Грошев Николай Геннадьевич

Китэгра. Книга 4 [СИ]

Китэгра.

Книга 4.

1.

Место битвы заметили издалека. Не потому, что отвечая на тревожный призыв Аллады, добирались сюда по воздуху, на максимально возможной скорости. Они летели метрах в двухстах от поверхности, почти ровным треугольником, готовые немедленно вступить в любую схватку. Но увидели место сражения, место прорыва новых Тварей, всё же не поэтому. Им даже не пришлось прибегать к помощи каких-либо приборов. Туча пыли, озаряемая разноцветными вспышками, висела высоко над горизонтом, своим основанием скрываясь за его естественной кривизной. Грохот разносился на километры – битву было слышно задолго до того, как можно было её увидеть.

Это сражение можно было бы наблюдать, невооружённым глазом, даже с орбиты планеты.

Давно не случалось в их мире столь жарких сражений…

Он рванулся в сторону всем телом, доспех мгновенно отозвался на движение владельца, и антигравитационный контур отклонил его в сторону. Над плечом пронёсся серебристо чёрный сгусток, непонятно какого рода и смысла. Этот снаряд предназначался кому-то из участников сражения, но прошёл мимо, улетел в небо, по пути едва не задев его.

-Артиллерия. – Проговорил он, но не прибег к связи с группой, не попытался никому ничего сказать, просто продолжив полёт – нет нужды. Они и сами всё видят.

Пыль на сто метров вверх, воздух напоен грохотом и рёвом, огненные всполохи, яркие световые вспышки, осколки летят в разные стороны – сложно поверить, что там сражаются всего десять Воинов Рас и новая орда Тварей…, сейчас он увидел одно из этих существ.

Из огненного столба выбросило тело, оно подлетело высоко вверх. А они уже совсем рядом с битвой, тело, выброшенное из неё, прекрасно видно – у детей Гнома хорошее зрение. Особенно если зрению этому помогает шлем, напичканный самыми разными системами.

Один из их новых противников упал наземь, его тут же скрыло облаком пыли. Однако он успел в деталях рассмотреть покойника, сражённого рукой одного из Воинов рас.

Сын Человека. Мужчина с перекошенным лицом, в серьёзной броне, его живот и грудь разворочены толи взрывом, толи чем-то ещё. Он был мёртв ещё до того, как его выбросило с самого края развернувшейся внизу битвы. Вот, значит, кого на этот раз исторгла незримая прослойка пространства, куда лишь Великий мог заглянуть воплоти. Пространство, в коем, покидая этот мир, Демоны оставили бесчисленные сонмы своих Псов…

Но так ли это? Они уже встречались с теми, кто приходил извне, из иных миров. С теми, кто Псами Ада не являлся, но здесь, роль ту же исполнял.

-Гул Дан, - громко сказал наруч доспеха, голосом Улара. Несмотря на грохот и шум ветра, он услышал его, поднял руку повыше. Нажал выступ на наруче и голос Улара зазвучал в его шлеме – давно надо было это сделать, но забыл. Не любил он, когда в самый неподходящий момент, шлем вдруг начинал с ним разговаривать. – Машины! Избавься от них.

Гул Дан, несколько зловеще, ухмыльнулся – правильный выбор, эта работка как раз для него.

Улар и остальные, атакуют по фронту, дополнительных команд не потребовалось, треугольник разделился, половина заходит слева, половина справа, они войдут в битву вместе. Но нужно убрать артиллерию и это сделать предстоит ему лично. Три боевых флайера, практически танки. Они расположились в стороне от места сражения, почти на самой его границе. Окружены цепью неподвижных фигур, которые в бой не вступают. Сами машины большие, у них серебристые обтекаемые корпуса, и они регулярно подрагивают, их пушки, встроенные в корпуса, с радиусом поворота едва ли больше сорока пять градусов, производят регулярные залпы. Каждый раз, толстый рубиновый луч исторгается широким дулом и врезается в толпу. Попадает или нет, не понятно, только вот сейчас, когда Гул Дан заложил вираж в воздухе и двинулся к флайерам, он сумел увидеть – резкий порыв ветра, очень вовремя, снёс часть пылевого облака в сторону. Там, в пылевой завесе, сражались его братья, Воины Рас. Сражались с детьми Человека из иного мира.

Рубиновый луч артиллерийской установки упёрся в скрещенные и выставленные вперёд руки одного из Воинов рас. Перед ним вспыхнула выпуклая синеватая чаша – силовое поле, в неё луч и угодил…, чаша погасла, на поясе Воина что-то взорвалось, рубиновый луч окутал его сиянием и сбил с ног. Парня бросило назад метров на двадцать. Он грохнулся наземь, вскоре он поднимется, но будет уже не таким шустрым – их броня хороша, но она не абсолютна, её можно повредить, как и того, кого она защищает. Плоть куда слабее металла, что б убить плоть, много не нужно…

Гул Дан завис над флайерами. По ним стреляли, когда была возможность сделать хотя бы один залп в их сторону и не попасть под удар многочисленных врагов. Но ничто не смогло поразить чужих машин – любой импульс, любой выстрел из чего угодно, натыкался на всполох золотистого цвета, ещё в десятке метров от самих машин. Технику защищает серьёзное силовое поле, способное поглотить массу энергии без ущерба для себя.

Спасёт ли это их сейчас?

Гул Дан вновь ухмыльнулся, несколько даже зловеще.

В тот же миг, доспех Воина Рас, словно бы ощетинился металлическими выростами, наростами и тому подобным. Все выступы и утолщения, вдруг изменили свой вид. Сын Гнома, превратился в скопище орудийных стволов, силовых установок, непонятных запутанных конструкций, в общем, над машинами врага, зависла миниатюрная батарея из множества орудий. Гул Дан, сейчас практически утратил подвижность, он не смог бы увернуться даже от медленно летевшего сгустка высокотемпературной плазмы, но его личная огневая мощь сейчас, могла бы легко поспорить с десятком самых тяжёлых артиллерийских установок. В такие моменты, активируя всё, что есть, сын Гнома, неизменно испытывал лёгкий трепет пред собственным разрушительным потенциалом – он один, за один залп, мог бы превратить в груду руин, весь город потомков Великих рас.

Жаль только, что после залпа, большая часть орудийных систем, потребует временной деактивации. Он всё-таки не подвижная платформа с охладительными установками и дополнительными источниками питания, позволявшими вести огонь хоть до посинения. Платформы размером с гору, потому и могут такое творить. Увы, размеры доспеха накладывают свои ограничения. И всё же, это куда лучше, чем хлипкая броня Никийи – там и пальнуть-то не из чего, ножи какие-то, да пара излучателей, тьфу. Его же доспех – словно сам Земной Огонь воплоти!

Спустя мгновение, зависшего в воздухе Воина, окутали громовой грохот, дым и пламя.

Ревущий поток металла и огня, обрушился на боевые машины Тварей, а может быть, пришельцев из иного мира – он не знал с кем, на этот раз, их свела судьба.

Поток пламени врезался в силовой щит центральной машины, ведущей прицельный огонь по Воинам Рас. Щит полыхнул синеватым отблеском, огненная струя разразилась взрывами снарядов, шипением плазмы и гудением лучевых орудий. Гул Дан продолжал стрелять, сбрасывая в одну и туже точку, всё, чем была вооружена его броня. Мгновение – щит продавило, огонь растёкся по нему до самой земли, синеватый блеск осветил половину окружности, накрывавшей машину. Её пушка развернулась и выстрелила в сражавшихся на земле – она была не способна стрелять по целям в воздухе. А вот тот, кто стоял на броневых пластинах, мог вполне. К его сожалению, времени у него не осталось. Щит лопнул, струя огня ворвалась внутрь силового кокона, и гром взрыва сотряс землю. На мгновение, на земле образовалась яркая синяя сфера, с примесью красного и жёлтого цветов, а затем исчезла. В глубокой воронке, лежит изуродованный кусок металла, чёрный дым поднимается к небу – это всё, что осталось от боевой машины. Спустя мгновение, вторая машина взорвалась подобным же образом – другой сын Гнома в столь же неповоротливом доспехе, открыл огонь. Гул Дан оскалился в усмешке, издав глухой одобрительный рокот – ничто не сдержит сокрушительный поток такой невероятной силы! Вот поэтому он и предпочёл огневую мощь в ущерб подвижности. Вместо того что бы прыгать по полю ища уязвимое место врага, куда как проще и гораздо надёжнее, стереть в пыль и врага и то самое поле всего одним мощным залпом.

А затем оба гнома перенесли огонь орудий, не требовавших длительной перезарядки и тех, что ещё не истратили свой заряд до конца, на последнюю боевую машину незнакомцев – она сгорела ещё быстрее. Хотя мощь обрушившегося на машину огня, сильно упала, но теперь огонь вёлся с двух сторон и совокупно, немногим уступал тому сокрушительному потоку, что уже извергли сыновья Гнома, на соседние боевые машины. Однако, в этот раз, снижение мощности огня, сыграло с ним дурную шутку. Прежде чем установка оглушительно взорвалась, с неё успел спрыгнуть воин, в белоснежной тунике. Взрыв отбросил парня, протащил по земле, он упал на спину, его туника утратила в яркости, но всё ещё оставалось белой. Враг поднялся одним движением, направив взгляд своего единственного глаза на дочь Гнома, что поливала плотным огнём правый край битвы. Она зависла в воздухе, спиной к нему, не видела опасности – если такова вообще была, парень стоял как столб, опустив руки вдоль тела. Что ж – это не его проблемы, Гул Дан нацелился на врага. Благо тот стоял без движения и часть орудий перезарядилась. А потом стало ясно, почему этот человек в белой тунике, не пытался атаковать, бежать, хоть как-то продолжать схватку.

За мгновение до того, как шквал огня обрушился на него, голову парня окутало желтоватое сияние и из лица, из его металлического глаза, словно бы вытекла крупная капля золотистого света.

Лучи тяжёлых лазеров врезались в человека, пробив его тело насквозь. Его спина осветилась синеватым отблеском силового поля, но оно было слишком слабым, чтоб сдержать выстрел столь мощного орудия, какое ударило сейчас. Последние снаряды ракетной установки, нагнали рубиновые лучи и накрыли человека волной взрывов. Он исчез в огненном грибе и когда пыль осядет, останки собирать можно будет в маленькое ведёрко…, Грунирка опустилась наземь, её руки искривило, словно в судороге. На миг она замерла, не двигаясь с места, её шлем развалился на части, образовав толстый воротник. А затем дочь Гнома издала истошный крик – облако золотистого сияния окутала её тело. Мгновение, крик стих, сияние поглотило её с головой.

Гул Дан камнем рухнул вниз, но помочь уже ничем не мог. Доспех девушки раздавило, он смешался с плотью, голова несчастной стекала по её плечам осколками костей и просто кровавой кашей. Дочь Гнома была уже мертва. Золотистое сияние, непонятно как возникшее, исчезло, лишь едва заметные струйки золотистого пламени бегут по её изуродованному безжизненному телу.

Гном развернулся к своим врагам, лишившимся артиллерии. Шлем приглушил его яростный рык. Он шагнул вперёд и с тихим щелчком, плечевые утолщения отделились от доспеха, упав ему под ноги – ракеты кончились, нет нужды и дальше держать их пусковые модули в оружейной системе. Сейчас он избавился от них, что бы хоть немного увеличить свою подвижность – этакий компромисс, на который он пошёл, поддавшись на уговоры товарищей. Огневая мощь не уменьшилась, но часть орудий, обрели новую функцию, он мог сбросить их в любое время.

Пыль осела на солидном участке боя – там практически все сражались врукопашную. Новый враг и воины, сцепились в смертельной схватке, используя любую возможность, лишить друг друга жизни.

Вот, один из Воинов Рас, увернулся от свирепого удара, пылавшего в чёрном огне, двуручного клинка. Он подпрыгнул вверх, сделал кувырок и, ещё не коснувшись земли, выстрелил зарядом плазмы в спину своего врага – высокий мужчина в сером доспехе, свалился замертво, металл не устоял. А чуть левее, чёрным мечом, Воин рас отражал удары наседавших на него врагов, мечом, что создал сам Великий. Вот он отразил один удар, увернулся от второго – чёрный клинок пробил насквозь тело врага и…, в его спину вонзилась кривая коса, пылавшая ярко-красным пламенем. Лезвие косы вышло из груди Воина, но он не упал, он попытался развернуться и ударить в ответ. Коса дёрнулась, лезвие застряло в броне. Державшая косу девушка, зарычала, словно зверь и с силой дёрнула её на себя. Лезвие отломилось и исчезло, Воин повернулся к ней и…, на чёрном древке уже было новое лезвие - ещё до того как оно появилось, девушка нанесла удар. Новое лезвие возникло в полёте древка и срезало голову Воина, словно не было на нём никакого доспеха…

Гул Дан на бегу выстрелил из всех орудий, что были смонтированы на правой руке.

Девушка с косой отступила, сияние силового поля окружило её, но мощности не хватило – заряд плазмы пробил поле. Раскалённый сгусток врезалась в голову, разбрызгав кипящие останки плоти, на много метров вокруг. Обезглавленное тело на мгновение застыло, сжимая косу в руках, а затем рухнуло вперёд, коса при этом, вновь потеряла своё лезвие, наземь, рядом с мёртвым телом, упало лишь чёрное древко, обёрнутое полосами тусклого металла, с чёрными рунами на нём.

Гул Дан врезался в битву подобно урагану, стреляя во всех врагов, какие попадались на его пути и ни один, ни два – гораздо больше их погибло от огня оружия, что несла его броня. Гул Дан пробил широкую просеку среди сражающихся Воинов Рас и пришельцев. Он вновь и вновь убеждался, что огневая мощь выбор всех детей Гнома – верен. Он видел, как сражаются Воины и как, в большинстве случаев, впустую пропадают выстрелы их лёгких орудий. Да, он утратил подвижность, загрузив доспех огромным количеством оружия, с мощными источниками питания к ним, но вот он результат – он убил множество врагов, и ни одно из силовых полей не выдержало разрушительной атаки сына Гнома. Орудия его доспеха, сегодня собирали обильную жатву.

Его путь, усеянный мёртвыми телами врагов, был остановлен на другой стороне огненно-пылевой бури, что поднялась от огня сотен взрывов и множества орудий.

Гул Дан расстрелял человека в серой тунике, тот упал и он увидел, как высокий человек в тунике с ярким огненным рисунком на ней, стремительным ударом молота, подбрасывает вверх одного из Воинов Рас. Удар был столь силён, что Воин улетел метров на пятьдесят в сторону.

Гул Дан поднял обе руки, боковые пластины на торсе опустились вниз, позволив тяжёлым плазменным излучателям принять боевую форму. Залп врезался во врага и…, мужчина с молотом, оказался левее потока всесокрушающего огня. Гул Дан повернулся и выстрелил вновь, враг снова ушёл в сторону – теперь он ближе и его единственный глаз…, полон покоем. Так странно…

Он выстрелил на упреждение, попав в цель. Фигуру человека с молотом, скрыла огненная буря…, Гул Дан не увидел, как это произошло. Просто поток огня словно бы запнулся, а потом ринулся дальше, пробивая в почве длинную траншею, поднимая в воздух тонны пыли и осколков камня. А сверху упал тот самый мужчина. Молот сверкнул жёлтым и опустился на голову Гул Дана – он попытался увернуться, но молот летел слишком быстро, а его доспех был слишком неповоротлив. Молот врезался в плечо, сын Гнома взвыл от боли – плечо раздробило, доспех вогнулся внутрь тела, словно был он из обычной стали…

Второй удар бросил его наземь, к ногам человека с целым лицом и двумя мечам в руках, клинки коих, словно горели в языках ярко-зелёного пламени. Гул Дан зарычал как зверь, его лева рука поднялась и узкий луч лазера, врезался в живот человека. Силовое поле не выдержало, луч пробил его, и человек выронил мечи. Он упал мёртвым рядом с сыном Гнома.

В небе появилась тень, Гул Дан не увидел, что её отбросило – он пытался активировать одну из функций доспеха, отстрелить повреждённые сочленения. Тело пыталось восстановиться, наниты работали изо всех сил, но вогнутая часть не давала им выполнить свою работу. Он сможет продолжать сражение, если не избавится от части доспеха, однако, системы повредило, они не отзывались на его команды. Более того, часть систем, кажется, выгорела полностью. И всё же, если постараться, возможно, успеет перезагрузить систему, может, это поможет…

Он не успел. Молот поднялся над ним, вспыхнул ярким жёлтым огнём и врезался в грудь.

Молот пробил доспех насквозь, и жёлтое пламя коснулось плоти.

Когда мужчина с молотом повернулся спиной, на земле лежала исковерканная броня, внутри которой остались лишь прах и несколько оплавленных кусочков плоти.

Улар очутился в пылевом облаке и первое что увидел – чью-то спину в серо-чёрном доспехе, чудаковатой конструкции. Недолго думая он выстрелил и встроенный в наруч излучатель не подвёл, сгусток плазмы пробил спину врага насквозь. Он переступил через его тело и вынужден был поспешно отпрыгнуть в сторону – сразу двое в похожей броне накинулись на него с разных сторон. Лезвие, источавшее синеватый свет, прошло в сантиметре от его шеи, длинный меч, чей клинок словно бы застывший луч лазера, коснулся ноги, но не смог оставить даже царапины. Владелец меча что-то нажал на рукояти и клинок пропал. Рукоять он приложил к поясу, та прилипла как влитая. Сразу после, он снял с пояса какую-то коробочку – мгновение и из коробочки, брызнул желтоватый свет, мгновение второе и в руках человека длинный двуручный меч, источавший языки чернильно-чёрного огня. Улар выстрелил в обоих своих врагов сразу, единым залпом из двух наручей. Первый отскочил в сторону, второй подставил лезвие меча и плазменный сгусток, пробив силовое поле, растёкся по мечу, словно вода по камню.

Улар активировал чёрный клинок, и лезвие из чёрного огня, полыхнуло в его руке. Враги атаковали одновременно. Синеватый клинок коснулся чёрного и был разрублен надвое. Не остановив своего движения, клинок Улара коснулся груди врага и, легко пробив доспех, оставил в ней глубокую рану. Вскрикнув, человек выронил обрубок своего меча и упал наземь. Пылевое облако поглотило его, скрыв от глаз. Второй враг атаковал и Улар, несмотря на всю свою выучку, не смог увернуться от выпада – враг сражался так же ловко, как и он сам. Может быть, лишь немногим уступая ему…, впрочем, теперь шансы сравнялись.

-Я убью тебя! – Прошипел Улар, бросив короткий взгляд на то, что лежало на земле.

Боль исчезла почти сразу, крови вытекло немного, но пришлось активировать меч с левой руки – правой у него больше не было. Она лежит на земле и остатки чёрного клинка, ещё ласкают скрюченные пальцы. Хорошо, что у него два меча..., надо было сразу оба и активировать…

Лезвия мечей столкнулись, выбросив в разные стороны длинные языки чёрного пламени, но ни один не был сломан. Оружие его врага, устояло.

Они наклонились друг к другу – лицо врага перекошено яростью, глаза сверкают ненавистью, лицо Улара, скрыто шлемом. Они отталкиваются друг от друга и враг его, готовится нанести новый удар - Улара учили сражаться так, что бы он победил.

Его рука поднимается, сжимая меч, в лицо врага летит сгусток плазмы, он защищается мечом, Улар уже рядом с ним. Закованная в доспех нога врезается в колено врага и с хрустом ломается его нога. Он падает наземь, но уже не весь – чёрный клинок снимает голову с плеч.

В спину что-то ударило, Улар разворачивается и в грудь летит сгусток плазмы – бесполезно, плазма стекает по металлу, не причинив вреда, да и как иначе? Мертва материя доспеха и нет в ней ничего, что могло бы ответить на удар извне…, с боку возникает женщина с длинными белыми волосами, в её руках два коротких острых ножа, усеянных рунами, что слепят своим белым сиянием. Один из ножей врезается в бок и нипочём ему мёртвый металл – плоть пронзает сталь и бок горит не только от боли. Из раны вырывается горячее белое пламя. Оно поднимается по телу, он чувствует – смерть близка, но не привык он сдаваться и боль не остановит Воина рас.

Меч врезается в лицо красивой воительницы - её лица больше нет. Мёртвое тело падает к ногам, из ослабевших пальцев, выскальзывают ножи. Перед ним новый враг. Высокий мужчина, чьё лицо изуродовано металлической пластиной. В его руках плазменный излучатель и тонкий длинный меч, источавший тусклое алое свечение. Улар отбивает выпад меча, новый выстрел излучателя, но он бесполезен, плазма не пробивает доспеха. Его враг бросает оружие похожее на пистолет и осыпает его градом ударов своего меча. Улар отбивает все и сильным пинком отправляет своего врага наземь. Тот вскакивает почти сразу, его меч выпал из рук, теперь его так просто убить…

На металлической части лица, поднимается веко. Внутри, за металлическим веком, пылает нестерпимо яркий зелёный огонь. Улар не успел и моргнуть, как огонь выскальзывает из глазницы, оставляя её пустой и пламя стелется по земле. Он отскакивает прочь, расстреливая своего врага – лазер, плазма, всё бесполезно, парень с изуродованным лицом, окружён силовым полем, что легко останавливает выстрелы орудий его доспеха. Те, у кого были целые лица, так не могли, они падали замертво, их портативные силовые поля, видимо, попроще, чем здесь…

Он не понял, как это произошло. Пламя пылало в паре метров от него и вдруг оно под его ногами. Улар попытался отпрыгнуть, попытался взлететь – его ноги оторвались от земли, но совсем ненамного. Языки зелёного огня поднялись вверх, закрутились вокруг лодыжек и дёрнули обратно, да с такой силой, что он упал на одно колено. Пламя поднималось выше. Оно обретало форму и обхватывало его тело, почти с нежностью, касаясь доспеха.

-Рыцари! – Рявкнул парень с изуродованным лицом и его окружили трое в доспехе, что не носили туник. Он замер на месте и секунду стоял без движения, а затем коснулся пальцами металлической части своего лица. Вся эта часть, выпала в его ладонь, открыв миру отвратительную картину. Под металлом виднелись оголённые кости, металлические выступы, какие-то огоньки…, лицевая пластина сжалась до размеров кубика, он бросил его вниз, и кубик сам присоединился к поясу, что обхватывает тунику. Его пальцы коснулись другого кубика и вот, на его ладони покоится такая же пластина, что он только что выбросил прочь. С одной стороны пластина изображает человеческое лицо, с другой – словно маленький город в огоньках, выступы, какие-то штырьки…

Улар не мог пошевелиться, но ярость бушевала в нём – только что, один из Воинов Рас, рухнул рядом с ним, он не поднялся, но может быть, ещё был жив, его доспех в рваных обугленных дырах, может он и не поднимется больше…

-Вставай, сын Человека! Твой бой ещё не окончен! – Прошипел Улар, и мысль его отдала безумный приказ. Вся энергия была переведена на излучатели левой руки. С рёвом ярости, он сумел поднять руку. Язычки зелёного огня, спеленавшие её, лопнули, но в тот же миг вновь опутали её и прижали к земле. Однако было поздно – вся энергия излилась на волю и врезалась в лицо врага.

Его силовое поле засветилось синим, но не смогло сдержать выстрела. Лазер и плазма, врезались в изуродованную часть лица. Пластина выпала из руки врага, его голова – от неё почти ничего не осталось, он упал лицом вниз и больше не шевелился. Окружавшие его рыцари, бросили злобные взгляды на Улара, но не попытались его добить.

Левая рука – он не чувствовал её. Излучатели встроенные в доспех, не пережили этого залпа, как сказал однажды Транар о такой системе огня «оружие мертвеца». Он был прав – без серьёзного ремонта, излучатели уже не смогут стрелять. Как и его рука двигаться. Потребуется время, что бы восстановить полученные повреждения. То самое время, которого у него уже нет.

Он скосил взгляд. Зелёное пламя обрело подобие формы. Среди сотни изумрудных язычков, вырисовывалась женская фигура. Она словно бы обнимала его за талию. Вот лицо из зеленого огня, склонилось к его плечу. Губы шевельнулись и голос, радости полный, прошептал.

-Я люблю тебя. Мы всегда будем вместе.

Улар зарычал в ответ, но вдруг понял, что, где-то в глубине души, растёт ощущение покоя – ему даже хотелось остаться с…, с чем? Ответа у него не было, да и не успел бы он его найти.

Зелёное пламя охватило всё его тело, на мгновение, он словно бы исчез. А когда огонь схлынул, на земле, склонив голову, сидел Улар. Он был в доспехе, левая рука изорвана, доспех там торчит в разные стороны, короткими, словно бы разорванными лепестками. Правой руки у него нет…, шлем покачнулся, чуть просел. Спустя мгновение, собрался в воротник. Под шлемом нет ничего, не осталось даже праха. От Улара, остался лишь его доспех.

Ниис допустил ошибку – странные мечи врагов, бластеры, ничто не брало доспех из мёртвой материи, и он ринулся в атаку на очередного врага, не пытаясь увернуться от ярко пылавшей короткой цепи. Она захлестнулась на торсе, дёрнулась с силой – Ниис зашипел от боли, но лезвия наручей, уже пронзили голову и грудь противника. Труп грохнулся к его ногам, цепь выскользнула из мёртвой руки. Воин коснулся торса, и его шипение обрело удивлённые нотки – доспех проплавило в нескольких местах. Он коснулся раны пальцами, металл крошился от малейшего давления. Оценка повреждений системами доспеха, вывела на внутреннюю лицевую пластину шлема строчку данных. Большая часть систем вырубилась, включая антигравитационную. Нечто из этой цепи, сейчас переставшей гореть, казавшейся просто куском металла, сожгло половину систем по всему доспеху, да ещё и практически мгновенно.

Выстрел слева, он прыгает в сторону. Там где он только что стоял, взметнулся столб огня и пыли, осколки камней стучат по доспеху, но кто стрелял не видно – дым и пыль скрыли его. А прямо перед ним, низкорослая женщина в сером доспехе, наносит удар коротким прямым мечом, на коем светятся чёрным огнём, непонятные руны. Он увернулся, девушка тут же наносит ещё один удар – поздно, длинный хвост с силой бьёт по её ногам, девушка падает и лезвие наруча, врезается в её лицо, пробив его насквозь, погружается в каменистую поверхность равнины. Он рывком выдёргивает лезвие, Ниис вновь готов сражаться несмотря ни на что.

Ящер бежит вперёд, в пылевое облако, туда, где Аллада отбивается от четверых врагов. Она вертится словно юла, отражая удары и уворачиваясь от них. Прежде чем он успел прийти на помощь, чёрный клинок дочери Эльфа, снимает с плеч голову одного и насаживает, словно на вертел, тело другого. Ниис пронзает клинками спину одного, лезвие на конце хвоста, втыкается в подбородок второго. Они стают спина к спине и враг с пластиной на лице, оказывается перед ними. Глаз на металлической части лица поднимается и…, и клинок, источающий синеватый свет, вонзается в затылок. Лезвие выходит через металлический глаз.

-Клянусь своими клыками! У них отличное оружие! – Рычит Воин Рас, чей доспех украшен шипами.

Рралла обзавелась трофейным клинком, по достоинству оценив его. Он в правой её руке, клинок созданный Великим, в левой. Воины с осуждением качают головами, но не время говорить – сраженье продолжается и для многих, последним станет оно.

Битва разгорается в несокрушимое пламя и в битве этой, победить они должны.

Порыв ветра сметает пыль. На мгновение они видят всё поле боя и понимают, почему пыли так много. Воины Рас уже не в полном меньшинстве, всё поле усеяно трупами, среди коих есть и тела Воинов, но они явно побеждают, врагов уже много меньше, чем было вначале.

Один из врагов с изуродованным лицом – его металлический глаз открывается и серая пелена вырывается вверх, она разносится над полем и обретает коричневатый цвет пыли, что лежит почти на всех землях их мира. Взвыл ветер и пыль вновь скрывает поле боя…, но зачем?

За спиной Нииса слышен удар, тонкий вскрик. Он развернулся и вовремя – смятой тряпичной куклой Аллада улетела за пылевую завесу, а на него надвигается враг с молотом в руках. Рралла атакует первой, перелетев через голову Нииса. Оба её меча врезаются в человека, но он уже не там где стоял, он словно бы исчез и тут же возник сбоку от Нииса. Ящер ударил хвостом – мимо, враг исчез…, спина отозвалась хрустом, Ниис полетел вперёд, запоздало подумав, что этот пылевой туман, помогает врагу оставаться незримым как для чувств, так и для систем брони. Но каким образом? Как проклятая пыль глушит и чувства и системы брони? Магия, наверное…

Он не успел ничего сделать. Клинок возник в пылевой завесе, даже не увидел, кто это был. Собственные клинки поднялись, он заблокировал удар, но кривая дуга, пылавшая рубиновым светом, срезала их и вонзилась в грудь. Жизнь покинула его тело, до того, как оно коснулось земли.

Ники сражалась, как привыкла, она, словно тень, металась по полю боя, уничтожая врагов одного за другим. Она почти не думала, мир превратился в карусель, где всё вокруг состоит из пламени взрывов, пылевого облака, сквозь которое не видели ни глаза, ни всевозможные сенсоры доспеха – при этом, складывалось впечатление, что её противники, всё видят превосходно. На её глазах, один из Воинов, сразил противника и пылевую завесу прорезал толстый лазерный луч – она не видела, откуда он пришёл, но помнила, как из разрыва в пространстве, одна за другой вышли три боевых машины. Калибр орудия, хотя тут больше подходит, диаметр, совпадал с толщиной луча. Воина снесло куда-то в пыль, и она потеряла его из вида. Как эти лучи находили цель? Она не заметила, что бы луч поразил хотя бы одного врага, он бил только по её собратьям. В какой-то момент, луч ударил в почву, в метре от неё – не прыгни она, уходя от выстрела плазменного пистолета, луч попал бы в неё. И что-то ей подсказывало, что её доспех, не выдержал бы прямого попадания подобного орудия. В таких ситуациях, отказ от брони в пользу большей подвижности сказывается хуже всего…, мёртвая материя, то, из чего сделаны их доспехи, в этом бою, спасали далеко не всегда и откровенно плохо. Она увернулась от удара кистеня, пылавшего огнём сиреневого, какого-то гнилостного цвета, ответила выстрелом плазменного излучателя – импульс поглотила синеватая вспышка силового поля, её спину обожгло сильной болью. Ники подпрыгнула строго вверх, антигравитационный контур включился, и её бросило в сторону и вниз. Там где она должна была оказаться на пике прыжка, пронёсся толстый лазерный луч. Девушка оттолкнулась руками от земли и, используя антигравитационный контур, бросила себя вперёд, оказавшись буквально нос к носу с одним из своих врагов. Лицо врага обрело удивлённое выражение, а затем смялось от удара кулака и выскочившего из наруча лезвия. Мертвец лежит у её ног, но ещё двое врагов атакуют одновременно с двух сторон. Она увернулась от белого лезвия на длинном древке и заблокировала удар тонкого серебристого меча, лезвием наруча. А потом, скрипя зубами, отскочила прочь – лезвие срезало как тростинку, острие меча, коснулось плеча и оставило там глубокий порез, пробив броню. Второе лезвие втянулось в наруч, в её ладони полыхнул чёрный меч. Она ринулась в атаку, что-то блеснуло под ногами, Ники взлетела вверх, и под ней расцвёл алый костёр, осколки дробью застучали по доспеху. Не успела сдвинуться с места, как в бок ударил невидимый луч, непонятно какого орудия – она ощутила лишь сильный толчок и услышала свист ветра. Ники скосила взгляд, она увидела под собой огромное пылевое облако, слабо озаряемое вспышками взрывов. Её выбросило из боя, чем-то, что не смогло пробить доспех. Антигравитационный контур заработал вновь, она камнем упала обратно в битву, оказавшись прямо перед носом очередного врага, на этот раз, с лицевой пластиной, скрывавшей половину головы. Она ударила чёрным мечом, враг увернулся, ответив выстрелом крупного пистолета, исторгшего сиреневый луч, объятый тысячами белых искр. Выстрел угодил в живот, её бросило на несколько метров в сторону. Она не упала, остановила полёт при помощи систем доспеха и мягко приземлилась на ноги.

Мимо пролетел Воин, с разорванной грудиной. Он упал и над ним возник воин чужаков, с двумя кривыми мечами в руках, источавшими зеленоватое пламя. Ники прыгнула вперёд, нанося рубящий удар мечом и выстрел излучателя разом – рука уже зажила и свободно двигалась.

Противник, скрестив свои мечи, поймал её клинок в перекрестие своих. Да, меч Китэгра, даже он давал сбой, в этой битве, хотя и реже, чем доспехи Воинов.

Она пнула изо всех сил, противника отбросило, но он не успел отлететь далеко – она взмыла в воздух, выжав из систем всё, на что они были способны, и оказалась за его спиной. Вот оно преимущество сверхмощного антигравитационного контура. Ещё бы гаситель инерции помощнее, и было бы просто прекрасно – кости хрустят, когда так быстро смещаешься. Увы, выбор прост или слабый гаситель инерции или снижение подвижности. Она всегда выбирала первое.

-Вам не… - Произнёс враг, но Ники не собиралась слушать – кулак прижался к щеке врага, наруч выплюнул плазменный импульс. Кровь брызнула во все стороны, частично попав и на лицевую пластину шлема. Не беда, просто сменяется режим восприятия, и мир обретает иные краски, кровь и кусочки мозга, стекавшие по шлему, более не мешают ей видеть.

Она бросила тело с изуродованной головой и повернулась к новому противнику – пластина на лице. Металлическое веко открывается и на неё несётся огромная волчья пасть целиком из огня.

Ники отскочила назад, взлетела, поднялась выше, почти на границу пылевого облака и ринулась обратно другим курсом. Огненная пасть возникла прямо перед носом, словно из ниоткуда возникла и колдовские клыки защёлкнулись на её шее…, Ники удивлённо нахмурилась, что-то пробормотала. Пасть исчезла, а на ней ни царапины. Что ж, в этой битве и оружие врага, порой сбоит…, рубиновый луч врезался в бок, удар был столь силён, что, на мгновение, она потеряла сознание. За миг до того, как врезалась в землю, очнулась, подлетела и встала на ноги. Где-то за пеленой, прогремел взрыв, потом ещё два. Сквозь завесу она смогла разглядеть яркие всполохи, рубиновые лучи, больше не утюжат пылевую завесу – лазерные орудия врага уничтожены.

У её ног, лежали тела, множество тел. Большей частью, это были враги, но один из них – Воин потомков Великих рас, её старый друг, её брат по оружию. Она хорошо его знала, как знала их всех, десятки лет они были вместе. Павший был хорошим Воином, был хорошим сыном Эльфа…, взгляд Ники остановился на коротком мече, источавшим сероватые язычки пламени. Она наклонилась над телами, её рука сжалась на рукояти. Мгновение она стояла на месте, сердце бешено колотилось, но ничего не произошло. Оружие врага, могло служить и ей.

Из пылевой завесы выскочил высокий мужчина в чёрно-красном доспехе, с двумя длинными ножами в руках. Ники подняла трофейный меч, во второй её руке полыхнул бледно-жёлтыми зарницами силовой нож, немногим уступавший в длине лезвия её новому оружию.

Бросив взгляд на её трофей, чужак скривился и с презрением плюнул.

-Оружие Предела, тебя не спасёт. – Пробасил он, бросаясь в атаку.

Она заблокировала удар трофейным оружием, силовой клинок врезался в живот врага и…, ничего не произошло. Лицо врага исказилось злобной ухмылкой, он ударил ногой в живот. Боли не было, несмотря на безумную силу удара – мёртвая материя не пропускает энергию…, что не скажешь об оружие врага. Силовой клинок был брошен, Ники принялась осыпать противника десятками ударов, он отступал, ухмылка исчезла – он уже понял, что мёртв. В какой-то момент, он пропустил удар, меч врезался в его шею и оставил глубокую рану, серую по краям, испускавшую серое пламя. Враг упал на колени, выронив свой меч. За пару мгновений, он вдруг поседел, его кожа ссохлась, вскоре он упал наземь. Он словно бы прожил десяток жизней за эти краткие мгновения. Когда она перешагнула через труп и схватилась с новым врагом, на земле лежала мумия, туго обтянутая пергаментной, потрескавшейся кожей.

Может быть, трофей её и не спасёт, но Воины рас, не за спасением в битву идут – они стражи этого мира, смерть не пугает их.

Тани билась с угрюмой решимостью – она уже поняла, что многие не переживут эту битву. В тот момент, как Транар улетел на полсотни метров от удара молота, она и поняла, что эта битва унесёт много жизней. И сражалась, как в тот раз, как в день Великой битвы, когда не надеялась пережить сраженья. Она убивала и получала удары, её доспех покрывали десятки порезов, он был красным от её крови, но Тани продолжала сражаться, не дожидаясь, пока раны заживут. И многие чужаки умирали от её рук. Они сражались умело, иногда яростно, но не могли противостоять успешно им, тем, кого десятки лет обучал Великий. Они гибли один за другим…, но пылевая завеса сделала своё дело – Воины Рас, не могли увидеть и ощутить, врага, что подбирался со спины, с боку или выскакивал из завесы, нанося меткий удар. Словно враги видели через неё так, будто нет никакой завесы. И всё же, Тани оставалась в живых. Она рубила и расстреливала, она ломала кости и отрубала конечности, она пробивалась через врагов, словно неудержимый ветер.

Пока путь ей не преградил враг, с металлической пластиной на лице.

Она атаковала, осыпая его градом ударов, попутно, когда была возможность, нанося удары ногами и свободной рукой, а порой и выстреливая из наплечной лазерной установки. Противник отражал абсолютно все удары. Руками. Пылавшими в радужном огне.

В какой-то момент, он изловчился, схватил её за запястье той руки, что держала меч – он был просто безумно быстр! Вторая рука врезалась в шлем и Тани ощутила, как мир померк на мгновение. Она упала на спину, а когда очнулась, он стоял над ней, подняв кулаки над головой, для последнего удара. И, судя по тому, как кулак врезался в шлем, удар этот или следующий за ним, всё же станут последними. Тани подтянула ноги и врезала по коленкам врага. Коленки не сломались, но он упал на неё, раскинув руки в стороны. Голова как раз у плеча – наплечный излучатель чуть повернулся, выстрел должен был угодить прямо в лоб, но он как-то успел отклонить голову и рубиновый луч лишь срезал ему ухо. Во второе ухо, прилетел кулак Тани. Чужака сбросило с неё, Тани снова выстрелила, на этот раз, лазер поглотило синеватой вспышкой силового поля.

Они вскочили на ноги одновременно, но прежде чем она бросилась в атаку, без трофейного меча, что выпал из её руки, прежде чем она свернула шею врага, глаз на лицевой пластине открылся. Тани не поняла, что это значит, она лишь прыгнула в сторону и ринулась в новую атаку. И успела увидеть, как пустая глазница закрывается, а сбоку что-то искрится. Она выстрелила, сблизилась с противником и ударила, но удар был отражён, он отскочил в сторону. А потом она не смогла сделать и шага – искрящееся нечто, окутало её с головы до ног. На миг она потеряла контроль, враг не пытался атаковать, непонятно почему…, наруч отсоединился и упал наземь. Искры пропали, сияние тоже, она могла двигаться и рванулась вперёд, однако, шлем собрался в воротник и одна за другой, части доспеха отсоединились, падая к её ногам. В мгновение ока, Тани осталась без своей брони.

И тогда враг атаковал. С большим трудом она увернулась от его ударов и ответила сильным боковым ударом ногой – словно по камню пнула, хотя на лице врага и остался след. Тани увернулась от ответной атаки, кувыркнулась в прыжке и очутилась подле обронённого трофейного оружия. Она схватила рукоять двумя руками, но ударить по врагу не успела. Горящий в радужном огне кулак, врезался в её бок, теперь ничем не защищённый.

Страшная боль пронзает тело. Тани отступает, запинается о чей-то труп и падает на спину. Рукой касается своего бока, но его нет – там рваная дыра, под пальцами обломки костей и кровавая каша из вытекающих наружу внутренностей. Враг нависает над ней, но не успевает ничего сделать – серебристая тень проносится над ней и когда Тани садится, шипя от боли, он лежит на земле, обратив к небесам, свой единственный остекленевший глаз. Кто-то из Воинов, убил его.

Порыв ветра снова сносит колдовскую пыль, она видит всё поле боя – врагов не осталось.

Но и Воинов осталось чуть больше половины, слишком уж дорогой была цена у этой битвы…

Не все враги погибли.

Там, дальше, стоит чужак в тунике, с огненным узором на ней. В одной руке у него окровавленный молот, по коему метаются желтоватые всполохи. Вторая его рука, держит за горло одного из Воинов рас. Воин вскидывает руку, в ней Меч Тьмы. Рука что держит его за горло, рассыпается на три части. Одна так и удерживает Воина, две других, словно клешни, обхватывают запястья, не давая ему поднять рук или активировать оружие, смонтированное в этой части доспеха.

Молот поднимается и одним коротким ударом проламывает голову Воина – мёртвая материя, не пробиваемый доспех, сминается словно бумага. Чужак бросает труп, словно он ничего не весит, его рука вновь едина, клешни прильнули к ней с боков и будто бы исчезли.

Чужак осматривается по сторонам – его друзей больше нет, есть только Воины Рас и поле боя, усеянное мёртвыми телами. Металлический глаз открывается, но ничего не происходит. Он стоит там, среди кучи мертвецов. И все уцелевшие Воины Рас, поворачиваются к нему. Поток огня обрушивается на него, скрывая врага от их глаз. Спустя мгновение огонь схлынул, но он всё ещё там. Порыв ветра бросает в него облако пыли, она не проходит – замирает, образуя рваную полусферу, а потом опадает вниз, скользя почему-то, что невидимо глазу.

Нечто скрыло его от огненного шквала. Удар всех уцелевших, способный смести что угодно, не причинил вреда. Нечто невидимое, окружившее его сейчас, не пропустит ничего, ни луч лазера, ни крошечной пылинки. Силовое поле защищает его, поле такой огромной мощи, что невозможно установить и поддерживать без громоздкого оборудования. Однако оборудования не видно в упор, а чужак стоит, как ни в чём не бывало. Ни царапинки на нём.

Он ставит молот перед собой, складывает руки на груди, на лице ни единой эмоции.

Оставшиеся в живых Воины обступили его. Тани, кое-как поднявшись, ковыляет туда же – битва окончена, они победили, хоть и велика цена, но есть ещё Великий. Однажды он придёт домой, придёт сюда и вернёт павших к жизни…, она очень надеялась, что так и будет. Увы, даже Ему не всегда под силу воскресить тех, кто пал в битве с Тварями.

Аллада стоит перед тем, кто первым пришёл в их мир и первым нанёс удар.

-Ты проиграл. – Говорит она. Враг не отвечает. – Мы всё равно достанем тебя оттуда. – Словно подтверждая свои намерения, Аллада выпускает импульс плазмы, он растекается по невидимой преграде. С тихим шипением, импульс рассеивается полностью, словно и не было его.

-Поле не продержится долго, твоя мысль верна. Но вам всё же не успеть, ибо время, не постоянно в мирах. – Вдруг говорит их новый враг. – Во время битвы, я отправил сообщение.

-Куда отправил? – Спрашивает Аллада, злобно щуря прелестные глаза.

-Домой.

-Они не успеют. И мы будем готовы к их приходу. – Говорит она, криво усмехнувшись ему.

-Прими мои сомненья. – Отвечает он. – Ведь уже очень скоро.

Тани не понимает, никто из Воинов рас не понимает его странных слов. Может всё дело в том, что речь его отлична от той, к которой они привыкли. Он говорит, слегка искажая звуки, некоторые из слов, почти непонятны. Это язык, на котором говорят они, определённо, но всё же не совсем.

-Как бы быстро не пришли твои друзья, мы будем готовы. – Повторяет Аллада.

Чужак пожимает плечами в ответ и говорит, с улыбкой на устах.

-Ваше время закончилось. Хранители Предела получили сообщение две недели назад.

-Что? О чём ты говоришь?

-Время непостоянно. – Отвечает он, улыбка не сходит с губ. Она словно бы выражает грусть, но если приглядеться, если сосредоточить внимание, начинает казаться, что нет в той улыбке ничего, ни грана эмоций. Как будто, он изображает эмоции, не ощущая их.

Или же, просто помнит, какие эмоции должны быть сейчас в его душе и по старой памяти, улыбка возникает на его лице, не отражая истинных эмоций. Улыбка, на лице бездушной куклы…

Воины не понимают его слов, он кажется безумным. Но это длится недолго.

Тишина вокруг, лишь ветер завывает где-то вдали, его порыв уносит отзвук последних слов чужака и, спустя краткое мгновение, за спиной чужака, мировая ткань рвётся, словно сухая тряпка в чьих-то сильных руках. Рвётся на много сотен метров в обе стороны. И за ней они видят серый туман, что заполняет бесконечную серую равнину…, в которой стоят сотни людей, подобных тем, что уже пали от их рук. Их возглавляют такие же воины, как и этот чужак с молотом.

Аллада отступает на шаг назад, её шлем собирается обратно в боевое положение.

-Великий, ты нужен нам, Китэгра, прошу, вернись… - Шепчет Аллада, а сквозь грань между мирами, ступает один из тех, что носит тунику с огненным узором на ней и сотни идут за ним…

2.

Ветер треплет плащ чернильно-чёрного цвета, обтекает высокую коренастую фигуру, касается тусклого лезвия косы и летит дальше, куда-то за руины всего этого мира.

Он стоит здесь, стоит совсем один. Вокруг раскинулся огромный город, но он мёртв. Когда-то величественный город, теперь павший, вызывавший острую тоску, навевавший грусть, что не выразить словами. Здания, наверное, в далёком прошлом, захватывавшие дух при одном взгляде на них, теперь видятся зловещей тенью самой Смерти нависшей над всем этим миром. Лишь серые скелеты зданий торчат здесь, их самих уже нет. Осталась только тень былого величия.

Пустые окна, вывороченная ржавая и оплавленная арматура. Кое-где здания обвалились полностью, но многие ещё стоят, словно памятник тому ужасу, что прикончил их, что смёл всё живое из этого мира. Уже третий город видит он на этой планете, но, кажется, что город всегда один и тот же – город серых скелетов, город белых дорог…, да, дороги белые.

Взгляд алых глаз, обращается вниз, туда, за карниз здания, на котором он стоит. Внизу, серая дорога, испещрённая миллионами белых чёрточек, что складываются в замысловатый узор и почти полностью изгоняют серость, привычную для павшего города. На первый взгляд, лишь эта белая полоса вносит хоть что-то светлое в бесконечную серость погибшего мира. Но лишь на первый взгляд. Эти полосы, причудливые узоры, эти яркие белые краски, на самом деле, кости.

Внизу, лежат кости сотен и тысяч. Иногда, там виднеются остовы каких-то транспортных средств, но, в основном, дорога покрыта пористой массой, из которой и торчат белые осколки, последние осколки былого величия огромных городов, той безумной расы, что покорила свой мир и в одночасье, разрушила его до основания.

Наверное, эти люди пытались сбежать из города. Наверное, они знали, что смерть уже рядом и хотели спастись – бесполезно, они не понимали всех последствий грядущего ужаса.

Китэгра, облачённый в чёрный плащ, с косой в когтистой ладони, вдруг исчез, лишь чёрный пламень полыхнул там, где он стоял и, вскоре, тоже пропал.

Мгновение спустя, среди серой равнины, на холме, с коего город тот, виделся лишь серой дымкой на горизонте, возник Великий. Ноги вдавились в почву, когти на пальцах, сверкнули, поймав тусклый лучик светила – небо закрыто дымкой, но она слаба, свет пробивается сюда. Здесь не случилось зимы, из-за отсутствия света и тепла. Здесь не могло её случиться – нет воды, что бы получился снег и зимней стужи смертельный мрак. После или в момент катастрофы, погубившей весь этот мир, что-то странное случилось с водой, что-то изменило её.

Китэгра протянул руку. Длинные пальцы, увенчанные мощными когтями, расправились и замер он – вокруг, глухо стуча, падали крупные дождевые капли. Вот, одна из них упала на ладонь, вот упала ещё одна. Мутные, сероватые капли. Они тихонько шипят, касаясь его твёрдой кожи.

С небес пролился дождь, и нет в нём ни капли воды.

Лишь серная кислота, касается усталой земли мира, что погиб в ядерном огне.

Капли, с тихим шуршанием падали наземь. Они собирались в ручейки и стекали по его плащу, словно бы обычная вода. Будь плащ из другой материи, будь его тело другим, корчась от боли, он бы уже растворялся на земле, истекая в её чёрную плоть, грязноватыми струйками, совсем как дождевые капли по его плащу.

Из чёрной пористой массы, что, когда-то, наверное, была смесью из остатков травяного покрова и пыли, поднятой взрывами десятков ядерных боеголовок, что-то пискнуло. Китэгра встрепенулся, словно бы вздрогнул. Его серое лицо, обратилось туда, к источнику шума. Алые глаза Пожирателя, смотрели в сторону, где был услышан странный звук. Почва дрогнула, дождевые капли коснулись тонкой, чернильно-чёрной мордочки. Маленькие белые глазки подслеповато сощурились, чёрный нос раздул ноздри, глубоко вздохнул и, издав встревоженный писк, существо скрылось в недрах почвы, даже сейчас светившейся в темноте. И вновь лишь шелест дождя, и вновь над мёртвым миром бегут серые облака…, этот мир не умер до конца. Он возрождается, однажды, жизнь снова будет кипеть здесь, бурно развиваясь, она снова будет стремиться к тем же вершинам что и всегда. Этот мир оживёт, но в нём уже не будет места никому из тех, чьи жизни он поклялся защищать. Дети Великих Рас, не смогут жить в том мире, что однажды, поднимется на руинах старого, уничтоженного глупостью и беспечностью прежних его владельцев. Бездумная их расточительность, их непростительная сиюминутная страсть – они убили их самих и мир, который их взрастил. И после не осталось ничего, кроме серых руин – наследие, для мира нового, мира, где дети Человека, лишь останки в торфе, лишь куски окаменелых костей, лишь легенда, лишь смутная память далёких веков…

Китэгра отвернулся от серой дымки, висевшей на горизонте, словно надгробие над всем, что видели в своём, не состоявшемся, будущем люди этого мира. Погребальная плита, скрывшая собой, всё, о чём они думали или мечтали – у них ничего не вышло. Осталась лишь эта серая плита, да и у неё, не долгий будет век. Новый мир сотрёт всякие следы, мира старого. Пара костей в грунте, фрагменты руин, что идентифицировать нельзя никак, да окаменевший зуб в скале – вот и всё, что останется от некогда бурлившей здесь жизни разумных существ.

Ткань мира разорвало подле него. Китэгра шагнул туда и перед ним раскинулся совершенно иной мир. Небеса – пронзительно голубые. Облака – они белоснежны и чисты. Насколько хватает глаз, всё укрыто зелёным ковром. На мгновение он замер, но не потому, что был несколько поражён контрастом с предыдущим миром. Нет, это не слишком волновало его, да и это тело не было приспособлено для излишне ярких эмоций. Такой вид он принимал для боя, в этом теле не было ничего лишнего, только то, что помогало победить.

Он прислушивался к самым глубинам этого мира, к тому, как движутся мельчайшие частицы сущего, как близки они друг к другу, как сильно они связаны. Китэгра проверял, не ошибся ли, выбрался в мир нужной формации или же нет? Не хотелось бы после своей прогулки по Мирозданию, вернуться и обнаружить, что в мире Великих Рас, минули миллионы лет.

Нет, всё в порядке. В этом зелёном мире, время течёт гораздо быстрее, чем в его собственном. Он вернётся скоро – его истинный путь отнимет у него месяцы, может и годы, но в мире Великих рас, едва ли пройдёт больше чем пара дней. С тех пор, как существа, оставленные демонами, начали выбираться в его мир достаточно хаотично, Китэгра боялся оставлять потомков Великих рас в полном одиночестве. Они сильны, они будут сражаться до конца и почти всё, с чем могут столкнуться, они могут одолеть – это да. Но есть то, с чем им не справиться, что может принести слишком сильный урон для них. Пока угроза не минёт, лучше не уходить слишком уж надолго.

В траве кто-то тихонько трещит – он уже видел таких существ. Они не опасны, кузнечики, сверчки и прочие. Нормальные насекомые, в нормальном мире. Может, когда-нибудь, и в мире Великих Рас, можно будет вот так выйти в поле и послушать как стрещит какая-нибудь мелкая мошка, с множеством ног и странноватой внешностью.

Он двинулся шагом, опираясь на косу, чуть сгорбившись – в этом теле, это самый удобный способ ходить. Не для того оно сделано, что б прогулки праздные совершать. Это тело, словно Смерть с картинки, оно для битвы, для того, что бы сдержать натиск самой агрессивной среды, какую только могло придумать Мироздание и остаться в живых, сохранить достаточно сил, что бы ответить на удар так, что угроза будет стёрта с лица земли.

Вот такое могучее тело. А вот что б погулять бесцельно, не годится оно почти совсем…

На мгновение, захотелось изменить своё тело, вернуть ту форму, к которой привык. Он не поддался порыву. Мир, конечно, выглядит красиво, безопасно. В нём словно бы не может ничего и никому угрожать. Но такие картины всегда обманчивы. Там где нет ловушки – её там просто не видно, но где-то она может быть. Не стоит позволять себе беспечность, он не может попасть в сложные неприятности, не может умереть – потомки рас слишком нуждаются в нём.

Жаль, он надеялся, что это время пройдёт, что он больше не будет столь важен для них. Может быть, когда-нибудь, так и будет. Потомки Великих рас будут абсолютно независимы от него. А сейчас, увы, он всё ещё нужен им. Даже больше чем воздух в атмосфере родной планеты.

Фигура в плаще, задрожала, её очертания стали смутными, мгновение и лишь изумрудная трава, покачивается от слабого ветра. А в сотне километров от этого места, на высоком холме, что рядом с приземистыми кривобокими стенами, сложенными из плоского камня, возник он – высокий человек в плаще, с косой в руках.

Алые глаза сверкнули, обратившись к старому замку. Там, опираясь на зубцы стены, стоит мужчина высокий, пику подпирает он. Зевнул парень широко, взгляд его скользнул по холму, да так он и застыл с открытым ртом, лицом белея словно полотно.

Китэгра переложил косу из одной руки в другую.

Истошно вопя, мужчина потерял пику, шлем и, запнувшись, полетел кубарем с каменной лестницы. Во дворе замка поднялся переполох, трубит кто-то в рог и солнца свет отражается от начищенных кирас – люди в замке, готовятся к битве. Наверное, сейчас откроются ворота, через ров перекинут мост…, да, уже перекидывают – со скрежетом цепей, опускается подъёмный мост.

Впереди колонны, три рыцаря в стальной броне, шлемы закрывают их лица, и яркие перья украшают их. За ними маршируют воины в кирасах, с длинными пиками в руках.

Впечатляющая картина – Китэгра с удовольствием смотрел на представление.

Правда, его несколько портил дробный звук – копья ходили ходуном и древки стучат друг о друга. И металлический лязг не добавлял очарования тому, что он видел – воинов трясло от ужаса, и с ними вместе тряслись их начищенные доспехи.

Армия смелых сыновей Человека, выстроилась подле холма.

Рыцарь на коне, выступил вперёд и закричал какую-то команду. Потом откашлялся, снова команду даёт, увы, всё тот же тоненький писк, насмерть перепуганного человека.

В итоге он просто махнул рукой, закованной в латную перчатку, и армия двинулась вперёд, воинственно трясясь пиками и доспехами.

Китэгра улыбнулся, едва заметно, но всё же – эти воины…, словно карикатура на Воинов рас…, сердито жужжа, в лоб врезался арбалетный болт. Он, конечно, сломался и к ногам упал, но это уже как-то совсем ни в какие ворота. Они что себе позволяют?

Китэгра выпрямился, коса поднялся в его руках, и жуткий смех пронёсся над миром этим…

На поле остались три лошади, издающие недоумённо ржание, два шлема и куча пик.

Доблестные рыцари неизвестного ему замка, толкаясь и наступая друг другу на пятки, бежали обратно в замок. Наверное, не от страха. Ведь воин не должен бояться. Просто, плиту выключить забыли. Вот и бегут. Пожар в городе с отсталым обществом, это ведь очень страшное дело!

Новый хриплый жуткий смех, несётся над стенами замкам – вряд ли они смогли разобрать детали, но в этом смехе, сквозит нотка грусти, какое-то разочарование.

Увы, это не тот мир, что он искал. Здесь люди лишь в самом начале пути.

Найдёт ли он то, что ищет?

На стене возникло какое-то шевеление. Блеснуло на солнце острие громадной стрелы – осадное что-то, сейчас в него стрелять будут.

Его цель - мир, в котором технологии достигли небывалых высот, но не стали смертным приговором для своих создателей. Мир, где природа Живых, извечное их стремление к превосходству друг над другом, не погубило их, не стало тем, что покончило как с ними самими, так и с их миром. Сможет ли он найти такой мир? Сможет ли почерпнуть из его опыта, что-то полезное для мира Великих Рас? Судя по оставшемуся за спиной пути, ему вряд ли удастся – два десятка миров уже остались за спиной. Часть из них, вот с такими замками. Часть в руинах. Часть всё ещё развивается. Но нет ни одного, что смог бы преодолеть себя и развиваться дальше.

Китэгра отклонился немного в сторону. Длинная стрела, торжествующе ревя, пролетела мимо и воткнулась в почву. Довольно метко стреляют. Хороший мастер, видимо, создавал эту баллисту.

Есть ли смысл искать вообще? Можно было бы обратиться ко всей Вселенной, каждого из миров, но какой прок ему от опыта каких-нибудь Живых, похожих на варёного осьминога, если они даже думают не так, как это делают дети Орка, Человека или того же Тула? Ему нужен опыт таких же рас, сумевших развиться до невероятных высот и после не рухнувших на самое дно.

А таких не встретил он и надежда, что ещё встретит, тает всё быстрее.

Слева от него, открылся портал. Порыв ветра, принёс брызги какой-то едкой кислоты, она прожгла даже его плащ. Китэгра сердито покосился на открытую его волей, брешь между двумя мирами. За ней серебристая равнина, источавшая радиацию столь сильную, что и это тело недолго её выдержит. На горизонте, видны руины циклопических городов. Небо фиолетовое. Но это точно Земля, и тот же самый холм. Даже едва различимый след рва, окружающего замок, он видит с правой стороны портала. Там, ров превратился в едва видимую ухабу, но место тоже самое.

Портал закрылся, за ним лежал ещё один мир, где Живые Земли, достигли высот в Науке Материй, но не смогли удержаться на высотах тех. Одно лишь отличие – такой серебристой поверхности он ещё не видел. Тот мир погиб каким-то своим, особо извращённым способом.

Что ж, он поищет ещё. Недолго – кажется, он уже почти убедился, что его затея обречена на провал. Подсказок от Мироздания, видимо, не будет. Да и не факт, что они в принципе нужны. Может быть, Великие расы повторят путь своих предков…, выйдут в космос, заселят окрестные миры…, потом из-за сущего пустяка разругаются в пух и прах…, и начнут череду бесконечных войн, коими славился мир Великих рас в его далёком прошлом…

Всё-таки, ему нужно что-то с этим сделать. Расы должны быть едины всегда. Именно такими, единым монолитом, они были ещё совсем недавно. А теперь, что-то разобщает их, что-то столь фундаментальное, что он не имеет понятия, как с этим бороться.

Конечно, Истинная Некромантия даёт великое множество путей, как с этим недугом Живых, справиться. Но вся проблема в том, что ни один из этих путей, добровольно не примет даже самый свихнувшийся Живой. Пути Некромантии, особенно Истинной, несколько экстравагантны…

Со стены полетела новая стрела, он не сразу среагировал и лёгким ветерком, поднятым летящим снарядом, потревожило полы его плаща. Ушла стрела вдаль, а стрелок уж новую готовит.

Что-то они как-то уж слишком обнаглели, если не сказать словом более крепким.

Новая стрела, вложенная в баллисту, вдруг затрещала, стала мягкой, изогнулась и приросла к механизму, крепко его заклинив. Люди ругаются, что-то там делают, у одного шлем со стены свалился…, люди притихли. Стали пятиться. Один осенил себя крестным знамением.

Баллиста тряхнула левой стороной своего лафета, раздался жуткий треск, лафет приобрёл необычные очертания. Кто-то истошно закричал и прыгнул со стены, изъявив желание разбиться насмерть. Великий поморщился, но всё же не позволил трагедии завершиться. Незримая сила, коснулась визжавшего парня и мягко опустила его наземь. Он тут же рухнул на колени, воздел руки к небесам, стал что-то орать, необыкновенно счастливый, видимо, это от того, что остался жив.

Баллиста подняла то, что раньше было левой стороной лафета, и почесала левую ложу броскового механизма. Там у неё только что отросла жёсткая щетина, появились чешуйки.

Люди разбежались окончательно, замок затих, словно там вообще никого нет.

Усилием воли Китэгра забрал Силу, вложенную в осадное орудие и не до конца сформировавшаяся Форма, рассыпалась, оставив на стене безжизненное дерево, да сгустки слизи весьма неприятной на вид, цвет и запах.

Что ж, пора двигаться дальше…

Из замка кто-то вышел. Трясётся, бледный весь, но идёт вперёд, потрясая громадным деревянным крестом, с изображением ритуальной пытки – и здесь она популярна. Что-то часто она попадается ему в мирах населённых детьми Человека. Наверное, когда-то давно, сквозь эти миры путешествовал грамотный некромант, хорошо разбиравшийся в ритуальном мучительстве…

Китэгра отвернулся от замка – он ощутил мир, что мог дать ответы, на его вопросы. Этот мир, он ощутил только что. Он дрейфует далеко отсюда и время в нём течёт не так быстро, как хотелось бы, но всё же, стоило потратить на него хотя бы несколько минут. Хотя бы коротко взглянуть сквозь портал, определённо нужно. Потребовалось много Силы, что бы портал открылся - слишком далеко отсюда, дрейфует этот мир…, да, это то, что он искал. Китэгра увидел голубое небо, высокие здания, летающие в небе машины и, самое главное, на горизонте взлетает корабль. Примитивный, скорее всего межпланетный, но, тем не менее, корабль, способный двигаться в вакууме. Может даже не только от планеты к планете. Лучше, увы, не разглядеть – разница в течении времени там довольно большая. За колеблющейся стеной портала, всё движется словно бы в ускоренной съёмке. И всё же, время там течёт заметно медленнее, чем в его родном мире.

Цивилизация на высоком уровне, она выстроена детьми Человека и ещё не уничтожена тем безумием, что свойственно людским расам, что так широко распространено в Мироздании.

Он шагнул в портал и мир зелёных лугов, с каменным замком среди них, растворился за его спиной. Китэгра ступил в пространство иного мира.

И тут же поспешил взлететь повыше – машины не только летали, но и десятками двигались по широким наземным дорогам. Он медленно летел вверх, избегая воздушных линий, в коих двигались летательные аппараты. Это какие-то машины, способные к полёту. Однако они так сильно не похожи на привычные его взгляду флайеры, что он даже слегка растерялся, но лишь в самый первый момент. Теперь растерянность ушла. Флайер, как бы странно ни выглядел, всего лишь ведь машина, создание Науки Материй. И всё же совсем у них тут странные флайеры – взгляд прилепился к машинам, несущимся в воздушных потоках. Такие причудливые…

Фигура в чёрном плаще, с косой в руках, медленно летела в метре от стены высокого здания, полного Живыми – он ощущал их, а они видели его.

Китэгра завис в воздухе и повернулся к стеклянным окнам, забыв о машинах.

Просторное помещение, стоят терминалы персональных компьютеров, много столов и каких-то специфических приборов. Ещё там есть люди. Почти все они застыли как в стоп-кадре и смотрят на него. Ветер треплет плащ, и светятся рубиновым светом его глаза и в ладони, с когтями длинными, отражая солнца свет, покоится коса…

Он не сразу понял, почему они, с громким криком, побежали прочь. Только когда взгляд уловил собственное отражение в окне, понимание образовалось. Окно отражало свет, но всё же не до конца и его прекрасно видно изнутри здания. А внешность этого тела, особой эстетикой не блещет. Люди иных миров, тех, что не привыкли к тяготам и лишениям, что не знали войн, так легко пугаются всего, что не видели прежде…, наверное, однажды, такими станут и потомки Рас. Плохо это или нет? Он ускорился и, почти мгновенно взлетел на вершину здания. Ступни коснулись бетонной крыши. Когти высекли несколько искр, он замер, глядя на этот огромный город с высоты нескольких сотен этажей. Вид открывался величественный, тут ничего не скажешь - намного миль вокруг, стоят высокие здания. Дальше, здания становятся меньше, а на горизонте, совсем крошечные, вряд ли выше десятка этажей. Город раскинулся, насколько хватало глаз. И в атмосфере, в маленькую чёрную точку, превращается корабль – на мгновение он усилил своё зрение и увидел корпус корабля достаточно хорошо, что бы понять, что он из себя представляет. Огромный, неповоротливый, с примитивными фотонными двигателями и дополнительными, на твёрдом химическом топливе, предназначенными для взлёта с поверхности планеты. Это корыто, не способно передвигаться меж звёзд, но легко долетит до ближайших планет этой системы. Не сразу долетит, конечно - пару недель от одной планеты к другой, но долетит.

Похоже, мир, что раскинулся пред ним, далеко продвинулся в своём развитии и всё же, недостаточно далеко. Он всё ещё в той зоне, когда опасность самоуничтожения крайне велика. И огромные города – он ощутил их везде, вся планета утыкана такими городами. Дикая природа ещё есть, но она отступает пред натиском циклопических городов и выбросов своей жизнедеятельности, что постоянно и в огромных количествах, создают дети Человека этого мира. Не то, что он искал. Здесь ответов нет. Он нашёл мир, который подошёл опасно близко к черте, за которой лишь два пути – разрушение или движение вперёд. Но всё же, кое-что тут есть – потоки Смерти, они многое рассказали ему. Изначальная не врёт и не может заблуждаться, она просто не способна на это.

Мир, что простирается пред взором его, давно не знал войн, даже локальных.

Удивительно, но кое-что, они всё же сумели исправить в самих себе. Возможно, всё-таки, здесь он найдёт какие-то ответы, а может быть, подсказки…, взгляд Китэгра сместился вверх и в сторону. Там зависла крупная машина, большая часть корпуса которой, собрана из прочного, полностью прозрачного пластика. Там сидят люди с небольшими аппаратами в руках. На него смотрят. Девушка и мускулистый парень, что сидит за штурвалом. А ещё бородатый парень, на первом ряду задних сидений. Все так и смотрят на крышу. Видят фигуру с косой, видят и раз! А там уже пусто.

-Куда он делся? – Спросила девушка, наклонившись ближе к прозрачному корпусу машины.

-Только что был там. – Ответил бородатый. – Грег, дай круг над крышей. Лина, не вздумай выключать камеру. Уверен, сейчас он появится. Может, удастся снять, как они дерутся.

-Вот этого мне бы совсем не хотелось. – Говорит девушка, внимательно рассматривая крышу.

-Почему? – Спрашивают её.

-Потому что в прошлый раз, они тут полгорода чуть не…

Она замолкает. Бледнеет бородатый мужчина. Шумно сглотнув, потеет парень за штурвалом, слышно только как ветер обдувает корпус машины – на такой высоте, ветер всегда очень сильный…

Медленно их головы поворачиваются. Взгляд бородатого, встречается со взглядом рубиновых глаз. Пред носом девушки, слабо мерцает кончик острейшего лезвия косы.

-Только не надо кричать. – Просит монстр, удобно устроившийся на заднем сидении машины, поставив косу древком в пол, благо высокий потолок тут, легко коса поместилась...

-П-прошу. – Пищит девушка.

-Не бойтесь, я лишь задам несколько вопросов. Ваш мир – я должен кое-что узнать.

Парень за штурвалом икает, бородатый потеет, девушка смело бледнеет.

Кажется, диалога не получится.

Его лицо, вдруг начинает дрожать, незримы становятся страшные когти и гаснет рубиновый свет в его глазах. Втягиваются в челюсть клыки, пропадает плащ. Мгновение, другое и сидит на мягком сидении машины, молодой, мускулистый мужчина, с лицом волевым.

И с косой в руке, что кончиком лезвия, словно маятник самой Смерти, пред носом девушки плавает из стороны в сторону. Всполохи синеватого света, пробегают по лезвию косы, словно ей стало весело вдруг, словно улыбается косный металл и ехидством улыбка та полна.

-Так лучше? – Говорит он и голос мягкий, хотя и мужественный - совсем не то же, что было мгновение назад. – Не нужно бояться, прошу вас. Я лишь задам вопросы и уйду.

-К-куда? – Пищит Лина. Лихорадочно облизнув губы, она что-то ищет на поясе своих свободных брюк, по её тонкому носу, стекает капелька пота.

-В мир Великих рас, домой. – Отвечает он, улыбнувшись девушке. В глазах её что-то меняется, она боится, но уже не так сильно. Облик, столь сильно похожий на внешность имперского Правителя, изгоняет из неё страх, вселяет совсем иные чувства в её столь юную душу.

Но страх, всё же слишком силён. Сейчас, разговор не получится.

-Когда будете готовы ответить на мои вопросы, возвращайтесь. Я буду на крыше того здания.

Он указывает рукой на ту самую крышу, все трое смотрят туда и разом издают хриплый возглас – этот человек, он уже стоит там, опираясь на косу. Они разом поворачивают головы к сидению, пусто, никого там нет. Они снова смотрят на крышу, и он махает им рукой…

-Увози нас отсюда! – Выдыхает бородатый.

-К-куда? – Спрашивает тот, что держит штурвал.

-Хоть в Африку! Валим отсюда!

Машина улетает, оставляя его в компании сильного холодного ветра – здесь, на такой высоте, ветер истинно силён. Китэгра позволил себе увидеть потоки Изначальной, что в иных мирах зовётся Воздух, а в других Ветер. Прозрачные, чуть мутные струи чистой Силы неспешно текут, огибая здания, здесь, потоки этой Силы полны. Их много лет никто не тревожил, лишь Поток, что забирает часть всех энергий Мироздания. Мир, что он посетил сейчас, не знал сильных Почтенных или Богов. Может, не знал много веков, а может, никогда.

Он смотрел на скопище зданий, на летящие в небе машины, слушал свист ветра и даже сделал кожу немного более восприимчивой к температуре – он зябко поёжился. Но оставил чувствительность. Всё-таки, это приятно, когда ветер ласкает твоё тело, и нет ни единого шанса, что очередное его касание, бросит в тебя порцию кислоты или ядовитых газов. В этом свете, даже ледяной воздух, покажется тёплым морским бризом.

Понимают ли Живые этого мира, как им повезло, что у них есть этот мир?

Наверное, нет.

Увы, ценить по-настоящему то, что имеют, Живые начинают, лишь утратив это навсегда.

Возникло желание просто отсканировать разумы ближайших Живых. Пустить Поиск, а следом Познание. Так надёжнее, меньше лишней информации, увидит его разум. Поиск найдёт нужное, Познание поглотит это и, отсев лишнее, принесёт ему нужные сведения. Он за мгновение узнает, как этот мир избавился от войн Живых друг с другом. Так будет проще и быстрее.

Почему-то, он не захотел поступать так. Может быть, всему виной смена оболочки, это тело, во многом повторявшее облик Кия Тиагра, воина, павшего с Честью в бою, было подвержено эмоциям куда сильнее чем, то тело, в котором он путешествовал по мирам до сего момента.

Китэгра просто ждал и любовался бесконечным городом чужого мира.

Сейчас, в теле, что во многом было схоже с человеческим, этот город казался ему почти прекрасным. Однако и навевал нечто вроде тихой грусти – цена таких сооружений велика. Цена эта – смерть естественного мира, что раскинулся вокруг. В конце, если не найти баланса, не остановить рост искусственных сооружений, в конце, природы не останется. И тогда остаётся надеяться лишь на то, что строители городов, к тому времени, успеют научиться получать синтетическую еду из более простых и доступных материалов. Атомов водорода, например. В противном случае, их ждёт война друг с другом, за остатки ресурсов, голод, болезни, их ждёт сокрушительный крах…

Этот мир ответит на один вопрос, скажет, как именно он покончил с войнами и Китэгра отправится дальше, никаких иных ответов, тут просто не может быть – перед жителями этого мира, стоят другие вопросы, а те, что задал себе он, пред ними ещё не вставали даже гипотетически.

Время шло, но Живые этого мира, не возвращались. Не стоило и надеяться, наверное. Но их реакция, пусть и страх и удивление, всё же они не столь тотальны, как было в иных мирах. У него сложилось впечатление, что эти дети Человека уже сталкивались или знают о существах, что в силе своей, могли бы зваться Богами иль могущественными Почтенными. Он предполагал, что они вернутся. Может не одни, может с воинами своего мира или даже с Почтенными. Но нет никого. Минут тридцать прошло по времени этого мира и всё ещё тишина. Они не вернутся. Так что же?

Китэгра вздохнул. В том не было нужды, его тело, пусть во многом человеческое, но всё же не столь абсолютно. Кислород, клетки этого тела могли получать и иначе, да и не особо сильно в нём нуждались, что бы ещё и дышать. Он вздохнул, потому что ему захотелось ощутить воздух этого мира, почувствовать его на вкус. Узнать, каким этот воздух, кажется людям этого мира…

Великий скривил губы и поспешно выдохнул – воздух был мерзкий во всех смыслах. Даже на такой высоте, он напоен ароматами крайне неприятных и вредных газов. А ещё и вонь какая-то.

Да уж, свой мир они старательно травят. И зачем? Странные всё-таки Живые…

Не вернутся. Но нужно всё же получить ответы на свои вопросы.

Однако как оказалось, у Живых этого мира, вопросы тоже были.

Едва различимая чёрно-красная тень мелькнула среди зданий и замерла напротив него. Спустя мгновение, в лицо ударил поток ветра, а над городом пронёсся громовой раскат.

-Приветствую. – Произнёс Китэгра, с некоторым любопытством глядя на того, кто висел в воздухе, в нескольких метрах от карниза крыши.

-Кто ты? – Спросил незнакомец. Китэгра не ответил сразу – его взгляд изучал этого человека и, надо признать, он понравился ему. Подобный Живой, прекрасно вписался бы в Империю Человека. Высокий, прекрасно развитая мускулатура, мужественное лицо, холодный решительный взгляд – словно истинное воплощение сына Человека и преданного Правителя Империи.

Только вот причёска и одежда портили всё впечатление. Прихваченные лаком волосы, толстая ткань, плотно облегающая всё тело, даже там, где это было не совсем прилично. За плечами развевается алый плащ из того же материала. Костюм чёрный, но на груди знак алого цвета в виде дважды изогнувшейся змеи. Почему-то, знак змеи, лежал не горизонтально, а вертикально, получалось «S», что смотрелось глупо. Какая честь в таком символе? Да ещё и искажённом. Китэгра вдруг представил незнакомца в имперской броне, обильно украшенной изображениями черепов, костей и прочими атрибутами, напоминающими всем детям Человека, что смерть неизбежна, что её нельзя отвратить. Что выбор крайне мал и крайне прост – смерть будет всё равно. Нужно лишь выбрать, как именно ты умрёшь, с Честью или в позоре, забытый навсегда.

Незнакомец ждал, сложив мускулистые руки на груди. Он хмурился, но не испытывал ни удивления, ни страха. Спокоен как удав, словно каждый день видит он людей с косами, на вершинах небоскрёбов, не пойми как туда попавших.

-Китэгра, Бог Смерти. – Представился Китэгра.

Губы незнакомца, дрогнули и растянулись в снисходительной улыбке.

Великий прищурился, что-то в глубине души, перевернулось и вспыхнуло яростью – как это бесполезное существо смеет? Как, этот кусок мяса, годный лишь на ритуальную пытку, смеет выражать подобные эмоции в сторону Великого, имеющего власть над самой Смертью?...

Всё же, Изначальная, любая из них, влияет на того, кто повелевает ею. И влияние то – сама суть Изначальной, то, что она есть на самом деле. Гнев, страх, разложение, смерть…, Великий, конечно, легко взял себя в руки, но коса ощутила его потаённые желания и задрожала в его руке. Ещё мгновение и она совершит непоправимое. Пришлось отвлечься, посмотреть на неё, коснуться её странного сознания, постараться убедить, что всё в порядке. Этот дерзкий Живой, его совершенно не волнует. Он лишь получит свои ответы и уйдёт отсюда.

-Клел, - мужчина развёл руками, - уж прости, но не бог. – Тут он поморщился и добавил. – Хотя есть те, кто думает иначе. Зачем ты пришёл сюда?

-Я пришёл в ваш мир, потому что ищу ответы. – Сказал Великий и Клел снова нахмурился – «сюда», в его понимании было чем-то другим, не целым миром. Впрочем, не удивительно, немногие в Пределе Миров, знают достаточно о том, каков этот мир на самом деле.

Сделав непродолжительную паузу, Китэгра заговорил вновь, попутно отправив в сторону Клела, очень простое Познание. Не хотелось ругаться с этим Живым, не хотелось никого сегодня убивать. Так что сделал самое простое что мог и отправил – парень ничего не заметит, а он узнает, как Клел летает и что он такое на самом деле. Вполне ведь может оказаться, что и нет никакого Клела, что висит перед ним две капли Силы, грамотно собранные в Форму, а тот, кто вещает через неё, сидит в другом городе или и вовсе в другом слое реальности этого мира и, попутно, что-нибудь крайне неприятное замышляет.

-Ты ответишь на мои вопросы?

Познание вернулось, а Клел медленно кивнул, словно сомневаясь, что стоит продолжать разговор. Китэгра снова сделал паузу. Нахмурился, отвёл взгляд, словно размышлял над своим вопросом, пытался сформулировать его поточнее и попроще. На деле, он был несколько ошарашен тем, что принесло Познание. Ему нужна была минутка, что б разобраться в полученной информации. К сожалению, простое, далеко не всегда бывает хорошим. Познание принесло всего по чуть-чуть и в полнейшем беспорядке. Потребовалось несколько секунд, что бы упорядочить новое знание и, в каком-то смысле, детально осмотреть информацию, конечно же, умозрительно.

-Клел, ты удивительное создание. – Наконец, произнёс Китэгра, качая головой – душа и тело этого существа, были столь же уникальны, как и у Охотников Дадриама. Даже память Рива, ничего не знала о таких аномалиях Мироздания, что сейчас говорит с ним. Поразительно!

Сколь много загадок и сюрпризов хранит Предел Миров…, больше тайн, наверное, найти можно лишь за границами Мироздания, в глубинах самого Хаоса.

-Ты что-то хотел спросить. – Ворчливо ответил Клел, кажется, приняв слова Китэгра, за неумелую лесть. Зря. Великий всего лишь выражал свои истинные эмоции.

-Твой мир, - Китэгра широким жестом косы, указал на весь этот город. Клел прищурился, покосившись на длинное лезвие, отразившее солнечный блик. – Здесь…

Он замолчал, повернув голову в сторону от своего собеседника. Тот повторил жест и с заметным осуждением покачал головой. Над крышами небоскрёбов, кто-то летел. Их было двое.

-Я просил их не вмешиваться, остаться в стороне. – Сказал Клел, повернувшись к нему.

Китэгра не ответил. Как-то даже автоматически он отправил Познание, столь же простое, какое уже коснулось Клела. Когда они подлетели ближе и зависли по бокам от своего друга, Познание вернулось, пополнив его знания о некоторых уникальных Живых этого мира – в этот раз, информация была немного полнее, так что Великий моргнул несколько ошеломлённо. Та же редкая аномалия, но теперь в трёх экземплярах. Плюс вещи, что были с собой у одной из них.

-И кто он? – Проговорила белокурая девушка хрупкого телосложения.

Она зависла в воздухе, почти точно так же как и Клел. Но смотреть на неё определённо было приятнее – ровно тот же облегающий наряд, с тем же искажённым символом, извивающейся змеи. Впрочем, если приглядеться, то имеются некоторые кардинальные отличия в деталях сего одеяния. Высокие сапоги, например, на Клеле таких нет, его обувь вовсе похожа на тонкую ткань. Короткая воздушная юбка, поверх облекающих чёрных штанов – зачем она, если есть штаны? Любопытно, но не слишком. В разных мирах, отношение к одежде, частенько и сильно различается.

-Китэгра. – Пожал плечами Клел. – Говорит что бог.

-Хм. – Вторая девушка наклонила голову набок. Эта отличалась от своих друзей гораздо сильнее, чем они друг от друга. Чёрные как смоль волосы ниспадают на плечи, на ней диадема со звездой на лбу, топик без рукавов, плотно облегавший высокую грудь и крепкий торс. Короткие синие сапоги, облегающие штаны того же цвета. В таком одеянии, воображению просто не оставалось места – и так прекрасно видно, да практически всё. Воображению останется, разве что гадать о наличии загара там, куда свету Солнца не просто будет заглянуть.

-Бог Смерти. – Уточнил Китэгра. Его взгляд был прикован к верёвке, висевшей на поясе третьей девушки. Скручена в связку, источает ровный желтоватый свет. С другой стороны пояса висит меч, так же как и простые наручи на запястьях, несущий на себе след сложной Формы, но то, что наложено на верёвку – это не просто сложное. Если меч и браслеты могли сделать миллионы магов Мироздания, то верёвка вышла из рук невероятно могущественного мага или бога. То, что на неё наложено, не смогло прочитать Познание, а это о многом говорило. Что бы понять, в какой Форме, заключена Сила полнящая её, потребуется гораздо более сильное Познание – такое, что девушка его обязательно почует. Они все его учуют. Такова уж уникальность этих Живых.

И самое забавное, что они не знают об этом. Он не пытался залезть в их головы, лишь понять, что они такое, но само собой получилось - Познание захватило часть их мыслей.

-Не важно. – Ответила девушка с мечом на поясе. – Нам уже доводилось убивать богов. Так что, советую быстро рассказать, что ты такое и что ты потерял в Мирополисе.

-Я ничего не терял. – Удивлённо молвил Китэгра. Его новые знакомые переглянулись, и он подумал, что не правильно понял фразу. Всё-таки, ассоциативная модель их языка, была взята в ином мире. Может, здесь говорят на очень похожем языке, но есть отличия?

-Ты меня прекрасно понял. – Хмуро молвила девушка. Китэгра улыбнулся – нет, всё верно, язык абсолютно тот же самый, что и в одном далёком, сильно отсталом мире, никак не решившим своих проблем, полным ходом двигавшийся к тому, что сотни лет отравляло мир Великих Рас и уничтожило бесчисленное множество цивилизаций, в мирах других.

-В вашем мире нет войн. – Сказал Великий и они разом кивнули. – Почему?

-Лига не допускает их. – Гордо заявила белокурая девушка.

-Вы трое?

-Лига, это не только мы. – Пояснил Клел. - Все города Земли, под нашей защитой.

