Николай Грошев

ЭВОЛЮЦИЯ ХАКАЙНА[1]

Первый шаг

Пролог

В помещении стояла, глухая, почти гробовая тишина. Почти, потому что она не являлась полной. Время от времени, её нарушал стрекот разнообразной аппаратуры, занимающей большую часть обстановки комнаты. Мигали лампочки, иногда что-то пищало внутри порождений человеческой науки. Пустая комната: лишь аппараты и один единственный человек, сидящий в глубоком кресле перед небольшим выпуклым экраном. По нему сейчас бежали разноцветные линии шкал. Человек внимательно следил за ними и иногда делал пометки в блокноте. Такой была его работа на данном этапе — следить, анализировать, фиксировать данные.

Время шло, шкалы бежали всё быстрее, пики графиков поднимались всё выше.

— Скоро. — Произнёс человек, произнёс с хрипом. Не потому что волновался: отнюдь, он казался бесстрастным. Просто таким был его родной язык. Японская речь всегда была такой — сильной, мужественной, речь воинов, слова мужчин.

Единственная дверь помещения, небольшая, полностью металлическая, открылась, и сюда вошёл низкорослый, лицом бесстрастный человек.

— База эвакуирована. Осталась только ваша группа. — Произнёс он и человек в кресле, тяжело вздохнул. Пристально посмотрел на соотечественника, подтянутого, крепкого, облачённого в военную форму и никогда не расстающегося со своим пистолетом. Даже здесь, на подземной базе, он всегда носил его с собой, в наплечной кобуре.

— Мы останемся и продолжим работу.

— Господин, вы уверены в своём решении? — Холодно произнёс военный, но глаза выдали его. Он сочувствовал ему, всем им, жалел об их участи, жалел их самих. — Решение о продолжении работ, добровольно. Вы можете эвакуироваться вместе со всеми.

— Абсолютно уверен. — Он оправил воротник своего белого халата. Решительно посмотрел в лицо военного. — Если мы ошиблись — ничего страшного с нами не случится. Бункер устоит в любом случае. Если же мы правы в своих ожиданиях — мы совершим величайшее в истории преступление, покинув свою работу, оставив здесь, лишь аппаратуру.

— Хорошо. Я сообщу командованию, о вашем решении.

Военный ушёл. Прошло около часа и в комнату вошли двое молодых людей в таких же белых халатах. Они расположились на высоких стульях, с двух сторон от своего пожилого начальника.

— Кокэцу, Хикари — вы можете отправиться вместе со всеми.

— Нет. — Кокэцу поправил очки. Его слегка вытянутое лицо напряглось — он боялся, что получит приказ, а не предложение. — Мы должны быть здесь, когда произойдёт взрыв.

— Я тоже чувствую это. — Хикари обладала особенным лицом. Линии носа, скул, губ, они были мягкими, плавными, но, каким-то образом, на её лице могли отражаться эмоции, которые, оно вроде бы не способно было проявить. Сейчас та же непоколебимая решимость, что и на лице Кокэцу, замерла в плавных линиях её лица. — Важнейший день в истории Земли.

— Да, вы правы. — Учёный медленно кивнул. — Последний такой день, закончился 65 миллионов лет назад, с гибелью последнего динозавра. Сегодня, эволюция сделает новый шаг.

Они молчали, наблюдая за шкалами и показаниями приборов. Вскоре эволюция шагнёт, но, несмотря на свои пространные доклады, созданные и обоснованные теории, несмотря ни на что, ни один из них не мог предсказать, куда их всех приведёт этот шаг.

Их не покидало чувство, что грядёт нечто ужасное. Но что? Они не могли предсказать. Пока ещё не могли — они остались, потому что нащупали нить, которая могла распутать этот клубок и сделать явными, самые сокровенные тайны древних руин и даже самой Эволюции.

Они ждали.

До второго взрыва на Чернобыльской АЭС оставалось меньше двух часов.

1. Первый шаг

— Что-то смущает меня этот лаз нехороший… — Задумчиво хмурясь, произнёс некто, подозрительно взирая на тёмный зев узкой норы. — Я там явно не пролезу! Определённо. Кут, сбегаешь, посмотришь, что там внутри?… — Никто не ответил, он огляделся. — Кут?

Пёс пропал. Велес вытянул шею и осмотрел близлежащее пространство более пристально. Пусто. Только вот кусты чуть в сторонку от норы, как-то подозрительно подрагивают, снег вот с ветки чего-то посыпался, и из кустов сих торчит чей-то очень знакомый хвост, с симпатичной кисточкой на кончике. И кто же это может быть, такой знакомый, с хвостиком як у льва молодого?

— Кут! — С укором в голосе воскликнул сталкер, кусты мгновенно прекратили дрожать, хвост пропал, теперь только кисточка торчит. — Я твой хвост всё равно вижу. — Буркнул сталкер, ища взглядом брата непослушной собаки. Рут не прятался. Сидел рядом и безразлично, почти даже с презрением смотрел на земляной туннель. — Рут?

Пёс не обернулся, встал на лапы и мягко ступая, подошёл к лазу. Несколько раз шумно вдохнул и, оскалив зубы, глухо зарычал в нору. После чего вернулся на место.

— И? — Требовательно глянув на друга, поинтересовался молодой и симпатичный сталкер, сам себя полагавший к тому же чертовски красивым, даже сейчас! Он даже мылся всего два дня назад! Большая редкость в Зоне, Рут в ответ снова рыкнул. — Эх, надо было Изю с собой взять, он темноты не боится…

Рут зарычал громче. Прыжком встал на лапы и, припав к земле, стал яростно скалить зубы, в сторону норы. Из кустов кто-то воинственно тявкнул. Три раза.

— Угу, верю-верю, ничего не боится грозный Чёрный пёс Зоны. — Рут начал успокаиваться, Кут опять вернулся к игре в прятки, по кустам. Сталкер шёпотом добавил. — Кроме темноты.

Псы предпочли сделать вид, что не расслышали, либо не поняли. Рут гордо вскинул морду и презрительно фыркнул — какая-то там пещерка, не могла испугать Чёрного пса!

Велес остановился у самого края лаза и медленно потянул носом воздух. Потом ещё раз. Ох, и странные же запахи неслись оттуда! Вонь «рабочей» униформы Нищего и слабый запах Валдиса присутствовали — они прошли этим путём. Их запахи являлись самыми яркими, но то, что слышал нос помимо них, очень странно. Металл, озон: очень много других запахов, которым, вроде бы и не место тут, у самого саркофага.

И целая туча незнакомых запахов, непонятных вещей.

С момента расставания возле ЧАЭС прошли вторые сутки, но бандиты так и не вернулись на место встречи. Велес отправился выручать их, несмотря на возражения своих спутников. В частности возражения Оли, напомнившей о словах «старого козла» — так вот она трепетно-нежно относилась к пожилому бандиту.

— Они уже мертвы. — Заявила девушка под конец краткого спора.

Но Велес был непреклонен и, когда Оля всё поняла, пришлось ещё минут десять убеждать её остаться в тоннеле, в комнате под «Плешью». Лом пару раз пытался что-то сказать, но быстро передумал и решил подчиниться любому решению босса. А вот Изя молодец — вообще ни слова не сказал. Стоял в сторонке, смиренно ожидая развития событий. В общем, все трое остались в подземелье, забаррикадировав оба выхода. Они будут ждать два дня, а потом уйдут в Припять и дальше, на базу Каблуков, ставшую домом для Велеса и Оли, ну, он надеялся на это. Судя по лицу Оли, она могла и сглупить, отправившись вслед за ним.

— Если погибнешь — мне не жить. — Сказала ему девушка шёпотом, в стороне от спутников. — Серая, в конце концов, заберёт моё тело.

— Нет. — Нельзя сказать, что он выложил свою мысль с радостью. В тот момент он показал путь, по которому Оля могла идти совершенно одна. Он очень не хотел терять её, но скрывать что-либо от неё, в этом вопросе, не мог. — Когда она просыпается, тебе нужно просто найти Электру. Слабую. Привязанную к месту. Войдёшь на край, она начнёт срабатывать, пока не истратит энергию узла. Этого хватит, что бы загнать Серую обратно. Когда энергия Электры ослабнет, у тебя будет около минуты, что бы отползти в сторону.

— Отползти?

— Ага. — Кивнул он, с некоторой грустью — вот и всё. Теперь её держат только и только её чувства к нему, он отлично знал, как хрупка такая связь. — Будет больно. Вряд ли ты сможешь удержаться на ногах до конца. Просто не входи в центр аномалии, держись с краю. — Тогда его разум на миг отключился от реальности и перед глазами промелькнули все возможные варианты претворения его совета в жизнь. Они не все закончились хорошо. Увы, он слишком часто забывал сколь слабо человеческое тело. — Оля, — так же шёпотом добавил он, — может получиться так, что ты не успеешь выйти из аномалии, сведёт мышцы или ещё что, в общем, держи под рукой кого-нибудь, кто вытащит тебя обратно, если всё пойдёт наперекосяк.

Она долго смотрела ему в глаза. Она поняла. Он отпускал её. Оля снова могла быть сама по себе. Одинокий каблук, на миг в её глазах мелькнула смутная тревога. С беспокойством девушка спросила:

— Ты ведь вернёшься?

— Я? — Удивился Велес. — Конечно.

— Там может быть опасно.

Велес пожал плечами.

— Я — Велес! Что там опасного может быть?

— Угу. — Буркнула Оля, вдруг утратив романтическое выражение лица. — Распиздяй ты Велес и оболтус!.. Но ты вернёшься и притащишь их с собой, может даже живых.

— Конечно. — На том и расстались. Лом пожелал удачи, Изя заверил, что будет беречь леди, пока Велес не вернётся. Леди буркнула что-то насчёт тыльной стороны штанов мутанта и неспособности защитить их, даже от нашествия моли.

А потом он отправился по старому следу бандитов, и след привёл сюда — к норе.

— Человечиной пахнет, кровью и… — Велес понюхал воздух ещё раз. В сомнении поскрёб затылок пятернёй. — Химические реактивы. Припой. Отработанное плазменное топливо. И до чёрта всякой такой фигни, что бы это значило?

Велес посмотрел на Рута. Не ожидая от него ответа, просто он был в таком замешательстве, что совсем растерялся. Похоже, именно эта странная гамма запахов напугала псов.

— Рут? — Пёс пропал. Велес огляделся. Проворчал. — Трусливые собаки.

Хвосты, торчавшие из припорошенных снегом зарослей, пошевелились, и кто-то дважды тявкнул. Где-то там, откуда хвосты росли.

— Нору охраняйте, раз идти туда боитесь.

Чудесным образом оба пса возникли возле норы, сели по бокам и воинственно зарычали, алыми очами грозно взирая окрест себя. Велес возвёл взгляд к небесам. Горестный такой взгляд.

— Только не гавкайте — не солидно как-то…

— Ваааф! — Полностью согласились с ним псы и тем, видимо, заверили, что гавкать не станут.

Тяжело вздохнув, Велес решительно полез в нору.

Сухая. Земля тут странная — будто эту нору рыл вовсе не зверь и не природные силы. Он мог ползти на четвереньках и ладони ощущали поверхность сухой глины. Почему интересно она сухая? Дождики в Зоне никто не отменял, Велес остановился и снял перчатки. Припав к поверхности, он осторожно ощупал её. Точно сухая. Ни льда, ни талой воны, немного снега и всё, будто ветром горсть бросило.

И ещё один момент сего рельефа подземельного типа.

Когда он двинулся дальше, одев перчатки, то был полон удивления. Некоторые участки поверхности норы, имели чёткие следы какого-то землеройного оборудования. Что-то вроде бура с множеством небольших изогнутых лопастей. Он не был уверен, но подозревал, что нора имеет геометрически правильную форму круга. Поразительно!

Но куда удивительнее запахи этого места! Химические реактивы, затхлость, едва ощутимый тоненький дух крови, припой, яркий дух озона, отработанное топливо плазменного резака и много других, ему неизвестных. Поразительно странная гамма. Наверное, скопление такой массы незнакомых запахов и отпугнуло псов от норы.

Внизу определённо была база. Старая. Не очень большая, но и не маленькая. Минимум три помещения. Потоки запахов, по крайней мере, разделялись довольно таки определённо. Один, подобно струе газа в воздушной массе, нёс в себе дух химических веществ, используемых в лабораториях самого разного смысла и толка, собственно, Велес узнавал примерно половину «ароматов». Он сам когда-то пользовался многими из этих веществ. Вторая половина состояла из смесей и веществ, которые он либо не помнил, либо попросту никогда не видел. Ещё один поток нёс запахи электрической активности, затхлый дух старых костей, бетонной пыли и полный набор запахов свойственных заброшенным помещениям. Вентиляция там односторонняя. Только нора и всё. Кости лежат в ближайшем помещении.

Третий поток нёс запахи металла, топлива и множество других. Вроде бы, даже едой пахло, впрочем, могло показаться.

Кстати: он ощущал пульсацию электрической энергии. Слабую, прерывистую. И вытянутую — будто тоненькая линия Сети, охватывающей всю Зону и питающая его собственную жизнь.

В ближайшем помещении имелась проводка, по которой циркулировала электрическая энергия. Подобно эху, ощущалась эта пульсация и дальше, в глубине земного массива. Непонятна была её прерывистость, хм, если кабели заизолированы от любых излучений, как исходящих, так и проникающих, тогда прерывистость становится понятна. Изоляция либо есть не везде, либо местами поизносилась.

Он полз на четвереньках уже довольно долго, но ни конца, ни края туннелю не ощущалось. Зато отметилась одна интересная особенность — туннель определённо шёл вверх. Угол наклона был столь мал, что его можно было ощутить, лишь пройдя значительный участок.

Странно — насколько он помнил, вверху, над всем этим безобразием пересечённый рельеф, но никаких особых возвышений. Полно оврагов, но никаких значительных объектов, в чреве коих можно было сделать базу.

— Какое подозрительное место, однако! — Не удержался он от возгласа. Туннель шёл вверх, но при этом наверх не выходил. Он не чувствовал запахов поверхности. Нет, из-за спины они иногда доносились, но из норы веяло совсем другим. Подземельем пахнет, а единственный путь в это подземелье ведёт на поверхность. Парадокс.

Велес решил ползти дальше. Пусть трусливые собаки, которые прикидываются Чёрными псами Зоны, испугались, каких-то там запахов и вони горелой обмотки, но он! Он не испуг…

Мысли оборвались, уступив место матерным пожеланиям в адрес неведомого землекопа и неожиданно пришедшим пониманием истинной причины страха псов. А так же странностей сухого туннеля, по всему ловившего каждый дождь, какой тут случался. Уклон вверх, совсем незначительный, обеспечивал два момента: дождевые воды никогда не проникали внутрь, дальше, чем на пару метров. Одновременно, из-за небольшого градуса наклона, туннель не подходил слишком близко к поверхности и не мог, истончив прослойку между своим потолком и поверхностью, вызвать обвал.

И, кроме того, он являлся исключительной ловушкой для всякой полоротой живности!

Велес тут полз в абсолютной темноте, ориентируясь исключительно на ощупь и запах. А зачем ему фонарик включать, если и так понятно, что там впереди и даже дальше? Вот. А химера какая, у той фонарика и вовсе не было. Велес сейчас подобно такой вот безмозглой животине нашёл место, где заканчивался туннель, идущий вверх. Дальше он тоже был, только под углом 90 градусов и строго вниз. Вот туда сталкер и рухнул. Щучкой. За мгновение перед тем, как со всей дури врезаться в бетонный пол, он успел подумать о том, что псы как-то сумели ощутить эту ловушку, потому и не пожелали соваться в нору.

Зрение исчезло. Совсем. Вообще, контроль над всем телом сразу, был утрачен. Только острая вспышка боли и всё. Тем не менее, он оставался в сознании, слышал, ощущал запахи. И очень хорошо ощутил, как нечто с огромной силой ударило его в спину. Заискрились микро молнии статики, нос забило острой вонью озона, а по телу разлилось животворное тепло электрической энергии. Изломанное тело Велеса с благодарностью приняло разряд, скорее всего, призванный обездвижить оглушённого падением зверя. Разряд отличался высокой мощностью — ему почти не пришлось тянуться к аномальным энергиям Зоны, что бы восстановить столь глобально изувеченный организм.

Спустя минуту, Велес открыл один глаз. На него тоже кто-то смотрел. Только у этого джентльмена, в глазнице глаз отсутствовал. Собственно и всё остальное тоже, даже ухи — и тех не было! Несчастный лежал немного в сторонке. Тихо лежал, вечным памятником изуверской жестокости того невоспитанного существа, что додумалось построить столь коварный туннель!

Велес подмигнул черепу сталкера, неудачно упавшего сюда, наверное, очень давно. Он точно пришёл по адресу. Тут явно кто-то остро нуждается в нравственном воспитании.

Он не успел восстановиться полностью и должным образом оглядеться, когда со скрипом открылась дверь, невидимая с его положения — сморкальник строго в пыль напольную и, оглашая окрестности противным металлическим скрежетом, кто-то вошёл внутрь. Скрежетала, конечно, дверь. Есть у старых дверей такая привычка не хорошая — скрежетать регулярно. Шоб пугать хозяев и вынуждать их тратить драгоценное масло, для смазки петель.

Кто-то создавал интересные вибрации, шагая по полу комнаты. Велес был готов поклясться, что некто огромен — тень, заслонившая свет, падавший с потолка, в холке имела не менее двух метров. Но при этом пол реагировал на его шаги очень слабо. Любой человек способен ощущать вибрации. Просто человеку для этого нужна тренировка, ум и необходимо заткнуть уши. Органы восприятия Велеса могли работать вместе, не мешая друг другу, и он легко читал эту вибрацию. Тем более что пол лица сплюснуло об этот пол при свободном полёте сверху. Некто имел высокий рост и крайне низкую массу. И металлические детали в своём теле.

Прямо перед носом сталкера опустилась нога. Больше похожая на птичью лапу, нежели на любую другую конечность. Металлический каркас, сервопривод стопы — удивительно маленький, дополнительные зачехлённые в пластик, агрегаты. Велес едва удержался от восхищённого возгласа — эти приводы позволяли ноге чувствовать поверхность! Робот! Да такой совершенный, каких в природе ещё не могло существовать, минимум лет сто.

Велес решил подождать. Он полностью восстановился. Расположенная на потолке электрическая пушка ему не повредит. В роботе явственно чувствуются электрические пульсации. Тот, кто создал это существо, пока уверен, что поймал его в ловушку — пусть ещё немного по витает в мечтах, прежде чем они будут безжалостно разрушены.

Его ухватили за ноги. Довольно грубо и не руками вовсе. Металлические трёхпальцевые манипуляторы. Довольно распространённая среди роботоделов имитация человеческой конечности. Какие, должно быть, тут замечательные люди обитают! Велес, которого бесцеремонно тащили за ноги, вдруг вспомнил, что только что, благодаря тем же людям его практически размазало по бетонному полу. Жаль, они просто прикидываются замечательными, тогда как внутри, они злы, беспощадны и самую малость садисты. Однако убивать их нельзя. Ну, если одного-двух? Нет, определённо нет. Если Нищий и Валдис невредимы, об убиении несчастных не может быть и речи! Лёгкий, исключительно в воспитательных целях погром, возможно даже разгром, несколько переломов и пара-тройка синяков. А если ему, в качестве жеста глубочайшего раскаяния, подарят маленький мешочек рису, килограммов на пять-десять, они даже смогут подружиться! Вот.

— Ай! — Не удержался Велес от возгласа, когда копчик больно стукнулся о высокий порог помещения. Слишком сильно задумался и вот — такая неприятность. — Осторожней скотина!

Он открыл оба глаза, едва металлические захваты перестали удерживать лодыжки.

— Ёпт, а ты кажется, даже и не скотина вовсе… — Пробормотал сталкер.

— Не двигайтесь и вам не причинят вреда. — Сказали ему в ответ, и Велес удивлённо икнул.

В дверном проёме, за который уже перенесли нижнюю часть туловища сталкера, застыло Нечто. Металлический каркас, сервоприводы, агрегаты в пластиковых чехлах — будто оживший проект автономных военных машин. Проще — боевых роботов. Только вот в каркасе, начиная от тазовой части, явственно были видны вкрапления плоти. Мало того! Прозрачный пластиковый чехол надёжно удерживал вполне органический позвоночный столб, сплетённый с металлической арматурой и пучками разноцветных проводов. Голова так же являла смесь плоти и металла. Причём лицевая часть уцелела, куда в большей степени, нежели всё остальное.

— Простите, ик, вы, что за живность такая? — Что-то икота униматься не желала. Телескопические окуляры, вмонтированные на место глаз, в черепе химеры, зашелестели и засветились синим. — Просто никогда ещё не видел таких ужасных, но, позвольте заметить, исключительно грозных существ! С такой харей вы легко замените сотню огородных пугал. Да что там сотню — тысячу! Правда, приятно сознавать сколь многое вам по силам?

— Не двигайтесь, идёт сканирование.

Велес согласно кивнул, но таки стал уползать обратно в комнату, поближе к знакомым черепам и протухшим костям, без всякого металлического тюнинга.

— Не двигайтесь, иначе будете уничтожены.

— Ничего не могу с собой поделать. Вы уж простите. Я слегка смущён и немного напуган. Кроме того, от вас плохо пахнет. — Извинился сталкер, уползая гораздо быстрее.

Непонятное существо, как оказалось, вовсе не шутило. Велес едва успел увернуться от удара когтистой руки! Кстати, очень внушительные когти: он таких в живую никогда не видел. Дело в том, что эти чудесные серебристо-чёрные, узкие и по крепости уступающие только дагониту-С, у человекоподобных химер не встречались. А все другие виды химер исчезли в Зоне много лет назад. Как эти когти были встроены в металл каркаса манипулятора — чрезвычайно любопытный вопрос, но куда интереснее другой. Откуда тут эти когти вообще взялись? Их лет пять, как невозможно купить даже за целое состояние! Половину испортили эксперименты учёных, другую тщательно прячут по своим закромам, неприлично богатые частные лица, коллекционеры всего окаменелого и странного.

Велес кувыркнулся через голову и встал на ноги.

— Ещё шаг, несчастный кусок металла и ударю! — Даже боевую стойку принял — очень угрожающую. На всякий случай решил пояснить. — Больно ударю. Очень.

Существо, эти слова отчего-то совсем не тронули. Оно шагнуло, проскрежетав по бетону металлическими когтями ног, и занесло лапу для удара. Велес атаковал. Ровный, чрезвычайно быстрый разворот вокруг своей оси, небольшое отклонение в падении, в сторону. Металлическая рука робота, щёлкнула пальцами в сантиметре от лодыжки — он рассчитал точно. Робот просчитал удар ещё до того, как Велес закончил движение, но вот отклонение, которое неминуемо приведёт к падению, сразу после нанесения удара, робот просчитать не сумел.

Сокрушительный удар пяткой пришёлся в один сервоприводов. Если Велес не ошибся — главный привод левой конечности. Впрочем, он уже не смог разглядеть ошибся или нет.

Пластиковый чехол лопнул как гнилая дыня. Как сильно пострадал привод, увидеть не представлялось возможным. Сталкер услышал треск, хруст и весь мир утонул в кровавой пелене. Пока он летел к стене, краем глаза отмечая, что кишечник вьётся на ветру довольно таки отвратительно, особенно если вьётся он из твоего пуза, заботливый разум, привыкший замечать всё вокруг, обрисовал случившееся в картинках. Почему-то, сменявшихся перед глазами подобно слайдам. Удар был выполнен великолепно. Тело грамотно сармотизировало отдачу. Сила удара ушла точно в цель. Но, увы, неизвестный маньяк сие создавший, приводы запаковал в двойной чехол. Причём второй с пластиком не имел ничего общего. Скорее с метеоритным железом находился в хороших отношениях. У таких ударов есть один маленький такой нюанс — если объект удара окажется твёрже стали, отдача не переломает костей, не сплющит суставы и не порвёт мышц. Просто ударная часть не сможет отправить всю энергию удара в точку, собственно удара. Результат — перелом. А перелом пятки это вещь очень болезненная, особенно если кость не просто ломается, а крошится в пыль.

К сожалению, вонючий, не мытый и даже не покрытый красивой эмалью машиноподобный зверь, оказался чрезвычайно стоек к повреждениям. Разбитый привод не помешал ему мгновенно сориентироваться. Передний манипулятор ударил в живот, ещё до того, как сталкер рухнул на пол, с конкретно отбитой ногой. Вот потому он и летел в стену, а не напол, а кишочки его развевались на ветру, который создало его собственное стремительно летящее тело.

Велес врезался в стену, стёк на пол и практически завыл. В этот момент робот вдруг покинул помещение. Наверху что-то вспыхнуло, и сверху обрушился яростно ревущий поток, сметающий всё на своём пути, синенький такой.

Тряхнуло. Боль мгновенно ушла.

— Уф… — С облегчением сказал Велес, весь обряженный сотнями, маленьких искрящихся веточек энергии. Видимо, его возглас был воспринят этой удивительной системой, живущей на потолке, как промах. Новый разряд упал тяжёлым покрывалом — так он, по крайней мере, ощущался. Живот сильно потянуло. Велес поднял левую руку. Что-то красно-чёрное обвивало кулак, ах да, кишечник, только он почему-то, отвалился. Кожа на животе затягивалась с неимоверной скоростью и просто срезала всё, что оттуда торчало. Он ощутил холодок внутри, какое-то подозрительное шевеление, будто вот кто ворочался в брюхе и всё — весь негатив канул в лету. Живот и снаружи и внутри был как новенький!

— Видал! — С непередаваемым словами удовлетворением и гордостью за себя любимого, сталкер показал роботу фигу. — Нас без пары танков…

Третий залп с потолка буквально вмял его в пол. Вокруг было так много электричества, оно буквально плескалось вокруг. Велес начинал понимать Златоглазку.

— Ик, простите. — Пробормотал сталкер, когда его тело с удовольствием втянуло в себя всю энергию третьего выстрела. Забавно: он сейчас ощущал удивительное наслаждение. На потолке что-то натужно загудело, и четвёртый залп совсем пришпилил его к полу.

— Ох, мне тааак, как-то так… — В глазах мутилось. Теперь он видел то, что стреляло пучками электричества. Но как-то смутно. Икнув, Велес попытался сосредоточиться и даже поднял одну руку, что бы прикрыть один глаз, а то что-то всё начинало двоиться. Видать, установка на потолке не умела отступать, очень упрямая она была. Потому и выстрелила в пятый раз, более мощным разрядом. Велес лежал неподвижно, несколько секунд. Пытался направить избыток энергии в Сеть. Почему-то не получалось. Мысли путались, телу было тепло и удобно, голове необыкновенно легко, разум куда-то плыл, значительно опережая сознание. Он не мог ухватиться за узлы и линии Сети. Или не хотел? Велес сам не мог понять. Но это было просто волшебно! Впервые за два года он был в стельку пьян!!!

Как странно, что он раньше не додумался до этого, нужно лишь тянуть в себя всё больше и больше, больше и больше и волсе и вулси, ик.

— Исё хосю! Ик. — Требовательно заявил Велес, обращаясь к быстро качающемуся потолку.

Гадкая потолочная пушка не стреляла. Зато кто-то схватил его за ногу и потянул куда-то…

Как-то грубо так тянула, нехорошо так, без всякого уважения к его личности и штанам одной доброй, но заблудшей, очень заблудшей расы, собственно, кто изготовил материал, кто конкретно, он понятия не имел. Но всё равно — нехорошо, вот так грубо хватать людей за штаны! Всё потому, что когтистое существо мрачно и грустно. Ну так! С такой-то харей! Странно, что оно ещё не повесилось.

— Нннакати тож, брателло. — Растягивая слова, с блатным акцентом — почти также как в детстве, в смысле, юношестве, произнёс Велес и, протянув длань свою щедротами полную, плеснул в робота, тем, чем сейчас наслаждался. От души так плеснул, но роботу почему-то не понравилось. Он стал омерзительно искриться, скрипеть, скрежетать и двигаться так, будто сломался. Прикидывался, конечно. Что ему сделается? Пушка на потолке выдала шестой залп и, непроизвольно, Велес отправил часть энергии роботу на добавку. Что-то громко бухнуло, засвистело, потом ударилось гулко и с тупым звоном затихло. — Йему больше нэ наливаем! И ищо рюмочку напосашок!

Пушка не выстрелила. Велес настойчиво икнул. Трижды! В каждый ик вкладывая невообразимо много чувственного смысла! Дополнительно выражая, сей смысл настойчивыми и очень выразительными движениями глазных яблок. В третий раз он даже попытался, прекрасно понимая, что не сможет, но таки попытался, кивнуть глазами! Но пушка больше не стреляла.

— Ну и нэик, твою блин мать, ик, надо, я сам тода налю.

Разум и сознание где-то сильно разминулись, пошли погулять, заблудились и там прочно потерялись, так что тело само нашло способ «догнаться». Даже руками направлять свою волю не пришлось — хватило мысленного усилия и некоторой подготовки тела, смысл и характер которой Велес понимать сейчас не хотел. Из его тела ударил энергетический поток, довольно слабый, но достаточно устойчивый, что бы соединиться с Сетью этого подземелья. На мгновение он увидел истинные размеры данной базы и даже её незаконченные отсеки, где проводка сильно поизносилась и не использовалась многие годы. Любопытно, базу вырыли на такой глубине лишь частично, большую часть этого пространства разрыла сама природа, подземными водами, давно иссохшими. Оригинально, экономно, почти гениально. Он успел об этом подумать, правда, как-то вяло, отстранённо, прежде чем волна непередаваемого наслаждения, квинтэссенция физического счастья, захлестнула его с головой. Велес тянул всё, что было в этой Сети, всё до последней капли он забрал себе. В конце из глаз его струились сверх мощные потоки энергии ярко-белого цвета, всё тело окутало энергетическим коконом, в котором его самого практически не было видно. Загорелся плащ. Начало плавиться оружие и ярко запылал кожаный ремень, обжигая кожу, но энергия мгновенно устраняла повреждения.

За мгновение до того как отключиться, Велес начал петь песенку про камыши, солдата и девочку, которая ждёт его домой уже третий год с войны. Несчастные влюблённые не виделись все три года, и их третий ребёнок родится до того, как отец приедет домой, очень грустная песенка. Но после «Мурки», «Таганки» и «Деда Мазая» (правда, там он два куплета забыл), Велес посчитал толику грусти вполне уместной. Какая же радость, если в ней нет самой капельки печали? Не радость, извращение уже какое-то получается, вот.

Он как раз спел про то, как родился третий ребёночек и кошка Муська свистнула со стола кусок колбасы — это был очень важный момент печальной истории, потому что Муська тоже ждала котят, в смысле, отпрысков. Вот на этой ноте Велес и отключился от бренного мира.

Пробуждение приятным не было совсем.

Придя в сознание, Велес обнаружил, что очнулся от ужаснейшей головной боли. Мало того — всё тело ощущалось ватным и больным. Даже уши ломило. Почему-то глаза не открывались, а в ушах стоял непрерывный треск статики. С глухим, но протяжным стоном, он попытался открыть глаза руками. К сожалению, едва он прикоснулся пальцами к лицу, создалась электрическая, сильно замкнутая цепь. Тряхнуло так, что чуть скальп на пол не ссыпался. Зато глаза не просто открылись! Они чуть не выпрыгнули из черепной коробки. Велес сел. С новым, не таким протяжным, но куда более горестным стоном. Осмотрелся. Точнее попробовал. Резкое движение головы, опрокинуло его на бок, и он больно стукнулся о пол. Если бы не стоявшие дыбом волосы — тотальный перелом черепно-мозгового отдела, это как минимум! И сотрясение. Что просто ужасно для человека его лет, воспитания и строго пацифистского мировоззрения.

Кстати, того робота точно нужно пришить. Он являлся самой настоящей извращенческой мыслью, воплоти! А это очень ужасно. Прям ужасно-ужасно. А с ужасами бороться надо. По мере сил и возможностей, беспощадно и смело, только надо бы зачерпнуть немного энергии из аномалии, что бы похмелиться, в смысле, подлечиться…

Откуда тут интересно аномалия взялась? Да ещё и Грозовой Цветок? Хм, Велес запустил пятерню в свою шевелюру. На этот раз не замкнуло, но поскрести череп пальцами не получилось, волосы обрели жёсткость кабаньей щетины. Обидно.

Наверное, Цветок он создал сам, когда уснул, почему-то лампочки нигде не горят. Свет только от вспышек энергий Цветка. Как интересно! Аномалия питалась не от Сети. Точнее от Сети, но не той, которая давала ему власть над электрической энергией — эту аномалию питала местная проводка, жалкое подобие Сети. Какие, однако, хорошие тут генераторы…

Велес встряхнулся и зачерпнул немного энергии, осторожно прокачивая её через своё измученное тело. Почему-то легче не стало. Наоборот, подкатила тошнота, и начало ломить кости. Наверное, тут электричество какое-то неправильное…

Он почерпнул из Сети, рождённой Зоной. Пропустил её через каждую клеточку своего тела и! И таки его стошнило. На ногу.

— Тьфу, какое безобразие… — Проговорил Велес, недоумённо поглаживая, торчавший из затылка ёжик, некогда шелковистых волос. Что же с ним такое? Неужто это такое похмелье электрическое? Жуть какая, однако…

Однако насколько людям проще жить! Они могут похмелиться. А ему, получается, этого нельзя. А с другой стороны — даже наркоману, вкусившему самую первую свою дозу и не представить, какое наслаждение испытывал он всего час, или два? В общем, недавно! Кайф? Слишком жиденько для того прекрасного чувства, что охватило его, когда энергия переполнила каждую клеточку его тела. Что ж, невозможность похмелиться, совсем небольшая плата за такое чудо, кстати, свет таки не везде погас.

Вон, там два красных огонька блестят. Велес напряг глаза, но лучше видеть не стал, только красных пятен стало заметно больше и эти новые пятна ещё и плясать начали. Попробовал принюхаться, но кроме озона ничего ощутить не смог. Похоже, чувства на некоторое время притупились. Брррр, будто опять он просто человек и ничего более.

— Верните энергию. — Донеслось откуда-то, источник звука располагался примерно между красными огоньками.

— А?

— Пожалуйста, верните энергию комплексу. — Красные огоньки расширились и заалели. Натурально стали алыми. И непонятно как, но в них можно было прочесть мольбу. — Вы убиваете моих друзей. Пока они держатся на резервных источниках питания, но мы не пользовались ими много лет. Я боюсь, что в любой момент, они могут отключиться.

— У вас голос странный. — Велес осторожно коснулся Цветка, своей волей. Аномалия откликнулась неохотно. Будто делая ему одолжение, которого он не заслужил. Велес даже покраснел весь от стыда. Но разве мог он допустить смерти незнакомых ему людей, которые, вероятно, очень добрые и хорошие? Вряд ли конечно они хорошие, да ещё и добрые. Такие в подвалах страшных, со скелетами в прихожей не живут, но, а вдруг? Может они хорошие, просто немного сумасшедшие, а так — хорошие. А он их убивает, какой же он тогда джентльмен, если позволит себе убить, кого-то даже не выяснив, насколько хорошо они воспитаны!? Если он ошибётся, его репутация доброго, хорошо воспитанного, образованного и начитанного сталкера, пострадает самым печальным образом. Кристально чистая совесть Велеса, просто не могла принять на себя такую чудовищную ответственность!

Аномалия исчезла. Не растворилась, как-то происходило с энергиями, взятыми у Зоны. Нет, эта энергия ушла в свою собственную, родную Сеть. Она втянулась в электрическую пушку на потолке (Велес стыдливо опустил глаза, когда обнаружил, что пушка ноне превратилась в кусок сплавленных вместе пластика, металла и изоляции) и исчезла, оставив после себя лишь стойкий запах озона.

— Э-э-э, простите, но вы сами виноваты. — Извинился Велес, тут же перебрасывая всю вину за произошедшее на хозяина этого места. — Зачем вы выкопали такой коварный туннель?

— Что бы легко, не выходя из дома, ловить безмозглых обитателей Зоны. — Любезно пояснил некто с красными глазами. — Правда, в основном нам попадаются крысиные волки.

— Ээээ, ужасные создания, правда? — Смущённый и красный заметил тут Велес. — И ходют и ходют где попало, и едят, чего попало и вообще свой нос суют, куда не следует…

Тут начал зажигаться свет. Правда, не везде. Похоже, он тянул энергию не слишком аккуратно, многие лампы сгорели. Но того освещения, что появилось, оказалось достаточно, что бы вырвать из темноты обладателя красных глаз.

— Я человек. — Заметил седой старик, запахивая свой белый лабораторный халат поплотнее. Только через ткань всё равно просвечивали слегка блестевшие рёбра, вероятно выполненные, на основе титана. — Так я борюсь со своей старостью. Иначе я умер бы много лет назад.

— Какой ужас! — Воскликнул Велес, выпучив глаза. Тут же понял, что ведёт себя неприлично и, более того, недостойно и решительно попытался исправить ситуацию. — То есть, удивительный вы человек! Гениальный, смелый и совсем свихнувшийся!.. В смысле, эээ, в хорошем смысле этого слова, в общем, эээ…

Велес кое-как сумел вернуть глазам приличные размеры, пока они не начали напоминать ведёрные кастрюльки. Полный раскаяния он вновь посмотрел на старика.

— Я не то хотел сказать, правда.

— Ха. — И ещё и фыркнул. Кажется, презрительно.

— Я прошу прощения. — Важно заявил Велес и встал на ноги. Отряхнулся. Снова гордо посмотрел на старика. Начал покрываться густой краской и, наклонив голову на бок, скосил глаза вниз, на собственный торс. От костюмчика осталась только электрически непроницаемая куртка с множеством карманов. Да и та, почему-то, местами обгорела, обзаведясь оплавленными дырками в самых неожиданных местах. Рубашка, подаренная Ломом, превратилась в иллюстрацию бахрамы, отдельно от парадного костюма индейца Вини, который Ту, причём совсем. Интересно, сколько он вольт прогнал через себя, что даже нано материалы спасовали? Ужас! Оружие и вовсе превратилось в оплавыши непонятного вида и формы. Великолепная сталь оружия, ноне напоминала свинец. Дешёвый и совсем промышленный. Энергия, свободно текущая по его телу, не пощадила даже носки с беленькими цветочками на пятках! — Кхм, у вас нет чего-нибудь из одежды?

— Идите за мной. — Проворчал старик и поднялся.

Велес снова выпучил глаза — старик оказывается, сидел! На собственных металлических, много суставчатых ногах! Ростом он мгновенно стал на полтора метра выше, а комнату мог пересечь за три широких шага.

Когда они миновали, ещё дымившиеся останки робота с начинкой из кусочков химеры, в душе Велеса проснулся учёный. Удивление растаяло без следа, как и факт того кошмара, что сотворил с собой этот старый, немного больной, но поистине гениальный человек. Велес внимательно наблюдал за движениями ног того, что когда-то было человеком лишь из плоти и крови. Они двигались удивительно плавно. Некоторые агрегаты Велес легко узнавал: например сервопривод лодыжки, имевший характерную форму, просто потому, что оптимальной для этой части она была всего одна. Но вот размеры привода! Его управляющие элементы не превышали размеров напёрстка! И Велес был готов поклясться, что в этих микрокомпьютерах, заложено не только поддержание баланса при движении, но немало и других важных функций. Самое поразительное — эти ноги умели чувствовать. На глазах Велеса, старик наступил на запчасть робота, почему-то отгоревшую и пальцами этой же ноги, аккуратно положил поближе к дымящемуся металлоорганическому трупу. Без сенсорной системы совершить такой жест столь чётко, быстро и плавно, не под силу даже самому совершенному компьютеру.

Он так засмотрелся на удивительные, немного правда, птичьи, ноги старика, что лишь мельком посмотрел на обстановку помещений, через которые прошёл. Какие-то приборы, компьютеры, много вот вещей тут слегка дымилось, из-за несчастного случая с электропроводкой. Ну, в самом деле! Он же не специально! Такое чудо свершилось — он наконец-то сможет принять на грудь, забыться в хмельном тумане, как обыкновенный человек. Оно того стоило, правда, учёный в душе Велеса, чуть не выл от того погрома, что был учинён его деяниями в этих удивительных лабораториях. Увы, ему было очень стыдно. Он даже не представлял, как теперь быть. Теперь ему неудобно даже мстить хозяевам подземелья за падение с такой высоты и хамство робота, неприлично воняющего химерой.

— А у вас риса нету? — Спросил Велес, в тайне надеясь на положительный ответ.

— Что? — Старик сел возле синего шкафа, металлического и, видать, сборного. Занимал он пол стены и вряд ли его сюда могли целиком принести.

— Рис, это еда такая. — На всякий случай пояснил Велес, с некоторой долей печали в своём мужественном голосе. — Очень вкусная.

— Я знаю, что такое рис. — Буркнул старик. Открыл ящик рукой. Тут Велес ахнул. Рука, вполне человеческая, потянулась вверх и в бок. Вытянулась и с тихим треском, развалилась у локтевого сустава. Предплечье и остальная часть руки, в стыке между собой вместо локтевого сустава имели две шинообразные заглушки, удерживающие плоть, в положенном ей природой состоянии и, вероятно, мышцы были сращены с шинами. Но это не самое удивительное — между шинами находилась целая система гибких суставов, позволявшая в любой момент удлинить руку владельца, хоть до потолка. — Вы любите рис?

— Очень. — Кивнул Велес, не отрывая взгляда от работы суставов. Он всегда знал, что такие технологии в мире появятся обязательно. Лет через триста — точно появятся. Но вот сейчас, когда максимум чего достигло протезирование и кибернетика, это замена конечности на механическую, с очень ограниченным порогом чувствительности — увидеть такое! Чудо!

— Я тоже люблю рис. Нищий старается доставлять его мне, когда есть такая возможность. — Старик достал из ящика свёрток. Бросил Велесу. — Это было надето на сталкере.

— Эммм… — Велес, вдруг припомнил скелет в комнате.

— Он не упал туда. — Проворчал старик, рука которого вновь стала казаться обычной, лишь с немного утолщёнными локтевыми суставами, как и у многих стариков, страдающих болезнями суставов. — Пришёл с оружием. Стрелял в меня. — Старик ухмыльнулся. — Я сам покончил с ним. Без оружия. — И гордо закончил. — Хитаносёри Тагава, никогда не станет трусом, даже постарев!

— Вы сын гордого народа. — Уважительно кивнул Велес старику. Потом прижал свёрток к груди и ещё раз кивнул — почтительно. — Я всегда уважал другие народы, и очень люблю и уважаю Таджикистан. Там удивительная природа и очень красиво летом.

— Что? — Глаза старика потухли и тут же снова заалели, надо полагать, это соответствовало морганию. — Причём тут Таджикистан?

— Ну, как же? — Изумился Велес. — Вы разве не таджик?

Лицо старика откинулось назад так далеко, что казалось, он вот-вот опрокинется на спину. Окуляры сияли ярко-ярко, густым красным цветом. Тонкие губы сложились в тонкую полоску, а кулаки с хрустом сжались.

— В моём роду, — таким ледяным голосом заговорил он, что Велес зябко поёжился, накидывая сталкерские одёжки на своё не совсем чистое тело, кое-где и вовсе вымазанное сажей, — 20 поколений самураев! И ни один из них не уронил своего лица!

— Простите, пожалуйста. — Воскликнул Велес. Поняв какую оплошность допустил, он даже штанины перепутал и едва не упал. И как он мог спутать его с таджиком? Видно же всё по лицу. Гладкая белая, кажущаяся очень тонкой кожа. Раскосый вырез глаз, тонкие брови: надо было быть чуточку внимательнее. Ну, ничего. В мире нет ничего, что нельзя исправить! — Я сожалею, я невежда. Но позвольте заметить, я бывал в Закрытом городе и это поразительное место! Народ, выстроивший его, истинно Великий народ!

— Какой ещё город??? — Натурально взвизгнул Хитаносёри, взмахнув кулаками.

— Ну, это, как какой? Китайский который… — Старик с громким шлепком опустил обе ладони себе на лицо. И так замер. Велес подумал, что зря он про город. Всё-таки памятник Имперскому прошлому, для уроженца коммунистического Китая, наверное, не очень приятно слышать, что единственное, чем знаменит его народ, было создано задолго до того, как коммунизм появился в проекте. Так что он тут же поспешил исправить свою оплошность. — Ну да, вы правы. Город, как город. У вас, китайцев, что ни скажи — одни достоинства. Я так скажу даже — китайцы, самые умные, смелые, самые-самые на всей зем…

— Китайцы вонючее говно! — Рыкнул старик и смачно плюнул на пол. Дважды. — Они едят навоз, а их женщины спариваются с ослами! Их дети вшивы и воняют корейской блевотиной!

— О как… — Велес предпринял отчаянный шаг. Поспешно одеваясь, он применил тактический манёвр, называемый Олей: залепи варежку блять и до вечера не разлепляй!

Дальше он одевался молча. Старик полыхал красными окулярами неотрывно и явно злобно, изучая фигуру сталкера. А сталкер тем временем усиленно боролся с желанием что-нибудь сказать. Дело в том, что слово «самурай», показалось ему знакомым. Из памяти тут же хлынули ассоциации: катана, чингизхан, удмуртия, сигизмунд ассирийский. Кажется, Велес догадался кто по национальности Хитаносёри. Определённо мордвин! Был такой народ, где-то в районе Евразийского континента. Точно был. Тоже загадочный — одно название чего стоит! Да и морда у него — вон какая, точно мордвин. Велеса так и подмывало спросить старика, но он и так уже разозлил его до белого каления. Ещё одна ошибка и кто знает, чем это кончится? Бандиты по-прежнему где-то тут. Можно, конечно, забрать их силой, но, тут ведь рожки да ножки останутся. Жалко. Он и так уже испоганил, вероятно, годы кропотливого научного труда. Непростительное деяние! Особенно для такого сдержанного, образованного и хорошо воспитанного существа как он — Велес.

Вскоре сталкер стал походить на самого обычного бродягу. Потрёпанный свитер — почему-то вдруг подумалось, что старик приврал — в этом свитере прежний его владелец, скорее всего, околел ещё до того как спустился вниз, если конечно он не летом сюда пришёл. Такие же штаны — моржам очень подойдёт, у них всё равно там всё отморожено и нафиг не нужно. Жилет, сталкерский обыкновенный, с контейнером для радиоактивного артефакта и поясом для пары обычных. В одном месте даже защитная пластина была вшита. Вроде не деревянная, контейнер, останавливающий радиацию, отчего-то имел сразу две крупных ржавых дырки. Как могла проржаветь свинцовая окантовка? Всё-таки удивительное место Зона! Если человек свихнулся, его сюда надо. Тут он ничем не будет выделяться из толпы и рельефа местности.

А вот плащ был прекрасный — похоже, несчастный когда-то поступил нехорошо и снял его с мёртвого сталкера, принадлежавшего к высшим слоям сего общества, способным тратить деньги на хорошие вещи. А может, он поступил даже ещё хуже — сам сделал покойного покойным, а потом так же самовольно вступил в наследство. Ужасный был человек. Правильно Хуйтаносёри с ним поступил. Молодец мужик. Нужно ещё посмотреть на него по дружески, что бы, значит, расположить к себе, а то злой какой-то, натворит ещё чего, кому-нибудь станет плохо, кто-то неожиданно умрёт, а эта база ещё возьмёт и случайно взорвётся к чёртовой матери, правда, взрывчатки с собой нету. Ну, это не проблема. Тут полно реакти, нет, Херсери молодец. С ним надо хорошо, по-человечески. Сначала дружеский взгляд.

— Что с тобой? — Подозрительно нахмурившись, спросил старик.

— Что? — Велес тепло улыбнулся, придавая и взгляду ту же теплоту. К сожалению, электро похмельный синдром всё ещё был с ним. Мышцы шеи переклинило, голова пошла юзом, а улыбка превратилась в жутко ощеренный пасть, весьма голодной внешности.

— Ты странный. — Заключил старик. Кивнул и тяжело вздохнув, будто набираясь смелости, несколько громковато произнёс. — Зачем Хозяева Зоны ищут встречи со мной?

— А я откуда знаю? — Ответил сталкер, ощупывая подкладку плаща — любопытная какая ткань! Чудо просто, мягкая и при этом прочная. — Сам у них спроси. Только прихвати побольше противорвотного чаю. Что бы ненароком никого не оскорбить. — И чуть понизив голос, добавил. — Мерзкая компания, воспитаны из рук вон плохо! Если стошнит в их присутствии, могут расстроиться и ненароком чего-нибудь отрезать.

И завертелся на месте, пытаясь заглянуть за ворот плаща. Вследствие чего и не заметил широко открытого рта Хитаносёри. Дар речи к старику вернулся не сразу.

— Но, ты ведь один из них, не так ли? — Ошеломлённо проговорил старик.

— Как бы это сказать, технически — да.

— То есть как технически да, а не технически что ли никак?

— Техника вещь такая. — Согласно кивнул Велес. — Только настоящий мордвин осилит!

— А? — Окуляры старика начали часто-часто мигать, как бы не перегорели. Он вроде бы даже на своих механических ногах стал нетвёрдо держаться.

— А — буква такая. В алфавите их ровно 35. — Важно кивнув, заявил Велес. — А почему мордвин так хорошо говорит по-русски? — Старик побагровел, беззвучно шлёпнул ртом и замер, будто сражённый параличом. Может, опять ошибка и старик пытается вспомнить кто такие мордвины? А действительно интересно. Слово любопытное, а что за люди такие и не понятно. — Простите, но я не могу сдержаться. Мне жутко любопытно!

— Я Японец! — Взвыл Хитаносёри, потрясая руками. — Японец! Наследник великих самураев! Моё прошлое, мой род — Япония! Я верен Императору и дому Тагава! Я Японец!

— Упс… — Велес смущённо шаркнул ножкой. — Очень прошу прощения. Сильно очень прошу. Я виноват. Каюсь. Где у вас рис лежит?

— Что? — Как-то это было сказано слишком без перехода, на одном духу. Извинения и рис слились в рисовое извинение. Хитаносёри чувствовал себя очень странно. Впервые он был ошеломлён и растерян одновременно. Никто! Никто в Зоне не обладает той властью, что демонстрировал этот сталкер. Она доступна лишь Хозяевам. Но этот, старику вдруг подумалось, что его намеренно вводят в это состояние. Стараются запутать, перед тем, как начать серьёзный разговор. Что им нужно? Зачем они пришли сейчас, в упор не замечая его столько лет? Он не был самонадеян, не считался и дураком. Против объединённой силы, хотя бы двух Хозяев, ему нечего поставить. Но что же им нужно?

Очень давно он пытался связаться с первыми Хозяевами. Пытался наладить контакт, потом захватить одного из них силой, пытался использовать пряник, предложив им то, чего у них нет, но всё без толку. Ему просто нечего было предложить этим новым существам Зоны. Сильные, адаптированные, способные существовать лишь тем, что даёт враждебная среда Зоны. Одно время он даже полагал их бессмертными, пока не услышал о гибели одного из них. Тогда он контактировал со сталкерами и выяснил — одного из Хозяев Зоны, действительно убили. Люди. Обыкновенные сталкеры из группировки «Долг». Очень давно, ещё когда был жив основатель клана, Хитаносёри никогда не видел вблизи ни одного из этих могучих мутантов. Они упорно игнорировали его существования, его изыскания, его возможности.

— Мне плевать. — Дословный ответ на длинное послание, полное вежливости, почти на грани унижения, обращённое им к любому из Хозяев, с которым Стрелок сможет поговорить.

«Мне плевать» — два слова в ответ на унижение наследника династии великих самураев!

И вот Хозяева присылают к нему одного из своих. Зачем? Хитаносёри боялся ответа и жаждал одновременно. Но этот проклятый мутант издевался над ним!

— Мы так и не познакомились.

— Разве? — Велес осторожно погладил волосы — стоят. Не хорошо как-то… — Вы Хитосрун. Мне очень приятно быть вашим го…

— Хитаносёри! — Поновой взбеленился старик.

— Вот, — кивнул сталкер, — я так и сказал.

— Как зовут вас? — С огромным трудом, приводя в порядок обуявшие его чувства, выдавил старик.

— Велес. — Гордо, с достоинством ответил Велес. Снова погладил волосы, убедился, что они не только стоят, но ещё и больно колются, расстроено вздохнул.

— В чём дело?

— Волосы. — Пояснил Велес. Покраснел, огляделся и тихо сказал. — Я так на Саи Тана похож.

— На кого?

— Это Первый Пёс-Воин. Это должность у них такая. — Велес кивнул куда-то в сторону. — Хорошие ребята. Они меня очень уважают за тонкий душевный мир и беспредельную доброту.

Старик не шевелился с минуту. Только его округлое ухо почему-то мелко подёргивалось.

— Рис в той комнате. — Наконец, произнёс он, поднимаясь.

— О! Замечательно! — Воскликнул тут Велес. И понял что — вот оно! Подходящий момент! — Поедим, чайку попьём как настоящие морд, японцы! И поговорим о ваших двух гостях.

— Каких гостях? — Безразличным тоном осведомился японец, киборгизированный до почти полной потери человеческой внешности.

— Ну, как же: Нищий, Валдис. Они два дня назад сюда спустились. — Старик обернулся, собираясь сказать, мол, да, были, но ушли. Поймал взгляд сталкера. И, кажется, впервые увидел то, что было внутри. Под оболочкой всего этого несуразного поведения. Старик что-то почувствовал, что-то страшное внутри этих глаз, дикое и крепко спящее. Он решил играть честно. Но, совсем без игры, он не сдастся! Вполне возможно, что эта встреча первая и последняя возможность лично поговорить с одним из Хозяев.

— Они любезно согласились помочь мне в моих экспериментах.

— Правда?

— Да. — Они вошли в маленькую комнату, в которой старик не мог двигаться полностью распрямляя ноги. Удивительно, но эти механические протезы, могли прекрасно функционировать в полуоткрытом виде…., Нищий сказал бы, что Хитаносёри бегает на цырлах, так же проворно, как и в полный рост.

— О! — Только и смог сказать Велес, узрев кухню. Наполовину это был автоматизированный комбайн. Именно наполовину, так как он половину комнаты как раз и занимал. Остальное пространство занимали шкафы и шкафчики. Металлические. Все до единого.

— Просто возьмите рис, загрузите в контейнер, наберите программу. — Указал старик на ящик, где лежал рис, а потом на агрегат, похожий на электропечку. Велес с видимым удовольствием бросился к шкафчику, а когда извлёк на свет пятикилограммовый мешок рису, разразился таким счастливым возгласом, что Хитаносёри стало как-то не по себе. Сначала он раздражённо дёрнулся, понимая, что это просто игра, готовящая его к беседе, непонятно только зачем в этой беседе будут бандиты. Будут точно. Может, они вели какие-то дела с Хозяевами? Эх, Хитаносёри многое отдал бы, что бы поговорить со старшим Хозяином. За его знания, за его помощь в исследованиях он мог предложить такое, что любой не устоит!

Любой, кроме того, кому не нужно ничего кроме самой Зоны.

Он посмотрел в глаза Велеса и с удивлением понял, что его радость искренняя. Как странно, почему обыкновенный рис, вызывает такие эмоции у Хозяина Зоны? Может, это единственный продукт с Большой земли, который, конкретно этот Хозяин может потреблять в пищу? Но, тогда получается, что он, этот Велес, подспудно тоскует о своём слабом человеческом прошлом, очень странно для столь могучего существа.

— Все кнопки подписаны русскими буквами и арабскими цифрами.

— Благодарю, я уже заметил. — Ответил Велес, бойко набивая задачу на табло умной машины, собранной на основе такого барахла, что Хитаносёри не мог вспоминать об этом без улыбки.

— Бандиты, зачем они вам?

— Мы друзья. — Ответил Велес, внимательно глядя в полупрозрачное стекло, за которым варился бесценный дар Богов — рис!

— Хм… — В голове японца быстро перестраивались данные, информация, подходы и знания — в чём немало помогали дополнительные, имплантированные пять лет назад, компьютерные блоки. — Вы пришли только ради них?

— Не совсем. — Велес хотел повернуться к старику, но обнаружил, что один глаз прочно прилепился к процессу варки риса и при повороте к мордвину, или кто он там, образуется совсем не элегантное косоглазие. Так что поворачиваться он перестал и снова стал следить за рисом. Вообще, он был уверен, что косоглазие идёт только юным барышням и мордовским царицам — всё равно непонятно как они выглядят, а так, хоть какой-то способ идентификации появляется.

— Значит, у вас есть дело ко мне? — Старик очень старался, но, увы, нотку надежды скрыть не смог достаточно толково. А вот Велес своё удивление скрыл. С полминуты молчал. Раздумывал. Что можно извлечь из этого маленького нюанса? Какие выгоды, перспективы и возможности? Он так задумался, что едва не пропустил момент, когда рис закипел, и глупая машина позволила сразу трём зёрнышкам выпасть из кастрюльки!!!

— Нет, ничего определённого. — Сталкер Велес шикарным пинком, выбросил прочь из головы мысли босса Велеса, едва не погубившего целую плошку риса. Из-за каких-то там нюансов, муансов и другой эфемерной лабуды! Нет, оно конечно, полезно. Думать. Но, чёрт возьми: когда варится рис, думать можно только и исключительно о рисе!

— То есть как?

— А так. — Велес смотрел на индикатор времени: осталось десять секунд. Он шевелил губами, отсчитывая их, и глотал слюну. Запах просачивался даже сквозь стекло, он был голоден, словно не ел неделю! Удивительно. Может, это последствия электрического опьянения?

— Но, но, но…

— Ещё два «но» и лошадка будет. — Проворчал Велес, ловко вынимая чашку из печки и ставя на столик. Поискал глазами ложку. Нашёл только две зубочистки, почему-то очень толстых и потому жутко неудобных. Пожал плечами и стал есть, сложив пальцы в форму ложки. Конечно, не просто так! Он тщательно послюнявил «едовые» пальцы и так же тщательно вытер их о самый чистый участок плаща — он был очень хорошо воспитан и не терпел проявлений бескультурья за трапезным столом. — Приятного аппетита дядя Велес! — Торжественно объявил Велес. И начал кушать. Стараясь чавкать как можно тише. Ага, потому что воспитан сильно.

— Постойте, Велес, — нависнув над столом, очень быстро заговорил Хитаносёри, — я могу дать вам то, чего нет у Зоны. Я могу помочь вам. Мои знания, мои технологии, всё это может перевернуть весь мир! Деньги, власть, слава — я могу дать вам что угодно!

— Вот такой рис, на Кордоне вырастить сумеете?

— Рис? — Старик заглянул в чашку. Посмотрел на активно двигающее челюстями лицо Велеса. — Выброс обязательно погубит любой посев. Он изменится. Станет другим…

— Значит, вы ничего не можете мне предложить. Просто верните моих друзей.

— У Хозяев Зоны нет друзей!

— Тьфу им в ухо. С чем и поздравляю. — Буркнул Велес, с тоской глядя, как в чашке кончается рис. Удивительно трогательная и грустная это картина, когда вот так, неожиданно, будто бы по велению злого рока, в чашке вдруг кончается россыпь чудесных белых зерниц счастья. Ему всегда печально бывало в такие минуты. Вот и сейчас он чувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, почему-то в основном на левый глаз. И не полностью. Не сформировавшаяся слеза всегда куда-то пропадала. Как молодая и слабая аномалия в период Выброса, проглоченная более мощным узлом Сети.

— Не понимаю.

— Я же говорю: я технически один из них. А так я хороший.

Хитаносёр тряхнул головой. Помигал окулярами.

— А они?

— А они быдло и чмо! — С такой радостью произнёс сталкер, что старик согласно кивнул, не сразу сообразив значения сказанных слов. Велес тут огляделся воровато, приложил к губам ладонь и наклонился над столом. Старик автоматом наклонился туда же. Велес тихо прошептал. — А ещё, они некрофилы! Ей-ей не вру! Как есть некрофилы!

— Не понимаю. — В очередной раз пожаловался киборг.

— Да что тут понимать? — Проворчал Велес, тоскливо глядя в пустую кастрюльку. — Всё кристально просто: кастрюлька очень маленькая!

— А?

— Секундочку… — Велес наполнил кастрюлю рисом, водой (любопытно, но тут был водопроводный кран, правда, с фильтром, размером с ту же электропечь). Кастрюльку поставил туда же, набрал туже программу и стал внимательно следить, что бы зловредная машина на этот раз не расплескала рис. Параллельно он размышлял. Не над возможностями, перспективами и так далее. Он решал, насколько хорошо Хутаносран воспитан, добр ли, адекватен и может ли тонко чувствовать — может ли он стать его другом? Ведь только тонко чувствующий, в душе нежный и пушистый человек, может понять такого джентльмена как он, Велес. На вкус Хутосран казался мерзким, но это не всегда верный критерий. Вот, например Нищий — только один поверхностный запах уже говорил, что он абсолютно несъедобен, даже если его отваривать часов пятнадцать, а, следовательно, он — наимерзейшее существо. Но! Стоило узнать его поближе и выяснилось что он просто прекрасный человек! Немного конечно бандит, но кто же избавлен от маленьких пороков и слабостей? Нету таких. Вот и с Хераносерином всё непонятно может быть.

— А ладно! — Велес протянул старику руку. Естественно не отрывая взгляда от машины — что-то нехорошо на сердце было — похоже, эта штука задумала опрокинуть кастрюльку, в последние секунды варки. Как подло и бессмысленно! Но ничего — он следит внимательно. Всё будет в порядке. У этой нет машины ни единого шанса испортить рис.

Всё-таки, как это утомительно готовить рис в машине, костёр куда удобнее.

— Друзья! — Рёк Велес, пожимая что-то мягкое.

— Это честь для меня. — С достоинством склонил голову Хитаносёри, пытаясь сообразить, зачем Хозяин Зоны больно дёрнул его за живот.

— Можешь спрашивать, о чём хочешь. Я скажу что знаю.

— О! — На мгновение японец не смог совладать с собой. Он побагровел, дыхание перехватило и сотни, давным-давно заготовленных вопросов, вдруг перепутались и рассыпались тысячей бессвязных осколков. С минуту он молчал. И, наконец, он задал свой вопрос. Не тот, что собирался задать вначале, но один из них. Он открыл рот и…

— Ааааааааа!!!!! — Дико вскричал Хозяин Зоны.

— Ч-ч-что случилось? — Пролепетал японец, чувствуя, что приборы, обеспечивающие дополнительную стабильность работе его сердца, в таком темпе функционирования могут и не справиться со своей задачей.

— Фуууууу! — С огромным облегчением выдохнул Хозяин Зоны, вытаскивая кастрюльку из печи. — Показалось. — Пояснил он с ясно видимым удовольствием.

На этот раз киборг не мог собраться с мыслями гораздо дольше прежнего.

— Я могу спросить? — Наконец, ожил он, когда кастрюлька опустела наполовину, а полуголодный взгляд Хозяина, наполнился покоем и довольством. Велес кивнул в ответ. Теперь, сытый и счастливый, он ел медленно, растягивая наслаждение изумительной пищей. — Кто является главным среди вас? Кто старший Хозяин?

— Старший? — Велес недоумённо вскинул брови. — Зачем?

— То есть как зачем?

— Хитоносури, ты не понимаешь. — Японец вздрогнул, но промолчал. Однако Велес это заметил. — Слушай, давай я буду звать тебя просто Хит? — Гордый учёный, до сих пор чтивший Имперское прошлое Японского Солнца, с тяжким сердцем, буквально наступив себе на горло, покорно склонил голову, соглашаясь на собачью кличку, вместо имени. Но, работа не завершена. А когда она будет завершена — начнётся новая. Если не пожертвовать сейчас малым, толикой гордости, возможно, новой работы не начнётся уже никогда. Информация о таком элементе Зоны как её Хозяева, из уст одного из них, стоила и больших жертв.

— Хит, ни один из Хозяев не будет терпеть присутствие другого рядом с собой больше двух минут — вцепятся друг другу в глотки. — Японец явно был шокирован такой информацией. — Спрашиваешь почему? Потому что они извращенцы. Садисты, все как один.

— Значит, Хозяева ненавидят друг друга?

— В основном. Исключения большая редкость. Двое могут стать друзьями, но я не знаю таких случаев. Смутно чувствую, что где-то видел или слышал о таком, но и только.

— Но почему?

— Не знаю. Это честный ответ. Видимых причин для ненависти нет. Просто один Хозяин с огромным трудом удерживается оттого, что бы не порвать горло другому. Я не знаю в чём дело.

— Зона говорит с вами? — Он даже губы нервно облизнул, ожидая ответа. Велес глянул на старика и не удержался от смеха.

— Зона — выверт физической реальности. Я уверен, её можно описать, измерить и выявить причины возникновения. Она столь же личность как эта печка. — Велес указал пальцем на электро печку. — Существует, действует, но по строгим, жёстким законам, которые существовали до Зоны, и будут существовать, даже когда вся эта планета выгорит дотла. Просто нам не известны эти законы, только и всего.

— Я доволен Велес-сан. — Не скрывая своей радости, сказал японец. Казалось, он хотел услышать именно такой ответ. Сие любопытное обстоятельство Велеса заинтересовало. Кажется, учёный сомневался, в том, что научный подход к Зоне, способен ответить на фундаментальные вопросы, поставленные самим её существованием.

— Сан, мне всё как-то братан, кореш ближе, а тут Сан. — Он задумчиво поскрёб затылок пальцами. — Ёпт, колючие какие блин…

— Сан — уважительное обращение…

— Ага, спаси и тебя бог мил человек, да убереги матушка от дел прелюбодейских.

— Что?

— Да так, просто.

Некоторое время оба молчали. Рис кончился. Дела ещё остались.

— Ещё есть вопросы?

— Да. Много ли существует Хозяев Зоны?

— Хм, — Велес задумался, потом, загибая пальцы, стал перечислять, — Лира — отмороженная и странная. Хозяйка Стужи. Сара — совершенно сумасшедшая и к тому же дура. Хозяйка Крови. Лохомурдольд — чмо стабильное и ушатанный гондон. Хозяин Пламени. И Рыжий. Не могу вспомнить, кто он и что. Но всё равно сволочь. Лицо у него нехорошее. Этих я видел лично. Ещё слышал о Хозяине Мёртвых. Говорят это маленький тушкан, раньше живший в очистном коллекторе ЧАЭС, он неожиданно мутировал и стал большой крысоподобной тухлятиной. Контролёр с большой буквы. И ещё слышал о таком: Хозяин Тверди. Лапи или Мупи, что-то в этом роде. Вроде как умел землятресения делать. Думаю, фигляр какой-то просто.

Хитаносёри благодарно и очень низко поклонился. В основном, что бы скрыть судорожный глоток и страх в глазах. Филлипинец Муинпи, Хозяин Тверди, был одним из первых. И он давно существовал только в виде левого запястья, заспиртованного и хранящегося на этой базе, в самом нижнем помещении. С ним покончил «Долг», самой первой его формации. Японец не был уверен, что Велес отнесётся наплевательски к руке подобного ему в банке, да в подвале. Лучше о сём не распространяться.

— Слушай, Хит, как получилось что ты здесь и где те, о ком ты говорил?

С минуту киборг молчал. Ему не хотелось откровенничать, но, в замен он мог получить сведения, которые иначе не получить даже годами полноценных исследований с аппаратурой, которую здесь ему всё равно не достать. Он решил, что, вопреки желаниям, лучше быть откровенным и рассказать всё (ну, почти всё), что захочет узнать Хозяин Зоны.

— Когда случился самый первый Выброс, мы были здесь. Втроём.

— Сочувствую.

— Мы знали, когда он будет. База эвакуировалась, мы трое остались, что бы закончить исследования.

— То есть, как вы знали? То есть, вы тут, — он прикинул в уме, — ёмоё! Сколько лет вы тут?

— Много. — Японец пожал плечами. — Мы знали, когда родится Зона. И остались, что бы быть рядом, когда она вздохнёт в самый первый раз. Больше трёх лет у нас всё шло отлично. Мы имели постоянную связь с миром за Периметром. Потом случилась беда.

— Волна. Которая сровняла с землёй первый Кордон?

— Да. Тот Выброс укрыл поверхность десятками аномалий разного типа. Нас не смогли эвакуировать, мы не смогли выбраться сами. Проект официально закрыли, я думаю, закрыли.

— А вы остались живы и продолжили работу?

— Примерно так… — Японец начал говорить с трудом. — Нас заперло здесь. Все входы перекрыло аномалиями. Почти год ситуация не менялась. Каждый Выброс просто менял природу этих аномалий, но не убирал их. Потом оба лифта и подземный туннель обрушились. Был очень сильный Выброс, нас похоронило заживо.

Некоторое время японец молчал, а Велес не смел прервать своего нового друга, стараясь проникнуться, тем ужасным положением, в котором оказались трое учёных.

— Слишком близко к источнику излучений. — Наконец, продолжил киборг свою речь. — Мы были обречены на медленную смерть от голода. Генераторы давали достаточно энергии, что бы проработать ещё сто лет, но мы, к сожалению, не можем питаться так же, как машины. Нам нужны белки и углеводы, в то время мы работали над одним большим проектом — изучение феномена Зоны. Но у каждого были и свои собственные направления. Кокэцу занимался криогенными технологиями. Хикари препаратами, замедляющими процессы обмена веществ в организме, но оставляющими свободным дух, очень спорный проект.

— Весьма. — Кивнул Велес. — Сам факт наличия души, как феномена, является спорной теорией, возможной лишь при очень сильных допущениях и предположениях на основе базовых законов квантовой физики. А уж возможность сохранить эту энергию, структурно, вне носителя — такой квантовой физики ещё не существует в природе.

— Ты знаком с наукой?

— Угу. — Немного смутился Велес. Науку он хорошо знал. Всякую. Только занимался он не такими интересными проектами. Создание оружия способного отправлять людей на тот свет пачками, не очень как-то смотрелось рядом с наработкой методик криогенного сна.

— Я занимался киборгами. — С гордостью он указал на своё тело взмахом ладони. — Используя знания, полученные при работе с излучением и порождениями Зоны, я смог переступить через те пороги, которые иначе перейти было невозможно. Я зашёл даже дальше! Я покажу. Пойдём!

Глаза японца загорелись ярко-ярко, живо напомнив фонарики, и он вдруг поспешил к выходу, дробно стуча по бетону своими металлическими ногами.

Он привёл его в комнату, большую часть которой занимал полукруг огромного пульта. За стеклом, целиком занимающим одну стену, виднелась прозрачная квадратная камера. Видимо из пластика. Иначе, сидевший в ней кабан без труда разнёс бы её в крошку.

— Смотри Велес. — Упомянутый бочком-бочком, отошёл к дверям. Глаза учёного горели бешенным огнём, что ещё иногда называют — Пламенем Энтузиазма, а где народ попроще просто — псих ёпт!

Японец быстро переключал тумблеры и рычажки, что-то настраивал, запускал, проверял, отключал, снова запускал и каждое своё действие подробно пояснял. Но почему-то по-японски. Вскоре комнату наполнил громкий, вибрирующий гул и кабан в клетке беспокойно заметался, что-то тараня клыками. Велес пригляделся — если напрячь зрение, и воображение можно было узнать в исковерканном куске металла маленький телевизор.

На клетку полилось ало-золотистое сияние. Кабан вдруг замер как вкопанный. А спустя минуту начало твориться такое, что Велес, до самого конца стоял с открытым ртом.

Кабан протяжно завизжал и упал набок, прямо на разбитый его клыками телевизор. Шкура начала лопаться. Морда пошла волной, будто вдруг утратила цельность костной структуры. А потом телевизор исчез в боку кабана. Прошла ещё минута и детали телевизора начали появляться в самых неожиданных местах. Две и у кабана рассосались уши, на их месте появились зеленоватые схемы, плотно сращенные с мясом и шкурой. Изменения нарастали, плоть и металл сливались воедино. Ни один болтик не был отторгнут. Всё, даже пластиковый каркас, было расчленено организмом кабана и усвоено. Спустя пятнадцать минут, кабан перестал меняться.

— Теперь он слышит в диапазоне до ультразвука, его шкура это пластиковоорганический концентрат. Обрати внимание на копыта — теперь у него есть по два пальца на каждом!..

Велес смотрел широко раскрыв глаза. Кабан превратился в монстра. Куда делась та милая вкусная свинюшка, способная ударом клыка пропороть борт уазика? Мутировала свинюшка, за пятнадцать минут мутировала в монстра, ставшего сильнее, быстрее, более приспособленного. И это существо использовало всё, до чего могло дотянуться, что бы сделать свою новую мутантную ДНК максимально жизнеспособной!

— Что это было?

— Концентрированное излучение Зоны. Его новая точка эволюционного скачка!

— Новая?

— Ну, — Японец вдруг утратил весь задор и нажал на красную кнопку в левой части пульта, вспышка и свет в клетушке кабанчика пропал, только недоверчивое хрюканье и слышно, — вероятная точка. Я генерировал различные варианты излучения Зоны. Этот максимально близок к сегодняшнему по характеру воздействия, но значительно эффективнее.

— Ты смог генерировать несколько вариантов излучения???

— Да. — Немного удивлённо подтвердил японец.

— Твою мать… — Велес скорбно проговорил. — Хит, ты гений. Куда более гениальный учёный, чем мог бы стать я. Мне не удалось воспроизвести даже базового излучения.

— О! — Японец, пять раз подряд всплеснул руками. — Ты занимался изучением Зоны?

— До того как стал собой. — Победоносно улыбнулся Велес. — Теперь я просто живу в ней!

Японец не нашелся, что на это сказать.

— У меня есть несколько вопросов к тебе. Ответишь? — Старик поспешно и даже радостно кивнул. — А потом покажешь мне моих друзей. — Ещё раз кивнул, прям очень быстро.

— Я понимаю как выжил ты, когда вас замуровало тут. Ты превратил тело в полумашину. — Хитоносёри гордо вскинул подбородок, слегка приподнялся на ногах и опустился обратно, почти без лязга. — Потребности в пище думаю, сократились раз в десять.

— В двенадцать с половиной.

— Во-во. База так и не открыла старых ходов, и ты сделал новый, эту нору?

— Их несколько. Выходов. Нора, единственный открытый для всех. — И с улыбкой заявил. — Но пройти без моего разрешения могут только Хозяева Зоны.

— А им оно и даром не надо сюда ходить. — Улыбка старика поблекла. Он даже носом шмыгнул так уныло, что окуляры зашатались. — Дальше ты работал с бандитами, может, пытался связаться с внешним миром, но в основном искал материалы для продолжения работ.

— Внешний мир закрыт. Как минимум для меня. Я останусь тут навсегда, сначала я работал со сталкерами, они не имеют чести. — Брезгливо поморщился старик.

— А бандиты?

— Тоже. Но у них есть Понятия. — Хитоносёри сказал что-то по-японски, как-то возмущённо даже, и продолжил. — Своего рода Тёмная Честь. У неё есть правила и законы. Этого достаточно, что бы работать с ними без ущерба и спокойно.

— Хех, уверен тебе много чего не хватает.

— Да, нужны люди для экспериментов, доставленные в герметичных капсулах, без контакта с излучениями и воздухом Зоны. Оборудование, расходные материалы, многого не хватает.

— Подумаем. — Собственно Велес уже подумал, просто пока не знал, нужно ли ему это или нет? Организация доставит для Хита хоть африканского слона, если он сможет предложить что-то больше чем теории и демонстрации нового вида излучений Зоны. — Как же выжили твои друзья и почему их нигде не видно?

— Они выжили так же, как и я. — Японец погрустнел. — Запустили свои проекты, сами став контрольной группой для них. Альтернативой была смерть от голода, мы не долго думали. Я остался один, намного лет. Я покажу.

Но уже через пару комнат японец забыл о намерении показать своих друзей. Дело в том, что им пришлось миновать небольшое помещение, сплошь заваленное разобранной аппаратурой. Посредине стояло нечто, частично тоже разобранное, но в отличие от всего остального, явно не на запчасти. Этот предмет как раз собирали.

— Атомный расщепитель? Такого крошечного размера? — Изумлённо воскликнул Велес, а японец, старавшийся в этой комнате ступать очень осторожно, запнулся и едва не упал. Оглянулся и не смог устоять пред соблазном.

— Хит, ты пытаешься собрать аккумулирующие элементы на основе кристаллических решёток? Оригинально! — Велес уже залез в кожух по пояс. Перегнулся внутрь и оглашал местность восхищённо-шокированными возгласами. — Барионный излучатель? Ёпт! ЭТО барионный излучатель? — Он высунулся из-за кожуха с абсолютно круглыми глазами. — Но это невозможно мать твою!

— Я нашёл неточности в основополагающих законах квантовой механики. — Скромно заметил Хитаносёри. — Стабилизирующие элементы не требуют такой огромной мощности, а, следовательно, и дополнительных аккумуляторов, если…

Дальнейший разговор двух чрезвычайно странных учёных Зоны, без словаря научных терминов понять было невозможно. Их разговор затянулся на полчаса и по его итогам Велес начал уважать своего нового друга, в который уже раз убедившись, что мерзейшие на вкус твари, зачастую оказываются необыкновенно яркими, сложными и интересными личностями.

Парадокс, но очень любопытный!

Впрочем, без парадоксов мир не смог бы существовать. Свободные радикалы его сути, призванные стабилизировать всё остальное, как раз парадоксы, исключения из правил.

За атомным расщепителем последовали новые комнаты, уводившие их всё дальше от прячущихся друзей японца. Он показал Велесу практически всю свою базу, скорее даже, свой дом и всё это время они беседовали. О! Как ему не хватало этих бесед, о науке, о высоких материях. Им обоим не хватало.

Хитаносёри, попутно более подробно рассказал историю своего дома. Официально базу создал НИИ, подчинённый непосредственно правительству, но, как считал сам учёный, без вмешательства Якудзы тут не обошлось. Слишком много было странностей с подготовкой, оплатой услуг рабочих и обстановкой секретности проекта. На странностях он внимания не заострял, просто высказал свою мысль. Эта база строилась как дублирующая через год после запуска основной. Так сообщили учёному, но он полагал, что обе базы были запущены одновременно и, увы, его новому дому уделяли крайне мало внимания. Потому он и считал, что эта база дублёр, а не основная, как утверждали люди, доставлявшие всё необходимое для учёных и охраны. Часто запаздывали заказы, порой не хватало самого необходимого оборудования. Дополнительный подземный тоннель, призванный создать запасной выход с базы, прямо в Припять, не был даже начат. Так и остался начерченным на бумагах планом. Когда аномалии закрыли базу, их просто бросили. Даже не попытались уничтожить то, что осталось, полагая, что учёные погибнут от голода, а базу со всем оборудование похоронит в толще земной сама Зона.

— Но я, думаю, однажды, кто-то всё же придёт, что бы подчистить хвосты…

— Почему бы самому не связаться с ними? — Уже раз в третий, спросил Велес. Ему действительно было любопытно. Он не совсем понимал мотивов добровольной изоляции японца. Нет, понятно — в мир людей ему уже не вернуться. В таком-то виде! А, кроме того, на месте японца он сам не смог бы покинуть дело многих лет жизни ради шумных, пыльных, насквозь пропахших выхлопными газами городов. Но зачем же полная изоляция? Вот он контактировал с Организацией и ничуть об этом не жалел, ну, в основном. Купленный Олей вязаный половичёк и пятнадцать литров косметической дряни, едва не наградили его острой формой остеохондроза! Прямо там, перед лицом Хитаносёри он поклялся, что в следующий раз, Оля сама потащит свои мерзкие бутылки!

— Что? Какие бутылки? — Сбившись с речи и потеряв нить рассуждений, спросил тут японец.

— О, прости. Воспоминания порой вторгаются в мой внутренний мир, без всякого такта и в самый неожиданный момент! — Он тяжко вздохнул. — Это ужасно.

— Угу… — Японец, помолчал. Тряхнул головой и продолжил прерванную речь.

На старых запасах учёные жили долго, но только благодаря жертве своих друзей, Хитаносёри смог выжить. На троих, еды не хватило бы никак, а ему одному, сумевшему значительно понизить массу своего тела, требовалось совсем немного, и он сумел дотянуть до дня, когда сумел выбраться на поверхность. Несколько лет ушло, но он таки сумел. Собрал землеройный аппарат запасные части коего, в последствии послужили для постройки робота, уничтоженного Велесом. Сталкер смущённо извинился, а японец небрежно отмахнулся — он и не мечтал встретить Хозяина Зоны, воплоти! Цена невелика.

Тогда японец даже пожалел о том, что его друзья пошли на риск, втроём они справились бы быстрее с его сборкой. Но уже через несколько минут после запуска машины, учёный возблагодарил небеса за самоотверженный поступок Кокэцу и Хакари. Аппарат застрял, пройдя восемь метров. И прочно, ни туда, ни сюда не протолкнуть.

— Тебе всё равно не хватило бы энергии, что бы прокопать туннель. База слишком глубоко. — Заметил тут Велес. — Тот, где излучатель, ты ведь сделал гораздо позже, всего несколько лет назад, ага?

— Да. — Смутился учёный. — Я так хотел выбраться отсюда, что старался не думать, о том, что энергии может не хватить. Я надеялся на удачу.

— Фиговая ставка. Неоправданный риск. В темноте помирать совсем скучно. — Японец вздрогнул, даже металлическими частями себя самого. Велес сие заметил, и посмотрел на лицо старика. Окуляры мигнули, и их алый цвет обрядился синеватой коронкой, глаза снова мигнули и стали алыми. Велес смущённо извинился. — Прости. Я как-то не подумал, о твоих глазах.

— Я изменил их, предполагая, что однажды, энергия всё же кончится. — Помолчав, добавил. — Хорошие глаза. Три режима видения.

Когда аппарат застрял, старик потерял последнюю надежду. Он не смог запустить его заново, не мог и вытащить из туннеля. Больше года он искал другие пути и возможности, но тщётно. Еда кончалась, аппаратура почти вся была истреблена на создание землеройной машины и безнадёжные попытки создать самые разные приборы. Японец называл такие, что даже идея их создания была бы весьма смелым допущением физической реальности. Это если бы речь о них шла в крупном НИИ на Большой земле — смелым допущением. А уж тут, при столь ограниченных ресурсах и всего одном учёном — скорее акт отчаяния, обречённого человека, неспособного смириться со своей скорой смертью. Хитаносёри спасло везение и, как это ни странно, создание землеройной машины. В один из Выбросов, мутанты как обычно начали сходить с ума. Как вскоре выяснилось, в тот год, был необыкновенно высок уровень популяции снорков. И целое их стадо поселились под землёй. Совсем рядом с базой японцев. Сколько лет они там туннели рыли и кто был самым первым обитателем, японец понятия не имел, но в тот день глобального просвечивания Зоны новой порцией мутагенного излучения, они совсем свихнулись и начали рыть всем скопом в разных направлениях.

— Снорки копают норы? — Изумился Велес. Вот почему они всегда попахивают сырой глиной! Какие оказывается, удивительные зверьки! Они столь же многогранны сколь и вонючи!

— Ты не знал?

— Неа. — Безмятежно улыбнулся Хозяин Зоны. Хитаносёри впал в замешательство. Вообще-то он полагал, что Хозяева зовутся так потому, что как раз, знают абсолютно всё о Зоне и умеют кое-чем из этого управлять. Но, в разуме учёного рушились одни теории, перестраивались другие и делались новые выводы. Очень важная информация для проекта. Потребуется некоторая коррекция базовых данных. Но, конечно, не сейчас.

Снорки бесновались несколько часов, а потом затихли. Учёный весь Выброс стоял возле норы, прокопанной аппаратом, с единственным оружием, бывшим на базе — дробовиком и восьмью запасными патронами к нему. Тогда он ещё не закончил работу над своим телом и был довольно слаб от уже сделанного с собой. Даже с помощью видоизменённых излучений Зоны, на адаптацию столь глобальных перестроек его организма требовались месяцы, а с отдельными агрегатами и вовсе годы.

Всё кончилось, и японец смог спокойно продолжить своё существование, заполненное попытками выбраться из ловушки и подбиравшимся к нему всё ближе сумасшествием. А через полгода случился Выброс, затронувший почвы гораздо сильнее, чем обычно — произошли подземные толчки силой всего в пару баллов. На поверхности их даже не ощутили, но здесь, кусок земли сдвинулся и рухнул. Вместе с аппаратом. Японец даже не сразу обнаружил, что его восьмиметровый туннель, теперь ведёт в громадную пещеру. Просто однажды он наступил на тушканчика — одна из более глубоких структурных мутаций обыкновенной крысы. Хитаносёри несколько дней ломал голову над загадкой появления мутанта на базе. В какой-то момент даже решил, что ему померещилось и сумасшествие вовсе не подбирается к нему, а уже давно и прочно поселилось в голове. Он и правда чуть не свихнулся (тут Велес позволил себе скептический смешок, но мгновенно исправил свою оплошность и извинился, напомнив, что ничего страшного — в Зоне итак абсолютно все с гусями). Японец извинения принял с пониманием и длинной тирадой на японском. О чём это он, Велес не понял.

Хитаносёри однажды загорелся новой идеей, по поводу того, как вытащить землеройку из туннеля и спустился вниз. Долго не мог поверить в то, что видит. А потом взял дробовик и двинулся вперёд. Впервые за многие годы, покинув пределы базы.

Подземную пещеру он излазил вдоль и поперёк, нашёл десятки выходов, ведущих неизвестно куда. Почти месяц он болтался по этим норам, выяснив, что они являются самым настоящим лабиринтом, в котором иногда попадались снорки и гораздо чаще отходы их жизнедеятельности. Тогда он понятия не имел, что это за существа, но их существованию он удивился не больше чем мутировавшей крысе — они полагали, что подобные изменения живых существ, обитающих на территории Зоны, обязательно будут иметь место.

— Хотелось бы поподробнее узнать о вашем проекте.

— Я расскажу. Это…

— Не, сначала закончи эту историю, она очень увлекательная! — Заявил Велес, снова ошеломив несчастного учёного своим странным поведением.

Он бродил в туннелях. Дважды повздорил со снорками. Одного унёс к себе, для препарирования и изучения всех составляющих. Выход найти не мог и в какой-то момент решил, что его вовсе нет. А потом наткнулся на труп сталкера. Его он тоже утащил к себе что бы жестоко его изучать и сильно препарировать. На поясе парня был артефакт, поначалу принятый японцем за безделушку, навроде амулета на удачу. Ошибку он понял быстро и смог изучить не только труп искателя приключений, но и самый ходовой из даров Зоны. Ещё до того, как Хитаносёри выбрался на поверхность, он смог достаточно полно представить себе, что там увидит, и что будет делать в дальнейшем. Выход был найден на третий месяц поисков. Отчего-то последние два, ему перестали попадаться мутанты. Казалось, что-то неведомое, почти мистическое заставило их покинуть туннели.

— Это ты. — Пояснил Велес.

— Я?

— Да. — Он шумно втянул воздух и забавно, мелко-мелко задрожал всем телом. Мгновение и он справился с собой. Улыбнулся. — Извини, это я рефлекторно. Ты очень странно пахнешь. Они чувствовали, не понимали, потому и ушли.

— Но двое пытались меня убить.

— Скорее всего, ты напугал их, появившись неожиданно. — Велес пожал плечами. — Снорки зверьки злобные, но осторожность им не чужда. Уверен, они тебя старались избегать, а когда ты стал слишком часто светиться по норам, они предпочли найти себе новый дом. Или передохли. А новые чувствовали твой запах и не желали спускаться, не понимая, что за зверь их тут ждёт.

— Кхм, я как-то не думал о таком…

— Ага. Ответ столь прост, что найти его практически невозможно.

В этот момент оба рассмеялись. В этом аспекте мировосприятия они нашли полное взаимопонимание. И тот и другой пытались решать задачи, которые ставил мир для науки. Преступный, военный или гражданский мир — не важно, человеческий мир, всегда ставил перед наукой массу задач. И поиски решений, требовали ответов. Очень часто нужное было столь простым и лежало так открыто на поверхности, что становилось невидимым.

Сколько лет потребовалось людям, что бы понять, что гораздо проще сделать патрон, нежели вручную каждый раз закидывать в ствол порох, пулю, да шомполом трамбовать? До чёрта. А сколько их ушло на то, что бы решиться глянуть на Солнце, под другим углом и, наконец, сообразить, что это блин не Ра, Великий Бог воплоти, а обыкновенный генератор термоядерного синтеза, космических масштабов? И в самой мелочи и в масштабах глобальных, зачастую ответы были простыми, но найти их было, всегда непросто. Парадокс, один из тех метафорических слонов, на которых стоит наш мир.

Японец вышел на поверхность рано утром. Рассказал в двух словах о том, что там увидел. Под конец вылазки какие-то сталкеры попытались его убить и, нахватавшись впечатлений, он вернулся домой. Впредь был осторожнее и выходил только по ночам. В основном за образцами. Сумел найти некоторые не подвергшиеся глубинной мутации растения, пригодные в пищу. Нашёл способ делать мясо кабана съедобным, но такая диета быстро надоела, а старые запасы теперь казались заплесневелыми тухлыми и вообще не съедобными. Человеку всегда мало. Достигнув желаемого, он не успокаивается, ему тут же хочется большего. Хитаносёри сумел наладить контакт со сталкером. Потом выручил из трудной ситуации ещё одного и вот эти двое, и стали его «друзьями». Со временем к ним присоединился третий. Они таскали для него полезные вещи в обмен на информацию такого рода, что даже Велеса проняло.

— Годичный график Выбросов?

— Можно составить и на два, но тогда погрешность составит уже не 2 процента, а 27. — Как-то так очень уж буднично ответил японец. Аж дико становилось. — Это опасно. Лучше ограничиваться годом, а ещё лучше шестью месяцами.

Велес позволил себе более крепкое выражение, и рассказ японца закончил за него.

— Сталкеры передохли, ты поймал в Зоне бандита, а он оказался из банды Нищего, с тех пор ты работаешь только с ним. Так?

— Почти. Умер только один. Второй жив, но почему-то перестал появляться. Не знаю почему. Третий попытался убить меня. Пришёл с другими людьми и попытался. — Учёный снова что-то сказал по-японски. Потом продолжил. — К тому времени, мой организм уже полностью адаптировался к изменениям. Я убил их. Тела использовал для работы. А бандита я не ловил. — Тут он смутился так, что покраснел. — Это он меня поймал.

Велес рассмеялся, передумал сворачивать разговор и потребовал историю в деталях.

Японец вышел на ночной поиск образцов. Собирал травки, когда щёлкнул затвор и прямо перед его носом появился дробовик. На другом конце оружия обнаружилось лицо в приборе ночного видения. Лицо располагалось на покрытой грязью, оборванной фигуре.

— Ну и что ты за хуй такой странный? — Спросило это лицо.

Хитаносёри тогда ещё не слишком хорошо понимал русскую речь, но основной смысл вопроса уловил. Пленивший его сталкер, оказался бандитом с интригующим прозвищем Нищий. Стрелять сразу, бандит не стал по той причине, что новый, невиданный мутант, ходил по лесу и аккуратно, маленькими щипчиками срывал травки, укладывая их в стеклянные баночки.

Почти весь рассказ Велес улыбался, а под конец рассмеялся.

Сначала Нищий решил, что говорящий мутант, собирающий травки любопытен и интересен, но спустя десять минут, передумал и выстрелил. К сожалению, он недооценил противника и сам попал в роль пленника. Японец, не слишком пострадавший от выстрела, но всё же ощутимо, унёс бесчувственного сталкера с разбитой головой, к себе. Что и как там было дальше, он не стал распространяться, отделавшись общими фразами. Итог получился такой, что Нищий стал выполнять для учёного некоторые заказы на необходимые вещи, еду и оборудование, взамен на информацию и кое-какие побрякушки технического характера. Вот так они и подружились.

— Любопытство фраера сгубило, но если фраер вовсе и не фраер, оно идёт на пользу делу. — Философски заметил Велес, когда перестал смеяться. — А теперь твой проект.

— Да, с удовольствием расскажу.

— О, давай посмотрим, там и расскажешь.

— Нет. — Решительно заявил японец, слегка побледнев. — Прости, но показывать я не стану.

— Ну, как хочешь. Рассказывай! — Устраиваясь поудобнее на каком-то ящике, рёк сталкер. Он готовился к долгой увлекательной истории, но, увы, она оказалась гораздо скучнее, чем рассказ о том, как учёный пытался выбраться из ловушки, запертой аномалиями.

— Мы называем его, как и сам феномен Зоны «Эволюция Хакайна». Радикальный эволюционный процесс, в рекордно короткие сроки меняющий всё живое, завершающий миллионы лет естественного развития за пару месяцев. При этом что-то уничтожается, радикально изменяются основные параметры среды обитания.

Велес молча кивал — именно это и творилось в месте называемом Зоной Отчуждения.

— Нам удалось установить, что спусковым крючком процесса стали два важных момента — управляющий блок ископаемой машины и взрыв реактора на ЧАЭС. Взрыв активировал уцелевший блок. На глубине 9 километров — добраться до него, не привлекая ненужного общественного внимания, оказалось невозможно, так что его изучение запустили в виде двух очень научных и сильно подземных станций. А засекли блок, потому что при включении он подал сигнал, направленный в ионосферу, на основе чего японцы предположил, что древние, в плане информационного сообщения, успешно использовали проект, до которого однажды додумался Никола Тесла и, который так и не был воплощён — его опередили сотовые телефоны.

Потребовались годы на полную активацию и зарядку, но когда блок был готов к работе, он к ней приступил, используя годами копившуюся в нём энергию земных разломов.

Учёный рассказывал, а Велес печально вздыхал — отчего-то прошлое, вдруг отозвалось в сознании острейшей ностальгией. Японец не замечал, увлёкшись рассказом о том, чего удалось им добиться до того, как Зона родилась и после, когда он остался совсем один. Японец умело избегал каверзных моментов, скрывал некоторые факты и перевирал другие, только вот Велес обладал информацией, которую замалчивал японец. Когда-то давно он уже задумывался над этим, но что бы мозаика сложилась, не хватало кусочков, которые как раз сейчас, ему и излагали. В конце концов, Велес стал совсем печальным и грустным. Вот если бы всё это он знал раньше! Сколько денег смог бы выкачать из Зоны!!!

О, Велес даже глаза сильно потёр. Что-то не то он думает, нафига ему все эти заморочки теперь? Он молод! Силён! Он живёт в Настоящем мире, в кристаллизованном концентрате самой Жизни! Прочь эти глупые мысли о глупых человеческих бумажках! Прочь, впрочем, бакс хорошая бумажка. Зря это он так. Она, между прочим, красивая. И не заслуживает такого несправедливого отношения. Так что, пожалуй, бумажки, это тоже вещь, даааа…

На месте ЧАЭС, сотни тысяч лет назад стояла другая энергетическая установка. В прямом смысле этого слова. Она использовала другие энергии, работала по законам физики, знания о которых, человек давным-давно посеял в прошлом, вместе с некогда технологически развитой цивилизацией, но выполняла те же функции что и любая АЭС современного мира.

Японец утверждал, что это чудо было обнаружено дистанционно, являлось первым найденным техническим артефактом древности, и не было никакой возможности извлечь его на поверхность. Они даже не совсем точно представляли, что это такое. На самом деле, всё тут обстояло не совсем так. Толи японец не знал, толи считал, что какому-то сталкеру, да ещё мутанту знать об этом не зачем.

Лига Наук перехватила контроль, за сокрытием и изучением древних артефактов, едва только была создана. Вообще, исторически, буквально с первых дней после гибели Третьего Рейха, сим занимались буквально все правительства мира. Что могли, уничтожали или прятали, что успевало уплыть в общественность, дискредитировали или игнорировали. Но информация и артефакты прошлого всё равно всплывали по всему миру. С тех пор как за дело взялась Лига Наук, ситуация обрела должное равновесие. Они даже вышли на новый уровень — сами стали искать эти артефакты и изымать до того, как до них доберутся всякие уфологи, муфлологи и другие искатели досадных заноз на задницу официальной версии исторической действительности. Энергетические установки древней расы, находили несколько раз. Точнее их окаменелые останки. Организация заинтересовалась древней лабудой как раз в это время. Энергия, дай миру дешёвую, чистую энергию и весь мир будет целовать тебе ноги. Организации на поцелуи было плевать, дёшево она понимала только в отношении собственных расходов, а возможность заколачивать бабло чуяла за парсек от наличия этой возможности. Так что энергостанции древних стали основным объектом внимания Организации почти на полгода. Велеса привлекали к этому вопросу, только на месяц, но он успел узнать достаточно любопытного для себя и того, что миру знать не полагалось.

Все попытки воссоздать станции пошли прахом. Найденные окаменелые детали и лучшие умы человечества, включённые в работу над ними, ничем не смогли помочь. Причём такие умы как Велес привлекались только к параллельным проектам, занимающимся деталями станции и побочными возможностями извлечь из этого прибыль. Самой машиной занимались настоящие Корифеи научной мысли. Кто конкретно Велес не интересовался, да и вряд ли смог бы узнать. Но факт, что кое-что извлечь из этого окаменелого наследия древности удалось. Атомные расщепители например — лет через десять смогут собрать и запустить первый рабочий образец, а то и раньше. Как только это случится, основой энергетического благополучия человечества станет водород, а уран останется прерогативой военной машины.

Удалось выяснить только уровень гениальности тех, кто создал древние станции — людям современности до этого уровня, в ближайшие лет семьсот, добраться не светило никак. Они использовали энергии, плещущие в ядре планеты. В районе тектонических разломов, эти энергии не просто плещутся, там они начинают фонтанировать. Приходи и тупо бери. Увы, эти энергии даже зафиксировать оказалось крайне трудно. Каким-то образом древние научились не только фиксировать их, но и использовать для своих нужд. Взяв всё, что могла, Организация от сего проекта устранилась, потеряв к нему финансовый интерес. Велес утратил возможность получать новую информацию и не стал рисковать, пытаясь получить её другими путями. Зачем? Ресурс отработан, пора переключаться на более прибыльные вещи.

Вот так-то. Японцы не могли найти тут станцию, о которой трещал Хитаносёри. Кроме того, следы древней машины нашли задолго до взрыва реактора, ещё в начале строительства АЭС. И найденные окаменелости лишь походили на то, что было обнаружено в других местах. Что-то это было другое. Ни на одной из древних энергетических станций не уцелело рабочих блоков, всё окаменело, либо превратилось в пыль. То, что они тут нашли, могло быть модификацией станции, где сама станция, являлась генератором, для какого-то устройства. Вот блок такого устройства, вполне мог уцелеть, если создавался из устойчивых к влиянию времени материалов.

Взрыв на АЭС стал искрой запустивший спящий блок. Зарядился он, скорее всего, используя энергии исходящие из глубин планеты. И начал действовать. Они довольно точно рассчитали время активации части древней машины. Ошиблись совсем немного — второй взрыв на АЭС произошёл на три минуты раньше расчётного времени. Блок выбросило на поверхность. Больше он не фиксировался и, вероятно, был уничтожен. Велес согласно кивал — типа поверил.

Используя какие-то свои теории и разработки, японская команда учёных сумела установить назначение объекта, некогда стоявшего здесь. Ни много, ни мало, они решили, что тут располагалось крупное НИИ древних! А машина, часть которой ноне ожила, позволяла экспериментировать с эволюционными процессами в невообразимо широком спектре, даже с самим пространством — этот их феномен «Эволюции Хакайна». Теорий о природе машины собственно было три, но в процессе исследований выжила только одна и взрыв на АЭС, доказал её справедливость. То, что случилось в Зоне, Хитаносёри называл «хаотичным выполнением программ». По его мнению, уцелел управляющий блок машины и, актировавшись, он спустил с цепи какие-то наработанные, но не воплощённые ранее, экспериментальные проекты древних учёных.

Им удалось установить ещё кое-что — Выброс, всегда совпадал по времени, с выбросом избытка энергии через тектонический разлом. Программы, запущенные прибором, зажили своей жизнью, подпитываясь самостоятельно, напрямую от практически бесконечного источника энергии.

— Как же кусочку сложнейшего аппарата удалось запустить такой процесс?

Учёный ответил собственным предположением. К сожалению, он просто не знал. Одно было известно точно — именно древний прибор запустил реакцию. Импульс, активировавший самый первый Выброс, они зафиксировали, измерили и описали. С импульсом передалась и какая-то фрагментарная информация, которую расшифровать не удалось.

Предположение учёного, было простым. Учёные древних, пошли дальше, взяли новую планку в устройстве кошмарных, с моралью не совместимых экспериментов. Им требовались машины только на стадии разработки и отладки. Когда всё готово и созданы все условия, достаточно нажать кнопку. Весь эксперимент, все его компоненты, закладывались в саму материю пространства. Конечно, это была только теория. Но! Косвенно она подтверждалась.

— Значит, отработав программы, вложенные в пространство, Зона исчезнет?

Хитаносёри вопрос смутил, и ответ был вновь построен на предположениях. Он не знал. Но косвенные признаки, позволяли утверждать, что происходящее в Зоне, планировалось как «кольцевые», постоянно повторяющиеся процессы, автономных экспериментов, для окончания коих, потребуется вмешательство извне. Только вот ни приборов, которыми можно было вмешаться, ни самих создателей этих приборов, давным-давно не существует.

Почему это случилось сейчас, а не раньше, можно было додумать самим. Может, запуск экспериментов ненадолго отложили, а потом случилась война. И про них просто забыли. А может древние утонули нафиг в океане. Или метеорит не хилый шмякнулся и всем настал стремительный кирдык. Вариантов, почему эксперименты не были запущены тогда, можно было придумать тысячи, и любой мог оказаться верным. Глобальный катаклизм, хрень такая — сколько ни готовься к нему, а он брякс! И нет никого — померли все.

— Проблема в том, что блок запустил сразу всё. — Так закончил эту часть своего откровения Хитаносёри. — Вокруг нас ожившие экспериментальные программы нескольких проектов. И, возможно, они комплексные.

То есть, на каждый проект, могло приходиться по десятку различных рабочих программ.

— К сожалению, программы начали конфликтовать друг с другом.

Японец полагал, что программы начинают мешать друг другу, сплетаясь и путаясь. Тех, кто мог это дело наладить, в природе больше не существует, а конфликт таки есть. Учёный полагал, что минимум через семь лет в этом столкновении грядёт коллапс, который закончится трансформацией и многократным дублированием. От пяти до семнадцати дублей, с вероятностью в 97 процентов. Велес потребовал пояснений. Учёный их дал. Трансформация: программы всех экспериментов самостоятельно с модулируются в одну. Дублирование: импульс, направленный в глубь планеты, по каналу выхода энергии на поверхность, создаст дубликаты пространственных программ в зонах выброса излишков внутри планетных энергий. Причём преимущественно дубликаты будут созданы в зонах с активной ментальной и электрической активностью. Почему, он не пояснил, а Велес так переживал за несчастных, неподозревающих о скорой своей гибели, что почти всё по этому поводу прослушал. Он в тот момент как раз прикидывал, сколько у японца может быть припрятано рису по закромам базы и не согласится ли он его подарить, из человеколюбия и природной доброты свойственной всем приличным, интеллигентным киборгам.

Через семь лет, Хитаносёри обещал сказать точно, какой силы будет импульс и насколько конкретно дублей его хватит.

— Возможна так же некоторая эволюция излучений Зоны.

— Они станут более совершенны?

Учёный кивнул и начал сыпать терминами, формулами, обоснованиями и теоретическими выкладками. Велес слушал очень внимательно и в конце речи выдал своё заключение.

— Хуйня. — Японец отшатнулся, всплеснув руками и часто-часто мигая окулярами. — Что бы так изуродовать природу потоков излучения, необходима трансформа кварка.

Японец перестал мигать и застыл в задумчивости. Наконец, он вздохнул и произнёс.

— И правда хуйня, простите. Древние обладали такими знаниями, что в своих расчётах я смог допустить даже трансформу кварка, сам того не осознав, наверное, одиночество влияет на меня сильнее, чем мне казалось.

— Ничего страшного. Излучение изменится, определённо. Просто не так радикально, как вы предполагаете коллега.

Велес улыбнулся после этой фразы, вложив в сей жест довольно много положительного и японец ответил точно такой же улыбкой. По крайней мере, он искренне пытался.

— Кстати, я знаю одних замечательных людей, которых очень заинтересует информация о количестве и месте возникновения дублей.

— И?

— Что и? Продать можно информацию, выгодно.

— Но, зачем? — Японец даже жиденькие свои седые волосы взлохматил.

— Как зачем? Что бы вкусно погреться на неизбежном катаклизме безжалостного мира.

— Я намерен вмешаться в программу и предотвратить это. — Заявил японец.

Велес тут заинтересовался. Сильно. Пообщались, и он тут же предложил продать эту новую информацию, только гораздо дороже. А если он сам выступит посредникам, то поклялся вытянуть с них втрое больше.

— Но я не хочу ничего продавать! — Воскликнул японец, почти поверивший в «коллегу». Всё-таки, его гость был совсем странным. Учёный, мутант и человек — причём все трое несносны. — Я сделаю это в любом случае, потому что это величайший в природе эксперимент и великая задача, для учёного, которая спасёт миллионы! Я не хочу за это денег.

— Ах! — Притворно ужаснулся Хозяин Зоны, и даже рот ладошкой прикрыл. — Извращенец!

— Что???

— Прости. — Велес зевнул — надо поспокойнее с ним всё-таки. Человек явно тронулся пока жил в изоляции. Да ещё эти его маньячества с собственным телом: старик слегка не в себе. Лучше с ним по аккуратнее. — Но вот скажи, оборудование тебе надо?

— Надо.

— А расходные материалы? — Старик кивнул. — Ну вот! Продай информацию Организации и получи всё, что тебе нужно. Делов то.

— Но разве они станут мне платить за сведения о том, что я намерен внести изменения в программу и спасти людей? — Удивился старик, похоже, в благотворительность совсем не веривший. Собственно и правильно, что не верил.

— Нет, конечно. Нахер им это надо? — Старик снова начал мигать и Велес довольно крякнул. Потом сразу же перестал улыбаться и мысленно прикрикнул на себя — старик и так больной, хватит мучать его шаткий, маразматический разум. А то совсем свихнётся. А ведь у него почти 4 килограмма риса в шкафчике!!! С ним надо дружить. Минимум — пока не кончится рис.

— Они заплатят, когда мы им отправим свинку, мутированную с, о! Не пробовал облучить её с вибратором? — Старик стал каким-то красным. Видать, возраст. — Забавная может получиться зверюшка! Свинку значит, им в гости, и сообщим, что грядёт Великий Пиздец!

— Кхм, всё не так глобально…

— Так они точно не заплатят. — Проворчал Велес. — Скажем что как раз глобально. Одна большая Зона схавает весь мир! Только пингвинам повезёт — Австралию не затронет.

— Причём тут пингвины?

— Они хорошие и мне нравится сознавать, что где-то эти птички всё ещё летают. Они такие очаровашки! Белые, пушистые — красотища! — Признался Велес в своей маленькой душевной слабости, относительно очаровательных птичек. Чувство прекрасного совсем не было чуждо ему, должно воспитанному, образованному человеку! — Так что пингвинов, мы оставим. А вот всех остальных приговорим к судьбе свина, мутировавшего в одной комнате с вибратором.

Японец не стал пояснять, что пингвины не пушистые, белые лишь частично и вообще не умеют летать. Причём тут Австралия тоже спрашивать не стал. Но вот насчёт вибратора был решительно против.

— Ну и зря. — Велес щёлкнул пальцами и заявил. — Скажем, что мир погрузится в пучину, все умрут, одни мутанты останутся, и они станут помогать нам всем, чем смогут. От тебя документация с теориями и выкладками убедительно доказывающими что так оно всё и будет, от меня доставка сего на базу Организации, переговорный процесс. Плата вся твоя, но ты останешься мне должен. Идёт?

Японец согласился, но прежде предложил не усложнять и скорректировать правду не так грубо, например, сказать, что появится семь новых Зон, на месте крупных городов мира.

— Дурак что ли? — Бесцеремонно ответил сталкер. — Тогда они тебя живьём закопают, что бы не высовывался и не отсвечивал. Семь новых Зон — прибыли увеличатся в семь раз.

Пояснение оскорбительного высказывания привело старика в странное состояние. Ему вдруг стало не по себе. Он без тени сомнений мог провести генетический эксперимент на ребёнке. Если работа спасёт миллионы потом, глупо не пожертвовать всего несколькими сейчас, ради общего спасения. Но взять и обречь миллионы на смерть просто ради обогащения?

— Эти люди чудовища… — Пробормотал старик. Велес выразительно и медленно провёл взглядом от ступней японца, до его макушки. Тот слегка покраснел.

— Организация не чудовище. Они ублюдки конечно, но по-своему хорошие. — А ведь и правда, Велес именно так их теперь и воспринимал — добрый союзник, но абсолютно невоспитанный! Даже больше — аморальный. И, тем не менее, союзник ценный, очень по-своему хороший. — Пошли смотреть на твоих друзей, а потом на моих! А потом ещё рису поедим!

И пошли, хотя японец и начал чувствовать утомление, от непосредственного и бесцеремонного поведения нового друга, он всё ещё не задал всех своих вопросов. Самые ценные он берёг на потом. И пытался решить проблему — как заставить Хозяина, рассказать то, что он не знает? То есть, вероятно, не знает. Хитаносёри всё же предполагал, что нужная информация у Велеса уже есть. Она могла бы здорово помочь ему в создании структурной карты пространственно-временного блока, занимаемого Зоной.

Друзья японца занимали две дальних комнаты. Они сами Велеса не впечатлили — один тихо светится в куске льда, синий весь. Вторая лежит утыканная иголками, электродами и вся увешана разнокалиберной аппаратурой. Единственное что вызвало интерес в комнате девушки — само её тело, абсолютно каменное на ощупь. Второй просто мёрзлый кусок плоти — скучно. А вот девчонка каменная, как-то оно поинтереснее, она хотя бы пахла почти как живая. Вот живы ли они, Хитаносёри не знал, но за аппаратурой следил и поддерживал её в исправном состоянии. Как он пояснил, попытка вернуть их к жизни должна состояться через 27 лет. Если он соберётся покидать это место, то раньше, но японец не считал возможным свой уход отсюда.

Изучение базы закончилось в тупичке с двумя дверьми. Киборг перегородил проход и, очень серьёзно проговорил.

— Сейчас…

— Ты потребуешь что-то от меня, ибо рассказал всю подноготную и даже больше. — Улыбнулся ему Велес. Японец растерялся и кивнул. Сталкер принюхался, указал на одну дверь. — Мои друзья там. А там ваша общая работа и Исполнитель Желаний. Ну, пойдём к ним. Повторюсь снова — Хит я расскажу всё что знаю, тебе нужно лишь спросить.

Японец только на пороге комнаты занятой бандитами, понял смысл сказанного. Он схватил сталкера за плечо и испуганно воскликнул:

— Как ты узнал???

— Про Исполнитель? — Велес пожал плечами. — Это очевидно. Единственный аппарат, который мог стать курком для таких вещей в Зоне, это Исполнитель.

— Сталкеры полагают что он — нечто живое, почти Бог…

— Пффф. Я всегда говорил — эта странная хуета, нечто что можно измерить! — Заявил важно и почти высокомерно. — Так что, это лишь подтверждение факта. Кстати, он ещё работает?

— Нет. — Японец ссутулил плечи и шмыгнул носом. — Его создали для того, что бы служить. Он принимал команды телепатически и выполнял их. Так он исполнял желания. Не знаю, что пожелал последний сталкер нашедший его, но это оказалось выше возможностей аппарата. Я зафиксировал хаотичный выплеск разных излучений и сигнальный импульс. Расшифровать не получается, но он был кодирован, так же как и импульс, запустивший первый Выброс. Я нашёл Исполнитель возле ЧАЭС, в куче человеческих внутренностей. Кажется, он запустил процессы, которые не мог контролировать и свернул пространство-время вокруг себя. Выплюнуло его недалеко от Центра Зоны.

— Почему ты решил, что время тоже было свёрнуто?

— Там и куски тел были. И обрывки одежды. Вот, — он вынул из кармана халата, записную книжку, открыл, — я зарисовал символ нарукавных повязок. Там ещё была кисть руки с такой татуировкой.

Велес с интересом глянул на символ. Палец, вроде мизинец, на чёрном поле, перечёркнутый двумя ветвящимися молниями. Любопытно. Иногда члены группировок носили такие вот повязки с символами. Чаще всего рисовали или вышивали их они сами, так что иногда символы разнились очень сильно. Многие вообще не слишком заморачивались — что бы сойти за Долговца, достаточно намазать на броню побольше красных пятен. Повязки встречались не часто. Они могли дурно сказаться на целостности черепной коробки во время путешествий по Зоне. Да и муторное это дело — символы вышивать. Кому оно надо? А вот в прошлом Зоны такое явление, как нарукавные знаки группировок, встречалось чаще.

— Думаешь, он прыгнул в будущее?

— Да, — японец закрыл за собой дверь и повернулся к двум гроподобным капсулам, — его закоротило. Наверное, примерно так. Я пытаюсь понять из чего и как его создали. Успехов пока немного. Например, мне удалось найти элемент батареи. Он всего один и он вот такого размера. — Показал свой ноготь. — Кристалл, но такой, настоящий шедевр! Пиршество научной мысли!.. Но я понятия не имею, как можно создать столь совершенный кристалл.

Бандиты лежали внутри полупрозрачных, металлических капсул. Дышат — живые значит.

— Они пошли на это добровольно. — Тяжко вздохнув, ответил японец на долгий, тяжёлый взгляд Велеса.

— Не верю. Они достаточно умны, что бы не быть идиотами.

— Я предложил плату, от которой они не захотели отказываться.

На этом вопросе Велес заострил внимание. Но японец упёрся рогом. Он полагал, что разговор об этом, уместен только с бандитами, потому что плата обещана им. Велес таки сдался, но в качестве моральной компенсации безжалостно потребовал отдать ему весь рис, какой есть на базе! Японец согласился и Велес, коего этот киборг уже начал немного раздражать, понял, что ошибался в нём, раскаялся и даже дружески обнял его, полный бурей самых положительных эмоций. Старик было попытался отбиваться от объятий, но обнаружил, что этот мутант физически столь же силён как и сервоприводы его механических ног.

После чего Велес пожелал тут же пообедать рисом.

Пока рис варился, а потом и кушался, Хитаносёри рассказывал об экспериментах, в которых бандиты согласились участвовать.

Нищему выпала честь, стать контрольной группой в попытке убить старость.

— Генная «Пара Смерти»? — Сказал Велес в прозрачное стекло печки, за которой варился рис. Сейчас, когда его бдительность усыплена появлением нового друга, зловредная машина, вполне могла попытаться расплескать рис, так что он следил за ней с удвоенным вниманием.

Геном любого живого существа является его структурной моделью. ДНК — подробный органический чертёж любой сложной животины. И там всё продумано, сбалансировано, но при этом сей чертёж обладает некоторой гибкостью, способной как к полезным, так и отрицательным модификациям. В ДНК сбалансирован и отлажен главный из механизмов эволюции — продолжение рода и освобождение места в пространстве, для потомства, которое, в сущности, новая структурная модификация ДНК. Если повезёт — более совершенная. Если нет, то и так сойдёт, всё равно примет участие в эволюционной гонке и где-то оставит кусочки своего чертежа, может быть, даже лучшие из всех. Так формируются всё новые и новые модели и, в конце концов, в бесконечном их разнообразии плодится совершенство. Ну, по крайней мере, число попыток до него добраться точно увеличивается. Что бы процесс работал без сбоев, старые модели, отслужившие срок, должны утилизироваться. Для того и существует механизм, которым управляют два гена в ДНК. Они обеспечивают и контролируют процесс старения клеток и их окончательную смерть, потому «Парой Смерти» их и нарекли.

— Всё равно же умрёт. Просто молодым. — Заметил Велес, когда японец рассказал, как именно он планировал устранить «Пару Смерти» из генома уже сформировавшейся взрослой особи. На предыдущее замечание, что с эмбрионом это сделать куда проще, японец ответил так же просто:

— Я не могу достать, даже приличного человеческого тела для экспериментов, где я тут возьму эмбрион?

Замечание Велес счёл резонным и напомнил, что Организация вполне может доставить ему эмбрионов хоть два вагона. Так, на всякий случай напомнил, что бы старик неожиданно не передумал. На замечание Велеса о неизбежности смерти, даже без этих пар, старик не смог дать вразумительного пояснения. Но сам по себе эксперимент был хорошим. Значительным. Увы, убрав «Пару Смерти», смерть не победишь. Только её вечную спутницу старость, но не её саму. К сожалению, все клетки органического тела имеют своего рода предохранитель от сбоев в этой части схемы ДНК — дополнительная питающая мембрана, способная к делению ограниченное число раз. Когда-то её полагали просто счётной машинкой клетки, этакий органический секундомер. С каждым её делением, размер мембраны сокращался. В последствии выяснилось, что у неё есть и ещё одна функция. Её материал использовался при создании и стабилизации ядра новой клетки. И он неумолимо кончался со временем. Устранив процесс старения, можно было лишь увеличить срок жизни и позволить организму помереть, будучи и внешне и внутри, молодым и полным сил. Клетки однажды просто перестанут делиться, а срок их жизни не вечен. Единственная клетка в человеческом теле, не использующая такой мембраны и способная делиться бесконечное число раз — раковая.

Велес по этому поводу тоже замечание выдал. Вот действительно интересная тема для исследований. Научиться передавать эффект вечности раковой клетки всем остальным клеткам организма.

Потом он задумался об одном важном аспекте всех интересных и увлекательных экспериментов с живыми существами. С мышками, там крысками, с людьми вот тоже.

— А если Нищий помрёт?

Тут учёный был категоричен и ответил совершенно определённо. Он поставил процесс полностью на контроль компьютера. Если процесс начнёт давать сбои и повернёт не туда, компьютер остановит введение череды препаратов, медленно, клетка за клеткой, вытирающих геном Нищего от наличия «Пары Смерти». Причём японец утверждал, что компьютер аналоговый и снабжён им самим разработанными схемами возможного неверного развития процесса. То есть, компьютер предскажет неполадки, задолго до их возникновения и свернёт эксперимент.

— Аналоговый?

— Интеллект подобный человеческому.

— Фу, гадость.

— Почему?

— Да нет, не интеллект. — Велес показал пальцем на край печки. — Таракан ползёт. Здоровенный какой, мутант может?

Японец только головой покачал — у Зоны очень странные Хозяева.

Валдис стал добровольцем в проекте попроще — ему частично перестраивали, так же, с помощью препаратов, нервную систему. Только ему препараты вводились непосредственно в ствол спинного мозга. Нищему их вводили по всем участкам тела, даже в эпителий.

В принципе, Валдис должен был обрести реакцию голодной химеры вышедшей на охоту — так перевёл слова японца Велес, для себя. И тут же напомнил, что и такую технологию можно выгодно продать!

— Нет, её обязательно используют для войны, для солдат.

— Ну и что?

— Я занимаюсь этим не ради войн и смерти: наука лекарство для моей души и…

— Эгоист.

— И благо, которое люди должны получать, как должное. Не ради денег.

Велес только отмахнулся — что спорить с извращенцами? Попробуй педофилу вправить мозги, не сломав две-три конечности — бессмысленная трата слов! А с научными фетишистами, всё точно так же. Для них услада и цель, научные изыскания и их плоды, сами по себе. Как эфемерная цель, ступенька, которую нужно перейти. Как трусики милой девочки Клавы — Клава эта нафиг не нужна, а вот её трусики, это да, это надо. Работа без денег, как Клавины трусики отдельно от самой Клавы. Ну, разве нормальный человек станет испытывать удовольствие, от таких маньячеств? Только научные фетишисты, педофилы (которым на трусики вообще плевать, им как раз Клава нужна), и фетишисты полевые обыкновенные, могут наслаждаться такими непонятными вещами.

Без экспресс метода, непременно включающего в себя элементы варварской жестокости и неприличной агрессии, лечение в полевых условиях обречено на провал. Вот если бы бросить господина ратующего за общедоступность к плодам научным, без денег и страховки в большом незнакомом городе, где все люди изъясняются на незнакомом языке — вот тогда извращение, вызванное гипертрофированным синдромом «Мецената», проходит в считанные секунды. Как только господа человеки, имеющие право взять твои труды как должное, пошлют несчастного больного с острым воспалением «Мецената», в туман ромашки нюхать, да ещё по мордасам настучат за просьбы угостить бутербродом или там хлебушком, сразу и проходит вся болезнь. А словесно тут не убедишь. Так что, пришлось, скрепя сердцем, отказаться от помощи новому другу. Пусть болеет, чай не помрёт. Ну, в самом деле, не ломать же ему ноги-руки, тем более, сейчас, когда выяснилось что он очень приличный киборг? К тому же хорошо образованный. И мордвин, в смысле, этот, японец.

Удовлетворившись ответами (честно говоря, он и сам заинтересовался результатами интересных экспериментов японца), почти перестав беспокоиться за друзей, Велес пригласил Хитаносёри, задавать вопросы.

От шока он, видать, отошёл полностью, потому что, прежде всего куда-то убежал и вернулся с маленькой коробочкой, которую и включил.

— Я буду записывать. На всякий случай. — Пояснил старик, не углубляя темы. Дело в том, что дополнительные блоки, подключённые к мозгу, так же могли записывать, причём куда лучше, чем этот прибор. Блоки писали, используя его собственные органы восприятия. Они писали с того момента, как погас свет на базе, и Хитаносёри начал бегать в пене и мыле, стараясь успеть переключить аппаратуру, поддерживающую его друзей и бандитов на резервные генераторы, до того как они умрут.

Спрашивал он обо всём. Порой, удивляя даже Велеса, который, кстати, снабдил японца чрезвычайно широкими познаниями касательно некоторых мутантов, правда, они были странные. Знания эти. «Аспект моральной составляющей, общественной жизни зомби» — едва не вызвал короткое замыкание в дополнительных блоках, позволивших расширить возможности мозга. Зато вопрос о размножении человекоподобных химер, поставил в тупик Велеса. Пси-возможности контролёров и Чёрных псов, обоим были понятны и у них, даже состоялся маленький научный диспут на тему касательно наиболее вероятных участков мозга, отвечающих за эти способности. А потом Хитаносёри вновь впал в ступор, выслушивая историю о феномене Урга — снежного человека, не подвергшегося воздействию Выброса и мутационным процессам, коснувшимся всей фауны Зоны (про ворон оба успешно забыли). Попытка возразить, что снежных людей не существует не только в Зоне, но и вообще, нарвалась на неприличный эпитет и яростный возглас:

— Отвечаю!

И добавил, более мягко:

— Ург хороший мужик, хоть и ужасно вонючий.

Вот так и шёл их разговор. Долгий и трудный для потомка самураев. Удивительно положительно отразившийся на аппетите и пищеварении, для Хозяина Зоны.

По одному, из всех своих вопросов, японец мучил Велеса очень долго. Дошло до того, что он стал задавать одни и те же вопросы, просто перефразируя их. Он никак не мог усвоить, что:

— Хозяева не клуб по интересам, не группировка. У каждого своя сила, свой путь. За каждым история и вряд ли хоть один Хозяин расскажет её кому-либо.

В представлении японца Хозяева Зоны явно были чем-то иным. Он так верил в свою умозрительную модель, касательно их природы, что никак не мог принять реальное положение дел. Увы, ему пришлось смириться — реальность она штука такая, хрен победишь.

В конце разговора, учёный попросил об одолжении.

— Да ни за что. — Ответил Велес. Услышав, просьбу японца. — Я их лучше завалю. Хочешь?

— Нет-нет!!! — Воскликнул ученый, замахав руками.

— Не волнуйся ты так. Шутка. Хозяева никогда не смогут поднять руку друг на друга.

— Почему?

— Хоть один нарушит перемирие и начнётся резня — я с удовольствием поубивал бы их всех. — Подумав, уточнил. — Кроме Лиры. Она конечно скотина, но такая, знаешь, как статуэтка. Пусть будет. Есть не просит, а мордочка красивая. А то так вокруг одни химеры останутся, да сталкеры не мытые — совсем скучно же станет!

Ещё одно откровение, которое привело японца к долгим и упорным размышлением. И приводило ещё не раз. Он никак не мог понять причин этой немотивированной агрессии одного Хозяина к другому. Он полагал их свободными радикалами, стабилизирующими атмосферу Зоны, а они, оказывается, ещё не поубивали друг друга, только потому, что в них, несмотря на глубинные генные мутации, сохранилось что-то человеческое.

Японец просил узнать об источнике сил тех Хозяев, которых Велес знает. Выразился он по-другому, но смысл был таким. Его интересовали аналоги Сети, о которой поведал ему Велес. Информация о них, причём разносторонняя — как они видят источник своей силы, на что он похож, как устроен, чем порождён, как ощущается и так далее.

Да, Велес рассказал, что такое Сеть, конечно, в такой мере в какой её неземную красоту и величие могли отразить косные слова, не более того. Истинную суть Сети, мог понять только он. Мог бы ещё электрический полтергейст, если бы у него мозгов было хоть с ложку. Увы, полтергейст способный связно промычать два членораздельных слова или осмысленно погадить подальше от места своего обитания, шоби рядом не пахло не вкусно, когда спит и кушает, уже мог бы считаться Величайшим гением из всего своего рода.

Эта просьба была не единственной. Кроме информации японец попросил и кое-что более существенное — пробы крови. Велес с готовностью обнажил вену и позволил взять несколько кубиков своей крови. Причём у японца чуть оба фонарика на пол не выпали, когда шприц заполнила жидкость, мерцающая красивым алым светом.

— Кровь радиоактивна? — Серьёзный как никогда, спросил японец.

— Тьфу тебе в ухо, гадкий киборг. — Ответил ему Хозяин Зоны. Больше ничего не сказал, но почему-то покраснел, уныло шмыгнул носом и минут десять, не меньше, вёл себя тихо и незаметно. Учёный решил не приставать с расспросами о физиологии: кажется, для Хозяина, эта тема была не слишком приятна. В конце концов, после выделения ДНК и его полноценного изучения Хитаносёри и так будет знать всё что нужно. Можно и потерпеть.

Велес провёл в доме японца ещё несколько часов — в основном совал нос везде и всюду, изничтожал рисовые запасы учёного и ждал, пока отпустит электрическое похмелье. Ждать пробуждения бандитов он решил с Олей, Ломом и Изей, в комнате под Плешью. Японец заверил, что ждать придётся ещё не больше двух-трёх дней, максимум пять.

Ближе к вечеру, они расстались. Велес упёр весь рис, какой не успел съесть и пообещал подумать над просьбой японца. Может и поищет Хозяев, поспрашивает, а может, и нет.

— Как масть пойдёт.

Был его окончательный ответ. С бандитами Велес попросил передать подробную документацию, касательно грядущего преображения всего мира в одну большую Зону. Настоятельно напомнил — Амстердам не трогать, там много пингвинов и растут прекрасные Баобабы, так что Амстердам выжить должен полюбому.

Ещё раз прочитал краткую лекцию о том, как важно сделать документацию убедительной. Ибо проверять её будут так, что даже химический состав чернил пробьют до последней молекулы. Теоретически всё должно соответствовать возможным реалиям.

— Если изменить величины энергетических подпиток Выбросов — всё равно нам эту энергию даже измерить невозможно, то можно представить мощь дублирующего импульса такой, что вообще планету на пополам расколет. Действуй Кулибин, наука процесс творческий.

Хитаносёри, почти час стоял в глубине снорочьего туннеля, пытаясь осознать, случившуюся, много лет ожидаемую встречу. Понять её результаты и следствия. На сталкера, идущего по снежному насту, насвистывающего что-то, беззаботно размахивающего свёртком с рисом и смотревшего не по сторонам, а в удивительно красивое сегодня небо Зоны, он не смотрел. Он знал, кто сейчас идёт по снегу, и не ждал другого поведения — Хозяин Зоны не станет насторожено озираться по сторонам. Зона, вся Зона — его дом.

Киборг вернулся к себе. Он продолжил работу. Исполнитель ждал его — он был столь сложно устроен, что любая нанотехника рядом с ним, казалась жалкой поделкой неандертальца.

Великое чудо, которое обладало массой необыкновенных возможностей. Сотни загадок, которые Хитаносёри должен решить. Когда последняя из них будет доступна и понятна ему, старый учёный, сможет спокойно уйти из этого мира.

Увы, жизнь потеряла смысл уже очень давно. Лишь наука, лишь её нерешённые загадки, не давали ему отключить агрегаты, поддерживающие жизнь в его кибернетическом теле.

Насвистывая, любуясь зимним пейзажем, Велес шёл беззаботно к своей судьбе…

Провалился по пояс в снег и неуклонное движение к судьбе, неожиданно прервалось.

— Какой гадкий снег! — Возмутился сталкер, справедливо указывая природе на эту отвратительную привычку снега, укладываться, где попало толстыми рыхлыми и абсолютно мерзкими на вид кучами, для любого взгляда обладающего хотя бы граном эстетической элегантности. Однако отсюда открывался хороший вид. Здания ЧАЭС, раньше бывшие строго за спиной, теперь оказались сбоку. Любопытно. В другую сторону сугробы, большая полоска ровного снежного наста — вероятно, речка, и опять сугробы, потом лес — красиво. Значит, снорки вырыли свою нору примерно в полукилометре от той гадкой норы, которая на самом деле была коварной ловушкой.

Он стал выбираться из сугроба. Почему-то, только ещё больше провалился.

— И как быть?

А кто ж его знает, пришлось торчать по грудь в снегу и думать. Увы, организм, намедни жестоко объевшийся рисом, думать решительно отказывался. Вот поспать был совсем не против, а думать не желал. В конце концов, за два часика ничего не случится.

Сталкер закопался в снег с головой, свернулся клубком, обернул плащ вокруг плеч, головы, чуть отдалил его руками, что бы остался своего рода воздушный карман и сладко зевнув, зажмурился. Почти сразу, провалился в сон.

А вот проснулся не сразу. Какая-то невоспитанная ветка тыкалась под рёбра, и нагло мешала спать! Он оттолкнул её рукой и широко зевнув, попытался снова уснуть. В лесу хорошо спать, и отдыхаешь очень так хорошо — но вот эти ветки! Вечно лезут куда попало. Приходится просыпаться, убирать их, иногда отгонять крысиных волков и крыс, решивших обрести спасение от волков, почему-то, обязательно в твоём рюкзаке. Отвратительные моменты — крысы эти вечно брыкаются, пищат мерзко, а эти волки карликовые рядом прыгают, рычат, тоже пищат — фу, гадость. Но в остальном, сон в лесу просто чудо!

Настырная ветка снова ткнулась в ребро. Он не мог терпеть подобного поведения! Ухватил ветку рукой и почти яростно — он очень сожалел об этой вспышке, недостойной уравновешенного интеллектуально развитого существа, так что силы не сдерживал и ветку сломал с удвоенной яростью! Только она почему-то не сломалась. Погнулась. Какая твёрдая ветка, однако, Зона, что ещё тут сказать?

— Твою мать, ты, что натворил мля?

Разве деревья умеют обижаться словесно, когда им ломают ветки? Нет, конечно, все деревья и даже травы реагируют на внешние воздействия — пускают сок, сворачивают листья, перенаправляют потоки питательных веществ, что очень напоминает реакции не растительных форм жизни на боль и другие воздействия. Просто у них, у растений, всё это происходит медленно, почти незаметно глазу, может, тополь какой мутировал и разговаривать начал? Какое извращение, нужно срочно просыпаться и посмотреть на это чудо! К тому же, эмоций в этом возгласе как раз на дерево и хватит. Возмущается явно нечто, не обладающее сложной человеческой сучностью. В смысле сущностью. Удивительно — говорящее дерево это ведь всегда удивительно. Даже в Зоне. Правда, так не охота подниматься…

— А ну встал! — Рыкнули с другой стороны. С гневом, но каким-то странным. Будто говорившему было необыкновенно трудно заставить себя напустить в голос гневные, да и вообще эмоциональные нотки. — Встать! Иначе будет открыт огонь на поражение!

Велес поднялся — ну, а что ещё делать, если сон вылетел, а память вернулась и сокрушительным потоком обрушилась на сознание, легко сминая все заслонки и стенки, играющие роль регуляторов интеллигентного поведения любого должно воспитанного человека? Сталкер вытянулся во весь свой рост, обнаружил, что уже стемнело. Принюхался.

— Хули надо? Вообще нюх потеряли? Вы на кого батон крошите сявки позорные! — Рыкнул Велес и, вдруг ужаснулся — это сказал он! Широко распахнув очи, он зажал рот ладонью. Иначе никак — пошатнувшееся здоровье, сонливость, не до конца окрепший, юный организм усталого человека, был зол и в гневе ужасен, но как он мог допустить, что бы его интеллигентный образ, его любезная и вежливая сущность посмела исторгнуть из себя такие неприличные, отвратительные всем воспитанным людям гадости? О! Ужасный мир Зоны! До чего он может довести приличного человека!

— Засохни. — Монотонно, будто робот из подземелий японца, сказал человек с прибором ночного видения на лице и ручным пулемётом в руках. Люди такие слова, таким тоном не говорят. А человек, кстати, большой сильный. Пулемёт не ведро с картошкой, так играючи его и штангист не всегда удержать может. Только он пахнет почему-то, шибко стерильно. Будто его только что вытащили из комнаты, освещавшейся исключительно бактерицидными лампами.

Тут эти неизвестные узрели, что сталкер стоит с круглыми глазами, зажав рот, и не шевелится. Переглянулись. Все трое. Даже тот, с винтовкой, у которой почему-то ствол был свёрнут на бок. Странный мужик, зачем он с таким оружием по Зоне ходит?

— Ёбнутый какой-то. — Заметил один из незнакомцев. Велес едва удержался, что бы не начать вертеть головой: он сосредоточенно боролся с тем гневом, который кипел в его душе и пытался вылиться наружу, с неприличными речами и, возможно, даже с элементами шибко варварской агрессии, совершенно неадекватными сложившейся ситуации.

— Оружия нет. Даже ножа. Не простой сталкер. Пеш, мы нашли его.

— Ну да, похоже. — Человек с пулемётом, вдруг присел на корточки, закинув пулемёт за спину. Сказал, стараясь придать своему пустому голосу, вежливые нотки. Впрочем, всё равно получилось, вот будто сосиску кушаешь — вроде мясом пахнет, вроде даже свининой, а откусишь, нифига, соя одна. А пахнет всё равно мясом. Вот и Пеш таким был — пахнет человеком, а внутри робот. — Извини парень. Не скажешь, как тебя зовут?

— А какой ответ правильный? — Тут же поинтересовался Велес и радостно улыбнулся — у него получилось! Он больше не злился на этих стрёмных ушлёпков, которым пора бы уже ноги переломать к х, он тут же снова зажал рот. Какой ужас! Он абсолютно не может справиться с собой, своими эмоциями. Словно младой юноша, страдающий передозом гормонов и кучей комплексов, родившихся на фоне полусотни прыщей, усеявших совсем сопливое лицо. А если история об этом вопиющем факте его отвратительного поведения и несдержанности, дойдёт до приличных и вежливых сталкеров? Как отнесётся Первый от Алтаря к его свинскому поведению, недостойному столь высокой особы как Чёрный Сталкер? А как смотреть в глаза Стаи Биат, если им кто-то расскажет, о дне, когда Великий Баал, сотрясал воздух отвратительным матом, совсем забыв о присущих ему добродетели и бесконечном Величии?

— Он это. Пеш, передавай послание, пора возвращаться.

— Он мне ствол сломал. — Произнёс человек с погнутой винтовкой. — Должен заплатить.

Велес рта не открыл, но послал этому человеку взгляд полный осуждения. Ему должно было быть стыдно за его наглую ложь. Ну, как мог пожилой, усталый, потрёпанный жизнью человек, погнуть рукой, крепкую сталь винтовки? Наверняка, он свою винтовку сам погнул. А сейчас тыкал в него веткой и когда ветка сломалась, этот хитрый джентльмен быстро спрятал её и всем стал показывать винтовку, нагло всех обманывая и заявляя, что тыкал он в бок спящего именно этой винтовкой! Ужасно невоспитанный молодой человек.

— Жорж, ты не можешь требовать от него платы. Он пользуется Его благосклонностью. Новое оружие получишь у Хранителя бесплатно.

Человек с поломанной винтовкой, радости не показал. Кивнул и замер, будто ему питание отключили. Какой интересный человек! Интересно, где у него батарейки стоят?

Пеш, повёл могучими плечами и, прочистив горло, официальным тоном начал вещать торжественную речь, будто на тостер переложили задачу магнитофона…

— Монолит сожалеет, если чем-то оскорбил тебя. Твоё желание, всё ещё принадлежит тебе. Монолит ждёт твоего возвращения Велес. Он очень надеется, что ты поймёшь его и вернёшься.

— О! — Теперь он совсем ни на кого не злился. Потому что удивление заполнило все уголки сознания. Какой оказался, однако, умный камень! Немножко истеричный конечно, но ведь и умный тоже! Может и правда как-нибудь заглянуть? О, выходит эти замечательные совершенно обмороженные люди — Монолитовцы! — Вы из группировки Монолит?

— Да. — Пеш поднялся на ноги. — Ты можешь передать своё желание через нас, и оно будет исполнено. — Постоял несколько секунд, ожидая слов Велеса. Тот молчал. — В любом случае ты можешь прийти сюда в любое время. Никто из нас не поднимет против тебя оружия, пока Он не озвучит иную Свою волю. Сейчас мы ух…

— Но вы же не дебилы! — Воскликнул сталкер с явным осуждением.

— Что? — Пеш забыл чего дальше сказать хотел. Растерянно потряс головой. ПНВ его вот тоже затрясся. Мелко-мелко так, наверное, ремни креплений слабоваты. — Конечно мы не де, ты вообще о чём?

— Все члены Монолита, умственно неполноценные! — Уверенно кивая головой, заявил сталкер. — Так утверждает молва и соответственное поведение солдат Монолита.

— Он должен ответить за свою дерзость. Сом, дай автомат, я прострелю ему ногу.

— Жорж!

— Вот-вот. — Тут же заметил Велес. — Молчите юноша, когда старшие общаются.

Почему-то, юноша не проявил никаких эмоций. Его будто опять обесточили.

Пеш молчал с полминуты. Потом тихо, почти с благоговением сказал.

— Все люди Монолита абсолютно нормальны. Мы Хранители и Слуги, но не дебилы.

А потом они взяли и ушли. Велес так и остался в снежной яме посреди сугробов. Он ещё долго смотрел им в след. Странные. Они ведь потеряли своих товарищей в столкновении с его отрядом. И вместо того, что бы попытаться пристрелить его, они просто выполняют волю своей Святыни, впрочем, у фанатиков, абсолютно любой веры, всегда сложно с разумным поведением. Однако! Монолитовцы получается тоже люди! Конечно, эмоционально они импотенты, но с разумом у них всё в порядке. Только вот эти всё же не слишком отличаются от всех прочих сталкеров. Немного меньше эмоций, но такого эффекта можно достигнуть и просто самоконтролем, полным подчинением эмоциональной составляющей, воле разума. Не факт, что у этих троих туго с эмоциями, возможно, они просто очень хорошо умеют ими управлять.

Немного не соответствует это тому, что известно о группировке Монолит.

Наверное, просто эти трое в Монолите недавно и к саркофагу их пока не пускают. Самые лучшие места для регулярного радиационного облучения занимают самые блатные, те, кто по старше, по солиднее. Авторитеты тусуют у окошка, быки гасятся по углам и стенам. Элементы стоящие в самом низу социальной лестницы, гасятся у дверей и отхожих мест, о, что-то не то, это всё-таки группировка Зоны, а не чёрная камера в тюрьме.

Впрочем, вероятно тут так оно и устроено — молодёжь у входа тусуется, где фонит поменьше. Потому и эмоций больше. И только самым крутым, самым верным Слугам, разрешено спать прямо возле саркофага. А самый главный Монолитовец, спит на самом саркофаге! По ночам светится и может напрямую общаться с компьютерами — они его за своего принимает. А что? Вполне может быть. Вдруг, на пятом году облучения у них формируется автономный интерактивный разъём для подключения к Интернету, а? Удобно — воткнул штекер в задницу, и даже клавиатура не нужна! Напрямую можно приобщиться к глобальному вместилищу знаний человечьих. Кто знает, может и правда что-нибудь такое с ними и творится. После свинки, на его глазах успешно скрещенной с телевизором, Велес ничему такому не удивился бы. Монолит торчит у самого центра и, если молва не врёт, они не только радиацию хватают, но и самое мощное излучение, концентрат, который ещё не успел равнонаправленным сферическим взрывом разойтись по Зоне.

Велес ещё с минуту думал над странностями этого злого мира.

Потом думать ему надоело, и он снова закопался в снег — сон досматривать.

Проснулся он опять не по своей воле. Кто-то нагло дышал ему в ухо.

Открыв глаза, он обнаружил, что под плащом, создававшим своего рода дыхательный мешок для него, спит ещё кто-то. Местами пушистый, частично облезлый. На спине тоже кто-то спит и во сне ворочается, да иногда поскуливает.

— Кут, ты в курсе, что от тебя невозможно пахнет псиной!

Пёс открыл свои алые глаза и лизнул сталкера в нос. Тихонько, но протяжно заскулил. На спине кто-то очень мохнатый зашевелился и, обнаружив, что все проснулись, бесцеремонно ухватил Велеса за шиворот и поволок прочь из снежной ямы. С тихим, огорчённым рыком.

— Отпусти! — Воскликнул сталкер, которого всем лицом сразу проволокли по пушистому, но почему-то больно царапавшему нос, снегу. Вместо этого Рут зарычал громче, покрепче сжал зубы и стал трясти головой.

— Р-р-уууут! Я и-и-из-веня-ююююсь, ч-т-тоо ост…

Пёс отпустил шиворот и опустил передние лапы на спину сталкера. Бедняга воткнулся лицом в снег и ненадолго утратил способность говорить.

— Доволен? — Проворчал сталкер, когда пёс слез с его спины и уселся рядом. Спиной к Велесу и вытянув хвост по снегу в струну. — Хватит обижаться! — Рут тихо зарычал. — Прошу прощения. — Пёс повернул голову и два раза громко тявкнул. Кут в это время тихонько подбирался к Велесу, припадая к снегу. Подобрался с другой стороны от брата и сунул свой мокрый нос Велесу под руку. Потом носом же толкнул руку, так толкнул, что она подлетела вверх на полметра. Делать нечего — пришлось гладить. — Ну, простите парни. Просто там так интересно было, что я про вас забыл.

На Рута его исповедь почти не повлияла — так и продолжал дуться всю дорогу. А Кут казалось и вовсе на него не злится. Тем не менее, чувство вины не давало ему покоя до самого входа в комнату, под Плешью. Парни всю ночь, наверное, просидели возле норы, ожидая пока он вернётся. А потом, наверное, начали его искать и не меньше часу бегали по окрестностям, рискуя угодить в аномалию или на ужин к какому-нибудь злому и нехорошему монстру. А он в это время бессовестно дрых в снегу! Понятно, почему Рут злится. Кут вот перестал, добродушный он и шалопай. Кут его хорошо понимает, как себя самого. Рут же никогда не позволил бы себе такой выходки. Даже будучи смертельно ранен, он, прежде всего, постарался бы отыскать своих друзей. Эх…

— Рууут! — Где-то метров через двести после похода по зимнему причаэсному лесу, воскликнул Велес. — Ну, прости ты меня барана!

Гордый пёс остановился. Медленно повернул голову. Склонил её на бок и вдруг высоко подпрыгнув развернулся в воздухе, упал на лапы и разразился долгим яростным, отчего-то, хриплым тявканьем. Велес смущённо замер, ковыряя снег носком ботинка.

— Я больше не буду. — Тихо сказал он, когда Рут перестал оглашать окрестности рассерженным лаем, совершенно игнорируя тот факт, что его предки волки и гавкать, тем более, так виртуозно уметь не могли. А, следовательно, Чёрному псу, гавкать уметь, тоже не положено.

Рут стоял на месте с полминуты, а потом, грозно рыкнув, подошёл ближе. Ткнулся носом в ногу сталкера. Велес со счастливой улыбкой упал на колени и стал гладить уродливую, но трогательно пушистую голову хищника. Только вот хищник этот на долгие ласки и соплевидные нежности смотрел презрительно. Так что вскоре грозно зарычал, намекая, что всё, помирились, гладить больше не надо.

— Ну! А теперь поспешим к нашим друзьям! — И в припрыжку поскакал впереди всех.

Впрочем, тут же опять провалился в снег. Пришлось обороты сбавить. Непонятно отчего, но на снежном покрывале, укутавшем Зону по случаю января, образовался средней прочности наст. По нему можно было ходить, почти не проваливаясь, но только если осторожно и медленно. Стоило ускорить шаг, и нога тут же уходила вниз почти до бедра. Если бы он был в своём прежнем костюме, это обстоятельство не причинило бы столько проблем. Увы, новые штанишки, намокали мгновенно, к холоду устойчивости не имели вовсе. Наверное, тот сталкер пришёл в нору Японца всё-таки осенью. Хорошо, что устойчивостью к морозам обладало его собственное тело, а то околел бы ещё ночью.

В пути особых приключений не образовалось. Несмотря даже на то, что Центр Зоны и ЧАЭС в полукилометре сбоку. Интересно — летом тут тоже тихо? Впрочем, вряд ли. Да и зимой, если подумать, тут совсем не безопасно. Ветер несколько раз приносил запахи от зданий и всегда, среди них имелись запахи людей. А один раз, оглянувшись, он и вовсе заметил яркий солнечный блик, на одной из больших высоких штук, бочкообразной формы. Кто-то там был. И очень внимательно изучал окрестности сквозь линзу оптического прицела.

Да уж, если подумать, так опасно, тут, возле истеричного камня, только из-за присутствия Монолита. Страшные мутанты, зимой в основном прячутся по норам, а те немногие, что по природе «всесезонные», не так уж и страшны.

Вот, к примеру, этот кровосос. Идёт себе ему навстречу, ничего не боится. Что следы остаются на снегу, его тоже не очень волнует. Главное, значит, исчез и невидим. Вот.

Когда новые следы невидимки появляться перестали, а до последних осталось метров пять, Велес тоже остановился. Псы даже рычать не стали — сочли выше своего достоинства проявлять к глупой животине так много своего бесценного внимания. Просто предупреждающе зубы оскалили и вздыбили шерсть на загривках. Они даже телепатически не пытались на бедолагу воздействовать. Окрепли они. Стали сильными и гордыми зверями.

— Уйди, а? — Обратился сталкер к невидимому существу, затаившемуся в засаде. Почему кровососы никак не могут взять в толк, что их следы на снегу отлично указывают на их местонахождение и никакой внезапной атаки просто не получится? Кровососы постарше, действуют иначе. Они почти не устраивают засад. Толи начинают понимать со временем, что их, в общем-то, не так уж и сложно обнаружить, толи другая какая-то есть причина, но стиль своей охоты они резко меняют. Вот, например, совсем недавно, по осени, попался им кровосос, который вместо засады или любимого ими лобового нападения, в котором этот зверёк прёт напролом, пугая и дезориентируя свою жертву, так вот, кровосос, вместо того, что бы сделать как все они обычно и поступают, начал нарезать круги. Буквально бегал вокруг Велеса стремительным галопом, безобразно топая и издавая неприличные пыхтящие звуки. Рут с Кутом тогда немного даже перепугались — впервые столкнулись с таким поведением кровососа. Иногда с ними так бывает, накатывает что-то и всё новое начинает вызывать в них острое воспаление осторожности.

Он тогда был так шокирован, что некоторое время просто наблюдал. Круги становились всё меньше, кровосос подходил всё ближе, псы яростно рычали и жались к его ногам. Забавная сложилась тогда ситуация. Ведь было это в лесу и по всему лесу с деревьев очень красиво падали разноцветные листья! Кровосос сократил круги до минимума и атаковал Велеса. Он отпрыгнул в сторону, Рут поступил также, а Кут не успел и несчастный вампир запнулся о добродушного пса. Полетел кубарем, и из сумрака мгновенно вышел — ну так! Не выйдешь тут, если в конце кувыркания со всего маху затылком приложиться о берёзку молодую! Пришлось, что поделаешь, берёзку, вот изверг тот ни за что, ни про что поломал, своей глупой головёнкой… Пока голодный зверь приходил в себя, Велес обнаружил, что псы по-прежнему не нападают на противника — осторожничают. Лес тогда был такой красивый, что он посчитал отвратительной попытку запятнать эту красоту кровью. Не стал в животину стрелять — вместо беспринципной, морально неприличной ответной агрессии, он тоже бегать начал. Кругами. Не так быстро, но зато топал громче, и звуки издавал не только пыхтящие, но и всякие другие разные! Придя в себя, кровосос поспешно убежал, видать, совесть проснулась, понял он, как плохо поступил, напав на пожилого, вежливого сталкера.

Этот видать был совсем юный, а может, понимал, что по снегу не побегаешь, быстро завязнешь в сугробе. Вот и решил устроить засаду.

— Брысь! — Велес даже ногой несильно топнул. Несильно, но угрожающе так. Следы как стояли неподвижно, так там и остались. Только ещё заискрились на солнце — подтаивать снег начал под босыми ногами, с нестриженными когтями.

Ну, вот и что с ним делать? Пошло искриться молниями, а потом бросить посреди этого белого великолепия, обугленный вонючий труп, облезлого и наверняка слабоумного существа? Тоже не дело. Он вообще, зимой старался не убивать, только если не было выбора. По-настоящему сильны в эту пору, только кабаны. Остальные голодают и с трудом удерживают душу в ослабевшем теле. Как-то Велес видел вообще жуткую картину — кровосос задрал человекоподобную химеру и присосался к её спине, вытягивая кровь из этого худого и жилистого хищника. Вот до чего голод доводит — всякую гадость невкусную есть начинаешь.

Велес прищурился, примерно прикинул, где у кровососа глаза и снайперским плевком поразил цель. Выстрел был исключительно точным.

Если бы конкретно этот кровосос не вырос таким отвратительно мелким гномом.

Издав что-то среднее между рыком и писком, существо явилось воплоти, обхватив худыми ладонями лысую, ноне оплёванную макушку. Велес ему приветливо улыбнулся. Хищник опустил руки, жёлтые глаза налились кровью и под ужасный свистяще-ухающий рёв, волной расправились щупальца. Они у него располагались там, где у всех нормальных существ находился рот. Так бывает. Вроде рот должен быть, а природа, что-то заскучала и бамс — вместо рта какая-то хрень непонятная появилась. Ужась, шибко ужасный, но таки бывает, случается.

— Давай, бегай куда подальше. — Посоветовал сталкер низкорослому монстру, выпустив из ладоней две молнии изумительной красоты. Кровосос, хоть и был переполнен яростью, всё же голосу разума внял и убежал искать кого-нибудь более подходящего на роль жертвы.

На том приключения кончились.

А вот у его друзей их видимо было значительно больше. Едва сунувшись в нору, ведущую под аномалию, известную как Плешь, Велес учуял запахи не только Изи, Оли и Лома, но и ещё семь незнакомых ароматов. В первый момент он даже присел на корточки, злобно оскалившись и шумно втягивая воздух, полной грудью. Псы поступили так же, глянули на друга и, поняв, что он готовится к бою, счастливо облизнулись — давненько им людей отведать не доводилось. Впрочем, сейчас тоже не пришлось.

— Опля! Знакомый запах. — Произнес он и тут же заявил. — Их есть не надо. — Оба пса отреагировали недовольным ворчанием. Как всё-таки хорошо они стали его понимать! Просто чудо… — Куда! — Пришлось Рута ловить уже за хвост и вытаскивать из норы, несмотря на его истошный визг и скрежет когтей, в клочья рвущих обледенелую землю. Пока он пытался оттащить пса от норы, туда тайком проскользнул Кут. — Стооой!

Рывком отшвырнув Рута от норы, Велес щучкой нырнул за Кутом. Они только-только подружились с Монолитом и сейчас Кут, одним плотным перекусом всё испортит!

Нору он преодолел буквально метеором. Но всё равно не успел. Всё-таки Кут, хоть и производил впечатление доброго, неповоротливого юноши, но таки вырос большим сильным хищником! Как, однако, некстати он вырос, не мог вот ещё с месяц подождать?!

Но всё обошлось. Совсем не чудесным образом, хотя вначале, как раз, так и показалось.

Велес выпрыгнул из норы и едва не сбил с ног, высокого парня в экзоскелете, выкрашенном в жёлто-серые цвета. Шлем висел на ремнях за спиной, так что его объятое ужасом, от столь близкой встречи с Чёрным псом и растерянное, от сильного ментального удара, который нанёс ему пёс перед прыжком, Велес смог разглядеть в деталях…

Только вот ни ужаса, ни растерянности на лице не было. Даже оружие он держал твёрдо, дулом вниз. Холодные, пустые глаза зомби. Белая, с серым оттенком кожа и такие же губы. При этом молод, мускулист и строен. Обычно от таких людей прямо таки веет какой-то первобытной мощью. Силой. Женщины в их присутствии ещё чувствуют защищённость и покой, от этого парня веяло примерно так же как от бетонного блока. В нём не ощущалось жизни. И пах он так же как трое новых знакомых Велеса. За тем исключением, что его запах, тот тон, роднивший всех членов Монолита, ощущался значительно ярче.

— Добрый день. — Поздоровался Велес. Кут, вылез откуда-то из-за поломанной железки и, просунув морду у него между ног, стал совершенно вульгарно пялиться на странного человека.

— Здравствуйте. — Ответил молодой человек, глядя на пса. Причём спокойная, совсем немного ошарашенная морда Кута, отражалась в этих глазах. — Думаю, вы Велес?

— Да я… — Тут из норы выпрыгнул Рут. И такой грозный рык издал, что Велес едва не оглох. Не теряя времени, пёс прыгнул на грудь серолицего парня. Уже в полете, он ощутил то, что заставило Кута спрятаться в груде ржавого железа, но поделать ничего не мог. Законы физики никто не отменял — он продолжал лететь вперёд, уже не испытывая никакого желания прокусывать горло этого человека. Чёрный пёс Зоны приземлился на груди серолицего, но тот не упал. Всё-таки экзоскелеты здорово усиливали физическую мощь человека. Велес не понаслышке знал, что существуют модели, позволяющие в этом плане, любому сморчку сравниться даже с ним. Конечно, ни один экзо не даст той подвижности и реакции, что присуща ему, но вот в плане грубой физической мощи, есть игрушки даже превосходящие его самого.

Серолицый вёл себя странно. На его груди повис страшный хищник, уцепившийся когтями за выступы силовых линий костюма. Оскаленная пасть и алые глаза смотрят ему прямо в лицо, а в глазах парня ни тени страха. Вообще ничего. Правда и Рут выглядел совсем не страшно сейчас, со стороны. Сжался весь, хвост поджал и голову в плечи втянул.

Монолитовец просто протянул руку, взял пса за шкирку и поставил на пол. Велес даже не нашелся, что на это сказать. В первую секунду. Едва Рут, стыдливо поджимая хвост, спрятался за ним и стал осторожно выглядывать из-за его левой ноги, Велес вежливо произнёс.

— Прошу вас быть аккуратнее. У Чёрных псов, очень чувствительный загривок. Они, знаете ли, если проявить грубость, потом долго видят плохие сны, начинают страдать бессонницей и порой у них даже начинает шелушиться нос. Для них это настоящая пытка.

— Хорошо. Я буду осторожен, в следующий раз. — Ответил парень.

— Вам, наверное, разрешают спать возле саркофага, правда? — Сообразил вдруг Велес.

— Там никто не спит. — Ответ сопровождала гримаса. Напоминало недоумение. Немного. Казалось, парень посчитал, что тут должна быть такая эмоция и попытался её присовокупить к своим словам, при этом давно забыв, что это такое и зачем оно собственно надо. — Много аномалий, сильное излучение. Без вреда для себя, там могут находиться немногие из нас.

— Кхм… — Велес позволил себе гримасу недовольства. Какой-то непрошибаемый человек. Но вырисовывается интересная структурная особенность группировки Монолит. Рядовые бойцы, способны на эмоции, хотя и в ограниченной форме. Скажем так, офицеры, навроде этого парня, помнят, что эмоции нужны. Тогда боссы этого коллектива, в эмоциональном плане должны походить на камни. — Кроме недоумения, в вашем ответе ещё должно было быть пожимание плечами. Вот так. — И Велес показал недоумение и пожимание плечами. И руками развёл, типа — я ваще без понятия братан, чё тут почём, кажется, он это даже вслух сказал.

— Я запомню.

— Где мои друзья? — Велес осмотрелся, едва удивительная картина с Рутом подошла к финалу, но в комнате увидел только шестерых, включая этого парня. Его друзья вели себя и выглядели немного иначе. Да и вооружены были похуже. У «экзо» в руках покоилось исключительно интересное оружие. Основу его составил пулемёт на основе автомата Калашникова, но использовался там только его каркас и приклад. Даже ствол срезали, заменив ребристой штукой с светившимися алым светом полусферами. Велес такого оружия раньше не видел, но был готов поклясться, что создано оно на основе какого-то артефакта и стреляло совсем не пулями. На каждой ляжке парня имелось по ещё одному виду оружия — широкий нож, лишь немногим меньше мексиканского мачете и тяжёлый пистолет «Аскар». Игрушка, патроны к которой даже на Большой земле считались редкостью. У остальных в руках он не увидел ничего особенного — калаши, пистолет-пулемёт, один дробовик. Из брони два глухих жилета, хорошо защищающие от пуль и кислотных ожогов. Один в армейском бронежилете, поверх серой вязаной кофты. Двое вообще без видимой брони. Причём у обеих одежда в пятнах засохшей крови и в дырках от пуль. На фоне парня в экзо эти двое смотрелись как окурки Кордона на фоне обычных сталкеров. Все пятеро стояли столбами, внешне, мало чем, отличаясь от самих столбов. Двигались только глаза, медленно плавали из стороны, в сторону сканируя комнату, на предмет опасности. В их глазах Велес не увидел эмоций больше, чем в глазах «экзо». Только в момент, когда Рут прыгнул, он ощутил что-то, будто всплеск тревоги, но не был уверен, что это пришло от тех пятерых, может, это была его собственная тревога или чувство Рута.

— Они спят. — Парень указал рукой в сторону выхода в туннель, который Велес строго-настрого наказал забаррикадировать. — Излом и Лост сторожат туннель. В глубине.

— Благодарю. Я пойду к ним.

— Стой. — Парень шагнул, перегородив проход. — Мне туда нельзя. Я скажу здесь.

— Нельзя? Почему?

— Неважно. — Парень вытянулся, принял позу Ленина в камне и, прочистив горло начал речь.

— Да я знаю, Монолит в гости зовёт, желание выполнить, ага?

— Ага. — На мгновение в глазах парня что-то изменилось. Будто бы мелькнула частичка его характера, того, настоящего, каким он был очень давно. Но только на мгновение. Глаза вновь были пусты.

— Мне Пеш передал всё. Виделись ночью.

— Хорошо. — Парень обернулся, поднял руку, щёлкнул пальцами. Бойцы покинули свои посты. Четверо направились к норе, один в туннель, надо полагать, сказать Лосту, что отряд собирается уходить. — Мы уходим. Возьми это. — Достал из кармана своего экзо, приборчик с одной кнопкой, размером не больше сотового телефона. — В туннеле включи. Хорошо отпугивает червей, на всех других не действует.

— Игрушка Зума? — «Экзо» несколько секунд бесстрастно смотрел в лицо Велеса. Потом кивнул. — Передавай привет старику. Я обязательно приду к вам как-нибудь и буду рад встретиться с ним лично.

— Доктор Зум умер, четыре месяца назад. — Ответил парень, но Велес даже расстроиться не успел — из туннеля вышел Лост. Высокий, худой: в него удобно было целиться той ночью, он до сих пор был в том же бронежилете. И проплавленная шаровой молнией дыра в груди, тоже имелась. Но только на броннике. В дыре отчётливо виднелась розовая тонкая кожа, а вокруг неё серая, безжизненная…

— Что? — Велес, честно признаться, растерялся. — Умер говоришь? — Пришлось тряхнуть головой, что бы привести мысли в порядок. Как-то некстати вспомнилась история, рассказанная Нищим. О его разногласиях с монолитовцем. Как он расстрелял в него два рожка и бросил на растерзание зверям Зоны, а через год повстречал этого же монолитовца в Баре, с такими, пожалуй, лучше не ругаться.

— Несчастный случай. — Помолчав пару секунд, пояснил более полно. — Неудачный опыт с «Грави». Артефакт разрушился, породив аномалию. Доктор не успел отскочить.

— Парень…

— Тон Аг.

— Ага, Аг я вот что…

— Имя — Тон. Аг — титул. — И вот тут Велес, вдруг поймал себя на том, что мысленно дорисовал лицу парня эмоцию, которой в действительности просто не было. Он представил это серое лицо гордым, но на деле, оно осталось таким же пустым. — Я посвящённый. Я прошел все грани, и вижу стороны жизни.

— Поздравляю. — Вдаваться в подробности местной иерархии не хотелось. В памяти Велес сделал пометку: Тон — босс. — Я ведь могу просто передать через тебя своё желание?

— Кхм… — Сомнение! На лице парня отраз, чччёрт. Велес опять поймал себя на том, что дорисовал то, чего на лице оппонента не было. Так и свихнуться можно! Словно с интерактивным банкоматом общаешься. У которого голосовой модуль сдох. — Лучше было бы, если бы ты сам пришёл к Монолиту. Но его указания были чёткими. Ты должен озвучить своё желание. Приемлемое для Него. Это всё.

— А вот и ладушки! Желание простое — группировка Монолит заключает перемирие с Тёмными и с их друзьями, естественно, о друзьях речь может идти, только после непосредственного контакта и разговора с Хозяйкой Стаи. С Биат Рала.

— Странное желание. — Судя по лицу, Тон даже самого значения слова «странно» не знал. — Монолит может куда больше, но раз таков твой выбор, ты получишь желаемое. Мы ждём представителей Тёмных. Будет разговор, будет мир. Но, в любом случае, передвижение в пределах построек ЧАЭС, только с личного разрешения одного из Аг.

— Прекрасно. — Велес дружески похлопал парня по плечу. Отчего-то псы тут же разом рванули его за штанины, и рука не достала до плеча парня, лишь кончиками пальцев скользнула по выпуклому плечевому узлу экзоскелета. — Да, ещё одно: двое моих друзей, ещё не с нами.

— Если они сунулись на ЧАЭС, они уже мертвы.

— Нет-нет, что ты! Они рядом, там. — Он махнул рукой куда-то в сторону полей. — Просто пока они не могут к нам присоединиться и придут через пару дней сюда. Мы тут их подождём, а вы в них не стреляйте, ладно?

— Ладно. — И полез в нору. А потом пропал из поля зрения.

— Какой странный юноша. — Велес глянул на псов, всё ещё жавшихся к его ногам. — Правда?

Псы повели себя ещё более странно, чем юноша, с лицом покойника. Кут повернулся боком, оттолкнулся лапами и врезался в ноги Велесу. От неожиданности он упал на колени. Только возмутиться не успел — Рут выскочил вперёд и сев перед другом, стал настойчиво смотреть ему в глаза. Причём не только смотреть. Он сейчас вёл на разум Велеса такую мощную пси атаку, что мозг едва не лопнул. В полном смятении сталкер поступил резко и грубо. Но, не более грубо, чем его друзья. Он вышвырнул Рута из своей головы так, что пёс заскулил от боли и пошатнулся. Но не прекратил своего давления! Не атака.

— Рут, прости. — Велес чувствовал себя отвратительно. Бедолага Рут! — Извини друг. Я просто не понял. Ты был слишком груб.

Рут тихо заскулил и лёг. Голова у него сейчас стала тяжёлой, боль пульсировала и растекалась по ней, но он не отступал. Увы, их телепатия, создавалась природой Зоны, не для контакта, только и исключительно для боя. Для того, что бы сделать жертву беспомощной, слабой, что бы Чёрный пёс мог легко добить её и вкусно позавтракать. Иначе они просто не умели применять свои мощные пси способности. В путешествиях с ним, они кое-чему научились, но вот когда их обуревали эмоции — они инстинктивно возвращались к самому эффективному методу воздействия. Мощнейший пси удар в лоб. Так Рут поступил и сейчас.

Велес глубоко вздохнул, потёр глаза руками и стал смотреть в алые глаза пса. Он не понимал, чего тот хочет, но это явно было очень важно. Как минимум для псов.

Где-то с полминуты Велес пытался сдержать бешенный ментальный натиск, без грубостей и ментальных пинков, отдающихся в разуме атакующего дичайшей болью. Установив своего рода равновесие, Велес попытался подчинить своей воле, структуру этого воздействия, направить её, отсечь важное, от просто инстинктивного всплеска, нацеленного на подавление восприятия жертвой окружающего мира. Получилось, хоть и не сразу. Пёс успокаивался. Его ментальное давление ослабло, осталось лишь то, что вызвало эту неожиданную атаку.

Велес снова увидел мир глазами Чёрного пса. Алый мир, где нет теней. Запахи, фиксируемые носом, дорисовывают то, что не видит глаз — удивительное восприятие. Идеальное, для свирепого и сильного хищника.

Он видел эту комнату. И монолитовца Тона. Только не так, как оно было на самом деле. В этой картине, все трое и Велес, и псы, шустро поедали парня. Причём Рут опять ел сердце! Вот ведь несносная собака — даже в собственной ментальной проекции таки спёр сердце общей жертвы! Бедолагу Тона съели быстро. Несмотря на то, что в этой телепатической сцене монолитовец был куда толще, чем в действительности. У него тут даже аппетитный жирок откуда-то появился. А дальше начался настоящий кошмар. Велес вдруг стал тёмно-красным, схватился за горло и упал лицом вниз, надо полагать мёртвый. Потом умерли псы. Причём по разному. Рут представил свою смерть полной достоинства. Тоскливо взвыв, он лёг на пол, вытянув передние лапы. Медленно положив на них голову, почти величественно закрыл глаза и перестал дышать. А вот Кут умирал без тени достоинства — он безобразно визжал, сучил ногами, потом обгадился и только тогда, вывалив язык и страшно ощерив пасть, затих. Картинка поблекла и слух Велеса затопил яростный рык Кута.

Проморгавшись, Велес обнаружил, что псы стоят на лапах и рычат друг на друга, оскалив пасти. Прежде чем он успел пошевелиться, братья кинулись друг на друга. Видать, Кут подглядывал и видение братом, его ужасной смерти, в собственных экскрементах, пса задело за живое. На мгновение оба вдруг стали неразличимы даже для него! Оба обратились страшными хищниками, полностью утонувшими в ярости боя.

— А ну прекратите! — Воскликнул Велес и бросился к сцепившимся насмерть братьям. Изловчившись, поймал их за шкирки и поднялся на ноги. Псы зависли в воздухе, в метре друг напротив друга. Рычать не перестали. Даже пытались достать один другого ударами лап.

— Я что сказал! — Теперь услышали. Рычать перестали, но зубы всё равно скалили. — Сейчас поставлю вас на ноги, и вы успокоитесь. Ясно?

Скалиться перестали. Велес осторожно опустил псов на пол и отпустил загривки. Оба посмотрели на него, и в разум толкнулось сразу две простых мысли.

— Убить можно, есть нельзя.

— Плохое мясо.

После чего с презрением глянули друг на друга и разошлись в разные стороны комнаты.

Почему они просто не сказали вот так? Он мог придумать только один ответ — по их мнению, эта информация была столь важна, что требовала максимально детального пояснения. Что ж, может быть, они были правы. Только вот есть монолитовца, Велес не стал бы даже под дулом пистолета — они окаменелой мертвечиной пахли. Не гнилью как зомби, а именно плотью, обратившейся под воздействием времени и сил природы в несъедобный камень.

— Велес. — Позвал кто-то и Велес обернулся.

— Изя! — Воскликнул он и широко раскрыв объятия воскликнул. — Иди сюда! Дай я тебя обниму дружище!

— Стой! — В один голос воскликнули знакомые ему люди. По бокам от Изи, появились Оля и Лом, наставив на него оружие.

— Вы что? — Опустив руки и недоумённо моргая, поинтересовался Велес.

— Прости милый, так надо. — Оля опустила свой автомат и шагнула вперёд с датчиком, нет, не датчик. — Стой спокойно. Я только фон проверю.

— Что? Какой ещё фон?

— Босс, Оле по барабану, а мы можем сдохнуть от радиации. — Заявил Лом, нервно щупая крючок своего автомата. Ему явно было не по себе, оттого, что приходится целиться в босса.

— Какой ещё блин радиации???

— Этот Тон… — Оля подошла вплотную и поцеловала его в щёку. При этом одним глазом поглядывая на шкалу счётчика. — Он когда вошёл сюда, счётчик чуть стрелку не сломал. Тип фонит похлеще саркофага. Ты мог впитать это дерьмо. Так что стой смирно.

Велес промолчал. Вот тебе и ответ. Но как псы почувствовали? Чёрный пёс Зоны чувствует не только аномалии, но и радиацию? Н-да, монолитовцы явно несъедобны.

Счётчик затрещал, но стрелка не зашла дальше безопасного минимума. Радиацию излучают все, даже камень и человеческое тело. Тут всё дело в количестве излучений. Минимальный фон, вполне нормален и организму безвреден, но стоит превысить планку и как с передозом аспирина: две таблетки долой головная боль, две сотни таблеток и здравствуй новый дом из четырёх досок, тот, что на два метра вниз, сырой и страшный.

— Фух! — Оля повесила счётчик на пояс и, обняв его за шею, страстно поцеловала. Покончив с сим, нежно спросила. — А старого козла, где потерял?

— Он не козёл. Он хороший.

— Да насрать. — Оля перестала его обнимать и присела на какую-то железку. — Нашёл их?

— Оля! — Возмутился Велес, больше просто не в силах терпеть такое поведение своей возлюбленной леди. — Это возмутительно!

— В смысле? — Девушка удивлённо вскинула брови. — Ты не собирался их искать?

— Нет, я не в том смысле, Лом я тебе сейчас ногу сломаю. — Старый спецназовец мгновенно подавился смехом и даже улыбаться почти перестал! Ушёл вот в сторонку, что бы его широкая улыбка никого не смущала и не провоцировала на всяческие варварские телодвижения. — Оля, мы вместе такой путь прошли, и я видел — ты всё больше проникалась уважением к старому козлу, тьфу блин. — Велес смущённо пригладил волосы — больше не торчат. Ну, хоть какое-то приятное событие в жизни пожилого ветерана усиленного розыска артефактов. Целых четырёх! Это без тех, что он собрал год назад! А если считать тот, что он как-то нашёл на трупе какого-то бродяги, когда охотился, так и вовсе пяти — практически ветеран. — Нехорошо Оля…

— Велес, общая дорожка кончается. — Пожала плечами девушка. — Скоро снова разбежимся по своим норам. Нищий хороший бандит и я не питаю иллюзий. И тебе не советую.

— Он наш друг. — Решительно произнёс Велес. Оля скептически хмыкнула и, вытащив обойму из автомата, произнесла:

— Патронов полрожка. У Лома столько же. И Изин дробовик. Всё.

— Намекаешь, что Нищего ждать не надо?

— Намекаю, что его ждать полный идиотизм. — Оля вставила обойму и добавила. — Он сам сказал — не ждать. Останемся, какая-нибудь тварь на нас вылезет. С чем через Припять пойдём?

— Изю мутантам скормим. — Проворчал Велес, усаживаясь на обрезок трубы.

— Я невкусный. — Изя укутался поплотнее в свой «вороний» плащ и кивнул в сторону Лома. — Мутантам вкуснее мясо без клейма Зоны. Лом вкусный.

Лом ничего не ответил. Стоял в тёмном углу и слушал. Автомат, правда, далеко не убирал.

В общем, кратким военным советом было решено ждать. Но всё это время, охрану лагеря в подземелье обязаны будут осуществлять Велес и псы. Случайных мутантов, отстреливать полагалось тоже им, зубами и энергией Сети, потому как патронов немае.

Всех троих выселили в туннель. Нору, ведущую на поверхность, взялся сторожить Изя, резонна намекнув, что вблизи, ему никакой огнестрел не нужен. Главное, успеть размахнуться правой рукой, а дальше не спасёт ни броня, ни шкура — кулак излома, в ударе, подобен паровому молоту. Сутки прошли в довольно странной атмосфере. Лом мало спал, почти не ел и постоянно косился на своих спутников. Оля пребывала в состоянии озлобленной задумчивости — мрачно взирала на всё и всех, а на вопросы отвечала раздражёнными, часто неприличными выражениями. Изя страшно нервничал и ночью разбудил всех оглушительным грохотом и диким визгом. На звук сбежались все, даже Кут с Рутом, всё ещё державшиеся на удалении друг от друга. Излом лежал на полу и, подвывая, тряс сломанной правой рукой. Нору осмотрели — чисто, только кусок бетона из стены выбит, судя по всему чьим-то кулаком. Когда Изя перестал выть, его попросили объясниться.

— Показалось, будто из норы кто-то лезет, такой, большой… — Он даже руками показал, размеры этого призрачного нечто.

В туннеле тоже царило преддверье безумия. Кут сидел у одной стены туннеля, Рут у другой. Ближе подходить друг к другу они решительно не желали. Велес чувствовал, что начинает поддаваться общему неблагополучному настрою. Надо было с этим что-то делать.

Начать он решил с братьев мохнатых и меньших.

— Рут, зачем ты так с Кутом? — Одновременно он посылал ему свою мысль, в основном в виде эмоции — так псы понимали гораздо лучше, чем просто слова. Ещё лучше они понимали образы, но для такого нужен был более тесный контакт и больше усилий. От попытки поговорить образами, Рут мог замкнуться, а то и просто убежать в Зону, проветриться. Ищи его там потом, пёс заворочался у своей стены. Что-то проворчал, по-своему, по-собачьи. Велес не отставал и время от времени посылал свой вопрос снова. Иногда сопровождая его ярким недоумением. В конце концов, Рут сдался. Тяжко вздохнув, он ответил.

— Мягкий. Слабый. Плохо.

Кут уловил ментальный контакт брата и друга. Впервые за сутки он покинул свою стену и подполз к Велесу. Тихо заскулив, положил морду ему на колени. Нужно было срочно гладить.

— Мягкий. Слабый. Плохо.

Повторил Рут, теперь с ярким выражением презрения. Кут ответил тихим, злым рыком.

— Что же вы такие, а? Эх… — Он не знал, как их помирить. Позиция Рута была предельно ясна. Оба пса стали взрослыми. Вероятно, весь этот негатив запустило вовсе не поведение Кута, всегда считавшееся Рутом, неприемлемым и унизительным. Раньше они так не сцеплялись, хотя бывало даже, рвали друг друга до крови, но никогда не было в них такой звериной ярости и никогда они не дулись друг на друга так долго. Скорее всего, начинали работать инстинкты, а они, увы, не позволят Руту, терпеть рядом другого взрослого самца. По крайней мере, как равного. Дух соперничества сейчас горел в них, куда ярче, чем обычно. Либо они разбегутся, либо один станет беспрекословной тенью другого. Так бы и случилось, будь они слепыми псами или обычными, дворовыми. Да даже волками. Но Чёрный пёс Зоны, слишком разумен, что бы решить всё так просто. Кут упёрся сегодня. Ответил на унижение и ответил на равных. Руту его не сломать, прежде не изодрав в лохмотья. Ни такой вариант, ни разбег братьев в разные стороны, Велеса не устраивал. Но как решить проблему? Ему показалось, что он нашёл способ.

Он устроился поудобнее, подложив под спину что-то вроде бочка — нашёл среди хлама в большой комнате. Очень удобно, втыкаешь в землю острым куском, вывернутым из пробоины снизу, и как спинка кресла получается. Можно даже подремать.

Откинувшись на железку, он прикрыл глаза и стал вспоминать. День, когда Кут вытащил его из жарки, а Рут охотился для них. Вспоминал охоту, где не раз и не два, Кут выручал брата, от когтей и клыков жертвы. Сражения с опасными мутантами, решившими, что они трое могут стать их обедом. Столкновения с людьми, где, то Рут, то Кут спасали друг другу шкуры. Он гонял эти воспоминания по кругу, усилием воли, посылая их в пространство, просто как ментальную волну без всякой привязки. Если не слушать специально, такое и не услышишь, просто почувствуешь. Словно шуршание газеты, поднятой ветром и брошенной тебе в ноги. Её почти не ощущаешь, лёгкая бумага практически не оказывает давления, улетая дальше, но всё же слабое прикосновение к ней чувствуется где-то на периферии восприятия, своего рода бессознательное ощущение. Когда в ноги летит уже третья-четвёртая газета, ты сознательно начинаешь обращать на них внимания и материть городские службы, совсем запустившие город. Так же было и с этой волной. Кут прислушался первым. Минут через десять, Руту надоело ощущать это слабое, в основном надоедливое, касание к своему разуму. Он тоже прислушался. Теперь оба пса видели те образа, что Велес выбрасывал в пространство.

Вряд ли они помнили так много — по крайней мере, Велес не раз ощутил волну удивления, густо смешанного с недоверием, исходящую то от Рута, то от Кута. Многое, из того, что сейчас вспоминал Велес, псы забыли. Лишь люди помнят так много. Люди и слоны. Для них это важно, необходимо для их выживания. Волку или псу, не зачем помнить столько. Он — живой, воплощённый инстинкт. И потому волк выживает. Память не давит, не тянет назад или в любую другую строну. Его зубы готовы рвать жертву, его лапы сильны, он быстр и свиреп. Волк выживет там, где пахнет мясом, пахнет дичью. Ему ни к чему знать больше, достаточно знать, как найти источник запаха, помнить каждый случай удачного нахождения запаха сего, смысла нет. Эта память нужна лишь человеку, псу и волку — нет. Чёрные псы Зоны уже не были ни волками, ни собаками. Они даже не совсем простыми хищниками являлись. Их разум, в сумасшедшем мире Зоны, эволюционировал, развился, став более гибким. Но память, к сожалению, осталась так же просто утроенной, волчьей.

В какой-то момент, Велес ощутил как на вторую ногу, ложится голова Рута. Он гладил обоих псов и ещё некоторое время оживлял в памяти сцены прошлого, где братья и он, были одной, неделимой командой. Эта мысль медленно входила в их головы, но, он надеялся, вылетит она из них, ещё медленнее. Вылетит обязательно, их память не удержит это всё, слишком долго. Постепенно образы сотрутся, барьеров разума не останется, и инстинкты снова столкнут их лбами, но он будет рядом, когда это случится вновь.

Помирив псов, Велес решил развить успех.

— Где вся еда блять?! — Звонко пронёсся ранним зимним утром, крик девушки Оли. Дошёл до ушей Велеса, и тут же до них же дошла и его улыбка — он один знал, где теперь вся еда группы! Потому как ночью лично её спёр. В сём признаваться не спешил, с любопытством ждал развития событий. И как оказалось не зря. Всё, что поедало изнутри этих троих, в то утро проявило себя в самом невыгодном свете.

Оля сотрясала воздух недолго. Почти сразу она назначила виноватым в исчезновении еды Лома. Потому как она к ней не прикасалась, а Изя их пищу не потреблял. Он вообще есть уходил подальше от группы, с черепом в рюкзаке. Подарок Велеса, позволял излому отыскать и пригласить на ужин свежую жертву контролёра, практически в любом месте Зоны. Сталкеры не переводились, контролёры тоже — зомби исправно гуляли по этой земле.

Лом немедленно вскинулся и заявил, что всю еду ночью увели псы Велеса, а то и сама Оля съела, а теперь перекладывает вину на кого попало. Причём к своему контробвинению он присовокупил тот факт, что именно Оля была против того, что бы ждать возвращения бандитов. Теперь, когда еда пропала, им придётся уходить, а этого хотела именно она! Оля ответила таким матом, что Велес смущённо зажал псам уши — им не стоило слышать такие мерзости, особенно в свете всех выпавших на их долю ужасных испытаний. Юные, хрупкие сердца славных волчат, могли не выдержать таких грубостей, из уст ослепительно прекрасной леди.

Зачем-то в спор влез Изя и намекнул, что, возможно, еду спрятали они оба, что бы был повод обвинить в этом излома, что бы потом со спокойной совестью убить его. Очевидный идиотизм Изиных слов не только не отрезвил шумную компанию, но и вызвал новый всплеск словесных перепалок, которые вот-вот могли перерасти в перепалки уже с оружием в руках.

— Кут, ты пришпилишь к полу Лома, а ты Рут сбей с ног Изю. — Сказал он это неразборчивым шёпотом, скорее, для себя. Словесные команды парни понимали не слишком хорошо. Что им нужно делать, он передал мысленно. Спустя минуту в комнату, где три взрослых человека орали друг на друга, бесшумно ворвались две чёрные тени и один сталкер.

И Лом и Изя от неожиданности даже вскрикнуть не успели, попадали, растеряв оружие. Оба пса застыли над ними, скаля зубы и тихо рыча им в лица. Оля автоматически отскочила назад вскидывая оружие, но попала точно в объятия Велеса, мгновенно её обезоружившего.

— И что это значит? — На удивление спокойно, спросила девушка.

— Кут, Рут. — Псы вскинули морды, глянули на него и медленно слезли с поверженных противников. Не спеша, одержавшие очередную блистательную победу, непобедимые Чёрные псы Зоны, величественно удалились в туннель.

— А теперь садитесь куда-нибудь и пусть каждый скажет нам всем, почему он ведёт себя как дебильная истеричка. — Он постарался сказать это как можно мягче, приветливо улыбаясь. И, наверное, зря, взял и добавил. — Еду вы не увидите, пока мы не поговорим, все вместе. — Оля, Лом уселись, испепеляя его гневными взглядами. Изя был спокоен как удав — его эта еда не интересовала. — Ах, да, Изя, череп тоже я приватизировал. Временно.

Теперь и излом вперил в него взбешённый взгляд.

— Ребята! Вы вот-вот вцепитесь друг другу в глотки! Посмотрите на себя.

Он помолчал, давая им время успокоиться и прийти в себя. Постепенно выражения их лиц менялись. Что интересно — вскоре у всех троих на лицах было написано одно и тоже выражение. Как его идентифицировать, он не сразу определился. Но пришёл к выводу, что больше всего подходит словосочетание сердитое упрямство. Они нацелились хранить молчание.

— Изя, начнём с тебя. Что тебя сводит с ума? Какие-то детские воспоминания?

— Что? — Излом послал ему хмурый взгляд и что-то неразборчиво проворчал. Велес покраснел — услышал, чего ворчал невоспитанный излом. — Не было у меня детства. А с ума сводит еда.

И на Лома глазами показал. Зря кстати. Пожилой солдат ощерился и взялся за нож.

— Сейчас обоим по 300 вольт пропишу. — А что бы убедительнее звучало, всплеснул руками, позволив электрическим разрядам пройтись по пальцам и покинуть их в виде двух слабых, но ярких молний. — Ну? Колись Изя, не у прокурора, нары тебе не грозят.

Лом улыбнулся, пусть и слабо. Оля фыркнула. Изя ничего не понял. Он про таких мутантов как «Прокурор» никогда не слышал. Молчал, наверное, минут пять.

— Страшно мне. — Изя шумно выдохнул и закончил так. — Я глаза закрыть не могу. Не получается спать. Я вижу того излома, с микросхемой в голове, я не хочу тоже, вот так… — Он громко сглотнул и почти с мольбой произнёс. — Бежать надо. Отсюда бежать, поскорее.

— Ясно всё с тобой. — Велес задумчиво потёр лоб рукой. — Изя, Монолит нам больше не враг. По крайней мере, на ближайшее время. Не бойся. Ещё пара дней и мы оставим ЧАЭС за кормой.

Излом кисло улыбнулся, но таки улыбнулся! Сеанс терапии пациенту пошёл на пользу. Будем надеяться, пациент не свихнётся в процессе реабилитации.

— Держи. — Сталкер бросил Изе рюкзак. — Череп там. Теперь ты Лом. Что тебя грызёт?

— Всё. — Буркнул он и, через минуту, более твёрдо сказал. — Всё грызёт босс. Кругом мутанты. Кореша — бандиты. Девчонка — мутант, Изя — мутант. Блять, ты босс — мутант!

— Кхм… — Тяжёлое, немного даже угловатое лицо солдата исказилось, словно от боли. Он с ненавистью смотрел на всё вокруг. С ненавистью и тоской. Если бы Лом был сталкером, в конце концов, он окончил бы свой путь на Кордоне. В сонме окурков, за огрызки выполняющий волю какого-нибудь торговца. Или примкнул бы к какой-нибудь группировке с непонятными, мистическими целями. Может быть, стал бы солдатом Долга. Лом не понимал Зону. Он видел лишь аномалии, зверей, смерть. Больше ничего в этом чудесном мире, он не был способен заметить. Как жаль…

— И это всё, теперь навсегда. — С такой тоской, вдруг проговорил Лом, что даже Оля вздрогнула и перестала недовольно кривить губы. — Я как наяву вижу, как оно всё кончится. Либо аномалия, либо когти какой-нибудь кошмарной твари. И что мне тут делать? Скоро мы вернёмся. А что дальше босс? Артефакты собирать?

— Почему бы и нет? — Сказала Оля. А Лом хохотнул, как-то очень уж уныло.

— Вот я и говорю: аномалия или когти. Всё одно, тупо сдохну. Нахрен я вообще пойду? Босс, пристрели меня тут, а? Так хотя бы быстрее будет…

— Отставить солдат! — Рявкнул босс. На мгновение Лом выпрямился, депрессивный синдром поугас, но вот его лицо озарилось кривой усмешкой, и Лом вновь уныло ссутулился. — Слушай, когда пойдём обратно, думай. Можешь податься в банду к Нищему. — Лом послал Велесу взгляд, ясно говорящий, что он о бандитах думает и как относится к такой идее. — Можешь, остаться у нас.

— У нас?

— Оля, там шесть комнат. Пусть Лом занимает одну. И живёт себе… — Лицо Оли обрело такое выражение, что живо напомнило горгулью. — Оленька, ты такая очаровашка. — И поцеловал.

Девушка на поцелуй ответила, а потом молча махнула рукой. А Лом погрузился в глубокий мыслительный процесс.

— Друг, Зона, это не клетка из смерти и боли. — Таким странно влюблённым голосом заговорил Велес, что даже псы из туннеля на него с удивлением посмотрели. — Здесь у любого масса возможностей. Ты можешь стать, кем хочешь, делать что пожелаешь. Просто жить.

— Ага, и картошку выращивать. — Проворчал в ответ Лом.

— А почему бы и нет?

— Только не забудь зарядить дробовик, когда пойдёшь выкапывать. — Едко заметила Оля.

— Нафига? — Изумился Велес.

— Что бы она его не сожрала нахрен. Отстреливаться будет.

Секунд десять царила тишина, а потом Лом тихо засмеялся. Изя улыбнулся. А спустя ещё пару секунд к смеху Лома присоединились Оля и Велес. Как-то обстановка разрядилась, стало полегче. У них даже получился интересный разговор, начавшийся сразу, после того как ушёл смех. Начался, разговор сей рассказом Изи. Путешествуя с искателями артефактов, он, оказывается, немало услышал у сталкерского костра и многое из услышанного запомнил. Сейчас, очень к месту он вспомнил историю про сталкера Землекопа.

Парень получил прозвище за пристрастие к садово-огородным делам. Каждый год он сажал картошку, морковку, свеклу — любые семена какие удавалось достать у торговцев. Лет пять сажал. Разроет грядку в укромном месте, на островке, на Болотах или Затоне, а то бывало говорят и на Кордоне. Посадит и уходит. Через неделю приходит — польёт, грядочки поправит, в общем, ухаживает. Но так ничего и не выросло. Всегда грядки оставались голыми. В один год, правда, взошла морковка, но к осени вся пропала, посевы опять погибли. Как-то решил Землекоп, осесть, сталкерскую пенсию себе устроить. Построил на Болотах хибарку, погреб сделал — что бы от Выбросов прятаться и стал там жить. За урожаем лично приглядывал. Круглосуточно. И как будто свезло ему в тот год, абсолютно все посевы взошли. Даже Выброс их не тронул. Да как взошли! Лук вырос — метр, не меньше. Морковка такая — прям загляденье. Пришла пора уже убирать всё это счастье, а инструмента нету, поломался. Собрался Землекоп и к торговцу. Да чего-то забыл с собой прихватить. На полдороги возвращаться пришлось. Возвращается — а там!!! Бюреры морковку воруют!

В этом месте истории на смех пробило всех троих. Изя не удержался и хоть уже не раз эту историю слышал, тоже рассмеялся.

Народ потребовал продолжать, причём единогласно. Изя поведал окончание этой волшебной истории. Землекоп, как увидел, чего бюреры творят — сразу в дом, за дробовиком. Разгонять значит собрался. Только забежал внутрь, глядь, а дробовика то и нету. Зато за столом контролёр сидит. Смотрит он на Землекопа и говорит:

— Садись мужик. Выпьем, поговорим.

— Так я это… — Залепетал Землекоп, бочком к дверям подвигаясь. — Там бюреры, морковку, того…

— Да знаю я! — Отмахнулся от него контролёр. — Они же каждый год сюда приходят, за морковкой-то.

— Как каждый год? — Землекоп даже на порог сел.

— Вкусная морковка, вот и приходят. — Пожал плечами контролёр, достаёт он так по-хозяйски из шкафа бутыль самогона, да два стакана. — Ты садись, выпьем.

Землекоп растерялся. Ну и сел, выпивать. Выпили значит и говорит контролёр.

— Ты мужик подожди, вот лук дойдёт, химеры придут.

— Зачем? — А Землекоп захмелел, посмелее немного стал.

— Как зачем? Для клыков лук полезен очень. В нём витамины. А к осени кровососы придут. На картошку.

Землекоп ещё подпил и говорит такой возмущённо:

— Они же не едят картошку!

— Не едят. — Согласился контролёр. — Солдаты с Кордона едят. А кровососы картошку не любят. Солдат вот любят, а картошку как-то не очень.

— А ты сам, — говорит, — чего пришёл?

— Да я вот чего кстати пришёл. — Контролёр так прищурился, в глаза мужику посмотрел и говорит. — Ты мужик капусту пестицидами больше не поливай — у меня от них язык немеет. Неприятно, знаешь ли, ну, мужик, бывай. Как капуста дойдёт, я ещё забегу. С друзьями.

Вот такая незатейливая история о сталкере Землекопе, который годами садил огородик, на котором мистическим образом ничего не росло…

Изя рассказал ещё несколько забавных историй, одна из которых никому не надоедала. Её частенько можно было услышать за сталкерским столом или костром. О сталкере Алмазе и его двух друзей. Ребята отправились зимой в лес, нарядили там ёлку — вдупель пьяные, так что и нарядили соответственно. А потом всю ночь пили, ели и отбивались от голодных химер в перерывах между тостами. Лично Велесу эта история не очень нравилась — голодных животин покромсали, тоже блин герои, но сталкерам эта история почему-то полюбилась. Уже давно никто и не помнил, кто такой этот Алмаз, а вот история про него до сих пор жила.

К вечеру обстановка разрядилась настолько, что излом, сталкер и бывший солдат, уже могли общаться почти как старые друзья. Велес успокоился и на следующий день, обнаружив, что бандитов всё ещё нету, вознамерился исследовать одну из боковых дверей туннеля. О чём друзьям сообщать не стал. Оставил на страже псов, тиснул у спящего Лома фонарик и потихоньку улизнул из лагеря.

Старые, обветшавшие стены туннелей, хранили ещё неведомые сталкерам секреты и артефакты. Они таили и не мало чудовищ в своих тёмных недрах. Может быть, были там и страшные аномалии и неизвестные ещё существа — всё это ожидало своего часа. Пока кто-то отчаянно смелый спустится вниз и найдёт всё это. И в этот день, первым таким отчаянным храбрецом, велением судьбы стал Велес! Он вошёл в боковой проход и первые тайны подземелий уже ждали его! Он сделал ещё один шаг и вот…

— Чёрт! — Сталкер на мгновение замер. Повторил. — Чёрт! — Пошевелил ногой. Так и есть — мягкое, склизкое. Осторожно потянул носом воздух и, закашлявшись, ринулся прочь.

— Мерзкие твари! — Воскликнул он, выйдя в коридор. — Что б вас всех по весне затопило!

Крикнул он в дверной проём и, бурча под нос проклятья, стал ожесточённо шаркать ботинком об пол. Помогало не слишком — всё равно пахнет отвратительным, тухлым навозом, какой-то невоспитанной, наверняка, бесхарактерной и ленивой животины. Неужто трудно отползти подальше в уголок? Так нет же! Зачем? Если можно прямо на ходу…

Продолжая шаркать подошвой обо все подходящие поверхности, Велес направился в обратный путь. Ужасным, а может и не слишком, тайнам подземным, не суждено было открыться в этот день. Отчаянный искатель приключений, к сожалению, наступил в, в общем, в неприятную запахом и цветом органическую субстанцию. Настроение испортилось, желание искать приключений испарилось бесследно. Ну их, туннели эти всякие. Лучше постоять на страже лагеря, вот. Подумать о смысле жизни, например. У этих то, что по туннелям ползают, смысл весь понятен — вот, только что он в него и наступил в их главный и единственный смысл. А у него жизнь насыщенная, здоровая, ему есть о чём подумать.

Третьи сутки ожидания прошли без эксцессов. Только ночью из туннеля послышалось шуршание, и Велес немедленно включил прибор Монолитовцев. Шуршание тут же начало активно удаляться, а вот у него, почему-то заныли зубы. Часа через два в туннеле появились маленькие, зубастые и очень голодные твари. Велес их появление проспал — ну а как? Бдительно охранять покой товарищей необыкновенно трудно! Он жутко устал. Поэтому, сам того не заметив, совершенно случайно уснул. От усталости люди порой вообще стоя засыпают.

Заслышав чей-то предсмертный писк, он открыл глаза, убрал из-под головы плащ, скатанный в удобную подушку и широко зевнув, пошёл посмотреть, в чём дело. В глубине туннеля, два невоспитанных зверя драли чьи-то маленькие трупики, с аппетитом при этом чавкая. На него они грозно рыкнули два раза, для порядку и вернулись к трапезе.

— Да ладно, не очень-то и хотелось. — Сказал он псам, уходя обратно. — Я вообще крыс не ем.

Желудок заурчал, намекая, что вот в данный момент он не отказался бы и от крысы. Так что, рано утром, Велес разжёг посреди большой комнаты маленький костёр, потом безжалостно отобрал у Лома походный котелок. Хоть тот и пытался возразить, что это на самом деле контейнер для артефакта, Велес ему не поверил, всегда подозревая, что Лом немного жаден. Сварив рис, он обратил внимание парня, на то, что его котелок ужасно не удобен и готовить в нём еду, довольно таки проблематично. Тут и Оля неожиданно встала на сторону жадного солдата, заявив, что в первые в жизни видит как в контейнере для радиоактивного артефакта, готовят что-то съестное. Несмотря на их, чудовищно подлый заговор, Велес таки сварил рис и съел его. Один, ни кому из них не дав и ложки. Вот. Будут знать, как пытаться обманывать пожилого, бывалого сталкера.

Миновали третьи сутки, начались четвёртые. Ожидание затянулось. Изя к вечеру сбежал:

— Есть я хочу.

Так он пояснил своё поспешное бегство в сторону ЧАЭС. На всякий случай, Велес отправил за ним псов, строго настрого наказав им приглядывать за изломом издалека, и ни в коем случае его не есть. Последним пунктом указания псы были так огорчены, что даже не сразу пошли за Изей. Оля с Ломом бездельничали — болтали о сталкерских буднях. Причём в основном болтала Оля. Как-то так получилось, что и Велес присоединился к их разговору, почти не вставляя своих замечаний и пояснений. Оказывается, Оля побывала почти во всех, как она сама их называла «вкусных» уголках Зоны. Последний богатый на артефакты пункт, который ещё не покорился её шикарным ножкам, звался «Овраг» и считался местом мифическим. Впрочем, Поле Артефактов, до недавнего времени тоже считалось выдумкой какого-то полоумного сталкера.

Вечером Изя вернулся. Довольный, сытый. При Оле и Ломе он промолчал, но потом присоединился к Велесу в туннеле и там поведал, что сумел поесть впрок. Мутанта полностью покинул мучивший его страх. Ему даже стало нравиться тут, вблизи ЧАЭС. Едва он коснулся черепа, закрыв глаза, как перед его мысленным взором, оказалось сразу десять зомби, побывавших в лапах контролёра! Не мёртвые, просто пустые изнутри, без личности памяти, больше неспособные что-либо помнить, движимые лишь инстинктом и голодом, они являлись отличной пищей для него. Даже лучше чем обыкновенные люди. Сталкеры стрелять начинают, если их кто съесть нацелится, а Живого зомби поймать не составляет труда.

Тут, в Центре, даже зимой, царило пищевое изобилие для излома. Сталкеры лезли сюда в любое время года и частенько спускались в подвалы, брошенные базы, просто интересные норы. К сожалению, для них и к счастью для изломов, те же укромные местечки, любили посещать и контролёры. Еда тут никогда не переводилась. Изя даже признался Велесу, что уходить отсюда будет с большим сожалением. Страх мутанта выветрился до отметки «нету, кончился весь».

Той же ночью Зону хорошо тряхнуло — прошёл Выброс. Велес впервые переживал это регулярное действо, ноне родного ему мира, так близко от источника. Очень странное это было ощущение. Какая-то эйфория затопила сознание. Видимый мир исчез, он потерял сознание, но узнал об этом от Изи и Оли. И был сим шокирован — он ясно помнил всё от первой минуты Выброса, до последней. Он парил над алыми грозовыми облаками, среди тысяч синих-синих молний, бивших почему-то только вверх в алую пустоту небес, где уже не было ни облаков, ни звёзд. Нет, молнии на самом деле большей частью как раз вверх и лупят, по земле уходит процентов тридцать, но витая средь алых облаков, он точно знал — сейчас вниз не ударила ни одна молния. Потому что внизу ничего не было. Были только алые облака, гроза и тёмно-красное солнце на горизонте облачного покрывала. А потом всё это пропало и рядом Изя стоит, за плечо его трясёт. Лом вот тоже потерял сознание, причём во сне. Видел какой-то сон, про который рассказывать не стал, а потом раз и всё оборвалось. Провалился в какую-то темноту и сразу же открыл глаза — так для него ощущался этот Выброс. Изю сие безобразие вообще никак не затронуло. Он единственный из всех смог адекватно воспринять то, что творилось в реальности. Он и рассказал, как выглядит Выброс без фишек с красочными глюками. Земля задрожала, мелко-мелко, потом на улице засвистел ветер. Небо осветилось ало-синим светом и ударило несколько молний. Где-то завыли мутанты, и истошно закричал человек, вероятно, сталкер, попавший под Выброс на открытом месте. Вот и всё. Никаких ощущений, полётов над облаками и других странностей. Оля, весь Выброс, скрючившись просидела у стены, зажимая уши руками. Для неё такая близость к Центру излучения отразилась паническим ужасом, полностью затопившим сознание, болью рвущей сердце и непереносимым низким воем, который ничто не могло остановить. Она будто не ушами его слышала, казалось, вой звучит непосредственно в голове. Лучше всех Выброс перенесли псы. Что шокировало Велеса, но никак не тронуло всех остальных. Изя, после того как побывал в Трамплине, кое-как сумев регенерировать, утратил что-то, что позволяло всем мутантам Зоны следовать зову Выброса. Но Кут с Рутом до сего дня реагировали на излучение, как и все их сородичи. Слегка теряли рассудок, порывались куда-то бежать, но быстро приходили в себя. У Чёрных псов, на каком-то этапе, сумасшедшая эволюционная политика Зоны, выработала своего рода защитный рефлекс. Тем не менее, слабо, но он всё же влиял на них. Именно поэтому Чёрные псы так редко встречались в Волне, атакующей Кордон, при «неправильных» Выбросах, когда излучение рассеивалось неравномерно, наделяя, какой-то один их векторов распространения своего излучения, усиленным относительно всего остального, потоком. Попасть в Волну мог только молодой, слабый экземпляр и то случайно. Но, несмотря на устойчивость, Чёрные псы всё равно чувствовали влияние Выброса и ненадолго впадали в панику. Иногда в агрессивное безумие — как раз в такие Выбросы, когда вся Зона с ума сходила.

Но так, как сейчас пережили Выброс Кут с Рутом, не случалось никогда!

Не задолго до начала свистопляски, они засели возле одного из ответвлений туннеля и стали ждать. Когда началось, подземные мутанты поскакали строго вверх. Не все конечно. Многие и вовсе не смогли найти выхода, обезумев от происходящего. Многие не успели дойти до верха, Выброс закончился раньше, и они вернулись обратно в укромные тёмные уголки подземелий. Но многие таки вылезли в туннель — люди слышали вой и скрежет, заполнившие слабо освещавшееся подземелье. Та живность, что вышла на поверхность близко от лагеря, тут же очутилась на зубах псов. Они использовали Выброс как инструмент для охоты! Велес о таком даже не слышал, может, частый ментальный контакт с ним, что-то сдвинул в эволюции конкретно этих Чёрных псов? Или они уже родились такими и, повзрослев, стали абсолютно устойчивы к Выбросу? Кто знает. Может быть. Факт остался фактом — псы теперь практически не воспринимали смертельное для всего, регулярное светопреставление Зоны.

Днём, на пятые сутки Оля заявила, что ждать дольше не выйдет — еда на исходе. Осталось впритык, что бы добраться до Бара. Тут же пояснила, что в Бар, за едой пойдёт Лом, как единственный человек в этой компании, которому Долг не мечтает оторвать башку.

Посовещавшись, решили так: если утром шестого дня бандиты не появятся, группа снимается и уходит. Маршрут для возвращения наметили тоже сообща — Оля говорила, где они пойдут, где остановятся, остальным разрешалось с ней соглашаться и дополнять её решения, хвалебными комментариями. Как ни крути, а из всей группы, самым опытным обитателем Зоны была как раз Оля. Ей и планировать маршрут. Правда, возник один общий вопрос.

— Оля, — озвучил его Велес, — а зачем нам к базе Организации идти, таким странным маршрутом?

— Разве? — Девушка глянула на пол, где очень условно и совсем схематично, куском железки рисовала завтрашний маршрут группы. Глянула и ругнулась. Потом пояснила, стерев одну из линий и нарисовав другую. — И правда, чего это я сглупила так? Тут мы вот так двинем.

— Оля! — Воскликнули они, чуть ли не разом — маршрут увеличился на пару км и минимум на сутки. Девушка вопросительно вскинула бровь. — Там кругом аномалии и радиоактивные пятна. Мы легко можем там заблудиться и застрять на несколько дней.

— Слушайте, господа. — Недовольно проворчала сталкер. — У нас патронов — слепого пса напугать и то хрен хватит. Велес, ты потерял не только тряпки, но и всё оружие. Нам что Лиза бесплатно даст новые фишки?

— О! — Это Изя. Радостно, змей. — Мы так пойдём, что бы собирать артефакты!

— Угу. — Оля указала пальчиком на место в своём плане, которое возмутило Велеса. — В этом аномальном отстойнике, мы с девочками как-то плутали две недели. Там до чёрта аномалий и артефакты всегда есть. Просто нужно хорошо искать. А если повезёт, мы придём на нетронутую поляну. Сталкеры не часто посещают Адскую Кухню.

— Какую Кухню? — Слегка дрогнув голосом, поинтересовался Лом.

— Адскую. — Опять Изя, прожженный артхантер, сталкер до мозга костей, на ближайшую неделю. — Я много слышал про неё. У сталкеров популярная тема. Только туда мало кто ходит. Без хорошего чутья там делать нечего. Аномалии в два этажа, везде радиация. Но мутантов почти нет. Кое-кто говорит, что их там вообще нет.

— Зато есть редчайшие артефакты. Сначала к Бару, за жратвой, потом по полям у Припяти, пару дней там поболтаемся, потом пошарим в Кухне. Зима, аномалий будет поменьше, а мутантов, я уверена, не будет и вовсе. — Оля стёрла кривой чертёж ногой и завершила разговор. — Всё, базар окончен. Обратно пойдём этим маршрутом.

— Когда будем подходить к базе, пойдём не через лес.

— Почему? — Без особого возмущения поинтересовалась Оля. Собственно, ей тот лес ничем особым известен не был. Просто рядом уже не было «вкусных» местечек, а в лесах полно Жгучего Пуха. Это любопытное растение, порой тоже плодит артефакты. В принципе, в лесах Зоны, всегда имелся шанс легко заполучить редчайшие артефакты. Просто Пух плодил их настолько редко, что иначе как случайно, напороться на его порождение, было невероятно трудно. Вот потому она и выбрала лес, а не холмы. Да и немного ближе через лес идти.

— Хочу посмотреть на Карусель Смерти. — Лом на это отреагировал тяжким вздохом.

— Блять, почему тут везде такие мрачные названия? — Проворчал солдат.

— Без понятия. Народ так прозвал. — Пожал плечами сталкер.

— Велес, — Оля присела на корточки и быстро начертила схему, лес, холмы, за ними база, указала на нетронутый участок слева, — Карусель, ты думаешь, что она там?

— Я знаю, что она там. — Сами собой всплыли воспоминания. Армия мертвецов идущая за ним по пятам и лес, в который мертвецы почему-то не сунулись.

— Но это же просто байка. — Изя развёл руками. — Все сталкеры говорят, что байка.

— Её никто никогда не видел. — Оля поднялась и, пожав плечами, заявила. — Пофиг, пройдём там. Но там нет нихрена. Только развалины.

На том и закончили корректировку маршрута.

Утром шестого дня, Велес начал всерьёз беспокоиться и подумывать о том, что бы тихонько улизнуть из лагеря и навестить японца, да поинтересоваться, отчего до сих пор не вернулись бандиты. Вот, когда он уже почти решился, псы, навострив уши, ринулись к норе и замерли в грудах хлама, внимательно глядя на стену. Не спали только они и Велес. Он и не стал никого будить. Мягко поднялся, подошёл к норе, глубоко вдохнул и улыбнулся.

Вскоре из норы послышались сопение, шуршание и несколько сдавленных ругательств. Прежде чем бандиты вылезли из норы в стене, лагерь проснулся. Сталкер быстро учится просыпаться от любого постороннего шороха — иначе однажды он просто не проснётся вообще. А Изю, природа Зоны наградила острым нюхом, который был во всём подобен человеческому, кроме реакции на аромат пищи — живых людей он чуял за версту. А вот кусок жареного мяса, не смог бы учуять, даже если бы он лежал у него прямо за спиной.

Лом не проснулся. Когда помещение огласил громогласный рык псов, он вскочил, ещё в прыжке вскидывая автомат, но шорохи в норе, не смогли нарушить его сна.

А псы зарычали, едва в нору протиснулся Валдис. Только парень выпрямился, как они тут же бросились здороваться — сбили его с ног, отобрали автомат, откусили поясную кобуру, в которой пистолета всё равно не было. И оба, необыкновенно счастливые, встали у него на груди. Кут опять в лицо его лизнул, а Рут приветственно тявкнул.

— Оуууу. — Сдавленно простонал бандит. — Как же вы уже заебали…

— Парни, ну что вы как маленькие! — С укором обратился Велес к братьям. Рут ещё раз радостно тявкнул и слез с груди Валдиса. Кут, напротив, там улёгся и ещё раз лизнул старого знакомого. — Кут! А ну оставь человека в покое!

В это время в комнату залез Нищий. Толкая перед собой винтовку Велеса. Увы, не приспособлен был подарок сталкера, к лазаньям по всяким узким норам.

— Здорово народ. — Нищий принялся отряхивать свой плащ от снега и грязных полос, коими обзавелся, шаркаясь о стены норы. — Скучали?

— Нищий! — Велес взял и обнял старика.

— Отпусти бля! — Воскликнул старик тут же. — И пса своего с Валдиса убери.

Встреча прошла радостно, в атмосфере приподнятого настроения. И Велес, не теряя времени, тут же рассказал старику о маршруте возвращения, выбранном Олей.

— Говоришь по артефакты? — Нищий, задумчиво покивал, на Валдиса глянул, благо они расселись по рухляди почти кружком. Валдис пожал плечами. Бандит запустил руку за пазуху и достал оттуда толстую папку. — На, это Хитано передал. Говорит, ты просил, рассказал им?

— Нет.

— Вот и правильно. — Старик взъерошил волосы и снова посмотрел, в узкое поджарое лицо Валдиса, сегодня удивительно молчаливого.

— Нищий, а как там это дело, что Хитано планировал с вами? — Спросил Велес.

— Что за Хитано и где вы пропадали? — Тут же потребовала ответа Оля. — И зачем вообще туда совались?

— Нихрена у него не получилось. Вроде… — Нищий задумчиво посмотрел на своих спутников. Решительно нахмурился и заявил. — Итак. Кто такой Хитано, вам знать ни к чему. Где он обитает тоже. Если ты Оленька, запомнила, куда мы уходили, и решила как-нибудь туда сунуться — забудь. Лучше побереги здоровье. Ничего интересного тебе, там нет. Зачем мы ходили не ваше дело. Задержались, что бы получить вот это.

Он вытащил из кармана какой-то прибор. Немного напоминало наладонный компьютер. Экран, две кнопки, вытянутый, толстый. Половинки прибора, видать, для особой крепости, густо обмотаны изолентой. Под самый экран. С противоположной стороны от экрана, у прибора имелась толстая, утопленная в корпус трубка с линзой.

— И что это? — Оля, да и все остальные, не могли понять, что за прибор в руках у бандита.

— Детектор. — Нищий сказал: «кхм» и добавил. — Артефактов.

— Что за бред? Нахрена? — Изумилась Оля. — Поиск счастья в Зоне, для слепых что ли?

— Но это жутко не спортивно! — Заявил Велес. Остальные промолчали.

— Короче! Идём обратно по вашему маршруту. В дороге испытаем эту хрень. Если Хитано не спиздел, артов наберём три мешка.

— А если спиздел вернёмся и открутим ему бошку? — С улыбкой поинтересовалась Оля.

— Даже думать забудь. — Нищий убрал прибор в карман. — Если его кто пришить попытается, я всю банду на ЧАЭС пригоню. Монолит нахер вырежу.

Тут удивлёны были все. Да что там — шок. Оля застыла с открытым ртом. Потом заявила.

— Нищий, ты часом в норе головой ни где, ни стукнулся?

— Ни стукнулся. — Стукнув ладонью о коленку, заявил. — До чего же несносная девчонка!

— Нифига не поделаешь — родилась такая. Так что за хмырь этот Хитано? Торговец?

— Всё, тему закрыли. — Старый бандит опёрся на винтовку и весьма серьёзным тоном произнёс. — Разговор есть к вам всем. Дело…

— А мы тут мир с Монолитом заключили. — Осчастливил Велес бандитов.

— Чего? — Валдис чуть автомат не выронил. Нищий послал Велесу вопросительный взгляд, сим ограничившись. — Кого? С кем?

— Ну, технически мир ещё не начался. Как только от Тёмных придёт делегация к ЧАЭС, он вступит в силу. Монолит перестанет стрелять в Тёмных и в их друзей. Только на территорию комплекса, они всё равно никого пускать не станут. Можно ходить возле, но на ЧАЭС только с разрешения Монолита.

— Вот почему там так тихо… — Задумчиво произнёс Нищий, а Валдис только ошалело покачал головой — когда успели? — Новость хорошая, но мне от неё пользы пока никакой.

— Проехали, что за разговор у тебя к нам? — Оля, кажется, начала беспокоиться. Губы вот нервно облизнула. Почему-то помрачнела лицом. Видать, от Нищего приятных вестей она не ждала.

— Простой разговор, каждому свой. — Нищий посмотрел на Лома. — Парень, нам нужны люди. Ты я вижу не фраер, в банде будешь полезен. — Лом отрицательно мотнул головой. — Как хочешь. До осени время есть. После августа не приходи, не приму.

— А что случится осенью?

— Оля, — игнорируя её вопрос, бандит продолжил говорить, — Каблуки контачили с наёмниками. У тебя остались эти контакты?

— Ну, не со всеми. — Она задумчиво взъерошила волосы. — Кто-то умер, кого-то я давно не видела, а что конкретно нужно?

— Штурмовая группа. Профи, с тяжёлым оружием. — Девушка недоумённо пожала плечами. — Если завязки есть — найди, хорошо заплачу и им и тебе. Изя, заработать хочешь?

— Да. — Кивнул излом. Забавно, но он, кажется, был горд, тем, что старый бандит предлагает ему работу в своей банде. Увы, излом его не так понял.

— Приходи к нам на базу в августе. Если к тому времени ещё жив будешь — заработаешь. Велес, к тебе предложение того же рода. Нужен и ты, и твои псы.

— Но зачем? — Честно говоря, он был жутко заинтригован.

— За надом. Осенью расскажу. — Нищий поднялся на ноги. — А теперь собирайтесь, мне с Велесом тет-а-тет потереть надо.

— Так мы собрались уже. — Сказала Оля.

— Ну, покурите тогда. — Схватил Велеса под локоть и повёл его к туннелю. — Пошли.

— Хитано сказал, зачем мы к нему приходили? — Спросил бандит, когда они отошли достаточно далеко, что бы никто не услышал их разговора. Велес мотнул головой, нет типа. — 7 сентября, в Зоне будет Выброс. На Кордон пойдёт мощная Волна. Такая, что солдатикам совсем тяжко будет. За этим мы и шли. За точной датой такого Выброса.

— А зачем тебе его дата?

— За надом бля. — Буркнул бандитам. — Велес, приходи к нам в августе. Тогда, всё и узнаешь. Придёшь?

— Ну, я не знаю, а куда ударит Волна?

— Этого наш киборг не знает. — Нищий отчего-то был исключительно мрачен. — Будем отслеживать тварей. Куда ломанутся, туда и ударит Волна, давай так парень: ты придёшь, я расскажу. А там решишь, как поступить, с нами или сам по себе. Идёт?

— Идёт.

— Хорошо, слушай. — Нищий замялся и смущённо хлопнул себя по карману. — Он говорит, этот приборчик видит арты. Те, что ещё не сформировались, какая-то квантовая хуйня. Он вроде как, стабилизирует структурную форму карков. Ты слышал о таком?

— Может кварков?

— Да, кваков этих. Хитано много ещё какой-то хери нёс, я не запомнил. Странные слова.

— Хм, мне это чем-то знакомо… — Велес и, правда, почувствовал как в памяти, что-то шевельнулось. Вот если бы Нищий сказал ещё хоть что-то, невидимые артефакты? На стадии формирования, внутри пространственных карманов, образованных гравитационными аномалиями, или нет. Не только гравитационных. Вибрация, теория материи с альтернативной частотой внутриатомной вибрации. Кажется, близко. — Вроде, я когда-то работал над чем-то таким, или просто размышлял над этим, не знаю.

— Ладно. — Нищий устало махнул рукой. — В пути проверим. В Кухне.

Двинулись минут через десять. Они действительно давно собрались и ждали только возвращения бандитов, что бы тронуться в обратный путь. Для Оли и Велеса обратный. Бандитам, от Припяти по идеи, следовало идти в другую сторону. Но Нищий ни словом про это не обмолвился, наоборот, пока шли через туннель, обсуждал подробности предстоящего пути с Олей. Остальным членам команды эти двое о принятых решениях сообщали уже в пути, не особо интересуясь их мнением. Так они узнали, что поход за едой в Бар отменяется. Зато предстоит небольшой поход в поля, чуть в сторону от наиболее быстрого пути к Адской Кухне.

— Там торговец обитает. — Поведал Нищий спутникам. Винтовку он Велесу, кстати, не вернул, обосновав это тем, что его автомат перестал существовать в природе благодаря, как раз Велесу. Разницу в цене стволов Нищий великодушно назначил моральной компенсаций за утрату оружия, к которому он был душевно очень привязан. И даже поблагодарил Велеса, за то, что он, упомянув об этой разнице, предложил ею компенсировать причинённый ущерб. Сталкер не стал спорить. У Нищего на хранении лежало несколько его артефактов. Как бы они не потерялись, совершенно случайно. А, кроме того, сталкер был выше всех этих глупостей. Да и оружие ему не слишком-то нужно. — Шора погоняла. Кореш мой хороший. Едой патронами втаримся. Да и попроведаем, давненько от него вестей не было.

— А не страшно ему так близко от Припяти торчать?

— Оленька, Шора не фраер. У него полтора десятка стволов, завязки по всей Зоне и на Кордоне тоже контакты есть. Он пацан серьёзный. Потом к Кухне двинем.

Маршрут пару раз ещё корректировался. Например, инициативу Оли пройти возле Зуба Ведьмы, Нищий решительно отмёл. Зато с радостью воспринял идею пройтись по какому-то Каньону. На вопрос Велеса что это ещё за чудо такое, оба ответили чуть не разом:

— Увидите.

Валдис упорно отмалчивался. Толи тоже не знал, толи не желал перечить шефу. Изя улыбнулся, но больше никак не отреагировал. Наверное, от сталкеров про Каньон услышал какую-нибудь глупую сказку.

Червяки, стреляющие шипами, по пути не попадались. Приборчик Монолита сработал, а может, после Выброса они предпочитали ползать где-нибудь пониже. Зато мелкие зубастые твари, похожие на крысиных волков встречались в изобилии. На радость Кута с Рутом. Их восторженный рык, предвещавший, тут же следовавший, сочный хруст и предсмертный писк, сопровождали их всю дорогу.

В целом обратный путь, с прибором Монолита, получился гораздо спокойнее. Вообще, пешую прогулку напоминало. Оля в пути даже заметила:

— Скучно как-то…

Велес, только что поджаривший ударом молнии очередного зубастика, сумевшего избежать клыков Кута (вёрткие шибко, Рут не промахивался, а вот жертвы Кута иногда сбегали), заметил, что если им так жалко патронов, они могли бы помочь им, орудуя прикладами.

— Да нет. — Изящно махнув ладошкой, ответила Оля за всех. — Что-то не хочется. Ты там не отвлекайся, милый.

Велес послал ещё два заряда и только тогда заметил, что слова Оли вызвали улыбки на лицах спутников. Он даже задохнулся от возмущения! Их не прозвучавший громким смех, над ним, над Великим Баалом, оскорбил его до глубины души!

Так что кроме звуков терзания местных крыс, кривыми клыками Чёрных псов, пришлось им всю дорогу ещё и неразборчивое ворчание Велеса слушать. Впрочем, ему не так уж и часто приходилось пускать в ход силу Сети. Были и такие участки, где вся компания, включая псов, шла по абсолютно пустому туннелю.

Во второй половине дня, отряд подошёл к выходу из туннеля.

— Открывай. — Кивнул Нищий на кусок металла закрывающий небо.

— Почему я то? — Проворчал Велес, всё ещё немного расстроенный невоспитанным поведением друзей.

— Ты самый молодой. — Не менее ворчливо ответил Нищий и добавил. — Велес, какого хрена? Ты же и так знаешь, что физически сильнее нас всех вместе взятых.

— И не только! — Заявил вежливый сталкер. Воздев к небесам перст правой руки, он воскликнул, гордо и немного в укор своим друзьям. — Я гораздо умнее, много лучше воспитан, исключительно вежлив, тогда как вы…

— Милый.

— А?

— Реще бля! — Гневно заявила леди Оля, единственная любовь вежливого сталкера, и ножкой топнула, яростно так.

— Иду, иду… — Ворчливо ответил он, подходя к бетонным ступеням, густо усыпанным щебнем, грязью, и тому подобным подземно-туннельным фетишем. Поведение Оли, было просто возмутительно! Он, было остановился, что бы напомнить ей, что воспитанные леди себя так не ведут, так не говорят и вообще, но вовремя остановился, опасаясь разозлить её ещё больше. Всё-таки, она хорошая девушка, просто мрачная обстановка, везде крысы — а все воспитанные девушки их боятся, кругом всякие монстры и ужасы, вполне понятно, что леди нервничает и потому позволяет себе такие грубые выражения.

Велес поднялся повыше. Пригнулся, сел на корточки и забрался ещё выше. Теперь потолок касался макушки. Можно поднимать. Упёршись руками, распрямив спину, аккуратно уперев ноги в бетон, он прикрыл веки. Плита над головой должна была весить как минимум тонну — значит, потребуется много усилий, побежит пот, он наверняка начнёт кряхтеть, неприлично хрустеть суставами. Так что надо вспомнить то, чему учили Ангела Малого и открыть рывком. Конечно, Малой не смог бы даже сдвинуть эту плиту, не то что открыть, но теперь, у тела, которое когда-то изучало премудрости правильного направления всех своих возможностей, для удара в одну точку, была сила, як у слоника африканского. Должно получиться.

Он прислушался к себе. Мысленно нашёл «центр вселенной». В обще, это был желудок, его верхняя часть. Прямо под грудной клеткой. Но китаец, или японец? Опа! Старик учивший Ангелов — мордвин! Он ведь совсем не походил на Херосрана — настоящего японца. Как подло! Он был настоящим мордвином, а прикидывался японцем, какой невоспитанный старикан…

— Велес, чего уснул? Ты там живой вообще?

— А? А да. Секундочку, Оля, сейчас всё будет.

Старик, обучивший многих Ангелов, без всяких последствий для себя, ударом кулака, ломать людям черепа и превращать в кровавую кашу их внутренние органы, упорно называл желудок «центром вселенной». У него вообще странно с анатомией было. А может и с головой тоже. Ну, кто в здравом уме, назовёт шейные артерии «дорогой жизни»? Правда, такая анатомия не была лишена изящества и своеобразной красоты.

— Помочь?

— А? — Велес тряхнул головой, прогоняя прочь воспоминания о «средоточии бьющихся сил», сиречь сердце и 17-ти способах ударами рук, пробить его осколком ребра. Эх, лучше бы вернулась память о первом законе квантовой механики — куда больше приличествует его неподражаемому гению и высокому уровню воспитания, нежели пошлятина о всяких там рёбрах и расчленённых на куски, трепещущих сердцах человечьих. — Отстань Изя, я справлюсь. Щас.

Он постарался выгнать прочь все мысли, воспоминания, сосредоточившись только на собственном теле и своих силах. Ноги затекли почему-то, кстати, зачем было неизвестным строителям делать такую странную дверь? И кстати, в прошлый раз поднимали её механизмом. Что если он сломает его, открыв вход одним усилием, толчком в который вложит всё, на что способно его тело? Кхм. Придётся всё-таки кряхтеть и потеть, приоткрыв выход, но, не открывая полностью, а то и правда, сломает ещё чего. Как потом в глаза Стае смотреть?

Он нажал на плиту, отбросив все навыки Ангела, просто как штангист делающий жим стоя. Раздался скрежет. Плита медленно пошла вверх. Медленно, но таки быстрее, чем он ожидал — она, оказывается, весила куда меньше, чем предполагалось.

— Вперёд! — Сдавленно, сквозь сжатые зубы прошипел Велес, когда появился просвет, достаточный для человека. Он очень сожалел, что не может заставить себя ещё пустить пару капель пота по лбу, для убедительности, но ничего не поделаешь — не получается. Пусть видят, что ему тяжко — будут больше ценить, благодарны будут очень и не потребуют тягать её выше.

— Мог бы и повыше поднять. — Шепнула Оля, пролезая в просвет рядом с ним. Девушке достаточно было глянуть ему в глаза, что бы понять игру. Велес промолчал, только натужно пыхтеть стал громче.

— Я держу. — Донеслось снаружи и довольно близко от лица появились уродливые пальцы правой руки излома. Держит он, там же есть механизм! Почему не привести его в действие и просто открыть вход? Ну, ладно. Велес осторожно отпустил. Изя ойкнул, чуть не рухнул, уродливые пальцы напряглись, побелели, но плиту он не уронил. Мгновение и вся компания оказалась на улице.

Спокойствию пришёл конец. Где-то слышалась стрельба. Радостно завыли слепые псы — встали на след своего ужина. Запахи поверхности ударили в нос, тысячей образов и информация потекла в разум плотным потоком. Велес даже покачнулся от неожиданности. Нос ладонью потёр. Высморкался вот. Что-то шибко шумно нонче было в Припяти и её окрестностях.

— Двигаем. — Скомандовал Нищий, удерживая оружие наготове.

— Стойте. — Велес убедился, что его услышали, остановились. — Я быстро.

И убежал вприпрыжку. Но таки не просто так! Он спешил к полуразрушенному зданию, когда-то щеголявшему множеством этажей разных, а ноне не имевшим и двух. Преодолев снежное одеяло, норовившее провалиться под ним, Велес дальше двигался, прыгая по обломкам здания. Вскоре исчез в руинах, под оглушительный грохот и яростный треск Электры.

— Бля, — сказал тут Валдис, — никогда не привыкну к этим его приколам.

Народ согласно закивал. Их тоже покоробил сей эпизод — Велес просто пробежал через электрическую аномалию, не обратив на неё ни малейшего внимания. Диковато смотрелось, особенно если ты уже видел, что остаётся от сталкеров, не заметивших такой мощной электры. А в Припяти, слабых аномалий как-то и не встречалось.

Ждали, став кругом. Псы, в этот раз за своим хозяином не побежали. Вместо этого они уселись возле Изи и стали на него смотреть, с потаённой тоской в глазах. Иногда они облизывались. Излом сглотнул и мысленно пожелал сталкеру скорейшего возвращения.

Минут через пять опять сработала Электра и в облаке бессильных молний, появился Велес. Широкими прыжками он бежал обратно. Чем-то очень довольный.

— Ты зачем убегал? — Спросил Нищий, на мгновение, оторвавшись от осмотра окрестностей.

— Там Тёмный сидел. — Он указал на винтовку бандита. — Почти с такой же. За входом следил и окрестностями. — Потом кивнул в сторону видневшейся на горизонте, громады ЧАЭС. — Они Монолит ждут в гости. Говорит, опять война у них. Вот. А я сказал, что не придут, что Биат надо к монолитовцам кого-нибудь послать. Ну, что бы мир заключить. Теперь можем идти, к Тёмным заглядывать не нужно, Руог Талайни всё передаст Биат. Добрый, кстати юноша, очень интеллигентный. — Что у Руога на левой руке, имелось два вживлённых когтя молодой химеры, он, конечно, упоминать не стал. Некоторые удивительные привычки и увлечения Тёмных, никогда не будут поняты миром, который наивно полагает себя цивилизованным.

— А они их не пришьют? — Валдис зачем-то толкнул Велеса и указал глазами на Лома.

— Нет, у них выработалась очень сильная зависимость от пожеланий камешка. А у камешка фобия, насчёт желаний, так что никто не пострадает. А если пострадает, я вернусь и возьму кусочек на память. — Судя по лицам, его речь поняли только частично, но переспрашивать никто не стал. Велес посмотрел на Лома. Стоит себе, курит. Бледный что-то, и на лбу испарина. — Лом? Что с тобой?

— Рёбра. — Больше недели назад, шип червяков из туннеля повредил Лому кости, но за неделю вынужденного отдыха в подземелье, он ни разу не жаловался и не выглядел так. — Неправильно срослись. Или ещё не срослись, хрен знает. Идти больно.

— У Шоры починим его. — Вмешался Нищий. — Там костолом, в смысле, бывший врач есть.

— Дойдёшь? — Велес впервые за это время, посмотрел на пояс Лома. Аптечка на месте. Жаль свою он случайно сжёг. — В аптечке должны быть обезболивающие препараты.

Вместо ответа, Лом открыл коробочку с ампулами и показал товарищам. Осталось меньше половины. Похоже, всю неделю он просто молча колол себе эти ампулы. К сожалению, возраст сыграл свою роль, препаратов аномальной аптечки, для восстановления, организму не хватило.

— Валдис, помоги ему. — Приказал Нищий и встал на одно колено, за ближайшим камушком. Без дальнейших пояснений, Оля заняла такую же позицию, но с другой стороны. Изя устроился сбоку, просто встал, там камней не имелось, да излому они не слишком и нужны. Что бы его убить, одной пули маловато будет.

Валдис отложил оружие, снял рюкзак. Достал оттуда ремень. Широченный, с простой пряжкой, в виде тонкой металлической дужки. Сказал Лому сбросить бронник, плащ и ветровку. Тонкую рубашку целиком из наноматериалов разрешил оставить. Повязал ремень ему на грудь и затянул так, что у парня слеза из глаз покатилась.

— Резких движений не делай и дыши поровнее. До Шоры дотянешь, а там подлатаем.

К сожалению, Лом, да и все остальные (возможно, за исключением Изи), поняли, что на самом деле имел в виду Валдис. Рёбра не порез или заноза. Просто подлатать не получится. Увы, Лому придётся остаться у торговца минимум на пару недель, в ожидании пока кости срастутся. Идти в таком состоянии по их маршруту он не сможет. В лучшем случае. Если пробежится слишком активно или рухнет неудачно, рёбра вообще могут уйти в сторону, нанося повреждения внутренним органам.

Двинулись, обходя Припять, по пригороду справа. В сам город они соваться не стали, но и далеко не отходили. Предметы, необходимые для приятной и спокойной прогулке по глубокому снегу, сохранились только в трёх экземплярах, так что шли по руинам пригорода. Там целых домов практически не попадалось, зато обломки представляли отличную опору ногам. Если осторожно идти. Кое-где, припорошенные снегом, торчали острые палки, ржавые арматуры и другая нехорошая гадость. Псам сей маршрут, не понравился. Кут с Рутом двинули в поля и следовали за группой, наблюдая её издалека.

Так и шли до самого вечера. Без всяких приключений. Только один раз, уже на выходе из руин (на горизонте обнаружилось громадное пушистое дерево, которое являлось для Нищего ориентиром на пути к Шору), какой-то озорник пальнул в них. В Изю попал и сильно расстроил Велеса. Иначе своей реакции на происшествие Велес объяснить не мог — только расшатавшимися нервами. С яростью и удовольствием, он заставил Сеть, наплодить в районе предполагаемой точки выстрела, десяток аномалий. Здание, с частично обвалившимися стенами, засияло почище замкнувшего от удара молнии трансформатора, стрельба по ним прекратилась. Предсмертных воплей не последовало, так что, скорее всего стрелок либо образумился, и прекратил свои социально опасные деяния, либо мгновенно умер, от поражения электрическим током. Что, в общем-то, нисколько не умаляло его вопиющего варварства. Наверняка, долговец. Только эти нехорошие господа, могут просто так, взять и подло обстрелять приличного излома, в компании умных добрых сталкеров и честных бандитов.

С километр шли через поля, по сугробам. Снегоступы были распределены исходя из нужд и возрастного состава группы, так что Велесу, Изе и Оле их не досталось. Так что движение к торговцу, вышло долгим, нудным и мокрым. Все трое, к моменту, когда на Зону опустилась темнота, превратились в пародии на снеговиков. Что чрезвычайно повеселило бандитов и заставило Велеса ворчать всю дорогу. Изя лишения переносил стоически, Оля не обращала внимания — сталкерская доля не отличается лёгкостью. Дорога сталкера терниста, покрыта кровью, грязью и иногда сопровождается вшами. Так что девушка не слишком переживала, она внимательно осматривала снежный покров, игнорируя снег, таявший и замерзавший льдом на воротники куртке.

Ночь провели в не глубокой яме, усевшись кружком, спинами друг к другу. В центре круга устроился Нищий — как самый пожилой он нуждался в большем количестве тепла и покоя. Туда же устроили Лома, как раненного в бою и потому бесполезного в ночном дозоре. Остальным полагалось спать в пол глаза и присматривать за окрестностями. Ну, по идеи. На коленях у Велеса, уютно устроился Кут, а Рут прилёг возле Изи, презрительным рыком заверив того, что этой ночью, он его есть не станет.

— Они поели пока мы шли. — Успокоил мутанта Велес. Но Изя всё равно волновался по поводу пса и ночью спал плохо. Зато, с его стороны точно никто не подобрался бы не замеченным — излом вздрагивал от каждого шороха.

Утром встретило их снежным бураном. Ледяной ветер пронизывал до костей. Одинокое пушистое дерево с горизонта потерялось. Бандит, громко, стараясь перекричать вой ветра, попросил Велеса указать направление по запаху. Они должны были быть уже рядом и ветер, вроде бы дул как раз от дерева. Увы, сталкер не смог ничем помочь. Он не чувствовал в ветре духа не только людей, но и вообще живых существ. Только снег, холод и тоненький запах гнили. Скорее всего, где-то впереди шлялся зомби, настоящий живой мертвец, отличавшийся высокой пуле устойчивостью и наплевательским отношением к электрическому току любой мощности. За исключением концентрированных и жутко утомительных в процессе своего создания энергетических потоков. О чём он и сообщил всем.

В виду потери направления, было решено, что бы совсем не заблудиться, переждать буран в той же яме, а путь продолжить, во второй половине дня. Буран кончился даже раньше. Кратковременная яростная выходка природы, переместившая тонны снега с одного места на другое на огромной территории, включая и земли за Кордоном, быстро истратила запас своих сил. Небо очистилось, лишь несколько тоненьких тучек осталось, и Зона весело заискрилась в лучах небесного светила. На горизонте опять появилось дерево, теперь лишённое снежного одеяния. Стало видно, что это ёлка. Как минимум, что-то хвойное и здоровенное.

Путь был продолжен. Что интересно, идти стало легче. Скоро Припять совсем растворилась где-то вдали. Увеличивающееся расстояние и понижающаяся местность, заставили её раствориться, вместе с непрекращающейся грызнёй Монолита, Тёмных и Долга.

Они вступали в Пустые земли. Нищий и Оля, время от времени перебивавшая его, рассказали, что это за земли такие. Удивительно мало аномалий. Кругом поля, артефакты — случаи, когда тут находили что-то стоящее за всю историю сталкерства, можно было пересчитать по пальцам. Но вот дешёвое барахло встречалось частенько. На несколько километров во все стороны, тут не было ничего особо интересного. Только пустая земля.

— Вот, где картошку садить надо! — Заявил Велес, когда путь продолжился вновь в молчании.

Новую тему, для интересного разговора, почему-то никто не поддержал. Пару раз он пробовал завязать разговор о чём-нибудь ещё, пока Оля почти застонав, не попросила его замолчать. Пришлось идти, тоже скуксившись и делать вид, будто он зорко осматривает окружающий мир, ища аномалии и всякие другие опасности. Скучное занятие, аномалий он не ощущал. В стороне от их пути они имелись, но совсем немного. Мутантов, зомби — никакой живности рядом не было вообще. Может, не сезон, может, буран их разогнал, но, скорее всего, запах псов и численность группы, отпугивали немногих зимних охотников Зоны.

Так и шли до самого вечера, пока Оля не вскинула руку со сжатым кулаком. Группа остановилась, ощетинившись огнестрельными предметами обихода жизни сталкерской.

— Нищий, доставай свой детектор. — Заявила она, опуская оружие, тем, давая понять, что на её взгляд опасности нет.

— Зачем?

— Вон. — Она указала рукой куда-то в сторону. — Проверим, накололи тебя или нет.

Все посмотрели в указанную сторону. Даже Кут. За что немедленно получил от Рута, зубами в загривок, и два воспитательных рывка из стороны в сторону. Пока люди играли в полоротых новичков, на мгновение забыв о своей спине, Рут об осторожности не забывал ни на секунду и самоотверженно прикрывал зазевавшихся людей. Того же он требовал и от своего брата. Как всегда, Кут ответил тихим скулежом и вернулся к навязанной ему роли охранника.

Из всех присутствующих, только Нищий, с полминуты глядевший в указанную сторону, увидел объект, привлёкший внимание Оли.

— Глазастая ты девочка. — Уважительно заметил старик.

— Спасибо, давай свою байду, для ленивых и очкариков. Проверю.

— Хех, прибор такие арты не видит.

— Не поняла. — Широко открыла глазки Оля. — Это как? А какие тогда видит? Только редкие?

— Нет. Кваковые, бля. — Сморщился старик, решивший блеснуть умным словом. — Велес, объясни, ты вроде в теме.

— Прибор видит только артефакты, замершие на стадии кварк-нестабильности. — Пояснять, что кварк-нестабильность, термин умозрительный, сам феномен чисто теоретический и более того спорный, он не стал. — Артефакты находятся в другом квантовом измерении. Без приборов их просто не увидеть. Считается, что они непостоянны, требуется аномальная активность, которая, является последней фазой стабилизации нейтронно-протонных связей. — Дальше рассказывать не стал. Судя по лицам спутников, они немногое поняли. Так что вряд ли бы они оценили рвавшуюся в мир речь, о его собственной теории, которую он только что вспомнил. Одно время он полагал (так же умозрительно, в теории), что стабилизация атомов, слишком сильным импульсом, приведёт к цепной реакции, нейтронного коллапса. Что, в свою очередь, приведёт к очень интересным и финансово полезным последствиям — почти мгновенное разрушение атомных структур и, выделение огромного количества энергии, которое уничтожит всё, что не убили потоки свободных нейтронов. Если бы он мог подтвердить теорию кварк-нестабильности артефактов, стало бы возможным создание самого разрушительного в истории человечества, оружия массового поражения. А это очень большие деньги. Сделай он в прошлом, такую игрушку и Организация на руках бы его носила, ну, не судьба. Собственно, для такого эффекта, в сути являвшегося одновременным срабатыванием двух абсолютно разных чрезвычайно разрушительных реакций, требовался импульс минимум в десять раз превышавший мощность того, что мог исторгнуть прибор, полученный бандитом. Он закончил просто, без всяких умностей. — Прибор пеленгует невидимые артефакты.

