший камень и долго смотрел на горизонт.

— Мироздание, никогда не перестанет удивлять меня. — Проговорил Великий — перед глазами стояли картины того, что видел Дух Сил. Старые, полустёртые образы и целые сценки. Дух помнил тех, кого должен был призвать сюда, дождавшись прихода маленькой армии, развлекавшей себя сраженьями с воинами тех миров, в которые их занесёт слепой случай. Их он понимал. Маги Жизни, по нелепой прихоти судьбы, находившие удовольствие в честных сражениях с тем, кто держал в руках оружие. Они напоминали воинов Империи. Однако имперцы, дрались ради Высшей цели — смерти с Честью, ради памяти, славы и уважения потомков, ради мощи Империи. Маги, коих ждал череп, сражались просто так — для собственного удовольствия.

Но они сражались! И с честью — они уважали своих врагов.

Его поразило до глубины души то, что Дух Сил, должен был призвать, едва маги придут сражаться. Эти существа, пока он будет связан битвой, должны были выпасть из портала, прямо посреди Города. Он не смог бы им помешать. Прежде чем ему удалось бы выйти из боя, Город оказался бы в руинах, многие погибли бы. Череп должен был отправить простенькую и коварную Форму, сквозь толщу Миров. Она поразит их, не причинив вреда, но заставив сместиться между мирами в очередной раз. Вторая часть воздействия этой Формы — направление. Она стабилизирует портал, открытый кошмарными существами из глубин Мироздания и направит их сюда…

Перед глазами возникла сцена из памяти черепа, по которой он должен был найти именно тех, чей приход воистину страшен для любого из миров.

Молодой мужчина в длинном кожаном плаще, стоит посреди разрушенного города. В его руке шестизарядный, древний револьвер. Лицо в крови, живот заметно круглый, длинные клыки торчат и снизу и сверху. У него и руки в крови, перед ним десятки тел. Кровь выпита максимум из десятка, но их там ещё сотни. Многие порваны как куски бумаги. Кто-то убит сильными ударами — черепа и грудины проломлены. Другие застрелены из древнего, огнестрельного оружия. Там так много мёртвых тел, пистолет подпрыгивает, тяжёлая пуля разрывает череп какого-то подростка. Мужчина поправляет тёмные очки на носу и глухо хохочет.

— Хороший выстрел братан. — Говорит другой мужчина. Он летит по воздуху, чуть левее. Подпёр голову ладонью, ноги сложил — словно на мягком диване развалился. По его телу прыгают язычки рубинового огня — он маг, как и все они.

— Да ну, ботва получилась кореш. Я в глаз метил, а оно в лобешник прилетело. — Парень печально вздохнул — он расстроен промахом. Вот он открывает пасть пошире, со скрежетом клыки уходят в дёсны, у него снова нормальная человеческая челюсть.

— Ну и так норм, чё…

— Соню не видал?

— А вон она. — Парень показал на крышу высокого здания за их спинами. — В самолётики играет.

— Чё? — Они оба посмотрели туда. На краю высотки, в шаге от пропасти, выстроились перепуганные люди. Десятка три их там. С левого края, в самом начале строя, замерла высокая, фигуристая девушка, с копной разноцветных волос.

— Первый на взлёт пошёёёл! — Кричит она, взмахнув рукой.

Ребёнок лет восьми делает шаг и, раскинув руки в стороны, прыгает. С воплем ужаса он падает и разбивается насмерть. Она с улыбкой смотрит вниз и вновь поворачивается к людям.

— Двигатель походу в натуре китайский. Второй на взлёт пошёёёл!

Второй человек падает, они смеются, находя игру девушки, чем-то очень забавной…

В воздухе что-то ревёт и гремит. Они смотрят вверх. Военный самолёт падает в облаке огня и дыма. От него отделяется фигурка в разноцветном халате. Самолёт падает где-то за домами, фигурка, с жутким треском костей, в паре метров от мужчины в тёмных очках.

— Гы, парашют походу не раскрылся.

Парни смеются, а упавший поднимается на ноги. Вправляет открытый перелом, кривя лицо от боли. Без всякой Силы, его раны заживают на глазах.

— Ты как там, не сдох ещё? — Спрашивает парень, парящий над землёй.

Мужчина, глубокий старик с жиденькой седой бородой, поднимает ладони к небу.

— Аллах Велик! Он не дал мне умереть. Иншалла…

— Ты вампир. Потому и не сдох, лупень ты тупой. — Ворчит мужчина в тёмных очках.

— Неверный пёс! Что б ты сдох дитя Шайтана и дворовой собаки!

Пистолет поднимается, грохочет выстрел. Старик падает с простреленной головой.

— Гы, а терь точно по прицелу, с ходу в башню, гы.

— Норм, чё… — Летающий парень, широко зевает и кивком показывает куда-то в сторону. — Я там магаз видел. Вроде не разгромлен. Бухла — ваще море. Полетели?

— Норм тема, ща, утырок этот очухается, ещё разок пальну и полетим…

Китэгра тряхнул головой — они убивали других, убивали друг друга. Убийство для них всего лишь забава. Точно такая же, как для нормального человека, обычный здоровый юмор, так и для них, чьи-то страдания, чья-то смерть…

Дух Сил, который должен был призвать их сюда, сохранив в них уверенность, что они сами попали в этот мир, теперь рассеян, он больше никого не сможет позвать…

Странно — эти существа, не умели и, кажется, не хотели, смещаться в мирах, по какой-то схеме. Они наобум открывали портал, попадая в тот мир, в который их кинет Сила. Им всё равно — они преследуют всего одну цель. И она очень проста — развлекаться.

Вампиры, что за безумец создал таких вампиров? Это даже не уровень Богов, это нечто совершенно вне категорий. Он ощутил в этих существах нечто, что делало их одним целым. Они способны объединять свою мощь, и в этот момент, они проблема границ которой, он не мог осознать вот так сразу, только из памяти Духа Сил. Каковы пределы этой мощи, не ясно. И лучше не пытаться узнать подробнее на собственном опыте. Кто знает, во что это выльется.

Угрозу прихода этих существ, он устранил. Но те, кого ждал череп — они вскоре придут.

Вскоре, портал открылся только что. В пятистах километрах отсюда.

— Великие Силы, чем дальше, тем хуже…

Он исчез и спустя долю секунды, возник в месте разрыва мировой ткани.

В этот раз, его ждал целый каскад сюрпризов. И первым, стал сам портал.

Китэгра стоял посреди бескрайнего каменистого плато, когда-то бывшего горным массивом. Что-то срезало его словно ножом. Горы пропали, но осталось ровное основание, пропитанное эманациями Смерти. Когда-то давно, здесь погибли десятки тысяч людей, причём погибли мгновенно. Великие Расы сражались здесь, он не мог думать об этом — портал. Рваная дыра, а за ней, спиральный вихрь, уходящий куда-то очень далеко. Не видно просветов, нет Межмировой тьмы, не чувствует он и притока воздуха из иного мира.

Портал сквозной, через сотни миров сразу, в обход Межмирья. Как такое возможно создать? Он отправил в сторону портала сразу десяток самых разных Познаний, даже коснулся его напрямую, посредством чистой Силы, но понять, как это было сделано, не успел — они вышли, ступив на мёртвую почву его мира.

Семеро. Четверо мужчин, две женщины и подросток.

Высокие, стройные, лица жёсткие и при этом не лишены красоты. Определённо люди. Но такие разные, один с узкими глазами, второй тёмный лицом — он не прокопчён сажей, просто его кожа темнее, чем у остальных. Они словно представляют различные формы Человека, из разных миров. Одна женщина и вовсе шоколадного цвета, с волосами, заплетёнными в десятки тонких косичек. У неё полные губы и белые ладони, их одеяние ещё более необычно. Удобная одежда из кожи и ткани, не стеснявшая движений. Но у каждого в одежде есть что-то своё. Так у девушки с косичками, по куртке нашиты разноцветные бляшки, видимо, это кажется ей чем-то красивым. У подростка нашиты меховые полоски в районе рёбер.

Однако самое необычное в них другое — туго скрученная плеть, подвязанная к поясам. Это не оружие — по всей длине скрутки, дополнительные ремешки, не позволяющие плети развернуться, а так же, делавшие большой проблемой, попытку использовать эту плеть. Пока все ремешки срежешь, тебе раз десять головёнку открутят. Это украшение, видимо…

Эта плеть — единственная общая деталь одеяния, в остальном, всё крайне пёстро. Даже цвета одежд редко повторяются. Оружие — тут ему было совсем не привычно. Все вооружены, но так же странно, как и Охотники Дадриама. Хотя, пожалуй, ещё страннее.

Мечи, ножи разной длины, у одного копьё в руках. А помимо этого, пистолеты в поясных кобурах и, кажется, огнестрельные. Что делает сабля на поясе, рядом с автоматическим пистолетом? И граната, рядом с метательным топором?

И почему ко всем семерым, потоки Жизни сами тянутся, словно перед ним семеро Богов?

— Зачем вы пришли в мой мир? — Сказал он, опираясь на косу двумя руками.

— Сражаться. — Отвечает женщина с тёмной кожей. В её руке возникает узкий длинный меч. На нём выбиты руны, неизвестного ему языка. Они начинают слабо светиться зелёным.

— Я не хочу сражаться с вами. Уходите.

Женщина останавливается, с большой радостью глядя на свой меч. Её остановили не его слова. Она поворачивает лезвие, что бы её друзья увидели свет.

— Хорошая битва будет. — Говорит подросток, улыбаясь так, словно ему подарили что-то очень ценное и очень такое хорошее.

Оружие появляется в руках всех семерых. Они поигрывают им, начиная брать его в кольцо. Оружие всех, начинает источать зелёное сияние, все семеро, по-настоящему счастливы.

В их глазах азарт, они словно не понимают, что могут погибнуть сейчас.

— Я ещё раз прошу вас не делать этого. Всё можно решить миром.

— Кажется, он просит пощады. — Скалится один из мужчин.

Девушка с косичками, пожимает плечами.

— Плеть, не знает пощады.

Он больше не успевает сказать ни слова — они нападают разом. Китэгра просто взлетает вверх, не отвечая на их атаку — он решил попытаться в последний раз.

— Нам нет нужды сражаться, я не враг вам!

Они поднимают лица — восхищение. А в глазах весёлье и радость. Они не остановятся.

— Я первый убью его. — Говорит подросток.

— Держи карман шире — он мой! — Темнокожая девушка отвечает ему и в глазах всех семерых, жгучий азарт. Для них это просто игра. Игра в то, кто первым отрубит ему голову.

Сейчас в ход пойдёт Сила, ведь летать люди не…

Все семеро взлетают в воздух, вновь окружая его.

И в воздух их подняла не Сила — что-то иное, он вдруг понимает, что их одежда слегка светится, слабым синеватым светом. Они знают плоды Науки Материй и используют их. Но, видимо, только с единственной целью — повысить свою смертоносность.

— Я убью вас. Вы будете повержены. — Сообщает он им, мрачный склоняя лик.

Они улыбаются. Подросток и вовсе рассмеялся.

— Плеть непобедима Великий. — Он выпрямился так резко, что рассмеялись уже четверо. — Ты думал, мы не знаем, с кем встретились? Силу корёжит, от одного присутствия Богов.

Он говорит. Улыбается. А за спиной, один из них, уже наносит удар.

Великий небрежно отмахивается ладонью, даже не обернувшись.

Меч одного из мужчин, ломается с протяжным звоном. Осколки падают на землю.

— Неплохо. — Кивает подросток и все семеро нападают вновь. Лишившийся меча, вооружился ножом, Китэгра вертится как заведённая юла. Он отражает удары косой, сгустками и щитами из чистой Силы и отвечает на их удары. Но вопреки обещанию, он не убивает их. Двое падают вниз, получив удары его рук. Третий, оказавшись обезоруженным, попадает в жёсткий захват его рук и от сильнейшего броска, падает на камни, хрустят кости, размозжен череп — он поднимается на ноги почти сразу, Сила сама выправляет его раны. Китэгра бьётся теперь с шестью воинами — почему седьмой не нападает вновь? Он убил его случайно, не собирался этого делать, но так получилось, впрочем, как выяснилось, убить их не так-то просто. Парень уже на ногах, без единой царапины. Так почему, он не возвращается в битву? Это тот самый подросток. Недовольно хмурясь, он смотрит вверх, но сражаться снова не пытается. В нём нет страха, он просто расстроен тем, что не может вернуться…

Темнокожая девушка, получив ногой в живот, роняет меч и летит метров сто под углом к земле, строго вверх. Она шипит от боли, но больше от обиды — Сила уже выправила повреждения. Китэгра отправляет вниз ещё троих, одного с разбитой головой. Мозги расплескало по земле на десяток метров вокруг. Но едва свалившись наземь, он тоже оживает. И устраивается рядом с подростком, мрачно сплюнув наземь. Он достаёт сигареты из кармана, закуривает, в сердцах что-то ругательное говорит, почему они говорят на языке Великих Рас? Они не пытались выучить язык, при помощи Сил, изъяв его из его разума, безумная пришла в голову мысль — они из Тени его родного мира. И этот язык, для них родной.

Девушка — её меч упал на землю. Она возвращается с пистолетом в руке. Что может пуля против него? Это тело не пробить так легко, слишком поздно пришла мысль, что если мечи и ножи зачарованы, тоже можно было проделать и с пулями.

Собственно, сама мысль, что его начнут утюжить пулями, казалась какой-то неправильной. Словно он вдруг опять оказался в том странном измерении, где поклонялись символу ритуальной пытки Некромантов. И вот на тебе, могучий маг, пришедший из другого мира, подлетает и в упор высаживает пол обоймы из автоматического пистолета, которому самое место в запаснике какого-нибудь старинного музея.

В тоже мгновение, в спину вонзается нож, клинок пробивает тело насквозь — кончик лезвия выходит наружу. Он не успел среагировать — пули оказались не просто куском металла.

В них заключена Жизнь. И кое-что ещё. Раны взрываются сгустками крови и плоти — пули разрывные. Он падает вниз, с треском врезается в камень. И это ещё не всё. Зияющие дыры в теле — в них прорастают тонкие корни. Пули разметали по его плоти не только энергию взрыва и осколки, в них заключена сложная Форма, какую маг, вряд ли способен создать…

Сверху уже падает мускулистый мужчина с двуручным мечом в руках. Он ухмыляется до ушей, его меч вот-вот разрубит голову Бога Смерти надвое, а его останки станут удобрением непонятно для какого растения, хватит. То, что получилось с Охотниками, не пройдёт здесь.

Пора сделать то, что больше всего любит делать его Изначальная.

Струя чёрного огня устремляется к парню с двуручным мечом. Он уходит в сторону, избежав смерти. На месте падения Великого, вспыхивает огромный чёрный костёр. Спустя мгновение, пламя исторгает совсем другую фигуру, уже без единой раны на теле.

— Вот это уже другой разговор! — Восклицает темнокожая девушка, заменяя обойму. Ту, что использована лишь наполовину, она прячет в карман, на обойме, огнём Жизни, пылают руны.

— Теперь битва будет интереснее! — Поддерживает её другая девушка — светловолосая, улыбчивая красавица, с полными губами. — Этого свалить будет не так-то просто!

И радость в их глазах…

Балахон развевается на ветру. Лицо, почти звериная морда с могучими клыками, поворачивается к тем двоим, что прекратили сражаться. Глаза горят красным, клыкастая рука, покрытая жёсткой кожей, сжимает косу.

— Что? — Бурчит подросток. — Впечатляет, я бы с радостью сразился с тобой, но я побеждён, я не могу вернуться в эту битву.

Он разочарованно плюёт себе под ноги и ворчит что-то неразборчивое.

— Таковы правила. — Говорит второй. — Порванная плеть, должна вернуться домой. Скоро мы уйдём, мы задержались, только что бы посмотреть. Такой бой я ни за что не пропущу!

Он поворачивается к своим врагам, висящим в воздухе. В этот момент, рвётся мировая ткань — новый портал. Темнокожая выругалась и подлетает к нему. Когда портал схлопывается, на камнях стоят ещё два десятка людей, в столь же чудном одеянии и так же странно вооружённые.

— Он наш! — Предупреждает она, гневно хмурясь. — Ищите себе другого противника!

Взгляды многих обращаются к двум парням, которые непонятно как восстали из мёртвых. На лицах многих удивление. Они перешёптываются, косятся на фигуру, словно сошедшую со страниц сказок о самой Смерти.

— Давно не видел мира, где первая же группа теряла сразу двоих. — Высокий, настоящий гигант, перевитый мышцами, удивлённо качает головой. А потом улыбается девушке. — Мы посмотрим.

— Твоё право. — Она разворачивается и с ходу стреляет.

Китэгра не двигается — стена огня преграждает пулям путь. Они врезаются в неё, вспыхивают зелёным и дальше летит только тонкая пыль.

Остальные четверо падают вниз, и каждый наносит удар — никто не мешает друг другу, все удары направлены точно и смертельны для любого Живого. Он не пытается их отбивать. Позволяет мечам, копью и ножам, коснуться своего тела. Лишь копьё, оставляет рану, оружие остальных, только высекает искры и рвёт балахон. Они тут же разлетаются, но один не успевает. Когтистая рука хватает его за глотку и одним движением ломает шею — шея тонкая, женская, её легко сломать, он не отпускает труп. Пламя играет на её теле, одежда осыпается прахом, у неё красивая фигура, сильное гибкое тело, было. Алебастровая кожа слетает хлопьями, остаётся лишь мясо, из него сочится кровь. Мгновение и целые пласты плоти облетают с неё.

Он не успевает завершить начатое — стена зелёного огня выбивается из-под ног и обжигает руку, прожигает кожу до мяса. Он отпускает труп. Девушка падает наземь, а он отлетает немного назад, прикрывая глаза от нестерпимой боли — Жизнь, она стремится покончить с ним. Хуже Силы, для сражения против него, придумать трудно…

Он развеивает стену зелёного огня и отправляет в сторону темнокожей девушки, создавшей это, горящий череп. Оскаленная морда подлетает к ней. Девушка хватает череп двумя руками, горящими в огне Жизни — он разорван одним движением, Сила уходит в поток.

Китэгра смотрит перед собой — девушка, которую он убил. Она стоит на земле, абсолютно голая и совершенно живая. Хмурится в негодовании и обиде — не потому что голая, а потому что присоединилась к двум своим друзьям и не сможет продолжить эту битву.

Её взгляд вдруг опускается вниз, она видит свою высокую грудь и, ворча проклятья, протягивает руку к горке праха. Зелёное пламя зажигается меж пальцев её. Тончайшая, мёртвая пыль, поднимается в воздух и летит к ней, на ходу складываясь в одежду. Вскоре на ней появляются тонкие серые штаны и того же цвета рубашка.

— Свинья. — Бурчит она, взмахивая двумя руками. — Не мог что ли, как-то по-другому меня убить? Перед всем народом блин, в чём мать родила, что вы там ухмыляетесь, бараны?

«Бараны», новоприбывшие люди, ухмыляются ещё сильнее.

А перед ней открывается портал — и он не заметил, что бы она плела заклинаний.

— Мужлан! — Говорит она напоследок и входит в портал. Она ушла, не присоединившись к зрителям. Сражающихся против него осталось пятеро. И даже так, их убить не просто, Жизнь, когда она касается тела — такой боли он давно не испытывал.

Девушка ушла, а сверху что-то летит. Маленькое. Китэгра пропадает в столбе тёмного пламени. Нечто падает и оглушительно взрывается — граната. Все пришельцы закрываются щитами из огня Жизни и с явным удовольствием продолжают наблюдать за битвой. Пламя рассеивается — там пусто, только воронка осталась. Он возникает за спинами троих, зависших в небе. Когтистая рука, объятая пламенем, прошибает спину одного насквозь. Пальцы в крови и кишках, вырываются из живота мага Жизни. Он кричит от боли, огонь Смерти поглощает его.

И опять не получается добить — сразу два пистолета поливают его огнём. В этот раз, пламя не смогло остановить всех пуль. Сила, вложенная в них, различается и по мощи и по самим Формам, наложенным на них. Несколько пробивают завесу и отбрасывают его в сторону.

Парень с разорванным брюхом падает вниз, но, ещё не коснувшись земли, он полностью восстанавливается и весь смурной, присоединяется к зрителям.

Пули разорвали тело почти надвое — снова разрывные и на этот раз, Форма, вложенная в них, иная, ничего лишнего в нём расти не начинает. Наоборот — Изначальная ускоряет метаболизм. Все клетки, которых она коснулась, в мгновение ока прожили несколько сотен тысяч лет, обветшали и погибли — они не могли погибнуть из-за старости. Но такая скорость жизнедеятельности, рвёт их изнутри. Половина живота и грудины, сыпется вниз, сухим серым пеплом. Ему не дают оклематься — копьё пробивает уцелевшую часть груди, второй противник бьёт ножом в голову. Он не успевает — маленький сгусток Смерти, размером с носовой платок, возникает перед ним. Одно мгновение и голова девушки отлетает от тела. Она падает вниз и её оружие тоже. Но только нож, касается земли. Струя зелёного огня, вырывается из разрубленной шеи и врезается в голову. Спустя полсекунды, голова встаёт на место, а сердитая воительница приземляется наземь. Сложив руки на груди, она хмуро следит за битвой.

— Потом мы. — Слышит Китэгра, но не видит. Он сломал копьё, пробившее его грудь, но одновременно сражаться с двумя вёрткими противниками, восстанавливаться и следить за говорившими, он не мог. Он вообще начал подозревать, что эти ребята даже могут его убить…

— С чего это вдруг? Мы больше побед одержали в предыдущем мире. Мы следующие!

— Он может, проиграет! Угомонитесь! Я из-за вас почти ничего не вижу!

Пришельцы начали галдеть, выяснять отношения, и решать какая из групп, будет сражаться следующей. Он всё же улучил момент и глянул туда. Чуть на камни не свалился. Пока сражался, пропустил момент, когда открылся новый портал. Теперь там, собралось около сотни таких же, с которыми он бьётся сейчас. Разноцветная толпа, вооружённая самым разным оружием. И от всех идёт стойкий, крайне мерзкий «аромат» Жизни. Они все до единого, маги Изначальной Жизнь.

И что бы их прогнать, придётся победить всех…

Чуть в стороне от толпы, открылся новый портал — на камнях возник ещё с десяток таких же странных магов, сколько же их всего?

Он отвлёкся и был за то наказан — стрела из чистой Силы врезалась в живот, только что восстановленный после удара копья.

Вырвало все потроха до самого позвоночника. Впервые за всё сражение, они воспользовались Силой так грамотно, что он не успел защититься и сделали это так легко…

Он застонал, падая вниз. Женщина подлетела к нему с мечом, но не слишком близко.

А вот мужчина купился всецело — радостный весь добивать полетел.

Пальцы легли на плечи мага, когти пробили плоть и с яростным рыком, Китэгра разорвал его на два куска окровавленной плоти…

Парень полетел вниз, на ходу восстанавливаясь.

В этот момент, толпа взорвалась криками, восхищёнными и полными одобрения.

Он в шоке развернулся — нет, ему не показалось. Пришельцы приветствуют его победу, попутно не забывая осыпать насмешками поверженных собратьев, да они безумцы!

Девушка летает кругами, осыпая его разнообразной сложной магией и одновременно расстреливая из пистолета — она стала осторожничать, но как Великие Силы, как, ей удаётся так виртуозно владеть своей Силой? Такое чувство, что она на грани той мощи, что даёт право зваться Великим, и ведь все они такие. То есть, получается, сюда только что прибыло целое стадо сумасшедших Богов Жизни, и все они из одного и того же мира.

А так не бывает.

Но вот они, стоят, болеют за своих фаворитов, разорви их Великие Силы…

В любом случае, пора заканчивать с этой шустрой девицей и больше никаких игр — только убивать, всех и каждого.

Он отпускает Косу. Оружие наклоняется острием к земле и со свистом летит к цели. Женщина закрывает себя стеной зелёного пламени и продолжает осыпать его разнообразной магией, да зачарованными пулями, забыв о Косе. И очень зря — эта стена не способна её остановить.

Коса пробивает щит из Жизни, словно там и нет ничего. Девушка удивлённо пучит глаза, пытается увернуться — поздно. Коса со свистом разворачивается в воздухе и сносит ей голову.

Девушка падает вниз, Китэгра ловит Косу и опускается рядом с её трупом.

На него смотрят. Уже без азарта. На лицах бесконечное удивление — он знает почему.

Труп за его спиной, не восстанавливается. Ему удалось по-настоящему убить одну из них. Кровь толчками выплёскивается на камень, но не горит зелёный огонь, голова не прирастает обратно. Девушка мертва.

Клыкастый рот на сером лице, открывается в жутком хриплом смехе. По рядам воинов-магов, проходит дрожь — теперь они смотрят по-другому, но почему они всё ещё смотрят на её тело?

Китэгра разворачивается к погибшей девушке. И давится своим смехом.

— Ты попал парень. Ты попал по самые помидоры. — В мистическом ужасе говорит подросток, поспешно отступая к толпе собратьев. Впрочем, доля ехидства в голосе тоже имеется…

Труп женщины, слабо подёргивается, чего он не заметил сразу, а затем, вдруг поднимается на ноги. Безголовое тело подходит к своей голове. Нашаривает её руками, поднимает и надевает на обрубок шеи. При этом никаких Сил, использовано не было, как минимум он их не ощутил.

— Началось. — Сказал кто-то и мир начало рвать десятками порталов с разных сторон. Не успел он и глазом моргнуть, как вокруг появилось несколько сотен, а может и тысяч людей. Все они, вдруг разом, с треском последнего закрывшегося портала, встают на одно колено. Но голов никто не склонил — в глазах и на лицах их, мистический трепет, благоговение, не более того.

Китэгра вновь смотрит на оживший труп. Пришельцы не станут нападать. Они ждут явления, чего-то безумно могучего. Сотворить подобное, не оставив следов сложной Формы, не мог никто из магов и Богов — тут нечто совсем иное, управлявшее неведомой ему Силой. Будь на его месте Рив, наверное, он бы знал, что произойдёт и как, задолго до того, как девушка была сражена ударом Косы. Китэгра, оставалось только теряться в догадках, пока всё не закончилось.

Темнокожая девушка, замерла на месте. С шеи течёт кровь, разруб не зарастает. Глаза закатились, она явно мертва, но стоит на месте. Мгновение и вся её одежда, осыпалась прахом. Оружие падает наземь. Он даже не глянул на фигуру мёртвой девицы, наполовину мёртвой, или всё-таки живой? В общем, это не важно. Её плеть — она упала наземь и это уже не тот декоративный элемент одеяния, что носил каждый из пришельцев. Её форма не изменилась, но свёрток плети теперь сияет желтоватым светом. Китэгра вдруг понял, что изменилось — душа. Внутри этой вещи, заключена душа. Он перевёл взгляд на фигуру покойницы. Да, неплохая у неё фигура, кровь выхлёстывается из шеи, уже не так сильно — только не потому, что кончилась, просто это тело больше не совсем мертво. На темнокожем мускулистом теле, нет бледности, её тело живёт, даже вздымается крепкая грудь — девушка дышит. Работает сердце и потому, несмотря на большую потерю крови, она всё ещё выбивается из горла тугими струйками, стекая на её плечи и грудь…

Это как понимать? Что вообще тут происходит???

Она шагнула вперёд. Стопа коснулась камня, и всё тело девушки вспыхнуло в ярком жёлто-зелёном огне. Она сделала второй шаг и пламя схлынуло.

— Ах! — Сказала девушка, приподняв руки к груди и с хрустом, разминая длинные пальцы с коротко подстриженными ногтями. — Давненько я не возрождалась! Уже подзабыла, как это — жить в настоящем теле.

Она подняла голову. На красивом, немного хищном лице, появилась улыбка. Глаза, в которых пылает зелёный огонь, смотрят мимо Китэгра. Потом она чуть повернула голову и наклонила её набок. Сложила руки под полной грудью, едва прикрытой коротким жилетом в обтяжку.

— Ну и кто тут у нас такой смелый, что убил Рыцаря Плети?

Он непроизвольно оскалил клыки. Девушка звонко рассмеялась, откинув голову назад. Длинные чёрные волосы разметались по её спине. Но ни пряди не упало на лоб — серебряная диадема без камней и украшений, сидела на её голове как влитая.

Высокая, метра под два. Ноги длинные, стройные. Её кожа светлого, медного отлива — подобных людей, Китэгра ещё не встречал. На бёдрах тонкая повязка, с двумя полосками белоснежной ткани, с горящими на них жёлтыми рунами. Полоски эти прикрывают, так сказать, срам, но не в том суть — руны. Нет ни одной из Великих Сил, которая бы источала такое пламя, которая бы обладала таким Цветом.

Кроме одной. Той, над которой ни у кого нет власти. Ни у кого кроме Великих Рива и Ринна, Китэгра покачал головой — да не может быть! Проклятье…

Когда он размышлял о том, что Мироздание богато сюрпризами — он не ошибался ни на гран.

— Кто это? — Услышал он шёпот среди строя коленопреклонных фигур. — Не знаю, я такую не видел никогда, может это Индера?… Брось ты, точно тебе говорю — Индера, не она это…

Девушка рассмеялась. Подняла обе руки и в жёлтом пламени, в её ладонях возникли две скрутки плетей. Собственно, все эти плети, это больше походит на тонкие хлысты, разной длины. И у неё в руках сейчас тоже самое. Девушка взмахнула руками и два длинных хлыста, резко щёлкнули, выбив из воздуха две вспышки желто-зелёного огня.

— Это Энсея, — послышался откуда-то издалека, сдавленный шёпот, — я лет семьсот её не видел, она редко приходит, Энсея, точно, она это…

— Твоё имя Энсея? — Спросил Китэгра, опираясь на косу двумя руками.

— Нет. На самом деле меня зовут… — Она снова рассмеялась и вдруг выдала длинную фразу, воспроизвести которую, Китэгра не взялся бы в любом теле — гром и свист ветра, шум водопада и рёв зимнего ветра, в этой фразе было всего понемногу. Девушка усмехнулась, и добавила. — Трудно повторить, не так ли Некромант? Если короче и так что бы язык не сломать — Энсея.

— Кто ты?

— Как много вопросов перед смертью! — Она хохотнула, поигрывая плетьми, источавшими язычки пламени двух разных Сил. — Но ладно уж, блесну милосердием. — Она снова расхохоталась, и пришельцы поддержали её почтительными и смущёнными смешками — видимо, для них, милосердие, было чем-то вроде неприличной шутки.

— Я Богиня. Одна из множества Богов Плети. Как меня зовут, ты уже знаешь.

— Я Китэгра, Играющий Душами…

— О! У тебя уже и прозвище есть. — Она вновь рассмеялась. — Какая неожиданность! Некромант, Бог Тёмных Сил, и с грозным прозвищем — да это же небывалое дело! Сейчас Исход начнётся!

Рыцари, да и сама Энсея, начали не то что бы смеяться, откровенно ржать, Исход, ей что-то известно об этом таинственном мероприятии, что в памяти Рива осталось как ворох беспорядочного разбросанного хлама?

Китэгра, вдруг подумал, что раз обстоятельства изменились, то, возможно, есть шанс решить дело миром. Только способа лучше, чем показать, откуда у него прозвище, он не придумал.

Свою ошибку он понял сразу же, как только перед Энсея возникла размытая картина статуи в его честь, но было поздно — они уже смотрели туда. И если Рыцари ничего не поняли, то глаза Богини, загорелись ярче.

— Ринн и Рив очень высоко тебя оценили Некромант. — Он не ответил — активно осознавал свою ошибку. Этой битвы, теперь не избежать. С этими пришельцами, достигнуть мира можно только убив их всех. Хотя бы не до конца. Их странное правило, покидать битву, получив повреждения, которые убили бы обычного смертного — это единственный способ прогнать их. Другого нет.

— Хорошая будет битва. Я давно не сражалась с действительно достойным противником.

Сказала она и двинулась к нему неспешным шагом.

Рыцари притихли. На пути Энсея, возникла ревущая стена чёрного пламени и обрушилась на неё, словно это и правда стена. Она посмотрела на падающую черноту и поток зелёно-жёлтого огня, разорвал её как тряпку.

— Хочешь поиграть с чистой Силой Некромант? Так давай, покажи что можешь!

И бурлящий поток, соткавшись в метре от неё, понёсся прямо на него. Китэгра ответил точно таким же потоком. Сила столкнулась, раздался грохот, какого этот мир давно не слышал. Рыцарям аж уши заложило. Сила сплелась, потоки начали рвать друг друга в куски.

И зелёно-жёлтый поток, оказался сильнее. Он разорвал Смерть на десятки тысяч мельчайших пламеней, которые мгновенно потухли. И поток, поднятый Энсея, обрушился на него.

Китэгра смело, хотя он и закрылся всем, что смог вытянуть за краткое мгновение из окрестных потоков. Ударом его подбросило высоко вверх. В обрывках плаща, ранах и подпалинах, он полетел над поверхностью, терзаемый страшной болью во всём теле. Теперь сомнений не оставалось — Энсея использует Первородную, энергию Потока, что держит Мироздание единым целым.

— Куда собрался красавчик? — Крикнула она, взмахнув хлыстами. Они вдруг стали намного длиннее. Он ощутил, как два обруча боли закрутились вокруг ног. Его с силой дёрнуло обратно.

Великий свалился наземь, в десятке метров от Богини Плети.

— А сейчас будет действительно больно. — Произнесла девушка и рванула рукояти хлыстов.

Ноги резануло, да так что он закричал. Глянул вниз — нет ног. Хлысты перерубили их так легко, словно были они из соломы.

— Ну, вот и всё, мой маленький Некромант. — Девушка стояла над ним. Её стройная ножка, наступила ему на грудь и с не женской силой прижала к земле. Она улыбалась, довольная, но всё же не слишком. — Знаешь, я ждала большего. Рив полудурочный — он кого попало отмечает своим вниманием. Но Ринн! Это совсем другое дело. Ринн умеет разглядеть Истинную силу. Должна признать, я очень опечалена тем, что в этот раз Великий из Великих, всё же ошибся.

— Я не хочу сражаться. — Проговорил Китэгра — боль ушла. Собственно, в этом теле её ничто вызвать и не могло — он так полагал, до сего момента. Оказывается, касание Первородной, рассекает болью что угодно — она добирается до самой души и нет возможности остановить её влияние. Даже если Первородная лишь слегка коснётся тела, душа всё равно срезанирует и боль придёт, не извне — изнутри, распространится она по всему телу.

— Ты просишь пощады? — Богиня сложила бровки домиком, губки вытянула трубочкой, чуть наклонилась к нему и, сюсюкая, сказала. — Маленький ты мой некромантик. Больно тебе маленький? Плакать сейчас будешь? Попросишь, что б тётя тебя не трогала? Ай-ай, какой ты плакса, Тёмный Бог. А такой казался смелый и мужественный! Жаль, что только казался.

Она рассмеялась, выпрямив спину. И не глядя, нанесла удар плетью.

В ответ Китэгра ударил Косой. Лезвие срезало плеть у самого основания, едва не оттяпав Энсея кисть. Не успел хлыст упасть, как пламя Смерти соткало ему новые ноги. Китэгра немедленно вскочил, врезав кулаком в плоский живот Богини. В момент удара, Смерть так сильно сплелась вокруг кисти, что казалось, будто там образовалась дыра в Межмирье.

Девушку бросило метров на двадцать назад. Она пролетела их над землёй и рухнула на спину, проехав по камням ещё с полдесятка метров. Кожу с её изящной спины содрало до самого мяса.

Китэгра замер, сложив руки на косе. Пламя Смерти трепетало на его теле, восстанавливая повреждения и ткань чёрного балахона.

Энсея лежала на земле с минуту, не меньше. Наконец, она поднялась. В животе дыра с арбуз, там пылает огонь смерти, который никак не желает угасать, хотя ему и противостоит пламя Жизни. Впрочем, когда к зелёному примешался жёлтый свет, рана зажила почти мгновенно.

Богиня посмотрела на свой хлыст — обрубок остался. Она бросила его и щёлкнула вторым. С гримасой недовольства, глянула на противника. Почти сразу гримасу сменила довольная улыбка — она не ожидала случившегося, но была тому очень рада.

Для неё, эта битва становилась всё интереснее…

Следующие пять минут заставили толпу зрителей, шуметь в восхищении и совсем немножко от страха. Боги шли друг на друга, неторопливым прогулочным шагом. Да. И при этом осыпали друг друга Формами, настолько перекачанными Силой, что сама ткань мира трещала по швам.

Зрители немного смогли разглядеть — от одного Бога до другого, сплошная полоса огня чёрного, зелёного и жёлтых цветов. Большая часть с ужасным грохотом рассеивалась. Иногда просто на куски безобидных пламеней. Иногда, потоки энергии отражались в землю, в небо или пролетали над головами Рыцарей, окатывая их сильнейшими эманациями всех трёх использовавшихся Сил. Некоторых стошнило, другие вдруг начинали в панике метаться и кричать от ужаса, третьих переполняло энергией, им начинало казаться, что они лично, в одно лицо, могут положить этого Тёмного Бога. Но влияние Сил быстро пропадало, они брали себя в руки и снова смотрели на битву Богов, какой давно не видели Рыцари Плети. А большинство и вовсе впервые видело сражение Богов, саму Энсея и вообще Бога Плети вживую, а не в виде статуи.

Время от времени, удары Богов попадали в цель. Из Китэгра дважды вынесло все потроха, разметав их тонким слоем по камням. Ему снесло полчерепа, и мозги долетели даже до первых рядов зрителей. Энсея потеряла ногу — горящая в огне, она улетела на головы Рыцарей, но приземлиться не успела, рассыпалась прахом. Ей сожгло волосы, которые тут же отросли.

Она сделала шаг и вдруг пошатнулась — её кожа ссыхалась на глазах, волосы побелели и облетели как осенняя листва, от слабого дуновения ветра. Красивые груди ссохлись и обвисли, ноги начали подламываться, вдруг разом выпали все зубы. Сплюнув их, Энсея прошамкала что-то невнятное и загорелась огнями своих Сил. Из этого костра она вышла вновь молодой и полной сил. После чего повторила только что сказанное, уже нормальным голосом, причём повторила с заметным восхищением. Даже издала радостный возглас, что-то типа «йеху!». Энсея была натурально счастлива — сражение доставляло ей всё больше удовольствия.

Вздох сожаления, тут пронёсся по рядам Рыцарей — Богиня говорила на том же древнем языке, на котором звучало её Истинное имя. Никто не понял её слов.

Боги сошлись и минут десять их видели только частично. В жарком ревущем потоке трёхцветного огня, они сражались, скрытые от глаз зрителей. Слышны только грохот, скрежет и рёв огня. В какой-то момент, земля треснула, образовался глубокий пролом, из которого выплеснулся поток лавы. Края разрыва земного, вспыхнули огнём Смерти и с протяжным скрежетом, сошлись обратно. Грохот удара и дрожь земли, сообщили о том, что разлом закрылся. А потом из огня вылетел Бог Смерти — его голова, висит на тонком лоскуте кожи. Движение замедлилось, пламя полыхнуло, втягивая голову обратно и залечивая раны Великого. Мгновение, и он невредимый вновь влетает в поток огня. И снова жуткий грохот, снова истошный рёв Сил.

Спустя пару минут, в небо вырвался трёхцветный поток. На пару мгновений, Рыцари увидели Богов — они замерли друг напротив друга. Он держал косу одной рукой, вторая сжимает горло Богини. Её рука, погружена в его тело, вторая поднимается, что бы расправить плеть — мгновение и плеть захлестнулась вокруг его шеи, а её рука вырывает из него ребро с солидным куском сероватой плоти. Пальцы Китэгра сжимаются, и голова Энсея ложится ей на плечо, практически оторванная от шеи. А потом вновь их закрыло потоком бушующего огня.

Некоторое время, из столба пламени доносились только взрывы, грохот и вылетали куски тел от обоих Богов. Того, что уже выбросило оттуда, хватит, что б по частям собрать человек пятьдесят. Рыцари втянули головы в плечи — шум из костра Сил нарастал. Вокруг начинал меркнуть свет, хотя Солнце светит ещё очень ярко. Совсем рядом с костром Сил, в котором бились Боги, вдруг возник широкий портал. Тёмный, зловещий — из него повеяло ледяным холодом, следом выскользнул вихрь Силы. Серебристой, красивой такой силы, снова чёрный огонь вынырнул из костра, охватил собой серебристый вихрь и затолкнул его обратно в портал, после чего буквально сшил дыру в пространстве. Пламя врезалось в края ткани этого мира и словно нитка, тянуло их за собой.

Когда портал закрылся, Сила растворилась, а по рядам Рыцарей пронёсся шёпот неодобрения — противник Великой Энсея, вёл себя просто омерзительно. Вместо того что бы сражаться в полную мощь, он тратил время, внимание и Силу, на то, что бы спасать свой жалкий мирок. По сути, он грязно оскорблял Богиню. Несколько Рыцарей, болевших за Китэгра, презрительно сплюнули — так себя вести нельзя, это очень аморально.

Ведь с ним сражается сама Энсея! Да как он может такое себя позволять, грязный варвар???

Эти рыцари передумали и теперь снова болеют за Энсея…

Битва завершилась неожиданно для всех. И с крайне странным результатом.

Богиня вылетела из костра Сил кувырком. Причём двумя частями. Первая, кувырком, безвольно раскинув руки-ноги, вторая просвистела по воздуху и укатилась к ногам обомлевших Рыцарей — на них смотрело перекошено яростью, лицо Энсея. Тело Богини лежит на земле, течёт кровь из разрубленной шеи, глаза на отрубленной голове, горят зелёным огнём…

Брови на голове сошлись домиком, и тонкогубый рот удивлённо молвил.

— Вот сучонок! Всё-таки косой меня шарахнул.

Кто-то из Рыцарей, пронзительно икнул, всё они видели, за свою долгую жизнь, но вот что бы Богине Плети кочерыжку отсекли, да что б она потом разговаривала с полу, да в пыли вся…

Голова вдруг взлетела, пронеслась по воздуху и с хрустом шмякнулась обратно на шею. Богиня дёрнула стройными ногами, словно в предсмертной судороге, с влажным шелестом, плоть срослась и Энсея поднялась с земли.

— Великие Силы… — Пробормотала она, обнаружив, что голова немножко не так приросла — лицо за спину смотрит. Поднялись хрупкие руки, обхватили голову и с хрустом костей, повернули в нормальное положение. — Так получше будет, кхм…

Костёр, в котором сражались Боги, затухал. В нём не осталось зелёных и жёлтых пламеней, только чернота. Через минуту и она исчезла. Осталась только глубокая воронка, полная прахом — он от тех частей их тел, что не были выброшены из центра битвы.

Богиня подошла к праху, присела на корточки. На её крутых бёдрах полыхнул жёлтый огонь и тут же схлынул — хлысты снова висят на тонком пояске, её набедренной повязки.

Её тонкие пальцы коснулись праха — Тёмный Бог не погиб. И не проиграл, по представлениям Плети. Она выпрямилась, с улыбой рассматривая прах — перед глазами крутились сцены их сражения, скрытого от глаз Рыцарей. Она была довольна. Тёмный развлёк её как никто прежде. Об этой битве, она будет помнить веками, только куда он делся? Последнее что она запомнила в схватке — её собственный удар, призванный спихнуть Тёмного Бога в Межмировую тьму, куда бы и переместилась их битва, если бы удалось его туда столкнуть…, куда-то она его всё же столкнула. Но куда? На лице возникла восхищённая улыбка — в последний момент, Тёмный нанёс смертельный удар. Отрубил ей голову. И если бы она его не выпихнула из этой реальности, он мог бы её добить, воспользовавшись минутной слабостью своего противника.

Ринн не ошибался, он отметил своим вниманием, действительно достойного.

Битва не была проиграна. Но не была она и выиграна. Этот мир, заслужил первое право из трёх. Впрочем, он заслужил его в тот момент, когда некромант смог обмануть её, обойти защиту и в мгновение ока, превратить бессмертное тело Богини, в смертный мешок с дряхлыми костями. По идеи, в тот момент, она должна была остановиться и объявить, что этот мир получил Первое Право, но не бросать же такую замечательную битву на полпути? Славно она повеселилась в этом мире, после многих веков безмятежного сна…

Энсея протянула руку. Огонь Потока полыхнул в её ладони и схлынул — в ней осталась светившаяся жёлтым светом плеть павшего Рыцаря. Заскрежетал камень, крупная, похожая на клык скала, выползала из недр земных. Богиня взмахнула рукой. Плеть громко хлестнула и выскользнула из руки. Спустя мгновение, плеть закрутилась вокруг скалы и вварилась в неё.

Рыцари начали перешёптываться — они знали, что это значит.

Она останется там, на 30 лет по времени этого мира — примерно на 10, по времени родного мира Плети. И когда срок выйдет, Рыцари придут снова, что бы снова сражаться с защитниками этого мира. Они заберут плеть, с заключённой в ней душой Рыцаря. Вернут её домой, в Храм Богов плети, где павший Рыцарь вернётся к жизни, в том же теле, в каком погиб и с той же памятью, какой обладал на момент смерти.

А этот мир, получит возможность завоевать второе право — право владеть Рунной Плетью.

И выйдет новый срок и будет новая битва, в которой воины этого мира, получат шанс на третье право, но это будет нескоро.

Энсея, не сказав больше ни слова, взмахнула рукой — ткань мира разорвалась. В её красивое лицо, резким порывом ветра, бросило ароматы открытых лугов, усыпанных чудесными цветами — там, за тонкой гранью портала её дом. Там родной её мир, мир Плети.

Как давно она не была Живой! Как давно не видела тех лугов! Энсея посетит свой родной мир, а потом она погуляет по Пределу Миров. Пойдёт по своим самым любимым отражениям Земли и другим интересным планетам, посмотрит, что с ними стало, как они изменились за прошедшие столетия. Наверняка, многие из них разительно отличаются от того, какими она их запомнила, а некоторые могли быть полностью вычищены Мёртвыми. И хотя вероятность попасть под косу смерти, что несут в мирах Мёртвые, крайне мала, всё же, порой, такое случалось. Энсея приходила в мир, сохранивший в её душе тёплые воспоминания, и натыкалась на дикую Вселенную, лишённую даже намёка на разумную жизнь. В таких мирах остаются только бактерии, растения, да самые тупые из всех живых организмов. Очень обидно, когда такое случается…

А, потом, как всегда это бывает, ей всё вокруг жутко наскучит — вспыхнет жаркий огонь Первородной и тело темнокожей женщины, да её отрубленную голову, найдут в каком-нибудь из миров. И станет оно предметом споров, фантазий, может даже новых религий — кто знает, как именно замкнёт разумы Живых, когда они найдут голое тело темнокожей воительницы? Тут так сразу и не угадаешь — оно по-всякому бывает.

Но то будет нескоро. Энсея спала почти тысячу лет. И пусть для неё сон прошёл как одно краткое мгновение — но даже от такого сна, можно устать. Богиня Плети, ещё долго будет бродить по Мирозданию, в поисках впечатления новых и освежая впечатления старые.

Брешь в мировой ткани захлопнулась, Энсея ушла. Рыцари с полчаса оставались на месте битвы, обсуждая детали сражения, воинскую доблесть Богов и достоинства, а так же недостатки, фигуры Энсея. Кому-то не по нраву пришёлся её рост, кто-то сказал, что грудь у неё маловата, а кому-то не давал покоя немного широковатый зад Богини. Женщины начали уходить домой первыми. Мужчины ещё некоторое время перемывали косточки Энсея — Богини Плети, не обращали внимания на такие фривольности, они не видели в этом ничего страшного. Кроме того, Боги Плети, использовали свои Истинные человеческие тела. И иногда отвечали естественным потребностям этих тел. Если Энсея практически никто не помнил, то, например, Индера и с полдесятка других Богинь и Богов, немногочисленные счастливчики из числа Рыцарей, знали весьма не плохо не только по внешнему виду, но и на ощупь…

Вскоре все они покинули этот мир. О битве развернувшейся здесь, напоминала лишь светившаяся золотистым светом плеть, слившаяся с камнем скалы.

Но куда же делся Тёмный Бог?

А какая им разница? Делся куда-то — ну и хрен с ним. Других дел по горло, что б ещё и размышлять о том, чем там занимается очередной Бог, одного из сотен тысяч миров Мироздания.

6

Что произошло, он не понял. Богиня открыла портал — крайне грубый, не полный. Выпади он в такой и пришлось бы тратить несколько мгновений на крайне серьёзное восстановление, а учитывая, что портал вёл в Межмировую тьму, его вполне могли убить сегодня.

Но что-то случилось. Китэгра помнил, как пытался одновременно выправить портал и поразить Богиню и чистой Силой, и целым каскадом сложных Форм, и Косой. Кончилось это не слишком удачно — он запомнил только яркую вспышку из трёх цветов Сил и вот он здесь…

Знать бы ещё, где находится это «здесь»?

Что-то не то с этим местом. Дело не в том, что вокруг полуразрушенные каменные дома, воронки от взрывов, гниющие трупы на улицах. И не в том, что в разных точках разбитого города, слышна стрельба из древнего огнестрельного оружия. И не в том, что на улицах стоят раскуроченные машины, чем-то напоминавшие малоэффективное древнее оружие, именуемой танками на гусеничном ходу — прообраз самых первых тяжёлых боевых роботов. Примитив, конечно, жуткий, но тут, в другом беда. Нет, конечно, он понял, где находится — автоматически выслал слабенький Поиск, сообщивший вполне определённо — Земля. Теневая Земля, естественно, а не его родной мир. Но и не в этом странность окружающего его мира, над головой пролетел самолёт. Совсем архаичный, на реактивном двигателе. Странно, что он вообще летать может. И какой сумасшедший сядет в такое корыто? Простейшего ускорителя на атомной тяге и того нет, что уж говорить о гасителях инерции или антигравитационном приводе.

Нет, не в том проблема — Сила, с ней что-то не так.

Вокруг идёт сражение, пусть оно переместилось куда-то дальше, но тут полно трупов, была жаркая схватка. Потоки Смерти должны лопаться от энергии, но они выглядят такими, какими должны быть, если кругом всё спокойно и умирает ровно столько Живых и косной материи, сколько и должно их умирать в естественных условиях, без всяких войн. А в спокойном состоянии, они тут что, и вовсе как жиденькие ручейки? Сложно поверить, либо где-то рядом некий маг или Бог, тянет громадные объёмы Силы, либо, стоп. А что с остальными потоками?

Китэгра присел на корточки, ухватив косу двумя руками. Сильные, мускулистые руки, с кожей, вполне привычного человеческого цвета. Взгляд опустился ниже. Мощная грудь обтянутая узковатым жилетом, на ногах тканевые штаны. Хм, он не помнил когда принял эту форму, он ущипнул себя за запястье и тут же поморщился от боли. Прислушался к себе — дышит, бьётся сердце. Повернул лезвие косы, поймал собственное отражение.

— Тьфу. — Поморщился Китэгра — опять он на Правителя Тиагра, похож больше чем на себя самого. Да что говорить — точная копия Тиагра. Будто снова ролик о Сломанном Мече смотрит.

— Достало это меня… — Пробормотал он. Не первый уже раз, разум самовольно менял его обличье, превращая крепкое, с таким трудом и тщательностью созданное тело, в копию давно мёртвого имперского воителя. Кажется, он этому напыщенному индюку из высших чинов Империи, в чём-то сильно завидует. Н-да, докатился Играющий Душами…

Коса вдруг начала оплывать и мысли о покойном Правителе исчезли — он не помнил настолько странных выкрутасов своего союзника. Ни с того ни с сего, Коса вдруг начала менять свою форму. Пара секунд и в его руке покоится длинный нож, зазубренный с одного края. Сбалансирован идеально, лезвие острее бритвы, он хмуро глянул на лежавший по близости труп. Средних лет мужчина, уже подгнивший. Наверное, поэтому у него кожа такая тёмная, с пояса мертвеца, свешивается нож в изорванных ножнах — точная копия того, в какой перевоплотилась Коса. Точнее, наоборот, она просто скопировал этот нож. Кхм. И что? Теперь навсегда так? В виде Косы, она смотрелась гораздо внушительнее.

Ответа от своего толи друга, толи союзника, Китэгра не получил. Коса молчит и излучает какое-то озорное удовольствие. И смесь ещё каких-то эмоций. Вот, поди, пойми, что на самом деле она испытывает, ему бы нужно выбираться отсюда и спешить домой, ситуация в родном мире, начинает выходить из-под контроля. А его занесло одному Хаосу известно куда. Миров куча и найти дорогу в свой, не так-то просто, если сразу не запомнил обратного пути.

А он не запомнил. Но что-то подсказывает, что эта Тень, отстоит от его родной Вселенной на много-много тысяч лет и, вполне возможно, столько же тысяч миров. А то и целых Сфер.

Ему нужно выйти за пределы этого мира, что бы найти путь домой. Иначе можно блуждать столетиями и не найти дороги. Портал, подобный тому, что строили Рыцари Плети, он, возможно, сможет создать — усвоил достаточно, что бы было от чего танцевать. Но это сожрёт массу энергии — это раз. И два — для такого портала, нужно знать положение конечного пункта в Пределе Миров. В противном случае, можно вылететь из Мироздания прямо в Хаос. А там он вряд ли протянет дольше одной минуты. Или секунды. Он и насчёт Межмирья уверенности никакой не испытывал — что-то подсказывало, что даже там, конкретно ему, выжить будет очень непросто…

Межмирье. Тоже возможность, через него тоже можно найти проход в родной мир. Но это будет дольше и гораздо опаснее. У Межмировой Тьмы, есть свой Владыка. Ему может не понравиться, что по его вотчине шляется какой-то Некромант, да ещё и Истинный.