Китэгра ответил им кивком и обратил свой взор к далёкому горизонту. Теперь он, в общих чертах, понял, почему этот мир избавился от одной из вечных проблем всех детей Человека, и всех близких им рас. Увы, этот опыт не применим в его родном мире…, разве что, в будущем, Воины станут на страже покоя своих собратьев, станут аналогом местной Лиги - он точно не сможет этого сделать. Однако вряд ли Воины согласятся делать тоже, что делают Клел и его друзья…

Он понял почему, но не понял как. Так что именно они делают? О том и спросил.

-Как что? – Удивилась девушка с мечом. Глянула на вторую девушку. – Тара, он издевается над нами или что? Как с Луны свалился, в самом деле…

-Дина, замолчи! – Вдруг резко сказал Клел и, хмурясь сильнее обычного, стал смотреть куда-то вниз. Потом потёр виски кончиками пальцев и, резко вывернув голову, посмотрел на Китэгра.

-Прошу прощения. – Чуть разведя руки в стороны, ответил Великий на его немного злобный взгляд. В тот же момент, что-то в глубине души всколыхнулось. Он!!! Он просит прощение у жалкого смертного червяка! Великие Силы! Как низко он пал! Да как он…, Китэгра легко подавил этот всплеск гнева и мыслей, ему несвойственных, ему чужих…, ой ли? Правитель Тиагра, сейчас был бы возмущён куда сильнее. Да он был бы в бешенстве от такого своего поступка. Империя не просит прощения у кого попало – Империя сражается и побеждает! Даже если кругом не права и виновата по всем пунктам – Империя всё равно идёт вперёд, неся кару и смерть в своих руках, для всех, кто не согласен, кто не желает уступать её бесконечному могуществу! Да…, и вот её итог – Империи больше нет. В день, когда кончилась война, не осталось никого из Империи Человека, никого, кого воспитала Империя. А когда Империя была, когда были Великие расы, что было тогда? Постоянные войны и редкие затишья, что всегда заканчивались новой бурей, вот что было тогда, когда Империя была истинно могущественна и простиралась на многие звёздные системы.

Путь Империи впечатлял, но он не был верным. Равно как и путь, что предлагает Смерть.

-Что ты сделал? – Клел буквально шипит.

-Заглянул в твой разум. Я должен был узнать, как именно вы покончили с проблемой войн и я снова прошу прощения сын Человека. Моё время не бесконечно. Я должен вскоре вернуться домой. И потому я поспешил. Но так было нужно, думаю, ты сможешь понять меня.

-Что произошло Клел? – Спросила Тара, белокурая девушка, в юбке поверх штанов..., зачем ей юбка, если есть штаны? Всё-таки, очень уж странный мир.

Клел с лязгом сжал зубы и злобно посмотрел в глаза Великого. Он не знал, как поступить, Клела терзала неуверенность, причин которой он не мог понять.

-Я осмотрюсь в вашем мире и после уйду. – Сказал Великий. – Это не займёт много времени.

-О каких мирах ты говоришь, чёрт возьми? – Прошипела Дина, а в её руках уже расправляется та самая верёвка. Она сама слетела с пояса, сама расправилась, сложившись в петлю.

-Дина! – Рявкнул Клел – он чуял лучше них, он, хотя и смутно, но всё же ощущал с какой огромной мощью их свела судьба. Его уникальность, её глубинная суть, позволяла ему чувствовать того, в чьих руках может быть собрана Сила со всей Вселенной. Великие, если не заботятся о том, что б остаться незамеченными, влияют на потоки Изначальных, они изменяют течение потоков Силы, заставляют их кипеть и извиваться одним лишь своим присутствием. И Клел, хотя и не знал о ремесле Почтенных ничего вообще, он всё же чувствовал, как искажается Душа Мира. Он ощутил это не сразу, но теперь понимал, ощущение смертельной опасности исходящей от незнакомца нарастает стремительно, Клел всё больше понимал - со странным незнакомцем сражаться нельзя, это кончится печально для кого-то из его друзей, если не для всех них сразу. За себя Клел не боялся, этот сын Человека, обладал потрясающим эго, обоснованным, но всё же – у него и мысли не возникло, что финалом схватки, может быть его собственная смерть. Парень боялся не за себя, за товарищей боялся он и потому, не спешил ввязываться битву на ровном месте.

А вот подруги Клела не обладали ни его чутьём, ни его сдержанностью.

-Сначала ты расскажешь всё, что мы захотим узнать, а затем…, а там посмотрим.

Сказала Дина и резким движением бросила верёвку, что сама по себе, уже свернулась в петлю.

Китэгра не шевельнулся, не стал уклоняться. Аркан захлестнулся на его плечах и засветился ярче. Форма, вложенная в верёвку, начала свою работу. Он видел, как желтоватые язычки пламени, чем-то напоминавшие расплавленное золото, выскользнули из верёвки, как они поползли по его телу. Они скользили по одежде и коже, но этого не видели те, кто висел в воздухе напротив него – их зрению доступна была лишь сама верёвка, но не вложенная в неё Форма.

Вот золотистое пламя скользнуло по плечам, коснулось шеи, ещё мгновение и оно касается подбородка. И только теперь, пламя попыталось проникнуть сквозь кожу, коснуться его изнутри – пламя касалось лишь костной оболочки, лишь разума жертвы зачарованного оружия.

Китэгра с интересом следил за действием Формы. Познание принесло достаточно информации, чтобы не опасаться за свою жизнь или благополучие своего тела. Верёвка не убивала, она служила для другой цели, хотя и несла на себе отпечатки нескольких смертей – этой верёвкой придушили пару человек, используя её как собственно верёвку. Сила, заключённая в ней, убивать не умела, она создавалась лишь затем, что бы влиять на разум, заставлять его идти на максимальную откровенность, говорить исключительно правду. Самое странное, что Форма, вложенная в верёвку, имела дополнительный, совершенно лишний штрих, определявший пол своей жертвы и второй, совсем уже не нужный штрих – если жертва была женщиной, Форма развеивала саму себя и застывала внутри верёвки, ожидая нового броска аркана, новой своей активации. И зачем это было делать? Для женщин отдельную, что ли верёвку создавать? Глупость какая-то. Или создатель сего артефакта, имел какие-то предубеждения против мужского пола? Как бы там ни было, эти дополнительные штрихи в Форме, просто лишняя работа, смысла в которой ноль.

-Ну что ж. – Тряхнув верёвкой, с довольством улыбнувшись, произнесла её счастливая обладательница. – Теперь ты нам всё-всё расскажешь. Итак…

По верёвке пробежал чёрный огонёк, закрутился спиралью вокруг узла петли и исчез.

-Это что было? – Хмуро поинтересовалась Дина. – Вы это видели? – Спросила она у своих друзей. – Чёрный огонёк, маленький такой, как всполох…, или что это было…

-Небольшая и простенькая Форма. – Пояснил Китэгра. – У вашей верёвки имеется изъян, не понимаю, зачем его внесли в Форму, но я его убрал. Кстати, неплохая работа. Действительно не плохая. Могу ли я поговорить с тем, кто это создал?

-Да что он несёт? Он не это должен говорить! – Воскликнула Дина, гневно всплеснув руками.

-Я не очень поняла. – Призналась Тара.

-Он безумен. – Решил Клел.

Китэгра решил отнестись к произошедшему философски, хотя душа и требовала немедленно наказать дерзких Смертных, желательно, весьма болезненным для них способом.

Он коснулся пальцем узла петли, узел развязался, верёвка дрогнула и повисла в руке девушки, простым куском пеньки, зачем-то источавшей приятный золотистый свет.

Дина глянула на верёвку, не веря своим глазам - та не подаёт признаков жизни.

-Не переживайте, верёвка утратила часть своей Силы. – Пояснил Великий. – Но вскоре она восстановит свою энергию и снова будет способна заставить любого Живого, говорить правду.

Он повернулся к ним спиной и пошёл прочь. Ему захотелось пройтись по этому городу. А после, возможно, он посетит иной город этого мира. Или отправится в иную Вселенную.

Только вот уверенности больше нет – скорее наоборот. Он всё больше убеждается, что ответы на его вопросы нельзя получить. Дети Человека, в этом мире, решили вопрос своих войн. Тех, что однажды снова вспыхнут в мире Великих Рас. Китэгра видел, что происходит с обществом его мира и понимал, каковы будут последствия. Через пару тысяч лет, может через десять тысяч, или даже сто, но Великие расы снова будут воевать друг с другом. Их станет слишком много, память о былом начнёт стираться, будет ветшать, превращаясь в полузабытые легенды. Пламя войны, обязательно вернётся в мир Великих Рас. Там поднимутся новые Империи, может быть, похожие на Империю Человека. Снова будет литься кровь, теперь уже бессмертных Великих Рас. Это случится не скоро, но случится всё равно. Что может остановить неминуемое будущее, что может его изменить?

Таких Живых, как Клел, в его мире нет. Создать аналог он не сможет. А бессмертная стража из Воинов, хранящих мир, не решит проблемы, а лишь отсрочит неизбежное. Да и не получится из этого ничего. Клел и его подруги, выкорчёвывают проблески конфликтов, уничтожая их источник. Это решение не подходит миру Великих Рас…, две тени мелькнули мимо. Клел и Тара возникли перед ним. За спиной, повиснув в десятке сантиметров над крышей, Дина с мечом в руке.

-Это очень плохая идея. – Сказал Китэгра. – Я не стану убегать, а победить вы не сможете.

Дина ответила невнятным ворчанием, Тара снисходительной улыбкой, Клел хмуро сверкнул глазами – он один понимал, что Китэгра представляет реальную угрозу. Увы, понимал лишь на уровне ощущений, подспудных чувств. Иначе он не мог, хотя и был связан с Изначальными, причём сразу с множеством Изначальных. Они все такие, эти совершенно уникальные Живые.

-Мы должны быть уверены, что ты не создашь нам проблем. – Глухо проговорил Клел и новые потоки в Душе мира взволновались – неосознанно он влиял на них. Сын Человека, невозможный и оттого уникальный Живой, готовился сражаться с угрозой своему миру.

-Я сказал – вам нечего бояться. Я не представляю опасности для вас, дети Человека.

-Всё равно, мы не можем верить тебе на слово. Мы не знаем кто ты.

Он хотел ответить, но белокурая девушка заговорила первой.

-Марсианин сможет залезть к тебе в голову и тогда всё станет ясно. – Она поморщилась, мило сморщив носик. – Неприятно, когда он так делает. Но ты не переживай. Это не навредит тебе и всё закончится хорошо. Не сопротивляйся Китэгра…, странное у тебя имя. – Добавила она, качая головой. – И мне кажется, что с тобой что-то не так.

Он слабо улыбнулся – Тара, эта девушка, носившая символ извивающейся змеи, ощутила то же что и её друг, по имени Клел. Её связь с Изначальными Силами почти так же сильна.

-Потоки Изначальных влияют на тебя дочь Человека. Связь с Силами, всегда двусторонняя. Нет ничего странного в том, что ты чувствуешь близкое средоточие мощи Великого. – Любезно пояснил Китэгра. Все трое снова переглянулись. Они мало что поняли из его слов.

-В общем… - Сказал Клел и замолчал, беспокойно хмурясь. На мгновение его взгляд опустел, он, словно сильно задумался. Белокурая девушка – с ней произошло то же самое.

-Что случилось? – Словно забыв про Китэгра, говорит Дина своим спутникам. Ответил ей Клел.

-Землетрясение. Есть жертвы. – Он глянул на свою белокурую спутницу, та согласно кивнула.

-Я тоже ощутила. Нам нужно спешить. Иначе жертв будет ещё больше.

-Присмотрю за ним. – Расправив плечи, заявила Дина. В тот же миг, небольшой круглый щит, словно сам слетел с её спины, меч скользнул в ладонь. – Летите, людей нельзя бросать.

Клел и Тара, взлетели свечкой вверх, да с такой скоростью, что звуковая волна вновь прокатилась по городу раскатом грома.

-Ненавижу, когда они так делают… - Бормочет девушка, зажав меч подмышкой и ковыряя пальцем в ухе. – Я так когда-нибудь оглохну…, стой смирно чужак и больно не будет.

Китэгра ответил улыбкой – девушка не понимает, с чем столкнулась на этой крыше.

Он не ушёл. Сам не очень понимая зачем, отправил новое Познание. Вскоре оно вернулось, принеся то воспоминание, которое он хотел сейчас увидеть. Одно дело знание общего характера, другое частный случай из этого всего. Ему захотелось посмотреть, как вживую выглядит их способ решить извечную проблему людских рас. Какой в том смысл? Он примерно представлял что увидит, но, почему-то, всё же решил посмотреть своими глазами.

Воспоминание развернулось перед ним. Случайно выбранное, по средним параметрам, что он вложил в Познание. Девушка не заметила, как Сила продублировала его, сделала частью памяти Китэгра. Клел, заметил бы, он был самым уникальным, самым сильным из трёх.

Тёмный переулок, в каком-то городе, может даже в этом. К стене жмётся напуганная девушка, её окружают три парня, на их лицах проглядывает вполне предсказуемое будущее девушки на ближайшие полчаса. Она понимает, что сейчас случится и от страха не может даже кричать.

В переулок входит девушка в длинном платье и высокой шляпке, кажется, воспоминание очень старое…, они не успевают сообразить, что произошло – меч пробивает грудь одного и со свистом разрубает шею второго. Третий успевает повернуться лицом к угрозе – маленький, с виду такой хрупкий кулак врезается в голову и лицо парня встречается с его затылком.

Вот так, они решили проблему – выкорчёвывая её с корнем, не зная жалости, не зная пощады, не останавливаясь перед любым количеством смертей. Они утопли в крови то Зло, что терзало их мир и Зло захлебнулось в ней.

Девушка с мечом замерла в полумраке, на губах играет улыбка, полная превосходства и озорства. На земле тела павших от её руки. И спасённая жертва, в ужасе жмётся к стене…

Дина смотрела на своего пленника, слегка наклонив голову набок. Парень держался уверенно, ни капли страха или беспокойства. Особой опасности он вроде и не представляет. И всё же в нём чувствуется неясная угроза. Что безумен, тут двух мнений быть не может. Ну, кто в здравом уме вооружится таким вот убожеством? Крестьянская коса с металлическим лезвием. Она много видела врагов и многих сразила своими руками, но столь несуразные, ей ещё не встречались. Даже тысячу лет назад в столкновении с дикарями Севера и тогда она таких не встречала. Очередной безумец и снова в Мирополисе – это уже почти традиция. Года два как не возникает серьёзных угроз, с тех самых пор, как в Горэме погиб безумный учёный, ставивший чудовищные эксперименты над своими подопытными и над самим собой. Результат тех изысканий, в каком-то смысле, научных, заставил пол Лиги подключиться – та ещё стычка была…

Она повертела кистью, в которой покоилась рукоять меча. Хрустнули суставы, короткий клинок отразил луч света. Дина вновь посмотрела на незнакомца со странным именем. Китэгра…, кто ж так человека называет? Наверное, он сам это имя себе придумал…

-К чёрту. – Решительно произнесла Дина. – Рискуют пусть глупцы.

Она взмахнула рукой, и с огромной скоростью лезвие меча рассекло шею Китэгра.

-Марсианин иногда тоже ошибается. – Сказала она, опуская клинок острием к полу. – Ничего личного парень - твоя смерть лишь во имя мира и покоя всех людей Земли.

Она замолчала. Убитый её рукой…, не падает. На шее красная полоса, по груди стекает струйка крови. Тоненькая такая. Когда должно было хлестануть так, что фонтаном брызнуло бы во все стороны. Дина сверкнула глазами и с силой вогнала меч в грудь незнакомца, теперь уже, будучи полностью уверена – этот человек, представляет угрозу, и намерения его не могут быть чисты.

Лезвие пробило грудь Китэгра насквозь, пронзив сердце. Но он не шевельнулся, не вскрикнул, не упал. Более того – когда она попыталась вырвать меч из его тела, у неё ничего не получилось.

Прошипев проклятье, она дёрнула рукоять посильнее, двумя руками, но эффект тот же - Китэгра даже не покачнулся…, и всё его тело пошло зыбкой волной.

Дина отскочила на пару шагов назад и автоматически закрылась щитом, словно бы спасаясь от ответного удара, которого не последовало.

На её глазах, незнакомец менялся. Схлынула зыбкая волна, пропало смутное марево, что, всего мгновение назад, скрывали его лицо и тело. Он изменился, его тело стало другим.

Серая кожа, длинные когти на пальцах ног и рук, клыки оттопыривают нижнюю губу.

Он открыл глаза, пылавшие алым светом.

-Довольно глупо. – Пророкотал монстр, левой рукой ухватив лезвие её меча, и рывком выдернул его из своего тела. Рана на груди не брызнула кровью, она и закрылась почти сразу.

-Что ты за тварь такая? – Прошипела Дина – рана на шее тоже пропала, будто её и не было никогда. Он бросил меч к её ногам и замер, чуть сгорбившись, рукой опираясь на свою косу.

-Китэгра, Играющий Душами, - рокочет монстр, чуть оскалив клыки, - Бог Смерти.

-Мы уже убивали богов. Справимся и с тобой! – Она шустро подняла меч и, поигрывая им, двинулась неспешным шагом вокруг своего противника. Дина решила сражаться до конца.

Великий ответил хриплым смехом, звук коего заставил девушку вздрогнуть.

-Я видел твои мысли, я знаю твои воспоминания. – И столь жутким был голос его, что против воли, Дина ощутила страх. Впрочем, она легко поборола свои эмоции – она была слишком опытным воином, что б позволять страху, хоть на долю мгновения, владеть её сознанием. – Ты никогда не встречала богов сравнимых в мощи со мной. Истинно зовущиеся Великими, не по зубам, таким как ты. Дочь Человека, вынужден огорчить тебя, ты никогда не встречалась с Богами. Ты сражалась с Почтенными, что в гордости и глупости своей, посмели называть себя Богами.

-Я не понимаю, что ты несёшь! – Резко ответила девушка и ударила мечом. Столь быстрым было её движение, столь сильным, что глазу человеческому показалось бы оно лишь смазанным пятном, а достигнув цели, лезвие пробило бы насквозь любую броню. Даже камень, был бы пронзён насквозь – столь сильна была она, и столь крепким было лезвие зачарованного меча!

И меч достиг цели. Острие точно должно было пронзить голову Китэгра…

Перед ней никого. Лезвие пронзило лишь воздух.

-Какого чёрта…

-Я тут. – Раздался рокот за её спиной.

Девушка резко развернулась, закрываясь щитом и поднимая меч для удара. Монстр в чернильно-чёрном балахоне, так же тяжело опираясь на косу, стоял на другой стороне крыши.

-Ты точно хочешь этого дочь Человека?

Она не ответила, она двигалась к нему, закрываясь щитом и сверкая гневом, что горел в её красивых, голубых глазах. Дина не колебалась ни секунды – она будет сражаться до конца.

Китэгра смотрел на неё сейчас и испытывал что-то сродни уважению. Дина хороший воин и уникальна, как и некоторые Живые этого мира. Её тело, её душа – они сориентированы на потоки Изначальных, причём самых разных. При этом она неспособна создать простейшей Формы, не может направить Силу ни на что, даже пылинку сдвинуть и этого она не способна сделать посредством Силы. Её душа – аномалия, что казалась невозможной. Её структура такова, что душа стремится слиться с потоками Изначальных, выскользнуть из тела, раньше, чем оно погибнет. Но этот дисбаланс не так силён, что бы разрушить её душу изнутри. Возникает противовес – словно спутник, бегущий по орбите планеты. Он стремится упасть на поверхность, но движется так быстро, что в итоге не падает ни на сантиметр – вечно падает, не падая никуда. Так и душа Дины, разрушалась непрерывно, не разрушаясь ни на гран. Эффект у этой аномалии оказался весьма впечатляющим. Девушка сама не знает, как сильно связана она с Великими Силами и как сильно её способности зависят от них. Собственно она и о Великих Силах, понятия не имеет.

Как такое могло появиться в мирах? Так же случайно, как и странные души Охотников Дадриама? Охотники ищут не только тёмных богов и магов, они ищут и тех, кто обладает такими же уникальными душами, что и они сами. Их поиск не часто приносит результат – такие души редкая аномалия, они появляются случайно. Так же и с душами Живых, что повстречались ему в этом мире? Но Охотники ищут подобных себе и находят крайне редко, их поиск охватывает целые Вселенные. И во множестве их, иногда, они находят то, что искали. А тут всего одна планета, одна единственная раса детей Человека и сразу трое, а может и гораздо больше подобных аномалий.

Всё же, учитывая природу этих аномальных душ, скорее всего, тут действовала воля кого-то из Великих. Ведь их души питают тела своих носителей, любой из Сил, кроме двух, что очень не многим подвластны в мирах. Собственно, одна подвластна немногим, другая вовсе никому…

Один шанс на миллиарды, что это лишь слепой случай. Скорее всего, они не случайно возникли. Да и сама странная структура этих душ говорила о том – немного, чуть больше, дисбаланса во внутренней структуре и такая душа просто рассыплется, может даже, разорвав своё тело изнутри. Чуть меньше, чуть лучше организованная структура, и ничего не получится, будет просто ещё один Живой со слабой душой, медленно убивающей своё собственное тело.

Воспользовавшись заминкой, в которой Дина примеривалась для решительной атаки и смертельного удара, Китэгра отправил несколько Поисков, нацеленных выявить средоточие мощи, подобное ему. Ответ пришёл почти мгновенно – пусто. Потоки Изначальных не тронуты. В этом мире, на них влияли лишь слабые маги и Живые, подобные его новым знакомым. Возможно, их странные души создал или исказил, некий бог, что, в последнем случае, означало Истинную Некромантию, либо мощь сравнимую лишь с мощью Рива и Ринна. Возможно, всё это следствие очень странной череды совпадений, какие нечасто случаются сами по себе, не говоря уже о том, что б случиться на одной планете, одного и того же мира и не один раз подряд. В первом случае, тот, кто это мог сделать, так давно покинул сей мир, что не сохранилось никаких следов его присутствия. В случае втором...

Дина прыгнула вперёд, нанося рубящий удар мечом. Её стройное тело взлетело на несколько метров, и это было следствием работы лишь её мышц – она обладает физической силой, какой не может владеть её тело. Тело обычного Живого, простого человека, в котором нет ничего особенного. Ничего, кроме клокочущей в каждой клеточке чистой Силы. В прыжке, не долетев до противника, Дина отклоняется в сторону, теперь она летит и, заложив резкий вираж, оказывается за спиной Китэгра. Её скорость такова, что инерция разрывает тело болью, но Дина не останавливается и меч разрубает тело её врага от плеча, до бедра. Кровь хлынула из раны…, стакана два где-то…, внутренности выпали наружу…, два кусочка розоватого цвета непонятно от чего, размером с монету в пять центов.

Коса выскользнула из руки монстра и ударила дважды – Дина лишь чудом успела увернуться от первого удара и закрыться щитом от второго. Лезвие задело щит вскользь, но гулкий звон разнёсся далеко по городу. Сила удара такова, что её снесло метров на десять. Вернув контроль над своим полётом, она повисла в воздухе и с удивлением посмотрела на свой щит – в нём глубокий рваный порез. Там металл вывернуло наружу.

А ведь ничто в этом мире, не могло даже поцарапать её щита…

-Да что ты за тварь такая? – Выдохнула девушка.

Китэгра поворачивался к ней лицом. Разрубленное тело быстро срасталось обратно. Мгновение, другое и плечи обрели прежний вид. Голова выпрямилась, чёрная ткань балахона, каким-то образом, тоже срослась. Он протягивает руку, коса летит обратно к нему.

-Я мог бы просто уйти. – Рокочет монстр. – Но это уже слишком. Ты разрубила меня напополам! Определённо, я должен преподать тебе урок. Для твоего же блага дочь Человека. Возможно, это спасёт тебе жизнь, когда иной Великий появится в твоём мире.

Дина поняла, что бой проигран, что нужно бежать, что в этой битве, нет ни единого шанса на победу. Понять-то она поняла, а как это сделать? Нечто невидимое, тащит её в вытянутую руку монстра и его алые глаза зловеще мерцают под низко надвинутым капюшоном чёрного балахона…

Вокруг плач и крики людей. Повсюду развалины домов и время от времени, слышно грохот новых обрушений. Вот и сейчас, остатки пятиэтажного здания с шумом падают вниз. Чёрно-красная тень мелькнула в воздухе, здание рухнуло окончательно, подняв тучи мелкой серой пыли.

Он мысленно ругнулся и поднял плиту, за которую мгновение назад ухватился двумя руками. Потом взлетел немного, обернулся – за грядой из развалин, холмистый луг, людей там не видно. С силой он бросил плиту туда и кусок бетона, весом в десяток тонн, описав широкую дугу, грохнулся, уйдя в почву на пару метров вниз. Покончив с этим, он завис и обратил свой взор к развалинам, простиравшимся под ним. Глаза Клела блеснули потусторонним светом, и он увидел сквозь нагромождения камней. Там, в метре от поверхности, в случайно образовавшемся кармане из обломков, сжался в комок, чернокожий мальчик. Сердце Клела дрогнуло – женщина, чуть левее, лежит под обломками, она раздавлена в лепёшку. Наверное, неспроста они рядом в этих руинах…

-Клел! – Разносится в воздухе, он поднимает голову, одновременно приземляясь – мальчика надо вытащить как можно скорее. Плита убрана, опасность миновала, но это ненадолго. Если не освободить его в ближайшие пару часов, обломки всё равно обрушатся, расплющив парнишку как букашку. Тара замерла высоко в воздухе, на её руках мужчина, руки и ноги висят, голова болтается, весь в крови – он живой, просто без сознания. Ещё один спасённый сегодня человек. Они уже вытащили немало людей, но радиус обрушений впечатляет. Их помощь нужна ещё многим людям.

Тара указывает рукой куда-то за пылевое облако, из коего вытащила мужчину.

Она улетает, а он смотрит туда и вновь его глаза блеснули – пыль больше не помеха. Он видит всё, что происходит там. Колонна машин, остановилась возле толпы людей, спасшихся от катастрофы, спасшихся как самостоятельно, так и с их помощью.

Клел осуждающе покачал головой, глубоко вздохнул и наклонился к развалинам. Спустя мгновение его руки начали двигаться с такой скоростью, что различить отдельные движения было невозможно. Едва первый камень улетел в ту же сторону что и бетонный блок, как весь завал начал рушиться. Заскрежетал камень, закричал ребёнок внизу, но полного обвала не случилось – руки Клела двигались гораздо быстрее, чем могли обрушиться эти руины. Очень скоро, он добрался до парнишки и, подхватив на руки, взлетел вверх. Останки здания, обрушились, подняв облако пыли.

Парня он оставил за линией разрушений, рядом с десятком других спасённых, пребывающих в шоке, людей. После чего полетел к машинам и людям, которые на них приехали.

Десяток машин, на некоторых установлены тяжёлые пулемёты. На рукавах солдат, нашивки в виде незнакомого Клелу флага. В руках у них автоматы, они смотрят на толпу людей, что пережили страшную катастрофу. И в их глазах нет жалости, лишь голодный блеск. Они пришли не для того, что бы помочь. Их цели абсолютно эгоистичны, они погрязли во зле.

Клел приземлился между солдатами и пострадавшими, сейчас сбившимися в дрожащую от страха толпу. Он замер на месте, сложив руки на груди, и хмуро смотрит на солдат.

Те побледнели, отшатнулись – они знают кто он. На Земле почти не осталось людей, что не знали бы главных фигур в Лиге Возмездия. И нет наверное, ни одного взрослого, старика или ребёнка, который не знал бы его, того человека, кто создал Лигу.

Один из солдат, с красочными погонами на плечах, выступил вперёд.

-П-приветсвую вас. Как ваши, эээ, дела? – Бормочет на ломаном английском чернокожий, обильно потеющий мужчина.

Клел кривит губы в отвращении – они готовы были сотворить что-то очень плохое здесь, с беззащитными людьми. Но вот здесь он и что же? Липкий ужас, сковал их всех.

-Мои дела прекрасны. – Клел кивает командиру солдат. – А вот как ваши?

-Х-хорошо, с-спасибо.

-Нет, вы не поняли. Ваши дела, можете ли вы их бросить, отказаться от них на несколько дней, дабы помочь этим людям, справиться с последствиями катастрофы?

-Ч-что? – Пищит солдат, он не очень понимает. В его глазах такая боль, такая тоска…, когда-то у него было больше людей в подчинении. Он разъезжал по стране как король. И все люди тут, были собственностью его, если того хотелось ему. А теперь? А теперь он как крыса, с остатками армии…

-Вы бросите все свои дела и поможете людям.

-М-мы не можем, мы…, правительство…, мы вроде как б-б-б…

-Бандиты? – В ответ солдат икнул, судя по всему, утвердительно. – Сегодня вы поможете этим людям, а завтра отправитесь в столицу вашего государства и сдадитесь. Те, кто заслужили кары, получат её, те, кто не совершали преступлений, получат свободу.

-Нет! – Взвыл солдат. – Нас всех убьют!

-Нет, там, в столице, вы должны сообщить – Клел приказал вам сдаться и Клел вернётся, что бы проследить за отправлением правосудия. Вас будут судить справедливо.

-Но…

-Это не дискуссия. Это приказ.

Повисла гнетущая тишина, в которой громко щёлкнул затвор пулемёта.

Одни из них успели пригнуться, другие бросились врассыпную – поток пуль обрушился на Клела, но ни одна пуля не смогла даже оцарапать его кожи.

Пули отскакивали от него, а он летел прямо к пулемёту. Человек направил ствол орудия выше и истошно крича продолжает стрелять. Он чернокожий, но столь бледен сейчас, что впору сойти за обычного белого парня…

Смолкает пулемёт. Истошно крича, бьётся в его руке фигура солдата.

-Так будет с теми, кто не понял ничего. – Гремит голос Клела и люди смотрят вверх – многие, смотрят со страхом. А он поворачивает голову к перекошенному от ужаса лицу солдата и его глаза загораются красным. Два рубиновых луча пробивают голову насквозь и исчезают.

Безглазый труп падает наземь, от двух огромных дыр в его голове, поднимается струйка вонючего дыма. Клел медленно летит обратно к руинам – он не сомневается, что теперь бандиты помогут людям, а потом поедут сдаваться властям. И власти осудят их максимально справедливо – Клел давно не поддавался жалости. Он давно не шёл на поводу у простых и бессмысленных эмоций. Клел решал проблему раз и навсегда. Как и почти все в Лиге Возмездия.

Судья будет справедлив. Ведь иначе, с ним случится то же что с солдатом. А может не совсем тоже – иногда, в качестве возмездия, Клел, не сильно бил по лицу. Легонько бил, редко дважды. А потом улетал – чтобы не мешать коронеру, соскребать со стены то, что осталось.

Клел снова принялся разбирать завалы, ища людей под грудами обломков. Вдвоём с Тарой, они справлялись куда быстрее, чем любая служба спасения. Спустя несколько минут, мимо него промелькнула алая вспышка, и он на мгновение прервал работу. Взгляд его обратился к дальнему краю руин. На секунду, там возник мужчина в обтягивающем красном костюме с жёлтой молнией на груди. Он помахал ему рукой, и обломки зданий полетели в разные стороны, фигура мужчины стала видеться размытой, словно алая вспышка…, у него и прозвище такое – Вспышка.

Клел вернулся к разбору завалов, размышляя об этом человеке. Он тоже появился непонятно откуда. Просто однажды возник среди улиц и всё никак не мог понять, где он, почему всё стало другим, почему он не может вспомнить, каким всё должно быть и как его зовут. Парень был растерян, напуган, помнил только одно – его называют Вспышкой.

Мысли вернулись к парню с косой. Что если он такой же пришелец? Брюс, однажды, выдвинул гипотезу, что они приходят из параллельных вселенных. Вспышка не первый, парень с косой, наверное, не последний. Впрочем, с этим парнем не всё так просто – он не выглядел растерянным или напуганным. Наоборот, какой-то прямо монолит вселенского спокойствия…, чувство тревоги хлестнуло, словно хлыст по голой коже. Кусок бетонной плиты выпал из пальцев и едва не раздавил только что спасённую девушку – вовремя отпрыгнула…

-Тара! – Крикнул он, девушка обернулась, не выпуская из рук искорёженный остов грузовой машины. На фоне этой груды металла, она выглядела ещё меньше, чем была на самом деле. – Я должен уйти. Что-то с Диной случилось, я чувствую.

Она кивает и летит к окраине, что бы выбросить там груду металла и вернуться к разбору завалов – нужно спешить, люди под руинами не доживут до того момента, когда прибудут местные спасатели…, с Диной что-то страшное приключилось. Он ощущал сильную тревогу – такого не случалось, с тех пор, как его любимая погибла от рук…, не важно. Тот человек заплатил жизнью. С тех пор многие заплатили жизнью. С тех пор мир стал лучше, с тех самых пор Лига хранит покой человечества, хранит так, как никогда прежде. Мир стал намного лучше, чем был до Лиги.

Клел полетел обратно в Мирополис, постоянно наращивая скорость. Под ним всё слилось в мешанину красок, облака бежали по небу так быстро, что слились в одну сплошную пелену. Ещё несколько секунд и…, стоп. Он замер. Поток ветра, понёсся дальше, плащ завернуло вокруг его сильного тела, по городу пронёсся громовой раскат.

-Ты не особо торопился. – С некоторым укором произнесло чудовище с косой в руке.

Клел медленно опустился вниз и замер перед неподвижно лежавшей Диной. Левая половина лица, сплошной синяк. Кровь течёт с губ, сломаны лицевые кости.

-Ты убил её. – Хрипло проговорил он, поднимая взгляд, сверкающий красными всполохами.

-Нет, не убил. – Отвечает Китэгра и два лазерных луча врезаются в его грудь. Балахон вспыхивает, частично сгорает. Лучи касаются серой кожи, оставляют подпалины, но и только. Монстр с красными глазами, глухо смеётся, скаля клыки. Лучи исчезают, глаза Клела более не пылают рубиновым огнём. – Это тело не разрушить так легко. – Говорит монстр и из складок балахона достаёт меч Дины, удерживая его когтистой лапой, прямо за лезвие.

-Вот это могло причинить вред. Металл клинка связан могущественной Формой.

Клинок падает на бетон, издав протяжный звон.

-Ты ответишь за её смерть! – Клел делает шаг в его сторону.

-Она жива. – Вновь говорит монстр. – Посмотри сам.

Клел понимает – это лишь попытка отвлечь, Дина мертва и монстр пытается…, взгляд замер на её неподвижном теле. Блеснули глаза, и он увидел – её сердце бьётся. Её лёгкие расправляются и вновь спадают – она дышит. Она не мертва, она лишь…

-Как такое возможно? – Изумляется Клел.

Китэгра не нужно пояснять, почему так сильно удивлён его возможный враг. Он отвечает на вопрос, прежде вновь издав рокочущий смех, заставивший Клела вздрогнуть.

-Вы ведь не понимаете, что вы такое. Никто из вас, не понимает.

-Что ты с ней сделал? – Клел делает новый шаг к нему. Коса, словно сама по себе, вдруг разворачивает лезвие. Острие её смотрит на Клела. Он останавливается, возникает странное чувство, что Коса смотрит, что она лишь ждёт разрешения…, что бы убить его. И более того – она может это сделать…, очень странное, незнакомое чувство.

-Ты вряд ли поймёшь. – Монстр пожимает плечами. – Но я всё же скажу. Я окружил её тело Формой, которая перекрывает доступ любых Великих Сил, кроме двух, которые не способна поглощать её душа. Сил, которые не подвластны большинству Великих в Пределе Миров.

-Я ничего не понял. – Честно признался Клел. Он хотел атаковать и покончить с этой странной угрозой прямо сейчас. Но что-то останавливало его, как это было совсем недавно, когда он впервые увидел парня с косой, на крыше небоскрёба в самом центре Мирополиса.

-Дина, ненадолго, стала обычным человеком. – Монстр оскалил клыки в улыбке. – И я ударил её по лицу. Ладонью, легонько - ведь я не хотел её убивать.

Клел невольно посмотрел на изуродованное лицо Дины. Живого места нет. Что-то похожее происходило с человеком, если он сам наносил ему удар. Только вот Дина не простой человек. Её организм устраняет любые повреждения до того, как они станут ощутимы. Лёгкая припухлость на пару секунд – и то, если ударить чем-то вроде железнодорожной рельсы. Едва различимая припухлость, это всё, что возможно в её случае, всё, что возможно с ним или Тарой.

И вот она лежит на бетоне, едва живая, с серьёзной травмой. А её организм, никак не реагирует.

-Запомни сын Человека, - вновь говорит монстр и слева от него, кусочек воздуха рвётся, словно сырая ткань. За колеблющимся разрывом, видны зелёные луга и город на горизонте, большой город с высокими зданиями, чем-то похожий на Мирополис. – Запомни навсегда, Великие обладают огромной силой, той, с которой ни ты, ни подобные тебе, тягаться не способны. Будь мудрее сын Человека, вступив в сраженье с одним из Богов Мироздания.

Он поворачивается спиной и шагает к разрыву в мировой ткани. На миг он останавливается.

-Я ещё вернусь в твой мир, древняя душа. – Клел судорожно сглотнул – что-то отозвалось в его сознании на эти слова. Что-то странное он ощутил. «Древняя душа» - он знал, что это сказано о нём и что это чистая правда. – Когда-нибудь, вернусь. Ваша загадка, интересна мне. Играющий Душами, однажды, придёт сюда вновь. До встречи Клел.

Он делает ещё один шаг. От тела Дины, вверх поднимается змейка чернильно-чёрного пламени, Клел ощущает волну ужаса, исходящую от неё. Змейка покачнулась, скользнула в сторону, потом в другую. Пронеслась мимо, коснулась его ноги и исчезла. В тот же миг, на душе становится грустно, он вдруг понимает, что любая жизнь, абсолютно любая, полностью лишена всякого смысла, что всё живое, должно быть мертво. Он понимает, что лучшее для него и всего этого мира, это немедленно обрести единственный покой, какой только и возможен – покой смерти. Это длится мгновение, и вот уже нет разрыва в ткани мировой и нет на крыше никого, тут только он и Дина. Странные мысли и грусть, всё отступает. Всё, кроме ужаса – что это было чёрт возьми?

-Аааа… - Стонет девушка. Она садится на пол и её лицо с едва слышным похрустыванием, обретает прежние формы. Ни следа ужасных кровоподтёков, исчезли все признаки переломов лицевых костей. Она снова невредима и в глазах её такой же страх.

-Ты в порядке?

-Д-да…, Клел, с чем мы столкнулись? Что это было?

-Я не знаю. – Качает он головой и смотрит туда, где мгновение назад стоял Китэгра…

Новый мир, новая обитель детей Человека и, пожалуй, самая странная из всех, что он успел посетить. Китэгра возник в этом мире вдали от городов, на высоком холме, среди зелёных полей.

Великий поднял голову, взгляд красных глаз обратился к небесам и замер там. Он стоял без движения очень долго. Смотрел вверх, не моргая – этим глазам, моргать никакой нужды не было, они работали иначе, чем глаза привычных Мирозданию форм Живого.

Относительно мира Великих Рас, здесь, время не текло – оно неслось стремительным потоком, неслось подобно фотону. В его родном мире минула минута, здесь прошли долгие года.

Открывая проход в мировой ткани, заглянув туда, он даже замешкался, не сразу решился ступить в новую реальность – за гранью невозможно было ничего разглядеть. Смешение красок, что сменялись слишком быстро для любого типа глаз. Всё сливалось в сплошное марево, нельзя было разглядеть ни единой детали. И чернота, странная полоса абсолютной черноты, что, не исчезая, висела в верхней части разрыва. Он раз пять проверял окно между мирами, дабы убедиться, что не найдёт себе неожиданных приключений, способных замедлить его возращение в родной мир. Всё было в порядке, ничего не обычного – кроме времени. Оно текло невероятно быстро.

Великий решился войти в этот мир. Портал закрылся за его спиной, мешанина красок обрела чёткие очертания – бесконечные зелёные луга и циклопический город на горизонте.

И небо.

Глянув туда раз, он ещё долго не мог оторвать своего взора от чёрных небес.

-Великие Силы… - Прошептал он, минут через пятнадцать. Потом опустил подбородок, покачал головой, но не удержался и снова стал смотреть вверх.

Над головой раскинулась бесконечная темнота. Небо, налитое чернотой так, что казалось пропастью в воплощённое Ничто. По его глазам пробежал чёрный огонёк, они перестали светиться красным, чуть выпучились, обрели глянцевый блеск, потом изменились вновь, выдвинувшись из глазниц, увеличившись в размерах и обретя структуру из миллионов сложносоставных кристалликов, с шириной и длиной граней, фантастической, для любых возможных нанотехнологий. Теперь он должен увидеть даже галактики в миллиардах световых лет отсюда, увидеть реликтовое излучение, увидеть всё…, а видит только реликтовое излучение. И слабые, тусклые крапинки, коих наберётся меньше сотни, на всей видимой небесной полусфере. Глаза изменились снова, обрели иной оттенок, иную структуру – теперь он видел гравитационные линии.

Небо вспыхнуло, словно яркий костёр средь темноты ночной.

Спустя мгновение, глаза обрели прежний вид, вновь они пылают рубиновым светом. Великий смотрит в черноту, видя лишь её и на сером лице, хотя и с трудом, но заметно удивлённое выражение – было бы это лицо чуть лучше приспособлено к эмоциям, сомнений не осталось бы никаких. Он был поражён и восхищён. Небеса этого мира, они прекрасны…, и ужасны одновременно. Но разве нет в том Истинной красоты? Даже Первые Войны Первых Богов, несмотря на весь свой ужас и безумие, были прекрасны. Словно ярчайший в мире фейерверк – конечно, если не задумываться о том, что каждая чудесная вспышка, уносит с собой целый мир, целую Вселенную с биллионами Живых, со множеством уникальных планет и звёздных систем…

Вселенная этого мира, расширялась уже очень долго. Она увеличилась в размерах невероятно, по сравнению с его родным миром. Почти вся масса этой вселенной, сейчас сосредоточена в её Чёрных дырах, начался последний танец этой Вселенной. Последний, пред новым Большим взрывом. Чёрные дыры поглотили почти всё, они начали сталкиваться друг с другом массово и очень скоро, в этом мире начнётся обратный процесс. Расширение остановится, начнётся сжатие…, или же нет. Возможно, массы этой вселенной не хватит и её материю так и будет разносить всё дальше, пока не останется бесконечное полотно из пространства и тончайшей пыли. Не будет Чёрных дыр, не будет планет и звёзд, только пыль и бесконечная тьма. Будет мир, не излучающий ничего, почти Мёртвый мир..., что с таким миром станет потом? Наверное, ничего. А может, Поток проглотит его на закуску, и целая Вселенная исчезнет, словно её и не было никогда.

Он не смог бы сказать, сколько прошло времени, но на горизонте уже занималась заря. Тусклое, красноватое, громадное Солнце поднималось там…, потом, слева, поднялось второе, поменьше и поярче. Земля этого мира, отличалась весьма сильно от тех, что он уже увидел в своём путешествии. Древняя Земля, очень древнего мира.

Вполне возможно, этот мир одна из первых Теней. А то и самый первый мир Мироздания.

Впрочем, вряд ли. Мироздание очень старо, его первые миры, скорее всего, давным-давно канули в небытие, растворились в Потоке…

И всё же этот мир невероятно стар. Может быть, он переживает своё расширение, не в первый раз и эта планета вовсе не Земля иной реальности. Просто она оказалась наиболее близкой в соотношении примерных координат. Что объясняло сложности с созданием портала сюда – первые попытки выводили неизменно в пустоту открытого космоса. Пришлось приложить несколько больше усилий, чем обычно и, вполне возможно, портал вывел просто к ближайшей похожей планетной системе…, Китэгра вдруг подумал, что создавай такой портал серый жрец Зодар, он смог бы ответить на его вопросы. В магии Почтенных, каждая деталь требует внимательности и скрупулёзной работы. В его случае, всего лишь усилие воли и Изначальная всё сделает сама.

Он поднялся над землёй и медленно полетел к городу. В пути он смотрел вниз, на зелёный ковёр полевых трав и почти не сосредотачиваясь, рассылал различные формы Поиска и Познания, собирая информацию об этом мире. Трава – он лишь на первый взгляд оказалась знакома ему по другим мирам. Вернулось Познание и выяснилось, что трава и не трава вовсе. Это точно было нечто живое, но объединённое в единую систему. По сути, каждая травинка, каждый кустик внизу – одно и то же растение. Самое удивительное, что оно охватывает всю планету и конкурирует с другими, столь же необычными, огромными растениями. В тысяче километров отсюда, стоит лес – в нём тысячи деревьев, но все они одно целое. Их корневая система едина. В далёком море, водоросли устилают дно – они двух видов и так же соединены в одно целое.

Мир десятка растений…, он обратился к потокам, к тому, что они помнили, и увидел больше.

Несколько тысяч лет назад, здесь не было растений вовсе. Пустыни простирались всюду. Сложно сказать, что именно это было - просто песчаные дюны или горы, а может солевые плато, тут просто не было жизни, которая могла бы умирать, и не было ничего, что могло бы ненавидеть, бояться или разложиться. Точнее говоря, много тысяч лет назад, на этой планеты было очень немного того, что могло это делать. Оно было сосредоточено там же, где сейчас возвышаются города. Потоки там, миллионы лет были ровными, спокойными – никто не изымал Силу из них, но регулярно потоки пополнялись новыми эманациями Смерти. Города, что ещё стоят в этом мире, оставались на своих местах многие тысячи лет, однако, численность населявших их Живых, сильно менялась во времени. Иногда, города пустели, но потом снова заселялись.

Однако куда интереснее зелёные равнины, моря, океаны и леса, там, где сейчас городов нет. Познания возвращались один за другим, они принесли и язык жителей этого мира и немного воспоминаний – странных, сумбурных. Они же принесли сведения о городах, о миллионах городов, которых больше нет. До того как этот мир обратился в пустыню, до того как снова стал зелёным и пышущим жизнью, он уже был таким. И были города. В тех местах, потоки до сих пор хранят след былого невероятно мощного выброса Силы. Эти города были стёрты с лица земли в мгновение ока, миллионы умерли разом. А до того, на тысячи лет в прошлое, потоки были бедны и слегка лихорадочны – этот мир медленно умирал тогда, он был чем-то отравлен. Ещё немного назад и в потоках тусклый след городов, которые так же погибали мгновенно, вместе с миллионами Живых. Чем дальше, тем более тусклыми и неразличимыми становились такие отметины. Познание, посланное дополнительно к уже отправленным, вернулось, принеся ворох информации, которую Китэгра просто не смог идентифицировать. Потоки сохранили о столь далёком прошлом лишь смутные тени, неясные отметины, которые могли быть и просто следствием влияния на потоки Смерти, его же собственного Познания. Одно стало ясно как день – не менее 2-ух миллионов лет этот мир терзали бесконечные войны. Конечно, иногда перерывы между войнами длились десятки тысяч лет, но, в итоге, неизменно всё начиналось заново и гибли миллионы. Потом, Живые этого мира отстраивали всё с нуля, в новой, изменившейся экосистеме и, спустя время, всё начиналось сначала – они снова гибли и снова отстраивали всё заново.

И вот теперь, уже минимум двадцать тысячелетий, этот мир не знает смерти. В прямом смысле слова – он практически не увидел эманаций своей Силы. Двадцать тысяч лет, в течение коих, почти никто не умирал - эманации ненависти, страха, разложения, всё очень слабое, едва ощутимое. Потоки текут ровно и спокойно, словно этот мир перестал жить, словно тут вовсе нет разумных Живых, одни лишь белки, волки, муравьи там, жуки разные.

Странно – нет преступлений, нет насилия. Но планета населена миллионами Живых.

И её история – это бесконечный перечень страшных событий, полных страданием, гибелью миллионов, событий полных эманациями Смерти во всех её гранях.

И вот, словно обрубило. Мир вдруг стал спокойным и дети Человека, обрели покой.

Как им удалось? Из воспоминаний и мыслей, что вырвало Познание из случайно встреченных Живых и не только людей, понять не получалось. Они думали странно, не привычно для него. Даже подумал на мгновение, что ошибся, что этот мир населён вовсе не людьми, что тут нет детей Человека или Орка, что тут живёт кто-то, вроде детей Тула или совсем ни на что не похожие Живые и, значит, нет смысла что-то тут искать. Останется, разве что из эстетических чувств, побродить в этом мире, посмотреть на его красоты и странности, ради впечатлений новых…, однако, новое Познание дало точный ответ – это мир детей Человека.

Немного не таких, к каким он привык, но всё же…, сильно не таких к каким привык…

Китэгра не сбавил скорости, изменил тело в полёте, принял форму местных детей Человека. Коса своей формы менять не стала, она просто исчезла из видимого спектра, местные не смогут её разглядеть, даже если она зависнет у них под носом…, он поднял руку к лицу и прекратил полёт.

Удивлённо шлёпнул толстыми губами, поцокал узким, покрытым слизью языком, моргнул всеми тремя веками. Потом шумно вдохнул выпуклым мясистым носом, пропуская воздух в первую пару лёгких – дышать всеми четырьмя лёгкими, особой нужды не было, воздух достаточно чистый, не нужно очищать от ядовитых испарений или пыли. По той же причине, дополнительные камеры в носу, не выделяют вязкую пористую слизь, способную прекрасно фильтровать воздух.

На пальцах нет ногтей, зато есть лишний сустав. Кожа твёрдая, с кремниевыми вкраплениями, густого песочного цвета. Мышцы тонкие, кости очень крепкие, на кремниевой основе.

-Кром ту са эээ ро. – Проговорил Китэгра, внимательно прислушиваясь к издаваемым звукам. И к тем, что сотрясали воздух привычным способом и к тем, что шли в ультразвуке. Фраза короткая, но если перевести на язык Великих Рас всё, включая ультразвук, получится хороший такой абзац, весьма детально описывающий его удивление в разных тонах и выражениях.

Великий опустил руку, его тело стало размытым, но всего на мгновение. Марево, сделавшее его едва различимой тенью, исчезло. Над травяным морем этого мира, висела та же фигура. Худая, кирпичного цвета, в сероватой робе, с мясистым крупным носом. Однако внутри, всё изменилось, пришло к прежнему знаменателю. Теперь он лишь внешне походил на местных детей Человека…, он вздрогнул и продолжил полёт. Казалось невероятным, что когда-нибудь дети Человека могут стать такими. Но, увы, факт – в основе этих существ тоже ДНК, какое имеет Улар и другие потомки Человека. Миллионы лет, множество войн и мир кардинально изменил их внешность, их разум, образ жизни, изменилось буквально всё. Они уже не похожи на то, чем были когда-то.

Может в этом и состоит ответ? Этот мир раздирало тем же, что губило Великие расы тысячи лет. Но теперь ничего этого нет. Люди этого мира, едины, и нет даже преступности, нет простого насилия…, почти нет. В городе на горизонте, потоки вздрогнули – сильный ужас и слабая, едва живая ненависть. Однако если ужас яркий и чистый, но исходит от всего одного Живого, то почти неощутимая ненависть, прошла от тысяч и потоки вздрогнули достаточно, что б даже сильный маг Смерти, смог это ощутить. Китэгра ускорил полёт, его рука чуть отстранилась в бок – никто бы не увидел, но видел он. Пальцы погрузились в чернильно-чёрную извивающуюся реку, полную энергиями Смерти. Он ощущал дрожь, он видел её и следовал за ней. Очень скоро, он смог определить точное место, источавшее ненависть страх.

Фигура, что летела над зелёными полями, исчезла.

Что бы возникнуть в сотне километров от того места, за спиной сотен Живых, у стены высокого серого здания, что ловило и отражало первые яркие лучи утреннего Солнца…, второго утреннего солнца. Первое слишком тусклое и уже полнеба собой заняло. Его лучи красноватые.

Китэгра обернулся и на мгновение был заворожен красотой отражённого света. Громадное здание, несколько сот метров высотой, вся эта сторона, застеклена - стекло отражает свет. Кажется, это сделано специально, и стекло имеет повышенную отражающую способность. И понятно почему – казалось, всё здание в жёлто-красном огне. Так ярко и так причудливо, что Истинно прекрасно.

Он отвернулся от здания, вновь увидел спины сотен Живых. Вокруг площадь, огромная, сейчас на ней несколько тысяч детей Человека…, впрочем, они уже не похожи на Человека.

Не похожи не только внешне, но и на уровне ДНК. Только очень глубокий анализ, сможет установить, что эти Живые, потомки вида, какой породил и его, Китэгра. На первый же взгляд, что в микроскоп, что без оного, эти существа совершенно другой вид Живых.

В центре площади возвышение и там стоит группа таких же Живых. Один в ярко-красной робе, другие в серых, в таких, в какие облачены все кто стоят сейчас на площади.

Второе солнце этого мира, поднялось выше, в просвете между двух зданий, образовался поток золотистого света, упавший на возвышение. Люди в серых робах отошли в сторону и человек в красном, остался один в этом потоке света. Видимо, так и было задумано.

Лысый, с мясистым крупным носом и губастым ртом. Глаза выпуклые, чуть прищурены и закрыты одним из трёх век. Он смотрит на толпу, его кожа обрела грязноватый оттенок – это он излучает страх. По толпе снова прошла волна ненависти и тут же исчезла. Казалось, они понимают, что надо ненавидеть этого человека, но смутно понимают как именно это делается и ненависть питают лишь потому, что такова традиция, потому что ненавидеть надо, хотя и не очень понятно зачем. Парень в красном смотрел на них, а потом открыл рот и отрывисто что-то сказал.

Китэгра слушал внимательно, понял всё, однако, большая часть сказанного прошла мимо – понять, как оказалось, это одно, а вот составить из всего сказанного внятную речь, совсем другое.

По итогу получалась какая-то сумбурная бессмыслица…

-Он говорит глупости, - проговорил стоявший впереди человек, качая своей лысой головой, - он так напуган, что его Суть, пуста и растеряна.

-Да, - кивает сосед, с чуть меньшим носом, - его Суть, наша Суть, но у него она пуста. Мы в Сути, он покинул её. Его поступок, страшен. Наша Суть, не примет такого обрушения.

Китэгра согласно кивнул, когда один из них посмотрел на него вскользь. Однако закралось подозрение, что его разум переводит в понятные формы, сокращая и искажая услышанное. Иначе всё сказанное этими двумя, так же лишено смысла, как и речь парня в красном.

Он попытался отстраниться от своего сознания, от той ассоциативно модели, к которой привык, постарался понять то, что было слишком чуждо ему. И, в каком-то смысле, ему удалось.

Как в тот момент, когда парень в красном объявил, что его зовут Улстрамст, а толпа ответила возмущённым гулом и новым всплеском ненависти.

-Отказался от Сути…, презрел свой номер…, возвысил себя над всеми…, его Суть отравлена…

И так далее – контекст возмущения был один и тот же. Эта толпа думала и говорила, словно единое целое, словно один человек.

Китэгра отступил к углу здания. За его спиной открылся портал – за колеблющейся стеной воздуха, на песчаном берегу, стоял старый человек, с пышной бородой. Он только что сердито плюнул в воду. Плевок висит в воздухе, практически не движется. Время там, течёт почти так же, как и в мире Великих Рас и в сотни раз быстрее, чем здесь, в мире двух Солнц.

Открытия портала никто не заметил – парня в красном, только что окружили и один из людей в серых робах, протянул руку. Он положил на выступающий нос парня, крошечный серебристый кругляш. Полсантиметра в диаметре, не более того. Кругляш полыхнул красной точкой и спустя мгновение, парень в красной робе, стал серым. Дунул ветерок, серая фигура начала рушиться, прах понесло между зданиями, едва ощутимым порывом ветра…

Китэгра ступил в портал.

Тихо шумело море, старик на берегу, что-то бурчал себе под нос, не поворачивая головы – что-то про рыбу, про викингов, которым самое место в Аду, что-то про своего сына идиота, в общем, нормальные человеческие страсти терзали разум старика.

Тело Китэгра изменилось. В когтистых пальцах, снова покоится коса. Алые глаза сверкают из-под чернильно-чёрного капюшона. Он двинулся прочь, к скалам и скрипит песок под его ногами.

Старик обернулся, побелел как полотно и, на ходу крестясь двумя руками, побежал прочь.

Тот мир…, люди победили все пороки свойственные множеству людских рас. Они почти полностью искоренили пороки детей Эльфа, Человека, Орка и даже Тула и Аргу. В них не осталось ничего, что отравляло жизнь Великих и прочих рас людских.

И сегодня они убили одного из своих, за то, что он посмел заявить, будто у него есть своё собственное имя, а не порядковый номер в Улье номер Семь – городе, что посетил Великий.

Он взошёл на высокий откос, повернулся к морю – края и конца не видно. Это, видимо, океан…, крупный ворон, заложил вираж, сел на его плечо.

-Каррр! – Сказал ворон.

Китэгра скосил взгляд. Наглая птица сидит на плече и пристально на него смотрит.

А ещё, её окружает едва различимый след Формы. Небрежной, наложенной грубо, но всё же Формы. Её глаза – через них, смотрит некто могучий, некто, что в звании ему равен, но в Силе – нет. Китэгра поворачивает голову. Птица открывает клюв, и он слышит чистый холодный голос.

-Кто ты?

-Смерть. – Отвечает Великий, оскалив клыки.

Ворон взлетает вверх, оставив глубокие царапины в его плече. Вскоре он исчезает в бездонных небесах этого мира. Они так бесконечны и чисты – в его мире давно не было таких небес.

Далеко в небесах, возникает пятнышко, словно маленькая чёрная точка на белом холсте, а спустя мгновение, она обращается в грубое чёрно-белое пятно, испещрённое кривыми молниями. Грозовая туча, почти мгновенно возникает там. С грохотом в землю бьёт толстая молния, осколки камня летят в разные стороны и когда оседает пыль, ветер уносит дым, там, на изорванном камне, виден человек. Высокий, мускулистый человек. На нём алый плащ, половинный металлический шлем. На поясе длинный меч, торс прикрывает фигурный доспех, блистающий серебряными рельефами. Руки не защищены ничем, могучие мышцы видно невооружённым глазом, лишь на запястьях, короткие наручи, больше похожие на украшения, нежели на часть брони.

Мужчина поигрывает тяжёлым молотом с короткой рукоятью. По молоту, сердито треща, пробегают синеватые искорки и такие же искры в его голубых глазах. Из шлема выбиваются русые волосы и борода его чернее ночи. Он делает шаг и громом гремит голос его.

-Зачем ты здесь чужак?

-Я просто иду мимо. – Отвечает Китэгра, опираясь на косу. Он гораздо ниже ростом, чуть сгорблен и не выглядит как-то сильно угрожающе. На взгляд слабого мага он просто такой же маг, на взгляд обычного Живого, всего лишь странное существо, может демон, может инопланетянин или мутант – в разных мирах, всё видится по-разному. Но этот человек, не совсем тот, кем кажется, он видит глубже, он понимает кто перед ним.

Гигант смотрит на него. В его взгляде угроза и осторожность, он словно оценивает противника, а в Душе Мира, скользят Формы, что создал его разум…, грубые, небрежные, они словно создание воли сильного мага. Средь них Поиски и Познания, и с десяток тех, что призваны покончить с ним, если этот Великий увидит угрозу со стороны чужака в своём мире. И Великий, что создал их, явно полагал, что большая часть боевых Форм, останется незаметной. Сколь же наивно!

И как же безобразно груба его работа!

Китэгра усмехнулся вновь. Его рука поднялась, небрежный взмах - в огне горит длань Великого, в чёрном огнем Смерти. Все до единой Формы, смело в один миг, они разрушены и Великий, что держит в своих руках молот, отступает на шаг назад, удивлением полный.

-Китэгра, Играющий Душами. – Представляет он, чуть склонив голову.

-Тор. – Отвечает Великий, его взгляд на мгновение затуманивается – он смотрит в Душу Мира, на этот короткий миг, окружающий его мир, столь полон красок и теней, что сложно разглядеть хоть что-то материальное в буйстве Великих Сил. Взгляд Тора проясняется, он сжимает губы – он зол на чужака и себя самого. В глазах его мерцают искры молний, гнев пылает в них, а его щёки слегка побледнели от сдерживаемой ярости. – Громовержец. – Добавляет Великий.

-Что ж, мы познакомились. – Кивает в ответ Китэгра. – Я бы хотел, что бы мы лучше поняли друг друга. – Тор открывает рот, что бы что-то сказать, но не успевает – чёрная змейка возникает перед ним и, метнувшись к его голове, опутывает её тонким жгутом. Тор с рёвом хватается за новообретённый обруч. Его рука пылает молниями, прозрачным огнём Ветра и теми эманациями Изначальной, что взгляд простой, узреть не в силах. Тор пытается развеять то, что вторглось в его разум, то, что нагло копошится в его мыслях, в его памяти.

Но всё бесполезно. Обруч впитывается в его плоть, мгновение, второе и чёрная змейка выскальзывает из головы Великого. Вот она уже опутывает пальцы Китэгра и исчезает, словно её и не было никогда. Тор делает шаг вперёд, его лицо перекошено бешенством – в его голову влезли, походя, даже не напрягаясь, и он ничего не сумел с этим поделать.

-Думаю, Великий Тор, мы поняли друг друга? – Говорит Китэгра, всё так же опираясь на косу.

Тор не отвечает – он взбешён и жаждет сражения. Но он понимает, чем закончится такая схватка. Эта маленькая демонстрация, наглядно показала ему всё.

Великий не всегда ровня другому Великому.

Порой их мощь разнится так, что пропасть между ними, не имеет дна.

-Мы не станем мешать. – Наконец, говорит Тор. – Пока ты не угрожаешь нам.

Китэгра отвечает коротким кивком, он отворачивается, вновь смотрит на бескрайний океан.

Спустя несколько секунд, раздаётся глухое ворчание и с ударом молнии, исчезает Великий, что несколько минут назад пришёл сюда.

Он забыл о нём почти сразу – это не имело значения. Китэгра размышлял и наслаждался красивым видом. Океан казался прекрасным, даже в этом теле, крайне слабо способным к эмоциональным реакциям. Ему так хотелось, что бы океаны возникли вновь, в его собственном мире…, однажды, возникнут. Они будут в его мире. И океаны и леса. Всё вернётся, всё снова будет, как и раньше…, но хотелось бы, что бы, всё же, не совсем всё стало прежним. Великие Расы слишком долго убивали друг друга. Причины, которые заставляли их это делать, во многом, канули в небытие. Но многие остались, их, увы, не устранить. Разная внешность, различные взгляды на мир, иные культуры – конечно, после Войны, культурные особенности сильно поистёрлись. Оставшиеся в живых вынуждены были жить бок о бок и их культура менялась, создавалась новая, монолит, который, увы, только выглядит таким. Даже сейчас, в этом метафорическом монолите, видны крошечные трещины. Среди коих красной нитью идут трещины, созданные им самим – разделение потомков Великих рас, на Воинов, Учёных, Философов, Юных…, он сам заложил основы для будущих потрясений. Старое прошлое Великих рас, может вернуться и фундамент для возвращения такого уже есть. Осталось лишь дать ему настояться и окрепнуть.

Было бы проще, если бы от Великих рас, осталась всего лишь одна раса…

Он опустил голову и издал глухое ворчание – так нельзя, он не должен сожалеть, что выжили многие, вместо одного. Насколько бы проще ни было решить будущие проблемы, те, что возникнут лишь спустя столетия, всё равно, он не должен даже мысли допускать такой. Имперский Правитель, мог и должен был думать в подобном ключе. Но Великий, с такой огромной мощью в своих руках, Великий, что владеет Смертью – это слишком скользкая дорожка.

Минула минута, он смотрел на океан. Минула другая, десять, час.

Великий поднял голову к небу и жуткий скрипучий смех, словно бы смех самой Смерти, прокатился по этому миру – он нашёл решение, он знал как ему поступить.

3.

Огоньки на панели управления мигали. Не все, не сильно, но всё равно было жутко. Эльза отвела взгляд, стала смотреть на стену – бесполезно, краем глаза всё равно видно эти огоньки.

-Терпеть их не могу. – Буркнула она, сердито глянув на панель управления.

-Эльза. – Чуть раздражённо произнёс сидевший рядом с ней, во втором кресле, пожилой мужчина. – Не время для пустых слов. Грядёт битва.

-Да знаю я. – Ответила девочка. Старик скосил взгляд, она грустно вздохнула. – Извини. Не могу я к ним привыкнуть Учитель.

-Привыкнешь. Когда-нибудь.

Она скептически хмыкнула, старик перестал обращать на неё внимание. Он нажал несколько клавиш и из панели выпрыгнули сразу два полупрозрачных экрана. Эльза непроизвольно вздрогнула – такие вот штуки как эти экраны, беспокоили сильнее, чем всё остальное. Хотя, пожалуй, первое место можно смело отдавать големам, в изобилии встречавшимся в этом мире. Да, что там встречавшимся! Местные обитатели сами их делают. При этом, не владея магией.

Странно тут всё. Големы, живущие без капли колдовства. Картинки эти, голограммы, тоже ведь никакой магии. Какая-то Наука Материй, как выразился её Учитель, со смешным именем Зодар. Так-то имя как имя, но он частенько добавлял к имени слово «ши». Эльза хихикала, услышав это второе слово в его имени, а потом Зодар-ши попросил объясниться, и девочка не посмела рассказать, почему его имя кажется ей смешным. Ши, в языке жителей далёких морских островов…, в общем, не стала она рассказывать. Ни островов, ни жителей, ни их языка, в этом месте не существует. Мир, где одни горожане похожи на чудищ из древних легенд, а другие на ангелов божьих. Мир, где големов создают люди, не способные и песчинку поднять с помощью колдовской силы. Мир, в котором идёт бесконечная война с множеством чудовищ…

Она набралась храбрости и нажала одну из кнопок – Зодар уже несколько раз объяснял ей, как и что тут работает, так что нажимала не наугад.

Аппарат, который тоже был големом, но совсем странным, создал перед её носом голограмму. Тут уже было посложнее, нужно было тыкать пальцем в неощутимые образы, возникавшие на плоской неосязаемой картинке. Но и с этим она легко справилась. Этот голем имел зоркие глаза, которыми мог видеть любой человек, путешествующий в его чреве.

Экран осветился изображением того, что находилось позади флайера. Город чудовищ на горизонте - едва различимая дымка. Он так далеко, что глазами его и не увидишь – своими глазами не увидишь, у научного голема, глаза получше человеческих. Да и угол кривизны, даёт о себе знать, они достаточно высоко над поверхностью и слишком близко к чудовищам, атаковавшим этот мир…, Эльза головой покачала. По лицу пробежала тень – мир, каким она его знала, он ведь не существует. Земля – планета. Причём планета, это шар. А мир за пределами планеты – мурашки по коже бегут, стоит только представить, сколь бесконечно огромен этот мир…

Гораздо ближе к ним расположились чудовища и големы. Неровная линия, идущая по пустынному плато. Они замерли километрах в двух от армии чудовищ из другого мира. Численно обе армии примерно схожи, по составу тоже. Разве что големы отличаются. Вон, у чудовищ…, Эльза мысленно сосредоточилась – Учитель не любит, когда она их чудовищами зовёт, надо называть их так, как они сами себя называют, они - потомки Великих рас. Или люди.

Н-да. Люди. Какие к чёрту люди?! Одни зелёные с клыками, другие красивы, словно Ангелы Господни. Автоматически Эльза перекрестилась, поправила красную шапочку на голове и снова стала смотреть на экран – армия потомков Великих рас, замерла в ожидании. Громадные големы, очень отдалённо похожие на людей. Люди в доспехах, их там сотни. Големы называемые флайерами, но не такие, на каком прилетели Учитель и она. У тех флайеров, порой и корпус совершенно иной внешности. Полно всяких орудий, исторгающих магический…, то есть, научный, огонь и куски металла – эти орудия она более-менее понимала. Дома слышала рассказы о китайском чуде, что позволило рыцарям убивать друг друга на расстоянии, выстрелами из дымных палок. В общем, чудовища…, потомки Великих Рас, они собрали внушительную армию, но нападать не решаются. Вот их на разведку отправили. Понятно, почему именно их отправили, несмотря на то, что летающих флайеров тут в избытке. Вон, висят над армией, штук сорок, ощетинившись разнокалиберными орудиями. Впрочем, «в достатке», не совсем верно, этих летающих големов-флайеров, у них пока мало и большей частью они уникальны…, как там чудища говорили? А, да - «прототипы». В общем, для воздушной разведки големов достаточно, но посланы они, так как Учитель ещё полгода назад зачаровал этот флайер. На невидимость полгода назад, на «средоточие Силы» - одному Богу известно, что это такое, три месяца назад, на…, в общем, зачарование это продолжалось постоянно и порой, когда различные заклинания вступали в дисбаланс, весь флайер горел чёрным огнём Тьмы…, Смерти. Да, она всю жизнь ошибалась, её бабушка, мама, её предки, все ошибались. Их Сила – Смерть, а не Тьма…

Она нажала ещё одну кнопку и изображение сменилось. Теперь она видела то, что расположилось впереди. Армия чудовищ, напавших на этот мир.

-Учитель, что они делают?

-Не знаю. – Зодар смотрел на точно такой же экран, но его пальцы бегали по интерфейсу, и изображение постоянно менялось – он что-то искал на большом увеличении.

Эльза пожала плечами и занялась тем же. Огромная армия врага, предстала перед ней ближе, она сумела различить детали. Это были люди, обычные люди – такие и среди местных чудовищ есть. В доспехах все, с колдовским оружием в руках. Но были среди них и изуродованные – девочку передёрнуло от отвращения, когда она сообразила что с этими людьми. Их было немного, в серых и белых туниках поверх доспеха, с лицами, изуродованными металлическими масками. Она не сразу поняла, что это вовсе не маски – на самом деле, эти люди совместили с себя с големами. Это было так отвратительно! Сумасшедшие, они явно сумасшедшие…, у них было полно големов, как и у чудовищ. Не было только летающих и таких, что отдалённо походили своими формами на людей. Флайеры самых разных конструкций, с устрашающими орудиями – таких было множество. Армия пришельцев растянулась в линию, она была готова и к обороне и к нападению. Но пришельцы не спешили нападать - они что-то защищали. Что именно Учитель и ученица, увидели одновременно.

-Что это? – Шёпотом спросила Эльза. Зодар не ответил – он закрыл глаза, по его пальцам пробежал чёрный огонёк – старик волнуется, иначе никаких огоньков бы не было. Он творит какое заклинание, полностью мысленно создавая все элементы. Его плащ, надетый поверх тонкой облегающей брони, стал источать серое свечение. Магия, требующая больших сил – заклинания, вшитые в ткани костюма, сработали сейчас, давая магу возможности большие, чем, если бы он работал исключительно своей волей и внутренней силой. Плащ этот…, Эльза с завистью покосилась на него. На рукавах причудливые завитушки и символы, все разных цветов. Такой плащ, в её родном мире, стоил бы целое состояние. К сожалению, без знаний Зодара, его потенциал нельзя было использовать даже наполовину. Она знала точно, ведь старик заставил её создавать свой плащ, вместе с ним. Это стало частью обучения и каждую минуту, старик сердито ворчал, что настоящий адепт Ши, должен был создать такой плащ сам, без помощи своего наставника. Создать и принести в дар учителю, что определило бы дальнейший статус в обучении. Такое творение было чем-то вроде экзамена…, Эльза снова смотрит на экран и её глаза постепенно расширяются. Нет, не потому, что она сначала дала большое увеличение и увидела прибор, создаваемый големами, под руководством седой женщины в лёгком доспехе, не поэтому. Она всё равно не поняла, что это такое и зачем нужно. Какая-то светящаяся хреновина, жутковатого вида и размером с дом. Ну, стоит она там и пусть стоит, всё равно непонятно зачем оно нужно.

Просто девочка случайно откатила камеру назад и глаза у неё округлились.

-Учитель. – Позвала она. Зодар не откликнулся, и она тряхнула его за рукав. Маг открыл глаза, хмуро воззрился на девочку. Она, молча, ткнула пальчиком в экран.

-Великий! - Выдохнул Зодар, а затем улыбнулся. – Теперь всё будет проще. Он вернулся!

Эльза кивнула, не произнеся ни слова – её глаза были прикованы к фигуре, висевшей в воздухе.

Как и глаза сотен врагов, пред коими явился Он.

Весь он в чёрном огне, развеваются полы чёрного плаща и коса в его руках – словно Смерть…

Когда Китэгра вернулся, он почти сразу ощутил последствия недавно завершившейся битвы – потоки Смерти стали чуть более полны, они слегка дрожали, совсем недавно впитав в себя страх, боль, смерть многих Живых и начинали впитывать энергии выброшенные разложением того, что умерло не до конца. Клетки тел павших в битве, тоже умирают, тоже отдают частицу Силы. Маг средней руки, не смог бы ощутить приток энергии от Разложения пары сотен тел – слишком мало, что бы он смог заметить. Великий, даже не особо сильный, мог ощутить разложение отдельно взятого тела, конечно, с поправкой на его размеры. Гибель отдельно взятой мухи и для Китэгра ощутить не так-то просто…

Души покинули тела давно, но не повели себя так, как они ведут себя в иных мирах – он позаботился об этом. Души потомков Великих рас, оставались здесь, в этом мире, с тех пор как отгремела битва с демонами Ада. Что не всегда их спасало – даже самая Великая Форма, иногда даёт сбой, но чаще всего, проблемы такого рода создавали сущности, заключённые в подпространстве. Некоторые из них, могли уничтожать Живых вместе с их душами. Некоторые даже питались ими – как подобные порождения Истинной Некромантии оказались в руках демонов, не совсем понятно…, впрочем, это не так важно. Демоны уже не вернуться сюда никогда.

С душами Тварей и любых других павших в мире Великих рас, Китэгра сотворил тоже самое, но не так уж и давно. Чуть раньше, чем здесь оказалась Эльза. И совсем с другими целями он это сделал. Но не зря, не напрасен был тот труд, о чём он успел дважды подумать, прежде чем явился на место битвы, туда, где две армии застыли в тревожном ожидании битвы новой…, неприятно кольнуло, что тревога, в основном, исходила от потомков Великих рас, тогда как враг, в основном, оставался спокоен. Юные воины рас, ещё не привыкли быть воинами. А вот их противники, в большинстве своём, сражений не опасались и смерти не боялись совершенно.

Именно поэтому, он возник пред ними, вложив в свой образ излишний, можно сказать, пафос.

Полы плаща развевались, словно от сильного ветра, коего сейчас не было вовсе. Пламя Смерти окружало его, а глаза сверкали рубиновым светом гораздо сильнее, чем обычно. Выглядел он внушительно, даже жутко. Однако его появление не отразилось вспышкой страха или беспокойства – нет, конечно, что-то тронуло потоки Сил. Он ощутил исходивший от пришельцев страх, но он был столь слабым и проявился в столь малом числе людей, что можно было, смело считать свой образ пустой тратой времени и мысленных усилий.

Армия. Это была именно армия, возникшая не из подпространства, а из иного мира. Ряд флайеров, треть корпуса коих составляли длинные орудия, развернулись в его сторону – артиллерийские установки, причём принцип работы минимум половины, он не смог опознать.

Технология этих людей продвинулась далеко, может быть, даже дальше, чем технологии мира Великих рас, до последней их войны. Собственно, значительно дальше продвинулись эти люди. Сомнений не осталось – это даже не совсем то, что можно было ожидать от Науки Материй.

Он с удивлением увидел в них то, о чём, даже и не задумывался никогда.

Люди, что смотрели на него сейчас – у части из них, металлические маски на лицах. В каждой, он ощущал готовую Форму, переполненную энергией. Формы сложного типа, выполненные великолепно, но всё же с ошибками, основная из которых заключалась в избытке взятой Силы – их создал маг, а не кто-то из богов. Оружие – в нём сочетались Формы и продвинутые технологии. Их флайеры – буквально каждый нёс на себе следы какой-либо Формы. Иногда сразу нескольких.

Новый враг был столь же уникален, как и Охотники Дадриама.

Явившись сюда, Китэгра не знал, как поступит. Хотелось стереть их всех в порошок – ведь из-за них погибли Воины рас. Их теперь оживлять нужно, а это не так-то просто сделать, требует серьёзных усилий. К тому же, это просто оскорбительно – как они посмели? Суть его Силы, то, что так многих Некромантов превратило в чудовищ, взывало к немедленной и жесточайшей мести.

Разум, его собственная воля, видели иной путь. Благо, путь уже проторенный. Не каждый враг, должен таковым оставаться. Кроме того, на поле битвы, имелся след сложной Формы, который кто-то пытался скрыть, но работал быстро, впопыхах и в итоге только оставил ещё один след.

Китэгра шёпотом сказал несколько слов и флайер, висевший близко от армии врага, медленно развернулся, после чего полетел обратно, к войску, что выдвинули на эту битву потомки Великих рас. Надо признать, впечатляющее получилось войско. Они далеко продвинулись, они уже независимы от его воли, его силы. По сути, им больше не нужен он, Великий Китэгра…, от этой мысли, два чувства вспыхнули в его душе и почти тут же пропали. Печаль – он к ним привязался, ведь когда-то, он был одним из них. Даже больше этого. Он был из тех самых Великих рас, был кем-то, кто сражался в последней большой войне этого мира. Когда-то, он видел Великие расы в зените их величия и видел их гибель и сам погиб тогда…

Вторым, был гнев. Злоба, которой ещё не придумано подходящих слов. Как они посмели? Как они могли продвинуться так далеко, что он больше не нужен им? Неблагодарные твари! Сжечь, убить, разрушить, обратить в пепел всё и вся! Призвать их к порядку и поклонению, заставить их, этих низких существ, бесправных тварей, рабов Его воли, заставить их уважать Величие Его!

Вот такой была та злоба – чувство, страшившее его самого.

Увы, ничего не поделаешь – он правит Смертью, он и есть Смерть, а Смерть, есть он…

Не совсем так конечно, но эти слова, эта мысль, почему-то, подействовала успокаивающе.

Злоба Некроманта, полыхнула и исчезла. К сожалению, не без следа – это всегда будет с ним. И ведь он не совсем уверен, что эта чёрная злоба, исходит от самой его Силы.

Что если, не Изначальная повинная в том, что гложет его изнутри? Что если в подпространстве этого мира, было заперто нечто, что он невольно высвободил и не сумел заметить? Некая сильная Форма, созданная невероятно могучим Великим, Форма, что цеплялась к душе и извращала её?

Китэгра медленно опускался наземь, сохранив свой грозный облик. Пусть особого толку, как оказалось, от него и нет, но пусть остаётся, даже маленький эффект, всё же, эффект.

Форма, способная извратить душу, отравить её и сделать чёрной как сама Смерть – возможно ли такое? Память Великого, с коим в мощи он сам, даже не песчинка, что-то ещё меньше, эта память, подсказала – да, такое можно сделать. Некромантия высшего порядка – Истинная. Это сложно, мало кому по силам, но возможно. А вот как именно подобное сотворить, чужая память подсказать не могла…, нужно подойти к вопросу иначе. Нужно найти Тёмных магов и Богов, изучить их, понять их – узнать, что сделало их чистым Злом или почему они не стали им. На примере других, он сможет получить более точный ответ на свою мысль. Его гипотеза получит подтверждение или же нет. Хотелось бы первое. Потому что если нет никакой Формы, если всё это исходит от него самого, то спасения, наверное, не будет. Однажды, он может поддаться и тогда, более страшной угрозы для мира Великих рас, чем он, возродивший этот мир, просто не будет.

Они все смотрели на него. Множество людей, готовых к сражению и в их глазах он видел понимание. Не требовалось прибегать к Силе, что бы увидеть – этим людям известно кто он такой и они смутно, но всё же, понимают какова его личная мощь. Это было как-то странно, становилось не по себе. Собственно, вся эта армия пришельцев, создавала некий внутренний дискомфорт.

Особенно те, кто стоял впереди – люди с металлическими масками и серыми туниками, испещрёнными огненными узорами.

Они молчали, не предпринимая ничего. Всё правильно, они ждут действий от него, что позволит им понять, как именно реагировать и, может быть, лучше понять, как именно его убивать – а этого они и хотят. Эти люди пришли с одной целью. И она проста – убивать.

Почему они хотят истребить этот мир, он скоро узнает. Но для чего они хотят это сделать, пока не ясно. Что ж, он сделает первый шаг, покажет им то, чего они не ждут.

Опираясь на косу, кошмарный монстр, коим виделся он сейчас, медленно шагал к армии пришельцев и те не сдвинулись ни на сантиметр. Никто не отпрянул, не дрогнул, лишь покрепче их руки сжали оружие. Даже те, что боятся, готовы сражаться. Их страх нейтрален, он не властен над ними – годы тренировок, годы обучения и страх не уходит, он всё равно остаётся. Но перестаёт влиять на волю и разум, он более не перерастает в панику, но он никогда не уходит совсем…, воин в серой тунике с огненным узором смотрел ему прямо в глаза. Там совсем нет страха. Китэгра не удержался и, продолжая шагать вперёд, бросил очень слабое, осторожное Познание. Оно вернулось сразу, никто не заметил его действий – «техномагия», первое слово, что принесло Познание. А следом ворох мыслей, образов, чувств – холодных, бездушных чувств. Он едва не запнулся, когда разум поглотил полученную информацию. Конкретно этот человек, не испытывал страха вообще. Он думал странно, чувствовал неправильно, его разум работал не так, как должен работать разум человека или любого другого Живого. И ответ на эту загадку, принесло то же самое Познание – человек в серой тунике, уже давно не был им. Его модифицировали, годами и столетиями изменяли тело. В нём, от человека, осталось так мало, что он стал больше машиной, нежели Живым. Это отразилось даже на его душе, что странно, не в худшую сторону. Парня пронизывали энергии разных Изначальных. Что неудивительно, учитывая его уже нечеловеческое, очень старое, тело. Удивительно, то сочетание Сил, какое он увидел и их структуре. Наверное, такие «люди», возглавляют эту странную армию.

Он остановился. На земле лежит труп, изорванный несколькими прямыми попаданиями плазменных орудий. Это враг. Броня из сложных сплавов, разорвана и оплавлена. Остекленевшие глаза, смотрят в небо. Молодой парень – по-настоящему молодой. Его тело жило лет восемнадцать, может двадцать. Наверное, он погиб в самом начале схватки. У него не было шансов в бою против Воинов этого мира. Его душа всё ещё витает над полем битвы – золотистый клочок тумана метался поблизости, пытаясь сбежать и найти новое тело. Но воля Великого, не позволяла ему уйти. Форма, наброшенная на планету, будет сдерживать его душу ещё несколько дней.

Великий протянул руку к мертвецу. Поток чёрного пламени обрушился на тело – в этом не было нужды, но подобные эффекты куда лучше воспринимаются людьми. То, что сейчас произойдёт, не оставит сомнений, произведёт впечатление и ошеломит их. Они не маги, не Великие, они не смогут увидеть в Душе мира то, что сейчас происходило в действительности. Впрочем, даже если бы и могли – большинство магов или богов, просто не поняли бы, что именно было сделано и как. И всё же, в Душе мира, всё происходящее, выглядело гораздо эффектнее, это было даже прекрасно – танец Смерти, буря энергий, жаждущих лишь убивать, сейчас возрождающая к жизни. Уже само по себе, это впечатляет. А увиденное своими глазами, во всей полноте, в самых мелких деталях, так и тем более.