— Что за ересь? — Оля взъерошила волосы, постояла пару секунд неподвижно и, сбросив автомат, заявила. — В общем, стоим и ждём. Не бросать же арт, раз нашли.

Оля осторожно двинулась вперёд. Датчик аномалий висел на поясе, включенный. У неё хороший датчик был, имел по краю серию плоских лампочек, которые подсвечивались, указывая направление, в котором располагалась аномалия. Ещё он умел истерично пищать, если аномалия была близко. То есть, снимать с пояса его не было необходимости, если он не начал пищать. К сожалению, фиксировал этот датчик не всё, хотя и был куплен на базе Организации. Увы, на сегодня, датчик, который фиксировал все известные аномалии, весил двадцать килограмм и мог устанавливаться только на технику. Чем пользовались в основном вертолёты Русской части Кордона. Той, где безраздельно властвовал генерал Туманов, получающий две зарплаты: от Министерства Обороны РФ и Организации. Да и не слишком старались их совершенствовать. Организация не любила, когда в её огород совали нос посторонние лица. Если датчик, что используют вертолёты Туманова усовершенствовать до размеров блокнота, в Зону могут хлынуть ребята в голубых касках, с арабскими мордами или и вовсе негры какие-нибудь. Тратить вагона три патронов на мирное решение территориального вопроса Зоны, Организации было как-то не с руки. Посему датчики особо не совершенствовали.

Девушка шла прямо к своей невидимой цели. Очень осторожно — артефакты просто так не появляются. Их аномалии выплевывают. Бывает, после Выброса аномалия, породившая артефакт, исчезает, и он лежит абсолютно всем доступный. Лежит, сталкера ждёт. Но сталкеров много и чаще бывает так, что артефакт лежит человеку недоступный. В самом центре или на краю аномалии. Что бы взять такой, нужно или скафандр носить, адаптированный специально под конкретный вид аномалий, либо ждать, пока она исчезнет или каким-то чудом артефакт выкинет подальше. Не редкость и вовсе недоступные артефакты. Против «Мясорубки» и ей подобных гравитационных аномалий, ни один костюм не спасёт. Попробуешь залезть в неё каким-нибудь прутом, что бы зацепить арт и за этот прут тебя самого втянет внутрь, да так что и обгадиться со страху не успеешь. Вроде вот-вот подцепишь эту штучку невзрачную и ррраз! Помер. И кишки твои на ветках, от ветру колышутся.

Впрочем, на пути Оли, аномалий Велес не ощущал. Артефакта, за которым она пошла, он тоже в упор не видел, хотя его зрение было куда острее, чем у неё и тем более у Нищего. Признаваться в том, что ничего интересного не видит, Велес не желал, так что, примерно определив, куда идёт Оля, стал туда смотреть с серьёзным, даже задумчивым лицом, вроде как бывалый сталкер прикидывает, сколько и у кого можно выручить за вещичку эту…

— Он там. — Толкнул его в плечо Валдис и с улыбкой указал рукой немного левее, того места, которое Велес рассматривал с умным видом бывалого сталкера.

Велес густо покраснел. Поблагодарил бандита и стал смотреть в указанную сторону. Быстро стал пунцовым. Беспомощно глянул на Валдиса.

— Ледышка блик ловит, видишь? — Велес пригляделся. Ага, вон, малюсенький кусочек льда, самой кромкой торчит из снежного покрова. Видать, куст какой обледенел, буран снег с него смёл, вот он бедолага и торчит на морозе, так, значит, там где-то рядом лежит артефакт. Так, всё равно ничего не видно. Снег как снег. — Это арт и есть.

— Правда? — Изумился Велес. Прищурился. Лёд он и в Африке лёд, что за прикол?

— Свет рассеивает неправильно. Ото льда так не отражается. — Едва сдерживая смех, сказал ему Валдис. — Это «Вспышка», её разновидность. Пацаны его «Писечкой» прозвали. Мелкий, да и торговцы за него платят совсем мало, будто ты им не арт припёр, а причиндалы на прилавок вывалил. Только ваши реальное бабло за него дают.

— Организация давно не наши. Я сам по себе. — Проворчал Велес, глубоко оскорблённый два раза подряд! Организация уже больше двух лет, не считает его «своим». А то, что этот некультурный артефакт такой маленький и скрытный, он вообще считал не заслуженным издевательством и насмешкой. Наверняка, это мелкое извращение, появилось тут перед последним Выбросом, исключительно для того, что бы унизить его на глазах у друзей!

Оля вернулась минут через пятнадцать, с кусочком льда в руках. Два пальца толщиной, в палец длиной, внешне ну очень уж похожий на кусок льда. Только если приглядеться, можно было различить странности. Чёрные крупинки внутри, изломленные зазубренные грани так же внутри прозрачной массы, которая льдом только казалась. На ощупь больше походило на пластмассу. Причём тёплую. В общем, «Писечка», сильно отличалась формой от её собрата «Вспышки». Но вот эта похожая на лёд масса, составляла основу всех её разновидностей.

— О! А почему снег вокруг него не тает?

— А хуй его знает. — Ответил Валдис, когда Велес вернул артефакт Оле.

— Что бы новички всякие спрашивали — почему? — Антинаучное обоснование тепловых излучений артефакта, не влияющих на целостность снега, Велес встретил возмущённым выражением лица, а их спутники смехом. Увы, в неоспоримый факт, его огромного сталкерского опыта, никто из спутников не верил ни на гран. Могли бы хоть из вежливости сделать вид, что считают его настоящим профи! Увы, обществу Зоны чужд его необыкновенно высокий уровень воспитания. — Двигаем. Смотрите по сторонам, может ещё арты попадутся.

Но больше ничего не попалось. Дерево миновали, спустились с внушительного откоса, прошли маленькую берёзовую рощицу и минут тридцать стояли на месте. Отдыхали, перекусывали и пытались визуально обнаружить следующий ориентир, который таинственным образом испарился.

— Странно это. — Заявил Нищий, в конце концов, переставший искать на горизонте, длинный тонкий шест. Торговец Шора, когда осел в этих местах, поставил его как флагшток. Флаг, по словам Нищего, он тоже собирался повесить. Но кусок ткани с намалёванными на нём красной краской словами: «хавка, волыны, бухло», в каждый Выброс отрывало с мясом. Даже когда гвоздями прибили, полотно всё равно оторвало, так что Шора завязал с наружной рекламой, а шест оставил, просто на память.

Двинули примерно туда, где должен был быть шест. Наступила ночь, пришлось остановиться. Ночевали тем же манером, что и вчера. Только Рут в этот раз, устроился спать на животе Валдиса. Когда он пытался устроиться поудобнее, пёс тихо рычал ему в лицо, намекая, что ему и так удобно, а, значит, шевелиться не стоит, что бы никто случайно не пострадал. Валдис рычание Рута игнорировал, Велес постоянно на него шикал, так что пришлось псу терпеть возмутительное, жутко неудобное частое шевеление мягкой и тёплой постели. Впрочем, рычать он не перестал, но сим и ограничился, не пытаясь Валдису ничего откусить.

На следующий день, через два часа пути, они нашли торговца.

— Что там? — Спросила Оля, когда Нищий остановился и, опустившись на корточки, стал копаться в снегу. Рядом с ним присел Валдис и оба теперь замерли неподвижно.

Нищий повернулся на вопрос Оли, но промолчал. Она больше и не спрашивала. Лицо старика, чудесным образом превратилось в вурдалачью маску. Он поднялся и двинулся к высоким сугробам впереди.

— Сука! — Сказал Валдис, тоже поднимаясь. — Какого, блять пидоры!? — Прорычал он, шагая вслед за боссом. Его лицо тоже почему-то, обрело выражение жажды немедленного и кровавого убиения любого кто попадётся на пути.

Группа подошла ближе. В снегу, очищенный от белых крупинок, лежал кусок фанеры с красной надписью: «Бухла до жопы, волыны только лучшие, шмар и ханку завезут в будущем году». Слова читались чётко, несмотря на обилие пулевых отверстий.

— Зашибись в колхозе жись. — Скрипнув зубами, прошипела Оля. — И что делать теперь? Блять, надо было к Бару топать.

Народ молча смотрел вперёд. Сугробы. Снежные поля. Всё бело, всё мертво. Велес не ощутил запаха людей. Кроме них, ближе, чем на километр, живых людей тут не было. Да и неживых тоже. Даже зомби, которого он учуял в буран, куда-то пропал.

Бандиты раскопали один сугроб, видимо, ориентируясь по памяти. Злые, молчаливые, они не реагировали на окружающий мир. Казалось, забыв, что в Зоне, что не одни. Сугроб скоро обвалился и открылся наполовину заваленный снегом тёмный проход под землю. Включив фонарики, бандиты двинулись внутрь. Валдис держал автомат одной рукой и шёл первым.

— Я прикрою их, посмотрите за входом. — Сказал Велес друзьям, псам послав почти такой же приказ, только мысленно и двинулся следом за бандитами. Ему фонарик не надо, главное и чрезвычайно мощное оружие у него встроенное, без обоймы и внешних проявлений, достаточно сделать усилие воли, что бы энергетическая струя испепелила врага.

Войдя внутрь, он обнаружил, что в подземном туннеле пусто — бандиты шли быстро, видимо, не опасаясь тут напороться на аномалию, да и сам туннель, не был слишком длинным. Через пяток метров он резко свернул в бок и вывел в большую комнату, с потолка которой свисали корни, паутина и колтуны Жгучего Пуха. Откуда он тут и чем питался? Стоило приглядеться к потолку как становилось ясно, что поддерживало жизнь растения. Потолок был перекрыт брёвнами. Видимо, тут разрыли большую яму, укрыли брёвнами и завалили землёй. Судя по неровностям стен, имевшим кое-где глубокие, но очень старые, почти стёршиеся следы широких когтей, шибко много тут копать, не пришлось. Скорее всего, Шора просто расширил берлогу каких-то мутантов. Возможно, вымершего вида, кошкообразных химер. Существовала теория, что эти страшные хищники и уникальные охотники, обитали в норах и пещерах подобно некоторым видам кошачьих нормального мира.

Обстановка большой комнаты не впечатляла и раньше, а сейчас не могла похвастаться вообще ничем. Останки мебели валялись на полу, разбитые в щепу и изобилующие дырками от пуль. Именно тут Велес впервые увидел Жгучий Пух, растущий на земле. Его жизнь поддерживала мёртвая древесина, но для развития и бурного роста, какой тут отмечался, ему требовалось кое-что ещё. Плоть. Всё равно чья, но плоть людей, он усваивал лучше, её биохимия отличалась слабостью в условиях Зоны и переработать человеческое мясо в энергию и органический строительный материал, Пуху было намного проще, чем скажем, крысу или крысиного волка. И этого добра, раньше тут хватало с избытком.

Бандиты вышли в два боковых прохода, разделившись. Велес последовал за Нищим, осмотрев главное помещение. Рваное тряпьё, несколько заржавевших пистолетов, много костей. Три простреленных черепа, выбеленных Пухом до блеска. Ещё несколько черепов по углам комнаты. Один, с частью позвоночника, торчащего из основания черепа, висит под потолком, окутанный нитями особенно крупного колтуна. Отчего-то, Велесу показалось, что этот колтун, суда принесли специально, а потом сунули в него головой ещё живого человека. Трепещущие нити колтуна свешивались до самой земли. На полу лежало оружие покойных, но было его мало. Похоже, неизвестные, уничтожившие это место, забрали всё, что представляло ценность.

Велес вошёл в другую комнату. Тут Пуха было поменьше, но картина разрушений та же самая. Только ещё стены усеяны дырками, будто их кто-то специально раскопал. Зверь или человек непонятно. Копали их летом. Следы давно стёрлись, почва осыпалась.

Нищий сидел на полу и смотрел на дальнюю стену, этой маленькой сильно вытянутой комнаты. Тут на стене имелись брёвна. Вероятно, там когда-то была нора, запасной выход, прежних обитателей. А теперь вот, брёвна. На них висели кости. Точнее, висели они только с одной стороны — прибитая гвоздём с широкой шляпкой, кисть. Остальное лежало на полу, увенчанное оскаленным черепом, у которого, почему-то, почти не было зубов. Если приглядеться, можно было увидеть следы глубоких порезов на костях. Кто-то вырвал эти зубы, ножом и крайне неумело. Владельца костей прибили к стене и, видимо, пытали.

— Знакомься брат. — Тихо проговорил Нищий, по-прежнему глядя на кости. Велес, решивший, что обращаются к нему, подошёл ближе. — Это Велес, брат. Он пацан двинутый совсем, но товарищ хороший, вот так значит брат.

— Нищий. — Позвал Велес.

— Шор, ты знаешь, говёно в Зоне стало. — Не замечая слов Велеса, проговорил Нищий. — Долг петушится не по-детски. Скоро одна парашня по землице нашей шататься будет. Борзые все стали Шор. Видишь, и тебя они достали. Зря ты меня не слушал. Вот нахуй Шор? Вот нахуй блять ты стал барыжить? Щипали бы и дальше сталкерню, жив бы хоть остался…

— Крот! — Рявкнул Велес. — Очнись!

Настоящее прозвище, то, что Нищий носил на Большой земле, и то, которое там помнили, отрезвило старика. Он оглянулся. Лицо как маска. Глаза совсем пустые.

— Это Шора. — Она кивнул на горку белых костей, которые ласково обволакивали нити Жгучего Пуха. — Зубы у него золотые были, эх, брат, кто же знал, что так всё кончится?

— Нищий, уходить нам бы надо. — Проговорил Велес, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Да нет, не надо. — Нищий поднялся, задрал руки и стал ощупывать брёвна. Что-то искал. В процессе он тихо, как-то совсем уж печально говорил. — Мы знаешь, когда только пришли в Зону. Ещё нихера тут не знали, не понимали. Думали, фраеров щипать дело не сложное, насрать что Зона. Фраер он везде фраер. А тут знаешь, фраера другие. Жёсткие, колючие. Стреляют падлы, по-доброму хабар не отдают, мусоров тут нет, грабить сложно. Нихера сталкер не боится, нет законов, нет краснопёрых сук, нас девять было. Мы ещё на воле, вместе по одной теме шли. Пока вкупились, что да как, шестеро нас осталось. Первую банду вместе сколотили. За новую тему держались зубами. Кровью платили. А сейчас вот, один я остался. Все легли, всех Зона схавала, паскуда ненасытная…

Он замолчал, найдя, то, что искал. Часть бревна упала на пол, а за ней и целый ворох вещей.

— Собирай. — Нищий бросил Велесу свой рюкзак. — Тут дохуя всего, нам хватит, Шора запасливый был. — Он кивнул на дырки в стенах. — Всё петухи выгребли, а эту нычку пропустили. — Нищий отвернулся, сел перед костями друга и спустя несколько секунд снова заговорил. — Рубанок потом в сталкеры подался. Хех, сказал: на хуй таких лохов, я жить хочу. Жить он хочет… В Припяти кореш мой остался. С контролёром что-то не поделил, я знаешь, я ту суку мутированную нашёл. Я эту гниду так изувечил, что блять твои Тёмные обосрались бы со страху! — Велес собрал вещи, набив два рюкзака под завязку. Еда, патроны к разным стволам, даже скрученная в рулон пачка евро, много чего, Нищий молчал всё это время. В комнату заглянул Валдис.

— Босс, тайники выскребли. Я прикинул по трупам — все тут. Если Шора новых не брал, его бригаду вырезали начисто. Непонятно кто. Следов педрилы не оставили.

— Умные парашки. — Нищий встал и, глядя на череп, сказал. — Шор, я их найду. Блять буду, я этих сук из-под земли достану! Шор, я их так завалю, что в Аду охуеют, что так оно вообще бывает. Ты подожди, я тех пидоров скоро к тебе пришлю. Скоро Шор. Прощай.

Нищий вышел наверх, кивнув Валдису. Парень в ответ кивнул и стал осматривать две оставшиеся комнаты. Осматривал тайники, которые неизвестные могли пропустить. Такой нашёлся всего один, в большой комнате. В нём лежала записная книжка, ПМ, обойма и артефакт — крупная алая капля светившаяся изнутри. Формой она действительно здорово походила на крупную каплю крови, а на ощупь казалась мягкой как пух, но Велес по опыту знал, что эту редкую вещицу, не брал даже промышленный лазер. Насколько он знал, за всю историю Зоны, таких артефактов было найдено только восемь. Этот получался девятым.

— Я в банду только пришёл. — Вдруг начал рассказывать Валдис, пока осматривал стены, пол и потолки, ища знакомые ориентиры, известных ему тайников торговца. — Шор босса кореш. Они вместе сюда пришли, банду сколотили. Хороший мужик был, правильный. Только не умел он тут работать. Лохи в Зоне ведь особые. За Кордоном на таких лохов ОМОН зовут и ещё краснопёрок стада три пригоняют. А Шор не мог никак привыкнуть. Он знаешь, как-то вообще сказал: мы их грабим, они бля, пацаны, сука, правильные! Реально так и сказал. Не лежала у него душа в Зоне гоп-стоп работать. Как-то они с боссом на пару забухали. Круто забухали. Несколько дней банду на контроле пришлось мне держать. А потом Шора и ещё пять пацанов, собрались и сюда двинули, к Припяти. Собирались в самом городе точку замутить. Торговать со сталкерами, а не потрошить их рюкзачки. Ну, там глупо было пытаться. Мутантов как грязи и группировки что ни день быкуют. Сюда вот ушли. На них Долг в залупу кинулся. Разрулили, босс подключился. Шора потом устроился, ещё людей набрал, как-то с Монолитом допизделся. Потом отряду Свободы пиздюлей выписали. Не убили никого, так, подранили да шугнули хорошо. Они потом тут постоянными клиентами стали. Много интересной хрени таскали. Шора иногда через нас сбывал эти вещички. Так-то у него свои подвязки были. Я без понятия с кем, да как. Босс может, знает. Только редкости, да непонятные вещи через нас, а так по своим каналам.

— Но если со всеми вокруг были нормальные отношения, кто убил их?

— Да кто угодно. — Валдис в этот момент как раз и нашёл нетронутый тайник с алой каплей. Велес едва не задохнулся от нахлынувших эмоций. За эту штучку можно было получить от Организации столько, что за Кордоном, хватит до самой смерти. Правда, только если тебе сорок, и ты не планируешь отмечать свой 51-ый день рождения. Валдис артефакт смахнул в рюкзак с таким видом, будто это обыкновенная «Медуза» или ещё какая дешёвая фигня. Может, не знал истинной стоимости артефакта. Всё-таки, такие капельки в Зоне находили крайне редко.

— Та же Свобода — не поделил что-нибудь, слово там, слово здесь и за стволы схватились, только на них не похоже.

— Почему?

— Посмотри на кости. — Велес посмотрел. Кости как кости. Особо он не приглядывался. — Многих положили просто. А некоторых, походу раненных, пытали. Вон, — он показал на висящий в колтуне Пуха череп, — пацана башкой в Пух сунули. Свобода ушлёпки, но не настолько ёбнутые. Тут отморозь работала, конкретная отморозь.

— Может Долг?

— Не, пойдём. — Валдис последний раз окинул взглядом помещение. — Вроде ничего не забыл.

В пути он пояснил.

— Долг не стал бы пытать. Они бы расстрел устроили или перевешали бы пацанов. Показательно, знаешь, типа по приговору суда, ну и вся такая хуета.

— Монолит?

— Тоже мимо. Они не пытают. — Почему-то, Валдис поморщился. — Монолитовцы просто валят всех. Да и не пошли бы они сюда, без своих монстров. Шора не фраер. Полюбэ, тут такой замес был, что охуела даже Зона. Но оружие использовали обычное. Ничего аномального, никаких мутантов.

— А что если сталкеры с ним разобрались?

— Ну, тогда пизда сталкерам. Налог на проход по Зоне станет охуенно жёстким, а кто варежку разинет, валить будем на месте. Босс Шору очень уважал. Он за него мстить будет и жестоко…., как бы друг, не Тёмные Шору на фарж пустили. — Он послал Велесу такой взгляд, что сталкер поёжился. — Если это Тёмные, он и тебя завалить захочет.

— Меня? — Воскликнул Велес изумлённо.

— Если это они и хоть слово за них скажешь — придётся либо тебе умирать, либо его валить.

— Я поговорю с ними.

— Угу, поговори. — Узкое лицо бандита озарилось слабой улыбкой. — Только ведь нам ты ничего не расскажешь, если это их работа, ага? — Велес промолчал, а Валдис хлопнул его по плечу. — Не ссы кореш. Мы всё равно узнаем, что за пидор Шору кончил.

Как-то Велесу не по себе стало от этих слов. Не хотел он с Нищим ругаться, не желал и гибели Тёмным. Они и так вымирающий вид. Дойдёт дело до конфликта, банда Нищего не оставит от них и мокрого места. Как быть? Может, всё-таки Тёмные непричастны?

Дальнейший путь проходил в такой мрачной атмосфере, что даже псы ей поддались. Шли по бокам от группы и злобно, с какой-то чёрной ненавистью, почти точно копируя поведение бандитов, смотрели на окрестности. Группа дошла до Адской Кухни без приключений. Только однажды на горизонте мелькнул заполошенный снорк, непонятно чего потерявший в зимних полях Зоны. Оба бандиты тогда среагировали одинаково — ощерились и подняли оружие.

— Ну, педрила, ползи к папе. — Кровожадно прошипел Нищий, беря мутанта в прицел.

Когда снорк, ускакал куда-то прочь, не рискнув связываться с такой большой группой, Нищий сплюнул с таким разочарованием, что всем, включая псов, стало понятно — он просто жаждет кого-нибудь убить, отвести душу. Наверное, впервые в Зоне, кто-то так сильно расстраивался, избежав столкновения с опасным мутантом.

Нищий немного пришёл в себя только ночью. Спал он плохо, стал гораздо злее, чем вчера, но зато перестал озираться в поисках жертвы. Теперь по сторонам он смотрел, как и прежде, ища признаки опасности, а не существа, коего, размешав пулями в кашу, можно свою жажду мести хоть немного напоить кровью и на время успокоить.

Когда солнце пошло вниз, отметив начало второй половины дня, они поднялись на холм, и их глазам открылся кошмарный вид Адской Кухни.

— Добро пожаловать. Адская Кухня. — Проговорила Оля, широким жестом указывая на огромную площадь, светившуюся разными цветами, шипевшую, булькающую, бросающую в небо молнии, сгустки кислоты и всполохи жаркого огня. Аномалии тут не прятались, не таились в пространстве, ожидая своей жертвы. Здесь они и правда нагромождались друг на друга. Жарка соседствовала Электре и не только. Аномалии частично накладывались друг на друга и постоянно срабатывали, от соприкосновения своих зон аномального искажения физических законов реальности. Тех, что известны были людям. Какое-то исключение законов, им как раз неизвестных, породило Кухню. Может, особый состав почвы, воздуха или и вовсе самого пространства-времени конкретного этой точки, создали уникальный даже для Зоны объект.

Аномалия среди аномалий.

Сотни смертельных порождений Зоны, широким фронтом шли далеко за горизонт. Оглядывая это удивительное место, Велес, восхищенно затаил дыхание — он только что увидел сработавший «Фитиль»! На высоте не менее ста метров от поверхности! Везде, где бы не встречался этот концентрат огненных сил, выбрасывающий вокруг себя огонь, превосходящий по температуре горящий напалм, везде он располагался строго на поверхности и только там, где почва содержала много железистых соединений. Увидеть «Фитиль» в небесах — только ради этого уже стоило посетить Адскую Кухню!

Впрочем, его восторга никто не разделял. Особенно Лом. Бедолага совсем измучался и походил на жертву кровососа. Он не жаловался, но шёл всё медленнее, а однажды и вовсе рухнул. Поднялся без посторонней помощи, но войти в аномальный лабиринт Кухни, для него значило покончить с собой в одной из аномалий. Один раз оступится и всё, уже ничто не спасёт.

Они двинулись вперед, и счётчики радиации начали тихонько стрекотать.

— Держите. — Оля раздала всем по крупной алой таблетке, из собственных запасов.

— Что это? — Спросил Велес. Бандиты заглотили таблетки без вопросов.

— Обменник. Ускоряет обмен веществ. — Она проглотила свою таблетку и проинструктировала спутников. — Привыкайте к стрекоту. Фон тут постоянный. На счётчик не смотреть, а то ещё сковырнётесь в какую хрень. Полагайтесь на звуковой режим. Если между щелчками пауз не будет, осторожно пятитесь по своим следам. Никакой паники, за артами не кидаться. Вообще эмоции выбросьте, а то крышка.

Велес, как и Изя теперь поспешно съели таблетки. Впрочем, Велес вскоре об этом пожалел. Как оказалось, ему не стоило ускорять обмен веществ. Не успели они спуститься с холма, как мир вдруг преобразился. Стал ярче, красивее. А запахи! Какое чу, надо же — ботинок всё ещё жутко воняет фекалиями мерзких червяков! А он и не замечал, забавно.

— Ёпт… — Народ отступил, Лом едва опять не упал. Нищий выпучил глаза. Все смотрели на Велеса. А тот быстро вертел головой: почему-то голова за глазами не успевала, всё время опаздывала. Это было жутко неудобно. И свет, отбрасываемый всей массой аномалий Кухни, тоже очень мешал. — Братан, тебе плохо?

— А? — Глаза опять успели раньше головы и, когда он её повернул, ушли куда-то в сторону. Велес шагнул к Нищему и вдруг упал. Почему-то, нога вылетела вперёд с огромной скоростью и, взметнувшись вверх, едва не сломала ему ключицу! Велес упал в снег. Попробовал подняться, оттолкнувшись рукой, но ладонь продавила снег так, что он перевернулся на бок и до самого уха погрузился в сугроб. Попробовал оттолкнуться другой рукой и едва не задохнулся впечатавшись лицом в тот же сугроб.

— Пиздец. — Сказал кто-то сверху и Велес ответил. — Чего? — Изумлённо сказали там, и Велес повторил. Наверху стало тихо. Потом Лом шёпотом сказал.

— Оля, это что за таблетки?

— Там простые стимуляторы, никаких особых вывертов. — Растерянно отозвалась девушка. — Они же дешевые, я их потому и беру. Работают отлично, стоят немного…

— Ай бля! — Крикнул кто-то. Кажется Валдис. А Велес ощутил, что ему необыкновенно жарко, очень хорошо и двигаться совсем не хочется. Даже в сон клонит. При этом все чувства обострились до предела! Но спать всё равно тянет. Глаза сами закрываются…

— Ебать, он светится! — Воскликнул рядом Валдис. — Оля, термоядерные колёса. Отвечаю! Только скажи, нам теперь лучше самим застрелиться или они нас безболезненно кончат?!

— Колёса нормальные! — Яростно и совсем чуть-чуть визгливо ответила сталкер. — Нехуй гнать! Ничего с тобой уродом не случится! Такие бля не дохнут.

— А ну цыц, оба! — Рыкнул старый бандит, и наверху стало тихо-тихо. Видать, на него сейчас смотрели. Велес попробовал пошевелить руками, но только провалился в снег ещё дальше: руки вели себя весьма отвратительно. Вместо лёгкого движения влево-вправо, он умудрился разрыть полметра в глубину. Вверх теперь торчали только ноги. — Пиздец картинка, и светится, Валдис помнишь что с ним бухло делает? Короче, обменники ему больше не скармливать, и на всякий случай, вообще ничего из аптечек не давайте. А то ещё ненароком завалим парня.

Велес попробовал заверить их, что он не расстроился, ни на кого не злится и вообще ему очень хорошо сейчас, только шевелиться ему нельзя — у него что-то случилось с координацией. Но наверху его опять не поняли. Помолчали, и Валдис сказал.

— Что за херня? Кто-нибудь понял, чего он лепечет?

— Будто плеер на ускоренном запись крутит. — Произнесла Оля, таким убитым голосом, что Велесу стало, так её жаль, что он снова попытался сказать, что совсем не злится и всё понимает.

— Так, парня накрыло прочно. — Нищий сказал и тут же выдал команду. — Вытащим его, а то нехорошо как-то, торчит как парализованная селёдка из банки. Оля, Валдис, за ноги тяните.

— А ты?

— А я Оленька, чувствителен к красному свету, аллергия у меня. Давай, натворила делов, теперь дыши лучше молча.

Его схватили за ноги, но вытаскивать не стали. Видать, страх и вспышки злобы в людях, дурно повлияли на Кута с Рутом. Оба подскочили к Велесу и оглушительно зарычали на людей пытавшихся помочь. Причём в их рыке явственно слышались испуг и растерянность. Испуг — понятно, Олю они всё ещё слегка побаивались. Растерянность — наверное, он и правда выглядит сейчас странновато, он тут же постарался отогнать псов. Сказать им мысленно, что всё в порядке. Эффект ментального контакта с парнями, в этот раз был необычным. Оба взвыли дурными голосами и, это он явственно услышал, начали сильно тереть морды лапами.

— Назад! — Рыкнул Нищий. Причём обращался он вовсе не к псам. — Смотрите, что с собаками творится, нахуй, пусть так торчит.

Велес расстроено заявил, что вот теперь, он на них злится, ему больно и стыдно за их отвратительное поведение и пренебрежительное к нему отношение! И более того — он прочёл целую речь, касательно их детских комплексов, мишки «Косая лапка», которого у Нищего в детстве жестоко отобрали, заменив колодой краплёных карт, вследствие чего он и вырос таким злым, невоспитанным стариком. Он так же упомянул, что настоящие друзья, никогда не бросят в беде своего друга и помогут ему, даже если им заплатят за иные дейст….

Тут он речь прервал и секунду подумав (всё-таки цены разные, а деньги на дорогах не валяются), всё же вернулся к прерванной мысли и рассказал им, как плохо кончают те, кто бросают друзей в беде. Ещё он рассказал им несколько примеров, замечательно иллюстрирующих всю низость и подлость их неблагодарного поступка…

Когда он закончил возмущённую отповедь, вокруг было очень тихо. Как-то получилось, что он не заметил когда они ушли. Где-то рядом размеренно дышал Лом. Псы подпирали его ноги, которые решительно не желали сгибаться. И так жутко хотелось спать! Он ничего не мог с собой поделать…

Непонятная тарабарщина неслась уже минуты две. Они переглянулись. Посмотрели на псов, тихо поскуливающих и жмущихся к светящимся алым светом двум прямым як стрелы ногам.

Ноги торчали из снега, пониже расправился плащ, укрыв снег почти кувшинкой.

— Тычинка блять… — Буркнула Оля, убедившись, что абсолютно бессвязная белиберда, несущаяся из-под снега, нестись так будет ещё минут десять минимум.

— У тебя много обменников?

— Валдис, я что тебе, склад медикаментов? — Она сплюнула и недовольно проворчала. — У меня ещё по дозе на рыло. Я даже углубляться в Кухню не планировала, чисто по краю попрыгать, на больше нам не хватит.

— Вот жопа. — Расстроено заявил Валдис. Из-под земли донеслось что-то вроде: «бурблдат» и наступила короткая пауза. Наверное, что бы набрать в грудь воздуху. Мгновение и поток тарабарщины возобновился.

— Рванём сами. — Предложила Оля. — Изя, Лом, пусть его сторожат. Псы ещё, что случится отобьются. По краю швырнёмся, до темна тут будем.

— Ну нахер. — Валдис с сомнением покосился на пылавшее всеми цветами радуги пространство. — Он аномалии чувствует. Без него зажуёт нас.

— Я одна болталась в таких местах, где вы без проводника сдохли бы за две секунды! — Весьма гордо заявила на это Оля. — Короче, или идём сейчас или Кухню лесом.

— Лесом. — Быстро откликнулся Валдис.

— Как хочешь, нет, чёрт! — Оля с тоской посмотрела на сияющее безумие Зоны. — Я чувствую, там есть чем поживиться. Короче! Я иду, вы как хотите, делиться ни с кем не стану.

— Топай, я ему скажу, где твой труп искать.

— Валдис замолкни. — Нищий положил винтовку на снег и проверил пистолет. Заряжен. Патрон в стволе. — Хочешь — оставайся, я пойду. Нужно прибор проверить.

— Босс! Мало мест, где его проверить что ли?

— Оля, ты ведёшь. — Нищий никак не ответил на возглас Валдиса.

— Уверен? — Хитро улыбнувшись, произнесла девушка, которой старый бандит только что вверил свою жизнь.

— Уверен, я не шибко опытен в сталкерстве. Ты в теме, тебе и рулить. Топаем.

— Босс, сдохнем же там все. — Предпринял последнюю попытку отговорить шефа Валдис, но в тылах не остался. Положил автомат и двинулся с ними вместе.

— Небоись. — Оля послала парню свою ослепительную улыбку. — Я не новичок, лучше любого проводника Зону чувствую. Главное идите точно по следам и никакой паники, даже если вам в рыло кислотой плюнёт — ни шагу в сторону! Только вперёд или назад по следам.

— Зайебись в колхозе местном жить бля… — Буркнул Валдис.

— Ребята, зима в Зоне — затишье. Самое то, для пробежки по Адской Кухне! Уверена — найдём что-то особенное, ценное! — Сталкер даже алчно облизнулась…

Лом и Изя, остались возле Велеса. Довольно долго, из-под снега летели непонятные монотонные сливающиеся друг с другом звуки. Попытались поговорить. Как-то не склеился разговор. По предложению Изи, они сели в снег спина к спине, — однажды он путешествовал в связке с всего одним сталкером и так они проводили ночи, если не успевали найти укрытие до темна. Обычно один бодрствовал, другой спал, а тот сталкер предпочитал вот такой способ ночного сна в поле, Изя не стал рассказывать, что прежний напарник парня, заснул слишком крепко и утром он нашёл от него только половину левой ноги. Зато сам выжил и стойко принял удар судьбы, не изменив привычкам.

В какой-то момент бубнящие звуки стихли. Оба не удержались от дружного вздоха облегчения. Что любопытно, через несколько секунд тоже действо повторили дремавшие у ног сталкера псы. Стало совсем тихо. Увы, покой им только снился — жутчайший храп потряс Зону!

— Охохой… — Печально заметил Изя, грустно покосившись на ноги Велеса. С каждым новым всхрапом они слегка подрагивали. Псы тоже сейчас туда косились, недоверчиво обнюхивая штанины сталкера.

— Ага, — уныло согласился с Изей, Лом, — с боссом хер соскучишься…

До темноты осталось сорок семь минут, плюс минус минута.

С такой мыслью Велес проснулся. Ноги, всё ещё торчали, не желая сгибаться, но острота чувств быстро притуплялась. Уже через пару минут он понятия не имел, сколько ещё будет светло. Ноги отпустило и с глухим скрипом носы ботинок врезались в снег.

— Умер? — Сказал наверху невоспитанный излом.

— Ничего подобного! — Тут же отозвался Велес, вытаскивая себя из снега. Тело вновь повиновалось нормально, не реагируя гиперактивно на простейшие импульсы мозга. — И, кроме того, прекрасно себя чувствую и в ближайшие сто лет помирать не собираюсь. Вот так-то!

Лом хотел, было что-то сказать, наверное, ободряющее, но заливистый возмущённый лай чёрных собак с очень красными глазами, не позволил ему и рта открыть. Велес тоже попытался хоть слово вставить — куда там! И Кут и Рут не успокоились, пока не высказали ему всё, что о нём думают. По своему конечно, по собачьи. Только вот в конце, видимо, не удовлетворившись лаем, оба ринулись к друзьям Велеса и, взобравшись им на колени, каждый лизнул в лицо своего нового друга. После чего, повернули морды к нему. Лом с Изей, немножко побелевшие и совсем обалдевшие, не шевелились. Так, на всякий случай. Изя решил даже дышать пореже, потому что к нему на колени забрался Рут, а у парня характер сложный был, кто его знает, что он в следующий момент выкинет. Возьмёт расстроится, голову откусит, бывает с ним…

— Собаки! — Бросил им Велес. Псы тут же вскинулись. Подпрыгнули, крепко встав на лапы и забрав хвосты трубой. Зарычали вот, совсем не обращая внимания, что стоят они на ногах живых существ, которым больно чувствовать, как когти врезаются в штанины. Кроме того, оба не шибко любили, когда им в лица совали хвосты, пусть даже такие красивые и пушистые как у Кута с Рутом.

— Босс, тьфу, убери их! — Первым не выдержал Лом. Кут немедленно повернулся к парню. Несколько секунд смотрел ему в глаза. Лом сглотнул нервно. Пёс взрыкнул презрительно и спрыгнул с его ног, при этом сильно надавив на когти. Если бы не ткани сделанные по спец заказу, из материалов, которые в свободной продаже не встречаются, получил бы Лом ещё и по четыре глубоких царапины, в довесок к поломанным рёбрам.

— Я этих невоспитанных собак знать не знаю. — Буркнул Велес, глядя в сторону сияющих аномалий.

Тут и Рут не удержался. Прыгнул прямо с Изиных коленок (парень взвыл от боли, но его раны затянулись ещё до того как он успел как следует их прочувствовать). Кут присоединился к брату и Велеса они таки окунули в снег. Впрочем, очень быстро это нападение переросло в игру. Потом все трое скатились к подножию холма, заляпанные снегом так, что глаза им закрыть и всё — нету никого, снег один, да три сугроба. Мир наступил быстро и легко, через грубую игру, способную в две секунды переломать все кости и природоохранные мировоззрения. Дело в том, что природа, она конечно мать, но твою-то мать: как сильно иначе её видишь, когда посреди леса к тебе, оскалив клыки, медленно подбираются три трогательно пушистых и жутко голодных волчары по сорок кг весом каждый! Сразу чувствуешь, какая это на самом деле злобная мать, не терпящая ни капли слабости в своих детях.

Велес решил идти по следам Оли и бандитов. Но оставить Лома и Изю одних, он не мог. Лом ранен (как бы вообще не помер), Изя излом, который к тому же к Лому особой привязанности не питает. Так что, несмотря на сильное недовольство псов, он внушил им свою просьбу — охранять этих двоих, пока он или Оля не вернутся. Прикинув сколько времени на это всё ушло, Велес понял, что от сорока семи минут осталось не так уж и много — застрянут ведь там ночью.

Догнать их по глубокому снегу, он и не мечтал. Даже в снегоступах не сможет. Найти их по запаху нереально. Их запахи даже не ощущаются, дальше их следов. Разнокалиберные аномалии Кухни легко сжирали сам воздух, мололи в атомную пыль металл любой крепости. Запахи не могли пробиться через этот многослойный аномальный пирог. Что делать? Просто ждать он не мог. Велес встал в полный рост, потянулся к Сети.

— Ойёёй… — Сказал Изя, но так тихо и с каким-то мистическим ужасом, что Лом обернулся.

— Что го… — И поперхнулся. В предзакатное небо Зоны поднимался Велес. Объятый сотнями разрядов, весь в молниях, которые били в разные стороны, и с треском разряжались даже в снег, Велес поднимался над поверхностью, с очень серьёзным сосредоточенным лицом. Только глаз видно не было — из них свободно текли толстые изломанные потоки энергии, расходящиеся по всему телу и рассеивающиеся с оглушительным треском. В этот миг он смотрелся, грозно.

Велес взлетел метров на десять. Мало. Он опустил раскрытые ладони вниз, высвобождая узким потоком всё больше и больше энергии. Магнитное поле его собственного тела прибавляло в мощности всё быстрее, воздействие гравитации ощущалось всё слабее. Но чем выше он поднимался, тем больше требовалось энергии. Целая линия аномалий Кухни по правую руку от него, исчезла без следа, он забрал их заряд весь, до последней капли. И поднимался всё выше, начиная тянуть энергию из всех родных аномалий Кухни. Он поднимался только вверх, не рискуя двинуть вперёд, помня о Фитиле, горевшем чуть не у облаков. Не стоило рисковать больше чем оно действительно необходимо.

Довольно быстро он обнаружил, что такой способ использования энергий Сети, чрезвычайно утомителен. Мышцы начинало сводить, в голове звенеть. Но он всё равно продолжил подъём, внимательно глядя вниз. Вскоре он увидел их. Три чёрные точки, медленно бредущие по лабиринту из аномальных искажений физического бытия планеты. Они возвращались назад. Судя по всему, не заблудились. Хорошо. Оля опытный сталкер, она выведет их обратно. Но немного помочь, он всё же счёл своим долгом. Последним, мощным усилием воли, он отвёл энергии Сети от этого места и перераспределил их в других узлах-аномалиях. Все электрические порождения Зоны, разбросанные по этой части Адской Кухне, сейчас исчезли. Через пару дней, часть из них вернётся на своё место, из-за переизбытка энергии в участках пространства, в которые он их отправил сейчас. Какие-то, сюда уже не вернутся пока новый Выброс заново не перекроит Сеть своим ураганным излучением.

Он отпускал взятые энергии обратно. И быстро опускался в снег. За мгновение до того, как энергия полностью покинула его тело, Велес ощутил едва заметную странность в Сети. Передохнув, обнаружив, что наземь опускаются сумерки, он вновь коснулся Сети. Так и есть. Одна из ниточек, соединявших узлы подле Кухни, странно искривлена — закручена практически в спираль. И это место, это аномалия в Сети, совсем рядом.

— Любопытно. — Действительно. Он такого ещё не видел. Сеть никогда не испытывала таких странных завихрений. Даже ниточки проходившие сквозь «Вихрь», подло изгалявшийся над самыми основными законами физики не ощущали на себе такого влияния. А тут — в спираль погнуло. Такая странность касалась его интересов напрямую. Мало того, что движение энергий Сети в это секторе сейчас затруднёно, так ещё и смотрелось просто отвратительно! Ни грана художественной грации, что присуща самым малым деталям Сети. Кошмар — это срочно требовалось исправить!

Так что Велес, предупредив Изю и Лома, что его искать не надо — если что, пусть все ждут по другую сторону возвышенности, подальше от фоновых излучений, потопал в сторону незапланированного искривления, что бы уничтожить то, что мешало Сети. Либо убедиться, что это нечто ему с места не толкнуть и оно, возможно, после Выброса исчезнет само.

К месту он вышел уже в темноте. Ничего особенного там не увидел. Холмик, с плоской вершиной, с которого недавний буран смёл практически весь снег. Он застыл на краю, сверился со своим видением Сети. Тут. На этом холмике, что-то мешало энергетическим потокам, соединяющим собой все аномальные участки Зоны, имеющие электрическую природу.

Визуально ничего интересного. На слух тоже, хотя нет, на слух — кажется, совсем рядом жирненький кабанчик в снегу роется, мммм, ням!..

Велес тряхнул головой, прогоняя от себя мысли о еде. Потом. Сейчас надо решить проблемы источника своей жизни, после можно заняться нуждами тела.

А пока на очереди исключительно духовные проблемы!

Никакие органы чувств помочь не смогли. Пусто и всё тут. Он стал кидаться в холм снегом, откопал мёрзлой землицы кусочек, потом вот заиндевевшим стручком полыни бросался — пусто. Весь холм всякой гадостью забросал. Ничего не происходит. Наконец, скрепя сердцем, решился вытянуть вперёд ногу и самым носочком ботинка коснуться границы пространства, избавленного ветром от снега. Ничего не произошло. Тогда он осторожно шагнул вперёд. И опять ничего. Сделал ещё один шаг, постоял. Подпрыгнул. Вокруг поплевал. Ничего. Просто холм. Сверился с Сетью — он в самом центре спирального искривления. Снова огляделся. По холму вот походил. Обыкновенное пустое место, под светом холодных звёзд, красивые звёзды кстати, стоп. Холм и искривление. Звёзды потом.

С час он пытался понять, что не так. Даже на коленках облазил весь участок и разрыл несколько ям до самой земли. В процессе, почувствовал, как изменился ветер и к слабому запаху излома и человека примешались ещё три знакомых — Оля с бандитами вернулись в лагерь. Отлично. Но уходить, не решив загадку искривления, он не желал. Вырыл ещё пару ям, уже побольше. Изучил замёрзшую растительность, правда, большей частью на ощупь — в темноте он видел, но не так хорошо что бы узреть все до единой детали.

Есть там растительность, вся, какая и должна быть на обыкновенном хохляцком холме. Что же не так с этим треклятым куском рельефа? Может, что-то внутри него? Он лёг в центре не шибко толстого слоя крепкого слежавшегося снега, который не смог сдвинуть с места буран и стал смотреть на звёзды.

Он надеялся, что их холодный свет и весёлое перемигивание, позволят найти ответ в памяти, или пробудит какие-то скрытые интеллектуальные резервы, которые на основании его памяти и знаний сей местности, выдадут разумный ответ на его вопросы о странном поведении Сети.

Единственное до чего додумался — перетащить энергетическую линию подальше от странного холма. Да и холм-то, одно название. Прыщик на лике земном, а не холм. Холмик, если ласково и по-доброму. Сволочь скрытная — если по существу.

Он лежал, пытаясь заставить разум усиленно работать, но так уж получилось, что нехороший, а может, просто родившийся в понедельник утром, кабанчик, подходил всё ближе и ближе. Вопреки острому желанию немедленно решить насущную загадку, Велес всё больше думал о кабанчике, который мало того, что издевался над ним, дразня голодного человека своим запахом, довольно прозрачно намекающим на сытный перекус, так ещё и хрюкать начал призывно, точно указывая своё местоположение, любому голодному охотнику! Против такого явного предложения слегка закусить, железобетонный дух Велеса устоял легко.

А вот тело сломалось мгновенно. Слюни потекли рекой, он поперхнулся, закашлялся и, хищно облизнувшись, шустро подскочил на ноги. Секунда и он уже поскакал по мягкому снегу, безобразно взрыкивая и невоспитанно капая слюнями прямо на снег. Гордый дух авторитетного человека Велеса брезгливо устранился от дел мирских, спрятался подальше в закоулках и тупиках лабиринта сознания, уступив место звериной сути человека обыкновенного и мутациям, его извратившим. Так что и двигался он, наплевав на всякую грацию и чувство собственного достоинства — пошло длинными, сильными прыжками, а когда снег был слишком глубок, без тени сомнений падал на четвереньки, и спешно перебирая конечностями, взметая за собой шлейф снежной пыли, поспешал к своему шибко позднему ужину.

Утро Велес встретил на том же холме, полный смущения. Кровь и жир он с рук и лица стёр, а вот с одежды не смог. И вот почему он, такой чистоплотный и воспитанный сталкер, вдруг сорвался с катушек и стал есть, словно какая-то немытая макака? Эх, наверное, всё из-за полёта вверх. Он испытывал точно такой же голод, когда захмелел от другого способа использования Сети, тоже не совсем культурного…

— Старею, может, а? — Спросил он у обгрызенной кости, с которой расстаться не смог, даже совсем объевшись — он этот окорочёк сюда ночью принёс и доглодал с рассветом. Почему-то, из памяти выветрилось, чем именно он кабанчика убил и кожу ему распорол, что бы добраться до мяса. Ножа у него вроде не было, потом обнаружил, что проржавевший контейнер для радиоактивного артефакта пропал. Более того — с мясом из костюма выдран. Как и два других, для артефактов попроще. Хм, убить и разделать кабана контейнером — это нечто, даже для него.

Коря себя за своё некультурное поведение ночью, Велес вдруг обнаружил, что чувство вины вообще никак не проснулось, плотно пришпиленное к самому дну лабиринтов сознания, располневшим, совсем разомлевшим чувством сытости. Более того! В памяти всплывали картины безобразной трапезы, где он не только не был аккуратен, но и громко чавкал и даже с аппетитом облизывал пальцы! Кажется, он и запястье облизал, прежде чем о снег вытереть, ужас. Надо срочно что-то с этим делать. Что конкретно, он пока не придумал, но решил, что, что-то точно сделает. Только потом. Когда кабанчика переварит и его безобразно выпуклое пузо, вновь обретёт форму крепкого атлетического живота с красивыми рельефными кубиками пресса. А пока — холм! Ещё два часа было убито на попытки разгадать его тайну. В какой-то момент, Велес махнул рукой, сел и стал смотреть в поля. Адская Кухня ярко полыхала, отбрасывая сюда разноцветные блики. Здесь на этом холмике, радиации почти нет. А вон там, чуть левее и пониже большого валуна, раньше росло кривое, но забавное деревце. Только ни валуна, ни деревца давно нет, а вид Кухни, теперь совсем другой…

— Ой! — Велес вскочил на ноги, покачнулся (живот повело), но тут же выпрямился. Посмотрел в одну сторону, в другую. Он знал это место! Откуда? Он честно пытался вспомнить, но не смог.

Тяжко вздохнув, расстроенный тем, что память вдруг так подло предала его, Велес сверился с Сетью — искривление никуда не делось. Стало даже хуже. Спираль пошла рябью. В одном месте нить сильно истончилась, и это уже грозило серьёзным дисбалансом Сети, который обязательно сгладит следующий Выброс, но до того, если ниточка оборвётся, в Зоне так весело станет, что легенды о Блуждающих аномалиях, станут из исключительной редкости, повседневным кошмаром. Он был уверен, что и «Плеть Желаний» из легенды быстро превратится в реальность. Конечно, не надолго, но за это время, сталкеров погибнет, на два кладбища хватит. Он сам эту «Плеть» никогда не видел, но слышал разговоры о ней. Как-то тихонько подобрался к костру новичков, присел в тени и слушал их минут тридцать, пока один из них не начал эту глупую историю про сталкера Алмаза.

— Ну его нафиг, давайте что-нибудь другое. — Сказал он и сталкеры с воплями брызнули в разные стороны, за оружие схватились, новички все такие. Вот бывалый, разве же начал бы вопить? Нет, он бы сразу на голос дробовик разрядил, один в этой группе таким и оказался. Чуть ухо не отстрелил гадёныш!

— А если бы я химерой был? — Крикнул он им из темноты, отбежав на приличное расстояние. — Всех бы вас уже съел. — Сталкеры, которые не заметили не только, как он подобрался к их костру, но не замечавшие его и после, целых полчаса, молчали, прячась по кустам. — Ну и пусть вас ишак нюхает. — Заявил он им некультурно и пошёл своей дорогой. А нефиг разводить костры посреди Зоны, поставив на страже в кустах безусого юнца, который к тому же уснул.

Но истории, которые он там услышал, Велес запомнил. Конкретно две. Вот про «Плеть Желаний» — очень ему понравилась. Он неделю размышлял над тем, как могла появиться такая интересная аномалия. Но пришёл к выводу, что сама она возникнуть никак не могла. Только по воле такого как он или при грубом разрыве энергетических потоков Сети.

Конечно, если бывалый травивший эту байку не врал. Но это вряд ли: Велес уже не раз убедился, что почти все истории Зоны основаны на реальности. В разумность Плети и козни Высших сил он, конечно, не верил. В причастность к этому феномену Монолита, тоже, но вот факт существования аномалии не оспаривал.

«Плеть Желаний» желаний не выполняла. Просто толстый, туго закрученный энергетический поток, вдруг появлялся из ниоткуда, вихлял, напоминая движения плётки, а затем расправлялся в дугу, следуя реалиям магнитных полей физического мира и рассекая воздух, а с ним и всё что попадалось на пути, пролетал метров десять. После чего поток рассеивался. Кому Плетью прилетело по организму, уже ничего никогда и никому не желал. Просто лежал себе дымился и не портил мир ментальных иллюзий своими многочисленными желаниями. Какой-то добрый, вероятно, очень жизнерадостный парень прозвал так аномалию, именно за это чудо тотального исчезновения всяческих устремлений, после контакта с ней. Название к ней прилепилось. Но «Плеть Желаний», как и сотни других аномалий, выбивающихся из общего ряда, в Зоне уже много лет не встречали.

Если он не решит проблему холма — встретят. Если повезёт, недолго будут встречать. Выброс перебросит поток в другое место, снова замкнув Сеть, и все такие аномалии исчезнут. А если нет — придётся нового Выброса ждать и надеяться, что Сеть всё-таки замкнётся в другом месте, подальше от холма.

Причин, разрыва Сети он не нашёл. Поэтому вернулся к своей прежней мысли — перенести поток, подвинуть его в сторонку. Правда, он так ещё не делал. Одно дело менять места нахождения узлов — аномалий, внутри потока, другое дело перенести на новое место сам поток. Разница принципиальная. Но иного выбора он не увидел. Такая жуткая вещь как «Плеть Желаний» лишь верхушка аномального безумия, которое могло выплеснуться из разомкнутой Сети. И если такое извращение убьёт кого-то из его новых или старых друзей, он себе этого просто не простит! Никогда. Да и просто — не порядок. Не должно так быть, нужно исправить. А кто кроме него может это исправить? Выброс. Но не факт. Может, поправит, а может, таких делов наворотит, что и ему потом не собрать обратно всё как было.

Так что — вмешательство с переносом линий!

Замечательно, а как сделать?

Дёргая Сеть и так и сяк, он пытался сдвинуть с места не узел, а именно поток. Получалось, но с трудом и, спустя секунду, поток всегда возвращался на место.

В какой-то момент он нашёл способ сдвинуть Сеть, но вот что странно — закрученная в спираль часть потока, будто приросла к этому участку пространства. Он удвоил усилия. Утроил. Приложил всё, на что был способен, и спираль потока распрямилась, с таким жутким треском, что Велес не на шутку испугался. Не уж то само пространство разнесло по швам? Нет, конечно нет. Для такого и всей энергии Сети, собранной в одной точке, не хватит. Пространство цемент в мире материй, фундамент, из самого крепкого в мире, пространственного железобетона. Его просто так не сломаешь. Но звук становился всё ярче, громче. Чем больше он расправлял спираль, чем сильнее пытался сдвинуть поток, тем громче рядом что-то трещало. А когда поток был полностью свободен от ловушки, порождённой непонятно чем, воздух оглушительно булькнул. Реально, будто мыльный пузырь лопнул, и из него что-то упало в воду. Только пузырь был с аэростат размером, а то, что в нём лежало и рухнуло в воду, весило тон семьсот.

На Велеса такая слабость вдруг накатила, что он не устоял на ногах, прогнав из сознания видение Сети. Упал в снег и лёг, тяжело дыша.

Рядом кто-то тихо всхрапнул. Сладко зевнул и сказал:

— Ой! — Велес удивлённо открыл один глаз. — А чего это день-то? Ой, уснул я что ли? Влетит мне… — Скрипнул снег, смятый в ладони. Кто-то шумно вдохнул. Велес открыл второй глаз. Тихонько сел. — Зима, снег. Хм, а весна куда делась?

Прямо перед ним сидела спина. В плаще. Сверху у спины, имелась голова. Маленькая, с ушами, она росла сразу из могучих плеч, игнорируя тот факт, что там ещё шея должна была быть. Из спины ещё руки росли. Толстые, размером с ляжку Валдиса.

— Здравствуйте. — На всякий случай вежливо, с приветливой улыбкой, поздоровался Велес.

— А? — Спина начала поворачиваться. Выяснилось, что у этой необъятной спины имелась широченная грудь, мощный торс титана, отлично развитые ноги. А у маленькой головы, соответственно имелось лицо. Очень доброе, но глуповатое.

— Я говорю, здравствуйте. — Лицо тут нахмурилось. Задумчиво. Огромные руки смущённо теребили пистолет-пулемёт, о. Это был автомат. Не шибко обычный — он таких не помнил. Но дизайн хороший, оптика наверняка серьёзная и что-то подсказывало, что это оружие имело ещё какие-то сюрпризы. Почему-то, при взгляде на этот ствол на ум пришло слово Орёл. Причём тут птички он понятия не имел, но Орёл было самое то, для этой замечательной игрушки. В руках титана, это внушительное оружие смотрелось игрушечным.

— Здравствуйте. — С сомнением, глядя на Велеса, сказал гигант. Он так пристально смотрел в лицо Велеса, с таким мучительно напряжённым выражением, что Велес всё сразу понял.

— Не пытайтесь меня вспомнить. — Он небрежно, но, конечно же, величественно отмахнулся. — Возможно, вы когда-то видели меня, но мы не знакомы. Я бы не смог вас забыть. Давайте лучше знакомиться! — Он протянул гиганту руку. — Велес.

— Велес! — Воскликнул гигант отшатнувшись. Снег под ним жалобно застонал и со скрипом просел до самой земли. Глаза парня широко открылись. Уши зашевелились, автомат он сжал так сильно, что несчастное оружие издало предсмертный треск. Будь у него затвор — кранты автомату, а так ничего, уцелел.

— Что с вами?

— Что со мной? — Воскликнул гигант. — Босс что с вами? Где все? Почему зима вокруг? Почему вы в этом драном плаще? Где Дог, Мурка, Усяй где все босс?

Велес рот открыл, да так и застыл, с отвисшей челюстью и протянутой рукой. Мягко опустился в снег. Так они и сидели минут пять, круглыми глазами глядя друг на друга.

— Парень, ты кто? — Сглотнув, спросил Велес. Он не помнил этого человека. Вообще. Что же он такое натворил? На миг, Велес закрыл глаза. Сеть была в полном порядке, то, что искажало её в этом месте, перестало существовать. Пространственный карман? Временное искажение? Аномалия «Неподвижный Сталкер», в новом, более совершенном качестве? А может, гигант из другого измерения, а? А что. В другом измерении тоже был Велес. Тоже пошёл к ЧАЭС. А тут у него человек угодил в аномалию. И когда он выравнивал сеть, ткань пространства нарушилась и выкинула такой вот финт — выплюнула сюда человека из другого измерения. Бредово конечно, но кто его знает, а вдруг?

— Семён я.

— Семён, — Велес уже пришёл в себя, ну, если не считать того, что глаз стал дёргаться, — расскажи, что тут случилось.

— Ну… — Семён растерянно моргнул. Уныло шмыгнул носом, вытер рукав серой тканью «Архонта», ох ты ёпт, он был в той самой броне, какую Велес надел на всех, при выходе к ЧАЭС два года назад! «Архонт», броня, которой аналогов в мире не существует. Костюм, способный держать удар пули и позволяющий даже в электру войти без повреждений. Инвентарный пояс, армирование — перед его мысленным взором даже детальные схемы костюма пронеслись. Но, почему-то, сейчас он ничего не смог вспомнить о структуре инвентарного пояса. Пусто. Всё есть, всё знает, а о поясе понятия не имеет. — Я это, ну, на часах встал. Задремал, так получилось, случайно, правда случайно. — Оправдывался Семён, покрываясь румянцем стыда. Поразительно! Такой титан, а кроток як овечка молодая! Зачем он его с собой брал? Для мебели может, в Зоне кротость и добрый нрав — приговор. Причём в десяти случаях из десяти, смертельный. Ну, если речь идёт просто о человеке. Вот он, кроток и добр, но в его руках сила Сети, он может себе позволить и кротость и добродушие.

— А дальше?

— Не помню. — Сёма снова вытер нос рукой. Кстати, на нём перчатки — судя по виду, такой нос вытирать, нос отклеится нафиг. А гиганту, ничего, только раскраснелся немножко. — Я задремал, глаза открыл, а тут зима. Весны нету.

— Хм. — Глубокомысленно заявил Велес. Мудро нахмурился. Но, несмотря на очень умный вид, никаких умных мыслей, кроме уже пришедших, в голове не обнаружилось. — Семён, пошли со мной. Я познакомлю тебя кое с кем.

— А где все наши босс?

— Мертвы.

И двинулся вперёд. Оглянулся. Семён сидел на снегу, бледный, широко открыв очи. Казалось, бедняга сейчас расплачется. Велесу вдруг стало, так жаль этого безобидного увальня, что теперь ему стало понятно, зачем он взял его два года назад с собой. Этот гигант, казался настоящим монстром, но стоило узнать его поближе, и он вызывал лишь щемящую жалость. А ведь он всегда был очень добрым джентльменом и умел очень тонко чувствовать душевный мир других хороших людей. Вот и сейчас, умилённый беззащитностью титана, он хотел его успокоить парой добрых слов и даже открыл рот, что бы их сказать, но, увы, вырвалось совсем другое, потому как этот душещипательный момент, был испорчен непонятной тварью, абсолютно лишённой культурного воспитания и даже приличного внешнего вида.

— Шухер! Спина! — Воскликнул босс, широкими прыжками возвращаясь обратно.

Семён, из глаз которого сейчас брызнули слёзы, обернулся вовремя. Огромная оскаленная пасть, венчавшая мощное мускулистое тело кошкообразной химеры (вот и верь после этого бывалым сталкерам — вымерла, ага, фигвам она вымерла), уже неслась к лицу Семёна. Ладно пасть — когти на её передних лапах, метал резали лучше чем сварка!

Семён, этот неповоротливый увалень, оказался на ногах в мгновение ока. И выстрелили прямо в пасть ужаснейшему монстру Зоны, если бы. Этот идиот даже не взялся за винтовку!

Кстати, мысленно Велес упорно называл её винтовкой. Хотя выглядело как автомат, забавно. Об это он задумался после, когда в лагерь шли. А тогда он потерялся в пространстве и тупо смотрел на происходящее пред его глазами.

Вообще, кошкообразная химера, тварь очень жуткая. Велес много о ней слышал, имелись зарисовки сталкеров, части тела этой животины. Исчезать она не умела и походила на льва переростка. Только голов у неё была чаще две, когти як у тираннозавра зубы, а размах пасти ничем не уступал крокодильему. Плюс когти способные распороть башню танка и структура тела, подобная кошачьей. То есть прыгала она нисколько не медленнее своих внешне более приличных прототипов в нормальной природе. Бошки у неё уродливые правда: одна маленькая, другая здоровенная. Нормально такую и не повернуть. Этот недостаток компенсировала мохнатая шкура, как липучка, цеплявшая на себя камни, грязь, стекло, металл — самую разную дрянь. Зачастую эта тварь была бронирована не хуже танка. Почему Зона практически стёрла этого зверя из своего мира — не ясно, но вот он, скачет. Редкий, может вообще последний экземпляр, но таки скачет! Увы, этот вымирающий вид, напоролся на такой же вымирающий вид, но в другом органическом коллективе. Два аутсайдера эволюции столкнулись и…

Семён отвёл кулак к плечу и, ухнув, врезал зверю в нос. Что-то оглушительно захрустело. Нечастный кошак полетел обратно, своей передней частью. Задняя продолжала лететь дальше. Семёна сбило с ног, ударом бронированной задницы животного. Он упал, химера тоже. Но он вскочил на ноги гораздо быстрее. «Архонту» не могли повредить даже передние когти этой твари, а задние путём и поцарапать не смогли бы. Шумно пыхтя, Семен взял слабо шевелившегося зверя (Велесу вообще показалось, что это предсмертные судороги агонии) за заднюю лапу, раскрутил животину вокруг себя и, ухнув, выбросил подальше. Хищник вошёл в пике, рухнул в сугроб, глубоко туда закопался и так там и остался. Может, умер, а может, решил не отсвечивать, пока это двуногое чудовище не уйдёт подальше…

— Болит? — Участливо поинтересовался Велес, когда Семён подошёл к нему, массируя кисть.

— Немножко. Очень сильный зверь. Голова твёрдая. — Семён вдруг прищурился. — Босс, что у тебя с глазами?

— А что у меня сглазами?

— Большие. — Семён показал руками круг. — Круглые.

— Эмммм, это от холода. Аллергия, знаешь ли. — Он на всякий случай болезненно кашлянул. Осмотрелся. — Так, куда мы собирались?

— Знакомиться.

— А точно! — Велес хлопнул себя по лбу. — Ну, пошли тогда. Только Семён сразу говорю — там две собаки. Не вздумай их трогать — они хорошо воспитаны и отличаются добродушным нравом.

— Я люблю собак. — Пробасил Семён за спиной. — И они меня любят. Я им поесть дам. У меня галеты есть. Я взял у дяди Паши, когда мы пошли.

Точно! Он из другого измерения, где есть такой же Велес! Удивительно! Дядей Пашей всяких Велес не помнил, знать не знал и никогда не видел. Семён точно из другого измерения.

Встретили их с удивлёнными лицами, на коих был написан вопрос. Лом только не смог. Он сидел, подложив под спину рюкзак, и тяжело дышал с закрытыми глазами.

Псы почему-то начали скулить, а когда скала из плоти и брони нависла над ними и протянула им морские, дубовые галеты, огрызнулись визгливым «Вав» и отбежали подальше в сторону. Даже покойный Зомби не вызывал столь явного уважения псов! А ведь Зомби был настоящим воплощением самого Шварценшлюгера из фильма «ШтангоМаньяк-4»!

— Лом совсем плохой. — Сказала Оля Велесу шёпотом, когда ребята познакомились. Историю Семёна, он рассказывать не стал, сказав, что случайно повстречал старого знакомого.

— Лом! — Воскликнул Семен. — Я помню Лома. Лом, привет.

Семён смешно переваливаясь с ноги на ноги подошёл к парню и осторожно потрепал его за плечо. Пожилой солдат открыл глаза. Очень широко открыл. Рот вот у него тоже отвис.

— Всё, значит. — Кивнув улыбающемуся лицу Семёна, сказал Лом. — Отмучился. Ну, здравствуй. Не думал, что ты меня там встречать будешь, а почему рёбра ещё болят, Елдак, а?

— Лом, ээээ, ты чего? — Велес присел рядом. — Это Семен, а ты живой. Всё в порядки друг.

— Ап… — Лом завертел головой. Пощупал сдавленную широким ремнём грудь. Снова на Семёна посмотрел. И растягивая слова, воскликнул. — Да ну на хуй!!! Какого хера???

— Да что происходит? — В один голос воскликнули бандиты.

Пришлось рассказывать реальную историю появления Семёна.

— Жесть. — Сказал Валдис, выслушав всю историю. — Вот о таком я даже не слышал никогда.

Лом заявил, что они сейчас услышат ещё более дикую сказку. И рассказал, кто такой Семён и как он ушёл два года назад в составе группы Велеса, к Центру Зоны.

— Не верю. — Выдохнула Оля. Валдис покивал, не найдя слов.

— Охуеть какие прутся сказки в вашем сказкотрахе. — Проворчал Нищий.

— Я что, я не виноват. — Смущённо прогудел Семён. — Оно само так, вот.

— Зона, тут странного нет. — Философски заявил Изя. — Её норма, странность.

Народ помолчал. Переглянулись.

— Изя, отстань нафиг. — Махнув на него рукой, сказал Нищий. — Ты блин излом, а не сталкер.

— Я сталкер. — Заупрямился излом. — И немного излом. — И так же философски добавил. — У всех у нас есть свои маленькие недостатки и слабости.

— Бля, даже не буду спрашивать, от кого он нахватался. — Буркнул Нищий. Велес смущённо покраснел. — И так понятно.

Про то, как Семён жестоко поступил с несчастной химерой, которую уже давно записали в анналы истории, Велес рассказывать не стал — ещё обвинят бедолагу в геноциде. А он и так весь сжался, будто пытаясь стать поменьше, потом ещё меньше и совсем нафиг исчезнуть. Только у него всё равно не получалось — большой он сильно был.

— А как у вас с приборчиком там прошло? Работает? — Спросил Велес, пытаясь увести разговор подальше от Семёна, но, прежде чем его попытка удачно воплотилась, он сильно хлопнул себя по лбу. — Ой дураааак. — И, собрав глаза обратно в кучу (от собственного излишне порывистого удара, они чего-то разбежались в разные стороны), Велес воскликнул. — Сёма, скидай пояс! Аптечка там есть? Аптечка Организации, та, что мы брали с собой к Центру?

— Угу. Вот. — Семён отсоединил от пояса металлическую коробочку. Велес повертел её в руках и обратно передал. — Знаешь, как открывается?

Семён аптечку открыл, обратно отдал.

— Смысл босс? — Сказал тут Лом. — У нас такие же, у меня, у Оли. Я пока держался, но теперь всё, запас прочности вышел. Ещё стимуляторы и мне пиздец, сердце встанет.

— Не такие же. — Велес аккуратно перебрал ампулы. Приподнял первую шелковистую пластинку футляра, отчаянно пытаясь вновь оживить в памяти то, что только что в ней промелькнуло. — Я дополнительно брал кое-какие препараты поколения «альфа-ноль». Мне нужны были все. Никто не должен был погибнуть, не отработав себя на сто десять процентов. Задачи и цели, должны соответствовать принесённым жертвам. Любой не вовремя потраченный человеческий ресурс вёл к провалу операции. Задачи были поставлены, люди подобраны. Их обеспечение являлось первостепенно задачей. Материал должен был быть списан не раньше, чем отработан его потенциал. Все материалы операции, включая человеческие, рассчитывались с разных точек и позиций… — Он вдруг понял, что все, за исключением Семёна, смотрят на него как-то странно. С какой-то смесью отвращения, удивления и ненависти. Нищий сплюнул.

— Вот потому блять, я и не хотел связываться с твоей долбанной Организацией.

— Простите, я, кажется, слишком сильно погрузился свои воспоминания.

— Извини братан. — Валдис хлопнул его по плечу и улыбнулся. — Если ты таким был, извини, но раньше встретились бы, я бы тебе пулю в лоб загнал и нихера не пожалел бы.

— Я был хорошим! — Возмутился Велес. — Просто немного циничным. Самую малость.

— Угу. — Оля тоже плюнула, на что Велес тут же заявил, что воспитанной леди, плеваться в присутствии столь большого числа джентльменов, просто неприлично! Оля рассмеялась и так крепко обняла его с боку, что аптечка едва не упала в снег. — Ох, хоть ты и был гнидой сволочной, но Зона сделала тебя лучше, дорогой ты мой оболтус.

— Я не оболтус! И не был я гнидой! — Вновь возмутился он, но уже не так яростно. — Я хороший, а внутри белый пушистый и очень красивый к тому же!

Оля чмокнула его в щёку, бандиты начали улыбаться. Откуда-то издалека, кто-то визгливо тявкнул, но ближе подходить всё равно не рискнул.

— Собачки пугливые. — Тяжко вздохнув, расстроено пробасил Семён.

— Ага, пугливые. — Проворчал тут Лом, которого Велес собирался подвергнуть воздействию препаратов, не одобренных Минздравом и вообще не известных в Большом мире. — Елдак, ты просто такой худенький, что своим авторитетом их скотский характер нахрен задавил.

— Они хорошие! У них хрупкий и тонкий душевный мир! — Тут же вступился за Кута с Рутом, Велес.

— А почему Елдак? — Поинтересовалась Оля, глянула на Семёна, тот смущённо присел. — Ааааа, понянтно всё с вами. — Проговорила девушка с улыбкой и большим уважением в голосе.

— Нашёл! — Велес вытащил на свет божий ампулу. — Лом, готов?

— Нет. — Подозрительно посмотрел пожилой человек на нечто слабо светившееся, возможно даже радиоактивное. — Я жить хочу. Может не надо, а босс? Так дойду?

— Вот видишь! — Воскликнул счастливый сталкер. — Один только вид препарата, уже оказал целебное воздействие. Представляешь, что будет, когда эта милая жидкость потечёт по твоим венам! — Лом громко сглотнул. Что-то он точно представил. Но, похоже, не совсем то, что надо.

Опасался Лом не зря. Прежде чем применить препарат, Велес заставил его раздеться. Лечь на снег, снять ремень и попросил бандитов подержать ему руки. Тут парень испугался по-настоящему — кажется, у него даже седых волос прибавилось. Но возмутиться не успел — Велес стал ощупывать распухший бок и довольно грубо ставить кости на место. Говорить не получалось, орать вот легко, а говорить никак. Совсем плохо, было то, что у Лома начались осложнения. Бок стал, синим, мягким. Синева эта неприятная даже на грудь выползла. Так что Велес, покончив с костями, снова порылся в аптечке. Ещё одна ампула с чернильно-чёрной жидкостью явилась на свет.

— Будет больно друг.

И вколол обе, в районе рёбер.

Весь тот день и ночь они провели возле Адской Кухни. Лом как потерял сознание, так больше и не шевелился, только дышал тихо-тихо. На всякий случай ему в плечо Велес загнал ещё одну ампулу. Этот препарат, стабилизировал кровеносную систему. Правда, когда он отпускал, у человека начинались проблемы с координацией. Период, так сказать, отката. Длился он от дня до недели, в зависимости от организма пациента. В Зоне, применять, оставшись одному, не рекомендовалось. Можно было вместо мутанта, пристрелить небо, после чего сразу же стать завтракам того самого мутанта. В самых тяжёлых случаях, можно было и себе в подбородок пальнуть. Так что оружие у Лома изъяли, пока не станет ясно, как подействовал препарат. Парня одели, закутали в тёплый плащ Семёна и положили на снег. Оставалось только ждать, когда он очнётся. Перед сном обсудили план движения, и Нищий предложил Елдаку работу — почему-то, тоже в августе. Велес тогда решил, что обязательно заглянет к бандитам. Жутко любопытно, что затеял Нищий.

Дальше по плану стояли поля, пропитанные радиоактивными пятнами, как заметила Оля:

— Они там совсем неправильные.

Потом поля простые, Каньон и Карусель Смерти. А после база Организации.

— Семён, ты можешь не идти на базу. Если хочешь. — Сказал ему Велес.

— Араб злиться будет. Лиза…

— Она сука. — Со значением кивая, не забыл упомянуть Велес.

— Лиза не сука. Хватит уже! Она молодец. — Зашипела Оля рассерженной кошкой.

— Понял, молчу. — И правда молчал. Минуты три. — Только она всё равно сука.

Семён не знал, как поступить. На базе его считали мёртвым. Оружие, броню, все, что было на Семёне, давно списали. Но если узнают, что он жив — потребуют вернуть, а его самого, скорее всего, пришьют. Всё это он и выложил парню. Так что Семён задумался крепко.

Ещё днём, Велес снова вернулся к вопросу о приборе японца. В ответ ему показали пять артефактов. Один считался бросовым, за него платили копейки и более-менее приличную цену давали только на базе Организации. Его нашли лежащим в траве, прямо между двумя аномалиями. Ещё один, был дорогим, но не шибко. Его сняли с проплешины, сбоку от двух пересекающихся аномалий. А вот три других считались редкими.

— Их не было. — Восхищённо поведала Оля. Бандиты только самодовольно скалились. — Представляешь!? Пусто. Нет нихера, только аномалии кругом. А на приборчике точка — арт. Нищий кнопку нажал, и полыхнуло. Свет такой яркий. Белый. А как проморгались — лежит арт.

— Мы тоже охуели. — Вставил Валдис единственное важное замечание в рассказ девушки.

Велес предложил прибор продать Организации. Нищий пообещал показать им кое-что менее приличное вместо прибора. На что Велес заметил, что за такой прибор, можно просить очень много. Как за три алых капли минимум.

— Чего? — Оба впервые слышали о таком артефакте.

Выходит, Валдис не прикидывался там, посреди уничтоженного логова торговца — он просто не видел никогда ничего подобного.

— Надо же… — Все трое это сказали, когда Велес рассказал про «Алую Каплю», всё что помнил. Валдис достал её на свет, и каждому было позволено её пощупать. Только Изя и Семён не удостоились этой чести. Бандиты вообще сделали вид, что излома и гиганта тут нет, когда Оля передала артефакт обратно. Для пущего эффекта, Велес озвучил стоимость «Капли», какую сам бы предложил за неё, будь он по-прежнему главой базы Организации.

— За такой прибор сталкеры дёснами задавят, а Организации он нахрен?

— Ну, как нахрен? — Раздражённо ответил Нищему Велес. — Что бы изучить, усовершенствовать, сделать несколько сотен копий и начать продавать сталкерам.

— Ничё не понимаю. — Заявила Оля. Изя только тяжело вздохнул: вот бы ему такую штучку!

Велес терпеливо объяснил.

— Чем больше таких датчиков разойдётся, тем больше будут находить артефактов. Так или иначе, большая их часть, пройдёт через скупщиков Организации. Они солидно заработают и на продаже прибора и на самом факте его появления в Зоне. Лично я бы добавил в конструкцию несколько изъянов, сокращающих срок эксплуатации прибора. А на базе открыл бы что-нибудь вроде мастерской по ремонту! — Он, восхищённый силой собственной соображали, ещё добавил. — А кого-нибудь из бойцов, с мордой пострашнее назначил бы мастером по ремонту, вот! Типа единственный и бесценный, тот самый кто может ремонтировать приборы!

Вдаваться в более глубокие детали, Велес не стал — у Нищего как-то уж сильно алчно блеснули оба глаза, а на его новаторские идеи по поводу не совсем четной продажи прибора, никто не отреагировал. Сталкер теперь был абсолютно уверен: прибор бандит продаст и запросит вдвое больше, чем он ему назвал. А то и втрое. Причём прибор продавать придёт с полной бандой, обложив базу по всем правилам военного времени. Чуть что не так и о цене прибора заговорят пули. Впрочем, вряд ли, разговор пойдёт с Лизой, она сука — это да, но совсем не идиотка. Такую важную сделку будет вести лично Араб. А он промашек с вульгарной стрельбой не допускает. Оружие должно стрелять обоснованно. Одна пуля — один труп. Никаких массовых убийств, если начинает рисковать финансовый аспект.

Ранним январским утром, случилось чудо — Лом поднялся на ноги, известил всех, что ничего не болит, рёбра крепки как камень и пошёл в поля. Остановился, удивлённый и испуганный развернулся обратно. Шагнул и мимо. Рухнул как подстреленный.

— Н-да… — Велес развёл руками, на укоризненные взгляды друзей. Зато сердце не остановилось. — Лом жив и здоров. Только идти всё равно не может…

— Вот-вот. Он и так и сяк идти не может. — Проворчал Нищий.

— Распиздяй. — Шепнула ему Оля, куснув за ухо.

— Хорош! — Рыкнул бандит. — Любовь дома у себя в постели играют. Лучше скажи, хули теперь с ним делать? Возле Кухни торчать ещё сутки — вообще не вариант!

— Почему?

— Светиться станем, как фонарики. — Пояснил Валдис. — Тут всё равно фонит.

— Поэтому тут рядом и нет ничего. Никто не живёт, даже мутанты. Радиация. — Влез Изя, бывалый и опытный искатель артефактов!

Тем временем, в снегу бултыхался Лом. Он никак не мог подняться.

— Я понесу. — Заявил гигант. Поковылял к парню. Запнулся о собственные снегоступы и бухнулся ничком. В воздух взметнулось столько снега, что стоявший слишком близко Валдис, мгновенно превратился в снеговика. Отряхиваясь, проворчал:

— Не понимаю, как ты до ЧАЭС дошёл, если у тебя такие увальни в команде были.

Велес промолчал. Только улыбнулся — всё-таки, потом, когда Сёма покажет себя в деле, он им про химеру расскажет! Вот все удивятся и обрадуются тому, что знакомы с таким удивительным человеком как Семён!

У него в команде, были только лучшие. Даже те, кого он начисто забыл, были лучшими. Просто каждый в своей области. Тогда, другие и не справились бы.

Выступили через два часа после рассвета. Семён нёс Лома, на обеих руках, сосредоточенно хмурясь и внимательно глядя прямо перед собой. Это обстоятельство заставило даже Изю обречённо покачать головой — в Зоне такое поведение, смерть. Если ты не умеешь чувствовать аномалии, без всяких видимых их признаков.

Шли довольно долго — весь день и ещё два часа утром. Путь лежал в обход Адской Кухни, один раз они зашли в тупик из аномалий, вырвавшихся из Кухни длинным языком. По словам Оли, раньше оттуда ничего не торчало. «Язык» появился недавно. Пришлось возвращаться и идти вдоль. Обошли и снова взяли вправо. Вскоре они вышли в область хаотичного радиоактивного заражения, которая распространялась на несколько километров во все стороны. Этого места избегали даже самые отчаянные сталкеры, хотя и считалось, что тут практически нет мутантов. Собственно, потому и не было, что углубляться в эти поля значило ступить на путь суицида. Оля намеревалась пройтись по самому краю полей с километр.

Радиоактивные поля, встретили компанию, слабым, но стойким сиянием.

— Тут ночью очень красиво. — Тихо сказала Оля, когда вся компания застыла на небольшом возвышении, любуясь открывшимся удивительным видом. Уже минут тридцать они видели на горизонте это зеленоватое свечение. Оно то пропадало, когда они спускались на местности, то вновь маячило впереди, когда они поднимались выше. Но вот отсюда, так близко, но в тоже время и не слишком, вид открывался потрясающий. Особенно если учесть, что в пределах сияния, снега не было ни крупинки. Там будто навсегда застыло лето. Более того — снег по краям светившегося поля, не имел следов таяния. Ни кусочка льда. Просто лежал себе покатыми горками и всё. В сиянии свободно росли даже цветы. Будто конкретно на этом участке, вечно цвела весенняя пора. Поразительное место.

Ветер подхватил слова сталкера, и её речь стихла, в его тихом свисте. Все, даже псы любовались захватывающим пейзажем. Огромная площадь, до самой стены леса на горизонте, была покрыта зелёноватым светом. Кое-где он был ярче и там, время от времени, в небо били фонтаны. Нищий в прицел изучил эти фонтаны и оценил их по матерной шкале весьма высоко.

— Кислота? — Это Валдис у шефа спросил.

— На, посмотри. — И передал ему винтовку. Тут Сёма в свой автоматик посмотрел вперёд. Пожал плечами и опустил оружие. Заметил восхищённое выражение на лицах Велеса, Оли. Пожевал губами и решил тоже заявить, что там красиво. Он, конечно, не понимал, почему, но раз босс считает эти непонятные фиговины восхитительными, значит, так оно и есть.

— Что это? — Изя, шатаясь по Зоне со сталкерами, уже не мало аномалий успел повидать, но вот таких, ещё не встречал. Да и вообще, он не понимал, зачем они сюда пришли, и всегда считал (как и его соратники, по сталкерству), что конкретно тут, артефакты искать бессмысленно. Вот дальше, в сторону Каньона, можно что-то интересное найти, а тут, радиация, аномалии непонятные. За артами надо было в обход, по холмам. А тут…

— Боюсь показаться смешным и выставить себя отчаянным невеждой, но, — заявил тут задумчивый сталкер, у чьих ног, активно чесались два страшнейших хищника Зоны, — мне кажется, что мы имеем дело с концентратом ионизирующих излучений, циркулирующих по замкнутой циклической системе, обусловленной, вероятно, гравитационным воздействием и аномально высокой стабильностью и мощью магнитных полей. Я бы даже сказал больше! Магнитные линии цикличной ионизации данного пространственно-временного участка, обусловлены даже не Выбросом, а самой уникальностью ткани пространства этого места!

И замолчал, ожидая справедливых упрёков и контр аргументов, объясняющих это удивительное явление. Тем более что все сейчас на него посмотрели! Он гордо вскинул подбородок, упрямо нахмурился, готовый тут же ответить парой неопровержимых постулатов физики пространства. Даже, несмотря на то, что в собственных выводах сомневался.

Но спутники почему-то отвернулись и снова стали смотреть на сияние. Неужто они были с ним согласны? О! Значит таки он прав и магнитные линии этого места, под влиянием гравитации и некоторых ему неизвестных факторов, обратились практически осязаемой структурой (образно конечно, просто их сила зашкаливала). В итоге, радиация, источаемая полями, не смогла вырваться и распространиться. В небо била вовсе не кислота! Пучок ионизирующих излучений. Радиация металась по этой поляне, наверняка, пронизывая и землю, и небо, сложной, замкнутой сетью течений, строго по магнитным линиям. Только вот что могло стать источником таких мощных магнитных линий? Вот бы заполучить подробную электромагнитную карту этого места! Вдруг, под землёй находится уникальный артефакт или какая-нибудь заброшенная лаборатория — новые загадки, новые ответы, новые приключения!

— Красиво. — Повторила Оля.

— Кислота странная, очень медленно поднимается, будто вода течёт. — Сказал Валдис.

— Скорее всего, проест даже танк. — Согласно кивнул Нищий.

— Там нет артефактов. — Изя скучающе зевнул. — Место пустое. А кислота эта сжирает сразу и кости и плоть. Мне сталкеры рассказывали. Тут нечего делать.

— Я как-то видел такую. — Заметил Лом, двумя руками державшийся за плечо Семёна. — Капля попадёт и всё, насквозь.

— Это не кислота! — Возопил Велес. — Это радиация!

— В какую сторону Оль? — Игнорируя восклицание Велеса, спросил Нищий у девушки.

— Радиация!

— Туда пойдём, между тех двух фонтанов…

— Радиация это!

— …там не фонит. Вообще возле фонтанов излучений нет — эта кислота как-то их поглощает.

— Ничего она не поглощает — это радиация!

— Ну, тогда ориентируемся по ним. — Нищий закинул винтовку за спину. Повернулся лицом к красному и возмущённому до глубины души Велесу. — Ты ведёшь.

— Я не умею радиацию чувствовать. Радиомометр сломался. — Буркнул Велес. И он не врал. Он действительно не чувствовал эти фонтаны.

— Не надо радиацию. — Оля потрепала его по щеке, улыбнулась. — Кислота в больших фонтанах течёт непрерывно, но некоторые фонтаны срабатывают, время от времени. Вот ты и веди нас мимо них, что бы под ногами не запустился такой.

— Я не чувствую аномалий до самого леса. — Рыкнул он в ответ и присел. Псы мгновенно перестали чесаться, и каждый ткнулся носом в одну из ладоней.

Нищий с минуту смотрел в лицо сталкера, играющего с псами. Видел, как с лица уходит обида и злость. Минута и Велес совсем забыл, что злился на друзей. Он был счастлив, Нищий тряхнул головой. Что это он? Нафига ему такое счастье? Лучше всё-таки, оставаться человеком полностью, а не только в душе.

— Оля, ты знаешь, что такое эти фонтаны?

— Кислота. — Растерянно развела она руками. — Я видела, как сталкера накрыло непостоянным фонтанчиком. Он срабатывал раз в девять минут и парень попал как раз на сработку. — Она пояснила этот момент более подробно. — Он когда весь растворился, я засекла время. Потом до вечера тут по краюшку шаталась, проверяла. Таких фонтанчиков тут много. Они срабатывают всегда через равные промежутки времени.

— Я же говорил: цикличный ионизирующий поток. — Заявил Велес, едва услышав веский аргумент в пользу своей теории, проблема в том, что цикличных ионизирующих излучений, в таком виде как здесь, в природе не существует. Видать, Зона решила заполнить образовавшуюся пустоту в сонме природных радиационных извращений.

— И ты не чувствуешь тут аномалий? — Велес мотнул головой, нет, типа. — Вообще ни одной?

— Хм… — Он прислушался к своим ощущениям. Снова мотнул головой. — Ни одной. Там где светится всё, аномалий нет.

— Уверен? — С нажимом повторил Нищий. И Велес кивнул. Открыл рот и тут же закрыл, удивлённо вскинув брови — в Зоне так не бывает! Он поднялся на ноги. Осмотрелся. Прикинул на глаз, площадь, охваченную свечением. Прикрыл веки — пусто, нет тут аномалий.

— Ребята, на всём это участке ни одной аномалии.

Некоторое время они молча смотрели, как сияет земля Зоны. Каждая травинка, каждый камушек поверхности. Красота. Смертельная красота Зоны.

— Спустимся обратно. — Нищий развернулся. Оля, было возмутилась, но бандит не дал ей продолжить. — Нужно подумать. Спустимся, поедим, помозгуем. Потом двинем.

— Хоть по самой кромке давай пройдёмся с твоим прибором!

— Обязательно, но сначала обмозгуем.

В ближайшем овражке, вся компания присела в кружок, предоставив псам следить за их спинами. Что, кстати, легко сделали Нищий, Валдис и Оля, успевшие привыкнуть, что в компании с Велесом, за спиной следить нет смысла — псы справлялись с этой задачей куда лучше людей. Семён дискомфорта не испытал. Он был большой, сильный, недавно хорошо поел. Чего ему дискомфортами всякими страдать? Семё хорошо было. Беспокоила только вся ситуация в целом. Его не было целых два года! Он признал сей факт, сделал в мозгу пометку, а тяжких дум, постэффектов психологических как-то не образовалось, толи он обладал железобетонной психикой, толи в его голове не хватало места и беспокойство, отягощенное всякими душевными травмами, там просто не поместилось. А вот Изя с Ломом до сих пор не могли привыкнуть. Так что иногда, на автопилоте, озирались на подозрительное шуршание и скрип снега в кустах. Видели псов, скучающих возле лагеря и снова поворачивались к спутникам. А спутники пока молчали. Все ждали слов Нищего.

— Значит, ни одной аномалии, только радиация?

— Ну, — Велес смущённо опустил глаза, — я бы сказал так — там, весь участок одна большая аномалия. Просто она магнитной природы. Откуда там радиация я понятия не имею, но именно она сделала эту аномалию опасной. — Он развёл руками. — Я не могу их чувствовать. Тут я бессилен как самый обыкновенный сталкер…

— Угу, ты в первой же Жарке шашлыком станешь, если не будешь их чувствовать.

— Оля!

— Что Оля? — Мило вскинув бровь, поинтересовалась девушка у возмущённого её поведением сталкера. — Что, я не права, что ли?

— Определённо!

— Так! Успокоились, не у себя на кухне! — Рыкнул бандит. Оля картинно закатила глазки, Велес уныло шмыгнул носом — никто его не ценит, не понимает… — Велес, обрисуй доступно, что за хрень там творится, что это за кислота и почему всё светится.

— Это радиация!

— Она ж невидимая! — Резонно заметил Валдис.

— Велес, я видела, как в этой хрени помер человек. Его окатило с ног до головы. Он оплывал и дымился. Очень быстро исчез, даже следов не осталось.

— Ну. — И замолчал, глубоко задумавшись, о чём-то.

— Велес!

— А? — Рассеянно глянул на Олю. — Ну, так и правильно — вот ты и сама говоришь, что радиация это.

— Когда это я такое сказала? — Девушка начинала злиться.

— Только что: исчез сталкер. — Все, даже Кут из кустов, смотрели на него с недоумением. А, Кут не на него смотрел, это он мышку увидел. Вон, побежал.

— А бляяяяяя! — Взвыл Лом, которого псы снова игнорировали. Сейчас Кут сделал вид что Лом — это большой валун или другая часть почвы, по которой очень удобно пробежаться в погоне за кем-то хвостатым и белым, которого, впрочем, всё равно поймал и съел Рут.

Народ бедой Лома не шибко заинтересовался. Глянули — солдат лицо от снега отклеил, бурча проклятья, снова сел на бревно. Вот и хорошо значит. Снова на Велеса стали смотреть.

— Понимаете, кислота воздействует иначе на органические ткани. Оля вот скажи, остались после него следы растворённых тканей или остатки одежды, не растворённые или частично растворённые твоей гипотетической кислотой?

— Ничё не осталось. — Проворчала девушка. — Мужика схавало вместе с дерьмом.

— И оплывал он не вниз, а вверх, да?

— Угу.

— Точно по течению потока и ткани постепенно рассеивались, исчезая где-то наверху?

— Ну да, — Оля задумалась, потом, иллюстрируя свои слова жестикуляциями, пояснила, — он вот так вверх потёк весь. И будто размазало по широкой трубе. А потом всё это исчезало.

— Вот! — Воскликнул он и даже кулаком в ладонь хлопнул, глянув на друзей так, будто они только что получили железное доказательство и всё сразу поняли.

— Короче! — Зарычал престарелый бандит.

— Ладно. — Он тяжко вздохнул. — Скажу проще. Только придётся начать сначала. Радиация является ионизирующим излучением — различные виды микрочастиц и физических полей, способные ионизировать вещество, воздействуют на материю. Ионизация, создаваемая этим излучением в живых клетках, приводит к образованию свободных радикалов. Они в свою очередь, вызывают разрушения целостности цепочек макромолекул, что может привести к массовой гибели клеток, к канцерогенезу и мутагенезу. Но в нашем случае, ни о канцерогенезе и тем более мутагенезе, не может идти и речи! Сейчас объясню почему. Магнитные поля этого…

— Я тя щас пристрелю нахер.

Велес закашлялся. Стыдливо зыркнул в сторону Нищего — бандит сидел аж бардово-малиновый от ярости. Снова глаза опустил. Тяжело вздохнул.

— В общем, микрочастицы пускают в жёсткий пресс материю, попавшую им на пути. — Глянул на бандита. Нищий потихоньку бледнел, дыхание выравнивалось, кулаки разжались. Нищий, сейчас ему даже кивнул ободряюще. — Растратив свою крутизну радиоактивные частицы перестают таковыми быть. Бывает по-другому, частица, прежде чем ссыпаться с темы, успевает кипишнуть килограмма три материи, которая тоже начинает излучать. Всё это невидимо — они шустрые микрочастицы эти. Вот в таком виде радиация в основном и встречается. Но тут магнитная аномалия чрезвычайной мощности и, я не знаю почему, а мои идеи по этому поводу вы слушать не захотите. — Все дружно закивали. Семён просто за компанию — он почти ничего не понял ни в первом варианте, ни во втором. Но слушал внимательно, потому что это всё нёс не кто-то там, а самолично Босс! — Эта магнитная фиговина, тянет радиацию из всего, что находится рядом, но, и это самое прекрасное в этой аномалии, попав в аномалию, частицы не растрачивают свою энергию, а следуют по замкнутым магнитным линиям постоянно. Оказавшись в плотной области потока частиц, человек просто растаскивается на атомы, а вся его масса становится дополнительной массой ионизирующего потока.

Он отломил веточку от дерева и нарисовал на снегу сильно запутанную кривую линию, которая, в конце концов, соединилась с началом, замкнувшись. Получилось очень похоже на погнутый кусок проволоки. Поперёк этого сборища загогулин, Велес нарисовал линию.

— Это поверхность. — Пояснил он. Указал на линии. — Это магнитная аномалия. Любое излучение в её пределах, ловится на эти линии и начинает бесконечно бегать по ним, не встречая объектов, для ионизации.

— А фонтаны? — Оля всё ещё сомневалась — всё-таки, кислотные сюрпризы в Зоне не редкость, они просты, понятны. Эта магнитная фиговина, была шибко сложной и не нравилась ей.

— Уверен, когда аномалия только появилась никаких фонтанов не было и в помине. Я даже думаю, что первое время аномалия была совершено безопасна. Постепенно магнитный каркас ловил всё больше излучений, стал радиоактивен, опасен для здоровья и, наконец, просто убивал всех кто вошёл туда и постепенно поглощал их материю, в виде радиационных излучений. — Велес начал рисовать рядом ещё один рисунок. Две параллельных линии. Между ними поставил жирную точку. — Я думаю, фонтаны получились таким образом: это пространство магнитной линии, по которой проходит излучение. Точка — крупный объект, попавший в поток. Если он неорганический, его растащит медленно, равномерно наполняя поток новыми ионизированными частицами. Если органика, при таком интенсивном воздействии, его утащит быстро. Но по потоку не размажет. Вся масса так и будет лететь крупным облаком. Может лет через десять тут эти облака равномерно рассеиваются по линиям, а может, и никогда не рассеиваются — не знаю. Тут наблюдения нужны, замеры, опыты.

— Значит, кроме фонтанов нужно бояться и невидимых потоков?

— Не, — Велес кивком указал в сторону сияющей земли, — видели дымки, такие как будто марево, только зелёное? Вот, это потоки и есть. Эти линии уже настолько напоены радиоактивными излучениями, что видны невооружённым глазом. Оля, тот сталкер, он ведь не просто на пустом месте стоял, прежде чем умер?

— Хм… — Девушка нахмурилась, белую вязаную шапочку свою поправила. Сказала. — Вообще да, но там безопасно было. Просто воздух слегка искажался. Обычно такие места сталкер обходит, так — на всякий случай. А Фрост, он наёмником раньше был, не заметил…

— Зелёное марево значит, под этим маревом трава растёт, земля, почему их не затянуло?

— Не знаю. — Сталкер пожал плечами. Но вопрос действительно был интересный. По идеи, если он прав, и землю и траву, должно было утянуть в виде излучений, со временем. — По поводу растений могу предположить, что причиной сияния, являются как раз они. Травка адаптировалась и вместо того, что бы питать потоки линий, сама из них питается.

— Радиация всё живое губит. — Заметила Оля.

— Я про лишайники слышал, на ЧАЭС растут. — Возразил Валдис. — От них самих фонит жёстко, но они не гибнут, даже цветут там.

— Ещё чёрные грибки. — Велес важно кивнул. — Достоверно известно, что они адаптируются и могут использовать ионизацию, для стимуляции роста и питания.

— Так, понятно. — Нищий встал на ноги. Постепенно поднялись все. — Значит, опасны только сами потоки, рядом мелькать можно, не рискуя стать воспоминанием?

— Ну да. По идеи.

— Что значит по идеи?

— Я думаю, есть места в магнитном потоке, где радиоактивных частиц вообще нет. Этакие пустоты. Но это предположение, верное, только если захваченная масса не рассеивается и движется с постоянной скоростью. Марево, которое видится просто искажённым воздухом, не убьёт, просто отравит радиацией. А зелёное, плотное, растащит на запчасти в два счёта.

В общем, ещё подумав, решили всё же рискнуть, но далеко не углубляться. Верна ли была теория Велеса или нет, но счётчики ловили только безопасный фон. Даже когда они ступили на мягко светящуюся траву, счётчики радиации продолжали стрекотать на той же ноте, а на микро экранах светились безопасные цифры. Конечно, если не задерживаться больше чем на пару часов. Всё-таки, даже низкий фон, опасен при длительном воздействии. В плане мутагенеза он потенциально опасен при любой длительности от двух секунд до двух суток, но для здоровья не шибко. Низкая интенсивность излучения влияет столь слабо и столь тонко, на генетическом уровне, что заметить это влияние, без полноценного изучения ДНК облучённого невозможно…

Главное сделать всё быстро и быстро же уйти. С учётом новых данных Нищий решил так: быстрый проход по краю охваченной свечением области, с его прибором. Немного по дуге, что бы максимально сократить дальнейший путь по обычной для Зоны местности, полной аномалий и мутантов. Путь к загадочному месту под названием Каньон.

Вся группа выдвинулась к сияющей земле. Псы тоже двинулись за ними. Велес извинился перед друзьями, подозвал псов и с минуту молча смотрел им в глаза. Псы недовольно заворчали и, развернувшись, побежали в сторону Каньона. Они радиацию чуют, вероятно, подобно датчикам, то есть, исходя из силы излучения. Тут их природная способность просто не сработает. Собственно она и так у них не слишком-то работает. Около полугода назад все трое вошли в область сильнейшего излучения и только там, начав покрываться водянистыми волдырями, осознали что влипли. Кое-как ушли достаточно далеко. Одежду пришлось снять и закопать — она фонила хлещи саркофага. Ужасный день был. Всю ночь голышом бегать пришлось в поисках достаточно свежего зомби, что бы разжиться целой, не шибко вонючей одеждой и посетить Чешика, прикупив нормальные шмотки. Голышом-то он не мог там появиться никак. Это ж позор до седых волос!

Тогда организмы псов и его собственный справились с облучением. Не сразу и зверский голод мучил неделю. Они никак не могли насытиться. А испражнения всей компании неизменно светились по ночам, даже присыпанные землёй, что крайне смущало всех троих. Велесу до сих пор было трудно вспоминать ту ужасную неделю. Он по кустам прятался, едва заслышав запах человека — ему было жутко стыдно показываться людям на глаза!

Так что псов он отправил по дальше. Тут вообще ничего нельзя ощутить и эта радиация не даст им ни шанса. Никаких волдырей, болей, красных пятнышек перед глазами — мгновенная смерть.

Едва псы убежали, Нищий проводил их долгим взглядом и заявил, что это очень хорошая идея. А потом выдал указание Семёну и Лому двигать за псами. Посмотрел, как Сёма послушно двинулся в указанном направлении. Наклонил голову набок.

— По сторонам смотрите.

— Угу. — Ответила широкая спина Семёна. Не оборачиваясь, он сосредоточённо двигался вперёд, стараясь шагать не слишком широко, что бы Лома не уронить. Нищий с сомнением скривил губы и, прикинув что-то, выдал ценное указание.

— Валдис, — кивнул в сторону гиганта, — присмотри за ними. Мы вас догоним.

Внутри сияния охватывало странное чувство — будто солнце вдруг изменило спектр своего излучения. Весь мир погрузился в зелёные цвета. Тут даже небо казалось тёмно-зелёным. Трава под ногами не приминалась, стебли не раздавливались, листья не рвались. Вообще, возникало ощущение, что вся эта растительность резиновая.

— Всё-таки адаптационные мутации. — Пробормотал Велес, после того как присел на корточки и внимательно изучил куст молочая. Внешне он не слишком отличался от своего сородича с Большой земли. Внешне такой же куст, только слабо светившийся и чуть более светлый. На ощупь разница ощущалась мгновенно. Листики куста были жёстче подошв его ботинок. Осторожная попытка сорвать листик ни к чему не привела. Он утроил усилия и потянул.

Отряхнув землю с лица, Велес приподнял куст повыше. Большой пышный кустик, с мощным зелёно-белым корнем, облепленным землёй повис в его пальцах. Велес держал его за маленький, внешне такой хрупкий листик, но он даже не думал отрываться. Вместо того, что бы листик отщипнуть, весь куст из земли выдернул…

— Ты чего делаешь? — Изя тоже рядом присел. Дулом дробовика толкнул широкий лист лопуха. — Ух! — Изумлённо воскликнул мутант, когда лопух плотно обернулся вокруг дула и будто приклеился к нему. Секунды три и снова расправился, опять прикидываясь обыкновенным полевым лопухом. — Какая жуть, об этом сталкеры ничего не рассказывали.

— Потому что сталкеры ищут артефакты, крайне редко охотятся за частями тел и никогда в жизни не занимались сбором биологических образцов среды. — Проговорил Велес, аккуратно завязывая верх целлофанового мешочка, чуть выше корневища. Честно говоря, сталкеры вообще не любили собирать части тел мутантов. Такое занятие было куда опаснее, чем поиски артефактов. Немногие сталкеры, промышлявшие в основном сим опасным занятием, сегодня выделились в, своего рода, касту. К сожалению, они гибли гораздо чаще, чем известные искатели артефактов. На сегодня, героем дня из всей такой касты считался сталкер по прозвищу Зверобой. Собственно вся каста, насчитывала всего три имени. С тех пор как бюрер размазал по стенам Припяти самого Чингачгука, а Апач неудачно выстрелил из подствольного гранатомета по контролёру, Зверобой считался самым лучшим из охотников за частями тел мутантов. По крайней мере, так утверждала местная молва. Велес был совершенно уверен — летом у молвы будет новый герой, а об ужасной смерти Зверобоя сложат красивую легенду. Как про Апача. И естественно, даже если бедняга помрёт просто от диареи, молва местная сей факт облагородит, превратив его в жестокую потасовку с сотней монстров, где охотник победил, потерял много крови, ужасно страдал от ран, в таком жутком состоянии прошёл пол Зоны, всего с одним патроном в стволе и залёг у какого-нибудь торговца. И выжил бы полюбому, но, увы, — колбасой отравился, и диарея добила блистательного героя…

По крайней мере, с Апачем случилась именно такая история. В самой первой версии, рассказанной участниками событий, парень отправился в Лиманск в составе долговского рейда, болтались там три дня, отстреливая монстров. На четвёртый, пошли обратно (Долг снял свои посты с города больше года назад, по неизвестным, молве народной, причинам) и Апач, набравший целый рюкзак органических редкостей, на радостях осушил бутылку водки. Отчаянным он был парнем…

В пути попали под Выброс, но успели укрыться в каком-то подвале. Там контролёра и повстречали. Всё бы ничего, да Апач решил мутанта изловить и пришить. Углубился в подвалы, не дожидаясь спутников, которых Выброс привёл в полуоброчное состояние и спустя десять минут там грянул мощный взрыв. Когда солдаты спустились за парнем, нашли глубокую воронку, полную крови и комнату, густо вымазанную тем, что раньше звалось сталкер Апач. Контролёра никто не заметил — пусто было в подвале. Толи из-за выброса, толи потому что был в дупель пьян, но Апач начал охоту за несуществующим мутантом и умудрился выстрелить гранату себе под ноги. Вот так погиб один из известнейших охотников на монстров. Только эту версию, рассказанную солдатами, в Зоне больше не рассказывали, как-то она не прижилась у сталкерских костров. Теперь Апач героически сражался с контролёром, все солдаты погибли, только один, тяжело раненный — который типа и рассказал историю, выжил, сумел вернуться. А Апач убил себя и контролёра, героически пав на поле боя и спася жизнь солдата.

Эти красивые истории сталкерам нравились куда больше, чем жестокая реальность.

Сражавшийся до последнего Апач, в конце концов, пожертвовавший собой, что бы спасся хоть кто-нибудь, выглядел куда более солидно, нежели Апач напившийся до потери пульса, погнавшийся за галлюцинацией и, в конце концов, по пьянке же подорвавший сам себя.

Сбором травок и цветочков почти никто не промышлял. Не потому, что не понимают, что нужно и берутся, только если кто-то закажет конкретный куст или там морковку особо сильно мутировавшую (хотя и поэтому тоже, многие были без понятия, чем этот супер жёсткий молочай, отличается от обыкновенного), а, преимущественно потому, что растения Зоны редко кто искал. Иногда только научные экспедиции заказывали местную флору. А так…

— Зачем тебе куст этот? — Спросил Изя, отодвинувшись подальше от лопуха.

— Организация интересуется всем из чего можно вытянуть прибыль.

— И чем куст поможет? — Велес упаковал куст и аккуратно разместил в своём рюкзаке. Глянул на лопух. Пошлёпал по карманам. На Изю глянул.

— Дай перчатки. — Изя пожал плечами, но перчатки передал. Велес позволил листьям лопуха охватить свои ладони и резко дёрнул. Вместе с корнем и комом земли, лопух оказался на улице. Листочки дрогнули и расправились. — На. — Сказал сталкер, отдавая перчатки их владельцу.

— Много заплатят? — Снова стал надоедать невоспитанный излом.

— Не знаю. — Честно ответил Велес.

Изя задумчиво пожевал губами и решил на всякий случай тоже чего-нибудь выкопать. Найдя взглядом, цветок покрасивше, стал его рыть жестоко и без всяких целлофанов, так прям, сунул в свой рюкзак. Велес больше растения не собирал — складывать некуда. Двинулся за Олей и Нищим, внимательно смотревшим по сторонам и осторожно ступающим по светящимся растениям. Нищий иногда останавливался, смотрел на окошко прибора и двигался дальше. Вскоре он остановился совсем. Долго смотрел на прибор, потом обернулся и подозвал Велеса. Кивком указал на марево в метре от себя и, направив туда прибор, нажал кнопку. А потом прикрыл глаза ладонью. В мареве что-то ярко вспыхнуло, послышался сильный хруст и тихий, но противный свист. Мгновение и всё стихло. На земле лежал артефакт. Круглый серый шар с дырками, затянутыми светящейся зелёным светом, желеобразной массой.

— Гы, один есть. — Ощерился Нищий, вдруг ощутивший непонятное удовольствие от поиска артефактов. Раньше это дело не причиняло ему ничего кроме раздражения. А тут вдруг, он начинал понимать своего давно умершего друга, носившего прозвище Рубанок. Никогда не понимал, но принятое им решение уважал, а теперь вот, осознал, понял, почему ближайший кореш, вдруг забросил дело бандитское и пошёл рисковать шкурой на просторах Зоны. Увлекательное занятие оказалось! Когда везёт и такой приборчик есть. Кровь будоражит. А может, это просто старость даёт о себе знать?

— Поздравляю. Уверен, этот артефакт устойчив к радиоактивному излучению, любого вида. — Велес указал на марево пальцем. — А достать как?

— Хм, об этом я как-то не подумал, — грянул громкий выстрел, и Нищий подпрыгнул на месте, выронив прибор, — ай бля! Хера ты творишь???

Изя передёрнул затвор и указал куда-то в сторону. В траве, в стороне от пятен зелёной, призрачной дымки, медленно плывущей вверх, а кое-где и вниз, лежал шар артефакта. Теперь его можно было просто взять и положить в рюкзак, если он не радиоактивен.

— Не делай так больше. — Буркнул Нищий. — У меня сердце слабое и нервы ни к чёрту, могу случайно тебе в табло свинца накидать.

Изя извинился, покорно пообещав больше так не делать.

По царству вечной весны, в котором почему-то было ни чуть не теплее чем за его пределами, они бродили ещё минут тридцать. Нищий смог найти ещё один артефакт, почти такой же. Оля тоже нашла, совсем маленький шарик того же вида, сиротливо лежавший в траве, под листочком лопуха. Шарики не излучали и сталкеры, и бандит видели такие впервые. Сколько стоят и каковы их свойства, они понятия не имели, но прихватили с собой. Была высказана мысль, шарики не продавать, а сначала отнести каким-то научникам окапавшимся в Лиманске.

— Лиза может изучить, сказать годятся эти шарики на что-то или нет. — Заметил Велес. — Не бесплатно, конечно, но не обманет.

Так и решили поступить — сдать всё Лизе. А потом они нашли ещё один артефакт.

Он лежал прямо на земле. Оля прошла вперёд, наступив на крупный бутон непонятного растения. Ругнулась, едва не упав, потому как о сей бутон, запнулась, от души пнула его и пошла дальше. А Нищий с Велесом, дальше вот не пошли. Почувствовав что-то не ладно, Оля развернулась назад уже с оружием в руках. И тут же опустила автомат.

Зелёно-розовый бутон медленно разворачивался. Впервые в этом царстве растительных оттенков, появился цвет другого типа. Завороженные этим чудом, они стояли и смотрели, как расправляются по земле сапфировые лепестки, как голубой свет поднимается к небу, а в центре цветка сияет нечто синее, полупрозрачное, размером с датчик аномалий. Собственно, когда синий свет отбросил тени на их лица и рассеялся на несколько метров вокруг, они с удивлением узрели, что это нечто датчиком аномальной активности, как раз и было. Когда-то давно.

— Не излучает. — Тихо проговорил Нищий, уже справившийся с собой. — Оля, что с тобой?

— Как же блять красиво… — Пробормотала девушка, стерев со щеку непрошенную слезу.

Все они кивнули согласно, практически разом. Когда-то это может, и было датчиком, но теперь, по форме и текстуре, больше напоминало громадный, причём искусно, хотя и в форме датчика, огранённый сапфир. Внутри этого кристаллического образования, полностью переродившейся материи прыгали всполохи синего пламени. Он бы и без них был просто чудесен, этот артефакт, а так, да ещё в цветке — очаровательно, больше ничего приличного на ум даже не приходит. Просто такой уровень восхищения изобретательностью и безграничностью фантазии Природы матушки, полноценно выразить можно только изящным, полным чувственности, но таки неприличным матом.

Мысль Велесу понравилась. Очарование цветочка нереальной обыденности чудесного мира Зоны, уже отпустило, и он решил поделиться мыслью с друзьями. Нищий деловито подбирался к артефакту, воинственно выставив перед собой детектор, Оля любовалось чудом наложения синего света на зелёный, так что он решил их не отвлекать. К Изе повернулся. Рот открыл, сказал: «Ой, какой кошмар!» и прикрыл рот ладошкой, широко раскрыв глаза.

— Чего? — Подозрительно прищурился мутант, с трудом оторвав взгляд от аномального сапфира. Оглянулся. Пусто. Весь хмурый обратно повернулся. Велес, утратив дар речи, тыкал пальцем куда-то ему на руку. Изя проворчал неприличное слово и тоже туда посмотрел.

Потом тоже сказал: «Ой», только слово «кошмар» охарактеризовал немного иначе, уловив его глубинную, неприличную в литературном смысле суть, громко икнул, закатил глаза и рухнул носом вперёд.

— Ох, горе-то какое! — Воскликнул Велес, подскакивая к мутанту. — Иииизяяяя! Очнииись! — Возопил он, с ужасом понимая, что друг может уже никогда и не очнётся.

Только что бедный излом крепко стоял на ногах. Только что его рука наполовину погрузилась в неизвестно откуда взявшееся, и сейчас уже пропавшее зелёное марево. Плоть исчезла и в струю радиационных излучений, удерживаемых в строгих рамках силой магнитной аномалии, густым потоком хлестала чёрная кровь несчастного. Пол руки будто лазером срезало и кровь продолжала хлестать. Велес оттащил мутанта подальше от потока излучений и безжалостно израсходовал личный запас медикаментов.

Изя таки очнулся! Как только химикаты коснулись раны, в воздух поднялся пар, а мясо и располовиненные кости с шипением прижгло, он так дико заорал, что Нищий выронил датчик и обернулся. Изя орать перестал, побагровел, потом побледнел и снова отключился.

— Беда! Ох, беда! — Заламывая руки, воскликнул Велес. Он был бледен, несчастен и так опечален, что вместе с прижигающим раствором вылил на рану несколько ампул совсем иного характера воздействия. Ну, зато теперь излом не помрёт от сердечного приступа, отравления химикатами и подлой атаки паразитарных вирусов группы «Омега». Вот от анафилактического шока — легко может помереть, а самое страшное биологическое оружие планеты, ближайшие два часа ему плюнуть и растереть, даже насморка не появится!

— Линяем. — Спустя секунду, заявила Оля.

Никто против и не был. Только Нищий задержался, что бы упаковать артефакт в рюкзак. Он всё-таки излучал, но очень слабо, можно было нести без особого риска. Но желательно не долго. Рюкзак бандита имел кой-какую защиту от излучений, но лишь на случай изъятия у сталкеров повреждённых контейнеров с радиоактивным хабаром — память о былых днях, когда он случалось, и вовсе один на большую дорогу выходил поразбойничать слегка. Рассчитывалось только на кратковременную переноску до ближайшей базы или торговца.

Сияющие земли покинули и двинулись по привычным холмам, полям, оврагам. Изя в себя не приходил, так что Велес нёс его на плече. Догнав товарищей, они присели передохнуть, да поесть и там Велес безжалостно приватизировал все запасы бинтов какие у народа ещё оставались. Плотно замотал руку несчастного излома. На всякий случай.

— Да не переживай ты так. — Попытался успокоить бледного и крайне печального сталкера Валдис. — Я видел, как излом восстановился, после очереди из пулемёта. Его считай, пополам порвало, а он уполз в кусты, а на утро на моих глазах ковылял куда-то в Зону.

Велес только вздыхал и почти всю дорогу молчал. В пути они не нашли ни артефактов ни интересных встреч с коллегами по ремеслу. Мутантов тоже, отчего-то было совсем мало. И они не стремились отужинать такой большой группой, в которой один Семён легко мог сойти сразу за четверых сталкеров среднего роста и веса.

Изя очнулся только незадолго до подхода к Каньону. Истошно заорал и открыл глаза. Начал брыкаться, но Велес его не уронил, а аккуратно поставил наземь. Все тут же стали поздравлять беднягу с возвращением с того света, а он тут же начал жаловаться на боль в руке и, несмотря на предостережения Велеса, взял и сорвал все бинты.

— Я же говорил. — И Валдис пожал плечами, поясняя, что беспокойство Велеса было безосновательным. Рука излома по-прежнему оставалась одной большой раной, но вот кости вновь стали целыми, больше не походили на распиленные пополам трубки. И даже покрылись розово-чёрной плёнкой молодой плоти. Излом быстро восстанавливался. Бинты только мешали процессу.

— Только зря бинты перевёл. — Проворчала Оля, укоризненно глядя на сталкера. Велес плечами пожал.

Когда подошли к Каньону, Велес в полном шоке застыл на его краю. Он с удивлением смотрел вниз, на заваленное снегом пространство, а перед глазами проплывали совсем другие картины. Рядом стоял Лом. Примерно с тем же выражением лица.

— Вы чего? — Обернулась Оля, спускаясь вниз. Кивнула на свод пещеры, почти полностью заваленной снегом. Но пролезть можно. — Нам туда. Аномалии тут редко бывают.

— Угу, — Нищий начал спускаться, — летом тут тварей мелких и зубастых до жопы, а зимой пусто. Там пещера, странная. Как каменная, хотя по виду глина. Иногда в ней арты попадают.

— Сталкеры говорят, пещера после Выброса появилась, того, что базу сталкеров на Кордоне растоптал. — Заметил тут Изя, тоже вниз спускавшийся. — Тут артефакты особые.

— На куски бетона похожи. — Оля уже стояла на дне, снежной массы, сократившей высоту откоса всего до пары метров. — Так что камни зря не пинайте. Мне или Изе показывайте. Может это «Дерьмушка», а не просто камень.

— Кто? — Голосом покойника, только что вернувшегося с той стороны спросил Велес.

— Дерьмушка. Арт такой. — Валдис тоже спустился. Пальцем спираль в воздухе нарисовал. — Они часто вот так закручены, как дерьмо коровье. Но некоторые просто как куски бетона.

— Есть ещё светящиеся — попадёт такой, считай в лотерею выиграл. — Оля притопнула ножкой. — Ну, вы идёте или нет?

Девушка очень уверенно двинулась вперёд, хотя и бывала тут всего пару раз, после того как в Каньоне появилась пещера. До её появления, этот овраг даже названия не имел. Прослышав о новом интересном месте, Оля не удержалась от соблазна покинуть на пару дней свой подземный дом и посмотреть, что за Каньон такой появился. Велес даже не знал, что она тут бывала. Она не часто рассказывала о своих сольных путешествиях по Зоне, и не знала, что Велесу Каньон хорошо знаком.

— Я не пойду. — Лом присел на корточки. Его уже не мутило, последствия лечения аномальной химией исчезли, как первый снег осени. — Лучше тут подожду.

— Как хочешь. — Оля поспешила за бандитами, уже забиравшимися в пещеру. — Делиться хабаром с тобой, просто так, никто не станет.

— Я тоже тут побуду. — Пробасил Семён, обнаружив, что и босс сидит на корточках, тоскливо глядя вниз, на пещеру и глубокие сугробы, заполнившие овраг.

Оля только отмахнулась от них, спеша присоединиться к поиску артефактов. Даже Изя уже залез в пещеру! Бандиты уж точно делиться не станут, если она не поспешит.

Втроём они молча ждали возвращения друзей. Смотрели, вспоминали, но о прошлом не заикнулись, никто не сказал ни слова. Воспоминания о точке: Шесть, приятными не были.

В пещере нашли несколько невзрачного вида камней, в которых артефакты опознать мог только глаз опытного искателя сих даров Зоны. Почему Лом и Велес не вошли в пещеру, никто расспрашивать не стал. Оля, потом, когда они останутся наедине, конечно, поинтересуется, а бандиты не имели привычки выпытывать у друзей их тайны. Если им нужно знать — расскажет, нет — значит пусть тайна остаётся при друге.

Почти сразу они двинулись вперёд, теперь к Карусели Смерти. Добрались туда за два дня, но ничего интересного не нашли. Пустые ржавые каркасы аттракционов и пышная растительность. Даже из мутантов, только маленькая стая слепых псов. Стараниям Велеса, Карусель, стала просто нагромождением ржавого железа, не более того. Своё собственное название это место всё ещё имело лишь в память об его ужасном прошлом. Лет через шесть Карусель превратится в жутковатую байку, а место где она стояла, забудется, исчезнет из памяти обитателей Зоны.

Там, в окрестностях, они бродили до сумерек, надеясь на случайную находку. Но ни артефактов, ни странных растений, там не было. Так и ушли, унося с собой только пыль на ботинках и чувство разочарования.

До базы Организации тут уже рукой подать. День-два и они придут к конечному пункту своего маршрута.

А потом, а потом — оно и будет потом.

Второй шаг. Зону лихорадит

Пролог

— Семён! — Яркий световой луч прошёл в опасной близости от головы, и ему пришлось юркнуть обратно за обломки разбитой аппаратуры.

— Пиздец ему… — Рыкнул Нищий, укрывавшийся за тем же обломком местной меблировки.

Велес перезарядил автомат и, высунувшись с краю, отправил в проход пол обоймы одной очередью. Кто-то там громко закричал.

— Готов сука. — Осклабился Нищий и привстал над железой, искромсанной лазерными лучами. Выстрелить не успел. Старый бандит упал, не издав ни звука. Он, собственно и не смог бы издать что-то сейчас — когда выжжено всё лицо, издавать звуки довольно таки проблематично.

— Ребята… — Пробормотал Велес, бессильно роняя руки на колени. Нищий, Семён, только что. Валдис раньше, кажется, его убили ещё в проходе…

Что же случилось? Почему всё пошло наперекосяк? Ведь они шли сюда, не ожидая никаких неприятностей! Датчик бандита? Точнее японца, стоп. Велес вдруг понял, что не может вспомнить, не только куда делся датчик — что-то он вообще не помнил, как сюда попал.

— Изя! — Воскликнул он, обнаружив, что скомканный ворох тряпья, коим стал мутант после прямого попадания заряда из фотонной пушки, слабо шевелится. — Ты живой!

— Изимирд всегда живой. — Донеслось из вороха тряпья. Велес моргнул. Открыл рот, посмотрел на пол, грязный какой-то пол, покрыт каким-то непонятным пластиком. Хм, любопытная текстура, из чего он сделан? Поскрёб материал ногтем, вспомнил про Изю, опять на него посмотрел…

— Что с твоим голосом?

— А что с ним не так? — Ответил мутант, шевелясь более активно. Теперь можно было увидеть среди складок объёмистого чёрного плаща конечности мутанта, почему-то, исключительно странного цвета. Разве изломы умеют становиться салатовыми, с красными пятнышками в виде звёздочек? Что-то тут не так…

— У тебя голос сейчас, ну, мужественный какой-то… — Велес сглотнул. Тяжко так сглотнул. Дело в том, что сейчас он увидел всего Изю. В римском шлеме, глаза горят, в руках, гладиус???

— Изимирд не может быть более мужественным чем есть! — Воскликнул мутант, поправил шлем, покрепче ухватился за рукоять короткого меча римских легионеров и с громогласным боевым воплем ринулся в атаку. Велес минуты три смотрел на то место, где недавно бултыхался раненный излом.

— Что-то тут сильно не так… — Пробормотал он, краем сознания отмечая, что стало тихо. Исчезли вспышки лазерных лучей, затихли вдалеке вопли Изи. Тихо.

— Велес… — Прохрипел кто-то рядом. Он повернул голову и сказал:

— Ааааааааааа! — И отпрыгнул подальше. От страха практически через полкомнаты прыгнул, оказавшись на открытом месте. Но люди Лизы стрелять не начали. Они действительно пропали без следа. Тут вообще кроме Нищего и него, больше никого не осталось.

— Велес… — Снова прохрипел Нищий, весь в крови, с обожжённой дыркой в груди, минуту назад у него лица не было, а теперь оно на месте, болью перекошено и что-то говорит…

— Я здесь друг. — Велес опустился на колени рядом со старым бандитом. Наверное, ему просто показалось, странно это конечно, но блин — вот Нищий лежит перед ним, раненный, но живой. И лицо у него совершенно целое, разве что перекошено от боли.

— Умираю я, умираю брат… — Нищий говорил так тихо, что пришлось наклониться поближе. — Ты должен, ты обязан, я умираю, не смогу, сделаешь ты…

— Я сделаю, говори друг. — Кое-как выдавил из себя Велес. Видеть муки друга, видеть, как он медленно умирает — это было так больно! Так невыносимо…

— Спаси мою собачку! — Вдруг практически выкрикнул Нищий и, страшно захрипев, весь задёргался, а потом резко вытянулся и замер неподвижно.

— П-пп-ппп, ссссобббачку??? — Возникло необыкновенно странное чувство, будто вот с глазами стало что-то такое, что вот казалось, прям сейчас они возьмут и на пол упадут. Сразу. Причём сразу оба. Глупо конечно, но он никак не мог отделаться от этого ощущения. И почему-то говорить было очень трудно, странно, вроде у бандита собачки не было, но предсмертное желание старика пришлось ему по душе. Всё-таки Нищий был хорошим человеком, просто мир его не понимал. Велес кивнул сам себе — он бы тоже попросил Нищего позаботиться о Куте с Рутом, если бы умирал, правда, они вряд ли нуждались в помощи. Всё-таки они Чёрные псы Зоны. Они и сами прекрасно выживут. Может, Нищий, втайне от всех, сумел подружиться с Чёрным псом Зоны?

— Пикинесс! — Выдохнуло мёртвое тело Нищего. — Я потерял его в Припяти. Спаси! Он совсем один, несчастный, бедный несчастный мой маленький пёсик…

Велес послушно кивнул, потихоньку отступая к стене. Нищий поднимался с пола. Буквально на глазах он становился каким-то синим, глаза затягивало белой плёнкой. Он всё говорил про свою собачку, но язык уже заплетался, слова путались. Когда старик встал в полный рост, он уже не говорил — из чёрной пасти доносился ужасный хриплый рык. Белесые глаза обратились к Велесу и Нищий, клацая челюстями, прыгнул к нему.

Велес, почему-то, громко икнул и со всех ног припустил в коридор.

— Арррааррр, мясооо!!! — Хрипела помятая фигура в коридоре.

— Ввввалдис?

— Ммяясооо!!! — Ответил Валдис, внешне невредимый, но глаза белесые пустые, рот открыт и всё лицо синее, почему-то, и оно тоже всё в крапинку из красных звёздочек.

Что ему оставалось делать? Велес сильным ударом отбросил покойного товарища прочь, даже не извинившись за свою невиданную грубость, и рванул вперёд. Он бежал и бежал. И снова бежал. Только коридор не кончался вообще никак. Бандиты, зловеще завывая, бежали за ним, через некоторое время к ним присоединился Семён. Гигант двигался большими прыжками, громко ухая и потрясая здоровенными кулаками. Коридор уходил куда-то во тьму, но конца ему видно не было.

— Да что ж такое… — В отчаянии прохрипел Велес, примерно прикинувший, что пробежал уже километра два. На базе Организации таких коридоров не было!

Он решительно остановился — что-то тут явно не так. Это не могло быть реальностью!

Спустя минуту припустил ещё быстрее. Пока он стоял, Семён подкрался со спины и пребольно укусил его за левое плечо. Вскрикнув, больше от страха, чем от боли, Велес длинным прыжком убежал от челюстей гиганта и продолжил стремительно улепётывать от померших своих товарищей. Дальше он практически летел по бесконечному коридору. На бегу Велес обернулся — гигант довольно жевал кусок плаща, весь вымазанный светящейся алой жидкостью. В щёку брызнула струйка крови, тоже алая и светящаяся. Семён откусил от него весьма изрядный кусок. Вот ведь скотина неблагодарная! Но его воспитание процесс заранее обречённый на провал. В основном из-за габаритов Семёна — сложением-то парень напоминал бульдозер. Большинство воспитательных мер, на него будут воздействовать слабо, а профилактические, на вроде лёгких синяков и щадящих зуботычин, так и вовсе бесполезны — с Сёмой тут либо сразу шпалой и наглухо, либо вообще никак.

Пришлось бежать активнее. В какой-то момент, случилось совсем невероятное — прямо из стены, вылез Изя. Но не весь, наполовину только.

— Друг! — Шлем покосился и сполз на нос. Кончик сильно покарябал. Изя шлем быстро поправил и почти заорал. — Сюда скорее!

Велес с радостью прыгнул в объятия невоспитанного мутанта и пролетел вместе с ним сквозь стену, тоже покрытую интересным материалом, похожим на пластик. А там, за стеной…

— Он переживёт исследование? — Глядя на него без тени эмоций, произнёс пожилой человек, с легко узнаваемым морщинистым лицом.

— Да, очень быстро восстанавливается. — Ответила Лиза, деловито хмурясь. Она зачем-то надевала медицинские перчатки. — Я возьму пробы тканей всех органов. Он выживет.

— Надеюсь. — Араб наклонил голову. Серые глаза, пустые холодные, взирали на всё это, словно выключенный монитор компьютера. Пусто в нём, нет ничего, поди разберись, что у него на уме… — Умник разработал серию опытов для него. Нужно что бы выжил. Лиза, поаккуратнее.

— Постараюсь. — Лиза поправила кляп, забитый в глотку Велеса по самые гланды, что-то взяла со столика, стоящего где-то слева. Тряхнула руками, занося скальпель над голым торсом бывшего босса. — С удовольствием возьму все эти пробы. Ненавижу этого козла!

— Эмоции не нужны. — Проговорил Араб, а Велес активно начал кивать головой и что-то мычать — он тоже считал, что эмоции тут неуместны, как, впрочем, и скальпель. — Начинай.

Араб повернулся и исчез из поля зрения. Судя по звуку шагов, он из комнаты совсем ушёл.

— Ну, сучара, ну гнида, крышка тебе Лёша! — Мгновенно преобразившись, зарычала Лиза. Велес смотрел на неё круглыми глазами и если б не кляп, заорал бы так, что стёкла повыносило бы нафиг. Личико Лизы исказилось, быстро превращаясь в демонскую морду, с такими мощными клыками, что человек менее мужественный и чуть хуже воспитанный, обязательно бы испачкал бы штаны, с их внутренней стороны. Но Велес был невероятно храбр, отлично воспитан и потому не только ничего не испачкал, но даже и виду не подал, что хоть самую чуточку испуган! Секунды три виду не подавал.

Холодный металл коснулся живота, и Велес завыл — орать с кляпом во рту трудно, а вот выть получалось неплохо, Лиза разрезала ему живот. И он перестал выть и рваться из пут, крепко прикрутивших его к столу. Почему-то, ему не было больно…

— Аааа, скотина!!! — Завывал белокурый демон над ним, теперь орудуя скальпелем, подобно серпу. Во все стороны летели кровь и куски мяса, но он не чувствовал боли. А потом, эта страшная рожа, вдруг ощерилась, зашипела, наклонилась поближе и зарычала.

— Что ты натворил скотина???

И выпрямившись, с абсолютно сумасшедшим смехом, вновь ударила его скальпелем в живот.

И, почему-то, опять не было боли. Велес в сомнении пожевал кляп. Приподнял голову — кусочек мяса вылетел из развороченного брюха и попал в глаз. Велес моргнул, а окровавленный кусочек плоти взял и исчез. Он вновь приподнял голову, уже вообще никак не задумываясь о происходящем — творилась какая-то совсем дибильная жуть из голливудского ужастика, увидев свой живот, Велес чуть кляп не проглотил. Как такое возможно?! Лиза располосовала всю брюшину до причинного места, но боли нет. Она даже печень, желудок и кишки умудрилась искромсать так, что там уже каша какая-то, а боль всё не приходит. Может, чем-то обкололи? Наверное, но вот металлические рёбра он за собой что-то не мог припомнить. Зачем, интересно, у него металлические рёбра? Кстати, мысль весьма любопытна. Если б можно было заменить кости на мет…

— Мммяясооо!!!

— Да мальчики. — Рыкнуло Лизино рыло в ответ на чей-то знакомый голос. Доносился он откуда-то сверху, в районе темени. Велес извернулся и кое-как смог повернуть голову туда. И вырываться стал гораздо активнее. Там все Хозяева Зоны стояли! Все каких он знал и о каких слышал. Причём у всех, абсолютно у всех этих невоспитанных существ, сейчас отросли длиннющие клыки.

Сейчас они съедят его!

— Я остановлю их! — Бодро и даже звонко воскликнул кто-то справа. Лиза на него зашипела, да скальпелем замахнулась. Велес радостно повернул туда голову, к своему неизвестному спасителю.

Ну, вот так он и замер в повороте, да весь в радости.

— Во имя справедливости и закона, остановитесь пропащие души! — Воскликнул высокий мужик с фигурой Геракла, лицом кандидата на пост президента, как положено, с доброй, приветливой, насквозь фальшивой улыбкой, с глазами чистыми, очень честными, оттого слегка дебильными. И одет в обтягивающий костюмчик из латекса, причём обтягивал он сильно и практически всё, так что возникали некоторые сомнения в ориентации парня. Да ещё и этот кокетливый алый плащик…

— Стопмэн!!! — В ужасе закричали Хозяева Зоны и попятились, закрываясь от него руками.

— И я останавливаю всех, кто творит несправедливость и беззаконие! — Ответил им Стопмэн.

Велес крепко зажмурил глаза. Это точно что-то сильно не так. Откуда на базе Организации, в Зоне, герой детского мультика, который начали крутить по кабельному, за месяц до того как он вплотную приступил к делу создания базы на периферии Зоны…

Может, ну, всё так реально, но вдруг, вдруг это сон?

Лиза яростно зашипела, наклонилась к нему уже без скальпеля, схватила за плечи и стала, яростно шипя, трясти его. Да так сильно, что голова болталась из стороны в сторону. Успешно создав намёк на возможность сотрясения мозга, Лиза приблизила к нему свою жуткую, слюнявую пасть полную исключительно клыками. Тонкий, сиреневый язык, как и положено раздвоенный на конце, выпал наружу и Лиза прорычала ему в лицо:

— Да очнись же ты уёбок!!!

1. Нехорошие поступки

Первое что он увидел, открыв глаза, перекошенное яростью лицо Лизы. Девушка трясла его за плечи и рычала ругательные слова, неприлично брызгая слюной не только ему на лицо, но и в стороны, ужасающее зрелище.

— Ты что наделал сукин сын! Очнись ублюдок! Останови это идиот херов!

Он хотел ответить, но она его так трясла, что издаваемые звуки никак не желали складываться в слова. Наконец, Лиза поняла, что он очнулся и резко толкнув, отпустила. Велес опрокинулся на спину и больно стукнулся головой. Судя по всему, там располагался пол, вероятно, бетонный. Потому и больно, что бетонный. Был бы он деревянный, было бы не больно, а так оно конечно — жуть как больно. И как только Лиза перестанет безобразничать, он немедленно намеревался высказать ей всё о том, как нехорошо поступать подобным образом с интеллигентными, должно воспитанными людьми. Тем более с такими как он, практически аристократами, средоточием всей гениальности этого бренного мира! Собирался, но передумал. Вокруг явственно ощущалась быстро нарастающая тревога, почти осязаемый страх. И почему так темно вокруг? Собственно не темно даже, а как-то сумрачно. Будто в источниках питания комплекса сильно упало напряжение.

— Очухался? — Рыкнул кто-то из густой тени слева. А из тени справа, кто-то неприличное слово сказал. Очень громко, голосом Валдиса.

— Доброе утро! — Воскликнул Велес, узнав голоса бандитов. Почему-то, тени так и остались тенями. Более-менее отчётливо в царящем тут полумраке, он видел только бледную злую и в тоже время сильно испуганную Лизу.

— Какое оно доброе? — Проворчали за спиной и Велес оглянулся. Темно. Поморгал, не помогло. Но если он не ошибался, там стоял излом. Известный ему как Изя.

— Что случилось? — Велес поднялся. Почему-то его повело в сторону, и он врезался плечом в стену. Странно, и зрение по-прежнему не желает возвращаться к норме.

— Бля… — Определённо Нищий сказал. Проклятье, что случилось со зрением? — Велес, ты помнишь, где мы, что сделал?

— Мммм, — сталкер смущённо развёл руками, — извините, но буквально секунду назад, мы отправились от точки: Шесть к базе, а потом меня трясёт за плечи Лиза. Я…

— Пиздец босс, у него опять башню сорвало. — Сокрушённо проговорил Валдис. Велес прищурился, посмотрел в сторону, откуда доносился голос. И с облегчением вздохнул — из кромешной темноты, медленно проступали черты лиц и фигуры бандита. Зрение возвращалось к норме. Но что же случилось? Он быстро ощупал себя. Одежда цела, но не совсем. От пояса только что, злобно затрещав, в руку ударил микро-разряд. Определённо некоторое время назад через его тело прошёл мощный электрический импульс, почему-то, в памяти ничего не обнаружилось. Может, он наступил на какой-то силовой кабель, и его ударило чрезвычайно сильным разрядом? Вполне возможно. Сейчас всем управляет Лиза, так что следовало ожидать, что тут везде порванные, неподключённые и просто кем-то забытые кабели торчат. Ведь без него, без его мудрого и умелого руководства, увы, тут всегда будет царить бардак. Только под его недремлющим оком, здесь царили покой и порядок. Только он мог взвешенно и разумно оценить всю ситуацию в целом…

Даже слеза на левый глаз навернулась. Как же они тут без него-то? Наверняка очень жалеют, что он больше не с ними, что живёт в Зоне и не руководит этим удивительным проектом. А Лиза она такая — всё у неё шиворот-навыворот. Впрочем, он не справедлив к этой несчастной женщине. Она просто занята не своим делом. Организация не для таких как Лиза. Лишь истинный гений — ну, как он, к примеру, мог бы грамотно управлять всем этим чудом более известным как точка: Четыре и…

— Останови эту хрень! — Взвизгнула тут Лиза. Тени почти исчезли и Велес с удивлением обнаружил, что лицо девушки перекошено ужасом, волосы всклокочены и торчат в разные стороны. У неё даже тушь на глазах размазалась, и зачем в Зоне лицо красить? Какая интересная задача для психологии и логики — поведенческие реакции женщины в условиях нестабильного пространства! Велес решил немедленно обдумать сие и, что бы помочь себе в размышлениях, решил задать несколько вопросов Лизе, как представителю «контрольной группы» эксперимента, поставленного самой Зоной. Даже рот открыл, но тут случилась непонятная неприятность.

Коридор наполнился гулом характерным для высоковольтных линий электропередач. Одновременно все потолочные лампы ярко вспыхнули. Настолько ярко, что весь коридор просветило, от одного конца до другого. Пустой коридор, в котором кроме них никого не было. Светимость ламп усилилась, синеватый свет даже глаза резать стал, и ещё одна лампа с весёлым звоном взорвалась. Стекло упало на пол, длинная лампа превратилась в оплавленный сгусток проводов и металла, но, что любопытно, сиять она не перестала. Пучки проводов брызгали снопами искр, но это ладно — так иногда бывает, а вот усиливающееся свечение самих проводов, нонсенс.

— Поразительно! — Воскликнул Велес, восхищённо глядя на это чудо электрического безумия.

— Мммм, нннам, всё… — Пролепетала Лиза. Так тихо, что сквозь гул полнивший коридор, её слова не смогли пробиться, их услышал только Велес. Он бросил взгляд на своих друзей: Оля, Валдис, Нищий, всё правильно. Семёну и Лому тут делать нечего, наверное, сейчас где-то в холмах прячутся, пока они здесь заканчивают свои дела, Велес ещё раз посмотрел на лампу. Провода по-прежнему сияли, но начали частично плавиться и капать горячим металлом прямо на пол. Кому-то придётся сильно постараться, что бы вернуть полу прежний вид…

— Лиза, в чём дело?

— А? — Девушка сидела на полу, привалившись спиной к стене. Лицо пустое, бесстрастное, только очень бледное. Потерянный взгляд с трудом смог сфокусироваться на лице Велеса. — Генератор. Перегрузка. Началась цепная реакция.

— Какая реакция? Лизонька, солнышко, по-моему, у тебя бред. — И сам себе важно кивнув, повернулся к мрачным лицам товарищей. В этот момент последовал новый скачок напряжения. Сейчас оно выросло минимум втрое. Причём определил он это не по усилившемуся свечению и взрыву второй лампы — каким-то образом он почувствовал рост напряжения. И не только. Он ощутил, где-то внизу, практически бесконечный источник энергии. Он был настолько полон, что казался истинно бесконечным. Прорва энергии, воплощённая мощь тысяч солнц и нет пределов этой мощи.

Что, конечно, невозможно в принципе. Любая энергия, как и материя, конечна. Просто тот чудовищный заряд, что сейчас бушевал внизу, превосходил возможности человеческого восприятия.

Откуда там такой заряд? Не уж то, точно! Он только что всё понял. Когда они пришли на базу, случился особенно сильный Выброс, сумевший зацепить их, даже сквозь толщу земную и бронированные двери базы. Определённо! Поэтому он ничего не помнит, а энергия внизу — Супер аномалия, так, а причём тут генератор?

— Причём? — Кажется, он это вслух сказал, и Лиза ответила, уныло шмыгнув носом. — Это новая игрушка. Климов, в смысле Умник делал, он на артефактах работает. Источник питания Бета-А89.

— Что??? — Велес свой вопрос буквально прокричал. Теперь и у него вид стал испуганным.

— Что блядь за хрень, о чём вы сейча… — Зарычал за спиной Велеса, кто-то пожилой и не шибко хорошо воспитанный. Речь не закончил, потому что практически над его головой взорвалась третья лампа. Вместо слов пришлось быстро отскакивать в сторонку.

— Я не хочуууу!!! — Вдруг, протяжно так, почти провыла Лиза. Из глаз брызнули слёзы.

— Что происходит? — Рыкнула Оля, прижимаясь к стене — с лампы, взорвавшейся возле них, начал капать металл проводов. Причём капли сияли, даже упав на пол.

— Источник питания генератора. — Велес поскрёб волосы пятернёй и присел рядом с Лизой. Он был несколько ошеломлён и, честно говоря, не знал, что теперь делать. Если началась цепная реакция, её уже ничто не остановит. Именно поэтому он, в своё время, свернул работы по артефактам А89, по всем трём его разновидностям. И проследил что бы его рекомендацию, подробно описывающую какие опасности несёт использование Альфы, Беты и особенно Дельты видов группы артефактов А89, получили все учёные ему подотчётные и лично Араб. — Они не стабильны. 100 % системы сдерживающих элементов и предохранителей не существует. Глупо было использовать их…

— Существует! — Взвизгнула Лиза и с силой толкнула бывшего босса в плечо. Почему-то, он не сдвинулся ни на сантиметр, только саму себя подальше отодвинула. — Мы их сто раз проверяли, надёжность абсолютная! — Она скривила губы и, краем глаза, Велес заметил как с высокого лба красавицы, падают капельки пота. Лиза перепугана насмерть. И, надо признать, совсем не зря.

— Была абсолютная, пока ты уёбок не залез в комнату с аномалией!

— Куда залез? — Изумился Велес. Он не мог вспомнить, но вот сейчас от разговора отключился. Разум лихорадочно работал, ища ответы, просчитывая варианты и возможности.

— Лиза! — Рявкнула Оля, садясь на корточки рядом с девушкой. Сталкер схватила её за плечи, сильно тряхнула и проговорила. — Ты можешь толком сказать, что происходит?

Лиза шмыгнула носом, кивнула и выдавила сквозь слёзы.

— Через несколько минут весь комплекс взлетит на воздух…

— Линяем! — Воскликнул Валдис и даже шагнул вперёд по коридору, но истеричный смех Лизы его остановил. Бандит обернулся и повстречал нацеленный на него взгляд девушки: взгляд, горящий страхом, пополам с безумием.

— Бесполезно. — Проговорила девушка. — Даже если каким-то чудом мы убежим от взрыва, всплеск излучений убьёт нас…

— Всё накроет в радиусе 5–7 километров, на Кордоне всех солдатиков поджарит до хрустящей корочки… — Отстранённо проговорил Велес, глядя куда-то в пол. Даже последовавший за тем поток отборной ругани Лизы и сильный пинок в плечо её левой ножкой, не смогли вывести его из этого состояния. Велес сидел, будто под гипнозом.

— И что же нам делать? — Пробормотала Оля, поднимаясь на ноги и отходя к противоположной стене. Девушка заметно побледнела. Она не боялась смерти — сталкеры не боятся таких глупостей. По крайней мере, вида не подают, даже если боятся. Те, что не смогли привыкнуть, не смогли избавиться от страха, не смогли научиться управлять им, быстро умирают в Зоне. Но умирать вот так, зная, что скоро, зная, что ничего ты с этим поделать не можешь, а можешь только беспомощно ждать смерти — вот такое бывалого сталкера могло напугать по-настоящему.

— Ничего. Скоро нам вообще ничего делать не придётся. — Проговорила Лиза, продолжая плакать.

Сталкер и бандиты переглянулись.

— Не так я свою смерть представлял. — Пробормотал старый бандит, зло глянув на одну из уцелевших ламп. На его глазах она взорвалась, выбросив в пол толстый страшно изломанный жгут молнии…

Два часа назад

— Уже скоро! Неотвратимо! — Воскликнул сталкер, потрясая пухлой папкой. — Глобальный Пиздец!

Ещё раз тряхнул и, помня о вежливости, однако, не забывая, что Лиза всё-таки сука, отдал папку.

Лиза, подозрительно прищурившись, покосилась на папку с бумагами, только что и весьма небрежно, буквально брошенную ей под нос. Перевела взгляд на сияющее, практически даже счастьем, лицо Велеса. Снова на папку посмотрела.

— Эм, пиздец? — Ошарашено проговорила девушка.

— Глобальный! — Воскликнул Велес, вздёрнув брови и для убедительности, важно кивая головой.

— Понятно. — Лиза брезгливо оттолкнула папку, указательным пальцем левой руки и чуть нахмурив брови, перевела взгляд на притихших спутников Велеса. Все четверо смотрели в свои тарелки, с недоеденным картофельным пюре, сохраняли гробовое молчание и тихонько краснели. — Кто мне объяснит, какого хрена надо этому идиоту?

Велес даже задохнулся, мгновенно наполнившись справедливым возмущением открытым пренебрежением Лизы к собственной персоне и, что особенно важно, к уровню его неподражаемого интеллекта. Именно поэтому, дать достойный ответ этой грубой женщине, он не успел.

— В Центре Зоны мы нашли действующую научную базу… — Начала, было, Оля, но Нищий тут же включился в разговор, прервав её речь.

— Сразу, что бы всем всё было ясно — где мы её нашли, никого не касается. База под моей крышей. — Лиза глянула в лицо старика с лёгкой полуулыбкой. Стоило ей встретиться взглядом с хищным взором бандита, как улыбка тут же исчезла без следа. Старик продолжил, пристально глядя прямо в глаза девушки. — Верно поняла девочка. Любой, кто туда сунется, будет иметь дело с моими ребятами — без наркоза башку отрежем. Контакт с ними только через меня и моих людей.

— Ясно. — Лиза попыталась изобразить безразличие, но получилось не слишком хорошо. — Мне до одного места, где ваша база стоит. Ближе к делу — что он, — Лиза с отвращением кивнула в сторону Велеса — тут её лицо отразило чистейшее чувство, без тени фальши, — имел в виду?

— Нищий, они, если захотят всё равно узнают, где база стоит. — Как бы, между прочим, обмолвился Велес, на товарищей не глядя. Со вздохом тяжким, глянул он в свою тарелку. Пусто. Жаль, рис там был очень вкусный, а теперь вот кончился. И почему он так быстро кончается? Вот жеж какой коварный продукт общепита! Вроде глянешь — гора целая! Кажется, что съешь и всё, больше уже ничего не влезет, ан нет. Кончится, и ещё и голодный останешься. Рис, он ведь, на самом деле, очень хитрый продукт. Сколько его не съешь, а всё равно мало будет.

— Короче господа. — Заявила Лиза, личиком чрезвычайно недовольная. Кажется, вся эта ситуация ей не шибко нравилась. Едва они прибыли на базу, она бросила все свои дела, разогнала своих людей и сталкеров (теперь все они расположились ближе к стене), очистив, примерно, половину общего зала и приготовилась к интересному общению, с передачей ей множества разных артефактов. Даже поесть им выделила из личных запасов — картошка приправленная мясным соусом и по два кусочка свинины на одно лицо. Велес от такой еды отказался и потребовал обыкновенный рис на воде, жутко несъедобную вещь, по мнению Лизы. Но, несмотря на столь дружеский приём и вкусный обед, сумка с хабаром, по-прежнему, лежала на полу, а к ней ещё и Велес пристал, с не пойми чем.

— Местонахождение вашей непонятной базы мне пока без надобности. Обо всём остальном попрошу говорить, честно и открыто. Иначе у нас не получится диалога…

— Дура.

— Что? — Надменность, пришедшая к Лизе в процессе высказываний о диалогах разных, сменилась удивлением и лёгкой злостью. Велес тут же расцвёл улыбкой. — Придурок. — Буркнула девушка.

— Лизонька, рис ещё есть? — Удивились все, даже Изя, потому как про рис в этот раз, спросила Оля. На удивлённые взгляды друзей она пояснила, небрежно взмахнув ладошкой. — Пусть ест лучше, а то и правда с мёртвой точки не сдвинемся…

— Оля! — Возмутился сталкер, но тут заметил, как при словах о рисе оживилась Лиза. Проследил за брошенным ею взглядом и, извинившись перед друзьями, поспешно убежал к шкафчику, в районе коего замер взгляд девушки. Перегнулся в окно. Внутри никого, комната забита самыми разными вещами, от леденцов до бутылок водки. Есть два шкафчика на стенах. До одного можно даже дотянуться, не залезая внутрь. Ага! На шкафчике декоративный навесной замочек! Там, наверняка, прячут рис! На колбасу никто замки вешать не станет — гадость жуткая, непонятно как ещё вообще добровольно едят. А вот рис совсем другое дело, тут глаз да глаз нужен, а то отвернёшься, на секунду буквально, и всё — съедят нафиг весь рис. Опа, замочек хоть и крепкий был, да куда ему против стальных пальцев и искренней любви к такому замечательному продукту! Створки скрипнув открылись, а внутри — так и есть, целый пакет риса! А рядом на полочке — о! Какая же Лиза грубая и подлая женщина, скрывать от него такое чудо. Почти три кило риса в саморазогревающейся упаковке! Он всегда знал, что она просто мелочная садистка — так коварно прятать от него рис! Низкая женщина, абсолютно аморальная. Сталкер вернулся обратно и дёрнул язычок на упаковке, внутри что-то зашипело. Ёрзая на стуле, Велес с нетерпением ждал, пока рис нагреется и можно будет сорвать крышку. Наконец, этот счастливый момент настал!

— Так получше, спасибо Оленька. — С заметным облегчением, проговорила Лиза. Велес что-то невнятно пробурчал в ответ. Он бы и внятно пробурчал, да с полным ртом это не так-то просто сделать. Но он честно попытался. И поперхнулся. Так что, решение принял без тени сомнений, хотя далось оно ему не просто — ушёл от стола к тому же окну, за которым Лиза прятала от него запасы риса. Там имелось сразу три высоких табурета, и там он намеревался съесть все три кило, вдали от провокационных попыток коварной женщины Лизы втянуть его в разговор — исключительно, что бы он поперхнулся. Пакет с сырым рисом он естественно тоже забрал — места дикие, кто его знает, кто там мимо проходить будет. Да и бандиты, хоть носы и воротят, а кто их знает, возьмут и стибрят, а как им потом предъявишь? Никак, друзья всё-таки. Лучше пусть пакет поближе будет.

— Не за что. — С улыбкой и теплотой во взгляде, посмотрела Оля на своего сталкера.

— Там база, японская. — Начал разговор Нищий, не дожидаясь пока Лиза, вернёт самообладание, а Оля перестанет изучать мелко вздрагивающую спину Велеса, который начал ещё и громко чавкать. — Велес с ними общался и что-то важное узнал. Всё в папке.

— Хм, — Лиза пододвинула папку к себе и открыла. Без особого интереса глянула на первую страницу. Прежде чем прочла, заявила. — Пока не узнаю что тут, платить не стану ни копья.

— Да я не против. — Пожала плечами Оля.

— Шам ошень интелесно… — Сглотнув, Велес сказал более внятно: всё ж таки втянули в разговор! И ведь наверняка, что бы рис остыл, пока он говорить будет. Всё-таки Лиза невероятно коварная женщина! — Через семь лет Зона расширится. Как, почему и как этому помешать, в папке. Информация бесплатна. Она знак доброй воли, для установления взаимовыгодного сотрудничества японских граждан с авторитетными людьми Организации… — Тут Велес замолчал, задумчиво нахмурился. Всё-таки Хитон вроде бы не настоящий японец. Кажется, он ему сам говорил, что он на самом деле мордвин, а японцем только прикидывается, для солидности, кажется, так оно и было, а, нафиг! Пока есть рис, его нужно съесть, а то пропадёт. А мир подождёт — он уже много миллионов лет стоит этот мир, ещё полчаса может подождать, ничего с ним не сделается.

Велес отвернулся обратно к дымящейся горке белого счастья.

— Изучу. Ответ дам позже. — Лиза закрыла папку. Судя по её лицу, она не восприняла информацию всерьёз, но, зная Лизу, Велес мог бы сейчас, бросив всего один короткий взгляд на Лизу, сказать, что пренебрежение её полностью наигранное и папку она всё равно просмотрит и очень внимательно. Но он выражения лица Лизы не видел — занят был, а Олю устроил и такой ответ.

— Теперь арты. — Оля повернула голову к Нищему. — Сначала я, потом вы.

— Никто и не спорит. — Нищий пожал плечами и взялся за ложку — у него в тарелке ещё кусочек мяса остался и картошки считай полтарелки. Пока горячее даже. Дела подождут, горячая, да вкусная пища в Зоне не такое уж частое явление.

Торговля артефактами процесс занимательный, особенно если со стороны продавца настоящий опытный сталкер. Оля за каждый аномальный выверт Зоны начинала настоящую экономическую войну, закручивая очередные торги примерно так:

— Вот это дерьмо, 50 косарей, американских естественно…

Притом, что настоящей цены артефакта она не знала даже примерно. Судя по изменившемуся, а точнее наглухо перекосившемуся лицу Лизы, Оля почти угадала, ничуть не изменив своей привычке торговаться. Артефакт стоил втрое меньше и за каждую тысячу, Оля цеплялась как утопающий за соломинку. За этот артефакт сошлись на 10, причём последним доводом стало:

— 10 или можешь из него ночник сделать! Мне он нахер не нужен за такие цены!

Оля согласилась, нутром чуя, что за этот арт больше десятки, выбить не получится никак и торги продолжились. Что интересно — бандиты, как и сами участницы торгов, свершением сего таинства экономического, явно наслаждались. Кушали, слушали, смотрели на спорящих девушек с уважением. Велес старался не обращать на них внимания и сосредоточился на рисе.

Почему-то, не очень у него получалось. Рис стремительно кончался, а где-то внутри звенел тревожный колокольчик — что-то не так. Велес настойчиво игнорировал свои непонятные ощущения и стойко сражался с тарелкой полной вкуснейшей едой, какую когда-либо создал кулинарный гений человека. Ощущение угрозы между тем, нарастало, принеся с собой беспокойство.

В какой-то момент Велес промахнулся ложкой мимо тарелки. Ложка с треском врубилась в бетон стойки, видимо, отлитой вместе со стеной и оконным проёмом, и вся погнулась. Любопытно, металлизированный пластик вроде, а не ломается, гнётся вот…

— Братан, ты чего? — Спросил Валдис. Треск слышали все и теперь все вместе на него смотрели.

Велес аккуратно положил погнутую ложку на стол. Хотел было извиниться за свою неуклюжесть, но вовремя вспомнил, что за столом, кроме его друзей сидит ещё и Лиза, а она, всё-таки, сука, и очень коварная женщина, которая прячет рис, едва он появится на пороге, так что можно и не извиняться — и так переживёт порчу имущества, ярко выраженной столовой принадлежности.

Сталкер откинулся на спинку стула. Вовремя вспомнив, что у стойки расположены табуреты без спинок и зацепился руками за стойку. Прикрыл глаза, постарался дышать ровно, размеренно и прислушаться к своим странным ощущениям. Почти сразу по телу пробежал приятный холодок, а вслед за ним волна тепла и где-то очень далеко он услышал тихий, такой знакомый треск статики. Велес потянулся разумом к источнику треска и мгновенно ощутил аномалию. Да такую, что едва не свалился с табурета. В комнате первого, скрытого от посторонних этажа, сияла электрическая аномалия, слегка напоминавшая Грозовой Цветок. Только вот сильно слегка — эта конкретная аномалия не походила ни на одну из виденных Велесом в Зоне. С ней было что-то не так. Она не являлась частью Сети, тем не менее, соединялась с ней полусотней тончайших электромагнитных линий. Причём линии односторонние. Аномалия на базе, энергию исключительно поглощала. Словно пиявка она присосалась к периферийным электромагнитным линиям Сети и вместо того, что бы являться одним из её узлов и свободным проводником энергии, она её тянула в себя как губка воду.

И процесс набирал обороты. Внутреннее зрение Велеса, позволявшее ему видеть Сеть, явило взгляду эту аномалию до самых мелких структурных особенностей. Ничего особенного — всё тоже самое, что и во всех узлах-аномалиях Сети, кроме центральной части аномального образования. Вместо обычного для аномалий электрической природы, магнитного кокона, создающего нечто вроде пустого от энергии пространственного кармана (зачастую очень маленького, крайне редко достигающего диаметра в метр-два), здесь имелся тугой сгусток энергии. Невероятно сложная структура, настолько мощная, что она почти превратилась в материю. Несколько секунд и Велес с некоторым беспокойством сообразил, что этот участок, никогда не материализуется, обратившись миленьким светящимся артефактиком. Напротив: херанёт так что до Кордона траншея получится…

И произойдёт это скоро. Минимум через два месяца, может быть, через год, но таки херанёт всё это дело обязательно.

— Прошу прощения. — Извинился Велес, соскакивая с табурета. — Вынужден покинуть ваше общество уважаемые господа. У меня возникли срочные дела в одной из частей этого удивительного компле…

— Поссать пошёл? — Жуя чего-то вкусное, осведомился тут Валдис.

— Там бумаги нет. — На миг, оторвавшись от увлекательной беседы с Олей, заметила Лиза. — Сталкеры как узнают, что у нас нормальный туалет есть с унитазом, норовят обосраться именно у нас. — Лиза брезгливо поморщилась. — Последнее время некоторые часто только из-за туалета приходят. Посрут, пожрут и валят, надо бы уже плату брать, как блин за аттракцион. Бумага только на первом. Тебе как бывшему боссу, разрешаю пройти. — Лиза обернулась, кого-то поискала взглядом. Полупустой зал, наполняли только несколько сталкеров и два охранника — все те, кого рассадили подальше от стола переговоров Велеса, Лизы и лидера крупнейшей банды Зоны, которого мало кто знал в лицо. Зато Валдиса знали, некоторые даже лично. Присутствующие сталкеры иногда косились с опаской на молодого бандита, многие из них ведь всерьёз полагали, что лидером банды Нищего, как раз он и является, а таинственный Нищий, просто выдуманная фигура. Кто такой Нищий, реально знали только некоторые торговцы и лидеры группировок, да и то не всех.

— Рон! Рон проводи его, куда скажет. — Подтянутый мужчина с автоматом за спиной, скучавший за дальним столиком, поднялся и направился к столу Лизы.

— Я никуда не пойду с гадким американским агрессором! — Выпрямившись во весь свой рост, заявил Велес и широким шагом двинулся к дверям. — Я сам найду дорогу.

Лиза махнула рукой, и Рон уселся обратно.

— Такс Оленька, сорок косарей, за это каменистое дерьмо — не смеши мои тапочки…

Дальше Велес уже не слышал, но мелькнувшую на губах Лизы улыбочку заметил. Интересно с чем она связана? Пройдя коридор с дверями по обе его стороны, и остановившись перед глухой стеной, он недоумённо крякнул — стена и ни единого намёка на дверь. А ведь в прошлое посещение базы, в то, когда он заглядывал не только в общий зал, но и сюда заходил, дверь имелась. И охранявший её увалень с автоматом наголо тоже был. А теперь глухая стена. Пришлось возвращаться и идти обратно через общий зал к тому входу на первый этаж, о котором Велесу было известно.

Велес вошёл в зал и как ни в чём ни бывало, двинулся к выходу. Лиза и товарищи по жизни тяжкой сталкерской, заметили его, только когда он открыл нижнюю дверь и ступил на лестницу, ведущую на улицу.

— Куда это он? — Поинтересовался Нищий, успевший доесть свой обед и перейти к десерту из спиртосодержащих жидкостей, да ломтиков, приехавших в Зону с колбасного завода в Калининграде.

— Рон, — Рон мгновенно поднялся со стула, Лиза кивком указала на дверь, — сопроводи.

Упомянутый молодой человек, внешностью не сильно отличавшийся от обыкновенного штангиста откуда-нибудь из Урюпинска, Велеса обнаружил на лестнице, перед кирпичной стеной.

— Это возмутительно! — Немедленно заявил Велес. — Почему тут не понять где дверь, а где нет?

— Эмм, так как бы и задумывалось. — Пожал сильными плечами Рон и достал из кармана какую-то коробочку. Приблизил к стене и нажал на кнопку. Стена, с тихим шелестом задвинулась внутрь и исчезла с глаз долой.

— О! — Всплеснув руками, произнёс Велес и изумлённо уставился на руки Рона, всё ещё стоявшего перед стеной. — Как интересно! Новые игрушки?

— Да… — Мужественное лицо Рона, обычно каменное, вдруг дрогнуло. Причём не слишком хорошей эмоцией была вызвана эта дрожь. — Не понимаю, почему вам оказывается такое доверие…

— Не твоего ума дело сынок. — Сталкер снисходительно улыбнулся и почти аристократическим жестом пренебрежения, указал парню на нижнюю дверь, ведущую обратно в главный зал. Намекая, что парень теперь абсолютно свободен и может идти, пока его не послали неприличными словами.

— Вы просто ещё один бродяга. — И снова эта неприятная эмоция. Велес, к сожалению, её опять заметил. Потому и замер на пороге комнаты с парой столов и великолепной барной стойкой. И тем же мерзким полумраком, который некоторые извращенцы считают атмосферой сексуальности. Право слово — какая ещё атмосфера может быть сексуальней, чем просто два голых разнополых человека рядом? Раздеть, вместе оставить и хоть полумрак, хоть в солнечный день посреди лесу на полянке оставь — всё равно случится неприличный, но удивительно приятный акт. Конечно, если у этих двух всё в порядке в плане физиологии и психики. Вот если, как у Лизы, с головой проблемы, тогда да, тогда тут полумраки всякие нужно, виагры там, игрушки разные…

— Молодой человек работает недавно в этом замечательном месте?

— Три мес… — На автопилоте ответил Рон, лицо коего всё ещё украшала гримаса отвращения. Вовремя опомнился. Захлопнул рот и рыкнул. — Не твоё дело. Проходи и говори, куда тебя отвести.

— Спасибо, сам дойду. — Ответил Велес и шагнул, не забыв мысленно похвалить себя, за то, что сдержался и не позволил, несмотря на невоспитанное поведение грязного америкоса, неприлично хорошо говорившего по-русски, волне гнева поднимающейся в душе, вырваться на волю. Было в этой волне что-то знакомое. Давно забытое, как ему казалось. И надо же, из-за этого невоспитанного молодого человека, он едва не позволил своим старым привычкам, взять верх над его удивительно высоким уровнем воспитания и интеллекта! Но невероятным усилием воли он сдержался, и это, без тени хвастовства, по-настоящему героический поступок!

— Вперёд. — Сказал Рон и грубо толкнул Велеса в плечо.

От неожиданности, конечно же, только от неожиданности, исключительно хорошо воспитанный сталкер, применил лёгкий, щадящий захват за запястье, после чего тут же вывернул руку бедняги Рона и, что лишний раз доказывало насколько морально он выше всех этих злых и нехороших людей, таки не стал руку ему ломать! Всю не стал. Только запястье. Да и то, можно сказать случайно — кто ж знал, что Рон обладает такой хорошей реакцией и начнёт дёргаться? Вот и сломалось запястье у него — считай само по себе, несчастный случай, в общем, бывает так оно. А так бы он отключился от удара об пол, да лёгкого пинка в челюсть. Но начал дёргаться и потерял сознание от боли. В итоге даже зуб выплюнуть не смог, проглотил рефлекторно, потому как, упал на спину и уже без сознания.

— Нехорошо получилось… — Пробормотал сталкер, узрев дела рук своих, в виде бесчувственного бойца Организации на полу. В этот момент ему было так стыдно за свою несдержанность, что он даже на мгновение забыл о том, что привело его сюда. Даже было, извиниться решил, но вовремя вспомнил, кто лежит на полу — подлый американский агрессор. Так что закрыл дверь, с помощью той же коробочки, коей пользовался Рон, оттащил бесчувственного парня за барную стойку, поставил перед ним рюмку с чем-то спиртным, что бы парню легче было, когда очнётся, справиться с постэффектами такой потери сознания, и отправился по своим делам. На пороге остановился.

Задумчиво оглянулся. Аномалия, конечно, опасная. Вредит Сети, может этому месту навредить, но она тут уже давно, а, когда-то, помнится, вон в том вместительном ящичке, лежало сразу несколько пакетов риса. Если тихонечко умыкнуть, никто ведь и не спросит, правда, это не слишком соответствует его высокому статусу, он всё ж таки Баал и опять же, человек высокой морали и убеждений справедливых…

В общем, ничего красть он не стал, но на всякий случай шкафчики обыскал. Риса там не оказалось, так что на душе стало значительно легче — доброе имя спасено, искусительных соблазнов нет. Если бы там оказался рис, имя может, и не осталось бы таким добрым. А вот стакан со спиртным, по здравым размышлениям, он убрал — Рон парень взрослый, когда очнётся, сам себе нальёт чего-нибудь. И, вообще, сам виноват — нечего руки распускать в приличном обществе.

Пожелав Рону спокойных снов, нечаянно наступив ему на лицо, Велес пустился в путь по практически пустующему этажу, точно в комнату с аномалией. По пути ему встретился всего один человек с оружием и на него внимания не обратил, свернул в какую-то комнату и больше не появлялся. В общем, путь свободен, никто мешать не станет. Только вот дверь в комнату с аномалией, отчего-то исчезла. Велес вернулся обратно по коридору. Заглянул внутрь комнаты, метра три вправо, дальше стена. Ясно. Закрыл дверь, прошёл три метра коридора — стена. Ещё через три дверь, а если посмотреть на вторую стену — тоже дверь есть. А тут нету.

Сталкер задумчиво почесал затылок. Подумал, что с подлым иноверцем слегка поторопился. Вернуться к Лизе? На мгновение представил её личико, ехидно улыбающееся, и решительно тряхнул головой. Сам найдёт вход. А не найдёт — Лиза сама виновата. Стену сломает. Вот.

Поскрёб стену пальцем. Хм, пожалуй, тут он поторопился. Даже при его силе, этот материал кулаком из плоти и крови, не пробить. И зачем Лиза устроила такие сложные перестройки базы? Он прекрасно помнил, что тут была удобная дверь, а теперь как подбираться к аномалии? Где-то всё-таки должен быть вход. Велес вернулся в комнату и тщательно обследовал стену. Ничего не обнаружив, ударил по ней мощным электрическим разрядом.

Эффект получился потрясающий! Главным образом, потому что вся стена начала радостно искриться, а из соседней комнаты выбежал небритый мужчина с большим автоматом в руках. Мужчина, по внешности сталкер, на лицо явно не русский, красоты электрического безумия и запаха горелой изоляции оценить не смог — увы, не всем дано чувствовать прекрасное столь тонко, как это умел Велес. Что поделаешь? Мир ужасен и уродлив. К сожалению, Велес не успел ему сообщить об этом лично, сама судьба вмешалась в бытие бренное.

Бедняга даже выстрелить не успел, ветвистая молния отлетела от стены и угодила ему в грудь. Электрический разряд мужчину успокоил, минут на двадцать минимум. По крайней мере, Велес надеялся, что на двадцать — если сердце здоровое. Если нет, то может и навечно успокоил. Бывает.

Что интересно, энергия, выпущенная им в стену, вела себя странно. Впрочем, ему могло показаться, но, несколько разрядов, ударили в него. Словно нечто за стеной оборонялось…

Бред, конечно. Разумных аномалий не бывает — это миф Зоны. Иногда встречаются аномальные зоны, в которых очередной выверт пространства и материи, ведёт себя агрессивно. Передвигается на небольшой площади — со стороны, даже кажется, что аномалия обладает каким-то зачатком разума, но на деле всё не так. Такие аномалии подобны скоплениям метана под землёй — пока не лезешь, газ спокойно прохлаждается в подземной полости. Вскроешь такую полость, и он устремляется наружу подхваченный потоком воздуха. А человек сломавший полость, широко размахивается, бьёт кайлом, попадает в камень, летит искра и всё, всем крышка, остались только сапоги, да и от тех одна подошва. Тоже с аномалией, не нарушай границ её пространственной привязки и она безопасна как дохлый кролик. Аномалии сами собой не нападают, тогда какого хрена, после непродолжительной паузы, от стены в него ударила ещё одна молния, да помощнее прежних?

Велес отступил к противоположной стене. Выпущенный им разряд давно должен был рассеяться, но остаточные электрические разряды по-прежнему бегают по стене. Которая, кстати, начала дымиться и кое-где плеваться язычками пламени. Спустя несколько секунд, в стене появился просвет и ранее невидимая дверь, со скрипом отворилась. А за ней — чудо! Велес решительно вошёл в комнату, не обращая внимания на электрический вихрь, бушующий внутри. Он даже не заметил, что в него ударило сразу с десяток разрядов и пояс с пистолетами слегка дымиться начал. В самом центре комнаты, сиял ослепительный белый шар, так перегруженный энергией, что при взгляде на него резало глаз. И как же прекрасен был вид этой удивительной аномалии!

Сталкер подошёл так близко, что вся его одежда стала отчаянно дымиться. Он был в полуметре от раскалённого ядра аномалии, когда обратил внимание на этот дым. Если так дальше пойдёт он весь вспыхнет.

— Прости малышка, но прежде чем общаться, я сделаю тебе больно. — С искренним сожалением проговорил Велес. Всё-таки, Нечто, так похожее на обычную аномалию, было много роднее его духу, нежели большинство людей. Голос сталкера утонул в яростном треске молний и тихом, немного злом шуме, говорящем о высоком напряжении внутри объекта.

Велес протянул руки, тряхнул ладонями, аномалия тут же выстрелила в него толстенным жгутом энергии. Жгут прожёг в куртке и плаще большие дыры, оплавил рубашку из наноматериалов, часть коих ощутимо обожгли кожу, прошёл насквозь и разнёс в куски остатки двери, вместе с косяками.

Однако было больно и Велеса, эта агрессия сильно расстроила. Разряд обладал такой мощностью, что он не успел вывести излишки из тела быстро, а что случалось в такие моменты, отлично знал некий мордвин, выдающий себя за японца, хотя на самом деле был киборгом.

Мир покачнулся, Велес глуповато ухмыльнулся и решительно закрыл всякую связь с Сетью. Теперь вся энергия, выбрасываемая из аномалии, накапливалась в его теле. Штаны загорелись, но он даже не заметил — Велесу было удивительно хорошо, даже несмотря на то, что весь мир кружился, а петь не получалось из-за ужасного треска царившего в комнате.

Признаться, он забыл, зачем пришёл сюда, что привело его к этому источнику аномальной энергии. Несколько минут, аномалия выбрасывала в его сторону громадные потоки энергии, и этот процесс не мог остановиться сам собой, пока аномалия не исчерпает свой потенциальный заряд, после чего исчезнет, ведь она не являлась частью Сети. Велес весь сиял и искрился, когда ядро аномалии заметно потускнело, а по его телу перестали бить электрическими разрядами.

— Ещё! — Интеллигентно икнув, заявил довольно ощутимо прибалдевший Велес.

Он протрезвел уже в следующую секунду: ядро аномалии сошло с места и замерло в углу комнаты, электрический вихрь сошёл на нет. Теперь о том безумии, что тут творилось, напоминали лишь редкие разряды статики. И самое поразительное — Велеса окатило волной страха. Чистая, яркая эмоция, какой не встретить даже у животных, ведь все они, даже самые примитивные, хоть и не слишком активно, зачастую образами, но таки умеют думать. В их случае такой чистой эмоции быть не может. Тем более такой, что ощутить её смог даже человек, к эмпатии способный не больше чем кусок скальной породы.

Волосы встали дыбом. Инстинктивно и можно даже сказать лихорадочно, разум Велеса соединил себя с ближайшим каналом Сети и одним потоком сбросил всю энергию, какую скопило его тело в этот канал. К сожалению, толи из-за лёгкого опьянения, толи из-за конкретного шока, он не обратил внимания, что ближайший канал Сети, проходит через какой-то энергетический прибор на самом нижнем этаже базы. Точнее, он проходил вблизи него, а то, к чему он подключился, являлось остаточным ионным следом аномалии, через который она тянула энергию. Причём он так торопился, что не сумел углядеть, что канал Сети и остаточный канал аномалии, не пересекаются. Ошибку свою Велес исправил почти сразу — как только в комнате возникла толстенная электрическая дуга, врезавшаяся в пол, началом которой стал он сам. Велес закрыл глаза и перенаправил поток, соединив ионные следы Сети и канала созданного аномалией. Через все этажи базы прошёл разряд в миллионы вольт, наверняка, создав пару пожаров и поломав массу оборудования, но с этим он уже ничего поделать не мог. А вот с нарастающим напряжением прибора, через который прошли эти вольты, не разрушив его, справиться легко. Но не сейчас, прибор подождёт. Велес открыл глаза.

— Кто ты? — Сказал он, чувствуя, что голова начинает болеть, вот ведь, электричество на замене алкоголя, всё равно что героин вместо плана, но головная боль остаётся неизменной. В чём тут интересно секрет?

Аномалия на вопрос естественно не ответила — она так не умела. Велес шагнул к ней и протянул руки. Белый шар в окружении сотен микро-молний покачнулся, сошёл со своего места и прилепился к стене. Почти сразу его светимость возросла вдвое.

— Любопытно… — Слово было сказано полушёпотом и как-то автоматически, в этот момент он сорвался с места и прыгнул к аномалии, решительно запустив в сияющий шар обе руки. Дело в том, что шар не мог пройти сквозь стену, не разрушив какой-то сложной, Велесу непонятной, внутренней структуры электромагнитных линий. Само по себе наличие такой сложной магнитной структуры внутри электрического образования, дело фантастическое, а уж то, что она ещё и стабильна, вообще нонсенс. Лиза? Ей не под силу сделать такое с обычной аномалией. Новый выверт Зоны? Скорее всего. Впрочем, все эти мысли мелькнули в разуме сталкера за долю мгновения, и пропали, вынесенные прочь, резкой вспышкой боли. Как оказалось, электричество, при правильном подходе, может быть и для него смертельно опасно. За пару секунд плоть на ладонях вспыхнула и обуглилась. А как же больно было! Но он не убрал руки. Закрыл глаза и усилием воли снова соединил аномалию с Сетью, на этот раз, обеспечив одностороннюю связь, в обратном направлении. Теперь Сеть иссушала аномалию, а не наоборот.

Большая часть собственного запаса энергии аномалии рассеялась в Сети. Десятки аномалий в Зоне засияли ярче, появились новые, одна образовалась в руинах, прямо возле входа, но не на поверхности, а в воздухе, чего раньше тут никогда не случалось. Потому как Грозовой Цветок, вблизи Кордона вообще не встречался и тем более не мог он удержаться без твёрдой основы под собой. Но теперь Сеть так напитало энергией, что по всей Зоне появились такие вот чудеса природы аномальной. Ненадолго конечно. Скоро такие чудеса как Грозовой Цветок в километре от Кордона исчезнут. Аномалия утратила свою силу, и руки больше не горели, оплавленные кости сталкера быстро затягивало свежей плотью, опять есть захотелось, да зверски так захотелось, но не в том суть. Электромагнитная структура, ставшая основой аномалии, никуда не делась.

Велес открыл глаза и посмотрел на белый шар. Он утратил цвет. Руки, пока без кожи, светящиеся мягким алым светом, капающие на пол такой же светящейся кровью, опоясывали тоненькие веточки микроскопических молний. Он мог видеть структуру магнитных линий невооружённым глазом. Но какого хрена она не распалась? Такое невозможно!

Источник питания исчез, и электромагнитная структура тоже должна исчезнуть! Если только здесь работают обычные законы физики. Громадный заряд, собранный аномалией, породил это чудо электромагнитное — так должно было быть. А что если всё наоборот? Что если этот заряд стал таким, потому что тут появилась эта структура и начала его собирать? И вновь волна ужаса. Чистая, яркая, без примесей, без тени других эмоций, чистый страх…

— Что же ты такое? — Проговорил Велес, обращаясь к аномалии, пытающейся сорваться с места и выскользнуть в коридор. Она действительно пыталась это сделать! Велес улыбнулся ей — всё-таки, можно сказать сестра, или брат. Хм. Любопытно, а вот как у таких поразительных существ с половым признаком? А если они вообще по полу не различаются! Это же ужас — гермафродиты электрического смыслу!!! Чудеса, да и только. А как они размножаться станут? Хм, любопытно.

Электромагнитное существо дёрнулось, линии смялись, некоторые переплелись и затрещали статикой. Удивительно, но в этот момент, он ощутил волну боли, такую чистую и сильную, что сам от боли скривился. Может, он так ярко чувствует эмоции существа, потому что сам той же природы? Кто его знает, однако он понял кое-что: сейчас он легко мог убить это существо, просто сильно разведя руки в стороны, таким образом, разорвав связующие линии. Он сам сейчас источник мощного поля и непосредственный контакт, для магнитных линий существа, болезненное дело, а если рвануть руками, поле, образуемое самим Велесом, просто разорвёт, практически обесточенные линии аномалии изнутри. Конечно, линии таким жестом не порвутся, в том смысле что, например, нитка, но разряды, коих осталось в существе немного, вновь связаться не смогут и тогда всё случится, как и положено согласно физике, электромагнитный кокон рассеется.

Однако мысль об убийстве этого существа, ужаснула. Его даже передёрнуло. Тут же вспомнился электрический полтергейст, однажды им убитый. И он просто не мог сделать это снова, опять убить родственное ему существо. Тогда не было выбора, сейчас выбор есть. Раз он чувствует этого удивительного монстрика, то и он должен чувствовать его. Нужно просто убрать существо с базы.

Но сначала:

— Извини, но прежде я должен понять, кто ты и как получился. Потерпи, я не причиню тебе большего вреда, чем уже причинил. Потерпи брат, сестра… — Велес нахмурился. На руки глянул, чистая белая кожа, красивые ногти, почти идеальная для хомо сапиенс ладонь. Залюбовался даже немного. Вспомнил забавное слово «нарциссизм», он таким быть не может никак, в силу воспитания и высокого уровня личной культуры бытия. Тряхнув головой, сказал.

— Эло, потерпи. Не против? — Кокон из микро молний не ответил, а молчание есть знак согласия. Эло как-то элегантнее, чем пошло Оно. — Эло, я должен выяснить, как ты получился. По крайней мере, хоть что-нибудь я должен выяснить. Ты нарушаешь законы физики, а я не хочу стать очередным психом, считающим что Зона, за всеми тут следит. — Шарик засиял немножко более интенсивно, а за спиной кто-то дёрнул затвор и заорал неприличные слова. Велес оборачиваться не стал. За его спиной вспыхнуло с десяток кривых молний и тут же потухли. В тот же миг, кто-то отчаянно матерящийся высадил ему в спину пол обоймы. В пространстве между Велесом и разбитой стеной полыхнуло с десяток голубоватых зарниц, и автоматные пули срикошетили обратно в коридор. Всё-таки, не зря он однажды подсмотрел у полтергейста этот весьма полезный фокус.

— Потерпи ещё пару минут. Хорошо Эло? Я не сделаю тебе больно, я только посмотрю.

Впрочем, он сам не вполне уверен был, что хочет сделать и как именно. Он закрыл глаза, попытался ощутить аномалию наречённую именем Эло. Ощутил её как слабый электрический разряд. Пропустил немного энергии через себя, слегка подпитав аномалию. От Эло пришла волна удовольствия, снова чистейшая эмоция. И больше ничего. Оно умело только реагировать на раздражители. Забавно — как таракан. Простейший искусственный интеллект? Весьма похоже. Неужели, Климов проводит тут какие-то особые эксперименты и Эло создание человеческих рук? Он почти поверил в это и даже начал размышлять о том, как будет извиняться перед Лизой и Арабом, за учинённый разгром и обесточивание аномалии. Почти убедил себя, что у людей есть возможности и мозги на такой эксперимент — создание искусственного интеллекта на основе неорганической формы жизни, формы ими же и созданной. Лизе такое точно не под силу, ему тем более, а вот Умник — пределы возможностей это парня Велес всегда оценивал как невероятные. В купе с Лизой, может и…

Он ощутил, что аномалия, связана с кем-то или чем-то. Связь слабая. На уровне волн, родственных магнитным, но что-то есть в их природе иное. Велес не мог на них влиять, но мог подслушать, что немедленно и сделал. И едва разум коснулся этих линий, как его захлестнуло потоком данных. На мгновение мир померк, Велес очутился в пустоте. Несколько мгновений, мозг не мог интерпретировать сигналы. Он видел лишь абсолютную тьму. А потом разум адаптировался и начал всё переводить в более-менее знакомые понятия, почему-то, в разуме огнём полыхнула мысль, что если бы к этому каналу подключился кто-то другой, он просто свихнулся бы и навсегда остался бы в этой тьме, не способный ни видеть, ни слышать, стал бы растением…

Мысль не стала более глубокой. Разум очистился и начал впитывать всё, что только мог. Тонны информации. Десятки формул, которых он не понимал. Тысячи сопутствующих расчётов, выводы и результаты, новые расчёты, результаты, новые данные, новые расчёты с вновь полученными данными, всего несколько секунд, но голову резануло сильнейшей болью. Велес поспешил отрешиться от этих данных, непонятных формул, где даже цифры выражались знаками, ему неизвестными. Ему удалось, за мгновение до того как череп повело в сторону абсолютного безумия. Такой объём информации мог обрабатывать только компьютер! Причём из будущего. Сегодня не существовало вычислительных машин, способных перегрузить человеческий разум объёмом данных. Конечно, среднестатистический гражданин свихнётся при значительном потоке данных, загружаемых непосредственно в его мозг — такие эксперименты проводились. Лично Велес отношения к ним не имел и в них не участвовал, просто однажды запрашивал результаты по этой работе, для собственных исследований. Свихнётся, но перегруза, превращающего человека в овощ, не возникнет. Человеческий мозг способен оперировать таким объёмом информации, какой не снился ни одному компьютеру! Правда, как показали исследования, органический компьютер, на основе нейронных тканей человека, пока создать невозможно. Имелись некоторые непреодолимые технические проблемы. Наука пока просто не располагала нужными технологиями.

Но то, с чем он только что соприкоснулся — это на десяток порядков выше, чем современные фантастические идеи об органических суперкомпьютерах! Да что там, какие-нибудь зулусы, соприкоснись с таким чудом науки, в одночасье произвели бы его в Бога весь Земля и Вселенная тоже. А подавляющее большинство современных учёных, непременно приплели бы сюда инопланетян, бога, космический разум или другую какую хрень — они всегда так делают, если что-то не могут понять. Атеисты все кругом, даже лаборантки, а как мозгов немае осознать новую формулу, безжалостно ломающую пару-тройку аксиом физики пространства, так все верующие. Даже лабораторная крыса Васька и та креститься начинает, стоп. Что-то не то, Ваську помнится, он лично зверски убил инъекцией препарата содержавшего экспериментальную активную ДНК. Бедняга мутировать не пожелал, реакция двух ДНК структур не началась даже на уровне рнк и вообще пошло стойкое отторжение, с глубоким кризом иммунной системы грызуна. Скончался Васька, загубив почти месяц работы. А профессор Иванов, юному учёному гению с горящими глазами и головой переполненной разными научными идеями, часть коих давно предали анафеме, указал место, лишив доступа к необходимому в экспериментах оборудованию на полгода. Старый мудак, правильно он сделал, что на багажнике почтенного учёного нацарапал гвоздём слово короткое, но неприличное…

Лёгкий заплыв в видения прошлого (забавно, но он полагал, что таких давних деталей уже не помнит), оборвался секундной слепотой и видом комнаты отчаянно прыгающей перед глазами.

Велес с трудом приходил в себя. В руках искрится Эло, за спиной кто-то орёт неприличным матом, внизу зарождается энергетический апокалипсис — потом, пока руки не дошли, а вокруг стены слегка разрушенной комнаты. И всё в тумане. Он словно выплывал из какого-то сна. Голова кружилась. Он чувствовал в ней собственный мозг, как кусок ваты. В нём сохранились все эти формулы, расчёты, всё то непонятное, что он увидел, перехватив самый краешек потока неизвестных данных. За мгновение до того, как комната перестала кружиться, он понял, по каким каналам соединялись аномалия и чудовищный по своей мощи источник расчётов. Выделенный пространственный канал, использующий саму ткань, основу для всего материального и энергетического в этом мире, само Пространство, на такое наука современности даже не замахивалась, она вообще не могла о таком даже мечтать. Похоже, мордвин Хит был прав. Но вряд ли он представляет масштабы и суть процессов создавших и контролирующих развитие Зоны. Это не просто десяток программ вбитых в пространственную ткань. Где-то в Зоне компьютер, собранный из самой ткани пространства. Такой не уничтожишь, не увидишь, можно стоять в самом центре такой структуры, можно там еду на костре готовить, да что угодно делать и никогда не поймёшь что окружающее тебя пространство громадный компьютер, детище Науки таких невообразимых высот, что современная цивилизация не в состоянии даже представить, хм, что-то не так.

Велес аккуратно вытащил ладони из нематериального тела Эло — самого удивительного из порождений Зоны. Слабо искрящаяся аномалия осторожно сдвинулась с места, подлетела к потолку, и он ощутил что-то вроде благодарности. В лицо ударил слабенький разряд, принёсший с собой что-то ещё — Велес не успел разобраться в новом ощущении. Эло выскользнул в коридор, его, кажется, даже никто не заметил. Аномалия спешила покинуть базу и затеряться на поверхности, среди каналов Сети и аномального мира Зоны. А Велес отступил назад. Голова начала болеть сильнее и появилось ощущение, что на лоб ему положили бетонный блок. Он тихонько застонал, и перед глазами потекли новые формулы, расчёты, выкладки из незнакомых символов, а затем пространство перед ним задрожало, словно марево от нагретого солнцем песка пустыни. В сгустившемся пространстве мелькнуло несколько вспышек. Велес ощутил тепло электрической энергии, а рядом с ним нечто такое, отчего его ноги сами понеслись прочь, стремительным галопом.

К сожалению, от пространства не убежишь. Смешанный сгусток электрической и чуждой ему энергии врезался в спину. Было очень больно, но заорать не получилось. Велес упал не способный пошевелиться. Людей в коридоре раскидало по полу, вряд ли они успели увидеть, как его заволокло искрящимся сине-фиолетовым пологом чистой энергии. А затем мир потемнел, разум и тело отказались служить хозяину. В мгновение ока мозг Велеса вывернули наружу и вытряхнули из него всю информацию, которой там быть не должно было. Мгновение он ещё помнил о формулах, о пространственном компьютере, о своих выводах, о том, что в них мог бы разобраться Умник и дать разумный понятный ответ, а то может и использовать эти данные, а затем всё исчезло. Долю секунды в разуме пылала мысль, что будь он просто человеком, а не одним из порождений Зоны, источник сложных расчётов, не стал бы напрягаться, извлекая из его разума информацию недоступную его пониманию — его просто распылили бы в кучку атомной пыли. А так, он, как часть экспериментов, был оставлен в живых, просто лишён информации о ходе экспериментов.

Всё правильно, подопытной крысе не зачем знать химический состав препарата, вводимого в её организм учёным. За мгновение до того, как на него обрушился шквал электрической энергии Сети, Велес полностью согласился с тем, что происходило с его разумом сейчас. Он даже ускорил процесс, полностью раскрыв свой разум, для этой могучей силы…

<emphasis>Через пятнадцать минут, после того как в комнате с аномалией прекратились выбросы электрической энергии, бесчувственное тело Велеса вытащили в коридор, а ошпаренных электричеством бойцов Организации разогнали прочь, с указанием прихватить с собой тех, кто сам ходить не мог</emphasis>.

— Ненавижу тебя! Ненавижуууу! — Вдруг завыла Лиза и снова спрятала залитое слезами личико, в своих коленках. Велес сочувственно кивнул гениальной девушке.

— Знаете, а я почему-то, не хочу умирать вот так, здесь… — Вдруг пробормотал Изя. Велес, да и все остальные, включая Лизу, с явным удивлением во взглядах, посмотрели на мутанта. Не конкретно из-за его слов. Бедняга сидел на полу и, плакал. Сие зрелище отрезвило и Лизу и Велеса.

— Надо действовать. — Прорычала девушка, стирая слёзы с глаз. Она поднялась и решительным шагом двинулась по коридору.

— Ты придумала что-то? — Воскликнула Оля, устремляясь вслед за девушкой. Что интересно, Нищий, Валдис и даже Изя, последовали за ней, будто забыв о Велесе.

— Нет, но слезами проблему не решишь. Я спускаюсь к реактору. — Заявила девушка. И в этот момент в её голосе зазвенела сталь. Велес, мягко говоря, был в шоке. Не от голоса Лизы, а от собственных ощущений. Удивительное дело, но он вдруг ощутил нарастающее уважение, вдруг забыв, что она всё же сука, а ещё в памяти что-то шевельнулось. Не мысль даже, какой-то след мысли, что ли, кажется, недавно, он знал, как исправить ситуацию.

Сталкер поднялся и вскинул руку. Синеватые искры возникли вокруг руки, вокруг которой ещё и лоскуты сгоревшего плаща имелись, и толстый энергетический жгут ударил в потолок.

— Велес бля! Ты что творишь!? — Взвыла Оля, когда вся компания, включая Лизу, отскочила к стенам, вжавшись в них спинами.

— Выбирайтесь с базы, я попробую решить проблему. — Холодно проговорил Велес. На лице ни тени улыбки, каменная маска и слабо сияющий взор, перестал сиять. Вот, опять сияет.

— У тебя в глазах это, — Изя поскрёб пальцем макушку и добавил, — молнии вроде бы…

— Удивительно, правда?! — Воскликнул тут Велес, широко улыбнувшись — он был невыразимо доволен тем эффектом, какой произвёл на друзей. И совсем не испытывал беспокойства. Разум работал и начал оперировать материями и цифрами, которые он не совсем понимал. Тут он решил не углубляться, есть оно всё в разуме и пусть там будет. Правда, решил попозже подумать над тем, почему он пространственную переменную, базисной энергии структурного нукладда, выражает в виде знака «₪». А ещё не мешало бы подумать над тем, откуда ему известен термин «нукладд» и в каких блин учебниках он почерпнул знание, о том, что пространство разделено на частицы. Вроде бы, оно неразделимо, да и вообще, странно это всё. Но раз работает, почему бы и нет?

— Совсем ёбнулся???

Велес решил не обращать внимания на отвратительный уровень воспитания Лизы и быстрым шагом проследовал мимо товарищей по несчастью. Он остановился в конце коридора у стены. Обернулся, все пятеро смотрят на него, да так у стен и стоят.

— Валите! — Немного раздражённо прорычал Велес. — Взрыва не будет точно. Но электричества будет много, а вам оно навредит ничуть не хуже чем альфа частицы или эстеллация нукладдов.

— Что? — Тихо спросила Оля, круглыми глазами глянув на Лизу. Та пожала плечами.

— Без понятия. Кажется, свихнулся он, но он работал с первым таким генератором. Может что-то придумал, бежим отсюда.

— Эстеллация? — Спросил Велес сам себя, ложа обе ладони на бетонную стену. За ней шахта, которая соединяет все этажи комплекса — она станет прекрасной электромагнитной пушкой. Хорошо, что тут самолёты не летают… — И откуда я знаю такие странности? Главное никому не рассказывать, а то скажут, что с ума спрыгнул, ага, я тебя чувствую. Привет Реактор! Вынужден тебя разочаровать — сегодня тебе не удастся взорваться, на твоём пути встал сам Велес!

Последнее он сказал с закрытыми глазами. Конечно, немного пафосно, но таки як жеж красиво оно прозвучало! Даже слеза умиления по щеке соскользнула.

— Ай да я! — Изумлённо, не без некоторого самодовольства, воскликнул Велес.

Он смотрел на мир Сети, где лишь энергия обладала яркими живыми красками, а сам мир превращался в схематический набросок местности. И раньше он был ограничен только этим и попытался бы соединить энергию реактора с Сетью, что бы она поглотила её. К сожалению, в этом случае, весь комплекс разворотит до самого Кордона. Артефакты А-89 действительно обеспечили создание практически бесконечного источника энергии. Нет, конечно, так не бывает, энергия, как и масса, всегда конечна, но при взгляде на Солнце, мы не задумываемся об этом. Для нас такие источники как Солнце бесконечны, потому как их запас энергии не иссякнет и за миллионы человеческих жизней. Но когда-нибудь всё-таки иссякнет. Энергии реактора хватило бы на сто-сто пятьдесят лет обеспечения электричеством мегаполиса вроде Москвы. Такая прорва энергии действительно кажется бесконечной. Сеть не в состоянии быстро поглотить такое количество. Соедини он реактор с Сетью и в краткие сроки Зону накроет энергетический апокалипсис.

Выживут в лучшем случае тараканы. А начнётся коллапс с мощнейшего взрыва в подвалах комплекса. Да, Лиза несколько недооценила масштабы бедствия…

Теперь он видел Сеть и мир её окружающий немного иначе. Мир вдруг обратился зернистой губкой. Один беглый взгляд и он увидел детали этой структуры, где она слабее, где плотнее, где губка истончилась, где наоборот стала слишком плотной. Он увидел в зёрнах целые сети пронизывающие всю Зону. Разум быстро прикинул распределение линий этой новой удивительной Сети. Распределение оптимально, для параллаксации, хм. Какое странное слово и как много кроется за ним. Велес усилием воли заставил себя вернуться к реальности — потом разберётся с новыми знаниями. Реактор был близок к критическому максимуму, очень скоро произойдёт взрыв. Нужно как-то вывести энергию вовне. Нукладды — прекрасный способ создать энергетический канал. Они выдержат и 100 вольт и миллиарды вольт. Что в мире есть крепче самого Пространства?

— Да не может быть! — Воскликнул Велес, открыв глаза, когда из глубин разума пришёл ответ. — Откуда блять у меня в башке это всё???

Спросил он у стены, она естественно не ответила, а ментальная связь с этим миром рассеялась и до взрыва считанные минуты. В общем, пришлось быстренько забыть, что нукладд, частица пространства, не самый прочный из материалов структуры этого мира, а лишь второй и глубже есть кое-что ещё. Почти минута ушла, что бы вернуть картину Сети, зернистой губки и пылающего в подвале солнца. Реактор начал излучать, защита лопнула. Если там, на пятом этаже, кто остался, ему крышка, светиться будет, пока не закопают в бетон, да в свинцовом гробу. Любопытно, кто догадался изолировать пятый этаж свинцом? Вряд ли Лиза, скорее уж Климов. Башковитый мужик всё-таки. А работает на Организацию. Увы — рашен действительность. Впрочем, не только рашен. Таланты нужны лишь серьёзным людям, умеющим использовать их себе во благо. А такие зачастую живут и работают вне общепринятых общественных институтов. Там, где эти таланты могли бы служить обществу, сидят рвачи, хапуги и патологические идиоты. И вот, талантливый учёный, которому в НИИ Рашен Империи обещали зарплату на чёрствую корочку с прошлогодним маслицем, да квартирку в общаге, уже вовсю пашет на преступное сообщество, намазывая на пышный сладкий хлеб отнюдь не маслице, а икорки слой не слабый. И плоды его разума, служат не миру, не обществу, а узкому кругу лиц, которым глубоко и на всё вокруг, кроме собственного кошелька.

А с другой стороны, если всё будет хорошо и прекрасно — людям ведь будет очень скучно жить! Так что, если подумать, Организация, санитары леса. Они делают скучную жизнь цивилизации, весёлой, трудной, полной опасностей и тягостных путей к вершинам. Наверное, людям именно это и нужно, раз мир по-прежнему остаётся таким каким он был и сто и пятьсот лет назад. Как говорится — пусти человека в Рай, он нагадит в фонтан, поломает ветки Древу Жизни, съест Змия (не со зла, чисто попробовать как оно на вкус, змея эта пакостная, но, однако ж, жирненькая), распишет все скрижали крутым граффити и пойдёт смотреть как оно там в Аду, может там веселее, кто его знает…

Отвлеченные мысли оборвались двумя важными событиями. О своей задаче Велес не забыл, и его воля по-прежнему выстраивала пространственные частицы в самый надёжный кабель в мире, какой в нём только может быть. Он уже создал достаточно прочную структуру, и осталось лишь проверить её целостность. Для этого следовало значительно снизить мощность пары сотен пересекающихся электромагнитных полей, которые служили инструментом его разуму в операциях с нукладдами — очень эффективный метод их перестройки, лучше только прямое гравитационное воздействие. Особенно эффективный, если учесть, что он, пользуясь сим методом, мог обходиться без сложных приборов и компьютеров. Всего пять минут назад он легко мог создать все эти поля, но ни за что не смог бы в уме рассчитать какие и где нужно ставить и какая мощность у них должна быть для требуемого эффекта. Возможности разума позволяли, а вот знаний не хватало. В современной науке их просто не было. Да и откуда науке знать, как именно повлияет на конкретную группу нукладдов пересечение трёх полей со стабильным напряжением в 15, 17 и 57 вольт? Наука даже не в курсе, что пространство разделено на частицы, куда уж там, структура была закончена и полностью готова к приёму любого количества энергии. И следовало поторопиться. Пространство не пластилин, оно стремится вернуться в своё естественное состояние и созданная им структура продержится недолго. Уже сейчас, спустя всего несколько секунд существования структуры, приходится увеличивать мощность полей по экспоненте, чтобы пространственное искривление не разрушилось. Напряжение в шахте лифта растёт, времени осталось совсем немного.

Это и было первым событием. В процессе создания искривления ему потребовались все доступные ресурсы мозга. Мысли исчезли, разум заполнился символами, каких он раньше даже не видел. Формулы, с такими постоянными, о каких современный мир понятия не имел. Например, расчёт показателя постоянной эстеллации нукладдов, при дифференции паралладанты и при учёте возможности наступления хроностазиса. Большинство этих понятий относилось к вещам, коим в современной науке названия нет, потому как эта наука даже не знает об их существовании. Расчёты показали, что требуется коррекция, иначе созданная им пространственная структура, имеет все шансы самопроизвольно разрушиться в ближайшие пару секунд. Пришлось создать ещё с десяток электромагнитных полей разной мощности, слегка снизив внутреннее напряжение искривления. Теперь оно продержится минут пять без увеличения мощности полей. Общая мощность созданного им электромагнитного безобразия выросла так, что в одно мгновение, выгорела электроника половины комплекса, включая ту, что даже ни к чему не подключена. Вполне возможно, всё, что имело микросхемы в комплексе, тоже сгорело, досадно, но ничего тут не поделаешь.

И вот сразу после завершения коррекции, случилось событие второе: он перестал понимать, что создал. В голове не осталось никаких непонятных формул, знаний, всё, что он теперь мог, это видеть созданную структуру и понимать, как направить в неё потоки энергии реактора. Что он и сделал, попутно размышляя о том, что с ним происходит. Ответ, пришедший, после того как бетонная стена начала нагреваться, а комплекс наполнило дичайшим треском и воем, казался логичным. Знания, не принадлежащие его миру, его цивилизации, убирались из мозга поэтапно, что бы не травмировать психику и сам мозг. Если проще: мгновенно извлечение всей левой информации, сделало бы его идиотом. Сидел бы на полу в коридоре, да пускал бы сопли пузырями до конца своих дней. Поэтому, информация извлекалась поэтапно. Через пару минут, он забудет, как смог убрать энергию реактора, направить не по ионному следу Сети, а по вроде бы пустой ничем не примечательной шахте лифта, где энергетическому потоку просто не за что зацепиться. Собственно, он уже пытается это понять и не может. Однако — бетонная стена покраснела от жара, стены комплекса мелко дрожат, а в шахте лифта за стеной, вой нарастает, от него уже ухи больно. Кстати, там, где раньше были лампы, теперь в пол лупят ветвистые молнии. Интересно, так только на этом этаже или по всему комплексу?

А красиво кстати. Дорого всё это потом менять, но таки как красиво! Чудо просто.

Жаль, что память подвела и всё быстрее из неё уходят столь ценные, пускай и чужие, знания. Такие способности — с ними он мог бы найти способ покидать Зону, он мог бы…

— Хм, а зачем мне это всё? — Спросил он сам себя, голоса собственного не услышал, зато обнаружил, что рёв за стеной начинает спадать. Прикрыв глаза, прислушался к окружающему миру — тихо. Внизу не осталось не то что энергии, там и радиоактивных частиц больше нет, хм, свинцовой изоляции, к сожалению, там тоже больше нет. Как и оборудования. Всё оно сейчас, в лучшем случае, застыло ровненькой такой лужей, размером в весь этаж…

— Ты за это заплатишь. Лично блядь ты уёбок! — Первое что он услышал, выбравшись на поверхность. Разгневанное личико Лизы исторгло ещё несколько слов, пополам со слюнными выделениями, но эти её последние, самые неприличные слова, уже не шибко разборчивы были.

На улице обнаружилась удивительная картина. В руинах деревеньки, расположились все обитатели базы. Умник, высокий худой юноша, сидел на огрызке стены и жадно зыркая по сторонам, что-то отчаянно строчил в блокноте. Белые листочки покрывались вязью сложных формул, Умник писал так яростно, что у него ручка скрипела. Кажется, он что-то важное понял и старался быстро это записать, пока мысль свежа и не успела поблекнуть в памяти. Любопытно, что такое он сейчас осознал, что так его это проняло. Ведь Умник, вообще-то, считался признанным докой в физике пространства, куда более лучшим, чем Велес в далёком своём научном прошлом.

Сталкеры тоже тут все, открыв рты, смотрят в небо — его затянуло плотными грозовыми облаками, ежесекундно озаряемыми вспышками молний. Природе как будто совсем плевать было, что зимой гроз обычно не случается. Бандиты стояли плечом к плечу в сторонке и мрачно взирали на людей Лизы, ожидая неприятностей.

Едва Велес показался на улице, оба послали ему такие взгляды, что он сразу понял — домой они пойдут разными дорогами и случившееся ему забудут совсем не скоро. Оля стояла тоже в сторонке, одна и тихо скрипела зубами, посылая Велесу бешенные взгляды. Один Изя смотрел на него, не скрывая восхищения и мистического ужаса. А ещё он иногда смотрел на громадную дыру в почве, примерно там, где должна была находиться шахта лифта. Какой-то грузный пожилой мужчина, в явно малой дублёнке, сидел на камне и мрачно смотрел в небо. Увидев Велеса, скривился и кивнул.

— Моё почтение уважаемый. — Кивнув в ответ, сказал Велес этому мужику. Тот, почему-то, удивлённо вскинул кустистые брови и опять скривился. А потом вовсе отвернулся. Странный какой-то. Лиза, перестав орать на Велеса, к нему бросилась, к старику этому, почтительно назвала «дядей Пашей», что-то сказала тихонько и снова вернулась к Велесу.

— После оценки повреждений, ты получишь счёт. — Лиза повернулась и сделала знак рукой. Двое её людей стоявшие ближе прочих к Оле, вскинули автоматы и направили их на девушку. — Она остаётся в качестве залога, пока ты мудак не расплатишься.

— Что??? — У Оли чуть челюсть не отвалилась. — Лиза, какого хрена?

— Вы мне пол базы разнесли! С меня блядь, с меня за это спросят! — Взвизгнула девушка. — Я не знаю, что и зачем ты делал Велес, я даже думаю, ты пытался всё исправить, но кто блядь будет за это платить? — Она замолчала на секунду и хищно оскалившись, произнесла. — А ещё Лёшенька, мы с тобой пройдём серию кое-каких тестов. Этими тестами ты оплатишь моральный ущерб.

Велес угрюмо осмотрелся. Сталкеры рассосались по руинам. Куда-то вдруг исчезли Валдис, Изя, Нищий, вокруг только два десятка людей Лизы и все они целятся в Велеса и Олю. Ситуация швах.

— Прочти документы, которые я принёс. Поверь, Лиза, контакт с тем, кто их написал, принесёт вам много больше, чем вы сегодня потеряли. Даже больше чем ты можешь получить, искромсав меня в лаборатории. — Лиза ощерила зубы в улыбке голодного вурдалака. Увы, его речь не возымела эффекта. Она уже очень давно мечтала о том, что бы пригвоздить его к цинковому столу, да поорудовать скальпелем. Не ради науки, просто, что бы увидеть его кровь и услышать его вопли.

— Какая же ты всё-таки сука! — Рыкнула тут Оля и в глазах Велеса мелькнул страх, не ускользнувший от Лизы. Она посмотрела на сталкера Олю, ничего не заметила, вновь повернулась к Велесу. А вот он заметил. Глаза Одинокого Каблука едва заметно, но изменились. Ещё немного и Оля станет тем, кто устроит здесь кровавую бойню. Но Велес боялся не только этого. Основная проблема в оружии и людях. Люди Лизы подготовлены ничуть не хуже бывалых сталкеров, их оружие, по большей части из разряда научной фантастики и новейших разработок. Серая Подруга — как Оля называла своё, скажем так, второе Я, отнюдь не бессмертна. Она уничтожит немало жизней. На базу вернётся едва ли половина, но и она отсюда уже никуда не сможет пойти. Почти наверняка они убьют её, может быть покончат и с ним…

— Нехрен было лезть, куда никто не просил. — Лиза говорила быстро, глотая слоги — она поддалась эмоциям. Всё-таки, не место ей среди боссов. Сейчас голос собственного разума её не вернёт в реальность. А после, когда сюда прибудет Араб, что бы оценить ситуацию на месте, ей крышка. Не за то, что она покончила с Велесом, не за то, что поступила именно так. А за то, что допустила разрушения на базе и не нашла способа возместить ущерб, присовокупив к нему проценты. Всё это он Лизе и выложил, стараясь говорить спокойно, не торопясь.

— И как же ты оплатишь свою блядскую выходку Лёшенька?

— Оплачу. — Заявил Велес, почувствовав, как меняется настроение Лизы — доводы разума наконец-то, достучались до её сознания. — Не сразу, но оплачу артефактами.

— А если ты сдохнешь в Зоне? На хуй. — Лиза дёрнула головой в сторону Оли. — Она твой залог. Тебя, скотина, резать никто не будет. Срок тебе неделя, на оплату разрушений. Не успеешь…

— Чувствую, что пожалею об этом. — Вмешался в разговор Нищий. И откуда появился? Велес пробежался взглядом по местности. Нищий стоит в десятке метров у огрызка стены, автомат лежит на этой стене. А Валдиса и Изи по-прежнему не видно, может он и поторопился, оценивая шансы столкновения с лизиными людьми. С другой стороны, такое столкновение навсегда обрубит всякие связи с Организацией, что неприемлемо. Конфронтации необходимо избежать любой ценой.

— Но обещаю, — продолжил старый бандит, с таким лицом, будто лимон целиком зажевал, — что, если Велес не сможет выплатить свой долг, его выплачу я.

Хмуро покосившись на Велеса, пожевал губами. Решил, что «если» слово тут решительно неуместное, скорее подойдёт «когда», и мрачно добавил:

— В общем, выписывай счёт, я покупаю его долг.

Лиза перестала скалиться, глазки больше не блестели безумной кровожадностью, она вообще нахмурилась и задумчиво смотрела то на Велеса, то на Нищего.

— Я… — Начала, было, девушка, но что она хотела сказать, осталось неизвестно. Нищий поспешил добавить несколько неприятных для девушки слов.

— Мне в падлу будет контачить с вашей братвой, если Велеса здесь завалят. — Старик шагнул назад, за стену, и замер там. Он готовился отступить в заснеженный овраг. И, кажется, не просто так. Валдиса с Изей на горизонте по-прежнему не ощущалось. И Лиза сие заметила. С беспокойством она завертела головой. Её примеру последовала Оля, сейчас с трудом владевшая собой. Похоже, Серая Подруга, действительно начала просыпаться к жизни.

Наконец, Лиза приняла решение. Небольшая перестрелка с жертвами с обеих сторон, порушенная база и не кому за это заплатить, означает, что за это кто-то ответит. А кто, если не босс? А босс тут Лиза. Организация возьмёт с неё всё, что сможет, а потом Лиза просто исчезнет. Босс, допустивший ошибку, оставаться на должности не мог, а жить вне Организации, владея таким объёмом информации какой есть у Лизы, ей никто не разрешит. По сути выбора у неё не было. Рискнуть и позволить Нищему заплатить или прибить Велеса здесь и остаться перед фактом финансовых потерь и утраты контактов с сильнейшей группировкой бандитов Зоны. В первом случае, она, может быть, уцелеет и сохранит своё место в структуре Организации, во втором без вариантов — пуля в лоб. Велес сделал бы эти выводы, ещё до того как всё начало рушиться, а к этому моменту, вежливо улыбаясь, спокойно и доходчиво объяснил бы виновнику безобразия сколько он теперь должен и как он виноват перед ним, усталым, пожилым, но очень добрым человеком. Ведь он не станет никому отрубать руки или ноги, он лишь сообщает, причём с большим сожалением, что обязательно сделает это, в случае, если ущерб не будет возмещён в кратчайшие сроки. Араб сложил бы два и два ещё быстрее — ему с эмоциями бороться не надо, они у него в процессе эволюции атрофировались.

А вот с Лизой всё вышло совсем иначе. Она поддалась эмоциям, и чуть было не наделала глупостей, на почве детской мести за прошлые обиды. Что бы отбросить личную неприязнь и оценить момент взвешенно, объективно, потребовалось охладить её эмоциональный кризис сторонними угрозами. Плохо, очень плохо — для дел и её симпатичной мордашки. Велес вдруг со всей возможной ясностью понял, что однажды, Лиза всё равно допустит фатальную ошибку и уже ничто её не спасёт. Мир таких как Велес и Араб, не для неё.

— Велес счёт тебе представят. — Прошипела девушка. — Обязательно блядь представят. Мы оценим ущерб через пару дней. Для продолжения этого разговора, жду тебя здесь, в течение недели. — Перевела взгляд на Нищего. — Либо жду тебя, если ты всё ещё захочешь заплатить за этого уёбка.

И, повысив голос, почти прокричала.

— Сегодня наш бар закрыт! Сталкеры и все прочие гости — валите отсюда!

Никто спорить не стал, даже те сталкеры, которые оплатили ночёвку на базе. Слишком много здесь сейчас собралось разъярённых людей с оружием в руках.

А Велес вновь представил себя на месте Лизы — люди заплатили за ночлег и у них ещё есть что отдать, так зачем же выгонять их? Он поступил бы совсем иначе. Закончив разговор, пригласил бы всех вернуться и продолжить банкет. Выдал бы бойцам наряды на восстановительные работы и стал бы им всем помогать — ценным советом и мудрым руководством, естественно. Ну, а как иначе? Не в том он возрасте, да и положение опять же, что бы самолично всякие тяжёлые вещи таскать…

Группа Велеса уходила прочь от базы Организации, почти налегке. Из-за его игр с аномалией, Нищий не успел продать свои артефакты. Оля, обменявшая артефакты на некоторые полезные вещи, включая солидный запас еды, все три рюкзака разделила между Семёном, Ломом и Велесом. Правда, Велес свою часть ноши взять не успел, так как первые два рюкзака подхватил Семён и внушительная ноша, вдруг стала выглядеть игрушечной. Как внешне, так и по весу. Гигант нёс всю свою поклажу на одном плече и не выказывал никаких признаков усталости.

Спустя десяток минут, на улице почти никого не осталось. О случившемся здесь, напоминали лишь десятки следов на снегу, дыра в земле, да грозовое небо посреди зимы.

2. Новые пути, старые друзья

— Там, аномалия… — Еле слышным лепетом ответил Велес своим друзьям, когда они в три голоса, попросили его объясниться. Перед тем вся компания шла около получаса в полном, практически гробовом молчании. В какой-то момент Оля, Валдис и Нищий разом потребовали объяснений. Да таким слогом, что любая бумага покраснела б со стыда, напиши их кто на ней. Только Изя никаких объяснений не ждал — по-прежнему взирал на Велеса полный мистического трепета. Даже Лом с Семёном, молчали и со страхом косились на него. Это с ними произошло после того, как Оля пояснила им по чьей вине, небо Зоны в один миг превратилось в грозовую тучу, а из земли в это самое небо, с полминуты бил толстенный электрический столб. Поясняла она с такой яростью, что будь здесь поблизости гремучая змея, обязательно б решила, что где-то поблизости расположились с полсотни разъярённых подруг по крови. Так что подробностями Лом с Семёном интересоваться не стали. И вот, посреди пути, с Велеса, в весьма грубой форме, потребовали ответ.

— И хули, тебе понадобилось от этой аномалии? — Заметил Валдис, сверкая глазами. Растерянный лепет Велеса парня не удовлетворил и таким образом он решил уточнить вопрос, высказанный несколькими секундами ранее. Его ярость объяснялась не только поступком Велеса, и он это как-то почувствовал. Сейчас Валдис был взбешён гораздо сильнее, чем там, у входа, на слегка порушенную базу Организации. Похоже, его бесила не сама ситуация и художества Велеса, а тот факт, что Нищий взял на себя левые обязательства, взялся выплатить чужой долг.

— Я не помню. — Уныло шмыгнув носом, признался Велес. Он, и правда, не мог вспомнить, что побудило его приблизиться к аномалии. — Буд-то наваждение какое-то. Я должен был войти туда.

— А реактор их сраный? — Это Оля. Её интеллигентную речь нельзя было спутать с лицемерием светских львиц, и тут проявилась ещё одна её уникальная черта. Девушка, реально шипела. Как шипение может сложиться в осмысленную речь с буквами всякими — загадка века для, лингвиста.

— Возмутительная случайность! — Мгновенно отозвался Велес. Он не помнил, причём тут реактор, но отчего-то был уверен, что всему виной именно случайность. — Я без понятия как его зацепило и почему, но специально я не мог этого сделать. Правда.

— Бля. — Заявила Оля мрачно.

— Долбанный дурдом. — Проворчал Валдис.

— Верю. — Несколько более спокойным тоном, заметил пожилой бандит. — Но извини брат, я из-за тебя в долгах как блядь щегол лоханутый на ипотеке.

— Я расплачусь с ними…

— Как ты это сделаешь, позволь полюбопытствовать? — Скривив губы, сказал Нищий. Валдис сплюнул, пренебрежительно вроде бы.

— Буду собирать артефакты. — Рёк сталкер Велес. Оля против воли улыбнулась и даже издала пару смешков. Велес покраснел, но не стал ей указывать на то, что в обществе, приличные дамы, не позволяют себе таких невоспитанных выходок. Вместо этого смущённо пробормотал:

— Я что-нибудь придумаю.

— Хуй ты что придумаешь. — Рыкнул Валдис, Нищий согласно кивнул, Велес немедленно возмутился, но Нищий его одёрнул и пояснил.

— Сроки поджимают. Набольшие её прессовать будут за всю херню. Грамотно разрулить она не умеет. Так что эта бешенная сука не станет ждать до осени. В натуре за неделю нужно рассчитаться.

Какое-то время они шли молча. Миновали овражек, маленький лесок прошли. Наткнулись на кабана, спавшего в снегу, но всё кончилось хорошо, для обеих сторон — одинокая несчастная свинка, внимания на них не обратила, так что и они не стали с ней ругаться. Мимо прошли.

— Мои ребята припрут вашей Лизе кое-что из моих загашников. — Наконец, заговорил Нищий. Валдис открыл рот, явно собираясь что-то возразить, но босс знаком приказал парню замолчать, что тот и сделал, послав Велесу злой взгляд. Сталкер только грустно вздохнул, стараясь смотреть исключительно себе под ноги. Краска стыда залила всё лицо. И ему так не хотелось ссориться ни с одним из них, ведь и Нищий и Валдис были, в каком-то смысле, его старыми друзьями. И вот, непонятно почему и из-за чего, он подкинул им всем такую свинью…

— О цене твоих художеств, базарить будет мой человек, так что можешь забить и с этой темой к ним не возвращаться. — Продолжил свою речь Нищий.

— Барса пошлёшь босс? — Спросил Валдис, не сумев справиться с улыбкой при воспоминании об этом человеке, незнакомом для остальных.

— Его. — Отвечая на вопросительные взгляд Оли, пояснил. — Новый человек в банде. Он араб, но по-русски хорошо говорит. Он у нас, наверное, за всю торговлю будет отвечать, хуй знает, посмотрим ещё. Парень прошаренный. Зимой снег продаст любому, да так, что ещё и думать будешь, будто ты его на этой сделке наебал. Хе-хе… — Чему-то усмехнулся бандит. Вероятно, вспомнил о дне знакомства с этим загадочным Барсом. — Короче, Барс будет говорить за твои проблемы. А потом за мой новенький датчик…

— Босс, я тут подумал. Может, пока не будем этот датчик продавать?

— Почему?

— Ну, попользуем его до талого, а потом скинем.

— Я артов насобирался. Надоело. — Пожал плечами бандит. — Сталкеров обносить как-то проще.

— Запряжём Варяга — он только-только со сталкерской темы. Дадим ему в помощь проверенных пацанов и пусть херачат в связке. Считай легальный заработок гы-гы. И Варяг легче притрётся к новым делам, и пацанов натаскаем, шоб в голодный год, могли не только в подвале яйца чесать, но и в сталкерскую тему удариться. — Валдис на мгновение замолчал, потому как провалился в сугроб. — Бля… — Вытаскивая ногу, он обнаружил, что снегоступ сломался. Вся группа остановилась. Оля мгновенно заняла позицию с автоматом, за спиной парня. Нищий взял в прицел правую сторону. Левую прикрыл Изя. Велес с Ломом задумчиво взирали на сие и то, как Валдис снимает второй снегоступ, сидя в снегу. Семён неуверенно топтался рядом, громадной скалой из плоти и ультрасовременной брони.

— Сёма, — подняв голову, заметил Валдис, — с тобой летом заебись будет.

— Почему? — Пробасил Семён.

— Ну как почему? Вот прикинь братан: солнце, жара стоит, а вокруг ни деревца. Хера делать?

— Не знаю. — Снова басом ответил Семён.

— А просто сядем мы к тебе поближе и всё, считай, спрятались. — Оля и Нищий засмеялись. Велес тоже, хотя и не понял о чём речь. Может, имелось в виду, что ни на что иное бедняга Семён не годится? Эх, жаль не видели они Сёму в деле.

— Нищий благодарю тебя. Я расплачусь с тобой, правда. — Заговорил Велес, когда группа двинулась дальше. — Слово даю.

— Естественно расплатишься. — Усмехнувшись, ответил Нищий и похлопал Велеса по плечу. — И начнёшь прямо сейчас. — Опережая вполне понятный вопрос, Нищий продолжил. — Таким макаром: все, вообще все, операции по той теме, что ты мутил с японцем, мои. Целиком.

— Хм, но, вообще-то, так и задумывалось с самого начала… — С ноткой недоумения заметил сталкер.

— Не, ты не понял. Я ни копья тебе не дам с этих заморочек. И даже спасибо не скажу. — Оскалился Нищий в довольной улыбке. Оля помрачнела, Велес пожал плечами — он не видел, отчего тут расстраиваться. — Остальное выплатишь, поработав проводником.

— Брос?

— Он родимый. Проведёшь к Полю несколько ходок весной или летом, когда будет проход.

— Без проблем.

— А за мою щедрость расплатишься…

— Эй! — Взвилась тут Оля. — Не борзей Нищий!

Бандит в две секунд покрылся красными пятнами гнева, но, как и прежде в подобных инцидентах, совладал с собой. И, произнося следующие слова, с немалым для себя удивлением старый бандит, отметил, что с трудом вспоминает о некоторых новых физиологических особенностях Оли, позволявших ей даже начисто перерубленное горло восстанавливать буквально на ходу. Он по-прежнему относился к ней как к человеку и сам себя не мог понять. Наверное, виной тому, слишком долгое общение с Велесом.

— Оленька, заметь, я спас ваши задницы от перестрелки, в которой ещё хрен знает, как бы всё повернулось. Благодаря мне, вы можете снова вернуться к этой Лизе и не получить по пуле в лоб ещё на подходе. И я не заслуживаю маленького знака материальной благодарности?

— Но ты же… — Девушка прикусила губу, глазки её забегали и, в конце концов, она с яростью вырезала кулаком в плечо Велеса. Чем вызвала смех старика и улыбку Валдиса. И почему-то, сильную перемену в лице Изи. Мутант посмотрел на неё волком: взгляд обожания и восхищения, нацеленный на Велеса, сейчас сместился на Олю и наполнился далеко не положительными эмоциями. Слава богу, сих подозрительных метаморфоз никто не заметил.

— Так вот к вопросу о щедрости. Щедрость, щедростью, но ты мне ведь ещё и благодарен за щедрость. Вот, а благодарность я уважаю только вещественную.

Тут Оля вновь сверкнула глазками — по её мнению Нищий перегибал палку, требуя уже гораздо больше, чем допускали сталкерские понятия о размерах долговых обязательств. Но возмущаться открыто, она больше не пыталась.

Нищий порылся в кармане плаща, ругнулся, полез в другой. Опять ругнулся, затылок пальцами поскрёб. Нахмурился, пытаясь что-то вспомнить, видимо, не смог и сказал.

— Бля, потерял. Валдис, не помнишь на какие арты, заказ от Черепа был?

— Золотая Чаша, Пальник, Рыбка, Шершень и Душа.

— Во. — Кивнув головой, сказал Нищий. — Они нужны мне летом. Сможешь достать хоть один — считай мы в расчёте за мою благодарность. Найдёшь больше одного, за них заплачу как родному. За Чашу, даже если одну её припрёшь, плачу половину, оттого что заплатит Череп.

— Чаша миф. — Заметила тут Оля, уже не такая хмурая. Этот способ материализации их благодарности Нищему, ей чем-то понравился. — Такого артефакта не существует. А Шершень не находили лет десять. Их и нет уже в Зоне.

Нищий только пожал плечами, а Велес погрузился в собственные мысли — что-то он слышал про эту Чашу. Где интересно? И когда? В памяти остались только какие-то бессвязные обрывки.

На том, открытая враждебность к Велесу и атмосфера мрачного уныния, возникшие по вине Велеса, сошли на нет. Ну, почти. Валдис, по-прежнему, выглядел недовольным, но, кажется, в основном из-за поступка Нищего. А вот Оля, гнев на милость менять решительно не собиралась. Так и шли большую половину дня, пока не остановились на короткий привал — перекусить, оправиться, ногам отдыху дать.

— Эх, привыкать я начинаю так по Зоне ходить. — Проворчал Нищий, жестоко покусав бутерброд с сочной колбасой внутри. — Обычным макаром, мы такое расстояние покрыли бы только к вечеру и то если б повезло.

— Рад стараться. — Отозвался Велес, благодаря чутью которого, путь сквозь опаснейшее место на Земле, неизменно обращался лёгкой пешей прогулкой.

— Не хорошо это. — Прожевав бутерброд, снова заговорил бандит. — Так привыкну, завтра один пойду и в грёбанном Трамплине сдохну.

— А мне нравится. — Пожимая плечами, заметил тут Валдис. — В кои-то веки идёшь и не паришься за все эти блядские аномалии.

— Ну… — Нищий снова бутерброд укусил. Пожевал задумчиво и произнёс. — Как бы там ни было, лафа кончилась. Дальше мы одни идём. К Янтарю.

— Нафиг? — Совершенно искренне удивился Валдис. Он полагал, что они возвращаются на зимовку банды. Почему босс изменил маршрут, бандит не знал, а Нищий и не собирался пояснять.

— Надо. — Коротко ответил старик, на вопрос своего зама и молча стал доедать бутерброд.

Так вот и пришло время расставаться. Закончилось общее большое и увлекательное приключение в Центре Зоны, Велес с лёгкой грустью смотрел на всех своих товарищей. Их дороги вновь расходятся, но судьбы связаны и…

— Можно с вами?

Нищий слюной подавился, Валдис закашлялся, а Велес круглыми глазами посмотрел на Изю. Мутант смущённо заёрзал в своём огромном плаще.

— В смысле с нами? — Прокашлявшись, поинтересовался бандит.

— Ну, это, в банду с вами. Вот.

Бандиты переглянулись. Валдис сильно неуверенно пожал плечами. Неуверенно потому что лицо у него в этот момент, стало живой иллюстрацией шокового состояния, а сильно, потому что пожал он только левым плечом, как-то забыв, что сей жест обычно делают сразу двумя плечами.

— Хм, — Нищий послал мутанту подозрительный взгляд, а затем, вдруг хрипло рассмеялся, — Валдис, вот у нас пиздец банда, даже Излом к нам хочет. — Валдис почтительно хохотнул, но ничего особо весёлого в этом не увидел. — Изя, а с чего вдруг? К осени вы мне все понадобитесь, и надеюсь, придёте. Так может, подумаешь, до осени, а то ведь извиняй Изя, но мутант ты, излом там или нет, но блять, спрашивать буду как с рядового быка. Ты вообще понимаешь, что братва это даже близко не сталкеры с которыми ты болтаешься по Зоне?

— Понимаю. — Твёрдым, почти что басом, рёк Изя. — Я не подведу и я всё решил.

— Людей грабить нехорошо. — Строго погрозив пальцем, заметил тут Велес.

— А баб без гондона драть, дети будут. Велес, заебал! — Рыкнул Валдис. Да так нервно и злобно, что вся компания удивилась.

— Ты что брат? — Нищий обеспокоенно хмурясь, потряс парня за плечо. — Крыша едет?

— Бля, я не знаю. — Тонкие черты лица Валдиса заострились, он поморщился и глубоко вздохнув, продолжил. — Не могу босс. Велес, пардон мужик, но вся эта херня, что приключилась сегодня, в общем, мне б тебя не видеть пару недель. Остыть малёха. Нервы и так уже как струна, а тут ещё изломы в банду просятся…

В этот момент Оля тихо засмеялась, прикрыв рот ладошкой. Велес, глубоко оскорблённый словами Валдиса (внешне — на деле ему было жутко стыдно), на автопилоте улыбнулся. А когда дошёл юмор слов Валдиса улыбнулся гораздо шире, да ещё Нищий добавил:

— Изломы в банду, Изя как бы блядь твои родственники к нам в очередь не встали, в ряды записываться.

Как-то это разрядило обстановку, но Валдис всё равно злился, а Велес чувствовал себя виноватым. В общем, пока их группы не разошлись по своим дорогам, некоторая напряжённость ощущалась буквально в воздухе.

— Велес, Оля, — сказал Нищий на прощание, — как уже говорил, за долг тем ушлёпам больше не парьтесь, теперь это моя проблема. На этой недели Барса с парой пацанов отправлю. Арты — можешь в принципе не париться. Может, на Поле Артефактов они есть. Только Золотой Чаши там нет полюбому…

— Её вообще нет. Чаша миф. — Снова заметила Оля.

Бандит поморщился, и на её слова предпочёл не обратить внимания.

— В общем, поищи Чашу. Если в лом, вспомни, как старик за тебя подставляется по баблосам, фактически ни с хуя вообще. — Велес скромно потупил взор, и малость покраснел — намёк он понял. Хочет, не хочет, а придётся хотя бы пару дней поискать загадочный артефакт Зоны. Как минимум видимость бурных поисков создать. В этот момент он, вдруг подумал, что раз арт такой таинственный, то кто его может найти? Естественно только такой особенный, почти даже человек! То есть он. — По весне или летом что б пришёл. Пойдём к Полю. А ещё лучше сначала разведай дорогу, когда путь к Полю откроется, бегом к нам. Ну, счастливо.

Ещё несколько слов прощания и группы разошлись. Велес прощался искренне, Изю даже обнял крепко. Отчего излом покраснел и выронил автомат, но жест ему понравился. Просто у Изломов маловато друзей. Как-то так уж получилось в этой жестокой правде жизни, что все изломы изгои.

Когда бандиты двинулись прочь, Нищий обратился к Изе и часть его слов они расслышали.

— Изя, в банде, только мне блядь заикнись кто ты на самом деле, лично башку отрежу!

— Толкнём братве сказку, типа ты счастливчик после Гальваника. — Добавил Валдис, когда излом запнулся и едва не упал, видимо, не слишком воодушевлённый словами нового босса.

— Гальваник? — Промямлил Изя неуверенно.

— Та же «Жарка», только после её ожогов с мышцами творится такая хе…

Дальше смог услышать только Велес и, надо признать, пока трое его спутников смотрели вслед удалявшейся троице, вслушивался он с интересом.

Оказывается, в Зоне иногда попадались совершенно особые «Жарки». Они почти ничем не отличались от обычных, кроме температуры пламени и того воздействия, что оказывали на всё живое. «Гальваник» жёг очень слабо и, после него, вполне можно было выжить, но после с ожогами начинала происходить удивительная трансформация. Сначала кожа рубцевалась в считанные секунды, а затем мышцы начинали расти. Причём хаотично и только в пределах ожога. Когда аномальный рост тканей останавливался, человек уже ничем не напоминал себя прежнего. И чем больше кожи обожжено, тем хуже увечья, зачастую смертельные. Вот как о них сказал Валдис:

— …пацану даже хер сожгло. А потом такой пиздец начался — колобок реально получился. Где морда, а где жопа непонятно. Задохнулся пацан. Вот такая хрень этот Гальваник, так что ты Изя чудо природы. Изломов живьём мало кто видел, а твоя лапа один в один как после этой хрени.

А потом и он перестал их слышать. А может, бандиты просто перестали разговаривать.

Вскоре они скрылись за стеной сугробов и четверо сталкеров, из коих лишь один мог считаться опытным, отправились домой, на бывшую базу Каблуков.

— А я думала, ты Лом передумаешь с нами оставаться, после Припяти. — Заметила Оля, когда фигуры бандитов и Изи, только-только ступившего на путь нелёгкий, да криминальный весь, растворились на горизонте. В этот миг девушка улыбалась, после ответа Лома улыбку сдуло.

— Я тоже. — Пожал плечами пожилой солдат. — Но выбор не богат.

— Можешь съебать, когда захочешь. — Рыкнула девушка, отворачиваясь от солдата. Тут её взгляд натолкнулся на громадный валун. Тот зашевелился и шмыгнул носом. — Бля! — Отпрыгнув назад, вскрикнула девушка. Уже в полёте сообразила, что сей валун, таковым не является и зовётся славным русским именем Семён.

— Простите, я не хотел напугать. — Извинился Семён, щёки которого покрылись румянцем. Девушка ошарашено покачала головой: со спины, наклонив голову, да в сером плаще — валун. Натурально большой камень посреди дороги, а летом его от псевдогигантов не отличишь.

— Мой тебе совет парень, повстречаешь сталкера, заговаривай с ним и уже издалека. — На недоумённый взгляд Семёна она пояснила. — С псевдогигантом спутают и убьют нахрен. Они с трудом говорят и в основном, две-три фразы помнят…

— Они не такие. — Мотнув головой, заявил Семён. Девушка злобно сжала губы, и собиралась было выдать пару не шибко ласковых словосочетаний в адрес интеллекта парня, но Семён добавил. — Я смотрел в базе данных. Они большие, бегают на руках и у них лица страшные.

— База данных? По мутантам? Где ты такое счастье видеть мог?

— У Лизы в комплексе есть. — Влез в разговор Велес. И не удержавшись, прояснил момент. — Псевдогиганты разные бывают. Те, что несколько уродливы и страдают различными кожными заболеваниями, а так же некоторой гипертрофированностью целой группы генов, встречаются ближе к Центру Зоны, а здесь их никогда не видели. Зато в этих местах, встречается другой вид этих удивительных существ. Они Сём как люди внешне. Фигуры крепкие, мышцы даже на ушах. Стараются подобраться поближе или напасть из засады, но свои жертвы никогда не едят. Пошло бьют и рвут на куски. Они, кстати, тоже довольно редко встречаются в природе…

— Никогда таких не видела. — Пожав плечами, заявила девушка.

— Иногда их путают с зомби. — Это сказал Лом. — Мы снимали информацию со сталкеров, как ещё ты босс велел. Так вот иногда они описывали странных зомби. Здоровые, крепкие, говорят как бухие и не жрут людей, а валят на землю и бьют, да конечности отрывают.

— А почему псевдо?

Этот вопрос Семёна остался без ответа. Оля скомандовала двигаться и, не дожидаясь никого, рванула по снегу строго вперёд. Её спутники последовали за ней. Велес шустрее всех, что бы успеть предупредить девушку об аномалии, если она её сама не заметит, что случалось не так уж часто. Если Велес обходил аномалии, следуя своему почти мистическому чутью на аномальные зоны пространства, то Оля руководствовалась не только чувством, но и тем, что видит и не малым своим опытом. Разговаривали мало. В основном Лом с Семёном общались. Велес отвечал коротко односложно, порой даже в тему вопроса и без дополнительных комментариев. Оля молчала как убитая. На вопросы отвечала неразборчивым рыком, реже, очень даже разборчивым матом. Велесу это совсем настроение испортило. Когда вернулись Кут с Рутом настрой немного улучшился, но невоспитанные собаки и не думали приближаться к компании — бежали в сторонке, иногда мелькая меж сугробов. На мысленные команды Велеса оба лишь виновато скулили, либо выли. Речь вообще игнорировали.

— Это ты всё виноват. — Буркнул Велес, послав Семёну раздражённый взгляд. Парень запнулся, покраснел, силясь понять, чего натворил, но неудачно. Помня удивительно-загадочный характер Велеса, Семён за дополнительными разъяснениями не полез, просто дальше топал.

Путь до базы занял полтора дня. Даже чуть больше. К холму и рощице берёз, прибыли после заката. Как и ожидалось, на холме обнаружился внушительный сугроб. Копать его отправили Семёна, справедливо рассудив, что лопаты нет, снегоступы для сего занятия годятся слабо, а самые широкие ладони у Семёна. Вскоре убедились воочию, что с выбором не ошиблись. Сёма врезался в сугроб подобно снегоуборочному бульдозеру. Сосредоточённо сопя начал рыть и в пять минут закидал снегом сталкера и Велеса. Лом благоразумно отошёл в сторонку, ещё до того, как гигант начал снег рыть. В результате чего, большую часть недовольных матерных эпитетов от Оли получил как раз Лом, а не Семён — и вот где справедливость женской логики? Впрочем, Лом не сильно расстроился. Оля умела ругаться и следила за тем, что говорит, большая часть сказанного ею, не могла обидеть слишком сильно. Зона тут, народ суровый, могут в ответ послать, а могут и пристрелить. Всяко бывает и люди всякие. Так что, если выжил в первую неделю, быстро учишься правильно ругаться в правильном коллективе.

Дверь тоже пришлось открывать Семёну, так как она наглухо примёрзла. Велес тягать железо отказался, сославшись на головную боль и жестокий артрит мизинца. Оля всё равно не смогла бы открыть прежде не отбив лёд с края двереобразного люка. Лом тоже самое. Так что пришлось Семёну. Поднатужившись, гигант рванул и с хрустом кусок железа поднялся над землёй. Юный сталкер Семён, от рывка на ногах не удержался и кубарем скатился с холма, оставляя за собой высокий шлейф из снежной пыли. Его провожали долгими задумчивыми взглядами, до того самого момента, когда падение остановилось и гигант сел, ошалело тряся головой. Окрикнув парня, Велес указал рукой вниз и, вежливо пропустив даму вперёд, начал спускаться. Вскоре все четверо оказались внутри. Семёну, когда вылез из сугробов и спустился, пришлось снова подняться наверх — люк забыл за собой закрыть.

Пока Оля показывала новым жильцам их комнаты, Велес стоял возле внутренней двери и всё ждал, когда Рут с Кутом по обыкновению начнут выть и скрестись в люк, что бы их пустили внутрь. Ждал напрасно, псы решительно не желали делить одно пространство с Семёном. В чём-то Велес их понимал — в довольно таки просторные дверные проёмы комнат, стеснительный парень Сёма, проходил только боком и только если втягивал голову и выпускал из лёгких воздух. Может, он напоминал им Урга? Кто их знает, как он кстати там? Несчастный макак ведь очень одинок. Он может и последний на планете и даже поохотиться ему не с кем. Надо бы поискать его что ли…

В комнате, куда Оля сопроводила Семёна, раздался страшный скрежет и почти сразу грохот. Кто-то сказал неприличное слово, кто-то смущённо извинился, и наружу вышла Оля, недоумённо покачивая своим очаровательным личиком.

— Что случилось? — Поинтересовался Велес.

— Он на кровать сел. — Разведя руками, ответила девушка. — Всмятку. Ножки по сварке вывернуло.

— Старая просто кровать…

— Ага, — согласно кивнула Оля и, прищурившись, добавила, — слушай, а сколько этот монстр ест?

— Ну, зачем сразу монстр… — Тут Велес пришёл в некоторое замешательство. Дело в том, что Семёна он вообще не помнил и сказать, сколько тот ест, мог только примерно. Основываясь на предположениях и исходя из габаритов парня. — Судя по его комплекции, есть он должен достаточно много и…

— И где блядь мы столько жратвы найдём? — Оля обернулась, бросила взгляд на парня, так и сидевшего на полу, на обломках кровати, жестоко убиенной его седалищной частью. — Сёма блядь, худей, иначе с голоду сдохнешь. Тут со жратвой всегда проблемы.