В памяти Рива, об этой личности информации немного. Кажется, Рив воспринимал его как вспыльчивого и недальновидного юнца, почти точное отражение сути самого Межмирья, и возрастом Владыка Межмировой Тьмы, куда старше, чем родной мир Китэгра.

Впрочем, время в мирах относительно, может не всё так страшно…

Вообще-то, в этом и кроется самая большая проблема. Что если время тут течёт медленнее? Может в родной вселенной, за эти пару минут, минули столетия. Надо спешить.

Он снова посмотрел на потоки — возмутительно пусты. Кто ж вытягивает из них всю мощь?

Позади, раздался гортанный резавший ухо крик. Затем громкий щелчок. Китэгра поднялся и повернулся на звук. Высокий мужчина в странноватом наряде — пятнистые штаны и чёрная куртка со странными символами. На голове платок, с крупной вязью, чем-то напоминавшей эльфийскую письменность. Сын Человека. Как и трупы кругом. Война людей, с людьми, и почему вокруг не витают души погибших, ищущие тела и исчезающие в потоке Первородной Силы?

А не Истинный ли Некромант, тянет Силу из потоков? Может, с собратом по, так сказать, специализации, ему удастся как-то пообщаться и договориться. Возможно, этот незнакомый Некромант знает миры, из которых он сможет вернуться домой, не рискуя крепко заблудиться средь сотен тысяч Вселенных Мироздания.

— Руси? — Кричит парень, подходя чуть ближе. — Руси-руси?

— Китэгра, Истинный Некромант. — Отвечает он, чуть склонив голову. Парень удивлённо хлопает глазами и кивает, с улыбкой на губах.

— Аааа, русииии. — На лице явная радость. Он тычет пальцем вверх и снова повторяет. — Руси!

Видимо, придётся выучить их язык. На всякий случай, Китэгра кивает. Искорка Смерти, совсем крошка, внедряется в голову человека, но он как-то сумел ощутить её. Парня прошибает холодный пот. Он с ужасом смотрит в глаз Китэгра, который только что выучил новый язык.

— Ты не русский. — Вдруг произносит парень.

— Я, такой как ты. — Отвечает Китэгра, на его родном наречии. Парень нехотя опускает автомат.

— А я думал ты из них, видел неверных? — И не дожидаясь ответа, гордо сообщает. — Я убил сегодня двух неверных. И одну неверную шлюху-христианку. Я изнасиловал её. Хорошая. Долго кричала. Аллах наслаждался воплями из её грязного рта.

Китэгра кивает — война, абсолютно в любом мире, это не история о благородстве и чести. Лишь там, где умирать и сражаться с Честью, учат с детства — только там люди умирают с Честью.

Нет смысла требовать и ждать от других миров то, чему учила Империя Человека.

— Аллах, если ты не против, я бы хотел узнать…

Парень при первом слове улыбнулся, но когда понял что обращаются к нему, выпучил глаза, кажется, сказав «Аллах», он не представлялся, а имел в виду что-то иное. Так, первый серьёзный промах. Аллах — это не имя парня, это нечто иное. Учтём свой промах и попытаемся исправить ситуацию.

— То есть, я хотел узнать у тебя, уважаемый, есть ли в этих краях, некий сильный маг?

— Ик.

— Может быть, в этом месте, стоят храмы Богов?

— Богов???

— Богов. — Кивнул Китэгра.

— Нет Бога кроме Аллаха и Муххамед Пророк его!

— Отведя меня к одному из этих двоих. Мне нужно поговорить с ними.

Парень замер открыв рот. Глазами хлопает. У него что-то не сходится, может ассоциативная модель была передана с ошибками? Китэгра поморщился, и новый огонёк коснулся головы парня — нет, вроде всё верно, ошибок нет. Надо покопаться в его памяти, что бы понять…

Парень ощутил огонёк Смерти и в этот раз. Более того, он резко отскочил и заметил последний всполох, перед тем как пламя исчезло.

— Джин! — Взвыл он, наставив на Китэгра автомат. Щёлкнул затвор, выпал патрон на каменные плиты разрушенного дома, джин, в модели, изъятой из головы парня, это было нечто странное. На одно это слово, приходилась куча разрозненных образов. Это и человек, и в то же время, какой-то странный зверь на двух ногах с когтистыми лапами. С тем же словом ассоциировалась девушка, страдавшая припадками эпилепсии, человек, кричавший что он «бусинка» и бегавший голым по улице, и даже заболевшая бешенством собака…

Джин — в ассоциативной модели парня, это было то же самое, что Китэгра знал из других языков, как «зло». Собирательный образ. Но не факт, что слово значит именно это. Что бы ассоциативная модель дала полное знание языка, нужно иметь хотя бы пару таких моделей, для перекрёстного их сравнения.

Парень насмерть перепуган и вот-вот выстрелит. А у него, как назло, сейчас не особо прочное тело. С ним больше возни будет в плане восстановления, если получит серьёзную рану.

Китэгра подкинул нож в руке — ему нужна Сила, много Силы.

Если потоки слабы, не зачем бегать как ошпаренный в поисках более глубоких потоков или местных Некромантов. И нет нужды открывать порталы в иные миры, есть способы проще получить желаемое — нужно просто вспомнить, что он Некромант из числа Истинных.

— Я заберу твою душу. Твоя, ничем не лучше других. Ничего лично парень.

Парень судорожно сглотнул, мгновение и спустит курок. Китэгра покачнулся в бок, словно вот-вот упадёт в ту сторону. Парень спустил курок, поведя дуло автомата туда, куда и нужно было. Великий, ещё до того, как пуля покинула ствол, качнулся обратно, хрустнул позвоночник — вот чем плохи тела детей Человека, слишком хрупкий материал использовался при их создании.

Он развернулся, используя инерцию тела, и бросил нож, одновременно прыгнув вперёд — парень уже поворачивал ствол чуть правее — хорошая реакция. Но её мало, против того, кто не раз проходил тренировочную дорожку Сломанного Меча.

Парнишка свалился на землю, с начисто отрубленной головой. Сила броска была внушительной, однако, отрубить голову просто броском ножа, даже такого сильного, невозможно — но только если нож вполне обычный. А тут ничего обычного, даже близко не было.

Китэгра подошёл к трупу, приподнял ладонь. Нож, висевший над телом, зловеще блеснул и послушно лёг в его ладонь. Теперь ему нужно увидеть Душу Мира, что бы вовремя отловить душу парня. Можно попробовать кое-что, чему он научился у Зодара, в плане ритуального мучительства. Хех, старик и понятия не имеет, что некоторые ритуальные пытки, вполне применимы так же и к душам, и не надо ему этого знать. Истинная Некромантия, дело смертельно опасное — прежде всего для самого Некроманта.

Если у этой души мало своей энергии, он применит изученное на практике, предаст её жуткой и весьма длительной пытке, получив энергии втрое больше, чем есть в самой душе. А затем предаст её Истинной смерти. В его руках окажется сосредоточено достаточно энергии и…

Душа не выходит. И как это понимать? Всё ещё цепляется за остатки жизни в теле?

Ну, это легко исправить, ждать ему не хочется.

Китэгра тряхнул левой рукой, пламя Смерти вспыхнуло на пальцах. Он с силой вогнал руку в тело — пламя переметнулось на труп. Мгновение и оно обратилось прахом. Теперь, когда труп перестал существовать, душе деваться некуда, она должна проявиться, души нет.

— Ничего не понимаю… — Китэгра выпрямился, растерянно озираясь. Он смотрел в Душу Мира, видел мир таким, какой он есть во всей своей полноте на верхнем слое мировой ткани — костный мир, словно туман, он лишь декорации, а поверх него текут потоки Изначальных Сил…

И ни следа души погибшего сына Человека.

Стоп. Верхний слой. Он знал кое-что о мирах, которые были изменены волей сильных Богов. Не в этом ли ответ? Может, поэтому потоки столь скудны? Ведь он видит не только Смерть — все Изначальные здесь — жалкие ручейки. Не может быть, что тут поблизости бродят маги всех Сил и тянут их одновременно. Энергия уходит, но на что-то иное. Может быть, на поддержание Посмертия, которое, по каким-то непонятным причинам, соткали в одном из нижних слоёв мировой ткани? А их там не так уж и много — стоит проверить. Силы на это уйдёт капля, а он сможет продолжить поиск и больше не возвращаться к этой мысли, если она ошибочна.

Ткань мира треснула, открывая свои глубинные слои, он стёр портал и создал его заново, пустив в работу гораздо меньше Сил и работая с большей осторожностью.

Так и есть. В этом мире, между подпространством и верхним слоем, есть ещё один. Даже не слой мировой ткани, так, тоненькая прослойка.

Он недолго сомневался — шагнул в портал. Ткань мира сошлась за его спиной, и он очутился на другом уровне реальности. Этот уровень столь тонок, что костный мир никуда не пропал, его видно отсюда, однако, он стал другим и видится иначе. Земля теперь серая, город такой же, трупы и машины на улицах, какие-то не настоящие, словно они вырезаны из картона. Небо чуть светлее, но оно тоже серое. Солнце — тусклый белый шар, на нём нет облаков. Словно он очутился в небрежно набросанном эскизе внешнего слоя мировой ткани.

Странное Посмертие…

Душа была здесь. Причём с компанией.

— Не надо!!! — Кричал убитый им парень.

— Но ты же хотел меня. — Шипит разбитыми губами, жутко обезображенная девушка. Лицо — кровавая маска. Одежда её изорвана, грудь и живот пробиты пулями. Вся она в пятнах яркой крови. Парень и сам Китэгра, обладают красками здесь, всё прочие детали этого слоя реальности, за исключением изуродованной девушки — серые, мёртвые. Только они и девушка, кажутся реальными, остальное словно пришло из туманных снов.

— Уйди!!! — Визжит парнишка, закрываясь от неё руками.

— Ну что же ты? Ну, поцелуй меня! Поцелуй, котик. Хочешь, я тебе минет сделаю? Хочешь?

— Нееет!

Девушка хихикает, и сдирает с парня штаны. Он пытается уползти, но хрупкая девушка обладает просто титанической мощью — она прижимает его к земле, ломая его кости, словно сухие спички. Парень орёт, а девушка берёт разбитыми губами его достоинство и начинает громко чмокать. Парнишке не особо нравится — у него обе руки сломаны так, что кости торчат наружу, впрочем, тут не для «нравится» всё было. Слышится влажный хруст. Парень орёт с новой силой, а девушка поднимает голову и плюёт ему в лицо его собственное, так сказать, достоинство.

— Тебе нравится? А хочешь, мы займёмся анальным сексом?

— Аааааа!!!

— Хочешь, я знаю, ты же говорил, что я хочу. А я просила, я умоляла не трогать меня, что ты мне сказал дорогой мой, что?

— Аллах спаси меня!!!

— Твоего Аллаха не существует. Тебе никто не поможет, ты весь мой — только мой!

Девушка, по всему стабильно мёртвая, вдруг вооружается длинной суковатой палкой. Она переворачивает парня на живот, словно он пушинка. Спустя мгновение, палка вонзается в его зад. Он орёт до хрипоты, но покойная только хохочет и толкает всё сильнее, течёт кровь, кишечник порван. Спустя минуту, в её руках вдруг появляется автомат.

— Как ты сказал? Неверным сукам только смерть? — Он плачет, в заднице палка, хлещет кровь, она передёргивает затвор. — Так получи же то, чем проводил меня!

Трещит автомат, пули вгрызаются в плоть…

Девушка пропадает, парень преображается — палка пропадает, у него снова всё части тела на месте, на одежде и земле ни капли крови. Он ошеломлённо озирается, будто только что тут оказался. Глазами хлопает, чешет затылок. Вот его увидел…

Что за безумие??? Что за мир такой? Какой смысл в этом Посмертии? Если пытки, то почему так рано кончились? Выход энергии был титаническим, и вся она ушла, Китэгра мысленно матюгнулся — увиденное, ошеломило его. Он не проследил, куда течёт Сила от страданий души.

То, что она восстановилась, в принципе понятно. Но зачем стёрта память? Страдания, даже будучи просто памятью, тоже дают Силу. А в душе парня, сразу как исчезла девушка, и он восстановил своё призрачное тело, в тот же момент, все воспоминания о девчонке и о том, что он с ней сделал, исчезли, что-то тут безумное творится…

— Джин? — Удивлённо хлопает глазами парень. Вдруг улыбается. — Нет, ты не Джин. Я убил тебя. — Улыбка тускнеет, но ненадолго. — А ты убил меня.

Несколько секунд он молчит и, улыбаясь, говорит вновь.

— Сейчас за мной придут — я отправлюсь в Рай, меня уже ждут Гурии и Аллах шлёт мне милость свою. А много ли ты убил неверных брат? Может быть, мы пойдём вместе, с ангелом, которого отправит за нами Держатель Миров?

Китэгра не успел ответить — он обомлел, вдруг увидев то, чего не заметил сразу.

Но подумал об этом несколько позже — к парню пришли новые гости.

— Ап… — Шлёпнул он губами, попытался отступить, но запнулся и плюхнулся на задницу.

— Зачем ты убил нас? — Стонут два мертвеца, изрешёченные пулями.

— В-вы, н-неверные…

— Мы молились Аллаху, как и ты. Зачем ты убил нас брат?

— В-вы п-предатели. Вы сражались против Ислама!!!

— Мы сражались за Ислам, брат, мы были против фанатиков, против тех, кто исказил Учение Пророка, а ты убил нас, за что брат? Зачем ты так поступил с нами?

Он визжит от ужаса и пытается сбежать. Но изломанные трупы, вдруг проявляют не совместимую с их ранами резвость, в два прыжка они настигают его и валят на землю.

— Зачем ты убил нас брат, зачем? — Шипят они ему в лицо, источая гнилостную вонь. Он воет, из их ртов падают белесые черви, прямо ему в рот. Один из мёртвых ложится на него сверху и шепчет в ухо «зачем брат?». Второй шипит те же слова ему в лицо. Парень источает кучу энергии, эманация Смерти — страх, он течёт рекой. И падает в никуда. Так не бывает, он перехватил толику Силы и использовал её, что бы понять. И увидел — энергия, падает сквозь мировую ткань. В подпространство и дальше, и дальше, по пути теряя свой цвет, становясь Нейтральной силой, а затем, сливается с Потоком, но так не бывает!

Пытка парня, подошла к концу — они перепугали его так, что он поседел и совершенно обезумел. Оба мертвеца поднимаются на ноги.

— Ты убил нас брат, а мы ведь молились Аллаху, как и ты.

В руках покойников возникают автоматы. Очереди рвут парня в куски.

И они тоже исчезают. Только теперь, Китэгра видит, куда и как — челюсть падает на грудь. Они, эти призраки, они сотканы из энергий души самого парня…

Свихнуться можно, но эта пытка, в тончайшем слое мировой ткани — он сам себя пытает!

А после каждой пытки, память о проступке пропадает. Он больше не помнит девушку, которую изнасиловал и убил. Он забыл двух парней, которых расстрелял из автомата.

И с каждым эпизодом воплощением свершённых им поступков, зло коих он понимает и подспудно считает именно злом, с каждым таким эпизодом, энергия, накопленная его душой в течение жизни, тает. Китэгра вдруг понял, что если парень сотворил много злых дел, в конце концов, он изведёт всю энергию своей души, она стечёт в Поток Первородной, его душа перестанет существовать. Как минимум, от неё останутся жалкие крохи, коих вряд ли хватит даже на душу для полевой мыши, он не ошибся.

Когда покойные исчезли, парень снова был в том же, в чём умер, совершенно спокойный и бодрый. Правда, не совсем. Он словно стал моложе лет на пять. Увидел его и улыбнулся.

— И ты сюда попал. Значит, я ошибся, ты был хорошим мусульманином, ты не джин. Велик Аллах! Нас ждут Гурии — крепись брат, скоро мы будем в раю!

— У меня братик был. Он хороший. Знаешь, как он любил играть со мной?

Парень побелел как полотно — рядом с ним стоит девочка. Её голова, так разворочена пулей, что непонятно, где у неё затылок, а где нос.

— Я, я не видел тебя, я с-случайно, я думал…

— Мамочка так плакала. — Девочка всхлипнула, затылком. Туда пуля вышибла её нос.

— Я не хотел. — Парень упал на колени. По его лицу потекли слёзы.

— Как она теперь без меня? Папу убили, мы одни у неё остались. Я да братик мой. А ты убил меня. Зачем ты это сделал? Мне было всего восемь. Я совсем не видела жизни.

— Прости, прости меня, я не хотел, о Аллах! За что??? — Взвыл он, а по лицу текут слёзы.

— Меня не берут никуда. Ни вниз, ни вверх. Я маленькая ещё. Я буду вечно скитаться, так скучаю по маме и братику, он так любил со мной играть…

— Господи, обреки меня на эту пытку, возьми её в Рай, вместо меня, прошу тебя Аллах, прошу!

— Ты хороший. — Вдруг сказала девочка. — Но убил меня, ты столько горя принёс…

— Прости меня, прости…

Девочка стоит на месте — её лицо вдруг изменилось. Вместо изувеченной мешанины плоти и костей, вдруг возникло смешливое личико, кудряшки локонов падают на её высокий лоб…

— Я прощают тебя. Ты хороший.

Она вдруг исчезла. А парень снова стоит и снова озирается — он всё забыл.

Однако, внешне он стал старше. И уровень энергии его души изменился. Оттуда, куда уходила по частям душа парня и генерируемая им энергия, вернулось немного золотистого огня. Он слился с душой, утраченное, частично вернулось. Зло — он сам себя простил за зло, которое сотворил, впрочем, оно было случайным…

Китэгра на всякий случай ущипнул себя. От ножа, коим стала Коса, как всегда, пришло смешанное, вывернутое наизнанку чувство, но если он правильно понял — это было веселье. Она понимала что происходит, а он нет. И Косе это казалось весьма забавным.

— Это Рай? — На этот раз, парень стоял спиной. Он не заметил Китэгра. — А почему так всё серо и тихо…

Договорить не успел. Там, куда он смотрел, возникла женщина. Парень икнул, запнулся и хлопнулся на задницу.

— Привет сынок.

— М-мама?

— Да, сынок, мама. Ты рад меня видеть? — Женщина идёт медленно, волоча одну ногу. Она в белом платье, снизу оно заляпано мокрым песком, сверху всё в крови. Лицо — волосы, плоть, кости, всё перемешано и вбито в череп — всё это один колтун. Один глаз торчит из глазницы, рот перекошен — челюсть выбита, она свободно болтается на лоскутах кожи и мышц.

— М-меня заставили…

— Ты мог не делать этого. Ты ведь мог отказаться, мог стать рядом со мной. Ты много чего мог сделать сынок. Так почему, ты взял камень и бросал вместе со всеми?

Парень визжит от ужаса, но уйти не может — он вдруг понимает, что вкопан в землю по пояс.

— Ты помнишь куда попал? — В её руке, возникает осколок камня. Она подбрасывает его на ладони. Ловит и с силой швыряет. Парень кричит громче — сломана глазница, глазное яблоко висит на нитке глазного нерва. — Вот, сюда ты и попал сынок. А помнишь, куда камень кидал твой отец? — Она швыряет ещё один осколок — передние зубы парня забиты ему в глотку. — А наш имам, этот сын кобылы и ишака, помнишь, куда попал он?

— Я не хотел, но закон, ты изменила отцу… — Он шепелявит, но слова можно разобрать.

— Изменила. — Кивает женщина. — Но за что же меня убили? Я разве скотина с пастбища? Меня может, создали не из глины, как и всех? Может, я продавала чьё-то тело или душу? Это моё тело! Моя душа! Я изменила, я так решила!

— Закон Аллаха…

— Ты видишь камень? — Парень не успевает ответить, очередной булыжник вбивает второй глаз внутрь черепа. — А видишь ты Аллаха? Я всю жизнь воспитывала тебя, я отдала всё, что бы ты жил. Я отказывала себе во всём, что бы твой отец был счастлив. Я делала всё, что просил от меня этот мир, я делала всё!!! И что я получила взамен, оступившись один единственный раз?

Новый камень летит, ломая лобную кость. Он воет, а камни летят. Вскоре от головы остаётся лишь кровавое месиво. Женщина бросает последний камень и исчезает. Китэгра судорожно сглатывает — он потерял счёт времени, но, кажется, в этот раз парень умирал гораздо дольше…

Он закидывал мать камнями?

Дитя Человека, разве можно пасть столь низко? Странно было такое осознать, для того, кто знал об Империи Человека, где женщины и мужчины, были сильными воинами и жили лишь одним — смертью с Честью, в бою. А с честью умирают лишь сильные и свободные — в окружении трупов своих врагов. Только в Силе — Честь…

На том же месте возникает он, снова всё забыв…

— Привет. А ты кто? — Говорит тонкий юношеский голосок. Тот же парень, но он совсем подросток. Теперь он забыл почти всё. — А я умер да? Мы уже в Раю или за нами придут?

— Мяу.

— Что это?

— Мяу, мяу!

Они оба туда поворачиваются. И мальчик зеленеет — по камням прыгает кошка. Маленькая такая. С гвоздями забитыми в спину. Парень пятится.

— Я не трогал тебя!

— Мяу. — С осуждением говорит зверёк.

— Я сразу же ушёл оттуда, я не мучил тебя, уйди Шайтан!

— Мяу.

Китэгра понимает, в чём смысл этого самоистязания. И он сам говорит, обращаясь к бедняге.

— Ты мог помешать этому.

— Я не мог, он сильнее был, он старше, в-выше…

— Мяяяяу! — Кошка вдруг оказывается рядом. Наклоняет мёртвую мордочку, и парень с воем падает на живот — в его пояснице торчит ржавый гвоздь.

— Сын Человека… — Бормочет Великий, не понимая происходящего, впрочем, он скорее не понимал, как сын Человека мог таким в принципе стать. Душа как тряпка и сама себя старательно губит. И при этом совершенно не понимает что происходит.

Парень практически умер от забитых в него гвоздей, когда кошка исчезла. А когда всё вернулось в начало, перед ним стоял малыш, лет пяти.

Последней к нему пришла девочка того же возраста. Они коверкали речь, и он смутно понимал разговор. Вроде бы, они поругались, и мальчик нажаловался отцу — что-то опять про Аллаха, это Бог местный или кто? Надо бы выяснить, в руке девочки блеснул нож. Последние слова он разобрал отчётливо.

— Он мне просто нравился, а ты рассказал. Я больше ничего не чувствую. Я поэтому покончила с собой. Поэтому братик. А ты убедил себя, что я сошла с ума? Ты плохой братик.

На мгновение, она изменилась — стала такой, какой ушла из жизни. Симпатичная, излишне худая, но с красивым лицом. Девочка наклонилась и сказала в лицо брату.

— Я сделаю с тобой тоже, что сделали со мной.

Он плачет, а сестра берёт его на руки, отворачивается, слышится крик, брызгает кровь — на пол падает то, что у мальчиков, обычно спереди у пояса выпирает.

Она исчезает, и парнишка больше не появляется.

Вся энергия, что была накоплена им, стекает вниз, сливается с Потоком, он перестал существовать. Душа парня растворяется в потоке Первородной, он стал чистой энергией.

Парень сам себя предал Истинной Смерти…

— Что за сумасшедший мир? — Бормочет Великий и вдруг видит вдалеке, человека. Он медленно идёт к нему.

Великий смотрит на душу, уверенно шагавшую по серой земле, и размышляет. Бог Смерти пребывает в серьёзном сомнении — стоит ли влезать сюда в поисках энергии? Стоит ли прикончить эту душу, прежде предав её мучительной пытке? Может лучше вырвать душу из ещё живого человека? Тут всё слишком странно и как отреагирует Мироздание, совершенно непонятно…

— Мир с вами. — Говорит мужчина, останавливаясь подле него. Он в военной форме, относительно молод и совершенно растерян.

— И вам мир.

— Эмм, вы не знаете, эээ, ну, где мы?

— Даже не представляю.

— Вроде бы Алеппо… — Мужчина растерянно осматривается. — Но всё какое-то не настоящее.

— Может быть, мы умерли? — Пожимает плечами Китэгра.

— Может быть. — Мужчина тяжко вздыхает. — Но почему нет ничего, из того, во что я верил? Я в Аду? — Он хмурится, качая головой. — Я много людей убил на этой войне…

— Вы могли не делать этого.

— Не мог. — Отвечает мужчина. — Тут мой дом. Мои дети, жена, убили их недавно…, я думал, встречусь с ними. Но, наверное, Аллах решил иначе.

— Вы очень хотите видеть их?

— Очень. — Мужчина замирает, в его глазах и страх и надежда. — Ты Ангел?

— Нет. — Китэгра позволяет себе зловещую ухмылку, и мужчина медленно отступает. — Но я, кажется, понял, как тут всё работает.

Душа вспыхивает. Ей не больно — в последний момент, Великий передумал.

Пламя смерти окружает мужчину, и он видит — душа разорвана. Из неё вырвало два куска. Этот тоже пытал сам себя. Но то, что он считал злом, этого больше нет. Поступков, терзавших его подспудно, больше нет, и он просто болтается в этом странном посмертии…

Всё не совсем так. Великий распутал последний клубок загадок посмертия этого странного мира. Душа, отчистила себя от того, что считала Злом, что интересно критерии те же, что и у поглощённого потоком паренька. За убийство врагов, он не мучился. Защита дома, сколько бы смертей она ни вызвала, никак не конфликтовала с его душой. Но что-то его всё же терзало при жизни, что-то, чего в памяти уже нет — и за это он добровольно заплатил кусками своей души.

— Что ты делаешь? — С какой-то обречённостью, спрашивает мужчина.

— Ускоряю твой путь. Ты уйдёшь раньше, чем положено.

— Но разве так можно? — Он вдруг машет головой, потом кивает. — Я пойду. Тут так странно, а это не больно? А я увижу её? А сына? А дочь, она будет с нами?

— Всё будет. Но в новой жизни.

Пламя вспыхивает ярче, Форма, державшая душу до срока её ухода дальше, рушится. Гаснет огонь Смерти, оплывает фигура мужчины. Клочок золотистого тумана, качнулся влево, потом вправо и вдруг подпрыгнул на месте, а потом выскользнул в верхний слой реальности. Он ушёл искать новое тело, ушёл к новой жизни…

Странный мир. Что с ним не так? Почему души так себя ве…

Из земли поднимаются золотистые нити. Они что-то ищут. Китэгра судорожно сглатывает и взлетает вверх. Нити немедленно тянутся к нему, пытаются затянуться на ногах, сковать тело. Он выскальзывает в верхний слой реальности.

— Слава Аллаху! Аллах Велик! Алла…

Он стоит посреди группы людей, в разнообразной одежде. Рядом с металлической трубой на треноге и кучей перистых снарядов. Они увидели его и замерли.

— Слава Аллаху! — Крикнул Китэгра, вскидывая нож к небесам, глаза шарят по земле — нитей вроде не видно, что это вообще такое?

— Аллах Велик! Кто ты брат? — Осторожно спрашивает один, другие отступают в сторонку — человек возник ниоткуда, Аллаха славит, зачем-то по земле взглядом шарит и явно напуган.

— Китэгра, Бог Смерти. — На автопилоте отвечает он, забыв в какой игре, ему пришлось поучаствовать. А в таких играх, ставки высоки, нити.

— Джин! — Взвыл один. Они поднимают оружие, а фигура незнакомца вспыхивает в чёрном огне и взмывает в небо. — Убить его! — Воет тот же человек. Они целятся, он и не думает улетать, висит в воздухе, судорожно сглатывая слюну — нити.

Они захлестнулись на телах солдат.

Золотистые змейки, струятся по телам людей, те орут от ужаса — бесполезно. Нити скручиваются и всех до единого, в мгновение ока предаёт Истинной смерти. Их тела обращаются прахом, а их души, вливаются в нити и исчезают вместе с ними…

Поток Первородной атаковал его, даже дома, когда он сражался за сохранение своего мира, Поток не реагировал. Закон Великих Сил, это просто энергия, их бунт. А здесь, здесь поток словно взбесился и попытался убить его. Пока удалось уйти, Поток сожрал достаточно, что бы принять всё это за душу Почтенного или слабого Бога. Слава Великим Силам — Поток туп как пробка, он только энергия, со своими простыми правилами, однако, это ещё не разум…

Китэгра только что нарушил Закон Мироздания.

Чужого Мироздания.

То, что Коса ощутила сейчас, можно было перевести в нормальные эмоции, как ехидный смех.

Китэгра медленно опустился на крышу здания с разбитой стеной. Он сел на корточки, сжимая нож в ладони…

Мирозданий много.

И они не похожи друг на друга, и как же ему вернуться домой?

Ответа не было и мысли сами собой переключились на уже пережитое. Использование Первородной Силы, энергий самого Потока, Коса, попытки стабилизировать портал, неполная смерть могучего божества от его руки и сшибка двух противоположных, агрессивно настроенных друг к другу Сил. Всё это в одно мгновение. И портал всё же стабилизировался. Да так сильно, что выбросил его в другое Мироздание.

— Великие Силы…

Китэгра стал похож на простыню. Что ж там такого случилось, что его сюда забросило? Совокупная мощь используемых Сил, не могла такого сотворить. Он видел, как использовали много больше мощи в один момент времени и ничего подобного не происходило. Может всё дело именно в том, что все факторы сложились, и получилась совершенно невозможная форма, нечто, что открыло путь сквозь Хаос, к иному Мирозданию? Наверное…

Здесь всё шиворот-навыворот. Великие Силы, почти сразу исчезают в Потоке. Души пытают сами себя и тоже уходят туда. Те, что злы, сжигают себя без остатка, те, кому повезло совершить больше добра, чем зла, шатаются в тонкой прослойке мировой ткани, потерянные и никому ненужные, стоп, это глупо. Он сам только что вмешался в процесс и отправил душу по её стандартному пути. В этом Мироздании, видимо, есть определённый срок, в течение коего, растерянные и напуганные души шатаются там, в Сером мире, но зачем? Затем, что бы начали копаться в себе и искать объяснения тому, почему они ещё не в Раю или в Аду. Или куда у них там полагается по убеждениям, и копаются они неделями, без сна и покоя. В итоге, даже самые слабые злодеяния будут пережиты заново, они получат ту кару, которую сами считают справедливой — подспудно, не осознанно, но получат сполна.

Если не начало разрывать в куски сразу, как того парня — это ничего не значит. Не вмешайся он, и мужик, сейчас отправившийся на поиски нового тела, в процессе долгих скитаний, мог всё же откопать в себе грешки, мнимые или настоящие, но этот мир отозвался бы, немедленно соорудив из энергии его же души, импровизированную камеру пыток. То, что он отправил дальше, вполне могло повторить судьбу парнишки. В итоге, здесь, очень редкие души идут дальше, сохранив хотя бы часть того, что накопили в течение жизни. А это означает…

В этом мире нет Богов. В лучшем случае, крайне слабые, совершенно ущербные маги.

Тут и Сила едва плещется. Что бы собрать много, нужно быть как минимум сильным магом. А души, которые так рвёт в куски — шанс, что где-то возникнет душа, способная прожить хотя бы сотню жизней не теряя накопленной энергии…

Да такого шанса вообще нет!

Поток этого Мироздания, берёт не меньше, чем в его родном Мироздании. Но здесь всё гораздо стабильнее. Нет магов и богов, которые крошат друг друга и миры, в мелкую крошку. А если появятся такие, он сглотнул тяжко — нити. Поток размолотит в кашу любого, кто слишком рьяно будет использовать Силу. Конечно, это предположение, но…

Как сказал Рыцарь Плети? Ты попал по самые помидоры? Кажется всё гораздо хуже…

Коса отозвалась — удивлением. Она не понимала его ужаса и печали. По её мнению, вернуться домой легче, чем погадить с этой крыши…

Китэгра поспешно взлетел повыше. С протяжным свистом, в дом врезался снаряд, во все стороны полетели осколки камней и металла. От жуткого грохота заложило уши. Он поднял лицо к небесам. По ним, там, над головой, летит самолёт. На его крыльях нарисованы прямоугольники, расчерченные на три полоски — белый, синий, красный. Опознавательный знак. Видимо, бомбардировщик, почему не бомбят с орбиты? Так ведь куда проще, в Хаос их. Нужно найти место потише, и хорошенько подумать. Как выходить из ситуации, совершенно непонятно.

Он летел к горе на горизонте. Там, на самом высоком пике, он остановился. Приземлился на выступе и замер там как статуя. Тут сильный ветер, кожа покрылась мурашками. Совершенно автоматически, он начал меняться. Никаких огней, абсолютно рациональное потребление и использование Силы. Он стал чуточку бледнее, слегка туманнее взор его, но тело обрело прежнюю крепость. Больше не нужно дышать, сердце не бьётся — он вообще убрал этот нестабильный агрегат. Работает через раз, ломается только так и с песней…

Китэгра замер, подобравшись весь от страха — сейчас он использовал Силы не меньше, чем с той душой. Великий стал испуганно озираться в поисках нитей Потока.

Пусто. Хм, то есть, против Богов, этот Поток ничего не имеет?

Китэгра ухмыльнулся и, не стесняясь, захватил столько, сколько мог — гора вспыхнула чёрным пламенем и весь этот поток, устремился к ближайшему пику, визжит кто-то…

А, внизу город маленький. Люди там бегают зачем-то. Аллаха зовут и обзывают его Шайтаном, наверное, какой-то другой могучий Бог, какой к Хаосу могучий Бог в таком странном Мироздании? Китэгра состарил гору. За мгновение, она прожила миллиарды лет. Когда пламя схлынуло, ветер подхватил то, что осталось — густой туман целиком из мелкой серой пыли.

Он подлетел вверх и замер в напряжённом ожидании — Поток не реагирует.

Тааак, если не нарушать Законов этого Мироздания, оно не замечает тебя. Любопытно.

А ещё интересно, почему оно во многом похоже на его родное Мироздание. В чём тут дело?

Коса ответила. И он частично понял. Как всегда, она высказалась в своих понятиях и преимущественно потоком эмоций и информации, которую Коса передала хоть и на его языке, в понятных ему символах и образах, но в таком виде, что от попыток воспринять её целиком, корёжило, даже душу. Принцип, по которому подобные вещи выстраивали психически здоровые люди, коса не понимала. В итоге получил он ворох сведений, в сравнении с которым, оставленная ему часть памяти Рива, являлась образцом истинного порядка. Так бывает, когда слышишь речь на незнакомом языке — звуки те же, но смысл другой и произносятся они в другом порядке.

Голова разболелась мгновенно, и всё что он понял — Мироздания, абсолютно все, родственны друг другу. В каждом та же основа, что и в любом другом, они возникли одновременно? От Косы пришло то, что он перевёл примерно как «тупой идиот», видимо, опять неверно всё понял.

Когда-нибудь, он научится понимать Косу, кстати, она часом не отсюда?

Ответ был бурным и крайне негативным. Ну, он так его понял. Смесь эмоций трудно было перевести в привычные рамки. Значит, Коса не отсюда. Мирозданий, минимум три, свихнуться можно, потому что в каждом, сотни тысяч Вселенных.

Интересно, каким словом, можно назвать всё Сущее, вообще и в принципе? Наверное, так и можно «Сущее». Хотя слово не звучит. Мироздание, смотрится куда внушительнее…

Что ж теперь делать-то?

Он долго смотрел вниз, на опустевший город — люди вон бегут куда-то в пустыню. Ну, пусть бегут. Ему в тишине получше будет, а то так и рассудок потерять недолго.

Порыв сухого жаркого ветра, завернул штанину с громким шлепком. Хороший ветер — он тоже знает смерть. Ветер мёртвой земли, ветер пустыни — действует успокаивающе.

Великий присел на камни, свесив ноги над высоким обрывом. Посмотрел вниз. Высокова-то…

Нужно придумать способ вернуться домой. Но в голове только шум ветра, ни единой дельной мысли — он совершенно не знает что делать. Даже с чего начинать решительно непонятно.

Словно огнём обожгла мысль — что если, он застрял тут навсегда?

7

Флайер приземлился и девочка в красной шапочке, поспешно вылезла из кабины. Потрёпанные туфельки, шаркнули о горячий камень безжизненной пустыни. Девочка скривила губы и неприлично ругнулась. Подняла левую ногу, стала камешек выковыривать из хлипкой подошвы. В это время, из машины выбрался второй человек — пожилой мужчина в рубашке, брюках и длиннополом плаще. Если первые два элемента одеяния ничем особым не выделялись, то третий изобиловал вышитыми на нём заковыристыми символами и знаками, непонятного смысла. Некоторые выглядели так, словно их нанесли светочувствительной краской — колебались от каждого движения плаща. Больше всего смущало то, как именно они колеблются — словно бы горят. Хотя и их цвет смущал не меньше — чернее ночи.

— Ты могла взять у них нормальную одежду. — Проворчал старик, закрывая дверь двухместной машины. Девочка ответила сердитым взглядом и упрямо выпятила нижнюю челюсть.

— Мне нечем заплатить. — Всё же сказал она через полминуты.

— Тут всё бесплатно.

— Так не бывает старик. — Камешек был убран, и девочка выпрямилась, надменно глянув на своего спутника. — Ты неприлично стар, а таких простых вещей не знаешь. Ты глуп.

Старик раздражённо передёрнул плечами, но промолчал — эта несносная девица, уже все нервы ему вымотала. Даже забыл вытащить из машины свою сумку с инструментами. Вернулся, открыл дверь, взял её и широким шагом двинулся по каменистой равнине.

— Куда ты? — Ворчливо спросила девочка, но всё же поспешила догонять старика.

— Мы должны уйти подальше от этой машины. — Пояснил он, не оборачиваясь. — Я не хочу, что бы она случайно сломалась, и нам пришлось возвращаться пешком.

Минуты две шли молча.

— Странно тут. — Сказал девочка. Старик согласно кивнул — он тут намного дольше неё, а всё ещё не привык. И к бесконечным пустыням не привык и к огромным машинам и тем, что помельче — а ведь в них ни следа магии. Как тут привыкнешь? Ему до сих пор иногда кажется, что его обманывают и, на самом деле, все эти странные штуковины, двигают какие-то чрезвычайно сложные, хорошо скрытые заклинания. Но он так часто и так рьяно их проверял, что будь там хоть капля магии, как угодно хорошо скрытой, хоть что-то, но он бы заметил. А тут вообще ничего. Только сторонний шум от энергии текущей в машинах.

А как же их тут много! И всякие разные. Он порой удивлялся, почему люди этого мира ещё не посходили с ума. Вокруг так много големов, коих движет непонятно что. Они окружают их везде и всюду, но люди, хотя и людьми-то их называть — одни с клыками, зелёные как огурцы, другие бесподобно красивы, но с заострёнными ушами…

Странно тут, очень странно.

— Пришли. — Заявил старик, известный как Зодар, серый жрец Ши, и поставил сумку на землю.

— Зачем так далеко уходить было?

Старик не стал объяснять во второй раз — она просто ворчит, недовольная его «глупостями»…

Уже пять дней эта пигалица, находится на его попечении. Он успел натерпеться от неё выше всяких мер. Три дня занимался только тем, что пытался выманить её из дома на улицу. Всё пряталась за занавесками и дверьми, наотрез отказываясь покидать единственное место в городе, куда не заходили чудовища и не проникали магические создания — машины, используемые потомками рас. А ведь поначалу сама рвалась выйти наружу. Только очнулась, не дослушав его разъяснений и, гордо задрав голову, двинулась к дверям. А в Городе всё ещё шли восстановительные работы. Гигантский робот, вывозивший строительный мусор за черту Города, медленно двигался по улице, паря в метре от поверхности. Эльза — так звали эту маленькую негодницу, стала белее снега, начала пятиться от открытых дверей. Робот замедлил ход и развернул в её сторону один из своих щупальцев, с большим, горевшим красным светом, глазом.

Девочка взвизгнула и ринулась бежать. А он как раз за её спиной, Зодар непроизвольно потёр живот ладонью — головёнкой своей врезалась, чуть прям там не околел…

Потом час искал её по всему дому. Даже Поиск отправил — бесполезно. Девчонка закрылась каким-то заклинанием. Нашёл через час, в одном из стенных шкафов. Пряталась она там.

Три дня он рассказывал ей об этом мире и пытался пригласить на прогулку по городу. Еду приносил в дальнюю комнату, в которой она решила устроиться. Объяснил Эльзе её новый статус, попытался объяснить, как должен вести себя неофит Ши. Когда речь зашла о беспрекословном подчинении, девочка выпятила губы и презрительно фыркнула. Тут полагалась затрещина, но Зодар не смог — всё же мир этот чужой ему, а из всех Ши он остался один. Да и мир этот оказался не совсем таким, как он себе представлял сначала. Каждый день что-то новое открывает.

Он даже подумал тогда, что, возможно, пора менять и что-то в самом себе.

Вытащить девочку на улицу получилось только после того, как он показал ей, откуда берёт еду. Бедняжка чуть в обморок не шмякнулась осознав, что всякие странные выпуклости интерьера, наполнявшие этот дом, вовсе не причуда строителя, а те же самые колдовские машины.

Девочка тогда отключилась на пару часов. Придя в себя, ещё некоторое время пребывала в полнейшей прострации. Но всё же её дух достаточно силён, что бы юная колдунья, смогла прийти в себя. Немного собравшись с мыслями, она применила магию — нечто, сродни Поиску, коим пользовался и он сам, но сделанному с нарушением большей части правил. Так что Зодар был искренне удивлён, когда её магия всё же сработала. И тогда же получил представление о её уровне в использовании Силы. Разочарованию старого мага не было предела — она абсолютно всё делала неправильно. А ведь это всё в неё вдалбливали с детства. Придётся переучивать, причём с нуля. Конечно, она молода и переучиться, ей будет куда легче, чем взрослому человеку, но, сколько нервов и времени на это будет потрачено? Он, как только о том подумал — дурно стало.

Однако противиться приказу Великого не мог — на нём висел долг, который крайне трудно оплатить. И чем скорее начнёт, тем лучше.

Зодар решил воспитать для Великого, из этой маленькой негодницы настоящего Некроманта, хотя бы сносно владеющего своим ремеслом. Способна она к Истинной Некромантии или нет, узнать ещё предстоит, а пока нужно обучить самому простому — азам непростого ремесла Ши.

Её Поиск, тогда не дал результатов, как и его собственный. И, как и он, впервые убедившись, что местная непонятная магия буквально везде и ею пропитано всё вокруг, девочка весь день искала следы Сил в каждой машине, какая имелась в доме. Зодар внимательно следил и с трудом сдерживался от того что б выдать ей затрещину. Девчонка, заметив, что на неё смотрят, неизменно отвечала старому магу крайне презрительным взглядом.

Однако вскоре стало полегче — к концу своих изысканий, Эльза оказалась жутко истощена. Причём истощение наступило в течение пары часов. Зодар был удивлён безмерно, тем что это случилось так быстро, однако, факт — девочка работала с Силой, как мясник с коровьей тушей. Там где нужна точность, она проявляла небрежность. Где требовалось подождать и проявить терпение, она просто накачивала свои заклинания большим количеством Силы. Не раз и не два, ему хотелось увидеть того недоучку, который обучал юного неофита. И открутить ему башку.

Ведь потенциал в ней был и серьёзный. Так безобразно работать с Силой, практически весь день, мог только потенциально очень сильный маг. Если обучить, она может стать могучей колдуньей, но сначала её нужно было обучить не магии, а манерам.

Утром четвёртого дня он вошёл в её комнату. Девочка с трудом поднялась с постели, в которую да вече рухнула как подрубленная, с трудом разлепила веки. Её лицо осунулось, утратило всё очарование и красоту свойственную юности. Она шмыгнула носиком, уныло глянула на свою смятую юбку и вдруг заявила.

— Стучать не учили? Я может, раздетая сплю! — Зодар открыл рот, что бы ответить, но вдруг подумал, что ведь и, правда, пусть ребёнок, но всё же уже не совсем. Неприлично вот так вторгаться в чужую спальню без стука и… — Старый козёл! Иди прочь!

Он покраснел от обиды и гнева, а потом проворчал.

— Врываться в комнату благородной дамы, непростительно, согласен. Но когда комнату занимает дочь безродной крестьянки, учившаяся манерам у свиней…

Договорить не успел — девочка начертила символ, выкрикнула слово на незнакомом языке и в его сторону полетела тонкая стрела, горящая в чёрном огне.

Он легко развеял кривобокое заклинание, но был ошарашен. Стрела — довольно топорное, но мощное заклинание и если бы оно угодило в цель, превратился бы он в смесь праха и бесформенных кусков окровавленного мяса…

А что же девочка? А она шмыгнула носом и пробормотала.

— Ублюдок. Ну, ничего — в следующий раз, я тебя точно убью.

— Почему? — Выдохнул он, растерянный тем, как это юное создание себя ведёт.

— Потому что могу. И потому что ты мне не нравишься.

Вот так вот просто и легко. Убивать, для Эльзы было так же естественно, как и дышать. В купе с большой личной силой, юношеским максимализмом и изрядной долей глупости, получалась опасная смесь. Взяв себя в руки, глубоко сожалея, что не может спихнуть её обратно на попечение Великого, Зодар весь день объяснял ей, что такое этот мир, немножко с иной стороны. Он рассказал ей о Рыцарях, одного из которых она уже видела. Рассказал о том, что Великий Китэгра, хранит этот мир, поведал историю своего появления здесь. По поводу последнего, девочка рассмеялась.

— Ты безумен старик. Такой силы не может быть ни у кого, кроме Господа.

— Ты о каком-то Боге говоришь?

— Бог один — Иисус Христос. Других не бывает старый ты идиот. — Девочка сморщила носик и покачала головой. — Мне жаль тебя. Но я тебя всё равно убью.

Вот так и проходили последние два дня, в милых, добрых беседах, Зодар стал спать в комнате с дверью, которую запирал на два замка — обычный и магический. Как оказалось не зря.

Той же ночью, девочка попыталась проникнуть в комнату — превратила в пыль дверной замок, но через магический, пройти не смогла. «Старый козёл» — услышал он, а затем удаляющиеся лёгкие шаги этого милого ребёнка…

В общем, такое соседство его слегка напрягало. Объяснить девочке, что Китэгра воскрешает умерших, и попытка убить его всё равно лишена смысла, тоже не удалось.

— Воскрешать может только Господь. Ты лжёшь старик.

Вот такой был ему ответ. Впрочем, он сам долго не мог поверить в то, что Великий способен на это. До тех пор пока однажды, на улице, не встретил зеленокожего гиганта. Чудовище — такие назывались словом «орки», кивнуло ему и прошло мимо. А он стоял на улице, не в силах поверить. Именно этого орка, на его глазах, разорвали надвое. Он даже проверил с помощью Сил — так и есть, тот самый орк, он ещё хранил на себе следы применения Заклинания, настолько безумной сложности, что Зодар не смог понять и половины.

Он в тот день провёл маленькое изыскание — отправил Поиск, настроенный на следы подобной сложной магии. И Поиск вернулся, неся информацию о нескольких сотнях чудовищ, со следами того же заклинания. Следы были разными по свежести, но их было так много…

Избавиться от девчонки он так и не смог. Хотя, после того, как она попыталась прикончить его ночью, он несколько раз обращался к Великому, с просьбой избавить его от этой смертельно опасной обузы. Но всё без толку. Ничего не поделаешь, придётся учить и воспитывать. А раз так, нужно привить ей хоть капельку уважения и заинтересовать в обучении.

Да хотя бы выбить из её тупой головёнки мысль о том, что б его прикончить, и то уже хорошо будет. Великий, конечно, своих людей воскрешает, но он-то не совсем свой.

Как Великий поступит, если помрёт он? К тому же, умирать, даже ненадолго, всё равно не хотелось. Умирать обычно больно. Такой сомнительный опыт, ему совершенно без надобности…

— Так зачем мы так далеко забрались?

— Что бы магия, если ты что-то сделаешь не так, не вышла из-под контроля и не причинила никому вреда.

— Хм. — Девочка глянула на горизонт — Города почти не видно. Самые высокие здания лишь чуть-чуть поднимаются над изгибом пустынного ландшафта. — Ну, а всё-таки, зачем так далеко?

Зодар отвечать не стал, бросил сумку на землю и осмотрел место. Ровная каменная плита, почти без трещин. В принципе, подойдёт.

— Сегодня будет твой первый урок…

— Сегодня? — Она удивлённо хлопнула глазками. — Я думала, первый был в той комнате, когда ты вошёл ко мне, с заранее приготовленным заклинанием.

— Что? — Он действительно не помнил такого. Да и зачем? Для удержания таких заклинаний, расходуется немало личных сил, от этого быстро устаёшь. Для таких дел, лучше носить посох, а ещё лучше и посох и пару-тройку артефактов сразу.

— Когда я пустила Стрелу Тьмы. А ты указал мне на место хитрый старик.

Зодар недоумённо хлопнул глазами. Вспомнил день, когда в него бросили грубую пародию на боевое заклинание и удивлённо вскинул брови.

— Что? — Подозрительно нахмурилась она.

— Я не готовил заклинаний заранее. Твою стрелу я развеял, создав Рассеивание, прямо в комнате, в тот момент, когда ты атаковала.

Девочка шмыгнула носиком и с полминуты недоверчиво смотрела ему в глаза.

— Лжец. Невозможно так быстро развеять Стрелу Тьмы. Этого даже бабушка не могла!

— Твоя бабушка, мне не годится и в подмётки.

Эльза промолчала, но в глазах блеснула такая ненависть, что старый маг немедленно пожалел о своих словах. С этой дикаркой, надо помягче. Иначе воля Великого, никогда не будет исполнена.

— Начнём с азов.

— Я знаю достаточно.

— Ты не знаешь ничего! — Резко ответил Зодар и, обнаружив на её мордашке злобную гримасу, смягчил тон. — Я могу ошибаться, я просто человек. Покажи мне, что ты знаешь, и я извинюсь перед тобой…

— Ты извинишься в полной мере, если прямо сейчас сам себе кишки выпустишь!

С минуту он, молча, смотрел в личико девочки. Красивое, милое такое личико, откуда в нём столько ненависти и злобы? Её как вообще обучали? Великий был не многословен. Но судя по всему, обучавший её, мало того, что был крайне неопытен, так ещё и дикарь по всем пунктам.

— Поиск предметов, жестов и слов, которые влияют на Силу.

— Тебе рассказать, как это делается глупый старикашка?

Он покраснел от гнева, но сумел совладать с собой и сказал.

— Лучше покажи мне.

— Ха! Учись глупый старик. — Надменно ответила пигалица, уперев руки в бока.

Эльза деловито тряхнула руками, нахмурилась, затем изобразила жест и произнесла несколько слов на незнакомом ему языке. В ту же секунду на её ладошке вспыхнул язычок чёрного пламени. Символ — третью часть заклинания, она создала мысленно. Зодар, несмотря на своё раздражение, всё же не смог не признать, что для неофита, создать такое плетение не так-то просто, а девчонка справилась легко. Сила подчинилась ей, хотя и с неохотой. Зачастую, неофиты не могли удержать своё заклинание, если какой-либо из элементов пытались создать мысленно. Слишком рано для них, вот интересно — она красуется сейчас или привыкла работать с Силой именно так?

Если верно второе, то её прежний учитель, мало того, что недоучка, так ещё и идиот.

— Можно так. — Пояснила она свои действия, всё с той же надменностью. — Но так много сил уходит на контроль за заклинанием. Лучше сделать так, если есть время.

Она присела на корточки, послюнявила палец, и стала рисовать символ.

Зодар двумя руками за голову схватился. Да что за придурок её учил???

Слюна живого человека, тем более самого мага, во-первых, живая ткань такого рода, сама по себе будет вносить дисбаланс в фигуру. А во-вторых, войдя в ритуал, слюна мага станет маркером, который, в случае образования Духа Сил, мгновенно сведёт его с ума и, даже если Дух мог бы получиться спокойным, заряженный частицей тела мага он тут же нападёт на своего создателя. Смерть не терпит халатности. Это ведь ни Жизнь, ни Тьма, это Смерть — она стремится только убивать.

И, как оказалось, есть и в третьих. Девочка протянула ладошку и огонёк чистой Силы, застыл в центре фигуры, начерченной на глазок, вкривь и вкось.

— Так контролировать Силу легче. — Заявила гордая собой девчонка. Выпрямилась, не забыла отправить ему презрительный взгляд и добавила. — Теперь можно проверять слова, символы, жесты, огонёк будет реагировать — либо никак, либо дрожать, либо ярко светиться. Так можно определить какой элемент влияет на Тьму, и использовать его в дальнейшем.

— Наша Изначальная — Смерть. — Проворчал Зодар, открывая свою сумку.

— Изначальная? — Она только рукой махнула — чего и следовало ожидать. Обучавшие её маги, находились в самом начале пути. Нет, на самом деле, они не были идиотами. Он поторопился в своих суждениях. Всё гораздо проще — путь учителей Эльзы, жрецы Ши уже прошли. Причём много сотен лет назад. Становилось понятнее, почему и как именно угробили способного неофита.

Зодар взялся за инструменты. Тщательно отмерил углы, прочертил идеально ровные линии и окружности, используя для этой цели ингредиент, о происхождении коего, рассказывать ни кому не собирался — его могли неправильно понять. После битвы, Зодар обнаружил в руинах части тела человека. Немного, всего лишь руку и несколько рёбер. Убедившись, что его никто не видит, старый маг собрал материал и использовал его для создания полезных зелий и порошков.

Краску, которую он применил сейчас, Зодар сделал из крови мертвеца и его толчёных костей. Частицы этого вещества ещё помнили, как умирало тело, частью коего они были. Помнили ужас, боль и сам момент гибели тела, момент, когда душа выскользнула из него. Конечно, материал так себе — если бы тот из кого краску сделали, перед смертью ужасно мучился, хотя бы минут тридцать, но и так сойдёт. Ничего лучше у него всё равно нет. И добыть ещё вряд ли удастся.