Мёртвый воин, всё ещё оставался мёртвым, но его раны заживали на глазах. Вот он вздрогнул всем телом и издал громкий вздох. Только сейчас Китэгра обратил внимание на то, как тихо вокруг – слышно только шелест ветра. Не будь здесь так много людей и машин, и его бы не было слышно.

Они смотрят и удивлением полны их лица. Они не понимали, что происходит…, или понимали?

Он поднял взгляд и увидел перед собой того, кто наивно полагал, что увиден был лишь сейчас, что шагал бесшумно и незаметно подобрался к Великому.

-Тебе должно прекратить. – Сказал человек, чью серую тунику, испещряли огненные узоры.

-Зачем вы пришли? – Ответил ему Великий, не прекращая своей работы. Он мог бы сделать всё гораздо быстрее, но пусть они увидят, пусть поймут, что происходит.

-Месть нас привела, но разум оставил здесь.

-Почему ты хочешь, что бы я прекратил? – Он не понял высказывания человека и отправил Познание – совершенно напрасно. Вернувшийся ворох информации, оказался бесполезнее, чем топор лесоруба посреди бескрайних пустынь. Странно, что эти существа, вообще способны принимать осмысленные решения. Согласно тому, что принесло Познание, стоящий перед ним, был безумен абсолютно и самостоятельно не смог бы даже собственный голод утолить. Однако это было не так. Китэгра ощутил, как в его душе поднимает голову абсолютно банальное человеческое любопытство. Ему захотелось их понять. Узнать, что они такое, откуда пришли и что их ведёт.

-Этот рыцарь пал и должно уваженье проявить. – Заявил безумец, так похожий на человека.

-В моём мире, мёртвый, не всегда умирает. Должно ли бросить в пасть смерти того, чей дух не исчез и чья жизнь, не потеряна? – Ответил Китэгра. Единственный глаз его собеседника моргнул, голова наклонилась чуть в бок. Что интересно – он его понял.

-Значит, в том вина, твоя?

-Я не понимаю тебя. – Был ответ Китэгра и пламя Смерти, исчезло – в Хаос! Цирк не возымел должного эффекта, пора просто сделать то, что задумал.

Раны покойника зажили мгновенно. Полыхнула жёлтая зарница, которую увидел лишь Великий. Мёртвый вскрикнул, подскочил на ноги, запнулся, грохнулся на спину и сел там, ошеломлённо моргая. Взгляды пришельцев, обратились к нему. И в них удивление, смешалось с отвращением. Китэгра не понял, что это значит…, спустя мгновение стал понимать чуть лучше.

Воин в серой тунике снял с пояса тонкий металлический брусок, тот полыхнул алым, выбросив тонкий луч красного цвета. Одно движение и голова воскрешённого, слетела с его плеч.

-Фокусы Смерти, не заслуживают внимания Серого Предела. – Рёк воин, вешая обратно на пояс, тонкий металлический брусок.

Великий скрипнул зубами, алые глаза сузились – ему очень хотелось оторвать голову этого непонятного существа и растоптать её прямо тут, возле его мёртвого тела. Мимолётное желание, тут же пропавшее, но всё же оставившее полную уверенность – ему бы это понравилось.

Отрубленная голова подскочила с пола, с хрустом прилепилась к шее и парень, вновь воскрешённый, подскочил на ноги, выставив вперёд обе руки.

-Прелат! Не надо! Это я! Тэнерей! Я живой! – Он замолчал, удивлённо выпучив глаза, опустил руки. – Хотя и не понимаю как это возможно…

-Истинная Некромантия. – Любезно пояснил Китэгра и прежде чем они успели хотя бы подумать об этом, он опёрся на косу двумя руками, а по всему полю битвы, частично скрытому строем пришельцев и их техникой, прокатился зловещий стон, что не мог издать ни один Живой.

Изначальная – её стон прокатился по полю сейчас. Зловещий, жуткий стон самой Смерти.

Китэгра позволил себе злую улыбку – стона могло и не быть. Потоки дрогнули, сопротивляясь непривычной для себя работе, а он позволил этой дрожи, коснуться воздуха, прокатиться по атмосфере, словно обычный звук. И получился этот звук таким, что проняло и Прелата – его лицо скривилось, единственный глаз сузился, ещё мгновение, и он нападёт…, или нет?

Как понять логику того, кто даже не совсем Живой и не совсем Мёртвый?

Любопытные эти люди. Предел, он сказал? Очень может быть. Такие Живые, это действительно предел. Причём по многим критериям сразу.

Стон стих и в небо поднялись останки павших воинов. В одном месте, им мешал флайер – доспех с мёртвым Воином рас, ударился в днище, и боевая машина взлетела в воздух, сильно накренилась, но удержалась, лишь скребанув по земле другим своим бортом. Вскоре флайер выправился, а выпавший из его кабины человек, сумел подняться, и хромая на обе ноги двинулся догонять свою свободно дрейфующую машину.

Останки воинов, застыли за спиной Великого. Многих искорёжило так, что невозможно было угадать, где что росло. Некоторые сохранили подобие прежней внешности, но их доспехи изорвало множеством дыр и пробоин. От некоторых, остались только доспехи с парой волосинок на внутренней части обшивки, да незримые чешуйками высохшей кожи. Этого было достаточно.

На глазах армии пришельцев, тела павших избавлялись от ран, другие, что были уничтожены полностью, возникали, словно из пустоты. Спустя минуту, все погибшие стояли, за его спиной и их глаза злобно сверкая, устремлены были лишь на пришельцев.

-Никто не умрёт, в моём мире. – Проскрипел Китэгра, жестом руки останавливая оживших Воинов рас, желавших прямо сейчас продолжить битву, в которой один раз они уже погибли.

В этот раз, стона не было – павшие пришельцы вставали в полный рост и их раны заживали, словно сами по себе. Напротив одного из воинов с маской на лице, в воздух поднялись голова, руки и стопа – всё, что осталось от погибшего. Всё это, вдруг соединили кости, возникавшие из воздуха так, словно их кто-то быстро рисовал на чистом холсте. Мышцы и всё прочее, закрыло кости в течение нескольких секунд. Минуло меньше минуты и все павшие в этой битве, вернулись к жизни.

-К сожалению, некоторые восстановлены не совсем полностью. С их телами что-то не так, они изменены. Но их души, возвращены на место. – Произнёс Великий, когда вскрики и возгласы оживших, стихли, а над полем повисла прежняя гнетущая тишина.

Они смотрели на него, он смотрел на них.

-Великий, - проговорил Улар, делая шаг вперёд.

-Нет, мы не ищем битвы.

-Но они первые напали! – Добавил кто-то из только что воскресших.

-У них были причины. – И он уже знал какие. Вопрос в том, как объяснить этим людям, что их обманули при помощи сложной Формы, наложенной впопыхах? Пусть наложена она криво, полна изъянов, но всё же, это сделал Великий…

Спустя мгновение, армия пришельцев расступилась. В образовавшемся проходе возникла женщина с седыми волосами, в простой одежде, не имевшая при себе оружия или брони. Однако в её одежду вплетено несколько Форм и встроено множество приборов, некоторые из которых, возможно, могли быть оружием – так сразу не скажешь.

Она что-то сказала и воскресших воинов Предела, довольно грубо подхватив под руки, стали уводить за спины собратьев, туда, где собирался прибор, переполненный энергиями множества Изначальных. Китэгра отправил туда уже несколько Познаний, но так и не смог пробиться через нечто, что охраняло прибор. Конечно, если не играть в разведчика и раскидав пришельцев, вломиться в их ряды, добраться до прибора, он взломает эту защиту и поймёт, что это такое. Но подобные действия, пришельцы расценят как агрессию, немедленно начнётся новая битва, без всяких на то причин и какого-либо смысла.

Миру Великих рас не нужны новые могущественные враги – их и так в избытке.

Женщина остановилась в метре от Великого. По обе стороны от неё, тут же встали воины в серых туниках, с огненным узором на них. Судя по всему, эту армию, возглавляла именно она.

-Зачем? – Произнесла женщина. Вопрос её касался не только воскрешённых, а всего происходящего. Она искренне не понимала и была полна сомнений, она искала ловушку, подозрением она полна.

Китэгра ответил не сразу. Он смотрел на неё, прислушивался к Изначальным, смотрел глазами Духа Сил, что возник буквально только что по воле его и завис поблизости от странного прибора.

Воины Предела сомкнули ряды, скрыв от глаз Великого то, что происходило за их спинами. Он больше не видел причудливый аппарат, окружённый синеватым свечением – не видел своими глазами. Потому Дух Сил и был создан в мгновение ока – эти пришельцы вели себя несколько странно, он хотел посмотреть. Женщина с седыми волосами ждала ответа, он, склонив голову, стоял там, хмур взор его, словно размышляет над ответом он. Но видит он глазами Духа и то, что видит, смятеньем наполняет разум его.

Они открыли портал, узкий, метров пять. За ним серая пелена, там всё застыло, клочки тумана едва двигаются – но лишь вдалеке. Прямо перед порталом стоят воины похожие на тех, что прибыли в его мир. И они не застыли, они двигаются, их глаза видят тоже, что видит он. Мир за их спиной, застыл подобно изваянию из камня – время там, течёт очень медленно относительно мира Великих рас. Но небольшой участок того мира, что возле портала, там всё иначе. Там время синхронизировано с течением времени его собственного мира. Удивительно и странно…, чуть менее странно, чем то, что воскрешённых ведут к порталу под конвоем, направив на них оружие, сковав им руки за спиной при помощи тонких металлических обручей, источавших зеленоватый свет. Павшие, чудом вернувшиеся к жизни, скованы кандалами, их ведут словно пленников. И они покорны, глаза пусты, словно одурманены они – так и есть. Кандалы впитали в свой металл, нечто простое и эффективное. Пока их не снимут, люди будут, словно во сне.

Аппарат – он выключен и перед ним замер многорукий робот, с цилиндрическим телом. Одна из металлических рук замерла над квадратной кнопкой красного цвета. То, что они собрали здесь, отключено и что бы запустить прибор, хватит мгновения. Что же это такое? На металле, на его выпуклостях и изгибах, повсюду светящиеся символы. Они довольно сложные, вычерчены аккуратно и образуют сеть из десятка сложных ритуальных фигур, каждая их них обращена к какой-то Изначальной. Он не сможет пробиться через эту защиту – не сможет быстро. Ему бы минут пять и дело сделано, поймёт, что это такое и зачем служит.

Одно ясно – прибор очень важен. В том, что задумали сотворить здесь воины Серого Предела, он играет ключевую роль.

-Так зачем, Великий? – Устав ждать, вновь говорит женщина.

-Почему ты не спросишь о том, кто не был воскрешён? – Отвечает он. Женщина отводит взгляд, она слегка растеряна, ответ стал неожиданным для неё. – Я воскресил всех, кроме одного. Почему?

Несколько секунд она молчала. Потом жестом отдала приказ – вроде просто махнула рукой, но её поняли. Спустя полминуты, четверо воинов принесли тело того, кто не был воскрешён.

-Мы не убивали его. – Почти прорычал Улар, стоявший за спиной Великого.

-Ты воскресил павших. – Говорит женщина, игнорируя слова Улара. – Но может быть, это лишь обман, может быть, те, кто погиб, так же мертвы и домой вернулись лишь пустые оболочки, послушные твоей воле. – Она скривила губы, её глаза блеснули плохо скрытым отвращением. – Ты Тёмный Бог, ты Некромант.

-Китэгра, Играющий Душами. – Представился он, когда женщина замолчала. Он её понял – к богам Смерти, Тьмы и Крови в мирах отношенье не из лучших. Возможно, в том виноваты они сами, возможно нет – он не мог сказать точно, ибо не слишком много встречал подобных себе. А если судить по тем, кого всё-таки встречал, то, пожалуй, подозрительность их вполне обоснованна.

-Рие, Хранитель Предела. – В свою очередь, представилась она.

-Смотри Рие. – Он протянул руку к мертвецу. Пламя Смерти вспыхнуло в его ладони, а затем охватило покойника. Спустя мгновение, огонь практически исчез, мёртвого воина окутывала сложная сеть чёрных ниточек и сгустков. Прелаты перевели взгляды на своего собрата – ни лица, ни взгляды, не изменились, словно они смотрели в пустоту. Он ощутил лёгкую волну страха – она исходила от других, но не от Прелатов. Крайне странные Живые…, впрочем, он не был до конца уверен, что этих существ, можно безоговорочно относить к Живым. Слишком сильно они изменены, так сильно, что это затронуло даже их души. Неприятно кольнуло мыслью, что один Прелат, стоил десятка Воинов рас. Причём десятка из тех тридцати, что готовил к битве с демонами, лично он. А присовокупив к этому технологии Предела – то и всех пятнадцати.

Рие не источала страха. Она нахмурилась и внимательно смотрела – она понимала, что видит сейчас перед собой. По лицу женщины прошла лёгкая тень, почти сразу пропавшая. Ей было немного обидно, он ощутил нотку зависти в этой мимолётной тени. Рие владела мастерством Почтенных, может быть, на весьма высоком уровне, но увидеть вот так, во всех деталях, столь сложную Форму, самостоятельно, она не может.

-Я…, - она кашлянула, нахмурилась – почему-то, не просто ей было в том признаться, - не совсем понимаю сути этого заклинания. Если позволишь, Великий. – Позволения, Рие конечно не спрашивала – всего лишь жест вежливости, холодной и отрешённой, не более того. С некоторым разочарованием, Китэгра понял, что эти люди готовы сражаться, несмотря на то, что сражаться им придётся с одним из Великих. Возможно даже, что он зря воскрешал павших. Возможно, придётся умертвить всех, кого воскресил. Что ж, время покажет.

Рие откинула полу своей куртки, коснулась пальцами широкого пояса, усеянного разномастными прямоугольниками, коробочками, выпуклыми и шарообразными дисками. Сняла одну из коробочек, сжала её и на ладони, полыхнув жёлтым светом, возник причудливо смотревшийся прибор, с множеством антенн и бляшек, напоминавших оперение птиц.

Она присела на корточки возле погибшего, поднесла прибор к нитям чистой Силы и опустила руку – прибор остался висеть, коснувшись потоков Формы одним из своих металлических «перьев». Что-то в нём мигнуло, щёлкнуло, перистые отростки у основания прибора сменили положение, новый щелчок, снова они меняют конфигурацию. Спустя мгновение, прибор мигнул зелёным и над ним возник прямоугольный голографический экран. Рие теперь смотрела на него, читая быстро бегущие строчки и рассматривая какие-то фигуры. Спустя минуту, она поднялась на ноги, прибор оказался в её ладони, мигнул жёлтым, сложился в коробочку и отправился обратно на пояс.

-Ещё минута Великий и наш разговор возобновится. – Сказал Рие, замирая перед покойным воином и закрывая глаза. Её руки пришли в движение, вырисовывая символы в воздухе. Часть из этих символов освещались огнём Сил и тут же затухали. Она закончила первую часть и произнесла несколько слов, после чего изобразила сложный жест двумя руками и замерла на месте.

Китэгра ждал – девушка создала Поиск. Потратив на его создание несколько долгих минут, и ни одного из элементов заклинания она не сделала мысленно. Личная сила Рие, как Почтенной, оставляла желать много более лучшего…, а вот прибор его заинтересовал. Он отправил Познание, когда прибор был активирован. Познание, коснувшееся прибора Хранителя, вернулось, принеся обрывочную и бессвязную информацию – аппарат был закрыт какой-то сложной защитой. Любопытно, но вполне ожидаемо. Вряд ли эти люди хотят, что бы их технологии попали в руки к их возможным и настоящим врагам. Впрочем, и так понятно, хотя и примерно, для чего служил прибор. Но как всё-таки интересно! Эти люди сумели не просто совместить Науку Материй и возможности Великих Сил, но и обошли некоторые из законов Мироздания. Рие не смогла бы понять большей части Формы, наложенной на погибшего воина – ей это просто не по силам. Такие формы Почтенные разбирают на кусочки годами и десятилетиями и лишь в очень редких случаях, им удаётся постичь увиденное, и потом воспроизвести в своих заклинаниях.

Используя свой прибор, Рие получила исчерпывающую информацию о Форме, всего за минуту, получила её, используя техномагию…, да, очень подходящее слово – техномагия. Эти люди не выбирали один из путей – Великие Силы или Наука Материй, они не захотели делать выбора. Они двинулись сразу по обоим тропам, познавая Мироздание целиком, во всех его проявлениях и всю дорогу искали пути для пересечения обеих троп, регулярно создавая удивительные вещи…, такие как Прелаты, например. Китэгра наклонил голову набок, глянул на одного из Прелатов. Учитывая количество органики, всё ещё остававшейся в этом существе, к статусу «вещи», не одушевлённого предмета или голема, он был куда как ближе, чем к любому Живому.

И эта искажённая душа – странно, что их души всё ещё цепляются за их тела.

Рие закончила свою работу и теперь смотрела в землю, красная от гнева – она поняла.

-Хранитель? – Сказал один из Прелатов.

-Возвращайтесь. Мы допустили ошибку, напав на этот мир.

Прелаты не стали задавать вопросов, они развернулись и двинулись прочь, воины Предела расступались перед ними, затем смыкали ряды за их спинами и тоже поворачивались спиной к Великому. Спустя минуту, ткань этого мира треснула метров на пятьсот в обе стороны и воинство Предела, двинулось домой. Машины и люди, один за другим исчезали за гранью двух миров, пока на каменистом поле, покрытом воронками и кровью павших, не остались только воскрешённые воины рас, Великий, Рие и тот странный прибор, сейчас источавший зеленоватое свечение. Когда грань между мирами закрылась, Китэгра смог оценить размеры прибора более полно – метров десять в длину, примерно два в высоту. Несколько очень мощных источников энергии, два из которых, заряжены чистой Силой. Он и не думал никогда, что подобное возможно…

-Рыцарь Предела погиб не здесь. Погиб очень давно. – Медленно, растягивая слова, проговорила Рие. В этот момент она смотрела на павшего рыцаря – образ Формы, наложенной на него, уже исчез. Ничто не мешало рассмотреть его помятое тело, испачканное кровью, изуродованное следами долгих, мучительных пыток. Уходя, воины Предела, попытались забрать собрата, но Рие остановила их жестом руки. Он остался здесь, на земле.

-Я могу вернуть его к жизни. – Она ответила гневным взглядом, но гнев её, обращён был не на него – на тех, кто так поступил с Пределом. Она уже знала, кто ответственен за это и, похоже, это лишь подогревало её гнев. Увы, отомстить за своего воина, Рие не могла. Несмотря на всё могущество Предела, сражаться с целым пантеоном Богов, безумие и для них.

-Он потерял свою душу. – Это было очевидно, Китэгра согласно кивнул. – Какой нам прок от бездумного существа, лишённого разума? Мы изучим его и отдадим последние почести.

-Можно вернуть его. Память твоего воина…

-Рыцарь Предела. – Резко сказала Рие. Чем-то это было очень важно для неё.

-Я не смогу вернуть ту душу, что занимала это тело раньше, но могу вернуть тело к жизни, устранить все последствия наложенных на него Форм…, заклинаний, - поправился он, дабы не вдаваться в более пространные объяснения. Впрочем, Рие, кажется, поняла и так. – Когда он будет готов очнуться, новая душа войдёт в его тело. Она будет иной, более слабой, совсем юной и…

-И он сойдёт с ума. Нет. От имени Предела, я…

-Даже если это сделает слабый маг Жизни, шанс, что разум Живого будет сохранён, весьма высок, но я не маг Жизни. – Китэгра шагнул вперёд, его тело полыхнуло чёрным огнём, и когда шаг был закончен, перед Рие, стоял высокий мускулистый человек, так сильно напоминавший имперского Правителя. Он опёрся на косу и улыбнулся ей. Он заговорил и его голос больше не походил на рык голодного зверя. Рие даже отшатнулась, на миг растерявшись от жеста сего. – Я Истинный Некромант. Юная душа войдёт в полный резонанс с памятью этого тела – с той, что я ему оставлю. – Отвечая на хмурый взгляд Хранителя, он добавил. – Память о пытках, нужно убрать, иначе, однажды, он может и правда сойти с ума. Твой воин…

-Рыцарь Предела.

-Рыцарь. Твой рыцарь, будет возрождён.

-Но это будет уже не он.

-Как посмотреть. – Китэгра пожал плечами и обратил взор к мертвецу. У него посинело лицо – все следы Форм, наложенных на него, Китэгра убрал, пока разговаривал с Рие. И парень начал разлагаться в ускоренном темпе. Он умер очень и очень давно. Может быть, лет триста назад, а может и триста тысяч. – Он будет помнить всё тоже, что помнил этот рыцарь. У него будут те же эмоции, те же суждения, это будет тот же самый человек. Просто с другой, новорожденной душой.

Какое-то время она молчала, глядя на лица Воинов, застывших за спиной Великого. Эти лица не сулили ничего хорошего. Кулаки Воинов сжимались и разжимались, они злились и рвались в бой. А сражаться уже и не с кем – Великий битву отменил и всех по домам отпустил…

-Я буду признательна, если ты попытаешься. – Наконец, сказала Рие.

-Мне не зачем пытаться. – Ответил он, не шелохнувшись. Она смотрит вопросительно, словно спрашивает его – когда же ты начнёшь? Китэгра кивком указал на мертвеца. – Нам осталось только подождать.

Рие перевела взгляд на рыцаря и удивлённо вскинула брови – ни одной раны на теле не осталось, грудь парня мерно вздымалась, он был жив, но не открывал своего единственного глаза.

Ждали несколько минут. Никто, кроме Великого, не увидел что произошло – жёлтая змейка вырвалась из потоков и впиталась в тело. Минуло мгновение, другое и парень открыл глаза – безумные, полные ужаса. А в следующий миг, взгляд его обрёл осмысленное выражение. Никто не увидел как тонкие пальцы из чёрного огня, коснулись души, как эти же пальцы, сомкнулись на его голове и как потом исчезли они.

-Хранитель? – Парень сел, тряхнул головой. Мутный взгляд скользнул по пустынной местности. – Что происходит? Где я?

-Неважно. Скоро ты будешь дома. – Она протянула рыцарю руку, помогла ему подняться. – Мы уходим. – Сказала она, обращаясь к Великому. – Рыцари Предела больше не побеспокоят твой мир.

-Я совсем не против гостей. – Отозвался он, улыбнувшись Хранителю.

-После того, что произошло?

-Неважно. У нас много врагов. – Его улыбка стала печальной. – И почти нет друзей.

Она молчала несколько секунд. Рыцарь пошатнулся, но удержался на ногах. Он снова тряхнул головой – его тело ощущало необычность происходящего. Оно ещё не привыкло к своей новой душе. Что, мягко говоря, странно. Наверное, всё дело в том, какое это тело – изменённое, частично пропитанное энергиями Великих Сил. Возможно, дело в том, какая из Сил, вернула его к жизни. А может, всё сложнее или проще. Неважно – это не навредит парню. Со временем, всё утрясётся, он будет почти прежним. Разве что не так упорен, не так силён, может быть, ему будет сложнее отстаивать своё собственное мнение, может, его реакция будет слабее, чем раньше, но никаких более серьёзных проблем из-за новой души, ему не грозит.

-Что наши миры могут дать друг другу? – Наконец, заговорила Рие.

-Может быть, ничего. Может быть, многое.

-Серый Предел обсудит этот вопрос. – Ответила она, спустя несколько секунд раздумий и двинулась прочь.

Когда Рие и её воскрешённый собрат, достигли прибора, чуждого этому миру, мировая ткань треснула, открывая проход. Рие использовала какой-то прибор со своего пояса, портал изменился, заставив Китэгра удивлённо приподнять бровь. Брешь между мирами изогнулась, образовала своего рода капюшон и накрыла собой Рие и её прибор. Когда мировая ткань вновь стала единой, ни прибора, ни пришельцев, уже не было. Они вернулись в свой мир.

-Великий, мы…

-Всё в порядке Улар. – Он улыбнулся им, Воины в ответ стыдливо отвели глаза – они переживали из-за того, что погибли в этой схватке. Им казалось, что Китэгра недоволен ими, что они как-то унизили и себя и его. Ведь столкнулись в битве, не с богами они, со смертными простыми, сражались сегодня они… - Возвращайтесь, я приду немного позже.

Они повернулись и двинулись к горизонту неспешным шагом – после воскрешения их немного мутило, тела полнила слабость, а доспехи искорёжило так, что полететь могли не все. Те же, что могли, предпочли не делать этого, отправившись в обратный путь, так же, шагом.

Китэгра смотрел им вслед, несколько минут, а затем исчез. Ни огня, ни свечения, он просто исчез, что бы появиться на расстоянии сотни километров от места битвы Воинов рас с Рыцарями Серого Предела. Интересно, почему они выбрали для себя и своего мира, такие названия?

Впрочем, не играет роли. Он должен решить проблемы потомков Великих рас, проблемы, которые обретут плоть, лишь спустя десятки и сотни лет.

Возможно, к тому времени, его уже не будет в этом мире. Может быть, он будет мёртв или случится что-то ещё. Ему хотелось, что бы Великие расы жили и процветали, даже тогда, когда его самого, не будет с ними. Странное желание для Бога Смерти, но, наверное, не особо странное, учитывая, что он сам, когда-то, был одним из них.

Шёл дождь. Капли падали на кожу и тут же начинали шипеть, выбрасывать в атмосферу ядовитый пар, который, впрочем, не слишком влиял на окружающий мир. Воздух, где выпадают кислотные дожди, по определению, не слишком-то полезен для здоровья.

Китэгра поморщился и стена дождя расступилась. Не было огней, не было света, просто дождь отступил, ядовитых цветов облако, разорвало на куски и разметало по небу – дождь прекратился вовсе. Только от земли идёт пар. Впрочем, землёй это трудно назвать – каменистое плато, покрытое тонкой коричневой пылью, мокрой сейчас. Он возник на другой стороне планеты, вдали от терраформирующих установок, вдали от города потомков Великих рас. Здесь атмосфера ещё пребывала в том ужасном состоянии, в каком она была много лет назад, в день решающей битвы за этот мир, битвы между демонами Тройственного мира и уцелевшими жителями, мира этого.

Они не скоро доберутся сюда. Может и никогда. Их слишком мало, мир слишком большой. Ещё долгие столетия не потребуется им строить города так далеко от своего первого поселения. А когда потребуется, очень может быть, что потомки Великих рас уже выберутся за пределы своей планеты. И это место, станет океаном, густым лесом или бескрайним зелёным лугом, где природа будет жить сама по себе, без влияния на неё разумных существ. Влияния, зачастую губительного.

Смогут ли они не повторить ошибок своих предков и сохранить то, что с таким трудом восстановят? Только время покажет…

Великий долго стоял там, окружив себя рваным пятном более-менее нормальной атмосферы, такой, какая не создавала дискомфорта для его тела. Улар, в этом пятне, не протянул бы и пяти минут без своего доспеха, как и все прочие потомки Великих рас. Возникла мысль, ненадолго сделать своё тело абсолютно человеческим. Даже не особо фантазируя, просто скопировать образ Правителя Тиагра и побыть тут, пусть недолго, но в теле обыкновенного Живого.

Мысль мелькнула ярко, но почти сразу же пропала – он не затем сюда пришёл.

Великий опёрся на косу двумя руками, выпрямил спину, широко расставил ноги и закрыл глаза – дело не простое предстоит ему. Нужно сосредоточиться так, как никогда прежде.

Несколько минут ничего не происходило, лишь в Душе мира, заволновались потоки Изначальной Смерть. Те минуты прошли и над полем, залитым кислотой, над полем, что затянул туман кислотных испарений, ядовитых для всего живого, над этим полем, пронёсся долгий, полный боли и отчаяния, стон. Чёрное пламя робко пробилось сквозь пыль, окружая Великого. Мгновение и пламя резко поднялось на метр вверх. Китэгра отпустил косу, она зависла в воздухе, никак не реагируя на происходящее. Разве что, коса испытала лёгкое удивление – она не понимала, зачем сосредотачиваться, дело-то совсем плёвое…

Пламя налилось непроглядной чернотой, с громовым рёвом оно сплелось в тугой вихрь, центром коего стал Великий. Вихрь закручивался всё быстрее и быстрее. Стон, полный скорби, пронёсся над миром и Великий открыл глаза, полные чёрным огнём Смерти.

Он поднял ладони к лицу и обе его кисти, словно срезанные одним ударом тонкого лезвия, пали наземь, к его ногам. Они не остались безжизненны, не было крови на песке – едва упав, обе ладони подскочили, встали на пальцы, обрели равновесие и, на мгновение, замерли, словно собравшись убежать куда-то по своим делам. Но нет, они поступили иначе. Перебирая пальцами, отрубленные ладони подползли поближе друг к другу, сцепились большими пальцами, покрепче упёрлись мизинцами в землю и принялись скрести её. Кончики ногтей полыхнули едва заметным чёрным огнём и теперь, от каждого движения пальцев камень разлетался крошкой, осколки и песок, выбрасывало в разные стороны, словно тут работала бурильная установка. Не прошло и пары секунд, как обе отсечённые кисти, закопались глубоко в почву, легко преодолевая и камень и песок.

Китэгра опустил свои руки – кисти, не источая ни крови, ни колдовского огня, отрастали обратно ещё до того, как распрямились локтевые суставы. Великий посмотрел вниз, туда, где упали его отрубленные ладони. Там, в узкой и прямой как стрела, яме, на глубине десятка метров, упокоились они, теперь безжизненные, как и подобает конечностям, отсечённым от тела.

Пламя Смерти полыхнуло у его ног и камень там, теперь иной - ни трещинки, ни царапины, ни следа того, что сейчас произошло. Почва обрела свой прежний вид. Частица плоти Великого, отныне заключена там и навсегда там останется она, хранимая сущей каплей Изначальной Силы, что зовётся Смерть. Первое из задуманного сделано. Для второго действа, теперь пришла пора.

И тут он несколько минут мрачно смотрел на вихрь чистой Силы, окружавший его – не хотелось ему этого делать. Приятного там нет, полезного тем более.

В разум его, даже закралось сомнение – вдруг, есть другой ответ, может он просто плохо искал, может подождать, может быть, он найдёт иной способ, добиться своей цели? Ведь задуманное, устранив одну из проблем, лишь частично поможет справиться с другой, столь же важной…, в том и дело. Вторая проблема, что устранится лишь частично, всё-таки, не так важна. Потомки Великих рас, должны избежать грядущих войн друг с другом. То, что раздирало Великие расы на куски, не должно вернуться, не должно повториться с их потомками.

Единство потомков Великих рас, куда важнее, чем их самостоятельность.

Делать нечего, увы, выбор его, выбор из двух зол – в его силах лишь выбрать меньшую из них.

Он обязан сделать это.

-Честь превыше всего… - Прошептал Великий, удивившись собственным словам – так говорили воины Империи Человека, много сотен лет назад. Так говорили они, дети Человека, дети одной из Великих рас. Почему-то, ему захотелось это сказать. Казалось, эти слова сейчас к месту…

Может быть и к месту. Кто знает?

Вихрь сузился - резко, одним рывком. Великий не шевельнулся, его глаза закрыты и пламя Смерти, окружает его, и цвет пламени становится всё насыщеннее. Мгновение и кроме черноты, не видно больше ничего. Спустя секунду вихрь начал падать вниз, его бока прогнулись, и словно невидимая рука гиганта сжала пальцы – пламя Смерти было поглощено Великим без остатка. Он всё ещё там – чёрная фигура, и нет иного цвета в ней. Но вот, что-то изменилось, у чёрной фигуры, появился контур. Чернота уходит всё глубже, огромная Сила, бесконечная мощь, что взять и удержать, способны далеко не все из числа Богов, впитывается в его тело и словно бы исчезает из мира этого. Сероватая кожа вся в чёрных крапинках и его одежда, в таких же чёрных точках…, они тоже исчезли, на поле том, вновь стоит лишь он, и нет ни следа огня Изначальной. Он хмур и сжаты кулаки, но нет ни капли страха, лишь решимость в его глазах. Мгновение минуло, всем телом вздрогнул Великий и всё же не смог сдержаться – никто не смог бы, это не под силу никому в Пределе Миров. Пламя, что поглотил он, не исчезло. Оно сжалось до предела, стремясь вырваться на волю и разорвать на куски того, кто поглотил его. Пламя Смерти оплело его душу и проникло глубже, в каждый узел, каждую линию, во все сплетения души. И, всего на миг, плетенье то, самое сложное и прекрасное из всех, что есть в Пределе Миров – душа, сменила цвет.

Китэгра закричал. Его вопль был полон ужаса и боли, он пронёсся на сотни километров вокруг и будь он ближе к городу потомков Великих рас, кто-то там мог бы и поседеть, заслышав вопль сей.

Пламя вырвалось из его груди ревущим потоком и врезалось в камень в нескольких метрах от него. Оно изливалось, а он выл от боли и, не устояв на ногах, упал на одно колено. Всего несколько мгновений длилось это, но ему, мгновенья те, вечностью казались…

-Я…, кто я? – Сказал его голос, но сказал не он.

Китэгра замер, опираясь одной рукой наземь. Перед глазами всё плыло. Он не мог восстановить своё тело мгновенно. Многие органы не пережили того, что он сейчас сотворил. Они обратились в пыль, часть мозга начала разлагаться, не дожидаясь смерти всего остального тела. Душа отзывалась вспышками боли, которые прокатывались по всему телу, по каждой его клеточке. Ему требовалось время, что бы сгладить последствия свершённого его волей. Время у него, конечно же, было. Всё закончилось, он совершил то, что задумал, спешить не куда.

-Кто ты? – Повторил его голос, но говорил сейчас не он.

Китэгра выплюнул язык – у самого корня он рассыпался прахом, оставшаяся часть бессмысленно болталась во рту. Прикрыл глаза – он не понял ни слова и не мог вспомнить, где находится и кто он такой. Пришлось обращаться непосредственно к душе, к её памяти, так как мозг был практически полностью уничтожен. Из левого уха потекла кровь, пополам с прахом. Он ощутил неприятное шевеление в голове, вздрогнул всем телом, но всё уже прошло – память вернулась, ведь мозг был восстановлен и вся память, вернулось на место. Теперь, нужно восстановить остальные части практически мёртвого тела. На это потребовалось ещё несколько секунд – восстановить повреждённые органы много проще, чем оживить память, заключённую в душе и перенести её в свой новый телесный дом…, лёгким разочарованием, уколом печали, отразилось понимание – часть памяти, была потеряна в ходе свершаемого действа. Увы, игры с Изначальной Силой, на таком уровне Истинной Некромантии, полны опасностей, многие из которых, ещё незнакомы Некромантам Предела Миров. Впрочем, может быть и знакомы. Может, даже очень хорошо знакомы, просто мало кто выживал, что бы потом о них рассказать.

Что ж, таков его выбор, Китэгра не мог поступить иначе. Да и утраченная память, кажется, не связана с текущей жизнью его души. Он не мог сказать вполне убеждённо, но, судя по всему, утрачено то, что пережила его душа в прошлом, до того, как он оказался в руках демонов и был превращён в Пожирателя, бездумную куклу Ада…

Он вдруг подумал о том, что мог бы восстановить ту память, что ещё осталась в душе, что заключена в её узлах и сопряжениях. Мог бы узнать, кем он был когда-то в прошлом, какие прожил жизни, и что от них осталось в памяти души. Он вдруг понял, что в состоянии сделать это не только с чужой душой, но и со своей собственной. Правда, велика опасность пережить новую боль, может куда страшнее той, что только что испытал, даже есть опасность полностью утратить ту память, что попытается расшифровать и обрести вновь, в распоряжение своего тела…, стоит ли оно того?

Китэгра вздрогнул – боль, отзвуки той страшной боли, что терзала его минуту назад, корёжат тело и душу. Испытать нечто такое же, а может в сто раз хуже и ради чего? Ради кусочков памяти из прежних жизней, рискуя их вовсе потерять или безвозвратно изувечить собственную Сущность?

Крайне сомнительное удовольствие…

Он глубоко вдохнул и выдохнул. Почти всё в порядке, тело восстановлено и работает исправно. Только душа, по-прежнему, пульсирует болью, что отражается во всём его теле. Она, то стихает, то ударяет с такой силой, что путаются мысли. С этим, увы, ничего не поделаешь, придётся терпеть, стиснув зубы. Ещё несколько дней душа будет так себя вести - то, что он сейчас совершил, большинство Некромантов, даже Истинных, отправит на тот свет. Так что, он ещё легко отделался.

-Мне кажется, ты похож на меня.

Китэгра выпрямился, по телу прокатилась новая волна боли. Он протянул руку - коса сама прыгнула в ладонь, Великий опёрся на неё двумя руками. Взгляд Китэгра обратился к тому, кто говорил сейчас. Он стоял рядом, буквально напротив. Смотрит любопытно, как-то даже по-детски.

-Ты помнишь что-нибудь? – Спросил Великий.

-Нет…, кто я? – Говоривший, поднял ладонь к лицу. Она была прозрачной, сероватого цвета, по ней прыгали язычки чёрного огня, сталкивались друг с другом, сплетались, словно в танце и тут же исчезали. Он весь был таким. Словно весь из чёрного огня и серого света. Но если приглядеться, всё же можно увидеть жилет на мускулистых плечах. Можно разглядеть решительное лицо, короткие волосы и волевой подбородок. – Или правильнее спросить, что я?

-Пожалуй, так будет правильнее. – Согласился Китэгра. Его огненная копия опустила руку и стала смотреть на него вопросительно, с каким-то детским непониманием. – Ты пока ничего не помнишь, ведь так?

-Разве я должен что-то помнить? Ведь, если я правильно понял…, это так странно…, я родился…, нет, это не правильно. Я появился, я…, не знаю, как сказать…

-Ты был создан.

-Да, наверное…, ты мой Создатель?

Китэгра ответил скрипучим смехом, который оборвала очередная вспышка боли.

-У тебя жуткий смех. Довольно противный. – Заметил огненный двойник, с некоторым осуждением. Китэгра ответил мрачным взглядом, и двойник, смутившись, отвернулся.

-Ты, это я. Почти полная копия. – Заговорил Великий, прислушиваясь к боли, что не становилась слабее, а лишь входила во вкус. Что-то подсказывало ему, что он ещё не раз пожалеет о том, что сейчас сделал. Как минимум, пока боль не утихнет, будет сожалеть. – Ты могущественное существо, ты Дух Сил, такого порядка, что уже не являешься им.

-Я ничего не понял. – Честно признался двойник.

-Тебе и не нужно понимать сейчас. – Китэгра взмахнул рукой и его двойник, удивлённо охнув, стал упираться ногами в пол – его тянуло к камню, в коем замурованы были кисти рук Великого.

-Что происходит? – Воскликнул Дух, безуспешно боровшийся с тем, чего ещё не понимал.

-Я приготовил для тебя место, где ты сможешь уснуть. – Великий отступил в сторону, Духа подтянуло к камню, его ноги уже погрузились вниз до колен. – Через несколько дней ты будешь знать всё, что знаю я. Ты и сейчас это знаешь, нужно лишь вспомнить. Твоя душа, отличается от тех, что привычны Мирозданию, но твоя личная сила велика. Ты – это я. – Он усмехнулся, несколько криво из-за боли, снова терзавшей его тело. – Ты будешь помнить всё, что помню я, даже то, что случится позже, ты будешь помнить. Твой характер, всё, что было мной, стало и тобой. Ты сможешь создать себе тело, когда проснёшься и получишь свободу. Когда истлеет плоть в камне, ты освободишься – от места, где уснул, но не от клятвы, что дал когда-то я. Однажды, меня не станет. Может, я погибну, может, просто уйду. Тогда, ты пробудишься к жизни. Ты займёшь моё место и потомки Великих рас, будут знать, кто ты есть на самом деле – об этом ты расскажешь им сам. Такова моя воля, такова твоя душа.

-Великие расы? Кто они, что происходит? Расскажи мне! Я не понимаю! Я…

Он исчез, не осталось и следа. Лишь пара язычков чёрного пламени, проскользнули по камню и исчезли. Порыв ветра бросил на камень немного песка, где-то громыхнула гроза, всё стало как прежде, словно и не происходило тут ничего. Лишь в Душе мира, потоки Смерти лихорадило так, что больно было глазам смотреть на них сейчас. Эта дрожь распространится на многие световые года – будь в этом мире хоть один маг, он бы ощутил эту дрожь, даже на другом конце галактики.

Форма, заклинание – то, что он совершил сейчас, не под силу абсолютному большинству Богов Мироздания…, коса отозвалась недоумением. Такая безделица, а её друг от гордости за себя чуть не лопается. По её мнению, это было крайне наивно, глупо и вообще, сущее ребячество.

Китэгра скосил взгляд. Лезвие косы игриво блеснуло в лучах светила.

-Ничего ты не понимаешь. – Проворчал он и глубоко вздохнул.

Потомки рас не останутся одни. Что бы ни разрывало их в будущем, какие бы проблемы и противоречия не возникли в их среде – он будет с ними. Даже если погибнет, если перестанет он существовать, его личность всё ещё будет с ними, будет направлять и беречь их. Пусть, это будет уже не он, всё же, по большому счёту, это будет тот же Китэгра. Более слабый, не так сильно привязанный к потомкам рас, избавленный от клятвы Великим Силам, не способный выстоять против Богов Плети в открытом бою, да и против большинства Богов ему не выстоять, но это будет всё же он, его личность, его воля.

Да…, клятва Великим Силам – Дух будет уверен, что она направлена и на него тоже, что он должен следовать ей, что бы однажды, не столкнуться в битве с самим собой. Но это не так. Клятва не коснётся того, что сейчас спит в камне, у ног его. Однажды, когда минёт не одно тысячелетие самостоятельной жизни Духа, он всё поймёт, он узнает, что Создатель, обманул его и никакая клятва, не связывает его. Может быть, не стоило поступать так. Не стоило вводить Духа в заблуждение. Но почему бы и нет? Дух точная его копия, он не взбесится, узнав истину, не возжелает мести, не захочет напасть на потомков Великих рас. А лишний морально-этический барьер в виде вероятности не успеть сбежать, до того как твои кишки раскатает по полу, никому не повредит. Может даже будет полезен. Мораль и этика, крайне тонкие материи – они очень сложны и чувствительны, их возвышенный лишь разум, понять и следовать им в силах. Да, именно поэтому, пока не пообещаешь отрезать голову, мораль лишь пустой фантик, завёрнутый в бессмысленную салфетку этических всяких материй. И вот поэтому…

Мысли разлетелись, он забыл, о чём размышлял, какие мысли проносились в его голове сейчас. Боль скрутила особенно сильно, он глухо застонал, одновременно отметив, что само его мышление, приняло сейчас, какой-то отрывочный характер, словно он чем-то болен, как обычный Живой.

-Кажется, я уже начинаю жалеть, что сделал это... – Прохрипел Китэгра, сгибаясь в бублик.

4.

По широкой улице города, двигались воины. Несколько сотен человек, всего пару лет назад, считавшихся Юными среди потомков Великих рас. Они двигались, не соблюдая строя, не маршировали, не смотрели строго вперёд, и не было на их доспехах элементов, какие обязательно установили бы на них, в былые времена, воины Великих рас. Доспехи были не совсем однотипными, хотя и похожими друг на друга – для каждого человека их собирали индивидуально, как и для первых Воинов, что обучил Великий. Но всё же, на первый взгляд, этот людской поток, казался монолитным, абсолютно лишённым каких-либо отличительных черт. Может, потому, что не все из них проявили оригинальность, внося дополнения в конструкцию доспеха – изначально, каждый доспех таки был однотипным, лишь плотно подогнан под фигуру воина, вот и все отличия. Так доспехи было проще производить и собирать. К тому же Учёные не видели особого смысла в сотнях разнообразных проектов, когда уже созданные, применённые первыми Воинами потомков Великих рас, в бою показали себя превосходно.

Кто-то добавил оружие, кто-то пристроил украшение на свою броню, как вот тот воин, идущий чуть впереди всех прочих. Вот он заметил, что несколько выбился из толпы и замедлил шаг – он смущён почему-то…, новые воины, отличаются от прежних. Что неудивительно, ведь их боевой путь откровенно скромен, их заслуги пока ещё незначительны.

Сегодня, список заслуг юных воинов немного расширился – они возвращаются после битвы.

В сотне километров от города, подпространство выпустило более тысячи жутких существ, жаждавших лишь убивать и в этом бою, несмотря на возражения и недовольство первых Воинов, тех, что сражались в решающей битве с демонами, недавние Юные, отправились сражаться, без них, без Великого. В этом сражении они были сами по себе.

Армия потомков Великих рас выступила из города – несколько сотен молодых воинов, отряд роботов самых разных форм и размеров, пока ещё крайне малочисленная авиация и несколько огромных боевых платформ, внешне отдалённо напоминавших человеческую фигуру. Эти платформы использовались в битве с демонами, но не успели показать всего, на что были способны, сегодня, для них представился такой шанс и успех этих машин стал абсолютным. Сиик и прочие Учёные в восторге – платформы разметали первые линии Тварей, словно ветер горстку пыли на высоком холме. Огневая мощь платформ поражала воображение. Когда их орудия работали, грохот долетал до города, земля дрожала от каждого залпа. Порой, казалось, что начинается землетрясение, ничего подобного, конечно, не произошло, однако общий эффект единых залпов многочисленных орудий платформ, впечатлил даже Великого.

Воины рас вернулись с победой, не потеряв в битве ни одного человека. Утрачены только около сотни роботов и одна платформа была уничтожена…, Китэгра нахмурился, отвёл взгляд от колонны, пытаясь припомнить название платформы, которая погибла в сражении. Поболтал ногами. Провёл ладонью по плоской крыше и снова стал смотреть на проходивших мимо, ещё совсем юных воинов рас – вспомнить тип платформы не получилось. Что-то заковыристое там было…, или нет?

Вертится на языке какое-то слово, а вспомнить никак.

Воины уже прошли по улице и скрылись за массивом зданий с боку. Все помятые, густо выпачканные засохшей, разноцветной кровью Тварей, уставшие, еле ноги волочат, но довольны до безобразия. Они победили. В первой серьёзной битве за этот мир, они показали себя ничуть не хуже Воинов рас – людей Аллады, гвардии Великого Учителя…, да. С некоторых пор, первые тридцать Воинов рас, обрели собственное народное название «Гвардия Великого Учителя». Этак их жрецами ещё назначат и заставят ежедневно поджигать свечки в храме в честь Великого Учителя…

Храм они, кстати, построили. Причём не первый и, видимо, не последний.

Великий поморщился, вспомнив об этом неприятном инциденте. На самом деле, его душа отозвалась довольством, его разум, только что не мурлыкал, а то злое и тёмное, что дремало в душе, вдруг расправило плечи и…, в общем, ему стоило не малых усилий подавить тьму в своей душе. И что она такое, эта Тьма? Он сам, Изначальная отравляет его или это что-то иное? Три дня, после того, как боль перестала терзать его, он пытался выяснить, в чём дело. Но чем дальше пытался понять, чем больше обращался к Силе и копался в самом себе, тем сильнее убеждался – причина в нём самом. Что-то в его душе жаждет абсолютной власти, жаждет разрушения, жаждет наслажденья, что способна подарить лишь Смерть…, странно это было. Вдруг понять, что, со временем, если поддастся этой тьме, начнёт получать удовольствие от гибели сотен, страдания тысяч и рабского поклонения миллионов. Китэгра ужаснулся тому, что увидел в себе и прекратил попытки выяснить, что именно с ним происходит. Проще было вернуться к прежнему – давить тьму в своей душе, безжалостно и изо всех сил. Может быть, это…

Титан! Вот как они назвали тот тип платформ.

Как раз один проходит мимо. Одна из его рук повисла на искорёженной металлической раме, и искрится синими разрядами. Из порванных проводов что-то течёт. В платформе несколько рваных пробоин, судя по виду, проделанных длинными и воистину гигантскими когтями. Длинные многосуставные ноги, медленно шагают, и каждый шаг отдаётся гулким грохотом – вот потому и назвали «платформами» эти огромные машины, заряженные чудовищной разрушительной мощью.

На подвижную часть, «ноги» робота, устанавливалась коробка с оружием, пилотом и дополнительными приборами. Разные модели отличались общими конфигурациями платформы и подвижной части, но общим во всех платформах были эти два элемента – подвижная часть, «ноги» и сама платформа, своего рода, «торс» робота, его верхняя надстройка.

Титан прошёл мимо высокого здания, за ним тяжело шагая движется другая платформа. У этой трёх суставные ноги, числом восемь штук и ромбовидная платформа, с множеством турелей способных вращаться на триста шестьдесят градусов. Турели автоматизированы, вся платформа управляется одним человеком. Точнее, сыном Тула. Великий не смог удержаться от улыбки – за толстым стеклом кабины, глубоко утопленной в платформу, видно Сиика. Тул сидит в кресле, гордо выпрямившись и задрав подбородок так, что его кончиком почти касается потолка кабины.

Платформами сегодня управляли лично Учёные. Возможно, так будет всегда.

Китэгра вдруг подумал, что этот своеобразный парад после удачной битвы, со временем, вполне может превратиться в традицию. И, в будущем, после каждого сражения, армия потомков Великих рас, будет проходить здесь, по этой широкой улице.

На тротуарах стоят потомки рас, они улыбаются своим героям, некоторые машут руками, что-то кричат – они все полны радости. Сегодня, все они, одержали ещё одну победу. Более того, им не потребовались для этого Воины Великого Учителя и он сам. Сегодня, в этом сражении, они смогли справиться лишь своими силами.

Китэгра достиг одной из поставленных целей – потомки рас, обрели самостоятельность, теперь они выживут даже без него. Теперь его родной мир, обрёл силу, какой у него уже давно не было.

Ведь кроме этой армии, есть ещё воины Аллады, есть Великий. Наверное, большей силой, Великие расы не владели даже в первый день войны против демонов Тройственного мира.

Китэгра просидел на крыше здания до самого конца этого импровизированного парада. Под конец, когда в город возвращались изрядно потрёпанные разномастные роботы и боевые машины, не впечатлявшие ни размерами, ни формой, он уже не смотрел на колонну. Всё больше поглядывал вниз, на группу радостных потомков Великих рас, что встречали своих героев громкими возгласами. Люди расходятся, на улицах почти никого не осталось. Вот и последние летательные аппараты проскользнули мимо – колонна прошла и теперь рассеется по городу и его окрестностям. Воины вернутся в свои дома, роботов и летательные аппараты разместят по ангарам, боевые платформы оставят просто на улице – они слишком огромные, что бы для них ангары делать. Потом Учёные займутся повреждённой техникой, люди своими разнообразными делами, кто работать не щадя сил, а кто, с той же беспримерной самоотверженностью, спать пойдёт. Разные у всех дела.

Вот и группа людей, за которой он наблюдал, двинулась по своим делам в явно приподнятом настроении. Все они полны искренней радости. Все, кроме одного.

Высокий молодой человек с очень простым лицом - он практически ничем не выделялся, просто ещё один беспечный Юный. Глаза весёлые, улыбается, он тоже рад победе своих собратьев, где они справились сами, даже без помощи Зодара. Он идёт по улице и улыбается, полный радости, вот, этот молодой человек, оступился и врезался плечом в краснолицего мужчину, кричавшего что-то радостное, в обнимку с другим краснолицым мужчиной. Извинился поспешно, дальше пошёл…

Лица те красные. Китэгра они хорошо знакомы. Он не смог удержаться от сердитой гримасы – опять этот Учёный за своё! Сколько можно? Из проулка, пошатываясь, выбрался высокий эльф, с конкретно косым взглядом и что-то сказал неразборчиво в сторону краснолицых мужчин, один из которых, зачем-то стал плакать от переполнявшего его счастья. Бородатый мужчина, прибывший сюда из другого мира, ответил на слова, обращённые к нему, тем, что сердечно обнял сына Эльфа двумя руками и тут же попытался затянуть песню на незнакомом языке…, хм. А эльф-то совсем другой. Китэгра впервые видел конкретно этого сына Эльфа в обществе талантливого изобретателя и его жизнерадостных друзей. И вот как это вообще понимать?

Совести у этого Виктора нет, вот как понимать…, уже второго сына Эльфа приобщил к таинству безмерного поглощения спиртосодержащих жидкостей. Неисправим этот сын Человека…, молодой парень, увернулся от объятий Виктора, ловко избежал сунутой ему под нос кружки с дурно пахнущей жидкостью и двинулся дальше по дороге.

-Ну и зря! Совсем свежая, по рецепту из имперских архивов! – Прокричал Виктор, икнул возмущённо, после чего двинулся в проулок вместе с эльфом и гостем из другого мира.

Про рецепт, Виктор, слегка преувеличил. Там такого не было. Но имелось краткое описание того, как выглядит то или иное спиртное, каким обладает вкусом…

Парень прошёл метров десять, осмотрелся всё с той же улыбкой на лице – его радость от победы над Тварями, она ведь насквозь фальшива. В ней нет ни капли искренности, хотя разыгрывает он её весьма убедительно.

Китэгра, автоматически, без всякой надежды на результат, отправил очередное Познание, слабое, едва заметное даже для Великих и скривил губы – ответ ровно тот же что и раньше. Молодого парнишки, этого Юного сына Человека, на том самом тротуаре, просто нет. Там ничего нет. Сила пронеслась по улице, достигла цели и не нашла ничего. Пустое место там и хоть ты тресни! Послать нечто более сильное, Китэгра пока не решался. Он не знал, с чем имеет дело. Уже два дня наблюдает за этим странным парнем, но тот никак не проявил себя. Живёт в одном из недавно выстроенных домов – таких наклепали на три квартала в северной части города, но занимать их пока что некому, ещё не родились жители для этих домов. На будущее их строили.

Живёт он там, это да. Только не ест ничего. И не пьёт. И не спит. Заходит туда ночью, садится на кровать и не двигается, пока в окне не заиграют первые лучики восходящего солнца. Как только солнце поднимается полностью, он встаёт и идёт в город. Где общается с людьми, смотрит на дома, посещается различные места, даже к крейсеру Аргу, где до сих пор велись работы Учёных, он пару раз подходил. Но это всё, что парень делает. Он не вредит, не пытается никого убить или сделать что-либо ещё. Просто наблюдает, изучает окрестности, может, чего-то ждёт.

Китэгра заметил его не сразу и не мог сказать насколько долго этот странный человек бродит по городу. Однако терпеть и дальше присутствие непонятно чего, нельзя. Два дня наблюдений ничего не дали. Единственная догадка, какая посетила Великого – данное существо, порождение Великих Сил, создание мага или другого Великого, которое ведёт разведку и ждёт возможности подать сигнал. И такая возможность у сущности была сегодня. Великий скрыл себя от взглядов всех, даже Зодара, прежде объявив потомкам рас, что покинет этот мир на несколько дней. Он приказал Воинам не вмешиваться в очередную битву – когда и где будет прорыв адских псов, в этот раз, Учёные узнали заблаговременно. Воины, его «гвардия», в полном составе отправились в учебный лагерь для Юных, пытавшихся стать новыми воинами потомков Великих рас. Зодар получил указания отправиться на другую сторону планеты, изучить странную аномалию, возникшую из потоков Изначальной Смерть, которую сам Китэгра и создал. На несколько часов, город остался беззащитен. Почти вся армия, в поле, ведёт тяжёлый бой, Великий непонятно где, некому прийти им на помощь - самое время, что бы подать сигнал и нанести удар, который сотрёт поселение с лица земли. Времени лучше для удачной атаки, просто не найти.

Китэгра, конечно, никуда не уходил, он остался в городе, поудобнее расположился на одном из самых высоких зданий и стал ждать.

Но так ничего и не произошло. Выходит, его гипотеза о целях сущности, оказалась не верна.

Так что же такое этот сын Человека?

Великий оттолкнулся от края крыши, упал на пару метров вниз и полетел над улицей. Ещё в падении он отставил руку чуть в сторону – коса слетела с крыши, словно кто-то её толкнул, и легла в его ладонь. Немногие оставшиеся на улице люди, не обратили внимания – он всё ещё скрыт от глаз Живых, им его не увидеть. Не зачем их беспокоить. В кои-то веки, решит хоть одну из проблем, не доставив им новых хлопот. Не хотелось ему омрачать радость победы. Если получится, вопрос непонятного существа, решится незаметно для всех.

Китэгра немного обогнал существо и замер в конце улицы, выводившей к одному из первых полей, созданных возле города. Сейчас там росла пшеница – колосья полные, тяжело покачиваются она ветру, ещё немного и её можно будет убирать. Мимо прошмыгнул маленький робот с двумя парами верхних манипуляторов и скрылся в поле, за стеной из золотистых растений – почву рыхлить побежал или ещё что, Великий не вдавался в детали такого процесса как выращивание злаков. Не слишком его интересовали тонкости земледелия. Главное потомки Великих рас научились это делать, для них это важно, а ему не интересно. Собственно это всё лишь временная мера. Синтез атомных ядер от Виктора, открывал массу возможностей и делал не нужным такие вещи как поля, шахты, огромные заводы и прочие радости индустриального общества.

К сожалению, сей синтез требовал прорву энергии. Для расщепления, а так же создания, различных видов материи, он потреблял разное её количество. Чем сложнее материал, тем больше требовалось энергии. Частично потери возмещал сам синтез и распад, но лишь частично. Виктору, вместо того, что бы всех подряд приобщать к таинству потребления спирта, следовало бы заняться усовершенствованием собственной технологии. Он пытался уже не раз, конечно, и без особых успехов, но разве это повод всё бросать? Для Виктора, повод и вполне весомый.

Увы, усовершенствование этой технологии, если оно в принципе возможно, в обозримом будущем не состоится. Так что, сейчас, на этом этапе становления цивилизации, буквально из пепла, возрождающихся Великих рас, гораздо проще и выгоднее использовать старые методы. Которые всё же не приносят должного результата, но это временные трудности, вскоре они будут решены. Кроме того, торговля с одним из близких в Сфере миров, делает не обязательным даже выращивание еды на полях. Без всего этого, по идеи, теперь, можно и обойтись, беря всё нужное через синтез Виктора и в соседнем мире, в обмен на технологии. Но они всё равно не отказались от своих попыток выращивать растения. И это, пожалуй, правильно. Ведь неизвестно как пойдут дела в дальнейшем. Может что-то случится с установками, поставляющими энергию, или нечто погубит почву или закроется портал в соседний мир и Китэгра не окажется рядом, да мало ли? Что-то всегда может случиться, всегда может стать хуже, таково Мироздание.

Лучше подстраховаться, чем потом остаться совсем без ресурсов и лихорадочно искать пути решения проблемы, к которой можно было подготовиться, но кто-то поленился, кто-то недосмотрел, и всё полетело в Хаос…

Он прислонился к стене здания, на самом его углу, и стал смотреть на поле – существо уже близко, скоро оно выйдет из-за угла, двинется по дорожкам между полей. Оно не первый раз так делает. Словно изучает местность, осматривается, собирает всевозможную информацию.

Китэгра, сейчас, ожидая появления сущности, вспомнил момент, когда показал Хранителю Предела структуру Формы, наложенной на мёртвого рыцаря. На его губах появилась усмешка – всего несколько лет назад, он просто не понял бы как это сделать. Хотя, скорее, не понял бы, зачем это делать. Богам такое ни к чему. Сила повинуется их воле, сама выстраивается в нужные конструкции. Всё что требуется от Великого, лишь его воля и личная мощь – сложность и сила его собственной души. Магам Мироздания, приходится куда как тяжелее. Воле Почтенных Сила противится всегда и подчиняется лишь с крайней неохотой. На разработку всего одной сложной Формы, на её стабилизацию, оттачивание всех шероховатостей, доведения её до идеала, Почтенный может потратить всю свою жизнь - Великому нужно лишь несколько секунд.

Собственно, это они, Почтенные Мироздания, и изобрели способ сделать структуру Формы видимой обычным зрением, в костном слое мира. Заклинание, которое обнажает внутреннюю суть другого заклинания. Прежде этот момент интересовал его лишь отстранённо, как вся ритуальная и прочая магия, какой пользовался Зодар. Но теперь, после, уже получается, двух случаев, когда эти знания принесли реальную пользу, взгляд Китэгра на навыки и возможности магов Мироздания, изменился. Возможно, стоило изучить эти вопросы гораздо глубже, не просто ознакомиться с ними, а познать в полной мере, во всех нюансах и особенностях. Кто знает, может, пригодится…

Существо прошло мимо. Китэгра развеял скрывавшую его Форму и создал другую, всё так же, не двигаясь с места, стоя у стены. Сильный порыв ветра ударил в плечо существа. Частицы атмосферы сгустились в момент удара так, что стали походить на комок мокрого песка. Существо охнуло, его развернуло к Великому, оно стало падать лицом в бетон дороги, но падение не завершилось – под стопами существа, бетон вспучился и в мгновение ока заполз на ботинки, голени, добрался до колен, да так и замер, с громким, даже зловещим, хрустом.

Существо замахало руками, попыталось восстановить равновесие, его повело в обратную сторону и оно грохнулось задницей об бетон, где и замерло, удивлённо хлопая глазами.

Великий подошёл к незнакомцу. Опёршись на косу, он замер там. С некоторым любопытством стал разглядывать существо, пока не используя Силу. Существо, сердито надувшись, дёрнуло ногой, убедилось, что бетонные сапоги прочно прилепили его к дороге и тяжко вздохнув, обратило взгляд к Великому, стоявшему на страже этого мира.

-Ну и что ты такое? – Поинтересовался Китэгра. Существо не ответило, сердито сверкнув глазами – страха в нём не было, ненависти тоже. Просто сердится, что мешают ему гулять по городу, расстроен, что так легко попался, но не более того. – Я всё равно узнаю. Но было бы проще, если бы ты сказал сам. - Чёрный огонёк пробежался по ладоням Великого и исчез, оставив в воздухе стойкую эманацию панического ужаса, какую ощутил бы даже покойник. Этот простенький фокус, был красноречивее любых слов, но он всё же пояснил. – Боюсь, когда я закончу выяснять что ты такое и откуда пришло, от тебя мало что останется. И я сейчас говорю не о твоём теле – его, думаю, в конце, не останется вовсе. – Существо, надув губы и сложив руки на груди, отправило ему хмурый взгляд. – Так что ты решил, сын Человека? – Сказал Великий и, кашлянув, исправил свою оплошность. – То есть, что ты решило, существо, так похожее на сына Человека?

-Н-да. – Буркнуло оно сердито. – Мир ваш какой-то совершенно безумный. Сын Человека, хех.

Великий нахмурился недовольно, не совсем он понял этой тирады существа.

-Ну да, ну да. Не из ваших я. Тушка, правда, настоящая, постарался что б похоже было. – Оно шмыгнуло носом, вытерло его рукавом и добавило. – Дрянная всё-таки форма жизни. Одни изъяны и никаких преимуществ. Если, конечно, речь об обычных людях. Некоторые уникальны…, и всё равно, оказаться лично в таком ужасном теле, это не то же самое, что видеть их со стороны. Знаешь, мне иногда кажется, что люди каждый день думают о самоубийстве. – Оно всплеснуло руками и воскликнуло. – Право слово! В таком теле жить неделю, уже страшный удар по психике и здравому рассудку. А ведь люди, которые…, как ты сказал? Сын Человека? – Китэгра автоматически кивнул, существо тоже кивнуло, три раза подряд и с большим сочувствием. – Ты, видать, тоже из этих убогих вышел. Такую же тушку носишь, почти как у людей. Но внутри всё изменил, не так ли?

-Изменил. – Согласился Великий, с некоторой неохотой. Честно говоря, он был слегка растерян и не совсем понимал поведения существа.

-Вот и я о том же – редчайшая несуразность природы. Ты ведь знаешь, что человеки, не Созданы? Что их породили случайность, бездумность самой Жизни и эволюционный бардак?

Великий моргнул, губами пожевал – что происходит вообще?

-Довольно! – Китэгра резко взмахнул рукой и замер, держа косу одной рукой, другую свесив вдоль тела. Он выпрямился, широко расставив ноги, словно готовился ударить косой, одним движением снести голову существа с плеч. – Что ты такое и что тебе тут нужно?!

-Ну-ну, давай без истерик. – Проворчало существо. В глазах Великого сверкнула злость, вокруг существа забегали язычки чёрного огня и откуда-то снизу, послышался горестный стон, словно бы там кто-то скорбно оплакивал свою собственную, очень скорую и весьма мучительную смерть.

-Твоё время подходит к концу. – Объявил Великий, грубым, низким рыком – его тело начало меняться, обретая боевую форму. Спустя секунду, перед существом стоял серокожий Пожиратель, в чьих алых глазах пылала одна лишь жажда убивать.

-Ну да, - кисло отозвался незнакомец, - вот теперь хоть что-то похожее на Тёмного Бога. – После чего снова шмыгнул носом, вздохнул расстроено. – Пытать будешь?

-Возможно. – Пророкотал Великий. Пальцы сжались на древке косы, когти со скрежетом коснулись друг друга.

Прошло секунд тридцать.

-Не будешь, значит. – Вновь расстроено проговорило существо. – Вот зачем ты такой, а?

-Что? – Китэгра вновь оказался растерян – это существо вело себя совершенно не правильно.

-Мы не поверили им. – Буркнуло существо. – Они вернулись, рассказали – мы всё сразу поняли, ловушка! Тёмный Бог проявил коварство и задумал что-то мерзкое. Сразу их изолировали. Стали проверять. Всех шестерых. И что? – Последнее он произнёс громко, с заметным осуждением глянув на Великого. – А ничего! Великие Силы! Ты понимаешь что натворил, безумный ты Тёмный Бог?

-Эээ…

-Вот-вот, «эээ»…, что б тебя Реклон заживо сожрал. Мы и понятия не имели!

Китэгра беспомощно опустил руки.

-Я не понимаю тебя. – Признался он.

-Так это понятно, что непонятно тебе ничего. – Кивнул в ответ человек неясного происхождения. – Ты ж ни как все…, тьфу. Тёмные маги и Боги, всегда были злом. Всегда! – Он шмыгнул носом, скривился весь лицом. – Насморк у этого тела начался, вот тоже свинство…, хоть погоду тут наладили бы что ли…, в общем, мы в смятении и многие из нас даже в ужасе.

-Почему?

-Как почему? – Удивился человек. Потом кивнул понимающе. – Ах, ну да, ты ещё не понял кто я – Дадриам к тебе в гости пожаловал Тёмный Бог.

-Хм.

-Что «хм»? – Человек всплеснул руками, надул щёки, покраснел – сердится он. – Мы думали ловушка, коварный трюк! Изучили Охотников – никаких скрытых заклинаний, никаких ядов или технологических сюрпризов. Ничего. И даже Сияющий действительно стал Бессмертным.

Тут он замолчал и впервые искренним гневом воспылал взор существа.

-Понимаешь, что ты натворил? Как-то слухи просочились. Теперь весь Дадриам в курсе, что Тёмный Бог сделал Сияющего Бессмертным. – Помолчав, существо вдруг как рявкнет. - Идиот!

Чёрное пламя снова начало подниматься из бетона.

-Да мне всё равно. – Ответил на это человек. – Тушка всё равно пустая. Я тут не весь и даже не я это, заклинание такое, да и тело это на соплях держится. Выскользну, оно в прах обратится…, о! – Человек поднял вверх указательный палец и, округлив глаза, добавил. – А не потому ли я простыл?

Китэгра скривил губы, оголив один клык так, что он сверкнул на солнце.

-Ты что сделал? – Подозрительно спросило существо.

-Вылечил твой насморк и укрепил тело, оно не исчезнет.

Существо удивлённо приподняло брови, зачем-то стало себя щупать, потом на него посмотрело. Секунд десять прошло и оно, тяжко вздохнув, махнуло рукой.

-В общем, Охотники возвращаются в Дадриам. Мы подсуетились, выдали приказ, но вышло не очень-то, возвращаться они начали раньше, чем мы спохватились. Дадриам, впервые за тысячи лет, разделён на два лагеря. Одни считают, что ты сделал Сияющего Бессмертным, что бы незаметно встроить в его душу, некий Дух Сил и так найти путь в Дадриам. Они даже хотят убить его. Другие уверены, что это всё коварная и злая выходка, что Сияющий скоро сам умрёт, а путь в Дадриам тебе уже известен. Есть и другие мнения, конечно, но все они готовятся сражаться за Дадриам.

-Что-то я не понял…, почему они разделены?

-Как почему? Я же объяснил! Одни думают, что Сияющих можно сделать Бессмертными, что тебя надо брать в плен и выпытывать, как это сделать. Другие считают, что тебя нужно срочно убить, потому что всё это обман. Вот такие дела. – Существо развело руками. – Да и среди нас согласия больше нет. Навёл ты шороху Тёмный, устроил форменный бардак.

-Я Китэгра…

-Играющий Душами, знаю-знаю. – Ворчливо отозвался посланник Дадриама. – Идиотское прозвище… - Когти на пальцах проскрежетали, заглушая такой же срежет зубов. – Извиняюсь, вырвалось. – Существо вздохнуло тяжко и снова заговорило. – Мы, те, что не собирают Охотников для атаки на твой мир и полного его истребления…

-Что?

-А я не сказал? – Человек пожал плечами и продолжил. – В общем, часть Владык хочет немедленно атаковать, сразу, как только вернётся достаточно много Древних Охотников. А те, кого представляю я, не хотят делать поспешных выводов и опрометчивых поступков. Хотя, признаюсь, мы тоже хотим, что б всего этого никогда не происходило. – Он широким жестом указал на весь окружающий мир. – Никогда такого не было. Охота сталкивалась с теми, кого не могла убить, мы отступали в таких случаях. Бывало Тёмные бежали от нас и многих мы так и не нашли. Но что бы так? Ты же совершенно иной! Ты Тёмный Бог, который стоит на страже целого мира!

-Не понимаю…

-Да куда тебе! – Махнул рукой посланник Дадриама. Великий снова скрипнул зубами. – Я не в том смысле. Понимаешь, Тёмный, мы вдруг поняли, что… - Он долго молчал, лицо существа обрело печальное выражение. В глазах возникла стойкая тень муки и вины. – В общем, среди тех сотен, что убиты Охотой…, ведь там могли быть такие же, как ты.

-Скорее всего, такие были, если количество жертв было…

-Да знаем мы, поняли уже. – Буркнул посланник. – Как проверили этих шестерых, так и поняли – только что на атомы их не разобрали, но ничего не нашли. Ни ловушек, ни сюрпризов каких, ничего. Ты просто сделал Сияющего Бессмертным и отпустил их всех, даже не попытавшись отследить путь в Дадриам. Это просто уму непостижимо!

Некоторое время посланник молчал, потом тяжко вздохнул.

-И теперь получается, что став на защите Мироздания от Тёмных Богов и Магов, мы сами принесли кучу зла многим мирам. Ведь, как оказалось, не все Тёмные…, нет, вот как такое возможно, сожри меня Хаос? Великие Силы! – Посланник всплеснул руками, полный отчаяния, а потом опустил взгляд и кислым голосом поведал. – Мы многих видели – все Тёмные на нашем пути, были отравлены злом. Где Тёмный, там смерти, боль, страдание. Там целые миры в рабстве или на краю гибели. Если Тёмный слабый, он обязательно пакостит всем вокруг, совершенно эгоистичные твари…, и вот на пути Охоты появился Китэгра! Мать его…, я не в том смысле. – Поспешно поправился посланник Дадриама и продолжил. – Я и некоторые другие, решили пойти дальше, посмотреть на твой мир своими глазами. Вызвался я. Я не тут конечно, это лишь кукла. – Он указала пальцем себе в грудь. – Которую ты излечил от насморка…, Тёмный Бог, излечил блин, мою тушку от насморка! Проклятье…, тебе жезл, балахон белый и как есть, Светлый Бог. Дурдом.

Тут Китэгра согласно кивнул – ситуация и правда, немного странная.

-Я отправился в твой мир и изучал. Я ожидал найти кучу безмозглых рабов, кукол, которыми ты ловко манипулируешь, что бы создать видимость, будто они сами по себе, будто не боятся тебя или ещё что-то в том же духе. Но ничего. Я искал скрытые артефакты и ритуальные могилы, жертвенники – вдруг всё это игра, что бы незаметно возродить одну из Сущностей, павших в дни Первых войн, Первых Богов? Сталкивались мы с таким, ещё до того, как Охота набрала силу…, и всё без толку. Твой мир такой, каким кажется на первый взгляд. И ты его защищаешь.

Китэгра чуть отставил руку в сторону. Воздух исказился, под пальцами течёт тугой поток Смерти. Он шевельнул пальцами, чёрной патокой, сама Смерть течёт по когтям его, и вспучившийся, поток исторгает уродливый клыкастый череп.

-Я помню, клятву твою… - Хриплым, замогильным голосом, выдыхает череп и исчезает без следа. Посланник Дадриама, качает головой – он совсем-совсем несчастен.

-Это уже просто…, я не знаю… - Уныло говорит посланник. – Ты ещё и поклялся им? Простым смертным? Ах, да, ты же сделал их Бессмертными. – Он снова качает головой. – Не ожидал я ещё и такое увидеть. Клятва Изначальным Силам, добровольная клятва от Тёмного Бога, да ещё и такая страшная…, ты, может быть, не понимаешь, с чем столкнёшься, если нарушишь клятву?

Китэгра ответил тем, что перед посланником возник прозрачный, зыбкий образ – он, Китэгра, но искажённый. Злобный взгляд, кривая улыбка, зрачки сужены – это он, но в отражении, он, каким его предпочитал бы видеть Дадриам. Существо, жаждущее убивать. И так как это Дух Сил, то вырвавшись на волю, следуя клятве, он до последнего будет стараться убить своего создателя. И очень может быть, у него получится. Ведь Китэгра придётся вступить в бой не с простым Духом Сил – он будет вынужден сражаться с самим собой.

-Понимаешь, значит. – Посланник хмыкнул, всё так же горестно. – Я покину этот мир. Дадриам узнает всё, что узнал я. Нам придётся о многом подумать, многое пересмотреть. Охота больше не может продолжаться. – Он снова покачал головой, сокрушённо, с горечью в глазах. – О Великие Силы! Что же мы натворили? Что же мы творили тысячи лет?!

-Вы убивали всех подряд. – Любезно пояснил Китэгра.

-Вот я сам как будто не понял! – Рыкнул посланник Дадриама.

-Ты спросил, я ответил.

-Из-за тебя, Дадриам ждут странные времена. Перемены, которых не было тысячи лет. – Он снова взмахнул руками. – Великие Силы! Ты дал нам в руки способ сделать Сияющих просто безумно сильными! Своим врагам, тем, кого ты должен бы хотеть убить. – Тут он снова хмыкнул. – Правда, мы пока не поняли что это за заклинание, лишь в общих чертах - сложность его впечатляет Великий…, когда придёт время, когда Охота начнётся снова, мы расплатимся с тобой, за твой дар.

Китэгра хотел было что-то сказать в ответ, но говорить было уже некому – на асфальте лежало мёртвое тело, пустыми глазами глядя в небеса этого мира. Он некоторое время подождал – опустевшая оболочка не была защищена и на ней нет серьёзных повреждений. В это тело, вот-вот, проскользнёт часть Потока Первородной, Изначальная в истинном своём понимании, то, из чего состоит любая душа, душа того, что зовётся Живым…, но ничего не происходило. Он склонился над телом, бросил в него грубое Познание способное навредить душе, которой там уже не было. Впрочем, её там не было и прежде. С удивлением он увидел оболочку, которая никогда не содержала души и была непригодна для этого. Что-то в самих тканях, что-то, что отторгает энергии Потока. В этом теле, никогда не было никогда и не будет души. Это и правда, просто кукла.

Пламя Смерти коснулось тела, поглотило выросты бетона, портившие гладкую дорогу – всё это исчезло, оставив лишь маленькую горку праха.

Он ещё некоторое время стоял там, смотрел на поля, а потом двинулся прочь – эта встреча оставила множество оснований, для серьёзных и глубоких размышлений.

Дадриам, мир, посвятивший себя убийству Тёмных Магов и Богов, принесёт ли он угрозу вновь или эта проблема решена раз и навсегда? Вопрос, ответ на который даст лишь время.

5.

Среди пустынной равнины, вдалеке от всех и вся, двое там стоят. Высокий мужчина, в чьих чёрных как смоль волосах, пробиваются седые пряди. На нём надето нечто вроде халата с капюшоном, откинутым на спину. Одеяние это, испещрено множеством странных узоров и символов, халат, а может и плащ, не имеет пояса, нет пуговиц на нём, серый цвет его. Рисунки же на нём, цветов чёрных, с разными оттенками, от синеватого, до бардового. Под плащом тем странным, худое крепкое тело облегает металл. Он словно в комбинезоне, но ткани там нет ни клочка, лишь металл, точно подогнанный под фигуру. Металл одеяния того, словно живой, откликается на каждое движение своего владельца. Вот он шагнул, присел на корточки – металл не заскрежетал, не помешал ему этого сделать, металл подстроился под его движение и там где нужно, появились узкие складки, а в других местах, изогнулся металл, движению ничуть не мешая.

С ним рядом, совсем ещё юная, высокая красивая девушка. На ней серая одежда, тщательно подогнанная по фигуре, короткие сапожки чёрного цвета и красная шапочка на голове. Чёрные волосы распущены, ветер треплет их игриво.

Нахмурившись, она смотрит вниз, на камень испещрённый символами и узорами. Их нарисовала она, сразу как сюда прибыли, из флайера вышли, так и начала рисовать – любоваться окрестностями тут просто негде. Где не приземлись, вся планета как одно и то же место. Серые и коричневые скалы, везде слой пыли, сухой ветер. А если улететь ещё дальше от единственного на планете города, так и вовсе помереть можно. Там и воздух хуже и дожди неправильные – попадёшь под такой и всё, за три минуты тебя в канаву смоет. Причём не всего тебя, а только то, что не успеет растворить дождь – кислотный он, а для здоровья такое дело не всегда полезно.

-Видишь? – Говорит старик, стирая несколько маленьких символов, нарисованных вокруг большого, заковыристого, больше похожего на неумелую попытку изобразить раздавленного чьей-то ногой, паука. – Ты неверно нарисовала эти два, и третий поставила в сопряжение с двумя соседними символами. Первые два будут мешать Силе собираться на контурах фигуры, третий символ, вместо того что бы запустить заклинание, внесёт дисбаланс во всё плетение и я не берусь предсказать что в итоге получится. Может заклинание сработает, может, выйдет из-под контроля и породит Духа Сил, а может просто рассыплется. Внимательнее Эльза.

-Да, Учитель. – Грустно вздохнув, отвечает девушка. Впрочем, она ещё так юна, что почти подросток. Ещё год, может два, и она превратится в ослепительно красивую молодую девушку, но пока её фигура нескладна, кое-где кости выпирают так, словно её не кормят совсем.

-Хорошо, запомни свою ошибку. – Сказал пожилой маг, выпрямляясь. Он зорко оглядывался, изучая все линии, сопряжения, все символы – проверяет фигуру, начерченную её рукой. Один из многих уроков, какие она уже получила и получает до сих пор, как ученица серого жреца Ши…

В ногу ткнулось что-то и пискнуло. Она перевела взгляд туда – маленький робот, напоминавший паука, отпрянул и замер на месте, словно испугавшись. Эльза покачала головой, села на корточки и погладила округлое тельце механического создания. Робот задрожал своими тонкими ножками и, что-то щёлкнув, обежал её кругом, после чего замер на месте. Она снова головой покачала – этот голем, он как-то странный стал. А ведь раньше она их очень боялась, ничего не могла с собой поделать, боялась и всё тут. Причём всех этих механических существ боялась. И сама не заметила, как страх вдруг ушёл. Теперь она без проблем управляет любым флайером, на роботов почти не обращает внимания. Они довольно простые, глупые – кроме вот таких. Конкретно этого, она зачаровала сама, используя заклинание, созданное не её учителем и даже не Великим. Заклинание, которое принесли пришельцы из иного мира.

Она вспомнила тот день, когда они пришли снова – седая девушка и два страшных рыцаря, что так яростно сражались в битве Предела и потомков Великих рас. Прелаты…, странное название. В общем, они пришли в их мир снова, на этот раз лишь втроём. Она тогда была на главной площади – характер тренировала. Тут Эльза слегка покраснела. В тот день она пришла на площадь, что бы наблюдать за строительным големом, ремонтировавшим участок бетонного покрытия площади. В то время она ещё испытывала некоторый страх перед машинами. Не слишком сильный, но всё же это был страх и как и в прошлом, она боролась с ним привычным методом. Когда-то, ей было очень страшно в Чёрном лесу и бабушка, убедившись, что внучка трусит пред тёмной чащей леса, однажды, взяла её за руку и повела в лес, в самую глухую чащу, где каждую ночь являлся призрак жестоко замученной ведьмы. На самом деле, та девушка ведьмой не была, но глупые селяне загнали её в чащу, поймали и…, в общем, она умирала трудно и страшно, очень долго умирала та девушка.

С тех пор, лет уже двести, призрак девушки постоянно приходил на место своей смерти, каждую ночь она там возникала и горько стенала, плакала о своей ужасной судьбе. Туда бабушка её и отвела. Рассказала всё, даже детали смерти той «ведьмы», а когда убедилась, что Эльза чуть жива от ужаса, бабушка взяла верёвку и привязала её к дереву. Окружила несколькими защитными заклинаниями от мошкары, зверья лесного и прочих опасностей, а потом ушла домой.

Эльза вздрогнула – то ещё воспоминание, мурашки по коже побежали…, усилием воли она взяла себя в руки, нахмурилась и злобно сверкнули её глаза – гнев гораздо лучше страха.

Каждую ночь бабушка её там оставляла, пока Эльза не перестала бояться. Та девушка, призрак – несколько ночей она плакала возле дерева, на третий день стала пытаться убить её, но защитные заклинания не позволяли. А потом несчастный призрак начал с ней разговаривать. Эльза мало что понимала – призрак говорил на французском…

Учитель нашёл ещё одну ошибку и сердито ворча, стал объяснять, какие могут быть последствия – на этот раз, ошибка не фатальна, просто полученный результат будет слабее примерно на десятую часть. И всё же, Учитель ворчал и гневался – он требовал только идеального результата, потому что, как он сам однажды выразился, ему не должно быть стыдно за себя, когда Эльза постигнет всю сложную науку Ши. Нерадивый ученик, хуже, чем костры Хи – тоже от него фразочка и что к чему? Подробно распространяться о своём прошлом, Учитель не любил.

Робот переставил лапки и снова замер – ему не нравится, что его хозяйку ругают. Да уж, этот голем совсем не такой, как все прочие. И Учителя он бесит невероятно – не может Учитель понять, что с ним стало после применения заклинания. И хотя он сам, лично, неделю разбирал заклинание по кусочку, но всё равно не смог понять, каким образом оно изменило робота. Точнее – что изменилось и почему, он понял, но вот отчего у робота характер и интеллект появились, он не понял и в итоге был вынужден сдаться. К Учёным обратился, но и они развели руками. Что конкретно совершило заклинание с неживым мозгом робота, никто так и не понял.