В общем, разместились — размеры базы позволяли. Велес переоделся, вернул плащ Семёну (одолжил когда вышли с базы, в его погоревших шмотках по зиме ходить оказалось излишне прохладно) и заглянул в новое пристанище Лома. Пожилой солдат осматривался, лазил по шкафчикам, пытался навести относительный порядок. Надо признать, комнаты тут чистотой не отличались. Оля к уборке особого интереса не проявляла, Велес подавно. По большому счёту они следили за чистотой только в собственной комнате, душевой, да в арсенале, нынче сильно опустевшем по части патронов. Так что парням было чем заняться на неделю вперёд.

— Считай уже группировка. — Заявила Оля с улыбкой, когда они уединились.

Оля шутила, конечно, но что-то в этом было — группировка Велеса, два раза тряхнув головой, Велес выбросил прочь эти странные мысли. Эти мысли опоздали на два года. Их оценил бы человек, но тот, кем он стал сейчас? Ему и так неплохо.

А ранним утром следующего дня, когда Велес проснулся, встал с кровати и начал облачаться в новые вещи, Оля задала вопрос, на который он не знал, как ответить.

— Куда собрался?

Велес, успевший натянуть штаны. Промямлив что-то насчёт умыться, сон согнать, побриться, выскользнул за дверь. Оля осталась в постели удивлённо хлопать глазками. Впрочем, она недолго предавалась своему недоумению.

— Стааааять!!! — Заорала разгневанная девушка.

— Да дорогая? — Заглянул внутрь атлетически сложенный, характером твёрдый как сталь, некто Велес. На всякий случай он улыбался приветливо и влюблёнными глазами смотрел строго в лицо своей любимой, игнорируя открытые плечи и грудь. В какой-то степени это подействовало. Хмуриться она перестала, но настороженность в глазах осталась.

— Последний раз, когда у тебя отросла щетина, ты тянул резину пока я на тебя матом орать не начала. — Проговорила она, соскакивая на пол и быстро одеваясь в «домашнее». От «походного» это одеяние отличалось отсутствием оружия и верхней тёплой одежды. Летом «походное» от «домашнего» отличалось исключительно отсутствием оружия. По крайней мере, так было до того момента, пока не стало возможным, покупать всякий не нужный хлам на вроде половичков всяких у Организации. — И когда ты всё же собрался бриться, щетина сама с тебя облетела к чертям собачьим.

Велес, продолжая улыбаться, кивнул. Получилось немного глупо, но что поделаешь — любовь требует жертв. Да, тогда выяснилось это странное обстоятельство, щетина у него росла редко и только раз в год нарастала на всю область бороды. Героически держалась неделю, а потом облетала. Он помнится дня три нервничал, после того как щетина выпала. Кто ж его знает, оно так вдруг и все остальные волосы повыпадывают, неприятно будет. Но ничего, пронесло.

— Хера ты лыбишься как дибил на ярмарке?! — Рыкнула девушка, накинув ветровку. — Куда намылился?!

— Но зачем же сразу ругаться, милая… — Выражение лица девушки начало приобретать прежние угрожающие мотивы, так что Велес поспешно стёр улыбку и, тяжко вздохнув, изменил тон. В комнату зашёл и дверь прикрыл. — Я уйду на неделю-другую. Поболтаюсь в Зоне…

— Даже думать забудь. — Оля, наконец, оделась полностью и зябко поёжилась, наигранно и весьма не умело. — У нас холодает. Что-то с отоплением не так. Нужно с этим разобраться. К вечеру, что б вернулся обратно!

Велес прикрыл глаза, не сумев скрыть улыбки. На мгновение мир поблек, и он увидел источники электричества базы. Те, что питали отопительную часть, были полны энергии, их хватит ещё не на один год. Правда, один источник не соединён с нагревателем в тамбуре, с лестницей ведущей на улицу. Велес открыл глаза и увидел перед собой лицо Оли. Пока он изучал состояние артефактов, питающих базу, она поднялась с кровати и подошла ближе. Лицо девушки уже не было злым. Она беспокоилась и (впрочем, может, показалось), немного боялась.

— Знаю. Всё там в порядке, просто…

— Нагреватель у лестницы не работает. — Прервал её Велес. — Но, причина не в арте, что-то с самим нагревателем. Лом, вполне сможет починить.

— Нахер Лома. Я и сама могу. — Проворчала девушка и вдруг шагнула к нему, да и обняла крепко. — Не уходи. Чувствую, ты хочешь наделать глупостей.

— Я просто поищу артефакты. Побегаю с парнями…

— С парнями?

— С Кутом и Рутом. — Пояснил Велес, с нежностью прижав девушку к себе. — Сталкеров поспрашиваю про эту Чашу. Всё-таки, я должен как-то отплатить Нищему…

— Старый козёл знал что делает. — Зло проворчала девушка. — И ты себя обязанным считаешь, и ему не хило обломится, когда снова поведёшь их на Поле, ну вот зачем ты полез в эту грёбанную аномалию? И с Лизой теперь в контрах, сука она конченная.

— Как ни прискорбно признавать, но она не столь плоха как ты теперь считаешь. — Скрепя сердцем сказал сталкер. — Она просто не создана для такой работы. Власть кружит ей голову, а истинную цену этой власти, Лиза не знает. Не хочет её знать.

— Скурвилась падла…

— Перестань ругаться, а то уйду прям сейчас.

— Не буду. — Шмыгнув носом, ответила девушка. Поцеловала его в щёку. — Люблю тебя.

А потом был жаркий поцелуй и они вновь оказались в постели.

Разговор парочки продолжился лишь через час.

— Присмотришь за Ломом и Сёмой?

— Что им по пять лет что ли, присматривать за ними? — Ответила Оля, скривив губы. — На улицу выгоню, так и быть, расскажу, что знаю о местности, как не сдохнуть в первой же аномалии.

— Лом знает довольно много, чутья у него нет, но глаз острый. С Семёном всё обстоит несколько хуже. — Опережая вопрос Оли, Велес сказал. — Он не дебил, просто так выглядит.

— Понятно. — Кивнула она, поглаживая пальцами щёку сталкера.

— Он тормозит сильно, это да, но с головой у него всё в порядке. И он добродушный что ли, хоть убей не пойму, откуда мне известно о нём так много…

— Ты его совсем не помнишь?

— Совсем. — Велес откинулся на спину. Взгляд задержался на дырке в потолке, увитой сетью трещин. Воспоминания о том, как потолок стал таким, заставило его улыбнуться. — Но почему-то, знаю какой он сам по себе. Ты знаешь, он в броне химеру голыми руками может убить.

— Верю. — Оля обхватила его руками и положила голову ему на грудь. — Только не верится мне, что есть в Зоне настолько ёбнутые химеры, что б на него кинуться.

Велес ответил тихим смехом…

— Я вернусь через неделю-две. За старшего, естественно Оля. — Сказал сталкер, за столом, после лёгкого перекуса в центральной комнате базы. — Не скучайте.

Прежде чем кто-то успел открыть рот, Велес подхватил винтовку и поспешно скрылся за дверью тамбура. Впрочем, Оля не собиралась ничего говорить — они уже обо всём договорились. Лом не нашёл что на это сказать. Он, в общем-то, пока всем доволен был. Ещё месяц назад, он каждое утро ждал пулю в лоб, а теперь и какой-никакой, но таки дом есть, и компания и возможность заработать. Пока, может только казалось, но вроде бы, пока старому солдату этого было достаточно. Семён вряд ли услышал, он в тот момент очень грустными глазами смотрел в свою дочиста вылизанную тарелку и бросал совсем уж жалкие взгляды на недоеденный завтрак Оли. Заметив, эти его голодные взгляды, девушка уныло вздохнула и подвинула тарелку.

— Ешь, всё равно аппетита нет.

Семён мгновенно просиял и набросился на еду…

3. Ветер свободы

Велес бежал по снегу. Не быстро, конечно — в снегоступах особо не побегаешь, но и не медленно. По крайней мере, куда быстрее обыкновенного двуногого. И он улыбался, сам не понимая почему.

Небо чистое, аномалий немного, мутанты прячутся от мороза по норам, холодный ветер дует прямо в лицо и на нём никакой гадкой нано одежды, почти всё натуральное — утеплённые джинсы; рубашка, чистейший хлопок, так приятно ласкавший кожу; кофта обыкновенная местами шерстяная; шапка с неприличным вторым народным именем; сапоги на меху и тонкие осенние перчатки. А ещё новенький светло-серый плащ, который очень красиво и даже внушительно развевался на ветру! Было немного жаль, что он не может посмотреть на себя со стороны — в этом развевающемся плаще, стремительно бегущий по заснеженной Зоне, он, наверняка, смотрелся как настоящий Баал!

Велес бежал по Зоне. Без всякой цели, в случайно выбранном направлении и завтра или вечером не надо возвращаться. Он может сменить направление, может плюнуть на всё и отправиться посмотреть на Святыню новорожденной группировки Последователей, ещё иногда называемую Язычники (иногда с эпитетом «херовы» и эпитетами другими, куда менее приличными), за своё пристрастие к поклонению идолу Чёрного Сталкера. Ребята там неплохие, если не злить, конечно, просто они немного, самую малость, фанатичны. Жертвы вот любят приносить. Оно нехорошо, конечно, но его усилиями, эта пагубная привычка несчастных верующих, сегодня не столь заметна. Раз в год, одна единственная жертва и то долговец — считай праведники.

Забавно, но именно сейчас он ощущал себя свободным. Впервые за последний год. Вечером не нужно возвращаться, впереди Зона, никаких особых целей или задач перед ним не стоит — настоящая свобода! Словно на охоту с парнями ушёл, да только домой идти после охоты необязательно. Можно поесть сытно, зарыться в снег и прямо возле ужина своего заснуть. А утром отряхнуться и пойти искать приключений. Забавно: оказывается, ему этого очень не хватало. Вот сейчас, он как никогда понимал Кута с Рутом. Они куда свободнее, чем он, но в отличие от них, решив уйти, он никогда не исчезнет надолго. Всё равно вернётся. Через неделю, месяц или два, но обязательно вернётся. Олю, он ни на какую Зону не променяет!

А сейчас у него отпуск. На недельку. Или две, в крайнем случае, четыре, может пять.

— Ааааа! — Раскинув руки, заорал в небеса Зоны счастливый сталкер! Немножко не рассчитал и в сторону повело. Но на ногах удержался, в снег не упал. С чем сам себя и поздравил, восторженным матом, обращённым всё к тем же самым небесам.

— Ваф! — Сказал кто-то, когда Велес решил, что небо Зоны и так уже услышало много непристойностей, которые ему, как джентльмену, знать вообще не полагалось. Что поделаешь — крик души. Никакое воспитание с такими порывами бороться не может.

— Привет! — Воскликнул сталкер, повернув голову влево. Из-за сугроба выглядывал некто чёрный, пушистый, красноглазый и, самую малость, мутированный. Он снова сказал «ваф» и отчаянно работая лапами, побежал к сталкеру. По рыхлому снегу, такой неосторожный бег, кончается всегда нелепо. На полпути, Рут взвизгнул и всеми лапами провалился в снег. Попытался выбраться, но только ещё глубже ушёл вниз. Прекратив двигать лапами, замер и несколько неуверенно заурчал.

Рассмеявшись, Велес подошёл к псу и, скинув снегоступы, сел рядом. Пёс мгновенно бросился к другу, похоже, пытаясь забраться к нему на ручки.

— Надо же, как ты соскучился, бродяга. — Удивлённо заметил сталкер, ранее не замечавший за Рутом такого поведения.

<emphasis>Я виноват. Большой человек. Не мог идти с Велесом</emphasis>.

Услышал сталкер и со смехом крепко обнял пса за шею. Рут тоже расчувствовался и стал активно лизать Велеса прямо в ухо. Было щекотно, так что сталкер снова рассмеялся и отстранился немного назад. Рут тут же лизнул его в глаз и тихонько заскулил.

— Ну, прекрати Рут, я не злюсь, правда. — Велес наклонился к псу и шёпотом, прямо ему в ухо проговорил. — Ты только никому не рассказывай, я Сёму тоже боюсь. — Рут заурчал, вроде как с удивлёнными нотками. Велес, приподняв брови, пояснил. — Ну, ты же видел какой он огромный? Жуть просто. А ты представь, сколько он ест! — Рут снова заворчал и оставил попытки лизнуть друга во второй глаз. Лёг, где стоял, плотно придавив ноги сталкера к снегу. — Вот и я о том же. Ужасный человек этот Сёма, кстати, а где Кут?

Как оказалось, брат Рута уже был тут. Стоял на взгорке снежном и нетерпеливо переминался с лапы на лапу. Как только на него обратили внимание, Кут подпрыгнул на месте, мужественно гавкнул, припал на передние лапы, зарычал и, гордо задрав голову к небу, замер на месте.

— Эммм, чего это с ним? — Покосившись на Рута, спросил сталкер. Пёс ответил — презрительно фыркнув. Велес снова посмотрел на Кута. Тот слегка наклонил голову, моргнул, постоял так и разочарованно завыв, провернулся на месте. Снова замер, снова гавкнул и опять гордо вскинул свою слегка овальную голову. — Кут, хватит вертеться, иди сюда, я тебя погла…

Кут завыл так пронзительно, что в ухе зазвенело. Велес ухо потёр, пару раз хлопнул по нему — всё равно звенит.

— Кут! Немедленно прекрати свои ужасно безобразные завывания!

Пёс рыкнул, тяжело вздохнул и шагнул вперёд. Тут же передумал и визгливо тявкая, стал прыгать на месте. Причём прыгал, будто над ним кто-то мячик на верёвочке дёргает, а он за ним, вообще-то, так кошки делают. Велес ойкнул и с улыбкой рёк:

— Кут, ты на кошку похож.

Реакция пса была немедленной и вполне ожидаемой. Прыгать он перестал и, обиженно заскулив, медленно двинулся к сталкеру. Причём голову он обречённо повесил, пушистый хвост тоже.

— Да что с тобой Кут?

Пёс ответил тихим скулежом. Велес никак не мог понять, что с ним происходит, а мысленно Кут связаться либо не мог, либо не хотел. Возможно, на днях на охоте, парням пришлось воспользоваться своей природной способностью к ментальному внушению, тогда всё понятно. Рут после такого несколько часов не мог послать связную мысль, а Кут и вовсе становился ментальным покойником минимум часов на десять. В общем, возник барьер непонимания. И, видимо, по мнению пса, этот барьер являлся несущественным. Потому такая реакция и явная обида.

Кут лёг возле ноги сталкера, не проявив даже намёка на желание лизнуть сталкера в нос, а такой возможности он обычно не упускал. Обиделся.

— Эх, ну, извини Кут, просто я не могу понять, что тебе надо. — Попытался извиниться Велес и погладил пса по спине. По спине покрытой густой шерстью. — О, что-то я не понял…

Велес снял перчатку и снова погладил. Потом коснулся спины Рута — жёсткая, крепкая шерсть. Почти природная броня. Снова Кута погладил — чистый шёлк. И, если память его не подводит, на горбу у Кута, уже очень давно не было такой ровной гладкой шёрстки. И на левом боку раньше только пучки были, а теперь смотри-ка, вместо пучков, большие неровные пятна шерсти. Правый бок, по-прежнему, почти голый, а левый практически весь порос новой шерстью. И хвост пушистый.

— Кут, где ж твоя кисточка? — Радостно воскликнул сталкер, трепля рукой шерсть на спине зверя. Его хвост, ранее напоминавший львиный, вновь превратился в пушистый хвостище, коими широко известны Чёрные Псы Зоны. И ведь надо же — всего пару дней назад, Кут был плешивый абсолютно весь. А теперь вот с одной стороны он трогательно пушистый и мягкий как кошка, а с другой вот тоже как кошка, только сибирская кем-то по пьянке наголо обритая, ну, за то оригинально — таких Чёрных псов, во всей Зоне нет! Кут, услышав голос сталкера, мгновенно взвыл, только теперь радостно. Подскочил на лапы и таки лизнул сталкера в нос. — Тьфу, блин, опять за своё…

Договорить не смог, так как совершенно счастливый пёс, прыгнул ему на грудь и сталкер рухнул в снег, случайно скинув с колен передние лапы и голову Рута. Пёс отреагировал недовольным рыком, челюсти клацнули и захлопнулись аккурат на хвосте Кута. Бедняга в тот момент в прыжке был, так что не только от зубов брата больно стало, но ещё и не слабо дёрнуло, у основания хвоста. Там даже что-то громко хрустнуло. Кут зарычал-завизжал развернулся на месте, свалил брата в снег и рядом со сталкером мгновенно образовался снежный буран, из коего неслись вой, рык и скулёж. Пришлось немедленно вмешаться, потому как братья, похоже, решили всерьёз повыдергать друг из друга побольше шерсти. Велес замер напротив снежного столба, прищурился, приготовился и единым движением рук, изъял псов из центра сражения. Поднял обоих за шкирки.

— Рут, Кут… — Псы мгновенно оскалили клыки и, хотя и с некоторым трудом, но таки повернули головы друг к другу. Глаза обоих пылали ярким, сочным цветом. — Я долго так могу стоять. — Заметил тут Велес и рык псов слегка поутих, но зубы они всё равно скалили. — Успокоились?

Чёрные Псы рычать совсем перестали, но клыки скалили ещё минут пять. Пока не сообразили, что отпускать их на снег никто не собирается. Первым скулить начал Кут.

— Один излечился. — Велес аккуратно поставил пса наземь. — Уважаемый Рут, мы будем продолжать или ваш исключительно неприятный характер, лечению не поддаётся?

Пёс моргнул, дёрнулся всем телом и, протяжно вздохнув, тихонько заскулил.

— То-то же. — Строго погрозив пальцем, произнёс Велес и отпустил Рута. Тот мгновенно отскочил на пару шагов назад и, яростно оскалив зубы, несколько раз тявкнул. В этот раз у него получилось не по-собачьи даже, а что-то среднее между истеричным лаем и жутким звериным рыком. — Грубиян. — Заявил сталкер в ответ. Рут ещё раз рыкнул и, отвернувшись, стал вылизывать лапу. — И нахал.

Пёс не отреагировал — обиделся, причём на них обоих. Ну, исходя из длительного опыта общения конкретно с этими Чёрными псами, Велес знал, что обида та максимум минут на десять.

Вскоре до носа Велеса донёсся интересный запах. Желудок тоскливо заурчал, а рот наполнился слюной. Давненько он деликатесами не баловался.

— Парни, хрюшку съедим? — Оба пса что-то проворчали по-своему. — Не обжорства ради, а что б размяться, да вкус свининки нежной вспомнить. Вы как?

Оба встали на лапы, но как именно они отнеслись к идеи, сталкер узнал только когда нацепил снегоступы и двинулся на запах. Едва сделал первый шаг, оба развернулись и ринулись обратно.

— Нет! — Крикнул он, сообразив слишком поздно. Попытался поймать Кута, промахнулся и спустя мгновение, оба снегоступа жалобно хрустнули, он сам покачнулся и рухнул в снег.

Грустный вздох сталкера, только что искупавшегося в снегу, братьев не впечатлил. Они радостно тявкали, друг к другу, правда, не приближаясь — дулись ещё.

— И что за не любовь у вас такая к снегоступам?

Впрочем, он знал ответ. Против снегоступов, да и лыж, они ничего не имели. А вот хруст, с каким они ломались в крепко сжатых челюстях, им явно нравился. Что поделаешь, в каждой собаке живёт маленький игривый щенок, и просыпается этот мелкий паршивец, всегда не вовремя.

Пришлось вспоминать, как двигаться по снегу не полагаясь на дополнительный упор. А это не так-то просто. Особенно если оттепелей давно не было, а снегопадов напротив, случилось на полгода вперёд. Кроме того, по насту двигаться тоже проблема, если нет практики и опыта. Там ведь нельзя слишком опираться на стопу, особенно на какую-то одну её часть. Вес нужно распределять аккуратно, наступать сразу на всю площадь ступни, двигаться медленно или быстро в зависимости от крепости наста. А как ты поймёшь, какой под тобой наст, если его замело нафиг?

В общем, если бы не некоторые полезные изменения организма, солидно усилившие не только мощь, но и выносливость мышц, он проходил бы в лучшем случае по сто метров за полчаса. Спасибо собакам — он, кстати, всю дорогу, пока из заснеженного оврага не донеслось тихое, но жутко хриплое хрюканье, Рута с Кутом собаками и называл. И рассказывал им какие они невоспитанные и злые. В конце концов, парни разом громко завыли и стремглав ринулись вперёд, оставив медлительного человека далеко позади. Почему они так сделали? Ответов могло быть целых два: им стало жутко стыдно за своё поведение и их начала жестоко мучить совесть. Или совесть заела, или стыд. Определённо. Ну, маловероятный вариант, конечно, тоже был возможен — их никак не тронули речи друга, а совести вовсе не было, и они просто учуяли более свежий след, потому и рванули так стремительно. Но это вряд ли. Велес хорошо их знал — Кут и Рут, следует заметить, исключительно его усилиями, стали очень добрыми цивилизованными псами, так что, скорее всего им стало жутко стыдно и, так получилось, что почти в тот же момент след стал более свежим. Да, точно, так оно и было. Совпадение такое.

Сам себе кивнув, довольный сталкер, поспешил за друзьями. Без снегоступов это сделать оказалось не просто. Минуты три он проваливался по колено, потом удалось выйти на полосу крепкого наста. Скользящий бег по этой полосе позволил ему почти догнать друзей. К слову, Велес всегда удивлялся почему, например, Оля, бывалый бродяга сих мест, так не может. Нет, конечно, по старому, крепкому как камень насту она бежала без проблем, хотя новички сталкерского воинства, там зачастую проваливались. Но вот по такому, спрессованному снегу, едва схваченному крупицами льда, образовавшимися в последнее потепление, она могла только осторожно идти. Велес, откуда-то знал, как нужно держать спину, под каким углом к поверхности, как двигать ногами, что бы вес тела распределялся равномерно на обе ступни. Любопытнее всего не то, что он это знал и умел, а то, что он никогда не пытался вспомнить, откуда ему знакомы такие способы использования возможностей человеческого тела. Что-то сомнительно, что сему его учили только что бы по снегу бегать…

Он даже почти начал всерьёз задумываться над этим моментом собственного бытия, смутно чувствуя, что ответ вряд ли станет для него приятным. Это ещё ведь если удастся его найти в памяти, сильно опустевшей два года назад. От возможных душевных мук связанных с сим гипотетическим ответом его избавила сама природа — крепкий наст кончился, нога провалилась и Велес, не удержав равновесия, рухнул носом в снег.

— Эхе-хей… — Печально выдохнул он, стирая снег со щёк и носа. На снегу, в месте падения, отпечаталось лицо. Сталкер повторил свой печальный выдох. Хотя и хотелось сказать кое-что другое. То самое, что хорошо воспитанным людям знать не полагается. Особенно, слова, которые ему знать не полагалось, хотелось сказать за недавний снегопад, сделавший весь снежный покров Зоны ровненьким белым одеялом нерукотворным. Теперь определить, где снег старый и крепкий, а где рыхлый и в сущности своей пакостный, не получится. — Ну, хоть аномалии почти все видно…

Что-то не шибко утешение. Особенно для того, кто их и так чувствует.

В общем, когда Велес добрался до Плоти, её уже всю загрызли и наполовину съели.

— Парни! Могли бы оставить мне хоть что-нибудь вкусное! — Воскликнул он, обнаружив, что сердце, печень и обе мясистые задние ноги, Кут с Рутом уже съели. Оба, кстати, лежали рядом с жертвой, слегка забрызганные её кровью: морды в основном. Последнее время они стали есть очень аккуратно, будто о внешности заботились.

Трогательно круглые псы, с полузакрытыми сонными глазами, лежали на снегу совсем без сил. Вытянув лапы и никак не реагируя на окружающий мир.

— Много жрать вредно. — Буркнул Велес, коего нагло игнорировали. — Ухи с салу пухнуть будут.

Псы промолчали. Сосредоточенно дышали и без особого упорства боролись со сном. Грустно вздохнув, Велес достал нож (он всё-таки человек высоких моральных устоев и хорошего воспитания, то есть, руками есть ему никак нельзя, по крайней мере, при свидетелях) и отрезал себе первый кусочек. Маленький. Попробовал на зуб, пожевал. Немножко солоновато, но да ладно, сойдёт.

В конце трапезы, от хрюшки мало что осталось, а возле тихо всхрапывающих псов, возникло третье тело, с раздувшимся брюхом, сладко сопящее и на этот раз, по виду, вполне человеческое…

Что видит сон, он понял не сразу. Светлые окна, за которыми раскинулся маленький зелёный парк, дети на игровой площадке, высокие коробки небоскрёбов далеко за вершинами клёнов и тополей — только взглянув на них, он понял. Потому что окружение комнаты, он хорошо знал. Колбы, химреактивы, столы на которых всё это стоит, перегонные системы различного уровня сложности, несколько подопытных животных в клетках и два человека за маленьким столиком перед шахматной доской — он знал, помнил всё это. Даже то, что вон за тем большим пустым столом, хорошо работается с бумагами, а в самом нижнем ящичке сего стола, всегда лежат бутылка виски и бокал. Они принадлежали седому мужчине, который сейчас разговаривает с молодым парнем в больших очках с простыми стёклами. Оба в белых халатах, играют в шахматы, причём молодой играть не умеет, и отчаянно пытается вспомнить, как ходят фигуры. Почему-то, парень всегда забывал правила этой глупой игры. А вот старик её очень ценил. Утверждал, что все гении этого мира прекрасные игроки в шахматы. И считал, что парню тоже нужно научиться, потому как, слабый проблеск гениальности в нём наблюдается, правда, как любил повторять старик, по поводу и без оного, наблюдается только при наличии мощного микроскопа.

Впрочем, Велес точно знал — старик всегда говорил так, только по одной причине. Профессор, столько лет отдавший науке, являлся признанным авторитетом в своей области. А тут какой-то безусый юнец играючи освоил всё то, на что профессору потребовались годы напряжённой учёбы и не менее напряжённой работы. Обида и зависть, в которых он не мог признаться и себе самому…

Кто такие эти двое? Он не мог вспомнить, а спустя пару мгновений уже и не пытался. Губы обоих двигались, но ни слова не слышно и вот, как только Велес посмотрел в окно, как только понял, что это сон, комнату наполнили звуки голосов.

— …значит, активная ДНК перестроит ДНК подопытного, используя рнк самого организма?

— Ага. — Кивнув головой, с улыбкой на губах, произнёс молодой, совсем ещё щегол.

— Ничего не получится Лёша. — Безапелляционно заявил старик. — Начнётся отторжение. Иммунная система просто уничтожит инородный биоматериал. А если не сумеет, нас ждёт коллапс иммунной системы, который приведёт организм подопытного к смерти.

— Я так не считаю. — Заявил парень, а старик снисходительно улыбнулся.

Велес присел на подоконник. Постучал костяшками пальцев по стеклу. Никто не отреагировал. Ну, всё правильно, это же сон, Велес кашлянул. Сон конечно, ну, а вдруг? И снова постучал по стеклу. Никакой реакции. Хм. Всё ж таки сон.

— Я поработал с клетками. Лейкоциты не смогут опознать их, до того момента, как генетический материал будет передан рнк структурам. А после, реакция иммунной системы уже не будет иметь значения. Начнётся мутация. Если подопытный будет здоров физически, девять из десяти, он легко переживёт мутацию.

— Глупости. — Отмахнулся старик. Велесу всё это показалось знакомо не сразу вдруг. Всё что окружало его сейчас, он будто бы уже видел и слышал. Кажется, и этот разговор он уже слышал. Он даже мог сказать, что произойдёт дальше, чем кончится эта беседа.

Однако дальше всё пошло не так, как было на самом деле. Старик с явным недовольством посмотрел прямо на Велеса. Задумчиво нахмурился и взмахнул ладонью.

— Эй! Что за шутки? — Возмутился сталкер, обнаружив, что покинул собственное тело и висит под лампочкой. Рядом с настырной мухой, которая с чего-то решила, что он вкусный: подползла поближе и хоботок к нему потянула. — Пошла прочь, дура мохнатая! — Муха в ответ сердито зажжула. На миг, её страшноватая морда, превратилась в лицо Лизы, взяла и сказала: «Сам дурак». А потом снова стала прежней. Фасетчатые глаза мигнули алым, и муха спрыгнула с лампочки, куда-то полетев.

— То-то же. — Буркнул Велес, подбираясь к краю цоколя. Потёр лапками — чесались немножко. Крыльями пошевелил, нормально слушаются, отлично всё значит. У края стал смотреть вниз и, почему-то, ему не показалось странным, что он муха, а его тело стоит у окна, раскинув руки, голое и аккуратно разрезанное на животе и повдоль конечностей. Причём кровь не капала. Вообще, его тело выглядело мумифицированным пособием, хотя оголённые мышца всё ещё светились мягким алым светом. Оба учёных бросили скучную игру и с интересом рассматривали потроха сталкера.

— Я же говорил. — Победно улыбаясь, заявил молодой учёный. Указал пальцем на что-то в грудине. — Этот экземпляр пережил мутацию посредством активной ДНК. И на момент эксперимента, обладал идеальным здоровьем. Однако, возраст объекта не удовлетворительный. Он слишком стар и, честно говоря, я удивлён, что удалось. Тем не менее, это доказывает мою правоту.

— Юноша, это доказывает, лишь то, что ваши бредовые теории, могут быть воплощены. Но лишь исключительно случайно и никаких стабильных показателей эксперименты не дадут. Кроме того, если вы обратили внимание, — в тот же миг над головой мумии возникла проекция цепочки ДНК, явно не человеческой, впрочем, обыватель всё равно не смог бы отличить эту цепочку, от цепочки ДНК северного оленя или, например, полевой мыши, — использованная в эксперименте ДНК, обладала высоким порогом нестабильности.

— Отнюдь. Я заметил. — Победно улыбнулся юноша и заявил. — Для успешного использования этого образца, необходим катализирующий элемент. Он же закрепит мутацию и остановит побочные генетические изменения. Мой эксперимент основан на агрессивной, даже в какой-то степени разрушительной, перестройке генетического материала. Создатель этого бесполезного существа, — тут с лампочки кто-то зажужжал крайне неприличным матом, — использовал немного иной подход. Обратите внимание, кровь существа слегка радиоактивна.

— О! — Старик вскинул брови и всплеснул руками. — Как я сразу об этом не подумал! Иммунная система организма буквально уничтожена внутренним радиационным излучением, после чего и начинается процесс мутации. Никакого отторжения и атаки лейкоцитов на чужеродные клетки — организму просто нечем их атаковать. Да, но как же повреждения, наносимые радиацией? Разве подопытный, не должен после таких повреждений умереть?

— Хм, вероятно, в этой ДНК содержался особый материал, перестроивший клетки более радикально, чем планировал я. Вероятно, почти все органы организма, включая мозг, могут жить самостоятельно до нескольких часов, что позволяет организму восстанавливаться более эффективно, не растрачивая ресурсов впустую. Кроме того, я думаю, вторым шагом мутации стало изменение возможностей клеток к делению. Ускоренное деление.

— Думаешь?

— Ага, только мне не понятно, почему при таком делении клеток он не умер в первые несколько часов после мутации. Возможно, эта ДНК содержала в себе решение вопроса по одному из «генов смерти». Тому, что ограничивает число делений наших клеток.

— Было бы удивительно, если бы было правдой. Кстати, я думаю, новые клетки, полученные после мутации, более устойчивы к воздействиям извне, нежели клетки, рождённые на этой планете. Ну что ж, мой юный коллега, приступим к полному вскрытию?

— Да, пожалуй. — Кивнул молодой человек, почему-то, уже не в лабораторном халате, а в окровавленной глянцевой робе, с пластиковым фартуком. На лице защитные очки, а в руках бензопила. Дёрнув за пимпочку с ниточкой, юноша завёл механизм, цепь дёрнулась и с грозным рокотом начала вращаться.

Тут тело Велеса вдруг ожило. Мигнуло глазами, запахнуло кожу на распоротом торсе и устало сказав: «Да пошли вы все», сигануло в окно.

— Куда скотина! А ну стой! — Прожужжал Велес с лампочки и всё померкло.

Сталкер сладко потянулся и сел. Хороший завтрак, интересный сон, вокруг прекрасный мир — чего ещё желать от жизни? Ну, разве, что б лето поскорее наступило. Летом жизнь в Зоне куда насыщеннее. Собачек много-много, всяких разных. Кабаны стадами бегают, химеры шарятся толстые, всем довольные, снорки вот чаще встречаются, опять же сталкеры. Летом мир, даже аномальный, оживает и начинает жить на полную катушку.

В лицо ударило порывом ветра, нос замёрз. Видать, морозы начинаются. Впрочем, вряд ли. Если он не ошибается с датой, вот-вот начнётся февраль, а для этого месяца характерны весьма неприятные ветра. Особых морозов нет, зато ветер, при котором пятнадцать градусов, всё равно, что тридцать. Мелькнула мысль вернуться к Оле, отложив свой долгий выход в Зону, до дней с более приятной погодой. Мелькнув, сразу же пропала — на горизонте он увидел нечто крайне интересное.

— Ребята. — Позвал Велес. Псы не откликнулись, только Кут едва слышно взвизгнул во сне, да задней лапой дёрнул — видать, бежит за кем-то. Всё-таки природа несправедливо поступила с людьми. Вот почему у всех собак сны такие яркие и красочные? У людей такие если и бывают, то раз в год, да и то не у всех и чаще понакурке. А вот у Кута с Рутом, каждый сон как красочный фильм в 3D. Эх, как же не справедлив этот жестокий мир!

Да и хрен с ним, с миром этим. Про его несправедливость и сучью подоплёку, думать неинтересно. Он ведь не таится, загадки тут нет, сложной задачки для разума тоже как-то не обнаруживается. Мир, Великая Природа, совершенно честно и открыто заявляет — суть у меня такая! И действительно, вот выйдешь в лес погулять. Никого себе не трогаешь, ходишь, цветочки нюхаешь, листики разглядываешь, а зазевался и оп! На ухо клещ упал! Энцефалитный. И всё, жестоко искусает тебе ухо, изжуёт его, слюнями всё запачкает и инфекцией отравит. Вот тебе и полюбовался праздником жизни на природе — ухо всё в соплях жучиных и лихорадка начинается. Это хорошо если в нормальной природе, за Кордоном, там клещи как блохи. Так, потопчет ухо немного, грязью заляпает и всё. Ну, инфекциями потравит, так больница есть. А тут? Помнится, рассказывали сталкеры, с год назад упал такой клещ с дерева, так всё — перелом локтя, три ребра наружу и как будто мало ещё, так клещ этот некультурный ещё и на лицо бедняге наступил. Так и не узнал парень, энцефалитный там клещ был или простой, безобидный — череп лопнул под мохнатой пяткой невоспитанного насекомого. Зона, тут оно всяко бывает.

— Ребята, по следам найдёте, а я пойду всё же поздороваюсь. А то он вон идёт один совсем, устал, наверное, и скучает. Вот я его тоску по общению и развею.

Сказано, сделано. Велес поднялся на ноги, ружьё своё дальнобойное, поправил, чтоб с плеча не сваливалось, и поспешил вслед за неприятно пахнущим человеком, мелькавшим на горизонте. Догнал только минут через двадцать и лишь потому, что человек его заметил, да и остановился. Развернулся ещё и глаза выпучил, усиленно посылая Велесу свой пронзительный взгляд. Вскоре Велес явился пред незнакомцем и остановился метрах в пяти, дух перевести. Незнакомец, скинул с крупной головы драный капюшон и, нахмурив уродливые, сильно лысые брови, стал смотреть ещё более пристально. Прям видно было, что он во взгляд вкладывает и душу, и массу усилий. Лысыми бровями зашевелил, глаза выкатил, даже вены на висках забились сильнее с натуги-то.

— Неприятно, правда? — Заметил Велес, отдышавшись от быстрой ходьбы по рыхлому снегу. Незнакомец зло сжал губы и подошёл на два шага ближе. Снова стал пристально смотреть и выразительно выкатывать глаза, даже весь наклонился немного вперёд.

— Прошу вас уважаемый, успокойтесь, эти штучки с некоторых пор на меня не действуют. — И не удержавшись, гордо выпятив грудь, надо заметить с некоторым пафосом, сталкер заявил. — Я этому недавно научился, но должен заметить, научился сам! Никто не подсказывал: всё своим умом. Вы не представляете, как же всё на удивление просто оказалось, когда сообразил, что ментальная атака влияет непосредственно на электромагнитные поля мозга! Поразительно просто всё оказалось! Удивительно, правда? — Мутант не ответил, поднатужился и применил коронный выкат глаз, с подмаргиванием и прищуром, после коего практически любой мгновенно становился пустоголовой куклой. Отчего-то, опять не сработало. Сталкер всплеснул руками и с чувством заявил:

— А раньше, вы себе не представляете, как невероятно сложно было общаться с такими как вы! Кстати, не сочтите за грубость и отсутствие такта, но позвольте поинтересоваться, куда вы идёте?

Незнакомец шагнул назад, снова выпучил оба глаза и, ощерив пасть, полную десятками острых клыков, угрожающе зарычал. Велес испуганно отшатнулся, обернулся и, прижав палец губам, сказал протяжное: тсссс! После чего повернулся обратно и шёпотом проговорил.

— Разбудишь их. — Показал кивком себе за спину, где за сугробами уже давно не видно ни останков бедной свинки, ни спящих возле них сытых псов. — Они знаешь, вашего брата не любят. — Разведя руками, поведал. — Детская травма. А вы наверняка, знаете, как эти ужасные травмы опасны для неокрепшего детского разума. Их последствия жестоко уродуют психику, становятся причинами немотивированной агрессии и глубокой социопатии, уважаемый! Ну, зачем же вы убегаете?

Незнакомец развернулся и сейчас прежним курсом двинулся в снежную даль. Теперь более активно переставляя ноги, обутые в резиновые сапоги. Пришлось догонять.

— Позвольте вам заметить, — заявил Велес, стараясь поспеть за быстрым шагом незнакомца, — у вас очень длинные ноги. И, если вам не трудно, не могли бы вы сказать, неужели же вам не холодно на таком морозе в этих жутко неудобных, но, позвольте заметить, необыкновенно красивых, сапожках?

Незнакомец снова оскалился и зарычал, после чего почти побежал. Он бы побежал не почти, а в самом деле, да только снег пошёл совсем рыхлый и бедняга быстро провалился аж по пояс.

— Какая нынче отвратительная зима! Вы не находите? — Произнёс сталкер, усаживаясь прямо в снег, напротив незнакомца. Тот активно дёргался и пытался выбраться, но края снежной ямы обваливались, он сам провалился ещё глубже, а снег от яростных попыток выбраться стал совсем рыхлым и опорой служить уже не мог. — Печально, очень печально. Так как вы считаете?

— Да, — кивнул Велес недовольно рычащему парню (впрочем, может то девушка — так навскидку не скажешь даже), — согласен с вами, ужас просто, а не зима. Но незачем так нервничать. Сядьте, глубоко вдохните, вот так. — Он выпрямился и показал, как надо медленно вдохнуть, а потом так же медленно выдохнуть. — И всё, ваша истерика сразу же пройдёт. Правда-правда.

Незнакомец бултыхаться перестал. Замер, сверкая жёлтыми глазами. Ментальных атак Велес не ощутил, похоже, контролёр просто не знал, что делать и сейчас размышлял.

— С такой головой вам, наверное, очень удобно думать? — Владелец головы неуверенно приподнял губы, слегка обнажив клыки. Тут же передумал и снова попытался выбраться из снежной ловушки, осторожно двигая руками и ногами. Постепенно начал выбираться. — Вот видите, я же говорил: правильное дыхание, это тот самый путь к светлому будущему, который безуспешно искали в дни коллективизации. Дыхание — вот ключ к счастью, что, уже опять идти надо?

Контролёр не ответил, снова поспешно перебирая ногами, попытался убежать. Велес, с грустью вздохнув, двинулся по снегу, в туже сторону.

— А так, знаете ли, хорошо пошёл разговор, а у вас вот времени нет, спешите куда-то. Но ничего страшного, поверьте мне уважаемый, мы сможем мило побеседовать и на ходу. Если конечно, вы не против. — Контролёр яростно зарычал и попытался ударить рукой, на которой имелись внушительные когти. Велес увернулся. Правда, нелегко это было сделать, когда обе ноги по колено в снегу. — Вы так больше не делайте, прошу вас. Очень неудобно, знаете ли, двигаться при такой ужасной погоде. Предупреждаю вас, хотя мне это будет ужасно неприятно, но если вы продолжите в том же духе, я буду вынужден больно ударить вас в глаз. Вероятно в левый. Понимаете, я правша. А когда бьёшь справа, фингал обычно слева. Ну, вы меня понимаете.

Контролёр, зачем-то, тоскливо зашипел. По крайней мере, Велесу показалось что тоскливо. Да так, что его доброе сердце даже сжалось в отчаянном приступе довольно таки любопытных эмоций. Своими измышлениями о сути и природе таких эмоций, как хорошо воспитанный человек, он немедленно поделился со своим собеседником. После чего обратил своё внимание на необыкновенный факт, связанный конкретно с этим контролёром.

— Милейший мой друг, а вы в курсе, что от вас пахнет необыкновенно хорошо. — Контролёр рыкнул — явная попытка поддержать беседу, никак не связанная с тем фактом, что несчастный всеми силами пытался ещё больше ускорить свой шаг. — Не в том, конечно, смысле, что приятно, к моему глубокому сожалению, в этом плане мой друг, вы жуткий неряха. Но все прочие представители вашего удивительного вида, простите за такие слова, наверняка, ранящие вас в самое сердце, откровенно воняют. Да-да, вы не ошиблись. Жутчайшая вонь: тухлое мясо, запах немытого тела и грязных вещей, иногда даже фекалий! Ужасно! — Тут он подошёл поближе и дружески хлопнул контролёра по плечу. Реакция последовала мгновенная — когтистая рука молниеносно вылетела в бок, а зубы щёлкнули буквально в сантиметре от рукава. Велес вновь уклонился, и строго погрозил пальцем. — В последний раз прошу вас — не нервничайте, это очень вредно для вашего здоровья. Вам всё равно не удастся меня покусать. Вот видели бы вы Дохлянку! Это подруга Дохляка. — Пояснил он с некоторой грустью ностальгической. — Понимаете, они давно умерли и мне немножко грустно о них вспоминать — такие воспитанные были зомби! Буквально аристократы на фоне Болтуна, Гнилушки других замечательных представителей этого интересного вида. Так вот, Дохлянка, раз двести пыталась меня укусить. Клянусь! — Даже в грудь кулаком себя ударил, так как контролёр снова зарычал, вроде бы недоверчиво. Естественно Велес был оскорблён этой возмутительной недоверчивостью мутанта, но, помня о культуре общения, не позволил себе варварских деяний и слов, ограничившись клятвой. — А она, простите за откровенность, легко могла бы дать вам фору. На её фоне вы жутко медлительны. О, вернёмся к нашему разговору, любезный друг, вы, кстати, не помните, о чём я там говорил? — Судя по яростному скрежету зубов, не помнил. — Ну, да ладно. Я вот вроде бы вспомнил. Мы говорили о новом президенте. Вы не поверите: это не Медведев! — Велес возвёл к небу очи полные горя. — Он недавно умер. Совсем ведь уже старик, мне, кстати, один юный сталкер об этом рассказал. Вот, как и вы, шёл несчастный по Зоне. Шугался, от каждого шороха, чуть в аномалии не помер. Мы с ним целый день шли! Очень хороший молодой человек…

Велес принюхался, и изумлённо вскинув брови, сказал:

— Всё-таки вы удивительно хорошо пахнете, для того, кем вам не повезло являться. — Снова шумно втянув воздух в лёгкие, добавил. — Нет, конечно, тухлятинкой от вас слегка попахивает, но вот в остальном очень приличный запах. Вы, наверное, иногда моетесь, правда?

Что ответил контролёр, Велес как-то мимо ушей пропустил. Конечно, спустя несколько секунд поспешно извинился за свою невнимательность, но дело требовало некоторого внимания. Дело в том, что к запаху контролёра примешался какой-то другой. Судя по всему, человеческий. И доносился он с той стороны, в которую шёл этот интереснейший представитель своего племени.

— Позвольте, уважаемый, так вы охотитесь?! — Сталкер всплеснул руками, повесив на лицо изумлённое выражение, почти не наигранное. — Почему же вы сразу мне о том не рассказали?

Он даже почти решился оставить несчастного мутанта в покое и вернуться к парням, наверняка, всё ещё спящим. Но тут учуял новый запах. Что бы избежать ошибки, тщательно принюхался.

— Увы, любезный мой друг, вынужден вас огорчить. — С максимально возможным сожалением, произнёс Велес. — Сегодня вам придётся искать другую жертву. Почему, я думаю, вы понимаете сами, ведь вы удивительно приличный контролёр. Я искренне сожалею.

Контролёр не реагировал, упорно двигаясь по следу сталкеров. Вот как объяснить бедняге, что этого делать не следует? Убивать его нельзя, когда ещё в Зоне народится так хорошо воспитанный контролёр, который, весьма вероятно, время от времени самостоятельно, без затрещин и иной подсказки, даже моется? Пускай раз в полгода, иначе не вонял бы тухлыми останками своего недавнего обеда, моется без вкусной шампуни и даже без мыла, вероятно, просто в холодном ручье, а то и просто в лужах, но ведь таки моется! Ну, а как иначе объяснить такую странность с его запахом? Обычно чистый запах контролёра выделить трудно. В основном они пахнут чем угодно от фекалий, до застарелого пота, но только не своим природным запахом. А этот пахнет именно контролёром. Нельзя его убивать, никак нельзя. По крайней мере, сейчас. Вот если этот несчастный однажды собьётся с пути, коим движется ныне и станет отвратительно неряшлив, как все его собратья, тогда уже ничто не сможет спасти бедолагу, от ужасной судьбы этих безумных существ, озлобленных на весь мир сразу.

На речь контролёр реагировал плохо, по всей видимости, он просто не умел изъясняться иначе как вульгарным рыком. Так что Велес решил подойти к вопросу творчески. Один прыжок и ладони сталкера обхватили бицепсы существа, плотно прижав их к худому торсу.

— Однако вы явно недоедаете. — Произнёс он в ухо отчаянно брыкающегося контролёра. — Очень советую плотей. Они весьма питательны и всегда с чудесным жирком. Правда, ух! — Это он сказал, ещё сильнее вжав руки контролёра в его худой торс, так, чтобы не соскальзывали, и кончиками пальцев можно было схватить его за бока. После чего ухнул ещё раз и поднял брыкающегося мутанта над головой. Бедняга стал ещё и яростно шипеть. Велес повернулся на месте, выбирая направление. Поднял глаза вверх, увидел, естественно, спину излишне худого контролёра. — Всё-таки, настоятельно рекомендую попробовать плотей. Если ваш желудок не слишком негативно относится к жирной пище, вас ждёт невероятно вкусный стол.

И, поднатужившись, запустил беднягой в ближайший сугроб. Шипение стихло, едва худое тело влетело в снег, вместе с головой. Спустя мгновение, сугроб будто взорвался изнутри. Контролёр рванулся к Велесу, намереваясь отомстить за обиду и унижение. Оскаленная пасть, горящие глаза, широко разведённые руки со скрюченными пальцами, на коих каждый коготь длиной с лезвие ножа — такая картина кого угодно до инфаркта доведёт.

— Фу, какая гадость. — Поморщившись, оценил Велес вид страшного мутанта и, словно виртуозный дирижёр в концертном зале, встряхнул руками. По пальцам пробежались молнии статики. Контролёр мгновенно застыл на месте, оставив безнадёжные попытки стремительно атаковать курсом через глубокий снег. Руки неуверенно опустил. А Велес, досадливо крякнув, стал снимать перчатки — просто сразу забыл, а в них трудновато управляться с хаотичными разрядами, да и сами перчатки жалко. Всё-таки вещь хорошая, а сильный разряд почти наверняка, сожжёт их.

Контролёр нерешительно заворчал, почти как Рут, и отступил на шаг назад.

— Вы простите, я ведь не со зла, правда. Просто мы же с вами не можем позволить умереть леди, пошло ради мяса. — Контролёр неуверенно рыкнул и снова отступил. — Согласен, это вы, верно подметили, может быть, там леди и не пахнет, но, и вы должны согласиться со мной, там явно пахнет женщиной, а мы ведь не знаем точно, вполне может быть, что она окажется приличной девушкой. Кто знает? Может быть она даже красива. А вы не можете не согласиться со мной, что хорошо воспитанных девушек, а, тем более, красивых, есть нельзя. Их очень мало в нашем уродливом мире, мой добрый друг. — Молнии в руках Велеса набрали силу и, красиво искрясь, начали вырываться толстыми ветвями в воздух и даже в снег. — Простите, у вас очень мало времени, что бы сделать этот нелёгкий выбор. Либо вы убегаете подальше от этого следа или превратитесь в шашлык.

Контролёр поступил разумно, что нисколько не удивило Велеса. Разве мог быть другим выбор такого удивительно контролёра, который иногда моется и поддерживает себя в относительной чистоте? Нет, конечно. Он мог быть только правильным, только таким.

— До свидания мой друг. — Довольно улыбаясь рёк сталкер: однажды, если этот контролёр всё ещё будет жив, он поищет его. Может быть, они даже смогут подружиться! Впрочем, маловероятно. Контролёры удивительно нелюдимые существа. Они предпочитают одиночество и темноту безумной ярости, вместо увлекательной беседы и дружеского сочувствия.

Фигурка контролёра, быстро уменьшалась в размерах. Он спешил убраться подальше. А Велес оказался перед жутко любопытным выбором. Вернуться к парням, сразу пойти дальше в поисках приключений или пробежаться по следу и глянуть, что там за сталкеры идут? Вдруг люди хорошие? Впрочем, насчёт хороших он, пожалуй, торопится — вряд ли у них с собой есть рис.

Ну, просто хотя бы глянуть, что за люди такие. Может пару советов дать, а то, судя по направлению следа, они идут к Янтарю, а напорются прямиком на Брос. Может, они даже не знают ничего о таком опасном месте как Брос.

В общем, решено!

Пойдём знакомиться со сталкерами!

Минут через десять, Велес замер на месте и повернулся в другую сторону, несколько удивлённо принюхиваясь. К запаху следа примерно шести сталкеров, примешался посторонний, доносящийся совсем с другой стороны. И этот новый запах был куда как интереснее!

— Прошу прощения господа. — Извинился Велес перед следом, который ближе к горизонту стал настолько свеж, что уже отчётливо видно отпечатки ног в снегу и можно различить отдельные следы. Он дошёл до места, где сталкеры шли после ночного снегопада. Осталось совсем немного, и он бы нагнал их, но, разве же он мог пройти мимо нового, такого удивительного запаха? Да и наверняка, ребята знают что делают. А если нет, то скоро сами поймут ошибку и свернут в сторону, что бы избежать крайне коварных аномально-радиационных лабиринтов Броса. — Вынужден вас покинуть, удачи вам и артефактов килограмм пятнадцать.

Сие сказав, Велес свернул в сторону, взяв новый след. И какой! Пахло человеком, определённо. Но очень странно. Время от времени запах пропадал. Потом становился ярким, почти осязаемым и вновь пропадал. Иногда к нему примешивалась вонь, какой-то кислоты и тухлятины, будто рядом с этим человеком шёл зомби, на днях попавший в кислотный душ. Всё дорогу Велес ломал голову над этой загадкой. Возникла идея, что он напал на след сталкера, сумевшего приручить зомби. Потом её сменила мысль, что, возможно, там впереди, идёт сталкер, ставший жертвой контролёра и сам на днях угодивший в кислотную аномалию, а теперь бродящий по Зоне в поисках еды. У таких зомби, тела ведь обыкновенные, без всяких аномальных примочек. Попал в кислоту, раны получил и дальше пошёл — в их пустых головёнках, лишь одно чувство постоянно и старательно рвёт их изнутри. Это чувство старо как человеческая раса — голод. А тело обыкновенное, из мяса и костей, раны начинают гноиться, по венам распространяется инфекция, зомби падает, умирает, а после Выброса поднимается снова, уже совсем другим существом. Правда, только по физическим характеристикам. Внутри такой мертвец по-прежнему один большой ненасытный желудок, который вечно хочет жрать. Но такие пахнут несколько по-особому. Не похоже, что впереди именно такой мертвец.

Он даже на пару минут задумался над предположением о том, что там мог быть новый мутант. И чем сильнее становился запах, тем меньше оставалось сомнений: источник запаха не двигался и он точно был один. И, возможно, когда-то был человеком. Сказать больше можно, только оказавшись непосредственно перед этим нечто.

Вскоре Велес увидел источник странного запаха. Крошечное тёмное пятно на линии горизонта. Нечто лежало там и темнело себе спокойно. Примерно в полусотне метров от объекта, он остановился, тряхнул головой. Прищурившись, снова посмотрел на объект. Хорошее зрение позволило Велесу разглядеть детали раньше, чем он подошёл впритык. Опустив взгляд к земле, с минуту гонял воздух через лёгкие — запахи те же. Однако, там, на снегу, определённо лежит обыкновенный труп. И как такое может быть? Трупы порой пахнут кислотой, тухлятиной и человеком сразу, но их запах не пропадает, что бы потом опять появиться! Особенно зимой. Запах всегда ровный, тягучий, идёт словно завесой, а тут всё шиворот-навыворот, и снова какая-то фантастика — только что в запах мертвеца вклинилась ровная струйка затхлости. Не той, что может ощутить даже человек. У этой затхлости природа иная, возникает обычно, после санобработки забавным синим светом, от коего, как гласят легенды, можно ослепнуть, если долго на него смотреть.

В чём дело? Либо покойного сталкера, кто-то просветил пучком радиоактивных излучений, либо этот запах, плод расшалившегося воображения, что вряд ли возможно.

Велес решил отложить размышления до момента, когда подберётся ближе к покойнику. Вновь шагнув в прежнем направлении, он матом похвалил свою изумительную память, за то, что забыл прихватить кейс с полевым набором для взятия образцов и производства некоторых анализов прямо на месте. Вот зачем спрашивается, покупал его у Лизы, если один чёрт вечно забывает дома? Обидно блин, ну, не возвращаться же теперь.

Он прошёл буквально десять метров, когда полоска крепкого наста, с коего ветер сдул почти весь свежевыпавший снег, вдруг хрустнула и провалилась.

— Это что за новости?! — Воскликнул он, ошалелым взглядом осматривая мир вокруг себя. А он немного меньше стал, мир этот. Потому как Велес провалился аж по плечи и носки ботинок сейчас касались обледеневшей почвы. Сталкер пошевелил ногой. Она легко прошла сквозь снег, будто сие природное образование, не лежало тут чёрт знает сколько недель, а только-только выпало с небес.

Снег, до самой земли стал рыхлым. Он набрал горсть в ладонь и сжал кулак. Мелкой крупой снег посыпался сквозь пальцы. Проворчав что-то непонятное, Велес развернулся и пошёл обратно. Первый шаг дался легко — снег, казалось, вообще утратил всякую плотность. А вот второй шаг не получился. Носок ботинка врезался в твёрдый как камень, слежавшийся и переживший пару оттепелей снег. Повыше он был, конечно, мягче, а вот у земли считай скала, пнёшь — пятку сломаешь. Велес восхищённо хмыкнул, развернулся обратно и бодрым шагом направился к покойному сталкеру. В пути несколько раз позволил себе изумленные восклицания, в основном приличные. Ну а как иначе? Воспитанные люди не должны злоупотреблять величайшей из форм русского языка. Лишь тёмные люди используют мат как туалетную бумагу, каждый раз как повод появился. Настоящий джентльмен обращается с матом, как со словами искренней любви. Вдумчиво и лишь в исключительных случаях он пользуется и тем и другим. Как нельзя признаваться в любви всем и каждому, так нельзя и ругаться просто, потому что тебе так захотелось. Русский мат, он ведь не просто ругань — это голос самой души. Но если будет говорить только душа, ум с разумом возьмут отпуск и больше не вернутся. Так что тут не всё так просто. Аккуратней надо быть.

Идти по шею в этом странном снегу, оказалось на удивление легко. По плотности он превратился в какой-то пух. Странное чувство, минуты три Велес наслаждался сим как ребёнок. Он даже попрыгал немного влево, вправо, вот даже щучкой нырнул…

— Ай бля…

Неудачно нырнул. Поднялся на ноги, кривясь лицом и потирая рассечённый лоб пальцами — снег снегом, а на земле ещё и камни иногда валяются. Причём иногда эти камни, даже не совсем камни, а настоящие валуны. А в них прыгать не рекомендуется, твёрже они, чем голова человечья, когда-то были. Надеясь что показалось, Велес попытался раскопать снег, до того места, где врезался в валун. Снежная крупа не копалась совсем. Отгребёшь немного и тут же всё опять завалило. Наконец, сие сталкеру надоело и он, глубоко вдохнув, ушёл в аномальный снег по самую макушку. Через минуту примерно, нащупал валун. Так и есть: от соприкосновения со лбом сталкера, кусочек камня откололся. Пальцы явственно ощущали острые грани скола. Велес ощупал валун со всех сторон. Вроде обычный камень. Ради эксперимента, легонько ударил по нему кулаком. Больно не было, но камень хрустнул. Снова его ощупав, Велес не удержался от нового возгласа удивления. Тут же наглотался снега и поспешно выпрямиться. Выплюнув снег, таки не сдержал душевных порывов и послал небесам Зоны несколько неприличных слов. От его удара валун треснул!

Велес взял прежний курс, теперь крепко задумавшись над тем, что превратило это место в декорации дешёвого боевика. Снег, утративший плотность, камень, словно из фанеры выпилен, что могло тут случиться? Новые навороты Выброса? Или место действия какой-то аномалии, которую с этого места снял Выброс, оставив лишь последствия её пребывания здесь? Вопросы и как всегда ответов нет, Зона. Микроскоп бы атомный сейчас, да хоть обычный. Жутко ведь любопытно, какую трансформацию пережило вещество на этом участке местности!

Чем ближе он подбирался к мертвецу, тем сильнее изменялся снег. Начали появляться нетронутые участки, сохранившие твёрдость и плотность. В паре метров от трупа, снег вновь обрёл прежние свои характеристики. Слежавшийся, обледеневший, мягкий покров сверху — все его пласты, какие должны были образоваться за зиму, тут сохранились в прежнем виде. Теперь получилось выбраться из моря невесомой снежной крупы.

— Привет. — Поздоровался Велес с несчастным, когда смог взобраться на пятачок нетронутого неизвестными силами, снега. Мертвец не ответил, хотя умер достаточно давно, судя по всему, ещё до последнего Выброса. Странно. Вот то, что лежит он и дальше на том же самом месте, на котором должен был превратиться в зомби, в этом как раз ничего странного нет. Частенько зомби лежат без движения сутками, пока рядом не появится что-то, что можно сожрать. И как только рядом появляется организм из плоти и крови, они поднимаются, ведомые голодом. Бывает, что побродив по Зоне в поисках пищи, они вновь падают и лежат неподвижно, опять ожидая появления какой-нибудь еды. Но случая, что бы покойник, лежащий на открытом месте во время Выброса, не превратился в зомби, он что-то не помнил.

— Эй, добрый день что ли, а? — Мертвец не реагировал. На всякий случай Велес тряхнул беднягу за плечо и с совершенно круглыми глазами сел в снег. Едва не свалился обратно в снежный бассейн. У него в руке остался кусок плеча бедняги. Мышцы, часть ключицы, в общем, солидный такой шматок, ровного бурого цвета. От него слегка пахло тухлятиной, но совсем уж слегка — этот труп начал гнить до Выброса. А потом с ним что-то случилось и с тех пор, процесс разложения не возобновлялся. Бедняга пролежал тут довольно долго и особых морозов, за этот период, не наблюдалось. Конечно, сгнить, как то случилось бы с ним летом, с опарышами и другой неприятной живностью, у него всё равно не получилось бы. Но и замёрзнуть наглухо в ледышку он не успел бы, хоть немного, но процесс разложения затронул бы все ткани тела, прежде чем холода остановили бы всё это вонючее безобразие. А тут такое чувство, что парень умер, упал здесь, а через пару часов его накрыло чем-то, и он превратился вот в это — если бы не запах, Велес сказал бы что перед ним умело сделанная кукла, макет для съёмок фильма ужасов. Плотность тканей, как и у снега, никакая. Все микроорганизмы мертвы. Кости трупа наверняка, секундочку. Велес аккуратно положил отломанное плечо на место и легонько нажал на лоб парня. Кстати, довольно интересное лицо — мужественное, почти красивое. Ага! Лобная кость с хрустом вдавилась внутрь, от лёгкого нажатия.

— Как интересно! — Восхитился Велес. Тут же смущённо покраснел и перестал нажимать пальцами на лицо бедняги и так уже на скомканную газету похоже…

— Какая ужасная смерть… — Скорбно пробормотал сталкер и присел на краешек плотного снега. Ногами поболтал. Интересные вещи он сейчас вспомнил. Дело в том, что он теперь знал почти наверняка, что тут произошло. «Нейтронный ветер» — аномалия, названная так сталкерами, почерпнувшими знания о воздействии нейтронной бомбы на мир, из анекдотов и сказок. Нашёл мальчик нейтронную бомбу, с нею в школу пришёл, долго смеялось всё Горано, школа стоит, а в ней никого, в действительности быстрые нейтроны влияли на материю совершенно иначе. По сути, нейтронная бомба, от атомной отличалась только радиусом поражения и высокой проникающей способностью поражающего излучения. В частности, бункер, который с честью выдержит взрыв самой навороченной атомной бомбы, в две секунды станет камерой смерти, при взрыве самой слабой нейтронной бомбы. Редкая аномалия, превратившая сталкера в плюшевого мишку, снег в крупу, а крепкий валун в фанерную поделку, оставила далеко позади и нейтронную и ядерную и все остальные бомбы. «Нейтронный ветер», аномалия сегодня крепко забытая сталкерами. О ней помнят лишь самые старые местные бродяги и базы данных Организации. Ещё бы! Первые потеряли в такой свистопляске не один десяток соратников, вторые многое отдали бы, что бы приручить и воспроизвести эффект «Ветра». Такое оружие на ура пойдёт по всему миру. За бомбу способную без всякого заражения вычистить от противника целую страну, любое правительство выложит весь свой стабилизационный фонд…

«Нейтронный вихрь» возникал непредсказуемо. В течение нескольких секунд участок пространства исчезал в тёмной дымке, ревел ветер, а потом всё исчезало, оставались лишь камни, ломающиеся от самого слабого прикосновения, деревья мёртвые и хрупкие как стекло.

И трупы, подобные вот этому бедолаге. Эту аномалию начали засекать за год до Большого Выброса, стёршего с лица земли третью линию Кордона, на нескольких участках сразу. Спустя месяц после Выброса «Нейтронный вихрь» как и десяток других удивительных аномалий, канули в небытие. А вместе с ними и новые артефакты, сейчас считающиеся уникальными, потому что Зона перестала их порождать…

— Вот значит, что ждёт Кордон осенью. — Задумчиво хмурясь, пробормотал Велес. Помолчал немного, посмотрел в сторону горизонта от снега нынче очень белого и тихо добавил. — Теперь Зона станет, очень опасным местом, и пик всего этого безобразия придётся на лето.

Супервыброс, новый виток в кровавой истории атак мутантов на Кордон. И случится это осенью. Где-то глубоко в душе зашевелились какие-то странные чувства. Даже подозрительные, вдруг подумалось о жертвах какие вскоре придётся с укреплений войск Коалиции вывозить на грузовых авто. Там вряд ли кто-то ждёт повторений событий, давно забытых. Вся информация о той мясорубке погребена в архивах. Вторая линия Кордона, во многих местах так и не закончена, никто уже и не помнит, почему её начали строить и укреплять так, будто из глубин Зоны вот-вот ударит современная, хорошо подготовленная армия, а не свора озверевших мутантов. Значит, всё повторится, Волна снесёт первую линию и тоже сделает с недостроенной второй. Вероятно, ошмётки Волны дойдут даже до Чернобыля-145, может, стоит кого-нибудь предупредить? Ага, кого интересно? Да и зачем? Как не вовремя всё-таки совестеобразные чувства у него проснулись…

Впрочем, Велес не успел в них путём разобраться — может то совесть, а может и не она вовсе, а подсознание, во многом всё ещё оперирующее мерками и ценностями босса Организации, где-то засекло возможность погреться на предстоящем кровавом безумии. Все эти ненужные, а иногда и вредные мысли, с чувствами вместе, смело волной восторга. И она понравилась сталкеру куда больше чем бесполезные самокопания и муки хрен поймёшь чего. Сия волна определённо, понравилась бы и боссу Велесу: Зона превращается, пусть всего на полгода, год — максимум, в место смертельно опасное даже для Хозяев Зоны. Жизнь обретает новые, экстремальные краски! Аномалии на вроде «Нейтронного ветра» непредсказуемы, возникают хаотично и не факт что их можно почувствовать так же как «Жарку», например. Датчики их точно фиксировать не будут, учёная братия начала собирать более-менее приличные датчики, только через несколько месяцев после того памятного Выброса. К тому времени аналоги «Ветра» уже исчезли. Нельзя настроить чувствительные элементы на то, чего нет.

Первый действительно эффективный датчик аномалий, который будет эффективен и сейчас, был собран самими сталкерами и сначала назывался просто «железный болт». Потом появились более продвинутые версии этого датчика «пустые упаковки», «окурки», «камешки», а позже всё это было соединено в одну большую сталкерскую мудрость — «нет болта, кидай всю хрень какая попадётся, окрест себя, даст Бог не сдохнешь». Такой вот датчик. На редкость эффективный.

Размышления сталкера прервал отвратительный запах, грубо ворвавшийся в окружающий мир. Почти сразу пропал, но как только ветер опять поменялся и стал дуть в сторону Велеса, сия мерзкая вонь, снова начала забивать нос. Пришлось даже рукавом зажимать — безобразие! А потом кто-то довольно зарычал, рыком подавился и снова зарычал. Велес обернулся: в снежном бассейне, отчаянно рыча, бултыхался некто, с огромной башкой, желтыми глазами, кожей весь бугристый и вообще жутко страшный. И как всегда, вонял он чем угодно, только не самим собой. Может, это у них от излишне продолжительного контакта с зомби? Ну, а что? Раз управляют ими, так может и едят их иногда, а то может, и ещё чего делают, звери то они загадочные, скрытные опять же.

С первого взгляда стало ясно, что этот контролёр так глубоко увяз в невежестве, что его ничто в этом мире спасти уже неспособно. Даже экспресс метод культурного воспитания, эффективно помогавший изломам и иногда химерам, тут окажется бессилен. Увы, этот индивидуум навсегда потерян для немногочисленного социума приличных мутантов Зоны. Этот несчастный так и будет страдать от ярости сжигающей его изнутри, от безысходности своего абсолютного безумия, будет каждый день задыхаться от вони собственного тела. И ужас всех этих кошмарных страданий существа, конечно же, не мог оставить равнодушным душой доброго, хорошо воспитанного сталкера. И именно из-за своей удивительной способности к состраданию, сталкер промахнулся дважды. Слёзы наворачивались на его глаза и…

— Да стой же ты ровно скотина! — Рыкнул Велес. Мутант, однако, продолжал двигаться прямо на него, размахивать руками, подвывать и всё время сильно выпучивал оба глаза, упорно пытаясь загипнотизировать. Получалось у мутанта не очень, но из-за собственной злости, он малость утратил контроль над собой и немного в глазах двоиться начало. Правда, это максимум, что удалось сделать, ментально шибко активному мутанту. Однако контролёр не отчаивался, его упорству мог бы позавидовать любой осёл. Несмотря ни на что, мутант шёл вперёд, выпучивал глаза и ещё стал головой потряхивать что бы, значит, ментальные волны носом подтолкнуть, для скорости значит…

— Фух! — Выдохнул сталкер, наконец, поймав невоспитанную тварь в прицел. — Прощай несчастное существо. — Слегка склонив голову, сказал сталкер мутанту, чей череп насквозь прошили две крупнокалиберные пули. Контролёр обыкновенный вонючий, упал, трагично взмахнув обеими руками и жутко застонав. Снежная крупа сомкнулась над ним, похоронив под собой уродливое тело. Что интересно: снег ссыпался довольно медленно, словно вновь обретал привычную для него плотность. В обще, если приглядеться, то, вроде бы, вся эта область разуплотнённого снега, немножко просела. Любопытно.

Некоторое время Велес сидел на снегу и, беззаботно болтая ногами, смотрел на окружающее его белое великолепие дикой природы. Сейчас, в эту студёную пору, Зона казалась почти обычным местом, где-нибудь в Российской глубинке. Аномалий мало, да и не видно их почти. Как есть — чисто поле славянских земель бескрайних. Если бы не редкие звуки выстрелов, доносившихся откуда-то издалека (человек вряд ли расслышал бы их), да заунывный вой оголодавшего слепого пса, доносившийся со стороны Кордона, ничто не напоминало бы о зловещей сущности сего места. Впрочем, кому как. Для Велеса Зона ни капельки не казалась зловещей, скорее уж, ну, даже не знаю — дом может? Вся эта земля, была его домом. Хоть сталкеры и называли таких как он, Хозяевами, в действительности, они не были ими. У Зоны их нет и быть не может. Она просто есть, как джунгли Бразилии, как прерии Америки, впрочем, подлые американские агрессоры, живущие на другой стороне земного шарика, свои прерии давно изгадили пашнями, пастбищами и собственным присутствием. Ничего они не понимают в этой бренной жизни! Вот, как на Руси-матушки хорошо — две деревни по десять человек населением, а вокруг десятки километров заброшенных полей колхозных. Можно сказать, возвращение к природному смыслу, единение с изначальным бытием, правда, иногда жрать нечего. Зато вот грибов много. А из грибов, говорят, самогонка хорошая получается, если умеючи делать…

— Надо бы тебя как-то похоронить что ли. — Повернувшись к трупу, сказал Велес, правда не слишком уверенно: копать мёрзлую землю не хотелось, да и нечем. С минуту он смотрел на сморщенное лицо мертвеца. Наконец, произнёс. — Слушай, мы тебя в снег уложим, естественно подальше оттого ужасно вонючего подобия настоящего контролёра. Снег рыхлый, ты упадёшь до самой земли, а через пару недель над тобой будет крепкий наст. Будешь там весну ждать. Ты как? — Труп, конечно, промолчал. Велес кивнул. — Правильно. Там тепло тебе будет, никто не съест тебя, правда, ты уж извини, парень, но тебя и сейчас, по-моему, есть никто не станет.

Велес поднялся и подошёл к мертвецу с боку. Аккуратно поддел его ладонями, под спину, и тихонько стал толкать. А быстрее и никак — развалится на части, нехорошо оно как-то получится.

Покойный толкался плохо, несмотря на удивительную лёгкость тела. Он, и правда, стал похож на плюшевую игрушку, не только на ощупь, но и весом. Однако с места сталкивался трудно. Как будто у него посередине что-то тяжёлое есть. Нет, конечно, если со всей силы толкнуть он улетит со свистом, но по пути развалится на части, а это как-то всё-таки неправильно.

Сталкер перестал толкать несчастного и решил осмотреть содержимое его рюкзака и карманов. С чего, кстати, начать и следовало. Впрочем, он полагал, что «Ветер» уничтожил всё, что могло быть в карманах парня. Но, похоже, у него с собой нечто из сверхпрочных сплавов — а что ещё могло выдержать воздействие такой аномалии? Кстати, любопытен механизм воздействия «Ветра». С нейтронами ничего общего это факт, иначе парень, да и сам снег, фонили бы так, что тут всё светилось бы. Явно никакой ионизации, даже рядом не валялась. Чем же тогда бомбардировался этот участок пространства, во время активации аномалии? Судя по последствиям, какими-то частицами, обладающими высокой скоростью и не менее высокой проникающей способностью. При этом частицы не ионизировали материю, эх, микроскоп бы…

В карманах парня обнаружилось немало интересных мелочей. К сожалению, все они разваливались на мелкие кусочки, стоило нажать на них чуть сильнее. В рюкзаке та же картина.

Велес присел на корточки, задумчиво хмурясь — мертвец подкинул любопытную задачку. Выходило так, что предмет, делавший его несколько более тяжёлым, чем он должен быть, находится у него внутри. И что это может быть? Может, кость заменена титановым протезом? Но эти протезы сами по себе довольно лёгкие. Сталкер ткнул парня пальцем в грудь. Как и ожидалось, кости с тихим хрустом, тут же сломались и вдавились внутрь.

Что-то не хотелось лезть во внутренности такого подозрительного трупа.

С другой стороны, жутко любопытно, в чём же тут дело! Велес, решительно поднял ногу. Левую. Покойнику. Лёгкая, как пух, да ещё и оторвалась по суставу.

— Фу, какая гадость… — Вытирая пальцы о снег, проговорил Велес. Ногу он выкинул в мягкий снег, подальше от себя. Посидел с минуту, взялся за вторую. Тоже лёгкая, и её в снег. Потом настал черёд рук и головы. Всё лёгкое, хрупкое. Перед ним остался торс, с пустыми штанинами и рукавами. Ни капли крови на снег не пролилось. То немногое, что ещё осталось в трупе и могло течь, давно замёрзло в лёд.

Сталкер ещё посидел. Огляделся по сторонам — как бы кто не увидел, что творит могучий Баал, с несчастным покойником. Не поймут ведь, что всё это ради любопытства, в смысле, науки всё ради и поисков истины. Обязательно ведь начнут все сразу распускать мерзкие слухи, о его пошатнувшемся психическом здоровье. Скажут массу всяких гадостей неприличных, некрофилом могут вот обозвать, хотя тут с сим мерзким занятием, связи нет даже близко, да и вообще….

Вроде нет никого.

Аккуратно расстегнув куртку, он потянул надетую на сталкере кофту. Ткань оторвалась как мокрая бумага. Под ней обнаружился средней мускулистости торс, слегка помятый. Вроде ничего особенного в нём нет. Разве что проминается от самого слабого прикосновения. Итак, что дальше?

Он не придумал ничего лучше, как надавливать пальцами на разные участки торса. Где находится твёрдая часть, там и есть то, что делает труп тяжёлым. Поначалу, никаких особых успехов, он не добился. Торс парня сплющился — ещё немного и в блин превратится, а источник его странной тяжести так и не обнаружил. Пошёл по второму кругу и в этот раз мёртвая плоть под его пальцами, проседать решительно отказалась. В районе печени. И что там может быть? Может, какой-то новый протез придумали за Кордоном? Правда, протезирование органов сегодня находится на довольно таки унылой стадии развития. Два года назад, максимум что могли, это заменить почки, на механические аналоги того же размера, что и оригинальные органы. Да и то, часть пациентов неминуемо погибала. Ещё сердце, но тот протез стоил таких денег, что человек, способный позволить себе механическое сердце, в Зону не сунулся бы ни под каким предлогом. Может, за два года, случился неожиданный технологический рывок, и научились заменять печень? Что-то не верится. Слишком маленький срок, для таких технологических революций. А может, Хитосран лукавил и имеет контакты с внешним миром? Если он имел возможность переправить в мир за Кордоном свои наработки по киборгизации органических объектов, при помощи некоторых даров Зоны, тогда за два года такой рывок вполне мог случиться, вряд ли мордвин врал. Вон он как злился, когда Велес его японцем обозвал: чуть слюной не захлебнулся, всё кричал про каких-то самураев и свои древние мордовские корни, или он наоборот кричал? Про самурайские корни и про каких-то особых мордвинов? Хм, что-то не припоминается никак, а! Ну его нафиг.

Велес достал нож и аккуратно надрезал кожу. Лезвие легко прошло через ткани, а потом заскрежетало, наткнувшись на что-то твёрдое. Аккуратно приподняв отрезанный участок острием, Велес увидел внутренности, ну, а что ещё он там мог увидеть? Естественно, что в пузе человека всякие внутренности лежат, они как бы природой туда положены, вот и лежат себе тихонечко. Вот у этого сталкера тоже они там были. Только без крови, жировых ошмётков, слизи и тому подобных неприятных вещей. Велес разрезал кожу почти на всём животе мертвеца и осторожно сдвинул лоскуты в стороны. Желудок, печень, кишки, всё на месте, только выглядит нереально. Словно потроха парня, вытащили, тщательно вымыли, впрыснули в них раствор органической краски и, всё как оно росло, обратно положили. Ткани чистые, яркие — словно их вручную гуашью раскрашивали. И запаха нет. Вообще никакого. Велес наклонился поближе и принюхался — всё-таки, запах был, просто такой слабый, что даже его обоняние с трудом смогло уловить хоть что-то. При этом внешние покровы и одежда парня, запах сохранили. Стойкий, тягучий, такой и за километр учуешь без труда. А внутренности будто продезинфицировали, причём каждый орган по отдельности. Но странности веса парня создавало что-то одно. Или нет? Велес стал тыкать острием ножа в кишечник. Ткани прокалывались легко, ожидаемой фекальной вони не последовало. Кишечник несчастного наполнял серо-коричневый порошок без цвета и запаха. Провёл острием по желудку. Сей полезный орган развалился надвое. Сталкер перед смертью явно хотел есть — пусто, даже серого порошка нет. Лезвие коснулось матовой поверхности печени и со скрежетом пошло юзом. Хмыкнув, сталкер легонько ударил острием по печени покойного, зимний воздух наполнился чистым хрустальным звоном.

С минуту Велес смотрел на это нечто непонятное и размышлял. Орган кристаллизовался. Почему? Непонятно. Можно это считать артефактом? Без лаборатории и пары дней свободного времени, он не мог сказать наверняка. В общем, как истинный сталкер, Велес отбросил все сомнения и условности, залез рукой в распотрошённое тело и изъял странный орган. Подкинул на ладони — килограмма полтора. После чего легонько толкнул торс. От толчка останки слетели с пятачка твёрдого снега и скрылись в снежной крупе. Больше ничего интересного там не было.

— Извини парень, но вскрытие гарантированно избавило тебя от ужасной участи живого мертвеца. — Произнёс сталкер посмертную эпитафию. Звучало, честно говоря, не слишком убедительно и в душе оставалось чувство вины. Всё-таки он беднягу этого считай распотрошил. С другой стороны, ему уже всё равно, а некоторые люди и вовсе сами отдают свои органы, апосля смерти, на благо общества и людей других. Может, при жизни парень тоже считал, что мёртвые должны использоваться для общего блага. Как бы там ни было, а выбросить такую интересную вещицу, рождённую в «Нейтроном Вихре», настоящий сталкер никак не мог.

Куда её только девать, печень эту стеклянную? Как выяснилось, Велес забыл не только чемоданчик с инструментами, но и простого рюкзака не взял. Ну, делать нечего, просто в карман сунул. Благо, крови на нём нет, не пачкается, размером не шибко большой. А если, как артефакт, никто не купит, можно приспособить дома, как сувенир. А что? Есть же в мире извращенцы, которые вешают на стены головы безвинно убиенных зверей, а он вот артефакт положит на полку, поближе к камину, правда камина на базе нет. Не беда! Оля найдёт куда приспособить, если пинками не выгонит на улицу вместе с этой штукой, едва поймёт, что это такое на самом деле.

— Итак, первый редчайший артефакт найден! — Гордо заявил сталкер, похлопав ладонью по карману с печенью. Пусть он пока без понятия, что это такое и артефакт ли вообще, но таки сам факт: он сам нашёл, это непонятно что! И ни у кого больше такой хреновины нет. Так-то вот!

Куда теперь? Велес прикрыл глаза и ощутил огромное скопление аномалий где-то позади себя — там Брос. Ага, туда весной, а сейчас в поля! В неизведанные области, туда, где он никогда не был.

Велес развернулся влево. Открыл глаза и увидел ровно ту же картину — белый снег, белые сугробы, слегка белое небо. Снег видать будет, хм. Парни могут не найти его после снегопада. Вернуться? Впрочем, не факт что снегопад будет и не факт что скоро. Догонят.

Велес разбежался и прыгнул, разом преодолев почти половину снежного бассейна. Через несколько минут он уже бежал по снегу, стараясь держаться твёрдого наста, по направлению в неизведанные области. Конечно, в Зоне давно всё изведано вдоль и поперёк. Люди прошли везде, где только могли. Где-то остались, где-то больше не появлялись, где-то появляются и сейчас в поисках артефактов. Но вот лично он, в тех краях ещё не был. Его путь пройдёт почти точно между зимовкой и летней базой банды Нищего. Там холмистая местность, а что за ней, Велес знал только понаслышке. Но он точно знал, что где-то там, есть река, разделяющая Зону надвое. А за рекой он и вовсе никогда не был: там отвратительно много басурман и подлых американских агрессоров. Прискорбно, конечно, но новые неизведанные земли, чудеса и тайны всякие — на какие только жертвы не пойдёшь ради новых никем не исследованных земель, впрочем, тут Велес испытывал некоторые сомнения. Может, за реку он и не пойдёт. Рядом покрутится. А может, нет. Как получится.

Некоторое время просто бежал, наслаждаясь свежим воздухом и снежным пейзажем. Потом вспомнил, что он вроде как сталкер. Бежать стал потише, на лицо повесил выражение крайнего внимания, весь сосредоточился сильно — аж уши заломило, оглядываться стал и пытливо изучать сим взглядом каждую непонятную деталь окружающего мира. Велес высматривал дары Зоны.

Триумфальный поиск артефактов начинался!

Почему-то, очень быстро надоело. И как у сталкеров это получается? Сутками идут и всё пялятся в разные стороны и пялятся, ища всякую гадость, а природа-то какая! Красотища!

В общем, Велес махнул рукой — заметит что-нибудь, возьмёт. А нет, ну и хрен с ним. Другой сталкер подберёт. Он двигался, просто глядя на этот мир, просто вдыхая его запахи, наслаждаясь игрой света на снежном покрове, с восхищением глядя на столбы густого пара — это не гейзеры, там сидит какая-то аномалия и пространство нагрето так, что снег медленно плавится, испаряясь в атмосферу. Ну, разве не чудо весь этот огромный мир?!

— Ваа, аррррааааа… — Сказал сугроб, поднимаясь всего в паре метров от бегущего сталкера.

— Здравствуйте! — Крикнул сталкер, двигаясь дальше нисколько не снизив скорости своего бега. — С прошедшим вас!

Он имел в виду Новый Год, этот добрый русский праздник, посвящённый всему новому и неизведанному. Только, почему-то, предпочтение в этот праздник зачастую отдают старому хорошо знакомому и всё чаще ликёроводочной природы. Менталитет видимо такой особый.

Снежная пыль осела наземь. Белесые глаза мертвеца увидели лишь снег, чьи-то следы, давно сгнивший нос, провалившийся в череп, запахов не ощутил — уже не мог физически, а следы на снегу ни о чём не сказали покойнику. Летом, пока ещё был посвежее, он реагировал на следы, потому что они пахли, а сейчас мозг мертвеца уже не отличал следов от неровностей рельефа. Но он слышал и видел. Слух сказал о движении, глаза не увидели ничего. Мертвец постоял немного, глядя вперёд. Пусто. Мозг отключился и мертвец рухнул носом вперёд, словно, и правда, был по-настоящему мёртв. Он поднимется позже, когда снова услышит чьи-то шаги. И может, ему повезёт, и он что-нибудь живое съест. А может, съест что-то не живое, маленькое и свинцовое — сталкеры не любят когда их едят. Отстреливаться начинают.

Близился закат, когда Велес, наконец, остановился. Заснеженные холмы нынче пустовали. Зверья почти нет, аномалий совсем мало, сталкеры на горизонте не появились, псы, скорее всего, ещё сладко спят, переваривая обед. В пути так же не попалось артефактов (по крайней мере, он ничего на них похожего не заметил). За то сейчас, он увидел нечто интересное — домик! Деревянный. Как истинный искатель приключений, движимый, в основном, любопытством, он решительно свернул к домику, по самые окна заваленному снегом. На всякий случай тщательно принюхался. Пахло только старым деревом, снегом и старым звериным следом, вероятно, какие-то собаки в домик заглядывали дня три назад. Но внутри, судя по всему, никого. Почему бы не осмотреть? К тому же, скоро солнце сядет и может, станет холоднее, сегодня лучше переночевать под крышей.

Домик оказался пустым. Причём совсем. Предметы меблировки если когда-то здесь и были, ноне от них не осталось даже следов. Обветшавшие стены, непонятно чем обитые — какая-то дранка пополам с извёсткой и всё это вывернуто наружу, комками, лоскутами и при скупом закатном освещении напоминает колтуны Жгучего Пуха. Но им тут, конечно же, и не пахло — Пух растение своенравное капризное, ему живое дерево подавай. Или мох, что растёт где попало. Главное что бы живое. Кое-что Велес помнил по исследованиям этого удивительного выверта природы. Пух стал чем-то вроде симбиота-убийцы. Это если речь шла о деревьях нормальной природы. Мутировавшие берёзки, чьих микро-мутаций без серьёзного исследования и не заметишь, легко уживались с Пухом. Между ними устанавливался настоящий симбиоз. А вот простые деревья, постепенно умирали, ежели Пух, изволил сделать их партнёром своего исключительно интересного жизненного цикла. Продукты его жизнедеятельности действовали на деревья, как маленькие дозы мышьяка на человека, медленно, но верно, деревья угасали и превращались в иссушенные брёвна. Тут Пуху расти просто негде: все эти брёвна, давно высушены, мертвы от воздействия солнца, ветра и дождя.

Пол в домике, вряд ли отличался чистотой, но сейчас об этом можно было только гадать. Снегу внутрь намело за зиму прилично, а копать его в попытке выяснить насколько чист сей пол, у Велеса желания не возникло. В остальном вполне приличный ночлег. Если подобрать верный угол. Так как перегородки между комнатами отсутствовали, а может, их тут и вовсе никогда не было, углов имелось только четыре и все продувались, буквально насквозь. Тут требовались тактические навыки: четыре угла, везде ветер, посреди комнаты мощный дугообразный сугроб, внешне напоминающий песчаную дюну. Только цветом белый. Вот за его подветренной стороной Велес и устроился, предположив, что там не дует. Не ошибся. Ветер свободно продувал домик, но за сугробом, его почти не ощущалось. Свернувшись калачиком, запахнув плащ поплотнее, Велес закрыл глаза.

Спустя пять минут открыл их обратно и что-то неразборчиво ворча, распахнул плащ — шибко жарко стало. Спустя пару минут опять заворочался и запахнул плащ — холодно стало. Прошло ещё несколько минут, и Велес снова распахнул плащ, на этот раз только наполовину. Температурный баланс был успешно восстановлен, с ним вернулся некоторый комфорт и, сладко зевнув, сталкер таки уснул. Причём слишком уж сладко и крепко он спал, потому как проснулся слишком поздно.

— Лапки кверху и тихонечко. — Сказал ему противогаз, воинственно раскрашенный, в цвета свежей крови. Так как перед противогазом уютно устроился дробовик с очень большим дулом, Велес требованиям явно сумасшедшего человека, подчинился. А человек этот точно был не в себе — ну, кто ещё станет красить противогаз, если не псих? Отчего-то он не сразу вспомнил, кто в Зоне питал несколько странноватые чувства к красному цвету. К тому же только проснулся, в памяти что-то шевельнулось, мысль, путём не оформившись, выползла в сознание, а цвета знакомые, манера красить броню тоже, так что, поднимая руки вверх, на всякий случай он восторженно гаркнул:

— Свободу Зоне!

Мужик с дробовиком аж пошатнулся от таких слов, рядом кто-то неприлично ругнулся, в окне мелькнуло ошарашенное лицо, и тут Велес вспомнил, кто конкретно в сих местах пользуется красной краской. С тем же выражением фанатизма (глаза обязательно дибильные и навыкат, спросони просто не могло не получиться), и с тем же восторгом выкрикнул:

— Спасём мир от заразы Зоны! — На всякий случай добавил. — Смерть мутантам! Свободу на свастики! Каждому по бутылке водки и бабу! — Солдат с дробовиком отступил к углу домика, освобождая дверной проём. Радостная улыбка Велеса слегка поугасла, он нахмурился и, приподняв бровь, спросил. — Нет? — Дробовик опять повело, противогаз как-то немного нервно дёрнулся. — Ммм, может каждому по мальчику и стаканчик абсенту?

И снова не то — хоботок у противогаза гневно затрясся. Почти как у снорка, когда тот злился.

В дверной проём вошёл, тот самый солдат, что мелькал в окне. Велес мгновенно забыл о парне с дробовиком и приветливо улыбнулся новому лицу, в своём временном пристанище. Человек замер возле косяка с обнажённой явно не православной винтовкой. Противогазов, шлемов и тому подобных предметов, даже вот кепки какой, несмотря на ощутимый мороз, на нём не было. Зато под левым глазом красовалась аккуратная красная полоска! Велес восхищённо присвистнул, по достоинству оценив текстурную композицию сего мужественного лица: кирпичная морда Супермэна, взгляд Рэмбо и боевая раскраска индейца Винниту — зверский коктейль! Правда, говорить Велес не стал, ограничился своим свистом. Тяжёлый взгляд дробовика, немного беспокоил. Как бы у парня не сдали нервы. С такого расстояния, выстрел из этого оружия делает в людях очень крупные дырки. Особенно если на людях нет ничего кроме свитера и рубашки.

За окном мелькнул ещё один человек. В сферическом шлеме, таких моделей Велес ещё не встречал вживую. Даже у Искателей, в их любимых многофункциональных костюмчиках. Такой шлем вряд ли спас бы от пули, даже от мелкашки, но вот от огня или ведёрка кислоты выплеснутого на макушку, наверняка, защитил бы стопроцентно. Вроде бы, он таких игрушек не только в Зоне, а вообще никогда не видел. Как и костюмов из глянцевой ткани, без видимых броневых элементов.

Если на первых двух, обыкновенные жилеты — переделки из армейского обмундирования, порой весьма удачные, но зачастую штучные, так сказать оригинальные, собранные местными умельцами из того, что было под рукой, то на третьем человеке полноценный экземпляр специализированного защитного костюма. Хм, а может он такие и видел. Память недовольно заворочалась, из глубин её вылезло смутное воспоминание, сонно ворча, поднялось выше и наконец, добралось до сознательной части мозга. «Сайкер2Д», определённо он. Конечно, Велес видел только шлем, плечи, да руки, в которых зажат тяжёлый пистолет, вероятно с весьма вредными для здоровья пулями, и часть торса, но по виду всё это очень похоже на Сайкер. Вещь, предназначенная для входа в аномальные зоны пространства. Устаревшая, давно не используемая. Сайкеры если и остались в природе, то только на военных складах, далеко за пределами Кордона. Их разработали и использовали учёные коалиции лет десять назад, так откуда у ребят эта замечательная игрушка? Впрочем, куда интереснее другое: зачем солдат Долга напялил на себя такой костюм? Насколько Велес знал, Долг поиском артефактов не промышляет. По крайней мере, так далеко от Центра Зоны. А ещё интереснее, почему он чувствует пять различных человеческих запахов, а видит только троих.

— Не дёргайся. — Рыкнул мужчина с полоской на щеке. — Ты сталкер?

— Я простой земледелец. — Согласно кивая головой, с жутко честными, слегка безумными, сильно выпученными глазами, ответил Велес. — Выращиваю в основном бананы и капусту. А сейчас вот заблудился и никак не могу найти свою плантацию удмуртского картофеля. Кстати, вы часом не видели тут арбузных грядок? А то если видели, вы там осторожнее ходите, огурцы у меня там растут, потопчите ещё…

— Закройся. — Раздражённо рявкнул, солдат. Велес снова приветливо улыбнулся. Солдат поморщился, правильно поняв улыбку. — И так понятно, что сталкер. Артефакты есть при себе?

— А если есть?

— Пиздец тогда тебе, пот… — Пробасили из противогаза. Боец с автоматом бросил на парня злой взгляд и тот мгновенно замолчал.

— Артефакт мы заберём, тебя отпустим. Обещаю. — Вновь говорил мужик с красной полоской. Судя по всему, лидер отряда, и всё-таки, что это за отряд такой, если в его составе человек в костюме, предназначенном исключительно для поиска артефактов, непосредственно внутри аномалий? Странно это всё. И Велеса жутко мучило любопытство.

— Нету артефактов. — Тяжело вздохнув, почти правду сказал Велес. Всё-таки то, что у него лежит в кармане, оно вообще непонятно что такое. — Не везёт что-то нынче.

— Стой смирно. Верховцев, обыщи его.

Парень в противогазе, наконец, опустил свой страшный дробовик и шагнул к Велесу. В принципе, в этот момент, он мог без всякого вреда своему здоровью, расправиться со всеми тремя, воспользовавшись товарищем Верховцевым, как метательным снарядом и щитом одновременно. После чего допросить выживших, и удовлетворить своё любопытство. Но запахов пять, а он видит, только троих. Кроме того, такое применение силы, на самом деле, ничем неоправданное, просто вульгарно и отвратительно. Тонко чувствующий человек, с должным уровнем образования, особенно такой как Велес, естественно не мог допустить со своей стороны, подобных действий. Агрессия не может быть оправдана ничем кроме самозащиты! Иногда, правда, бывают исключения, как например с Изей. Беднягу нужно было срочно спасать от той тёмной пучины безнравственности, в которой он слишком глубоко увяз. Или вот как с тем несчастным контролёром, который так одичал, что уже никогда не смог бы вернуться в общество и стать приличным, цивилизованным обитателем Зоны. В общем, исключения случались, но в данный момент, ни одно из них не подходило.

Он не стал сопротивляться и позволил солдату залезть к нему в карманы. Через минуту на снег упало всё, что там было. Командир отряда внимательно следил за процессом и краем глаза смотрел на вещи, падающие в снег. Велес тоже смотрел, даже с большим интересом, чем лидер отряда — он и не знал что в этом плаще, по карманам столько всего лежит.

Две запасные обоймы к винтовке, мешочек с патронами россыпью, два пистолета системы господина Макарова. Смятая, полупустая коробка с патронами к ним (видать во сне помял), грязный носовой платок, аккуратно свёрнутый небольшой рулон мягкой бумаги (тут Велес слегка покраснел, всё-таки, предмет личной гигиены). Смятая фотография какой-то симпатичной девушки (надо было проверить карманы, Лиза, видимо, продала им подержанный плащик, хотя и утверждала, что он чуть ли не вчера, да сразу с фабрики). Запасная вязанная шапочка, свёрнутая аккуратным рулончиком и перевязанная ниточкой. Однако запасную шапочку получается он взял, а чемоданчик с инструментами позабыл. Вот где вообще справедливость в этом жестоком мире? Эх, и последний груз его карманов — кристаллизовавшаяся печень сталкера. Когда она упала в снег, командир отряда закаменел лицом, взгляд его посуровел. Вероятно, расстроился, что его обманули.

— Я не думаю что это артефакт. — Поспешил объясниться Велес, так как Верховцев отступил обратно в угол, снова наставив на него дробовик. — Обычный булыжник, но он красивый.

Солдат без шлема нахмурился — похоже, он тоже никогда таких артефактов не встречал. Сделав какой-то непонятный знак, он отступил от двери, в спину тут же и весьма грубо, ткнули дулом дробовика, прозрачно намекая, что неплохо бы сталкеру проследовать на улицу. Такой настойчивой просьбе, Велес, конечно, отказать не мог.

На улице он, наконец, увидел двух оставшихся людей. И, честно говоря, сильно удивился. Дело в том, что к тому моменту, он уже объяснил себе странное обмундирование троицы солдат. Долг известен тем, что обирает сталкеров, забирая у них только артефакты, которые потом уничтожаются неизвестно как. Ещё они известны своей непримиримой войной со всем живым миром Зоны. Их рейды против мутантов сильно помогают сталкерам, ненадолго делая относительно безопасными целые области Зоны. Так что и отношение сталкеров к Долгу двойственно. Они им и благодарны и в тоже время люто их ненавидят. Особенно с тех пор, как Воронин постановил расстреливать на месте сталкеров, пойманных с артефактами. Насколько знал Велес, по рассказам Оли, приказ генерала неукоснительно выполнялся только в Припяти, и то с месяц-два. Высокая смертность сталкеров, от рук Долга, в областях богатых артефактами, самих сталкеров сильно расстроила. Так сильно, что однажды они организовались в маленькую, но грозную армию. Такое в Зоне случалось крайне редко и всегда кончалось плохо для врага сталкерского воинства. Долг понёс серьёзные потери, на некоторое время в Припяти даже не осталось их постов — тупо не хватало людей. Ситуацию осложнило бездействие Монолита и Тёмных. Первые предпочли наблюдать со стороны за маленькой войной у себя под боком. Вторые шли по следам и обирали трупы (иногда забирая трупы целиком, для каких-то своих непонятных целей или распиливали и уносили только куски), не встревая в разборки с применением огнестрельного оружия. Армия сталкеров, одержав безоговорочную победу, как бывало то и раньше, мгновенно распалась и разбрелась по Зоне в поисках основного источника своего пропитания — артефактов. А Долг с тех пор, редко следовал расстрельному приказу своего шефа. Да и сам их шеф, как говорит молва народная, о своём приказе больше не вспоминает. Тем не менее, артефакты они отбирали с прежним рвением, за что нередко глотали сталкерские пули.

И Велес решил так — Долг вышел на новый уровень. Теперь они не просто обирают сталкеров, да подгребают те артефакты, которые буквально у ног валяются, но теперь ещё и сами лезут в аномалии за этим чудом. Что бы потом пошло угробить, неизвестно каким способом.

Как только он оказался на улице, версия сия рухнула як стеклянный домик, после встречи с биллиардным шаром. Четвёртый солдат стоял в десятке метров от домика, обутый в снегоступы. Тоже в Сайкере, только более светлом, и с непонятными нашлёпками на различных участках глянцевой поверхности. Этот костюмчик, по виду сильно поношен и соответствует историческим реалиям — его носили давно, долго и не раз ремонтировали. А вот его собрат щеголял в совершенно новом костюме, будто только что со склада — загадка…. Рядом с ним лежат три рюкзака, три пары снегоступов и пятый человек. Правда, человек не лежит, а стоит, на коленях. Руки заведены за спину, вероятно, связаны. На скуле синяк, левый глаз заплыл, губы в крови. И одет в слегка рваный костюм, из плотной ткани. Вероятно, на вид ткань такая плотная, из-за вшитых в неё металлических пластин. Костюмчик изобиловал заплатками, нашивками, просто пятнами и всё в зелёной цветовой гамме.

Вот любопытно как такой интересный отряд, смог пройти через охотничьи угодья Нищего и, собственно, зачем этот отряд вообще сюда прошёл?

Однако, интересно. Пленный боец Свободы, костюмы, для более комфортных прогулок вблизи термальных, кислотных и электрических аномалий (защиты от пространственных аномалий просто не существовало) — что же всё это значит? Есть над чем подумать.

— Видел такое когда-нибудь? — Услышал он за спиной голос командира отряда.

— Нет. — Ответил приглушённый шлемом, незнакомый голос. Это человек в сферическом шлеме. Парень в противогазе сейчас за спиной стоит, и дробовик свой страшный тискает.

— Не излучает. — Снова командир. — Похоже на стекло, может и правда просто камень?

— Хер знает Слава. На человеческое сердце похоже. Только клапанов нет, Зону колбасит, причин мы не знаем. Новые аномалии появились, может и новые артефакты тоже появились.

— Хм, думаю, это всё-таки артефакт.

— Забираем?

— Да. Уничтожим на базе.

— Что со сталкером делать?

Ответа Велес не услышал. Значит, ответ был в виде знака. Он обернулся и увидел как солдат без шлема, нагло собирает его вещи своими грязными лапами! Второй выходит из-за угла домика. Парень в противогазе, отвлёкся и смотрит на них — идеальный момент для варварского кровопролития. И что делать в такой ситуации, должно воспитанному человеку, окружённому невоспитанными дикарями, не знающими что такое сострадание, любовь и умение есть крабов только вилкой и ножом? Они, кстати, вкусные, жаль, что теперь крабов не поесть — вполне может начаться несварение, могут даже наступить другие неприятные последствия невоздержанного питания, выражающиеся в частых спринтерских забегах в сторону кустиков попышнее и обратно. Увы, но как же всё-таки подло со стороны этих неприятных личностей так грубо напомнить ему о том, что он больше никогда не сможет поесть крабов!!! Безжалостные звери!..

Не помогло. Он всё равно не сможет пошло убить, этих людей. Надо было раньше, а теперь, когда он познакомился с ними и понял, что они всего лишь заблудшие, потерянные в пучине собственного безумия люди, коих ещё можно спасти и вернуть к свету культурного просвещения, теперь он не сможет отобрать у них их жалкие жизни. Но как же тогда быть?

Человек с пистолетом, пистолет этот поднял, целясь Велесу точно в переносицу. Мужик с дробовиком мгновенно развернулся и, и пришлось ещё ему разворачиваться. Велеса на месте не оказалось.

— А ну стой! — Рыкнул парень, обнаружив, что сталкер каким-то непостижимым образом отскочил с места на два метра прочь. Из зоны поражения дробовика он не вышел, но той бешенной убойности, которая могла получиться при выстреле в упор, уже не будет. Так что парень, видать решил сэкономить патроны и не стал стрелять, предоставив выстрел собрату с пистолетом. Потому как он держал дробовик, сталкер без труда оценил положение — этот стрелять не станет, вероятно, из жадности, а может, патроны у него подотчётны, кто его знает, а вот второй, слегка развернулся. Он выстрелит и скоро, буквально секунда-две и грянет выстрел.

Не грянул. Велес буквально завизжал, продолжая отходить назад с поднятыми руками, постоянно проваливаясь в снег.

— Ребята не стреляйте! Пожалуйста! Не надо! Я больше так не буду! Пожалуйста!

Попытался пустить слезу, хотя бы одну, но что-то не получилось. Актёрские таланты кончились на испуганном лице и истеричных воплях. Кроме того, не так-то просто играть роль испуганного зайца и тянуться к Сети одновременно. Однако помогло, парень с пистолетом, дрогнул и не выстрелил в первый момент. Конечно, через пару секунд, он уже снова целился и обязательно выстрелил бы, да только случилась неприятность, которую они не могли предвидеть.

За мгновение до того, из домика вышел командир отряда с блестящими глазами, автоматом наголо и таким возбуждением всего организма, что вот-вот с инфарктом свалится. Глотая буквы и захлёбываясь от возбуждения, он буквально заорал:

— Стоять!!! — И выстрелил. Только не в сталкера, а рядом с ним. — Это блядь Велес! Тот хуила, что завалил Лурье! Стой падла! Пристрелю на месте сука!

Честно говоря, Велес удивился, но уже слишком сильно вошёл в роль, да и мысль ему так понравилась, что он не хотел от неё отказываться. Однако его как-то опознали. Вероятно, все долговцы получили его словесный портрет, и теперь стоит с ними быть поаккуратнее в будущем.

Слезливые мольбы сталкера оборвались. Сам он остановился и с лицом, перекошенным от ужаса, смотрел на свои руки и снег вокруг — всё искрилось, тысячи микро-молний яростно трещали, окружив несчастного. Оба солдата рефлекторно отступили, опустив оружие. Только командир не отступил. Замер на месте и, ошарашено моргая, смотрел на то, как сама Зона, свершает месть за павших от рук этого сталкера солдат доблестного Долга.

Микро-молнии быстро превратились в толстые жгуты энергии, участок метра три диаметром запылал как новогодняя ёлка. По телу сталкера побежали десятки молний, разряды статики наполнили морозный воздух сильнейшим треском, запах озона разнесло на километр вокруг. В такой сильной Электре, человек просто не мог выжить. Остаться стоять на ногах тоже. Не начать обугливаться буквально на глазах или хотя бы отчаянно дымиться тоже никак не мог. Стремительным мозговым штурмом, Велес решил сию проблему — усиление электростатического поля и перенаправление части разрядов в снег. Температура поднялась, снег начал испаряться у его ног. Получилось очень похоже — будто и правда обугливающаяся плоть дымится…

На глазах солдат, сталкер, угодивший прямиком в аномалию, истошно завизжал, его скрутило судорогами, лицо перекосило, у него даже язык наружу выпал и глаза закатились. Трясясь словно эпилептик, несчастный упал в снег, окружённый клубами густого пара. Но он всё ещё был жив, и новый ужасный вопль заставил вздрогнуть всех пятерых. Бедняга кричал недолго, но так страшно, несмотря на то, что он был врагом, убийцей их собратьев по группировке, солдаты ощутили что-то вроде сострадания. Они уже давно не видели такой ужасной мучительной смерти…

Довольно быстро он понял, что язык высунул зря. Нет, смотрелось наверняка очень убедительно, но язык-то мокрый, слюна там есть, зубы всякие опять же, а электричество по мокрым вещам летает быстро и охотно. В общем, трясти начало уже не в понарошку. Совершенно неожиданно свело мышцы и заклинило челюсть. Так как, для убедительности надо продолжать вопить пострашнее, и одновременно следить за Электрой, Велес немного растерялся и, борясь с заклинившей челюстью, язык убрать забыл. Да он к тому же онемел, в общем, забыл он про него. А челюсти отклинило и они тут же закрылись. Хорошо так закрылись, почти с щелчком. Так-то с щелчком бы получилось, но там язык у него был, точно меж зубами, в общем, он снова заорал, да так, что сам напугался и вверх подпрыгнул. Случайно получилось так, что электромагнитные поля, задействованные в создании этой аномалии, получились значительно мощнее, чем планировалось изначально. В результате, подпрыгнувшее тело сталкера, обратно не упало, а зависло в самом центре поля, в метре над снегом. Корчиться он продолжал по инерции, истошно орал совсем не по инерции — язык вещь такая, укусишь неосторожно и больно до жути. Про лицо забыл, и теперь оно отражало настоящие эмоции, а так как при таких казусах эмоции у людей, даже хорошо воспитанных, совсем неположительные, то лицо то ещё было, солдаты быстро побледнели. Почти прозрачными стали.

В общем, умирал сталкер долго. Орать перестал, видать лёгкие сварились или гортань сожгло. Ещё несколько минут он дёргался в воздухе, корча ужасные гримасы, пока, наконец, его тело не рухнуло в снег, в облаках густого пара. Электра выплёскивала энергию ещё с минуту, а потом разряды видимые глазу исчезли. Аномалия исчерпала свою энергию и несколько минут её можно не опасаться. Если и шарахнет, то едва заметно, мышцу сведёт и только. Теперь к ней можно даже подойти. Глянуть на несчастного, убедиться в том что он и правда умер. Даже постоять рядом с ним пару минут — обычная Электра неопасна после срабатывания минимум две минуты. Солдаты Долга, практически все, когда-то сами были сталкерами и сие прекрасно знали. Однако, почему-то, никто из них, подойти и глянуть на труп, минуту назад жутко корчившийся в аномалии, не решился.

И правильно. Труп всё равно уже в снег закопался. А это совсем не просто, незаметно закопаться в снег, когда на тебя смотрят пять человек, а всё твоё прикрытие, быстро рассеивающиеся облака пара. Тут надо быть исключительно ловким, что бы никто ничего не заподозрил, что бы все решили, что труп просто сам, собственным весом, снег продавил.

Бледные солдаты стояли без движения несколько минут, смотрели на едва видневшуюся из снега спину в плаще. Спина слегка подрагивала — видимо, от остаточных разрядов, а может судороги…

Велесу стоило большого труда сдержать рвущийся наружу задорный весёлый смех — как ловко у него всё это получилось! И никого вульгарно застрелить не пришлось. Без единого выстрела победил целый отряд Долга! Даже не ранив никого. Сейчас они уйдут, он откопается и, вспоминая весёлые минуты, дождётся парней. Раз они ночью не вернулись, значит, проснувшись, поели опять, не отходя от кассы. И, скорее всего, снова объелись. А раз так, значит, где проснулись там же и уснули. Но одна плоть, даже очень жирная, вечно их насыщать не сможет, рано или поздно останутся только кости. Как есть станет нечего, парни пойдут за ним. К вечеру придут. А потом они все вместе…

— К-к-капитан… — Заикаясь, сказал кто-то. Велес к разговору прислушивался краем уха, он сейчас размышлял над тем, чем займётся, ожидая Кута с Рутом.

— Уходим. — Каким-то мёртвым голосом отозвался капитан. — Собери всё, арт, ствол, патроны.

Мысли Велеса как топором обрубило. Полный возмущения он открыл рот, выплюнул снег, который туда немедленно набился, и едва не восстал из мёртвых на глазах солдат, только что получивших серьёзную психологическую травму. Подарить свою новую винтовку, столько патронов, артефакт и, самое главное, жизненно необходимую в условиях Зоны мягкую бумажку, он просто не мог! Но что же делать? Обратно варварские методы отвратительно плохо воспитанных бандитов и сталкеров, с этой безнравственной пальбой в живых людей? Нет и ещё раз нет! Только мирные методы, единственно достойные интеллектуально развитых индивидуумов. К тому же, все сталкеры, даже солдаты Долга очень уважительно относятся к Зоне и её несуществующей злобной личности с чертами женского начала. Одни ей молятся, другие уважают, третьи считают врагом, но сути это не меняет, все они видят в ней сверхъестественную суть. Почему бы не решить дело мирно, слегка подогрев религиозные убеждения этих несчастных, ступивших на путь, который рано или поздно приведёт их под внимание Организации с пометкой «подлежит уничтожению»? Причин против, вроде нет. Отдавать мягкую бумажку никак нельзя. Без неё в Зоне совсем трудно.

Как всё-таки порой тут тяжко жить!

Особенно зимой, когда лопухи не растут…

На глазах солдат Электра начала оживать, вновь нещадно полосуя молниями мёртвое тело сталкера. Они бросили по взгляду на это дело и поспешили собрать вещи мертвеца. Точнее этим занялся парень с пистолетом, двое других двинулись в сторону пленного, за снегоступами. Электра восполнила потерянную энергию и снова сработала. Она так долго будет искрить, с передышками минут по пять. Пока труп внутри неё не превратится в горку дочерна обугленной плоти.

Так что, дольше одной секунды, почти никто из них не стал смотреть на аномалию, в которой нашёл свою заслуженную смерть Велес, личный враг Долга. Только один посмотрел второй раз и, издав странный клокочущий звук, шагнул назад. Ноги у парня в снегоступах, так что они тут же запутались друг в друге, и он рухнул в снег. Пленный, почему-то, побелел так, что его синяки стали видеться ярко-ярко, будто их краской рисовали. Командир отряда остановился, его товарищ тоже. Разом они повернулись к аномалии, холодея от неприятного, страшного предчувствия. Третий вышел из домика, выронив в снег всё имущество покойного сталкера.

Причины для такого поведения у них имелись веские. Дело в том, что аномалия заработала совсем не так, как ей полагалось. Труп подняло в воздух. Скрюченный, лицо перекошено, волосы стоят торчком, в общем, явный труп. А потом аномалия ярко полыхнула сине-белым светом и прямо из воздуха к рукам и ногам сталкера потянулись злобно искрящиеся энергетические потоки. Словно змеи они обвили его запястья и лодыжки, а вслед за тем беднягу рывком распяло в воздухе.

Солдаты неуверенно подняли оружие: они не понимали что происходит. Так что как подняли, так и опустили. И теперь, открыв рты, смотрели на творящееся внутри аномалии непонятное действо. А там всё совсем странно происходило. Даже для Зоны странно. Изуродованное судорогами лицо сталкера, вновь исказилось. Окрестности наполнил протяжный заунывный стон, и голова мертвеца поднялась. Лицо разгладилось. В неверных отсветах электрических разрядов, его бледное лицо, стало казаться вымазанным густым слоем цемента — серая, безжизненная плоть…

Мертвец открыл глаза, и две кривые молнии вырвались из них, ударив в снег. Спустя мгновение их курс изменился и разряды, идущие из глаз мертвеца, завернуло кривой дугой обратно в аномалию, но совсем они не исчезли. Наверняка, выжигая глаза, они продолжали испускать энергию.

Один из солдат не выдержал. Парень в Сайкере, вскинул оружие и нажал на курок. Пуля врезалась во что-то невидимое и рикошетом ушла в снег, всего в метре от ног капитана.

— Не стрелять! — Визгливо скомандовал тот, круглыми глазами взирая на ожившего покойника. И едва он это сказал, голова мертвеца слегка повернулась. Глаза, с бьющими из них молниями, обратились к нему, и капитан сам не выдержал — высадил всю обойму. Дождик срикошетивших пуль заставил его отступить и, при неосторожном шаге, одна нога капитана провалилась в снег. С испугу он продолжал стрелять, даже упав на спину, но оружие, выплюнувшее все свои патроны, разражалось лишь безобидными сухими щелчками.

Парень у домика поступил мудрее всех — развернулся и стремительным галопом ринулся прочь. Только далеко уйти не смог. Зима всё-таки. Провалился хорошо, сразу по пояс.

— Я не причиню вреда. — Разнёсся над Зоной, кошмарный голос мертвеца. Пустой, громкий и ледяной как сама смерть. — Отложите оружие своё и подойдите. Я буду говорить с вами.

Парень со связанными руками икнул, видимо, в приступе храбрости, но подходить даже не подумал. Трое солдат, завязших в снегу, почти не реагировали, только попытки сбежать оставили и с ужасом смотрели на не убиваемое Нечто, зависшее воздухе, в окружении электрических разрядов. Только охранявший пленного, частично подчинился. Поднялся и осторожно сделал два шага, набольшее его не хватило, ноги неожиданно отказались повиноваться, да снегоступы отчего-то стали носами цепляться за снег, и парень замер на месте.

— Сегодня отпущу вас, так и быть. — Рёк мертвец, медленно кивнув головой. — Вы забавляете меня, в своих бессмысленных попытках, уничтожить меня. Желая смерти моей, истребляете лишь дары мои и тех, кто способен их принять…., - нахмурился мертвец, покачав головой недовольно, — неприятна мне деятельность ваша. Но иногда, мне нравится наблюдать за вашей вознёй.

— Т-т-т-т-ты… — Проблеял капитан, безуспешно пытаясь вытащить ногу из снега. Почему-то он только ещё больше проваливался в рыхлую поверхность. Тоже творилось с остальными. Позже, это превратится в историю о том, как снег вдруг стал подобен песчаному оползню, а потом, так же в мгновение ока вновь стал нормальным, местами твёрдым, местами рыхлым снегом. На деле парням мешал охвативший их ужас, сильно нарушивший координацию движений. Ну, так ещё бы: сама Зона, на языке человечьем изволила говорить с ними! Такое вообще редко бывает. А без предварительной подготовки и вовсе не случается. Тут курить надо что-нибудь душистое или нюхать, белое и рыхлое, а иначе никак. ЛСД вот тоже хорошо помогает контакт установить. Но так что бы — раз и вот она, говорит с тобой, такого ещё не случалось в сталкерской истории.

— Я. — Сказала Зона, устами мертвеца. — И я отпущу вас, тех, кто пытается бороться с тем, что невозможно победить силами обыкновенных жалких людишек. — Капитан побледнел совсем сильно, по остальным видно не было — в шлемах все, а вот лицо капитана, стало практически того же цвета что и снег. — Но просто так отпустить вас, я не могу. Вы не ищете артефакты, дары мои…

И Она замолчала на полуслове. Солдаты разом сглотнули, поняв намёк — по мнению Её, они перед Ней были жутко виноваты. Мало того, что носы воротят от Даров, так ещё и уничтожают их. В обще, все трое, несмотря на услышанные слова, ожидали немедленно смерти. Но Зона вновь заговорила с ними, и эти Её слова наполнили сердца людей надеждой.

— Что ж, сегодня я прощаю вас, но здесь и сейчас, принесёте вы дары Мне.

— К-к-какие? — Едва слышно, собственно, услышал только капитан и Она, проговорил парень, завязший в снегу подле домика.

— Рис есть? — Неожиданно, с почти человеческой интонацией, спросила Зона.

Сталкеры отрицательно помотали головами. Речевой аппарат у них заклинило, к ужасу добавилось недоумение, всё это перемешалось, и в головах наметился полнейший бардак.

— Очень жаль. — С оттенком грозным рекла Она устами мертвеца. Помолчав пару секунд, мертвец вновь открыл рот и вновь с интонацией, на этот раз непонятной. — А мягкая бумажка?

И вновь сталкеры помотали головами. Мертвец нахмурился, а электрические разряды затрещали громче. Вновь страх ледяной иглой коснулся сердец всех пятерых. Но Она смилостивилась, несмотря на то, что требуемых даров у них не обнаружилось.

— Таково решение моё. Внимайте и следуйте ему, иначе найду вас, ведь я видела лица двоих, — при этих словах капитан практически позеленел и едва не лишился чувств, пленный тихо застонал и вырубился, растянувшись в снегу, — легко я найду и остальных, пока в пути будете вы. Сейчас оставьте всю поклажу свою здесь, у ног мёртвого, что стал устами моими. — Попытки выбраться из снежного плена солдаты предприняли, но все оказались неудачными и Она сказала им:

— Просто оставьте всё, что отягощает ваши усталые плечи и идите прочь, возвращайтесь туда, откуда пришли. — Капитан первым бросил оружие и расстегнул куртку. Мертвец тут же заговорил вновь. — Оружие и костюмы свои, оставьте себе. И то, что в карманах тоже оставьте. — Поспешно добавил покойник, когда Капитан выбросил на снег смятый, наверняка, ужасно грязный носовой платок. — Лишь вещи свои, что за плечами несли, оставьте здесь, как Дар милости моей.

Почему-то никто из них не заикнулся о еде, но солдаты (Отмеченные Зоной — как их за сей момент, позже нарекут собратья) неожиданно получили внимание и заботу, от которых их пробрало дрожью. Сие так сильно помутило сознание бедняг, что им даже инстинкты выработанные годами жизни в Зоне отказали напрочь. Они не заметили ни скрипа снега, ни цепочки следов появлявшейся на снежном холме возле домика. Следы возникали сами собой и быстро продвигались к крайнему из людей. Вот-вот он должен был окончить свой земной путь в зубах химеры, либо на щупальцах кровососа. Но случилось чудо — мертвец простёр длань и тугая энергетическая струя, прочертив воздух над головами солдат, врезалась в невидимое существо. Воздух там мгновенно начал дымиться, завывать истошно, а следов появилось десятка три, да так их перемешало, что ещё до того, как монстр вышел из сумрака, стало очевидно, что бедняга яростно сучит ногами, перемешивая снег под собой, покрепче вентилятора. Спустя мгновение, весь обгоревший, совсем дохлый мутант, рухнул в снег. Кем он был при жизни, уже не ясно — слишком сильно обожгло бедолагу. Но факт остался фактом: Зона, Лично, спасла от смерти одного из них, а может и всех пятерых.

Она заговорила с ними ещё раз, последний раз в их жизни, они слышали Её голос вот так, почти напрямую, через уста человечьи.

— Ваше время ещё не пришло, вы умрёте испытанные мной, на тропах моих и не от голода, не из-за Гласа моего, а от гнева пространства моего. Возьмите еду из рюкзаков своих и идите прочь.

И сказав это, покойник вздрогнул всем телом, его начало корёжить, рот открылся в ужасном стоне, ярко вспыхнули сотни молний и дымящийся труп рухнул обратно в снег лицом вниз.

Солдаты перевели дух. Страх быстро уходил. Никаких ужасов вокруг больше не наблюдалось. Аномалия растворилась, труп дымился и признаков жизни не подавал.

— Валим. — Скомандовал капитан, пытаясь вытащить ногу из снега. Перестарался — рухнул на спину и удивлённо охнул: снег, вдруг вновь обрёл твёрдость, какой за ним не ощущалось пару минут назад. — В темпе валим. — Проговорил он, когда смог встать на ноги.

Они даже еду не стали забирать, так спешили. Только один парень, охранявший пленника, всё выполнил в точности, как Она требовала. Вытряхнул на снег всё, что было в одном рюкзаке, сложил в него еду, не тронув других вещей, подхватил снегоступы друзей и ринулся прочь. Про потерявшего сознание пленного вспомнили только в километре от нехорошего места. Возвращаться не решились и, махнув на него рукой, поспешили увеличить расстояние между собой и говорящим покойником.

— Мутанты добьют суку. — Постановил командир отряда и развернул своих людей к Бросу. Он решил сворачивать миссию и возвращаться на базу, по узкому перешейку между Свалкой и краем аномального безумства, известного как Брос. Его люди были с ним полностью согласны. Связанный, побитый, с винтовкой покойника рядом, которой ему всё равно не удастся воспользоваться — ему не выжить. Не съедят мутанты, убьёт голод и холод. Она сказала уходить всем, но не требовала друг о друге заботиться, так что теперь проблемы свободовца лично его проблемы…

Для начала, услышав, как замирает где-то вдалеке скрип снега, Велес открыл один глаз. Проморгавшись и только ещё сильнее забив глаз снегом, он открыл второй. Пришлось сесть и вытирать глаза руками.

— Как неожиданно… — Пробормотал он, когда зрение вернулось. Пошевелил большим пальцем левой руки. Шмыгнул носом — хорошие были перчатки, эх, почему всё время где-то да спалит одежду статичным разрядом? Вот что за напасть такая! Однако не май месяц, палец мёрзнет.

Тяжело вздохнув, Велес посмотрел на домик. У стены в беспорядке валяется его имущество и вокруг ни крови, ни пошло трупов зверски измочаленных пулями. Улыбнулся. Взгляд переместился на горку рюкзаков солдатских, и улыбка стала значительно шире. Всё ж таки, немного диковатая местная религия, скорее даже сборник глупых суеверий, иногда бывает полезна.

Но прежде чем вступить в законное владение имуществом солдат, Велес послал грустный взгляд всё ещё дымящемуся мутанту. Он, конечно, был потерян для общества — разве же приличный кровосос позволит себе грубо нарушить вежливый разговор Божества с паствой, пошло кровищей и всё в угоду своему безмерному пузу? Нет, конечно. Этот был паршивой овцой в стаде, потерянным существом. Но всё равно, если бы Велес этой ночью не уснул так крепко, бедняга пожил бы ещё немного. Получается, Велес виноват в его бессмысленной смерти. Нехорошо оно как-то.

Очень виновато, полный сострадания, полный виной за содеянный ужас, смотрел он на кровососа. Секунд десять, а то может и все одиннадцать — дольше не выдержал, сердце требовало немедленно осмотреть почти честно полученный приз.

К сожалению, бесчувственный боец Свободы слегка подпортил волнительный момент, во сне мерзко сопящий и часто дёргающий левой ногой. Из-за этого его отвратительного поступка, Велес целую минуту не мог приступить к осмотру вещей. Приспичило негодяю, дрыгать именно левой ногой! Вот почему только левой? Почему вторая не дрыгается? С минуту он смотрел на парня. Нога дрыгается. Сопит, разинув рот. Или это храп такой? Любопытно, что у него с нервной системой, если обморок вызвал столь сильный дисбаланс — электрическая активность нейронов заставляет ногу дёргаться, тогда как до нервных окончаний второй ноги, сигналы не доходят. Может, он болен или у него атрофирована часть нервных окончаний? А что если это следствие взаимодействия с какой-то аномалией, повлёкшее за собой необратимую трансформацию тканей? Возникло желание взять несколько проб нервных тканей. Руки сами потянулись за спину, к чемоданчику с инструментами. Нащупали только пустоту. Рюкзак он взять не догадался, чемоданчик с инструментом забыл.

Разочарованно плюнув в снег, Велес что-то пробурчал, не совсем приличное, и полез в свой новенький, честно отобранный у Долга, рюкзак. Краем глаза, по-прежнему, наблюдая за ногой сталкера. Дёргается. Только выложив половину содержимого рюкзака на снег, он сообразил, что просто выкладывает вещи, даже не глядя на них — он пристально смотрел на дёргающуюся ногу и активно размышлял. Правая нога так ни разу и не шевельнулась! Загадка природы. Что-то недовольно проворчав, Велес развернулся спиной к парню и сел в снег, посреди новых своих вещей.

Тут же выяснилось, что солдаты подло лгали! В рюкзаке лежал целый рулон мягкой бумажки! Вот ведь жмоты, сама Зона просила немножко самую малость мягкой бумажки, а они ей в лицо лгали. Бесчестные люди! Нагло врать своему Божеству — до чего же жадным надо быть! Кошмар.

Примерно за полчаса он осмотрел все рюкзаки. Большую часть вещей выкинул — аптечки всякие, сигареты невкусные и вообще барахло. Но кое-что оставил и даже перестал злиться на солдат, за их ложь. Рулонов бумажки оказалось аж целых три! Такой подарок не мог не вызвать благодарных чувств. Дефицитный товар в Зоне. Особенно по зиме. С первым снегом, сталкеры мягкую бумажку раскупают, даже быстрее чем водку и колбасу.

Губную гармошку, Велес тоже выкинул — она для тех, кто не умеет слышать или слишком глуп, что бы понимать музыку самой Зоны, музыку ветров, листвы деревьев и птиц, правда, в Зоне из птиц одни вороны, да сплошь охрипшие, но всё-таки. Живой звук как-никак. А это всё искусственно и неприлично. Нитки с иголкой оставил. Пригодятся. Аптечки выкинул, даже не вскрыв ни одной. Такие медикаменты применять можно только с целью суицида. Вот если бы в одном из рюкзаков он нашёл аптечку Организации, вот тогда да, тогда даже не пожалел бы бумажки и тщательно её завернул, что бы не попортить случайно, а это просто хлам, к тому же опасный для здоровья.

Патроны все оставил. Обойм там не было, только россыпью. Обычно сталкеры носят на поясе запасные обоймы, либо в карманах, а солдаты Долга, порой даже россыпь в специальных кармашках держат, так что найти в их рюкзаках что-то кроме россыпи, не стоило и надеяться. Жаль только, что к его винтовке эти патроны не подойдут, зато к пистолетам целая горсть в запас! Остальные патроны можно выгодно обменять у торговцев, на что-то полезное. Было там ещё несколько мелочей, которые он оставил. Но самое главное в этих трофеях, взятых почти без крови — третий рюкзак. В нём не оказалось ни патронов, ни бумажки. Ничего кроме артефактов. Целая гора самых разных артов!

Закрывая этот рюкзак, Велес гордо вскинул подбородок и надменным взглядом осмотрел видимый мир — он за два дня поисков, собрал целое состояние. Один, без специальных датчиков.

Величайший из всех Сталкеров!

Момент истинного Величия, вероломно испортил свободовец: застонал, а когда Велес с недовольной миной обернулся, неприлично громко завизжал и стал отталкиваться ногами, видимо, пытаясь отодвинуться подальше. В общем, не ясно, что он там пытался сделать, но сталкера снегом засыпал с головы до ног. Но, несмотря на такую отвратительную выходку, Велес стоически сохранял выдержку, и не позволил своим устам извергнуть неприличные проклятия. А так же не позволил гневу, затмить разум. Стряхнув снег с волос и лица, он попытался приветливо улыбнуться.

Получившийся кривой оскал беднягу перепугал ещё сильнее. Да так, что он собственным визгом захлебнулся. Пустые и очень большие глаза парня с ужасом взирали на Велеса, и он в них мог видеть своё отражение. Улыбаться перестал, задумавшись над тем, кто перед ним — умственно отсталый или жутко перепуганный. На всякий случай он не шевелился и просто смотрел, ожидая пока истерика бедняги закончится. Парень совладал с собой только через пару минут. К тому времени успел ногами оттолкнуться на пару метров в сторону и врезаться спиной в плотный сугроб. Судорожные дрыганья ног, сошли на нет. Сквозь такой сугроб, отталкиваясь от рыхлого снега, себя не протолкнуть никак. Парень прочно замер на месте, больше не пытаясь брыкаться.

— Добрый день! — Радостно воскликнул Велес.

Свободовец, судорожно сглотнул и на вежливое приветствие не ответил.

Велес задумчиво поскрёб пальцем макушку. Кажется, парень немного не совсем в хороших отношениях с собственным мозгом. Возможно, даже слаб умом. Может даже сильно. Впрочем, эти умозаключения вскоре были разрушены — он просто был в шоке, вот и всё.

— Т-ты у-умер, т-там… — И подбородком указал в сторону уже исчезнувшей аномалии.

— Ты не представляешь мой друг, как это было больно — умирать вот так, совсем одному, без любви и ласки близких, потерянным средь снежных вершин, какой ужас, правда? — Печально кивая, согласился Велес. Парень снова судорожно сглотнул и из белого начал становиться серым. Как бы инфаркт не поймал. А всё эти безнравственные долговцы. Ведь явно же из-за их зверских побоев, такие ужасные вещи происходят с несчастным парнем. Ну, разве могло ему стать плохо от такой изумительной и совершенно невинной шутки со всякими красиво искрящимися аномалиями? Конечно же, нет! Во всём виновата эта варварская агрессия солдат Долга. Определённо.

— Да живой я. Всё в порядке. — Махнув рукой, сказал Велес и вернулся к рюкзакам. Стал складывать полезные вещи в один из тех, что поприличнее. Подумав, поднял третий и бросил свободовцу. — Держи, собирай что понравится: дарю. Только вещи у домика не трогай.

Парень молчал и не шевелился. Помер что ли? Обернулся. Живой, вон смотрит и дышит, правда, как-то медленно и тихо, словно страшно ему дышать, а это рюкзак. Видать в нём что-то ещё осталось, а упал он совершенно случайно прямо на живот бедолаги. Ну, это дело поправимое.

— Простите, пожалуйста. — Извинился Велес, когда бедняга застонал. А нечего раскидывать ноги, где попало! Неудобно же идти-то, вот и наступил случайно на коленку, а вот если бы парень был чуточку умнее, да по расторопнее, то убрал бы свою несчастную коленку. А может и в плен не попал бы, но, увы, не все одинаково умны. Есть и неудачи у природы, Велесу даже немного жалко стало парня. Он постарался говорить помягче. — Ну, ты чего? Давай уже, бери рюкзачок, вот видишь какой хороший рюкзачочек? Вот бери его и аккуратненько, тихонечко собирай вещички.

— Я не идиот. — Вдруг, почти что ровным голосом сказал парень. — У меня руки связаны.

— Ой, вновь прошу прощенья. — Прекратив сюсюкать и слегка покраснев, отозвался Велес. Поспешно развернул парня на спину и распутал верёвки на его запястьях. Потом отпустил.

Парень выплюнул снег, коим наелся во время не слишком деликатного переворачивания и сел, потирая руки. Спасибо не сказал и смотрит с опаской. Велес не отходил и спокойно ждал слов благодарности, давая парню шанс исправить свою вопиющую выходку и доказать, что его воспитанием занимались люди приличные, а не тёмные дикари. Парень продолжал руки потирать.

Велес шагнул ближе, практически нависнув над сталкером, посылая ему настойчивый взгляд.

— Ты что? — Подозрительно косясь, произнёс этот невежда и отодвинулся подальше.

— Да так, там снежинка удивительная лежала, треугольная и большая.

Печально рёк Величайший Сталкер всех времён и народов, оставив надежды на самостоятельное исправление парнем, его грубой оплошности. Вернулся к своим рюкзакам. Проверил, хорошо ли застёгнуты и попробовал связать их вместе лямками. Получилось более-менее, рассыпаться не должны, можно закинуть за спину и так нести. Правда, всё равно обременительно их так тащить, что бы придумать?

Дельных мыслей как-то не образовалось, и Велес пошёл к своим вещам, разбросанным у домика. По пути не выдержал, всё-таки обернулся и недовольно сказал:

— У вас, наверное, такое правило в группировке, при вступлении оставить совесть на пороге, да?

Парень удивлённо выпучил глаза. Толи претензии не понял, толи ещё что, Велес не стал разбираться, а разочарованно качая головой, снова двинулся к домику. А ведь он даже хотел этому неблагодарному существу свою шапку отдать!

Ту самую, к которой он так привязался за эти два долгих дня!

Кстати, а где шапка?

Продукт вязанья неизвестного трудяги, нашёлся легко, на месте недавнего обитания аномалии. Хмыкнув, Велес просунул руку через верхушку шапки. Потрогал пальцами оплавленные края дырки. Пробурчал что-то и бросил шапку в грубияна-свободовца. Правда, не попал. Крякнув, пригладил волосы ладонью — прохладно так ходить, однако. Глянул на снег, среди патронов, других предметов, лежит свёрнутая трубкой вязаная шапочка, почти такая же как и случайно сгоревшая. Хорошо всё-таки, что взял запасную. Пожалуй, надо было ещё перчатки про запас взять, ну, не судьба.

Рассовав свои вещи по карманам, артефакт в рюкзак, винтовку забросив за плечо, он собрался было двинуться в путь, но тут столкнулся с двумя проблемами сразу. С таким грузом, продолжать путешествие в сторону реки, довольно обременительно. Но не бросать же! Он, конечно, сталкер каких поискать, ещё таких и не найдёшь, даже если и поискать, но столько артов снова набрать за два дня вряд ли удастся. Выходит, надо возвращаться домой. А неохота. Он ещё голоден, ещё не надышался вдоволь ветрами Зоны, ветрами ничем не обременённой свободы.

Второе. Парни пройдут по его следу и наверняка учуют этого грубого, лишённого всякой тени воспитания, представителя дикарского племени с пафосным названием Свобода. Тут два варианта развития событий возможны. Парни будут сытые и, почти наверняка, безобразно толсты, тогда они пойдут дальше по его следу. И вариант второй, печальный для этого тёмного человека — парни успеют переварить хрюшку, в их желудках появится местечко ещё для пары килограмм свежего мяса. Тогда они ненадолго свернут на новый след, дабы поохотиться. Тогда сталкеру каюк, а парни прибавят в жирке, и у них появится одышка. Они всегда, когда объедаются, становятся ленивыми, но иногда переедают слишком уж сильно и тогда несколько дней не могут быстро бегать — задыхаются. До сих пор он не мог понять, толи это у всех Чёрных псов так, толи это подростковое (они хоть и большие, а всё ведь как щенята), а может, и вовсе, наследственное это у них.

В общем, он не знал, как поступить в сложившейся ситуации. Бросил рюкзаки наземь, сел на тот, что с артефактами. Думать стал. Свободовца бросать нельзя — обедом Рута станет. Рюкзаки таскать на горбу по всей Зоне, тоже не вариант. И как быть? Решительно непонятно.

Пока Велес думал, свободовец пришёл в себя. Недоверчиво ощупав рюкзак, поднялся. Постоял, косясь на ожившую жертву Электры. Тот сидел на рюкзаке, подперев подбородок кулаком, и видать, о чём-то размышлял. Давненько не доводилось ему видеть такого беспечного поведения посреди Зоны, сталкер Свободы подошёл к вещам, в беспорядке валяющимся на снегу. Присев начал собирать в рюкзак, всё подряд. Практически все вещи тут лежавшие, можно было назвать предметами первой необходимости, а многие просто полезными. Почему, непонятно как выживший сталкер, их бросил, свободовец понять даже не пытался. Собрав всё, забив рюкзак так, что молния с трудом застегнулась, он повернулся к парню всё ещё сидевшему у домика. Постоял в нерешительности и всё-таки двинулся к нему. Оружия нет, еды тоже. Датчики разбиты ещё там, в бою с Долгом. Одному ему просто не добраться до своих, погибнет в аномалии или мутанты убьют.

— Сталкер. — Позвал он, замерев в сторонке, метрах в трёх. Сталкер в ответ что-то непонятное проворчал и отвернулся. — Эмм, ты это, спасибо что спас. Обязан я тебе. Я расплачусь как тол…

— Велес! — Практически сияя, воскликнул мгновенно преобразившийся сталкер. Чуть на месте не подпрыгнул от непонятно откуда свалившейся радости. Поднялся, руку протянул, улыбнулся приветливо, свободовец отступил от такой яркой реакции, запнулся и упал.

— Блять… — Проворчал он поднимаясь. Вяло пожал руку сталкера, представился. — Хор.

— О! — Удивлённо вскинув брови, сказал Велес. — Наверное, вам очень трудно с таким ужасным именем. Примите моё искреннее сочувствие и просьбу. — С лицом полным неподдельного сострадания, произнёс Велес. — Позвольте я буду называть вас как-то иначе…

— Бля, — щека у парня нервно дёрнулась, — да не Хер, а Хор.

— А, пардон. Показалось. — Смутился Велес, усаживаясь обратно на свой рюкзак. Судя по реакции парня, Хером его частенько называли. Толи со зла, толи шутки ради, но явно называли.

— Ты как спасся? — Спросил Хор, после минутного молчания.

— Спасся? — Велес пожевал губами, бровями пошевелил, в общем, максимально убедительно постарался разыграть удивление и недоумение, а так же попытки что-то вспомнить. — А отчего? Я помню, как меня окружили эти ужасно грубые люди с оружием, а потом везде был синий свет. И вот я опять тут и никого рядом. Только ты и масса всяких вещей.

— Серьёзно? Не помнишь что было? — Изумился парень. Почти сразу нахмурился и понимающе кивнул головой. — То не аномалия была, Она выбрала тебя своим Голосом, ей богу, хуй когда верил, что Она реальна. Всегда думал — выверт природы, а это дерьмо сталкерское тупая сказка, а оно вот как, правда оказывается, ты чувствуешь её присутствие или что-нибудь такое вообще?

— Нууу… — Протянул Велес и, подумав, сказал так, нейтрально. — Что-то такое вот чувствую, вот правда не знаю, толи это ревматизм начинается толи это…

— Она. — Полный мистическим трепетом, выдохнул сталкер Свободы.

Велес на всякий случай кивнул и попытался скопировать мистический трепет Хора.

— Ты что? — Поинтересовался Хор, через пару секунд.

— Ммм, что? Ничего вроде…

— Аааа, да лицо у тебя стало такое, прям пиздец… — Хор передёрнул плечами и с явным сочувствием посмотрел на сталкера. — Ты не переживай. Если сталкерские байки не врут, ты теперь как заговорённый. Она тебя не тронет. Пока точно не тронет. Но и просто так тоже ничего ведь не бывает. Если поплохеет опять или ещё что ты не паникуй, без последствий ни хрена не случается.

Велес вежливо кивнул, хотя на лицо просилась улыбка. Местные суеверия такие забавные!

Однако проблема остаётся. Куда девать рюкзаки и как быть с Хором, чтобы не стал он закуской Рута с Кутом? Есть, конечно, вариант. Просто подождать парней в обществе Хора. Но кто их знает, сколько ещё они будут болтаться. Этак можно и неделю на месте просидеть.

— Слушай, — наконец, вновь заговорил Хор, теперь явно не ради трёпа с мистической подоплёкой, — ты куда сейчас двинешь?

Велес пожал плечами. Хотелось-то, конечно, в сторону реки, но теперь видать не получится. Впрочем, а почему бы не запрятать вещи в тайнике? Мысль ему так понравилась, что Хору пришлось трижды повторить свой новый вопрос, прежде чем Велес его услышал.

— А где эта Тёмная долина? — Хор указал рукой, немного в сторону от наикратчайшего пути к реке. Почти по пути. Но что делать с артефактами? Продать их там, наверняка негде, да и не хотелось бы. Их надо бы домой отнести. Что бы потом, когда нужда будет, скинуть на базе Организации. Потому как, всю весну ему придётся водить людей бандитской внешности на Поле Артефактов, причём бесплатно. Нужен неприкосновенный запас на чёрный день, а то в один из дней прекрасных он останется без патронов, а Оля и без патронов и без еды.

Про артефакты он, похоже, сказал вслух. Потому что Хор тут же радостно заявил.

— Так если так, нахера продавать? У Нарзана обменяешь всё что есть, на редкий арт, который подороже всех твоих. И всё, считай весь твой груз в одном кармане.

Велес немедленно согласился на предложение Хора, восхищённый смекалкой парня и немного расстроенный тем, что сам не догадался о такой возможности торговых отношений в Зоне. Действительно, десяток «Медуз», стоят столько же, сколько одна «Душа». А десяток «Медуз», это считай полный рюкзак, тогда как одна «Душа», легко поместится в кармане.

— Вот и правильно мужик. — Довольный попутчиком, сказал Хор, поднимаясь на ноги. — И с поклажей разгребёшься и народ тебе спасибо скажет, за то, что меня к ним обратно вывел. И не думай даже, что Свобода добра не помнит — спасибо будет весомым, сможешь в карман положить.

— Прошу прощения, у меня есть одна просьба.

И состояла она в том, что бы Хор молчал о случившемся. Вместе придумали историю о том, как Долг попал в замес с кровососами — что почти правда, и Хор под шумок сумел улизнуть, а потом встретил Велеса и тот ему помог вернуться на базу.

Так и решили. Двинулись вместе, прямиком на одну из главных баз Свободы.

Путь был прекрасный, время шло не торопясь, погода чудесная. Велес искренне наслаждался этой вынужденной прогулкой немного в сторону от ранее выбранного курса, хотя ему и пришлось, вытащить из своего новенького рюкзака детектор, который тоже был новенький, хотя выглядел так, будто им лет пять исключительно гвозди забивали. Но, несмотря на вынужденные трудности, прогулка оставляла в душе только положительные эмоции. В пути они немного разговорились, и Хор перестал бросать на Велеса подозрительно-недоумённые взгляды. Да, вот такой пробел в воспитании парня обнаружился — совершенно вульгарно пялился то на Велеса, то на датчик, на который сам Велес всё дорогу очень внимательно смотрел. Собственно, он, конечно, только делал вид, что смотрит. Датчик попался явно бракованный — это раз. Аномалии он чувствовал прекрасно без всяких механизмов, это два. Так что беседе наигранное напряжение нисколько не мешало, а Хору она явно пошла на пользу. Парень даже перестал всё время нервно озираться — есть у сталкеров такая привычка. В основном полезная, но Велеса, последние два года сильно раздражавшая. Вот смысл озираться ломать глаза, когда любую животину, ещё за километр прекрасно чувствует нос? Увы, ему всё труднее становилось мириться с недостатками остальных людей. Их слабое, почти смешное обоняние, так уныло, с другой стороны, люди умели говорить. По-настоящему: долго, со словами, с замечательными эмоциями, порой даже осмысленно, а иногда и весьма разумно. Перевешивало ли это важное обстоятельство, все остальные увечные недостатки людей? Велес пока не определился.

В процессе беседы, Велес узнал печальную историю приключений Хора.

Парень выдвинулся с базы Свободы в Тёмной долине, в обществе пятерых товарищей. Шли они, что бы сделать кое-какие замеры в новом аномальном образовании. Что интересно, делали они это по просьбе группы учёных, недавно явившихся прямиком с немецкой части Кордона.

— Только странные они. — После небольшой паузы, говорил Хор, задумчиво хмурясь. — Вроде учёные и по-немецки шпарят, как Валан на гитаре трещит, Валан это у нас боец, там на базе. Играет он хорошо, у одного из учёных этих наколка странная…

Как выяснилось, один из бойцов Свободы, зарубежного производства, вроде бы из Италии (они сами гадали откуда, он не говорил, а пытать о таких личных вещах, у Свободы непринято), так вот этот парень, опознал наколку как тюремную. Причём непростую. Первоходки таких не делают, только люди в своих кругах авторитетные. Откуда у учёного такое безобразие на шкуре? Но суть не в том. Эти ребята появились сразу после того, как Зону начало «колбасить».

— Новые аномалии появились. Мы такого не видели никогда. — С некоторым трепетом, говорил парень. — Это новое дерьмо куда опаснее всего, что раньше было. Какие там «Жарки»! Из-за этой хери у нас уже два разведотряда целиком на том свете. Такого с Зоной ещё не творилось. У нас кое-кто всерьёз думает, что вот-вот крышка всему. Устала Зона от нас, от людей…

Велес не стал развеивать забавных заблуждений парня. Люди всегда живут в ожидании апокалипсиса. Где бы они не оказались, а дату, когда Всему Великий Пиздец нарисуется, они обязательно придумают. Так им интереснее жить. Так что нет у него морального права лишать людей их маленьких радостей и тем более мешать им, наслаждаться их маленькими слабостями.

Случилось так, что в паре километров от базы, возникла новая крупная аномалия, которую сталкеры тут же прозвали «Пепел». Не просто так конечно. Область метров десять в поперечники, время от времени, начинала слабо святиться и излучать радиацию. Всего с полминуты, а потом весь этот участок превращался в столб высокотемпературного пламени. Плавились даже камни. Срабатывала аномалия не так как прочие, а регулярно, раз в шесть часов, словно по таймеру. Пламя держалось около минуты, а потом там становилось тихо и спокойно, даже радиации нет. Оставался только пепел, от всего, что не успело сбежать из аномалии, во время её сработки. В это время там можно было ходить, сидеть, да что хочешь делать, аномалия срабатывала только через шесть часов.

Была у неё ещё одна уникальная черта — «Пепел» возник между Выбросами. Нонсенс. Все аномалии появлялись и умирали во время Выброса. Ещё никто в Зоне не слышал, что бы новая аномалия народилась сама собой, через пару дней после Выброса. Впрочем, Велес знал больше и почти все словоизлияния Хора об этом чуде природы пропустил мимо ушей. Раньше «Пепел» носил название «Крематорий» и был уникален в основном тем, что возник прямо на Кордоне, зажарив до хрустящей корочки целый взвод французского Иностранного легиона. Только было это так давно, что из памяти сталкеров уже стёрлось. А бывалые старики средь сталкеров элемент редкий. Кроме того, если такие ещё и остались в Зоне — те, кто были участниками событий первых лет жизни Зоны, то у них имелись веские основания молчать в тряпочку и вместе со всеми увлечённо травить байки о грядущем апокалипсисе местного масштаба. Дело в том, что сим событиям, сопутствовали и другие.

В Зоне массово стали появляться совершенно новые артефакты. И не только. Снова рождались артефакты, которые считались исчезнувшими. И часть из них, сталкеры находили уже сейчас. Будь Велес на месте бывалого старика, он бы вечерами у костра сталкерского всех подряд пугал бы разными кошмарными ужасами, а с утра пораньше болтался в Зоне, ища новые аномалии в поле. Где аномалии там и артефакты, так уж тут повелось. Пока сталкеры догадаются, что происходит, так можно неплохо заработать. А вот если сейчас поймут ситуацию — сотни искателей рванут в поле и тогда новые артефакты искать станет намного сложнее.

Аномалию обследовали, сделали замеры, наскребли пепла и почвы на образцы для изучения, и было двинулись в обратный путь, как группу атаковали солдаты Долга.

Как оказалось Долг тоже обеспокоен странностями, творящимися с Зоной. Они тоже прознали, о «Пепле» и отправили туда свою группу. Первыми туда пришли люди Свободы, и именно они попали в ловушку. Трое погибли сразу, даже не успев понять, что случилось. Остальные начали отстреливаться, но кто-то из врагов кинул гранату. Хора оглушило, его товарищей тоже, один погиб на месте. Солдаты спустились к аномалии и прикончили всех, кроме Хора. Зачем он им понадобился живьём и почему именно он, Хор не знал, но сделал предположение.

— Они тоже замеры делали. Тот пидор с раскрашенной мордой. У него в кармане какой-то прибор был, я такой раньше не видел. Вот он с ним вокруг аномалии долго ходил…

Сделав замеры, Долг подхватил пленного и двинулся обратно, по пути (!) собирая артефакты. Всё-таки, Велес оказался прав в своих предположениях: Долг вышел-таки на новый уровень своего безумия. Теперь они не только грабили честных сталкеров, но и сами собирали артефакты для варварского акта уничтожения чудесных вещичек, коими щедро делится Зона с людьми.

— Вот так друг всё и было. А потом мы на тебя наткнулись. Они в домике привал устроить собирались, а там ты спишь.

— Тяжёлый день был. — Буркнул Велес, весь покраснев — воспоминание о собственной беспечности, к числу приятных не относилось. — И вечер трудный.

— Да я что? Ничего, понимаю, всяко оно бывает. — Помолчав, добавил. — Только я бы в углу спал, а у дверей растяжку поставил. Оно всё безопаснее и во сне не достанут.

Велес в ответ что-то проворчал насчёт умных советов, которые любят давать всякие избитые пленные люди и что-то насчёт того, что молчание есть золото, а значит неоспоримое достоинство, любого человека. Хор замолчал минут на десять, но теперь опять стал зыркать на Велеса и датчик!

Велес терпел. Ворчал что-то сквозь зубы даже, один раз неприличное слово сказал, хотя и неразборчиво, даже сам не понял, что это за слово такое было, а он всё смотрит.

Наконец, Велесу это надоело. Он остановился и требовательно воззрился на своего спутника. Хор тоже остановился, в ответ стал смотреть, невинно хлопая глазами. Объяснить своё безобразное поведение он даже не подумал! Велес буквально прорычал:

— Что?

— Ты датчик вверх ногами держишь. — Потупив взор глаз своих чёрных, ответил представитель Свободы, группировки с явно крайне низким уровнем культурного воспитания.

— Мне так удобнее. — Немного резко заявил Велес, недовольно поджав губы: вот кто из-за таких пустяков будет портить нервы, усталому, но очень хорошему человеку? Только полнейший невежда и грубиян! А Хор, однако, хитёр — сумел усыпить его бдительность, коварно выразив благодарность за своё спасение и тем, введя его в заблуждение, относительно уровня своей цивилизованности.

— Да я понял, не дурак… — Пробормотал Хор, и Велес решительно развернулся обратно, вперёд шагнул. Так вот в шаге и замер, потому что свободовец вдруг скромно заметил. — Только это, его если включить, он как бы это, работает лучше…

— Ммм, правда? — Ну, больше ничего сказать он не придумал. Покраснел только сильно и ощутил острый приступ раскаяния. Хор, конечно, имеет некоторые пробелы в воспитании, но теперь его настырное внимание, легко объясняется. А он, было, принял это за недоверие и сомнение в его способности пользоваться сим нехитрым устройством, собственно, если бы такие сомнения возникли, сейчас они бы подтвердились полностью. Сие сознавая, Велес покраснел ещё сильнее.

— Но ведь вот, лампочка. — Вновь повернувшись к парню, воскликнул Велес, пытаясь спасти остатки жестоко пострадавшей гордости. Показал парню датчик и ткнул пальцем в зелёную лампочку сбоку от какой-то круглой фиговины. Хор кивнул. Вот, волосы пальцами поскрёб.

— Так это, она запас батареи показывает. Зелёный — полная, значит. А включить, вот, этой кнопкой. Нажимаешь и всё, он начинает работать…

Велес глянул на датчик. И правда, кнопка там есть. Погладил её пальцем и обречённо вздохнув, выбросил датчик прицелом в ближайший сугроб.

— Я чувствую аномалии. Обхожусь без датчика. А это я так, чтобы не…

— Да я понял уже. — Улыбнулся Хор, чуть не всем своим подбитым лицом сразу. Тут же сказал: «Я щас» и пошёл по снегу, к выброшенному датчику. Шёл осторожно и чётко по траектории полёта выброшенного датчика — и как запомнил, вот что значит сталкер — глаз-алмаз…

Пока откапывал датчик, что бы потом положить себе в рюкзак и кому-нибудь продать, говорил.

— Я только не понял, зачем цирк этот, да ладно, ты не объясняй. Твой груз и если не хочешь, не говори. Мы ж не солдаты какие ебанутые. Своё дерьмо носи в закрытом кармане и никому не показывай, план держи во втором, да с друзьями делись.

— Интересная философия… — Несколько ошарашено пробормотал Велес. Он вообще-то, другой реакции ждал. Обычно людей его способность чувствовать аномалии удивляла. Впрочем, он и не часто общался с теми, кто почти постоянно бывал у Центра Зоны и в других опасных местах. Да, так уж повелось, что Центр, ЧАЭС, даже на Кордоне считают наиболее жутким участком Зоны, на деле, не всё так просто. «Адская Кухня» например, она располагалась далеко от ЧАЭС, а выжить там, нереально сложно — настоящий слоёный пирог, где каждый слой, дикая смесь всех аномалий какие только встречаются в Зоне.

— Самая правильная философия. Живи и не мешай жить другим, если по тупому, по простому. — Плечами пожал. — А аномалии много кто вот так чувствует. Ты не парься, это хорошо. Такие люди всегда в цене. Мало их только. — Двинулись дальше и Хор, уже в дороге добавил. — Только траву курить таким нельзя. И бухать тоже.

— Почему? — Действительно интересно.

— Чувства притупляются. У нас такой один жил на базе. Проводником был. Так с парнями как-то накурился и его в первой же ходке в «Мясорубку» зажевало.

В общем, путешествие получалось любопытным и Велес нисколько не пожалел, что решил отправиться на базу к Свободе. Общение с Хором, всё больше разжигало его любопытство. Какие интересно, друзья этого странного человека, так легко воспринимающего вещи, диковинные для большинства сталкеров и бандитов? Наверняка, его ждёт масса удивительных знакомств!

4. Странные новости

После ухода Велеса, на базе воцарилась атмосфера уныния, создаваемая, преимущественно, кислым выражением лица Оли и её сердитым взглядом. Семён и Лом, старались ей не попадаться и занимались своим новым жилищем. Причём Семён к делу подошёл очень серьёзно. Для начала он попытался переодеться. Порвав три пары самых больших штанов, какие только были на базе, получил матерный отзыв Оли прямо касавшийся его умственных способностей, точнее того зачаточного состояния в коем они пребывали. Дополнительно, гигант получил обещание «отпиздить коромыслом, если повторится». Коромысел на базе не водилось, но намёк Семён понял и одежду больше не портил. Ходил по базе в нижних элементах брони. В какой-то момент ему стало жарко, и он разделся по пояс. После чего появился в главной комнате, где скучала смурная сталкер Оля.

— Ох ты ёпт твою мать… — Выпучив глаза произнесла девушка, когда полуголый великан явился пред очи её, да с тряпкой в руках. Она даже не смогла на него наорать, за очередную провинность — под тряпку простодушный Семён приспособил самолично порванные штаны, за которые, вообще-то, заплатили артефактами добытыми Олей. Мускулистая фигура гиганта девушку поразила настолько, что на минуту она даже стала откровеннее, чем обычно бывала с малознакомыми людьми.

— Сёма знала бы тебя год назад, трахнула б прямо тут на столе!

Восхищённо выдала девушка. Семён и так весь красный, теперь стал пунцовым, спрятался за дверь и, в конце концов, вообще в комнате закрылся.

— Аххуеть! — Ошалело моргая, произнесла сталкер. — Он ещё и скромняга!

Спустя несколько секунд, когда картина «Геракл в реале», поблекла пред её взором, девушка высказалась по поводу возможного и по её мнению, наиболее вероятного будущего парня.

— Хана ему здесь, и захрен такой попёрся в Зону? — Сказала она шёпотом, так что никто её не услышал. Но, однако, сей эпизод несколько поднял ей настроение. Вспомнились слова Велеса о том, что Семён обладает настолько невероятной силой, что может даже с химерой справиться без оружия. Судя по рельефу торса и нереальной величине мышц, Велес нисколько не преувеличивал.

Но вот по поводу ума Семёна, Оля с Велесом согласиться не могла ни капли. Вот смысл был портить три пары штанов, когда уже после первой, стало очевидно, что не влезет он в них никак? Ну пусть, первые лопнули ещё не факт, может бракованные, но когда вторую пару штанов постигла участь первых — неужели непонятно, что третьи штаны того же размера тоже порвутся? Понятно, а вот Семён не сообразил и, наверное, порвал бы и четвёртые, не останови она его вовремя.

Да и ведёт он себя, даже разговаривает, словно умственно отсталый, впрочем, окончательно она ещё не решила. Поспешных решений сталкер не любит, от них зачастую его жизнь зависит. Потом решит — считать Сёму дебилом или чрезмерно стеснительным человеком невеликого ума.

Через некоторое время Сёма снова появился в главной комнате, на этот раз в эластичной чёрной рубашке, которая, если верить Велесу, легко могла остановить крупнокалиберную пулю. Могучий торс современного Геракла, оказался скрыт чёрной тканью, но вот беда — она облегала тело гиганта так, что он теперь казался супергероем какого-нибудь глупого комикса. Рельефные мышцы, затянутые в такое одеяние, выглядели даже внушительнее, чем без одежды.

Оля не удержалась от восхищённого взгляда и такого же возгласа. Сёма мгновенно обратно покраснел, но тряпку из рук не выпустил и обратно в комнате не спрятался. Сделав над собой усилие, таки прошёл в ванную намочил тряпку и снова скрылся в комнате. Восхищение с лица Оли сдуло як ветром, что по осени сдувает листочек сухой с чела земного. Недоумённо хмуря брови (действительно, чего это он по базе с мокрой тряпкой сайгаком бегает?), девушка подошла к двери и заглянула в узкое окошечко на ней. Не видно ничего, итак мутное стекло затянуто толстым слоем пыли. Она осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Гигант, вновь голый по пояс, увлечённо драил пыльный пол той самой тряпкой.

— О как… — Ошарашенно проговорила девушка, рассеянным движением взъерошив волосы.

Действительно, как-то не ожидала она, что гигант Сёма станет первым делом полы мыть, сталкер такими пустяками не озаботился бы. Порой ночевать приходится в таких уголках, что покрытая пылью, грязная комната, покажется до блеска выдраенным номером в фешенебельном городском отеле. Она ещё отчётливо помнила, как странно себя чувствовала, когда сама занялась уборкой на базе и Велеса к этому делу подпрягла. В Зоне о чистоте быта думать времени особо нету. Тут в основном печёшься о том, как бы шкуру невредимой сохранить. Уборка дело непривычное.

Наверное, это всё потому, что Семён, ещё не стал человеком этой земли, сталкером, искателем дорогих даров аномальной природы. Даров очень дорогих. Их цена ведь не только деньги, часто это и десятки человеческих жизней. Впрочем, только для Оли, для её подруг, уничтоженных Долгом, в эту цену входили чьи-то жизни. Большинство удачливых или просто долго живущих сталкеров, (что часто одно и тоже), жизнь учитывали и вообще ценили, только одну — свою собственную. Такие без зазрения совести пользовались «отмычками» — сталкерами из новичков, коих пропускали вперёд, прямиком в аномалию, закрывающую путь к новым местам или ценным артефактам. Насытившись, сбросив свою ярость аномалия, тут Оля улыбнулась — Велес непременно ввернул бы сюда пару научно непонятных высказываний и что-нибудь о потраченной энергии, на восполнение которой требовалось время. Получив жертву, аномалия успокаивалась, ненадолго становилась безопасной, и открывался проход в недоступную область или к какому-нибудь артефакту.

Каблуки никогда не прибегали к таким методам. Они уважали любую жизнь, хоть и не считали чем-то ужасным убийство само по себе. Отнять жизнь, защищаясь или ради еды — это естественно, таковы правила игры самой Природы и не человеку менять их. Но убивать столь подло, забирать жизнь человека доверившегося тебе ради денег, нет, это неправильно. Зона обязательно спросит за такое. Недаром, у любителей «отмычек» помимо дурной славы, рожи быстро превращаются в сморщенные, да так и застывшие гримасы ненависти и злобы ко всему вокруг. Это уже даже не лица, какие-то демонские морды. Не сладко им живётся, вот и морды такие — сами виноваты. Честный сталкер не должен губить своего товарища ради новой блестящей херни. Тем более что достаточно просто подождать, новый Выброс перекроит Зону и, если повезёт, ранее закрытые дороги, станут новыми безопасными путями. Просто не всегда есть шанс успеть первым к открывшимся путям. Новых дорог ведь многие ждут. Так Она испытывает людей. И очень быстро становится понятно, кто есть кто на этом свете. Кто безжалостный зверь, а кто ещё сохранил остатки человечности…

Какими станут эти двое? Геракл и старик. Оля, вдруг рассмеялась, и её весёлый взгляд обратился на двери комнат, занимаемых друзьями Велеса. А ведь если подумать — ведь и правда считай группировка. Хм, по численности, скорее, конечно, отряд наёмников, но тем не менее. Компания у них подобралась отменная — старик, титан, Хозяин Зоны, последний Каблук.

Однако если этим двоим срочно не пройти сжатый курс юного сталкера, рано или поздно крышка обоим. И это раз, а два: просто так торчать у себя на базе, она им не позволит. Пусть учатся понимать Зону и искать артефакты.

Оля решительно поднялась из-за стола и двинулась к комнате Геракла. Приоткрыв дверь, обнаружила, что новый обитатель комнаты сгорбился над шкафчиком, прижал его коленом и увлечённо трёт тряпкой. Даже вспотел весь и язык высунул, хм, а она и забыла, а может просто внимания никогда не обращала, что этот шкафчик светло-коричневый. Миленький шкафчик оказывается…

Надо же. Она всегда думала, что он серый, а оно вон как…

Тихонько прикрыв дверь, Оля отошла от комнаты Семёна — пусть драит. Чистота и порядок, это хорошо, с этого начинается новый дом. По идеи. Не в Зоне конечно. Тут новый дом обычно начинается с уборки мёртвых тел мутантов или людей, живших в нём до твоего прихода.

Семён, значит, получил выходной. Приоткрыв дверь Лома, Оля обнаружила совсем иную картину. Комната не изменилась ни капли. Густой слой пыли везде и всюду. Вещи разбросаны — их и раньше никто особо не убирал, так, один раз пол вымыли и бросили. Велес с Олей практически не пользовались лишними помещениями, да и не открывали их даже. Комнаты пустовали, собирая пыль. Теперь они достались новым жильцам. Лом сидел на кровати, на пыльном матрасе и, обхватив голову руками, смотрел в пол. Его автомат стоял рядышком, прикладом в пол, дуло прижато к колену. Он казался чужим в этой комнате, посторонним предметом обстановки, который непонятно как и зачем сюда попал. Если Семён за час присутствия превратил нежилую комнату в свой новый дом, то Лом так и остался гостем в доме чужом. Лом, сейчас казался таким жалким, что…

В общем, эту дверь, Оля тоже тихонько прикрыла.

— Хуй с ними, завтра займусь. — Решила девушка и вдруг ощутила просыпающийся аппетит.

Кажется, хандра начинает её покидать. И правильно. Что станет с Велесом? Да ничего. Когда они жили у бандитов, он бывало, с одним ножом в Зону уходил на трое суток и ничего, возвращался толстый, довольный и счастливый. Ни царапины на шкуре, ни одной горькой складки на безмятежно улыбающемся лице, тогда она и понятия не имела, чем он там промышляет в эти свои походы и как выживает. Теперь знает и не сказать, что ей это по душе, но раз уж иначе он не может, не это её беспокоило. Не само по себе. Она боялась того, чего боялся сам Велес в отношении своих кошмарных собачек. Никогда ещё он не исчезал на такой долгий срок, на какой намылился в Зону сейчас. А что если Её зов окажется сильнее его чувств к ней и Велес уже не вернётся?

Именно это страшило её — одиночество. Странно, конечно, большинство сталкеров одиноки, так легче выжить в безумстве аномального мира. Они часто идут в поле вместе, делят одну стоянку, прикрывают спины друг друга, но духом, свободный сталкер всегда одинок. Так проще, так легче — никто не продаст, никто не предаст. Некоторые ломаются, не могут не впустить кого-нибудь в свою душу, в самые сокровенные уголки своих мыслей, чувств. Тогда-то и возникают группировки. Но они редко вырастают в нечто, подобное Долгу или Свободе. Зачастую так и остаются меленькими, крепко сбитыми группами, по два-три сталкера, иногда чуть больше. Она принадлежит к числу таких вот сталкеров, и не может оставаться совсем одна. Почему? Достанет одиночестве физическое, она легко найдёт себе компанию любого плана. Те же бандиты примут её с распростёртыми объятиями. И среди некоторых групп наёмников она сможет устроиться неплохо. Или прибиться к одной из групп сталкеров. Но всё равно будет одна. Душа одинока, если рядом нет родного, близкого тебе человека. Можно жить в огромном городе, ежедневно видеть тысячи людей, но оставаться совершенно одинокой, потерянной душой. А можно быть рядом всего с одним человеком и чувствовать полный покой, иногда даже счастье. Ей нужен, даже необходим этот беспечный сталкер!

Сталкер, она не удержалась от улыбки. Из Велеса получился удивительно хреновый сталкер. Он не в состоянии найти обычную «Ледышку», да даже «Вспышку» пропустит, если она не будет светиться ночью у него под самым носом.

И при этом именно он нашёл легендарное Поле Артефактов. Парадокс. Ей вдруг подумалось, что если «Золотая Чаша» вовсе не сказка, а реально существующий артефакт, то, если кто и найдёт её, так только Велес. Такое чувство, что сама Зона дарит ему свои самые ценные тайны и загадки. Может, из жалости к его неспособности находить самые простые артефакты? А что? Боится она, что он с голоду ноги протянет, вот и дарит ему сразу крупные вещи, что бы надолго хватило, хе-хе…

Первый день отсутствия Велеса прошёл спокойно. Семён до позднего вечера драил свою комнату. Полдня он бегал из комнаты в ванну и обратно полоскать тряпку, пока Оля не поймала его в пути и не всучила единственное на базе ведро — раньше оно было банкой из-под краски. Семён смущённо поблагодарил и снова убежал в комнату. Так он до позднего вечера и упражнялся с тряпкой. Лом самоотверженно предавался тоске и унынию. А когда Семён, очень довольный собой, наконец, успокоился и дверь его комнаты начало сотрясать богатырским храпом, зашевелился Лом. Кое-как, словно через силу, он выбрался в большую комнату и, глянув на дверь Семёна, обнаружил там, у порога, ведёрко, с мокрой тряпкой повисшей на боковине. Шмыгнув носом, старый солдат, скинул плащ, засучил рукава и взялся за свою комнату. У него на уборку ушла вся ночь, так что, когда утром Оля объявила подъём, парень никак не отозвался, только на другой бок перевернулся. Зато Семён явился по первому звуку. Свежий, выспавшийся и голодный. Вот тут подтвердились самые страшные Олины опасения: гигант в пару минут срубал всё, что ему дали и голодными глазами уставился уже на её завтрак. С некоторыми сомнениями, Оля пожертвовала пищу в пользу голодающих. Но, управившись с едой, Семён с затаённой надеждой стал осматриваться окрест себя. Голодный огонь в глазах попритух, но не исчез — парень всё ещё хотел есть.

Семён ел за троих. Не все кони так могут, так что восхищение его титаническим сложением Олю больше не посещало. Теперь на литые мышцы парня взгляды если и кидались, то только раздражённые и сердитые. В пути от ЧАЭС парень питался из собственных запасов, какими-то концентратами Организации и объём съедаемого не казался таким уж внушительным, но теперь, когда Семён перешёл на обыкновенный сталкерский рацион он мог бы ужаснуть любого. Пожалуй, только на базе Свободы, его бы приняли с удовольствием. Эти сами, часто едят слишком много, из-за некоторых своих, для Зоны уникальных, увлечений. Скорее всего, они бы даже зауважали парня за способность изничтожать такую гору припасов в два присеста. А вот у Долга он бы умер с голода. У них с рационом строго, когда Семён закончил есть, уничтожив продукты коих хватило бы что бы накормить четверых обычных двуногих или троих опытных сталкеров, Оля в уме прикинула насколько хватит припасов. Ответ заставил её вздрогнуть. На базе оставалось немного, плюс запас на днях взятый у Организации на двоих, (а если с вычетом риса, вовсе на одного) кончится как раз к возвращению Велеса. А то и раньше. А идти к торговцам не с чем!

— Лом пусть дрыхнет. — Решила Оля, когда Семён сжевал последний кусочек хлеба и закончил тщательно вылизывать тарелку. — А мы с тобой идём в поле. Пошарим в окрестностях.

— Мы будем искать артефакты? — Деловито хмурясь, осведомился Семён.

— Будем учить тебя выживать. — Поморщилась девушка. — Если повезёт, доживёшь и до артов.

Семён мрачного подтекста толи не понял, толи не заметил. Кивнув, поднялся и пошёл облачаться в броню, для настоящих её хозяев, считавшуюся безвозвратно утерянной.

Так и отправились они вдвоём, оставив старого солдата отсыпаться после трудной ночи. Она у него действительно выдалась непростой. Во-первых, полный печали от сознания, что нормальная жизнь ему более не грозит, он много часов соскребал с пола пыль и, в процессе, случайно обнаружил в пыли, нечто сильно затвердевшее и очень бардовое. Пытаясь, это нечто отодрать, он покарябал пол ножом и порезал себе палец. А в довершении всего, когда нечто размокло, Лома стошнило и пришлось ещё и это вытирать. Он ничего никому не сказал, возмущаться не стал, вопросов не задавал. Чем, кстати, спас Велеса от заслуженной головомойки. Почти год назад, эту комнату выпала честь драить как раз Велесу. Они тогда приводили запущенную базу в божеский вид, несмотря на предложение Велеса просто закрыть все двери поплотнее и больше никогда в них не заглядывать, а хорошо убраться только в арсенале и той комнате, в которой они сами будут жить. Оля тогда настояла на полномасштабной уборке. Велес подчинился и, конкретно здесь, поняв, что окаменевшие и сросшиеся с полом органически останки просто так не убрать, аккуратно шлифанул их тряпочкой и стул туда пододвинул, что бы на первый взгляд ничего заметно не было. Так вот никто и не заметил пока Лом, не размочил их водой и не расковырял ножом. Комнатка, с самого начала не казавшаяся особо уютной, вдруг показалась старику склепом, ожидающим нового постояльца. Часть прежнего жильца, всё ещё оставалась тут и как бы от нового, тоже чего приметного не осталось на память…

Только наличие водопровода, электричества и тепла обнадёживало — пока он не понял, что генератор тут поставить, конечно, есть где, да только он там почему-то нигде не стоит. Когда все уснули, а комната была наполовину отмыта, Лом попытался найти генератор и резервуар с водой. Ничего такого обнаружить не удалось. Зато в одной из комнат, он заметил алый, едва видимый, но красивый огонёк. Подобравшись поближе к чудесному свечению, он обомлел от страха: из стены, под слоем частично облетевшей штукатурки, на него смотрел артефакт, известный как «Шар». Дело в том, что существовало их три разновидности. Одной из них конкретно этот артефакт быть не мог, из-за явно шарообразной формы. Впрочем, он видел только малую его часть в этой стене и расколупывать её ещё сильнее, что бы убедиться в своей правоте, он вовсе не желал. Но артефакт не имел спиральных выбоин, а значит, не мог быть «Шаром» внешне больше похожим на сдувшийся футбольный мяч и излучающим свободные нейтроны. Но две других разновидности, были не менее опасны. Обе радиоактивны. Один слабо, другой так, что без специального контейнера переносить его и даже рядом с ним находиться строго запрещалось. Излучение первой разновидности успешно блокировали даже бетонные плиты, но, блин, радиация не дождике проливной, она имеет свойство накапливаться! Даже слабое излучение, со временем может привести к раку, а то и к лучевой болезни.

Едва поняв, как отапливается база, Лом, затравленно озираясь, ринулся к Оле за объяснениями. Ткнулся в запертую дверь, тихонько позвал, в ответ ни звука. Вероятно, девушка спит. У солдата началась паника. Он убежал к себе, отчаянно пытаясь прикинуть, сколько радиации уже поймано его стареющим организмом. Мысли неслись вскачь, обгоняя одна другую, так что прикинуть ничего не получилось, зато чуть инфаркт не поймал — Лом, вдруг отчётливо представил, что ответит Оля, если он спросит про эти опасные артефакты, наверняка, размещённые во всех стенах базы.

— Ты и правда веришь, что доживёшь до рака? Ты знаешь, сколько лет развивается рак? А как думаешь, сколько в среднем живёт сталкер?

Он был уверен, что услышит именно это или что-то похожее, а то и просто пошлёт его эта изумительно красивая, отчаянно храбрая и дерзкая девушка, на три весёлых буквы. Хоть он и знал её недолго, всё же ни секунды не сомневался, что она легко может и послать и нож в печень воткнуть, отчего-то вспомнилась Мурка. Настя, кажется, так её звали. Тоже такая была. Может не такая красивая и наглая, но очень похожа по характеру. Впрочем, Настя вряд ли бы стала пихать в стены такую опасную вещь как радиоактивный артефакт, да ещё и спокойно спать, зная, что радиация непрерывно пропитывает твоё тело…

В общем, радостных мыслей у солдата не было, убедительных поводов для их появления тоже.

Закончив с уборкой, решив даже не пытаться узнать какие артефакты тут используют для получения электричества, солдат пошёл умыться и вдруг понял, откуда тут в кранах вода. Резервуаров никаких тут никогда и не водилось: вода поставлялась извне из ручья или реки, которую каждую неделю пронизывали излучения Выброса, радиация, да бог его знает что ещё.

Несмотря на свои тяжкие мысли, уснул он почти сразу. Видать, усталость и нервные переживания взяли верх, над беспокойным разумом человека.

Ему снился хороший сон, что странно учитывая в каком беспокойном состоянии, Лом уснул. Может, разум старика, почувствовал, что ещё немного и не выдержит, свихнётся здесь. Может, поняв это, его подсознание сработало самостоятельно, на упреждение, пытаясь хоть как-то разрядить тот накал нервов, что уже отметился в организме. Лом видел во сне не Чернобыль-145, не Москву, в которой когда-то жил несколько лет, был женат и, можно сказать, счастлив. Ему не снилась база Организации или отчий дом. Он закрыл глаза, а когда вновь открыл их, с соседней койки ему улыбался сержант Гаврилюк, когда-то друг, когда-то живой, погиб он очень давно. Но не в тот день — Лом поднялся со своей койки, легко, словно и не болели кости, будто груз прожитых лет, вдруг исчез с его усталых плеч. Он стоял в казарме и Гаврилюк с усмешкой, что-то ему рассказывал. Он отвечал, смеялся. Этим вечером сержант даст в морду лейтенанту, но его не разжалуют в рядовые. А рано утром горнист будет яростно трубить, из казарм хлынет народ и только здесь никто не шевельнётся: в доску пьяный лейтенант, совсем никакой Гаврилюк и он сам, дружно пошлют горниста куда подальше. Хороший был день, весёлый, один из самых хороших светлых дней того времени. Времени, когда Лом был молод, когда у него всё было хорошо. В какой-то момент Лом даже забыл, что это просто сон — разум старого солдата успокоился. Сегодня он не сойдёт с ума.

Зона встретила их спокойным тихим утром. Лёгкий ветерок вздымал снежную пыль и нёс её по земле. Вокруг очень тихо, свежий морозец и на горизонте ни следа мутантов или людей.

— Красиво, правда? — Вдруг заметила Оля, полной грудью вдыхающая свежий воздух Зоны. Обернулась — двери закрывал Семён, так как он был мужчиной и джентльменом.

А кроме того его никто особо не спрашивал, сказали закрыть он и закрыл.

— Угу. — Ответил гигант, распрямляясь и замирая рядом с Олей. Девушке пришлось задрать подбородок, что бы увидеть лицо парня. Хмурое, почти боевое, а глаза — добрые-добрые, как у щенка. Радужное настроение мгновенно сдуло. Девушка зло сплюнула и отвернулась. Чутьё редко её подводило и сейчас подсказывало, что парень бесполезен в бою с порождениями Зоны и станет обузой вообще в любом бою. Что артефакты искать и самое главное, находить их, ему по-любому не судьба, она уже давно поняла. Немалую роль тут играли и размеры гиганта. С такой тушей не так-то просто лазать по аномальному миру, где порой всего один шаг не туда, мгновенная смерть. В прошлом году, на её глазах погиб Зомби, окурок из банды Нищего. Тоже здоровый, тоже тупой и, в общем-то, добрый. Без банды он не протянул бы и пары дней в дикой Зоне, а артефакты собирал только с Серым, тоже покойничком, да и то, исключительно в качестве тягловой силы — рюкзаки и скарб на горбу таскал. Дороги прокладывал и арты искал именно Серый, хороший был сталкер, хоть и бандит. А ведь Семён раза в полтора крупнее Зомби. А то и в два. Таких не берут в космонавты — едят они много и уши у них всегда холодные. Там, на высоте их роста, ветер обычно дует сильнее.

— Пошли, сталкер бля. — Проворчала девушка. — Смотри за спиной.

— Угу. — Снова промычал титан. И почти сразу издал непонятный пыхтящий звук.

Оля развернулась на месте, что в снегоступах так быстро сделать далеко не каждому по плечу. За спиной Семён, он там по идеи и должен быть. Вот, стоит с удивлением на неё смотрит.

— Ты что пыхтишь? — Зарычала она, чувствуя, что, вероятно, скоро сама парня пристрелит.

— Хорошо покушал, пояс немного давит… — Ответил смущённый гигант.

Оля опустила автомат, под скрип собственных зубов. Говорить не стала, предчувствуя, что ничего дельного сказать не сможет, а только испортит тишину снежного утра грубым матом.

Они двинулись в сторону Броса. Пускай войти туда рискнёт только полный придурок или человек с аномальной чувствительностью навроде Апача, Велеса или Пастора, но она и не собиралась туда входить. По крайней мере, так глубоко как мог бы один из проводников. Просто она кое-что знала о Бросе. Одну из его маленьких тайн. Не она одна, конечно, знала, но далеко не все подряд. Сталкеры ведь редко распространяются о таких вещах. Тёмная Долина тоже когда-то была совершенно пустым местом, где даже бандиты не желали селиться. Среди сталкеров она долгое время считалась ничем не примечательным куском аномальной земли Зоны. Все стремились глубже, к самой ЧАЭС, где по слухам располагался легендарный Клондайк артефактов. А пока народ шёл мимо, несколько бывалых сталкеров, потихоньку таскали из Тёмной долины полезные и дорогие вещицы. До тех самых пор, пока один не попал к бандитам в лапы, уже в третий раз и с исключительно жирным рюкзачком, полным таких редкостей какие и в Центре Зоны не всегда удаётся найти. Его вытрясли до нитки, может даже пытали, получили информацию и прирезали бедолагу. Новые владельцы тайны, в сжатые сроки перебили всех сталкеров, информацией владевших и неизвестно сколько лет, бандитскими делами почти не увлекались: пользовались подарком судьбы на полную катушку. А в один не сильно прекрасный день угораздило тех бандитов сунуться на бывшие Армейские склады. Естественно, армейских всяких там давно не осталось, живых точно ни одного. Зато немало там обитало людей Свободы. Спустя полгода последние косточки бандитов доели мутанты, а в Тёмной долине возникли новая база Свободы, да несколько групп наёмников (по слухам, не приблудных, а нанятых Свободой, в силу нехватки собственных людей). И как водится, туда сразу хлынули сталкеры. Неспроста же Свобода, вдруг решила организовать большой лагерь в тех местах. В итоге много кто хорошо заработал. Больше всех естественно Свобода, они появились там первыми и им ещё и наследство коренных обитателей досталось. А теперь долина просто ещё одно место, где шанс повстречать бесхозный артефакт, столь же мал, как и на Кордоне. Вот и о некоторых причудах Броса, пока мало кто знал, а сталкеры осведомлённые, о сём рассказывать, кому попало не спешили.

Время от времени, Брос порождал артефакты, по самой границе своих территорий. Иногда их невозможно было достать, слишком глубоко внутри они оставались. А иногда, их выплёвывало в сторону, и тогда можно было свободно брать, не опасаясь попасть в «мясорубку» или наглотаться радиации. Чаще всего, такое происходило зимой, за несколько дней до Выброса и в жаркие летние дни, сразу после Выброса. Оле посчастливилось стать одной из тех, кто об этой особенности Броса был осведомлён. Там редко попадалось что-то действительно ценное, но зимой, так близко к Кордону, пару «Медуз» подрезать, уже улов весьма солидный.

Главное не нарваться на Пастора.

Согласно последним сплетням, этот сумасшедший ублюдок остался жив после похода к ЧАЭС или «Святого Паломничества», как выражался сам Пастор. И теперь вполне вероятно, вернётся в район своего старого промысла. А район этот как раз границы Броса.

Оля его хорошо помнила. Пастор пришёл в их лагерь «неся слово Божие». Девочки пустили его, хотя на подступах, Кикимора едва не продырявила ему башку, посчитав легендарным мутантом Изломом. Грязный весь, в плаще, морда странная — чем не излом? Но что-то её удержало от рокового выстрела, и она подпустила его поближе. Невооружённый, пожилой мужчина в старом, потасканном и жутко грязном плаще, с чернильно-чёрными глазами — его и на периметре лагеря за мутанта приняли, едва не нашпиговав свинцом. Вовремя на месте остановился. Однако за пределами лагеря они никогда не убивали без нужды, даже крыс. Исключение Кикимора. Несмотря на все попытки Ильзы как-то повлиять, снайпер часто убивала без особой к тому причины. «Навык надо поддерживать» — был вечный ответ Кикиморы на любой укор.

Зачастую, они стреляли только в крайнем случае, но открытое нападение на лагерь всегда пресекалось на корню, по правилу «лучшая защита — нападение». Тут уж никаких оправданий быть не может. Если тебя хотят съесть — защищайся или стань обедом. У природы всё просто. Тот, кто хочет позавтракать, далеко не всегда становится едоком. Бывает главным блюдом завтрака, становится как раз тот, кто хотел есть. Но парень для мутанта слишком уж странный был и остановился аккурат у черты, шагни за которую, обязательно получил бы пулю — будто чувствовал эту незримую черту. На сказки про Изломов он не слишком тянул. Хотя глаза смущали, и если бы он не заговорил с девочками, они, скорее всего, всё равно начали бы стрелять. И остался бы Пастор там, лежать в травке с дыркой в голове. Парень представился:

— Пастор Воли Его! Я есмь Святой Павлик!

Торжественно объявил парень, и девочки на периметре опешили, а спустя минуту, ответили ему звонким смехом. Кикимора вот чуть с крыши не выпала: так забавно он смотрелся, с воздетыми руками, постной миной на лице и этим его «я есмь Святой Павлик»…

В процессе знакомства и выяснения обстоятельств его визита, выяснилось, что Святой, за пазухой держал обрез заряженный картечью из рубленных гвоздей. Надо полагать, что б, в крайнем случае, свою Святость поддержать не только Его Словом, но и хорошим зарядом в упор. А к ним пришёл не только со словом Божием, но и просьбой «скорбной». Если коротко: парень зверски хотел жрать.

Первое время, пока забавный сталкер оставался с ними, его считали хитрым пройдохой, скорее всего даже окурком, который изобрёл прекрасный способ попрошайничества в Зоне. Сталкер существо зачастую суеверное и «Святой Павлик» обычно не бедствовал, а в этот раз ему почему-то не везло. Собственно ему и в тот раз не повезло. Едва сообразили, что Пастор вовсе не хитрый пройдоха, а действительно верующий и крепко свихнутый проповедник, к нему приставили надзирателей и ограничили передвижение. Была вероятность, что его могли подослать с какой-нибудь неприятной целью. Однако Пастор не предпринял попыток сбежать, даже не возмутился, когда его заперли в четырёх стенах и стали охранять. Вместо этого он с жаром начал проповедовать терпимость и воздержание своим охранницам. По сути, он был даже доволен своим новым положением пленника. Ну а что? Кормят, охраняют, крыша над головой — зачастую окурки Зоны не имеют ничего из перечисленного. Как говорится, грех жаловаться.

Спустя пару дней для всех стало очевидно, что Павлик просто очередной псих. Его проповеди по большей части просто доставали, но некоторые девчонки начинали прислушиваться. Пастор посеял сомнения, и до смуты оставалось рукой подать. Ильза с таким мериться не пожелала.

Его попросили очистить помещение и свалить в темпе вальса. Пастор в ответ грозил Небесной Карой, Гневом Господним и Казнью Египетской. Жаркие речи грозного проповедника прошли втуне. Оказавшись за периметром лагеря под прицелом десятка стволов в руках рассерженных женщин, Павлик попытался торговаться, забыв свои угрозы. Кто-то тогда передёрнул затвор, и Пастор упал на колени, воздев руки к небесам. Так как и это не подействовало, он пообещал важную информацию о том, где можно довольно легко находить артефакты. Вызов, известный прочим как Каблуки, стал владельцем тайны Пастора. Как выяснилось со временем, тайны не его одного, хотя Святой Павлик клялся небесами, что кроме него тайн Броса никто не знает, ибо ему их открыл лично Господь, в приватной беседе. Такие важные тайны Он открывал только самым Святым детям своим. А так как, по утверждению Пастора, в Зоне Святых больше не было, ибо вся Зона безвозвратно и очень глубоко погрязла в бездне пяти смертных грехов, тайной этой владел он один. В процессе ещё и перечислил, в каких конкретно грехах погрязли Олины подруги.

За информацию его терпели ещё месяца два, но проповедник совсем страх потерял. Потребовал строить часовню и, непременно, с его деревянной статуей в полный рост, непременно у входа. В ней он будет принимать грешников Зоны, и наставлять их на путь истинный, а Вызов станет его личной гвардией, естественно, немедленно по факту строительства часовни, обретающих статус Святых. Предупредил Ильзу, что бы она сбросила своё бесстыдное платье «открывающие взору всякому, места срамные и развратные» и надела подобающий всякой «доброй деве» костюм, непременно из шерсти. Ильзу это бесило, Кикимора лишь посмеивалась, но в один прекрасный день, рано поутру, вся группировка с открытыми ртами взирала на то, как охранницы Пастора, бывшие при нём чуть не круглые сутки, с фанатичным блеском в глазах начинают что-то строить прямо в центре посёлка.

Вечером, когда строители улеглись баиньки, Ильза собрала ещё не свихнувшихся девочек, включая Олю, и объявила что проблему Пастора пора решать радикально. Оля тогда предложила самый простой выход — ножом по горлу, за что получила отповедь, слегка матерную. Ильза решила поступить строго в духе моральных тезисов Вызова.

За пару часов до рассвета Пастора оглушили, связали, погрузили на носилки и выбросили в овраг на краю Броса. Рядом кинули нож, что бы он через часок другой смог освободиться. Кикимора на прощанье посоветовала ему больше не мелькать возле базы, а то сделает ему третий глаз во лбу.

Больше Пастор их не беспокоил. Но на краю Броса они его иногда встречали. Первое время опасались, что станет мстить, были даже мысли выследить сумасшедшего и пристрелить по-тихому. Но Пастор о мести и не думал. Вместо этого, при каждой встречи он бросал свои дела и долго шёл за поисковой группой, громогласно, будто стараясь докричаться до Центра Зоны, обвинял их в пяти смертных грехах, рассказывал им, какие они ужасные люди и что ждёт их после смерти Геенна Огненная, доставал сильно, но убивать его не стали. А потом Святой Павлик куда-то пропал.

И вот, по осени, повстречав сталкеров, пообщавшись с ними немного, Оля узнала, что стало с Пастором. Он не сгинул в аномалии, не был съеден мутантами или убит менее терпеливыми к религиозной херне сталкерами. Святой Павлик отправился в «Паломничество к входу в Царство Божие». Что он имел в виду, никто не знал, но нашёлся-таки сумасшедший, который составил ему компанию и Пастор ушёл. И не вернулся.

А этим летом объявился в баре Долга и с ходу начал проповедь. По слухам его выдворили прочь уже следующим утром, за что он громогласно проклял Долг и заявил, что никогда не построит на территории таких страшных грешников свою Церковь. Воронин, наверное, был убит горем…

В общем, имелся неплохой шанс повстречать этого психа. А не хотелось бы. От него не так-то просто отделаться — умеет он в душу залезть и всё там с ног на голову перевернуть. Особенно легко залезть в душу, если под боком доверчивый дебил, способный поверить в убедительный и жаркий бред Пастора. Увы, падки идиоты на слепую Веру во что попало.

Вопреки опасениям Оли, их пути не пересеклись. Толи Пастор не вернулся в родные края, толи обходил свои угодья где-то в другом месте. Они спокойно прошли к холмистой местности, слегка приподнятой над уровнем всей остальной поверхности. Издалека выглядело совсем невинно. Холмы, укрытые снегом, деревьев почти нет, тишина и покой. Только кое-где, снег отражает солнечный свет слишком ярко. Ночью, этот снег светился. Тоже очень красиво.

— Пройдём там. — Оля указала пальцем на край холмов. — Не вздумай подниматься на холмы. Там смерть. А здесь внимательно смотри по сторонам. Блеснёт что-то или снег странный увидишь, говори мне. Понял? — Семён кивнул головой, но Оля сильно сомневалась, что он хоть что-то заметит. Пока шли, она иногда говорила с ним, показывала то в одно место, то в другое. Рассказывала о знаках, по которым можно было понять, что в этом месте притаилась аномалия. Семён внимательно слушал и кивал. Может, даже запомнил что-то. Она рассказывала ему, что за аномалия там может ждать, что делать, если угораздило попасть в неё и как выжить. Рассказывала, как здесь остаться в живых, но не слишком активно. В голове девушки, ещё на базе, зародилась одна не очень хорошая мыслишка. Несмотря на убеждения (со смертью почти всех подруг, они сильно поблекли и трансформировались в сторону большей гибкости), несмотря на добродушный по большей части, характер, мыслишка уходить не желала. Засела как заноза и не давала покоя. Пока Велеса нет, пока Лом дрыхнет на базе, она может без особых проблем снять со своих плеч этот лишний рот, способный есть за четверых. Даже не пачкая рук. Просто послать парня в аномалию за артом, буде таковой попадётся на пути. Девять из десяти, Семён оступится и погибнет. В Зоне много способов покончить с человеком не марая рук. Выбор исключительно богат, что-то мешало ей так поступить. Толи старые убеждения, приведшие Вызов к полному истреблению, толи вина перед Велесом. Всё-таки Семён, вроде как его друг. С другой стороны, этот друг одна большая проблема, в виде одного большого ненасытного желудка.

Оля мучилась с этой мыслью всю дорогу. Увидев новую аномалию, девушка открывала рот, что бы послать Семёна на верную смерть, но вместо этого, вдруг начинала рассказывать, что там притаилось и как это увидеть. Вскоре её вся эта ситуация начала жутко злить. Когда они прошли с полкилометра по краю Броса, она заметила признаки новой аномалии. Знаком потребовала остановиться, закрыла глаза и…

И начала рассказывать, почему она решила, что там аномалия.

Ещё некоторое время она пыталась мысленно саму себя убедить в необходимости смерти Семёна. Вроде получилось, и она попыталась вновь. Не вышло. Семён узнал немного больше об окружающем мире, а Оля покраснела от злобы на саму себя.

Кто знает, как бы повернулась жизнь Семёна дальше и была бы эта самая жизнь дальше вообще, но случилось то, что решительно изменило мнение сталкера Оли.

Впереди показался человек. Судя по синему лицу, окровавленной одежде и большой чёрной дырке в груди человек сей, был совершенно мёртв. Он заметил парочку сталкеров и, постоянно проваливаясь в снег, поспешил к ним.

Оля знаком показала Семёну на место чуть в стороне от их пути, сама быстро сместилась в другую сторону. Спешащий к еде мертвец, оказался посреди снежной пустыни, в поле зрения двух стрелков, не мешающих друг другу.

— Семён, у тебя патроны покрупнее. — Сказала девушка, присев на корточки и подняв свой скорострельный довольно таки миниатюрный автомат. — Разнеси башку, будет мало, я добавлю на подходе, стреножим падлу и в рот его, пусть себе ползает сука.

— Много патронов надо. — Пробасил Семён. Оля на него не смотрела, держа в прицеле существо крайне опасное на близких дистанциях. — Они прочные. Этот один совсем.

Оля не спускала глаз с монстра. Ждала выстрелов Семёна, желательно точных. Выстрелов не последовало, зато заскрипел снег.

— Ты куда идиот??? — Воскликнула Оля, вскочив на ноги. — Он же сожрёт тебя!

— Семён справится. — Ответил Семён, смущённо улыбнувшись, но шага не сбавил.

— Ой бля… — Проговорила она, кинув взгляд на место, где недавно стоял Семён. На снегу лежали его автомат и рюкзак. Первым порывом было спасти идиота, перехватив его коротким марш-броском и нашпиговав мертвеца пулями, раньше, чем гигант окажется вблизи смерти. Но эта мысль быстро уступила место уже знакомой, мучившей её с утра. Оля опустила оружие: чёрт с ним, сам выбрал свою судьбу. Рисковать шкурой ради малознакомого дебила, Оля не желала ни под каким видом.

Она осталась на месте, но автомат и рюкзак парня подобрала. Осталось дождаться, когда мертвец вопьётся зубами в горло Семёна, после этого, убедившись, что парень мёртв, она вернётся на базу. Пока труп будет пожирать гиганта, она успеет сто раз вернуться. Преследовать её, имея под боком такой внушительный запас продовольствия, мертвец не станет.

Однако события развивались не так, как вполне обоснованно ожидала сталкер.

Семён приблизился к мертвецу и тот немедленно прыгнул, ухватив бедолагу за плечи. Ещё мгновение, и зубы сомкнутся на шее гиганта. Теперь, когда мертвец ухватился, его уже не оторвать от жертвы, если под рукой нет парового молота. Или Велеса, с его невозможной физической силой, и свихнутым отношением к мертвецам. Оля до сих пор не могла привыкнуть к тому, что любовь всей её жизни не делает абсолютно никаких различий между химерой и зомбаком, между кровососом и коровой тоже. Единственный критерий различия: «приличный» и «неприличный». Первый от второго отличался уровнем воспитания, которое выражалось в поведении. Жутко это раздражало…

Семён ударил покойного двумя кулаками сверху вниз по плечам. Просто поднял кулаки и, громко ухнув, опустил их на плечи необыкновенно сильного фантастически живучего монстра Зоны. Сразу за тем, морозный воздух наполнился сочным хрустом и обиженным воем мертвеца. Покойник ушёл в снег по пояс. Рук у него больше не было, обе вырвало из плеч, одна упала в снег, другая так и висела на Семёне. Вооружившись этой рукой, ухватив её за запястье, гигант широко размахнулся, снова ухнул, и воздух разорвало смачным влажным треском. Голова мертвеца стала овальной, вой превратился в булькающий хрип, а Семён снова замахивался рукой несчастного.

Теперь Оля охотно верила, что история встречи Велеса с давным-давно пропавшим другом, может быть правдой или, скорее, совсем незначительным преувеличением. Всё-таки, несмотря на увиденное, Оля сильно сомневалась, что кто-то способен одним ударом кулака отправить в нокаут звериную химеру, тварь крайне редкую в Зоне и смертельно опасную.

Семён ухнул в третий раз, и рука развалилась на куски. Впрочем, голова покойника к тому времени уже практически не проглядывалась — по плечам она сейчас стекала фрагментами и потоками вонючей розово-чёрной жижи. Мертвец, тем не менее, ещё подёргивался. Семён ухватил обезглавленный труп за шкирку и развернулся обратно. Так он его волоком и тащил курсом к Оле, зачем-то смущённо улыбаясь. Девушка с довольно большими глазами автоматически отступила на пару шагов назад. Семён до неё не дошёл. Вырулил к аномалии, только что описанной ему сталкером и бросил туда тело, отчаянно дрыгавшее ногами.

Воздух сжался, поймав свою жертву, и в две секунды от мертвеца остался только плотный комок плоти, который со шлепком вмяло в снег. Теперь аномалию было видно не вооружённым глазом — совершенно ровный круг вонючей жижи и раздробленных в крошку костей, отмечал её местоположение. Семён вернулся к попутчице, слегка покраснел, принимая вместе с автоматом и рюкзаком неприличные слова восторга и похвалы. А потом задумчиво нахмурился.

— Эту броню, что на тебе, её же клыком или когтем хер порвёшь, да? — Деловито осведомилась девушка, когда восторг уступил место практичности.

— Да, вроде. — Ответил парень, он, честно говоря, в точности не помнил. Но вроде бы босс отзывался об этой броне как о материале, который не пробьёт даже пулемётная пуля. А вряд ли такая пуля бьёт сильнее, чем клык или коготь, ну, по идеи, точно-то Семён не знал.

— Отлично. — Оля улыбнулась, вытянула руку, достав до бицепса гиганта, ободряюще его похлопала. — По зомбакам собакам и другой мелкой хрени, мы, значит, не стреляем. Будешь Сёма патроны нам экономить.

Семён кивнул, по-прежнему хмурясь. Он не совсем понимал радости девушки. Но её восхищение его огромной силой, Семёну нравилось. Он хотел быть полезным и раз для этого надо отказаться от оружия, почему бы и нет? Всё равно, оно не так удобно как кулаки. Семён никому не признавался, но каждый раз стреляя, он, почему-то, боялся, что попадёт в себя или кого-то другого. Стрелял он неплохо, но ничего не мог с собой поделать, этот глупый страх, никогда не покидал сердце гиганта. А ещё ему не нравился шум выстрелов. Было в нём, в этом резком стрекоте, что-то неприятное уху.

Так что, в какой-то степени, он был даже рад отказаться от стрельбы. Правда, всё же попросил разрешения оставить автомат себе, на всякий случай.

— В смысле? — Не поняла сталкер вопроса. — Я не собираюсь у тебя ствол забирать. Больной что ли? Оружие всегда под рукой держи, тут блять Зона, а не парк развлечений. Просто не стреляй, если можешь справиться, так же как вот с этим трупаком. Понял?

Семён кивнул, радостно улыбаясь — Оля не отобрала у него автомат! И даже разрешила стрелять, если в этом будет необходимость. Она хорошая, как босс. Только ещё лучше. Потому что боссу иногда бывает плохо, и он становится странным. А Оля всегда такая, как босс, когда у него с головой всё в порядке. Семён начал относиться к девушке с большим уважением. Почти как к боссу.

Они двинулись дальше. Артефактов в пути не попалось, а может, все артефакты занесло снегом и они не смогли их обнаружить. Мутанты тоже не попадались, да зимой их и нечасто можно повстречать, а мертвецов, которые с одинаковой частотой встречаются круглый год из-за некоторых уникальных особенностей физиологии, больше в окрестностях видать не было. Прогулка вышла лёгкой и очень познавательной для Семёна. Впрочем, к вечеру, она стала не менее познавательной и для Оли. Когда небо потемнело, и она объявила Семёну, что ночь они проведут в поле, для повышения его квалификации, в сердце девушки зажёгся огонёк любопытства.

Ночлег организовали прямо в поле. Причём девушка немало удивилась, когда гигант без всяких пояснений начал раскапывать снег, аккуратной ямкой, стараясь не трогать края. Как выяснилось, он кое-что знал о жизни и её некоторых специфических особенностях внегородских стен. Свойство среди сталкеров довольно редкое. Обычно сюда лезут те, кто без понятия как разжечь костёр, не имея спичек. Ей даже доводилось встречать сталкера, который спал в поле, в настоящей палатке. Правда, он не поздоровался, и даже ни разу не шевельнулся, пока она обыскивала палатку, карманы и тот форменный бедлам, что устроили в ней неизвестные люди, продырявившие парню череп. Ничего полезного она тогда не нашла, убийцы сталкера-балбеса, утащили с собой всё что могло представлять ценность, но картинка эта — палатка посреди аномального мира Зоны, въелась в память очень отчётливо.

Устроившись, Семён первым делом стал рыться в рюкзаке, а потом с ужасом выдохнул:

— Мы еду не взяли!

— Ага, — зевнув, сообщила Оля, — бля, не дёргайся ты! Завалишь нас снегом! Тут и так дубак будет, ветра мне блять ещё не хватало!

Устроились в снежной яме, спина к спине. Со стороны, по крайней мере, с расстояния метров в десять, их не заметил бы даже мутант. Был тут ещё один плюс, кроме прочих. Ветер не беспокоил, в яме постепенно становилось чуточку теплее и любой зверь, решивший напасть, обязательно навернётся вместе со снежным карнизом, переполошив спящих людей. Обычно один не спал в таком лагере, и отступать от правил выживания в местах сих, Оля не собиралась, отдав первое дежурство Семёну. Потому что в первую половину ночи, если кто и забредёт, так только зомби. Куда опаснее вторая половина. Тут и химера может на огонёк заскочить и море других тварей.

Ещё один плюс такого лагеря состоял в слабом запахе людей. В яме ветер почти не ощущался и животным будет трудновато выследить их по такой тонкой ниточке.

Что интересно, она не сама догадалась — об этом плюсе с запахами ей поведал Велес. Однажды, вернувшись с охоты, возмущённый до глубины души он рассказал о троих невоспитанных сталкерах, из-за которых он три часа бегал по полю пытаясь понять, откуда пахнет людьми, а под конец просто свалился «в яму, коварно выкопанную этими жуткими грубиянами, точно там, где я бежал!». Все трое являлись грубиянами, невеждами и извращенцами. Почему ещё и извращенцами, он тогда не пояснил, но поклялся, что не причинил им вреда, хотя стоило бы, потому как у них даже риса не было — ужасно тёмные люди! Ей оставалась только посочувствовать бедным людям, коим не повезло повстречаться с удивительным и, где-то глубоко в душе, очень добрым сталкером Велесом.

По большому счёту, такое, с виду абсолютно незащищённое укрытие становилось надёжнее любого дота. Правда, для двоих, всё же не слишком. Стволов мало, согреться не так-то просто. Семён дискомфорта не испытал ни капли, за исключением мук голода. Но, увы, Оля осчастливила парня новостью, что она тоже не взяла еды. И эту ночь, а так же половину завтрашнего дня, они проведут в поле, без крошки во рту.

— Привыкай Сёма. — Присовокупила она к своим словам ободряющую фразу. — Сталкер зачастую ест мало, редко и консервы, которые на вкус часто хуже, чем подошва.

Несмотря на бодрый тон и улыбку, уже не различимую в сгустившихся сумерках, да в положении спина к спине, слова Оли Сёму почему-то совсем никак не вдохновили. Он ответил ей таким протяжным и печальным вздохом, что сердечко ёкнуло. На мгновение она даже пожалела, что не взяла хоть краюшку хлеба. Конечно, слабость оказалась временной и быстро уступила место расчётливым эмоциям сталкера, знавшего цену продуктов в Зоне. Нужно уметь голодать сутками. Иначе ноги протянешь, впервые столкнувшись с такой проблемой, где-нибудь в Припяти. А то и вовсе, людей жрать начнёшь. А люди здесь те ещё. Некоторых есть опасно, радиация кругом. Так что каннибализм табу, по причине аморальности и, самое главное, возможности отравления.

Сон не шёл, и огонёк любопытства быстро превратился в пожар. Оля не смогла сдержаться и шёпотом начала задавать Семёну вопросы. Он шёпотом отвечал. И очень скоро, девушка узнала много о том, каким Велес был в прошлом. Не сказать, что всё ей понравилось. Что-то заставило её хмуриться, что-то улыбаться, но пожалеть о своих вопросах ей не пришлось. Семён знал больше чем Лиза и говорил совсем с другой позиции. Как быстро выяснилось, он босса почти боготворил. Причём за такое, что Оля не сразу поверила услышанному. Даже переспросила. После сего разговора, её гордость за своего любимого не знала границ — он, будучи обыкновенным человеком, смог победить в рукопашной эту гору мышц, легко рвущую в куски оживших мертвецов Зоны!

Она уснула с улыбкой на устах, довольная и гордая за своего избранника.

А утром, на рассвете, пинком подняла Семёна. Парень подскочил, от неожиданности обрушив край ямы и похоронив под снегом свой автомат. Оля ни слова не сказала, вообще не обратила внимания. Она напряжённо вглядывалась в горизонт. Семён бросил туда взгляд — по снегу бредёт человек, причём бредёт курсом к ним. Отметив сей факт, гигант начал ожесточённо рыть снег, ища автомат. Нашёл он его, когда незваный гость, был уже на расстоянии десятка метров.

— Ебать колотить, Господи прости, но какого сука хуя??? — Прорычала девушка, разглядев незнакомца. Тот мрачно хмуря брови, так же уверенно шёл к ним. Капюшон сброшен на спину, плащ драный и грязный, морщинистое лицо застыло в гримасе отвращения сразу ко всему этому миру.

— Покайтесь грешники, ибо ждёт вас Геенна Огненная! И будете распяты вы на Адских Крестах за грехи ваши тяжкие! — Воздев руки к небу и лицо туда же, практически завыл незнакомец.

Семён неосознанно перекрестился, Оля, вполне осознанно, яростно заскрипела зубами.

— Еды нету, вали нахер Пастор! — Заявила она, держа автомат у бедра, в случае чего, одно мгновение и незнакомец наглотается пуль по самое не балуйся.

— Лжёшь нечестивица, Святому человеку лжёшь грешница! — Остановившись, заявил Пастор. Прищурился, поскрёб лоб почти коричневыми ногтями и вдруг, с большим отвращением, сказал. — Ааа, это ты грешница распутная? Я помню, я всё помню!

— Нахуй пошёл в темпе! — Подняв оружие, зарычала девушка.

— Бойся! — Воскликнул Пастор, воткнув в небо перст указующий, с сильно обгрызенным ногтем. — Бойся юноша! Распутница сия, Господа гневит уж много лет. Я помню! — Теперь палец остановился прицелом на Оле. — Помню как вы, бездушные грешницы, выставили меня прочь, за порог свой! Как, несмотря на мольбы мои слёзные, вы не дали мне даже корки заплесневелого хлеба! Я помню, как умолял вас о глотке родниковой воды, но и в том вы отказали мне погрязшие в грехе бездушия и распутства! И страшна хула Господня падёт на вас, презренные блудницы! — Палец переместился на оторопевшего Семёна. — Беги от неё, беги юноша! Я вижу, дух твой чист ещё, от смрада грешницы сей. Спасай себя! Спасай немедля, ибо придёт Ангел Господень и спросит у тебя: видел ли ты грешницу распутную, что топчет Святую землю, сея грех и прелюбодейство окрест себя!? И что ты скажешь Ангелу Его??? Спасай свою нетленную душу и бе…

Грянул выстрел, пуля взбила снежный столбик у ног Пастора. Подавившись словом, он мрачно посмотрел на ямку в снегу. Мрачно, но без страха. Глубоко вздохнул, взгляд поднял.

— Ну, хоть галетку какую-нибудь, может завалялась где, а?

— Сами жрать хотим. — Рявкнула девушка. — Пиздуй отсюда!

— Грешница! — Мигом преобразился Пастор и, развернувшись, потопал прочь, едва переставляя ноги. Руки Пастора опустились, голова упала на грудь, казалось, он сейчас упадёт без сил и тут же умрёт. Семён не смог сдержать эмоций и печально вздохнул — он бы сейчас отдал несчастному свою еду, если бы она у него была. Оля вздох заметила, и гневно сжав губы, выпустила пару пуль Пастору в район пяток, для скорости. Пули легли очень близко, однако, ног не задев. Пастор подскочил так, что чуть из плаща не выпрыгнул. Оглянулся, увидел, как Оля целится ему в затылок, подхватил полы плаща, задрал их чуть не до подмышек и, высоко задирая колени, стремглав рванул прочь. Получалось не шибко быстро, а иначе в снегоступах бегать и не получится, носами закопаешься в снег и упадёшь. Впрочем, и так шанс впечататься носом в снежный покров, весьма высок. Пастору повезло, он успешно избежал опасности, ловко проскакал с полкилометра, прежде чем перешёл на спокойный шаг. Всю дорогу он непрерывно орал:

— Грех! Грех поселился здесь! Распутная грешница отравила землю! Грех! Грех! — И всё в таком же духе. Даже прекратив бежать, он что-то кричал в их сторону и грозил кулаком. Но из-за расстояния, слов разобрать уже не получалось. Отчётливо слышалось только визгливое «Грех!».

— Ебаный страдалец… — Проворчала девушка, когда голос Пастора совсем стих. Семён согласно кивнул — бежать по снегу и притом орать непрерывно, тут не у каждого молодого здорового парня дыхания хватит, а этот, вроде бы голодный и смертельно уставший человек, легко преодолел почти километр, да ещё и не запыхался ни капли.

— И как он ещё в аномалии не сдох? — Покачав головой, недоумённо произнесла девушка. — Может, Зона его забавным находит, вот и хранит? Бррр, урод бля…

— А почему у него такие странные глаза?

Оля пожала плечами. Никто не знал. Просто у Пастора были такие вот глаза: чёрные, будто в них чернил налили, затягивающие, какие-то даже зловещие, если не знать этого проповедника, легко можно уверовать в его мистическую суть. Может, где такие идиоты уверовавшие и сейчас есть.

— Что-то мне расхотелось тут болтаться. — Проворчала Оля через полчаса движения по краю Броса. Она почти перестала выглядывать артефакты и в какой-то момент поймала себя на том, что ищет взглядом фигуру Святого Павлика, вместо даров Зоны. — Возвращаемся.

Что-то ей подсказывало, что день только начинался и без сюрпризов не кончится. Только она даже подумать не могла, что Зона готовит ей такой жуткий сюрприз, да не один, а сразу три.

Вернулись нормально, без инцидентов и даже наткнулись на артефакт, который, к неудовольствию Оли, всё ещё бывшей под впечатлением от встречи со старым знакомым, заметил Семён. Ничего особенного, обычный «Светляк», когда-то бешено дорогой, а сейчас за него приличную цену даст разве что торговец Организации. Арт лежал присыпанный снегом в чистом поле. Семён заметил что-то странное и, отклонившись от курса, пнул снежный барханчик. Слегка светящийся овал с острыми шипами, покатился по снегу.

— Больше так блядь не делай! — Похвалила его Оля. — Увидел, говори мне. Обычно он в электре сидит и уже не один сталкер так ласты склеил. Сначала брось что-нибудь, проверь. Веришь, нет, но я тебя хоронить хуй стану. Брошу на земле, и сожрут тебя собаки. Всё понял?

Семён кивнул, но Олина отповедь, настроения не испортила ни капли — он сам нашёл артефакт! А Оля таки сжалилась и спустя десять минут пути сказала.

— Сём, молодец. Арт хороший, только не нервируй меня больше. Я от нервов стрелять начинаю. — Намёка Сёма не понял, подтекста её ворчливой похвалы тоже, так что до самой базы сиял, словно медный тазик, да апосля песочку морского.

Метрах в двадцати от входа, Оля сделала знак остановиться и, поднимая автомат, кивком указала на маленькую берёзовую рощу, в стороне от входа. Сама стала медленно подходить к лесу, а Семён, верно поняв знак, двинулся в обход, заходя, непонятно кому, в тыл. Микроскопический лесок казался совсем пустым. Листьев по случаю зимы, нет. Между деревьев никого не видно, а спрятаться за таким деревом, даже Оля не смогла бы. Слишком они тоненькие. Но Семён привык подчиняться приказам старшего. Пока босс отсутствует, его голосом является Оля. А голосом босса глаголет истина. Единственный из людей сумевший уделать Семёна голыми руками, почти что божество в глазах гиганта — только за ним он признавал право командовать собой. А раз, признав такое право, Семён не мог от него отказаться. Да и не хотел. С тех пор как умер отец, ему, глубоко в душе, всегда хотелось, что бы появился такой вот человек, способный направлять его, говорить ему, что делать. Ведь не зря отец говорил: «Ты Сёмка дебил полный, но мой сын, вроде, в общем, Сёмка ты один пропадёшь, тебе рука нужна, вот что бы крепкая была, что бы ты дурак в беду не попал, а, всё равно попадёшь, дурак потому что ты…». Он и правда попал. И тогда вспомнил эти слова отца. Как оказалось пророческие. А он у него всегда правду говорил, никогда не ошибался. Великий был человек. Семён очень трепетно относился даже к памяти о нём.

Пока они обходили лесок, он ничего не замечал, а потом среди деревьев что-то мелькнуло, и обходить больше надобности не осталось. Притаившийся за деревом человек, почему-то, не проваливаясь в снег, вышел прямиком к Оле. Впрочем, стоило поближе присмотреться и становилось понятно, почему этот человек не проваливался и почему так легко прятался в лесочке.

— Привет! — Радостно улыбаясь, заявила девушка в лёгкой куртке с меховым воротником, без шапки и в джинсах. Бледная-бледная, но глаза ясные, большие и очень красивые. Фигурка точёная, словно китайская статуэтка. Только совсем уж крошечная. Словно подросток лет тринадцати. Тело при этом, как и подобает взрослой женщине, где положено округлое, идеально сформировавшееся. Словно кто-то уменьшил её в размерах. И самое странное: оружия у неё не было вообще. Даже ножа и того нет. И эта весёлость, улыбается, глаза сияют, девушка казалась очень счастливой.

— Ты кто такая? — Хмуро проговорила Оля, держа незнакомку на прицеле и бросая взгляды влево, вправо. Как бы не нарваться на ловушку. Но снег вокруг не тронут, снегопада ночью не было — закопаться в снег и не оставить следов, невозможно. А за деревьями больше никто укрыться не мог. Только если там не сидит целая банда таких вот гномов, фейской наружности. Ну, это вряд ли. Как и Семён, люди вроде этой девицы, встречаются крайне редко.

— Я не враг. — Заявила девушка. И рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. У Оли чуть автомат не выпал, когда до сознания дошёл факт увиденного — на ней варежки! Самые настоящие, вязаные варежки, расшитые замысловатым бисерным узором. Девушка сверкнула глазками, заметив удивление Оли, и звонко заявила. — Нравятся варежки? Правда, они такие красивые!

— Красивые. — Кивнула Оля, придя в себя. Нахмурилась. — Хули надо?

— Фи, как грубо… — Вскинув брови, немного обиженно произнесла девушка, почему-то, Оля не могла её так называть мысленно. Девица казалась девочкой, школьницей совсем.

— Грубо, когда во лбу дырка с палец. — Автомат по-прежнему пытливо изучал лоб девицы, палец дрожал на спусковом крючке. — А ещё грубо, когда спрашивают, кто ты такая. Я вежлива и просто интересуюсь, какого хуя тебе здесь надо. Дошла мысль, с мозгом не разминулась?

— Ты какая-то злая и хамоватая. — Сморщив носик, ответила ей девочка. — Не понимаю, что он в тебе мог найти. Ты ведь просто ещё один грубый и жалкий человечек…

— Этот человечек, аххуеть как метко стреляет. — Растягивая слова, Оля подняла автомат повыше и прищурила один глаз. — Тебе куда пулю загнать, в глаз или в лоб?

— Я к Велесу пришла. — Шмыгнув носиком, расстроено проговорила девочка. — Где он?

— Далеко, там, где ромашки не растут и темно всегда. Зачем он тебе?

— Нужен. — Буркнула миниатюрная девица, и грустно вздохнув, опустила взгляд. — А ведь и правда нету. Под землёй совсем нет тепла людей, только артефакты. И с вами его нет.

— Ты что буровишь? Какое блять тепло? Нах, ты кто вообще?

— Лира. — Грустно глядя в снег, ответила девочка. Потрепала ножкой снег. Только сейчас оба сталкера обратили внимание, на то, что сапожки у девочки, словно из магазина игрушек. Оторочены мехом, пошиты бисером и с острыми носочками. Впрочем, она сама казалась одним из лотов такого вот магазина игрушек. Особенно на фоне Семёна.

Имя девочки показалось Оле знакомым, но она отчего-то не могла вспомнить, где его слышала. Бросила взгляд на Семёна и, поморщившись, отвела в сторону. Новичок Зоны вряд ли может знать имена её обитателей. Однако Семён тоже морщился. Имя ему ничего не сказало, а вот внешность — откуда-то он помнил её. Откуда? Смутные воспоминания о множестве столов, о еде, еда была хорошая. Много-много еды. Эх, там очень вкусно кормили. Желудок громко заурчал и Семён вообще забыл, что собирался вспомнить — есть хотелось просто ужасно.

— Когда он вернётся? — Вновь заговорила девочка. — А лучше скажи, где его искать.

— А поебаться не завернуть? — Рыкнула Оля. — В Зону ушёл. Сказал, на закате будет как штык. А где именно не сказал. Довольна?

— Фи, дура. — Скривив губки, бросила девочка.

— Вали отсюда, пока в башке третий глаз не получился. — Начиная злиться, рыкнула Оля. Собственно, она уже подумывала о том, что бы пальнуть поверх головы. Но патроны вещь не бесплатная. На Пастора пару-тройку потратить было не жалко — заслужил, гад свихнутый, а эта пигалица, в неё же плюнешь, она и рассыплется.

— Пока. — Сказала девочка, звонко рассмеявшись, вновь вся довольная, счастливая. Даже варежкой помахала. А потом поставила раскрытую ладонь к подбородку и дунула, будто горсть пылинок с ладони сдувала, не пойми как на ладони и правда пылинки появились. Только снежные.

Снежинки слетели с ладони пигалицы, и в тот же миг взвыл ветер, вместо горсти снежинок, обоих накрыло настоящей белой стеной снега, поднятого в воздух дико ревущим штормовым ветром. Оля инстинктивно закрыла лицо обеими руками, буквально саму себя обняв за голову, но по телу уже разливалась волна ужаса. И Серая подруга, тут так же бессильна, как и она сама. Неведомо как, они очутились в самом центре дико редкой аномалии «Метель».

Семён уже мёртв. Неопытный сталкер, попав в такое, мгновенно поддаётся панике и бежит прочь и, пожалуй, они поступают куда умнее тех, кто уже знаком с «Метелью». Они гибнут быстро, без мучений, почти без боли. Этот яростный вихрь, окружает почти ровный круг пространства с температурой абсолютного нуля. Один шаг туда и человек падает куском льда. Говорят, кое-кто спасался, перепрыгнув круг, но это больше походило на сказку. Перепрыгнуть круг холода, когда в центре буйствует ветер, да с рыхлой поверхности, когда снежная крупа мгновенно ослепляет любого, кто не защищён шлемом — это невозможно даже для олимпийских прыгунов! Единственный шанс, оставаться в центре, сколько хватит сил. Только так, есть призрачный шанс выжить, если аномалия прекратит работать. А такое с «Метелью» случалось не часто.

Оставшийся внутри невидимого ледяного круга, попадал в такой зверский снежный буран, каких никогда не бывает в нормальной природе. Ветер продувал даже специализированные костюмы. Холод постоянно усиливался, ветер всегда становился только крепче, снег носился по узкому куску пространства, в которое заперло сталкера и, в конце концов, именно холод убивал его. Смертельная ловушка, которую очень трудно заметить. Датчики её не видят, следов она не оставляет, если не сработала хоть раз. Такая микро буря может длиться сутками. Часа два — это максимум, что выдержит человек в такой ловушке. И то если на нём хоть какая-то защита есть. Бродяги победнее, в простых тряпках из шерсти и синтетики, замёрзают насмерть за полчаса, а когда и быстрее. Она обречена…

Ветер стих минут через десять. Снег медленно оседал на дрожащую от холода Олю, падал на поверхность. Где-то рядом стонал, видимо, Семён, а вдалеке слышался затухающий, звонкий, очень весёлый смех девочки в сапожках расшитых бисером.

Оля опустила руки, обняв себя за бока. Сквозь завесу медленно падающих снежинок, она увидела гигантское тело Семёна. Он слабо шевелился и стонал, весь покрытый белым налётом изморози. Парня хорошо поморозило, но он остался жив. Странно. Семён явно поступил как и все новички — рванул прочь из бурана и попал в круг сверхнизких температур, однако не превратился в кусок льда, как-то выжил. Видать, слабая попалась аномалия, хотя она никогда не слышала о слабой «Метели». Эта редкая аномалия, подобно «Грозовому Цветку», различалась только размерами, но никак не уровнем своей смертоносности. Похоже, пронесло, но, чёрт возьми, откуда, даже слабая «Метель», вдруг возникла посреди абсолютно спокойных мест?! Такое даже у ЧАЭС огромаднейшая редкость!

Связать жест Лиры, с аномалией, она догадалась не сразу. Только внизу, в тепле комплекса.

— Вставай, надо спуститься внутрь, а то оба сдохнем от обморожения.

— Угу… — Простонал здоровяк, кое-как поднимаясь на колени. Так и пополз к входу. В этот раз дверь в земле пришлось открывать вместе. Семён едва не упал вниз, а Оля, закрыв дверь, сорвалась с лестницы — негнущиеся пальцы соскользнули с перекладины. Но упала удачно — Семёну на спину. Бедняга стонал теперь громче, потому как с ног упал, когда стоял согнувшись пополам и держась одной рукой за перекладину. В общем, втюхался он носом в пол.

Слегка отогревшись, испив горячего чаю, Семён вдруг широко открыл глаза и выдал:

— Я вспомнил её! Лира! — Оля послала ему хмурый и жутко злой взгляд. Сёма продолжил. — Она приходила на базу, когда мы отмечали Новый Год! Я помню…

— Кто такая эта сука? — Проворчала Оля, впрочем, без особого интереса. Когда Семён рассказал, как Велес просидел за одним с ней столом практически весь праздник, лицо сталкера вытянулось, взгляд потяжелел. Впрочем, пытливый сталкерский ум, довольно быстро обратил внимание на странности. В рассказе Семёна, Лира пришла из Зоны. Легко одетая, без оружия и очень весёлая.

Через некоторое время, она вспомнила, где сама слышала имя «Лира».

От Велеса и слышала.

— Ох ты блядь боженьки мои… — Проговорила она, осознав в полной мере, с кем угораздило ей обменяться парой слов «ласковых». В первый момент, стало слегка страшно. Во второй, её перекосило от бешенства, потому что она поняла каким макаром тут, вдруг возникла аномалия. В третий, она на автопилоте прорычала. — Убью падлу!

Впрочем, кровожадные планы мести пришлось решительно отловить, беспощадно скрутить и зашвырнуть в самый дальний уголок сознания. Не тот противник, с которым она может справиться, и с которым вообще стоит ругаться.

Оба постарались забыть о происшествии. Долго не удавалось. Поели плотно, перекинулись парой мрачных фраз, потом вспомнили про Лома. И очень скоро обнаружили, что Лира не обманула — на базе не было людей. Лом пропал. Его оружие и одежда так же испарились.

Оля выбралась наверх и внимательно осмотрела снег вокруг входа. Первый след её и Семёна, перемешало третьим. Кто-то двигался по их следу от самой базы. Вряд ли, этим некто был совершенно случайный сталкер. Скорее всего, Лом. Проснувшись днём и обнаружив, что база пуста, он, видать, отправился на поиски. Оля посмотрела на горизонт, на садящееся солнце и, пожав плечами, вернулась назад.

— Ему крышка. — Просто ответила она на вопросительный взгляд Семёна и пошла спать. Не её это проблемы. Раз парень настолько идиот, что пошёл за ними один — туда и дорога. Одним дураком в Зоне станет меньше, а на базе одним лишним ртом. Рисковать собой ради Лома, она уж точно не собиралась. Семён не настаивал на поисках, хотя ему и было грустно — умер человек, которого он знал. Вроде бы даже хороший человек…

В общем, старого солдата успешно похоронили, и плакать над могилой сочли излишнем, может потому, что могилы под рукой всё равно не оказалось. Зона быстро приучает к смерти. Вряд ли в эту ночь, в Зоне умер один единственный человек по имени Лом. Здесь каждую ночь умирают люди и мутанты. Иногда десятками и даже сотнями. Когда идёт Волна, мутанты уж точно сотнями гибнут.

А утром ранним, вход открылся и с лестницы, едва не рухнув вниз, спустился некто весь в снегу и крови. Сделав два шага, под прицелом двух автоматов, он закатил глаза и свалился носом вперёд.

Голосом полным тревоги и беспокойства, его поприветствовала сама Оля:

— Блять, я дверь забыла закрыть, ну вообще пиздец…

На полу лежал никто иной, как Лом. Едва живой, замёрзший, с макушкой рассечённый когтем, но таки живой. Надо признать, Оля теперь с некоторым уважением смотрела на пожилого отставника солдатских пенатов. Он, там наверху, явно не на прогулку попал. Зона была к нему не так благосклонна как к Оле с Семёном. А может, так трудно ему пришлось потому, что был он один.

В пути ему везло, но по возращению, уже ночью, Лом напоролся на псевдособак. Это он рассказал, когда пришёл в себя. Тут Оля попросила описать зверей. К её немалому удивлению, Лом не ошибся, не спутал слепых псов, с их более свирепыми родичами, как то часто случалось среди сталкеров. Он действительно поругался со стаей псевдособак. На его счастье, стая оказалась маленькой, всего два зверя. Однако убить обоих сразу, у него не вышло. Одна псина успела подойти близко и свалила его в снег. Если бы не элементы одежды от Организации, он бы уже не поднялся, а так, пёс зажевал невкусную и не разгрызаемую рубашку, сломал ему ребро и переключился повыше. Так как Лом активно брыкался, то первое что псу попалось на укус — голова. До шеи, зверь добраться не успел. Лом как-то дотянулся до пистолета, засунул ствол в глотку пса и стрелял пока боёк не начал щёлкать вхолостую. Тяжёлые пули вынесли внутренности пса, через одно место, у псов всяческих, природой расположенное в районе хвоста.

— Если бы пм у тебя был, схавали бы тебя идиота. — Похвалила его за мужество Оля. — В башню стреляй. У них прочная грудина, так что бы всего пса насквозь прошить, мало что может, а с раной в брюхе эта тварь ещё часа два может за тобой бежать. Башку лучше продырявить. В ухо ему ствол воткни и жми курок, выжить уже не выживешь, но эту падлу с собой прихватишь точно…

Тут она сбилась — Лом то выжил и, махнув рукой, замолчала. Лому таких ободряющих слов хватило на всю ночь и следующий день. Их он провёл, валяясь в постели и пытаясь мысленно ускорить процесс заживления крепко перебинтованной головы. Конечно, не получилось, мысленные команды, на такие процессы что-то никак влиять не хотят. Попутно Лом сожалел, что в его аптечке осталось так мало препаратов. Рану Оля сочла несерьёзной, так что использовать остатки аптечки он не решился. Пусть лучше будет на чёрный день.

А в полдень следующего дня, выходя на улицу, сталкер Оля, была вынуждена принимать нового гостя. На краю лесочка, прислонившись спиной к дереву, сидел молодой парень с наглой рожей, в тяжёлом глухом плаще. Завидев Олю, он осклабился в улыбке, поднялся, потянулся, хрустнув костями, и быстрым шагом двинулся к ней, держа обе руки на виду.

— Слушаю. Только реще, у меня дела. — Встретила Оля гостя, не забыв наставить на него автомат.

— Эй-ей! Легче крошка, легче! — Задирая руки выше, воскликнул всё ещё улыбающийся парень.

— Потерял что-то? Или пулю ищешь?

— Бля, не стреляй! — Улыбку сдуло, в глазах появилось беспокойство. — Меня Нищий прислал.

— Зачем? — Чуть расслабив плечи и слегка приопустив автомат, спросила девушка.

— А чайку с булочкой, да обогреть приласкать? — Подмигнув и опять улыбнувшись, совсем уж нагло, рёк бандит.

— Вместо чая пуля. Есть ещё граната. — Мрачно ответила девушка. — Вместо пирожка хочешь? Кольцо так и быть, сама выдерну.

— Эй, я пошутил! Шуток, не понимаешь что ли? Я же…

— Говори, зачем пришёл и вали в темпе вальса, пока не сдох.

— Босс послал передать, — проворчал обратно пасмурный бандит, — в Баре долгонутые такую тему толкают. У Тёмной долины патруль долгонутых шарохался, они короче, напоролись на какого-то Велеса, загнали в Электру и он там сдох к хуям. Вот, а, это, — поморщившись, добавил парень, — босс ещё такое сказал передать: он короче, это, волнуется он, пиздец как сильно. — Помолчав, добавил. — Почему не знаю. Волнуется, сказал передать, а…

— Свободен. — Холодно, почти без эмоций проговорила девушка.

— Ага, так я это, я пойду да? — Отступая на шаг назад, сказал бандит.

— Топай.

— Боссу чего передать, нет? — Продолжая пятиться, спросил парень.

— Пусть не парится по пустякам. — Уже когда парень ушёл достаточно далеко, девушка, повысив голос, сказала. — Ты зря один попёрся, сдохнешь ведь.

— А? — Обернулся парень. Улыбнулся и послал воздушный поцелуй. — А я не один, пацаны там за барханом, а за беспокойство благодарю! Вот знал что понравлюсь, я летом, с ромашками при…

Оля подняла оружие, сделав вид, что целится. Парень намёк понял, мгновенно затих и резвым шагом отправился восвояси. А Оля, опустив оружие, некоторое время смотрела на заснеженный горизонт. В её глазах вспышками сменяли друг друга недоумение, беспокойство и страх. Наконец, она опустила взгляд, покачала головой и слегка ошарашенным голосом проговорила.

— Бред какой-то, как он мог в Электре помереть? Странные вести, пиздец какие странные…

Она вновь посмотрела на горизонт.

Что же такое там случилось?

В эту ночь, Оля долго не могла уснуть, беспокойно ворочаясь с одного бока на другой. Каждую минуту она собиралась то, едва рассветёт, отправиться на поиски Велеса, то отбрасывала эту мысль и решала остаться на базе. Ближе к полуночи, она уснула не менее беспокойным сном, так и не приняв окончательного решения.

5. Свободу Зоне!

Шли два дня. Не сказать, что путь стал утомительным или скучным, но и особо весёлым он тоже не был. Хор в пути, большую часть времени, молчал как убитый. Не из-за молчаливой натуры своей. Тут как раз наоборот, Хор, похоже, обожал чесать языком. Просто избили его гораздо сильнее, чем показалось сразу. Сталкерский организм похож на кремень — иные тут долго не живут, и потому Хор ещё кое-как плёлся, но ему становилось всё хуже. Они прошли недалеко от Свалки и Велес предложил остановиться где-нибудь там, подождать пока парню станет лучше.

— У нас док есть на базе, он быстро на ноги поставит. Добраться бы только. А Свалка твоя, сейчас целиком под бандитами. Грохнут нас. — Таков был ответ. Поморщившись, Хор совершенно серьёзно добавил. — Точнее меня грохнут полюбому, тебя Зона спасёт, а мне там крышка.

На это Велес заметил, что, может быть, им повезёт, и там окажутся хорошо воспитанные бандиты. Которые, хотя все и считают это фантастикой, на самом деле в природе есть. Хор ответил косым взглядом и молчанием. Велес пожал плечами и путь продолжился.

Так и шли. А на вторую ночь, сталкер проснулся, будто его кто в бок толкнул. Сев, ещё не понимая, почему вдруг проснулся, Велес учуял знакомые запахи и радостно улыбнулся:

— Парни!

Впрочем, улыбка держалась ровно одно мгновение. Как оказалось, парни были уже непосредственно в лагере, коим стала сегодня большая снежная яма. Края они не обрушили. Иногда ночуя в таких ямах с Велесом, они достаточно хорошо знали, что края обвалятся, если на них наступить. Своим умом парни дошли до способа проникать в такие ямы незаметно и почти бесшумно. Они аккуратно подходили, избегая неустойчивого края, оценивали обстановку и с разбегу прыгали внутрь. Почти всегда бесшумно. Только когда приземлялись, под их лапами всегда снег, едва слышно скрипел. Видимо, от этого удара их лап о снег, Велес и проснулся.

Оба пса внутри. Здороваться с Велесом они не спешили. Предпочли сначала поздороваться с ужином, заботливо припасённым для них. Подарок им понравился, так что Кут не спеша обнюхивал окорочка, а Рут блаженно облизывался полный предвкушения и оба глаза, слабо мерцавших красным светом, умилённо взирали на крылышки ужина. Только что слюна не капала.

— Нельзя его есть! Он мой друг!

Послал Велес мысль, да так сильно, что ментальной волной как-то потревожило сон сталкера. Парень во сне застонал и пошевелил рукой. Кут, едва слышно заворчав, покорно поплёлся к Велесу. Рут подобрал язык, но, не удержавшись, ещё раз понюхал крылышко. На этот раз, слюна всё-таки капнула и прямо на запястье. Хор проснулся мгновенно и не успел Велес моргнуть, как в руках сталкера оказался нож. Всё-таки, не совсем он безоружный был, и где только прятал?

Рут ощерился и издал такой яростный рык, что даже Кут испуганно взвизгнул и на месте подпрыгнул. Хор оказался на волосок от смерти. Рута мысленной командой теперь не остановишь, а Кут не в счёт — растерялся и стоя на месте, тихонько взрыкивает, не зная что предпринять. Пришлось соображать быстро, а действовать ещё быстрее.

Велес одним прыжком оказался между сталкером и Рутом. Пёс остановился, попытался обойти Велеса, но тот заорал что-то бессвязное и винтовкой стал махать как палкой.

— Стреляй! — Заорал Хор, а Велес чуть кровоизлияние в мозг не получил пытаясь мысленно развернуть псов прочь. Кут попятился и даже подошёл к краю ямы. Рут остановился, потряс мордой, потёр её лапой. Спустя краткое мгновение, выпрямился и упрямо двинулся вперёд.

И что делать?

Может, оно и глупо было и не стоило так поступать, но ничего лучше он просто не придумал.

— Зона! Помоги!

Воздев руки к небу, воскликнул Велес, причём винтовка всё ещё в руках. Спустя долю секунды, над головой Велеса, вспыхнул искрящийся шарик, и сталкеров закрыло сетью змеящихся ярких молний. Они словно в электрической клетке оказались. Немалого труда стоило зациклить поток, так что бы часть разрядов идущих сквозь снежный покров, который ещё и таять начал, не шарахнули Хора. Едва удалось с сим справиться, он направил своим друзьям картинку, в которой оба, истошно скуля, в ужасе бегут прочь. Кут не подвёл — сиганул, обвалил край ямы, поднялся весь в снегу, обвалил ещё один и, наконец, завыв так, что уши заболели, исчез в снежных полях. Сразу за двоих отыграл. А вот Рут чуть всё не испортил. Отступил, постоял так, разразился гневной тирадой на собачьем, после чего развернулся на месте, задрав пушистый хвост трубой, и одним могучим прыжком выскочил из ямы. Спустя несколько секунд, псы пропали с глаз долой. Причём Рут убежал совсем — Велес его больше не слышал, только чуял и то слабо. А Кут бегал где-то поближе…

— Это что блядь было? — Выдохнул Хор, когда исчезли молнии и Велес, совсем без сил, упал рядом в снег. Он некоторое время решил быть обессиленным, подавленным и для убедительности тяжело дышащим. Сталкер смотрел на него большими глазами. Даже заплывший глаз, сейчас стал круглым.

— Я не знаю… — Словно будучи совсем при смерти пролепетал Велес.

— Нет мужик, ты извини, но, бля, наши должны знать. — Помолчав, Хор всплеснул руками. — Это же вообще пиздец! Я о таком даже не слышал!

Уснул Хор не скоро, а Велес не спал ещё дольше. Его мучили размышления о том, что последует за его маленьким представлением, а вдруг тоже поклоняться будут, подарки там дарить? Это так приятно! Когда молятся люди всякие, особенно, когда молятся они тебе…

Настал момент, когда они вошли в Тёмную долину. Причём Велес, был несколько удивлён. Дело в том, что «Долина» никоим местом не напоминала те природные формирования, что обычно сим словом называют. Они вышли на гряду холмов, спустились вниз и только тут сталкер понял, что они уже в этой самой долине. Просто большой участок низменности, окружённый цепью совсем невысоких холмов, да ещё и не везде. Вот такая вот долина.

— А почему Тёмная? — Поинтересовался он, когда они проходил мимо каких-то развалин, едва выступающих из снежного одеяла.

— В душе не ебу. — Пожал плечами Хор. — Загадка Зоны.

И хихикнул, надо сказать, весьма глупо. Но этим вопросом Велес не ограничился.

Спустя несколько минут, пути, когда на горизонте обнаружился самый настоящий каменный мост, а правее их пути, огороженные относительно целым забором, здания, сталкер стал интересоваться местными достопримечательностями. Хор ничего не скрывал. Надо полагать, потому что имел счастье делить путь-дорогу с Голосом самой Зоны. Огрызки руин, уже оставшиеся позади, являлись когда-то толи коровником, толи целым хозяйством фермерским, а может и колхозным. До недавнего времени они сохранялись в довольно приличном виде и являлись важным стратегическим пунктом. Некоторое время назад, в долине объявилась новая сильная группировка, сплошь из арабов и быстро выбив оттуда маленький отряд Свободы, там же и окопалась. Попытки отбить территорию не предпринимались. Свобода выжидала, ведя разведку местности. Арабы прислали парламентёра, и предъявили Свободе очень невыгодные требования. Вот-вот могла начаться жестокая война, но арабы вдруг оставили Свободу в покое и начали спешно укреплять свою новую базу. Свобода отложила на время планы кровавой мести с полным уничтожением незваных гостей.

— Пробивали по сталкерам в Зоне, что за дела творятся с арабами нашими.

Пояснил Хор. А когда выяснили, сами ушли в глухую оборону, стараясь не мелькать дальше моста. Как оказалось, арабы уж слишком крутыми себя возомнили. Перед тем как поругаться со Свободой, они жёстко наехали на банду некоего Нищего. Свобода решила ждать развязки и покончить с победителем противостояния. Бандитов они не любили, да и Нищего знали не с лучшей стороны. Когда-то сами пытались ему права качать.