Лучше дело обстояло с частями существ, нападавших на этот мир. Их просто сжигали, либо сбрасывали в карьер за городом. Однако он всё равно осторожничал, собирая материалы. И, в какой-то момент, люди этого мира заметили, что он делает с телами существ. Зодар тогда сильно перепугался, даже боялся, что вот-вот на улице возникнет толпа с факелами и вилами, придётся спасать свою жизнь, а как? Ладно, горожане — но ведь есть ещё и Великий…

Но никто ни слова ему не сказал.

Правда, у виска пальцем покрутили, довольно таки выразительно…

— Ну и зачем это всё? — Проворчала Эльза, наблюдая за действиями мага. Тот буркнул что-то неразборчивое и продолжил работу. Минут через десять фигура была закончена. Он выпрямился, с улыбкой глядя на своё творение — идеально. Абсолютно ровная фигура, без единого огреха.

Налюбовавшись на фигуру, маг произнёс слово, сотворил жест и нарисовал в воздухе символ. На его ладони вспыхнул чёрный огонёк. Девочка тут же фыркнула.

— Моя магия быстрее и проще. Ты занимаешься ерундой старик.

Зодар аккуратно поместил огонёк в центр фигуры, после чего повернулся к Эльзе.

— Я не потратил ни капли собственных сил. И не трачу сейчас. Всё делает фигура.

— Пфф. — Ответила девочка, утратив интерес к нему и его творению. Стала смотреть на горизонт, с грустью и тоской во взгляде. Спустя полминуты, она тяжко вздохнула.

— Хочу домой, к маме, к бабушке, они очень сильные колдуньи старик, куда сильнее тебя.

Зодар пошёл красными пятнами. Ему только что объявили, что он и в подмётки не годится тем, кто учил эту малолетнюю колдунью. Он! Серый жрец Ши, всю жизнь оттачивавший своё мастерство — лучший из всех магов Смерти своего родного мира! Одно то, что его сравнили с какими-то тупыми варварами из непонятно какой дыры Мироздания, уже одно это, словно плевок в лицо. А ему ещё и пытаются втолковать, что он против тех магов, вообще никто…

Это уже перебор. Вдруг захотелось прикончить её. По всем правилам ритуальной пытки, а что останется, пустить на материал. Из-за того, как отвратительно её обучали, из неё получится очень некачественный материал, но это лучше, чем редкие останки местных жителей, тайком собираемые после их сражений с пришельцами из других миров.

Очень жаль, что нельзя так поступить — он в неоплатном долгу перед Великим и тот долг он сам на себя взял. Он обязан выучить маленькую паршивку, передать ей свои знания. И, по возможности, сорвать с неё этот дикарский налёт. Право слово, она ведь девочка! А манеры, словно у портового грузчика, воспитанного в глухой деревне, на самой дальней окраине цивилизованного мира…

Первый его ход — полное фиаско. Вместо проблесков уважения, ещё больше презрения.

Придётся прибегнуть к более жёстким методам. Весьма болезненным, для самолюбия абсолютно любого мага, в любом из миров — ткнуть её, симпатичной мордашкой прямо в лужу собственной глупости. Жестоко и последствия не так легко предсказать, но зато это быстро.

— Если твоя магия лучше и сильнее моей, докажи это. — Произнёс старик. И прежде чем она успела что-либо сказать, Зодар взялся за раскладывающуюся линейку и начал вычерчивать на камне два примерно одинаковых квадрата. В центре каждого, используя длинный циркуль, сделал окружности. Работал грубо, не заботясь о качестве линий, чем заставил девочку молчать — удивилась она. То над каждой линией трясётся, а то словно капусту топором рубит…

Зодар отложил инструменты и встал напротив одного квадрата. Прикинул размеры окружностей, вроде почти одинаковые. Повернул голову к Эльзе.

— Каждый из нас, проведёт свою подготовку. Радиус ритуальных фигур ограничен кругом. Радиус размещения используемых материалов, рамками квадрата. Фигуры я вычертил прахом низшего вампира, Сила уже реагирует на их присутствие, но очень слабо. Ты ведь знаешь почему?

— Потому что эти фигуры к Тьме отношения не имеют. Это символы Света, другой стороны…

— Смерть, наша Изначальная Смерть! Тьма, не имеет к нам никакого отношения.

— Ты мне уже надоел со своим бредом старик! — Гневно выдала девушка, топнув ножкой.

— Ладно. — Примирительно подняв ладони вверх, ответил маг. — Забудем о Тьме и Смерти. Наша задача, поддерживать струю пламени высотой в метр, в радиусе окружности. На подготовку пять минут, и начнём — посмотрим, кто из нас будет истощён первым.

Девчонка усмехнулась, в её глазах мелькнуло желание послать Зодара очень далеко, со всеми его выдумками, но, всё же она была очень юна, дух соперничества в ней ещё силён.

— Готовься краснеть от стыда, старик! — Заявила девочка и, вооружившись своим крошечным ножом, склонилась над фигурой. Заскрежетал камень — Эльза вырезала символы и простенькую пентаграмму. На этот раз аккуратнее, чем привыкла выполнять подобные действия. Не потому что сомневалась в своих навыках — просто круг был довольно мал, в нём не так-то просто вместить всё что нужно. Поэтому пришлось импровизировать и делать линии более правильными. На глазок естественно, ну а как иначе?

Зодар вооружился пузырьком с бардовой жидкостью, но остановился на месте. Он посмотрел на Эльзу. Высунув кончик языка и, прищурив один глаз, маленькая колдунья старательно вырисовывала свою фигуру, даже не догадываясь, что круг таким узким сделан намеренно, что б она хоть раз в жизни была повнимательнее, работая с ритуальными знаками…

У неё материалов нет вовсе. Собственно, он даже не знает, с чем конкретно она привыкла работать. Поди, какие-нибудь пальцы висельников, настоянные на моче самоубийцы, в лунную ночь, когда у соседа сдохла корова — и тому подобное бесполезное барахло. Но всё же, пользоваться своим, нынче богатым, арсеналом материалов, против мага лишённого такой возможности, не слишком-то честно. Да и не в традициях Ши так поступать. Тем более, учитывая его весьма высокий уровень в иерархии Ши. Зодар отложил свои материалы и взял тонкий клинок из обычной стали — сделали по его просьбе, те странные карлики с безумно широкими плечами и могучей мускулатурой, звавшие себя детьми Гнома. На нём не было символов или наложенных заклинаний. Обычный клинок без всяких хитростей. К нему он прихватил циркуль, линейку, компас и наборную линейку для очерчивания и измерения углов, дуг и градуса разворота линий.

Эльза справилась первая и ещё пару минут ждала, высокомерно косясь на работу старика. А он не торопился, каждую линию проверяя по два раза и вычерчивая ёё с предельной аккуратностью. Вскоре он поднялся, отошёл на шаг назад. Фигура, вычерченная Эльзой, выглядела так, будто чернильный рисунок на бумаге, промок от дождя и потёк. Его фигура смотрелась куда лучше — ни единой лишней чёрточки и все, до единой, идеально ровные.

Что интересно, отдельные элементы фигур по форме совпадали. Но девочка вычертила их так безалаберно, что признать в них одну и ту же фигуру, порой было почти невозможно. Но факт остаётся фактом — она использовала знакомые знаки и символы. Он получше присмотрелся к её фигуре и не смог сдержать улыбку — один из знаков, которого не было в его фигуре, Зодар тоже узнал. И хотя обстоятельства, при которых он его видел, смешными никак не назовёшь, однако же, в контексте происходящего, он чуть не расхохотался. Несмотря на равные условия сего импровизированного состязания, Эльза проиграла бы даже такому же безалаберному неофиту как она — конечно, если бы тот второй неофит учился у нормального мага Смерти.

— Что смешного? — Буркнула девочка, заметив улыбку на его лице.

— Знак Возрождения. — Он показал пальцем на нижний край её фигуры. — Этот знак очень сильно возбуждает потоки Изначальной Жизнь.

— Я тебя не понимаю. — Честно призналась девочка и, пожав плечами, добавила. — Начнём?

— Начнём. — Кивнул Зодар, её фигура будет притягивать Смерть. Но при этом, она же будет её отторгать. Тянуть Силу и следить за ней, при использовании таких ритуальных фигур, дело не простое. Она выдохнется даже быстрее, чем могла бы, используй, даже столь же небрежно, правильные символы и знаки. Но сюрприз, подготовленный для неё, состоит не в этом. Она ведь даже не понимает, что именно он собрался сделать.

Эльзу ждёт очень глубокая лужа — ждёт, пока колдунья с энтузиазмом и большим удивлением, самостоятельно в неё сядет.

Эльза завершила своё заклинание резким выкриком — Слово. Зодар сделал тоже самое. Все остальные элементы уже внутри круга, там нет лишь Слова, что интересно, оба произнесли настолько похожие слова, что удивлённо покосились друг на друга. Эльза на мгновение даже подумала, что старый маг знает её родной язык. Зодар заподозрил Эльзу в более глубоких познаниях колдовского мастерства, чем ему казалось в начале — как вскоре выяснилось, ошибочно.

Обе фигуры вспыхнули ровным, густым пламенем. Оба пламеня держали высоту примерно в метр и почти ничем не отличались один от другого. Зодар спокойно наблюдал за действием заклинания. В основном следил за самим огнём и целостностью фигуры. Иногда, сделав резкий росчерк в воздухе указательным пальцем, отправлял в сторону пламеня, очень простое, даже примитивное Познание. В этом не было особой необходимости, но он всё равно работал так, как предписывали правила жрецов Ши. Сил на это уходит немного, а созданная конструкция оказывается под постоянным наблюдением на всех уровнях и не имеет ни единого шанса самовольно измениться или вырваться за пределы фигуры с непредсказуемыми последствиями. На девочку он не смотрел, но иногда поглядывал на пламень, который следовало поддерживать ей. Всё в норме, пока она справляется, в какой-то момент, она вдруг застонала от боли.

Старик повернул голову — девочка закусила губу, на подбородок потекла струйка крови, но она всё равно держала свою магию в узде и подпитывала её новыми порциями Силы. Ноги подрагивают, по лицу катятся капельки пота, плечики девочки свело от напряжения, кулачки сжаты так, что ногти впиваются в ладошки. Да уж — упорства ей не занимать, как, впрочем, и смелости. А вот с манерами и мастерством, дефицит почти стопроцентный.

В какой-то момент, девочка застонала вновь и тяжко выдохнув, села поджав под себя ноги. Её пламень рассеялся, стерев с камня половину вычерченных знаков и символов.

Зодар удовлетворённо крякнул и резким жестом рассеял собственную магию. Картинно, бессмысленно, но очень уж захотелось, так сказать, блеснуть, что б эффект был полнее. И он не ошибся в своих предположениях. Замученный взгляд девочки полыхнул обидой — она не умела вот так, одним жестом рассеивать подобные заклинания. Но с точки зрения жреца Ши его уровня, чисто технически, он поступал глупо. Что бы рассеять данную фигуру, было достаточно подойти к ней и стереть один из символов — он там и был начерчен только с одной целью — быстро рассеять заклинание. Вся фигура была вычерчена так, что стремилась развалиться как карточный домик. Лишь небольшой ряд символов, сдерживал это стремление основного плетения. Стираешь главный символ, и всё заклинание разваливается, совершенно безопасным для мага способом. И от него это не потребует никаких усилий, кроме пары шагов, да движения носком ботинка.

— Ты всё поняла? — Поинтересовался Зодар. Эльза молчала, мрачно и зло глядя в пол.

— Ничего я не поняла. — Буркнула она. — Ты тоже выдохся. Просто лучше держишься. Не вижу тут ничего такого. Бабушка тоже как огурчик, когда выдохнется. А колдовать не может. Я моложе, не умею так, вот и похожа на мокрую мышь, — она шмыгнула носом. — Но признаю, ты победил. Ты дольше держался, ты…

— Великие Силы! — Воскликнул маг, всплеснув руками. — Эльза, ты невыносима!

Она собралась сказать какую-то гадость, но не успела — Зодар встал перед ней и без всяких видимых элементов заклинания, то есть, сделав их полностью мысленно, вытянул вперёд обе руки — они тут же вспыхнули чёрным огнём. Он присел на корточки, ладони легли на камень. Пламя вспыхнуло ярче и перескочило с рук, на камень. Эльза взвизгнула, когда очутилась в центре огненного круга и пулей выскочила из него, да грохнулась с ног, в кровь разбив себе обе коленки. Тут же растянулась на камне лицом вниз, да тихонько взвизгнув. Спустя мгновение, поспешно перевернулась на спину, привстала на локтях и круглыми глазами посмотрела на огонь — он сошёлся в пламень, там, где она только что сидела. А спустя мгновение резко опал, но не потух. Огонь ушёл внутрь камня. Скальная порода мгновенно почернела, мигнула серым оттенком и вдруг круг, метра в два диаметром, резко просел вниз. Пламя потухло, Зодар, ворча проклятья, отошёл в сторону, а девочка осторожно подползла к сильно просевшей породе.

Шумно сглотнув, она протянула руку и зачерпнула горсть. Между тонкими пальцами посыпалась невесомая пыль, здорово напоминавшая прах.

— Господи Иисусе… — Пробормотала маленькая колдунья, сообразив, что произошло. Она кое-как поднялась на ноги. Снова шумно сглотнула. — Т-ты, — пару раз глубоко вздохнув, заговорила снова, на этот раз без заиканий, — ты не потратил ни капли своих сил?

— Да. Для этого и нужна ритуальная магия. Ритуал позволяет совершать заклинания, не используя личной силы. Это дольше, труднее, но твои силы остаются при тебе. И когда придётся применить всё, на что я способен — силы у меня будут. — Он поморщился в отвращении. — А вот тебя убьёт даже сельский мальчишка, вооружённый только вилами.

Девочка покраснела, потом побелела, пошла красными пятнами и вдруг, сложив ладони домиком чуть ниже груди, очень низко поклонилась. Постояла так секунду и отчётливо, но не громко произнесла.

— Благородный господин. Я прошу вас принять меня на службу и учить вашему Высокому мастерству. — Зодар торжествующе улыбнулся. Но от следующих слов, поперхнулся. — Я клянусь своей жизнью, что взамен буду убирать ваш дом, готовить вам еду, я буду лично убивать ваших врагов и разделю с вами вашу постель.

— Это лишнее. — Сказал маг, прокашлявшись. — Я обучу тебя, потому что так хочет Великий.

— Кто? — Она выпрямилась, хмурая, растерянная — у неё что-то в головке не сошлось. Вроде предложила все, что только можно, а он толи отказывается, толи нет, непонятно нефига…

— Бог Смерти, Великий Китэгра…

— Кроме Иисуса Христа, богов нет. — Резко ответила Эльза и поспешно извинившись, произнесла. — Как вам будет угодно Благородный Господин. Я готова учиться у вас, если вы готовы передать мне ваши знания.

— Вот и отлично. — Зодар прихватил сумку с инструментами и двинулся к флайеру.

— Но что взамен? — Она поспешно двинулась следом и попыталась отобрать у него сумку. Старик от удивления выпустил её из рук. Девочка, ухнув, взвалила сумку на спину и, покачиваясь под тяжестью груза, двинулась вперёд. Сдавленно она произнесла. — Так что взамен, Господин?

— Зови меня по имени. Или «учитель».

— Да учитель.

— Взамен обещай учиться прилежно. Заслужи право носить посох Ши, этого будет достаточно.

— Посох? Зачем мне посох? — Удивилась девочка. — Я не старая, я и так ходить могу.

— Великие Силы! За что???

Зодар ускорил шаг, Эльза, кряхтя от натуги, поспешила догнать своего нового учителя, который, кажется, был достаточно богат, что бы иметь слуг, готовящих еду, убирающих дом и убивавших его врагов. И, видимо, он был женат. Либо настолько стар, что женщины его уже не интересуют. Ну, ей же лучше. Главное узнать всё, что знает этот колдун, сколько бы лет на это ни потребовалось, а там, а там посмотрим.

Они уселись в кабину флайера, тихонько заурчал двигатель — в личное пользование старику выдали старую модель, с гироскопами, гасителем инерции, но без антигравитационных установок.

Впрочем, Зодар о том пока не знал и даже не старался узнать — Наука Материй пугала жреца Ши. Он её не понимал, может в том всё дело…

— Бррр. — Сказала девочка, когда двигатель заурчал чуть громче и машина взлетела. — Никогда не привыкну к этой странной магии.

— Это не магия. Я тебе уже говорил.

— Да Благородный Господин. — Покорно кивнула девочка, «старый козёл» — сказала она мысленно. Тут же нахмурилась, прикусив нижнюю губу — что если старик знает заклинания, позволяющие незаметно читать мысли? Нужно быть осторожнее и аккуратно поставить защиту на такой случай. «Хитрую» защиту, что б в случае чего, старик читал мысли, сгенерированные тёмными силами, над коими у них обоих есть власть. Таким образом, она защитится, старик не заподозрит обмана и будет уверен, что полностью её контролирует.

— Я не благородных кровей. — Буркнул вдруг Зодар, разворачивая флайер и набирая высоту — у него стало ловко получаться. Он даже гордился тем, что так быстро научился управлять этой машиной и… — Что такое? — Зодар подёргал ручки управления — ноль. Машина перестал реагировать, включился автопилот. Хм, он нажал кнопку, голографический экран выпрыгнул из панели, по нему побежали строчки цифр, букв…

— Ааааааа!!! — Взвыла Эльза, сделав попытку спрятаться за спинку кресла.

— А ну сядь на место! Не бойся! — Рявкнул Зодар. — Это просто способ общаться с машиной. Она так со мной разговаривает.

— Ббб… — В конце ещё «ап» сказала, громко шлёпнув губами. Но приказу подчинилась — вжалась в кресло, белая-белая, як простынка свежевыстиранная. Эльза впервые видела голографический экран. От страха чуть живая, ладно, привыкнет как-нибудь…

Зодар читал надписи, на экране, слегка краснея. Дело в том, что ему, в первый раз познакомившись с интерфейсом, за кресло спрятаться, всё же удалось, хотя он и сам не понял как, ведь там довольно мало места…

«Траектория и скорость движения, выведут флайер в стратосферу, для полёта в разряженной атмосфере, машина не предназначена. Контроль перехвачен автопилотом, согласно протоколу безопасности. После прибытия в пункт назначения, протокол будет отключен».

Кхм, в принципе понятно, н-да уж. Всё-таки, плести заклинания куда проще, чем общаться с этими подозрительными машинами, созданными без использования Великих Сил.

Наука Материй — страшная вещь. И не менее сложная, чем Магия Великих Сил.

Нажав призрачную кнопку, он свернул интерфейс, к лицу Эльзы начал возвращаться нормальный цвет, но она всё ещё испуганно косилась на приборную панель, Зодар уныло смотрел в туже сторону. Его немного коробило, что он не понимает того, что видит. Собственно, это всё коробит его с первого дня жизни в этом новом мире. Но сейчас у него вдруг возникла странная мысль — что если обучиться этой странной Науке? Вот Великий — он Бог, ему нет нужды знать, как плетутся заклинания. Он использует Действие, Сила сама стремится подчиниться его воле. Но он изучает сложную науку Почтенных. Так может и ему стоит обрести новые знания? Вдруг это будет полезно. Чем не очень понятно, но кто знает?

— Автопилот, — проговорил старик, — я должен посетить Учёных.

— В базе данных много Учёных. Назовите конкретное имя, для установления курса.

— Аааа! — Раздался визг с соседнего кресла.

— А ну прекрати! — Рявкнул маг и замер, удивлённо моргая — Эльза растеклась по креслу, часто и шумно дыша. Сознание потеряла, ну, в принципе, ему есть чем гордиться — он ни разу не отключился, сталкиваясь с чудесами мира выстроенного Наукой Материй.

Минуты две он мучительно пытался вспомнить имя хоть одного из Учёных.

— Манир. — Наконец, выдал он с заметным облегчением.

— Корректирую курс. Местонахождение установлено, курс установлен…

— Отчёт не требуется. — Сказал старик, и бортовой компьютер тут же замолчал. Машина немного развернула нос, опустилась чуть ниже и полетела в нужном направлении. Он громко вздохнул — как удобно и просто всё тут устроено. Не нужно тратить сил, не нужно вносить новых нюансов в заклинание. Всё работает самостоятельно. Все изменения можно внести только голосом или нажатием на пару кнопок. Удивительно…

Вскоре флайер приземлился на краю города, возле громадного металлического здания, крайне причудливой формы. Зодар выбрался из машины и осмотрелся в поисках Манира или любого другого знакомого Учёного. Это не так-то просто оказалось. Возле металлического здания постоянно ошивается куча людей. Вокруг него расставлены столы и столики, какие-то агрегаты самых разных размеров, полно маленьких домиков, в которых можно выспаться, если не хочется возвращаться домой. Он тут уже был однажды. Потолкался на краю шумного скопления людей и техники, да ушёл, смущённый и растерянный. Ведь кроме столпотворения и монотонного неразборчивого шума, что постоянно висел над сим лагерем, было тут полно и других чудес.

Например, столики, за которыми работали Учёные и их помощники — всё время что-то там вспыхивало, шумело, брызгали искры. А ещё…

— Мама… — Пискнула Эльза, выбравшаяся из флайера.

— Вы потерялись? Как зовут вашу маму, я найду её и провожу вас к ней. Назовите имя.

Да — и ещё они.

Девочка медленно отступала, выпучив глаза, пока не наткнулась спиной на корпус машины. Поспешно открыла дверь и спряталась внутри. Там она сразу прилипла к дверному стеклу, очень круглыми глазами глядя на окружающий её мир.

— Она со мной. Всё в порядке. — Сказал Зодар. Безжизненное лицо повернулось к нему. Стеклянные глаза сверкнули на солнце. Робот кивнул, крайне неудачно имитируя человеческий жест, и пошёл дальше по своим делам. Зодар секунд десять смотрел ему в спину — от ветра, на нём развевается рубашка, а кожа иногда поблёскивает на солнце и на левой руке виднеется порез, из которого не течёт кровь, в котором сверкает на солнце, чистенький синеватый металл.

Неудачная это идея одеть их в одежду — более человечными андроиды не стали вообще никак. А вот по-настоящему жуткими — это да. Один раз глянешь, и поджилки трястись начинают, впрочем, только у него и его ученицы. Люди этого мира, очень спокойно относились к металлическим чудовищам. Может быть, потому что они сами чудовища.

— Сиди внутри. Я скоро вернусь, и мы поедем домой.

Девочка поспешно кивнула. Высокий лоб с гулким «бум» врезался в прозрачный стеклопластик. От удара у Эльзы глаза к переносице съехались.

Да уж — за этот день девочка напугалась изрядно. Ничего, привыкнет, Зодар вздрогнул всем телом, когда перед ним возник новый андроид и механическим голосом извинившись, свернул в другую сторону. А он сам когда-нибудь привыкнет?

Големы, тут их несколько десятков. Они помогают учёным в работе, абсолютно удивительные создания. Отталкивающие, это да, но насколько всё же они лучше обычных големов! Не нужно постоянно приглядывать, поправлять заклинания. Нет нужды отдавать приказы, используя Силу, нет нужды вообще пользоваться Силой и раз выданный приказ, не может исказиться, без наличия серьёзных повреждений в теле такого голема. Они во многом выигрывали при сравнении с теми неживыми солдатами и слугами, что могла создать Магия Великих Сил. Если не учитывать существ иного порядка — мертвец, поднятый из могилы, гораздо прочнее и смертоноснее. Но как помощники, андроиды, конечно, гораздо лучше любого мертвеца. Хотя бы уже тем, что они приятно пахнут. У мертвецов с этим вечно серьёзные проблемы…

Не сумев найти учёного визуально, он попробовал создать Поиск, но проблема в том, что он смутно помнил, как выглядит Манир. Пришлось влиться в эту толкучку и искать, просто выглядывая знакомое лицо. В какой-то момент он пожал плечами и бросил безнадёжное занятие. Людей тут слишком много, а знакомых Учёных у него не так уж много, и люди эти, только отвлекают. Вот — мимо прошла безумно прекрасная дева. Она несёт в руках непонятный прибор, изнутри светившийся красноватым светом. Смотрит себе под ноги и ни на кого не обращает внимание. Медовые волосы треплет ветер, белая туника, с вышитыми на ней причудливыми цветами, развевается, иногда запутываясь в её же собственных ногах. Туника имеет глубокий вырез и немного видно её груди. Старик смотрел на неё в оба глаза затаив дыхание. Девушка прошла мимо, и очарование пропало — не потому что она в толпе затерялась. Просто прямо на него шёл громадный мускулистый монстр, в простом одеянии без украшений и изяществ всяких. Собственно, большинство так и одето. Разнообразие одеяний, этому миру отчего-то неведомо.

Монстр остановился перед ним, стал высматривать кого-то в толпе, Великие Силы, какой он высокий и огромный, трудно поверить, что это клыкастое чудище, магистр в Науке Материй или ближайший помощник такого магистра.

— Что? — Рыкнуло чудище, заметив, какими круглыми глазами, смотрит на него маг.

— Ничего. Соринка в глаз попала. — Крайне неубедительно соврал старик и поспешил двинуться дальше. Тут же замер на месте — сердце шумно стучит, пытаясь выпрыгнуть из груди. Мимо идёт существо, ужаснее коего, он пока не встречал — весь в чешуе, пасть приоткрывается и видно какие острые в ней клыки. По спине тянется гребень тонких игл, хвост приподнят и обёрнут вокруг талии — видимо, чтобы не путаться в ногах у других людей, и что б ему на него не наступили. А когти какие! Ужас воплоти. Такой разорвёт и сожрёт в два приёма!

— Сиик помнит тебя. — Вдруг сказал ящер, повернувшись к нему. — Великий Учитель привёл тебя. Зодар шшшшшши? Так кажется?

— Да. — Его голос прозвучал натянуто, но всё же не дрожал.

— Не нужно бояться. Дети Тула хорррошие, спокойные… — Да, можно было бы поверить. Почему нет? Если чудовище говорит, что оно доброе, может быть оно и правда доброе? Было бы легче поверить, если бы он вдруг не оскалил свои клыки и не издал громкий свистящий звук. Зодар героически сдержался от попытки спастись бегством — он такое уже видел. Монстр не собирается напасть — это он просто чихнул.

— Прошшшу прощения. У Сиика, кажется, аллергия появилась… — Ящер наклонил свою заострённую морду — задумался. Спустя мгновение он встрепенулся и снова заговорил. — Сиик будет рад помочь уважаемому Зодару. Ему нужно лишь сказать, что он ищет.

Любопытно, почему эта сумасшедшая рептилия, говорит о себе в третьем лице?

— Я хотел узнать, эммм… — Странно, ему вдруг стало очень стыдно. Однако пример Бога Смерти, показателен. Нет ничего постыдного, в том, что бы тянуться к знаниям. Даже если они никак не пересекаются с тем, в чём ты действительно хорош. Для общего самообразования хотя бы, и что бы, наконец, перестать, внутренне вздрагивать от страха, при виде очередного голема, созданного вопреки всяким законам разума и логики. А именно так это и есть — ну не может кусок металла взять и ожить! Только Сила может такое сотворить, в общем, пора понять, в чём тут дело. — Я хочу научиться чему-нибудь. Наука, я хочу что-нибудь узнать о Науке.

Ящер повернул голову на бок, иглы на носу приподнялись и с шелестом опустились обратно.

— Человек идёт за Сииком. Сиик поможет.

И двинулся куда-то к кораблю. Пожав плечами, Зодар последовал за ним, стараясь ни с кем не столкнуться в этой толкучке. Големы сами уступали ему дорогу, а вот с людьми всё иначе. Зачастую они шли напролом погружённые в собственные мысли. И иногда случались эксцессы.

— Дубина клыкастая! Ты что натворил!!! — Взвыл маленький бородач, упав на задницу, и с ужасом взирая на прибор, треснувшийся о камни.

— Сейчас бороду тебе обстригу. — Прорычала «дубина», сильно выпятив клыки. Гном ей в живот врезался. Мускулистый, крепкий такой живот. Зелёного цвета. Чуть выше живота, имелись две внушительные выпуклости, закрытые чем-то вроде жилета плотного прилегавшего к телу.

— Ах ты… — Взвыл гном, вскакивая на ноги. Глянул повыше и осёкся, растерянно кашлянув.

— Ну, я пошла? Или ещё что-то скажешь Арак? — Снова зарычало чудовище, с красноватыми глазищами.

— Извиняюсь я. — Буркнул гном, собирая осколки разбитого прибора. — Не видел я тебя, ты ж ростом как башня, как тебя тут увидишь…

— Спасибо, ты тоже не такая уж свинья, какой пытаешься казаться. — И совершенно по-женски тряхнув волосами, чудище пошло дальше. На гнома Зодар больше не смотрел, а вот чудище проводил долгим взглядом. Широкие бёдра, плечи чуть уже, чем у других монстров с зелёной кожей, голова обрита, а на макушке и частично на затылке, длинный хвост чернильно-чёрных волос. Определённо — это женщина. Фигура, если бы не её цвет и размеры, могла бы даже быть привлекательной, но это лицо, словно демон древности, вдруг восстал и обрёл плоть.

Пока пялился, в самого врезались.

— Извиняюсь. — Проговорил высокий, красивый, златовласый, Зодар на всякий случай глянул в область груди — выпуклостей нет, вроде мужчина. Но такой что, уши длинные, их заострённые кончики слегка торчат из копны волос. Перед ним эльф, который на него даже не глянул. Поспешно двинулся дальше, читая что-то на маленьком, стеклянном экране.

Да уж — средоточие безумия весь этот мир. Одни страшнее, чем создания Богов Пустоты, а другие красивее самых лучших созданий жрецов Хи. И все они живут и работают вместе, и ни один из них не понимает того, насколько это всё удивительно.

Маг тряхнул головой, нашёл взглядом спину ящера, что не так уж трудно было — иглы хребта торчат сквозь одежду, такую спину ни с чем не перепутаешь, и поспешил за ним.

Ящер привёл его к длинному столу, за которым работали пять учёных — все невероятно красивые, стройные. Тут он впервые обратил внимание, что эльфы не так уж и похожи друг на друга. Ну, как обратил, у одного из них волосы серебряного цвета, у другого белокурые, трое остальных тоже на одно лицо — просто волосы медового оттенка.

— Что хотел Сиик? Я тут занята немного. Если не срочно, подойди позже. — Не отрываясь от спайки каких-то схем, сказала девушка. Та самая, в тунике с причудливой вышивкой.

— Сиик не будет отрывать от работы. — Ящер поступал когтем, по металлической коробке, одна стенка которой открыта. Внутри какие-то провода, схемы, кристаллы, и вещи, названия которым, Зодар придумать не смог. В целом вещь выглядела очень сложно устроенной и очень странной, впрочем, как весь этот сумасшедший мир, хранимый Богом Смерти.

— Надолго? — Сказала девушка, нажав кнопку на сильно изогнутом приборе. Из носика на его кончике, вырвался яркий и очень горячий огонёк. Она аккуратно поднесла огонёк к связке толстых проводков стального цвета, и они начали сливаться вместе — Зодар уважительно кивнул, серьёзное заклинание, и сделано чисто, практически идеально…

Пришлось отвести взгляд в сторону. Нет тут магии. Она практикует Науку.

— Прямо тут использовать будем. — Проговорил ящер. Интересно они слова произносят — словно он постоянно шипит, а сквозь шипение, прорываются членораздельные звуки. Но если в речи есть шипящие звуки, остаётся только вот это его угрожающее шипение. Как они вообще разговаривают? Пасть как у крокодила, Зодар отвёл взгляд от Сиика. Во-первых, пялиться неприлично. Во-вторых, от долгого созерцания клыков, ноги трястись начинают.

— Интерфейс отсоединён. Вон валяется. — Она указала свободной рукой, чуть левее прибора.

— Сиик благодарит. — Ящер подхватил когтями бляшку металла, с торчащими из неё кристаллами и проводами. В два приёма подсоединил бляшку к прибору и подхватил со стола нечто, вроде диадемы, но с проводами — Зодар уже видел такую вещь.

— Мне не нужен язык, я хочу знания, я…

— Прибор решит, что ты можешь выучить. — Пояснила эльфийка, бросив на него короткий взгляд. Почему-то, от этого взгляда, чаще забилось сердце. — Давно я не видела стариков.

После её слов все эльфы подняли головы, с удивлением рассматривая Зодара. Он даже покраснел немного, стало не по себе как-то. А они смотрят, что-то друг другу говорят, на языке, что звучит подобно пению соловья в садах, выращенных лучшими жрецами Хи, а то и самим Богом Жизни, что, когда-то, делил власть над его миром, с Ней, Богиней Смерти и Его супругой…

Додумать мысль не успел. Когтистые руки нацепили на его голову диадему, из прибора выпрыгнула голограмма, и ящер что-то там быстро нажал.

— Я ничего не чувствую. — Пожаловался маг. Сиик не обратил внимания, рассматривая строчки данных, бегущие по голографическому экрану.

— И не должен, — пояснила за него эльфийка, — прибор оценивает возможности твоего разума. Выберет подходящую категорию и даст заключение. Что там Сиик?

— Прибор сломан. — Прошипел ящер, ткнув пальцем в красноватую надпись. Эльфийка глянула, удивлённо приподняв бровь.

— Надо же, работает… — Сказала она, а ящер нахмурился — брови, покрытые более толстые чешуйками, заскрипели и чуть-чуть изогнулись. Эльфийка бросила работу и посмотрела на него.

— Я тут экспериментирую. Эта модель с новой программой — более детально оценивает разум. Теоретически, мне думается, могли бы быть случаи с двойными категориями. Но я пока опытов не проводила, хм, пожалуй, двину я в Город, проверю на каких-нибудь Юных.

Она отложила свои приборы, сняла с Зодара диадему, как сладко пахнет эта стройная дева, старик чуть не признался ей в любви, прямо тут и не сходя с места. И девушка прекрасно прочитала всё на его лице — тонкие губы преобразила улыбка. Её личико стало ещё прекраснее. Ничего более красивого, он никогда в жизни не видел. Она — само совершенство!

— А как же… — Другая девушка, разбиравшая дискообразный предмет, указала ладонью на незаконченный прибор. Она сейчас нахмурилась, от движения её головы, белокурые волосы упали на лоб, и она тоже совершенство! Он вдруг захотел слиться устами, в долгом поцелую с этой белокурой Богиней, воплотившей в себе самое прекрасное, что только могло быть в этом мире.

— Потом доделаю. Сиик, уходи, мне нужен мой анализатор.

Ящер посторонился, а Зодар в ужасе смотрит на грудь белокурой эльфийки, нет там груди.

— Великие Силы… — Прошептал маг, становясь пунцовым.

— Человек, — позвал ящер, и маг поспешно отвернулся от прекрасных созданий. — Анализатор сказал, что ты можешь быть Учёным и Воином.

— Воином? — Стыд начал отступать — он воин? — Как это так?

— Вот так. — Развёл руками Сиик. — Великий не ошибается. Прибор доказал. Ты Воин.

— В детстве я мечтал стать рыцарем, но это же…

Его речь оборвалась. Воин. Значит, он когда-то мог бы стать воином. Странное сейчас чувство возникло. Он не смог в нём разобраться и постарался заглушить. Какая-то обида, гордость за себя, ещё осколки эмоций и воспоминаний из детства. Маг тряхнул головой, прогоняя это всё прочь.

— Я жрец Ши. Маг Смерти. — Заявил он. — Из меня не получится воин.

Ящер покивал, хотя не очень понял первую часть речи и сказал.

— Обучающих машин тут нет. Нужно в Город, к главной системе.

— Я не очень хорошо знаком с планировкой…

— Сиик довезёт, мой флайер там. — Когтистая рука вытянулась, показывая направление. Под неё поднырнул какой-то человек и дальше пошёл, даже не обернувшись — на ходу раскручивает какие-то болтики, в большой страшноватой коробке.

Маг сказал ящеру, что флайер у него тоже есть, может и сам доехать.

— Хорошо. Следуй за моим флайером сын Человека.

Произнёс Сиик и исчез в толпе. Его последних слов, Зодар не расслышал.

— Великий не ошибается никогда. Воин, и Учёный. Мудр Великий, бесконечно мудр. Пришелец свяжет нас снова, раскола не случится. Мы всё же будем единым целым.

Впрочем, даже если бы услышал, не понял бы он этих слов. Ведь он не знал о том, как пару недель назад Китэгра возник здесь, и некоторое время разговаривал с Сииком, в тени хвостового оперения металлического «здания» — крейсера Аргу. Великий был уверен, что однажды, старый пришелец, придёт к кому-то из Учёных и попросит знаний. Они должны были дать их ему. Так и случилось. Пришелец пришёл к ним. И Сиик не удержался — проверил на анализаторе. Маг действительно готов был получить свои знания, причём в очень интересной области, и он был Воином. Он думал и как воин и как учёный, он готов, и сражаться и расширять границы знаний.

Сиик расскажет всем о том, как невероятно мудр Великий!

Но потом. Сначала, нужно исполнить волю Великого Учителя. Нужно дать магу первую порцию знаний — самые общие научные представления и вводный курс из его будущей специализации. Больше за раз нельзя — разум не выдержит и человек сойдёт с ума.

Когда флайер взлетел, Эльза вздохнула с облегчением, да так громко, что Зодар вздрогнул от неожиданности. Некоторое время летели за машиной ящера в полном молчании.

— А есть разница, из кого приготовлен ингредиент?

— Конечно. — Зодар удивления не показал, но оно имело место быть — по идеи, Эльзе это должно быть известно. О разнице между простыми людьми, мертвецами, животными и Магами, даже варвары знают. Даже безумные шаманы примитивных народов о ней знают.

— Я не о том. — Сморщив носик, проговорила девочка — как-то она догадалась, что он чувствует и о чём думает. Смышлёная. Жаль, что ум её проявляется не там где нужно и не вовремя.

— А о чём?

— Ну, вот зелёные монстры или ангелы, есть разница?

— Какие ещё ангелы?

— Ну, там. — Она показала пальцем вниз. — С острыми ушками, красивые которые.

— Они не ангелы, а эльфы.

Эльза минут пять молчала, вглядываясь в его профиль. Губки стиснула, носик сморщила, а взгляд ищет на его лице следы насмешки и ничего не находит. В итоге она опять злится.

— Я знаю, как выглядят эльфы. — Наконец проворчала девочка, откинувшись в кресле. — Они маленькие и живут в лесу. Они с крылышками. Как феи, но без магии и не светятся.

Зодар скосил взгляд — это она ещё про кого? В общем, решил прикинуться глухим и всю дорогу молчал. Задав ещё пару вопросов, девочка относительно успокоилась — надулась как пузырь и застыла в своём кресле, злобным взглядом гипнотизируя приборную панель.

— Разницы нет. — Сказал Зодар, когда флайер Сиика пошёл на снижение. — Между обычными Живыми, в качестве материала, никакой разницы нет и быть не может.

— Ну, спасибо, дождалась ответа… — На мгновение замолчала и открыла, было, рот, что б задать новый, наверняка, такой же глупый вопрос. В этот момент флайер тряхнуло при посадке, и Зодар поспешил выйти на улицу. На сегодня, общество дикарки ему надоело сверх всякой меры.

— Верни машину к нашему дому. Я приду позже, пешком.

— Сделают благородный господин. — Буркнула девочка, косым взглядом провожая учителя и чудовище, похожее на ящерицу. От гнева, она даже позабыла, где находится. Уселась на сидение пилота, обозвала старика парой неприличных слов и уставилась на руль. Только сейчас обратила внимание, что он формой на рога бычьи похож — хихикнула, тут же громко икнула и стала искать кнопку открывания двери. У заколдованной кареты, только что, вдруг зажглись с десяток магических глаз — оно смотрит на неё! Кнопку найти не смогла — может, потому что с этой стороны она неправильно установлена, а может потому, что боялась отвернуться от приборной панели, с горящими глазами. Эльза ощутила, как в душу вползает панический страх. Попыталась с ним справиться и ей почти удалось. К сожалению, в этот момент, приборная панель заговорила.

— Проложить новый курс?

— Мама… — Пискнула девочка. Машина поняла её по своему и выбросила голографический экран, что бы пилоту было удобнее ввести данные о новом курсе.

Эльза икнула и тут же завизжала так, будто её заживо режут, да как треснет по панели ножкой! А потом ещё раз, с очень смелым воплем «сдохни тварь!».

— Новый курс установлен. Квадрат 76. Автопилот включен.

Флайер поднялся в воздух, девочку прижало к окну и лишь едва слышный крик её, несётся через кабину эту частично звукоизолированную. «Помогитееее» — слышно будет небесам…

Зодар на мгновение задержался на улице — на флайер смотрел. Куда-то не туда он летит. Кажется, несносная девчонка, решила поиграть с детищем Науке. Разобьёт ещё…

Кхм, ладно. Тут этих летающих машин, как грязи. Ничего страшного. Сама она не погибнет, даже если флайер треснется в скалу с большой высоты — в эти машины встроили какую-то мощную защиту от таких случаев. Не магическую, конечно, но, наверное, не хуже таковой. Да и если разобьётся, подумаешь — Великий воскресит её из мёртвых.

А ей полезно будет разок умереть. Все нервы вымотала, дикарка эта…

Он повернулся лицом к большому зданию, у входа в которое, его ждал ящер. Сверху оно казалось меньше и красивее. С этим у местных жителей масса проблем. То, что они строили, страдало полнейшим отсутствием вкуса и тяги к прекрасному. За исключением некоторых построек, которые поражали своим великолепием. Как ему удалось недавно узнать, те постройки проектировали остроухие создания. Он нисколько не удивился — они так прекрасны, что невозможно поверить, что из их рук, может выйти что-то, хоть на одну капельку, уродливое.

Какие они всё-таки, ах, вспомнился инцидент у металлического здания. Зодар побелел, потом покраснел и, закашлявшись, поспешил к входу в массивное многоэтажное здание. Однако дойти до площади перед входом, с пятью широкими ступеньками, не успел — небо наполнил шелест и свист. Маг мгновенно сплёл боевое заклинание и удержал его в правой ладони, готовый атаковать если потребуется. Однако не пришлось — рядом, с грохотом, приземлился металлический гигант. Шлем развалился на части, и крупная голова склонилась в коротком кивке.

— Молодец. Всегда будь готов к битве Воин рас.

Зодар в ответ мужественно икнул, но сам не шелохнулся — не мог оторвать взгляда от могучих клыков орка. Слева грохнулся другой рыцарь. Он предпочёл перевести взгляд на его лицо.

— Твой доспех, где он? — Гневно хмуря тонкие брови, произнесла бесконечно прекрасная дева.

Зодар что-то промямлил в ответ — сам не понял что, и поспешно рассеял пламень, медленно колыхавшийся в его ладони. По рассеянности, сделал это не аккуратно — огонь полыхнул, и его разорвало на сотню тонких язычков пламени, которые тут же исчезли.

— Хм. — Приподняв бровь, проговорила дочь Эльфа. — Красиво. Я впечатлена.

— С-с-спасибо. — Ответил напуганный и растерянный колдун.

Объяснять, что за такое Рассеиванием в бытность неофитом, не избежать бы ему подзатыльника от своего учителя, старик не стал.

А вокруг падали всё новые фигуры. Вскоре их стало несколько десятков, и все рыцари двинулись в здание. Немногочисленные посетители сего заведения, столпились в сторонке, оставляя проход открытым, и рыцари прошли внутрь, не замешкавшись ни на секунду. Один из людей — красивая полноватая девушка, стоявшая у самой двери, вдруг склонила голову, когда мимо проходил низкорослый бородач, закованный в металл. Рыцари, ещё не вошедшие внутрь, в этот момент замерли на месте.

— Ты что делаешь дочь Человека? — Пробасил гном, гневно хмурясь.

— Я… — Девушка выпрямилась и смущённая вся, замолчала — не смогла вымолвить больше ни слова. Гном повернулся спиной к зданию и громко сказал.

— Мы — Потомки Рас! Все мы! — Он помолчал, его слова эхом разнеслись по площади перед зданием и покатились дальше, по улицам Города, где его услышали и редкие прохожие. — Гул Дан, такой же, как и вы все. Я — Воин, я стою на защите потомков рас. Кто ты? — Рыкнул он, обращаясь к девочке.

— Я картины, того, пишу я, рисую, то есть…

— Нет разницы, кто и что делает — мы все, потомки рас, мы все важны и все равны! Чтоб меня сожрал Подземный Огонь — клянусь, следующий кто поклонится мне, лишится зубов!

Гул Дан резко развернулся и вошёл в здание. Народ стоит, ошарашенный крепко, а Зодар смотрел на лица рыцарей и лица людей, столпившихся у входа. Он вдруг удивлённо ахнул. Речь гнома хороша, красива и, наверное, правильна. Но, далеко не все рыцари, восприняли эту речь. Он видел на их лицах задумчивость, кое-где гнев — некоторые были уверены, что девушка поступила именно так, как и должна была делать в присутствии Воинов. Были и сомнения, и даже удивление. И всё тоже самое на лицах потомков рас, Зодар вдруг понял, что это сообщество, разделено столь же сильно, как и самое обычное общество любого из городов его родного мира. И люди и чудовища, все они имеют различные мнения и взгляды на ситуацию. Кто-то считает Воинов высшей кастой, кто-то злится, что они вообще есть. А кто-то не видит в них ничего иного, кроме равных себе людей. И точно тоже самое в среде воинов. Одни видят себя «солью земли», другие считают потомков равными, а третьи уверены, что все прочие и вовсе должны немедленно посыпать дорожку, по коей они ступают, лепестками роз, да склониться до земли.

Как это странно, мир другой, люди — скопище обычных людей, сказочно красивых людей и отвратительных чудовищ, а глубже копнёшь — всё тоже самое, что и дома.

Сейчас, он вдруг как-то иначе стал смотреть на этот мир.

Зодар поспешил пристроиться в хвосте колонны воинов, входивших в здание. Потом не пробьёшься — пока воины заходили, внушительная толпа собралась и внутри здания и снаружи.

Внутри обнаружился просторный холл, выполненный так же уныло, как и сама облицовка здания — никаких украшений нет. Просто стены и полы. Да множество дверей, две из которых вообще не повесили ещё, просто проём в сте…

Зодар удивлённо вскинул брови и забыл, зачем пришёл. В проём вошёл человек в сером одеянии. Но не упал — завис в десятке сантиметров от пола. Что-то сказал и стал медленно взлетать вверх. Первой мыслью было — заклинание. Потом вспомнил, как его машина летает.

Тряхнув головой, маг шагнул в сторону, что б его с ног не сбил громадный орк, шедший мимо. Потом ещё раз отступил и ещё, в итоге оказался прижат к стене. Несмотря на размеры холла и не слишком большое количество снующих туда-сюда людей и чудовищ, по какому-то непонятному стечению обстоятельств, на него постоянно натыкались. Наверное, потому что он застыл столбом и не знает куда идти, Зодар стал осматриваться, ища взглядом ящера. Наконец, увидел, помахал ему рукой. Ящер удивлённо расширил глаза, приподнял иглы на морде и двинулся мимо — исчез за одной из дверей в стене, только спустя полминуты, маг сообразил, что ящер одет в просторную серую рубаху и такие же шорты. Н-да, а так похож, практически одно лицо. Наверное, скажи он это Сиику, тот бы обиделся. Он вот орку одному так сказал, так парень пошёл пятнами и минуту рычал что-то о том, что у него кожа темнее, что у него скулы крупнее, мышц больше и так далее. К сожалению, Зодар в упор не видел никаких различий в облике чудовищ и очень красивых людей с острыми ушами. Они все казались ему одинаковыми…

Рыцари, надо за ними двинуться. Может там и найдёт ящера. Маг шагнул вперёд.

— Куда прёшь дубина? — Рявкнула кряжистая женщина ростом чуть выше его пояса.

— Прощу прощения, я вас не заметил, я…

— Что??? — Мгновенно взбесилась она. Покраснела вся, стала рукава закатывать. — Да я тебя сморчок, да я тебе сейчас… — Она вдруг замерла — дело в том, что от её движений, под рубахой без пуговиц, начали заметно перекатываться внушительные груди. Взгляд старика приклеился к ним. Надо заметить, взгляд был восхищённым но… — Ты куда это смотришь?

— Простите, я…

Не успел договорить. Взбешённая женщина, сжала кулак, хрустнув костяшками, и с силой врезала ему в живот. Старый маг, в полнейшем шоке, согнулся пополам.

— Вот так-то! — Рыкнула женщина и, задрав подбородок повыше, двинулась прочь. Маг смотрел ей в след, выпучив глаза и пытаясь вдохнуть — крошечная женщина, а бьёт как взрослый мужик, учитывая ширину и мощь плеч, не удивительно. Всё-таки, этих гномов, тоже нужно относить к чудовищам, но эта грудь! Зодар был в полнейшем шоке. И почему раньше внимания не обращал на то, как сложены эти крошечные люди? Не будь гномиха такой мускулистой и склочной, могла бы очаровать любого мужчину, одним небрежным движением плеч или прыжком на месте.

Он выпрямился через несколько секунд — организм оправился от удара куда быстрее, чем мог это сделать всего год назад.

Зодар медленно двигался к коридору, в котором скрылись рыцари и думал о том, что с ним происходит что-то странное. Повреждения излечиваются слишком быстро для его возраста. Видимо, всё дело в нанитах, это те самые невидимые «роботы», о которых говорили местные жители, выходит, не врали, не преувеличивали? Наверное…

Есть ещё одна серьёзная проблема — почему его так накрывает от вида привлекательных женщин? Ведь в пузо он получил не только из-за своих взглядов. Прежде чем врезать, гномиха посмотрела чуть ниже пояса и обнаружила там складку одежды, в форме лёгкого вздутия, которая сама собой образоваться не могла. Потому и выхватил, у него такого не было уже лет тридцать. Не магия, так и вовсе противоположный пол давно перестал бы его интересовать. Да и так не особо волновали дамы разные, а тут — будто с цепи сорвался.

Как-то неожиданно, вспомнилось предложение Эльзы предпочитавшей прозываться Красной Шапочкой. В том ключе вспомнилось, что спать-то одному и, правда, как-то одиноко и всё такое и так далее, старик в ужасе замер в пустом коридоре у стены. Да что с ним творится?

Видимо, всё эти роботы виноваты. Они что-то сделали с организмом, он становится моложе. Или просто крепче? Одним Богам Пустоты известно, что происходит, но мысли об ученице, погасли мгновенно — дело не в её возрасте. В родном мире, девушка возраста Эльзы, уже была бы замужем и может быть, успела бы родить одного ребёнка. Но только если она селянка или аристократка. Для учениц жрецов Его и Её, такое строго запрещено. Семья мешает учиться и в древности, поступая в обучение к жрецу, тот, кто имел детей и супругов, должен был прилюдно отказаться от них. У жрецов Ши, бывало в истории и такое, что своих детей и супругов, юный неофит должен был лично убить, прежде чем стать учеником, либо навсегда отказаться от своего ученичества и судьбы жреца. Слава Ей, такой порядок быстро отменили — ученики, совершившие подобное, учились очень плохо, становились слишком жестокими и вспыльчивыми…

Нет, предложение Эльзы, останется не востребованным. Отношения между учеником и жрецом Ши, строго запрещены. Лишь когда она сама станет Ши, доказав свой статус на жестоком и опасном экзамене, только тогда, жрец может иметь любые отношения с ученицей, какие только пожелают они оба. Но до этого, даже просто дружеское участие, может привести к срыванию мантии с жреца и возврату его в статус неофита — ему снова придётся учиться, причём в этот раз над ним будут смеяться и всячески издеваться. Бывало, такие жрецы с собой кончали не в силах выдержать позора и насмешек, пришлось сильно себя ущипнуть, что бы вернуться в реальный мир. Нет уже ни Ши, ни их порядков, как это нет? А он??? Он Ши! И пока он жив, Её последователи, живы тоже. Он обучит нового жреца Ши. И вместе они обучат ещё двоих. А потом все вместе ещё четверых и так далее. Ши снова будут сильны, они возродятся из пепла и…

И им нужно сменить название — Она не пришла спасти их, они больше не Её жрецы…

На помощь ему пришёл Китэгра, а не Она.

Зодар поступит не так, как желает Великий, но поступит так, как хочет сам, а что если Великий, знает что будет и потому выдал приказ учить вздорную девчонку? Хм. Очень может быть. Но сути это не меняет: Великая Богиня, Она, не пришла, что бы защитить Ши от гибели. Последнего из них, спас Китэгра, другой Бог Смерти, до сих пор, сама мысль, что Богов много, как-то терзает, больно в душе почему-то становится…

В общем, они будут стражей иного Бога. Не пустых колонн и бездушных статуй — они станут стражей живого Бога Смерти. Того Бога, с которым они могут даже поговорить, если ему будет угодно. Да, так всё и будет.

— Старик. — Услышал он и повернулся к части коридора уходящей в глубину здания. Эльфийка в доспехе там стоит. Рукой махнула и говорит. — Иди сюда. И поживее.