Пришельцы появились тогда на площади, дождались, когда на них станут смотреть потомки рас и объявили что ищут Великого – его в тот день не было на планете. Тогда они потребовали кого-нибудь, кто близок к нему и сведущ в Магии Великих Сил. На встречу с ними пришли ангелы и Учитель…, то есть, дети Эльфа пришли. Аллада, и ещё один, имя которого, Эльза позабыла. Пришельцы отдали им кусочек металла, серебристого цвета, как потом выяснилось, это была Мёртвая материя, та самая, что неспособна хранить в себе ничего, потому как истинно мертва. Но Серый Предел, каким-то образом, научился использовать мёртвую материю вот так – пластинка хранила подробный отпечаток заклинания. Седая девушка объявила, что это дар Великому и его миру, дар, как извинение, за случившееся недоразумение – она имела в виду битву, в которой погибли многие, но не погиб никто, ибо были они воскрешены, по воле Бога Смерти…

Они ушли, а Учитель набросился на пластинку как коршун на цыплёнка и несколько дней изучал заклинание. А когда понял что это такое и как работает – Эльза тогда вошла в его комнату и была ошеломлена. Учитель сидел на стуле, бессильно уронив руки. Пластинка лежала на столе, который был весь испещрён символами и фигурами, стол ещё горел в чёрном огне.

-Учитель? – Робко спросила она тогда.

-А? – Ответил он, взгляд рассеяно бегает по комнате. – Великие Силы! Эльза – это просто невозможная магия! Я и представить себе не мог…

Он потом объяснил ей, что это такое и как использовать. И она сделала вот этого робота. Сделала и пока применила всего один раз, успешно применила, конечно, Серый Предел их не обманул. Увы, Учитель всё равно требовал лично творить абсолютно все заклинания, иной раз, напоминая, что роботы ломаются, да и вообще, это оскорбительно.

Заклинание Предела отменяло одно из главных правил Мироздания – по крайней мере, Учитель полагал, что оно и правда, одно из главных и именно правило. Любой может начертить на земле фигуру. Любой может начертить символ. Но только если сделал это маг, человек, чей дух чувствует свою Изначальную Силу, только тогда, символ или фигура, будут влиять на Силу. Простой смертный может идеально выполнить любой ритуал, но Сила даже не шелохнётся, никак не ответит на все потуги простого человека. Лишь только магу доступно влиять на Изначальные Силы…, заклинание Предела, наделяло неживой объект ровно той же способностью магов влиять на Силу, посредством начертания символов и фигур. Они проверили это вместе – зачаровали тонкую металлическую спицу и вручили её Сиику, одному из Учёных этого мира. Он начертил на песке простой ритуал, остальное сделал Учитель. И всё получилось, фигура на песке влияла на Силу, словно чертил её сам Учитель или его ученица. Они повторили эксперимент с разными людьми этого мира, способными к магии не больше, чем придорожный камень, но результат ровно тот же – если в их руках была зачарованная спица, начерченные ими фигуры, работали без сбоев. Стоило спицу отобрать и вручить другую точно такую же, но без заклинания Предела, и фигура не срабатывала, оставалась просто причудливой картинкой на песке.

А потом Эльзе достался урок, в течение коего она несколько часов чертила громадную фигуру вдали от города, под палящим солнцем этого мира. Так умаялась, что прибыв домой, кое-как добралась до койки и, не раздеваясь, легла – уснула, едва закрыв глаза. А как проснулась, отправилась к Учёным в центр города. Там у них теперь что-то вроде Великой библиотеки Святого Престола в Риме – все книги, странности и учёные люди в одном месте. Правда, наука их в том самом Риме, немедленно была бы признана ересью и грозила б костром, но к тому времени, подобные моменты, Эльзу уже не смущали.

Она попросила робота, особенного, с заданными параметрами. Просила робко, неуверенно, вздрагивая от страха – вокруг было полно чудовищ и крайне редко встречались ангелы, уроды или люди…, то есть, дети Эльфа, Гнома и Человека.

Они не просили платы – как всегда. До сих пор она к этому не привыкла. Но такова реальность этого мира, тут нет денег, вообще нет. Что нужно, ты получаешь, запросив это. Причём не всегда нужно даже к главным обращаться. Приходишь, первому попавшемуся чудовищу говоришь, что тебе нужно и вскоре получаешь это. Даже не всегда спрашивают, зачем тебе нужно то, что ты просишь. Странно это всё, но не лишено своего очарования. Всё-таки, так гораздо проще жить.

Робота она получила спустя несколько дней – вот этого самого, похожего на паука. Несколько дней она к нему привыкала, пыталась с ним общаться, но он был простой как морковка, ничего не понимал, тупо следовал полученным инструкциям. А потом она его зачаровала, и он стал вот таким – словно кошка или собака, иногда даже кажется, что он живой.

Учитель ворчал недели две, всё норовил пнуть беднягу или шикнуть на него, потом свыкся, перестал замечать, бегавшую вокруг железяку. Но всё равно бескомпромиссно запрещал его использовать по прямому назначению. Наверное, это правильно, она пока не решила для себя. Робот обладал удивительно точной памятью и запомнил все фигуры, которые она ему показала. Он умел их чертить очень быстро, идеально ровными – даже лучше, чем Учитель…, наверное, поэтому он и ворчит. Не стоило тогда обижаться на ворчание старика и предлагать им обоим начертить одну и ту же фигуру. Робот справился в десять раз быстрее и не допустил ни одной ошибке, тогда как Учитель, проверяя собственное творение, обнаружило пару незначительных неточностей. В целом, робот справился за минуту, Учитель за час - с тех пор, кажется, что он робота ненавидит…

Эльза стала смотреть на своего Учителя и задумалась об этом Пределе, ином мире – удивительные они там. Точнее они сами страшные скорее, а вот их достижения, это просто нечто.

Учитель сильно помолодел за прошедший год. Почти все морщины исчезли, волосы почернели, он даже стал красив. Интересно, насколько сильно он помолодеет?

Щёки Эльзы покрылись румянцем – какие-то смутные мысли и желания мелькнули в её разуме сейчас…, им на смену пришла мысль о том, что потомки рас Бессмертны. Они не стареют и Учитель, видимо, тоже не постареет. Эльза ощутила какой-то странный трепет в душе – этот мир может подарить вечную молодость. Точнее, уже подарил. Невидимые големы - «нанороботы», они в её крови уже есть. Великий, что-то сделал однажды, и пламя забрало из неё что-то – старение, которое убивает всех, но теперь не коснётся её. Как это странно, какой странной стала её жизнь!

Мысли девушки перескочили на одеяние Учителя. Доспех, который он носит – ей пока не полагается, она ещё растёт и Учёные этого мира не стали делать для неё такой же. Одеяние – мантия жреца Ши, это ей пока не положено по статусу. Учитель объявил, что такое одеяние она получит, только освоив всё, что знает он сам. Мантию для неё, создадут они вместе – это и экзамен для неофита и дар от Учителя, передавшего ученику всё, что знал сам.

Эльза грустно вздохнула – ей хотелось носить такую вот мантию. Это весьма удобно, она в том уже не раз убедилась. И нужно будет соорудить посох. Это ещё удобнее. К сожалению, Учитель не позволяет, по его мнению, она ещё не заслужила даже жезла, не то, что посох…

-Эльза. – Позвал Учитель. Он уже отошёл от фигуры и замер на краю внешнего кольца символов. Она поднялась на ноги. – Фигура закончена. Теперь заверши ритуал.

Она кивнула и подошла к фигуре, со стороны особенно заковыристого и сложного символа – этот она сделала без единой ошибки, что вызвало одобрение учителя и его улыбку. Которая, впрочем, исчезла, едва он ступил за внешнее кольцо фигуры и нашёл первую ошибку.

Вот интересно, а можно ли сделать, с помощью этого заклинания, целый набор инструментов, которые помогут обычным смертным творить заклинания, использовать Изначальную Силу?

Эльза выпрямилась, сосредоточилась, но мысль не уходила – можно или нет? Если слегка изменить заклинание Предела, то, возможно, получиться создать приспособления, для создания не только Символа, но и Знака и даже Слова. Впрочем, со Словом, наверное, всё не так гладко выйдет, но ведь не все заклинания, требуют всех трёх составных частей. По идеи, если поработать над этим, то, со временем, можно наделить обычных людей способностью использовать магию в ограниченном спектре. Удивительные возможности может открыть это заклинание из иного мира…

-Ну? – Буркнул Учитель, скосив взгляд на робота – тот подошёл к нему и теперь пощёлкивал лапками. В прошлый раз он так один раз щёлкнул и стал тереться о его ногу, почти как домашняя кошка. Учитель позеленел и пнул бедное создание. С тех пор оно его боится…, как неживое существо способно на эмоции? Наверное никак – страх робота, не волновал Изначальных, не питал их ни каплей Силы. Она проверяла. Этот страх, наверное, просто притворство, очень убедительное, но всё же притворство. В которое, робот верит всей своей душой…, только души у него нет.

Эльза глубоко вздохнула, тряхнула ладошками и принялась двигать руками, создавая в воздухе образа Жестов, необходимых для активации фигуры начерченной на песке.

Первая серия пассов не возымела эффекта.

-Не расщеперивай пальцы. Аккуратнее. – Проворчал Учитель стоявший за её спиной.

Она сердито надула губки, снова тряхнула руками и начала всё заново, на этот раз медленнее.

-В твоём возрасте, я делал такие простые Жесты, столь быстро, что мой Учитель не видел моих рук. – Снова заворчал Учитель. Эльза не позволила себе отвлечься, продолжила выполнять Жесты, повторяя одни и те же уже на второй раз. Однако старый маг продолжал ворчать и всё более сердито, используя всё больше обидных характеристик её магического таланта и ума. В какой-то момент, она почти разозлилась и даже хотела ответить, но вовремя спохватилась – он так уже делал и не раз. Учитель намеренно ворчит и пытается задеть за живое, он сознательно мешает ей закончить заклинание. Пару месяцев назад, когда сумела различать ворчание по делу и ворчание просто ради ворчания, она спросила, зачем он это делает? И старый маг ответил ей.

-Ты должна уметь плести заклинания в любой ситуации. Когда рядом умирает друг, когда вокруг всё горит или идёт бой, ты всё равно должна суметь сплести самое сложное из доступных тебе заклинаний. А что бы это уметь, тебе нужно научиться не отвлекаться. Однажды, это умение спасёт тебе жизнь, юная Ши.

Сказав последние два слова, старик осёкся и долго смотрел в стену, пустым, мрачным взглядом.

Ей не нужно было объяснять, что с ним происходит, она уже достаточно давно его знала.

Ши – так назывались маги его мира. И её Учитель, серый жрец Зодар-Ши, был последним из них. Она его понимала даже лучше, чем хотелось бы – ведь и она последняя из целой династии Тёмных магов. Волею Христа, династия была уничтожена и лишь благодаря силе Китэгра, последняя из колдуний, носивших красную шапочку, вернулась к жизни…

Знак или Жест – что суть одно и то же, вспыхнул чёрным огнём, и тут же потух. Второй полыхнул так же, за ними третий и четвёртый.

-Отлично, у тебя получилось. – Сказал Зодар и девочка произнесла несколько резких слов на смеси из своего родного языка, языка древних жрецов Ши и того языка на котором говорили потомки Великих рас. Прежде, в этом сложном заклинании, были только слова из языка родного мира Зодара, но теперь это не так, он внёс новшества – отдельные слова из языков этого мира и мира Эльзы, лучше влияли на Изначальную. Эффект от столь крошечного изменения, всего лишь части заклинания, конечно, был едва ощутим. Эльза далеко не сразу уловила разницу, столь незначительной она была, но Зодар настоял на изменении ритуала. Учитель никогда не пренебрегал даже столь малым усовершенствованием своей магии. Ей сложнова-то было понять и осознать причины, по которым Зодар так поступал. Впрочем, оно и не удивительно, если вспомнить, как именно, прежде, колдовала она сама…, Эльза ощутила лёгкий стыд – раньше не понимала, а вот сейчас, освоив часть знаний Зодара… если сравнивать по большому счёту, то она раньше вообще колдовать не умела. Её прежние знания и нынешние – небо и земля.

Линии и символы фигуры вспыхнули чёрным огнём. Послышался низкий, глухой вой, пробиравший до костей – он шёл из-под земли. Тональность этого воя, живо напомнила ей долгие ночи в обществе неупокоенного призрака, в глухой чаще Чёрного леса. И правда, словно душа, терзаемая горем, плачет о своей жестокой судьбе…

Огонь по краям фигуры начал затухать, но в центре наливался силой, становился всё чернее, длинные языки пламени обрели большую стабильность и правильность форм. Пламя, с ближних кругов ритуальной фигуры, потекло к центру. Наблюдая за происходящим, не тратя на это ни капли собственной силы – за неё сейчас работал ритуал, девушка подумала о том, что мощь заклинания была бы в десятки раз выше, если бы они работали в полную силу. Фигура начерчена просто в песке, тонкой спицей. Собранная Сила огромна, заклинание стройное, работает без изъянов. Но если бы линии были нанесены кровью человека, умершего долгой мучительной смертью, или животного умершего так же, что конечно хуже чем человек, но всё же. В общем, если бы они использовали кровь мученика и расположили в ключевых узлах подходящие травы, плоды или части тел мучеников, либо особые отвары и настойки из них, то заклинание обрело бы втрое большую силу. А если бы она чертила фигуру не просто кровью мученика, а кинжалом вырезанным из костей мёртвого мага, то мощь заклинания выросла бы и вовсе настолько, что ни она сама, ни Зодар, никогда не смогли бы удержать высвободившуюся Силу в своих руках. Мощь заклинания, выполненного таким образом, разорвала бы их обоих в куски – если бы колдовали они так, как привыкла Эльза. Магия Зодара, позволяла ему управлять мощью, прежде недоступной Эльзе. Управлять, конечно, далеко не всегда лично, а посредством таких вот фигур и тех же артефактов. Напрямую работать с Силой, не так-то просто, это требует умения плести заклинание только мысленно. Нужна выдающаяся личная сила и несгибаемая воля.

Глядя, как чёрный огонь собирается в центре, как формируется последняя черта плетения, она вновь подумала о том, как ей повезло, что она всё-таки стала ученицей старика. И ведь не потребовал спать с ним, не бьёт никогда, не заставляет носить воду из колодца и стирать его вещи…, пришлось тряхнуть головой, что б вспомнить, где она находится и как важно сейчас не отвлекаться. Заклинание почти завершилось. Сейчас потребуется вся её воля, всё внимание – Зодар не преминёт подкинуть какую-нибудь проблему. Всё сделано идеально и никаких проблем, быть не может, полученный результат можно развеять, стерев пару символов из ритуальной фигуры, а направлять его можно серией Жестов. Ещё мгновение и Дух будет полностью сформирован, готов исполнять приказы Создателя. Но это урок, а какой же это урок, если в задаче нет подвоха? Как минимум, у Зодара, задачи без подвохов бывают не часто. Как он сам признался, обучение Эльзы идёт по ускоренной программе. В её возрасте, он уже знал и умел вдвое больше чем она сейчас.

К сожалению, в этот раз, подвох исходил не от Зодара, последнего серого жреца.

Заклинание завершилось. Чёрный огонь потух на последних, внутренних кругах сложной пентаграммы. И, почти сразу, высоким столбом пламени взметнулся в центре фигуры, в самой маленькой из окружностей, усеянной символами так, что последние из них, наносить приходилось, чуть ли не под микроскопом из опасения повредить уже начертанное. Осталось совсем чуть-чуть, здесь уже не нужно ничего делать, собственно с того мгновения, как заклинание было запущено, от мага сплётшего его, больше ничего и не требовалось. Теперь заклинание обрело жизнь.

Секунду назад, минуту, его ещё можно было нарушить, стерев какой-нибудь символ, повредив какие-либо линии. Его можно было даже полностью рассеять, но теперь, практически вся пентаграмма утратила своё значение. Она больше никак не влияла на созданное плетение.

-Получилось! – Крикнула Эльза, улыбаясь до ушей. Повернулась к учителю. Тот на неё хмуро смотрит, приподняв одну бровь, словно в сильном недоумении. – Эм…, простите Учитель. Я это…

-Юнна и глупа? – Помог Учитель сформулировать фразу. Эльза с улыбкой поспешно кивнула, поняла, что было сказано и сердито надувшись, сузила глазки. – Если бы я не исправил ошибки в пентаграмме, шанс твоего успеха был бы весьма сомнителен.

Эльза носом уныло шмыгнув, повернулась к своему заклинанию. Увы, учитель был совершенно прав. Столь идеальный результат, был бы невозможен, не исправь он ошибки…, она вдруг вспомнила, как раньше относилась к ритуальным фигурам, к Слову и Жесту, к своей магии в целом. Девочке стало стыдно, как-то даже не по себе. А ещё это чувство – она была полна сил, не потратила ни капли личной силы, «выносливости Души», как иногда говорит Зодар, не важно, что это такое на самом деле. Важно то, что прежде, для создания подобного заклинания, ей не хватило бы сил. Она свалилась бы без чувств, задолго до того, как Сила добралась бы до внутреннего круга фигуры и…, и да. Раньше ей пришлось бы тщательно следить за каждым «аккордом» заклинания, скрипя зубами от боли, обливаясь потом, следить, чтобы Сила не вышла из-под контроля. И её пентаграмма в прошлом, была бы жалкой пародией на эту. Ведь она чертила их на глазок, без всяких ориентиров, проверок и тому подобного, чертила, как придётся. Эта же пентаграмма идеальна, в ней нет ничего лишнего, каждый символ прекрасен, каждая линия ровна и точна. И вот, она не истратила ничего из личной мощи, запустив к жизни могучее заклинание, такое, какое прежде, она могла бы породить, лишь соединив свои усилия с усилиями бабушки и матери…

А ведь они обе мертвы. Их больше нет.

Эльза тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли – их не вернуть, они пропали навсегда…, можно было бы обратиться к Великому и…, и она не была уверена, что хочет этого. Она любила их, искренне любила, ведь они её семья, но…, да, вот это самое «но».

Столб пламени опадал, внутренний круг больше не горел, символы смазались, утратили свою абсолютную красоту, свои ровные, геометрически правильные формы – они уже не нужны. Всё закончилось, заклинание полностью сформировалось.

Огонь сник совсем. В центре смазавшейся, частично полностью стёршейся, пентаграммы, замерло нечто чернильно-чёрное, источавшее едва заметные язычки чёрного огня.

Оно моргнуло – чёрные веки поднялись, открыв серые глаза без зрачков. Толстые конечности, горевшие в огне и им же бывшие, с глухим стуком, легли на камень. Существо смотрит на неё.

-Теперь попробуй им управлять. – Негромко произнёс Зодар.

Эльза кивнула и, нервно облизнув губы, шагнула к пентаграмме. Монстр не шелохнулся, только глаза сузил. Она почувствовала его жажду, его желание.

Он хотел убить. Изо всех сил, больше всего на свете хотел убить её.

Таковы Духи Сил, коих иногда принимают за демонов, а то и за самого Дьявола. Могучая магия, на какую способны далеко не все и лишь общими усилиями…, ну, раньше она так полагала. В её мире, всё было именно так. Однако сейчас она училась у мага, какого в её мире, наверное, никогда и не было. И, по мнению учителя, создание такой сильной магии, всего лишь очередная ступень на пути неофита, неопытного колдуна, недоучки, который не заслуживал даже звания Подмастерья. Как, интересно, бабушка отреагировала бы, узнав о таком?

Эльза улыбнулась, представив, как старуху перекашивает злоба и обида – ведь за все годы своей жизни, она не постигла и половины того, на что сейчас способна она, Эльза Рейхенау, последняя Красная Шапочка Чёрного леса…

Впрочем, она сама не постигла и половины того, что умел Зодар.

Девочка медленно начертила перед собой соответствующий Знак – сложное сплетение из нескольких основных символов и знаков, уже отражённых в разрушенной пентаграмме и в самом Духе Сил. Это подчинит Духа её воле, заставит выполнить нужную команду и укажет ему, в чём состоит команда, что именно он должен сейчас сделать.

Знак полыхнул в чёрном огне и исчез. Дух послал в её сторону полный жгучей ненависти взгляд и встал на четыре лапы. Прошёл влево три шага, вправо столько же и высоко подпрыгнув, снова сел наземь. Каждое движение сопровождалось шлейфом из десятков маленьких язычков чёрного пламени. Смотрелось красиво…, сев, Дух снова посмотрел на нее, и оскалил пасть – тьма под глазами разверзлась и она увидела сплетение серого света, чёрного огня и сероватых язычков пламени, смутно напоминавших что-то похожее на пасть зверя, полную острых клыков.

Непроизвольно, девочка вздрогнула, и в глазах Духа полыхнуло злобное довольство.

-Эльза, он чувствует твой страх перед ним. Не нужно бояться. Ты его хозяйка, он твой слуга, только так и никак иначе. Не должно быть ни капли страха.

-Я стараюсь. – Ответила она, но не совладала с собой и снова вздрогнула. – Учитель, не могу ничего с собой поделать. Да и что он сделает? Он в моей власти.

-Этот да. – Кивнул Зодар. – Но что ты будешь делать с Духом, втрое более могучим, чем этот?

-Что? – Она искренне удивилась. Как-то не укладывалось в голове, что можно вызвать и подчинить Духа ещё более мощного, чем этот. Да что б такого вызвать к жизни, нужен целый шабаш с кучей сильных ведьм! Куда ещё-то…, да, целая толпа ведьм её мира, нужна для такого духа. А для тех, кто владеет истинным знанием колдовства, не нужно особых сил - нужна лишь пара часов на подготовку, тихий уголок и безветренная погода, если плетение творишь на улице.

-Мы будем вызывать духа ещё более могучего? – Выдохнула она.

-Не вызывать. – Поморщился старик. – Мы никого не вызывали. Мы создали это существо, используя нашу Изначальную Силу.

-Да, Учитель. – Скромно потупив взор, произнесла девочка, но в душе, она всё же не верила – ну как можно создать Духа? Духов призывают, они уже есть, им просто нужно помочь проявиться в реальном мире. Они создают не Духа, а оболочку для его могущества, которой они могут управлять…, Эльза решила подумать об этом позже. Ей вдруг показалось, что она просто пытается зацепиться хоть за какое-то знание из своего прошлого. Ведь ей и правда, очень хочется, что б хоть одно из знаний родного мира, знаний полученных от матери и бабушки, оказались полны, неизменны и абсолютно верны. А то ведь получается, они и собственной Силы не знали, думали Тьма их Сила, их Изначальная…, а они и про Изначальные ничего не знали…, всю свою жизнь как слепые котята в плетёной корзине тыкались, смутно понимая, что делают и зачем.

Это было так обидно!

Она начертила новый знак в воздухе, и существо подчинилось её воле…

-Эльза. – Сказал Зодар. Его тон был полон тревоги.

-Я тоже чувствую. – Едва слышно сказала она. – Что-то происходит…

Сотни раз они выбирались за город, сотни раз Зодар учил её среди бесконечных пустынь этого мира, сложному и порой опасному мастерству серых жрецов Ши и ничего подобного ни разу не произошло…, ей вдруг подумалось, что рано или поздно, они всё равно столкнулись бы с такой проблемой. Просто по теории вероятности, должны были столкнуться. Интересная она, теория эта – она, когда набралась храбрости, пришла в центральную часть города, в дом, где было много Учёных и, посредством странного голема из коего торчал головной обруч с проводом, немножко изучила Науку Материй. Немножко, потому что перепугалась и сбросила обруч с головы – помнится, уродина…, то есть, дочь Гнома, которая управляла тем големом. Она сильно разволновалась, начала причитать, потащила её к другому голему, который умел делать «медицинскую диагностику» - одной Тьме известно, что это вообще такое.

А какая же она сильная эта дочь Гнома! Эльза тогда перепугалась насмерть, так что упиралась ногами и руками, хваталась за всё, что под руки попадалось, но девушка гном, тащила её только одной рукой, практически не замечая сопротивления. Как потом она объяснила, срывать обруч вот так, посреди изучения, опасно, могут быть повреждены «нейроны»…, надо было спросить, что это такое, нейроны их непонятные…

Прибор вбросил в её голову ворох простой информации, считавшейся базовой. Не изучив этого, нельзя было двигаться дальше в Науке Материй. Простая база самых примитивных знаний. Но только не для неё – она едва не свихнулась, поглощая эти сумасшедшие знания. Совсем как тогда, когда Великий показал ей планету, показал с невероятной высоты и объяснил, как устроены планеты. Объяснил, что они не плоские, не находятся под куполом, что яркие дырки в мировом куполе, в небесном божественном своде, это вовсе не дырки, что это звёзды. А звёзды – это такие огромные, безумно огромные, горящие в жарком огне…, что такое «звезда», весьма детально и обстоятельно, ей объяснил тот прибор. Она ощутила, как сходит с ума и сорвала обруч…

-Эльза, приготовь его! Будет битва! – Рыкнул Зодар. Эльза обернулась – учитель стоял на песке, широко расставив ноги. Под ним простая пентаграмма, кривая, на глазок рисованная, словно это она её чертила года два назад, а не пожилой серый жрец, могущественный маг иного мира. Он торопился, что-то страшное идёт сюда, что-то, с чем они могут и не справиться.

Впрочем, последняя мысль, была тут же отброшена – Учитель справится со всем с чем только угодно. Она верила в его могущество безоговорочно. Собственно, потому и отбросила все попытки его убить или сбежать. С таким могуществом нужно дружить, ему нужно поклоняться и всячески его ублажать. Все иные варианты, возможны лишь после того, как её собственное могущество, сравнится с могуществом его – вот тогда разговор может быть совсем иной…, ей подумалось, что, наверное, это всё же не совсем правильно. Возможно, финал учения не будет в таких тонах и красках, может быть, они останутся друзьями, может даже станут семьёй…, Эльза покраснела до корней волос – а ведь она абсолютно серьёзно сейчас думала об этом. Зодар, с тех пор как начал молодеть, становился всё привлекательнее, всё мужественнее и словно вот он как…

-Они здесь! – Громом отозвался голос Учителя, и чёрное пламя вспыхнуло в его руках, брызнуло из его глаз. – Готовься к бою юный маг! – Добавил он, повернув голову чуть в сторону от полустёртой пентаграммы и Духа Сил, так и стоявшего в её центре.

Мировая ткань лопнула в нескольких местах впереди и по бокам от них.

Теория вероятности, увы - однажды, они должны были попасть в подобные неприятности.

И, в общем-то, были к ним готовы - сейчас готовы как никогда. Потому и не кинулись бегом к своему флайеру, как следовало бы поступить. Впрочем, она сомневалась, что они успели бы. Один из разрывов мировой ткани, совсем близко от них.

Рваные дыры в пространстве, за коими колыхалось нечто серое, с чёрными тенями внутри, исторгли чудовищ и закрылись. Вокруг разнёсся тяжёлый смрад, вонь, от которой слезились глаза. Твари - как их называют потомки Великих рас и называют совсем не зря. Десяток несуразных существ размером с лошадь, покатились по камню и песку, раскрывая слюнявые пасти, полные клыков. Множество щупалец крутились вокруг бесформенных тел, за ними оставались дорожки из сероватой вонючей слизи. Глаз у них не видно…, одна из бесформенных тварей сжалась, стянув под себя все свои мерзкие щупальца с когтями и торчавшими из них острыми шипами, затем издала хлюпающий звук и прыгнула. Собственно сложно это назвать прыжком, существо просто распрямилось и понеслось над землёй, широко раскрыв свою слюнявую пасть. Старый маг широко развёл руки и когда монстр врезался в него, свёл их вместе. Он дрогнул, наклонился, его снесло немного назад, металлические ботинки проскребли камень, но он устоял на ногах, броня выдержала удар клыков и когтей, старик не пострадал.

А вот монстру пришлось не сладко – пламя Смерти, жадно вгрызлось в чёрную плоть. Эльза услышала протяжный горестный вой, а спустя мгновение, пламя исчезло. Порыв ветра подхватил горку праха и унёс её в поля - это всё, что осталось от монстра. Поблизости Тварей больше нет, ближний разрыв исторг только одно существо. Теперь можно и отступить.

Эльза шустро начертила несколько символов, они вспыхнули огнём и исчезли.

-К флайеру! – Крикнула она, но это было лишним – Зодар поднялся в воздух и летел спиной как раз туда. Эх, ей бы такой доспех…, старик скривился лицом, и в его руках снова вспыхнуло чёрное пламя – сейчас, все элементы боевого заклинания, он создал мысленно. И какого заклинания! Он взмахнул рукой, ревущий чёрный шар полетел в ближайшего монстра. Тот отпрыгнул, кувыркнулся взметнув десятки щупалец и снова ринулся за магом.

Чёрный шар описал дугу и ударил монстру в спину.

То, что осталось от существа, можно было собрать в маленькую коробку.

Но это капля в море – монстров ещё пол десятка и…, да, мировая ткань треснула снова.

Эльза побелела от страха, когда увидела их – человекоподобные фигуры, длинные рога, костяные наросты на руках и собачьи ноги, оканчивающиеся раздвоенными копытами…, словно демоны Ада воплоти. Такие, какими их представляли у неё дома. На самом деле, они, наверное…

Она закончила серию символов и Дух, созданный её пентаграммой, заметно оживился. Когти скрежещут по камню, огненная пасть разевается в громовом рёве – осталось натравить его. И тут было бы гораздо проще, если б монстры были одного вида, и было бы ещё проще, если б у неё под рукой была их плоть. А так пришлось импровизировать. Последний символ замер перед ней, пылая в чёрном огне, Эльза создала ещё один, который тут же потух, но первый символ загорелся ярче и разделился на два, совершенно одинаковых. Ещё чуть-чуть, нужно разорвать незримые путы, что держат Духа в строгом подчинении, ограничивают его волю. Разорвать и указать цель.

-Эльза! – Крикнул Зодар и новый чёрный шар врезался в одного из монстров, подобравшегося к ней с боку. Девушка вздрогнула, когда порывом ветра, ей в лицо бросило смесь из праха и чёрной крови погибшего существа, но она всё же закончила начатое. Её ладошки погрузились в горящие символы, кожу начало жечь, пальцы утратили цвет, ещё немного и кожа начнёт осыпаться прахом – с этим символом лучше не шутить…, Дух перевёл свой взгляд на неё и яростно зарычав, ринулся вперёд. Руки девушки распрямились, оба символа полетели прочь. Один врезался в существо с щупальцами, ярко вспыхнул и исчез. Второй полетел к рогатой твари, та попыталась сбить его когтистой лапой, и символ облепил пальцы существа, после чего полыхнул и тоже исчез.

Дух Сил резко сменил направление, обдав её тучей пыли – секунд пять позже и не успела бы она отправить эти символы, порвал бы её Дух на куски…, было страшно, но она развернулась спиной к существам и со всех ног побежала к флайеру. А там, Дух, радостно ревя, уже рвал на куски существо с щупальцами. Кровь и ошмётки чёрного мяса летят в разные стороны. Вот рогатый кинулся на выручку, Дух бросил свою жертву, огненная пасть сомкнулась на голове нового врага – голова исчезла. Дух, конечно, не умел питаться как существо из плоти, он не проглотил голову. Она упала в его огненное, нематериальное тело и, замедлившись на мгновение, продолжила падение. Вскоре откушенная голова монстра, упала наземь – серая, безжизненная. Ветерок бросил в неё горстку пыли, и голова монстра осыпалась горкой праха, да фрагментами оплавленных костей…

-Учитель!!! – Закричала Эльза в отчаянии. Она не могла в это поверить!

Зодар внутри, двери закрыты, машина поднимается в воздух. Девочка замерла на месте, её глаза расширились, лицо стало бледным, по щеке стекла слеза. Всё-таки, мир везде одинаков, как и люди. Ей казалось, он совсем другой, не похож на её родных, что он заботливый, ей казалось, что чудовища и ангелы…, потомки Великих рас, тоже другие, что всё тут другое. Но вот оно как – опасность и её просто бросили. Как и бывает везде. Как бывает всегда. Таков мир, ничего не поделаешь. – Какая же я дура! – Простонала она, до хруста сжав кулаки. Она осталась одна…

Флайер резко развернулся, заскрежетала обшивка. Машина накренилась, нос врезался в камень, и новый скрежет пронёсся по полю. С противным шелестом, флайер выбросил целую кучу крыльев - она и не знала, что в их новом флайере это всё есть. Однако теперь понятно, почему чудовища всё время ворчали и бурчали, когда Зодар обсуждал детали своего нового летательного аппарата…

Эльза отступила на шаг назад – все крылья машины расправились, и на каждом из них она увидела знакомые и совершенно неизвестные ей фигуры и символы. Более того – она ощутила это, почти все они выполнены не просто краской, не высечены на металле, нет. Эти фигуры и символы, рисованы особым составом. Весь флайер словно большое искажающее зеркало, он так сильно влияет на Силу, что вокруг всё звенит. И как раньше она этого не ощутила? Наверное, дело в крыльях – фигуры нарисованы на развёрнутых крыльях, и когда они сложены, фигуры никак не влияют на Силу…

И вот это её-то Зодар порицает за маленького зачарованного робота?

Да этот флайер целая библиотека уже готовой и сильной магии всех возможных уровней! Этакая мантия серого жреца, но значительно крупнее, подвижнее и гораздо прочнее.

Флайер замер, накренившись носом к земле. Верхний лук открылся, учитель выпрыгнул на крышу и выпрямился в полный рост. Его сердитый взгляд обратился к ней.

-К флайеру! Эльза, быстрее!

Она кивнула и поспешно ринулась в указанную сторону.

-Защити меня. – Проговорил он, когда девочка оказалась подле машины. – Я вверяю тебе свою жизнь. Не подпускай их ко мне!

-Да, учитель. – Выдохнула она, но Зодар уже не слышал – это была не просьба, а приказ. Но всё же, приказ или нет, а он вверяет ей свою жизнь. Это точно – линии фигур на крыльях и самом флайере, да, теперь ей понятно, что это за символы. Просто раньше она видел их без крыльев, на которых расположены остальные части фигуры, они не казались чем-то важным, скорее просто орнамент обшивки, но теперь понятно…, отдельными фрагментами. Заклинания, испещрявшие машину, без частей на крыльях, и сейчас казались ей просто аляповатыми узорами, не имевшими к магии никакого отношения.

Часть фигур вспыхнула чёрным огнём. В пламени, они образовали более сложную фигуру, состоявшую сразу из нескольких пентаграмм, в коих Эльза почти не нашла знакомых ей символов. Воздух загудел от той мощи, что сейчас собиралась в руках мага, а именно в руках она и собирается. Зодар стоит в центре фигуры, пламя охватило почти всё его тело. Ему потребуется время, что бы закончить…, что бы он там ни задумал. А потом он будет беспомощен, словно котёнок. Она не знала точно, но инстинктивно чувствовала – то, чему он сейчас даст жизнь, для магов её мира, просто невозможно. Расскажи она бабушке о такой вот магии, та рассмеялась бы ей в лицо, да назвала бы глупой выдумщицей и фантазёркой.

Зодар столь могуч, он так силён…, и сейчас, объятый чёрным пламенем, прямой как стрела, руки разведены в стороны и солнца свет отражается от доспеха, а его лицо словно вытесано из камня и развеваются на ветру чёрные волосы с кокетливыми седыми прядками. Словно настоящий Рыцарь Смерти из древних легенд – воин и маг, истинный последователь Иисуса Христа и хранитель Апостолов Его, словно могучий древний воитель самого Господа…

За спиной раздался протяжный, тоскливый вой. Взгляд её дрогнул, мысли разбежались. Эльза повернулась к монстрам, с коими сражался её Дух Сил. Его больше нет. Духа разорвало на куски, теперь они висят над землёй, словно обрывки рваного тряпья. Клочки этакого чёрного тумана, который тает прямо на глазах. Дух исчерпал вложенную в него Силу, вскоре он полностью исчезнет. Однако он успел порезвиться на славу, не меньше пяти существ разорваны на куски.

К сожалению, это капля в море - к ним приближается ещё полтора десятка Тварей.

Ну что ж, они справятся…, хотя, лучше было бы сбежать…

Мировая ткань была разорвана вновь. Теперь поле боя обрело алый оттенок - из-за обилия кожистых, алых крыльев и алых спин, усеянных ядовитыми шипами. Злобные глаза горят ненавистью, длинные клыки торчат из ощеренных ртов, кривые когти на лапах – горгульи…, ну или что-то очень на них похожее. Улететь теперь никак, даже если захотят - горгульи летают быстрее, чем сокол падает на свою жертву. А когти этих существ легко разрывают лучшие рыцарские доспехи. С другой стороны, флайер развивает неплохую скорость, металл корпуса у него нечета доспехам рыцарей её мира, так что…, впрочем, уже не важно. Надо было раньше.

Теперь выбора нет, может, его не было с самого начала. В любом случае, именно сейчас выбор крайне не велик - они или сразятся и победят или их ждёт смерть от клыков и когтей.

-Защитник! – Крикнула Эльза, снимая красную шапочку. Резким взмахом она бросила её наземь и громко воскликнула. – Восстань!

Хорошо, что Зодар помог ей немного улучшить это заклинание, древнее, могущественное заклинание Защитника, которое в её время, в её мире, уже никто не смог бы создать. Теперь он сильнее, его вызвать проще, он стал устойчивее к повреждениям.

Шапочка не долетела до земли, вспыхнула в ало-чёрном огне и, спустя мгновение, наземь опустились широкие когтистые лапы громадного зверя покрытого чёрной шерстью источавшей чёрный же огонь. Алые глаза обратились к хозяйке.

-Убей их всех! – Выкрикнула она, указав пальцем на монстров окружавших флайер.

Глаза зверя сузились, он издал яростный рёв и широкими прыжками ринулся в атаку.

Она улыбнулась своему зверю – он всегда защищал их. Для него не нужно дополнительных символов, он понимает простые слова. Как пояснил ей Зодар, это потому, что у Защитника есть примитивное подобие души, то, что создать весьма непросто…, и он тогда выразил большие сомнения в том, что маги её мира могли подобное создать. Учитель высказал мнение, что Красную Шапочку, предки Эльзы украли в ином мире у по-настоящему сильного мага. Эльза его выслушала, скрипнула зубами и наложила порчу на его комнату. Утром у старика выпали все волосы и появились гнойные бородавки на спине. Он тогда её похвалил за находчивость и ловкость, порчу развеял, бородавки свёл и даже не ударил ни разу – попросил так больше не делать, после чего извинился за свои слова. Она три дня потом ждала какой-нибудь болезненной магии, наложенной на неё саму или предметы обихода – не могла она поверить, что учитель говорил всерьёз и оставит без последствий наложенную на него порчу. Однако он не отомстил. Он был другой – не такой как мама или бабушка. Они бы подобной выходки ей не простили. А он совсем не такой как они…

Защитник врезался в гущу врагов и ошмётки плоти полетели в разные стороны. Дикий рёв колдовского зверя разносился далеко по пустыне, перекрывая истошный визг его жертв, разрываемых когтями и клыками. Но он не мог сразиться со всеми сразу.

Горгулья взлетела слева, поднялась вверх и камнем рухнула вниз, исторгая низкий гудящий вой. Эльза отскочила в сторону, на ходу создавая заклинание – простое и эффективное. Стрела Тьмы, врезалась в голову существа, разорвав её на куски. Безголовая туша, шагнула один раз и свалилась замертво. Однако из-за левого крыла флайера, уже выскакивает рогатый монстр – они, оказывается, могут бегать на четырёх конечностях и довольно-таки проворно. Когти полоснули по плечу, кровь брызнула во все стороны. Девочка грохнулась на пол, боль была страшная, от раны потянулись струйки зеленоватого пара – яд попал в её кровь. И всё же она не сдалась, не поддалась страху или боли. Эльза знала, что такое страх и боль, этим её не проймёшь, недаром целый месяц, пока заживала сломанная нога, бабушка отправляла её в лес собирать колдовские травы и жестоко избивала деревянным прутом, если трав в лукошке было слишком мало. Бабушка знала толк в воспитании настоящих магов, она много чего знала и понимала…

Монстр развернулся и кинулся вновь. Девочка протянула руку к нему и произнесла несколько резких слов на родном языке. Демон смог сделать ещё один шаг, а затем свалился наземь и истошно завыл – из каждой поры его тела, ручьями текли жёлтый гной и густая бардовая кровь. Он начал разлагаться ещё при жизни и очень быстро.

Она скривилась от боли в плече, но всё же поднялась и, сделав шаг, грохнулась рядом с поверженным существом. Перед глазами всё плыло и что-то подсказывало ей, что яд уже проник во все уголки её тела. Она уже должна быть мертва – всё-таки, Наука Материй, эти их невидимые роботы, сильная это вещь. Может даже, столь же сильная, как и Магия Великих Сил. Сильная, но медленная – создание этих роботов долгий и трудный процесс, тогда как избавить её от яда, Зодар мог бы за минуту, она сама за полчаса или и вовсе сразу, если бы знала что за яд и если бы под рукой были подходящие травы. Впрочем, всё равно не вышло бы никак – времени на это нет. Монстров слишком много. Защитник сражается, но уже не так успешно. Один из рогатых, схватил его за шею и с силой ударил его оземь. Защитник поднялся, но теперь его шкура почти не источает чёрного огня – он теряет свою мощь, скоро Защитник исчезнет. А монстров ещё очень много.

-Прости учитель. – Пробормотала она, понимая, что не справится.

По крылу флайера полезло существо со щупальцами. Оно уже за спиной учителя.

Монстр, отравленный Разложением, дёрнулся последний раз и сдох. Девочка опёрлась на него рукой, всё её тело пылало в чёрном огне – сейчас она забирала каждую каплю Силы, какую исторгал умирающий монстр. Раньше она так тоже умела, но понятия не имела, что можно собрать так много, за такой короткий срок. Прежде, она была абсолютно уверена, ведь мама и бабушка учили её этому, и не раз она видела, как это делается, раньше, она была уверена – столько взять можно, только если жертва мучается часа три не меньше, под самыми ужасными пытками. Что можно столько же Силы собрать с существа, погибавшего в муках всего полминуты – да она бы назвала сумасшедшим того, кто такое скажет. Да, то было раньше. Теперь она лучше и сильнее, но всё же, этого недостаточно. И уже не будет у неё большего могущества, что есть сейчас – смерть уже рядом, она уже занесла свою косу и вот-вот заберёт её жизнь.

Эльза свела ладони перед грудью и произнесла одно слово. Беспорядочно бившееся пламя, собралось в кривобокий шар. Девочка толкнула его, выкрикнув ещё одно слово. И изо всех сил, отрешившись от мира, боли, от всего, повела его своей волей. Шар прыгнул к флайеру, обогнул фигуру Зодара, полностью скрытую в чёрном огне и врезался в монстра. Щупальца подлетели вверх, существо истошно завыло, а потом упало вниз – до земли долетели только несколько щупалец, остальное превратилось в прах. Эльза привалилось спиной к источавшей ужасное зловоние, мягкой, водянистой туше демона и посмотрела на поле боя – Защитник исторг последний горький вой. Голова рогатого слетела с плеч от удара когтистой лапы, и Защитник превратился в сгусток ало-чёрного пламени, а спустя мгновение, на землю упала её красная шапочка.

Эльза попыталась создать Стрелу Тьмы, она проще, она не требует слишком много…, пламя в её ладони полыхнуло и рассеялось. Всё, она больше ничего не сможет сделать.

Проклятый яд! Если бы она не была так медлительна, если бы увернулась, тогда она ещё могла бы повоевать с Тварями. А теперь…

-Вот дура. – Прохрипела она и, скрипя зубами от боли, поднялась на ноги. Шатаясь, кривым зигзагом, она добралась до носового люка флайера, ударом кулака нажала нужную кнопку, едва не разбив всю панель. Люк резко открылся, краем ударив её прямо в лоб. Эльза грохнулась на спину, но быстро перевернулась на живот и поползла обратно к люку. Перевалилась через порог, за спиной кто-то шелестит, и стучат клыки – это они об камень стучат, а шелестят щупальца. Девочка ощутила краткий прилив сил, вызванный страхом скорой смерти. В глазах прояснилось, однако, вместе с тем, у неё отнялись ноги - толи от страха, толи от яда в крови. Она дотянулась до выпуклости на стене, нажала кнопку. Щиток отвалился, стукнув её по макушке. Глаза разъехались, но она всё же дотянулась и схватила рукоять бластера. Переворачиваясь на спину, совсем не к месту, она подумала о том, что Зодар, отчего-то совсем не возмущался наличию этого оружия Науки, на флайере, хотя всё время ворчал из-за её робота. Впрочем, как выясняется, его ворчание было вызвано непонятно чем – у него весь флайер, одно большое заклинание…, монстр навис над ней. Эльза вжала кнопку так, что та сердито затрещала. Оружие загудело в её руках и выбросило поток энергии, жёлто-алый луч, объятый искорками молний. Монстра снесло как сухой лист ураганным ветром. Куча дымящейся плоти грохнулась в десятке метров от флайера.

-Хорошая магия. – Пробормотала она, поднимая оружие двумя руками и снова вжимая спуск.

Она успела выстрелить ещё трижды, попав только один раз – луч срезал ноги рогатого монстра, однако, не убил его. Они обступили флайер со всех сторон. Эльза, уже попрощалась со своим учителем – вряд ли он выживет там, на корпусе машины. Ей, может, повезёт, отобьётся, дотянет до прихода местных рыцарей – они придут, это точно. Они как-то умели отслеживать появление монстров, эта их Наука способна на великие Чудеса…, поток пламени на мгновение скрыл окружающий мир. Что это было, она поняла не сразу – высунула голову наружу и бросила взгляд вверх. Зодар стоял там, пламя куда-то делось. Он покачнулся и со стоном опустился на колени.

А над пустыней нёсся протяжный, жуткий вой, словно исторгнутый глоткой мертвеца, едва поднятого из могилы, поднятого к жизни, которая жизнью не являлась. Вой печали, горя и страшной боли, что сопровождает такие явления мёртвых в мире живых. В нём была особая нотка, от которой волосы вставали дыбом и хотелось без оглядки бежать, даже опытным магам – те, кого поднял Зодар, не получили даже плоти. Он призвал Призраков…, так она думала. Но её колдовской опыт, в магии Зодара, почти всегда давал сбой.

Они возникли вокруг флайера. Высокие, мужественные, облачённые в сияющие доспехи – ни капли тьмы, ни язычка чёрного пламени. Частично прозрачные фигуры замерли, кольцом окружив флайер. Один стоял прямо перед ней. Широкоплечий рыцарь, чей доспех густо усеивали, выполненные из металла, черепа, кости, какие-то картинки умирающих людей, гномов, эльфов, каких-то других монстров. Твари отступили, оглашая окрестности яростным рыком и шипением, но не сбежали – они просто ошеломлены, вскоре они снова нападут.

Призрак рыцаря повернулся к ней. Его прозрачное лицо - жестокое лицо воина, не привыкшего отступать, оно испещрено множеством шрамов, в его глазах холодная решимость.

-Империя Человека, не отступает никогда. – Услышала она тихий, зловещий шёпот, полный леденящего холода, полный дыхания той стороны, что лежит за гранью жизни.

-Мы умрём с честью. – Таким же жутким шелестом ответили все прочие призраки.

А потом они двинулись вперёд. Бластер выпал из её рук. Эльза сжалась в дрожащий комок и круглыми глазами смотрела, как прозрачные существа, рвут в куски монстров, исторгнутых из нижних слоёв реальности этого мира. Сражение, хотя, скорее бойня, длилась недолго – последний монстр попытался убежать, но его окружили трое и, не меняясь в лицах, призрачными руками, начали рвать из него куски плоти. Бедняга выл и дрыгался, но призраки не знали жалости. За полминуты они превратили монстра в горку дымящейся, изорванной плоти.

Вскоре, на поле не осталось ничего живого.

Тот рыцарь повернулся к ней снова и ударил сжатым кулаком в левую сторону своей груди.

-Смерть с Честью – высшее благо! У детей Человека, не может быть иного пути!

Фигуры рыцарей, померкли, стали совсем прозрачными, а потом и вовсе исчезли.

Эльза выбралась из кабины флайера. Опираясь на крыло, она посмотрела на своего учителя. Тот сидел на корпусе машины и смотрел вниз. Лицо осунулось, дышит тяжело.

-Кажется, мы победили. – Пискнула девочка.

-Победили. – Согласился учитель, вымученно улыбнувшись. – Ты молодец Эльза.

Она ответила, шмыгнув носом и покосившись на рану в плече – она не справилась. Бабушка, за подобное ротозейство и полоротость, непременно прописала бы ей жестокое наказание. И поделом, правильно бы сделала. Но Зодар не такой. Он не накажет её, он добрый.

Зодар провёл ладонью по корпусу машины. Сложная вязь символов, стёрлась от его жеста. Часть рисунка уже не видна, кое-где он сыпется мелким песком, словно вода, стекая по корпусу, видимо, эти символы, чертились кровью. С ней так бывает, когда заклинание обретает жизнь.

-Учитель, это были призраки? – Робко спросила она – не место, не время, но уж очень хотелось узнать. Эти жуткие существа напугали её куда сильнее, чем монстры.

-Не совсем. – Ответил он, качая головой. – Это отпечатки в Изначальной Силе. Они когда-то жили, когда-то умерли здесь. Они погибли в бою, болезненно погибли. Я пробудил эти отпечатки, наделил их подобием жизни. Как сама понимаешь, такое не может существовать долго.

-Да, понимаю. – Соврала девочка. Она поняла только то, что эти страшные рыцари, вовсе не создания Силы, что они когда-то правда жили и ходили по этой земле. И их слова не просто отражение мыслей Зодара или каких-то искажений Изначальной – это их слова и мысли. Причём, самые яркие, самые важные для них. Что это за люди такие, для которых, самым важным, самым дорогим во всей их жизни, было «мы умрём с Честью»? Ей не приходилось встречать людей, для которых самое главное в жизни, это непременно умереть, обязательно с честью – как это вообще? Смерть есть смерть. В ней ничего кроме смерти и нет. В общем, не хотела бы она оказаться в этом мире тогда, когда были живы те, кто оставил в Силе столь жуткие отпечатки.

В небе что-то сверкнуло, потом ещё и ещё. Она приложила ладонь ко лбу козырьком.

-Учитель, рыцари летят.

-Воины. Они называют себя воинами.

Кивнув согласно, она отвернулась и зашипела от боли – из плеча брызнула струйка крови, выступил жёлтый гной, пахнуло отвратительной вонью. Роботы в крови, не справляются, если ничего не предпринять, этот яд, в конце концов, погубит её.

-Помоги слезть. – Сказал Зодар, сползая вниз по корпусу. – Антиграв в доспехе повредило, не срабатывает. – Эльза подставила здоровое плечо и, опираясь на него, учитель спрыгнул вниз. Оба покачнулись, а потом вместе упали наземь. Сил у них не осталось. Однако Зодар удивил её вновь – это уже начинает переходить в привычку. – Не шевелись. – Проговорил он и протянул руку. Металл перчатки коснулся раны, она вздрогнула, но не сдвинулась с места. Пламя полыхнуло на мантии учителя, пробежало по плечу, руке, перескочило на пальцы, а затем на её плечо. Тут она не сдержалась – закричав, выгнулась дугой. По всему телу бежала ледяная волна, сердце пропускало удары, перед глазами потемнело. А потом всё кончилось, и боль ушла. Она скосила взгляд на плечо – рана не зажила, но гной больше не течёт, только струйка чистой крови. И ещё появился серый налёт на ране. Зодар уничтожил яд и магию, что делала его таким смертельным…, если магия там была, конечно – тут ей ни сил, ни знаний не хватит что бы понять. Однако стало заметно легче.

Она села, тряхнула головой.

-Спасибо, учитель.

-Не за что… - Он кашлянул, попытался подняться, но не смог, свалился обратно. После чего махнул рукой и, закрыв глаза, проговорил едва слышно. – Это заклинание повредило некоторые фигуры, а свою стёрло полностью. И ингредиентов у меня больше нет…, Эльза.

-Да, учитель?

-Во флайере инструменты – собери всё полезное, что осталось от существ. И готовься, завтра мы отправимся пополнить запасы. По-настоящему, как должно серым жрецам…, как должно магам Смерти. – Эта заминка и изменение фразы, не ускользнули от её внимания. Но особо о том подумать она не смогла – они отправятся в иной мир, похожий на её собственный! Пусть отдалённо похожий и отправятся не праздно шататься, а работать, но всё же, это будет мир понятный и простой, не населённый чудовищами…, потомками Великих рас. Мир, где нет этих регулярных атак из мировой ткани и бесконечных ядовитых пустынь.

Ей давно хотелось туда отправиться…, да и настоящий урок, более понятный более привычный – сбор ингредиентов, не мог не обрадовать. Всё-таки, от магии высшего порядка, она изрядно устала, хотелось удовлетворить свою ностальгию. Ведь в прошлом, в Чёрном лесу, больше половины всех колдовских приготовлений, это сбор и сортировка магически активных компонентов. Вот этим они там и займутся. Эх! А может и не только этим.

Как же давно ей не доводилось бывать на настоящем кладбище! Это просто праздник!

И чем Тьма не шутит? Вдруг Зодар планирует научить её поднимать мертвецов так, как это привык делать он сам? Давненько ей не доводилось поднимать свежего зомби.

Эльза вытащила ящик с хирургическими инструментами, взяла два чемоданчика для образцов, положила их на пол и открыла коробку с красным крестом на ней. Взяла оттуда автоматический шприц, вколола стимулятор прямо в плечо. Потом зажмурилась и открыла глаза. Скосила взгляд на плечо – рана заживает, кровь уже не течёт, боли нет. Колдовской яд пропал, роботы начали заживлять рану, а стимулятор восстановил силы. Конечно, потраченное на магию, никакой стимулятор не восстановит и от сонливости её сейчас не избавит даже тонна стимуляторов – эту усталость вылечить может, разве что Великий, потому как источник этой усталости, её душа. Но уже не важно – бой окончен, а рыцари, они вон уже на поле приземляются, рыцари прикроют, если появится новый враг. Так что можно приступить к работе и собрать материалы – кровь, кожа, кости, внутренние органы, в общем, всё, что может оказаться полезным для мага Смерти.

6.

В доме одном, в городе большом, на планете пустынной, дым из окон идёт, и звуки странные слышатся там. Говорят люди, гремит стекло, что-то булькает порой.

-Федя, открой окно, а то совсем уж что-то. – Слышно голос чей-то, окно открывается и дым столбом оттуда, затем пропадает он, и видно как из окна торчит красное бородатое лицо с очень косыми глазами. – Федя, давай обратно, я налил уже.

Окно закрывается, лицо пропадает. Но что же там внутри? А там, люди. Всякие. Вот на диване сопит бородатый маленький человек, с широченными плечами и очень мускулистыми руками.

-Спёкся сын Гнома. – Ехидно улыбаясь, говорит помятый мужчина, с полным стаканом в руке. Свободной рукой он хлопает гнома по мускулистому плечу и обводит комнату долгим, рассеянным взглядом. Икнув, он довольно ухмыляется. Не потому, что комната пропитана дымом, на столе опрокинутая пепельница и бычки от самокруток валяются по всей столешнице, даже на полу возле стола их валяется изрядно. Не потому, что мебель сдвинута как попало, а кое-где и опрокинута. А потому он доволен так, что на диване спит гном, на полу два эльфа, а в кресле у стены, симпатичная девушка с русой косой, иногда кашляя, самокрутку курит.

У него появилось много-много друзей!

Вот почему он счастлив сейчас. Булькает бутыль, исторгая содержимое в большой стакан Феди. Да, и поэтому тоже он счастлив сейчас. Ну а как иначе? Великий Спирт, плещется в желудке его!

-Виктор, - говорит девушка, в очередной раз закашлявшись. – Ты бы сделал что-то с этой странной штукой. Что бы курить её было приятнее.

-Это табак. – Басовито говорит Федя. – Он такой и должен быть.

-Это тебе увальню, такой и должен быть, а я хочу, что б помягче был, что б приятнее было его курить. – Не соглашается девушка, потом тушит окурок, бросив его в колбу с зеленоватой жидкостью, что стоит на выступе стены и, нетвёрдо ступая, подходит она к столу. Берёт стакан и плюхается на свободное кресло у стола. – Ух! Всё-таки, это удивительный способ расслабиться. Странный, какой-то совсем чудной, но удивительный.

-Чего такого-то? – Удивляется Федя.

-Ты в Комплексе не жил, а то бы понял. – Замечает Виктор.

-Так и я не жила. Забыл что ли? – Удивилась девушка. – Из Юных я.

-Эмм…, да? – Виктор смутился, глаза забегали. – А…, слушай, а родители у тебя кто?

-Вот ты…, я прям не знаю. – Всплеснула она руками. – Ты хоть имя моё помнишь?

-Эмм…

-Понятно всё с тобой. Старый пердун из Комплекса.

-Эй! – Оскорбился Виктор. – Я, между прочим, с Великим лично говорил! Он вот тут прям и сидел, как тебя его видел и он меня хвалил. Вот.

-Не знаю, не знаю. – Девушка взяла стакан, они выпили, закусили – пахучей колбасой, которую синтезировали по описанию Феди. Такую у него дома делали, в его мире. Так как Федя мог её описать только по вкусу, цвету и составу крайне приблизительно, то процесс был долгим и трудным. Эта колбаса стала восемьдесят вторым образцом, и то, Фёдор всё время ворчал, что дома у него лучше получается, а это гадость просто жуткая. Виктор отмахивался – ему понравился новый продукт. К тому же, к синтезу его ещё долго не подпустят, потому как он угробил массу энергии и ресурсов на «смертельно важный проект», который оказался куском закуски для его любимого времяпровождения. Учёные как поняли, что он делает…, в общем, нехорошо получилось. Манир позеленел от бешенства, Так Арак попытался засветить ему в глаз, Лотана обозвала…, как она его обозвала? Что-то там было про окаменелости, коснувшиеся вулканической лавы, после того как на них сходила по маленькому каменная крыса…, он не очень понял что это было, может, потому что Лотана больше шипела от гнева, чем говорила. Да и другие возмутились так, что пришлось поспешно улепётывать, унося с собой, с таким трудом полученную, атомную схему колбасы и саму эту колбасу. Три громадных батона сделали. Вот, а на столе один ломоть на два хороших укуса остался и всё, надо бы ещё сделать. А как её теперь сделать, если Учёные на него рычать начинают, едва увидят? Один Рени только его и понимает. Вон он, кстати, на полу спит…

-Думается мне, что никакого Великого не существует. Всё это просто голограмма, которую нам Учёные показывают. – Вдруг заявила девушка. Виктор поперхнулся колбасой, громко закашлялся.

Фёдор мрачно нахмурился и покачал головой.

-Великий есть. – Пробасил Фёдор. – Я видел. Я ведь не отсюда, как бы я сюда попал?

-Да мало ли как? – Пожала плечами девушка. – Те же Учёные и…, извини Виктор, ты-то хороший, я знаю. А вот остальные…

-Да что ты несёшь? - Возмутился он. – Ты ещё скажи, что битвы с демонами не было никогда!

-А может, и не было. – Снова пожимает она плечами. – Может это всё сказки.

Некоторое время они молчали. Девушка с пьяной улыбкой смотрела поверх их голов.

-Не вздумай такое сказать при Воинах. – Наконец, произнёс Виктор.

-Гвардейцы которые?

-Какие ещё…

-Ну, Аллада, другие.

-Ну да…

-Не стану, не переживай. Они все ужасно грубые. – Она вздохнула и протянула пустой стакан, бровками сделав недвусмысленный жест. Фёдор разлил по стаканам новую порцию. – Новые воины, из наших, Юных, мне куда больше нравятся. Они хорошие ребята. А эти старпёры, мрачные какие-то, серьёзные всё время. С ними не поговоришь, ни пошутишь. Как глянут – душа в пятки.

Виктор выпил, молча. Закусывать не стал. Покачав головой, он всё же сказал.

-Не говори так. Не нужно. Они умирали в битвах за нас, за этот мир, за Великого…

-Сказки, нет никакого Великого. – Она выпила, чихнула и хихикнула.

-Ты сама его видела!

-Голограмму я видела. В небе. Они нам мозги пудрят, а вы старички и рады. Я вот хоть и живу всего четырнадцать лет, а уже всё-всё понимаю, а вы…

Виктора перекосило. Он нахмурился и выпучил глаза. Девушка осеклась, потом сказала.

-Забудь. Не будем ссориться. Давайте лучше ещё выпьем.

-Я только за. – Поспешно согласился Фёдор, который три дня назад умудрился Виктора перепить – небывалое дело. Вот что значат регулярные тренировки!

Постепенно, разговор перешёл на менее скользкие темы. Сначала, Виктор вспомнил откровение о возрасте девушки и снова поинтересовался о её родителях. Они оказались из Юных, так что он с облегчением выдохнул – Юные возмущаться не станут. У них как-то проще всё, старые обычаи и взгляды, как-то исказились в их среде, стали ни тем, к чему привыкли выросшие в Комплексе.

Потом как-то незаметно заговорили о детстве. Виктор рассказал о Комплексе – Фёдор это уже слышал и откровенно заскучав, стал делать самокрутки впрок. Целую батарею накрутил и аккуратно на столе сложил. Потом девушка поведала о своём детстве – там почти нечего было рассказывать. Она вскоре прервала свои откровения и попросила ещё рассказать о том, как Виктор играл с детьми Комплекса, в закрытых отсеках, как он с группой детей нашёл комнату с роботами и один из них активировался, как его замкнуло, и как робот начал по ним стрелять из плазменного излучателя. Рассказывать там особо и нечего было – сбежали они, теряя тапки, а робот врезался в стену, выстрелил в упор и сам себя подорвал. Но девушке история так понравилась, что пришлось дважды рассказать. А потом Фёдор о своём детстве заговорил – тут Виктор заскучал, он уже это слышал, а Юная нет. Она часто вздыхала, сочувствующе качала головой и иногда жалостливо вздыхала. Когда он рассказал, как его родную малолетнюю сестру продали для плотских утех какому-то Сворову, Юная даже всплакнула. Выпили, как-то немного развеялись, скурили по самокрутке и Фёдор, молодецки гаркнув, выпил ещё один полный стакан, после чего высказал мнение, что стоит раствор сделать покрепче, спирту добавить, потому что «водка» слабоватая получилась. Виктор согласно кивнул. Юная поинтересовалась что такое «водка» - ей указали на бутыль. Удивлённо охнув, она заметила по этому поводу.

-Надо же, я и не знала, что вы этой штуке, уже и название придумали.

А потом Фёдор с улыбкой тёплой, рассказал как маленькие они играли в лапту, как бегали по зелёным полям, как искали в лесу грибы и ягоды – тут оба потомка Империи Человека слушали, стараясь не дышать. Не видели они никогда того, о чём говорил Фёдор. Могли бы увидеть – отправившись в мир, с коим теперь торговали Учёные. Но Виктор всё занят был – то выпимши, то с похмелья, то работать надо, времени совсем нет. А Юная боялась, чего конкретно, она и сама не знала, внятно объяснить тоже не смогла. Потому и слушали они затаив дыхание. В какой-то момент, со смехом, Фёдор поведал о забаве, странноватой на взгляд Юной и Виктора.

-Садились значит, кружком, перед зеркалом. Рисуем там лесенку и дверцу. А потом все вместе трижды говорим «пиковая дама приди!». А лучины потухшие все, и кто-нибудь как гаркнет! И с визгом врассыпную. – Он рассмеялся, щёки заалели, глаза блестят – эти воспоминания были радостными для Фёдора, человека из иного мира…

-А давайте тоже? – Предложила Юная. Они её слов не поняли. – Ну, давайте зеркало, ну как ты рассказывал. И тоже так же, а?

-Ну… - Пожал плечами Фёдор.

-Глупости это всё детские. – Проворчал Виктор. – Мы ж не дети, что б пугаться такой бессмыслицы. Что там интересного?

-А мне интересно. – Надув губки, заявила Юная.

Выпили, покурили, переглянулись и одновременно пожали плечами.

-Ну, давайте, чего уж там. – Пробасил Фёдор.

Виктор принёс зеркало из соседней комнаты. Они сели за столом, выключили свет и закрыли окна. Юная оказалась между ними и зябко поёжившись, прижалась к Виктору – неудивительно, уже прижимались ночью, только что не так полно одетые, как сейчас. Фёдор взял ручку и стал рисовать лесенку. Полагались ещё свечи, но такого у них не имелось во всём городе. Вместо них использовали два светильника, понизив мощность до минимума. Получилось жутковато, комната погрузилась в полумрак, пола не видно, стен не видно, бликов нет, всё какое-то нереальное.

-Жутко как. – Произнесла Юная, никогда не покидавшая этого города.

Мужчины промолчали. Фёдор рисовал лесенку, а Виктор старался не дрожать – что-то ему не по себе стало. Рисунок получился кривой, лесенка волнистая.

-Всё, готово. – Заявил Фёдор. – Теперь все вместе.

-Пиковая дама приди! – Сказали они разом и повторили это ещё дважды. И замерли, глядя в зеркало. Шли секунды, тишина зловещая стоит и полумрак нереальный кругом…

-Аааааа!!! – Истошный пронёсся крик и Юная, с визгом подскочила с кресла, грохнулась за спинку, оттуда снова завизжала, зеркало свалилось на стол, сбив бутылку на пол.

Фёдор матом ругнулся, бутылку подхватил и за сердце схватился – едва спас её от печальной участи. Виктор поспешно увеличил мощность светильников. Стало светло как днём.

-Уууу… - Жуткий стон несётся с пола.

-Аааа!!! – Визжит Юная, вцепившись в спинку кресла двумя руками.

-Да не орите вы так…, уууу… - Ужасный голос говорит. – Витя, осталось чего выпить?

-Б-б-б-б… - Говорит Юная, прекратив орать.

-Рени, давай, дружище, похмелись. – Виктор помогает сыну Эльфа встать на ноги и крутит пальцем у виска, повернувшись к девушке. Юная краснеет и садится в кресло, смущённо потупив взор. Они снова сели за стол. Рени потёр лицо ладонями, издал странный звук и схватил стакан.

-Извините. – Пискнула Юная. – Я просто, ну…, в общем, забудьте.

-Да ладно. – Ухмыляется Фёдор разливая водку по стаканам. Зеркало мешается, он его в руки берёт и, хотел было, выбросить, но так с зеркалом в руках и замер.

-Федя, ты чего? – Виктор поворачивается к нему, лицо у парня белоснежное, глаза круглые.

-Что такое? – Юная наклоняется к Фёдору и обращает взор к зеркалу.

По нарисованной лесенке, медленно и даже величественно, ступает маленькая фигурка высокой женщины с хищным, бледным лицом. Фигурка становится всё больше и больше…

Китэгра ощутил разлом в мировой ткани. Но не сразу понял, что это такое. Он отвернулся от руин огромного города, его задумчивый и немного ошеломлённый взгляд, обратился к бескрайнему коричневатому океану, расстилавшемуся до самого горизонта. Ржавые облака плывут в светло-коричневом небе. Издав резкий протяжный крик, с края облака, вниз, камнем падает причудливое существо с тремя конечностями. Два крыла сложены на спине, единственная мощная лапа устремлена вниз. С плеском птица падает в метановый океан и, в облаке брызг, взлетает вверх, в её крючковатых пальцах, трепыхается толстая рыбина жемчужного цвета.

Великий наклонил голову набок, проследил, как птица взлетела и исчезла за облаками. А затем, мир этой странной планеты, померк, растворился среди буйства красок, коими полна Душа мира.

Разноцветные потоки текут по воздуху, они пронизывают камень и воду…, впрочем, эта вода метановая. Вода, как он её знает, здесь имеет свойства металла.

Чернильно-чёрные потоки, их несколько. Конечно, на деле их тут множество, но это потоки не одной и той же Изначальной Силы. Есть разница, разительная на взгляд Великого и почти неощутимая, для глаз простого Живого. Смерть, чуточку чернее и на уровне инстинктов, она словно бы источает печаль, грусть, какой-то гнетущий холод…, не время для философии. Он коснулся рукой потока своей Силы. Контакт с ней стал более полным, он ощутил все вибрации, какие могли пройти по потокам. Отдача от них идёт по всей Вселенной, это словно эхо, которое не волнует такое понятие как скорость - колебания в потоках распространяются почти мгновенно. Иногда, даже на миллиарды световых лет, они распространяются в долю секунды. Другое дело, что в ином мире, ему бы не удалось с такого огромного расстояния ощутить столь незначительные колебания. В иных мирах, часто кто-то умирает, часто страдают разные Живые. Там, потоки Смерти полны целым сонмом различных колебаний, эхо от питающих потоки смертей и страданий, столь сильно, что невозможно вычленить эхо одной конкретной смерти из сонма похожих, порой, невозможно это сделать, даже будучи в километре от происшествия. В его мире всё иначе – здесь и так практически всё мертво. Этот мир…, видение Души мира померкло, потоки исчезли один за другим, остались только Смерть и метановый океан.

Это первый мир в его родной Вселенной, где он нашёл остатки жизни. Он был так поражён этим событием, что просто нет слов. Он точно так же, нашёл эту планету, через едва ощутимое колебание в Изначальной Силе. Тут что-то умерло, и он ощутил это. Как странно это было увидеть своими глазами – мёртвый мир, на котором просыпается жизнь. Всего несколько высших форм, куча бактерий и только на экваторе, на узком пятачке, но всё же, это была жизнь.

Сейчас колебание пришло с планеты Великих рас. Там умерло высшее существо, обладавшее сложной душой – только что умер кто-то из потомков Великих рас.

Таков его родной мир – всего одна смерть, отдаётся колебанием в потоках Силы так, что это легко можно ощутить даже в миллиарде световых лет от места гибели Живого.

На язык так и просилось - «мёртвый мир». Но это не так.

Его мир оживает, он оправляется от страшных ран, что нанесла ему экспансия богов иного мира…, нужно возвращаться. Конечно, можно и не спешить, он может оживить погибших хоть через сто лет после их смерти - позаботился о том, чтобы их души не уходили, что бы они оставались в подвешенном состоянии. Создать тело не проблема. Однако как показала практика, лучше реагировать сразу. В Мироздании могут быть и другие Живые, похожие на Серый Предел. Не среагирует вовремя, не погасит проблему сразу и одним Великим Силам известно, чем всё может закончиться. Да, пора уходить, но сюда он ещё вернётся. Сразу после вылазки с Зодаром, в соседний мир…, метановая планета исчезла, всё вокруг обрело тёмные оттенки, какой-то бесформенный вихрь. Всего мгновение и вот он стоит на улице города потомков Великих рас.

-Великий! – Говорит воин, стоявший перед домом. С ним ещё трое и все они встают на одно колено, склонив головы. Он чувствует их страх. Но почему? Наверное, дело во внешности – чёрный балахон исчезает, перед ними стоит человек, так похожий на имперского Правителя. В его руке коса…, но их страх лишь слегка поутих. Наверное, дело в чём-то другом…

-Я разберусь. – Говорит он, поворачиваясь к дому, в котором умер потомок Великих рас. Воины встают и, пятясь, отступают. Спустя мгновение они взлетают вверх, но не уходят совсем. Все четверо замерли на крышах ближайших зданий и теперь смотрят вниз. Страх их почти исчез, осталось благоговение и удивление, идущее от одного из них..., сейчас он жалел, что поклялся не читать их мыслей. Было бы проще – это удивление, страх, что с ними не так? Юные, наверное, они недавно были Юными и только прошли обучение. Совсем юные воины рас…, которые и в подмётки не годятся Воинам, тем, кто сражался в последней битве за этот мир. Увы, ничего не поделаешь – Аллада и её люди обучались десятки лет и в куда более жёстких условиях. Юные ещё долго будут воинами, и может быть, никогда они не станут Воинами потомков Великих рас.

Стоило ли отправляться с Зодаром? Великий посмотрел на дом. Тихо так. Дверь закрыта, окна закрыты, ничего не предвещает беды, нет следов того, что беда произошла. Только след оставленный разрывом мировой ткани стал ощутим сильнее, а колебание от смерти, случившейся здесь, исчезло – оно уже ушло по потокам и они успели успокоиться.

Разрыв мировой ткани – слишком громко это сказано. Тут скорее возникла узкая щелочка в пространстве, через которую кто-то проскользнул в костный мир, стараясь сделать это незаметно.

Умно, даже ловко. Однако в мире, где есть Великий, где Наука Материй сумела добраться до тайн пространства – без шансов. Разрыв ощутил не только он, но и детекторы Учёных…

С другой стороны, опыт будет полезен. Он досконально изучил теоретическую и ритуальную магию Зодара – мгновенно, когда поглотил его память и практически, когда заставил Зодара учить его словно простого неофита. Но менее высокие пороги мастерства мага, примитивные формы некромантии и ритуальная магия, основанная на дополнительных ингредиентах, а не только на фигурах, это он практически не осваивал. Может ему и это пригодиться?

Великий отправил сложную Форму. Спустя мгновение, в доме раздался истошный женский крик и всё стихло. Что-то хрустнуло, потом опять тишина и тихое шипение. Будто говорит кто-то…

Китэгра покачал головой – всё-таки, это опрометчиво и даже глупо. Зачем ему такая бессмыслица? Костыли он освоил – ритуальная магия Почтенных. Но зачем осваивать ещё и навыки владения инвалидной коляской? Спорно, очень спорно. Впрочем, Зодар отправится завтра, время подумать, ещё есть. Возможно, он откажется от своего желания и не пойдёт с магом и его ученицей.

Великий пропал с улицы. Замершие на крышах воины, только что видели его и вот – пусто.

Он возник в доме, у стены.

-Почему ты не умираешь? – Шипит высокая черноволосая женщина в чёрном же бархатном платье с юбкой до самого пола. – Почему ты не умираешь тупая ты сука???

Тонкие белые пальцы сжались на шее девушки. Русая коса подпрыгнула, тонкие ручки девушки вцепились в кисти существа, ноги беспомощно болтаются, шея в красных отметинах, лицо перекошено ужасом…, шея хрустнула, глаза закатились. Голова прыгнула в сторону, снова хрустнули кости, глаза вновь широко открыты, девочка обратно брыкается изо всех сил.

-Да сдыхай же ты!!! – Взвыло существо, обратно ломая шею девчонки, впрочем, безуспешно – шея снова восстановилась, девушка снова жива...

Великий осмотрелся. Знакомый дом и пахнет тут тоже знакомо.

Так, а вот и хозяин дома. Валяется среди обломков шкафа, задницей кверху. Видимо, его отбросили сильным ударом. Мебель перевернута, разбита стекло на полу. И люди на полу. Один, бородач из иного мира, скула распухла и красная – он в отключке по той же причине. А вот остальные нет. Гномы, эльфы, люди. Целая маленькая банда из потомков Великих рас.

Мертвецки пьяных потомков Великих рас.

Виктор, кажется, совсем обнаглел. Воспитательную процедуру ему провести или пусть его?

Великий глянул на спину существа. Его взгляд перехватила девочка, бившаяся в руках монстра. Её взгляд остановился и стал ещё более испуганным, чем прежде – да что с этими Юными не так? Великие Силы…, монстр – это просто женщина в грязноватом и странноватом платье. Она источает бесформенную злобу и ненависть ко всему вокруг.

И она не принадлежит к числу Живых.

Это – Душа.

-Как интересно. – Проговорил Великий. А перед его взглядом, пронеслась картина давно минувших дней – он уже видел подобное существо. Не раз видел, если на чистоту, не раз расправлялся с ними. Но эта душа, этот, наверное, правильнее сказать Призрак, он идеален. Конечно, в той мере, в какой это применимо. Ведь суть такого существа – как раз хаотично разорванные связи внутри самой души. Она не может отправиться дальше. Она плывёт по потокам Смерти, словно кусочек коры по водам лесных ручьёв…, что-то эльфийское есть в этих мыслях. Что-то такое, что он слышал от неё, от той, что шептала о ветрах и…

-Хррр… - Говорит девушка, сжав горло двумя руками и выпучив глаза – призрак бросила её на пол и резко повернулась к нему.

-Твоё время подходит к концу. – Произнёс он, опираясь на косу двумя руками.

-Глупец! Ты тоже умрёшь, как и они все! – Шипит она слегка визгливо и плывёт над полом – очень медленно плывёт, а потом резко срывается с места, проходя сквозь мебель. Её руки ложатся на его шею, тонкие пальцы с силой сжимаются.

Великий едва заметно улыбнулся.

-Что за… - Призрак отступает – её пальцы не оставили даже вмятины на его шее, хотя с такой силой сжатия, она могла бы сгибать стальные рельсы. – Что ты такое? – Шипит Призрак.

-Великий Китэгра, Бог Смерти, Играющий душами. – Говорит он и Призрак пытается сбежать. Она метнулась к стене, но что-то не пустило её. Она растянулась в струнку под углом к полу, белые руки тянутся к окну, она истошно кричит. – Ты обретёшь покой, усталая душа.

Очертания женщины стираются, её крик стихает до едва слышного шёпота и пропадает вовсе.

Мгновение и вместо страшноватой худой женщины, над полом треплется клочок золотистого тумана. Он метается из стороны в сторону, но что-то не пускает его.

-Ты не отсюда и я отпускаю тебя. – Шёпотом сказал Великий. Над полом возникает разрыв в пространстве, за которым виднеется что-то зелёное. В комнате возникает запах полевых цветов, слышно стрекот кузнечика – клочок золотистого тумана, юркнул в разрыв и разрыв закрылся, выпустив его в иное измерение. – Ты в порядке? – Обращается Великий к девушке с русой косой.

-Хрр…, да, я в-впорядке. – Пищит она, круглыми глазами глядя на него.

-Юные. – Ворчит Великий и исчезает, словно его тут и не было никогда.

-М-мамочки мои…, г-голограммы, они н-не т-такие… - Заикаясь, произносит Юная…

7.

-И долго мы будем ждать? – Поинтересовалась Эльза, переминаясь с ноги на ногу.

-Ещё немного. – Зодар посмотрел на солнце – почти полдень. Великий уже должен был появиться, но его всё нет. Передумал? Скорее, просто появилось какое-то важное дело и потому он задерживается. Конечно, можно и не ждать – на то он и Великий, что догонит их в два счёта и найдёт без труда. Ему стоит лишь захотеть, и он ясно увидит, где именно они находятся. Но всё же, нужно подождать ещё. Их неожиданный спутник, ведь не простой смертный.

-Мне не терпится отправиться туда. – Несколько грустно сказала девочка, не потрудившись пояснить, отчего она вдруг грустить начала. Взгляд маленькой колдуньи, обратился к порталу. Размытая дымка, за которой виднеются зелёный луг и такие же зелёные холмы…

Одна из неподвижных фигур подле портала, повернула голову. Эльза вздрогнула всем телом, поспешив отвести взгляд в сторону. Тоже сделала и фигура, не увидев в ней угрозы. Фигура…, метра два высотой, чёрно-серый дух, почти идеально повторявший образ Воина рас по имени Аллада – персона важная, глава Воинов, так что Эльза постаралась запомнить её имя. Аллада, красивая, властная девушка с решительным взглядом. Красивая настолько, что кажется воплотившимся Ангелом Господним. Что интересно, среди ангелов, то есть детей Эльфа, встречаются девушки куда красивее неё…, Страж, замерший у портала, красотой эльфийки не обладал. Несмотря на точное воплощение черт её лица, всех деталей её причудливого доспеха, несмотря ни на что, Страж вызывал внутреннюю дрожь и крайне плохо контролируемый приступ ужаса. Создание Великого – их тут таких ещё двое. Тоже стоят как статуи. И ни единого язычка чёрного пламени из их тел не выбивается. Серые лица, чёрно-серые доспехи, чёрные глаза – сейчас они больше походили на призраков, чем прежде. Великий их немного подправил. Прежде, они горели в чёрном огне, что делало их почти прекрасными, хотя и вселяющими ужас не меньший, чем сейчас. Почему-то, Великий решил, что нужно их сделать менее страшными, хотя бы на первый взгляд. Может, он так решил, потому что не трепел грубой работы – ведь горящий в огне дух впустую расходует силу, расходует на бессмысленные световые фокусы. По крайней мере, так он сам полагал. Эльза считала идеальной демонстрацией его безграничной мощи и первый вариант этих Духов Сил, горевших словно бы в чёрном костре. Ведь ничего подобного, даже близко, ни ей ни Зодару, ни всем магам их родных миров, не создать и за всю их жизнь. Эльза не просто чувствовала это – она точно знала. Попыталась отправить пару Познаний к этим призракам ещё когда они горели в чёрном огне. В первый раз призраки не отреагировали, Познание не смогло пробиться. Во второй раз, эта вот «Аллада», протянула руку, и заклинание врезалось в распростёртую призрачную ладонь. А потом рассыпалось на части, вспыхнув едва заметным сгустком тонких язычков чёрного пламени. Призрак потом минуту смотрел на неё, очень так пристально, совершенно бездумным взглядом, от коего разило мертвящим холодом. Там не было ни злобы, ни ненависти – невозможная вещь для Духа Сил, созданного Смертью. В его взгляде не было ничего вообще. Призрак просто смотрел, просто оценивал угрозу. И в тот момент, девочка вдруг поняла, что если призрак всё-таки посчитает её угрозой, не успеет она убежать, не успеет создать самое простое заклинание, как призрачные руки уже разорвут её на куски. Великий создал Духов Сил такого уровня, какой даже Зодар считал невозможным. Собственно, он даже не задумывался о том, что подобное может породить Изначальная Смерть. Он несколько дней изучал этих призраков, потом, Эльза пыталась вызнать у Учителя, что же ему удалось узнать. Но он упрямо твердил, что ничего не получилось, что ничего, кроме частичной структуры применённого заклинания он не смог увидеть…, а ведь Великому даже заклинания не нужны – Сила сама выстраивается в нужную форму, сама делает за него всё необходимое. А Эльзе и Зодару нужны часы утомительной подготовки - это было несколько обидно. Девочка завидовала могуществу Великого и зависть та, причиняла почти физическую боль – ведь она понимала, что никогда, проживи она хоть десять тысяч лет, не сможет она сотворить тоже, что играючи творит Великий…

Чуть дальше, с каждой стороны от портала, по одному Воину рас. Сейчас они сидят прямо на земле, сняв шлемы – зеленокожий монстр и клыкастый зверь, с шипастым гребнем на голове. Они меняются, время от времени, но двое всегда тут. Если ничего не изменилось в их распорядке, то эти двое из числа Юных…, Эльза отвернулась от портала, задумчиво нахмурилась. Потом на Зодара посмотрела. Шмыгнув носом, хмыкнула.

-Что? – Поинтересовался старик, глядя вниз, себе на грудь и плечи – видимо, решил, что запачкался где-то. Но нет, всё чисто – доспех блестит, ткань плаща усеяна только тем, что он туда сам наносил - сотнями символов, линий, сплетений и заковыристых фигур разного размера.

-Учитель, а я…, ну, я у них тут…, у нас. В общем, я в какой касте?

-Касте?

-Ну, Учёные, Юные, я вот, кто?

-Ты моя ученица и точка. – Ворчливо ответил Зодар, почему-то недовольный её вопросом. Новых не последовало – своим ответом он дал понять, что продолжения этого разговора не будет.

Впрочем, Эльзу это не остановило бы. Минут пять, и она снова задала бы свой вопрос.