— А этот козёл, обставил всех. И нас наебал и арабов.

Арабы ждали, ничего не происходило. Они хорохорились, даже прислали ещё одного парламентёра, который сообщил: бандиты перепугались так, что сбежали в другую часть Зоны, теперь ваша очередь. Свобода послала бравых жителей пустынь, обратно в их пустыни, к верблюдам в район хвостовой части. Арабы обиделись, заблокировали базу Свободы постами, расставили где попало снайперов, всю Тёмную долину под колпак взяли, но штурмовать не начинали. Чего-то выжидали. А спустя пару недель, по Зоне прошёл слушок, Нищий никуда не свалил, а тихо и довольно быстро увеличил численность банды почти вдвое. Арабы вернулись к своим укреплениям.

— А как-то ночью там началось. — Хор, идущий всё медленнее, даже руками взмахнул, изображая, надо полагать, взрыв. — Пиздануло так, что у нас ворота засветились. А потом стрельба часа три стояла и ещё раз пять рвануло. И тишина. До утра. На рассвете снова жахнуло и опять тишина.

Когда Свобода отправила разведку, на ферме уже несколько часов стояла гробовая тишина. Группа вернулась с хорошими вестями. К сожалению, банду Нищего добить не получилось, правда, после слухов о росте банды вдвое, никто особо и не рвался в такую драку. Зато арабы исчезли.

— Трупы только и всё, даже забор в крошку разнесли. Мы пошарить собирались там — куда там, они с арабов даже бронники и одежду целую поснимали. Один вообще в трусах валялся. Прикинь? Они там всё выгребли, а потом заминировали всё и подорвали. Теперь ферма никому не нужна. Хули, груда камней, нихера не осталось.

Группа зданий за забором, удостоилась более короткой речи. Хор назвал её бесполезной халупой, которую давно пора взорвать к чертям собачьим, но взрывчатки жалко. Что это было такое раньше, он не знал, но, судя по остаткам строительного крана во дворе, что-то полезное. Когда-то там был вход в подземную лабораторию. Ничего особенного в ней не было, просто иногда оттуда лезли разные кошмарные твари и потому долго у входа регулярно ставили растяжки и дежурил отряд. Потом Свободе это надоело, и вход взорвали, запечатав его навсегда.

— Мост? А что? Мост как мост. — Сие было сказано, собственно о мосте.

А потом они вышли к громадному комплексу зданий. Точнее, увидели этот комплекс, медленно, с каждым шагом всё больше, выступающим из-за горизонта.

— Во, наша база! — Гордо заявил Хор, несмотря на то, что лицом успел стать совсем серый и шёл с большим трудом, постоянно запинаясь. — Ни одна падла так и не смогла нас отсюда выбить. Даже Долг, шоб им всем от сифилиса сдохнуть!

Озвучив страшное проклятие, Хор попытался ускорить шаг, но быстро завяз в снегу. Пришлось помогать выбираться. Дальше шли ещё медленнее. Хор опирался одной рукой на плечо Велеса.

Пока шли, Велес старался незаметно принюхиваться к воздуху, благо ветер сменил направление и теперь дул от комплекса к ним. Запахи шли весьма разнообразные. А так на взгляд со стороны и не скажешь, что где-то среди мрачных, пошарпанных зданий, среди скопления ржавых труб, изломанной техники — её правда совсем мало, трактор, автобус и несколько джипов, один из которых сохранился только в виде осей и трёх колёс, может даже и не джип это был, а что-то другое… В общем, даже и не скажешь, что в этом живом реализме постапокалипсиса, есть место таким запахам.

Пахло людьми. Причём так сильно, что невозможно было определить их численность. Пахло коноплёй и свежим хлебом. Странное сочетание, даже для Зоны. Но определённо, на базе Свободы сейчас кто-то выпекал хлеб. И курил план. Слышались запахи спиртного и оружейной смазки, разной еды от натовских саморазогревающихся пакетов (гадость жуткая, потому что среди отвратительных химикатов и испорченных сушкой ингредиентов, явственно ощущалось наличие риса, только отличный продукт зря перевели), до свежего хлеба и консервированной рыбы. Судя по запахам, всё впереди жило полной жизнью, буквально цвело. А глаза говорили об обратном. Только мрачные руины, давно покинутые человеком, отмеченные печатью смерти и разрушения.

Вообще, при взгляде на базу Свободы, возникали ассоциации с кладбищенскими склепами. Однако чем ближе они подходили, тем сильнее менялась ситуация. Между самой большой группой зданий и чем-то здорово напоминающим цистерны, только поставленные торцами в землю да в один ряд, имелась асфальтированная площадка. Упиралась она в двухэтажное кирпичное здание. Здесь и проявлялись первые признаки присутствия людей. В паре мест, издалека невидимые, имелись узкие дорожки, прорытые от кирпичного здания, к покосившимся воротам, ведущим во двор большего комплекса строений. Точнее дорожка была одна, просто она разветвлялась и вторая ветка, виляя, уходила за здание и в сторону полей. Кроме того, на снегу иногда виднелись бумажки, преимущественно обёртки от разного рода продуктов. Их было немного, но достаточно, что бы любой сталкер их заметил и предпочёл сюда не соваться, а свернуть в сторону.

Пройдя полплощади, Велес заметил людей. Сначала одного, в здании поменьше, том, что справа, потом второго в высоком кирпичном здании слева — в окнах, оба с винтовками. Хор указал пальцем на покосившиеся ворота. Велес свернул и двинулся в указанном направлении продолжая поддерживать парня. Вскоре он заметил ещё троих бойцов Свободы. Они расположились у ворот, за бетонными блоками. Почти не двигались, и потому, даже увидев их, понять что видишь, сразу получалось не всегда. Осложнялся процесс обнаружения ещё и облачением парней. Никаких глупостей навроде зелёных полосок и уродливых шлемов, здесь не нужных. На всех троих белые плащи и светло-серые вязаные шапки. Даже перчатки светло-серые. Под плащами серые и белые цвета, вероятно, бронированных костюмов, но по виду лёгких и не шибко тёплых. Впрочем, замёрзшими парни не выглядели. Такую стражу ворот, засечь не так-то просто. Похоже, зелёные полоски на броне, несли не совсем тот же характер, что полоски и пятна на броне Долга.

— Ну да. — Ответил на вопрос Хор. Последний, перед тем как они были вынуждены войти в вербальный контакт с местными обитателями. — Летом в такой раскраске по лесу и полям удобно болтаться. Броня она же сука приметная, да и вообще вся одежда какая сюда попадает. Вот мы и красим её, а остальное яркое, наоборот, затираем так, что бы всё оно серое было и зелёное местами. Нормально получается. В лесу сел и хуй тебя видно. А это, — Хор хлопнул себя по груди, где на куртке хорошо проглядывалось смазанное зелёное пятно, — так, тужурку мою зимнюю спёр кто-то. А эту всё никак не соберусь переделать. Да и нахер, весна скоро.

Снайперы давно их засекли. Велес даже полагал что у них не простые винтовки, а с серьёзной оптикой и, скорее всего, двоих сталкеров бредущих по снежному покрову, снайперы заметили ещё у моста. Люди у кривого забора и ворот, на которых имелась одна покосившаяся створка, заметили их намного позже, но, как и снайперы, стрелять не собирались. Ну, за оружие эти трое не взялись. Только поглядывали на путников без особого интереса, хотя и с некоторым удивлением.

Впрочем, оно и понятно. Хора наверняка давно похоронили. А особой радости не выказывали, потому что у сталкеров это как-то не принято. Люди умирают часто, счастливые спасения тоже бывает, случаются, ничего здесь чудесного нет. Внутри группировок сплочённость, конечно, присутствует, но и только. Искренне радоваться твоему чудесному спасению, будут только твои друзья, что в Зоне явление не частое, да ты сам.

— Пароль! — Рыкнул один из троих, когда сталкеры подошли к воротам. Велес мгновенно замер, продолжая поддерживать Хора. Он терпеливо ждал, пока парень назовёт заветные слова.

Всё правильно. Группировки отличали не только единое командование, общая база и одна цель на всех, но и некоторые особые правила и режимы. Так что он ждал. А Хор поморщился и выдал:

— Ебанулся Зяба, какой нахуй пароль? Опять накуренный что ли?

— Гы-гы. — Заржал парень в серой шапочке, с лицом раз в пять крупнее этой шапочки. — Пароль правильный, проходи. — Всё так же с улыбкой ответил весьма упитанный сталкер Зяба. Велес удивлённо вскинул брови и замешкался, Хор едва не упал, шагнув вперёд без опоры. Пришлось ловить, пока не рухнул. Зяба напоследок бросил. — А мы думали сдох ты, добро пожаловать!

Хор что-то пробурчал сердито и указал рукой на большое здание с распахнутыми настежь, огромными воротами. Велес повернул в указанном направлении, а над базой пронёсся громкий голос, слова сказавший такие:

— Лика, не стреляй. К Гаражу Хер идёт, он из пропавшей группы.

Хор, которого громогласно назвали немного другим именем, прошипел сквозь зубы пару проклятий и вдруг подал голос:

— Хм… — Помолчав, с заметным интересом добавил. — Что за Лика?

Они только начали двигаться по заваленному снегом двору, когда из-за огромной створки показался худой высокий сталкер в белоснежном плаще с непокрытой головой. Волосы чёрные, до плеч, лицо серьёзное, относительно красивое и явно женское.

— Ух, бля! — Восхищённо присвистнул сталкер Хор, на мгновение ощутивший прилив сил и пару шагов сделавший без посторонней помощи. Впрочем, на третьем его повело, и он едва не рухнул носом в снег. Пришлось опять ловить. В процессе Хер, в том смысле что Хор, вывернул шею и, вылупив на Велеса восхищённые глаза, выдохнул: — Красотка!

Сталкер помог бедному раненному, которому вдруг стало лучше, видать морозный воздух эффект животворящий оказал, принять вертикальное положение и двинулся в сторону Лики. Девушка, где стояла, там и была. Хмурая, глаза глубокие, чарующие, но в остальном, он бы не назвал её хоть чем-то привлекательной. Конечно на фоне Оли, впрочем, Лику он не стал бы есть, даже голодая вторые сутки. Из-за её глаз. Дело в том, что чем ближе они подходили, тем яснее становилось, что чарующая притягательность чёрных глаз девушки, на деле являлась голодным, каким-то волчьим блеском. Такой он не раз видел у псевдособак, несущихся на него со свирепым рыком и оскаленной пастью. Девушка в душе являлась хищником, опасным и сильным духом. Таких есть, большой грех. Вот хотя бы псевдособаки — жуткая гадость. Мясо жёсткое, иногда вонючее, в общем, съешь и всё проклянёшь. Причём проклинать будешь из кустов, за которыми торчишь, уже бог знает какой час.

— Наверх сразу. На первом этаже дверей нет. — Проговорила Лика, когда они проходили мимо неё. Сказала, на них не глядя и продолжая держать дробовик одной рукой. Ну, даже такое серьёзное тяжёлое оружие девушка удержит без труда, если оно закинуто на её хрупкое плечико. А тут у сталкеров обоих полов, плечи быстро становятся крепкими, мускулистыми — условия жизни тут такие. На диванчике не поваляешься, потолстеть не успеешь, съедят нафиг…

Почему на первом этаже дверей нет, Велес увидел, а вот понять смог не сразу. За створками располагалось большое помещение, полное разными железками, торчащими из самых неожиданных мест. Пол неровный, кое-где в бетоне видно прямоугольные ямы. Вполне возможно, что когда-то это был гараж. Может даже автосервис какой. Комната огромная с потолком метров в пять. В стенах имеются дверные проёмы, за которыми угадывались очертания не шибко разнообразной мебели. В основном, мебель пребывала в виде обломков. Часть их валялась в большой комнате, в ворохе древесной щепы — то немногое, что осталось от дверей в эти смежные помещения. Везде валялись бумажки, бутылки, пакетики цветные и другой мусор. А людей вот не было. Почти.

— Хер! — Раздалось радостно сверху. — Бля буду! Это же Хер! Живой!

— Хор! Сколько раз блять повторять — Хор! — Тут же весь покраснев, взвился Хор и даже на ногах крепче держаться стал. Вместе они посмотрели вверх. По всей стене, здесь тянулась своеобразная подвесная дорожка из металлоконструкций. Прямо над ними, на такой конструкции, стоял молодой парень, в утеплённом армейском кепи и какой-то совсем странной модели экзоскелета. Поверх соединительной ткани (иногда это была многослойная ткань с хорошей останавливающей способностью, иногда наноматериал, но чаще просто толстая резина, либо резина пополам с кожей), у этого парня между внешними конструкциями и узлами экзо, топорщился густой серый мех. Вообще, в таком одеянии, он походил на медведя гризли, которому подогнали клетку детёныша медведя бурого. Этакий мишка-металлист. И сейчас он улыбался до ушей. А потом прыгнул вперёд и с тяжёлым звуком ноги парня врезались в бетонный пол, припорошенный снегом.

— Хор, дружище! — Раскинув руки для объятий, рукотворный мутант, шагнул к собрату по мировоззрению и, видимо, хорошему другу. Тот, хоть и был ещё красен и зол, обнял товарища в ответ, столь же крепко. — Братан, мы же все думали, что никто не выжил. Две группы за вами уходили! Тебя не нашли, думаю — жив Хор! Никто не верил, бля, а я знал, живой ты!

— Живой, живой, да не вашими стараниями. — Проворчал парень, когда объятия кончились.

— Это ты зря брат. — Тут же насупился парень в экзо. — Мы долго искали. Эта ебучая метель все следы стёрла. Где искать, куда идти? Так что…

— Да ладно ты не парься. — Хлопнув парня по плечу, сказал Хор. Улыбнулся и лицо владельца экзоскелета, мгновенно разгладилось. — Кен, а что за пиздец?

И кивком указал на пол, заваленный мусором.

— А это, так это, поминки мы устроили, ну и немного перестарались, как бы. Сам понимаешь.

— Ага, это мне бы… — В этот момент, заряд бодрости подаренный незнакомкой Ликой и другом Кеном, иссяк. Пробормотав нечто путанное, Хор повис на Велесе. Глаза парня пьяно поплыли, он ухватился ладонью за голову и потряс её. Снова что-то пробубнил.

— Мужик, ну-ка, посторонись. — С явным беспокойством на лице, произнёс Кен и ловко подхватил товарища на руки. Благодаря сервоприводам облачения, совсем немаленького как весом, так и габаритами Хора, он удерживал без особых усилий и, едва ухватив, бегом ринулся вверх по железной лестнице, вмонтированной в стену. Велес как-то вдруг остался совсем один и без присмотра, прямо посреди одного из крупнейших формирований Свободы в Зоне.

Некоторое время он неуверенно топтался на месте, оглядывался вот. Вокруг полный свинарник, наверху видно несколько наглухо закрытых дверей. Из щелей между дверьми и косяком торчат лохмотья какой-то ткани — наверное, самодельный утеплитель. За дверьми слышны приглушённые неразборчивые голоса, но на удивление мало. Судя по запахам, тут должно было быть в десять раз больше людей, а по звуку их не больше десятка, включая тех, что на улице. Постояв ещё несколько минут, ожидая, что за ним пришлют вооружённого человека или даже двух, он решил, что просто стоять неинтересно. Обернулся — девушка Лика на прежнем месте, дробовик там же на плече.

— Великолепная погода, не правда ли юная леди? — Вежливо улыбаясь, произнёс сталкер, подойдя к даме и став чуть в сторонке. Тактичность, очень важна в общении с людьми. Особенно если эти люди сталкеры. А уж если эти сталкеры — вооружённая дробовиком дама, с волчьими повадками, тут вообще надо осторожнее, а то можно и пулю съесть.

— Чё? — Буркнула леди, бросив на Велеса косой взгляд.

— Удивительно морозное утро, окружает нас! — И шагнул вперёд. На всякий случай. Теперь он прямо перед её глазами, всего в метре от неё. Если у девушки есть проблемы с нервами или какие-нибудь подозрительные фобии, такое положение в пространстве усыпит их. А если не усыпит, так отсюда будет проще быстро и мягко девушку обезоружить. — Что может быть лучше, чем свежий воздух, множество друзей рядом с тобой и беспечность юности в сердце прелестной дамы?

Девушка нахмурилась. Сжала губы. Пальцы в перчатках крепче стиснули рукоять дробовика. Подозрительный волчий взгляд пробежался по всей фигуре Велесе и замер на его открытом, улыбающемся лице. Сталкер Лика глянула ему в глаза, и ему стоило не малых усилий сохранить тоже выражение радостной беспечности и ясности взгляда. Отчего-то, одного взгляда девушки хватило, что бы организм, не советуясь с мозгом, предпринял попытки встать в боевую стойку и приготовиться к драке. Самодеятельность организма Велес подавил усилием воли и подумал, что Лика, возможно, где-то глубоко в душе, не совсем здорова. Зона, она с людьми всякое творит. Девушка в таких условиях обитания могла озвереть совершенно. По крайней мере, с мужчинами тут такое случается сплошь и рядом. Вот Нарк хотя бы: впечатлительный, в душе очень добрый, хорошо воспитанный юноша и вот на тебе — как его сломала Зона! Тёмным стал, в брюхо железки всякие зашил и на собак кидается с ножом, практически голый, или он и раньше на собак кидался с ножом? Что-то никак не вспомнить…

— Прелестная дама… — Пробормотала девушка и вдруг улыбнулась в ответ. У Велеса с сердца камень слетел: она всё же была не настолько близка к хищникам Зоны, как казалась секунду назад. В ней остались не только инстинкты, но и то, что делает нас людьми. Она всё ещё была…

Девушка приоткрыла ротик и засмеялась так громко, что ворона, сидевшая на крыше соседнего здания, взмахнула крыльями да возмущённо каркая, полетела прочь.

— Ой я не могу блять сука, ахахаха, прелестная дама бля, ахахаха… — Чуть не пополам сгибаясь, говорила леди, впрочем, может быть и не такая уж леди. Правда, смех у неё был вполне приятный на слух, если бы не эти омерзительные для слуха всякого воспитанного человека словечки, матерного содержания и смысла. Хохоча, девушка перестала хмуриться, и Велес увидел отметины на её лице, коих прежде не заметил. Хмурое выражение — она больше не хмурилась, но на лбу, вокруг глаз, носа и уголков рта, остались складки, которые не собирались разглаживаться. Для этого, в целом симпатичного лица, уже много лет, единственным привычным выражением были злоба, ненависть, нахмуренный лоб и сведённые к переносице брови, несмотря на неприличное поведение леди, он вдруг преисполнился к ней жалости. Вероятно, её лицо и во сне сохраняло это озлобленное выражение. Ему стало искренне жаль несчастную девушку, ещё достаточно молодую.

И, кажется, это отразилось на его лице — девушка перестала смеяться. Ладно, если бы просто перестала смеяться, она шагнула вперёд, с мгновенно изменившимся лицом и Велес сам не заметил как ему в подбородок, воткнулось дуло дробовика.

— Ещё такой взгляд увижу, заебашу дробью в грызло. Усёк чудик? — Прорычала она ему в лицо. Велес ошарашено моргнул, что было принято за знак согласия. — Пиздуй, — проворчала она, возвращаясь на прежнее место, — а то пальну со скуки.

Велес повернулся и шагнул обратно в здание — бедная женщина! Она была так несчастна в этом ужасном мире, что полностью растворилась в собственных отрицательных эмоциях! И он ничем не мог помочь этой леди, которая наверняка была ею, где-то глубоко в душе. Или в детстве. Просто мир изменился, и ей пришлось измениться вместе с ним, что бы выжить, а почему это, он ничего не может сделать?! Воспитанный человек, не чуждый культуре и состраданию, многое может!

— Чё опять? — Вновь мрачно буркнула девушка, когда Велес осторожно обошёл её кругом и встал прямо перед ней. Велес больше не улыбался, чтобы не спровоцировать какую-нибудь не нужную реакцию, навроде агрессии со стрельбой из дробовика по его хрупкому организму.

— Это вам! — Радостно, но всё же не слишком, заявил сталкер, доставая из кармана, рулончик мягкой бумажки. Он всегда славился своей щедростью, так что, без тени сомнений решил подарить рулончик поменьше, леди Большой земли, такого жеста не поняла бы, но здесь:

— Хм… — Хмурое лицо нахмурилось ещё сильнее, но агрессии девушка не проявляла. На бумажку смотрела жадно и отчего-то тоскливо. Видимо, угадал. Всё-таки, это было не сложно. По зиме бумажка среди сталкеров становится дефицитом. А уж мягкая и подавно. А отчего тоска в её глазах?

— Мне заплатить нечем. — Велес дёрнул рукой, как бы говоря — бери. Девушка тяжело вздохнула и запустила руку в карман. Вытащила горсть патронов. Прикусила нижнюю губу, несколько секунд смотрела на крупные патроны для дробовика и, наконец, решительно убрала их обратно в карман.

— Нет, парень. Обойдусь как-нибудь. Без патронов мне стопудово пиздец, а кредит у Нарзана я исчерпала. Думаешь, хули я у ворот торчу, а не в рейде с остальными? Отрабатываю долг, как умею. А больше предложить нечего, патроны только остались и тех хуйня, так что…

— Подарок! — Воскликнул сталкер, снова ткнув бумажкой в сторону девушки.

— Чё? — Вскинув брови, ответила сталкер. — В смысле?

— В том самом! — И сделал то, чего делать не стоило, но, впрочем, всё кончилось хорошо. Велес шагнул вперёд и, не успела Лика ничего понять, как он очутился впритык к ней, вложил бумажку ей в руку, и ещё не истекла секунда, а он уже стоял на прежнем месте.

— Какого… — Выпучив глаза, в которых вместо страха зажёгся огонёк тревоги, Лика отступила назад и перехватила оружие двумя руками. Так как во второй уже лежала мягкая бумажка, то дробовик выскользнул из пальцев и с глухим ударом ткнулся дулом в бетонную поверхность. Девушка опустила взгляд вниз, и случившееся мгновенно выветрилось из её памяти. Как-то сразу она забыла, что люди не умеют двигаться столь стремительно — конструкция организма не позволяет. На её ладони лежал подарок. Месяца на два хватит, если аккуратно использовать. Подарок, это слово Лика давно забыла. Ещё до Зоны, она прочно усвоила одно — бесплатных подарков не бывает.

— Ты хочешь что-то узнать о базе? — Убирая бумажку в карман, понимающе проговорила она. Вновь дробовик упал на плечо, а девушка заняла прежнюю позицию. Хищно улыбнулась. — Извини парень, я здесь недавно, но сдавать ничего и никого не стану. — Глянув в добродушное, даже безмятежное лицо сталкера, невольно стала хмуриться меньше. — О Тёмной долине, если — спрашивай. Но этого, — она хлопнула себя по карману, — хватит только на два вопроса. И…

— Да нет же! — Всё-таки опять улыбнулся Велес. — Просто подарок.

— Блять… — И девушка Лика вновь скрылась за маской озлобленности, которая уже очень давно стала частью её натуры. — Что тебе нужно взамен? Говори короче!

— Благодарю — вполне достаточно. — Невинно хлопнув глазами, сказал сталкер. В ответ получил такой бешенный взгляд, что, пожав плечами, повернулся и пошёл обратно в здание.

— Ебанутый какой-то, — услышал он за спиной тихий немного ошарашенный шёпот.

— С моей головой всё в порядке! — Немедленно возмутился он, поворачиваясь обратно.

— Да чё? Я ни чё, в порядке, значит в порядке…

— Я Велес! — Заявил он напоследок и широким шагом вернулся в здание.

Лика с минуту смотрела на спину сталкера. Он постоял на месте, любопытно оглядываясь и, наконец, повернул вправо, за стеной скрылся. Лика повернулась к охраняемому сектору — внутренний двор базы. Иногда сюда, через ловушки по периметру и полуразрушенный забор, проникали одиночные мутанты, вот и стояла она здесь, неся дозор…

Впервые в Зоне и впервые за много-много лет, ей просто так что-то подарили. Чувство странное. Как будто на небе вдруг взяла и появилась вторая луна. Несколько раз она ощупывала карман — на месте подарок. Через несколько минут, ругнувшись, Лика переложила подарок во внутренний карман. Не дай бог выпадет случайно. Вещь редкая, особенно сейчас. Вот ближе к лету, этого добра в Зоне будет предостаточно, потому что никто его покупать и не подумает.

Велес отправился в дальний конец здания. К окнам. Хорошие такие окна — квадратные, с кокетливо раскачивающимися от ветра, ободранными фанерками. Наверное, их поставили взамен стекла, которого тут всё равно нет. Отогнув одну такую фанерку, Велес увидел большой двор. Точнее даже тупик образованный двумя зданиями и стеной-перемычкой между ними. В общем-то, ничего особенного. Зато обнаружил далеко справа, у самого забора, смотровую вышку. На вид совершенно заброшена, следов на снегу нет. Велес высунул нос на улицу и шумно потянул воздух носом. Хе-хе, однако, зрение сильно обманчиво. На улице пахло человеком, причём запах доносился со стороны безжизненной вышки. К базе не подобраться незаметно, по крайней мере, днём. Молодцы. Но где эти молодцы сейчас? Судя по звукам и тому, что он видит, база полупустая. И на снегу ни единого следа. Как любопытно — настоящая загадка!

— Эй! — Окликнули, вероятно, его, и Велес обернулся. На металлоконструкциях, стоял Кен, трогательно пушистый, весь в металлических скобах и кабелях экзоскелета, жуть. Такое ночью приснится, куда бежать? — Мужик, ты что засох? Сюда, говорю, иди. Гном с тобой знакомиться будет и ребятам тоже на героя Зоны глянуть охота.

— Ой, простите. — Смутился сталкер, так задумавшийся над своеобразным одеянием Кена, что пропустил мимо ушей несколько его фраз. Парню пришлось, раз пять повторить, пока он отреагировал. — Уже иду. — Поднявшись по лестнице, Велес кашлянул и скромно поинтересовался. — А Гном хорошо воспитан? А то, видите ли, люди маленького роста, зачастую страдают массой комплексов и порой, весьма раздражительны. А мне бы не хотелось….

— Гы-гы. — Совершенно неприлично заржал Кен и что-то сказал по-нерусски. Велес мгновенно замолчал и отшатнулся — в этой речи, он явственно ощутил слова Американского производства. Неужели этот интересный человек, представитель подлого мира диких агрессоров из-за океана???

— Как ваше имя молодой человек! — Холодно проговорил Велес, с выражением отвращения на лице, с похолодевшим взглядом и надменно вздёрнутым подбородком.

— Ебанулся, какое имя? — Выпучив глаза, произнёс Кен. Тут Велес немного растерялся. Наверняка, Хор уже всем рассказал, что видел. Коварные американские агрессоры, не стали бы так говорить с Голосом самой Зоны, странно. Пришлось извиниться, но на всякий случай он всё же спросил.

— А вы случайно не из Америки?

— А? — Снова удивление, на этот раз не такое явное. — А, не. Я по маме еврей, по папе француз, а по деду белорус. — Велес вежливо хохотнул, как бы говоря, что шутку понял, только вот…

— Не понял! И чё блять за ржач? — Хмуро и зло рыкнул Кен. — Я же не ржу над каждым у кого на ебле написано — якут блять. И тебе ни слова плохого не сказал. Хотя у тебя по роже видно: хохол грёбанный. Топай короче, Гном сказал привести вежливо. Вот и иди блять туда.

И указал на дверь ближайшую. Велес, слегка порозовевший щеками, больше ни слова не сказал, тихонько проскользнул мимо парня к дверям. Как неудобно получилось! Парень вовсе не шутил, в нём и правда смешались все эти разные народы, с их уникальными чертами — бедняге и так очень непросто жить, раздираемый разно национальной кровью, он, наверное, ужасно мучается всю жизнь, ужасная трагедия, а он заржал над ней, словно пьяный американский грузчик с тремя классами образования, способный чувствовать, но только если ему по хребту кувалдой врезать. Велес надеялся, что об этом неприятном инциденте, бедняга Кен, так беспощадно изувеченный судьбой, будет молчать. Не дай бог, приличные люди Зоны узнают о сегодняшнем отвратительном поведении Велеса! Алтарь снесут, а его самого назовут подлым шарлатаном. Впрочем, это вряд ли, конечно. Полумистическим существам иногда можно себе позволять отвратительную грубость и варварство. Главное, что бы такое случалось пореже, впрочем, он долго уже в пути, вот недавно на холодном снегу спал, может, простыл просто? Вероятно, всё дело в этом.

— Это я просто простыл. — Толкнув дверь, сказал он Кену напоследок. Кен, стоявший у самого края, обернулся, опять с большими глазами, но промолчал. Когда дверь за Велесом закрылась, он взъерошил волосы и, глядя на дверь, незамутнённым взором философа, тихим ровным голосом проговорил. — Мало нам ебанутых дебилов, Хер ещё одного притащил…

Внутри оказалось тепло и уютно. Несмотря на окна забитые досками и затянутые чем-то мохнатым, вроде бы даже чьими-то шкурами, всё освещалось достаточно хорошо. Увидев источник освещения и одновременно тепла, Велес на минуту застыл на пороге, нисколько не скрывая своего изумления. Посреди комнаты, стояла самодельная, кое-как сваренная тренога. Из неё торчал стальной стержень с чашей на конце. Причём чашу собрали из полосок какого-то металла, то есть, воду в ней держать не получилось бы, слишком много прорех в корпусе. Зато в ней удобно расположилось нечто, похожее одновременно на два очень разных артефакта. Вообще, казалось, что некто взял «Шар» и «Вспышку», да и спаял их вместе. Как такое возможно, Велес не понимал. Вид необычного артефакта излучавшего приятный мягкий свет, синеватого оттенка и одновременно тепло, заставил его на минуту погрузиться в размышления, полные расчётами и формулами. Впрочем, он быстро вернулся к реальности, решительно тряхнув головой, выбросил прочь свои размышления. Всё равно без лаборатории, инструментов и мощного компьютера, тут не разберёшься. Однако жутко любопытно, что это всё-таки такое: особый артефакт или два каким-то образом собранные в один? Поразительная вещица. И наверняка, очень дорогая.

А ещё тут были люди. И теперь становилось понятно, почему база кажется пустой и безлюдной. Слева и справа у стен, прямо на полу, лежали девять тел. Все в разномастной броне серо-белых цветов. Один, почему-то, в обыкновенных утеплённых джинсах и вязаной кофте, да чернильно-чёрном плаще на меху, в который он и завернулся с головой. При этом ноги до колен торчат наружу, а одна рука обхватывает то место, где по идеи должна была находиться голова. Большая часть тел выглядела безжизненными, но здесь, в помещении, Велес отчётливо слышал их ровное дыхание — они просто крепко спали. У дальней стены, в углу, расположилась компания из трёх человек. Они не спали, но чем занимались, понять не получалось. Все трое сидели плечом к плечу и стеклянными глазами смотрели кто в потолок, кто в пол. Чуть левее от них, сидел и аккуратно кушал маленький человечек в лёгкой одежде, без следа бронежилетов и тому подобных вещей. Кушал человечек большой кусок свежего хлеба. Макал в банку консервов и, откусывая по маленькому кусочку, долго жевал. Потом проглатывал. Судя по надменному взгляду, да выражению лица, человек занимал на базе далеко не последнее место. А если учесть рост — это и был Гном, лидер базы. На огромного, жилистого парня в лёгком сером бронекостюме, курившего в противоположном углу, он внимания не обратил. Во-первых, парень ростом был не меньше двух метров, а во-вторых, курил он явно не табак.

Повесив на лицо приветливую улыбку, Велес шагнул к Гному, наслаждавшемуся завтраком, а может и обедом. Прежде чем это сделать, он, как всякий приличный человек, обладающий высоким чувством такта, долго стоял у дверей, ожидая пока звавший его Гном, не соизволит обратить на него внимание. Но этот человек его просто игнорировал! Ел и смотрел в другую сторону. Конечно, Велес понял, что ему показывают этакий пример субординации и на его место в местной иерархии. Несмотря на то, что он спас их человека. Даже, несмотря на то, что с его личностью связаны некие странности, почти сказочные, он всё равно оставался чужаком здесь. И должен был это понять, прежде чем состоится разговор с сильными мира сего. Конкретно, с лидерами этой базы, одной из главных укреп точек Свободы. Велес прекрасно всё понимал, но он не какой-то там сталкер с улицы! Он когда-то и сам был на месте Гнома, среди людей куда более серьёзных, чем все группировки Зоны вместе взятые. Он прекрасно всё понимал без таких грубостей, недостойных интеллигентных людей. И они тоже должны были это понять!

Поэтому он решительно двинулся к низкорослому парню. Обошёл торшер рукотворный, сделанный может быть даже из арматуры, едва не запнулся об видавший виды кальян и…. И тут с минуту постоял. Внимательно осмотрел вещь, у своих ног. Действительно кальян. К-хм. Любопытно, но не время! Велеса только что грязно оскорбили показным пренебрежением к его персоне!

Он подошёл к Гному.

— Приятного аппетита! — И рядом сел. Гном не отреагировал. Снова обмакнул хлеб в консервы и аккуратно откусил кусочек. Прожёвывая, с явным наслаждением прикрыл глаза. — Вкусно, наверное?

И снова никакой реакции, тем же движением обмакивает хлеб в консервы, кстати, пахнущие исключительно мерзко — буквально вонища. Но Велес стоически терпел и даже попытался понять, что это так воняет. Бесцеремонно заглянул в банку, так что сталкер едва не попал хлебом ему по макушке. Очень быстро Велес пожалел о своём любопытстве. В банке оказалась тушёнка. Самая обыкновенная говяжья тушёнка. А организм бунтовал так, будто банка полна синильной кислотой, улыбка пропала, и Велес ощутил нарастающее раздражение, с коим ничего не мог поделать. Посидел минуту, борясь с самим собой и удручённо вздохнув, таки понял, что эту битву, проиграл с позором. Шмыгнув носом, махнул на всё рукой и сказал.

— А вы руки мыли? — Парень только что кусочек откусил. — Понимаете, если руки не мыть, можно обзавестись глистами. Вот такими. — Широко раскинув руки, показал что-то длиной в полтора метра. Парень на этот раз отреагировал. Поперхнулся, закашлялся и, наконец, обратил свой взор на Велеса.

— Мужик, какого хуя??? — Зло зашипел парень. — Я двое суток болтался по этой ёбаной Зоне, вообще без жратвы! А ты мне блять, да я тебя сейчас… — И аккуратно поставив банку на пол, неожиданно быстро, практически даже мгновенно, выхватил нож из-за голенища сапога.

— Дамбо! — Раздался громовой бас из противоположного угла.

— Чё блять??? — Рыкнул парень, теперь направив своё бешенство уже в сторону собрата. С ножом кидаться не стал, но и убирать его не спешил.

— Нож убери. Гость всё-таки…

— Да мне похуй! Ты слышал? Нет, Гном, ты слышал его? Он мне падла…

— Дамбо бля! Успокойся. Парень просто дерзкий, нетерпеливый…

— Урод он долбанный. — Проворчал Дамбо, всё-таки усаживаясь обратно и убирая нож. С ненавистью глянул на Велеса, перевёл взгляд на хлеб, всё ещё зажатый в руке, и лицо перекосило. — Сука, мне жрать теперь противно, бляяяя…

— Велес да? — Позвал Гном, туша окурок ароматной сигаретки об пол. Велес рассеянно кивнул. Ситуация его несколько удивила. Человек богатырского роста и довольно таки атлетического сложения, в потасканном, пусть и немного бронированном, но явно дешёвом одеянии, оказался тем самым главным лицом базы, по прозвищу Гном! А карлик в более-менее дорогом прикиде — обычным бойцом с очень необычным прозвищем. Впрочем, скорее всего, Дамбо не простой боец, что-то вроде лейтенанта. Но больше всего выбивало из колеи такое вот общение сталкера, со своим боссом. — Ну, иди сюда тогда, Дамбо нервный после последнего выхода. Иди, пообщаемся.

Велес поднялся, подобрал свои рюкзаки и подошёл к двухметровому слегка обкуренному Гному. Присел рядышком. Стал к главе базы присматриваться.

— Чё? — Поинтересовался глава этот.

— Вы как-то не очень похожи на Гнома. — Грустно вздохнув, ответил Велес. И опустил глаза смущённо — ему показалось, что он понял причины, сделавшие погонялу такому вот Майклу Джордану российского розлива. Но мысль требовала подтверждения, потому как любое предположение, в отсутствии косвенных подтверждений, всего лишь предположение. — Простите, мне мою бестактность, но мне жутко любопытно, почему у вас такое интересное…

— Брррр. — Вдруг, надо признать, неожиданно, сказал Гном. И ещё головой потряс зачем-то. — Ты это мужик, выражайся просто. Мы институтов не заканчивали, умных кни…

— За себя говори деревня. — Пробурчал кто-то у стены не шибко громко. Гном мгновенно замолк, стеклянным, но почти что орлиным взором, глянул над плечом Велеса. Собственно, если бы орёл вдруг решил накуриться, он, наверное, был бы точно с такими же глазами.

— Я вот щас встану, да кому-то по сусалам как вхерачу! — Громогласно рыкнул Гном.

— Ой, как страшно. — Снова буркнул тот же голос.

— Нах. — Махнув рукой, слегка сгорбился Гном. На Велеса глянул, да так, словно забыл, кто это перед ним сидит и зачем вообще пришёл. — Мммм, а, ёпт! Точно, Велес… — Потёр щёки руками, тряхнул головой. — Ты это, не парься, шторит меня что-то…

— А я говорил нехер трогать! — С ноткой недовольства, рёк тот же голос. На этот раз Велес тоже посмотрел на троих людей сидевших у стены. Изумлённо вскинув брови, повернулся обратно: пока эти трое сидели вот так, не двигаясь и молча, невозможно было понять, кто именно из них говорил секунду назад. Поразительно! — Рано ещё, она ещё крепкая зараза. Башню снесёт на раз. Ну, ты же у нас умный. Хули — босс невъебенный, ума пала…

— Так! — Вновь громогласным басом, почти что заорал Гном. — Захлопнись, а то объявлю бездымный месяц! — У стены всё стихло и в комнате буквально кожей стало ощущаться что-то вроде страха и нервного напряжения в одном флаконе. А Гном подумав, добавил. — И военное положение.

— Как будто знает что это такое бля… — Снова начал ворчать непонятно кто из троих, но видать спохватился и поспешно проговорил. — Всё Гном, молчу, как рыба об лёд.

— Бездымный день, — просветил он гостя, по поводу некоторых особенностей внутреннего распорядка базы, — это когда курить и пить на базе запрещено. Спать только по распорядку, посты двойные, ну и вся такая херня. Обычно под замес какой объявляем. Вот как с арабами было.

Велес вежливо с пониманием кивнул. «Бездымный месяц» — стал бы катастрофой планетарного масштаба, для обитателей сего места. Практически апокалипсис.

— Ты это, Херу жизнь спас. — Гном замолчал, поскрёб подбородок пальцами и продолжил. — То есть, Хору. Ну, спасибо тебе мужик, спасибо! — И протянул руку. Велес жест повторил, Гном руку крепко сжал и с воодушевлением потряс. — Ты кореш нам теперь. Так что Нарзан тебя не наебёт. На базу приходи, когда пожелаешь, всегда пустим, даже накормим бесплатно.

— Благодарю. — Вежливо, с достоинством, Велес кивнул, и его лицо тут же преобразилось, наполнившись жгучим любопытством. Ну, правила приличия соблюдены, благодарности дошли до адресатов, пора бы удовлетворить другие порывы души. Он вновь задал вопрос, который был прерван одним из бойцов Свободы. — Простите, а могу я вновь поинтересоваться причинами появления у вас такого интересного прозвища?

— А что? — Гном пожал плечами. — Прикольно же.

— Ну да, как-то не подумал. — Слегка округлившимися глазами Велес посмотрел на руки парня. У Гнома лапы были не меньше чем у Урга. Разве что мускулов на них оказалось раза в три меньше. В банде Нищего, парня скорее всего прозвали бы Кащеем… — А вы знаете что Дамбо это вообще-то слонёнок из мультика?

Глаза округлились сильнее, потому что Гном после сей фразы громогласно заржал. Ему вторил сам Дамбо, который, отсмеявшись, вновь принялся за еду с заметным аппетитом. Видать настроение поднялось, Велес тряхнул головой и решил, что пора переходить к делу. Эти люди, конечно, были во многом интересны и так не похожи на всех прочих обитателей Зоны, но он всё-таки предпочёл бы не задерживаться у них надолго. Непредсказуемость этих людей слегка беспокоила Велеса. Даже Тёмные, со всеми своими удивительными, а порой и милыми странностями, были ему более понятны. Тут же всё как-то не так. А с другой стороны, непосредственность Свободы, ему нравилась. Они относились к жизни легко, а к Зоне просто. Может, ему вдруг захотелось уйти как раз поэтому? Свобода видела Зону почти так же, как и он — ещё один уголок враждебной человеку природы и никакой мистики. Только они не понимали и не любили природу Зоны, так как он. Всё правильно — он часть этой природы, органично вписывающаяся в неё часть, а другие люди словно вирус, у них нет своей ниши в этой среде обитания. Они захватчики здесь, впрочем, скорее паразиты, которых невозможно вывести полностью, но численность коих держится примерно на одном уровне за счёт высокой смертности, уравнивающей приток новых паразитов, наверное, как-то так.

— Мне бы свои артефакты обменять на один-два полегче. Можно?

— Да хоть сейчас. — Гном вытащил из кармана новую ароматную сигаретку и повернулся к спящим людям. Протянул руку и потряс одного за плечо. — Шона, вставай.

— What? Fack… — Сказала Шона, мгновенно поднимаясь на ноги, будто и не спала вовсе.

Настоящий сталкер.

Пред Велесом стояла крупная девушка с довольно красивым лицом. Если бы не бугристый ожог на подбородке, то она была бы просто очаровательна, а так — красивая. Какая у девушки сталкера фигура, сказать трудно, из-за брони непонятной принадлежности. Частично напоминало костюм для изучения аномалий «Персей», довольно новый, качественный и дорогой вещь. Только вот у девушки от весьма крутого костюма немногое осталось. Почти все части переделаны, кое-где видны следы того, из-за чего и пришлось переделывать. Кровь въелась в подпалины так, что устранить их можно было, только отрезав испачканную часть костюма. Костюм ремонтировали и переделывали, так же убирая и эти следы былой катастрофы, вероятно, убившей прежнего хозяина костюма, но не везде их можно было убрать, не превратив костюм в груду бесполезных, хотя и современных защитных материалов. В том, что осталось, в аномалию войти уже невозможно, но электрический удар средней мощности или струю кислоты в спину, оно выдержит без проблем.

— Шона, по-русски блин. — Поморщился Гном, услышав зарубежную речь. Велес мгновенно преисполнился уважением к парню. Так тонко чувствовать мерзость языка подлых заокеанских агрессоров, могут только по-настоящему умные, хорошо воспитанные, в душе очень добрые люди. — К Нарзану его проводи, передай, что наш почётный гость. Шоб без кидалова с ним работал.

— Сдэлая, шиф. — Ответила Шона, ага, по-русски. Однако голос у неё не такой уж и противный, как показалось вначале, когда из её милого ротика вылетали эти тошнотворные звуки грязной не православной речи. Вот ведь, как Великий Русский язык может украсить даже пропащего человека, рождённого в стране подлых агрессоров, однажды, вероломно вогнавших в него аж четыре пули!

Шона двинулась к выходу, сказав: «Гоу, фак, пушли мэн». Велес поднялся и, со всеми попрощавшись, двинулся за девушкой. Выбравшись на металлическую дорожку, когда-то опоясывающую все стены этого здания и, по идеи, бывшую почти что вторым этажом, Шона повернула налево. Чтобы у её спутника не возникло сомнений, что ему тоже нужно туда повернуть, девушка обернулась и на ходу сказала, что-то вроде: «Ньям сьюда мэн, фак стил, фак, гоу, фаллоу ми мэн». Велес, героическим усилием воли сдержавшись от едких замечаний, по поводу отвратительных речей девушки (она путала чистый, не замутнённый, почти Святой Русский язык с грязным, отвратительным наречием варваров, ведущих неустанную охоту за нефтью по всему миру!), покорно шёл в указанном направлении. Всего через десяток шагов, миновав одну запертую дверь, они очутились перед другой, тоже утеплённой чем попало. Девушка открыла её и, призывно махнув рукой, вошла внутрь. Велес благодарно кивнул — в этот раз она обошлась нейтральным жестом не пачкая Великий и Могучий уродливыми словечками заокеанских варваров, даже свою государственную систему подло укравших у древних греков…

Иногда думая над сим неприятным фактом, Велес, отчего-то всегда забывал, что древние греки давным-давно остались в той самой древности, воровать как бы и не у кого, но всё же…

Внутри обнаружилось два человека, о чём-то спокойно разговаривающих. Оба сидели на старом изорванном диванчике без ножек и одного подлокотника. Практически у самой двери. Велес их тут ещё не видел. Один жуликоватый парень в кофте, плаще и джинсах, второй в простеньком костюме с полупрозрачной защитной маской на пол лица. Дальше в комнате места практически не было. Её всю загромождали разные предметы. В основном, коробки, ящики, некоторые открыты.

— Нэрзэн. — Сказала тут Шона и Велес вновь переключил внимание на людей, сидевших на диване. Они, на гостей молча смотрели. И один из них, теперь, при более близком контакте, показался знакомым. — Дварф, эээ, фак, Гхном, тьебе ток, фак! — Девушка замолчала, пожевала губами с довольно злобным выражением лица и продолжила. — Ю, дэймет! Тьи гворить с ньим.

— Э, понял тэбя, красавыца! — Мгновенно расплылся в улыбке парень без шлема. Говорил он с явным акцентом, улыбался хитро, но как-то добродушно что ли — ему хотелось доверять, после такой вот улыбки, у Велеса тут же испортилось настроение. — Захади дарагой! Что хоч…

— Нарзан, хорош хернёй страдать. — Проворчал тут второй, снимая маску. Под ней оказалось помятое, бледное, но знакомое лицо. Перед ним был Хор, минут пятнадцать назад казалось находившийся на грани смерти. Впрочем, на лицо он там всё ещё и находился. Так быстро поставить парня на ноги могли только некоторые химические препараты. И вряд ли это надолго. Скоро, в зависимости от принятых препаратов, он свалится на несколько часов или даже суток. Но пока он чувствовал себя достаточно хорошо, что бы получить у Нарзана новую одежду и оружие.

— А что? — Немного с удивлением отозвался Нарзан, на лицо не слишком-то похожий на обитателей культурно и технически сильно отсталых южных провинций России-матушки.

— Это Велес, он мне шкуру спас. Без наебалова брат. По чесноку с ним давай, хорошо?

— Да без базару. — Пожал плечами Нарзан, мгновенно утративший свой южный акцент. Бросив взгляд на Велеса, с улыбкой, пояснил. — Чебуреков народ воспринимает с подозрением конечно, но блядь, веришь, нет, наебать сталкера легче именно в виде чуркана. — И заржал. Довольно громко.

— Ай гоу, фак! — Проговорила девушка Шона и, больше ни звука не издав, вышла прочь.

— Я тоже на хода, хуёво совсем…

— Хор, ты это, давай, поправляйся. — Проводил его Нарзан, однако, не сделав попыток помочь парню встать и добраться до двери. Впрочем, Хор в этом и не нуждался. Пока в его венах текла чудодейственная химия медицинская, он мог передвигаться самостоятельно. Крепкий сталкерский организм, справлялся. Когда за Хором закрылась дверь, Велес вдруг подумал, что окажись на месте Хора, один из обывателей Чернобыля-145, он бы свалился прямо на пороге и помер бы, в течение десяти минут. Впрочем, оно неудивительно — Зона хороший экзаменатор и устраивает зачёты всем двуногим оказавшимся на её земле. Выживают только самые сильные, самые крепкие.

— Здравствуйте. — Заговорил Велес, оставаясь у двери и ожидая приглашения присесть. Ведь место на диванчике теперь освободилось и любой воспитанный человек, естественно пригласил бы его…

— Ага, здарова. — Нарзан поднялся на ноги, кивнул на диван. — Падай, хули там, все свои.

— Благодарю вас. — Вежливо поблагодарил Велес и присел на самый краюшек. Если бы он мог сейчас видеть себя со стороны, то обнаружил бы на лице несколько обескураженное выражение. Эти люди заметно отличались от всех прочих сталкеров. Было в них что-то, что восхищало его. И в то же время, такое поведение вызывало замешательство, а вот это его уже совсем не восхищало.

— Продать хочешь или купить? — Нарзан отошёл к груде коробок, перегнулся через них и достал оттуда табуретку, маленькую, деревянную. Некоторая кривобокость столярного изделия намекала на то, что изготовили его прямо тут. Может быть, даже Нарзан лично и изготовил. Нередкое явление в Зоне. Нищий вот, тоже любит мебель мастерить. Правда, его поделки будто вышли со склада декораций для фильмов ужасов, но тем не менее.

— Если вы будете так любезны, что пойдёте мне на встречу, то я бы хотел…

— Это, на ты давай. — Усаживаясь на табуретку и закуривая, сказал Нарзан. — Не люблю хуеты этой. Мы ж не в академии какой задроченной. Люди тут все простые, нах так выкобениваться? Вы всякие. На ты мужик, и всё будет, так знаешь пучком будет, реально заебатым пучком.

— Кхм… — Велес смущённо кашлянул и сам себе поражаясь, озвучил довольно странную, даже для Большой земли, просьбу. — Вы, то есть, конечно же, ты, не мог бы материться пореже?

— А? — Удивлённо вскинул брови Нарзан. Хмыкнул, плечами пожал. — А что так?

— Не люблю, знаешь ли, неприличную ругань. — Опуская глаза к полу, проговорил Велес. Странно, вот бандиты тоже, впрочем, нет. Бандиты мат употребляли намного реже и всегда по делу. В их обществе, народ предпочитал следить за тем, что говорит. Они чаще использовали свой собственный сленг, чем мат. Может в этом дело?

— А кто ругается? — Всплеснул руками Нарзан. — Не гони херни мужик. Кто тут ругаться будет ни с хуя совсем? Это Зона брат. Тут просто так ругаться нельзя — захуячит в первой же аномалии. — Нарзан поднял палец к небу и почти торжественно сказал. — Она ведь следит, видит всё, слышит. Охуеешь в атаке, если будешь всякую хуйню не в тему гнать.

Велес поскрёб пальцами затылок. Поговорку вот вспомнил, правда, не смог вспомнить, с чем она связана: «мы матом не ругаемся, мы на нём разговариваем». Может, это как раз тут и придумали? Ну а что, в Зоне тоже есть свои поговорки. Вот, например: «брат сталкер он верный друг, но если сильно надо, то он отмычка».

— В общем, вот. — Он открыл рюкзак с артефактами. — Мне нужно обменять всё это, на один артефакт или два, равных по стоимости.

— Ага, дай-ка сюда. — Нарзан взял рюкзак и стал выкладывать его содержимое прямо на пол. Некоторые артефакты он внимательно изучал, в пальцах вертел, только что на зуб не пробовал, другие не удостаивал второго взгляда. Когда рюкзак показал дно, Нарзан докуривал третью сигарету. — Ну что, могу тебе предложить два арта. По цене как раз. «Шаман», но он радиоактивный падла, только в контейнере можно переносить.

— А сколько весит контейнер?

— Дохера. — Торговец Свободы развёл руками. — А других контейнеров нету. Радиоактивные арты редкость сейчас, контейнеры нах никому не нужны, вот я их и не заказываю.

Пошуршав коробками, торговец принёс большой квадратный короб и, ухнув, грохнул его на пол.

— А второй? — Рюкзак весил примерно столько же, сколько контейнер Нарзана. Артефакту «Шаман» придётся остаться на базе Свободы.

Нарзан вместо ответа оскалился хитрой улыбкой и ушёл куда-то в глубину комнаты. Чем-то там, в глубине завалов из коробок тихо пошуршал и вскоре вернулся.

— Во. — Велес, получив нечто маленькое, не больше теннисного мяча, красное, слабо светившееся не удержался от возгласа удивления. — Ага. — Кивнул Нарзан с такой же улыбкой. — «Алые капли» опять начали появляться в Зоне. По-прежнему охуенная редкость, но найти можно.

— Я возьму этот артефакт.

— На здоровье. — Нарзан начал укладывать артефакты обратно в рюкзак. — Раз Гном сказал, значит так надо, а раз Хер за тебя поручился, то я даже без наебалова с тобой. Так что можешь взять ещё патроны к своей винтовке. «Капля» немного дешевле того, что у тебя в рюкзачке. Или можешь прийти потом. Мне так-то пох, сегодня возьмёшь разницу в цене или там через год.

— Пусть разница пойдёт в оплату того, что взял у тебя Хор. — Решительно проговорил Велес. Ему вдруг захотелось сделать доброе дело. А раз захотелось, пусть его, беднее он не станет.

— В смысле? — Нарзан застегнул рюкзак, повернулся к грудам добра захламляющим комнату, вытянул шею, прицелился и, ухнув, запустил рюкзак куда-то в глубину комнаты. Потом обратно повернулся, прямо к круглым глазам Велеса. — А чё им сделается, они ж не стеклянные. — Сказал торговец, пожимая плечами. — Так это, за Хера бригада платит.

— Подожди, как так… — Велес вспомнил про Лику, девушку, которая не могла себе позволить даже патроны. А ведь она тоже была бойцом Свободы, или он что-то не так понял? Об этом Нарзана и спросил. Ответ оказался честным (только потому, что за него Хер и Гном поручились, не забыл пояснить Нарзан) и удивительно простым.

Внутри группировки, существовало простое правило: Свобода платит за всё, что берёт. При этом не отдельные её бойцы платят, а вся группа. То, что Хор купил, оплатится через Гнома или другого лидера другой базы. Если конечно, на другой базе, торговец сможет доказать, что у него что-то покупал один из бойцов Свободы. Таким образом, за вещи, взятые Хором, Нарзан спросит с Гнома, а тот оплатит всё артефактами. Любой боец просто приходил и заказывал, и если у Нарзана это было, получал на месте. А торговец предъявлял счёт непосредственно командиру базы. Тот платил за счёт артефактов, найденных его людьми в Зоне. Боец мог оплатить вещи на месте, он не был обязан сдавать все найденные им арты собратьям, но все они старались отдавать хотя бы часть, как сказал бы Нищий, в общак. На случай таких неприятностей, какие приключились с Хором. Но Лика не могла такими услугами пользоваться по той причине, что в Свободе она находилась меньше месяца. Её не знали, понятия не имели что она за человек и на что способна.

— Такие на самообеспечении, пока Гном мне лично не скажет работать с ними. Так-то просто всё… — Нарзан отвернулся, взял из груды коробок одну, открыл, что-то там звякнуло, и на свет появились два стакана и бутылка полная прозрачной жидкости. — Бухаешь? За знакомство тяпнем.

— Нет, благодарю. — Поднялся Велес на ноги. Повесив на лицо маску глубочайшего сожаления, добавил. — Язвенник я, нельзя к сожалению.

— Да? — Нарзан печально покачал головой. — Эх, мужик, инвалид ты считай, мне жаль брат.

— И мне. — Грустно вздохнув, Велес толкнул дверь и вышел.

На улице — ворота открыты, снег, и ветер свободно гуляют, так что считай почти улица, никаких охранников или праздно шатающихся не обнаружилось. Только Кен, в мохнатом экзоскелете, скучал возле двери, за которой расположилась, похоже, самая значительная группа людей Свободы на территории Тёмной долины. Велес, подобно Кену, облокотился на остатки поручней и так остался стоять, да думать. А было о чём. Впервые за последний год его смогли так удивить и обескуражить люди Зоны! Такого не случалось с тех пор, как он повстречал Тёмных.

В душе промелькнуло лёгкое сожаление из-за того, что он раньше не общался с этими интереснейшими представителями сталкерского общества. Следом пришло чувство вины — когда он со своей группой шёл к ЧАЭС, между ними и Свободой, даже перестрелка случилась. Небольшая, конечно, в темноте, по большей части наугад палили и не то что лиц, даже фигур противников путём не видели, но всё же нехорошо как-то. Они ведь очень интересные люди. И, наверное, в другое время он бы остался у них погостить. Пока не выгонят, в смысле, пока не станет скучно и не кончится рис.

Кстати!

Велес решительно развернулся, открыл дверь и вошёл обратно.

— Чё? — Поинтересовался Нарзан и, не дожидаясь ответа, опрокинул стакан. Велес открыл рот и вместо архиважного вопроса издал звук похожий на «ах!». Перед торговцем, сидевшим на диванчике, стоял стул. На стуле бутылка, гранёный стакан и нехитрая закуска. Велес вышел из комнаты пару минут назад. Однако в бутылке плескалось чуть больше половины.

— Поразительно. — Проговорил он, признавая тот бесспорный факт, что Нарзан поглощал спиртное гораздо быстрее, чем на то были способны знакомые ему приличные и хорошо воспитанные бандиты. Нарзан в ответ пожал плечами и щедро плеснул прозрачной жидкости в стакан.

— Передумал? Уважаю. — Нарзан протянул стакан Велесу. — Рисковый ты чувак. Я б с язвой хуй бы стал бухать. Я бы лучше накуривался, а ты, ну прям ваще человечище! Держи!

— Прощу прощения. — Ответил Велес, кашлянув. Он бы не стал кашлять, зачем? Он же не простужен, да и не знал собственно, способен ли он ноне простудиться физически. Но поведение Нарзана его поразило. Очень безбашенный человек. Самое интересное, что они тут, похоже, все такие. Их отношение к жизни ему нравилось с каждой минутой всё больше. — Я не передумал. Просто я вдруг вспомнил, что голоден и подумал, нет ли у вас пары килограммов риса. Я мог бы…

— Не, нихера нету. — Нарзан выпил, крякнул, занюхал рукавом, съел кусочек колбаски, шумно вздохнул и сказал. — Гном по рису прибивается. Для него чисто и заказываю. Сожрал всё уже. — Нарзан задумчиво поскрёб подбородок пальцами, совсем не смущаясь тем, что пальцы испачканы жиром от колбасы. — Надо в следующий раз побольше заказать. Рис хуярит как верблюд воду.

— Какой ужасный человек! — Воскликнул Велес, мгновенно побагровев лицом.

— Чё? — Изумлённо хлопнул глазами Нарзан. — Кто? А? Я не понял чувак, ты о чём?

— Да так, вы выпивайте, не буду вам мешать. — Поспешно сказал Велес, выходя прочь.

На этот раз на улицу он вышел мрачный, немного злой и уже совсем с другим настроением. Этот Гном-переросток сожрал весь рис на базе! Отвратительный человек. Да и вообще. Они все только прикидываются такими интересными людьми. А на самом деле, их, наверняка, даже есть нельзя — отравишься. Вон, даже пожар у них начался в соседней комнате. Ну и пусть! Он не станет им помогать. Ни за что не станет!

Из щелей двери, где обретались глава базы и большая часть людей Свободы, действительно валил дым. Ну, не так что бы прям клубами шёл, заткнуто всё. Но серые струйки тянулись из всего прямоугольника очертившего дверной проём. Кен не реагировал — вероятно, в его мохнатом костюме, ему было прохладно и он, по примеру Нарзана, тоже решил вопрос тепло обеспечения организма, путём поглощения согревающих элементов, тех, что обычно складируются в бутылках.

Но Велес был слишком хорошо воспитан. Он не мог остаться безучастным к беде даже такого страшного человека, как Гном!

Мимолётную мысль чем-нибудь подпереть дверь, что б уж наверняка, он решительно отмёл и ринулся вперёд, спасать несчастных. Перед дверью с удивлением осознал, что дым какой-то неправильный. При пожаре он обычно удушливый, вонючий. А тут сладковатый, даже ароматный, когда Велес всё же открыл дверь, его больше вело любопытство, чем воспаление синдрома спасателя.

— Стой! Ну хули ты творишь?! — Рыкнули за спиной, когда сталкер распахнул дверь настежь.

— Простите. — Смущённо сказал Велес, когда тёплый воздух комнаты, стремительно вытянуло наружу, вместе с изрядным количеством дыма. Сейчас на него смотрели почти все присутствующие. Недавно спящие, уже проснулись и сидели на полу, с ароматными сигаретками в руках.

— Закрой дверь баран! — Рыкнул кто-то из комнаты. А вслед за тем, возмущёнными криками, далеко не всегда приличными по содержанию, его закидали все, кто там был. Даже Гном, оторвался от кальяна и начал что-то орать, почему-то, на окно орать начал, ну, может окно неправильное, кто его там знает.

Дверь закрыл Кен, грубо толкнув Велеса в плечо. Сталкер даже возмутиться не смог. Прислонился к стене и стоял себе тихонечко.

— Нахрен лезешь? Отдыхает народ, неделя трудная была, а ты тут хернёй страдаешь бля…

— Я пойду, может, а? — После минуты молчания, растерянно как-то, поинтересовался сталкер.

— Да никто не держит. — Пожал плечами Кен и снова облокотился на поручни. — Ты у нас типа друг группировки, да и если Хер не пиздит, у Зоны к тебе какое-то дело. Так что никто тебя держать не будет. Зона просто так людей не выбирает. — Кен плюнул вниз, попал в снежный барханчик. Хотя целился в бумажный пакетик. — У них пиздец судьба херовая. У таких людей, и веришь, нет, парень, я не хочу её разделить с тобой. Так что топай, никто не станет мешать. А если будешь рядом, патроны надо или ещё что — заходи, примем как друга, и торговать с тобой будут честно, как со своим. Но это всё парень. На большее не рассчитывай. Злить Зону не станет ни один из нас.

— Понятно, благодарю за тёплые слова и добрый приём.

— И тебе не кашлять.

Велес спустился по лестнице и вышел в ворота. Лика стояла на прежнем месте. На него даже не посмотрела. Когда он пожелал ей доброго дня и попрощался, она, почему-то, плюнула в снег, но ни слова не сказала — всё-таки из ряда вон плохо воспитанная девушка. Ну, так оно и понятно. Она пока не принадлежит к числу этих странных людей, и потому…

— Бывай парень. — Услышал он, пройдя почти половину заснеженного двора. Обернулся, и Лика помахала ему рукой. Мрачная, глаза злые, но что-то в ней изменилось, в этих её злых глазах. Лицо так и осталось маской напряженного хищника, готового к смертельному броску. Может, благодаря ему случились в ней, едва заметные перемены, благодаря его щедрости. А может, и нет. Не важно.

На входе по-прежнему стояли трое бойцов. Миновав их, Велес заметил на снегу то, чего не увидел раньше — свежие следы. Цепочка его следов, где он проходил с Хором, а метрах в десяти в сторону, на дорожке, вытоптанной в снегу, другая. Там прошли не два и не три человека. Десяток не меньше и совсем недавно. Похоже, значительная часть людей базу покинула.

— Эй. — Крикнули сзади.

— Да? — Отозвался Велес и один из охранников ворот что-то бросил в его сторону.

— Держи. — Бойцы тут переглянулись, и один из них выступил чуть вперёд. — Тебя же Велес звать, да? — Велес кивнул, подбирая с земли подарок. Два ладных, широких снегоступа. Не откладывая дело в долгий ящик, он сердечно поблагодарил парней и стал прилаживать ремешки креплений к ботинку. Ремешков оказалось значительно больше, чем обычно делали на снегоступах.

— Длинные ремни на голень мотай, крепче держатся. — Сказал парень выступивший вперёд. Велес поблагодарил и последовал совету. — Ты это, вроде как с Зоной говорить можешь?

— Не совсем так. — Ответил сталкер, принимаясь за вторую ногу. — Она говорит со мной, не я с ней.

— Ага, ну ты это, скажи за нас. — Боец Свободы, слегка покраснел, опустил голову, тряхнул ей и ещё добавил. — Типа заебатый тут народ. Мы же ничего плохого не делаем.

— Всенепременно скажу. Благодарю вас господа.

И ушёл. А за спиной услышал краткий разговор, довольно интересный по смыслу.

— Бобёр, гон всё это. Хер просто по башке хорошо выхватил, вот и глюкануло.

— Не знаю, может глюкануло его, а может этот тип и правда Голос Зоны, плохого не будет, а если правда, если не гнал Хер, лишка помощи не повредит.

Вот как оно бывает. Бог или там Зона. Верить не обязательно, а помолиться на всякий случай стоит. Может, и нет там никого, а может и есть. Лучше подстраховаться.

Велесу понравилась сия философия. Он решил, что обязательно заглянет сюда снова. По весне или летом. Свобода люди интересные, их просто необходимо однажды навестить ещё разок. Тем более что таинственных учёных в тюремных наколках, он так и не увидел. Обязательно надо заглянуть сюда ещё разок. Как снег сойдёт. Да, пожалуй, с первыми зелёными листочками и придёт.

Сталкер отправился в путь. Только к реке он не пошёл, сам не особо понимая почему. До поисков ночлега ещё не один час, да если честно зимой его особо искать и ни к чему. Выбрал место пониже, яму раскопал и спи себе. А чего ему бояться? В случае чего проснётся и всех кого попало, впрочем, если на него нападёт существо навроде того с тёмной кожей, подло прикидывавшегося пожилой химерой, тогда конечно, могут возникнуть разные неприятные сложности. С другой стороны, зимой такого зверя встретить не так-то просто.

Может-таки поискать ночлег позащищённее?

С этой мыслью он прошагал с километр. Так задумался, что не заметил, как ушёл от базы Свободы, да ещё в сторону холмов. Тех, что слабо светились. Красивые кстати холмы. Только на них вряд ли трава растёт, а если и растёт, то мало кто рискнёт её кушать. В общем, по таким местам страшным без скафандра лучше не ходить.

Однако зачем он вообще сюда пошёл?

Велес остановился, огляделся. За спиной полуразрушенные строения базы Свободы, впереди светящиеся холмы. Слева и справа чистое белое поле. Слева, кстати, аномалий больше. Значит нам направо — туда Велес и повернул. К тому же это почти по пути к реке.

Сталкер шёл часа два в полном единении с самим собой и с природой этого сурового края, не встретив по пути ни одной живой души. Казалось, Зона вымерла. Впрочем, по зиме оно почти так и есть. Кто прячется, кто отдыхает в укромном местечке, а кто помер на днях — зима сама по себе вещь суровая, а в таком суровом краю, она близка к квинтэссенции смерти.

Однако, только зимой мир так прекрасен, как ни в одно другое время года. Яркий белый снег, лёгкий морозец, свежий воздух, тишина и покой — когда ещё бывает такое? Только в день белого безмолвия, что длится в некоторых областях земного шара аж по полгода. Очень красива зима. Особенно в местах, где на снегу не видно следов копоти, ярких разноцветных луж бензина или масла, вытекшего из неисправной машины. Нет окурков и мусора. Всюду красота, покой и кровища, кхм, действительно: в десятке метров в сторону, снег красный. А краснеет великолепное зимнее одеяние природы, лишь в одном случае: чей-то жизненный путь, закончился. Не просто так, а весьма печально закончился, даже трагически.

А с другой стороны, кто-то вкусно поел, а это радостно и даже отрадно.

Кстати, тот, кто вкусно и всё такое, ещё не всё съел. Вон, копошится, бело-красный весь.

— Добрый день! — Поздоровался Велес, даже в таких нечеловеческих условиях обитания, никогда не забывавший о вежливости и учтивости. Высокий уровень культуры это вам не в носу мизинцем ковыряться, оно посложнее будет. Вот кто бы смог сохранить человеческий облик и непременно учтивый тон в такой ситуации? Кругом кровища, кишков вон маленько лежит, под барханчиком снежным, и кто-то страшный шумно чавкает, да одним глазом на тебя зыркает злобно. Тут только истинный джентльмен сумеет сохранить, привитые ему ещё в глубоком детстве, такт и тон.

— Ррррр! — Сказал тот, кто сейчас кушал. После чего шумно глотнул и взял, а точнее вырвал из жертвы, новый кусочек. На этот раз посочнее. Снова на Велеса посмотрел. Зло и с тревогой. Лапу протянул одну, да несчастного кабанчика поближе к себе подвинул и снова злобно рыкнул.

— Что вы, что вы! — Замахал руками сталкер. — Я не покушаюсь на ваш обед. Я сыт и просто проходил мимо. Продолжайте, не обращайте на меня внимания. Я всего лишь добрый усталый прохожий, который искренне рад за вас. Далеко не все зомби, могут поймать кабана. Позвольте выразить вам своё восхищение и уважение! — И приложив ладонь к груди, слегка наклонил голову.

Зомби, правда, какой-то чудаковатый, снова зарычал, на этот раз не так зло, скорее растерянно. Откусил кусок мяса. Прожевал тщательно и опять оскалился. Сильно так, что бы незваный гость увидел все зубы, какие там были.

— Какой ужас! — Воскликнул Велес, вопреки словам, что-то не сильно напуганный. Он даже прищурился и вперёд наклонился, что бы получше клыки разглядеть. — Жуткое зрелище, то есть, конечно же, восхитительный арсенал! С такими зубами, вы могли бы охотиться даже на крокодилов!

Мутант (теперь Велес немного сомневался в том, что перед ним зомби), крокодилов толи никогда не видел, толи наоборот видел, и они ему не нравились, непонятно в общем, но слова Велеса существо разозлили. Мутант проглотил кусок и медленно поднялся.

— Вы сейчас очень похожи на гориллу. — Заметил Велес, всё ещё сохранявший самообладание. — Только не обижайтесь, прошу вас. — Мутант шагнул вперёд, длинные когти на пальцах, скользнули по снегу, оставляя очень глубокие бороздки. А снег-то рыхлый. Это ж какие у него когти, что снег в бороздках по краям не рушится? Проходят по снегу как бритва по маслу.

— Вы знаете, а я вот вдруг понял, что очень вас уважаю. Правда-правда. — Заявил Велес, отступив на шаг. Сейчас он пожалел, что завязал все ремни. Так просто снегоступы не скинуть и, вероятно, придётся вступить в отчаянную, ужасно варварскую рукопашную. — Мы же интеллигентные люди! Ну, я точно люди. — Он отступил ещё на шаг. Задумчиво нахмурился. — Людь, эмм… — Хмыкнул. — Ну вы меня поняли. Не советую вам идти за мной, тут снег рыхлый, вы можете провалиться и…

Существо шагнуло ещё раз, оставив растерзанного кабана позади себя. Теперь глазам сталкера, оно явилось во всей красе. Вытянутая, овальная голова, с густыми космами на затылке и над ушами. А вот самих ушей почему-то не было. Только две щелки. Как у инопланетян с картинок уфологов. Зато такая форма черепа обеспечивала вполне гуманоидному существу удивительно мощный размах пасти. Клыки там имелись внушительные, за этими толстыми синюшными губами. Удивительные глаза у существа, очень человеческие. Что наводило на определённые мысли.

— Послушайте, уважаемый! — Слегка возмущённо заявил Велес, прекратив отступать. У существа здорово деформированы ступни. Практически ласты, а не ступни. Он не провалится даже в сильно рыхлом снегу. Однако немного похоже на пингвина, если не смотреть выше, потому что выше имелись мощные узловатые ноги, перевитый железными мышцами торс и толстенные руки штангиста, увлекающегося манной кашкой со стероидами вместо маслица.

— Немедленно прекратите истерику! Я не покушаюсь на вашу еду и подошёл лишь для того, что бы поприветствовать вас и засвидетельствовать вам своё почтение! Вы должны понимать, что ваше поведение совершенно неадекватно и может кончиться для вас весьма печально!

Существо остановилось. Глаза, полные гнева, сощурились. На мгновение, Велесу даже показалось, что этот удивительный зверь всё понял, хотя бы по интонации, и сейчас же исправится, отставив своё отвратительное поведение в сторону. После чего вернётся к обеду, а он сам пойдёт дальше, раздумывая над тем удивительным фактом, что на существе, отчётливо видны остатки армейской амуниции. К сожалению, зверь остановился по другой причине.

Слегка присев и разведя руки в стороны, существо открыло пасть и исторгло громогласный рык.

— Понимаю, вы расстроились, но мы же с вами оба взрослые существа! — Вновь попытался Велес воззвать к тому немногому, что осталось от человека в этом уродливом теле. Впрочем, если человек этот был невоспитан, зол и агрессивен, то ему всё равно не достучаться. Но не попытаться он просто не мог. А как же иначе? Великий Баал не мог просто взять и убить, словно какой-то дикий варвар!

— А вы, наверное, из военных правда? — Существо уже не рычало. Стояло на месте. Скалилось ещё. Может и правда из военных. Не нападает ведь. — По-русски раньше говорили? Или может по-немецки? По-французски может? — Тут он решил проверить свою теорию, потому как в глазах существа мелькнула какая-то тень. Вполне возможно, зверь улавливал знакомые слова и, может, даже понимал их. Явно присутствует интеллект, а это сильно меняет ситуацию в пользу существа.

— Дойче яйки зер гуд фирштейн? — Выдал Велес и улыбнулся: его всегда забавлял французский. Такой странный язык, улыбка существу не понравилась — мгновенно повторился грозный рык. Зверь снова шагнул и оскалился, а Велес мысленно дал себе затрещину. Всё эти свободовцы. На интеллект они плохо влияют. Улыбка ведь по сути тот же оскал зубов, что демонстрируют звери. Это не агрессия, лишь обещание её, но всё же. Оскал может спровоцировать атаку. Особенно, если среди зубов мало клыков или нет их вовсе. Сталкер поспешно затараторил. — Це ж не бачу, кырлык мату, ээээ, фак офф деймет… — Мгновенно покраснел — он только что осквернил чистоту этого снега, вонючими звуками подлых американских агрессоров, которые они пафосно называют речью!

— Простите, я не хотел. — Извинился он перед существом и — о ужас! В глазах зверя появилось что-то вроде понимания. Причём на последних его словах, омрачивших это ясное утро!

— Мне очень, очень жаль… — Печально проговорил Велес, снимая с плеча винтовку. Увы, там не к чему стучаться. Это существо безвозвратно потеряно для общества Зоны, да и для любого другого. Тот слабый, едва тлеющий огонёк интеллекта, всего лишь коварство. А явное снижение агрессивности, просто уловка, что бы усыпить его бдительность и подло сожрать. Бедняге не повезло, в нём не осталось ничего, потому что изначально он был пуст. Лишь подлость лишь коварная ненависть, неутомимая жажда чужой нефти и только одно яркое желание — всадить в кого-нибудь непременно четыре пули и непременно так, что с хирурга семь потов сойдёт, пока залатает.

— Я убью вас, но не потому, что вы так плохо воспитаны и не потому, что вы…

Дальше не получилось — а он такую красивую и одновременно печальную речь заготовил! Вот! Вот оно: коварство и подлость презренных американских агрессоров! Зверь прыгнул.

Удачно, но не слишком. Удачно, потому что винтовка не успела выстрелить, а сам сталкер упал с ног и улетел на пару метров в сторону. А не слишком, потому что винтовка воткнулась на пол дула существу в грудь. Поэтому поводу оно теперь истошно выло и рычало. Впрочем, почти сразу, зверь вырвал оружие из мускулистой груди и развернулся к сталкеру, пытавшемуся подняться на ноги.

Зверь шагнул к своей жертве. Велес, в тот момент обнаружил, что снегоступы хороши только в вертикальном положении. Стоит упасть и подняться уже весьма проблематично. Из рыхлого снега подняться оно вообще не просто, а когда ноги более-менее крепко стоят на снегу, а руки наоборот мгновенно проваливаются, совсем беда. Коленками в небо и никакой точки опоры, что бы подняться, просто нет. Когда окровавленная винтовка полетела в снег, Велес бросил попытки встать быстро и просто сел, смело глядя на своего противника.

— Должен предупредить вас, я не совсем тот обед, к коему вы привыкли, подлый вы выкидыш мерзкого империализма. — Достаточно вежливо, даже слишком вежливо для такого отвратительного абсолютно мерзкого издевательства над самой природой, заявил Велес.

Зверь не отреагировал. Скалясь и тихо рыча, шагал к своему десерту. Ну а что? Кабанчиком перекусил, у человека мясо нежнее, во рту практически тает — это тебе не вепрь, жёсткий как сапог, с волокнистым иногда радиоактивным мясом. Десерт лайт, практически.

Существу перекусить не удалось. Впрочем, в любом случае не удалось бы. Сталкер отбросил ложную скромность вместе с осторожностью и приготовился пропустить через себя пару миллионов вольт электрической энергии. Он только ждал, что бы живность подошла поближе — не так заметно будет, если где по холмам сталкер какой залётный блуждает. Но ему не пришлось беспокоить Сеть.

В голове монстра возникла дырка, с кулак размером, а вслед затем грянул звук выстрела — стрелок пальнул с солидного удаления от места действия, и пуля опередила звук. Зверь покачнулся, схватился обеими руками за простреленный череп, постоял ещё пару секунд и рухнул носом в снег. Лысая макушка замерла в паре сантиметров от носков снегоступов.

— Покойся с миром, несчастная скотина. — Пробормотал Велес, вертя головой в поисках стрелка. Раз стреляли в монстра, значит, в него стрелять не станут. Скорей всего не станут. Ну а иначе, зачем убивать монстра? Если неизвестный желал бы ему смерти, то не стал бы убивать сначала монстра, затем его — зачем тратить две пули, если можно потратить только одну, предоставив монстру сделать половину работы? Патроны ведь тоже денег стоят. Нет в Зоне сталкера, который бы потратил две пули, там, где можно потратить только одну. И дело тут не в жадности вовсе. Трезвый расчёт и простая логика. Купить новые патроны, можно только что-то продав. А реально что-то стоит в Зоне только артефакт. А они ведь как манна небесная — все слышали, все знают, а хрен найдёшь.

С другой стороны, вещи тоже имеют свою цену. Вот если бы кто-то хотел бы взять с него и одежду до кучи, то постарался бы прежде положить мутанта, что бы тот не испортил вещи, кровью не заляпал, да не порвал. Только к случаю не подходит — патроны большого калибра стоят дороже тряпок, что на нём сейчас надеты. Вот если б на нём был хотя бы армейский бронник, дело другое. А так, в общем, к случаю явно не подходит. Значит, просто брат сталкер помог и теперь может совершенно законно потребовать платы. Тут просто так никто помогать не станет.

Получается, где-то рядом сталкер. А может и не один. Учитывая, чьи это территории вполне резонно ожидать, что эти сталкеры, из числа бойцов Свободы. Изловчившись, Велес встал на ноги. Выпрямился и стал делать вид, что продолжает осматриваться. На деле он ничего увидеть не смог раньше, не увидит и сейчас, поэтому сосредоточился на запахах. А как незаметно принюхаться посреди чистого поля, будучи как на ладони у невидимого стрелка? Только так. По крайней мере, Велес ничего лучше за такой короткий срок не придумал. Вокруг снег, чистое голубое небо и никого. Однако стрелок есть. И следовало его найти, хотя бы для того, что бы поблагодарить. А то ведь, получается, человек ему помог, пулю потратил и время — просто взять и уйти никак нельзя. Что скажут о нём многие уважаемые личности Зоны, после такой вопиющей неблагодарности? Ведь, по мнению любого сталкера, ему только что спасли жизнь. Могучий Баал просто не мог выставить себя неблагодарной скотиной! Это ведь не только на его репутации плохо скажется — тень такого мерзкого поступка, непременно упадёт и на Тёмных, а они очень хорошие ребята. Своеобразные конечно, но глубоко в душе, они удивительно хорошие люди. Просто мир не понимает их сложного характера и некоторых, на самом деле, милых увлечений. Просто выглядят эти увлечения не очень, а так, очень интересные и удивительные увлечения…

Однако никаких новых запахов он не обнаружил. Со стороны базы Свободы ничего. Из-за рельефа местности, ветер здесь ведёт себя довольно-таки своеобразно, так что запахи с холмов и той части полей, куда вели следы отряда Свободы, недавно покинувшего базу, до него доносятся. Там тоже ничего. А вот справа, участок абсолютно ровного снежного полога, упирающийся в высокие толи сугробы, толи заснеженные холмы, не пахнет. Вообще никак не пахнет, потому что ветер дует как раз в ту сторону. Значит, стрелок где-то там. Но почему не проявляет себя? Велес прищурился, приложил руку ко лбу козырьком. Кажется, он начал понимать, в чём дело. Можно было не изображать попытки обнаружить стрелка визуально. Он стрелял не с холмов. Сразу за ними, ничего особо не видно, но, вероятно, там низменность. Дальше, за холмами, словно сразу из воздуха, виднеются раскидистые ветки дерева. В том смысле, что дерево обладает приличным объёмом. Ветки торчат во все стороны сразу и некоторые довольно толстые, что заметно даже отсюда с такого не слабого расстояния. Снег на холмах не тронут, значит, стрелок стрелял с дерева. Ну, по крайней мере, Велес больше не увидел мест, с которых можно было бы стрелять. Только холмы и дерево. Но если бы выстрел прозвучал с холмов, то звук выстрела пришёл бы сразу с появлением дырки в черепе мутанта, однако звук пришёл после. Значит, стрелок находился дальше, за холмами.

Скорее всего, стрелок спустился с дерева и сейчас идёт по низменности к холмам, курсом к месту трагической гибели непонятной скотины, чем-то напоминающей Урга. Наголо обритого.

Велес глянул в последний раз на мёртвого зверя. Могучее тело вмяло снег так, что провалилось довольно глубоко. Просто невероятная мощь и размеры мышц! Зверь мёртв, все его мускулы сейчас расслаблены, но даже в таком состоянии они выглядят рельефно, словно вырезанные в граните. В таком теле, наверняка, таится просто невероятная физическая сила.

Но на Урга и правда похож. Велес хохотнул, представив Урга, которого обривают наголо и выпускают гулять в Зону. Конечно, это не он и даже не его собрат. В снегу лежит нечто, куда более страшное и сильное, нежели человекообразный снежный макак.

Подобрав винтовку, Велес двинулся к холмам, как он полагал, навстречу стрелку. И не ошибся. Он прошёл половину ровного участка полей, когда на холме возникла человеческая фигурка, там и застывшая с весьма внушительной винтовкой в руках. Даже с такого расстояния, она казалась огромной. Наверняка, нечто дальнобойное, с высокой пробивающей способностью пули.

Человек держал оружие дулом вниз и просто ждал. Так что Велес постарался ускорить шаг. Вскоре он уже подходил к ожидающему стрелку.

— Здорово. — С улыбкой до ушей, проговорил сталкер с винтовкой.

— Здравствуйте. — Несколько растерянно ответил на приветствие Велес. Парень не просто поздоровался, он определённо Велеса знал. Все сомнения развеялись после следующих его слов.

— Какими судьбами в Тёмной долине Велес?

— Да так, гулял тут. — Сказал Велес, останавливаясь в паре метров от парня. Тот улыбнулся ещё шире и хохотнул. После чего протянул раскрытую ладонь, для рукопожатия.

— Хорошо ты погулял брат. — Тряхнув руку Велеса, проговорил парень. — На Шатуна в чистом поле нарвался. Везёт тебе. — И рассмеялся. Потом повернулся и указал рукой себе за спину. Там и правда оказалась довольно большая низменность, а почти в её центре, из сугроба торчало громадное чёрное дерево. Толи молнией сожженное, толи от природы имеющее чёрный цвет, непонятно. — А я сижу там, на ветке, палю окрестности. За весь день даже слепого пса не попалось и херак! Шатун. Он пока жрал я его на мушку всё ловил. Вёрткий гад. А стрелять надо один раз и в бошку, иначе крышка. Эта падла бегает как ракета и по деревьям отлично лазает.

— Я раньше таких не встречал. — Заметил Велес, отчаянно пытаясь вспомнить, кто этот юноша, так метко стреляющий из такого громадного ружья явно не отечественного производства.

— Они недавно появились. По зиме этой. Сильные, быстрые, если сразу в башку не попал, всё, лучше сразу вешайся. Они по снегу бегают как по твёрдой земле, силища как у псевдогиганта, да повыносливее химер будут. Много проблем они нам создали, сволочи. — Парень кивнул куда-то в сторону от дерева. — У нас там нора есть. В гости заглянешь?

— Я искренне благодарен, за это великодушное предложение, но может быть в другой раз?

— Да я не настаиваю. — Пожал плечами парень. — Просто Леска будет рада тебя видеть. Она ведь всё считает, что мы ещё должны тебе. Да и Нож того же мнения.

— А ты? — Теперь Велес вспомнил и приветливо улыбнулся. Это тот улыбчивый, всегда весёлый парень, из небольшой компании сталкеров, что повстречались ему в баре Долга, кажется, прошлой зимой. Детали он вспомнить не смог, но девушку со шрамами на лице и мрачного мужика, по прозвищу Нож, вспомнил. И если он не ошибался, был с ними ещё один человек. Он из памяти почему-то выпал. Просто серая тень, без лица и имени. Наверное, тот четвёртый не обладал уникальностью, присущей троим его друзьям.

— А чё я? — Пожал плечами парень. — Я как Леска. Раз она сказала должны, значит, должны.

— Мне вообще прямо, туда. — Показал Велес, чуть левее от направления указанного парнем.

— К реке что ли? А нафиг? — Спросил парень и, тут же мотнув головой, добавил. — Бля, извини. Не моё дело брат. Но далеко ты всё равно сейчас не продвинешься, полдня уже за спиной. А у нас безопасно. Шатуны они по открытым местам бродят, а в норы не лезут. Да и построек не любят.

— Ну, — в словах парня есть смысл. Лучше спать в укрытии, чем под открытым небом. Оно и теплее опять же. И люди интересные. По крайней мере, Нож. Он точно интересный человек.

Так на Рута похож! Такое в людях не часто встретишь.

— Пойдём, я тут уже запарился торчать. — Парень хохотнул. — Как ворона на ветках. Так-то оно пиздец глупо да, но мутантов отстреливать легче. Там с верхних веток считай весь этот район видно. Всё лучше, чем в поту и мыле по снегу шляться.

В общем, двинулись к загадочной Норе. По пути разговорились. Собственно в основном говорил парень. Он оказался на удивление болтлив, что ничуть не мешало его собеседникам. Бывают по жизни такие люди, болтают непрерывно и очень скоро звук их голоса превращается в нудное жужжание, пилящее мозг, подобно бензопиле вгрызающейся в древесину — жутко, беспощадно и страшно. В определённый момент беседы с таким человеком, возникает острое желание свернуть ему шею. Парень, стрелявший по мутантам с дерева, по его словам с самого утра, к этой категории болтунов не принадлежал. Его речь оставалась весёлой, жизнерадостной, даже если речь шла о вещах совсем не жизнерадостных. При этом он постоянно вставлял в свой монолог разные анекдоты. Как ему удавалось вписывать их в речь так, что они казались органичной её частью, непонятно, но слушать было интересно и совсем необременительно. Велес лишь иногда включался в этот разговор, задавая вопросы или отвечая на немногие заданные парнем. По ходу беседы случайно выяснилось, как парня зовут — Димон. Имя Велесу ничего не сказало, кроме того, что показалось слегка странным. В Зоне чаще в ходу были прозвища, чем производные от настоящих имён.

Димон не особо скрывал, зачем торчал не дереве, где убежище его группы, он вообще ничего не скрывал от Велеса. Так что очень скоро, сталкер начал тяготиться сим обстоятельством. Димон и вся его группа были весьма высокого мнения о нём, считали хорошим другом, а он их даже помнил смутно. Вот такие вот дела. Велес полдороги шёл смущённый с порозовевшими щеками — стыдно ему было за свою дырявую память. Вот ведь, за два года он не раз испытывал стыд, и всякие другие чувства, но никогда ещё не становилась причиной стыда, собственная память. Вроде…

Как выяснилось (собственно к тому моменту он и сам уже вспомнил), Димон и его группа являлись не совсем обычными сталкерами. Они редко искали артефакты, почти никого не грабили и большей частью занимались работой по найму. Наёмники, выполняющие ту работу, за которую платят. Они занимались всем понемножку. И сталкерством промышляли, если был заказ на конкретный артефакт, и охотились за частями тел мутантов, если кто-то был готов выложить за это деньги. Димон и его друзья представляли собой самую многочисленную часть наёмников Зоны — небольшие группы, редко достигавшие численности в десять человек, а в основном в них и вовсе по пять-семь человек набиралось. Они обитали во всех частях Зоны и промышляли, чем попало. Рассказывая о своей работе, Димон с большой гордостью за себя и друзей, пояснил, что они никогда не берут заказы только одного вида — на убийство определённых сталкеров. Велес покивал головой, с искренним восхищением в глазах. Димон фальши не заметил, а Велес не желал пояснять, что не понимает, чего в этом пунктике такого особенного.

На дереве с самого утра Димон сидел не просто так. И мутантов стрелял не от скуки. Он работал. Свобода заказала и оплатила очистку местности от мутантов, чем почти всю зиму они и занимались. Поначалу бегая всей группой по снегу в поту и мыле. А потом какого-то Гарри осенило, видимо, того парня, что Велес никак не мог вспомнить. Зачем бегать, если зимой местность просматривается на километры и спрятаться негде? Вот и стали они работать таким вот макаром. Занимали возвышенности и палили по всем замеченным мутантам из снайперской винтовки «Стрела2М». Дальнобойное оружие крупного калибра, патроны к которому, Свобода поставляла бесплатно.

— Хорошее оружие, но патроны хрен найдёшь. — Пояснил Димон за обстоятельство с патронами. — Они сначала ни в какую, типа дорого. Но Леска как-то договорилась. Без понятия, что она там Гному говорила, но он согласился поставить патроны бесплатно на неделю. А если эффект от нашей работы будет норм, то патроны постоянно бесплатно идти будут. Мы ту неделю отчитывались, что-нибудь с трупов срезали и свободовцам сдавали.

Гном работой наёмников остался доволен. С тех пор патроны для редкого оружия, поставлялись регулярно, даже с запасом, а в Тёмной долине заметно поубавилось опасных мутантов, да и мутантов вообще. Сейчас, они даже не использовали другие винтовки, дежурили раз в четыре дня каждый на своей точке. Дерево досталось Димону, и если бы Велес проходил тут вчера или завтра, то никого бы не повстречал. Кроме Шатуна.

— Вам следует взять одного такого. Лучше живым. — Димон посмотрел на него таким глазами, что сомнений относительно его мыслей не возникло. Ну, хоть пальцем у виска не покрутил, сдержался. Так что Велес добавил. — Или мёртвым. Труп сдайте на базу Организации. Они хорошо заплатят.

— А, это как с тем полтергейстом? А что, мысль. — На некоторое время Димон замолчал, размышляя над словами старого знакомого. А этот знакомый, хмурил брови, пытаясь вспомнить, о каком таком полтергейсте говорит Димон. Не получилось. Относительно полтергейста и наёмников в памяти обнаружился полный штиль. Может, Димон имел в виду какие-то собственные похождения в Зоне и с Велесом это никак не связано?

Меньше чем через час, они пришли к убежищу Димона.

Действительно, там оказалась самая настоящая нора. В этаком мини карьере, одна сторона которого значительно выше другой. Вот на этой высокой стороне, в глине пополам с камнем, и располагалась нора. Дыра метра полтора в поперечнике. Овальная, тёмная, с неровными иззубренными краями.

— Вот мы и дома. — Сообщил Димон, когда они спускались по меньшему откосу. Тут же добавил. — Мы тут только зимой. По весне всё затопит, а летом там парилка настоящая. Выхода второго нет, так что и вентиляции тоже. Летом в норе настоящий капкан, а зимой отличное убежище. Тепло, безопасно и мало кто подумает, что найдётся псих, который себе там лёжку устроит.

Велес согласно кивнул, заметил, что действительно только псих и, и тут же смущённо извинился, а Димон в ответ рассмеялся и указал пальцем на дно карьерчика, а потом на нору.

— О, как-то сразу не подумал. — Изумлённый больше собственной невнимательностью, нежели увиденным, произнёс Велес. Действительно. Сталкер никогда не выбирал себе укрытий всего с одним выходом. По одной простой причине — если в Выброс, аномалия возникнет у входа, сталкер рисковал умереть от голода в собственном убежище. Поэтому выходов всегда было минимум два, либо один и запас пищи такой, что можно год торчать на одном месте, вообще не думая о выходе наружу. Нора не тянула на убежище, в котором можно просидеть целый год. Зато она располагалась значительно выше уровня земли. А аномалии возникали строго на относительно ровной поверхности. В Зоне существовало только одно место, где они могли возникать где угодно, даже на полкилометра в небо — Адская Кухня. В полях такого не случалось. Нора располагалась идеально, для зимнего убежища. Снег почти сравнял её край с поверхностью, а до земли метра полтора-два. Идеально. Если перед норой возникнет аномалия, её можно обойти по стеночке. Конечно, есть риск провалиться в неё вместе со снегом, но он того стоил. Ни один сталкер не подумает, что тут может кто-то устроить себе жилище. Если группу Лески начнут искать, эта нора последнее место, куда за ними придут. Да и то, скорее решат, что они ушли из Тёмной долины, чем станут искать здесь.

Правда, был один нюанс, который он и озвучил уже у входа.

— Ну да, бывает. — Сказал Димон, снимая снегоступы. — Приходится отстреливаться. Но редко, мы же тут всю долину чистим. И не только мы. Свобода Греку ещё платит. Они местность со стороны Кордона подчищают, а мы всё остальное. Так что тут мутанты сейчас даже летом редкость.

Сняв снегоступы, Димон сложил их один к другому и ловко обмотал ремешки креплений вокруг них. И кокетливым бантиком завязал. Несмотря на то, что смотрелось забавно, это оказалось довольно удобным способом уложить зимнюю амуницию компактно.

— От Лески нахватался. — Смущённо пояснил Димон, когда обернулся и увидел улыбку на лице спутника. — Она порядок уважает и эту, как её, расслолизацию.

— Рационализацию может быть?

— Во, эту самую хрень. — Парень снял винтовку, чтобы не мешала в узком проходе, и двинулся вперёд. — Давай за мной, ток аккуратнее, там, в проходе, кое-где камни торчат.

Димон не соврал. Погружённый во мрак тоннель, действительно изобиловал острыми камнями, торчащими из стен и потолка. Правда, на полу их почти не ощущалось. Нет, камни торчали и из пола, просто там они оказались покатыми, гладкими, словно обыкновенная галька. Такое с камнем в любой природе делали преимущественно жидкости. Похоже, нору затапливало каждую весну. И, скорее всего, где-то в глубине этой норы имелся сквозной тоннельчик, весной становившийся, своего рода стоком для воды, затопляющей местность. Стоячая вода камень не точит, а ручьи очень быстро превращают острые обломки породы в гальку. Ну, относительно быстро, конечно. Для мира в целом, десять лет или сто — мгновение. Лишь для людей и других живых существ, такой крошечный отрезок времени целая жизнь. Об этом Велес и размышлял, пока полз на карачиках.

Вскоре впереди забрезжил свет, и тоннель резко свернул в сторону, превратившись в довольно большую, сухую и тёплую пещерку. Для четверых людей, вполне приличная жилплощадь, учитывая то обстоятельство, что туалет на улице, а санузла в проекте не было вообще.

Оказавшись внутри, Велес отполз от норы и сел у стены, на корточки, ожидая пока обитатели сего места, обратят на него внимание. Собственно, они его уже заметили — всё-таки, это люди Зоны, они не всегда видят вероятную опасность, но чувствовать её учатся быстрее, чем местные звери. А кто не учится, тот быстро умирает. Всё просто и понятно. Присутствие другого живого существа, все опытные сталкеры чувствуют лучше, чем приближающуюся опасность. Кстати, Велес только сейчас всерьёз задумался над этим феноменом. Ведь действительно, сталкеры, зачастую не видя и не слыша, например, того же кровососа, начинают нервничать, озираться, искать угрозу — как им удаётся почувствовать присутствие того, что они никоим образом не могут обнаружить физически? Очень интересный феномен! И, кажется, он уже размышлял над этим, когда-то очень давно. Что-то связанное с шестым чувством, Ангелом-хранителем и Догом. Любопытно, как всё это может быть связано? Если бы не ситуация, вероятно, Велес поразмышлял бы подольше, возможно даже, размышлял бы пока не проголодался, но ситуация требовала внимания. Он всё-таки в гостях. А что подумают люди о человеке, который припёрся в гости, сел у стенки и молча, что-то там думает своё? Решат что хам и наглец, не иначе. А то и ещё чего нехорошее подумают, например, по поводу интеллектуальных возможностей гостя. Точнее отсутствия таковых.

Так что мысли прочь! Тем более что обмен короткими приветствиями между Димоном и двумя его друзьями, уже закончился и девушка со шрамом на лице, повернула голову к нему. Четвёртый обитатель сего места, сладко сопел у противоположной стенки пещеры. Ну и пусть его — самые интересные личности этой компании не спали. Леска, эта сильная слегка страшноватая женщина и Нож! Он сейчас улыбался и так сильно напомнил Велесу севшего на задние лапы, да довольно оскалившегося Рута — удивительный человек! Таких в Зоне, наверное, больше нет.

— Вот так встреча! Здравствуй Велес. — Поздоровалась девушка, подходя поближе и усаживаясь на пол. Тут, кстати, потолки довольно высокие, хотя и куполообразные. И не скажешь что природой сотворено, впрочем, потолки бугристые и неровные. Идеальной геометрической фигуры тут нет, скорее её корявое подобие, но в центре комнаты даже он мог бы стоять в полный рост.

— Приветствую вас леди и вас, уважаемый. — Дополнительно важно кивнув, ответил на приветствие Велес. После чего поднял взгляд повыше, что бы видеть лица, и не удержался от удивлённого вздоха — тут тоже стоял шпиль со странным артефактом, дающим и свет и тепло.

— Что такое? — Беспокойно спросила девушка.

— Хе-хе, арт понравился? — Проскрипел Нож, из своего бесформенного плаща.

— Да, удивительная вещица, — смущённо пояснил Велес, свою не совсем интеллигентную выходку — всё-таки в приличном обществе находится, а словно деревенский мальчишка, завидевший новенький телевизор с наворотами для виртуальных игр с частичным погружением сознания. — Я такой видел на базе Свободы.

— А у них и взяли. — Заговорил Димон. — Как друзьям со скидкой отдали. Вещь.

— Он не излучает. При желании можно и плитку к нему подключить. — Леска кивком указала куда-то левее по той стене, где расположился Велес. Глянул — плитка стоит. Натурально древняя электрическая плитка с оголённой спиралью. Обратно он повернулся с такими круглыми глазами, что Леска весело рассмеялась. В этот момент шрам на её щеке стал ярко-красным, а уголок губ скривило немного вниз. На лице Велеса изумление уступило место сочувствию, и смех девушки стих. Вот и ещё одна особенность бывалых бродяг Зоны. Они улавливали эмоции собеседников, по едва заметным изменениям на их лицах. Леска слегка нахмурилась и сказала. — Работает отлично. Главное недолго держать подключенной.

— Сгорит нахрен. — Пояснил Нож, своим скрипучим голосом. — Напряжение слишком сильное.

Велес понимающе кивнул. Наёмники верно оценили его удивление. Раритеты подобные этой плитке в Зоне совсем не редкость, а вот тот факт, что эти раритеты работают от артефакта вроде бы не электрической природы, вот это действительно странно.

— Такие артефакты начали появляться в Зоне недавно, правда? — Осенённый неожиданным озарением умственным, почти что воскликнул Велес.

— Почему? — Почти одновременно ответили сталкеры, после чего Леска и Нож обменялись несколько мрачноватыми взглядами. Значит, они тоже в курсе, что Зону «колбасит», как выразился Хер, то есть Хор. Но их ответ заставил Велеса забыть о бедах Зоны и задохнуться от справедливого негодования. Первым заговорил, после недолгой паузы, Нож. — Они давно в ходу. Просто редкость большая, да и торговцы их не берут. Да и так пользы от них, что в виде обогревателя воткнуть.

— В какой же аномалии рождается это удивительное чудо? — Нож в ответ скрипуче засмеялся, Леска улыбнулась, а Димон ответил на вопрос, высказанный в манере, диковато смотревшейся здесь, посреди аномального безумия Зоны.

— Никто не знает. Их иногда Монолит продаёт, когда им что-то нужно от других группировок или платит ими сталкерам. Иногда они нанимают левых людей. А арты, у них можно получить разные. — Димон вздохнул, несколько печально. — Только вот большую часть этих их особых артов, торгаши ни в какую не берут, а работа, которую предлагает Монолит, это такая жопа, что только психи за неё берутся. Да и предлагают не часто.

Тут-то Велес и побагровел так, что все трое отшатнулись, да в лице переменились. К сожалению, в этот раз память, касательно прошлого обычно не шибко хорошая, выкинула на поверхность сознания, кое-какую информацию, относительно работы профессора по прозвищу Зум.

По Зоне, одно время ходил странный слух — Зум пытается создать гибридные артефакты, непонятно зачем. Слух, едва Организация начала собирать информацию о новом поле своей деятельности, ей стал известен. Велесу неизвестно предпринимались ли попытки проверить слух, но он точно знал, что если бы удалось добыть доказательства проведения такой работы, то изъятие её результатов стало бы одной из первостепенных задач для него, Велеса. Сразу после открытия базы на точке четыре. Но информация не подтвердилась и слух так, и остался слухом. А теперь получается, что Зум действительно работал над чем-то таким и добился кое-каких успехов. Кроме того, по всей видимости, вопреки словам монолитовцев, данный учёный всё ещё жив!

— Они и сейчас их продают? — Чуть ли не прошипел Велес.

— Без понятия. — Леска на всякий случай села поудобнее и, как бы случайно, положила руку на затворную часть автомата, уложенного наземь, что б не мешал, когда она тут садилась. Велес, как человек высоких моральных устоев и необыкновенно высокого уровня культурного воспитания, сей жест в его обществе почти неприличный решил не заметить. Агрессии не проявлял, только смотрел зло себе под ноги. Так что Леска продолжила свою речь. — Но недели две назад точно знаю, Свобода получила несколько особых артов от Монолита. За что не интересовалась.

— Какие всё-таки лживые и беспринципные люди, этот Монолит! — Таки не смог сдержаться Велес. И гневно добавил. — Проклятые варвары, дикие мерзавцы! — Тут же смущённо извинился. — Простите, но ваши слова юная леди, подтверждают ужасный, вопиющий, просто чудовищный факт!

— Ммм, какой же?

Велес набрал в грудь побольше воздуха и выдохнул, с отчаянием и невероятной обидой:

— Они подло лгали мне!

Теперь переглянулись уже все трое, а спящий парень, вероятно, Гарри, заворочался во сне.

— Всё-таки сильно странный ты стал. — После минутного молчания, проговорила девушка.

Знали бы они, насколько странный он стал в сравнении с обычным человеком, мысль показалась забавной и обида и злоба, за то, как невероятно подлый и коварный боец монолита, обманул его, сейчас отступили. Велес приветливо улыбнулся своим старым знакомым.

— Простите, — вновь извинился он. — И простите ещё раз, за мою невероятную грубость. — Сталкеры как один приподняли брови, явно не понимая о какой грубости идёт речь. — Я начал с глупых расспросов об этом удивительном чуде научной мысли, чуде самой природы, а должен был бы начать с расспросов о том, как ваши дела, всё ли в порядке со здоровьем и чем вы занимались всё это время! — Сталкер виновато склонил голову. — Я жуткий невежда, увы. И потому прощу вашего прощенья.

Реакция наёмников оказалась разной. Леска тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой, Нож недоумённо что-то проворчал, а Димон рефлекторно попытался покрутить пальцем у виска, вполне прозрачно намекая на некоторые личные проблемы гостя, но вовремя спохватился и просто потёр висок кончиками пальцев. Типа чесался висок, вот он и потёр его, что бы, значит, не чесался.

— Да у нас так-то всё в порядке, вроде не жалуемся. — Сказала Леска, с улыбкой на устах. — Ты как лучше расскажи. И зачем здесь, нас искал или просто мимо проходил?

— Я намеревался следовать к реке, когда повстречался с удивительным, но в какой-то мере и омерзительным тоже, существом.

— Да? — Леска с деланным удивлением посмотрела на Димона. — Слушай, действительно, он сегодня что-то не в форме…

— Эй! — Возмутился парень, за миг до того согласно кивавший головой. Возмутился он, заметив весёлый взгляд Лески, услышав её слова, а вовсе не просто так. — Что за намёки?!

Нож скрипуче засмеялся, Леска тоже, в результате чего, скрежет, который Нож наивно полагал за весёлый смех, в этот раз, не так остро резанул по ушам.

— Простите, я имел в виду Шатуна. — Поспешно уточнил Велес.

— Да мы поняли. — Леска снова рассмеялась. — Ты есть хочешь?

— А рис есть? — Девушка отрицательно покачала головой. — Тогда я не голоден.

— Как хочешь, а мы как раз собирались поесть.

— Ага, — Нож чем-то зашуршал в рюкзаке. — Натовский хавчик. Питательно.

В общем, вскоре наёмники расположились кружком, за «общим столом». Роль сего важного элемента любого дома, тут выполнял самый большой рюкзак наёмников, набитый чем-то мягким. Велеса пригласили пообедать второй раз, но он вновь отказался, сославшись на то, что плотно поел утром. Посреди обеда проснулся Гарри. Высокий худой и мрачный юноша, на Велеса смотревший с изрядной долей подозрения. Почему, сталкер некоторое время не понимал, пока в беседе не удалось аккуратно выяснить, что при знакомстве с этими людьми, в том прошлом, которое он успешно забыл, Гарри держался с ним точно так же как сейчас. Значит, просто привычка такая у парня. Полезная кстати. Если не доверяешь всем и каждому чисто из принципа, в некоторых кругах, таким макаром проживёшь значительно дольше, чем двуногий обыкновенный, сельский доверчивый.

— Он по жизни не очень общительный. — Сказал Димон, про товарища, перед тем как съесть новую порцию пищи, созданной погрязшими в пороке и обжорстве, подлыми американскими агрессорами.

И действительно, будто стараясь подтвердить слова товарища, за то время что Велес провёл у наёмников, Гарри сказал едва ли больше десятка слов. В процессе общения, они рассказали ему, как Гарри стал членом их группы. Попытка отметить Новый год в жутких условиях Зоны кончилась кровавой мясорубкой — молчаливость и угрюмость Гарри больше не вызывала никаких вопросов. Велес искренне сочувствовал бедняге. И даже выдал несколько ценных советов, по поводу того, как сгладить последствия психологической травмы, пережитой несчастным сталкером.

— Ему чего от меня надо? — Замученным голосом спросил Гарри у Димона, внимательно выслушав все исключительно важные наставления гостя.

— Хрен знает. — Пожал плечами Димон и так же шёпотом добавил. — Да пусть говорит. Что тебе плохо станет что ли? Он же полюбому в Зоне месяцами один болтается. Поговорить там особо не с кем, сам знаешь.

— Один? — Удивлённо спросил парень, где-то минут через пять, удачно воспользовавшись паузой в наставлениях Велеса, сейчас всерьёз затронувшего проблему юношеских личностных конфликтов на почве сексуальной неудовлетворённости и их последствий для человеческих индивидуумов в будущем, в условиях крайне агрессивной среды обитания.

— Про него иногда рассказывают сталкеры. — Охотно и так же шёпотом, ответил Димон. — Его мало кто знает, но кто встречался, рассказывает, что Велес было дело, в Зону на неделю с одним ножом уходил. Сечёшь? Одиночка он. А они бывает, сами с собой говорить начинают, чтоб не ёбнуться.

На этом откровении Димона, Велес подавился фразой и, оскорблённый до глубины души, надолго замолчал. Он, конечно, слышал их шёпот и ни одного слова не пропустил. И, некоторая известность среди сталкеров, о которой он раньше как-то даже понятия не имел, надо признать, льстила его самолюбию. Но вот эти грязные намёки на его пошатнувшееся психическое здоровье! Нехорошо это. Он — Велес! А не какой-то там псих-одиночка с гусями.

Но вскоре он простил грубиянов — ведь они были достаточно хорошо воспитаны, чтобы не озвучивать эти грязные сплетни везде и всюду, а если и озвучивали, то лишь шёпотом в тенёчке, да между собой. Такое поведение не могло не вызывать уважения и некоторого понимая. Так что, немного помолчав, Велес, успевший забыть, о чём говорил с мрачным молодым человеком по имени Гарри, высказал несколько комплементов в сторону единственной здесь дамы и извинился перед ней, за то, что не может принести ей букет великолепных роз, увы, на дворе зима.

О том, что розы в Зоне что-то как-то не встречались, он предпочёл не вспоминать.

Ближе к вечеру, наёмники объявили, что у них завтра выходной.

— Я прошлый раз за весь день даже крысу не увидела. — Аргументировала Леска, решение о наступлении выходного, поддержанное её друзьями. — Ты Димон походу последнего Шатуна в долине пришил. Ну её нахер! Завтра никто не дежурит. Нож, Гарри, накрывайте поляну.

Большой рюкзак, выполнявший тут роль стола, вернулся на место, а парни начали извлекать на свет, совсем не Божий, а обычный, артефактный, бутылки разномастные и снедь непонятную.

— У нас маленькая традиция такая сложилась. — Рассказала девушка. — Всегда держим при себе такой вот рюкзачок, а по особым случаям открываем, да отдыхаем как люди.

В общем, устроили себе наёмники, маленький праздник. Велес участие принимал активное, но пить и есть отказывался наотрез. Когда кончились отмазки — поздний вечер уже, утренним обедом отсутствие аппетита не объяснишь — стал просто отказываться, без пояснений причин.

Вечер прошёл в тёплой, дружеской обстановке. По крайней мере, Велес был доволен, что не отправился к реке сразу, а задержался тут. Наёмники, вопреки ожиданиям, оказались очень интересными, относительно хорошо воспитанными людьми.

Ночь прошла даже весело. Димон знал массу замечательных анекдотов, как о Зоне, так и о мире за её пределами. Леска смотрела на парня так, что Велес довольно быстро понял, этих двоих связывают не только профессиональные отношения. Примерно так же на него самого смотрела Оля.

Под утро весёлый мотив празднества по случаю самолично утверждённого выходного дня, пошёл на спад и роль главного оратора застолья, плавно перешла к Ножу. А он будто старался соответствовать своей жутковатой внешности. Впрочем, по мнению Велеса, парень был как раз таки писаный красавчик среди всех прочих людей, ведь Рут среди собратьев, тоже смотрелся довольно сильным, свирепым самцом, с задатками лидерства. Так что Велес считал Ножа настоящим мужиком крепче любого камня и некоторое время даже пытался понять, почему Леска выбрала Димона, весёлого шалопая, а не такую яркую личность как Нож. Если бы речь шла о Чёрных псах, он бы без тени сомнения сказал — дело в зубах. У Ножа они были жёлтые, маленькие, кое-где с чёрными полосками, а у Димона крепкий ровный оскал и почти белый цвет. Будь это не зубы, а клыки, Нож не выдержал бы никакой конкуренции. Но у людей сей момент определялся по другим параметрам, так что тема для размышлений стала весьма увлекательной. По крайней мере, была, пока Нож не рассказал свою первую историю. Он их ещё много рассказал потом. Всяких. Даже рассказал историю о смерти одного из самых известных охотников на мутантов Апача, причём с жуткими кровавыми подробностями, о коих Велес слышал впервые. Судя по выражениям лиц остальных участников беседы, они тоже о них слышали впервые. Объединяли истории рассказанные Ножом всегда только два момента — в конце все умерли и чёрный, какой-то злобный даже, юмор ситуаций. От некоторых историй жуть брала и Велеса. Время от времени страшилки, большая часть коих, скорее всего, имела место быть в реальности, прерывал Димон с очередным анекдотом или Леска. Девушка тоже рассказала пару историй. Одной из них Велес очень заинтересовался и по её завершению долго выспрашивал детали и подробности не только самой истории, но и подробности о том, от кого, где и когда она её услышала. Дело в том, что в ней шла речь о Золотой Чаше и некоем месте, под названием Овраг. Согласно легенде именно там находился этот уникальный артефакт. Сама история особого доверия не вызывала. Потому как напоминала бразильский сериал, какие начали снимать с эфира ещё до того как Велес сказал своё первое «агу». Два парня — какой-то негр, вероятно, американец (что и объясняло печальный конец истории — по мнению Велеса, коварные агрессоры из Америки, иначе поступать и не могли) и молодой юноша по прозвищу Шарый, сильно любили одну и ту же девушку. А она была отчаянным сталкером, болталась в Зоне, искала артефакты и однажды пропала неизвестно где. И вот эти парни, отправились на её поиски, временно забыв о борьбе за сердце бедной девушки. В процессе поисков выяснилось, что любимая ребят нашла ни много ни мало, а место расположения самой Золотой Чаши! Ребята прошли её путём, повоевали с бандитами, геройски всех победили и, наконец, нашли Овраг. Там же нашли израненную, едва живую девушку, которая пыталась выжить, как могла. Она вот-вот могла умереть, но парни появились как из сказки вдруг и спасли её. А через пару дней отправились к Оврагу все вместе.

— Какие невероятные мерзавцы! — Возмущённо воскликнул Велес в этом месте повествования.

— Эмм, почему? — Не поняла девушка. Впрочем, и все остальные смотрели на него с тем же непониманием. Ножу и особенно Димону история явно нравилась и в этом моменте они не увидели ничего плохого или странного. В их глазах застыл тот же вопрос.

— Но как же! — Всплеснув руками, сказал сталкер. — Девушка едва жива от ран, бедняжке дали всего пару дней на то что бы восстановить силы. И не успела она ещё путём окрепнуть, два этих мерзавца, гонимые жаждой наживы и своим совершенно скотским любопытством, потащили её с собой в опасное путешествие, где, возможно, эта юная леди могла бы стать свидетелем отвратительных в своей жестокости, кровавых сцен совершенно варварского насилия! Мерзавцы!

Наёмники минуты две смотрели на мир круглыми глазами популярных детских кукол, типа с Барби юбку сняли. Оклемавшись, накатив по рюмашке, ребята вернулись с орбиты, на которую их вышибла реакция сталкера и Леска возобновила рассказ об удивительной любви с печальным финалом. Спустившись в Овраг, компания попала в сильный туман. Ни мутантов ничего — тишина могильная и никого вокруг. Даже травы нет. Прошли метров сто и негр, решил, что Овраг никаких угроз не таит, а вся трудность поисков сего места, заключается лишь в том, что бы добраться до него живьём. Ну, а так решив, он понял что любовный треугольник по-прежнему есть, никуда не делся, девица жива и почти здорова, а где-то в тумане, артефакт бешенной стоимости. В общем, негр решил убить одним выстрелом двух зайцев. И награду на двоих поделить и конкурента устранить. Сделать всё гладко и тихо он не сумел — точно американец. Коварный, подлый, но невероятно шумный и самоуверенный: не даром он со своим кольтом-питон вылез прямо под дуло автомата и всадил ему в плечо первую пулю. Мерзкий америкос шёл прямо на пули и стрелял в него, как будто мог попасть с такого расстояния в голову! А кроме как в голову, сам не погибнув, он не должен был больше никуда стрелять, вот и упал в итоге как решето, да всех переполошил своей коварной смертью, и пришлось Догу спасть Велеса, кхм, впрочем, это было очень давно и к истории Лески отношения не имеет.

Завязалась перестрелка, в которой Шарый был убит. Счастливый негр, бросился к девушке, но обнаружил, что её тоже убило случайной пулей. В не себя от горя и ужаса, негр застрелился. Чем история и кончилась, а вместе с этими тремя погибла и тайна местонахождения Оврага. Такая вот история. Велес из неё немного для себя почерпнул. Этот вариант истории об Овраге, исключая любовный треугольник, от прочих отличался только парой вроде бы незначительных деталей. Например, момент о том, что находится в тумане, скрывающим Овраг — слова о голой земле, где даже трава не растёт. И упоминание того, что туман стелется в низменности. Этих деталей, в других вариантах легенды он не встречал. Ну, хоть есть с чего начать поиск, есть над чем думать.

Они и просто беседовали, об артефактах вообще и о тех новых, что стали попадаться всего с месяц назад. Велес показал наёмникам остекленевшую печень. Правда, о том, что это такое и откуда он это достал, сталкер рассказал, только когда все четверо ощупали и осмотрели новый артефакт.

— Где он был? — Чуть повысив голос, сказала Леска, рассматривавшая артефакт последней.

— Внутри. — Велес показал себе на живот. — Это печень. По крайней мере, он был в брюшине мертвеца именно там, где обычно располагается печень.

— Хм. — Сказала девушка, аккуратно передавая артефакт обратно. Гарри начал вытирать руки о плащ, который вряд ли был чище полуглинянного полукаменного пола пещерки. Нож как грыз ноготь на мизинце, так и сидел, дальше грыз. Один Димон высказался по поводу сему. Причём в основном неприлично и больше касаясь момента, где Велес мог бы вместо: «вот, нашёл один такой, из новых артефактов», сказать сразу, что вытащил его из трупа. Велес извинился, но без особого раскаяния. Видимо, всё ещё был под впечатлением от душещипательной истории пылкой любви коварного негра к девушке сталкеру и о его сопернике неизвестной национальности…

О группировках поговорили, о знаменитых сталкерах, о многом ещё поговорили в тот вечер.

Посреди ночи Гарри вырубился, прямо возле импровизированного стола. А к утру сон сморил и троих его друзей. Велес остался в одиночестве и без лишних пояснений залез в нору со своей винтовкой. Подобрался к изгибу и лёг там, наблюдая за входом. Так там и пролежал до полудня, без сна и пищи, самоотверженно ожидая пока проснётся кто-нибудь из наёмников. В какой-то момент, Велес понял, что вот-вот вырубится. А ещё он ощутил первые позывы голода. Он терпел, сколько мог, а когда уж было решил идти будить наёмников, в норе появилась Леска.

— Иди, спи. — Сказала она, легко, почти бесшумно проскальзывая мимо него в узком проходе. Девушка оказалась гибкой и сильной, почти такой же, как Оля. Такой, как все девушки Зоны, сумевшие выжить в поле. — Я посторожу, пока все не проснутся. Потом нахер не надо будет здесь стоять, когда в норе четыре ствола наготове. Давай, топай, а то мне не развернуться тут.

Велес послушно вернулся в пещерку и, завернувшись в плащ, лёг у участка стены, немного напоминавшего по своей форме угол из двух стен. Ему приснился сон. Что конкретно, сталкер не запомнил, но тех кусочков, что задержались в памяти, хватило, что бы ещё минут пять после пробуждения, сидеть без движения и помутневшим взором изучать рельеф пола. Мозг скинул сон довольно быстро и так же быстро обработал всё, что осталось в памяти от сна.

А осталась там шкала, удивительно похожая на обыкновенную школьную линейку, даже с разметкой, вначале которой стоял он сам, а в конце здоровенный жилистый хищник, почти не напоминавший человека, но способный услышать шаги охотящейся химеры за семь километров, разглядеть единственную ворсинку на шкуре животного с километра. В конце шкалы стоял тот, кто был приспособлен к жизни в Зоне лучше всех. Хищник Омега, вершина всего. Который, как Велес знал точно, не нуждается даже в таком количестве кислорода как прочие обитатели планеты. Этому существу не сможет противостоять никто. Даже Хозяева Зоны станут для него беззащитной жертвой. Непобедимый, могучий, апофеоз какой-то сложной, длительной мутации.

Велес вздрогнул всем телом. Это всё что он запомнил из сна. И не нужно было обладать его интеллектом, что бы понять, что такое этот зверь. Он видел завершающую стадию мутагенных изменений собственного организма. Закрыв глаза, сталкер попытался закрыться от мира, погрузиться в себя. Своего рода медитация, направленная на поиск ответов внутри глубинных слоёв собственного сознания. Он нашёл их, и сам не знал, радоваться им или, плюнув на всё, взять у наёмников рюмку и выпить за упокой собственного сознания. Цепь мутаций, которая приведёт к такому финалу, к возникновению организма идеально отвечающего всем требованиям условий обитания в Зоне, эту цепь он каким-то образом давно разорвал. Запустить всё заново и позволить спящей в его клетках чужеродной ДНК, закончить мутацию, он может только сам, отказавшись от разума, мыслей, просто пустив всё на самотёк, правда, был тут нюанс. Он не был до конца уверен, но, вероятно, смертельное ранение, вызвавшее номинальную смерть (остановку дыхания, биения сердца, электрической активности мозга и т. д.), но не разрушившее мозг, вполне может стать спусковым механизмом для активации замерших мутационных процессов. Возможно, мутации прекратились не совсем из-за его сознательного вмешательства. Возможно, его организм, который бесспорно много более совершенен, нежели человеческий…

Впрочем, тут Велес был категорически уверен, что его тело и раньше легко могло дать фору любому другому, ибо было невероятно близко к идеалу. Если бы не жирок, коим он оброс в бытность мэром, то и вовсе был бы идеал, а так да, так не совсем.

Так вот, вполне возможно, что сознательные реакции в его организме, каким-то образом влияют на реакции бессознательные, такие как выработка ферментов и антител. Если это так, то его иммунная система может блокировать чужое ДНК, выработкой каких-то особых ферментов, не позволяющих ему завершить цепь мутаций. Тут бы полный анализ крови, лимфатических жидкостей и он бы мог подкрепить свои размышления материальными свидетельствами, но анализ можно…

— Эй, хорош спать, весну проспишь!

Велес открыл глаза и обнаружил напротив себя весёлое улыбающееся лицо, кого вы думали? Димон проснулся. И, судя по раскрасневшемуся лицу…

— Блять, Димон! — Раздался от входа возглас полный негодования.

— Тут! Чего желаете моя королева? — Подскочив на месте и согнувшись в насмешливом полупоклоне, осведомился Димон. Девушка против воли улыбнулась, но тут же с собой справилась и снова нахмурилась. Дулом автомата указала на рюкзак, назначенный быть столом.

— Ты полбутылки один всосал? Ты что совсем? Забыл, где мы находимся?

— Лесочка, солнышко, ну не забыл я конечно. — Ласковым голосом заговорил Димон, мгновенно меняя тактику, выпрямляясь и сразу сильно ссутуливаясь. Дополнительно парень бессильно уронил голову на грудь, печально вздохнул, картинно отмахнулся от девушки и повесил на лицо выражение глубоко оскорблённой, народом сильно не понятой, добродетели. И всё бы у него получилось — Леска даже хмуриться перестала, почти оттаяла, да вот не задача. — Ииик! — Громко сказали желудок и пищевод парня, его самого сей самодеятельностью, изрядно удивив. Так, удивили, что он покачнулся и уже совершенно сознательно икнул во второй раз.

Тонкие брови Лески обратно сошлись к переносице, а глаза запылали праведным гневом.

— Он, это. Того. Не один. — Донеслось из угла, где до сих пор спал Гарри. Там, рядом с ним, привалившись спиной к стене, сидел Нож. — Вместе мы. По сто грамм. Ничего страшного.

— Спать быром, оба. — Рыкнула девушка парням. — Что бы к вечеру очухались, а то обоим хавальники прикладом раскрошу!

— Сей момент, ииик! — Радостно отозвался Димон и поспешно исчез в том углу, где расположился Нож. При этом со «стола» чудесным образом исчезла последняя бутыль спиртного. Впрочем, Леска не заметила, а Велес счёл не достойным, сдавать парней начальству.

Девушка расположилась рядом с ним и некоторое время они молчали, а потом завели беседу. Надо признать, беседу интересную для Велеса. Удивительно, но девушка Леска обладала довольно серьёзными знаниями в области химии и довольно посредственными, в области физики пространства. Уже очень давно он ни с кем не мог поговорить вот так, пользуясь научными терминами и концепциями, да при этом, что бы его понимал собеседник. В основном, их разговор вертелся вокруг того безобразия, что поразило Зону. О японце и его лаборатории Велес ни словом не обмолвился, но высказал, якобы собственное предположение, что очень скоро Зону тряхнёт мощнейший Выброс, такой же какой много лет назад взломал Кордон бесконечной волной обезумевших мутантов. После чего Зона вновь станет стабильной, на долгие годы. После часа беседы, Леска согласилась с ним. Но почему-то так и не смогла смириться с отношением Велеса к этому феномену и к Зоне вообще. Она не могла признать, что Зона, просто аномальный выверт.

— Ты не понимаешь. — В конце концов, пожав плечами, заявила она. — Всё то, о чём мы говорили, лишь внешние проявления. Как у человека пульс, сердцебиение, дыхание, но это только внешнее. Всё вокруг это Она. Она видит, слышит, понимает. Верим мы или нет, но Она всегда понимает и видит. То, что произойдёт скоро, этот большой Выброс, как нарыв на коже — она выплеснет ненужное, как нарыв выплёскивает гной и всё стихнет. Зона излечится.

Вот так — по мнению Лески, для обыкновенного сталкера удивительно хорошо подкованной в науке, несмотря ни на что, Зона просто болела. Мутит её, а скоро стошнит и снова всё будет окей.

Велес особо не спорил, чтобы не испортить приятное впечатление, оставшееся от беседы. Он даже пообещал ей, что скоро заглянет к ним снова. И даже не один — с Олей их познакомит.

Он хорошо провёл время с этими людьми и был им благодарен. И может ещё бы остался, на дежурство в поле сходил бы вместе с ними, но, увы, на следующее утро ребята начали коситься — он по-прежнему ничего не ел и от еды упорно отказывался. Причём никто не заметил, что бы он что-то съел втихаря со стола или из собственных запасов, коих у него всё равно много быть не могло. Только плащ с карманами, один из которых полностью занимает не совсем эстетичный в плане внешности и истории возникновения артефакт. Да худой рюкзачок, который он по приходу в гости бросил в углу, да так ни разу к нему и не прикоснулся. Пришлось ретироваться, чтобы не отвечать на неприятные вопросы. Ну как объяснить этим замечательным людям, что он ест только сырых кабанчиков, рис и иногда плотей, потому что они жирненькие и на вкус приятны? Так попытаешься, с перепугу пристрелят нафиг. Или в плен взять попытаются, да сдать кому на опыты.

Рано утром следующего дня, пока все спали, Велес выбрался в нору, толкая перед собой винтовку и рюкзак, полный разными мелочами, да запасом мягкой бумажки.

— Уходишь? — Спросила Леска, вжимаясь в стену и освобождая тоннель, достаточно, что бы он протиснулся мимо.

— Да, я очень благодарен за гостеприимство и ту чудесную беседу, что вы подарили мне юная леди. Прошу прощения. — Велес пополз, старательно вжимаясь в противоположную стену и стараясь не наступить на Леску. Выбравшись на свободный участок, обернулся и добавил. — Я обязательно навещу вас весной или летом.

— Давай. — Девушка поправила шапку и напоследок сказала. — Только сюда не приходи. Мы весной в другом месте обитаем. Долго объяснять. Ты лучше к тому чёрному дереву опять приходи и жди. Мы там регулярно появляемся. Наниматели, кто уже работал с нами, туда приходят, когда нас ищут. — С улыбкой она добавила. — Это наше чёрное дерево, что-то типа пятачка для переговоров.

— Я обязательно зайду.

А выбравшись наружу, Велес ощутил укол совести. Вот так же он сказал Ургу месяца три назад, а так и не соизволил заглянуть к бедному блохастому гиганту. Макак, наверняка, на него обиделся. Надо на обратном пути попытаться отыскать его и, и, о! И что-нибудь ему подарить. А чего подарить громадному обезьяну весом со слона? Хм, дилемма. Надо думать.

Он вновь отправил к реке, по пути тщательно принюхиваясь — Кута с Рутом искал. Чёрными псами не пахло даже близко. Ни парнями, ни какими псами вообще. Да и мутантов как таковых он не чуял. Даже зомби. Видать наёмники потрудились на славу и действительно почти полностью очистили Тёмную долину от зверья. А жаль — уже к вечеру, Велесу стало невероятно скучно. Всё время хотелось повернуться обратно и обсудить с Леской пару интересных мыслей. Их было бы и больше, мыслей этих для обсуждения с умным человеком пригодных, но беда в том, что две из них касались японца, одна датчика собранного японцем, а ещё несколько разделились между поведением Изи и псов. В общем, он раскопал снег и лёг спать. Сон ему не приснился, а утром пришлось долго откапываться. Нонешняя гадкая аномальная погода Зоны выкинула очередную неприятную шутку, и он проснулся под трёх метровым слоем плотного снега. Откуда его сразу столько взялось, он понятия не имел. Проснулся от свиста, а когда открыл глаза, сверху грохнулась громадная куча снега и будь он обыкновенным сталкером, не сумевшим заработать на экзоскелет, так бы и помер, задохнувшись. Но Велес являлся сильным, крепким, хорошо воспитанным (всего два неприличных слова, и то когда уже откопался!) мужчиной в полном расцвете сил, так что особых проблем снежная бомбёжка ему не составила. Правда в карманы и за шиворот снегу много набилось, да притомился малость, но это ничего, отряхнулся, отдышался да и двинул дальше.

Пройдя с километр, вернулся обратно и стал откапывать винтовку.

Хорошо, в общем, прошёлся, нормально. Морозец, снежок, тихо всё, мирно так.

А посредине дня, на горизонте обнаружилась фигурка. Человеческая. Но больно уж маленькая. Велес остановился и стал ждать, с интересом наблюдая за этой фигуркой. Он всё никак не мог понять что это — подросток или какой-то новый мутант. Любопытство не позволило ему двигаться дальше, а когда понял, что фигурка держит курс точно на него, то уже никак не мог продолжить путь.

А потом сменился ветер и в нос ударил пряный аромат — человек, женщина, да только вот конкретно эта женщина, пахла очень особенно. Словно человек только что насмерть замёрзший. Вот прям минуту назад сердце остановилось, да ещё ничего не сгнило. Так пахла только она.

— Лира. — Уныло пробормотал Велес. Быстро осмотрелся, ища возможность незаметно убежать. Вокруг на солнышке ехидно блестит свежий снежок. И насмешливо сияет небесный фонарик, иначе называемый Солнце. Кстати, вот ведь любопытно, ведь звезда обыкновенная, да ещё и одна из самых пэцельных, а как её — Солнце. С большой обязательно буквы, а сколько религий повёрнутых на Солнце! Тьма. Как в прошлом, так и настоящем. Те же Каблуки…

Пришлось сильно тряхнуть головой, чтобы не погрузиться с головой в эти невероятно интересные размышления. С Хозяйкой Стужи лучше держать ухо востро. Она не просто так пришла и явно не поздороваться хочет. Просто так Хозяева Зоны встреч друг с другом не ищут.

Что-то случилось и, возможно, ещё не кончилось. Как бы не заполучить в довесок, не нужных ему проблем. Возникла мысль сразу, так сказать, с порога, нахамить Лире и послать её куда подальше, глядишь обидится, обматерит его, да и отправится восвояси. Велес не смог себя заставить так поступить. Лира, хоть и пахнет как замороженная курица, всё-таки леди. А поступить с леди так отвратительно по-хамски он просто не мог! Пришлось ждать и смириться с судьбой.

— Привет Велес. — Миниатюрная девушка, всё в том же, для зимы слишком уж лёгком одеянии, остановилась метрах в пяти. На ней не было снегоступов или лыж, однако маленькие ступни девушки в снег не проваливались. Очень легко одета, губы посиневшие, кожа бледная почти белая, но глаза сияют, ни капли дискомфорта она не ощущает. Сразу видно, что девушка всем довольна и здорова. Хозяйка Стужи, в стужу не мёрзла…

— Наше вам с кисточкой. — Буркнул Велес уныло и тут же зажмурился, мысленно отхлестав себя хлыстом. Перед ним, как ни крути дама! Нельзя так себя вести в присутствии женщины, предположительно леди! Однако ничего с собой поделать он не мог. Увы, если бы дело только в нём, что-то изнутри рвало и метало — убей! Порви! Раздави! Господи, если ты, конечно, есть там где и на связи, почему так, а? Вот скажи, что же такое заставляет Хозяев Зоны столь люто ненавидеть друг друга? Или ты сам не в курсе?

— Мне тоже не доставляет удовольствия встреча с тобой. — Сказала Лира, но голос остался свежим, чистым как утренний снег. Он так себя контролировать в присутствии Хозяев Зоны, почему-то не мог. — Но так сложились обстоятельства. Я перейду сразу к делу — что ты натворил?

— А? — Совсем не играя, изумился Велес. — В смысле? Я просто иду к реке, как бы. Нельзя разве?

— К реке? — Лира моргнула, слегка закатила глаза, головкой тряхнула и уже далеко не так спокойно проговорила. — Ты о чём вообще? Я спрашиваю тебя: что ты натворил такого, что Зона взбесилась? Почему она недовольна нами и почему убивает нас? Отвечай!

— Я-то тут причём? И почему сразу я? — Справедливо возмутился Великий Баал. Вспомнил про Алтарь Чёрного сталкера. Слегка покраснел. Про Голос Зоны и невинную шутку с ребятами из Долга вот вспомнил и залился таким ярким румянцем, что Лира заскрипела зубами и натурально зарычала.

— Я так и знала! — С яростью выплюнула девушка, отбросив всякий самоконтроль. — Это ты виноват! Из-за тебя Зона гневается на нас всех. Что ты сделал идиот и как это исправить?!

— Я не идиот! — Тут же вдруг замолчал, возвёл глаза к небу, подбородок почесал. Лира сверлила его злобным взглядом, ожидая, когда он вспомнит, чем прогневил Зону. К её сожалению, несколько задумчивый вид сталкера, был связан с другим вопросом. Наконец, он снова посмотрел на девушку.

— Нет, определённо я не идиот, а высокоинтеллектуальная, сложная личность.

И кивнул важно. Лира почему-то снова зарычала. Вот как Кут, когда ему холодно становилось или есть хотелось, а на него никто не обращал внимания.

— Велес, я последний раз спрашиваю тебя, что заставило Зону убивать нас?

— Да не знаю я, правда. — Развёл руками сталкер. — То, что я натворил, случилось после всех этих странностей с Зоной, подожди, убивает нас?

— Да. — Лира опустила взгляд. В её следующих словах не было горя, но и радости не ощущалось. — Рональд мёртв. Он остановился посреди поля, а утром на месте где он спал, возникло что-то похожее на «Вихрь». От него остались только ноги. Хозяин Мёртвых попал в неизвестную мне аномалию — мы даже не чувствуем её! Мы не можем понять, жив он или мёртв. Сара с ним и она боится. Мы все боимся. И не понимаем. Почему Зона убивает нас?

— Это всё случайность. Трагический форс-мажор, ужасное несчастье для всех нас. — Скорбно опуская голову и сложив руки на груди в молитвенном жесте, проговорил Велес. Лира перестала злиться. На миг она даже с удивлением подумала, что Велес действительно скорбит.

— А Рональд сразу сдох? — Спустя мгновение поинтересовался сталкер, в сухую проиграв борьбу с довольной улыбкой на пол лица.

— Сразу. — Заледеневшим тоном произнесла Лира. — Значит, ты не виноват в Её гневе?

— Да как она злиться может? Она же вот, — Велес снег пнул, — материя просто.

— Заткнись. — Опять едва не рыча, сказала девушка.

— Леди, не надо мне хамить! — Он надул губы, попытался оскорбиться, но не смог — снова счастливо улыбнулся: таки Рональд, чмо пернатое, сдох! Ассана!!! то есть печаль и скорбь на все дома славной Зоны матушки, но всё ж таки сдох! Чудеса, да и только! Однако тут Зона могла бы и как-то подгадать так, что бы он на Рождество скопытился — вот бы подарок был к празднику!

— Что??? — Кажется, последнюю мысль он вслух сказал, как неудобно-то получилось…

— Лира, солнышко, — заприметив усиление мрачности лицевой части организма Лиры, Велес поспешил исправить оплошность, всё-таки солнце Лира не шибко уважала, вот лёд, снег и зверски ледяной ветер, обожала. — Прекрасная нимфа Зоны Лирочка, я клянусь честью, моей вины в гневе Зоны нет! — Лира смотрела на него с полминуты, очень так пристально. Потом вздохнула и уныло шмыгнула носом. В этот момент она казалось просто маленькой перепуганной девочкой, совсем подростком, потерявшим родителей, а вовсе не страшной Хозяйкой Стужи, наделенной властью над частью этого маленького аномального мира. В этот момент гнев и ненависть покинули Велеса.

— Пойми Лира, Зоне глубоко плевать на нас и всех остальных. Как планете Земля побоку на людей. Она просто камень и вода. — Глаза Лиры вновь блеснули злым огоньком. — То, что происходит сейчас, уже случалось с Зоной и…

— Что? — Вот это Лиру заинтересовало так, что у неё снова глаза загорелись.

— Я говорю, такое уже было. Вот. — Он запустил руку в карман и вытащил «Алую Каплю».

— Что это? — С любопытством сказала девушка и даже подошла поближе, что бы лучше рассмотреть каплеобразный артефакт, густого алого цвета, на солнце слегка светившийся. Выглядело очень красиво и не могло не задеть чувств девушки. Ну, смотря какой девушки, конечно, но большая их часть, таким чудом обязательно бы заинтересовалась. Вот покажи он её вот так на солнце Валдису, тот бы глянул, высморкался бы в снег и сказал бы: «Басявая байда, за сколько толкануть можно?». А большая часть представительниц прекрасной половины человечества, в первую очередь, обратила бы внимание на красоту вещицы. А потом бы уже подумали о её цене.

— Артефакт, который в Зоне не появлялся с тех пор, как Выброс насквозь прорвал Кордон, и волна мутантов дошла аж до ближайших к Зоне поселений.

— Ммм, я что-то не слышала о таком. — Нахмурившись, сказала девушка.

— Это случилось довольно давно. — Пожал плечами сталкер, убирая каплю обратно. — Тогда начали появляться новые артефакты. Примерно за год, до того памятного Выброса. А после они перестали появляться и Зона успокоилась.

Лира молчала с минуту. Задумчиво нахмурившись, она смотрела куда-то в сторону горизонта. Наконец, девушка обратила свой взор к сталкеру и спокойным голосом проговорила.

— Значит, скоро случится необыкновенно сильный Выброс? — Велес кивнул. — И после него, всё вернётся к прежнему состоянию? Мы сможем не опасаться за себя?

— Ну, да. Понимаешь, — он знал, что не стоит, но всё же не удержался и заговорил, — Выброс, по сути своей взрыв излучений. Работает по схеме равнонаправленного вектора. Во все стороны расходится одинаковое количество энергии и частиц, с одной скоростью. Иногда, этот взрыв иного характера, что, вероятно, связано с дисбалансом пространства-времени, в центральной области очередного Выброса. Какой-то из векторов распространения энергии взрыва излучений, оказывается немного более плотным, либо частицы в нём, обладают большей начальной скоростью, и такой дисбаланс Выброса влияет на ДНК мутантов Зоны. Они, потеряв разум, несутся следуя за этим вектором. Все кто находится в его радиусе.

— Мы нет. — Гордо и шибко важно, заметила Лира. Она слушала, с презрительной гримаской, но слушала и Велеса на дальнейшие откровения это только подбадривало.

— Мы, другой случай. У нас развитый мозг и нервная система. Для нас обычный Выброс, что слону дробина. Но тот Выброс, что грядёт, он может и нам головёнки изрядно перетряхнуть. Так о чём это я? — Велес автоматически, по старой памяти, поправил очки, которых у него, конечно же, не было, но сей факт как-то мимо сознания прошёл, и заговорил вновь. — Ах, да. Усиленный вектор излучения. Я думаю в результате, выброс по разнонаправленным векторам, приводит к реверсивному эффекту. Часть энергии возвращается назад к источнику и замирает в пространственном кармане или в чём-то, в этом роде. То есть, обнаружить место пространственного напряжения, даже со специальными приборами, не представляется возможным. Реверсивная энергия обладает очень низким потенциалом и никак не нарушает пространственного баланса Зоны. Но со временем, число таких реверсивных зарядов, становится значительным и Зону лихорадит. Напряжение растёт, пока пространственный карман, сбирающий реверсивные излишки, не лопнет. Как только это произойдёт, энергия хлынет по принципу Выброса. Равнонаправленный взрыв, с обязательным векторным дисбалансом. И это будет такой Выброс, что мы наверняка, сможет даже видеть потоки этой энергии… — Помолчав, добавил. — Если конечно, найдутся безумцы, которые рискнут посмотреть на этот Выброс снаружи.

Лира долго молчала, глядя на него, размышляя. А потом медленно произнесла.

— Ты веришь в то, что говоришь. Хотя большей частью твои слова бред, в них есть разум и логика.

— Угу. — Согласно кивнул головой сталкер. Сейчас у него возникло двойственное чувство, с одной стороны он был рад — Лира согласилась с некоторыми его выводами. С другой он чувствовал себя оскорблённым — в его словах не было ни капли бреда! Только логические выводы, научная мысль и море непроверенных предположений с весьма смелыми допущениями. Но вот Херосран, мордвин, считающий себя японцем (наивный киргиз Хитосёри — с таким-то явно узбекским именем, какой он нафиг японец), во многом соглашался с его выводами, а у него имелись не только предположения и допущения. Так что, а пусть думает, как хочет. Главное что бы Хозяева Зоны больше не выставляли ему претензий, за природные аномалии.

— Значит, ты считаешь, что всё это естественно для Зоны и скоро кончится? — Велес снова кивнул. — Где, по-твоему, безопаснее всего на тот период, пока Зона не успокоится?

— Нигде. — Вежливо улыбнулся Велес. — Только по ту сторону Кордона. Желательно километров сорок за его линию.

— И что же нам делать? — Растерялась девушка. Потом прищурилась и с непонятной звенящей ноткой в голосе, сказала. — А где это время проведёшь ты?

— Да ничего не надо делать. — Махнув рукой, довольно беззаботно отозвался сталкер. — Я вот гулять по Зоне буду, потом домой вернусь. Жив буду, авось не помру.

И опять приветливо улыбнулся. Лира долго смотрела ему прямо в глаза, а потом сморщила личико, совсем не по-женски плюнула в снег и повернулась боком. Сделала шаг и остановилась.

— Хочешь сказать мне ещё о чём-нибудь?

— Нет. — Мотнул головой Велес и тут спохватился. — А вообще-то хотел вот спросить. Можно?

— Спрашивай. — Снова поморщилась девушка. Да в этот раз так, будто ей зуб только что дёрнули.

— А как ты меня нашла?

— Лесник помог. — Усмехнулась она, несколько высокомерно. — Он может найти любого из нас.

— Понятно… — Пробормотал Велес, надо признать, сим известием изрядно ошарашенный.

Лира двинулась дальше, но сталкер вновь остановил её. Несколько своеобразно.

— Стоооой!!! — Раздался за спиной Лиры истошный вопль. От неожиданности девушка запнулась и плюхнулась в снег. На этот раз, слегка провалившись под более-менее надёжный наст. Правда, если бы на её месте была бы, например, Оля, от такого падения, она ушла бы в сугроб по самую макушку. Лира лишь слегка вмяла снег под собой. Всё-таки, дело тут было просто в её малом весе. И никакой мистики. Потому она так легко бежала по самому рыхлому снегу и не проваливалась. Определённо. Любопытно чем вызван столь малый вес её хрупкого тела? Килограмм пятьдесят она должна весить, этого достаточно, что бы проваливаться в рыхлом снеге, хотя бы на пол голени, однако она…

— Ты что дебил??? — Взвыла Лира, поднимаясь на ноги. Велес скользнул по девушке невидящим взглядом — задумался, моргнул, потряс головой и немедленно извинился за своё отвратительное поведение, цветастой речью полной сложных словесных оборотов и комплиментов, связанных с лунным светом, хрупкостью хрустального льда и невероятной красотой глубокой Зоны именно в зимнее время. В конце пояснил, что у него очень важный вопрос, и он должен был быть уверен, что она остановится и выслушает его.

— Что за вопрос ещё? — Почти зарычала миниатюрная красавица, не слишком тронутая речью. Честно говоря, она из неё далеко не всё поняла.

— А я забыл. — Честно признался Велес, пожав плечами.

Но надо отдать ему должное — он дополнительно смущённо улыбнулся и стыдливо опустил взгляд, а кроме того, он уже извинился за свой невоспитанный вопль.

— Ты… — Девушка замолчала, поджав губы. На лице появился румянец. Велес восхищённо ахнул — румянец появляется из-за притока крови к тканям, а это сильно меняет конструктивность всех его теоретических размышлений по поводу физиологических особенностей Лиры. Очень важный и удивительный момент. Жаль, девушка этого не поняла и явно собиралась начать неприлично материться, но вовремя спохватилась. Тут конечно, было бы прекрасно, если бы сию реакцию вызвал высокий уровень культурного воспитания девушки, но, увы, дела обстояли иначе. Просто все Хозяева Зоны, всячески старались избегать провокаций агрессии по отношению друг к другу. — Велес или вспоминай прямо сейчас или я ухожу. И больше никаких диких воплей мне в спину!

— О! — Всплеснул сталкер руками. — Вспомнил!

И высказал свой вопрос. Не забыв упомянуть о своих подозрениях, относительно мордовских корней японца Хиросёра.

— Ты приходил к этому обрубку человека? — Гнев Лиры схлынул, вытесненный изумлением. А потом, и тут Велес почувствовал себя глубоко оскорблённым, на её прелестной мордашке появилась ясно читаемое, отвращение. Причём к нему. И он точно не ошибся — девушка скривилась на всё лицо сразу и сплюнула. В его блин сторону. Чуть в ботинок не попала. Да с таким звуком плюнула, словно её сейчас стошнит. — И выполняешь его поручение, словно какая-то собачка?

— Леди! Я попросил бы вас быть более тактичной! — Возмутился сталкер, успешно справившись с желанием сказать совсем не это. Только невероятно высокий культурный уровень, не позволил ему ответить даме, такими словами, какие она заслужила услышать сейчас. Но как бы плохо не вела себя дама, истинный джентльмен, всегда будет спокоен, его ум останется ясен и холоден.

Лира послала ему долгий, полный отвращения взгляд.

— Человек.

Произнесла она так, словно её вот-вот стошнит на снег. Однако Велес гордо вскинул подбородок.

— Благодарю. — И кивнул ей с очень важным, даже солидным видом.

Лира возвела очи к небу и тяжко вздохнула. Вот как с таким сохранять самообладание?

— Я не собираюсь выкладывать тебе всё. — Заговорила Лира. — Времени нет на такие глупости. Твоему японцу всё равно не понять и не осознать того, что делается по Её воле…

Лира говорила не долго, в детали не вдавалась, а Велес слушал, чуть прикрыв глаза, стараясь запомнить каждое слово. Попутно задумался о том, что не догадался взять блокнотик и что-нибудь пишущее. В итоге прослушал часть её речи, касавшейся момента её мироощущения при контакте с энергией, бывший по сути близкой к Сети, которую знал он сам. В целом почти ничего нового он не узнал и не очень понимал, как это всё может пригодиться сумасшедшему мордвину-киборгу, считающему себя настоящим самураем. Он действительно, сильно не в себе киборг этот: ведь самураи это герои мультика, на кабельном ТВ — их показывали, когда он нёс службу на ответственном посту в городе Чернобыль-145. Забавный мультик, иногда он смотрел его, будучи пьян. Мохнатые кролики в разноцветных кимоно, с крюками и короткими мечами воевали против нашествия волков, ну вот как можно считать себя потомком самураев? Человек явно не в себе. Он ведь абсолютно уверен, что его предки мультяшные кролики, с другой стороны, если вспомнить, что пришлось пережить несчастному киборгу, его лёгкое помешательство вполне объяснимо. Другой на его месте свихнулся бы совершенно и абсолютно, а он напротив, продолжил свою научную работу и даже достиг некоторых успехов. Вот что значит настоящий мордвин! Кремень.

В общем, в какой-то момент, Велес обнаружил, что стоит посреди снежной пустыни, совсем один, звонкий голос Лиры давно стих, а её последние слова в памяти отсутствуют.

— Благодарю вас леди. — Сказал он Лире, сейчас почти не ощущая ненависти или других отрицательных эмоций. — Вы очень помогли.

Но девушка его уже не слышала, она бежала по снегу, легко, красиво. И за ней оставалась цепочка крошечных, совсем детских следов. Снег под её ногами упорно не желал проминаться глубже, даже рыхлый. Как он только что выяснил, в этом не было никакой мистики, так происходило только из-за малого веса миниатюрной девушки, с красивым именем Лира, ну, скорее всего так.

Он двинулся дальше. Точно к реке. Прямым курсом.

И в пути долго размышлял о том, каким образом он всё это время находит направление. У него нет карты, он не знает дорогу, однако знает что река там. Откуда? Воистину вопрос без ответа.

Впрочем, кое-какие мысли по этому поводу у него возникли. К сожалению, без лабораторных исследований, пары анализов и трепанации черепа, самые вероятные из гипотез, проверить не представлялось возможным. Ну и бог с ними.

Спустя пару часов ему удалось учуять стайку крысиных волков. Ничего более съедобного так и не обнаружилось, так что пришлось подкрепиться жилистым, вонючим и норовящим застрять меж зубов, мясом мелкого толи грызуна, толи хищника. В обще, уже пообедав и вытирая жирные пальцы о снег, Велес подумал, что крысиные волки Зоны, во многом похожи на кошек Большой земли.

Получается, он сейчас съел двух кошек. Правда по вкусу чем-то напоминает кролика. По вкусу, крысиный волк народился из кролика, по выбранному образу жизни и инстинктам — из кошки.

Радиоактивный кошкокрол, иногда поедающий мёртвых и раненных сталкеров.

Мысль показалось забавной, хотя и не слишком. Эти кошкокролы, могут быть вредны для пищеварения. Лучше не злоупотреблять этакой гадостью.

К вечеру он находился у холмов, которые по идеи, можно было назвать границей Тёмной долины, на этом её участке. За ними лежали неизвестные земли, полные загадок и тайн!

Ну, для него точно — он ведь там ещё не был.

Солнце почти зашло, так что Велес раскопал снег и расположился на ночлег. Ночь прошла спокойно, без эксцессов. Правда, один раз он просыпался и долго смотрел в небо. Огромная небесная чаша, игриво подмигивала ему, миллионами белых огоньков. Очень красивое небо в Зоне. Да и вообще на природе. Бескрайнее, глубокое, полное тысячами звёзд, он закрыл глаза, но почти сразу вновь открыл их и поднялся. Пока ночь и раз уж он проснулся, стоит приглядеться к холмам, которые завтра предстоит миновать — вдруг светятся? После нескольких минут пристального изучения, холмы не засветились. Полыхнуло в одном месте, подозрительно так, но после минутного наблюдения стало очевидно, что это просто сработал «Факел». Аномалия не радиация — хвост не вырастет, можно спать спокойно.

Велес улёгся, завернулся в плащ, на всякий случай принюхался — вдруг, где рядом Кут с Рутом ошиваются, после чего закрыл глаза и почти сразу уснул.

В этот раз пробуждение прошло нормально. Никаких сюрпризов. Разве что снег, неторопливо падающий на землю Зоны. Но это ничего, даже красиво. Вот когда вчера посреди поля его лавиной завалило, вот это да, это свинство, а снегопад, даже хорошо. Он двинулся в путь, дыша полной грудью, с улыбкой на губах, в предвкушении удивительных открытий и новых впечатлении, которые обязательно ждут его по ту сторону холмов. Ну, а как иначе? Ведь он там ещё ни разу не был!

Но судьба не принесла никаких чудес ни утром, когда он перешёл через холмы, ни днём, ни даже вечером. Пустые поля и снег весь день падал, достал так, что сил уже нет, скотина…

Так вот и устроился он на ночлег в снегу, чувствуя себя жестоко обманутым. Новые земли, таящие загадки и тайны, оказались теми же пустыми полями полными снега, ветра и мелких лесочков. Немного скрасили разочарование от не случившихся тайн и увлекательного процесса их разгадки, вернувшиеся ночью Кут с Рутом.

Ребята первым делом свалили его в снег и облаяли. Пришлось долго извиняться, но парни всё равно его опять облаяли. Правда, отведя душу, устроились спать рядом с ним. В эту ночь он даже не особо заворачивался в плащ — под каждым боком по здоровенному мохнатому псу. Посреди ночи стало так жарко, что он проснулся и вообще плащ снял, да на манер матраса уложил.

Утром они вместе двинулись к реке. К полудню ситуация с новыми землями изменилась — он стал ощущать больше запахов. Где-то бродил зомби, за ними увязалась и некоторое время преследовала химера. Пока не подобралась поближе и не разглядела, какая компания бредёт по снегу. Сражаться с Чёрными псами за добычу, химеры готовы, в основном, только зимой, когда пищи мало. Но сражаться и с псами и с человеком, на которого эти псы явно не собирались охотиться, хищник не решился. Умная попалась химера, предпочла поискать менее опасную жертву. И очень удачливая — хотя Рут её и учуял, бросаться в погоню не пожелал. Лишь бросил надменный взгляд за спину, презрительно рыкнул и дальше пошёл. Так вот и шли себе спокойно. Пока есть не захотели. Спустя час, в Зоне стало на одного кабана меньше. Когда насытились все трое, двинулись дальше. Но быстро обнаружили, что идти с полным брюхом, да ещё когда тебя на каждом шагу в сон клонит, совсем не просто. В общем, не прошли и километра, как Велес неожиданно обнаружил, что до заката каких-то два-три часа! Идти по такому ужасному, смертельно опасному месту как Зона, да ещё в компании пары молодых впечатлительных, совершенно безобидных псов, он никак не мог — это же какой невероятный риск! В сумерках-то, да потёмках бродить. Вот и устроились на ночлег, не дожидаясь заката. Что характерно, уснули они тоже задолго до того, как солнце упало за горизонт.

А утром всех троих ждал сюрприз. Новые земли не спешили с тайнами, загадками и всяческими удивительными явлениями, зато подарили им интересное знакомство.

Велес проснулся первым. Поднялся аккуратно, чтобы не потревожить сон Рута — пёс лежал на спине, задрав лапы в небо. Смотрелось так уморительно забавно и в тоже время трогательно, что Велес просто не смог бы разбудить сладко спящего пса, даже если б захотел. Кут проснулся, но лениво зевнув, вставать решительно не пожелал и просто переложил голову с одной лапы на другую. Поднимать ребят Велес не стал, решив дождаться, пока сами проснутся, и тихонько выбрался из неглубокой снежной ямы. В тот же момент в нос ударил странный запах. Сталкер поморщился и громко чихнул. После чего с удивлением стал озираться. Он ещё не встречал таких запахов в Зоне. Даже ассоциаций особых не возникло. Вроде как человеком пахло и в тоже время пеплом. Запахи не смешивались, как если бы где-то, где прошёл человек, позже или раньше что-то сгорело. Напротив, пепел и человек, являлись одним источником. Целостный запах, источаемый каким-то одним предметом или существом. Первое что пришло на ум — новый мутант. Навроде Шатуна. Кстати, человеческий запах, идущий пополам с невесомым затхловатым духом пепла, неправильный. Не пахнет так человек. В его запахе всегда есть примеси, порой их столько, что самого человека, за пеленой разнообразных запахов и вовсе не ощущается: одни примеси на ножках. А тут, как раз эти примеси не завеса, а легко читаемый запах и не следа того аромата, что определяет именно человека, в общем, странный запах. Словно на кучу пепла нацепили потасканный плащ бывалого сталкера, насквозь пропахший потом, остатками пищи и оружейной смазкой. Что точно не соответствовало действительности — он уже разглядел источник. В полукилометре вправо от его собственного пути, виднелась медленно бредущая человеческая фигурка. Явно сталкер и явно идёт сюда.

Велес сел в снег и положил винтовку на колени. Решил дождаться незнакомца и побеседовать. Жутко любопытно, почему же он так странно пахнет.

В какой-то момент любопытство взыграло с новой силой, и он поднял винтовку, решив глянуть на незнакомца сквозь оптический прицел. По снегу двигался высокий, худой человек в замызганном плаще, с надвинутым на глаза капюшоном. Время от времени, человек плевался и хлопал себя ладонями по ляжками — видать мёрз. Судя по всему, обычный сталкер.

Прождав ещё пару минут, Велес снова глянул в прицел. Что-то не так с этим человеком, но он никак не мог понять, в чём дело. Опустил винтовку обратно на колени. Глянул на неё, и тут осенило — у незнакомца, бредущего по снегу, оружия нет! По крайней мере, автомата или дробовика. В лучшем случае пистолет за поясом. Теперь он решил непременно дождаться и, если сталкер должно воспитан, помочь ему, чем сможет. Например, проводит на базу Свободы. А то без оружия его ведь и съесть кто-нибудь может. Та же вот химера что недавно шла по его следу.

Незнакомец шагал довольно медленно. Поначалу Велесу казалось, что это связано с усталостью. А может и голодом — явление не редкое в месте, где почти вся нормальная еда доставляется извне. Мог он быть и больным, тоже случается. Простудится сталкер, а лекарств нет, или денег на них нет.

Когда сталкер подошёл ближе, тут Велес узрел причину его медлительности — снегоступы. Громадные такие ласты, а не снегоступы. Оставалось только подивиться невероятной храбрости или безумию парня. В таких ластах легко пройти даже по самому рыхлому снегу, но быстро их снять, бежать в них, да и просто поворачиваться, будет невероятно сложно. Если по следу сталкера увяжется кровосос, он просто ничего не успеет сделать, как растеряет всю свою кровь.

В сей момент, проснулся Рут и лениво позёвывая, выполз из ямы. Действительно выполз — на брюхе, еле волоча лапы, сонно моргая. Попутно край ямы обвалил. Сим не обеспокоился, просто упал на пузо, и съехал вниз вместе со снегом. Зевнул там с характерным звуком, снова вверх пополз. Выбравшись на поверхность, вставать на лапы счёл излишним и дальше пополз. К Велесу приполз и рядом лёг, положив голову на передние лапы. На осуждающий взгляд друга ответил новым зевком и левым ухом ещё пошевелил.

— Ленивая собака. — Улыбаясь, проговорил Велес. Пёс не обиделся, только ближе подвинулся, как будто случайно. Сталкер улыбнулся шире и погладил голову Рута. Тот ответил ворчанием, с ноткой недовольства, явно наигранной. Отодвигаться в сторону пёс не стал, с места вообще не двинулся. Кут тот бы открыто млел от счастья и может ещё бы поскуливать стал, а вот Рут таких поступков за собой не терпел — репутацию мрачного, очень серьёзного юноши, он очень берёг.

— Рут, видишь вон, мужик идёт? — Велес аккуратно взял морду пса двумя ладонями и повернул в сторону человека. Он собирался сказать псу, что бы тот не ел незваного гостя, и продублировать слова ментальным контактом. Но не пришлось — Рут ответил до того как Велес озвучил свою просьбу. Причём ответом сим здорово ошарашил.

— Нельзя есть. Неправильно пахнет. Пустой.

Так и замер, продолжая удерживать морду пса двумя ладонями. Рут терпел секунд десять, а потом негромко рыкнул.

— О, прости, что-то я… — Поспешно отпуская морду пса, произнёс сталкер. Глянул ошеломлённо на идущего к ним парня. Принюхался. Пепел, одетый в вонючий плащ бродяги сталкера. Конечно, странно, но по идеи, можно, наверное, как-то объяснить, что ли…

— Пахнет действительно странно. — Велес глянул на пса. Помолчал, и слегка повысив голос, сказал. — Пустой. Рут, что это значит? Рут.

— Пустой. Полностью. Весь.

Ответил пёс, не проявляя никаких признаков агрессии. Он незнакомца воспринимает как камень у дороги! Или сугроб. Пока Велес смотрел на незнакомца, Рут и вовсе задремал и даже разок всхрапнул. Такого с ним вообще никогда не случалось! При приближении живого существа, да и не живого тоже, Рут с Кутом всегда реагировали. Иногда пытаясь сожрать, проявляли любопытство или страх, ненависть, в конце концов, но что бы вообще игнорировать существо — такого с ними ещё не случалось. Исключение крысы. Но крысы тут не в счёт, они слишком маленькие и физически не могли нести угрозы таким крупным хищникам как Кут с Рутом. А есть они их не любили, только с особо сильной голодухи и то через силу. Однако незнакомец, был высоким, крепким и мог стать угрозой. Но вот Рут храпит под боком, никак не интересуясь этим незнакомцем.

Настал момент, когда неизвестный подошёл совсем близко. Остановился на расстоянии метров семи. Постоял так, разглядывая Велеса. А потом снял капюшон и, ткнув пальцем в сталкера, возопил:

— Грех!!! Я вижу великий грех в тебе! Покайся во грехе своём несчастный прелюбодей!!!

Велес открыл рот. Забыл, чего сказать хотел и закрыл обратно. Под капюшоном оказалось вполне нормальное лицо, изредка бреющегося, с меньшей частотой, моющегося, сталкера. За исключением глаз, он выглядел вполне обычно.

Глаза, две глубокие чёрные щели. Зрачков нет, белок — словно чернил туда плеснули.

— Эмм, прощу прощения, но не могли бы вы сказать, кто вы? — Произнёс сталкер, когда дар речи вернулся. Мужик с чёрными глазами важно кивнул, воздел руки к небесам, туда же поднял лицо и торжественно представился.

— Я Пастор Его, слуга и раб верный воли Его! Я!

В этом месте голос Пастора сник, он замолчал, сильно расширил глаза и словно гром с небес:

— Святой Павлик!

Велес застыл. В буквальном смысле слова — взгляд остановился, дыхание тоже. Ему самому показалось даже, что и сердце замерло. А потом как-то резко отпустило — выдохнул, улыбнулся.

— Иже си на небеси, вся фигня, ага?

— Чё? — Слегка опустив руки, спросил Святой Павлик.

— Молитва такая есть. — Вежливо пояснил Велес, на автопилоте поглаживая голову пса, безобразно сопящего во сне.

— Да! — Тут же почти завыл Пастор Павлик. — Молиться! Нам нужно много молиться! Ему! Нашему Господу Всевышнему, нашему Создателю, ибо…

— А может по пиву и к девкам?

— Чё? — Снова сбился с пламенной речи Павлик. Руки совсем опустил и теперь отлично видел улыбающееся лицо сталкера. Довольно быстро до Пастора дошло, что над ним откровенно издеваются. Серая кожа налилась краской, глаза сузились, губы плотно сжались и Пастор возопил во весь голос. — Грешник! Для тебя всё кончено, муки Ада ждут тебя, и Геенна огненная проглотит твою чёрную душу! Лишь я! Лишь молитвы мои Ему! Лишь Слово Святого Павлика может спасти тебя грешник — одумайся! Спаси себя пока не поздно!

— И как же, простите мне моё любопытство, я могу спасти себя от этих ужасных страданий?

— О! Благодарю тебя Господь мой Всемогущий! Грешник одумался ища милости Твоей и прощенья Твоего! — Снова торжественно воздел руки к небесам, секунд пять так постоял и, наконец, изложил суть и смысл спасения заблудших душ Зоны. — Скромная жертва усталому путнику, ведомому милостью Его, станет первым камешком, что ляжет в мостовую, ведущую к чертогам Его, к стопам Его, которые облобызает погрязшая во грехе ду…

— Не буду. — Решительно отказался Велес.

— Чё? — Не понял Пастор.

— Стопы лобызать не буду. — Смущённо кашлянув, пояснил. — Микробов боюсь.

— Каких микробов? — Павлик пару раз моргнул глазами, запустил пятерню в густые нечесаные и явно давно не мытые волосы. Почесался. Тряхнул головой и вернулся к прерванной речи. — Несчастный грешник! Но Он милостив к кающимся во грехах своих и спасётся твоя чёрная душа, хоть и велик твой грех, несчастный прелюбодей! — Павлик грозно нахмурился, строго пальцем погрозил. — Жертвуй же свой дар, усталому путнику, Святому Павлику!

— Кхм, не могли бы вы пояснить, что именно я должен пожертвовать?

Святой, нахмурился сильнее, что-то неразборчиво пробурчал, в снег плюнул и подошёл поближе. Зачем-то принюхался, огляделся. После чего тяжело вздохнул, и устало проговорил.

— Плесневого хлебца хоть корочку, ведь устал и измотан Пастор Его, долгою дорогою…

— Сочувствую вам. Но у меня нет еды.

— То есть как, еды нет?! — Мгновенно преобразился Пастор. Исчезла усталость, чернильно-чёрные глаза недоверчиво заблестели.

— Съел всё. — Ответил сталкер. Искренне сожалея, что не может сказать правды. Ему не хотелось врать этому бедолаге, но сказать правду, он просто не мог. Бедняга итак с гусями, в том смысле, что этого несчастного, Зона изжевала так сильно, что даже разум помутился. Что с ним станет от правды, какая и нормальных людей может надолго вогнать в ступор?

— С собакой этой адской, ты зря дружбу водишь. — Рёк тут Пастор. Подошёл совсем близко и сел на снег. Причём сделал это, довольно своеобразно — просто упал на задницу, взбив целый фонтан снега. — Знавал я одного грешника, жил он на барже старой, на болотах. С адовым псом жил.

— Да? Как интересно! — Велесу действительно стало любопытно — он был бы не прочь встретиться с таким интересным человеком, который отважился подружиться с одним из обитателей Зоны. — Этот джентльмен, по-прежнему живёт на болотах?

— Тьфу! — Вместо ответа Святой плюнул в сторону от себя. Помолчали немного и Пастор, грустно вздохнув, заговорил. — Точно пожрать ничего нету? Не лжёшь Святому человеку дитя божие?

— Клянусь! Всё вчера съел.

— Грешник!

Немедленно взвыл Пастор. Впрочем, быстро успокоился. Снова мохнатую свою гриву пальцами поскрёб. Вздохнул и вернулся к вопросу о барже и человеке, дружившем с собакой Зоны.

— Нету его больше. Свихнулась собака. Сожрала она его. — Помолчав, добавил. — В неё адовы бесы вселились, и по их повелению, с Божьего попущения за грехи ирода этого, она его и съела.

— Какой ужас!

— И тебя постигнет та же участь богомерзкий грешник!

— Его кстати Рут зовут. — Велес снова погладил пса. Рут даже не шелохнулся, а ведь этот Пастор сидел сейчас всего в паре метров от его носа. Странно.

— Тьфу! — Порадовался Пастор знакомству с Чёрным псом. — Бесовское отродье!

— Зря вы так, господин Павлик. Рут очень добрый и очень хорошо воспитан.

Святой Павлик издал какой-то непонятный звук и снова в снег плюнул.

Тут одновременно произошли два события. Пастор увидел рюкзак в яме и проснулся Кут.

— Сдаётся мне, отрок, лжёшь ты Святому человеку. — Вздёрнув подбородок, рёк Павлик.

— Уверяю вас, я говорю чистую правду!

— Не лги грешник! — Визгливо завопил Пастор и ткнул указующим перстом в сторону рюкзака. — Полон вкусной пищи твой скарб, а усталому путнику и краюшку плесневого хлеба жалеешь!? Адово пламя ждёт тебя богомерзкий грешник! И не будет тебе прощенья и…

И тут голос Пастора перекрыл возмущённый вой Кута, только что вылезшего из ямы и обнаружившего, что Велес гладит Рута, а его при этом никто даже не соизволил позвать! Глубоко оскорблённый поведением друзей, пёс истошно завыл и ринулся к Велесу. Обвалил край ямы, упал в снег, бултыхаясь взбил пушистый снежный столб, и выпрыгнул из ямы, продолжая возмущённо вопить. Рут поднял морду, оскалившись, яростно зарычал, призывая брата к порядку. Тот внимания не обратил, проскочил мимо, развернулся, чуть не упав с лап, и плюхнулся с другого бока от сталкера. После чего решительно зарылся головой в складки плаща. На том не остановился, активно толкая Велеса носом. Учитывая размеры сего щеночка, сталкер едва не свалился прямо на Рута. Пришлось гладить, а что тут сделаешь? Теперь, увидев как он гладил Рута, Кут не отстанет, пока не получит своей порции ласки.

Однако, как и его брат, Кут совершенно не обращал внимания на Святого Павлика.

— Прощу прощения за поведение моих друзей. — Извинился сталкер за концерт устроенный Кутом. — Они совсем молоды и пока не могут достаточно хорошо контроли…

— Исчадья Адского пламени! Нечестивые приспешники Демонов! — Немедленно возопил Пастор. Любопытно, что он совсем не боялся. Судя по всему, его вообще не волновало наличие в непосредственной близости от него, двух здоровенных страшных хищников Зоны. Обычно люди реагируют иначе на подобное соседство. А тут… — Бездушные существа, богомерзкие твари…

Пастор упражнялся в божественном сквернословии минуты три. При этом всё время плотоядно косился на рюкзак и иногда облизывался. Закончил Пастор свою пламенную речь, призывом молиться за пропащие души и активно делать пожертвования Святым. Начинать предложил прямо сейчас и, учитывая какой закоренелый грешник сидит перед ним, корочкой плесневого хлеба тут уже не отделаешься. Попутно пояснил, что чем питательнее жертвуемая пища, тем больший грех Господь прощает. Поинтересовался, нет ли в рюкзачке граммов трёхсот жирной колбаски или на худой конец, шматка сала с мясной прослойкой. Можно даже копчёного. Даже без хлеба можно, но лучше с мягким белым, что бы сдобой пах. На новый отрицательный ответ, Пастор не разразился новым потоком сквернословия или обещаниями множества кар небесных. В этот раз он сердито надулся и надолго замолчал. Велес тоже не говорил, предпочитая наблюдать за новым знакомым: Святой Павлик, оказался удивительно интересной личностью. Одна загадка «пустоты», чего стоила. Пока Пастор сидел надутый и злой, опять косясь на рюкзак, Велес мысленно попробовал объяснить Куту, что его есть нельзя. Ответ пришёл не такой чёткий, как от Рута и был полон изумления. Кут не понимал, почему Велес решил, что он захочет съесть Пастора. По мнению пса, этот сталкер был несъедобен и, ага, «пустой». Велес попробовал заставить пса пояснить, что он имеет в виду, но в ответ получил только стойкое чувство, именуемое как изумление, и повторение слова «пустой».

Решительно непонятно, что имели в виду псы и почему игнорировали Пастора. Протухших зомби, они ведь тоже не ели, однако любили с ними поиграть: по полю погонять, с ног сбить, Рут вот головы им любил откусывать, если у них шея была не совсем прогнившей. Святой Павлик каким-то образом выпадал из сознания псов почти сразу. Они его буквально не видели, пока Велес не обращал их внимания на его присутствие. Загадка. Первое из чудес новой, неизведанной земли!

Путешествие, похоже, всё же обещало стать интересным.

— Что же ты будешь есть бессовестный грешник? — Ожил Пастор. С трудом оторвав взгляд от вожделенного рюкзака, он шумно проглотил слюни и, вперив в Велеса взгляд, горевший праведным гневом, громко добавил. — На пути твоём, пищи нет, ты глуп, если отправился туда, без еды. А на глупца ты не похож, несчастный прелюбодей. Значит, ты врёшь. Мне врёшь! — Сильно повысив голос, буквально заорал. — Святому Павлику врёшь, нечестивец!!!

— Да не вру я. Правда, ну если хотите — сами посмотрите в рюкзаке, уважаемый. — Велес кивком указал на рюкзак. — Если найдёте там что-нибудь съестное, можете это забрать себе. Бесплатно.

— О! — Павлик шустро развязал ремешки на снегоступах и буквально щучкой нырнул в яму, стараниями Кута с Рутом, почти полностью засыпанную снегом. Оттуда, отчаянно борясь с замком-молнией, Павлик грозно вещал. — Не всё потеряно для твоей чёрной души, грешник! Ещё будет для тебя прощение на юдолях небесных. У стоп Его падёшь ниц, трижды облобызаешь стопы Его. Он и простит тебе грех твой великий, прелюбодеяния твои и мысли нечестивые! И избавит тебя от Геенны огненной, ибо Всевышний мил…

Пастор открыл рюкзак и заглянул внутрь. Речь его мгновенно оборвалась. Сморщившись так, будто лимон целиком в кожуре съел, Павлик посмотрел в сторону Велеса. После чего бесцеремонно вытряхнул содержимое прямо на снег. Заглянул внутрь пустого рюкзака, сим не удовлетворился и всё лицо в рюкзак засунул.

— Уважаемый! — Возмутился Велес, видя как все три рулона самого ценного, из содержимого сумки, упали в снег. — Поаккуратнее, пожалуйста!

— Грех! Грех в душе твоей чёрной! — Взвыл Пастор, вынув голову из пустого рюкзака. — Ни крошки нет, всё сожрал поганый грешник! Святому человеку ни росинки не оставил ирод!

— Но у меня и не было никакой еды! Клянусь вам Павлик, я не беру еду в Зону.

Сказал и прикусил язык. Образно конечно. На деле он сконфуженно замолчал и отвернулся.

— То есть как? — Пастор аккуратно положил рюкзак на снег. Рукой пригладил и бросил косой взгляд на Велеса. Перевёл его на псов. Снова на Велеса и на рюкзак. Желтоватая кожа Святого сталкера слегка побледнела. Шумно сглотнув, он суетливо начал собирать все предметы и как попало бросать их обратно в рюкзак. — П-простите. Не признал вас.

— Ммм, мы разве знакомы? — Искренне удивился Велес.

— Не лично, что вы, хе-хе, но я наслышан, господин Рональд. Вы простите. Грех ваш, он, конечно, есть, но не всё так плохо. Трижды помолитесь, небу поклонитесь и всё. Господь милостив ко всем, даже к вам, Демонам, вышедшим из Геенны огненной…

— Я Велес! — Возмущённо воскликнул Велес, когда осознал, с кем его спутали.

— Велес? — Пастор поднялся на ноги. В руке у него покоился не застёгнутый рюкзак. Пастор нахмурился, о чём-то задумался. На рюкзак глянул и вдруг с силой бросил его в снег, да опять плюнул, едва не попав в Рута. — Гореть тебе в аду ирод! Напугал Святого человека до смерти! Такой богомерзкой ереси, тебе не простится, даже если ты пожертвуешь целую палку колбасы! — На мгновение задумался и осторожно добавил. — Две сгодятся, пожалуй, что бы такой-то Великий Грех замять. — И хитро подмигнув, кивком показал в небо. — С грешниками вроде тебя Господь говорить не станет, а со мной Он иногда говорит. Могу попросить за тебя, и грех твой забудется гораздо быстрее, чем через молитву благую. Ну, давай сталкер, признавайся, где еду припрятал?

— Благодарю, но колбасы у меня все равно нет. Вообще еды нет.

Пастор вернулся к своим снегоступам, бурча что-то себе под нос. Слов разобрать не получалось. Время от времени только слышалось «грешник», «господь» и «адовы печи». Так ворчал он, пока не повязал на ноги все ремешки креплений. С сим покончив, встал, ногами потопал, проверяя как сидят снегоступы, и бросил на Велеса хмурый взгляд.

— Чего расселся грешник? — Проворчал Павлик.

— Вокруг чудесное зимнее утро, свежий воздух, чистое небо и…

— Вокруг леденящий холод бездушия, воздух пропах кровью грешников, а небо давно омыто слезами Господа, опечаленного по земле растущим грехом и развратом! — Грозно возвестил Пастор. — Поднимайся, мерзкий нечестивец, нам пора идти.

— Нам? — Выпучил глаза сталкер.

— Нам. — Кивнул Пастор. Очень медленно, с достоинством минимум Папы Римского, поднял подбородок повыше и сказал. — Святой Павлик пройдёт с тобой, по пути твоему грешному нечестивец. Речами своим благими, я возвещу тебе слово Божие и волю Его. Буду я, отринув себя и стремления свои чистые, бороться за спасение души твоей.

— Правда, вы свершите этот невероятно героический поступок ради человека, которого видите впервые в жизни? — С улыбкой произнёс Велес, но Пастор, улыбки толи не заметил, толи сделал вид, что не заметил. Он важно кивнул в ответ. Велес хмыкнул, но предпринял попытку спасти безумца — на пути с ним, тот Святой, ведь просто с голода помрёт. А то и вовсе станет чьим-то обедом. — Послушайте уважаемый, там, — Велес указал в сторону Тёмной долины, — расположена база Свободы и там есть еда. Я уверен, что они накормят вас и будут рады принять у себя.

Пастор шумно вдохнул носом, издал хрипящий булькающий звук и шумно сплюнул.

— Падшие души. Мерзкие безбожники, извращенцы, идолопоклонники, бесполезные существа…

В общем, это затянулось на пару минут.

— Чем же они вам насолили Пастор? — Спросил Велес, когда Святой выдохся и замолчал.

Святой не ответил. Только злобно прищурился и снова смачно сплюнул. В принципе, Велес догадывался и сам. Скорее всего, бесшабашный народ Свободы, на речи Пастора отвечал шутками и подколками. Может они даже и накормить путника бесплатно отказались. Они хоть и выглядят более-менее воспитанными, но еда в Зоне предмет дорогой. Далеко не все столь добры, что бы делиться едой с незнакомыми людьми. Собственно, вряд ли кто-то тут стал бы так делать, впрочем, Пастор не выглядит отощавшим. Худой да, но не скажешь, что у него трудности с питанием. Однако, как бы там ни было, проблема осталась. Что делать с сумасшедшим бедолагой?

Уровень воспитания и культуры, не позволял Велесу просто наподдать Павлику хорошего пинка, с указанием направления в котором Павлику двигаться, желательно в ускоренном темпе. На уговоры он не поддавался, доводы по теме отсутствия пищи, тоже не возымели действия. Даже больше, эти уговоры привели к реакции, которой Велес не ожидал.

— Что ж отрок, — скорбно опустив лицевую часть в область грудной клетки, рёк Святой, — если суждено Святому Павлику отдать богу душу от голода, значит, так тому и быть, но бросить заблудшего грешника без твёрдой руки и взора освещённого дланью самого Господа, я не могу.

После трагической паузы, в течение коей, выражение лица Пастора менялось в сторону ещё большей скорби, хотя, казалось бы, куда уж дальше? И так, кажется, что вот-вот разразится потоками горючих слёз. Так вот после паузы сей, Пастор молвил.

— А, кроме того, Господь наделил меня благодатью.

— Чем? — Велес всё ещё пытался придумать способ вежливо, как-то помягче, отправить Пастора подальше от себя и тех опасностей, что обязательно будут впереди. Так что особого значения словам Святого о благодати не придал. Пока Пастор не пояснил.

— С тех пор как Господь посетил меня, я стал испытывать голод не так как прочие люди. — Павлик вдруг наполнился таким чванливым самодовольством, что даже стал казаться почти другим человеком. Вот снять с него сейчас этот плащ грязный, смокинг одеть — как есть крупный чиновник Всия Руси, откуда-нибудь из Новодрищенского райцентра. — Моё тело, напоенное благодатью, питается светом животворящим. Но так как грех всюду, даже в бренной плоти Святых, то полностью благодать меня питать не может и хотя раз в неделю мне нужна косная пища грешников.

Велес сим откровением был, мягко говоря, ошеломлён. Впрочем, быстро пришёл в себя и разум заработал, скажем так, на автопилоте. Становились понятны некоторые странности связанные с этим человеком. Что-то с обменом веществ у него явно не так, как у прочих людей. Возможно, его организм оптимизировал обмен веществ до такой степени, что почти все элементы, попавшие в его пищеварительную систему, перерабатываются и поступают к тканям и органам. У человека, довольно унылая система переработки пищи — приличная часть поглощённых питательных веществ, выходит из организма в виде дурно пахнущих отходов. По причине неспособности желудочной кислоты и кишечных бактерий, переработать невероятно огромное количество стойких к разрушению органических соединений. Если организм Пастора как-то решил эту проблему, он, съев то же количество хлеба, что и обыкновенный двуногий, получит энергии во много раз больше. Вероятно, с этой особенностью Пастора и связан термин, которым воспользовались псы. «Пустой». Очень может быть, что ткани Святого Павлика не больше пригодны в пищу, чем речной песок.

Жаль, нет инструментов. Взять бы пару образцов…

— Чё? — Несколько беспокойно спросил Пастор, заметив странноватый блеск в глазах Велеса, полных отстранённой задумчивости.

…провести несколько тестов, полное вскрытие и изучения тканей органов…

Велес покраснел до корней волос, осознав какие мысли, о живом человеке, да ещё и Святом (кто его знает, может и правда, что-то в этом есть), сейчас витают в его голове. Как он может после такого считать себя должно воспитанным добрым человеком?! Это вот Лиза без зазрения совести любого может на стол и препарировать жестоко, потому что она сука. Но он? Добрейшей души человек, и такие пакости лезут в голову! Кошмар. Видать, погода так влияет, вон, и снег опять пошёл. Атмосферное давление, штука такая — никогда не знаешь, как в этот раз мозг заклинит.

— Уважаемый, раз вы так хотите, пожалуйста, будем идти вместе.

— Ха, можешь не изображать ничего окаянный. — Проворчал Пастор. — Я ведь чувствую, пропащая твоя душа, истово жаждет спасения. Если бы ты был хоть чуточку меньше погрязшим во грехе безбожной гордыни, сам бы, пав ниц пред святой пятой, умалял бы меня с тобой пойти.

Во как. Велес не нашёлся, что сказать в ответ и даже оскорбиться не смог. Павлик казался забавным, интересным — большей частью в плане науки и психологии, но ни на гран не виделось в нём опасности. Не мог он на него злиться.

— Парни. — Позвал Велес, вставая на ноги. Псы, сонно моргая, поднялись на лапы, но почти сразу оба сели. Кут наклонил голову набок и что-то по-своему проскулил. — Идти пора. — Кут тяжко вздохнул, встал и одним движением рухнул в снег на брюхо. Ещё что-то проскулил и умоляюще глянул на сталкера. Рут молчал, но тоже не проявлял желания куда-то там идти.

— Пастор, выдвинемся через часок. — Сказал Велес, усаживаясь обратно в снег, рядом с псами.

— Хорошо. — Просто согласился Святой. Но посидев с минуту, указал пальцем на Рута. — Бесовские слуги великую власть имеют над тобой, несчастный грешник?

— Эээ, как бы нет. Мы друзья.

— Тьфу! — В этот раз харчок едва не угодил Руту в ухо, и пёс медленно повернул голову к Святому. С полминуты пристально смотрел на Пастора. Тот замер без движения и, кажется, даже дышать перестал. Рут тихонько, чисто для порядку, рыкнул и положил голову на лапы. Святой шумно, с явным облегчением, выдохнул.

— Бесовские отродъя! — Заявил Пастор уже через пару минут, но плеваться больше не собирался. Что-то не понравился ему взгляд Рута.

Некоторое время, Пастор молчал. Велес тоже, сидели, друг на друга смотрели. Велес размышлял о том, что могло случиться с беднягой, что он так сильно свихнулся, в том смысле, что стал таким фанатично верующим человеком, видящим в детях Зоны бесов, демонов, грешников и всё тому подобное. Очень может быть, что Пастор когда-то верил в божественные дела. В Зоне, разум несчастного помутился, его организм претерпел какие-то мутации и вот он результат.

— Идти надо. — Минут через десять проворчал Пастор.

— Пусть парни выспятся. — Поглаживая головы дремлющих псов, с улыбкой, очень мягким голосом произнёс Велес. — Двинемся, как они будут готовы.

— Укрытие нужно искать грешник!

— Зачем?

— Выброс скоро. — Пастор воровато огляделся, поёжился и что-то непонятное пробурчал.

— Я не чувствую. — Пожал плечами Велес. — Выброс не скоро.

— Ты сомневаешься в словах Святого Павлика??? — Глубоко оскорблённый возопил Пастор.

— Нет что вы. Но понимаете, уважаемый, с некоторых пор я способен чувствовать приближение Выброса и никакой опасности я не ощуща…

— Глупец! — И впервые за весь их разговор, Павлик рассмеялся. Каркающий, скрипучий смех головой не совсем здорового сталкера, резал слух. Так сильно резал, что оба пса проснулись и недовольно заворчали. — Как ты можешь чувствовать приближение Его гнева? Глупый грешник! Только Святые, напоенные благодатью самого Господа, могут чувствовать Его гнев!

— Кхм… — Велес помолчал немного, размышляя над сказанным. Конечно, не в плане гневов всяких и богов непонятных. Его заинтересовало совсем другое. — Простите уважаемый. Выброс, по-вашему, это гнев Господень, насылаемый на Зону, за грехи сталкеров?

— За грехи прелюбодеев и богомерзких созданий. — Важно кивнув, подтвердил Павлик. Потом ткнул пальцем в сторону базы Свободы. — Они виноваты. За великие прегрешения этих пакостных извращенцев, так часто шлёт Он нам свой гнев, вместе с крылатыми ангелами Смерти.

— Не знал… — Велес постарался изобразить понимание и даже нечто вроде озарения, получилось не очень, но Святому Павлику хватило и этого. Он принял реакцию собеседника за чистую монету.

— Многого ты ещё не знаешь, богомерзкий грешник. — В голосе Пастора появились новые нотки, идентифицировать их, Велес сразу не смог. — Но не бойся окаянный, Святой Павлик с тобой и будет молиться за твою чёрную душу. Господь милостив и пощадит тебя, а может быть и простит тебе прелюбодейство твоё, и дружбу с этой пакостью демонской.

Пакостью, он назвал, конечно, псов. Даже плюнуть хотел и соплей побольше набрал, но повстречался с тяжёлым взглядом Рута и сопли с слюнями вместе, поспешно проглотил, всё же не рискнув на такой отчаянный шаг, как новый презрительный плевок.

— Бесовские отродъя. — Буркнул Пастор, вместо шумного, полного бурных эмоций, плевка.

Сидели довольно долго. Ждали, пока псы выспятся. Велес поглаживал головы псов, улыбался, в общем и целом, выглядел безмятежным, почти счастливым. Только на Пастора смотреть перестал. Чем дольше он оставался в хорошем расположении духа, тем сильнее кривилось лицо Святого. Терпение Святой так же терял очень быстро. Признаться, сталкер надеялся, что Павлику надоест это ожидание, и он пойдёт своей дорогой. Несмотря на любопытство Велеса и интерес личности Пастора, в особенности интерес для мысли научной, на душе, что-то скребло. Предчувствия нехорошие были, относительно этого несчастного, так сильно поломанного Зоной человека.

— Ну, они уже проспались? — Минут через десять пробурчал Пастор. Рут открыл один глаз, Пастор взгляд опустил и невнятно пробормотал что-то. Вероятно, опять отзывался о бесовской природе парней. Рута такая реакция удовлетворила — обратно глаз закрыл, всхрапнул и почти сразу уснул.

Святой терпел ещё минут пятнадцать, но, в конце концов, не выдержал.

— Грех!!! — Буквально завизжал Святой, всплеснул руками и горестно протянул их к небесам. Туда же обратил свой взор. — Господи! Прости этому грешнику его неисчислимые грехи, прости этого жестокосердного прелюбодея забывшего о милости Твоей! Го…

— Простите уважаемый. — Прервал Велес эмоциональный призыв Павлика к высшим силам. Святой сбился, недовольно поджал губы, было собрался продолжить стенания к небесам, но рассеянно опустил руки. Вполне вероятно, он просто забыл, что собирался клянчить у небес. А может, забыл для кого. — Если уж я виноват в каком-либо прегрешении, то уж точно не в прелюбодействе.

— Грешник! — Воскликнул Пастор, гневно ткнув в Велеса пальцем. Тем же пальцем почесал свою косматую голову. Несколько задумчиво. Наконец, выдал. — Что ж, лжи в твоих словах грешник, я не чувствую. Похоже, твой грех, и правда, куда серьёзнее. Один из пяти смертных грехов терзает твою развращённую чёрную душу, пред богом и людьми повинную в ужа…

— Грехов семь.

— Чё? — Снова сбился с мысли Пастор.

— Смертных грехов семь. — Велес нахмурился, мысленно посчитал предмет разговора и уверенно кивнув, сказал. — Я совершенно определённо помню, что их семь. Вероятно, вы устали и потому…

— Их пять! — Взвыл Пастор. — Пять великих грехов людских пред Господом заполонили земли Им созданные! Прелюбодей несчастный! Грешник! Да, как ты смеешь перечить Святому Павлику!?

— Но позвольте, я точно помню се…

— Кто это сказал? — Буркнул Пастор, зло насупившись.

— Ну, — Велес стушевался, он, собственно говоря, не мог вспомнить, откуда ему известны такие интересности, касательно веры, приверженцем которой он никогда не был. Может Дог когда-то об этом говорил, вспомнил! — Так сказано в Библии. А это…

Пастор скривился и с великолепным презрением плюнул. На этот раз, весьма предусмотрительно выбрав точку обстрела, подальше от спящих псов. Впрочем, его визг их уже разбудил и оба тяжко вздыхая, лежали без сна. С закрытыми глазами. Видимо, в тайне надеясь, что ещё смогут уснуть. Замечателен тот факт, что, несмотря на явные проблемы, создаваемые Пастором, псы не проявляли ни малейшей агрессии. Будь на его месте другой, Велесу давно пришлось бы отлавливать псов в прыжке, а то и вовсе наблюдать, как оба с наслаждением обедают предметом своего раздражения. Только вот Пастор не был обычным человеком. Если вообще им являлся.

— Кому ты веришь пропащий грешник: бездушному куску бумаги, вымаранному чернилами, рукой таких же как ты пропащих грешников или Святому Павлику?!

Произнося своё имя, Павлик выпрямил спину и выпятил грудь, послав Велесу весьма надменный взгляд. Святой верил в себя абсолютно.

— А откуда вам, уважаемый, известно о числе этих грехов?

— Господь рассказал. — Очень серьёзный сказал Пастор. Что б сомнений не возникло, добавил. — Лично рассказал, когда наделил телеса мои благодатью, а очи способностью видеть греховность людскую. И в тебе грешник, я вижу все пять грехов! Покайся адов сын, исчадье тьмы! Или гнев Небесный сразит твоё чёрное сердце и проглотит твою отравленную душу!

Велес отвернулся. На Рута глянул. Тот в ответ посмотрел, тяжко вздохнув и что-то ворча по-своему, устало сел. Кажется, и его удивил тот факт, что всего за несколько минут, Велес из обычного грешника, превратился в «адового сына» и «исчадье тьмы».

Как сталкеры Пастора ещё не пристрелили? Везучий человек, может и правда, что-то есть в этом его «Святой»? Хм…

— Мы уже идём или нет? — Рявкнул Святой Павлик, совсем потеряв терпение.

Делать нечего — знакомый Святой начинал нервничать, псы проснулись, как от Святого отделаться вежливо непонятно, пришлось подниматься, брать рюкзачок и топать.

Шли в полном молчании. Минут десять. Всё это время Пастор метал окрест себя гневные взгляды и в отвращении кривился, когда взгляд падал на бегущих рядом псов. Велес в какой-то момент даже почти перестал замечать присутствие Пастора. Но так, конечно, долго продолжаться не могло.

— Ответь мне грешник, куда мы путь свой держим? — Проворчал Святой.

Прямо перед ним пробежал Кут, радостно тявкнул и припустил куда-то за сугроб — снег пушистый, мягкий, а Кут любил играть в таком снегу, совсем он щенок ещё….

— Тьфу! — Плюнул пастор вслед псу. — Мерзкий прихвостень диаволов адовых!

— Пастор! — Возмущённо воскликнул Велес, чувствуя, что такое отношение человека больного, в том смысле, что Святого, начинает его раздражать. — Позвольте заметить, что вы ведёте себя отвратительно! Кут охраняет наш путь, если бы не его замечательный нюх мы…

— Тьфу! — Снова плюнул Святой.

— …мы, — терпеливо говорил сталкер, — легко могли бы стать жертвой какой-либо голодной, непременно страшной животины, которая…

— Тьфу!

— …которая, могла бы оборвать наш путь совершенно варварской кроваво…

— Тьфу!

Велес скосил взгляд на Пастора. Сей достойный муж уверенно шагал рядом, с таким лицом, что не по себе становилось. Этакая гордо-надменно-презрительная гримаса. Пастор взгляд, брошенный украдкой, как-то заметил и шумно вдохнув, выплюнул внушительный комок не только слюней, но и того, что обычно обитает в носу человека и удаляется оттуда указательным пальцем, либо, если человек достаточно хорошо воспитан, платочком.

— Прекратите вести себя так безобразно!

— Что??? — Аж задохнулся Пастор. С шага сбился, гневно замахал руками, побагровел и выдохнул. — Да как ты смеешь так говорить с помазанником Божьим, мерзкий нечестивец?!!

В душе Велеса колыхнулось что-то не шибко хорошее. В этот момент он вдруг на мгновение ощутил себя боссом, тем человеком, который, казалось бы, давно умер. Он чуть было не решил вопрос нежелательного попутчика варварски отвратительным, но, надо признать, милосердным ударом приклада в висок Пастора. Всего одно движение, краткий миг, едва ощутимой боли для несчастного и всё, вокруг тихо, проблема решена…

Вовремя взял себя в руки и даже зубами скрипеть перестал. Не сразу, правда, где-то минут через десять пути. Пастор зубной скрежет истолковал верно, так что некоторое время молчал. Гневно хмурился, что-то неразборчиво ворчал и шагал рядом с Велесом.

До сталкера сей факт дошёл лишь через час пути — он рядом шёл. Не по следам, как ходили все более-менее здоровые головой сталкеры, а рядом! Словно по обычному полю гулял с товарищем.

— Пастор. — Позвал он, и Пастор, буркнув что-то о гневе Господнем, повернул голову на голос. — Вы не боитесь попасть в аномалию?

— Господь хранит меня. — Важно заявил Святой, воздев руки к небу. — Он не позволит помазаннику своему, сгинуть в пламени адовом. И ты, — опять пальцем ткнул, кстати, ногти-то погрызены, бедняга явно испытывает острый дефицит воспитания, — ты тоже можешь начать видеть адские ловушки, что по попущению Божьему, поставлены на земле этой грешной, демонами адскими, дабы красть души нечестивые, да во грехе не раскаявшиеся. Лишь обрати свой взор к Нему и ты…

— Вы видите аномалии? — Изумлённо воскликнул Велес, прервав речь Пастора.

— И ты… — Павлик замолчал, сбитый с мысли. Свёл глаза к переносице. — И ты… — Поскрёб голову пальцами. Проворчал что-то, но так и не смог вспомнить, о чём говорил пару секунд назад. Тяжко вздохнув, махнул рукой. — Потеряно для тебя прощенье Его, нечестивец. Адовых мук уже не избежать, однако, Святой Павлик будет хлопотать за тебя! — Надувшись от собственной важности, Пастор добавил. — Когда вновь глас Его прозвучит в голове Святого Павлика, так и быть, он будет просить за твою чёрную душу адов сын.

Помолчав, несколько расстроено заметил.

— Но у меня память плохая. — Снова помолчал и сказал. — Ежели ты даров хороших для Пастора Его, во земле этой грешной найдёшь, сытостью Пастор наполнится и никаких проблем с памятью не будет. — Велес никак не отреагировал. Дальше шагал и осматривал видимый мир, в поисках какой-нибудь необычности, блеска там, или свечения странного — вдруг это артефакт будет. Последние слова Пастора полностью развеяли недавний негатив, и ему даже стоило некоторых усилий спрятать улыбку. Святой, не увидев понимания на лице грешника, счёл нужным пояснить подробнее.

— От килограмма копчёной колбаски память улучшается почти чудесным образом.

Всё-таки Велес не смог сдержать улыбки.

— Мерзкий нечестивец! Адов сын! Грязный грешник! Прелюбодей!!! — Немедленно взвыл Пастор.

В общем, день прошёл интересно.

Ближе к вечеру Пастор начал жаловаться на усталость и почтенный возраст, на который «грязному прелюбодею» естественно плевать. Ещё около часа, Велес двигался вперёд, терпеливо выслушивая, те ужасные кары, какие Пастор обещал всем грешникам Зоны, а самые ужасные персонально Велесу. Кут с Рутом давно устали от словоизлияний «пустого» человека и теперь бежали на солидном удалении от людей. Иногда Велес видел, как чёрные тени псов мелькают за сугробами и холмами. Да, местность изменилась. Ровный крепкий наст исчез, вокруг простиралась огромная площадь заполненная сугробами и низкими холмами. Кое-где попадались деревья. В основном одиночные, но иногда и целые рощицы встречались.

На исходе этого часа, в стороне от их пути, Велес увидел тёмную бесформенную массу. Если прищуриться, то можно различить очертания человеческого тела. Сталкер не щурился, да и не особо приглядывался, он почуял этого человека ещё полчаса назад. Мёртвый, мёрзлый, несъедобный.

Кроме того, в его запах вплелись слабые примеси запахов других людей. Из чего можно было сделать вполне конкретный вывод — беднягу давно ограбили, хорошо если бельё на нём оставили, а то ведь могли вообще всё забрать, включая самые вкусные части самого тела. Зона — тут еда вещь редкая, а если тебе грозит голодная смерть, почему бы не съесть ближнего своего? Увы, даже прекрасно воспитанные люди, терзаемые муками голода, могут пойти на такое ужасное варварство, как поедание себе подобных. К тому же человеческое мясо усваивается гораздо быстрее и обладает специфическим вкусом, в общем, ужасно, но таки правда жизни. Этому покойнику повезло — продукты нынче не в дефиците, так что ему ничего на шашлык не отхватили, да и одежду почти всю оставили. Но, обыскивать карманы теперь, конечно, бессмысленно.

Однако просто пройти мимо Велес не мог. Нет, хоронить парня он не собирался — он ведь его совсем не знал. Вдруг этот человек был плохо воспитан или вообще долговцем был. Тогда не зачем пропадать хорошему мясу — пусть зверушки, страдающие от холода и голода, получат маленький подарок от этого несправедливого мира. И если подумать, это даже очень правильно. Сытая химера, набившая желудок тем, кому и так всё равно — мёртвый он уже — охотиться не пойдёт. А, следовательно, смерть этого человека, вполне могла спасти несколько жизней.

Но! Как же Святой Павлик? Всё-таки, у них, кто с богом на контакте и так далее, к этому делу отношение несколько иное. Велес это точно помнил.

— Пастор, смотрите.

— Чего тебе грешник проклятый? — Буркнул Пастор. Велес пальцем указал на труп лежавший метрах в двадцати правее. — Ну? — Не понял Пастор жеста. — Мертвяк и чего?

— Ну как… — Велес нахмурился, пытаясь что-то вспомнить. В памяти набралось немного, но так вроде и достаточно. — Отпущение грехов, отпевание, исповедь, ммм, а мёртвых исповедуют?

— Чего? — Пастор мрачно глянул на труп, потом на Велеса. Забулькал носом, видимо, набирая в ротовую полость достаточно содержимого для смачного плевка. Замер, сообразив, что повода вроде нет и шумно сглотнув, сказал. — Не знаю я. Ты исповедаться хочешь грешник окаянный?

— Нет. — Сказал Велес и тут же задумался. А почему бы и нет? С одной стороны он в бога не верил, а с другой — вдруг есть? Заранее прощение получит, сталкер резко мотнул головой, выбрасывая прочь странные для себя мысли. — Если мне не изменяет память, его отпеть надо.

— Как это? — Выпучил глаза Святой Павлик. Недоверчиво покосился на труп. — А зачем петь над мертвяком? Что ещё за бесовщина языческая! — Тут же строго пальцем погрозил. — Ты мне это брось диаволов искуситель. Душа чернее ночи, а над Святым Павликом шутить вздумал!? Господь покарает тебя за такую бездушную ересь, прелюбодей!

— Но как же! — Теперь Велес отчётливо вспомнил — отпевание, православие, всё это он либо видел лично, либо рассказывал Дог. Точнее, к сожалению, вспомнить не получалось. — Попы…

— Не ругайся грязный прелюбодей!

— Ммм, я не в том смысле. — Слегка покраснев щеками, несколько смущённый ответил Велес. — Священнослужители, они ведь отпевают, что бы душа могла найти дорогу…

— Куда? — Тут Пастор явно заинтересовался, даже глаза заблестели. К сожалению, сталкер замолчал. Смущённо пожал плечами, и затылок почесал — а ведь действительно, куда дорогу-то?

— Может в рай? — Предположил Велес.

— Грешник! — Завыл Пастор, яростно взмахнув руками. — Как ты смеешь такое говорить?! Только ангелы Его могут привести туда душу грешную! — Помолчав пару секунд, Пастор, на всякий случай, пояснил. — Это те создания, что с крылами пушистыми. — Ещё помолчав, слегка приподнял подбородок и добавил. — Ещё дорогу туда указать может Святой Павлик, ибо Он всё мне рассказал.

— А разве вы, уважаемый, не должны, хоть что-то сказать над телом покойного? — Поспешно перевёл сталкер тему разговора в другое русло. Вполне вероятно, что засим откровением Пастора, последует перечень наиболее удобных маршрутов и сколько конкретно колбасы нужно скормить Святому, что бы открыть доступ к тому или иному маршруту.

— Грязный грешник. — Сказал Святой и таки нашёл повод плюнуть — в сторону покойника плюнул.

— А если вы ошибаетесь?

— Что??? — Завопил Святой. Гневно замахал руками, запнулся, упал, тут же ловко вскочил на ноги. — Как ты смеешь грешник! Святой Павлик видит грех, как бы хорошо не был он спрятан, ибо наполнен он благодатью снизошедшей из рук Его! — Ткнув пальцем в труп, яростно рявкнул. — Я вижу в нём великий грех! Он был прелюбодеем и убийцей! Бог покарал его! — Палец ткнулся в сторону Велеса. — Смотри грешник, не то и тебя ждёт такая же участь!!!

Следующие десять минут пути Пастор разглагольствовал о грехе и тех продуктах, которые могут сгладить божественный гнев, если их потребит самолично Святой Павлик. А дальше Павлик неожиданно замолчал на полуслове. Ну, не совсем неожиданно. Велес давно их учуял, но сворачивать с пути не собирался. Возможно, этот эпизод пути, заставит Святого выбрать иной маршрут, в стороне от Велеса. Высокий уровень воспитания, просто не позволял сталкеру послать несчастного куда подальше. Вот и понадеялся он на случай, явившийся в виде большой стаи слепых псов. Причём голодных. Этих не остановило бы даже присутствие чёрных псов Зоны. Впрочем, Кут с Рутом всё равно бегали в сторонке, однако непонятно почему они так и продолжали там бегать, никоим образом не спеша на выручку к своему другу.

Вскоре он понял почему, и сему откровению как-то совсем не обрадовался. А ведь мог и раньше догадаться — кажется, Пастор обладал не только скверным характером, но и способностью дурно влиять на интеллектуальные способности спутников.

Шли через низкую ложбинку меж двух длинных снежных возвышенностей — может сугробов, наметённых ветром, а может холмов, заботливо укрытых снежным одеялом самой природой Зоны, как единственным способом защитить землю и растущие на ней травы от зимней стужи. Узкий проход между снежными холмами, перегородило нечто, издалека похожее на горку сухой травы, засыпанной снежной пылью. Но только издалека. Едва они подошли ближе, как куча «травы» зашевелилась и подозрительно заворчала. Спустя минуту ложбинку заполнили слепые псы — собачки тут мирно спали, сбившись в одну кучу. Естественно не просто так, даже не для того что бы обменяться образчиками различных популяций блох. У них вполне конкретная цель имелась — теплее так. Особенно если в пузе пусто и согреться изнутри просто нечем. А касательно пуз этих собачек, сомнений не возникало. Два десятка абсолютно слепых собак, рассыпались по снегу и замерли, оскалив клыки, да повернув морды к сталкерам. Видеть они их не видели, но чуяли настолько хорошо, что могли определить местонахождение с точностью до нескольких сантиметров. Сие Велес знал не из прошлого, а по опыту столкновений с довольно распространённым хищником Зоны. И он прекрасно знал, насколько опасна такая крупная стая. А уж сейчас, когда голод терзает их желудки крепче, чем мороз изуродованные мутацией шкуры — он не рискнул бы встретиться с такой стаей один. Предпочёл бы сбежать. Нет, он, конечно, был уверен, что даже будучи совсем один непременно выйдет победителем из схватки, да только не обойдётся тут без совершенно лишней жестокости, кровищи и в хлам изорванной новенькой одежды. С парнями за спиной, ситуация менялась радикально, но ни один не появился на горизонте. Однако собачки, коих один запах Чёрного пса порой останавливал от безумной атаки, сейчас повели себя странно. Они чуяли Кута и Рута, но очень слабо — пахли не сами псы, а одежда Велеса. Двадцать худых (рёбра натурально просвечивали через шкуры), злых псов стояли на месте и будто пытались решить, нападать или нет.

Словно в их тупых головёнках возникли, поэтому поводу, глубокие сомнения, сумевшие заглушить даже голос терзавшего их голода.

Любопытно.

— Брысь мерзкие исчадья демонических огнищ! — Взвыл тут Пастор, коего Велес полагал обомлевшим от страха. Сейчас обернулся и изумлённо открыл рот. То, что он принял за страх, на деле являлось глубочайшим раздражением и чувством собственного достоинства чем-то неприлично оскорблённого. Пастор топнул ногой.

— Именем Господа нашего идите прочь с пути Святого Павлика!

Велес взялся за нож (в такой близости, его винтовка бесполезна, пистолеты не так бесполезны, но если свалят с ног, лучше держать в руках лезвие, протыкающее шкуру лёгким нажатием кисти, нежели тупой предмет коим ещё и не размахнёшься путём), единым движением скинул рюкзак — теперь псы точно нападут. Шанс мирно разойтись оставался, пока они не провоцировали псов. Резкий звук, особенно такой крик, действовал на слепых псов, как красная тряпка на быка.

Однако…

— Иди по следам стоп моих, безбожный грешник. — Бросил Пастор через плечо. — Там где ступает Пастор Его, капли благодати создают места святые, исчадьям адским недоступные.

Велес, выпучив глаза, смотрел на происходящее — Пастор шёл вперёд, и псы расступались перед ним! Ворча, иногда взрыкивая, потряхивая мордами, с явной неохотой, но псы отступали с пути человека! А вот к самому Велесу у слепых бандитов начал просыпаться явный интерес, вероятно, не совсем платонический. Не убирая нож, сталкер поспешил догнать Святого, отношение к коему, у него сейчас немного изменилось. Он вообще, проходя в полуметре от оскаленной морды хищника, никак на это не отреагировавшего, поймал себя на мысли о том, что есть желание перекреститься.

Когда ложбинка с псами осталась позади, Велес вдруг решил, что грош цена его воспитанию, если он всё-таки не найдёт чем покормить несчастного, страдающего от недоедания, Святого.

Вот как маленькие чудеса могут повлиять на человека!

Велес с этой мыслью шёл до самого вечера и слушал трескотню Пастора, сейчас непонятно как, заметившего изменения в отношении спутника к себе любимому. Говорил Павлик в основном о Господе, его милости и сейчас почти не грозил Карами Небесными. За пару часов всего-то три раза обозвал его грешником, четыре прелюбодеем, они раз убийцей с чёрной душой и всего два раза пообещал Велесу раскалённые адские сковородки в конце земного пути. Можно сказать остаток пути до ночлега, Святой Павлик пребывал в хорошем настроении.

Они раскопали яму вместе.

— Святая благодать с тобой, ибо я дланью своей коснулся места сего. — Заявил Павлик, выкопав три горстки снежных и отойдя в сторонку, присел на снег. Кивнул важно. — Копай грешник.

Отношение Велеса к Пастору начало портиться. Что интересно, так же внезапно.

Ночь прошла спокойно, хотя парни так и не подошли к яме. Он чувствовал их запах, чувствовал примешанный к нему аромат свежей крови — парни успели поохотиться. Тут возник вопрос, как быть, когда он сам есть захочет? Не хотелось делать это при Пасторе, а как отвязаться от него достаточно вежливо, хотя бы на время охоты? Всё-таки Святой, просто послать нельзя, не хорошо оно как-то. И опять же, не его это уровень воспитания. С другой стороны, Пастор постоянно демонстрировал очень низкий уровень культуры…

В общем, Велес уснул, так ничего и не придумав. За ночь дважды просыпался, немного обеспокоенный тем, что Пастор наотрез отказался сторожить лагерь.

— Благодать Господня не допустим к нам дьяволовых тварей! — Заявил он на закате.

А Рут и Кут залегли где-то на километр севернее. Лагерь оставался без присмотра. С другой стороны, в ложбинке Пастор уже доказал что местная живность предпочитает к нему не соваться.

В одно из пробуждений, Велес долго смотрел в звёздное небо. Размышлял. Минутная слабость с верой в чудеса и святость всякую, давно прошла, и разум выбросил на поверхность сознания несколько любопытных теорий, объяснявших реакцию мутантов на присутствие Пастора. Одна из них напрямую касалась «пустого» запаха Павлика. А именно его молекулярного состава. Мутанты ведь его не просто несъедобным считали. По какой-то причине они даже рядом с ним находиться не могли. Второй версией стала гипотеза о ментальном излучение, порождённом каким-то глубинным изменением принципов работы мозга Пастора и электрической активности нейронов. Возможно, магнитные поля его мозга создали нечто вроде противостоящего пересечения магнитных линий, создающего постоянное излучение, без ущерба самому Пастору, заполучить бы серию снимков электрической активности мозга Святого, в состоянии покоя и пропуская через его разум электрические разряды различной силы. Хорошо бы провести серию опытов с облучением тела гамма и альфа волнами, а так же несколько вскрытий основных отделов торса, с введением серии восстановительных препаратов, позволяющих объекту выжить при операции, для дальнейших опы…

Велес так ужаснулся собственным варварским мыслям, что даже подскочил на месте, уронив Пастора, носом в снег. Святой плюхнулся удачно — до плеч в снег ушёл.

— Грешник!!! — Взвыл он, вытащив голову из сугроба и выплюнув снег. — Убийца! Исчадье тьмы!

В общем, уснул он не скоро — Пастор сыпал проклятьями и призывал Господа покарать не только Велеса, но и всю Зону до кучи, что бы два раза с небес не спускаться. Закончил тем, что призвал новый Потоп и обозвал Велеса «демонским прихвостнем и мерзким идолопоклонником». После чего, что-то ворча себя под нос, снова улёгся спать. Так и прошла эта ночь, Велесу показавшаяся немного более долгой, чем все предыдущие его ночи под открытым небом Зоны.

Начиналось прекрасное зимнее утро, посреди ярко-блестевшего на солнце, белого снега Зоны, не запачканного дымом заводов, шахт. Чистое голубое небо, лёгкий морозец, будоражащий кровь…

— Мерзкие грешники, заполонили всё вокруг, грязная вода, грязный свет, всё идёт через призму Великого греха, что затопил эту землю и нет прощенья мерзким идолопоклонникам погрязшим в прелюбодеянии и воровстве. Окаянные дьяволовы дети ходют по земле… — Брюзжал рядом Пастор.

Обычно Велес просыпался в такое время в отличном настроении полный радостных мыслей. Сегодня, под монотонно брюзжание Пастора он проснулся усталым, помятым, совсем не выспавшимся. Один взгляд на кислую физиономию нового знакомого, убил остатки хорошего настроения и с корнем вырвал ростки всегдашнего добродушия, коим славился Великий Баал, в том смысле что Велес.

— Проснулся грешник!? — Процедил Пастор сквозь зубы. — Господь милосерден, но твои грехи столь ужасны, что даже заступничество Святого Павлика вряд ли сможет спасти твою душу!

— В чём дело? — Ответил Велес и от звука своего голоса удивлённо вскинул брови. Он не узнавал его! Какой-то тоскливый плач, а не голос!.. Приболел, может? И почему на душе так плохо, словно только что совершил он нечто ужасное, такое, за что его нужно немедленно повесить?

— Ужасный голод терзает Святого, а ты, презренный грешник, даже не вспомнил о том, кто рискуя спасением собственной души, денно и нощно молит Господа за душу твою чёрную!

— Минуту Пастор, одну минуту. — Велес поднялся и стал принюхиваться. Как-то вдруг забыв о своём решении не показывать Пастору некоторых своих не совсем обычных способностей. Более того, он чувствовал неистребимое желание немедленно раздобыть для Пастора какой-нибудь еды. Желудок заурчал, напоминая, что Велес и сам давно не ел, но разум решительно подавил собственный голод — перед ним стояла куда более важная задача, он должен накормить Святого и немедленно! Где-то в глубине души слабо шевельнулось непонятное чувство, кажется, удивление. Казалось, часть его разума уверена, что Велес ведёт себя странно. Впрочем, сознание быстро подавило непонятное чувство, и он сосредоточился на запахах.

— Ты чего делаешь иродов сын?! — Рявкнул злой и голодный Пастор. Однако, с некоторым беспокойством. Его спутник вообще не таился теперь — задрал нос повыше, верхней губой подёргивал, шумно воздух втягивал, в общем, вёл себя как-то не совсем по-человечески.

— Ищу запах. — На мгновение Велес прервал своё занятие, что бы объяснить Святому человеку, зачем он омрачает его взгляд такими неприятными картинами и шумными звуками, издаваемыми носом при каждом вдохе. — Там где пахнет людьми, мы можем найти пищу для вас Пастор.

— А, это да, прав ты грешник, прав. — Пробормотал Пастор, отодвигаясь подальше от Велеса. На сероватом лице бродяги появились признаки беспокойства.

— Благодарю Пастор. — Слегка поклонился Велес и вернулся к своему занятию. В какой-то момент он потянулся сознанием к Сети. Обоняние оказалось бессильно, рядом людей нет. Кроме одной женщины, идущей примерно сюда. Но у неё еды с собой нет, он чувствовал, а есть её саму, Святой Павлик ведь не станет — божий человек, напоенный благодатью, не про него это, не будет он есть человека. Так что Велес расширил зону поиска с помощью Сети. Этому он научился недавно и результат не всегда соответствовал тому, что нужно. Однажды, в поисках слабой электромагнитной активности нервных систем живых существ, он обнаружил довольно большой такой сгусток. Прикинув мощность сгустка, решил, что нашёл людей и пошёл к ним, знакомиться. В Зоне ведь без общения никак — сыро, грустно, всё кругом достало, а тут ррраз! Люди. И сразу улыбки, смех, дружеские беседы, ну, иногда конечно, сначала десяток пуль, а потом вместо «здрасте», «колюнь иди побачи, шо сдох там аль немае никого». Но ведь не всегда! И, кроме того, когда Колюня очнулся и перестал притворно стонать (он тогда руку парню забинтовал и мазью помазал — к тому же перелом был закрытый, а мазь хорошая, так что невоспитанный ипохондрик Колюня явно притворялся), они познакомились и мило побеседовали. Заряд хорошего настроения был получен такой, что хватило на те два дня пока он добирался обратно на базу бандитов. Да, давно это было…

В общем, в тот раз вместо людей, он нашёл стаю кровососов. С тех пор и убедился, что сказки о логовах и стаях кровососущих мутантов Зоны, совсем не сказки. Неприятная история вышла. С другой стороны, пока убегал, он случайно обнаружил старый, давно заброшенный схрон. Как говорится, не бывает худа без добра. Потом, когда стая невоспитанных мутантов от него отстала, он вернулся и раскопал подозрительный участок местности — ногой туда провалился, чуть лицо в лепёшку не расшиб, бежал-то быстро. Так вот собственно и обнаружил тот схрон. Там артефакт нашёл красивый, правда, название уже забыл. Кому продал, тоже запамятовал.

— А сейчас чего делаешь окаянный грешник? — Проскрипел Пастор, устав ждать. Велес к тому же принюхиваться перестал и застыл, стоя к нему спиной, да глядя куда-то непонятно даже куда.

— Ищу очаги электрической активности. — Отозвался Велес. Тут же почувствовал укол вины, за такой краткий, лишённый должного уважения ответ. Повернулся, всё ещё удерживая контакт с Сетью. — Простите Пастор, но это сложный процесс, он требует сосре…

— Аааааааа!!! — Взвыл Пастор, из положения сидя буквально выпрыгнув из снежной ямы. Обвалил край, кубарем скатился к ногам Велеса, поднял голову и: — Ааааааа!!!

— Пастор, позвольте, я помогу вам подняться! — Воскликнул Велес, поспешно протягивая руку, Святому, только что воткнувшемуся носом ему в сапог. По руке скользнула синеватая искорка, из глаз брызнули молнии, и Велес хотел было вновь извиниться, но:

— Ааааа!!! — И Пастор, подскочив на ноги, стремительно вылетел из снежной ямы. По пути, однако, не забыв прихватить свои снегоступы. Спустя минуту, высоко задрав плащ, Святой Павлик уже скакал по снежной Зоне, стремительным галопом.

Велес смотрел вслед Святому человеку полный невероятного раскаяния и вины.

— Демон! Адский Демон! Под личиной грешника и прелюбодея сокрылся Адский Демон!!!

Завывал Пастор. Голос его постепенно стихал. Вскоре фигура Святого Павлика растворилась вдали, слившись с горизонтом. А Велес так и стоял на месте, не в силах даже думать. На него нахлынули странные чувства. Скорее даже их полное отсутствие. Какая-то тотальная апатия и уныние. Ничего не хотелось делать, ни единой мысли в голове — он даже сесть не мог. Мозг словно уснул. Энергия Сети медленно покидала его тело, вскоре связь с ней прервалась полностью. Даже сердце билось всё медленнее и медленнее.

— Рррр вваф! — Сказал кто-то пушистый и очень серьёзный, аккуратно садясь на краю снежной ямы. Лизнул лапу и снова сказал тоже самое. Рядом сел второй, не такой пушистый и тоже сказал «вваф!». Велес не отреагировал и пёс покрупнее рыкнул на того, которому одну сторону тела, будто спьяну кто побрил. Пёс рыкнул в ответ и прыгнул в яму. Улёгся возле ног неподвижно стоящего сталкера и тихонько заскулил. Спустя минуту крупный пёс завыл, вторя собрату.

— Парни, что-то мне нехорошо. — Пробормотал Велес, садясь на снег. С ним начало твориться нечто непонятное. Он ощущал горечь утраты, такую сильную, будто на его глазах умер Кут или Рут, но при этом разум бунтовал, понимая необоснованность чувств, сейчас захлестнувших сознание. Будь на его месте обыкновенный сталкер или бандит, вероятно, состояние полной прострации длилось бы ещё не один час, а может и вовсе кончилось бы плачевно. Сейчас он вряд ли смог бы адекватно встретить даже крысиного волка нацелившегося на плотный перекус какой-либо из особенно вкусных частей его тела.

Однако разум Велеса, отличался не только некоторой его оригинальностью в плане образа мышления. Когда-то он вполне обоснованно считался ещё и учёным.

Все чувства человека, за исключением интуиции, обусловлены химией тела — абсолютно все. Страсть — ферамоны, исторгаемые телом особи противоположного тела. Если генотип ферамонов обещает исключительно хорошее потомство, возможно даже возникновение зависимости, родственной наркотической и зовущееся Любовью. Отвращение — чаще всего это резкий неприятный запах, который сознание не всегда даже воспринимает, а подсознание классифицирует совершенно определённо — особь нездорова, возможно, заразна, лучше держаться подальше. Страх — выброс адреналина, запускаемый участками мозга, неподконтрольными обычному сознанию…

Впрочем, один китайский джентльмен, хотя тут Велес последние пару месяцев начал сомневаться. Чем чаще он вспоминал китайца, тем больше задумывался. Он ведь очень походил на Хитеси! Того самого мордвина, очень сильно изувечившего своё тело, всякой киборгизацией непонятной. Ну, голод и не то с людьми делает, особенно если голодающий явно головой не здоров, да ещё и этнический узбек. Ну, кто в здравом уме поверит, что кролики-самураи, вымышленные мультяшные герои, могут быть его предками? Конечно, Херасран, сумасшедший. Но, надо признать, очень интересный собеседник и умный к тому же. Гений он, а все гении сумасшедшие, каждый по-своему, но все абсолютно. Исключение из правила большая редкость. Вот как с ним — тоже ведь исключительно гениальный человек, а при этом психически совершенно здоровый.

Велес глубокомысленно нахмурившийся, кивнул своим мыслям. Яркий свет гениальности, не сможет притушить даже лёгкое недомогание, неожиданно свалившееся на него.

Размышления о мордвине-киборге и, вероятно, мордвине, обучавшем Ангелов, для Организации (какой всё-таки страшный народ — если такой старенький сморчок, был практически непобедим, какие же они в молодости?), помогли вернуть разуму некоторое подобие покоя и логического образа мысли. А то какая-то бредовая каша получалась. Теперь, вернув разуму, привычное состояние последовательности и логически обоснованной мысли, присущие ему с глубокого детства, он смог подумать о причинах своего странного самочувствия. Ещё псов стал поглаживать — Рут тоже поближе подобрался, выть перестал и носом в ладонь ткнулся. Правда, почему-то рычать начал, когда он его погладил. Едва Велес убрал руку, уважая чувства Рута, парень вскинул голову и отчаянно тявкнул, почти даже зло. Пришлось снова гладить и слушать, как он рычит. Ну, репутация серьёзного свирепого хищника, как бы соответствовать надо. А Кут о таких мелочах жизни не заботился — развалился на снегу и радостно урчал, показав небесам приоткрытую пасть, голое брюхо и то, что там ещё располагалось, ближе к хвостовой части его могучего организма.

Так что же произошло?

Несколько теорий, Велес тут же отмёл. Наиболее вероятной ему показалась связанная с тем, что псы назвали «пустой». Вероятно, вследствие глубинной мутации, организм Пастора, приобрёл способность источать ферамоны, флюиды или другую какую хрень обладающую летучестью и свойствами запаха. Вероятно, сие вещество выделялось потовыми железами и не являлось достаточно сильным — требовалось время для накопления нужной дозы в организме, находящемся в непосредственной близости от Пастора. Когда скапливалось достаточно, вещество начинало подавлять активность мозга и нервных синапсов, превращая объект в безвольную куклу, всецело покорную воле Пастора. При этом объект преследовало постоянное чувство вины, вводящее поражённый организм с состояние глубокого стресса, что дополнительно ослабляло организм, лишая его иммунную систему хоть какого-то шанса.

Получалось, что Пастор, ходячее психотропное оружие!

Велес задумчиво посмотрел в сторону, в которой исчез Святой Павлик. На Рута глянул.

— Рут. — Пёс на мгновение перестал взрыкивать и слегка повернул голову. — Ты знаешь, а ведь за образцы тканей этого Пастора, Лиза отвалит немало. — Подумав, добавил. — А за него живого, вам обоим лично маникюр сделает и под хвост поцелует. Рут, помнишь Лизу? Она, кстати, сука. Рут хочешь, что б Лиза тебя под хвост чмокнула?

Оба пса синхронно начали ворчать и ворочаться. Впрочем, не потому что поняли его — псов беспокоило нечто за его спиной. Оба вывернули туда головы и глухо зарычали. Велес, не оборачиваясь, шумно вдохнул. Побеждённое уныние мгновенно вернулось в разум сталкера.

— Блять… — Проговорил он, забыв густо покраснеть, за свою невоспитанную речь. Ситуация такая, не до покраснений и других приличностей интеллигентного смыслу.

Он поднялся и выбрался из ямы. Замер в метре от края, обрушенного Пастором. Псы последовали за ним и сели по обе стороны от него. Все трое, полные мрачных предчувствий смотрели в одну сторону. По заснеженной земле Зоны, держа курс точно к ним, шёл сталкер.

Кто он такой, Велес уже знал — этот запах он никогда не забудет, а теперь ещё и визуально всё подтвердилось. Более-менее чистый плащ, бледное лицо, волосы чёрные, до плеч, шапки нет, капюшон опущен за спину. Черты лица грубые, но если бы не бледность, она могла бы казаться даже симпатичной. А так, ладно кожа бледней поганки, у неё ещё и губы, ярко алые, практические пунцовые. Как есть вампир с голливудского ужастика. И глаза глубокие, хищные, блестят слегка.

— Доброе утро! — Воскликнул Велес, когда женщина остановилась метрах в пяти. Хищный взгляд почему-то скользил по местности, откровенно игнорируя псов (по поводу чего Рут начал раздражённо ворчать, а Кут тихо рычать и едва слышно говорить «рррваф») и будто не замечая Велеса. — Как здоровье? От человечинки не пучит?

Женщина, в миру известная как Сара, а узкому кругу как Хозяйка Крови, брезгливо поморщилась и теперь смотрела только на Велеса.

— И тебя туда же человечек. — Прошипела она, видимо, уже жалея, что нашла эту компанию на просторах Зоны. Велес всплеснул руками, изобразив удивление и, открыл, было, рот, как девушка прервала его несостоявшуюся речь язвительного характера. — С Пастором познакомился?

— С кем? В смысле, — Велес теперь удивление не разыгрывал. Обернулся — Пастора не видно, он давно уже за горизонтом испарился. Почти час прошёл, минимум полчаса. Как же она узнала о Пасторе? Что-то шевельнулось в памяти Велеса, он не смог удержать это, даже как следует осознать. Осталось только понимание момента. Сара чувствовала запахи не хуже чем он сам. Тогда всё просто — запах Пастора, здесь ещё силён, вот она и искала его взглядом. Однако он бы сумел определить что источник «пустого» аромата, уже давно покинул сие место. Она не смогла, потому и озиралась пока шла. Значит, её обоняние всё же значительно хуже, чем у него. Приятно. Однако появился вопрос, на время подавивший разгоравшуюся в душе ненависть. Не только старую ненависть, за историю с Догом. Сейчас опять начинало работать то непонятное, что сделало большинство Хозяев, смертельными врагами. То, что вынудило их придумать своего рода пакт о ненападении, дабы друг дружку на тот свет не отправить. — Ты знаешь этого прелюбопытного человека?

— Хе. — Сара усмехнулась на одну сторону рта. Получилось почти отвращение. — Не стала бы называть его человеком. Он мог бы стать одним из нас, если бы не свихнулся.

— О! — Надо признать, в этом возгласе слышалось не только удивление, но так же и разочарование. Он сам даже не подумал о таком! А ведь судя по всему, Пастор обладал какой-то властью над порождениями Зоны. И вполне возможно даже над обычными людьми.

— Вот тебе и о. — Скривив губы, буркнула Сара. — Держись подальше от этого психа. Он не понимает что он такое, а нас считает демонами. — Помолчав, добавила. — Лет пять назад этот ублюдок собрал группу сталкеров и попытался сжечь Лесника на костре. Как колдуна.

— Хе-хе. — Не смог Велес сдержать этого не совсем приличного смешка. — Как понимаю раненных там не осталось? — Сара против воли улыбнулась, искренне, без презрения и отвращения. Тут же стёрла улыбку и что-то ругательное буркнула.

— Лесник попробовал прочистить ему мозги. — Продолжила Сара, вновь изучая Велеса злым взглядом. — Вышло ещё хуже, чем раньше было. Он окончательно сбрендил. Теперь Пастор считает нас всех демонами. А Лесника Антихристом. — Помолчав, добавила. — Зона не трогает его и мы не должны. Просто держись от него подальше.

— Всенепременно. — Даже поклонился, не слишком низко конечно — это всё-таки Сара, а она не леди не мужик, скорее что-то среднее, Сара вдруг оскалилась, глаза у неё натурально загорелись, а клыки удлинились, после чего она яростно зашипела.

— Я что вслух сказал?

— Как же, как же я хочу убить тебя тварь!!! — Зарычала Сара, однако с места не сдвинулась и, явно тяжким для неё усилием воли, вернула относительный покой своим эмоциям, а лицу некоторую похожесть на человеческое.

— Я вас тоже люблю, милейшее создание! — Воскликнул сталкер, послав невоспитанной девушке, лучезарную улыбку.

Клыки у неё снова отросли и до конца беседы, Сара слегка шепелявила.

— Хватит! — Рукой резко махнула, и Велес обратил внимание на её ногти — на этой ладони они остались нормальными, а вот на второй перчатки пропороло. Куда там Фредди, который Крюгер, у Сары планировка куда как круче и функциональнее. — Я не для этой идиотской беседы тебя искала!

— Рад, что вы отчаянно скучали и искали встречи с тем единственным, кто заставляет ваше сердце биться чаще. — Тут он скорбно опустил лицо пониже и ладони сложил домиком на груди. — Но я вынужден разочаровать вас: моё сердце принадлежит другой и я не смогу ответить взаимностью на ваши чувства. Кроме того, вы совершенно не в моём вкусе. — Лицо вернулось в прежнее положение, уже сильно нахмуренным и Велес добавил. — Даже о лёгком ни к чему не обязывающем флирте не может быть и речи! Ваша крайне неприличная идея, юная леди, решительно не уместна в столь тяжкое для Зоны время. Только подумайте, что о нас скажут многие уважаемые личности, если это безобразие станет достоянием общественности! Нет, и ещё раз нет!

Сара прикрыла глаза, выпрямилась и с полминуты стояла так, пытаясь контролировать дыхание.

— Когда-нибудь, — наконец, растягивая слова, медленно произнесла Сара, — я тебе лично башку откручу. — Открыв глаза, полные едва сдерживаемой ярости, она заговорила вновь. — Я говорила с Лирой. То, что ты ей сказал о своих идеях по поводу происходящего с Зоной, ты говорил серьёзно?

— Совершенно серьёзно. Скажу даже больше! Конвергентные возмущения статических по…

— Стоп. — Резко махнув рукой, остановила его Сара. Велес замолчал, недовольно надувшись — у него только что созрела новая, крайне любопытная теория, а эта невоспитанная женщина, даже слушать не хочет! Что поделаешь Хозяева эти, всё-таки тёмные они люди.

— Я ни хрена не понимаю в научной белиберде. Мне нужно знать только одно — эти мысли исключительно твои или на них тебя кто-то навёл?

— Что ж, — несколько смущённо ответил сталкер, — вынужден признать, на эти размышления меня навёл один очень образованный мордвин. Он там живёт. — И показал куда-то в сторону ЧАЭС. Однако Сара не поняла. Обернулась, снова на него посмотрела, вопросительно приподняв бровь.

— Там ЧАЭС. Ты не чувствуешь Центра Зоны? — Сара отрицательно мотнула головой. Велес удивлённо всплеснул руками. — Надо же! Как интересно!

— Не очень. — Буркнула девушка. — Значит, тот сумасшедший япошка, он знает ответы?

— Нет такой нации. — Убеждённо заявил сталкер. — Он мордвин.

— Что?

— Погода хорошая сегодня. Правда? — И растерянно развёл руками. — А ласточки совсем не летают.

Сара моргнула пару раз и отступила на шаг назад. Когти на обеих руках вернулись к нормальному состоянию. Она вновь держала себя в руках.

— Я ухожу. — И повернулась спиной.

— Как там Хозяева поживают? — Бросил ей вслед Велес.

Он не ожидал ответа. Да ещё такого. Сара остановилась, медленно повернула голову и сказала.

— Ещё трое мертвы. Нас осталось очень мало. — Послав ему довольно-таки злой взгляд, она произнесла. — Будь осторожнее Велес, я не прощу себе, если ты сдохнешь не на моих глазах.

Так и расстались. Сара ушла восвояси, а он, собрав пожитки, разбросанные Святым Павликом, двинулся своим прежним курсом — к реке.

Честно говоря, идти конкретно туда, ему уже наскучило и в какой-то момент, он обнаружил, что на автопилоте свернул направо, теперь двигаясь параллельно, предполагаемому местоположению реки. Возникла мысль немедленно вернуться на прежний курс. Но погода хорошая, ласточек по-прежнему не видно, а у Кута опять зачесалась левая лапа — в общем, по всем приметам, ему следовало придерживаться уже взятого направления. Да к тому же, там он тоже никогда не был. А это уже куда серьёзнее каких-то там примет. Определённо туда, в неизведанные земли!

К вечеру выяснилось, что эти неизведанные земли, такие же унылые, как и уже пройденные. Мало аномалий, зверья почти нет — две стайки кабанов и пара исхудалых, едва волочивших лапы слепых псов не в счёт, да и всё равно их Рут съел. Людей тоже не видно. Один раз, правда, наткнулись на лагерь сталкеров в маленькой рощице. Место они выбрали на удивление глупо. Стоило спуститься чуть ниже и защита от ветра сто процентов. А так они расположились на взгорке продуваемом насквозь, с какой бы стороны не подул ветер. Ну, хоть костёр догадались обнести поленьями потолще. И ведь не близко положили, а подальше от огня — молодцы. И Велес даже похвалил бы их, если бы хоть кто-то был жив.

— Добрый день. — Всё же сказал он несчастным, будучи человеком культурным и прекрасно понимая, что смерть пятерых бедолаг, ещё не вполне состоявшийся факт, а лишь одна из возможностей. После Выброса, кто-то из них может и подняться. Всяко ведь бывает. Вот, например, та девушка, которой непонятно чем отрезало руку — она имела все шансы встать и пойти гулять по Зоне уже в новом качестве.

— Простите ребятки, но пока вы ещё не поднялись, я, пожалуй, посмотрю, чего у вас есть. — Ну а что? Взял и посмотрел. В карманах посмотрел, в рюкзаках тоже. Зона — тут так принято.

В карманах ничего особо ценного или интересного не обнаружилось, и он обыскал тела тщательнее, за что был вознаграждён двумя рулончиками денег и парой небольших артефактов, какие легко можно спрятать на теле. Девушку он тоже было собирался обыскать, но совсем не вовремя вспомнил, что он таки джентльмен и обладает высоким уровнем культурного воспитания. Но обыскать надо бы, вот как быть? Дилемма. В общем, после пяти минут размышлений и двух минут метаний по разгромленному лагерю (Рут с Кутом заинтересованно обнюхивали ногу самого мясистого из покойников, притом подозрительно облизываясь — пришлось отгонять, всё-таки неизвестно что их убило и как это отразится на здоровье псов), Велес нашёл компромиссное решение. Плотно закрыв глаза, он аккуратно обыскал девушку, решительно избегая мест, которые воспитанный человек, без разрешения дамы, трогать не станет. Потом занялся рюкзаками. К сожалению, два из них разрубило надвое — словно леской толщиной в одну молекулу прошлись, настолько тонким был срез. В этих рюкзаках практически ничего не уцелело. Один вообще четвертовало, там искать нечего. Из остальных, понравившиеся вещи он аккуратно переложил в свой рюкзак. Апосля обыска, сердечно поблагодарив покойных и заверив их, что при следующей встрече никого из них убивать не будет, двинулся дальше.

Но и всё — в остальном неизведанные земли, оказались такой же белой пустыней, как и уже пройденные километры пути. В общем, становилось скучно. В какой-то момент он подумал, что вернётся домой гораздо раньше, чем планировал. Да и к реке идти расхотелось. Что он там увидит? Ту же белую пустыню, только под снегом не земля, а лёд. Тьфу, скучно.

Как-то он умудрился забыть о том, что творилось нынче с Зоной. А стоило бы помнить.

Примерно за час до заката, далеко на горизонте раздался глухой грохот и что-то ярко полыхнуло. Все трое остановились, с некоторым беспокойством глядя в направлении источника звука. С такого расстояния, даже псы слабо различали детали произошедшего. Складывалось впечатление, что там что-то взорвалось. Впрочем, вскоре богатая на сюрпризы природа Зоны, дала им возможность разглядеть некоторые детали — едва пламя на горизонте схлынуло, потонув в облаке густого пара, как прогремел второй взрыв, теперь ближе. Нечто, с яростным грохотом, ударило по снегу, буквально из ничего. В тот же миг вверх взметнулся фонтан снега, объятый языками пламени. Спустя ещё одно мгновение снег испарился, поглощённый столбом жидкого огня. Сей огонь ударил фонтаном метров на пять вверх и почти сразу опал обратно на снег, растекаясь от центра удара, подобно воде или очень жидкой лаве. Почти сразу место сего странного взрыва заволокло клубами пара, от испарившегося снега. Температура там должно быть стояла адская.

— Ужасное и в тоже время прекрасное зрелище. — Проговорил Велес, с заметным восхищением. Псы тона не оценили, с рыком попятились. Ну, их можно было понять: низкий уровень культуры, опять же полное отсутствие понимания, что есть такое культура вообще и в принципе. Ну и третий взрыв, прогремевший ещё ближе. Собственно даже не взрыв. Скорее очень сильный удар, вот как сваю когда в землю заб, снова рвануло, теперь ещё ближе.

— Парни, — пробормотал Велес, тоже пятясь, — думаю, пора нам рвать когти.