Маг подчинился и вскоре вошёл в комнату, забитую разномастным оборудованием, людьми и чудовищами, в различных одеждах. Тут, кстати, он впервые обратил внимание на то, что одеяние многих, отличавшееся от самой массовой одежды — одноцветных рубах без пуговиц и удобных штанов, удивительно напоминает его собственный плащ. Конечно фасон одеяний разный. Но, судя по всему, в основе разнообразия одежды, увиденного за последние пару недель, такой же плащ, какой он попросил сделать для себя. Странно это. Такие они все удивительные, а, получается, новшество в их гардероб, привнёс именно он, дикарь из другого мира, он вдруг покраснел — а ведь так и получается. Он ведь для них, наверняка, дикарь и есть…

— Нет ничего постыдного в том, что ты ничего не понимаешь. — Неверно расценив покраснение скул и смущённо-растерянный взгляд, сказала эльфийка. — Я тоже не понимаю, зачем нужна большая часть этого оборудование и как оно работает.

— Да никто не понимает. — Буркнула высокая гибкая девушка с узковатым лицом. Она повела плечами, и её доспех в точности повторил все нюансы сего движения. — Даже они сами.

— Зависть тебя не красит Ники. — Ворчливо отозвался молодой человек, что-то читавший на голографическом мониторе. Девушка нахмурилась и выпятила губы. — И я тебя люблю.

— Что? — Чуть не крикнула она, почему-то, краснея лицом. Парень отвернулся от экрана и улыбнулся девушке. Один из рыцарей — ящер, грозно зашипел, хм, судя по весёлому взгляду эльфийки, то не угроза, а нечто вроде смеха. Ники ещё сильнее покраснела и, почему-то, отвела взгляд от парня. Сейчас, глядя на девушку, Зодар всё понял. Он слабо улыбнулся — эти двое испытывают друг к другу, не совсем дружеские чувства. Она Воин, он, видимо, Учёный. И их обоих, это чем-то смущает…

— Зодар, тебя ведь так зовут? — Маг кивнул. — Иди сюда. Сейчас обсудим детали. Ты у нас уже был, слепок с тебя мы сделали. — Маг снова кивнул, проходя к монитору. Помнил он тот ужасный момент, когда его закрыли в совершенно пустой комнате, а потом потоки света обволокли его фигуру и, кажется, вот этот парень, говорил ему двигать ногой или рукой, шагнуть или присесть, зачем непонятно, но старик подчинялся. Потом его отпустили на все четыре стороны.

— Мы спроектировали подходящий доспех. Тебе нужно оценить и внести коррективы.

— Они туфту собрали. — Буркнула Ники. Рукой показала на монитор. — Смотри сам. Нужно переделать. Это никуда не годится.

— Он сам просил такой делать. — Парировал парень.

— Бред, в такой броне его заживо сожрут и не поморщатся.

— Я тоже его проектировал. — Вдруг с обидой в голосе, сказал парень. Девушка смутилась, что-то пробормотала невнятно, и растерянно пожала плечами. Ящер снова зашипел, тут же получил от девушки сердитый взгляд и поспешно замолчал.

Тем временем, Зодар замер у монитора. Бегут строчки непонятных символов. Он уже знает их, умеет читать, однако, всё равно ничего непонятно. Отдельные символы он разбирает, но их сочетание образует либо бессмысленный набор звуков, либо неизвестные ему слова.

— Не читай, там термины в основном и техническая информация. Смотри вот сюда. — Парень ткнул пальцем в фигурку, изображавшую броню без рыцаря внутри. Элементы брони медленно вращаются, можно увидеть и сбоку и сзади и спереди. Чертёж видимо, словно магическая фигура, сотканная из самой Силы. Красиво, стоп, ему вот это носить придётся? Зодар удивлённо глянул на парня. — Что? — Сказал тот.

— Тут же не меньше сотни килограмм! Я и шага ступить не смогу!

Несколько секунд все молчали. Потом расхохотались. Маг снова покраснел, теперь не только от стыда, но и от гнева. Эльфийка подошла к нему, обхватила свой наруч пальцами, что-то там сделала, щёлкнул металл и наруч, вместе с перчаткой, оказался в её руке.

— На, возьми.

Он так и сделал. И тут же удивлённо ахнув, покачал наруч навесу. И с теми же круглыми глазами вернул его обратно. Собственно, они были уже не совсем круглыми — вспышка страха вернул им нормальный размер, погасив шок удивления.

Всё-таки, прикосновение к мёртвой материи того, кто владеет магией, для него крайне неприятно. Какой-то подспудный страх вызывает, в основном из-за того, что о ней писали в древних свитках, но всё же. Материал, который ничего не излучает — совершенно мёртвый…

О том, что он ещё и очень лёгкий, свитки не упоминали. Впрочем, как и о том, что из него можно делать доспехи рыцарей. Наруч с щелчком встал на место, Зодар снова посмотрел на голограмму. Почему бы и нет? Если доспех не помешает плести заклинания, он может спасти от стрелы или от неудачного падения с высоты. Будет дополнительная страховка от удара из-за угла.

К тому же, если свитки правы хоть наполовину, доспех такого рода, сможет спасти от первого ударного заклинания, достигшего цели. От второго, когда враг поймёт в чём дело, уже вряд ли спасёт, но всё-таки это лучше, чем ничего. Нужно лишь подправить детали, что бы доспех был абсолютно удобен и не мешал работать с Силой.

Он указал на утолщения в районе плеч и потребовал их убрать.

— Это плазменные пушки. — Возразил парень. — Оружие удобное и почти не требует дополнительных источников энергии, а мы ещё и миниатюризировали его, сильно понизив мощность. Оно никак не помешает, оно…

Вместо ответа, Зодар отошёл от ряда машин, из коих исходила голограмма и начал плести заклинание, полностью по канону — Символ, Жест, Слово. Секунд десять он махал руками, так быстро и виртуозно, что невозможно было различить деталей рук. В конце он нарисовал сложный Символ и резко выкрикнул Слово. Рядом с эльфийкой, на уровне её головы, вспыхнул чёрный огонь. Пламя резко пошло вниз и перед ними замерла её точная копия, из потоков чёрного пламени, серого света и таких же серых отблесков. Фигура была с дополнением — в руке длинный меч. Она подняла его вверх, отсалютовала и пламя развеялось, не оставив после себя и следа.

Минуту царила тишина. Немногие люди и чудовища, присутствовавшие в огромной комнате, до того что-то делавшие за своими машинами, стали пялиться в их сторону. Довольно сложная иллюзия, созданная Зодаром, поразила их, но не слишком. Вскоре они утратили интерес — они и сами умели создавать голограммы, да такие что, куда лучше отражали детали призрачных фигур.

Потом Ники хихикнула и сказала эльфийке.

— А что? Похоже, на тебя. Ниис, скажи? Точь-в-точь Аллада.

— Похоже. — Прошипел ящер, кивнув своей узкой мордой.

Парень кашлянул и подошёл к голограмме. Ткнул пальцем, ругнулся — вся картинка пропала, и снова что-то там тыкать стал. Вскоре голограмма вернулась на место, теперь на доспехе не было утолщений в районе плеч. Посмотрев, как плетётся заклинание, он без дальнейших разъяснений понял, зачем нужно убирать встроенное оружие — что б так руками махать, доспех должен быть практически невесомым, и он должен плотно прилегать к коже, не имея вообще никаких дополнительных обвесов выше пояса.

— Ну, с этим мы разобрались, дальше они там сами. — Зодар, покосился в их сторону, но спросить не решился. Парень взгляд заметил и пояснил для него.

— Они тоже внесли кое-какие дополнения в чертёж. Проверили так сказать…

— А по-другому никак. — Резко сказал Ники, и показала пальцем себе на живот. — Помнишь, какую броневую пластину вы мне на чертеже сюда впаяли? С такой ни согнуться, ни присесть, да ещё и спорили два часа, убеждали, что так лучше!

— Не помню я такого.

— Что? Я вру, по-твоему, да?

— Ники, тогда ещё его родители не родились. — Сказал вдруг эльфийка.

Девушка ойкнула и обратно смутилась. Что интересно, парень тоже, даже голову в плечи втянул. Зодар против воли улыбнулся — он начал понимать, в чём в действительности проблема этой парочки. Имел он опыт подобных несуразиц, когда лет сорок назад, сам был влюблён, в совсем юную девушку, которой не исполнилось и двадцати. А он тогда уже лет пять, как отметил столетний юбилей своей жизни — лично знал родителей той девушки, видел, как они карапузами бегали по единственной улице посёлка. И вдруг влюбляется в их дочь — очень странно он себя тогда чувствовал. Так и не решился рассказать девушке, что старше её в пять раз, наверное, расскажи он ей правду, ощутил бы то же самое, что и этот парень сейчас.

— Идём короче, к Румоку, глянуть же надо, что он там придумал. — Буркнула Ники, поспешно покидая помещение. Рыцари вышли, не сказав ни слова. У прибора остались только он и парнишка. Маг стал рассматривать получившееся изображение доспеха. Он нашёл ещё несколько лишних деталей и совершенно забыл, что собирался получить знания, через чудные машины этих людей. И про Сиика он тоже позабыл. А тот, как оказалось, стал его искать и таки нашёл.

— Уже всё? — Раздался за спиной Зодара глухой шипящий голос. Маг вздрогнул, резко развернувшись. — Сиик хочет закончить поскорее, у Сиика тоже есть дела.

— Да-да, я извиняясь, просто вот… — И растерянно показал на экран.

— Сиик понимает. Сиик подождёт немного. — Кивнул ему ящер, зачем-то, дополнительно приподняв иглы на носу и громко ими щёлкнув. Зодар и не знал, что они так делать умеют…

— Вот. — Ворчливо сказал парень, представив окончательный вариант доспеха. — Теперь пойдёт?

Зодар глянул на изображение — по сути, плотно облегающая тело, тоненькая одежда из множества металлических бляшек и полос. Немного похоже на чешую. Потом посмотрел на парнишку — тот мрачно хмурится. Маг потребовал убрать всё встроенное оружие, системы защиты и даже шлем уменьшить вдвое, что сильно сказалась на возможности установки электронных систем во второй слой материала доспеха. Остался только маломощный генератор силового поля, а теперь ещё предстояло поломать голову над тем, как вмонтировать источник питания для него, в это хлипкое творение. На этот счёт в голову Учёного даже мыслей никаких не приходило. Требования мага к его доспеху, убивали всякое желание с ним работать — с большим трудом уговорил его на установку этого силового поля, а всё остальное, пришлось убирать подчистую.

А ему так хотелось превзойти прежних создателей доспехов Воинов!

В итоге позорище какое-то создавать придётся…

— Пойдёт. — Маг кивнул и стал благодарить. Даже сказал, что если бы тут имели хождение деньги, он бы расшибся бы в лепёшку, но нашёл бы пуд золота, что бы вручить его парню.

— Зачем мне золото? — Удивился Учёный. Почесал затылок. — Нет, металл нужный, кое-где используем, но пуд? Это вообще сколько? — Зодар пояснил, парнишка, удивлённо вскинув брови, затылок почесал. — Это перебор, столько золота мы и за год не используем.

Объяснять, почему о золоте сказал и зачем, Зодар даже не стал пытаться — эти люди не понимали смысла торгово-денежных отношений, пока, по крайней мере, не понимали. А может уже никогда и не поймут, для них в этом нет никакой необходимости. Тут и личной собственности-то путём нет.

Когда с доспехом разобрались, Сиик удовлетворённо зашипел и двинулся на выход, маг последовал за ним.

Уже через несколько минут, Зодар садился в кресло, а когтистые пальцы ящера, надевали на него толстый обруч с тонкими прозрачными проводами. Вокруг стояло несколько чудовищ — они с интересом наблюдали. А пару секунд назад, один из них задал вопрос и Сиик ответил словом, смысл которого, Зодар понимал крайне смутно «генетика». Вторую тираду он понял лучше.

— Сначала общий курс, биология.

— Ну конечно, сразу же нельзя — свихнётся. — Заметил на это низкорослый бородач с грубо вылепленным лицом. Ему поддакнула низкорослая девушка, с кривыми ногами. Лицо у неё, хоть и без бороды, но почти такое же грубое, а грудь и вовсе едва заметна. Да — чудовища тоже бывают разными, думать дальше не смог — мир померк. Он видел только размытые картинки, мешанину цвета и образов. А когда обруч сняли, Зодар вдруг выдохнул.

— Молекула ДНК! — И замер как громом поражённый — он только что понял, какое из заклинаний, выстраивает человеческое тело от момента зачатие, до его взросления и последующей смерти, то есть, не заклинание. Это такая молекула. Очень сложная, из двух спиральных цепей нуклеотидов, он знает, что такое нуклеотиды и зачем они нужны!

А они нужны…

— Великие Силы! — Выкрикнул Зодар, соскакивая с кресла.

— Стой! — Зашипел ящер — поздно. Маг вышел прочь с обручём на голове, с мясом вырвав все провода из компьютера. Ящер хлопнул себя по макушке лапой и укоризненно покачал головой.

— Я починю. — Сказала женщина. — Только обруч с него снимите, запасной в левом крыле, туда идти полчаса. Мне не хочется.

— Пойду ловить. — Вызвался орк и выскользнул из помещения.

Зодара он нашёл в конце коридора, у окна. Маг даже не заметил, как с него сняли обруч, как орк ушёл. Он смотрел на улицу и не видел её. Его мозг жадно копался в новых знаниях и каждую секунду, жрец испытывал очередной шок. Мир, такой простой прежде и раз уже пошатнувшийся благодаря Великому, вдруг треснул вовсе, начал расползаться по швам. Он вдруг подумал, что был маленьким ребёнком все свои полтора века жизни. Он знал так мало о мире, о том, что он такое, попутно, разум штудировал полученные знания и по-другому вопросу.

Он только что понял, что части тел местных людей, годятся для заклинаний во стократ хуже, чем части тел людей его мира. Тут все изменены на генетическом уровне, их ДНК просто не знает, как должно умирать. Их тела плохо связаны с потоками Смерти. Совсем другое дело люди его мира, изначально заряженные на обязательную смерть. Потоки Изначальной, буквально тянутся к ним, ласкают их плоть, которая неуклонно умирает, начиная лет с двадцати пяти. Поразительно, но каждый человек его мира, питает Смерть, буквально всю свою жизнь.

Разум мага, продолжал копать и нашёл связь между новыми знаниями и парой ритуалов, умозрительно он внёс несколько исправлений в известные ему фигуры. Представил новую — внёс изменения, теперь, оба варианта ритуальной пытки, будут одинаково эффективны. Один для людей этого мира. Другой для нормальных людей, чей геном никто не изменял.

Но как же всё-таки удивительно! Мир куда сложнее, чем ему всегда казалось. Наука Материй, потенциально, не менее сильна, чем Магия Великих Сил — какое странное это знание…

— Отойди. — Рыкнул высокий орк в доспехе. Зодар послушно отошёл. Шлем сложился, образовав подобие маски, повторявшей форму орочьего лица, перекошенного яростью. Рыцарь открыл окно и выпрыгнул на улицу. Тут же взлетел вверх и исчез за домами. К окну подошёл ещё один рыцарь, уже в шлеме. Тоже выпрыгнул. А за ним та самая эльфийка — Аллада. Лицо нахмурено, в глазах беспокойство.

— Что случилось? — Спросил маг.

— Румок создал детектор. — Отозвалась девушка. Её шлем сложился, закрыв лицо. Но она продолжила говорить, поставив ногу на подоконник. — Он зафиксировал аномалию. Будет битва старик. Мы отправляемся туда. — Она ткнула пальцем в его браслет из твёрдого «камня» — на самом деле он не знал что это за материал такой.

— Переключись на нашу частоту, возможно, ты понадобишься — мы примем бой.

И выпрыгнула в окно. Он выглянул наружу и увидел, как из окон здания выпрыгивают рыцари, а затем летят все в одну и ту же сторону. Существа снова напали, и ему предложили принять участие в этой битве. Это честь? В его мире — да, прославленные воины не зовут кого попало, стоять с ними в бою, плечом к плечу. Тут, наверное, это не так…

Маг побежал по коридору, одновременно выстукивая на браслете нужные кнопки, ну он хотя бы пытался. Первый раз выпала голограмма с указанием точного времени, второй — карта Города, третий — отчёт о состоянии его организма. В общем, он решил найти флайер и просто двигаться в том же направлении что и Воины…

На окраине города, над большим прямоугольным полем, вдруг возникло Нечто.

Человек, склонившийся над колосьями пшеницы, выпрямил спину. Его пустой взгляд, обратился к этому Нечто, зависшему над золотистым полем. Он смотрел всего несколько секунд. Потом снова склонился над колосьями, продолжил рассматривать их, сравнивать одно с другим…

— Тебя не удивляет то, что ты видишь смертный? — Раздался за его спиной холодный, мужской голос. Человек не повернулся — он выполнял работу. Но на слова ответил.

— Нет.

— Почему? — Не унимается владелец ледяного голоса.

— Я не умею удивляться.

— Что? — В холоде проскользнула нотка удивления. — Хм, ты не опасаешься за свои посевы?

— Данное сооружение не угрожает целостности поля. Для опасений нет объективных причин.

Ответил человек, всё тем же бесстрастным голосом.

— Тебе следует повернуться смертный. Пришёл благостный день, для всего твоего народа.

Человек повернулся. Встал прямо. В глазах пусто, на лице ни тени эмоций.

— Ты не удивлён. — Произнёс некто, слегка разочарованно.

— Я не умею удивляться. — Повторил человек. — Существа подобного типа мутации, мне незнакомы. Вы являетесь экспериментальной моделью биологов Города?

— Кем-кем я являюсь? — Угрожающе нависнув над более низким человеком, буквально прошипел незнакомец.

— Мутантом. Ничем другим вы быть не мо…

Он не успел договорить. Незнакомец взревел в бешенстве, схватил его голову двумя руками и одним движение оторвал её от тела. Человек, не издав ни звука, свалился замертво, его голова, оставшаяся в ладонях незнакомца, повернула глаза к его лицу.

— Вы агрессивны. Я буду вынужден сообщить о данном инциденте, после окончания ремонта.

Незнакомец удивлённо открыл пасть, длинные уши встали торчком, а маленькие глаза слегка округлились. Он смотрел в лицо человека удивлённый, но не шокированный.

— Ты не смертный. Ты всего лишь кусок металла! — Проговорил незнакомец, крайне расстроенный своим открытием. — Только не говори, что этот мир полностью населён подобными тебе бездушными машинами!

— Нет. Мир пуст. Люди живут только в Городе. Такие как я, составляют только половину подвижных единиц, этой…

— Слава Великим Силам! — Воскликнул незнакомец, сжимая ладони. Голова андроида превратилась в блин. — Значит, не зря я прилетел.

Незнакомец, имевший вполне человеческое тело, повернул голову — совсем не человеческую.

Над полем, очень медленно вращаясь, зависла коричневатая пирамида. Все грани гладкие, даже кое-где отражают свет солнца. Он никогда не уставал любоваться своей цитаделью. Он лично зачаровал каждый камень и лично наложил заклинания на каждого рабочего, добровольно принявшего смерть во время строительства.

На пирамиду незнакомец смотрел минут пять. Наконец, вспомнил о деле — он не просто так пришёл. Нужно найти настоящего смертного и поговорить. Пусть смертный вернётся в селение и принесёт весть о том, что муки этого мира кончились, что в мир пришёл Он.

Сначала, он собирался поступить иначе, но, поразмышляв, всё же решил в этот раз, действовать не так прямолинейно. К тому же, в мире, который находится под жестокой рукой Истинного Некроманта, в первый момент, лучше проявить себя с лучшей стороны. Тогда смертные с большей охотой обратятся к нему. Он выиграет на контрасте. Проявит доброту, какой они уж точно никогда не видели от наимерзейшего порождения Мироздания, каким является любой Некромант. Кроме него, конечно же. Средь всех Миров, один он такой исключительный, остальные просто бесполезные куски материала, который можно было использовать, с куда большей пользой — на удобрения, например.

А может и зря он решил добротой блеснуть — всё-таки, власть некромантов безумна. Может достаточно просто явиться над самым крупным селением планеты, и они сразу же начнут ломать статуи в честь некроманта, да немедленно возводить храмы Ему.

Однако иногда нужно и разнообразие. В этот раз, он будет беспредельно добр, пока не надоест. Быть добрым божеством это так утомительно! И невероятно скучно.

Но он никогда не станет творить бессмысленных злодеяний! Даже пыткам никого просто так, для собственного удовольствия, не предаст. Хотя он пытки любит, приятно смотреть слушать, но он не такой как все прочие! Он следует Закону. Если поклонился не достаточно низко — сразу пытать, тут вариантов быть не может. Но просто так? Нет, он не такой, он сам по себе очень хороший. Даже добрый и милосердный. Закон есть Закон — он справедлив и это главное.

Он повернулся к возвышавшимся на горизонте зданиям. Сканирование планеты показало, что город всего один, но он не сканировал почву, так что его первое разочарование, наверняка, беспочвенно. Просто здесь принято строиться под землёй. Учитывая, какая поверхность у этой планеты, всё становится понятно, ну а если этот город и правда один — ничего страшного. Люди быстро размножаются. К тому же, на такой случай есть соответствующий закон. Точнее группа оных — женщины лишатся прав, будут запрещены аборты, они будут обязаны спариваться не менее двух раз в день, с обязательным излиянием мужчин в их чрево. Перерыв между зачатиями — ровно полгода. Каждый мужчина обязан спариться не менее одного раза в день, с одной из женщин и не менее двух раз с двумя разными женщинами. Женщины перестанут работать, будут больше есть, чаще спариваться и уже через пару столетий, тут будут миллионы поклоняющихся ему смертных. Просто он уже как-то сталкивался с такой ситуацией — закон отточен на практике.

Мужчины очень обрадуются, женщины, конечно, поначалу расстроятся. Но это не беда — штук сто заживо скормит жукам-скоробеям и как шёлковые станут. Главное скармливать прилюдно и не всю сразу, а то эффект потеряется…

Правда, тут мир развитый, роботов делать умеют. Может они клонировать умеют с внесением хаотичных и безопасных изменений в ДНК? Тогда, в принципе, можно обойтись без применения этого закона, нет, ну так скучно будет. Закон, есть Закон — ему нужно следовать. Ведь он сам его придумал! А какой же он справедливый, если будет отступать от Закона?

Так-с. Надо бы найти другое поле. Возможно, там есть подходящий смертный. Его можно будет сделать Пророком или Главным Жрецом. Пообещать много золота, женщин и он с удовольствием будет нести в массы, что угодно. Такой мысль изначально и была, но вместо смертного тут оказался мерзкий робот, другого теперь искать надо…

Голова, сильно напоминавшая шакалью, повернулась чуть левее. Там кто-то летит. Причём не один, с большой компанией. Примерно три десятка фигур, облачённые в металл. Опять роботы?

Он прибег к Поиску — одна мысль и всё знает о…

Голова шакала оскалила клыки, раздался злобный рык — Мёртвая материя!

О Мироздание! Да что за мразь обрела власть над этим несчастным миром?

Как этот безумец, посмел создавать такое???

Нет, не зря он ответил на тот Зов, который так и не смог отследить. Тут точно нужна рука мудрого и справедливого Бога. И эту сволочь, создавшую настолько опасную вещь, нужно прикончить. Сначала, правда, его найти надо, только вошёл в портал, попытался это сделать — бесполезно. Толи местный Бог, о коем в красках рассказал Зов, куда-то ушёл, оставив свой мир, толи он очень хорошо спрятался. Его нет ни на этой планете, ни на других, во всей этой Вселенной. Может, он и вовсе сбежал, узнав, куда именно отправили Зов.

Ну и в Хаос его. Он с удовольствием примет эту планету, истерзанную властью безответственного Истинного Некроманта. И счастье придёт в дома людей!

А к кому не придёт — всегда ведь можно скормить жукам-скоробеям. Прожорливые они больно — только закон о кормлении мясом преступников и спасает это шуршащее счастье от помещения в анабиозную камеру. Такие удивительные существа! Никогда не устаёт смотреть, как они там возятся у себя в пещерках — чудо просто. Правда, пришлось придумать ещё один закон — расширение списка преступлений со смертной казнью, спасло ситуацию лишь на время. Наглые смертные, в какой-то момент, поступили совершенно аморально — перестали совершать преступления. Вопиющее свинство! Но он мудр, так что он ограничил количество посевов, разрешённых для одной семьи. Люди стали голодать и естественно, принялись воровать с жреческих полей и лугов, которые никак не ограничивались. И эти чудесные жучки, снова стали получать нужное количество мяса. Ах! Какие они хорошенькие — бегают, шуршат там у себя, крылышками щёлкают — ух! На днях скормил им жреца, который предложил кормить жуков мясом животных — ну не скотина? Как этот червяк вообще посмел пасть открывать? Грязными коровами кормить скоробеев! Да это ни в какие ворота! Они ж к человечине привыкли. Как их коровами кормить? А если у них проблемы с пищеварением начнутся? К тому же, коровы размножаются плохо, за ними ухаживать сложно, а люди плодятся очень хорошо и уход за ними простой, усилий почти не требует. Глупый жрец…

Может придумать закон, который будет наказывать смертной казнью за глупость? Хм.

А что? Хорошая идея. Ну так! Разве у него могут быть плохие идеи? Конечно, нет!

Железные люди пошли на посадку. Встали полукругом и замерли. Он прокашлялся и, воздев руки к небесам, заговорил:

— Приветствую вас люди этого мира! Я…

Они подняли руки. У одних в пальцах разные штуковины, у других наручи изменились, преобразившись в нечто странное. Грянул залп. Лучи, заряды плазмы, нечто непонятное, пули…

Он в шоке опустил руки. Они что, в него стреляют???

Глянул себе на грудь — десяток узких красных лучей прошил её насквозь, естественно не оставив и следа ран. Глупые смертные, или это опять роботы?

В облаке пыли и дыма, окружившем его, он протянул руку.

Одного из рыцарей, неодолимая сила потянула в центр пылевого облака. Они перестали стрелять, опасаясь попасть в собрата. Дым рассеялся — великан с головой животного стоит без единой раны, легко удерживая ладонью, за глотку, одного из рыцарей.

— Снимай шлем. — Буркнул шакал, не сумев открыть доспех — мало того, что мёртвая материя сопротивляется Силе, так ещё и непонятно как это всё сделано.

— Лизни меня в зад! — Ответил грубый бас.

Шакал скрипнул клыками, но всё же вздохнул с облегчением — смертные. Робот так ответить не сумел бы. Шакал с силой бросил рыцаря в толпу таких же и снова поднял руки к небесам.

— Падите ниц люди! Ибо сам Анубис пришёл в ваш мир!

— Убирайся. — Услышал он и один из рыцарей выступил вперёд, его шлем распался ниточками и сложился в воротник. Анубис удивлённо моргнул — лицо смертной, обладало поразительно прекрасными чертами, его личный гарем в этом мире, будет бесподобен! Даже Гор позеленеет от зависти! А какие у него будут потомки! Загляденье, а что это у неё с ушами?

— Ты эльф? — Удивлённо говорит шакал, прижав уши к голове. Он слегка разочарован — эльфы подходят для гарема, но у Гора такой уже есть и нормальных потомков от них не получить. То не беременеют, хоть ты в лепёшку расшибись, то всякие уроды от них рождаются…

— А ты труп, если не уберёшься немедленно и не прихватишь с собой этот кусок камня.

— Кусок камня? — Шакал явно не понял о чём речь, и она указала пальцем на пирамиду. Он так сильно скрипнул зубами, что услышали все. — Да как ты смеешь скотина! Это мой Храм! Храм самого Анубиса! — Он замолчал, громко и медленно вздохнул, и холодным голосом сказал.

— Согласно закону, ты будешь навечно обречена, убирать покои моего Храма и быть рабой постели для любого, кто возжелает тебя. Я не хотел этого. Я бесконечно добр и милость моя не знает границ, но ты нарушила закон, дева лесов, и такова твоя участь на века. А теперь уйди с моих глаз — попрощайся с лесами и своим кланом. Я милостив и пред вечностью, ты получишь неделю, что бы приготовиться к Священному наказанию. А всем прочим, я говорю вновь, я…

— Слишком много болтает. — Рыкнул один из рыцарей и его шлем тоже открылся.

— Фу. — Сказал Анубис, отшатнувшись. — Какая мерзкая рожа!

— На свою глянь. — Отпарировал зеленокожий человек, больше похожий на зверя.

— Да что у вас за мир такой? — Всплеснул руками Шакал. — У вас тут нормальные смертные есть вообще или нет?

Они переглянулись и шлемы захлопнулись. В руках эльфийки, возникла полоска чёрного цвета, напоминавшая меч. Она двинулась в его сторону, широким шагом. Шакал недоумённо сморщил морду — она безумна? Что-то совсем сумасшедший мир. Рабы Некроманта, воспитаны из рук вон плохо! Пусть он столкнулся со стражей, наверное, личной стражей некроманта, но всё же!

Где почтение к Великим? А? Распустил он их совершенно. Наверняка, у него и вонючие крестьяне могут разговаривать с другими кастами, даже без особого разрешения глав каст, представляемого в письменном виде и заверенного личной печатью главы вышестоящей касты.

Мир целиком населённый абсолютными дикарями. Не зря он сюда отправился, ох не зря!

Первой на него кинулась эльфийка. Он не двинулся с места — меч из чистой Силы, прошёл насквозь, не оставив даже царапины на его теле. Анубис расхохотался прямо в лицо оторопевшего воина из стражи местного Некроманта.

— Великий Анубис пришёл в ваш мир! — Громогласно возвестил Он, и гром Его голоса пронёсся на много километров по небесам этого мира. — Склонитесь пред Ним, ибо Он справедлив! Анубис несёт Закон и покой! Анубис сделает ваш мир полным покоя и счастья!

— Сделай мне тату на члене своим языком, Адский Пёс! — Прорычал гибкий высокий рыцарь, вроде, человек, и, высоко подпрыгнув, опустил меч сверху вниз ему на голову. Конечно, никак не навредил, но эти его слова, Анубис временно утратил дар речи.

Его мускулистая фигура выпрямилась, словно он получил мечом не по макушке, а в спину.

Анубису нанесли ещё десяток бесполезных ударов, прежде чем он смог совладать с собой.

— Твоё наказание — смерть. — Холодно рёк Великий.

Он взмахнул рукой и чернильно-чёрная дуга пламени, врезалась в рыцарей, бросив их далеко в пустыню. Некоторые пролетели метров сто, прежде чем им удалось стабилизировать полёт.

Только один никуда не улетел.

— Шейн! — Крикнула эльфийка, спеша обратно к месту схватки.

— Шейн. — Проговорил Анубис, сжимая пальцы на глотке рыцаря, с громким шипением раз за разом наносившего удары по его телу. Всё бесполезно, но он не сдавался, бил и бил…

Анубис развернулся, приподнял рыцаря и со всей силы бросил его в землю у своих ног. Взлетело облако пыли, полетели камни. Рыцаря вбило в почву на полметра вниз. Он судорожно захрипел — броня не восприняла большую часть энергии удара, но его всё равно, сильно тряхнуло.

— Инерция червяк, она не сдерживается мёртвой материей. Я могу годами причинять тебе боль, не убив при этом и не вытащив из твоих лат. — Проревел Анубис, в сильном возбуждении — ничего не смог с собой поделать. Страдания смертного, отзывались приятной дрожью в его душе.

— А вы мне надоели. — Сказал он, обращаясь к отряду рыцарей, несущихся обратно. — Стражи Мёртвых, займутся вами. — Он повернулся обратно к Шейну.

А из конуса пирамиды, вдруг ударил широкий луч и пред воинами, открылся квадратный, по краям очень ровный портал. В глубине виднелись каменные колонны, в виде фигуры самого Анубиса, макушками поддерживающие своды потолка. А ниже, средь колонн — сотни высоких, облачённых в полный доспех существ. Их тела, человеческие, у каждого щит и копьё. Но головы — они собачьи. Короткие уши прижаты к черепу, бешеные глаза ярко горят красным, клыки скалятся, грозный рык сотен глоток несётся из портала, а потом грянул гром единого шага сотен существ. Спустя пару минут, этот гром перешёл за границу портала. Один за другим, собакоголовые, выходили наружу и тут же направлялись к воинам рас.

— Гул Дан! Все кто с тяжёлым — вниз! — Рявкнула Аллада, зависая в пяти метрах от земли. С десяток фигур немедленно приземлились и стали плотным строем. В основном гномы. Их доспехи частично трансформировались и спустя мгновение, внизу организовалась натурально артиллерийская батарея. — Огонь! — Рявкнула девушка, и стена огня обрушилась на портал.

Анубис наступил ногой на грудь рыцаря и хмуро стал наблюдать за атакой своих стражей. Он вообще собирался посмотреть с удовольствием, но…

Анубис резко махнул рукой — оторванная голова Стража, едва не врезавшаяся ему в лоб, полетела в сторону и свалилась где-то в колосьях пшеницы. Весь первый отряд, уничтожен у портала. Залпы рыцарей, даже в портал залетели — он почувствовал, как дрогнула пирамида. Одна из колонн раскололась и рухнула, обломками в лепёшку раздавило с десяток собакоголовых.

— Я начинаю злиться. — Проворчал Шакал, прикрывая глаза.

— Поешь дерьма, легче станет!

Анубис пошатнулся. Открыл один глаз.

— Ты понимаешь, что говоришь с Великим? — Нет ну правда, может, он безумен? Тогда всё встанет на свои места…

— Ты ещё не видел Великих, адский пёс! А когда увидишь, твоя повязочка станет мокрой!

Прошипел человек, нет, он не безумец. Просто недостаток в воспитании, допущенный прежним Богом этого мира. Анубис поправил набедренную повязку, что он к ней прицепился? Отличный папирус и хотя выглядит простым, словно носивший его чужд роскоши, на деле папирус использован высококачественный, на ощупь так и вовсе чистейший шёлк…

Анубис переставил ногу — стопа врезалась в голову рыцаря, полностью вдавив её в землю.

Теперь нужно прикрыть своих Стражей, а то эти в броне, всю в пирамиде переломают — самому ведь восстанавливать придётся, а ему лень. Зря он всё-таки верующих с собой не прихватил. Вообще бы все проблемы были решены — они любят строить и восстанавливать. А когда перестают это делать, достаточно пригласить их на кормление скоробеев и все сразу же снова хотят что-нибудь строить. Они работящие, просто иногда им нужен какой-нибудь стимул. Несовершенство человеческой природы, ничего тут не поделаешь, так, вроде закрыл портал достаточно мощным полем. Лучи отражаются, плазма рвётся в сторонке от Стражей, снаряды и пули отскакивают. Нужно теперь маленький нюансик, вот, теперь готово. Как только Стражей перед порталом наберётся полный отряд, защитный купол выпустит их для сражения. Теперь можно и насладиться интересной схваткой, кстати, почему бы не помиловать тех рыцарей, которые выживут? Нет, их дерзость, конечно же, без наказания не останется, но он окажется им честь, достойную их мастерства — выживших, сделает своими Стражами. Это не сложно. Небольшое изменение в геноме, что б отторжения не возникло. Потом впрыск полезных элементов в кровеносную систему, это чтоб не померли, пока голова будет преображаться в собачьи. Ну а там, уже и имплантаты можно будет установить. Он же не изверг какой, пусть послужат во славу Анубиса, вместо того что бы стать ужином скоробеев. Правда, свихнутся они все, говорить разучатся, старшему Стражу придётся долго учить их посещать туалет, а не гадить где приспичило, но ведь не убьёт же? Не убьёт. Милосерден он, ведь он — Анубис!

Но это мужчины, женщин, конечно, в гарем. Красивых, в гарем, а страшных убирать помещения Храма и ублажать прислугу — Стражей, жрецов, его иногда — всех подряд в общем…

Хм. Анубис покачал головой — неужели это его мысли? Невероятно!

Он и не подозревал, что может быть настолько беспредельно милосерден и добр!

Первая группа Стражей, вышла из защитного купола. Щиты были брошены на спины, мечи вложены в ножны и весь отряд, кинулся врассыпную на четырёх ногах. Да так быстро, что огонь рыцарей, смог задеть только одного из них — порвало в куски. За то остальные добрались до первого ряда и встали на две ноги. Ловко. Не зря он им, несколько тысяч лет назад, дополнительный сустав на ногах сделал. Раньше подходящего случая не было испытать полезность сего новшества, а теперь вон как — полезно оказывается, несколько рыцарей, спустились с неба, вооружённые мечами из Смерти и какими-то призрачными, желтоватыми клинками — что это такое он не понял, да и не собирался разбираться.

Собакоголовые атаковали и два рыцаря, утратившие подвижность, улетели на десяток метров в сторону с громкими стонами. Однако другие уже спустились вниз и вступили в короткую яростную схватку…

Его собачек порубили в куски. Вместе со щитами. Всех до единого.

Шакал несколько раз щёлкнул челюстями — ни имплантаты, ни наноматериалы доспехов, никак не помогли. В который уже раз, он видел полное поражение Науки Материй, при столкновении с оружием из Сил — жёлтые и чёрные мечи, рубили сложнейшее произведение Науки, как крестьянский ржавый нож, капусту.

Он закрыл портал. Собакоголовые не справились. Придётся всех командиров скормить скоробеям. Конечно, не их вина, что они проиграли, но закон, есть закон — проиграли, значит, стали ужином для милых и безобидных созданий, жуков-скоробеев. К тому же жучки голодны — взять преступников для их кормёжки, он позабыл. И теперь жутко мучился чувством вины. Бедняжки страдают, а кормить их нечем! Нельзя так. Их нужно вовремя кормить, а то перестанут плодиться. Аж сердце щемит, как только представит, как ужасно страдают его малыши!

Луч снова ударил из конуса пирамиды и на поле боя ступил первый из тех его воинов, кого он использовал гораздо реже, чем собакоголовых. Их сделать труднее, потому и экономил.

Через портал, в потоке огня, выбрался гигант обвитый полосками белой ткани. Мумия, в которой, лишь едва заметно горит язычок чёрного пламени — только в её глазах. Очень качественная работа. Однако они умудрились попортить и её.

Великан выбрался из огненного шквала, дымясь от загоревшихся тканевых лент, весь в глубоких ранах. Вот что за свинство? Что б его обернуть полностью, уходит два больших рулона ткани! А ведь её ещё нарезать надо, ну, хотя бы нанесённые на тело защитные Формы, держатся прекрасно. Ни один из ударов серьёзно не навредил.

— Я сделал его из десяти тел. — Гордо сказал Анубис, дрыгавшемуся под его ногой человеку. — Тебе, грязное животное, этого не понять. Ты всего лишь жалкий человек.

Мумия врезалась в строй рыцарей и разметала их как кукол. Один спикировал, нанеся удар жёлтым мечом. Мумия издала протяжный горестный стон и ухватила его за ногу, а потом со всей силы, стала бить им оземь, как дубинкой. Жёлтый меч из неизвестной ему Силы, был бесполезен в этой схватке. А вот мечи из Смерти, оказались эффективны. Спикировали ещё двое, и мумия лишилась головы. Выпустив человека, который тут же стал уползать прочь, глупый живой мертвец начал беспокойно щупать собственную шею.

— Да что ты её щупаешь? Отрубили её! — Всплеснул руками Анубис, несколько расстроенный поведением своего создания. — Хватит бездельничать, убей их!

Мумия булькнула, выпустив фонтан гнилой крови из обрубка шеи, и двинулась за первым попавшимся рыцарем. А эти мерзавцы, взяли и все вверх улетели! Стали оттуда стрелять. Бесполезно конечно, но они не для того, как оказалось, стреляли — вот один рыцарь спикировали, стрельба прекратилась, меч Смерти срубает руки полоротой мумии и вся свора накидывается. В одно мгновение, остались только трепещущие кусочки, жутко вонючего мяса.

— Сожри их Хаос… — Проворчал Анубис, выпуская из портала двух новых существ. Потом убрал ногу со шлема рыцаря, поднял его за шею сзади и с силой пнул под зад. Рыцарь пулей улетел в самую гущу сражения. — Иди, остряк, сразись. Сделай вид, что ты мужчина.

Он вряд ли услышал, но это и не важно. Не для того говорились те слова.

Анубис был расстроен. Впервые дело дошло до того, что пришлось выпустить двух мумий и сфинкса. И против кого? Каких-то жалких смертных!

Мумия ринулась в атаку, высоко подпрыгнула и сумела поймать одного рыцаря. Упав на ноги, она схватила его за руки и стала разрывать на две части. Сходу не вышло — доспех цельный у них что ли? А второго шанса не случилось — рыцари спикировали опять и вторую мумию в фарш превратили. Со Сфинксом, так не вышло. Лев с человеческой головой, подпрыгнул и взлетел, тяжело взмахивая громадными кожистыми крыльями. В него начали стрелять, и лев с яростным рыком открыл рот, да выдохнул струю чёрного пламени — чистейшая Сила. Что б дать ему эту возможность, Анубису пришлось даже у Гора совета просить, но он справился, и в итоге создал их. Настоящих Сфинксов древности, коих все забыли, а он запомнил и воссоздал. Гор его осудил, конечно, но в помощи не отказал, и что такого? Подумаешь, легенды говорят, что создал их Ганзар Призрачный — фи! Всё равно, Ганзар просто сказка, не было никогда такого Бога…

Трёх рыцарей накрыло огненной лавиной. Один упал вниз и больше не шевелится. Двоих выбросило на полкилометра в пустыню — вон, видно пылевые фонтаны там, где они свалились. Живые или померли? А! Не важно. Вон уже и мумии обратно сраста, Анубис щёлкнул челюстями, ушами подвигал, и поспешно вернул одну из мумий обратно в пирамиду — тупая кукла срослась как попало. Голову на задницу себе прирастил тупица дохлый…

Ну, вот как так? Опять связи Формы ослабли, ну, следовало ожидать, в принципе — он уже сколько веков на них даже не смотрел? Веков сто прошло, а то и больше. Вот и пошли ошибки в Формах. Ну, хоть второй нормально сросся. Вон, идёт, топает, тупица.

— Там они идиот! Туда иди! — Крикнул Анубис, указав пальцем в сторону нескольких рыцарей, продолжавших стрелять по мумиям с земли.

Однако тупой мертвец, мало того что завис и к нему повернулся, так ещё и не до конца сросся — какой-то снаряд оставивший за собой дымный белый след, врезался в открытую рану. Рвануло. Пришлось даже закрыть себя щитом, чтоб не заляпаться мелкими кусочками. Анубис чуть не со слезами смотрел на кровавую кашу, разбросанную по земле — убили! Сволочи!

Он из такой каши уже не восстановится, все защитные Формы развеялись, мумия мертва…

— Это уже слишком. — Прорычал Шакал, и громом пронеслись следующие его слова.

— Анубис недоволен этим миром!

Сверху кто-то подлетел и Великий услышал слова.

— Я тебе косточку принёс — погрызи пёсик, легче станет.

А потом что-то врезалось в макушку, прошло сквозь тело, и Анубис услышал жуткий мерзкий гул. Даже ушам больно стало. А когда огонь схлынул, он обнаружил, что левая рука превратилась в смазанный кусок дыма. Великий оторопел — впервые такое с ним случилось…

Он пришёл в себя быстро — в бешенстве, он сделал то, чего не совершал уже много сотен лет.

Анубис вступил в битву, словно обычный некромант из числа презренных, иногда пафосно зовущихся Почтенными. Какие они почтенные, если сами сражаются вместо своих слуг и рабов? Тьфу — грязь земная они, а не почтенные, в гневе, он опустился на один уровень с этими существами. И когда понял, что произошло, было уже поздно — он стоял посреди равнины, тела рыцарей лежали на земле, разбросанные ударами его божественных рук…

Анубис в ужасе отшатнулся, нижняя челюсть отвисла — перед ним лежит труп, разорванный пополам, вместе с доспехом, а он весь в крови презренного смертного.

И наверху кто-то истошно пищит, а, это сфинкс в ужасе улетает за горизонт и время от времени осуществляет бомбардировку поверхности, при помощи того, чем бомбить в принципе невозможно, ещё и жидкое оно всё, воняет очень…

Надо ему хвост сделать, чтобы не так заметно было, откуда у него это всё падает…

— Великие Силы… — Пробормотал Великий Анубис, осознав, что только что запятнал себя кровью смертных. Гор будет смеяться над ним до конца времён. Будь они хотя бы магами, ещё куда ни шло, но простые смертные, в спину врезалось что-то чёрное и огненное. Прошло насквозь и замерло перед носом. Дух Сил. Слабенький, но устойчивый. Это ещё откуда?

Анубис обернулся и увидел старика, стоящего на земле, подле одного из рыцарей, ого!

Анубис огляделся по сторонам — да не может такого быть! Он усилием мысли развеял Духа Сил и ошарашено озирается.

Невероятно, но в этой вспышке безумного гнева, мечась по полю боя быстрее мысли, он убил всего одного рыцаря! Того, которого порвал на куски, что интересно — не получается вспомнить, как ему удалось разорвать мёртвый металл, по идеи, это невозможно, ну, выходит возможно…

Да что за дела такие творятся? Они все поднимаются. Трясут головами, хромают, некоторые обратно со стоном падают, но все живы, кроме одного.

Похоже, они были настолько сильны, что умудрялись избегать части его ударов. Или вовсе от них уходить. Странно. Он прежде таких смертных не встречал.

Маг опять что-то на него навёл. Анубис ощутил, как по плечам растекается Сила — какое-то грамотное, очень качественное проклятье. Оно, конечно, прошло сквозь его тело и растворилось, но всё же, это довольно сильно для простого мага. Ладно, с ним он потом разберётся.

Старик продолжал плести заклинание, когда над ним вспыхнул огонь. Он не заметил его, а когда бросил своё заклинание в бой, оно вдруг втянулось в пламень над ним и всё, больше никакой реакции. Старик увидел этот пламень, отступил в сторону — огонь поплыл за ним. Старик попытался его развеять, но пламень поглощал всю призванную им Силу и только становился больше, устойчивее.

— Бесполезно старик. — Анубис вновь воздел руки — может хитрость сработает? Где-то далеко послышался протяжный визг, вот скотина. Теперь этого сфинкса ещё и ловить придётся, надо им функции страха выключить. Станут похуже сражаться, но хоть сбегать перестанут.

— Старик, стань на колени пред Анубисом и станешь главным жрецом моего Храма!

— Я обещал ему всё… — Прохрипел старик.

— Неважно! — Голос его вновь стал подобен грому. — Склонитесь, и я верну к жизни вашего друга! — Что бы смертные поняли, о чём речь показал пальцем на труп — смертные в основном очень глупые, сами они не поймут. — А так же, я сделаю вас счастливыми!

— Убирайся в Ад! — Хрипло выдала лесная дева и выпустила по нему очередь из плазменного орудия. И зачем? Всё равно бесполезно.

— Вы умрёте. — Поведал Анубис и открыл новый портал — мантикоры, его вторые любимые создания, после скоробеев, сейчас они выйдут в бой, он закрыл портал. Раз уж всё равно запятнал себя презренной кровью, какая теперь разница? Каплей меньше, каплей больше — пятно позора уже на нём. Так просто его не смыть. Анубис решил убить их лично. Заодно может быть, вспомнит, как разорвал этого рыцаря. Знание-то полезное, хотелось бы владеть им в полной мере, с другой стороны, лично сражаться — Осирис и Бастет до конца времён над ним пошучивать будут…

И как быть?

А если он пустит мантикор, а сам, просто будет направлять их и попутно, если на него нападут — а они нападут, будет отбиваться? Тогда, технически, он не опозорится ещё больше.

Да, так он и поступит.

Так, портал открыть не позабыл? Нет, первая зверюшка уже хлопает крыльями — не терпится ей. Отличные звери, у мантикор безумно много достоинств и почти нет недостатков.

Ну, а теперь сотрём этих презренных, с лика Мироздания!

8

Он шёл по улице странного города. Давно уже не смотрит он на людей, так пёстро и странно одетых. Не смотрит на улицы и вывески. Он вообще остановился на углу улицы и удивлённым взглядом смотрит на возвышавшуюся вдалеке башню. Китэгра не понимал смысла и целей, которые преследовал её строитель. Познание, высланное к башне, принёсло удивительные сведения. Тут же отправил ещё два — просто не смог поверить результатам первого. И информация пришла точно та же, разве что с одним маленьким и поразительным дополнением.

Металлическая конструкция высотой в несколько сот метров не являлась транслятором сигналов на какие-либо датчики. Она не была укреплена броневыми листами, в ней нет никакого оружия. Ни сверхдальнобойного, которое можно было бы установить на верхних площадках, для лучшей стрельбы по орбитальным целям, либо по целям, атакующим сам город. Ни обычного, которое могло бы покрывать прицельным огнём поверхность вплоть до пригородов.

Поразительно, но башня использовалась исключительно для увеселительных целей. Столько ресурсов и труда, брошено лишь для того, что бы построить аттракцион зевакам на потеху…

Только этот мир такой сумасшедший или всё это Мироздание крепко двинуто по фазе?

Последнее Познание принесло деталь, которая просто убивала тем, что в принципе имеет место быть. Вокруг башни крутились полные, могучие вихри Силы — Металл. Изначальная, которой он не умел управлять. Создатель башни, построил своё детище из металлов, крепко волновавших потоки Изначальной, тянувший их на себя. А форма постройки, служила настоящим ритуальным Знаком, для Изначальной Металл. Башня получилась этаким заклинанием, на одну третью часть — осталось дополнить подходящим Символом и Словом, что бы башня стала могучим источником Силы, для ловкого и сильного мага. Но последних элементов, там нет.

Случайно это было сделано вот так? Или башню всё же строил маг? Недоучка и глупец, но преследовавший именно такую цель — создать мощный источник Силы, сбиравший её из скудных потоков этого мира и не отпускавший её в Поток Первородной…

Поток не разрушил башню, несмотря на то, что она не выпускала огромную мощь, сильно замедляла её отток из мировой ткани. Первородная никак не реагировала на присутствие башни, равно как и на его игры с Силой. Это Мироздание не истребляло своих магов, в том и не было нужды — тут всё устроено так, что рождение даже слабого мага истинное Чудо.

Немного поразмышляв, оправившись от удивления, Великий решил, что, скорее всего, строитель башни, всё же не принадлежал к числу Почтенных. Его детище, всего лишь случайное стечение обстоятельств, угадывание действенных ритуальных фигур, человеком, который понятия не имел о существовании Изначальных…

— Добрый день. — Сказал мужчина в пятнистой форме, красном берете и толстом неудобном жилете. На шее, поперёк жилета, висит оружие, примитивное — другого тут нет, но всё же оружие.

— Здравствуйте. — Ответил Великий, на том же языке — он выучил его пару часов назад, используя ассоциативные модели сразу пяти человек. По идеи, он должен теперь владеть этим языком лучше, чем те, кто говорит на нём с рождения. И, да — так и вышло, он теперь великолепно владел этим языком. Даже слишком.

— Вы прибыли из Сирии? — Хмуро спрашивает солдат — его неприятно удивил чистый звук голоса Китэгра. Непонятно почему, может дело во внешности, которую Великий выбрал?

— Да, вы правы. Я приехал, что бы увидеть своими глазами город, что воспет в вековых сказаниях и песнях многих народов. Я восхищён! Признаюсь — более удивительного города, я не видел никогда в своей жизни. Дети Человека, населяющие эту землю, истинно гениальны!

Солдат, почему-то, отшатнулся и удивлённо вскинул брови.

И что не так? Вроде ответил с большим почтением и уважением к их странному городу и к ним самим. А мужчина этот удивился, может, этот город, далеко не такой величественный, каким кажется? Наверное, есть смысл посмотреть и другие столицы Империй этого мира…

— Ты странно как-то говоришь. — Парень наклонил голову, стал активно хмуриться. Потом наклонил голову на другой бок и произнёс. — Документов у тебя конечно нет?

— Есть. — Китэгра протянул листок, скопированный у одного из людей, путешествующих по этим улицам в неудобном транспортном средстве, работавшем, похоже, на некоем огнеопасном ископаемом топливе. Тут он уверен не был — топливо источало эманации смерти, но такие старые, что сложно сказать, было ли оно раньше живым. Возможно, он ощущал отпечаток какой-то давней смерти на самом транспорте — разбираться детальнее, он не счёл нужным.

Копия документа абсолютно точная — за исключением фотографии. Там он поместил своё новое лицо — тоже копию. Снял её с трупа молодого мужчины, погибшего на его глазах, от падения жутко примитивного авиационного снаряда. Деревню у гор, зачем-то разбомбили самолёты с звёздно-полосатыми квадратами на крыльях и объектов для копирования, там валялось два десятка. Выбрал то лицо, что показалось ему наиболее обаятельным. С таким лицом и отправился гулять, поэтому странному миру…

Парень документ взял в руки. Открыл, понял, что документ перевёрнут вверх ногами. Повернул в правильное положение, смотреть стал. Дабы ускорить процесс, Великий приветливо улыбнулся и сказал, голосом полным тепла и восхищения.

— Должен признать, что стража этого города, лучшая стража, что я видел в своей жизни!

— Стража? — Переспросил парень, кажется, не особо интересуясь содержимым паспорта.

Китэгра кивнул, потом замер и отрицательно мотнув головой, поспешно исправил положение.

— Я хотел сказать, господин полицейский солдат. Я прошу меня простить.

Парень глаза вылупил, но разговаривать дальше, желания не изъявил. Вместо этого стал с подозрительностью и большим вниманием изучать паспорт.

Вскоре, в полном шоке парень воскликнул:

— Акасси? Вы Акасси???

— Да, я это он. — Кивнул Китэгра, Акасси, надо было сначала глянуть, что копирует. Отвратительное имя. Словно он один из доминантных самцов Аргу…

Солдат вернул паспорт и пару секунд смотрел на него, всё так же удивлённо. Что такого он там увидел? Обычное лицо. Разве что несколько узковаты черты и излишне загорелая кожа. Внешность не особенно редкая на этих улицах — уже лично успел убедиться…

— Акасси — негр. — Вдруг сказал ошарашенный солдат.

Повисла неловкая пауза.