Однако не случилось – Эльза отвернулась и, вскрикнув, отпрянула, запнулась, да и грохнулась наземь. Возникший из ничего высокий мужчина с косой в руках, смущённо кашлянул.

-Прощу меня извинить Юная, я не должен был появляться так неожиданно.

Эльза поспешно и сильно заикаясь, заверила, что всё в порядке, ей просто с утра нездоровится, а так всё в полном порядке, да…, она снова шмыгнула носом, когда Великий повернулся к Зодару. Тот приложил кулак сердцу и чуть склонил голову, приветствуя Бога Смерти. Он даже собрался было встать на одно колено, но Великий протянул руку в останавливающем жесте.

-Пора отправляться. – Сказал Бог Смерти.

Они двинулись к порталу и вскоре перешагнули границу между мирами.

-Юная значит. – Несколько уныло проворчала девочка, делая шаг в новый мир.

Первое что её поразило – запахи. За прошедшие несколько лет, она успела отвыкнуть от многообразия природных ароматов. Мир Великих рас особо не баловал – сухой жаркий воздух пустыни, кисловатая вонь и пылевые бури, иногда добиравшиеся до города. Их не всегда удавалось развеять или остановить. Если Великий находился в городе, тогда, да, никаких проблем – буря заканчивалась в мгновение ока. Но если его не было рядом, начинался сущий ад. Посевы защищали силовые поля, включавшиеся автоматически, после получения сигнала детекторов о приближении пылевой завесы. Но сам город, такой роскошью похвастаться не мог, так как поля пожирали кучу энергии – весь город, разраставшийся новыми районами достаточно быстро, такими образом не закроешь при всём желании. После бури, всё покрывало тонким слоем пыли, на улицах возникали песчаные барханы. Роботы быстро убирали все последствия бури, буквально за один день город обретал прежний вид, если не считать наносы песка на крышах и оцарапанные песчинками стены зданий. Но воздух – с этим ничего поделать не могли, да и не пытались. Как Эльза однажды выяснила, пообщавшись с чудовищами, в целях борьбы с собственными страхом и отвращением в отношении них – никаких проблем с воздухом после бурь, они вовсе не ощущали. Им казалось, что воздух свеж и достаточно чист. Старик Зодар и Эльза, были иного мнения и старались не выходить на улицу пару дней после бури. Благо, что бури вблизи города бывали не часто…, и вот запахи открытых лугов, никогда не знавших пылевых бурь и кислотных дождей обрушились на неё словно молот на наковальню. Девочка пошатнулась, перед глазами поплыли разноцветные круги. Ноги подкосились, но она удержалась и не упала. Спустя мгновение, стало полегче, однако, в ушах теперь шумело, голова кружилась.

-Дыши не слишком глубоко. – Услышала она голос Великого, он шёл словно издалека. Эльза повернула голову – он стоит рядом, по обыкновению опираясь на свою зловещую косу. Руку протяни и вот он, рядом…, а голос тихий-тихий. – Здесь воздух насыщен кислородом, не так как дома. Не бойся, головокружение вскоре пройдёт. Тебе будет проще привыкнуть, чем потомкам Великих рас – для тебя такой воздух привычен. Ты скоро придёшь в норму. Как и ты Зодар.

Учитель кивнул в ответ на слова Бога, а Эльза обиженно шмыгнула носом – старик стоял прямой как трость, взгляд задумчив и сосредоточен. Наколдовал что-то, вот и держится как ни в чём не бывало. А она сразу не сообразила, а теперь мысли путаются, пытаешься вспомнить нужное заклинание и едва возникшие в памяти образа, да слова, тут же рассыпаются на части.

Она тряхнула головой, попыталась осмотреться – чуть не упала и решила пока головой не вертеть без серьёзной необходимости. Однако сумела разглядеть интересные детали. Одна из которых кольнула прямо в сердце – завистью и лёгким разочарованием. Этой деталью стали люди, судя по оружию в руках, местные воины. Правда, странные очень. Доспехов нет, одежда тряпичная и одинаковая, как и бледные лица полные страхом, пополам с благоговением. Оружие у них непонятное…, они медленно опускались на колени. И вряд ли потому что хотели этого, скорее у них просто подкосились ноги. Головы склоняются, куча людей замерла, дрожа от страха, почти что ужаса. Вот это и заставило её ощутить ворох не очень хороших чувств – одно лишь присутствие Великого вселяло в них такой ужас и такое почтение, что будь он жаден до власти, мог бы легко править всем этим миром. Владеть жизням сотен и тысяч, мог бы он…, а вот она - нет.

Обидно это очень. Потому как хочется, а никак. Да, увы…

-Какой мне прок от власти над Живыми? – Приподняв бровь, и чуть скривив губы, поинтересовался Великий, бросив короткий взгляд на её лицо. На испуганный взгляд девочки, он ответил пожатием плеч и словами такими. – Твои мысли, написаны на твоём лице дочь Человека. Ты судишь с того места, которое занимаешь сама. Учись мыслить и думать шире. Я, - в глазах Китэгра полыхнуло чёрное пламя, но это было лишь жалким отсветом, отражением того, что сейчас случилось в Астрале. Эльза не увидела – её зрение не могло пробиться в Астрал, без дополнительных и сложных манипуляций ритуальной магии, но она ощутила. В Астрале прошла волна такой дикой мощи, что она всерьёз опасалась, как бы не описаться, да прямо тут.

-Я, Бог Смерти, я свободно пройду сквозь тысячи миров и не почувствую усталости. Я могу превратить в пустыню целый мир, за несколько минут, и населить его новой жизнью. Зачем мне власть над тысячами Живых, какой мне прок от этого, Юная Эльза?

Он отвернулся, девочка судорожно сглотнула и поняла, что сейчас точно грохнется наземь. Хрупкая ладошка ухватилась за локоть учителя. Тот ухмыльнулся, но руку не убрал. Однако…, Эльза посмотрела в мускулистую спину Великого. Жилет, такой же, как всегда, оголённые руки, увитые мышцами, чуть бледноватая кожа…, или ей кажется, или он был не до конца искренен. Такое чувство, что мысли о власти над людьми, всё же иногда его посещают и не всегда он остаётся равнодушен к ним. Впрочем, наверняка, ей только показалась. Та мощь, что она ощутила сейчас – да она едва не свихнулась! Чуть сильнее удар по Астралу и её точно поглотило бы безумие. Зодар удержался бы, он опытный, могущественный маг, но она нет. Показалось, определённо.

Она заметила, что вокруг портала, помимо людей, есть ещё некоторые интересные детали – сосредоточилась на них, что б поскорее прийти в себя. Великий сейчас поднял руку, что-то говорит людям – пафосная, но спокойная и воодушевляющая речь. Ей малопонятны такие вещи и не особо интересно. Тем более, что говорит Великий на совершенно непонятном наречии.

Вокруг портала, в полном беспорядке, расположены разнообразные здания. Частью из бетона, частью из дерева - и то и другое непривычно. Первое, потому что в беспорядке. После города потомков Великих рас, где всё словно по линейке делали, эти постройки казались чем-то нереальным. Второе, потому что она ощутила исходившие от них эманации Смерти. Раньше она так не умела, а теперь, вон оно как. Даже не желая того, ощутила исходящую от них Силу – просто подойди, два несложных Символа, одно Слово и в её руки потечёт покорная её воле Сила. Немного, но всё же. Так легко Силу собирать не всегда получается…, она ощущала те крупицы энергии, которых прежде вовсе не умела видеть. Эльза была ошеломлена – она и не думала, что Силу можно получить так. Нет, конечно, Зодар кое-что об этом говорил, провели несколько теоретических занятий, но она-то знала – это бред. Она в лесу всю жизнь жила. Какая Сила от упавшего дерева? Да ни капли не соберёшь! Силу можно извлечь, только ритуалами и лучше всего получается с ритуалами, включавшими жестокие пытки. И вот теперь, в мире, где есть дерево, она убедилась, что это вовсе не глупости, что Зодар не впал в маразм, что так и есть – деревья тоже умирают и умирают они медленнее, чем люди. Они не испытывают ужасных мук, не умеют видимо, но всё же источают Силу, начиная умирать. Эти деревянные строения из свежего дерева - оно ещё источает запахи, терпкие, со странно знакомым ароматом. Их срубили недавно и они ещё не до конца мертвы…, Эльза была поражена так сильно, что шёпотом сообщила учителю о том, что ощутила.

-Не понимаю твоего удивления. – Тихо ответил он, дабы не мешать Великому произносить его пламенную речь. – Всё что умирает, полнит потоки Изначальной. Мы не всё можем использовать из этого, кое-что слишком слабое, что бы могло быть использовано, но наша Изначальная есть и сильна везде, где что-либо умирает.

Эльза опрометчиво резко кивнула, но головокружения не ощутила. Она осторожно отпустила локоть старика. Вроде всё в порядке, не падает…, не удержавшись, она быстро начертила Символ, слабо засветившийся серым светом, и тут же пропавший. Остальное произвела мысленно. Простенький Поиск, отправился вперёд. Великий продолжал говорить. Он обернулся на мгновение, и она увидела хитрую улыбку на его лице. Потом он отвернулся, а она, вскрикнув, снова схватилась за локоть Зодара – Великий что-то сделал. Её слабый, криво и впопыхах созданный Поиск, только что вернулся к ней.

Вернулся в такой совершенной форме и такой он был силы, что она едва удержалась на ногах.

Голову прострелило болью, огромный поток информации вливался в её разум, и она едва успевала его переварить. В какой-то момент она поняла, что ещё немного и просто потеряет сознание – это было слишком, разум не может такое выдержать! Слава Иисусу, всё закончилось – информация иссякла. Великий усилил её заклинание, сделал его почти идеальным, но и сократил радиус и предел его действия. Она вдруг поняла, что не сделай он этого ограничения, такой Поиск, вернувшись, просто убил бы её, сжёг бы и разум и, кто его знает, может даже и душу.

Смутно припомнился разговор с учителем, в коем он распространялся об особой категории заклинаний, которые не могли воплотить, даже десяток самых могущественных серых жрецов собрав свои силы воедино. Он называл те немногочисленные заклинания Божественными. Вот, наверное, о чём речь-то шла…

Информация – поле пропитано Смертью. Гибли травинки, гибли букашки, в сотне метров отсюда умирал в земле, старый толстый грызун, кто-то кого-то ел, и мелкий зверёк жестоко мучился, испуская душу…, у грызунов есть душа???

-Господи Иисусе… - Прошептала она, перекрестившись.

-Эльза! – Прошипел Зодар.

Она икнула и поспешно опустила руку – совсем забыла. Ведь предупреждали, Великий, для жителей этого мира, прикидывается Богом, что бы…, так он и есть Бог…, Бог Смерти…, как всё это запутано и сложно! Одному Христу известно как в этом разобраться можно.

Он всё ещё гневно смотрит на неё. Эльза потупила взор, ножкой шаркнула – злится он, что она так и верит в Господа. Что она думает, будто есть некий Всевышний Творец, что не признаёт беззаветного служения живому Богу, которого видит собственными глазами…

Эльза нахмурилась, ножкой колупать землю перестала. Ощущение той безумной волны мощи, что она недавно почувствовала – это ли не доказательство истинной всесокрушающей мощи, что стоит перед ней? Он говорит, он действует, он живёт – Великий Китэгра, один из многих Богов Мироздания…, Мироздание. Она так и не поняла этой концепции…

-Вы готовы? – Спрашивает Великий и Эльза только сейчас заметила, что говорить он уже перестал, что на них смотрит. Зодар кивает, она тоже, хотя и не так уверенно.

-Г-господи… - Пищит кто-то. Они поворачивают головы – один из людей в смешной одежде, указывает пальцем на причудливое невысокое строение на четырёх круглых опорах и без крыши. Парень указывает туда пальцем, силится что-то сказать, но не может – язык отнялся.

-Не стоит. – Отвечает Великий, поняв и так. – Мы не нуждаемся в средстве передвижения.

-Это флайер? – Удивлённо восклицает Эльза, глядя на строение уже другими глазами. И действительно – так вот зачем причудливому строению стекло в передней части! Это что бы при полёте ветер не дул в лицо. А круглая штуковина справа, это такой штурвал.

-Это машина на двигателе внутреннего сгорания. – Ответил Великий. Маги понимающе кивнули. И снова на флайер посмотрели.

-Учитель… - Шёпотом спросила Эльза.

-Я сам не понял. – Так же шёпотом ответил Зодар.

А потом всё исчезло, всего на краткий миг, они даже понять ничего не успели. Раз и вокруг поля, портала нет, людей нет, впереди белое здание с крестом, а за ним целая куча деревянных строений, не источавших эманаций Смерти – их построили давно и дерево там, окончательно умерло многие годы назад. Эльза ухнула, Зодар на неё глянул сердито, мол, не позорь своего учителя! Она поспешно и очень скромно потупила взор, но не смогла долго так идти – да, как появились, сразу и пошли. Великий впереди, широким шагом. Они за ним, едва поспевая.

Белое здание – Церковь стоит на небольшом возвышении. В дверях кто-то появился, кажется, это Святой Отец, монах Господень, что…, Эльза прищурилась. Как-то странно он одет. Бородатый, ну это ладно, оно бывает – хорошее лезвие не каждый может себе позволить, а бриться кинжалом или мечом, это почти гарантированное самоубийство. Поэтому бороду чаще просто стригут покороче и всё…, но где его пояс? Грубая пеньковая верёвка, коей обязан подвязаться любой чтящий Господа служитель Его? И почему его лицо такое толстое и лоснится жиром? Истинный служитель Его не может быть таким! Он должен умерщвлять свою плоть, поститься, держать себя в лишениях и нужде, предаваться страданиям и молитве, дабы душа его очистилась и была спасена, дабы мог он спасать других от тяжкого бремени Греха…, он ещё и в платье. Впрочем, они у всех служителей примерно похожи, но где пенька?! Без неё платье монаха – просто платье…, Эльза с удивлением поняла, что бредущий к ним монах, использовал для сутаны очень хорошую, приятную на ощупь ткань. Это что за издевательство над Господом Иисусом Христом???

Когда солнечный блик отразился от золотого креста на шее, она и вовсе сузила глаза, воспылав злобой – таких монахов, бабушка пытала в ритуалах не так как прочих. С такими служителям она расправлялась с явным удовольствием – почему мама и не любила, когда им попадались в руки такие вот толстые предатели истинной веры. Бабушка теряла самообладание и неизменно портила весь ритуал. Приходилось разделывать жертву на ингредиенты, а ритуал успешно забыть, как полностью сорванный. Часы мучительной смерти пропадали впустую, Сила разлеталась без всякой цели по бесконечности Астрала. А ведь поймать такую жертву не так-то просто…

Эльза брезгливо поморщилась и решила не смотреть на лживого служителя. Пусть идёт куда шёл, а они идёт дальше, что бы…, что бы что? Зачем они оказались в этой деревне? Великий не потрудился объяснить.

Вдалеке, у самого первого дома, на завалинке сидела стайка ребятишек. Они занимались тем, что увлеченно играли. Вот самый рослый набрал побольше воздуха, издал влажный звук носом и с силой плюнул в небо. Ребёнок поменьше всех, стоявший примерно там куда плюнули, поспешно подбежал к месту приземления слюны и воткнул там палочку. Их таких там уже целый лес. Вот второй ребёнок сделал то же самое, новый плевок отмечен палочкой – Эльза заинтересованно прищурилась, интересная игра. Даже обидно, что она в детстве про неё не знала. Впрочем, всё равно ей не с кем играть было бы. Бабушка такой игры понять бы не смогла, а мама могла и по хребтине прутом прописать, за склонность к праздному шатанию по лесу и его окрестностям.

Кто-то из детишек вскрикнул, показал пальцем в их сторону. Дети повернули головы, замерли и всей стайкой побежали по деревне, издавая вопли непонятного смысла.

Толстый служитель, преградил им путь. Великий, почему-то, остановился, опёршись двумя руками на косу. Та зловеще блеснув, отразила луч солнца. Служитель покосился на покачивающееся острие косы, поёжился, пошарил в складках сутаны и выставил перед собой большой крест. В полторы ладони размером, очень старый, из жёсткого чёрного дерева, украшенный искусной резьбой с изображением Иисуса, распятого на кресте.

-Изыди демон! – Гневно воскликнул служитель, потрясая крестом.

-Я не демон. – Ответил Китэгра. – Если бы я был им, ты уже давно это понял бы сын Человека.

-Что? Чего? Какой сын? – Не понял служитель.

-Сын Человека. – Пояснил Великий. – Это уважительная форма обращения к потомкам тех, кто образовывал Великие расы в глубокой дре…

-Не заговаривай мне зубы демон! – Взвыл служитель. – Все они поверили! – Он махнул рукой в сторону села. – Ироды! Твари! Мрази! Отродья Сатаны! Они церковь даже сжечь хотели! Я не дал им этого сделать с помощью Господней! – Служитель сжал один кулак – почти с голову Эльзы. Она подозревала, что тут никакая Господня помощь не имела места быть. С такими кулаками, помощь вообще не нужна. Раз треснул быку по лбу, тот и помер…, она снова покачала головой – служители Иисуса, не могут быть такими. Где это видано? Чтоб Его служитель жиром лоснился и был сложен как конь-трёхлеток? Он же живёт в своё удовольствие полноценной жизнью, ни в чём себе не отказывая! Это ж плевок в лицо самого Господа!

Эльза зажмурилась, и глубоко вздохнув, снова открыла глаза – нужно собраться. Это не её мир, даже не мир Великих рас. Тут всё по-другому. Может, хотя это и кажется полной глупостью, но может у них и Писание совсем не такое как в её родном мире…

-Мне жаль, что твой дом пытались разрушить.

-Это Господень дом! – Рыкнул служитель.

-Хм. – Великий уважительно кивнул и заговорил вновь. – Твой Господь живёт здесь?

-Да!

-Будь так любезен, пригласи его сюда. Я хочу увидеть его и выразить свои мирные намерения, возможно, он будет рад, увидеть другого Бога и мы сможем обсудить…

-Демон!

-Так ты пригласишь своего Бога сюда?

-Изыди! Господь везде, Бог Един, Он… - Служитель был вынужден замолчать и поспешно побелеть от ужаса – рука Великого вспыхнула чёрным пламенем, была отведена от торса и погрузилась в непонятно откуда взявшийся тугой поток чернильного цвета. Поток начинался в воздухе, высоко над землёй, шёл из ниоткуда и так же пропадал в никуда.

-Это… - Прошептала Эльза. Зодар кивнул в ответ – да, они только что увидели частичку Астрала, поток Изначальной, известной им как Смерть.

-Увы, - пламя исчезло, вместе с потоком. – В твоём мире нет, и никогда не было Богов.

-Господи… - Служитель начал читать молитву и тыкать крестом в лицо Великого – очень зря он это сделал. Эльза ощерилась в хищной улыбке. Она ожидала печального финала для толстяка. Так нагло вести себя уже с магом - самоубийство, а если на его месте Великий…, её смутила молитва. Она прислушалась, но не смогла понять ни слова. Явно не латынь. Предыдущие слова она не поняла, весь этот разговор вёлся на незнакомом языке. Но сейчас явно читается молитва – уж она-то могла её отличить от заклинания или простой речи. Но это не латынь! Что это за служитель такой вообще? Молится не на латыни, носит роскошную сутану, жрёт от пуза, плоти не умерщвляет – мир безумцев и глупцов…

Перед глазами проплыли бессвязные картинки, что несколько минут назад, принёс Поиск, исправленный Великим. Мир глупцов…, возможно. Но тут, буквально всё щедро полнит потоки Смерти. Тут слишком много всего, что живёт.

Мир полный Жизни – мир Смерти.

Ибо что живёт, неизменно умирает…

-Я изгоню тебя демон, и они вернутся в мою церковь! – Взвыл священник.

-Я не демон, глупый ты Живой…

А потом служитель, сделал глупость. В его руке появилась бутыль с водой, вероятно, освещённой и он ловко выплеснул немного в лицо Великого.

На мгновение повисла тишина, сдобренная гневным взором служителя.

-Ему конец… - Прошептал Зодар.

Эльза согласно кивнула.

Великий отпустил косу, она повисла в воздухе, сам он шагнул вперёд, пальцы сжались на толстой шее и служитель повис над землёй, болтая ногами. Лицо его побелело от ужаса, крест и бутыль выпали из его рук, а по телу Бога, побежали язычки чёрного огня.

Теперь спутники Великого не сомневались – бедняга вот-вот выпадет прахом на этот зелёный луг. Однако этого не случилось. Китэгра взревел как раненный бык и одним движением отбросил тушу служителя на десяток метров в сторону. Потом повернулся к церкви, и она тоже загорелась в чёрном огне. По деревне пронёсся вопль ужаса – люди успели собраться на главной улице, видимо, дети подняли шум…, теперь они видели, что происходит и страх полнил их души.

Признаться, Эльза и сама до полусмерти испугалась – церковь менялась. Пламя горело всё ярче, чёрные языки вздымались на десятки метров вверх. Стены с хрустом разошлись и стали вытягиваться вверх. Земля вздыбилась, полетела к стенам, на ходу куски дёрна разламывались в крошку и менялись. К стенам подлетало уже нечто серое, каменистое – земля и все, что было в ней, становилось чем-то иным, чем-то, в чём уже не было жизни.

-Это тебе. – Проговорил Великий, довольно спокойным голосом, хотя чёрный огонь ещё пылал в его глазах и пробегал редкими струйками пламени по его рукам и плечам. Коса дёрнулась и легка в его ладонь. Великий двинулся чуть в сторону от деревни. А с земли поднялся тот самый крест и подлетел к ней. Эльза осторожно взяла его и поднявшая его Сила, исчезла.

Крест оказался тяжеловатым, на мгновение она потеряла равновесие.

-С этой вещью что-то не так. – Произнесла Эльза, поспешно двинувшись за Великим и стараясь не смотреть на церковь, всё ещё хрустевшую своими изменяющимися стенами.

-Она древняя. – Отозвался Китэгра, не сбавляя шага. – Для тысяч Живых эта вещь, была призмой, они верили в Великого, которого, может быть, ещё не существует. – Эльза этой фразы не поняла и обратила взгляд полный молчаливым вопросом к Зодару. Тот пожал плечами – или не понял или не захотел объяснять, тем прерывая речь Великого. – Эта вещь полна Силы. Попробуй понять, какой именно – будет для тебя хороший урок, который никто не сможет тебе преподать, никто кроме этой вещи и тебя самой.

Снова она обращает взор к Зодару и тот вновь пожимает плечами – теперь, определённо, учитель не уходит от ответа, не притворяется, он просто не понимает о чём идёт речь. Причём вполне обоснованно – оба успели, почти автоматически, отправить к кресту простейшее из возможных Познаний. Зодар сделал это без усилий, ей пришлось изрядно напрячься, и прибегнуть к Символу. Но ответ был однозначный – вещь пуста как камень у дороги. В ней нет Силы. И всё же, что-то с ней не так. Она не могла понять, что и как именно она это ощутила…, а потом чувство пропало. Крест стал просто крестом, куском дерева, вырезанного из цельной заготовки.

Они шли по полю, обходя деревню и, в какой-то момент, не удержались Зодар и Эльза, одновременно повернули головы. Церковь исчезла. Подле неё, на узкой тропинке поросшей травой, на коленях, стоял помятый служитель и горько плакал. Церкви не было. На её месте стояло пирамидальное сооружение из серого камня, не имевшего следов кладки – его словно вырезали из цельной скалы. На вершине серого здания, не имевшего никаких украшений или архитектурных изысков, замерла статуя. Высокая, метров, наверное, шесть. Там, из серого же камня, опираясь на косу, задумчивый взор устремив к горизонту, стоял Великий. Тот, что известен в мирах как Китэгра, Играющий Душами…

Зодар трепетом полный, глянул на спину Великого, идущего впереди. Магия такого уровня, была ему недоступна. А что б вот так походя, за минуту…

Эльза во второй раз за этот день ощутила страх и благоговение пред Великим Китэгра. Не нужно много ума и опыта, что б магу понять, что Силой может быть сотворено, а что нет. Так вот этот новенький храм – невозможное дело. Такое нельзя сотворить. Это просто нереально и быть не может…, однако вон он, новенький храм, стоит себе на холме.

Её вера в Иисуса, во Всевышнего, пошатнулась вновь - лишь время покажет, насколько сильно.

Когда они обошли деревню, и она скрылась за холмом, Великий сказал несколько странных фраз. Не оборачиваясь, продолжая идти, заговорил он с ними.

-Мне, почему-то, нравится идти вот так, по земле, что полна Жизнью и столь ярко полнит Смерть. – Последовала пауза и новые слова. – Крест хранит тайну, которая может быть вам полезна, поймёте, как это работает и это может спасти вам жизнь однажды, Почтенные. Вера тысяч и тысяч, не сразу, но всё же отменила то лёгкое касание Изначальной, что пережил сын Человека, сегодня встретившийся на нашем пути.

Вопросы так и просились на язык, но Зодар молчал, а Эльза не решилась заговорить.

Вскоре они остановились. Великий повернулся к ним, хитро улыбнулся и встал слева от Зодара, теперь оказавшегося впереди группы.

-Почтенный маг Смерти, наш урок начнётся здесь. – Произнёс Великий, указав кивком на место, к которому они пришли.

-Да, Великий, я понял, хотя место и…

-Китэгра. – Сказал Великий. – Мы не можем отправиться к большим городам, этот мир не такой каким был твой. Живых это расстроит, нам же не стоит беспокоить их слишком сильно.

-Кхм. – Зодар кашлянул, показал взмахом руки куда-то вправо, едва не задев Эльзу. Девочка отпрянула, старый маг смущённо извинился, ещё раз туда указал. Там, в высокой траве, неумело прятались с десяток детей. Может и ещё кто был, но разглядеть не получалось.

-Не переживай, они не увидят всего, что произойдёт. – Заверил его Великий, не пояснив, почему то же самое нельзя было провернуть вблизи городов. Ведь явно как-то замутил им сознание, хотя никакой магии никто из них не ощутил. Ну, на то он и Великий – не захочет, они и не поймут, как и отчего погибли. То же касается и прочей магии, любой формы, смысла и уровня.

-Начинай свой урок, Почтенный. – Произнёс Великий, после недолгой паузы.

Эльза удивлённо вскинула брови, не совсем поверив в то, что услышала. Как-то не складывалось это всё в голове – Бог Смерти, коего премудрости своей, учит маг Смерти. Ведь маги, в магии своей куда как слабее Богов и значительно хуже её понимают.

Она обратила свой взор к месту, которое они посетили.

Поросшие травой холмики, стоят кресты, кое-где каменные и металлические треугольники, квадраты, ромбы и даже маленькие статуи. Под некоторыми лежат цветы, на некоторых холмиках цветы растут. И дух Смерти, ощущается чуть сильнее, чем в любом ином месте.

Они пришли на сельское кладбище. Странноватое – Эльза таких ещё не видела. Ставить металлический памятник, даже в форме просто квадрата, это слишком дорого для селян её мира. Да и не в их традициях. Поставь такое на могилу – убежать не успеешь, как Святые Отцы уже тащат тебя на костёр и рядом городской стражи отряд, чтоб не сильно брыкался. Крест на могиле стоять должен, деревянный в большинстве своём, так как железный могли поставить единицы. В этом мире всё не так, каменные и металлические кресты и памятники преобладают. Толи люди тут очень богатые, толи железо у них ничего не стоит, не совсем понятно.

-Что ж, тогда приступим. – Произнёс Зодар. – Начнём со сбора необходимых нам для заклинаний ингредиентов. Так как копать нам нечем, попрактикуемся в заклинаниях Увядания. Землю над могилой нужно будет умертвить, превратив в прах. Эльза, Великий…

-Китэгра.

-Великий Китэгра…

-Просто - Китэгра.

-Да, Великий.

Великий отозвался вздохом, кажется, расстроенным.

Зодар начал деловито раздавать команды и объяснять, что они будут делать. Для начала, следовало выбрать подходящую могилу. Первый набор ингредиентов, для коих взяли чемодан побольше…

-Эльза! – Воскликнул Зодар.

-Я прошу прощения, забыла… – Пискнула девочка, прижав кулачки к груди. Нести тару для всего, что соберут тут, согласно рангу, доверили ей. Но все эти события…, в общем, перенесла за портал, из рук выпустила, а когда Великий перенёс их в новое место, тара осталась валяться на земле. Зодар гневно сверкнул глазами, сказал нехорошее слово, извинился перед Великим, снова на неё сердито глянул. Тут что-то полыхнуло, в воздухе возникли два пластиковых контейнера и с тихим шелестом, свалились в траву. Зодар поблагодарил Великого, глянул на Эльзу, снова нехорошее слово сказал и попросил перенести сюда их инструменты. Эльза пискнула что-то извиняющееся, полыхнул огонь Смерти и упомянутый чемоданчик, свалился рядом с контейнерами. Зодар гневно ткнул пальцем в чемодан, Эльза его поспешно подхватила на руки.

Маг указал Великому на центр кладбища и обозначил наряд на ближайшие десять минут – вычерчивание нужной ритуальной фигуры на пересечённой местности, для поиска конкретного мертвеца. Великий ответил вопросами, которые возникли и у Эльзы, отчего она удивилась гораздо сильнее, чем когда услышала приказания Зодара, в сторону Великого. В обще, это выглядело как-то неестественно. Китэгра – мощь такого уровня, что мановением пальца способна стереть Зодара с лица земли, а он команды этой силе раздаёт. Как-то это всё…, да ещё и сам Великий – явный интерес проявляет, уточняет вот детали начертания левосторонних лучевых вихрей фигуры, с учётом того, что земля тут далека от ровной поверхности. На кой ему всё это? Эльза ощутила себя немного ущербной. Наверное, так себя чувствует однорукий рыцарь, глядя, как на турнире сходятся в схватке два конных рыцаря вооружённые копьями и мечами – он так уже не сможет никогда…

Впрочем, это не совсем верно. Однорукий рыцарь когда-то мог участвовать в турнире, помнит, как это было. А она даже понятия не имеет, как это – повелевать Силой лёгким усилием мысли.

Великий взял нужный инструмент и отправился к центру кладбища. Руки у него были заняты обе – коса неторопливо плыла над землёй, следуя за ним, как послушная собака…

Острие косы резко развернулось, Эльза отпрянула, запнулась и упала на спину.

-Не бойся, всё в порядке. – Никак вообще не успокоил её Великий, потом глянул строго на свою косу. Та лезвие повернула обратно, как раньше было. – Ты начинаешь понимать, что такое этот мир и населяющие его Живые, неправда ли? – Эльза не сразу поняла, что обращаются к косе, а как поняла, непроизвольно икнула. Великий двинулся дальше, коса висит рядом с ним, солнышко припекает, ветерок ласково волосы треплет…

-Учитель, я быстро, надо очень. – Сказала девочка Зодару и поспешно побежала к тем кустам, что были повыше и погуще. Вскоре она вернулась на кладбище, отошла немного в сторону от Великого с его страшной косой и приступила к работе – у неё своё задание…

Зодар стоял у крайних могил сельского погоста и смотрел на работу своих учеников, один из коих, легко мог заткнуть за пояс всех когда-либо живших серых жрецов, столь велика его сила.

В который уже раз он ощутил себя не в своей тарелке – в его ученики напросил никто-то там, а целый Бог Смерти. Скажи он кому из соратников, лет сорок назад, что так вот будет, сказали б они, что свихнулся старик, совсем из ума выжил. Мало того, что несёт ахинею про ещё одного Бога Смерти, когда и младенцы знают – кроме Неё, других Богов Смерти не существует, так ещё и…

-Эльза! – Рявкнул старик, строго хмуря брови.

-Но так ведь проще! – Ответила девочка, продолжая поровнее укладывать металлическую плиту памятника, которую только что, сильным пинком, опрокинула наземь.

-Я что сказал делать? Несносная девчонка! А ну прекрати!

-Ладно, ладно… - Бурчит она, оставляя плиту в покое. Выпрямилась, руки в бока упрёла и сердито надув губки смотрит на неровную почву, на которой ей придётся чертить символы ритуальной фигуры. Дело непростое, требует не только хорошей памяти и знаний, но и напряжённой работы ума. Нужно сориентировать фигуру на ухабистой почве, покрытой травой, а это не так-то просто сделать, сохранив нужный эффект ритуала. Но это нужно уметь…, девочка буркнула что-то нецензурное, и склонился к земле, вооружённая металлической спицей – этим она и прочертит нужные линии.

Старик ощутил какую-то странную теплоту и прилив сил, при взгляде на свою ученицу. Она заметно подросла, уже не девочка, но и не женщина ещё…, он покачал головой, отведя взгляд от неё – не дело это. Нельзя так. Пока она ученица его, никакое влечение невозможно в принципе – это запрещено, очень строго запрещено…, правилами серых жрецов, от коих он один и остался в целом Мироздании. Не говорит ли это о том, что он имеет право изменить правила? Что он может отменить старые запреты и придумать новые или вовсе обойтись без них? Зодар снова посмотрел на свою ученицу. Став на колени, прикусив кончик языка и прищурив один глаз, она чертила фигуру – с ошибками, как и ожидалось. Но сил прикрикнуть, он в себе не нашёл. Вот! Вот поэтому недопустимы иные отношения между учителем и учеником, кроме как обучение, передача древних знаний от учителя к ученику. Слишком мягким он будет с ней, а она не будет особо внимательной к его словам и поучениям. Так что, он должен выбросить прочь из головы всё, что не относится к обучению. Минимум на пару лет – к тому времени Эльза сильно изменится внешне, она, наверное, станет прекрасна. И закончит обучение…, если Великие Силы чудо изобразят – вся фигура как мотыгой, да пьяным крестьянином. Ну, вот что это такое? Зодар сердито заворчал, Эльза ответил словами подчинения, но тоном таким, что будто вот посылала его куда подальше – вот что за несносная девчонка? Дикарка, одним словом…, а этот что творит? Зодар рыкнул сердито и что-то про интеллект своего ученика…, не подумав совершенно, как-то вот взял и ляпнул. Потом икнул и замер как громом поражённый – Великий голову поднял, в глазах его полыхнуло чёрное пламя.

-Я понял, сейчас исправлю. – Произнёс Бог Смерти, стирая нижнюю часть группы символов и рисуя их заново. Зодар выдохнул, сообразив, что несколько долгих секунд даже не дышал. На лбу выступили капельки пота. Он с облегчением стёр пот и снова глянул на Великого – тот продолжал работу…, даже не пытаясь скрыть улыбку. Зодар слегка покраснел, но быстро с собой справился. Увы, несмотря на уже пройденный опыт обучения Великого, в коем тот нуждался как собака в пятой ноге, Зодар всё ещё испытывал страх, когда вот так вот забывался. Всё-таки, не простой у него ученик, тут не привыкнешь никак совсем. Ну, хоть сердце теперь не болит и давление больше не угнетает общее самочувствие. Взгляд скользнул по местности, должен был и дальше скользить, но остановился обратно на Эльзе. Девочка наклонила голову к земле, прищурила один глаз, пытаясь проверить свою работу самым идиотским способом какой только мог придумать маг – впрочем, они все пытались. Каждый его ученик, да и он сам, будучи учеником, пытался вот так проверить результат такой своей работы, изменив угол зрения, просто на глазок…, она стояла на коленях и задняя часть организма, слегка неприлично в небо поднялась…

Да, давление всё-таки беспокоит, но теперь совсем не так как раньше. Теперь давление терзает, преимущественно одну и ту же часть организма, которую другим людям показывают крайне редко и только в особых случаях.

Зодар отвернулся и не без труда. Хотелось смотреть на неё и дальше, но не стоит, не нужно этого делать. Пока, по крайней мере, не нужно.

Он поднял правую ладонь к лицу и сжал кулак – кожа, она теперь выглядит совсем не так как раньше. Нет морщин, суставы больше не выпирают. Он помолодел лет на двадцать не меньше. И процесс не останавливается. Как и обещал Великий, старость отступает. Это так странно ощущать. Тело полно энергии, его мышцы снова крепки, ум остёр – пока не смотрит на Эльзу, остёр как бритва. Сколько же лет прошло с тех пор, как он перестал ощущать эту силу в своём теле? Сколько лет прошло с тех пор, как он забыл, каково это, быть молодым? Много, очень много…

-Я всё. – Объявила Эльза. Великий на неё сердито покосился. Девочка, очень гордо задиравшая сейчас подбородок к небу, издала непонятный звук и поспешно опустилась обратно на колени, в руках снова спица для начертания фигуры.

-То есть, я это…, ну, проверить надо. Я пока не всё, вот.

Великий что-то проворчал, снова чертит свою фигуру, а Зодар поспешно отворачивается, что б скрыть улыбку. Впрочем, вскоре её сменяет слегка ошеломлённое выражение. Надо же, ведь сейчас, получается, с ритуалом быстрее справилась Эльза – юная дикарка, чей природный талант едва не загубили маги иного, далёкого и непонятного ему мира. Справилась быстрее, чем Бог Смерти – воистину мир полон чудес…

Зодар смотрел на них вновь и сейчас его мысли витали в другой плоскости. То, в чём они практиковались сейчас – это очень важный элемент обучения. То, как с ним справлялся неофит, зачастую, хотя и не всегда, говорило о том, как хорошо неофит справится с высшей магией, с той, где все элементы плетения заклинаний, создаются исключительно мысленно. По сути, в девяти случаях из десяти, результат двух-трёх таких упражнений, определял будущий уровень ученика, его грядущий статус в иерархии серых жрецов. А статус тот, определяло лишь мастерство и вершиной его, была способность создавать заклинания, не прибегая ни к посохам, ни к ингредиентам, ни к ритуалу, лишь мысленная форма, дающая жизнь сложнейшим заклинаниям.

Шли минуты – Эльза делала вид, что проверяет и исправляет свою фигуру. На деле она уже давно справилась, и ошибок там нет. Ей удалось исказить свою фигуру по неровностям почвы именно так, как было нужно, что бы в перспективе она получилась почти идеально плоской, без разрывов и резких переходов. В потенциале, с очень высоким шансом, закончив обучение, она сможет творить мысленно всё тоже, что может он сам, а то и больше.

А вот Великий, никак не мог справиться. Его ритуальная фигура неизменно была искажена так, что сработать она если и сможет, то только чудом.

Получалось, что Великий, один из самых бездарных учеников, за всю практику Зодара…

Мысль была слишком уж, да по всем статьям сразу.

Странно это было – такая безделица, а никак он с ней совладать не может. А всего полчаса назад, Великий, в одно мгновение, без всяких усилий, изменил храм неведомого бога, изменил таким заклинанием, какое недоступно не то, что для выполнения – Зодар даже понять не мог как такое вообще возможно. Чудеса ведь прерогатива Богов…

Он присел на кочку покрытую травой, взгляд обратился к небесам – голубые, яркие.

Где-то далеко крикнула птица. В траве стрекочет кузнечик. Слева, в небе, парит какая-то птица.

Этот мир совсем не похож на тот, в котором он прожил последние несколько лет. В таком мире как этот, должно учить юных магов. Ибо то, что делают они сейчас, это по сути одна из начальных ступеней. Если от правил не отступать, всё делать так, как предписано многовековой историей серых жрецов, то эти фигуры, что чертят сейчас Великий и Эльза, это почти всё, что им положено сейчас знать о ритуальной магии. Фигуры позволяющие искать подходящие ингредиенты, фигуры нужные для поиска средоточий Силы – наиболее полных и близких потоков Изначальной. Фигуры, которые позволяют безопасно искать самые эффективные символы, слова и знаки, те, на которые Сила реагирует лучше всего. Вот, пожалуй, и всё, что они должны сейчас знать о магической науке в части ритуальных фигур. Ещё им положено уже полностью освоить поиск растений, наиболее эффективно помогающих плести заклинания и уметь изымать из мёртвых тел животных и людей, нужные ткани. Следующим шагом, должно было стать ритуальное мучительство, самые лучшие пытки и набор фигур, позволяющих конденсировать Силу, исторгаемую жертвой, умирающей в ужасных муках. И только потом, положено учить неофита ритуалам в полном объёме.

Но Эльза уже давно знает, как пытать жертву – при этом знания нужных ритуальных фигур для пыток, у неё испорчены просто ужасающе. Маги, учившие её, использовали какой-то абсолютный примитив, годный разве что для наскальной росписи, а не для серьёзной работы мага. Она знает кучу растений, нужных для ритуалов, но половину этих растений, нельзя подносить к ритуалу и на полёт стрелы. Её знания, это каша из крупиц нужного и кучи бесполезного, причём знания эти вбиты в её голову слишком рано и крайне неумело. Попади ему такая ученица лет шестьдесят назад – отказался бы, не задумываясь. Лишний геморрой ему и даром не нужен…, а теперь вот, особого выбора и нет. И учеников больше нет. Да и Великий её сосватал в ученицы, а ему отказывать…

И Великий. Да. Второй его ученик, в ученики напросившийся любезно – как будто он мог ему отказать! Китэгра мог просто приказать, сути бы это не изменило. Всё равно не откажешься. Может ничего страшно при отказе и не случится…, когда Богу Смерти отказываешь в настойчивой просьбе-то? Ну-ну, не случится…, в общем, ученик у него такой. Который силой превосходит учителя многократно и знаний у него столько, что сам Зодар на его фоне юный неофит.

-Всё. – Ворчит Великий, сидя на коленях, перед своей многострадальной ритуальной магией.

-И я всё! – Поспешно добавляет Эльза, закончившая свой ритуал, минут двадцать назад.

Зодар подошёл к фигуре Эльзы, осмотрел её, представил поверхность в неискажённом виде, ровной и мысленно растянул фигуру в нужное положение – почти идеально. Не просто получить подобный результат, когда поверхность вся в кочках, а инструменты не применишь. Одобрительно кивнув, он перешёл к фигуре созданной Великим. Тут он кивнул скорее удивлённо, нежели одобрительно – фигура была так же близка к идеалу. Но всё же скорость, с какой её начертили, не отменишь – это был худший результат в истории неофитов всего жречества Ши. О чём он, конечно же, благоразумно промолчал.

-Теперь завершите заклинание. – Сказал маг и подробно объяснил, а потом показал, какой именно знак, нужно вычертить над законченной фигурой.

Эльза справилась идеально, знак Великого получился кривым и не должен был сработать, однако, он полыхнул ярким пламенем, оплыл по краям и сам сложился в верную форму, да такую идеальную, словно знак начертил в воздухе самолично Зодар. Великий кашлянул смущённо.

-Так не честно! – Воскликнула Эльза, и поспешно прикусив язык, опустила взгляд пониже.

Великий взмахнул рукой, затухающий знак разметало по кладбищу частичками рваного серого тумана. Он выпрямился, поднял руку и медленно начертил знак заново. На этот раз, почти то, что было нужно. Такой знак должен был сработать. Он и сработал, но опять не так – полыхнул, поплыл, сложился в идеальную форму и только тогда начал затухать.

Китэгра пожал плечами и руками развёл, мол, я тут не виноват ни в чём, оно само.

Спустя несколько секунд, над двумя могилами, полыхнули высокие, узкие чёрные пламени. Спустя мгновение, пламени опали и исчезли – ритуал был завершён, нужные могилы найдены.

-А теперь… - Зодар замолчал. Его взгляд обратился к очень довольному лицу девочки.

-Эльза, ты понимаешь, зачем нужны подобные навыки?

Девочка смутилась, затылок пальцами поскребла. Великий ухмыльнулся – он-то сразу понял, что к чему, а может просто знал давным-давно. На то он и Великий.

-Ну…, что бы… - Она замолчала, разведя руками – не понимала она зачем это нужно. Взгляд девочки обратился к металлическому памятнику, который она хотела использовать для своего ритуала и который использовать, Зодар запретил. Девочка нахмурилась – понимание пришло к ней и она удивлённо вскинула брови. – Кажется, поняла. Не всегда можно найти ровную поверхность, нужно уметь сделать ритуал быстро, в любом месте. – Зодар согласно кивнул, а она как-то кисло скривилась и добавила. – Раньше я такими мелочами не озадачивалась. Начертила как придётся и…

Перехватив помрачневший взгляд учителя, девочка умолкла. «Мелочами», обозвать древнюю магию Ши, поиски элементов которой и их отработка, стоили жизни множеству серых жрецов – такое Зодару слышать было, мягко говоря, неприятно. С минуту он молчал, гневным взором сверля свою ученицу, а потом начал давать «вводную», слегка оторвавшись от реальности.

-Стража ближайшего города, во главе со жрецами Хи, идут по нашему следу. – Заявил он, ученики переглянулись. На мгновение даже что-то вроде взаимопонимания образовалось, после чего Эльза поспешно отвела взгляд – смотреть вот так нагло на простого рыцаря, уже опасно. А тут целый Бог. Великий, усмехнулся, когда она опустила голову пониже, но ничего не сказал. – Лопат нет, времени нет, есть только тонкий инструмент. – Указал пальцем на чемоданчик с тем самым инструментом, который отлично резал плоть, но для копки земли не годился совершенно. - Нужно срочно изъять тела, получить материалы и приступить к защитному ритуалу, что бы выиграть нам время и уйти от преследования. – После чего подробно объяснил, что нужно сделать, что бы участок земли над могилами обратился прахом, оставив нетронутыми, покоящиеся там тела.

-Начинайте. Времени у вас нет – промедление, означает смерть. – Скомандовал он, усаживаясь обратно на облюбованную кочку, на краю кладбища.

Ученики начали работу, а он опустил взгляд к земле, стал мять в пальцах травинку – многие десятки лет, именно так и обучались серые жрецы. Уже очень давно, в этих «вводных», не было ничего обычного, навроде «лопату съела стая диких короедов» или «приближается буря, которая разразится ливнем, река выйдет из берегов и всё нафиг смоет». Последние лет сто, жрецы Хи, всегда назывались тем фактором, из-за коего нужно спешить. С ранних лет, будущие серые жрецы учились опасаться жрецов Хи, учились ненавидеть их и сражаться до конца.

А в итоге, серых жрецов не осталось вовсе.

Эльза снова справилась первой и когда отступила от могилы, источавшей серый призрачный свет, выглядела до крайности смущённой, растерянной и в тоже время безумно гордой – как же! Бога Смерти обошла в соревновании! Только вот это не соревнование и Великий, то прекрасно понимал. Так что смущение и растерянность Эльзы, приправленные ноткой боязни за своё здоровье, по поводу подобной дерзости, были беспочвенны.

Могильный холм словно вздохнул, свечение усилилось и начало опадать вместе с землёй. Спустя несколько секунд, в земле образовался ровный цилиндр, глубиной полтора метра, заполненный серым прахом. Из ровного слоя невесомого праха, немного выступало тело покойного мужчины. Глубокий старик, превратившийся в мумию. Разложение коснулось его не слишком сильно, видимо, гроб был закрыт достаточно плотно, и на воздухе тело было недолго. А может, его подвергли примитивному бальзамированию – обычаев этого мира, Зодар не знал.

Старый маг подошёл к могиле, осмотрел края ямы, присмотрелся к праху – вся почва обратилась в пыль, была предана глубокому разложению или где-то остались комочки? На первый взгляд, заклинание было проведено идеально. Однако – время.

-Молодец Эльза, прекрасная работа. – Девочка сие услышав, вскинула подбородок повыше, гордая своей победой над Великим…, да, победой, а вовсе не похвалой учителя и грамотно выполненной работой. Так что, и вполне справедливо, Зодар тут же осадил свою ученицу. – Но, к сожалению, если бы нас действительно преследовали, ты бы уже была мертва, не закончив заклинания. Слишком медленно Эльза. Тебе нужно прилагать больше усилий.

Девочка скуксилась и что-то буркнула неразборчиво.

-Полезай. – Сказал старый маг.

-А? Куда?

-Туда. – Он ткнула пальцем в могилу.

-А…, зачем это?

-Как зачем? – Удивился Зодар. – Поднимай тело наверх, урок только начался.

Эльза грустно так вздохнула, косо глянула на ровный слой праха, заполнивший могилу. Снова вздохнула и полезла вниз, стараясь не беспокоить слой серой пыли – если это всё поднимется вверх, обратно она вылезет покрытая тонкой плёнкой праха. Да ещё и надышится им.

Великий закончил свою работу спустя пять минут после того, как чертыхаясь и отчаянно пыхтя, Эльза вытолкнула покойника наружу, выбралась сама и свалилась с ним рядом, вся в поту. На самом деле покойный не был особо тяжёлым, но не для подростка. Кроме того, пыль она всё же подняла и успела не только надышаться, но и вымазаться с головы до ног.

Вторая могила заполнилась прахом. Зодар подошёл к ней, заглянул внутрь.

-Эмм…, а где? – Удивлённо молвил он, не обнаружив в прахе ни единой выпуклости.

Великий кашлянул, развёл руками, щёки у него слегка покраснели. Зодар задумчиво поскрёб затылок пальцами – ведь смотрел за его работой. Всё идеально. Почти конечно, чуть хуже, чем у Эльзы, но куда тело делось? Так-то понятно – в прах обратилось. Но как это получилось? Заклинание не должно было так сработать. Н-да уж, мощь Великого, превращала простейшие заклинание в нечто много более могущественное чем…, слой праха просел и стал быстро падать вниз. Зодар отшатнулся от могилы, а слой праха всё падал и падал. На месте могилы, образовалась натуральная шахта. Маг покосился в сторону Великого, да с некоторым беспокойством.

-Перестарался немного. – Тихо проговорил Китэгра. Глянул в шахту. Падение горки праха замедлилось, вот-вот остановится. Метров пятьсот там уже, наверное…, Китэгра плавно взмахнул рукой, шахту осветило сероватым светом. Мгновение и с тихим шелестом, в ней образовалось нечто пузырчатое, на вид не мягче камня. Это нечто заполнило шахту почти полностью и остановилось, достигнув глубины в два метра. Тут свет исчез, загорелось чёрное пламя. Спустя мгновение, словно из ничего, посыпалась сырая влажная земля. Вскоре, могила обрела почти прежний вид – только могильный холм выглядит таким, будто похороны закончились часа два назад.

Зодар кашлянул смущённо – растерялся он немного, не знал, как на это всё реагировать.

-Подходящее тело там есть. – Китэгра указал на могилу метрах в десяти от них. Указанная могила засветилась серым светом, холмик приподнялся и просел, образовав неглубокую ямку. У ног Зодара, материализовался свежий труп юной девушки. Синюшный немного, кожа почти белая, но в целом вполне то, что было нужно. – Вот, - Китэгра, указал на тело пальцем, потом поднялся и подошёл к соседней могиле, где снова опустился на колени. – Я ещё раз попробую создать эту Форму. Надеюсь, справлюсь до того, как ты закончишь ей всё объяснять.

Зодар кивнул согласно, ничуть не удивившись тому, что Великий предугадал дальнейший ход данного урока – не первый раз он изображает послушного и старательного ученика серого жреца Ши. Зодар повернулся к Эльзе и увидел её удивлённый взгляд – вот она не в курсе. К ней он относился иначе, проницательностью Великого она не обладала, его знаний и мудрости не имела.

-Что объяснять? – Поинтересовалась девочка.

-Эльза, для чего сгодится этот труп и что нам нужно от него взять, что мы можем использовать?

Он указал пальцем на тело глубокого старика. Могилу, в которой он покоился, нашёл ритуал, призванный откликаться на близкие следы сильных эманаций Смерти. Конкретно в этом случае –длительное увядание, спокойная, но растянутая во времени смерть. Этот старик прожил очень долго, его тело отказывало ему постепенно, орган за органом. Он питал Изначальную в десятки раз сильнее, чем любой живущий человек, задолго до того, как оказался на смертном одре. Его тело пропитало эманациями смерти настолько сильно, что это ощущалось даже без всяких ритуалов. Для отдельных заклинаний, лучше такого мертвеца, только такой же мертвец, при жизни бывший сильным магом. Магия, использующая предметы отмеченные Силой – самая древняя, самая примитивная, возникшая задолго до того, как первый в Мироздании маг, впервые понял, что какой-то конкретный символ, просто набор бессмысленных чёрточек на песке, как-то влияет на Силу. Эта магия предшествовала тому, чем в совершенстве владел Зодар. И знать её нужно было. Можно было не использовать, да собственно, чем сильнее маг, тем реже он прибегал к подобному примитиву, однако, знать было необходимо. Ну, как минимум, серым жрецам. В условиях постоянно травли, далеко не всегда удаётся сохранять свои силы. То стрела в плече, то лицо в лепёшку, то от голода еле ноги волочишь, то лошадь загонишь так, что она падает, ты летишь кувырком и…, Зодар отогнал прочь эти мысли – не было в них ничего, что хотелось бы вспоминать во второй раз.

Ритуальная магия, вершина мастерства. Однако её можно дополнять древним примитивным искусством, усиливая отдельные заклинания. В основном, если маг хочет сохранить побольше своих сил, на всякий случай или для ещё одного сокрушительного удара по противнику. Или же в случае, когда он рискует и пытается вызвать к жизни заклинание, явно превышающее его возможности. И, самое важное, к чему приходит каждый маг – старость. Ум притупляется, падают, стремясь в ничто способности в высшей магии, магии чистых заклинаний, где кроме Слов, Жеста, Символа и воли самого мага, ничего нет. Дряхлому магу, что не владеет искусством древних магов, останется в итоге, только и сделать, что найти верёвку, мыло и сук потолще. А так, вроде и не может уже ничего, а древняя магия, даст ему возможность продолжать творить заклинания, оставаться полезным для своих собратьев.

А для некоторых неофитов, так и не сумевших приблизиться к вершинам мастерства, эта магия и вовсе насущная необходимость с самого первого дня окончания их ученичества.

Это просто нужно знать, владеть древним знанием в совершенстве, даже если маг, потом никогда в жизни его не применит. Да и полезно это в обучении юных неофитов – дисциплина воспитывается, голова подростка вечно заполнена ворохом разнообразных знаний, он по ночам от кошмаров вскакивает, днём едва волочит ноги от усталости, в общем, ученику всегда есть чем заняться и он не слишком сильно портит нервы своему учителю.

-Ну? – Сказал Зодар, обнаружив, что Эльза молчит уже с минуту.

-Учитель, ты ничего не рассказывал об этом. – Наконец, сказал она.

-Да. – Согласно кивнул Зодар. – Но твои прежние учителя, они рассказывали? – Девочка кивнула, прищурив глазки – подвох чует. – Вот и расскажи мне, зачем нам именно этот труп?

Девочка кашлянула, помялась, с ноги на ногу попереступала, выдохнула и заявила.

-На что угодно подойдёт. На любое заклинание. Но это худшее что мы могли добыть, надо молодых брать. Чем моложе мертвец, тем лучше. А ещё лучше, если есть ключевые особенности – для наведения язвенной порчи, нам нужен молодой покойник, который умер в день Равноденствия и желательно, что бы у него было семь дочерей – тогда он будет просто идеален…

Девочка замолчала, обнаружив, что Зодар хмурится и не очень старательно сдерживает улыбку.

Она замолчала и, сложив руки на груди, буркнула что-то нецензурного смысла. Зодар опешил, рот открыл, что б что-то сказать, видимо, призывая ученицу к порядку, но так и не сказал – Великий достаточно громко усмехнулся, жестом подозвав старого мага к себе.

-Выбрось из головы эту чушь. – Погрозил пальцем своей ученице маг и широким шагом двинулся к Великому. Девочка ответила грустным вздохом – уже не первый раз такое происходит. Знания, которые она считала абсолютно истинными, тайными, почти божественными, оказывались ошибочны, иной раз просто бредовы и лишь очень редко, близки к тому, что знал её учитель. Обоим не просто было из-за этого. Девочку регулярно ожидал лёгкий шок, а Зодару приходилось пробиваться через инстинктивное её противление таким вот откровениям, буквально каждый шаг показывать в деталях, что называется «носом натыкивать». Впрочем, старый маг не был этим слишком сильно расстроен – в таких случаях, он постоянно напоминал себе, что ещё лет пять в руках прежних учителей и Эльзу уже невозможно было бы переучить. Молодые легко отказываются от старых идеалов и знаний, взрослым, сформировавшимся людям, это даётся гораздо сложнее. А старикам и вовсе недоступно…, он остановился перед очередной могилой, превращённой Великим в глубокую шахту, заполненную прахом самой земли.

Великий взмахнул рукой, и ритуальная часть заклинания возникла в воздухе, повисла над могилой, начертанная чистой Силой, чёрным огнём Смерти…

Зодар вдруг понял кое-что. Его разум, любезно подбросил воспоминания последних лет. Откровения, что постоянно угнетают Эльзу, откровения, перечёркивающие её знания и наполняющие её знанием новым, знанием правильным – они ведь и с ним происходят. Не в той мере конечно, гораздо реже те откровения и не так они полны, да и виной тому не серый жрец, а целый Бог Смерти, но всё же это тоже, что ощущает Эльза. И два года назад каждое такое событие было словно конец света, он ощущал почти физическую боль, когда его самозваный ученик, Китэгра, безжалостно ломал представления старого мага о мире в целом и Силе, пронизывающей его костную материю. А что теперь? Он стал моложе на десятки лет – магия Науки Материй и то, что сделал с ним Китэгра. И вот он результат – Зодар уже понял, что ему показывает Великий. И ничего не ощутил, кроме интереса, лёгкого недовольства на себя самого и столь же лёгкой благодарности Великому. Не было того же сильного негатива в душе, что случался прежде.

-Ты уже понял, да? – Спрашивает Великий.

-Да, - Зодар указал пальцем на два пустых места в ритуальной фигуре, точно между изгибающимися линиями переплетающихся знаков. – Знаки ограничители, что были здесь, их больше нет. – Он ткнул пальцем в символ, в центре фигуры. – А этот знак изменён. Заклинание обрело стабильность и точность, какой у него не было раньше.

-Именно так. – Великий развеял ритуальную фигуру. С хрустом, шахта на месте могилы начала затягиваться каменистым образованием. Вскоре могила обретёт тот же свежий вид, что и первая, только покойника там уже нет, Сила развеяла его в прах. – Эти ограничители потребовались из-за неверного начертания символа. Он дестабилизировал всё заклинание, оно стремилось к распаду, а в моих руках, оно… - Он с усмешкой указал на могилу. Понятно и так. В руках Великого, заклинание само обрело форму ближайшую по смыслу к тем символам, что в нём содержались. И получалось, по сути, боевое заклинание впечатляющей мощи. Ограничители исчезли, а центральный символ обрёл идеально верное начертание – вот так оно бывает, когда ошибается маг и заклинание применяет один из Великих.

Зодар попросил показать снова обе формы заклинаний и подозвал Эльзу к ним.

-Запоминай. – Он указал на обе фигуры, повисшие над кладбищенской землёй.

Эльза кивнула и внимательно изучила оба заклинания. Потом глянула на учителя.

-Значит и серый жрец иногда ошибается, его знания тоже не полны?

Зодар покраснел, Великий едва заметно улыбнулся.

Эльзы усмехнулась – крайне ехидно и с заметным удовлетворением.

-Несносная девчонка. – Буркнул Зодар и ворчливо позвал обоих вернуться обратно к телам, изъятым из могил. Здесь, строго глянув на учеников своих, старый маг начал объяснять, что к чему и почему. Эльза слушала, сердито хмурясь – это в корне противоречило тому, чему её учили всю жизнь. Китэгра слушал без особого интереса, хотя и изображал оный. Он это всё уже знал и, что неприятно кольнуло самолюбие Зодара, возможно, знал даже лучше чем он сам.

Маг объяснил, чем отличаются покойники, что именно искали заклинания, созданные его учениками. Старик, умерший спокойно, в своей постели, умиравший очень долго – этот человек прожил больше ста лет. Его плоть пропитана Увяданием…

-Разложение, это то же самое. – Дополнил учебную лекцию Великий. Зодар осёкся и, сердито глянув на Китэгра, губы поджал, щёки вон покрылись румянцем гневным. – Извиняюсь. Вырвалось, больше так не буду. - Произнёс «ученик».

Зодар вздохнул грустно – на мгновение он себя шутом ощутил. Но всего на мгновение. Если Великому всё сказанное прекрасно известно, то Эльзе не известно из этого почти ничего. Так что он продолжил. Последовали слова о том, на какие группы заклинаний и что конкретно взятое из этого тела, годится лучше и как именно это предстоит обработать, для пущего эффекта. В этом пункте всё ограничилось общими словами, так как необходимые травы ещё предстояло найти и собрать.

Закончив по этому пункту, Зодар перешёл ко второму телу.

Здесь он указал на особенности внешности покойника, которые, если бы тело они забирали не из могилы, могли указать им на его свойства, без всякой магии. Тут Великий снова вмешался.

-Любопытно, - заметил он, - я об этом не подумал.

Старый маг гордо выпрямился – хоть в чём-то, хоть немного, но таки стал учителем, для этого невозможного существа. Малость, как говорится, а приятно.

Молодой мертвец, юная девушка, умерла тяжело. Она не хотела умирать, не была готова к смерти, но какая-то тяжкая болезнь поразила её и смерть стала неотвратимой. Однако девушка сопротивлялась, и душа и тело, боролись изо всех сил, несмотря на то, что борьба была обречена на провал. Она долго мучилась, прежде чем жизнь покинула её. Душа девушки выскользнула из тела, выплеснув столько энергии в потоки Изначальной, сколько дать могли лишь ритуальные пытки, проводимые грамотным магом, имеющим соответствующие навыки. Это тело буквально пропиталось эманацией Изначальной Смерть, что чаще всего, маги Смерти называют Страданием.

Зодар объяснил, для какой магии, подходит такое тело. Тут Эльза охнула и довольно таки печально покачала головой. Потом носом шмыгнула и вздохнула грустно.

-Что? – Проворчал Зодар, чей монолог был этим всем прерван.

-Да так… - Она бесцельно как-то махнула рукой, потом на тело пальцем указала. – Бабушка говорила, что такие молодые годятся лучшего всего для лечебных заклинаний. Если, конечно, они родились в день Дьявольского Глаза…

-Кого? – Не понял старый маг.

-Ну, там. – Она показала вверх. – Красный глаз. Когда Сатана обретает могущество и смотрит на мир из небесной сферы…, - она смутилась и замолчала.

-Выкинь этот бред из головы! – Озвучил Зодар, хорошо знакомую ей фразу. – Для немногих доступных нам лечащих заклинаний, нужны ингредиенты, настроенные на…

Он начал объяснять, на какие именно эманации Смерти, должен быть настроен ингредиент, объяснил, что лечение от Смерти, не совсем то же самое, что от Жизни, что у них иные принципы…

-Марс. – Прервал его Великий. – Она про Марс говорит. – Зодар ему отправил сердитый взгляд, с нотками мольбы, мол, прекратите мне мешать, ведь вы знаете, что из зала вас выгнать не могу, имейте уважение и сострадание, к простому пожилому колдуну… - Это планета такая…, молчу.

Обрисовав детали и изложив всё, что хотел, Зодар выдал указание – разделать покойных, собрать всё нужно и погрузить в контейнеры. Ученики распечатали чемодан с инструментами, началась работа привычная любому юному неофиту Смерти. Может, потому в Мироздании их иногда и называют «трупоедами», да награждают другими совсем не лестными эпитетами. Увы, Смерть не Жизнь, на одних фиалках с одуванчиками, далеко не уедешь.

Когда контейнеры были заполнены, а трупы походили на выпотрошенных зайцев, Зодар посетовал, что было бы неплохо запастись впрок и распотрошить ещё несколько тел. На что Великий ответил возражением – он попрактиковался, ему достаточно. Эльза была того же мнения и не без оснований – она справилась немного лучше, чему способствовал внушительный жизненный опыт и большая практика в подобных делах. Зодар был вынужден согласиться, заверив, что в следующий раз, они всё же запасутся впрок, но планы изменились. Китэгра встал возле контейнеров, положил на них ладони. Контейнеры задрожали.

-Считай это своеобразной благодарностью и возмещением за нарушенные планы.

Сказал он и оба контейнера утратили очертания. А спустя мгновение, с тихим заунывным свистом, смутные белые пятна контейнеров, разделились. Потом ещё раз и ещё. Когда контейнеров стало восемь, Великий отошёл в сторону.

-Продолжать не стоит, содержимое утратит часть своих свойств.

Эльза пискнула что-то восхищённое и кинулась к одному из сотворённых контейнеров. Открыла, глянула, потом второй посмотрела, третий. И, закрыв крышку, выдохнула.

-Одинаковые! Точь-в-точь! И я чувствую исходящую от них магию – они одинаковые!

Зодар проворчав нечто нечленораздельное, тоже в пару контейнеров заглянул – так и есть. Ингредиентов стало в четыре раза больше, и они ничуть не утратили ни в свойствах, ни в своём виде, точные копии. Даже цвет тканей и сила эманаций Смерти, никак не изменились.

-И как мы это понесём? – Проворчал он и довольный и разочарованный одновременно – с одной стороны, ингредиентов получилось, как будто восемь могил распотрошили. С другой, это халтура полнейшая, так как содержимое получено не в работе, а практически из ничего. Можно сказать, с неба упало. А это не есть хорошо…, впрочем, один из учеников в подобных уроках вообще не нуждается, а второй, юный и отвратительно воспитанный, и так имеет солидный опыт в данных изысканиях практического свойства.

-Не нужно нести. – Сказал Великий и контейнеры исчезли. – Они в твоём доме.

Вслед за тем, исчезли тела – на их месте остались две горки тонкой серой пыли. Кровь, пропитавшая землю, частички тканей, даже кровавые потёки на руках и одежде учеников, пропали без следа. Словно и не было тут ничего, словно не тревожил никто могил сельского погоста.

-Можно один вернуть? – Попросил Зодар. Китэгра пожал плечами, контейнер возник подле ног Зодара. – Отлично, а сейчас…

И начался незапланированный урок. Тайная магия его мира, которой обучать неофитов было не то, что запрещено, но не рекомендовалось, так как бессмысленно и опасно.

Этот урок, группа заковыристых и сложных заклинаний, позволял серым жрецам расширять свои познания, не совсем честным путём.

-Таким образом мы, эээ, можем, эээ…

-Воровать заклинания? – Подсказала Эльза.

-Я бы не назвал это так. – Не согласился Зодар. Ученица его пожала плечами, едва слышно пробормотав, что воровство оно воровство и есть, ничего в том плохого нет и быть не может.

Великий сим заинтересовался и, как он сам признал, тут его знания были не совсем полны – Зодар получил второе дыхание и взялся обучать их с удвоенной энергией. В этот раз, он не только рассказывал, но и сам делал всю работу. Эльза понятия не имела, как это делается, она не узнавала почти ничего из того, чем Зодар окружил контейнер. Причём, прежде чем начать, он изобразил другое, Эльзе так же незнакомое заклинание – кусок почвы метров пять в поперечнике, за границей кладбища, превратился в пыль, образовав идеально ровную площадку. Зодар начал вычерчивать там фигуры, используя спицу собственного изготовления. Попутно он пояснил, что ориентироваться на что-либо тут не нужно и наклон плоскости фигуры не имеет значения от слова совсем. Но крайне важно то, чем и насколько точно вычерчены ритуальные фигуры. Спица Зодара, была сделана из кости, пропитана парой заклинаний и кровью страшно умершего смертного существа – какого именно уточнять не стали, и так они уже в курсе, что Зодар регулярно собирал ингредиенты на полях сражений в мире Великих рас. Причём иногда, когда никто не видел, он подбирал и то, что отвалилось от тел погибших потомков Великих рас, чему Великий доволен не был, но и не запрещал этого делать.

Когда фигуры были закончены, а речь, слегка охрипшего мага, завершилась, он изобразил в воздухе серию Жестов – очень медленно, что бы его спутники всё увидели и постарались запомнить. Завершилось всё, парой фраз на древнем языке родного мира Зодара.

Над контейнером возник клубящийся чёрный сгусток. Пламеней из него не выскальзывало, сгусток не менял формы, но был очень плотным, чёрным и кое-где отражавшим лучи солнца.

-Кхм. – Проговорил Зодар, только что явивший миру структуру заклинания, что коснулось контейнеров и создало их точные копии. Маг удивлённо моргнул раз этак десять, на Великого посмотрел. Тот руками развёл, мол, простите, но так оно вот и есть.

Зодар минуту размышлял, потом добавил несколько дополнительных фигур, обрисовал единственный жест и обошёлся без слов – либо они не требовались, либо были произнесены мысленно. Чёрный сгусток над контейнером, распух, в размерах увеличился вчетверо и, спустя мгновение, оба мага и старый Зодар и его юная ученица, разом ахнули. А потом с благоговением, переходящим в почтительный ужас, посмотрели на Великого.

-Я могу сделать его более широким, что бы вы могли лучше рассмотреть. – Предложил Китэгра, несколько удивлённый тем, что Зодару удалось по следу заклинания, по его слабому отголоску, вскрыть полную структуру, сделать её видимой обычному глазу. Ему казалось, что с Формой такой сложности, Зодару не светит ровным счётом ничего.

Знания и возможности старика оказались несколько шире, чем полагал Китэгра. Возможно, это было как-то связано с новообретённой молодостью мага, а может, и нет.

-Не нужно, я попробую сам. – Ответил маг и фигура, осаждающая отголосок Формы, наложенной Богом Смерти, расширилась ещё больше. Несколько символов в старых рисунках были заменены, несколько исправлены – часть фигуры загорелась чёрным огнем, и чёрный сгусток над контейнером расширился ещё больше. Теперь они могли видеть Форму изнутри, теперь они могли изучить её линии, узлы, сопряжения, её нюансы и особенности, теперь, при достаточном времени, упорстве и с каплей удачи, они смогли бы превратить Форму, использованную Богом, в Заклинание, доступное магу. Однако удивление, почти шок, были так сильны, что минут пять маги просто смотрели на течение энергий Смерти в сложной структуре, которую понимали лишь в отдельных деталях и крайне смутно – прежде, ничего подобного, им видеть не доводилось.

Наконец, Зодар изъял из кармана своего плаща тряпочку, расправил её, тряхнул два раза. На ней рисуночки какие-то виднеются. Такая пластичная тряпочка, зелёного цвета.

-Это то, что я думаю? – Поинтересовался Великий.

Зодар замер на месте, несолидно икая, и медленно кивнул. Китэгра вздохнул, рукой махнул, мол, ладно уж, понимаю вашу боль…, тряпочка, представляла собой хорошо обработанную, почти до шелковистого состояния, кожу одного из детей Орка.

Второй предмет, Зодар достать хотел, но теперь замешкался. Китэгра снова дал отмашку – пусть ему это всё крайне неприятно видеть, но, возможно, иначе нельзя и если это пойдёт на пользу, то можно и закрыть глаза. И всё равно, ему было немного не по себе, когда Зодар вытащил из другого кармана, маленький череп. Крошечный, клыкастый такой, с кулак размером, густо покрытый крошечными символами. Артефакт, созданный Зодаром из черепа не рождённого младенца. Видимо, он раздобыл его тогда, когда битва с Тварями, коснулась города и среди погибших оказались не только воины.

Последовала серия пассов руками, несколько слов и череп был брошен в центр фигуры, повисшей над контейнером. Спустя мгновение, огонь, горевший на линиях фигуры начертанной на земле, потух, Форма, висевшая в воздухе, исчезла, а на контейнер упал тот самый череп – чернильно-чёрный, источавший язычки чёрного же огня. Теперь, когда захочет, Зодар сможет снова посмотреть на Форму, попытаться её понять, разобрать на части и создать из всего этого заклинание или множество оных. Только вот создать заклинание, которое оживит ту же самую Форму, ему вряд ли когда-нибудь удастся. Слишком сложное, слишком много потребуется в него вложить сил и не факт, что даже за многие годы, он сможет подобрать нужные Слово, Жест и Символ, которые смогут заставить Изначальную, создать подобное. Слишком большая структура, что бы весь наличный инструментарий Почтенного, мог это повторить, не внеся дисбаланса, не заставив структуру лопнуть как мыльный пузырь…, или как хорошую бомбу – бывало в подобных изысках Почтенных и такое. Одно дело заклинание брошенное таким же Почтенным, совсем другое, Форма, созданная волей Великого – совершенно другой, что называется, уровень.

С сим покончив, Зодар завернул череп в кожу орка, аккуратно положил в карман и объявил, что пришла пора собирать травы. Для чего им потребуется лес.

Мигнуло всё вокруг и вот уже повсюду старый лес, полный берёзками, клёнами, другим деревьями. Зодар кашлянул смущённо.

-Вы должны были найти направление, используя заклинания.

Китэгра развёл руками, плечами вот пожал.

-Не возвращаться же нам? Думаю, это можно пропустить Зодар-Ши.

Старый маг был вынужден согласиться, и приступил к описанию различных растений, попутно рассказывая, для чего они нужны, где растут чаще всего и как можно их искать, ориентируясь только на знания опытного травника или же, используя простые формы Поиска.

Предметы поисков оказались весьма разнообразны. Они искали и собирали грибы, травы, плоды, коренья и даже древесную кору, правда, с последним вышла промашка – подходящие деревья в этом лесу не обнаружились. Но вот всего остального – хоть лопатой собирай.

Китэгра переместил несколько контейнеров, за пару часов они забили их до отказа. Он отправил их в родной мир и перенёс ещё несколько пустых.

Солнце клонилось к закату, когда Великий вдруг остановился на месте, резко выпрямившись. Никто этого не увидел. Пришла пора искать редкие корни, редкой травы – мало того что сама трава встречалась нечасто, так ещё и не у каждого побега имелся корень подходящий для нескольких заковыристых заклинаний из арсенала серых жрецов. Одно из многих растений, что несли на себе отпечатки эманаций Смерти…, Китэгра исчез. На том месте, где он только что стоял, остались лишь отпечатки его ног и след от косы, случайно задевшей своим лезвием ближайшее дерево. Если бы Китэгра остался ещё ненадолго, он был бы весьма удивлён – глубокий порез на древесном стволе почернел, потом стал серым, пылью облетела часть древесины, а затем, древесная масса, словно пена морская, брызнула их пореза. Минута, затем другая и…

Эльза ворча и бурча что-то, увернулась от ветки, получила в глаз веткой второй, издала злобный звук, ножкой топнула, и руки её нарисовали в воздухе Символ, полыхнувший огнём, что был невиден сейчас, в сгущающейся темноте. На сто метров по прямой, все нижние ветки, тихонько треща, начали увядать. Вот скукожились листья, начали падать вниз, затем с более громким и сухим треском, нижние ветки деревьев, принялись отламываться и падать туда же.

-Так-то вот. – Буркнула девочка, продолжая искать треклятые корни – урок подзатянулся и это начинало её допекать. Она прошла ещё несколько шагов, остановилась.

-Господи Иисусе… - Прошептала девочка, глядя на огромный бесформенный овал, растущий из ближайшего тополя. Овал сей покрыт корой, лежит на земле и массивнее самого дерева раз в десять. Это ладно, мало ли, бывает…, только вот из этого овала росли фиалки, одна роза, два тюльпана и сочащаяся гноем, человеческая рука…, которая исступлённо дрыгала пальцами.

Девочка поспешила сбежать отсюда спешным галопом и найти своего учителя – что-то не так с этим лесом, лучше поскорее убраться из него. Или, хотя бы, попросить Великого, держаться поближе к ним и не отлучаться дальше, чем на пару метров…

Он стоял на каменистой равнине, совсем один. В длинном плаще с капюшоном, надвинутым на глаза. Тонкие изящные пальцы сжимают древесный причудливо изогнутый посох, с ярко красным камнем на одном конце. Он просто стоял и ждал, видимо, пока его найдут. Причём ни кто-то там, а вполне конкретный Живой. Ветер трепал полы плаща, тот источал свет из начертанных на нём символов, свет становился чуть ярче, когда ветер становился сильнее.

С земли вокруг него, поднимался ядовитый пар – шёл обильный кислотный ливень. Но ни капли не упало вблизи пришельца из другого мира.

Перед ним возник монстр с алыми глазами, с косой в когтистых пальцах. Потоки дождя стекали по чернильно-чёрному плащу, по клыкам, оттопырившим серые губы, но не было пара, не оплывала плоть – для монстра с косой, дождь словно бы был обычным, из простой воды.

-Я не знал, что вы умеете скрывать переход, обходить датчики. – Прорычал монстр с косой.

-Гэллиам умеет всё. – Ответил он, Древний Охотник Дадриама. – А если что-то ускользнуло от него, он будет готов к этому, когда придёт снова.

Монстр молчал, ничего больше не говорил и Гэллиам. Это длилось недолго – он пришёл не ради праздной беседы, и не было на его душе ни капли радости. Гэллиам прошёл в этот мир и закрыл свой приход заклинанием, способным обмануть детища Науки, датчики созданные Учёными потомков Великих рас. Но действо то, не ускользнуло от внимания Великого, стоявшего на страже этого мира. Впрочем, возможно, заклинание на то и было рассчитано. Древний Охотник пришёл именно к нему. Он хотел что-то сообщить, и ему не нравилось, что именно его отправили с этим поручением. Для него, даже произносить это послание, было неприятно.

-Правила Охоты изменились. – Произнёс он, с такой горечью, что монстр…, не отреагировал вообще никак. А ведь слова отразились и в Душе мира – могучий маг Гэллиам, влиял на потоки, даже если не хотел этого. По потокам прошла волна боли. – Ты чудовище. Всё же, ты чудовище, вы все – чудовища… - Проговорил он, но не было ненависти, лишь боль, лишь грусть. – И всё же, как выходит…, я не могу и сейчас в это поверить, Великий Китэгра. И всё же, как оказалось, мы не лучше таких как ты. Мы тоже чудовища. Ты указал нам на это. Ты виноват в этом.

Они молчали некоторое время. Говорил только дождь, шелест его ядовитых капель, разносился далеко над этой равниной. Но ей было всё равно – она уже много сотен лет, терпела этот дождь.

-Прежде мы находили Тёмных и, найдя, убивали. Или они убивали нас. Теперь правила изменены. – Гэллиам ещё сильнее надвинул капюшон на глаза. И раньше видно было лишь кончик носа, а теперь и его не разглядеть. – Теперь мы находим и изучаем. Если Тёмный похож на тебя, мы отступим, даже если он попытается напасть на нас, в этом случае, мы должны отступить. Если он Зло, каким мы всегда считали Тёмных, всё остаётся по-старому.

-В этом нет ничего плохо. – Ответил Китэгра, скрипучий голос перекрыл шум дождя и заставил вздрогнуть Гэллиама – сейчас он так и рвался в бой. Ему хотелось напасть, почти инстинктивно. Ведь именно такими он видел Тёмных магов и Богов – злобными монстрами с когтями, клыками, серой кожей, мерзкими мотивами, с вечной жаждой убивать, какой в избытке был наделён Пожиратель, чьё тело избрал своей боевой формой, своим телом в битве, Великий Китэгра.

-Дадриам расколот! – Простонал Гэллиам. – Ты повинен в этом, только ты… - Он сам себе не верил, и голос выдавал его истинные чувства. – Охота не придёт за тобой, пока ты остаёшься прежним. Но если Тьма в твоей душе победит, однажды, Великая Охота Дадриама, придёт и твой час настанет. – Китэгра ответил жутким хриплым смехом, заставившим Гэллиама, сына Эльфа, вздрогнуть – они оба понимали, чем закончится такая Охота. Кучей трупов и, вполне вероятно, что среди них окажется и сам Китэгра, но число павших, будет таким, что Дадриам, не оправится после подобного удара и спустя десятки тысяч лет. Души, что могут служить Охоте, столь редки в Мироздании, что их поиск, почти безнадёжен. – Однако Великий, Дадриам расколот. Возможно, это ненадолго. Возможно, Дадриам, скоро вновь станет един. А может быть, этого не произойдёт и отколовшиеся от нас, придут за тобой. Это я должен был передать тебе. Что бы ты услышал это, пожелали Владыки Дадриама. А теперь, прощай. Надеюсь, навсегда.

Он исчез, Китэгра остался один, под пеленой кислотного дождя.

Великий долго стоял там, слушая, как тяжёлые капли падают на камни и многовековую пыль – когда-то, эти камни покрывала плодородная земля, а эта пыль, была городами, была людьми, была чем-то, чего уже давно нет на этой земле.

-Прощай и ты, Гэллиам. Мне действительно жаль.

Он не соврал – ему и правда было жаль. Сам того не желая, он создал массу плохо решаемых проблем, аж для целого мира. Но в том нет его вины. И почему же, ему всё равно не по себе?

Дадриам мог бы быть хорошим союзником, сильным, преданным своим идеалам. Не случилось, увы. После раскола, что постиг Охотников, без гримасы отвращения, слышать о нём и его мире, вряд ли сможет хотя бы один из них. Разве что новые, совсем юные, которые ещё даже не выросли и не прошли своего обучения, может только разве что они…

Он поднял голову, подставив лицо под струи дождя – кислота стекала по щекам и тусклое пятно, за серой тучей, покрытой яркими зелёными разводами, тускло светило над этим изуродованным миром. Однажды этот мир станет другим. И у него не будет тех страшных врагов, что есть сейчас и могут появиться вскоре. Когда-нибудь, всё здесь будет совсем по-другому.

Китэгра исчез, на равнине остались только дождь, порывы ветра и ядовитый пар.

8.

С неба падали тяжёлые капли – шёл дождь, практически ливень. Где-то там, высоко, гремели сердитые молнии, не нравилось им происходящее, впрочем, как им что-то может не нравиться? Ведь это просто молнии, шутки природы…, с другой стороны, молнии рождает трение частичек пыли в водно-пылевых взвесях, а иногда и без оных, зависит от плотности воздуха и размеров пыли. Да, бывают грозы и без дождей и дожди без гроз, таков весь этот огромный мир, истинные размеры коего, представляют себе лишь Боги и немногие из числа Почтенных.

Пыли стало меньше. Не везде конечно – здесь её стало меньше. Капли дождя, падали вниз, сливались в тугие струи и, добравшись до земли, привычно падали на скальные породы, укрытые плотным саваном из коричневой пыли – раньше было так. Теперь каплям приходилось падать на широкие лиловые листья, стекать по ним, впитываться в зеленоватую почву, пронизанную корнями множества растений, не только тех, у которых были лиловые листья. Много их тут, растений тех. На них сейчас смотрит некто, по чернильно-чёрному плащу коего, стекает кислотный дождь. Кислотный, это да, только вот пар больше не поднимается от земли, да и кислота, раньше способная в два счёта превратить ничем не защищённого человека в мутную лужицу, ныне могла вызвать разве что раздражение, ну, при длительном воздействии, может, слезла бы кожа и выпали волосы, но это всё, что теперь мог кислотный дождь…, впрочем, не всегда. Существо в плаще, протянуло руку к просвету между крон. Когтистые пальцы того, кто чаще был известен как Великий Учитель, и иногда просто Китэгра, попали под струю прозрачной жидкости – дождь лил как из ведра, и кроме того, что попадало в просвет, были ещё и струйки того, что скатывалось с широких листьев. Пальцы не изменили цвета, не стала шелушиться кожа, но пошёл пар. Он поднял взгляд выше, посмотрел в просвет – чёрные тучи с зеленоватыми разводами. Их принесло с дальних уголков планеты. Этот дождик, ныне редкий здесь, мог расплавить даже некоторые модели флайеров, не то, что плоть Живых этого мира.