Чем собственно и занялись все трое — там ещё раз ударило, на этот раз метрах в тридцати. Бежали сначала обратно, чуть ли не по своим следам. Говорят, когда страшно и человек улепётывает, в темпе свирепого вальса (это вот, когда ногами со всей силы в землю, так что считай как конь пятилеток копытом), стоит раз обернуться и всё, крышка — равновесие потеряешь, упадёшь, нос разобьёшь, сопли в глаз попадут, ослепнешь тут же и схарчат тебя нафиг. Велес собственным примером доказал, что сие убеждение масс, не всегда верно. На бегу, он обернулся и, уже, понятное дело, без тени восхищения, обнаружил метрах в десяти за спиной очередной огненный фонтан. В процессе удалось заметить и тот факт, что все эти взрывы, отметились на снежном пологе полей, практически идеально ровной стёжкой. И ниточка сия проходила почти на той же линии что и следы, по которым молодым сайгаком скакал Велес. Огненные взрывы бежали как-то быстрее, чем ноги обутые в снегоступы, так что пред глазами сталкера почти сразу нарисовался исход этой гонки с непонятным нечто. Ещё секунд двадцать и новый столб огня нарисуется аккурат, под его ногами. Разум принял самое очевидное решение, сознание лишь питало смутную надежду, что оно окажется верным. В реальности, увы, очевидность не всегда есть истина. Но выбора как бы не было и Велес сиганул в сторону, да прибавил газу. По пути истошно завопил, привлекая внимание Кута с Рутом. Обернулся на бегу — следуя примеру сталкера, оба свернули и теперь бежали в ту же сторону что и он. Со спокойной душой Велес, припустил ещё быстрее. Так, что даже ветер в ушах засвистел. К сожалению, в порыве сём, Велес забыл о некоторых особенностях бега в снегоступах и, как и следовало ожидать, вскоре споткнулся, красиво навернулся — кубарем даже покатился и завершил свой стремительный полёт, весь в снегу, с обломками снегоступов на ступнях. За то вдали от гремящих взрывов.

Кое-как усевшись — нервы, адреналин всё-такое, тоже свою роль сыграли — Велес с любопытством наблюдал, как другую половину Зоны от него отрезает огненно-дымным шлейфом. Точнее огненно-паровым. Огонь быстро исчезал, взрывы ушли за горизонт в сторону, откуда он пришёл, а клубы горячего пара так и поднимались в небо, настоящей стеной. Там, где он увидел первый взрыв, пар успел рассеяться, а здесь — настоящая стена нерукотворная.

— Ррррруувввррр. — Сказали два возмущённых мохнатых обитателя местных, присаживаясь рядом со своим другом, с головы до пят заляпанным снегом.

— Действительно. — Отозвался Велес, доставая комки снега из-за ворота кофты. — Невероятно безвкусная и отвратительно наглая выходка местной природы! Я полностью с вами согласен. Такого ужасного безобразия не случалось со времени последнего Выброса! Куда только власти смотрят!

Рут снова порычал — толи удивлялся насчёт халатности властей, толи выражал недоумение, по поводу властей как факта в принципе. Зона всё-таки, какие нафиг власти…

Кут широко зевнул и лениво тявкнул, он, кажется, вовсе уже забыл о миновавшей их опасности.

— Однако, друзья мои, в Зоне становится опасно. — Заметил Велес, беззаботно вытянув ноги и помахав ступнями. На них два огрызка деревянно-пластиковых осталось. И обрывок сетки. Появилось стойкое ощущение, что дальше топать придётся так, без всяких полезных дополнительных приспособлений.

Возникла мысль вернуться к покойным сталкерам, но память услужливо подбросила сознанию картинку их лагеря — иссечённые неизвестно чем трупы, разваленная надвое пара лыж и ноги обутые в нечто, немногим более целое, чем его нынешняя обувка. На базу к Свободе идти не хотелось — далековато. Домой идти, так и ещё дальше. Как-то он других вариантов не увидел — только вперёд!

Правда, пересекать натуральную траншею в снегу, выбитую серией огненных взрывов он не решился. Двинулся вдоль неё, да на приличном удалении. Кто его знает, вдруг это такая постоянная аномалия тут образовалась. Сейчас в Зоне ведь всё шиворот-навыворот.

Дальнейший путь быстро превратился в сущий кошмар. Велес регулярно проваливался в снег по колено, а то и по пояс. Иногда удавалось выйти на крепкий наст и тогда дорога, временно становилась удобной, а движение быстрым. Но толи тут оттепелей никогда не было, толи солнце светило реже, чем в остальных краях, но твёрдый наст попадался редко. Когда на Зону опустилась ночь, Велес сердечно распрощался с хорошим настроением и даже яму копать не стал. Так, что бы сильно не дуло откопал и плюхнулся в снег. Что характерно уснул быстро. Кут с Рутом упали рядом, и холод сну не особо помешал. Снов не снилось, а примерно за час до рассвета он проснулся с чётким ощущением, что приближается Выброс. Причём до него осталось в лучшем случае часа три.

Всё же Пастор оказался прав. Вот ведь, сумасшедший проповедник ощущал приближение милой свистопляски, что ещё зовётся Выброс, куда как лучше всех прочих обитателей Зоны.

Пришлось активно думать, где найти убежище посреди белой пустыни. Все возможные норы, пещерки и ямы, завалило снегом, а построек, в пределах видимости не обнаружилось. Запахи так же не принесли ничего нового, ну, если не считать холодную вонь мертвеца со стороны реки, горелый аромат не пойми кого из стёжки расплавленного снега и сильный чесночный дух с ароматом свежего сала, пополам с тяжёлой вонью химеры. Почему от неё салом с чесноком пахло — вот это вопрос вопросов. Может, очень такая особенная химера попалась — сало любит, а может хохла съела давеча, кто её знает. В другое время он обязательно сходил бы посмотреть на химеру, источник прелюбопытной смеси запахов, но сейчас, увы, он не мог позволить себе праздного любопытства. Выброс случится вот-вот, а укрытия как не было, так и нет. И никакого намёка на то, где его искать. Впору прикидывать шансы остаться в живых, встретив Выброс под открытым небом.

— Куда идём Рут? — Спросил Велес пса, оглядевшись кругом, да так и не увидев никаких ориентиров.

Пёс глянул на друга, потом на Кута, который сейчас активно пытался поймать блоху на вновь трогательно пушистом своём хвостике. Фыркнул и, развернувшись на месте, тявкнул в сторону оплавленного рубца, располосовавшего снег Зоны от горизонта до горизонта.

Велес стыдливо опустил взгляд и губу прикусил — как-то он об этом даже не подумал. Если сей шов, пробивший снег до самой земли, не открыл каких-либо нор, он сам по себе мог стать укрытием от рассеянной дозы излучения. Пускай не достаточно надёжным, для человека, но для него, вполне сойдёт. Даже если излучение повредит, он сумеет восстановиться. На открытом месте на такое чудо надеяться особо смысла нет. Решетом станет в пять секунд…

Хотя, может, и не станет.

В любом случае, проверять на себе любимом, прямую сопротивляемость организма воздействию Выброса, он не собирался ни под каким видом. Жить очень хотел, вот и не собирался, а так оно, конечно, интересно проверить, вдруг ему и Выброс теперь нипочём…

Велес ринулся в сторону шва, пробитого в снежном покрове аномалией, до сего дня миру неизвестной (о такой аномалии даже база данных Организации ничего не знала). Добрался нормально — всего один раз упал и два раза провалился по пояс. Дальше дело пошло лучше. Огненный шквал, растопивший снег до самой земли, превратил бока траншеи и солидный кусок снега по её краям в крепкий ледяной наст. Тут Велес немного поспешил и на дно траншеи кубарем скатился, но приземлился без травм, из-за не особо большой высоты траншеи — метра два в самых высоких участках. Теперь, оказавшись между двух ледяных стен и припорошенной снегом, твёрдой как камень земли, он вдруг неожиданно подумал, что аномалия могла быть и постоянной. С регулярным циклом срабатывания. Таких тут хватало, но, увы, слишком поздно — лучшего укрытия всё равно уже не придумаешь. Лёд конечно, не свинец, но и излучение Выброса совсем не радиация.

Из задумчивости Велеса вывели парни — оба скатились в траншею с визгом и рыком, надо признать не сильно расстроенным, скорее даже радостным. Этакие американо-собачьи горки. Оба сели наземь, вывалили языки и с весьма довольным видом, взирали на товарища. Тот особо довольным не выглядел — мысль о том, что аномалия может оказаться постоянной, не давала покоя.

Велес решил пройтись по траншеи, авось найдётся какая-нибудь пещерка или нора, выжженная от снега, сим огненным безумием Зоны. По пути подумал о том, что сия аномалия срабатывала оригинально — взрывы шли один за другим, а не все разом, значит, по идеи, в случае чего, все трое успеют покинуть опасное место, до того, как их зажарит до хрустящей корочки. Точнее он сможет, псам придётся помочь, выбрасывая их наверх, как сумки с картошкой.

Впрочем, этого не потребовалось. Опасения Велеса не подтвердились. Эта аномалия, больше ни разу не подала признаков жизни. Что интересно, беспокоился только Велес. Рут с Кутом бегали по дну траншеи, забегали вперёд, иногда пытались сбить его с ног и затеять свою любимую игру, легонько кусая его за руки и за ноги — если успевали, конечно. Борьба в этой игре всегда шла с переменным успехом. Иногда оба радостно визжали, совершенно игнорируя тот факт, что всего полчаса назад всю траншею заполнял натурально жидкий огонь. Сие их просто не волновало. Они видели новое интересное место, и им тут нравилось, остальное вторично. Минут через пять пути по траншеи, Кут попытался выбраться наверх, разбежался, высоко подпрыгнул, на мгновение повис на стене и, раздирая лёд когтями, сполз вниз. Тут же радостно завизжал и повторил прыжок в другом месте. Новая забава пришлась по душе и Руту. Вскоре всю траншею наполнял жуткий скрежет когтей, треск разрываемого льда и счастливый визг. Для псов путешествие получилось довольно весёлым, но искомого найдено не было. Мёрзлая земля, припорошенная снегом, кое-где чёрная, покрытая ещё и пеплом от сгоревших в огне растений. Ледяные стены вокруг и редкий, но леденящий ветер. Для человеческого восприятия, это место казалось весьма унылым. А псам наоборот, очень нравилось. Может, из-за особенностей их зрения. Если человек видел пепел и снег на мёртвой земле, стены из холодного бугристого льда, то их зрение, рисовало совсем иные картины. Для них траншея полнилась алым светом, ни единой тени, ни кусочка мрака, только яркий алый свет, отражённый и усиленный ледяными стенами. Для них местечко это куда светлее и жизнерадостнее чем открытые просторы Зоны, укрытые ярким, белым снегом.

Однако траншея тянулась и тянулась. Складывалось впечатление, что она пересекает всю Зону. Что, конечно, невозможно — где-то там, на пути траншеи, даже можно сказать рва, находится река. А реки полностью не замерзают. Значит, если рубец прошёл по реке, тут уже должна быть вода. Хотя бы сантиметра три, впрочем, если река, на этом участке, находится значительно ниже уровня земли, то воды могло и не быть вовсе. Собственно, Велес над сим обстоятельством долго не размышлял. Нет воды — да и бог с ним, не видно конца и края сему ледяному туннелю — да и чёрт с ним. Гораздо больше волновало отсутствие какой-нибудь пещерки и явная беззаботность друзей. Если верить их инстинктам, тут абсолютно безопасно. А что если они ошибаются? Боязно, однако.

Минут через двадцать визга и скрежета когтей, он обернулся и глянул на пройденный путь. Там интерьер немножко изменился. Все стены, насколько хватало глаз, изорваны глубокими бороздками, почти от верхнего края и до самой земли. Такое чувство, что тут долгое время содержалась целая стая перепуганных собак, отчаянно пытавшихся выбраться наружу.

— Рррваф! — Сказали псы разом, временно прекратив свою игру. Велес глянул на друзей, сейчас усевшихся рядком перед ним. Глаза сияют, языки вывалили, на шкурах сотни серебристых кусочков льда и масса снежной пыли. Из пастей вырывается пар — картинка достойная кисти художника.

— У меня когтей нет. — С улыбкой сказал Велес друзьям. — Я так не смогу.

Рут рыкнул что-то и, поднявшись на лапы, отряхнулся — помогло мало, лёд успел пристать к шерсти. Зато снежная пыль слетела, и теперь на ушах пса хорошо различались две грозди слипшихся ледяных крошек. Кут заскулил расстроено, к сталкеру подошёл, пальцы ему зачем-то обнюхал и ладонь лизнул, после чего с визгом сорвался с места, и морозный воздух вновь наполнило отчаянным скрежетом. Рут поспешно присоединился к брату. А Велес остановился на месте. Судя по всему, уже нет смысла двигаться дальше. До Выброса час, максимум два, а конца и края туннелю не видно — это хорошо, пещерок тоже не ощущается — это плохо, но не смертельно. Он решил переждать Выброс тут, вот именно в этом месте. Подошёл к краю стены, испещрённой глубокими царапинами и сел наземь, привалившись к ней спиной. Некоторое время Рут ещё драл стены, не раз вызвав улыбку на лице Велеса. Пёс, покрытый ледяной крошкой выглядел уморительно в своём высоком прыжке на стену. А когда скатывался вниз, уши взлетали вверх и ледяные кисточки ловили лучи заходящего солнца, сияя, словно настоящие брильянты. Они подрали ещё метров пять стены с обеих сторон, после чего Руту игра наскучила. Он обнаружил, что друг больше не двигается вперёд, а сидит у стены и с улыбкой смотрит на его чудачества. Отряхнувшись, Чёрный пёс, ворчливо взрыкивая двинулся к Велесу. Мимо проскочил Кут и Рут клацнул зубами с новым, чуть более громким рыком — призывал брата к порядку. Вроде как не он только что как угорелый носился по всему туннелю, развлекаясь детской забавой. Кут на стены прыгал ещё минут десять — пока не устал. Вскоре все трое сидели у стены, ожидая начала того светопреставления что регулярно переживала Зона. Реже зимой и каждую неделю, а то и по два раза в неделю, летом.

Псы задремали, положив головы на колени сталкеру. Он сам в какой-то момент задремал, а потом небо разорвал грохот, словно начиналась гроза. Раскаты грома без грозы, неслись над Зоной, сообщая всему живому — начинается! Прячься, если жизнь дорога! Прячься, пока ещё можешь!

Редкие тучки в небесах, подхватило сильным ветром, где-то там же, средь этих облаков, завыл ветер, пока глухо, слабо, но уже через несколько минут его рёв оглушал. Тоскливо заскулил Кут.

Небо окрасилось глубокими красными тонами, откуда-то появились алые тучи, мир завертелся кругом, и сознание растворилось в красном безумии, погрузилось в алый свет и исчезло в нём…

Солнце поднималось над Зоной, бросая на её вполне ограниченные просторы, первые утренние лучи. Почему-то, всегда казалось, что они самые яркие за весь световой день. Может быть, потому что они всегда резали глаз? Ведь если днём, свет падает под углом, то на заре, бьёт с горизонта прямой наводкой точно в глаз, наверное. У небес свои причуды.

Правда, вот если брать в пример сегодняшнее утро, то первые лучи небес, стали просто нереально яркими. Действительно — Велес только приоткрыл один глаз, и тут же пришлось зажмуриться, смотреть больно стало. Да и через закрытые веки, свет проникал, давя на зрачки. Подождав немного, он снова открыл один глаз — та же история. Вся траншея залита ярким желтоватым светом. Рядом заворочались псы. Судя по удивлённо-раздражённому ворчанию, необыкновенно яркий свет, беспокоил и их. Велес терпеливо ждал, пока свет сбавит интенсивность, попутно размышляя над тем, что же произошло за эту ночь. Выброс их не убил. Как и предполагалось, снежной преграды для снижения интенсивности излучений хватило — в их случае. Вряд ли обыкновенный двуногий найдя укрытие в этой траншеи, смог бы пережить Выброс без неприятных последствий.

Кут с Рутом его терпением не отличались, более того, невозможность видеть, вызвала в них беспокойство и страх, а такие чувства, в случае с диким зверем, что в Зоне, что в Сибирской тайге или там джунглях Папуа какой-нибудь, обязательно приведут к панике и инстинктивной попытке сбежать. А если сбежать не получается или такой возможность зверь, в сей момент эмоционального коллапса, просто не видит, паника быстро трансформируется в бешенную, как крот слепую, ярость.

Траншею, залитую ярким светом, заполнил взбешённый рык и грозный вой полный гнева. К нему примешался рык не такой громогласный, пополам со скулежом — это Кут дал выход своему внутреннему зверю. В таком состоянии парни могли натворить делов. Надо действовать, пока не разбежались по этой бескрайней траншее или друг друга не покалечили. Превозмогая боль, Велес встал на ноги и, прикрывая глаза ладонью, попытался рассмотреть что-нибудь в этом море слепящего света. Оба пса стояли посреди траншеи, широко открыв слезящиеся и, наверняка, ничего не видящие, глаза. Несмотря на боль, они глаз не закрывали, рискуя ослепнуть. Не такая уж сильная боль от света, в купе с всплеском адреналина, лишили парней разума. Велес решительно подхватил обоих за шкирки и выбросил наверх. Два зверя, с диким воем — большей частью, вызванным ужасом — кто их схватил, они ведь не видели и тут вдруг свободный полёт, тут и Велес, наверное, напугался бы. Когда нечто невидимое да из свету яркого тобой швыряется як кеглей, тут и герой героический обделается.

Сам Велес отступил к другой стене, разбежался и прыгнул, оттолкнувшись от земли что было сил. Почти получилось — выпрыгнул, конечно, просто в полёте носками сапог зацепился о край и врезался лбом в лёд, растекавшийся по краям траншеи. Удар оказался достаточно сильным, что бы расколоть тонкую корку льда, но лоб выдержал с честью — даже не поцарапался. Чтобы не свалиться обратно, активно заработал руками и ногами, практически плыть начал, пока не очутился в мягком снегу. В тоже мгновение к нему подскочили псы, ворча что-то по-своему. Вроде радостно и в тоже время с явным укором. Велес стыда за швыряние друзьями не ощутил, на спину перевернулся, лоб почесал, стёр со щеки слюни Кута, ловко увернулся от его языка и сел.

— Мать моя женщина… — Проговорил он, с совершенно круглыми глазами. Надо заметить, что на язык просились совсем другие слова, но даже сейчас, когда сознание поразил глубочайший шок, и подсознание руководило действиями речевого аппарата, сталкер не омрачил представшее перед ним чудо, неприличным, недостойным джентльмена матом! Во как.

— Оххуеть… — Ну, подсознание материя тонкая, там оно всяко бывает. Сбои случаются и у самых интеллигентных. Они, сбои эти, порой случаются, даже у тех чьё воспитание столь глубоко, что даже их ногти, будучи не стрижены, от стыда сами осыпаются. Так что совесть Велеса осталась чиста.

Траншея, вчерашний уродливый рубец изо льда, рождённый в аномальном огне, сиял ярким жёлтым светом. Из него натурально поднимался рассеянный свет, словно туман над озером. Почти сразу на ум пришло и другое сравнение — нимб на иконке, которую ему доводилось видеть, много лет назад. Те же нежные солнечные краски, тоже невероятно красивое сияние, хм, только почему-то не везде. Велес встал на ноги и подошёл поближе. Ступил на лёд, тот хрустнул. Велес с удивлением посмотрел вниз, себе под ноги — вроде бы лёд, когда трескается, как хрусталь не звенит, а? А этот чего-то звенит. Присев на корточки, сталкер поднял один из осколков, поднёс к глазам.

Если в руках он сейчас держит кусок льда, то Рут чистокровная немецкая овчарка!

Ровные литые границы, ни единой зазубрены, прозрачность идеальна. По структуре, по крайней мере. На глаз, перед ним не лёд какой, а натурально стекло, причём весьма высокого качества. А вчера этот лёд был просто льдом и ничем больше. Велес посмотрел налево — сияющий туман света поднимается метров на десять, а дальше будто проваливается вниз и там просто всё светится тем же жёлтым. Светятся ледяные стены. И солнце — его слепящий диск, завис точно над траншеей.

Велес подкинул кусок льда в руке и бросил его в сторону траншеи, и вверх. Лёд подлетел высоко и едва попал под потоки солнечного света, как тут же начал испускать мягкое жёлтое свечение. По-светился в полёте и исчез в тумане света. С хрустальным звоном коснулся земли — видимо, разбился. За спиной кто-то рыкнул нетерпеливо и слегка с беспокойством — псов этот свет теперь пугал. Если бы они проснулись на краю траншеи, скорее всего оба сейчас бы бегали там, с любопытством заглядывая вниз и гавкая на желтоватый свет, но они проснулись внутри и едва не ослепли. Теперь этот свет означает для них лишь боль, опасность.

Сталкер не обратил внимания на рык и подошёл ближе к краю траншеи. И не смог сдержать улыбки — весь этот жёлтый туман из света, получился по вине псов. Глубокие бороздки во льду, не просто светились, они выбрасывали в пространство целые пучки яркого света. Те многократно отражались от стен и таких же бороздок, и свет множился, обращаясь практически осязаемым туманом. Дальше, где лёд остался нетронут когтями, стены источали ровное мягкое сияние того же цвета. И там и здесь, траншея выглядела удивительно красивой, почти настоящее чудо.

Велес стоял на краю, любуюсь сиянием льда, структурно изменённого излучением Выброса, не меньше получаса. Пока солнце не поднялось выше и не начал сиять лёд у него под ногами. Поразительно, но лёд в траншее, теперь яркость быстро терял. С каждой секундой всё ярче сиял лёд по краям, но внутри он ещё быстрее пропадал. Вскоре внутри остался лишь слабый, едва заметный желтоватый блеск, а под ногами буквально пылал золотистый свет.

Лёд изменился, но только этот лёд — всего в десятке метров влево лежал плотный наст, с вкраплениями льда, оставшийся после оттепели, он не изменился ни на гран. Тогда как под ногами всё пылало золотистым сиянием. Сколь же всё-таки невероятна природа Зоны!

Покидая это удивительное чудо, Велес прихватил с собой кусочек льда — как будет проходить мимо базы Организации, обязательно покажет его Лизе. И оставив удивительную ледяную траншею за спиной, двинулся в путь, где-то через час сообразил, что это он так напрасно. Всё-таки к реке собирался. Так что курс изменил и двинулся вдоль траншеи. Примерно, потому что из вида она давно пропала. Так и шёл часа два. Пока не выбрался на возвышенность и не увидел, какой ему предстоит путь. Насколько хватало глаз, земля укрыта пушистым снежным ковром.

— Хм. — Глубокомысленно заметил Велес, по поводу сего безобразия. Откуда тут столько мягкого весьма пушистого, да шибко свежего снежочка, если ночью вместо снегопадов проходил не слабый Выброс? Ветром намело что ли? Да кто же его знает, однако без снегоступов идти по такому снегу, чистый мазохизм. Присев, сталкер с сомнением глянул на свои сапоги, на снег впереди опять посмотрел.

— Ррр. — Сказал Рут, усаживаясь рядышком. Ему этот снег тоже не понравился. Кут с друзьями не согласился и, выбежав немного вперёд, нетерпеливо поскуливал, ворчал что-то — намекал, что путь по такому безобразию пушистому, будет очень интересным и увлекательным, а то и забавным.

— Ты серьёзно Кут? — С явным сомнением в голосе спросил Велес. Кут крутнулся волчком, сказал что-то по-собачьи и на месте подпрыгнул. — Получается серьёзно. Рут, а ты чего думаешь?

Пёс с ворчанием упал на брюхо, захватил пастью гость снега, с удовольствием сжевал и новую порцию мёрзлой воды заглотил.

— Должен заметить, что игнорирование такой важной беседы, как выбор дальнейшего пути — просто вопиющая безответственность с твоей стороны! — Рут гавкнул и третью порцию зажевал. После чего отвернулся, галантно махнув хвостом. Снежная пыль брызнула в лицо сталкера и частично в морду Кута, немедленно чихнувшего. — Не могу не заметить, добрый мой товарищ Рут, уровень вашего воспитания, по-прежнему близок к варварскому.

Пёс не ответил — смотрел куда-то в сторону. Велес тоже туда взгляд бросил, так, не особо надеясь что-то там разглядеть. Но, к своему изумлению, заметил какие-то чёрные точки и чёрточки посреди белого полога снежного. Пригляделся. Там явно лежали какие-то руины.

— Думаешь? — Рут опять промолчал, а вот Кут заскулил и тявкнул — ему больше нравился бассейн из рыхлого снега. Велес ещё раз посмотрел на громадный участок труднопроходимой местности, отделявший его от реки. Снова повернулся к далёким руинам. Беглый осмотр выявил сразу с десяток крупных участков, более тёмного снега — нормальный крепкий наст, по которому можно двигаться неторопливым шагом, а кое-где и бегом.

— Да ну её нафиг реку эту. — Решительно поднимаясь рёк сталкер. — Летом посмотрю, что там за речка такая. Ребята, мы лучше пойдём смотреть на руины!

Несмотря на радостный тон последнего высказывания, Кут заскулил весьма трагически, а Рут заворчал несколько пессимистически.

— Ничего подобного! — Немедленно возмутился сталкер. — Мы идём к руинам и ни через десять минут, ни через полчаса я не передумаю! Вот так-то вот!

Тут уж оба пса заворчали что-то: видать сомневались, что решимость товарища будет столь невероятно тверда. А может, их просто блохи заели, кстати, в этом году, таки надо их помыть. Только вот вкусной шампуни не осталось, жестоко погрызли всю шампунь, мохнатые негодяи…

Аккуратно выбирая путь, Велес двинулся примерно в сторону руин — дело в том, что после спуска с возвышенности, руины исчезли с поля видимости. Снова на холм подниматься не хотелось, так что направление он избрал по памяти. И с каждым шагом чувствовал, что в этих руинах что-то не так. В памяти постоянно всплывала картинка руин — размытая, с такого расстояния почти не видно деталей, но что-то явно там было не так. И ещё это ужасное предчувствие…

Он вдруг понял, что просто обязан посмотреть на загадочные руины!

Велес решительно двигался к своей судьбе, какой бы она ни была!

6. С новосельем!

Семён открыл глаза и смущённо потупил взгляд. Щёки гиганта подрумянились, но, увы, терпеть больше он был не в силах. Тяжко вздохнув, шею вытянул, внимательно осмотрелся, убедился, что дверь закрыта и в комнате никого нет. Прищурился, оскалил зубы и тихо-тихо, стараясь издавать как можно меньше звуков, приподнял тазовую часть и легонько напряг живот. К сожалению, конспиративные действия потерпели полное фиаско — Семён не рассчитал силу своего пресса. Потоком воздуха, как говорят учёные, в основном состоящим из метана, будь то речь о людях или животных, сдуло нафиг простынь, служившую ему одеялом. А так же расправило помятую за ночь, простынь, которая играла роль собственно простыни.

— Ой. — Сказал Семён, прикусив палец. Щёки гиганта заливались ярким румянцем. Затаив дыхание он прислушивался к звукам на базе и искренне надеялся, что соседи всё ещё спят. Тихо, ни звука не слышно. Семён с облегчением выдохнул. — Фух, пронесло.

Убедившись, что его никто не услышал и стыдиться вроде как бы и не за что, Семён вскочил с постели (собственно скорее скатился, ножки он сломал, а новую кровать ему никто выдавать не собирался), натянул штаны, молодецки гаркнул и, и обратно замер, прикусив палец. На базе то все спят, а он тут разорался как потерпевший — не хорошо это, плохо это. Гигант стоял и прислушивался — вроде тихо. И вновь с улыбкой выдохнув, стал размахивать руками, приседать, в общем, зарядку делать. Он почти всегда её делал, если был не с похмелья и просыпался один, а не с девушкой какой. Так ему когда-то очень давно завещал Сам папа. Он тот день хорошо помнил.

— Сёмка! Подь сюды дубина. — Сказал папа Семёну, закусив колбаской и отдышавшись. Так папа отдыхал, когда ему становилось плохо на душе. Когда болел вот, тоже любил так поправлять здоровье. А ему вот долго запрещал спиртное. Даже пробовать запрещал. — Зарядка Сём, держит тело в здоровье, дух в тепле, бля, — потрепав его по волосам, сказал тогда отец. Тряхнул головой и поправился. — В смысле, голову держи в холоде, жопу в тепле, да ёбаный ты в рот… — Налил, выпил, закусил и, воздев палец к потолку, воскликнул. — Вот! Ебать тя в копыто, вспомнил: зарядка всему порядку выебла разрядку, кхм…., что-то опять не то… — Пробормотал отец и перестал трепать ему волосы. Мрачно нахмурившись, толкнул его к выходу из прокуренной комнаты, а напоследок сказал: — Делай по утрам зарядку Сёма. Ума тебе, ик, бля, бог не дал ума, ты дебил родился, а так у тя барана тупорылого хоть здоровье крепкое будет.

С тех пор он всегда делал зарядку. Отца Семён любил и очень уважал. Он не был сильным, не умел драться, мало знал о мире и науках, но в жизненной мудрости, его отцу равных не было и не будет. А ещё папа насквозь видел людей. Что бы стало с Семёном без отца? Гигант грустно вздохнул — вспомнилось ему, как умер отец, как проснулся однажды Семён, а отец лежит на полу, среди пустых бутылок, с широко открытыми глазами и синим лицом. Инсульт — врач так сказал.

А лицо синее у него было уже давно — мудрость ведь тоже не просто так даётся. За всё приходится платить, а всего через месяц, Семён попал в милицию в наручниках. Вот что стало с ним, без отца. Без его мудрых наставлений и указов, он быстро скатился на кривую дорожку.

— Эх… — Шмыгнув носом, тоскливо сказал Семён. Он уже закончил зарядку, могучий торс покрылся испариной и теперь он ждал пока пот высохнет — полотенца не нашёл, а вчера у Оли спросить не догадался. Сейчас в таком виде идти спрашивать он стеснялся. Девушка босса странно реагировала на вид его оголённых мышц. Возможно, у неё были те же проблемы что у босса, и иногда ей становилось плохо. Кто их разберёт, да и не его это дело. Так что, прежде всего надо одеть рубашку, потом дождаться когда Оля проснётся. Желательно бы поесть чего-нибудь в процессе ожидания. Только как бы проникнуть в комнату с едой тихонько, так чтобы не перебудить всех?

Семён с сомнением глянул вниз — мышцы рельефно выпирали по всему торсу, сама комната эта игрушечной кажется, с такими габаритами по маленькой базе бесшумно ходить совсем не просто.

— Семён… — Открылась дверь в комнату, и на пороге нарисовался Лом собственной персоной, не спящий и вполне бодрый. Разве что глаза слегка красноватые — не выспался, а может быстро проснулся, да и вытер глаза ладонями, вот они и раскраснелись. — Бля, — тут же отступил Лом, в коридор, зажимая нос рукой, — какого хера у тебя так воняет? Сдох кто у тебя что ли?

— Ннеет… — Мгновенно став пунцовым промямлил Семён — шум шумом, а о запахе он как-то не подумал… — Просто тут…

— Да ладно похер, в темпе за мной. С Ольгой какая-то хня творится. Аптечку свою прихвати!

Семён кивнул, всего полминуты потратил на поиски аптечки и как был полуголый, ринулся за Ломом. В дверях врезался лбом в косяк, растянулся на полу и на второй штурм двери бросился уже на четвереньках. Вскоре он оказался в комнате Оли.

— Смотри, — указал Лом на кровать, подле которой сиротливо валялось тонкое белое одеяло в синий цветочек. Семён тут же вскрикнул и весь пунцовый отвернулся. — Ты что?

Семён сдавленно захрипел, но ничего сказать не смог. Ну, как он объяснит Лому, что неприлично смотреть на девушку, когда она вся абсолютно голая, лежит на кровати? А ещё проблемнее объяснить, что будь на этой кровати абсолютно любая девушка, он бы с радостью смотрел — но! Там лежала девушка Самого Босса! С другой стороны, ей плохо, может она умирает даже и не смотреть никак нельзя, потому что если не смотреть, помочь не сможет. А босс придёт и спросит — почему ты Сёма, ей не помог? И что Сёма ответит? В общем, пришлось переступить через себя и смотреть.

— Это по любому эпилепсия или ещё что из той же ебени. — Нервно заговорил Лом. — У тебя в аптечке есть что-то, что ей поможет?

Семён сглотнул комок. На кровати лежала такая ослепительно прекрасная фигурка, что даже волосы на его голове сейчас торчком встали. Её трясло. Жутко, словно било током. Трясло руки, трясло ноги и все мягкие части, что есть у девушек, тоже сильно трясло, какие нафиг аптечки? Семён сейчас забыл, как она открывается и выглядит, а какие там в ней препараты и для чего все они нужны подавно — Семён уже не мог оторвать глаз от бьющейся в припадке соблазнительной фигурки, в его крупной голове образовалась совершеннейшая пустота. Лишь одна мысль билась там, словно молот о наковальню — он смотрит на голую девушку Самого Босса! Это всё равно, что у папы из холодильника бутылку спереть, выпить и на том попасться — стыдно, а если папа узнает, кто бутылку спёр, бить будет, причём не так как обычно, а больно, ногами. А босс бить не будет вовсе, он башку прострелит и вся недолга, и не смотреть уже никак — она просто ослепительна!

— Да ёбаный пиздец… — Буркнул Лом, вырывая из рук Семёна аптечку. Открыл и матюгнулся — им на базе таких препаратов даже нюхать не давали. Он и половины узнать не мог. Сунув кулак под рёбра Семёну, он чуть не заорал. — Сёма блять очнись! Если она помрёт, босс нам обоим вивисекцию устроит! Ищи блять препарат какой-нибудь!

— Да-да, я, я да, да… — Бормотал Семён, от боли в рёбрах, таки сумевший овладеть зрительным аппаратом и перевести взгляд в нужное место — на аптечку. Увидел ампулы, с маленькими рисунками на них и вдруг подумал, что у него женщины не было уже пару месяцев. Не удержавшись, вновь посмотрел на Олю, но не увидел её. Вместо этого перед глазами замерла фигура босса — в пиджаке, галстуке, в боевой стойке, лицо серьёзное, глаза ледяные и одновременно от бешенства красные, глаза разъярённого убийцы, таким он запомнил его там, в домике на краю Чернобыля-145, в день, когда этот сморчёк вырубил его всего-то парой ударов. Спину прошибло ледяным потом. Боссу не надо даже пушку — он ему башку и так открутит.

Волосы аккуратно улеглись обратно, даже скорее резко прижались к черепу. Пальцы сами нащупали нужную ампулу. Ну, если бы Семёна сейчас спросили, он бы не смог сказать что в ней и отчего, просто на автопилоте он взял наиболее подходящую. Сознание знать не знало что в ней, но подсознательное, то самое, что запускает наши инстинкты — ничего не забывает, и к информации, запрятанной в самых неожиданных закоулках нашей памяти, доступ имеет мгновенный. И эта часть разума Семёна, безошибочно выбрала наиболее подходящий препарат — расслабляющий, повышающий защитные силы организма (по сути, химический пинок под зад иммунитету, заставляющий его работать в темпе на износ) и обладающий успокаивающим эффектом — человек просто засыпал и просыпался через сутки-двое. Если сердце хорошее, просыпался живой, если нет, увы, не просыпался. Вот с энтой ампулой, Семён и подошёл к кровати Оли. И тут же отпрыгнул.

— Ты что? — Спросил Лом, охраняя дверь. Непонятно от кого, но как бы дверь, всё-таки вещь такая, её под присмотром надо, а кто присмотрит, если Семён занят? Вот Лом и взялся выполнять самую трудную часть оказания первой медицинской помощи. А так-то он, конечно, самый первый на помощь поспешил бы, но эта треклятая дверь! Да, бывает вот так в жизни.

— Ннне чего… — Пробормотал Семён и шагнул обратно к Оле. Он тряхнул головой и снова посмотрел на её лицо. Глаза белые-белые, зрачки только самый краешек видно — закатились под верхнее веко. Жуть. Взгляд сместился пониже. Там слабо трепыхалась пышная, почти идеальной формы грудь с яркими-яркими сосками. Семён облегчённо вздохнул — лучше не смотреть на эти ужасные глаза, а то начинает, что попало мерещиться. Ну, в самом деле, откуда на белке человеческого глаза могут появиться серые нити? Да ещё и блестящие. Бред. Это всё нервы. Лучше смотреть на грудь, она красивее и нервы как раз успокаивает. Вот, на грудь смотреть и…

— Сёма, я всё понимаю, но пока ты на титьки пялишься, она может кони двинуть, а если так, нам с тобой лучше сразу вешаться. Сёма, шевели блять копытами!

Семён, тут же покраснел, Лом сие заметил и помянул половой процесс сильно неприличным словом, в три этажа. После чего, тем же словом охарактеризовал Выброс, прошедший этой ночью.

Семён покраснел ещё сильнее, но головку ампуле скрутил и тут замер. А куда колоть-то? Этого не знало сознание и никак вообще не помнило подсознание. Семён повернулся к Лому, совершенно растерявшись. Лом почему-то не стал на него ругаться. Он весь бледный отступил назад, запнулся о собственные ноги и, рухнув на спину, стал ещё ногами от пола отталкиваться.

На кровати зашуршала простынь, и Семён повернулся к «умирающей». Ампула выпала из пальцев, рот открылся, глазки чуть на пол не попадали.

Оля больше не тряслась словно эпилептик. Она тихонько подтягивала ноги под себя, опираясь на кровать обеими руками. Зрачки, правда, по-прежнему на место не вернулись. Хотя может и вернулись — трудно судить, когда вместо глаз два густых серебристых озерца. Словно раскалённый свинец туда залили, а он никак застывать не хочет.

— Я прощу прощения, я нне хотел, я…

— Беги!!! — Завыл Лом из главной комнаты, знавший о происходящем немного больше чем Семён.

Семён шагнул назад, но недостаточно быстро. Оля подтянула ноги под себя и распрямилась словно пружина, врезав двумя пятками в грудь гиганта. Сделала она это с такой невероятной скоростью, что Семён просто не успел заметить. Что-то мелькнуло, вид этой удивительной груди и этих ужасных глаз слегка смазало, что-то громко хрустнуло, а потом его спина с глухим влажным «шмяк» врезалась в стену. Причём в ту её часть, что почти касалась потолка. Его так вплющило в штукатурку, что он даже не сразу на пол упал. Скорее стёк по стене, чем упал.

Громко лязгнула дверь и Семён, с трудом повернув голову, увидел сквозь кровавый туман в глазах, закрытую дверь комнаты. Всё тело болело, но он почти не реагировал, даже не стонал. Ему было очень обидно, но не за действия Лома, бросившего его наедине с Олей, точнее с тем, во что её превратил Выброс (ну, а что ещё могло сотворить с ней такое?). Семёну стало очень обидно за себя — он поступил бы на месте Лома точно также. Обрёк бы себя на смерть, потому что не по силам Лому, быстро вытащить такую тушу в другую комнату и закрыть дверь. Попытайся Лом, и оба оказались бы в западне, а так, всё правильно, так и должно быть, а всё равно обидно. Он упал носом вперёд, и пополз к двери, не надеясь особо на спасение, просто на автопилоте полз. Не мог он просто так ждать смерти, потому, наверное, и полз, прекрасно понимая, что всё равно не успеет. А если и успеет, Лом не откроет, будет ещё и плечом подпирать, что бы покрепче держалась дверь…

Стальные пальцы, холодные, практически лёд, легли на шею Семёна. Хрупкая кисть, сжала его загривок так, что захрустели кости. Одно движение и эта ладонь бросила его к стене, словно тряпичную куклу. Он не пытался подняться — не сможет он справиться с этим существом. Если бы сразу, если бы знал, а теперь, о стену его приложило словно рельсом с размаху. Ноги словно чужие, позвоночник пульсирует болью, перед глазами всё плывёт.

Девушка стояла у кровати, нагая, прекрасная, если бы не эти ужасные глаза. Они изменились ещё больше. Из серебристого металла, теперь тянулись серые ниточки, тоненькие, словно пух. Семён сглотнул и всё-таки попытался встать. Девушка шагнула к нему. Плавно, с великолепной грацией, покачивая бёдрами, она подходила всё ближе. Полная грудь слегка раскачивалась при каждом шаге, чувственный рот приоткрылся, словно в порыве страсти, только по губам скользили те же серые нити. Её вид не имел ничего общего с тем, что привлекает двух людей различного пола. Каждый её шаг, был шагом к смерти и, Семён сглотнул и рывком поднялся. То, что он принял за страсть на лице, страстью и было, только не той, о какой думалось в сочетании с видом обнажённого тела такой красавицы. С тем же выражением лица, он тоже бывало, смотрел. На тарелку пельменей.

Она подошла совсем близко. Семён снова рванулся к двери, но узкая ладошка со свистом рассекла воздух и врезалась в живот. Гиганта ударила о стену, и обсыпало штукатуркой. Он снова сполз на пол. А она села перед ним на корточки и серебряные глаза, не выражавшие ничего, кроме бесконечного голода сейчас смотрели ему в лицо. Семён, в отчаянной попытке выжить, решился на смелый, но бессмысленный шаг — он протянул руку и резко сжал пальцы на тонком горле девушки босса. Шея хрустнула, Семён с перепугу сжал ещё сильнее и отпустил. Спустя мгновение его прошиб ледяной пот — теперь точно крышка. Как только босс вернётся, лично на куски порежет.

Шея девушки превратилась в тонюсенькую струнку с отпечатком его ладони и двумя утолщениями, снизу у ключиц и сверху, у подбородка.

Бежать! — вспыхнуло в его сознании. И быстро и как можно дальше отсюда. Он толкнул безжизненное тело, почему-то, ещё не упавшее навзничь. Тело почему-то не толкалось. Он толкнул снова, рука соскользнула по шелковистой коже и пальцы Семёна обхватили левую грудь девушки. Гигант мгновенно руку отдёрнул и с ужасом воззрился на лицо Оли — оно только что немножко повернулось. Он рванулся в сторону, и узкая ладонь вновь сжала его горло. Беднягу ударили об стену с такой силой, что дальнейшее он видел как сквозь алую пелену.

Девушка сглотнула и её шею, словно изнутри воздухом раздуло. Мгновение и никаких повреждений там уже не осталось, зато из гортани, сквозь кожу проступил целый ковёр серых нитей. И они тянулись к нему. Семён чувствовал неимоверный, просто адский голод — такой, как много лет назад, когда он был совсем маленький, а отец заболел и три дня лечился исключительно препаратами Мариинского ликероводочного завода. Он тогда физически не мог приготовить для маленького Сёмы ничего съедобного и три дня Семён страдал от голода, живя на одной корке чёрного хлеба, вот и сейчас он ощущал почти такой же дикий голод. Только в этот раз голод ему не принадлежал. Есть хотели нити, есть хотела Она.

Семён никогда не думал, что его смерть будет вот такой. Да ещё и в этом призрачном, голубоватом свете. Он сверху идёт, свет этот. Странный такой. А может, он уже умер?

В кровавой пелене, где он видел это страшное лицо уже во многих местах покрытое серыми нитями, вдруг снова появилась такая ослепительная, такая прекрасная грудь. И горло сдавливать перестали — Семён жадно вдохнул и кровавая пелена начала рассеиваться. Он зажмурился, а когда открыл глаза, Оля стояла в шаге от него, держа в руках светящийся синим светом шар, испускавший микро-разряды, похожие на маленькие молнии. Серебряные глаза смотрели только на этот шар. Нити, проступившие через кожу лица, горла, рук, вдруг исчезли, втянувшись обратно в тело девушки. Она вновь была невероятно прекрасна, пусть и в отсветах мертвенного синего света.

Семён начал тихонько уползать курсом на дверь. Что там происходило с боку, он не видел, но очень скоро, комнату разорвал хриплый и одновременно пронзительный вопль. Семён рефлекторно обернулся. Оля держала шар над головой, всё её очаровательное тело напряглось, и она кричала всё громче. Хрупкие ладони с огромной силой сжимали артефакт. В какой-то момент арт не выдержал, его красивая искрящаяся поверхность пошла сетью трещин. Девушка продолжала кричать, мышцы напряглись сильнее и шар треснул, вся комната утонула в сине-белом свете тысяч молний…

Лом уже был на последней ступеньке лестницы, нагруженный всем необходимым — оружием, едой, патронами, в общем, всем, что успел прихватить, когда комплекс сотрясло диким криком, непонятного характера. Рука соскользнула, и Лом тоже заорал. А как тут не заорать, когда падаешь с такой высоты? Вот и заорал. Но повезло, старые рефлексы, ещё с армейского спецназа, выручили — в полёте уцепился за перекладину. Плечо хрустнуло, боль такая, что заорал пуще прежнего, но зато о пол стукнулся не сильно. Так, чисто весь организм заныл, а могло ведь быть и гораздо хуже.

Поблагодарив бога, Лом подобрал рюкзак, собрал вещи, по полу рассыпавшиеся и, было, снова на лестницу полез, но тут крики стихли. Да, только что истошно завопил Семён и всё. Вместо криков яростный треск электричества и следом полная тишина. Лом с сомнением глянул на запертую комнату. На лестницу посмотрел, снова на комнату. И что-то буркнув под нос, сам поражаясь своему идиотизму, бросил все вещи на пол. Ещё раз назвав себя самого «чёртовым дебилом», Лом подошёл к двери. Взялся за ручку, отпустил и прижался к двери ухом. Тихо, хотя нет, стонет вроде кто-то. Посомневавшись ещё пару минут, Лом таки взялся за дверную ручку и открыл.

В лицо ударил чернильно-чёрным дым. Лом отступил, дав этому дыму вырваться в главную комнату, и снова заглянул внутрь. Первое что он увидел, это горящий матрас и обуглившуюся тумбочку. Развернувшись на сто восемьдесят, рванул в ванную, вернулся с ведром — единственным на базе и вылил воду на кровать. Дыму стало заметно больше, но зато больше ничего не горело. Как только воздух немного очистился, старый солдат обнаружил на полу, два капитально прокопчённых почерневших тела. Одно, по формам и типажу, явно женское, вероятно Олино, ещё и слоем невесомого серого пепла покрыто. Второе — гигантская туша, ровных чёрных тонов. Когда попытался расшевелить (вдруг живой), обнаружил что такое оно только спереди. Со спины Семён остался бел и бледен як гриб с плохим названием.

Очухиваться он не желал, но сердце билось и дыхание наличествовало.

Проверять Олю, Лом не рискнул. Понимал что надо, что может быть ей нужна помощь, но страх не позволил подойти к ней ближе, чем на метр.

Впрочем, она вскоре сама пришла в себя.

Оля зашевелилась, пепел, покрывавший её с головы до ног, частично осыпался, наполнив помещение порхающими в воздухе хлопьями и на сером лице, открылись глаза — усталые, с ярко-синими зрачками. Девушка открыла рот, поперхнулась, выплюнула серый сгусток. Устало, даже виновато, глянула на парализованного её пробуждением Лома и ворчливо так, проговорила:

— Ебучий сука Выброс.

Лом выдохнул и сел на пол. Его как-то неожиданно покинули силы. Честно говоря, он искупался в ледяном поту, когда Оля пошевелилась. В-первый миг, убежать было хотел, да ноги со страху отказали. А теперь накатила волна такого облегчения, что даже сравнить не с чем.

— Пиздец гнёздышку. — Уныло добавила Оля, оглядев комнату, ноне раскрашенную в чёрно-серые тона. Кивком, от которого серых хлопьев в воздухе прибавилось, указала на Семёна. — Живой?

— Угу. — Ответил Лом, сглотнув комок, подступивший к горлу. — Вроде.

— Хорошо. — Кивнула девушка, поднимаясь на ноги. — Заебусь я одна тут убираться.

В общем, так очень по-своему, по сталкерски, выразила необыкновенную радость и счастье от того, что все живы. Поднявшись, она посмотрела на стену, из которой недавно лился призрачный голубоватый свет. Там теперь кроме вмятин, имелась внушительных размеров дыра.

— Повезло. — Едва слышно прошептала она. Старый солдат согласно кивнул — ей действительно сильно повезло, что в этой стене было что-то, что помогло ей вернуть прежний облик. Однако девушка повернулась к нему и с весьма задумчивым взглядом проговорила. — Как же Лом вам охуенно повезло. Отвечаю ребята, я не помню, что бы там был какой-то арт. Чья-то заначка, спасла ваши жопы.

И вышла из комнаты. Вскоре в ванной зашумела вода. А Лом так и сидел на полу, рядом с Семёном и бледный весь, смотрел, как в воздухе кружатся серые хлопья…

В общем, то утро не задалось с самого начала. Лом весь день ходил, словно после наркоза и упорно игнорировал тряпку с ведром, аккуратно поставленные Олей у двери её общей с Велесом комнаты. На Семёна надежды никакой — вследствие несчастного случая…

— Что??? — Воскликнул Лом, за обеденным столом, когда Оля так охарактеризовала минувшие события. — Несчастный случай? Да это блядь пиздец какой-то был! Это блядь…

— Короче! — Рыкнула Оля в ответ. — Хоть апокалипсисом назови — было и блядь прошло, всё! Базар окончен. Забыли нахрен.

Однако она и сама понимала, что такое ни Лом, ни Семён забыть ещё долго не смогут. Сёма, как только он очнулся, Оля лично рассказала, что случилось в это утро на базе, рассказала о том, как в её жизни появилось нечто, ею называемое Серой подругой, и почему они с Ломом смогли остаться среди живых. Лом слушал, затаившись у двери, что не ускользнуло от почти звериных чувств бывалого сталкера, но виду Оля не подала, даже слегка повысила голос, что бы и он услышал всё. Вот так, оба новых обитателей базы, узнали некоторые не совсем приятные подробности о своих соседях. Семён надо сказать, после разговора испытал явное облегчение. Чем немало удивил Олю. Собственно, больше её удивило объяснение данное Семёном.

— Я ведь не знал. Страшно. — Говорил гигант, заботливо укрытый простынкой и державший в одной руке кружку с чаем, заваренным Олей. Второй рукой он ничего не держал — плечо выбило из сустава, Лом вправил, но боль пока не уходила, и шевелить рукой он не мог. — Теперь знаю. Теперь понятно. Понимаю чего ждать, что делать. Теперь всё правильно, теперь покой.

— Ага. — Кивнула Оля, поправила декоративный воротничок своего нового домашнего костюмчика (спасибо Лизе) и добавила. — Заебись, главное что покой, — на выходе из комнаты, девушка недоумённо добавила, — и нихера я не поняла, блядь, такой красавчик, а ёбнутый ведь на весь башка, эх Гераклы наших лет, не любит вас природа, уродует почём зря.

В тот момент, несмотря на полную уверенность в некоторой дебильности Семёна, Оля ещё больше уверилась в важности Семёна, для их маленькой группы. Он нормально, даже спокойно воспринял то, отчего многие знакомые ей сталкеры, немедленно взялись бы за оружие, и пока не померли бы или не покончили бы с ней, не успокоились бы. А этот выслушал её диковатую историю о трубчатом артефакте, о Серебряном Лике и успокоился — бояться нечего, всё так и должно быть, раз известно, почему случилось так, значит всё хорошо. Отчего, почему, для чего, какие последствия — вся эта дополнительная мишура Семёна не волновала. Только почему, только причина события.

А ведь это всё, без учёта того факта, что его громадным телом долбили стены комплекса, основа коих из металла — штукатурка лишь сверху. Он выжил и даже неплохо себя чувствует. Она прекрасно знала, что Серая Подруга, одним ударом может проломить человеку черепушку. Но Семён выдержал, даже особо не пострадал. Настоящий живой танк.

С Ломом вопрос прочно повис. Он начал бояться её и избегать — плохо. Как бы ни примерился он разрядить ей в голову обойму-другую. В другой ситуации Оля, не задумываясь, пристрелила бы Лома. Так, на всякий случай. Но он был не её человеком, не её другом — его привёл Велес, ему и решать эту проблему.

В конце концов, убирать комнату пришлось ей самой. Работа эта отняла остаток дня и большую часть следующего. В процессе она не раз поглядывала на дырку в стене. Ей не давали покоя вопросы — откуда там артефакт появился? Что это вообще было? Насколько она знала, обычно артефакты не порождают краткоживущих аномалий. Да что там обычно — они их вообще не порождают. Откуда там такое чудо? Если напрячь память, сразу оживает ещё один очень важный вопрос — что это за артефакт? Она видела их десятки, наивно верила, что знает как минимум большую часть когда-либо встречавшихся сталкерам даров Зоны. Однако, этот арт, принадлежал к неизвестному ей виду. Явно что-то сродни артам электрической природы, но ни одним из известных ей артефактов, этот не являлся. Что-то совершенно незнакомое. Есть и другой важный вопрос. Кто туда положил такой артефакт? Впрочем, тут вопрос, пожалуй, надо ставить немного иначе — кто строил для Каблуков, этот бункер? Она не смогла вспомнить, а может просто и не знала никогда. Зато вспомнила, как именно этот артефакт разродился слабой, краткоживущей, но всё ж таки полноценной «Электрой». Она подняла арт над головой и сдавила его двумя ладонями. Сияющая сфера раскрошилась в её ладонях и в тот же миг потоки боли и света затопили мир.

Даже при невероятной физической мощи Серой Подруги, раздавить обычный арт руками, просто нереально. Да что там, промышленный пресс и тот не справится. Значит, обычным этот артефакт ни в коей мере не был. А есть ли в стенах ещё такие же загадочные арты?

Вторую половину следующего дня, она простукивала и изучала стены взглядом. Казавшиеся подозрительными, дополнительно ощупывала. Результат равнялся нулю. Либо больше сюрпризов на базе нет, либо, не ломая штукатурку до самого металлического каркаса, их не обнаружить.

— Эх, ну почему всё так сложно? — Обратилась она к стене, после получаса борьбы с самой собой. Снова занесла молоток для удара и снова опустила его. Погладила гладкую стену пальчиками. Носом шмыгнула и с силой бросила молоток в обгоревший остов кровати. — Сука! Не могу.

Действительно, рука не поднималась. Сделать эти стены гладкими, такими, что хоть обои клей, наверняка, не так-то просто было. И как такую красоту теперь ломать? Потом-то заделать дыры можно, но будет это долго, дорого и уродливо. Прежнего глянца уже не увидишь. Найти умельца штукатура-каменщика в Зоне не такая уж проблема — сталкеров много, почти все были кем-то на Большой земле. Кем-то работали, на кого-то учились. Тут если постараться даже бывших адвокатов и ментов найти можно. Что уж говорить о каменщиках, со штукатурами, только придётся хорошо заплатить и притащить сюда, на базу. А это уже опасно. Чем меньше народу знает, где расположен твой дом, тем меньше шансов, что тебе во сне башку отрежут, да хабар умыкнут.

В общем, Оля махнула рукой и вернулась к уборке комнаты: бог с ними, пусть, если есть ещё такие, лежат себе, наряду с «плановыми» артефактами, обеспечивающими, тепло и электричество в комплексе. Так она и убиралась себе потихоньку, решительно не обращая внимания на соседей. Лом поначалу шугался при виде неё, а потом вроде успокоился. На второй день утром, даже предложил помощь в уборке. Как-то постепенно, жизнь на базе вернулась в прежнее русло.

Только Велес всё не возвращался.

Оля регулярно выходила на поверхность на поиски артефактов то с Ломом, то с Семёном. Парни делали успехи — Семён как-то за один выход насобирал сразу два десятка разных хреновин непонятной внешности, одна из которых даже немного напоминала артефакт. Лом, руководствуясь смутным предчувствием, пять раз расстрелял подозрительные сугробы. В одном даже оказался мутант — целый снорк. Правда, дохлый.

— По осени сдох. — Сказала Оля, осмотрев заледенелый труп, изорванный пулями. Указала пальцем на следы отвратного вида ран. — Видишь? Гнил он не шибко долго и сожрать не успели. Перед самым снегом сдох. Поздравляю Лом, ты только что выбросил пол обоймы тупо нахуй.

В общем, успехи были. Не ахти, конечно, но таки успехи.

Оля оценивала их, как на экзамене. Вот как есть прям в поле и оценивала, но, почему-то, всегда матом. Очень это по мужскому самолюбию било. Особенно в свете того, что таких ляпов раньше они за собой не помнили и, ни много ни мало, считали, что не многим уступают сталкерам. Оба поражались сами себе. Впрочем, однажды за ужином, Оля объяснила обоим, в чём их беда.

— Вы же всё время возле большой толпы были, да ещё и на Кордоне. А там крыса уже пиздец — целый настоящий мутант! Хе-хе. А здесь, глубокая Зона рядом, здесь чувствуется какая она на самом деле. На Кордоне курорт, а здесь пиздец. Даже скорее обещание, что пиздец будет, обязательно, но не сейчас. Тут аномалии, мутанты, какие и в глубокой Зоне встречаются, а за спиной у вас, только я и никто вас на Кордон в больничку с белыми простынями не потащит. Вот и лупит вас мандраж.

Парни от такой отповеди, даже есть перестали, а Оля ничего. Одну ногу подтянула на стул, пяткой упёрлась и супчик уплетает — не из пакетов, а самый настоящий лично приготовленный. Вкусный кстати. Только Оля отчего-то редко готовила. На однажды Ломом заданный вопрос по этому поводу, девушка указала рукой на комнату, назначенную кухней, и сказала:

— Там кастрюли, ложки вся херня. Надо — пиздуй стряпай, мне сегодня в лом.

Наверху становилось неспокойно. Стали появляться «легендарные» аномалии. Однажды, когда они возвращались домой с Семёном, прямо перед ними, на снег вылилось ведра три сине-зелёной кислоты, буквально из воздуха. А спустя мгновение, вся эта кислота поднялась зеленоватым паром и исчезла, словно и не было её тут никогда. Семён заинтересовался, а помрачневшая Оля ответила:

— «Тюбик». — После чего плюнула в снег и повернула в сторону, что бы обойти аномалию. — Эта херня разъедает вообще всё. Выльется, разъест даже пряжку на ремне, а потом затянет и кислоту и тебя хуй знает куда, как пасту в тюбик. А потом также выплюнет и снова затянет.

А уже у входа в их подземную обитель, глухо, весьма и весьма мрачно, произнесла.

— «Тюбик» миф. Никто никогда эту аномалию вживую не видел. Не существует её. — Ругнулась неприлично и мрачно закончила. — До сегодняшнего дня не существовало.

И таких оживших «легенд» с каждым днём попадалось всё больше. Но были в том и свои плюсы. За две недели ни одного сталкера, ни одного бандита они не повстречали — Зона, словно вымерла. Даже мутанты исчезли. Ни одного кабана, слепого пса или плоти — самых распространённых здесь мутантов в любое время года. Но ходить по Зоне стало невероятно трудно. Если раньше Оля без страха могла передвигаться без датчика, теперь она не выпускала его из рук, уже не особо доверяя своему чутью. Зона свихнулась окончательно, и кто знает, как себя поведёт чутьё. Тут лучше полагаться и на чутьё и на технику. Две козырные карты, всегда лучше, чем одна.

Радостные минуты тоже случались в этом непонятном безумии поразившем Зону.

Им удалось найти несколько артефактов, достаточно дорогих, что бы хватило на три-четыре месяца на еду и патроны. И даже один нашли из числа очень редких — считалось, что в Зоне их больше не рождается, а тут попался, считай в полукилометре от дома. Впрочем, такое везение всегда редкость. Стоило найти этот артефакт и неприятности посыпались как из поганого мешка.

В один из выходов с Ломом, они попали в лабиринт из аномалий самого разного характера — два часа выбирались и на обратном пути Лом едва не угодил в «Жарку». Оля едва успела толкнуть парня, за мгновение до того, как он сделал роковой шаг, в эту полевую фритюрницу.

На следующий день они обнаружили, что люк не открывается. Олиных сил не хватило, и открыть попробовал Лом — только слегка приподнял крышку. Семён с задачей справился легко и с громогласным воплем полетел вниз, вместе с громадной кучей снега. Весь день ушёл на то, что бы выбросить этот снег, очистить вход и убрать тряпками тот снег, что успел растаять и превратиться в небольшое озеро.

Ровно через сутки после сего памятного инцидента, Лом поскользнулся на лестнице и, пытаясь удержаться от стремительного падения вниз на бетон, вывихнул руку.

Артефакты попадаться вообще перестали, а аномалий расплодилось невероятно много. Они начали появляться даже между Выбросами. В какой-то момент Оля махнула рукой и выдала приказ:

— Сидим на попе ровно, в очко выходы, туда же артефакты. Жратва есть, патроны тоже, нахер ненужный риск. Успеем ещё задницы в «Жарке» прокоптить.

Что Семён, что Лом, вздохнули с облегчением. Их эти выходы уже так вымотали, что хоть в петлю лезь. Оля как-то не замечала, как пагубно влияет на них такой образ жизни — для неё ничего экстраординарного не происходило. Нормальный световой день сталкера. В том-то и проблема — они сталкерами не являлись, ни по духу, ни по убеждениям. Обоим просто не куда деваться, вот и подались они в сталкеры. Будь возможность, оба предпочли бы исчезнуть на Большой земле. А сталкер человек иного типа. Он приходит в Зону, что бы остаться. Для него эта жизнь — одна, другой ему не нужно. По крайней мере, так дела обстояли для Оли и большинства известных ей сталкеров. Собственно, другие долго не жили, либо таки находили способ сбежать. Потому она и не видела, не могла прочесть на усталых лицах, ничего кроме обычной усталости.

Дни потянулись медленно неторопливо, и уныние быстро покидало парней. Зато оно начало появляться на лице Оли, по двум разным причинам. Велес так и не приходил обратно.

Как-то она проснулась в холодном поту и долго лежала без сна. Один вопрос бился в её голове — что если он вообще не вернётся? Всё же, как ни посмотри, в Велесе куда больше от его кошмарных собачек, чем от прочих двуногих. Если подумать, люди ему вовсе не нужны, он прекрасно выживает без них. Всё что тянет его к прочим людям — любопытство и редкое желание потрепать им нервы, точнее, как он неизменно утверждает «культурно побеседовать, обсудить некоторые интересные моменты, в интеллектуальной, полной высокого смысла, беседе». Так примерно, а что если эти мелочи вдруг перестанут его интересовать? Хватит ли её красоты, хватит ли её самой, для того что бы удержать его рядом? Все эти вопросы не давали девушке покоя, и чем дольше отсутствовал Велес, тем сильнее становилось её беспокойство.

Время шло. Оля мрачнела всё больше, а Лом с Семёном обрастали жирком, становились румянее и всё чаще улыбались. Как-то Лом прошёлся по неиспользуемым комнатам и где-то там откопал книгу «История Древнего Мира». Оба взялись читать и регулярно спорили по поводу содержимого.

В какой-то момент, Оля приняла решение.

— Если через неделю он не вернётся, я отправляюсь на поиски. — Заявила девушка посреди ужина, как раз, когда Лом пытался доказать Семёну, что Вергеторикс «капитальный лох был и чудила», тогда как какой-то итальянский хмырь с именем Юлик и погонялой Август «реальный пацан». Семён не соглашался и спор у них вышел даже любопытный. В другое время, Оля с удовольствием приняла бы участие в разговоре об этих двух, толи сталкерах, толи бандитах из старой команды Велеса. Но сейчас её занимали совсем другие мысли, в них не было места, абстрактным предметам бытия.

Вот так она решила и ни один из них спорить не стал. Только ночью, когда девушка уснула, они перекинулись парой слов. Краткий разговор кончился убеждением, что если Велес вернётся и найдёт их тут двоих, без Оли — бить будет точно, может руками, а может прикладом и может даже насмерть. Так что они ещё немного подумали и тоже решение приняли, единогласное: как только она скроется за горизонтом, рюкзаки на горб и по следам за ней.

Но планы Оли, не смогли воплотиться в жизнь.

На девятый день, после Выброса разбудившего Серую подругу и на третий после Выброса, почти не затронувшего покой базы, они проснулись все разом. И накинув, что было под рукой, да прихватив оружие, выбрались в главную комнату. Теперь странный гул, стал слышан лучше.

— Что это? — Спросил Лом.

— Нихуя хорошего. — Проговорила Оля, глядя в потолок. Почти сразу отвела взгляд. — Одевайте броню, стволы в зубы. Глянем кто там к нам в гости припёрся.

Оба поспешили выполнить приказ сталкера. Их одежда и оружие лежали в их же комнатах, так что в оружейную базы, Оля зашла одна. А обратно вышла в тяжёлом армейском бронежилете.

— Что? — Буркнула девушка, когда Лом вышел из комнаты в той одежде, в какой нёс службу на базе Организации и с автоматом, их же производства, наперевес.

— Да так… — Ответил Лом, ещё раз проверяя обойму. Но всё-таки не выдержал и спросил. — Этот жилет весит 30 килограмм, без дополнительной амуниции ведь так?

— Так. — Ответила Оля, надевая ещё и шлем круглый как яйцо, цветом серый. Теперь её голос звучал глухо, слегка даже хрипло. — Модификация, броневые пластины заменены на более лёгкие. Для Зоны он не подходит, но для обороны базы самое то. — Помолчав, тихо добавила. — Эйри сделала.

— Эйри?

— Она мертва. — Ответила девушка, передёрнув затвор на вид довольно страшного дробовика.

Лом больше не задавал вопросов.

Первым наверх полез Семён. Всех растолкав, с решительно хмурым лицом героя идущего на смерть, он поставил ногу на первую перекладину и…

— Съебал в темпе! — Рявкнула Оля вслед герою и помогла ему отойти в сторону толчком руки. Толчок не получился — Семён даже не шелохнулся, а девушка отлетела к стене от собственного движения. — Блять. — Сказала она, а Семён повернулся и растерянного шмыгнул носом.

— У вас бошки открыты, если там ждут нас — снимут на раз. — Пояснила она и хлопнула себя по голове ладонью. — Это пробьёт только пулемёт и только в упор. Пока будут стрелять в меня, если будут, успеете выскочить наружу, ну и молитесь, что бы меня всерьёз не подстрелили.

— Почему? — Не понял Семён, но Оля уже ловко карабкалась наверх.

Семён поспешил следом, Лом за ним — все трое готовились к схватке и в их головах уже мелькали картины предстоящего сражения с бойцами Организации.

Ну, а кому ещё понадобилось бы атаковать их? Кто вообще мог знать об этой базе? Могли, конечно, какие-нибудь левые, местные архаровцы по следам засечь, откуда они выходят в Зону, да и засесть у входа. Но бандиты или те же сталкеры, предпочли бы сидеть тихо аки мышки, не привлекать внимания пока наверх не поднимется кто-то из обитателей базы. Один аккуратный выстрел и всё — на одного противника меньше. Привлекать же внимание, заявляя о своём присутствии этим непонятным гулом — люди Зоны, никогда бы не поступили так.

Поэтому…

Когда она рывком открыла люк и, отпустив перекладину лестницы, слетела вниз, стрелять никто не начал. Зато на самой лестнице приключилась беда — Семён, помня о наставлении девушки, дистанцию не соблюдал и поднимался следом за ней, макушкой почти касаясь её ступней. Так что, когда ему на плечи кто-то спрыгнул, он сильно удивился и двумя руками взялся за автомат. Держаться за лестницу пальцами он не умел. Вообще, когда ноги в сапогах, держаться этими пальцами вообще никто не умеет. Семён как-то о том не задумывался — рывком направил оружие на того кто посмел прыгнуть, непременно с дурными намерениями, ему на плечи.

В общем, он вдруг увидел свет в конце тоннеля — настежь распахнутый люк, очаровательные ножки, в плотных, обтягивающих штанах, и стрелять не стал. Удивился сильно. Ну, а потом как-то не до того было — ветер в ушах засвистел, плащ вокруг головы завернулся, в общем, не до того было.

Оля, когда её ноги потеряли опору и полетели к противоположной стене, едва не врезалась головой в перекладину лестницы. Кое-как увернулась, сунув голову в пространство между перекладин. Ударилась грудью о нижнюю перекладину, отчаянно вцепилась в неё руками, и инерция бросила её ноги вниз. Чудом не сорвалась. Глянула вниз, от охватившего её бешенства даже утратив дар речи. На полу слабо шевелилось и стонало что-то огромное, завёрнутое в плащ — только ноги торчат. С лестницы, испуганно смотрит пожилой мужчина, держась за перекладину одной рукой — в другой у него автомат находился.

Шипя нечто нечленораздельное, Оля посмотрела вверх. Из проёма не летят пули, не падают гранаты, никто не заглядывает внутрь вооружённый автоматом. Только гул, разбудивший их, стих.

Девушка поправила ремень дробовика, что бы взять его одним движением рук и быстро перебирая руками и ногами, рванула вверх. Наружу она выскочила так стремительно, что если кто и держал вход на прицеле, попасть сразу не смог бы даже случайно. Она кувыркнулась через голову, уже с оружием в руках, взметнула клубы снежной пыли и замерла на одном колене, наставив дробовик на незваных гостей. И первую же свою мысль, она озвучила тихим шёпотом.

— Пиздец… — И в этот момент подумала, что зря прежде не выкинула наверх с десяток гранат. И ведь самое обидное — гранаты-то были. Вообще, только сейчас она подумала о том, что её действия на удивление глупы. Зачем было вообще вылезать наверх под пули? У них двери стальные, тут, даже если бы открыли люк и гранаты стали кидать, максимум лестницу только поломали бы. Было очень обидно, что она подумала об этом всём только сейчас, когда уже слишком поздно. Неужели из-за своей Серой Подруги она утратила знаменитую сталкерскую осторожность? Зачем это геройское идиотство? Сталкер так не делает! Он ждёт момента, ходит только проверенной тропой и стреляет только один раз — когда цель поймана на мушку…

И теперь она одна в открытом поле, в окружении двух, а то и трёх десятков вооружённых бойцов.

Впрочем, довольно быстро до сознания дошла странность увиденной картины. Стрелять не стали — оно понятно. Она выскочила, увидела сколько их, поняла, оценила — только псих или человек задавшийся целю непременно убить, в такой ситуации станет стрелять. Они ждут, пока она всё поймёт и бросит оружие, в смутной надежде на спасение…

Только вот все кто оружие держат в руках, сейчас стоят к ней спиной и смотрят в Зону — охраняют периметр от мутантов. У остальных оружие висит на плечах, а то и вовсе в снег дулом воткнуто. У многих руки и лица задраны к небу. Кто-то шепчет тихонько, губы только шевелятся, а так ничего не слышно. Но самое интересное — лица и одеяние всех этих людей.

Оля опустила дробовик, выпрямилась и сняла шлем, что бы посмотреть на мир круглыми глазами. Как только она это сделала, все кто тут стоял, рухнули на колени, а те, кто к ней лицом повёрнут, ещё и лбами в снег бухнулись. Только двое остались стоять — девушка, волосы которой напоминали плато застывшей лавы и коротко остриженный мужчина с непонятной татуировкой на лице. Его она уже видела, только имя забылось, впрочем, она всех их уже видела.

— О Саат, супруга могучего Баала!!! — Взвыла женщина, таки рухнув на колени и воздев руки к небесам. — Не гневись Смертная Тень, ибо пришли мы с дарами и просьбой к могучему Баалу!!!

— Привет. — Коротко кивнув, поздоровался парень с татуировкой. Девушка нахмурилась, скосила на него взгляд и с силой толкнула кулаком в бок. Парня передёрнуло, так, будто по нему не кулаком треснули, а оголённым проводом вольт в пятьсот. В этот момент из люка показалась голова Лома. Парень его заметил и рукой помахал.

— Братан, здорово.

— Нарк? — Изумлённо проговорил старый солдат, выбираясь наружу. Парень кивнул и улыбнулся.

— Иииииии! — Завизжала девушка и поклонилась, сильно ударив руками о снег. Снова выпрямила спину, подняв руки туда же к небесам. — Просьбу скажет Наир Дана, первый среди Псов-Воинов!

— А бля, да, просьба… — Почесав голову всеми пятью пальцами, пробормотал Нарк. — Привет Оль.

— Ммм… — Промычала девушка, озираясь с прежним изумлением в глазах. Вокруг расположилась компания таких людей, что её можно было понять. Говорят, один сталкер от инфаркта умер, как-то повстречав Тёмных вечером на улице в Припяти. Внешность у них такая. Сильно оригинальная.

— Умоляем тебя!!! — Приподнявшись, завопил парень, сквозь космы которого проступали острые клыки. Невероятно, но судя по форме клыки-то прямиком из пасти контролёра. Они не к волосам крепились, каким-то образом парень сумел вживить их в кожу, если вообще не в сам череп.

— Шшшшш! — Мгновенно зашипела девушка, и яростно сверкнув глазами, прорычала. — Рано!

Парень побледнел, испуганно пискнул и с размаху припечатался лицом к снегу.

— Нарк, что за херня? — Это Лом голос подал. Оружие он держал под рукой и беспокойно поглядывал на согнутые спины. Вид некоторых из этих спин заставлял волосы на голове солдата вставать дыбом. В одежде Тёмные тоже никогда не стеснялись — что в голову взбрело то с ней и творили. Одну из таких спин туго обтянутую чем-то, что когда-то вероятно было дублёнкой, украшали пришитые к коже крупные бусы. Не, украшение такое так-то известно понятно, вешают их обычно конечно не там, но знакомо. А вот бусины из непонятно как остекленевших глаз различных животных (Лому показалось, что там и человеческие имелись, но полностью уверен в том, он не был), несколько смущали ум и уверенно расшатывали целостность психического здоровья.

— А. — Сказал Нарк и отмахнулся от бывшего соратника по службе в рядах Организации. Глянул на Олю и, наконец, изложил историю и причины появления здесь Тёмных. — Оль, тут ботва такая, в общем. С Зоной творится какой-то пиздец. Вот. Ну и аномалию помнишь «Плешь»? — Оля кивнула, Нарк ногой дёрнул, шеей хрустнул и рукой махнул — чего это всё значило, девушка не поняла. — Ну, всё, нету нах, Выброс и аномалия испарилась. Там теперь снега дохера и больше нихера. А она же не просто аномалия — Врата. А теперь Адские Врата закрылись и…

— Адские Врата закрылииись!!! — Завыли все, даже те, кому полагалось охранять периметр — эти в обще оружие бросили. Кто-то начал рвать волосы на головах. Один с воем протянул руки к небу и стал вырывать из своих рук чешую, хм, реально чешуйки непонятно от кого, у него торчали из кожи этаким наручем, от запястья и почти до локтя. Вот их он с воем и стал рвать из себя. На снег брызнула кровь, завыл он сильнее. В общем, мир наполнили плач и стенания верующих.

Парень с чешуёй вскоре оборвал с себя все чешуйки до единой, превратив собственные руки в два окровавленных куска мяса. После чего протяжно закричав, потерял сознание, рухнув в снег пластом. Вой и плач Тёмных мгновенно стихли.

— Нарк, так что вы припёрлись? — Ошалело тряхнув головой, проговорила Оля.

— А? — Нарк оторвал взгляд от валявшегося на красном снегу парня и недоумённо глянул на сталкера. — А чего мы припёрлись? — Спросил он у неё же.

— Просьба!!! — Завыла девушка и следующие слова подхватили уже все Тёмные. — Умоляем тебя!!!

— Во! В натуре. — Хлопнув себя кулаком по лбу, воскликнул Нарк. — Просьба! Вратам пизда пришла, мы теперь не знаем чего делать. Подумали и решили вот, — он кивнул в сторону девушки, — Биат предложила, пойти в услужение к демонам. Глядишь, и образуется всё.

Тут Нарк хихикнул, а Оля поджала губы и нахмурилась. Носом вот ещё уныло шмыгнула.

Тёмные пришли служить им. Счастье-то какое! Бля…

— Ну вот, — Нарк развёл руками и дёрнул плечом. Аж два раза дёрнул. — Жить к себе пустите?

Оля обвела местность долгим-долгим взглядом. Невероятное разнообразие спин. Орнаменты из костей, остекленевших глаз, разные хреновины из спин торчат, которые у людей обычно не растут, на некоторых цепочки и даже натуральные цепи, представила, что это всё будет ежедневно её поутру встречать, считай у самого порога. Тяжело сглотнула. Как человек и женщина, она никоим образом не желала видеть это всё у себя под носом. Но как сталкер, она не могла не увидеть открывающихся перспектив. Тёмные не сталкеры, даже не Долг. Обитатели Зоны их боятся не зря.

— Надо поговорить. Нарк, Биат, спуститесь со мной. — У лестницы обернулась и глянула на истекавшего кровью парня. — Этому придурку кто-нибудь пусть руки забинтует, сдохнет ведь.

По рядам Тёмных прокатилась волна вздохов и непонятных ахов. Когда она поставила ногу на перекладину лестницы, среди сих людей пронёслось единое:

— Милосердная Саат!!! Смертная Тень, щадящая паству свою!

Олю аж передёрнуло, чуть с лестницы не свалилась.

Но, надо признать — Смертная Тень, звучит, внушительно так. Что-то всё-таки в этом есть.

В общем, уныние, вызванное «просьбой», слегка разбавило то невероятное уважение Тёмных, которое и породило такое их почтительное обращение. Смертная Тень — девушка мысленно несколько раз повторила, как бы пробуя на вкус сие словосочетание. Она даже начала понимать, почему Велес к Тёмным испытывает в основном положительные чувства, несмотря на кошмарные их повадки и внешность. Увы, двуногие на лесть падки як хохлы до салу.

Спустившись, Оля обнаружила красного как рак Семёна, забившегося в угол тамбура отделявшего лестницу, от главной комнаты. Он глянул на неё стыдливо и опустил взгляд в пол.

— Уёбок. — Похвалила она гиганта за недавнюю расторопность. — Внутрь блять, живо!

Семён подскочил на ноги и шумно пыхтя, ввалился в комнату. Там остановился у стены с автоматом наголо, намереваясь видимо изображать охрану. Оля хмуро указала пальцем на дверь его комнаты. Сёма, уныло шмыгнув носом, ссутулился и поплёлся к себе, волоча автомат по полу за цевьё. Никто не заметил, но Семён, закрыв дверь за собой, бросил автомат, скинул плащ и чуть не плача встал в угол. Там и простоял до вечера — к вечеру, в отчаянной борьбе с чувством вины, с разгромным счётом победил желудок и Семён выбрался поесть, но до того времени он так и стоял носом в угол.

Тёмные сели, положив оружие на стол. Увидев выражение лица «Смертной Тени», поспешно переложили стволы на пол. Лому стул не достался, так что он сел на пол в уголке комнаты, положив автомат на колени. С минуту молчали, а потом Оля потребовала подробных объяснений.

Нарк промолчал, теперь говорила только Глава Стаи, Биат Рала. И её рассказ был полон слёз, печали и мольбы. Несмотря на костяной орнамент украшавший дублёнку Биат и пятна застарелой крови, размазанные по той же дублёнке, сердце Оли, в конце концов, наполнилось жалостью.

Зона вела себя странно и Тёмные решили, что чем-то прогневили Демонов — насколько знала Оля со слов Велеса и из опыта краткого знакомства с Тёмными в Припяти, демонами они именовали Хозяев Зоны и их же считали её полноправными властителями. Поэтому они начали искать демонов и попутно приносить им обильные жертвы. Потеряв одного из своих, они даже сумели захватить, ни много ни мало — контролёра! Да ещё живьём. Принесли его в жертву, как положено, по ритуалам, описанным в Чёрной Библии. Потом провели ещё несколько ритуалов. Около десятка людей о принадлежности и статусе коих, Биат скромно умолчала, были принесены в жертву Демонам. О статусе жертв, Биат умолчала, вероятно, неспроста. Похоже, недостаток жертв, недолго думая, восполнили парой свободных сталкеров. Но ничего не помогало — Зона по-прежнему бесилась, демонов найти не удавалось, и над Стаей зависла туча страха и безысходности. В конце концов, они поселились прямо под «Плешью», сиречь Адскими Вратами. Кто-то из Стаи предположил, что начинается то, чего они все ждали — Апокалипсис и приход Конца Света. И стали ждать появления Антихриста. К сожалению, мысль оказалась неверной. Последний Выброс стёр с лица Зоны аномалию «Плешь» и Стая с ужасом обнаружила, что крышу, через которую ничто не могло пройти, завалило снегом. Они проверили, один даже вошёл в место, где располагалась «Плешь». Ничего. Адские Врата, прекратили своё существование. Почти сутки они мучили свою «Библию» ища указания на то, что делать, если Апокалипсис, вдруг будет отложен, ещё бог знает насколько лет или вовсе отменён. Никаких указаний обнаружено не было и Тёмные оказались в патовой ситуации. Они просто не знали, что делать дальше. У них не осталось цели. Стая начала нервничать, а Биат и её первый пёс-воин, молчали. Дошло до раскола в рядах и едва не дошло до столкновения друг с другом. А потом Нарк вспомнил про босса, который как бы тоже Демон. И у Стаи появилась надежда — они могли сами найти сразу двух демонов! И если они не услышат ответов, то могут стать их верными псами, что наверняка, на том свете им зачтётся и в Адские чертоги они вступят как минимум, по-настоящему верными псами Ада. На вопрос как нашли базу, Биат ответила уклончиво — дескать, район они примерно знали, а дальше их вело таинственное Адское Око. Пока искали, шли сюда, новая идея вновь сплотила Стаю и наполнила сердца людей надеждой. И теперь Биат надеялась, что Баал, объяснит им, что творится с Зоной и почему демоны отменили Апокалипсис.

— Эм… — Сказала Оля, когда рассказ Биат закончился, и прозвучало предположение, что Велес им всё объяснит. Он им, конечно, объяснит, только в лучшем случае они поймут предлоги, если там они будут, что не всегда в речах Велеса случается. Оля решила ответить за него и, нахмурившись, хлопнула кулаком по столу. — Почему — не ваше дело. Так решено, эээ, Князем, эээ, Тьмы. Всё, пиздец, базар окончен. Когда будет выбрана новая дата Апокалипсиса, я, так и быть, вам скажу.

— О да, милосердная Саат. — Тут же втёрлась лбом в стол Биат Рала. Поднимать голову она не спешила, так что Оле не пришлось подавлять улыбку. — Но будет ли позволено нам остаться?

— Нет! — Мгновенно ответила Оля и тут же прикусила язык. Сталкер в её душе, едва сие услышал, восстал и могучим жестом раскидал нафиг все чувства, эмоции и тому подобную бредятину, к делу не относящуюся. Подумаешь у них из морд и бошек клыки торчат! Ну и что, что от них пахнет плохо, да жертвы иногда приносят — под боком будет своя собственная маленькая армия!

А то, что они ёбнутые в хлам — ну так и сами не совсем с головой дружим, иначе не стали бы рисковать задницей, в такой дыре как Зона.

— То есть, нам просто негде вас разместить. — Развела руками сталкер. — У нас только две свободные комнаты и те: кухня и арсенал. Мы может одну освободить, но и всё. Не в этой же комнате всех вас держать!

— Мы неприхотливы. — Отклеив голову от стола, сказала Биат. Осмотрелась. — Хорошее логово.

— Э нет. Тут у нас столовая. Нахрен тут никто не будет жить. — Решительно сказала сталкер.

— Би, — позвал Нарк, нежно обняв её плечи рукой. На лице девушки возник испуг, в виде широко открытых глаз и мгновенно побледневшей кожи. Она поспешно сбросила руку парня и обратила взор, полный обожания, на демона Саат. Та улыбалась, верно поняв жест Нарка и те отношения, что ныне связывали его и Главу стаи. Девушка с облегчением вздохнула — демон не был оскорблён, дерзкой непочтительностью Наир Дана, значит всё в порядке. — Мы можем и наверху неплохо устроиться. Факелы заебись греют даже в поле, а стены заделать оно не долго. — Глянув на Олю, спросил. — Оль, ты не против, если мы рощицу ту, что рядом растёт, на стены пустим?

Речь Нарка Биат явно не понравилась, но не из-за его желания уничтожить древовидные растения — он упорно обращался к могучему Баалу «босс», а к Смертной Тени фамильярно «Оля»! Биат боялась, что такое пренебрежение к божественной сути демонов, может привести к их справедливому гневу. Одно умереть, исполняя волю демона — великая награда в посмертии, совсем другое, из-за его гнева — и на том свете придётся расплачиваться. Но если в отношении Велеса, Биат не сильно волновалась, всё-таки он сам просил называть его так, то в отношении Оли такого разрешения не прозвучало. А чёрная библия Стаи очень доступно описывала Смертную Тень. Чикатило рядом не валялся — на фоне Саат он шаловливый школьник, не более того.

— Не гневайся Саат! — Вновь забодав стол взмолилась Первая в Стае. — Он глуп и молод, и потому в нём нет почтительности, что заслуживает демон ада в жи…

— Да всё нормально. — Отмахнулась Оля. — Лучше и ты зови меня Олей. — Биат выпрямилась, поблагодарила и снова попыталась стол боднуть. — Хватит блять мне стол уродовать!

— Прости Саат! — Следом раздался глухой удар, и стол опять вздрогнул.

Оля бессильно махнула рукой, и задумчиво нахмурившись, вдруг сказала:

— Смертной Тенью можете ещё звать. — На удивлённый взгляд Нарка ответила, пожав плечами. — Ну, а что? Красиво звучит. — Нарк недоумённо хмыкнул. Оля опять махнула рукой. — Да ну тебя нафиг, ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках.

Нарк улыбнулся, а Биат выпрямилась, повернула к нему лицо и с полминуты пристально смотрела. Нарк не реагировал. Биат решительно ухватила его рукой за шкирку и с силой толкнула лбом в стол.

— Ай бля, ты, что делаешь Би? — Возмутился парень, потирая лоб.

— С твоего позволения Смертная Тень, мы покидаем твой дом. — Оля кивнула и Биат поднялась, после чего пятясь, двинулась к лестнице. Нарк было, так пошёл, вразвалочку, но Биат с силой развернула его обратно и знаком показала уходить так же, пятясь.

Вскоре оба выбрались наружу. Некоторое время она слышала приглушённый голос Биат, а затем в открытый люк ворвался радостный, но такой дикий вопль, что пришлось ухи ладонями зажимать.

— Как бы не пожалеть потом… — Пробормотала Оля. Одно она знала, точно — Велес будет в полном восторге. Соседство этих «милых молодых людей», ночной кошмар для большинства двуногих, Велеса приведёт в состояние щенячьего восторга.

Однако теперь она не думала о том, что бы отправиться на поиски своего возлюбленного. Соседство с Тёмными вынесло из головы все сторонние мысли. Весь день и всю ночь сверху доносились странные звуки. Гул, вой, треск, какие-то крики — казалось, Адские Врата вовсе не исчезли, а переехали вместе с Тёмными и уже открылись, прямо над их головами. Если бы речь шла о нормальных людях, о сталкерах, да даже о монолитовцах, Оля забеспокоилась бы — этот шум ведь как маяк для любой нечисти, что сейчас мучается от голода на бесплодных просторах Зоны. Но речь шла о самой жуткой нечисти, какая только была в этих местах, так что беспокойства почти не было. А вот уснуть не получалось до глубокой ночи. Мало всех этих странных звуков, так к полуночи, наверху всё взорвалось дикими криками и истошным воем ужаса, явно вышедшего не из человеческой глотки. Иногда там стреляли, но чаще жутко орали и выли. В конце концов, Оля накрылась простынёй и, выскользнув в главную комнату, попыталась закрыть дверь тамбура. Тяжеленный кусок металла поддавался плохо и жутко скрипел. От усилий, простыня слетела, она даже не заметила. Тихо скрипнула дверь и в комнату высунулась широкая лицевая часть Семёна. Он мгновенно густо покраснел, но спрятаться не успел: девушка его заметила.

— Уф, — выдохнула она, отпуская дверь. Ловко подхватив простыню с пола, сказала парню. — Куда блять?! А ну назад! — Семён послушно вышел, смущённо ёжась — у Оли дыхание перехватило. Парень вышел в одних штанах. В общем, её голос заметно потеплел с таких картин приятных сердцу и глазу, а его утренняя оплошность сейчас почти стёрлась из памяти. Девушка указала пальцем на дверь. — Закрой её, ты поздоровее.

Семён, шлёпая босыми ногами по полу, послушно подошёл к двери и закрыл её одной рукой, почти без усилий. Что-то заскрипело, механизм жалобно затрещал и с угла брызнул сноп искр.

— Бля. — Похвалила Оля парня. Хмуро глянула на щиток кодового замка, сдула с него пыль. Там лампочка едва заметно горела, на её глазах она и потухла окончательно. — Она ещё подключена была к проводке, а я думала Велес её тогда наглухо раздербанил.

— Теперь наглухо. — Не вовремя заметил Семён, указав пальцем на искорки, весело падавшие на пол. Оля наградила его хмурым взглядом, и Семён поспешно убежал в свою комнату.

С минуту она стояла перед этой дверью, когда-то закрывавшейся на электронный запор из трёх стальных штырей. Если память ей не изменяла, в обшивку добавлялись какие-то элементы предположительно способные защитить обитателей от излучений Выброса. Жаль, что теперь она не закрывается. Ну, хоть шум сверху приглушило и то хорошо. Ещё бы люк как-то изолировать от звука, впрочем, не стоит. Они намеренно оставляли всё так — звук сообщал Велесу куда больше чем ей или другому сталкеру. Он мог, прислушавшись в их комнате, сказать, что происходит снаружи. Если изолировать люк, даже его слух бессилен, впрочем, нужно ли это теперь? Когда наверху стадо Тёмных, тут даже химера трижды подумает, прежде чем близко подойти.

Спустя полчаса, Оля уже спала и не сказать что сладко. Снилась всякая муть, а под утро она проснулась оттого, что сверху перестали доноситься истошные вопли. Снова уснуть удалось не сразу. Вот ведь человеческое ухо! Не можешь уснуть из-за шума, а как привыкнешь, он исчезнет, и блин теперь не можешь уснуть, потому что вокруг невероятно тихо. Закон подлости в действии.

Утро не стало добрым, хорошим и так далее — Оля проснулась голодная, злая, голова болела, глаза красные. Минут пять искала зеркальце, купленное у Лизы. Потом вспомнила, что тут недавно было, как трудно оказалось, отмыть пол и что в стене до сих пор зияет уродливая дыра. Большинство вещей, включая половичок, сгорело или обуглилось так, что пришлось выкидывать. Зеркальце, помнится, залило расплавленной пластмассой рамки и его тоже выкинули.

— Рррррр. — Натурально по-демонски зарычала девушка, когда ожили в памяти мгновения тяжёлой битвы с грязью и копотью в комнате. Тут же вспомнилось, что бороться с сим пришлось в гордом одиночестве, потому что у мужчин, по-первости с тех дней, развились какие-то глупые комплексы, по поводу контактов с ней. В общем, в главную комнату она выбралась одетая, всклокоченная и нацеленная на ком-нибудь сорвать злобу. Увы. Семён, до вечера торчавший в углу, а потом всю ночь украдкой тыривший еду из кухни, сейчас спал богатырским сном, разметавшись по кровати. Оля зашла в его комнату и злость поутихла — титан валявшийся на кровати располагал совсем к другим чувствам, нежели злоба. Минуты две она любовалась громадными лапищами и чудовищными узлами мышц, а потом тряхнула головой, и аккуратно закрыв дверь, вышла прочь. Срывать свою злость на Ломе ей уже расхотелось, по причине почти полного исчезновения этой злобы. Но настроение всё ещё оставалось плохим. И она вдруг поняла, что сверху не слышно ни звука. Учитывая вчерашний тарарам, контраст получался замечательный. Девушкой завладело любопытство и она, накинув вещички потеплее, двинулась наверх. Тут возникла проблема с дверью тамбура. Пришлось минуту потеть, прежде чем удалось сдвинуть её достаточно далеко в сторону. Протиснувшись внутрь тамбура, она ловко вскарабкалась наверх и, и чуть не сковырнулась обратно.

— Милосердная! — Взвыл стоявший неподалёку парень, хотя может и девушка, не совсем понятно, и вокруг мгновенно зашуршали, забегали, а спустя минуту, все Тёмные разом грохнулись в снег с истошным воплем. — Смертнаааая Тееень!!! Слава тебе! Слава Милосердной!

Если бы не шок и отвисшая челюсть, Оля, наверняка, смогла бы порадоваться такому массовому поклонению своей персоне. Однако…

Весь снег вокруг, утратил свой чистый белый цвет. Везде пятна крови, кое-где валяются внутренности непонятно каких зверей. Всё истоптано, над снегом поднимается не шибко приятный запах сырого мяса, а кое-где и куски это самого мяса валяются. Где просто куски, а где и жутко скривившиеся конечности разных тварей. Особенно интересно смотрелась полусгнившая рука зомби, кем-то заботливо воткнутая в снег, чуть не у самого входа. Скрюченные пальцы с обломанными ногтями, подушечки пальцев содраны — толи беднягу таким и поймали, толи он пытался сбежать, пока его не порвали на куски…

Пальцы сложены во всемирно известный знак «зю», указательный и мизинец направлены на восход. Вероятно, это что-то важное значит…

В радиусе примерно метров пятнадцать от входа в комплекс, на расстоянии метров пять друг от друга, из снега торчали ветки. Не просто так естественно. На каждую воткнута голова. Каких там только не было — крысиные волки, крысы, бошки зомби с перекошенными ртами, кабаньи головы (их из-за веса ставили сразу на две ветки — одну в нижнюю челюсть другую в район позвоночника) и даже жутко ощеренная морда химеры тут имелась. В тот момент, когда Оля появилась, от одного кола с бошкой до другого, ходили люди и аккуратно поворачивали их так, что бы морды смотрели в Зону, за одну ночь красивый снежный край, был превращён в стоянку какого-нибудь полудибильного африканского племени людоедов.

— Доброе утро Оль! — Воскликнул Нарк, подскочив к ней. Остальные, включая Биат, гнули спины и целовали снег — Нарк, он в стае совсем особый случай. Ещё бы! Он дольше всех знал демона Баала лично и, кроме того, демоны не только не гневались, когда он обращался с ними по-дружески, но ещё и сами называли его другом! Очень большой человек.

— Какое нахуй доброе?! — Рыкнула девушка. Сразу, как только с лязгом и скрежетом зубным смогла вернуть челюсть на место. — Это блять что такое???

— Где? — Нарк недоумённо огляделся. — А, ты про рисунки?

— Ах, так это блять ещё и рисунки? — Всплеснув руками, выдохнула она.

— Ну. — Нарк указал пальцем на пятна крови где-то возле кольев. — Это вот ангелов отгоняет, а это, — он указал поближе, — что бы удача была. Вот ближе, это значит, Сатане послание, что чтим, помним и демону служим верно. А это во! — Указал на пятна крови рядом с рукой зомби. — Вещь!

— В смысле? Чего значит этот, хм, рисунок? — Отозвалась Оля, так и не сумев в пятнах увидеть хоть какие-то образы. Как ни посмотри — просто беспорядочные пятна крови.

— А хер его знает. — Пожал плечами Нарк. — Это я сам нарисовал. Красиво, а?

— Пиздец. — Кивнула Оля, пытаясь изобразить восхищение. Нарк довольно надулся, заулыбался весь. — А запах? Что с ним делать?

— Какой запах?

— Трупаком свежим несёт бля!

— А… — Нарк изумлённо поскрёб затылок пальцами. — Так это не трупаком. Мясом пахнет. Оль хороший запах. Мясо это вещь. На удачу — шоб хавчик всегда был в доме.

— Блять ну вот нахрен всё это? — Беспомощно опустив руки, произнесла девушка.

— Ну как нахрен. — Нарк указал на колья. — Во, сюда же ни один сталкер не сунется. Увидят и обсерутся. А зверьё тоже, оно на запах мяса идёт, — тут он чему-то своему довольно улыбнулся, — а как бошки видит, так на хода сразу и подальше отсюда. Оно ведь не просто так всё.

— Кстати, откуда столько трупов мутантских?

— Так ночью, — он указал на кол с крысиной башкой, — мы крысу поймали. Ну и растерзали, сама понимаешь — шоб воняло посильнее. А там они табунами к нам ломиться начали. Ну вот, материал сам и пришёл. А хули? Бегать что ли за ними? Вот, эти, как их бля…

— Демоны? — Подсказала Оля, до которой ещё не полностью дошёл смысл его слов.

— Во! В натуре, демоны! Вот, демоны помогли. Вся живность нужная сама пришла. Ну, мы по ночи все ритуалы и сделали, чтобы не беспокоить твой покой.

— Ну, спасибо блин. — У Оли даже щека задёргалась. Всю ночь эти гоблины визжали как резаные — что бы покою не мешать! А она в итоге с ног валится от усталости. И тут она сообразила. — Стоп. — У неё даже глаза расширились так, что Нарк подозрительно огляделся — не подкрадывается ли кто к ним с боку, или там сзади. — Ночью? Вы ночью специально привлекли к себе всех мутантов в округе?

— Ага.

— Вы что совсем ебанутые что ли???

— Ага. — Автоматически кивнул Нарк, тут же спохватился. — Да не, что ты, просто надо было срочно — ну сама посуди, как без защитных ритуалов? Время такое, никак нельзя. Зона совсем свихнулась, тут того и гляди небо рухнет, надо как-то того, обезопаситься.

— Сколько погибло? — Мрачно осведомилась Оля, глядя на согбенные спины. Вроде меньше чем вчера, или столько же. Хрен поймёшь.

— Все. — Довольно сообщил Нарк и гордо выпятил грудь.

— То есть как все? А вот… — Растерянно сказала сталкер и рукой указала на спины Тёмных.

— А? — Нарк оглянулся. — А, из наших-то? Не, наши все живые. Чё там делов-то, зверя свихнувшегося от голода и запаха крови положить? Раз плюнуть. Кстати. — Нарк тряхнул головой, сделал грозно-властное лицо и повернулся к Стае. — Сабат Ласа! Принеси сюда дар Серой Смерти, дар милосердной Саат! Дар Стаи, для Смертной Тени! Живее, пёс-воин!

Человек, чья спина выглядела вполне обычно выпрямился и Оля, прикрыв глаза, отвернулась — вся морда в шрамах, куртка и штаны спереди в крови и чьих-то кишках. Парень резво подскочил и убежал в сторону завала из деревьев. Оля только сейчас обратила внимание на то, что красивая берёзовая рощица, росшая неподалёку, перестала существовать. Тёмные вырубили всё начисто. Надо полагать, ветки с этих деревьев на колья и пошли. Пока Сабат бегал, Нарк с гордостью выдал:

— Мы сегодня ночью мазь Адониса приготовим и бошки эти помажем.

— Нахрена?

— Она застывает, как стекло. Воздух проникать не будет, а от мази ещё и закаменеют. Они так и останутся вот как есть. И летом даже стоять будут.

Оля молча положила ладонь на лоб и опустила взгляд. Тут она сама себе поклялась, что ни за что, ни под каким предлогом не пустит жить на базу ни одного из Тёмных. Если Велес будет возмущаться — пусть валит на улицу жить вместе со своими «милыми молодыми людьми».

— Нарк, вы как этих мутантов перебили? Я ночью почти не слышала выстрелов.

— Так это. — Нарк повернулся немного, откинул полу плаща и показал ей небольшой, блестевший, остро отточенным лезвием, топорик. Убрал с топора кусочек чего-то красного и махнул им. — Во. Мы же старались не шуметь, а то кто знает, спать ещё помешаем, рассердишься, вот. — Оля закатила глазки и помотала головой, но промолчала. — Так что стреляли только в экстренных случаях, с дробовика в упор, что бы сразу наглухо. А так вот, по ебалу топором, а там все вместе навалились и захерачили на фарш, ха-ха.

Так с сияющим лицом, Нарк топорик и убрал обратно под плащ. А Оля по-новому посмотрела на эту компанию. Она вот знала сталкеров, которые, с одним ножом бывало, выходили против мутантов и оставались живы. Но такое случалось только от безысходности, ну иногда на спор или на арене Долга возле бара. И только против одного мутанта. Слышала она как-то историю, на арене сталкер вызвался против двух кабанов с одним ножом. Что от него осталось с пола отскребли да выкинули. А тут они сами вызвали на себя целое стадо кого попало.

— Что такое Адское Око? — Помолчав, спросила Оля.

— А? — Нарк в этот момент на завал из брёвен смотрел — Сабат отчего-то не возвращался. Прежде чем ответить Оле он рыкнул. — Руог, глянь хера там Сабат телится. Ствол наготове держи.

Поднялся один из Тёмных и хищно ощерившись, тряхнул ладонью. С неё что-то красное посыпалось, а Оля с удивлением заметила, что вместо ногтей, у него на двух пальцах, тускло блестят два длинных химерских когтя. Н-да, вблизи ему и пушку не надо — по горлу чик и всё, пишите письма, абонент всё равно сдох, звонок не проходит.

— Око, это арт такой, он на другие арты реагирует. — Нарк почесал подбородок, что-то вспоминая. Рукой махнул. — Хуй знает, где мы его надыбали, честно не помню, но светиться начинает, если арты близко. Знаешь так тускло-тускло. Я пробовал с ним как с датчиком — хуй, только жопу чуть не сжёг в кислоте. Зато базы подземные искать самое то. Артов там много если никто не лазил, и если кто живёт тоже. Мы кстати, по дороге одну такую вскрыли. Думали, вас нашли, а там зомбаки да артов куча. А потом вот на вас напоролись. О, несут.

Оля посмотрела в сторону завала из брёвен. Руог и Сабат медленно шли к ним. Оба белые как мел и с сумкой в руках. На Нарка глянула, тот недовольно хмурится, желваки на челюсти играют.

— Чего это они?

Нарк не ответил, только хрипло зарычал и взялся за свой топорик. Вперёд шагнул.

— А ну стоять! — Рявкнула Оля, Нарк замер, удивлённо моргая, обернулся. И с явным удивлением увидел на её лице натурально властный гнев. Неожиданно он почувствовал себя и правда слугой могущественного демона, тряхнув головой, Нарк шагнул обратно и убрал топорик. — Так-то блять лучше. Никакой поножовщины, вблизи моего дома! Усёк?

— Да, милосердная. — Проговорил Нарк, чуть склонив голову.

— Да, вот так, — слегка смутившись, девушка толкнула парня в плечо, — ты это, хорош.

Нарк выпрямился, украдкой улыбнувшись. В этот момент, оба пса-воина, дрожа як осиновые листья, замерли пред ликом самой Саат Серой Смерти, Смертной Тени.

— Милосердная, прими наш дар. — Пролепетал один и аккуратно положил к её ногам рюкзак.

— Чё там? — Спросила она и, не дожидаясь ответа, села на корточки, вскрывая замок-молнию. Изнутри тут же полился разноцветный свет. — Ох ты мать моя женщина! Это ж откуда столько?

— Так я же говорю — мы на подземную какую-то хню напоролись. Сабат, давай второй дар.

— И что нам всё дарите?

— Ага, Сабат бля.

— Нету. — Сдавленно прохрипел парень.

— Как нету? — Удивился Нарк и временно забыл, что он Пёс-воин. — Ты что блять фраер опух? Скажешь какой-то пидор скрысил? Ты мне фуфло тут не толкай! Или… — Поперхнулся, кашлянул и недовольно буркнул. — Где?

— Кто-то съел. — Промямлил совсем белый Руог.

— Кто посмел?! — Взвыла тут Биат, вскакивая на ноги. Взбешённая словно фурия, она яростно шипела. — Кто из вас посмел коснуться дара Смертной Тени?! Отвечайте дети тьмы!

— Эй! — Замахав руками, громко крикнула Оля. Биат замерла на месте, видимо растерявшись и не зная чего делать, секунду так постояла и опять в снег макушкой воткнулась. — Нарк, ты о чём?

— Сердце химеры. — Бросил он через плечо и снова повернулся к Руогу.

— Чего???

— А? — Нарк повернулся к ней весь. Моргнул пару раз. — Сердце говорю, — тут оба пса-воина рухнули на колени и носами вспахали Нарковский рисунок на снегу. Он от неожиданности даже отпрыгнул. — Оно для самых лучших только. Мы его тебе скормить хотели.

— Что вы мне хотели? — Повысив голос, холодно проговорила Оля.

— Ну, сердце, это, — промямлил Нарк, отступив на шаг назад. Наступил на Сабата, запнулся и упал задницей в снег. Оттуда добавил. — Скормить. Тебе. Оль, оно вкусное, правда, просто варить на…

— Закройся нахер, пока в башке ещё одна дырка не появилась.

Нарк послушно замолчал. Оля огляделась — вокруг согнутые спины и никто, ни один человек не следит за периметром. Непорядок.

— Встаньте. — Тёмные начали подниматься один за другим, а Оля продолжила свою первую длинную речь в статусе могущественного демона. — Увидев меня не надо падать на колени и биться лбом в землю или снег. Никогда не снимайте охрану периметра, никогда блять! Не рискуйте шкурой напрасно, не надо мне таскать дары. — Тут поправилась, подхватив рюкзак. — Этот я возьму, хороший дар, мне нравится. — Тёмные радостно заулыбались. — Но больше никаких даров! Вы можете жить здесь и служить, если хотите. Но не убивайте всех кого увидите. Я про людей. Если на вас не нападают — не надо их убивать, они могут быть полезны. — Тут Тёмные стали обмениваться взглядами и кивками — видно было, что они об этом не задумывались и если бы не её слова, скорее всего, убивали бы тут всех кого не встретят. Оля мысленно похвалила себя за то, что об этом догадалась подумать. Начинать войну со всем Кордоном сразу, ей не шибко хотелось. — И не вздумайте проболтаться, что здесь дом Саат! Тут только вы, больше никого нет. Ясно?

Народ закивал головами.

— Ну, вот и славно. — Оля улыбнулась народу и почти величественно взмахнула дланью. — Можете заниматься своими делами.

Тёмные тут же повиновались, а Оля с не шибко-то довольным видом подумала о том, что ей нравится управлять ими. Нравится быть демонической богиней…

— Ебучая Зона… — Буркнула она, подхватывая рюкзак и спускаясь обратно в комплекс.

Некоторая мрачность настроения покинула её уже через десять минут. А ещё через двадцать, перебрав все артефакты, подаренные Тёмными, она уже сожалела, что запретила им делать для неё новые Дары. В рюкзаке артов — хватит на год на еду для четверых, учитывая прожорливого Семёна. И на патроны, и даже что бы гардероб обновить останется.

Весь день она размышляла на тему того, что из Тёмных можно снарядить нормальные сталкерские группы. Ну а что? Зачем самим подставляться? Пусть Тёмные и ищут, тут в дело попыталась вмешаться совесть, но её голос звучал недолго — матёрый сталкер в Олиной душе снова восстал, отряхнулся и, поигрывая мышцами, задушил нафиг эту мерзость, что ещё «совесть» иногда называют. Мелькнула мысль о мести Долгу. Увы, об этом пришлось забыть. Для войны с Долгом даже ресурсов Свободы мало, а что бы прикончить их раз и навсегда, отомстив за гибель Каблуков, одних Тёмных и подавно не хватит. Мрачноватая слава и грозная сила этой группировки давно в прошлом. Войны с Монолитом и Долгом ослабили их так давно, что и не вспомнить вот так сразу.

Но перспективы кое-какие всё же открывались. По сути, теперь у неё в руках небольшая, но серьёзная банда. Можно неплохо артов поднять или составить конкуренцию Нищему, грабя сталкеров, впрочем, в этом случае Нищий забудет, что они друзья и объявит им войну на выживание. Да и не были они друзьями. Ни с ней, ни с Велесом. У старика вообще друзей нет, только банда и враги. Последних всегда немного — враги Нищего, долго на этом свете не задерживаются.

В общем, Оля отбросила мысли о бандитских похождениях. А потом и вовсе решила, что вопрос с Тёмными, лучше решить сообща с Велесом, а то и вовсе решение полностью на него переложить.

Спустя час проснулся Лом, плотно позавтракал и привлечённый шумом, выбрался наверх. Обратно вернулся бледный, молчаливый и сразу спрятался в своей комнате. Оля, полная дурных предчувствий, полезла наверх. Но ничего страшного там не происходило. Тёмные, те, что не охраняли местность, орудовали топориками, обтёсывая берёзки. Чем интересно они их рубить будут? Их топорики для такой работы не годились. А пил ни на базе, ни у Тёмных не имелось. Впрочем, Олю это не сильно волновало. Не обнаружив ничего, что могло так напугать Лома, за исключением изуродованного снежного покрова, она вернулась в комплекс. И только внизу поняла, в чём дело — Тёмные обтёсывавшие брёвна, работали, раздевшись до пояса. На улице теплее стало вот они и…

Теперь и Оля побледнела. Тела всех Тёмных жутко изуродованы. Когти, чешуя, другая дрянь, вживлённая в тела. Шрамы, рисунки — на них живого места нет! И вопрос как они вообще выжили после такой хрени, с такой компанией под боком как-то неуютно жить. Если ты не демон, этой компанией избранный предметом поклонения.

Ближе к вечеру проснулся Семён и тоже вышел наверх. Оля неосознанно улыбнулась, представив с каким лицом, минут через пять, титан спустится обратно и какой он будет белый. Семён, однако, не спустился ни через пять минут, ни через час. Заинтригованная сталкер поднялась наверх.

Гигант, раздевшись по пояс, покрытый испариной, стаскивал разрубленные брёвна, в сторонку. Причём он играючи таскал такие брёвна, что обычные люди тащат вшестером. Оля обратно тоже не спустилась — села в снег, наблюдая за работой Семёна. Когда он тягал брёвна, мышцы раздувались и прокатывались под кожей так, что, в общем, лучшего зрелища она уже давно не наблюдала. Попутно выяснилось, как Тёмные разрубают деревья.

Девица, полностью заплетавшая все свои волосы в десятки косичек, каждую из которых окрашивала в больше не повторяющийся цвет, подходила к бревну. Тёмный выбивал в коре кружок топориком. После чего эта девица, сыпала туда какой-то зелёный порошок. Спустя минуту, из заруба выползала струйка дыма, а через пять минут, бревно разламывалось точно по зарубу.

— Ты, — позвала Оля ближайшего из Тёмных, — что она делает?

— Она сыпет Огненный сахар. — Почтительно склонившись чуть не до земли, проговорил Тёмный.

— Что за хрень?

— То известно только Шейти Нон.

— Кому?

— Ей. У неё магия от самого Ада. — Тёмный указал на девицу сыпавшую порошок.

— Свободен.

Тёмный поспешно убежал, а Оля с полминуты наблюдала за Шейти. Когда поняла что у неё на штанах сзади вовсе ничего не нашито, а торчащий там густой мех, как бы родной — сам вырос, и потому на штанах вырез и сделан, в общем, она переключила внимание на красавчика Семёна.

Но Шейти Нон, она постаралась не забыть. Магия — бред конечно, но, похоже, девушка умеет что-то делать из местных трав или артефактов. А такие вещи как информация обычно можно хорошо продать. Такое сталкер не забывает и держит на заметке, пока не прижмёт.

На её глазах Тёмные возвели немаленький домик без крыши и окон, на площадке очищенной от снега. Потом сорвали с одного из колов голову кабана, и стали мазать стены кровью, выписывая там какие-то знаки. Рисовали долго, тщательно и поначалу Оля смотрела с интересом. Когда на торце нарисовали нечто напоминающее фаллос, она ещё смотрела, но когда рядом стали рисовать, нечто похожее на другое неприличное место, она решила что пора возвращаться обратно.

В общем, день прошёл насыщенно.

А утром ранним, наверху всё взорвалось визгом, воплями, какими-то криками, в общем, все трое не просто проснулись — их буквально выбросило из кроватей. Быстро одевшись, похватав оружие, они ринулись наверх. Первой выскочила Оля, и первое что увидела это х, торец новенького домика на месте когда-то росшей тут рощицы. Тёмных она тоже увидела. По периметру, как и должно, стояла цепь людей с оружием. Почему-то, один стоял с автоматом за спиной и топориком в руках, не в том суть. Остальные Тёмные, собрались толпой и галдели, правда, уже не так громко, метрах в сорока в сторону полей. Оля осмотрелась повторно. Вроде опасности нет. Тут наружу выскочили и Лом с Семёном. Мгновенно наставили оружие на те участки, которые не могла держать на прицеле Оля. Девушка гордо улыбнулась, как-то забыв, что прикрывать спину друг другу их научили задолго до знакомства с ней. Однако Тёмные продолжали тесниться и размахивать оружием.

— Эй! — Крикнула она. Несколько человек обернулись на её голос, один отделился от толпы и истошно завизжав, упал на колени. Продолжая визжать, стал трясти автоматом прямо перед собой, да и сам трясся, будто током его шарахнуло. Девушка даже на шаг отступила — к некоторым привычкам этих людей, она вряд ли сможет привыкнуть. Визг парня заметили все остальные. Несколько секунд и вся толпа колыхнулась, после чего двинулась к ней.

Вперёд выбежал Нарк и галопом ринулся к Оле, удерживая дробовик в одной руке. Парень был чем-то невероятно доволен, даже глаза сияли.

— В чём дело?

— Лазутчика поймали! — Радостно выдохнул Нарк, вставая рядом с демоном Саат.

— Кого? — Оля моргнула, взъерошила волосы и добавила. — Что за нахер?

— Он с вечера вчерашнего пасся рядом. — Заявил Нарк и развёл руками. — Ты ж сказала не убивать никого, вот мы и делали вид, что слежку не засекли, а перед рассветом повязали падлу. — Нарк указал рукой на сугробы вдалеке. — Он там шкерился. В сугробе заснул, думал сука, что не увидим.

В этот момент, вся кошмарная компания явилась пред очи демонские, расступилась и два парня вывели вперёд угрюмого мужчину, с внушительным фингалом на пол морды сразу. Коричневый плащ, кофта, штаны из тёплой ткани, решительное, достаточно молодое лицо и в глазах обречённость — видать, он кое-что слышал о Тёмных и подозревал, какая участь его ждёт. Но увидев Олю, он эти свои обречённые глаза сильно выпучил. Впрочем, у Оли глаза такие же стали.

— Ты жива?! — Воскликнул парень, а Оля ошарашено глянула на Пса-воина.

— Чё? — Спросил Нарк, с которого, гордое довольство собой и стаей, быстро слетало.

— Это ж Нищего человек! — Проговорила Оля, ещё и рукой нервно взмахнув. Толпа Тёмных чудесным образом поредела. Те, кто не успел улизнуть сразу, сейчас, видя изменения на лице Смертной Тени, медленно, бочком так, отходили в сторонку. — Вы кого поймали дебилы?

Оля вдруг заметила, что народ как-то неожиданно рассеялся, а кто-то уже и за домик спрятался.

— А ну блять назад! — Зарычала Оля, Тёмные замерли на месте. Тут девушка, вдруг изменила тон. — Всё правильно сделали, я довольна вами. Но в следующий раз — не надо этой хуйни, вызывайте человека на разговор, если засекли. Поднял пушку — пуля в башню. Идёт на контакт — общаетесь. Понятно? — Тёмные согласно загудели, головами закивали, на лицах вместо страха вновь появились гордость и самодовольство. Державшие парня, тоже гордо выпрямились.

— Ольга я них… — После чего лицо парня тут же перекосило, и он упал на колени.

— Смотри в пол, человечишко! — Зашипел ему в ухо один из Тёмных, только что врезавший парню обухом топорика в подколенный сгиб левой ноги. — Ни слова пока Смертная Тень не разрешила!

Оля важно кивнула Тёмному и выпрямилась гордо. Тут же тряхнула головой и пробормотала.

— Блять вот что я делаю, какие нахуй тени блять смертные… — Она взъерошила волосы двумя руками и громко сказала. — Отпустите его, всё, занимайтесь своими делами.

Тёмные ушли, а она села в снег, глядя на бандита всё ещё стоявшего на коленях. И руки он почему-то держал за спиной. Связали что ли?

— Лом, развяжи ему руки. — Как только с рук бандита сняли, н-да, кусок колючей проволоки, грубо. В общем, растирая кровь по запястьям, угрюмый бандит тоже сел в снег. Потрогал фингал, буркнул что-то неприличное. — Ствол твой где?

— Эти спиздили. — Кивком он указал на Тёмных.

— Нарк, оружие парня верни. — Нарк покорно бросился выполнять приказ, но автомат бандита принёс только минут через десять, а пистолет и нож толи потерялись, толи кому-то из Тёмных сильно понравились, в общем, их найти не удалось. — Зачем пришёл? — Спросила Оля, когда бандиту вернули его автомат. Тот проворчал что-то, но вскоре заговорил.

— Босс прислал. — Он посмотрел на Тёмных, на лагерь, на колья с бошками по периметру. — Я думал всё, пиздец. Следил, что бы убедиться, что они тут всех вырезали.

— Они друзья. — Ответила Оля и резко обернулась — за спиной кто-то истошно завопил. Но ничего, никаких ужасов, просто у одного Тёмного случился «крик души». Захотелось парню поднять топорик и заорать на небо. Захотелось, взял и заорал. А чего не поорать, если сильно хочется?

— Охуеть друзья, ты в курсе, что это Тёмные?

— Да ты что! В натуре? — Всплеснула руками девушка. — Кароче! Не еби мозги — зачем пришёл?

— Босс велел передать. Швед один весточку принёс. За рекой Геринг сдох.

— Кто? — Что-то знакомое, но кто это такой она вспомнить не смогла.

— Я сам не в курсе, но погоняла у него Геринг. За него легенды ходят. — Бандит усмехнулся и продолжил. — Такая известна: со сталкерами он на два арта редких забился, что сунет морду в кислотную аномалию, так простоит минуту и нихера ему не сделается.

— И что?

— И выиграл. В эту аномалию потом крысу бросили — как кисель растеклась, а Герингу похуям. Даже усы не оплавились. Я не знаю, зачем босс велел слух передать, но Геринга больше нет, сдох он.

— Сам к своим вернёшься? — Сильно помрачнев, спросила Оля. Бандит кивнул. — Топай тогда.

— Эти, — поднимаясь на ноги, он кивком указал на Тёмных, — они теперь тут надолго?

— Пока не выгоню.

— Понятно.

Парень ушёл, а Оля ещё долго сидела на снегу и смотрела на новый пейзаж из красного снега, кольев с бошками мутантов и диковатые фигуры Тёмных на этом фоне.

— Оля, что случилось? — Пробасил Семён минут через пятнадцать.

— Надеюсь ничего. — Ответила она, поднимаясь на ноги.

Прежде чем спуститься вниз, она остановилась у входа и долго смотрела на горизонт.

— Велес сдохнешь, из-под земли достану, убью и обратно закопаю. — Тоскливо как-то, с изрядной долей печали в голосе, прошептала Оля.

7. Длинный эпилог

Наступила ночь и, устраиваясь спать, Велес непрерывно ворчал. Даже Рут на него рычать стал, не понимая, что происходит с другом. Сталкер в ответ буркнул что-то, завернулся в плащ и сказал Куту:

— Это всё ты виноват. — Пёс недоумённо поворчал, но так и не понял чем он провинился, а Велес повернулся к Руту. — И ты тоже виноват. Вот.

После чего бухнулся плечом в снег. Минуты через три всё-таки высвободил руку и потрепал Рута по холке — ну разве ж виноват бедный зверь, что у него друг такой полоротый? Нет, конечно…

А всё-таки, вот любопытно, куда это его занесло?

Руин так и не обнаружилось ни к полудню, ни к вечеру. Велес упорно двигался вперёд, уверенный, что они где-то там точно должны быть. Но опустилась ночь, а впереди только снег. По самым смелым прогнозам, он уже трижды должен был добраться до этих чёртовых руин. В общем, тогда-то и стало очевидно, что руины никуда не делись — так и стоят где-то, снегом их заносит, а он просто направление перепутал и благополучно проворонил руины эти невоспитанные.

Вот как тут вообще жить? Даже какие-то развалины позволяют себе такие бессовестные выходки!

Ужасное место!

А такое могло быть удивительное приключение! Вдруг, там таился какой-то очень ценный артефакт, а то и вовсе — Золотая Чаша! А он мимо прошёл, тьфу ты блин…

Уснул сталкер совсем не в радужном настроении. Псы, чувствуя печаль и обиду друга, полночи тихо поскуливали. Даже когда уснули и то поскуливали. Только к полуночи их сон стал спокойным, расслабленным. Ну, хоть Кут с Рутом в ту ночь выспались спокойно. Велесу же снились кошмары.

Трижды он видел один и тот же сон.

Он идёт к укреплениям Кордона, дует сильный ветер и непостижимым образом с него срывает плащ, кофту, рубаху — вообще всё. Только он не остаётся голышом, вместо замызганной рубашки тут же появилась новенькая, шёлковая. Вместо кофты элегантный жилет, вместо плаща дорогой пиджак. Вот он проходит мимо солдат, которые, его увидев, тут же падают на колени с протянутой рукой. Он важно им кивает и прямо из воздуха достаёт бумажки по 100 евро и суёт в каждую руку по такой бумажке. За спиной слышатся восхваляющие его крики, он оглядывается, и солдаты Кордона вдруг превращаются в Тёмных. Идёт дальше мимо Кордона, и там сразу начинаются предместья мэрии Чернобыля-145. Жители кланяются ему до земли и тоже тянут руки. Он и им раздаёт деньги, но банкноты уже по 5 евро. На его руках появляются перстни, причёска становится гладкой прилизанной. Вскоре он уже точь-в-точь такой, каким был почти три года назад. Вот он входит в мэрию, там пусто. Поднимается наверх заходит в кабинет, а там Танюша в неглиже, бросается ему на шею. Он заходит в кабинет, а там Маньяк стоит. Как живой. В углу в пиджаке, подняв руку и серьёзный лицом. Только на шее кожу не поправили, из неё торчит солома. Кто-то не доглядел, и чучело бывшего мэра выглядит не очень. Танюша ласточка тут же кидается к чучелу и приводит его в порядок. И наконец, Велес садится в своё кресло, открывает шкафчик и достаёт бутылку виски.

И снова он на Кордоне.

Сон повторялся и повторялся. И чем ближе была мэрия, тем больший ужас испытывал Велес.

В общем, проснулся он не слишком счастливый. Правда, убедившись, что вокруг снег, Зона, рядом псы храпят, с огромным облегчением вздохнул — просто сон.

— Урааааа!!! — Закричал он в небо. Псы тут же подскочили и зарычали, ещё не открыв глаз. Замерли так на лапах, рычать перестали, мордами повертели и зарычали уже на Велеса.

— А нефиг дрыхнуть в такое чудесное утро! — Заявил им сталкер. Кут немедленно прыгнул ему на грудь и свалил в снег. — Помогите… — Задушено прохрипел сталкер и к экзекуции присоединился Рут. — Невоспитанные собаки, ай! Кут! Рут! Не кусайтесь, ай! Собаки невоспитанные, ай!..

В общем, настроение быстро поднялось с нулевого уровня до приемлемой отметки. Они бы и дальше так игрались, если бы не два нехороших запаха, которые Велес учуял первым.

— А ну хватит, парни, чуете? — Рут убрал лапы с горла друга и оскалился — учуял. Кут осторожно выпустил ногу Велеса из зубов, что бы случайно не поранить и тихонько заскулил — он ещё ничего не почуял. Впрочем, вскоре все трое двинулись на запах. Точнее на странное сочетание запахов. Дело в том, что пахло старым зомби и снорком одновременно. Как такое может быть? Снорки вроде зомби не едят. Правда, он так и не сумел выяснить, как питаются снорки. Этот их противогаз всегда смущал. Цветочной пыльцой питаться такой слоняра не мог никак, что бы они противогаз снимали, тоже не вариант. У всех снорков, каких он видел, эта вещь чуть ли не припаяна к морде. Резина плотно врастает в кожу. Он было дело, как-то даже следил за снорком целый день. Но толи снорк такой сумасшедший попался, толи ели они редко, но эта тварь всё время пыталась его убить, и никак не желал вести себя так, как обычно ведёт себя в естественной среде обитания. В общем, расследование юного натуралиста потерпело полное фиаско. А тут, вероятно, есть шанс узреть процесс, может не питания, но чего-то явно интересного.

Шли на запах минут двадцать, пока, наконец, не увидели эту тёплую компашку. И, увы, Велеса ждало разочарование — зомби оказался не зомби. Просто на снегу валялся труп, а метрах в десяти от него, на снегу сидел снорк и тихо ухал.

— Чего это он, а Рут? — Пёс повернул голову и, оскалив зубы, глухо рыкнул. Снова посмотрел на ухающего мутанта. — Мож это он поёт что-нибудь, про любовь, например. Ты как считаешь Кут?

Пёс лёг на живот и широко зевнул — ему не интересно стало. Снорков он не ел, фигуру берёг, да и есть особо не хотел, так что толи поспать решил, толи просто устал на лапах стоять.

В этот момент, снорк заметил гостей, и ухать перестал. Встал на все четыре конечности и, забавно виляя трубкой противогаза, двинулся к ним. Рут огласил окрестности грозным рыком, намекая снорку, что мысль его, вряд ли имеет даже самый слабый шанс воплотиться в реальность. Снорк намёка не понял, дошёл до мертвеца, перелез передними, вот тоже интересно, как называть их? Велес повернулся к Руту, тот так увлёкся оскаливанием зубов в сторону противника, что вряд ли оценил бы размышления друга. Но всё-таки — у снорка ведь руки и ноги есть, а ходит он на них как на лапах. Вот руки с ногами или лапы? Вот ведь загадочный зверь…

Тут случилось неожиданное — мертвец таки оказался зомби.

Гнилая, местами погрызенная голова поднялась, увидела перед собой чью-то ногу и, недолго думая, открыла пасть. С великолепным сочным хрустом, зубы зомби вонзились в оборванное голенища берцев снорка. Бедняга ухнул так громко, что не оставалось сомнений — не штаны, так испачкал бы он этому безобидному мертвецу всё его погрызенное лицо. А потом снорк оттолкнулся ногами и прыгнул куда попало. Зомби упорно не разжимал челюстей, так что улетел вместе с прыгучим мутантом. Снорк приземлился метрах в десяти и так вот неудачно (вероятно, в понедельник мутировал), что в мгновение ока его всего покрыло жидким огнём почти белого цвета.

Когда аномалия прекратила полыхать, на земле остались лишь чёрные хлопья и слабо подёргивающиеся ноги зомби, срезанные огнём чуть выше колен.

— Какая нелепая и ужасная смерть! — Почтил память снорка Велес. Рут презрительно рыкнул, Кут тяфкнул, не по поводу снорка. Просто так тявкнул. Бывает с ним так, молодой он ещё.

Горевали не сильно долго. Велес вот со скорбным лицом постоял с минуту, а как надоело, так огляделся вокруг. Задумчиво затылок почесал, ещё раз огляделся.

— Хм, Рут, где это мы? — Поинтересовался Велес у друга. Того рядом почему-то не оказалось. И Кут пропал. — Рут, Кут, вы где?

В ответ за спиной раздались рык и два гавка подряд, а потом сразу же счастливый визг Кута. Велес естественно обернулся. Кут стремглав нёсся по полю, за ним, быстро нагоняя, бежал пушистый чёрный зверь, рыча и скаля зубы — Рут это бежал. А зачем? А потому что Кут убегал с человеческой ногой в зубах. Прыжок, Рут свалил брата в снег, нога упала, Рут её подхватил и побежал со всех ног, куда глаза глядят.

Велес смущённо огляделся — вдруг, кто увидит эту аморальную, ужасную игру его товарищей, глубоко в душе, вообще-то, очень добрых и стеснительных. Просто иногда им хочется поиграть, но мир Зоны суров — резиновых зайчиков и мячиков тута немае. А вот ошмётков разных тел, включая человеческие, в избытке. Вот и приходится несчастным зверушкам играть всякой гадостью.

Рядом вроде никто не ошивается — не придётся краснеть за поведение парней, Велес снова воровато огляделся. Принюхался на всякий случай. Потом прислушался. Вроде, и правда, никого. Винтовку и рюкзак положил на снег, шагнул вперёд, смущённый вновь остановился.

Тут Кут как раз догнал Рута, и зубы пса с хрустом сомкнулись на пушистом хвосте. Кошмарный рык, пополам с воем наполнили пространство. Рут выпустил ногу зомби и спустя мгновение парни покатились по снегу мохнатым клубком, да в густом облаке снежной пыли. Велес, аккуратно ступая, спустился к парням. Остановился возле торчавшей из снега ноги. Смущённо улыбнулся и снова огляделся. И таки взял эту ногу и свистнул громко. Рычащий клубок мгновенно распался, и запыхавшиеся псы обратили свои красные глаза, всё ещё пылавшие яростью схватки, к другу. Сталкер улыбнулся, ногу подкинул, в воздухе поймал и стремглав ринулся прочь от псов, с ногой мертвеца в обеих руках. Чёрные псы мгновенно подскочили и с радостным рыком (Кут почему-то сначала протяжно заскулил), ринулись преследовать друга, а точнее ногу, которую он у них тихонечко спёр. Так как сталкер был значительно тяжелее псов, ног у него тоже было меньше, как и проворства, в общем, он быстро завяз в снегу и Рут, запрыгнув ему на спину, повалил сталкера носом в снег. Спрыгнув, чуть не на лету поймал ногу и, отчаянно взвизгнув, рванул бежать. Кут дал по тормозам на все четыре лапы, немного не рассчитал, врезался боком в спину поднимавшегося из снега Велеса, прокатился по его спине, снова опрокинув сталкера лицом в снег и, пропахав снежную почву всеми четырьмя лапами, пулей ускакал за братом.

Увлекательная игра продолжалась, но Велес довольно быстро из неё выпал — состязаться с двумя взрослыми сильными Чёрными псами, в скорости бега по рыхлому снегу, не под силу даже такому удивительному человеку как он. В какой-то момент сталкер гордо отряхнулся, вытащил снежные комки из ушей и вернулся на холмик, к винтовке и рюкзаку — типа надоело и вообще, такие детские игры не для взрослых, хорошо воспитанных индивидуумов.

По возвращении обнаружилась ужасная неприятность — из рюкзака торчал чей-то облезлый хвост и две плешивые лапы с пучками серой шерсти. Задохнувшись от возмущения, сталкер ухватил наглеца за хвост и сильно дёрнул. Нечто маленькое, подло проникшее в рюкзак, пока он был занят важными делами, взвизгнуло, подпрыгнуло, едва не вывернув рюкзак наизнанку и, с тем же визгом, рвануло прочь. Велес едва успел рюкзак подхватить, что бы неизвестный зверёк вместе с ним не убежал. Бедняга там заблудился конкретно и визжал всё сильнее. Отчаянно пытаясь выпрыгнуть наружу, зверёк чуть не порвал рюкзак головой, но плотная ткань с честью выдержала сие испытание. Вскоре мелкий хищник непонятный, таки сумел найти выход и пулей вылетел наружу. Кубарем прокатившись по снегу, грызун, в миру почему-то получивший довольно пафосное имя Волк, правда, Крысиный, с невероятной скоростью побежал прочь. Смотрелось довольно забавно — по снежному полю нёсся такой снежный курганчик, истошно визжащий с перепугу.

Посмеиваясь, Велес заглянул в рюкзак и его улыбка туда и ссыпалась.

— Подлец! — Воскликнул сталкер, вслед далёкому снежному барханчику. Одновременно он сильно пожалел, что не отправил мелкому пакостнику вдогонку пару молний посолиднее — гадёнышь изорвал в клочки нынче дефицитный рулончик мягкой бумажки!!! Целый рулон! Скотина, а настроение и вовсе резко упало на самое дно сознания.

Однако, разматывая изорванную бумажку, Велес быстро определил, что нанесённый урон, не шибко значителен. Большая часть бумажки всё-таки уцелела.

С неимоверным облегчением выдохнув, Велес бросил рулон обратно и закрыл рюкзак, ну попытался. Мерзкий зверёк, оказывается, проник внутрь, разгрызя молнию своими отвратительными мелкими зубками — ужасный негодяй, просто ужасный! Впрочем, что ещё ждать от этих несчастных мелких зверьков, с которыми так ужасно поступила диковатая природа Зоны? У них ведь из гордости, хвост один и тот плешивый. Так что, как человек хорошо воспитанный, и абсолютно чуждый злопамятству, вскоре он уже забыл о бедном зверьке и о его бессовестном поступке.

— Ну, какая же всё-таки невероятно гадкая скотина этот волк! — Воскликнул Велес часа через три пути по снежным просторам Зоны. — Рут, ты не представляешь, что устроил один из таких зверьков!

Рут в ответ заворчал, но покорно опустив голову, уже раз в десятый, выслушал подробную историю о том, как крысиный волк коварно воспользовался ситуацией и, проникнув в рюкзак, погрыз рулон мягкой бумажки, исключительно, что бы досадить Велесу. Куту это надоело ещё час назад, так что он самоотверженно убежал вперёд, ведя, значит, разведку местности.

Так вот и шли ещё с час, пока очередной рассказ о подлых крысиных волках (их стало уже пять и они целые сутки шли по их следам, коварно выжидая удобного момента, что бы погрызть рулон мягкой бумажки) и их невероятно трусливом бегстве, не довёл впечатлительного пса. Протяжно завыв, он рванул вперёд и тоже стал местность разведывать.

К тому времени куда-то пропал Кут. Вполне возможно, напал на след крысиного волка и отправился мстить. Велес заранее восхитился мужеством пса — невероятно коварные твари, не гнушавшиеся даже такой беспрецедентной подлостью как порча мягкой бумажки, могли стать опасным противником для любого хорошо воспитанного Чёрного пса. Как раз в силу своего мерзкого коварства. А Кут юноша интеллигентный, он не привык ко всяким подлым извращениям природы, каким, несомненно, являлись крысиные волки. Ну, а иначе, зачем целой большой стае этих отвратительных существ идти по его следу, портить бумажку, а потом убегать, ещё и насмехаясь над ним своим противным визгом? Вскоре Кут вернулся — он просто убежал куда-то в сторону.

Поздним вечером, копая яму под лагерь, Велес ещё раз рассказал псам про коварство крысиных волков и предостерёг их от контактов с этим отребьем Зоны.

В общем, вскоре все уснули.

И утро встретило их радостным, золотистым светом и чистейшим голубым небом!

Сталкер первым делом внимательно проверил рюкзак — не проникла ли туда одна из этих отвратительных тварей, так удивительно похожих на крыс? Вроде всё в целости, никого нету…

А потом он уже позабыл обо всём — желудок решительно потребовал внимания к себе. Пришлось идти охотиться. В процессе, Велес не особо следил за местностью, он искал следы, принюхивался, иногда использовал Сеть, для поиска очагов электромагнитной активности. Последнее в охоте помогало не часто. Всё-таки, кабаны и плоти думают не часто и мысли их настолько просты, что мозг практически не нагружается. А моторика создаёт совсем крошечный электромагнитный фон, заметить его невероятно трудно, даже полностью погрузив сознание в хитросплетения энергетических потоков Сети. В этот раз им удалось найти кабанчика, по запаху. К сожалению, зверь за зиму так исхудал и был таким злющим, что отчаянная схватка с ним, подпортила аппетит, задолго до начала трапезы. Мало того, что этот полоумный хряк, оказался жилистым и невкусным, так он ещё и Куту ребро сломал. Ну, хоть бочину насквозь не пропорол. Ребро у пса срослось уже минут через десять, однако Кут, шёл рядом с Велесом, подвывал и прихрамывал весь день, недвусмысленно намекая, что друг мог бы и поносить его немножко на руках. Как тяжело раненного в жестоком бою. Велес держался некоторое время, но всё же вскоре сдался и подхватил жутко довольного пса на руки. Рут, как выяснилось почти сразу, поездкой брата на руках добровольной лошади, остался недоволен. Долго ворчал, рычал, даже за штанину зубами дёргал, а потом взял и прыгнул Велесу в ноги.

В общем, Куту опять пришлось идти самостоятельно.

А потом им повезло, и на пути попалась плоть. Жирненькая и очень вкусная. Съели, чего уж там. Остаток дня шли, по очереди издавая не слишком приличные звуки — изжога началась.

Ночь прошла спокойно. Ярко светила луна, мелькали звёздочки, и стояла удивительная тишина, нарушаемая лишь редкими порывами холодного зимнего ветра. Утро тоже задалось на удивление приветливым, тихим. Такое в Зоне случается только зимой.

Однако в пути им трижды попадались мёртвые тела. В одном месте, среди огрызков стен, какого-то маленького домика, они нашли сразу восемь тел, непонятно почему умерших сталкеров. Никаких внешних повреждений, головы целы, судя по обморожению и практически неповреждённым тканям, а так же по снежным наносам на мертвецах, умерли они до последнего Выброса. Однако не поднялись в виде зомби. Именно эти покойники заинтересовали Велеса больше прочих. Вот Рута они никак не заинтересовали — он на прошлой стоянке откусил одному голову и теперь всю дорогу фыркал и жевал снег. Те два товарища, тоже отчего-то не поднялись в Выброс в виде зомби, и что-то сделало их отвратительными на вкус. Если бы Рут умел плеваться, он бы заплевал весь их путь от той стоянки до этой. Но там, у обоих были прострелены головы, причём довольно серьёзно — там дырки с апельсин. А тела с такими повреждениями в Зоне встают в виде зомби, далеко не всегда. Бывает, поднимаются, но не обязательно. Реальность сего феномена была установлена, ещё когда он занимал нынешний пост Лизы, на базе Организации.

Тут, ни одно из восьми тел не имело повреждений. Странность, впрочем, перестала быть таковой, когда он попытался обшарить карманы покойников. К сожалению, тела так смёрзлись с одеждой, что обыск стал представлять некоторые проблемы. Помучившись с одним покойником, Велес в сердцах бросил его в огрызок стены — все карманы пустые, все усилия насмарку. Как и на предыдущих стоянках, тут уже кто-то побывал до него и вступил в права наследования имуществом покойных. В общем, обобрать их до нитки, успели задолго до появления Велеса.

Труп, брошенный сталкером, проломил огрызок стены головой, после чего врезался плечами в снег. Именно — плечами, потому что голова куда-то пропала. Недолгие поиски, выявили наличие на снегу двух десятков красновато-жёлтых кусков плоти. Некоторые с волосами, другие без оных. Велес, удивлённо вскрикнув брови, немедленно разбил прикладом голову ещё одного покойника, а следом третьего. Обе головы разлетелись на куски, словно их кто из фанеры выпилил. Ни у одного из троих, в черепушках не оказалось не только мозга, но даже и значительной части костей и мягких тканей! Последнее он проверил, разжав одному челюсти и заглянув в рот. Нёбо, язык, внутренние кости — всё словно аккуратно вырезали хирургическими инструментами.

Честно говоря, стало не по себе и немного страшно.

От этой стоянке безымянных сталкеров, Велес даже не уходил, а практически улепётывал.

А ближе к вечеру с удивлением разглядел на горизонте укрепления Кордона!

Больше поразило его не то, что он явно сильно сбился с пути, а тот факт, что вблизи Кордона, в черте Зоны всегда считавшейся безопасной, он находит горы трупов и практически не встречает живых сталкеров. И это зимой! А что же начнётся тут летом, перед самым Выбросом, так ожидаемым Нищим? Любопытно, кстати, что же такое старый бандит планирует на осень?

Размышляя о будущем, ради которого Нищий даже отправился с ним к Центру Зоны, Велес как-то незаметно для себя продолжал идти, автоматически выбирая участки более твёрдого снега. Псы некоторое время шли рядом. Потом идти стали медленнее, потом ещё медленнее и, в конце концов, вовсе остановились, недоумённо ворча. А потом какая-то невоспитанная личность испортила чудесный вечер и великолепный вид, закатного пейзажа зимнего великолепия Зоны. Какой-то нехороший человек, совершенно вульгарно, начал стрелять! Велес тряхнул головой, выбрасывая прочь очень интересные размышления, относительно того невероятного, что случится осенью. Супер Выброс, какой бывает всего раз в 10–15 лет! Ну, примерно так, навскидку цифры — Велес не помнил, когда конкретно случился последний Выброс такой силы, что всю Зону на уши поставило. И вот все эти размышления рассыпались карточным домиком, потому что какому-то извращенцу некультурному приспичило пострелять! И наверняка по банкам или в воздух! В такой чудесный закат, мутанты не нападают, ибо даже звери не равнодушны к такому чуду! А те, что равнодушны — испорченные до глубин души, даже не звери, вообще непонятно кто!

Наверняка где-то рядом сидит долговец и стреляет, что бы всем испортить тот невероятный покой, что навевает чудесный закат, зажёгший всеми оттенками красного, огромную часть неба на горизонте. Долговцы, они ведь как плоти — тоже ведь один инстинкт. Только у плотей он правильный — жрать. А у этих только разрушить к чёрту всё это великолепное место. Вот что за лю…

— Эй! — Возмутился Велес, отпрыгнув в сторону от строчки снежных фонтанчиков, прочертивших поверхность, метров на пять в обе стороны. Потом сразу ещё отпрыгнул и вовремя! Мимо сердито жужжа пронеслась пуля. Вероятно, крупнокалиберная. Велес глянул в сторону, откуда неслись пули.

— Грубияны! Как вам не стыдно! — Кулаком ещё погрозил, потом показал средним пальцем немного неприличный жест и, подхватив полы плаща, со всех ног, но таки держа подбородок гордо поднятым высоко вверх, рванул по снегу пьяным зигзагом — так говорят, пули реже попадают.

Вслед ему загрохотало сразу с десяток стволов. Эти невоспитанные люди — ни здравствуйте, ни даже мерзкого не православного «хенде хох», сразу, словно дикари какие стрелять начали. Кто они он не разглядел — далековато, но стреляли точно с Кордона. Как-то он задумался шибко глубоко, да к ним подошёл сильно близко, мешки вот, башенки тоже видно, неудобно получилось. Он конечно, убежал. К сожалению, пришлось в процессе прибегнуть к финту, с электромагнитным щитом, однажды подсмотренным у полтергейста. Вовремя кстати, одна из пуль с треском изменила траекторию, попав в этот щит примерно на уровне плеча. А он раны в плечо не любил — больно, во-первых, а во-вторых, рубашка потом долго алым светится, сталкеры пугаются.

Когда между ним и Кордоном осталось достаточно много снега и пара холмов, Велес остановился. Кто-то за спиной недовольно заворчал.

— Так получилось, — развёл он руками, извиняясь перед парнями, за свою беспечность.

А что тут ещё скажешь? Парни восприняли его слова новым ворчанием, а Кут даже немного поскулил, намекая видимо, что Велес совершенно напрасно такой беззаботный, ведь с Зоной творится нечто странное и сейчас беспечность может стоить головы.

— Поможете ямку копать? — Рут рыкнул что-то, Кут радостно подскочил, но заметив реакцию брата, тоже решил зарычать. Почему-то у него получился нестройный скулёж. Пёс замолчал, поиздавал какие-то непонятные звуки, и снова попытался зарычать, на этот раз получилось, но отчего-то слегка визгливо. Тяжело вздохнув, Кут рухнул на пузо в снег и уныло глянул на сталкера. Велес открыл, было, рот, что бы поинтересоваться, почему друзья высказывают такое удивительное мнение по поводу копки снега, именно в этом месте и почему, по их мнению, копать должен именно он, причём персонально для каждого из псов по уютной тёплой яме. Собирался, но не успел — оба пса поднялись на ноги и стали принюхиваться. Спустя мгновение, их словно ветром сдуло — убежали за холм и ни звука. Велес огляделся. Солнце давно зашло, небо потемнело, но луна светит, снег чистый, красивый, то есть, кругом удивительно светло. И опасности вроде нет. Принюхался. Ничего опасного, только немного озоном пахнет, и растёт напряжение в воздухе. Миновало несколько секунд, затем ещё, Велес не уходил подобно псам, он начинал чувствовать ту опасность, что притаилась тут и поэтому улыбался. В какой-то момент пространство изменилось. По волосам пробежали искорки, несколько молний проскочили по рукам и ногам. Поперёк торса заискрилась ветвистая молния, тут же пропала. Запах озона всё усиливался, напряжение ощущалось буквально физически. Но он не уходил. Поднял руки и, растопырив пальцы смотрел, как впервые без участия его сознания, тело окутывается мощным электрическим разрядом. Между пальцами забегали синеватые веточки разрядов — как же это невероятно красиво! Вскоре он начал весь сиять и довольно рассмеялся — искорки разрядов приятно щекотали кожу, а по нервным окончаниям, проносилось удовольствие в чистом виде, его материализовавшаяся квинтэссенция! И наслаждение росло! Вскоре мир поплыл, он смеялся как безумный и кричал от счастья!..

А потом, метрах в трёх от него раздался такой зверский гул, что даже в ушах зазвенело. Собрав глаза в кучу, он сумел разглядеть там нечто синее, большое, искрящееся, но ещё раньше ощутил, неимоверной мощи электрический разряд, зарождавшийся в этом месте. Краешек сознания, лениво шевельнулся, посылая в разум полузадушенную мысль — пора бы перехватить этот разряд и направить в Сеть, что бы он распределился в ней, был поглощён, но, вместе с ним уйдёт это невероятное наслаждение это безумство красок бытия, лёгкость сознание и прочно окосевший взгляд вновь станет до безобразия обычным. Нет! Никак не можно допустить такого безобразия для усталого человека, злой судьбой лишённого шанса на безопасный способ ненадолго одурманить сознание — выпить, покурить!

В общем, с улыбкой до ушей и троящимся перед глазами миром, Велес позволил разряду пройти сквозь себя любимого. Электрическая дуга вошла в грудь, всё тело сталкера поглотило дождём молний, волосы начали дымиться, из глотки вырвался нечеловеческий вопль:

— Аааааййййяяяяя!!!!! Аааааа!!! — Ужасно корчась (мышцы почему-то сводить начало), кричал несчастный сталкер. — Кааааак хорооошооо!!! Как же это…

Ну, дальше перекосило мышцы лица, и он просто орал. Непонятно зачем, но очень хотелось, а раз хочется — чего бы и не поорать? Волны наслаждения захлёстывали сознание — ничего подобного никакая выпивка не даст, ни один героин не справится. Самый лучший героин, в сравнении с этим — жалкая узбекская трава, выращенная на свалке мусора, где-нибудь в трущобах Ташкента!..

Когда отключился, он после вспомнить не смог. Зато пробуждение запомнилось на всю жизнь.

— Ууу… — Услышал Велес. — Уууаааа. — Опять этот странный стон, такой жуткий, что аж на душе тошно становится. Он осторожно принюхался. Странно, никаких запахов, только сырость и слабый дух чего-то горелого. Любопытно, куда запахи делись? Попробовал открыть один глаз — глаз не открылся, но резко дёрнулась левая нога и снова этот звук:

— Уууууу…

Надо срочно вставать, а то ведь откусят чего-нибудь ценное, обратно тут пришить негде, но тело отказывалось повиноваться. Точнее оно реагировало на каждый сигнал мозга, но как-то не так. Велес подлетел вверх, перевернулся в воздухе и врезался носом в снег и опять:

— Уууууу…

А потом в рот снег попал, и звук стих, превратившись в едва слышное мычание…

Кхм, как неудобно получилось. Это оказывается он и воет, а чего вдруг? Попытался подумать, но разум мгновенно отозвался острейшей болью. Такое чувство, будто у него ухи на ниточках, и каждая мысль, эти ниточки затягивает всё сильнее и ухи давят на череп, вдавливаются внутрь, потом падают на мозг, но ниточка тянется и тянется и всю голову сдавливает всё сильнее, некоторое время он не думал вообще. Просто лежал и ждал пока снег, набившийся в рот, растает. Замечательно то, что он не чувствовал вкуса снега. Только холод на языке и зубах. И язык какой-то прям вообще, как кусок резины, и грудь так жутко холодит, что прям сердце радуется. Да, тоже непонятно. Вроде грудь и спина, морозом скованы, а сердце стучит, чуть ли не вопя от радости. Холодит его и хорошоооо, и вот на лбу снежок тает, тоже очень приятно…

Лежал он там неизвестно сколько, походу дела видимо уснул, потому что непонятно как рядом вдруг появились Кут с Рутом. Некоторое время они просто лежали рядом и поскуливали, а потом кто-то из них, толкая носом, перевернул его на бок и Велес ощутил как с двух сторон, его коснулись мохнатые тела. Так и замерли. Сердце и спину приятно холодить перестало. Вообще, стало очень жарко — Рут с Кутом легко могли заменить любую печку! А раньше он как-то не замечал, какой невероятный жар от них идёт, а вот псиной не пахнет совсем. Он носом в бок Рута (шерсть густая, нос мгновенно расцарапал до крови, значит Рут), а ничем не пахнет. Может то вовсе сон? Велес попробовал пошевелиться. На команду мозга пошевелить левой ногой, в этот раз откликнулась нужная конечность, только не левая, а правая, стоп! А где собственно право? Какая любопытная мысль! Жаль башка раскалывается надвое, путём её не обдумать.

Всё-таки ужасно несправедливо, что нельзя похмелиться! Эх…

Кажется, он снова уснул, потому что пропал Рут. Зато теперь получилось открыть сразу все глаза. И даже не вырубился от такого невероятно смелого движения. Только мир вокруг поплыл куда-то сразу весь. Зажмурившись, немного полежав, Велес снова открыл глаза и понял, что таки вырубился. Стало заметно темнее, а секунду назад стояло светлое солнечное утро. Да, чудеса ещё не кончились. Даже в похмелье есть свои невероятные приключения и плюсы. Вот когда ещё можно закрыть глаза утром и тут же открыв их, обнаружить что уже вечер? Только с похмелья.

Правда, он бы предпочёл болеть как раньше — водички газированной таблеточек Лизиных, Танюшу вот до кабинету, что бы, значит, кровяное давление понизить, да холестерин по сосудам разогнать, чайку с коньячком и баиньки, давненько всё это было. Как в другой жизни. Впрочем, оно в другой жизни и было.

Велес попытался сесть. Очень медленно, осторожно и таки удачно. Когда сел, голова закружилась, но почти сразу мир перестал вести себя безобразно и замер неподвижно. Вокруг поля, ну, они и вчера здесь были. А вот этого круглого оплавыша ледяного, он не помнил. Постучал костяшками пальцев, действительно, лёд. Посередине весь сломан, по очертаниям почти человеческая фигура. Даже красиво. Спине почему-то холодно и грудь ветром морозит.

— Ой. — Немножко пискляво сказал сталкер и немедленно покраснел, решив пока помалкивать.

На груди зияла дырка. Нет, рёбра, мясо, там все дела на месте, просто на кофте и рубашке идеально ровная круглая дырка. Пощупал спину — та же история.

Кут, спавший рядом, проснулся и, заскулив, подполз ближе. Велес погладил его, и пса прорвало — так долго ещё ни один из них на него никогда не тявкал. Да ещё залез ему на колени, нос чуть ли не в рот сунул и гаф, гаф, гаф, и слюни ещё летят и ведь не скинешь его не отвернёшься — виноват он, пришлось понурившись слушать, как Кут его отчитывает. Наверняка матом, просто по-своему, на собачье-мутантском наречии собачьего диалекта радиоактивно небезопасных территорий. Жуть. Однако у Кута из пасти не пахло. Пока пёс упражнялся в гафкоблудии, он на мгновение даже забыл, что нужно виновато краснеть и сильно страдать от жесточайшего раскаяния — понюхал Кутов нос. Пёс очередным гафком подавился, но быстро пришёл в себя и стал ещё и взрыкивать возмущённо.

Кут закончил высказывать всё, что он о Велесе думает, потоптался у него на ногах, развернулся, больно ударив хвостом по носу, и отошёл в сторону. В этот миг чудесный, вернулся Рут. Причём не с пустыми руками! В том смысле, что у него в пасти кое-что имелось пожевать. Слегка обглоданный кабанчик. Ну, оно понятно, что бы тащить было легче, он пожевал прямо на месте. А Кут значит, в охоте не участвовал, его сторожил. Ага…

Извиниться за своё поведение сталкер не успел. Чёрной молнией, Рут прыгнул вперёд, бросив не маленькую тушу общего ужина, и всеми четырьмя лапами врезался в голую грудь Велеса. Сталкер рухнул спиной в снег, неосознанно раскинул руки, больно ударив пальцы о ледяной наст, и ощутил новую резкую боль. Грудь некоторое время светилась алым — когти Рута пропороли кожу. Раны зажили уже к концу этой беседы зверя и человека. Ну, почти беседы — говорил только Рут, причём чаще он громогласно рычал, положив свою морду на щёку Велеса. Ну, а что сделаешь? Пришлось терпеть. Рут рычал долго, наверное, минут десять. И так у него хорошо получалось — почти не прерывался, что бы воздуха вдохнуть. Велес в какой-то момент, даже решил похвалить молодого Чёрного пса Зоны за эту его способность, но едва шевельнулся, Рут ткнул в его голову всей своей мордой, дёрнулся всем телом и когти передних лап опять разорвали кожу на груди.

В общем, пришлось прикинуться мёртвым и смирно валяться голой спиной на снегу. А это, однако, холодно. Да и обоняние совсем не вовремя вернулось. Может просто Кут зубы чем-то чистил, там траву какую выкапывал и кушал или ещё чего, но вот у Рута из пасти не просто воняло — там кто-то сдох. Причём давно.

Наконец, Рут почувствовал моральное удовлетворение и отвернулся, тоже больно хлестнув хвостом по лицу — вот что за привычка такая? Вроде взрослые воспитанные псы, а всё как дети…

— Эй, ребята вы чего? — Воскликнул Велес, выпрямляясь. Рут повернулся, выпустил тушу кабана из пасти и ответил грозным рыком. Снова подхватил тушу и, повернувшись к нему задом, отошёл ещё дальше. Визгливо тяфкнул, приглашая брата к трапезе, и улёгся рядом, испепеляя Велеса осуждающим взглядом алых своих глаз некультурных. — Я тоже есть хочу!

Рут подскочил на лапы и так зарычал, что Велес даже отшатнулся.

— Ну и ешь свою невкусную жилистую свинью, невоспитанная бессердечная собака, а я может и вовсе не голодный. Я вот сейчас пойду и сам чего-нибудь себе поймаю. И с вами грубиянами, делиться не стану, вот!

После чего поднялся, постоял, нашёл точку опоры, шагнул вперёд, зашатался и рухнул. Стихло чавканье — это Кут забеспокоился, даже есть перестал. Велес решительно, себя превозмогая, опять на ноги встал.

— Ха! — Сказал он, прищурился, псов не увидел. Развернулся — вот они, один делает вид что отдыхает, другой набивает брюхо, некультурно чавкая и брызгая кровью. — Ха! — Повторил Велес, показал друзьям фигу и опять пошёл куда-то.

Тут обратно какая-то странность непонятная приключилась. Он вроде шёл и даже так уверенно шёл. Потом даже лёгкость появилась, и он прошагал километра три, не меньше. Присел передохнуть, глаза прикрыл, а когда снова открыл, увидел лёд, груду обглоданных костей и две пары алых глаз во тьме ночной. Поморгал, по щекам себя ударил два раза (псы неуверенно заворчали, но с места не двинулись), сильно зажмурился и снова посмотрел вокруг. Ночь. Лёд, с характерным провалом посередине в виде гротескной человеческой фигуры. Два невоспитанных, ужасно грубых чёрных пса. Любопытно. Вырубился опять что ли? Велес поднёс ладонь к волосам, пригладил их и…

— Ааааа! — Отдёрнул руку и в ужасе сорвал с неё перчатку. Пощупал голову.

— Аааа! — Вторую снял, двумя руками голову ощупал. И чувствуя, как краснеет с головы до ног, аккуратно надел перчатки обратно. Вместо роскошных волос, как попало ножом обстриженных, но зато мытых всего неделю назад, на голове жёсткая корка, из которой щетиной кабана трёхлетка торчат немногие уцелевшие пучки волос. И как в таком вот виде ходить по Зоне? А где его шапочка? Повертев головой, Велес почувствовал, как по щеке бьёт какая-то ниточка. Не больно, но раздражает жутко. Сорвал её немедленно, а то и так как чучело, а тут нитки ещё всякие торчат, хм, а вот и шапочка. Точнее то немногое что от неё осталось. Тайна отвратительной корки на голове раскрыта — это шапочка, а где рюкзак? Сердце похолодело, разум парализовало ужасом — там, на месяц запас мягкой бумажки, а она ужасно не любит электричества!!!

Сталкер вскочил, одним прыжком рухнул в середину ледяного наста, наступил на приклад, вскрикнул — винтовка подпрыгнула, и дуло ударило по самому ценному месту любого настоящего мужчины, и тут увидел рюкзак. Даже про винтовку забыл, схватил рюкзак, ощупал, заглянул внутрь — самое главное, что в нём было, уцелело! Невероятное везение! Хорошо что он рюкзак снял до того как эта прекрасная аномалия изволила появиться рядом с ним. Златоглазка была бы на седьмом небе от счастья, появись у неё такая аномалия, надо бы к ней заглянуть на неделе, совсем он её забыл, не навещает. Прям вот свинтусом себя почувствовал, так что немедленно ещё раз заглянул в рюкзак. Мгновенно помогло — бумажка там лежит, белеет и даже пахнет приятно! Отличная бумажка.

В нос ударил странный запах. Велес закинул рюкзак за спину и шумно вдохнул. И ошарашено моргнул — он мгновенно определил расстояние, состав и даже представил, что находится в районе источника запаха. В ужасе замер, прислушиваясь. Тихо всхрапывает человек, трещит костёр. В другую сторону, несколько крысиных волков рвут на части крысу, уже мёртвую. Где-то у Кордона по снегу кто-то идёт. С Кордона, но гораздо слабее слышатся голоса, шаги, один раз звякнули рюмки.

Велес упал задницей в снег, крепко сцепив ладони. Тяжело сглотнув, он прислушался к себе. Всё тело переполнено энергией. Сейчас, он даже по рыхлому снегу бежать сможет — просто бежать будет так быстро, что не успеет провалиться. Сейчас в его теле такая мощь, что он голыми руками разберёт на запчасти псевдогиганта. Он видит сейчас всё, даже отдельные волосинки на телах Кута и Рута. Он слышит невероятно далеко, его нос ловит запахи в радиусе пяти километров, разум мгновенно анализирует всю информацию…

С ним так уже было. Давно. И он едва не забыл кто он, едва не убил парней.

Что-то случилось. Мутация получила новый толчок или это временный эффект? Велес слушал своё тело, свой разум, он касался Сети. А разум анализировал всё и с некоторой завистью, он вдруг подумал, что тот, кем он может стать в конце мутационных процессов, сможет быть поистине Властелином Сети, но ему это будет просто не нужно. Тот, кто стоит в конце мутации, сам по себе машина смерти, ему будет достаточно лишь своего тела. Вслед за завистью, пришла такая волна ужаса, что его мгновенно прошиб ледяной пот. Тот, кто будет в конце — это будет уже не Велес, не сталкер, не босс, не Хозяин Зоны, не человек. В конце цепочки нечто совершенно иное и думать это новое существо, будет уже не способно так, как думает он, Велес. Это существо, не оставит от его личности и горки оплавленных руин. Он изменится изнутри настолько, что даже образ мысли станет иным. Сам мозг будет работать на совершенно иных принципах, незнакомых ни Зоне, с её свихнувшимся пространством, ни самой этой планете. Это существо даже не сможет понять, чем отличается невоспитанный мутант, от очень приличного излома Изи! Ему будет просто всё равно. Он станет мыслить другими категориями, видеть мир иначе, словно, словно дикий, совсем, даже местами, нецивилизованный варвар! Причём варвар даже не с этой планеты! Ужасно, просто ужасно!

Этому просто необходимо помешать, интересно только как?

Он слушал, ждал. Но с телом ничего не происходило, он не чувствовал ничего. Только эту энергию переполнявшую его.

— Может, пронесло? — Спросил он у псов. Те, что-то проворчали и разом отвернулись — злятся ещё.

Велес посидел ещё немного, страх постепенно отпускал. Вроде всё в порядке, ужасных мутаций не начинается, уши растут на том же месте, когти, ааааа!!! А, не, это просто с головы кусочек огарка какого-то упал, вот и мерещится гадость всякая. Ага, всё-таки пронесло.

На душе становилось спокойно. Вскоре он был абсолютно уверен, что пронесло. Наконец, на всякий случай, подождав ещё минут десять, он поднялся на ноги и предложил друзьям продолжить путь. Предложение было встречено полным молчанием. Заявление, что он решил немедленно вернуться домой, встретили с глухим ворчанием. В общем, идти парни никуда не собирались. Велес тяжело вздохнул и решил попробовать поспать. Провалялся минут десять. Замёрз. Попробовал подойти к псам, что бы устроиться, где потеплее, да они вдруг вскочили на лапы и разбежались в разные стороны с упрёком тявкая.

— Собаки. — Буркнул Велес. В ответ, получил гневное рычание сразу из двух глоток.

Сел и стал просто сидеть, любуясь звёздами. Спину закрыл рюкзак, стало не так сильно морозить, а вот гола грудь — с ней чего делать? Попробовал плащ застегнуть и обнаружил, что у него пуговицы не сходятся. Несколько раз пытался, даже живот втягивал — бесполезно, только пуговицы оторвал. Матом похвалил себя за выбор плаща и сложил руки на груди. Всё равно холодно, но уже не так сильно. Надо бы разжиться кофтой какой, прежде чем двигаться в обратный путь, вроде бы он слышал, что где-то тут, а это явно участок полей недалеко от леса бандитов, где они обитают летом, располагается торговец. Имя он забыл, где конкретно торговец находится тоже вспомнить не смог, да и зачем? Велес закрыл глаза и стал слушать окружающий мир. В какой-то момент с ним произошло сразу две вещи — он понял, что утренний голод, больше не беспокоит. Любопытно. Может, эти невоспитанные дворняги таки сжалились и оставили ему кусочек, а он просто не помнит, как съел? Или эта энергия, что растекается по телу, насытила его? Кто ж его знает, второе тоже не стало плохим событием. Он ощутил, как радиус его восприятия начинает резко сокращаться. К тому времени как все чувства вернулись к норме, он успел услышать искомое, едва различимую возню сразу десятка людей. Не факт, что это торговец, но там, наверняка, можно будет выменять кофту какую или рубашку плотную. А больше и не надо.

Открыв глаза, перестав слушать, Велес с улыбкой посмотрел в глаза псов. Пока он слушал, оба подобрались к нему, и теперь голова Кута покоилась на одной ноге, а голова Рута на другой.

— Простили меня? — Псы что-то заворчали по-своему. Велес рассмеялся и потрепал пушистые головы друзей. — Пойдём к торговцу, за одёжой новой?

Спустя несколько минут, они уже двигались в сторону, где Велесу удалось услышать звуки, издаваемые небольшим скоплением людей. Попытка проверить направление через Сеть, успехом не увенчалась — похоже, эти люди расположились под землёй и в стенах у них, имелись различные артефакты, успешно экранирующие электромагнитное излучение. Возможно, он не может уловить их по другим причинам, но если прав касательно подземного убежища и артефактов в стенах — значит торговец. А там и одёжа есть и патроны, а может и ещё чего интересное будет. Всё-таки, с Ургом он тоже нехорошо поступил. Вместо того что бы навестить несчастного макака, взял вот и убежал от всех куда-то в Зону, непонятно за каким лешим к реке попёрся. Нехорошо оно, надо бы Ургу шампунь от блох подарить. Наверняка, он оценит такой жест. Блохи они твари такие, вроде вот нету, а потом раз и с Рута прыгнет такая да как вцепится! А Ург сам по себе пушистый весь, у него блохи точно есть. Решено! Надо сразу как одёжу найдёт, купить Ургу хороший шампунь, пахнущий непременно ромашкой и беспощадно изводящий блох. И себе надо взять сразу. Нет, не себе конкретно, а что бы Рута с Кутом таки вымыть летом, как теплее станет. Надо взять два флакона — один он оставит на берегу ручья — его съест Рут, а тут сюрприз! У него в кармане второй флакон с душистой шампунью! Великолепная идея, неподражаемая сила мысли и удивительная гениальность!

— И абсолютно не имеющая аналогов скромность. — Закончил он свою мысль.

Рут сбился с шага и что-то рыкнул, наверное, почувствовал какие дикие ужасы с душистой пеной и холодной водой из ручья, тайком задумывает его друг. Велес на всякий случай псу улыбнулся, совершенно нейтрально, шоб ничего не заподозрил.

Да, ещё важный момент — шампунь надо как-то спрятать, чтобы они не заметили, а то съедят по дороге или погрызут так, что им уже ничего и нигде не вымоешь.

Где-то к полуночи, Велес учуял дым, человека, и услышал слабый треск костра. Минут через двадцать, вдалеке, в низинке, обнаружился лесок. Не шибко большой — сотня деревьев на квадратный километр. Если воображение хорошее — лес, а так считай и не лес вовсе, а жалкая на него пародия.

На всякий случай Велес отправил псов стороной и несколько раз повторил команду держаться на опушке, да ни под каким видом не приближаться к нему и человеку, который сидит в лесу у костра. А то ведь неудобно получится — в гости вроде как придёт к человеку, а парни его съедят. Не хорошо это. Вот если человек окажется злым и невоспитанным, стрелять начнёт или ограбить его попытается, тогда да, тогда совсем другое дело, тут считай, сам себя ужином назначит. А так просто, ни с того ни с сего, людей есть нельзя. Вдруг там, у костра очень воспитанный, культурный человек? Как потом людям в глаза смотреть, неся на душе такой грех, тьфу ты, грёбанный Пастор…

От воспоминания о сём не очень хорошем джентльмене с некрасивыми глазами, Велес даже шагнул не туда и по колено провалился в снег. Всё-таки Пастор оказался ужасной личностью — даже нет его рядом, а одно воспоминание и уже неприятности начинаются. Жуткий тип.

Псы послушались, хотя и неохотно — он их глухое ворчание слышал всю дорогу до лесочка. Ну, главное, что есть человека в лесу они не станут. По крайней мере, пока он рядом не станут. А если человек там хороший, он отдельно им внушение сделает, и тогда точно не съедят.

Пока не забудут про внушение. Ну, к тому времени они уже далеко уйдут и возвращаться по следу этого человека Куту с Рутом будет просто лень. Куту точно. Он юноша хрупкий, долгих переходов не любит. А Рут не очень уважает человеческое мясо, ему больше кабанчики по душе, так что человек этот в безопасности. Главное, что бы оказался воспитанный и культурный — Велесу расхотелось идти по ночи ко всяким малознакомым торговцам, наверняка жуликоватым и дурно воспитанным. Предрассветная беседа с культурной образованной личностью, куда интереснее.

К сожалению, вскоре он разочаровался. Но, надо признать, всю дорогу надеялся, что запах в этот раз окажется обманчив — человек пах как самый обычный, жутко неопрятный, плохо знакомый с мылом сталкер. Но, тут Зона, а значит, мыло и место для помывки чресл, есть не всегда. Вот хотя бы даже он — удивительно чистоплотный и невероятно высокой культуры человек. А помыться просто негде. Вот и приходится страдать, пропахнув псиной и тому подобными неприятными ароматами.

Размышления заставили Велеса не поверить показаниям носа и с улыбкой, он вошёл в лес. Костёр не увидел, хотя лес-то так, одно название. С минуту постоял у крайних деревьев — сталкера тоже почему-то не видно. Вроде и спрятаться тут негде, однако, пусто. Велес осторожно принюхался, держась за деревом. Сталкер где-то впереди. И костёр там же, но если верить глазам, нет там ни костра, ни сталкера. Вообще лес пустой. Бывалый попался. Наверняка, уже давно проснулся и стоит где-нибудь за деревом, вульгарно обнажив какой-нибудь жутко варварский дробовик.

Тут вдруг подумалось, что культурным этот человек вряд ли окажется. Среди бывалых, они как-то не шибко долго живут — природа тут такая, загадочная. Если двинуться в лес, скорее всего, вместо интересной беседы он получит пулю в пузо, а это больно и не эстетично. К тому же, в этом случае придётся ещё и штаны новые покупать.

Велес потоптался на месте ещё с минуту и, наконец, принял решение.

— Добрый вечер! — Максимально радостным голосом крикнул он в сторону леса. Оп! Снег скрипнул, и кто-то странно булькнул, будто подавился, а где? Вроде вон за тем тополем, если это конечно, тополь, а не мутировавшая берёза. Впрочем, мог быть и кедр: Велес не шибко хорошо разбирался в древовидных растениях. Вот куст конопли легко бы от тополя отличил, а тополь от берёзы, это уже намного сложнее. Пахнут они примерно одинаково, кора и ветки у обоих есть. Так что они почти неотличимы — разве что цвет разный, да и то: шёл он как-то по такому лесу и был абсолютно уверен, что перед ним тополь. Кора тёмная, ветки кривые, по стволу всякие насекомые ползают, вроде гусениц и муравьёв. А потом посмотрел вверх и увидел, что на ветках растут шишки. Вот тебе и тополь. На деле-то, вообще даже не берёза, а что-то из хвойных — это те, которые с иголками. А на том тополе, иголок не было, листья были и шишки. И муравьи.

— Я не причиню вам вреда. — В этот раз полная тишина. Очень странно, что не слышно дыхания. Может быть, это не человек вовсе, а зомби особенный, способный мыслить? О! А вдруг?!

— Вы случайно не зомби?

— Чё ёбнулся? — Ответил кто-то из леса и тут же язык прикусил. Поняв, что уже ничего не исправишь, выругался неприлично и хриплым своим голосом проговорил. — Выходи с поднятыми руками. Без шуток только, тогда сядем, пообщаемся. Тронешь пушку, пристрелю, общаться будешь тогда со своими предками. Понял?

— Я прекрасно вас понял, уважаемый. — И вышел, подняв винтовку над головой, на вытянутых руках. Некоторое время ничего не происходило, лес как лес и тихо совсем. А потом за деревьями мелькнула тень, и Велес увидел чью-то фигуру. Однако ему попался сильно уж бывалый. Даже сейчас, его видно смутно — стоит возле дерева и чуть что просто скользнёт в сторону и не достать.

— Ты один?

— Совершенно один. Поверьте, я не ищу неприятностей, я просто устал и буду признателен вам, за возможность провести ночь в обществе человека, способного прикрыть мою спину.

— Хех, а нахрен ты один в Зону тогда попёрся? — Проворчала фигура за ветками. На открытое место сталкер по-прежнему не выходил.

— Мои попутчики, оказались невероятно самодовольными и бездушными существами… — Где-то далеко, примерно на опушке, то есть так-то и не шибко даже далеко, протяжно завыло Нечто.

— Бля, Чёрные. — Сталкер скрылся за стволом дерева. Тут же с другой стороны ствола, появилось дуло дробовика. Да так и замерло. Минуты три ничего не происходило.

— Простите, о ком вы сейчас говорили?

— Чёрные. — Буркнул сталкер, опуская оружие. Высунулся из-за дерева и указал рукой, вглубь этой микро-чащи. — Туда иди. Только без глупостей, сниму на раз-два.

— Я понял и премного вам благодарен. — И пошёл куда сказали, стараясь ступать аккуратно и не выколоть себе глаз веткой — лес, тут всякой фигни разной торчит, откуда и не ждёшь даже.

— Собаки такие. Навроде пси-собак, только хуже… — Говорил сталкер за спиной. Как он успел сместиться, почти не создав шума, Велес не понял и даже едва не присвистнул восхищённо. Вовремя сдержался, как бы Кут с Рутом не расценили свист за приглашение отобедать новым знакомым.

— А что такое пси-собаки?

— Стой, направо. Видишь бревно? Туда. — Велес послушно замер, развернулся и увидел, наконец, костёр. Маленький, почти не дававший дыма, разложенный в треугольнике, образованном упавшим стволом дерева и деревом ещё растущим тут. С одной сторону его прикрывала коряга, вероятно использовавшаяся и как сидение, с другой просто снежный холмик. Такой костёр можно заметить только с возвышенности, а летом он и вовсе не видим с любой точки. Он постарался запомнить — всё-таки некоторым навыкам жизни на природе ему надо было бы уже давным-давно научиться. — На корягу падай. Пси-собака на псевдособаку похожа, но телепатически воздействовать может.

— Наверное, невероятно отвратительное животное.

— Да не, обычная тварь. Тут и хуже есть. Новичок что ли в нашем аду?

— Я бы так не сказал… — Смутился Велес, садясь на корягу и ложа винтовку подальше от себя.

— Сколько тут? — Сталкер к костру не подходил — всё высматривал возможную засаду.

— Три года. — Скромно потупив взор, ответил Велес, но улыбку сдержать не смог. По меркам Зоны, он бывалый ветеран, почти старожил. Он уже слышал, как за его спиной раздаётся удивлённо-восхищённое восклицание и тут же сыпятся вопросы, а он, пренебрежительно улыбаясь отвеч…

— Салага, значит. — Раздалось за спиной, и надменная улыбка ссыпалась в снег. Даже удивительно, что корягу этой павшей улыбкой не переломило нафиг — он совсем не ожидал такого тона.

— А сам-то тут сколько? — Проворчал Велес, весьма недовольным голосом.

— Не кипятись парень. — Проговорил сталкер и, наконец, покинул свой наблюдательный пост. Видимо, убедившись, что за Велесом не крадётся бригада вооружённых до зубов бандитов. — Три года много, это почти целая жизнь тут. Знаю, понимаю, просто по мне все вы салаги.

Сталкер зашёл с другой стороны костра и сел, но за стволом дерева, в паре метров от костра. Причём было видно, что это сделано несознательно, скорее на уровне инстинктов. Он автоматически сел подальше от яркого света, на автопилоте выбрал оптимальное положение — в случае чего, перед ним дерево, за которое спрятаться одно движение. Тем же движением он выйдет из круга освещённого светом костра, буквально сливаясь с темнотой ночи, правда, зимой не слишком-то сольёшься с темнотой. На белом снегу, даже в лесу, даже в безлунную ночь, всё равно человека видно. Однако среди множества теней древесных, поймать в прицел одну-единственную, человеческую, тоже далеко не каждый способен.

Пока он устраивался, а это буквально пара секунд — так ловко парень двигался — Велес успел рассмотреть его лицо, одежду и оружие. Не в деталях, но достаточно, что бы составить представление о человеке, к которому напросился в гости. Первое что удивляло — лицо. Такие редко идут в Зону. Для них эта жизнь, постоянное напряжение, непосильная борьба, почти всегда они быстро выгорают изнутри и либо пускают себе пулю в лоб, либо гибнут просто устав так жить. Слишком старые, для борьбы с Зоной, с тем концентратом жизни, что предлагает она. Всё лицо в морщинах, из-под шапки волосы седые выбиваются. На левой щеке уродливый рваный шрам непонятно отчего. Очень старый шрам, но до сих пор ярко выделявшийся на лице. Одежда тоже простая — плащ, глухая кофта с кожаными нашивками, в которых, скорее всего, металлические пластины. Этакий кустарный бронежилет. Штаны раздутые, обшиты тканью, чем-то напоминают древние ватники. На ногах простые как морковка валенки. Никаких новомодных штучек, вроде обуви с подогревом или современных костюмов для условий аномальной активности. Всё просто, функционально. Толстый ремень с кармашками и кожаными сумочками. Второй ремень почти полный патронташ, для дробовика. Ну и дробовик, вот тут седой древностью в виде валенок и не пахло. Игрушка из новейших разработок, подлых иноверцев зарубежного производства. Длинный ствол, на толстом боку углубление, которое раньше закрывалось пластиковой вставкой и имело три лампочки. Старик вырвал и лампы и пластинку. Правильно, дробовик хороший, но всякие разноцветные обвесы в условиях Зоны не годятся. Лучше считать секунды, чем ждать пока загорится лампочка привода и этой лампочкой палить своё укрытие на местности, привод разгонял патрон и так зверски опасного оружия, значительно повышая дальность и кучность стрельбы. Его минусом была долгая перезарядка, но плюсов имелось значительно больше — он заряжался автоматически и использовал для этого энергию выстрелов самого оружия, работал независимо от того стреляют или нет из оружия (имелся вмонтированный аккумулятор). Можно было выстрелить, разнеся ствол дерева и продолжать стрелять, а на десятой секунде, зарядившийся привод автоматически сбросит энергию на очередной залп. Отличная игрушка. Страшная в любом бою и просто дьявольски смертоносная каждые десять секунд.

— Давай знакомиться что ли? — Спросил старик, одной рукой шаря по карманам, в поисках чего-то, может сигарету искал. Велесу почему-то тоже вдруг захотелось курить. Любопытно, что вторая рука старика так и лежала на дробовике, словно приклеенная.

— Велес.

— Меченый. — Ухмыльнулся старик, указав пальцем на шрам. — Она родимая пометила.

Пояснять кто это она, не нужно было. Любой бы понял, о чём говорит старик. Зона.

— А как это случилось, позвольте полюбопытствовать.

— А не твоё дело. — Снова ухмыльнулся старик, наконец, найдя что искал — сигареты. Воткнул в рот одну, положил пачку в карман и чиркнул зажигалкой. Всё одной рукой и, не спуская глаз с Велеса. Время от времени он поглядывал и по сторонам, быстро, не специально — профессиональная привычка. Старик Меченый находился тут явно не первый и, вероятно, даже не третий-пятый год.

— Вы грубиян. — Произнёс Велес, после минутного молчания.

— Такой родился. — Пожал плечами Меченый. А Велес удивлённо вскинул брови — старик реагировал на его поведение, не совсем так, как обычные сталкеры. Впрочем, он быстро оправился и заметил в глазах старика то, чего никогда не видел у других людей Зоны.

— Вы очень давно здесь. — Сказал он, сделав ударение на слово «очень». Старик с усмешкой кивнул. Казалось, он собрался сейчас что-то сказать, но вместо этого воткнул в рот сигарету и ещё затянулся, видимо, передумал. — Слышали о Дезертире?

— Доводилось. Глупый юнец. — Старик стряхнул пепел и снова быстро осмотрелся. — Отсюда можно выбраться, если сильно захочется, способов много. Зона не капкан, она никого не держит. Только за Кордоном, для нас жизни уже нет. — Старик зажал сигарету в пальцах и фильтром стукнул себя по виску. — Зона здесь. Можно уйти из неё, но она из тебя уже не уйдёт никогда.

— Любопытная философия. — Помолчав, Велес ещё спросил. — А про Апача слышали?

— Апач? — Старик задумчиво нахмурился, потом улыбнулся. — Это тот герой, что по пьянке себя подорвал? Слышал, да вообще-то я его даже знал немного. Хороший парень, но без башки. Зона этого не любит. Я Апачу говорил, рано или поздно, но сдохнешь тут. Знаешь что отвечал?

— Нет. — Ответил Велес, потому что старик замолчал, ожидая этого ответа.

— Хер ей в рыло — трезвый не помру, а пьяного она меня не видит. — Тут старик рассмеялся и, хлопнув себя по коленке, добавил. — И прав ведь был! Сам себя по пьянке грохнул, видать и правда, по пьянке она его не видела, а вот по трезвяку, приглядывала, сдохнуть не давала, ха-ха!

— А…

— Велес, я много кого знаю в этих местах. — Остановил его новый вопрос старик. — Ты если хочешь о ком-то спросить — спрашивай, не надо мутить мне бошку левыми именами, что бы я случайно тебе сдал того, кем ты интересуешься.

— Кхм, простите. — Смутился Велес, намерения коего, этот старый сталкер, непостижимым образом распознал. Толи шибко умный, потому что старый, толи чувствует всё наперёд, потому что живой до сих пор. — У меня действительно была такая мысль, вы угадали верно. Человек, который меня интересует, и которого вы могли знать, Шарый. И его друг, чьего имени я, к сожалению, не знаю. Но я слышал, что он был чистокровным негром.

Старик, молча курил, пока огонёк не дошёл до фильтра. Он явно крепко задумался. Не вспоминал, а именно задумался. Но, несмотря на задумчивость, рука по-прежнему на дробовике, сидит прямой, спина напряжена, глаза поминутно сканируют местность.

— Они все мертвы давно. — Наконец, произнёс старик. — Зачем тебе?

— С ними связана одна любопытная легенда Зоны. — Уклонился от ответа Велес. Где-то тихо заскулили. Грустно так, а потом громовой рык и тишина. Велес ещё не успел осознать звуки, а старик уже пропал. Только краешек плаща видно, вон, из-за дерева торчит.

— Рядом где-то. — Сказал старик, садясь обратно минут через пять. Прислонившись плечом к дереву, усмехнулся. — Никогда не слышал, что бы эти твари так скулили.

— О да, я тоже. Поразительно!

— Не пизди старому человеку. — Слегка ворчливо отозвался старик. — Вижу, в курсе ты, слышал уже, как они скулят. Давай, колись лучше, где слышал. Они ведь только подыхая скулят. А этот явно не сдыхает. Вот что бы мне на месте провалиться, но он будто беспокоится за кого-то.

Велес предпочёл промолчать, а старик, похоже, привык, что разговоры полны таких вот пустых пауз. Сталкеры, они чем дольше бродят по этой земле, тем меньше чешут языками у костров.

— Знаешь парень, — заговорил он, подкинув в костёр веточку, — я не часто их видел, Чёрных псов. Пару раз, было дело, сталкивался нос к носу. Чуть не сожрали они меня. Грамотно охотятся, почти всегда парой. Пси-собаки те одиночки, никого к себе не подпускают, а эти считай всегда вдвоём. — Он помолчал, что-то вспоминая. — Я убил одного. Давно очень. Ты знаешь, было в его этих кровавых глазах что-то, чего в других тварях я тут не встречал. Разум, личность если хочешь, но что-то такое в них есть. По мне страшнее твари, в Зоне просто нет.

— Вынужден с вами не согласиться. Чёрные псы, при должном обращении, очень хорошие и добрые. На самом деле, их просто не понимают.

— Ага, не понимают. — Старик послал ему такой долгий взгляд, с непонятным выражением глаз, что Велесу стало не по себе. Араб вспомнился, аж мурашки по спине побежали.

— Так что насчёт Шарого, вы его знали?

— Что ты на вы всё?

— Стараюсь быть вежливым.

— А, понятно. — Старик сделал круглые глаза и покачал головой — кажется, записал в число людей, слегка больных на голову. Вот так оно и случается со всеми культурными людьми, рано или поздно.

— Так вы слы…

— Вы, вообще, нихера не слышали. Они водку пьют и колбаску кушают. — Проворчал старик.

Некоторое время оба молчали, Велес в костёр смотрел. А вот старик, в костёр не посмотрел ни разу. Велес только сейчас обратил внимание. Даже подкидывая новые ветки, Меченый не смотрел на огонь. Почему, оно понятно. Глаза привыкли к темноте, но один прямой взгляд на яркий свет и потребуется секунд десять, что бы способность видеть в темноте более-менее восстановилась. Как всё-таки проблематично человеку жить на этой удивительной земле! Не нюха нормального, ни слуха нет. Одни глаза и те откровенно слабые, да по большому счёту, практически вообще слепые.

— Меченый, ты знаешь что-нибудь о Шаром и его друге?

— Я их немного знал. Шустрого, со вторым не общался, так, два раза пересекались, здоровались. — Буркнул старик. Помолчав, рассказал то, чего Велес ещё не знал. — Твой Шарый, это Шустрый. Иногда его Шустриком называли. Он бегал очень ловко. Добегался мать его, друг его, никакой он ни негр. Хер знает с чего такие россказни пошли. Обычный хохол, тупорылый правда. Обжёгся он в аномалии, харя почернела, пот и прозвали Нигер.

— Благодарю.

— Не за что. — Старик ухмыльнулся. — Хочешь узнать больше о них?

— Да, это было бы просто замечательно!

— А что у тебя полезного есть? — Так же ухмыляясь, спросил старик.

Велес улыбнулся в ответ на хитрую ухмылку старого сталкера и снял рюкзак со спины. Пока он этим занимался, старик вдруг хохотнул и спросил.

— Велес, а что у тебя с кофтой?

— С кофтой? — Сталкер поставил рюкзак в ноги и коснулся груди пальцами, холодно, однако. А теперь, без рюкзака, ещё и спина мёрзнет. — Несчастный случай. Уснул с сигаретой.

— Ага, а на голову лампа грохнулась, когда с дивана соскочил?

Велес ойкнул и положил ладонь на макушку — бугристая, щетинистая, как в каске прям, лицу стало жарко, от прилившей к нему краски стыда.

— Да ладно, твои проблемы, можешь не отвечать. — Хохотнув, махнул рукой старик. И указал пальцем на рюкзак. — Если там есть кусок колбасы на пол кг, я тебе расскажу вообще всё что об этих двоих знаю и даже то, что только слышал о них. — Велес совсем смутился и замер, склонившись над рюкзаком. Старик облизнулся нетерпеливо. — Ну что, есть там у тебя колбаса?

— К сожалению, нет.

— Бляяя… — Разочарованно протянул старик. Вздохнул и поведал. — Давно знаешь, хабар приличный не попадал, так хочется чего-нибудь этакого пожрать. Колбасы какой-нибудь, да хоть что-нибудь не из пакетиков.

— Увы, — развёл руками Велес. Посмотрел в рюкзак. Сверху мягкая бумажка, а что внизу — хоть убей, вспомнить не получается. Начал было копаться, а потом взял и подал рюкзак старику через костёр. — Смотри Меченый. Если найдёшь что-нибудь, что тебе понравится, будет твоим.

— Серьёзно? — Старик впервые отпустил и поставил дробовик наземь. Однако не слишком далеко. Он по-прежнему мог схватить его в долю секунды и тут же начать стрелять.

В рюкзаке старик копался минуты три. Время от времени посылая Велесу странные взгляды. Наконец, он взял несколько вещей и рассовал их по карманам, после чего передал рюкзак обратно. Любопытно, что самое ценное — мягкую бумажку, Меченый брать не стал.

— Ты больше так рюкзак никому не давай. — Заметил старик после минутного молчания. На молчаливый вопрос гостя, ответил так. — Видно, что вещички у тебя с кого попало набраны. Может, мародёрством ты их набрал, честно трупы обносил, а может сам эти трупы трупами и сделал. Или вовсе за бандита примут. Две секунды и дырка в башке. Так, на всякий случай пристрелят.

— Благодарю за науку.

— Не за что. — Старик снова закурил. — Три года здесь и такой простой хери не знаешь — не любит народ Зоны вопросов. Появились вопросы и пуля в лоб, чисто ради профилактики.

Старки докурил молча, а затем, устроившись поудобнее, заговорил.

— Смотри по сторонам, две пары глаз видят лучше, чем одна. Шустрый, был хорошим сталкером. Давно. Тогда тут, не поверишь, ещё баб считай и не было. А те, что были, их всех по именам знали по обе стороны реки. Тогда я с ним пару ходок сделал. Так, до Припяти, дальше не совались. Потом мы разминулись как-то. Зона тогда менялась, новые люди, новое оружие. Хорошее время было парень, хорошее. — Старик замолчал, минут пять сидел, печально глядя в сторону от костра. Наконец, снова заговорил. — На Кордоне даже шлюхи у торговцев появляться стали. Не по себе мне с такого было. А с другой стороны, всегда баба рядом есть. Только хабар таскай и всё будет, обслужат по полной. Тогда он с этим хохлом и спутался. Полудурок он был, Нигер этот. Припёрся как-то к торговцу и втирал что-то Шустрому, никто не знает, о чём точно там речь была, но говорят, Нигер пытался уболтать Шустрика на поход к Оврагу.

— Овраг? — Что-то знакомое в этом названии. Только вот что? Впрочем, может дело в другом, овраг — слово обычное, ничего особенного в нём нет, может потому и кажется знакомым.

— Овраг. — Кивнул старик. — Ты молодой, а Зона другая теперь. Оврага уже нет. По крайней мере, того Оврага нет. Он близко от Центра, сейчас там просто низинка такая, всё травой поросло, а раньше жуткое было место. Туман стелется, кто в него вошёл, назад уже не выйдет. Говорят там Шустрик и сгинул. Нигер ушёл в Зону один и сгинул. А Шустрик, тоже ведь молодой был дурак, впрочем, и я тогда не лучше был. Во всякое дерьмо лез, а вот нахуя?

Старик снова надолго замолчал. Велес не торопил — одна тайна уже раскрыта! Понятно, почему место гибели Шустрого, никто не смог найти — оно так изменилось, что, даже имея подробное описание, найти его невозможно. Точнее можно, даже по нему пройдёшь раз двадцать, но и тогда не поймёшь, что уже достиг своей цели.

— Он двинул его искать, больше о Шустром, ничего не известно. Думаю, он спустился в Овраг. Тогда место это все знали. А сейчас уже многие мертвы, очень многие. Ты ведь Овраг ищешь? — Велес кивнул. — Я расскажу, как найти. Слушай…

Меченый очень подробно описал место, где располагался таинственный овраг.

Потом они просто разговаривали. Беседа вышла интересной для обоих. Меченый, много знал о Зоне, об артефактах и группировках. Что говорить: он помнил дни, когда в Зоне ещё не было Свободы и Долга — почти древняя история. Старик жил в этом аномальном безобразии минимум лет десять, а судя по всему, даже дольше. Он знал немало интересных способов покинуть Зону. Прямо рассказал только о возможности «на хвосте у волны». Конечно, без особых деталей, так в общих чертах, всё-таки они просто общались, а не обсуждали важные дела. Нюансы таких вещей, настоящий сталкер, бесплатно не рассказывает. Но старик упомянул, что именно так в своё время, Зону покинул «самодовольный щенок». Речь шла, конечно, о Дезертире. Меченый, отчего-то был весьма не высокого мнения о парне. Об остальных возможностях, которых как оказалось, довольно много, старик говорил в двух словах и часто с юмором. А Велес слушал, с некоторой долей разочарования — ему бы о том знать четыре года назад, можно было бы обустроить бизнес немного иначе, с большей отдачей, впрочем, такие эмоции сталкера быстро покинули. Он уже давным-давно, не имеет отношения к тому прибыльному мероприятию, бразды правления коим, Араб ныне делит с Лизой.

А вот о базе Организации и новой возможности, легко и просто слинять за Кордон, старик понятия не имел.

— Хех, издеваешься над стариком, да? — Криво усмехнувшись, проворчал Меченый, когда Велес упомянул о таком безопасном и быстром, но жутко дорогом способе покинуть Зону.

— Что ты! Я говорю искренне и совершенно серьёзно! — Воскликнул Велес, а Меченый ему сразу поверил. Висок вот пальцем указательным, вовремя почесал, досадливо крякнув. Как-то на автопилоте, он собрался было что-то другое сделать этим пальцем, но вовремя спохватился и почесался. Правда, не шибко убедительно. Велес покраснел от обиды и выложил старику информацию о местоположении базы, именах, паролях (из головы совершенно вылетело, что систему из трёх паролей, для облегчения идентификации положения сталкера и той суммы, какую с него надо содрать, Лиза сочла неэффективным припиздяком босса и безжалостно устранила). В общем, всё рассказал. Старик молчал довольно долго и смотрел на него тяжёлым, пронзительным взглядом.

— Проверю, как-нибудь. — Наконец, сказал он.

Велесу вдруг подумалось, что этот человек, однажды придёт к Лизе в гости. Не сейчас. Месяцев через шесть — кто знает, вдруг гость просто бродит по Зоне и всем встречным поперечным рассказывает сказки, а в указанном месте сидит снайпер и десяток бандитов. Валят сталкеров, да обирают. Вполне может быть, Зона всё-таки. Лучше выждать, а потом осторожно проверить место. Велес поступил бы совершенно по-другому, а вот Оля, сделала бы именно так. И пришла бы вооружённая до зубов, да к месту подходила бы аккуратнее, чем крысиный волк, в лагере спящих сталкеров к рюкзаку, полному еды. В общем, остаток ночи оба провели в доверительной беседе ни о чём — а больше сталкер бесплатно всё равно не доверит, жизнь у него такая. Всё чаще голодная.

За пару часов до рассвета, старик даже поспать прилёг.

— Ты на коряге этой побудь и по сторонам пали. — Устраиваясь за деревом, произнёс старик. Причём улёгся он так, что ствол дробовика, словно бы случайно, уставился Велесу прямо в лоб. А одна ладонь, явно не случайно, легла на приклад, поближе к спусковому крючку. — Только пушку свою не трогай.

— Почему? — Спросил Велес, глядя в широкое дуло дробовика. Первый выстрел идёт с приводом. Насколько он помнил, их существовало две разновидности — вакуумный и более новый, гравитационный. По убойности они не различались, по надёжности и цене различались сильно, а вот дырки в людях делали одинаково большие.

— Сплю я чутко. — Зевнув, ответил старик. — Шуршать начнёшь, нервы могут не выдержать, возьму и пальну, без башки останешься, оно тебе надо?

— А если в наш лагерь, совершенно неожиданно, придёт кто-нибудь ужасный, с клыками и когтями, непременно голодный и совершенно лишённый воспитания?

— Хе-хе, тогда кричи. — Ответил старик, перестав ворочаться в своём плаще, который, как и большинство сталкеров, был для него защитой от дождя, ветра и постелью. Спустя несколько минут, старик снова зевнул и проговорил сонным голосом. — Странный ты, говоришь совсем чудно.

Велес улыбнулся — за весь разговор, длившийся, наверное, часа полтора, старик ничем не выдал удивления по поводу его манеры речи и манер вообще, однако, как минимум речь, его удивила. Интересный старик. Любопытно, а что если это, на самом деле, давно потерянный, считавшийся мёртвым, загадочный брат Араба, которого у него никогда не было?! Как в бразильском сериале!

Сталкер улыбнулся этой мысли. Жаль нельзя озвучить её конкретно для ушей самого Араба — старый босс, после такого предположения, наверняка, позеленел бы от бешенства.

За час до рассвета, старик проснулся и предложил Велесу подремать. Отказываться было неприлично, так что сталкер поблагодарил и прилёг. В рюкзаке, конечно, а то совсем околеет лёжа голой спиной в снегу. Что интересно, он и правда задремал. С мыслью о том, что голове достаточно тепло, несмотря на частичное отсутствие шапки. А вот проснулся с мыслью, что голова сильно чешется. Попробовал было почесать, чуть не взвыл. Оказывается, если волосы слиплись от какой-нибудь вязкой и застывшей фигни, то когда их чешешь даже ухи больно, и брови вверх ползут, вместе с кожей. Так и скальп себе оторвать недолго. Осторожно убрав руку от головы, Велес аккуратно поднялся, сел на корягу и вежливо поздоровался.

— Вваф! — Радостно ответил Рут на приветствие. Кут промолчал, он с заметным любопытством обнюхивал потухший костёр. Там осталось несколько тёплых угольков, и от них шёл дымок. Чем-то это Кута сильно заинтересовало. Он даже носом костёр пошевелил, что бы до угольков добраться. Однако неосторожное движение привело к тому, что зола взмыла вверх и разлетелась в разные стороны. Горячие угольки с шипением разлетелись по снегу и быстро остыли. Кут так и стоял над костром, недоумённо моргая. Морда вся серая от золы, уши к черепу прижаты, напрягся весь и! И чихнул. Зола с морды разлетелась новым серым облаком, Кут отскочил и разразился гневной лающей тирадой, адресованной этому настырному облачку. А оно быстро рассеялось и Кут, удивлённо ворча, опять к костру подошёл, но теперь там уже не было ничего интересного. Фыркнув, стал обнюхивать следы на истоптанном снегу, вокруг и внутри маленького лагеря.

Да, Меченый пропал. Как, куда, непонятно. Ну, сначала было непонятно. Принюхавшись, Велес определил направление, в котором ушёл сталкер. Он уходил к реке, которую Велес вновь начал ощущать где-то далеко, чуть в сторону от курса, следуя которым он прибыл сюда. Старик ушёл, когда Велес задремал. И как ловко он ушёл! Почему звуки шагов, скрип снега, не разбудили Велеса? Может всё дело в этих древних валенках? А может…

Голова опять зачесалась. Как-то он умудрился начисто забыть про этого Меченного и даже про его рассказ. О них он так и не вспомнил, пока не вернулся домой.

Сейчас, оказавшись пред дилеммой ужасно чешущейся головы, Велес полностью погрузился в думы о том, как сию проблему решить. Ответ пришёл сам собой и такой простой, что ему стыдно стало. Стыдно стало и прошло, а башка всё ещё чешется. Он взялся за нож и стал аккуратно отрезать волосы, слипшиеся с кусками шапки. Попутно подумал, что это несколько странно само по себе. Шапка ведь из шерсти так? Значит, сгореть должна была она у него на макушке, вместо этого там такой бардак, будто тарелку горячего пластика вылили, а он взял и застыл, едва коснувшись волос. Впрочем, сколько в той шапке шерсти на самом деле было, установить могла только серьёзная химическая лаборатория. В мире современных технологий, высоко цивилизованного общества, невероятно много хороших вещей на поверку оказываются галимым фуфлом. И в чём тут дело, никто не знает — жуткая тайна зазеркалья. Жить стали люди лучше, от саблезубых тигров по пещерам не прячутся, гадют в унитаз, а не под кустик украдкой, да поглядывая одним глазом, что б процесс кто не нарушил, откусив то место которым гадишь. Но при всём при этом шерсть совсем не шерсть, а хрен знает что такое. Кушает людь сыр, а потом читает этикетку, а это оказывается пастила сладкая из сибири, сделанная из сои, что убрана на плантациях в Индии, в общем, не факт что шерсть, сплавившая волосы, вообще с органикой хоть как-то пересекалась. Правда, пахла шапка правильно. Он точно помнил — когда одевал, пахло псиной, а, ну так правильно — на ней Рут спал, когда его ещё пускали на базу, вот и пахла она так интересно. К-хм, ай! Чуть ухо не отрезал. Оказывается, стричься, когда волосы так спеклись и от черепа их сильно не отодвинешь, занятие весьма опасное!

Псы некоторое время наблюдали за другом. Им, впрочем, быстро надоело. Что он делает, они не понимали — Велес чувствовал их недоумение на эмпатическом уровне ментального контакта (просто как волна эмоции, пришедшая не из твоей собственной башки, а извне), и наскучило им быстро. Стали по местности бродить, лес всё-таки, тут и зимой иногда бывает что-нибудь интересное. Вскоре Кут взвизгнул и начал тявкать, за спиной раздался писк, скрежет когтей, топот и сразу хруст. Велес даже оборачиваться не стал — тут уже минуты три пахло крысой, так что никаких сомнений касательно того, чьё тело хрустело на зубах одного из псов, не возникло.

Наконец, с задачей Велес справился. Убрал нож в ножны и наступил ответственный момент — снятие с головы последнего куска корки запёкшейся. Ну, снял, бросил на снег, к другим таким же. Глянул на них — как есть пластик. Может, это от электричества так? Что же за гадость была в той «шерсти» из которой его шапочку пошили, лучше, пожалуй, не задумываться. О! На ней ведь спал Рут. А вдруг, это превращение шапочки связано, вовсе не с электричеством, а с Рутом?

На всякий случай, Велес подобрал один кусок корки и положил в рюкзак — Лизе даст на изучение, как-нибудь потом. А сейчас, глубоко вдохнув, он провёл ладонью по голове. И обомлел. Такое чувство, что по изъеденному ветром и дождём, куску известняка прошёлся, может и не стоило так торопиться с удалением этой мерзкой корки. Теперь он, наверняка, выглядит ещё смешнее.

Ужасно обидно. Всё-таки могучий Баал не должен вызывать улыбку.

Он снова достал нож и как мог, попытался выровнять причёску.

Стало значительно холоднее, зато ладонь скользила по голове как по мускулам на рёбрах — гладкие волны. Только кое-где пучки торчат. Ну, в полевых условиях, без зеркала, ножом после такого ужасного несчастного случая, в котором расплавилась даже шапка, лучше вряд ли выйдет.

Улыбнувшись утреннему солнцу и его золотистым лучам, Велес встал, обернулся — Рут хвост доедает, Кут яростно что-то грызёт. Можно выдвигаться, парни догонят. И шагнул вперёд.

Тут сразу остановился. Дело в том, что он всё-таки сильно сбился с пути. Река, она вроде бы по правую руку теперь, значит, идти нужно налево. Куда конкретно, он пока не представлял, места незнакомые. Но куда-то влево. Если повезёт, впереди скоро должен оказаться густой лес, в котором банда Нищего проводит лето. Если не повезёт, он выйдет далеко от леса, на узкий участок между ним и Кордоном. Но может получиться и так, что он попадёт в район зимней стоянки банды. В любом случае, идти надо туда. Правда, голове что-то слишком уж холодно — он даже озябнуть успел, а ведь прошло минут пять. Пожалуй, прежде он навестит тех людей, которых почувствовал ночью. Возможно, у них будут шапочка и кофта лишняя. Ну, в крайнем случае, можно поступить и отвратительно варварски, просто ограбив несчастных. Если воспитанный человек стаёт на путь грабежа от безысходности, тут ведь нет ничего плохо. Главное, в процессе не сквернословить, с людьми быть вежливым и чтить их религиозные взгляды. И что-то ещё, ах, да, награбленное потом надо обязательно раздать нуждающимся. А он, если подумать, чрезвычайно сильно нуждающийся, так что, всё в порядке — себе всё и отдаст. Но только если не будет иного выбора! Решено!

И так решив, двинулся примерно туда, где ощутил присутствие этих людей. Он надеялся, что всё-таки людей. По снежным полям, к далёкому горизонту, за которым его ждали новые и непременно невероятные приключения! И Кут с Рутом, ощутив тоже, что и их друг, бросили крысу эту несчастную, которую всё равно уже съели, и бросились вслед за ним, воинственно оскалив клыки!

Как выяснилось, на горизонте его действительно ждали приключения.

— Ммм, Рут. — Позвал Велес, тихим-тихим шёпотом. Смелый чёрный пёс не отозвался. Он сейчас был занят — тихонько уползал обратно за холм. — Кут, а ты как считаешь? — Не менее храбрый, даже отчаянно смелый пёс, тоже промолчал. Только обернулся и посмотрел на Велеса очень большими и очень круглыми глазами. И уползать стал гораздо активнее. Задумчиво поджав губы, Велес осторожно подполз обратно к вершине холма. Выглянул — одним глазком, а то не дай боже, эти приключения его заметят и сами в гости придут. Глянув, сполз обратно.

— Пожалуй, вы правы парни. Сегодня удивительно отвратительная погода.

Прищурившись, глянул на радостно светившее солнце, абсолютно чистое, прозрачное, сегодня удивительно голубое небо — действительно ужасная погода. Из-за яркого солнца постоянно приходится щуриться, что сильно понижает видимость. А ещё это разбушевавшееся яркими голубыми красками небо! Нет, решительно: в такую жуткую непогоду, драться сразу с тремя Шатунами, станет только абсолютно сумасшедший! Не следует так же забывать о предательски рыхлом снеге. Конечно, там за холмом кругом недельный наст (откуда только он там взялся?), с вкраплениями льда, но ему ли не знать, как предательски обманчив подобный снежный покров! Шагнёшь не туда и всё, на таком снеге обязательно провалишься сантиметров на десять, а это очень много! Особенно когда речь идёт об уставшем, больном человеке — да, всю дорогу он замечал, что в горле начинает першить и даже два раза кашлянул! Определённо он простыл. А человек сражённой болезнью, не должен вступать в неравный бой — ему ведь могут порвать плащ и погрызть ботинки!

В общем, подумав, он понял, что совершенно никак не может вступить в схватку, с тремя кошмарными мутантами Зоны. К тому же, к этому не было совершенно никаких причин.

— Нехорошее место какое-то. — Прошептал Велес, увеличивая скорость.

Вот! Явно странное предчувствие. Весьма вероятно, что тут несколько радиоактивно и потому у него мерзко холодит в груди и спина ещё мёрзнет. Явно тут что-то не так. Лучше поспешить, а то ещё хвост неожиданно вырастет, или Шатуны запах вычислят.

Так что, проползя метров сто, все трое поднялись и смело двинулись в обход нехорошего места.

Впереди бегом двигались псы. Они тихо поскуливали, видимо недовольные своей небольшой скоростью в рыхлом снегу. Велес старался не отставать, но, конечно, всё равно отстал. Шатуны их не учуяли, так что вскоре все трое уже перешли на обычный шаг.

— Конечно, Рут. — Надменно рёк Велес, когда Рут обернулся, посмотрел на цепочку следов и презрительно рыкнул в ту сторону. — Пусть живут. Наше невероятное милосердие, это лучик света посреди тьмы, сего безнравственного, абсолютно варварского общества.

Кут вот согласно заворчал. И даже пренебрежительно гавкнул в сторону, где паслись свирепые мутанты. Но правда, гавкнул тихо — всё-таки ещё не так уж и далеко продвинулись в сторону от злого места, кто-нибудь нехороший может ведь и услышать. А их там сразу три и сильно нехорошие.

Велес всегда не любил такие вот злые места.

Пока шли в обход, так уж получилось, что Велес забыл, зачем они туда шли. Может, дело в свежем воздухе и серебрящихся в ярких солнечных лучах снежинках — они начали падать, неожиданно, почти величественно. Так это было красиво, что даже Рут с Кутом обо всём забыли и стали возмущённо рычать на небо. Недовольство псов, коим снежинки падали в глаза, на нос, в уши попадали, приходилось щуриться, фыркать, носы лапами тереть, оно, конечно, игнорировало с величайшим презрением. Ну так, небо всё-таки — где оно и где псы. Вскоре, впрочем, братья забыли о своей злости и стали ловить снежинки. Недовольный рык сменился восторженным тявканьем Кута и не таким счастливым ворчанием Рута. Рут, собственно, и снежинки не ловил, так, две укусил и, морду опустив немного, продолжил путь рядом с Велесом. А Кут всю дорогу скакал вокруг них — особо пушистые снежинки преследовал. В это время Велес ещё помнил, зачем они пошли в обход, правда уже смутно. Путь сквозь такой очаровательный снегопад, не мог не вытеснить память обо всяких уродливых мерзостях, навроде Шатунов, крысиных волков, долговцев, о несъедобном снорочьем мясе, ну, обо всём в общем. Осталось одно лишь очарование момента.

Голова мёрзнуть перестала. На неё снегу просто много нападало, а на вкривь и вкось остриженном скальпе, он таять решительно не желал, как шапка получилась. Грудь холодило и мысль о торговце, всё ещё маячила на горизонте сознания, когда из снежной пелены, кто-то вдруг начал невероятно счастливо урчать. Да громко как!

— Добрый вечер! — Воскликнул Велес, несмотря на то, что солнце ещё не миновало полуденного горизонта. — Как это мило, что в столь поздний час, в этот чудный снегопад, вы тоже решили прогуляться по мирным полям Зоны! Не хотите ли уважаемый, составить мне компанию?

Тут Рут чего-то рычать начал, а Кут вот не стал рычать — он вообще за снежинкой как погнался минут десять назад, так в снегопаде где-то и потерялся. Только слева ещё слышно приглушённый расстоянием радостный лай. А так его и не видно совсем.

— Рут! Немедленно прекрати! — Воскликнул Велес, строго погрозив псу пальцем. Тот ухом повёл, но зубы так и скалил стоял. Сталкер виновато развёл руками. — Простите ему его отвратительное поведение. Он очень юн, прекрасно знаком с хорошими манерами, но, к моему глубочайшему, сожалению, всё ещё не может научиться следовать им должным образом. Но позвольте заметить, со временем он обязательно станет образцовым псом. Его даже на цепь сажать можно будет!

Рут рыком подавился.

Голову повернул и на Велеса оскалился.

— Эмм, то есть, — тут же поправился сталкер, — уровень его воспитания, позволяет говорить о его высоком культурном развитии и невероятном потенциале! — Увернувшись от собеседника, зачем-то радостно тянувшего к нему сразу обе руки, сталкер уже персонально псу, заявил. — Никто, естественно, не собирается сажать на цепь такого сильного, умного и хорошо воспитанного юношу. Что за нелепица! Ты и сам должен понимать, что это просто смешно! Кстати, Рут, откуда ты знаешь, что значит посадить на цепь?

Действительно. Когда Рут мог узнать о такой варварской привычке людей, как посадка верных клыкастых друзей на короткую привязь? Как, понятно — вероятно, видел в его сознание нечто подобное. Последнее время, их ментальный контакт, стал претерпевать некоторые не совсем приятные изменения. Велес, например, против воли и без сознательного участия псов, иногда вдруг видел мир их глазами. Раньше такое случалось, лишь при очень сильном и изматывающем усилии воли с обеих сторон. Да и то не всегда получалось. А тут вдруг, не далее чем полгода назад они преследовали кабанчика, и Велес вдруг увидел себя и Кута со стороны, как и след по которому они шли, да всё в красных тонах и невероятно ярко. Он тогда запнулся и кувырком полетел. Жутко весь вывозился, тогда, как раз дождь прошёл. Бывало во сне, видел собственный лагерь со стороны. Резонно предположить, что с псами случались аналогичные вещи. Рут мог увидеть какое-нибудь его воспоминание. А может, это смутная память о его собственных размышлениях относительно Изи? Он ведь, когда ещё плохо знал этого уникального излома, размышлял на сей счёт. Даже помнится, раздумывал над тем, какая цепь Изе подойдёт лучше, с большими звеньями или с маленькими, да ошейник какой лучше, шипованный или, не сильно, но тоже шипованный. Но, потом, поняв, что для Изи ещё не всё потеряно и из него можно воспитать культурную личность он, конечно же, отказался от своих не совсем порядочных мыслей. Изя был достаточно умён и мог обходиться без таких радикальных мер, как посадка на цепь. По идеи, пёс мог перехватить те размышления и запомнить. Но ведь это было так давно! Обычно они не отличались такой цепкой памятью. Так как же Руту удалось запомнить гипотетические слова, столь далёкого прошлого?

— Вижу. Помню. Знаю.

Услышал Велес в своей голове.

— Очень последовательно и подробно Рут, а главное содержательно. — Тут же слегка с ехидцей в голосе, произнёс Велес. Рут рыкнул на него и могучим прыжком кинулся в ноги «урчащего из снегопада». Бедолага урчание проглотил и рухнул весь. Довольно неудачно — головой воткнулся в снег, да так что аж по самую грудь.

Пока несчастный откапывался, Рут позволил себе не шибко воспитанную выходку.

Сталкер вдруг перестал видеть мир. Всё погрузилось во тьму, а затем вдруг, он увидел Зону. Стояло лето. Чуть дальше стояли укрепления Кордона. Вокруг кусты, над головой нависает пушистая крона, толи дерево такое, толи куст просто сильно раскидистый. А между ним и Кордоном, по земле Зоны идут семеро солдат и с ними обыкновенная немецкая овчарка на короткой тонкой цепи. Она чувствовала Рута и тихо скулила, к ногам солдата жалась, а тот ей что-то орал и иногда подпинывал. Однако овчарка на боль и команды не реагировала, только сильнее жалась к сапогу и скулила. Кто-то из солдат посоветовал стегануть псину цепью. Солдат отмотал с кулака немного этой цепи, сложил вдвое с тем, что было, и несильно стеганул овчарку. Реакции ноль — только вздрогнула всем телом и взвыла ещё сильнее.

Мир мигнул, и он вновь увидел снегопад, бултыхающегося в снегу мертвеца — не просто так он там бултыхался. Рут встал бедняге на спину и передними лапами постоянно толкал, ещё глубже вгоняя мертвеца в снег. Тот уже солидную яму разрыл, бестолково размахивая руками.

— Рут, не делай так больше, ладно? — Мягко улыбнувшись, проговорил Велес. Понятно, почему для Рута «цепь» такой волнительный звук. Для него оно, пожалуй, ругательство, причём невероятно грязное, злое. После слов сталкера, Рут спрыгнул со спины зомби и замер рядом. Мертвец с воем вытащил себя из снега и… — Рут не смей! Ну, вот зачем ты так?

Печально проговорил Велес. Рут с рыком потряс мордой и рывком выбросил голову зомби в снежный туман. После чего, весьма собой довольный, уселся рядом с неподвижным, весьма грубо обезглавленным, трупом. Настроение эта треклятая «цепь», псу видать сильно подпортила.

Печально вздохнув, Велес присел рядом с безголовым зомби. Снова вздохнул — бедняга так и не успел путём насладиться прогулкой сквозь удивительно красивый снегопад.

— Прощай несчастный военный. — Произнёс Велес — на бедняге надеты пятнистые вещи, так что явно военный с Кордона. Учитывая свежий внешний вид без всяких стухлостей, померший на днях. Может, спецоперация какая или срочник в Выброс сбежал. В общем-то, не особо важно. Главное: он сохранился прекрасно. То есть и куртка и рубашка, и даже бронежилет остались целыми. Жилет, оказался жутко неудобен для переноски, никак не желал сворачиваться покомпактнее. Его Велес выкинул. Под курткой, у солдата нашлась неплохая полусинтетическая кофта, в обтяжку. Примерив, сталкер нашёл её тёплой, но несколько неприличной — шибко уж сильно торс обтягивала. Выбора всё равно особо нет, забрал себе. Вместо нормальной рубашки у солдата оказалась тёплая майка непонятного фасона. С длинными рукавами. Солдат какой-то извращенец, Велес немедленно снял кофту и внимательно её осмотрел. Вроде ничего такого, ни бабочек, ни слонят игриво улыбающихся, нейтральная такая кофточка. Обнюхал тщательно. Слабо пахнет ромашками. Стираная значит. Ну, в общем, махнув рукой таки надел обратно. Плащ менять на более тёплую, но короткую и лишённую многих полезных карманов, куртку он не стал. Закончив с одеждой, занялся поясными кармашками — кармашки на одежде он уже все обыскал. Нашёл немного полезного, но забрал всё. Так, на всякий случай. Патроны, к примеру, пригодятся везде. Покончив с этим, стал ощупывать подклад куртки, швы всей одежды. Правда, не слишком тщательно, солдаты нечасто бывают изощрены в деле создания личных тайников. Только берцам парня уделили особое внимание. Тут он, кстати, сумел установить, что солдат при жизни говорил не на русском — ботинки с автоподогревом. Такое счастье в российской и пост сссрэвоских армиях, даже офицерам не выдавали, ибо дорого. Что ботинки такие вот особые, он понял, обнаружив на подошве, в районе каблука странности. Каблук разрезал, а там вместо тайника, диоды нового поколения и очень любопытный источник питания. Покопавшись, сумел определить тип источника питания — устарел, к сожалению. И тут же мысленно чертыхнулся. Не надо было копаться и разбирать. В целом виде эти ботинки любой сталкер купил бы, а теперь, пришлось выкинуть. Тайников не обнаружилось и, радуясь обновке, Велес отошёл от трупа.

В этот момент яростно зарычал Рут. Но как же этот его рык Велеса поразил! В нём явственно ощущалась тревога, и даже некая доля страха.

— Какой ужас! — Воскликнул сталкер, обернувшись. Рут не просто так рычал и не на какого-нибудь кровососа тайком подобравшегося к ним с подветренной стороны. Совсем нет: он рычал на безголовый труп, который: шевелился! Полуголый, ограбленный, вероятно, за сим сильно расстроенный, солдат, бултыхался в снегу. Вот он нашёл опору и сумел встать. Постоял пару секунд и, протянув руки, двинулся на Рута. Пёс ощерился, шерсть встала дыбом, но не напал. Стал, пятясь, отступать. Труп двигался дергано, после первого же шага рухнул. Однако поднялся в этот раз намного быстрее. Велес ошарашено смотрел на это дело. Он такого не видел уже с год-два! Да и то, видел подобное всего раз в подземельях Златоглазки. Обычно зомби полностью лишившиеся головы, больше не вставали. Исключение свежие, только-только после Выброса, вот с этими проблем всегда море. А тут Выброс давно уже позади и вот те раз — такой живчик попался. Просто невероятно! Руки сами потянулись к чемоданчику с полевыми инструментами, увы, он опять его забыл.

— Вот что за свинство… — Уныло буркнул сталкер. В этот момент Рут взвизгнул и спрятался за ним. Просунул морду между ног и с таким великолепным рыком оскалился на мертвеца, что казалось, ещё мгновение и кинется и растерзает безжалостно и прям вообще. Труп шагнул к Велесу. Рут рычать перестал. Скульнул разок и вообще замолк. — Простите мне мою грубость, но вы смущаете моего друга. — Шагнул на встречу, ударом локтя опрокинул мертвеца на спину, схватил за ноги и, крутнувшись вокруг своей оси, с силой выбросил тело в снежную даль.

— Прощайте! — Бросил он несчастному вдогонку. На Рута глянул. — Ну что грозный Чёрный пёс, пойдём дальше?

Рут презрительно зарычал на снег, падавший в районе полёта безголового мертвеца, а затем решительно повернулся в противоположную сторону. Велес с сего воинственного жеста, своего четвероногого друга не удержался от улыбки.

Они, двинулись вперёд, неспешным шагом, наслаждаясь видом снегопада, видом Зоны укрытой серебристым снежным туманом.

Снег шёл всю дорогу. Восхитительная прогулка, которую некоторое время отравлял сменившийся ветер — запах безголового зомби приносил. Беспощадно ограбленный мертвец упорно преследовал их, а потом с ним видимо что-то случилось. А может просто след потерял. Собственно непонятно как он этот след вообще нашёл. Головы-то нету. Размышления об этом некоторое время занимали Велеса. Он даже задумался над тем, что, пожалуй, есть смысл вернуться, связать бедняге руки и отвести его на базу Организации, где и продать на опыты. Мысль почему-то отозвалась в сознании неприятным чувством. Он даже пытался провести своего рода самовнушение. Лиза, наверняка, заинтересуется таким удивительным мертвецом, это раз. То, что мертвец — это два. Ведь он же не живого человека продавать будет, а самого настоящего покойника, которому уже всё равно и у которого даже головы нет. Увы, что-то в его душе взбунтовалось против продажи живого обитателя Зоны, да, видимо, в этом вся проблема. Данный несчастный зомби, для него не являлся вполне мёртвым существом. Впрочем, как и все прочие зомби. Вот Изя, например, его бы он ни за что не продал, хотя, раньше, когда он ещё плохо его знал и не видел тех ростков культурного воспитания, которое со временем засияло в душе безграмотного мутанта, подобно слепящему полуденному солнцу, тут ведь не всё так просто. Вряд ли он бы его продал…

С другой стороны, если бы тогда ему предложили достаточно рису, да нет же! Изю он бы никогда не продал! Вот и этот зомби — он просто не мог, словно бездумный крестьянин, взять и продать несчастного безголового парня. Высокий культурный уровень не позволил бы ему поступить так отвратительно, опуститься до торговли живыми, вероятно, даже слегка разумными существами!

К тому же, он всё ещё не мог понять, где находится. Тащиться через пол Зоны с безголовым трупом на хвосте, приключение не слишком увлекательное. Да ещё и неизвестно сколько она ему заплатит и заплатит ли вообще. Лиза, наверняка, всё ещё на него дуется, из-за той истории с генератором. И ведь до чего она злопамятна и вредна! Подумаешь, генератор взорвал, да электронику всей базы уничтожил, фи. Это лишь косная материя, металл и пластик — а тут ведь речь о чувствах, о прекрасном, о взаимоотношениях различных индивидуумов, вот истинно важное!

Генератор новый купить можно, а где купишь образованного, воспитанного, душой доброго собеседника, для беседы интересной? Нигде! Такие люди вообще уникальны и редки. А она позволила своей глупой злопамятности, зациклиться на каких-то там железках!

Низкий уровень культурного воспитания — а он ведь всегда знал, недаром сердцем чуял, что Лиза сука. Инстинкт нисколечко его не подвёл. Абсолютно аморальная девица.

А потом мертвец исчез. Не бегать же за ним по Зоне, словно угорелый обнюхивая воздух?! Ладно в снегопаде ещё можно побегать, пока никто не видит, но ведь этот гадский снег, перестал идти всего через десять минут, после того как он встал на обратный курс! Впрочем, это вышло случайно, он, конечно же, был чужд таким порокам, как жадность. У него и так достаточно при себе, что бы заплатить за причиненные Лизе неудобства. Но эту обязанность, любезно взял на себя Нищий. И указал другие пути расплаты, для Велеса. Он просто сбился с пути из-за снегопада. Определённо.

Украдкой оглядев местность и, на всякий случай ещё раз принюхавшись, Велес пожал плечами и двинулся в прежнюю сторону. Снежные хлопья превратились в снежную крупу, едва-едва падавшую, а как только он вернулся на тот же курс, снег вдруг опять повалил плотной стеной. Похоже, он собирался падать весь день. В такой погоде безголового зомби ему уже не найти.

Спустя час он почти забыл об удивительном новом виде существ — вполне вероятно, что такие зомби теперь часто будут появляться. А ещё примерно через столько же, Велес вообще про зомбей всяких забыл. Он увидел такое чудо, что едва не прослезился.

Сначала вдалеке виднелось что-то вроде просвета. Этакая прореженная полоска в снежной пелене. Чем ближе подходили, тем светлее и шире становилась полоска. Заинтригованный Велес немного ускорил шаг. В памяти тут что-то шевельнулось, вроде он уже видел нечто подобное. Только не в таком очаровательном окружении из тысяч и тысяч пушистых, даже толстеньких снежинок. А Рут как-то вообще наплевательски отнёсся к новому чуду: как шёл, так и шёл, без всякого интереса принюхиваясь к местности. Зато Кут появился из снежных далей и тут же начал смело тявкать на загадочный просвет.

Вскоре все трое замерли в паре метров от чуда. Действительно — снег идёт плотной стеной, а тут совершенно пустое пространство радиусом метра в два и уходит куда-то в небеса. Внутри сего невидимого столба пусто, ни снежинки. Велес задрал голову повыше, приложил ладонь козырьком ко лбу и попытался разглядеть вершину пустоты. Ничего интересного не увидел, столб скрывался в серой пелене, укрывавшей небеса.

— Пространственный Вихрь. — Заключил он, чувствуя, как очарование момента испаряется бесследно, вместе с загадочностью. Впрочем, таких высоких «Вихрей» он ещё не видел. Обычно они не превышали высоты одного километра, а этот уходил за облака. К сожалению, вся его необычность, заключалась только в этом. Быстрый осмотр поверхности показал, что, как и прочие «Вихри», этот представляет собой идеально правильную геометрическую фигуру, в данном случае круг. Чаще «Вихрь» складывался в эллипс, структурой круга обладали лишь 3 из 10 таких аномалий. Высота — больше этому «Вихрю» нечем похвастаться.

— Признаться, я несколько разочарован. — Заявил Велес, своим друзьям.

Но, несмотря на разочарование, сталкер стоял подле аномалии ещё с полчаса — ему всегда нравилось смотреть на такие аномалии в снегопад. Дунет так ветерок, горсть снега со звуком разыгравшейся вьюги рванёт вперёд и — пустота. Словно и снег, и ветер стёрли из этого мира. Почти волшебство. Наверное, для других сталкеров, тех, что попроще (не надо забывать, что он всего за два дня набрал столько артефактов, сколько простые сталкеры набирают за много-много дней!), это действительно выглядит волшебством. Как минимум чем-то мистическим. Увы, он знает, что происходит на самом деле в этой мнимой пустоте. Снег, кислород, азот — всё, что ветер загнал сейчас в пустоту, не исчезло бесследно. В виде простейших частиц, все эти вещества, сейчас летят вверх, далеко за облака. Там они достигнут верхнего предела аномалии и будут выброшены в атмосферу, словно газ из баллона со сбитым краном. Практически мгновенно начнётся реакция, и частицы сложатся в новые, а может в те же самые вещества и останутся в облаках. А может вниз упадут, как масть пойдёт. Удивительно момент выброса частиц смотрится через систему датчиков некоторых дорогих приборов — это практически фейерверк. Где-то на базе, в компьютере, даже есть записи, сделанные через три различных прибора. Очень красиво смотрится…

— Пойдём дальше? — Спросил он у Рута. Пёс заворчал и шагом двинулся в обход аномалии: он-то без всяких приборов и датчиков понимал, что это место опасно и в нём таится смерть.

Снег шёл до самого вечера, а на закате небо вдруг очистилось и Велес, наконец, понял, где находится. Впереди, чуть не до горизонта, раскинулся лес. Где-то там, летняя стоянка банды Нищего.

Спать устроились как обычно, посреди поля, раскопав ямку в снегу. Никто им не помешал. Ни вечером, ни ночью. А утром таки помешали и не сказать что культурно — в глаза неожиданно, что характерно, без всякого предупреждения ударил яркий свет. Причём определённо солнечный.

Велес открыл глаза, улыбнулся солнцу, не скрывая укора во взгляде — всё-таки так будить усталых, хорошо воспитанных людей просто неприлично. Ну, ничего не поделаешь, у солнца к любому типу воспитания абсолютный иммунитет — оно звезда.

— Рут, Кут, подъём! — Молодецки гаркнул, Велес. — Парни? — Чуть тише проговорил сталкер, с явным недоумением оглядывая яму. Пусто. Только снег примят, там, где ночью спали псы. Никак они бросили его спящего, что бы самим потихоньку поохотиться? Как грубо!

Он выбрался из ямы, впрочем, громко сказано — они крайне редко выкапывали глубокие ямы, не то, что эти полоумные сталкеры. Выкопают такую, что бульдозер спрятать можно, а зачем? А что бы незваный гость обрушил край ямы и свалился вниз вместе с громадным куском снега, из которого не так-то просто выбраться сразу. Это ещё ладно, но ведь снег после такого падения набивается за воротник, в ухи, в нос, рот. Было дело и в штаны как-то попало — непонятно как, но жутко холодно было. Так что большие ямы Велес редко откапывал, он ведь не эти хамоватые грубияны, с окраин Зоны. Да и лень такие ямы копать, ведь Рут с Кутом решительно не желают ему помогать.

Вблизи псов не обнаружилось, зато он нашёл следы. Оба ушли максимум полчаса назад. Принюхавшись, он определил направление. Пахло там не только Кутом и Рутом. К их запаху примешался слабый аромат свежей крови и характерный запах, от которого немедленно потекли слюнки, хотя есть и не хотелось. С Плотью всегда так. Необыкновенно вкусное мясо, однако, для желудка, вредное прямо пропорционально вкусовым качествам. Любопытно, вот почему всегда так, а? Чем вкуснее, тем хуже на это реагирует желудок. Единственное исключение рис, он всегда невероятно вкусен и желудок готов переваривать его хоть с утра до вечера. Даже изжоги нет. А от Плоти, если съесть много и изжога будет и тяжесть в желудке и иногда даже, другие неприятные последствия случаются, связанные с неотвратимой туалетной частью любого обеда, ужина или завтрака. Так что, Велес за братьями не последовал. Мясо, конечно, вкусное, но здоровье дороже.

Сталкер двинулся в лес, по пути высматривая артефакты. Ну, а что? Бандитов тут зимой нет, сталкеров тоже немного встречается — Кордон близко, народ искренне убеждён, что тут до них всё давно выгребли. Может, чего и попадётся. Тем более, когда речь идёт о таком непревзойдённом искателе артефактов как Велес.

К сожалению, в этот Выброс, в сих местах никаких артефактов не уродилось. Он дошёл до деревьев, всё внимательно осмотрел и ничего не увидел. Пустое место, о, что-то под ногой хрустнуло. Ну-ка…

Велес сел на корточки и откопал из снега бугристый кусок белого льда, почти даже шар. И светится слегка, такой далеко видно, а он вот, что-то не приметил, пока не наступил.

Велес смущённо кашлянул. Воровато осмотрелся и вздохнул с заметным облегчением — никого. Можно значит взять. А вот если бы кто был, так тут да, тут всё ясно сразу — «Лунный Свет»? Тьфу. Да кому он нужен? Он его вон ещё с километру увидел, а сейчас вот просто убедиться подошёл что «Свет» это, а не что-то другое. Вот. Плюнул бы да дальше пошёл — пусть мелочёвку всякую, новички подбирают, то не для бывалого сталкера…

Ну, а раз никто не видит и незапятнанная репутация легендарного искателя артефактов не пострадает, то почему бы и не взять? Велес выпрямился, небрежно бросая артефакт в карман. Ещё один трофей, на пути величайшего сталкера Зоны!

И почти сразу надменность лицевого отсека сменилась радостным, почти даже восхищением. Совсем забыв о неожиданной находке и об обстоятельствах её обнаружения, широким шагом он двинулся вперёд. Что бы поближе рассмотреть. Да и какой бы сталкер, отказался от возможности лицезреть такое чудо в непосредственной близости? Только абсолютный невежда и варвар!

Впереди, не меньше двух десятков деревьев, щедро обсыпаны комьями Жгучего Пуха. Несколько сотен комков, самых разных размеров и форм, свисают почти со всех крупных веток. Велес прошёл мимо одного дерева, второго, третьего и остановился перед самым большим, на котором висело сразу сто — как минимум, комков. Он очутился в центре громадной колонии этого удивительного растения. И ни одна белесая ниточка к нему не потянулась. А летом тут все деревья зашевелились бы, рискни он подойти к очагу распространения колонии. Не все сталкеры, кстати, в курсе этой маленькой особенности Пуха. Бытует даже мнение, что серебристый блеск нитей зимой, знак ещё большей опасности Пуха, чем летом. На деле всё с точностью до наоборот. Если летом зайти в это место, тысячи нитей забеспокоятся, словно от слабого ветра и какая-то обязательно коснётся кожи, ошпарив её химическим ожогом. Человек дёрнется от боли, прыгнет в сторону и его тело облепят уже десятки нитей. И крышка. Если не помрёт от шока, токсины вызовут паралич. Дальше в меню будет только обжираловка, а глупый сталкер станет главным блюдом этого меню. Однако зимой всё иначе.

Велес подошёл поближе к особенно большому комку Пуха, свисающему с ветки практически до земли. Серебристый, неподвижный, белый-белый, и волокнистый, если приглядеться. А ещё видны нити, от которых отходят тысячи совсем крошечных ниточек, словно мелкие корешки обычных растений. Все ниточки одна к другой, плотно переплетены — Пух спит. Удивительное растение!

Только не стоит к нему прикасаться, даже зимой. Он как-то ткнул пальцем в такой вот спящий колтун. Пух мгновенно ожил, заволновался, словно от ветра и длинные невесомые нити, в мгновение ока, оплели всю руку. Был бы он обыкновенным сталкером — так и остался бы, лежать под тем деревом, в качестве продовольственного запаса Пуха на неделю, а то и две. Но он таковым не был. Растение прорастало в кожу практически мгновенно, вот и в тот раз, корешки проникли через кожу, за долю секунды коснулись кровеносных сосудов и этого столкновение уже не пережили. Велес как сейчас помнил — нити утратили белесый цвет стали темнее, а спустя минуту весь колтун свалился с дерева серо-бурой трухой, которую ещё до падения наземь, развеяло слабым ветром. Сейчас он не стал портить очаровательной картины. Он не коснулся ни одного колтуна. Достаточно насладившись видом этой колонии (рассмотреть её изнутри, из центра, мало кто мог, а зрелище это воистину прекрасное), Велес покинул её пределы, двигаясь очень осторожно, что бы ненароком не задеть Пух.

На краю деревьев занятых Пухом, на него заворчали два больших и толстых Чёрных пса, с заметно выпирающим брюхом. Кут дополнительно ещё заскулил и гавкнул — что бы он яснее представлял, как сильно они за него переживали, пока он игрался с «прекрасным». Да, увы, ни Рут, ни даже Кут не могли понять человеческой тяги ко всяким абстрактным красивостям. Кусок сочного мяса в луже крови, это красиво. Жирный кабанчик только что загрызенный и готовый к потреблению внутрь, это красиво. А всякие небеса разноцветные, Пух там заледеневший или ещё что такое же несъедобное, а значит бессмысленное, парней не волновало ни капли.

В последний раз глянув, на большую колонию Пуха, Велес постарался запомнить место. Если бандиты летом не выжгут тут всё, будет интересно побывать здесь снова.

Они двинулись сквозь лес, примерно туда, где жил Чешик. Давненько он толстяка не навещал, надо бы заглянуть. А там глядишь, и Урга по дороге повстречает. Он где-то там иногда бегает.

Лес оставался пустым, тихим. Несколько раз им попадались одиночные комки Пуха, пару раз встретили колонии, совсем крошечные, максимум по три десятка колтунов. Далеко за полдень наткнулись на лёжку кабанов, кабанами уже покинутую. И хорошо, что покинутую. Судя по радиусу вытоптанного снега, там отдыхали не меньше двух десятков особей, а значит пять-десять хряков, из которых два-три, наверняка, размерами не уступали маленькому танку. Такие встречи, друзья не любили, особенно зимой, когда снег рыхлый и бегать трудно. Конечно, даже стая в три десятка для них не являлась смертельной угрозой — Велес и два Чёрных пса Зоны! Это вам не в тапки гадить.

Ха, кто вообще в силах справиться с ними?

Кроме того, Кут с Рутом отлично бегали, а Велес прекрасно лазал по деревьям.

Наткнулись на небольшую стайку слепых псов. Очень умных кстати. Бедные собачки, с которыми так несправедливо поступила жизнь, ситуацию оценили мгновенно. Догонять их не стали. Есть не хотелось, к тому же слепого пса, даже на голодный желудок, есть, как-то не тянуло. Вот Рут с Кутом, время от времени слепых псов ели. Зачем только непонятно. Может, чем-то мясо им нравилось, а может самоутверждались таким образом — варварский мир и способы самоутверждения абсолютно соответствуют его реалиям. Он как-то не интересовался причинами возникновения столь странного гастрономического пристрастия своих друзей.

Не прошло и получаса, после позорного бегства четырёх слепых собак, как до них донёсся запах псевдопса. Он некоторое время шёл по их следу, оставаясь за пределами видимости. Но зверь был один и, в конце концов, бросил преследование. Наверное, в тот момент, когда убедился, что Чёрные псы и человек идут вместе, а не идёт охота Чёрных псов на человека. Умный пёс. Велес так и не увидел этого монстра, но мысленно пожелал ему удачи. Ведь действительно, встав на след, пёс сумел сделать вполне разумный вывод — пара Чёрных псов идёт по следу. Когда они настигнут добычу, всё может быть. Люди ведь не всегда лёгкая жертва. Псевдопсу могло повезти и, в конце этой охоты, его мог ждать готовый обед из ослабленных подранков, а то и вовсе трёх свежих трупов. Но он быстро понял свою ошибку. Добровольно столкнуться сразу с человеком и двумя самыми кошмарными представителями собачьего рода Зоны, мог пожелать только зверь, совсем свихнувшийся от голода. Этот таковым не был и предпочёл поискать себе жертву послабее. Вот и хорошо, не хотелось в такой чудесный день кого-либо убивать. Пусть лучше снег сияет чистейшей белизной, кровавые пятна тут и так частое явление.

Ближе к вечеру, всего в паре часов пути от опушки, холодный воздух, разорвал гром выстрелов.

— Как же я не люблю, когда ветер дует не в ту сторону! — Справедливо возмущённый свинским поведение природы, высказался Велес, едва заслышав стрельбу. Оба пса, настороженно глядевшие в одну и ту же сторону, согласно заворчали, им такие шутки тоже удовольствия не доставляли. Стреляли совсем близко, если присмотреться, вроде бы даже очень далеко отсюда, среди деревьев, мелькают какие-то смутные тени. Дуй ветер с той стороны, они бы уже километра три назад знали, кто там и сколько их и даже почему началась стрельба! Впрочем, почему началась и так понятно — скорее всего, сталкеры поругались с местными обитателями, несколько мутантской внешности. Можно даже предположить с какими именно. Стрельба-то продолжается, а сейчас вот кто-то истошно завопил. И следом яростный рык, незнакомый рык.

Велес задумчиво посмотрел в другую сторону. Там просто лес, деревья всякие, вон, тремя кабанчиками пахнет. И никто там не стреляет, не рычит страшно.

— Эх, — с тяжким вздохом, Велес повернулся обратно, — нельзя так. Вдруг, там хорошо воспитанные люди в беду попали. Культурные люди в наших краях ведь такая редкость! А я возьму и уйду? — Рут заворчал, видимо, согласно, потому что развернулся и неспешно побрёл в сторону невидимых кабанчиков. Далековато они вот и невидимые. С километр, наверное. Может, чуточку больше. И, что характерно, ведь и желудок тоже стремится именно туда!

— Нет, мой юный друг Рут. Мы отправимся вперёд, туда, где бой и кровь, туда, где ждут нас подвиги… — Кут гавкнул, тоже разворачиваясь в сторону кабанчиков. Велес прервал свою возвышенную речь, вскинув бровь, на друзей глянул. — И что это значит?

— Вваф! — Решительно сказал Кут и оба пса, не дожидаясь Велеса, отправились в сторону кабанчиков. Пару минут сталкер стоял на месте, глядя им вслед.

Он прекрасно их понимал. И самому инстинкты подсказывали, что лучше отправиться туда, поохотиться, поесть, предаться вот сладкому послеобеденному сну, нежели соваться в проблемы совершенно незнакомых сталкеров. Да ещё, проблемы, порождённые чем-то новым, неизвестным. Инстинкты требовали поступить осторожно и отложить встречу с обладателем незнакомого рыка, до лучших времён. Или худших, когда не будет выбора и неизбежно придётся столкнуться с этим существом лицом к лицу. Или лицом к морде, зависит оттого, чья ДНК стала базисной для этого нового порождения Зоны.

Инстинкты инстинктами, а разум, вполне человеческий, считал иначе.

— Я только гляну и сразу вернусь. — Сказал он псам и поспешно двинулся на звуки боя.

Рут с Кутом остановились и несколько секунд смотрели ему вслед. Неизвестно о чём они думали, что происходило в их головах в этот момент. Возможно, в них боролись инстинкты, подступающий голод (недавний перекус уже переварился) и преданность Велесу. Может и любопытство принимало участие в этой небольшой битве. Однако в их случае разум имел весьма неустойчивые позиции, и спорить с инстинктами достаточно убедительно, не мог просто физически. Вскоре, оба сорвались с места и рванули чуть не галопом, на встречу с кабанчиками. Утолив голод, они вернуться к нему. А может, и нет. Всё-таки, их союз, это действительно союз, а не полурабские отношения собаки и человека. Велес не хозяин, он друг, глава их маленькой стаи. Не более того.