— Можно получить документ обратно? — Солдат кивнул и автоматически вернул корочки. Китэгра глянул в них. Прищурился. Согласно ассоциативной модели, негры — это такие люди с шоколадным или чёрным лицом. Китэгра решил исправить свою оплошность, и лицо на фото быстро потемнело, обретя густой шоколадный цвет. Он протянул документ солдату. — Держите.

Солдат взял паспорт, заглянул в него. Моргнул, открыв рот. На Китэгра смотрит.

А лицо Великого стремительно темнее и вот он уже один в один человек с фотографии.

— Теперь всё в порядке? — Поинтересовался Великий.

Солдат икнул зачем-то и дрожащей рукой показал куда-то в сторону. Китэгра проследил направление — торговая палатка с газетами. С одной из газет смотрит улыбчивый темнокожий мужчина. Под фотографией имя. Тот самый Акасси. Н-да, он не шибко-то на него похож.

— Секундочку. — Китэгра пристально глянул на фотографию, сильно усилив резкость зрения — метров десять всё-таки, а фото всего в треть ладони.

— Господи… — Простонал мужчина, выпучивая глаза всё больше — подозрительный араб, с фальшивыми документами, менялся на глазах. Спустя пару секунд, перед ним стоял тот самый Акасси, точь-в-точь, до последней чёрточки. И улыбается ему приветливо.

— Теперь всё в порядке?

Солдат глянул в паспорт, что-то замычал непонятное.

— Ох, простите, сейчас всё сделаю. — Фотография в паспорте, стала точной копией лица с газетной страницы. — А теперь я могу идти?

— Бу, бу-бу… — Примерно так выразился солдат, возвращая документы. После чего икнул, сглотнул и резко повернулся, да широким шагом двинулся вверх по улице, сбив с ног какого-то прохожего. На возмущённые крики человека, солдат внимания не обратил и вскоре свернул в какой-то проулок, по пути врезавшись плечом ещё и в какой-то столб.

Китэгра пожал плечами и продолжил свой путь, в новом образе, странно, но вот только сейчас он обратил внимание на то, как сильно различаются люди этого мира. Темнокожие, узкоглазые, круглоглазые, белокожие, ему попадались всякие. Они даже телами сильно различались. Интересу ради, он отправил сложный Поиск, сканирующий ДНК всех встречных Живых. Когда Поиск вернулся, Китэгра удивлённо охнул, напугав шедшую мимо старушку.

— Извините. — Произнёс он. Старушка улыбнулась, отмахнувшись ладонью. — Да хранит вас Аллах. — Добавил он и старушка побелела как полотно, да ускорила шаг.

— Что с вами? — Крикнул он вдогонку, впрочем, вопроса она не услышала — буквально бежит прочь по улице. Только услышала имя этого божества, побледнела и бегом…

Хм, этот мир почитает множество богов и те враждуют друг с другом? Хм. Тогда страх перед одним Богом, и радость от упоминания имени другого, вполне можно объяснить. Кто ж захочет попасть под раздачу, в противостоянии двух Великих? Вряд ли найдутся такие сумасшедшие, среди обычных Живых. Сражение Богов, способно разорвать целую Вселенную, что уж говорить о каком-то Живом?

Но присутствия Богов в этом мире, он так и не ощутил, хотя отправил массу Поисков — ни единого следа не то, что Богов, даже более-менее сильных магов не обнаружил.

Впрочем, подумав немного, Китэгра пришёл к выводу, что этот мир сам придумал своих Богов или является Тенью мира, в котором данные Боги когда-то жили и по какой-то причине покинули его, что и сделало возможным появление Теней, если в этом Мироздании, подобные правила вообще работают.

И все эти эмоции связанные с Богами — просто остаточные реакции от тех людей, тенями коих они были, от людей, которые реально видели и знали мир, где Боги живы, ходят, говорят и иногда пытаются оторвать друг другу бошки. Их почитание Богов, тоже, всего лишь Тень…

ДНК. У всех встреченных людей имелись следы долгой изоляции их предков. Когда-то очень давно, они все были примерно одной внешности. Но разделились и веками жили обособленно.

Причём жили подобно животным, по сути сами ими являясь. И их тела менялись с течением времени. Кто-то стал темнее цветом, кто-то наоборот, белый как простыня — люди приспосабливались к новым условиям. То, что никогда не случилось бы с детьми Эльфа, Тула или Орка — они изначально приспособлены ко всему, что могла придумать природа такой планеты как Земля, стало понятнее, почему этот весьма старый мир, столь примитивен. И почему он столь разнообразен в плане форм детей Человека…

Может прихватить с собой, в родной мир, десяток негров? Ну, если сможет покинуть этот мир. С десятка можно развести неплохую популяцию. Будет интересно посмотреть, как они уживутся с потомками рас, будет весело. Да. И некромант, тем более Истинный, так бы и поступил. Китэгра, решительно выбросил прочь подобные мысли, однако не удержался от взятия образцов ДНК. Вдруг, однажды, всё же захочется слишком сильно? Будет очень сожалеть, что не взял образцы. А так просто возьмёт всё нужное и вырастит клонов.

В этот момент, десятка три чернокожих мужчин и женщин, в радиусе квартала, ощутили неожиданную и пугающую прохладу во рту — микроскопическое пламя Смерти, коснулось их, забрав и изолировав всего несколько нужных молекул.

А спустя мгновение, в кармане Китэгра, возник крошечный стеклянный шарик. Если бы кто-то посмотрел на него в микроскоп, он бы стукнулся челюстью об стол. Шарик разделяли тоненькие стенки непонятной структуры, как будто из чистой энергии. И в каждом крошечном отделе, плавает одна молекула ДНК, плотно завёрнутая в субстанцию сероватого цвета. Ни одной частицы, кроме органических молекул, там не увидел бы самый мощный из микроскопов не только этого мира, но и мира Великих Рас. Энергия — одна из форм состояния материи. А что такое Великие Силы? Энергия. А она тоже материя. Только в такой форме, о существовании которой, большинство Живых даже не подозревает. Право слово, можно на пальцах пересчитать миры, где Пространство давно перестали считать просто пустотой…

— Куда прёшь идиот! — Крикнул человек, высунувшийся из машины по пояс. Погрозил кулаком, залез обратно, дал газу и рыкнул злобно. — Черножопый, а и тот как москаль поганый…

Китэгра смущённо кашлянул и поспешно отошёл прочь, чтоб не угодить под колёса машины, что за язык использовал незнакомец? Он бросил за ним Поиск и следом Познание, они вернулись мгновенно и Великий пошатнулся от объёма обрушившейся на его разум информации. Сразу три различных языка, ни один из которых не походил на два уже изученных им. Что только укрепляло уверенность в том, что, в этом мире, дети Человека жили обособленными группами, регулярно скатываясь в дикость и подвергаясь мутациям…

Почему слова о цвете кожи на заднице, этот человек считает оскорблением? Ведь если человек чёрный, или коричневый — то и задница у него естественно будет того же цвета, хм, тут видимо вся соль оскорбления в синониме слова «задница», использованном данным человеком. Какой-то тонкий нюанс, который он вряд ли сможет понять, да и в Хаос его, нюанс этот. Нужно бы собраться с мыслями и снова подумать о том, как вернуться домой. Он дал себе довольно большую передышку, побывал в нескольких городах и многое узнал. Теперь нужно вернуться к поиску возможности возвращения, сквозь толщу Хаоса, из одного Мироздание в другое…

Китэгра вдруг понял, что ему не хватит сил, прыгнуть так далеко. А даже если и хватит — портал пройдёт через Хаос. Он не протянет там и тысячной доли секунды. Даже усиленный портал, сам по себе защищающий транспортируемый объект, не спасёт. Хаос вскроет его, как силовой нож, алюминиевую банку. И тогда останется надеяться только на одну удачу.

Безумие Сил, часть из коих, никак не представлена в Мироздании, невозможные искажения самой ткани Сущего — всё это раздавит его в мгновение ока.

Не потому ли он уже несколько дней болтается в этом мире, изучает его? Он понимает, что ему придётся провести здесь остаток своей жизни, в потенциале вечной, и потому изучает будущее место своей жизни? И ищет пути к власти над этим местом.

Да, Китэгра вдруг снова поймал себя на том, что осматривает улицу и вычисляет удобные места для установки пулемётов, на случай бунта Живых, против власти своего Правителя. Те кто не смогут достойно сразиться и доказать своих прав, не достойны слов или личной встречи, их уберут бездумные пули, от рук бездумных мертвецов, которые станут его стражей…

Он вдруг понял, что уже не первый день размышляет о том, как взойти на трон этого мира и стать его единственным, реальным, живым Богом. Почему бы и нет? Он дал слово Великим Расам, он обещал им многое. Но этому миру он не обещали ничего и ничего ему не должен.

И он легко может встать во главе всех Живых этого мира, прикончив тех, кто не согласен с его волей. Сначала на этой планете. Потом, стимулируя их обучение и возможности, делая бессмертными гениев и позволяя умирать бесполезным Живым, он выведет их в космос и займётся покорением первой галактики — Млечного Пути. Не сам, не лично — он слишком Велик, что бы пачкаться такими мелочами. Они, Живые, с его именем на устах, пойдут вперёд и возьмут для него то, что недостойно брать ему, своими божественными руками. А он будет смотреть на их сраженья, наслаждаться зрелищем, даровать воскрешение тем, кто проявит себя, Вечность истинным Героям и смерть тем, кто не заслуживает иной награды.

Начать можно прямо сейчас. Прямо здесь. Что ему помешает? Ничто и никто!

— Великие Силы! — Вдруг воскликнул Великий, выбираясь на середину улицы. Он замер там. Машины едут в обе стороны. Они останавливаются, чтоб не сбить его. Одна не успела — она вот-вот собьёт его с ног. Китэгра наносит удар пяткой в бампер — нос машины сминает, её корма взлетает вверх, грозя припечатать его к асфальту. Великий вскидывает руку, и поток чёрного огня охватывает машину, он сжимается, превращая в ржавую пыль половину машины. Остатки её падают на асфальт с глухим стуком. Становится тихо. Десятки людей на улице, десятки в машинах — все замерли, смотрят, округлив глаза, в них ужас пред ним, какое удивительное чувство…

Сила бьёт со всех сторон живительным потоком — ужас, одна из эманаций Смерти, вливается в потоки, делая их полноводными реками.

В глазах Великого, вспыхивает безумный огонёк — сама Смерть в Его руках!

Он поднимает руку — нож выскальзывает из-за пояса и ложится в ладонь. Он оплывает, от него идут эмоции, которые Китэгра сумел понять. Коса в восторге, она почти счастлива. Нож пропал — в руках Великого, снова Коса. Поток пламени опускается с его головы до самых ног — он специально делает его ярким, язычки выплёскиваются во все стороны и, коснувшись металла, превращают его в ржавую пыль. Китэгра предстаёт на улицах Парижа — он словно оживший рисунок Смерти. Люди в ужасе, их лица белы, они вот-вот начнут кричать от ужаса.

— Великий Китэгра, Играющий Душами, пришёл в ваш мир! — Взревел клыкастый монстр в чёрном балахоне. Когтистые пальцы сжимают древко косы, горят раскалёнными углями его глаза.

— Склонитесь предо мной жалкие смертные! — Ревёт Смерть и в разуме не осталось мыслей, только безумие, только жажда чуять все эманации Смерти сразу, видеть полноводные потоки Изначальной у своих ног. И тысячи Живых, славящих его имя у сотен жертвенных алтарей…

Он протягивает руку и мужчина в одной из машин, вдруг меняется в огненном вихре — его одежда рвётся, кожа обрастает шерстью, мгновение и он падет на асфальт. Потихоньку встаёт на ноги, испуганно скуля — громадный оборотень, стоит теперь там. Он сохранил сознание и сможет оборачиваться по своему желанию — чистая работа. Идеальный Пёс у Трона Его…

Вой ужаса прокатывается по улице. Лезвие Косы трепещет — она радуется и радуется он…

Китэгра остановился, в ужасе глядя на то, что натворил. И в ту же секунду, от Косы приходит чувство, которое он понял мгновенно — так лучше, так должно быть, потому что чувство то — удовольствие. Он Велик. Они — жалкие смертные. В его руках Сила, так зачем он прозябает, обслуживая интересы горстки жалких Живых своего родного мира? Почему не стать истинным Богом? Он может сотворить целый мир, который исправно будет вручать в его руки гигантскую мощь. И в итоге, он легко сможет вернуться домой, только к этому моменту, он будет уже совершенно другим. Истинным Богом Смерти — не просто управляющим ею, а сеющим её.

Эта вспышка, то, что он сделал, Китэгра удивлённо воззрился на Косу — она показал путь.

Так он сможет вернуться. Набрав достаточно сил, он сможет не просто вернуться домой, но ещё и в любую точку времени и ему хватит сил, что погасить возмущение Потока Первородной. Он сможет вернуться в момент, до того как демоны напали и пресечь случившееся на корню, что породит массу парадоксов. И все он сможет погасить, используя Силу, взятую из этого мира — Смерть, Нейтральная, он сможет использовать всё, если двинется по этому пути.

И приблизит Исход на несколько сотен тысяч лет.

Причём Коса не знает что это такое, этот треклятый Исход…

Трещит автомат — какие-то солдаты стреляют в него. Он не обращается внимания — пули отскакивают от кожи, как резиновые. Он смотрит на Косу и пытается определить, верно ли, он всё понял? Изуродовав этот мир, поддавшись самым низменным порокам своей человеческой сути, он сможет предотвратить то, что случилось с родной Вселенной? Нет, всё не совсем так — Коса полна противоречивых эмоций. Она выдаёт желаемое и предположения, за действительное. На самом деле она не уверена в том, о чём говорит. Но этот вариант возможен. Хотя и опасен невероятно — даже при самом удачном исходе дела. Но разве же это важно? Он всегда сможет вернуться сюда и снова сесть на трон, снова стать Единым Богом для сотен миллионов Живых этой Вселенной. А если пожелает — и множества таких. Его развитие, практически безгранично, спасибо демонам и Великому Риву. В конце концов, он сможет управлять такими объёмами энергии, что будет равен в силе, всем Первым Бога, вместе взятым. Нужно лишь время и свободный путь по дороге познания Изначальной, доступной ему. А играя в Спасителя, Смерти не познаешь целиком и за миллионы лет. Ведь Смерть стремится убивать, он же стремится спасать и его путь замедляется всё больше и больше, соблазнительно. Китэгра чувствовал — ему нравится ужас Живых. Ему нравится мысль, что однажды, усилием воли, он сможет сжигать в прах, целые Вселенные. Играющий Душами, сможет Играть целыми Сферами миров — безграничная мощь…

И итог, в который всё это может вылиться, тут он не смог понять, о чём говорит Коса. Он станет чем-то, что абсолютно беспредельно в своём могуществе, но в основном бездумно и живёт словно бактерия. Собственно, в действиях бактерий, осмысленного больше, чем в действиях тех, с кем Коса сравнивает его потенциальную мощь.

Отличие в том, что он сохранит свой разум. Он будет так же умён, как и сейчас и при этом так же могуч как, как кто? Опять набор непонятных эмоций и образ серебристого тумана, заполняющего весь мир. Стоп. Туман красноватый, желтоватый? Теперь рубиновый, и что это значит? Коса не могла объяснить. Она пыталась рассказать о чём-то настолько фундаментальном, что он не смог бы понять, даже изъясняйся она на нормальном человеческом языке. Всё равно, что крестьянину теократического государства, рассказывать об устройстве АЭС и надеяться, что он к концу года запустит первый реакторный блок, неприятное сравнение. Ибо крестьянин в нём — он, Китэгра, пуля угодила в глаз. Теперь больно. Мерзкие тупые Живые, да как они посмели?!

Китэгра разворачивает свой лик к безумцу, посмевшему осквернить его образ, мерзким куском металла и неприличными звуками выстрелов. Рука поднимается в величественном жесте, палец увенчанный когтем, указывает путь. Оборотень, вдруг выпрямляется, хищно скаля клыки — его глаза пустеют. Он слушает приказ Господина. Зверь разворачивается и с силой отталкивается от асфальта. Прыжок, проламывается крыша машины, новый прыжок — когти вгрызаются в бетонную стену, он бежит по ней, быстрее молнии. Солдат не успевает понять, что произошло — клыки смыкаются на его шее, брызжет кровь, трясётся в конвульсиях умирающее тело…

— Великие Силы! Что я делаю??? — В изумлении восклицает Великий, и вспыхивает в чёрном огне. Мгновение и улица пустеет — Великий ушёл. Только зверь рвёт на куски мертвеца. Спустя мгновение, в глазах волка, вспыхивает искра разума, он в ужасе смотрит на труп — волк понял что натворил, ведь разум у него всё ещё человеческий. С воем он бежит прочь, пугая прохожих. Ночью он проснётся в мусорном баке, голый, обычный человек, на него будут лаять собаки и шипеть кошки, а потом, он вдруг поймёт, что может превращаться в волка, когда пожелает этого. Как сложится его судьба? Кто знает…

Китэгра быстро забыл о сотворённом звере и больше не возвращался к этому в своих воспоминаниях. Впервые в том мире, жил настоящий оборотень, а может и во всём том Мироздании. Великий Китэгра, оставил свой след в этом мире, но даже не вспомнил о том…

На автопилоте, даже не подумав, что делает, Великий отправил своё тело в точку, которую увидел в воспоминаниях человека, знавшего три языка. Картинка была подхвачена не случайно — в ассоциативной модели она имела несколько значений: Киев, Площадь, Майдан, Дом, Родина, Радость и Вождь. Все пять слов ассоциировались с одним и тем же местом, в первой наиболее яркой цепи ассоциаций. Во второй линии Киев, например, уже определялся как нечто напоминавшее город, примитивный, с глупой планировкой, множеством зданий разного типа — тут все города строили так. Совершенно бессмысленный расход ресурсов. Ну, вот зачем строить вихляющую улицу, с кучей крошечных одноэтажных домов, если их легко снести, выпрямить полотно дороги и возвести там сотню небоскрёбов? Ведь в этом куда больше плюсов — больше людей можно расселить, проще подвести коммуникации, больше производственных мощностей можно разместить на меньшей площади. Пространства, для расселения Живых, потребуется меньше, что сильно увеличит площадь земель пригодных под выращивание еды. Что в свою очередь, даст больше пищи, которой можно снабдить больше людей.

Но нет же — всюду этот идиотизм и пустая трата доступных ресурсов. Такое чувство, что люди этого мира, искренне наслаждаются тем, то впустую тратят ресурсы. Может, так оно и есть…

— Порошенко — вор! Яценюка на гиляку! Тимошенке нефтепровод засунуть в пи… — И орущий всё это ему прямо в ухо, осёкся на полуслове. В тесной толпе, на него внимание пока что обратил только он. Вокруг куча людей, лезвие косы чуть не срезало ухо какой-то женщине, но его пока не заметили — они смотрят влюблёнными глазами на трибуну вдалеке и что-то кричат…

— В-в-вы з-з-за мной? М-моё в-время п-пришло? — Стонет человек, глядя ему в глаза.

— Твоё время придёт. — Кивает Смерть. — Но не сейчас.

На него стали коситься. С заметным ужасом в глазах, человек десять вокруг него замолчали. Китэгра бросил простенькую Форму, и народ снова начал орать — теперь они не видят его.

— Т-ты С-смерть? — Мямлит мужчина, надо же. Форма не подействовала на него. Почему? Познание вернулось и принёсло удивительную информацию — перед ним Почтенный.

Очень слабый, практически на уровне инстинктов. Всё на что он способен, без знаний ритуальной магии, это на сильных эмоциях, вызвать у человека приступ паники, ухудшение самочувствия или во сне увидеть возможное будущее. И прочие мелочи в том же духе. Будь он обучен как следует, может, сумел бы, на пике своей мощи, сломать деревянный дом. Причём очень быстро — полчаса плетения заклинания максимум и у него бы всё получилось.

Н-да уж. Непривычно это как-то. Мир, в котором, даже такой «маг», дичайшая редкость.

И с другой стороны, любой Бог в этом мире, станет Истинно Всемогущ.

Китэгра отрицательно покачал головой — он не хочет такой судьбы ни себе, ни этому миру.

— Нет. Я твоя галлюцинация. — Говорит он перепуганному мужчине.

— Что?

— Галлюцинация. Тебе кажется.

— Ик, я, я с ума сошёл?

— Да. — Китэгра убедительно кивнул головой. — Разве бывают такие как я, с косами, да с красными глазами? Ты вокруг посмотри — меня никто не видит. Только ты.

— Мама…

И мужик поспешно стал пробиваться через толпу людей, постоянно оглядываясь и бросая на него взгляды полные ужаса. Китэгра усмехнувшись, обратил взор на трибуну. Мужик какой-то кричит — опять незнакомый язык, да сколько можно? Тут что, в каждом посёлке свой собственный язык? Вроде, похоже на два языка, которые он вычленил из памяти Живого, но только частично. По сути, он слышит смесь этих двух языков.

— Слава Украине!

Сказал мужик на трибуне — теперь язык тот, что знал Живой из Парижа…

— Героям Слава!

Вдруг рявкнула вся толпа разом и от неожиданности Китэгра подпрыгнул, лезвие Косы боковой стороной ударило одного из толпы, точно в ухо.

— Ай! — Воскликнул грузный мужик, разворачиваясь на месте. Великого и его косу он конечно не увидел. Зато увидел мощного лысого мужичка, который, заметив агрессивный взгляд, обращённый на него, развёл руки в стороны и громким басом рёк:

— Чё на, вылупился на? Зубов много, да?

— Ррр! — Ответил мужик, ухнул и со всей силы врезал в нос лысого. Тот улетел через три ряда. Народ посыпался как кегли. Какая-то девушка визгливо крикнула:

— Кремлеботы наших бьют!!!

— Бей их! За Родину!

Тут же отозвался кто-то и, не особо разбираясь, врезал ближайшему коротко стриженному мужику в область лица…

Спустя минуту, вся площадь мутузила друг дружку, а посреди всего этого великолепия, стоял невидимый Великий и озадаченно скрёб затылок когтистой пятерней.

Сумасшедший мир, может мысль, навязанная Косой, не так уж и плоха? Мудрый Господь, который будет жёстко и справедливо управлять ими, направлять в нужное русло, может им это и нужно? Может, это будет благом? А он нарастит личную мощь, потом исправит свой родной мир, и ускорит Исход, который погубит всё Мироздание, его родное Мироздание.

Китэгра закрыл глаза и позволил потокам Смерти окутать себя. Смерть вошла в его тело, потоки пламени окутали разум и душу, как сладко быть так близко к Силе, быть с ней одним целым, жиденькие потоки сыграли злую шутку.

Вспышка тотального ужаса, вплетённая в поток много дней назад, закрутилась вокруг души и растворилась, но его разум автоматически отреагировал и Великий, сам того не желая, открыл глаза уже совсем в другом месте. Комната. Ободранные стены. Какой-то Живой, без одежды, лежит на полу и плачет. Всё тело в синяках и ушибах. Руки связаны за спиной. Кажется это женщина, в комнату кто-то входит. Китэгра всё ещё не видим. Мужчина, грузный, большой. Он пинком отшвыривает женщину к стене и что-то говорит. Снова незнакомый язык, да что ж такое, он, было, собрался запустить Познание, но передумал — итак голова гудит. Зачем им вообще столько языков? Безумные дети Человека, девушка воет от ужаса и не пытается сопротивляться. Её бьют изо всех сил и приходит ожидаемый финал — она мертва.

Мужик встаёт над ней и разочарованно разводит руками — убивать он не хотел, но сил не рассчитал. Пинает мёртвое тело и плюёт в её лицо, как пройти мимо такого несчастья, такой страшной беды? Ведь мужчина не получил удовлетворения, он мог бы ещё долго избивать свою жертву, если бы был немножко аккуратнее. А теперь будет он скучать и расстраиваться. Нельзя этого допустить! Пусть немножко веселья будет сегодня у этого сына Человека.

Мужчина останавливается у дверей, по его спине стекает капля пота. Он медленно поворачивает голову — девушка сидит у стены и смотрит на него, несколько пустым взглядом.

Он судорожно сглатывает, потом с облегчением выдыхает и что-то говоря, подходит снова. С силой пинает в живот. Она не кричит и не стонет. Он садится на корточки, и бьёт в лицо — не достаточно быстро. Голова с хрустом выворачивается, зубы впиваются в кисть, ломая кости. Он воет от боли, падает на спину, а она быстро проглатывает плоть и щучкой ныряет за ним.

Китэгра выходит наружу — за его спиной слышен вой ужаса и довольное чавканье мертвеца.

Теперь им гораздо веселее проводить время вместе.

Хорошая шутка. Китэгра был доволен собой. Да и в голове полегче стало — не зря говорят, что здоровый юмор полезен и благоприятно сказывается на самочувствии.

Он снова задумался о том, как вернуться домой, не прибегая к предложению Косы.

Не хотелось становиться тем, кем он станет обязательно, утратив всякие сдерживающие мотивы. Этот мир не родной ему и здесь слишком велик соблазн, стать первым среди всех. Нет тут, и вряд ли когда-нибудь появится сила, способная его остановить. Безнаказанность, рождает отсутствие пределов. Причём по всем параметрам.

Лишь Поток, будет сопротивляться, лишь он может превратить его в пыль, одной незримой дрожью лишь малой части самого себя. Но Поток бездумен, он похож на амёбу. Его легко обмануть, его правила очень просты и можно даже следовать им, но всё равно добиться всех своих целей. Правда, поиграть с Истинной Некромантией, здесь невозможно, сейчас невозможно. Но в будущем он найдёт способ, как обойти и это правило данного Мироздания. Или просто сломать его, Первые Боги, могли менять эти правила. Они переписывали их так, как хотели сами. Не все и не всегда получалось, и итогом их деяний стала неотвратимая угроза Исхода, но всё же, изменить правила, возможно. Нужно просто быть аккуратным и…

Великий шёл по улице, невидимый для глаз Живых. Мысли текли медленно, спокойно. И в одном ключе — он никак не мог выбросить прочь из головы, жажду стать Богом этого мира, а то и всего Мироздания. Он раньше и не думал, что так сильно жаждет власти.

Или власти жаждет Коса? Или так на него влияет Изначальная? Ведь он слишком юн, для Бога, он не пережил всех необходимых ступеней трансформации души. Он всё прошёл мгновенно.

И человек, стал Богом.

Богом, путь коего, Князем Хаоса будет освещён …

Что???

Великий замер, будто врезавшись в…

Собственно, да — врезался, вон, падает, обрывая провода и разбрасывая искры, крепкий лоб у него, Князь Хаоса? Чья это мысль? Взгляд скосился на тускло блестевшее лезвие Косы.

Тишина. Она больше не говорит с ним. Полное молчание, словно сказано больше, чем следовало ему знать, чем следовало говорить в принципе.

— Ты — Князь Хаоса? — Хрипит Смерть, обращаясь к своему оружию. Коса молчит. Нет вообще никакого ответа. Князья Хаоса, именно их приход, возвещает начало Исхода. Точнее, с их приходом, отсчёт пойдёт с безумной скоростью — не миллионы лет, нет, сотни тысяч, а то и десятки. Исход близится. И времени остаётся немного, впрочем, для обычных Живых и тысяча лет — вечность. Он попытался заглянуть в память Рива и получить ответы. И кое-что нашёл — Князья Хаоса возвестят о том, что Исход неотвратим, что решение Потока Первородной, принято. Точнее говоря, Князья возникнут потому, что Поток начнёт готовиться к Исходу и защита на границе Предела Миров, надёжно хранившая Мироздание от Хаоса и любых пришельцев, ослабнет. Начало возвестит Дракон — отражение того, что определило шансы на начало Исхода.

Дракон Исхода, отпечаток Первой Войны, Первых Богов, врезавшийся в сам Поток Первородной. Дракон возвестит начало Исхода. И теперь, можно уверенно сказать — этого не избежать, ну почему же? Он может остаться здесь. Он будет в безопасности. Как и Коса, волей случая, ставшая вестником Исхода — Князем Хаоса, это лишь слова. Князь Хаоса, не обязательно связан с Хаосом. Он может вообще не иметь к нему отношения. Просто два слова, которые определяют суть процесса, уже начавшегося и который нельзя обратить. Можно только встретить и пережить, как интересно?

— Я смогу найти обратную дорогу. — Вдруг сказал Китэгра, обращаясь к Косе. — Если гибель будет неотвратима, мы все уйдём Князь Хаоса…

Коса дёрнулась в руке — ей не нравилось, когда её так называли, забавно. Она злится. И одновременно, ей грустно — она сама не так давно поняла, кем явилась для его родного Мироздания, однажды угодив в него. Непросто быть вестником тотального уничтожения всего материального — не по себе как-то сильно становится.

— Я смогу уйти, когда придёт время. — С нажимом повторил Великий. Тут вдруг сирена завыла, какие-то машины подъехали. Из одной выбрались люди с чемоданчиками, стали поднимать с земли ещё одного — там столбом зашибло кого-то, так, не отвлекаться. У него дело важное.

— Я смогу. — Повторил он настойчиво.

Коса вдруг снова дёрнулась в руке и спустя мгновение, лезвие насквозь прошило плечо. Ещё рывок и левая рука, вместе с куском плеча упали наземь. Боли он не ощутил — это тело не умело её чувствовать. Он лишь удивлённо хмыкнул и отрастил себе новую руку.

А с Косы прыгнул синеватый язычок пламени, коснулся отрубленной руки и в мгновение ока, она обрела текстуру и цвет металла. Неразрушимого и неизвестного этому миру.

Кажется, он начал понимать. Ему указали второй путь. И то, как он сможет вернуться сюда, когда придёт время, бежать из родного Мироздания. Великий вдруг хрипло рассмеялся — Коса сдалась, они смогли договориться, пойдя на взаимные уступки.

— Если всё пойдёт прахом, я отправлю сюда хотя бы тебя. Ты не погибнешь в Исходе.

Проговорил он, настолько ласково, насколько позволяли голосовые связки этого тела.

Теперь он знает, как вернуться домой.

Осталось решить главный вопрос — энергия. Даже если собрать всё, что есть на планете, этого будет недостаточно. Даже если он убьёт всё живое здесь, энергии не хватит. Если бы он управлял всеми Изначальными Силами — хватило бы с избытком и того что есть. Однако, даже если вытянуть через порталы из других измерений, даже со всех Вселенных, полностью осушив потоки, хм. А ведь может хватить. Порталы в десяток миров, он сможет открыть и одновременно выжать из них всё, собрать в одной точке.

А сможет он столько удержать и применить?

Вопрос, тот ещё вопрос…

Коса молчит — только довольство от неё исходит и всё. Самое смешное, что ощущение довольства Косы, для человеческого тела — это ярость, гнев и раздражение в жуткой смеси. Так выглядит её удовольствие, точнее щенячий восторг. Она рада, он обещал спасти её и может это сделать. Коса застраховала себя от гибели, в грядущем светопреставлении, которое весьма позабавит Ринна и безумно расстроит Рива. Боги-братья, так не похожи, словно они две стороны одного и того же существа, в вечном противостоянии друг с другом, как он сам, с тем Китэгра, что недавно создал первого своего Пса, разумного оборотня.

Нужно думать. Если он будет наращивать личную мощь, пробудет здесь подольше, он сможет выбраться домой, сможет удержать ту безумную мощь, что нужна для портала сквозь Хаос.

Или можно попробовать воспроизвести условия, бросившие его сюда, а смысл? Опять бросит неизвестно куда. Мирозданий, как он теперь подозревал, не два, не три и даже не десять. Их может оказаться безумно много. И могут быть такие, из которых он не сможет выбраться ни при каких условиях. Лучше уж не рисковать и получше всё продумать…

— А кто вы такой? — Сказал мальчик. Да, обычный такой мальчик. Ест мороженое и на него смотрит. Страха нет, скорее любопытство. — Вы Галактусом оделись да?

— Да. — Отвечает Великий, несколько ошарашенный — даже не потребовалось бросать Познание. Он и так ощутил сильную ауру души мальчишки. Перед ним Почтенный. И его потенциальный уровень, немногим ниже, чем у маленькой колдуньи Эльзы.

— У Галактуса косы нету. У него бластер. — Мальчик раскинул руки в стороны и сказал. — Вот такенный! — Помолчав, добавил. — Галактус Супермена как тряпку рвёт.

— Охотно верю.

— А вы из России да? Вы хорошо по-русски говорите.

— Эмм… — Россия? Это что за ещё такое? Район? Улица? Торговая фирма? Стоп, это страна. Ассоциативная модель выбросила интересные ассоциации, и было не просто выбрать из кучи вариантов, но пять из них во всех вариациях, повторялись — географическая карта, с символами неизвестной ему письменности. — Да, я из России. — Согласно кивнул Китэгра.

— Петя! — Кричит перепуганная девушка и бегом несётся по улице. Она всё время кидает взгляды на столб, кровавую лужу на асфальте, на людей, собравшихся у места трагедии. Но того, с кем говорит её сын, она, конечно же, не видит. Мать Почтенного, была способна к Магии Великих Сил, не больше чем придорожный камень.

— Мама! Мама! — Кричит мальчик и бежит к ней. Оказавшись в объятиях матери, он тычет рукой в его сторону. — Я Галактуса видел! Правда-правда! Вон он стоит!

— Да-да, конечно-конечно… — Она бросает взгляд, но на обочине пусто — ей не пробиться сквозь даже такую простую Форму. Он невидим для неё. Женщина говорит что-то ещё, они уходят прочь.

Галактус, в модели, взятой у мужика из Парижа, такого слова не было. Наверное, это название какой-то касты людей, ограниченной небольшой географической областью.

Китэгра двинулся по улице. Когти на пальцах ног печально звякают, касаясь асфальта. Прохожие беспокойно озираются, но увидеть источник звука не могут. Это, почему-то, кажется весьма забавным. Великий шёл, пока не оставил город позади. Он шёл и дальше. Вокруг гористая местность, какие-то руины. Иногда встречаются машины и одинокие люди. Пару раз он видел поля, с коих убирали красные, сочные плоды — похоже на помидоры. Давно их не видели вживую в мире Великих Рас, ему хочется вернуться домой и с каждым шагом всё сильнее.

Может он успеет использовать энергию пары сотен тысяч душ? Если всё сделать быстро, души будут разорваны в куски, за доли мгновения. Он выскользнет в портал быстрее, чем Поток очнётся, не выйдет. Поток среагирует не сразу, но он способен выбросить за ним такую мощь, с какой невозможно тягаться. В лучшем случае, портал разорвёт и его опять же выбросит неизвестно где. Придётся искать другие пути.

Он ничего не мог придумать. С тяжким вздохом, Великий перестал двигаться. Он сел на камень и стал смотреть вниз, на расстилавшуюся внизу пересечённую местность — далеко забрался, сжал кулак и глянул на руку. Опять двадцать пять, снова розовая кожа, тонкие пальцы и хрупкие кости. Стоило задуматься, как опять оказывается в этой жалкой пародии на тело, полностью копирующей Имперского Правителя Тиагра…

Словно само Сущее, издевается над ним.

Минут двадцать он любовался далёкой полоской воды, зеленью трав и деревьев, да развалинами какой-то древней постройки. Потом вздохнул, ощутив запах цветов и применил Силу — сердце исчезло, кровеносная система изменилась. Убрал лёгкие, подачу кислорода наладил непосредственно через кожу. Ну, пожалуй, хватит. Если снова задумается и изменит тело, меньше придётся переделывать обратно, а то надоело уже…

Великий наслаждался тишиной и покоем этого мира, а его разум решал проблему. Неторопливо, сосредоточенно, почти не вовлекая сознательную часть. Хороший способ взвесить все за и против. Обычным Живым, он недоступен, их подсознание, строго отделено от сознания — так нужно, иначе им не выжить в случае краха тех искусственных мирков, что они строят вокруг себя. А ведь так просто наладить контроль за обеими частями сознания в любом теле со сложной нервной системой, и одновременно, слишком сложно. Изменения в мозге, какие Великий создавал, для своего тела, походя, усилием мысли, почти незаметным для себя самого — человека, например, это убьёт мгновенно. Или вызовет необратимые изменения в мозге, станет он слюнки пускать, в туалет под себя ходить, «агу» кричать, да на людей кидаться…

Солнце клонилось к закату, когда Бог Смерти, взмыл в небеса. Его тело менялось вновь, с каждым слоем атмосферы, что пронзал Великий, преображался он. На орбите завис серокожий монстр с ярко-красными глазами и косою в руке — сама Смерть, он помахал рукой, очень приветливо. В большой круглой штуковине, у иллюминатора, кто-то потерял сознание, ну — знал куда летит. Орбита всё-таки. Назвался, как говорится, космонавтом, не робей — НЛО всякие бывают. И круглые, и треугольные, и с косами случается местами летают…

Лик, на коем углями горят глаза воплощённого ужаса, повернулся к жемчужному шарику, воплощению самой красоты. Земля — какая она, другая. Его Земля, словно ржавый кирпич. А эта сияет. Белые облака, могучие океаны и огоньки городов. Когда-нибудь, мир Великих Рас, будет таким же. Нет — он будет гораздо лучше. Китэгра, Играющий Душами, стоит на страже мира Великих рас! Мир, породивший его, станет лучшим из миров, прекраснейшим из всех, что знают все Мироздания Сущего. И не только Земля — вся его Вселенная, однажды, станет безумно красивым местом, полным света, полным счастья Живых. Так будет. Но не скоро.

Он закрыл глаза, Сила взволновалась, потоки с других планет потянулись к его рукам — жалкие крохи, для того что задумал он. Но это лишь начало.

Дрогнули континенты, и на Солнце полыхнула одна из самых мощных вспышек, какие знала эта цивилизация — вспышка станет объяснением тех землетрясений, что сейчас катятся по Земле.

Там, в глубине тверди, меняется почва, полыхает Сила — ровные линии, сложные фигуры.

Великий создавал ритуальную фигуру, размером во всю планету сразу. Линии, углы, дуги, он вычерчивал всё нужное, используя в качестве материала, древние пласты угля — они образованы тем, что когда-то жило. Они ещё помнят свою смерть и помнят свою жизнь. Линии пролегают глубоко, люди не станут нарушать их, они и не доберутся до них никогда. Фигура, почти закончена, она замкнулась на всю планету, образовав сферу. Ритуал, лишь частично знакомый Зодару — он взял его из памяти Рива, наверное, единственное воспоминание, которое Рив удосужился передать достаточно полно. Там были пробелы, даже целые провалы, но Китэгра сумел додумать их сам и, закончив фигуру, открыл глаза. Он прислушивался к течению Силы — всё ровно, сбоев нет. Потоки сменили направление, и теперь вся энергия Смерти, всей этой Вселенной, течёт сюда. Она будет копиться в глубочайших пластах планеты, будет спокойно течь, не уходя в Поток. Лет через 100, её станет так много, что уход в родное Мироздание станет возможен, при условии, если он где-то найдёт ещё столько же Силы.

Ещё столько же и чуть-чуть сверху — что бы исказить портал и вернуться домой, лишь через несколько минут после того, как его выбросило сюда. Хаос, совсем другое место, не похожее ни на одно из Мирозданий и его законы, настолько безумны, что тот, кто обретёт власть над ними — свернёт с пути все Мироздания, станет владеть всем Сущим.

Хорошо, что такой власти, не может быть, даже у Владык Хаоса, которых нет.

Последняя мысль — Коса отозвалась на неё. Если он правильно понял, это нечто вроде ехидной усмешки, хватит ему откровения и о том, что Коса — Князь Хаоса. Когда-нибудь, он узнает, что и как, но не теперь. Ему предстоит провести много десятилетий здесь. И нет нужды проводить их бесцельно слоняясь по миру. Можно поступить куда разумнее, собрав ещё немного Силы. Сделать хитрее, обмануть Поток. Это возможно, нужен лишь Живой, обладающий хотя бы крошечной властью над Силами. Если у него получится, если он полностью пройдёт путь своего маленького эксперимента — он получит власть над одной из множества Великих Сил. Как стало с обретением статуса Великого, в его случае, получит гораздо раньше положенного срока. Конечно, вряд ли получится — если не рисковать. А рисковать не хочется. Сделает всё, как положено, получится или нет — не так уж и важно, главное основное он сделает — соберёт немного больше энергии и время ожидания не станет тягостно мучительным. Он закроет глаза и тут же откроет — так пройдут для него эти десятки лет. Нужно будет подыскать место, где он сможет оставить своё Истинное тело и Косу — они не понадобятся ему, в том долгом сне, что ждёт его…

Но перед тем, почему бы не посмотреть на этот мир? Как наскучит, он перейдёт ко второй части задуманного и уснёт на сто с лишним лет, по времени этого мира.

К тому же, поиск места займёт некоторое время — Поиск отправлен, он уже ищет подходящее место, в котором его Истинное тело не будет потревожено. Через несколько часов, Поиск вернётся. А вот второй, который он отправил только что, будет искать дольше. Таково прямое следствие его задач — он ищет тело для его души. То, что позволит, словно бы проспать, всё время, что нужно для завершения сбора Силы. За пару часов, Поиск найдёт подходящего Живого. Но этого мало. Нужно как минимум два десятка Живых, способных влиять на Изначальные, хотя бы на инстинктивном уровне. Поиск такого количества крайне слабых магов, в мире, где они встречаются реже, чем Боги в его родной Вселенной, в общем, он может застрять здесь без дела на несколько дней. Чем заниматься это время? Бродить по другим планетам этой Вселенной, когда есть возможность посмотреть изнутри на столь необычный мир, желания не возникло.

Он осмотрится, возможно, найдёт что-то полезное для Великих Рас и себя самого. Как минимум, ему не будет скучно, время ожидания не станет тягостным.

Великий материализовался на широкой площади. Его тело изменилось почти мгновенно — Коса изменилась самостоятельно, теперь у него в руке, шляпа? Н-да, ну что ж, надеть надо, наверное. Вроде сидит нормально, как-то непривычно Косу на голове носить…

— Здравствуйте. — Сказал он, заметив двух людей с открытыми ртами. Наверное, он недостаточно быстро изменился, и они всё видели. — Вам показалось.

Оба синхронно кивнули, уронив фуражки на пол. Подняли их и, бросая испуганные взгляды, поспешили сбежать в случайно выбранном направлении.

Китэгра отправился гулять по городу, в ассоциативной модели, носившего имя «Москва».

Однако планы резко изменились. Великий вдруг замер на месте и медленно повернул голову туда, откуда пришёл — эманация смерти. Слабая, почти не ощутимая. Каждый Живой источает эманации Смерти. Потому что обыкновенный Живой — сложный организм, в теле которого постоянно гибнут клетки. Тысячи клеток умирают и рождаются. Нет мощнее источников Смерти и Жизни, чем живой организм. Смерть клеток, его низменные эмоции, они питают потоки Смерти, лишь не намного сильнее, чем потоки Жизни — клетки рождаются с не меньшей скоростью, чем умирают и они живут, выделяя огромные объёмы энергии. Живой — идеальный генератор для двух могучих Изначальных, так близко идущих рядом друг с другом и столь ненавистных друг другу…

Впрочем, Великие Силы ненавидеть не умеют, это свойство исключительно Живых. Эти две Силы просто конфликтуют, потому что иначе не умеют. Не более того.

Эманация, что он ощутил — она чуть сильнее, чем исходит от прочих Живых на этой огромной площади. И она отличается — в ней нет конфликта с Жизнью. Источающий эманацию, мёртв. Разложение, вот что он ощущает, именно эта эманация Смерти исходит от него. Чистая ниточка Силы, окрашенная всего одним тоном. И этот тон, эта ниточка, она неправильная. Разложение, вкачивает в поток Силу, но неравномерно — это похоже на пульсирующую артерию. Но то, что он ощущает — ровный поток, без всяких колебаний. Так не бывает. Если процесс разложения не находится под бдительным контролем Почтенного, выкачивающего Силу из разлагающегося тела.

Учитывая, что он видел уже нескольких Почтенных в этом мире и ни один из них понятия не имел, кем является и в лучшем случае, мог влиять на настроение окружающих, да, при большой удаче, на материальный мир в самых простых его проявлениях…

В таком свете, появление Почтенного, с впечатляющей сноровкой качавшего энергию из некоего Ритуала — он меньше бы удивился, если б Коса вдруг начала с ним говорить на языке Великих Рас. Он сменил курс и двинулся туда, откуда текла ровная струйка Силы. Как-то отстранённо заметил, что туда же идут и другие люди. Влился в жиденькую очередь, быстро продвигавшуюся внутрь массивного низкого здания, мимо двух, празднично одетых солдат. Вошёл в коридор, прошёл с галдящей толпой чуть дальше, на мгновение перестал обращать внимание на окружающий мир — опять…, в толпе он услышал два новых языка. Как этот мир вообще живёт? Как они друг с другом общаются, если у них так безумно много самых разных языков? Наверняка, этот мир постоянно раздирают страшные войны. Ну, не его проблемы. Он вошёл в комнату, в которой творился сложный и грамотно выполненный ритуал.

И замер с открытым ртом.

— Сволочи. — Прошипел рядом старичок, на знакомом ему языке. — Опять на бальзамирование завтра повезут. Уже второй раз за полгода! Вот в наше время — сделали как надо и год лежит. А теперь, эх, уроды. — Буркнул старик и пошёл дальше с толпой. Китэгра остался стоять у стеклянной перегородки, ритуал был проведён. А вот Почтенных не наблюдается.

За стеклом, в открытом гробу — мужик. С бородкой, лысоватый, глаза закрыты, кожа восковая. Явно мёртв и давно. Его тело обработали неизвестным ему способом и выставили здесь, как увеселительный аттракцион. Или что-то в этом роде.

Труп излучает Силу уже не один год. Познание, брошенное автоматически, принесло удивительные сведения — вся комната и само стекло пропитаны энергиями Смерти. Покойный определённо источает Силу многие годы. И будет это делать ещё очень долго.

Десяток таких трупов, в правильно вычерченной ритуальной фигуре, в здании, построенном из правильных материалов, и Почтенный никогда не будет знать недостатка в Силе, которую можно взять в одно мгновение, слабым усилием воли. Поразительная ритуальная магия — весьма изобретательно и дальновидно, но, сложно поверить, что Почтенные к этому не причастны.

Может, где-то тут живёт маг, который регулярно возникает рядом и черпает Силу из этого места? Хм, вероятность есть, но почему же он дополнительно не сотворил никаких ритуальных фигур и не использовал правильный материал для постройки здания? Здание из материала, волновавшего Смерть, усилило бы отдачу ритуала многократно, наверное, это опять творение рук простых Живых, не знавших Сил…

Какой странный этот мир. Всё это Мироздание, жутко странное.

Китэгра ухмыльнулся несколько ехидно — этому миру не помешает немного больше улыбок и юмора. На площади, вот что вокруг этого здания раскинулась, там ведь совсем мало улыбок. Люди пасмурны в основном, а не этот ли ритуал с бородатым мужичком, такой эффект оказывает? Вполне может быть. В общем, если это создал маг — он узнает о том, что случилось и если он достаточно силён, то мгновенно найдёт Великого. А он, немедленно ощутит Поиск и легко доберётся до этого мага. Два дела за раз сделает и хорошую шутку изобразит и, возможно, найдёт Стража, для своего многолетнего сна в ожидании, пока фигура, вбитая в плоть самой планеты, соберёт достаточно Силы, для создания портала, сквозь Хаос…

На мгновение не по себе стало — эко он замахнулся, портал через Хаос, даже для Бога это перебор. Что если не получится? Не важно. Остаться он не может, не хочет он оставаться.

Подошла новая группа людей, столпились, смотрят, о чём-то говорят — Китэгра отступил немного в сторонку, что бы понаблюдать за лицами, за реакцией, ну и чтоб не затоптали.

Форма уже приклеилась к покойнику и меняет ритуал, совершённый каким-то Живым, без понимания того, что он делает. Полу заклинание, заставлявшее покойника отдавать в потоки серьёзный заряд энергии, изменилось. Мертвец дёрнулся. Никто не заметил, люди всё ещё стоят у стекла, спокойные и восхищённые зрелищем, сути коего они не понимают. Ещё мгновение — шевельнулись пальцы правой руки. Теперь ритуал изменился полностью. Теперь мертвец ничего не отдаёт потокам, выход Силы закольцован. Она остаётся внутри и используется на поддержание простенькой Формы, наложенной Великим. Мертвец вдруг открыл глаза и сел в своём гробу. Народ отшатнулся от стекла, затих. Белые лица, с круглыми глазами пялятся на зрелище, сути коего, они тем более, понять неспособны.

Труп шевельнул шеей, скрипнули позвонки. Он перекинул ногу через боковину гроба, затем вторую. Мутные глаза, почти белые, смотрят прямо — они всё равно ничего не видят. Мертвец воспринимает окружающий мир по-другому. Ведь это всего лишь невинная шутка, а не поднятый для серьёзного дела зомби. Он не ощущает голода, в нём нет ни капли сознания. Только Форма, подобная программе на компьютерах Великих Рас. Три с половиной задачи и их он будет последовательно выполнять, пока процесс разложения не закончится. А в таком виде, он может длиться столетиями. Тело, однажды, разложится, приток энергии прекратится — маленькая деталь Формы, сделала невозможной подпитку от других источников. Этот зомби, может черпать Силу для своего подобия жизни, только из собственного разложения…

— Аааа!!! — Громко как, женщина какая-то. Почти ультразвук…

Тук-тук-тук — это каблуки на ботинках людей. Не прошло и секунды, а комната, отгороженная стеклянной перегородкой, опустела. Но следующая партия посетителей, ещё не знает, что случилось здесь. Китэгра глупо хихикнул и отошёл дальше к стене. Заходят новые люди, а покойный уже вылез из гроба и, заложив руки за спину, меряет комнату шагами. Прошёл к одной стене, повернулся, добрался до другой. Повернулся к стеклу, поднял правую руку в приветственном знаке и помахал ладонью. После чего растянул губы в улыбке. В свете ламп, сверкнули гнилые желтоватые зубы. Люди переговариваются, смотрят на мертвеца — некоторые возмущаются тем, что мумию перенесли, а вместо неё мужика какого-то показывают. Мол, это же не цирк, это Мавзолей как-никак, некоторые белеют, начиная понимать, что тело никуда не переносили, что там вышагивает не местный жрец, а сама мумия. Бочком пятятся к выходу. Вот ещё несколько возмущенных крикунов, вдруг замолчали. Замирают с открытыми ртами и смотрят на стекло — они тоже начинают понимать.

Китэгра хохотнул ещё раз и выскользнул прочь.

Несколько часов он бродил по городу, вливаясь в толпы прохожих. Смотрел на здания, витрины, на запруженные транспортом магистрали и проезды между улиц. Он зашёл в место, где люди получали пищу, в обмен на прямоугольные кусочки бумаги с красивым рисунком. Иногда там были изображены здания, иногда мужчина на коне, видимо, какой-то воин. Он наблюдал и решил, что не будет влезать в головы местных Живых — ему показалось, что он понял принцип.

— Это блять что такое? — Рыкнул официант заведения, рассматривая бумажку. Тут же кашлянул и, положив бумажку на стол, сказал. — Прошу прощения, что это вы мне такое даёте уважаемый посетитель?

— Деньги, я полагаю. — Он слышал, что бумажки называли этим словом — что только подтвердило данные из ассоциативной модели. А что такое деньги он знал. И слово из модели человека этого мира, имело аналог в языке Великих Рас. Это слово давно не используется в его родном мире, вышло из употребления, но оно существует, оно известно всем, кто жил до Войны и тем, кто изучал исторические записи…

— Это не деньги. — Ответил официант. Ткнул пальцем в бумажку. — На деньгах такой хрени не рисуют…

Китэгра понял, что облажался по полной и нужно бы исправить ситуацию, но как можно было назвать «хренью», изображение момента гибели Улара в битве с демонами???

— Хррр… — Это официант. Не нравится ему, что за глотку держат, а ноги до пола больше не достают…

У официанта начала бледнеть и высыхать кожа на лице, в одно мгновение, он постарел на два десятка лет. Китэгра вовремя заметил, что творит и усилием воли подавил свой гнев. Он обратил процесс, немного не удачно, но главное что обратил. Поставил официанта обратно.

— Охрана! — Взвизгнул парень и попытался сбежать. Не смог — запутался в штанинах и рухнул на пол. Шмыгнув разбитым носом, парень сел на полу и круглыми глазами стал смотреть на свои руки — рукава болтаются.

— Можешь не благодарить смертный. — Величаво кивнув парню, сказал Великий. Осмотрелся — десятки людей смотрят на них с удивлением, недовольством, кто-то со страхом. Многие уже отвернулись и спокойно едят. Раздражение их не покинуло, но скоро они забудут об этом инциденте. Только официант не забудет о нём никогда.

— Что ты сделал??? — Пискнул он звонким юношеским голосом.

— Я не специально. — Признался Великий. — Но я думаю, это достойная плата за тот обед, что был подан к моему столу.

Парень не ответил, он ощупывал своё лицо двумя руками и не мог поверить, что всё это наяву.

Ну, он его не винил — не каждый день, ты вдруг становишься моложе на десять лет…

Охрана — два крупных мужчины в чудаковатых костюмах с куском ткани, свисавшим с шей, подошли к столу и обратились к нему. Он не дослушал их слов.

— У меня дела. Прощайте смертные. — Сказал он и исчез.