Китэгра опустил руку и ухмыльнулся, оскалив внушительные клыки – дожди отступают, под ногами плодородный гумус…, правда, если в этот гумус что-то посадить, оно не протянет и десяти минут. Задавят растения, что растут здесь, корни расплавит то химическое безумие, что творится в недрах почвы. Пока что, эта почва не годится для того, что может принести пользу потомкам Великих рас. Китэгра двинулся по лесу неспешным шагом. Чёрные стволы деревьев вокруг, лиловые кроны висят над головой, и разноцветные растения вьются меж могучих древесных корней…, мимо пробежало нечто на трёх ногах с разлапистыми треугольными ушами. Наверное, мышка..., Зодар что-то говорил о них. Кажется, он пытался приспособить к этому месту кротов, пойманных в лесах соседнего мира. Что-то у него не заладилось, а что не вспомнить никак…, впрочем, и ни к чему – вон, «крот» с тремя ногами залез на дерево и с ветки на него клыки скалит, мощные такие, с явственно видимыми зазубринами. Странные всё-таки клыки – может и не клыки то вовсе. Интересно, чем оно питается…, «крот» прошипел ещё что-то, повернулся к нему коротким безволосым хвостом и стал грызть кору со ствола дерева.

Понятно, вот зачем зверьку такие странные зубы.

Он шёл по лесу уже с полчаса, но пока не пересёк его. Начал с северного края и двигался, почти без остановок. Прежде он посмотрел на лес с орбиты планеты – крошечное пятно, в котором смешались лиловый, зелёный и чёрные цвета. Маленькая чёрточка, на огромном коричневом полотне, коим было всё это полушарие планеты. Потом он спустился в верхние слои атмосферы, пятно стало больше, его вид из нелепого, на фоне царящего вокруг запустения, обрёл некий отблеск величественности. Вокруг торжество смерти, нет и следа жизни, а этот лес стоит тут, живёт и процветает в жизни своей. Недолго это продлится, конечно…, на лес притащило огромное облачное полотно, скрывшее его от глаз Великого, и тогда он спустился вниз, на самый его край. Под ногами Китэгра, лежал грубый, твёрдый камень, по коему змеились сотни трещин – они начинались у края леса, а там, где лежала почва, казалось, что её словно бы привезли откуда-то и бросили сверху на камень. Но это не так. Он видел, как засеивался этот лес, как Зодар создавал его, вместе с Учёными потомков Великих рас…, странно, но молодые потомки, всё чаще убирают это слово, говоря о себе. Они всё чаще называют себя «Великими расами», забывая, что они всего лишь потомки былого величия, осколки невероятного могущества, наследники пустынной планеты, остатки жестокого и сильного мира Великих рас. Странно, что их это не заботит. Всё чаще, потомки Великих рас, не хотят изучать древней истории, всё чаще слышат те, кто жили прежде, слово «сказки», о тех временах, что навсегда отпечатались в их памяти. Навсегда…, но воспоминания тускнеют. Даже дети Эльфа, не могут избежать сего недуга, даже их воспоминания, со временем, тускнеют. Разве что, в случае детей Человека и Гнома, это лет пятьдесят, а в случае с детьми Эльфа, этот срок исчисляется столетиями…, Китэгра двинулся в лес, решив пройти его пешком с севера на юг. И вот уже часа два идёт, а лес всё не кончается. Он ускорил шаг, минут через десять повстречал на пути огромное дерево – в два-три обхвата, обошёл его и замер на месте. Лес закончился. Впереди метра три почвы, а дальше камень, укрытый пылью. В камне виднеются глубокие трещины. Их создают корни деревьев – сложно поверить, что всего год назад, это были обыкновенные клёны.

Зодар увлёкся биологией всерьёз, решил специализироваться на генетике, и мало кто мог предположить, да собственно никто и не пытался, что он так использует полученные знания.

Старый маг, взялся выводить новые растения, совмещая возможности Магии Великих Сил, с Наукой Материй. Получалось у него, поначалу, не очень хорошо. Китэгра улыбнулся, вспомнив, как посетил город и обнаружил, что дом старого мага, окружён роботами и людьми – громадное дерево выросло там и разнесло на куски, как жилище мага, так и два соседних дома. Только чудом никто не пострадал. Что-то Зодар не то сделал и маленький росток в кадке, ранним утром, вдруг начал безобразничать. Старик и его ученица, в полдень услышали треск и грохот, да в одних сорочках, ринулись в окошки – дерево росло по секундам, вообще не замечая, что вокруг стены и потолки. Обломки здания убрали, дерево снесли, а вот его корни с месяц пришлось искать и выдёргивать вручную, да при помощи роботов. Дерево мутировало очень удачно, к Силам оказалось чувствительно, так что укоренялось быстро, глубоко и прорастало по всему городу в самых неожиданных местах. Ещё месяца три после инцидента, на Зодара косились, да за глаза называли не очень хорошими словами. Но этот неудачный опыт, оказался единственным, старик учёл ошибки. Впрочем, неудачным этот опыт можно назвать лишь относительно. Насколько он знал, невероятные скорость роста и корневая система того растения, были воплощены в том, что сейчас шумело листвой, за его спиной. Он повернулся к лесу – ветки покачиваются, дождь уже не льёт, ветер качает кроны, шумит лиловая листва. Причудлив этот лес. И немного жутковат.

Корни вгрызаются в камень и используют его, что бы получить питательные вещества. Кислотный дождь, они используют, разлагая его на подходящие компоненты, точно так же, как они поступают с камнем. Эта почва – опавшая листва, упавшие деревья. Листва вырастает и опадает каждые два месяца. Каждое дерево живёт полгода, после чего его корни отмирают, оно падает наземь. А упав, они разлагаются с потрясающей скоростью. Китэгра не впервые сюда приходит и уже наблюдал одно такое дерево, упавшее в центре леса. Высокий исполин грохнулся за два дня, до его прихода, но ствол дерева уже трухляв и крошился от прикосновений, он выглядел так, словно лежал на земле не первый год. Когда слой почвы обретёт достаточную толщину, нужно будет произнести всего несколько слов и изобразить один-единственный жест – лес начнёт умирать стремительно. Останется только плодородный слой, в котором не будет уже ничего ядовитого для обычных растений. Зодар придумал способ терраформирования, который сильно облегчит общую работу и высвободит массу ресурсов.

Зодар пошёл по пути Серого Предела, совмещая Науку Материй и Магию Великих Сил.

Китэгра ступил на камень и побрёл прочь, вглубь пустыни.

Воздух стал свежее, не такой пыльный, кислородом насыщен так, что, в принципе, уже можно дышать и не беспокоиться, что задохнёшься или отравишься. Единственное чего ещё стоит опасаться, это кислотные дожди, испарения после кислотных дождей, пылевые бури, области резкого похолодания на ночной стороне планеты…

Великий поморщился, оборвав свою мысль – слишком много ещё чего тут стоит опасаться. Планета преображается слишком медленно. Хотелось бы быстрее. Может быть, созданные Зодаром растения, действительно ускорят процесс. Пока что, такой лес один, пока ещё, это испытание. Вот когда лес погибнет, и на его месте высадят нормальные деревья, вот тогда будет ясно, работает ли метод старого мага или придётся от него отказаться. Хотя отказываться, будет глупо – если не сработает, нужно будет доработать и испытать снова.

Ему захотелось помочь в этом деле. Проверить лес, поразмышлять, изучить всё досконально, найти возможные ошибки и исправить их, дабы облегчить работу потомкам Великих рас.

Он отказался от своего желания, подавил его и постарался забыть – они должны справиться сами. Они должны научиться справляться сами во всём. Он не сможет вечно быть рядом с ними, они должны быть готовы к тем временам, когда его не будет здесь. К временам, когда вместо него, его волю вещать будет Дух, наделённый его памятью, его разумом, но не его силой. Вещать волю его…, не совсем ведь так. Нет, и не было только его воли. Они выбирают сами, даже тогда, сражаясь за свой мир, они выбирали свой путь сами – в сраженье гибель, иль смерть потом, в агонии умирающего мира. И впредь будет так же – выбор, только их собственный выбор.

Его воля, лишь советчик, лишь помощь, которой никто иной дать им не сможет или не захочет. Великие не часто стоят на страже, каких бы то ни было миров. Боги слишком могучи, что б страдать излишком альтруизма.

Лес остался за спиной, его почти не видно на горизонте. Сгорбленная фигура в чернильно-чёрном плаще, бредёт по пустыне, опираясь на косу, иногда зловеще сверкающую в лучах светила, он словно бы сама Смерть. В каком-то смысле так и есть, ведь Бог он Смерти…

Китэгра замер на месте, не закончив шага. Выпрямился. Его тело немного преобразилось, почти незаметно, но изменения были. Кожа обрела более глубокий серый цвет, когти сверкают ярче, теперь они словно из металла. Глаза стали меньше, их яркость поутихла. Внутри, его тело так же претерпело изменения. Оно стало крепче, менее живым, но более прочным.

Он почти не обратил внимания на эти изменения – инстинктивно как-то получилось.

Где-то рядом, из недр подпространства пытается пробиться нечто, обладающее огромной силой. Оно пытается, но пока не может пробиться – что-то новенькое. Прежде ничего подобного не происходило. Твари просто выходили и всё. Датчики фиксировали разрыв мировой ткани, воины отправлялись туда и избавлялись от угрозы. Если кто-то погибал, он воскрешал их…, на днях не получилось. Из подпространства вырвалось существо, питавшееся душами. Мерзкая тварь, непонятно как попавшая в лапы демонам, не признававшим Истинную Некромантию. Один из юных воинов, погиб Истинной смертью…

Фигура Великого исчезла, пустыня обрела прежний вид. Он возник вновь, на ночной стороне планеты, в паре тысяч километров от города потомков Великих рас. Китэгра стоял на горном плато, перед ним разверзлась глубокая пропасть, дна коей видно не было. На камнях, во всех видимых углублениях, лужицы. Прозрачные, словно тут воду кто пролил. Только вот вверху, нет ничего – звёзды невероятно яркие, ни облачка там. Коса с глухим стуком опустилась на камень. С деревянного черенка посыпался лёд, тонкая корка, только что образовавшаяся на ней, осыпалась от удара. Дерево под его ладонью, слегка увеличилось, затем треснуло – слишком низкая температура, частицы влаги обратились льдом…, черенок поплыл, исказился и спустя мгновение, Китэгра держал в руках шероховатый черенок, чёрного цвета, с серебристыми гранями. Он с пару секунд смотрел на свою косу – лезвие косы тоже изменилось. При такой температуре, металл становится слишком хрупким. Поэтому, коса изменилась. Материал, который теперь составлял её «тело», Великий не узнавал. Черенок, напоминает обсидиан, полотно косы, металл, но их структура какая-то безумная. Это наполовину органика, но опять же, какая-то непонятная, словно порождение самого Хаоса, а не одного из Мирозданий, что средь Хаоса нашли приют…

Длинный язык жёлто-красного пламени, вырвался из ничего, осветил гору, относительно ровное плато, на котором стоял Великий, осветил бесформенные стенки обрыва и исчез.

Спустя мгновение, уже целый сноп пламеней пробил пространство, осветив дно, казалось бесконечной пропасти, что разверзлась внизу.

Нечто, пытается вырваться сюда, но не может этого сделать.

И почему не может?

Мир потускнел. Вокруг серая бесконечность, полная чёрными, бесформенными тенями. Обрыва уже нет, нет и горы, всё очень смутное, едва проглядывается в этом сером мареве – он внутри подпространства своего мира. Среди того, что оставили здесь демоны, уходя домой.

Одна из теней, имеет более чёткие очертания. Даже слишком чёткие.

-Что ты такое? – Шепчет Великий, глядя на существо.

Оно сковано множеством Форм, словно гигант скованный тысячами цепей. Они сдерживают существо, но всё хуже и хуже…, новый поток пламеней пробился и часть сдерживающих Форм, рассыпались, истекая в Душу мира, десятками тонких язычков чёрного огня.

Существо стало видеться гораздо лучше.

Это сын Человека. По крайней мере, тело у него человеческое – огромные мышцы, на пределе того, что может удержать скелет. Кожа обтягивает их так туго, что кажется, двинь существо рукой и кожа лопнет. Его голова – белая кожа, ни единого волоса, ярко горящие зловещим красным светом глаза. И ненависть, ярость, хаотичные мысли, в коих нет ничего конкретного.

Существо безумно – он вдруг понял это. Тот, кого заперли здесь, он абсолютно сумасшедший и всё что чего Оно жаждет, это убивать. И способов сделать это, у существа в арсенале не мало, однако, он ощутил ещё кое-что – убивать, монстр предпочитает сам, своими руками, ему нравится чувствовать, как кровь брызжет в лицо, как она течёт по его рукам, как жертва истошно кричит, трепеща в его руках. Ему нравится видеть и чувствовать, как умирает Живой, как жизнь покидает его изорванное тело, изорванное руками безумного существа.

Безумного и обладающего огромной силой.

Пламя вырывалось из глаз монстра, из его огромной туши – он виделся всё отчётливее, всё быстрее рушились оковы, наложенные на этого монстра много лет назад. Оно вот-вот прорвётся в мир Великих рас и начнёт искать что-то, что можно будет убить.

Китэгра усмехнулся. Что ж, такая возможность, монстру будет предоставлена.

Он протянул руку, и…, язык пламени вырвался из глаз монстра, разбил часть незримых оков и врезался в ладонь Великого.

Ладонь посыпалась вниз. Облачком тонкой серой пыли.

Китэгра поднял обрубок к глазам и несколько секунд смотрел на него - смотрел, как быстро восстанавливается его ладонь. Подвигал пальцами. Посмотрел на существо.

-Пожалуй, не стоит рисковать напрасно. – Он опёрся на косу и чуть склонил голову. – Ты отправишься в пустой мир, где нет ничего, где планеты столь юны, что их жизнь возникнет ещё очень не скоро. Твоя ярость, сожрёт тебя, твоя ненависть, погубит тебя…, или же, они иссякнут и твой дух успокоится, ты обретёшь разум, что утратил, став тем, чем ты стал.

Да, монстр, когда-то давно, был иным. Он чувствовал – в этом огромном теле, за этим белым лицом, билась душа. Истерзанная, измученная своим безумием, своей безграничной мощью. Как странно, что такая огромная сила, может свести с ума, не просто лишить разума, но и погубить душу, превратить её в уродливое подобие себя самой.

Чёрное пламя пробилось в сером мареве и почти нежно оплело гиганта. Вскоре он весь горел в чёрном огне Смерти, его незримые путы восстанавливались одна за другой и добавлялись новые и…, и что-то пошло не так.

Голова существа, медленно повернулась.

-Ты обретёшь покой, не сопротивляйся. – Произнёс Великий.

Глаза существа полыхнули. Рот открылся и подпространство огласил безумный вопль, в коем не было ничего кроме ярости, ненависти и внутренней боли, боли, что сжигала саму душу монстра.

Милосердие так нужно ему…, но иногда, всё милосердие, какое можно дать, это – смерть.

И, кажется, как раз тот случай.

Чёрный огонь загорелся ярче, а потом в нём появились красные и жёлтые цвета. Спустя мгновение, монстр горел в обычном огне. Монстр обратил цвет Силы.

И все оковы, рухнули.

Китэгра не успел ничего сделать – существо рванулось вперёд. Громадные кулаки с грохотом врезались в грудь Великого и он ощутил не только удар – плоть и кости проплавило сантиметров на семь внутрь. Запах горелой пластмассы распространился вокруг – запах горящей плоти этого тела Великого, боевой его формы…, в данном случае, боевая форма тела ничем не отличалась от обычной. Монстр атаковал, нанося удары кулаками, и непрерывно исторгал безумный вопль. Огонь горел на его теле, и он не отпускал свою жертву – пальцы одной руки ухватили Великого за глотку. Кулак второй руки, с грохотом опускался на его тело. Пол головы снесло, плечо проплавило до кости, левый бок исчез…, стало очень холодно. Уцелевший глаз увидел небо, полное звёздами. Он услышал, как шумно треплется ткань плаща, как ледяной воздух обдувает остатки его тела – они падали. Уже не в подпространстве. Спустя мгновение, Великий ощутил, как его спина врезается в камень. Осколки полетели во все стороны, поднялась туча пыли – монстр кубарем скатился куда-то ему за спину, но при этом реветь как бык, не прекратил. Китэгра тихо зарычал, взлетая из глубокой воронки, которую организовали свирепым ударом его собственного тела. Раны почти зажили, коса сама прыгнула в ладонь. Он поднялся высоко над облаком пыли.

Существо стояло на скальном выступе. Оно смотрело на пылевую завесу, в бешенстве искривив лицо. По плечам и рукам монстра бежали язычки огня – Огня, существо использовало Изначальную, подобно Богам. Оно увидело его, взгляд алых глаз полыхнул бесконечной злобой.

Китэгра ответил злой усмешкой – он понял, какова сила и каковы слабости существа. Здесь, потоки Огня слишком слабы. Но здесь сильна Смерть.

-Ты погибнешь. – Сказал Великий и медленно полетел к существу.

Спустя мгновение, он понял значение слова «недооценить», в полной мере.

Монстр раскинул руки в стороны, кулаки с хрустом сжались, мышцы раздуло так, что кожа чуть не порвалась, пламя, бегавшее по плечам и рукам, превратилось в яркий костёр. А потом монстр прыгнул вперёд и взлетел, оставляя за собой яркий столб огня. Великий увернулся от летящего тела легко и даже отправил в его сторону горевший в огне Смерти, огромный клыкастый череп, который должен был нанести монстру раны, не совместимые с жизнью. Конечно, такое существо это не убьёт, но ослабит…, поток обычного огня смёл череп, словно того не было вовсе. А перегруженная мышцами туша, вновь врезалась в Великого. Они снова полетели вниз и в этот раз, Китэгра бил так же, как и его противник – кулаками, вкладывая в каждый удар случайную, но неизменно смертельную Форму. Куски мяса полетели в разные стороны, вонь горелой плоти и пластмассы, разнеслась далеко вокруг, а столб чёрного и жёлто-красного огня, сплетшегося в одно целое, виден был на десятки километров с любой стороны.

Однако когда они упали и поднялись для новой схватки, ни следа ран не было ни на том, ни на другом. Даже их личная сила почти никак не пострадала.

Китэгра понял, что столкнулся с мощью, которая была, как минимум, равна его собственной, а как максимум…, коса, выпавшая из руки во время очередной сшибки, пролетела над головой, в неё врезался поток огня, но никак ей не навредил. А затем, лезвие косы, вонзилось в лоб существа.

Вот и всё…, монстр упал на колени. Могучие руки ухватили древко косы и вопль полный дикой ярости, пронёсся над этим миром. С влажным хрустом, лезвие высвободилось из черепа существа.

Монстр поднялся на ноги, держа косу в руке. Китэгра неосознанно отступил на шаг назад – его оружие рвалось прочь, дёргалось в руке гиганта, оно пылало всеми цветами радуги, но монстр не отпускал её. Он ревел от ярости, ненависти, боли всегда терзавшей его душу, но косу держал в руке. На мгновение, показалось, что верный союзник, коса, пришедшая сюда неизвестно откуда, вот-вот покорится чуждой воле и будет обращена против своего старого союзника и друга, против Великого Китэгра. Но лишь казалось – она не подчинилась, и существо не подчинилось ей…

Монстр взревел вновь, огонь скрыл обоих на мгновение, а когда его интенсивность снизилась, Китэгра увидел, как монстр держит древко косы двумя руками, как раздулись мышцы и…, с хрустом, древко сломалось. По нему пошли трещины, коса упала на камни и прежде чем коснулась их, рассыпалось на куски и её лезвие. На камне теперь лежали мелкие осколки, никак не связанные между собой. Коса…, мертва?

Китэгра взревел не хуже своего противника и ринулся вперёд, полыхая чёрным огнём так, что его самого уже не было видно. Монстр ответил тем же. Чёрнота Смерти и яркость Огня, врезались друг в друга. Гром свирепых ударов нёсся над этим миром, две кометы, сплетаясь друг с другом, метались по горному кряжу – вот они врезались в высокую, гордую гору, у которой, наверное, когда-то было красивое, величественное название. Гора взорвалась. Куски от неё полетели на километры во все стороны. Когда пыль осела, и осколки упали, вместо горы, образовалось неровное, усеянное трещинами и ямами, плато. А битва Богов, сместилась дальше, на равнину. За ними оставался след из глубоких карьеров, трещин, ям и кусков тел. Сероватые куски лежали, тихонько дымясь – пластик какой-то видимо. Те, что поярче и истекают кипящей красной кровью, дымятся тоже, но недолго. Очень быстро эти куски превращаются в лёд, холодно тут нынче – атмосферы на этом участке считай, ведь и нет. Случается так в мире Великих рас. Вроде вот ветерок дует, дует, а потом раз, и нет ветерка и те, кто им наслаждались, то же их нет, хотя и стоят они там – сверкают в свете звёзд, льда кристалликами покрыты и тела их теперь, просто ледяные статуи…

На мгновение, кометы разделились. Огонь начал затухать, но исчез совсем.

Их теперь видно – серый монстр с алыми глазами и длинными когтями, в обрывках чёрного плаща и второй, напротив стоит. Титан настоящий, мышцы громадные, лицо белое, глаза такие же алые, как и у его противника. Оба в огне, один в чёрном, огне, что не обжигает, не даёт тепла, что лишь смерть несёт. Другой объят языками истинного, жёлто-красного огня, что способен сжечь всё, что может сгореть. Изначальный Огонь, тот, что даёт тепло и близок смерти – ведь и он убивает.

Оба противника скалят зубы и рычат, оба в бешенстве, но лишь один из них, по-настоящему зол, по-настоящему отдаётся безумию схватки, этот бой до конца, до смерти одного из них. И нет усталости ни в одном из них. Эта битва, будет долгой…, а может, и нет.

Китэгра ринулся вперёд, к противнику, со скоростью, что не способен различить человеческий глаз. Он врезается в своего противника и свирепый удар кулака, пробивает тело монстра насквозь. Кипящая кровь фонтаном вырывается из огромного тела, но лишь бешеный рёв – это весь результат свирепого удара и той черноты, что полыхнула в ране. Форма, сложная, смертельная Форма, что с ударом была впечатана в тело противника, рассыпалась как карточный домик, что падает от лёгкого касания ветра. И в ответ, в лицо Великого, летит кулак, вокруг которого бушует истинное пламя и оно тоже не простое – это Формы, они созданы небрежно, впопыхах, но это создания Великого. Кулак врезается в плечо Китэгра, и плеча больше нет. Формы, что должны были сжечь его без остатка, рассыпаются точно так же, как и Форма, что бросил в бой он сам. Но на этом схватка не заканчивается, не наступает паузы – гигант ревёт от бешенства, но ничего поделать не может. Китэгра схватил его двумя руками, сжал так, что позвоночник вывернуло наружу и кровь течёт по его рукам. Гигант лупит двумя кулаками, сжигая целые куски в теле своего врага, но там, где удар сжёг плоть, ещё до того, как новый удар обрушится вниз, плоть возникает вновь. Они поднимаются вверх, всё быстрее и быстрее…, они исчезли. Если бы у кого-то был телескоп, он бы сумел увидеть яркий и очень странный огонь, что полыхнул на орбите ближайшей планеты. Чёрный и жёлто-красный огонь сплелись воедино, а затем пропали. Что бы возникнуть вновь, в чёрной пустоте космоса, сред двух больших галактик.

Китэгра с силой отшвырнул от себя мощное тело гиганта, восстановил равновесие и замер на месте. Монстр, оглашая пустоту диким рёвом, кувыркается в вакууме…, Великий удивлённо вскинул брови – воздух, по которому несётся яростный рёв, создавал не он. Это сделал монстр…, теперь слабый и не слишком опасный. В этом месте, потоки Изначальной Огонь, крайне слабы, тогда как Смерть, невероятно сильна. Время существа, отсчитывает последние секу…

Тьма исчезла. Звёзды исчезли. Над головой небо - яркое, немного сиреневое, но очень яркое. На холме стоит удивлённый ящер, с шипами на хвосте. За его спиной гигант – это сделал он. Монстр выбросил их в другое измерение. Туда, где его Сила, сильна…, существо с белым лицом, взвыло от новой вспышки ярости, и могучие руки вцепились в тело ящера. Тот заверещал, попытался сбежать – бесполезно. Пальцы продавили плоть, ладони погрузились в лиловое мясо, схватили кости и с влажным хрустом, гигант развёл руки в стороны. Лиловая кровь потекла на траву, она стекает по могучему телу монстра, а с обеих сторон от него, лежат куски тела несчастной животины. Он её порвал надвое, голыми руками и это принесло ему чуточку удовлетворения. Китэгра ощутил это – боль, терзавшая душу монстра, его безумие, на мгновение, на совсем чуть-чуть, они притихли. Они не могли пропасть, не могли отступить надолго, но чуть легче, монстру стало…, или нет. Существо посмотрело на него и в бешенстве взвыло, ринувшись в его сторону. Пламя полыхнуло на плечах гиганта, а потом и вовсе скрыло его. Трава загорелась, в небо устремился едкий чёрный дым. Великий ответил таким же рыком и объятый пламенем, ринулся к своему врагу – за ним, оставался шлейф гибнущей, быстро увядающей травы. Она скукоживалась, опадала и тут же начинала гнить, распространяя вокруг нестерпимую, гнилостную вонь.

Они вновь сошлись в схватке, почти сразу, чёрный и истинный огонь сплелись, скрыв их тела, лишь пламя вырывается на километры во все стороны и гром ударов столь силён, что огибает планету и возвращается сюда. Яростное пламя вырвалось в сторону леса – осталась лишь голая земля покрытая пеплом – истинный огонь, тоже убивает. Чёрное пламя растеклось по равнине и лишь горстки праха на голых камнях. Не осталось ничего, что могло бы жить.

Земля задрожала, глубокие трещины пошли по ней, оголяя каменное нутро планеты и…, дикий рёв пронёсся над планетой, обогнув её трижды. Истинный огонь полыхнул так ярко, что чёрное пламя почти исчезло в нём. Спустя мгновение, загорелся воздух. Спустя ещё одно, пылала вся атмосфера планеты. И очень скоро, на ней не осталось ничего – всё поглотил истинный огонь.

Китэгра вылетел из огненного костра, пролетел с километр за полсекунды, врезался в скалу, пробил насквозь и грохнулся в толстый слой праха. Взметнувшаяся вверх пыль, осела назад, словно похоронив того, кто эту пыль и создал, убив всё живое вокруг.

Монстр, пылавший теперь так, что казалось, будто его тело состоит целиком из истинного огня, прыгнул, преодолел одним прыжком весь путь и приземлился рядом. Чёрное пламя поднялось из праха и вместе с ним, поднялся он, Великий Китэгра.

Воздуха больше нет. Жизни на планете, больше нет. Всё мертво и что сгорело, наделило монстра таким море Силы, что он мог бы сейчас голыми руками порвать целую Вселенную.

Однако что горело – умерло.

Разом умерла целая планета.

Скрипучий смех пронёсся над этим миром, остатки атмосферы исказили его, сделали глухим и более скрипучим. Смех Бога Смерти, стал таким жутким из-за этого, что его противник на мгновение замешкался. Китэгра поднял руку, раскрытая ладонь обращена к его врагу. Мгновение, и чернильно-чёрное пламя, тугим потоком устремляется к своей жертве. Голая Сила, не обличённая никакой Формой, всё, что высвободила смерть целой планеты, легло в удар. Гигант, ревя от бешенства, ответил ровно тем же – чистая Сила, горячий поток, способный мгновенно обращать во прах планеты и звёзды, способный сжигать само пространство.

Два потока столкнулись. Яростный рёв истинного огня, заунывный вой смерти – всё сплелось и мгновение одно, огни двух Сил оплетали друг друга, горело само пространство этого мира…

Смех Китэгра перекрыл вой двух Изначальных Сил.

Он обманул противника, он не играл честно, словно бы оправдывая звание Тёмного Бога.

Истинный огонь начал чернеть. Что не было израсходовано, что не истекло в потоки Изначальных, обратило свой цвет. Яркая вспышка, истинный огонь горит, сжигая всё, и затухает, обращаясь тьмой. Узкий язык разноцветного огня вырывается вниз и пробивает всю планету насквозь. Она стонет – так лишь кажется, стонет не она, стонет земля, что разрывается на куски. Оголяется ядро планеты, магма хлещет из множества разрывов и истекает в космос. Гигант не выдерживает, с рёвом он закрывает лицо руками, он отпрянул, но бесполезно – огонь Смерти, потоком стремится к нему и врезается в широкую грудь существа. Он кричит, теперь от нестерпимой боли - его тело гибнет, гибнет его душа…

Планету разорвало на куски. Она под ними. Её куски плывут в космосе, медленно разлетаясь всё дальше. Магма течёт в пустоту, образуя причудливые узоры в ледяной пустоте. Металлическое ядро сверкает белым, оно ещё раскалено. Но это ненадолго…, целая планета мертва, битва Богов, завершена. Китэгра висит в пустоте, рядом с тем, что осталось от его врага. Голова, с изорванными остатками шеи. Белая кожа – теперь видно, что это какая-то маска, сросшаяся с кожей. Глаза открыты, они мертвы. Нет в них алого цвета. Только расширенные зрачки, сероватого цвета.

-Мне жаль. – Говорит Китэгра, но слов не слышно – воздух для этих слов он вокруг себя не создавал. Его слова всё равно, некому услышать – они убили всех, кто мог это сделать…

Сгустки лавы, что текут в пустоте, вдруг погасли. Они затвердели, замерли в ещё более причудливом узоре, таком, что даже жутко на него смотреть…, ядро быстро остывает.

Он повернул голову и на белом лице, моргнули мёртвые глаза. Брови сдвинулись, исказились в безумном гневе, зрачков не видно – алый свет идёт из глаз.

И яркое пламя горит, повторяя очертания уничтоженного тела гиганта.

-Великие Силы…, как же тебя убить? – Шепчет Великий, а напротив него, с хрустом сжав кулаки, замирает гигант. Невредимый, полный сил, и Силой переполнен до предела – он поглотил всё, что осталось от планеты. Ядро её замерло бесформенной кляксой, потоки Огня измельчали так, что превратились в тоненькие ниточки. Душа мира, наверное, удивлена не меньше чем Китэгра…

Удар был таким стремительным и облачён в такую странную Форму, что Китэгра не успел отреагировать. Яростный поток пламени, разорвал его тело в лоскуты…

Могучий гигант, с белой маской на лице, плыл в пустоте, он рычал как бешеный зверь и рык далеко разносился – он создал себе воздух, что бы слышать этот рык. Он даже внёс изменения в воздух, что бы рык был грубее и страшнее. А перед ним, витали лоскуты тела его врага. Мелкие кусочки, один глаз целый остался, пальцы вот витают вокруг двух изуродованных, горелых позвонков…, золотистый туман исторгся из них и ринулся к гиганту. В бешенстве, тот попытался ухватит туман, но пальцы проходили сквозь него. Монстр развернулся и замер – за его спиной, в космической пустоте, плыл Китэгра. Его тело – как новенькое, ни царапины. И этот золотистый туман, впитывался в каждую частичку тела, пока не исчез совсем.

Китэгра открыл глаза и принял вертикальное положение.

-Нам не убить друг друга, так может, хватит? – Произнёс он.

Гигант ответил ему сразу.

Диким рёвом и новой атакой.

Если бы кто-то мог видеть сейчас эту планету, то, что творилось в этой звёздной системе – он был бы сильно удивлён. Огромный пламень из двух огней, ярко пылал, всё время разрастаясь. Вот он слетел с орбиты, упал в ядро планеты, и всё что от неё осталось, разметало по звёздной системе. Огненная комета ринулась в сторону и за секунду добралась до следующей планеты – газового гиганта. И здесь случилось нечто совсем не бывалое – комета рухнула в газовую оболочку и спустя мгновение, ядро огромной планеты выбросило из неё. Раскалённый кусок металла, летел с огромной скоростью, но потух он ещё до того, как пересёк орбиту первого своего спутника. Мало того, его разорвало в крошку. Комета вырвалась из недр гигантской планеты, и газовую оболочку разметало на много сотен миль вокруг. А потом комета исчезла, и мир тот в норму вроде бы пришёл…, комета возникла в другом мире, в другой звёздной системе. Она протаранила безжизненный камень, что роль планеты играл, подле звезды своей. Рухнула в недра той звезды, и потухло солнце, сжалось до четверти своего истинного размера и взорвалось изнутри. Планеты звёздной системы разметало по безбрежному океану бескрайнего космоса и кометы не видно более – она возникла в мире ином…

Китэгра не знал, сколько прошло времени, и какой путь разрушений остался за их спиной. Он завис в космической пустоте. Напротив, пылая в истинном огне, монстр с белым лицом.

-Да когда же ты выдохнешься? – Простонал Великий, чувствуя, что сил у него осталось не так уж много. Противник ответил рёвом и новой попыткой сойтись в рукопашной – он всё время норовил сделать именно это. Китэгра сражался с могучим Богом, но тот сражался так, словно был пьяным дебоширом в какой-нибудь дешёвой таверне в одном из Богами забытых миров. И он был вынужден принять правила этой игры, что бы просто выжить. Мощь этого обезумевшего Великого, просто поражала. Ни одна из тонких Форм просто не выдерживала его безумной мощи, рассыпалась на запчасти, не причиняя никакого вреда. Только чистая Сила, против чистой Силы – и Китэгра в этой схватке явно проигрывал.

Огонь пылал вокруг них, удар за ударом, куски тел летят в пустоте – и тают его силы, тогда как монстр всё так же безумен, всё так же силён. Он попытался добраться до души гиганта, разорвать её, ударить подло, обманом, ударить так, как не ударит даже самый беспринципный Некромант, но как с удовольствием поступит любой Некромант Истинный. Попытался. И Сила разлетелась в разные стороны, никак не реагируя на душу врага. Однако он успел её увидеть – истерзанная, полная безумия душа, которая не могла быть такой. Она должна была давным-давно рассыпаться на части, сгинуть в потоке Первородной Силы. Но не исчезала, держалась непонятно как…, или же дело в маске? Как бы там ни было, он не знал, как победить, битва снижала свой накал.

В какой-то момент, удар Китэгра разорвал противника на три куска, кипящая кровь излилась в вакуум, превращаясь в лёд, и он вырвался из этого мира. Проскочил сразу несколько, использовал другой путь и остановился.

Вокруг чистый воздух, полный лишь ароматами цветов. Он глубоко вдохнул, пусть это его тело ничего не ощутило, но облегчение было невероятным. Противник остался в ином мире, в космической пустоте – он убежал от него и хорошо запутал следы.

Великий присел на траву. Где-то закричала птица, трещит что-то живое в траве. Он лёг на спину и закрыл глаза - битвы тяжелее не было с тех пор, как он вышел против демонов, сражаясь за свой мир. Что это за тварь была? Какая безумная сила и какое беспредельное сумасшествие терзает это существо – уму непостижимо! Кольнуло немного, что он, Великий Китэгра, спасся бегством.

Впрочем, не важно – ведь он жив и увёл это чудище от своего мира, вновь спас свой…

Пальцы сжали шею. Шея начала гореть.

Он открыл глаза и увидел перекошенную белую морду, алые глаза полные безумием.

Пальцы сжались, шея отделилась от тела, вместе с головой. Поток чёрного огня отшвырнул гиганта, Китэгра поднялся на ноги – голова упала на траву, но тут же взлетела, плюхнулась в его ладони и была помещена на то место, из которого росла.

-Что же ты за тварь такая?! – Простонал он, уворачиваясь от свирепого удара кулаком. Отпрыгнул – поток пламени обрушился сверху. Взлетел вверх – два кулака объятых пламенем, упали на то место, где он стоял и глубокая трещина змеится по земле.

И что делать? Продолжая этот бой, он не победит. Они разрушат много ещё чего, но в итоге, гигант победит. Так как же быть? Следующий удар он пропустил – гигант высоко подпрыгнул, преодолел сто метров вверх, ухватил его за ноги и полетел обратно. Приземлившись, грохнул телом Великого оземь – тот не сопротивлялся. Память, не его память, сейчас дала ответ и он пытался задержать его, ухватить получше, разобраться детально, что и как.

Смутный, почти ускользнувший ответ, но он сумел ухватиться за него и понять.

Монстр бросил переломанное тело, прыгнул сверху и начал с рёвом обрушивать удар за ударом. А потом, чёрное пламя поглотило их, и они исчезли.

В одном далёком мире, над бескрайней зелёной равниной, несутся белые барашки облаков и тёплый ветер, касается чёрных стен. Там стоит город – его стены чернее ночи, его дома не имеют выходов наружу. В стенах нет ворот, нет окон в домах, нет бойниц в стенах. Над городом стоит гнетущая тишина. В нём никто не живёт, не слышно людей, нет стражи и нет ворот…

Над городом полыхнул чёрный огонь и в воздухе пронёсся свирепый рёв.

Два существа упали на улицы древнего города из чёрного камня. Одно, с серой кожей, было с силой брошено в стену и свалилось под ней, но тут же загорелось в чёрном огне – переломы закрылись, раны пропали. Он, известный как Китэгра, поднялся на ноги. Тот, чьё имя неизвестным осталось, огромный гигант, с белой маской на лице, с рёвом ринулся вперёд. Объятый огнём кулак врезался в стену – увернулся враг его и…, гигант замер. С удивлением, что на мгновение подавило его гнев, он смотрел на свою руку – она сломалась.

-Здесь всё и закончится. – Послышалось за спиной монстра и новый взрыв ярости, бросил его в новую атаку – пламя полыхнуло, рана исчезла, его руки вновь целы.

Китэгра встретил гиганта. Они сцепились, на миг, замерев на месте. Он ощерился в улыбке, и когти распороли грудь существа. Пальцы сжались на рёбрах и с хрустом разорвали грудину.

Гигант отшатнулся, пламя пылает, раны заживают, но слишком медленно.

-Здесь ты не так силен, правда? – Китэгра оказывается рядом. Когти рвут конечности, мясо оголяется, кровь с шипением падает на чёрный камень…, впитываясь в него, не оставляя ни следа.

-И я тоже не так силён здесь. Ты можешь показать, сколь искусен был, создавая своё тело.

Сказал Великий и пальцы сжимаются на предплечье гиганта – кость с хрустом ломается, с влажным треском она рвёт мышцы, вырываясь наружу. Монстр оскаливает зубы, тяжёлый кулак врезается в живот Великого – говорить он больше не стал. Удар смял внутренности и выжег в животе внушительную дыру. А восстановиться не так-то просто, в этом древнем месте, чей создатель, вполне мог быть современником Первых Богов.

Они сражались, и пламя двух Изначальных практически не озаряло стен древнего города. Кулак против кулака, когти против огромной физической силы – и тут Китэгра медленно, но верно побеждал. Его тело оказалось лучше приспособлено к такому сражению.

В какой-то момент, гигант швырнул его в стену здания и перед ним открылся портал – теперь гигант пытается сбежать. Китэгра протянул руку, чёрное пламя охватило торс противника. Тот взревел от бешенства, кровь текла с него ручьями, кусочки мяса падали из глубоких ран и с его кожи, несмотря ни на что, он рвался вперёд, пытаясь сбежать.

Но у него ничего не получилось – портал закрылся.

В стенах этого города, что много сменил имён и чьё истинное имя неизвестно никому в Пределе Миров, гасил любую Силу. Но не только – город делал кое-что ещё.

Бой возобновился и вскоре оба противника походили на непонятно как оживших жертв падения флайера с километровой высоты. На миг они отступили – оба потеряли конечности и почти все внутренности, нужна была передышка. Излечить свои раны здесь, было так же трудно, как и удержать портал больше чем на несколько секунд.

Вот в этот миг, Китэгра и перестал отчаянно взывать к своей памяти – она привела его сюда, но как победить, ответа не дала. А теперь…

Что-то говорило – глухо, едва заметно, казалось, ветер дует, а он слышит в нём какие-то слова, казалось, просто игра воображения. Но нет – ветер стих минут пять назад, он тут и не особо силён был. С удивлением, Китэгра понял, что слышит не звук, он слышит вибрацию в потоках Изначальных, вибрацию, которая складывается в слова – Нечто, может сам этот город, говорило. Не с ним, нет, голос был тихим, смутным, он просто говорил, не обращаясь ни к кому и обращаясь сразу ко всем, кто мог его услышать. Словно автоматически воспроизводящаяся запись, вещавшая о покое, бесконечном, благостном покое, для тех, кто его ищет. О приюте для тех, кто слишком устал. О силе, что можно взять, если она действительно нужна - если хватит воли и храбрости взять её. О знаниях, что могут быть получены, а могут убить, не дав покинуть этого места. И снова слова о покое, для тех, кто ищет, для тех, кто устал. Нечто говорило с ними обоими, но отклик нашло лишь в нём – его противник стоял у стены, капал кровью на пол и ревел от бешенства.

Китэгра выпрямился – раны не зажили, но он понял. Он увидел путь, что указан был всем кто, желал его видеть. Город обещал вечный покой, в своих древних, наверное, вечных стенах.

-Ты обретешь покой. – Сказал он и ринулся к гиганту.

Существо пыталось сопротивляться, но он выжимал из себя всё, что ещё оставалось и бил не переставая. Когти рвали плоть, пальцы ломали кости, он даже пару раз укусил своего врага, вырвав солидный кусок мяса из его горла. А затем, когда противник ослаб настолько, что перестал отвечать на удары, применил Силу, ответил на призывы чёрного города и пол под ними разверзся. Они рухнули в пустоту и вскоре ударились о каменные плиты. Китэгра поднялся первым, его противник, шатаясь, подняться только пытался. Он прыгнул вперёд, рука, ломая едва сросшиеся кости, вошла в грудину и пальцы сжали сердце, превращая его в кровавую кашу. Он толкнул гиганта ударом ноги, тот пролетел через всё помещение, врезавшись спиной в высокую спинку кресла, что было вырезано из того же чёрного камня. Гигант захрипел, он протянул к нему руку – он не просил пощады, не умолял, нет, в безумных глазах по-прежнему горела ненависть, гигант жаждал разорвать его на части, убить, забрать с собой.

Китэгра навис над ним. Пальцы сжались на голове гиганта, на основании его черепа, разорвали плоть и с рыком, он потянул на себя. Впервые гигант издал вопль полный боли и страха – маска, отрывалась от его черепа вместе с кусками плоти, оголяя кости черепа. Мгновение и монстр обмяк на своём последнем троне. Изуродованная груда плоти, истекавшая кипящей кровью. Тело дёрнулось в последний раз и замерло. Кровь перестал течь, перестала дымиться. Он словно закаменел, и больше нет ни единого движения. Гигант мёртв.

Но маска нет – она сжалась в его пальцах, стала и правда просто маской. Белоснежная маска, словно вырезанная из кости…, она начала терять очертания и вдруг вырвалась из рук. Он отступил, запнулся об алтарь, возникший, видимо, только сейчас и свалился на пол. Маска прыгнула к нему, почти коснулась лица. Вспышка чёрного пламени, бросила её в потолок. С глухим стуком, маска упала на пол. Просто кусок белой кости…, она взлетела и медленно подплыла к алтарю. Плавно опустилась маска на чёрный камень и замерла там, возможно, навсегда.

-Ты обрёл покой. – Произнёс Великий, поднимаясь на ноги. Впрочем, он не был уверен, что «обрёл», верное слово. Может, лучше было сказать «обрело». Невозможное существо, кем оно было, что оно такое? Он не знал…, но может быть, знает он.

Из тела гиганта, выскользнуло золотистое облачко. Рваное, с усиками разной толщины, с дырками в своём неосязаемом теле – душа гиганта. Изорванная, бесполезная тряпка, которую отвергал даже поток Первородной. Душа изуродована так сильно, что уже не походит на душу.

И изуродована она навсегда.

Китэгра смотрел на это облачко несколько секунд – ей отсюда не вырваться. Если бы она выскользнула из своего тела в другом месте, могла бы стать Призраком. Или утратить часть себя и слиться с Первородной. Но тут, она обречена на вечные скитания…, нет, не так – и она обретёт тут покой. Но не сразу. Спустя века блужданий в тёмных коридорах…, нет, раньше – проклятый голос древнего города, похож на бессвязный лепет Виктора, когда тот переборщит с любимым зельем!

Китэгра протянул руку к душе, и она послушно подплыла к нему.

Почему бы и нет?

Душу обволокло чёрным огнём Смерти. Она затрепетала, но Великий не знал жалости – пламя резало её на куски, устраняя торчавшие из неё усы и сгустки. Он исправлял то, что можно было исправить, и отсекал то, что изувечено навсегда. В то же время, за его спиной, в чёрном огне, проявлялись очертания человеческого тела – оно напоминало Улара, как фигурой, так и лицом. Он обернулся в какой-то момент и, нахмурившись, решил, что лучше так не делать. Изменил лицо. Глянул, ругнулся, но не стал менять и дальше – пусть так, сил маловато осталось, а создавать нового безумца ему не хочется. Древний город вытягивал Силу с огромной скоростью, поражая уже даже не самим фактом того, что он мог и делал это, а тем, что вытягивал энергии полученные, по сути, из ритуального мучительства. По сути, но не по смыслу – Китэгра кромсал душу, получая выход эманации Страдания, в огромном количестве. Этого хватило бы, что бы создать десятки полностью Живых и исправных тел. Но чёрный город сжирал почти всё, едва эта энергия получала выход. Оставались сущие крохи, и приходилось прикладывать массу собственных сил, что бы удержать и использовать хотя бы их. У него, конечно, всё получилось – гибель истерзанных частичек души позволила создать тело и сохранить то, что осталось от души…, это было почти забавно. То, что осталось от безумного гиганта, помещено в тело, которое создано было из частичек его собственной души.

Пламя схлынуло, на полу распростёрто живое, но бездушное тело - статью Улар, Воин потомков Великих рас, лицом же, точь-в-точь покойный Правитель Тиагра.

-Проклятый Правитель… – Проворчал Китэгра, недовольный тем, что образ того воина, павшего в бою, до сих пор преследует его. Никак не отвязаться…, он всё же потратил частичку сил и изменил лицо – теперь сходство с имперским Правителем номинальное.

Он двинулся к телу – душа в его ладони, сияет, словно маленькое Солнце.

Движение ладони и душа впитывается в тело, словно вода в губку. Мгновение и всё тело вздрагивает в нескольких судорогах – память души, вписана в мозг, дисбаланса не будет, это тело и его душа, теперь подойдут друг другу, как подходит младенец юный, к душе любой.

Он открывает глаза – пустые, бездумные. Садится, трясёт головой. Его взгляд обращается к Великому, по лицу проходит мучительная гримаса. Великий ждёт – его раны зажили, алтарь и изувеченный труп, скрыты завесой из простенькой Формы. На нём снова плащ и капюшон надвинут на глаза. Человека ничто не испугает, он видит сейчас лишь другого человека и чёрные стены.

-Кто я? – Говорит человек.

-Мне не известно. – Отвечает ему Великий.

-А где я?

-Ты не помнишь?

-Я… - Человек хмурится, на лице его боль. – Что-то смутное, какие-то обрывки…, белая маска…, - в глазах гнев, - отродье Хаоса! Я, кажется…, я её надел. – Он вздрагивает всем телом. – Я помню…, хотел обрести больше сил, хотел быть сильнейшим из всех…, но кто эти все? Я…, эта маска, в ней могущество…, она многократно усилит то, что есть. Кто был слаб, станет сильным, кто был сильным, станет непобедим…, кажется так. – Он замолчал. Взгляд тусклый, полный печали. – Раньше я был очень сильным. Теперь…, я чувствую – что-то не так. Со мной что-то не так…

-Ты был могучим магом. – Скрипит голос Китэгра – он врёт, но заметить фальшь в голосе исторгаемым этим телом, не сможет никто из Живых. Сидящий перед ним, был Богом, могучим Богом, который стал много сильнее и эта новая мощь, что-то сделала с ними – он не выдержал, душу изуродовало, он обезумел практически сразу, как маска оказалась на его лице. Маг, ставший слабее, переживёт как-нибудь свою утрату. Но что будет с Богом, который вдруг опустился настолько, что его сила сравнима с силой средней руки Почтенных? Поставив себя на место этого отчаянного Бога Огня, Китэгра вздрогнул – дважды. Первый раз, когда представил, как сам надевает белую маску и второй, когда представил, как лишается большей части своего могущества.

-Наверное…, наверное, был…

-Теперь ты слабее. – Китэгра протягивает ему руку. Парень смотрит на неё и с трудом принимает эту помощь – когти его смутили или серая кожа, тут сложно сказать. Он поднимается на ноги и Китэгра говорит ему. – Твоя память пострадала. Я приглашаю тебя в свой мир – есть Почтенный, который поможет тебе вспомнить то, что утрачено.

-Я стану прежним? – Говорит он, но уже знает ответ на свой вопрос.

-Прежним, ты не станешь ещё многие сотни тысяч лет. – Отвечает Великий.

-То есть, никогда. – Делает очевидный вывод, некогда Великий, владевший истинным огнём…

Что-то случилось сейчас – они оба ощутили это. Радужное сияние вспыхивает между ними и исчезает так же внезапно, как появилось. Китэгра удивлён и рад, хотя и старается не показывать этого. Он протягивает руку, и коса сама ложится в его ладонь. Она снова такая же, как была прежде – деревянное древко, длинное, острое, слегка изогнутое лезвие. Как ей удалось выжить? Ведь он видел…, коса отвечает и ответ её - недоумение. Коса не понимает удивления своего союзника. Ей ничего не угрожало, а вот за него, коса беспокоилась, он ощутил и это. Она…, Великий покачал головой, не веря в то, что почувствовал, что понял сейчас. Но всё же – это существо, волею случая, ставшее его союзником, его верным другом, существо, принявшее косную форму, в виде косы, оно считало его не особо-то разумной сущностью. Коса заботилась о нём…

Нет, всё же, скорее всего, волна эмоций, была прочитана неверно. С косой никогда не угадаешь, она мыслит и чувствует совершенно по-другому. Порой говорят Живые «не от мира сего», выражение глупое, пустое. Однако в случае с косой, в самую точку, причём по всем возможным пунктам. Китэгра шагнул к новому знакомому, протянул ему руку. Парень поднимается на ноги. Они стоят рядом – могучий Бог Смерти, с косой в руках и Живой, что ещё недавно, могуществом владел, не меньшим. Им пора уходить отсюда – они ничего не ищут, им здесь места нет.

Мировая ткань разорвана и вновь едина – они ушли. Древний город из чёрного камня, остаётся стоять на своём месте. Он ещё долго простоит здесь, пока что-то не заставит его двинуться дальше, двинуться в соседний из миров, в один из великого их множества.

9.

Очередной мир на его пути – он не такой, как все, что они видел до сих пор.

Китэгра появился тут несколько часов назад, но всё ещё стоял на том же самом месте, не сделав ни единого шага. Он смотрел на маленький город, с его дальней окраины, с крыши двухэтажного дома, стоявшего почти у самых границ городской черты. Дальше, за спиной, расположилась цепочка зданий, редкие из коих были выше одного этажа и пустое шоссе, вьющейся змейкой убегавшее за горизонт. Неубранное поле кукурузы вдали и поля, укрытые низкой зелёной травой. Это всё за спиной. Впереди – город людей. Мёртвый город. Ни одного человека, почти нет звуков, на дорогах множество машин. Какие-то из них разбиты, несколько горят. Многие припаркованы, словно бы ждут своих хозяев, что бы отвезти их по пустому шоссе в иное место. И много машин, чьи двери нараспашку – эти автомобили, жалкая пародия самого ущербного флайера, стоят кучками, им заблокировали путь. Где-то, заблокировали другой машиной, образовав своеобразные пробки. Где-то, машины не смогли проехать потому, что впереди образовалась автокатастрофа и дорогу перекрыло. Машины бросили, прихватив с собой то, что могли унести в руках. На этих авто, на их крышах, в их багажниках, даже на задних сидениях, лежат различные предметы – еда, вода, одеяла, много всего. Словно владельцы машин, убегали от чего-то, в спешке похватав с собой всё, что смогли унести. Впрочем, долго гадать не было нужды – город мёртв, но далеко не полностью, просто, его жизнь изменилась, стала другой и на первый взгляд, этой жизни нет, на первый взгляд город полон одной лишь смертью. Но это не так…

Низкий, зловещий хрип, переходящий в шипение, пронёсся над пустыми улицами, и они вышли на дорогу. Толпа медленно бредущих, искалеченных людей. Многие лишены конечностей, многие несут на себе следы рваных ран и зубов – человеческих зубов. Они пожирали друг друга, пока не умерли и не восстали из мёртвых. Вот отчего бежали люди, но вряд ли убежали многие. В городе тысячи таких существ. И, несмотря на кажущееся торжество самой Смерти, это всё же не так - они не мертвы. Детям Человека не повезло, что-то случилось в природе этого мира, что-то, что Великий собирался разгадать, изучить и запомнить – кто знает? Вдруг мир Великих рас, однажды, столкнётся с подобной проблемой? Хотя сомнительно конечно. Подобные совпадения, случаются не часто в Пределе Миров. Даже более того – этот случай может оказаться единственным…, чего уже не скажешь, когда Тени этого мира, обретут плоть, начнут собственную жизнь, как отдельные Вселенные. В тот момент, когда это случится, подобных миров будет много, такие совпадения, станут казаться, сначала, явлением исключительным, потом редким. А когда оживших Теней этого мира станет слишком много, подобное явление станет обычным, рядовым для всего Предела Миров. И лишь немногие из Богов, смогут объяснить, что это не так, что всё это огромное множество миров, переживших аналогичные события, всего лишь Тени, отброшенные тем единственным миром, где подобное невероятное совпадение, однажды, всё же произошло...

Отправленные Поиски продолжали возвращаться один за другим. Он считывал информацию и видел не только объяснение случившемуся здесь – ему захотелось, и он сделал это. Часть Поисков, собирала только конкретные образа, остатки воспоминаний из голов мёртвых людей, бредущих сейчас по городским дорогам. Он многое увидел – смутные образа, яркие, где-то и вовсе скопище бессмысленных теней. Не все головы сохранили достаточно мозга, что бы удержать достаточно стройные воспоминания. Точнее – очень немногие мертвецы сохранили хотя бы несколько воспоминаний, которые мог извлечь Поиск. И это неудивительно, ответ, почему это так, ему уже известен – то, что заставило мёртвых подняться на ноги, использовало нервную ткань в качестве питательной среды, постепенно разрушая эту самую ткань. Вирус, поразивший людей, не был опасен для них, пока сохранялась высокая электрическая активность нервных тканей, эта активность подавляла вирус, не давая ему распространиться и подчинить организм своим целям. Паразитарный вирус, который питался нервной тканью. Довольно мерзкая штука…, и удивительная, даже, в чём-то, прекрасная. Просто вирус, просто песчинка из ДНК цепочек, которая, тем не менее, проявила впечатляющую изобретательность. Поражённый организм, погибнув, прекращал нервную деятельность, и вирус распространялся с огромной скоростью по всем тканям – где-то сразу, где-то с трудом, но в итоге всё равно захватывал организм и начинал пиршество, поглощая частицы мозга, нервных окончаний, всего, до чего мог дотянуться. Да, но при этом, вирус не пожирал вообще всё, он ограничивал собственное размножение, когда нервной ткани оставалось немного. Более того, вирус, не ограничивался тем, что было доступно прямо на месте. Он научился синтезировать то, что пожирал, строить новую нервную ткань, используя для этой цели малозначительные, остаточные ткани поражённого тела – мышцы, кости, внутренние органы. Причём мышцы и кости шли в ход, в последнюю очередь. Первой же использовалась пища, полученная извне. Вирус ограничивал электрическую активность нервных тканей, оставляя стимуляцию исключительно двух частей – маленький участок мозга, отвечавший за голод и двигательные функции. Поражённый организм жил после смерти, частично разлагался изнутри – вирус трансформировал его ткани в нервные и питался ими, но не только. Человек искал еду, он ходил по миру, он постоянно испытывал голод. Поглощённая пища, использовалась для той же цели, синтеза новых нервных тканей. Великолепный механизм приспособления – чуть менее великолепный, чем симбиоз с другим вирусом, содержавшимся в слюнных железах умерших людей. В иных мирах, этот вирус называют «герпес»…, в этом тоже называли так. Со смертью человека, он переживал мутацию, контролируемую некоторыми отходами жизнедеятельности первого вируса – этим, мутировавший герпес, питался и не без последствий. Вирус, сумевший приспособиться к новым условиям, к жизни в теле мертвеца. Попав в кровь живого человека, герпес начинал активно развиваться. Его новая версия, мутировавшая под воздействием отходов жизнедеятельности первого вируса, была смертельна для человека, она убивала его за часы и сутки.

Один из поисков принёс яркое воспоминание – парня укусили за руку. Он побежал прочь, истошно крича, вокруг бегали другие люди и живые и мёртвые. Этот мир погибал быстро…, парень бежал минут десять. А потом упал и умер. В отдельных случаях, новый вирус убивал почти сразу.

Странный мир. Два вируса, две мутации, сделавшие их выгодными союзниками, симбиотами…, которые, вместе, убили целый мир.

Китэгра поднял ладонь к лицу, расправил её. На ней ничего нет. Кроме едва видимого, чёрного пятнышка – сложная Форма, которая принесла то, на что он хотел посмотреть.

Глаза Великого начали выпучиваться, дробиться на кристаллические структуры…

-Лень. – Несколько удивлённо молвил он, и глаза обрели прежний вид. Да, ему было лень изменять свои глаза, что бы разглядеть этот отдельно взятый кусочек вируса. Ведь потом придётся обратно их менять – затратное то занятие, а напрягаться, отчего-то, совсем не хочется. Всё-таки, превращение собственных глаз в подобие сверхмощного микроскопа это…, в его ладонь легла ладонь иная и частичка вируса, была выброшена волнением воздуха. Жаль, придётся искать заново, что не так уж и хочется делать, выделить одну молекулу вируса, не убив его при этом, используя Изначальную Смерть, оно не так-то просто…

Он замер, поражённо вскинув бровь – вторая ладонь, принадлежавшая тому же, кому и первая, легла на его локоть. Какая, однако, наглость! Первое возмутительное действие ещё можно было списать на случайность, но теперь…

Девушка с грязными волосами, очень глупыми глазами, что вполне понятно, и в лоскуты порванным горлом, чувство самосохранения утратила вовсе, после чего взяла и укусила его за запястье, да изо всех сил какие ещё имелись в её челюстных мышцах. Потом отступила на шаг назад, оглашая мир зловещим хрипом – поняла, какую ошибку совершила. Зубы глупой бедняжки, всё ещё падали на бетонную крышу из её чёрного, по-прежнему хищно оскаленного, рта.

-Тебе потребуется плазменный резак, что бы откусить кусочек. – Проворчал Великий, недовольный поведением существа, находившегося под полным контролем бездумного вируса. Да уж, такой изобретательный по части выживания вирус, а поиск пищи у него происходит по принципу «движется=съедобно». Форма жизни, так восхитившая его в начале, сейчас разочаровала.

Покойная, издала новый жуткий хрипящий звук, вновь шагнула к нему, остановилась, неуверенно потопталась на месте, пугающе шипя и медленно повернувшись, побрела прочь.

Вскоре, она дошла до края крыши, запнулась и навернулась с неё, сломав обе руки при падении. Что её никак не остановило – мёртвая девушка кое-как поднялась на ноги и побрела дальше. Всё-таки, по большому счёту, не обращая внимания на частности и детали, это удивительно…, смерть, которая не является таковой. Этот покойник, обильно источает эманации Смерти, но в той же мере, он полон и эманациями Жизни. Две Изначальные сведены воедино, почти в равных пропорциях, в одном мертвеце, который не совсем является таковым. Иной раз природа выкидывает фортели, ещё более занятные, чем те, что могут изобразить Великие Силы.

Он снова смотрел на горизонт, на мёртвый город, где уже нет детей Человека, есть лишь их бездушные тушки, ставшие пищей, для симбиоза двух вирусных групп…, мертвецы ходят медленно, еле кое-как - вынужденный компромисс вируса, со своим носителем. Если ускорить своего носителя, электрическая активность сохранённых нервных окончаний, станет угрожающей, начнёт уничтожать сам вирус. В итоге, мертвецы еле двигаются, но они могут искать пищу, которую вирус, сможет использовать для культивации нервных клеток, служивших ему пищей.

Стало немного не по себе – дети Человека этого мира, превратились в подвижные фермерские хозяйства, для живых существ, коих и глаз то увидеть не способен. Организм, у которого нет мыслей, в коем зиждется такая крошечная часть Первородной, что это нельзя назвать даже энергией, не то, что душой. Этот, ужасно примитивный, хотя и изобретательный организм, сразил целую расу разумных Живых. И не просто сразил, а превратил в нечто отвратительное. Даже не в рабов, а в еду для себя самого. Если подумать, это даже хуже чем то, что случилось с его миром – в его мире, он хотя бы видел своего врага, понимал его мотивы, мог с ним бороться и…, впрочем, мотивы вируса ещё проще, ещё понятнее. Вирус просто хочет есть, и размножаться. Никаких иных мотивов у него нет. Это даже не зло, это просто природа, примитивные желания и стремления…

Истошный вопль пронёсся над городом. Он не обратил внимания – сгущалась темнота, солнце садилось за горизонт. Миллионы звёзд, вскоре осветят весь этот погибший мир.

Да, миллионы звёзд.

Ни тем странен этот мир. Ни тем как он погиб. Ни тем, что уникальные мутации двух вирусов, сделали их симбионтами и затем, прикончили владевшую планетой расу. Величайшая странность этого мира, даже не касалась этой планеты. Он потому и заглянул сюда, потому задержался.

Время – оно текло здесь так медленно, что секунда в мире Великих рас, равнялась дням в мире этом. Здесь время текло очень медленно. Он уже посетил множество таких миров – хотелось ему побродить по Мирозданию, но с тех пор как безумец в белой маске явился в безжизненной пустоши, он не мог рисковать и покидать потомков Великих рас слишком надолго. Да, собственно, уже после встречи с Охотниками Дадриама, этого делать не стоило. И он нашёл компромисс – миры, где время текло слишком медленно. Его не было месяцы и годы, но в мире Великих рас, проходили часы и дни. Он не уходил надолго, при этом уходя на многие месяцы. Парадокс, который подарило ему Мироздание…, во всех таких мирах, в мирах, где время почти остановилось, относительно мира Великих рас, небо было тёмным. Редко там виднелись яркие звёзды, да и те, не были таковыми - галактики и метагалактики, которые отдалились так далеко, что виделись крошечными звёздами, пятнышками света. Но здесь, всё иначе. Мир выглядит очень молодым. Звёзд на небе больше, чем в его родном мире, до прихода демонов. Млечный путь такой, каким он был и в его мире. Вся эта вселенная имеет почти тот же возраст.

Но время здесь течёт очень медленно, чего быть не должно.

Он несколько раз пересекал грань между этим миром и своим, пересекал не лично, используя сложные Формы, прежде чем замер тут, на этой крыше. Использовал и другие виды Форм, не требовавших разрыва мировой ткани. Но ошибки нет, всё именно так, как выглядит. Мир вокруг него не многим старше мира Великих рас, но время его летит столь стремительно, что, кажется, будто он невероятно стар. Китэгра пытался понять, что с этим миром не так, что делает его таким уникальным, но не смог найти ответов. Даже память Рива спасовала – толи информация о таких аномалиях не попала в то, что досталось ему от Рива, толи Рив никогда не сталкивался ни с чем подобным, что казалось почти невозможным. Мир, являвшийся загадкой сам по себе…

Интересно, сколько таких есть ещё в Пределе Миров? Аномалия, тайну которой он не может ни понять, ни разгадать. Уже несколько часов тут, Поиски, Познания…, он обернулся – крыша исчерчена большой и почти идеальной ритуальной фигурой. Да, даже так пытался найти ответ. Но всё бесполезно. Этот мир был аномалией, которая не поддавалась его пониманию. Или загадкой, которую он не в состоянии разгадать. Наверное, только кто-то из Первых Богов, или Ринн с Ривом, могли бы ответить на загадку этого мира, очутившись тут, но ему такое вряд ли под силу. Есть загадки, которые остаются загадками, даже для величайших из Великих…

Ужасный крик повторился – кричит человек. Следом громыхнул выстрел, потом повисла гнетущая пауза, и весь город буквально взорвался, наполнившись тем же зловещим шипением пополам с хрипом, что издавали мертвецы. Он подошёл к самому краю крыши, замер там, опираясь на косу – со всех уголков города, двигались мертвецы. Они шли по дорогам, выходили из зданий, некоторые, что прежде лежали на земле неподвижно, поднялись и двинулись туда же, в сторону, откуда пришли крики и звук выстрела…, хм. Китэгра пригляделся – нет, не ошибся. Вот, только что, девочка лет семи, что лежала на земле словно труп, начинает подниматься. Вот она встала и пошла в толпе других покойных. Это любопытно, интересная адаптация – иногда, вирус, когда его носитель, по каким-то причинам, не может найти еду, обездвиживает носителя. Как именно, тут долго гадать ни к чему. Всё что ведёт эти пустые тушки сейчас - голод. Отключи его, и они просто свалятся там, где стоят. Вирусу нужно лишь заблокировать активность нужного участка мозга и покойник утратит всякий смысл для движения. Весьма любопытно…, может прихватить образцы? И испытать их на детях Эльфа. Конечно, не в своём мире – потомки Великих рас под его защитой. Но детей Эльфа полно в мирах, полно тех, кому он ничего не обещал и ничем не обязан. Испытает, выяснит, насколько опасен этот вирус для детей Эльфа, потом отправится туда, где есть дети Гнома и…, он покачал головой, недовольный своими мыслями. Нельзя допускать подобные поступки со своей стороны. Он не знает итога подобных свершений. Не знает, как это отразится на нём самом, не может предсказать последствий. Он и так уже не раз ловил себя на странных желаниях и мыслях. Что же будет, если он ступит на эту скользкую дорожку? Не стоит рисковать. Изначальная отравляет его разум, старательно погружает его во тьму безумия…, или он всегда был таким? Склонным к этой тьме, склонным к свершению зла, в чистом его виде?

Или дело в чём-то другом? Или же…

Истошный вопль повторился, стрельба стала непрерывной. Из чего они стреляют? Звук немного странный. Не ионное оружие, не плазменное. Что-то очень архаичное…, новая череда выстрелов и он понял – огнестрельное оружие. Великий огляделся вновь – да, ведь всё понятно и так, надо было сразу обратить внимание. Вокруг примитивные недофлайеры, дома, требовавшие сложных методик постройки и ухода за ними, провода, идущие по столбам и хранившие в себе отпечатки эманаций Ветра и многое другое, полно примитивных деталей, буквально во всём вокруг. Тут и не следовало ожидать чего-то иного от оружия этого мира. Скорее стоило удивиться, что дети Человека здесь, всё-таки сумели придумать огнестрельное оружие. Куда вероятнее было ожидать от них мечей, копий и луков, а то и вовсе, дубинок из дерева и металла.

Стрельба стихла. Слышно только вопли какой-то женщины и плачь ребёнка.

Великий наклонил голову, нахмурился…, а почему бы и нет? Мир довольно интересный, жизнь в нём, тяжела и мрачна, но это яркая жизнь. Она будет полна впечатлений.

Крыша опустела. На ней осталась только полустёртая фигура, вычерченная в бетоне крепким когтем. Сила стёрла часть линий, после того, как сработало заклинание, уже не разобрать деталей…

В нескольких сотнях метров от того здания, возникла фигура в чернильно-чёрном плаще. В руке коса, последние лучи заходящего солнца играют на металлическом лезвии, капюшон надвинут на глаза, в сгущающихся сумерках, не видно кто скрывается под бесформенным плащом.

Впереди, на перекрёстке, толпятся хрипящие и шипящие мертвецы. Их много тут. Они обступили кого-то, кто сейчас громко кричит там, среди них. И плачь ребёнка всё громче и громче – пронзительный, истошный плач. А вот крики женщины стихают. Они больше не перекрывают зловещего шипения мёртвых и громкого чавканья. Мертвецы обступили несколько мест. Чавканье слышно отовсюду, но стихающий крик, слышно лишь в одном месте.

Фигура в плаще двигается вперёд, опираясь на косу. С каждым шагом, древко бьёт в асфальт.

Вот мертвецы, что толпятся за спинами собратьев, повернулись на звук.

Часть из них, с шипением ринулась в атаку. Но с каждым шагом они замедляются, некоторые вовсе остановились, другие вновь повернулись к товарищам, что толпятся вокруг немногих счастливчиков, сейчас радостно чавкающих свежим мясцом человечьим…, один не отступил. Он ринулся к пришельцу. Тянет руки, чёрный рот открыт, он жаждет наполнить свой желудок, но белесые глаза пусты – остатки его мозга столь примитивны, что выражать эмоции, он уже не может.

Когтистая ладонь ложится на лицо мертвеца и сжимается. Голова лопнула как спелая дыня. Дёрнувшись, труп падает. В судорогах, безголовый труп всё ещё дрыгается на земле, но подняться он больше не сможет. Вскоре, судороги прекратятся – лишившись мозга, «ферма» вирусного симбионта, будет полностью поглощена. Вирусным колониям просто не останется выбора, синтез новых нервных тканей теперь крайне ограничен – материал уже не добыть, вирус начнёт использовать то, что осталось от мышц, внутренних органов и костей. Спустя месяцы, от этого тела останутся лишь хрупкие, словно бумажные, кости и тоненький слой сухой кожи.

Фигура в плаще двигается дальше. Но перед ним много мёртвых, они мешают пройти. Ладони небрежный взмах - воющие мертвецы разлетаются в разные стороны, словно ветром разметало сухие листья на земле. Они летят далеко, шипят яростно, но ничего поделать не могут. На мгновение оголяется земля, залитая кровью. На ней лежат растерзанные люди. Уже невозможно определить даже половую принадлежность – это просто куски мяса. Он проходит мимо и за его спиной, новые мертвецы кидаются на останки людей, грязные гнилые спины скрывают их от чужих глаз. Копошащаяся серая масса скрывает последствия ужасной трагедии, но громкое чавканье мёртвых, всё ещё напоминает, о том ужасе, что, совсем недавно, пережит был здесь.

Новая куча мёртвых разлетается в разные стороны, и центр перекрёстка виден теперь.

Там лежит женщина. Её лицо обгрызено, глаза повреждены, один вырван, другой выпучен и смутно видит происходящее. Она едва слышно стонет – ног нет, два обрубка из которых хлещет кровь. Но руки, хотя и изгрызены до костей, всё же целы. Она прижимает что-то к груди, даже сейчас пытаясь заслонить это что-то от пожиравших её мертвецов.

-Помогите… - Шепчет она, заметив смутную фигуру, что нависла над ней.

-Тебе уже не помочь. – Отвечает фигура. – Ты мертва.

-Не мне…, - она разжимает руки и на асфальт соскальзывает младенец – он плачет, но уже не кричит, словно бы, сейчас, в этот момент, он осознал весь ужас происходящего.

Конечно, нет, он не мог осознать ничего, он ещё слишком мал – ребёнок просто охрип.

-Помогите…, ему…, Джей…, сынок…

Она выдыхает последний раз и замирает – девушка мертва. Её душа выскальзывает из тела и отправляется на поиски новой оболочки – ей вряд ли удастся. На этой планете, осталось слишком мало тел, которые она могла бы занять…

Мертвец, радостно шипя, кидается к малышу. Когтистая рука ловит его в полёте и небрежным жестом отправляет обратно и с увеличенной скоростью. Хрипящий покойник, врезается в стену дома с громким «шмяк». Потом сползает на асфальт. Медленно, по кусочкам – там мало что может сползти, большая часть покойного прилипла к стене бугристым слоем коричнево-алого цвета.

Он стоит над младенцем, опираясь на косу. Ребёнок плачет, но не кричит, он смотрит на него и утирает кулачками слёзы. Маленький совсем. Года ещё нет. Неудачное время выбрал этот паренёк, что бы родиться…, хриплый смех проносится по улицам города и даже мертвецы, на мгновение замирают. Но им нужно не замирать - сейчас им нужно бежать. Они не смогут понять, а если и смогут – слишком медленно они двигаются, не успеют. С громким треском, по асфальту бегут трещины, одна, другая, дрогнула земля. Трещина разошлась, тела умерших падают туда. Лишь он и ребёнок, словно зависли в воздухе, над разверзшейся пучиной. Мертвецы, что толпились за спинами собратьев, замерли на краю тёмного зева глубокой пропасти. Несколько свалились вниз, другие стоят и шипят, не понимая, что происходит – им и не понять, мозги их, всего лишь пища, для незримых частичек прожорливого и хитрого вируса.

Великий медленно опускается вниз, на самое дно пропасти. Там вспыхивает пламя и всё что упало вниз, обращается прахом, а затем, дрогнув, края разлома сходятся вновь.

Вскоре, ребёнок падает на потрескавшийся асфальт, нет и следа пропасти, только трещины остались там…, чёрный огонёк оплетает малыша и исчезает без следа.

На пухлой мордашке, нет слёз, глаза изменились, в них что-то не то…, мертвецы кидаются к малышу, зловеще хрипя – они видят еду, видят мясо.

Мёртвые окружили малыша, их руки схватили его и…, покойники замерли. Чёрные рты открываются, белесые глаза всё так же пусты, но и голод отступает. Они замирают вокруг него.

Малыш поворачивает голову. Его пристальный взгляд замер на изуродованном лице мертвеца, он тянет к нему ручку и исторгает нетерпеливый крик – детский, такой нелепый здесь, на асфальте, залитым кровью людей, здесь, в окружении десятков мертвецов.

Покойный склоняется, хрипя что-то. Берёт малыша на руки – очень аккуратно, чтобы не навредить ему. Ребёнок устраивается поудобнее и что-то плаксиво пищит. Мертвец поворачивается, идёт через толпу себе подобных. Они медленно разворачиваются к нему. Провожают его взглядом мёртвых глаз. Десяток, идёт за ними, остальные разбредаются по мёртвому городу. Ребёнок, иногда плачет, иногда нетерпеливо ёрзает, но мертвец внимательно следит, чтобы его руки не разжались, чтобы ребёнок не упал, что бы он никак не пострадал. Мертвец шагает на максимуме своей скорости, он идёт вглубь города и с десяток его собратьев, идут за ним. Вскоре, они расходятся в разные стороны – тот, что несёт малыша, останавливается на месте, он ждёт. Его собратья ищут в здании то, что может съесть малыш на его руках. Ему это очень нужно, он давно не ел.

Вскоре, мертвецы возвращаются. Они несут банки, какие-то пакеты. Один за другим они подходят к собрату, что держит малыша на руках и, ворча что-то, гнилыми ртами, они протягивают ему свою добычу. Малыш плачет каждый раз и гневно хмурится – половина несъедобна, половина тухлятина. Лишь один принёс то, что нужно. Банка чего-то коричневого, с этикеткой, на которой улыбается довольный младенец. Малыш издаёт что-то вроде «агу» и хрипящий покойник, пытается открыть банку. Вскоре ему это удаётся, он передаёт банку малышу. Тот поспешно прижимает её к груди, суёт руку внутрь и начинает облизывать с пальцев то, что к ним прилипло.

Банка пуста. Малыш довольно вздыхает, начинает клевать носом, вскоре, он спокойно спит.

Мёртвые идут дальше – им предстоит заботиться о нём и нужно снова искать еду, не только для себя, теперь ещё и для него. Они нужны ему сейчас и ещё не скоро, он отпустит их…

Он стоял на стене и смотрел вниз. Высокий, крепкий мужчина, с тяжёлым, чуть грустным взглядом. Его лицо не привыкло выражать радость, он не привык улыбаться. Он всё ещё молод и чувствует себя полным сил, нет ничего, из того, что ему не раз доводилось видеть за свою жизнь. Он не устаёт, он очень вынослив, его мысль остра, мышцы крепки и его жажде жизни, мог бы позавидовать любой…, впрочем, не здесь, не в прошлом. Сейчас – возможно, времена изменились, всё утряслось, устаканилось…, стена задрожала. Жуткий хрип разнёсся за ней и сотни глоток исторгли ещё и шипение. Его взгляд сместился ниже. Секунду назад он смотрел на горизонт, где всё ещё появляются одинокие фигуры в лохмотьях, но теперь их совсем мало.

-Они из-за меня. – Произнёс стоявший рядом, пожилой мужчина. Виски его уже тронуло сединой, но он ещё был достаточно крепок, что бы сражаться, что не раз доказывал, как в схватках с людьми, так и с мертвецами. Они давно знали друг друга. И одно время, этот человек, даже полагал, что они одного возраста. Время показало, что он ошибался – его друг всё ещё молодой мужчина, крепкий и выносливый, пусть уже и в возрасте, а вот он сам, начал седеть. Его друг, гораздо младше, хотя всегда и казалось, что это не так, но, как говорится, против фактов не попрёшь.

-Не только. – Он указал кивком куда-то за спину. Его товарищ, не сразу отвёл взгляд – мертвецы столпились у стены, десятки и сотни и всё ещё прибывают новые. Они смотрят сейчас только на него, их руки образовали внизу какой-то жуткий лес. Они тянутся к мясу, к ним…, к нему. Этот лес гнилых рук имеет чёткий, явственно видимый наклон всего в одну сторону. Он поёжился, вздрогнул всем телом – столько лет прошло, но никак не может к этому привыкнуть.

-Да, - сказал он, оторвав взгляд от жуткой картины внизу и обернувшись. За стеной, с этой стороны, расстилается маленький городок. Здесь и раньше город был, ещё до Падения. А потом, несколько лет назад, они нашли это место. Тут жили люди, слабые люди. Их было очень мало, но и им как-то удавалось выжить. В те времена, мертвецы не слишком беспокоили эти места.

Но теперь всё изменилось – пришло одно из тех Стад, что сносили крупные поселения людей одно за другим, добивали остатки человечества, сумевшие пережить Падение…

-Джей, - снова заговорил он. – Если их не остановить, на их вой придут новые.

-Знаю. – Кивнул Джей, глядя вниз. На его лице не было отвращения, он даже не испытывал страха. И у него были на то причины. – Нашей колонии это сильно мешает. Основное стадо уже прибыло, думаю, пора уводить их. – Он выпрямился, отступил от стены. – Сообщи парням, пусть заберут меня у Одинокой горы завтра утром.

-Хорошо, сделаю. Когда ты отправишься?

-Когда? – Джей задумчиво глянул на городок. Не большой городок, окружён крепким забором, на стенах виднеются люди – часовые, в эти неспокойные времена, они нужны, хотя и не особо. А вот всего пару лет назад, наличие часовых являлось необходимостью. – А прямо сейчас и пойду.

-Сейчас? Но… - Договорить он не успел. Джей хлопнул его по плечу, поправил пояс с кобурой, проверил застёжку на пистолете, ухватился за край стены и одним махом перепрыгнул её.

-Джей! – Крикнул его друг и кинулся к краю стены. Джея видно не было. Сердце часто билось, он напрягал глаза, смотрел вниз, испытывая страх за него и в тоже время, недоумевая – ведь он знает всё прекрасно. И всё равно беспокоится. Никогда, наверное, не сможет от этого отделаться…

-А ну разошлись блять! – Зарычал кто-то в толпе мёртвых.

Оставшийся на стене человек затаил дыхание – и к этому он тоже никогда не привыкнет. Сейчас он ощутил, как зашевелились волосы на голове. Сколько раз уже видел, но каждый раз становится жутко, становится очень сильно не по себе.

Как и всегда, мёртвые, ворча и хрипя, словно в растерянности, начали расходиться в стороны, освобождая дорогу. Джей поднялся на ноги, видимо, прыгнув, не рассчитал и попал точно между мертвецами. Тела их смягчили падение, но сам он не удержался на ногах и упал…, будь на его месте любой другой человек, его бы порвали на куски в два счёта. А Джей встал, отряхнулся, помахал ему рукой, сунул ладони в карманы штанов и пошёл через толпу мёртвых. Те расступаются перед ним, и смыкают свои ряды за его спиной. Иногда он на них покрикивает, но не ему ли знать, что Джею не нужно говорить, ему достаточно сосредоточиться и стоящий рядом мертвец, в точности выполнит его волю. Ну, почти в точности. Мёртвые мертвы, у них с этим сложно…

Джей пропал в толпе мертвецов. Покойники, бесновавшиеся у стены, утратили к ней интерес и медленно брели в сторону от неё. Они идут за Джеем.

Он отступил от края стены и посмотрел на город. По спине пробежали мурашки – это всё-таки слишком жутко и крайне не нормально. Никто больше так не умел, мертвецы всех пожирали. Ни для кого не было исключений. Только Джей, не боялся их, не нападали они на него и даже подчинялись его воле…, он спустился вниз, двинулся по улице. На крыльце одного из домиков, стоит парень в белой рубашке. Хмурый, на поясе кобура с пистолетом.

-Дьявол уводит их?

-Он не дьявол. И да, он уводит их. – Отвечает он этому парню и идёт дальше – нужно собрать надёжный людей и отправить за Джеем, на одной из машин. Нужны именно надёжные, преданные парни. Способности Джея пугают людей. С тех пор как он открылся им, точнее, с тех пор как они заметили, что мертвецы его не трогают, вот с тех пор и пугают. Не спокойно нынче в городе. Джей столько сделал для них в прошлом и сейчас опять спасает город. И раньше, пока они не знали, все эти люди души в нём не чаяли. Они искренне любили своего лидера, готовы были ради него умереть, что, в прошлом, иной раз и приходилось делать – очень не спокойно тогда было.

А потом они узнали и теперь, их терзает страх…, тот, что и его самого терзал годами, но с которым он приучился жить, к которому привык. Он понимал их, больше чем понимает Джей – последнее время, он боится ещё и за Джея. Парень не хочет понимать, как это опасно, как плохо может закончиться. Он видит проблему, в каком-то смысле понимает её, однако, не хочет принимать её масштабов и угроз, не хочет учитывать возможные последствия, которые проблема сулит. Что-то со всем этим придётся делать – страх создаёт из приличных хороших людей настоящих чудовищ, порой чудовищ не меньших, чем делает из них ненависть.

Джей шёл до самого утра. Иногда он оборачивался и покрикивал на мертвецов. Огромная толпа послушно шла за ним, по старому, потрескавшемуся шоссе. Иногда, группки отбивались и уходили в леса или поля, иногда так поступали одиночки. Увы, собрать и увести вообще всех он не мог.

Шагая по дороге, слыша за спиной шелест и шорох шагов сотен мертвецов, он, в который уже раз, задумался – о том, как и почему так получилось? Когда-то, он понятия не имел, что уникален, что мертвецы, пожирают живых, охотятся на них, убивают. Когда-то, он думал, что остался один на всей земле, что остались только он и орды живых мертвецов, которые повинуются ему. Они никогда не были угрозой для него. Наоборот, даже помогали выживать – ему нужно было лишь напрячь свою волю, что бы любой мертвец повиновался его воле. Когда-то, он говорил им, чего хочет, объяснял, даже думал, что они его слышат и понимают. Довольно долго он даже не считал их мёртвыми – маленький совсем был, метр с кепкой, если хорошенько подпрыгнет. Но потом ему повстречались люди, он понял, что в этом мире есть не только он и мертвецы. Ещё есть здесь живые люди. Он понял, что мертвецы, пожирают живых – он тогда понял, что люди умирают и, умерев, становятся такими, как те, кого он знал с тех пор как помнил себя.