Стрельба не прекращалась. За то время пока он шёл к источнику звуков боя, в канонаде поучаствовали дробовик, пистолет (впрочем, не факт, звук шибко тяжёлый) и автоматы. С последних стреляли чаще. Рык тоже не смолкал, иногда переходя в яростный рёв. В какой-то момент, подойдя настолько близко, что среди деревьев уже мельком различал отдельные фигурки, Велес чуть было не повернул обратно — тварей, обладавших незнакомым голосом, оказалось минимум две. Собственно, не «чуть было», а реально развернулся, не закончив шага. И так замер, сам себе поражаясь — разворот как-то инстинктивно получился, без участия сознания. Любопытно. В результате сего происшествия он глубоко задумался. Попытался проанализировать поступок и понять, почему тело вдруг начало самовольничать. Вывод напрашивался сам собой — он уже слышал этот рык где-то. А скорее всего, слышал похожий рык или вой, либо такой же и очень давно. Настолько давно, что сознание не улавливает схожести, а вот подсознательно мозг реагирует и довольно бурно. Итог такие вот неожиданные происшествия. Однако, не знак ли то судьбы? Ну, или что там отвечает за всякую хрень мистическую. Может, и правда стоит свалить, пока голову не откусили?

И, наверное, он бы бросил несчастных в беде, но случилось непредвиденное!

— Помогите!!! — Завопил кто-то, и Велес чуть в дерево не врезался. Да, увы, он поддался минутной слабости и прошёл уже шагов семь в обратную сторону. — Прошу вас, помогите!

Кто кричал, он не видел, откуда тоже и вряд ли кричали ему, но дело не в этом. Кричала дама! Ну, может и не совсем дама и не леди вовсе — в Зоне таких вообще практически нет, но точно женщина. Теперь он не мог уйти. Ни под каким предлогом. Велес решительно развернулся, готовый бегом отправиться на выручку девушке и тут ветер сменился. Сталкер застыл на месте, с трудом проглотив комок, подступивший к глотке. Шатуны, сразу два…., хм, почему он так странно на них реагирует? Помнится при первой встречи с этими новыми мутантами, он нисколько не ощутил дискомфорта, наоборот, был полон любопытства. А тут реально коленки подкашиваются.

Он двинулся вперёд, сняв с плеча винтовку и не особо торопясь. Просто шёл, сканируя местность всеми доступными чувствами. Два мутанта, около десятка людей — точнее не скажешь, запахи сильно перемешались. В чём же дело? Велес так и не понял, почему так реагирует на Шатунов теперь — понимание пришло значительно позже. Но он вспомнил, когда ещё испытывал похожие чувства. Летом, в маленьком лесочке, его буквально захлёстывало паническим ужасом, при встрече с пауками. Дело было даже не в размерах тварей, а они впечатляли, а в том, что мохнатые восьминогие существа, оказались абсолютно невосприимчивы к электрическим ударам. Тогда организм практически бунтовал, требуя немедленно бежать подальше от паучьего леса. Неужели Шатуны обладают той же нехорошей особенностью? Будет не слишком приятно узнать, что эта скотина имунна к электричеству. Впрочем, в любом случае, сейчас лучше использовать винтовку — он всё-таки надеялся познакомиться с леди, крик которой, не позволил ему отправиться на охоту с парнями. Да и с другими сталкерами, с теми что в живых останутся, он не прочь пообщаться.

Рёв Шатунов как-то реже стал слышаться, но значительно ближе. Стрельба тоже стихала. Вероятно, он опоздал, но курса не изменил. Так и двигался на звуки и вскоре наткнулся на физические следы случившейся здесь трагической битвы. Снег вытоптан и не только людьми. Кое-где валяются гильзы различных размеров, есть и пятна крови. А так же два тела. Оба сильно помяты, лежат в неестественных позах. Мужчины, на первый взгляд. Оба в крови, у одного грудина разорвана так, что рёбра торчат наружу. Внушительное зрелище, если приглядеться и рассмотреть, откуда торчат эти изломанные рёбра. На парне тяжёлый армейский бронник, а его разорвали как бумагу, вместе с грудиной. Когти Шатуна, как выясняется, весьма грозное оружие.

Мельком осмотрев первое тело, он двинулся дальше, ко второму трупу. Его рассмотреть путём не успел — увидел как через лес, в его сторону, бегут сразу три человека. Да не просто бегут, а ещё на ходу стреляют в кого-то. Обернутся, курок выжмут и опять бежать. У всех лица белые, стреляют куда попало, в снегу вязнут. Вон, только что один из них обернулся и выстрелил. Дерево ранил, пробил бедному растению сквозную дырку с кулак размером и опять припустил. Увы, такой бег чреват последствиями. Особенно в лесу. Парень обернулся и на мгновение перестал видеть куда бежит, а когда повернулся обратно, пред ним оказалось раскидистое, но надо признать, довольно красивое дерево. Шмякнулся беглец всем корпусом сразу и упал на спину, не подавая признаков сознания. А деревце от удара тряхнуло до самой макушки, и с веток посыпался снег, дождик такой снежный вышел. Мини снегопад, в котором возник тот в кого ребята стреляли.

Ни слова, ни говоря, а двое оставшихся в строю его уже заметили, Велес поднял винтовку к плечу, прицелился. В глазок оптики попал сталкер. Тут же пропал, сквозь снежный заслон бежит нечто громадное, мускулистое, с жутко оскаленной пастью — знакомая фигура. Но что-то в нём не то. Чем-то этот зверь неуловимо отличался оттого, что пристрелил Димон. За мгновение до того, как Велес нажал спуск, в прицел снова попал сталкер. Оторвавшись от прицела, Велес хмурый взгляд послал, но оба сталкера продолжали активно работать ногами и на него смотрели так, что казалось, сейчас сами его куда-нибудь пошлют. В глазах обоих панический ужас и немой вопрос — почему он не бежит? Хех, Велесу, тоже было интересно, какого хрена он всё ещё не убежал отсюда подальше. Дама замолчала, вероятно, её уже съели, так и нет смысла тут дальше оставаться. Однако раз пришёл, поможет. Он сместился в сторону, что бы не быть затоптанным и снова поднял оружие. Парень, поцеловавшийся с берёзкой, явно родился в рубашке — поглощённый азартом погони Шатун, не заметил его и проскочил мимо. Тут двое друзей парня, мимо Велеса проскочили. Молча, продолжая стрелять на бегу. Ни один из их выстрелов не достиг цели, а мутант издал победный рык — он наивно предположил, что Велес его будущий ужин.

Винтовка слегка подпрыгнула в руках. Отдачу по прикладу он почти не ощутил, толи слабая была, толи он такой сильный. Шатун дёрнулся, ноги заплелись, он почти остановился, но даже и не подумал упасть! Несмотря на то, что пуля вошла точно в глаз, а вышла, наверняка, прихватив с собой солидную часть содержимого черепной коробки. Велес снова нажал на курок, второй глаз исчез, кровь и ошмётки мозгов, полетели в разные стороны. Зверь не упал и на этот раз, только зарычал громко. Винтовка тяжело ухнула ещё раз, снеся верхушку черепа, а следом затрещали автоматы, превращая мускулистый торс твари в кровавое месиво. Велес сместил прицел и на всякий случай выпустил ещё две пули — в голову и то место, где у людей и у многих других живых существ располагается сердце. Предчувствие у него нехорошее появилось. Может он и ошибался, но что-то подсказывало, что автоматные пули, для этого мутанта, столь же опасны, сколь для человека опасен обстрел жёванными семечками. Короткие ноги Шатуна подкосились, и он рухнул в снег, судорожно дёргаясь всем телом. А Велес опустил винтовку и отошёл на шаг назад, что бы видеть обоих сталкеров, сумевших побороть свой ужас и вставших рядом с ним, когда мутант получил несколько тяжелейших ран. Вряд ли смертельных. Сейчас, когда мутант рухнул носом в снег, возникло новое предчувствие. Думалось ему, что эти новые мутанты, полны самыми разными неприятными сюрпризами. И большей их части он пока не знает.

— Ещё живые есть? — Спросил он у этих двоих. Оба молодые, высокие, подтянутые, лица простые, открытые. Дальше изучать новых знакомых, времени не было.

— Не знаем. — Ответил один и указал стволом автомата в сторону, откуда прибежал. — Мы все туда рванули, за бандитами, а потом эта тварь нас отрезала.

— Бандиты?

— Ага. — Заговорил второй. — Они окружили нас, Славу оглушили и в кольцо взяли, пока все…

— Понятно. — Прервал он речь «сталкера». — Держитесь рядом, идите медленно и не стреляйте, если не уверены, что видите Шатуна.

— Кого? — Разом спросили они, и Велес кивком указал на всё ещё трепыхавшееся тело монстра.

Дальнейшие разговоры не возникли — Велес уже двинулся вперёд и оба парня, смело трясясь от страха, последовали за ним. За что заслужили уважительный кивок, который смелости и спокойствия им, конечно, не добавил. Велес двигался быстро, винтовку из рук не выпускал и сосредоточенно смотрел по сторонам, а так же кидал взгляды на снег, следы изучал, что бы направление выбрать. Иногда, правда, забывал постоянно озираться, впрочем, новые знакомые всё равно ничего не заметили. Так что он и не особенно волновался по сему поводу. Всё достаточно очевидно: он повстречал новичков в деле сталкерства, сбившихся в большую группу. Вероятно человек семь-десять. Часовой у них уснул на посту и как это часто случается, неприятности не заставили себя ждать. На группу наткнулась группа бандитов. Впрочем, не обязательно бандитов, это могли быть и бывалые сталкеры, решившие слегка разнообразить свой скарб, вещичками неопытных, да по тому случаю, сильно полоротых, новичков. А бывалый бродяга местный, он ведь как — утром честный сталкер, в обед на труп наткнулся, на часок мародёром стал, а к вечеру в бандита превратился.

Но тут вмешался случай, грабёж и беззаконие, прервал визит двух Шатунов, и пролилась кровь.

Зона — зевнёшь не вовремя и рот не успеешь закрыть, как твоя башка уже по земле катится. Хорошо если башка, а то ведь бывает и хуже, ногу кто откусит или там руку. Зона.

Лес впереди больше не исторгал криков, рыка, даже стрельбы не слышно. По идеи, идти уже не куда ни надо. Раз тихо, значит впереди только трупы и с аппетитом завтракающий мутант. Но Велес не остановился по причинам, которые другим людям знать не следовало — он слышал шаги, а двое его новых друзей о некоторых особенностях и приметах местной жизни, ничего не знали. Оба надеялись, что кто-то там ещё жив. И надо признать не зря надеялись.

— Помогите ей. — Указал он рукой чуть в сторону от себя и дальше пошёл.

— Что? Кому? Где? — Растерялись попутчики, немного похожие на сталкеров.

— Вон. — Он ещё раз туда же рукой указал, не останавливаясь. Действительно, чего там непонятного? Вот стоит дерево, все сучья пообломаны, на стволе глубокие следы от когтей. Наверху, средь самых тоненьких веточек, сжалась крупная тень. Для белки, которые тут не водились, крупновата, а для девицы килограмм в 50–60, вполне нормальная. К тому же возле дерева валяются полузасыпанные снегом и ветками рюкзак и автомат. Тут и ежу понятно, о чём говорят все эти знаки. Любой сталкер и без его подсказки всё бы понял, всё увидел. Оля вот и вовсе гораздо раньше него заметила бы это дерево и, наверняка, проворчала бы, что он слепой как рот. Ну, по смыслу, как крот. Оленька выразилась бы, скорее всего, гораздо крепче и несколько другими словами.

— Ребята, я тут. — Зашептала тень с верхушки дерева. Испуганно и тихо-тихо. Ребята её понятное дело не услышали, а вот Велес прекрасно услышал, даже интонации страха и облегчения. Девушку спасла её ловкость и недостаток Шатуна, делавший его невероятно опасным противником на земле и одновременно никаким охотником, в случае если жертва спряталась на дереве. Впрочем, тут ещё можно поспорить — мутант явно пытался достать девчонку, и залез довольно высоко. Попытайся спрятаться на дереве кто-нибудь потяжелее девчонки и Шатун снял бы его оттуда, может быть даже не всего сразу, а по частям.

Велес отошёл от дерева с девушкой, метров на десять. Местность изменилась, здесь деревья росли погуще, что снижало видимость. Но запах и следы, вели его именно сюда. Один за другим ему на пути попались три трупа. Один был так разодран и смят, что живо напомнил работу мясорубки. Не той что создала Зона — её детище почти искусство, а той, что придумали люди, для превращения хорошего, вкусного куска мяса, в пюре. Плохо, очень много крови. Запах такой резкий и сильный, что в такой непосредственной близости даже дурманит. Велес сплюнул — этот запах, мгновенно заполнил рот слюной так, будто воды хлебнул. А ведь он сегодня ещё ничего не ел. Этот запах мяса, сталкер тряхнул головой и ускорил шаг. Впереди грохнул выстрел. Дробовик. Он бросился почти бегом и едва успел. Выскочил на полянку, свободную от деревьев, укрытую ровным слоем снега, сейчас разрытого траншеей следов. На другой её стороне, в снегу бултыхался Шатун, опрокинутый выстрелом. Среди деревьев, подняв оружие, стояли пять человек, а ближе к мутанту, почти у самых деревьев, лежал шестой, широко раскинув руки. Спину бедняги располосовало, четырьмя глубокими полосами. Вряд ли он был жив. А если и жив, скоро умрёт от потери крови.

Почему-то люди не стреляли — неужели решили, что мутант повержен? Один точно так решил. Подошёл ближе, наставив на мутанта дробовик. Очень глупо. Конечно, Шатун трепыхался всё медленнее и на ноги встать вроде уже просто не мог, но ни один бывалый бродяга, не рискнул бы так сильно, не убедившись, что зверь мёртв. Любопытно, что из этих пяти, двое держатся глубже в лесу и стоят очень близко друг к другу, причём только один держит на прицеле Шатуна. Второй, едва мутант упал, развернулся, прикрывая спину товарища. Ясно, это те самые бандиты. Общая беда, бегства в едином порыве, недавних врагов стремительно объединила. Бывает, что тут скажешь.

Парню не повезло. Шатну и не думал умирать. Однако непонятно, толи мутанта оглушил выстрел дробовика, толи больно сильно было, и на мгновение зверь потерялся в пространстве. А может сообразительный просто попался. Как бы там ни было, едва парень оказался в пределах досягаемости — тут и выяснилось, что три метра для Шатуна не расстояние. Мутант ожил. Мгновенно сжался в пружину и прыгнул. Бедняга не успел выстрелить. Его дробовик улетел в одну сторону, сам парень с разорванным брюхом в другую. Он даже не закричал, умер, скорее всего, мгновенно. Вот тут все четыре ствола заговорили разом. Мутанта отбросило назад, он запнулся и упал. За миг до того, как шквал пуль опрокинул его, Велес успел увидеть, что зверь и так уже похож на решето — при этом он гнал пятерых людей метров триста и убил двоих. Надо признать, Шатун невероятно опасная скотина.

Град пуль мутанту не показался веским аргументом отдать концы и спешно рвануть в мир иной. Зверь яростно заревел и поднялся на ноги. Пули рвали из него куски мяса, а он сильно наклонился вперёд, вытянул обе лапы и тяжёлым шагом стал надвигаться на своих жертв. Да, Димон был прав, таких лучше гасить издалека. Велес от себя добавил бы, что надо бы издалека и желательно авиационным пулемётом. Или хотя бы простым, но пулями с урановым сердечником.

Сталкер поднял винтовку и прицелился. Первая пуля разворотила левую сторону головы мутанта. Вторая пробила в мускулистой шее серьёзную дырку. Третья ушла в поясницу, соорудив в районе позвоночника ещё одну дырку. Шатун покачнулся и упал на колени. Велес продолжал стрелять, выбирая целью наиболее уязвимые части тела, согласно человеческой анатомии — необязательно эти точки смертельны и для мутанта, но одна-две совпасть должны. Когда он полностью отстрелял первую обойму и наполовину опустошил вторую, мутант рухнул замертво. Что интересно, этот больше не дёргался, а вот первый, упав, отчаянно трепыхался…

За спиной раздался истеричный женский вопль и стрекот двух автоматов. Велес галопом рванул обратно — предположительно леди, в опасности!

— Эй! Подожди! — Чуть не в один голос закричали ему вдогонку, четверо выживших сталкеров.

Велес успел, и здесь практически в последний момент. Мужчины храбро противостояли тому, что осталось от Шатуна. Девушка не менее храбро визжала и снова пыталась залезть на дерево. К сожалению, у них не получалось. У мужчин, потому что они пытались одновременно взобраться на ближайшие деревья и отстреливаться, а девушка просто ошиблась с деревом — лезла на тоже самое, с обломанными сучьями. Видать со страху она не сообразила, что залезть обратно на это дерево, у которого не осталось более-менее целых веток, гораздо труднее, чем на стоящий рядом тополь с нижними ветками толщиной в руку взрослого человека. Но ей впрочем, ничего не грозило. Ослепший мутант (как он вообще передвигаться мог?), шёл к парням. Медленно шёл, падал постоянно, только не от пуль, а просто запинаясь. Как и предполагал Велес, автомат в борьбе с таким монстром, помогал не лучше, чем при столкновении с зомби или старым хряком.

Близко он не подходил. Дошёл до места, с которого можно было вести стрельбу, и поймал мутанта в прицел. Остаток патронов в обойме, ушёл на создание сквозных дырок в торсе этого смертельно опасного подранка. Когда патроны кончились, Шатун упал на спину, в этот раз, даже не дёрнувшись. Мутант помер окончательно.

Пока суть, да дело, народ в шоке, никто на него особо не смотрит, он на всякий случай принюхался, увы, пришлось разочароваться. Судя по запаху, Шатун не вкуснее снорка. Обидно блин. Почему Зона плодит всякую гадость? Лучше бы появилась какая-нибудь новая мутация кабана. Свинина со вкусом плоти и лёгким послевкусием риса — вот это было бы величайшее творение Зоны!

Увы, всякая мерзость невкусная плодится постоянно, а чего путного, днём, как говорится, с огнём. Хм, а вдруг Шатун как деликатес? Любопытная мысль. Если память его не подводит, во Франции (видать какой-то крупный посёлок под Тулой, точнее не вспомнить), очень любят есть невероятно вонючий сыр. Воняет он исключительно и вроде бы мёртвыми кроликами (так как-то вежливо, нейтрально, чем просто сказать — тухлятина), однако на вкус — пища богов. Реально, он так и помнил, жители Франции, зажимают нос прищепкой и едят этот свой сыр. И говорят вкусно. Что если Шатун как тот сыр, с дохлыми кроликами? Надо как-нибудь незаметно отщипнуть кусочек…

— Спасибо вам, спасибо!!! — Выдохнула ему в лицо дама с ярко-алым лицом и большими глазами. Ладно, если бы просто выдохнула, оно даже приятно, дыхание у девушки свежее сама она миниатюрная, симпатичная даже, но зачем же так вульгарно прыгать на него и виснуть на шее?! Да, он жестоко ошибался. Она далеко не леди, просто дама. Очень испуганная дама. Её эмоциональная реакция больше порождена пережитым ужасом, нежели приступом благодарности.

— Не за что. — Велес аккуратно высвободился из цепких объятий и обнаружил, что на него смотрят трое мужчин. Все смущаются, лопочут что-то о том, как сильно они благодарны. Оно конечно, приятно, но почему никто из них не контролирует лес со спины? Вряд ли они слышат так же хорошо как он и уж точно не могут чувствовать запахи — люди в этом плане обоняния практически лишены.

— Я бы хотел вас отблагодарить, но я…

— Давайте для начала познакомимся. — Предложил Велес, прервав лепет одного из них. Третий в компании, весь вывалянный в снегу, с расквашенным носом, в сей миг покачнулся и медленно сполз на снег. Девушка тут же подскочила к бедняге, сумку раскрыла, стала кровь с лица стирать ваткой, сталкер тряхнул головой. Нет, не показалось, ваткой вон вытирает. Хм, ему что, рукава мало что ли?

Какой, однако, изнеженный юноша!

— Лёха. — Сказал один, протянув руку.

— Велес. — Гордо отозвался Велес и пожал протянутую руку.

— Артём. — Сказал второй.

— Коля. — Сказал человек, жестоко раненный в неравном бою с молодой берёзкой.

— А я Даша. — Бросила через плечо девушка. И добавила. — Я с Колей, он мой жених.

Велес открыл рот, палец поднял. На лица ребят посмотрел. Рот закрыл, палец убрал и попытался скрыть румянец, заалевший на щеках. После такого представления, ему вдруг самому захотелось их ограбить, н-да уж. Всё равно ведь что у ребенка конфетку отнять. Нет, нельзя так поступать хорошо воспитанному культурному человеку! Он должен помочь несчастным, рассказать им об этом удивительном мире, о том, как правильно вести себя с незнакомыми зомби, изломами, как отличить воспитанную химеру, от ужасной твари, для которой смерть единственное благо, а вот Оля уже бы уложила всю компанию носом в снег и, со знанием дела, потрошила б их рюкзачки.

— Мужик, — позвали со спины. Велес с готовностью обернулся. Он давно услышал, как они идут, и теперь ждал их с некоторым любопытством. Обернувшись, увидел, что врагов, недавний общий бой, не совсем помирил. Два сталкера шли, заметно отстав, и держались ближе друг к другу, двое, можно сказать, стажёров, шли впереди. — Ты кто?

— Он спас нас. — Не успел Велес рот открыть, как за него ответила Даша. — Если бы не он, эта тварь убила бы нас всех.

Парни остановились в метре от него. Серьёзные, пытающиеся казаться невероятно крутыми.

Если бы не трясущиеся подбородки и бумажно-белые лица, у них бы наверняка всё получилось.

— Раз знакомству господа! — Жизнерадостно воскликнул Велес и протянул им руку. — Велес!

— Сергей.

— Лёня.

— Очень приятно! — Воскликнул сталкер, пожав руки ошарашенным парням, и шустро протиснулся между ними, шагая прямиком к двум мрачным, уверенным в себе людям. — Господа!

— Они бандиты! — Слегка визгливо воскликнул, кажется, Лёня. — Их нужно прогнать!

— Нахуй пошёл. — Рыкнул один из двоих, вроде случайно шагнув к ближайшему дереву. Второй поступил так же, однако, ребята, оставшиеся за спиной Велеса, нисколько не насторожились. Они даже не поняли, что в этот момент, обычно наступает гнетущая тишина, которая обычно взрывается стрельбой и криками умирающих. Напротив, все шестеро, даже тяжело раненный в нос Коля, возмущённо загалдели, обвиняя двоих выживших «бандитов» во всех смертных грехах сразу.

Велес остановился, продолжая приветливо улыбаться двоим сталкерам. Да, бандитами они точно не были. Валдис или тот же Крюк, на месте этого парня выразились бы иначе — попросили бы фраера захлопнуть вафельник, может матом даже, но нейтральным матом, не нацеленным ни в кого из людей и уж точно не послали бы на такое неприличное место, не будучи уверены, в том, что делают это справедливо. В среде бандитов, за неосторожное слово можно ответить жизнью. Конечно, если речь идёт о культурных, правильно воспитанных бандитах. А таких не слишком много. Впрочем, кроме речи, в этих двоих, немало и других признаков их сталкерского прошлого и настоящего. Оба одеты в потрёпанные шмотки. Один в плаще, кофте, просторных штанах и берцах, второй в куртке с капюшоном, почти таких же штанах и высоких узких сапогах. Но дело не в фасоне, а в том, как выглядела эта одежда. На рукаве парня в куртке, например, отчётливо видны следы от воздействия кислоты. Выше, на плече, неровно пришитая заплатка, из-под которой выбивается опалённый краешек ткани. На лице бугрится жутковатый шрам, скорее всего от кислоты. У второго шрамов нет, но таких мелких отметин на одежде с избытком. Велес сделал верное предположение — перед ним стоят сталкеры, поддавшиеся искушению лёгкой добычей.

— Господа! — Подняв руки, произнёс Велес. — Настоятельно рекомендую вам забыть о вашем недавнем ужасном конфликте и подумать о делах насущных.

— Чего? — Чуть приподняв брови, проговорил парень со шрамом. — Ты чего мелешь?

— Не время для выяснения отношений. — Велес кивком указал на труп мутанта и снег, густо заляпанный кровью. Как и ожидалось, эти двое всё поняли без лишних пояснений.

— Блять. — Рывком забрасывая дробовик за спину, выдохнул парень со шрамом. — Грёбанные ушлёпки, я и не сообразил сразу. Веня, валить надо, в темпе.

— О чём вы говорите? — Раздался за спиной чей-то голос. — Мы же убили их. Что происходит?

Велес развернулся было, что бы ответить, но тут над лесом пронёсся яростный рык. В тот же миг, с другой стороны леса, кто-то радостно завыл.

Парень в плаще, судя по всему, именовавшийся Веней, сглотнул так, что услышали все присутствующие. И теперь, цветом лица, стал похож на компаньонов девушки Даши, однако…

— Хил, резко шмонаем трупаки и валим…

— Бля, нахрена трупаков обносить? — Справедливо возмутился Хил, сталкер в куртке. — Жить надоело?

— Как хочешь. — И ни на кого, не обращая внимания, Веня рванул к ближайшему трупу. Прежде чем кто-то успел возмутиться, он уже рассовал по карманам, понравившееся имущество покойного.

Ругнувшись, Хил, присоединился к нему. Они умудрились обыскать всех, в рекордно короткие сроки, только трупы на поляне, так и остались, хм. Вон, у Хила из кармана красная ниточка торчит. А у парнишки, ставшего на пути Шатуна, такой шарфик на шее был. Всё-таки, явно сталкеры. Несмотря ни на что, они не забыли вступить в имущественные права, как наследники. На такое скоростное мародёрство даже бандиты редко способны, практики не хватает. А для сталкера сие привычно — они гибнут часто и имущество погибшего, по старой традиции достаётся его товарищам. Со временем, если сталкер прожил достаточно долго, этот процесс, становится привычным делом, появляется даже некоторая сноровка…

— Как вы можете! — Возмутилась девушка, разграблением покойных. Но только она одна и то не слишком уверенно. Судя по всему о доброй сталкерской традиции, все они прекрасно осведомлены.

— Что вообще происходит? — Рявкнул тут парень назвавшийся Лёхой.

— Кровь, трупы. — Пояснил Велес. Понимания на лицах не обнаружил. — Они как маяк для всех мутантов округи. Скоро здесь будут все кто голоден.

— А зимой они все жрать хотят. — Рыкнул тут Веня, только что закончивший процедуру наследования чьих-то вещей. Он остановился подле Велеса и хмуро глянул ему в глаза.

Молодёжь сталкерская опять нервничать начала, совершенно не правильно расценив, сей взгляд.

— Велес, если по пути, пошли. Втроём проще будет.

— Благодарю. — Он вежливо склонил голову. Недоумение появилось на всех лицах без исключения, но что поделаешь — как-то же надо незаметно принюхаться. Выпрямляясь, он уже знал, что со стороны ветра, к ним активно скачет стая слепых псов, а следом старый знакомый — псевдопёс. Видать, он так и не нашёл где поесть. А может это совсем другой псевдопёс. Пахнут-то они примерно одинаково, псиной в основном. — Но я думаю, нам не стоит разделяться.

— Да? И чем эти, нам могут быть полезны в поле? — На слове «эти» Веня, сделал ударение, приправленное отвращением, и с таким глубоким презрением посмотрел на компанию будущих сталкеров, что они покраснели. Сами не поняли, с чего краснеют и от этого покраснели ещё сильнее. Впрочем, надо признать, эти ребята вели себя очень достойно. Большинство обывателей, после случившегося боя и смерти товарищей, не то что краснеть, они вообще бы сидели на снегу в шоке и мычали бы что-нибудь непереводимое в членораздельную речь человечью.

— Любой человек в поле, это лишний ствол. — Заявил Велес. Тут подошёл Хил, и толкнул товарища в плечо. Переглянулись. И оба глянули на Велеса с абсолютным пониманием. Сталкер легко прочёл в их глазах то, чего не говорил, но что, по их мнению, имел в виду. Стало немного стыдно. Всё-таки так о нём думать, всё равно, что открыто назвать очень коварным и злым человеком! Он ведь никогда не использовал «отмычки»! Ну, в том смысле, какой в это слово вкладывают сталкеры.

— Ушлёпки. — Рявкнул Веня своим новым друзьям, чьи жизни, отныне воспринимал как спасительный щит для себя и своего напарника. — Мы уходим. Жить хотите, хватайте манатки и за нами. Ты, — он указал на девушку, — идёшь впереди.

— Ты не охерел?! — Зарычал тут Коля, поднимаясь на ноги и совершенно напрасно теребящий цевьё своего автомата. От мгновенной смерти парня спасло только количество его друзей и ситуация, в которую сейчас угодили все присутствующие.

Выбор Вени оценили только Велес, да Хил. Девушка здесь не давно, пока ещё она опасность должна чувствовать лучше детектора. А с этим исключительно полезным детищем науки и техники, она выведет их даже через лабиринт аномалий, буде их угораздит случайно влезть в такой.

— Господа! Немедленно прекратите! — Воскликнул Велес. — Первым иду я, и это не обсуждается.

— Ебать сука… — Прошипел Веня и с яростью глянул на Велеса. Пробежался взглядом по фигуре нового знакомого. Задержал взгляд на его поясе. Посмотрел ему в лицо, уже совсем с другим выражением. — Датчика у тебя нет что ли?

— Нет. Он мне не нужен.

— Проводник? — Скорее утверждение, чем вопрос, но Велес кивнул. — Везёт вам ушлёпки. Двигаем!

И двинули. Большая группа сталкеров, которую вёл лично он, Велес. Двигались быстро и почти правильно, шагать след в след, точно по дорожке протоптанной впереди идущим — из восьми сталкеров, только двое имели за плечами достаточно солидный опыт жизни в Зоне, что бы сохранять филигранную точность движений, сразу после смерти знакомых, боя с мутантами и возможной схватки с десятком новых. Вообще, для обыкновенных людей такое количество событий приправленных кровью и смертью, вещь, зачастую, невыносимая. Они ломаются и долго приходят в себя. Новички, вроде этих шести ребят, белые, трясущиеся от страха, не сломались, а шли. Хотя и не особо соблюдая неписанный закон Зоны, требующий идти точно по следам проводника. Они явно не относились к числу обыкновенных изнеженных обывателей. У всех шестерых был шанс, со временем стать такими же, как Веня и Хил. Если выживут, обязательно станут.

Оба двигались чётко, быстро и в пути не забывали смотреть по сторонам, готовые выстрелить, едва опасность себя хоть как-то проявит. А ведь как минимум один из них сейчас лежал там, рядом с трупом Шатуна, мёртвый, ими же ограбленный и вскоре его вообще съедят. Но лица каменные, страх загнан в самый дальний уголок сознания и не вырвется оттуда пока неотвратимость смерти, не станет очевидной. Такие отпускают свой страх на волю, только если уже нет ни единого шанса на спасение и смерть в двух секундах от тебя. Если способность испытывать ужас к сему моменту, ещё не атрофировалась. Настоящие сталкеры, настоящие дети Зоны.

Им удалось уйти довольно далеко от места гибели товарищей по промыслу. Казалось бы, проблема осталась позади и можно расслабиться. Так, в общем-то, они все и поступили. Шестеро новичков Зоны, начали шушукаться, шёпотом делиться впечатлениями, один с тропинки проторенной Велесом сошёл и рядом стал идти, в общем, безобразно себя вели. Сталкеры Хил и Веня, на поведение вынужденных попутчиков, внимания не обращали, разговоры заводить не стремились. Когда остановятся — когда проводник укажет место, где можно остановиться, тогда и будут разговоры, а пока нельзя расслабляться. Собственно в Зоне, это вообще не рекомендуется, пока не залез в надёжный подземный бункер, с двумя-тремя, крепко запертыми и, желательно, заминированными, выходами. Но и они решили, что опасность повстречать оголодавших зверей Зоны, учуявших кровь, уже миновала. И напрасно так решили.

Велес остановился, подняв вверх одну руку, и негромко произнёс.

— Не стрелять, даже не думайте господа, если хотите встретить рассвет.

Сам себя похвалил, за столь красивые слова, довольной улыбкой, и руку опустил. Народ замер, ощетинившись оружием. Ну, по крайней мере, Веня с Хилом. Первый встал на одно колено и направил дробовик прямо вперёд, удивительно точно ощутив направление, из коего исходила угроза. Второй остался стоять во весь рост, но оружие тоже приготовил к стрельбе, однако он смотрел не только вперёд. Даже не столько вперёд, сколько приглядывал за флангами.

Спустя несколько секунд, остановившиеся люди услышали отчётливый скрип — кто-то быстро шёл по снегу. Скрип раздавался всё ближе, но никого не видно.

— Что это? — Пискнула Даша, ей никто не ответил. Скрип вдруг стих.

Велес медленно развёл руки и улыбнулся, без труда определив, где остановилось существо, как впрочем, и сталкеры. Хил навёл автомат на место, примерно в метре от поверхности снега и отпечатавшихся там вытянутых, худых ступней, непонятно кого. Следы не шевелились. Спустя пару секунд, снег опять скрипнул, следы на мгновение смешались и вновь на том же месте, со скрипом отпечатались две ступни — мутант размышлял.

— Уходи. — Вдруг сказал Велес и Веня бросил на него косой взгляд — как-то он не привык, что с мутантами разговаривают. Обычно в них сразу стреляли. Только сейчас случай не тот. Сейчас в округе до чёрта всякой нечисти, один выстрел и все, кому не досталось мяса на месте гибели Шатунов, рванут сюда, на звук и запах. А ведь путь им преградил не какой-то исхудавший кровосос, а, судя по следам, крупная химера. Эта тварь куда опаснее. Стрелять нельзя, не стрелять тоже — что делать? Веня решил довериться «проводнику».

— Уходи, — повторил Велес, — мы не тронем тебя.

Удивительно, но монстр послушался — на месте где отпечатались следы, взбился фонтанчик снежной пыли и под углом к ним пронёсся скрип снега, оставлявший за собой, цепочку следов. Проводили химеру шесть вздохов явного облегчения, два удовлетворённых матерных слова, озвученных двумя разными глотками и немного печальная улыбка одного хорошего человека. А что? Разве он плохой, отнюдь — вот и людей спас и бедному монстрику не дал погибнуть под пулями.

— Двигаем. — Скомандовал Велес, и вся группа двинулась дальше.

Он вёл своих новых знакомых к опушке леса. Так удобнее, его путь лежал дальше, к берлоге Чешика, интересно как там поживают Мрак и Удача? Удивительные люди, хотя и считаются «окурками». И совершенно напрасно. Просто ребята разочаровались в себе, в жизни и пребывают под гнётом постдепрессивного синдрома. А на самом деле они ни в чём не уступают прочим…

Размышляя о том, о сём, Велес несколько раз ловил себя на том, что забывает сосредоточенно морщить лицо и внимательно пялиться прямо перед собой — так себя проводники обычно и вели. Зачем только непонятно. Он уже не раз убеждался, что чувству, позволяющему проводникам смутно чувствовать аномальные зоны пространства, глаза не нужны совершенно, как и напряжение лицевых мышц, вместе с нервами. Тут нужен покой и холодный разум, так проще, легче следовать именно позывам своего спасительного чутья, а не его уродливым отголоскам, изувеченным после соприкосновения с сознанием и всеми прочими чувствами. Он точно знал, ведь тоже самое чувство вело и его самого. Просто в его случае, оно развито запредельно для человека.

По сути, он может вообще глаза закрыть и…

— Велес, мужик, ты в порядке? — Донеслось из-за спины, а Велес открыл глаза и смущённо кашлянул. Задумался и надо же, взял и с закрытыми глазами пошёл. Неудобно как получилось.

— Сложное место. — Спасая положение, ответил сталкер. — Тут много аномалий. Помолчите.

— А, бля, извиняй брат. — Тут же отозвался Веня, искренне попытавшись изобразить виноватый голос и такое же лицо. Получилась гримаса. Непонятно чего она выражала, но выглядело внушительно. — Понял всё, действуй. Мы без тебя один хуй не уйдём.

Постояв секунд восемь, глубоко вдохнув морозный воздух, Велес указал рукой на просвет между двумя большими старыми тополями. И пошёл туда. Вся группа двинулась следом, ступая исключительно осторожно и медленно. Даже юные сталкеры, теперь шли след в след. Они даже воздух из лёгких выпустили и животы втянули, что бы стать поменьше и не угодить случайно в аномалию. Велес, едва сдерживался от широкой улыбки до самой опушки — довольно забавно видеть как на совершенно безопасном участке, почти десяток людей, идут сквозь лабиринт воображаемых аномалий, однако хорошо, что ни у кого с собой нет современного датчика, с радиусом обнаружения метров пять хотя бы. А то могли бы у его новых знакомых возникнуть разные вопросы неприятные. Учитывая же, что датчики у них доисторические, радиус максимум два метра, да ещё и база поддающихся обнаружению аномалий древнее первой линии Кордона, никаких вопросов не возникло. В отличие от механизмов, мистическое чутьё проводников позволяло им обнаруживать все аномалии, какие только могла породить Зона.

Кстати, очень интересный феномен! Велес сделал себе пометку мысленную — поразмышлять на досуге о сём важном предмете. К сожалению, пометка в памяти осталась, а вот зачем — уже через пару часов из головы вылетело напрочь.

Мысль о том, что он самолично выводит из опасной ситуации целый отряд свободных сталкеров, приятно грела самолюбие Велеса. На мгновение ему даже показалось, что это его собственный, им собранный и укомплектованный отряд, чуть ли не своя группировка, и он в ней ни кто там с краю приблудился, а самый настоящий босс! Как в старые времена, когда под его началом единовременно находилось не меньше двадцати крепких, здоровых, социально абсолютно невменяемых людей. Поразительно, а ведь ему этого не хватает! Совсем чуть-чуть, так, жалкие трепыхания ностальгического характера, но всё же, всё же, хоть в таком виде, но он таки скучает по прошлой жизни…. Хм, вообще-то, если подумать, прошлая жизнь не вызывает абсолютно никаких эмоций, кроме слегка отстранённой улыбки. Примерно те же эмоции, какие возникают при воспоминании об удачно проведённом отпуске или о случайном свидании. Воспоминания, окружённые ореолом позитивных эмоций, но возвращаться к ним, не особо хочется. А если подумать ещё лучше, то он скучает вовсе не по жизни в рядах Организации, его сознание переживает кризис утраты власти.

Увы, власть над другими людьми, это такая штука, что раз попробуешь, всю жизнь потом жалеть будешь, что не остался, что нет больше возможности вновь порулить судьбами людскими.

Однако он получается властолюбец? Но это же ужасно! Какое неприятное известие!

— Привал. — Объявил Велес, как только осознал в себе остаточный след этой отвратительной черты характера, свойственной боссам Организации, правда, людьми командовать до некоторой степени всё же, надо признать, приятно. И всё же, для него, могучего Баала и лучшего сталкера всех времён и народов, такие черты неприемлемы. Определённо, по крайней мере, он не должен сам стремиться к удовлетворению, этой порочной черты душевной. Но если уж само свалилось, отчего и не покомандовать немножко? Заодно и молодое поколение сталкерское, слегка подвоспитает.

— Здесь безопасно? — Недоверчиво поинтересовался один из новичков, выставляя перед собой детектор и делая шаг в сторону.

— Абсолютно. — Убеждённо кивнув головой, ответил Велес. Веня и Хил вопросов не задавали, оба уже располагались прямо в снегу, используя свои рюкзаки вместо стульев. Причём оба расположились рядом с ним, одновременно прикрыв и спину, и левый бок. Забавно всё-таки ведутся разговоры между сталкерами, идущими в одной упряжке по диким полям, безумного мира Зоны! Практически никогда не смотрят друг на друга, говоришь со спиной или боком спутника. Зато так намного безопаснее — неожиданно никто тебе ничего не откусит.

— Проводник, нам туда. — Вдруг заговорил Веня, послав Велесу долгий, пристальный взгляд. И показал рукой в сторону. Примерно там располагался узкий участок полей между Бросом и Свалкой.

— Прощу прощения господа, но мне туда. — И тоже показал рукой, куда именно он двинется.

— К Чешику идёшь? — Заговорил Хил.

— Да, я надеялся продать ему несколько вещей, более мне не нужных. — Ответил «проводник». — А, кроме того, мне интересно как у него дела. Я давно не был у него в гостях.

— Там всё как всегда: окурки, этот жирный уёбок и Кордоновские вертолёты вечно шныряют.

Привал длился недолго. Кто-то покурил, кто-то быстро перекусил, стихийно возникло несколько коротких бесед, едва начавшихся и тут же сошедших на нет — пережитое всё же крепко встряхнуло нервы шести новых здесь людей. Из всей компании только трое чувствовали себя так, будто и не было недавней битвы с опасными мутантами, не было нескольких трупов на снегу и моря крови. Сталкеры, привыкают к крови подобно волкам, либо становятся пищей тех, кто эту кровь проливает.

— Проводник, ты уверен? — Спросил Веня, когда Велес поднялся на ноги. — Возле Броса тоже торгаш есть, а компания нам не помешает.

— Абсолютно уверен. — Честно говоря, он сомневался, но Веня с таким лицом говорил о «компании», что становилось очевидно — как только необходимость в проводнике отпадёт, доблестные труженики артефактособирательства, без зазрения совести его ограбят. В его случае у них, конечно, ничего не получится, но убивать Веню и Хила, почему-то не хотелось.

— Ну, бывай тогда, может, ещё встретимся. — Веня пожал ему руку и полез в свой рюкзак. Достал датчик, нажал кнопочку, тут Велес снова сделал зарубку в памяти: не забывать включать датчик, когда пытается казаться обычным местным бродягой.

Как всё-таки всё это сложно! Кнопочки всякие, датчики…

Сталкеры ушли, Велес не трогался с места, глядя им вслед. Не двигалась и компания ребят только-только осознавших, что такое в действительности сталкерская романтика. А ведь и правда, стоило раз глянуть на их лица, что бы понять, зачем и почему здесь эти шестеро. Они не прятались от правосудия, их не звал сюда тот инстинкт, то желание сбежать от искусственного мира условностей, глупых правил и железобетонных коробок, что привело сюда его или вот Нарка, например. Эти шестеро пришли сюда сами. Пришли, имея самое смутное представление о том, с чем столкнутся, кстати, любопытная мысль сейчас возникла.

— Ребята, кто из вас читал книги, про героических и смелых солдат Долга?

Вопрос сталкера Велеса, как попало остриженного, одетого в потрёпанные вещички, в общем, смотревшегося совсем не презентабельно, застал их врасплох. Новоявленные сталкеры недоумённо переглянулись, а Велес уже пожалел о своём вопросе. Ну, разве ж может психически здорового человека заманить в такое место как Зона, книжка бумажная со всякой ерундой про героизм?

— Мы все читали. — Заявил один из парней.

— Мы из Петербургского фан-кружка. — Невероятно гордо проговорила девушка. Даже носик к небу задрала. А спустя мгновение, красивая мордашка сморщилась, и она шмыгнула носом. — В начале нас десять было. — Тихо, чуть не плача добавила она.

— Даша, мы должны быть сильными! — Строго рёк парень с лицом Цезаря, только страдающего от недоедания. — Наши друзья погибли как герои! Как настоящие солдаты Долга, в борьбе с Зоной!

Последовал обмен героическими восклицаниями, похлопывания по плечам, несколько рукопожатий, кто-то Дашу обнял крепко, подбадривал, значит…

Велес тихонько стоял и так же тихонько переживал крайнюю степень удивления, близкую к шоку. Глаза у него расширились, уши покраснели, а в голове стало совсем пусто. Вероятно, именно поэтому он позволил себе вульгарный ответ, на вопрос одного из молодых людей.

— Мы хотим вступить в Долг. — Заявил этот парнишка и с ещё большим воодушевлением, сказал. — А вы знакомы с кем-нибудь из этой группировки? Они действительно такие мужественные и непримиримые борцы с Зоной?

— Долг? Ублюдки конченные. — Кивнув пару раз, для убедительности ответил Велес и тут же осознал свою ошибку — всех шестерых будто сильным порывом ветра шатнуло. Причём в противоположную от него сторону. — То есть, эээ, я их не очень люблю.

— Почему?

Чуть было не ответил, словом куда более неприличным. Надо бы как-то потактичнее.

— Вы ребята, лучше никому не говорите, что хотите стать долгонутыми — убьют на месте. — Сразу же мысленно похвалил себя за тактичность. В основном матерно. Но всё же попытался исправить положение: детки начинали смотреть на него как на врага народа! Так не пойдёт. Он воспитает их как родных! Подготовит к ужасам этого кошмарного мира аномалий, долговцев и невоспитанных изломов! — Понимаете, группировка Долг, не совсем то, чем её представляют за Кордоном…

— Ложь. — Безапелляционно заявил какой-то парень, а Велес мрачно нахмурился.

— Ребята, осторожнее в будущем. За длинный язык, — он посмотрел в глаза парнишки с длинным языком, — здесь отрезают голову. — Помолчал, что бы трагичность момента, осознали все присутствующие. На лицах вместо осознания, баранье упрямство и нехороший оттенок исключительно в его сторону. Как же! Он посмел плюнуть на постамент их непогрешимого идола! Еретик и мерзавец — вымазать в смоле, в перьях обвалять и повесить, тьфу ты блин. И как теперь налаживать контакт, с плавным переходом на поучительно-воспитательные рельсы?

— Мы подождём, пока вы скроетесь за горизонтом. — Вдруг, заявил Цезарь. — Мы благодарны вам за вашу помощь, но на этом всё. Мы идём своей дорогой, вы своей.

Несколько секунд Велес недоумённо хлопал глазами — его так быстро ещё ни одна компания сталкеров не отшивала. А уж когда он изображал матёрого проводника, так и вообще предпочитали поддакивать, дарить рис и вежливо смеяться шуткам, сталкерский век этих ребят не станет слишком долгим, увы. Однако Нищий оказался очень сильно прав — с агитацией в пользу Долга, по ту сторону Кордона, надо что-то делать. Добровольное пополнение просачивается к ним, даже сквозь Кордон. Неужели не только Зона сошла с ума? Но если для Зоны это нормально — в спокойном состоянии её мир безумен, а раз в 5-10 лет случается обострение, как у шизовреника в полнолуние, то Большая земля, впав в безумие, выбирается из него десятилетиями. Вспомнить хотя бы Охоту на Ведьм в средние века. Этак честный сталкер и добрый бандит, превратятся в вымирающий вид.

Зона полная отрядами Долга — перспектива сродни Апокалипсису.

— Идите лучше вы ребята. — Усаживаясь обратно в снег, заявил расстроенный сталкер. И проворчал сварливо. — Я пойду в другую сторону, подальше от вас, грубияны.

Спустя минуту они двинулись. Цепью, медленно — правильно. Замкнула цепь девушка Даша.

— Простите. — Чуть не шёпотом сказала она, задержавшись подле сталкера. Велес ответил мрачным взглядом — он был оскорблён в лучших своих чувствах! — Скажите, пожалуйста, а почему эти бандиты называли вас Проводником?

— Разве в ваших книжках об этом не писали, юная леди? — Слабо улыбаясь (собственно, с такой улыбкой лежит на смертном одре оптимист, вдруг решивший, что пессимисты, могут быть в чём-то правы), ответил Велес.

— Я не помню… — Покраснев, ответила Даша. — Вроде нет.

— Проводникам редко нужен датчик аномалий, они чувствуют их.

Даша ничего не сказала, с удивлёнными глазками она присоединилась к своим друзьям.

Велес смотрел им вслед, с лёгкой грустью во взгляде. Вскоре они превратились в размытые фигурки на горизонте, а из лесу выскочили две фигурки покрупнее, только они передвигались на четырёх ногах и говорить не умели. По крайней мере, так как люди, не умели.

— Рут, Кут, эти идиоты погибнут, если уйдут с Кордона. — Псы уселись прямо перед ним. Посидев пару минут, оба развалились на снегу — раздутые животы мешали, не получалось долго сидеть. — Обжоры. — Проворчал Велес, заметив, что его друзья, похожи на два воздушных шарика с лапками.

— Ррр. — Ответил Рут, попытался лечь на живот, не смог и опять на бок упал, глазами сонно мигая.

— А я может вовсе голодный. — Заметил сталкер. Кут виновато заскулил, и попытался заползти к нему на колени — участие и сочувствие проявлял. А что ещё он мог? С таким пузом, на новую охоту не выйдешь, бегать тяжеловато будет.

Велес выпрямил ноги и Кут с довольным визгом, залез на ноги. Попытался даже в клубок свернуться, что бы весь на колени залезть, но из-за живота не смог. Тяжело выдохнув, разлёгся на ногах, той частью организма, которая на них поместилась. Сие не ускользнуло от внимания Рута — тоже попытался залезть на ноги и попутно нарычал на Кута. Пришлось обоих гладить, что бы не подрались. Впрочем, объевшись, они редко ссорились. Сытость мало подходит для агрессии…

Снова пошёл снег. Опять пушистый, красивый. Велес с улыбкой смотрел как тысячи толстых снежинок, кружатся над Зоной.

Вскоре он уже забыл про сталкера Веню, почти исчезли из памяти невоспитанные юнцы с девушкой Дашей, остался только снег.

Только Зона и её свободный ветер.

Третий шаг

Пролог

А тут довольно тихо. Как-то он сразу не обратил внимания. Любопытно, вроде луг тут есть, вон и лес вдалеке стоит, а всё равно тихо. Разве же так бывает? В любом месте, где лес есть, так не бывает. Даже в поле — живность мелкая стрекочет, трава от ветра шумит, звуков много, достаточно прислушаться. В природе просто не случается столь абсолютной тишины, какая воцарилась здесь.

Велес присел на корточки, сорвал пару травинок. Одну растёр в пальцах, вторую пожевал. Травой пахнет и на вкус обыкновенный полевой сорняк. Странно-то как. Кстати, а как он тут очутился? Забавно, но вспомнить не смог. Вроде просто гулял, зима вокруг и раз — лето и в Зоне тихо-тихо. Словно вот-вот начнётся Выброс. Все уже попрятались, люди притихли, звери дрожат в своих норах и Зона, зловеще ухмыляясь, ждёт. Наслаждается моментом всеобщего ужаса, перед тем как выпустить на волю излучение Выброса, способное перекраивать самые основы пространства во что-то новое, меняя сбалансированные законы бытия, на свои собственные, безумные…

— Жуть какая… — Пробормотал сталкер поднимаясь на ноги.

Естественно на самом деле всё совсем не так. Зона не садист полоумный, а энергия Выброса вовсе не злобная сила, ненавидящая всё живое. Всё что тут происходит, легко объяснит наука, правда, та наука, до которой человеку идти ещё дольше, чем до первой путной колонии на Марсе.

Кстати! На днях он повстречал сталкера, парень только-только пришёл в Зону. Так вот Велес его пораспросил. Оказывается, в мире случилось много чего любопытного. А он ведь и не знал ничего! Колонию на Марс всё ж таки решились отправить. Не от фонаря конечно. Один очень умный, наверняка, очень хорошо воспитанный джентльмен, создал новый обшивочный материал для кораблей. Космическая радиация, основная проблема с которой пришлось бы столкнуться в межпланетном полёте, отныне космонавтам Земли не страшна. Сталкер, конечно, такими словами не пользовался, говорил максимально доступно и понятно для любого самого обычного человека с образованием в четыре класса, но Велесу не требовалось большего — он был достаточно умён, что бы всё понять и так. И он был с ним невероятно вежлив и обходителен! Даже когда этот сталкер попытался его ограбить! Весьма подло, надо заметить. Велес, благодарный за новости с Большой Земли, поступил как истинный джентльмен — он ведь не отдал труп бедняги Руту, хотя тот очень долго рычал на него, ходил кругами и даже осуждающе тявкал, когда Велес парня закапывать стал. Но он был твёрд как скала и таки похоронил беднягу! Вот! Где ещё в Зоне, да что там в Зоне! Где в мире найдётся столь благородный, столь прекрасно воспитанный человек? Да нет таких вообще! Он один единственный, неповторимый, без сомнения исключительный и уникальный!

— Апчхи! — Сказал кто-то слева и интеллигентно высморкался — очень тихо, не шмыгая потом носом, и даже извинился перед кем-то, правда, почти неслышным шёпотом. Как интересно! А ведь он не услышал никого, а этот некто подобрался к нему нез…

Велес обернулся и покраснел до корней волос — ладно один, невероятно шустрый, исключительный человек, почти индеец Винниту, незаметно зашёл за спину. Но их там четверо! Он не услышал, как к нему подобрались сразу четыре человека! Какой стыд, какой невероятный позор!

— Здравствуйте, незнакомец. — Проговорил сморкавшийся. Брезгливо на него глянув, полез в карман своего конкретно драного, сильно грязного плаща…

Как-то смутно знаком плащ этот, видел он его уже где-то. Где? Не вспомнить никак…

— Добрый день и вам. — Ответил Велес вежливо. Даже кивнул, стараясь, что бы кивок получился важным, а не надменным. Новый знакомый как раз надменным кивком ему и ответил.

— Простите великодушно. — Сказал незнакомец, изъяв из грязного своего вонючего плаща, тоненький, ажурный, толи шёлковый толи батистовый платочек. Тоненький, красивый такой. И пахнет приятно, духами, хм, какой, однако, странный сталкер. И кто его друзья?

— Вы просто невероятно вонючи. — Скривившись от отвращения, заметил сталкер незнакомый и прижал платочек к носу. — Понимаю, в Зоне не так-то просто найти мыло и чистую воду, но, уважаемый, поймите меня правильно — мыться ведь просто необходимо!

Велес открыл рот, поднял указательный палец, в небесну высь перстом тем указывая и так вот замер не найдя слов. А сталкер, подозрительный лицом, ибо шибко на него похож, перевёл взгляд на своих спутников. До сего момента, все трое сидели к Велесу спиной у ног незнакомца, сейчас один поднялся, поклонился и стал ботинки этому парню натирать. Поднялся второй, замер, ожидая указаний хозяина. Сейчас Велес, хоть и прибывал в шоке, начиная сознавать, что это за гость такой незваный, сумел разглядеть одеяния этих троих. Старые холщовые хламиды, грязные — вешалку даже не надо, так в угол ставить можно. Да ещё и рваные. Если у сталкера имелось оружие — пистолеты, винтовка с оптикой (сердце неприятно ойкнуло), то у этих троих нет даже ножей.

Рот он закрыл, руку опустил и вообще в траву сел.

Один из троих спутников незнакомого, невероятно чванливого и самовлюблённого сталкера, повернулся к нему лицом. Знакомое такое лицо, несмотря на то, что грязное и на редкость сердитое. Он раньше его уже видел. На маленькой древней иконке. Кажется, этот был Святой-Воин, на груди хламиды, коряво, красной краской, довольно таки небрежно, написано «быдло».

Святой послала ему долгий, осуждающий взгляд и вернулся к своим обязанностям.

— Несчастный мой друг, не могли бы вы ненадолго отвлечься от созерцания этого бедного, потерянного для общества, в далёком, увы, минувшем прошлом, достойного джентльмена, к сожалению, весьма плохо воспитанного и почистить мой пистолет.

Святой-Воин отвесил раболепный поклон, что-то буркнул и тут же получил ладонью по лбу.

— Прощу прощения. — Произнёс он, пытаясь собрать глаза в кучу и одновременно подняться на ноги. Получалось не очень, ладонь у Велеса, то есть у этого незнакомца, тяжёлая.

— Я прощаю тебя, ведь ты просто ещё один глупец, не способный видеть прекрасное и понимать простейшие истины бытия. Ты глубоко несчастен и оттого все твои беды, мой любезный друг.

Велес снова рот открыл. В обще, похоже. Только как-то слишком уж преувеличено и вот этот платочек, вид этот аристократический, этот сталкер выглядел смешно, ОН выглядел смешно! Ведь этот сталкер он и есть, а как такое возможно? Велес тщательно принюхался. Странная смесь витает в воздухе. Словно лето перепуталось с зимой. Снег, холодный воздух, где-то далеко на снегу кровь, несколько кабанов. Псиной пахнет, а трое Святых не пахнут вовсе. И ещё вот ландышами пахнет, которых тут вроде и нет. А, вон, появились: целая поляна правее, сон? Скорее всего. Значит, этот незнакомец на самом деле он и есть. Сон ему снится и себя он в нём видит.

Велес облегчённо улыбнулся и стал с интересом ждать, чего дальше произойдёт. Надо признать сон-то любопытный. К сожалению, после взгляда брошенного на свою копию, прикрывающую нос душистым платочком, улыбка сползла в район тапочек. Неужели он, и правда, такой?

— И вовсе я не такой! — Немедленно возмутился он, чувствуя, что против воли согласно кивает своей предыдущей мысли. — Я Велес!

— Чучело ты мудатское. — Сказали за спиной и хрипло рассмеялись там же. Велес обернулся, хотел что-то сказать, но как-то позабыл, чего он там хотел, чего собирался…

— Чё нах??? — Выкатив глаза и распустив пальцы веером, рыкнул, кхм, обратно он. Только в пиджаке, галстуке, в общем, все офисно-деловые причиндалы, плюс маникюр и хорошая причёска. Похоже на то, что он носил, будучи боссом. И лицо похоже, но так же как со сталкером, что-то в нём не так. Если первый буквально светился высокомерием, то этого распирает какая-то внутренняя злоба, ненависть ко всему вокруг. — Хули зёнки выпучил чухан болотный? Давно еблище не чистили? Так не переживай, ща в землю запинаю — охуеешь что так оно вообще бывает! Вкурил чмо?

— Я не был таким! — Вполне справедливо возмутился Велес.

— А мне похуй. — Пожал плечами второй «Велес». — Я вообще тут чисто погулять.

Ага, и пошёл куда-то в поля. Велес с минуту смотрел на то место где только что стоял его новый двойник из сновидений. Какой-то совсем непонятный двойник. Злой, грубый даже, лицо землистое. Ему бы ещё шрам через глаз и щёку, такой вот как от ножа и вообще получится монстр…

— Ааааааа! — Заорали там, куда пошёл двойник на Велеса совсем не похожий, ибо был он из рук вон плохо воспитан и грубиян невероятный. Вот. — Какого хера ты творишь???

Велес повернул голову к двойнику, заинтересовавшись происходящим там — может ещё один двойник появился и они подрались? Ну а что, было бы забавно, там средь ландышей, которые отчего-то росли теперь гораздо ближе к нему, стоял двойник. Тот же самый. «Злая» копия мэра Чернобыля-145. Но не совсем. Через всю левую щёку, бровь и часть лба, проходил внушительный рваный шрам, превращавший землистую физиономию двойника в сильно уголовную харю.

— Ммм, я случайно. — Попытался извиниться Велес, разводя руками и всем своим видом пытаясь показать смущение и раскаяние.

— Вот ты скотина! — Воскликнул двойник, хлопнув кулаком о раскрытую ладонь. — Убью нахуй.

Двойник самому себе согласно кивнул и двинулся на Велеса, с огромным мачете в руках, соткавшимся прямо из воздуха. Велес не шевелился, его вдруг заинтересовало, что будет дальше. Ведь по идеи, собственные сны убивать не могут. Да и убивать его с помощью мачете, как-то это несколько вульгарно. Нет, нельзя его, Милосердного Баала, легендарного искателя артефактов, убивать каким-то там ржавым мачете. Что скажут люди?! Смеяться же будут! Нет! Никаких мачете!

— Эй! — Возмутился тут двойник, взирая на свои пустые ладони. Оружие пропало туда, откуда взялось. — Ты чё гад такой блин? Финку верни.

— Играть с колюще-режущими предметами, опасно для здоровья. — Наставительно потрясая пальцем, заявил Велес, Велесу. После чего приветливо улыбнулся и добавил. — А то кто-нибудь отберёт его у тебя и тебе же этой финкой кишки выпустит.

— Не отберут, не ссы. — Проворчал двойник, рукой махнул и рядом сел. Тоже стал смотреть на Велеса с душистым платочком. — Гы. Чё за фраер?

Велес промолчал, покраснел только. Велес с платочком, в окружении грязных и оборванных Святых (не забывавших почаще посылать ему взгляды полные укора), особой гордости за себя любимого не вызывал. Впрочем, как и злобный, сильно искажённый, некультурный вариант прошлого. Который к тому же, кхм, зажал одну ноздрю пальцем и высморкался, попав себе на ботинок. Нос вытер рукавом дорогущего пиджака. Что-то проворчал, залез в ноздрю указательным пальцем, извлёк козявку и в траву её выкинул. Вообще, оно как бы так и правильно, не оставлять же в носу, гадость такая мешается и вообще…

— Я точно таким не был. — Решительно заявил он двойнику.

Тот в ответ только плечами пожал и кивком указал на первого двойника.

— Смешной чухан. — Издал смех. Впрочем, назвать это смехом, ворона каркает как-то приятнее, музыкальнее даже. После чего толкнул Велеса локтем. — Слышь фраер, давай ебанём гоблина этого. Винтовка басявая, себе возьму. А ты вон пистолеты возьмёшь. Трупы там, в буераке сбросим.

— Ну чё? — Вновь заговорил двойник после продолжительного молчания. — Ты как фраер?

— Засохни. — Не сдержался Велес, чувствуя, как в душе просыпается что-то давно забытое и благополучно похороненное в глубинах сознания. — А то дядя Велес расстроится.

— И чё? — Презрительно сплюнув, ответил собеседник.

— Вавка будет. Сквозная. Через печень и позвоночник.

Двойник хохотнул и снова презрительно плюнул, попав Велесу на ботинок. Это уже слишком.

— Отпусти, волк позорный! — Взвыл двойник, которому заломили руку к небу. Это ладно, не так уж и больно, да и не опасно — уйти с такого залома Велес мог, ещё не отзанимавшись каратэ и двух недель. Естественно мог это и двойник. Но тут сработали навыки всего его прошлого. Он автоматически выполнил всё, что подходило под ситуацию. Так сказать, полный комплект. Собственно, практически вся боевая система обучения Ангелов, строилась именно на этом — один удар, один труп. Только под ударом, не всегда подразумевался именно один удар. По сути всё комплектовалось в серии, что бы противник, сумевший избежать первой атаки, был уничтожен в следующую секунду её продолжением. А так же, на всякий случай — вопреки логике случается люди выживают после ударов, железно считающихся смертельными.

Так вышло и тут — он автопилотом применил комплекс, а не один приём. Залом руки, объект лицом упал в пол. Держать заломленную руку двумя своими, смысла нет, достаточно одной. Вторая рука поднята, пальцы сложены как надо, плечо слегка назад, нога на шее противника, пятка прижимает артерию. Теперь движение, вес тела переносится на пятку (если точно попал, если голова объекта легла как надо, артерию пережимает наглухо, 10 секунд и смерть), кулак падает вниз, точно в район поясницы. И если каким-то чудом человек выживет, некоторое время он не сможет двигать ногами, а то и вовсе потеряет сознание от боли. Будет шанс добить. Тут необязательно кулаком бить, можно использовать для удара в позвоночник локоть, но тогда на пару секунд в момент удара становишься уязвим, зато смертельный эффект удара локтем, значительно выше… Он чуть было не закончил эту замечательную комбинацию, превосходно подходящую для устранения не нужных Организации личностей. Подходящую, в случае если не получилось устранить тихо и объект начал сопротивляться.

— Прошу прощения. — Отпустив двойника, проговорил Велес. На всякий случай остался стоять и отошёл на шаг в сторону, и почему сон не кончается? Странно, обычно, переходя в столь активную фазу, сны обрываются.

— Прощения он блядь просит. — Проворчал двойник, усаживаясь на траву. — Мудак блять.

— Я извинился. — Велес отвернулся от «злого» двойника. — И повторять, не намерен.

— Жуткий невежда. — Презрительно скривив губы, заметил тут двойник сталкер. — Простите уважаемый, но вам следовало бы преподать урок хороших манер.

— Нет, блядь, я понимаю, люди сны видят нах, — не унимался «злой» двойник, — вот этот хуила, как его, Нотон или типа того…

— Ньютон. — Поправил двойника Велес.

— Да похер. Буду я ещё запоминать, как фраера какого-то там звали! Оно мне надо? Нотон бля и хуй с ним. — Поблагодарил двойник за подсказку. — Так этому херу яблоко по кумполу, вырубился, проснулся — хуяк! Навороченный закон физический придумал! Другой хер во сне таблицу Менделеева увидал. Прикинь? Увидел, нарисовал и Мендель хуем наелся, а хуила тот бабла не слабо поднял. Видал? Во фраер авторитетный! Заснул и такую полезную херовину увидал.

— Истинный гений и к тому же джентльмен. — Влез с комментарием двойник-сталкер.

— Закрой хлебало чучело. — И его поблагодарил «злой» двойник. — Нет, ну реально люди полезную тему включают во сне! А этот сам себя копирует, инфузория, бля многоножка, делением размножился. Я с тебя хуею паря! Нет что бы что-то дельное, там металл новый, да хоть блядь вибратора новую модель — хер там. Сам себя видит, сам с собой разговаривает…

— Позвольте! — Возмутился Велес, вновь обращая взгляд к двойнику-мэру.

— Не позволю. — Буркнул мэр. — Отъебись вообще. Нарцисс недоделанный.

— Не нарцисс я. Я Велес!

Мэр глянул на него, хмыкнул, зачем-то сплюнул, поднялся на ноги и ландыш пнул. А они, кстати, теперь везде растут, почти скрыв луговую траву миллионами красивых бутончиков.

— Вы оба не правы! — Не успокаивался Велес, глубоко возмущённый поведением своих искажённых копий. — Скройтесь с моих глаз, жалкие пародии истинной гениальности!

— Фи! Вы жуткий грубиян и самый большой невежда, какие только мне попадались.

— Прав ты бомжара сталкерская. Быдлос какой-то, за себя возомнивший шибко дохуя и ваще не в тему. — Мэр пнул ещё один ландыш и злобно буркнул. — Ты просыпайся уже. Достал внатуре.

Пробуждение приятным не стало. Во-первых, опять похолодало, во-вторых, дуло сильно и нос замёрз. Открыв глаза, он увидел чистое голубое небо Зоны и веточку. Без листьев конечно. Зима, веточки сейчас все такие. Вот и эта тоже такая, качается тихонько. Ветер. А не было бы ветра, так и не стала бы она качаться. Эх, природа! Как всё интересно и сложно одновременно!

Кто-то тихонько заскулил, а потом печально тявкнул голосом Кута. Велес сел и увидел, собственно Кута. Пёс лежал в снегу, положив голову на лапы, и очень грустным взглядом смотрел на друга. Велес не удержался от умилённой улыбки. Вот кто бы другой глянул и не увидел бы в этих красных, слегка мерцающих глазах ничего кроме смерти. А он умел так тонко чувствовать, что легко различал все оттенки эмоций владельца этих красных глаз, неприятно кольнуло — вспомнился сталкер с душистым платочком, он тоже, наверное, полагает, что мир чувствует тонко…

Тряхнув головой, Велес осмотрелся. Рут, оказывается, тоже тут, за спиной.

— Рут, что нашёл? — Спросил он, потому что пёс, сосредоточенно что-то обнюхивал. Вроде просто снег. Велес принюхался — кажись пусто. — Рут?

Пёс ответил низким рыком и оскалил зубы. Не на него. На снег. Сталкер решил тоже глянуть чего там такое. На карачиках пополз — а чего? Метр всего до Рута, зачем зря расходовать силы и на ноги вставать, если можно затратив куда меньше усилий добраться до нужной точки? Вот. Добрался, присмотрелся, принюхался ещё раз. Пусто. А Рут зарычал громче, и лицу стало ещё холоднее. Что-то расшалился ветер зимний, хм, а ветра-то и нет. Это как понимать? Всё тело пробрало ледяной дрожью, Велес зябко поёжился, снял перчатки и так вот и застыл, глядя на свои руки, сжимающие это кожаное счастье, что спасает пальцы от жгучего мороза. Ладони у него побелели. Словно он их крепко отморозил. И по ощущениям похоже, белый цвет постепенно сходил на нет, уступая место здоровому естественному, для него, слегка землистому оттенку. Велес поскрёб ладонь ногтем — тысячи невидимых иголочек закололи изнутри. Ощущение мгновенно пропало, но это явно обморожение. Как такое может быть? Пока он размышлял, новая волна холода прокатилась по телу, руки обратно стали белыми, пальцы не гнущимися. Аномалия, он угодил в аномалию! И естественно, не заботясь о перчатках или других предметах, которые мог там оставить, сталкер рванул прочь на максимуме возможной скорости. Тут произошло невероятное. Вместо чудесного спасения, он врезался лбом в воздух, отчего-то, твёрдый як камень придорожный и растянулся в снегу, носом вниз. Больно кстати, чуть перелом передней части черепа не случился.

Сев на прежнее место, Велес поспешно натянул перчатки и попытался увидеть или почувствовать происходящее вокруг. Однако чувства молчали, опасности нет. Снежное поле чистое, никого там нет, кроме него и двух псов. Где-то вдалеке стрекочат автоматы, видать кто-то кого-то неудачно грабит, а может ещё чего приключилось.

Велес взял пригоршню снега и бросил перед собой. Снежинки во что-то врезались и ссыпались вниз. Бросил влево, вправо, та же картина. Попытка осмыслить положение не удалась — ледяная волна вновь прокатилась по телу, на этот раз с такой силой, что он взвыл от боли.

Псы тут же завыли вместе с ним, да так протяжно и печально, что Велеса пробрало дрожью. Вдруг подумалось, что однажды, он всё-таки умрёт. Когда-нибудь Зона возьмёт его жизнь. И может быть даже, это случится сейчас. Память, услужливая до безобразия, когда этого вот совсем не надо, вдруг откопала из глубин прошлого любопытную информацию и выбросила её сознанию.

Артефакт известный как «Гильза».

Желудок мгновенно сдавило. Сталкер ощутил стойкие позывы тошнотворного смыслу. Редкий артефакт, давно его никто не находил. И ведь какая удивительная история его возникновения, дошла до Искателей, первых людей Организации, разведывавших новый рынок — Зону. Его рождала аномалия, немного сродни «Мясорубке», но действующая немного иначе. Если он угодил в такую, то, по идеи, уже должен быть мёртв. Ну, обычный человек уже бы умер. Удивительная аномалия. Строго ограниченное гравитационное поле, сжимающееся само в себя, обрабатывало попавшую в него материю, выбросами излучений. В зависимости от времени года, природа этих излучений различалась. Сжатие происходило поэтапно (его собственные неподтверждённые фактами размышления, родившиеся на основе полученных от Искателей сведений), каждый рывок, выбрасывал, направлением в точку сжатия к центру аномалии, пучок волн. Летом волны становились тепловыми, осенью, почему-то рентгеновскими, что за волны излучались аномалией, даже не получившей своего, «народного», прозвища, по зиме, никто не знал. Тогда, в прошлом, свистопляска в Зоне не захватила зиму и длилась не долго.

Однако его эти волны не убьют. Как минимум ещё с час. Когда поле сожмётся сильнее, выброс излучений станет воистину титаническим и тогда шансов выжить уже будет значительно меньше. Впрочем, к тому времени гравитационное сферическое поле аномалии переломает ему все кости и станет как-то совершенно наплевать, какое там, у аномалии этой, излучение…

Аномалия остановится, только когда сожмётся до размеров пистолетной гильзы. Потом, вероятно вследствие незначительного гравитационного коллапса, который приведёт к сильному взрыву, размеры поля вернутся к прежнему показателю объёма. Установится что-то вроде стабильного равновесия и аномалия вновь будет невидима для датчиков, глаз и даже для интуиции, если конечно, речь не о легендарном родственнике гуронов Чингачгуке. Тот говорят, мог предчувствовать, что угодно… Равновесие продержится некоторое время, дней пять, может меньше и аномалия сработает снова. Невероятная вещь. В основном из-за своей структуры. Гравитационное поле невероятной силы и стабильности, не нуждающееся в материи — практически плевок в лицо физике. Да не простой, а максимально обидный, начинённый пачкой соплей. Гравитация без материи — бать такого не может никогда! А Зоне пофиг, у неё на этот счёт другое мнение.

«Гильзы» редкостью были всегда. Даже когда порождавшие их аномалии наблюдались в изобилии. Опять же достоверных сведений нет, преимущественно слухи. Видно эту аномалию, только когда происходит взрыв или кто-то угодит в её капкан. Пустая она «гильз» не порождала, нужно было, что бы при сработке она сжевала что-нибудь материальное. И только тогда возникал артефакт. Маленький, цветом и текстурой второй такой же никогда не получался, все разные. Даже по весу. Но у всех некоторые параметры одинаковы — структура материи, изменённая до неузнаваемости и размеры артефакта. Собственно, ему довелось в живую изучить только одну «гильзу», да и то, через три дня её забрали. Кристаллическая решётка жёстче, чем у любого металла. «Гильза» не разрезалась, её никак не трогало воздействие лазера, горячей плазмы, даже бомбардировка свободными частицами разного характера, не имела никакого эффекта. Да что там! Через гильзу не проходили нейтрино — нонсенс! И весила та гильза, размером меньше ногтя ребёнка, 65 килограмм 235 грамм. Каким образом материя оставалась стабильной в таком виде? Кто ж его знает, как сказал Франкенштейн: «за три дня Алексей Сергеевич, в лучшем случае, мы успеем провести серию тестов». И провели, и потом, месяца два, Велес просил Араба вернуть «гильзу» или хотя бы прислать другую. «Гильза» не на шутку разогрела его любопытство и к науке тяготеющую часть сознания. Араб тогда задал всего один вопрос и, услышав в ответ: «я не уверен, что „гильзу“ можно использовать как оружие, но мне невероятно интересно изучить эту хрень более детально», принялся игнорировать его просьбы. Со временем Велес забыл об этом артефакте, а теперь ему предстоит самому стать таким вот артефактом.

— Всё ж таки у Судьбы весьма извращённое чувство юмора. — Насмехаясь над грозящей ему опасностью, смело проговорил сталкер, собирался как бы, а получилось что-то вроде невнятного лепета. Впрочем, он того и не заметил — новая волна холода прошла до костей и в этот раз боль стала такой, что Велес отключился на несколько секунд.

Первое что он услышал, очнувшись — истошный вой Кута и яростный рык Рута. С трудом повернув голову, обнаружил, что Рут совсем рядом. Жутко оскалив клыки, он прыгал прямо на него, врезался в нечто невидимое, падал в снег, поднимался и снова кидался, пытаясь искусать гравитационную сферу до полусмерти. Понятное дело, получалось не слишком хорошо, но хоть, для Рута это не опасно и то ладно. По крайней мере, не опасно до момента взрыва, сжавшейся к своему пределу сферы. Этот гравитационный карман работал по другим правилам и ничего не тянул извне, он стягивал лишь сам себя, и то, чему не повезло оказаться в его пределах в момент активации аномалии, как же выбраться отсюда? Умирать, сегодня, как-то вот совсем не хотелось.

Велес закрыл глаза, попытался увидеть Сеть. Эффект получился неожиданный — он не просто увидел, а так, словно и не находился в центре закрытого от всего и вся гравитационного кармана.

Поразительная аномалия!

Сеть поблекла, задавленная волной восхищения и пришлось поспешно сосредотачиваться заново. Энергия свободно гуляла по Зоне, ничто не мешало спокойному течению электрических зарядов от одной аномалии к другой. Велес открыл глаза, поднял ладони к глазам. С пальцев сорвалось несколько синеватых веточек молний, затрещал воздух, пахнуло озоном — он легко мог коснуться Сети и зачерпнуть сколько угодно энергии. Прекрасно. И как это использовать? Новая волна боли не вырубила его лишь благодаря солидному заряду, рассредоточенному по телу. Все повреждения исцелились, чуть ли не мгновенно. Однако каким же образом разорвать целостность сферы? Думать пришлось быстро — он больше не лежал на снегу. Повис в воздухе как воздушный шарик. А хуже всего то, что волосы, плащ, вообще всё, что хоть немного могло гнуться, сейчас встало торчком и направлением строго в центр невидимой окружности. Времени у него гораздо меньше чем он рассчитывал. Ещё до того как сфера сожмётся вполовину своего диаметра, притяжение центра сего безобразия вгонит его тело в точку сжатия. Превратившись в кишь-мишь из костей, плоти и одежды, под воздействием таких сил, он уже не сможет излечить себя. У него останется несколько минут полных боли разбавленной кровавым туманом и всё, потом смерть…

В Зоне ещё лет сто не найдут даже близко похожего артефакта! Даже после смерти он останется удивительно многогранным и по-настоящему неповторимым…

— Чучело быдлосное, дохуя возомнившее за себя. — Прозвучало в голове. Велес вздрогнул, разум наполнился смятением и взятая в Сети энергия, выплеснулась наружу.

Оглядевшись, убедившись что «злой» двойник из сна, нигде поблизости не материализовался, Велес облегчённо вздохнул. Наверное, показалось, всё-таки, не хотелось бы свихнуться в такой ответственный момент, однако теперь он видел границы сферы. Энергия отчего-то не вернулась в Сеть, вместо этого она металась внутри сферы, искрилась, гремела даже. Вот, несколько разрядов слились в один и, толстая ветвистая молния, прошла сквозь левую ногу, ударив в бок сферы. Даже густой дым от загоревшегося плаща не помешал ему увидеть, к чему это привело. Крошечный разряд вырвался сквозь невидимую границу поля и коснулся снежного покрова.

Зажав нос, воротом плаща, усиленно прогоняя прочь все сторонние мысли (в частности по поводу конфигурации полярности магнитных полей, различной мощности, способной вызвать дисбаланс направлений воздействия гравитационных сил), Велес вновь потянулся к Сети. Он вытягивал всё что мог и весьма поспешно. В радиусе четырёх километров не осталось ни одной действующей электрической аномалии. Вскоре он светился круче любой новогодней ёлки. Рут перестал атаковать аномалию и предпочёл ретироваться. Кут последовал за ним. Оба замерли метрах в ста от друга, уже неразличимого за яростным сиянием громаднейшего электрического разряда.

Мысленно пожелав себе удачи, Велес пропустил всё собранное, через центр аномалии и направил примерно в район своего седалища — он не был уверен, что окно пробитое энергией окажется стабильным более пары секунд. Лучше просто выпасть из сферы, под собственным весом. Так оно, в общем-то, и случилось. Энергия самой Зоны, собранная в столь мощный пучок, пробила сферу и на мгновение, в ней восстановилась нормальная гравитационная реальность планеты. Велес рухнул в снег, поспешно выдернул ногу, застрявшую на каких-то уцелевших гравитационных линиях и с сердитым треском, сфера закрылась.

Из груди сталкера вырвался такой громкий вздох облегчения, что даже кабан, гулявший по снегу, в полукилометре отсюда, его услышал. Кстати, есть охота, как-то нехорошо наверху затрещало. Велес посмотрел туда и увидел дрожащий, метавшийся в разные стороны кусок чего-то непонятного. Видать, не всё он успел с собой унести. Валить бы надо. Судя по треску, странноватым метаморфозам оставшейся в сфере материи, скоро аномалия сожмётся до своего предела, за которым обычно следует не слабый взрыв.

Сталкер подскочил, будто пружиной подброшенный. Упал обратно — лбом попал в невидимое нечто аномального смысла, перевернулся на живот, прополз пару метров и снова подскочил. После чего, со всех ног ринулся прочь. Бежать не сильно хорошо получалось — снег всё-таки кругом, но он успел. Когда грянул взрыв, воздушной волной его толкнуло в спину, но так, не шибко сильно, почти по-дружески. Даже не упал.

Бежать он перестал, сказав нечто вроде «ух», только неприличным сочетанием букв, и обернулся. Там где он вчера устроился спать, образовалась могучая такая ямища, а с небес не торопясь особо падали снежинки, куски обледенелой земли, щербинки льда и куски дерева. Увы, стоявшая неподалёку стройная берёзка, ноне перестала существовать. Только расщеплённый пенёк и торчит.

Вот и ещё один момент почему «гильзы» так редко находили. Где ж в таком бардаке отыщешь такую маленькую штучку? Они не светятся, не излучают. Всего и отличий от прочего бытия природного — вес, а так камешек и камешек. Разве что глаз случайно зацепится, а так…

— Живой. — Проговорил сталкер, вдруг ощутивший, как коленки дрожат. Последствия стресса, надо полагать. Ну, ничего, главное, никто этого безобразия не видит и великий Баал, как всегда, остаётся не запятнан, на всякий случай Велес огляделся. В этот раз вовсе не в поисках вероятных свидетелей позорных проявлений страха. Он искренне надеялся, что не увидит двойников из своего сна. Ну, как бы и не увидел. Глупо, конечно, но чувство что они за ним наблюдают и похохатывают над ним, почему-то появилось. Пришлось хорошенько тряхнуть черепной коробкой, что бы отогнать от себя сие странное наваждение. Почти получилось, не успел просто немного — невероятно счастливые псы, с радостным визгом, повалили его в снег и попытались жестоко облизать всё лицо, включая ухи и нос. Кое-как отбился. А когда радость псов немного поутихла, взгляд сталкера намертво приковало место недавней, едва не случившейся его трагической гибели. Там остался артефакт! В общем, хорошенько подумав, почти целых пять секунд, он решительно стал собирать вещи, раскиданные псами в порыве беспредельной радости по поводу чудесного спасения друга из лап сильно аномальной смерти. К сожалению, сей процесс начисто уничтожил радость от спасения. Теперь он примерно представлял, что за тёмное нечто бултыхалось в аномалии, после его бегства из её невидимых лап сферического смыслу. С винтовки начисто срезало ствол. Скорее всего, когда он выпал на снег. Помнится, винтовка встала прикладом в землю, дулом в небо и когда сфера захлопнулась, винтовка частично оказалась внутри. Ствол тянуло внутрь, граница сферы не пропускала ничего извне, в итоге металл разорвало по границе радиуса сферы. Обидно. Плащ весь обгорел, куда-то запропастилась шапка, исчезла сумка (правда он не смог вспомнить, что в ней было, так что не сильно расстроился), с одного ботинка исчез шнурок, на обоих оплавились липучки. Теперь отличные зимние ботинки, позаимствованные у одного невероятно несчастного зомби, превратились в неудобные шлёпки. Хоть плащ на ленточки рви и ими голенище подвязывай! Хм, а почему бы и нет? И сидит вроде неплохо. Ага, пока рассматривал вынужденный апгрейд тапков, обнаружил, что на штанах подпалин и дыр теперь не меньше чем на плаще. Всё-таки электричество весьма коварная штука. Эх, а что поделаешь? Хоть «капля» в кармане плаща уцелела. Однако радость от сего момента подпортило исчезновение кристаллизовавшейся печени. Полез в карман, в котором она лежала, и не обнаружил ничего на неё похожего. Собственно и сам карман куда-то делся, только нитки, кривые и страшные, в разные стороны торчат. И во внутреннем кармане ничего акромя пустоты — кусок светящегося льда из карьера подраного когтями псов, тоже пропал.

Теперь-то уж точно придётся отыскать новый артефакт, выплюнутый в Зону, сим гравитационным извращением природным. Как-никак, материю на его создание, аномалия спёрла у кого? Правильно, у него. Вот и артефакт значит, ему принадлежит. А своё отдавать кому попало, тем более бездумному выверту природному он решительно не собирался. И пошёл искать свой артефакт. Ну а чей ещё? Прошёл по снежному насту, добрался до границы развороченной взрывом территории, в воронку заглянул — ничего интересного. Лёд, камни, снега вон много. Пока пристально вглядывался в воронку, надеясь найти «гильзу», так сказать, с первого взгляда, сверху камень упал. Так-то ничего, бывает и камни, и даже бывает вороны дохлые падают — места тут такие, но именно этот наглый камень, упал прям на него.

— Ай! — Возмутился он прилично, схватившись за макушку. Потом, как-то само вырвалось, возмутился совсем не прилично. После чего сел где стоял и несколько минут размышлял, почти философским взглядом изучая воронку. Камни ещё падали. Одни быстрее, другие медленнее. Вот кусок льда, уже минут пять спокойно падавший в воронку, вдруг сорвался со своего места и с яростным свистом врезался в мёрзлую почву. На всякий случай Велес внимательно посмотрел вверх. Вроде над ним камней нет, однако, гравитация в этом месте однозначно свихнулась. Временное явление? Забавно, но ни о чём подобном в базе данных Организации не сообщалось. Аномалия срабатывала, происходил взрыв и всё, иди себе артефакт ищи — ещё дня три, а то и неделю, тут будет спокойно как на кладбище. А на деле получается вот как? Или такие замечательные плюшки нарисовались в месте этом, благодаря его вмешательству в работу аномалии? Вдруг он как-то нарушил саму структуру аномалии? Хм, тогда «гильзу» лучше не искать. С другой стороны, почему бы и нет? В общем, он так и не смог определиться с сим моментом. Потому и сидел, размышлял. Псы подходить так близко к аномалии не рискнули, расположились на снегу в сторонке. Кут вскоре задремал, а Рут лениво позёвывая, стал смотреть куда-то вдаль. Видать тоже размышлял, но о вещах куда более возвышенных. Взгляд у него такой был, философский, отрешённый от бренности бытия.

Под пристальным взором сталкера, место сработки аномалии продолжало безобразничать, абсолютно игнорируя тот факт, что раньше ничего подобного она делать не умела, и не могла в принципе. Минут пять назад почти в центр воронки плавно опустился большой кусок мёрзлой земли — там даже травинка с боку торчала, зелёная, в листочках вся и маленьких ледышках. Сейчас этот кусок взял и взлетел. Метра на два вверх. Велес смотрел на сие безобразие минуты три — не падает, так и висит. Сталкер поднялся, нерешительно потоптался на месте, снова на летающий камень посмотрел — висит, планер нерукотворный блин, чуть в стороне взлетел кусок льда с палец размером. С визгом от металла срикошетевшей пули, обломок льда ушёл в небесную даль. На мгновение он представил себя на месте этого куска льда. Воображение услужливо нарисовало картинку почти эпического полёта сквозь облака. Почему эпического? В воображаемом полёте, отчаянно машущий конечностями сталкер, пробил ионосферу, со свистом ушёл на орбиту и лбом пробил орбитальный спутник, после чего упал обратно, быстро сгорев в атмосфере вместе со спутником и тапками. Заходить в воронку в поисках артефакта решительно расхотелось.

Ну его, в Зоне и так много всяких интересностей. Однако жаль светящийся лёд и печень, которая вполне могла оказаться артефактом. А самое паршивое, так это, что «гильза» сейчас стоит как маленький боинг. Она и после будет стоить не намного меньше. И это всё достанется непонятно кому! Но не сидеть же тут вечно ожидая пока аномалия исчезнет или поумерит свой гнев?

В общем, сталкер решил, что лучше не соваться в гравитационное безумие. Всё-таки не факт, что он найдёт «гильзу» даже спустившись в воронку, кстати, а почему бы не поискать вокруг? Вдруг её выбросило взрывом? Радостно, что-то неразборчивое крикнув, Велес начал ходить вокруг воронки, внимательно разглядывая снег. Артефакт маленький, но, наверняка, как и все ему подобные значительно тяжелее, чем может показаться на первый взгляд. Значит, если он вылетел в сторону во время взрыва, то ушёл под снег, оставив в белом покрове аккуратное углубление. Скорость падения плюс вес и даже в рыхлом снегу, останется хорошо видимая дырка, края которой не обвалятся ещё долго. А раз так: если артефакт выплюнуло в сторону от воронки, такой бывалый и опытный сталкер как он, без труда его обнаружит. За каких-то полчаса, от силы час!

Псам надоело смотреть как их двуногий товарищ, сосредоточенно хмурясь и иногда матерясь в полголоса, ходит кругами по полю, где-то к закату. Они выспались, хорошо отдохнули и проголодались. С полчаса ещё терпели. Потом не выдержали. Рут пару раз рыкнул, Кут за репутацией не так сильно следил и потому предпочёл разразиться, не столь внушительной тирадой, зато более понятной и эмоциональной — долго и визгливо тявкал.

— Занят я. — Буркнул сталкер, послав им сердитый взгляд из подлобья. Сам не понял почему, но лицо окрасилось в стыдливые красно-румяные тона. Впрочем, с чего бы ему стыдиться? Артефакт просто попался очень хитрый, а вокруг чрезвычайно плохая экология. А он ведь очень чувствителен не только к различным загрязнениям среды, коих тут хватает, но даже просто к перемене погоды! Вот, это всё и объясняет. Только-то и всего. Да и вообще, если и был какой-то там лёгкий стыд, так это вовсе не за себя, а за друзей — тут такое важное дело, уникальный артефакт, чудо Зоны! А они предпочли пошло гоняться за каким-то вонючим кабаном, что б набить себе брюхо жёстким и невкусным мясом!.. На автопилоте Велес принюхался. В животе тут же заурчало — где-то совсем рядом бегает хрюшка, более известная как мутант Плоть. Кут, видимо услышавший сие урчание, тут же залился довольным лаем, обратно забыв, что он, ни много ни мало, Чёрный Пёс Зоны!

— Нет, позже. — Решительно тряхнув головой, заявил сталкер и вернулся к поискам.

Рут уже убежал, а Кут минут десять ещё ждал. В конце концов, и он не выдержал — разочарованно взвизгнув, вслед за братом ускакал. Так вот Велес и остался один, буквально в шаге от своей находки. Он нутром чувствовал, что артефакт где-то рядом, что его точно выбросило из аномалии и вот-вот он его найдёт. Иначе и быть не может!

Где-то в полночь, пришлось остановиться и долго ждать пока из-за туч снова появится луна. Ожидание затянулось и в адрес вредного спутника Земли, а так же невероятно наглых облаков, понеслись далеко не вежливые проклятия. Минут через пять луна поняла, как отвратительно подло она поступает, устыдилась и вернулась на место. Сталкер смог продолжить поиски. Конечно, он мог продолжать их и без света этого, без дела болтающегося в космосе куска камня, но предпочёл не рисковать. Его зрение способно посрамить любого сокола, однако, он не иголку ищет, а дорогущий артефакт — тут лучше не рисковать. Тем более что осталось совсем немного. Он вот-вот найдёт его!

Когда главное светило нашей планетарной системы не торопясь выползло из-за горизонта и первыми лучиками приветливо коснулось тверди земной, Велес остановился и от души обматерил как лучики эти, так и само светило. Причём использовались такие удивительные эпитеты, которые вряд ли могли быть применимы к Солнцу. Оно всё-таки звезда. Не дано человеку звёзду, ну, того. И уж тем более не могло быть у звезды той кучи родственников, которых он тоже, ну, того. В общем, зорьку раннюю он поприветствовал с заметным энтузиазмом и невероятным пылом. Зорьке, конечно, было пофиг, да и кончилась она быстро.

К полудню желудок, коварно затаившийся на ночь, собрался с силами и поднял мятеж. Урчал непрерывно, болел сильно и, похоже, решил ещё и лезгинку станцевать прямо в животе. А может так его крутило, потому что наружу он выбраться решил, да и уползти подальше от такого безалаберного хозяина, не кормившего его уже вторые сутки. Велес решительно боролся с низменными позывами плоти, ещё помня, что ему нужно искать дырку в снегу. Зачем конкретно, он успел позабыть, но точно помнил, что там, где дырка такая есть, нужно снег раскопать. Осталось чувство, что это очень важно, а почему важно, как-то позабыл. Ну а как тут не позабудешь, если перед глазами постоянно кусок сочного мяса с кровью, а нос, собака серая, совершенно вышел из-под контроля и теперь ловит запахи даже за две версты по окружности? Он учуял плоть, стаю кабанов, потом людей, опять плоть. И всё это — вкусное сочное мясо!

Впрочем, про людей он зря. Во-первых, людей есть нехорошо, а во-вторых, зачастую они жилистые, костлявые, мяса на них мало и не такое уж оно и вкусное. Плоти куда как вкуснее. Кстати, почему бы не попробовать хорошенько засолить пару окороков Плоти? Вполне возможно, будет только вкуснее. Купить соли, да и засолить…

Велес вдруг обнаружил, что уже вовсе и не ищет дырку в снегу — весело размахивая руками, як сайгак молодой, несётся строго на запах пары плотей, примерно на север. Сталкер сжал губы, зубами скрипнул и остановился. Поискал глазами воронку и даже присвистнул — в поле получился довольно широкий такой рисунок, аля пустыня Наске. Только вместо безвкусных линий и карикатурных узоров, ровная спираль из следов! Правда, кое-где картину портили разрытые до самой земли ямки. В этих местах снег ему казался подозрительным, вот и получались ямки. Красиво смотрится, загадочно. Интересно, а как будет с высоты птичьего полёта? Просто находка для журнала «НЛО, новые загадки зелёных человечков!». Однако зачем он там вообще ходил и ямки рыл?

Попытка вспомнить, отозвалась яростным урчанием желудка. На этот раз, он даже не сразу понял, откуда звук идёт. Развернулся на месте, полагая, что это кто-то со спины подобрался и теперь стоит там, слюной на снег капает, рычит кошмарным хриплым басом, а это вот желудок…

Велес зевнул, отметив, что кроме голода, организм испытывает сильное желание закопаться в снег и уснуть на пару суток. По спине пробежали мурашки — ещё и замёрз, и зачем ему сдалась эта дырка в снегу? Он почти решился плюнуть на всё движение и отправиться в погоню за плотями. Но что-то всё равно не давало покоя — надо обязательно найти дырку. Может, уронил что-то важное? Хм, ладно, ещё кружок, контрольный так сказать и всё, на охоту, апосля спать, примерно до утра.

По закону подлости, дырку эту загадочную он найти не должен был ни сейчас, ни потом. Однако закон подлости не работает, если смотреть на всё с вершин бытия земного — с небес. Так как поиски обычными методами желаемого результата не принесли, Велес подошёл к делу с другой стороны, как говорится крыссытивно (так подлые американские агрессоры, несомненно, что бы унизить человеческое достоинство всех прочих агрессоров, изувечили красивое русское слово «творчески»). Он осушил Сеть, на пару миллионов мегаватт, дабы создать достаточно мощное пересечение разнополярных магнитных полей и взлететь в небесную высь, аки ангел сизокрылый. Как бы и взлетел, полёт прошёл достаточно успешно. Завис метрах в двадцати над снегом, весь в молниях и искрах, да стал рассматривать поверхность на предмет подходящих дырок. Подумать о том, что кто-то мог заметить этот удивительный полёт средь молний электрических, у него как-то не вышло — организм оголодал, и разум никак не мог удержать больше одной мысли сразу. И кто же знал, что случится такая неприятность? В одном месте, потоптанном слегка, снег вспучился, взлетел вверх фонтанчиком и нечто, сердито свистя, ринулось прямо на сталкера. А так как летать он умел только по прямой, снаряд неизвестного содержания, по характеру, вероятно, «земля-воздух», легко сбил цель. Нечто мелкое, с невероятной силой врезалось в грудь и Велеса бросило назад. Удар вышиб из лёгких воздух из головы всякого рода мысли и в ореоле молний, оставляя за собой искрящийся дугообразный след, почти как комета, сталкер полетел курсом к земле. Там в снег и рухнул. Сознание вернулось быстро — спасибо желудку. Его как-то не заботили все эти мелочи жизни падения и взлёты, жрать он хотел, причём уже вторые сутки. В этот момент чудесный внутренности скрутило практически судорогой. Со стоном сталкер попытался сесть. Почему-то не получилось. Открыть глаза тоже. Точнее открылись-то отлично, раз и всё. И тут же забились снегом. В общем, пришлось откапываться, но грудь ломило от боли — надо подождать, наверняка переломаны рёбра. Минут пять и как новенький. А на грудь всё равно что-то сильно давит. Даже немного больно. Пошарив там рукой, Велес нащупал маленький предмет, по размеру не больше пистолетной гильзы. Попытка толкнуть его пальцем на собственной груди, едва не кончилась переломом этого самого пальца. Предмет оказался гораздо тяжелее, чем ему позволял объём. Вот тут он и вспомнил, зачем так упорно искал дырку в снегу. Которую, получается, затоптал пока искал.

Выбрался он из воронки в снегу, образованной падением собственного тела, не так что бы сразу, но выбрался, не потеряв при этом артефакт. Пока выбирался, прикинул, сколько весит эта «гильза» и поразмышлял на тему случившегося. Версию о разумном артефакте, пытавшемся его убить, он отмёл с порога, как и версию о диверсии со стороны самой Зоны — это явно бред. Хотя большинство сталкеров сказали бы однозначно — Зона решила указать ему на место и пальнула, значит, артефактом, так как снайперских винтовок у неё под рукой не случилось. Ударила, значит, чем могла. Однако, ответ куда как проще. Его полёт обеспечивало не электричество само по себе, а взаимодействие нескольких магнитных полей. В гравитационную сферу попали ствол винтовки и другие предметы, во многих тоже имелась доля металла, а магнитное поле, так называется неспроста и вовсе не для красоты — металл к нему притягивается. Мощность полей им созданных, была весьма серьёзна, странно, что насквозь не прошило, бррр.

Велес, очень гордый своей явной победой над миром сим, сияющим взглядом окинул пространство, заметил свою расчленённую гравитацией винтовку, почти беззлобно ругнулся и снял со штанов ремень. «Гильза» весила килограмм 25, нести её в кулаке не хотелось, пальцы устанут. Карманы не выдержат, в ботинок бросить не вариант, а сумка сама стала частью этой «гильзы». Так что остаётся ремень. Располосовал его ножом в районе пряжки, по ребру, засунул туда артефакт, сжал пальцами кожу ремня и пропустил через них немного электричества. Когда пальцы прилипли, а ремень начал обугливаться, прекратил гонять через себя энергию. Отлепив пальцы, оглядел деяние рук своих. Ремню конечно, крышка, весь теперь как пожёванная неисправной стиральной машиной, половая тряпка. Зато артефакт не выпадет незаметно. Можно идти.

И пошёл, по пути обнаружив, что теперь пряжка постоянно тянет штаны вниз и их приходится регулярно поправлять. Неудобно, ну а что поделаешь? Лучше всё равно ничего не придумать.

Остаток дня он гонялся за обедом. По какой-то неясной причине, все плоти в округе, бегали исключительно по рыхлому снегу, где без снегоступов, лыж или подходящих по дизайну звериных лап, делать нечего. Так что бегать пришлось долго. Штаны норовили свалиться, ботинки мерзко шлёпали и тоже пытались свалиться с ног, организм начал замерзать значительно сильнее — к вечеру, так обед и не поймав, Велес начал жалеть, что вообще взялся искать этот коварный артефакт. Попрощавшись с надеждами на обед, попытался поймать ужин. Однако плоти, ранее назначенные на роль обеда, давно куда-то убежали, а ближайший съедобный объект весь был покрыт грязной шерстью и злобно рычал, стоило к нему шагнуть. Ладно бы, пусть рычит, но он и клыки скалил! Кто бы мог подумать, что у псевдопса могут быть такие страшные клыки! А минут через двадцать этот слегка съедобный ужас любого кулинара, вообще решил, что на самом деле ужин не он, а этот смешной человек, постоянно проваливающийся в снег по колено, подтягивающий штаны, да бредущий за ним с одним ножом в руках. Сразу четвероногий видимо сомневался, что этот человек съедобен, но потом, таки решил, что, по крайней мере, есть его, вряд ли вредно для пищеварения, несмотря на все странности. К глубокому сожалению пса, попытка поохотиться на Велеса, провалилась с треском. Буквально — молнии трещали. Как-то так получилось, что за минуту до того как собака прыгнула, штаны в очередной раз поползли к низу и их поправляя, он по рассеянности нож выронил. Вот и пришлось импровизировать. Впрочем, даже к лучшему — поджаренный псевдопёс оказался не просто съедобен, его мясо даже обладало каким-то особым, приятным послевкусием. К сожалению, вонять оно от этого меньше не стало, но всё же, хоть что-то. И желудок доволен, и ужасный хищник строго наказан за свои мерзкие злодеяния в отношении сталкерского народонаселения Зоны.

Не успел он доесть последний, особенно вкусный кусочек, как его сморил сон. Так и отрубился, буквально в полуметре от растерзанной, надо заметить, не маленькой, тушки.

Начинался новый, такой замечательный день!

И кто же знал, что начнётся он так хреново.

— Двинешься, присрелю нахуй. — Прорычал бородатый мужчина в снаряжении типа «сталкер обыкновенный». По сути, и не снаряжение даже. Тёплый плащ с меховыми оторочками внутри, дешёвый — мех не везде и пахнет вовсе не мехом, а пластмассой. Синтетика, причём дрянная. Тёплая кофта, относительно новая, из настоящих материалов с примесью синтетики, толстые джинсы — не слишком тёплые, зато дешёвые и удобные. На ногах мохнатые сапоги, непонятной принадлежности. Определить по запаху из чего они не представлялось возможным — воняют исключительно потом.

— Понял? — Произнёс товарищ бородатого, одетый примерно так же. Только у него вместо вязаной шапочки, на голове имелась копна густых волос. Спутанные они все, грязные — с таким скальпом шапка совершенно лишний элемент одеяния.

Велес кивнул и с тоской посмотрел на недоеденного, уже давно замёрзшего в лёд, псевдопса. Очень такой особенный был этот пёс. Обычно-то они на вкус гадость мерзейшая, а этот такой вот странный, может порода новая, мясная? Ну, Зону так колбасит, вдруг новый вид псов появился? Внешне неотличим от прежних, но на вкус значительно лучше.

Специальная, юбилейная порода для Хозяев Зоны…

— Хрена лыбишься придурок? — Рыкнул бородатый, заметив лёгкую улыбку сталкера. Надо заметить с их точки зрения, явного окурка, а то и вовсе мутант какой, навроде перекачанных псевдогигантов, внешне от человека неотличимых. Элемент достаточно редкий, встречаются только в этих местах, недалеко от Кордона и зачастую их убивают, даже не осознав, что именно убили. Так иногда и появляются истории о сталкерах конкретно свихнувшихся ещё на Кордоне.

Велес улыбаться перестал, на пса голодно-печальным взором смотреть тоже перестал, но на вопрос не ответил. Подумал, что лучше помолчать и выяснить что произойдёт.

— Он человек?

— Судя по ебалу, да. — Прорычал бородатый. Странный какой — вот вроде с уважением пытался сказать, с уважением ко второму своему компаньону, а получилось, вот будто послать собирался или тут же на месте глотку ему перегрызть. Какой интересный человек! Руту он наверняка понравился бы. И не только как кандидат на роль главного блюда плотного завтрака. — Окурок. Они все дибильные, мы нихера от него не добьёмся.

— Да и сдохнет он скоро. — Человек в косматом головном уборе указал пальцем на останки пса. — Он собаку сожрал. Максимум до вечера дотянет, потом пиздец.

— Он не выглядит больным. — Заметил третий, поправляя цевьё плазменного импульсного излучателя. Однако внешне он почти неотличим от малоизвестной французской системы пулемётов, создававшийся для спецподразделений и успешно преданной забвению, из-за дороговизны изделия. Человек, не разбирающийся в оружии, сказал бы просто — автомат. Тот, кто на стволах разных собаку съел, в переносном конечно смысле, корейцы тут совсем не причём, однозначно узнал бы один из серии тех французких спец пулемётов, слегка модифицированный под более тяжёлые пули. Ну а кто имел отношение к созданию импульсных плазменных игрушек, легко узнал бы в нём оружие без названия, во всех базах данных снабжённое лишь загадочным номером, созданное и успешно закрытое в самом дальнем уголке сейфа, с пометкой «только для своих». Один выстрел и в груди появится оплавленная дыра размером с футбольный мяч.

Как-то само собой получилось, что Велес натужно сглотнул, а выражение глаз изменилось.

— Всё, яд проник в кровь. — Заметив перемены в лице Велеса, с сочувствием произнёс косматый.

— Блять. — Бородатый плюнул в снег, расстроенно опуская оружие.

— В чём дело? — Нахмурившись и явно не понимая, что происходит, сказал третий.

— Он теперь ни слова не скажет. Паралич ебанул. — Рыкнул бородач. Велес послушно замер, только глазами хлопать стал. — Вот-вот начнётся лихорадка, судороги. — Трястись подобно эпилептику не шибко хотелось, а пропотеть просто по желанию, у него редко получалось, так что Велес решил оставаться пока что просто парализованным. — Нам он теперь бесполезен.

Человек с импульсником, разочарованно покачал черепом и двинулся прочь, мимо несчастного стремительно умиравшего от яда в мясе намедни съеденного пса. Велес тут едва не излечился от паралича, стараясь получше разглядеть проходившего мимо человека. Всё-таки нечасто увидишь того, кому Организация, выдавала такие игрушки как плазменный ствол, вторую модификацию «Архонта» (три года назад существовавшую в единственном экземпляре и до конца не доработанную) и нижнюю броню такого уровня. Тоже модифицирована, не очень понятным способом, хотя и сделана по его эскизам — некоторые уникальные детали конструкции, у всех моделей остаются прежними, своего рода подпись проектировщика…

Ему вдруг захотелось пообщаться с этим парнем. Куда он пошёл, зачем, какие цели преследует? Почему он один, без группы, почему со сталкерами идёт? Жутко же ведь любопытно!

Он, наверное, так бы и сделал — чудесным образом исцелился бы от паралича, да и айда с новыми знакомыми общаться. На все вопросы отвечал бы, что тут Святой источник. По зиме просто замёрз, но есть он тут и чудодейственный очень. Да придумал бы что-нибудь. Скорее всего, так бы и было, если бы не их с одной стороны благородный, а с другой весьма, весьма мерзкий поступок.

— Мне жаль мужик. — Сказал косматый и не успел Велес сообразить, о чём речь, как автомат в руках парня выплюнул две пули.

Он пришёл в себя, полный праведного гнева. Обернулся, искрясь молниями, жаждущий отмщения, за своё сердце, грубо и безвинно разорванное в куски, двумя пулями калашникова, пущенными практически в упор. На горизонте смутно виднелись несколько теней — компания гуманистов, оборвавших муки сталкера страшной смертью умиравшего от ядовитого мяса, ушла километра на полтора, что-то долго организм восстанавливался. Обычно как-то оно быстрее происходит. Всему виной это отвратительное мясо, совершенно аморальной собаки, которая ещё к тому же и ненастоящая! Не зря её зовут псевдособака — потому что не настоящая она и любой кореец, предложи ему такую собаку долго-долго будет плеваться матом в разные стороны…

Гнев быстро уходил, ему на смену приходили мысли о том, что именно сделали эти трое. В общем-то, они поступили милосердно, правильно, как и должно человеку не лишённому низменных страстей, но и не отдающегося им всецело. Пусть живут, хотя. Велес тщательно проверил карман. «Капля» на месте. Пощупал ремень, встал на ноги — штаны спадывают, артефакт на месте.

Он ещё раз посмотрел туда, где средь снегов пропали трое сталкеров, один из которых тут оказался явно впервые — добрые люди, не очень хорошо воспитанные, но добрые. Конечно, обыскивать труп они не стали по причине его крайне драного одеяния, доброта тут не причём. Да он и сам не стал бы такого покойника обыскивать — ещё вшей килограмма три наловишь. А они ведь скотина такая, коварная очень, прыгнет на нос и всё, на утро вся голова шевелится, активно кто-то там плодится, бегает, живёт полной жизнью.

— Счастливого пути. — Зачем-то сказал Велес и резко развернулся на месте. Никого. А вот казалось, что там кто-то стоит, духами пахнет из батистового платочка, бррр. Даже по лбу себя стукнул — никак крыша едет. Нужно срочно что-то решать с этим делом. А то глядишь, ещё чего мерещиться станет, инопланетяне там всякие, честные чиновники или райские птички с золотой картой Visa в качестве главного хвостового оперения…

Однако, как быть с одеждой? Не вечно же болтаться по миру сему аномальному, в одеянии бомжа. В конце концов, что о нём подумают хорошо воспитанные интеллигентные личности соста…

Велес снова резко развернулся и шумно вдохнул.

— А ну покажись сволочь! — Буквально зарычал Велес, где-то в глубине сознания понимавший, что нет тут никого и запаха духов из платочка тоже близко быть не может. Но запах, он просто не мог ничего с собой поделать. Всплеснув руками, сталкер развёл их в стороны, энергия Сети хлынула в его тело, десятки молний вырвались во все стороны разом, закипела кровь, вытекшая из раны на груди, уже успевшая свернуться и замёрзнуть. Точно такая же струйка потекла, почему-то, со лба, и пришлось глаз закрывать, что б не ослепнуть на пол лица. Что-то заворочалось в темени, боль стекла с затылка на позвоночник и исчезла, зато перед глазами мелькнуло что-то маленькое расплющенное, покрутилось в воздухе и, попав в пересечение магнитных полей, со свистом улетело в сторону. Чем-то напоминало пулю, расплющившуюся об кость на излёте, задуматься над сим он не успел.

— Нет тут нихуя никого. — Сказали его голосом, правда, очень злобно, за спиной. Велес развернулся, готовый храбро сразиться с любой галлюцинацией, какая только может появиться!

— Чё? — Нагло выпучив глаза, сказал молодой человек с его лицом. Поправил пиджак, пальцами увешанными перстнями провёл по щеке, на которой раньше был рваный шрам. Ощерился в улыбке. Такая же вот и у него была. Только он никогда не улыбался так злобно, так, что дрожь брала от отвращения! Злой мэр, щёку потерев, заявил. — Хуй тебе, теперь не во сне, не изуродуешь.

Велес сглотнул, едва языком не подавился, а потом решительно направил весь собранный заряд на эту отвратительную копию себя самого. Мощный жгут энергии пробил злого мэра насквозь, изогнулся бубликом и, с шипением расплавляя снег, исчез в почве.

— Гы, — ощерился невредимый мэр и показал фигу, — кусай чучело, да не ссы, пиздить не стану.

— Т-ты галлюцинация. — Не шибко уверенно проблеял Велес.

— Ага — Согласно кивнул злой мэр. — И чё с того?

А и правда, что с того? Вопрос попал в точку. Как быть-то? Психологи тут вроде не водятся, кружки анонимных психов с галлюцинациями, он тоже как-то не заметил. Разве что у Долга такие есть, для морального зомбирования молодых рекрутов.

— Исчезни. — Безапелляционно потребовал Велес.

— На хуй пошёл. — Не согласился с ним злой мэр.

Велес поскрёб затылок. Стёр с лица что-то липкое. И где вывозился? Косо глянул на злого мэра — стоит гад, не исчез. Вон, сигареты достаёт, закуривает.

— Будешь?

— Не курю. — Проворчал Велес.

— Не пизди, куришь, когда есть. — Зажигалкой чиркать стал, однако как реально выглядит, и не скажешь что галлюцинация, вот так с ума и сходят. В какой-то момент начинают верить, забывают, что это просто глюк, а не… — Сам ты глюк. А я настоящий.

— Что? — Потеряв свою мысль, спросил он у злого мэра.

— Говорю это ты глюк. На самом деле я у себя в кабинете. — На удивлённо-вопросительное лицо Велеса мэр пояснил, немного расстроенно. — Ширнулся я сдуру по пьянке, а потом ещё накурился. Вот и мерещится мне вся эта хуйня. Включая тебя ушлёпка драного.

Велес покраснел от гнева, но промолчал — не стоит поддерживать разговор с галлюцинацией. Ведь, по сути, злой мэр — это он сам. Ну, он же его глюк, правильно? Вот. А кто говорит сам с собой тот явно псих. А он совсем не псих. Просто притомился, и объелся некачественным мясом, невероятно коварным, потому как вкусным. Тут он послал останкам пса, очень гневный взгляд.

— Нах собаку съел? — Как-то незаметно мэр подобрался ближе, вон рядом с собакой сел, кости рассматривает. — Ты не думай, мне так-то поебать, просто я не врубаюсь, с хуя такие глюки меня прут? Всякие оборванцы собак едят, какие-то снега, лес, это где вообще?

— Зона это.

— Не пизди чучело, зону я знаю, там стены решётки, красные пидоры палят на каждом углу, а это как окрестности возле колхоза какого, никак домой меня тянет, а?

— Домой? — Конечно, он говорит с галлюцинацией. Никого тут на самом деле нет, но, а что если та часть сознания, что породила этот глюк, помнит что-то такое, что выжгла из него активная ДНК, под саркофагом ЧАЭС? Есть риск окончательно с ума спрыгнуть, но на другой стороне, возможность вспомнить многое из забытого прошлого, так почему бы и нет?

— Ну да домой. — Мэр плюнул в оскаленную морду пса, в глаз попал, чему и улыбнулся злобно. Встал на ноги, потоптался на месте, не испытывая каких либо неудобств, хотя на ногах надеты летние туфли. Хорошие, явно не за рубли купленные. — Как к япошкам отправили, с этой ебучей якудзой тёрки начались, так я и начал париться за всякую ёбень.

— Ммм, но это было лет шесть назад, разве нет?

— Чё с пальмы рухнул? — Мэр выпустил колечко сизого дыма ему в лицо. — Год всего как ускоглазые мне ауру засирают. Не люблю их, знаешь ли, да ёпта! Чё я говорю? Ты ж мой глюк, значит знаешь.

— Нет. — Мотнул головой Велес. — Не знаю, потому что это я настоящий, а ты глюк.

— Да как хочешь. — Злой мэр выбросил окурок и пошёл по снегу, совсем не проваливаясь и не оставляя следов.

— Эй, ты куда?

— На кудыкину гору, грибов пособирать. — Буркнул злой мэр. — Тебя ебёт? Отстань вообще, это моя галлюцинация, я тут всё придумал, куда хочу туда и иду.

И ушёл. Как-то шёл, шёл и вдруг пропал.

Велес довольно долго стоял на месте и смотрел на девственно чистый снег, по которому ходил злой мэр. Был момент, когда ему даже показалось что мэр прав, и он сам вот-вот исчезнет вместе с Зоной, всем прочим, проснётся где-нибудь в Токио, в отеле. Рядом Хасан будет, Турок, хотя Хасана убили где-то через два месяца после его прибытия в Японию и…

Сталкер отвернулся от места пропажи злого мэра и поспешно стал шагать, куда глаза глядят. Кажется. А когда кажется креститься надо — на всякий случай перекрестился. Кто его знает. Вдруг помогает? Впрочем, если заглянуть в историю, то начинаешь сомневаться — вон сколько этих с привычкой креститься по любому поводу, в больничках с мягкими стенами поперемёрли. Вряд ли помогает. В общем, надо что-то делать и срочно, пока ещё кто в гости не пришёл.

К вечеру, ему таки удалось поймать плоть. Худую, может дня через три умершую бы собственной смертью с голоду, но всё ж таки плоть — невероятно вкусное мясо с жирком. Сытный обед значительно улучшил настроение. Он даже перестал думать о том, что может быть всё вокруг галлюцинация, а злой мэр единственный настоящий элемент во всём этом удивительном мире. Всё-таки было бы очень обидно, если бы всё это оказалось просто наркотическим бредом. Где ещё на планете можно найти такой чудесный уголок, по-настоящему живой природы, мир, где нет никаких условностей, кроме тех, коих ты сам желаешь придерживаться? Или тех, что ты сам и придумаешь.

Нет на Земле таких уголков. Давно уже нет. Разве что Амазонка. Но там дождь, мухи разные, аборигены и тараканы с лошадь размером — в общем, гадость всякая.

Заснул под старым изломанным дубом, росшим на опушке крошечного лесочка. Уже сползая в ласковые объятия сна, Велес, словно наяву увидел красивую, миниатюрную девушку в деловом костюме. Она поклонилась и что-то сказала, на непонятном языке. Он повернулся и сказал хмурому мужчине в спортивном костюме.

— Хрена ей надо?

— А я откуда знаю босс? — Парень прищурился, узкие от природы глаза превратились в щелки. — Я русский, а не желтожопый.

— Какой ты русский с таким-то еблищем? — Сказал кто-то рядом, смуглый, подтянутый, одетый более подходяще для Токийского аэропорта, чем его спутники.

— Турок, захлопнись. — Рыкнул он и знаком потребовал от Хасана успокоиться. Красные пятна, густо покрывшие лицо «русского» парня, светлее не стали. — Хасан, кому поручали японский учить блять? Кто должен был изображать обрусевшего япошку?

— Я. — После полуминуты молчания, ответил парень, теперь весь ровного алого цвета.

— И?

— Да не знаю я, чего она говорит. — Промямлил Хасан, с такой ненавистью посмотревший на девушку, что у неё улыбка истаяла, а красивые ножки без согласования с мозгом, сами отступили на шаг назад. — У этой суки драной, диалект неправильный.

— Хасан бля! — Вновь почти зарычал босс. — Ещё услышу такое обращение к даме, ебло через пузо вырву и скажу, что так оно и было. Понял?

— Понял босс. — Опустив голову, проворчал Хасан, к новому боссу привыкнуть ещё не успевший. Впрочем, как и Турок. Новое начальство оказалось странным, по слухам, из числа загадочных «ангелов». До первой встречи с ним, Хасан над слухами лишь посмеивался — где это видано что бы мусорщик, бык, хоть и элитный, становился боссом? Полёт ласточкой через полкомнаты с отбитым брюхом, причём непонятно как всё это случилось, его мнение изменил. Хасану ещё только предстояло узнать, что у нового босса есть и другие, не менее удивительные странности.

— Алексей Сергеевич, я немного говорю по-русски. — Сказала красивая девушка, минуту назад лопотавшая чего-то на местном хриплом наречии. Наверное, она ожидала смущения, второй взгляд Хасана заставил её вскрикнуть и побледнеть, Турок хохотнул, як вот коник молодой, а Велес расцвёл улыбкой Казановы в юности и протянул ей руку.

— Юки Такаши. — Прошептал сталкер, проваливаясь в сон — кусочек забытого прошлого…

Утро оказалось прохладным, приветливым и заунывно воющим.

Проморгавшись, он обнаружил, что приветливое — это солнышко и прохладный ветерок, а то ужасное заунывное и воющее — Кут, чья морда вся перемазана свежей кровью.

— Привет! — Воскликнул сталкер, мысленно поблагодарив небеса, что перед ним Кут, а не злой мэр. Впрочем, радость оказалась преждевременной. Заметив, что друг проснулся, пёс подпрыгнул, провернулся на месте, подхватил что-то со снега и прыгнул к нему. Едва в него не врезался, а может так и собирался сделать, да лапы в снег провалились. Пёс не растерялся, до хруста вытянул шею и разжал зубы. Велесу на колени упал внушительный кусок мяса, судя по кусочку кожи с грубой серой шерстью, это вполне мог быть кабан. Увы, судя по запаху, это вовсе даже не кабан, а что-то, что раньше умело гавкать, подобно Куту.

— Не буду. — Проворчал сталкер скидывая с колен вонючее мясо, вызывающее галлюцинации.

— Вааф. — Явно вопросительно изрёк молодой Чёрный пёс.

— Боюсь злой мэр вернётся. — Ответил Велес, подозрительно покосившись на кусок мяса. Что если достаточно просто запаха? Надо поскорее сменить дислокацию.

Однако Кут не сдался с первого раза. С полкилометра за ним шёл, таща в зубах мясо и натужно воя, да поскуливая. Попытки отмазаться от подарка оставались беспочвенными, пока Кут не запнулся в пути и случайно не заглотил часть куска.

Бедный пёс тут замер, глаза выпучил, пасть открыл и стал хрипеть. Велес остановился, обернулся и ничего не смог с собой поделать — рассмеялся. В общем, пришлось Куту глотать, что бы освободить пасть от куска. А дальше Велесу пришлось опять идти одному. Проглотив несчастный кусок, пёс протяжно завыл и стремглав ринулся прочь — обиделся.

Куда же он шёл, постоянно подтягивая спадающие штаны и проваливаясь по колено в снег? Велес не знал направления лишь первые полчаса после пробуждения. Голод не мутил разум — он вчера поел весьма плотно, так что до завтра есть не захочет. Разве что рису. Рис продукт такой, его сколько не ешь, ещё хочется. Так вот идти он решил к ближайшему торговцу. Гардероб подновить, винтовочку новую приобрести взамен трагически поломанной в зоне аномальной активности гравитационных полей. Да и пару пистолетов взять не помешает. Ближайший коммерсант местный — Чешик. Вот к нему он и двинулся. Путь не близкий, но на дворе зима, аномалий не слишком много, зверьё не мешает. По крайней мере, так было раньше. Уже через пару километров, выяснилось, что Зону колбасит несколько сильнее ожидаемого. Прикордонные области изменились ничуть не меньше чем все прочие области Зоны. Правда, тут это не становилось такой уж страшной проблемой для бывалого сталкера. Кордон вдруг стал таким, каким он бывает летом — аномалий не мало, но и не так что бы на каждом шагу. Особенных, вроде породившей «гильзу» практически нет, мутантов заметно больше, но опять же, самые обычные. Никаких полудурочных Шатунов он не заметил, а сие не могло не радовать! Зато собак развелось излишне много. Стало понятно, почему Кут припёр кусок от псевдопса в качестве завтрака. Пока дошёл до холма занятого окурками Чешика, раз пять пришлось искриться молниями, что бы отогнать голодных слепых собак, да псевдопсов. Даже псисобака попалась — самая настоящая! Ну, ему показалось, что это именно она, так что на всякий случай он разрядил в неё побольше электричества, пока она не начала свой пси штурм. Вещь-то неприятная, голова кружиться начинает, не видно ничего, виски ломит, ухи опухают, а ещё говорят опытные сталкеры, потом пятки очень больно и икры буквально отваливаются. Кто выжил при встрече с такой вот собачкой обычно и говорят. В общем, не желая рисковать, он её познакомил с аналогом шаровой молнии. А была ли это пси или какая другая собака, по обгоревшему хвосту установить, никак не получалось. Хвосты у них примерно похожи. Вот у Чёрного пса, вот там хвостище такой, что хоть воротник шей! Кстати, он как-то видел сталкера с воротом, обшитым такими хвостами — очень он Куту с Рутом не понравился, на силу удержал их от всяких грубостей с клыками рыком и тому подобным. Ныне на Кордоне проще поймать какого-нибудь пса, нежели кабанчика и уж тем более плоть — их и так уже всех сожрали.

Зомби не встретились. Зато появилось чувство, что вскоре их будет много. Вот, как ощутил ледяную такую волну от пяток до самого носа и секундный приступ панического ужаса, так и понял. Выброс скоро, а после Выброса зомбей всяких довольно много. Причём не совсем ясно почему. Только сталкеры попавшие под выброс или убитые где, да брошенные просто так? По идеи маловато будет, ну, без точных статистических данных, тут не обойтись, так что пёс с ними, с такими странными загадками бытия местного, аномального, да лишь местами научно объяснимого.

Холм повстречал его тишиной и ёлками. Красиво смотрится. Как-то раньше не замечал, что зимой стоянка Чешика выглядит так интересно. Летом, трава везде, деревья из неё торчат, кое-где торчат не деревья вовсе, а стволы пулемётов, но тоже красиво. И самое важное, тут никогда не бродят мутанты и мертвецы, окурки отстреливают их всех, без всякой пощады, порой случайно отстреливая таких же, как они окурков и новичков. Не со зла естественно, просто не разглядев, кто перед ними, на всякий случай пальнут разов шесть, а то бывает, просто пальнут, проверить, есть там кто или нет никого. Заорёт — значит есть кто-то, не заорёт, нету значит…

Так что, едва подойдя к холму, он начал активно шуметь, махать руками и говорить разные слова — на тот случай если его примут за зомби. Мертвецы говорить путём не могут, а строить фразы и слова правильно, им чаще всего не под силу. Продолжая издавать громкие звуки, он двинулся к вершине холма. Пока шёл, старался смотреть под ноги — где-то тут просторная яма, изображавшая окоп. В ней летом пулемёт и два человека, зимой снег, иногда очень рыхлый. Выбираться оттуда сущее наказание. Как-то туда Рут провалился, выл так что на Кордоне слышали, а рычал как! Жуть. Хорошо ночь стояла. А то бы окурки вылезли бы из пещеры и стали бы в него стрелять, пришлось бы ругаться с ними и терять дружеские отношения с такими полезными людьми — всё-таки, в Зоне торговцы не ландыши, где попало не растут. Мало их.

Не пройдя и половины холма, Велес учуял человека. Дунуло ледяным ветром, а с ним пришёл запах. Знакомый. Этот кто-то прятался за толстым тополем, почти на вершине холма. Не очень тут тополь этот смотрится, ёлки куда как красивее…

— Хорош уже орать. — Проговорил человек, выступивший из-за прикрытия дерева.

— Мрак, привет. — Помахал рукой Велес, останавливаясь.

— Здорово. — Кивнул Мрак, садясь на корточки, а автомат, ставя к дереву, прикладом в снег. — Ты чего к нам, в гости или купить что-нибудь?

— Ну. — Велес указал плавным жестом обеих рук на себя самого. Мрачное лицо парня, получившего прозвище не просто так, ничуть не изменилось, та же физиономия, человека только что потерявшего веру во всё светлое и хорошее, что есть в этом мире.

— Да, прикид совсем дохлый. — Мрак достал пачку сигарет и приглашающе махнул рукой. — Иди сюда, покурим. Новостями обменяемся.

— Да какие там новости, — махнул рукой сталкер, как бы говоря, что все его новости это одни неприятности о которых ему не шибко хочется распространяться.

— Понятно. — Кивнул сталкер, средь сталкеров прочих, считавшийся низшим классом, «окурком».

Покурили молча. Велесу, отчего стало совсем грустно. Толи физиономия Мрака так подействовала, толи воспоминание о словах злого мэра, вообще-то верно подметившего, что еслив угощают, Велес не отказывается, курит. Раньше он был абсолютно уверен — дурная привычка просто дань прошлому, дань утраченной памяти, ведь раньше он курил, теперь возникла мысль, что за кампанию курит он по другой причине. Бесплатно потому что, на халяву…

Так ещё всю свою жизнь переосмысливать начнёт в неправедном блин русле. Не докурив, он утопил сигарету в снегу. Бычок сердито зашипел, коснувшись снега, но сопротивляться сему деянию, понятное дело не смог. Растаявший снег безжалостно погасил огонь, оборвав краткую жизнь сигареты, значительно раньше срока.

— Проводишь ко входу?

— Конечно, пошли. — Мрак прикусил сигарету зубами и поднялся, хватая оружие двумя руками. Так и двинулся, докуривая в пути. Шагов через десять сигарету выплюнул и весьма печально сказал. — У нас сейчас людей совсем мало. На базе только Удача с парой парней. На улицу некого ставить.

Если подумать походило на жалобу о судьбе злодейке, но кто хоть немного знал Мрака, никогда не отнёс бы его слова к разряду жалоб. Примерно тем же тоном он мог сообщить и о нахождении особо ценного артефакта и о собственной скорой смерти. Просто сам по себе такой человек. А вот почему он решил сообщить это Велесу, вопрос интересный. Так что он ограничился сочувственным кивком, не поддержав разговора. Мрак будто и не заметил ничего, дальше шагал. Так до пня и дошли, слушая скрип снега от собственных шагов. Велес, задумавшийся над словами Мрака, сказанными явно неспроста, обратно пропустил момент открывания пня. На то, как здоровенный огрызок некогда величественного древесного ствола, медленно поднимается вверх, и замирает, одним краем утонув в снег, словно и правда крышка люка, он смотрел с заметным разочарованием.

— Добро пожаловать. — Сталкер-окурок указал на тёмный зев, за которым начинался подземный тоннель, чем-то слегка освещённый. Чуть дальше там лампа висела, вот он и освещён мало-мало.

— Мрак, а что случилось, почему так мало людей?

— Зона. — Ответил Мрак, довольно таки мрачно плюнув себе под ноги. — Падла штопанная.

— Кхм, — Велес не то что бы смутился, он, собственно, чуть в тоннель не рухнул. Практически все сталкеры очень уважительно отзываются о Зоне. Наделяют её всякими интересными свойствами, некоторые ей даже поклоняются. Бывает и среди бандитов таких не мало. Но вот что бы окурок — обожжённый Зоной человек, из-за ужаса, въевшегося в каждую его частичку неспособный ходить по полям даже увешенный датчиками як ёлка новогодняя, так отзывался о Ней? Впрочем, Чешик вроде говорил, что Мрак не совсем окурок. Его обожгло, но страха в нём нет, может потому и…

— А если Зона, эээ, оскорбится твоими словами?

— Да и хуй ей в рот. — Рыкнул Мрак. Постоял немного, глядя куда-то в сторону Кордона и, вдруг сказал. — Домой хочу. Подальше отсюда… к Стасе, к Павлику…

— А кто это?

— Кто? — Мрак тряхнул головой и посмотрел на Велеса. Не мрачно, не вопросительно — в глазах застыла такая печаль, какой он не видел даже у Чебурека, перед тем как парень пустил себе пулю в лоб, Чебурек? Перед глазами возникло круглое, трогательно румяное лицо. Кто-то из прошлого, только из какого именно и с чем это связано?

— Стася, жена моя. Была. — Мрак отвернулся и пошёл на свой прежний пост. Напоследок он проговорил. — Нету их, давно мертвы.

Велес сочувственно кивнул спине парня и спрыгнул в яму. Пень начал задвигаться на место, за несколько секунд до его прыжка. Любопытно. Раньше он так плавно это делать не умел. Видать, какую-то пружину добавили к механизму люка, замаскированного самым настоящим пнём.

Вряд ли он увидит Мрака, в следующий раз посетив берлогу Чешика. Жаль, Мрак хороший человек. В нём много от Рута, а если человек так похож на одного из самых воспитанных Чёрных Псов Зоны, он просто физически не может быть плохим.

Однако, Мрак то совсем и не окурок, они ведь редко помнят даже собственные имена. А может к парню начала возвращаться память и потому ему так на душе погано?

— Опа, кого я вижу. — Как-то совсем безрадостно проговорили с вбитой в стену кровати.

— Добрый день. — Сдержанно, без гротескно-показной радости проговорил сталкер и даже слегка склонил голову. На него с интересом смотрели две пары незнакомых глаз. Никакой враждебности владельцы этих глаз не проявляли — раз его пропустили через посты наверху, значит свой или клиент, сталкер ищущий торговых отношений. Ещё одна пара глаз смотрела, с ненавистью и брезгливостью. Видать не забыл Удача, за что ему сломали обе ноги около года назад, очень жаль. Хороший он парень. И сталкеры уважают, любит его Зона, везёт ему там, где другие мрут как мухи в облаке дихлофосном. — Позвольте выразить свою скорбь, по поводу последних неприятностей обрушившихся на это место.

— Мрак рассказал? — Проворчал Удача. Вроде напряжение в лице как-то меньше стало? Или показалось, Велес вдруг решил, что нужно как-то загладить варварский поступок Валдиса. Но, конечно, не пустыми словесами, тут нужно что-то более вещественное. Сталкер не ценит пустых слов, в подобном положении он уважает и понимает только дело.

— Он сказал, что людей у вас теперь немного, но в детали не вдавался.

— На посту смена стояла, когда нача… — Заговорил, было один из двоих незнакомых окурков.

— Чешик у себя, куда идти ты знаешь. — Оборвал парня Удача, похоже, считавшийся ныне чем-то вроде капитана в армии.

Велес больше не пытался завязать разговор. Двое окурков притихли и с некоторой настороженностью на него поглядывают — наверное, они тут не давно и не знают, отчего старший так негативно относится к гостю. Теперь они и вовсе не заговорят с ним. А Удача весь так пылает лютой ненавистью в его сторону.

Вот! Вот к чему приводит недостаток культурного воспитания — у людей ломаются ноги, болят зубы, а потом они наполняются ненавистью, хамством и грубостью.

Чешик сидел за своим столом, в просторной комнате с земляными стенами, да парой дверей в этих стенах. Помнится, раньше дверь была только одна, а теперь на каждый тоннель своя дверь есть. Правда, дощатые, сколочены кое-как — вкривь и вкось.

Торговец активно, но без аппетита кушал. Картошку в мундирах. Мундиры вот счищал, с величайшим отвращением на них глядя и с таким же отвращением, поедал то, что под ними находилось. На гостя глянул без всякой радости или злобы, скорее с раздражением.

— Здравствуйте.

— И тебе не хворать. — Буркнул толстяк. Кстати, заметно исхудавший. Приболел может?

— Я присяду? — Торговец откусил картошке бок и что-то невнятно буркнул, небрежным жестом указав на деревянную табуретку с другой стороны стола. — Благодарю вас, вы очень любезны.

— Работы нет. — Прожевав, сообщил торговец. Велес преувеличенно расстроенно покачал головой. Впрочем, ему действительно было немного жаль. Чешик нередко подкидывал очень интересные задания. Платил не слишком хорошо, но и требований по срокам почти никогда не предъявлял.

— А я вот поторговать собственно пришёл. — И выложил на стол «Алую Каплю». Чешик сглотнул, путём не дожевав кусок, глаза полыхнули алчным блеском. Однако…

— Херня арт. — Заявил торговец, всеми силами стараясь показать, что «каплю» он, конечно, купит, но не потому что она ему нужна, а по дружбе. — Ты мне иногда помогаешь с поручениями, так что, я даже больше заплачу, чем это говно стоит. Полторы штуки. А, — не шибко удачно изображая внезапный порыв щедрости, махнул рукой торговец, — как постоянному клиенту, две дам.

— Кхм. — Велес повертел «каплю» по столу, толкая её в бок указательным пальцем. Миниатюрный артефакт поймал свет лампочки и отбросил несколько ярко-алых бликов. Велес приветливо улыбнулся торговцу. — Прошу прощения, но меня терзают смутные сомнения. Господин Чешик, да вы никак пытаетесь меня наебать?

Чешик молчал долго. С тем же отвращением смотрел на картошку, чистил её и яростно жевал.

— «Алая Капля» очень редкий артефакт. — Заметил Велес, прервав затянувшееся молчание.

— Без тебя знаю. — И опять замолчал. Продолжал есть, только теперь постоянно косился на артефакт и плохо пережёванную пищу глотал легче. Судя по всему, вид дорогого артефакта вызывал у торговца активное слюноотделение. Велес терпеливо ждал. Картошка быстро исчезала с тарелки, горка очистков на столе росла. Наконец, торговец всё съел и, тяжело вздохнув, молвил речь такую. — Сейчас он не слишком редкий, но своей цены пока не потерял. Тут ты прав. Девять штук. Предлагаю как очень хорошему знакомому.

— Благодарю, но я, пожалуй, оставлю его как сувенир. На память. — И убрал в карман.

— Эй! — Чуть было через стол не кинувшись за ускользающим артефактом, воскликнул Чешик. — Хер с тобой — десять дам.

— Он стоит двадцать пять. — Собственно он на самом деле не знал, сколько стоит «капля» в местных «рублях». Назвал цену исходя из предложенного торговцем, сильно наобум.

— Сколько? — Чешик выпучил оба глаза так, что казалось ещё немного и в чашку выпадут.

Однако актёрские таланты Чешика оставляли желать лучшего, странно, вроде торговец сыграл удивление близкое к шоку очень похоже. Почти идеально, и раньше он если бы и заметил фальшь, то на уровне инстинктивном. А сейчас видит прекрасно все оттенки и детали настоящих чувств охвативших Чешика. Босс Велес не увидел бы тут ничего странного — он годами развивал эту сторону своей, без сомнения, весьма талантливой личности. Читать лица таких как Чешик, тут вообще никакой проблемы нет. Вот лица других боссов, тут всё гораздо сложнее. Часто просто из-за того факта, что неверно прочитав намерения, не угадав ситуацию, не сумев просчитать её, исходя из увиденного на лицах коллег, можно было много потерять или не получить желаемого. А то и в ящик сыграть. А некоторых, типа Араба, прочитать и вовсе нереально. Конечно, годами оттачиваемые навыки никогда не исчезают полностью, и сталкер Велес без проблем читал на лицах незаметное прочим, но совсем не так же как умел делать это босс Велес. А теперь вдруг вот оно как…

Чешик разыграл удивление. Точнее сказать он действительно был удивлён названной цифрой, но не так сильно как показывал гостю. Названная Велесом цена, явно завышена, однако не слишком. Двадцать он вполне может выторговать. Ну что ж, будем от этого отталкиваться.

— Велес, это слишком. Я разорусь. — Помолчав секунд десять, добавил. — 15, максимум.

— Двадцать две и в расчёте…

Торговаться пришлось почти полчаса. Велес внимательно отслеживал все изменения на лице торговца. Были моменты, когда Чешик уже был готов послать Велеса куда подальше и забыть про ценный артефакт. Заметив признаки такого поворота дел торговых, сталкер понижал свою цену, ненамного, но достаточно, что бы вновь возбудить интерес и алчность Чешика. В конце концов, сошлись на восемнадцати тысячах пятьсот пятидесяти пяти рублях.

— Твою ж то мать… — слегка ошалевший торговец смотрел на свою ладонь пожимающую ладонь Велеса и словно в набат в разуме его бились его же собственные радостные слова «по рукам!». — Не в обиду будет сказано парень, но ты блядь еврей точно.

— Благодарю. — Слегка склонил голову Велес, с лицом таким будто услышал очень красочный и яркий комплимент в адрес своего интеллекта и деловой хватки.

— Странный ты опять какой-то, — проговорил Чешик, держа в ладони «каплю» и рассматривая её под разными углами. Артефакт ловил свет лампы, и каждый раз по-разному отбрасывал его куда попало. Очень красиво. Не зря на Большой земле «капли» ценятся куда дороже рубинов и брильянтов. Торговец заключил очень выгодную сделку, но куда менее выгодную, чем, если бы артефакт принёс тот же Мрак. Редко среди сталкеров попадаются люди, знающие реальную цену артефакта. — А ты всегда странный. — Махнул торговец свободной рукой.

— У меня есть ещё кое-что.

— И что это за хрень? — Убрав «каплю» в карман плотной, наверняка, очень тёплой рубашки, сказал торговец. Он с явным подозрением смотрел на тусклый, ничем не примечательный камешек на своём столе. И теперь он нисколько не играл. Такой артефакт, Чешик видел впервые, а жаль. Сдавать за бесценок желания не возникало, а тащить «гильзу» на базу Организации, не слишком хотелось. Тяжёлая она зараза.

— В руках подержи, изучи.

— Нахрена? — Велес в ответ улыбнулся и кивнул в сторону артефакта. Торговец пожал плечами и взялся за камешек тремя пальцами. Они соскользнули. Хмыкнув, Чешик вытер пальцы о рубашку и снова схватил артефакт теми же пальцами. И снова они соскользнули. — Что за нах?!

Велес протянул руку и толкнул камешек в бок. Тот с громким скрипом сдвинулся на пару сантиметров. Чешик, удивлённо скинув брови, подставил ладонь к краю стола, второй стал сдвигать камешек. Когда «гильза» упала в ладонь, Чешик едва не уронил её на пол. Шутка ли, в его ладони оказалось целых двадцать пять килограмм. Что бы поднять к глазам и изучить повнимательнее, пришлось держать двумя руками. С полминуты он смотрел, а потом, с высоты примерно метра, бросил камешек на стол. Громыхнуло так, будто об стол ударили пятидесяти килограммовой гирей. Ножки жалобно затрещали, немного глубже вдавились в утоптанный глиняный пол, но выдержали, не сломались. Чешик сел на стул и рассеянно поскрёб затылок. Минуты через три заговорил.

— Никогда такого не видел, три тысячи. Чисто по знакомству.

Велес рассмеялся, лицо торговца вытянулось. Не любил Чешик, когда клиент знал больше чем он. Нередко к нему попадали вещицы, стоимости которых он не знал, которые видел впервые, но и те, кто их приносил, так же не имели понятия что продают. Словно игра в рулетку в тёмную — обе стороны не знают, каков приз и будет ли он вообще. Порой одна такая сделка могла озолотить торговца, а иной раз он мог понести серьёзные убытки. Так что за неизвестные им вещи, торговцы редко платили достойную цену. А некоторые и вовсе не покупали артефакты не ясной ценности.

— И что тут смешного? — Буркнул Чешик, зачем-то пододвинув артефакт поближе к себе.

— Это «гильза».

— Не знаю никаких гильз. — Снова пробурчал Чешик и опять артефакт пододвинул к себе на пару сантиметров. Похоже, он его уже своим считал. Собственно, сталкеры с таким хабаром, редко торговались и брали первую предложенную цену. А этот блин Велес, с его чёртовыми друзьями бандитской внешности…

— На чёрном рынке Большой земли, три года назад за него давали двести пятьдесят тысяч зеленью.

— Сколько? — В этот раз пододвигать артефакт Чешик не стал — подозрительно щурясь, смотреть на него стал. Буквально весь его фейс так и кричал — «не верю!».

— Артефакт редкий. Уже следующей зимой, таких в Зоне ни одного не появится. А те, что появятся, невероятно сложно найти. Думаю, вы понимаете почему.

— Маленький он, незаметный, да?

— Дело не только в этом. — Велес с улыбкой покачал головой. — Вес. Некоторые «гильзы» весят больше ста килограмм. Если не найти сразу, он уйдёт в почву. Они не излучают, всегда разный атомный состав, мне доводилось видеть органические «гильзы», весом в двести семьдесят килограмм.

Чешик недоверчиво зыркнул на сталкера и снова стал смотреть на артефакт. И, в общем-то, правильно, что недоверчиво. На самом деле Велес воочию, не считая этой, видел всего одну «гильзу». Но слышал о многих. Как-то даже видел документ с перечнем изъятых из оборота чёрного рынка «гильзах». Там и правда была одна такая из органики весом под триста килограмм. Конечно, сложно назвать органикой, материю, ужатую до таких размеров, но по составу того, что в ней находилось, можно было, с большой долей уверенности, говорить и о том из чего она состояла изначально.

— «Гильза» один из немногих артефактов, которые можно продать и вполне официально.

— Чего? Да любой попробуй официально толкнуть и небо в клеточку до второго пришествия.

— Правда?

— Конечно! — Убеждённо солгал торговец. Покосился на улыбку Велеса. Проворчал что-то неприличное. Обычно сталкеры тут понимающе кивают, иногда подмигивают таинственно, но никогда не давятся идиотскими улыбками. — У меня дачи за Кордоном нет, точно я знать не могу, чего там можно так продать, а за что закрыть могут, хватит блять так лыбиться!

— О, простите, не думал, что вас это оскорбит.

— Знаю что «капли» продают как брюлики, открыто. — Проворчал Чешик и ткнул пальцем в камешек на столе. — А про эту хрень я даже не слышал никогда. А ты мне тут говоришь, что она втрое дороже средних размеров «капли»!

— А говорили, что весьма смутно знакомы с рынком артефактов Большой земли. — Расстроенно проговорил Велес, с весьма печальным лицом. Чешик прикусил язык и покраснел. В основном от гнева. Впервые сталкер подловил его на таких вот вещах — прекрасно он знал рыночную и местную цены «Алой Капли» и, наверняка, цены ещё полусотни артефактов. Сталкеров как-то не часто заботят такие вот вещи. Да если честно, он вообще не помнил, что бы сталкеры вели с ним такие разговоры. Чешику вдруг захотелось разузнать побольше о прошлом Велеса. Говорить на эту тему с самим Велесом глупо, да и здоровью вредно — от таких разговоров в Зоне часто случаются тяжелейшие формы отравления свинцом. Узнавать в обход, придётся платить, бес с ним, пусть и дальше будет загадочным сталкером с полезными, хотя и неприятными знакомствами.

Он ещё не забыл, как попал под «крышу» Нищего, точнее благодаря кому. И испытывал двойственные чувства касательно сего момента. С одной стороны — безопасность. Не так давно, по весне, в прикордонье, появилась небольшая банда сталкеров, решивших бросить честный труд сталкерский, ради относительно безопасного грабежа. Надоело им самим в аномалии нос совать. Взяли и ограбили караван с товарами, за которые Чешик заплатил. Один из них ещё и пришёл потом сюда, предложил Чешику выкупить его же товары. И явно издеваясь, извинился, что тела его людей выкупить не получится — их собаки съели. Отбивать товар с окурками — не вариант. Пришлось бы платить и голодать, а то и вовсе свои окурки и прикончили бы, да забрали бы всё что осталось. Скрипя сердцем, Чешик отправил Мрака с весточкой для Нищего. Через три дня почти весь товар вернулся к нему. Целый день он был невероятно счастлив. А потом вспомнил о том, что выплатил «карательному» отряду во главе с Валдисом, в качестве бонуса и вещественной благодарности.

И хорошо вроде под крышей сильной банды, и не слишком-то хорошо. Платить приходится всё равно, хотя и меньше, всегда одним и тем же людям, но таки ведь платить!

Вот если бы бандитов не было бы вообще, а все люди были бы добрыми и отзывчивыми!..

В общем, к Велесу он испытывал двойственные чувства. А бандитов, особенно Валдиса, люто ненавидел, несмотря на относительную нонешнюю безопасность.

— Не дам я столько за этот арт. Это слишком много.

— Я отдам за цену вдвое меньшую, чем рыночная.

— Всё равно много. — Подумав с полминуты, сказал торговец. — Не знаю я этот арт.

— Чешик, какой мне резон тебя обманывать, в конце-то концов?

Минут пять ещё общались, но Велесу так и не удалось продать «гильзу», за хоть сколько-нибудь приемлимую цену. В итоге сошлись на том, что «гильза» остаётся у Чешика на хранение. Он попробует узнать её реальную стоимость, пообщается с людьми разными и если цена артефакта действительно такая высокая, то заплатит вполовину от его рыночной стоимости на Большой земле.

С сим покончив, поменялись местами, фигурально выражаясь. Теперь продавал Чешик, покупал Велес. За одной из деревянных дверей главной комнаты. Обычно у Чешика в одной такой боковой комнате, вырезанной прямо в почве, со стенами лишь символически выровненными с помощью лопат и никак больше не обработанными, находились шмотки и еда. За второй оружие, патроны, как привезённые с Большой земли, так и купленные тут, у сталкеров, да пущенные в торговый оборот, после небольшого ремонта, иногда даже хорошенько смазанные — типа новые. За стальной дверью располагались артефакты, купленные у сталкеров и ждущие отправки перекупщикам с Кордона. Однако в этот раз, в комнате располагалось всё сразу и оружие, и шмотки, и еда. Содержимое комнаты со стальной дверью, естественно тут появиться и не могло, да что-то подсказывало Велесу, что сегодня за той дверью практически пусто.

— Плохо дела идут? — Поинтересовался он, осматривая предложенный товар.

— Хуже. — Поморщился торговец. — Хуёво они идут.

— А что так?

— Ебучая свистопляска в Зоне. — Чешик присел на табурет, стоявший тут же в углу. Вытащил сигарету, прикурил, пару раз затянулся и, ругнувшись, затушил. Все вентиляционные шахты (по сути, просто маленькие, почти микроскопические дырки в земле, пробиваемые вручную и маскирующиеся луговыми зарослями), с осени закрыты заглушками из чего попало. Позже самой природой завалены снегом. — Сталкеры дохнут пачками, сюда теперь редко приходят.

— Сочувствую. — Велес встряхнул тёмно-синие толстые джинсы, выуженные из кучи тряпья. Вроде ничего. Отложил в сторону. — Так почему бы не снарядить собственную группу?

— В смысле?

— Своих людей снарядить барахлом да отправить на поиски артефактов.

— Эм… — Чешик поднял указательный палец к потолку, рот открыл, опять закрыл, руку опустил и затылок почесал. — Что-то я раньше об это не задумывался. — Нахмурившись, стал задумываться. Пожевав губами, отрицательно мотнул черепом. — Херня. Окурки на такое не подпишутся, да и дорого это. Припрут они стрёмную «Медузу», а по дороге в Мясорубке один сдохнет с моим барахлом. Я ещё и в убытке останусь.

— Просто предложи им. Для начала пусть ходят со своим оружием. — Тёплых кофт, ничем мерзким не воняющих найти не удалось. Только рубашка из плотной ткани, наполовину хлопок. Её Велес отложил в сторонку и стал искать какую-нибудь тёплую майку. Да хоть какую-нибудь майку. — Будут искать, тебе приносить. Ты им оружие получше, в качестве оплаты. Еду какую-нибудь ещё что-нибудь. А лагерь пускай так же за еду и патроны охраняют.

Пару минут Чешик молчал. За это время Велес нашёл майку, носки и пару неплохих ботинок. А вот перчаток найти не смог. Но не сдался и дважды переворошил кучу тряпья и таки нашёл! Даже две пары. Обе с дырками и следами чьих-то зубов. Брезгливо понюхал обе. Одну пару выкинул — их грызла отвратительная мохнатая гадость, иначе именуемая крысой. Вторые оставил, правда, от них пахло собакой. Ну, ничего страшного. Собаки хорошо пахнут, если их иногда мыть. Главное кровь отстирать с левой перчатки и можно носить.

— А какой резон им, мне артефакты приносить? Они же могут и другому торговцу их сдать.

— Своим людям, только своим, предлагай особую цену. Выше чем у прочих.

— И какая блядь мне тогда выгода?

— В голодный год сможешь остаться на плаву. — Пояснил Велес на автопилоте поддерживая разговор — он сейчас с любопытством обнюхивал вязаную шапочку. Выглядела она как новая, на ощупь мягкая, шелковистая, но этот запах…

— Хули ты её нюхаешь? — Буркнул Чешик, явно заинтересовавшийся словами сталкера. Ему собственно плевать было что там и кто нюхает, его разум стремительно вычислял возможные выгоды от такого любопытного способа вести дела торговые.

— Да так, просто так… — Невнятно пробубнил Велес, с некоторым сомнением откладывая шапку в кучу выбранных вещей. Почему-то никак не получалось определить чем она пахнет. Вроде не ношенная, хотя и стиранная. Странная какая-то шапка. Но что-то в ней есть. Покончив с одеждой сталкер, прям где стоял, там и начал переодеваться.

— Эй!

— Чего? — Снимая штаны, спросил Велес.

— Ты что творишь?

— А незаметно?

Чешик отвернулся, но тут же повернулся обратно — смотреть, конечно, на то, как переодевается помятый и лохматый мужик, противно, но блин, придётся. Вдруг, отвернёшься, а он сопрёт что-нибудь? Пришлось страдать и, кривя губы смотреть, как посреди склада переодевается кто попало.

— Это всё десять штук стоит. — Почти злобно буркнул Чешик.

— Врёшь ты всё. Пять.

— Один плащ три косаря минимум! Он из натуральной ткани! — Возмутился торговец.

— Не пизди дяде Велесу, добрый человек. — Надо заметить, что тут торговец подавился новым возмущённым возгласом и, прищурившись, посмотрел в лицо сталкера. Как-то он вдруг изменился, голос, лицо, что-то новое, ранее им не замеченное, сейчас проявилось в этом человеке. — Дядя уже в курсе, что в этом плаще натурального волокна не больше чем в соевой колбасе говяжьего мяса.

— Плащ две штуки.

— Полторы.

В общем, началось тоже, что уже происходило в главной комнате. По итогам Чешик снова обозвал Велеса евреем и уступил всё за шесть тысяч двести семь рублей.

Попытку торговаться ещё и за копейки торговец решительно пресёк.

— Нет тут такой валюты. Рубль и пиздец, ниже нету.

Пока Велес рассматривал пистолеты, Чешик с явным интересом поинтересовался, с чего Велес вдруг стал так активно торговаться? Насколько он помнил, данный сталкер, торговаться хоть и умел, но никогда не торговался так долго и упорно.

— Кризис среднего возраста. — Чешик понимающе кивнул, хоть и не понял, причём тут средний возраст, и каким боком тут можно прилепить кризисы всякие. Так что сталкер любезно пояснил, пытаясь помочь торговцу выйти из логического тупика. — Когда Гантала Макумба, начинает комплексовать из-за своего кризиса, я всегда чувствую запахи зимних ландышей.

Больше торговец не задавал вопросов на эту тему. А зря, Велес ведь сам удивился этой фразе: откуда вот в его памяти имя президента Африканской Республики, на сегодня занимающей ровно половину черного континента? Даже лицо вспомнил. Оно у Макумбы доброе было. Только вот традиционные для его племени, шрамы на щеках и носу немного портили деловую внешность Макумбы, обожавшего деловые костюмы из Европы. Он когда президентом стал, ему советники настоятельно рекомендовали вынуть рыбьи кости из носа и щёк. Если он не ошибался, незадолго до саммита НАТО и рекомендовали. Достопочтенный президент подчинился, но наотрез отказался от косметической операции, на лице, заявив, что кости он убрал и уже это Великая жертва. Убирать ещё и шрамы, он никак не мог, потому что тогда племя перестанет считать его воином и мужчиной и когда домой, к родственникам в гости он приедет, могут ведь ненароком и съесть. От хирургического удаления крокодильих чешуек вросших в спину, в виде причудливого узора достопочтенный член НАТО, тоже отказался. Вроде как этот узор, говорил о его высоком статусе в родном племени и, что куда важнее, о размерах его полового органа и неутомимости в делах, для которых сей орган природой и был придуман. Что в племени очень помогало с выбором супруги и социальным статусом в целом. Понятно в принципе, почему отказался, непонятно какого члена Велес его вообще помнит, да ещё так хорошо, а остальное вроде понятно.

— Мало у меня людей. — Вдруг сказал торговец, после пяти минут молчания, в течение коего, Велес делал вид, что рассматривает пистолеты. От попыток вспомнить побольше про удивительного человека присоединившего Северную Африку к блоку НАТО, даже ухи покраснели. Однако вспомнить удалось только то, что Макумбу приглашали на приём в честь новой английской королевы. Молодая особа голубых кровей так понравилась достопочтенному президенту, что он разделся по пояс и станцевал народный танец. Штаны снять ему охрана не позволила, так что танец вышел убогим и половинчатым — его полагалось исполнять, в чём мать родила. Танцевался он всегда для девушек, являлся приглашением к близости и в штанах никогда не получался, потому что так девушка не могла оценить уровень искренности всех чувств танцующего юноши.

— Набери новых. — Сдался Велес. К чёрту сумасшедшего негра, а может у Нарка спросить? Вдруг, когда он имел дело с Макумбой, Нарк уже был его человеком?

— Так я и набираю, как появляются. Не всех подряд конечно. Тех, кто до конца не ёбнулся.

— Набирай сталкеров, окурки пусть тоже будут, дом охранять.

— Сталкеры за еду работать не станут. — Проворчал Чешик. — Не будет им везухи с артами, вернутся и пришьют меня. А потом выгребут все закрома.

— Нанимай новичков. — Чешик почесал затылок, мысль ему понравилась. Тем более он примерно знал, где можно найти новичков Зоны, едва соприкоснувшихся с реалиями жизни местной. Так же он знал и о базе Организации, с которой регулярно выходили новички вовсе не обстрелянные, совсем не знавшие Зоны. При желании он мог бы сколотить небольшой отряд, занимающийся поиском артефактов исключительно для него. Прибыли с такого бизнеса будет немного, зато есть шанс, что она будет относительно постоянной. Новички много и не запросят, а начнут просить, можно и пинка наладить, дескать прощай, прости, но ты мне больше не нужен.

— Или договорись с Нищим. Пусть выделяет тебе своих новых людей.

— Нет, лучше уж новичков сталкеров. — Поморщившись, сказал Чешик. — Эти с меня последние трусы снимут и вообще, не хочу я с ними…

— Нищий очень приличный бандит. — Наставительно тряхнув передней конечностью, заметил тут сталкер. — Его люди это понимают и не станут портить репутацию шефа. А то их начнёт мучить совесть и совершенно неожиданно, где-нибудь может проявиться кровоточащая сквозная вавка.

Моргнув, Чешик хлопнул себя по колену и расхохотался.

— Смешно. Выбрал стволы?

— Да, возьму вот эти пистолеты.

А вот винтовки подходящей у Чешика не оказалось. Пришлось довольствоваться парой пистолетов и вторым ножом. Красивый такой, двустороннее лезвие — не удержался он и купил. А остаток средств потратил на удобный рюкзачок, и пять блоков сигарет.

— Всем пока. — Сказал он, проходя мимо лежанок, с тремя окурками. Впрочем, Удачу за такового вряд ли можно было считать. Он боялся Зоны, как все окурки. Не ходил слишком далеко, но по окраинам передвигался спокойно и не редко — слышал он иногда у сталкерских костров, про похождения парня.

— Счастливо. — Попрощался Удача, героически сдержавшись от плевка вслед Велесу. А тот, проходя мимо, взял и вложил рядом с парнем все пять блоков сигарет. — Это чего такое? — Подозрительно прищурившись, спросил он.

— Лекарственный препарат, помогающий значительно облегчить послереабилитационный период, наступивший вследствие непредвиденных травматических повреждений.

— Чего? — Ошалело выпучил глаза сталкер.

— Презент это, тебе от меня.

— А, — Удача взял один блок, перевернул зачем-то, — ну это, спасибо, как бы…

— Не за что. — И ушёл.

Удача сел на своей кровати нарообразой и, почесав макушку, стал перебирать абсолютно одинаковые блоки. Как-то не привык сталкер к таким подарком непонятно за что и почему. Велес ему не должен был — всё-таки проблемы, приведшие к ссоре с Валдисом, он сам создал. По местной морали, ни он, ни Велес, друг другу ничего не должны. Что не мешало Удаче вполне оправданно Велеса ненавидеть. Однако, теперь как ненавидеть-то? Хорошие сигареты…

— Удача, угости а? — Плаксиво протянул один из окурков.

— Нету раздавать. — Рыкнул парень, сгребая сигареты в охапку. Соскочил с постели и направился к Чешику. Тут их хранить нельзя — растащют. Лучше торгашу на хранение сдать, ему как старожилу такие услуги Чешик бесплатно оказывает. Вот пусть пока под замком и побудут.

Через пару часов, Велес уже двигался в чистом поле, проклиная свою память и негра Макумбу. Пытаясь вспомнить что-нибудь про этого неприличного человека, не русской национальности, он умудрился забыть взять снегоступы, которые специально отложил в сторону от одежды. Что бы не забыть блин отложил. И как часто оно бывает, потому и забыл. Теперь приходилось идти, обратно проваливаясь в снег по колено. Радовало одно — он шёл в неизведанные области!

Ну, как бы, сталкеры там частенько бывали, даже говорят, летом несколько постоянных лагерей там есть. А вот он в тех краях никогда и не был. Ни летом, ни зимой. Почему бы не сходить, раз уж к реке так и не пошёл? Там рек нету, зато есть болота. Сейчас они все замёрзли, вместе с ними замёрзли комары, мошкара и всякая им подобная крылатая гадость. Сейчас на болотах должно быть просто чудесно!

Потому и шёл туда, не забывая осматриваться в поисках артефактов. Настоящий сталкер, этим занимается везде, даже в помещении, за дверью запертой на все замки. Навык тренирует. И внимательность. А он не просто сталкер — один из тех немногих профессионалов, что за день поисков могут найти «Алую Каплю»! Да что там, он «Гильзу» нашёл, а не какую-то там, тьфу, «медузу». Наверняка, пока дойдёт до болот, столько всяких разных артефактов найдёт, что ещё и возвращаться к Чешику придётся, что бы груз не мешал идти в новые, да невиданные земли!

Профессионализм его, конечно, выше всяческих похвал, а вот день выдался не очень, да и погода опять же, неправильная. Как-то не попалось артефактов по пути. И он сильно расстроился. Шёл пасмурный, очень грустный. Мало того, что артефакты какой-то невоспитанный сталкер до него все пособрал (ну а почему ещё он так ничего и не нашёл?), так ещё ветер ледянючий дует, ухи льдом покрываются. Зато ближе к вечеру он совершенно перестал расстраиваться! Да. Потому что вспомнил про скорый Выброс. Ну, технически он так и не вспомнил, просто в пути, обнаружив, что очередной подозрительный предмет, торчавший из сугроба вовсе не артефакт, а просто трухлявый и мёрзлый пенёк, Велес стал его пинать. Долго и жестоко. А в процессе вдруг ощутил ту же леденящую волну — от самых пяток до макушки и мимолётный приступ панического ужаса. Пришлось спешно искать какое-нибудь укрытие. А это не так-то просто посреди заснеженной области, равнинного типа, практически без деревьев. Хорошо хоть парни где-то болтаются и не нужно беспокоиться ещё и за них.

Поиски укрытия Велес оформил просто без затей. Раз уж не видно ничего конкретного поблизости, а Выброс близок, нет смысла метаться и паниковать. Только вперёд и так быстро, как только это возможно. И поскакал вперёд, примерно туда, где располагались болота. До самих болот ему, конечно, не дойти ни сегодня ни завтра, но предворяет ту местность, окутанную массой легенд и, кроме того, известную в прошлом как театр активных боевых действий двух сильных группировок (ни одна не дотянула до сегодняшнего дня). Так вот предворяет ту местность так называемый Затон. По сути те же болота, просто по лету традиционно населённые нейтралами и отмеченные совершенно уникальными руинами. Везде в Зоне, руины — это остатки строений. Огрызки бетонных стен, обветшавшие здания, всякие подземелья, а там, ни много ни мало, корабли! По слухам просто валяющиеся на земле, будто там раньше море было, а потом резко высохло, и весь разномастный флот морских путешественников остался на дне. На деле, откуда там корабли взялись (точное число Организации известно не было), никто понятия не имел. Только старая сталкерская легенда, больше похожая на сказку, хоть как-то объясняла появление сих плавсредств в болоте. Когда некто Рыжий, добрался до Монолита и получил своё желание, в Зоне началась кратковременная свистопляска на вроде той, что имела место быть сейчас. Вот тогда-то ничем не примечательный кусок болота и получил собственное название. В нём появилось несколько ржавых остовов кораблей гражданского флота. Потом, в течение, примерно, года, там изредка появлялись новые корабли совершенно разного типа и тоннажа. Местность, с ржавеющим памятником Черноморскому флоту, от кораблей этих более многолюдной не стала. Несколько лет никого корабли не интересовали. Только несколько групп учёных туда наведывались, да сталкеры иногда в них ночевали. Так продолжалось, пока группа нейтралов не попала в переплёт возле одного из этих ржавых остовов. Надвигался Выброс, на них объявили охоту все окрестные псисобаки (по другой версии крупная стая кровососов), несколько человек погибло. Попытка найти укрытие успехом не увенчалась — мутанты не давали им и шагу ступить. Отчаявшиеся люди заперлись в одной из кают корабля и приготовились к быстрой смерти под излучением Выброса, в тайне надеясь на чудо. И вот тут-то начиналось самое интересное! Они даже не поняли, когда Выброс начался и как закончился. Ни один не потерял сознание, никого не посетили видения разноцветных облаков и прочее из той же серии. Удивительно, но ржавые корабли обладали стойким экранирующим эффектом. Они спокойно отражали губительное излучение Выброса любой силы. После того памятного случая, область известная как Затон, из безлюдной свалки ржавых кораблей, вдруг превратилась в густо населённый район. Первое время, там редко какие корабли пустовали — за исключением Летучего Голландца. Так сталкеры обозвали маленькую баржу подле крошечного озерка. Кто бы в ней не укрывался от Выброса, неизменно пропадал, даже шнурков не оставалось. Зато остальные остовы, превратились в надёжные бастионы и за обладание ими порой шли настоящие сражения. Времена былой славы Затона давно миновали, как ни крути, а это прикордонье, артефактов мало. К тому же зима на Затоне — всё равно, что на арктической базе со сдохшим генератором и обледеневшими обогревателями.

Организацию эту область никак не заинтересовала. Что вроде бы странно — металл способный оставить излучение Выброса, на нём точно можно сделать неплохие деньги. Организация непременно придумала бы как это использовать. Увы, ещё на стадии сбора информации о Зоне, задолго до того, как в Чернобыле-145 появился новый мэр, им удалось получить исчерпывающую информацию об учёных, занимавшихся феноменом Затона. Они ведь не просто так там болтались, брали пробы, делали тесты на месте, изучили корпус одного корабля изнутри непосредственно во время Выброса — по нулям. Ржавый металл не желал открывать своих тайн. На Кордоне даже эксперимент проводили. Кому-то пришла в голову светлая идея, что возможно, в металле корпусов нет ничего особенного, дело в том, что металл ржавый! Ну и проверили. Заперли в ржавой коробке взвод солдат. Утром открыли, а там взвод, но уже не солдат, а жутко голодных зомби.

В общем, тайна Затона, так и осталась не раскрытой.

Вот до этого чудесного места сталкер и собирался добраться, раньше, чем его накроет Выброс. Переждёт в одном из кораблей и двинется дальше, в самую интересную часть болот. Главное, не перепутать корабли и не спрятаться в том самом Летучем Голландце. Знать бы ещё, что это за корабль, а то ведь в историях о Затоне, он просто баржа у озера. А где сейчас тут озеро найдёшь, зимой-то? В общем, надо как-то аккуратнее.

Выброс не начинался, Велес весело, вприпрыжку, бежал по снегу, почти не проваливаясь — внимательно смотрел под ноги и старался бежать по слегка подмёрзшему насту или слежавшемуся снегу. Раньше он так не смог бы, всё равно проваливался бы, а теперь, сильный как бык, быстрый как молния — Супермен рядом с ним, просто жалкий щенок! Даже этот, с мышами, и тот ем…

Мысль как-то взяла и оборвалась. Не просто так конечно. Несчастье случилось. Снег провалился и он рухнул во чрево земное. Ну, по идеи просто рухнул — падал недолго, какое там чрево, так, ямка. Однако в ямке кто-то жил. Точно-точно. Ну, а если никто не жил, кто тогда сейчас истошно завизжал? И почему приземляться было так мягко и удобно? Явно кто-то там жил.

Выплюнув комок снега, протерев глаза, сталкер огляделся. Никого. Принюхался — опять никого. Пахнет, правда, неприятно. Тот, кто тут жил, имел самое смутное представление о культуре быта — гадил, прямо там, где жил. Наверняка и ел тут же, фу, гадость. А ещё пахло потными носками. Стало немножко стыдно. Всё-таки, следовало у Чешика купить новые носки. Так оно всегда проще. Старые стирать — нервов столько не напасёшься, да и не такая уж прочная это часть одеяния, что бы пережить две-три носки со стиркой. Чистые носки, оно всегда проще купить.

Уютная кстати пещерка. Даже вон два ответвления есть, широкие, хотя и неровные. А пол какой-то не такой. Шевелится и мягкий.

Велес вскочил на ноги. Так и есть! Это не пол такой, это на полу лежит и вошкается неизвестное существо! Хотя, ног две. Вон, из снега торчат и брыкаются. Вроде обе в берцах, у снорков ноги тоже в берцах, это ещё ни о чём не говорит. О! Рука. Одна почему-то. А, вон с другой стороны из снега вылезла ещё одна, тоже вся в перчатке кожаной и в рукаве от плаще. Ага, а головы-то нет! Мутант! Безголовый, почесав затылочную часть черепа, Велес отступил подальше на всякий случай. Помнится, уже встречался он с таким вот безголовым — что с ним не делай он всё равно живой. В том смысле что мёртвый. Но живой. Зомби, в общем.

— Апппррр… — Донеслось из сугроба. И, — кхе-кхепрррчьхи… — какие ужасные звуки, а может это от того что сверху только что камень большой упал и ещё немного снега, лопат сорок пять примерно? Странный какой зомби. На всякий случай Велес зачерпнул немного энергии Сети и, протянув руку, выпустил в ближайший тоннельчик ветвистую молнию. Ага, нормальный тоннельчик, если что он сможет легко убежать. Ни один зомби не сможет так же быстро преодолеть на карачиках такой участок пути. А там и выход есть. Во-первых, ветерок дует слабенький из норы этой, а во-вторых, виден слабый лучик света. Значит, выход точно есть или трещина в земле. Если трещина, значит, земляная стенка там тонкая и хороший разряд шаровой молнии легко пробьёт ему дорогу наружу. Но убегать сломя голову не зная, отчего конкретно бежишь, глупо и не достойно джентльмена! А он, может и джентльмен по рождению, зато по воспитанию, практически лорд английский!.. тьфу. Что-то совсем не к месту вспомнил этих напыщенных предков, коварных американских агрессоров. Что-то зомби всё бултыхается и бултыхается, вон и плеваться начал, голова значит есть. Только не видно с этого места, что там за голова. Как плюётся слышно, хрипит ещё. Может, у него живот весь распорот, кишки наружу, к земле примёрзли, вот и не может встать? Судя по активности, с которой бултыхается, он всё ещё чувствует присутствие мяса, представленного телом Велеса. Но не видит, и встать не может, вот и беснуется.

Сам себе кивнув, сталкер решительно достал пистолет. В руке подержал, в дуло заглянул. Скривив губы, убрал обратно. С таким оружием на зомби выходить бессмысленно. Эх! Дробовик бы, пожалуй, надо в следующий раз купить дробовик, вместо винтовки. Удобнее, да и патроны проще достать и дешевле они опять же. Издалека, правда, уже не постреляешь, но таки вблизи — раз пальнул и всё, только ухи в тапочках лежат, остальное в конфетти превратилось.

Зомби никак не поднимался. Велесу надоело стоять, и он тихонечко присел, откинувшись спиной на холодную стену. Хорошее укрытие. Здесь можно переждать Выброс. Соседство зомби, конечно, не слишком приятно, но сейчас зима, они не сильно воняют, а этот ещё и кишками примёрз к земле, а может он из-за камня на спине подняться не может? Да ну! Камень килограмм десять максимум. Ну, двадцать от силы. Поднялся бы без проблем. Зомби сильные. Значит примёрз. А он на него ещё и сверху упал — нехорошо как-то получилось. До поверхности метра три-четыре. Бедняге наверняка переломило позвоночник, если он сильно тухлый. Появилось стойкое чувство вины. Любопытно. Вроде вот и не виноват вов, о! Рюкзачок! Ничейный. Ну, зомби он вон, бултыхаться перестал, притих вроде, сопит тихонечно, дышит что ли? Какой интересный мертвец!

Велес покосился на рюкзачок, сиротливо притулившийся к стенке всего в метре от него. Снова на зомби глянул. Опять на рюкзачок. Махнул рукой — зомби никуда не денется, успеет он ещё посмотреть, почему мертвец издаёт такие интересные звуки, на рюкзачок глянуть интереснее. Стараясь не шуметь, сталкер подхватил вещи покойного и осторожно расстегнул застёжку-молнию. Шум ни к чему. Бедняга и так перенервничал, вон как хрипел и бултыхался! Пусть поостынет, полежит спокойно. А так услышит, как он рюкзаком шуршит, опять истерику закатит. Зачем оно ему? Лучше в благостной тишине и покое посмотреть на содержимое рюкзака, да вступить в права наследника, касательно понравившихся вещей. Такс, сам рюкзачок хороший, его он решил оставить себе, так что ненужные вещи сложил на снег слева, а нужные справа. Вытаскивал по одной и рассматривал, потом выносил свой вердикт. Аптечку налево, патроны к пм и калашу — их направо. Запасная обойма к пм, тоже направо, можно продать. Носовой платочек, с засохшими соплями — определённо налево. Ручка. Шариковая. Нафиг она в Зоне? Хотя, если подумать, очень удобно в носу ковыряться, если пальцы грязные. Ухо вот почесать или спину. Понюхал — вроде неиспользованная, никто кажись ею ещё не чесался, направо значит. Фотокарточка. Дорогая, на кристаллической планшетке. На ней симпатичный парень и две девушки, одна с красиво очерченной грудью в топике, другая страшная. Налево — планшетки на кристаллах одноразовые и ими даже не почесаться нормально, шибко гибкие. Края мягкие, ни на что не годный хлам. Во, колбаса в пакетике. Велес покосился на зомби. В общем, пакетик можно не открывать — всё давно стухло. Налево. Небольшой прямоугольник чёрного цвета. Смутно знакомая вещь, а, налево. Свежие носки — направо, определённо направо! Постепенно рюкзак показал дно. Помимо перечисленного, больше интересных вещей там не оказалось, зато он понял, кем при жизни являлся зомби — новичок. Впрочем, не удивительно, Кордон совсем рядом. Бывалые в виде мертвяков тут редкость.

Прежде чем Велес успел приступить ко второй части наследования имущества покойного — уложить понравившиеся вещи в свой рюкзак, поверхность тряхнуло. Зомби завыл, задёргался, и мир погрузился в тёмно-синие цвета. За мгновение до того как отключиться Велес успел удивиться двум вещам — обычно в Выброс всё становилось алым, иногда пурпурным, но никогда ещё мир не становился синим, и зомби сказал «мамочки». Точнее провизжал. Скорее всего, показалось, но всё же странновато для мертвеца…

Первое что услышал, открыв глаза, истошные стоны и громкий плач, практически рыдания. На всякий случай обнажив один свой пистолет Велес заглянул в нору. Никого. На зомби покосился — звуки из него идут. Однако! Сталкер поднялся на ноги, положил пистолет на место и обошёл мертвеца кругом, так что бы видеть не ноги и спину, а голову с лицом. Едва он замер на другой стороне трупа, голова приподнялась, мутные глаза широко открылись, кошмарный рот полный чёрно-жёлтых зубов открылся и:

— Помоги мужик!

— Ап. — Весьма глубокомысленно заметил Велес.

— Бля, ну помоги! — Реально заныл прижатый к земле парень. Камень-то маленький, а он явно подняться не может, наверное, кишки у него всё же ни к чему не примёрзли, где вот природа положила, там они и сейчас лежат, в пузе. — Я тут перед Выбросом стоял. Думал норм укрытие, а потом крыша обвалилась. Пиздец придавило чем-то, помоги, прошу!

Как-то неуверенно пожав плечами (может это просто какой-то очень хитрый мутант?) Велес подошёл поближе, но с боку. Постоял. Парень вывернул голову, под углом близким к суицидальному перелому шейного отдела позвоночника и выразительно выпучил глаза. Вроде напасть не пытается, не кусается, щупальца никакие не вылезли из самых неожиданных мест. Просто человек, попавший в беду. Вновь пожав плечами, Велес взял овальный камень одной рукой — пальцы соскользнули. Хмыкнув, он взялся двумя руками и одним рывком скинул камень со спины сталкера. Однако! Камешек весил килограмм семьдесят! Как это так? И тут осенило — невероятно, но он, за два дня поисков нашёл вторую «Гильзу»! Редчайший артефакт Зоны! Да это ж он практически легендарный сталкер! «Гильза» где-то в камне, наверняка, она появилась очень давно, лет десять назад и ушла в землю, под собственным весом. Стала частью земляного свода этой пещерки, а когда он с разбегу прыгнул на этот свод, совокупный вес «гильзы», свода и его собственный вызвал обвал.

Так, новичок вряд ли в курсе, что такое «гильза». Пусть лежит, потом за ней вернёмся.

— Спасибо брат, спасибо. — Проговорил сталкер, уползая к стене. Велес смотрел на него с сочувствием. Такой вес рухнул метров с трёх — вполне могло сломать позвоночник, хм, правда если бы так случилось, парень, вряд ли смог бы ползти, скорее уж выл бы от боли на полу, а то и умер бы уже. Да и ногами вон отталкивается довольно успешно.

У стены, парень, кривясь всем лицом сразу, перевернулся на спину и попытался сесть. Вскрикнул, глаза закатил и замер в нелепой позе.

Велес, грустно шмыгнув носом, пошёл собирать барахло парнишки обратно в его рюкзак. Вот ведь, а он уже успел привязаться ко всем этим вещицам! Немного жаль будет с ними расставаться.

Впрочем, теперь он не в праве ими владеть. Хотя если подумать — парень теперь ему должен. Велес вытряхнул на снег всё, что успел положить обратно в рюкзак. Стал снова все вещи рассматривать, выбирая ту, что парень скоро будет ему дарить в порыве искренней благодарности.

Вместо благодарности, за спиной он услышал звук передёрнутого затвора.

— Это мои вещи.

Велес обернулся — парень успел очнуться, бесшумно сесть и наставить на него дуло дробовика. Откуда он взялся? Вроде из оружия был только пистолет на поясной кобуре, короткий взгляд на разрытый снег, чуть правее ног парня, дал ответ. Оружие завалило обвалом и очнувшийся новичок, не закричал сразу. Он прежде осмотрелся и, обнаружив, что его вроде как грабят, откопал дробовик. И надо же, как тихо! А он не обратил внимания на это едва слышное шуршание, приписав его какой-то мелкой животине в тоннеле. Всё эта коробочка непонятная — очень любопытная хреновина, непонятно зачем нужная. Так увлёкся её рассматривая, что позабыл об осторожности!

— Твои. — Велес медленно развернулся, подняв раскрытые ладони к уровню своих ушей. Сел на снег и улыбнулся. — Но одна из них теперь моя.

— Почему это? — Нахмурился парень и неудачно шевельнулся — перекосило от боли в спине. Видать, позвоночник таки цел, но синяк наверняка на пол спины. Крепкий юноша. Или везучий.

— Я тебе помог. — Помолчал, что бы парень прочувствовал слова. — Ты теперь мне должен.

— Понимаю, но сейчас…

— Именно сейчас. Это Зона. На завтра ни тебя, ни меня, уже может не быть в живых. Долги здесь нужно отдавать сразу, если ты можешь их отдать.

— Я не могу! — Рыкнул парень. — Все эти вещи мне необходимы!

Велес скептически хмыкнул. Хотя так и подмывало высказаться цветасто, ярко, детально характеризуя как интеллект парня, так и его поведение. Идея была задавлена на корню — мало ему злого мэра, как бы в гости не начал ходить тот клоун с душистым платочком. Мелькнула мысль убить сталкера. На мгновение перед глазами возникло мерзко ухмыляющееся лицо злого мэра…

Вот ведь засада, ну никакого удовольствия от жизни, блин…

— Ты дробовик опусти. Мне так разговаривать неудобно.

— Не опущу. — И, правда, не опустил. Кривясь от боли, подтянул одну ногу и на неё положил тяжёлое оружие, дулом в сторону Велеса. Выдохнул облегчённо. Оно и понятно, держать, что-либо в двух руках, когда спина отбита, не так-то это просто.

— Ну, как хочешь. — Велес медленно опустил ладони себе на колени. — Ничего если так? Руки устали. — Парень кивнул, зорко следя за сталкером. — Скажи, незнакомец…

— Никита я. — Представился грубиян, которого другой сталкер на месте Велеса, уже давно пристрелил бы. Ну, или попытался бы пристрелить. Всё-таки новичок, хоть и был готов к некоторой дикости мест сих, с культурой и нравами местных обитателей недостаточно знаком.

— Никита, Зона не забудет. — Парень приподнял бровь, делая вид, что не понимает о чём речь. — Долги нужно отдавать, иначе их возьмёт Зона. А она обычно берёт всё, включая жизнь.

— Бред.

— Ммм, чего? — Несколько ошарашено молвил бывалый сталкер, легендарный искатель артефактов лично Велес. Две «гильзы» за два дня! Это вам не в тапки гадить!

— Бред говорю. — Свободной рукой указал куда-то Велесу за спину. — Зона просто есть. Не берёт она ничего, всё это сказки суеверных идиотов.

— Хм. — Согласно кивнул Велес, выходя из образа обычного бывалого бродяги местного. Тут же поспешил отрицательно помотать головой и изобразить ужас от воочию увиденного святотатства. Понятное дело получилось неубедительно. Да и вообще как-то непонятно получилось.

— Что с тобой? — Беспокойно тиская рукоять дробовика, сказал Никита.

— Ничего особенно. — С лицом полным печали, отвечал сталкер. — Лишь старый ревматизм, вновь даёт о себе знать. Этот ужасный холод, мокрый снег, Никита, с вашей стороны весьма грубо заставлять больного человека сидеть на холодном снегу! Позвольте заметить вы невежда и…

И волосы на затылке пришли в движение. Сталкер побледнел, глаза его забегали, Никита беспокойно сглотнул. Надеясь, что показалось, Велес шумно вдохнул. Приподнял нос повыше и ещё раз вдохнул. И выдохнул-таки с невероятным облегчением: показалось! Это вовсе не душистый платочек! Просто вкусно пахнущий одеколон. Им иногда тянуло о Никиты. Видать он брызгался им с неделю назад, что-то осталось и время от времени доносилось до носа Велеса.

— Всё равно Никита, ты должен.

Сказал он, совладав с собой и стараясь скрыть радость, которую всё равно не мог никак объяснить. Ну что ему сказать, если парень спросит? Ничего сказать нельзя — не хорошо это, послать его тоже никак — Велес слишком хорошо воспитан. Не рассказывать же про злого мэра, Святых с бэйджиком во весь грудь, да надписью «быдло» и парня с душистым платочком? Ещё сочтёт психом и таки пальнёт. А дробовик на таком расстоянии превратит в лохмотья только-только купленные новые вещи. Такой невероятный риск просто недопустим!

— Отдам когда смогу.

— Нет, отдашь сейчас. — Велес кивком указал на тоннельчик. — Видишь?

— Что? — Стрельнул взглядом в тоннель, и тут же вернулся к слежке за Велесом.

— Сможешь подняться и уйти? — Лицо Никиты вытянулось, намёк он понял. Что бы убедиться в искренности его озарения, Велес пояснил. — Тебе несколько дней придётся провести на одном месте, пока спина придёт в норму. Еды тебе не хватит. Но ты вряд ли проживёшь достаточно долго, что бы она кончилась — мутанты найдут тебя раньше.

Парень сглотнул, подавился и закашлялся. Прекрасный момент. Даже без его физической мощи и скорости. Будь на его месте Нищий, парень, откашляться не успел бы, начал бы хрипеть, булькать кровью и хвататься за рукоять ножа, торчащую из горла или сердца. А может, упал бы на пол, с дыркой от пули, крася снег в красные тона и судорожно дрыгая конечностями.

Велес не пошевелился. Пусть живёт. Вроде не дурак, со временем поймёт, что и как в Зоне.

— Я шёл на Скадовск. — Проговорил парень после нескольких минут молчания. Мрачный лицом, издав тяготный вздох, он положил дробовик на снег, дулом в сторону от Велеса. — Переночевал здесь, а утром что-то ощутил. Какой-то страх. Не стал уходить и не зря как оказалось.

— Выброс. — Согласно кивнул Велес. Однако парень чувствует Выбросы. Большой плюс для роста личностного авторитета в сталкерской среде. Ещё манеры получше и вообще золотой человек будет. — А что за Сдовск? Посёлок какой-то заброшенный?

— Скадовск. — Отчего-то на лице парня появилось недоумение. — Баржа это. На Затоне. Самый большой лагерь сталкеров-нейтралов в этих краях.

— Правда? — Искренне удивился Велес. Вроде тут от Адской Кухни до реки всего один постоянный лагерь сталкеров не принадлежащих к группировкам. Заброшенная, обветшавшая деревенька возле заброшенного же военного поста, некогда считавшегося русским рубежом Первой линии Кордона. С тех пор как Стрелок получил своё желание, от этой линии остались лишь воспоминания и группа развалин, линия Кордона сместилась на полкилометра назад.

Вообще, есть ещё один лагерь — посёлок возле базы Организации. Но его вряд ли можно назвать постоянным. Там будущие сталкеры останавливаются ненадолго, едва покинув базу, и идут дальше, на штурм Зоны. Иногда там останавливаются те, кто идут на базу торговать или ещё зачем. В остальное время там даже крысу не всегда увидеть можно, не то, что людей. Оба лагеря никогда не имели собственного названия. Любопытно, а ведь такие места и правда никогда не имели собственных особых имён. При этом почти все крупные базы группировок щеголяли уникальными названиями. Как, например, Одинокий Рубеж. Небольшое укрепление Долга, выстроенное из чего попало, вокруг бывшего сельского туалета. Там даже дверь с вырезанным сердечком сохранилась. Бывает сталкеры приходят туда только ради того что бы на этот туалет посмотреть. Как ни крути — кусочек цивилизации, мира, навсегда, оставшегося за Кордоном. Иногда приятно глянуть на что-то знакомое и простое.

Может, парень имел в виду одну из барж, где сталкеры встают стоянками? Может, слышал от кого такое вот название? Вполне может быть. Вот тот же Одинокий Рубеж — как такое название появилось? Много есть историй на эту тему, героических в основном. Но самой правдоподобной выглядит легенда про Воронина. Долг в очередной раз передрался со всеми подряд и потрёпанный отряд начал отступать к своим. По сути, убегали, потому что на них вырулил крупный отряд ни кого-то там, а Монолита. Их окружили. Центром окружения стал ветхий сельский туалет — единственная постройка, уцелевшая в тех местах. От самого села давно огрызки фундаментов остались, а туалет так и стоял в гордом одиночестве. Солдаты кое-как соорудили баррикады, из чего попало, не особо заботясь об их внешнем виде. Да как-то на автопилоте сделав центром своих скороспелых баррикад, этот самый туалет. Зато получилась почти ровная окружность. Не будь там туалета, вышло бы криво и некрасиво. Бой в окружении длился меньше минуты — подоспела помощь во главе с самим генералом. И когда всё закончилось, глянул он на туалет прошитый парой пуль, всё ещё гордо стоявший, и процедил сквозь зубы:

— Одинокий блядь рубеж посреди пиздеца… — И командовать начал, наступление планировать от этого туалета. Сказал он тихо, да кто-то услышал. Так между собой и стало то место зваться Рубежом, сильно Одиноким. Со временем название прилипло. Годов прошло много, и название распространилось в Зоне. Не так что бы широко, но некоторые его слышали.

Может и тут так. Обозвал какой сталкер по пьянке баржу Судокой, они и стали все так звать. Не стоит удивляться, если у каждого трухлявого корабля окажется собственное название. А то и несколько. Вот как у Рубежа. Есть ведь и другие. Далеко не все они приличные.

— А я тоже туда иду. — Признался Велес. — Хочешь, вместе пойдём, как очухаешься?

— Ты предлагаешь помощь?

— От чистого сердца! — Воскликнул Велес с честными сияющими глазами. — Ты тогда больше мне должен будешь. Ты целее, я богаче, ляпота!

— Эй, нету у меня ничего, чем расплатиться! Я же сказал, потом…

— Вот. — Велес ткнул пальцем в загадочный прямоугольник чёрного цвета.

— Не отдам. — Секунду подумав, ответил парень.

— Жаль, а что это такое?

— Как что? — Никита шмыгнул носом, ладонью его вытер. — ПДА.

— Чего?

— ПДА говорю. Персональный детектор аномалий. — Пояснил Никита и удивлённо спросил. — А у тебя разве нет своего ПДА?

— Нет. — Не подумав, ляпнул Велес. Без детектора, хотя бы плохонького, даже Проводники не выходят далеко от своей берлоги. Его смутило это вот «персональный» и он как-то не заметил своей оплошности. А парень вдруг побледнел и потянулся к дробовику. — В пути потерял. — Поспешно попытался исправить свою оплошность Велес.

— А как ты без ПДА ходишь?

— Я Проводник. — Солгал Велес. Хотя, если подумать, то и не сильно солгал. Он ведь чувствует аномалии? Чувствует. Как Проводники, только гораздо лучше. Но это уже несущественные детали.

— Аааа. — Понимающе протянул парень и впервые за весь разговор улыбнулся. — Давай дружить?

— А? — Опять задумался немного, вроде он где-то слышал это вот ПэДеА. А где? Детектор так вроде никто не называет. О! А почему этот детектор такой странный?

— Почему это странный? — Обиделся парень на слова такие. Видать, он их вслух сказал.

— Не удобный. — Велес взял вещицу в руки. Приподнял. — Тяжёлый. И где у него чувствительные элементы, антенны там или сенсорные полоски? Как он аномалии видит?

— Дай, покажу. — Никита протянул руки, привстал, весь позеленел и сдавленно застонав, сполз по стене обратно на пол. Глаза у него закатились. Вроде, просто от дикой боли, секундная слабость. Сознание он не потерял. Велес поднялся и помог парню снова сесть, теперь не опасаясь съесть заряд дробовика. Установилось тут у них, что называется, взаимопонимание.

— Вот. — Простонал парень совсем-совсем сдохшим лебедем и ткнул пальцем по нескольким местам на верхней панели. Она тут же приветливо засветилась синей надписью «пароль» и квадратной сенсорной клавиатурой.

— Хм, что-то совсем странный детектор… — Пробормотал Велес.

— Сам сделал. — Никита прикрыл клавиатуру ладонью, второй рукой выбил что-то на ней. Экран осветился изображением частой белой сетки. Вся поперегнутая в разные стороны, вот прям будто это холмы, поля возвышенности, о, так это они и есть.

— Из мини ноутбука сделал и пары других приборов. Память с 7 терабайт до 40-ока догнал, опера на 400 гигабайт, она сканирует участок в три км, за десять минут. — Гордо заявил парень. Показал на две точки в середине экрана. — Это мы. Щас… — Что-то нажал и вокруг первых двух точек стали появляться другие, алого цвета. — Это аномалии.

Велес вот где стоял там и сел. Даже сказал что-то вроде «фхсссрввв», вроде бы важное что-то сказал, сам не понял в общем.

— Я его два года делал. — Продолжал говорить простой городской мальчишка по имени Никита. — Ему не нужны внешние элементы, всё внутри. Ловит тетах-волны аномалий.

— Какие волны?

— Тетах.

— Почему Тетах? — Что-то в голосе Велеса, Никите не понравилось. Он нажал на что-то и карта исчезла. На её месте появилось меню. От заглавий меню у Велеса всё лицо, хотя он и сопротивлялся отчаянно, растянуло улыбкой. Но ответ парня, улыбку легко и ненавязчиво нафиг сбрил.

— Парни из «Фронта», — в памяти что-то шевельнулось. Яркая аляповатая картинка на экране, надпись «Единый фронт хакерства», что-то печатают на компьютере пальцы злого мэра, то есть его пальцы. Надпись «ваше сообщение отправлено». В открытой двери наглая рожа Михея — опять этот гоблин в помещении в своей гоповской кепке, хоть пиздить начинай, нихера не понимает. Слова «босс, мы это, гаврика, хукер который, нашли короче». Какой-то подвал, на стуле сидит худощавый перепуганный паренёк, под глазом фингал, рядом Пупс меланхолично точит здоровенный нож. Какие-то письма, вереница разных лиц, снова этот парень худой, теперь со сломанной рукой запечатаной в гипс, экран, на нём мелькают цифры. Лохматый затылок, пуля взъерошивает волосы, человек с загипсованной рукой падает в глубокую яму, рядом никого нет. Снова письма, лица, какое-то совершенно идиотское имя, лицо Араба и злобный его взгляд…

— …и вот в той хреновине, они нашли подкод странный. Вскрыли кое-как, недели две потели, и там нашли целую научную работу по излучениям аномалий Зоны. Года два назад, чуть больше даже. Они не особо поняли, что нашли и просто пакетом слили в сеть. Сейчас эту работу все знают. Очень серьёзный учёный делал. Оказывается, все аномалии излучают, в особом подспектре. Тот учёный назвал это излучение «тетах». Думаю, от греческого «тетра»… — Глянул на насупленное, весьма мрачное лицо сталкера. Осёкся, видимо решив, что такие «лобастые» вещи, бывалый сталкер может посчитать неприличным, может даже оскорбительным матом. К сожалению, парень неправильно понял это выражение. В памяти бултыхнулось новое видение, которое Велесу радости не принесло. Какие-то приборы, пустая комната за прозрачным стеклом. Невнятно кто-то бубнит, напряжённо размышляя, дабы увековечить, исключительным названием свою работу. «Квантовая деструкция, не подходит. Тактильная отдача, пошло как-то. Псевдо нейтринная, да ну нахуй, сложно сильно, и всё равно не правда, какие в жопу нейтрино, ну тебя нафиг, тетах нах, в честь Тутанхамона…».

Загадочные парни из «Фронта», вряд ли ещё топчут эту землю. Мир праху их…

— Я вот его работу использовал. Сначала так, из интереса просто. А потом, когда твёрдо всё решил, стал делать всерьёз. В Зоне без ПДА никак.

— С чего ты взял? — И тут же язык прикусил. Без детектора-то и правда никак.

— Как с чего? — Парень показал пальцем на строчку «личные заметки». — Во.

— Чё? — Не понял Велес. Потому что на экране появилась какая-то белиберда из цифр и букв.

— Щас. — Парень снова закрыл экран рукой и что-то там настучал. — Во. — На экране появилась вниз уходящая лента из слов и предложений. — Это я дневник веду.

— Как интересно. — Всплеснул рукой Велес. Второй всплеснуть не получилось, она в тот момент нагло пыталась покрутить указательным пальцем у виска. Не прилично так делать в обществе одарённого молодого человека, который вряд ли доживёт до весны. Дело даже не в этих записях и его пробелах относительно местных нравов. У него на руках реально работающий детектор, такого уровня, какой в Зоне ещё не видели. Точнее не видели сталкеры. У военных были похожие. На вертолётах, без права их разбирать и ремонтировать, весом чуть не в сто кг каждый. А тут такой маленький удобный детектор, впрочем, Велес на месте парня не стал бы сильно на него полагаться. «Тетах» волны излучали далеко не все аномалии. В тех детекторах, что Организация установила на вертолёты русского Кордона, его работа использовалась как прикладная программа. Кто разрабатывал остальное, как конкретно, на чём основываясь, он либо не знал никогда, либо не помнил. Для регистрации «его» волн не требовалось особо сложное оборудование, но, увы, если парень пройдёт между двумя алыми точками, отмеченными на его детекторе, он угодит в родственную «Грозовому Цветку» аномалию.

Детектор показывает там чистое поле, а в реальности там уже сидит, терпеливо ждёт смерть.

— Я тут всё-всё записываю. Я когда вернусь домой, мемуары напишу. — Гордо заявил Никита.

Велес потряс головой, огляделся. Ущипнул руку. По рассеянности, ущипнул Никитину руку. Парень вскрикнул, чуть не выронив свой ПэДэА, Велес немедленно извинился и опять его ущипнул. Конечно, снова извинился, снег пощупал. Вроде холодный, не снится, значит, так откуда же ему на голову свалился этот гениальный юноша Большой земли и абсолютно полудурочный сталкер? Хм, технически, это он ему на голову свалился. Ну, это всё мелочи и сейчас абсолютно неуместная лирика. Помрёт этот башковитый парень. Убьют его тупо за детектор. А если не поймут что детектор это аномалий, за записи эти убьют, в надежде отыскать заметку про нычку. А то и вовсе просто, что бы продать эту хрень, шлёпнут.

— Ты это, Никита, ты сталкерам больше не говори что у тебя там заметки и тому подобное.

— Почему?

— Убьют и выпотрошат твой пьдя. Детектор не должен быть ничем другим.

— Но…

— И слишком навороченным он тоже не должен быть.

— Но…

— В детстве в песочнице с другими детишками играл? — Никита рассеянно кивнул. — Если у соседа лопатка шире была, удобней, а сам он сморчок, что случится?

— Отберут, конечно.

— А тут не отбирают. — Велес мрачно ухмыльнулся. — Сразу пулю в лоб загонят.

— Тут всё закодировано. — Ткнул он пальцем в планшет.

— И что с того?

— Они ничего не добьются. Все записи оста…

— Знал я одного человека. — Присев рядом в снег, с улыбкой заговорил сталкер. — Дешифратор погоняло. Деш для краткости звали. Он легко взламывал любой код. Играючи.

— Мой никто не взломает. — Гордо заявил парень. Видать и шифр сам разработал. Гений. Чего в Зону попёрся? Вот ведь кипешной народ пошёл, не сидится им возле камина да юбки мамкиной, всё они смерти ищут. И находят. Большинство, находит именно смерть.

— А он бы взломал. — Убеждённо сказал Велес.

— С чем он работал? — Хмуро спросил парень. Наверное, имея в виду какое-то ультра современное дешифровальное оборудование. Даже вон задумался — прикидывает, какой такой прибор может взломать его навороченный код…

— С паяльником работал.

Как-то сник разговор.

Парень под впечатлением слов нового знакомого оставался, а Велесу говорить расхотелось из-за, не к месту нахлынувшего воспоминания.

— Этот пидорас должен просто исчезнуть. Никаких следов.

Выписанный аж из Москвы человек, чьего имени Велес не знал, молча кивнул. Пустые глаза, облегающий пиджачёк, немного странный покрой, но благодаря ему, руки у этого парня, не были стеснены в движениях, как и торс. Пиджак не треснет, даже не зашуршит, хоть на мостик встань. Собственно, на пиджак только издалека похоже.

Велес вложил в руку парня свёрнутую в трубочку бумажку — там вся информация, какую он мог дать. И не оглядываясь, пошёл прочь по тротуару, мимо красочных вывесок, прохожих, приветливо улыбаясь девицам и вообще всем подряд — у него сегодня хорошее настроение. От Ангела не уйти. Проблема Деша, можно сказать, решена и ни он, ни его люди с сим не будут связаны. Парень просто исчезнет, Дешифратор. Кем он был на самом деле? Как выглядел? Почему он к нему с такой ненавистью относился? Велес не помнил. Но он отдал приказ на его устранение. За что? Не ясно.

Хреново помнить, что убил кого-то. Не в том смысле что убил. Так жизнь устроена. Условности цивилизации не изменили сути, природы вещей. Но за что? Просто так? Но разве мог он так поступить? Для убийства всегда должна быть причина! Без причин не убивает даже отморозь, лишённая всякой тени человечности.

Злой мэр, вдруг стал казаться ещё реальнее, чем пару дней назад…

В какой-то момент, Велес был выведен из задумчивости, шуршанием рюкзачка и целлофана. Никита разворачивал колбасу. Поесть собрался. Желудок сталкера тихонько булькнул, появилось ощущение тяжести, будто желудок вдруг начал жить собственной жизнью и сейчас размышлял, стоит ли потребовать кормёжки, или пока хватит. Неприятное ощущение пропало — желудок пришёл к выводу, что топлива в организме достаточно.

— Никита, ты это продай. — Сказа Велес, указав пальцем на детектор с совершенно лишними наворотами. — Первому же торговцу, за любую цену. И так что бы хоть пара сталкеров видела, как ты его продаёшь.

— Не могу я. Я его два года…

— Жить хочешь? — Никита кивнул. — Тогда продай. А ещё лучше, как дойдём до Свидска…

— Скадовск.

— Я так и сказал. — Недовольно проворчал Велес. — Как на Садовск придём, мне его отдай. В расчёте будем.

— А! Вон оно что! — Прищурившись, воскликнул Никита. — Ты себе его оставишь! Пааанятнааа!

— Я что совсем ебанутый? — Грубо рыкнул злой мэр, Велес тряхнул головой и, значительно смягчив, тон продолжил. — Продам, первому кто купит. — Он не стал уточнять, что продаст первому, кто купит за хорошую цену. В отличие от Никиты, он мог себе позволить не спешить. — Твой детектор как чёрная метка — рано или поздно из-за него пришьют.

Вот тут разговор умер окончательно. Никита больше на слова не реагировал. Сидел пасмурный и злой. Завернулся в плащ и кряхтя от боли лёг на снег ничком. Велес не заметил, как парень уснул.

Довольно быстро сидеть в яме под землёй ему надоело. Пареньку вроде ничего не угрожало (он таки твёрдо решил помочь новому знакомому дожить до загадочного Свидска, в память о Деше и лохматом затылке, непонятно кому принадлежавшем). Велес пополз в один из двух тоннелей ямы. Как и ожидалось, он вывел на поверхность, через узкую нору в пологом склоне не то холма, не то половинчатого карьера. С одной стороны склон, с другой равнина. О, надо же! Не кажется? Велес приложил ладонь ко лбу козырьком, прищурился и сумел разглядеть на горизонте смутную тень, напоминавшую авианосец. Конечно, ничего такого там нет, просто одна из приземистых барж, вроде гипертрофированной версии парома, имени Церетелли. Значит до Затона рукой подать. Ветер бросил в лицо пригоршню снега и Велес с удовольствием вдохнул. Выдохнул с двойственными ощущениями. Вроде там, впереди, людей вовсе нет. С одной стороны оно хорошо. Меньше людей, меньше шансов откушать супчику из пуль и осколков гранат. А с другой стороны, он рассчитывал на интересные знакомства, когда попёрся на эти скучные никому нафиг не нужные болота. Опять же Саводск — неизвестная ему стоянка сталкеров. Такие вещи надо знать и помнить где они расположены. А как найти эту стоянку, если нет там никого? Наверное, лучше сюда летом ещё вернуться. Летом там комаров немеряно, мошкара опять же, какая, однако, мерзкая область этот край погибших душ под названием Затон! Жуть. Зря он сюда пошёл. Вдруг, там живёт какой-нибудь очень плохо воспитанный Хозяин Зоны? Такие пакостные места их привлекают, потому что они и сами, совсем не фиалки. Хотя вот Лира, хорошая она. Но эти вот её любовные шашни с зомби, извращенка. Правда он точно не знал, но стоило на неё раз глянуть и становилось всё понятно…

Утром Никита почему-то не проснулся. Велес заподозрил было худшее, но обнаружил, что парень дышит. Попытался разбудить — бесполезно. Валяется себе на спине, тяжело дышит, потеет и постанывает время от времени. Что с ним случилось, он понятия не имел. Мог такое вызвать ушиб? Решил он осмотреть парня получше, вдруг ребро сломалось и пробило кожу или вовсе в лёгкое воткнулось? Впрочем, он не хрипел, когда дышал. Перевернув парня на живот, задрал его одежду кверху и глянул на спину. С матерным возгласом отшатнулся. Обратно всё приладил, как сразу было и перевернул аккуратно на спину, уложив туда где снег помягче. После чего сел к стене и стал думать. Вообще, ушибы не могут вызвать того что с парнем произошло. Однако, если «ушиб» это здоровенный кровоподтёк на полспины, сочного фиолетового цвета…

Аптечка Никиты подверглась жесточайшему погрому. Всё что могло помочь (или гипотетически могло) он впихнул в организм парня. Даже единственную ампулу гетателсицина вколол ему в плечо. Мощнейший антибиотик из общественно доступных. Пять лет назад точно был таким. Сейчас-то наверняка есть и покруче. Но раз ничего другого всё равно нет…

Почти весь день он провёл возле ямы, с лежащим в ней парнем. Он не приходил в себя и лучше ему вроде не становилось. Однако когда Велес поздним вечером вернулся с охоты, сытый и довольный, обнаружил что во второй тоннель ямы, кто-то солидно нагадил. Так умели только люди и снорки. Снорками не пахло в радиусе двух миль, так что оставался только Никита. Парень явно шёл на поправку! На второй день он приходил в себя гораздо чаще. Выпил всю воду, какая у него была, и требовал ещё, называя Велеса, то на вы, то мамой, то каким-то Петей — бредил видимо. Увы, воды у Велеса не нашлось. Он и снегом нормально попить мог. А Никита с такой водицы, мигом козлёночком станет, в том смысле, что помереть может. Пришлось срочно думать, чего делать. Людьми поблизости так и не пахло. Водопровод сюда не провели. Пришлось вспоминать, как проблему решают сталкеры. И таки вспомнил! Набрал снегу побольше, используя маленький термос Никиты и решил в нём воду хорошенько прокипятить. Тут обнаружилась новая проблема — дров нет! Пришлось бегать искать. Сухих так и не нашёл, зато набрал охапку мокрых. С поиском спичек напрягаться не стал — молнию использовал. Хорошо загорелось. Через секунду обратно потухло, но надымило так, что мигом весь провонял. В общем, дрова гореть решительно отказывались. Подумав немного, пришёл к выводу, что козе баян нафиг не нужен. Поставил термос в снег, заткнул поглубже что б не упал случайно, поднял руки над ним и начал бомбардировать низ термоса постоянными электрическими разрядами небольшой мощности. Закипел термос в две минуты!

Велес так увлёкся, что всё выкипело. Но это ничего — главное процесс освоил. Второй термос вскипел как надо. Остыл тоже быстро и Никита смог напиться впрок. А на следующий день ему стало хуже. Толи из-за воды, толи действие лекарств аптечки прекратилось. Велес больше ничего не мог тут сделать, оставалось только ждать.

За полдень, произошло любопытное событие: появились люди.

Он учуял их давно и отменил планы по охоте на плоть, которую тоже учуял давно. Ночью шёл снег, значит, по следам его не обнаружат и здороваться не пойдут. Вот и хорошо, а то народ тут такой, иногда здороваются короткими очередями и киндер-сюрпризами класса ргд-5, а кто побогаче бывает и f-12 подкидывают. Он предпочёл смотреть на мир, с помощью обоняния, укрывшись в тоннеле. Группа из трёх человек прошла мимо, скрипя снегоступами. Сталкеры. И один пах весьма специфически — подгоревшим электролитом, подтекавшим из неисправного привода экзоскелета. Они почти не говорили, пока шли мимо ямы. Лезть в неё не стали — толи не заметили, толи сочли, что ночлег искать ещё слишком рано. Тем более что Затон рядом, а там есть укрытия куда надёжнее. Метров через пятьсот, один из них что-то неразборчивое (пятьсот метров всё-таки, да в тоннеле ещё) сказал про Складовск. Двое других ответили громким смехом. Любопытно.

Скоро они исчезли за пределами слышимости.

Что же сие значило? Сталкеры над сим названием смеялись, определённо. Может, парень, перед тем как сюда двинуть, с ними говорил, и они до сих пор смеются над его Складовском? А почему? Наверное, потому что никакого Складовска на Затоне нет. А что если про «крупнейшую» стоянку нейтралов, Никите эти трое сталкеров и рассказали? Отправили подальше от места, где встретились впервые, что бы потом без помех грохнуть в безлюдном месте и прикарманить вещички. Судя по недавней откровенности Никиты, своим ПДА, он наверняка хвалился и раньше, причём людям, которым и вилку показывать нельзя — отберут и ей же зарежут. Рассказали «по дружбе», доверчивому лопуху, про «добрых» нейтралов, прекрасно зная, что зимой на Затоне людей и вовсе может не оказаться, непонятно почему не хлопнули раньше, в пути. Тут случалось, что с человеком выпивали на брудершафт, дорогу правильную показывали, а стоило ему десять метров пройти, в сторону от общественного места типа «Бара» и пуля в затылок. В самом таком месте, зачастую нереально кого-то обобрать столь прямолинейно — хозяева зарежут. Однако все без исключения наплевательски относятся к выяснению отношений за пределами «Бара» и ему подобных мест. Не успели? Шустрее оказался новичок, чем ожидалось? Вот и преследуют теперь…

А может просто прохожие. Которым, кто-то рассказал историю о новичке-лопухе коего какой-нибудь непременно пожилой и мудрый сталкер, шутки ради, отправил к чёрту на рога, искать «известную на всю Зону» базу или там артефакт какой особенный. Всяко ведь бывает. Юмор местный, сразу понять не получается — тонкий шибко. Вот ногу или руку потеряешь, лежишь на снегу, кровью хлещешь во все стороны, вот-вот помрёшь и опа — озарение. Шутка то была и смерть твоя совсем не напрасна, ещё многие поколения сталкеров будут над тобой бараном ржать…

Велес долго смотрел в след незнакомцам, размышляя о чём-то. Он смотрел и почти не шевелился. Ещё несколько минут, пусть люди уйдут подальше и желательно поскорее, а то эта вкусная хрюшка уже и так далеко ушла, ещё ветер сменится и вообще антракт — её ж потом хрен найдёшь по таким-то сугробам.

На следующий день, исхудавший, слабый как котёнок Никита, проснулся и доел остатки своих скудных припасов. Еды не осталось, а идти он всё ещё не мог. Зато ползал просто замечательно! И падать в обмороки перестал. Ещё дня два и он придёт в норму. Только вот чем ему питаться эти два дня? Велес наказал парню сидеть тихо, с дробовиком на коленках и стрелять в любого кто сунется в тоннель или прыгнет сверху через дырку в потолке. Естественно прежде убедившись, что это не Велес. Никита пообещал, что будет на чеку и не уснёт, пока не вернётся Велес.

На том и разбежались почти на весь день. Сталкер двинулся в сторону от Затона, в поля. В надежде наткнуться на бродягу какого-нибудь, который поделится с ним своими запасами. Однако довольно быстро сообразил, что взамен такому бродяге предложить нечего. Стал приглядываться к местности в надежде обнаружить артефакт. В общем, часа через три сдался — ни артефактов, ни сталкеров, Зона словно вымерла. Даже стая собак, присутствие которой (в маленькой рощице почти на горизонте) он чувствовал целый час, куда-то исчезла. Вот как быть? Так-то и никак, к торговцу скакать, а это пару дней туда обратно, вообще, одна мысль имелась. Она как бы давно имелась, просто всё подходящего случая не представилось. Ну а теперь вот Никита этот с навороченным детектором, у которого даже собственное название есть, гордое и величественное ПьДЯ!

Главное, что бы всё получилось, и он не умер. А то нехорошо получится, стыдно будет и вообще.

Так, Плоть или Кабан? Принюхался — химера рядом бегает, гораздо ближе, чем несколько Плотей. Кабанов вроде нету. О, крысу учуял! Хотя крысу-то, пожалуй, не стоит. Фиг с ней пусть живёт. Химеру может? Она всё-таки поближе к человеку в плане ДНК. По идеи, её мясо человеку переварить проще — клетки родные по составу, организму знакомы. Недаром в сороковых годах пошлого века, зэка отбывавшие срок на севере и промышлявшие мяском собратьев зэков, дабы с голодухи не склеить ласты, после освобождения и до самой своей смерти с тоской вспоминали сладкий вкус человечинки. А некоторые с треском проиграв борьбу с собственным желудком, продолжили кушать людей уже на воле. Так что по идеи, химера отличный вариант. Увы, он её как-то пробовал и кое-как справился с одним единственным кусочком. Да и то потом часа три пучило. Нафиг, химера неправильная скотина. Может и близка человеку, по клеточному базису, но своей вечной злобливостью и скотским характером отравлена изнутри. Её, как ни вари, как ни жарь, гадость. Жёсткая как подошва и невкусная. Совсем другое дело Плоть.

Ну, значит решено: крайне любопытный эксперимент, хм, то есть, конечно же, героическая операция по спасению несчастного юного сталкера, началась!

Плотей нашёл спустя полчаса, в километре от укрытия Никиты. К сожалению, не он один.

— Добрый день! — Вежливо, максимально приветливо поздоровался Велес.

Костистое существо, когтями рвавшее из трепещущей туши куски мяса, отправило в пасть один кусок, не жуя, проглотило и скосило глаза на человека.

— Привет. — Помахал ладонью сталкер. Присел на корточки, снова улыбнулся. Лапы химеры замерли, секунда и зверюшка подпрыгнула на месте, развернувшись к незваному гостю. При этом туша плоти оказалась у неё под брюхом. Оскалив все свои зубы, химера подвинула тушу ещё ближе к плоскому, армированному дополнительными костями, брюху. Жёлтые глаза загорелись яростью и голодом, как минимум недельной давности. Неудивительно, что у этой химеры, кости хорошо видно даже там, где, как он полагал, обычно располагались мышцы и жирок на чёрный день. Нападать она не спешила, видимо не шибко уверенная в своих силах. Но отдавать еду явно не собиралась и готова была сражаться за свой обед. — Знаете, я просто возьму вон ту тушу. — Велес показал на вторую плоть, поменьше. Химера выследила несчастных хрюшек и прибила обоих. Одну она съест сейчас. Вторую, скорее всего, утащит и где-нибудь зароет. И забудет нафиг где. Попадали ему уже такие могилки. Он почти месяц ломал голову, пытаясь сообразить, кто это взялся хоронить плотей в Зоне. Потом нашёл свежую могилку со следами кривых когтей, но не смог поверить в глубокую сентиментальность одного из опаснейших хищников Зоны. Зачем мясо хоронить, если можно его съесть? Возле той могилки он просидел долго — ждал. Жутко ему стало любопытно, что всё это значит. Химера, страдающая от приступов сострадания и хоронящая разных вкусных зверьков, трагически скончавшихся на этой жестокой земле — вот это был бы номер! Но, пока там сидел, как-то случайно вспомнил про пум, медведей и собак. Первые закапывают мясо, вторые закидывают ветками и разной дрянью, что бы мяско подтухло, но мухи до него не добрались. Несчастным мохнатым отчего-то нравилось тухлое мясо — извращенцы. А собаки закапывали еду на чёрный день. Это показалось не так интересно, и он на всякий случай просидел возле могилки несколько дней — если химера придёт, значит, где-то глубоко-глубоко в душе, она, на самом деле, пума, сильно горный лев. Или медведь. А если не придёт — это же просто удивительнейшее чудо всей планеты! Сострадающая химера, тратящая своё свободное время не на всякие глупости, вроде охоты за сталкерами, а, не много не мало — на похороны нечастных, убиенных сей землёй и должно не погребённых! Восьмое чудо света!

Но та глупая химера взяла, пришла и откопала тухлую плоть. Его тогда чуть не стошнило — ужасное зрелище. Здоровый крепкий хищник, с аппетитом чавкая, поедал тухлятина. Тьфу, позор на головы всех приличных химер Зоны, правда, он таких пока не встречал, но где-то они точно есть, просто приличные химеры существа скрытные, стеснительные. Потому их и не видно.

Вот и эта наверняка, оставит вкуснейшее мясо, гнить в снегу. Конечно, зимой оно всё равно не сильно сгниёт, как в холодильнике будет, если кто другой не сожрёт. Но всё равно, маньячество какое-то. Мясо есть надо, пока тёплое, а не бросать где попало. Да и вообще, зачем было убивать вторую? Пусть бы себе убегала. Кто-нибудь поймал бы, пообедал бы вкусно. Так нет же — убила и потом закопает, что бы мясо стухло. Химера всё-таки, весьма неприятная живность.

— Так вы не против? — Он снова указал на вторую плоть, которой практически отрубило голову ударом когтей. А шея у плоти совсем не тоненькая — ну и когтищи!

— Ррррррр!!! — Сказала химера, подалась вперёд, сверкнула глазами, зубами клацнула и лапой по воздуху ударила. Резко, со свистом страшно расщеперенных когтей.

— Вам осталось лишь сказать «мяу», дорогая моя. — С улыбкой произнёс сталкер. — И не забудьте повилять хвостиком, это так трогательно смотрится!

Вообще-то, зря он вот так, про хвостик-то. Нет у человекообразных химер хвостиков, копчик у них там, туго обтянутый грубой кожей, из-за чего все химеры жутко комплексуют. А он вот взял и без всякой причины нанёс несчастному извращенческому зверю глубокую душевную травму. Как нехорошо с его стороны! Он тут же извинился за свою грубость, но химера всё равно обиделась: лапами стала воздух бить, когтями греметь, зубами клацать, слюной на снег вон накапала, рычать стала, один раз вроде почти мяукнула, впрочем, могло и показаться. В общем, у бедняжки началась настоящая истерика. Продолжая приветливо улыбаться, ни в коем случае не размыкая губ (увидит зубы и обязательно кинется — оскаленные зубы, это всегда угроза варварского насилия в жестоком мире дикой природы), Велес медленно встал во весь свой рост. Шагнул ко второй туше. Хищник перестал угрожающе махать передними лапами и одну положил на бок истерзанной туши. Когти с хрустом пробили шкуру плоти. Она как бы говорила всем и каждому — моё! Велес и не собирался спорить. Да и не стал бы брать эту Плоть. Она же вся уже обслюнявлена! Кто её есть-то станет? Гадость. Ещё шагнул. Химера рыкнула, следя за ним горящим взглядом. Снова шагнул и ещё раз. Вот и тушка вторая. Голова практически оторвана, единственный уродливый глаз, выразительно смотрит прямо на него. Мутный, мёртвый, совершенно пустой (он и при жизни практически такой же был), но всё равно полный немого укора. Впрочем, могло и показаться.

— Моё. — Сказал он, поставив ногу на мёртвую хрюшку. Химера рычать перестала, глазами мигнула. Кажется, до неё не доходило. — Моё. — Повторил сталкер и ухватил Плоть за ногу.

Вот теперь дошло. Химера взвыла так, что в небе чуть все три облака с перепугу не разбежались. Она бросила свою истерзанную тушку, и медленно переставляя конечности, припадая к земле, двинулась на Велеса. Отдавать без боя тушу, её когтями убиенную, она решительно не собиралась.

— Советую вам подумать, над вашим отвратительным поведением. — Заявил сталкер, отпуская ногу плоти и одним движением обнажая нож. Секунду подумав, достал и второй, купленный на днях у Чешика. — Если вы нападёте, вас непременно ждёт скорая смерть от потери крови и множественных колото-резанных ран.

Хищник продолжал наступать, экономя силы. Всё-таки она и правда давно голодала. Обычно, химеры не тянут так долго, нападают сразу. Эта не спешила, возможно, понимая, что её сил не хватит на продолжительную схватку. Однако, люди не те соперники, с которыми возможна продолжительная схватка. Почему же она тянет? Ответ, пожалуй, тут один — эта химера, ещё не нападала на людей, не убедилась воочию, как легко они умирают. А может, что-то почувствовала в нём самом? У диких животных с этим куда лучше, чем у Проводников с аномалиями. Их интуиция не намного лучше, просто они слишком тупы, что бы задумываться над своими внутренними позывами. Они им не сопротивляются, а слепо следуют. В диком мире, инстинкт и интуиция, гораздо более лучший советчик, нежели разум. Может быть, ощутила, что он не обычный человек…

— Мне не хочется этого делать, но вы не оставляете мне выбора. — Печально рёк сталкер и встал в стойку, подняв ножи на уровень плеч. Стойка, собственно, так, не боевая не сложная, да и не помнил он, что за стойка такая, просто поставил ноги так, что бы было удобно прыгнуть в любую сторону, да ударить противника не потеряв равновесия. По сути, тело сработало без участия разума — так бывает. Если долго и упорно тренироваться, телу уже не требуется вмешательство разума, всё делается автоматически. Правда, обычно, что бы сохранить эффект, требовалось регулярно тренироваться. Ну, он и тренируется регулярно — не лень когда, и если не забудет, обязательно тренируется.

Велес ждал решающего прыжка. Кидаться сам не собирался, потому что ещё надеялся, вдруг образумится химера и оставит эти суицидальные намерения атаковать незнакомого дядю? А ещё он опасался, что его собственная атака, может печально кончиться. Нет, он не верил, что одна единственная химера способна его убить, но эти когти и клыки! Как минимум одежду опять покупать, как максимум, как-то ему пришлось довольно долго валяться возле собственноручно убитой химеры. Сам тогда напал, правда, с одним ножом. А она умирать спокойно не пожелала. Мало того, что когти распороли брюхо от груди до неприличного места, так ещё и голову чуть не откусила. В общем, лучше не спешить в таких вопросах. Химера сильный зверь, хоть и глупый.

Она подошла вплотную, метра полтора. Остановилась и исчезла. Снег, примятый лапами, вмялся ещё сильнее — решилась прыгнуть. Велес провернулся вокруг своей оси, смещаясь в сторону, и нанёс два чётких свирепых удара — лезвия ножей должны оставить две глубокие раны.

Однако не оставили. И следов новых на снегу не появилось, скрипа снега сминаемого лапами зверя, тоже не послышалось. Зато кто-то шумно выдохнул, и в воздухе буквально завоняло страхом. Мгновение и химера возникла на том же месте, где исчезла. Велес не двинулся с места, честно говоря, не понимая, что происходит. Он вообще в шоке пялился на химеру. Поразительно, но химеры, оказывается, умеют так выпучивать глаза, что как вот у рака, которому хвост прищемили, она ещё и дрожать начала, вот и правильно! Опустив ножи, Велес одобрительно кивнул зверю — правильно делает что боится. Ишь, какая наглая! На него напасть решила. Лишь в последний момент её осенило, она поняла весь ужас своего поступка, образумилась и раскаялась. Так-то вот…

Сталкер развернулся на месте, вновь поднимая ножи на уровень плеч. Что это ещё за тихий шелест? И с какого шелест, вместо скрипа снега?

Химера очутилась за спиной, и Велес поспешно шагнул в бок — на случай если зверь не удержался и решил прыгнуть на спину. Опять повернулся к химере. Вместо свирепого зверя готового прыгнуть, увидел костистую задницу, стремительно улепётывающей животины. Могла бы и стремительнее, да мешала туша плоти, которую она тащила в пасти. Спустя мгновение, химера исчезла — по снегу Зоны, мелко трясясь, бултыхая копытцами и брызгая кровью, очень низко над землёй, летел труп хрюшки. Смотрелось бы забавно, если бы не этот треклятый шелест.

Он, то становился сильнее, то стихал до едва слышного шёпота. Велес вертелся на месте, включал все свои чувства на полную, но кроме едва слышного запаха вороны, ничего не почувствовал. Где-то далеко летает ворон, а может?

Велес замер и посмотрел вверх. Чистое голубое небо. Ничего, сколько не напрягай глаз. Однако, если подумать, голодную химеру что-то испугало, и вряд ли это был сталкер, с двумя ножами на изготовку. Почему же от шагов неведомой твари не скрипит этот чёртов снег?!

Он снова обратил взор к небесам. Разве в Зоне есть хоть что-то летающее, кроме, ничем не опасных ворон? Они только раненным и беспомощным опасны — глаза выклевать могут, да и то, только если сталкер уже совсем не шевелится. Вороны птички очень осторожные…

Велес смотрел вверх, инстинктивно чувствуя, что там кроется какая-то опасность. Вновь принюхался. Слабый-слабый запах ворона. Что за чёрт? Шелест крыльев? Чего ж он с запахом не совпадает? Ворон в километре отсюда иначе запах был бы сильнее, да и не видно никого…

На фоне чистого голубого цвета небес, возникло непонятное, густое пятно. Велес моргнул — пятно исчезло. Или просто сместилось в сторону? И как его теперь снова заметить?

Долго напрягать глаза не потребовалось.

Что-то упало на плечи. Колени подкосились, но в снег не свалился. В ту же секунду оба плеча, пронзило болью от врезавшихся в них когтей. Над ушами захлопали крылья, Велес снова задрал голову кверху, почувствовал, как волос касается что-то пушистое, ничего конкретного не увидел и тут же получил в лоб, чем-то очень острым. От удара рухнул на спину, невидимые крылья забились с огромной силой, вздымая тучу снега и больно хлопая по ушам. Это ещё ладно — лоб буквально разрывало. Там что-то ворочалось, дёргалось вверх, так что чуть голова не отвалилась. А ещё плечи продолжали рвать когти, в общем, он заорал от души и то, что ворочалось во лбу, с громким «чпок» вышло наружу. До сего момента он видел над собой что-то смутное, небесного цвета. Этакий более сочный кусок самого неба, воплотившийся и на землю грешну упорхавший. Теперь небольшой кусочек этого «неба» частично изменил цвет, кусочек от него стал красным, треугольным, капал светящейся алой кровью и сильно напоминал кончик клюва. Вон чего ворочалось — это клюв в лобной кости застрял, красный треугольник распался на две половинки, в лицо пахнуло не переваренной тухлятиной и кусочек воплотившегося неба, хрипло сказал «каррррр!». Оба ножа метнулись в район красного треугольника. Один во что-то попал, дёрнулся и выскочил из пальцев. Так воткнутый в небо, там и остался. Снова «каррррр!», теперь глубоко оскорблённое и злобное. Половинки окровавленного треугольника сошлись, треугольник поднялся вверх — Велес нутром почувствовал, что сейчас ему опять не слабо прилетит в лоб, а то и в глаз. Бронебойный клюв твари, не смог пробить лобную кость, но глаз не кость — до самого затылка прошьёт. Отпустив второй нож, он ухватился, за этот кусок неба, с силой сжав пальцы. Почувствовал перья, пух и услышал хруст костей. Не отпуская яростно бьющее крыльями существо, он рывком попытался снять его с плеч. Получилось, но плечи, когда когти из них выдернуло, обожгло такой болью, что к земле птичку он прижимал вопя громче любой сирены. Скотина каркала, била крыльями, дрыгалась, как могла, но Велес остался беспощаден. Кусок небесной синевы, лежал на снегу, сам себя, засыпая снежной крупой. Практически мгновенно обрисовались контуры тела птички. Какой там нафиг ворон! Реальный кондор, вскормленный генномодифицированной пищей, какой частенько потчуют бройлерных кур и людей Большой земли! Скотина трепыхалась, пыталась ударить клювом снова и буквально на глазах исчезала. Точнее, исчезала синева небес. Очень быстро Велес обнаружил, что пытается удержать на земле оживший сугроб. От удивления наклонился слишком близко и немедленно получил клювом в лоб. Взвыв от боли, пропустил через птицу такой разряд, что несколько невидимых перьев загорелись.

— Фух… — Сказал он, когда сугроб перестал шевелиться, просто дымился себе тихонько. Отпустив птичку, он упал в снег на спину и стал смотреть в небо. Плечи болели, но раны быстро затягивались, скоро боль уйдёт. Опять одежду испоганили, сволочи…

Однако, упав ему на плечи, сия ворона непонятная, ударила клювом, целясь вовсе не в лоб. Если бы он не задрал нос к небесам, клюв пробил бы темя, сантиметров на тридцать в глубину. Повезло, вспомнились два сталкера с разбитыми черепами и полностью отсутствующим мозгом, воронами слегка поклёванные. Обнаружил их недели полторы назад, неподалёку от бандитского леса. Он-то решил, что их убила какая-то особенная аномалия, каких сейчас в Зоне как у собаки блох. Тоже теменные кости выбиты были. Какая всё-таки мерзкая птица! Вспомнился единственный случай, когда в Зоне видели летающего мутанта — ворон «Ретклифа». Красноглазая мегаворона, которую кроме Ретклифа никто и не видел, их может и нет больше, а может сталкеру с не русским именем, просто привиделось. Как бы то ни было, теперь летающие мутанты есть воплоти. Да ещё какие! Он не мог не оценить это новое создание — практически идеальный хищник, смерть с небес, бесшумная, стремительная, практически неотвратимая. Полноценная мимикрия кожных и волосяных покровов, вооружён почти изящно — клюв, да когти и при этом убивает мгновенно, одним ударом (если совсем немножко повезёт). Абсолютно идеальный хищник.

Однако теперь придётся почаще смотреть вверх, кстати!

Велес сел, пошевелил плечами. Нормально, уже не болят. Кровь на разорванном плаще ещё светится, но это не страшно, скоро она загустеет, и будет выглядеть обычным грязным пятном. Лоб потрогал. Кровь ещё есть, но от раны осталась царапина. Он подполз к дымящейся кучке снега. Голову наклонил, поднялся, сверху посмотрел — снег. Только кое-где покрыт чёрными подпалинками и слегка дымится. Ногой пнул. Снег не взметнулся вверх, как положено нормальному снегу, а пошёл волной, вспучился, отбросил несколько изломанных солнечных бликов и снова замер кучей снега. Жуть. Птичка сдохла, а все её внешние покровы продолжают активно маскироваться под окружающую действительность. И не рассмотреть путём что это за тварь такая. Придётся на ощупь. Ощущения от такого осмотра снежной кучи, получились странные. Видишь снег, а под пальцами у тебя чуть тёплая плоть, перья, пух, Велес закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях и запахах. И даже удивлённо присвистнул — вороной пахло. Но так слабо, словно нет её у него под самым носом, а присела она сюда на минутку и уже час как улетела. Идеальный хищник? Да это самый крутой хищник всех времён и народов! Велес уважительно кивнул горизонту, адресуя кивок естественно не горизонту какому-то там эфемерному, а самой Зоне. Такое чудище породить — это уметь надо. Тут и эволюция спасует и целое стадо генетиков с суперсовременными лабораториями. А Зона смогла. Респект ей. И благодарность — такую каркающую хрень, можно ооочень выгодно продать! Он даже знал где конкретно. Велес открыл глаза, сгрёб сугробик в охапку и поднялся, прижимая его к животу. Сейчас и пойдёт. И прям вот, много денег потребует. Лиза заплатит. Вряд ли ещё кто-то смог такое чудо грохнуть. Впрочем, кто-нибудь ведь мог — надо поспешить, что бы всех опередить и получить как можно больше.

Он пробежал с полкилометра и остановился. Оглянулся: там Никита, полудурочный сталкер, голодный и одинокий. Убьют его. И съедят.

Глянул на сугробик в своих руках и, вскрикнув, выронил его. Сугробик уже таковым не был, он стал частью его тёплой рубахи! С пуговицами, разрезом посередине и выглядел каким-то давленным бугристым брюхом, жуть. «Брюхо» упало в снег и очертания пуговиц поплыли. Цвет быстро светлел, и вскоре птичка снова стала «сугробиком».

Велес присел возле птички. И чего делать? Никиту бросать нельзя — доверчивый юноша станет обедом какой-нибудь полудохлой от голода псины. Или ограбят его какие-нибудь невоспитанные личности промышляющие сталкерством. После убьют. Фишка Нищего, ограбленных отпускать, потому фишкой и стала, этаким фирменным знаком банды — тут так делать не принято. Нафиг нужен идущий по твоим следам человек, жаждущий мести? Пристрелил на месте и не паришься больше. А Никита вряд ли понимает такие тонкости местного менталитета. Он только-только с Большой земли, из мест, насквозь искусственных, как в образе жизни, так и в отношении нравственно-моральных норм. А тут природа, свежий воздух. Люди живут, как велит им их суть, их глубинные инстинкты и желания. Условностям, не имеющим точек соприкосновения с реальностью бытия, тут просто нет места. Один Никита вряд ли доживёт до дня, когда всё это осознает и поймёт.

Нельзя его одного бросать. По крайне мере, ещё с недельку никак нельзя.

А как же птичка? Блин, как же всё сложно в этом жестоком мире!

Размышлял минут десять. Пока ветер не принёс запах крысиного волка, да не одного, а целой стаи. Причём запах смешивался с запахом Плоти, лежавшей там же, где её химера когтем зарезала. Мелкие поганцы явно нацелились на принадлежавшую ему добычу! Так не пойдёт. Велес подхватил сугробик примерно за крылья и стремглав ринулся отгонять от Плоти, мелких халявщиков. Он прибыл как раз вовремя — десяток существ размером с упитанную кошку, кольцом обступили тушу, капая соплями на снег и облизывая узкие морды, длинными бледно розовыми языками. Ещё мгновение и мелкие зубки этих типа волков, вонзятся в сочное мясо. Ветвистая молния пронеслась над телом хрюшки, затрещала злобно и рассеялась в воздухе. Пока летела, от неё отклонялись изломанные синие веточки молний поменьше. Одна такая попала в нос крысиному волку и тот, с визгом отскочил прочь. Шерсть у бедолаги встала дыбом, глаза сошлись в кучу, но убегать он совсем не собирался. Вообще вся стая, смело развернулась к Велесу и ощерилась мелкими зубками. Сейчас сталкер обратил внимание на некоторые особенности конкретно этих зверьков. У всех животы прилипли к позвоночникам. Шикарные пушистые ухи, почти как у настоящих волков, сейчас казались тарелками спутникового телевидения — даже морды зверьков настолько исхудали, что кожа плотно обтягивала кости. Обычно трусливые зверьки, приготовились драться насмерть за мясо Плоти. Голод оказался сильнее инстинкта самосохранения.

Перебить несчастных едва живых с голодухи зверьков, у Велеса рука не поднялась. Он положил птичку на снег, взял нож и напитал себя энергией сети. По всему тело побежали тысячи искр микро разрядов статики, из глаз брызнуло несколько молний. Велес двинулся к хрюшке, вооружившись ножом. Волки отпрянули, но лишь на мгновение. Первый бросился в атаку и вонзил зубы в ногу человека — попытался. Едва мордочка зверька приблизилась к ноге, с джинс соскользнула веточка молнии и ушла точно в открытую пасть. Бедняга завыл и начал вертеться на месте, иногда хрипло кашляя. Выкашливал преимущественно дым. Слабый разряд не убил, ничего особо не сжёг, но язык бедняге подпалило. Второй бросился в атаку, и его постигла та же участь, только ему молния угодила в ухо и, упав в снег, зверёк стал яростно драть ухо задней лапой.

Велес подошёл к туше. Сев на корточки, поспешно отделил от туши заднюю ногу с солидным куском мяса. И поспешил уйти, пока зверьки все тут не попередохли. Самый первый, только что перестал кашлять дымом и снова на него бросился — на спину прыгнул. Разряд отбросил его в сторону. Зверёк дёрнулся и вытянулся струной, прекратив шевелиться — ослабленный голодом организм не выдержал повторной встряски электричеством.

Зверьки его не преследовали, стоило отойти на пару шагов, как они начисто о нём забыли. Вся стая набросилась на Плоть, яростно разрывая хрюшку на мелкие куски. Сталкер двинулся в поля, за спиной слышались только треск разрываемой плоти, чавканье и счастливый писк довольных обедом крысиных волков.

Велес решил провести с Никитой ещё какое-то время. Если его убьют сейчас, он себе этого не простит. Это ведь как ребёнку, молящему о помощи, дать пинка под зад, заранее зная, что к вечеру, ребёнок этот помрёт с голоду или под машину угодит. Не смог он. Как настоящий милосердный Баал, как добрый бог, в общем, чисто по-человечески не смог бросить парня в беде.

Но птичку выбрасывать тоже не собирался. Решил закопать, где поприметнее местечко будет. В снегу с ней ничего не случится. Замёрзнет, значит, не протухнет. А пахнет только вороной и то слабо, вряд ли кто из зверья станет откапывать и есть. Недельку полежит, ничего с ней не случится.

Закопал под низкой молодой берёзкой — практически куст. Осмотрелся тщательно, что бы место запомнить получше. Глянул на глубокие следы в снегу. Непорядок, а чего делать? А чего тут сделаешь, снег пойдёт не будет следов, а пока так пусть, места безлюдные, авось никто до снегопада так и не появится. Отойдя подальше от своего тайника, он приступил к тому, ради чего сегодня в поля и выбрался — стал жарить мясо! По-особенному, без дров. Сел над окороком, ладони над ним поднял, смотреть на него испытывающе стал, а потом послал в мясо первые разряды. Первый блин комом — хрюшкину ногу прострелило насквозь. Из оплавленных дырок повалил чёрный дым. Мысленно подкрутив показатель мощности, он послал ещё один разряд. Нога дёрнулась. Мёртвые нервы послали порванным мышцам какие-то сигналы. Выходит не до конца мёртвые. Впрочем, уже через пару секунд, окорок перестал дрыгаться — нервы сгорели. Минут пятнадцать он утюжил хрюшкину ляжку разрядами низкой мощности. Вкуснейшее мясо начало вонять гарью и жареным — мерзейшая смесь, мерзейших запахов. Однако Велес довольно крякнул. Когда-то такой запах, явно испорченного мяса, ему нравился. Люди всегда портят мясо и едят его жареным. Увы, не могут они иначе — утратили способность питаться вкусно, желудки слабые стали. Только вот изжаренное, отвратительное подобие настоящего мяса, есть и могут. Так. На всякий случай лучше изжарить посильнее, что бы убить любые вредные белки и всяких паразитов, если там таковые есть. Впрочем, прожарив мясо, не все белки вредные человеку можно разрушить. Его собственный организм легко разрушал любые вредные соединения, превращал их в топливо для себя. Человеческий нежный желудок разучился так делать ещё на заре времён. Подумав минут пять, Велес снова обратился к Сети. На этот раз, никаких световых эффектов. Он сидел над мясом, подняв руки и всё. Только если приглядеться, становилось заметно, что подрумянившаяся шкура, едва заметно трепыхается. Пересечения электро-магнитных полей бомбардировали мясо потоками разнозаряженных ионов. Белки и углеводы, включая человеку полезные, стремительно разрушались. Вкус у мяса станет ещё более мерзкий, чем у просто жареного, но зато, предположительно, никто не помрёт. В конце сей операции случилось непредвиденное — взаимодействие ионов породили молнию, которая ударила из жареного окорока Велесу в лоб. Остро запахло озоном, Велес громко чихнул, глаза сошлись к переносице и шапку, подняло вверх, вставшими торчком волосами. В снег упала шапочка…

Тряхнув головой, он понюхал окорок.

— Гадость. — Поморщившись, оценил плод своих стараний. Чихнул и потёр нос рукавом.

Решил пригладить волосы и одеть шапку на место, но они отчего-то, решительно не желали приглаживаться. Пришлось шапку в карман и так ходить, с панк-причёской. Недолго, правда. Когда возвращался обратно, волосы сами собой расправились, и он таки смог надеть шапочку.

Окорок теперь вроде был вполне съедобен. Проблему тяжёлых металлов и радиации он решить не мог — металлы, если там есть, он вытащить как, не знает. Радиация, опять же, если она там есть, весьма слаба и просто так её не убрать. Тут, пока опасность исчезнет, нужен период полураспада, такой длины, что сгнить успеет не только мясо, но и все ныне живущие люди. Да и всё равно датчика нет, не проверить на радиацию. Если излучает, то слабо, для него точно не опасно.

Ну, осталось самое сложное — накормить этим всем Никиту.

И всё ж таки зверски интересно — выживет он после обеда или таки нет?