У парней челюсти отвисли. Один даже подошёл к тому месту, где только что стоял человек и стал щупать воздух — пусто. К официанту повернулись и замерли, почёсывая затылки. Официанта нет, а в его костюме на полу, сидит какой-то сопляк и что-то невнятно бормочет. Пожав могучими плечами, охранники вывели парня на улицу, забрали казённую одежду и вытолкали прочь…

Материализовался он, почему-то, рядом с мавзолеем, использовав для прыжка мгновенное разложение всего, что съел на простейшие частицы. Не сразу обратил внимание на то куда попал, несколько удивлённый тем, что вообще решился поесть, напитать организм так же, как это делают все прочие Живые. И зачем? Он и сам не знал. Но процесс питания чем-то понравился, вызвал бурю неясных эмоций, наверное, это и есть ностальгия. Ведь когда-то он был просто человеком, как и все, ел, пил, был обычным Живым. Он даже не помнит тех времён…

У мавзолея собралась большая толпа, само здание окружили несколько десятков солдат с прозрачными щитами — они не пускают людей внутрь и к самому зданию. Видно как у входа снуют люди в герметичных защитных комбинезонах — веселится народ. В их жизни появилось что-то интересное, как мало им нужно! Поразительно. Впрочем, если им показывать то, что всерьёз интересует его, наверное, они начнут пачками с ума сходить.

Великий двинулся вдоль высокой стены кирпичного цвета. Там таблички виднеются, с именами и цифрами. От стены веет Смертью, но она источает совсем крохи. Куда больше Силы выбрасывает толпа на площади, красивый город, большой. Во много раз больше, чем единственный город Великих Рас. Он ярче и красивее. А ещё он резко контрастирует со всем остальным этим миром. То место, где летали самолёты и люди убивали друг друга — словно он оказался в ином мире, в параллельной Вселенной. Но нет, это всё та же планета, всё тот же мир.

Сколько ещё контрастов здесь?

Он вытянул от стены всё, что она могла дать за единицу времени, и использовал для нового прыжка — в место, изображённое на одной из картинок, виденных им, во время хождения по улицам. Мир изменился. Широкая дорога, совершенно пустая. Только пара велосипедистов и скучающий солдат с жезлом, посередине этой улицы. За дорогой, с обеих сторон, видно дома и редких прохожих. Ещё одно место на той же самой планете, совершенно не похожее на другие. Наверное, когда-то, так же выглядел мир Великих Рас. В том смысле, что у него тоже были контрасты. В дни, когда рас было шесть, и ещё не началась Война, разрушившая их Величие…

Солдат с жезлом что-то сказал и идёт к нему. Китэгра ответил улыбкой — солдат говорил на незнакомом языке. Причём он был абсолютно новым, никак не похожим на все прочие.

Китэгра двинулся прочь, не дожидаясь, когда солдат подойдёт ближе. Тому что-то не понравилось. Кричит, жезлом машет. Великий отмахнулся небрежно и парня сбило с ног. Вроде замолчал. Сидит на асфальте, круглыми от ужаса глазами, смотрит ему в след.

Великий не торопясь шёл вверх по улице. Он смотрел по сторонам и удивлялся тому, как это место не похоже на все прочие. И оно действительно было не похоже, оно было таким, что…

Спокойно прогуляться и насладиться окрестностями, тут ему не позволили. С визгом шин, перед ним остановилась военная машина. Она отличалась угловатыми формами, неброским цветом и присутствием солдат внутри — определённо военная.

На него наставили оружие, окружили, вульгарно кричать в его сторону стали. Опять на незнакомом языке. Что интересно — это был диалект того языка, на котором в его сторону кричал солдат с дороги. Слова мелькают примерно те же, но заметно отличаются.

У этого мира безумие — норма жизни, а не отклонение.

Как можно жить и не поубивать друг дружку, имея так много различных языков, которые ещё и разделены диалектами? Воистину, Империя Человека была лучшим изобретение детей Человека, за всю историю их существования.

Великий пожал плечами, и двинулся меж солдат, выстроившихся справа от него.

— Простите, но я не имею желания вступать в дискуссию с вами. — Сказал он на одном из языков, которые успел выучить здесь.

Солдаты округлили глаза, даже приопустили стволы автоматов и вопросительно глянули на своего командира. Не все поняли его слов — всего несколько из них. И не факт что действительно поняли, скорее всего, уловили звучание языка, на котором Великий изволил говорить. Остальные лишь последовали примеру своих товарищей. Вскоре он имел удовольствие видеть, что верно оценил реакцию детей Человека, узкоглазые они почему-то…, на мгновение он остановился, с любопытством впитывая данные Познания. Так и есть, древняя мутация, исказившая облик этих людей. И, как и везде, основа ДНК всё та же. Точно такая, как и у детей Человека мира Великих Рас. Удовлетворённо хмыкнув, Великий было возобновил своё движение.

— Русский стой. — Сказал командир этого маленького отряда.

Он остановился. Удивлённо приподнял бровь — командир счёл это за немой вопрос, но на деле он таковым не являлся. Китэгра обнаружил интересную связь с услышанным словом в ассоциативной модели. «Русский» — это определение подвида местных людей, но не только. Ассоциаций с этим словом, было достаточно много. Например, запотевшая стеклянная бутылка, наполненная прозрачной жидкостью. И много других любопытных образов — пушистый зверь с мощными клыками, трёхцветный флаг, размытое изображение географической карты, три человека стоящие рядом, игрушечная рукавица с нарисованными глазами, низкорослый лысоватый мужчина в белом одеянии под названием «кимоно». В общем, ассоциативный ряд этого слова, поражал воображение. Либо мужчина из чьей головы он это всё взял, был безумен, либо с этим словом не всё так просто, н-да уж. Как бы тут и вовсе не свихнуться.

— Мы арестовать тебя. — Сказал парень в смешной кепке, и напряжённо двигая бровями, добавил. — Русский запрещено. Пхеньян ходить без разрешения властей, запрещено.

— Вам лучше уехать. — Тяжко вздохнув рёк Великий. — Я недавно в вашем мире и плохо контролирую себя. Вы можете погибнуть, если будете слишком настойчивы.

Солдаты переглянулись, автоматы снова поднялись в боевую позицию. Китэгра пожал плечами — он предупреждал. И просто исчезать не собирается. Они хотят сражения? Он удовлетворит их желания. Империя Человека, сегодня продемонстрирует, что бывало с солдатами регулярной армии, пытавшимися арестовать солдата элитных подразделений. В роли Империи, будет он — представляя Правителя. В роли рядовых, эти не особо удачные мутанты.

— Я готов. — Кивнул он им, опуская расслабленные руки, вдоль пояса. — Не обещаю, что вы умрёте с Честью, но обещаю, что умрёте в бою.

Капитан понял сказанное, хотя и не сразу. Побагровел, скрипнул зубами. Открыл рот, что бы выдать какой-то опасный для его здоровья приказ — не успел. Так он с открытым ртом и простоял, пока улица не опустела.

Всполох чёрного огня чиркнул по пространству, точно между двумя солдатами и оба с визгом отскочили, сбив с ног сослуживцев. Пламя замедлилось и замерло напротив Великого, обретя форму горящего человеческого черепа. Пустые глазницы смотрят ему прямо в лицо.

— Секундочку. Дела, сами понимаете. — Извинился Великий перед теми, кого, возможно, вскоре убьёт. Он обратил свой взор к пылающему черепу и позволил Поиску отдать частицу Силы, хранившую всё, что он собрал за время своей короткой жизни. Череп перестал пылать, его поверхность обрела вид остывшей лавы, начала трескаться и, раскрыв челюсти в печальном стоне, череп развеялся, оставив после себя только чувство ужаса, тоски и желания немедленно уйти из этой бессмысленной жизни…

Солдаты, очень белые лицами, пустились наутёк, оглашая окрестности истошными воплями.

Полминуты Великий задумчиво смотрел им вслед.

— Время пришло. — Медленно проговорил Бог Смерти. — Что ж, этот мир наскучил, но всё же я бы хотел посмотреть на него ещё, лучшего времени для сна не будет. Но чем отличается яркое воспоминание, от реального опыта? — Великий улыбнулся машине военных, брошенной посреди дороги. — Практически ничем. Так тому и быть.

Он кивнул сам себе и исчез.

Где-то очень далеко от этого места, среди высоких гор, средь заснеженных вершин, вдруг протяжно завыл ветер и скучающий в зелёной долине пастух, зябко поёжился.

— Аллах Акбар, до вершин как до Москвы на ишаке, а всё равно поддувает.

Проворчал он сердито. Глянул на отару овец, мирно щипавших травку, не щиплют. Без единого звука, овцы сбиваются в кучу и натурально дрожат, словно в ознобе. На голове пастуха, зашевелились волосы, он покрепче схватился за палку, в душе искренне сожалея, что больше не может ходить на работу с автоматом. С палкой от волков не отмахаешься, стоп.

— Откуда у нас волки? — Удивлённо молвил пастух, снова на овец посмотрел. Вся отара похожа на комок шерсти, который активно дрожит. Слышал он от деда, что глупые овцы, бывало, вели себя вот так, при приближении волков, но тогда вокруг ещё пара собак бегала, овцы с перепугу не знали, куда девать от опасности и потому жались друг к дружке…

А последнего волка в этих местах, живьём дед его только и видел.

— Глупые животные. — Буркнул пастух, лениво оглядываясь — овцы, что с них взя, а это что такое? Вон, в воздухе. К горе медленно летит, оставляя за собой дымный след?

Пастух выпрямился, приложил ладонь ко лбу козырьком. Прищурился.

В этот момент, оно и обернулось.

Длинный балахон чёрного цвета, за ним тянется шлейф чёрного огня, в руке коса и глаза-угли на сером клыкастом лице, Джин! Настоящий, а не из сказок — Джин, джин по имени Смерть!

Смелый пастух, сильно горской внешности, бросил палку и, даже не обратив внимания на сильно повысившуюся влажность штанов, со всех ног кинулся прочь…

Великий замер над горой. Свободная рука поднялась, и росчерк чёрного огня врезался в камень. С протяжным скрежетом, каменная твердь разошлась, образовав узкую трещину глубиной в несколько километров. В этот момент, весь горный кряж, сотрясли землетрясения.

Китэгра влетел в трещину и вскоре опустился вниз на несколько километров — там была пустота внушительных размеров. Он замер там, в пещере, вымытой водой, много миллионов лет назад. Он осмотрелся. В этот момент каменные своды над ним снова сошлись, в пещере повисла абсолютная темнота, не особо мешавшая ему видеть. Полыхнул чёрный огонь, в пещере не осталось даже микробов. Тут, его телу ничего не угрожает, минимум миллион лет. А ему нужно гораздо меньше. Тут он и оставит Косу и своё тело.

Великий сел у стены, устроился поудобнее и закрыл глаза. Спустя мгновение, из тела когтистого монстра, выскользнул сгусток серого тумана, в глубине коего, ярко пылали глаза-угли, если бы он мог видеть себя сейчас, Китэгра был бы неприятно удивлён. Лишившись тела, он так сильно стал походить на демона…

Но времени на праздное любопытство не было. Он не умел долго обходиться без тела. У него всего несколько десятков секунд, прежде чем душа рассыплется на куски и будет жадно проглочена Потоком.

Туман легко прошёл сквозь камень, в долю секунды он проскочил тысячи километров и, незамеченный Живыми, вошёл в тело новорожденного малыша, над которым склонились безразличные врачи.

— Время смерти. — Сказал один из них, последний раз глянув на ребёнка. Что-то шевельнулось в его душе в тот момент, но почти сразу пропало. Он их уже столько видел — поневоле привыкнешь. Медсестра сейчас чиркнет в журнале пару цифр и ребёнка отвезут в морг, где Потапыч, который нынче обратно с похмелья, проведя вскрытие, напишет в заключении «сердечная недостаточность». Хорошо ещё если вскрытие правильно сделает. А то неделю назад отколол — горло располосовал и вырубился рядом с трупом, оставив скальпель воткнутым в живот мертвеца. Н-да уж, вот будь Потапыч патологоанатомом, из американского сериала «Скорая Помощь», его б в тюрьму посадили. Впрочем, будь они все в том сериале, да просто в реальных США — сидеть бы им всем врачебным составом больницы, до седых волос, да в темнице сырой. Там с этим строго, ну, хорошо, что они не там, а тут.

— Ой! — Вскрикнула медсестра, отпрыгнув от младенца.

— Что такое? — Врач глянул на мертвеца и чуть сам не помер.

Щуплый, недоношенный — он ещё только родился, секунды не прошло, а уже было понятно, что не жилец. Родись он где-нибудь в Москве в элитной клинике или в самой задрипанной государственной больнице Германии — другое дело, может, и вытащили бы, а тут…

Щуплости больше нет. Синюшность пропала. Ребёнок буквально на глазах становится светленьким, дышать вот начал, ножки-ручки стремительно толстеют, вот открылись глазки…

Врач икнул и свалился на пол без чувств.

Медсестра, уняв безумный стук сердца, подошла к младенцу, попутно не забыв послать врачу, презрительный взгляд, однако, спустя минуту, сама едва не свалилась рядом.

Ребёнок не плакал. Он смотрел ей в глаза. Настойчиво, пристально.

— С-с-сейчас. Я, я всё с-с-сделаю… — Пробормотала женщина, чувствуя, что вот-вот намочит штаны — ребёнок, в ответ на её слова, одобрительно кивнул…

Она добралась до дверей и громко сглотнув, пустилась наутёк.

А ребёнок улыбнулся чему-то своему и, раскинув крошечные ручки, с улыбкой закрыл глаза — он ещё мал, ему нужно много спать…

Спустя много лет. Москва. Где-то на окраине города. В частном владении, в главной комнате дома, известного СМИ под названием «Дворец Короля».

У широкого окна, через которое можно было увидеть громадный двор с красивым фонтаном, вымощенный мрамором, стоял древний старик. Коротко стриженные, белые волосы. Пижама висит на нём, как на вешалке. Он сух и высок. В нём ощущается какая-то странная мощь, он кажется могучим и несгибаемым, но стоит присмотреться и видно, как дрожат руки, коими он опирается на резной подоконник. Однако если присмотреться ещё лучше, приглядеться к складкам кожи и дряблой плоти рук, что виднеются из кое-как подвёрнутых рукавов пижамы, становится понятно, откуда взялось это ощущение силы старика. Когда-то давно, его тело обтягивали крепкие могучие мышцы. Он был настоящим гигантом и все кто его знал, не могли поверить, что этот человек посещает спортзал всего раз в неделю. Трудно было поверить, что человек, сложенный как лучшие из спортсменов, спорт не любил и к спортивным снарядам приходил вопреки своей воле. Но он считал, что так нужно для сохранности здоровья и приходил и занимался…

Взгляд ярких голубых глаз, устремлён во двор. Кустистые, белые брови нахмурены — он не звал их и не хотел видеть. Весь двор заполнен этими людьми. Между ними ходит прислуга с подносами, постоянно меняют блюда на длинном столе, установленном у фонтана. Там бегают дети, затаптывая и обрывая клумбы в саду. Сколько их там, людей этих? Старик покачал головой — слетелись стервятники, трудно поверить, что всё это стадо — его прямые потомки. Расплодились, понимаешь…

— Отец! — Слышит он обеспокоенный крик позади себя. Оборачивается и впервые за эти минуты, на морщинистом лице улыбка, а в ясных глазах, сверкает огонёк искренней радости.

— Ты зачем поднялся? — Кричит она, бегом пробегая через всю комнату и ловко подхватывая его под руку. Он позволяет ей отвести его в кровать и уложить. К сожалению, сделать это сам, он уже не в состоянии. Он бы и у окна столько стоять не стал бы, если б вдруг не понял, что стоит ему отпустить подоконник и шмякнется он на пол.

— Не вздумай так делать! — Резко говорит девушка, поправляя одеяло и садясь на край кровати. — Сейчас принесут лекарства и немного питательного раствора. — Она строго погрозила пальцем. — Съесть надо всё. Понял?

— Конечно. — Скрипит старческий голос. Он долго молчит, глядя на её красивое лицо — так на мать похожа, его последний потомок. Дочь от женщины, которой уже несколько лет, нет в живых. И единственный из его потомков, кто взялся ухаживать, наотрез отказавшись от любой доли в наследстве, единственный из его прямых потомков, кто ещё жив.

Он вдруг перестаёт улыбаться, по щеке скатывается слеза — перед глазами проходит вереница лиц. Первая жена, первые дети, первые внуки. Он всех похоронил, а дальше все лица сливаются. Он не помнит их отдельно, дети внуков и все последующие родственники, словно одно большое размытое лицо, без каких-либо отличительных признаков. Толи стал слишком стар, толи никогда их и не помнил, взгляд сам собой соскальзывает с лица дочери. Старик замирает, мрачно глядя прямо перед собой.

— Давай я их уже закрою, а? — Сердито произносит она.

— Нет. — Он так резко говорит это, что девушка вздрагивает и тоже смотрит на две картины, подвешенные напротив кровати старика, почти под самый потолок. На одной — он сам. Ещё молодой, крепкий. Там изображён высокий, широкоплечий мужчина, взгляд коего полон мистической энергии. Он мускулист и силён, в его взгляде чувствуется сталь и безумная энергия.

Вторая картина, висит рядом. На ней изображено чудовище — серолицая фигура в чёрном рваном плаще. Глаза-угли, когти на руках и ногах. Оно опирается двумя ладонями на страшную косу, с лезвия которой капает кровь. Существо смотрит с надменной усмешкой и видно клыки…

— Я всё чаще вижу его во сне. — Вдруг произносит старик. — По нескольку раз. Он много говорит. Но я не могу вспомнить ни слова, когда просыпаюсь…

— Может всё-таки убрать эту жуткую картину?

— Нет, не нужно, — он судорожно сглатывает, — мне кажется, когда я умру, он будет ждать меня там.

— Глупости. — Отмахивается девушка. — Там нет ничего такого. А если есть, ты в Рай попадёшь.

— Хех… — Он улыбается, с грустью, но всё же не пытается переубедить её. Не зачем ей знать всего. Девочке всего тридцать, она видела только последние годы его жизни. Она не знает, каким он был когда-то и как пришёл ко всему этому, к дворцу, к славе, к известности…

Какой-то шум за дверью, вдруг она открывается, и перепуганный охранник вбегает внутрь.

— Мы не смогли их сдержать, простите!

А следом вламывается кучка журналистов, за их спинами мрачные охранники — они бы легко вышвырнули всю эту толпу, но приказа ломать носи и вытаскивать их за шкирки, не было. А по-другому эта свора ничего понимать не умеет и не желает.

— Вы совсем обнаглели??? — Буквально рычит дочь старика, гневно стискивая кулачки.

— Не нужно. — Сухая ладонь ложится на плечо девушки. Она замолкает, лишь злобно смотрит на беспардонных журналистов, среди коих не только представители России. Есть двое из автономной республики Украина, четверо из республики Белая Русь и даже один из Европейского Союза. Их тут целая куча. Охранники напряжённо смотрят поверх голов, ожидая одного приказа старика, что бы выбросить всех гостей на улицу, с предельной жестокостью и грубостью. Этим ребятам не привыкать, они знают, как это делается. Но он отрицательно качает головой.

За последними журналистами закрывается дверь, теперь они все внутри.

Старик приподнимается на подушке и вскидывает руку. Толпа замолкает и тут же ощетинивается микрофонами на штативах. Они обращаются в слух.

— Господа. — Скрипит старческий голос. — Прежде всего, хочу поприветствовать вас на своём смертном одре. — Толпа шумит одобрительно. — И хочу заметить вам, что ваше поведение, достойно самых лучших традиций, небольшой группы, африканских шимпанзе.

Та же тишина висит, но лица журналистов вытягиваются, его дочь, секунду назад поправлявшая подушку, безуспешно пытается сдержать смех.

— Однако в отличие от вас, я воспитывался в человеческой семье и потому окажу вам услугу — отвечу на несколько ваших вопросов. — Журналисты молчали секунду, а потом, забыв об оскорблении, разом начали тараторить. Старик снова поднимает руку, останавливая их. Они смолкают и он говорит. — У каждого, будет только один вопрос. Поэтому подумайте.

— Может всё-таки охрану на них натравить? — Шёпотом спрашивает девушка.

— Нет, Аллада, не надо. — Произносит он и вдруг хмурится.

— Что с тобой? — Обеспокоенно спрашивает девушка, с весьма не стандартным именем. Он настоял на таком её имени, и до сих пор не знал почему. Просто увидел её в пелёнках, маленькую такую, беззащитную, и словно удар хлыстом по спине, в его разуме возникло это имя.

— Папа, что с тобой? — Настойчиво повторяет она.

— Ничего страшного. — Ответил старик. — За исключением того, что я умираю.

— Не смешно. — Бурчит девушка.

— А, по-моему, очень смешно. — Не соглашается с ней старик.

В это время один из журналистов выходит вперёд и задаёт свой вопрос.

— Вы самый старый человек в этом мире…

— Неужели? — Удивлённо вскидывает брови старик. И в ужасе прикрывает рот ладонью. — Это правда???

Повисает недоумённая тишина. Слышится скрипучий старческий смех.

— Это тоже было не смешно. — Шёпотом говорит Аллада.

— Я хотел спросить, — прокашлявшись, смущённо продолжает журналист, — каково это уходить, зная, что вы поставили рекорд по продолжительности жизни? Как это уходить, на 199-ом году жизни?

— Хреново. — Отвечает старик. — С удовольствием поменялся бы с вами местами.

— Что? — Удивлённо восклицает журналист, а Аллада шепчет с улыбкой.

— А вот это было смешно.

— Украинская автономная республика, Григорий Завируха. — Представляется второй журналист и, поправив очки, вопрошает. — Вы являетесь феноменом, который до сих пор не может разгадать ни один учёный в мире. Сейчас, в шаге от смерти, вы можете раскрыть нам тайну своего долгожительства?

— Бесплатно?

— Эммм, ну, как бы…

— Бесплатно не могу. — Отвечает старик, со всей возможной серьёзностью.

— Эмм, а сколько вы хотите?

— Уговор был один вопрос, от одного человека.

— Сколько вы хотите? — Жадно сверкая глазами, спрашивает девушка в деловом костюме.

— У вас столько нет. — Пожимает плечами старик. — Вы лучше меня знаете, размеры моего состояния. Этот мир не в силах заплатить мне за такое знание. — Журналисты сверкают глазами, кусают губы — они вдруг поверили, что ему известно, почему он прожил так долго. Старик ухмыляется и снова слышен его хриплый смех. — Если говорить серьёзно, я не знаю ответа на ваш вопрос. Я прожил столько, сколько мне отмерено судьбой и на этом всё.

— Кому достанется ваше состояние?

— Оно будет разделено. — Старик морщится, словно от зубной боли. — Потомков у меня слишком много, поэтому состояние будет разделено на ветви — всем кто пошёл от моих детей, потомство каждого, получит долю. А как они там между собой разделят — пусть сами решают.

— Правда ли, что вы принимали непосредственное участие в убийствах государственных служащих, полтора века назад?

Аллада резко выпрямляется, гневно сверкает взглядом. Она готова вышвырнут их прочь, но…

— Правда. — Вдруг говорит он и снова смеётся. В глазах старика, прыгают весёлые огоньки.

— Папа? — В ужасе вопрошает Аллада.

— Так было нужно Аллада. — Говорит он. — Мы не могли по-другому. Богатые люди с властью в руках, я умираю и теперь могу рассказать всё, что было ра…

Он вдруг синеет лицом. Девушка бледнеет, её глаза, полные отвращения и ужаса, от услышанной правды, обретают совсем другое выражение. Она хватает его за плечи, на лице слёзы.

— Папа… — Шепчет она.

Он не отвечает. Глаза закатились. Дыхания нет.

— «Король» умер. — Шепчет кто-то из журналистов и в полной тишине, они покидают комнату, оставив дочь, плакать над телом мертвеца…

Она немного слёз успела пролить. И увидела не всё.

— Что за… — Он стоял в каком-то сером месте. Вроде бы его дом, комната, но всё серое, нереальное. Старческое тело, вдруг стало слушаться словно молодое. И, он судорожно сглотнул, вывернул шею — из спины, у пояса, тянется золотистая ниточка, она пропадает в массивном сером предмете у стены. Кажется, там кровать стоять должна…

Он отпрыгивает в сторону — перед ним вспыхивает чёрный огонь и Нечто материализуется здесь, в этом сером ничто. И это Нечто…

— Ты… — Хрипит он.

— Я. — Отвечает Оно, вытягивая руку вперёд, а затем поднимая ладонь к лицу. Когтистые пальцы шевелятся, Оно смотрит на то, как серый свет этого места, отражается от длинных когтей.

— Я видел тебя в снах, — сглотнув, отвечает старик. — С самого детства видел.

— Увы, побочных эффектов было невозможно избежать. — Отвечает Нечто. Красные глаза, вдруг обращаются к нему. — Ты ведь не только это видел?

— Не только. — Отвечает старик, стараясь погасить волны ужаса, захлёстывающие сознание.

Удаётся с трудом, а тут ещё и новая вспышка пламени — в руках монстра, теперь сверкает остро заточенная коса.

— Не бойся. — Говорит монстр, опираясь на косу двумя руками — он теперь почти копия образа, запечатлённого на картине. — Ты оказал мне услугу, хотя и против воли. Я не стану вредить тебе.

— Кто ты? — Едва слышно шепчет старик, но, кажется, он уже знает ответ — Ад, это существо, проводит его в Ад, собственно, он и не думал, что его в Рай пустят. Таким как он, там не место.

— Бог.

— Что?

— Бог Смерти. — Он кивает, и вдруг вспыхивает в чёрном огне. Пламя схлынуло и перед ним стоит высокий мускулистый мужчина, с волевым лицом.

Старик судорожно сглатывает, но разум автоматически и холодно считывает все детали — то, что перед ним возникло, человеческий образ — перед ним солдат. Уставший ветеран, какой-то старой войны, который перекочевал из лагеря честных солдат, в лагерь наёмников, так и не сумевших закончить свою войну. Для таких людей, однажды начавшись, война уже никогда не заканчивается, только это не человек.

— Я был с тобой всю твою жизнь. — Вдруг говорит существо. Старик вздрагивает, но страха нет — он всегда это знал, лишь боялся признаться в том самому себе.

— Что теперь будет? — Говорит старик, внутренне принимая любую участь.

— Я вернусь домой. — Отвечает существо. У него приятный голос. Крепкий, спокойный. Улыбка холодная, как и глаза, но в глубине серых зрачков он видит эмоции. Настоящая радость прячется там, в этих ледяных глазах человека, привыкшего видеть чужую смерть.

— И заберёшь меня с собой?

— Нет. — Существо отрицательно качает головой. — Этого я не планировал. И даже если бы хотел взять тебя в свой мир — ты не переживёшь пути сквозь Хаос. Ты не Бог, ты лишь один из числа Почтенных… — Существо вдруг снова улыбается. — И теперь, ты гораздо сильнее, чем был в день своего рождения. Этого я тоже не планировал. Но результат интересен. Твоя душа изменилась, подстроилась под меня и смогла кое-что унаследовать. — Он смеётся и смех весел, полон ноток, какие сложно ожидать от существа, в облике Смерти. — Ты мог бы носить посох, если бы научился владеть своей Силой. Когда-нибудь, возможно, так и будет.

— Я ничего не понял. Что ты хотел…

Мир вдруг преобразился. Он вздрагивает всем телом и хрипит.

— Папа!!! — Восклицает девушка, отпрянув от него. — Ты жив!!!

Он вздрагивает всем телом — сильная боль растекается по жилам. Всё тело рвёт на куски. Девушка сжимает его в своих объятиях и громко, навзрыд плачет, боль уходит. Он вдруг ощущает какой-то странный прилив сил, нет, не странный. Старик расслабленно откидывается на подушку. Галлюцинации, всё ясно. А этот прилив — так бывает. Часто, перед самой смертью, человек ощущает нечто подобное. А потом, через несколько часов, он угасает навсегда…

— Мы не закончили. — Слышится чей-то голос. Аллада выпрямляется, смотрит на мускулистого незнакомца, в жилете без рукавов и свободных штанах. Он стоит посреди комнаты.

— У вас что, совести совсем нет? — Почти кричит девушка, стирая слёзы с глаз. Она поднимается на ноги и делает шаг к нему. — Убирайтесь! Ему недолго осталось, а вы, вы…

Она вдруг замечает, что человек опирается на косу. Синеватое лезвие, грозно подрагивает, от него отражается свет, падающий из окна. Девушка отступает к стене и судорожно нажимает на что-то, спрятанное в её кармане. Открываются двери, в комнату вбегают два мускулистых парня в деловых костюмах, оба вооружены.

— А ну бросил на пол! — Рявкает один из них, наставив на незнакомца излучатель.

— Лучше останови их сейчас. — Говорит незнакомец, даже не повернув головы.

— Уходите. — Хрипит старик.

— Папа? — Едва слышно выдыхает девушка. Охранники посылают ему вопросительные взгляды.

Старик краснеет от гнева и вопит.

— Пошли прочь!!!

Охранники уходят, за ними закрываются двери.

— Папа, что… — Она не успевает договорить — незнакомец смотрит на неё, и она ловит его взгляд. Его глаза вспыхивают алым светом, на мгновение мир меркнет и она понимает, что видит вживую чудовище с картины…

— Она просто спит. — Сообщает незнакомец, отвечая на хмурый взгляд старика. — Потеряла сознание, ты знаешь, у неё есть способности к управлению Изначальными. Она увидела моё истинное тело. Сама, без моего участия.

— Кто же ты такой? — Стонет старик, которому не дали умереть спокойно.

— Не важно. Моё имя Китэгра, но ведь тебе оно ни о чём не говорит.

Несколько минут они смотрят друг на друга. А затем Китэгра сказал.

— Я изменил твоё тело. Ты не умрёшь от старости. Скоро, ты снова будешь молод. Это мой прощальный подарок, я ухожу из этого мира, ухожу навсегда. И мой дар тебе — бессмертие.

Старик молчит, он не верит ни единому слову.

— Но это не всё. — Бог Смерти улыбается. — Я не собирался оставлять тебе знаний, но мы слишком долго делили одно тело — твоя душа сама скопировала часть моих знаний. Я заберу те, что тебе не нужны и оставлю те, что пригодятся Почтенному.

Старик не успевает ничего сказать — мир погружается в чёрное пламя и волны боли.

Он приходит в себя от сильной тряски и беспокойного крика.

— Хррр. — Говорит старик, открывая глаза.

— Папа! — Кричит она, сжимая его в объятиях с такой силой, что рёбра хрустят. — Ты жив!

— Это ненадолго, если не отпустишь…

— Ой! Прости, пожалуйста…

Он падает на подушку, а она сжимает его ладонь и не отходит от кровати, в её глазах слёзы, она так боится его потерять, Аллада не подозревает, что львиную долю своего наследства, нажитого за сто с лишним лет, он оставил ей. Отказ тут невозможен, он передал всё, используя пару обходных законов. Имущество в любом случае её, но пока она не примет его, всё будет управляться доверенными людьми…

Теперь это не нужно? Он и правда не умрёт? Или это всё предсмертный бред?

Он бросает взгляд на то место где стоял мужчина с косой. Пусто — галлюцинации…

Взгляд падает на глубокую царапину в полу. Она не одна. Там вырезано несколько знаков. Их нет в земных языках. И их никто не сможет прочесть. Никто кроме него.

«Спасибо», написано там.

Он и, правда, был, этот незнакомец с косой…

Китэгра возник на орбите, в этот раз подальше от спутников и станций, коих за 200 лет стало гораздо больше. Некоторое время — он и сам не смог бы сказать как долго, Великий просто парил, закрыв глаза. Он вспоминал. Всё это время, все 200 лет, душа Китэгра, находилась в чужом теле, сплетённая с чужой душой. Он словно бы спал, для него не было этих лет. Всего полчаса назад, он оставил своё тело и вторгся в новое, в тело умирающего младенца — тело Почтенного, которому фатально не повезло. Душа вселилась в младенца уже давно, и ей удалось сохранить почти всю себя, в этом безумном мире. Однако тело было выбрано неудачно — младенцу не суждено было выжить. Душа Почтенного, вернулась бы неизменной в ту серую прослойку, где души умерших, пытали сами себя. Эта душа оказалась бы в крайне сложном положении — остатки памяти от прежней жизни и едва начавшаяся новая, могли вызвать губительный коллапс. Китэгра был готов поставить свою Косу на то, что эту душу просто разорвало бы на куски, в первые же секунды после смерти младенца. И он бы позволил этому случиться, если бы не выдающиеся способности души к магии Великих Сил, ну, для этого мира, выдающиеся. Зодар-Ши, скривился бы в отвращении, заполучив такого неофита…

Всю жизнь этого малыша, Китэгра был с ним и сила души Бога, питала мальчика, помогала ему выживать и становиться сильнее. Она же не позволяла телу стареть слишком быстро — тут случайно вышло, этого эффекта он сам не ожидал. Видимо, побочный эффект от того, что он копировал память своего временного пристанища. Сейчас, Великий вспоминал всё, что сохранила его душа, выдернув из памяти смертного. Самые яркие моменты его жизни, он копировал только их, это было так удивительно и так прекрасно…

В какой-то момент, даже жаль стало, что он сам не проживал ничего подобного. Не знал безумия первой любви. Не помнил дикого ужаса, пред началом первого в своей жизни сражения. Не знал опыта победы над собственным страхом, когда впереди смерть, но враг наступает и нужно вставать и идти ему навстречу, будучи абсолютно уверенным — этот бой станет последним. У него не было своих воспоминаний подобного рода. Но они были у человека, чьё тело стало его временным приютом. И сейчас, Китэгра жадно просматривал всю память, какую получил. Некоторые эпизоды он переживал по десятку раз и, насытившись ими, шёл дальше.

Сколько времени прошло? Он не знал, но немало это точно — когда открыл глаза, возле него плавали два десятка дронов. Мелькают лампочками, тянут манипуляторы, ощупывают его, пытаются взять пробы тканей. Вот, только что, один особенно наглый дрон, ухватил указательный палец правой руки и попытался отрезать его лазерной нитью. Это что за безобразие такое? Как они смеют?! Великий поморщился и небрежно шлёпнул ладонью по корпусу дрона. Робот шлепка не пережил — развалился на куски и полетел дальше, пуская искры из пучков оборванных проводов. Остальные дроны мелькая лампочками, отлетели немного в сторону. Он ощутил слабое волнение в Силах исходящее от дронов — нет, они магии не знали, просто передают какое-то сообщение на Землю.

Великий усмехнулся несколько ехидно и протянул руку к ближайшему дрону. Робот попытался отлететь ещё дальше, но Сила обхватила его, словно аркан, и подтащила к руке Бога.

Усилием воли, он создал достаточно воздуха вокруг себя и сказал.

— Звук записывать умеешь? — В роботе что-то мигнуло, щёлкнуло, и открылся новый канал связи — умеет и уже настроился передавать запись на планету. Китэгра кашлянул, повернул робота так, что б камера фиксировала лицо в хорошем ракурсе и заговорил.

— Итак, Живые, я приветствую вас и прощаю вашу безумную наглость. — Помолчал, давай людям у принимающей аппаратуры, время на то, чтоб проникнуться сей фразой. — Я — Китэгра, Играющий Душами, Бог Смерти, единственный Бог, в вашей Вселенной. Я прибыл сюда случайно, из другого Мироздания. Я искал других Богов в вашем мире — мне не удалось их обнаружить. Великие Силы вашего Мироздания, спокойны и слабы, мне глубоко противен ваш мир.

Тут он помолчал в задумчивости — не слишком грубо? Всё-таки, хотелось что-то монументальное оставить, раз уж случай подвернулся. А так палку перегнёшь и получится, что прилетел, идиотами обозвал, ручкой помахал и обратно улетел — не солидно как-то. Кстати, ничего страшного, что он говорит на языке, именуемым на этой планете «русским»? Надо на других языках всё это повторить. Что и сделал. Потом продолжил на русском.

— Я ухожу из вашего Мироздания, сквозь портал, пронзающий сам Хаос. Однажды в вашем мире родится Бог, но родится он не из чрева женщины простой, родится он из души Живого, что сотни лет живёт и над Силами властью будет обличён.

Во, и солидно и загадочно и в какой-то степени прозрачно — речь шла о старике, что по прихоти судьбы, назвал своё последнее дитя именем одного из сильнейших Воинов мира Великих Рас. Да, у него есть все шансы, однажды, обрести власть над Силами, сравнимую с его собственной. Правда, в случае старика, это будет его потолок, развиться дальше, он не сможет. Душа Китэгра, оставила глубокий отпечаток и изменила душу Живого. Он будет развиваться, быстрее, чем должен и Поток никак на это не отреагирует. Однажды, он станет равен Богам…

Если раньше не умрёт насильственной смертью или в результате несчастного случая. Учитывая специфику этого Мироздания и длину жизни старика — в конце добровольной пытки, от его души не останется даже капли энергии. Его ждёт либо Величие, какого не узнает никто из Живых этого Мироздания, либо Истинная Смерть. Всё или ничего. Жестоко, несправедливо, но такова теперь его судьба. И хорошо, что ему она будет неизвестна до самого конца.

Кстати, повторить подобное с каким-то другим Живым, иным способом, ему не удастся. То, что такая штука приключилась со стариком, уже странно и Китэгра не совсем понимал, как это получилось чисто технически. Он знал, что нужно сделать, что бы воспроизвести эффект, но не знал, как это работает, как проходит процесс в деталях и стабилен он или результат непредсказуем в каждом отдельном случае. Но воспоминания, однажды, он повторит эту штуку и проживёт чью-то жизнь, копируя новые воспоминания, не этим ли занимаются Боги Плети? Если он правильно понял, то Энсея существовала в теле той девушки, надёжно скрыв своё присутствие. Богиня спала, как это сделал он, в этом мире, нет, не совсем. Её способ был гораздо эффективнее, лучше и, возможно, преследовал не совсем те же самые цели.

Но то, что Энсея находилась в теле Рыцаря Плети, задолго до того, как он её убил — это факт. В остальном одни только догадки…

Пора уходить домой.

Великий встал в полный рост, опёрся руками на косу, кашлянув, перевернул своё тело — получилось, что он вниз головой весит. Неудобно это. Сменил положение так, будто он стоит над планетой. Вот, теперь нормально. Если кто в телескоп смотрит или с дрона запись принимает, будет эффектно смотреться — они навсегда запомнят приход Бога в свой мир.

Китэгра закрыл глаза и начал то, зачем и оставил на всей планете, один огромный ритуальный знак. Стал тянуть из него Силу. За 200 лет там набралось изрядно, но недостаточно для его цели. К его ногам и рукам, из множества точек планеты, потянулись потоки чернильно-чёрного цвета. Словно вода, падающая с горных вершин, Сила сбиралась в его теле и вокруг него. Попутно, он разрушал геометрические пропорции фигуры, вычерченной в тверди земной — ни к чему это оставлять. Фигура будет тянуть Силу и дальше, если её не стереть хотя бы частично. За 200 лет ничего страшного не произойдёт. Даже за 400 — фигура заложена достаточно глубоко и растянута на всю планету, что б сбираемая Сила не влияла на жителей поверхности. Но за пару тысячелетий, она притянет столько, что планету разорвут вспышки безумия и беспричинной агрессии. Войны будут вспыхивать как сухая трава в сезон засухи. А кончится всё тем, что всё живое, вдруг начнёт кончать самоубийством. Даже микробы — они утратят всякую мотивацию к размножению. Просто перестанут это делать. Так что фигуру нужно стереть в её ключевых узлах.

Он собрал всё, в фигуре не осталось ни капли. И начал тянуть из отдалённых уголков этой Вселенной — теперь вокруг него такой магнит из Силы, что он осушил эту Вселенную за пару секунд. Над Землёй, возникло второе Солнце — маленькое, чернильно-чёрное.

Рядом с ним, вдруг открылись порталы, и один из дронов провалился в параллельный мир — кто-то там сильно удивится, когда обнаружит незарегистрированный орбитальный аппарат…

Сила ещё пяти Вселенных этого мира, была вытянута досуха. В этот момент, где-то в Африке, отряд повстанцев, вдруг обезумел от ярости и начисто снёс правительственные войска. Словно безумные, не считаясь с возможностью погибнуть, люди бросались вперёд. А в Китае, в лагере для преступников, охрана вдруг как с цепи сорвалась — сразу сто человек отправились на допросы, где их предали страшным пыткам. По всему миру, резко возросло число самоубийств. В тот момент, как вспыхнуло чёрное Солнце, люди, за секунду до того спокойные и даже радостные, занимавшиеся повседневными делами, вдруг брали в руки первый попавшийся инструмент и уходили из жизни. Кто-то, гуляя по парку с любимой девушкой, вдруг взял с земли ветку, и воткнул её себе в шею. Кто-то, вдруг положил сварочный аппарат и спрыгнул с крыши — по всему миру, разом ушли из жизни тысячи человек. Не лучше дела шли и у других живых существ планеты, Великого это не особо волновало. Он практически закончил — очень скоро чёрное Солнце, так пагубно влиявшее на планету, исчезнет.

Он собрал достаточно, дополнительно осушив ещё десять вселенных. Но он слишком медлил и поплатился за это — золотые нити вырвались из пустоты, прямо в центре чёрного Солнца и атаковали его. Сейчас в его руках была такая дикая мощь, что Китэгра, с ехидной улыбкой, обратил цвет брошенной в него энергии, и зря, в общем — обиделся Поток. Вокруг чёрного Солнца мгновенно возникло столько золотистых плетей, что Великий непроизвольно икнул и поспешил бросить портал, от одной части своего тела, до другой, с искажением на пути через Хаос. Искажение необходимо, чтобы рассинхронизировать время — он должен прибыть обратно в мир Великих Рас, не позже чем через несколько минут после своего ухода.

Пространство с треском разорвалось в центре чёрного солнца. Перед ним вихрем крутилось нечто разноцветное — на обычный портал никак не походило. Этакая воронка, уходящая так далеко, что невидно ей конца, ему вдруг страшно стало — что если не получится? Конечно, выход прост как морковка — завязать портал на части своего тела, на собственную ДНК — Сила сама проложит путь к месту. Более точных координат, чем куски собственного тела создателя портала, Силе и не нужно, но…

Пришлось войти, а точнее щучкой запрыгнуть в портал. Китэгра чуть прозрачным от ужаса не стал, когда мир вокруг, вдруг весь стал таким золотистым, весёленьким даже, Первородная окружала его сердито гудевшей стеной. Выбора уже не было, и он прыгнул в портал.

Особых деталей не запомнилось — он летел в разноцветной трубе вихря, в котором больше всего выделялись оттенки синего и чёрного цветов. Летел так, что уши закладывало рёвом ветра. Однако ветра не было. И звуков не было, но уши заложило всё равно, и ужас сотряс так, что добрался до самых потаённых глубин души. А потом всё кончилось, портал выплюнул его на поле боя против Рыцарей Плети. Да, именно так — выплюнул. Великий со свистом вылетел из портала и с хрустом ломающихся черепных костей, врезался в землю.

Восстановив повреждения, он сел и шумно выдохнув, свалился на спину. Далеко вверху, бледно-голубое, практически серое небо.

Великие Силы! Ему удалось! Он дома!!!

Минут десять валялся с глупой ухмылкой на лице. Затем с трудом взял себя в руки и поднялся на ноги. На всякий случай осмотрелся. Да, всё верно. Вот его останки, окаменевшие — ну да, всё верно. У его Истинной формы, крепость плоти не уступает камню, потому что на восемь десятых, это камень, усиленный металлами. И только на одну десятую — плоть, а вот скалы, с обернувшейся вокруг неё, слабо мерцавшей плетью, он не помнил.

Рыцари покинули его родной мир. Напоминанием от них, остались только разлагающиеся останки Энсея — куски её тела, вырванные из неё в бою Богов.

И скала.

К ней он присмотрелся и был весьма удивлён. Даже больше, чем тем фактом, что вернулся обратно, на три дня позже, чем планировал. Хоть и искажение вроде верно выполнено было и портал выставлен безошибочно, в общем, Хаос, внёс свои коррективы в его портал.

Скала и плеть, длиной с хороший хлыст — их оставили не просто так. Он чувствовал присутствие души внутри предмета. Душа спит, она ничего не чувствует, не понимает и никуда не стремится. Он попытался освободить эту душу, но всё чего добился, так это красивой, но абсолютно бесполезной пляски огня Смерти. Та Форма, что запечатал душу, и спаяла плеть-хлыст с камнем, строилась на энергии Жизни и Нейтральной Силы. Власти над последней он не имел, как и возможности разобраться в её хитросплетениях с Жизнью в недрах этой Формы. В конце концов, он махнул рукой, пусть стоит, есть не просит, кое-что он всё же сумел там обнаружить.

То, что понял и на что, при желании, мог бы повлиять — таймер. В виде микроскопического язычка из Нейтральной Силы. Бледно-жёлтый пламень, горевший ровно, без колебаний и отклонений. И каждую секунду он терял частицу себя, настолько маленькую, что огонёк будет пылать ещё лет тридцать. И когда он рассеется полностью, Форма изменится. Как и зачем, непонятно. Но, он подозревал, что после этого, плеть вернётся домой, а Рыцари получат сигнал — мир, где они однажды проиграли, передохнул и готов к новому сражению. Тридцать лет — срок вполне понятный. Поколение, победившее Рыцарей, состарится, их дети подрастут и они сразятся с наследниками этого мира, а не с теми, кто их однажды победил, сюрприз их ждёт. Люди этого мира, уже давно не стареют.

Он прикоснулся пальцами, к рукояти плети, глубоко врезавшейся в камень, а ведь её можно вырвать оттуда. Не Силой, нет, но при помощи грубой физической силы или плазменного резака.

Почему-то, на этот вопрос, создатель сего, внимания не обратил, хм. Если вырвать плеть, огонёк-таймер, погаснет? И тогда Плеть придёт снова. Лучше не проверять — обезопасить сие место, от посягательств, как своих людей, так и псов Ада.

Минут десять он потратил на то, что бы закрыть камень сложной Формой. Теперь, кто бы ни оказался здесь — он не увидит ничего, только кусок скалы, шириной в два раза больше реально стоявшего на этом месте. Он скрыл и следы присутствия артефакта — плети. Потоки больше не реагируют на неё. Отлично. Больше никто не увидит памятник оставленный Плетью и не прикоснётся к нему. А когда Рыцари придут снова, он всё сделает, что бы никого из них не убить лезвием Косы или особо сложной магией, после которой они не смогут восстановиться. Лучше уж так их всех перебить, сыграв по их дурацким правилам, чем снова столкнуться с Энсея или ей подобными Богами. Слишком уж могучи и последствия битвы с ними непредсказуемы.

Уже собираясь отправиться в Город, он ощутил волнение в Душе Мира. Причём в родном потоке Изначальной — кто-то очень близко отсюда, так активно использовал Смерть, что поток вертелся, подпрыгивал и выплёскивал ручейки Силы в разные стороны. Непорядок. Надо тщательно разобраться и наказать всех подряд!

Но прежде, он потратил несколько минут на то, что сделать следовало ещё в том Мироздании — он не просто спал в теле Живого, копируя самые сочные из его воспоминаний. Великий проводил небольшой эксперимент и надеялся на результат.

Если всё получилось, его личная сила, должна возрасти — это случилось. Он стал немного сильнее. И был возможен побочный эффект, который откроет ему власть над другой Изначальной. Хаотичное изменение в его собственной душе, которое смогло бы открыть доступ к большей власти над основой Сущего — его Изначальными. И по идеи, это должна была быть Сила, к которой склонен был тот Живой.

Конечно, всё могло получиться, только в том, случае, если Живой управлял не Смертью. Смотреть к какой Силе он склонен Китэгра не стал — ни когда искал подходящее тело, ни после, хотелось ему того, чего полно в жизни обычных Живых — элемента непредсказуемости. Сейчас он сожалел о принятом решении. Сколько ни прислушивался к себе, к Душе Мира — реакции нет. Его личная мощь определённо возросла, но и только. Причём возросла гораздо меньше, чем хотелось бы. Что ж, неудача, тоже ценный урок. Ибо любой опыт, даёт ценный…

Великий ощутил гибель. В битве на этой планете, только что кто-то погиб. Кто? Долго гадать не нужно. Существа пришли и кто кроме воинов, мог их встретить? Кроме того, смерть одна — в случае с жителями Города, он бы почуял десятки смертей. Так что…

Он ощутил гнев. Сильный, всепоглощающий — практически ярость. Тело изменилось почти незаметно для сознания. Когтистые пальцы сжали древко Косы.

Великий вспыхнул в чёрном огне и пропал.

9

Анубис шагнул вперёд и вдруг остановился — рыцари замерли, их головы склоняются, они отбросили свою безумную храбрость и бесполезный боевой пыл. Ну, наконец-то!

Может, их теперь и убивать не придётся, да и мантикор, если честно, жалко. Перебьют же половину, рыцари эти. А мантикор так трудно вырастить!

— Я клянусь, вы будете беспредельно счастливы! Я позволю вам строить храмы в мою честь, круглые сутки, даже без перерыва на сон! Ваш мир преобразится навсегда!

— Сейчас ты сам преобразишься — голова у тебя из задницы расти будет.

Он резко развернулся и отступил на шаг назад, яростно оскалив клыки. Разорванный его руками рыцарь — он стоит на земле, живой, но без доспеха.

Доспех вот он валяется, разорван пополам, а человек рядом стоит, целый и невредимый.

Это как раз он и сказал, человек тот. Второй, не человек и как-то больше молчит. Рядом стоит и молчит — серокожее существо, пылающее красным взором, а в руках его коса.

— Ты не в тот мир пришёл Великий. Он может стать последним для тебя.

Прохрипело существо с косой и шагнуло к нему, поднимая ладонь, пылавшую в чёрном огне.

— Шейн, уходи отсюда. — Сказало существо.

Грубиян, намекавший на скорые и неприличные трансформации тела Анубиса, нехотя кивнул башкой и бегом ринулся прочь. Анубис не стал его атаковать и даже не посмотрел в его сторону — к нему тянулись когтистые пальцы в чёрном огне.

Некромант, правивший этим миром, всё-таки проявил себя.

— Этот мир, теперь принадлежит мне. — Рёк Шакал, брезгливо оскаливая лишь нижнюю часть клыков. — Убирайся. Твои рабы, теперь мои. Твой мир, теперь под властью Анубиса, Владыки Смерти, Повелителя Загробных миров.

— В этом мире, рабов нет. — Ответил Китэгра, и струя пламени врезалась в грудь Шакала, не врезалась почему-то — насквозь прошла. Шакал хрипло рассмеялся — словно собака лает где-то вдалеке. Глаза Шакала вспыхнули чёрным и на голову Великого, обрушился водопад чистой Силы. Маслянистая «жидкость», никак не похожая на пламя — столь высока была концентрация Силы в этом ударе, накрыла Китэгра с головы до ног.

— Искупайся в Водопаде Гибели Души, презренный. — Сказал Шакал и рассмеялся вновь, после чего повернулся спиной — никто, даже Бог, не переживёт такого удара.

Он поднял руки, простёр их словно бы над всем этим миром и приготовился толкнуть новую речь, всё ещё надеясь, что Живые просто склонятся перед ним. Хотелось бы побольше верующих взять в первый же день власти над этим миром. Так они быстрее начнут строить храмы-пирамиды и активно верить. И Силы выйдет побольше и…

— Ты даёшь названия своим Формам? — Раздался удивлённый голос, за спиной Шакала.

Если секунду назад в голосе том, было едва сдерживаемое бешенство, то теперь, слышится ни с чем несравнимое удивление.

Анубис медленно повернулся обратно, неприятно поражённый инцидентом этим. Поток Силы стекал к ногам уродливого Бога и не рассеивался — медленно крутился вокруг его стоп, ласково касаясь длинных когтей.

— Лапа Мантикоры! — Визгливо произнёс Шакал, и пламя вспыхнуло перед лицом Китэгра. Четыре длинных когтя из Сил, сухая ладонь в огне — красиво, когти полоснули по лицу. В этот раз, удар достиг цели, но не в той мере, в какой ожидалось — на лбу и щеках, остались тонкие царапины, которые тут же заросли новой кожей.

— Ты издеваешься? — Изумлённо молвил Китэгра, откидывая капюшон чуть дальше, в район макушки. Морда Шакала сморщилась в отвращении, н-да. У самого звериная голова на плечах, а ему противно видеть серую кожу и клыки, либо этот Великий совершенно безумен, либо его самомнение раздуто до невообразимых пределов.

— Анубис недоволен тобой раб! — Прошипел Шакал и громко клацнул зубами.

— Хамишь. — Великий наклонил голову на бок. — Напрасно.

Вокруг Анубиса вспыхнуло пламя, и не успел он глазом моргнуть, как всё его тело накрыло тонкой сетью, из чёрных нитей. Мгновение и, сеть сжалась, да. Но тело не было разрезано на тысячи кусочков, как желал создатель этой Формы. Сеть просто прошла сквозь тело Анубиса и сжалась в центре его груди в пылающий комочек, который тут же рассеялся.

Шакал снова рассмеялся и поднял руку к плечу.

— Копьё Коварства, закончит твой путь!

Н-да, это не Бог, а мультик какой-то…

Впрочем, не всё так тривиально в этом мире нашем.

В ладони Анубиса полыхнуло пламя и действительно, сформировало нечто вроде копья, горевшего в чёрном огне. Ухнув, словно и правда копьё кидает, Анубис бросил Форму в противника. Китэгра выставил перед собой ладонь, и острие копья врезалось в Форму, закрученную вокруг неё. Копьё остановилось, зависло в воздухе. Сила, образовавшая его, успокоилась, теперь послушная воле другого Великого.

— Глупо давать имена Формам. — Заметил он. Собрался ещё что-то сказать, но не успел.