Да, он не помнил иной жизни. Они всегда были рядом, мёртвые были его друзьями и его верными помощниками. А потом всё изменилось, он впервые встретил живых людей…

Солнце поднялось над горизонтом, и Джей остановился. Толпа мертвецов, тоже остановилась, но волнами – первые замерли, вторые замерли чуть позже, кто в хвосте колонны, остановились только через минуту. Толпа зашипела, захрипела, мёртвые начали толкаться, стоят на шоссе как селёдки в бочке. Он повернулся к ним. На лице улыбка, грустная и в тоже время, довольная.

-Уходите. – Сказал он мягким голосом. – Вы больше не угрожаете моим друзьям, уходите.

Мертвецы стояли на месте - пусть стоят. Неважно на самом деле, что они будут делать, главное, чтобы не вернулись назад и не беспокоили город. Потому что в противном случае, придётся не просто их увести, а всех убить. На это он шёл без колебаний, но всё же, старался избегать таких мер. Всё же, к мёртвым он относился не так, как прочие люди.

Джей двинулся к горе, которую назвал своему другу. Пешком возвращаться не хотелось, да и мало ли что по дороге может случиться. Мёртвые его не трогают, а вот живые, совсем другое дело, с живыми у него отношения не столь однозначные, как, впрочем, и у всего города.

Полно бандитов в этом мире, что вырос на руинах старого, в дни после Падения.

Двигаясь по полю, осматриваясь по сторонам автоматически, Джей размышлял о Падении. Это было давно, ещё до его рождения. Как минимум, он не помнил ничего из тех дней. Он вырос уже на руинах старого мира. Как впрочем, большинство всех ныне живущих. Очень немного осталось тех, кто помнил мир таким, каким он был когда-то. О прошлом можно было судить лишь по руинам, редким записям, фотографиям, кое-где попадавшимся книгам. Мало что уцелело, что бы рассказать жителям нового мира, каким он был прежде.

Наверное, старый мир был прекрасен. До тех пор, пока мёртвые не начали подниматься и бродить по земле, с одной единственной целью – пожирать всё живое…, он обернулся. Один из мертвецов, медленно бредёт за ним. Джей не стал его прогонять сразу, он некоторое время смотрел. Мертвец практически голый. Худой как палка, кожа натянулась на кости, и вот по ней-то и можно было сказать, кто перед ним. Кожа вся в наколках, старых, выцветших, уже непонятно что там за рисунок был, но рисунок разноцветный, наколот профессионально, иначе краска не сохранилась бы так долго. А такое делать, в новом мире, уже никто не умеет. Этот мертвец жил в старом мире.

Он мог умереть несколько месяцев назад. А может быть, умер во время Падения. И вот, спустя десятилетия, всё ещё бродит здесь – и такое случалось.

Лет восемь назад, женщина из его группы, в сражении с мёртвыми, замерла как вкопанная – если б Джей не подоспел вовремя, она бы умерла. Женщина увидела своего отца. Мужчина, умерший во времена Падения, оказался среди тех покойников и пытался её сожрать. Ему пришлось его убить…, да, почему-то, иногда, когда вокруг было много других людей, сдержать мёртвых не получалось. Его способность управлять ими, работала идеально, только если он был один…

Гора показалась за деревьями. Он обернулся – тот мертвец так и идёт за ним. Джей прикрыл глаза, напрягся, мысленно пожелал, что бы мертвец, повернулся и ушёл. Открыв глаза, он увидел худую спину, с торчавшими рёбрами - покойник уходил, подчинившись его приказу. До него метров сто, но он всё равно подчинился. А будь рядом кто-то из его друзей, кто-то живой, да с такого расстояния – бесполезно, даже не стоит пытаться, мертвец шёл бы вперёд с завидным упорством. Только впритык получилось бы его завернуть назад, а порой и так не получалось. По-разному бывало и тогда приходилось брать в руки оружие.

Он двинулся к горе и вскоре добрался до её подножия, к развилке старой бетонной дороги.

Там, на обочине, стоял старый дорожный знак. Столб покосился, вот-вот упадёт. Джей подошёл к нему и, ухнув, выправил столб. Всё равно потом упадёт, но захотелось почему-то, посмотреть на него таким, каким он был когда-то. Конечно, ничего не получилось – краска на знаке давно выцвела, дорожный знак совсем не такой, каким был в прошлом. Ржавая тень, давно сгинувшего прошлого. Старый мир, мёртв, он уже давным-давно не существует. Остались лишь его тени.

Он спрятался в придорожных кустах, на всякий случай - чтоб не оказаться как на ладони. Это может быть опасно, если мимо пойдёт одиночка, мародёр или ещё кто. Новый мир опасен, в нём полно тех, с кем лучше не сталкиваться. Тут, в кустах и дождётся, когда его подберут.

Ожидание тянулось необыкновенно долго. Прежде такого не происходило. Джей мог часами ждать и не ощущал, что бы время тянулось слишком медленно, что бы оно шло словно бы в замедленном режиме. Нет, конечно, если покопаться в памяти, такое случалось. Ни с того ни с сего, ему вдруг начинало казаться, что время вокруг будто остановилось, что оно должно идти гораздо быстрее, но вместо этого еле-еле ползёт. Такое случалось нечасто и, слава Богу – ведь в его прежней, да и нынешней жизни, подобное равносильно смертному приговору. Ему нужно было уметь ждать. А его людям, это умение требовалось вдвойне. Ведь ему следовало опасаться только живых, тогда как его людям, приходилось прятаться и от мёртвых. Да, зачастую, приходилось прятаться. Мертвецы медленные, неуклюжие, но их слишком много и они норовят сбиваться в стада. А против стада, не всегда спасает даже тяжёлый пулемёт. У стада словно бы есть свой разум, примитивный, но всё же разум. Одинокий мертвец, совсем не то же самое что Стадо. Если одиночка просто идёт на звук, хрипит, шипит, щёлкает челюстями, в общем, ведёт себя так, что и слепой его заметит, то Стадо…, ведёт себя точно так же, это да. Однако в Стаде, это глупое поведение мертвецов, имеет вполне разумную цель. Не раз и не два, он видел, как огромная толпа мёртвых надвигается на стены разных лагерей и со временем, начал замечать особенность, которой прежде не видел. Стадо издавало больше звуков, они были столь зловещи, что пугали даже его. Но когда пулемёты и оружие попроще выкашивало основную массу Стада, часть мертвецов, особенно на флангах, всегда пыталась обойти живых, найти лазейки, просочиться за стену и атаковать со спины. Люди выбивали толпу мёртвых, они уже празднуют победу, хотя и есть ещё враги, но тут вдруг, со спины возникает два десятка мертвецов. Которые, в отличие от основной массы своих собратьев, атакующих стены, звуков не издают вовсе. Они нападают, молча, и начинают зловеще шипеть, лишь когда защитники стены сметены, когда бегут немногие оставшиеся в живых.

Джей вздохнул, покачал головой – проклятые воспоминания…, нет ничего ужаснее, чем стоять на такой стене, видеть, как мимо тебя идут мертвецы, как они рвут на части твоих друзей, а ты уже ничего не можешь поделать. Ты остался один, мёртвых же сотни и нет уже живых – все мертвы…

На смену этим воспоминаниям пришли другие – когда он сам вёл Стадо на живых людей и координировал их атаку, направлял на самые уязвимые участки. Защитники стен, не ожидавшие такого от мертвецов, оказывались разорванными на запчасти за несколько минут – Джей ощутил вину за содеянное. И был тому немало удивлён. Ведь то были его враги. Кто-то из них получил своё, за явную угрозу его людям, кто-то, потому что Джей мстил, за погибших друзей - причины бывали разные, порой не столь однозначные, но он это делал. Потому что должен был. Потому что научился не прощать – этот мир научил его никогда не забывать обид и всегда наказывать обидчика. А наказание бывает только одно – смерть…

Он услышал шум двигателя, мысли исчезли, прихватив с собой и воспоминания. За ним приехали его люди. Он снова их спас. Джей улыбнулся, его глаза сверкнули радостью и озорством – не первый раз это поселение обязано ему своим спасением. Если бы не он, не его способности, им пришлось бы уже раз пять уходить с насиженных мест, спасаясь от огромных Стад, что шли из больших городов и упорно прочёсывали местность, опустошая её, пожирая не только людей, но и всё живое. Ради интереса он как-то прошёл по следам особенно огромного Стада – там не было даже мышей, они сжирали всё, что двигалось.

Машина остановилась – джип с кузовом, в коем трое хорошо знакомых ему парней. Ещё двое в кабине. Они вышли из машины и заняли круговую оборону, высматривая его в окружающей тишине…, недолго тишина длилась – из кустов на той стороне дороги вышел хрипящий мертвец и медленно двинулся к живым. Рой, сидевший за рулём, опустил автомат, вооружился ножом и двинулся к мертвецу. Один удар в висок, покойник свалился наземь. Он ещё дёргается, руки-ноги бьются в припадке, но укусить это существо уже никого не сможет. Дёргаться будет ещё с полчаса, может меньше – всегда по-разному. И разлагаться будет несколько лет, доводилось ему видеть мертвеца, который валялся в заброшенному магазине лет десять. Он ещё маленький был, когда впервые его увидел – дырка во лбу, лежит на полу, тогда покойник был совсем свежий. Спустя годы, появился в тех краях, зашёл в тот же магазин, там уже считай руины, всё пылью занесено, дерево проклюнулось у одной из стен и подпирает потолок своими ветвями, а тот мертвец так и лежит на полу. Кости туго обтянуты кожей, но немного плоти на них ещё осталось.

Очень медленно разлагались мертвецы в том мире, который вырастил его.

-Джей! – Крикнул один из них, и он выскользнул из кустов. Помахал рукой, двинулся к ним неспешным шагом..., когда подошёл на пяток метров, они разом наставили на него оружие.

-Что происходит? – Проговорил он, прищурившись и держа руку поближе к пистолету. Не успеть, их пятеро. Он отлично обращается с пистолетом и сможет уложить двоих. Может троих, а потом его ранят или убьют. Положить всех пятерых, не успеет никак.

-Извини Джей, но…

-Мы изгоняем тебя. – Прервав Роя, говорит один из них.

-Дьявол нам не нужен. – Добавляет другой, нервно облизывая губы – он хочет выстрелить.

-А ведь ты обязан мне жизнью. – Говорит Джей, обращаясь к этому парню. Оружие в его руках дрогнуло. На мгновение, он увидел то, что парень скрывал под маской решительности и жестокости, сейчас отчётливо видимых на его лице. Страх, панический ужас, вот что пытается скрыть этот парень. Ужас, перед ним, перед Джеем. – Ребята, вы же все обязаны, лично мне обязаны, жизнью. И весь лагерь, пусть не так, но…

-Только поэтому мы тебя не убили. – Отвечает Рой. – Джей, прости, но ты пугаешь нас, всех нас, понимаешь? Мы не можем рисковать. Забирай и уходи. – Рой кивает и один из них вытаскивает из багажника пухлый рюкзак, затем сумку. Бросает всё это к его ногам. Сумка открывается, из неё падают разные мелочи – они вытащили всё из его дома, всё, что было лично его. И даже их принесли – несколько листков разлетаются по земле. Взгляд Джея, на мгновение, застывает на этих листах. С них, на него смотрит Оно. Существо из видений и снов. Серая кожа, надвинутый на глаза капюшон, мощные клыки оттопыривают нижнюю губу. Алые глаза-угли, зловеще светятся под капюшоном и коса в когтистой руке. И зловещий чёрный балахон – ему никогда не удавалось передать точно глубокий, чернильно-чёрный цвет этого не то плаща, не то балахона. Он достаточно бесформенный, всё же, видимо, это балахон, как у монахов на картинках мира до Падения…

-Уходи Джей. Я не хочу стрелять в тебя. – Говорит Рой. Он указывает кивком на рюкзак. – Там еда на неделю, немного воды, патроны к твоему пистолету. Ты не пропадёшь дружище, найдёшь других людей, будешь с ними. Но с нами – нет. Люди боятся Джей, мы все боимся.

-Меня.

-Тебя Джей, тебя.

Он замер на мгновение – пронеслись перед глазами годы. Годы, в которых были такие лагеря, были сотни людей. Он видел своими глазами, как, по разным причинам, их стирали с лица земли, то бандиты, то другие подобные лагеря. Порой, это делали мертвецы – он не всегда успевал помочь.

Он видел сотни смертей. Он так устал их видеть…

-Рой, я не могу. Ты знаешь, я много лет пытаюсь выживать. Я устал, я…

-К чёрту. – Рычит один из них и делает шаг вперёд. – Сдохни тварь!

Звучит выстрел. Джей ощущает боль в груди – он падает. С удивлением в глазах падает на грязный асфальт. Но не потому он удивлён, что пуля попала в него, не потому, что они начали стрелять. Он удивлён лишь тем, что не ответил им, не попытался убить их первым, он ведь слышал угрозу, видел – сейчас будет выстрел и мог бы забрать с собой минимум троих.

Но он не выстрелил – не мог он стрелять в своих людей, не мог нарушить клятвы, данной потомкам Великих рас…, что? Какие расы? Затылок врезался в асфальт, в глазах помутилось.

Вот и всё, долгий путь окончен, впереди только покой…

-Какого хрена??? – Взвыл Рой, наставляя оружие на своего товарища. Тот ответил тем же, мгновение и оставшиеся трое поступили подобным образом – двое наставили оружие на Роя, третий на одного из них. Несколько секунд стояла полная тишина. Гнев и страх…, и чёрный огонь.

-П-парни. – Промямлил один, переводя оружие на труп Джея. Они отвлеклись на секунду, бросили по одному короткому взгляду туда, а спустя мгновение, все, даже Рой, перевели оружие в ту сторону. Джей лежал на асфальте, раскинув руки. Глаза смотрят в небо, они пусты, парень мёртв.

А вокруг него, прямо из асфальта, поднимаются язычки чёрного пламени, и что-то призрачное возникает у ног Джея, что-то там обретает плоть.

-Б-б-б… - Сказал кто-то из них, но закончить фразу не успел.

Оно, уплотнилось, чёрный огонь схлынул. Монстр из картинок Джея стоит там. Чернильно-чёрный плащ, глаза-угли, клыки торчат изо рта и коса в когтистой лапе.

Разом они спустили курки. С визгом пули врезаются в тело монстра, но не причиняют ему вреда – он вообще их не замечает, пули отскакивают от монстра, а его пасть, расплывается в зловещей ухмылке. В сухую стучат бойки, закончились патроны…

-Вы предали своего Правителя дети Человека. – Хрипит монстр, опираясь на косу одной рукой – вторая поднимается и теперь ещё лучше видно матовые когти, на длинных серых пальцах. – За преступление это, наказанье бывает лишь одно. Дети Человека, вас ждёт смерть. Вам дано лишь право выбрать – смерть с Честью иль с позором.

-Мама… - Пищит кто-то, нервно дёргая обойму – сменить, хочет, а она не вытаскивается…

-Сражайтесь! – Хрипит монстр и отпускает косу – она стоит на асфальте, будто черенком приклеилась к нему. А существо бросается к ним. Рой не успевает ничего сделать – когти разрывают глотку. Ладонь ложится на голову второго, и сжимаются пальцы. С хрустом, сминается череп, парень падает, пол головы в кашу. Один бросается на монстра с мачете – он так и не сумел перезарядить своё оружие. Лезвие высекает искры из шеи монстра, когти врезаются в живот и с рыком монстр отводит руку назад – кишки запутались в пальцах, теперь они падают на асфальт.

Двое оставшихся, выбирают позор вместо чести – они бегут. Один прыжок и когтистая длань, ложится на затылок одного – голова парня вмята в капот так, что её размазало по двигателю. Вздрагивая в судорогах, мертвец, до пояса погрузился в недра автомобиля. Последний бежит, истошно вопя. Запрыгивает в кусты, но там его уже ждут другие - они жаждут посмотреть на внутренний мир парня. Их привлекли выстрелы и шум двигателя, и они не зря пришли. Кричит парень, чавкают довольные мертвецы – внутренний мир бедняги, оказался исключительно богат, исключительно нежен и приятен на вкус…

Монстр возвращается к покойному. Он опирается на косу, долго смотрит на него.

-Яркая жизнь, очень яркая. – Хрипит он. Поворачивается в пол оборота и замирает. Взгляд обращается к мертвецу, он смотрит на его лицо. Рука поднимается выше, в ладони трепещет желтоватое, красивое облачко светящегося тумана. Он задумчиво смотрит на этот клочок тумана. – Так что же Джей, правда ли ты жаждешь покоя или есть что-то, ради чего ты захочешь остаться?

Золотистый туман дрогнул, словно понял вопрос – собственно почти так и было. Туман отреагировал, что-то ожило в его уже смутной, почти пустой памяти. Но эта пустота временна – кто властью над Изначальными владеет, кто знает, что есть душа такое, тому не составит труда, восстановить почти всю память любой из жизней, что остались за спиной души…, конечно, если те жизни закончились не слишком давно. Есть предел памяти у мозга Живого, есть он и у души. Память, со временем, тускнеет в мозге любом - в душе любой, происходит то же самое.

-Что ж, ты сам решишь, ты сможешь выбрать.

Душа, клочок золотистого тумана, слетает с ладони и опускает на тело погибшего парня.

Мгновение, и заживает рана, он открывает глаза.

-Твою мать! – Выдыхает он, открыв глаза и увидев Его. Джей выхватывает оружие, отталкивается ногами, пытаясь отпрянуть подальше…, он замирает на месте – четверо его друзей, ставших вдруг врагами. Они тут, рядышком – они буквально размазаны по асфальту.

-Что ты такое? – Выдыхает парень, белый как снег. Его язык заплетается, волосы встали дыбом.

-Китэгра. Таково моё имя. – Он ухмыляется, оголяя клыки. – Ты ведь чувствовал Джей?

-Ч-что ч-чувствовал?

-Я всегда был рядом. – Китэгра издаёт жуткий, хриплый смех. Палец на спусковом крючке дёрнулся, пуля угодила в лоб Китэгра и тут же отскочила от него.

Возникла неловкая пауза.

-Ну и зачем? – Сердито ворчит Китэгра.

-Я… - И осёкся - как-то вдруг дар речи отказал.

-Джей, я ухожу. Твоя жизнь, теперь изменится. – Китэгра опирается на косу двумя руками, его фигура становится призрачной, через неё просвечивается мир за его спиной. – Мертвецы больше не будут слушаться тебя. Возможно, они даже будут пытаться тебя сожрать. Но можешь не бояться укусов – это мой дар тебе, один из двух даров. Моё спасибо, за то, что ты дал мне. У тебя иммунитет к болезни, поразившей твой мир. Если подумаешь, ты оценишь бесконечную важность этого моего дара. Если подумаешь. - Хриплый смех – он не собирался рассказывать всего, это какая-то загадка, наверное, так оно и есть или же… - И второе сын Человека – твое старение замедлено. Ты проживёшь долгую жизнь, если захочешь. А теперь – прощай, я ухожу навсегда.

Он исчез, Джей бессильно уронил руку, пистолет звякнул об асфальт…, из кустов выбрался мертвец. Посмотрел на него, захрипел и ринулся вперёд.

-Пошёл к чёрту. – Рыкнул Джей и отвернулся…, мертвец не ушёл. Хрип становился всё громче – за мгновение до того, как зубы мертвеца вонзились ему в глотку, Джей отпрыгнул и вжал курок.

Несколько секунд, он сидел на асфальте. Разум словно парализовало.

А потом мертвецы стали выбираться на дорогу со всех сторон.

-Твою мать… - Джей вдруг понял, что его сейчас сожрут. Впервые в жизни, мертвецы охотились и на него тоже. Он поднялся на ноги. Последний раз посмотрел на друзей, потерявших здесь свои жизни, посмотрел на рюкзаки с едой и его личными вещами. Листок, где особенно ярко получился образ существа с косой – Джей вздрогнул всем телом. Выходит, это не просто видения были, не просто кошмары, навеянные, не пойми чем. Это существо, реальность...

Он побежал по асфальту, держа пистолет наготове – мёртвые голодны и идут за ним…

Китэгра возник на орбите планеты. Ему нужно было спокойное местечко, где можно было бы пережить всё вновь, где он смог бы насладиться прожитой жизнью заново, но уже иначе, с собственным сознанием, помня кто он, и кем является на самом деле, место…, что-то с силой врезалось в бок и отбросило его на несколько сотен метров. Великий мрачно глянул вниз, на собственный бок, там теперь вмятина до самого позвоночника. С рыком он протянул руку и виновник сего, появился в пальцах – кусочек антенны, вероятно, от какого-то спутника. Меньше ногтя размером. Такая мелочь, а чуть в кашу не размешало.

Великий выбросил гадость эту, злобно сжал губы и, спустя мгновение, орбита планеты окрасилась истинной тьмой – цветами Смерти. Весь космический мусор, копившийся годами, мгновенно превратился в мельчайший набор частиц. Тех частиц, что однажды, на заре этого мира, собрались воедино, сжались до предела и, в горниле Большого взрыва, создали самые первые атомы, те, что позже стали топливом для самых первых звёзд…, не всё было уничтожено. Китэгра нахмурился и исчез – вновь он возник, на другой стороне планеты.

Нелепая конструкция плывёт по орбите. У неё есть иллюминаторы, замазанные кровью изнутри. Он исчез и появился внутри конструкции. В лоб тут же что-то врезалось – этого «что-то» тут плавало вагон и тележка. Ручки, консервы, провода, какие-то приборы и их куски. А ещё куски иные - сероватые, покрытые кристалликами льда, куски, когда-то росшие из кусков побольше, тех, что плавали в пространстве между стен. На одном таком, без рук, без ног, имелась странная пышная одежда с наклейкой на плече, в виде трёх разноцветных полос и надписью «МКС». Что это значит, он не особо понял, только вспомнил, что уже где-то видел эти полосы…, тут были люди, когда их мир пал. Кто-то из них умер и восстал, что бы сожрать всех, кто при жизни был среди товарищей его. Теперь, и тот бедняга и его жертвы, обратились в лёд - нелепое сооружение, было слишком хрупким для открытого космоса. Ещё один пример крайне отсталых технологий, какие, наверное, встречались в мире Великих рас, за тысячи лет до их падения..., его мир пал, и этот мир тоже, пал.

Ждёт ли то же самое мир потомков Великих рас?

Китэгра ощутил тоску, какую-то безнадёжность и в попытке прогнать эти мысли, развеял сооружение. Полыхнуло чёрным огнём и вновь вокруг лишь холодная пустота космических глубин, лишь яркая жемчужина планеты у ног его и далёкая яркая звезда, что и здесь звалась Солнцем.

Он закрыл глаза, пробудил память прожитой жизни. Чужая жизнь, но прожитая словно бы своя собственная. Он переживал её вновь, на этот раз, лишь лучшие её моменты, те, что были ярче всех. Для этой цели даже слегка изменил своё тело, что б оно лучше откликалось на эмоции.

Это была очень яркая, приятная жизнь…, правда, Джей с ним бы не согласился…

Шли дни, недели, они сложились в месяцы и вскоре год минул – Великий открыл глаза.

Память прожитой жизни потускнела, он уже не сможет извлечь из неё что-то ещё. Теперь это просто картинки, фрагменты туманных воспоминаний, чужих и своих одновременно.

Он с грустью посмотрел на Землю под ним. Теперь там всё утряслось, уже не будет таких ярких жизней…, хм. Великий задумчиво посмотрел в сторону от планеты, в пустоту открытого космоса.

Едва появившись тут, он предположил, что этот мир, уникален и однажды наплодит множество Теней, тогда его уникальность перестанет быть таковой, станет редким, но всё же правилом.

А что если этот мир Тень и есть? Тогда есть все шансы найти похожую Землю, причём с той же аномалией в течении времени и на нужном ему этапе – день гибели цивилизации или спустя несколько недель или даже дней после него.

Идея была любопытна, а ему хотелось снова пережить всё, что случилось с Джеем, но с небольшими изменениями. Ему вдруг подумалось, что надо было, выбрать другого Живого или же не наделять его тем, что он дал Джею. А то и всё сразу. Или же опять прожить жизнь Джея, но оставив его просто обычным человеком. Или же внести какие-то иные изменения – об этом ещё предстоит подумать и взвесить все за и против. Но идея ему понравилась. Ведь если бы мертвецы пытались сожрать и Джея, возможно, жизнь парня была бы гораздо ярче, более насыщена эмоциями и событиями. Конечно, такой шаг рискован – такая жизнь может закончиться излишне быстро. Впрочем, и это не фатально – можно, дать некоторые особенности, например, наделить иммунитетом, какой он дал в этом мире Джею. Немного усилить физические возможности, но не слишком, что бы жизнь была интереснее, полнее, что бы в ней были и боль, и радость, что бы в ней было буквально всё и максимально сжато по времени. Так жизнь будет просто переполнена яркими моментами, продлится достаточно долго, у него будет куча чудесных, невероятно острых воспоминаний. И если жизнь Джея была яркой, то жизнь другая, будет светить как тысячи звёзд!

Это всё конечно прекрасно, но как найти нужную Тень, среди миллионов Вселенных, образующих всю бесконечность Мироздания?

Задачу можно упростить – Тени редко отбрасываются в иных Сферах, зачастую, Тень возникает в той же Сфере, что и мир, который её отбросил. Чуть легче задачка, но всё же, с какого бока к ней подобраться? Просто его возможностей, мало для таких поисков. Нужно что-то ещё…, Китэгра увидел перед собой, образ из памяти, два размытых образа, быстро обретающие чёткость. Первый пришёл из памяти Рива. Неполная, смазанная картинка. Второй – пустыня мира Великих рас и Зодар-Ши, объясняющий как рисовать ритуальную фигуру сложного Поиска, с чёткими ориентирами и множественностью поставленных задач. Фигуры сложились, он приложил некоторое усилие, даже зажмурился и образа сошлись, теряя лишнее, дополняя друг друга – он знал, как найти нужные ему Тени этого мира. Причём очень быстро, всего за несколько секунд. Другой вопрос, что на саму фигуру уйдёт часа три, а ещё и ингредиенты нужны. Зодар не слишком правильно оценивает ритуальную магию. В его понимании, вершина искусства – ритуал вообще без ингредиентов, лишь в мыслях. Но это не совсем верно. В отдельных случаях, следует совмещать и то и это…, Китэгра повернулся немного. Далеко отсюда, в пустоте несётся ещё одна планета, имевшая тоже название, что и в его мире – Марс. Когда он сюда явился, они там уже были и до сих пор находятся там же. Несколько десятков людей, постройки в почве, вероятно, какая-то станция, может недостроенная колония или военная база, как он решил тогда и больше не задумывался об этом – там яркой жизни нет и быть не может. Так вот там, сейчас заметно меньше Живых, чем было прежде. Намного меньше. Зато полно пустых пространств, несущих на себе отпечаток гибели целого мира – когда-то Марс был полон жизни, его почва ещё помнит, как эта жизнь умирала.

А ещё, там есть ингредиенты, подходящие для затеянного мероприятия. Его сил недостаточно, что бы найти нужный мир, одним лишь усилием воли. Что ж, на помощь придёт хитрость, какую создали Почтенные – магия. Жест, Слово, Символ - инструмент, позволявший им управлять Силой так же ловко, как и Великим, хотя и с трудом, не в тех же объёмах, часто криво, и всё же управлять.

Действие и Заклинание, вместе, могут дать больше возможностей, чем по отдельности. Как минимум, в его случае это верно абсолютно. Вот на счёт Рива, он не был так уверен…, впрочем, узнать вполне определённо всё равно не получится.

Великий исчез, что бы появиться вновь на песчаных холмах красной планеты – её не зря так назвали, песок под ногами отливал всеми оттенками красного цвета, как и атмосфера планеты.

Китэгра пошевелил стопой – песчинки потекли между пальцев, со скрипом скатились по длинным когтям. Интересу ради, слегка изменил глаза. Песок стал фиолетовым, небо тёмно-лиловым. Глаза вернулись к прежней форме восприятия, и планета обрела те же красноватые тона.

Дальше, на равнине, возвышаются купола. Примерно два десятка. Часть из них полна пробоинами, занесена песком. Их забросили, оставив на откуп стихии.

Пять куполов, чисты от песка и имеют на вершинах разлапистые ветви, словно растение какое-то. Действительно, всё это походило на корнеплод, вытащенный из земли, вместе с ботвой. Только тут, корнеплод из сверхпрочного стекла, с металлическими конструкциями, а его «ботва», линии солнечных панелей. Этих панелей вокруг куполов ещё больше чем на них самих, но, как и купола, большей частью, они брошены, занесены песком и разбиты метеоритами. Любопытно как оставшиеся купола от метеоритов спасались? Впрочем, не важно. Он тут ищет не способы обороняться от таких напастей – автоматическая плазменная пушка, а лучше батарея оных, выставленные на поверхности, а желательно на платформах, на орбите планеты, защитят от них лучше, чем любые силовые поля. Что не превратят в пыль пушки, сожжёт атмосфера. Технологии, которые этот мир придумать просто не успел – ему банально не хватило времени и мозгов.

Но это и не важно. В жизнь осколков погибшей цивилизации Земли, не поражённой мутировавшими вирусами, сегодня будут внесены яркие краски. Сегодня, их жизнь обретёт то, чего так давно в ней не было. Тусклый налёт треснет и облетит, как сухие листья облетают осенью, с деревьев, готовых к долгой зиме…, тут их ждёт не зима, а нечто иное.

Ветер сердито загудел. Земля задрожала, словно сама планета была возмущена тем, что с ней происходило сейчас. Ветер бросил в его лицо кучу песка, но это всё, что планета могла сделать – она уже менялась. Воздух становился другим, там, где прежде не было ничего, вдруг возникли высокие горы – ледяные кометы, спокойно летавшие по солнечной системе, летать вдруг прекратили и очутились средь мёртвых равнин, потеряв всё своё ускорение. Более того – вся жизнь, какая была вморожена в их лёд, обратилась прахом. Где-то, это были простые аминокислоты, не несущие угрозы, где-то, вирусы, способные дать фору тому, что уничтожило цивилизацию Земли. В мгновение ока, Марс получил столько воды, сколько на нём не было уже миллионы лет.

Дрогнула почва. Один из куполов тряхнуло, но он устоял – ненадолго, что-то с ним не так и Китэгра, если б возникло желание, посоветовал бы его обитателям переселиться в другие купола как можно скорее. Не ровен час, рухнет он, похоронив всех своих обитателей под обломками конструкций, песком и неосязаемой атмосферой из углекислого газа. Он наполнил планету тем, что вскоре сделает её иной. Преобразит до неузнаваемости, но это случится не сразу.

Марс снова задрожал – его континенты, давно сплавившиеся воедино, тряхнуло, но теперь не сильно. Ядро планеты, в данный момент, разогревалось, оно получило ускорение, которое давно растратило. Вращение возобновляется, и будет ускоряться ещё несколько месяцев, постепенно нагревая мантию и создавая заново, утраченный Марсом, щит из магнитных полей. Очень скоро, эта планета получит то, что было у неё, до того, как всё живое погибло здесь.

-Таков мой дар вам. – Сказал Китэгра, обращаясь к куполам. Его, конечно, никто не услышал – этот дар, будет сюрпризом. Пусть в их тусклой жизни, будет хоть одна очень яркая вспышка. Та, что последует, когда однажды, они вдруг обнаружат, что Марс ожил, что он теперь имеет всё, что бы стать похожим на Землю. Это будет впечатление, какого у них не было за всю их серую жизнь.

А станет ли Марс зелёной планетой или нет – решат его Живые. Великий оставил им всё, что бы они могли это сделать. Сделают или нет – зависит только от них.

Холмы опустели – пора сделать то, зачем пришёл…

Элли, стояла у купола, прижавшись к нему лбом и ладонями. За спиной опустевшая столовая, все уже ушли. Кто работать, кто спать, у всех свои дела, большей частью, надуманные. Увы, но колония умирает. Она знает это, её друзья знают это. Все они знают, что конец близок. Конечно, не так что бы прям завтра с утра – ещё лет пятьдесят колония протянет, а за это время, может быть, они что-то придумают. А может, нет. Скорее всего, нет. Старики поумирали, не успев, обучить их как следует. Компьютеры полны информации, но нет учителей, что бы передать её молодёжи. Были роботы, с искусственным интеллектом. Но они вышли из строя. Последний, ещё до её рождения – чинить их они не умели, а старики не стали. Почему? Они часто задавались вопросом таким и даже проклинали стариков, пока не нашли записи главы колонии. Его последнее послание Земле, тому, кто основал всё это. Старик сообщал Лону Аску, что запасы последних поставок с Земли, подошли к концу – деталей для ремонтных работ просто нет. А сделать их тут, старики не могли.

Да, вот так и получилось – стало понятно, почему старики покинули первые пять куполов, их просто разобрали на запчасти для тех, что уцелели. Почему рождаемость ограничили, тут уже не нужно было никаких записей – запасы ограничены, особо не разгуляешься. Последняя поставка пришла за год до того, как связь с Землёй оборвалась. Что там случилось? До сих пор люди теряются в догадках. Всё что им осталось, это смотреть в телескопы и гадать, почему жемчужина на небосводе, вдруг бросила их на произвол судьбы?

Элли смотрела в окно – оно часть купола. Вокруг стена, а это окно прямо купол и есть, никаких дополнительных сооружений. Почти как на верхних уровнях, там тоже ничего нет, кроме купола, сразу можно посмотреть в любую сторону. Там виды очень красивые, завораживающие.

Но ей нравилось смотреть именно сюда. Если присмотреться, возникает острый контраст и она, ей так всегда казалось, словно бы смотрит в своё будущее. Впрочем, так и было. Однажды, она тоже окажется там, за куполом, вот у тех двух холмов, у основания коих, видны десятки маленьких холмиков. Она знает, что это такое. Под каждым, лежит человек. Один из жителей колонии. Это их кладбище и они все будут там однажды…, или нет. Поступило предложение прекратить эту растрату ресурсов и использовать мёртвых на удобрения для гидропоники, как материал для продления их жизни. Люди дискутируют на эту тему и очень может быть, что тем, кому хочется оказаться похороненным, лучше умереть в ближайшие пару месяцев. Другого шанса на похороны, может уже и не будет…, Элли моргнула, потом ещё раз. Протёрла глаза кулаками. Потом прильнула к стеклу всем телом. Что это? Ей кажется?

Среди холмиков появилось что-то…, с косой что-то. И в плаще. И глаза красные – как на картинке…, она похолодела от ужаса. Картинку ту вспомнила. На ней изображалась сама Смерть.

Это существо, замерло среди холмиков и те полыхнули чёрным огнём. Элли поняла, что перестала дышать, грудь рвёт от боли, но вдохнуть не может – её, словно бы парализовало…

Могилы раскрылись и из них, в воздух поднялись…

Она зажмурилась и смогла вдохнуть. Ей показалось? Кости, кровь, ошмётки плоти, всё это поднималось в воздух и кружилось вокруг Смерти, всё это горело в чёрном огне и…, она сходит с ума? Такое уже бывало с людьми. Им становилось плохо, они вели себя странно и вскоре оказывались там, на кладбище. У них просто нет ресурсов, что бы кормить бесполезных людей.

Элли открыла глаза. Смерть пропала, но могилы не стали прежними – они раскопаны, десятки могил, вскрыты, песок разбросан, на нём ошмётки одежды и плоти.

Элли отошла от окна, сглотнула судорожно – нужно сообщить руководству. Только про Смерть, лучше ничего не рассказывать, а то мало ли, посчитают, что свихнулась и сочтут бесполезной, а таким ведь одна дорога – на кладбище…

Китэгра возник на равнине, не сохранившей в видимом мире ничего от некогда стоявшего здесь города. Под землёй, кое-что осталось, но на поверхности нет ни следа. Город сгинул миллионы лет назад, но он был огромным, в нём жили миллионы Живых. Которые погибли почти одновременно в ужасающих муках. Та массовая смерть была столь жестокой и мучительной, что отпечаток остался до сих пор. Про такие место иногда говорят «проклятые», что не совсем верно – истинно проклятое место имеет совершенно иную природу и историю.

Для того что он задумал, именно это место, идеально.

Вокруг него медленно вращался вихрь ингредиентов. Часть из них уже смешана и подготовлена к нужным ритуалам. Причём смешано это всё так, как никогда не сможет, сделан ни один Почтенный, даже не каждый Бог Смерти способен на подобное. Всё, что вокруг, буквально пропитано Смертью, каждая частичка чувствует потоки Изначальной и притягивает эту энергию к себе, уже не ингредиенты для мага, а могущественные артефакты Смерти в его руках.

Но кто сказал, что это предел?

Он прикрыл глаза, опёрся двумя руками на косу. Из вороха предметов, вырвалась грубо разломанная бедренная кость. Она повисла в полуметре от Великого, застыла неподвижно. Кость человека, умершего в страшных муках, в шлюзовой камере атомного реактора, дрейфующего на орбите планеты корабля. Как покойник в итоге оказался на планете, Китэгра не интересовало – может быть, корабль потом упал, а может, за ним отправили шатлл, не важно. Главное, что этот человек оказался здесь, погребённый в песках Марса.

До того как умереть, человек лично убил многих других. Людям колонии сильно повезло, что он не дожил до переселения под купола поселения. Человек тот, любил убивать, ему нравилось предавать других страшным пыткам, медленно убивать их, наблюдая все отблески мучительных корчей, коим предавались его жертвы. Этот человек почти весь присутствовал в вихре, из того что от него осталось, получилось немало хороших артефактов.

Под ногами Великого полыхнула сложная пентаграмма и на кости появился первый символ.

Конечно, он мог обойтись без ритуала, но тогда грядущее свершение может быть не столь сильно, сохранится незначительная вероятность незначительной ошибки, а то и вовсе, придётся начинать заново. Китэгра не желал ошибаться ибо в этом случае, он не найдёт нужную ему Тень…

Мысль, что этот мир может оказаться оригинальным, сам отбрасывать тени в текущий момент или что других Теней вовсе нет, он подавил. Не потому что она была далеко от истины, как раз наоборот – это вполне вероятно, просто ему не хотелось разочаровываться раньше времени.

Новая фигура полыхнула под ногами, поднялась в воздух, изменила положение, ориентируясь на особенно сильные узлы потоков Изначальной, в пространстве этого мира, и замерла – второй символ возник на кости и исчезает пентаграмма. В следующий миг ритуальные фигуры вспыхивали так быстро, что слились в один чёрный костёр. Кость покрывали символы, очень скоро, она стала почти чёрной, источающей пламя Смерти. В какой-то момент, фигуры перестали возникать, Великий протянул руку и коснулся полученного артефакта. Он так переполнен Силой, так чутко реагировал на малейшие её изменения, что окажись он в руках Зодара, скорее всего, маг быстро распрощался бы со своей жизнью – магия такого уровня, была за пределами возможностей почти любого мага. Почтенным не справиться с подобной мощью.

На какой-то момент, Великий даже забыл, зачем создал эту вещь – поразил контраст могущества артефакта и его назначения. Впрочем, секундное замешательство быстро пропало.

Кость вырвалась из его руки и начала метаться по равнине, вычерчивая идеально верную, сложную ритуальную фигуру, в поперечнике примерно с километр – гибрид знаний Великого Рива, доставшихся ему в виде обрывков и того, что за века своего существования, создали серые жрецы.

Да, могущественный артефакт, который удержать в руках не сможет ни один Почтенный, всего лишь аналог спицы, какой Зодар чертил свои ритуальные фигуры.

Кость металась по полю всё быстрее, почти невидимая глазу. Она вырезала линии в самом камне, на глубину в несколько метров. Каждая линия была пропитана Смертью, наполнена энергией так, что исторгала язычки чёрного пламени. Очень скоро, фигура была завершена и в её центр, вонзилась эта кость. Вихрь артефактов, окружавший Великого, распался – всё разлетелось по ключевым точкам фигуры. Пришло время обратиться к Действию, придётся удерживать пламя Изначальной, какое, вырвавшись, разорвёт планету на куски, а этого допускать нельзя. Он не просто взял останки, из коих создал могущественные артефакты, он заплатил за них и это действие, стало частью громадной ритуальной фигуры. Всё посыплется прахом, если он уничтожит ключевую часть фигуры – плату, за её создание. Да, Зодар не знает о том, что фигуры чертятся не только в песке, есть и другие ритуалы, чьи элементы сложнее, составлены из множества различных действий, отражённых в Душе мира…, фигура полыхнула, выбросив в небо столб чистой энергии. Если бы кто-то сейчас смотрел, он бы увидел лишь пламя на земле, странные рисунки и человека в чёрном плаще, с косой в руках. Но если бы он мог заглянуть в Душу мира…, в этот момент, под одним из куполов колонии, кто-то поднялся из-за стола и вышел в шлюз жилой камеры. Помахал рукой семье и нажал кнопку. Парень умер ещё до того, как домочадцы поняли что произошло…

Так не пойдёт – плата, элемент фигуры, начинает рушиться.

Великий сосредоточился, и незримая стена скрыла творимое им безумное заклинание, какое не смог бы выполнить ни одни маг, ни даже целый полк оных. Живые более не ощутят влияния Смерти, не захотят свести счёты с жизнью.

Секунды минули, в минуту сложились они и перед ним возник туманный образ – в нём мало что можно увидеть, но это лишь отражение. Великий даже не открыл глаз. На лице его возникла довольная, чуть усталая улыбка – высвобожденную мощь, всю эту сложную фигуру, выстроенную на нескольких уровнях реальности этого мира, было сложно удерживать даже ему…

Улыбка поблекла – проклятая память Рива…, был способ найти искомое и проще…

Как всегда вовремя. Вот именно сейчас, эта память обрела остроту и указала ему на его ошибки, как будто нельзя было раньше, чтобы ошибок тех не делать!

Великие Силы…, воистину, у Мироздания на редкость мерзкие шутки.

Образ исчез и сменился другим – он видел дальше, чем этот образ и улыбка вновь обрела прежний вид. Его ожидания оправдались. Всё-таки, этот мир, лишь одна из Теней и многие, ещё не начали жить, многие ещё остаются скованы в бесплотных тенях, многие из теневых миров, всё ещё застыли без движения - Поток не закончил их воплощение. Многие, но не все. У оригинального мира, отбросившего эти Тени, была исключительна плодовитость, а может, Потоку они чем-то понравились, хотя как такое может быть и не ясно. Всё же, Первородная, это тупая мощь, Творец, создавший всё вокруг, но Творец не способный даже осознать себя, не способный мыслить, бездумная и бесконечная мощь, столь близкая к самой сути Хаоса…

Один из образов замер, обрёл частичную чёткость – Великий видел больше, видел дальше, за пределами смутного образа. Он открыл глаза, образ исчез, потухло пламя Смерти, и стёрлись линии громадной ритуальной фигуры. Лишь артефакты, лежавшие на песке, всё ещё тут.

Он нашёл что искал. Идеальный мир, где будет яркая жизнь, где будет масса впечатлений.

Осталось решить, что делать с артефактами.

Долго не размышлял – полыхнуло пламя Смерти, и они осыпались пылью. А вот кость, что так и торчала в центре фигуры, её, он, почему-то, развеять не захотел. Кость прыгнула в свободную руку, лезвие косы само повернулось к ней, угрожающе сверкнув синеватым светом.

-Не переживай, я лишь думаю, где бы мне это спрятать? – Сказал Великий. Лезвие косы вернулось в прежнее положение, но её недовольство осталось – чем-то ей сильно не понравилась его сентиментальность. И всё же, очень уж могущественная вещь получилась. Жалко выбрасывать в пустоту. Вдруг, однажды, этот артефакт, ещё сослужит ему?

-Оставлю, пожалуй. – Решил он, и кость исчезла из его руки – она вернулась на Марс, ушла глубоко под землю, где будет дожидаться своего часа, закрытая сложной формой от чувств и глаз всех, кто владеет властью над Силами и от Живых, на разум коих, она может повлиять. Марс, станет её местом хранения, Марс, который пережил множество тяжелейших войн - Марс, который плывёт в космической пустоте мира Великих рас.

Китэгра постоял на месте несколько минут – хотелось последний раз посмотреть на песчаные дюны этого Марса, похожего на ту же планету его родного мира и в тоже время нет. Эта планета, как и весь этот мир, чужие ему. Он был благодарен этому миру за жизнь, какую удалось прожить здесь дважды – в виде души-пассажира, рядом с душой обычного Живого и второй раз, на орбите планеты, контролируя воспоминания, помня, кто он есть на самом деле.

Пожалуй, по большому счёту, этот мир, уже не такой уж и чужой ему. Даже сделал для него, больше, чем должен был. Плата, что стала частью свершённого гибрида Заклинания и Действия, она ведь не требовала чего-то конкретного. Подобное требует лишь формальности, её достаточно, что бы получить нужное отражение в Душе мира и сделать его частью свершённого. Он мог оставить возле колонии огромный айсберг – вода очень нужна этим людям, а получать её на месте, из льда в коре или на полярных шапках, сложно и долго, требует массу времени, ресурсов. Такого айсберга хватило бы, что бы соблюсти формальность. Или он мог бы перенести в один из куполов, сухпайки с одной из брошенных и забытых военных баз Земли – с едой у них тоже не всё гладко. А он сделал много больше – он подарил им будущее. Его плата им, стала и даром то же.

Редкий альтруизм, среди адептов Смерти…

Впрочем, не важно. Его ждёт ещё одна яркая жизнь.

По пустынному городу, полному разрушений и смерти, скрываясь за брошенными машинами и кучами мусора, короткими перебежками двигался оборванный, грязный мальчик. Вот он спрятался за машиной и замер. По улице идёт жутко хрипящий мертвец. Паренёк застыл как вкопанный, он даже не дышит сейчас – нельзя. Одно движение и эта неповоротливая груда гниющего мяса, помчится за ним бегом. Пусть бегают мертвяки не слишком быстро и не очень умело, часто падают, натыкаются на предметы, но в отличие от живых, мёртвые не знают усталости.

Он ждал, пока мертвец пройдёт и скроется за грудой мусора. А как это произошло, парень кинулся к зданию с покосившейся вывеской и выбитыми окнами. Он юркнул туда, замер, прислушиваясь и оглядываясь. Вроде никого. Парень двинулся вперёд шагом, держа наготове нож – он шёл к ящикам в глубине здания. Раньше это был ресторан, и в нём могло что-то остаться, какие-нибудь консервы, например. Есть очень хотелось. Последний раз ел дня три назад, теперь уже в глазах мутится, двигаться тяжело, желудок к позвоночнику прилип. Ещё день и он точно не сможет искать еду, а это смерть. И хорошо, если он просто не сможет двигаться, не сможет найти воды и умрёт от жажды – эта смерть, казалась ему куда лучше той, какой погибли все его знакомые, друзья, родители. Месяца два назад, им повстречалось Стадо. Медленно бредущие покойники, заметили людей и ринулись вперёд…, уйти успел только он. Толпа мёртвых смела всех, он слышал, как они кричали, пожираемые заживо. Парень не хотел такой же смерти для себя.

Он остановился на миг, у старого, потрескавшегося зеркала – грязный весь, кожа серая, волосы висят сосульками, голова чешется, кажется, вши завелись…

-Давай Джей, соберись. – Прошептал он своему отражению и двинулся вперёд, в складские помещения бывшего ресторана. Чёрного огонька, вспыхнувшего за своей спиной, он не заметил. Не заметил и того, как огонёк подплыл к его затылку. Только когда с сальных волос что-то посыпалось он замер на месте – что-то мелкое, словно кусочки сажи, падет с его волос. Удивлённо приподняв брови, он поймал на ладонь, несколько этих песчинок. Приблизил ладонь к глазам – так и есть, вша, значит, таки завелись…, вши на его ладони, рассыпались тонкой серой пылью.

-Что за… - Сказал он и вскрикнул от боли – затылок прострелило так, словно его ударили дубинкой. Мальчик пошатнулся, чуть не упал, но быстро развернулся, готовясь воткнуть нож, куда придётся…, однако, за спиной никого нет. Никто его не ударил со спины, как было с неделю назад – из-за консервированной колбасы во мнениях не сошлись с одним таким же бродягой. Вопрос решился в его пользу, но нож в итоге пришлось оставить – его конкурент ожил слишком быстро, почти мгновенно, не успел он вытащить своё оружие из перерубленной глотки. Теперь вот с этой зубочисткой ходит…, странно. Джей пощупал голову грязной ладонью – ни шишки, ничего. А ведь боль была просто адская. Очень это всё странно. Впрочем, не важно, пора бы уже…

Мертвец появился в окне и Джей понял, что уже не успеет спрятаться – слишком поздно. Голова повернулась, белесые глаза смотрят прямо на него. Неуклюжий мертвец повернулся, он больше не идёт по улице, стоит у витрины. Проклятье, так глупо попался!

Покойник захрипел и запрыгнул в окно, грохнулся, конечно, тут же, но и поднялся сразу. А затем ринулся вперёд, вытянув руки – бежать нет смысла, догонит, мало того, соберёт за собой целое стадо таких же. Один шанс на спасение – удачно попасть ножом в затылок. Или хотя бы в висок, если сильно повредить мозг, они падают и уже не встают.

Джей кружил по комнате, мертвец быстро поворачивался – приём коему научил один из их группы. Тот парень погиб ещё до того, как мертвецы сожрали всех остальных и как освоил эту штуку, никогда не рассказывал. Но это работало, пожалуй, только это и работало. Шустрый покойник, если кружить достаточно быстро вокруг него, словно бы растерявшись, начинал вертеться вслед за тобой, но одна ошибка, один неосторожный шаг и кинется. А вблизи эти твари сильнее слона, порвёт на куски в два счёта. Так что нужна осторожность и…, и всё.

Мертвец кинулся вперёд. Джей не успел увернуться, оба покатились по полу. В безнадёжной попытке, Джей схватил мертвеца за шею и попытался удержать щёлкавшего челюстями противника, подальше от лица. Глупая затея, мёртвые слишком сильны. Сейчас эта тварь ухватит его за плечи своими гнилыми руками – уже, а теперь он притянет его к себе и чёрный рот наполнится мясом…, Джей скосил взгляд. Пальцы мертвеца так сжали плечи, что даже больно стало. Посмотрел обратно в мёртвое лицо – пасть раскрыта, иногда щёлкают зубы, из горла рвётся зловещий хрип, покойник тянется к нему, но ему, почему-то, не хватает сил. Джей был так поражён, что не сразу начал действовать. Мало того, что мертвец не мог одолеть его – Джей не ощутил усталости. Это было не сложно, вот так держать мертвеца на расстоянии от себя…, мертвеца, который взрослому мужчине мог оторвать руку, куда уж там подросток…

Он отпустил одну руку – давление возросло, теперь стало труднее сдерживать вечно голодного мертвеца. Свободной рукой он пытался нащупать на полу что-нибудь, чем можно будет отбиться от своего не живого противника. Пальцы не нащупали ничего лучше, чем обломок бетона. Кусок размером с хороший камень. Одной рукой, держать мертвеца становилось всё труднее, и парень врезал этим куском по его голове изо всех сил. Удар пришёлся в висок. Голова мертвеца лопнула как спелая дыня, содержимое выплеснулось во все стороны, в том числе и на лицо Джея, а самого мертвеца отшвырнуло к стене.

С минуту, Джей лежал пластом, смотрел на мертвеца – головы считай, что нет.

Он сел, посмотрел на камень в своей руке. Спустя полминуты размахнулся и бросил его в окно.

Камень пролетел через дорогу и разбил окно, на другой стороне улицы. Город мгновенно наполнился ужасающим хрипом, по дороге побежали с десяток мертвецов и кинулись к витрине. Ругнувшись, Джей юркнул в склад и забился там в угол – одного-то он убил…, хрен знает как. Но десяток, ему точно не под силу…, он поднял руки к лицу. Что-то с ними не так. Насколько он помнил, он всегда отличался изрядной худобой. Подростки сами по себе мышцами не шибко блещут, а ещё и природная склонность к сухой жилистой фигуре, да вся эта голодная жизнь, за два месяца сделали его почти скелетом. Парень удивлённо покачал головой и сжал кулак. По руке пробежала волна – мышцы, у него вдруг отросли мышцы, которых не было, когда он зашёл в этот ресторан…, и всё же, он видел своими глазами как взрослых крепких мужчин, мертвец в такой же ситуации, прижимал к полу как детей и начинал жрать. Только мистер Франко, перегруженный мышцами мужчина, мог раскидывать мертвецов как котят и часто хвалился, что до Падения, мог от груди жать штангу весом в сто двадцать килограмм…

-Как-то это странно всё. – Пробормотал Джей. Его взгляд скользнул по стене – стеллаж.

И куча консервов на нём!

Желудок требовательно заурчал. Джей забыл о случившемся и ринулся в атаку на долгожданный обед…

В одном городе, где-то далеко на побережье, в самом его центре, в большом доме, на кровати лежал глубокий старик. Одеяло он сбросил до пояса и теперь лежал, раскинув руки. Его окружали люди, скорбно склонившие головы – старик только что умер. Над, всё ещё крепким телом, склонился мужчина. Он поправил левую руку старика, на мгновение замерев – на руке отпечатались старые шрамы, очень не простые шрамы, заставлявшие даже сейчас, замирать в благоговейном ужасе. Их оставили зубы мертвецов. Никто не мог пережить их укусов – один укус и ты умираешь, так было всегда, так есть сейчас. Но старик, весь покрыт подобными шрамами, его кусали не раз и не два, и он не умер, ему даже не становилось плохо после укуса мертвеца. Говорят, он никогда в жизни не болел, говорят, его послал людям сам Господь. Много чего говорят о старике Джее, основатели первого города на побережье – до сих пор единственного крупного города живых людей, основанного после Падения. Впрочем, крупного, конечно, сильно сказано. До Падения, этот город мог бы считаться провинциальным посёлком, и это в лучшем случае…

-Он мёртв. – Сказал мужчина, выпрямившись – пульса нет, дыхание остановилось. Он посмотрел на женщину, стоявшую по другую сторону кровати. Дочь Джея, отчаянная женщина, сумевшая дожить до своих преклонных лет в этом жестоком мире. Она кивнула. Мужчина снял нож с пояса и одним движением вогнал его в висок старика Джея. Только теперь, на глазах его дочери выступили слёзы горя – она всегда была крепкой, как Джей, как многие другие.

В мире после Падения, другие и не выживали…

Китэгра плыл по орбите планеты и наслаждался новыми воспоминаниями. Второй раз наслаждался, теперь зная, кто он и кем был. Его глаз закрыты, на его лице улыбка – жизнь этого Джея, была гораздо ярче, чем у его двойника из иного мира.

Не ошибся он, выбрав эту Вселенную, этот вариант Теней мира, погибшего от мутации двух вирусов, сумевших объединиться в симбиозе. Тут, всё отличие заключалось как раз в них, в вирусах. Их симбиоз остался прежним, но первый вирус имел дополнительную мутацию, позволявшую ему выдерживать более высокую электрическую активность мозга. Что привело к особенным случаям – люди, лежавшие в коме, вдруг поднялись и принялись потреблять персонал больниц в пищу. Люди, получившие повреждения мозга, и превратившиеся в овощ, поднялись, поедая заживо своих сиделок. Даже некоторые люди, почти не видевшие снов, однажды уснув, иногда, поднимались в виде мертвецов. Более того – вирус мог позволить себе усилить нервную активность своих носителей, они могли бегать, преследовать добычу, причём делали это довольно долго, прежде чем вирусные клетки начинали гибнуть от воздействия электрических импульсов.

Чудесный мир – переживания Джея стали очень яркими, его впечатления были невероятно остры, эту жизнь, можно было бы сравнить с жизнью солдат Империи Человека, во времена Марсианских войн. Просто невероятная получилась жизнь…, Китэгра не смог отказать себе в удовольствии и когда пережил эту жизнь несколько раз, когда чужая память начала блекнуть, запустил воспоминания вновь. На этот раз, лишь самые лучшие, самые яркие. Они остались почти такими же – он смог пережить их ещё один раз. И хотелось бы ещё. К сожалению, четвёртый раз это повторить не получилось, даже самые яркие воспоминания поблекли, окончательно превратившись в скопище размытых теней, почти никак не трогавших его чувств.

Великий открыл глаза. Под ним проплывала Земля, огромный мир, полный жизни и смерти.

-Спасибо Джей, это была хорошая жизнь. – Сказал Китэгра и исчез – он возвращался домой.

10.

Китэгра стоял неподвижно. Вокруг ревел ураганный ветер, толстая ветка, на которой стоял Великий, качалась из стороны в сторону, лил сильнейший дождь, лес, простиравшийся под ним, шумел листвой и хрустел ветвями…, на холме, метрах в двухстах от этого места, ураган вырвал с корнями, одинокое дерево с пышными кронами. Теперь дерево летит в его сторону. Словно стихия разочаровалась в своих попытках сбросить его с ветви. Наглый Живой, стоял там, на хрупком мостике, стоял, опёршись на косу, даже не держась ни за что. Ветку болтает на много метров в стороны, её рывками бросает то влево, то вправо, но наглый пришелец стоит так, словно вокруг не разыгралась стихия, словно стоит ясный солнечный денёк, и ветра вовсе нет. Взбесившаяся стихия отчаялась совсем – с глухим стоном, последние корни вырывало из земли и высокий, секунду назад гордый в своём противостоянии стихии, могучий клён, полетел прямо в ту ветку, на которой замер Великий. Дерево не долетело – чёрное пламя полыхнуло на его листьях и, обволакивая Великого, мимо пронеслось лишь облако серого праха.

Он опустил взгляд ниже, на расстилавшийся внизу лес. Под пеленой дождя, его почти невидно – какая-то зелёно-серое марево, деталей не разглядеть…, с диким грохотом, молния врезалась в косу. Лезвие потемнело, искрящийся разряд никуда не делся – вертится вокруг лезвия, вьётся подобно змее и…, молния ударила обратно в тяжёлые чёрные тучи, но тем не закончилось. Коса была глубоко оскорблена подобным безобразным поведением стихии. Ударив в тучу, молния сжалась в искрящийся шар и оглушительно взорвалась. Ударная волна пошла во все стороны, ветку, на которой стоял Китэгра, согнуло вниз так сильно, что она сломалась с громким треском. Китэгра не упал. Как стоял на прежнем месте, так и стоит. Разве что больше не двигается вместе с веткой, сейчас падающей вниз. Великий застыл в воздухе, так же опираясь на косу, словно под ним, твёрдая мостовая, а неосязаемый воздух чужого ему мира. Тучу разметало по всему небу. Дождь вскоре стих, ветер, словно обидевший, в последний раз, сердито взвыл и почти прекратился. Едва заметный лёгкий ветерок, треплет плащ Великого и больше не шумят внизу деревья.

Он взлетел выше, не меняя позы и замер на другой, чуть менее толстой ветви – их тут ещё целая куча, этих ветвей – дерево огромно. В этом мире он увидел их не слишком много, но в каждом лесном массиве, как минимум одно такое имелось. Конкретно это, было одним из самых маленьких. Всего километр в высоту, совсем крошка рядом с теми исполинами, что он видел в других лесах этой Земли. Собственно из-за них он и зашёл сюда, хотя в этом мире время и текло слишком медленно – раза в два быстрее, чем в его мире, он же искал миры, где время буквально летит, в сравнении с миром Великих рас. Но всё же не смог не заглянуть сюда. В основном из-за деревьев – в его мире они когда-то тоже росли. Великие Древа детей Эльфа, их дом в самом начале эпохи Великих рас, ещё до того, как взаимная неприязнь, погрузила его мир в бесконечные войны.

Этот мир…, он его не искал. Не подозревал даже, что такое может произойти..., впрочем, подозревал и даже ожидал, просто…

За спиной раздался зловещий хрип. Он быстро перешёл во что-то вроде голодного воя, собственно им и бывшего. Потом Великий услышал шаркающие шаги. Он не обернулся – поднимаясь сюда, уже увидел всё, что хотел. А уж подобных картин, за два часа, что бродил по планете укутанной лесами, покрытой огромными океанами и имевшей две обширные пустыни…

В общем, в этом мире, такого он уже насмотрелся с избытком. Как всё-таки странно – какой-то маг, заигрался с Великими Силами и открыл портал в ближайший мир, находившийся в Сфере так близко к нему, что магу хватило сил создать брешь в мировой ткани…, маг, наверняка, жестоко сожалел о том, что сделал. А может быть, он так и не понял, что натворил. Всё случилось слишком быстро, мир того отчаянного мага, погиб за несколько недель. Не весь конечно – деревья так и растут, как росли века до этого, и будут расти после. Животные бегают в подлеске, птицы летают над вершинами деревьев и разная живность путешествует по лесным террасам. Иногда, все эти зверушки, натыкаются на поселения, сосредоточенные в основном, у корней Великих Древ и на их ветвях. Они видят тут лишь кучу странных предметов. Какие-то уносят, какие-то ломают, а другие разрушает время, разрушают ветер и дождь. Очень скоро, не останется никаких следов, мир этот обретёт первозданный вид…, узкая синюшная ладонь легла на его плечо. Китэгра не повернулся, тряхнул плечом, завёл свою руку за спину, слегка развернув корпус. Его пальцы сжались на горле хрипевшего существа и подняли его над шершавой поверхностью толстой ветки. Он повернулся обратно. Теперь держа в руке, на весу, отчаянно хрипевшее тело.

Мертвец брыкается в его руке, синюшными руками, вцепившись в запястье Великого. Он хрипит, дрыгает ногами. Чёрный рот открывается, исторгая удушливую вонь разлагающейся плоти, мёртвые глаза, когда-то ореховые, теперь белесые, совсем пустые.

-Твой мир был прекрасен. – Говорит он с печалью, какую сложно передать в этом теле – не для разговоров оно, не для эмоций, для битвы создано тело, так напоминающее Смерти сказочный образ. Мертвец отвечает хрипом, тонкие руки, облачённые в остатки брони, сшитой из листьев Железного Древа, тянутся к его горлу. Длинные серебристые волосы, они всё ещё серебристые…, и красивые черты лица, даже сейчас красивы. – Я сожалею. Если бы я пришёл раньше, я бы помог вам, я бы не позволил погибнуть твоему миру. Прощай, дочь Эльфа.

Он разжимает пальцы и мёртвая эльфийка, летит вниз, оглашая окрестности свистящим хрипом – она голодна, она хочет есть и больше никаких желаний, в её разуме давно уже нет…

Стало очень грустно. Этот мир так глупо погиб. Какой-то маг, неосторожный глупец, просто искавший ответы на свои вопросы, просто игравшийся с магией Великих Сил, одно всего лишь действие, относительно простое Заклинание и весь мир, сгинул, погиб в ужасных корчах.

Великий отвернулся от лесов, он обратил свой взор на основание ветви. Там, всё ещё виднеются ажурные стены и беседки, сейчас заброшенные, заросшие разнообразными растениями - наверное, вот так же, много тысяч лет назад, выглядели леса его мира, леса, от начала времён населённые детьми Эльфа.

-Зря я сюда пришёл. – Проговорил Великий. Грусть вспыхнула с новой силой в его душе – не стоило смотреть на это всё. Не стоило искать причин, по которым погиб этот мир. Нужно было просто пройти мимо, не замечать остывающего следа свершённого заклинания, просто прийти куда хотел, и двинуться дальше. Увы, он этого не сделал.

Разум захлестнуло новой волной печали и, видимо, подсознательная его часть, выбросила на поверхность воспоминание. Недавнее, приятное сердцу, воспоминание. Великий даже улыбнулся сейчас, несмотря на окружавший его душу мрак тоски и боли.

Он вернулся ненадолго. Заглянул в свой родной мир, убедился, что всё в порядке и отправился обратно, но перед тем, несколько дней он наблюдал. Грандиозная битва случилась в километре от города потомков Великих рас. В ней приняли участие почти все воины, включая отряд Аллады и Зодар со своими учениками. Вместе, как единое целое, они сражались и победили, не потеряв ни одного человека. Раненных было множество и если б не наниты в крови всех потомков Великих рас, если бы не заживляющие установки, погибших пришлось бы вывозить на грузовых машинах – Наука Материй, порой, творит чудеса, да такие, что ничем не уступают Магии Великих Сил.

А потом он весь день провёл, оставаясь невидим для потомков Великих рас, наблюдая за тренировками Зодара и двух его учеников, таких же как и Зодар, пришельцев в его родном мире.

Эльза превратилась в настоящую красавицу, выглядевшую старше своего истинного возраста. Высокая, стройная, с прелестной мордашкой. Что уж говорить - теперь, конечно, при хорошем освещении, она даже могла бы сойти за дочь Эльфа. Пусть не самую прелестную из всех, да если по большому счёту, средь дочерей Эльфа, девочка казалась бы чуть выше среднего, но, как говорится не фонтан, что среди детей Человека, уже означало красоту почти бесконечную.

Эльза сильно изменилась, в глазах её недюжинный ум, её разум полон знаний теперь, а личная мощь возросла почти вдвое. Впрочем, последнее могло быть лишь следствием обучения, раскрытия её природного таланта. А может, нет, может быть, с ней что-то не так и её мощь, за прошедшие пару лет, действительно резко возросла. Китэгра не хотелось вдаваться в детали. Произошедшее могло быть следствием уникальности души и что бы это проверить, придётся заглянуть дальше, чем он мог себе позволить – Эльза, в его понимании, теперь была частью потомков Великих рас. Она доказала это в битвах, за его родной мир…, имелась странность, связанная с юной колдуньей, которая возмущала Зодара и удивляла его самого. Месяца два назад, Учёные отметили, что рост девушки остановился и дальнейшие изменения, могут быть вызваны только сторонними причинами – сменой питания, травмами и так далее. Так что, девушка получила право обзавестись собственным доспехом. И, конечно, получила его - почти точная копия того, что носил Зодар. Облегающий, тонкий доспех с минимумом бронирования, никакого встроенного оружия - антигравитационная установка, позволявшая летать без всяких Сил и всё, больше ничего. Возле девочки постоянно крутился маленький робот, способный чертить ритуальные фигуры, словно Почтенный, а то и лучше. Робот с ней давно, Зодар уже привык и перестал его замечать. А вот то, что теперь постоянно при ней, он воспринимал почти, что с ненавистью – на поясе девочки, красовался оружейный пояс с тремя пистолетами – лазер, бластер и импульсный плазменный излучатель. Девочка не полагалась только на магию…, забавно она смотрелась в своём доспехе, плаще, испещрённом заковыристыми символами и с красной шапочкой на голове. В том странность и заключалась. Эльза не полагалась исключительно на мастерство в магии. Если Зодар считал бластер в руках мага, почти извращением, то Эльза считала, что одного бластера недостаточно.

Огненный маг выглядел теперь примерно так же, разве что его плащ почти не нёс на себе символов – увы, но обучение мага Огня у мага Смерти, не слишком-то хорошая идея. Конечно, в основе Великих Сил одна и та же энергия. Некоторые заклинания подходят для любой из Сил, другие нуждаются лишь в лёгкой коррекции, но чем дальше, чем сложнее заклинание, тем больше проявляется специализация всех составных частей заклинания. И если простейший Поиск, практически идентичен для любой из Сил, то Поиск, ищущий что-то конкретное, выстраивается уже по-другому. А сложная боевая магия разных Сил и вовсе, часто разительно не похожа одна на другую. Магу Огня, приходилось рыскать в потёмках, обучившись заново простейшим основам, общим для любой Великой Силы. Дальнейшие изыскания, были похожи на блуждания впотьмах. В этом, что радовало сердце Великого, Зодар и Эльза, помогали своему новому товарищу, по мере своих сил и возможностей. На один из таких уроков он и заглянул перед тем, как совершить то, что привело его сюда…, из руин эльфийского домика, ломая ажурную стенку, с жутким хрипом вырвался высокий парень, в полном доспехе. Шлем, он где-то потерял, но на торсе всё ещё надета составная кираса из листьев Железного Древа, прочных гибких корней, каких-то других листьев, металла и украшений из драгоценных материалов, коими могли служить как редкие металлы, так и окаменевшие плоды. Красивый доспех, вышедший из рук лучших эльфийских мастеров…, сплошь залитый эльфийской кровью. Горло разорвано, следы зубов – кто-то укусил его, и сын Эльфа умер, почти сразу восстав, что бы убивать ещё живых собратьев. На поясе тонкий меч, бьющий о ногу при каждом шаге. Судя по всему, это не простой воин, возможно, сэраф, а может, один из Стражей совета Светлых Лун, если таковой совет был в этом мире.

Он упорно шагает к нему, хрипя и завывая. Из чёрного рта, стекает струйка гнилой, чёрной крови…, Великий качает головой – это так отвратительно. Красота детей Эльфа, в этом мире, была испорчена, словно бы проклята и ведь не было в том вины Смерти, это сделала Жизнь – это сделал вирус, который убил всех разумных Живых.

Сын Эльфа оступился и полетел вниз, в чащу бесконечного леса…

Китэгра стоял на скале и смотрел на опасные изыскания трёх Почтенных. Маг Огня, искал новые элементы для новых заклинаний, а маги Смерти, страховали его. И не зря, в тот раз их помощь была весьма кстати.

Он ошибся, что-то сделал не так в своих поисках. Новый, только что придуманный символ, не вписался в уже собранное плетение и разрушил его. Да так, что столб истинного огня, разметало по пустыне и воплотило в виде трёх существ, словно бы отлитых из горячей вулканической лавы.

Существа бросились к своему создателю – так часто происходит с Духами Сил, вырвавшись из-под контроля, они стремятся прикончить того, кто воплотил их. Маг прикончил одного, развеял его в пыль и рухнул на колени, практически без сил. Если бы не Зодар с Эльзой, буквально в два счёта прикончившие чудовищ чужой им Силы, погиб бы маг Огня, разорванный горячими руками лавовых Духов..., впрочем, может они были чем-то иным. Он просто смотрел, обычным зрением, не используя Силу. Возможно, маг создал полноценных големов, но утратил над ними контроль…

Стена рухнула полностью. Хрипя и завывая, к нему ковыляют три эльфа разного роста. Кажется, это дети…, тех двух воителей, что уже свалились с ветки.

Великий покачал головой – хватит, этот мир, слишком тягостен для восприятия, слишком много грусти и тоски, окружают его. Он замер на месте и мир вокруг потускнел. Ему не хотелось открывать портал. Великий просто сместился из одного мира в другой, используя способ перемещения между мирами, доступный большей частью, лишь Великим и далеко не всем из них.

Способ, что не сработает, если не известен точный путь к новому миру.

Вокруг лес, укрытый пушистым снегом. Зимний ветер лениво подвывает, словно надо бы завывать и всё такое, как бы зима вокруг, но ветру лень стараться и завывает он просто для галочки.

Лес не особо густой. Если приглядеться, видны полуразрушенные здания, среди множества деревьев. Когда-то, тут стояли дома, и деревьев почти не было. Тогда тут были люди, и та тропинка, на которой он сейчас стоит, была широкой дорогой. Деревья росли тут и в прошлом, но их было мало, им не позволяли разрастаться. Теперь некому следить за этим. Оставшиеся люди этого мира, заняты совсем иными делами.

Великий двинулся вперёд, неспешным шагом. Портал, что открыл глупый сын Эльфа, был в километре отсюда, на асфальтовой дороге, ещё не заросшей лесом. Там он появился, найдя этот мир, там был отблеск свершённого заклинания, и ему стало интересно. Теперь, когда он увидел, к чему привели изыскания опрометчивого мага, интерес пропал начисто.

Теперь он двигался туда, где ощутил странность в самом начале. Впрочем, странностью был весь этот мир. Одной большой, необъяснимой странностью…, сын Человека выбрался из-за дерева и, утопая в глубоком снегу, пошёл к нему. Он хрипит, его чёрное обмороженное лицо искажено гримасой – он хочет есть. Он просто хочет есть. И если бы он был прежним, может быть, Великий помог бы ему. Увы, здесь всё мертво. Люди бродят по землям этого мира, ища что-то, что можно съесть, но ни один из них, не жив по-настоящему. Вирус, что поселился в их телах, жив, он буквально полон жизнью, процветающая колония…, а дети Человека, здесь просто скот, пища для вируса. Причём пища, не живая в полном смысле этого слова. Вирус питается исключительно нервной тканью, всё остальное, нужно только для синтеза этой ткани и поддерживается в относительной целости, но слишком небрежно – люди гниют, разлагаются на ходу. Уже лет двадцать, очень медленно разлагаются они, но в итоге, погибнут и их пустые оболочки, и сам этот вирус. Впрочем, может вирус мутирует и найдёт иной способ выживать…

По его субъективному времени, с тех пор, как Китэгра покинул миры, поражённые тем же недугом что и данный мир, прошло уже лет триста. В мире Великих рас, минуло три года.

Миры, где время течёт стремительно – истинная жемчужина всего Сущего!

Он не собирался возвращаться в подобные миры. Не думал, что они эти могут ещё чем-то его удивить, после мира старика Джея и его двойника из иного мира. Не думал, но, почему-то, заскучал. Захотелось снова это всё увидеть. После миров, где он прожил жизнь рыцаря, всю жизнь сражавшегося с детьми Орка, где он прожил жизнь черноволосой, отчаянно смелой дочери Эльфа, после мира, где он…, в общем, ему захотелось посмотреть на миры вроде того, где жил старик Джей. Но не такие же, не Тени того же мира, а нечто новое захотел увидеть он.

Китэгра забрал кость, спрятанную на Марсе своего мира и в мире ином, повторил старое заклинание, внеся кое-какие изменения. И нашёл. Но совсем не то, что искал.

Взволновала его мысль, что могут быть и другие миры, поражённые тем же недугом, что и мир старика Джея, но с отличиями, уникальными, удивительными, такими, что смогут подарить ему новые впечатления. Он решил выяснить – есть ли подобные миры с яркими отличиями? И да, они нашлись. Немного их было, большей частью никак не заинтересовавшие его, что разочаровывало.

Разве что один из этих миров впечатлил – дети Орка, поверженный схожей напастью, но иной природы. Маг Смерти, занимавшийся сложными изысканиями, погубил тот мир, наполнив его живыми мертвецами. Увы, там время шло почти с той же скоростью, что и в мире Великих рас. Китэгра провёл там несколько недель, изменив своё тело. Встретил детей Орка, сумевших выжить и ведущих отчаянную борьбу с наследием безумного колдуна. Несколько дней, он даже помогал им, но это было совсем не то же самое, что в мире Джея. Впечатления оказались скучны и пресны. А постоянная необходимость отвлекаться на собственный мир, портила и так скудный набор новых впечатлений. Он ушёл оттуда и вернулся на Марс, где повторил заклинание, расширив его и увеличив мощь. Планета едва не развалилась на куски – он пытался охватить Поиском всё Мироздание сразу, но вовремя остановился. Впрочем, не потому что захотел это сделать. Марс того мира был безжизненным, равно как и Земля – там, жизнь в Солнечной системе так и не появилась.

Он развеял своё невозможное заклинание, потому что нашёл мир, похожий на мир старика Джея. Очень похожий. Только вот странный, разительно странный мир.

Китэгра прибыл сюда, возник в его атмосфере и уловил ещё одну странность, пусть и меньшего масштаба и последовал за ней, увидел мир детей Эльфа, уничтоженный вирусом…, этот мир, погружённый сейчас в забвение всего разумного, что когда-то населяло его – он был Тенью. Не слишком впечатляет, почти все миры Мироздания, когда-то были Тенями. Но что бы так? Что бы некий оригинальный мир отбросил Тень в прошлое? О таком безумии он не встретил упоминаний ни в памяти Рива, ни в том, что было известно ему. Можно смещаться во времени какой-то отдельно взятой Вселенной. Можно обойти временные рамки, используя Межмировую тьму, но что бы целый мир, отбросил Тень, в прошлое всего Мироздания? Это казалось безумием. Поэтому, наверное, сначала Китэгра и отправился изучать меньшую из странностей этого мира. И увидел леса, полные мертвецами, среди коих были лишь дети Эльфа…

Теперь он шёл по снежной пелене, шёл туда, где мировая ткань была искажена. И так едва заметное искажение почти стёрто временем и если бы не память Рива, он бы не обратил на него внимания, может, вовсе не смог бы увидеть. Он ведь не знал, что это и что оно может быть в принципе. Рив, знал, Рив многое знал о Мироздании. Столь многое, что порой, становилось жутко – Рив и Ринн, боги-братья, чьи знания поражают воображение. Порой казалось, что они знают столько, потому что были здесь всегда, были ещё до того, как Мироздание породило первый свой мир, первый оригинальный мир, коего, теперь, существовать недолжно. Впрочем, кто знает? Может, какой-то из тех миров и уцелел, но не таким каким был прежде. Оригинальный мир, мог остаться в виде каши из мёртвой материи, без единого лучика света, без капли энергии, мог остаться в виде пережившей энтропийную смерть пустоты. Или же, пережить новый Большой взрыв, может даже не один, и возродиться вновь, в виде новой молодой Вселенной – только Рив и мог бы сказать, какой из миров, пережил череду Больших взрывов, а какой действительно юн.

Китэгра остановился. Перед ним, то самое искажение. Впереди лес, довольно густой здесь. За ним, возвышается дом. Бревенчатое строение на бетонном фундаменте. Он прошёл ещё с десяток метров и снова остановился. Дверь в короткий коридор, слева лестница, она сгнила и обвалилась, справа постройка, которая образовала одну из стен коридора. Дверей тут нет и на той стороне, высится такой же лес, как и тут. А вот там, где лестница сгнила, над фундаментом, средь брёвен, виднеется уцелевшая, массивная дверь. За ней искажение, место, что вынудило мир, отбросить множество Теней. Что-то там случилось, какая-то поворотная точка в истории всего этого мира и были отброшены Тени…, или же точка не была такой. Возможно, в том месте, произошло локальное событие, особо не влиявшее на судьбу этого мира, событие, лишь слегка задевшее историю маленькой группы людей. В этом случае, Тень была отброшена на самой границе Исхода, незадолго до его начала…, стало жутко. Ему расхотелось заходить туда.

Но всё же, всё же…, слишком странный мир. Он должен это увидеть.

Китэгра полетел к двери, завис там, оставив косу у входа. Он потянул за дверную ручку. Дверь, со скрипом открылась и рухнула вниз – петли вырвало из сгнившего косяка, под давлением самой двери. Он увидел большую комнату с камином. Мебель трухлявая, её тут немного. Пол покрыт опавшей листвой, окна настежь, полно снега на полу…, слева настежь распахнутая серая дверь. Там, в комнате, выглядевшей ещё более заброшенной, что-то трещит и жутко хрипит. Китэгра влетел внутрь комнаты, его ноги ступили на её пол. Когти ушли глубоко в снежный наст и оставили глубокие шрамы на деревянном полу. От сего движения, пол слегка заскрипел, но выдержал. А вот стоявший справа шкаф, не устоял – отвалилась дверца, вслед за ней рассыпалась вся конструкция. Из неё вывалился ворох одежды, в падении, разваливавшейся на куски. Слишком много времени прошло, с тех пор, как эта одежда оказалась в шкафу.

Сын Человека повернул голову. Мёртвые глаза моргнули, за толстыми стёклами очков. Чёрный рот открылся, исторгнув новый хрип. Мертвец потянулся руками, упал вниз лицом и пополз к Великому – у него не было ног, кто-то отгрыз их выше колен. Великий не двигался с места – мертвец не причём, суть искажения, сама эта комната, покойник часть картины, но лишь косвенно.

Очки слетели с крупной головы, кожа на высоком лбе покойного треснула, добавив к двум шрамам, ещё один. Странная внешность – эти шрамы на голове, словно след от удалённых рогов, а теперь ещё один посередине…, мертвец подполз совсем близко. Великий поставил ногу на его голову и сжал пальцы ног. Когти пронзили череп, мертвец дёрнулся и замер, его пустая оболочка, спустя годы после того, как душа покинула её, наконец, обрела покой.

Китэгра перешагнул через мертвеца. Ноги его ступали по хламу и обломкам мебели, забившим комнату, разрывая сгнившую ткань и хрупкое дерево. Он остановился там, где сидел мертвец.

Разбитый стол, остатки какого-то оборудования, вроде бы это компьютер – примитивная форма того, что использовали Великие расы, в дни своей молодости. Но мертвец сидел не перед этими останками непонятных приборов. Чистое место на полу, лишь немного припорошенное снегом – на нём лежит клавиатура. Тихий треск, что слышался отсюда - его издавала клавиатура.

Китэгра поднял ногу и когтем большого пальца нажал на одну из клавиш – да, так и есть, тот же звук. Мертвец нажимал на клавиши…, зачем? Взгляд Великого пробежался по полу. Под клавиатурой есть что-то ещё. Листок, дававший едва видимые блики света. Он протянул руку, листок дёрнулся, скинул клавиатуру и прыгнул в его ладонь. Чем-то он залит, какой-то предохраняющий слой, слабо отражавший свет, а под этим слоем листок, сделанный из материалов, что когда-то тоже жили. Бумага, так это называется во множестве миров. И на ней буквы, приличный кусок текста, увенчанный шапкой, набранной крупным шрифтом.

-«История о Логане из Тара. Великая Сага Тёмных Героев Мира». - Прочитал Китэгра.

Листок упал обратно на пол – он уже весь текст пробежал глазами и не увидел в нём ничего особенного. Видимо, покойный был Философом, а может, Юным, не сумевшим определиться с собственным статусом. Он что-то творил, но не успел двинуться дальше – этот мир погиб раньше.

Странно это всё…, любопытно, что произошло с оригинальным миром, который отбросил эту Тень? И что произошло с другими Тенями того мира? Наверное, однажды, когда Исход будет так близок, что многие Миры ощутят это, наверное, тогда, он узнает. А сейчас…, Китэгра прикрыл глаза, чёрный огонь вспыхнул во всём этом старом доме, чей обитатель, погиб десятилетие назад.

Разнообразные фигуры мелькали одна за другой, так быстро, что нельзя было разглядеть их деталей. Наконец, пламя исчезло. Китэгра открыл глаза – пустые стены, ничего нет в этом доме, только серый прах, густым слоем устилает пол. Побочный эффект – Сила убила всё, что не было частью стен, потолка и пола..., стена перед ним исчезла, видно лес. Ну да, немного и сам дом пострадал. Впрочем, не важно. Он всё равно не смог понять сути искажения. След был слишком стар. Если бы эта Тень воплотилась мгновенно, ему бы удалось узнать, что тут не так. Увы, Тени крайне редко, воплощаются сразу. Зачастую, отброшенная Тень, начинает свой путь полноценного мира, спустя сотни, а то и тысячи лет. Искажение осталось, но это лишь его поверхностный, почти неразличимый, след. Узнать чем оно было раньше, не смог бы и сам Великий Рив.

Пора уходить. Этот мир мёртв, а проживать жизнь оленя или волка какого, там кролика, Великий не считал интересным или достойным себя…

-А почему бы и нет? – Вдруг сказал он, обращаясь к лесу, стоявшему за разрушенной стеной.