— Как вкусно! — Заявил парень, с аппетитом поедая принесённое мясо. Кости Велес на всякий случай изъял, мясо разрезал на ломти. — Спасибо, сталкер, от души тебе спасибо!

— Потом расплатишься. — Проговорил Велес, с заметным интересом следя за тем, как парень поедает ломти «бекона», «выменянные у случайно встреченного сталкера на три пачки патронов к пм». Так он объяснил появление данной пищи в их скромном убежище. Самое смешное, что Никита тут же поверил, он уже и отвык от таких людей. Так странно и трогательно…

Вечером у парня заново началась лихорадка. Часа два он спал, тихонько постанывая и обильно потея, а потом начал бредить. Кричал что-то, звал кого-то — Велес не слушал. Сидел в тоннеле и что-то расстроенно ворчал себе под нос — эксперимент с треском провалился. Столько усилий и напрасно, проклятье, он сам не заметил, как уснул.

Утром, едва зевнув спросони, пополз в пещерку без крыши, на ходу прикидывая где похоронить Никиту и не проще ли просто завалить пещерку снегом сверху, да и бог с ним?

Однако хоронить никого не пришлось. Никита спокойно спал, розовощёкий, совсем не потный и вроде бы всем довольный.

— Надо же, мать твою! — Восхитился Велес, мысленно похвалив себя за смелое решение с кормёжкой Никиты и за недюжинную находчивость.

Будить парня не стал. Пусть выспится. До полудня он дремал рядом с Никитой, ожидая пока тот сам проснётся. Он и проснулся, к полудню где-то. Довольный, свеженький, спина почти не болит, в общем, они отправились в путь практически сразу. По пути парень рассказал, что ему всю ночь снились какие-то странные сны, бредовые в основном. И ещё пожаловался, что полночи мутило, даже сквозь сон, зато потом стало невероятно хорошо, и он спал как младенец.

— Не свежий видать бекон. — Сочувственно заметил тут Велес и расстроенно сплюнул. — Вот ведь подлец, этот сталкер! А ведь уверял, что мясо свежее, недавно купленное! Какой негодяй!

— Да ладно, не переживай. — Попытался успокоить Никита нового своего друга. По плечу вот хлопнул. Велес глянул на него печальный весь и расстроенный жутко, чувством вины переполненный аж до краёв, щас на пол польётся. — Ты ведь не знал сталкер, не кори себя. Все живы здоровы, и чёрт с ним с тем уродом.

— Велес меня звать. — Мгновенно просиял Велес, с любопытством поглядывая на всё ещё румяные щёки парня. Какой интересный побочный эффект! Любопытно, руки сами потянулись к рюкзаку, что бы достать оттуда чемоданчик с полевым набором для кое-каких исследований и взятия проб. Пришлось мысленно себя одёрнуть и сделать вид, что плечо зачесалось неожиданно. Всё это его трудное прошлое — ну как можно у живого человека брать пробы тканей?! Нужно подождать пока он помрёт, в смысле, нельзя так делать, нехорошо это. Да и всё равно чемоданчик тот он дома забыл.

— Слушай, а что у тебя с одеждой? — Никита сбавил шаг и указал на плечи, где рубаха и плащ превратились в набор криво резанных ленточек. — Вроде не было, когда встретились.

— Спал пока, крысы напали. Представляешь? — Возмущённо всплеснув руками, поведал сталкер. И подробно рассказал эту ужасную историю, о том, как поздней ночью, когда он героически дежурил у тоннеля, охраняя сон Никиты, целая стая крыс, незаметно подкралась к нему, и подло напала.

— Как это пистолет из рук вырвали? — С круглыми глазами, вопросил парень, когда рассказ подошёл к самому ужасному моменту — непосредственно к коварному нападению крыс.

— То есть, я его выронил случайно. Вот, в снег. А потом самая большая из этих кошмарных тварей, оскалила клыки, зашипела, брызгая вонючей слюной мне на лицо и…

В общем, история о битве героического сталкера, вооружённого одним ножом, против бесчисленного полчища, свирепых, крупных, зверски голодных крыс Зоны, вышла почти эпической. К концу рассказа, он и сам почти поверил, что всё это было на самом деле. Некоторое время шли молча и Велес вдруг понял, что после описанной битвы, весь туннель должен был быть в крови и крысиных трупах. Так что тут же начал новый рассказ, о том, как рискуя жизнью, уносил из тоннеля мёртвых крыс и выбрасывал подальше. Как засыпал пятна крови свежим снегом, как на него напал крупный псевдопёс, когда он выбрасывал мёртвых крыс и как много патронов он потратил на борьбу с ним. Тут он прозрачно намекнул, что патроны он потратил, в общем-то, по вине Никиты, а значит тот ещё и за них должен. Вообще, у парня появилось стойкое чувство, что чем дольше он с Велесом, тем стремительнее растёт его невыплаченный долг. Неприятное чувство и другой, бывалый сталкер, на его месте начал бы думать, как поскорее отделаться от Велеса. Никита же густо покраснел, чувствуя себя неблагодарной скотиной, и постарался прогнать все эти мысли прочь.

Вёл их Велес и, время от времени, прерывал рассказ, указывая, где идти. Любопытно, но парнишка не удивлялся тому, что Проводник молотит языком, одновременно указывая путь. Обычно Проводнику требовалась тишина, некоторая сосредоточенность. Поначалу Велес пытался придумать, как объяснить свою оплошность, но, не заметив признаков удивления на лице парня, решил ничего и не объяснять. Не исключено, что о Проводниках он знал понаслышке и в основном по глупым сказкам, да легендам сталкерского сообщества. Когда рассказ о живучем псевдопсе, с полсотней пуль в брюхе, всё ещё пытавшемся ползти и покусать сталкера, закончился (добил ножом, значит, потому что патроны кончились, за новыми в сумку надо было лезть, а он её в пещере забыл), они двинулись молча. Через какое-то время Велес не выдержал и задал вопрос, который его мучил несколько дней назад. Но тогда Никита находился в отрубе и спросить он не мог, а теперь вот опять вспомнил.

— Никита, а ты в курсе, что твой датчик, не все аномалии показывает? — Парень кивнул, и Велес поинтересовался, как парень дошёл до пещерки живьём. В ответ Никита улыбнулся несколько смущённо — ну так, перед ним Проводник, редкий элемент Зоны, которому такие глупости нафиг не нужны, и показал железный болт на ниточке. Болт заткнут за ремень на боку, прочная льняная ниточка, почти даже верёвочка, к ремню привязана, о как. Велес тут же рассказал историю, которую слышал у сталкерского костра.

Когда дошёл до места как новичка-нейтрала, за эту ниточку потянуло в «мясорубку». Парень нахмурился и стал ремень пальцами теребить. Кода подошёл к месту, как новичок начал отвязывать верёвку, Никита свою тоже отвязывать стал. А когда новичку-нейтралу удалось отвязать нитку, Никита сильно побледнел. Парень из истории благополучно спасся от мясорубки. Увы, нитку отвязал, подскользнулся, упал и угодил фэйсом в «кисель».

— Выжил бедолага. Его сталкеры Хордом прозвали.

— Хордом?

— Персонаж из мультика. — Охотно пояснил Велес, только что закончивший рассказ о том, как с костей несчастного сталкера, сползала разжиженная плоть. — У него вместо лица, голые кости.

В пути Велес ещё немало интересностей рассказал. Правда, решил не травмировать чуткую детскую психику юноши, тонкостями общения с неприличными и плохо воспитанными зомби. Ограничился байками да легендами, каких наслушался от сталкеров. Никите и этого хватило выше крыши. Впечатлительный оказался.

Когда подошли к первому остову толи баржи, толи продвинутого парома, до наступления ночи оставалось ещё часа три. Никита не помер, грамотно замаскированные вороны с индюшку габаритами, не напали. День заканчивался неплохо. И всё бы ничего, да возле ржавой баржи, задравшей к небу развороченный правый борт, Никита замер как вкопанный.

— Велес, стой! — На вопросительный взгляд сталкера, указал рукой куда-то в снег ближе к носу корабля. Велес прищурился — снег лежит. Снова на Никиту посмотрел. — Артефакт!

— Нету там ничего. — Отмахнулся сталкер.

— Да правда, артефакт! — Настаивал парень.

— Нету ничего. — Упорствовал легендарный искатель артефактов Велес.

— Но как же, вон же… — Никита беспомощно развёл руками и достал свой детектор. — Я сам его вытащу. — Сказал решительно и двинулся вперёд, бросая болт туда, где детектор показывал пустое место. Впрочем, зря, Велес чувствовал, что там и правда просто снег. Но говорить Никите не стал. Скрестив руки на груди, стал смотреть на горизонт — пусть парень сам убедится, что нет там ничего.

— Я же говорил! — Завопил Никита. Велес, мрачно хмурясь, перевёл взгляд на парня. Новичок радостно прыгал на месте и, потрясал знакомой ему, крайне мерзкой «ледышкой» — невероятно коварный артефакт, способный скрыться в снегу от самого пристального взора! — Артефакт!

— Спрячь, пока другие сталкеры не увидели. — Рыкнул ему новый друг, враз утративший благодушное своё настроение. Никита подчинился, настороженно озираясь. А Велес проворчал себе под нос. — Новичкам везёт. — От объяснения его, настроение слегка поднялось, но отношения с юным сталкером отныне безнадёжно испорчены. Увы, столь плохо воспитанная личность как Никита, просто физически не может стать товарищем Велеса. Ни воспитания, ни капли такта, тут и думать нечего. Хороший знакомый — да, но друг, увы, никак.

Мельком осмотрев баржу, двинулись дальше. На огромной площади, относительно ровной местности, тут виднелись тени разнокалиберных ржавых остовов. Настоящее кладбище кораблей. Как-то это место странно влияло. Не по себе тут становилось. Словно и правда кладбище. А уж если попытаться прикинуть, откуда на этом болоте вообще корабли взялись, так и вовсе крышу рвать начинает. Шли с час, артефактов больше не нашли, ничего интересного не увидели. Снег, ржавые скелеты кораблей, даже мутантов нет. Зато на горизонте увидели холм, а на ней какую-то конструкцию, напоминавшую козловой кран. Никита отчего-то сильно обрадовался этой детали ландшафта. Старую трубу теплотрассы на бетонных основах стали искать — как утверждал Никита, Свидск, стоял рядом с такими трубами. Велесу всё ещё было любопытно, существует ли этот Свидск на самом деле, так что он тоже высматривал эти проклятые трубы. Но до темна ничего не нашли, зато за час до заката, обнаружили крайне интересную деталь ландшафта. Большой корабль, чем-то напоминавший военный крейсер. Лежал он на боку и пока не подошли ближе, Велес не мог сказать, чем именно этот скелет напоминает военный корабль. Но когда взобрался на смятый корпус, с гравированной надписью «Sea death» (каждая буква когда-то была покрыта краской, сейчас полустёртой) понял, в чём дело. На палубе корабля, развёрнутые в бок, имелись две внушительные орудийные башни. Строенные пушки, самыми кончиками торчали из-за борта и издалека практически не были видны. Велес минуты три стоял на борту, зачарованный видом палубы, самого настоящего крейсера. Или эсминца. В общем, чего-то военного и раньше плававшего. Откуда он тут? Кто ж его знает, на палубе кроме башен много чего было, железного всякого. А ближе к корме, всё превратилось в винегрет из разорванного, прокопчённого металла. Вот туда Велес и направился. Никита идти с ним решительно отказался и предпочёл подождать у борта.

Вскоре он уже проник на нижнюю палубу, через дыру в разорванной верхней. Тут он мысленно сказал спасибо Никите — темно, хоть глаз коли. Велес поднял ладонь и синеватый свет десятков микромолний, наполнил коридор. Сталкер двинулся вперёд. Довольно быстро он убедился в том, что тут не раз бывали люди. Они унесли отсюда всё, даже матрасы с кроватей спёрли. Причём очень давно. Он минут двадцать шатался по палубе, а всё что нашёл так это снег, грязь и голые стены. Ну, в одной из кают, на полу лежал какой-то рваный мундир — с него срезали всё, что выступало и могло быть продано, хоть за две копейки. Только нашивка на плече осталась. Рисунок стёрся давно, а надпись ещё можно было различить «The Royal fleet. The Colonies of the North America». Толи английский был толи подлых агрессоров американских, непонятно. И как сам корабль этот тут оказался, совсем непонятно. Наверное в бермудский треугольник угодил, а и бес с ним.

Велес махнул рукой на это всё безобразие и вылез наружу. Никита терпеливо ждал внизу. Двинулись дальше, ища таинственный Свидск.

Так ничего они и не нашли, ни труб, ни Свидска. Зато обнаружили в одной маленькой, сильно покорёженной барже, двоих сталкеров.

Поздоровались, по мудрой сталкерской традиции, сильно издалека громким криком. Автоматные стволы торчавшие из дыр в корпусе, однако, не исчезли. Зато кто-то крикнул, разрешив подойти ближе. Велес всю дорогу пока шла эта, по сути, обычная встреча сталкеров в поле, поглядывал на Никиту. Парень держался на удивление хорошо, словно ничего другого и не ожидал. Наверное, он считал, что это такой тут ритуал обязательный, интересно, он понимает, что когда они подойдут ближе, те двое в барже, вполне могут начать стрелять? Что подойти разрешили просто, что бы наверняка завалить? Вряд ли, впрочем, ничего страшного не случилось. Сталкеры не собирались в них стрелять первыми и даже пустили внутрь. Так вот и познакомились они с улыбчивым подтянутым сталкером Тонусом, одетым немногим лучше Велеса и со сталкером Бусей, который оказался женского пола и носил не совсем полноценный армейский экзоскелет — шлема нет. Толи потерян, толи самой конструкцией не предусматривался. Причём модель не из старья какого, а «Святогор», неизвестного ему поколения (название всплыло в памяти как-то само собой, Велес даже не обратил внимания на факт возникновения нового для него воспоминания). Экзо новенький, с блестящими металлическими чехлами на узлах системы (их никто не начищал специально, особенность материала покрытия используемого в семействе экзоскелетов «Святогор») и натуральная стальная оболочка внешнего изолирующего слоя кабелей, соединяющих узлы между собой. Корпусную основу, собственно ту часть костюма, из-за которой они и получили название «экзоскелеты», составляли металлические части, приятного тёмно-голубого цвета. Определённо титан, может быть даже чистый. Сталкер Буся, явно не бедствовала. Велесу хватило одного взгляда, что бы убедиться, что этот экзо не снят с трупа после короткой, либо длительной схватки. Его не чистили, не ремонтировали, совершенно новенький костюмчик. Такой не купишь, собирая у Кордона «медузы» и «вспышки». Буся пришла из центральных областей Зоны. Кстати, лицо красивое у неё оказалось, улыбка приятная, причёска чистая, волосы пахли ландышевым шампунем. А вот глазки, пожимая узкую ладонь в метализированной перчатке экзо, Велес в эти глазки посмотрел и у него улыбку на бок повело. От Буси следовало держаться подальше и стараться не хамить. Чем-то эти глаза напомнили ему Ведьму, о, Ведьма! А ведь, помнится, он обещал к ней заглянуть, зачем это ещё? Никак он тогда болен был, иль головой стукнулся сильно? Хм, а, вспомнил, она же ему должна! Точно, он постарался больше не вспоминать про смешливую девушку с голодным волчьим взглядом и сосредоточиться на другой девице, с взглядом таким же.

А Никита ничего не заметил. Он мямлил, краснел и пугливо вздрагивал, стоило девушке на него глянуть ещё разок. В итоге, знакомиться пришлось Велесу, говоря за двоих. Расположились они на полу, используя под сиденья собственные рюкзаки и плащи — Буся просто в снег села, её глухой экзо неплохо защищал от холода. Сели этаким скаутским кружком. Как гость, говорил сначала, преимущественно Велес. Рассказывал откуда идут, чего в пути видели, нейтрально, ни на чём, не заостряя внимания и не вдаваясь в детали. Потом заговорил Тонус, жизнерадостным чистым голосом, какие средь сталкерства случаются не часто. Буся больше молчала, с улыбкой стреляя глазками в Никиту. Парень весь извёлся, ёрзал всё время, не особо понимая, что всё это значит. Наверное, уже мечтает о чистой и светлой любви, Велес Бусе посылал хмурые взгляды, но она не обращала внимания, явно наслаждаясь душевными муками юного новичка. Велеса она сочла несерьёзным объектом для шуток такого рода — типаж не тот, забавно краснеть не станет, сам подкатывать начнёт. А ей оно надо? Нет, конечно. Так, перед сном настроение поднять смешными гримасами щегла, только то и надо.

Тонус и Буся, три дня назад друг друга не знали, повстречались здесь, на Затоне. Решили, что поодиночке ходить «обломно» и заключили небольшой союз, на время поиска артефактов в этом районе. Буся дополнила рассказ напарника, несколько высокомерным, даже надменным тоном — обычно она предпочитала ходить в одиночестве. Почему тогда примкнула к Тонусу, откуда пришла, сообщать Буся не стала. И никто не подумал спрашивать её об этом. Никто кроме Никиты.

— Не твоё дело сопляк. — Холодно ответила девушка.

Парень побледнел от расстройства чувств и стремительно рушащихся воздушных замков с принцессой, у которой лицо оказалось, как две капли воды, похожее на лицо Буси. Впрочем, девушка быстро сменила гнев на милость и вскоре снова ему улыбалась. Парень облегчённо выдохнул, порозовел — Бусе ещё не надоела эта глупая игра.

Они болтались по Затону в паре уже несколько дней. Где конкретно и что нашли, естественно Тонус не сказал и Велес не уточнял — не его это дело. Только дибил станет хвалиться всем и ка…

— А много артов нашли?

Буся в этот раз не окатила парня волной ледяной враждебности. Девушка округлила глазки и обратила их взор к Велесу. Тот смущённо развёл руками. Буся поняла без дальнейших пояснений и от души расхохоталась. Тонус, собиравшийся дать грубый матерный ответ и уже положивший руку на автомат, удивлённо посмотрел на напарницу на Велеса и расплылся понимающей улыбкой.

— Никита, — строго погрозив пальцем, сказал Велес своему вынужденному напарнику, — выпытывать у приличных сталкеров детали их частной жизни, о коих они сами тебе не сочли нужным сообщить, весьма дурной пример для подрастающего поколения и смертельно опасная привычка. Будь так добр, мой юный друг, запомни это, а то…

— Пристрелят тебя. — Демонстративно безразлично, пожала плечами девушка и Никитины планы, там мечты или чего у него было с ней связанное, окончательно развеялось.

— А ты странно как-то говоришь Велес. — Заметил тут Тонус. Нахмурился, словно вспоминая. — И имя твоё знакомо откуда-то, ты на болотах не был, когда банды Темеша и Халвы схлестнулись?

— Нет. — Головой отрицательно помотал. — Я и имён таких не слышал никогда.

— Гы, — довольно грубо, почти по-мужски хохотнула Буся, — ты в Баре его имя слышал.

— Да?

Велес смущённо улыбнулся. Чуть голову склонил. Обидно блин. Не хотелось никого сегодня убивать, может оглушить легонько, да и двинуть дальше? Ну, оглушить, потом чуть-чуть ограбить и вперёд, чего зря-то электричество расходовать, нет. Пожалуй, грабить не стоит, он всё-таки Велес! Не кто-то там с краю горки с никому неизвестным названием.

— Не парься. — Видимо, что-то почуяв, вновь заговорила Буся. — Не стану я за этих пидорасов, их работу делать. Пусть суки сами тебя ищут.

— Да в чём дело? — Воскликнул Тонус. — Бусь, кто он?

— Долг за него награду обещал.

— Серьёзно?

— Серьёзно. — Буся немножко зло усмехнулась. — Пока он не помер.

— А? — Тонус на Велеса посмотрел, на Бусю опять. — То есть, как помер?

— А я без понятия. — Девушка пожала плечами и сонно зевнула. — Просто слух прошёл, что долговцы убили парня, за которого награду обещали. — Она кивком указала на Велеса. — Ну, вот его.

— Хм. — Задумался парень, держа ладонь опасно близко от своего автомата.

— Даже не думай Тон. — Буся поднялась на ноги и пошла куда-то в угол. Там села, привалившись спиной к стене. — Слышала я за него. По Зоне слухи ходят. Тип крутой. А я тебе помогать не стану. Я лучше этих долгонутых козлов валить отправлюсь. И тебе не советую встревать эти тёрки. Пусть долгодоны сами с ним разбираются.

Тонус с сомнением пошевелил пальцами. Посмотрел в глаза Велесу и, и передумал.

— Извини мужик, бес попутал. — Как можно более открыто, покаялся парень.

— Рад, что вы всё же отказались от задуманного вами самоубийства. — Кивнул ему сталкер.

Тонус улыбаться перестал, насупился, а Буся рассмеялась.

— А ты мне нравишься. Ты не такой как все.

— Благодарю вас, я невероятно рад знакомству со столь умной и столь прекрасной девушкой. — И с достоинством английского лорда кивнул ей, почти поклонился. Девушка в ответ стрельнула глазками и наградила его лучезарной улыбкой. Никита в итоге совсем расстроился. Да ещё и прозвище получил, как-то невзначай.

— А что сейчас это такое было? — Склонившись к Велесу, шёпотом спросил парень. Там, за Кордоном, его может и услышал бы только Велес, а тут сталкеры. У них слух адаптируется быстро.

Тонус презрительно скривился, а Буся сказала просто без затей.

— Не тормози хавчик. Ты чуть не угодил на вечеринку со стрельбой.

Парень покраснел от стыда и некоторое время больше не возникал как одухотворённый говорящий предмет, человеческой внешности. Велес с Тонусом ещё немного пообщались, о том о сём. Незаметно сгустились сумерки. Чем-то потревоженная, проснулась Буся. Глаза автопилотом отсканировали местность, рука как была на автомате так на нём и лежит. Чисто.

Девушка расслабленно зевнула и сказала.

— Хавчик. — Смотрела при этом на Никиту. Тот не реагировал. Тонус обернулся, проследил взгляд Буси и хрюкнул, почти успешно подавив желание расхохотаться. Велес улыбнулся, не особо желая бороться с приступом веселья. — Хавчик бля! Ну, ты оглох что ли?

— А, что? — Встрепенулся Никита, почувствовав, что красавица в навороченном экзо, сверлит его взглядом.

— Ты если что почуешь, ты сразу говори. Хорошо Хавчик? — Парень её не понял, но кивнул. Велес решил позже рассказать, почему новичку наказали предупреждать прочих, если ему вдруг чего покажется — острее чувства у тех, кто только что попал сюда. Ещё не успели притупиться, из-за жизни в постоянной опасности. Иногда такой новичок, як заяц пугливый, может спасти жизнь бывалого сталкера, а то и целой группы таких. Есть старая сказка про пастушонка, волка и овец. Парень издевался над односельчанами, поднимая пустую тревогу раз за разом. А когда волк и правда появился, парню никто не поверил и спасать овец никто не побежал. Потом деревня вымерла с голода, пастушонку башку открутили, но не в том суть. Если бы речь шла о сталкерах, пастушонок, мог бы поднимать тревогу хоть до второго пришествия — они всегда отзывались бы. Сколько бы ложных тревог не поднял тот пацан, они каждый раз были бы наготове. Тут Зона. Сто раз пройдёшь по тропе и жив здоров. На сто первый на той же тропе, угодишь в «кисель», химера искусает руку, а потом поцарапаешься о ветку и получишь заражение крови. Зона требует всегда быть начеку.

Потом расскажет всё это Никите. Подробно, естественно. И про замечательную легенду с пастушонком и овцами, тоже не забудет. А сейчас он наслаждался спектаклем в лицах.

— Хорошо. — Никита густо покраснел и спросил. — А почему ты зовёшь меня «хавчик»?

— А потому что ты хавчик. — Закрывая глаза, поведала ему девушка. — Пища для Зоны. Она ещё не пробовала тебя, ещё не знает какой ты на вкус. Пока не попробует, хавчик ты и есть. Никто и звать тебя никак, просто кусок свежего мяса.

Это надо было видеть. Буся отключилась мгновенно, едва закрыв глаза — опытная бродяга, а бедный Никита, практически позеленел от обиды. Если бы кто другой, а тут девушка, в которую он, похоже, успел отчаянно влюбиться…

И два бывалых сталкера сидевших рядом, едва сдерживающих хохот, парень забился в самый тёмный угол, чуть не плача.

Когда Никита, с лёгкой Бусиной руки получивший новое имя, затих в своём углу, сталкеры возобновили разговор с подачи Велеса. Первым делом он спросил о стоянке нейтралов в этих краях. Как оказалось, Тонус про такую не слышал. Сталкеры тут порой болтались, иногда долго находились в каком-нибудь корабле, достаточно удобным для обороны. Иногда даже временные базы обустраивали. Но зимой все они уходили.

— Холодно ёпт. — Пояснил Тонус. — А арты на этих кораблях нихера не так работают как в других частях Зоны. Тут как-то устроилась группа, решили базу постоянную замутить. Впаяли «шар» в стену. Сначала нормально всё, а к ночи как начал излучать — весь корабль сверкал. Там двое только и успели ноги унести, остальных сожгло. Не, тут постоянно не устроишься. Только если под землю уйти или на лесопилку старую. Или вот на дамбу. Но лесопилка как магнитом всех зомбаков тянет, а на дамбе собаки любят тусить. Не, тут точно постоянно никак. Гиблое местечко.

В углу Никита странно булькнул. Сталкеры с минуту молча, туда смотрели. Потом Тонус фонариком посветил. Никита, часто моргая, закрылся от луча света. Потушив фонарик, сталкер глянул на Велеса и оба почти одновременно пожали плечами.

— А слышал про Свидск?

— Скадовск. — Печальным тенором, поправили его из угла, где собрался спать Хавчик.

— Скадовск? — Тонус задумчиво поскрёб лоб пальцами. — Не, вроде не слыхал. А это что?

— Вроде как баржа.

— Да? — Парень пожал плечами и, дополняя слова указующими жестами, сказал. — Я вот знаю, там Решето стоит, там Крейсер, Каланча, Павлик…

— Павлик? — С удивлением переспросил Велес.

— Но, Павлик. — Тонус оскалился слегка злой улыбкой. — Там бюрер сталкера по борту размазал. Вот где название обычно пишут, там его и сплющил. Как из тюбика всё говно вылезло. Парня Павлик звали. А там Селёдка, Париж, Нора, Залупа…

— Чего?

— Да это, в смысле, название такое, просто маленький кораблик такой, на залупу похож, гы…

В общем, кораблей оказалось много. Почти все названия Тонус помнил, а вот про Скадовск ничего не слышал. Получалось, что нет на Затоне постоянной базы нейтралов, нет никакого Скадовска, да и не было никогда.

Стемнело и Велес с Тонусом, решили, что пора баиньки. Первым дежурить стал Велес. Тонус улёгся на снег, завернувшись в плащ неподалёку от Буси, да в обнимку с автоматом. После этого краткого знакомства, он не опасался вот так взять и уснуть. Он пообщался с Велесом, удостоверился, что парень не псих. Значит, просто так палить не станет. И на бандита он не похож, а среди сталкеров, как-то не принято вот на ночлеге, друг друга убивать и грабить. Ночь время мутантов. Пришьёшь собрата, ради нового автомата, а тут и полезут снорки, да другая пакость. И съедят тебя нафиг. Вот утром, когда они будут расходиться или позже, если встретятся вновь, там другой разговор. Там и Тонус с Бусей могут решить поживиться за счёт брата-сталкера, и сам брат-сталкер может мнение своё изменить, но тут на ночлеге, никто не станет стрелять почём зря. Да ещё ночью — кто знает, какая оголодавшая тварь прискачет на выстрел. Убрать же их тихо, ножом, например, не выйдет. Оба немало успели повидать на своём веку — опасность чуют как волки. Это звериное чутьё, разбудит их, если случится беда с головой соседа. Один шорох, неясная тень над тобой и пули с радостью разорвут эту тень напополам.

Вот такой он, загадочный, полный романтики необыкновенной, мир свободного сталкера…

Ночь прошла без неприятных эксцессов. Велес сдал дежурство Тонусу, тот Бусе, а очаровательная девушка, за час до рассвета, сильнейшим пинком под зад разбудила Никиту.

— Проснись и пой Хавчик. — Сонно зевнув, сказала она перепуганному парню, который только что подскочил як молодая куропатка от неясного шороха в темноте камышей. Автомат свой Никита не выронил, случайно не выстрелил, потому что перед сном оружие он поставил к стене на расстоянии вытянутой руки. Спросони не так-то просто вспомнить, куда ты что положил, а уж если ещё и тянуться туда надо, потому и пришлось бедолаге от сильного пинка проснуться. Собственно, когда он не проснулся от скрипа снега под ногами Буси, она уже расстроилась. А увидев безобразное отношение новичка к своему оружию, так и вовсе обозлилась. — Твоя смена щегол. Рассвет скоро, мутанты если и сунутся то по дурости. Мелочь какая-нибудь типа крысиного волка. Справишься, я думаю. — Никита шмыгнув носом на ноги встал. Моргая осмотрелся в поисках оружия — он и правда спросони не смог вспомнить где его оставил. Буся презрительно плюнула в сторону автомата новичка.

— В общем, если крысу увидишь, ты не стреляй, сразу нас буди. Крысы очень опасны. А мы проснёмся и тебя спасём.

Никита уже за автоматом потянулся, а тут такие слова от ослепительно красивой, отчаянно храброй девушки сталкера, бедняга заступал на пост, обратно чуть не плача. Но уже через полчаса неусыпного бдения, Никита ощутил себя ни каким-то там хавчиком, а настоящим сталкером Никитой, защищающим лагерь и жизни друзей от бездумной агрессии жестокого мира Зоны…

— Аааа! — Сладко потягиваясь, сказала Буся, просыпаясь от короткого утреннего сна. Велес уже стоял у стены и смотрел в одну из дыр корпуса. Тонус возился в своей сумке, намереваясь позавтракать. Никита стоял у узкой пробоины борта, смело глядя на весь этот мир, и воинственно удерживая автомат, сразу двумя руками. Заметив его, девушка ехидно ухмыльнулась. — О! Хавчик! Да ты живой! А я думала, тебя крыса ночью в норку утащит и съест нахрен.

Воинственный вид парня как ветром сдуло. Весь он покраснел и несчастным взглядом посмотрел на спину Велеса. Типа «ну скажи им, что они так…». От Буси сей взгляд не ускользнул и помещение, с кривыми стенами, ранее являвшимися бортами баржи, наполнил чистый, ласкающий ухо, девичий смех. Велес даже обернулся, удивлённо вскинув бровь.

— Леди, ваш смех очарователен! — Восхитился сталкер. Девушка с улыбкой подмигнула ему. И он не удержался от нового восхищённого комплимента — только сейчас сталкер сообразил. Её лицо. Вчера, в сумерках, он сказал бы, что девушке за тридцать и очарование женской красоты в ней сохранилось исключительно благодаря сталкерскому образу жизни. Но сейчас, услышав юный смех и приглядевшись повнимательнее, Велес был поражён. Он ошибся! Складки и морщинки, появились на её лице вовсе не из-за возраста, они стали отображением пережитого здесь, воплощённой историей изменений личности девушки, скорее всего, изменений болезненных. Такие неизменно переживает сталкер, сумевший прожить достаточно долго. Картонный мир его идеалов, принципов и тому подобного, принесённый сюда извне, начинает рушиться, на его месте вырастает уродливый, крепкий замок, морали местной. И этот замок, разрушить практически невозможно, ибо он вырастает не на искусственных правилах и нормах, его строительные блоки, куются самой жизнью, древнейшими инстинктами и правилами, вечными, как само время. Цивилизации возникают и рушатся, люди регулярно падают в «дикость» нравов. И все правила всегда рассыпаются вместе с цивилизациями. Однако упав туда, люди начинают жить по примерно похожим правилам. Вечным, неизменным. Убей или убьют тебя, что взял — твоё, не смог защитить и уже оно не твоё, прав тот, кто сильнее, приспособленнее, такие вещи, ложась на искусственную основу любой цивилизации, обязательно отражаются на лице человека. Слабые гибнут, сильные, пережив мучительную смену приоритетов и нравственную ломку, живут, неся следы былой внутренней борьбы на своих лицах.

— Бля, засмущал. Я аж покраснела. — Ответила красавица лет двадцати пяти максимум, слегка порозовевшая. Слышать цветастые комплименты, ей было внове, но явно приятно.

— Вместе двинем? — Жуя колбаску с хлебом, прервал их светскую беседу, Тонус.

— Мы Скадовск искать. — Подал голос Никита. Буся пожала плечами, Тонус усмехнулся.

— Никита, твоего Скадовска никогда не существовало. — С лицом полным скорби, печально говорил Велес. — Прости парень, но сталкеры подшутили над тобой. Тот, кто рассказал тебе про…

— Скадовск тут есть! — И в рюкзак свой полез, достал детектор. Велес замер с открытым ртом. — Вот! — Никита что-то там нажал на экране и показал всем карту.

— О бля, это что карта что ли? — Тонус отложил свой завтрак и подошёл к парню. Тоже сделала Буся, заинтересованно хмурясь. На экране ПДА застыла топографическая карта приличных размеров области с указанием высот, оврагов, кораблей и прочего.

— Вот Скадовск. — Ткнул парень пальцем в одну из чёрных точек, подписанную как «База нейтралов, Скадовск». И гордо заявил. — Карта точная.

— Хм. — Буся с Тонусом переглянулись. Глянули на надменно-радостное лицо новичка. Снова переглянулись. С сомнением. Никита млел от внимания бывалых сталкеров, героев Зоны, к своей персоне и своему детищу. Велес расстроенно хмурился, предчувствуя неприятности. Сталкеры по-прежнему сомневались — оба впервые видели такой приборчик, непонятного смысла и безмолвно интересовались друг у друга, почём такое счастье можно толкнуть и стоит ли оно вообще хоть копейку. — Парень, — Тонус стал указывать пальцем на объекты на карте, — тут нет нихрена. Просто пустое место. Здесь гон какой-то. Это не баржа, что-то типа катера и меньше втрое. А тут озера никогда не было, там овраг большой и там лучше не мелькать. Прошлым летом там пара Чёрных Псов поселилась. Лесопилка на километр дальше вот в эту сторону. Тут корабль есть, но это Малина. Сталкеры туда не суются. С весны до поздней осени, там бандитов немеряно.

— Но как же так! — Вдруг утратив всю свою надменность, пролепетал парень. Носом шмыгнул очень грустно. — Карта зарисована год назад. Не могло всё так сильно измениться за один год!

— Тут и за месяц бывает, всё с ног на голову перевернётся. — Буркнула Буся. — Но на Затоне, сколько я по Зоне хожу, почти ничего не менялось годами.

Никита снова носом шмыгнул. Велес облегчённо выдохнул — новые знакомые явно расслабились и сочли электронный вещь в руках Никиты, бесполезным барахлом. Неприятной ссоры не будет.

Однако…

— Откуда у тебя карта эта? — Спросил Тонус с улыбкой — наверняка карту нарисовал какой-нибудь скучающий сталкер оставшийся на мели, да продал военным. Вот и появились всякие базы нейтралов, Скадовски и другие странности. К примеру, Тонус не нашёл на карте кораблей там, где стояли Павлик, Залупа, Крейсер, да и других неточностей хватало. Словно и правда, карту рисовал сталкер, на Затоне бывавший один-два раза. Что не помнил, то придумал. Интересную шутку неизвестного брата-сталкера Тонус не мог не оценить. Так что даже сочувствие к Никите появилось.

А Никита закрыл карту на своём детекторе электроннонавороченном, носом печально шмыгнул.

— Из «Stalker: Land of the debt»… — Промямлил печально. — Её на основе информации от военных делали. Говорили, что в этой игре вся Зона сделана как на самом деле тут всё…

Велеса в этот момент удивило сразу два момента. Во-первых, перед глазами пронеслась странная картинка — монитор, на экране бегают нарисованные персонажи, большая площадь вокруг бункера (если он не ошибался, заброшенный бункер с Янтаря) заросшая зарослями, какие только что он видел на экране. Какие-то люди в этих зарослях и путанные злобные мысли о том, как создателям какой-то долбанной игры, удалось получить точные сведения о местности на Янтаре. Вроде бы он намеревался заняться этим вопросом по возвращении с ЧАЭС. Ведь явно кто-то изучает Зону без ведома и разрешения! Причём так бездарно изучает, что важная информация постоянно утекает в сырьевой придаток Организации!.. то есть в массы, к гражданам утекает. Кто посмел сунуть нос в вотчину Организации? Кому-то на Большой земле, явно, просто необходима длительная ванна с кислотой и незабываемое путешествие в канализацию в виде органического супа, на мгновение он даже ощутил тот свой старый гнев. Организация? Нахер её! Какой-то грёбанный козёл залез, на ЕГО, территорию! И не счёл нужным спросить разрешения. Босс Велес, жаждал крови.

Впрочем, это всё быстро исчезло. И гнев, и эти надменные (не шибко-то культурные) мысли. Он не слышал удивлённых возгласов и издевательского смеха новых знакомых, которых просто не могла не развеселить история новичка, попёршегося в Зону, с картой из компьютерной игры. Мир вновь обрёл краски, и воздух наполнился чувством опасности. Оглядываться в поисках подло крадущегося мутанта он не стал. Достаточно было бросить один взгляд на лица сталкеров. Никита, похоже, случайно, включил свой детектор. Он так и держал его в наполовину опущенной вниз руке. На экране светились три синие точки и несколько алых. Велес сделала пару шагов к Тонусу, пока не начались неприятности. На экране полыхнула четвёртая синяя точка, улавливает тепло, радиус метра три. Любопытно.

Тонус посмотрел на этот экран. Перевёл взгляд на дыру в стене. За ней раз в пару часов, кипело озерцо кислоты, возникало прямо в воздухе и мерзко булькало. Сейчас его не было, аномалия затаилась, но! На детекторе парня, это место помечено алой точкой! Сталкеры переглянулись. На этот раз без тени сомнений.

— Хавчик, это детектор у тебя такой? — Мило улыбнулась Буся.

— Да. — Обрадованный улыбкой девушки, ответил парень и показал пальцем на красные точки. — Это вот аномалии, а эти синие мы. Я сам его сделал. Целых два г…

— Продаешь. — Сказал Тонус, тоже улыбаясь. Только совсем не мило. Скорее алчно оскалился.

— Нет. — Мотнул головой Никита, намёка не поняв.

— Не, Хавчик. — С той же улыбкой, проговорила Буся. Девушка как-то незаметно оказалась сбоку от Никиты, у стены. Но оружие не поднимала, держит автомат одной рукой, дулом вниз. Никто тут не принимал Никиту всерьёз, но от той стены удобно выпустить очередь в Велеса, используя Никиту как прикрытие. — Ты не понял. Это не вопрос был.

Никита нервно сглотнул, наконец, сообразив, что происходит. Затравленно озираясь, заглянул в глаза Буси и вздрогнул всем телом — за этим очаровательным личиком, он впервые увидел реальную Бусю, сталкера с внушительным стажем. Похоже, Хачик понятия не имел, кто же такие сталкеры на самом деле. Храбрые героические люди Зоны, вдруг предстали перед ним, обросшие серой шерстью, с оскаленными клыками, с которых ещё капала кровь.

В следующее мгновение, деморализованного Никиту прочно забыли, переключившись на самого опасного из двоих. Тонус развернулся, направив автомат в грудь сталкера. По идеи, сие должно было стать неожиданностью. Разворот, очередь, Велес на снегу сучит ногами. Если упадёт раненный, Буся подстрахует и попутно пристрелит второго, ежели он вздумает ерепениться. Однако вышло всё не так как предполагалось. Когда Буся сказала последние слова, Велес прыгнул. Тонус успел повернуться, злой треск автомата разорвал морозный воздух. Несколько пуль прошли в пролом борта, одна с визгом срикошетила в пол, но Велеса там уже не было. Сталкер упал в ноги Тонусу и распрямился як пружина. При этом руками махал как-то не так и неправильно — не бьют так. Потому что эффект слабый, нет в человека сил, по идеи нет, что бы такие движения имели смысл в рукопашной схватке. Однако эффект получился потрясающий. Ствол автомат, словно приваренный, застыл в ладони сталкера, Тонус полетел к стене, от сильнейшего удара наотмашь, нанесённого с небольшим замахом, без включения в удар всей массы тела. Получилось, словно вот просто отшвырнули парня. Вроде ничего особо страшного. Поднимется через две секунды. Однако ударили с такой силой, что цевьё лопнуло, а Тонус швырнуло о стену так, что весь борт задрожал и ржавчиной снег обсыпал.

— Детектор мой. — Сказал он, бросая автомат Тонуса на пол. Буся своё оружие не поднимала. Так и стояла, опустив ствол к полу. Плотно сжатые губы, нахмуренное лицо, в глазах полыхают противоречивые чувства. Алчность боролась с чувством самосохранения.

— И я продаю. — Улыбнулся сталкер девушке Бусе.

— Хех. — Лицо девушки разгладилось, алчный блеск покинул взор. Она явно передумала. — Не, Велес, я не куплю. Сильно дорого ты продаёшь.

— Рад, что вы столь благоразумны юная леди. — Велес чуть склонил голову, не спуская с неё глаз.

— А ты реально крутой. — Буся повернулась спиной и подошла к неподвижному телу Тонуса. Парень не стонал, не приходил в себя, видать сильно его приложило. — Не пиздит народ.

— Благодарю вас. — Честно говоря, ему и правда льстило слышать о своей, пусть противоречивой и не шибко широкой, но таки известности.

— Крышка ему. — Буся пощупала пульс на шее Тонуса. Ничуть не опечалившись трагической смертью напарника. — Помер бродяга.

— Т-точно? — Проблеял тут очень бледный Никита. — Вы ув-верены?

— Да. — Буся достала нож и всадила лезвие в глаз мертвеца. — Теперь 100 % труп.

Никита издал какой-то булькающий возглас и присел у стеночки. Дух перевести. Широко открытыми глазами смотрел, как Буся вытирает окровавленное лезвие о плащ покойного.

— Велес. — Буся вложила нож в ножны, закреплённые на бедре. — Можно взять его пистолет?

— Да, конечно. — Кивнул Велес. Всё правильно — он убил Тонуса, вещи парня, теперь принадлежат ему. Надо бы обыскать, возможно, у этого плохо воспитанного юноши, есть что-то интересное, краем глаза он заметил какими глазами Никита смотрит на Бусю, в которую был глубоко влюблён ещё с прошлой ночи. Отвращение там смешалось с ужасом. И недоверием, по отношению к собственным глазам. — Бусечька, солнышко, можешь забирать всё, что у него есть. Я предпочитаю путешествовать налегке.

— Покупать не стану. — Предупредила девушка, быстро обшаривая карманы покойного.

— Ты ничего не должна. Всё его, теперь твоё.

— Благодарствую. — Буся опустошила карманы парня, кидая их содержимое на снег. Положив труп на спину, сдёрнула с него штаны. — Бинго!

В трусах Тонуса, обнаружился полиэтиленовый пакетик с пачкой зелёных банкнот. Спрятав деньги в рюкзак, красавица принялась прощупывать складки плаща, на предмет тайников.

— Мне, что-то не хорошо… — Промямлил Никита, выползая наружу. Велес двинулся следом.

На улице парень привалился спиной к борту корабля и трясущимися руками попытался прикурить. Спички ломались, и гореть решительно не желали. Сжалившись, Велес помог бедняге зажечь сигарету. Докурив до половины, Никита достал свой детектор и протянул Велесу.

— Забирай. — Хрипло проговорил он.

— Почему теперь отдаёшь? — Пряча вещичку в рюкзак, поинтересовался Велес.

— Кровь, — Никита подавился фразой, закашлялся, но договорил. — Из-за него льётся кровь. Я, я не предполагал, не думал, что так будет, не хочу больше, что бы из-за меня гибли люди.

— Со временем привыкнешь. Если выживешь. — Успокоил его Велес.

Оставив парня на улице, вернулся в чрево корабля. Буся склонилась над практически голым покойником, прощупывая ремень. На снегу валялись вещи, выброшенные как бесполезные: какая-то фотография с улыбающимся мальчиком лет девяти, разноцветный плетённый браслетик, пустая коробка непонятно из-под чего, пустой рюкзак Тонуса, другие бесполезные мелочи, имевшие ценность только для покойного.

— Буся, — девушка скрутила ремень вокруг пряжки и положила в свой рюкзак — тоже можно обменять, на пачку патронов, например. Вопросительно глянула на сталкера. — Детектор нужен.

— Держи. — Вытащив из рюкзака потёртый, видавший виды раскладной детектор, непонятной модели, с короткой раздвоенной антенной, она бросила его Велесу. — В благодарность за наследство Тонуса, хех, чисто для тебя, бесплатно.

— Благодарю.

— Ты чудику этому скажи, что бы впредь аккуратней был. — Она окинула взглядом покойника, мысленно прикидывая всё ли обыскала, ничего не забыла ли? — Тонус был хорошим сталкером. С ним было проще ходить. А теперь из-за твоего ебанутого друга, Тонус сдох. Я этого ведь не забуду. В другой раз встречу, один пизданутый бульк и голову отрежу.

— Непременно скажу. — Велес вдруг гордо вскинул подбородок. — Я воспитаю из этого юноши, настоящего сталкера! Он некоторое время, будет под моей опекой.

— Удачи. — Криво усмехнувшись, сказала Буся, поднимаясь на ноги и оставляя труп недавнего напарника за спиной. Это её «удачи», почему-то прозвучало как «пустая трата времени». — Велес, может ну его нахер, пошли со мной? — И послала ему улыбку. Несколько не совсем пристойную. — Он балласт, а вдвоём наш путь станет короче и куда как интереснее.

Велес, ответил не сразу. Смотрел на миловидное личико, на фигурку, затянутую в глухой экзо. Немного можно сказать об этой фигурке, когда она в таком одеянии, но на первый взгляд, под титановым каркасом и метализированной основой, на которой всё и держится, скрывается достаточно привлекательное тело. Вот как тут отказаться? Однако, Велес отрицательно помотал головой, сам себе поражаясь. В основном, потому что не мог понять причин своего отказа.

— Тонусу я не предлагала такого. — Изогнув бровь, заметила девушка. — Ты другой. Реальный.

— Увы, — развёл руками сталкер, весь грустный и печальный. — Я был бы рад принять ваше предложение. Леди, вы обворожительны, бесподобны в своей красоте, но, я не могу согласиться.

— Как хочешь. — Пожала плечами Буся.

— Но мы могли бы двинуться втроём.

— Можно. — Она кивнула, несколько задумчиво и, нахмурившись, добавила. — Хавчик будет дальше тупить, пиздить буду нещадно.

— Главное не по голове. — Шутливо погрозив пальцем, проговорил Велес.

— Почему это?

— Гадить где попало будет.

Секунду она смотрела на него широко открыв глаза, а потом рассмеялась.

За стеной кто-то громко, очень трагически, застонал. Велес, смущённо кашлянув, глянул на стену. Через одну из дырок в ней, виднелось обиженное лицо Никиты. Как-то не подумал он, что парень весь разговор слышать может, не хорошо как получилось-то.

Вышли наружу вдвоём. В процессе Велес бегло осмотрел датчик. На задней стенке надпись, вырезанная чем-то острым «Танечке, от девочек, на прощание. ПТУ№ 45». Потёртая, старая надпись. А датчик неплохой, даже с маленьким экраном. Он украдкой глянул на Бусю. Её датчик? Или тоже чьё-то наследство, вот как с Тонусом? Кто знает, он вдруг представил Бусю, сопливой пэтэушницей, с косичками, в лёгком летнем платьице. У девочки горят глаза, она полна всякими глупостями, навроде поиска героических приключений и мечтаний о возвращении домой с парой аккуратненьких шрамов, где-нибудь, где они смотрятся даже сексуально и с сумкой до отказа полной американскими деньгами. И сопливая девчушка, видит себя в шикарном авто, возле собственного особняка, где-нибудь на Рублёвке.

А вышло вот как. Крепкая, закалённая сталкер, в крутом экзо, только что хладнокровно вонзившая нож в глаз человека и подчистую ограбившая его хладный труп.

Вряд ли Буся или Танечка, которой принадлежал этот детектор, подозревала, что таким станет её путь. Что сама она станет такой. А сколько же их таких гуляет по Зоне! Кто-то всё ещё борется за жизнь, ищет артефакты. Кто-то уже ничего не ищет, гниёт потихоньку в земле, а кто-то ходит, но артефактов давно не ищет. Просто мычит, иногда мясо свежее кушает, если поймает и плевать уже и на особняк и всякие авто — живых мертвецов, не заботят такие глупости. А кто-то как Буся, выжил и уже не мыслит жизни иной, интересно, ей известно о базе Организации и возможности покинуть Зону за хорошую плату? Велесу захотелось рассказать ей. Но не сейчас.

Датчик он вручил Никите, показал, как пользоваться. Знакомая, хоть и устаревшая модель. Естественно он знал, как ею пользоваться — сталкер не может не знать таких вещей!

А, кроме того, там было всего три кнопки и каждая подписана по-русски.

И отправились они втроём. На этот раз все в снегоступах — Буся подарила Велесу снегоступы Тонуса. Всё верно. Он ведь отдал ей все вещи парня (о чём пожалел, едва двинулись — снегоступы-то стоило всё-таки забрать). Метров двадцать прошли, Велес опять провалился в снег по колено, и Буся отвязала сие полезное дополнение к обувке от своего рюкзака, да бросила ему.

— Подарок.

Велес сердечно поблагодарил, вновь осыпав девушку комплиментами, заработав лучащуюся довольством улыбку Буси и сердитый взгляд Никиты, полный отчего-то ещё и завистью. Сам парень так и краснел всю дорогу. Плохо — в пути надо по сторонам смотреть, под ноги себе, а не о делах амурных мечтать, да по сему поводу краской покрываться. Ничего, научится со временем, если выживет. Подарок Буси заметно облегчил дорогу и ускорил движение группы.

Направление выбирала девушка — как сталкер лучше знакомый с местностью. Да, так как цель, к которой стремился Никита, оказалась плодом воображения сталкера, нуждавшегося в деньгах, но смутно помнившего, что где на Затоне находится (скорее всего, сталкер кому-то продавший свою карту помнил что на Затоне, есть корабль в тёплое время года заполненный людьми, но как называется и кто такие эти люди, он вероятно, понятия не имел), решили поискать артефакты. Впереди шёл Велес, как Проводник. Кстати, когда он поведал о своих выдающихся способностях как проводника, Буся начала поглядывать в его сторону, с большим, скажем так, уважением. Немного не платоническим и может быть даже не уважение то было вовсе, но взгляды эти Велесу понравились, так что он против не был. Даже настроение с тех взглядов заметно улучшилось. Однако не давало покоя странное чувство, что с девушкой этой (как ни странно, но и с любой другой), лучше не знакомиться слишком близко. При одной мысли о дистанции знакомства, на которой у знакомящихся, остаётся довольно мало одежды, разум топило чувством вины. Неприятное чувство, непонятно чем вызванное. Велес за себя даже немного беспокоиться стал.

Шли молча — Буся не новичок, она Проводников видела в живую и наверняка не раз с ними ходила. Будет чесать языком и одновременно указывать путь, девушка сразу поймёт, что тут что-то не чисто. Пришлось страдать, изображая сосредоточенность великую. Следом за ним шла Буся, замыкал цепь Никита-Хавчик. Время от времени, Буся указывала новое направление и Велес послушно вёл их туда. Никита постепенно прочувствовал атмосферу сталкерского пути, о которой ранее только слышал, да в книжках читал. Стал внимательный такой, серьёзный…

— Бля! — Не прошли они и трёхсот метров, возопила Буся. Велес обернулся. Девушка едва не упала, кое-как поймала равновесие. Красный как рак Никита, только что наступил носом снегоступа, ей под коленку. — Баран долбанный! Смотри куда идёшь мудила!

Она развернулась, протянула руку, ухватила беднягу за воротник плаща, приводы плечевого пояса экзо тихонько зажжужали и Бусины ноги слегка провалились в снег. Неудивительно как бы — пылающая гневом сталкер, удерживала брыкающегося новичка на весу одной рукой, удвоившийся общий вес, распределяемый на подошву снегоступов, вдавил её ноги в снег сантиметров на десять. Не снегоступы так по колено ушла бы вниз. Ворот плаща затянулся на шее, и парень краснел уже не от стыда. Хрипеть начал, язык зачем-то высунул и глаза смешно выпучил. Буся повернулась немного и одним движением бросила беднягу между собой и Велесом.

— Вторым пойдёшь идиот. — Рыкнула она бултыхающемуся в снегу парню. Тот не ответил, прочно запутался в складках плаща, да никак не мог подняться.

Неприятный инцидент вскоре был забыт, и Буся перестала постоянно шипеть в спину Хавчика разнообразные проклятья. Так вот и шли. За день обследовали приличный участок, посетили пару кораблей, из которых один оказался толстобокой баржей, а второй больше походил на крупный катер, нежели на корабль. Артефактов не нашли, людей тоже. Что интересно даже мутантов не повстречали. Бусю сие не удивило — зима. А вот Велес заинтересовался. Дело в том, что он последние два часа пути чувствовал двух кровососов. Они не напали — прошли мимо. Не заметили их — подумал Велес. Однако запах мутантов не пропадал. Кровососы упорно шли следом, к ним не приближаясь. Любые мутанты, какие могли им встретиться на пути, точно так же как он чувствовали пару кровососов идущую по следу. Мало кто из местного зверья рискнул бы спорить с таким монстром за добычу. А уж с двумя сразу тем более. Так что отсутствие всех прочих обитателей Зоны в пределах видимости, его тоже не удивило. Но почему же кровососы, наверняка, жутко голодные, не напали сразу, едва почуяли след? Догнать группу медленно идущих людей — тут и контролёр справится без проблем. Гибкий, сильный мутант, способный, когда надо, бегать на четырёх конечностях (они хоть и предпочитали ходить на двух, но Велес лично не раз убеждался, что это только предпочтение, и не более того), с этим справился бы куда быстрее. Однако они не нападали, а терпеливо преследовали.

С таким поведением сих существ он пока не сталкивался. Как-то не были они замечены в особой хитрости или смекалки. А тут получается что? А получается — идут по следу, ожидая пока добыча устроится на ночлег и ослабит бдительность.

На лицо недюжинный интеллект — он просто обязан с ними познакомиться! Явно выдающиеся личности в среде кровососов, может быть, даже уникальные в своём роде!

Остро вставал вопрос как избавиться от своих спутников, этак ненавязчиво, что бы потом можно было к ним вернуться и снова поискать артефакты в компании, когда на землю опустились сумерки, он всё ещё не нашёл ответа на свой вопрос. Мозг отказывался решать сию проблему.

Зато узнал, где находится загадочный корабль, о котором по Зоне ходят жутковатые слухи.

— Там остановимся. Велес, веди туда. — Буся тронула его за плечо и показала пальцем на узкий вытянутый корабль, килем глубоко врезавшийся в почву. Он стоял практически ровно, будто всё ещё плыл, только теперь не по волнам морским, а по заснеженным полям Зоны.

— А почему не туда? — Он указал на корабль поменьше, всего в сотне метров от них. Тоже стоит почти ровно, словно плывёт, и на палубе просторная кормовая надстройка есть, практически целая. Только вот нос у него куда-то делся. Словно лазерным лучом срезало. Металл бортов, в местах среза, ещё блестит, хотя все прочие части покрывает густой слой ржавчины.

— Ебанулся? — Широко раскрыв глазки, молвила Буся, едва глянув на указанный корабль сухопутный. — Это же Летучий Голландец! Упадём там, на утро даже носков не останется.

Велес сконфуженно замолчал, но сам себе пообещал как-нибудь снова сюда прийти и понаблюдать за материальной легендой. Мелькнула даже мысль, конечно, чисто из научного интереса, посадить на цепь в надстройке корабля, какую-нибудь животину. Что-нибудь бесполезное. Крысу или снорка например — они всё равно несъедобные. Или зомби. Цепь тут найти не проблема — железо сталкеров не особо интересовало, как и такие специфические изделия из него, как якорные и грузовые цепи. Сего добра на Затоне скопилось в избытке. Пока шли к избранному Бусей кораблю, Велес попробовал прислушаться к Голландцу. Вроде никаких аномалий, просто кусок ржавого металла. Может что-то навроде пространственно-временной аномалии поглотившей Семёна аж на два года? Конечно никакой мистики, с временными переходами и прочей не научной фигнёй. Простая как морковка субатомная стазисная концепция субъективного времени…. О! Семён!

Здоровяк, обладающий невероятной физической силой, проклятье, и откуда он знает этого человека? Почти пришли. Велес вдруг остановился, резко поднял руку вверх. Буся тут же замерла на месте, поднимая автомат. Никита, едва не врезался в спину Велеса, но таки успел остановиться и тоже взялся за оружие. Стал беспомощно озираться, не понимая, откуда исходит опасность. Буся тоже не понимала, не видела опасности, не чувствовала, но раз Проводник что-то почуял — стоять, слушать, смотреть и быть готовым стрелять.

А Велес ничего особо не почувствовал. Кроме того, что память о Семёне вдруг самовольно начала ускользать от сознания в гущу всех прочих воспоминаний. Ему требовалось срочно остановиться и сосредоточиться. Не очень получилось. Едва мелькнув, воспоминание исчезло. Только голова разболелась. Почему-то, не вся, а в районе затылка и сильнее всего в одной точке, почти посередине. В конце концов, он бросил безнадёжные попытки, ухватить исчезнувшее воспоминание, вытянуть обратно из глубин памяти, да вернуть на рассмотрение сознанию.

— Показалось. — Смущённо поведал он спутникам и двинулся к кораблю.

Буся только пожала плечами — пусть лучше сто раз покажется, чем один раз ничего не ощутишь, и тебе голову кто-нибудь откусит. А Никита вот недовольно хмыкнул, не понравилось ему, что ложной тревогой его напугали.

Устроились на ночлег, как и прежде без костров. Тут их и летом разводить сложновато. Не из-за мутантов, просто дрова в этих местах большая редкость. Болота всё-таки. Вот комаров, лягушек, говорят, даже оводы бывают — этого добра вагон и маленькая тележка сзади, а полезных всяких аксессуаров природных маловато. Да уж, как говорится, в каждой бочке мёда есть ложка дёгтя, а в каждой бочке дёгтя, можно отыскать ложечку мёда. Затон полон кораблями, каждый из которых, даже насквозь дырявый, защищает от Выброса лучше подземного бункера с десятком линий защиты. Но в этих кораблях нельзя обустроить удобную базу. Любой артефакт, используемый внутри ржавых остовов, превращается в мину замедленного действия, причём замедление в самом лучшем случае дня на три, потом трупы выноси. Дров практически нет, всякая мошкара, испарения болот, в общем, местечко то ещё. Устроились, поели. Собственно, поела Буся. Горячего супчика из НАТОвской упаковки. Ужинала девушка с видимым удовольствием и даже иногда чавкала. Толи пробелы в воспитании и культуре быта, толи всё дело в том, что рядом с ней сидел Никита, смотрел взглядом распятого на кресте мученика и громко глотал слюни — не совсем тут всё понятно.

— Велес, есть будешь или как? — Поинтересовалась она, допив последнюю каплю бульона из пластиковой ванночки упаковки.

— Я не голоден. — Отозвался сталкер, всё ещё пытавшийся придумать способ ненадолго отделаться от спутников. Хоть на часик-два. Да такой способ, что бы они потом не мучили его разными вопросами, да не возникло у них желания слегка пострелять, в его усталый организм.

— Ты когда последний раз ел? — Проворчала девушка. — Не голоден он бля, ты так пропустишь аномалию из-за истощения и пиздец тебе. А может и нам тоже. На короче. — Она открыла свою сумку, достала ещё один саморазогревающийся пакет производства подлых иностранных агрессоров и бросила ему. — Хавай брат-сталкер. Бесплатно. Считай, что ещё раз говорю спасибо за барахло Тонуса… — Рядом как бы случайно кашлянул Никита. Буся нахмурилась сердито — с мысли сбил. Глянула на парня, наивно питавшего надежду на такой же подарок. — Чё хрипишь баран?

Никита покраснел от обиды и опустил глаза — бедолага сообразил, что ему сегодня придётся спать голодным. Отдавать артефакт за пачку супа, он пока не собирался. Хотя мысль такая в голову уже приходила. Но блин, жалко, всё-таки этот арт он сам нашёл. И торговец даст за него куда больше чем такой же бродяга сталкер.

— И всё же я настаиваю. — Велес отвесил девушке лёгкий изящный поклон. — Я не нуждаюсь в пище так остро, как этот несчастный юноша, что сейчас ужасно страдает рядом с тобой прелестная нимфа, в красоте своей, подобная богине любви. Я буду рад, если эта пища, достанется ему.

Сердиться Буся перестала. Она не всё из сказанного поняла, но тут нечасто услышишь комплименты такого стиля и рода. До сего дня самый приличный и в каком-то смысле приятный комплимент в свой адрес, какой ей довелось слышать был — «охуенная ты Бусь, так бы и схватил тебя за титьку». А тут вдруг такой мужик — симпатичный, сильный как бык, реально крутой, Проводник, да ещё и воспитанный, интеллигентный такой, она давно подобных не встречала. А таких что бы сумели выжить здесь, заматерели как бывалые сталкеры и остались такими же воспитанными и вежливыми — вообще ни разу живьём не встречала. И не думала даже встретить.

— Эх, верёвки из меня вьёшь, сталкер. — Махнула рукой девушка, уже нисколько ни злая. Подкинула пакет в ладони, поймала и бросила Никите. — Жри Хавчик. Завтрака у тебя не будет, так что наслаждайся, пока можешь, пока я добрая и пока заново не накосячил.

Кровососы по-прежнему не приближались, хотя сумерки наступили, ещё немного и зайдёт солнце. Велес извинился перед спутниками, чем снова удивил Бусю. Хавчик кушал, временно утратив способность реагировать на окружающий мир. Он и не заметил, как Велес вышел на свежий воздух. Тут, стараясь не шуметь и особо головой не вертеть — через дырки в борту корабля его видно, принюхался. Мутанты никуда не делись. Они остановились и чего-то ждут. Интересно чего? Темнее этой ночью не станет. Солнце сядет, но луна уже в небе и её свет, отражённый от снега, да свет сотен звёзд, компенсируют недостаток освещения. Эти сумерки простоят до самого рассвета, а может, и нет.

Велес глянул на небо, в сторону луны. А теперь повернулся и посмотрел на другую его часть — облака. Уходящий в обе стороны горизонта, широкий фронт белесой мути. Скоро они закроют небо. Час, может два и ни луны, ни звёзд не останется. Станет темно, достаточно, что бы человек видел еле кое-как. Идеальное время для стремительной и непременно удачной атаки. Разумно, почти изящно. Но кровосос, достаточно умный, что бы охотясь ещё и на погоду ориентироваться? Кут с Рутом так не умеют! А какой-то маньяк с щупальцами может?!

Стало невероятно обидно. Вот зачем кровососу такие возможности? Он отвратительная пародия на кровососущее насекомое — не более того! Зона совсем свихнулась. Ещё химер, умеющих из автомата стрелять, не хватает, что б совсем уж антракт наступил…

Велес постарался отрешиться от переполнявшего его возмущения, за такую вопиющую не справедливость Зоны по отношению ко всем Чёрным Псам и, на всякий случай, принюхался получше. Закрыл глаза, стал слушать мир, на пределе своих возможностей. Вроде просто два кровососа. Примерно километр назад по следам сталкеров. Хриплое дыхание — его ни с чем не спутать, так дышать умеет только кровосос. Больше никого. Никто не контролирует их, кровососы охотятся самостоятельно. Неожиданного появления новых участников схватки, как то может случиться при встрече с группой зомби или стаей псов, можно не опасаться. Надо их немедленно навестить. Поздороваться, познакомиться, потом, вероятно, убить обоих. Конечно, только если не останется иного выбора. Всё-таки, он не американский агрессор — просто так всех подряд убивать не станет. Интеллектуально развитая, хорошо воспитанная личность, такого себе позволить физически не сможет. Так что, осталось придумать как покинуть товарищей по «работе», не вызвав их беспокойства или неприятных подозрений, с возможной стрельбой в его сторону. Поразмышляв минут пять, Велес обратно ничего не придумал и решил поступить как настоящий сталкер, мистическим образом связанный с Зоной. Ну а что? Бытует же поверье что Проводники, это люди с гиперчувствительностью на опасность, таковыми ставшие не от природы, а по воле самой Зоны. Вроде как элемент особо отмеченный вниманием Зоны. Потому, говорят, среди проводников, так мало женщин — Зона, это ведь Она, как бы в это самому поверить, что бы убедительно вышло?

Хмурый и задумчивый Проводник вернулся в трюм старого корабля, неведомо как оказавшегося здесь. Никита дремал у стены, и Буся не обращала на него внимания. С беспокойством, она смотрела на Велеса, этого удивительного парня, о котором ходят весьма противоречивые слухи. Буся чувствовала — что-то случилось. Он не просто так вышел на улицу. Не просто так на его лице такая задумчивость, почти отрешённость. Ей уже доводилось видеть такое. Зона позвала Ральфа. Проводника её группы. Она потребовала, и Ральф подчинился, он бросил их, ушёл на целые сутки. Группа отчаянно дралась с мутантами, каждый шаг давался ценой большой крови. Они проклинали Ральфа, за то, что он так не вовремя «свихнулся». Никто и подумать не мог, что Проводник ничего не решал в тот день. Они потеряли двоих, а потом нашли Ральфа. Проводник сидел посреди поля, в кустах, пустыми глазами смотрел вдаль и ни на что не реагировал. Им удалось добраться до него, занять оборону. Проводник не очнулся, пока они не отбили новую волну тварей. Вокруг вой, рык, стрельба, а он сидит как статуя и ухом не ведёт. А когда всё кончилось и мутанты растворились, словно и не было тут никого, Ральф встрепенулся, и шокированно выпучив глаза, стал расспрашивать их о событиях дня минувшего. Парень ничего не помнил. Даже как покинул их, едва не получив заряд дроби в спину — нервы у парней разыгрались, но ни один так и не решился пальнуть в спину Проводника. Уже тогда некоторые заподозрили, что происходит на самом деле, а когда Ральф очнулся, они осмотрели следы. Парень бросил их, дошёл до этого места, сел и сутки сидел на месте. И ни одна тварь его не тронула. Мутанты перестали атаковать, отошли в заросли. А едва Ральф открыл рот, их и вовсе, будто ветром сдуло. И тогда-то до них дошло — Она приказала ему уйти. Что бы ненароком не задеть одного из своих, одного из отмеченных Её волей. А прочим, она приготовила испытание и не все его прошли. Три человека из группы остались лежать на траве, в клочки разорванные мутантами…

Буся успела привязаться к сталкеру. Такой особенный, да ещё и враг номер один для Долга — как тут не влюбиться? Или хотя бы не испытать глубокую симпатию. А теперь, Она вновь решила вмешаться в жизнь одного из Проводников. Падла штопанная, Буся мысленно прикусила язык — нельзя так думать, тем более говорить. Зона может припомнить и отомстить. А Она мстительна, но справедлива. Но что же, чёрт возьми, что, Она приготовила для них сейчас?

— Мне нужно ненадолго отлучиться. — Печально проговорил Велес. — Прошу прощения милая Буся, но я вынужден покинуть вас на час-два, так как, возникли непредвиденные обстоятельства, которые требуют моего вмешательства. Я просто не могу остаться, я должен идти.

— Она. — Понимающе кивнув, проговорила Буся.

— Она. — Согласно кивнул Велес, невероятно печальный. Тут же пояснил, что печаль эта связана с вынужденным, хоть и недолгим, но невероятно тягостным для него, расставанием с ослепительной девушкой Бусей, как-то увлёкся и забыл куда собирался. Впрочем, ненадолго забыл. Ветер сменился, запах кровососов коснулся обоняния, своей незримой, исключительно вонючей дланью.

— Я скоро вернусь. — На выходе обернулся и добавил. — Вам ничего не грозит, но на всякий случай смотрите по сторонам.

И пропал в сумерках зимних, да ночных почти.

— Буся, — промямлил Никита, чувствуя как страх, практически ужас заползает в душу, — я не понял, почему он ушёл? Он больше не вернётся или…

— Заткнись дебил! — Зашипела девушка. — Накаркаешь, Зоне хуй достанешься — я тебе лично башку отрежу!

Никита сконфуженно замолчал, а девушка ещё долго смотрела вслед Велесу. Вскоре он пропал на горизонте и Буся печально вздохнув, проверила автомат на предмет боеготовности.

— Хавчик, спи. — Голосом чуть мягче, проговорила Буся. — Я подежурю, до его возвращения.

Никита благодарно посмотрел на девушку и минут пять не мог оторвать глаз. Нет, особой красоты он в ней не видел. Да, честно говоря, его собственная девушка, с которой он расстался, собираясь сюда, намного красивее. Но Бусю отличало от всех красавиц Большой земли, одно важное обстоятельство. Она казалась неприступной, крепкой, сильной, настоящая львица, обладание которой, сопряжено с опасностью. Она не будет плакать в уголке, утирая слёзы платочком и им же прикрывая фингал под глазом, нарисованный благоверным, за шибко громкое её возмущение. Вместо пустых слёз, она возьмёт нож и перережет глотку слишком оборзевшему избраннику. Несчастья что сломают как тростинку не то, что женщину — многих мужчин в порошок сотрут, её не заставят лить слёзы бессилия — она стиснет зубы и будет прорываться вперёд, пока смерть не придёт за ней. Не сгибаемая воля, стальной характер — они делали её желанней, чем самую красивую девушку Большой земли. Если красавицы с той стороны Кордона, виделись очаровательным дополнением мужчины, своего рода красивым приложением к нему, виделись заботливыми матерями для детей этого мужчины, виделись как неотъемлемая часть мужчины, то такие как Буся, не могли быть просто частью. Буся нечто большее, нежели просто женщина. Ею не получится владеть, с такими как она, возможен лишь обоюдно выгодный союз. Она станет опорой, крепкой рукой, которая способна вытащить из самой сложной передряги, равноправным партнёрам. И при всём при этом, она не теряет того, что свойственно женщинам с Большой земли. Не теряет ничего, кроме присущих им мягкости форм телесных, да слабости духа.

Никите вдруг подумалось, что быть с такой девушкой, всё равно, что спать с трансвеститом, стало не по себе. Он закрыл глаза, освободился от мыслей и вновь посмотрел на хмурое, сосредоточенное лицо Буси — она сейчас не видела его. Она слушала, смотрела, все чувства как струна, руки на автомате и в любой момент она готова стрелять. Нет. Он не прав. Последняя мысль, просто глупа. Настоящая женщина должна быть такой как Буся. По крайней мере, в этом безумном месте, она может быть только такой. Иначе тут просто не выжить.

Ветер дул в лицо. Слабый, но достаточно, что бы не околеть от холода и остаться невидимым для кровососов. Их, благодаря тому же ветру, он чувствовал отлично. Оба рядышком, никуда идти не собираются. Зимние тучки, на тучки летние шибко не похожие, уже заволокли почти всё небо. Вот-вот, закроет луну и тогда слишком умные хищники, двинутся к своим жертвам.

Велесу удалось подобраться к ним, за пару минут до того как сие случилось. Он спешил примерно половину пути, дальше двигался осторожно, стараясь не скрипеть снегом и двигаясь по оврагам, да огибая редкие рощицы деревьев. На одном совершенно открытом участке, очень выручил перевёрнутый вверх дном корабль непонятной конструкции. Используя его как прикрытие, Велес подобрался к мутантам на расстояние менее ста метров. Ну, так, навскидку. Может и ближе или чуть дальше, чем сто метров. Обходить корабль он не стал, а снял снегоступы и полез наверх, по скользкому борту. Благо с одной стороны, на борту сохранились приваренные скобы. Зачем интересно? Боясь забыть, зачем сюда пришёл, Велес поспешно погасил возрастающий интерес к особенностям кораблестроения и полез дальше. Наверху, в метре от киля, он остановился. Прислушался, вдохнул хорошенько — кровососы на месте. Тихонечко забрался повыше, так что бы из-за киля выглядывала только макушка и глаза. Он не надеялся увидеть самих мутантов, на охоте они обычно невидимы и выходят из сумрака, только в порыве бешенства или, убив свою добычу и начиная кушать. Однако, эти двое, не прятались. Сидели на корточках, рядком, в чистом поле снежном и мерцали жёлтыми глазёнками. Прищурившись, Велес попытался разглядеть их получше. Мысленно выразил сожаление, по поводу винтовки, на днях испорченной в исключительно мерзкой аномалии, и почти теми же словами, но неприличного смысла, выразил сожаление, по поводу скромных возможностей своего интеллекта. Вот как можно было выбросить испорченную винтовку, даже не вспомнив про оптический прицел? Стрелять она не может, это да, но прицел то остался цел! А он с пнв был, сейчас бы очень пригодился…

Луна скрылась в облаках и оба мутанта поднялись на две ноги, словно по чьей-то команде. И вновь они удивили его: оба начали хрипло, как все кровососы, дышать. Ну, так-то они все дышат. Когда бегают, дышат чаще, когда не бегают реже, в общем как все существа с лёгочным типом дыхания. Однако на бегу, кровосос начинает часто дышать, точно так же как и человек. Мышцы напрягаются, сжигают жиры и кислорода им требуется значительно больше, чем в состоянии покоя, вот и учащается дыхание. А эти встали, дышать начали, будто бегут уже вторые сутки. Зачем вообще? Дыхание монстров участилось до почти непрерывного хрипа. Велес был готов поклясться, что от быстрых движений грудной клетки мутантов, их торсы визуально расплываются. Такое зрительное безобразие возможно, только если частота вдохов-выдохов, увеличилась как минимум в десять раз. А судя по звуку, частота дыхания увеличивается и дальше. Невероятно! Вот бы их в плен взять! Лиза за такую парочку твиксов, заплатит совсем не слабо. Увы, кровососы вряд ли в плен сдадутся добровольно. Вырубить их проблематично — сопротивляться будут. Вообще, насколько он помнил, живого кровососа им изловить так и не удалось. Сколько Организация не предлагала за них сталкерам, всё по нулям, никакого прогресса. Наверное, только поэтому Лиза ещё охотно покупает целые тела убиенных сталкерами кровососов. Впрочем, даже в таком виде их редко удаётся заполучить. Кому охота тащить труп через пол Зоны? Они ведь не плюшевые, тяжеленные — пока дотащишь, убьют раз десять. С другой стороны, он вот легко дотащит одного, он физически несколько крепче прочих двуногих, что-то не хочется. Ладно уж. Просто избавимся от них и всё.

Кровососы (явно новый вид, обладающий высокой научной ценностью), вдруг перестали дышать. Совсем перестали. Перед взором Велеса возникла вереница формул, несколько схем, изображавших внутреннее устройство кровососа. У него возникло несколько любопытных мыслей, касательно увиденного сверхскоростного дыхания и того, зачем это надо. Ни одна не предвещала ничего хорошего. К сожалению, времени на размышления уже не оставалось. Ещё немного и твари ринутся к кораблю, где его ждут двое друзей. Велес поднялся на ноги и протянул руку в сторону мутантов. Ветвистая молния, с треском пропорола воздух, врезалась в снег, обдав кровососов горячим паром. А потом там снег в воздух взлетел, тугим фонтаном. И не только там даже. Вон, два шлейфа снежных и оба быстро приближаются к кораблю, на котором он стоит, они двигаются просто невозможно быстро! И он готов был побиться об заклад, что сейчас оба существа не просто не дышат — их лёгкие спались и прилипли к рёбрам. Вот бы получить живой образец!

Неясная тень с грохотом неслась прямо на него. Сталкер отклонился в сторону, в общем-то, так и не увидев от чего уворачивался. Действовал исходя из примерной траектории движения монстра, абсолютно уверенный, что резко менять направление на такой скорости, существо не сможет. Каким бы прочным не было его тело, каким бы приспособленным оно ни было, инерция понесёт его вес дальше и резкий поворот приведёт к таким обширным внутренним повреждениям, что животное помрёт на месте. Он не ошибся — тень пронеслась в паре сантиметров от него. Что-то слегка царапнуло шею, и второй снежный шлейф врезался в борт корабля. На этот раз, Велес не уворачивался. Точнее не совсем. Он поднял ладони к груди, расправил их, и между ними полыхнула звенящая электрическая дуга. Велес опустил руки. Дуга осталась на месте, с яростным треском замкнув саму себя. Электрическое кольцо засияло ярче, выбросило несколько разрядов, и морозный воздух наполнил гул, знакомый некоторым русским электрикам, сумевшим обнаружить в высоковольтном трансформаторе лишние детали и с любопытством наблюдавшим его запуск без этих деталей. Сталкер отклонился влево, не двигая ногами и, естественно, рухнул, кубарем покатившись по борту прямо в снег. Там и упал. Поднялся, практически оглохший — вокруг так трещало и гремело, что собственных мыслей не расслышать. Кто-то отчаянно выл, хрипел и выл, видимо, от боли. Велес бросил взгляд вверх — там, где он оставил рукотворную аномалию, в Зоне неизвестную (впервые аномалия им самим и созданная и, скажем так, спроектированная), сильно трясся, изгибался в самых неожиданных позах, активно вонял палёным и выл кровосос. Что любопытно уже без щупальцев, толи сейчас сгорели, толи в детстве купировали…

А куда делся второй? Упс, выпиравший из пробитого корпуса корабля, сильно искривлённый лист железа, оказался, на самом деле, несколько меньше, чем он решил, навернувшись с киля. Сейчас, лишний металл сего куска, по-прежнему не двигался, даже не дышал, просто сверкал жёлтыми глазами и ещё вот щупальца трепещутся на ветру. Раскрываются розовыми присосками и тут же пропадают, словно мутант пребывал в глубочайшем сомнении относительно съедобности Велеса. Ну, раз не нападает, можно таки сделать то, ради чего он и пришёл — познакомиться! Треск наверху стих, аномалия погасла. Дымящееся тело с глухим стуком упало на киль, сползло ниже и, кувыркаясь, полетело в низ. С шипением брякнулось в снег. Клубы пара заволокли разгорячённый труп бедолаги, всё ещё чадящий вонью горелого, определенно несъедобного, мяса.

— Надеюсь, вы не слишком злитесь, за то, что я сотворил с вашим невоспитанным другом. — Велес поднялся на ноги медленно-медленно, чтобы не спровоцировать супербыстрого мутанта на агрессию. — Вы должны согласиться со мной, он был просто жуткий грубиян! Если бы ваш товарищ, не начал эту бессмысленную атаку, ничего бы не случилось. Вы, наверное, думаете, эта чудесная молния, что я послал в вашу сторону, была несомненным актом варварской агрессии? Нисколько! Позвольте напомнить, что вы и вовсе собирались охотиться на меня и моих друзей, после чего вульгарно выпить всю нашу кровь! — Жёлтые глаза мигнули и перестали мерцать. Кажется, мутант заинтересовался его словами, или поведением. А вот интересно, вдруг он понимает слова? Это было бы так удивительно! — Знаете, уважаемый, мы явно не с того начали. Давайте знакомиться! Меня зовут Велес. А могу ли я узнать ваше имя, мой добрый друг?

Кровосос естественно молчал, как бы он вообще говорить не умеет. С другой стороны, настолько умному существу, для общения не обязательно пользоваться речью, ведь есть масса других способов. Жестикуляция, например. Однако монстр не делал никаких попыток наладить контакт. Велика вероятность, что для общества он всё же, увы, безвозвратно потерян.

— Позвольте полюбопытствовать, как вы себя чувствуете? — Мутант по-прежнему не проявлял никаких признаков агрессии или желания познакомиться. Казалось, бедный монстрик просто уснул. Может, и правда вырубился? Перенасыщение крови кислородом, могло вызвать самые разные проблемы. Кровосос мог даже помереть. Конечно, в Зоне мутанты редко оказываются с такими явными дефектами и если появляются, то быстро вымирают, но кто знает, может эти двое, так сказать, тестовые особи? Выпустили чисто глянуть, передохнут или нет.

Велес приветливо улыбнулся, поднял ладонь. С треском небольшая молния слетела с пальцев и врезалась мутанту точно в область сморкальника. Она сразу исчезла — заряд совсем маленький, да и ощущения от него, даже применительно к человеку остались бы, почти незаметны. Дёрнет пару мышц на лице и всё, нету молнии. Обижаться как бы и не на что, злиться, причин тоже нет. Кровосос встрепенётся, мигнёт глазами и их диалог продолжится.

— Простите, но вы хоть ухом пошевелите, а то ведь кажется будто вы, мои глубочайшие извинения, просто напросто сдохли. — Недовольно надув щёки заявил Велес. Мутант не отреагировал. Глаза мерцать перестали, словно и правда сдох. Лишь в сумерках, у дыры в борту, этакая горгулья без крыльев, страшным изваянием застыла. Что-то тут не так…

Велес, опасливо озираясь, принюхался. Рядом всего два мутанта, один из которых поджарился до хрустящей корочки. Прислушался к чувствам и окружающему миру. Аномалий здесь вроде нет, подло крадущихся со всех сторон, сородичей убиенного кровососа неслышно. Никто сюда не идёт. Все звуки нейтральны и не опасны. Собаки, пара зомби, другие кого он ощутил, далеко отсюда и занимаются своими делами. Так в чём дело, не уж то и правда взял и сам помер?

Сталкер подозрительно прищурился. Испытывающе посмотрел на замершего кровососа. Как бы тот не оказался ещё и сильно хитрым. Притворяется дохлым, а подойдёшь ближе, тут тебе когтем в ухо и прилетит. Зверь убедился, что скорость бесполезна в столкновении с этим врагом. Хватило ведь ему мозгов дождаться ночи для атаки, может, хватит и на такой сложный финт. Сталкер шагнул к мутанту и остановился. Нерешительно потоптался на месте. Взгляд упал на худую жилистую руку мутанта. Всё-таки от кровососа он внешне заметно отличался. Не когти — натурально сабли. Чуть изогнуты внутрь, острые по нижней кромке. Такие у кошек и химер. Не понять отсюда какого они цвета. Видятся как тусклый серый металл, если это не игра света, а такие они и есть, то по остроте когтей перед ним химера. Причём звероподобная, а её коготки металл режут как горячий нож масло. Подходить ближе совсем расхотелось, есть и другие способы проверить, жив мутант или нет.

На слабые электрические разряды, монстр не отреагировал. Либо мёртв, либо обладает невероятным терпением. Велес присел на снег, шагах в семи в сторонке, что бы подумать. Что бы думать было не скучно, подробно рассказал мутанту о красивой девушке с очень сложной судьбой, которая сейчас ждёт его в корабле, смотрит в окошко и безутешно плачет, переживает сильно. Пожаловался, что память опять вытворяет, не пойми что, с тех самых пор как он отравился мясом одной плешивой, старой и не вкусной собаки, прозванной Псевдо, за её исключительно подлый характер. Наконец, минут через двадцать, он почти убедился в преждевременной смерти мутанта. Видать всё же просто неудачный вид, который едва появившись, тут же вымрет. В Зоне такое порой случается. Ему кто-то даже рассказывал в чём тут дело — вроде один сумасшедший мордвин, который живёт возле ЧАЭС и рассказывал. Хоть и сумасшедший (ну так — постоянно облучаться радиацией, питаться несвежими продуктами, тут ещё спасибо небу, что жив остался, а сошёл с ума там или не совсем, это уже как получится), но невероятно гениальный человек. У него даже имя особенное было, как у всех гениальных личностей, уникальное и с глубоким внутренним смыслом.

Только он забыл какое. Мордвин тот ведь не часто его повторял — скрытный очень, как все мордвины, а если имя сложное, его очень не просто запомнить, услышав всего пару раз.

Велес слепил снежок и бросил в морду кровососа — последний тест. Снежный снаряд разбился о страшное лицо существа и, и кровосос не выдержал. Снежок, попавший в рот и забивший холодной массой ещё и половину щупальцев, стал последней каплей. Мутант прыгнул с места, вытянувшись в струну и выставив перед собой расщеперенные пальцы. Ещё и пасть с раскрывшимися щупальцами, горящие глаза и невероятная скорость — реально гончая Ада воплоти. Велеса этот всплеск эмоций вкупе с неожиданной атакой тоже впечатлил. Так что, отскочив в сторону, прежде чем дать волю уже яростно искрившемуся в ладони энергетическому шару, он уважительно кивнул в сторону снежного облака — там кровосос приземлился и, видимо, потеряв равновесие, упал. Теперь вот яростно шипел и дёргался весь, отчего и поднял тучу снега. Шар в руке Велеса полыхнул сильнее и радостно тресканув в последний раз, пулей улетел к своей цели. Вся снежная тучка заискрилась тысячами разрядов, в небо рванулся горячий пар и струйки чёрного дыма. Однако…. Из этой маленькой электрической бури, со свистом вылетела смутная тень, взметнула вверх шлейф снега, пополам с дымом, и остановилась в двух десятках метрах от корабля. Казавшийся угольно-чёрным в сумерках зимних, кровосос стоял там секунд десять. Каким-то чудом он уцелел. Не весь — ниже локтя одной руки у него нет, только обгоревшая культя. Мигнув жёлтыми глазами, мутант яростно зашипел и исчез. Как настоящий кровосос. Велес слышал скрип снега под ногами существа, быстро затихавший. Мутант решил, что эта добыча ему не по зубам и сбежал.

Удивительный зверь! Сталкер поспешно вернулся к погибшему в аномалии кровососу, дабы провести небольшой поверхностный осмотр. Что-то ему подсказывало, что такие кровососы, скоро станут встречаться в Зоне гораздо чаще привычных, сравнительно неопасных их версий. Следует изучить нового врага получше. Слишком уж сильные они. И наверняка, убьют немало сталкеров, прежде чем люди научатся им противостоять. Так ведь уже было. Когда-то химера считалась невероятно опасным зверем. Её когти стоили дороже иных артефактов. Прошло время, и охота на звероподобных химер перестала быть чем-то из ряда вон. Наступил день, когда в Зоне появились химеры иного типа — человекоподобные. Более смертоносные, более хитрые хищники. Некоторое время они оставались сущим адом для сталкеров. Сегодня нередки слухи о химерах убитых одиночками. Люди приспосабливались к новым врагам, учились их убивать. Не так что бы быстро учились, но и не слишком долго. Любой мутант со временем переходил из разряда «смерть» в разряд «смерть только полоротым баранам». Вот и появляются всё новые, всё более смертоносные, что бы, значит, сталкер не расслаблялся и вкус жизни чувствовал острее. А может не в том вовсе дело. Может Зона побаивалась Организацию и, поняв, что существ интересных для изучения и использования с высоким экономическим эффектом, не осталось, начинала придумывать новых. А то, как бы Организация не решила заняться Центром Зоны или открыть пару сафари-парков в средней полосе, бред конечно. Просто мир Зоны развивается. Новые виды появляются в любой природе. Просто здесь, это происходит во стократ быстрее, чем в естественных условиях. Великолепный новый мир будущего! Где выживут лишь сильнейшие, самые приспособленные.

Всю дорогу обратно, Велес размышлял над этой мыслью. А что если всё происходящее в Зоне, это модель будущей экосистемы планеты? Примерная, во многом условная и может быть даже модель экосистемы вовсе не для этой планеты, но таки модель? Ведь мордвин, далеко продвинувшийся в изучении Зоны, куда дальше, чем любой человек на Земле, понятия не имел о конечных целях всего этого безобразия. Что если Зона, в её первоначальном облике — а это было довольно миленькое местечко, для современного сталкера почти курорт, что если это примерная модель будущего Земной экосистемы, например, через тысячу лет? Или модель, предназначавшаяся для иной планеты, где-нибудь по ту сторону галактики? Может и вовсе, теоретическая модель из разряда «чисто если вот так всё завернуть — будет оно работать или в пустыню превратится»? А то, чем Зона стала ныне, модель, выросшая из той, базовой модели и соответствующая в нормальном течении времени, десяти или, к примеру, двадцати тысячам лет эволюционного развития. Ведь мутагенное излучение Центра, насколько он помнил, не просто изменяло природу вещей и органических образцов. Одно из самых удивительных открытий, относилось ведь, как раз к этому излучению. В отдельных случаях, излучение Зоны многократно ускоряло естественные, современной наукой, легко предсказуемые мутационные процессы. Помнится, такие опыты проводились вне Зоны — частично удачные. Он даже сам пару таких провёл, правда, у него они получились вообще не удачные. Серия мутаций, длиною минимум в пять тысяч лет, проходила за двое суток в стенах лаборатории. Ни один образец не выжил. Такие вещи органика физически не способна выдержать не пережив коллапса всех клеток организма. Потому и нужно эволюции так много времени для естественных мутаций. Тысячи особей, тысячи поколений медленно, но верно меняются, приспосабливаются, ищут наилучшие пути развития, путём сотен неудачных и единиц весьма успешных мутаций. Первые гибнут, выпадая из генофонда вида, вторые участвуют в развитии и дальше, передавая свой генетический год от одного поколения к другому, пока его не усвоит весь вид. И только потом (правило, в котором, однако, как и во всех правилах, есть исключения), идёт новая волна пробных мутаций, новая попытка ещё сильнее улучшить вид. Однако в Зоне, жертвы обоих типов мутаций погибали не всегда. Зачастую они выживали, прекрасно себя чувствовали и даже активно размножались, как например Плоти и Кабаны. Быстро исчезали, лишь самые неудачные, стопроцентно нежизнеспособные ответвления одного и того же вида. И здесь, новая удачная мутация, усваивалась всем видом, не за тысячи лет, как в обычном мире, а за пару лет. Что позволяло экосистеме развиваться невероятно быстро и продуктивно. «Бракованные» ветки вида не устранялись в процессе развития, если оказывались, достаточно жизнеспособны, у них всегда оставался шанс, создать целое стадо себе подобных, размножиться.

В эту схему не укладывались мутации, поражавшие людей — слишком уж разнообразные. Словно Зона взялась за генетический материал, навострилась, с ним работать и теперь растерянно тыкву чешет — вероятных успешных путей развития, что конь детей наделал. Так с достаточно юными видами, выкованными естественной эволюцией, быть не может. А Зона репу до крови расчесала, рукой махнула и взялась экспериментировать сразу со всем, что в руки попало, поспешно перебирая все возможные варианты, в поисках наилучших. Этих кровососов, получается можно считать признанием успешного ответвления человеческой эволюции. Зона пытается вывести их на новый уровень, а не придала забвению, бросив на произвол судьбы, как «бракованный» вид.

Впрочем, если подумать, то может и укладывались разнообразные человеческие мутации в такую вот схему. Ведь если вспомнить одну забавную теорию, высказанную кем-то из Лиги Наук (там же осмеянную и преданную анафеме), то люди вовсе и не развиваются. Современный вид, по той теории, является результатом длительной деградации некоего исключительно древнего вида, возможно, пришедшего на Землю с другой планеты. Последняя мысль не слишком-то и фантастична. Последние сенсационные открытия, которые он помнил, однозначно доказывали, что аминокислоты, строительный материал ДНК, возникают в естественных условиях. Причём в самых разнообразных. В период условной юности планет, когда на её поверхности плавает жидкий кисель из самых разных элементов и воды, а электрическая активность невероятно высока — удар молнии в такой кисель и аминокислоты начинают плавать среди всего прочего. Столкновения комет богатых льдом, дают тот же эффект. Да что там! Даже взрыв сверхновой, порождает небольшое количество аминокислот. И один Бог знает сколько ещё существует естественных процессов, превращающих неорганическую материю, в органическую. Суть не в том — все эти процессы вселенной, образуют примерно похожие вещества. То есть, жизнь с другой планеты под микроскопом, от жизни на Земле, особо отличаться не будет. Особенно если эта жизнь — вид, живущий на планете пару сотен тысяч лет. Так что минимум половину той забавной теории, Лига высмеяла зря — просто продемонстрировала свою невероятную узколобость всему миру и только-то. Если честно, Велес сам, было дело, склонялся к тому, что теория верна. Как минимум её вторая часть — деградация вида. Слишком много в человеке загадок, необъяснимых, если считать что человек как вид развивался исключительно на Земле и всего сто тысяч лет. Все вопросы отпадают, загадки перестают таковыми быть, если признать, что современный человек результат длительной деградации очень старого вида. По крайней мере, большая их часть отпадает. И вот, мы имеем Зону, которая творит с людьми чрезвычайно странные вещи. Ветвей мутаций, порой расходящихся прямо противоположно, невероятно много. Почему тоже не происходит с кабанами или собаками? Почему собак всего видов десять получилось за всю историю Зоны, тогда как мутанты, рождённые из человеческой ДНК, исчисляются не одним и не двумя десятками? Странно, что он раньше об этом не задумывался, провести бы полноценные исследования. Получить лабораторию, Франкенштейна в помощь, а, он же помер. Бедолага! Ну и хрен с ним. Предупреждали идиота, что однажды подорвёт сам себя. Вот и подорвал. Умника в помощь — юноша весьма перспективный и Лизу. Два десятка чистых образцов, желательно из сельской местности и различных возрастов. Для контрольной группы лучше подобрать образцы евразийского типа. Несколько редких приборов, генератор излучений Зоны, созданный мордвином-киборгом и можно получить невероятные результаты!

На горизонте появился корабль, из которого пахло Бусей и Хавчиком, то есть, Никитой. И Велес вдруг ощутил жгучую волну стыда. Как он мог так хладнокровно думать о том, чтобы загубить два десятка людских жизней в результате научных экспериментов? Да если подумать вовсе не хладнокровно, а с заметным интересом и любопытством, неужели он способен на такое невероятное зверство?! Он! Милосердный Баал! В смысле, Велес. Очень добрый, отзывчивый, тонко чувствующий, прекрасно воспитанный человек. Нет, решительно никак не мог. Всё это из-за мерзкой погоды, отравленного мяса той гадкой псины, что он съел незадолго до встречи с человеком Организации, однако жутко обидно. Почему тому жалкому гангстеру с сомнительным прошлым и абсолютно безнравственным настоящим, выдали плазменный излучатель? Он собирался когда, к Центру Зоны со своими людьми, ему жалкий «архонт» и какую-то устаревшую и некрасивую винтовку пришлось буквально выколачивать из закромов Организации, при этом рискуя жизнью. О таких вещах как плазменный импульсник, со сверхпроводниками и ускорителем частиц, он даже не мечтал. А какой-то жалкий гангстер получил такую удивительную вещь в личное пользование! Невероятная несправедливость и просто отвратительное ужасно низкое оскорбление!

Наверняка, всё Лиза виновата. А этот мерзкий бандит, с ней спит, когда Араб в отъезде. Определённо! Хм, а если бы он Лизу, ну, того, в те дни — дали бы ему импульсник плазменный? На всю команду. Впрочем, мысль чисто гипотетическая.

Лиза, уж слишком она сука. Это ж надо выпустить на него, подло прячась за стальной дверью, настоящего живого мертвеца! Который к тому же жутко пах, был весь грязный и совершенно вульгарно рычал. Лиза тогда клялась что это случайность, но он-то знал: невероятно коварная женщина всё подло спланировала! Она пыталась его таким образом убить, потому что он с ней не спал, несмотря на все её вульгарные жесты и намёки. Очень она мстительная.

Когда подошёл к борту корабля, запах Буси стал таким сильным, что мыслительную деятельность прочно заклинило. Обрывки недавних размышлений ещё витали в голове, но никак не желали складываться во что-то членораздельное.

— Вернулся! — Радостно возопила девушка, Никита дёрнулся во сне, позвал маму и опять затих. А Буся улыбалась сталкеру, буквально лучась счастьем.

— Ага. — Велес моргнул, головой потряс, попробовал глубоко вдохнуть, но отчего-то голова закружилась и, и невероятно сильно тянуло к этой девушке! Что за дела такие? И как приятно она пахнет, какой-то органический, естественный запах, Велес практически не видел её улыбки. Зря Буся стреляла глазками и сменила позу, в которой до сего момента несла стражу — он сейчас почти ослеп и ничего не увидел. Запах, сильный, крепкий запах, выносил из сознания всё, за исключением самых примитивных потребностей и эмоций…

Никита проснулся от странных звуков. Огляделся. Судорожно сглотнул и стал тихонько подниматься, одновременно ища глазами свой автомат — у стены трюма, лежало и издавало странные звуки, нечто разноцветное, большое. Оно мелко подрагивало и, стонет что ли? Бррр, жуть. Никита нашёл автомат. Поднял, направил в нужную сторону и постарался проморгаться — со сна что-то зрение совсем затуманилось. Не очень получилось, рукой вытер один глаз, затем второй. Сразу двумя никак — автомат выронит, снег заскрипит, и чудище у дальней стены услышит, да и сожрёт его. Вот и старался аккуратнее. Протёр, наконец. Заметил, что существо на снегу, кого-то напоминает. Прицелился и едва не нажал на курок.

— Аааааа! — Сладко застонало существо, резко вытянув и распрямив одну ногу в сторону. Ту, что телесного цвета, на второй тонкая чёрная штанина какая-то, на эластичную ткань, что под глухие экзоскелеты одевают очень похоже. Вон выше колена, оно всё вниз сползло, шелковистую кожу ляжки видно, Никита покраснел и отвернулся. Нет там никаких мутантов, то просто два человека, общаются, не платонически совсем и частично одетые. Ну, оно понятно — холодрыга такая, полностью одёжу скидывать, как бы никак — поотмёрзнет всё что болтается. Вот они и это, того…

Он хотел было забиться в уголок, чтобы не мешать своим присутствием да тут опять звуки всякие пошли, штаны встопорщились в неприличном месте, в общем, Никита счёл за лучшее, тихонько прокрасться к пролому в борту и выбраться на улицу. Пока спутники заняты, кому-то ведь надо охранять подступы к лагерю от различных голодных тварей мутантской внешности. Так он и просидел на улице полночи. Замёрз — ветер прохладный там был, но зато в полной мере ощутил, что такое оказаться в Зоне ночью. Он представил это бескрайнее сумрачное поле, с призрачными холмами, с остовами кораблей, таящих в себе немую угрозу, представил их летом. Сумрака не будет. Глухая чернота кругом и мутантов намного больше. Если в группе, ещё, наверное, не так страшно, а если совсем один? Никиту от одной такой мысли прошибло ледяным потом, за спиной, в корабле, вновь застонал кто-то женским голосом и страх пропал, уступив место грусти. Никита мысленно сам себя назвал Хавчиком. И с печалью понял, что так оно и есть. Такие как Буся, «хавчиком» никогда не заинтересуются. А этот сильный, уверенный в себе сталкер (правда какой-то немного странный), одним своим видом создаёт ощущение опасности, какой-то незримой угрозы. Для женщин, такие мужчины ощущаются совсем иначе. Он где-то читал об этом. Женщина видит в такой опасной фигуре монолитную стену, об которую расшибётся любая угроза, любая опасность. Такие как Велес всегда привлекают их много сильнее прочих. Никита вновь, как когда-то давно, ещё в школе, ощутил себя бесполезным и жалким. Тогда любовь всей его жизни, семикласница Ирочка, в упор не видела умного отличника Никиточку, но с ума сходила от одного взгляда тупого как пробка, излишне мускулистого хулигана Серёжки, наверное, так везде и всюду. Никита шмыгнул носом, вдруг осознав, что в Зоне, в месте, где свирепый нрав и сила, по сути, мерило выживания, такие вот «Серёженьки», всегда будут впереди умных и интеллигентных «Никит». Ум не поможет зарезать пса, когда кончатся патроны. Ум не спасёт, если ты ранен, а нужно не просто выбраться, но ещё и вытащить товарища. Спасёт только выносливость, грубая сила. Разум великая вещь. Но в диком мире смерти, каким Никита вдруг увидел Зону, разум сам по себе, стоит не много.

Эх, насколько всё-таки проще всё в мире микросхем и новейших полупроводников, печальные мысли о девушках, эволюционных истинах (которые в школе он презирал как ложные, в конце концов, придя к выводу, что Ирочка просто дура набитая) и тому подобных малопонятных материях, сменились мыслями более интересными. К тому моменту, когда на посту его сменил Велес (почему-то ошеломлённый и вроде даже чем-то испуганный), Никита размышлял о возможности разработки полностью кристаллических цепей соединения нанитовых микросхем, для создания портативного детектора, с меньшей функциональностью, чем отданный Велесу, но более совершенный в плане поиска аномальных зон пространства. Укладываясь спать, парень всё ещё размышлял на эту тему, прикидывая возможности. Оборудование нужное и материалы достать — проблема, а вот собрать агрегат он сможет, используя простейшие инструменты доступные даже здесь. Но основная проблема, всё же сами цепи, хрупковаты они, стабилизировать полностью кристаллическую цепь будет непросто. Потребуются детали, которые достать в Зоне вряд ли легко.

Велес охранял лагерь до утра и всё никак не мог отделаться от чувства, что совершил невероятную низость. Странно. Буся оказалась очень красивой девушкой, таких едят только совсем тупорылые зомби и безумные собаки, лишённые какого-либо воспитания. С ней было хорошо. Она так чудесно пахла! Так почему он чувствует себя абсолютной сволочью? Вот ведь дилемма…

Весь следующий день, они искали артефакты на Затоне, постепенно двигаясь к болотам, где уже никаких подозрительных кораблей отродясь не водилось. В пути никаких обменов многозначительными взглядами и улыбок, между Бусей и Велесом естественно не случилось — они шли, смотрели по сторонам, держали оружие наготове (автомат трагически скончавшегося Тонуса, ближе к полудню, Буся чуть не насильно всучила Велесу «не навсегда, чисто погонять»). Только Никита на них смотрел часто, за что дважды получил подзатыльники от Буси и не лестный эпитет касательно своих умственных способностей от Велеса. Парень всю дорогу поражался. Вроде между этими двумя случилась, эммм, любовь как бы. А внешне и не скажешь. Словно и не было между ними совсем ничего. К вечеру парень даже решил что в ту ночь его просто заглючило, что сон то был. Однако, первая смена дежурства на страже покоя лагеря, опять выпала ему и опять его долго смущали всякие звуки разные. А на следующий день оба сталкера вновь вели себя так, будто они просто вместе ищут артефакты и ничего их не связывает! Никак парень не мог понять, что иначе и быть не может — мило глянешь так избраннице в пути, она тоже вот глянет, мило улыбнётся и рраз! Парень наступил в «кисель», девушке голову откусила химера. Он ещё не понимал Зону, ещё слишком мало видел смертей, большая часть которых, приходилось на моменты, ослабления бдительности. Одна ошибка на Большой земле ничего не значит. Запнулся, упал, отряхнулся дальше пошёл. Тут ты вряд ли успеешь встать. Собственно не факт что и упасть сумеешь, может ещё в полёте в «мясорубку» затянет или чьи-нибудь когти горло вырвут.

Они бродили по Затону вместе полных три дня. Попали под Выброс, как раз ночью третьего дня. В насквозь дырявом кораблике, который ну никак не походил на достаточно серьёзное укрытие от излучений Зоны. Однако никто не умер. Никто даже сознание не потерял. Они сидели рядышком, спина к спине и любовались свистопляской Выброса. Через дырявый корпус, который всю ночь потом светился слабым зеленоватым светом, они наблюдали как небо, очень быстро заволокло чернильно-чёрными облаками. В землю ударило несколько толстых молний. Потемневший мир засиял вспышками алого, потом сиреневого цвета. В конце свистопляски сей облака вспыхивали самыми разными оттенками красного, синего и зелёного цветов.

На их глазах в поле появилась группа свежих зомби, в окровавленной армейской форме. Опустилась тьма, полыхнуло алым и на поле снова пусто — они так и не сообразили, что это было на самом деле, игра света и тени или и правда мертвецы, на мгновение появились и тут же исчезли. Зона сходила с ума часа два, а потом всё стихло и Никиту отправили сторожить, возле дырявого корпуса. Парень безропотно подчинился, за эти два часа впрок насмотревшийся на корчи пространства Зоны. Он впервые видел Выброс так. Впрочем, как и Велес, воочию убедившийся, что корабли Затона действительно защищают от Выброса лучше любого бункера. Очень важный момент. Утром группа долго не могла выйти в путь, потому как Велес упорно искал какой-нибудь выступающий участок корпуса корабля, который мог бы отломить рукой или сбить рукоятью ножа.

— Зайчик, — впервые вне лагеря, Буся проявила какое-то особое отношение к Велесу, — на кой хрен тебе сдалось это ржавое железо?

— Образец. — Пояснил Велес, чья макушка сейчас торчала из окна сплюснутой надстройки, лежавшего на боку корабля. — Продам на базе возле Кордона.

— Да? — Буся заинтересованно глянула на Никиту. Тот пожал плечами. Снова на надстройку посмотрела. — И где та база, на которой платят за ржавчину?

— Не за ржавчину. — В надстройке что-то протяжно заскрипело, кто-то с натугой запыхтел и с противным лязгом что-то отломилось. — Есть! — Велес выпрыгнул наружу, с угловатым куском ржавого металла в руках. — Платят за интересные в научном отношении образцы. Это их точно заинтересует. — Он спрыгнул на снег и кивком указал на корабль. — Если хотите тоже возьмите по куску. Принесёте туда. Если у них нет ни одного образца, они заплатят.

— Если. — Задумчиво заметила девушка. Велес кивнул и развёл руками.

— Может кто-то уже приносил им такое чудо, а может, и нет. Как повезёт. — После чего кратко описал место, где находится база Организации. Буся хмурилась и никак не могла понять, где это место, пока он не упомянул лес, каждое лето наполнявшийся бандитами Нищего. Тут Буся сердито скрипнула зубами и как можно более мягким голосом, который всё равно напомнил рык голодной химеры, поведала, что лес тот знает, а значит и базу найдёт без проблем. Реакция девушки говорила о не слишком приятном знакомстве с бандой Нищего, так что Велес счёл за лучшее, о своём знакомстве с ними не распространяться.

Никита не стал искать себе железку, право слово — он артефакты пришёл искать! О чём вслух и сказал. Буся покрутила пальцем у виска и спросила, чего он жрать будет, если её доброта иссякнет?

Никита, кормившийся всю дорогу из припасов Буси, промолчал. Надменно, надо заметить. Да и не просто так, за эти три дня им удалось найти немало артефактов. Рюкзак Буси, наполнился до половины, у Никиты до четверти, Велесу досталось ровно два артефакта. Почему так вышло, если они шли втроём? А потому что искали по давнишней традиции свободных сталкеров — ты заметил артефакт, значит он твой. Но если ты его заметил, а вытащить не смог или побоялся, он ничейный. И становится собственностью того члена группы, который всё-таки рискнул и смог положить артефакт в свой рюкзачок. Самый дорогой из найденных, лежал в рюкзаке Буси. По нескольким причинам.

Три коротких, у основания сросшихся кристалла небесно-голубого цвета, заметила именно Буся. Он лежал под днищем корабля, прижатый к земле, бортом и присыпанный снегом. Никто из её спутников не обратил внимания на едва видимое свечение. Точнее даже не свечение, а блеск снега, который девушка назвала «неправильным». Никита долго туда смотрел и пришёл к выводу, что снег и правда отражает свет неправильно. Велес согласился за компанию. Он, как ни смотрел, как голову не наклонял — снег как снег. В конце концов, важно заявил, что тоже считает место странным. Про себя же решил, что снег там саамы обыкновенный, а артефакт Буся просто почуяла, неким мистическим чутьём присущим бывалым сталкерам и ему, почему-то, недоступным. Снег раскопали, увидели артефакт. Попытались вытащить, но мёрзлая земля и борт корабля прочно зажали его в своих тисках. Казалось бы, всё, никак не достать. Никита предложил землю подкопать аккуратно ножом. Буся показала всем окошечко шкалы своего счётчика радиации. Никита от корабля убегал пока Велес не выстрелил в воздух. Парень запнулся, рухнул носом в снег и широко открытыми глазами посмотрел на продавленный впереди кругляш снега — именно туда он и бежал. Сел в снегу и трясущейся рукой бросил болт в этот кругляш. Нитку из руки вырвало, болт со свистом ушёл в снег, затрещал, прорубая мёрзлую землю, и исчез там навсегда.

— Велес, у щегла верная мысль. — Заметила тогда девушка, выуживая из сумки разноцветный шприц с каким-то противорадиационным препаратом. — Ты отойди в сторонку, а то наешься радиации. Не помрёшь, но блевануть кровью или струпья неделю со шкуры счищать, вполне.

Велес подчинился, прикусив язык — едва не сказал, что ему такая доза облучения вовсе неопасна. А Буся залезла под борт кораблика спиной. Присела, упёрла ноги в землю, спину плотно прижала к борту, одной ладонью нащупала артефакт и медленно стала распрямлять ноги. Приводы экзо зашумели, слегка загудели хорошо изолированные кабели на ногах и торсе. Корабль натужно заскрипел и поднялся на пару сантиметров. Артефакт высвободился из тисков, и Буся обратно стала сгибать ноги, так же медленно. Вскоре борт лёг наземь, слегка дрожавший корабль застыл. А Буся, довольная добычей, достала что-то из рюкзака. Открыла это что-то, уложила туда артефакт. Коробочка о двух простеньких магнитных замках, вернулась в рюкзак.

— Контейнер. — Пояснила она Никите. Велес делал вид, что ничуть не удивлён и он-то, бывалый сталкер, таких фиговин повидал больше чем Никита и Буся вместе взятые. — Из новых. Лёгкий, прочный. — Задумчиво нахмурилась, трогательно вздохнула и добавила расстроенно. — Дорогой падла, но без него никак, от лучевой сдохнешь за день.

Тут Велес согласно кивнул — действительно без этих контейнеров излучающие артефакты собирать сложновато. Впрочем, они не так уж и часто встречаются, ему вот точно не часто.

Чаще всех артефакты замечала именно Буся. Как самый опытный сталкер из них и, как полагал Велес, единственный сталкер из всей компании, обладавший неким мистическим чутьём.

Буся смогла вытащить из аномалий пару артефактов, замеченных Никитой. Когда довольный парень щедро предложил Бусе половину стоимости, от артов сих, она без лишних слов направила на него дуло автомата. Никита смолк, Велес попытался разрешить конфликт мирно, а Буся шипя рассерженной коброй, пояснила Хавчику, что заметить мало, нужно ещё суметь взять.

— Не можешь взять сам — пиздуй в туман, грибы собирать. — Закончила она свою речь. Но ещё долго бросала на парня взбешённые взгляды. Так Никита узнал о сих тонкостях древней сталкерской традиции в групповом поиске артефактов, главных даров жестокого мира Зоны.

Те два артефакта, что лежали к утру четвёртого дня, в рюкзаке Велеса, он не находил. Просто их никто не смог достать. Один лежал в извилистом тоннеле из аномалий, где именно указала Буся — Велес его в упор не видел, пока не откопал из снега. Никита за ним идти отказался. Девушка минуту мялась, а потом плюнула и сообщила, что этот артефакт достать невозможно. А Велес взял и вызвался добровольцем. Очень серьёзный, пытавшийся напрячь даже надбровные дуги — дескать, невероятно сильно сосредоточился, он вошёл в аномальный туннель и медленно шагая, дошёл до указанного места, откопал артефакт и вернулся обратно, полностью истощённый. Пришлось даже передохнуть, лагерем встать на полчаса. Причём он не разыгрывал усталость. Попытка напрячь ухи и надбровные дуги нехорошо сказалась на его хрупком здоровье. Мысленно он пообещал себе так больше не делать — лучше уж пусть у его спутников вопросы неприятные появятся, чем башка опять болеть будет так, будто по ней рельсой псевдогигант стукнул. Второй артефакт лежал в центре огненной аномалии. Как его достать первой догадалась Буся — одиночными выстрелами, попыталась выбить его на другую сторону, застывшего ледяного вулкана. Действительно, красиво смотрелось — сработки аномалии растапливали снег и сейчас, приличный кусок снежного покрова превратился в ледяное озеро с бугрящимися ледяными волнами по бокам. В центре получилось углубление, навроде корявой чаши. Слегка походило на большой макет жерла вулкана.

Потратив десять патронов, Буся выматерилась и предложила двигаться дальше — красивый оранжевый шарик, решительно не желал выпрыгивать из «вулкана» от толчка пули. А на вид он казался таким лёгким, почти воздушным. Думалось вот дунешь посильнее и он улетит нафиг, в тёплые края. А на деле автоматная пуля, пущенная с пяти метров, запускала его по ледяному откосу, подкидывала на полметра вверх и всё. Шарик падал обратно, с треском ломал лёд и издевательски сиял мягким оранжевым светом. Пули разбивали лёд, делали в нём дырки, в общем, превращали в этакую кашу из обломков льда и снежной пыли. Шарик вообще стал от выстрелов просто вверх подскакивать. Никита его достать даже не пытался. Да и Велес, всё ещё испытывавший некоторый дискомфорт вблизи огненных аномалий, не особо стремился изымать сей красивый шарик. Но едва они двинулись, он наступил на что-то, нога пошла юзом, сталкер сказал «ой», только другими словами, которые взрослые обычно стараются не произносить рядом с детьми и рухнул в снег. Раскопав снег, дабы взглянуть на то, обо что так неудачно запнулся, сталкер обнаружил тонкий, почти прямой древесный ствол, примёрзший к земле. Вот им и вытолкал артефакт на снег, за пределы яростно пылающего огненного столба — стоило сунуть туда палку как он с шипением начал освещать всё кругом. Палка сильно обгорела и сломалась аккурат, когда шарик выскочил за край пламенного столба. Вот так Велесу, тяжким трудом сталкерским, достались два его артефакта. Ни один, из которых он сам заметить почему-то не сумел.

С таким вот грузом за плечами и начался четвёртый день пути. А к вечеру, когда в рюкзаке Буси появилось ещё три артефакта (остальным не повезло), они вышли к последнему кораблю Затона.

— Болота. — Указала девушка рукой, в сторону ровных, на вид бесконечных снежных полей. Велес прищурился, напряг глаза насколько это возможно и разглядел на горизонте то, что не заметили его спутники. Там, довольно далеко отсюда, виднелась туманная серая полосочка. Очень тоненькая, но ровная, плавно огибавшая горизонт, так что оставалась непрерывной, ровненькой. Кордон. Участок, идущий по болотам. Если память не подводит, три года назад занимаемый особым миротворческим корпусом французского иностранного легиона. — Больше кораблей нет. Укрытий от Выброса тоже. Только там, — она указала рукой влево, потом вправо, — и там, строения. Реально укрыться от Выброса можно только там.

— Почему? — Поинтересовался Никита, вглядываясь вправо — вроде чистые поля.

— Церковь. Она каменная. — Девушка пожала плечами. — Без понятия, что за дибил построил церковь на болоте, но от всех сталкеров ему глубокий поклон. А там деревянная байда на два этажа. Там можно в принципе пересидеть, если повезёт. Но я бы не рискнула. Как Выброс, обязательно кто-нибудь скопытится. А раз случилось, гаврик один лежал-лежал, поднялся и загрыз нахрен кореша своего. Пока очухались, оружие похватали, он ещё двоих заломал. Лучше туда не ходить, если Выброс давно был. Попадёшь, и придётся на байде прятаться. А на ней 50 на 50 ласты склеишь.

На болота не пошли, двинулись в обратный путь, но по другой части Затона. К сожалению, вскоре Велесу пришлось покинуть своих новых друзей. Надо признать, что с большим сожалением. Вечером четвёртого дня, Буся начала подозревать не ладное и пытать его вопросами, чем он питается? В его сумке еды нет — она заметила сутки назад, когда он, жутко довольный, укладывал самолично добытый артефакт. Из её запасов он ничего ни съел, тогда как прожорливый Хавчик (видать, стараясь наполнить своё недавнее прозвище иным смыслом), съедал до безобразия много. Получается, Велес минимум сутки ничего не ел. Однако исхудавшим или голодным не выглядит. Наоборот, каждое утро он смотрится самым сытым в компании, самочувствие у него выше среднего. Так каким образом ему удаётся без еды оставаться в таком состоянии? Прежняя отмазка, что ест он ночью на посту, когда никто не видит, уже не могла помочь — Буся теперь знала, в его рюкзаке еды нет. Хорошо она не знает, что и не было там никакой еды, кое-как получилось отшутиться, но подозрения у девушки появились. Когда они, какими бы они ни были, перейдут в уверенность, Велес дожидаться не хотел. Буся ведь хороший сталкер, хорошая девушка, красивая, несъедобная — а это очень важный момент в привлекательности любой девушки, чуть ли не самый важный. Он бы очень расстроился, если бы она вдруг начала стрелять в него из автомата. Волей не волей, пришлось расставаться с новыми друзьями. Впрочем, полдня он не решался. Даже придумал интересную историю, о тайнике с едой, к которому бегал каждую ночь поесть, когда приходила его очередь дежурить. История была близка к правде — он действительно два раза убегал с поста, поохотиться, но только когда добыча бегала близко. Но, увы, таких откровений, сталкер Буся не поймёт, и дружеские отношения будут испорчены на корню. Бросать лагерь, похерив безопасность товарищей — уже за такой прикол сталкер сталкеру кадык тупой пилочкой для ногтей вырежет. А когда гнев схлынет, возникнет вопрос, каким таким макаром он покидал лагерь, что его отсутствия никто не заметил? И где этот тайник с едой, если двигаясь по Затону, они должны были неизменно от него удаляться, однако он не мог покидать лагерь больше чем на пару часов, иначе его отсутствие кто-нибудь заметил бы. Тайник что ли тоже за ними ходит? А может этот тайник, на самом деле группа бандитов, которые ждут когда сталкеры соберут побольше хабара? В общем, история с тайником вызовет ещё больше вопросов и подозрений. Выход был только один. Сохранить дружбу с такой замечательной девушкой как Буся, он мог всего лишь одним способом — спешно покинуть группу и отправиться путешествовать в одиночку. Хотя бы на несколько дней.

Расставание стало простым. Тяжёлые мысли, полные трагизма лица, жесты и объятия влюблённые под соусом из слёз и соплей, бывают лишь в бразильских сериалах.

Они остановились лагерем, в очередном корабле, название которого Буся вспомнить не смогла. Началась и кончилась ночь. Наступило утро, Никита с Бусей перекусили, девушка вновь подозрительно долго смотрела на слегка землистое лицо сталкера, ничем не показавшего хотя бы тень голода, по идеи, терзавшего его уже двое суток. Он выглядел как всегда свежим и сытым. Ей отчего-то стало сильно не по себе, в голове водоворотом закрутились разные кошмарные легенды о мутантах, похожих на людей, о Хозяевах Зоны, о всяких мистических тварях, которых Она посылает к сталкерам, с Ей одной ведомыми целями. Потом сообщила, что еды остаётся дня на три, если затянуть пояса потуже. Они и так уже на сухпайках армейских, её собственный НЗ — пора двигаться к ближайшему торговцу. Тут Велес и сообщил, что он бы с радостью и дальше шёл с ними, но его путь изначально шёл к болотам. Если бы не Никита, попавший в беду возле Затона (детали той трагической ситуации пояснять не стал, чтобы не травмировать психику парня), он бы и не встретился с Бусей, давно ушёл бы на болота. Спрашивать, что ему понадобилось на болотах, Буся не стала — сталкеры такие вещи друг у друга не спрашивают. Надо, значит надо. А Никита спросил. И мгновенно получил в тык, хрупким кулачком девушки, затянутым в метализированную перчатку, совсем не хрупкого экзо. Он так и не пришёл в себя, когда Велес уходил.

— Удачи сталкер. — Сказала девушка, настороженно смотревшая на своего весьма близкого друга.

— Доброго пути Бусечка, мы обязательно встретимся снова.

— Встретимся сталкер. — Едва заметно улыбнувшись, тихо проговорила девушка. И чуть громче, уже в спину уходившего сталкера добавила. — Автомат.

— О, прощу прощенья. — Смутился сталкер, укладывая на снег оружие Тонуса, цевьё с которого, итак порванное, давно оторвал полностью для удобства. Он так ни разу из него и не выстрелил, так что Буся не стала требовать платы за потраченный боезапас. А когда Велес исчез средь снежных простор Зоны, она с грустью вздохнула — всё-таки какой мужик! И тут же ощутила облегчение, будто с плеч стальной рельс свалился. Странности этого парня, ушли вместе с ним, мир вновь обычный, злобный, без всяких загадок и подозрений. В другой жизни, она, наверное, смутилась бы от столь противоречивых чувств, может даже стала бы размышлять, в себе копаться, но тут и сейчас — ну нахер. Зона не терпит соплей. Ты либо жив, либо мёртв. Всё остальное вторично.

— Хавчик. — Буся пнула неподвижное тело. Хавчик не шевелился. — Блять, ты сдох что ли? — Девушка с сомнением глянула на свой кулак. На бесчувственного парня. От одного удара скопытиться, это уметь надо, тут не всякий дурак справится, впрочем, мягкие люди Большой земли, много отчего мрут. Пока закалятся, девять из десяти мрут от таких безделиц, какие сталкер обычно и не замечает. Буся проверила пульс. Нащупать не смогла, по поводу чего опять парня обматерила. Попыталась определить дышит или нет. Вроде дышит, махнув рукой, девушка застыла над телом новичка, с оружием в руках.

— Пятнадцать минут тебе хлюпик. — Проговорила она мрачно, с каким-то свирепым блеском в глубине зрачков, глядя на чистый белый-белый, совершенно зимний мир Зоны.

— Не очнёшься сейчас, не очнёшься никогда.

Парень не слышал — сознание пока не возвращалось. Скоро, совсем скоро, в его судьбе наступит истинно поворотный момент. Либо его мозги выплеснутся на снег, а имущество перейдёт в заботливые руки одной очаровательной девушки, либо он проснётся, с жуткой болью в районе челюстей и продолжит пытаться выжить и процветать в этом жестоком мире. Мире сильных, несгибаемых людей, известных Большой земле, как сталкеры.

Одному идти оказалось скучно. Почти неделя в обществе двух сталкеров и он вдруг ощутил себя одиноким, потерянным, причём эти чувства вызывались исключительно воспоминаниями о Бусе. К концу дня, поблуждав немного по окрестностям, Велес уже смутно помнил, что с девушкой был кто-то ещё. К обеду следующего дня, на охоте, вспомнил, наконец, кто это был — сталкер по имени Павлик. Он подарил ему свой детектор (почему не ясно), а потом, трагически скончался, убитый бюрером, возле одного из кораблей. А незадолго перед смертью (почему-то не получалось вспомнить как и когда конкретно), поведал про свой тайник, в пещерке возле Затона. Там вмурованная в камень и присыпанная снегом, лежала «гильза». Он помнил, как поблагодарил Павлика, но не особо сердечно — ведь этот тайник он давно нашёл сам и теперь по праву считал артефакт своей собственностью. Хороший был человек этот Павлик.

Изучая болота, где-то третий день, Велес наткнулся на каменное, слегка порушенное строение с христианской атрибутикой. Там когда-то даже заборчик имелся. Сейчас осталось всего с десяток кирпичных столбов, с коих давно слезла штукатурка. Кстати, строение, при ближайшем рассмотрении, тоже оказалось кирпичным, что с его стороны, было не очень хорошим поступком. Ведь издалека, церковь казалась именно каменной! А ближе подходишь — кирпичная. Не хорошо так делать, честных сталкеров в заблуждение вводить. Но зайдя внутрь, он почти перестал возмущённо фыркать и рассказывать безмолвно стоящей церкви, какая она скучная, бесполезная и никому не нужная. Оглядевшись, он стал говорить шёпотом. Выйдя в центр главного помещения, засыпанного снегом, разбитыми досками, пустыми ящиками, да всякой другой дрянью, совсем замолчал. Долго косился на стену большой квадратной колонны. Странная она. Во-первых, всего одна, во-вторых, слишком уж огромная. С каким-то подозрительным граффити в два человеческих роста. Обойдя колонну, обнаружил, что она не шибко толстая и, если подумать, вовсе не колонна, а внутренняя стена, возможно, когда-то отделявшая от всего помещения, небольшую комнату. Больше стен внутри здания не сохранилось, точнее тут не скажешь. С другой стороны стены, никаких рисунков он не нашёл. Просто ржавый кирпич. Тут-то он и посмотрел вверх! И ахнул. На самом деле. Буся тут тоже бы ахнула, но скорее всего, её «ах» заставил бы покраснеть любую хорошо воспитанную девушку, потому как был бы куда выразительнее, длиннее, содержательнее и состоял бы из других букв и слогов. Потолок! Сводчатый, очень красивый, с выпуклыми арками, дугами, какими-то узорами, выпирающими дорожками и завитушками — и всё это чудо из гипса и кирпича! Тот, кто укладывал это, настоящий мастер своего дела, Велес опустил взгляд и посмотрел на стену. Такое чувство, будто мужик с граффити на него смотрит сквозь эту стену, причём с осуждением и укором.

Велес обошёл стену и сердито глянул на мужика. Прилизанный, бородка козлиная, лицо печальное такое, а глаза глубокие, сочувствующие буквально всему миру сразу. И непостижимым образом, в них одновременно и укор и прощение. Руки зачем-то молитвенно сложены на груди, а на голове венок из какой-то травы. Велес присмотрелся — нет, показалось, не конопляный венок, какая-то другая трава. Зачем его тут нарисовали? И в честь кого? Явно не сталкер, типаж лица не тот. Да и белых туник никто не носит — они кислотных аномалий не выносят и от когтей плохо защищают.

— Ну чего ты так смотришь? — Не выдержал Велес. Он давно отвернулся от красивого граффити — всё равно этот вид искусства, он не понимал. Внимательно разглядывал несущую стену церкви, на предмет тайников и каких-нибудь интересных деталей. Никак не получалось сосредоточиться — мужик с граффити всё время пялился на спину! И взгляд такой неприятный, жуть просто…

— Я просто посмотрю как тут чего и сразу же уйду. — Мужик только печально пялился. Ну, он нарисованный, как бы по-другому не умеет, однако… — Бррр, ну тебя. Пойду я лучше.

Пока за забор не ушёл так и казалось, что мужик со стены на него смотрит. До чего неприятная личность. Наверное, он раньше в Долге служил, а потом его тут кто-нибудь убил или в аномалию он попал. Если бы из Свободы был, венок бы нормальный, конопляный нарисовали, если б сталкер, то уж как-то лицо посолиднее бы сделали. Бандиты наверняка, пожёстче характер бы отразили, шрам там нарисовали бы какой, а этот какой-то мутный получился. Явно при жизни был каким-нибудь особо убеждённым сторонником уничтожения Зоны и немало сталкеров положил. А тут помер, и попытались из него этакую ожившую святость изобразить, вот и получилась на редкость жуткая картинка. И смотрит всё и смотрит, уф, лучше бы сталкеры забор починили, чем всякую гадость на стенах рисовать.

Церковь ему определённо не понравилась. Лучше уж в овраге каком Выброс пережидать чем под вечно укоряющим взглядом того мужика. У сталкеров оно понятно выбора иного нет, они в овраге сядут Выброс пережидать, так потом из него выползать будут, пугая зверушек местных задорными односложными звуками, по пути быстро разлагаясь. А особо везучие, ещё и за ночь отросшие клыки, скалить будут. Ему же овраг поглубже, вполне подойдёт. Так что церковь, лучше стороной обходить. Можно конечно разрушить стену или ещё как рисунок стереть, но ведь это жуткая грубость! Да и вообще дело недостойное должно воспитанной личности. Искусство это ведь не тапочки вонючие, да драные, что у соседа на крылечке стоят и виртуозно посылают коту под хвост респектабельность всей улицы, из десятка дорогущих фешенебельных домиков. Тапочки взял, выкинул, соседу в ухо плюнул, что бы больше не портил репутацию приличного общества, которому приличным и так совсем непросто прикидываться, а тут ещё всякие балбесы с тапочками времён второй мировой, с искусством так нельзя. Материи высокой культуры бытия как-никак. Неважно нравится, не нравится — есть, искусством зовётся, значит должно уважать. Если совсем жутко рядом с очередным произведением искусства, тебе непонятного, уйди, куда в сторонку, не порти людям ауру. Ибо только грязный варвар, с уровнем культурного бытия именуемым «быдло», станет уничтожать произведения искусства, которые не в силах понять и оценить. Вот немцы молодцы, никогда, даже в самые трудные периоды войны, ничего из искусства не уничтожали. Тырили только. В вагоны и в Берлин. Но таки не уничтожали. Вот, какие самовлюблённые (да что там, откровенно наивные), гордые были, а к искусству относились правильно, как и подобает приличному хорошо воспитанному человеку. Вот и он не мог поступить так с мужиком в венке. Пусть и дальше радует глаз тех, кто понимает в портретном картинописании или бесит тех, кто в этом вообще ничего не понимает. Мужик ведь не виноват, что его таким нарисовали. Он может на самом деле вообще не такой был. Кто его там знает…

Велес блуждал на болотах почти неделю. Артефактов не нашёл (вероятно, их тут просто не было, ну, а как иначе?). Людей не встретил, если не считать за них одного пустоголового зомби. Этот гад плохо воспитанный, пока бежал к нему умудрился угодить в какую-то крайне неприятную аномалию — наступил в воздух и его как в пылесос затянуло. Спустя мгновение в небо ударил тугой фонтан из ошмётков плоти, костей и крови. Сталкер наивно обрадовавшийся неожиданной компании, был глубоко возмущён свинским поведением аномалии. Он популярно объяснил ей, в чём она не права, подошёл поближе и трижды в неё плюнул. Исключительно с презрением. Плевки исчезали, будто в фантастическом фильме под лучом дезинтегратора и в Велесе проснулось любопытством. Около часа он с заметным интересом плевался в аномалию, кидал в неё снег, кусочки льда, сбегал к руинам какого-то домика в полукилометре от аномалии, притащил большой камень (вероятно, этот камешек когда-то символически обозначал речную гальку на каменке, учитывая размеры на гальку, он походил действительно чисто символически). Тщательно прицелившись в пустоту, полметра от веточки, воткнутой в снег — он так пометил аномалию, чтобы не забыть где она, Велес бросил гигантскую гальку. И произошло невероятное! Она не исчезла. Просто в снег упала. Почесав затылочную часть черепа, сталкер плюнул — слюна потекла по камню. Снег кинул. Тоже на камень упал. Странно. Решил веточкой помахать вокруг, вдруг перепутал направление и аномалия где-то правее. Однако веточка из снега вытаскиваться не пожелала и, поднатужившись, он её таки вырвал. У веточки оказалась мощная корневая система. Невероятно! Его не было буквально минут пятнадцать, веточка успела прорасти, за это время, а аномалия исчезнуть! Он был поражён до глубины души. Почти пять минут был поражён, пока не заметил что в руках у него ровненькая, толстенькая веточка с множеством веточек поменьше, практически куст, немного напоминавший молодую иву. Аномалию он отмечал сухой, искривлённой веточкой, от тополя. Или берёзки, точно вспомнить не получалось, потому как с самого начала он понятия не имел от какого дерева запчасть попалась.

Долго высматривал свою веточку, но так ничего и не нашёл. Наверное, ветром сдуло или животина какая уронила. А жаль. Интересная была аномалия, хоть и явно свинская.

Однажды ночью, он понял, что не хочет спать. Звёзды, луна, снежок недавно выпал, чистенький, свежий, мягкий премягкий — под влиянием удивительно мягкой красивой ночи, Бусю снова вспомнил. И не смог заснуть. С час, наверное, лежал, смотрел в небо. Звёзды холодно, кажется даже высокомерно, мигали там чём-то своём и сон упрямо не шёл. Велес поднялся и пошёл гулять по ночной тишине Зоны. Под вечер ударили морозы, и сейчас он слегка замерзал, особенно плечи. А ещё было грустно, не только из-за Буси — морозы убили всякую надежду на интересную встречу с каким-нибудь сталкером или мутантом. На появление зомби, тоже рассчитывать не приходилось — эти в морозы бывает, вовсе падают как брёвна и в снегу лежат. Теплее становится, выкапываются и айда гулять, живых искать да в аномалиях дохнуть. Совсем скучно стало. Даже появилась мысль к Центру Зоны, к мордвину в гости пойти. Поделиться с ним своими размышлениями.

Так вот и гулял, печально вздыхая, да носом шмыгая и тоже очень печально.

Как-то так вышло, сам не заметил, что оказался в опасной близости от одного весьма неприятного места Зоны. Шёл, шёл себе, на звёзды любовался и вдруг, ноги поскользнулись! Обе. Мир перевернулся вверх тормашками, за ушами что-то громко треснуло, на лицо упало несколько холодных ледяных крошек. Некоторое время он лежал, притворяясь мёртвым. Только с глазами ничего поделать не мог — небо раскачивалось, к обычным белым звёздам прибавились ярко-красные. Новые звёзды на месте не стояли, прыгали, летали, кружились друг с дружкой, пока не начали меркнуть и не исчезли вовсе. Всё это время он активно моргал, выпучивал глаза, щурился — в общем, всеми силами старался ускорить процесс, потому как то не звёзды были, а последствия лёгкого сотрясения содержимого черепной коробки. Довольно быстро зрение восстановилось, вызванная падением, резкая боль в затылке давно прошла, так что он мог спокойно встать на ноги. Однако для начала он сел. С интересом, очень внимательно огляделся — кто его знает, вдруг опять в какую-то шибко странную, его чувствам недоступную, аномалию угодил. Лучше не спешить и действовать продуманно. Первым делом присмотрелся к скользкой поверхности. С явным удивлением присвистнул — в обе стороны ровная полоса льда. Каток настоящий. Уходит аж за горизонт в обе стороны и огорожено. Да, метров сто, может чуть меньше, строго по прямой, высится тёмный, ровненький такой забор. Вроде даже бетонный. О! Забор не только тут — он, как и каток, уходит в обе стороны горизонта, слегка загибаясь в дугу. Хм, это что такое? Кордон что ли? А зачем каток сделали? Никак кружок фигурного катания, для высшего офицерского состава открыли? И куда все укрепления делись, мешки с песком, солдаты, пулемёты, что-то в памяти зашевелилось, на мгновение перед глазами возникла картина недостроенной панельной стены, за ней укрепрайон, тоже недостроенный, ещё одна стена и дальше какие-то здания, пятнистые люди с оружием, видение подёрнулось дымкой и пропало. Зато осталась своего рода память о назначении всего увиденного — Кордон планировали сдвинуть назад, не из-за наступления Зоны или ещё чего, просто перестройка укреплений, в более мощные практически непреступные сооружения. Проще так оно было, выстроить новые укрепления в тылу Первой линии обороны, а потом бросить её отступив на новые капитальные редуты. Хм, возникло ощущение, что ему всё это кажется. С видением Кордона, скорее всего, трёхгодичной давности, пришла стойкая уверенность, что достроить запланированные укрепления, как минимум, в этом тысячелетии, ни одна из сторон коалиции не сумеет. Получается, достроили? И даже каток сделали! Стоп. Солдаты на коньках, это что-то немного странно. А может это специально что бы мутанты поскальзывались, а те, что с когтями, громко ходили и не могли бесшумно подобраться близко к стене? Ну а что — зачем датчики всякие дорогие покупать, вон, салаг с вёдрами отправили снег водой поливать вот тебе и система раннего обнаружения…

Со стены подул слабый ветер. Велес принюхался. Салом пахнет, луком, немного ржаным хлебом. Гадость жуткая. Как можно вкуснейший жир превращать в сало, портить солью, луком и другой гадостью? Ужасные люди! Впрочем, иначе им не попробовать органических жиров, этой удивительной квинтэссенции органического топлива. Уже давно люди неспособны есть жир и мясо в их естественном, невероятно вкусном состоянии. Увы, так. Определённо Кордон. Запахи есть и другие — оружейная смазка, какая-то пелена смешавшаяся в один тягучий шибко вонючий запах сотен людей. Металл, брезент, гудрон, много чем пахнет. Сразу и не разобрать всего. И, похоже, это Украинская часть Кордона. Надо же, на своей земле умудрились получить самую гадкую часть укреплений, посреди болот. Поди ещё и с французами передрались за этот участок, чисто что бы насолить престарелому и весьма чопорному союзнику по блоку НАТО. Ну а как же — французы наверняка именно сюда хотели, тут ведь лягушки водятся, а они их, народ молвит, едят. Иногда живьём. Извращенцы.

Бензином пахнет. Не с Кордона. Велес наклонился и понюхал лёд, что бы убедиться в своих подозрениях. Лёд пахнет бензином. Зачем интересно он так странно пахнет? Вроде, три года назад, возле Кордона имелась узкая полоска вечно выжженной, перепаханной взрывами земли. Тратилась куча патронов, сил и времени, что бы отделить Зону от прочего мира, этаким куском мёртвой земли, кто-то догадался удешевить процесс при помощи простого бензина? От сталкеров он слышал, что частенько такую полосу прожигают напалмом. Очень эффективно, но жутко дорого. Значит, теперь используется бензин, по крайней мере, на этом участке.

Велес поднялся. С любопытством стал на стену смотреть. Ровненькая. И по краю и сама по себе. Толи панели так удачно составили, что выглядит монолитом, толи просто залили бетоном. А людей не видно. На стене нет смотровых вышек, нет камер, вообще пусто. Как же они охраняют Зону, если нет средств обнаружения? А может есть? Надо бы выяснить, как тут всё работает.

Сталкер прикрыл глаза и постарался прислушаться к электрическим сигналам окружающей местности. Сеть игриво заискрилась, опутывая всё вокруг, но, не пересекая черты бетонного забора, аж десяти метров в высоту. Он постарался отрешиться от видения Сети и сосредоточился на электрических импульсах, не связанных с Сетью. Зона тут же превратилась в мёртвую территорию. Единственным источником электрической активности осталось его тело. Неприятное ощущение. Острое, до боли острое одиночество…. Передёрнув плечами, он обратил мысленный взор на бетонную стену. Она вся сияла! Велес открыл глаза, не отключаясь от видения этой новой Сети. Десятки потоков, намного меньше узлов, но вся стена пронизана ими — невероятно красиво. Сталкер не торопясь особо пошёл к стене, искрившейся белым, синим светом и их разнообразными оттенками. Пока шёл, попытался коснуться этой энергии, как когда-то пытался осушить шаровые сгустки энергии в Лесу Светлячков. Как и там, чужая энергия слушалась неохотно, но отзывалась. При желании он сможет осушить стену, оставить её без капли энергии, будет забавно. Но, пожалуй, не стоит. Ремонт такой сложной системы кабелей и узлов (любопытно бы узнать, что такое эти узлы), отнимет массу времени. Если в процессе ремонта в стену ударит Волна, на его совести окажется немало смертей. Что для Волны, обезумевшей орды мутантов, бетонная стена? Два классических псевдогиганта разнесут её минут за пятнадцать. А если сюда прискачет псевдогигант, из Центра Зоны, помеченный в базах Организации как «красный уровень опасности», редкий, но таки встречающийся в Зоне? Его и псевдо-то назвать язык не поворачивается — самый настоящий великан. Такой размолотит её за минуту. А то и просто перелезет. На руках подтянется и перемахнёт как низенький заборчик. Нет, не стоит так шутить, оставляя людей Кордона без всякой защиты. Просто глянем, что там да как. Интересно же.

Он дошёл почти до стены. И остановился. По двум причинам сразу. По спине пробежал холодок страха, всё его существо буквально кричало — назад! Сеть осталась за спиной. Сюда её энергия почти не проникала, для него Зона кончалась здесь. Порог его незримой клетки, край мира, за которым только смерть. И второе. Один из узлов стены засветился ярче. В стене открылась квадратная дырка, с тихим визгом, наружу выкатилась металлическая пластина. В центре сей пластины, обнаружилась подвижная сфера, из которой торчал короткий узкий ствол. Сфера зашелестела, ствол автоматического пулемёта навёлся на сталкера и замер. Он попал в зону действия каких-то датчиков, наверное, те маленькие узлы, расположенные в два ряда по всей стене, на расстоянии двух метров друг от друга. Они реагируют на движение. Правда, тогда непонятно почему линии, питающие их, потребляют так много энергии. А может, датчики многофункциональны? Движение, тепло, возможно, что-то ещё и система оповещения. Впрочем, последнее точно есть — за стеной поднялась шумная лавина самых разнообразных звуков. Над всей этой лавиной выделяется один, заунывный, здесь слабо слышимый вой. Сирена тревоги что ли? Наверное, однако, как любопытно! Тревога поднялась сразу после трёх ярких вспышек в линии датчиков, предварившие отправку трёх непонятных импульсов куда-то вглубь Сети, с которой питалась вся эта стена. Вспышки, последовали секунд через двадцать после активации автоматической турели с подвижным стволом. И всё равно, что-то слишком ярко светится скрытый в бетоне агрегат, управляющий турелью. Для простого управления механизмом и компьютерной системы определения степени угрозы (скорее всего что-то аналоговое, схематичные картинки сравниваются с получаемым, изображением и дубоцефальный ИИ принимает решение поднять тревогу или достаточно пару раз пальнуть по нарушителю в автоматическом режиме), такого энергопотребления не нужно. Видать напортачили хохлы монтируя систему автоматической обороны. Ага, только сомнительно, что эту систему монтировали хохлы. Тут чувствуется система, что-то извне. Какой-то глобальный для Кордона проект — раньше ни о чём подобном даже не думали. Предполагалось, что стена и вторая линия обороны вполне достаточный рубеж защиты от мутантов Волны. Что, конечно, было в корне не верно. Теперь же Кордон закрыт действительно наглухо. Пройти можно только через платные ворота, контролируемые Организацией, как-то не верилось ему, что Организация станет тратить столько средств на модернизацию всего Кордона. Даже если эту систему, а скорее всего так оно и было, выстроили на средства Коалиции, затраты всё равно огромны — сколько людей потребовалось купить, что бы систему пропустили, сколько потратить на контроль строительства и прочее и прочее. Такие траты для Организации приемлемы, но зачем их вообще допускать? Просто ради того, что бы заткнуть все дыры в Кордоне? Велес не подписался бы за такой проект. Араб тем более. Слишком дорого и вряд ли окупится в достаточной мере. Или кто-то из боссов высшего звена допустил большую ошибку и уже кормит морских червей собой любимым, или Велес чего-то не знает. Вероятнее всего второе. Боссы, способные отдать приказ на такую масштабную финансовую акцию, ошибок обычно не допускают. Это такие матёрые, бездушные твари, прошедшие десятилетия естественного отбора в рядах Организации, что скорее суперкомпьютер Пентагона напортачит, чем босс такого уровня ошибётся.

Значит, Организация закрывает Кордон наглухо.

Что же ждёт Долг с его желанием стереть Зону с лица земли и теми силами, что их поддерживают? Похоже, скоро, на Большой земле, начнётся противостояние могучих сил, с массой трупов, получившихся, естественно, в результате суицидов стадного типа, трагических несчастных случаев и в бандитских перестрелках, за раздел территории. И никогда эти трупы не свяжут с Зоной.

А может, он всё неправильно понял, и у Коалиции само по себе появилось желание грамотно закрыть Зону, резко повысился уровень интеллекта и так далее, в том же ракурсе. Смешно, но кто знает. Чудеса порой случаются и честные люди вот тоже бывает, вырываются из нищеты и оказываются у кормила власти. Живут они потом, конечно же, не долго, но продуктивно и порой успевают сделать пару-тройку добрых дел перед чудовищной случайностью, трагическим несчастным случаем, где-нибудь на трассе или непосредственно пред внезапным самоубийством.

На стене кто-то появился. В каске. А потом ещё один и ещё и ещё — вся стена вдруг превратилась в частокол из касок. Так забавно в ночных сумерках смотрелось, что Велес не удержался от смеха. А потом в него стали светить прожектором.

— Эй! — Возмутился он, прикрывая глаза ладонью. — Что вы себе позволяете!

— А ну стоять! — Заорал кто-то со стены. — Стой, не то стрелять будем!

А как будто и не будут! Сейчас капитан какой, в дурацкой военной фуражке с похмелья проснётся, на стену поднимется, зевнёт и скажет «пли!». И всё, вся стена разом плюнет в него свинцовым дождиком. Не будут же они его в плен брать. На Кордоне так не при…

— Сейчас за тобой придут сталкер! — Заорал тот же голос. Что-то кому-то сказал на ломаном русском, жутко коверкая слова — видать сленг какой-то особый. И опять заорал. — Тебе не причинят вреда! Стой спокойно, оружие брось на лёд и жди.

Хм. Велес мигнул, забыв про Сеть, контролировавшую стену Кордона. Вновь он видел серый бетон, почти чёрный в ночных зимних сумерках. Во как, в плен таки брать будут. Это как понимать? В ту же секунду затылок кольнуло болью, и перед глазами развернулась картинка. Солдат в форме, сидит в летнем кафе городском, сок из соломинки потягивает, гоблин блин. С такой-то харей протокольной какие нафиг соломинки?!

— Алексей Сергеевич. — Заметно покраснев и перестав губами тискать несчастную соломинку, промямлил солдат. — Я бы попросил вас…

— Просить будешь, когда на пенсию выйдешь. На ступеньках церкви, с деревянной кружкой в руках. — Вежливо улыбаясь, прервал он солдата. Парень, в обще-то, с мужественным, будто из гранита высеченным лицом римского патриция, покраснел, зло клацнув челюстями. — Ты не бойся. Всяко может получиться. Может, с кружкой на паперти мелочь собирать, а может, на вилле в Малибу в гамаке валяться будешь, яйца почёсывая. Всё от тебя зависит, только от тебя.

— Мой отряд достал для вас все образцы. — Солдат потянулся за соком, уж было, соломинку укусил и, мрачно нахмурившись, таки выкинул её и выпил сок как водку, залпом.

— И все получили щедрую награду. Ага?

— Да, благодарю вас.

— Не слышу в голосе великой радости и щенячьего восторга. — Солдат, с офицерскими погонами, прищурился, до хруста сжал кулаки — не привык он к такому обращению. Похоже, не простой офицер, может даже в живых людей стрелять доводилось. Велес откинулся на спинку пластикового стула и барским жестом холёной длани отмахнулся от солдата. — Хвостом только вилять не надо, прошу вас, мой друг, давайте без этих фамильярностей. Можете, облизать мне руку, но только аккуратно, у меня страшная аллергия на радиоактивные сопли.

Багровый от захлёстывающей его ярости офицер, едва не кинувшийся на мэра с кулаками, услышав о радиации, побледнел. Глаза потускнели, как-то вот изнури погасла его ярость.

— Откуда вам известно?

— Я много знаю. — Велес пожал плечами. — Я Велес.

Солдат молчал некоторое время, потом подозвал официантку, заказал бутылку водки.

— Верно кстати. — Когда официантка исчезла, проговорил Велес. — Водочка радиацию выводит. Увы, вашу опухоль она не вылечит. Зато, представляете? У вас есть шанс сдохнуть от цероза раньше, чем мозги расплавятся. А случится это скоро. И кто позаботится о ваших детях, жене?

— Туманов похлопочет за меня, минобороны выделит средства. Мне помогут, я излечусь…

— Кому ты Жорик нахуй нужен. — Ядовито улыбаясь, сказал мэр, опираясь локтями на столик. — Ты знаешь, сколько оно стоит? — Офицер стал заметно бледнее и перехода на «ты», даже не заметил. — А знаешь, сколько после таких операций дебилами остаются? Будешь до конца своих дней сидеть у окна, соплями носки мазать. У тебя ведь не просто рак, Жорик. Ты съел направленную дозу ионизирующего излучения, неизвестного науке типа. Даже если переживёшь операцию и не станешь идиотом, через год-два, у тебя в башке появится новая опухоль. Этот рак Жорик, лечить не умеют. Вторую операцию, делать никто не станет. Жорик, тебе сто процентов пиздец.

Солдат молчал — он и так всё это знал. Не будь жены, детей, он бы не унижался перед Тумановым, ради призрачного шанса на лишний год жизни. Вышел бы в Зону с новым заданием и не вернулся бы оттуда. Погибнуть там легко. Способов завершить обречённую жизнь, очень много.

— Мы можем помочь. — Мэр улыбнулся официантке, принёсшей заказ. Налил в рюмку, принесённую для офицера Кордона, и выпил, занюхав рукавом пиджака. Эх! Хороша чертовка! И хоть занюхивать рукавом костюмчика за две штуки баксов, как-то немного странно, но таки ж как приятно! Он мог вообще грибы собирать пойти в нём — беднее не станет. Приятно сие весьма.

— И чем это? — Проворчал Жорик, наблюдая, как Велес выпивает вторую рюмку.

— Операцию сделаем так, что ещё и умнее станешь. Предотвратим метастазы. — Велес налил третью. Обнаружив на лице собеседника недоверие, смешанное с ненавистью, пояснил. — Понимаешь, твой рак, он запущен извне, это не реакция твоего организма. У тебя даже иммунитет не разрушен. Ага, — ухмыльнулся он ошалевшему взгляду офицера, — я и в вашем медкорпусе любые сведения могу получить о ком угодно и в каком угодно объёме.

— Это секретная информация!

— Да ты что! — С ужасом на лице отпрянул Велес от стола и страшным шёпотом сказал. — Неужели самая настоящая Государственная Тайна!? Вы не шутите? Нет, правда, господин военный, тайна, да?

— Медицинские карты офицерского состава, гриф секретности третьего уро… — Жорик замолчал, не договорив. Махнул ладонью, глядя в улыбающееся лицо мэра Чернобыля-145.

— Твой организм в порядке. Проблема в поражённом участке и ионизированной материи, проникшей в мягкие ткани в отдельных участках тела. — Мэр не счёл нужным пояснять, что это его личная теория, возникшая при просмотре результатов лечения солдата. Подтвердить её без живого образца, он не мог. Если честно, ещё требовалась тут Лиза, эта симпатичная блондинка, с очень интересным характером. На днях она зачем-то трахнула двоих парней из охраны. Причём не по одному, а сразу двоих. А выглядела этакой неприступной, девой самых строгих правил, Велес сегодня с самого утра жалел, что он её босс, а не один из тех двоих быков. А может, всё ж таки завести служебный, так сказать, роман, с этой красоткой? Лиза умна, красива, в общем, посмотрим, там видно будет. — Уберём это дерьмо из тебя Жорик и станешь как новенький.

Мысленно добавил «если получится».

— Что взамен?

— Самая малость. Не пыркайся когда снимут с должности и поставят руководить участком первой линии. — Солдат выпрямил спину, сглотнул тяжело. В обще-то, там, на укреплениях первой линии, всю дорогу держался самый высокий процент потерь в личном составе. — Не парься Жорик. Ты не идиот, твой участок, если сметут, сам ты по-любому выживешь, главное не хлопай ушами.

— Зачем мне…

— Это не всё. Когда встанешь на новый пост, слегка изменишь политику тотального уничтожения всего, что на вас прёт из Зоны. Кое-что придётся брать в плен и передавать сюда, в город.

— Я не…

— Ты Жорик, именно ты. — Велес больше не улыбался. — Хочешь жить долго и счастливо, не перебивай дядю Велеса, а то он расстроится, пошлёт тебя нахуй и забудет как тебя звать. Сдохнешь на столе московских эскулапов и твоя ебучая семья загнётся с голода в этом ебучем городе. Думаешь мне заебись тут быть, тебя придурка уговаривать на хэппи энд твоей говёной жизни? Я может, обратно в Токио хочу, к Юки хочу. На могилу Хасана уебана этого сходить…

Солдат теперь выпучил оба глаза. Велес досадливо крякнул и прикусил язык. Обернулся — столики, люди всякие сидят, вон за одним из столов помятый здоровяк, осоловевшим взглядом смотрит в пустоту.

— Леший! — Ноль реакции. Велес взял рюмку, прицелился и запустил ею в голову парня. Рюмка врезалась ему в лоб, отскочила, попала в затылок какой-то девушки, сидевшей за столиком напротив. Хорошо попала, чётко и сильно. Бедняжка приложилась лицом в тарелку и, едва отклеившись от салата, истошно заголосила. Сидевший напротив неё парень взревел раненным быком и уставился на Лешего — оттуда рюмка как бы и прилетела.

— Ах ты пидор! — Взвыл парень, довольно таки большой и мускулистый. Его можно было понять — девушку макнул лицом в салат, какой-то обдолбанный нарик, который того даже не заметил.

Парень вскочил, ринулся к Лешему. Рывком отбросил стол, подхватил тряпичную фигуру Лешего за грудки и хорошенько тряхнул. Леший не реагировал, и парнишка врезал ему под дых. Два раза подряд, после чего бросил ни на что не реагирующее тело на пол, швырнул на свой столик денежную купюру, подхватил хнычащую девушку под руки и был таков.

Велес ещё с полминуты ждал, пристально глядя на спину Лешего. Боец не подавал признаков жизни. Только один раз странно вздрогнул всем телом и шумно испортил воздух.

— Вот сука. — Проворчал Велес, обнажив сотовый телефон. Набрал номер. — Здравствуйте! Анохина это, Авдотья Хасановна, да-да господин полиционер, жуткое несчастье приключилось!.. Да как вы смеете! Что значит голос мужской?! Хам! Я буду жаловаться! Я в Киев буду жа… Да-да, в кафе «светлячок», один молодой человек устроил безобразную драку! Да, нет-нет, никто не пострадал. Он подрался с мебилировкой кафе, всё-всё тут поломал, ой вы не представляете! Я так напугалась, так напугалась, да, очень много поломал. Обещает, простите, но он такое тут обещает, написать обещает в карман патрульного, который за ним приедет, да-да, «светлячок». Ой спасибочке господин милицеский!

— Кхм… — Кашлянул солдат.

— Чё? — Буркнул Велес. Оглянулся в сторону Лешего. Боец снова испортил воздух, но шевелиться решительно не желал. Мэр отвернулся. — Пошли Жорик, прогуляемся, там и поговорим.

Покидая кафе, мэр не удержался и от души пнул неподвижное тело своего бойца, ширнувшегося прямо на улице, пока босс делами занимался…

Какое страшное воспоминание! Он чуть было не совершил ужасное непоправимое! Ведь он тогда ещё совсем не знал что Лиза, на самом деле, сука! Кошмар.

Однако кто-то усовершенствовал его метод прямого забора различных образцов в Зоне, непосредственно через Кордон. Действительно, так оно как-то проще — зачем бегать по опасной жуткой земле в пене и мыле, если можно подождать пока нужный образец сам к тебе придёт? Выходит, Организация расширила своё влияние на Кордон. Или Зону взялись плотно изучать сами державы Коалиции? Как-то сомнительно, что Организация могла допустить такую самодеятельность теперь, когда её финансовые интересы, распространились на Зону.

В бетонной ленте, метрах в трёхстах влево, сдвинулась большая плита — отсюда не видно, но он услышал. А ещё там урчал мотор. Не машина, что-то другое, хорошо работает движок, очень тихо. И едет оно, издавая непрерывный шорох, пополам со скрипом пластика о лёд. Снегоход послали. Щас точно в плен брать будут, а потом жестоко пытать, требуя выдать координаты немецких танков, бррр, в смысле, выскребая из него всю подноготную от первого агу, до сего момента.

Нафиг такие приключения. За Кордон ему нельзя, там смерть.

— Господа! — Трагически воздев руки к небу, воскликнул сталкер. — Молю вас о пощаде! Благородные патриции и низкородные плебеи прошу пощады!

— Чего? — Откликнулся голос, ранее требовавший стоять на месте. — Стой там блять! За тобой се…

— Ааа! — Заорал сталкер. Никто не выстрелил, но сердца синхронно ёкнули у всех. — Всем спокойной ночи, был рад вас повидать, но у меня ещё масса срочных дел. До свидания господа.

Повернулся спиной и, насвистывая, двинулся в Зону. Сразу в него стрелять не начали только по той причине, что у всех глаза обрели размеры столовых блюдец — за спиной сталкера, ярко искрясь молниями, разворачивалось нечто вроде плаща Тора, того самого, Громовержца по батюшке. Полог из сотен молний, высветил из темноты бетонную стену, турель и объятые ужасом лица солдат.

— Огонь! — Хрипло выкрикнул кто-то.

Частокол касок скрылся в огне и треске разного стрелкового оружия. Пули с визгом врезались в снег, ломали лёд, попадали в рваный полог молний и с тем же визгом разлетались куда попало. Немало их улетело обратно к стене. Велес спокойно, по-королевски, покидал Кордон…

Турель сдвинулась, ствол вновь навёлся на цель и дуло засветилось изнутри. Мгновение и пушка ухнула, откатившись на десяток сантиметров внутрь подвижной сферы.

Велес едва успел обернуться — за спиной яростно шипело нечто летящее, совсем не похожее ни на снаряд, ни на пулю. И вовремя обернулся. Сгусток горячей плазмы, размером с голову взрослой собаки, нёсся аккурат в спину. Сталкер отпрыгнул в последний момент. Плазма прошибла завесу молний, создав микроколлапс начисто разрушивший структуры магнитных полей, удерживающих электромагнитный щит. Свет молний померк и исчез, а слегка ослабевший плазменный заряд врезался в снег, да и рванул, выбросив в небо с десяток желтоватых кривых ниточек, чего-то энергетического, весьма криво пародирующего неизменно прекрасный разряд молнии. Взрыв плазмы, растопил полтонны снега, поднял в воздух огромный клуб горячего пара и раскидал немало снега по окрестностям. Вместе с Велесом раскидал. Но он хотя бы целиком улетел, а чудесный покров снежный на куски весь порвало. Пока летел, сообразил, наконец, почему турель потребляет так много энергии. Плазменная она. И лучшей подписи, чем эта пушка, для него не требовалось — Организация взялась за Кордон. Наверняка, плазменное оружие, стало одним из тех факторов, который убедил Коалицию, укрепить Кордон именно так. И оно же стало одним из факторов, позволивших Организации, запустить свои ручонки в каждую из армейских структур Коалиции, на Большой земле, колосс преступного мира, сильно упрочил свои позиции, а он уже не является его частью. А ведь многое, многое из воплощённого этими аморальными личностями, задумано и начато его руками. И ни копья он с этого не имеет! Обидно. Всё же сделка с Первым сталкером имела и свои ужасные минусы, полёт закончился и думать стало сложнее. Оно так всегда бывает, если головой вниз падаешь, а снег слежался, да и слой там тонкий. Больно, а когда больно думать не получается. Зачастую в такие ужасные моменты, мыслительный аппарат мозгом обесточивается и заполняется бешенной яростью, без мыслей, других эмоций, просто желание всех рвать и всё крушить на запчасти. Иногда, вместо такой ярости, наступает паника, но она обычно приходит, если нет боли, а только угрожающие обстоятельства со всех сторон. И тогда человек бежит як кролик полевой, куда глаза глядят. А потом заряд соли ему в одно место и паника может усилиться, а может исчезнуть, уступив место бешенству, бездумной ярости. Этакий механизм выживания, встроенный в человека с рождения. Тут ничего не спасает, ни воспитание, ни нрав добродушный, вообще ничего. Природа она ведь веников не вяжет, а если вяжет, то фирма по-полюбому. Паника позволяет спастись бегством, без помех со стороны сознательной части разума. Если же мозг захлёстывает боль, организм делает вывод, что бегство невозможно, нужно пробиваться. А как пробиваться, если ты орёшь от ужаса, сопли в разные стороны летят, а коленки своей дрожью рисуют восьмёрки? Химическим реакциям, вызывающим страх, организм спешно ломает хребет и запускает реакции другие — организм начинает душить ярость такой силы, что сознание вырубается наглухо. В этот момент, опасен даже домашний кролик Лапка, с трогательно дебильными голубыми глазками и пушистым хвостиком пимпочкой. Как только открывается путь к бегству, организм отключает ярость — не так легко и быстро как страх, чувство сие химически намного сложнее и подавить его мгновенно организм не может. Как только ярость подавлена, вновь врубается паника, ноги наливаются великой силой и организм улепетывает на сверхсветовых. С этим полезным механизмом, эволюционной направленности, успешно удаётся бороться только человеку. Крайне редко, борьба сия бывает даже успешна. Любит человек спорить с природой…

С Велесом случилась такая вот неприятность. Он помнил, как мир сжался до размеров снежной ванны, которую пронзала его макушка. Помнил, как макушка врезалась во что-то, что пронзить не получилось. Помнил и алую вспышку свирепой боли. А потом вдруг стоит в километре от Кордона весь искрится и, оскалив зубы, яростно рычит на горизонт.

— Как нехорошо получилось… — Смущённо промямлил сталкер, любуясь стеной Кордона, из которой кое-где сочился едкий чёрный дым. Что-то там заискрилось, две крупные молнии скользнули по бетону, и разрядились на верхней его кромке, разворотив метра полтора постройки сей. Кто-то там истошно завопил, на снегу, метрах в ста от стены, чадил дымом перевернувшийся снегоход. Из него кто-то выползал. Живой вроде, не зомби. Доберётся до своих сам, вон, ноги-руки шевелится, значит ничего не сломано. — Извините, пожалуйста. — Как-то запоздало промямлил сталкер и поспешно погасил сияние молний в своих руках. Отпустил энергию Сети и красный от стыда, поспешно двинулся вглубь болот, подальше от Кордона.

Полночи шёл, не зная, куда себя деть. Чувствовал себя просто отвратительно. Как он мог такое натворить? Словно глупый, некультурный варвар! Что скажут люди? Как теперь в глаза Хозяевам Зоны смотреть? Впрочем, это он зря — ну их нахер Хозяев этих. Нашёл перед кем стыдиться за своё отвратительно грубое поведение. Они все маньяки, изверги и идиоты, с тремя классами образования, вот. Правда, Лира, пожалуй, не такая. Она хорошая, хоть и сильно странная. Ну, а у кого нынче хорошо с головой? У всех немножко там не хватает, немножко здесь, нормально как бы…

Эх, хорошо хоть Кут с Рутом этого безобразия не видели. Вот перед кем действительно стыдно. Как долго он боролся за их воспитание и приобщение к высокой культуре! И вот сам поступил, словно бездумный кровосос. Кстати, а куда они пропали? Уже больше недели ни слуху, ни духу.

Поискать может их? Всё равно делать нечего. Кордон этот, неблагодарные грубые варвары с диких украинских земель, спровоцировали его на такое ужасное поведение! Да как они могли так поступить! С ним! С добрейшим существом этой огромной земли! Варвары, одним словом. Вот. Не его вина, что они такие упрямые и агрессивные — это всё НАТО виновато. Ведь если подумать, хохлы народ добрый, ежели, конечно, не отбирать у них сало. Тут и покусать могут, до смерти даже. Ну так, попробуй водку у русского отобрать, ещё хуже получится. А так и русские и украинцы, братья по разуму, народ добрый, приветливый. Всё это от НАТО этого некультурного. Там же ведь невероятно много подлых американских и прочих агрессоров. А Украинцев туда приняли. Их президент поздоровался с американским президентом, предварительно не надев перчатки и не протерев руки спиртом, и понятное дело, заразился. Податливый стал, а потом агрессоры нашептали ему всяких гадостей мерзких, он поверил, перездоровался со всеми на родине, тоже им гадости нашептал, и понеслось — ужасный недуг беспричинной агрессии и неуёмного желания тырить нефть, где она плохо лежит, передался славным славянским племенам, издревле населявшим украинские земли. И всё, целая страна таких же невоспитанных агрессоров, только пахнут они салом и луком. Ну, конечно же! Именно они и виноваты в том несчастье, что приключилось на Кордоне.

Определённо. Ну и бог с ними с несчастными. Сами виноваты, пусть теперь сами и живут с этим тяжким душевным грузом. А у него и без того много важных дел!

И самое важное — нужно срочно решить, чем же заняться…

Прошагав с километр, Велес пришёл к выводу, что именно сейчас, нужно найти местечко поудобнее и поспать. Огляделся. Белое поле, куда ни глянь. По случаю ночи, сероватое какое-то. Ага, вон два таких снежных холмика вроде как микро возвышенность. Там ямку неглубокую раскопать, и никакой ветер не страшен. Нормальное место, что бы поспать до рассвета. Там и уснул.

Только ямку раскопать забыл и через полчаса проснулся, продрогнув до костей — гадкий ветер, заметив, что он в этот раз яму не раскопал, исключительно по своей гадской натуре, вдруг взял и усилился. Что бы всех кругом простудить, что б у них у всех воспаление лёгких началось. Такой он ветер Зоны. Вроде ветер как ветер, а стоит зазеваться и всё — сопли, слюни, чихаешь ходишь, козявки в разные стороны летят, температура поднялась, спать лёг и помер нафиг. Коварный он, ветер этот.

Сон долго не шёл. Яму он всё-таки раскопал, шибко уж холодно на таком ветру. На всякий случай поглубже яму сделал. Свернулся калачиком, завернулся в плащ, стало тепло. Но уснуть всё равно не выходило. Неприятность на Кордоне из памяти быстро выветривалась, а лицо Буси, вдруг стало реальным, почти осязаемым. Может, поискать её, снова вместе идти? Мысль хорошая. Только следует запастись рисом и сушёным мясом — рис он будет при ней есть, а мясо по-тихоньку выкидывать в снег. Она и не заметит, что он чем-то отличается. Хорошая она. Мысленно представил улыбающееся лицо, обрамлённое короткими чёрными волосами. Черты резкие, но чем-то столь притягательны, так прекрасны. Губы бледные, узкие, очерчены властно и всё равно невероятно красиво. А её небесно-голубые глаза! Это, стоп. Разве у Буси голубые глаза? Ну да, почти синие. Большие, красивые, нет-нет. У неё они карие, не шибко то и большие, нормальные голубые глаза, да мать твою! Карие же они, не голубые!

Велес долго ещё не мог уснуть. Что-то не давало покоя. В конце концов, он решил, что виной всему невоспитанные украинские солдаты, пропавшие где-то псы и несвежая Плоть, съеденная сутки назад. То-то она ему показалась какой-то пресной — наверное, глупая хрюшка где-то съела радиоактивную траву или корень. И может сама бы сдохла, да он поймал и съел. Вот и плохо ему.

Поздним утром, примерно в полдень, Велес проснулся, отметил, что хорошо себя чувствует, отдохнувшим, сытым — наконец-то та противная свинья начала нормально перевариваться. Поприветствовал солнце улыбкой и решил пойти искать Кута с Рутом. Довольно быстро понял, что парней ему не найти физически. Слишком много времени прошло с последней их встречи. Следы давно утратили свой запах. Единственный шанс, просто бродить в случайно избранном направлении, надеясь, напасть на их след. Но так не интересно. Нужна какая-нибудь важная цель путешествия — обязательно нужна. Человек без цели в жизни, полчеловека. Вот. Огляделся по сторонам, и увидел отчётливую цель своей жизни на ближайшие пару часов — пушистая одинокая ёлка на горизонте!

Добрался быстро. Забрался на дерево, стал смотреть на мир с вершины. Кругом поля, которые на самом деле на зиму замёрзшие болота. Кое-где рощицы ивы видно. Ну, деревья какие-то тонкие. Что-то среднее между кустом и деревом — ива. Он всё равно не знал других названий таких деревьев. Ива звучит, почти романтично и загадочно. Вон ещё какая-то рощица. Только деревца кривые и ветки как стрелы — пусть тоже ивой будет. Везде ивовые рощицы и поля. Нормальная местность.

Назначив самую страшную на вид рощицу своей новой целью, Велес спустился с дерева. Так полдня и ходил от рощицы к рощицы, пока они не кончились. Тут-то и понял, что так ходить невероятно скучно. Решил пособирать артефакты, продолжая двигаться строго вперёд. К вечеру обнаружил, что сильно перепутал направление. Снова залез на пушистую ёлку, что бы на этот раз получше спланировать дорогу по прямой, в сторону горизонта. На следующий день он продвинулся довольно далеко и весьма успешно — путь завершился не возле пушистой ёлки, уже поднадоевшей, а среди огрызков стен какого-то домика. А ещё он нашёл артефакт! Жутко перекрученный корень, торчал из трухлявого пня и светился светло-жёлтым. Днём бы и не заметил, а в сумерках разглядел и немедленно положил в сумку.

— Надеюсь, ты не радиоактивный. — Сказал он корню. — Видишь ли, я датчик где-то потерял.

Хвост на утро не вырос, рюкзак светиться не начал и самочувствие нисколько не ухудшилось, так что Велес убедился в безопасности артефакта. Можно было продолжать свой триумфальный поиск. Однако, к вечеру, он вспомнил о птичке и тайнике Павлика.

Если бы ещё удалось вспомнить, где конкретно это всё находится…

Несколько дней Велес пытался выйти на Затон. Удалось, хоть он и всё проклял, пока выбрался с безжизненной земли болот — два раза горизонт внезапно загромождала серая линия Кордона и трижды на пути попадалась та самая пушистая ёлка! Заколдованная какая-то ёлка, в третий раз он не удержался и отправил в неё толстенную молнию. Будет знать, как расти где попало!

В общем, кое-как вышел на Затон. Тут идти стало полегче — ориентиров больше. Однако людей не встретил, мутантов попалось совсем мало. Одна радость — повстречал Жорика. Вместе они искали Летучего Голландца, что бы поближе посмотреть, что это за корабль такой. Увы, весь день они шли, он естественно впереди, Жорик за ним, но так и не нашли ничего похожего на корабль со срезанной носовой частью. Зато обследовали несколько барж и большой корабль, вероятно военный — у него сдвоенная пушка была на палубе. До самого вечера вместе шли, пока не добрались до последнего корабля. Дальше только холмы и где-то там тайник Павлика и закопанная в снегу птичка. Пришла пора расстаться с Жориком, а жаль. С ним идти веселее было.

— Жорик. — Позвал сталкер, занявший наблюдательный пункт, на носу корабля, раньше, скорее всего, бывшего крупным прогулочным катером. У него даже раскладушка вся помятая на палубе сохранилась. Лежит, из снега алюминием уныло поблёскивает. — Жорик? — Снова позвал Велес. Жорик куда-то пропал. Не слышно не видно. Он перегнулся через остатки портика и глянул вниз. Воздух тут же наполнился радостным рыком, синюшные руки потянулись вверх, гнилая пасть широко открылась и, Велес перегнулся ещё сильнее и поставил мертвецу щелбан. — А ну прекрати истерику! — Мертвец сел в снег и уставился вверх, мутными белесыми глазами. Сталкер погрозил ему пальцем. — Жорик, немедленно прекрати истерику! Сейчас пойдём дальше, имей терпение, в конце концов! Ты же приличный зомби, что ты на людей бросаешься? Я прям не знаю…

Жорик открыл рот, вывалил синюшный язык себе на грудь. Глазами покрутил. Захрипел чего-то.

— Ты безнадёжен. — Махнул рукой сталкер. Глянул в сторону горизонта. Снежный холм впереди показался знакомым. Может там тайник? Или там он птичку закопал? Надо глянуть.

Едва спустился, Жорик подскочил и радостно урча, побежал за ним, угрожающе щёлкая челюстями. Велес порыв парня оценил уважительным кивком — давно он такого энтузиазма не видел. Какой непоседа. Целый день уже идут, а только свистни и Жорик готов снова идти в путь. И спать ему не надо и есть не надо и ныть не будет, что холодно ему там или страшно. Идёт, даже бежит, невзирая на опасность и пытается завести разговор, задорным рыком, иногда хрипом.

— Вон на тот холм Жорик. — Показа Велес пальцем, быстрым шагом направляясь в указанную сторону. — Не отставай и аккуратно, прямо по следам иди.

Жорик послушался без лишних пояснений — побежал, радостно протянув руки к Велесу, довольно медленно идущему по глубокому снегу. В снегоступах быстрее и не получится, а вот Жорик молодец! Ему и снегоступов не надо. Так идёт не жалуется. Вот и сейчас, по пояс бедняга провалился, зарычал и стал выбираться из снежной ловушки. Выбрался, шагнул, опять провалился, но не сдался и сейчас! Всё равно только вперёд — воистину, дух настоящего сталкера не сломит ничто, даже смерть. Так и шли до самого холма. Жорик иногда отставал и Велес, как истинный джентльмен, нового друга не бросал на произвол судьбы, останавливался подождать. Как только Жорик подходил он снова шагал, прокладывая для них дорогу. Вскоре они выбрались на холм, и с Жориком случилось несчастье — Велес ничего тут поделать не мог, несчастный сам решил свою судьбу. Они взобрались на вершину. Сталкер обернулся, что бы сообщить Жорику о скором их прощании, ведь он знал как парню дорого это место, полное погибших кораблей, и он просто не имел права, просить его следовать за ним и дальше, в страшные места, где порой встречаются поисковые отряды Организации. Он сам такие редко отправлял, а вот Лиза взяла за правило выпускать своих людей в Зону, хоть далеко они и не ходят, но всё-таки, база где-то в этих краях.

Однако, трогательного расставания с новым другом, не получилось. Он обернулся и увидел лишь чистые поля, корабли на горизонте и склон холма, пересечённый следами снегоступов и босых ступней Жорика. Правда, по его следам не скажешь, что он был босой — каждый след утопал в снег на полметра, а местами снег перепахан так, будто там бульдозер застрял.

— Жорик, ты где? — Позвал он, впрочем, не очень ожидая, ответа. И вдруг услышал печальный рык — Жорик звал на помощь! Настоящий сталкер, никогда не оставит собрата в беде! Ведь собрат, за спасение своё, должен будет, и долг отдаст обязательно — Зона к тому обяжет, страх того, что не выплаченный долг, она возьмёт сама. Тут другу помочь, прибыльное, в смысле, святое дело.

Велес решительно развернулся. Ну, если беднягу утащил какой мутант подлый, коварно прятавшийся в сугробе, несдобровать ему! Прошёл по своим следам и едва ну свалился в яму. Вовремя заметил, остановился. Увы, Жорик всё-таки сошёл с пути. Его следы отклонились в сторону и вот он результат — обрываются следы дыркой в снегу. Велес аккуратно подошёл поближе и заглянул вниз. Мертвец зарычал, клацнул зубами и попытался укусить его в прыжке.

— Береги силы друг! — Сказал ему Велес и головой покачал — метра четыре до дна. Тут без верёвки никак. — Жорик я за помощью. Жди меня, никуда не уходи. Я вернусь за тобой.

Повернулся и пошёл в холмы вновь совершено один. Эх, скукотища…

Мертвеца, наречённого Жориком, он, конечно, не забыл и собирался как-нибудь вернуться, просто это же не сталкер, есть он хоть и хочет всегда, да что бы жить, еда ему не нужна. Холода не чувствует, вши его не едят, к внешнему виду одежды все зомби относятся наплевательски, значит душевных мук от собственной вони Жорик не испытает. Можно и весной за ним прийти. Не обязательно даже в этом году. Чего ему сделается? Подождёт.

Он шёл ещё около часа. Солнце село и наступила ночь. Утром двинулся дальше. Всю дорогу старался высмотреть провал в снегу, в котором лежала «гильза». Так ничего и не увидел. Может снегом завалило? Кто ж его знает. Зона — тут всякое бывает. На всякий случай двигался сложным зигзагом. И таки был вознаграждён за эту свою мысль: птичку нашёл! В рюкзак она не влезла, но он придумал удобный способ её транспортировки. Конечно, ничего хорошего в том не было — какой-то изверг отъел бедняжке оба крыла. Потому и получилось так нести. Привязал к ремню, за бошку, как охотник утку. Двигаться нисколько не мешала, но вот нога теперь смотрелась жутковато. Остановишься, у тебя ляжка как у слона, да вся мятая кривая. Шагнёшь, пол ноги искривляется густой рябью, кажется, вот-вот штанина вместе с мясом отвалится. Но если не смотреть на ногу, нормально всё. Так вот и шёл по холмам, в сторону базы Организации. По крайней мере, он надеялся, что идёт правильно. Птичку таки продать надо пока не протухла. Прятать снова, он побоялся — это сейчас крылья ей пооткусывали, а если всю съедят? Её ж потом никто не купит!

К базе выйти всё не удавалось. Может он не то направление выбрал, а может просто не замечал её, непонятно. В общем, он петлял по снежным холмам дня два, пока не учуял людей. Пахли они своеобразно. Табак, водка, мясо, свежие фрукты, оружие — металл и нечто синтетическое, вроде пластика. Оружие, обычно так не пахнет. А поверх сего густой запах нестиранных плащей. Интересные какие сталкеры. Один даже туалетной водой побрызгался не так давно.

Велес взял курс на запах. Ветер вскоре сменился и след он потерял, но направление решил не менять, авось выйдет на них. Зимой далеко видно, спрятаться особо негде. Так и вышло — перевалил за холм и внизу увидел группу людей. Четверо. Сидят на рюкзаках и о чём-то разговаривают в полголоса. Вот так издалека, настоящие сталкеры. Один вон даже по сторонам постоянно смотрит. И зевает регулярно. Шибко бдительный значит, перенапряг зрительный нерв и теперь в сон его клонит. Оружие М-16, французская модификация. Только затвора нет, в этом месте глухое рифлёное утолщение. Он смог рассмотреть эту деталь, благодаря тому же зевающему парню — автомат он положил на плечо, держа за рукоять одной рукой. Эх, ну и зачем этот маскарад с плащами? Кого они обманут? Разве что стаю слепых псов, хотя вряд ли. У собачек нюх хороший. Только им ведь всё равно, не понимают они разницы — человеком пахнет, мясом пахнет, и этого достаточно.

— Эй! Мужики! — Яростно махая руками, заорал Велес с вершины холма.

Все четверо подскочили, встали спина к спине и направили оружие на Зону. Настороженно высматривают опасность средь снегов белых. И хоть бы один чуть выше глаза поднял! Отправить бы всех четверых на пару дней в Зону, в обычном сталкерском снаряжении. Артефакты искать с датчиками времён сталкера Рыжего, ни один назад не вернётся, все костьми лягут.

— Я тут! — Крикнул Велес. Подождал пока один из четвёрки, наконец, сообразит поднять взгляд повыше. — Спускаюсь к вам, не стреляйте! — И медленно пошёл по склону вниз, держа руки на виду.

— Здорово сталкер. — Сказал один, когда Велес спустился. Единственный кто держал его на прицеле. Остальные оружие опустили и шокировано пялились на его левую ногу. Туда, где «утка» висела.

— И вам не хворать добрые люди. — Велес улыбнулся им, бегло осмотрев лица — все незнакомые.

— Хм, а чего у тебя с ногой? — Один указал стволом автомата на ногу, и опасливо косясь на эту самую ногу, отошёл за спину ближайшего товарища. — Болеешь чем-то что ли?

— Нет-нет! Что вы! — Велес чуть опустил руки. — Можно руки опустить? Долго шёл, устал очень.

— Опускай, чего уж. — Державший его под прицелом, нахмурился и сделал какой-то заковыристый знак рукой. Его спутники тут же разбрелись. Вроде бестолково отошли в разные стороны. Однако любой сталкер сразу увидел бы себя в весьма незавидном положении. Все четверо теперь могли начать стрелять в него, не мешая друг другу. В обще-то, очень невежливый жест среди сталкеров. В Центре Зоны, его могли бы расценить и вовсе, как открытую агрессию.

— Благодарю. — Велес опустил руки и отвязал кусок ткани, которым прикрутил голову дохлой вороны к ремню. — Это мутант такой. — Он поднял птичку в вытянутой руке. Четыре пары ошеломлённых глаз наблюдали, как кусок его ноги отделился, повис в воздухе, расплылся разноцветной кашей и обрёл цвет перчатки. Теперь, если под углом смотреть, вот кажется, будто сталкер держит в руке мятый кожаный мешок чёрного цвета.

— Нихуя себе. — Чуть не разом произнесли парни. Переглянулись и главный заявил. — Мужик, пойдём с нами. Тут рядом база есть. Там тебе за эту хрень бабла мешок насыпят, бля буду.

— Правда? — Обрадовано воскликнул Велес.

— В натуре. — Вмешался в разговор один из четверых. — Топай первым, мы прикроем.

Велес с улыбкой стал привязывать птичку обратно. Украдкой поглядывал на лица бойцов базы. Толи он утратил прежние навыки, толи они и правда собрались вести его на базу, а не высадить пол обоймы в затылок, едва он сделает первый шаг. Вполне ожидаемо — зачем тащить на базу не пойми кого? Пристрелить, хабар, ещё что есть, забрать и делов-то. А барыши поделить.

— Ребята, вы понимаете, что невежливо посылать вперёд незнакомого человека, которого вы встретили случайно и который вас плохо знает?

— Почему это?

— Как почему?

— Ты же сталкер. — Глава отряда испытывающе на него посмотрел. Велес кивнул. — Вот, один ходишь. Нет же с тобой никого? Мы бы заметили.

Его спутники закивали головами, дескать полюбому заметили бы, они и его то заметили не сразу, даже когда орать начал, кое-как обнаружили, а тут такая уверенность…

Велес заверил их что один. Глава отряда продолжил свою поясняющую речь.

— А значит, ты всё местное говно чуешь. Разумнее тебе идти впереди.

— Разумнее. — Согласился Велес. Железная логика. И всё верно вроде, а всё равно чувство неправильности происходящего, видать одичал он совсем. Ну так: сколько уже один, потерянный, холодный, некормленый без человеческого тепла и участия! Вот и не может с людьми Большой земли, нормально общаться. А они, все четверо, не принадлежали этому месту. Он вдруг очень остро ощутил чужеродность этих людей. Словно вдруг взяли и ожили эльфы на постере нового фантастического фильма, да взяли и вышли наружу. Они ведь и правда ничего не замышляют, просто рассуждают, с их точки зрения правильно. Он чувствует аномалии, знает Зону, значит, вперёд лучше послать его, что бы минимизировать риск случайных потерь. Он бы и сам когда-то давно, поступил бы так же. А стал бы сталкер выпендриваться — ногой в пузо, руку в блок и сломать нахрен, что бы за оружие не хватался, если мысль такая вдруг у сталкера появится, по спине пробежали мурашки. Может, «злой мэр» не такая уж и эфемерная галлюцинация, вовсе не гротескная фигурка подсознательного бытия, а отражение его прошлой личности босса Велеса, которая просто «прошлой» быть не может никак. Потому что она часть его самого, эта личность живёт в его памяти. И естественно влияет на то, какой он сейчас. Может не сильно, но влияет…

Да нет, глупости. Он хороший и добрый. Это мир жесток и груб, а он всегда был таким, хорошо воспитанным, тонко чувствующим человеком. Определённо, но первым он всё равно не пойдёт.

— Иди ты впереди. — Сказал он главному в четвёрке. — Я скажу, если что-то почувствую.

— Лады. — Главный махнул рукой в сторону другого холма. — Двигаем на базу пацаны.

— Во, нормальная тема. — Облегчённо сказал один из «сталкеров». — Заебался я яйца морозить.

Так и пошли. В пути сталкеры разговорились, по сторонам смотрели не часто, оружие поднятым и готовым к бою, держал только лидер группы. Анекдоты рассказывали, в Зоне вообще никак не распространённые, про баб на базе и в Городе, о точках где басявая дурь нынче продаётся, кто-то вспомнил забавную историю из политической борьбы нонешней Московской власти (если у политиков, конечно, могли быть такие фамилии как Барсук и Нарзан)…

О да, настоящие сталкеры, старожилы блин прикордонья.

Шли недолго, меньше двух часов и Велесу почти не пришлось вмешиваться — лидер группы неплохо ориентировался в прикордонных областях не слишком богатых аномалиями.

Вскоре они вышли из области множества холмов, летом наползавших друг на друга, создававших немало оврагов, неровностей, по которым целая армия сталкеров могла бы пройти незамеченной к базе. Собственно, сталкеры так и делали, зачастую шли через эти холмы. По крайней мере, те, кто приходил сюда впервые. После, убедившись, что тут обитает, по меркам Зоны, честный и даже благородный торговец, предпочитали идти по более удобному пути. Естественно избегая леса — ведь там жил Лесник. Не все сталкеры знали, что он там обитает, зато буквально все чувствовали, что с лесом что-то не так, вот и не ходили туда почём зря.

Руины крупного села, располагавшиеся по правую сторону от холмов, на низменности, обошли стороной. Велес получил возможность глянуть на село под углом с высоты. И пока они не спустились с холма, в руины крошечной деревеньки, средь которых несли стражу пять незнакомых личностей, слегка похожих на сталкеров, он так и не мог понять, что же его беспокоит в увиденном. Он несколько раз оглядывался, пока спускались — что-то не так с тем селом, но что?

А как спустились — дошло. Выпучив глаза он остановился, идущий позади врезался в него, матюгнулся и заорал в голос.

— Валан стой!!!

Глава маленького отряда замер с поднятой для очередного шага ногой. Громко сглотнул и аккуратно поставил её обратно. Обернулся. Обнаружил за спиной смущённого, слегка покрасневшего сталкера и обеспокоенных троих своих товарищей.

— Валан, сталкер завис. — Произнёс один, просматривая местность настороженным взглядом. — Какая-то падла пернатая нас пасёт или аномалия впереди…

— Эммм… — Велес поднял руку, и извиняющимся тоном произнёс. — Простите, всё нормально, я ничего не чувствую, просто, — все четверо прищурились злобно, по сторонам больше не глядя.

— И какого хуя ты тогда встал как столб? — Рыкнул глава отряда, ещё нервничавший в последствие пережитого страха, рождённого мнимой опасностью.

— Руины там, — он указал в сторону села. — С ними, эмм, боюсь показаться несколько не совсем здоровым в плане психики, но, я готов поклясться, что несколько зданий недавно отремонтированы.

— И чё? — Не поняли его бойцы преступного мира, играющие в сталкеров. Кстати, пятеро в руинах, забеспокоились. Один из них сделал знак рукой и трое из руин, рассыпавшись веером, двинулись к товарищам, вернувшимся на базу с компанией. И вот они-то, на сталкеров походили не только одеждой. Повадки знакомые — смотрят во все стороны сразу, двигаются аккуратно, оружие всегда на взводе — химера рядом пукнет и он уже прыгнул в сторону, расстреливая местность на звук. Даже лица в шрамах, какие оставить может только Зона. Распознать в этой пятёрке чужих Зоне людей, визуально невозможно. Однако пахли они неправильно для сталкеров. Ну кто из бродяг местных, мог похвастаться рационом из апельсинов, свежей капусты, пива и утренним душем с вкусной шампунью? В обще-то, некоторые могли. Но раз в полгода. А эти пятеро пахли не только капустой с апельсинами. Вот тот кряжистый, два дня назад ел говяжье мясо — на штанину пролилось несколько капель соуса. А его товарищ длинный, гибкий, чем-то напоминающий змею, несколько дней назад кушал устриц и пил красное вино. Собственно, он пах целой смесью странных вещей — неделя максимум как вернулся из города жившего обыкновенной, со всех сторон нормальной, жизнью. Они не смогут обмануть такого как он, но обыкновенный сталкер, если что и почувствует, так только инстинктивно. Странно, что их держат в охране базы. Он бы как раз только таких и отправлял с поручениями за пределы днём охраняемых руин.

— Понимаете, если кто-то ремонтирует домики в селе, значит, очень скоро там может возникнуть лагерь сталкеров, либо какой-нибудь группировки. — Велес смотрел на бойцов базы, этаким взглядом заговорщиков ренессанса, типа «на самом деле я хочу сказать, что короля скоро зарежут, но вы меня, конечно же, понимаете и так». Бойцы пониманием не прониклись.

— Какая нахуй разница, кто, что там ремонтирует? — Заметил тут один из них. — Чё оборванцев этих стрематься что ли? Группировки, ха! Быкнут, братвой навалимся и пизда всем бомжарам.

Велес, который себя тоже как бы сталкером считал, причём оправданно и сталкером совсем не простым — легендарным собирателем артефактов, тем, кто вот-вот найдёт Золотую Чашу, а тут такие речи, как некрасиво! Кажется, Лиза совершенно наплевательски относится к инструктажу и культурному воспитанию личного состава. Такое отношение к сталкерам, не может не кончиться весьма печально. И почему они сами этого не понимают?

— Ребята, прошу прощения, но вы, видимо, не совсем понимаете, кто такие сталкеры. Вы, вполне вероятно, новички здесь. Иначе я просто не знаю, как объяснить вашу невероятно глупую, я бы даже сказал, детскую беспечность.

— Всё мы понимаем. — Глава четвёрки, вроде бы самый разумный и подготовленный из них, снисходительно улыбнулся. — Парень, сталкеры хорошее дело делают, бабосы нам таскают. Но блять, мужик, аккуратней на поворотах. У нас приказы простые. Мы их выполняем. Будешь бычить, пристрелим нах и всего делов. Сечёшь фраер?

— Ага. — Кивнул Велес, замолкая. Что-то глубоко в душе требовало немедленно свернуть шею ближайшему к нему человеку и, используя нож, покончить с оставшимися тремя. Благо они сейчас столпились вокруг него как стадо баранов ожидающих бойни. Сталкер Буся, положила бы всех четверых за пять секунд, даже без своего ультрасовременного экзоскелета. Как ещё сталкеры не поубивали этих четверых? Или пока везло, и они близко не сталкивались с гостями базы — сталкерами пришедшими торговать? Может они недавно тут и имели дело только с «мясом», что прибывает с Большой земли, да с новичками? Тогда понятно столь глупое поведение. Но блин, почему с ними не провели профилактическую беседу, для убедительности сломав пару рёбер, например вот этому длинному, с самой наглой физиономией? Вообще, он, скорее всего, не удержался бы от варварского насилия, естественно, стараясь никого не убивать и не калечить, но обстоятельства сложились не в его пользу. Снегоступы мешают, и быстро сбросить их не получится. Четверо лягут за несколько скекунд, но к ним идут ещё трое и двое в руинах, едва начнётся свалка, возьмут его на прицел. Расклад сил не в его пользу, если не использовать некоторые свои особые таланты. А их используешь, и отношения с Организацией будут окончательно испорчены.

— Топай. — И один из этих невоспитанных неандертальцев, взял и толкнул его в спину прикладом!

Увы, как не стремился он к милосердию и добродушию, этот жестокий мир, неизменно вынуждал его к неприятным любому хорошо воспитанному человеку, поступкам! Да ещё и в душе что-то нехорошее, злое вдруг всколыхнулось. Юки почему-то вспомнилась, красивая она была…

Глава четвёрки рухнул в снег, выпучив глаза и хватаясь ладонями за горло — бедняга не мог вдохнуть. И ещё долго без сильной боли не сможет. Пусть вообще радуется и благодарит за проявленное милосердие — чуть сильнее удар и помер бы на месте.

Прежде чем трое других сообразили что происходит, Велес ударил локтем в стоявшего справа. Челюсть хрустнула, парень свалился беззвучно. Разворот корпуса, ноги по-прежнему стоят обутые в снегоступы, прочно удерживая равновесие тела примерно в одной точке. Правая рука распрямляется, ребро ладони врезается в шею человека. Бедняга вскрикнув падает в сторону и вниз. Обратный поворот и ещё не успел парень упасть, левая рука хватает его за шкирку. Рывок, слабо трепыхающееся тело, прямо перед ним, удар кулаком в почку и бедняга вопит, будто его заживо медведь ест — больно шибко, вот и орёт. Последний из четвёрки, поднял автомат и вжал курок, как-то не успев осознать, что теперь между его автоматом и целью, брыкается и орёт организм его же товарища. Велес едва устоял на ногах — мощно пули бьют в упор о рубашку на основе наноматериалов. Треск автомата стих, хруст ломающихся рёбер тоже. Рубашка спасла жизнь человека, но не смогла сохранить целыми его кости. Принцип того же бронежилета. Удар гасится, но кинетическая энергия пули, продолжает стремиться вперёд. Распределить её по поверхности защитной амуниции, обычные материалы не могут, и удар принимает на себя тело. Кто-то потом синяками покрывается, а кто-то потом корсет носит, что бы рёбра правильно срослись — тут всяко бывает. Бедняга в руках Велеса, потерял сознание и повис безвольной куклой.

— Ствол на снег. — Грубо рыкнул сталкер, наставив на парня с автоматом, пистолет. Оружие он держал над плечом своего живого щита, голову прятал за головой того же щита. — Парень, сейчас ты можешь попасть и только чудом, мне в ногу. Двинешь пушкой резко или даже попадёшь в меня, я успею тебе череп продырявить. Вкурил бык?

Парень, бледный, слегка вспотевший, облизнул губы языком и медленно положил оружие на снег, руки поднял. Велес тряхнул пистолетом, намекая, что парню нужно отойти в сторонку и подальше. Тот подчинился без лишних раздумий. Развернулся и пошёл к руинам, держа руки поднятыми. А трое бойцов вышедшие из деревни, уже не шли к ним. Один встал на колено, нацелив автомат на Велеса, прикрывающегося одним из его товарищей. Двое упали в снег — теперь попасть в них ещё можно, но это сделать уже не так-то просто.

— Ты меня слышишь? — Обратился Велес, к парню хрипевшему на снегу. Валан, вроде, тиская горло двумя руками, весь на лицо бардовый, он постарался кивнуть головой. — Сталкеры не туфтовая бомжатина, заруби на носу. Каждый бывалый, в одиночку может вырезать всех кто тут сейчас тусуется. Запомни чучело, запомни хорошо, дольше проживёшь.

Парень что-то захрипел, но слов не получилось. Да ещё часа три и не получится. Горло у людей место чувствительное, особенно в районе кадыка.

Велес, вполне насладившийся возмездием за свинское отношение к своей персоне и, можно сказать, с риском для жизни вступившийся за сталкерскую честь, вдруг понял, что птичку у него теперь никто не купит, а попытается снова прийти, так и вовсе без разговоров стрелять начнут. Посмотрел на лежащих вокруг грубиянов, на пятерых парней целящихся в него из автоматов и уныло шмыгнул носом. Вот к чему ведёт несдержанность. А так всё хорошо начиналось!

Тут лидер отряда охранявшего вход на базу, кстати, вход открытый настежь — вон створки торчат из снега, опустил оружие и громко свистнул, привлекая внимание, как своих людей, так и сталкера.

— Сталкер, парня отпусти и дай нам забрать остальных. — Хороший голос у него. Чистый, прям звенит на морозе. Велес вытер нос о воротник своего «щита». Жутко обидно. Практически на пустом месте поругался с Организацией, Лиза теперь этим воспользуется. Она, почему-то, на него злится за прошлое. И с чего? Ведь сама виновата! Работать лучше надо было, а не пускать всяких вонючих зомби гулять по комплексу. Ишь, обижается она на него, что и говорить — аморальное существо.

— Не отпущу. Я его с собой заберу. Будет про запас на чёрный день.

— Чего? — Не поняли его слов люди Большой земли.

— Съем я его. — Недовольным ворчанием ответил сталкер. Тряхнул парня за шкирку. — В нём мяса много. Поджарю с лучком, нормаль будет.

Некоторое время они молчали, глядя на сталкера, с самыми разными чувствами, что любопытно, тот вон, что слева в снегу лежит, пожилой, лицо к автомату больше не прижимает, сообразив, к чему ведёт шеф. Но любопытно не это, они все расслабились, и стрелять вроде не собираются. Однако только на лице этого бойца отразилось полное понимание момента. Ни отвращения нет, ни удивления, просто едва заметно, согласно он кивнул — зима, холодно, еды нет, а чем человек не еда? Сытно, питательно, легко усваивается и не вызывает изжоги. В общем, этот пожилой господин, полностью одобрил страстную любовь сталкера ко всему человечеству. Какой интересный человек!

— Не глупи сталкер. Нас пятеро.

— Ага, — согласно кивнул Велес, — я вижу, что вас намного меньше. Я сильнее. Он мой. Я его съем.

— Да блять… — Воскликнул боец и осёкся, растерянно посмотрев себе под ноги.

— Я могу продать его. — Заметил тут сталкер-людоед. — Или обменять на другого, в котором сальца поболее будет. Только не сильно старого, у них мясо жестковатое.

Видно было, что старший этой группы, растерялся. Наверняка, он много знал о сталкерах, местных привычках и прочем, но что бы тут людьми торговали как банкой тушёнки? Он ни разу не слышал о таком. Велес, правда, тоже не слышал, но раз уж есть шанс хоть что-то получить, почему бы и нет? К тому же это становится забавно. А ещё он понял, как исправить ситуацию. Нужно было с самого начала потребовать встречу с Лизой — конфликт решился бы сам собой. Но раз уж так получилось, не бросать же такую замечательную игру? Лизу можно потребовать и позже. А может и вовсе, пока они тут стоят с базы поднимется кто-нибудь, кто его тут раньше видел и ситуация разрешится сама собой.

— Короче, мужик. Отпусти парня и иди сюда. Никто тебя не тронет, можешь заходить погреться, торговать. — Решительно сказал шеф группы и поднял оружие. Как по команде, все пятеро вновь прицелились. — Скажешь нет, и мы начнём стрелять. Братан наш погибнет, но и ты тут ляжешь. Решай реще. Даю тебе минуту.

Велес несколько недоумённо хмыкнул. Да уж, такого поворота не ожидал. Совсем юмора у них нет. Скучные какие-то. А потом глянул на вход в комплекс подземный, и заметил солнечный блик на высоком холме, по другую сторону руин. Блик появился и пропал. Зато в памяти появилась картина этих же руин, но с другого ракурса. Свистят пули, бойцы залегли, он перепрыгивает огрызок стены и бежит к овражку, вон, справа, где деревья растут. По нему можно обойти холм и зайти в тыл к тому, кто сидит там с винтовкой, блик-то с оптики. Выходит он на прицеле снайпера? Как грубо!

А ещё вспомнилась комната с экранами, на которых снова те же руины. Бегут люди, двое падают изрешечённые пулями, остальные запрыгивают в открытые створки люка…

— Камеры ещё стоят по периметру? — Вдруг спросил сталкер и шеф группы, изумлённо выпучил глаза, даже оружие наполовину опустил. Как-то на автопилоте кивнул. — И что никто Лизе не сообщил о проблемах наверху?

— Её нет на базе. — Ответил парень, с сомнением поднял автомат к плечу, постоял, опустил. — Братва, оружие опускаем. — Он нахмурился, склонил голову к плечу. — Мужик, ну-ка харю светани.

Велес выглянул из-за плеча бесчувственного парня, на мгновение, открыв голову полностью. Тут же обратно спрятался, надо признать с сожалением — увлекательная игра в людоедов, подходила к концу. А жаль. Вдруг всё же получилось бы продать им их же людей? Вот это был бы номер! А приятных сердцу воспоминаний, сколько осталось бы!

— Чехлим волыны. — Резко скомандовал шеф группы и первым автомат за спину забросил. — Велес, просто назвать себя нельзя было? Тут все слышали или знают имя, но мало кто помнит тебя в лицо.

— Правда? — Сталкер бросил свой щит и двинулся к руинам. В него больше никто не целился, за исключением снайпера на холме. — А как так вышло, что меня все знают?

— Лиза с позапрошлого месяца всем новым особо поясняет — Велесу почёт и уважение. Запретила тебя убивать, даже если ты будешь слишком борзеть. — Ответил ему командир сего отряда, как только Велес миновал первый огрызок фундамента, торчавший из него сантиметра на три. Летом повыше будет, а теперь вот всё в снегу. — Подранить, правда, разрешила. — Помолчав немного, признался парень. — Ну а я тебя видел уже, когда на базе генератор рванул.

— Ужасное несчастье! — Чуточку покраснев воскликнул сталкер.

— Угу, ваще жесть. Я думал всем пиздец. А чего она на тебя проблему вешала, никто на базе не врубился. — Тут парень положил ладонь ему на локоть. Велес остановился. — Бандиты местные приходили. За тебя говорили и на базу сгрузили солидно артефактов. Велес, реальные там пацаны. Мне честно похер что там и как, но они тебя уважают. Я их уважаю. Значит, уважаю тебя.

— Я понял, благодарю.

— Слушай, — он огляделся, увидел, что его бойцы шевелят ушами рядышком, пытаясь расслышать, о чём он с Велесом говорит. Парень побагровел и зычным рыком пополам с матом разогнал всех с важными поручениями. Двоих отправил раненных собирать. Потом снова к Велесу обратился. — Велес, за тебя слухи среди братвы ходят. Ты ведь был боссом?

— Доводилось носить такое звание.

— И ты знаешь людей повыше Лизы, так? — Велес кивнул, с некоторой печалью. Он ожидал услышать просьбу о какой-либо услуге или о помощи, которую он сегодня оказать уже не может. Был боссом, ключевое тут «был». Вряд ли парень понимает, что это значит. И вряд ли сознаёт, насколько уникальна ситуация, в которой бывший босс, жив, здоров, да ещё и пребывает в неплохих отношениях с боссами действующими. Однако, судя по выражению лиц, тону, взгляду, этот человек видит в нём что-то большее. О нём много слухов когда-то ходило. Что-то могло гулять до сих пор. Парень мог их слышать. Бывший босс болтается в Зоне, живой, вне Организации, пользуется уважением боссов и продолжает с ними контактировать. Он тот, кто наладил контакт с крупнейшей бандой Зоны. Причём в глазах этого бойца Организации, эти бандиты не просто «бомжи» именующие себя сталкерами, он называет их уважительно «братвой», никак его считают кем-то вроде эмиссара Организации на новых, пока слабо контролируемых территориях? А что. Вполне возможно. Может и Нищего рядовые бойцы записали в одного из боссов Организации, играющего в Зоне в Че Гивару. И полагает что никакой он не бывший, а что-то типа спецагента, который однажды с триумфом вернётся назад и вновь возглавит одно многочисленных ответвлений Организации.

— Я Серёга Винт. — Протянул руку парень. Велес её пожал с доброжелательной улыбкой. Он всё ещё ждал просьбы, на которую будет вынужден ответить отказом. — Велес, ты это, знай короче, тут у тебя кореш есть. Что нужно будет, ты обращайся, я молчком достану что надо.

— Эмм, благодарю. — Надо признать, этот Винт, его изрядно ошарашил. А потом повернулся и пошёл шпынять своих людей. Во как. Парень пытается обзавестись друзьями с высоким положением в рядах Организации. Ну, так-то разумно, связи с нужными людьми порой стоят дороже любого алмаза. Никакие деньги (сами по себе — ещё нужно знать, с кем говорить) не спасут, если босс помер, а его людей определили как бесполезный элемент и натравили на них Ангелов. Не спасут деньги (да и собственное высокое или не слишком, положение), если ты совершил ошибку и за тобой отправили Ангела. В таком положении спасти могут только другие люди, стоящие достаточно высоко и желающие за тебя вступиться. По мнению Винта, Велес ещё имел какой-то вес среди боссов, в будущем мог стать одной из ниточек, которая спасёт, когда за ним пойдёт Ангел. А может, он надеялся связями выложить дорожку наверх, из рядовых быков, в людей, так сказать, «стоящих на теме». Винт ещё не до конца понимает на кого работает. Организация на тему никого не ставит, ты или делаешь бабки и не совершаешь ошибок, либо дышишь через два метра чернозёма. Связи могут спасти в последний момент, но никакие связи не помогут подняться в ряды боссов. Тут учитывается только способность человека выжимать из мира деньги, умение переступать через принципы, безжалостность, холодный разум. Если Винт хочет наверх, обеспечить себе путь туда, может только он сам.

В главном зале царило запустение. Только за парой столиков расположились компании сталкеров, пьющих водку, кушающих картошку с мясом. Как есть сталкеры отдыхающие после путешествия по Зоне. Только на всех одинаковые серые рубашки, слегка блестевшие на свету. И разговоры за столами ведутся о вещах, которые не то что бы сталкерам не интересны — они им вовсе не нужны. Ни одного сталкера в зале. Ни одного не встретил на болотах, да если подумать, он за весь месяц увидел живых сталкеров очень мало. Толи Зона нынче глушит их пачками, толи поток новичков отсюда иссяк. Громадный старик, которого все именовали дядей Пашей, и который тут для всех гостей сталкерского происхождения играл роль торговца — самой главной фигуры базы, сидел на своём рабочем месте. Читал разноцветный журнал, за своим широким окном, через которое любой сталкер мог поглазеть на такие вещи как конфеты, патроны и даже презервативы. Самая безумная лавка, какая только может существовать в природе, но свою задачу она выполняла наотлично. Один взгляд и хочется поскорее что-нибудь продать и купить всё-всё что глаза видят. В обще, это окно в стене, казалось окном в какой-то совсем другой мир. Не привык сталкер видеть в Зоне карамельки в виде мишек Гамми и копчёную говядину, по соседству с новенькими автоматами и пачками патронов. Армейский НЗ, НАТОвские саморазогревающиеся супнаборы, другая столь же практичная и на вкус несъедобная пища — этого добра в Зоне хватало. А вот что бы брюхо порадовать каким-нибудь вычурным вкусом, с минимум полезного эффекта и кучей канцерогенов, тут такое редкость. Ибо невыгодно такое возить через Кордон. Пути Организации позволяли везти что угодно и в каких угодно количествах со сравнительно небольшими затратами на перевозку.

Дядя Паша, его увидев, скорчил гримасу отвращения, убрал журнал и что-то невнятное проворчал. Велес вежливо поздоровался, до сих пор не понимая, почему старый толстяк его так ненавидит и бросил на подоконник, хотя, пожалуй, правильнее называть это прилавком, свою бескрылую птичку. Та мгновенно принялась менять цвет. Спустя пару секунд, на прилавке образовалась припухлость, внешне бетонная, как и прилавок. Торговец с минуту на это дело смотрел, потом стал пальцем в неё тыкать.

— Это птичка. — Сообщил Велес. — Она мёртвая и продаётся на ужасные бесчеловечные опыты.

Дядя Паша сгрёб птичку в охапку, положил в ящик. После чего предложил цену. Велес не согласился, попытался начать торг и дядя Паша, молча бросил птичку обратно на прилавок. Сел на стул и закрылся журналом. В общем, торг не получился. А в другом месте птичку не продать. Пришлось соглашаться. Потом настал черёд артефактов.

Базу Велес покинул, едва покончив с торговлей — даже рису поесть не остался. Этот ворчливый, злобный старик прочно испортил настроение. Невероятный грубиян! При попытке продать кусок корабля с Затона, этот хам, вообще ему посоветовал ромашки собирать, сюда приносить и менять на фантики от съеденных конфет, нехороший дядька всё-таки. Железку он оставил бесплатно, с наказом передать её Лизе и сказать ей, что это такое. Пообещал летом вернуться либо за куском этим ржавым или за платой, как за средней цены артефакт. Старик рыкнул что-то согласно и брезгливо бросил железку в пустой ящик в дальнем углу комнаты. Абсолютный невежда.

На всё что продал, Велес взял новый плащ, счётчик радиации, простенький датчик аномалий (для маскировки) и винтовку с оптическим прицелом — на больше не хватило, потому что винтовку он выбрал дорогую, надёжную. Ну, там были и получше, просто эта, напоминала ему ту, что погибла в аномалии. Хорошее оружие, удобное. Модель другая, но отличается только в лучшую сторону. Главное что удобная и обойма на 15 патронов.

Покинув базу, он решительно направился в стоявший рядом посёлок. Кем-то заботливо подремонтированные домики не давали покоя. Дядя Паша на все вопросы упрямо молчал, только буравил его налитыми кровью глазками и что-то глухо ворчал. Впрочем, может это он и рычал. Кто его знает, сумасшедший старик. Велес его даже немного побаивался. С такого станется взять да и укусить за коленку, просто так, посмотреть прокусит штанину или нет. С Лизой, хоть она и сука, торговать лучше. Откуда такие люди неприятные берутся?

В селе стояла гробовая тишина. Никого нет? Возможно. Сталкер двигался по улице, на всякий случай, достав датчик аномалий — если кто прячется на крыше супротив ветра, пусть думает, что он тут артефакты ищет или мимо идёт, как самый обычный сталкер. Однако, никаких признаков жизни, так и не обнаружилось. Вскоре он достиг первого домика, со следами ремонта. Кто-то закрыл дыру в стене, залив её бетоном, да не совсем обычным. Светло-серый, ровный как стекло и твёрдый как гранит. Что бы окончательно убедиться, он достал нож и ковырнул стену. Острие оставило лишь едва заметную царапину. Сверхпрочный бетон, доставляемый к месту строительства в небольших (или больших, в зависимости от объёмов работы), баллонах, в виде активной смеси, под диким давлением. Закрепляешь баллон, открываешь и струя серой жижи (просто выглядело так, по составу этот бетон куда ближе к газовым вулканическим выбросам) хлещет в выбранном направлении. Затвердевает мгновенно, вследствие контакта с атмосферным кислородом и забором азотистых соединений из окружающего воздуха. Вещь. Правда дороговато для массового применения, но незаменимо для быстрой стройки в таких трудных местах как Зона и других, куда не подогнать строительную технику. Сталкеры такое не используют. И не продаёт тут никто таких вещей. Вывод напрашивается сам собой — Лиза восстанавливает целостность некоторых строений этого посёлка. Зачем? Непонятно это всё, ветер принёс запах крови, едва начавшего разлагаться тела. Человек.

Сталкер двинулся на запах. По пути отметил ещё с десяток домиков, которые приводили в порядок совсем недавно. Теперь почти каждый из них мог служить для безопасного ночлега. Несколько починили так грамотно, что они могли стать укрытием от Выброса. По идеи. Если там погребов нет, то человеку лучше не рисковать, а вот ему хватило бы защиты отремонтированных стен. Любопытство распирало Велеса изнутри, но, увы, спросить не у кого, а сам он догадаться, зачем это всё нужно, никак не мог. Правда, версий появилось с десяток, но однозначно отдать предпочтение какой-то одной он не решался.

Труп лежал на пороге домика, почти на краю села. Крыша домика давно провалилась, стены рухнули, остались огрызки метровой высоты. Чего там забыл сталкер? Кто ж его знает, беглый осмотр показал, что парень умер от встречи с кровососом и, наверняка, при жизни считал себя сталкером. К сожалению, таковым он не был. Не успел им стать. Обнюхав куртку и плащ, Велес убедился, что тело парня ещё хранит запахи Большой земли. Они почти рассеялись, уступая место тухлому душку, но ещё ощущались. Наверное, бедняга не успел побыть в роли отважного бродяги Зоны и неделю. Оружия при нём не оказалось, вещей полезных тоже — кто-то уже обобрал. Мародёр, прикарманивший вещи покойного, сталкером тоже не был. На покойнике осталось много вещей, которые можно было продать — чем ближе к Центру, тем дороже. Его не раздели, тоже показатель. Его обобрал человек, не привычный к местным повадкам и образу жизни, неизвестный мародёр мыслил категориями Большой земли.

Велес не стал обирать парня по полной программе. Он был достаточно интеллигентен, чтобы не опускаться до такой отвратительной формы мародёрства.

Да и примёрз парень к порогу, окоченел — хлопно оно с такими мертвецами возиться…

Направление пути в этот раз выбрал как обычно — тщательно всё продумал, прикинул, оценил обстановку и пошёл туда куда глаза смотрели. Самый лучший выбор. Размышлял о ремонте непонятном в посёлке брошенном, о старике этом мерзком, о Зоне, вдруг ставшей такой пустой, безлюдной, шёл в общем, полный тяжких дум, в которых всё равно потом запутался и стал просто наслаждаться очаровательным видом снежных просторов бескрайних. Так и шёл, пока не учуял знакомый запах. Вот тут он сориентировался мгновенно, и сердце наполнило неприятным холодком. Пахло Бусей. Девушка прошла тут сутки, может двое суток назад и путь она держала не куда-то там, а прямиком на Зуб Ведьмы. Через радиоактивные поля. Холодок в сердце — он узнал в нём страх. Девушка шла буквально в лапы к смерти. Он откуда-то знал, Ведьма, охраняющая скалу похожую на зуб и названную в её честь, не легенда, не сталкерская сказка. Ведьма вполне живое существо обладающее телом, личностью и излишне кровожадным характером.

Велес изменил направление, он встал на след, почти стёршийся, слишком старый для зимнего времени года. Только он его не потеряет. Он догонит девушку и вырвет её буквально из когтей смерти. И, ччёрт! Рис взять забыл, ррр. Ладно, что-нибудь придумает по дороге или уже на месте. Главное сейчас успеть до того как Буся познакомится с Ведьмой.

Он двигался целый день и часть ночи. Убедился, что радиоактивного поля, когда-то перекрывавшие этот прямой и удобный путь, в природе больше не существует. Наткнулся на место, где Буся ночевала — пещерка в глиняном откосе, прорытая вовсе не лопатой. На стенах следы когтей. Кто-то из местного зверья раскопал эту пещерку ещё летом. Место хорошее. Там Велес и провёл остаток ночи. А утром вновь ринулся на поиски своей возлюбленной с такими синими-синими, тьфу ты, что его так заклинило с этими синим глазами? Они ж карие! Он хорошо помнил что карие, наверное, всё это из-за света звёзд теми ночами, когда они оставались вместе, что бы предаться пороку и раз, в том смысле что великому таинству любви. Ага, просто свет звёзд отражался в её чарующих глазах, вот и клинит. Карие у неё глаза, красивые, очень карие, очень красивые и точка!

Весь следующий день он практически бежал по снегу. Дважды терял след, но неизменно его находил. В конце концов надежда на хэппи энд, рухнула. Вторую ночь он провёл в чистом поле. А утром долго не решался двинуться дальше. Он опоздал. Ещё вчера опоздал. Она достигла Зуба Ведьмы, вчера по полудню примерно. Тут ещё два километра и, и что себя обманывать? Найдёт он там растерзанный Бусин труп. Эх…

Даже мысли об обязательной мести, как-то не радовали сердце. Такой человек исчез навсегда…

Велес двинулся в путь, без особого энтузиазма. Ни злобы, ни ярости, только грусть и печаль. Но прощать нельзя. С Ведьмой пора кончать. Их пути пересеклись, и её путь кончится здесь и сейчас. Он уже знал, что почувствует, когда найдёт её — глухую чёрную ненависть, острое желание раздавить, уничтожить, втоптать в землю каждую клеточку Выродка. Может, потому он и не питал ненависти к ней сейчас? Понимал, что когда окажется рядом, непонятные ему биологические механизмы, сами всё сделают, умело используя смерть Буси, заставят его просто кипеть от бешенства и прибить Выродка? Он понимал, что ненадолго превратится в куклу, тело управляемое вовсе не его волей. Может в этом дело? Велес не трогал их. Не убивал Выродков, когда встречал, и это стоило ему не малых усилий. И понимал прекрасно, что сдерживается только по одной причине — не видит других причин нападать, кроме непонятного чувства, исходящего из самых глубин его сути. Если появится что-то ещё, что-то личное, он поддастся этому влиянию и будет убивать, превратится в настоящего варвара, неуправляемого зверя. Он не хотел становиться чьей-то куклой даже на секунду! Однако, оставить такое чудовищное деяние как бездумное уничтожение несъедобной девушки без всяких последствий, он просто не мог.

— Я Велес! — Слегка с рыком, произнёс сталкер и направился по следу.

Он шёл и был готов убивать, он прислушивался, сканировал местность всеми доступными чувствами, практически без единой мысли в голове — он охотился, преследовал врага, того, кто должен был умереть. Сейчас он не был сталкером, не был одним из тех, кто с пафосом зовёт себя Хозяевами Зоны, он стал Велесом, боссом, знавшим, как сладка месть и как опасно прощать посторонним людям, самые невинные из их действий и проступков. Конфликт, который можно закончить, сломав кому-то челюсть, без этого знаменательного перелома, легко может вырасти в катастрофу, которую решать придётся уже трупом, а то и целыми штабелями таковых. Только дети верят в мир во всём мире и врождённое добродушие всех встречных поперечных, при этом без всякой жалости, мучающие соседскую кошку Мусю так, что бедняга уже готова сама в пасть соседскому псу Тузику броситься, только бы прекратить эту бесконечную пытку любовью детской, чистой, ничем не замутнённой.

Вскоре на горизонте показалась кривая скала, больше напоминавшая клык, нежели зуб. Велес тихо зарычал — близко. В какой-то момент он учуял новый запах. Путём разобраться в нём не успел, потому что потерял след Буси. Некоторое время двигался дальше, а потом сообразил, что не чувствует её. Вернулся назад, осмотрелся, принюхался и с диким радостным воплем, подпрыгнул на месте, да и в небо кулак вскинул, вот как почти что Супермен из мультика — Буся увидела Зуб, остановилась на несколько минут и свернула в сторону! Ура! Она жива! Она знала легенду о Ведьме и была достаточно осторожна, чтобы не проверять её истинность на собственном опыте! Просто она ошиблась направлением и, когда увидела Зуб, повернула прочь, постаравшись как можно быстрее покинуть эту область! Ура! Трижды ура! Он вновь увидит её синие-синие глаза!.. опять синие, твою ж то мать, что за фигня? Додумать не смог — в нос ударил тот странный запах. В душе всколыхнулась волна неуправляемой ненависти. Однако, достигнув пика, напоролась на волну словами непередаваемой радости и опала як озимые. Буся жива! Жива! Уррраааа!

И Выродок рядом.

Велес развернулся — потом. Буся опытный сталкер, она не пропадёт вдали от таких опасных тварей как Ведьма. А к Выродку стоит наведаться, правда, он не понимает почему, но интуитивно чувствует, что должен увидеть её. А раз надо, значит надо. Только убивать её он не станет. Нет, нет и ещё раз нет! Марионеткой каких-то там варварских чувств, он ни станет, ни за что!

— Я Велес! — Самодовольно рыкнул сталкер сам на себя и на Зону до кучи.

И поспешил на запах, человеческий и собачий одновременно. Вскоре ветер переменился, но особой роли сие не сыграло — он встал на след и почти нагнал свою законную добычу, мысль Велесу не понравилась. Словно он натасканный волкодав, а Зона или какой-то приобретённый с мутацией инстинкт — охотник, который своему верному пёсику даст косточку вкусную, еслив он задавит волка и жестоко откусит ему головёнку. А ежели не справится, хозяйским сапогом в район хвоста, Велес зарычал. Ни на кого особо, просто взял и зарычал — тут же мелькнула ехидная мысль, что осталось только вот хвостик воинственно трубкой в небо и гавкнуть звонко.

— Я Велес! — Вновь рявкнул Велес, на этот раз сердито, после чего весьма грубо, да очень далеко, послал саму Зону. И даже не испугался! А чего ему пугаться? Зона просто кусок пространства.

Он нашёл её в полукилометре от места, где Буся резко сменила направление.

На снегу лежала девушка, лицом вниз. В оборванной одежде, вся она вздрагивала от холода, тихо всхлипывала — любой, даже самый чёрствый сталкер, ощутил бы жалость к несчастной. Кто-то немедленно бросился бы помогать бедной девушке, кто-то, легко прогнав секундную жалость, помогать не стал бы вовсе, разве что своим желаниям неприличного смысла и характера помог бы.

— Помоги, сталкер, помоги мне… — Прохрипела девушка, подняв личико из снега. Худенькая ручка, дрожа от смертельной усталости, потянулась к сталкеру, пальцы скрючило, рука дрогнула и без сил упала на снег. Кажется, что вот-вот она помрёт от голода и холода…

— Как невероятно трагично! — Восхищённо воскликнул сталкер. Решительно скинул плащ и набросил его на дрожащую девушку. Теперь она, правда, дрожала уже больше от натужного хриплого кашля, чем от холода — подавилась, продолжение трагической мольбы умирающего попало не в то горло. Бедняжка так хрипела, что лицом вся покраснела. Но помощь приняла, на снег села, плотно укутавшись в плащ Велеса.

— Спасибо… — Тихо-тихо выдохнула она. Очень несчастное лицо дрогнуло, глазки закатились и с печальным стоном, не лишённая привлекательности девушка, потеряла сознание. Упала на спину, раскинув руки в стороны. Через разорванную одежду взору Велеса открылось куда больше чем обычно видно при знакомстве с дамой. Интересно, зачем это всё? И почему именно так? Помнится, Ведьма действовала иначе. Случайная встреча, сказки о богатейшем тайнике Ведьмы, совместные поиски тайника и сытный обед, где главным блюдом становятся товарищи по поиску. Собственно точно он не знал — такую догадку выстроил на основе уже известного о Ведьме. Среди сталкеров бытовали другие взгляды. Ведьма, дескать, давно мертва и охраняет свой тайник, в чём ей помогает сама Зона. Все кто покусятся на тайник, умирают. Как и отчего легенды не сообщали.

Велес присел на снег рядом с обессилевшей, потерявшей сознание девушкой. Прикрыл её прелестную верхнюю часть плащом. С отвращением плюнул в снег. Такая очаровательная фигура — а его переполняет ненависть и отвращение, в такие моменты начинаешь чувствовать себя, немного не в своей тарелке. Конечно, он знает, почему его одолевают столь противоречивые чувства, но с этого нисколько не легче. Сталкер принюхался — ненависть выплюнула в сознание желчный ядовитый язык, аж в глазах померкло, но ничего, справился. Причём сильно помогло неожиданное происшествие. Новая память. Словно наяву, он увидел свою первую встречу с этим существом. Ему решительно нельзя её убивать несмотря ни на что! Она должна ему. А долг святое.

Кстати, девушка пахнет далеко не псиной. Она буквально пышет здоровьем. Дыхание ровное, сильное. А запах псины, больше напоминает запах Рута с Кутом. Это ближе к волку, чем к собаке. Тонкий, едва уловимый дух зверя, Велес приподнял плащ и пощупал руку девушки, потом живот. Опять в плащ её запахнул. Следов истощения нет. Кожа эластичная, упругая. Под ней крепкие мышцы и жирок ощущается. Она может, голодна, но явно не при смерти.

Поучаствовать в её непонятной игре или разочаровать бедняжку? Сказать ей, траурным басом — «Я всё знаю! Сдавайся коварный злодей, в смысле, злодейка»…

Видимо нерешительность сталкера девушку напрягала — не так-то просто лежать в полуголом виде на снегу и изображать внезапную потерю сознания. Холодно, однако.

— Воды… — Простонала девушка.

— Нету. — Честно признался Велес. — Могу немного снега растопить.

— Воды… — Снова простонала. Руку из-под плаща протянула, дрожащую естественно и тут же бессильно её уронила. В этот момент до неё дошёл смысл сказанных слов. На мгновение девушка вышла из образа. Резко вывернула голову и пристально на него глянула.

— Ёбнулся, какой снег? — Тут же обратно откинула голову и тихонько прошептала, сильно умирающим лебедем. — Снег радиоактивен, заражён, кипятить его бесполезно…

— Не, — Велес показал ей счётчик, — нормальный снег тут. Вот, смотри. Видишь? Если прокипятить, можно будет пить без опасений.

— Воды… — Снова застонала она, прикрыв глаза. Велес пожал плечами и убрал датчик на пояс. Девушка выглядела вновь потерявшей сознание, но он буквально кожей чувствовал её взгляд. Пышные ресницы, позволяли кровожадной красавице, провернуть такой фокус. Велес, вдруг ощутил прилив философского покоя. Толи ненависть к Выродку сдалась и отступила, толи он ошибался и это чувство непостоянно, а является чем-то вроде процесса выброса адреналина в кровь при сильном всплеске страха, то есть, химический процесс с низким шансом повторения. Организму нужно время, что бы оправиться от выплеска в кровь редких для него элементов и потому повторный выплеск, всего через пару минут после первого, может быть спровоцирован только в исключительных обстоятельствах. А может это у него иммунитет начал проявляться.

— Воды, пожалуйста…

— Да-да, воды, очень хорошая мысль. — Покачав головой, согласился Велес. Зачерпнул горсть снега и в рот кинул. Ледяная прохлада коснулась языка, зубов, освежающей струйкой потекла в рот, и всё-таки, что за элемент может вызывать такую глубокую ненависть к определённому виду мутаций? Вероятно, элемент органический, способен влиять на химию мозга. Он должен быть несложным, состоять из легкодоступных элементов, что бы организм имел возможность вырабатывать его в достаточных количествах. В лаборатории его будет легко обнаружить, взяв пробу артериальной крови в момент приступа ненависти к Выродку. Однако каким образом регулируется эта чёткая привязка к Выродкам? Должен быть какой-то маркер, определённая особенность, скорее всего в запахе. Она фиксируется, опознаётся, и организм впрыскивает в кровь загадочный элемент, способный в две секунды превратить хорошо воспитанного человека в обезумевшего, жаждущего крови варвара. Что конкретно выступает в роли маркера?

— Я хочу пить. — Почти нормальным голосом проговорила девушка. Нахмурившись, несколько недоумённо посмотрела на сталкера, чистым, незамутнённым взором младенца, впервые увидевшим небеса. Он так на прежнем месте и сидел. Момент, когда сталкер «попил» снегу, она пропустила.

— А кому сейчас легко? — Посочувствовал Велес и вдруг схватил её руку.

— Отпусти, мне бо… — Вот так и зависла недоговорив. Сталкер поднёс ладонь девушки к носу и стал тщательно обнюхивать. Её глаза слегка расширились. Вид стремительно умирающей от холода, голода и жажды, словно ветром сдуло. Девушка напряглась, под шелковистой кожей и лохмотьями одежды заиграли крепкие, хоть и миниатюрные мышцы. Она резко дёрнула рукой, однако, добилась лишь того, что запястье захрустело. Прикусив губу от боли, девушка затряслась уже по-настоящему. От страха, близкого к ужасу. Ладонь будто в промышленных тисках сжало, не пошевелиться. И странный запах человека, зря она не поддалась инстинктам — в этой форме её обоняние куда слабее, она не смогла опознать странность, не поняла и теперь…

— Ферамоны! — Выдохнул сталкер ей в лицо. Глаза как блюдца, в них восхищение, почти детское, сталкер отпустил её руку и, от неожиданности девушка упала на спину.

— Химический маркер вещества — ферамон с образцом ДНК! Отрицательная генная мутация, принцип тот же что используется при выборе наиболее подходящего партнёра для получения потомства! Характеризует отрицательную мутацию, какая-то особая генная пара, либо несколько таких пар. — Сталкер хлопнул в ладоши, и сияющий его взор обратился к девушке. — Гениально!

— Да-да, конечно. — Она согласно кивнула, в плащ опять запахнулась. Страх быстро уходил. Кажется, теперь всё стало на свои места. Парень просто свихнулся — Зона, тут такое на каждом шагу случается, концерт с умирающим лебедем, оказался пустой тратой времени. Она могла просто напасть. Психи, хоть и сильны физически, но не опасны для Зверя. Что может слабая плоть, против клыка и когтя? Против животной ярости самой природы, ярости самой Зоны? Девушка вдруг с обидой хмыкнула. И как вот быть? Всё же просто псих. Вон, глаза доверчивые, чистые-чистые, как у Лёши, она тряхнула головой и отвела взгляд. Она почти решила сбежать, оставив несчастного наедине с Зоной. Пусть Она решает его судьбу. Почти, жуткие события, когда-то разыгравшиеся в пещере под Скалой, ожили в её памяти. Глаза сузились, зелёный злобный огонёк на миг полыхнул и тут же пропал. Когда-то этот сталкер был другим. Он свихнулся здесь, но раньше был таким же, как все. Его судьба, в её руках и решится так же, как решалась всегда, для всех ему подобных.

Но тактику стоит изменить.

— Я Надя. — Девушка улыбнулась и протянула руку. Сталкер автоматически её пожал. Глянул на девушку выразительно. Так что она с минуту молчала. Показалось или в этом взгляде чётко читается — «не мешай, я занят очень важным делом»? — А как тебя зовут сталкер?

— Тссс! — Сердито зашипел сталкер, приложив палец к губам. Надя снова выпучила глазки. Сталкер сердито фыркнул и добавил. — Одну минутку юная леди и я в вашем распоряжении.

Надя послушно кивнула. Наблюдать стала — таких необычных сумасшедших, ей ещё не попадалось. Сталкер сидел на снегу пару минут, вопреки обещанной одной. Потом резко крикнул:

— Именно так! Как я сразу не сообразил?! — И досадливо хлопнул кулаком в раскрытую ладонь. Подскочил, сбросил снегоступы, встал на корточки и стал пальцем что-то чертить на снегу. С минуту она смотрела. Потом шокировано покосилась на сталкера, заполняющего снег вязью сложных химических формул. Кое-что ей знакомо, кое-что кажется неправильным, словно выстроено по ошибке или на основе ей незнакомых правил.

— Тебе неинтересно, что со мной случилось? — Устав наблюдать как обыкновенный помятый сталкер, с винтовкой за спиной ползает по снегу и рисует химическую абракадабру. Всё-таки слишком странные формулы, некоторые знаки вообще непонятны. Вполне может быть, что эти «формулы», на деле значат не больше, чем корявый рисунок, выполненный двухлетним ребёнком кашей на столе. Надя вдруг улыбнулась, тепло, ласково — Лёша часто так безобразничал, бывало сваришь эту несчастную кашу, стараешься, у плиты полдня маешься, а он полтарелки съест, половину в «краску» превратит. Весь стол вымажет. Как Эйне злился, и как сердилась она…

Зелёный огонь полыхнул с новой силой — из-за них, из-за таких как этот человек, она не смогла, не успела, она превратилась в нечто другое. Из-за них. Они все виноваты и нет на свете такой цистерны, что вместит всю кровь, необходимую, для удовлетворения её мести. Эйне умер. Лёша умер. Она здесь и те, кто виноват, тоже здесь. Пусть непосредственные виновники случившегося мертвы, но разве меньше вина всех прочих? Они такие же, просто им не представилось шанса, проявить себя, показать, что они такое на самом деле. Их нужно убивать раньше. Убивать в детстве, пока они слабые. Вырывать их сердца, разрывать животы и забирать всё — ведь это самое вкусное…

— Сталкер.

— А? — Буркнул сталкер, сидевший в окружении формул и задумчиво оглядывающийся. Кажется, он запутался в своих каракулях и забыл, куда чего писал.

— Тебе не хочется узнать, что со мной случилось?

— Очень хочется! Практически единственное моё желание в жизни. — Проворчал сталкер, почёсывая затылок. Он ничего не потерял, просто понял, что зашёл в тупик. Формулы ошибочны? Да вроде нет. В чём же дело, он что-то упустил? Такое вещество не может быть стабильно. Явно что-то не так. Эритроциты не переживут такого соседства, лейкоциты немедленно начнут атаковать кровь и вместо всплеска бешенства в строго определённую сторону, получится взрывной аутоимунный эффект. Коллапс, который кончится почти мгновенной смертью. Что-то тут сильно не так, но что именно он упустил?

Надя сарказма в голосе сталкера не заметила и с чувством начала рассказывать, приступив ко второй части плана, уже трещавшего по швам. Но так должно быть. Они должны умирать там, должны видеть место, должны понимать, что гибнут за свою алчность.

— Мы вышли вчетвером. Мне удалось узнать о тайнике Ведьмы. — Тут она выдержала значительную, даже таинственную паузу. Сталкер не отреагировал должным образом, но она продолжила. — Мы пришли сюда, стали искать вход и нашли! Представляешь?

— Удивительно!

— Да, ты прав. — Кивнула Надя, довольная что, наконец, привлекла внимание безумца.

Велес резко смахнул две длинные формулы — удивительно! Но он не подумал о таком очевидном факте, как невероятная восстанавливающая способность организма всех ему подобных. Вещество может наносить какой-то урон. Незначительный, но может, без ощутимого вреда. Он же начал расчёты исходя из реалий нормального человеческого организма, как лаборатории не хватает! И Лизы, которая сука, но на которую можно было бы перебросить почти всю работу, оставив себе лишь самое интересное. Получается, вещество может иметь больше структурных вариантов, чем он предполагал. Тут без мощного компьютера не обойтись. Право слово, что бы вручную перебрать все варианты и прикинуть их взаимодействие с простейшими структурами организма, потребуется лет двести. Нафиг. Исходим из того, что вещество есть, вот оно. Какова эффективная концентрация? Хм, как интересно! Велес отполз на чистый участок снега и принялся рисовать новые формулы. Теперь Надя, в обще-то, когда-то имевшая неплохое образование, совсем перестала понимать из какой это области науки. Впрочем, тут даже Лизе и Франкенштейну потребовалось бы минут пять, что бы въехать. Умник за две секунды разобрался бы — гениальный всё-таки юноша.

— Пещера оказалась пуста, давно заброшена. Мы проникли под Зуб, прошли всю пещеру и в стене нашли тайник! Там столько всего было… — Она помолчала и тяжко вздохнув, закончила свой коротенький рассказ. Честно говоря, сильно ужатый. Первоначально планировалось длинное повествование обо всех пережитых ужасах. — Они решили, что на троих оно делится лучше. Твари, я убила одного. Остальные скрутили меня, долго били и…

— У тебя синяков нет. — Мимоходом заметил сталкер, сейчас вообще спиной к ней сидевший — задумчиво изучал вязь совмещённых формул пространственной физики, биологии и субатомной биологии (направление новое, Лигой осмеянное, как некогда были осмеяны принципы используемые Теслой в его работах).

— Ты не веришь мне? — Возмутилась девушка, пытавшаяся как-то объяснить свой в хлам изорванный костюмчик. Сталкер не ответил. — Мне удалось сбежать от них. Я выбралась из пещеры и закрыла вход. Я боялась, думала, они будут преследовать, но они почему-то не пошли за мной…

— Ты хочешь, что бы я помог тебе вернуться к тайнику? — Велес развернулся к ней, весьма довольный собой — теперь он знал ответ! Конечно, без лаборатории и образцов, всё это чистая теория, но всё же, уже кое-что. По крайней мере, он теперь точно знает, откуда растут ноги у этой ненависти к Выродкам, людям с «неправильной» мутацией. Теперь будет намного проще подавить непрошенную эмоцию, зная всю её подноготную. В частности, если расчёты верны хотя бы частично, эндорфин способен сильно ослаблять воздействие вещества, чей синтез в организме запускается совпадением на «отрицательную мутацию» в ферамонах таких как Ведьма. А то и вовсе разрушать вещество. Надо бы проверить свою теорию. Впрочем, не так уж это и важно.

— Да. — Надя умоляюще глянула на сталкера. — Помоги мне. Все мои вещи, оружие, всё там. Взамен я поделюсь тайником Ведьмы. И ещё ты сможешь забрать себе вещи этих сволочей.

— Ну, раз такой разговор… — Велес поднялся на ноги, скинул с плеча винтовку и воинственно выставил ствол перед собой. — Показывай куда идти!

— Спасибо! — Прям расцвела от радости. Дрожать перестала, щёки порозовели.

— Надежда, а вам не холодно? Мороз градусов двадцать. — Заметил Велес, стараясь не пропустить ехидных ноток. Вроде удалось — Надя розоветь перестала, зябко поёжилась, снова задрожала всем телом. Велес поспешно отвернулся и, не дожидаясь подсказки, поспешил к скале, одиноко торчавшей из снега. Пришлось — лицо растянуло до ушей, улыбкой из того ряда, что никогда не позволит себе интеллигентный человек! Если, конечно, он не пьян вдупель.

До скалы добрались минут за двадцать — идти недалёко, но снег кругом, снегоступы, да и приходилось делать вид, что внимательно присматриваешься к миру местному, дабы в аномалию не угодить, как-то это напрягать стало, Велес решительно отвесил себе валенком по загривку и продолжил путь. Если перестанет кривляться, изображая Проводника, среди сталкеров быстро разойдётся молва о человеке способным чуять аномалии играючи. Он станет живой легендой. Его будут бояться, уважать или ненавидеть — все по-разному. Но одно точно, хлопот от такой славы будет слишком много. Кто-то решит его прикончить, что бы цены Проводникам не сбивал. Кто-то заполучить для опытов в подземный застенок (в частности, босс Велес без тени сомнения положил бы пару групп, в надежде отловить такой редкий экземпляр для изучения). А кто-то решит, что с таким Проводником запросто можно добраться до Монолита — придёт с предложением, а потом обидится и решит его убить. Ведь он откажет. Всё-таки, с Монолитом они почти что друзья. Ну, самую малость. Не станет же он водить в гости к этому стеснительному камню кого попало? Что о нём подумают люди верой и правдой служащие каменному извращению, с трогательным, хоть и немного свинским характером? Да и мало ли зачем ещё он может понадобиться полоумному населению Зоны. Лучше оставаться рядовым её жителем. Даже вот Сара не слишком афиширует свою истинную сущность. Вряд ли сознаёт почему, но не афиширует. И правильно делает. Прознай о ней Долг, по всей Зоне будут искать, да пытаться голову отвинтить. И, надо признать, у них может получиться. Всё же, там ребята серьёзные, хоть и сумасшедшие несколько больше прочих сталкеров.

— Сюда. — Они подошли к одному краю, довольно большой скалы. Что интересно — толи ему показалось, толи и правда, сия скала совсем не обычный камень, а застывший кусок вулканической лавы. Впрочем, наверное, показалось, откуда тут вулканы? Лава без вулкана быть не может, значит, просто такой камень хитрый, прикидывается он, значит. А на самом деле какой-нибудь банальный песчаник, гипс там, или вовсе известняк какой особо хитрый.

В указанном месте, прямо у основания скалы, снег провалился, открыв тёмную, круглую дыру. Рядом лежал овальный камень облепленный комками мёрзлой земли. По форме подходил к дыре.