Мысленно ругнувшись, Китэгра попытался остановить то, что уже началось — копьё, оказывается, выбросило в его собственную защитную Форму, ручейки Силы, столько малые, что он не заметил их в первый момент. Он спохватился слишком поздно — его Форма, вместо того что бы защищать, стала частью копья и всё это дело врезалось в ладонь. Пламя вспыхнуло бесшумно, но, словно бы взорвавшись изнутри. В разные стороны от его тела полетели запчасти и сгустки серой кашицы, заменявшие ему кровь, да межклеточную жидкость. Китэгра вдруг остался без левой руки, плеча и части левого бока. Он тут же восстановился, буквально секунда — под издевательский смех Анубиса, почему-то, не воспользовавшегося ситуацией для нового удара.

— Однако, должен признать, — проворчал Китэгра, залечивая раны, — название в самую точку.

— Анубис знает толк во владении Силой. — Отозвался Шакал. — Теперь ты готов склониться пред Истинным Богом? Готов преклонить колени и служить до конца дней своих?

Пару секунд Китэгра молчал, потом не выдержал и сказал:

— Великий, ты что — дурак?

Шерсть на загривке и морде Анубиса встала дыбом. Он зарычал и теперь, не оглашая названия своих Форм, ударил снова, любопытно.

Отражая потоки пламени, часто повторявшие внешний вид каких-либо предметов и проявлений природных явлений, Китэгра вдруг понял, что Анубис сражается, используя Формы, отточенные до совершенства, возможно, годами кропотливой работы над ними. Он использовал Силу по шаблону, словно маг, очень сильный, но всё же просто маг!

Полон мир сюрпризами етит их налево…

А может в этом что-то и есть. Анубис, Бог, вышедший из числа Почтенных? Его душа настолько древняя, а сила так велика, что он стал равен Богам продолжая совершенствоваться?

При этом используя шаблоны вбитые сотнями лет владения Силой, в качестве мага.

Пришелец не из числа тех, кто заперт в гиперпространстве — определённо. И он, несмотря на внушительный возраст, так и не понял главного преимущества Богов, в сравнении с Почтенными. Конечно, тот факт, что они используют Действие, что Сила откликается на малейшее усилие воли, одно из самых важных преимуществ, но, если подумать, оно не стоит на первом месте.

Иные Боги с тем не согласятся, но Китэгра считал и вполне обоснованно, что основное отличие, состоит в творческом подходе к вопросу владения Изначальными. Если Сила сама тянется к тебе, не зачем следовать каким-то методичкам и своду правил — просто используй так, как лучше будет в данный момент времени.

Анубис, либо не знал, либо не признавал этой простой истины.

Китэгра отразил нечто, формой напоминавшее пыточный инструмент и ответил тучей всполохов пламени, ударивших по ногам Великого. Снова тот же странный результат. Пламя прошло насквозь, игнорируя фигуру Анубиса, словно там никого и нет. Он стал подходить ближе к противнику, а Шакал стоял как вкопанный и осыпал его различными Формами, иногда лопоча что-то бессвязное — видимо, автоматически, он и названия своих Форм продолжал озвучивать. Отступать Шакал и не подумал, что впрочем, не шибко удивляет. Подходить впритык, в битве Сил, нужда есть только в одном случае — сражение с помощью только одних Сил, не даёт никакого результата. Учитывая странности связанные с удачными ударами и тем, что Анубис, в общем-то, ни разу не попытался отразить посланные в его сторону Формы, он вряд ли захочет отступать или телепортироваться, например, на пару километров вверх…

О том, на что способны Истинные Некроманты на таком опасном расстоянии, Великий, видимо не знал. Либо, слегка обезумев от чувства собственного величия, не считал, что ему в принципе кто-то способен причинить вред. Свою ошибку Анубис понял слишком поздно.

Они оказались лицом к лицу, и Шакал вздрогнул — от отвращения, очень живописно отразившегося на его мохнатой морде. Как будто оппонент мог не понять сего жеста, Шакал, таким тоном, будто его вот-вот стошнит, сказал.

— Ты так мерзок, что даже твой запах, оставляет слой гниющей грязи.

Китэгра не ответил. Он отвёл руку назад, ладонь вспыхнула. Он пропустил удар, нацеленный в спину, и кусок позвоночника вырвало с мясом, но цели достиг — ладонь погрузилась в грудь Анубиса полностью и вспыхнула внутри его тела, густым пламенем Смерти.

Шакал отпрянул, громко фыркнув — слюни окатили всё лицо Китэгра, а затем толкнул его в грудь двумя руками. Великого отбросило на пару метров, но он как будто не заметил этого — удивлённо вскинув брови, смотрит в лицо Шакала. А тот в ответ весело смеётся. Точнее насмехается над своим противником…

— Призрак Души. — Сказал он, весёлым, звонким голосом, в котором всё же слышно нотки рычания — Шакал всё-таки. — Тебе, раб тёмных Сил, такое даже не осмыслить. Ибо я…

— Маска! — Выдохнул Китэгра, не скрывая удивления. Только вот Анубис понял его удивление не совсем верно — Китэгра только что вспомнил то, чего никогда не видел и не знал. Память Рива, снова сослужила службу. Не будь её, промучался бы он с этим гостей издалёка, ещё не один час. А так — память услужливо подкинула информацию.

— Призрак Души. — Повторил Анубис. — Не искажай красивых названий моей Великой Магии. А! — Он махнул рукой, с максимумом презрения, на какое был способен. — С кем я говорю о величии? С жалким некромантом, презренной отрыжкой Хаоса!

— Ты тоже некромант. — Напомнил Великий, воспользовавшись любовью противника к речам, хвастовству и жажде получить власть над как можно большим числом Живых.

— Я лучший из всех. Единственный такой во всём Мироздании. — Ответил Шакал, наставительно потрясая указательным пальцем. — Стань на колени предо мной, и я научу тебя всему, что знаю сам. — Задумчиво поскрёб нос пальцем и с явной неохотой добавил. — Так и быть, я сделаю тебя своим учеником. Получишь освобождение от обязательного поклонения и лобызания моих стоп. Но не более того. Это и так небывалая милость, хотя, нет, ну ладно. Уговорил — разрешу тебе чистить пещеры мантикор. — Ещё подумал, ушами пошевелил. — Хотя это, пожалуй, уж слишком высокая честь. Неделю разрешу чистить у них, но не больше.

Китэгра моргнул. Раз десять. Это вот всё, он, правда, слышал, или у него галлюцинации после перехода через портал между Мирозданиями? Всё-таки, первый раз как бы и информации о таких путешествиях нет, может побочные эффекты, всё такое…

— Я жду, что ты скажешь. — Напомнил Анубис, настойчиво разглядывая того, с кем только что сражался. — И готов пообещать, что для телесных услад, отдам тебе всех женщин твоего мира. Их никто не коснётся кроме тебя и тех, кому ты это разрешишь. Ты первый кому я делаю такое предложение. — Помолчал, удивление с лица Китэгра не сходит и он, важно кивнув, продолжил. — Да, ты не ослышался, ты получишь небывалую милость Владетеля Смерти. Тебе нужно, лишь склониться предо мной, пасть на колени и признать меня своим Богом.

— Ты безумен. — Наконец, сказал Китэгра и отпустил косу. Она зависла в воздухе, приковав взор Анубиса. Он так и смотрел на неё, не заметив, что делает его противник.

— Что она такое? — Проговорил Шакал, сощурив глаза. Голос полон какого-то странного трепета. — Откуда у тебя это оружие, грязный раб?

Нет, это уже слишком. Самомнение Анубиса не знает границ, как и его беспечность.

За это, Судьба, неизменно берёт большую плату.

Сила потоком хлынула в Форму, окружившую Анубиса. Можно было поступить иначе и сразу атаковать пирамиду, висевшую в небесах — он там, этот Великий. То, что сражается и говорит здесь, всего лишь печать. Маска из Сил, отражавшая самого Анубиса сюда, на поверхность. Совершенная его копия, связанная с самим Великим, лишь тоненькой ниточкой Сил. Маска настолько гениальная и простая Форма, что её почти невозможно разрушить. Но у неё есть слабые места. Что бы их найти и воспользоваться ими, нужно обладать большой личной силой и внушительным опытом. Первое у него было и так, второе предоставила память Рива.

Когда Анубис понял что происходит, он уже ничего не мог поделать. В костре чёрного пламени, Великий взвыл:

— Ты что творишь раб???

— Дарю себе свободу. — Буркнул Китэгра в ответ и фигура Анубиса, полностью растворилась в пламени, а спустя мгновение, словно порывом ветра, пламя бросило в сторону и оно развеялось без следа. Вместе с Маской Сил — вся энергия, что высвободил он, и что составляла Маску, устремилась к пирамиде, по тонкой нити, что соединяла образ Анубиса и его истинное тело.

В тот же миг, как образ Анубиса исчез, одна из покатых сторон пирамиды покрылась сетью трещин, через которые вырывались отчётливо видимые язычки чёрного огня.

Спустя мгновение раздался мощный взрыв. В центре покатой стены пирамиды, образовалась мощная дыра, осколки камней полетели в разные стороны. Сама пирамида пошла юзом и вот-вот протаранит поверхность — этого не случилось. Под ней образовалась бешено вращающаяся воронка, и пирамида медленно погрузилась туда целиком. За мгновение до того, как пирамида исчезла, над полем битвы пронёсся истошный вопль:

— Я ещё вернусь!

— Мы гостям всегда рады. — Ответил Великий. Ответ заключил в Форму и бросил в портал. Из вихря пространства и Сил, вырвался гром второго взрыва и длинный язык чёрного пламени.

Портал закрылся, стало очень тихо.

Только слышно хриплый смех Великого, одержавшего очередную победу, в бесконечной борьбе за этот истерзанный мир…

Сколько ещё таких побед придётся одержать, что бы от них, наконец-то, отстали?

Смех как обрубило, Великий принял обычную свою форму и медленно побрёл прочь…

10

Прошло много времени, с тех пор как Анубис обещал вернуться. Адские Псы беспокоили не часто. Зодар время от времени просил избавить его от новой ученицы, всегда безуспешно. Город восстановили практически полностью — жизнь стала поспокойнее.

Пару дней назад, Учёные довели до логического финала, своё новое изобретение — детектор, фиксирующий разрывы в мировой ткани. Теперь не требовалось патрулировать планету — Великий лично проверил работу новой станции обнаружения. Он уходил в подпространство пять раз и возвращался обратно. Каждый раз, приборы фиксировали точку выхода, с точностью до ста метров. У этой системы имелся всего один серьёзный недостаток — работал через сеть орбитальных спутников, которые выводить на орбиту пришлось лично Великому.

Манир и другие Ученые, работавшие в той же области, довели до ума первую партию боевых роботов. Испытания в битве с воинами, показали их бесполезным хламом, но Адские Псы не Воины. Как минимум, этих машин хватит, что бы задержать их и, возможно, уничтожить часть из них. Пойдёт и такое подспорье, пока Учёные смогут научиться собирать аналоговые машины с большей подвижностью и лучшей прочностью.

Великий задумался о создании новых отрядов воинов из числа Юных, но пока не озвучивал своих мыслей, подозревая, что первые Воины, отнесутся к этой идеи не шибко хорошо.

Он ознакомился с изобретением эльфов, позволявшим лучше просканировать разум Живого и выявить в нём две различные склонности. Ему понравились сама мысль, что Учёный, одновременно может быть и Воином и Философом. К сожалению, очень немногие оказались столь многогранные. Из тысячи протестированных Юных, лишь трое показали двойные склонности. На самом деле, тех, кто показал склонность к двум стезям, было больше, но в полной мере освоить обе профессии, могли лишь трое на тысячу. Увы, двойная склонность, почти всегда говорила лишь о том, что великолепный Учёный, способен неплохо стрелять. Или о том, что воин, может научиться ремонтировать машины средней сложности, но никогда не справится с чем-то более сложным. Жаль, и он и потомки рас, надеялись на большее…

Все эти недели, Великий крайне сожалел об одном инциденте. Как оказалось, шарики из Силы, заключившие в себе образцы ДНК Живых другого Мироздания, путешествия через Хаос не перенесли. При нём не осталось даже праха от них. Развались на чистую Силу и пропали.

Так уж сложилось, что он начал скучать и в то же самое время, полностью погибли два поля, засеянные пшеницей — ошибка в удобрении почвы. Если бы в почве имелась подходящая микрофлора, эта ошибка не уничтожила бы урожай. В худшем случае сильно сократила бы его объём, но не более того. И Великий вдруг принял решение — он отправится в иной мир, выполнит то, что давно задумывал. Причём сделает это не один. Впервые, он познакомит своих Воинов, с путешествием между мирами.

Воины выстроились тремя шеренгами, ожидая его появления, о коем сообщил пылающий череп, возникший над площадкой для рукопашного боя. В тот момент Аллада сражалась с Ниисом и только что укатилась на другой край поля, с проломленным черепом — ящер хвостом ей врезал. И тут череп с такими новостями, они ждали, несколько растерянные. И он вскоре явился, в столбе чёрного огня — эффектно и красиво, никаких иных целей, это буйство пламени не преследовало. Китэгра приветствовал их коротким кивком и изложил свои намерения.

После чего спросил их:

— Кто из вас, готов отправиться со мной, в иной мир?

И тут же открыл портал в ближайшее измерение.

Воины были ошеломлены этим действием и с десяток готовившихся сделать шаг вперёд, замерли, шокированные тем, что дверь в иной мир, вот она — прямо под носом.

Единственный кто собрался с мыслями и сумел сделать робкий шаг вперёд — Никийя.

— Я принимаю твой выбор. — Сказал Великий и протянул ей руку. Народ сконфуженно замер, им показалось, что эти слова несут скрытый подтекст, нечто вроде — «этого достаточно», так они его поняли. Спустя несколько секунд, портал закрылся за Богом Смерти и Воином Рас.

— Проклятье… — Буркнул Транар.

— Я бы выразился покрепче. — Проворчал Гул Дан, подёргивая бороду. — А почему «бы»? — Добавил он и «выразился». Сильно неприлично и в три этажа.

— В следующий раз все шаг вперёд, как по команде, ясно? — Рыкнула хмурая эльфийка Аллада. Народ дружно кивнул головами. Воины, недовольные исходом сего мероприятия, начали расходиться по своим делам…

Бесконечное поле, укрытое зелёной травой, расстилается насколько хватает глаз. Не совсем конечно — вот там, слева, виднеются холмы. А прямо впереди, довольно далеко отсюда, на горизонте, заметны крыши каких-то домиков. Вокруг тишина, почти идиллия. Даже не скажешь, что по обе стороны от этого поля, стоят две огромные армии. Вот-вот начнётся пляска смерти, в которой сгинут тысячи людей и тонны металла превратятся в горящие костры, в сердце коих, в мучениях будут умирать люди, танкисты двух великих держав…

— Уходим. — Скомандовал высокий пожилой мужчина, опуская бинокль. Двое подчинённых, ответили кивками и двинулись в сторону деревни, совершенно обычным шагом. А кого бояться, если даже самолёты нынче не летают? Затишье абсолютное. И не надо дурных предчувствий и всего прочего мистицизма от дурачков-верующих, что бы понять, чем всё это в итоге выльется. Затишье ведь бывает только перед бурей. Скоро она начнётся — буря из огня, металла и воплей умирающих, раненных, воплей солдат, сражающихся за свой дом. Да, сегодня за свой дом, сражаться будут обе стороны. Потому что в дом проигравшего эту битву, обязательно ворвётся победитель. Не завтра, так через неделю. Или позже, но исход всей этой долгой войны, будет решён здесь. Это понимают не все, но вот командир разведгруппы, на днях похоронивший практически весь свой отряд, а пополнения так и не получивший, понимал ситуацию прекрасно.

Трое солдат, прошедших войну от начала до конца, медленно шли по полю, к домам посёлка, что виднеется на горизонте. Там сейчас танковая дивизия размещается, прямо за домами. Ширина позиций с километр, наверное, будет. А то и больше.

— Капитан, — сказал один из солдат, закуривая папиросу, — как думаешь, сегодня начнётся?

— Да ну, — отвечает пожилой солдат, кивком головы указывая куда-то себе за спину, — ты ж сам видел. Стоят на тех же позициях, шевеления никакого. Не сегодня, это уж точно…

Только вот он ошибся. И момент, осознать свою ошибку, выпал крайне неудачный.

— Твою мать… — Выдохнул солдат, роняя папиросу.

Шум моторов они услышали одновременно с громом артиллерийской канонады. А спустя мгновение, самолёты появились в небе, за их спинами. В том же направлении, горизонт стал серым от десятков разномастных силуэтов.

— Танки. — Сказал капитан. Солдаты автоматически кивнули головами. Мысль отказала обоим. Ситуации более губительной, чем вот такая — посреди поля, на носу вражеского наступления, которого никто не ожидал так скоро, им конец.

Однако врага ждёт участь не лучше. Наступление не ждали сейчас, но к нему готовились.

Войска подняты по боевой тревоге две недели как, и тревогу ту никто не отменял. Врага ждёт тёплый приём, только им это уже не поможет. Укрытий поблизости нет, убежать от самолётов и танков, да пехоты идущей за ними, конечно, можно, при условии капельки везения. Всё-таки, танки пока ещё далеко, на горизонте, однако, истребители прямо над головами, а винтовки вражеских солдат, могут снять их и с такого расстояния. Что делать? Капитан хмуро повёл плечом, автомат с дисковым магазином, удобно устроился в его руках.

— Помирать так с музыкой ребята. — Хрипло сказал он. Ребята ответили тем же жестом. Правда, у них винтовки, а не автоматы, какая разница? Против танковой атаки, что автомат, что винтовка, гранат и тех две штуки на всех. Попали так попали…

Над головой звук моторов. Солдаты опустились на одно колено, оружие поднято к плечам — нет смысла таиться, их всё равно убьют, да и негде тут таиться. Сейчас главное, забрать с собой парочку вражеских солдат. Они там, за танками. Нужно только хорошенько прицелиться. Уже можно разглядеть их фигуры, за массивными стальными монстрами, Тигры. Капитан сплюнул и ругнулся. Их пустили именно здесь. Хищные очертания этой машины невозможно спутать ни с какой другой. Точно тигры, тяжко придётся этому участку фронта, много людей сегодня погибнет. Отметились уже эти новые машины врага — могучая тридцать четвёрка, горела как спичка с одного залпа сего монстра. Причём с расстояния в полтора километра. Тридцать четвёрка, с того же расстояния, тигра могла разве что пощекотать, всё, отвоевались…

На глаза упала пилотка, эм, волосы дыбом встали. Ему страшно? Нет, разум холоден, он даже не вспотел, капитан готов к смерти и довольно давно. Вот его товарищ по оружию, тот да, весь вспотел, глаза шальные — он не хочет умирать, но не сбежит. Второй сохраняет спокойствие, он столь же холоден, но у них обоих волосы встали дыбом. Капитан опустил автомат, потрогал свою шевелюру — торчком. Эммм, что за дела такие?

— Капитан, что происходит? — С заметным страхом в голосе, говорят разом оба его солдата.

А что он скажет? Вон, кепка с земли взлетает, может они свихнулись от понимания неизбежности смерти? Скорее всего, так оно и есть.

— Мы сошли с ума. — Уверенно говорит капитан. Парни смотрят удивлённо, недоверчиво. — Это всё нам кажется. Галлюцинации. — Он снова поднимает автомат. — Не ссать ребята! Мы свихнулись, но руки у нас ещё есть — заберём с собой побольше фашистов! К бою!!!

Они кивают и вскидывают винтовки, пилотки подлетели выше головы и медленно кружатся, вокруг невидимого центра. Солдаты стараются не смотреть на них — это галлюцинации. Сейчас нужно стрелять, а что если и танки и фрицы тоже галлюцинации?

— Пока не пальнёшь, не узнаешь. — Прошептал капитан, вжимая спуск — он поймал в прицел высокого худощавого немца, выскочившего между танками. Ему конец. Очередь скосит его и…

Капитан медленно опускает автомат, вместе с тем, открывается рот — пули зависли в воздухе и теперь тоже кружатся, по той же орбите что и кепки.

— Капитан, кажется, мы свихнулись крепче, чем нам кажется…

Спустя мгновение, все трое взвизгнули и свалились на спины — перед ними возник чёрный череп, горящий в чёрном огне. Он смотрит на них. Хищно так смотрит.

Солдаты разом выпалили в этот череп, пуль, кружившихся вокруг кепок, стало больше.

А спустя мгновение и кепки и пули попадали вниз. Взвыл ветер, раздался какой-то дикий толи смех, толи вой и послышался звук разрываемой мокрой ткани. В каком-то смысле так и было — само пространство порвало, оно разошлось в стороны, образовав проход.

Спустя пару мгновений, на траву ступили двое. Проход за их спинами закрылся.

— Здравствуйте. — Сказал тот, который на человека похож, но зачем-то с косой. — Вы тут ничего странного не видели? — Глаза круглые, смотрят. Незнакомец смущённо кашлянул и снова заговорил. — Я имею в виду до нашего прихода? — Все трое разом кивнули. — Я прошу прощения. Вы не сошли с ума, вы действительно видели, то, что видели. Во всё мире случились, скажем так, досадные происшествия. Последствия волнения Сил. Мне нужно было, что бы вы понимали нас. Теперь, все дети Человека в этом мире, знают язык Великих Рас.

— Что? — Выдохнули все троя. Они ничего не поняли.

— Вы солдаты, я правильно понимаю? — Сказал незнакомец и его спутник, повернул к нему свою металлическую голову. Они снова кивнули, не уловив послания. Он улыбнулся и вдруг сказал неприличных слов пару, а затем снова поздоровался.

— Бля… — Сказал капитан, округлив глаза — до него дошло. Сразу не понял, а теперь, незнакомец и они сами, говорят на иностранном языке. Причём превосходно и без запинок — этот с косой, только что начал говорить на иностранном наречии, перешёл на русский и снова на иностранный язык. И они поняли всё, каждое слово.

За спинами незнакомцев, громыхнуло. Один из тигров очутился в облаке огня и дыма, изрыгнутого его пушкой, а потом рвануло — за спинами незнакомцев. Гром взрыва оглушил, а осколки, земля и дым, словно врезались в невидимую стену.

— Я разберусь. — Сказал второй, весь из металла. Его правая рука как-то незаметно изменилась, он её поднял и из неё вырвался синеватый всполох. Спустя секунду, Тигру прожгло лобовую броню, всполох исчез внутри и там рвануло. Танк разворотило розочкой.

— Не надо было. — Поморщился мужик с косой. — Мы не для того пришли…

Его голос утонул в громе танковых орудий. Истошно завизжал пикирующий бомбардировщик, слева трещит авиационный пулемёт мессера и все они стреляют сюда. Ну, теперь точно крышка. Капитан судорожно сглотнул, прощаясь с жизнью и, обнаружил что все пятеро, сидят в центре сферы, за которой бушует пламя, металл и сама смерть. В полной тишине. Ни звука, ни слышно. Как будто у них в ушах затычки. Контузило что ли? Поскрёб в ухе пальцем, не особо удачно — чуть палец не сломал…

— Я просто изолировал нас. — Пояснил мужик, как будто мысли читать умеет. — Да, вы правы, я читаю ваши мысли. Не переживайте, сейчас всё успокоится.

Тут они разом с хрипом выдохнули — второй, у него шлем развалился на десятки серебристых ниточек и сложился воротником. Под шлемом оказалось симпатичное женское личико. Все трое автоматом глянули на грудь — действительно, металл повторяет очертания маленькой груди. Явно не мужской и не слишком отчётливо. Сразу как-то внимания не обратили, незнакомка повернула голову и сказала.

— Великий, может, я выйду из сферы и расчищу путь? Я быстро справлюсь. Их боевые роботы никуда не годятся, настоящий хлам. — Она постучала пальцем по опять изменившемуся наручу. — Маломощная плазма сожгла его как спичку. За десять минут всех там разнесу.

— Ники, не спеши рваться в бой. Мы не для того пришли.

— А для чего? — Она знала для чего, по крайней мере, полагала что знает. Но на них напали. Почему они должны только защищаться, если проще убить того кто напал?

— Они помогут нам обустроить наш мир. — Великий улыбнулся ей, словно вот отец он её. Может и правда… — Нет. — Рыкнул мужик, повернув голову к капитану. Снова обратил взор к девушке. — Ники, этот мир, обладает тем, что нужно нам, в больших количествах. А наш мир владеет технологией. И пока мы не сможем приступить к разработке астероидов и других планет, нам вдвойне нужен благодушно настроенный сосед.

— Не поняла. — Тут действительно нестыковочка. Технология Серова, избавила их от необходимости добывать какие-либо ресурсы — их проще было сделать.

— Ты знаешь, сколько энергии съедает трансформа атомных ядер, на уровне кварков, синтез электронов и их сборка в нужной последовательности?

— А?

— Я считаю, для потомков рас, на данном этапе, будет проще получать ресурсы путём их добычи. Потребности возросли, а источники энергии остались прежними, новые возводятся и разрабатываются медленнее, чем идёт рост потребностей. Теперь понятно?

— Ну… — Девушка развела руками.

Пока шёл этот занимательный, совершенно непонятный разговор, капитан подполз к краю сферы и ткнул её пальцем. Пружинит, настоящая, не кажется, значит.

— Не надо так делать. — Раздался за спиной капитана, голос Великого. Он икнул и поспешно обернулся. Великий, хмуро взирает на него. А на губах какая-то искусственная приветливая улыбка. — Сфера создана Смертью, если не отойдёшь, всякое случиться может.

Капитан поспешно отскочил в сторону, хотя и не очень понял смысла слов. Но вроде как угрожает, не отойдёшь, смерть значит, после того, как закованная в металл девушка, играючи расправилась с самым страшным танком эпохи, перечить незнакомцам как-то расхотелось.

Вообще, ему вдруг показалось, что тут колдовство какое-то творится. И хотя он был атеистом и в бога не верил, но вот это всё, неужто демоны перед ними стоят? Господи боже…

Великий буквально позеленел, улыбку как ветром сдуло.

— Мы, — резко, даже злобно прорычал он, — дети Человека, как и вы трое! Мы не демоны!

— Что? — Девушка повернулась к капитану, тонкие брови нахмурились, глаза блеснули бешенством. — Он назвал нас демонами? Да я его…

— Ники! — Рявкнул Великий и она нехотя опустила руку. С лязгом, метровое лезвие задвинулось обратно в доспех. Солдат, пред лицом скорой смерти от немецких пуль, обильно потевший, но готовый встретить свою судьбу с достоинством, вдруг тоненько пискнул и потерял сознание.

В этот момент за пределами сферы рассеялся дым, перестали рваться снаряды. Великий удовлётворённо хмыкнул и сфера развеялась. По ногам тут же потекли струйки дыма от разрыва снарядов. Капитан, часто моргая, осмотрелся, и ошалело покачал головой — на полсотни метров во все стороны, рытвины и ямы в человеческий рост. Трудно поверить, что они остались невредимы, будучи в центре такого шквала. Над головой больше не слышно самолётов. Но танки и пехота фрицев стоят строем, уже не на горизонте, метров пятьсот до них, близко совсем, капитан обернулся — за спиной слышен рёв моторов, знакомый и радостный рёв — тридцать четвёрки идут, наши пошли в контрнаступление…

— Дети Человека этого мира! — Сказал Великий и капитан зажал уши ладонями, глаза к переносице съехались — голос прогремел подобно грому, возможно, над всей линией фронта. Девушка поморщилась недовольно, её шлем снова сложился в боевое положение.

— Прекратите сражение! В этот час, решается судьба всего вашего мира и я, Китэгра…

Танки со стороны деревни громыхнули разом. Фрицы ответили такой же канонадой. Снаряды полетели не только в них — это стало ясно, после того как воздух между танками вспух огнями разрывов и стал серым от пуль и осколков, повисших в пространстве. Да. Снаряды рвались, а осколки и пули, никуда не летят — виснут, завязнув в невидимой стене.

Стрельба прекратилась спустя несколько минут, дула танковых орудий развернулись.

— Н-да… — Буркнул Великий, недовольно разглядывая стену огня и дыма, точнее сферу, снова окружившую их.

— Может я их всё-таки того, а? — Снова предложила Никийя.

Великий не ответил. Молча, ждал он, пока стрелять в них перестанут. Наконец, дым рассеялся, снаряды не взрываются больше. Великий воздел руки к небесам и, в облаке чёрного пламени, медленно взлетел вверх. Завис в пяти метрах от земли. В одной руке коса, он ощутил волну ужаса, прокатившуюся по рядам войск. Причём со стороны деревни волна только нарастает, её подпитывает непонятный сумбур мыслей о вере в того самого бога, которого часто поминает Эльза. Они, почему-то, решили, что этот Иисус, он и есть и сейчас начнёт всех тут наказывать. Ужас с другой стороны не состоявшегося поля грандиозного сражения, трансформировался в нечто иное. Это всё тот же ужас, но теперь мистического плана, по сути, это трепет. Он глянул в ту сторону и увидел как солдаты, один за другим опускаются на колени, складывая руки в молитвенном жесте. На другой стороне, люди, говорившие на русском языке, вот-вот дадут дёру. Но кое-где, там, виднеются и те, кто так же опускаются на колени. Люди вылезают из танков с обеих сторон и прямо на броне начинают молиться.

Любопытно, но среди тех, кто говорил на родном языке Эльзы, тоже имелись те, кто бегут — они ошеломлены сверх всяких мер. По причине — страх очутиться в Аду, за то, что они не верили, соотношение интересное получилось. Русские — большая часть бежит, не разбирая дороги и понимая бессмысленность бегства от Бога, от самого Иисуса. У немцев наоборот — большая часть стоит на коленях, молится. Причём те кто молятся, всё меньше боятся, их души наполняются восторгом — они стали свидетелями Второго Пришествия…

Китэгра вдруг задумался. А что если скорректировать план? Ненадолго претвориться этим Богом? Это не так уж и сложно — какой силой управлял Иисус, им неизвестно. Хотя, если судить по текстам Писаний, которые он скопировал в другом похожем мире, Иисус повелевал четырьмя Стихиями. Причём всеми сразу, но не в равной степени. А судя по тому, что все миры, где он встречал следы почитания сего Бога, были довольно древними Тенями, какого-то одного мира, Иисус, Бог настолько старый, что, возможно, уже давно мёртв. Но если жив и узнает, что его верующих себе присвоил другой Великий…

Да, портал был открыт не наобум. Прежде чем позвать Воинов с собой, он посетил около сотни различных миров. Выбирал такой, который лучше всего будет отвечать его целям. Свой выбор остановил вот на этой Тени. Мир молод. Насколько он понял, ему от силы лет 400. Может и меньше — эта Тень ожила совсем недавно. И время в ней, почти синхронно с ходом времени в мире Великих Рас — опережает всего на тысячные доли секунды…

Всё-таки, лучше придерживаться плана. У него и так масса проблем. Не хватает ещё столкнуться с древним Великим, взбешённым тем, что его верующих, присваивает неизвестно кто.

Тем более, если верить Писаниям, Великий Иисус, повелевает всеми Стихиями сразу — такой противник запросто может оторвать ему башку. Не факт, что даже Коса тут чем-то поможет.

Конечно, скорее всего, данный Великий вымысел, но, память Рива хранила сведения о двух категориях Богов. Не все они Рождены. Есть и те, кто Созданы. Вера миллиардов, долгая, сильная, ровная вера без сильных колебаний, вполне способна заставить Поток создать такую сущность — имелись живые примеры в Пределе Миров…

— Не бойтесь меня! — Пронеслось над землёй и те, кто бежал, вдруг остановились. Некоторые повернулись к горящей фигуре и на их лицах, блестят слёзы — они совершенно растеряны.

Китэгра поднялся повыше, в процессе, бросив две Формы в этот мир — одна создала по всему фронту стену, об которую разбивались пули и снаряды, не причинив никому вреда.

А вторая, была гораздо тоньше и мягче — ему пришлось даже сделать паузу в своей речи, что бы получше сосредоточиться. А то всякое могло произойти. Форма коснулась всех солдат на линии в несколько сотен километров, оказывая на них успокаивающее воздействие. Но его Сила — Смерть. Ей претят такие вещи. Чуть ошибёшься и вместо того что бы остановиться, перестать сражаться, люди кинутся в бой, используя в качестве оружия даже собственные зубы. Начнут рвать всё и вся в куски. Причем, не утруждая себя банальным рывком в атаку — нападут на собственного соседа. Одна ошибка в такой Форме и Смерть заставит обе армии поубивать друг дружку, ещё до того, как они столкнутся на поле боя. Так что он не спешил — целых пять секунд потратил на эту Форму, закончив, подумал, что Зодар только на одну подготовку к созданию такого Заклинания, потратил бы месяц минимум, ну не суть.

Великий снова заговорил. Его голос гремел так, что слышали обе армии на протяжении полусотни километров. Пришлось слегка исказить распространение звука, что бы находившиеся недалеко от него самого, не оглохли.

Речь была длинной и проникновенной. Он объяснил им, что является Богом, но не тем, в которого они верят. Рассказал, что управляет он самой важной сущностью в косном мире (уточнять, что это Смерть, он не стал), объяснил, что полон добра и весь абсолютно он белый и пушистый. В общем, хочет он только добра и мира. И к ним пришёл с целью распространять это всё чудесное сопливое, активно и повсеместно.

— Пришло время мира и процветания дети Человека! Расходитесь по своим домам и не сражайтесь более, ибо время войн, для вас осталось позади! — Так закончил он свою речь.

Люди начали уходить обратно, туда, откуда пришли. Они бросили оружие и, шатаясь, словно пьяные, двинулись прочь. Ни один танк не стронулся с места. Люди просто уходили, иногда натыкаясь друг на друга и танки, кажется, с успокаивающей Формой, он переборщил. Смерть ведь может взять своё и по-другому. Если нельзя заставить двух Живых, сцепиться в смертельной схватке — ну и что? Пусть лягут наземь и спят, пока от истощения сердце не откажет, он поспешно проверил то, что создал. Вроде ошибок нет, просто успокаивающий эффект несколько больше планируемого, ладно, пойдёт. Теперь вторая фаза.

Великий опустился вниз. Глянул на солдат. Один в отключке, двое других, пьяно улыбаются, глаза обоих светятся счастьем.

— Что это с ними? — Спросила Ники. Великий плечами пожал и ответил.

— Я слегка остудил их пыл. Сражаться они пока не захотят. Мы сможем всё сделать быстро и без жертв. — Не дожидаясь её ответных слов, Китэгра опёрся на косу двумя руками и прикрыл глаза. Спустя мгновение, солдаты пропали (отправил их в ближайший посёлок), а в метре над землёй, возникли три десятка человек и с короткими вскриками рухнули задницами вниз.

— Здравствуйте. — Сказал Китэгра, когда люди со стонами и активно потирая отбитые седалища, стали подниматься на ноги. Они удивлённо пялились друг на друга, а теперь посмотрели и на него. Замерли, слегка побледнев.

— Что это значит? — Спросил вдруг один из них, с пышными усами и большим носом, в простой удобной одежде. — И кто вы такой?

— И где мы позвольте узнать! — Рявкнул не высокий, подтянутый мужчина, одетый почти как первый, но с усами поменьше.

— Ты? — Моргнул усатый. Тот повернул голову, лицо скривилось, в глазах вспыхнула ярость.

— Иосиф! — Прошипел он, зверея на глазах.

Кажется, ещё немного и он кинется на него с кулаками.

— Будьте так любезны, успокойтесь. — Говорит Китэгра.

— Все успокойтесь! — Резко сказал маленький человек, с узкими глазами. — И заткнитесь.

— Уважаемый Император Хирохито… — Начал было Китэгра, но человек, быстро пришедший в себя и нисколько не смущённый тем, что одет в одни подштанники (видимо, его сюда дёрнуло прямо из постели), прошипел приказ заткнуться и ему, и обратился к усатому. — Ваши проделки?

— Я не имею к этому никакого отношения! — Ответил Иосиф, что-то ища в карманах.

— Господа, я, как и все, не понимаю, что тут происходит, где мы и кто эти двое, но я должен попросить вас, прекратить эту бесполезную истерику. — Произнёс седеющий мужчина в деловом костюме.

— Товарищ Рузвельт, я бы попросил вас заткнуться. — Проворчал в ответ Иосиф.

— Русская свинья! — Заметил по этому поводу мужик с усами щёточкой.

— Великий Учитель, можно я их убью? — Сказала Ники. Из её наручей, с угрожающим лязгом, выскочили длинные лезвия, тускло блестевшие на солнце.

Вся пёстрая толпа разом отшатнулась. Глаза устремлены на фигуру из металла, поначалу принятую ими за статую. Человека с косой, они посчитали неким сельским жителем — неоправданно и глупо, но мозг человека так устроен, что ищет разумный ответ, в самом безумном явлении. Одним из таких «разумных» ответов, было создание первых сказочных существ и даже богов во множестве миров, часть из которых, потом действительно обрела жизнь.

— Ники. — Китэгра выступил вперёд, и девушка остановилась, однако, лезвия убирать не стала. Так эти гордые, даже чванливые люди лучше слушали. Он замер напротив них и опёрся на косу привычным жестом. Несколько секунд он смотрел на них. Три десятка людей. Половина, крайне интересные мутации детей Человека — узкие глаза, чёрная кожа и прочие интересные детали. И все одеты крайне разнообразно. Ну, некоторые не полностью одеты. Один вовсе в трусах — с краюшку стоит и выразительно молчит. Он выдернул их сюда с самых разных мест. Все они занимались своими делам, а потом бац! И тут. Но они быстро пришли в себя и уже начинают ссориться.

— Я — Китэгра. Я — Бог.

Они молчали несколько секунд, а потом начали улыбаться, кто-то рассмеялся, правда, слегка истерично. Китэгра наклонил голову набок, и вся толпа вдруг взлетела на десять метров вверх, и с той же скоростью полетела обратно. Все три десятка взвыли с таким воем, что он чуть не оглох. В последний момент снизил скорость, и люди мягко опустились наземь.

— Неважно кто я. — Решил зайти он с другого бока. — Но теперь у вас всё изменится.

— Это ещё почему? — Буркнул один из людей и вдруг совершил глупость — в одно мгновение, вскинул пистолет. Пуля ударилась в лоб Великого, не причинив ему вреда. Однако Ники сей жест сильно взбесил — девушка кинулась вперёд и одним ударом срубила голову человека. Кровью забрызгало весь первый ряд. К их чести будет сказано, никто не закричал. Только бледные стали, начиная понимать, в какую передрягу угодили. Кое-кто, озираясь по сторонам, уже успел заметить кучу военной техники на горизонтах — кучу брошенной техники. Её не подбили — там просто нет людей, словно они вдруг исчезли, прямо посреди атаки.

— Ники, ну вот зачем? — Буркнул Великий, шагнув к покойному. И хотя он говорил сердито, он был доволен — хороший способ показать им то, что заставит их внимательно слушать.

Девушка в ответ пожала плечами и резким движением руки, сбросила кровь с клинка — лицо Иосифа стало красным, но он даже не моргнул. Собственно, они все моргать не могли ещё долго, физически способность такую утратили. Парочка вовсе в обморок хлопнулась.

Великий прикоснулся к обезглавленному телу, пламя вспыхнуло на руке и плечах, затем сползло вниз, охватило тело и голову мертвеца. Пламя пылало так, что языки его поднимались на несколько метров над землёй — бессмысленная трата Силы, но выглядит внушительно, а это то, что сейчас и нужно. Мгновение и голова подлетела к трупу, с громким «чпок!», прилепилась к шее, рана заросла и спустя пару секунд, мертвец, хрипя от ужаса, щупал свою шею и круглыми глазами пялился на Никийю. Прошла минута, другая, люди с трудом перевели взгляды на человека с косой в руках.

— Я могу воскрешать мёртвых. — Загробным был глас Его…

С десяток плюхнулись на коленки, молитвенно сложив руки. Нехотя, с сомнением, за ними последовали ещё человек пять, затем все остальные. На ногах осталось человек шесть и, несмотря на страх в глазах, они смотрели ему прямо в лицо.

— Я попаду в Ад? — Разом сказали усатые мужчины, в почти одинаковой одежде. Тут же обменялись злобными взглядами.

— Русская свинья. — Сказал один.

— Паршивый ефрейтор. — Рыкнул второй.

На некоторое время стало тихо…

— Господи! — Взвыл кто-то из присутствующих. — Помилуй нас!

— Я не миловать пришёл. — Ответил Китэгра, напрасно — ещё пятеро в обмороке. Пришлось применить Силу, что бы всех привести в чувство. Как только очнулись, он жестом показал — поднимайтесь на ноги. Не поняли. — Встаньте с колен дети Человека.

Поднялись, стоят, ноги только восьмёрки выписывают. А в головах имена вертятся. Каждый из этих людей нарекал его Богом, причём у многих, имена Бога, разные. Чаще всего встречается Иисус. Но есть и масса других. Хорошо, что это только Тень, а не оригинальный мир. А то кто знает, явишься так, а там бригада Богов ошивается. И в кучу имеющихся врагов, тут же запишется ещё с полсотни. А их сейчас и так слишком много…

— Вы все, лидеры сильнейших держав своего мира. — Начал он короткую, но крайне неприятную речь, предназначенную только им. При этих словах, все они гордо выпрямили спины и вздёрнули подбородки. — Вы постоянно враждуете и никак не можете договориться. Все вы живёте по-разному, ваши люди страдают…

— Неправда! — Рявкнули разом Иосиф и его «друг». Снова обменялись злобными взглядами и парой не лестных замечаний.

— Правда. — Возразил Великий.

— Мои люди счастливы! — Рыкнул Иосиф.

— Проверим? — Раздался голос Ники. Лезвие наруча, блеснуло на солнце. — На твоих похоронах.

— Мы никого убивать не будем. — Сказал Великий, задумчиво пожевал губами и добавил. — Без крайней необходимости, не будем.

Ну что такое, опять в обморок посыпались. Пришлось снова отвлекаться, что бы поднять их на ноги, после чего вернулся к своей речи.

— Отныне, этот мир прекратит вражду. Ваша система власти и жизни в целом будет изменена. Каждая страна, будет выбирать своего Императора…

— В этом нет нужды. — Кашлянув, сказал парень с узкими глазами. — Наша семья правит много лет и результат правления — сильная держава, которая…

— Очень скоро от вашей державы, ничего не останется. Мы почти выбили вас с островов.

— Ложь! Хвастливый янки! Я вырежу твоё сердце!

— Я сейчас вам самим сердца повырезаю! — Прошипел Великий и как-то притих народ, опасливо косясь на лезвие косы. — Не выслушаете без своих замечаний, будете слушать, потеряв возможность говорить и двигаться! — Помолчал, что бы прониклись и заговорил снова. — Императоры будут выбираться пожизненно. — Раздалось много облегчённых вздохов. Которые сразу же сменились вздохами печальными. — В случае если они не устраивают четверть населения, проводятся новые выборы Правителя, Императора. Попытки Императора остаться у власти против воли народа, будут пресекаться — можете спросить у Ники, как именно. — Лезвие выскользнуло из наруча, она подняла его к плечу и с силой ударила по земле, металл оставил глубокую полосу в почве, совсем не встретив сопротивления. — Императоры государств, образуют мировое правительство, с которым мы и будем говорить, а так же решать вопросы.

— Мы?

— Я что говорил?

Прервавший речь Великого, испуганно пискнул и спрятался за спиной Иосифа.

— Русские воняют. — Тут же заметил мужик с усами щёточкой. — Лучше спрячься за спину желтозадого или вот за этого вонючего еврея.

— Я не еврей! — Возмутился Рузвельт.

— Как ты смеешь? Мы ваши союзники! Свинья!

— В гробу я вас желтозадых видел. Ни на что не годитесь, обезьяны! Этот еврей гоняет вас по Тихому океану, как крыс, которыми вы желтопузые, все и являетесь!

Начался обмен любезностями, из которого Китэгра узнал, что все вокруг — свиньи, козлы и так далее, в общем, получился зоопарк, пополам с цирком.

— Вы закончили? — Сказал Китэгра, устав слушать их ругань. Все тут же обратили свои взоры к нему. Лица только перекошены, да уши зажимают ладонями. Ну, ничего удивительного — так бывает, если звук голоса, ничем не уступает рёву реактивного двигателя.

— Теперь продолжим. — Сказал он, сильно снизив громкость распространения звуковых волн, своего голоса. — Организованное мировое правительство, будет совместно решать абсолютно все вопросы, но без войн. — Тут он покачал головой и тяжко вздохнул. — Что, конечно, невозможно, на вашем примитивном уровне развития и устройства общества. Поэтому, в случае необходимости военного вмешательства, вы будете сообщать Воинам, — он кивком показал на Ники, — о том, что нужно такое вмешательства. После того как Воины разберутся в ситуации и убедятся что другого решения нет, они сами совершат все необходимые действия, с минимумом жертв. Далее, вы организуете общую армию, подчинённую мировому правительству. Мир должен стать одной страной. Понятно?

— Я к этому и стремлюсь. — Заметил тут парень с усами щёткой. — Если бы не эта русская свинья, я бы уже объединил весь мир.

— И сгноил его в лагерях, да Адольф?

— Не всех. — Возразил Адольф. — Только паразитов. — Стал загибать пальцы. — Евреев, цыган, славян, негров, китайцев, корейцев, сумасшедших, инвалидов, людей с уродствами…

— То есть, всех.

Адольф позеленел от бешенства и выкрикнул:

— Русская свинья!!!

— Никакой войны и никаких массовых убийств.

— Китайцев надо всех убить. — Возразил Хирохито. — Китайцы как глисты — не вывел вовремя, вытянут все соки и страна умрёт…

— Тупой япошка. — Буркнул Рузвельт.

— У всех у вас есть заместители. — Вдруг задумчиво произнёс Великий. — Возможно, они будут более сговорчивы, а вас я превращу в пыль. Хотите такой финал нашего разговора?

Тишина наступила и повисла мёртвым грузом. Гнев друг на друга, на время отступил, они снова вспомнили, что перед ними непонятное существо, обладавшее воистину непонятной силой.

— Так-то лучше. Все детали мы обсудим позднее. Цель моего прихода сюда, глубже. Мировое правительство в лице вас, необходимо не для того, что бы улучшить мир. Это нужно, что бы мы могли спокойно обмениваться нужными нам вещами. — На секунду Великий замолчал.

— Торговать. — Пояснил он, увидев непонимание на их лицах. От сего откровения, в полудесятке мозгов что-то заклинило. Его последние слова, эхом прокатилось по толпе.

— Вы будете торговать с моим народом, а не со мной. — Проворчал он, чувствуя, что эти люди несколько тупее, чем ему хотелось бы. Остаётся надеяться, что это последствие шока, а не обычное их состояние. Впрочем, надежды необоснованны. К сожалению, власть получает не тот, кто лучше и умнее, а тот, кто сильнее — физически, если речь о совсем примитивных культурах или финансово, если речь о культурах, не очень давно спустившихся с деревьев.

— Эмм… — Промычал Иосиф. Пристально и весьма выразительно, посмотрел на Ники.

Он как бы говорил — это что шутка? Что может предложить их мир, явно много более продвинутой цивилизации, кстати, этот человек, один из немногих, кто сумел сохранить спокойствие. Он быстро пришёл в себя и усилием воли подавил ужас перед неизвестным и совершенно дикой ситуацией. Сильный лидер и бесстрашный человек, к сожалению, дело не в сильном духе. Его мозг обладал лёгким дефектом. Этот человек, холоден как рептилия. Его почти невозможно ввести в ступор. Тут таких немного. Вон, за спинами прячется маленький мужичок, тоже лидер одной из держав. Но он до сих пор не может прийти в себя. Только смотрит на Китэгра, и прикрывает рукой штаны — там расползается мокрое пятно.

— Наш товар — технологии. — Ответил на взгляд Иосифа Великий. — Ваш — ресурсы.

— Я могу предоставить всё что нужно. — Тут же ответил Иосиф. — Вы можете прикончить этих слюнтяев или выбросить их обратно. Они нам не нужны. Советский Союз, с удовольствием откроет торговлю с вашими добрыми людьми. Мы даже готовы прекратить сражаться, после того как этот полоумный ефрейтор, уведёт свои войска. Ваши технологии принесут пользу, только нам. Вы же видите, — он широким жестом указал на всех вокруг, — сплошь слабаки и идиоты. Нет, определённо, вам нужно вести дела только с нами.

— В моих руках вся Европа! — Воскликнул ефрейтор. — Мы почти завоевали Африку… — Рузвельт, как-то не солидно хихикнул и получил злобный взгляд от Адольфа. — Однажды завоюем. И объединим весь мир. Технологии должны быть нашими!

— Только мудрость Японии, способна распорядиться ими с умом!

— Я очень извиняюсь, но именно вы трое развязали эту войну и… — Китэгра даже не заметил, кто это говорил — его тут же закрыли спины полудесятка ругающихся людей.

— Кхе-кхе. — Кашлянул Великий. Снова усилив высоту звука. Получилось настолько сильно, что все мировые лидеры, свалились в траву, ошеломлённо тряся головами. Контузило всех скопом — из ушей кровь течёт. Капелька Силы и они снова в порядке, однако, с земли подниматься ни один не посмел. Притихли, испуганно смотрят. Даже Иосиф, наконец-то, напуган.

Из шлема Никийи, послышался глухой смех — её звуковая волна никак не тронула, доспех отфильтровал звук. Люди покорно ждут его слов, они вдруг поняли — их власть, не стоит ничего. Она может прямо сейчас, превратиться в пыль. Когда смерть у твоего плеча и ничего нельзя сделать, любая власть, вдруг становится пустой. Они поняли это, и теперь, разговор можно было продолжить. Он говорил несколько минут, не останавливаясь на деталях, касаясь лишь общих вопросов. Правительство и мир, нужны для успешной и спокойной торговли — он упорно говорил об обмене, почему-то, игнорируя термин «торговля», но они его поняли.

К ресурсам, Бог, относил не только металлы и ископаемые. По его мнению, ресурсом были и животные с растениями, коих будут обменивать на технологии. Причём строгие расценки, устанавливаться не будут. Полезная технология, за поставку таких объёмов ресурса, какие потребуют потомки каких-то там рас. Видимо, речь шла о людях в металле, вроде этой девушки. По сути, это действительно обмен, а не торговля…

Когда всё было сказано, Великий предложил им время на размышления.

— То есть, мы можем отказаться? — Удивился Адольф.

— Конечно. — Вместо Китэгра, ответила Никийя. — Отказы принимаю лично я. — Лезвие выскользнуло из наруча. — Я и вот он. Ты хочешь отказаться прямо сейчас?

— Нет-нет, конечно нет! — Поспешно отозвался он.

— Тогда молчи и слушай, что говорит Великий Учитель!

А он в этот момент стоял, прикрыв глаза. Когда звук её голоса стих, Китэгра обратил свой взор к людям и заговорил.

— Только что, пред людьми, всего этого мира, явился я. — Тут он усмехнулся. — Мой двойник. Он объяснил людям, что грядёт и как изменится мир. О моём приходе, теперь знают все и о том, что вы должны делать, тоже. Если вы воспротивитесь воле Бога — ваши люди могут прикончить вас быстрее, чем это сделает она.

И кивком показал на Ники. Народ совсем приуныл. А он ещё и добавил.

— Я справедлив и не терплю тирании. Поэтому, вы вправе выбрать. Вы согласны или вы умрёте.

Конечно, пред таким совершенно демократическим выбором, они устоять не смогли — согласно кивают, что-то лопочут бессвязно. А потом они исчезли — каждый отправился домой.

— Мы возвращаемся — Несколько расстроено молвила Никийя.

— Можем вернуться сейчас. — Ответил Великий. — Но если хочешь, можем и остаться ненадолго. Я уже собрал немного образцов. — В его руке, во вспышке чёрного огня, возникла коробочка, словно бы из мутного стекла. Она разделена на десятки сегментов и каждый полон, но вряд ли это сделано из стекла.

— Я хочу посмотреть. — После минутного молчания, тихо сказал девушка. — Это ведь другой мир, можно мы побудем тут ещё немного?

— Как хочешь. — Отозвался Китэгра, с улыбкой добавив. — Только не убивай никого, ладно?

— Я постараюсь. — Пообещала она и взлетела в небо, беря курс на горизонт, где замерли танки мирового лидера по имени Адольф. Ники собиралась отыскать штаб этой армии и первым делом поинтересоваться боевыми схемами и тактиками — вряд ли найдётся человек, который решится ей отказать в её любопытстве. Она выбрала эту сторону, оценив параметры брошенных машин — примитивные боевые «роботы» этой стороны, были немного лучше, и она отправилась туда, полагая, что управлявшие ими, в военном деле, лучше своих оппонентов.

Китэгра проводил её взглядом и долго смотрел на чистое, голубое небо этой планеты. Здесь идёт большая война, охватившая чуть ли не весь мир. Зачем? Их мир так прекрасен, но они всё равно губят его в огне войн.

Наверное, им стоит показать, что осталось от мира потомков рас. Голые безжизненные пустыни мира, истерзанного долгой войной, возможно, окажут отрезвляющий эффект, впрочем, вряд ли. Такова уж природа Живых — война в их крови. И Китэгра, в принципе, ничего особенно плохого в этом не видел. Но последствия войн, с подобным оружием или с более мощным, вспомнились Рыцари Плети. Вот тот способ воевать, который ему даже нравится. Однако в этом мире, любые войны должны быть прекращены. Целью этого мира, должны стать поставки сырья потомкам рас. Это решит много проблем на данном этапе развития его родной Вселенной. И, возможно, подтолкнёт потомков рас развиваться более полноценно и всесторонне. Он задумал хорошее дело. Земля этого мира, станет той искрой, что оживит родную планету. Осталось лишь дождаться, когда лидеры этих людей, договорятся между собой и будут готовы стать огромной производственной машиной, поставляющей всё необходимое, в обмен на новые технологии. А он иногда будет захаживать, с целью подстегнуть процесс…

А ведь ему тоже хочется побродить в этом новом мире. Без всякой цели, просто побродить, вот зря он это сделать решил. Надо было, хотя бы, уйти с земли охваченной войной.