Лес ответил, лениво покачнув ветвями. Снежная масса обсыпалась, кто-то возмущённо захрипел, откопался из сугроба, увидел в окне что-то, предположительно съедобное и жутко хрипя поспешил туда – вдруг поесть удастся? Нынче есть почти нечего, всё и так съедено…

Из норы в глиняном откосе, высунулась белоснежная мордочка, с мокрым носом. Принюхалась, вроде тихо и нет никого. Мордочка вылезла дальше, показались длинные пушистые уши и вдруг, прямо над ухом, полыхнул чёрный огонёк. Заяц, женского пола, поспешно спрятался обратно в норку, своим телом закрывая выводок от возможной опасности. Огонёк метнулся туда и исчез, а один из малышей, издал тонкий жалостливый звук – огонёк коснулся его…

Большой толстый заяц, медленно скакал по снегу. Крупные чёрные глаза, подозрительно осматривались. Вроде никого, можно коры погрызть спокойно, ничего не опасаясь. Заяц пристроился к дереву, острые зубы впились в кору и…

Китэгра стоял на снегу, мрачно взирая на кровавое пятно у своих ног. Только пятно и осталось. И ещё следы лап на снегу. Бедного зайца сожрали в два счёта. Там и есть особо нечего было – учитывая размеры волка, который это безобразие учинил.

-Великие Силы. – Буркнул Китэгра. – Года не прошло, как сожрали.

Ворчал он минуты две, возмущённый тем, как ужасно поступил этот мир, с маленьким пушистым тельцем, душа коего, частично сплелась с душой Великого. Крошечный мозг травоядного, почти никаких впечатлений не подарил. В основном страх за свою жизнь, полный опасностей мир и краткие минуты счастья, когда в норке спал с полным желудком. Самая яркая эмоция пришла лишь тогда, когда наступила пора размножаться. Это были действительно интересные впечатления, которые, впрочем, переживать заново, ему не захотелось.

-Плохая была идея. – Наконец, признался сам себе Великий.

Однако на кровавое пятно всё так же смотрит. Заяц, это да, глупый как пробка, мозгов три капли, набор эмоций скуден, разум мыслит одними инстинктами и образами, возникавшими, словно вспышками и служившими лишь одному – включать или выключать инстинкты. Это да. Но вот тот, кто его сожрал – там мозг крупнее, эмоции богаче, опять же, волки существа социальные. У них сложная иерархия внутри стаи и в целом они более разумны.

-А почему бы и нет? – Заявил Великий и исчез – в глубокой пещере, в сотне километров от этого места, возник он и лёг на камни, под сводом пещеры. Заскрипел камень и закрылся вход.

В то же время, где-то далеко, волчица щёлкнула челюстями, спасая свой выводок, от чёрнильно-чёрного огонька, но тот словно не заметил – всё равно коснулся одного из волчат…

Старый волк преследовал крупного рогатого лося. Он был не один – его стая, незримыми тенями неслась по снегу. Несколько сильных волков и волчиц справа, столько же слева. За его спиной всего двое, свирепые и могучие волки, что станут вожаками, если не будет его. Но он ещё силён, хотя и очень стар. Все, кто с ним сейчас, не помнят времён, когда вожаком был кто-то другой. Сменилось много поколений, которые не помнили иных времён. Он всегда был вожаком, самый сильный, самый свирепый, лучший охотник. Однажды, глубокой зимой, в период страшного голода, он один загнал и загрыз старого рогатого лося, огромного свирепого зверя, мясо коего, позволило большей части стаи выжить. Увы, не все тогда смогли пережить зиму, множество волчат не успели повзрослеть – голод и стужа убили их. Немало и молодых волков, не дожили до тёплой, богатой на добычу, весны. Страшное было время, но его стая выжила. Вожак был безумно силён и удачлив. Он находил добычу даже тогда, когда вся стая пасовала и всё что могла, выть на Луну, исторгая свои страдания и свою печаль в пустоту холодной зимы.

Лось замер – впереди скалы. Ему некуда бежать. Со всех сторон они окружили его. Крупная голова разворачивается к ним, копыта вгрызаются в почву, пробивая снежный наст. Лось опускает голову ниже, острые рога обращены к тем, кто сегодня прикончит его. Лось знает – ему не выжить, он всё понимает, его час пришёл. Но он не сдастся без боя, он будет сражаться до конца.

Вожак бросается первым. Он ловок и силён, легко уходит от удара острых рогов, и клыки сжимаются на мощной ноге. Хрустит кость, лось издаёт протяжный трубный рёв – это так больно…, старый волк отпрыгивает, но слишком поздно. Он слишком стар для этого…, острый рог оставил на его боку глубокий след, кровь капает на свежий снег. Стая, скаля клыки и рыча, замирает, часть волков отступает под сень веток, облепленных снегом – они всё понимают, понимает и вожак. Он замирает на месте, взгляды охотника и жертвы, встречаются – они узнают друг друга, злой огонёк загорается в глубине глаз. Оба узнают именно этот огонь, в нём, каждый, видит собственную смерть. Старый охотник двигается по кругу, он принял то, что сейчас случится, иначе и не может быть. Каждому приходит свой срок. Лось не жмётся больше к скале, злобно фыркнув, он делает шаг вперёд. Он понимает, больше нет смысла беречь спину – эта схватка, станет последней для них обоих.

Волк исторгает страшный рык и бросается вперёд. Он увернулся от удара рогов, упал, потеряв равновесие, перекатился по снегу и прыгнул на спину своего противника. Острые клыки пронзают жёсткую шкуру, с силой сжимаются челюсти. Но в старых клыках нет прежней остроты, в старых мышцах, нет прежней силы – лось сбрасывает его на снег. Старый волк не успевает подняться. Рога пронзают его насквозь. Тихо скулит старый вожак, недолго он скулит и всё тише голос его. Вот последний раз открылась пасть, на снег падает шершавый язык, взгляд остановился, он больше не дышит. Хромой лось, чья нога перекушена, а рога окровавлены, падает на колени. Он пытается встать, трясёт головой, рубиновые капли летят с его рогов, но это бесполезно – кровь хлещет из ран на шее. Лось падает на бок, его сердце ударило последний раз – жертва и охотник, мертвы.

Стая не бросается сразу, хотя их животы скручивает от голода, они не начинают рвать, умирающего лося. Волки сгрудились у тела своего вожака. Крупные морды поднимаются вверх, и долгий печальный вой разносится по лесу.

Спустя мгновение, зловещий рык проносится по лесу, стая кидается к мясу. Очень скоро, от лося не останется даже шкуры…, словно призрак он возникает у тела старого волка. Он уплотнился, теперь лучше видно очертания фигуры. В отражённом свете, блестит лезвие косы.

Волки, на мгновение, отвлекаются от жертвы, окровавленные морды повёрнуты к пришельцу, злой рык летит в его сторону, но голод сильнее – они снова приступают к еде.

-Это была хорошая жизнь. – Говорит Великий, коснувшись пальцами, оскаленной морды, мёртвого волка погибшего с Честью.

-Ты настоящий сын Империи. – Говорит Великий и на его лице улыбка, оголившая мощные клыки. Его слова, словно насмешка над прошлым собственного мира, но это не так. Империя была горда и уважала силу не только друзей, но и врагов – смерть с Честью, не может быть узурпирована никем из Живых, смерть с Честью, не имеет никакой привязки. Смерть с Честью, либо есть, либо её нет. Бывает только так.

Он исчез, что бы появиться на орбите этой Земли, не обезображенной разумной жизнью. Многие недели он плыл в пустоте, снова и снова переживая моменты из минувшей жизни – очень долгой для волка и вполне нормальной для сына Человека. В ней было особое очарование, в этой минувшей жизни. Все эмоции были остры, реакции чисты, ничем не замутнены. Так прожить отпущенное ему, мог лишь сильный хищник, чей разум не замедлен сложной мысленной активностью, чей разум не обременён глупостями, полнящими разумы более сложных Живых.

-Это была хорошая жизнь. – Повторил он спустя месяцы, безмятежного пути по орбите Земли, чей лик не был осквернён ничем…, обезобразить его, к сожалению, может не только деятельность сложных Живых. Огромная комета несётся к этой Земле. Великий обратил свой взор к ней, пока ещё маленькой точке, в космической пустоте. Очень скоро, громадный кусок камня и льда, превратится в огненный поток, что будет падать на поверхность, сжигая всё, что окажется на его пути. Но это не будет финалом – вся планета содрогнется, её жемчужно-белый лик, окрасится огненными разводами, пустыни и километровые океанские волны поглотят всё, что сейчас живёт там, на её поверхности. Великий взмахнул рукой, и далёкая яркая звёздочка погасла – вместо кометы, теперь, к Земле несётся облако серого праха.

-Мой дар твоим потомкам, павший с Честью. – Говорит Великий и исчезает.

Он появился на бесконечных равнинах, среди десятка могучих хищников, что сейчас отдыхают, развалившись в невысокой траве. Его заметили сразу и огромный хищник, с роскошной гривой, бросается к нему, оскалив мощные клыки. Зверь замер на месте и недоумённо ворчит – никого…, только чёрный огонёк вьётся возле одной из его подруг, что исторгает рычание, полное боли – скоро у неё появится выводок совсем крошечных котят…

Старый лев уходит от своего прайда – он проиграл. Его прогнал молодой, сильный пришелец и теперь, он убьёт всех львят, что пришли в этот мир, от семени его. В какой-то момент, старый лев собрался с силами и попытался вернуться, но молодой пришелец, оскалил клыки и кинулся на него. Старик не выдержал, он побежал прочь, поджав облезлый хвост. Много дней он бродил по травяной равнине, оглашая окрестности тоскливым рёвом – хотелось есть. Увы, он редко охотился. Только в юности, когда был один, когда сбежал из прайда, дабы не погибнуть от клыков своего отца. Потом он нашёл их – этот прайд. И прогнал старика, заняв его место. Он с удовольствием перебил львят, он годами жил среди них. Он был силён и ловок, они подчинялись ему, но пришло и его время, он постарел. А затем пришёл молодой, тот, кто был сильнее. И судьба старика, одолела и его.

Дни шли один за другим, ему удалось украсть добычу у гиен, но они были слишком сильны, стая окружила его. Заднюю лапу порвали в лоскуты, и всё же он успел украсть немного мяса.

А теперь, лапа болит так, что идти не получается.

Старый лев упал – перед глазами проносились дни прошлой, сытой жизни, когда не надо было охотиться, когда львицы добывали ему еду…

Великий стоял над телом мёртвого льва и хмурился так, что казалось, сейчас его недовольство перерастёт в настоящее бешенство, и он начнёт крушить всё вокруг.

-Тупая, глупая, трусливая тварь! – Прошипел он, обращаясь ко льву.

Прикрыл глаза, кое-как взяв себя в руки. Снова посмотрел на старого хищника. Вспомнил как впечатлён был свирепым видом этого гиганта, точнее его отца. Вспомнил моменты из прожитой жизни хищника. Серая кожа на его лице, окрасилась румянцем, хотя и не просто было такое сотворить в этом теле. Китэгра ощутил себя грязным, словно недели валялся в грязи и потом годами отказывался мыться, дополнительно вывалявшись в пласте гниющей растительности джунглей.

Это существо, обладало невероятной мощью, просто монстр, машина для убийства. Разум сложнее, чем у любого волка. Но…, увы, то самое «но».

-У Мироздания мерзкие шутки. – Буркнул Великий, с омерзением прогоняя прочь, почти все воспоминания, какие принесла ему эта, относительно короткая, жизнь. От картин того, как он рвал в куски маленьких львят, визжавших от ужаса и боли, передёрнуло так, что Великий зарычал и с силой пнул труп льва. Тот вздрогнул и улетел куда-то к горизонту, уже без единой целой кости в организме, бесформенной кучей плоти улетел. Грохнулся в кустах каких-то, на радость гиенам.

Великий снова вздрогнул всем телом и поспешно стёр остатки воспоминаний из жизни этой огромной, на редкость отвратительной кошки. Если волк был словно бы сутью самой Империи Человека, то эта кошка…, у него аналогов не нашлось.

Китэгра на мгновение, пожалел, что распылил комету. Мысль эту прогнал прочь, посчитав недостойной себя и, опёршись на косу, несколько минут, стоял там, среди бескрайних равнин.

Вскоре он исчез, отправившись дальше – этот мир его разочаровал и порадовал. Но, увы, разочарование оказалось сильнее. Китэгра отправился в новый мир.

11.

Они прибыли первыми. Пустынное плато, окружённое высокими скалами с двух сторон. Плато широкое и длинное, словно змея оно вьётся между скал.

-Дрре, - произнёс один из них, обращаясь к стоявшему перед ним воину. Его шлем рассыпался на серебристые ниточки и сложился на плечах неподвижным воротником. – Ты уверена?

-Уверена. – Ответила девушка. Её шлем тоже распался на части и обрёл туже форму. Как и её люди, она присела на корточки, укрывшись за иззубренной линией скал. Смотреть там больше пока не на что. На плато пусто, новых сведений не поступает. – Они пройдут тут. И мы их накроем.

-Надеюсь, ты права. – Произнёс парень, его шлем сложился в прежнее положение.

Тёмно-зелёное лицо девушки обрело слегка сердитое выражение – это «надеюсь»…, ну, ничего не поделаешь. Это её первый выход в новом статусе. Непроизвольно она улыбнулась, острые клыки выступили ещё сильнее, чёрные глаза блеснули, шлем сложился в боевое положение.

-Проклятье… - Буркнула девушка, пошевелив головой – длинный хвост волос, захлестнуло частями шлема, торчит теперь через металл и при каждом движении макушку, словно иголками тыкают. Пришлось снова деактивировать шлем, аккуратно собрать хвост и уложить вокруг шеи.

-Срезала бы ты его. – Проговорил один из воинов, занявший позицию слева. Она сверкнула глазами в его сторону. – Молчу, молчу…, но мешает же. Так зачем?

-Надо так. – Рыкнула девушка, активируя шлем. Ничего они не понимают. Она выбрила голову и оставила длинный хвост волос на макушке, как и должно дочери Орка, взявшей в руки оружие! А эти…, глупцы, не знающие своей истории. Впрочем, мало кто её сейчас знает. Имперские записи сухие и скрупулёзные, все эмоции, какие в них можно обнаружить – это глубокое презрение ко всем прочим Великим расам, не признававшим смерть с Честью высшим благом жизни. Имперцы знали толк в войне, но всё же их философия претила Дрре – воин должен победить с Честью, а не проиграть! Ибо гибель в бою, всё равно, что поражение. А в поражении чести мало…

Непроизвольно она коснулась пальцами своего наплечника – рельефный, довольно точно изображавший ощеренное, перекошенное гневом лицо Орка, причём так ловко сделано, что непонятно кто это – сын или дочь Орка. Прекрасная работа, очень красиво получилось…, немного в духе Империи Человека, но всё же в духе детей Орка, куда как больше.

Этот наплечник, украшение, по сути, все гвардейцы, все тридцать первых воинов украшают свои доспехи, один не похож на другой. Поначалу, они не особо обращали на это внимания, но сами став воинами, начав сражаться с Тварями, они начали испытывать желание сделать то же самое – не все конечно, но многие из них. Проблема в том, что их стало слишком много. Материал доспехов сложен для обработки, его производство тоже процесс не простой. У воинов Аллады, было много времени что бы делать свою броню оригинальной, у них были все ресурсы имперского Комплекса, к их услугам были все Учёные рас. А теперь ситуация иная, теперь нет на это ни времени ни ресурсов – круг задач резко расширился, когда они вышли на поверхность…, Дрре выглянула из-за нагромождения скал и увеличила разрешение обзорной панели шлема. Проход в скалах стало видно лучше, но там по-прежнему никого. Она снова спряталась и жестом призвала свой отряд ждать. Они точно пойдут тут. На всякий случай активировала дополнение интерфейса. Над скальным выступом подле неё, возникла объёмная карта – её видела только она, так что она никому не помешает, не отвлечёт. Прекрасная это штука, удобно очень…, так, всё верно. Вот точка искажения, прорыв мировой ткани был здесь. Точно между высоких скал. В сторону пустошей, проход между скалами тянется ещё на десяток километров, там без снаряжения не подняться. Такой же проход ведёт и сюда, в эту сторону, но если в той стороне, проход ведёт в пустоши, то здесь, он выведет на равнины, за которыми стоит город потомков Великих рас. Твари пойдёт здесь. Это самый верный и короткий путь. Однако если Твари летающие, то…

-Дрре. – Раздался в шлеме властный, но приятный голос. Она даже слегка покраснела от стыда – певучий голосок эльфийки ей нравится! Гадость какая… - Группа Тварей движется в вашу сторону, летающих нет. Справитесь сами?

-Справимся. – Отвечает Дрре, слегка дрогнувшим голосом. Всё-таки, это первая битва в новом статусе. И третья реальная битва в её жизни. До этого были лишь тренировки в учебном лагере, потом сражение с тварью похожей на спрута, где Аллада и её люди прикончили монстра в два счёта, а Дрре и другие лишь помогали. Потом была схватка со скелетами, арьергард коих разносили они, а основную массу артиллерия. И вот третья битва в её жизни…, она вдруг подумала, что это, на самом деле, самая первая её битва. Она даже почувствовала, что сейчас услышит нечто неприятное.

-Хорошо. Мы будем рядом, если что-то пойдёт не так, мы вмешаемся.

Дрре непроизвольно кивнула, но краска со щёк уходит не пожелала и кровь к вискам прилила.

Она снова коснулась пальцами своего наплечника. Именно Аллада установила новое правило для новых воинов рас. После того, как они вышли на битву со скелетами, выкрасив свои доспехи так, что потом самим стыдно стало. Не сразу конечно, а когда Транар грохнулся с небес и с рёвом, каковой не мог скрыть даже его шлем, начал крошить всё вокруг. Он сражался так, что они даже замерли на мгновение. А когда ударила артиллерия, у неё аж сердечко ёкнуло. Сын Орка взлетел в небо свечкой, за мгновение до того, как залп смешал Тварей с камнем и пылью. Транар вырвался из пылевого облака, а они смотрели на него разинув рты – он летел, сжимая в руках громадного скелета в ржавом доспехе и в полёте рвал его на запчасти. Сухие кости падали вниз, пока Транар не превратился в едва видимую точку. Это было поразительно и завораживающе…, если Аллада и её люди придут на эту битву, Дрре и её отряду, останется только стоять в сторонке и не путаться под ногами. Обидно это. Ведь и они Воины рас! Может, поэтому Аллада не здесь сейчас и сюда отправлен всего один взвод, во главе с ней. Да, наверное, так и есть – они довольно зелёные ещё в плане сражений, а с позиции Аллады и вовсе детишки малые. Она жила тогда, когда о Тварях, ещё никто и не слышал. И уже тогда, как говорят, была военачальником и хорошим воином.

Как-то не по себе стало. Дрре представила этот возраст – тысячи лет. А ей самой ещё и двадцати нет. Прям мурашки по спине…

Она повернула голову и глянула сверху вниз, на свой выступающий наплечник – как главе взвода, ей разрешено добавить нечто оригинальное на свой доспех. Теперь, это правило. Все, кто успел как-то украсить доспехи, вынуждены от украшений избавиться. Народ до сих пор ворчит и плюётся, но авторитет первых воинов непререкаем. Они-то, в отличие от голограммы мужика в плаще с косой, настоящие и сражаются за них всех, не щадя себя. Ох! Как же они сражаются! Дрре так хотелось сравниться с ними! Быть такой же ловкой и сильной как Транар, как другие первые воины. Увы, тут всё сложно – они живут и сражаются десятки лет. Она столько не жила, сколько времени они провели в битвах. Наверное, ни она, ни кто-то другой из новых воинов, никогда не сравнится с первыми воинами потомков Великих рас.

Дрре вдруг подумала, что наплечник, прекрасный способ обозначать командиров взводов – его хорошо видно, а если оба наплечника украсить чем-нибудь ярким и оригинальным, видно будет ещё лучше. Надо Алладе или кому-нибудь из первых воинов, высказать свою идею, вдруг они…

-Идут. – Раздался в её шлеме, голос одного из воинов. Она подняла взгляд – в десятке метров ниже по гребню, один из её людей. Он поднял руку, закованную в металл, и опустил её – с его позиции видно изгиб прохода. Значит, пора.

Дрре высунулась из-за скалы и замерла на месте – это было куда как хуже скелетов. Не только на вид, ещё и звук, наверное, и запах не лучше, хорошо, что у них шлемы есть…

Они выходили из-за изгиба, образованного выступающей частью скалы. Шли плотными рядами, соблюдая идеальный порядок. Первые ряды и вовсе маршируют в ногу. Словно военный отряд следует по ровной как стол дороге. Учитывая, что проход в скалах завален камнями, полон рытвинами и ямами, это всё выглядело как-то жутковато. Впрочем, данное обстоятельство быстро ускользало от внимания наблюдателя. Стоило приглядеться к марширующим существам и становилось дурно. Шеренги состояли из людей, судя по всему, это люди, точнее не скажешь – лица, на них нет кожи, мясо оголено и покрыто гнойными струпьями. Кое-где видны кости, глаза белесые, выпученные, у некоторых выпали из глазниц, висят на глазном нерве, при каждом шаге, эти глаза бьются о их подбородки. По некоторым телам ползают белесые черви, губ нет, видны жёлтые кривые зубы, иногда висящие языки – глотки прогнили так, что языки просто выпали на грудь мертвецов. Да, идущие по проходу, мертвы. Настолько обезображенные люди уже не могли быть живы. На них надеты доспехи странноватого вида – непонятно отчего такое облачение в принципе защищать может. Доспехи покрывает толстый слой ржавчины, кое-где имеются внушительные дырки, через которые виднеется мясо. Казалось, с людей заживо содрали кожу, бросили гнить, а они, спустя несколько дней, вдруг поднялись и куда-то пошли.

В руках щиты, небольшие куски металла, покрытого ржавчиной. Странно – самый слабый импульс плазмы прошьёт такую броню насквозь, вместе со щитом. Причём импульс не остановится, пробив первое существо, он все шеренги проплавит и дальше полетит. И зачем такие доспехи были нужны? Непонятно…, впрочем, чем больше Дрре вглядывалась, тем понятнее становилась природа существ. Все вооружены до зубов. На кожаных поясах висят мечи в ножнах, за пояса заткнуты кинжалы, кистени, у некоторых копья в руках. За шеренгами, так же в полном порядке, плотным строем идут существа с луками в руках, за ними конница, на мёртвых лошадях. Бедные кони выглядят ещё хуже своих всадников – рёбра наружу, внутренности болтаются на этих рёбрах и только чудом не падают в пыль. Морды оскалены, не потому что кони злятся, просто у них нет ни кожи, ни губ, ни даже ушей. Всадники вооружены копьями с деревянным древком и металлическими наконечниками. Мёртвая армия, облачена в ржавые доспехи и несёт в своих руках оружие, какое не применялось в мире Великих рас, с тех пор, как изобрели порох. То есть, уже много тысяч лет…, Дрре даже подумала, что, может быть, это какие-то воители из прошлого её мира, которые не понимают, что с ними стало, как изменился мир, какую боль пришлось ему перенести…, она поспешно выбросила эти глупости из головы. Дочь Орка, сосредоточилась лишь на одном – на предстоящей битве.

-Дрре. – Раздалось в шлеме. Девушка резко подняла руку – ещё не время, эти две сотни Тварей, должны войти в проход все до единой и оказаться точно под ними. Риск в сражении с Тварями не уместен, как и ошибки любого рода. Твари умеют удивлять, и не редко удивление приходит за мгновение до твоей смерти. Если бы Учёные не умели их воскрешать, битвы с Тварями постоянно уносили бы множество жизней. Пусть они не признаются в том, играя в прежнюю игру с Великим Учителем, но не важно – главное, они не позволяют им нести потери. Увы, не всегда – порой, павшие не возвращаются к жизни. Учёные, не всесильны. Это понятно, вот будь мистерия с Великим Учителем реальностью, возвращались бы все, это и так понятно, а так…

Пора.

Её взвод, лучший по всем тренировкам, они даже лучше ветеранов из числа новых воинов потомков Великих рас. У них есть боевой опыт, и сегодня, они докажут, что действительно лучшие из всех! Ну, за исключением первых воинов, «гвардии» – им подходит, они превосходят Дрре и её людей так же, как Дрре превосходит в боевом мастерстве новорожденного младенца.

-По сигналу. – Говорит она и усилием мысли отдаёт команду, одному из узлов своей брони.

Утолщение за спиной, единственная боевая модификация какую она захотела сделать в своей броне, активировалась. Металл утратил плотность, поплыл со спины на плечо и сложился там, в громоздкую, воздушную конструкцию с направляющим контуром излучателя. В центре конструкции зажёгся красный огонёк и вскоре вспыхнул, словно яркий костёр. Спустя мгновение, установка выплюнула горячий сгусток плазмы и снова оплыла, переместившись за спину. Потребуется некоторое время, что бы орудие смогло снова выстрелить. Удобная штука, почти ничего не весит, пока неактивна, в бою ничуть не мешает, а мощь залпа почти такая же, как у артиллерийских плазменных установок.

Импульс врезался точно в центр колонны, и все её люди подняли оружие – в отличие от неё, модификациям они предпочли переносное оружие. Некоторые добавили оружие к доспеху, но ничего столь же существенного, как у неё. Впрочем, не будь установка такой компактной, не мешающей сражаться, то и Дрре отказалась бы от неё.

Поток разноцветного огня обрушился на Тварей, погрузив проход в скалах в пылевую завесу, озаряемую вспышками взрывов и бликами от выстрелов. Лазеры, плазма, пулемёт, стрелявший патронами, являвшимися, по сути, маленькими гранатами - в общем, шквал огня, который мало что способно пережить. Отличный способ сократить численность врага до минимума и нанести последний удар в ближней схватке до того, как противник придёт в себя.

-Вперёд! – Рявкнула Дрре, чувствуя, как бешенство вспыхивает в её юной душе – бешенство, коим всегда славились дети Орка. Она первой ринулась вниз, замедлив падение лишь у самого земли. Ступни врезались в камень и меч Тьмы, полыхнул чёрным огнём в её руке – детище Учёных, которые, по привычке, приписали его своему Великому Учителю, афёре, столь необходимой сейчас, дабы объединить их в единый кулак, в пыль крошащий всех врагов потомков Великих рас!

Она очутилась в облаке пыли, шлем автоматически скорректировал спектр восприятия.

-Что б выпали мои клыки… - Пробормотала Дрре, на миг замерев на месте.

Эта заминка стоила ей не слишком дорого – спас доспех.

Ржавый меч врезался в шею, издал протяжный звон и естественно, ничего не смог сделать – доспехи воинов создавали из особой материи, которая гасила любой удар…, ну, в теории.

Шею ошпарило сильной болью, девушка полетела обратно туда, откуда пришла и приземлилась затылком в пол. Мертвец выскочил вслед за ней, ему преградил путь один из воинов, получил щитом в нос и полетел в пылевую завесу, где уже кипела схватка…

-Уходим! – Взвыла Дрре – залп, сокрушительный поток огня, обрушившийся на мертвецов, залп, что усеял скальный проход десятками глубоких воронок, он прошёл впустую. Ни один враг не был уничтожен. Более того, строй мертвецов не нарушился. Те, что разбросали их как котят – это первый ряд колонны, отделившийся от неё, едва воины атаковали.

Дрре подскочила на ноги, увернулась от ржавого меча мертвеца и сама ударила – меч Тьмы, пронзил грудь покойника, вошёл в тело полностью, так, что перчатка Дрре, врезалась в ржавый панцирь с глухим звоном. Однако эффект оказался нулевым. Мертвец словно не ощутил удара, он зашипел ей в лицо и снова ударил мечом, да так быстро, что она не заметила движения. Девушка вновь очутилась на земле. Теперь, ещё и рёбра горят в огне…, в бою со скелетами её, было дело, пытались разорвать сразу с десяток врагов, лишённые плоти пальцы скребли по броне, но ничего не могли с ней сделать. А эти…

Её люди вылетали из пылевого облака один за другим, на ходу стреляя в мертвецов. Кто-то подхватил её за руку, она очутилась в воздухе. Мгновение спустя, они приземлились в полусотне метров от армии мёртвых. Дрре, несмотря на боль, терзавшую тело, быстро осмотрелась – все девять воинов, тут. И почти все двигаются с трудом.

-Какого хрена творится Дрре? – Пробормотал стоявший рядом сын Человека, и она не смогла ему ответить – она была ошарашена не меньше своих людей.

-Аллада. – Чуть не плача, проговорила Дрре. Первая серьёзная битва без всякой поддержки, лишь её взвод и Твари и такой сокрушительный провал…, ей было больно и очень стыдно.

-Оставайтесь там, в бой не вступайте, сдерживайте их. – Отозвался шлем. В голосе дочери Эльфа, не было язвительных ноток, не было осуждения, она просто раздавала команды. Почему-то, от этого Дрре стало только хуже. Лучшие из лучших, да, и обделались они просто шикарно, как лучшим и подобает…, проклятье. После того как первые воины разнесут врага по кусочку, а она вернётся домой со своим отрядом, плоских шуточек от молодых воинов, не избежать как пить дать.

-Вы придёте? – Довольно глупый вопрос задаёт Дрре и чувствует как снова краснеет от стыда.

Ну конечно они придут! Сейчас с неба посыпятся первые воины и за пять минут покончат с угрозой, а им останется только, молча смотреть, как взрослые делают работу, с которой не справились сопляки. От обиды и расстройства, Дрре даже носом шмыгнула.

-Нет. – Дрре затаила дыхание – это что? Так хорошо приложили, что наниты в крови не успевают и у неё проблемы со слухом? – Мы не придём. – Нет, кажется, не ослышалась.

-Но…

-Сдерживайте их огнём, и когда Он придёт, прекратите огонь.

Кто он? Дрре не поняла. На неё смотрят её люди – они слышали этот разговор, связь общая…, что-то непонятно ей о чём это Аллада…

-Великий Учитель. – С благоговением пробормотал кто-то из них. Тут же шлем передал скептические смешки и фырканье – это другие воины её отряда. Сказка о Великом Учителе, порядком всем надоела, но все они понимали её необходимость. И всё же, совать её везде и всюду, это уже перебор. Они ведь даже голограмму того существа с косой, уже три года никому не показывали. И всё равно, на каждом углу, на каждом…, это ещё что такое?

Ветер унёс пыль. Из серо-коричневого облака, проступают ряды Тварей. Те, что со щитами, стоят на одном колене, наклонив голову в их сторону. Странновато это всё…

-Дрре! – Крикнул кто-то, но она уже и так видит.

Мертвецы с луками, они выстроились в три шеренги. Первая на одном колене, две другие в полный рост. Все три шеренги поднимают луки – первая вверх, вторая по прямой, третья вверх.

Луки…, на них нет тетивы. Она только сейчас обратила внимание – часть луков это и вовсе, просто куски обломанных палок, из которых не то, что стрелять, такими колышками, разве что камешки по плоской поверхности толкать. Но мертвецы достают стрелы из колчанов и натягивают несуществующие тетивы, своих трухлявых луков.

Конный мертвец, чуть подавшийся вперёд из шеренги, поднимает руку, гнилая пасть открывается, исторгая жуткий хрип, и в следующий миг она явственно слышит единый шелестящий звук разом спущенной тетивы десятков луков. Так это жутко…, в небо взлетает туча стрел, часть из них летит по прямой, стрелы свистят над головой, пролетают мимо, но что они могут?

Она прикоснулась к своей шеи – боль давно прошла, повреждения устранены. Однако эту травму нанёс ржавый меч мертвеца, который, по идеи, должен был сломаться после соприкосновения с её доспехом.

-Назад! – Командует она и, приподняв ноги, спиной летит назад, надеясь, что на пути не окажется достаточно высокого ка…, дыхание перехватило – таки оказался камень за спиной. Как сильно-то тряхнуло…, а раньше бывало, падала с десятка метров в скалу, пока антиграв осваивала, и доспех гасил любой удар. Что это, а? Она смотрит вниз и видит у своих ног, сломавшуюся стрелу, видимо, она попала ей в грудь. Стрела теряет очертания, искажается – исчезла, как будто и не было.

Вокруг падают её люди. Вот один из них, отлетает в сторону тем же манером что и она, на ходу стреляя из лазерной винтовки. Тонкий красный луч оставляет на телах мертвецов глубокие раны, но они тут же исчезают. Стрела врезается в его шлем, парень кувыркнулся вокруг своей оси раз пять и грохнулся лицом вниз. При падении, он включил передатчик, и все они слышат протяжный глухой стон. Стрелы мертвецов бьют, словно самые мощные артиллерийские снаряды, да прямой наводкой! А то и посильнее. Да, война с Тварями, это то, к чему нельзя подготовиться так быстро, как готовят сопляков сейчас…, кажется, это, густым басом, им говорил злобный и мрачный сын Гнома, Гул Дан, кажется, его зовут…

Сразу несколько стрел ударили в ноги, и Дрре свалилась набок, воя от страшной боли, скрутившей всё тело. Сдерживайте, говорит Аллада, огнём значит. А как это сделать???

Плазменная установка перезарядилась, контур остыл, системы доспеха сообщили о готовности орудия, и Дрре активировала его, не поднимаясь с земли. Установка переползла на то плечо, что было открыто. Мертвецы не атакуют, прикрывают собой ряды стрелков – вот туда стрелять и нужно. Она стреляет. Импульс плазмы врезается прямо в лица трёх мёртвых лучников. Головы испарило в одно мгновение, плазма пролетает дальше. И исчезает. Совсем. Хотя энергии в импульсе достаточно, что бы всех тут сжечь в пыль. Мало того, у лучников появились новые головы и мертвец на коне, командует новый залп странных стрел. Если так дальше пойдёт, они от болевого шока помрут после очередного залпа и никакие наниты не помогут.

Девушка поднимается на ноги, пытается активировать антиграв, но доспех не реагирует, часть систем повреждена. А идти пока не получается, кажется, ноги повредило сильнее чем ей показалось вначале. В небе новая туча стрел. А за ней будет ещё одна. И ещё, пока все они не погибнут здесь, в этом проклятом скальном проходе…

-По скалам! Стреляйте по скалам! – Командует девушка и те из её взвода, кто ещё в состоянии вести огонь, переводят его на скалы. Спустя мгновение, их накрывает туча стрел, Дрре падает, в ушах гудит, что вокруг творится видно смутно – стрела угодила прямо в лицевую часть шлема. Из носа хлещет кровь, недолго, но достаточно что бы весь шлем покрылся красной плёнкой. Она деактивирует его и вдыхает пыльный воздух пустоши, крайне слабо насыщенный кислородом.

Вокруг пыль, видно вспышки лазеров и плазмы, грохот падающих камней и хрипящий вой мертвецов. Но звука спускаемой тетивы и свиста стрел, больше нет. Кажется, сработало. На мгновение, она активирует шлем, отдаёт приказ к отступлению и ковыляет прочь, надеясь, что не ошиблась направлением и сейчас идёт прочь от могучего врага, а не прямо к нему.

Мертвец возник, словно из ничего. Проклятая пыль..., с грохотом скатился камень и полетел в голову кошмарной твари. Монстр пригнулся, выставил щит и ударил им в камень. В крошку, мелкие осколки брызнули в лицо Дрре, она едва успела прикрыть глаза. Камень никак не навредил существу – у него щит есть, ржавый железный щит, способный камни в пыль крошить.

Катастрофически не повезло им с противником в их первом самостоятельном бою.

Меч Тьмы и ржавый клинок мертвеца столкнулись. Дрре снова активировала шлем – крови на нём больше нет, металл плотно прилегает к коже, внутренний слой пластичен, даже можно нахмуриться сейчас, оскалиться и зарычать. Только вот руки онемели. Ржавый меч успешно выдержал столкновение с клинком из чистой энергии, да так, что отдача от удара, чуть не вывернула её руки из суставов. Удар щитом в лицо, она уже не могла ни заблокировать, ни увернуться от него. Мешок гнилой плоти, покрытый ржавой бронёй, двигался почти так же быстро как первые воины, что б у него клыки повыпадывали…

Пылевая завеса исчезла, как будто её и не было. И мертвецы, и воины рас замерли, озираясь по сторонам – даже мертвецы умеют удивляться. Ничего странного, если эти мертвецы – Твари.

Удар щитом, бросил её наземь, и девушка с трудом приподнялась на локтях. Боль отступает, ещё мгновение и она снова будет в порядке, но в это мгновение, её легко поразить новым ударом меча или стрелы. Однако этого не произошло. Быстрым взглядом она окинула местность и увидела перед собой завал из камней - идея оказалась удачной, хотя и пришла откуда-то из подсознательного, да слегка разумного. Мертвецы, почему-то, не стали карабкаться по завалу, вместо этого, лучники вышли вперёд и теперь разгребают завал. Вот один в серой рваной тунике двумя руками поднял камень размером с флайер и выбросил его. Камень описал дугу, перемахнул через стену сего микроканьона и исчез вдалеке. Мертвецы-то силой обладают совсем не маленькой…, над ней сверкнул меч. Часть покойников оказалась за завалом. И вот один из таких, сейчас ударит её.

Дрре перекатилась в сторону, меч врезался в камень, уйдя в него по самую рукоять. Одним движением монстр выдернул своё оружие из камня, мелкие осколки полетели в разные стороны, он снова поворачивается к ней. Девушка поднимает руку и встроенный импульсник выбрасывает плазменный разряд. Мертвец принимает его на свой ржавый щит и импульс развеивается словно это камешек какой, а вовсе не плазма, способная сталь прожигать в пару мгновений.

Она подскочила на ноги – Дрре будет сражаться до конца!

За спиной мертвеца полыхнуло чёрное пламя и, сверкнув в солнечных лучах, лезвие косы, разрезает его надвое. Половинки падают на пол, мгновение и они исчезли.

-Ты хорошо сражалась дочь Орка. – Скрежещет существо с косой, в чернильно-чёрном плаще.

-Ап… - Отвечает Дрре, вдруг понимая, что «голограмма», «сказка Учёных» и так далее, совсем не сказка. Вот он, с косой. Словно воплощение самой Смерти.

-Не ввязывайся в битву. – Снова говорит Великий Учитель. – Для тебя, она закончена.

Он поворачивается спиной и ковыляет к завалу из камней. Те вдруг исчезли. Только что лежали, мертвецы разбирали завал и раз! Все камни выпали наземь, в виде тонкой серой пыли.

Великий, ковыляет к мертвецам, в наступившей тишине, хорошо слышно как при каждом его шаге, древко косы бьётся о камень. С тихим шелестом, рядом приземляется один из её людей. Его шлем распадается и Дрре видит благоговейную улыбку, видит восторг в его глазах.

-Я же вам говорил – Великий Учитель, всегда был здесь, он всегда был и будет с нами.

Она не знает что ответить, обычно отмахивалась. А тут на те вам – вон он, Великий, по дну каньона ковыляет, что б мертвецам накостылять.

Дрре, из участника битвы, как и её люди, превратилась в зрителя, и ей это совсем не понравилось – Дрре жаждала сражений, она хотела быть лучшей, быть как первые воины.

Увы, не сегодня её звёздный час – он настанет, нет сомнений в её душе, но настанет не сейчас.

Великий остановился перед строем мертвецов. Один из конных, с облезлыми серыми перьями на своём шлеме, поднимает меч и что-то хрипит. Туча стрел летит в Великого. Тот не шевелится, стрелы сгорают в воздухе. На мгновение мертвецы замерли на месте, словно растерявшись.

-Sorcier! – Хрипит конный мертвец и по рядам их проходит волна дрожи, слышно испуганный вздох, хотя и не понятно как они в принципе дышать могут.

Великий поднимает руку и один из мертвецов, завывает от ужаса, щит падает, он упирается ногами, но что-то тащит его вперёд. Пара секунд и гниющий мертвец бьётся в когтистой ладони. Полыхнуло чёрное пламя, мертвец осыпается прахом…, спустя мгновение, тот же покойник, во вспышке чёрного огня, возникает на прежнем месте. Он осеняется себя крестом, что-то кричит в небо и поднимает свой обронённый щит.

-Dieu est avec nous! – Кричит этот покойник и вся армия движется вперёд.

-Как интересно! В Бога верите? Весьма похвально. – Произносит Великий и от его хрипящего голоса армия мёртвых вздрагивает, впрочем, как и Дрре, вместе с её людьми. Ей вдруг подумалось, что это существо с косой в руках, очень органично смотрелось бы во главе не её взвода, не потомков Великих рас, а вот этих десятков гнилых мертвецов.

Секунды текут словно часы, Дрре ощущает, как в горле пересохло – Великий стоит на месте и ничего не делает, а армия мёртвых всё ближе и ближе.

Один из покойников замер на месте, в его спину кто-то врезался, но он не обратил внимания. С ужасом, он пялится на собственные руки и громко орёт. Потом поворачивает голову к собрату и его визг выходит в ультразвук. Мертвец бросает оружие и начинает метаться, визжа изо всех сил. Армия покойных смешалась, ряды начинают ломаться. Вот ещё один бросает оружие, в ужасе глядя на собратьев. Конный мертвец спрыгивает с лошади и бежит прочь истошно вопя. Его конь оглашает местность истошным ржанием, встаёт в дыбы, копыта пробивают черепа мертвецов. Ещё один конь сбрасывает седока и бежит прочь. Вскоре, вся армия мёртвых мечется по дну каньона, оглашая окрестности воплями ужаса. А спустя несколько минут, один за другим, мертвецы падают наземь, но, не долетая до неё, рассыпаются тонкой серой пылью. Минута, ещё одна и в каньоне не остаётся ни одной Твари, только Великий, взвод воинов и тучки серого праха витают над землёй.

Дрре ощутила боль в груди и поняла, что некоторое время не дышала. Жадно вздохнув, она смотрит туда, где стоял Великий – никого, он куда-то пропал. Может быть, опять на долгие года…

Китэгра сидел на металлическом крыле, свесив ноги вниз. Вокруг него, медленно нарастала корка льда, плащ прилип к металлу. Стало несколько некомфортно, и он развеял воздух, созданный для удобства. Что-то он не то намешал в эту атмосферу, ледяной налёт стал образовываться, да ещё кажется и мягкое место примёрзло – так не понять, это тело крайне слабо способно ощущать воздействие окружающей среды. Задача такая у боевой его формы, сносить максимум повреждений, сохраняя душу в теле, не отвлекая от сражения, различными болевыми импульсами, зачастую бесполезными в битвах, где основным оружием служат сами Великие Силы.

Он смотрел вниз, на родную планету – то, на чём сидел, осмотрел уже давно, ещё в прошлое свое возращение. Учёные решили построить собственный боевой звездолёт. Вот на одной из его частей он и присел поразмышлять, после схватки с крайне любопытной Формой, являвшейся и единым целым и в то же время скопищем множества отдельных душ.

Сообщение, призыв, исходящий от Аллады, он получил несколько месяцев назад. Она просила вернуться, что бы помочь в сражении, которое было им не по зубам. Сообщение пришло, но стало слишком слабым, что бы он смог отреагировать.

Водный хищник, десятиметровый ящер, проснулся на дне морском и долго не мог понять, что его так беспокоит. Тревога нарастала, ящер пытался жить как и прежде, но у него не получалось и в итоге, дети Человека, нашли его. Подводная лодка, специализировавшаяся на охоте на глубоководных мутантов, обнаружила его и расстреляла десятком торпед. Монстр успел перекусить её пополам, он дорого продал свою жизнь – для того его и вывели десятки лет назад. Для уничтожения подводного флота вероятного противника вывели. Война началась, прокатилась по планете и погубила цивилизацию. Мутанты, созданные для войны, вышли из-под контроля. Какие-то погибли, выродившись из-за не совершенства технологий, каких-то истребили остатки людей, сражавшихся с руинами старого мира, за мир новый. Но некоторым удалось выжить. Таким, как глубоководный ящер, жизнь коего, подарила Великому множество ярких впечатлений. Хорошая была жизнь…

Нужно что-то придумать. Относительно новая забава – она ещё не надоела, так что почти что новая, несмотря на прожитые столетия в наслаждении ею, в общем, эта забава угрожает безопасности потомков Великих рас. Он не всегда может ответить на их зов, реже возвращается, полно молодёжи среди потомков, которые его никогда не видели. Нужно что-то решать.

Зов Аллады, привёл к тому, что тот подводный мутант почти свихнулся и погиб в итоге.

Едва Китэгра очнулся, как поспешил в родной мир и в этот раз, прибыл вовремя. Успел предотвратить множество смертей. Конечно, он мог вернуться и позже, просто воскресил бы павших, но это всё же, не совсем то, что от него ждут, не совсем то, что он хотел бы сам. Кроме того, некоторые Твари, способны разрушать и даже пожирать души. Необходим способ сообщать ему о проблемах в родном мире, практически мгновенно.

Китэгра повернул голову, бросив ещё один взгляд на недостроенный корпус корабля. Везде снуют роботы, где-то искры летят, сварка работает, вон, в скафандре кто-то летает, его не замечая – работа кипит, звездолёт соберут через какое-то время. Может, через месяц или год.

Он снова смотрит вниз, на планету. Перед глазами мёртвые воины, идущие плотным строем, с ржавым оружием в руках. Картина сменилась, он увидел их иначе, так, как они сами видели себя.

Блестят доспехи на рыцарях, яркие перья на шлемах, доспехи раскрашены яркими красками, повсюду стяги с цветными ленточками, войско выглядело празднично. Лица воинов, решительные покрытые шрамами, лица ветеранов многих битв. Конные рыцари, красуются на великолепных лошадях, на их копьях трепещут цветные флажки, на каждом щите яркие и причудливые гербы, редко повторяющие друг друга. Он тогда, увидев всё это глазами мертвецов, даже опешил на мгновение. Их души были там, в их разлагающихся телах. Они не понимали, где находятся, не видели мир, таким, какой он был на самом деле. Мертвецы шли по ущелью, по дну текла мелководная речка, голубое небо над головами, там парит какая-то птица, солнце приветливое, тёплое, воздух чист и свеж, кое-где растут деревья, а на горизонте – вражеский замок.

Он уже видел подобное. Корабль Аргу, где демон правил бал и наслаждался своими невольными куклами, радовался тому, что они творят, не сознавая своих действий. Там всё было иначе – Аргу служили игрушкой в руках демона, были призраками по сути своей. А эти мертвецы, имели плоть, двигались в реальном мире, их оружие полнила чистая Сила. И всё вокруг искажалось, убеждая их в том, что они ещё живы, что они в родном мире и ведут войну с соседями. Он увидел их глазами и воинов рас и себя самого. Воины, в глазах мертвецов, были облачены в такие же архаичные доспехи, имели щиты, мечи в руках и носили накидки красного цвета, с причудливыми гербами. Тоже очень такие праздничные рыцари. А вот он сам выглядел как-то мерзко.

В глазах мертвецов, Китэгра предстал в виде худого злобного старика с деревянным посохом, в чёрной сутане и с ожерельем из высушенных человеческих пальцев – на редкость отвратительная картина. То, что сотворили с этими людьми, вызывало стойкое отвращение, а вот Форма, которая позволяла такое делать – Китэгра и сейчас пребывал под впечатлением. Это было нечто! Какая великолепная, скрупулёзная и выверенная работа! Это создал истинный мастер. Может быть, даже Сат’Ан лично. Как минимум, кто-то близкий ему по силам, создавал эту Форму.

Её невозможно было разрушить. Как минимум, нельзя было это сделать быстро. Скорее всего, потратив больше времени и изучив Форму внимательнее, Китэгра нашёл бы способ как её разрушить. Но он поступил иначе. В Форме имелся изъян, который возникал из самой сути свершённой магии Великих Сил. Без этого изъяна, Форма не могла быть создана такой, какой её сделали. И заключался сей изъян в самих душах, ставших узлами всей конструкции. Они должны были действовать как армия, как единое целое. На них всё держалось.

Китэгра зашёл с чёрного хода – он показал душам, как, на самом деле, выглядят они сами и окружающий их мир. Исказил всего один крошечный элемент. А дальше ему оставалось только наблюдать – души, заключённые в мёртвых телах, узрели истину и обезумели от ужаса. Страх пошёл по цепочке, достаточно было показать истину одному, что бы его ужас передал увиденное всем прочим. Элемент Формы, искажавший восприятие душ, рухнул, все они увидели истину, и вся Форма принялась рассыпаться с всё быстрее нарастающей скоростью. В итоге, она разрушилась, уничтожив останки тел, распылив доспехи, оружие и всё, что было при тех людях в момент их смерти. Не осталось ничего - кроме памяти Китэгра. Он запомнил каждую деталь жутковатой Формы. Слишком уж прекрасная работа, что бы просто стереть её и всё. Конечно, применять не станет, но нельзя просто выкидывать это и всё? Ведь так? Китэгра криво ухмыльнулся – хотелось испытать новое знание. Получится сотворить подобное или ему не хватит на это сил?

Взгляд скосился на корпус звездолёта. Видны овальные углубления, в два ряда по оба борта.

Звездолётик будет не простой, а набитый оружием под завязку. Кажется, Учёные лепят жутковатый гибрид крейсера Аргу и линкора Империи Человека. Любопытно будет глянуть, что у них получится в итоге. Наверное, несуразное будет корыто, первый он у них всё-таки…, Китэгра покачал головой и мир изменился. Корабль пропал, под ним яркий бело-голубой шар, другая Земля, иной мир. Их ближайший сосед в Сфере, который он связал постоянным порталом с миром Великих Рас. Неугомонные Живые, создали новую проблему, на ровном месте.

И чем недовольны? Бог у них появился, живой, настоящий, не картинка на дощечке, не символ, не чернила на старом пергаменте, живой и говорящий, целый, в Хаос их, Бог. Но нет, не нравится им что-то. Взяли в руки старую книжку и идут громить всё подряд.

Эх, придётся и эту проблему решать. Можно конечно, передать наказ Алладе. Возьмёт двух-трёх воинов и за два часа проблема решится в корне – перебьют всех подряд, да и делов-то.

Но это, пожалуй, не выход. Этот мир должен поставлять ресурсы и жить мирно, не отвлекаться от своей главной задачи. Вон как благотворно это сказалось – потомки Великих рас, уже и звездолёт для себя строят. Прежде ресурсов не хватало на терраформинг планеты и собственные насущные нужды, а теперь – боевой звездолёт собирают на орбите. Единственный дефицит сегодня, это мёртвая материя для доспехов новым воинам. Да и тот не особо ощутим.

В общем, решит эту проблему и поразмышляет в процессе, как сохранить новое приятное увлечение, оставаясь на связи с родным миром.

Великий полетел к планете. Перед глазами мелькали картины прожитой жизни – морской ящер был настоящим воином, он сражался с целым миром и с себе подобными. Он был один, против всего мира разом и одерживал блистательные победы. Он бы очень понравился Империи Человека, Вожди Кланов, были бы в восторге, а вот Светлые Луны, скорее всего, были бы полны отвращением. И зря, хороший был зверь, истинный боец.

12.

Он выбрал место, в котором явится сейчас.

Их было гораздо больше – мест, где нужно было явиться, что бы устранить последствия непредсказуемого влияния. Впрочем, непредсказуемость весьма относительна в этом случае. В его памяти имелось достаточно информации, что бы знать точно – такое случится, это неотвратимо. К сожалению, Китэгра не озаботился размышлениями на этот счёт и память Рива, способная подсказать о грядущих проблемах, осталась невостребованной. Она всплывала несколько раз прежде, мимолётными обрывками, достаточными, что бы ухватиться за них и распутать весь клубок, получить чёткую картину грядущих событий. Но он не сделал этого – предоставил Живым выбор, хотя и не обещал им ничего. А если и обещал, то конкретно этим Живым, мог спокойно простить всё обещанное и благополучно об этом забыть. Бог Смерти он или где?

Однако всё равно отнёсся к ним почти так же как к потомкам Великих рас. И зря, вот, теперь они создают проблемы, шумят, что-то хотят, когда должны жить в мире, согласии и спокойно добывать ресурсы, необходимые миру Великих рас. Увы, увы…, предсказуемые проблемы, не заставили себя ждать. Жрец с символом пытки в руках, стал лишь первой ласточкой, раненной, подслеповатой и не слишком умной, но самой первой. Тогда можно было остановить начавшуюся лавину в зародыше. Но он снова понадеялся на благоразумие Живых – им явился Бог, настоящий, Живой, способный говорить, творить чудеса. Бог, который подарил им торговлю с миром, способным дать им многое – даже слишком многое. Вряд ли этот отсталый мир, пару лет назад погрязший в глобальной войне, смог бы справиться со всем, что мог дать мир Великих рас. Наука Материй не тортик с помадкой, просто так его не съешь, и последствия могут быть куда страшнее, чем полчаса в туалете с сильным кишечным расстройством. Он больше уделял внимания тому, как распределяются полученные этим миром достижения Науки, нежели медленно расцветавшему безумию вожделений о Богах незримых, Богах, коих никогда не было в Пределе Миров…, воистину, разумные Живые слишком странные существа.

Толпа из тысяч людей, широкой и длинной змеёй, текла по улицам большого города, стоявшего в сердце одной бескрайней пустыни. Они кричали что-то и голоса их отражались, словно гром молнии с облаков небесных. Они потрясали книжками, зажатыми в их потемневших от загара пальцах. Впереди, шёл мужчина с седой бородой, в сутане и чалме. В его руках книга, но иная – она крупнее, украшена золотом и нефритом. Он несёт её на воздетых руках, раскрыв посередине. Их взгляды обращены к небу – к кому-то взывают они.

Он возникает в небе, в стороне от старика с книгой и крики людей, постепенно стихают. Жаркий ветер треплет полы чернильно-чёрного плаща. Ярким огнём, горят глаза под капюшоном. В руке его сверкает лезвием коса. Вот ветра порыв, срывает капюшон и по толпе проходит испуганный вздох – серая кожа, алые злые глаза, выступают клыки над тонкими серыми губами, чудовище оскалило их в свирепой улыбке…, он опускается вниз, медленно летит по касательной, прямо к старику. Его фигуру окутывает призрачный туман и задолго до того, как его ноги касаются асфальта, они видят уже совсем другое существо. Высокий мужчина с решительным лицом, мускулистые руки оголены, кожа скорее сероватая, нежели белая. Короткие чёрные волосы, чёрные свободные штаны и серый, плотно прижатый к торсу жилет, оставивший руки открытыми ветру и солнцу. На мгновение он замирает, что бы все могли увидеть его и падает вниз, но приземляется мягко, словно только что и не падал он вниз, подобного камню. Он встаёт перед стариком, одной рукой опёршись на свою косу – он и есть то чудовище, что было в небесах.

-Иди прочь мерзкий джин! – Кричит старик и толпа отвечает невнятным, но согласным гулом.

-Можно? – Он протягивает руку, и книга сама прыгает в ладонь. Старик пытается её поймать, но промахивается, падает лицом вниз. Со стоном он поднимается – из носа течёт кровь.

-Аллах накажет тебя, лживый самозванец! – Кричит старик и толпа отзывается злым рёвом – шёпоток летит по ней стремительнее молнии, ударившей в землю. Они взбешены, что «джин» держит в руках особенную книгу. Она точно такая же, как у всех, в ней те же слова, но что-то есть ещё, важное отличие…, впрочем, люди не видели истинного отличия этой книги от всех прочих, что были в их руках. Для них оно состояло в какой-то глупости, вроде первого подарка от первого жреца, второму жрецу или что-то в этом роде. Об истинном отличии книги, о её истинной значимости, никто из них не догадывался. Будь даже они все Почтенными, не догадались бы и тогда. Немногие способны понять, что сделало книгу истинно особенной, что сделало её, могущественным артефактом…, только вот как использовать могущество сие?

-Джин! – Взвыла толпа разом и подалась вперёд, едва не опрокинув первые ряды.

-Я – Бог! – Воскликнул Китэгра и его голос отразился от самих небес, словно гром пронёсся он в округе и эхом вернулся назад. Толпа на миг притихла.

-Это Шайтан! Он сам Шайтан! – Закричал старик, белый как мел от терзавшего его ужаса.

И толпа отозвалась яростным рёвом. Они призывали Аллаха и подавались всё ближе к нему. Ещё мгновение и людской поток сметёт его…, коса дёрнулась в руке Великого.

-Не сейчас. – Буркнул он, косясь на сверкающее лезвие – оно уже не ловит лучики светила, а сверкает само по себе. Коса в бешенстве. Она не очень понимает что происходит, но чувствует совокупную ярость тысяч людей, чувствует их гнев. Именно это её и злит – эмоция была сложной, раньше он бы её не понял, но за прошедшие субъективные столетия, научился понимать, пусть не всё, но в основном научился. Коса, на его сердитые слова ответила снижением яркости лезвия. Это максимум что она могла. Если толпа ринется вперёд, коса начнёт действовать. И один Поток знает, что именно случится с этой толпой, с этим городом, пустыней, может и со всей планетой.

-Дети Человека! – Рявкнул он и его голос вновь отразился, стал подобен грому, легко перекрыв вопли тысяч глоток. – Сейчас, вы поможете мне понять.

-Шайтан! Аллах с нами! Исчезни Зло! – И так далее. Однако крики всё менее разборчивы, люди накаляются, утрачивают способность мыслить. Нужно их пыл как-то остудить. Их много, он один, пусть и «шайтан», но правил, порождённых самой природой Человека, это не отменяет. Толпа всегда чувствует превосходство, если ей противостоит нечто меньшее числом – инстинкт, увы, ничего не поделаешь.

За спиной Китэгра вспыхнуло чёрное пламя и словно порывом ветра, его разметало в стороны. Огонь не исчез, наоборот, стал сильнее. Он ревел и разгорался всё ярче, пока не обрёл форму.

Рёв стих, за спиной Китэгра, в ровные шеренги выстраивались существа, сотканные из призрачного серого света. Оскаленные черепа, под капюшонами рваных балахонов, косы в руках, в пустых глазницах, горит чёрный огонь…

-Аллах с нами! – Визжит старик. Толпа не отвечает. Толпа тихо боится. Рёв возмущения угасает словно волной – те, кто впереди, передают своим собратьям то, что видят и рёв стихает окончательно. Люди тянут шеи, кто-то не верит, пытается возмущаться – Китэгра расстроено вздыхает и крик ужаса проносится по толпе. Сейчас, все до единого увидели то же, что видели стоящие в первых рядах. Белее лиц на свете нет, нет более полной тишины, чем увидел он сейчас.

-Я, Китэгра, Господь ваш. – Вещает Китэгра, успешно завладев вниманием людей. Он говорит с ними, словно его паства они. Он говорит о себе, о них, о грехе, он говорит обо всём – они слушают, но не слушает он сам. Речь течёт почти без участия сознания. Китэгра смотрел в душу мира, где эти люди, виделись смутными тенями, на фоне множества потоков Великих Сил. Его слова, «чудеса» свершённые сейчас, поколебали их веру, обратили его к нему. Он видел это, видел их мысли и души, многие из них, начали склоняться к тому, что б прямо сейчас пасть на колени и молить его о каком-нибудь чуде. Но в то же время, книга в его руках, распространяла вокруг себя нечто, непонятное ему. Китэгра не смог разобраться, что это было, не мог уловить сути и механизма действия этой странной Силы. Лишь золотистое свечение. Бледное, почти бесцветное свечение, даже, скорее светло-жёлтое, нежели золотистое. И оно, практически сразу, стирало всё, что в этих людях тянулось к нему, отвечало на его слова, на творимые «чудеса» и сделанные обещания. Мгновение – они верят в него, золотистый свет касается их и всё, они снова уверены, что Бог всего один, звать его Аллах, а перед ними мерзкий Шайтан. Тоже странно. Он этот момент не совсем понимал. Почему бы не поклоняться Шайтану? Он мог бы назваться хоть Спелой Вишенкой, не принципиально, главное, что бы поставка ресурсов не прекращалась и потомки Великих рас и дальше обретали самостоятельность ударными темпами. Но нет, им нужен Аллах и то, что написано в их книжках, для них реальность и добро, то же что творит пред ними живой Бог – обман и зло.

И всё это делает какая-то старая книга. Надо было сразу убрать все подобные вещи из этого мира, передать их Зодару и…, как бы Зодар не свихнулся, заполучив сразу столько артефактов, способных влиять на сознание Живых. Впрочем, сомнительно, что они будут на него влиять. Есть странность в этих предметах, хотя куда уж страннее-то? Книга в его руках, никак не коснётся разума Зодара. Она никак не повлияет на Эльзу и…, а вот крест, что он ей отдал, как раз на неё и повлияет. Н-да. Надо будет забрать его у девчонки. Впрочем, наверное, ни к чему. Эльза из числа Почтенных, такие вещи не способны воздействовать на неё…, наверное.

Ладно, это всё прекрасно и интересно, но нужно проверить последнее и заканчивать здесь. Его ещё ждут камень, деревянный идол пузатого мужика с большим половым органом, крестообразный ритуальный меч, деревянный жезл с символом вечной жизни, ожерелье с крестообразными символами – в общем, этот мир на удивление богат вещами, до краёв наполненными незнакомой ему энергией. Самое странное, что он не видел этой энергии среди потоков Великих Сил. Он сказал Зодару, отдавая крест, о загадке, сказал так, словно знал ответ. К сожалению, это не совсем так. Обрывки памяти Рива, не особо богаты подробными ответами на сложные вопросы.

Китэгра продолжал говорить, а книга в его руках пылала в чёрном огне – так слабо, что это пламя было видно лишь здесь, в душе мира. Он пытался перекрыть влияние неизвестной Силы…, стоп, она известна ему. Точнее, Риву – Вера, этот артефакт, создала истовая вера тысяч и тысяч Живых, в течение многих поколений проецировавших на эту книгу свои преданность, обожание и вожделения к некоему божеству. Эта книга, словно батарейка, она собирает Силу, чистую как слеза младенца, Силу, которой нет в Потоках, и никогда не было. Впрочем, может быть, просто он не способен увидеть потоки именно этой Великой Силы, вполне возможно…, книга переполнена, в ней заключено достаточно, что бы стереть в пыль всех этих людей. Только вот взять эту Силу он не может – она не подчиняется его воле. Она пытается делать только одно – проецировать на окружающих тоже, что проецировали на неё саму. Замкнутый круг – артефакт используют для поддержки веры в божество и, со временем, артефакт начинает сам поддерживать эту веру и даже может её внушить.

Любопытно – вспышка памяти чужой.

Этот Великий, Аллах – а ведь он вполне может существовать. Конечно, веры одного этого мира, его нескольких десятков миллионов Живых, слишком мало, что бы в мирах была создана подобная сущность, но кто сказал, что у этого мира нет Теней? Или что он сам не является Тенью другого мира. Очень может быть, что эти люди, сами того не подозревая, много лет назад, уже приняли участие в создании своего божества. Может быть, это божество, даже успело осознать себя и обрести более-менее устойчивую сущность, может даже с физическим телом. Всё может быть…

Куда интереснее, другое, мысль из той же памяти, серия вспышек и стойкое отвращение, а следом уродливая, но крайне самодовольная рожа с длинными клыками – Ринн.

Вера Живых – её можно использовать. Но тут есть нюанс. Великий Рив, мог бы осушить эту книгу и использовать полученную Силу. А вот он, Китэгра, нет. Но для таких как он, есть обходной путь, они тоже могут использовать эту Силу, обладающую огромной мощью.

Осушить книгу, смог бы Великий Ринн. Рив. Кто-то, равный им по мощи. И ещё одно существо, которого ещё может быть нет в природе – Великий Аллах. Даже если он слаб как котёнок, даже если его потенциал слабее, чем у Зодара, использовать Силу, заключённую в книге, он смог бы без всяких проблем, точно так же, как ту из Великих Сил, над которой имеет власть.

Могущество, которое даёт Великому, поклонение сотен и сотен Живых…, запретный плод для Рива, само собой разумеющееся для Ринна. Может, стоит воспользоваться? Однажды, это может спасти ему жизнь. К тому же, это приятно само по себе - поклонение Живых, образу твоему.

Пламя скрыло книгу тонким чёрным покрывалом и её влияние исчезло полностью – он подобрал нужную Форму, ту, что способна блокировать артефакты такого типа.

Люди затихли совсем, его трёп, по большей части пустой, нашёл отклик в их сердцах, кто-то заплакал и упал на колени. Были и те, кто стал биться лбом об асфальт, моля Господа о прощении за свои неверие и глупость. Они так убьются ещё – Китэгра потратил немного внимания и сил.

-Аааа! – Взвыл кто-то – его голова, в очередной раз стукнулась в асфальт, но боли и хруста не было. Голову спружинило обратно и парень свалился на спину, высоко задрав ноги. Спустя мгновение, все люди падали на колени – не все из них, потому что захотелось, в основном, просто ноги держать перестали. Асфальт уже не является им. Под ногами людей простиралось широкое шоссе, покрытое толстым слоем, очень чёрной и очень мягкой резины.

Любопытно, а что будет с энергией, если её носитель, исчезнет? Пламя сжалось и рассыпалось, книга упала из его рук, тучкой серой пыли. Струйки желтоватого света, потекли в разные стороны, на мгновение он подумал, что они сольются с редкими ярко-жёлтым пламенем Первородной, что проскальзывает среди потоков Изначальных и исчезает в пустоте. Но этого не случилось. То, что было заключено в книге, просто рассеялось. Крайне странно – разве так бывает? Китэгра пришёл к выводу, что нет, не бывает. Что энергия слилась со своим Потоком, с тем, который не доступен его зрению. Что ж, теперь он знает о таких артефактах и их Силе, чуть больше чем раньше.

Великий исчез. Насмерть перепуганная толпа, вновь воспылавшая верой в живого Бога, поднимается на ноги. Старик плачет и просит прощения – он ходил по домам, по деревням и городам, он взывал людей вернуться к истинной вере. Взгляды тысяч, прикованы к нему, он окружён уже людьми и молитвенно сложены руки его. Гнев же становится сильнее и в полной тишине, толпа смыкается над ним – короткий вскрик, это всё, что успел услышать мир, за мгновение до того, как несчастного разорвали на куски…

Под его ногами громадный, грамотно отёсанный камень. Красивое сооружение, кажется, из метеорита сделано. Вокруг тысячи колено преклонных фигур. Его не видно – не порядок.

Китэгра растёт в размерах и вместе с ним его коса. Вот мгновение минуло – гигант стоит на чёрном камне, гневно взирая на людей. И те в ответ, с гневом смотрят. Кричат люди, взывая к своему божеству. Потрясают кулаками, что-то требуют от него. Ступни Великого отрываются от камня, и чёрное пламя охватывает монумент. Мгновение и камень медленно оседает вниз горой серого пепла. В ужасе люди, горестный вздох проносится по рядам и наступает тишина.

Пламя вспыхивает вновь и порывом ветра серую пыль разносит так, что людям приходится прикрыть глаза руками. А потом всё исчезает, нет больше пыли, они смотрят туда, где прежде стояла Святыня.

Из чёрного камня, стоит там гигант, на людей взирая грустным взглядом. Его лик решителен и строг, взгляд его пронизывает до костей и на косу опирается он.

Люди озираются по сторонам, кто-то с тоской смотрит на место, где была Святыня. Её больше нет, есть только статуя живого Бога, что явился к ним годами ранее. В их глазах страх и раскаяние – они усомнились в нём, вернулись к лживой вере. О! Как же виноваты они!

-Господи прости! – Вопят несколько человек падая на колени. И вслед за ними, колени преклоняют десятки, а затем и сотни – с их глаз, словно бы упала пелена…

Китэгра стоял на высокой горе, посреди пустошей, пропитанных кислотой, напоенных ядовитыми газами. Он смотрел на горизонт, на возвышавшуюся там чёрную скалу – это не скала, конечно же, установка терраформера, менявшего состав атмосферы. Только что, терраформер перестал работать. Что-то взорвалось, и он остановился. Китэгра мог бы починить его одним усилием мысли – плёвое дело, сгорело несколько сложных кристаллов, которые неспособна синтезировать даже установка Серова. Сложная игрушка эти кристаллы…, он их может синтезировать за пару секунд. Но не станет. Великие расы, стали Великими, не потому что им кто-то помогал. Они сами добивались всего, они вырвали свой статус из пасти жестокого и беспощадного хищника, что зовётся столь пафосным словом «жизнь». Их потомки, потомки Великих рас, не обретут того же величия, если он будет помогать им везде и всюду, водить за ручку, словно сопливых детишек. Нет смысла давать еду тому, кто жаждет её – завтра он захочет ещё, и это будет продолжаться до тех пор, пока жаждущий поесть, не встретит свою смерть. Тому, кто хочет есть, нужна не еда, ему нужен инструмент, что позволит добывать еду самостоятельно.

Такие инструменты, у них теперь есть. Он помогает лишь там, где его помощь действительно необходима. Как в соседнем мире, например.

Китэгра поднял ладонь повыше. На пальцах висит золотая цепочка, с брелком в виде молнии и надписью «Зевс». Артефакт, который он не стал уничтожать. Он так пропитан незнакомой, недоступной Силой, что это даже повлияло на сам предмет. Золото из коего сделана вещь, отлито в глубокой древности, отлито сущими дикарями. Это изделие полно примесями других металлов – было когда-то. Сейчас, в его руках чистейший металл. Примесей практически нет. Эта вещь лежала в музее какого-то большого города того мира. Гид водил людей по музею и у ожерелья разглагольствовал о загадке сего предмета. Мол, древние люди, открыли некий способ очистки металла, ныне успешно позабытый – гид понятия не имел, что на самом деле, очистило металл. Вера тысяч питала его многие сотни лет, и предмет изменился, стал весьма могущественной вещью.

И не только. Китэгра, когда оказался там, в музее, с немалым удивлением почувствовал, что ожерелье уже осушали несколько раз. Его Силу, кто-то забирал. Последний раз очень давно, но это было – некий Великий, осушил артефакт до последней капли Силы. Тот ли это был, кому предназначалась вера Живых или нет, он не знал, да и не очень хотел знать. Ему просто понравилась вещь…, пальцы сжались, рука опустилась. Тучка серой пыли, падает вниз – не стоит этим предметам быть здесь. Они не только «батарейки». Эти вещи, почти невидимы для него, для других Великих, но они словно маяк в ночи, для тех, кому предназначены. Повстречать в своём мире юного Бога, едва созданного верой Живых, он не очень желал. Он таких ещё не видел и не знал, что от них ждать, особенно от Созданных недавно. Они могут быть невероятно сильны, особенно в первые годы своей жизни. Могучие, безумные от мощи, не сознающие себя до конца – это ж готовый апокалипсис. Конечно, он прикончит такого Великого. Но какой ценой? Столкновение с огненным Богом в белой маске, доступно разъяснило, какой может быть цена, при столкновении с действительно огромной, безумной, плохо управляемой мощью.

Что ж, проблема соседнего мира решена раз и навсегда. Даже больше – не смог удержаться от соблазна и создал несколько десятков храмов имени себя, по всему миру. В дополнение к тем, что успели понастроить Живые, получилось несколько сотен, однако, нельзя не заметить, что храмы, созданные им, получились куда более величественными.

Будет весьма любопытно попытаться воспользоваться Силой, подобной той, что была заключена в уничтоженных им артефактах.

Что ж, теперь можно вернуться к своей личной жизни.

Тем более что проблему связи с ним, он тоже решил окончательно – Аллада и несколько других потомков Великих рас, теперь носят амулеты, ничего особенного на вид, просто куски чёрного камня. Никому не придёт в голову разбить их, и узнать, что внутри камней кусочки кожи, с крайне странным ДНК. Достаточно яркая мысль, начинка камней и простенькая Форма, наложенная на них, надёжно свяжут его и носителя амулета. Не случится так, что он будет шататься по мирам, когда миру Великих рас, потребуется его помощь. Собственно, это и будет, но он сможет узнать о проблеме и вернуться вовремя.

Что ж, теперь к новому миру, к новой интересной жизни! За новыми яркими впечатлениями, какие редко может получить Великий, оставаясь тем, кто он есть на самом деле.

И вскоре он нашёл подходящий мир, нашёл подходящую жизнь. Но, почему-то, передумал.

Великий выбрал то, с чем ещё не сталкивался.

Иная жизнь, далёкая от всего, что было прежде – нечто новое и волнительное.

Эпилог.

Где-то в Пределе Миров, есть один особенный. Он не очень большой, не очень маленький, его Вселенная, не выделяется ничем примечательным. Есть звёзды, есть планеты, всё как везде. И множество Живых, разумных и не слишком, частично разумных и живущих лишь инстинктом – мир, как мир, таких в Мироздании полно. Но есть там планета одна, что вокруг огромной голубой звезды, бежит сквозь пустоту бескрайнего космоса. Она не слишком далеко от солнца, но и не слишком близко. Есть в её положении, её орбите, нечто неестественное. Словно бы планета образовалась не самостоятельно, словно бы её создали. Или же, спустя миллионы и миллиарды лет, некто, переместил планету ту и по новой орбите запустил её. На планете жизнь бьёт ключом. Там множество видов животных и растений, живут припеваючи. Есть океаны и моря, есть реки и континенты, но нет пустынь, нет бесплодных засушливых равнин и арктических зон, словно это всё, не понравилось тому, кто сместил орбиту планеты, словно он всё это счёл излишне жестоким и неприятным. Но не только этим, странна планета, так похожая на Рай, что воспет во множестве легенд и мифов. Вся планета, буквально вся, усеяна множеством величественных храмов. В них общее одно – бесконечно прекрасные алтари и колонны, резные украшения и барельефы, здесь всё сияет светом, и нет места тьме. И в каждом храме, высокий весельчак, в камне воплощённый, стоит над алтарём, нависает над ним, словно бы смотрит в глаза он каждому, кто подходит к алтарю.

Но величественнее всего, выглядит один из множества храмов, что построены местной разумной расой. Огромный, прекрасный дворец, окружённый садом из множества странных и прекрасных растений. И лучший и самый большой и в то же время, дворец и храм, является и самой большой странностью этого мира.

Над серебристыми стенами, стоят две башни. Их шпили тянутся к голубым небесам этого мира и самый кончик каждого шпиля, выходит в верхние слои атмосферы. Эти шпили не трогает ветер – они не замечают его. И башни и шпили, пылают ярче, чем солнце этого мира. В них нет ни единого камня, нет там металла, нет ничего, лишь чистая Сила.

Чёрная башня, пылает в чёрном огне Смерти.

Красно-жёлтая башня, пылает в огне Истинном.

И между ними высится центральная часть дворца – кто был там раз, не забудет никогда. Дело не в красоте сооружения и внутреннего убранства. Они прекрасны, лучшие мастера этого мира, создавали их и несколько десятков мастеров из миров иных. Лучшие заканчивали строить это чудо, те же мастера, что похуже с работой справились своей, обречены были, частью той работы стать – их тела до сих пор здесь, в стенах и полах, в потолке и статуях, в колоннах кости и плоть, в красках их кровь. Не ушли и души – дворец сиял всегда, даже глубокой ночью, а свечей, газовых фонарей или солнечных батарей, тут не видно вовсе, как, впрочем, и следов заклинаний.

Души не слишком искусных мастеров, остались здесь – никогда им не покинуть этого дворца, но не страдают они, владелец сооружения сего, не питал пристрастия к мучительству, более того, считал его недостойным. Души не сознавали, что происходит с ними, они медленно истаивали, не понимая, что гибнут и однажды, истинная смерть заберёт их, навсегда сотрёт из Мироздания.

Средь бесчисленных залов и комнат, у коих цель лишь одна была, златокудрый ходит весельчак, в его глазах радость, сияют они. На губах улыбка и прекрасен лик его. В иных мирах, порой, его даже принимали за эльфа. Лишь обратив внимание на вполне человеческую форму ушей, признавали ошибку те Живые, что видели в его лице эльфийские черты.

Стройный весельчак, остановился в комнате одной. Он подошёл к стене, разделённой на аккуратные фрагмента, с неглубокими нишами. В каждой из них, лежал какой-либо предмет. Он протянул изящную ладонь к одному из них и коснулся пальцами. Громадный боевой топор, по которому, изредка, пробегали язычки чёрного пламени. Все стены комнаты заполнены нишами и в каждой что-то есть. В одних, оружие, в других украшения, в одной и вовсе, кусочек опалённого огнём, серебристого шарфа. Казалось, кто-то укладывал в нише, первый попавшийся предмет, просто, что бы заполнить нишу ту…

-У тебя есть одна минута. – Произнёс златокудрый весельчак, с улыбкой разглядывая очередной предмет – серебряная цепочка с зеленоватым камушком в рубиновой оправе.

-Прости, что беспокою тебя, - раздался голос и туманная серая дымка, воплотилась в центре комнаты, над янтарным полом, украшенным сложным серебристым орнаментом. В центре дымки, полыхнули глаза-угли и если приглядеться, можно разглядеть призрачные рёбра, нечто, напоминавшее череп какого-то страшного существа и даже хвост.

-У тебя осталось пятьдесят секунд.

-Первый Владыка Дадриама, я…

-И первый Охотник Дадриама. – Чуть ли не с радостью в голосе, говорит он.

-Первый Владыка и первый Охотник Дадриама, приветствую тебя. Моё имя…

-Мне совершенно плевать на твоё имя. Давай сразу к делу.

Глаза-угли полыхнули так ярко, что отбросили блики даже на сводчатом потолке – туманное существо, от слов тех, пришло в бешенство. Но эмоций, более не выдало ничем.

-В Пределе Миров, есть тот, кто…

-Решил предать своего хозяина шавка?

Он повернулся к призрачному существу и приветливо улыбнулся. В глазах искорка веселья и искренний интерес. В глазах существа бесконечная ненависть и злоба.

-В Пределе Миров, есть тот…

-Давай так. – Златокудрый весельчак, сложил руки на груди, и его улыбка стала шире. Два пламеня возникли из ниоткуда и в мгновение ока, разделившись на десятки тонких струек, окутали незваного гостя. Чёрные, жёлтые, красные и белые ниточки огня, образовали нечто напоминавшее клетку. – Ты открываешь мне путь в Тройственный мир, а я сам найду способ выманить его. – Он кивком показывает на пустую нишу, на соседней стене. – Это место я берегу для него.

-В Пределе Миров…

Пришелец умолкает – ручейки огня стягиваются, рассекая призрачную плоть. В глазах хозяина места сего, вспыхивает огонёк торжества и в тоже время, сожаления. Он не любил пытки, не считал их достойными себя. Но раз уж нет иного выхода – он не станет избегать того, что сделать нужно.

Однако…

Огни сжимаются и клетка исчезает. Пришелец на том же месте.

-Маска. – Ворчит он, на мгновение утратив весёлый вид. Но почти сразу, прекрасное его лицо, озаряет улыбка. – Ловко, должен признать. Значит, местечко для трофея пока будет пустовать. Ну что ж, не беда. Впереди вечность и однажды, Сат’Ан станет одним из них. – Он указывает широким жестом, на ниши в стенах. – Моим новым трофеем, лишь ярким воспоминанием для меня.

-В Пределе…

-К делу. Ты меня утомил.

Он отвернулся к стене, и тонкие пальцы касаются другой вещи – узкий кинжал в ножках, украшенных крошечными косточками. Каждая косточка, пальчик младенца – на миг, он почти забыл о том, что в комнате есть кто-то ещё. Яркие картины битвы, подарившей ему этот трофей, пронеслись перед мысленным взором его – то была могучая Богиня, он едва не погиб, сражаясь с ней. Прекрасная была Охота, одна из лучших на его счету.

-Бог Смерти, сразившийся против всех демонов Ада.

-Да? – Он вновь повернулся к пришельцу. – И он остался в живых?

-Ему помогли.

-Кхм, не интересно. Смелый и отчаянный идиот, не лучший выбор, что бы потратить несколько секунд своего времени.

-Его сила выросла за это время…

-Если ты поспешишь, то успеешь сбежать до того, как я развею созданный тобой призрак.

-Не спеши, ты не услышал всего… - Демон замолчал на мгновение – глаза-угли смотрят на нечто в углу комнаты. Маленький шарик, сотканный из огней Смерти и огня Истинного. – Не надо. – Наконец, говорит демон. Его собеседник отвечает весёлым смехом – это ударит по маске, развеет призрака, но не только. Создателя маски нельзя отследить, нельзя найти его, но то, что тихонько гудит неподалёку, ударит сквозь миры, оно найдёт создателя сложной Формы и ударит по нему. Не смертельно, однако, крайне болезненно и та боль не исчезнет многие годы.

-Я несколько удивлён, что тебе хватило мозгов понять, что именно ты видишь. Раз уж мне попался демон с дополнительной извилиной, чуть менее дебильный чем обычно для вашего рода, что ж, тогда, я позволю тебе попробовать ещё раз. У тебя есть одна минута.

-Его создал Рив! – Поспешно выдаёт призрак и добавляет. – Изменив душу, он создал нечто новое, способное развиваться быстро и без ограничений. Мы оставили множество такого, что должно было стереть его из Мироздания, но он всегда побеждает и становится сильнее. Хозяин считает, что он – наследник Призрачного. Мы видели, на что он способен – это он.

-Хм. – Он отвернулся от демона. Теперь он смотрит на иную вещь – тонкая чёрная игла, с рубиновым шариком на конце. Улыбка снова на его губах и глаза полнит счастья свет – он в деталях помнил ту битву, помнил как погиб владелец иглы. Могучий, смелый Бог Смерти, тот, кто считался наследником Призрачного, много тысяч лет назад.

Кого попало, тем более Сат’Ан, наследником Призрачного не посчитает. Наследник – это автоматически означает невероятно могучую сущность, Великого, чья мощь уникальна.

-Что ты скажешь Великий Тэя?

-Исчезни.

Призрак взвыл, но развеять маску Силы, не успел – огненный шар врезался в туманную дымку, полыхнуло, и он исчез. Где-то далеко, взбешённый демон, обрёл себе проблему на многие года – боль будет терзать его, не сильно, но постоянно и очень долго. Избавиться от этой Формы можно лишь несколькими путями – развеять её, для чего нужна серьёзная мощь, каковой в Тройственном мире, наделены немногие. Придётся демону терпеть и ждать, пока Форма иссушит заложенную в неё Силу и развалится сама…

От призрака остался лишь крошечный серый огонёк. Некоторое время, Великий смотрел на него, хмурился, переминался с ноги на ногу. Потому протянул руку, огонёк прыгнул в ладонь.

-Не знаю, не знаю… - Бормочет он, пока гаснет в его ладони огонёк – теперь он знает путь к миру, где, возможно, набирает мощь, новый наследник Ганзара, того, что в мирах прозван был Призрачным, Отцом Некромантии и другими интересными именами. Того Ганзара, что в битве против Первых Богов, нашёл свою истинную смерть. Крах Первых Богов, их поражение, Ганзар увидеть не успел, но сил к тому приложил не мало…

-С другой стороны, давно я не Охотился, ещё есть места для трофеев.

Великий Тэя широким шагом двинулся в соседний зал, он крупнее и трофеев там побольше, приятных воспоминаний там просто водоворот.

Тэя любил, вспоминать свои многочисленные победы.

Один трофей – одна победа, один павший Бог.

Возможно, вскоре трофеев станет больше. А может, нет. Всё зависит от желания и личной силы так называемого, наследника Призрачного.

Тратить время на слабых, Великий Тэя решительно не собирался.

Октябрь-ноябрь 2017.

Грошев Н.Г.

Content

Грошев Николай Геннадьевич Китэгра. Книга 4 [СИ]