Первым место, куда он отправился, по случайности, оказался концентрационный лагерь. Великий возник среди толпы узников, возбуждённых недавним зрелищем. Охрана с автоматами и другие, истощённые люди, все они напуганы — только что с небес, им вещал Бог с Косой в руках…

Один из охранников выстрелил, по толпе пронёсся крик боли и ропот тех, кого не коснулись пули. Стоявшие рядом, вдруг обратили внимание на него — точь-в-точь, тот самый Бог. Они расступились, пропуская его. Великий дошёл до людей, срезанных автоматной очередью. Охранники, стоявшие впереди, побледнели и бросили оружие, но бежать не смогли — просто ноги отказали. Один и вовсе свалился без чувств.

На земле лежат три человека, один из них — ребёнок, лет семь. Все мертвы.

Он коснулся их, раны зажили, мгновение и все трое сидят на земле, удивлённо хлопая глазами.

— Господи спаси! — Взвыли арестанты, падая на колени. Его окружила толпа, из которой тянутся руки — ближайшие пытаются прикоснуться к ногам, кто-то только что изловчился и поцеловал его ботинок, охранники тоже падают на колени. Над лагерем поднимается молитвенный вой, неужели это тоже дети Человека? Он уже увидел всё, что там творилось — простенькое Познание и мощная аура Смерти. Тут убивали десятки людей ежедневно. Некоторых пытали, в закрытых отделениях лагеря. Не просто так пытали — проводили эксперименты, большая часть коих, не несла полезной нагрузки, а была лишь следствием праздного любопытства, оказывается, бывают и такие Учёные. Он не предал смерти никого, ни мучителей, ни их жертв — это их мир, их дела. Но он взлетел над лагерем, и в огне Смерти объявил о своём решении.

Спустя минуту после его исчезновения, охранники открыли ворота, сорвали замки с бараков и даже помещений, где вообще никого не было и вместе с узниками, покинули лагерь.

То же самое случилось по всему миру, везде, где такие места были — он продублировал свою речь в том лагере, со странным названием. То же самое, увидели в сотнях подобных мест по всему миру. Он объявил о том, что все люди отныне равны и ни один человек не может держать в узниках другого, кто не согласен, отправится в Ад. Ну, раз уж они в это верят, почему бы не использовать козыри своего главного врага? Тем более что Тройственный мир никогда не попытается призвать к ответу Великого, использующего элементы его устройства, скажем так, в пропагандистских целях. Они дали слово Богам среди Богов — Ринну и Риву, правда, там были ещё и Ангелы, Боги, которые никакими клятвами себя не связывали…

Не стоит волноваться. Он же не выдаёт себя за них? Нет, просто маленькая ложь про Ад, волноваться, оснований нет. Тем более, он не утверждает что он Великий Иисус, согласно местным Писаниям, как-то связанный с Тройственным миром. Так считают местные Живые, а он просто не пытается их в том разубедить или, наоборот, укрепить их уверенность. Так что, даже если случайно кто-то прознает о всех событиях здесь, формально, ни Ангелы ни Демоны, никаких претензий предъявить не смогут…

На крайний случай, он просто прекратит всякое общение с этим миром. Искать удовлетворения в мире Великих Рас, посредством схватки с ним или его людьми, Демоны не посмеют, а Ангелы, вроде бы, Боги достаточно добрые, что не стремиться к такому.

То же и с другими богами этого мира, большая часть которых, скорее всего давно мертва или вовсе никогда не существовала. Он не пытается выдавать себя за них, формально, он не виноват…

Закончив с этими странными местами, зарекомендовав себя добрым Богом и одновременно увеличив количество тех, кто позже будет добывать ресурсы для его родного мира, Великий отправился дальше.

Он посетил пару городов, в разных частях света и везде, где люди видели его приход, они падали на колени и молили о спасении души. Так, в одном месте, вроде бы посёлок какой-то, он возник на оживлённой улице, где смешались солдаты одной из армий этой большой войны и толпы местных жителей. Народ тут же рухнул на колени и десятки голосов завыли, прося спасти их души. Он несколько секунд хмуро смотрел на склонённые спины. Потом пожал плечами и проговорил:

— С вашими душами всё в порядке, они не нуждаются в спасении.

Он ни капли не соврал — действительно отправил Поиск, настроенный на паразитарные и атакующие Формы, способные присасываться к душам. Пусто, ни одной подобной Формы не было обнаружено. Да собственно и трудно было ожидать, что они там будут. Он ведь не первый раз сюда пришёл — уже искал магов в этом мире. Нашёл немало, от самых разных Сил. Но ни одного Истинного Некроманта, даже в потенциале. И даже близко нет тех, чей уровень достаточен, для столь сложных творений, как атаки на души Живых. Душа ведь не кусок камня, это частица Потока Первородной — на неё крайне трудно как-либо повлиять. Даже для него это отнюдь не просто. А что могут маги, которые в этом мире, даже с ритуальной частью управлялись хуже, чем Эльза? Но они воют, просят спасти, может чего пропустил, всё-таки он тогда не особо внимателен был, нет, ни следа угрозы для их душ…

— Не нуждаются? — Изумлённо вылупили глаза, сразу полсотни людей.

— Именно так. — Кивнул Великий. — С вашими душами всё в порядке.

— Но как же так? — Изумилась какая-то женщина. — Я ж с немцами спала! Шоб детишкам хоть немножко мясу, фруктов каких… — Она вдруг побелела и, вскрикнув, прикрыла рот ладонью.

— Шлюха! — Пискнул кто-то из толпы.

— Господи накажи её! — Ещё кто-то пищит.

Великий задумчиво смотрел вдаль, грозен лик его, мудрости полон взор, а в голове звенит — им, что вообще от него надо??? Люди смотрят украдкой, ждут, что от девушки сейчас кровавые ошмётки полетят, и ведь оставить всё как есть тоже нельзя. От тех, кто от испуга оправился, идут чёткие эманации Смерти — они потом эту девушку убьют, если он сейчас никак не отреагирует. А это в свою очередь, создаст цепную реакцию. Убивать начнут всех, кто хоть в чём-то был повинен. Такова уж природа человека.

— Мы все грешны. — Вдруг сказал бородатый мужик в сутане, с символом ритуальной пытки на груди — тот же бородатый мужчина, распятый на кресте. Хороший ритуал, много энергии даёт…

У людей и лица изменились и мысли. Бледны стали все абсолютно, а судя по животному ужасу на лицах и в мыслях, они все считали, что Господь, тот Великий как-то связанный с Тройственным миром, обязательно должен их наказать. Причём с дикой жестокостью, наверное, он неправильно понял их Писания. Иисус, видимо, представляет Демонов, а не добрых Богов, подчинённых Ях’Уве. С другой стороны, при всём при этом они все считают его очень добрым.

И тут же ждут страшнейшего наказания за грехи…

Какое-то сумасшествие. Или тот Великий, был безумен? Он уже имел опыт такого общения. Анубис создавал впечатление не шибко-то адекватного Живого. У него с головой явные проблемы. А если такое случилось с одним Богом, почему не может произойти с другим?

Минут десять он говорил с людьми, уже по привычке продублировав свою фигуру везде на планете, где имелись дети Человека в любом их количестве. Его клон, синхронно повторявший каждое сказанное слово, возник даже в огромной пустыне, где в оазисе ночевал одинокий пожилой бедуин, от этих явлений Бога, он к утру свихнулся, сбежал в пустыню и там умер…

Ну не суть.

Он объяснил людям, что Писания не верны, искажены людьми. И видя, что случилось с Его Словом, он теперь понимает, что посылать новое Писание, нет никакого смысла. Поэтому, все они должны повиноваться, жить и судить, по тем законам, которые создадут сами люди.

Его выслушали и спустя пару секунд, на него обрушился поток вопросов. Нет, не в этом селе. Тут люди ошарашено смотрели на Великого и, молча, хлопали глазами. Вопросы задавали крайне редко, в отдельных местах, обращаясь к его клонам из Сил, вещавших его устами. Но в целом по планете этих вопросов набралось столько, что, когда клоны передали их своему создателю, чуть голова не лопнула. В целом, всё сказанное Живыми, можно было сформулировать в одну фразу «как такое возможно, что бы люди сами создавали свои законы?». Причём имелось в виду то, что законы пишут обычно лидеры, а не рядовые Живые.

Великий погасил вспышку боли в голове — для приёма таких объёмов данных, требовалось небольшое изменение в мозге, которое, отправляясь сюда, сотворить он не сподобился. Он не думал, что это будет нужно. Обычно хватало такого мозга, какой был у его тела сейчас.

Изменять привычкам он не стал, а просто внёс коррективу в Форму, дублировавшую его слова по всей планете — теперь пустые вопросы отсекались, фильтровались более-менее осмысленные и к нему уходил один или несколько вопросов с разным смыслом.

Бог простёр руку над толпой и объяснил, что он имел в виду.

— Но товарищ Сталин… — И замолчал мужик, который это сказал.

— Наш фюрер… — И тоже замолчал — это солдат говорит. Причём слово «фюрер», прозвучало на его родном языке, притом, что аналог в языке Великих Рас был. Странный случай. Любопытства ради, Великий скопировал аномалию ассоциативной модели солдата. Потом изучит что там не так.

Куда интереснее смысл этих вопросов. Они сказали вроде бы бессмысленные слова. Но их разумы полыхнули вихрем мыслей и эмоций. Нечто подобное, пришло из различных уголков света, от его дублей. Дело в том, что они боялись возмездия от своих лидеров, за попытку самим выработать нормы и схемы, по которым они будут жить.

Великий не видел в этом особой проблемы.

— Если ваши лидеры против общей воли большинства из вас — возьмите в руки оружие. Если ваши лидеры будут продолжать настаивать на своих решениях — убейте их.

Икнула вся толпа. Первые явления Бога, лишь рассказали, как этот мир теперь будет жить. А теперь он им инструкции даёт и такие что, в общем, народу всей планету стало дурно.

Но были реакции и другого типа. Далеко не везде его указания, отозвались в людях выражениями страха, удивления или чего-то в этом роде.

Его дубли передали и другие виды реакции Живых. В сотне мест, при его словах, дети Человека оскалились в кровожадных ухмылках. Кое-где, холодно кивнув, покрепче сжимали оружие, в общем, сказанное лидерам этого мира, не являлось пустыми угрозами. Тот, кто попытается противиться новому порядку, будет убит до того, как об этом узнает Китэгра.

Он отправился дальше, в поисках впечатлений и, подготавливая почву в этом мире, для становления единого правительства, которое своим долгом на ближайшие лет двадцать, будет считать добычу ресурсов и их отправку в мир Великих Рас…

Китэгра сидел на камне на одной из самых высоких вершин этого мира — где-то на Африканском континенте. Коса замерла рядом, едва касаясь камней. Он смотрел на расстилающиеся внизу земли и размышлял. Дело в том, что, только здесь, до него дошло, что он совсем недавно сотворил — его слова об искажённых Писаниях.

Эти его слова и все предыдущие действия, будут ведь последствия. Люди этого мира откажутся от своих богов, их вера будет перенаправлена. Он не сомневался что в ближайшие годы, на месте храмов и статуй множества разных богов, по всей планете возведут места поклонения ему — Богу Китэгра. Вера миллионов, будет перенаправлена, он получит власть над Силой, которую будут источать они и в символах веры, в храмах, по всей этой планете, будет сбираться огромная мощь, легко доступная его воле.

Зачем он вообще это сделал? Неужто не понимал последствий? Всё он прекрасно понимал. И менять не собирался. Приятно было сознавать, что ему отныне, станет поклоняться целая планета, тщеславны Боги Тёмных Сил, впрочем, в этом вопросе, тщеславны все Боги. Дармовая и огромная мощь, какую генерирует Вера — соблазн, пред которым невозможно устоять.

Как Риву удаётся отказываться от такого? Почему Ринна совершенно не заботят такие вещи?

Хех, при их мощи, даже вера сотен миров — жалкая капля в океане бушующей Силы.

Великий покинул гору и несколько дней путешествовал по населённым областям Африки — его привлёк разительный контраст со всем, что он видел в других местах этого мира. Чернокожие генетические варианты детей Человека, жили в дикости и нищете. Тогда как смуглокожие и белые варианты, сражались насмерть или просто жили, пользуясь достижениями науки. Не везде, конечно. Места, в которых прежде поклонялись Великому Аллаху, сильно отставали в развитии от мест, где почитали Великого Иисуса или к богам были вовсе равнодушны, н-да, теперь, на этой планете не осталось людей, равнодушных к духовности и поклонению богам, точнее Богу — одному, тому, что звал себя Китэгра, Играющий Душами…

Приятное ощущение.

Главное не утонуть в нём, а то опьянеет от власти, и будут они его бессловесными рабами, что-то ему всё труднее увидеть, что ж плохого в покорных верующих, почти что рабах? Ведь он мудр, он знает, как лучше всего им следует жить, так очень далеко зайти можно. Вплоть до награждения Живых, почётным кормлением домашних животных Бога, телами этих самых Живых. Становится понятнее удивление Охотников Дадриама, относительно его поведения.

Видимо, большая часть Тёмных Богов и Магов, рано или поздно, съезжают с катушек.

В Африке ему понравилось. Правда, многовато насекомых.

Как раз когда он разговаривал с детьми Человека в каком-то селении, полным глинобитных хижин, ему на лоб приземлилась муха. Толстая такая. Укусила, жвала захрустели от натуги не повредив кожи и эта гадость членистоногая, вместо того что бы улететь, принялась грызть лоб, как настоящий голодный вурдалак — упорно и яростно. Жители деревни, сие увидев, преисполнились почтением. Даже большим чем несколько часов назад. Он когда тут впервые появился, его призрачный дубль — они всей деревней пытались его копьями и камнями убить. Потому что приняли за Злого Духа, посланного Великим Юмбой-Какумбой, дабы смутил он их разумы. К тому моменту, когда появился второй дубль и стал объяснять по каким законам отныне нужно жить, вся деревня купалась в поту, но попыток его убить не оставляли ни на секунду, почти не слушая речей Бога. А когда возник тут сам, воплоти, первое что случилось — в грудь копьё с каменным наконечником воткнули. Оно пополам сломалось, парень, пытавшийся его заколоть, побледнел так, что его чёрная кожа, стала серой.

Однако, Злой Дух, кишки ему не выпустил, наоборот, приветливо улыбнулся — тут-то они и поняли, что это никакой не Дух, а сам Юмба-Какумба…

Муха оказалась очень ядовитой. Великий терпел пару секунд, пока его грызло наглое насекомое, а потом взял и раздавил его пальцами. По ногтям потекла слизь, пальцы полыхнули чёрным огнём и вниз посыпался серый пепел. Почему-то, именно этот момент, заставил жителей полностью увериться, что он тот самый Создатель. Странно, но лишь на первый взгляд. Как оказалось, от укусов таких мух, во всей этой области, ежегодно гибло человек триста на десять квадратных километров. Великий, прочтя о том, в разумах коленопреклонных людей, пожал плечами и объявил, что отныне, укусы мух, более не опасны для всех людей Африки. На него выпучили удивлённые глаза. Прочёл мысли — у всех одна и та же «что за племя такое Африка?».

— У всех людей мира, отныне иммунитет к укусам этого существа.

Загалдели — поняли теперь.

Он погостил там несколько часов. Ему предложили поесть, и он даже подумывал повторить свой опыт питания обычной пищей, однако…

Когда народ слегка отошёл от шока, женщина с обвисшей грудью, протянула Великому глиняную чашу с тёплой зернистой массой. Масса вся в соплях. Точнее, в слюнях. Осмотревшись, кое-где он заметил женщин, с мистическим ужасом в глазах, косившихся на него. И занимавшихся тем, что жевали какие-то подозрительные плоды, а затем сплёвывали полученную кашицу, в большие чашки. Одну из таких ему и притащили. Великая честь видимо…

Он не рискнул отведать сего блюда. Более того, подумал о том, из чего и как делали съеденное им в ином Мироздании. Подумав, решил больше никогда не прибегать к такому способу питать своё тело — не по себе ему как-то стало.

После знакомства с чернокожими дикарями, он столкнулся с просьбами людей. Они всё ещё боялись, но теперь не так сильно и головы у них заработали в новом направлении.

Едва появился на улице большого города, как услышал восторженно-испуганный вздох. А потом его оперативно окружила толпа людей — его тут уже ждали, как оказалось, ждали практически во всех уголках мира. Да, вся планета, вдруг замерла на месте. Перестали сражаться, заниматься своими делами — стоят, молятся и ждут когда явится, или ответит мысленно. И большей частью, ждут для того, что бы попросить о чём-либо.

В том городе его засыпали различными просьбами — от исцеления, до помощи в торговых делах. Великий посомневавшись немного, продублировал себя по всей планете. Дубли, не дожидаясь слёз и молитв, выполняли одно и тоже действие над всеми, кто проявлял признаки болезни, от самых лёгких вирусных, до уродств тел и повреждений мозга. В течение часа, вся планета, вдруг излечилась от всех болячек, какие у людей имелись. У калек отросли утерянные конечности, сумасшедшие вдруг стали вполне нормальными, болевшие раком и тому подобным, поднялись с постелей, совершенно здоровые. Опустели госпитали, больницы, многих пожилых покинул старческий маразм — даже прыщи у подростков пропали.

После такого «чуда», с людьми случился длительный ступор, плавно перетёкший в повсеместные народные гулянья, с горячительными напитками и фейерверками…

Путешествовал он несколько дней. И обнаружил удивительно много схожего в этом мире, с тем, другим Мирозданием. Словно он попал в прошлое того мира, в котором связал себя с душой смертного человека, открытие было столь поразительно, что он шатался по свету больше чем планировал изначально. Но, к слову сказать, это всё пошло на пользу. Его явлений по всей планете было так много, что в последний день своих путешествий, он наткнулся на разрушенный храм Великого Аллаха — надо признать, строение очень красивое. Стояло оно в большом городе и имело эпитет к названию «Великая», само место называлось «Мечеть». Зачем его разрушили, он понимал, но сердце всё равно сжалось, если бы в этом теле оно было бы, то сжалось бы непременно. Очень красивое было сооружение. А его, да с землёй вровень, варвары блин…

Чуть в сторонке от разрушенного строения, возводили новое сооружение. И в центре стройки, уже стояла статуя, отлитая из бетона — он сам в полный рост, довольно точная его копия.

Как появился, рот открыл и смотрит на своё лицо в камне. А смуглые мутации детей Человека — местные люди, на колени хлопнулись, и давай стенать, мол, верим, любим, чтим…

Приятно конечно, но и как-то странно. Нечто подобное он ощутил, когда потомки рас, построили в его честь ансамбль из семи статуй.

Пришлось спешно создавать новые дубли, которые объявили всему миру, что храмы и статуи рушить не надо — у него другое имя, но он тот же самый Бог. Дескать, поискажали все Писания, вот и имена разные получились. Не слишком убедительно вышло, но люди поверили — им хотелось в это верить, ведь впервые в их истории, они видели настоящего Бога. Впервые за всё существование этой Вселенной, в ней вообще появился реальный Бог.

И с этого дня, они разрушали только фрески, части статуй, которые не соответствовали образу Бога и отдельные элементы храмов. Так на храмах Великого Иисуса, поснесли все кресты и поставили косы из золота. А ведь этот крест, с образом ритуальной пытки, так грамотно отражал суть Изначальной Смерть, ну, пусть хотя бы так, раз по-другому никак.

Пришёл час, когда он решил возвращаться. К этому моменту, он собрал ДНК всего живого, что требовалось его миру прямо сейчас. Брать больше не стал — что б подстегнуть взаимоотношения между двумя мирами. Устроился в бескрайнем поле, укрытом густым ковром изумрудной травы и отправил Поиск, для обнаружения Никийи. Спустя пару секунд, он телепортировал её в поле вместе с бронёй. Причём отдельно друг от друга.

Девушка плюхнулась в траву, с коротким вскриком. Рядом, беспорядочной кучей, грохнулись части доспеха.

— Я это… — Проговорила она, быстро краснея — заметила удивлённый взгляд Великого. Сделала неопределённый жест рукой, пригладила складки юбки своего нового платья и сказала.

— Красивое как бы, есть в нём что-то такое, этакое что-то, — потом поднялась на ноги и стала стирать с губ розовую помаду.

Великий кашлянул, бровь приподнял. Ники пунцовой стала.

— Красиво. — Пояснила она, стерев помаду. — Я тут побродила, так тут некоторые женщины, ещё и красивее детей Эльфа! Красятся они. Утомительно, но результат того стоит.

Переодевшись — платье она не выбросила, а аккуратно свернула в рулон и сунула под мышку, Ники, взахлёб стала рассказывать о своих приключениях. Великий терпеливо и, надо признать, иногда с интересом, выслушал её рассказ.

Длинным он не был, но нёс полезную информацию, которая может и не могла пригодиться, однако, была неплоха как пища для любопытства и разума.

Первым делом она посетила сильнейшие армии мира, принявшие участие в местной войне и ознакомилась с их вооружением, боевыми схемами и боевыми роботами, оказавшимися настолько примитивными, что она осматривала их бегло и без всякого интереса уже после первого с ними знакомства. В процессе, Ники обратила внимание на гражданских, носивших очень разную одежду. И когда ознакомилась со всеми интересными сообществами Воинов, приземлилась в ближайшем городе и завязала общение с людьми прямо на улице. Её везде принимали за Ангела Господня. И хотя она не очень понимала, о чём речь, разубеждать людей не собиралась. Ей всюду были рады, осыпали цветами и пытались скормить самое лучшее из блюд, какое только имелось — сразу после вопроса о том, что едят Ангелы и едят ли они вообще? Ники отвечала что едят, но редко. На всякий случай от непонятных блюд отказывалась. Ела только то, что пахло примерно так же, как еда знакомая по родному миру. В основном она была в восторге — такого разнообразия еды, девушка никогда не видела. И в этой связи вдруг задала вопрос:

— Великий, зачем они сражаются друг с другом, если они настолько безумно счастливы?

Да, вот так, даже Воинам Рас, для счастья оказалось немного надо — разнообразной еды и пары ярких платьев ей хватило с головой…

Она рассказала об увиденном разнообразии архитектуры, о том, как одеваются женщины этого мира, а где-то они вообще не одеваются, в общем, всё что видела, всё ему и выложила.

Но один момент был таким ярким, что воспоминание о нём, взволновало Силу — Никийя не обрела власть над ней, просто Китэгра, устав слушать, но всё же не прерывавший вполне счастливую девушку, сейчас распутывал скользнувший по потокам всплеск. Откуда-то издалека пришла волна, говорившая об одновременной смерти множества Живых. Он как раз разобрался, что там произошло — десяток мировых лидеров, общавшихся с ним, только что были уничтожены взбесившейся толпой. Те естественно оборонялись, у них были преданные последователи и слуги. В итоге, получилась кровавая баня. И не вмешаться — сам ведь сказал им, как поступать, если их лидеры, попытаются снова закрутить гайки. Да и зачем такие Правители, если они не смогли понять очевидного? Тупость и жадность этих людей может всё испортить, так что пусть помирают себе спокойно, из-за этих действий с Силой, яркая мысль Ники, была подхвачена потоком и воплощена в маленькую Форму, почти сразу распавшуюся. Китэгра перехватил её и прочитал.

— Там один попытался напасть, ну я его… — И провела пальцем по горлу.

Не особо ёмко и вроде всё правильно. Но отпечаток в потоке, показал картинку не столь однозначную. Ники буквально рухнула с небес возле той самой мечети, которую пару дней назад разрушили излишне рьяные дети Человека, и замерла на месте. Люди, стоявшие у дверей, глядя на её броню, её грозную внешность, зашептали одно и то же слово «ангел». Она заговорила с ними, поприветствовала. Люди стали кланяться ей, рядом образовались два мускулистых смуглых мужчины, взявшие на себя роль почётного караула. Вот одному из них и не повезло.

Поняв, что народ чуть ли не визжит от восторга, Ники сняла шлем. Взгляды людей блеснули восхищением, а вслед за тем, настоящим шоком.

— Женщина??? — Воскликнул один из почётного, самоназначенного сопровождения и весьма опрометчиво, вероятно, абсолютно автоматически, замахнулся рукой. Он так и замер, занеся руку для удара. В ужасе выпучив глаза, поняв, что собирался сделать, только собирался — для воина рас, этого было достаточно.

Ники даже подумать ничего не успела — врезала, в лицо врага локтем, да со всей силы. Столкновение металла и кости, стало роковым для последней. Голова парня, лопнула, на мостовую потекли мозги. Ники смущённо кашлянула и сказала толпе.

— Прошу прощения. Случайно получилось.

Народ, впервые в жизни видевший, что бы женский локоть, втыкался в мужское лицо и впервые видевший, как от удара локтем, это лицо приклеивалось к затылку с внутренней стороны черепа, мгновенно рухнул лбами в пол. Ники потопталась на месте с пару минут и решила улететь, но не сильно далеко — в том же городе приземлилась, в самых дальних его пригородах.

Тут в своём рассказе она остановилась поподробнее, искреннее удивлённая тем, что там женщину не считали равной мужчине. Однако инстинктивно чувствуя некоторую опасность и вытекающую из этого возможность подраться, она все дни кроме последнего, путешествовала исключительно там, где прежде молились Великому Аллаху. К её лёгкому огорчению, неосторожных мужчин, решившихся как-то проявить агрессию, там больше не нашлось.

А история о том, как Ангел Господень, явился перед Мечетью и всего одной рукой, раздавил голову мужчины, одержимого джинами, распространилась быстрее удара молнии. Причём показателем одержимости называли в основном — горящие жёлтым глаза и агрессивное поведение в отношении Ангела. Так что безумцев, желавших лишиться головы, на своём пути Никийя больше не обнаружила.

Последний день она провела в большом городе, на месте бывшей ставки командования Аргу — она специально туда полетела, вспомнив о файлах, прочитанных в компьютере Империи. И обнаружила большой процветающий город, где по улицам ходили женщины «красивее, чем дети Эльфа!». Там она впервые броню и сняла, да в обществе кучи женщин, постоянно засыпавших её множеством «срочных» просьб к Богу, занималась исключительно осваиванием модной одежды и косметики. Тут она округлила глаза и восхищённо сказала:

— Я оказывается очень красивая!!!

В общем, выход в мир, Ники понравился. После того как Великий объявил о возращении домой, она даже пригорюнилась, а потом сказал «ой!». И призналась, что собирать образцы не то чтобы даже и думать про них забыла — просто так много сразу навалилось, в общем, она напрочь позабыла о главной цели прихода сюда.

— Ничего страшного. — Великий взмахнул рукой и во вспышке чёрного огня, перед ним возник небольшой короб, как будто из тёмного стекла. — Всё нужное здесь.

Ники с облегчением выдохнула, и Великий открыл портал, из коего пахнуло сухим, местами отравленным воздухом мира Великих Рас.

— Дом, милый дом… — С тоской в голосе, проговорила Ники.

— Когда-нибудь, наш мир, будет цвести не хуже чем этот.

Девушка ответила едва заметной улыбкой — она верила, что так будет, но хотелось прямо сейчас. И ведь он мог сделать это, однако, решил, что они должны всё восстановить сами.

Может быть, стоило принять другое решение и подарить им здоровую планету уже сейчас?

Нет, они должны сделать это сами, все вместе…

Перед тем как ступить через портал, Китэгра ещё раз глянул на мир, в который ему не раз придётся вернуться и в который ещё не раз придут потомки Великих Рас, что бы направлять этих людей и помогать им, устраивать свою новую судьбу.

Они пока не знают, что получат лишь те технологии, что будут отвечать всего двум задачам. Отвечать им и не мешать их воплощению. Первую он озвучил для них — поставка сырья, в мир Великих Рас. Но будет и вторая, к которой их подведут не впрямую. Они будут уверены, что сами пришли к этой мысли. Этому миру, предстоит взять на себя разработку и воплощение в металле, первых космических кораблей. Транспортёров, способных путешествовать в космосе, в поисках новых мест добычи необходимых ресурсов. Они создадут почти с нуля космические корабли. А потом, когда потомки Великих Рас возродят свой мир, на базе того, что осталось от крейсера Аргу и кораблей, что создадут люди этого мира, потомки рас, построят собственные, более совершенные корабли и приступят к возрождению других планет своей Вселенной.

И тогда, этот мир, из шахтёра, которому ничего не объясняют и не дают в руки опасных игрушек, станет полноправным союзником мира Великих Рас. Но не раньше.

Китэгра ступил в портал, покидая параллельный мир, в котором только что закончилась одна из самых разрушительных и кровавых войн, какие знал человек.

11

Время шло стремительно, даже Китэгра ощутил скорость изменений, происходящих вокруг. Впрочем, он сам был одним из факторов, которые всё сильно ускорили. Он вернулся к идеи увеличения количества Воинов, но с маленькой поправкой — новые Воины, обучались немного иначе и уже не им лично. Он устроил целую церемонию для них, взяв детали её организации, из архивов имперского компьютера и, на его взгляд, всё прошло просто великолепно. Люди, собиравшиеся стать Воинами, признанные годными к этому делу, после анализа их личности и мозга, получили представление о том, что их ждёт с первых же секунд прибытия в лагерь Воинов Рас. Довольно жестокая, в моральном плане, церемония, в мгновение ока развеяла всякие иллюзии, относительно сражений, в которых люди собирались принимать участие. Они получили уникальную возможность понять, во что ввязались, возможность, какую редко получают солдаты любых армий, в любых мирах. Они поняли, что их ждёт в ближайшем будущем. И понимание то, приятным не стало.

Учёные доработали свой прибор, теперь фиксация разрывов пространства определялась в любом уголке планеты с точностью в пять метров и временным интервалом 5 секунд после разрыва пространства. Возможность испытать его эффективность, выпала почти сразу — группа вурдалаков, вышла в верхний слой мировой ткани, в районе высохшего океана и была уничтожена Воинами Рас. Это случилось до того, как новые воины, начали обучаться. И когда случилось снова, многие из них, просили разрешить им участвовать в сражениях, справедливо указывая на то, что 30-ти человек, явно недостаточно. Но Великий не позволил им принять участия в битве — ещё слишком рано. Он лично сражался, вместе со своими Воинами, когда орда тварей вышла в мир, и обошлось без единой потери.

Если бы не его присутствие, Город был бы сметён в тот день, потери составили бы сотни, если не тысячи. Новые боевые роботы, в тот же день вышли в бой и показали себя гораздо лучше, чем в схватке с Рраллой. Чему сама девушка была несказанно удивлена — она вдруг увидела со стороны, насколько сильны Воины Рас. Ей самой так не казалось, Тварей, как она, так и все прочие, считали гораздо более опасными в бою, чем они сами. Но, тем не менее, боевые роботы наносили тварям огромные потери, тогда как Рралла, на испытаниях этих машин, в одиночку вывела из строя все опытные образцы. И всё же, роботы не могли заменить воинов, облачённых в доспехи из мёртвой материи. К концу дня, в строю осталось всего три машины, так сильно повреждённых, что они утратили способность не то, что летать — их в Город буксировать пришлось. Поле боя осталось за ними, Манир получил обратно останки своих машин — принимал он их, едва сдерживая стон почти физической боли. Работа многих месяцев, в первом же бою, хоть и справилась с задачей, но сама была практически уничтожена. Теперь ему считай с начала начинать. Да ещё и всё переделать придётся. А он понятия не имел, как улучшить свои машины, что б они стали более жизнеспособны. Правда, спустя некоторое время, Маниром завладела идея, что превосходство воинов над машинами, заключено не только в их боевых возможностях. И он всецело погрузился в разработку новой модели ИИ, для своих роботов. На это раз не просто аналоговый интеллект — он собрался сделать полноценный самообучающийся ИИ.

Эльза достигла неплохих результатов в сложной науке Почтенных и даже приняла участие в битве Воинов вместе со своим учителем. Ей удалось одержать победу над высшим вампиром, при помощи только личной силы и своих знаний, чем она очень гордилась. Зодар перестал просить Великого избавить его от компании вздорной девицы. Иногда, в его взгляде, даже проскальзывала гордость за свою ученицу и, естественно, за себя — ведь это он научил её владеть магией цивилизованно. Более того, ему удалось сдержать пылкий нрав Эльзы, без помощи Китэгра — она всего один раз попыталась навести порчу и всего дважды кинулась с ножом на подростков, позволивших себе несколько плоских шуточек в её сторону. Большой прогресс, для юной дикарки. Она даже перестала бояться орков, тулов и несколько невоспитанно млеть от восхищения при виде эльфийских юношей, ничуть не скрывая своего очарования их внешностью.

Однако в какой-то момент от восхищения эльфами, Эльза ненадолго излечилась. Тем же способом что и Зодар — девочка, в порыве чувств, призналась в любви сереброволосому юноше. Тот выпучил глаза, со стула грохнулся и пальцем у виска покрутил. Девочка от обиды побелела, даже вцепилась хрупкой ручкой в рукоять ножа, но, эльфийский красавец выпятил грудь колесом и пригладил свою серую рубашку — там отчётливо виднеется маленькая женская грудь…

После сего случая Эльза два дня не выходила из дома, стыдясь показаться на глаза потомкам рас. Ей, почему-то, казалось, что об этом случае уже всем растрепали и у дверей обязательно ждёт парочка задир, которые будут над ней издеваться, стоит ей переступить порог дома учителя.

Учёные, используя образцы, принесённые Великим, занялись опытными полями, почву коих населили образцами микрофлоры и клонированными насекомыми. Лотана, используя те же образцы, вырастила живое существо. Впервые с окончания Войн, в небе Земли, гордо парила настоящая птица. Когда она выпустила её, сотни людей вышли посмотреть на это чудо. Сотни восторженных лиц, обратились к небесам, единый вздох восхищения прокатился по толпе…

— Карр! — Сказал гордый ястреб, пошёл юзом и врезался в стену здания, после чего свалился на дорогу — сдох нафиг. Конфуз получился, местная атмосфера птичке чем-то не понравилась.

Но потомки рас не унывали и продолжали свою работу.

Появились новые поля. Начали строительство новых комплексов, к которым подвели энергию, плотно перегрузив генерирующую станцию — едва не рвануло. Начали строительство нового энергетического комплекса — как он и ожидал, потребности в энергии, росли быстрее, чем потомки рас могли их восполнить. Почти всё сжирали машины Серова, поставляющие Городу все материалы, от пищи, до промышленных металлов. Требовалось срочно решать вопрос, и ликованию Города не было предела, когда из параллельной Вселенной, прибыла первая партия ресурсов, с небольшим числом биологических образцов…, тут возникло некоторое недопонимание. Великий стоял у портала, рядом с ним были воины, чуть дальше Учёные и транспортные флайеры. Всего полчаса назад, когда он только открыл портал, через него, шатаясь, словно пьяный, прошёл мужчина в форме, радовавшей глаз Великого — черепа и кости на рукавах, плечах, воротничках и даже на фуражке. Словно перед ним кадет Имперской армии, искренне веривший в смерть с Честью. Китэгра пришлось взять себя в руки — у них, в том мире, такие знаки могли означать что-то другое, а не служить вечным напоминанием того, что носящий их, обязательно умрёт и приложит все силы, что б его кости лежали среди кучи костей его врагов, убитых его же руками. У них там всё не так, Империя пала и уже никогда не восстанет из пепла.

Солдат подошёл к нему, тщётно пытаясь изобразить строевой шаг — едва не растянулся кверху пузом. Замер напротив и, бледнея, путая слова и заикаясь, доложил о том, что первая партия ресурсов, предоставленная Фюрером Великой Германии, отправляется в указанную точку…

А потом стал синеть.

Воины переглянулись, Китэгра удивлённо приподнял бровь и солдат свалился без чувств. Его кое-как поставили на ноги. Великий поспешно усилил плотность кислорода на этом пятачке местности, весьма удивлённый сим инцидентом. Оказалось, людям параллельного мира, не хватало того количества кислорода, коим спокойно обходились потомки Великих Рас. Впрочем, если подумать, ничего удивительного — привыкли они к такой атмосфере. Века в Комплексе, где постоянно выходили из строя системы очистки воздуха и генераторы, а чинились они с трудом, а ведь в Комплексе одно время даже наблюдалось перенаселение. И ведь почти все кто пришёл в Комплекс, годами бродили наверху, по выжженной земле, где кислорода было не очень много. Они привыкли обходиться меньшим его количеством. Терраформеры и газовые генераторы, медленно восстанавливавшие газовую оболочку планеты, пока не насытили её достаточно, для тех, кто живёт в красивом мире, полным изумрудных красок…

Солдаты, ступая на землю мира Великих Рас, контраст ощущали очень ярко — они оглядывались вокруг и новый мир, не нравился им совершенно. Бесконечные пустыни, серое небо, куча чудовищ, висящие над землёй колдовские машины без колёс, в общем, для маленькой пехотной армии, тот день стал настоящим испытанием на прочность и мужество. Зато им не скучно было. Транар вот шлем снял и как гаркнет:

— Туда тащите! Куда вы этот короб прёте идиоты???

Солдаты поворачиваются, а на них зелёный монстр с клыками идёт, широко раскинув руки, да глазищи красные-красные, с воем обратно в портал ускакали.

Орк кашлянул, смущённый такой реакцией людей и, ворча что-то, вернулся в строй.

— Шлем надеть дубина. Они ж дикари совсем. — Подсказал тут кто-то из воинов. Транар снова заворчал, но шлем вернул на место.

Ресурсы переправляли через портал долго — кроме фюрера, свою долю привезли и многие другие. Причём они явно соревновались друг с другом в том, кто привезёт больше. На той стороне портала, солдаты нескольких конвоев, чуть не начали стрелять друг в друга. Пришлось перейти на ту сторону и прочесть краткую проповедь, попутно излечив несколько новообретённых недугов. Чудо явил и, так сказать, статус, подтвердил. Пока чудесами разбрасывался и купался в лучах мистического трепета исходящего от сотен коленопреклоненных фигур, ещё раз осмотрел место, которое выбрал, для создания вечного портала, навсегда связывающего два мира друг с другом. Это было то же самое поле, где он объяснял лидерам этого мира, что теперь всё изменилось. Ему там памятник успели поставить. Красивый. Фигура метров восемь высотой с косой в руках. Уже вон и храм рядышком закладывают…

Ну а потом стали отгружать биологические образцы.

— Это что такое? — Остановил он офицера русской армии, руководившего переправкой этого вида ресурсов. Тот поскрёб затылок пальцами, глянул на клетку, где яростно рычал взрослый бенгальский тигр.

— Образец. — Ответил солдат. Снова на клетку глянул. — Биологический.

Великий только рукой махнул — пусть их, они там целый зоопарк припёрли, хотя хватило бы и пары волосинок от каждой зверюги…

Незадолго до получения сих ресурсов, на той стороне, в зелёном мире фюрера и Иосифа, случилось несколько неприятных эксцессов, требовавших вмешательства Бога. Дело в том, что народ понял его слова очень буквально. В нескольких государствах, люди вдруг поднялись и начали планомерно вырезать своё руководство. А то естественно защищалось, привлекая армию. Вместо одной большой войны, за один день полыхнуло две сотни маленьких. Процессу добычи и поставки ресурсов, это могло сильно помешать в будущем. Пришлось лично являться по всему миру и утихомиривать людей, а где-то и превращать их в кровавую кашу — так люди узнали, что он далеко не агнец и может быть жесток, когда того требует ситуация.

В том мире проблемы начали расти как снежный ком. Едва разобрался с этой неурядицей, как выяснилось, что создание Мирового Правительства, из лидеров всех сильных стран, стало невозможно — лидеры, по сути, Правители, вели себя, как истеричные женщины стоило им начать обсуждать важные интеграционные вопросы. На одну из таких встреч, Китэгра явился лично. В большой зал, с круглым столом. Множество людей — куда больше, чем ему представлялось. И все орут друг на друга. Его увидели, замолкли. А Великий присел прямо на стол, отпустив Косу — она подлетела над полом, остановилась, лезвие нависло над шеей Императора Хирохито. Парень сглотнул так громко, что слышно было по всему залу. Китэгра поинтересовался, зачем тут так много людей? Ему ответили, что стран много, поэтому и, оказалось, что это Правители почти всех стран Земли. Китэгра с минуту удивлённо смотрел на эту кучу народа. Человек двести, не меньше, как они вообще умудрились развиться в цивилизацию? Полнейший хаос.

Для которого есть вполне определённое лекарство.

Он указал пальцем на одного из Правителей.

— Как называется ваша страна? — Ему ответили. Он спросил о её размерах и с кем она граничит.

Снова ответили. Он задал ещё пару вопросов, а затем заявил:

— Вам придётся выбрать страну, с которой вы станете единым целым. Лидера, за которым пойдут люди обеих стран, выберут они сами, позже. Он будет их представлять. Теперь идите.

Мужчина вскочил на ноги так резко, что стул упал.

Но кто ж будет спорить с Богом? Пришлось подчиниться, спустя час, в зале осталось всего три десятка человек, страны коих, вдруг резко увеличились в масштабах. И в то же время, их власть пошатнулась. Он ещё раз объяснил им, что они не Императоры, они Правители и если их люди, сочтут их бесполезным куском плоти, им придётся либо уйти, либо умереть с Честью.

— С Честью? — Проблеял кто-то. Китэгра кивнул. Потом добавил.

— Можно просто умереть. С честью ведь умирают, только воины.

Переписал он нафиг всю политическую карту, а вечером того же дня, когда по улице гулял, окружённый аурой простенькой Формы (люди шарахались от него, вместо того, что бы донимать своими глупыми просьбами), Китэгра расстреляли из тяжёлого пулемёта. Очередь грянула из окна соседней улицы, скосив попутно пару человек.

Не все поверили в то, что Бог, вдруг, стал не парой малопонятных строчек текста в книге, а живой Он, сам ходит, сам говорит, что он плоть и кровь, а не идол, в виде разрисованной дощечки, бумажной книжки или деревянного истукана.

Пули, конечно, вреда не причинили — отскакивали. Людей, погибших от рикошетов, он оживил прямо там. А вот своих недоброжелателей, спасти не смог — Коса, почему-то, решила сама наказать их. Она выскользнула из его руки и самовольно улетела в ближайшее здание. Спустя секунду, он услышал дикие вопли. Вскоре Коса вылетела на улицу — с лезвия, течёт кровь…

Об этом случае написали все газеты того мира, почему-то, это вызвало гражданские расправы над различными религиозными культами, вооружёнными формированиями, а кое-где, даже и над представителями городской стражи. В Африке, одно из племён, не понятно как прознавшее о сём инциденте, спустилось в джунгли, а затем вернулось на равнины, приведя пленных — они принесли в жертву Живому Богу, сотню мужчин и женщин, дабы усмирить его гнев. Остановить это он не успел, да и узнал слишком поздно — всплеск Силы, дошёл до него, но к этому времени, души погибших уже разбрелись в разные стороны. Он мог бы их вернуть, но смысл? Всё-таки, это не потомки рас. Им, он ничего не обещал.

Этот мир получил свою первую технологию — расщепляющий генератор. Половина от того метода, что был разработан Серовым. Вторую часть, синтез любых атомных ядер, им получать было рано и бессмысленно. Синтез сложных веществ сжирает почти всё, что вырабатывает расщепление. Для введения в действие первых энергоустановок расщепления, потребовалось отряжать Учёных и почти всех строительных роботов. Что замедлило работу потомков рас сейчас, но в перспективе, процесс должен ускориться.

Изменения шли валом, в том мире, чью судьбу Китэгра крепко связал с миром Великих Рас. И перспективы радовали, однако, будут они воплощены или нет, покажет только время.

Портал он оставил открытым. Форма, разорвавшая ткань двух миров, была стабилизирована, сама себя питала и подстраивалась под изменения в тканях двух миров — иногда проход был нестабилен, и через него невозможно было пройти. Но в основном, он оставался доступен. К нему приставили охрану. С той стороны, после длительного обсуждения мировых лидеров и мордобоя в зале заседаний, позиции занял большой отряд сводных войск — солдаты почти из всех стран, какие были представлены в новом Мировом Правительстве. Со стороны мира Великих Рас, портал охраняли три Духа Сил, повторявших своими очертаниями, облачённых в доспех воинов — Алладу, Транара и Улара. Три фигуры, горящие в чёрном огне Смерти, стояли там всегда, не зная усталости и сна. Их задача — убивать Тварей, если очередной прорыв произойдёт вблизи портала. Они не станут за ними охотиться или преследовать, они стоят там, дабы не пропустить Псов Ада, в мир за границей портала. На людей они не реагировали, то есть, кто-то вроде Эльзы, мог спокойно пройти мимо них. Поэтому, у портала всегда несли дежурство два Воина. Стражи обладали достаточной мощью, что бы прикончить почти любую тварь, но их интеллектуальный уровень, оставлял желать лучшего. Китэгра даже не стал вносить в них никаких дополнений. Если Воины вступят в бой с кем-то, на кого Стражи не настроены, они будут тупо стоять на месте.

Возможность посетить иной мир, вскоре начала привлекать людей по обе стороны портала. Изредка, в обоих мирах, стали появляться необычные гости. Не всегда это кончалось только множеством новых впечатлений. Потомки рас, несколько отличались от людей соседнего с ними мира. Что говорить? Когда Сиик пересёк черту портала, охранение, выставленное с той стороны, частично бежало в разные стороны, частично открыл огонь из пулемётов. Если б ни Китэгра, озабоченный как раз вот такой возможностью, Сиика превратили бы в решето.

К ним довольно долго привыкали на той стороне. Проще было детям Эльфа — их неизменно встречали со слезами на глазах и восхищёнными вздохами. Совсем никаких проблем не возникло у детей Человека и Гнома. Оркам и тулам, пришлось тяжело. К ним привыкнуть не смогли и через 10 лет. Ярче всего отражал сложности взаимоотношений этих рас с людьми соседнего мира, поход Юных орков, решивших полюбоваться Зелёным Миром — так его назвали потомки рас. Они прибыли туда группой в пять человек и, но это уже совсем другая история.

Возникло что-то вроде туризма. В основном в одну сторону. Люди из Зелёного Мира, редко надолго задерживались в мире Великих Рас — бесконечная пустыня не впечатляет, дышать сложно, а город всего один. Да ещё и полон чудовищами, как живыми, с зелёной кожей, так и механическими — роботами.

Но главное было достигнуто — Китэгра удалось наладить сотрудничество двух миров и направить их по нужному пути развития. В принципе, он сделал всё что нужно, остальное утрясётся уже без его участия. Вполне довольный собой, однажды, он покинул мир Великих Рас и отправился в другое измерение — просто побродить. А попутно, он наделся увидеть какой-нибудь технологически развитый мир, посмотреть на практике, возможен ли симбиоз изумрудных полей, нетронутой природы и уровня технического развития, хотя бы, межпланетных перелётов…

Только когда вернулся обратно, он понял, что Форма, сковавшая существ в подпространстве, имеет один маленький нюанс, который заметить сразу, не удалось.

Форма реагировала на его присутствие — не всегда и каждый раз по-разному, но ничего хорошего, в любой её реакции не было. В этот раз, она отреагировала на его уход.

Приборы зафиксировали разрыв мировой ткани и десяток Воинов, отправились в указанную точку. Они приземлились среди каменистой пустыни, подле мёртвого тела.

Аллада, возглавившая группу, села на корточки, протянула руку и повернула голову мертвеца.

— Его пытали. — Сказала она, выпрямляясь. Люди не ответили на её слова — и так видно. Но что это за человек такой? Пол лица закрыто металлической маской, повторявшей очертания скулы, глаза, брови. На нём видно остатки чего-то вроде туники, из материала белоснежного, а теперь бардово-красного от запёкшейся и ещё свежей крови. Под ней, плотно облегавшая фигуру броня, неизвестной им технологии. Приборы костюмов, фиксировали высокую прочность материалов брони. Человек был мёртв, причём умер недавно. Всё тело изорвано — того, кто пытал его, броня не остановила, некто неизвестный рвал её как тряпку, вместе с плотью.

Они замерли, не понимая, зачем тут этот труп и что вообще происходит. Прежде чем приняли решение, ткань мира разорвалась и вокруг попадали окровавленные инструменты — то, чем пытали парня. Не клещи какие, а серьёзные технологические приборы, вплоть до лазерного скальпеля. Аллада подняла одну из этих вещей, повертела в пальцах.

— Не понимаю. — Призналась она.

Ещё не стихли её слова, как мировая ткань снова была разорвана. На камень пустыни, ступила нога неизвестного существа, воины развернули строй, готовые сражаться.

За человеком закрылась дыра в пространстве, он замер на месте. Они смогли разглядеть его в деталях — та же броня, что на погибшем, высокотехнологичная, тонкая, плотно облегавшая фигуру. Тот же страшноватый имплантат, на пол лица. Короткая стрижка, оставшиеся черты лица жёсткие, даже жестокие. На его плечах серая туника, испещрённая бессмысленным узором из коротких мазков огненного цвета. Он шагнул к ним и все десять направили на него оружие, но стрелять не стали — он не казался одним из Адских Псов, собственно, те разные бывают и всё же, имеет место быть опыт той же Эльзы.

Аллада сделала знак рукой, и оружие опустилось — решение не окончательное, просто она пока не понимает, с чем имеет дело.

Он опустился на колени перед мертвецом, мертвецом?

— Прелат… — Кашляя кровью, сказал покойник. Аллада, да и все прочие, в шоке попятились — они все видели труп. В нём жизни было не больше чем в камнях вокруг! Но стоило этому человеку подойти, как покойник ожил, причём по-настоящему. Лицо искажено болью, кровь течёт с губ. Тело подрагивает в конвульсиях, словно человек умирает в мучениях.

— Лэймат не нужно говорить. Слышу голос твой…

— Они, они искали путь в Предел, я молчал, годы прошли, годы жестоких пыток, годы боли Прелат, они ищут путь, Прелат, они куклы в руках сумасшедшего Бога Смерти, они уничтожат нас, не допусти, прошу…

Мужчина вдруг выгнулся дугой, единственный глаз закатился. Мертвец умер во второй раз…

— Что за херня тут творится? — Рыкнул Транар, зачем-то подходя ближе к незнакомцу.

— Транар! — Крикнула Аллада, но орк не отозвался, замер напротив медленно поднимавшегося на ноги пришельца. Незнакомец, какой-то Прелат, это имя или что? Он холодно посмотрел на орка. Вскоре зазвучал его голос, теперь хриплый, полный боли.

— Лэймат не искал смерти. Вы не давали ему уйти. Боль… — Рука в металлической перчатке, коснулась выпуклой груди. — Великая боль, в сердце Прелата. Предел, будет скорбеть. Его смерть не будет забыта. Как не будут забыты и те, чьи руки в крови Лэймата.

— Мы не трогали его, мы…

— Слова больше не нужны. — Сказал Прелат, его рука сняла с пояса маленькую коробочку. Он нажал на неё и в мгновение ока, коробочка изменилась — она выросла в большой, тяжёлый молот. По поверхности коего, тут же начали бегать жёлтые молнии.

— Мы не убивали его. — Повторил Транар. Воины за его спиной, приготовились к бою.

— Время слов прошло. Предел должен вам. — Он взял молот обеими руками, лениво как-то, закинул на плечо. Жёлтых молний, на молоте стало больше… — Высок наш долг пред вами. И мы выплатим его, в полной мере.

— Что ты несёшь? — Буркнул Транар, сжав кулаки…

Никто не понял, как это произошло. Прелат стоял расслаблено, словно и не собирается ничего делать. А потом раз! И он стоит боком, чуть наклонившись, в его руках молот, а по пустыне разносится гром удара и гаснет вспышка жёлтого цвета…

И Транар низко летит над землёй, дрыгая руками, да ногами.

Они проводили его ошеломлёнными взглядами — парень пролетел метров пятнадцать и рухнул на землю, где его протащило ещё метров пять. Шевелится, живой, но подняться пока не может…

Прелат снял с пояса вторую коробочку, сжал и бросил за спину, после чего шагнул к Воинам Рас. Коробочка взорвалась, выпустив зеленоватый дым. Мгновение и пространство порвало на пять метров в обе стороны. Спустя ещё мгновение, из портала вышла первая шеренга пришельцев — люди в броне, с вполне нормальными лицами. В руках оружие, самого разного типа и формы. От бластерных пушек, до мечей, словно выкованных из чистого огня. Как будто мало этого — над их головами, из портала медленно выплывает, грозный боевой флайер с парой внушительных лазерных пушек, которые пока что молчат, но вряд ли это надолго…

Воины рас, попятились вновь.

— Вы отдадим, что заслужено миром этим. И наша плата, будет высока. Жизнь Лэймата, будет оплачена сполна. — Сказал пришелец с молотом и вдруг сорвался с места на такой скорости, что Аллада едва успела увернуться от удара молотом, прямо в лоб. Она отпрыгнула, полетела под углом к земле и выпустила по нему очередь плазменных импульсов. Прелат даже не пытался увернуться — все импульсы попали в цель. Синеватая вспышка, в полуметре от Прелата и импульс исчезает, не оставив и царапины — мощное силовое поле, каким образом такое можно поставить на такой тонкой броне???

— Улар! — Рявкнула Аллада, не глядя, треснув кулаком по наручу.

— На связи. — Отозвалось устройство.

— Всех сюда. Живо!

Флайер покинул портал, пушка навелась на цель мгновенно и толстый красный луч ударил ей в живот. Увернуться от фотона, не по силам никому…

Content

Николай Грошев
КИТЭГРА
Книга 3

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11