— А если твои товарищи у входа ждут, внизу? — Велес замер рядом с дырой, выразительно глядя на девушку. Выждал немного и решительно добавил. — Я хочу половину тайника.

— Я согласна. — Кивнула она и улыбнулась. — Половина. Ты получишь своё сталкер.

Велес снял снегоступы и полез в дыру, честно говоря, немного ошарашенный увиденным. Слова, сказанные ею, реакция — всё правильно. Выбора у неё всё равно нету. Всё согласно придуманной легенде. Но девушка буквально трепетала, сказав эти свои слова. И вовсе не от холода. Та же дрожь. Сталкер, самый обычный сталкер, и не понял бы, что причины дрожи изменились. Может, почувствовал бы какую-то опасность, но приписал бы её неприятностям ждущим его внизу. Однако Велес обычным сталкером не являлся. Девушка теперь пахла иначе. Её трепет вызвало возбуждение, на грани сексуального. Такое с маньяками частенько случается. Перед тем как они убьют.

Слова девушки имели скрытый смысл. Он действительно получит своё, просто она немного иначе понимала момент с тем, что подразумевается под словом «своё».

Нору он преодолел быстро, практически щучкой. Очутился в маленькой пещерке. Глаза освоились с полумраком царившим тут за пару секунд, но виду он не подал. Стоял у норы и старательно щурился, моргал, в общем, делал вид, что практически ослеп. Ведьма в темноте ориентировалась прекрасно, иначе, почему она всех заманивает под скалу и убивает в темноте? К тому же запах не врёт. Она многое могла взять от своей отрицательной мутации. И Велес предполагал, что Ведьма идеальный хищник, своего рода природная машина смерти, заряженная на уничтожение всего живого. Возможно, не способная существовать без охоты и убийств — такой организм в экосистеме Зоны, совершенно бесполезен. Его можно рассматривать даже как болезнь. Влиться в систему он не способен, может только разрушать её элементы — мутация минус.

О! Он только что придумал подходящий термин для Выродков. Изящно и со вкусом, без всяких там пафосных Хозяев Зоны и глупых Чёрных Вурдалаков, в смысле чёрных сталкеров, он же вроде один был? Как там по легенде, а, их было несколько! Ну, точно. Группа негров (потому и Чёрный, а не какой-то другой!) пошла в Зону искать артефакты и погибла ужасной смертью — бананов не нашли. А аномалий много повстречали и всё, так там и померли. Определённо так и родилась легенда о Чёрных Сталкерах! Велес едва не сообщил о своём озарении, вылезающей из норы девушке. Вовремя спохватился и снова стал моргать, да слепо озираться.

— У тебя есть фонарик? — Шёпотом спросила девушка, которая не стеснялась — ведь спутник практически слеп сейчас. Надя двигалась мягко, ловко и на него смотрела с явной насмешкой. Неудивительно — ловушка захлопнулась. Теперь она просто играет со своей жертвой, ведёт её к последней путевой вешке своего ритуала. К тайнику Ведьмы.

Кстати, жутко любопытно чего там есть. Тайник легендарен, говорят, там собрана куча редчайших артефактов. В сталкерских нычках такое редкость. Дорогие вещицы обычно спускают быстро, на еду, патроны, на необходимое, а у Ведьмы, согласно легенде, всё наоборот: дорогие игрушки она хранила, дешёвку продавала — явный бред. И вот как этот бред объясняют — Ведьма изначально планировала побег из Зоны, знала, как отсюда уйти. Всё лучшее она хранила в своём тайнике, что бы тратить вырученное, по другую сторону Кордона. Но не успела. За её тайником началась охота, и Ведьму убили. В разных вариантах легенды, убивали по-разному, от пули в затылок, до изуверской смерти под Выбросом, после пары дней издевательств и пыток.

— Увы, юная леди, фонарика у меня нет. — Признался Велес, прежде пошарив в карманах и пощупав рюкзак — как-то вот умудрился забыть про фонарик. А ведь для маскировки он не менее важен, чем датчик аномалий! Эх, совсем память девичья стала, возраст даёт о себе знать.

— Ничего. — Ведьма подтолкнула его к пролому в стене. — Идём туда, там тоннель, а за ним комната, в ней электрическая лампа на арте вместо батареек.

Велес подчинился. Только лампы там конечно, нет. Едва окажутся в комнате, ритуал можно считать выполненным — тайник там. Определённо там.

И пошли. Велес впереди с винтовкой наголо, девушка позади, его подталкивает в нужную сторону (причём слишком активно толкает, да и дышать стала иначе — часто прерывисто). Пока двигались, он оглядывал местность украдкой. Любопытно. Бетонные стены, пересыпанные землёй и глиной. Словно тут раньше постройка была, которая частично обрушилась. А, скорее всего, обрушилась она вся. Тоннель и пещеры образовались после и не сами по себе, их выкопали в заваленных землёй руинах. Стены затянуло льдом. Не полностью, как и потолок. Летом тут как в парилке…

Когда тоннель повернул, и они очутились в большой пещере без выходов, представление закончилось. Естественно, никакой лампы там не оказалось. А вот три товарища из рассказа Нади, в наличии имелись. Лежали на полу. Среди кучи старых костей, преимущественно человеческих. Лежали спокойно, не все равномерно распределённые по площади пола. Например, бородатый мужик в изорванном армейском бронежилете. У него одного некоторая равномерность получилась — торс с головой посередине пещерки, конечности возле стен.

— Лампы нет. — Прошептала девушка за его спиной. — Ты видишь что-нибудь?

Велес не ответил, принюхивался. Людей убили недавно. Максимум сутки. В пещере всё же не настолько холодно, что бы заморозить труп и уберечь от разложения. Они разлагались тут намного медленнее, чем летом, но лёгкий душок уже появился. Может она специально их оставила? Собаки и волки иногда закапывают мясо, не ради тухлятины, как медведи, а что бы спрятать на день другой и позавтракать с комфортом. За новым мясом ещё бегать придётся часа три, да и не факт что вообще его поймаешь, а так под боком лежит, до утра не стухнет. Вполне возможно. Тогда основой для мутации послужило ДНК собаки или волка — сие делало Ведьму немного понятней, ближе как-то.

Из-за спины пришла волна жара, затрещала плоть, с влажным хрустом ломались и вновь срастались кости — Велес немедленно развернулся, винтовку закидывая на плечо. Увы, не успел — она уже превратилась. Перед ним стоял громадный зверь. В холке метр минимум. Глаза зелёные, горят круче, чем у любого матёрого волка. Зубы оскалены — ровненькие, острые, белоснежные, а клыки! Чудо! Очень серьёзный экземпляр. По виду напоминает обыкновенного лесного волка, а по размерам, крупный самец волка полярного. При этом мышцы устроены лучше, органичнее. Живот практически прилеплен к позвоночнику, лапы широкие, а когти как у кошки, вон, втягивает и выпускает — когти вонзаются в землю и их можно рассмотреть. Зверь буквально пылал жаждой убийства, каким-то внутренним голодом, не имеющим ничего общего с голодом физического тела.

Велес восхищённо присвистнул (волна ненависти, едва живая, колыхнулась, но была быстро погашена на корню). Зверь тихо зарычал, оскалив клыки — Велес ещё раз присвистнул.

— Леди, а вы не могли бы превратиться ещё разок? — Зверь готовился прыгнуть. — Понимаете, я надеялся увидеть трансформацию, но чуточку не успел. Не могли бы вы…

Зверь прыгнул, челюсти сомкнулись на горле, ну почти. Сталкер вдруг пропал и возник правее. Зверь пролетел мимо. Едва коснувшись лапами земли, с диким рёвом развернулся на месте и вновь прыгнул. На этот раз совсем неудачно. Проклятый сталкер ушёл от прыжка тем же невероятным способом — казалось и правда, исчезать умеет. В этот раз приземлиться на лапы нормально не вышло. В полёте, тяжёлый сталкерский ботинок, с огромной силой врезался в район хвостовой части, даже чуть ниже и зверя швырнуло об стену.

— Извините, мне, правда жаль, что пришлось так поступить. — Искренне сожалея — по крайней мере, внешне, сталкер смотрел на скулящего у стены зверя. Подняться сразу не получилось — задние ноги отказали, позвоночник пронзало пульсирующей болью. Но всё быстро прошло, она сильная, свирепая, её тело способно оправиться от повреждений и пострашнее. Зверь поднялся, яростно хлеща себя по бокам, не шибко длинным, пушистым хвостом. Зверь стоял и смотрел на неуловимую свою жертву. Ярость, боль, обида, ей очень хотелось убить, но всё её существо буквально кричало — беги!!! И Зверь рванул в тоннель.

— Куда же вы! — Воскликнул сталкер, за мгновение до того, как воздух в коридоре наполнился десятками микромолний и расцвёл удивительно красивой аномалией. — Вы попадёте в Грозовой Цветок! Прошу вас, вернитесь, ведь наше знакомство началось так удачно!

Зверь дослушивал фразу, пытаясь подняться с земли. Она поздно увидела аномалию, которой там не было всего мгновение назад. Попыталась затормозить всеми четырьмя лапами, но нос всё равно угодил в один из лепестков Цветка. Разряд бросил её через всю пещерку. Мир не сразу обрёл более-менее ясные очертания. Зверь поднялся, обречённо рыча на свою жертву, вдруг ставшую охотником.

— Может нам следует познакомиться сначала? — Вежливо улыбаясь, поинтересовался Велес. Зверь в ответ зарычал громче. — А вы почти сдались, не так ли? — Зверь поперхнулся рыком. Да, откуда ему было знать, что сталкер близко знаком с двумя очаровательными Чёрными Псами Зоны? Это для человека с четвероногими братьями нашими меньшими, рык просто рык и всё. На деле он столь же многогранен, как и интонации человеческой речи. В рыке всегда присутствует угроза, но её степень варьируется, и порой к угрозе примешиваются другие эмоции одолевающие животное. Например, Зверь, сейчас рычал, угрожал ему, но при этом был растерян и не представляет, как дальше быть.

— Знаете что, — заявил сталкер, отходя к стене, — я тут постою, подожду, пока вы справитесь со своими чувствами и будете готовы к вежливому, продуктивному разговору. Хорошо?

Зверь ответил тем же рыком и вдруг побежал к стене слева от тоннеля. Стремительно прыгнул прямо в стену и, пробив её, скрылся внутри.

— Как не вежливо. Недовольно заметил Велес, под глухой треск средней силы разрядов. Почти сразу треск заглушил истошный вой. Из норы повалил едкий дым, а спустя пару секунд оттуда пулей вылетел дымящийся Зверь, по опалённой шкуре которого ещё бегали микроразряды. Бедняга с воем врезалась в стену, задние ноги подлетели к потолку, круп врезался в стену — бедняжка буквально встала на мостик. Настенный такой мостик. Для собачьего рода, гимнастический трюк редкий и болезненный. Так что в ладоши сталкер хлопал искренне.

— Браво! — Произнёс он, когда Зверь затих на полу, среди костей, сломленный и подавленный случившимся. — Леди, должен признать, вы великолепны!

Крепкое тело воплощённого идеального хищника, сжалось, захрустело, и не успел Велес путём разглядеть деталей, как на месте красивого волка, возникла грязная, молча плачущая, абсолютно голая девушка. Даже немного жаль её стало. Однако, привлекательные глаза Нади, послали ему взгляд полный такой бешенной ненависти, что жалость сменилась настороженностью. Как бы чего не выкинула, всё-таки, он знает о ней лишь из легенд и местных баек.

— Ты с самого начал знал, да? — Хрипло спросила она. Велес приветливо улыбнулся и кивнул. Девушка зарычала, оскалив человеческие зубы, хм. А затем на четвереньках подобралась к завалу костей и извлекла оттуда шорты. Джинсовые, штанины разной длины, видать просто на глазок ножом срезала их и всё. Грудь девушка прикрыла куском ткани, просто повязав его вокруг торса. Любопытно. Он был готов поклясться, что она одевается вовсе не из-за стеснительности или скромности. Дело именно в нём — она не хочет ходить голышом перед такими как он, а, нафиг. Самое интересное-то вовсе не в этом! Она трансформировалась в человеческий облик, но всё ещё вела себя подобно зверю и даже двигалась легче и быстрее чем это возможно для человека в таком положении — трансформа всё ещё не закончилась, химия тела частично осталась прежней, звериной. Значит, возврат к человеческому облику, длится куда дольше, чем, кажется на первый взгляд.

— Так как вы смотрите на моё предложение познакомиться снова?

— Ведьма. — Буркнула она, выпрямившись и прижавшись спиной к стене. Свет, из бушевавший в норе аномалии и Цветка в тоннеле, падал на её фигуру, непостоянными призрачными бликами. В ней сейчас проявилось какое-то особое очарование.

— Велес! — Радостно сообщил Велес, и Ведьма, округлив глазки, чуть наклонилась вперёд. Велес позволил себе немножко подростковый жест, потому как не несущий ничего кроме понтов — позволил молниям проскочить в его глазах. Свет уже попавший в пещеру, плюс свет из глаз и лицо сталкера осветило почти как днём. Ведьма шумно выдохнула и прижалась спиной к стене.

— Вот значит как… — Она вдруг уныло шмыгнула носом. — Я помню тебя. Мой долг так и остался не выплаченным, Зона начислила проценты. Пришёл час расплаты.

— Да. Пришло время. — Важно кивнул сталкер, собственно не очень понимая, о чём речь.

— Я не хочу. — Всхлипнув, проговорила она. — Не хочу умирать от таких рук…

— Ммм, а кто говорит о смерти? Леди вы не…

— Знай. — Вдруг преобразившись, с невероятной яростью прошипела девушка. — Ты не первый тварь! Уж двое приходили, и я обоим перегрызла глотки. Я не съела ни одного — потому что вы не достойны быть съеденными! А теперь действуй, выполняй свою работу, кукла Зоны!

— Я не кукла! — Возмутился сталкер, наконец, сообразив, о чём речь. — Я Велес!

— Ты Хозяин, — она презрительно плюнула и закончила, — Зоны, как говорят сталкеры, но я знаю. Вы рабы, куклы, созданные для контроля и испытания. Она решила испытать меня дважды, и я думала, что прошла все её испытания — я победила! — Горящие ненавистью и обидой глаза Ведьмы, опустились вниз, зелёный их отблеск, скрыли веки и густые ресницы. — Но на мне висел долг, выплатить который я не могла, просто не знала как, и она создала тебя. Сделала таким, что бы моё испытание стало воистину практически невыполнимым. Если бы я поняла сразу, если бы увидела, я бы убежала и она больше не послала бы тебя за мной, я не смогла и теперь…

Ведьма шагнула вперёд, высоко подняв подбородок. Под босыми ногами захрустели кости, её прежних жертв, а ведь кость не паркетная дранка, от босой ноги не ломается.

— Убей, покончим с этим! — Она замерла, напряжённой струной. Грудь часто вздымается, ноздри раздуты, глаза горят неестественным зелёным светом. Все мышцы буквально звенят от напряжения. И это вовсе не страх. Ведьма не сдалась. Она ждёт возможности ударить наверняка и покончить с очередным «испытанием» Зоны. Сильная женщина. А если не врёт и пару Хозяев грохнула — так и вовсе очень хороший человек. Уууу, сволочи! Как вспомнишь рожи их, так всё в душе переворачивается. Правда, непонятна ненависть к Леснику. Вроде хороший мужик, сволочь, конечно, но хороший. Лира вот ничего. А Сара, Рональд — с этими всё правильно, их обязательно надо ненавидеть. И к Ведьме в гости пригласить, пусть она их сожрёт нафиг, только вряд ли ей справиться с Сарой, а Рональд намедни очень удачно самоликвидировался.

— Ведьмочка, солнышко, — начиная чувствовать к ней почти дружеский настрой, заговорил Велес, — ты неверно понимаешь ситуацию. Я не желаю твоей смерти.

Ведьма насмешливо и в тоже время грустно улыбнулась. Как бы говоря ему — не обманешь, я-то знаю, зачем ты пришёл…

— Понимаешь, сюда шла одна моя подруга и я подумал…

— Я редко убиваю женщин. — Прервала его девушка. Улыбка Велеса несколько потеряла в дружелюбности — кажется, у Ведьмы вырисовывается некоторый недостаток воспитания.

— Она свернула с пути. Но мне стало любопытно. Я пришёл сюда, что бы посмотреть на Ведьму.

— Что бы просто посмотреть? — С тем же выражением проговорила она и шагнула ближе. Наступила на бедренную кость, та разлетелась в куски с мерзким хрустом, ступня девушки сантиметров на пять продавила мёрзлую землю. Она буквально пылала силой. Ещё немного и рванётся вперёд с такой бешенной скоростью, что он может и не успеть уклониться.

— Да. — Энергия Сети плавным потоком вошла в тело. Никаких световых эффектов, энергии немного, она равномерно расходится по телу, мимолетной мыслью где-то на границе сознание пронеслось удивление — за последний месяц он уже далеко не в первый раз использует энергию Сети, не просто копируя уже виденное в Зоне, он использовал её сознательно, выстраивая абсолютно новые электромагнитные формы! Поразительно, как легко это получается сейчас.

— Я ведь чувствую твою ненависть сталкер. Там, наверху не поняла, не ощутила, но сейчас чувствую — ты ненавидишь меня, жаждешь убить. Как и двое, что пришли раньше.

— А кто они были, эти двое? — Не так что бы ему это было очень важно, но всё-таки мордвин-киборг, с славным киргизским именем Хысран (кстати, надо будет спросить у него при встречи, почему имя киргизское, если он сам признался что по батюшке чистокровный мордвин), просил побольше узнать о разных Хозяевах Зоны. Как бы случай представился, надо поспрашивать.

— Не знаю их имён. — Ведьма пошевелила ступнями, выставляя ноги в более устойчивую позицию. Мёрзлая земля захрустела. — Они не спешили представляться. Ты, наверное, знал их. Я расскажу, ты вспомнишь и будешь знать, что это я их убила! Всегда будешь знать! — Ведьма облизнула губы, и отрывисто бросая фразы, произнесла. — Один обманул меня. Так же как ты. Я привела его сюда, и он попытался убить. Он был быстрый, сильный. Двигался быстрее меня. Его кости. — Она указала пальцем куда-то в центр комнаты, немного позади себя. — Второй напал на меня наверху. Сильный. Быстрый. Я разорвала ему глотку. На моих глазах эта тварь восстановилась. Меньше чем за минуту. Мы дрались. Он пропорол мне бок ножом, я разорвала ему брюхо. Он даже не упал. Восстановился на ходу. Я сбежала сюда. Он гнался за мной и здесь мы дрались до конца. Его кости. — Она указала туда же в центр комнаты. — Умирал долго. Пока не догадалась оторвать ему башку, он оживал на моих глазах. Тогда я думала что погибну, но выдержала. Зона была довольна мной. В обоих я ощущала туже ненависть, что и в тебе.

— Благодарю, за столь подробный рассказ. — Велес слегка поклонился, опустил взгляд на секунду, и она рванулась вперёд. Действительно невероятно быстро. Осколки костей там, где её ступни касались земли, с треском разлетались по всей пещере. В твёрдой как камень земле оставались глубокие следы. Ведьма очутилась перед ним, раньше, чем закончился его кивок. Девушка вошла в магнитное поле, окружавшее его тело, нарушила целостность поля, собственным электромагнитным излучением, не большим чем у любого человека. Этого хватило, собранная энергия разрядилась. Ведьма даже не успела его коснуться. Тысячи молний разной мощности и величины устремились к разряднику, коим стало тело девушки. Шибануло так, что беднягу обратно впечатало в ту же стену.

— Вынужден извиниться за эту грубость. — Печально рёк Велес. — Но вы не оставили мне выбора.

Ведьма не ответила. Даже не шелохнулась. Лежит себе у стены, дымится тихонько. Велес прислушался — живая, дышит слабо, но таки дышит. Восстановится, нужно лишь время. А пока она очухивается, почему бы не осмотреться? Для начала он осмотрел тела покойных сталкеров. Их вещи по праву принадлежали ему. Ибо Ведьма сама их предложила за помощь. Помощи не потребовалось, но слово не воробей, вылетит и всё, как оперативник в милиции — хрен со стула его сдёрнешь, пузо мешается. Так и слово. Як скала. К сожалению, взять удалось немногое. Одежду Ведьма всю испортила, разрывая тела на куски. А что уцелело клыками погрызено и кровью запачкано. Она даже оружие умудрилась испортить. Только пистолеты уцелели. Три штуки, плюс патроны к пистолетам и автоматам. Ну и так по мелочи, что в рюкзаках нашёл. Улов оказался слабеньким.

К моменту, когда обыск закончился, пришла в себя Ведьма. Так горько застонала, что он чуть не прослезился. И на всякий случай отошёл подальше к другой стене. Может и правда ей плохо, больно и сил не осталось, а может всё это очередная хитрость. Лучше не рисковать.

— Начнём сначала? — Одарил он девушку новой приветливой улыбкой.

— За что, — будто не видя его, прохрипела Ведьма. Зачем-то на потолок глянула. — Зона, за что?!

— Прощу прощенья. — Кашлянул ещё, что бы обратить внимание. Не помогло. Ветвистая молния, погасшая в полуметре от стены, заставила Ведьму вздрогнуть и посмотреть в нужную сторону. — Мне кажется, Ведьма, вы не совсем понимаете, что именно происходит в этом удивительном месте.

— О чём ты? — Устало выдохнула девушка, уже попрощавшаяся с жизнью.

— Зоне плевать на тебя. — Наверное, резче, чем следовало, сказал он. Ведьма задрожала всем телом. Казалось, она вот-вот разрыдается. — Нет, ты не поняла. Ей всегда было плевать. Зона не видит, не слышит, не создаёт «кукол». Она просто есть.

— Я убью тебя. — Прохрипела Ведьма с ненавистью. — Убью.

— Это вряд ли. — Велес задумчиво сложил руки на груди, указательным пальцем поправил очки, которых естественно не носил. — Понимаете, уважаемая Надежда, Хозяева Зоны, не совсем то, чем вы их считаете. Нет-нет, в том, что это омерзительные существа, просто извращение природы, вы абсолютно правы. — Несмотря на душившие девушку гнев и страх смерти, она удивлённо вскинула брови. — Я другой. — Поспешно уточнил Велес. — Приятное исключение из правил, но все остальные отвратительные существа. Злые, мрачные, практически не обладающие каким бы то ни было воспитанием, завистливые, бездушные, самовлюблённые фанатики. Да, увы, все они такие. А эта ненависть, что вам пришлось ощутить и с моей стороны, кстати, прощу прощения за этот отвратительный момент. Да, о чём это я?

— О том, что ты… — Ей пришлось замолчать. Кривая молния прорезала комнату и вошла в пол, едва не задев её ноги. Девушка плотнее прижалась к стене.

— Благодарю, вы очень внимательный и благодарный слушатель. — Кивнул ей, опять очки поправил и продолжил. — Так вот, эта ненависть реакция на мутацию минус. Вам, наверное, интересно, что такое мутация минус? — Девушка не реагировала — с ненавистью смотрела на сталкера. Вторая молния самым краем коснулась ступни. Запахло палёным, Ведьма заорала от боли и поспешно заверила, что всю жизнь только о том и мечтала, что бы узнать, что же такое эта загадочная мутация минус.

— Ну я даже не знаю, стоит ли вам рассказывать… — Ведьма прошипела что-то неприличное, баюкая обожжённую ногу и нервно дёргая бровями — не от нервов то случилось, просто побочный эффект ожога. Разряд закоротил какие-то нервные окончания, образовался тик. Скоро пройдёт ничего страшного, вон и ожог уже проходит. Девушка тем же тоном прошипела просьбу всё же рассказать ей про мутацию минус. Конечно, не потому что опасалась получить ещё одну молнию. Что за нелепица! На самом деле ей было жутко интересно, но она стеснялась, потому что в обществе Зоны, любознательность никто не ценит, желание учиться не понимают, а ко всему новому относятся с подозрением. Вот и стесняется. Так что он всё ей рассказал. Очень подробно, не забыл описать процесс вывода субатомной формулы вещества, которое, по его мнению, вызывало сам факт ненависти к Выродку, в Хозяевах Зоны. Сделал несколько предположений по поводу генов, активирующих процесс. Попросил Ведьму высказать собственные соображения по этому вопросу. Она стеснялась, искренне восхищённая безграничной мощью его интеллекта, и он сделал это за неё. Попутно обнаружил, что упустил несколько важных моментов.

— Можно мне поесть? — Часа через два простонала девушка от своей стены, уже смутно разбиравшая отдельные слова в речах своего мучителя. Мало того, что больше половины она не понимала, так ещё и многие слова ей были вовсе незнакомы. Речь сталкера давно слилась в сплошной неразборчивый рокот. Невероятно сильно клонило в сон, но после разряда тряхнувшего так, что чуть уши не отвалились, девушка не рисковала снова закрывать глаза.

— Поесть? — Велеса прервали на очень интересной мысли, и он был этим очень недоволен. В основном, потому что не мог вспомнить, что за мысль. С сомнением глянул на девушку. Выглядит очень усталой и измученной, надо же, а он вроде и не долго-то рассказывал ей об удивительном взаимодействии Выродков и Хозяев, или долго, в общем, нехорошо морить голодом человека, так искренне тянущегося к новым знаниям. Ведь он и не собирался ей ничего говорить! Однако как она настаивала, как уговорила рассказать! Такой энтузиазм в просветлении ума обязательно должен поощряться. — Да, конечно, Наденька, вы можете есть, сколько угодно, только вот…

Он хотел сказать, что еды у него нет и в рюкзаках её жертв, еды тоже не обнаружилось, однако не успел. Тело Ведьмы сжалось, захрустело и спустя мгновение, крупный зверь, громко чавкая, принялся большими кусками, пожирать ближайшего мертвеца.

Картина не особо приятная. Мелкие кусочки плоти летят в разные стороны, кровь брызгает, кости трещат — Рут и то аккуратнее кушает. Явный недостаток воспитания! А, кроме того, сталкеров есть это как-то не хорошо. Ладно, если нечего есть и съесть его или нет вопрос не морали, а выживания — тут и сами сталкеры порой друг дружку кушают. Но вот так, заманивать и пожирать их, когда кругом полно дичи, а может она не может местную дичь есть? По идеи, возможно. Она не часть Зоны, она словно рак в теле человека, как и все Выродки. Как рак. Только поражают они нечто большее, чем эта болезнь. Они атакуют целую экосистему, саму Зону.

— Вы насытились? — Поинтересовался он, когда Ведьма умяла два трупа без остатка. Только кости разгрызенные и кишки остались. Зверь отошёл к стене и с рыком задрожал. Пару мгновений и у стены вновь сидит абсолютно голая девушка. Теперь румяная, отдохнувшая, с живыми зелёными глазами. Надев обратно свои шорты, в которых наверняка осталась шерсть с волка и уж точно запах — он чувствовал, девушка уселась на землю. Прикрывать грудь, в этот раз она не стала.

— Да.

— И что вы думаете по поводу услышанного от меня, юная леди?

— Бред.

— Наденька, любой Хозяин, завидев вас, просто учуяв, взбесится и не остановится, пока не убьёт.

— Тогда почему ты всего третий, кто пришёл за мной?

— Разумный аргумент. — Велес даже затылок почесал удивлённо — как-то этот момент он упустил. Но ответ нашёлся быстро. — Вы часто покидаете эту область?

— Нет. — Помолчав несколько секунд, ответила она. — Ну и что с того?

— Кордон близко. — С удовольствием пояснил Велес. — Такие как я, сюда редко приходят. Нас немного. Вы же не покидаете эту область без крайней необходимости. Риск повстречать Хозяина Зоны, минимален. — Вновь приветливо улыбнулся и добавил. — Только поэтому вы ещё живы.

— Я не боюсь. — И правда, очень смело вскинув подбородок, проговорила Ведьма.

— Ну и зря. — Буркнул Велес. — Слышала про Сару? — Отрицательно мотнув головой, девушка глянула на него, и в глазах отчётливо полыхнул зелёный огонёк. Как интересно! — И хорошо, что не слышала. Сара невероятно злобная личность. Она убивает ради забавы…

— Я тоже, и что?

— То есть, тебе не обязательно убивать сталкеров, что бы питаться? — Радостно воскликнул Велес.

— Мне нравится их убивать. И есть мясо, нравится. — Ощерилась красотка, любопытно. В ней что-то изменилось. Сейчас, когда она сыта, её привлекательное, но далеко не идеальное лицо, кажется буквально воплощением Афродиты. Грудь красивая, но не настолько что от неё нереально трудно отвести взгляд, однако, ему как раз нереально трудно это сделать. Грудь кажется идеальной, хотя это не так. Даже ненависть к ней, всё время пытавшаяся пробиться к сознанию, растворилась без следа. Хм, вот и ещё один довод в пользу его теории и ошибочности мнения Ведьмы. Любой Хозяин Зоны, мужского пола, сейчас не ощутил бы в ней Выродка. Наоборот, мог бы даже влюбиться. Только глаза у неё некрасивые — зелёные, а красивее синих-синих глаз Буси, разве есть что-то на свете? Нет, коне, да что ж такое, у Буси глаза не синие, а какие? Велес с удивлением понял, что не помнит. Как ни пытается, образ Буси оживает в памяти, именно с синими зрачками. Странно как…

— Наденька, нам с вами предстоит долгий и трудный путь. — Решительно произнёс Велес.

— Я никуда не пойду. — Не менее решительно ответила девушка.

— Не в том смысле. Вы меня неправильно поняли. Не надо никуда идти. Наш путь, лежит здесь. Мы займёмся вашим воспитанием и культурным образованием! Немедленно! Правда, это чудесно?

— Что??? — Глаза у красавицы превратились в блюдца.

— Начнём, пожалуй. — Велес потёр ладони и заявил. — Начнём с аутотренинга. Невероятно эффективный метод. Сейчас повторяйте за мной слово в слово.

— Я не… — Из глаз радостного сталкера, вырвалось несколько разрядов. Ведьма замолчала.

— Я очень рада знакомству с вами, господин Велес.

— Я очень рада знакомству с вами, господин Велес. — Чуть не рыча, повторила девушка.

— Мне невероятно стыдно, что я омрачила ваш чувственный взор, отвратительной сценой своего питания. — Зло прищурившись, она повторила. — Я сожалею о смерти этих несчастных и обещаю, что больше не буду убивать без причины. — Тут она долго молчала, но случайно вырвавшаяся из норы молния, заставила её поспешно повторить его слова. Сталкер продолжил. — Я искренне рада, что вы согласились помочь мне, презренному Выродку, попытаться вновь стать приличным существом. — Сквозь скрип зубов повторила и это. — Я мечтаю переспать с вами, если вы позволите мне презре…

— Что??? — В раскрытой ладони сталкера возник искрящийся бело-голубой шарик, угрожающе затрещал и поднялся к потолку, накрепко приковав к себе испуганный взгляд Ведьмы.

— Какой красивый, правда? — Девушка тяжко сглотнула. Велес всплеснул руками. — Да что же это я? Словно какой-то сельский грубиян! Вы, наверное, мечтаете подержать его в руках?

— К-кого?

— Ну как кого? — Велес указал на шарик, злобно трещавший уже посередине комнаты. — Его.

— Н-не надо.

— Ловите! — И шарик полетел прямо к ней, быстро раздуваясь. За пару секунд он увеличился до размеров футбольного мяча.

— Неет!!! — Заорала она, вжимаясь в стену. И захлёбываясь словами, быстро повторила всё, что он сказал прежде. Шарик потрещал секунду и, полыхнув белым, растворился в воздухе, только несколько микроразрядов полыхали на месте, где он только что висел.

— Знаете, весьма интересное предложение. — Задумчиво изучая, свою ладонь, признался Велес. Ведьма не сразу поняла, о чём речь. Как только страх отпустил, она покраснела, прикусила нижнюю губу и поспешно повязала на грудь тот же кусок ткани. Тут Велес разочарованно проговорил. — Увы, я вынужден его отклонить. Понимаю, как вас огорчает мой отказ, но моё сердце не свободно.

— Псих! — Пискнула девушка, наверное, только сейчас в полной мере осознав в какой переплёт угодила. Впервые за столько лет, с того самого Выброса, изменившего её, Ведьма испытывала настоящий животный страх, парализующий волю.

— А теперь будьте любезны всё сначала.

Запинаясь, путаясь в словах, она повторила всё, даже просьбу с ней переспать. Сталкер искренне порадовался именно этой последней просьбе и даже сообщил, что подумает над ней получше.

— Ну что же, сообщаю вам, что первый этап вашего морального восстановления, сделан. — Велес всплеснул руками, радуясь сразу за обоих — девушка утомилась и потому в её глазах, кроме злобы сейчас ничего и не было. — Вы на пути к выздоровлению. А теперь, дабы не потерять эффект первого шага, на нашем долгом пути, мы сразу же перейдём к шагу второму.

Ведьма ничего не успела сказать. Разряд врезался в грудь, её тряхнуло, согнуло дугой, и она затихла на полу, потеряв сознание.

Велес быстро осмотрел стены, вроде скрытых нор больше нет. Добавил энергии в аномалиях, блокирующих выходы и поспешно выбрался наверх. И сразу везение — Плоть всего в десятке метров от скалы. Исхудавшая свинка что-то раскапывала в снегу. Наверное, что-то вкусное. Увы, сегодня несчастная свинка сама станет едой. Проломил бедняге хребет ударом ладони — смог достать её всего в несколько прыжков. По рыхлому снегу бедняжка не имела ни единого шанса убежать. Сбросив добычу в нору, Велес ринулся на запах крысиного волка.

Спустя пару часов, он снова сидел в пещере, напротив бесчувственного, весьма соблазнительного тела красивой девушки, которая питалась человеческим мясом, вот так, за красотой кроется кровожадная, зверская суть. Ужасть ужасная, а чего поделаешь? Селяви.

Ведьма проснулась примерно через полчаса. Велес терпеливо ждал, стараясь смотреть в другую сторону. Едва она застонала, и начала шевелиться он радостно заулыбался и сказал.

— С возвращением из безграничных царств Морфея!

— Тварь… — Поблагодарила она его за приветствие. Следующей фразой, того же смысла, но более красочной, она подавилась: увидела что стало с её пещеркой. — Это что?

— Еда. — Велес стал поочерёдно указывать пальцем на тела, выложенные рядком перед Ведьмой. Кости и всякий хлам, он отсюда убрал, покидав всё к стене. — Плоть, крысиный волк, это окорочёк снорка — случайно попался, я специально не искал. Это вот слепой пёс, псевдопёс, а это, — Велес замялся, с сомнением посмотрел на тело, оскалившееся перед смертью, да так и застывшее. Нечто среднее между крысиным волком и слепой собакой. — Честно говоря, я и сам не знаю что это такое.

— Я не понимаю, что ты от меня хочешь?

— Понюхай всех и ешь тех, что понравятся. — Девушку будто парализовало. Глаза раскрылись широко-широко и так вот застыли. Она вроде даже дышать перестала. — Будем менять твою диету.

— Ты что дурак? — Выдохнула она, наконец.

— Плоть, особенно вкусна. — Словно не слыша её, Велес присел напротив и коснулся плоти пальцами. Целый каскад микромолний вырвался из глаз, пробежал по плечу, руке и вышел из пальцев, на секунду скрыв тушу одеялом, сотканным целиком из электрических разрядов.

— Лучше сразу убей, этими молниями своими. — Прохрипела она, прижимаясь спиной к стене. — Смерть от такой пищи куда страшнее…

— Что? — Велес изумлённо на неё вытаращился. — Ты не можешь есть пищу Зоны?

— Никто не может. — Сказала, как отрезала, Велес немножко даже растерялся. — Только они сами друг друга пожирают без последствий. Людям эта еда страшнее яда.

— Ты не человек. — Проворчал раздосадованный сталкер — два часа как сайгак скакал по Зоне, собирая всякую гадость! Впрочем, плоть, пожалуй, надо в тонельчик отнесть, да вечерком съесть…

— Урод. — Буркнула девушка. Что-то затрещало, и по волосам прошла волна энергии. Она в ужасе сжалась, но ничего не произошло. Только с волосами что-то не то, как выяснилось довольно быстро, оказалось, причёска теперь торчала вверх. Вся причём. Попытки пригладить волосы ни к чему не привели. Скальп прочно застыл торчком. Глаза Ведьмы гневно полыхнули зелёным огнём, но от резких слов она воздержалась. На всякий случай вообще от всех слов воздержалась.

— Понюхай. — Подумав немного, всё же сказал сталкер.

Ведьма с трудом удержалась от вульгарного хамства, но всё же подчинилась. После каждого обнюханного зверя, Велес с интересом спрашивал её об ощущениях. Ответ оставался неизменным — отвращение, звенящая тревога где-то в глубине души.

— Очень, очень жаль. — Проговорил он, когда она обнюхала всех. — Неужели ты можешь, есть только людей, несчастная женщина?

— Нет. — Стараясь не замечать тона, ответила она. — Я могу и картошку рубать и говядину. Просто человечина вкуснее, куда более сытная пища и…

— Ура!!! — Заорал тут сталкер, подпрыгнув на месте. Ведьма замолчала, опасливо косясь на полоумного Хозяина Зоны, после встречи с двумя, после всех слухов о многих других, что ей доводилось слышать, она не предполагала, что может быть ещё и вот такой, толи странный, толи сумасшедший на обе половины мозга сразу.

— Значит, нам нужно только одно, что бы ты излечилась, бедная, потерянная душа этого злобного и несправедливого мира! — Велес лучился счастьем. Да так, что проголодался и позабыл о приличиях. Раскидал несъедобные и мало-мало съедобные предметы, вроде снорка, да и стал есть, не отходя от кассы. Плоть, естественно. Вкусная хрюшка буквально таяла во рту…

— Ап, ап, ап… — Шлёпая губами, что-то пыталась сказать Ведьма. Слова упорно не рождались. Перед ней сидел один из этих монстров и, с явным аппетитом, поедал поражённое радиацией, отравленное мясо, на мгновение появилась надежда, что он помрёт на месте. Впрочем, быстро развеялась. Сталкер съел почти всю свинью и, вытирая нож от крови и жира, используемый им в качестве и ножа и вилки, смущёно извинился, за свой не слишком эстетичный способ питания. Напомнил, что сама она ест просто безобразно, так что не ей его винить. После чего проговорил.

— Понимаете, Наденька, маясь с вами, я сильно проголодался. — Велес прервался, что бы вытереть губы от жира. — Теперь я знаю ваш секрет, а вам известен мой. И кстати, раз уж я сыт, могу обдумать ваше предложение, насчёт плотских удовольствий…

— Ни за что!

— Прискорбно слышать, что вы передумали: ведь вам почти удалось убедить меня!

Сокрушённо всплеснув руками и осуждающе покачивая черепом, воскликнул сталкер. После чего лицом скорбный, молчал минут пять. Наконец, заговорил.

— Ладно, оставим это. Что вы думаете о том, что бы перестать есть людей?

— Плохая идея.

— Почему это плохая? — Искренне удивился сталкер.

— А почему нет? — Резонно возразила девушка.

— Ну… — Велес точно знал, что есть масса аргументов в пользу отказа от использования людей в пищу (долговцев это, естественно, не касалось), но сейчас вот задумался и в голове пусто.

— Так почему нет? Вкусное мясо, добыть не трудно…

— Бог людей есть, не велит. — Заявил Велес. Помолчали. Девушка прикрыла неприлично широкую улыбку кулачком, сталкер тыковку почесал. — Плохо это. Приличная девушка не должна есть людей.

— А я неприличная девушка. — Буркнула она, прекратив улыбаться. — И зубы не чищу.

— Почему?

— Что почему?

— Ну, зубы не чистите почему?

— Щётки нет… — Снова помолчали. Ведьма первой нарушила тишину. — Велес, отпусти меня. Я уйду из этой части Зоны, никогда больше тут не появлюсь, только отпусти.

— Время ещё не пришло, мой юный падаван. — Наставительно покачав указательным пальцем, заявил сталкер. Ведьма приподняла бровь, как бы спрашивая — эт чего такое было?

— Наденька…

— Я не Наденька.

— Вы соврали мне! — Возмущённо воскликнул Велес. — Как вы могли Наденька!?

— Я не… — Молния, яростно треща, изломанной линией пронеслась над головой девушки и врезалась в стену. От удара несколько кусков земли упали ей на причёску. Бедняжка вжалась в пол, прикрывая голову ладошками — тут и обнаружила, что волосы уже не торчат строго вверх.

Молния рассеялась, Ведьма отползла вдоль стены чуть влево, села, привалившись спиной. Нервно сглотнула и хрипло произнесла.

— Наденька я. — Сглотнула тяжко. — Вот сколько себя помню, всегда Наденькой была.

— Вот! — Воскликнул сталкер. — Вы ещё не потеряны для приличного общества Зоны! На самом деле вы мне не врали и честно назвали своё настоящее имя! Наденька, я так рад, так рад!

— Велес, я отдам долг. — Попыталась Ведьма спасти ситуацию. Похоже она уверилась в мысли, что этот Хозяин, её уже никогда не оставит в покое. Убьёт, когда эта глупая игра ему надоест. А может он изначально ведёт к тому, что бы опустошить её тайник? Попытаться стоило. — Я отдам тебе весь свой тайник, ведь и таким как ты нужны артефакты?

Последнее сказано с явным сомнением, неуверенно. Она не так уж много знала о Хозяевах.

— Конечно, нужны. — Кивнул сталкер. — Патроны, оружие, одежда, еда, что вы так удивляетесь? Я людей не ем. — Задумчиво нахмурился, что-то припоминая, густо покраснел. Ведьме пальцем погрозил. — Тот случай не считается! И должен заметить, что напоминать мне о том чудовищном происшествии, с вашей стороны просто невероятная низость! Не забывайте, вы всё-таки леди!

И с минуту смотрел на ошарашенную девушку укоризненным взглядом.

— Вы отдадите мне только то, что должны. — Наконец заговорил Велес. Ведьма с огромным облегчением вздохнула и улыбнулась. Впрочем, преждевременно она расслабилась. — Я разрешаю вам и дальше жить в этом милом подвальчике. Только прибраться тут не помешало бы, да, но оставить вас и здесь, совсем одну, во тьме беспринципного жестокого варварства, я тоже не могу.

— Забирай не половину, весь тайник забирай и уходи! Прошу! — Чуть не плача заголосила Ведьма.

— Нет! — Решительно отвернулся Велес к стене — он всегда был мягок сердцем и весьма восприимчив к страданиям других. Лучше не смотреть, а то пожалеет, подастся на провокацию, бросит её в таком ужасном положении, и какой же он тогда человек? Невежественная эгоистическая скотина, а не человек! Нет! Решительно нет. Нужно помочь несчастной избавиться от этой ужасной зависимости, причиняющей ей такие невероятные страдания. — Я возьму только то, что вы мне должны. За помощь с мнимыми обидчиками, естественно я ничего не возьму, ведь их не было, кстати, в моей памяти есть любопытный момент, вы уже были обязаны мне жизнью?

— Ничего подобного. — Всхлипнув, ответила она. — Ты не смог бы меня убить тогда. — Снова всхлипнула, нахмурилась и добавила. — Шансов у тебя было немного. Только если чудом.

— Значит, вы должны мне пару артефактов…

— Дешёвых.

— Но не сильно дешёвых. — Велес счёл нужным пояснить. — Понимаете, вы же не дешёвка какая-то, так? Ваша жизнь, в каком-то смысле ценна. Было бы верхом невежества, оценит её в пару безделушек. Или я не прав? — Всхлипывать Ведьма перестала, опять смотрит голодным волком, только что зубами не скрипит. — Вот. А сегодня я дважды спас вам жизнь и вы должны…

— Когда это ты мне жизнь спас?

— Ну как же? — Изумился сталкер. — Я же не убил вас так? Думаю, половину вашего тайника я заберу себе, не надо шипеть, да ещё такие слова, вы приличная де…

Таких слов он ещё не слышал. Ведьма брызгала слюной, махала руками и взахлёб говорила всякие гадости. Даже скорее кричала. Если бы стены пещеры могли её слышать, и они бы сейчас покраснели от стыда. Поток проклятий не иссякал, но Велес понимал, что девушке нужно выговориться, скинуть пар, а то диалога может не получиться. Однако процесс затянулся.

— Перестань! — Взвыла она, закрываясь руками и ногами от комьев земли падающих со стены ей на голову. В этот раз удар молнии был сконцентрирован лучше и получился небольшой взрыв.

— Позволите узнать, где располагается ваш тайник?

— Там. — Охотно показала она пальцем на стену возле норы. Ведьма заметно оживилась, кажется, всерьёз надеется на его скорый уход. Увы, он не мог так поступить с этой несчастной женщиной. Она отчаянно нуждается в помощи, и он не имеет права бросать её сейчас, когда у неё появился шанс избавиться от пагубной привычки. Он поможет ей. Но сначала тайник.

Осмотрев стену, Велес обнаружил, что под слоем мёрзлой глины, неровная каменная плита, этакая каменная клякса. В полминуты убрав мёрзлую глину и камень, он обнаружил солидных размеров углубление. А там! Вся ниша сияла. Десятки самых разных артефактов.

Однако в тайнике обнаружилась какая-то странность. Стало любопытно, и сталкер принялся вытаскивать содержимое, складывая в кучку на полу. Вскоре пещеру наполнил красивый световой ансамбль, самых разных тонов и оттенков. К артефактам прибавились разнообразные контейнеры для радиоактивных даров Зоны. Все полные. Примерно половину выгреб и обнаружил, что дальше артефакты лежат измазанные глиной, кое-где заросшие льдом. Порылся ещё и следующий слой содержимого, оказался прочно вмёрзшим в стену. Некоторые артефакты и вовсе торчали из глины самым краешком.

— У сталкеров иногда бывают с собой арты. — Проговорила Ведьма, с каким-то умилением глядя на извлечённые из тайника артефакты. — Я держу их в своем тайнике. Уже много скопилось.

Велес, молча выколупывал артефакты из глины. Многие он узнавал, но только сначала. Чем глубже зарывался в тайник, тем страннее становилась добыча. В процессе вспомнилась просьба Нищего. Золотая Чаша и два других редких артефакта, любопытно, но он не смог вспомнить, как назывались те два других, один вроде Оса или Муха, в общем, что-то связанное с насекомыми. Название второго из памяти прочно вылетело. Может, у Ведьмы они есть? Ведь если верить легендам, когда она занималась сталкерством, Чернобыль-145, ещё даже не попал в поле зрение Организации. В её тайнике могли быть вещички, какие Зона уже давным-давно не создаёт.

Тайник был опорожнён минут за двадцать. Велес ещё раз обследовал нишу — кончились арты. Повернулся к куче извлечённых даров Зоны и не удержался от восхищённого возгласа. Перед ним сияла солидных размеров гора артефактов. И большая их часть, стоила серьёзных денег.

— Наденька, у вас же на руках целое состояние! А вы живёте в грязной вонючей пещере!

Девушка, молча послала ему взбешённый злобный взгляд. И не удержавшись, прорычала.

— Что оно стоит здесь? Из Зоны нельзя выбраться! Можно вечность собирать их, но воспользоваться не выйдет…

Он её прервал новым разрядом, выпущенным на этот раз в потолок. Что-то там наверху дрогнуло, затрещало, и Ведьма взвизгнула от страха. Как отпустило, почти заорала.

— Идиот! Над нами скала в сотню тонн! Если она пизданётся, тут всё в лепёшку раздавит!

— Кхм, извините, не подумал как-то… — Смущённо промямлил Велес. Что бы как-то скрыть своё смущение и краску стыда на щеках, взял и рассказал ей про базу Организации и возможность покинуть Зону. Естественно Ведьма не поверила, снова вот назвала идиотом. Но он знал, что девушка проверит информацию, не сегодня так завтра, через месяц или год, но проверит. И если она может уйти, не погибнув, то, может быть уйдёт, но прежде чем это случится, она должна избавиться от своей пагубной зависимости! Чем быстрее, тем лучше.

Тайник он убрал обратно. Себе оставил только несколько артефактов на вид постарше прочих (они полностью утонули в глину, придавленные прочими, по идеи эти намного старше прочих), после чего аккуратно поставил камень, закрывавший нишу, на место. Камень выпал. Пришлось опять ставить. Он опять выпал. Велес что-то проворчал, поставил камень и с силой ударил по нему кулаком. Глина хрустнула, в камне появилась трещина, но выпасть он больше не пытался.

— Итак! — Радостно потирая руки, сообщил Велес, когда с делами было покончено. Ведьма подозрительно-злобно зыркнула из-под лобья. Сердце девушки чуяло проблемы.

— Ты получил своё. Оставь меня в покое. — Без особого энтузиазма попыталась она отделаться от нового знакомого.

— Весьма признателен, за все эти милые вещицы. — И по своему пухлому рюкзачку рукой похлопал. Улыбнулся приветливо — что бы установить дружескую атмосферу. — Давайте начнём Наденька. Ваше расстройство, чрезвычайно опасно. Если вовремя не принять меры, возможны самые разнообразные последствия. В конце концов, вы хоть понимаете, как опасно есть людей?

— Чем это опасно?

Она явно не понимала! Какой ужас! Необходимо срочно объяснить ситуацию!

— Ну как же, дорогая моя извращенка…

— Я не извра… — Молния врезалась в стену, слева от головы. Слабая, даже ухо не сильно опалило, но намёк она поняла и послушно умолкла. Сидит, злобно сверкает зелёными глазами.

— Вы знаете, чем болеют люди? — Велес всплеснул руками, сделал круглые глаза и с жаром продолжил. — Они же полны всяческих отвратительных болезней — рак, гипертония, грипп, прыщи…

— Прыщи не болезнь, это, ааааа! — Взвыла она, когда молния той же мощи что и предыдущая врезалась в стену, на этот раз, ухо опалив и достаточно сильно. Волосы слегка поплавились, обожгло кожу, разряд свёл судорогой левую сторону тела. На мгновение она утратила способность говорить.

— Чем только они не болеют! А представляете, если вам попадётся человек с гонореей или сифилисом? Ужасно, просто ужасно юная леди! — Помолчал немного, что бы девушка прониклась высказанной мыслью. Как-то она не спешила ею проникаться, пока ещё кривится от боли в сведённых судорогой мышцах. Ну да ладно, главное услышала, в сознании осталось. — Так вот все эти ужасные болезни попадают в ваш желудок. Понимаю, вероятнее всего, ваш пищеварительный тракт, не пропускает эти болезнь в кровь и вы не страдаете недугом своего обеда, но сам факт — вы, вероятно, не раз и не два, простите, но таки сожрали сифилитиков!

Ведьма оскалилась, собираясь сказать какую-то гадость. А может ей разряд понравился, и она ещё один хотела, кто его знает, однако, последняя высказанная Велесом мысль, дошла до сознания и лицо Ведьмы изменилось. Краска отлила от щёк, губы дрогнули, прикрыв зубы. Глаза слегка расширились и Ведьма, вдруг, впервые ощутила тошноту при мысли о съеденных людях.

— Ах ты козёл… — Печально пробормотала она, отчаянно пытаясь прекратить вспоминать тех, кто окончил жизнь на её клыках. Разум на автомате вспоминал и не просто так — искал в памяти о них признаки вышеназванного заболевания. Вспомнила пару подозрительных лиц, странные они были на вкус, Ведьма с отвращением сплюнула.

— А есть ведь ещё гипотит. Невероятно коварная болезнь. — Велес радостно улыбнулся сильно помрачневшей Ведьме. — Наденька, а вы знаете, сколько в теле человека может жить самых разных паразитов? Одни глисты чего стоят! А ведь есть ещё паразиты крови, печени прочих органов.

— Я не могу подхватит паразита. — Сердито буркнула Ведьма. — Иммунитет Зверя уничтожает их.

— Это же прекрасно Наденька! — Искренне восхитился Велес. — А что такое Зверь? Должно быть это, то удивительное существо с клыками, в которое вы умеете трансформироваться?

— Да. Так я его называю. Зверь.

— Очень оригинально, должен заметить. — Ехидные нотки Ведьма уловила и покраснела от гнева.

— Сам дурак. — Буркнула она, в этот раз не получив новый разряд, только широкую улыбку.

— Однако, Наденька, получается, вы действительно не можете ничего подхватить. Прекрасно! Вы просто едите глистов… — Даже без трансформы в Зверя, она зарычала так, что и Рут бы её уважать начал. Велес серьёзно кивнул Ведьме. Без тени улыбки или какой-либо насмешки — теперь он точно не мог бросить её наедине с этим тяжким недугом! Как потом парням в глаза смотреть? Они ведь узнают. Рано или поздно поймают воспоминание о ней и не простят ему. Он обязан выручить несчастную. Бросить её тут одну — ужасный, эгоистичный поступок. Так что, нужно продолжать.

К тому же ему скучно и заняться не чем, почему бы не сделать доброе дело?

— Наденька, но глисты и разные отвратительные вирусы, это лишь малая часть айсберга. — Девушка всё ещё тихо рычала, глаза пылали, казалось ещё мгновение, и она трансформируется в серую собаку, называемую Зверем. Однако слова Велеса вызвали в её памяти ещё пару подозрительных лиц. Один был слишком уж жёлтый — не был ли он болен гипотитом? Второй постоянно кашлял, толи был простужен, толи туберкулёз, у этого с кашлем, на шкуре от тюремных наколок чистой кожи видно не было, приступ тошноты заглушил рык. Ведьме вдруг захотелось расплакаться. Она теперь с месяц не сможет прикоснуться к нормальному мясу, глисты и гипотиты мерещиться будут, проклятье, мерзость какая…

— Вы знаете, что все эти люди едят там, на Большой земле? — Круглыми глазами посмотрел на девушку, прикрыл рот ладонью и доверительным шёпотом сообщил. — Генномодифицированые продукты, антибиотики едят горстями, антидепрессанты, болеутоляющие полные тяжёлыми металлами и прочее и прочее. — Ведьма ответила долгим, ненавидящим взглядом. Кажется, неверный ход. Она не понимает о чём речь. — Наденька, клетки вашего организма, обладают низким порогом нестабильности. Молекулярный состав пищи может напрямую повлиять на них.

— Я уже давно здесь. Пока в порядке.

— Это пока! — Подняв палец вверх, воскликнул сталкер. — Тяжёлые металлы и изменённые гены, с высоким сопротивлением распаду, от воздействия органических кислот и симбиотических бактерий кишечника, частично остаются в организме и могут там накапливаться. Для людей это не страшно, их клетки подобны монолитной скале. Течение реки может подточить скалу, даже разрушить без остатка, но на это уйдут тысячи лет. В случае с людьми, тысячи поколений. Но ваши клетки, нестабильны, они легко переходят из одной формы в другую. На них повлиять гораздо проще. То, что изменит человека за две тысячи лет, вас может изувечить за два десятилетия, а то и меньше.

— Что за бред… — Пролепетала явно ошарашенная девушка. Её злоба испарилась, уступая место страху. Вопреки своему ответу, она задумалась над его словами. В памяти заворочались старые знания, полученные в институте из десятков прочитанных книг и выслушанных лекций в той, такой далёкой, человеческой жизни. Знания, уже оживлённые теми формулами, что сталкер рисовал на снегу, потихоньку пробивали дорогу к сознанию Ведьмы. И чем дальше они пробивались, тем больше власти в её душе обретал страх. Что если этот псих прав? Клетки её тела действительно нестабильны, именно это обстоятельство позволяет ей становиться Зверем. И если подумать, они и правда, куда больше подвержены влиянию извне нежели клетки любого другого существа. Вдруг вспомнилась смешная фраза, в прошлом лишённая всякого смысла — «мы то, что мы едим». Для неё она совсем не смешная, для неё это практически закон жизни, Ведьма шумно сглотнула и затравленным взором уставилась на сталкера.

— Вот, вы начинаете понимать. — Велес устроился поудобнее, понимая, что это только начало длинной интересной беседы. — Наденька, не рассчитывайте на ранний сон. У нас много работы.

Девушка на автопилоте кивнула, спохватилась и вновь попросила оставить её в покое.

— Обязательно, но несколько позднее. — Заверил Велес. Право слово — не станет же он вечно жить в этой отвратительной пещере? Неделю, максимум три.

Пещеру наполнил глухой протяжный стон, кажется, он это вслух сказал, ну да ладно.

Остаток вечера и всю ночь они разговаривали. Ну, большей частью, разговаривал, конечно, Велес. Он рассказывал бедняжке о всех тех ужасах, что таит в себе питание человеческим, прямо скажем, некачественным мясом, невоздержанность в еде. Рассказал как опасно обжорство и беспорядочные половые связи. Причём тут половые связи Ведьма не поняла. Когда судорога скрутила всё тело, а синие искорки в глазах исчезли, она сим вопросом задаваться перестала и сосредоточилась на том, что бы внимать мудрым речам, без своих тут совершенно лишних вопросов и комментариев. Кое-что из сказанного она просто не понимала. Что-то вызывало в душе такое бешенство, что, в общем, в пещерке запах озона не выветривался ни в какую, несмотря на хороший сквозняк — вход-то открытым оставили, а нору она никогда не закрывала. Некоторые речи заставляли глубоко задуматься, порой её кривило от отвращения, но хуже всего то, что посреди ночи ей захотелось поесть и при взгляде на части человеческих тел, ещё не съеденные, её посетили противоречивые чувства. Слюнки потекли, желудок заурчал и тут же притих — откуда-то из глубины сознания, поднималась волна настороженности. Она принюхалась, слюну сглотнула. Захотелось превратиться в Зверя и поесть, но прежде тщательно обнюхать свой ужин, вдруг этот человек чем-то болен? А ведь не всё можно унюхать, что если она его съест и очередная трансформа пройдёт не так? Что если трансформа кончится смертью из-за усиления нестабильности клеток или вовсе полного их изменения? В общем, есть расхотелось. В душе появился ранее незнакомый страх.

Под утро голод её уже не волновал — жутко хотелось спать. Однако стоило прикрыть веки, как воздух начинал искриться, а волосы шевелиться. Один раз она не справилась с собой, и разряд чуть не вывернул её наизнанку. Было очень больно…

— Перестань, пожалуйста. — Униженно взмолилась девушка, когда слова сталкера превратились в сплошной неразборчивый гул, а мир вокруг поплыл и стал странно раскачиваться.

— Хм. — Велес сердито умолк и впервые за ночь внимательно посмотрел в лицо несчастной. Зелёные глаза заволокло пеленой, белки покраснели, кожа бледная как бумага. Странно, такое чувство, словно она не спала месяц, любопытно. Ускоренный обмен веществ? Нестабильность клеток, требует гораздо больше энергии для жизнедеятельности, а так же, организму требуется, больше тех веществ, что тело вырабатывает только в состоянии различных фаз сна? Вполне возможно. Но что же получается? А получается, что он сознательно убивает её!

— Леди, вынужден просить у вас прощения. Я виноват. Простите, моя близорукость просто отвратительна. — Опустив взгляд строго в пол, весь от стыда розовый, пробормотал Велес. — Отдохните, прилягте, вот… — Он снял плащ, подошёл к ней и постелил на землю. Ведьма рухнула на этот плащ, словно кулёк с картошкой кто бросил. Глаза закрылись, и не успел он сделать шаг назад, как она уже уснула. Велес долго стоял над расслабленным, едва слышно всхрапывающим телом чрезвычайно привлекательной девушки, кстати. Теперь она не казалась такой уж красивой, как в момент сразу после еды. Тело Ведьмы истощилось за эту ночь так, что даже выброс ферамонов практически остановился. Поразительно, удивительней организма, он, в Зоне, пожалуй, ещё не встречал. Ну, естественно, за исключением себя самого.

— Спите Наденька. — Почти с нежностью проговорил он, с удовольствием чувствуя, что ненависти к ней нет. Даже намёка на ненависть нет, а он ни капли усилий сейчас не прилагает, что бы ненависть эту подавить. Значит, он был прав. Активирует эту ненависть именно запах, ферамон с генетическим маркером, в роли коего выступают изменения какой-то отдельной генной пары.

Сам Велес спать не хотел. Вообще, стоило бы немного отдохнуть, потому что если не поспит сейчас, к следующей ночи, будет вырубаться на ходу. Но ничего не мог с собой поделать — не хотелось и всё тут. Промаявшись минут тридцать в пещере, сталкер проверил аномалии закрывающие выходы из пещеры, оставил свой рюкзак и выбрался наверх. И там его ждал сюрприз.

Снегоступы кто-то съел. Точнее размолол и затоптал в снег. Целая вереница следов крупных раздвоенных копыт и повсюду разрытый снег, лучше всякого обоняния указывали на виновника трагического происшествия. Ужасной мести за порчу имущества Мудрого Баала, не случилось, потому как, следы оказались старыми — этот некультурный свин, ошивался тут часов шесть назад, ещё ночью. Крупный хряк, скорее всего, эх. Опять ходить по Зоне, играя в молодого горного козла, только вместо каменных карнизов, скакать придётся по слежавшимся участкам снега.

Велес отправился погулять в случайно выбранном направлении. Побегал по полям. Никого не встретил и решил вернуться обратно. Обнаружил, что двигаясь по слежавшемуся снегу, ушёл довольно далеко и сильно в сторону от скалы — не смог увидеть её на горизонте. А спустя несколько минут повалил красивый пушистый снег, и возвращение стало необходимостью, ибо найти дорогу обратно, когда всё укроет мягким снежным одеялом, будет трудновато. Однако попытка вернуться по своему следу привела к неожиданному результату — след потерял.

— Как это так? — Сам себя он спросил, стоя на пятачке обледеневшего снега. Принюхался к воздуху. Упал на четвереньки и снег обнюхал. Странно. — Я получается, тут не проходил? — Вернулся назад. Вот след. Прошёл по нему — пусто. Почесал затылок — не помогло, след всё равно не появился.

Пошёл наугад, надеясь таки снова напасть на свой старый след. Так оно и случилось, но всего через полчаса, след он опять потерял. Бурча проклятья, стал искать. Долго не получалось. Потом перепрыгнул с одного участка твёрдого снега, на другой и тут до него дошло! Он же где-то бежал, где-то вот так прыгал, а где-то медленно шёл — вот в чём секрет этого удивительно загадочного следа! В одном месте он сильнее, в другом слабее, где-то он так и должен пропадать, всё правильно, а как по такому следу идти? Н-да, дилемма. В общем, Велес плюнул на всё движение и решил идти как бульдозер — строго вперёд, игнорируя плотность снега. Всё равно снегопад, пока сможет снова на свой след выйти, его уже укроет белым ковром. Конечно, пока снег не сляжется след будет, просто учуять его станет намного сложнее, но это обыкновенный след. А вот такой, словно не человек вовсе шёл, а горный какой рогатый зверь, ему по свежему снегу не найти. Собственно ему и чёткий непрерывный след по свежему снегу искать совсем не просто, вот Рут другое дело, тот и в дождь по следу вывести может — умный он. Может поэтому у него характер такой трудный и сложный, от выдающихся умственных способностей? Да нет, вряд ли. Вот хотя бы он — гениальнейший человек, невероятно умён, а характер при этом добрый, мягкий. Нет, тут не в уме дело, характер это материя возвышенная, для понимания трудная.

Очень быстро он провалился по пояс и ненадолго завяз в снежном плену. Снегопад усилился. Кое-как выбрался из неожиданной ловушки и пополз — так почти не проваливался. Метод движения понравился, и он попробовал ползти быстрее. Утомительно, но любопытно. А что если на четвереньках? Провалились все конечности разом, торс вжался в снег, как дно корабля в песчаную отмель и так вот он замер — представил, как глупо сейчас выглядит и хихикнул. Тут же устыдился своего детского поведения и решительно пополз дальше. Тут ветер поднялся. Да не слабый — завыл так, что уши заложило. Буран что ли начинается? Не великое это удовольствие оказаться посреди бурана в тёплой майке, рубахе и джинсах. Для ничем не выдающегося человека и вовсе смерть через полчаса час. Надо что-то делать. Возникла мысль закопаться в снег, пусть заметает. Получится этакий мини-иглу эскимосский. Минут двадцать и станет тепло, даже уютно. Он даже копать начал, когда ветер вновь протяжно завыл и сменил направление. В нос ударила знакомая смесь запахов — человеческое мясо, Наденька, его собственный запах, прелестный аромат съеденной Плоти и мерзкая вонь разных собак, с душком от снорка. Пещера рядом. Запахи быстро пропали, куда-то уносимые ветром. Видимость выпала в осадок. Метра два и только если прикрыть глаза рукой. Но вроде недалеко пещера-то. Интересно, почему запах пропал? Мысль пришла не вовремя, так что он не стал её обдумывать, решительно пополз туда, откуда принесло запахи в первый раз. Закрыл глаза, отдавшись на волю чувств и пополз. Слава провидению, аномалий по пути не попалось. Ни тех, что он не мог ощутить, ни тех, что пришлось бы обползать — это неизбежно привело бы к потере направления. Вскоре он нашёл Скалу, более известную как Зуб Ведьмы. Неожиданно кстати нашёл — как раз ветер ненадолго ослаб и он слегка ускорился, как тут же и нашёл. Больно было. Всё-таки в камень головой врезаться, приятного тут мало. Хорошо ещё, что ползти решил, а не идти, так ведь и нос сломать можно, а это очень неприятно и больно. С поисками входа в пещеру, вышла небольшая заминка — его занесло снегом. Пришлось вокруг Скалы скакать, снег раскапывать. Но ничего, справился, нашёл и щучкой вниз нырнул. Тут, не продуваемый холодным ветром, под прикрытием толщи земной, с облегчением вздохнул и замер, прислушиваясь к странным звукам. Кажется, чавкает кто-то, довольно громко…

Стрелой он рванул по коридору, пронёсся сквозь сердито затрещавший Грозовой Цветок и ворвался в пещеру с костями — так и есть! Стоило отойти ненадолго — каких-то пять-восемь часов, и ужасный порок Наденьки возобладала над её недюжинным интеллектом. Бедняжка пожирала мёртвую плоть человеческую громадными кусками и с аппетитом чавкала. Ужас!

— Наденька! Как вы могли, так предать моё доверие! — Воскликнул он, и Зверь резко развернул голову. В этот момент он что-то вкусное ел и куски этого что-то разлетелись в разные стороны. Окровавленная морда оскалилась в злобном рыке, горящие зелёные глаза буквально вспыхнули бешенством. Ведьма прыгнула, легко перемахнув через всю пещеру. Клыки щёлкнули в опасной близости от лица, и Велес был вынужден действовать. По пути он весь в снегу извалялся, а упав в пещеру, оказался в помещении с более высокой температурой, при полном отсутствии ветра. От тепла тела, снег немедленно начал таять. А ведь снежная крупа падала не только на одежду. Особенно если двигаться в буран ползком. И за шиворот попадёт и в другие интересные места. Применять Сеть, когда мокрый весь, для самочувствия весьма неприятно.

Велес пнул Зверя по морде — громадное животное не успело избежать удара или цапнуть ногу, из-за скорости самого удара. Беднягу развернуло боком, Велес запрыгнул зверю на спину и ударил кулаком как молотом, строго по центру узкого черепа, да промеж ушей. Челюсти Зверя лязгнули, сам он потерялся в пространстве и рухнул на брюхо. Не особо церемонясь, сталкер ухватил живность за шкирку и бросил обратно к той же стене. Примерно рядом с шортами и куском ткани, утром выполнявшим роль лифчика или топика — точнее тут не скажешь. Одёжа та, как раз из таких вот неровно отрезанных кусков ткани и народилась.

Зверь больше не нападал. Затрещала трансформирующаяся плоть и жутко злая девушка, стала натягивать шорты. На её сердитый взгляд, Велес картинно отвернулся и отмахнулся рукой.

— Ничего не хочу слышать Наденька. Я понимаю как вам стыдно и принимаю ваши извинения. — Девушка ответила злобным рыком. Велес на провокацию не поддался. Присел на прежнее место и стал на неё смотреть взглядом полным осуждения.

— Ну что ты вылупился? — Не выдержала она минуте на пятнадцатой. — Жрать я хотела! А из-за тебя козла, теперь и жрать противно. Ублюдок! — По опечаленному лицу сталкера, вырвавшись из глаз, пробежала россыпь маленьких молний. Ведьма сглотнула, опасливо косясь на эти молнии, и чуть мягче добавила. — Нервы, сам понимаешь, как бы я не хотела тебя так называть. Само оно вырвалось, ты понимаешь, голод, он как огонь внутри. Есть мне хотелось, а другой еды тут нет…

— О! — Велес всплеснул руками и стыдливо потупил взор. — Простите меня, признаю, я виноват, ведь я ушёл, совсем не подумав об этом! Ведь у вас и правда нет ни крошки еды, кроме этих людей, давно протухших, полных червями, трупным ядом, личинками глистов… — Ведьма практически позеленела, прикрыв рот ладошкой, и вновь яростно сверкнула своими красивыми глазами. Кажется, до недавнего времени слегка подтухшее мясо ей даже нравилось, Велес опять смутился — он вообще-то, не совсем того эффекта добивался. Вопрос ведь не в том, подтухшее оно или там солёное, переперчёное, вопрос в том чьё это мясо. Вот здесь кроется очень важный морально-этический аспект. Людей есть нельзя. Конечно, есть исключения, но вот так просто, потому что захотелось, никак нельзя. Ведь человек, которого ты собрался съесть, может оказаться хорошо воспитанным, полезным членом общества. Нужно твёрдо убедиться, что он навсегда потерян для общества в культурно-этическом плане и кроме как в виде консервов никакой иной пользы принести не сможет, но это всё лирика. Есть ещё одна важная проблема, на которую он сразу внимания не обратил. Ей ведь не только есть нравиться. По сути это уже побочный эффект, который выделился из корня проблемы — ей нравится именно убивать людей. Причём людей именно мужского пола. Но кто сказал, что борьба с последствиями проблемы никак не решит саму проблему? Хм, вроде кто-то умный сказал, ага, он был не прав, определённо! «Решение последствия, иногда есть путь к решению проблемы его породившей» — цитата, Алексей Сергеевич. Вот так. А как тут поспоришь с мнением гениальнейшего ума планеты? Он может и ошибается, но ведь не докажешь, не понять кто из этих двух великих людей прав — тот мужик, чьё имя он и вспомнить-то не может или гениальнейший, добрейшей души человек, этот самый Алексей Сергеевич? Не докажешь. Вот, того мужика не помнит, а Алексея Сергеевича знает, причём такое чувство, что очень близко. А раз так, значит Сергеевич тут правее прочих, ибо его имя он знает. Известный значит мужик, вроде бы учёный, ну да — один из лучших в своей области. Наверное, кто-то из Лиги Наук.

Кстати, Ведьму голод терзать должен гораздо сильнее и чаще чем кого-либо. То же побочный эффект нестабильных клеток, вроде когда-то он работал над проектом, с нестабильными клетками, или не он? Вроде помогал, особо не вникая пока не было высказано одно удивительное предположение, а кем оно было высказано? Память эта етить её налево, а! Ну так Лизой и было высказано — нестабильные клетки, имея две независимые спирали нуклеотидных цепей ДНК, способны, теоретически, переключаться между ними как тумблер в электрической цепи, между постоянным и переменным током. Проект «Волчонок» — в честь довольно глупого сериала про оборотней назвали, то есть он назвал, а Лиза потом долго ворчала с этим своим идиотским названием «Метаморфная ДНК». Ну никакой фантазии! «Волчонок» звучит красиво и изящно.

Теоретический проект, который убедительно доказал полный распад клеточной оболочки при любой попытке создать жизнеспособную клетку с двойным ДНК. А жаль. По идеи можно было сделать настоящего, живого оборотня. Этакого шерстяного Халка, увы, проект провалился, данные отправили Арабу, куда он их дел Велеса уже не касалось. Но в тех удивительных экспериментах они не применяли излучений Выброса, потому что так и не смогли их синтезировать в полной мере. А ключ, вероятно, заключался как раз в этом.

Впрочем, неважно. Согласно той же теоретической модели, какая использовалась в экспериментах, такая клетка будет требовать энергетического обеспечения в разы большего, чем обычная. То есть, кушать придётся вовремя, много, высококалорийную пищу, а героическая голодовка в две недели для организма с дестабильностью нуклеотидных цепей, приведёт к мучительной смерти от истощения уже на вторые сутки. Однако даже хорошее питание только качественными продуктами, не даст нужной энергии — если речь идёт о человеческом пищеварительном тракте. Как известно, человек неспособен переработать большую часть поглощаемой пищи в энергию и строительные блоки для своих клеток. Так уж как-то оно получилось. Именно природная неэффективность пищеварения человека не позволяла ему получать больше энергии из пищи. С другой стороны, больше ему не особо-то и надо. Если же речь о нестабильных клетках, того что может переработать человек, будет недостаточно. Требуется пищеварительная система более сложного устройства. Что бы могла разлагать на составные части вещества устойчивые к распаду. Если организм Ведьмы не решил этой проблемы, ей приходится есть раз по десять на дню и много. Если же её пищеварение эффективнее человеческого, тогда хватит просто обильного, хотя бы два раза в день, питания. И даже если так, всё равно весьма обременительно каждый день жрать по десять-двадцать килограмм продуктов.

Велес мгновенно забыл ужасный поступок Наденьки, втихаря сожравшей килограмм десять подтухшего мяса. У бедняжки просто не было иного выбора.

Однако сейчас она сыта и можно продолжить работу по восстановлению её морального облика.

— Наденька, давайте продолжим, раз вы насытились, и заняться вам, в общем-то, нечем.

— Мне нужно…

— Как я и говорил, заняться вам не чем. — Повторил сталкер и Наденька, сердито бурча что-то неразборчивое, замолчала. — Итак, повторяйте за мной: я больше не хочу есть людей, мне отвратителен вкус человеческого мяса, я умная, добрая хорошо воспитанная девушка…

Наденька повторяла всё минут сорок. Потом её энтузиазм заметно поугас и пришлось привлечь её внимание форсированными методами. В чём очень помогала энергия Сети. В конце концов, ну не мог же он бить девушку?! Истинный джентльмен никогда не позволит себе рукоприкладства по отношению к девушке, если она не оставит ему иного выбора! И «не оставит выбора» — тут речь исключительно о ситуациях угрожающих непосредственно жизни джентльмена. А тут ситуация совсем иного рода. Так что он действовал исключительно цивилизованно, как истинный представитель воспитанного общества современности, тяготеющий к излишней гуманности.

Когда форсированные методы несколько утратили эффективность (очередной разряд подпалил волосы Ведьмы, пришлось прервать процесс и спешно тушить неожиданный пожар), Велес объявил о передышке на полчаса, дабы восстановить силы и дать отдых голосовым связкам. Наденька благодарно прохрипела что-то вроде «ххрозел» или «хрркотина», он не смог разобрать, но кивнул в ответ, как бы говоря, что прекрасно её понял и благодарен за понимание и негаснущий энтузиазм. Как говорится, первый шаг на пути к исправлению, желание самого человека исправиться. У Ведьмы такое желание явно присутствовало, что не может не вызывать уважения. Сильная женщина.

Ближе к вечеру случилась неприятность, заставившая его краснеть и клясть себя последними словами ещё сутки. Они добились явного прогресса — Наденька с жаром, даже с каким-то внутренним гневом (конечно же, на саму себя, ибо уже начала понимать весь ужас своего варварского бытия), повторяла заученную за день речь, где отказывалась от бездумного поедания людей и утверждала что даже запах человеческого мяса вызывает в ней стойкие позывы к рвоте. Велес нарадоваться не мог на это зрелище. Даже форсированные методы больше не требовались — так она включилась в процесс! Честно говоря, он даже всерьёз задумался о контролёре. Если Ведьма, сама того не зная, так истово желала приобщиться к культуре и избавиться от своих пагубных пристрастий, то, может и среди контролёров есть подобные личности? Мысль была новой и он, даже поражался тому, что она раньше его не посетила.

— Я есть хочу. — Вдруг сказала Ведьма, вместо очередного «я больше не хочу, есть людей».

— Ммм, — Велес задумчиво почесал затылок. — Сильно?

— Если не поем сейчас, вырублюсь через час-полтора. — Ответила заметно побледневшая девушка. Сейчас вновь не очень красивая — часть причёска сильно поплавилась, всё время неприятно пахла, что только усиливало неприятный эффект.

— Кхм… — Велес вдруг понял, что в пещере другой еды, кроме мёртвых людей, попросту нет. Да и тех осталось на два плотных перекуса. Вот ведь, целый день усилий коту под хвост. Придётся позволить ей есть это мерзкое мясо, в желудке заурчало, и Велес шумно вдохнул — еда-то рядом, только руку протяни…

Смущённо извинившись, отвернулся. Он тоже есть хочет. Но это не повод что бы уподобиться немытым африканским дикарям! К тому же, в Зоне бегает еда куда вкуснее.

— Леди, вынужден вас покинуть на несколько часов. — Направляясь на выход, сообщил Велес.

— А может, ты уже совсем меня покинешь? — Тоскливо проговорила девушка, которая вот-вот станет Зверем, яростно рвущим мертвецов на куски. — Я тебе весь тайник отдам, а? У меня ещё один есть, скажу, где лежит, а, Велес?

— Нет-нет, что вы. — Поспешно отказался честный и добрый сталкер. — Я не могу взять того, что мне не принадлежит. Наденька, я понимаю, вы устали — не каждый мужчина может справиться с такой старой зависимостью, но потерпите, ваше исцеление уже близко. Я скоро вернусь.

Когда вылезал на поверхность, кто-то яростно прорычал в глубине пещеры «что б ты сдох сука», но это ему, конечно же, показалось — в этих подземных пещерах, обледенелых на зиму, эхо порой и не то вытворяет. Вот Рут как-то в такой пещере гавкнул, а получилось почти человеческое слово. Наденька, на самом деле, была искренне благодарна за помощь и не стала бы говорить таких ужасных слов. Это всё проклятое эхо войны, в смысле, обычное пещерное эхо.

Смеркалось. Причём так, что уже звёзды видно. Сонно зевнув, закинул рюкзак с артефактами за спину, принюхался и обнаружил только стаю слепых псов, примерно в километре в сторону, откуда дует ветер. Гадость. Попробовал поискать глазами там, где обоняние не могло помочь — по ветру. Вон, вроде бегает кто-то на кабана похожий. Ну, туда значит. Нагнав смутно видимую тень, он обнаружил, что это вовсе не кабан, а жилистая, конкретно худая химера. Бедняга даже не шла, а ползла, едва шевеля лапами. Несчастная животина умирала от голода. Всё что он мог — облегчить её страдания ударом ножа в шею. Так как удар был милосердным и прицельным, голову ей срезало начисто. Пусть лежит. Кто-нибудь другой, так же как она умирающий от голода, найдёт труп и сумеет поесть. Вот так смерть одного, спасёт жизнь другого, сам он её есть не стал, несмотря на голод — химера по консистенции мало чем отличается от подошвы армейского сапога. А уж такая худющая, и вовсе не прожуёшь. А прожуёшь, изжога неделю мучить будет. Пошёл в ночь, искать что-нибудь более аппетитное. Часа через два сумел найти нечто, по виду похожее на плоть, но, почему-то, другого цвета, на крепких лапах, без копыт и когтей. Этакий миниверблюд, с мягкой ступнёй. Если бы бедняга не загибалась от голода и слабости, он бы её никогда не смог догнать — с такими лапами и лыжи не надо, как реактивная по самому рыхлому покрову бегать будет, а стрелять ночью не хотелось. Выстрелишь и пока поешь, придётся раз десять отгонять от ужина какую-нибудь наглую животину с клыками. А то и вовсе бросить ужин и уносить ноги, пока самого не съели. Край тут дикий, всяко оно бывает. Как минимум, весь аппетит испортят.

На вкус напоминало плоть, но оказалось значительно вкуснее. В чём тут фокус, Велес не понял, но был благодарен Зоне за первого полезного мутанта с тех пор как её начало гнуть в бублик. Поев, двинулся дальше, беря курс к логову Чешика. В пути невероятно удивился, сообразив, что ожидаемой лёгкой изжоги, сопровождающейся до неприличия громкой отрыжкой, не наступило. Так же не обнаружилось тяжести в животе и никаких других неприятных ощущений. Наоборот, он был полон энергии и чувствовал себя великолепно, даже спать расхотелось.

Эта новая хрюшка, определённо лучшее творение Зоны за последние десять лет! Он искренне надеялся, что со временем их станет больше, а вкус, в процессе ускоренной эволюции организмов Зоны, станет сочнее и глубже. Всё-таки, просто божественная хрюшка!

Двигался в этот раз строго по прямой, не размениваясь на всякие мелочи, вроде поиска артефактов и обход встречных групп сталкеров, что здесь считалось своего рода вежливостью и несомненным признаком интеллекта. Так вот на утро сталкеров группу повстречал, и чуть было не наелся пуль. Шли они впятером, гуськом — принято тут так, традиция такая. Петляли по холмам. Обходить их получалось слишком долго, так что Велес решительно продолжил путь прямым курсом.

Сталкеры остановились, едва разглядели, что к ним приближается человек. Замерли, подняв оружие — человек человеком, а лучше держать на прицеле, пока не свернёт или не окликнет испрашивая разрешения подойти ближе. Этот человек повёл себя вопреки нормам, навязанным самим образом жизни в Зоне. Метрах в двадцати от них, он что-то неразборчивое крикнул и спросил, нет ли у них, чего-нибудь поесть. Причём добавив, что заплатить ему нечем. Получив отрицательный ответ, он не остановился, продолжая идти по прямой. В такой ситуации, за мутанта не примут, угрозы вроде нет — руки на виду, раскачиваются в такт движению. Но всё же, всё же…

Однако стрелять не стали и даже расступились, когда незнакомец, сосредоченно смотревший себе под ноги, пошёл прямо на ведущего группы.

— Никогда не видел, что бы так по снегу ходили… — Проговорил один, когда, видимо свихнувшийся, сталкер проследовал мимо, преодолев участок рыхлого снега в два метра длиной одним прыжком. Удивил говорившего ни сам прыжок, а приземление. Незнакомец не провалился, проломив более твёрдый слой снега, да и приземлился странно — слегка расставив ноги, широко раскинув руки, и в момент приземления присел сильно, почти упав, после чего сразу же шагнул дальше. Будто даже вот не шагнул, проскользил. Такого балета на снегу, они ещё не встречали. — Мужики, это что за хер такой?

— Проводник…

— Вижу что не хуй с горы. — Рыкнул тот же сталкер. — Вон морда каменная, идёт быстро…

— И что? — Прервал разговор третий.

— Что, что, сейчас можно в ухо ему заорать он не услышит. Видал я такую хрень, Паркер, ты тоже так можешь да?

— Ес. — Ответил ведущий группы, тот, кто шёл впереди. Мотнул головой и добавил. — Это опасен. Так делать, смерть искать. Один смерть обязательно. Я не буду.

— Я и не прошу. — Сталкер всё ещё смотрел вслед незнакомцу. — Покойничек, хехе. Может вальнём? Видали рюкзак? Что-то там есть, сердцем чую. Ватэ, снимешь его отсюда?

— Двигается быстро. Сразу надо было говорить. — Ответил четвёртый член группы.

— Мужики, нахуй, не связывайтесь. — Заговорил тут замыкавший группу, пожилой бородатый сталкер. — Пастор это.

— Кто?

— Пастор. Я сам его не видел, слышал только. — Помолчал секунду, брезгливо поморщился. — Он ёбнутый и сам по себе, то ещё говно. Пусть пиздует. Доебётся если, будет за нами неделю плестись, проповедовать, и хавку клянчить. — Быстро огляделся — на предмет коварно подбирающихся к группе, невидимых мутантов, и добавил. — Но его убивать, беду кликать. Зона его помяла, башку перетряхнула, взяла что-то от него для себя, отметила. Мутанты его теперь не трогают. Не связывайтесь, потом Она ведь спросит, нехуёво спросит с каждого. Нужен Ей зачем-то этот удод.

— Хуйня это всё, я его отсюда достану. — Сталкер поднял оружие к плечу, но на курок не нажал. С сомнением, пожевал губами и опустил оружие. Бородатый хмыкнул и сказал.

— Мужики, если решили Пастора ёбнуть, я дальше один пойду. Пусть Она только с вас спрашивает, мне такие приключения нах не нужны.

— Не гони старый. — Сталкер повернулся к ведущему. — Хуй с ним. Паркер, топаем дальше.

Велес, слышавший часть разговора, решил пропустить его мимо ушей. Однако едва сдержался, когда его обозвали Пастором. Невероятная наглость! Но он не мог терять время — Наденька осталась один на один с тяжким недугом, разрушавшим её личность. Он должен спешить и как можно быстрее принести побольше нормальной еды, что бы они смогли продолжить. Велес даже решил, что спать не будет, пока не вернётся. Однако с этим он поторопился.

Дальнейший путь прошёл без каких-либо происшествий и до логова Чешика он добрался к вечеру, совершенно выбившись из сил. Однако не стал терять время на долгие разговоры со знакомыми окурками и Чешиком. Не торгуясь, продал большую часть артефактов. Подумав, продал и остальные, обеспечив себе солидный кредитный счёт, от него отличный тем, что кредит тут был оплачен вперёд. Собрал полную сумку продуктов, забрав практически все, ужасно дорогие армейские высококалорийные спецпайки какие только имелись у Чешика. Прихватил несколько концентратов, поплотнее утрамбовал и ещё еды взял.

— За каким членом тебе столько? — Изумлялся Чешик. — На таком пайке можно неделю жить, он же как на слона рассчитан.

— Надо. — Коротко ответил Велес, а Чешик вдруг понимающе ухмыльнулся и больше вопросов не задавал. Велес так и не понял, о чём подумал торговец, но на расспросы времени не было.

А торговец подумал о простом и очевидном ответе. В Центре Зоны, с торговцами ситуация всегда оставалась напряжённой. Людей много, а торговцы редкость и большей частью отсиживаются на базах группировок, пользуясь их защитой и гостеприимством. На базах не всегда радовались нейтралам пришедшим поторговать — ресурсы торговца, требовались группировке и они старались следить, что бы его ассортимент, не растрачивался попусту. Зачастую эти же группировки составляли караваны, переправляющие товары от Кордона к Центру, если у торговца не было собственного ресурса для этой цели. Что бы торговать с торговцем, окопавшимся на базе Свободы, нужно было дружить со Свободой или хотя бы пользоваться их уважением. В итоге, концентрированный паёк, купленный у Кордона, В Центре стоил вдвое дороже, как и патроны, и прочее, прочее. Некоторые сталкеры, пользовались ситуацией и переправляли товары на своём горбу в одиночку или группой, дёшево — по меркам Центра Зоны, сдавая товар тем же торговцам, либо напрямую сталкерам обитающим в тех краях. Иногда такие сталкеры имели больше чем самые удачливые искатели артефактов. Иногда их убивали и грабили или они оканчивали свой путь в аномалии, да на клыках мутантов. Порой они больше не возвращались на Кордон, примкнув к группировке. А иногда, такие люди сами становились торговцами. Предприятие порой куда более опасное, чем поиск артефактов. С другой стороны, такого «верблюда» крайне редко убивали сталкеры и даже бандиты (от «налога на безопасный проход» это их не спасало, но к ним «налог» применялся «облегчённый») — всё-таки, эти редкие смельчаки, восполняли солидную часть потребностей обитателей Центра и обеспечивали бесперебойные поставки. Если караван торговца погибал, «верблюды» могли спасти, от долгого голода, целую группировку. А то и от гибели. Патроны, как известно, на деревьях не растут, их на Большой земле на заводах делают.

Спешно покинув торговца, Велес ушёл в ночь, хотя Мрак и пытался уговорить его остаться.

— Ночью в Зоне ходить, это блядь самоубийство!

— Сейчас зима. — Ответил ему Велес, с таким видом, будто «зима», вдруг стало означать тоже самое что и «день». И ушёл. Мрак залез на лежанку и долго смотрел в потолок, задаваясь вопросом, как этот смертник, рискующий понапрасну на каждом шагу ещё не помер. Видать, чем-то очень угодил он Зоне, раз Она не даёт ему погибнуть по его же собственной дурости…

Полночи Велес упорно шёл. Пока не понял что заблудился.

Как с Кордона с пулемёта пальнули вслепую, так, чисто для острастки, так вот и понял. Тяжёлые пули едва скальп не состригли и лёжа на снегу, он долго вглядывался в темноту, пытаясь определить, куда попал. Кое-как разглядел линию Кордона, шёпотом обматерил тяжёлую серую пелену закрывшую небо и ползком стал выбираться подальше от опасных мест со всякими вульгарными пулемётчиками и некрасивыми пулемётами. Коварные тут места — чуть не туда пошёл и оп! В Кордон носом воткнулся. Ага, загадочные и очень коварные места.

Полз долго. Остановился передохнуть, положил усталую голову на ладонь, моргнул и хрясь! Уже утро началось. Каких только чудес в Зоне не случается, удивительнейшее место!

Зевая (не выспался совсем) Велес сел. Рюкзак перевесил, и он упал на спину. Однако не до конца, получилась этакая спинка, а сидением сослужил снег. Удобно. Подремав в таком положении ещё минут сорок, Велес окончательно проснулся и метким плевком в левое ухо, прогнал прочь крадущегося по снегу крысиного волка. Бедняга, полночи мечтавший отгрызть у сталкера чего-нибудь или хотя бы в рюкзаке пошарить, обиженно заверещал, но возвращаться не рискнул.

Глядя вслед голосящему зверьку, Велес широко зевнул и попытался припомнить, куда его занесло и куда он вчера, так отчаянно спешил. Удалось вспомнить, что Чешика навещал и что ночью заблудился, едва не попав под обстрел на Кордоне. За спиной полный рюкзак, вроде с едой — смотреть он поленился. Значит чего? Есть охота, вот чего, хм. Вроде неохота. Какое-то двойственное чувство. Может, поискать ещё такую хрюшку как вчера поймал? Вкуснятинка.

Рюкзак ещё с чего-то пахнет всякой гадостью — ни рис, ни хрюшка, вообще непонятно что. Нафиг взял? Ладно, уж, раз взял, значит надо.

И пошёл искать хрюшку. Искал довольно долго, но всё время попадались, почему-то, собаки. Раз напоролся на целое побоище — маленькая лощинка заваленная десятком собачьих трупов. Все слепые, как в их породе обычно водится, с рождения. На окровавленном снегу обнаружились и несколько тел другого вида, сильно погрызенные, довольно уродливые псевдособаки. Приглядевшись, понял, что не все тут мертвы. Из любопытства захотелось подойти ближе — не каждый день удаётся увидеть, как два крупных псевдопса, пируют на трупах проигравших схватку псов другого вида. Но таки не подошёл. Ветер принёс тревожные вести. К пирушке псов, спешили сразу три группы опасных тварей. Точнее одна группа. Третий был один и, судя по запаху, являлся химерой, причём вовсе не привычного человеческого вида. Звериная, та самая, что ныне уже превратилась почти в легенду. Живой кошмар бронетехники и Кордона. Крупная, свирепая, когти легко разрубают бронированную сталь — жуткий зверь. Такое чудище и танк на ленточки порежет, дай только время. Вторая группа существ опасной не являлась, но он чуял смесь из десятка запахов, а это уже целое стадо. Особенно если речь о мертвецах. В такие группы они редко сбиваются сами по себе. За столь крупным стадом вполне может идти контролёр.

Но опаснее всего первая именно группа — сюда, на запах крови, стремительно неслась пара Чёрных Псов. Незнакомые ему, а значит дикие и злые. Лучше побыстрее уйти подальше, пока вся эта компания не сцепилась в битве за право первым набить брюхо свежим мясом.

Значимый, кстати момент, из жизни местной фауны — весна вот-вот начнётся. Понятно, почему в буран на днях попал. Звери оголодали за зиму. Многих уже съели, многих ещё съедят, но пищи не хватает. Сталкеров бродит мало, кабанов тоже мало, чем желудок кормить? Вот и начали хищники поедать друг друга. Затянулась нынче зима, не каждый ведь год такие побоища происходят. Впрочем, может, ему раньше просто не попадались такие вот батальные сцены, кто его знает…

Велес двинулся дальше, сам не понимая почему, направляясь к Зубу Ведьмы, по довольно большому кольцу, в дне пути от Броса. Чувствовал, что ему туда надо, к Зубу, а почему понять не мог. Только затылок ломить начало, пока пытался вспомнить. Вот что за боль такая гадская? Всё время в одном и том же месте — строго по центру затылка. Может капилляр какой лопнул? Или инсульт был, хотя какой же у него может быть инсульт? Нет, что-то тут другое.

Думать надоело, и он просто шёл, куда ноги идут. Пару раз в памяти всплывало размытое лицо, с синими-синими глазами и имя Буся. Кто это и зачем он её смутно помнит, Велес понять не пытался — само вспомнится, если важно. А если нет, то и чёрт с ним. Чем ближе подходил к Зубу, тем чаще на ум приходило имя Надя. Даже не так — Наденька. Кто такая? Чёрт их разберёт.

Вечером долго любовался звёздами, вновь используя рюкзак как спинку кресла — очень удобно. Почему-то раньше не замечал. Так и уснул. Однако нормально поспать не дали. Посреди ночи кто-то истошно завыл на всю Зону. Да так протяжно и жутко, что он даже напугался. Подскочил, стал воздух нюхать, в темноту вглядываться, хорошо ещё звёздная ночь, облаков нет. Ничего не увидел. Вокруг чистый снег. Ветер дует от Кордона, а вой разносится с другой стороны — там значит, этот грубиян и воет. Вот не мог утром повыть? Тут может люди поспать пытаются! Во, вроде заткнулся. Велес вновь устроился поудобнее, но стоило закрыть глаза как завыли сразу двое. Да так, что волосы дыбом встали. Жуть. Такое чувство, что у них там кто-то умер. Велес попытался уснуть, не обращая внимания на эти жуткие звуки. Минут десять пытался, но так и не смог. Похоже, эти два хама, вознамерились выть всю ночь напролёт, голоса кстати знакомые. Глянуть может? Лень, снова попытался уснуть, однако вой перешёл на одну высокую ноту. Зуб ныть начал. Ворча под нос проклятья, Велес отправился знакомиться с хамами, лишившими его заслуженного отдыха. Шёл недолго — ветер усилился и практически сразу вой стих. Его определённо учуяли. Запоздало пришла мысль, что выть там могли банально от голода. Если так, то сейчас на него начнут охотиться, а он даже не знает кто. Ну, воют — собаки значит. Но какие конкретно? Пара выла. А кто у нас по Зоне парой шарится чаще всего? Идея пойти глянуть, кто там воет, ему что-то резко разонравилась.

Однако — поздно.

Две пары алых глаз возникли над снежным барханом, замерли, позволив увидеть очертания мощных тёмных фигур, ярко выраженного собачьего типа, и вдруг завыли невероятно радостно. Ну так — пища к ним сама спешит, даже гоняться не надо…

Велес сглотнул и поспешно скинул рюкзак. К сожалению, рюкзак, использовавшийся как кресло, не снимался двое суток и застрял лямкой на стволе винтовки. Пока он выпутывался из неожиданного капкана, чёрные тени успели подбежать опасно близко. Велес резко развернулся, обращая разум к Сети и вдруг, вместо свирепой атаки сильным электрическим разрядом или развязки с кровавой и очень жестокой рукопашной, радостно завопил и сам к ним навстречу кинулся.

— Рут! Кут! — Заорал он, когда спазм перехвативший горло отступил, и он смог издавать членораздельные звуки. Оба пса, вопреки обыкновению, не попытались сбить его с ног и не выказывали своего недовольства ворчанием. Наоборот, они упали к ногам и тихонько скулили, словно прося прощение, за своё долгое отсутствие. Велес сел в снег и каждого крепко обнял — в этот раз Рут тоже с удовольствием обслюнявил ему лицо. Скулить они не переставали, и вскоре он узнал, чем вызвано такое необычное поведение парней. Псы действительно извинялись, но не за отсутствие, а за то, что не смогли его отыскать. Мир померк и перед глазами пронёсся калейдоскоп картинок в алых тонах. Он смешивался, картинки накладывались друг на друга — псы сообщали ему о своих странствиях одновременно, ментальные волны накладывались одна на другую, образуя мешанину, вместо осмысленных образов. Но основное он понял. Его страхи по поводу того, что они могут и не вернуться, оказались беспочвенны — парни уверенно считали его лидером стаи. Бросить своего вожака они не могли. То же ведь странно. Мысль мелькнула и пропала, под давлением всё новых образов, но действительно — Чёрные Псы держались маленькими стаями, по две-три особи. Зачастую такую стаю составляли самец и самка. То есть, стая из двух самцов, рано или поздно, должна разбиться. И понятие «вожак», им несвойственно вовсе. Стая Чёрных Псов, это пара, что-то типа семьи, где обе стороны независимые сильные звери. Однако Кут с Рутом, воспитаны, по большому счёту, Велесом. Похоже, сам того не понимая, он сделал их изгоями среди таких же псов. Вряд ли хоть один из них когда-нибудь войдёт в обычную для Чёрных Псов стаю, печально и в тоже время радостно. Немного эгоистично конечно, но кто из нас хоть немного не эгоист? Да, увы, только вот тот печальный тип, что у вас на шее на крестике болтается — первый и единственный никоим образом не эгоистичный хомо сапиенс этой Вселенной.

Парням наскучило болтаться вдвоём, и они вернулись туда, где видели Велеса последний раз. Так они всегда и делали, если случайно не встречали его раньше. И обычно легко находили по старому следу. Зимой это не всегда срабатывало. Снегопады, бураны, да и сама по себе мёрзлая вода не шибко хорошо хранит запах. Парни не нашли следа и принялись бегать в окрестностях. Как долго они его искали, из череды образов понять не удалось, но за это время приключениями наелись на год вперёд. Даже к Кордону бегали и едва унесли ноги от вертолёта, некстати совершавшего облёт, прикордонной полосы. Не повезло парням. Причём крепко не повезло — вертолёты даже в прикордонье суются редко, а их ещё и обстреляли из тяжёлых пулемётов. Куту одна пуля только чирканула по боку, а рана из образа выглядела кошмарно. Буквально все кости наружу вывернуло. На силу спаслись, в еловой рощице. Там они просидели, пока у Кута не зажил бок — пару дней. Потом возобновили поиски, но как ни старались, найти Велеса не могли. Уже неделю они болтались по Зоне, практически утратив надежду и каждую ночь, с полчасика, выли на небо, рассказывая Зоне, как им плохо, как они виноваты и что Велес, вероятно, мёртв. Эту неделю, они по сути, уже не искали, а прощались со своим «вожаком». И, несмотря на бурю самых разных эмоций, охвативших Велеса после сей трогательной истории, он не смог не отметить невероятное обстоятельство: парни ведь не просто выли — они прощались с ним! Они чувствовали потребность проститься и известить об этом факте всё живое и неживое вокруг. Да это ж практически погребальный обряд! Всё-таки, Чёрные Псы удивительнейшие из всех детей Зоны. Зря он в прошлом не попытался заострить внимание на изучении как раз этого вида. Мир, наверняка, ждали бы поразительные открытия в плане эволюции. Ну, если бы Организация сочла, что с этих открытий есть шанс что-то поиметь. А так похоронили бы они все результаты до лучших времён.

Многие интересные работы выполнены и похоронены, потому что на тот момент времени с них нельзя было заработать достаточно много денег.

Попутку возобновить поток образов с самого начала, Велес пресёк ментальным воплем, состоявшим из букета положительных эмоций — так оно всегда быстрее, чем слова. Псы перестали скулить, униженно прижимая уши к головам, а морды держа понизу, и оба полезли к нему на колени. Почти сразу начали друг на друга рычать, в борьбе за то кто именно залезет на колени весь, а кто будет довольствоваться холодным снегом под брюхом и утешительными поглаживаниями головы. Пока не подрались, поспешно сдвинул обоих в стороны, разрешив только головы ему на ноги положить. Вроде успокоились. Кут даже посапывать стал, задремал. А Велес с улыбкой смотрел на них и гладил шикарные чёрные шкуры. Тут-то и заметил странность, на которую сразу внимания не обратил — у Рута шерсть мягче стала. Причём до безобразия мягче. Такая клык не остановит. Он вообще мягкий весь стал как кошка. Не успел сталкер пережить своё удивление и попытаться понять что с Ртом произошло, как заметил ещё большую странность — у Кута вся шкура восстановилась. Не поверив глазам, он даже брюхо ему пощупал. Никаких пучков, везде ровная густая шерсть. Густая, но такая же мягкая, как и у Рута. Хм. Понюхал недоверчиво. Нет, всё верно. Рут и Кут, только пахнут теперь значительно лучше. Уникальная подпись запаха не изменилась, исчезла сопровождавшая их везде и всюду тяжёлая вонь шкур, иначе зовущаяся «псиной несёт» и свойственная практически всем собакам, включая собак серых, более известных как волки. Непонятно. Попытался расспросить парней, привычным способом общения — мысленно. И опять удивительная странность. Только с седьмой попытки, Рут помотал головой, поскрёб её лапой, после чего пристально посмотрел ему в лицо. Кут даже не шелохнулся — уснул. Взгляд Рута принёс с собой эмоцию пса — удивление. Он не понимал. То, что Велес посылал ему, он отослал обратно и сталкер не удержался от изумлённого возгласа — путаная мешанина разнообразных цветов. И это он такое послал в разум Рута? Что за дела, даже три года назад, у него получалось значительно лучше. Глядя в глаза пса, он около часа пытался задать вопрос, то образами, то просто словами — ноль. Пёс не понимал, но инстинктивно чувствуя, что это поможет, все полученные сигналы отправлял обратно Велесу. Мысли из слов, превращались в абракадабру, образа выходили расплывчатыми, абсолютно непонятными. Только на втором часе наметился прогресс, и он сумел задать свой вопрос. К сожалению, на этом пришлось остановиться, затылок болел уже минут двадцать, но теперь его рвало так, будто кто-то невидимый загонял в череп тупой гвоздь. Очень неприятно это всё было. Единственное что он теперь мог передавать друзьям ментально, это эмоции. На такое большей частью способны даже обычные люди с Большой земли! Вот что за свинство, может это пройдёт? Грип там поймал какой или простудился, а? Хотелось бы, а то как-то нехорошо получается. Это ж теперь любой контролёр, даже задохлик с айкью значительно ниже абсолютного нуля, легко возьмёт его под свой контроль! Придётся пока избегать их. А может и вообще до конца жизни их теперь избегать придётся…

Однако Рут ответил на вопрос и на секунду Велес сумел даже порадоваться своей временной (надежда умирает последней) ментальной ограниченности. Он начал передавать образа общих с Кутом приключений, начав с точки, где-то дня за два до проблем с шерстью. Под проблемой Рут верно понимал не улучшившийся запах, а мягкость шерсти. Такая шерсть не могла служить защитой и Рута сие обстоятельство сильно беспокоило. Кут, судя по образам, напротив, радовался. У него именно тогда шерсть снова отросла во всех местах, где раньше имелась. Велес увидел в этом потоке образов, только один момент, наводивший на мысль о том, что с ними случилось — еловый лесок, где парни провели два дня. Больше ни в одном месте они не задерживались так долго и не попадали в места чем-то выделяющиеся. А вот ёлки чем-то привлекали внимание. Вроде ничего особенного и всё же он нутром чуял, происшествие с шерстью парней, напрямую связано именно с этим местом.

Может и шампунь, да приключения с холодным ручьём по лету, больше не потребуется — приведёшь друзей туда и всё, за день станут приятно пахнуть, шёрстка смягчится, раньше Рут услышал бы, почуял, его радостную мысль и непременно обиделся бы. Теперь ментальная активность разума Велеса, по какой-то причине, застряла на отметке «практически ноль». И Рут услышал только всплеск радости, а посему попытался лизнуть его в нос. Велес не стал уворачиваться — пусть его, они давно не виделись.

Весь следующий день они провели, потихоньку двигаясь в сторону Зуба Ведьмы. В основном охотились, играли. В полдень наткнулись на зомби и парни долго его гоняли по полям, пока не загнали в рыхлый снег, где он прочно застрял. Игра потеряла интерес, и Рут откусил ему голову. Мертвец сим прискорбным фактом ничуть не смутился — продолжил попытки откопаться. Парни, восхищённые живучестью «игрушки», прокусили ему руки и каждый за свою, попытались вытащить на твёрдый снег. Не получилось. Не потому что мертвец сопротивлялся, наоборот, он был рад выбраться и даже ногами отталкивался, помогал как мог. И сил им хватало, что бы удержать в зубах лапу сильного покойника. Беда в том, что они никак не могли сообразить, начать тянуть в одну сторону. В итоге в зубах у Кута осталась рука покойного, а вытащил его Рут. Кут обиженно завыл и полчаса бегал возле Велеса, отчаянно скуля — на Рута жаловался. Так вот день незаметно и подошёл к вечеру. Пора на ночлег устраиваться, а Велес всё медленно брёл к Зубу Ведьмы — не отпускало чувство, что нужно туда идти. Зачем, почему? Сколько не пытался понять, никак не выходило. Какое-то колдовство, а что если Ведьма зовёт? Он теперь ментально импотент. А одна из легенд говорит что Ведьма, после смерти стала чем-то типа полтергейста и кто подойдёт к скале близко, она его находит и мысленно начинает звать. Человек идёт, сам не понимая зачем, к Зубу, а когда окажется рядом — крышка, полностью под контроль берёт и всё. Человек идёт к скале, и она его там съедает. По другой версии, у Зуба сталкеры кончают с собой. Был и третий вариант именно этой легенды, но совсем глупый. Дескать, Ведьма давно с землёй смешалась, а у Зуба сидит контролёр особо хитрый и пользуется распространённой славой этого места, что бы его сталкеры не убили. По той же причине не использует мертвецов — маскируется от недругов. Сказки, конечно, но в каждой сказке, есть капля истины. Что если там и правда есть нечто, способное управлять людьми? А он, естественно, человек, просто очень своеобразный, но человек вне всяких сомнений.

Ближе к вечеру Велес решил разорвать эту связь, которая так упорно вела его к Зубу. Однако едва попытался сменить направление, в сознании буквально огнём вспыхнуло имя — Наденька.

Встали лагерем и Велес начал размышлять посему поводу. Рут с Кутом считали, что много думать — мозг закипит, лучше поиграть. Повалили его в снег, и подумать о Наденьке он просто забыл. А под утро, за час до рассвета вскочил на ноги весь бледный, с очень виноватой физиономией и долго ругал себя нехорошими словами. Псы тоже проснулись и с минуту ужасным рыком отпугивали невидимых врагов, разбудивших Велеса. Потом сообразили, что никаких врагов поблизости нет и с сердитым ворчанием стали устраиваться обратно спать. Велес извинился, но попросил их подниматься и, не дожидаясь пока парни последуют за ним, бегом бросился к Зубу.

Ворча и взрыкивая, они всё же поднялись и побежали рядом. По пути часто зевали и иногда на него лаяли, немножко сердито. Велес не слушал — Наденька, запертая его аномалиями в пещере, уже который день сидит там, лишённая возможности выйти наружу. А еды у неё оставалось очень мало. При её-то бешенном обмене веществ, без пищи не протянуть ей больше двух дней.

Она может уже и померла.

И виноват в этом он. О! Этот жестокий, безрадостный мир! Как не вовремя случились эти странности с памятью и ментальный коллапс мозга! Кстати, это наводит на мысль, что у него по неизвестной причине нарушена работа множества нейронных связей, в каком-то одном участке мозга. Как будто этот участок был повреждён и до сих пор не восстановился. Организм решает проблему, но что-то там не заладилось и в итоге различные участки мозга, подобно блокам новостройки, через которые только-только провели электричество, поочерёдно включаются. Возникли где неполадки, снова отключаются. Неполадки устранили, запустили заново. Только мозг, это не новостройка с линиями электропередач, там наглухо ничего не обесточить. Просто активность повреждённого участка резко снижается. Отсюда временно потускневшая память о Наденьке — имя, смутные образа и непонятно что с чем связано. И вот этой ночью, организм запустил блок, нейроны которого записали память о происшествии с Ведьмой. Вот почему он последнее время вспоминает кусочки, из утраченной памяти — что-то осталось, затёрлось под грузом новых воспоминаний и теперь, после попыток организма исправить новые повреждения, ранее изолированные нейроны, вновь становятся доступны, а вместе с тем и память в них записанная. Все эти мысли так его заняли, что по пути он почти перестал мучиться раскаянием и очнулся, только когда парни обиженно завыли в две глотки. Остановился, обнаружил, что стоит посреди Грозового Цветка в тоннеле. Обернулся — две пары алых глаз укоризненно на него смотрят. Ну да, им-то не пройти через Цветок, не рискуя получить хороший разряд промеж лопаток. Пришлось срочно рассеять аномалию и спешить — он не слышал Надю. Чуять чуял, а на слух в пещере пусто. Как бы и правда не обнаружить мёртвое тело.

Он ворвался внутрь пещерки и остановился там. Пещера преобразилась. Тел нигде нет, кости переломаны в мелкую щепу — кто-то большой и клыкастый яростно поизгрыз все давно высохшие кости. Даже черепа изгрызены. Стены блестят глубокими бороздами от когтей. В одном месте стена разрыта на метр вглубь. Даже глубже, просто в метре от входа в новую нору, она обвалилась. Похоже, Ведьма пыталась вырыть подкоп, ища пути к спасению своей жизни…

Она тоже тут была. Велес, мягко ступая, бледный весь, подошёл к посеревшему, невероятно худому телу. Некогда красивая девушка превратилась в узника Освенцима. Щёки ввалились, глаза тоже. Кожа туго обтягивает кости, рёбра выпирают наружу демонической гармошкой.

— Простите Наденька, я очень, очень виноват перед вами. — Тихо проговорил сталкер, опускаясь на колени пред лежавшим на спине телом. Чувствуя груз его вины и печали, тихо подошли Кут с Рутом. Молча сели рядом. — Я оставлю это здесь…

Он положил рюкзак рядом с девушкой, не особо понимая зачем. Её, таким образом, не оживишь, а вина нисколько не уменьшится, если он станет чуточку беднее. Но что-то нужно было сделать. И он оставил бешенно дорогую пищу, которую всё равно съедят крысиные волки и крысы.

Он сидел так, наверное, минут пять. Псам быстро надоело и Рут начал изучать пещеру, кости обнюхивать, а Кут заинтересовался покойницей. Подошёл и голову понюхал. Отвернулся, лениво зевнул и вдруг резко повернулся обратно. Снова понюхал, а потом вдруг быстро отпрыгнул и яростно рыча, оскалил клыки.

— Кут, что случилось? — Велес склонился над девушкой, принюхался. Странный запах, но Кут взбесился не из-за него. Звук. Что-то похрустывало на самой границе слышимости. Он наклонился ближе и сам чуть не зарычал — кожа девушки едва заметно подрагивала, казалось размытой. Словно все клетки её тела, вот-вот лопнут, полностью утратив свою структуру, и растекутся по полу. Вот почему при входе ему показалось, будто её фигура несколько размыта, а он-то подумал, слёзы на глаза наворачиваются, а оно вон как…

— Стоп, если её клетки намереваются, Кут! Прекрати рычать немедленно! Если они теряют стабильность, возможно, это признак приближающейся окончательной гибели организма. А это, в свою очередь, значит, что она, возможно, ещё жива.

Говоря это, Велес уже доставал из сумки тот самый спец паёк размером с маленькую шоколадку с весьма пафосным названием «Марс». Этот паёк, делался мягким (отчего перевозился в узких, плоских коробках) и в принципе, человеку весом килограмм в восемьдесят, его хватало на пять-семь дней, в зависимости от особенностей обмена веществ организма солдата. Один укус и ты сыт. Вот его он и достал. Сдёрнул упаковку и поднёс батончик к носу Ведьмы. Если повезёт она…

Глаза открылись, и белков в них он не заметил — огромные, ярко зелёные зрачки, без тени разума. Только один бесконечный голод. Череп Ведьмы хрустнул, кожа стала серой и трансформа прошла мгновенно — он едва успел отдёрнуть руку. Частокол клыков сомкнулся, полностью заглотив спецпаёк. Мощный глоток и узкая морда, практически только кожа, шерсть, кости и клыки, яростно ощерилась, да и зарычала на него. Велес, слегка в ступор впавший, мигом очнулся и поспешно достал новый батончик пайка. На этот раз бросил издалека. Узкая морда поймала паёк на лету и так же быстро проглотила. Так вот он её и покормил, ступор не с её внешностью связан был. Дело в том, что тело осталось прежним, человеческим. Голова и шея, напротив, покрылись серой шерстью, изменились, полностью став мордой Зверя. На пятом пайке, её непрерывный рык стих и прошла обратная трансформа. Голова девушки безвольно упала наземь. Она едва слышно дышала, но в сознание не приходила.

Велес тут случайно обнаружил, что у него ноги слегка потряхивает — замёрз слегка, не иначе…

Отойдя к стене, туда, где свирепые, совсем бесстрашные псы сидели рядышком и смело, но безуспешно, пытались вжаться в стену, Велес присел.

— Ужас. — Проговорил он, обняв сразу обоих друзей за шеи. Они разом повернулись, тихонько заскулили и попытались одновременно лизнуть его в лицо. Сидели рядом, с одной стороны, так что головами стукнулись и немедленно зарычали друг на друга. Их рык услышала Наденька и слабо застонала во сне. Оба мгновенно упали с лап и затихли. А перед Велесом, на мгновение предстало видение той же пещеры, только в нём они все вместе активно бежали прочь, оставив и рюкзак и человека со звериной головой позади. Причём в видении, Наденька, ощерив звериную пасть, бежала за ними на своих тонких человеческих ножках узника концлагеря. Стоило немалого труда прогнать видение прочь — парни перепугались не на шутку и воздействовали на него без всякой скидки на потерю его былых возможностей в плане ментальных способностей.

— Всё в порядке. — Сказал он парням, поглаживая их головы. — Я виноват перед ней, а вам стоит с ней познакомиться. Она хорошая, правда, людей ест, но ведь и вы далеко не ангелы. Мы останемся ненадолго, хорошо?

Парни не ответили — пристально смотрели на Ведьму. Велес чувствовал, что пока есть проход на улицу, они убегут при первой опасности. Однако если сейчас проход этот закрыть аномалией, они почувствуют себя в ловушке, паника быстро превратится в бешенство и они тут же кинутся рвать её на части и не остановятся, пока не убьют или сами не погибнут. Значит никаких аномалий.

Может знакомство с Кутом и Рутом разрядит обстановку? Всё-таки, парни куда ближе к ней по крови, чем любой человек и тем более Хозяин Зоны. Он был уверен, что они найдут общий язык, если только не загрызут друг друга раньше.

А Ведьма менялась буквально на глазах. Прошло меньше получаса, а её груди стали заметно круглее, ноги вновь обрели красивый здоровый вид. Она быстро восстанавливала массу тела, куда быстрее, чем на это способен был даже он. Регенеративные способности Ведьмы вызывали неподдельное восхищение сталкера. Похоже, нестабильные клетки обладали рядом уникальных свойств, о которых они с Лизой даже и не догадывались. В частности эта регенеративная скорость — клетки делились и росли с огромной скоростью. Ещё немного и девушка придёт в себя.

Так естественно и случилось.

— Ебучий ты сука козёл. — Вместо здрасьте. И это после целой минуты непрерывного громкого рыка с шикарным оскалом человеческих зубов.

— Виноват по всем пунктам и очень сильно извиняюсь. — Проговорил Велес, виновато улыбаясь и избегая смотреть ей в глаза. — Я поесть вот принёс. Вон, целый рюкзак высококалорийной еды.

— Козёл. — Рыкнула она, однако рюкзак подхватила и вытряхнула всё что там было, на пол. Свои немногочисленные вещи он давно по карманам растасовал, так что ничего кроме еды там не было. Ведьма разорвала упаковку на пайке, не таком питательном как прежний и съела его в три укуса. Та же участь постигла ещё два. Она, в общей сложности, съела месячную порцию одного солдата.

— Вы насытились?

— Да. — Буркнула Ведьма, уныло отползая к привычному месту у другой стены. — Опять пытать будешь?

— Пытать? — Изумился сталкер. — Что вы, что вы, никаких пыток! Как вы могли такое подумать!

— Что за шавки?

— Это не шавки. — Обиделся Велес. — Это Рут, а это Кут.

— Будут зубы скалить, сожру обоих. — Пообещала Ведьма вновь необыкновенно привлекательная, пышущая здоровьем.

— Они хорошие, не надо их есть. К тому же, съесть их не так-то просто.

— Это ещё почему?

— Они Чёрные Псы Зоны! — Торжественно возвестил Велес.

— И что? — Она кивком, слегка презрительным, указала на притихших парней. — На кошек похожи. Безобидные, — Рут неуверенно оскалился, видать, как-то поняв, что его оскорбляют в самых лучших чувствах. Ведьма нахмурилась, вполне человеческие глаза яростно полыхнули явственно видимым зелёным светом. Рут рыком подавился и сунул нос в плащ Велеса — спрятался. Кут тот давно уже к стене отвернулся и иногда пытался укрыться между этой стеной и пушистым хвостом брата. Ведьма тихонько рассмеялась и странно на Велеса так посмотрела, не по себе как-то стало.

— Ты знаешь, Велес. — Пунцовые, полные губы, слегка приоткрывшись, на мгновение замерли. Да так, всё это выглядело, что у него сердце ёкнуло. Ведьма заговорила вновь, довольная произведённым эффектом. — Я вот что подумала. Ты сильный, ты сумел победить и Ведьму и Зверя. И ты открыто намекал. Так вот, почему бы тебе не остаться насовсем, рядом со мной? Мы могли бы чудесно проводить время.

— Ничего я не намекал, ни на чего такое вообще… — Путаясь в словах, промямлил сталкер. Вдруг захотелось последовать примеру Кута и тоже за спину Рута спрятаться.

— Если хочешь, я буду реже есть сталкеров. — Судя по глазам, речь шла именно о том, чтобы их не есть. В желании убивать, ограничивать себя она даже не собиралась. — Ты сильный.

Велес покраснел. Вспомнилась та девушка Буся, у которой не было лица, только синие глаза…

— Нет. Я не могу, понимаете, я, как бы…

— Баба у тебя есть что ли? — Приподняв бровь, сказала она. — Ну и ладно. Ты сильный самец. Тебя хватит на нас обеих. Ты сильный.

И вот напрасно она так сказала. Нет, сильный — это ему понравилось, и взгляд этот очаровательный и грудь она вот как бы случайно оголила совсем, типа неудачно двинула ладошкой и ткань прикрывавшая грудь сползла на живот. Это как бы красиво. Даже вот мысль появилась, а почему бы и нет? Подумаешь, людей ест — у всех есть свои маленькие недостатки. Она красива, несъедобна, дико сексуальна — главное следить, что бы сыта была. Так почему нет? Однако Ведьма ясно дала понять, Велес — «самец». Особь, интересная исключительно для продолжения рода, для секса. А мириться с таким ужасным отношением к своему неподражаемому гению, своему интеллекту и уровню воспитания коим он по праву гордился, Велес никак не мог.

Нужно что-то делать. Так оставлять её нельзя. Бедная девушка сама не осознаёт, в какой аморальный ужас она превратилась. Не понимает как глубоко пал её культурный уровень.

— Ты что делаешь? — Мгновенно переменилась в лице и подскочила на ноги.

— Возобновляю прерванный процесс. — Холодно, но вежливо ответил Велес. Вокруг Ведьмы заискрились молнии. Отплыли ближе к Велесу, растягиваясь в сторону. Вскоре стена из постоянно бьющих вверх и вниз, сотен тысяч микроразрядов разделила пещеру надвое. Ведьма, с запасом пищи, оказалась отрезана от внешнего мира ещё более прочной стеной, чем прежние две аномалии.

— Опять… — Простонала она, сползая на пол. — Как же ты меня заебал. — Вырвался крик души и она, всхлипнув, затихла. Бессильно, даже не легла, а рухнула на спину.

Тут Рут вдруг вскочил на ноги и яростно зарычал на девушку. Кут глянул одним глазом, убедился, что стена молний прочно заперла Ведьму и тоже вместе с братом рычать стал. Даже скалиться и кидаться на стену, однако, её не касаясь. Ведьма приподняла голову, бросила псам презрительный взгляд и обратно положила.

— Шавки дворовые, твои Чёрные Псы. — Сказала она потолку.

— Прекрати оскорблять парней! — Вновь воскликнул Велес. — Они хорошие и добрые, а ты…

— А я злая и невоспитанная! За-е-бал, — по слогам произнесла она и добавила, — отстань, а?

Некоторое время, Велес всерьёз обдумывал такой вариант. А потом сообразил, что она слишком спокойна. Он обрёк её на реально кошмарную пытку, она едва не погибла, а теперь вот даже предложение неприличное было и сама очень уж спокойна…

— Наденька, вы, наверное, теперь ненавидите меня?

— Почему теперь? — Удивилась Наденька. Даже села, спиной к стене. — Ты мне уже весь мозг выеб, урод, а, ты не про это? А о чём?

Велес, чувствуя, что опять краснеет, указал на стены, исцарапанные бешенным от голода Зверем.

— Ааа, — протянула она, кивая. — Ты про это. Голод я чувствую очень остро. А поесть, как сам понимаешь, не всегда удаётся. Если бы я чувствовала его в полной мере, давно бы свихнулась или и впрямь померла. Зверь лучше меня умеет находить еду, он выносливее, быстрее. Когда мука голода становится непереносимой, я отключаюсь. Сама не знаю как, просто, будто свет кто-то выключил и темно. Не помню потом ничего. — Очень тихим, чуть ли не благоговейным шёпотом, она закончила. — Самые страшные муки выпадают на долю Зверя. Я знаю как это страшно, знаю каков ужас этой муки, но Зверь защищает меня от неё, вся боль и почти вся память о ней достаются ему. Зверь хранит меня от боли. — И вдруг глаза её полыхнули, голос окреп. — Ибо Зверь, это я и есть!

Впечатлило. Велес аж побледнел, а псы вот рычать ничуточки тише не стали — наоборот, воспряли духом и рычали с невероятной яростью и отчаянной храбростью.

Правда, теперь из тоннеля, почти что из другой пещерки.

Ну, так оно понятно: там посуше будет, акустика опять же лучше, все дела…

Он вдруг вспомнил, какими были её глаза, когда она вдруг ожила и чуть не откусила ему руку вместе с батончиком пайка. В этих глазах кроме бешенства, голода, звериной ярости, ничего и не было. Ни капли разума. Вот что такое Зверь, её трансформа, вторая пара её нуклеотидных нитей.

Идея лечения от жажды убивать, перестала казаться не то что хорошей, а вообще хоть немного разумной. Это её суть, часть Зверя. Он создан, что бы тупо убивать всё живое. Выродок, и если подумать, вспомнить получше, в глазах Зверя кое-что всё-таки было. Руку «чуть» не откусил, а ведь Зверь его узнал. И не просто узнал. Он запомнил, кому обязан этой ужасной пыткой голодом. За два дня Зверь мог вкусить муки, какие узник Освенцима, один из участников экспериментов доктора Менгеле с альтернативными видами пищи, переживал в течение месяца.

Именно в тот момент, когда Зверь увидел лицо Велеса, огонь бешенства в его глазах полыхнул сильнее. Он сознательно хотел оттяпать ему руку. Никаких «чуть». Если бы не совсем человеческая реакция Велеса, Зверь пообедал бы спец пайком с мясной приправой. Зверь его запомнил и ненавидел куда сильнее, чем может ненавидеть любое другое существо из плоти и крови.

Пожалуй, лучше не мелькать рядом с Наденькой, когда она переживёт очередную трансформу.

— Долго так сидеть будем? — Поинтересовалась девушка, когда молчание затянулось. Действительно, даже псы тявкать перестали.

Они сидели и смотрели друг на друга, уже довольно долго.

— Не знаю. — Честно признался Велес, пытавшийся решить неожиданно возникшую дилемму. Решения найти не получалось. Даже если она перестанет есть сталкеров, убивать меньше не будет точно. А какой тогда прок во всём этом? И убивать её теперь как-то не хорошо, даже как-то неправильно. А чего делать? Он понятия не имел. Пожалуй, стоит вернуться к выбранной тактике, авось, в процессе, случится озарение, какое-нибудь удивительное или там чудесное.

— Велес, — после ещё десятка минут молчания, позвала девушка. Велес встрепенулся, взгляд поднял. — Не оставляй меня больше в этой клетке. Я ещё чувствую боль Зверя. Это лишь сотая часть пережитого, но даже она кошмарна. Не надо опять так, ладно?

— Ладно. — Опять покраснев, согласился сталкер, ну вот как теперь продолжать? Ему стыдно. Несчастную собачку чуть голодом не заморил, изверг, эмм, то есть Наденьку чуть не заморил. Блин, это ещё хуже. Не изверг, а прям сволочь какая-то…

Лучше всё же вернуться к первоначальному плану. Он гуманнее, под его полным контролем и если ничего так и не придумает, то, а! Бросит всё и дальше болтаться пойдёт.

— Наденька.

— Да?

— Я должен вам объяснить свою позицию.

— Людей есть нельзя? Я уже поняла. — Хмуро отозвалась она. Тут в пещерку кто-то чёрный с красными глазами тихонько зашёл. Прокрался по тоннелю и замер практически у порога, которого тут, конечно же, не было. Этот кто-то пристально смотрел на Ведьму. Почти сразу, рядом с первой нынче гладкошёрстной фигурой возникла вторая. Прежде чем Велес сформулировал первое предложение длинной содержательной речи, призванной окончательно расставить все точки над «i», детально объяснить что плохо, что хорошо, а что в разных ситуациях, при различных условиях, может быть как хорошим, так и плохим, в разговор вмешались. Ведьма тряхнула головой, удивлённо пробежала глазами по местности. Снова головой тряхнула и шокировано уставилась на друзей Велеса, сейчас сверкавших глазами из тоннеля. Велес недовольно глянул туда же — только что построенная, определённо гениальная фраза, разлетелась на осколки бессвязных образов и слов.

— Нифига себе! — Выдохнула Ведьма, вылупив глазки уже в сторону Велеса.

— Прошу прощения. Они ещё молоды и не сдержаны. — Поспешил извиниться Велес, на всякий случай — мало ли что псы передали девушке. Они может, и вовсе поступили откровенно безобразно, начав на неё ту ментальную атаку, какой обычно пользовались для облегчения охоты. Вещь крайне неприятная и после неё жутко болит голова. Особенно лоб. Парни переволновались и могли сделать какую-нибудь глупость. Однако быстро выяснилось, что его предположения ошибочны.

— Мать твою… — Пробормотала девушка и чуть громче добавила. — Они сказали, они говорить могут! Я и не предполагала, как ты их этому научил?

— Сами научились. — Велес послал Руту ещё один недовольный взгляд. — А что они сказали?

— «Людей есть нельзя». — Слегка ошарашено проговорила девушка. Тут до неё дошло. Ту же мысль уже довольно долго, он пытался вбить в её сознание. Глаза девушки сузились, она почти начала злиться по новой — ведь её тут воспитывали точно так же как двух собак, двух мутантов Зоны! Сие не могло не задеть самолюбия Ведьмы, полагавшей себя чем-то, куда большим, чем просто очередной мутант. Но отчего-то вдруг взяла улыбнулась и прикрыв рот ладошкой засмеялась.

Велес, услышав слова девушки, весь лицом серьёзный важно кивнул — правильно парни говорят, молодцы!

Завидев смех, подозрительно глянул на Рута. Тот заворчал, поближе подошёл. На Кута глянул.

— Ввваф! — Сказал Кут, вывалив язык, и на месте пару раз провернулся, слегка подпрыгивая на передних ногах: почти цирковой пудель. Только вот внешность и голос подкачали — от радостного лая Чёрного Пса, любая публика ломанётся бежать, снося всё на своём пути.

— Что опять? — Проворчал сталкер, подозревая, что на этот раз, говорил Кут. А что он мог сказать? Добродушный шалопай, взрослевший телом не медленнее своего брата, но разумом по-прежнему весёлый жизнерадостный щенок, жаль, что всего раз на Кута глянув, никто не верит в его добродушие. Не понимают люди, в большинстве своём, как может быть обманчива внешность.

— «Когда Велес не знает, людей есть можно». — Сквозь смех ответила Наденька. Сталкер стал пунцовым и с укором посмотрел на Кута. Пёс ответил приветливым тявком, типа «я тут ни причём, ни чё не знаю, само получилось». Тут она нахмурилась, однако улыбаться не перестала. — Смотри-ка, они опять, ахаха… — «Можно» и что-то ещё, не пойму, о! — Она принюхалась. Инстинктивно. То, что ей передал кто-то из псов, лишь образ запаха, реально его не учуешь и узнать потом, будет сложно. Дело тут не только в самом запахе. Обычно как происходит? Рецепторы носа улавливают микрочастицы вещества, опознают, передают информацию мозгу, он интерпретирует и сопоставляет с теми запахами, что уже знает и помнит. Или с похожими вещами. При ментальном обмене запахами, всё происходит наоборот — сначала мозг получает данные, сравнивает, потом отправляет это всё на рецепторы. Иногда запах так искажается, что его потом невозможно узнать.

Вообще, насколько Велес помнил, попытки обменяться слышанными ранее запахами, у них редко получались. Толи потому что запах слишком сложен и подобно эмоции передан быть не может, толи потому что они сами не были способны к передаче таких сложных образов.

— Долговцы? Долговцев есть можно? Хм, что-то я не понимаю…

— Долговцев можно. — Поспешно вставил Велес и выразительно глянул сначала на Рута потом на Кута. Намёка, однако, они не поняли. Между тем он успел сказать ещё несколько слов, до того как Рут с Кутом вновь позволили себе вмешаться в разговор. К сожалению, пришлось начать с исключений, о которых он планировал говорить только в конце своей речи. И, честно говоря, вообще ещё не решил, стоило ли о них говорить. Но теперь поздно. — А так же можно есть зомби.

— Ты про каких зомби? — Подозрительно прищурилась Ведьма.

— Что вы, что вы, я ни в коей мере не предлагаю вам питаться несвежим мясом отвратительных живых мертвецов. Я про жертв контролёра.

— Ни один хуй? — В голосе скользнули холодные угрожающие нотки.

— Приличные девушки матом не ругаются. — Наставительно проговорил сталкер. Ведьма оскалила зубы и глухо зарычала. — Да будет вам известно, юная леди, жертвы контролёра, значительно отличаются от так называемых «зомби». Если Выброс убивает и изменяет химию клеточного строения органических тел, заставляя мёртвое подниматься и жить, движимое лишь глубинными инстинктами, зачастую самым древним, и всего одним из всех — голод, то контролёр далеко не всегда убивает. Ментальная атака этой невоспитанной, прошу прощения, твари, вычищает разум, оставляя его пустым и неспособным усваивать что-то новое. Они остаются живыми, но, так же как и мертвецов, двигаться их заставляет только одно — голод.

— Хм… — Девушка явно не знала о такой интересной разнице.

— Таких зомби легко обнаружить по запаху. И их намного легче убить.

— Припоминаю, — она болезненно нахмурилась и тряхнула головой. — Очень старые воспоминания. Мысль, когда среди сталкеров была, всегда удивляло что одних зомбаков убивать просто — пуля в сердце или бошку и он падает, а на других хоть сотню патронов потрать, он падла всё пытается тебя сожрать. Вот значит в чём фишка.

— Для обычного человека разница не всегда очевидна. — С некоторой гордостью заметил Велес. — Если умеешь читать запахи, всё становится ясно довольно быстро.

— Ну-ну. — Не шибко радостно ухмыльнулась Ведьма, намекая, что давно уже читает запах лучше любой собаки, а о такой, как она выразилась «фишке», как-то не задумывалась.

— Тут ещё очень важен интеллектуальный уровень. Запах нужно не просто чуять, его нужно ещё и понимать. — Заметил Велес. Девушка промолчала, но покраснела и глазками полыхнула несколько злобно. — Кстати, Наденька, а не сможет ли удовлетворить вашу не совсем здоровую жажду убивать, охота на таких зомби, долговцев и некоторых опасных мутантов?

— А чем тебе долговцы с мутантами не угодили? — Буркнула Ведьма.

— Это не имеет значения. Ну, так что вы ответите?

— Слушай, Велес. Я не просто так убивают. Только тех…

— Кто достаточно алчен, что бы забыть об осторожности и позариться на тайник Ведьмы. — Закончил за неё Велес. — Иначе вам убивать неспортивно, скучно.

— Да, именно так. — Улыбнулась Ведьма, что-то приятное вспомнив. Вряд ли это был розовый куст или какой-то особенно красивый пейзаж. Смотрела она, в тот момент, на изгрызенные кости человечьи, устилающие пол пещеры.

— Но это же ужасно! — Воскликнул сталкер, вырвав бедняжку из плена её полусумасшедших видений. Право слово, с удовольствием вспоминать, как ты рвал на куски людей, будучи в вонючей, наверняка, блохастой шкуре толи волка толи собаки — это как-то не совсем нормально.

— Они заслужили это. — Уверенным тоном заявила Ведьма.

— Нет, не заслужили. Никто не заслужил смерти. — Подумав, поправился. — Если не доказал обратного, своим отвратительно недостойным поведением.

— Любой кто хочет наложить лапу на тайник Ведьмы — доказал что ищет смерти.

— На ваш тайник любой человек с удовольствием наложит лапу. — Несколько ворчливо заметил сталкер. — Вы должны понимать, сталкеры считают вас глупой сказкой. По их мнению, Ведьма мертва и тайник более никому не принадлежит. Они вправе желать на…

— Никто не вправе! — Рявкнула Ведьма. Кут заскулил и в тоннеле спрятался. Рут смело оскалил клыки и зарычал, но тоже из тоннеля. — Они заслужили свою участь. Они мои!

— Вот возьму и заберу весь твой тайник. Как тогда будешь оправдывать свою жажду?

— Есть тайник или нет, не важно. — Зло ухмыльнулась Ведьма. — Кто придёт за ним, умрёт.

— Но ведь ты сама ищешь сталкеров и ведёшь их сюда! Я уверен, большую часть историй о тайнике и Ведьме, ты сама и распространила!

— Проверка на вшивость. — Отпарировала Ведьма, упрямо стоящая на своём. — В ком есть эта алчность, тот услышит историю о тайнике Ведьмы и придёт за ним. Я лишь указываю куда идти. Не моя вина, что все они хотят умереть. Я просто ускоряю процесс.

— Сожалею, но так мы не достигнем взаимопонимания. — С невероятной печалью проговорил Велес. — Простите, мне очень не хочется убивать вас. — Мысленно добавил, что, по сути, основной причиной этого не желания, является понимание процессов управлявших ненавистью Хозяев к Выродкам. Быть орудием чуждой воли, куклой в руках не пойми чего? Он чуть не воскликнул посреди речи, обращённой к Наденьке «Я Велес!». Он не собирался следовать желанию, насчёт которого не был вполне уверен, что оно полностью его. — Но и оставлять вас, в этом ужасном заблуждении, относительно тонких мистерий и истин бытия, я тоже не могу.

— Чего? — Не совсем поняла Ведьма, о чём собственно речь.

— Людей есть нельзя. Повторите, будьте любезны. — Ведьма послушно повторила. — В вашем голосе не слышно энтузиазма.

— Пошёл на хер.

Электрическая дуга разорвала комнату напополам. Псов словно ветром сдуло, а Ведьма затряслась на полу под треск мощного разряда.

— Снова, будьте так любезны. — Она повторила, на этот раз хрипло, но зато громко и очень активно. Велес одобрительно кивнул. — Теперь, пожалуйста, вот это — я не хочу никого убивать, убийство оправдано лишь в целях самозащиты и только если личность глубоко погрязла в своём невежестве и явно потеряна для приличного, культурного общества Зоны. Можете своими словами.

— Слишком длинно. — Прорычала Ведьма, пытаясь пригладить волосы, снова вставшие дыбом. Велес любезно всё повторил. — Не запомнила. Ещё раз, помедленнее.

Новая дуга оказалась настолько мощной, что в месте удара и выхода энергии, на теле Ведьмы появились рваные раны, обожжёные по краям дочерна.

Ей потребовалось минут десять, что бы прийти в себя.

— Как ваша память? — Участливо поинтересовался сталкер. Ведьма прорычала что-то неразборчивое. Место входа энергии в её тело, внушительная кровоточащая, сильно обгоревшая рана, быстро затягивалась. — Превосходно! Чудесное исцеление от болезни Альцгеймера случилось! Жаль, нельзя зафиксировать этот потрясающий, без сомнения, революционный метод лечения. Наденька, прошу вас, не стесняйтесь, вы же что-то хотели сказать? — Она открыла рот, и он поспешно уточнил. — Что-то насчёт не желания убивать хороших, должно воспитанных сталкеров?

— Ага. — Кисло проговорила девушка. После чего почти точно повторила ранее сказанное Велесом.

— Великолепно! — Похвалил её сталкер. — Теперь с самого сначала. Людей есть нельзя и так далее.

Через шесть часов, сталкер разрешил прерваться. К тому времени Наденька так одурела от бесконечных повторений (конечно же, от них, ну а отчего же ещё!?), что с трудом соображала.

Пришлось раз восемь повторить, что можно передохнуть и поесть, пока она, наконец, услышала, замолчала и мутным взглядом уставилась на сталкера.

— Можете так же, чем-нибудь прикрыть грудь. Несколько смущает, если вы понимаете, о чём речь.

Ведьма кивнула, в глазах постепенно оживал прежний зеленоватый блеск. Через несколько минут она с жадностью накинулась на еду. А грудь так и не прикрыла. Толи забыла, толи потому что рядом не оказалось подходящего по размеру куска ткани. Но хотя бы стёрла с кожи сажу, осевшую после того как ткань на ней загорелась — последствия одного из разрядов, неудачно попавшего прямо в ткань. Как только она поела, сталкер решил возобновить воспитательный процесс. Девушка его идею не поддержала, совершенно неприлично развалившись на полу и громко всхрапывая. Он уж было хотел её вежливо разбудить — даже почти закончил создание низкоразрядной шаровой молнии, аккурат на своей ладони, как вдруг понял, что и сам ужасно устал. Рассеял красиво искрящийся шарик, сладко зевнул, весьма довольный проделанной работой по спасению несчастной девушки, и улёгся на полу, завернувшись в свой плащ. Да, его он изъял из электромагнитной темницы Наденьки, когда она в очередной раз послала его неприлично, отказываясь продолжать спасительную терапию. Пришлось ей с того момента сидеть на ледяном полу. Впрочем, сытая Ведьма, от холода страдала не больше чем сам Велес. Удивительный всё же у неё организм.

Засыпая, сталкер с сожалением подумал о полноценном изучении Ведьмы — какая интересная была бы работа! Какие невероятные открытия он мог бы сделать, используя оборудование собранное Организацией на нижних уровнях базы! С Климовым, этим впечатлительным юношей, в качестве лаборанта, он мог бы перевернуть с ног на голову, нынешние мировые научные истины биологии и просто невероятно развить ещё совсем молодую науку — субатомную биологию! Увы…

Проснулся он, потому что на него кто-то очень злобно смотрел.

— Доброе утро Наденька! — Воскликнул сталкер и ласково улыбнулся. Через слегка мутную завесу электрической стены, в него прицельно бил взгляд зелёных очей, полный такой бешенной ненависти, что вчерашний разговор с намёками на некоторую почти интимную близость, показался сном. Девушка оскалилась и зарычала. Тоже видать доброго утра пожелала, на своём, зверином.

— Нус, сударыня, продолжим!

Однако не получилось — Кут с Рутом вбежали в комнату, окружили его и Кут вопросительно тявкнул. Велес ответил решительным отказом — впереди немало важной работы с человеком, неудержимо падающим в пучину варварства, а они играть собрались! Безобразие!

— Эй! — Воскликнул он, отчаянно моргая. — А ну прекратите!

Бесполезно. Стоявший прямо перед ним Рут, превратился в размытое чёрное пятно. Попытка развеять ментальное влияние пса, успехом не увенчалась, только лоб болеть начал. А ведь раньше хватило бы одного слабенького усилия, что бы охотничья уловка Чёрного Пса, рассеялась как утренний туман пред утренним же солнечным светом. Мало того, что они на него охотиться вздумали, так Кут ещё и кинулся на спину, прикусил ворот плаща и резко повалил его лицом вниз.

Невероятная безответственность!

— Парни! Ай… — Рут неосторожно прикусил штанину, поцарапав клыками кожу. Ладно бы только прикусил — в тоннель потащил. Кут от рывка со спины Велеса свалился и немедленно зарычал на брата. Тот ногу не выпустил, но тоже зарычал. Кут тявкнул, опять схватил Велеса за шиворот и стал на себя тянуть. — Немедленно отпустите меня! Собаки невоспитанные!

Они, понятное дело, отпускать не собирались — как же! Тут решалось кто из братьев сильнее! Естественно, как всегда сильнее оказался бы Рут, но Велесу не шибко нравилось, что его как канат перетягивают и обязательно порвут в клочья либо плащ, либо штаны. Так что он извернулся, почти как акробат, и ухватил Кута за шкирку. Пёс обиженно взвизгнул и в руке Велеса, вдруг оказалось облачко чёрного тумана, вместо сильного красноглазого пса. Тут Рут рыкнул и дёрнул ногу. Велес выронил Кута, но убежать тот не успел — сталкер на него сверху упал. Кут завизжал, явно перепугавшись, и рывком поднялся, стряхнув с себя Велеса. Оказавшись на ногах, торжествующе зарычал и бросился на брата — это он неожиданно поменял сторону, объединившись с Велесом. Рут ногу сталкера отпустил, отскочил назад и Кут, промахнувшись, свалился с лап и покатился мимо. Рут резко потряс головой — Кут атаковал, видимо, инстинктивно применив на брата тот же ментальный приём, что и на Велеса. Прежде чем Рут оклемался, со спины на него напал Велес и повалил на пол. Торжествующе зарычал, прижав брыкающегося друга к земле. Спустя мгновение, Кут врезался в грудь сталкера передними лапами — это он снова поменял сторону конфликта, теперь объединившись с Рутом…

Игра так их увлекла, что про Ведьму все забыли. А она, поначалу радостно ухмылявшаяся — мутанты взбесились и напали на её обидчика, чего и следовало ожидать! Теперь сообразила, что происходит и смотрела на шутливую битву трёх зверей, совершенно круглыми глазами. Да-да, именно трёх. Сталкер сбросил плащ. Он мешался, а кроме того, очередная ментальная атака, превратила Рута в облачко неуловимой черноты. Вместо того что бы сражаться с тенью, Велес просто набросил на неё плащ, сгрёб в охапку брыкающийся предмет одеяния и завязал мешком. Пока Рут освобождался из ловушки, он успел победить Кута, завалить его наземь, поставить на него лапы, то есть руки, и обрычать, как и положено победившему более сильному самцу…

Она видела, что это просто игра и видела, что сталкер в неё играет на равных с псами, не только в плане силы, но и в поведении. Он рычал, скалил зубы, прыгал, боролся с ними — в общем, этакий Чёрный Пёс в теле человека. Против воли она почувствовала что-то новое. Что-то, что шло не от человека. Что-то из глубин бессознательного инстинктивного, к чему обычно человек доступа не имеет. И она понятия не имела, как охарактеризовать это нечто новое. Одно точно, ненавидеть его так же сильно как до этой безумной игры со страшнейшими хищниками Зоны у неё теперь не получится. Спустя какое-то время она вообще чуть в обморок не упала от нахлынувшего изумления — сама не заметила, как подкралась к электрическому барьеру на четвереньках, пригибаясь к земле. Её так и подмывало обернуться Зверем и напасть со спины на одного из троих друзей. Как бы причём тут изумление? А притом, что она не убить хотела — напасть, что бы включиться в игру.

Девушка поспешно отползла к стене, подтянула колени к подбородку и старалась больше не смотреть на игру Хозяина Зоны с псами. Однако получалось плохо. Нет-нет, да и поймает себя на том, что жадно смотрит на увлекательную игру и с трудом подавляет желание присоединиться.

Ново это было. Никогда прежде таких чувств не возникало — мутанты Зоны враги, способные только убивать. Им неведомы игры, не желал их и Зверь, ведь тут можно только выживать. Здесь нет места жизни, только тяжёлая борьба за каждую прожитую минуту, вдруг такая вот картинка и Зверь открывает в себе новые грани естества. Он, оказывается, хотел бы просто поиграть, не стремясь порвать глотку жертве и не боясь, что она будет пытаться сделать то же самое. Кто бы мог подумать, что в безумном мире Зоны, есть место таким простым радостям бытия?

— Собаки вы. — Улыбаясь, проговорил Велес, когда его победили. Свалили наземь, встали вдвоём на грудь и стали злобно рычать прямо в лицо. Ответ парней не удовлетворил, и они почти одновременно надавили на лапы сильнее. Рут морду ниже опустил, теперь капая слюной на шею и подбородок, а носом почти касаясь носа Велеса. — Ну, ладно-ладно. Признаю, побеждён и посрамлён нещадно. За явным преимуществом двух невоспитанных собак, сдаюсь полностью.

Рут, для порядку ещё рыкнул и к стене пошёл. Там свалился на бок, лапы вытянул, пасть открыл — оттуда язык выпал и чуть к полу не примёрз, вовремя обратно в пасть положил. У Кута энергия ещё осталась — оставив друга в покое, он минуты две радостно тявкал и гонялся за своим пушистым хвостом. Ну, его можно понять — хвост-то пушистым таким стал недавно совсем.

Переведя дух, сталкер вспомнил про дела. Сел, повернулся к Ведьме и сказал.

— Прошу прощения Наденька, за столь вульгарное поведение. — Он виновато опустил голову. Тут же поднял обратно, с улыбкой сообщая. — Но ваше ожидание наконец-то кончилось и мы можем продолжить то, что вчера были вынуждены оставить, в силу необходимых потребностей наших тел. И теперь мы можем продолжать, ещё раз простите, что вам пришлось так долго ждать. — Пожав плечами, развёл руками и кивком указал на Рута. — Щенки совсем, сами понимаете… — Рут счёл выше собственного достоинства прерывать отдых, но угрожающе рыкнул, шоб знали, что он не спит, всё слышит и потом обязательно всё, всем и каждому, припомнит. — Итак, на чём мы остановились? Ах да! Людей есть нельзя…

Устало вздохнув, Ведьма принялась повторять вчерашние «мантры». В этот раз обошлось почти без форсированных методов. Наденька оказалась внимательной и благодарной девушкой. По поводу чего, перед сном, Велес выразил своё искреннее восхищение и неподдельную радость.

— Знал бы ты насколько ты уже заебал… — Удручённая окружающей действительностью простонала девушка в ответ. Велес, обладавший необыкновенным чувством такта, предпочёл не обратить внимания на это проявление минутной слабости. Все мы, даже сильнейшие из нас, порой проявляем постыдную слабость. Увы, бывает, ничего страшного, если слабость эта лишь тень, что исчезает за доли секунды. Главное, что желание Наденьки перевоспитаться не потеряло ни капли своей силы. Просто утомилась бедняжка, что неудивительно при таком неподдельном энтузиазме.

Следующее утро началось неожиданно для обоих.

Рут с Кутом с самого рассвета медленно подкрадывались к Велесу, по тоннелю и так ловко они это проделали, что он не проснулся. Подобрались на расстояние прыжка — далеко не всегда это у них получалось и, естественно, прыгнули. Застали врасплох, так что прежде чем он смог сообразить что происходит, его пригвоздили к полу, обрычали и накапали слюной на затылок. Попытка высвободиться привела к бурной ответной реакции, и Велес чуть было не сломал нос, при ударе лицом о мёрзлую землю. Но таки освободился, хоть и не сразу. Игра длилась в этот раз не так долго и кончилась убедительной победой сталкера — поймал обоих за шкирки и поднял высоко над землёй. Да так и держал, тихо рыча на них, пока оба не заскулили, признавая поражение.

Ведьма проснулась от ужасного рыка Чёрных Псов, атаковавших спящую добычу. От неожиданности она подскочила и, не успев до конца проснуться, переключилась на клеточном уровне на вторую цепь своего ДНК. Шорты сползли с худого крепкого крупа Зверя, яростный рык наполнил пещеру. Однако, с поражённым ворчанием громадный лохматый толи волк, толи пёс, крадучись подполз к электрической стене и лёг на живот, опустив голову на передние лапы. На него не обратили внимания! Разум Ведьмы, всё ещё бы здесь, всё видел, всё понимал, но человеческие чувства отошли на второй план, звериная суть оставалась ведущей сейчас, так же как человеческая, оставалась ведущей в первом, естественном облике Ведьмы. Человеческая часть временно исчезнет полностью, лишь если ей будет что-то угрожать. Либо если Зверь впадёт в бешенство. А пока она была тут. Зверь и Ведьма вновь замерли на краю своей темницы, наблюдая за игрой, точно так же, как в прошлое утро, замерли здесь Ведьма и Зверь.

А они и правда заигрались в этот раз. Велес вообще, как только отпустил друзей, глянул на стену, где сидела Наденька, и не на шутку перепугался — сбежала! Сдалась, не выдержав нагрузки! Как она могла?! А потом заметил Зверя. Зелёные глаза полыхнули, встретив взгляд. Велес сглотнул, отмечая какие мощные, вытянутые мышцы у Зверя и примерно прикидывая его скорость — звериная химера отдыхает. А вообще как-то нехорошо стало. Вот что если бы он случайно ослабил поле, закрывшее Наденьку в клетке? Зверь напал бы, и его атака прошла бы неожиданно для них. А кто знает, на что Наденька способна в трансформе? Она всё-таки двух Хозяев на закусь пустила, а это уже не шутки, кстати, не дай бог узнает Сара. За Ведьмой тогда придёт. А если не справится, сюда нагрянет Лира. И тогда Ведьме точно крышка. Очень важный момент! Нужно объяснить. А как?

— Наденька, вы бы не могли вернуться в свой естественный, невероятно привлекательный облик? — Зверь угрожающе оскалился, однако тут же был вынужден отбежать к стене, громко скуля и пытаясь зализать дымящийся бок. Второго внушения не потребовалось.

— Мудак! — Почти прокричала она. Стала натягивать шорты, морщась и кривясь от боли в боку.

— Не стоит благодарности. — Надменно отмахнулся Велес. Ведьма зарычала, но больше ничего не добавила. А Велес, пока привлечено внимание девушки, поспешно объяснил ей ситуацию с Сарой и Лирой. На вполне резонный вопрос, почему они будут мстить, Велес чего ответить не придумал. Помялся немного, задумался и таки сказал, как чувствовал ситуацию.

— Сара придурочная. Кроме того, злая и сука. Она любит убивать. И чем сильнее противник, тем приятнее ей будет убить. Больная. — Он выразительно покрутил пальцем у виска. А Ведьма хмуро смотрела в пол — ей интерес Сары был понятен. — А Лира девушка довольно милая, но у неё свои взгляды на ситуацию. Она может подумать, что ты вызов всем нам, брошенный самой Зоной…

— А что если так и есть?

— Что есть? — Недоумённо моргнул Велес. Не успела она пояснить, сообразил и с ухмылкой отмахнулся. — Наденька, да бросьте вы уже эти свои глупости. Зона просто Зона. Вы не вызов Хозяевам, вы ошибочная мутация, на которую Хозяева реагирует излишне агрессивно, совершенно не пытаясь осознать всю низость и глупость такого своего поведения. Увы, большая часть этих невоспитанных господ, сплошь безнравственные, аморальные личности с нулевым уровнем интеллекта, абсолютно потерянные души.

— Я не ошибка. — Рыкнула девушка, не желающая признавать очевидного. — Я просила жизни, я хотела жить. И Она меня услышала, сделала такой. Я не ошибка.

С минуту помолчав, полыхнула глазками и прошипела.

— А ты козёл!

— Я Велес. — Ответил он холодно, словно этим объяснялось всё на свете, включая тайну возникновения жизни во Вселенной. — И нам пора продолжать, нас ждёт новый шаг на пути к вашему культурному спасению милая моя Наденька…

— Я не милая и ничья, я своя собственная!

— Рад за вас, с чем и поздравляю.

После чего, Велес объявил, что сегодня у них по плану, разбор признаков, по которым приличного, достойного члена сталкерского общества, можно отличить от потерянного элемента, для которого смерть, чуть ли не высшее земное благо…

Ближе к вечеру, Ведьма поняла, что ещё немного, и она прочно свихнётся.

Попытка объяснить сие Велесу, вызвала у него приступ воодушевления и радости.

— Ты не понимаешь? — Простонала она. — Я с ума схожу от твоего бреда!

— Наденька, — довольный ответил сталкер, — вынужден вас разочаровать — с ума вы сошли уже давно. А сейчас вам явно становится лучше! Никоим образом мы не можем остановиться теперь!

Надо было слышать этот надрывный рёв, каким Наденька выразила радость от его неистребимого желания и дальше возвращать её в мир культурных, должно воспитанных людей.

Весь следующий день (за исключением двух часов поутру — на охоту с Кутом и Рутом ходили) был посвящён тонкостям общения с Изломами, которых есть естественно тоже было нельзя. Но по другим причинам — они жилистые, невкусные и в них совсем нет витаминов. Велес ведь отлично видел, как трудно девушке даётся признание простейших истин, что убийство ради удовольствия, есть невероятный порок и просто отвратительное варварство. А посему решил, что лучше ненадолго отвлечься от главного и обратить взор на вещи, несомненно, важные, хотя и второстепенные. Постепенно перешёл к Чёрным Псам, особо отметив, что незнакомые Чёрные Псы, невероятно опасны, а за Кута и Рута, он, хоть и будет ему неприятно так поступать, обязательно открутит её голову. О многом они в тот день разговаривали. Да, именно разговаривали — чувствуя, что это очень важный момент терапии, Велес позволил ей участвовать в разговоре совершенно произвольно. Предлагал не стесняться и задавать вопросы. Отвечал, правда, редко, не всегда полностью, но тем не менее. Потом плавно перешли к Тёмным.

— Мы под Тёмными понимаем одних и тех же людей? — На всякий случай переспросила Ведьма. Получив утвердительный ответ, героически удержалась от попытки покрутить пальцем у виска и принялась внимательно слушать. Есть их, Велес запретил безоговорочно. Тут в разговор влезли плохо воспитанные собаки, вызвав недоумение на лице Наденьки и возглас. — О как!

По его настоятельной просьбе девушка пояснила свой возглас — кто-то из четвероногих, скорее всего Рут, сообщил, что тех, кого он именно запрещает есть, нельзя есть даже если он не видит чего они делают. Рут получил одобрительный взгляд и был поглажен по голове, за что тут же на него нарычал. Но стоило убрать руку, как стал под эту руку голову настойчиво просовывать. Рычал он вовсе не из-за щенячьих ласк — просто авторитет свирепого хищника, возраст опять же, все дела, надо соответствовать. А потом Кута пришлось гладить. Погладил, чего там, но взгляд Куту достался совсем не одобрительный, потому что он сообщение брата дополнил собственным комментарием. Оказывается, тех, кого он есть запретил, есть нельзя, потому что Велес их потом иногда ищет для новой встречи и очень расстраивается, если не находит.

Ведьма в тот день повеселилась, даже смеялась некоторое время, а Велеса остаток дня терзали смутные сомнения. Помнится кое-каких любопытных сталкеров, которых есть он, запретил, когда Рут с Кутом были ещё совсем юными, найти он больше так и не смог. Помнится, очень расстраивался поэтому поводу, а парни в те дни вели себя несколько странно, словно чем-то провинились, лучше про такие вещи не думать. Расстройство одно.

Следующие два дня Наденька упражнялась в различных словесных формах отказа от поедания человеческого мяса, с оговорками относительно живых зомби и невоспитанных, потерянных для общества личностей. А так же в отказе от бессмысленных убийств. Потом настал день, когда она упражнялась только в отказе от бессмысленного убийства, как главного принципа жизненной позиции культурного индивидуума. Тут пришло время расширить понятие убийства, включив в него не только людей, но и крыс и химер и даже живых мертвецов. Тут его захлестнула ностальгия, и он долго рассказывал про Гнилушку, Дохляка, Болтуна, других. Какие они все были интересные, воспитанные. Что каждый из них любил делать больше всего, про некоторые милые их привычки рассказывал, сообразил, что на него смотрят глазами размером с блюдце и вряд ли понимают в полной мере, после чего рассказ свой прервал. Вернулись к основной теме дня. К вечеру возник вопрос, близко касавшейся морального аспекта бытия.

— И что же за культурный индивидуум такой, который бессмысленно не убивает, но когда необходимо, всё-таки убивает?

— Но это же очень просто! — Возмутился Велес, считавший, что простейшие истины сего морально-этического вопроса она давно поняла и усвоила сама. — Культурный индивидуум, который не убивает вообще — мёртвый индивидуум. А как же ему культурно развиваться, если он помрёт?

— Логично. — Вдруг искренне согласилась Ведьма. Да, вот такое случилось удивительное чудо — Ведьма начала не только понимать, но и признавать кое-что из массива, который он пытался до неё донести. Велес в тот день засыпал такой счастливый! Они практически закончили, скоро он с гордостью сможет показать Ведьму своим друзьям! Нищий как обрадуется — он так трогательно радостно принял знакомство с Изей. Что же с ним будет, когда он познакомится с ещё более удивительным существом, с самой Ведьмой!? Он будет, конечно же, невероятно счастлив!

Пытка, то есть, воспитательный, конечно же, процесс, длился ещё два дня. Знаменательны они были тем, что ни разу Наденька не заставила его хмуриться или применять форсированные методы, отдававшие варварскими начинаниями. Он был невероятно рад и уверен, что всё получилось. Но, на всякий случай, когда пришла пора расставаться предупредил.

— Я приду вас проведать и, Наденька, очень надеюсь, что не увижу тут этих отвратительных костей. И других ужасных предметов, навроде окровавленной одежды и кусков человеческих тел.

— Прятать буду, то есть, я не то хотела сказать. — Стушевалась Ведьма и испуганно вжала голову в плечи, ожидая нового разряда. Улыбка Велеса поблекла, но он лишь печально кивнул. Увы, такой сложный процесс, невозможен за несколько дней и не будет он полон даже через месяц или год. Но начало положено и у Наденьки есть шанс. Она не совсем понимает, но это больше чем шанс культурно возвыситься. К его великому сожалению, это её шанс на выживание. Если она не встанет на путь исправления, её трагическая смерть, вопрос времени. Рано или поздно он сам (если не забудет), придёт сюда и покончит с ней, либо кто-то из Хозяев найдёт её. И хотя он предупредил её, чтобы она не нападала на Хозяев, а говорила им, что находится под защитой Велеса, это может не сработать. Её поведение претит этому миру. Зона органична, в ней нет места такому — Ведьма подобна вирусу и недовольство другого Хозяина, не остановит такого же, если к инстинктивной ненависти, добавится понимание того что она творит. А уж картина пещеры забитой костями жертв, само по себе, может взбесить Хозяина, если в нём осталось больше человеческого, чем обычно.

Он не стал пояснять ей, что вопрос стоит в выживании, а не только в культурном аспекте.

— Надеюсь, до новой встречи, юная леди. — Проговорил сталкер, склоняя голову. В тот же миг, энергетический барьер, державший её здесь, рассеялся. Исчезла аномалия в норе. Она была свободна и первый порыв — два быстрых шага к норе, что бы обернуться Зверем и сбежать. Но она остановилась. Посмотрела на него, хоть и слегка злобно, но без агрессии и вдруг сказала.

— Твои слова, про ненависть Хозяев ко мне, к таким как я… — Она замялась и вдруг выпалила. — Чем я отличаюсь от таких как вы? И я, и вы, мы существа созданные Зоной!

— Не всё так просто. — Велес улыбнулся, несколько печально. Объяснить ей всё, не получится. Только в упрощенном виде. Он решил, что есть смысл это сделать. — Мы разные. Очень сильно отличаемся друг от друга.

— Чем это?

— Сколько ты проживёшь в Зоне, без людей, без человеческой еды? — Ведьма покраснела, словно от злости и прикусила губу. — Видишь? Ты можешь жить здесь. Можешь защитить себя, тебе не нужен автомат или защитный костюм. Но ты не выживешь без того мира. — Он указал куда-то в бок, примерно там Кордон, там Большая земля. — А нам, даже люди не нужны. Они интересны, они делают саму Зону интереснее, кое-что нам нужно из их мира. Нужно, но это просто блажь, а не необходимость. У нас всё есть тут, в Зоне. Мы выживем здесь, даже если весь остальной мир перестанет существовать. Мы часть её экосистемы. Такие как ты — нет. Ты лишь неверно изменённая часть Большой земли. Одна из ошибок Зоны.

Кровь отхлынула от лица Ведьмы — она поняла. Теперь ей известно, что такое Выродок и почему так называется. И естественно радости сие ей совсем не принесло. Жестоко. Совсем вразрез с тактом должно воспитанного человека, но теперь она понимает что делает, отдаваясь всецело своему пороку — убийству, ради убийства. Ведь убивает она часть того, что поддерживает её саму, мир вокруг Ведьмы, вдруг превратился в чужое, злое место. Впервые за много лет она ощутила себя не частью окружающего её мира, а гостем в нём, причём гостем нежеланным.

А Велес, выбираясь из дома Ведьмы, вдруг понял кое-что настолько важное, что чуть обратно в яму не упал. Ненависть Хозяев друг к другу — он только что сообразил! И спасибо Ведьме за её вопрос! Не ответив на него, он не пришёл бы к таким выводам.

А ведь всё тут очень просто, как просто всё гениальное. Хозяева Зоны — мутанты, скажем так, высшей категории. Они часть мира Зоны, в каком-то смысле вершина пищевой цепочки. Что произойдёт, если не будет взаимной ненависти Хозяев? Что произойдёт, если они вдруг все станут относиться друг к другу с уважением и будут пытаться найти общий язык, вместо того что бы старательно избегать друг друга и придумывать всякие правила, дабы однажды не сцепиться в смертельной схватке? Да уже лет через десять в Зоне появится сплочённая группа, которая вполне может положить начало новой расе. И при желании, совместными усилиями, они смогут глобально влиять на всё, что есть в её пределах. Даже на сам порядок жизни, на тончайшие цепи эволюционных процессов и устройство пищевых ниш Зоны. Если захотят, то и людей отсюда выкинут всех до единого. А это прямая угроза тому, что делает ожившая древняя программа, та самая, о которой говорил мордвин-киборг с киргизской фамилией. По сути это крышка всему. Зона станет развиваться так, как захотят того, созданные ею существа, именуемые людьми Хозяева Зоны.

Он представил себя на месте того пространственного компьютера — Хозяева невероятно интересный эксперимент. Отказываться от него из-за опасности, что всё выйдет из-под контроля? Ах, оставьте! Кого и когда такие глупости удерживали от действительно интересных экспериментов? Просто в программу следует внести некоторые стабилизирующие элементы, однако, не слишком сильные и не особо сложные, чтобы не пострадал сам эксперимент. Ненависть результатов друг к другу (Хозяева Зоны), хороший стабилизирующий фактор. Способность подавить эту ненависть, что иногда и происходит (среди Хозяев встречаются даже настоящие друзья, правда, их число максимум два), позволяет отслеживать эксперимент в полной мере, включая прогноз на возможное развитие, в случае объединения этой группы результатов, в монолитный блок, группу общих интересов. Гениально, даже изящно и со вкусом исполнено.

Невероятно! Велес впервые с великим уважением отнёсся к тому, что создало Зону. Однако, думать о себе как о «результате», оказалось не шибко приятно, и он решил собственное открытие пока придержать, а потом, желательно, вообще забыть. Просто жить, куда как интереснее.

Вечерело и они отправились в поля, в поисках местечка, где можно откопать ямку и поспать. А утром, Велес, поиграв с псами (сегодня победил Рут, правда, победа оказалась не полной — Кут применил манёвр тактического отступления, умело изображая истошным визгом, панический ужас и поджимая хвост, то есть, фактически повержен не был), решил, что им срочно надо идти к Каньону. Почему срочно и почему именно к Каньону? А кто ж его знает — крик души. А душа штука такая, мудрая — захотела туда, значит туда и надо.

К тому же он там никогда зимой не был. Летом тоже не был, так что пока оно не наступило надо сбегать глянуть. Ну а что? Разве есть более важная причина, что бы сходить в неведомые дали, да поглазеть на них? Нету. И быть не может. Вот.

Однако Кут с Рутом энтузиазма не проявили, и всё время пытались свернуть к Карусели Смерти. Попытки объяснить им, что там уже давно нет ничего интересного, зато есть шанс повстречать Лесника, эффекта не возымели. В итоге он решительно заявил, что с ними или без них, всё равно пойдёт к Каньону. Парни мнения не переменили, но больше не пытались сбить его с курса и направить к Карусели.

В пути, помня, что он таки сталкер, да ещё и почти что легендарный, Велес искал артефакты. Особое внимание уделял аномалиям, нового типа, ранее им не встреченных. Возле одной такой нашёл нечто непонятное. Внимательный осмотр предмета, умело маскировавшегося под фекалии химеры, ничего не дал. Только ощущение аномальности вещи — она точно побывала внутри едва заметно дрожащей пелены прозрачного воздуха. И хотя походила на фекалии, ничем не пахла, на ощупь была гладкой, твёрдой, яйцеобразной формы — у химер помёт совсем не такой. В общем, он так и не смог понять, что это такое. Решил в рюкзак бросить. Вещица застряла в кармашке и от случайного, чрезмерно сильного толчка, с хрустом сломалась. И завоняла мгновенно.

Велес, красный от обиды, чувствуя себя жестоко обманутым, вынул «артефакт» из рюкзака. Долго вычищал крошки из кармашка, вывозил пальцы и минут десять неприлично ругался. Новую аномалию обозвал всяко разно, в заключение сказал ей, что она самая бесполезная аномалия из всех аномалий Зоны и всё на что способна, так это маскировать всякую гадость, что бы нагадить приличным людям. И никаких артефактов она сделать не может и потому ей должно быть жутко стыдно. Конечно, аномалия, высокомерно его игнорировала — она, как ни крути, новая, редкость ещё необыкновенная и уже поэтому, объект, несомненно, значимый.

Напоследок Велес в неё плюнул.

Причём очень обидно, потому как плюнул максимально презрительно.

Аномалия не отреагировала, и он пошёл дальше, всё ещё ворча проклятия — рюкзак теперь вонял. Далеко не фиалками. От расстройства он весь день даже артефакты не искал и не обращал внимания на новые аномалии, почему и прошёл больше половины пути до Каньона за один день.

На следующий день Велесу полегчало, и он вновь принялся искать артефакты. Однако вонючий рюкзак сильно портил настроение. Пришлось выбрасывать. Что бы вышло сие расточительное действо с пользой, выбросил он его в новую, ранее невиданную аномалию. Нечто пряталось в овражке и сияло радугой. Действительно, будто из земли появилась мутноватая радуга. Поднялась на метр и тут её кто-то рассёк, отрубив от верхней части, которая потом рассеялась, а вот основание это срубленное осталось стоять. Эффект от попадания туда рюкзака, оказался немного странным, но очень интересным. Рюкзак завис в воздухе, хотя бросил он его со всей силы, что бы вонючий источник плохого настроения хорошенько расшибся оземь. Повисел, колыхаясь будто в воде оказался и начал окрашиваться в цвета радуги. Полосатый весь стал. А потом смялся в комок и вдруг с треском расправился, разорвался на куски и полетел в разные стороны. Однако за пределы аномалии не вылетел. Кусочки летели медленно и на глазах истаивали. Добравшись до границы аномалии, исчезали полностью. Такое зрелище оказалось занимательное! Жаль вокруг мало чего нашлось, что бы туда же кинуть. «Радуга» рвала вообще всё, даже камни. А как красиво! Надо показать это как-нибудь девушке с синими глазами, лица которой он не помнит, а имя на днях забыл полностью. Впрочем, может, забыл потому что не шибко и хотел вспоминать — зачем лишние грузы, если вокруг так интересно, мир столь прост и безграничен? Да хоть трижды синие глаза — они не могут быть лучше самой квинтэссенции жизни! Не могут претендовать на то, что принадлежит Зоне: его вечный, не ослабевающий, в чём-то почти щенячий, в смысле, детский интерес.

Даже если она несъедобная, она не может быть лучше всего этого.

Впрочем, если она несъедобная, красивая и способна идти по этому миру, рядом с ним, идти так же легко, как и он, то может быть…

Нет, это всё равно груз. Мир так прекрасен и столь огромен, зачем же добровольно делать его меньше? А если делить его на двоих, он обязательно станет меньше. В этом есть смысл, может и поэтому тоже, Хозяева не стремятся обзаводиться друзьями. Выходит, он становится похож на этих несчастных, умом тронутых бедолаг? Какой, однако, ужас…

Нет, нет и ещё раз нет! Они к такому выводу пришли инстинктивно, потому что ума не хватает. А он сам всё понял и согласился с инстинктивной реакцией — нисколько он на них не похож. Ни капельки. И гордо сказал небу Зоны:

— Я Велес!

Сим завершая логическую цепочку. Действительно, ведь последний, такой неоспоримый и непреклонный аргумент, по-любому должен был завершить логическую цепь мысли, в пользу занятой им позиции.

К Каньону вышел на следующий день.

— Ого… — Проговорил он, когда подошёл к краю глубокой пропасти. Подходил аккуратно — снег. На обрывах он всегда образует шапки и навесы, которые могут рухнуть от одного неосторожного движения. По таким ходить нужно крайне осторожно, если не хочешь полететь вверх тормашками — копытами, по-простому если. — Кут! А ну брысь отсюда. Кут я кому…

Увы, Кут о всяких там навесах не шибко много знал. А может, знал, да с прошлой зимы позабыл. Если Рут остановился за спиной Велеса и, вместе с ним, заворожено смотрел на длинный, довольно таки глубокий (метров пятнадцать) слегка изгибающийся мегоовраг — каньон это и есть (впрочем, скорее всего, в прошлом, шахтный карьер), то Куту этого показалось мало. Радостно тявкая, он к самому краю полез, что бы, значится, получше детали дна рассмотреть. В итоге пришлось детали те, всем троим рассматривать. Не успели они и глазом моргнуть, как снежный навес треснул, у основания и обрушился вниз.

Полёт прошёл нормально. Никто насмерть не расшибся. Благо обрыв отвесным был всего метра два, а дальше слегка под уклон. Псы вообще не пострадали. Кут у самого дна прокатился кубарем метров пять, вскочил на лапы и весь белый от снежной крупы, радостно тявкнул. Рут откопался из сугроба и нарычал на брата. Не слишком злобно — ему тоже понравилось это маленькое приключение. Велес промолчал. Он даже стонать не стал. Собственно вдохнуть тоже не мог. Винтовка в падении хорошо приложилась прикладом об позвоночник, дуло едва не проломило затылок, потом она куда-то делась и вроде полегчало, однако на финише падения, со всей дури рухнул грудью об какой-то камень, весьма неудачно расположенный прямо по курсу падения.

Кут попытался помочь ему подняться, но Велес так на него посмотрел, что добродушный пёс заскулил, тявкнул два раза и убежал осматривать достопримечательности. Не менее добрый пёс Рут, побежал туда же, выбрав в качестве стартовой дорожки спину друга, так что в отбитой спине снова запульсировала боль. Однако вернулась способность дышать. Велес, помня, что он хорошо воспитанный человек, использовал эту возможность и матерился недолго. Минут десять всего.

Хорошо хоть аномалий внизу не оказалось, а то всё могло печально кончиться. Впрочем, только если бы тут оказалось что-то по-настоящему опасное — гравитационная аномалия или разрушающая молекулярную, либо атомную структуру вещества. Впрочем, вскоре он уже забыл об этом неприятном инциденте. Винтовку когда нашёл, вокруг осмотрелся, тогда и забыл.

Удивительно красиво тут, на дне Каньона. Здесь, в начале, он был узким, ничем особым не выделялся, но дальше — широкий, слегка извивающийся, уходящий к самому горизонту. Невероятно красиво. Особенно с этими снежными навесами по краям крутых склонов и обрывоподобных участков. Весь он укрыт снегом, кое-где растут одинокие разлапистые ёлки, самой разной высоты. Ёлки конечно странные — абсолютно симметричные, бледно-бледно зелёного цвета, но всё равно красивые. Жгучего Пуха на них нет, он, по крайней мере, не заметил. А ещё тут были валуны! Смутно вспомнился рассказ одного сталкера о Каньоне. Когда-то он был небольшим оврагом, примерно той же длины что и сейчас, с пологими глиняными склонами. После особенно мощного Выброса, много лет назад, превратился вот в эту красоту, с собственными скальными образованиями в отвесных частях склонов. Тогда же здесь появились валуны. Круглые — этакая гигантская галька, чёрного и коричневого цветов. Тогда они излучали так, что любой ядерный реактор взорвался бы от обиды и зависти, а потом вдруг перестали. Что они такое никто так и не понял, да особо и не старались. Говорят, приходила сюда экспедиция с Кордона. Учёные долго изучали, приборами разными тыкали, но так ничего интересного и не нашли. Признав полное поражение, собрали манатки и исчезли на Кордоне. С тех пор камни эти странные мало кого интересовали. Зато в Каньоне стали находить артефакты. Редко, но всё же. Раньше сюда вообще невозможно было зайти, не рискуя превратиться в покрытый водянистыми пузырями труп.

В этот день, Каньон принимал только одного гостя человеческой внешности и никто не помешал друзьям любоваться красивейшим местом Зоны. Высокие стены действовали любопытно — хотелось тихонько молчать и даже скрип снега под ногами, заставлял чувствовать себя виноватым, пред этим местом. Величественное зрелище. Немного испортил впечатление Кут, когда с радостным визгом смело, напал на ёлку — он обнаружил, что если кусать ветки и сильно их дёргать, снег с веток сыпется вниз шуршащим дождём. Забава ему понравилась, так что он все ёлки по пути от снега отряхнул. Рут сохранял достоинство и шёл рядом, полупрезрительно косясь на забавы брата. Он принюхивался, шёл аккуратно и, казалось, чувствует тоже, что и Велес — величественность этого места, его внутреннюю красоту. Впрочем, он мог и просто ему подражать.

Никаких особых неприятностей, Каньон не принёс, кроме происшествия на стремительном пути к его дну. По дороге Велес осмотрел камни. Два чёрных и один коричневый. Отметил интересный факт, о котором раньше ничего не слышал. На первый взгляд Валуны имели одинаковую форму. И ещё, он не знал, заметили ли это учёные когда-то сюда приходившие, и знала ли об этом Организация, но камни лежали не совсем на земле. Точнее не так. Они не лежали вовсе, камни стояли на земляных буграх, словно их из почвы вытолкало. В памяти всплыли кое-какие сведения относительно нахождения круглых и овальных камней одинакового размера в разных точках планеты. Видимо, они всегда были здесь. Зона просто подняла их из земных недр, оставила тут. А может они сами выползли, кто их разберёт, подышать мож захотели…

Назначение и смысл таких камней, на Большой земле никто не знал. Как и то, каким образом, камешки возраста неолита могли быть массово созданы пещерным человеком или природой. Создать-то такое, конечно, не проблема — мощный компьютер, промышленный лазер, шлифовочные станки, достаточно материала и можно их пачками лепить. Будут такие же монолитные, гладкие и одинаковые по размеру. Проблема только в том, что наиболее юные такие камни появились в неолите. Создать же хотя бы два абсолютно одинаковых валуна вручную, имея на руках лишь кремниевый топор — самый высокотехнологичный прибор неолита…

Вот такой вот загадка природный.

Однако если вспомнить, как появилась Зона, неофициальную, да и вообще практически неизвестную версию, выдвинутую славным уроженцем Мордовии, начинают прослеживаться интересные параллели. Стоило бы исследовать пару таких камней на базе, несколько не традиционным способом и оборудованием никогда не покидавшим стен лабораторий Организации.

Пройдя с километр по дну Каньона, они нашли артефакт. Точнее Рут нашёл, что Велеса немножко расстроило, но, вспомнив какая вокруг красотища, он мгновенно повеселел. Конечно же, маленький синий кристалл, с жёлтыми светящимися искорками внутри, он не заметил просто потому, что был очарован Каньоном. Рут, как существо не столь развитое интеллектуально и к прекрасному не шибко восприимчивое, естественно, никак не мог полностью отдаться восхищённому созерцанию глубинной красоты Каньона. Потому и нашёл артефакт. Всё просто и понятно. Репутация легендарного искателя артефактов не пострадала.

Найти-то он нашёл, но что это такое сообразить не смог — принцип сей объяснить псам оказалось невозможно. Они не понимали разницы между артефактом и резиновым мячиком. Обе штуки странные. Обе подходят для игры — так какая разница? Вот и с этим артефактом, откопав его из снега, Рут попытался поиграть. Чуть клыки не переломал, пока, наконец, Велесу не удалось отобрать у него слишком уж твёрдую, теперь сильно обслюнявленную, игрушку.

Каньон всё не кончался и к вечеру, Велес, с вполне понятным изумлением узрел вдалеке стену Кордона, наглухо перекрывавшую Каньон. Оставалось только подивиться мастерству строителей возводивших стену, отогнать Кута от новой ёлки, которая упорно не желала сбрасывать снежное одеяло со своих веток и двинуться дальше. Тут возникла проблема. Кут на голосовые команды реагировать отказался — яростно драл ветку, пока совсем не оторвал. Тут же закусил новую и яростно рыча, стал её на себя дёргать. Велес терпеливо ждал минут пять. Заметил, что Рут кажется, собирается прийти на помощь брату.

Велес решительно направился к Куту, схватил его за бока и стал сдирать с ветки. Пёс ответил на попытки злобным рыком, но ветку отпустить отказался наотрез. Пришлось отпустить и ждать пока он соизволит пойти с ними. Но дерево толстое, ветки тут шатать бесполезно. Кут упрямо не оставлял попыток. До утра, что ли его ждать? Велес нырнул в гущу колючих веток и с силой ударил прямым, ногой, по стволу. Кут не увидел, чего он там делает, зато в этот момент как раз особо отчаянно дёргал ветку. Снег посыпался вниз, и Кут победно зарычал, гордо задрав нос.

— Всё, пошли уже, Гроза Деревьев. — Проворчал Велес, стряхивая снег с шапки и плеч.

Когда дошли до откоса, встал вопрос как выбираться. Откосы не достаточно крутые, чтобы они не смогли по ним взобраться, но над каждым откосом, висит по полтонны снега. Сунешься и тут же полетишь вниз вместе с этим снегом. Возвращаться обратно — не вариант. Далеко. И там придётся помогать псам. Он вылезет без проблем, а парни застрянут. Чего делать?

Пальнул из винтовки три раза в ближайший снежный навес. На Кордоне услышали конечно, но там, за откосом, виднелся еловый лесок — ничего страшного, успеют спрятаться, ежели Кордон решит разразиться поисковым вертолётом с тяжёлым пулемётом на борту. Снег скатился с откоса и друзья полезли вверх. Нормально поднялись, Велес Кута поймал удачно, когда тот, не так удачно, прыгнул и полетел обратно в Каньон. Рут справился сам, по поводу чего подарил Куту презрительный взрык. А потом шли по еловому лесу. Минут через десять Велес понял, что это они зря, по еловому, да ещё и лесу — колюче очень ходить в таких краях. Вот ведь загадка природы! По обычному лесу то и дело Пух растёт. Зазевался, не ту ветку тронул и у тебя пол лица уже облеплено этой гадостью. Тут Пуха нет — ляпота. Однако фиг вам. Всё равно не слава богу. То нос кольнёт, то глаза едва успеваешь прикрыть, то ещё куда, больно ужалит ветка эта противная.

Покинули лес, убедились, что Кордон достаточно далеко и двинулись в путь. По пути крепко поругались со стаей слепых псов, жутко голодных и оттого ещё более опасных, чем обычно. На силу отбились. Кут в бою получил тяжёлую рану — за заднюю лапу укусили. Велес некоторое время его нёс, так как бедняга всё время скулил и ему трудно было идти. К вечеру рана затянулась, но Кут скулил только громче. Голову свесил, смотрел печально — в общем, активно помирал.

— Кут имей совесть! У меня руки устали! — Пёс недоверчиво покосился на Велеса, подумал и решил не поверить. Обратно голову повесил, глаза закрыв. И заскулил очень печально. Пришлось нести — ну как вот его скинуть, когда он так жалостливо плачет? Ну, технически не плачет, а скулит, но таки похоже на человечий плач. Рут демонстративно игнорировал обоих, гордый закончившейся битвой — он лично жестоко загрыз целых четыре собаки. Без всяких ментальных атак (чем не пренебрёг Кут), честный бой клык против клыка.

К вечеру Куту пришлось покинуть тёплый двуногий поезд — на привал встали. Едва Велес положил его наземь, пёс, явно находившийся при смерти, чудесным образом исцелился и тявкнул радостно. Хотя должен бы был тявкнуть благодарно. Увы, молодой он, не шибко хорошо воспитан.

Ночь не принесла сюрпризов, кроме подозрительно тёплого ветра. Утром двинулись вновь, выбрав курс по земле между масштабной радиационной аномалией и Кордоном. Велес решил, что ему просто необходимо наведаться в Адскую Кухню. За каким непонятно, но надо и всё тут.

Так и шли в те опасные края, по относительно безопасному участку. Аномалии почти перестали встречаться, зато возникла реальная опасность напороться на так называемых военных сталкеров, а по сути, просто боевые спец части выполнявшие в Зоне разного рода миссии, включая разведку местности, для своего участка Кордона. Впрочем, не факт что риск был. Не все страны, охранявшие этот рубеж Большой земли, считали нужным создавать группы военных сталкеров. Затратно оно и потери вечно высокие. Одна амуниция на них стоит как крыло от самолёта, а то и больше чем весь самолёт. В этой связи интересен был русский подход к вопросу — они не заморачивались такими сложностями. Зачем, как говорится, козе баян, если и без баяна, она нормально молоко даёт? А люди — тьфу, их на Руси-матушки як грязи. Так что русский военный сталкер, зачастую был экипирован хуже бывалого сталкера, а порой и хуже новичка, едва накопившего на простейший калаш, перед отправкой в Зону. Правда, они то, как раз и могли про себя с уверенностью сказать что они и военные и сталкеры. Зону и её повадки они знали не хуже местных бродяг. Те, что выжили. Ну, а иначе никак — зверушки местные съедят. Военные сталкеры блока НАТО, экипировались всегда наотлично. Но Велес, например, предпочёл бы встретиться с бандой немецких военных сталкеров лицом к лицу и без оружия, нежели с пятёркой русских военных сталкеров — ребята жёсткие, шустрые и достаточно сумасшедшие, что бы предпринимать рискованные и непредсказуемые шаги.

А ещё тут имелся риск попасть под обстрел вертолёта или артиллерии — её за Кордоном тоже держали, на случай Прорыва. Волну обезумевших мутантов остановить кинжальным огнём ручного оружия невероятно сложно, а часто и невозможно. Зато артиллерия могла размолотить её ещё на подступах, очень скоро случится Прорыв, который артиллерия остановить не сумеет. Кому-то из военных, очень не повезёт.

Участок прошли легко, без эксцессов. Только один раз с Кордона кто-то выстрелил, вероятно, из снайперской винтовки. Промазал, пуля просвистела довольно далеко. Больше их подстрелить не пытались. А вечером, на закате, они увидели по правую руку от себя удивительное зрелище — красочный ад, из самых разных аномалий, да все в три этажа. Только тут, Факел мог лупить струёй пламени, под углом, не вверх а вниз, прямо из воздуха и частично пересекаться с яростно трещавшей Электрой. Только тут огромный участок пространства, круглый год, оказывался, раскрашен во все цвета радуги, хотя преобладали, конечно, цвета пламени и молний — аномалии этого вида срабатывают чаще прочих и с более ярким видимым эффектом.

— Завтра туда пойду. — Заявил Велес друзьям. Псы на него глянули, но промолчали. Опасливо покосились на Адскую Кухню. Даже не лабиринт, аномальный слоёный пирог из огня, молний, ядовитых облаков и один бог знает чего ещё. Опасное место, очень опасное, но невероятно красивое!

Ночь, вблизи Адской Кухни, всем троим, показалась на редкость длинной и утомительной.

Расположились всего в сотне метров от переднего края аномального безумия. Раскопали ямку, спать легли. Ужинать не стали — обед ещё не переварился, кабан что-то жестковатый попался. Уснуть долго не получалось. Кухня шипела, свистела, издавала скрежет и массу других звуков, днём не казавшихся такими громкими. Почему-то именно сейчас, когда сон подобрался к самому краю сознания, этот непрекращающийся шум аномальной зоны, не давал разуму полностью погрузиться в сон. Получалась, какая-то мучительна дремота. Они проваливались в сон, что-то яростно шипело, потом жуткий треск и из сна, будто пинком вышибает. Лежишь, моргаешь, понять пытаешься, спишь ты ещё или уже нет? Сколько так длилось, точно сказать трудно, но отдыха не получилось. Все трое чувствовали себя так, будто не лежали в снегу, впритирку друг к другу, а только-только закончили кросс на тридцать километров. Однако организм любого живого существа, способен привыкнуть к чему угодно. Так и тут, в какой-то момент все трое привыкли к шуму и таки заснули.

Через полчаса в глубине Кухни, случилась беда — окончил свой жизненный путь какой-то мутант. Истошный, невероятно громкий, визгливый вой пронёсся над Зоной и затих.

— Ррррр! — Злобно прорычал Велес, у которого глаза сейчас цветом здорово напоминали глаза Рута. Он, кстати, сейчас тоже зарычал злобно. А Кут не рычал. Совершенно несчастный, усталый пёс, поднялся, сел, нашёл взглядом луну, поднял морду вверх и печально завыл. Рут тут же сел рядом и проделал тоже самое. Посидели минутку, печально глядя на луну. Опять завыли. Велес хмуро на это дело смотрел, чувствуя, что теперь-то не поспать точно. Парни выть могут долго — люди вот, когда им плохо, плачут или печально смотрят в одну точку. А бывает соседу морду бьют, не со зла, конечно, просто что бы сосед, скотина такая, улыбаться перестал и стал таким же несчастным. Просто очень раздражает людей большее благополучие людей других. Чёрные Псы и волки, поступают иначе — они воют. Впрочем, они воют на луну (если она есть, если нет, то и так пойдёт, тут не луна главное, а сам процесс), и по другим причинам. Эта вещь у них универсальна. На все случаи жизни и порадоваться что б, и погрустить.

Как бы оно всё хорошо, мысли интересные, но спать охота зверски.

— Парни. — Воют. Грустно им. — Парни блин! Я спать хочу.

Кут ворчливо улёгся на брюхо. Рут ещё минуту выл, но одному выть как-то скучно. Тоже лёг. Велес с облегчением вздохнул, и ему почти удалось уснуть. На границе сна, он ощутил как сразу два десятка крупных узлов Сети, вдруг начали резко тянуть в себя энергию из всех доступных источников, включая аномалии поменьше. Видение было таким острым, почти болезненным, что он проснулся. И сразу же в густом кишмише аномалий, в небо разрядилась длинная, ветвистая молний. По зимней Зоне прокатился раскат грома, который даже на Кордоне, на той стороне реки, слышали отчётливо. А уж на расстоянии ста метров как хорошо слышно-то было!

Рут с Кутом подпрыгнули, ещё не до конца проснувшись. Врезались друг в друга, с визгом упали в снег, побарахтались, совсем проснулись и вскочили на лапы, теперь не собираясь бежать, пока не поймут в чём дело. Если бы шум их разбудивший продолжался, они бы задали стрекача, но в Зоне вдруг повисла оглушительная тишина. Даже Кухня затихла. Ни треска, ни шипения, псы заскулили, прижимаясь друг к другу. Оба смотрели на сталкера. Он тёр уши ладонями и его рот открывался, закрывался, губы двигались — в общем, псы видели, что их друг говорит, но ни звука не слышали! Бедняги так перепугались, что у них ноги отказали. Однако страх быстро ушёл — на уши что-то надавило, и мир вновь наполнился звуком. Непрерывный гул, сквозь который едва слышно пробивался голос Велеса.

Псы поспешно подбежали поближе, и Кут попытался залезть к нему на колени. Не получилось естественно — Кут давно вырос из тех размеров, при которых мог у него на коленях поместиться сразу весь. Ну, хоть голову в плащ спрятал.

В общем, всех троих оглушило. Но, как говорится, нет худа без добра — к утру все трое смогли заснуть. Хотя уже и не стремились к этому. Оглохнуть в Зоне, почти тоже самое что ослепнуть. Съедят нафиг. Трудная ночь, однако, сказалась на выносливости и соображалке. Незадолго до рассвета друзья задремали, а потом и вовсе заснули. И рассвет в итоге проспали. Не сильно так-то, — часов на пять максимум. Очнулись сонными, не выспавшимися, но зато снова могли слышать. Тут от Кута поступило предложение не обращать внимания на провокации светила, давно поднявшегося в небеса и продолжить отдых. Выразился он не двусмысленно и очень содержательно — просто с лап упал где стоял, и захрапел громко. Рут с Велесом переглянулись. Пёс неуверенно рыкнул на спящего брата, сонно моргнул и принял решение — вместо трёпки для брата, упал в снег рядом с ним. Велес, подумав секунд пятнадцать, решил, что его идея двигаться в столь опасное место как Адская Кухня не выспавшимся, не совсем разумна. В общем, тоже упал в снег, поближе к пушистому тёплому боку Рута. Однако едва задремал, как с ужасающим треском, опять разрядилась сеть электрических аномалий. Молния прорезала небо и на этот раз даже до облаков дотянулось. Очень красиво. В первый раз. Всю ночь эта проклятая мега аномалия нервы мотала — сама напросилась. Велес, привстал, нашёл взглядом сердито искрящееся поле, посреди разноцветного пирога аномального и усилием воли распределил энергию по далёким узлам Сети. Стало потише. Кусок пространства метров десять в диаметре превратился в лабиринт аномалий, теперь проходимый для любого осторожного сталкера. Сладко зевнув, Велес провалился в сон.

Проснулись вечером. Вполне выспавшиеся, хотя и немного сонные — так всегда бывает, если днём много спишь или вот когда переешь. С первым друзья сталкивались редко, со вторым регулярно, чаще летом. Зимой-то особо не объешься. А порой и вовсе голодать приходится.

— А теперь идём искать приключений! — Радостно заявил Велес. Псы энтузиазма не поддержали. То на аномальную кашу смотрели, то на Велеса, так и казалось, что Рут сейчас возьмёт и человеческим голосом скажет: «батенька, да вы никак бредите?». Нет, конечно — глотки псов не приспособлены для человеческой речи. Даже если бы они помнили весь массив человеческих слов и могли с их помощью излагать свои мысли, всё равно у них не получилось бы.

Однако Велес прекрасно знал, что оба последуют за своим вожаком, тут возникал тяжким моральный аспект. Имеет ли он право, подвергать друзей риску, зная, что они пойдут на риск, пойдут за ним слепо и безоговорочно. Пойдут несмотря ни на что, словно истинные герои, храбрые сердцем, бесконечно твёрдые духом, свирепые и преданные обитатели опаснейшего места на… — Кут? Это что значит?

— Ваф. — Ответил Кут, перестав красться в сторону от друзей и подозрительно шумящего аномального безумия. Остановился вот, хвостиком повилял. На месте крутнулся, снова тявкнул.

— Пойдём. — Позвал Велес, кивком указав на Кухню. — Глянем, чего там есть и…

Кут вдруг сорвался с места, выбежал вперёд, яростно зарычал на аномалии, три раза грозно тявкнул и с чувством выполненного долга поспешил обратно туда, куда только что собирался.

— Кут! Ну ты куда?

Пёс не ответил — в какой-то овражек нырнул и пропал. Не видно не слышно.

— Эх, придётся нам с тобой вдвоём идти Рут, Рут? — Велес ошарашено осматривался. Нету поблизости верного, отчаянно храброго пса. Тоже куда-то спрятался. — И вы меня одного отпустите? — Молчание. — А если я там ранен буду ужасно, кто меня из беды выручать будет? — Кто-то зарычал и тявкнул голосом Рута. Откуда-то слева, ага, вон следы. Однако какой ловкий он! Бесшумно и так быстро сбежать — на такое не все волки способны. Следы есть, за сугробом теряются. Самого Рута не видно. — А я всё равно пойду! — Упрямо проговорил Велес, и смело двинулся в сторону аномалий.

Миновав первые аномалии лабиринта, он обернулся — парни лежали на снегу, неподалёку от ямы, использовавшейся под ночлег. Смотрели ему в след, немного обеспокоенно, но идти за ним явно не собирались. Ну и ладно. Главное далеко не заходить и внимательно смотреть по сторонам. Попутно тщательно искать артефакты — ведь он за тем и пришёл сюда.

Сомнительное приключение в аномальных тоннелях Адской Кухни, вопреки ожиданиям, кончилось, не успев начаться. Велес дошёл до центра днём рассеянного кольца аномалий. Примерно в этом месте их магнитные поля пересекались, образуя нечто вроде громоотвода — скорее всего в этом месте, из земли выбрасывалась тонкая нить ионов, отличный природный кабель для отвода электричества из атмосферы, в виде молний. Тут электрическое напряжение образовывалось на поверхности, а не в небесах, потому и молнии били вверх. Само по себе, место ничем не примечательное. Слегка поплавился снег, от регулярных, весьма мощных разрядов. В остальном просто снежное поле. Куда интереснее поверхность выглядела в десятке метров по левую руку — кислота, огонь и что-то влияющее на атомный состав вещества, пересеклись в одной точке. Там снег и часть земли превратились в постоянно колыхающуюся серую жижу, постоянно обжигаемую выбросами кислоты и языками горячего пламени. Из этой массы даже пар уже не шёл — через пару дней тут можно будет найти артефакт, а то и сразу несколько. Велес минуты три смотрел на сие чудо, пока в нос не ударила отвратительная вонь затхлости. Прикрыв нос рукой, он чихнул и поморщился. Быстро осмотрелся, что бы выбрать верное направление и убежать от этой гадкой вони. Однако она вдруг исчезла. Притом, что ветер меняться и не думал. Убрал руку от лица и тщательно принюхался — ничего. Это как понимать? Здесь пахну, там не пахну? Не бывает так! Так как обоняние ничем не помогло — только запутался сильнее — Велес начал внимательно осматривать снег окрест себя. Минут через пять он ничего не нашёл, но зато снова пахнуло затхлым воздухом, слегка с душком тухлятины. Однако на снегу нет ничего! Что за шутки?! Велес решительно двинулся туда, откуда пахнуло вонью. Она уже успела пропасть, но он запомнил направление. К тому же, ветер дул тоже оттуда, легко запомнить.

Прошёл метров десять. Три раза натыкался на аномалии, которые пришлось обходить. Ничего. Везде нормальный снег, за исключением мест, где его уродовало влияние аномалий. Никаких нор, дыр или трупов. Первое могло быть источником затхлости, второе тухлятины. Однако пусто. Загадочный мир Зоны подкинул ему жутко любопытную тайну. Просто необходимо её раскрыть!

Потом придумает, почему необходимо, но сейчас вот сердцем чувствует — необходимость таковая есть и очень такая необходимая необходимость. Ну, прям ваще. Эмоциональная необходимость получила достаточно веских аргументов — «ваще», особенно «прям ваще», аргументы высшего порядка. Их даже шпалой не перешибёшь. Логическую часть можно обдумать после, когда всё будет сделано и станет слишком поздно менять решение. Ну, а как иначе? Ведь если всё время эмоциональную необходимость совершать какие-либо действия, подкреплять логически, так ничего и не получится. Даже дети рождаться перестанут. Так что это очень важный аспект морали, культуры и развития любой цивилизации. Термин «ваще», особенно снабжённый усилителями типа «прям», «реально», «охереть», имеет практическое значение, в развитии сравнимое разве что с теорией вероятности Эйнштейна.

Велес, размышляя об этом удивительном моменте бытия, инстинктивно почувствовал, что находится на пороге невероятного открытия. По своему значению, равноценного основополагающим теоретическим законам физики. Тем самым законам, когда-то разделившим её и создавшим современную научную реальность — общая физика (по сути теоретический и практический школьный базис, от которого отталкивались будущие, признанные Лигой Наук, специалисты двух главных направлений физики), квантовая и физика пространства. Да что там! Он стоял на пороге открытия, равного по значению закону Саленского — «искривление пространства, является объёмным равнонаправленным смещением ткани пространства, относительно общей структуры пространства». Хороший закон. Когда-то он разрушил первые простейшие теории об искривлениях пространства массивными небесными телами и так усложнил саму эту мысль, что из школьного курса физики, эта её часть, перекочевала в институты, на последние курсы. Впрочем, и там у большинства начинало клинить мозг при расчёте объёмного свёртывания пространства под воздействием массивных тел. Упрощенное отображение свёртывания, представлявшееся и рассчитывавшееся на плоскостных моделях, уверенно склеило ласты. Потому как с действительностью не соприкасалось никак вообще. Даже с теоретической. Физика пространства вещь такая, недаром специалистов в этой области, в мире так мало, их имена широко известны (не всегда конечно), а Лига ещё в старших классах школы начинает предлагать им работу.

Велес активно размышлял, над собственными выводами и так получилось, что всё же нашёл сомнительных приключений. Аномалию он не почувствовал. Задумался, это да, но дело не в том. Эта аномалия, относилась к числу немногих новых вывертов Зоны, которые не фиксировались его чувствами. Однако будь он внимательнее, то обратил бы внимание на то, что снег, по которому он собрался идти, едва заметно подрагивает. Кусок метра два в диаметре. Вокруг снег как монолит, а этот дрожит — даже новичок, с вероятностью 50 на 50, заметил бы опасность. Сталкер, увы, момент ушами прохлопал. Что что-то не так, сообразил только когда ноги всосало в снег и выдернуть левую, для нового шага он не сумел. Честно говоря, страшно стало очень. Сталкер открыл рот — вовсе не для умных фраз или героической шутки отчаянно храброго очень бравого искателя приключений, с презрением встречающего свою смерть.

Истошный вопль, рождённый неприличным чувством — ужасом (страх функция организма, он даже полезен, ужас нельзя контролировать и потому, всякий воспитанный человек понимает постыдность этого чувства), умер не родившись. Нечто, сжимавшее ноги, их отпустило. Потроха прыгнули вверх (сердце, желудок, прочая фигня), горло перехватило, ухи заложило свистом. Велес рухнул вниз, вверху засвистело — очень похоже на разрядку Мясорубки. Падение прекратилось, Велеса потянуло обратно вверх. Проглотив комок, он сделал первое, что пришло на ум — раскинул широко в стороны руки и ноги, пытаясь их буквально вбить в окружающее его пространство. Как выяснилось практически сразу, окружающим пространством, оказались бугристые, покрытые прочным остекленевшим слоем непонятно чего, закруглённые стены. И нифига не снежные они были. Если бы дыхание не перехватило, он бы заорал как резаный. Обе кисти от удара сломались как тростинки. Пальцы на стопах тоже удара не выдержали. Удерживаться враскоряку в бетонной дыре, получилось в итоге, всего несколько секунд. Боль заставила опустить и руки и ноги. Однако этих секунд хватило, чтобы не быть затянутым в пространственную аномалию. Затяг воздуха в центр аномалии завершился, и наверху так рвануло, что скорость полёта сталкера вниз, создала неплохую турбулентность. В частности получился коротенький высокий вой, какой иногда слышится, при падении авиабомб. Стремительное падение оказалось недолгим — нечто твёрдое встретилось на пути и под хруст собственных костей, сталкер погрузился в пучину беспамятства.

Очнулся он, как ни странно, не от боли. Хотя и понимал, что такие повреждения не могли восстановиться столь быстро, Велес пошевелил руками — отлично шевелится. Может, ему показалось? Просто вывихнул там, в странной бетонной дыре? Вывих, его организм мог исправить ещё в падении — такие повреждения слишком лёгкие, что бы его организм тратил на них много ресурсов и времени. Ногами пошевелил, пальцами на них — боли нет. Велес сел. Недоумённо моргая, посмотрел на то, что его и привело в чувство. Помещение, в котором он оказался, залито светом. Тут и золотистые блики, и алые отсветы и синие искры и каких только световых вывертов тут нету. А как красиво, как-то не сразу дошло, что красивый свет порождён густым ковром артефактов.

Не веря своим глазам, Велес поднялся, шагнул и был вынужден остановиться — под ногой что-то мерзко захрустело. Глянул, поднимая ногу.

— О, простите, я не хотел. — Извинился он, аккуратно поставив ногу в другое место. Череп чей-то раздавил. Присмотрелся. Не к черепку, всё равно раздавленному — к участку бетонного пола, на котором стоял. Густая, плотная горка человеческих костей, истлевшей одежды и амуниции разного рода. Из спрессованной кучи, в паре мест, даже погнутые части внешнего каркаса экзоскелета торчат. Присев на корточки, стал изучать эту кучу. Всё спрессовано, но не слишком сильно. Не аномалией, похоже, просто от времени и собственного веса. Останки людей, лежали в этом месте долгие годы, вот и слежались так плотно, однако если подумать и вспомнить, как сам сюда попал — их перемололо, а потом с силой выстрелило сюда, вниз…

— Парни, молодцы, что не пошли за своим другом идиотом. — Хмуро пробормотал сталкер, сообразив, что чуть было, не привёл друзей к смерти. Вряд ли они уцелели бы после столкновения с тем, что притаилось наверху. Впрочем, они бы и не угодили в западню, нет у них привычки глубоко задумываться, посреди Зоны. — И как живой ещё? — Сам себе удивился Велес.

Мысль кстати интересная. Но не сейчас, ну её, потом поразмышляем.

Бросив взгляд вверх, Велес не увидел потолка. Дыра, через которую он сюда попал, чем-то закрыта. Возможно тем слоем снега, что непонятно как удерживался под аномалией. Как, однако, коварно, безобидной снежной крупой, маскировать такие ужасы ужасные! Невероятная низость!

Он гневно смотрел вверх, в темноту, очень примерно, на аномалию. Даже что-то сказать хотел, но тут взгляд сам собой скосился в сторону пола, голова, против воли, повернулась туда же. Поле Артефактов, часть вторая? Фиг вам! Велес спрыгнул с кучи спрессованных останков. Ноги погрузились в слой светящихся вещиц сантиметров на тридцать. Поле Артефактов, рядом не валялось! Он нашёл реальный Клондайк! Впрочем, Клондайк, Поле и есть, просто два разных варианта одной и той же легенды. А про подземный его аналог он никогда не слышал. Скорее всего, про это место не существует даже легенд — что бы создать столько артефактов, Зоне нужны многие годы. А что бы их столько скопилось, тут не должны были появляться сталкеры, растаскивающие сие чудо. Поле иногда кто-то находил, забирал, сколько мог унести и уходил. Вернуться снова, туда не так-то просто из-за особенностей местности. Вот и получались легенды.

Велес обернулся. Куча из костей и остатков амуниции, оружия, высотой с полметра и ширина серьёзная. Немногие находили это место. И никто из них не вернулся назад, что бы рассказать, создав одну из множества легенд Зоны, громко сглотнув, он снова посмотрел вверх. Они все умерли вверху, в аномалии, либо подобно ему, удержавшись в дыре, оказывались, брошены вниз с огромной силой и скоростью. Человеку не выжить после такого. А если и выживет — выбираться как? Летать люди не умеют, что за странное чувство? Будто на спине кто-то сидит.

Велес попытался заглянуть через плечо. Только шея хрустнула больно, а спину увидеть не сумел. Рукой стал там шарить. Ага, вот, вскрикнув, отдёрнул руку и глянул на живот. Нет, не показалось. Вон, на животе, под нижним ребром, рубашка распорота и кровь. Правда раны нет, зажила. Снова полез рукой за спину. Так и есть. Торчит острый рифлёный кусок металла. Пощупал поближе к телу. Бугрица кожа там, железка вросла в тело! И при этом нет боли, вообще никакого дискомфорта — как такое может быть? Не важно, надо избавиться от железки. Она может отравлять кровь, а то, что он себя прекрасно чувствует, может оказаться просто последствием недавней активности организма. Исцеляющие силы, задействованные недавно, всё ещё работают, постепенно сбавляя обороты. Как только организм решит, что проблема устранена, эта железка может стать причиной весьма неприятных последствий. Кто знает, что на ней может быть и из чего она сделана. Да и не так важно из чего её делали, куда опаснее факт, что она могла измениться тут. Годами копятся артефакты, рождаются и умирают аномалии — тут даже булавка со временем может превратиться в чёрте что.

Сталкер напрягся, приготовился к боли и резко выдернул железку.

— Что за чёрт… — Пробормотал он, не только боли не ощутив, но и вообще ощущение, будто вот просто почесался. А какой прилив сил в организме! Он вдруг понял, что сейчас способен пропустить через себя энергию всей Сети разом, без всяких последствий. Может ударом кулака проломить титановую пластину и ничего не почувствует! Пластину не проломит, конечно, но когда все до единой кости сломаются, больно будет, Велес закрыл глаза, и постарался понять, что происходит с организмом. Удивительно, но разум отозвался, словно хорошо смазанный блок механического подъёмника — легко, быстро, без тени напряга. В течение нескольких секунд Велес обнаружил, что его тело работает в сверхускоренном режиме. Так, по крайней мере, можно было это трактовать. Обмен веществ зашкалил. Деление и рост клеток проходили с невероятной скоростью. Как и их гибель. Сейчас его организм проживал месяц за минуту. Можно по нему выпустить в упор десяток очередей из крупнокалиберного пулемёта и тело закроет раны ещё до того, как сбитый с ног ударом сих пуль, он коснётся пола. Невероятно, спину прошибло ледяным потом. Что если в его организме нет того, что Лиза смогла обнаружить в образцах тканей Сары? Что если Первый Сталкер всё же наколол его и обещанная вечная молодость, на деле совсем не вечна? Что если его клетки всё же имеют предел числа делений, как и клетки человеческого тела? Ведь этот урод штопанный мог понять вечную молодость, как устранение механизма старения, но не второй части генной системы, обеспечивающей человеческому виду эволюционное развитие, тогда крышка. Если один из двух человеческих генов смерти, всё ещё присутствует в его теле, ему осталось немного.

Надо выбираться, надо срочно выбираться отсюда!

Открыв глаза, Велес вновь посмотрел вверх. Человек не умеет летать. Один из Хозяев Зоны, умеет. Сеть отозвалась легко. Энергия хлынула в его тело бесконечным потоком. На мгновение метаболизм ускорился так, что Велес тихонько завыл от ужаса. Он взял ещё и спешно закрутил электромагнитные поля в нужной последовательности, с нужным зарядом. Он взлетел и, продолжая выть, вдруг понял, что только что прожил три года, за две секунды. Страх давно превратившийся в ужас, теперь перерос в бездумную панику. Увы, работа с Сеть, такого не терпит. Поля перекосило. Велес полетел, но не в ту сторону и значительно быстрее, чем нужно. С треском врезался в бетонный потолок, покрытый слоем въевшейся в материал сажи. Сознание потерял, череп едва не раскроил. Обратно падал, весело искрясь, уже без сознания. А за мгновение до того как упал, очнулся и понял что полученные травмы, излечены, всего за секунду. Вновь полетать, он не спешил. Так и лежал в куче артефактов, глядя в потолок. На глаза навернулись слёзы. Он смотрел вверх, но не видел тёмного потолка, игривого света сотен артефактов. Только синие-синие глаза.

С холодной, безжалостной скрупулёзностью, организм отмечал число прожитых лет. Прожитых за секунды. Каким-то непостижимым образом, электрическая энергия Сети, в сотни раз ускорила процесс. Конец. Более ста лет естественной жизнедеятельности остались позади. Уходить нет смысла. Вновь обратившись к Сети, он истлеет и превратится в прах, ещё не долетев до потолка.

Велес больше не боялся. Он мысленно попрощался с парнями. С синими глазами, над которыми теперь появились коротко остриженные, белоснежные волосы и высокий гладкий лоб. Она очень красива, та, имени и лица которой он больше не помнит. Точно красива.

А он уже мёртв.

Сколько Велес пролежал в куче артефактов он не смог бы сказать. Долго. Достаточно что бы организм успел прожить три человеческие жизни. Однако плохо не становилось, истлевать и распадаться организм явно не собирался.

Боясь вспугнуть тлеющий в сердце, огонёк надежды, Велес поднял руку. Нормально двигается. Поднёс к глазам. Кожа гладкая, молодая. Лицо пощупал — морщин нет, кожа упругая. К себе прислушался. Всё в порядке. За исключением небольшой интоксикации продуктами распада умерших клеток тела. Их оказалось так много, что организм начал испытывать трудности с утилизацией. Неприятно, да и ничего хорошего, но таки не смертельно.

— Уф! — Выдохнул он, испытав такой сильный приступ благодарности к Первому Сталкеру, что даже смутился и закашлялся — всё-таки эта скотина его не обманула. Он получил в точности то, что желал. Если не учитывать власть над Сетью и невозможность жить вне области распространения Сети. Благодарность к Первому, меньше не стала и Велеса залило краской стыда — этот гад Дога убил! А он этого козла сейчас готов обнять и расцеловать!

Тут мыслительный процесс застопорился — невероятно сильно захотелось по маленькому. Организм продолжал бороться с последствиями многократно ускорившегося метаболизма и прибег к самому эффективному методу — вывел дохлые клетки через почки с мочой. Причём так резко и масштабно, что Велес вприпрыжку поспешил к ближайшей стене. Однако там тоже лежали артефакты. Сталкерская совесть не позволила гадить на это чудо. А куда? Тут везде артефакты! Взгляд остановился на спрессованных останках собратьев по ремеслу. Нехорошо конечно, но он был уверен, что они бы его поняли, если бы были живы.

Облегчив душу и тело, Велес вдруг сообразил, что пока метался по сему озеру артефактному, скорость метаболизма, к которой он ещё прислушивался, изменялась. У стены скорость эта упала вдвое, пока шёл обратно, произошёл скачёк раза в три, потом такое же понижение и вот тут опять скачок вдвое. Да уж, те, кто лежал здесь в виде костной трухи, даже если бы не состарились и иссохли за пару минут, погибли бы попытавшись пересечь комнату. И для него эти скачки весьма болезненны, а человек помер бы на месте. Не приспособлен человек к таким перепадам, однако, их вызывает не аномалия. Велес прошёлся по комнате. Остановился в месте, где ощутил новый скачок ускоривший жизнь клеток. Наклонился и стал рыться в артефактах, валяющихся тут. Всё прояснилось буквально за пару секунд. Мягко сияли тут три Души. Причём одна, среди сталкеров была известна под собственным особым именем. «Сердце Души» — крайне неприятный и крайне редкий артефакт. Тот же синий, слегка светящийся шар, но испещрённый красными жилками, немного напоминавшими сетку кровеносных сосудов. Первый человек, нашедший это чудо, едва добрался до лагеря нейтралов. Пожилой мужик, со слезами и воем ворвался в лагерь и был убит. При нём нашли артефакт. Он не излучал, походил на Душу — сразу же сдали торговцу. По разным источникам торгаша того звали Сидор, Сидырыч или Пидырыч (менее распространённая версия, но, судя по всему, самая старая). Наутро в лагерь пришёл человек из Свободы. Он увидел брошенный в кустах труп и опознал по одежде. Парень едва не взялся за оружие, начав валить всех, кого попало прямо на месте. Однако успел увидеть лицо и, согласно легенде, буквально позеленел. Он объяснил нейтралам, что на земле лежит его товарищ, сопливый восемнадцати летний пацан, вышедший с базы Свободы, две недели назад. Мало кто поверил — убитому минимум сороковник стукнул. А потом решили проверить, как там Пидырыч поживает. Престарелого торговца нашли в его подземной берлоге. Высохший, сильно постаревший и абсолютно мёртвый. Артефакт тоже нашли. Перед смертью, торговец видимо сообразил, что происходит и засунул артефакт в контейнер. Сталкеры, торговца оплакивали не долго — вынесли всё что смогли и решили взорвать пещерку вместе с опасным артефактом. Свободовец однако, забрал артефакт себе. Когда он уходил, народ провожал парня, сняв шапки. Какой-то шутник изобразил прощальный залп в воздух. А Свободовец выжил. Ни секунды не потерял из отпущенного ему срока. Как оказалось, контейнер, блокирующий радиацию, прекрасно сдерживал пагубное влияние Сердца Души. Как и почему — непонятно. Артефакт невероятно редкий и Организация, к примеру, отнесла его в разряд легендарных, то есть, сказочных. Но основная его известность, связана не с его смертоносной опасностью. Сердце Души, просто рядом с человеком брошенное, позволяло без всяких медикаментов излечить любую рану в течение часа. Даже смертельную. Расплата оказывалась тяжёлой, но потерять год-два жизни, вместо того что бы умереть совсем, вполне приемлемая цена. За такой артефакт убьют не задумываясь. И продавать его, мало кто захочет — Сердце способно спасти жизнь в самой отчаянной ситуации. По слухам, оно даже помогало утраченные конечности заново отращивать…

Если он способен усиливать эффект Души, то, Велес поднялся и пошёл в другую сторону. Ощутив новый скачок, снова стал копаться в куче артефактов — тоже самое. Несколько Душ, разных размеров, и одно Сердце. Любопытно. О таком эффекте, данной группы артефактов ему слышать, никогда не доводилось. Кстати, тут полно и других редких вещей. И датчик радиации что-то истерить начал, чего это он? О, замолчал. Велес снял датчик с пояса. Молчит. К глазам поднёс, потряс. Пальцем по шкале постучал. О, не заметил даже — стрелка поломалась. Ага, вон бороздка — это её вдавило, значит, в красную границу и она поломалась, ага, понятно…

Жарковато тут. И хорошо так внутри — прилив сил невероятный, сознание ясное, любопытно как долго он может выжить при таком сильном фоне радиации?

Отрицательных ощущений пока не возникло, и Велес решил немного обследовать место, прежде чем его покинуть. Жаль рюкзаку кирдык, можно было прихватить с собой десяток килограмм несильно радиоактивных артефактов. Ну, ничто не мешает вернуться потом. Только в ту аномалию, надо в следующий раз не наступать, а прыгнуть с силой, что бы проскочить через гравитационные линии, до её сработки. Каждый раз носом в бетон, что-то не хочется.

Велес прошёл до конца светящегося пола, туда, где в смутно видневшихся стенах, зияла сплошная чернота. Вероятно там выход из помещения забитого артефактами, породившими такую смесь красок и разных эффектов, что хватило бы лет на десять изучения самой продвинутой команды учёных. Ведь нигде и никто не проводил экспериментов по пересечению эффектов различных артефактов. Поразительно, но никто кроме самой Зоны о том не задумался. И ведь что получается? Родственные артефакты, обладают свойством усиливать друг друга по возрастающей. Более сложные, в комбинации с более простыми, дают, как минимум, удесятерившийся эффект. А что если они способны на большее? Что даст комбинация артефактов различных групп, на узком участке пространства? По идеи ничего не даст — он такой эксперимент проводил. Ненамеренно, правда. Просто скидывать «бесперспективные» артефакты, те, что он не смог приспособить в достаточно прибыльные проекты, некуда было. Склад тогда был перегружен, чем он уже не помнил, но места оставалось мало и опытные образцы складировались в двух местах. Радиоактивные в контейнерах стопкой, простые в ящике кучкой. Ничего особого не произошло. Но они лежали рядом около двух месяцев, потом часть переправили дальше, часть угробили на повторных экспериментах. А тут они лежат, вероятнее всего, с самого первого дня появления Зоны, нетронутыми. Возникли связи, о каких нельзя и подумать было в лабораторных условиях — кто ж станет проводить эксперимент такого рода? На пятнадцать лет запереть в ящик три десятка артефактов и ждать чего будет? Такое невозможно. А тут само собой всё получилось. Уникальное местечко, как бы не нарваться на ещё какой-нибудь эффект. Например, эффект Ежа, ускоряющего выведение радиации из организма, а вместе с тем и кровоток. Если прикинуть десятикратное усиление самого мощного образца, какой ему попадался — кровь выдавит из тела через поры как зубную пасту из тюбика.

Последние три метра он преодолел, соревнуясь с мировыми атлетами в длине прыжка с места. На пороге дверного проёма, перевёл дух и обернулся. Метров пятнадцать в длину, с десяток в ширину — гигантское помещение и сплошь усыпано светящейся массой. Чудо. И всё его! Потому что даже не все Хозяева смогут зайти сюда и обратно выйти живьём. Конечно, при условии, что выход только один. Но что-то подсказывало, что он действительно один. Вспомнился полёт на взрывной волне аномалии через потолок. Слой бетона, слой тускло светившейся стали, слой бетона, воздух, удар об пол. Кто-то запечатал вход слоем металла, а потом ещё и бетоном залил. Кто-то очень старался похоронить этот комплекс навсегда, в Зоне такое редко проходит. Если он не ошибался, бугры и подпалины на остекленевшем бетоне, это следы воздействия сразу десятка разных аномалий. Год за годом, Адская Кухня прогрызала бетон и сталь, пока, наконец, не вскрыла комплекс. К тому времени, он уже был полон артефактами, а с дырой в потолке, процесс накопления артефактов ускорился. В открытых подземельях, непонятно почему, аномалии возникают обязательно и массово. Через проход попадает достаточно дополнительной материи, которая работает подобно катализатору, ускоряющему процессы образования артефактов.

Кстати, а почему аномалии редко возникают в запертых подземельях, населённых людьми? Не выносят человеческого запаха? Или возникновение аномалий в таких подземельях, угрожает чистоте экспериментов? Замедляет развитие новой экосистемы, людям известной как Зона? Очень может быть. Когда добрый, очень мудрый учёный создаёт новый ядовитый газ массового поражения, он ведь не пускает его в клетку, где ждут своей печальной участи три десятка лабораторных крыс — он аккуратно достаёт одну на выбор и помещает её в искусственную среду, другой, специальной клетки. После чего пускает газ и гуманно смотрит, очень сочувствуя участи зверька, чего будет и как конкретно зверёк загнётся, в судорогах, что печально, или сразу, что интересно, хотя и печально.

Велес отвернулся — зрелище завораживало своей красотой. Словно сказка о Самоцветной горе вдруг ожила, и он в сердце этой горы угодил, обернувшись, обнаружил, что тут темно. Ветвистая молния прорезала тьму и врезалась в нечто невидимое. Собственно он знал, во что именно она воткнулась — сам там поместил электромагнитное поле, достаточно стабильное, что бы удержать энергию, в виде шарового скопления. Получился хороший фонарик, несколько трагичный, из-за своего мертвенного, синевато-белого света, но таки достаточно светлый. Как ни странно, но тут тоже имелись артефакты. Только ни один из них не светился. Десятки чернильно-чёрных, серых, коричневых объектов разного размера и формы. Один подобрал, осмотрел. Непонятная фигня. Выбросил, взял другой. На чёрный брильянт похож. Некрасивый. Выкинул, ещё один стал смотреть. Напоминает скульптуру постмодерна — «Мужская Сила». Неприличный артефакт. Тоже выкинул. Ещё один подобрал. Овальный, гладкий и что-то внутри блестит. Велес поднял ладонь, на ней полыхнула кривая молния, но не исчезла, задёргалась сердито искря. Артефакт поднёс к ней и обнаружил внутри стеклообразной массы, табличку. С надписью. «Доктор Елизавета Горшенина».

Артефакт выронил, назад отшагнул и тщательно вытер руку о плащ. Кошмарный какой артефакт!

В обще, тут неприятное чувство возникло. Словно в этой комнате разом погибло много людей. Он поспешно покинул помещение, однако оставив светящийся шар — как ориентир на случай если заблудится. Однако не заблудился. Планировка комплекса оказалась простой до безобразия. Большая комната со светящимися артефактами, комната с чёрными артефактами, где бетон стен, пола и потолка, оказался глубокого чёрного цвета. Потом разветвление на два длинных помещения, метров по пять в ширину и где-то в двадцать-тридцать в длину. Оба разделены тонкими стенами, на отдельные комнаты и все соединяются тонкими фанерными дверьми. Он все обошёл. Обнаружил немало странностей. То, что везде тут пол усыпали артефакты и не редко попадались аномалии, за странности считать не стал. А вот цвет бетона, наводил на интересные мысли. Везде чёрный или почти чёрный. Его не красили, не покрывали укрепляющим раствором, он стал таким после, когда люди погибли или ушли. Попытался расковырять ножом в паре мест, и был поражён — стекло. Не везде, но большей частью бетон покрылся стеклом. Это какая нужна температура? И разве бетон вообще способен в стекло прекратиться? Вообще, если использовался песок, то да, но температура требуется бешенная. Однако это косвенно объясняло другую странность. Кроме артефактов, в помещениях ничего иного не обнаружилось. Ни вещей бытовых, ни остатков мебели.

Если тут гулял огонь такой температуры что бетон в стекло плавиться начал, то понятно, куда делось всё остальное. Не объясняло это пропажу металлических вещей. Впрочем, когда он ковырял бетон ножом, в одном из мест лезвие заскрежетало, оставив блестящую царапину, явного металлического оттенка. А если приглядеться, становилось заметно, что там бетон был чуточку выше, чем в прочих местах. Вот куда делся металл, тогда температура тут стояла совсем зверская.

Он нашёл Рай сталкера. Настоящий, без всяких скидок. Но путь в него, открыть могли немногие. Остаться в живых, полюбовавшись на всё это более двух минут, вообще единицы. Сара, например, могла войти. Выбраться отсюда обратно в мир, мог только он. Хотя, кто его знает. Может и не только он. Однако аномалию электрическую, закрывавшую собой вход в комплекс и аномалию аля Мясорубка, этот вход сторожившую, осушить действительно мог только он. И что-то подсказывало, что только временно. Возникло, с чего-то вдруг чувство, что когда будет выбираться наверх, та невоспитанная аномалия, мешающая спать, всем кому попало, кто решит прикорнуть рядом с Адской Кухней, обратно окажется на своём прежнем месте.

Так он там и бродил, любуясь коллекцией артефактов, от самых ранних вроде Батареек и Пустышек, до легендарных, чудовищно дорогих и редких навроде Сердца Души. Что бы вытащить всё, потребуется не один и даже не два бульдозера.

Вот именно тут, он по-настоящему ощутил себя сталкером. Легендарным, неповторимым, единственным и Первым из всех! Момент с тем фактом что артефакты, найденные им лично, в поле, можно пересчитать по пальцам, а в такие места как Поле посреди Броса и этот комплекс, сталкеры попадают либо редко и чудом, либо гибнут, не успев понять, куда попали, он счёл не существенным и решил не учитывать. Право слово — это всё детали и бессмысленные инсинуации. Он нашёл Поле? Он. А кто этот комплекс нашёл? Обратно он! То-то же! Факт на лицо — легенда Зоны воплоти.

Гордый собой, обошёл весь комплекс и наткнулся на удивительный вещь — лестница! Обвалившаяся, правда. Клетка на два этажа и огрызок бетонной лестницы, нависает над пропастью. Аномалий кажись не видно — спрыгнул. Так и есть, полноценный второй этаж, размером, однако, подкачавший. Если наверху и двух бульдозеров не хватит что бы артефакты вывезти, то внизу и маленький уазик справится без проблем. Тут и слой их оказался редким. Ну да, так-то всё правильно. Чем глубже под землю, тем меньше вероятность появления аномалий, правило общее для любых подземелий, что пустующих, что населённых людьми. На этом этаже обнаружились детали, отсутствующие на первом. Во-первых, слой сажи. Тоненький, не везде, но таки явно указывал на то, что тут что-то активно горело очень-очень давно. Пачкалась она слабо. Может и по составу молекулярному, на сажу вовсе не похоже. Лучше не трогать, а то ещё сюрпризы какие в ней окажутся, навроде живых организмов, активной ДНК или, что куда страшнее, выяснится что именно тут стоял туалет комплекса и сажа эта, остатки содержимого туалета, шибко горевшего лет десять назад. Гадость, в общем. Лучше не трогать её, сажу эту некрасивую.

Кроме сего момента, имелись кое-где кучки оплавленного металла, не растёкшиеся лужи, а именно большие такие колтуны. Толи тут жар был не такой сильный как наверху, толи металл крепче — не совсем ясно. Ничего интересного в них он не обнаружил и особо внимание не заострял — стоит и пусть дальше стоит. В остальном пусто. Только металл в кучках уцелел.

Планировка нижнего этажа разнообразием не баловала. Десяток комнат пять на пять метров. Дверей нет. На их месте металлические колтуны. Скорее всего, их попросту расплавило. Под конец, он перестал обращать внимание на артефакты. По нескольким причинам. Во-первых, эйфория первого момента прошла, калейдоскоп артефактный поднадоел. Во-вторых, он впервые в этой новой своей не совсем человеческой жизни ощутил влияние радиации. Становилось всё хуже. Болела голова, ломило суставы, он пропотел, и невероятно сильно хотелось есть. Перед глазами всё время возникал образ пухлой, призывно хрюкающей свинки. Она бегала по снегу и поворачивалась то боком — что бы окорок видно лучше было, то на спину падала, показывая какое у неё жирное и вкусное брюшко, то вдруг распадалась на два куска и лежала на снегу, истекая кровью, а в половинках трепетали сердце (которое опять сожрёт Рут, собака невоспитанная), печёнка (которую обожает Кут и умыкнёт стоит не вовремя моргнуть), почки, жирок, чуть слюной не захлебнулся, пока дошёл до последней комнаты. Тут все видения как ветром сдуло. Для начала — тут дверь уцелела. Нет, заперта она не была, да и на петлях держалась кое-как, сильно деформировалась, край расплавился и сросся с полом, но она уцелела. А внутри ждала целая серия сюрпризов.

Едва вошёл в комнату, по размерам такую же, как и все предыдущие, со стены в него что-то настырно светиться стало. Глянул — на стене почерневшее окошечко, через которое пробиваются скупые алые лучики. Оттёр рукавом. Через оплавленный материал окошечка, виднелась мигавшая надпись. Напрягая глаза, прочёл «опасность радиационного заражения, покинуть помещение!». И тут радиация! Велес спешно побежал к дальней стене, что бы осмотреть лежавшие там артефакты и поскорее убраться отсюда. Добежал, осматривать почти начал — что-то изменилось. Обернулся — так и есть! Окошечко гореть перестало. Хм, опять подошёл к окошечку — снова горит. Надо же. Хм, а тут что-то и не темно совсем. Если подумать, он уже давно не использовал молнию, что бы подсветить тёмные комнаты, хватало этого приятного глазу синеватого свечения…

Несколько недоумевая, отчего ещё не помер совсем, Велес сбросил пистолеты и винтовку. Аккуратно положил на пол — светятся. Красиво, туда же положил запасные обоймы. Ещё красивее стало. А на сердце вдруг полегчало. Организм словно дозу стимуляторов принял. О как…

Куда там терминатор и бэтмэн! Куда этим борзым лохам, без капли понятий, до него?

— Я Велес! — Гордо произнёс Велес, обращаясь к мёртвому комплексу.

После чего и думать забыл про винтовку светящуюся и другие гадости неприятные — артефакты-то вовсе не артефакты. Это ещё что! Кроме них тут ещё интересности есть. Но сначала эти штуки, замаскированные под артефакты. Десяток капсул, по двадцать сантиметров в длину. Лежат рядком на полу у стены. Капсулы не цельные. Бока состоят из решётки. Металл очень странный. Попытка поцарапать ножом, привела к тому, что светящееся лезвие соскользнуло и воткнулось в ногу. Взвыв от боли, Велес выкинул свой ноне шибко радиоактивный нож. Пока рана заживала, рассматривал капсулы. Никак не мог понять, что за металл такой. Вроде сплав, но на нём ни следа воздействия высоких температур, отмечавшихся во всех уголках комплекса. А, судя по положению, лежат они тут давно. Их не принесли после, они тут были, когда вокруг ожил огненный ад. На всякий случай он толкнул одну капсулу — не приварилась ли к бетону. И обнаружилась под капсулой узкая полоска бетона, абсолютно чистая, серенькая. Выходит, капсулы не восприимчивы к температуре, сумевшей расплавить бронированную дверь? Жесть. Откуда же тут металл такого типа? Близкий по свойствам дагонит С, получен недавно, благодаря Зоне, но и он оплавился бы вместе с той дверью, что приплавилась к полу. А эти капсулы, даже чутка не деформированы. Поразительная хреновина!

Как только нога зажила, он поднялся и пошёл к дальней стене, подсвечивая путь, искрящейся в ладони молнией. Там оказалась самая интересная находка — мумифицировавшийся труп, а рядом с ним, металлическая коробка, из того же удивительного металла что и капсулы.

Труп Велес осмотрел и обнюхал. Осмотр выявил наличие заржавевших и погнивших аксессуаров, свойственных сталкерам. Нюх сообщил, что парень помер очень давно и был не совсем человеком. Минимум пят лет прошло с того дня как он лёг на этот пол и больше уже не поднялся.

В ящике обнаружилось всего два предмета. Пожелтевший толстый журнал, с надписью «Орион. 1972 год». И видео камера «Panasonic», с надписью мелким шрифтом на наклейке «Made in Japan 2009». Вещи сюда попали явно из разных эпох. Причём из древних. 72-ой — Зоны ещё не было, даже реактор на ЧАЭС ещё не взорвался. А 2009-ый, да это же заря Зоны! Тогда, вероятно, Рыжий ещё болтался где-то в этих краях, а сталкерство только-только набирало обороты. Седая старина…

Для начала Велес раскрыл журнал. Быстро перелестнул несколько страниц. Ничего интересного — сообщалось о запуске комплекса в 1972-ом. Перечень полученного и смонтированного оборудования, записи о рекомендациях по усилению секретности. Предлагалось объявить лес, растущий над комплексом, заповедником (Велес тут удивлённо хмыкнул — он, и понятия не имел, что на месте Адской Кухни, когда-то имелся настоящий лес). Короткие записи об экспериментах — какой-то шифр, он ни слова не понял, кроме кодовых названий типа «Ласточка» и «Полёт Стрелы». Записи носили хаотичный характер. Так за весь 1980-ый, имелась всего одна — «эксплуатация Ориона становится невозможной, в течение следующих 10 000 лет». Что к чему? Однако под датой 1983, стояла новая надпись «заражение объекта остановлено, вакцина оказалась эффективнее ожидаемого». Во как. Какой-то очень интересный эксперимент. Жаль, сохранилась о нём лишь эта скупая строчка. Дальше снова шли скучные записи о движении оборудования, людей, шифры экспериментов. Все люди под номерами, никаких имён только выполняемая функция — учёный, охрана, лаборант и число, довольно цинично указываемое как «шт.». Тут Велес с уважением кивнул парню, это писавшему — захотелось познакомиться. Крутой, наверное, был босс, а что если? Да ну, Организация не имела тут интересов, пока не появилась Зона. Скорее уж какой-нибудь отросток КГБ, сильно засекреченный. Записи плавно перешли на 1993. Причём о взрыве на ЧАЭС в журнале сообщалось коротко «взорвался реактор на АЭС, работать станет намного легче». Под 1993 годом, началось то, что Велес уже не перелистывал.

«Получили капсулы профессора Варина. Начинаем изучение внешней оболочки». Через неделю новая запись. «Металл не поддаётся изучению. Горшенина считает, что он внеземного происхождения. Смешно. Хотя кое-кто с ней согласен. Всё-таки Варин обнаружил их на глубине четырёх километров, на раскопках квадрата Апофис-5. Нам досталось не всё, что он нашёл, куда отправлено остальное, неизвестно, но я считаю, что это большая ошибка. Объекты не следовало разделять». Спустя две недели, ещё запись. «Начинаю соглашаться с Горшениной. Органическая часть капсульных зазоров, наконец-то поддалась. Взяли образец и теперь боимся сообщать результаты. Как бы нас всех к стенке не поставили, секретности ради…». Дальше записи шли весьма странно. Дат нет. Листов семь исписано торопливым почерком, кое-где неразборчивым. Человек, писавший журнал, писал о ходе опытов с капсулами и образцами органического покрова взятого в девяти капсулах из десяти. Велес внимательно читал и время от времени завистливо вздыхал — не могли, сволочи, хоть пару капсул оставить? Наверняка, Организация бы их изъяла у правительства и позаботилась бы, что бы они попали к компетентным людям. Может, и его бы подключили. Такая вещь! А они её своим пещерным оборудованием изучали и портили! Варвары!

Дальше пошли записи, от которых становилось не по себе.

«Взят очередной образец из капсулы № 5. Что-то с ней произошло. Не знаю, как объяснить, но мы все это чувствуем. В воздухе что-то витает. Мне страшно».

«Горшенина вела планёрку. Посреди планёрки начала говорить на незнакомом языке. Она даже не поняла в чём дело, довела всё до конца. Страшно уже не только мне».

«Сегодня Ланин разобрал запасной генератор и собрал непонятное устройство. Он сказал, что это латурхэ оранутем и служит для теллес саэдаэнна, не понимаю, что тут происходит. Горшенина свихнулась. Она говорит на непонятном нам языке и всё время плачет. Полковник Савин, объявил карантин. Орион закрыт. Если нам не удастся решить проблему, не хочу даже сэстэ об этом».

Далее записи носили странный характер. Вполне нормальная речь обрывалась словами вроде этого «сэстэ», иногда целые абзацы писались русскими буквами, на какой-то тарабарщине. Одно слово «нукладд», из всей этой ахинеи, показалось смутно знакомым, но откуда Велес понять не смог. Из того что он смог прочитать, получалось, что люди Ориона — этого комплекса, постепенно сходили с ума, сами не понимая почему это происходит. Потом умерла Горшенина. Провели вскрытие и вместо мозга нашли кашу из тканей мозга и крови. Её тело запечатали в герметичный контейнер из усиленного сплава, вспомнился артефакт с табличкой. Комплекс постепенно превращался в дурдом. Лаборатории приспособили под камеры. Одна запись сообщала, что капсула № 5 разрушилась — содержимое пропало, органическая часть тоже. Остался только корпус. После двух листов, рассказывающих о злоключениях комплекса и череде смертей, имелась запись о судьбе капсул. В один прекрасный день все девять оказались пусты. Что стало с содержимым, автор журнала понятия не имел. Десятую никто тронуть не решился. Судя по записи, о ней вообще забыли.

Велес отложил журнал и вернулся к капсулам. Посчитал — десять. На труп глянул и сглотнул. И нервно и с облегчением сразу. Покойный видимо, вскрыл десятую и повторил судьбу Ориона.

Стал дальше читать. Увлекательно и жутко оказалось. В один из дней, лаборант, умом не отличающийся, собрал из подручных материалов, с помощью паяльника, газового резака и пары приборов посерьёзнее, настоящее оружие. Да не простое «внешне это похоже на ежа. Эта штука врезалась в живот Фадеева, разворотила его за две секунды и прошла вверх, остановившись в груди. Талина пристрелил полковник, объявив его американским шпионом, я боюсь, кажется, солдаты тоже начинают сходить с ума. Попытки выяснить, как работал прибор и как его собрали, ни к чему не привели. Я не могу понять. Это не может работать. Но стоит его бросить в шкаф и от мебели не остаётся ничего кроме трухи. Но он не может работать! Этот прибор просто набор разной дряни!». А потом с записями начало твориться совсем непонятное. Читаемых слов, становилось всё меньше, а те непонятные, вроде «сэстэ» теперь писались не русскими символами, а угловатой, сложной вязью, казалось, вобравшей в себя клинопись Вавилона и руническое письмо всех континентов Земли. Несколько страниц чертежей непонятных аппаратов, подписанные на той же абракадабре. Снова слова и снова эти символы. На чертежах они ещё хоть различимы были, а когда сплошняком, да прописью — абзац полный. Заканчивался журнал такими словами «Страшно. Все мертвы. Полковник и несколько солдат расстреляли троих лаборантов, последних кто выжил. Не знаю, кто свихнулся, лаборанты или солдаты. Не могу понять. Мне всё время кажется это сном. Во мне столько сейчас — я могу свернуть со своего пути даже звёзды. Я чувствую и знаю, что скоро умру, как Горшенина, другие. Полковник объявил, что комплекс будет законсервирован. Понимаю лаборантов. Они знают, что это означает. Заблокированные двери автоматически зальёт бетоном, усиленный тэтсайпой напалм хлынет в каждую комнату. Тэтсайпу, сделал полковник, без нашего ведома завёл в систему консервации. Верный выбор, я понимаю. Этот материал, после воспламенения напалма усилит его температуру втрое, и гореть всё будет несколько дней, даже когда выгорит кислород, а он выгорит мгновенно, тут будет просто адский огонь. Ничто не уцелеет. Чтобы не убивало нас, оно не вырвется отсюда. Полковник прав и потому я остаюсь тут, я буду ждать, когда огонь хлынет в комнату. Я бы посоветовал дополнить тэтсайпу, асха натрстэама, но для этого у нас нет материалов. Нейтронный взрыв после трёх дней огня, железно очистил бы Орион от любой заразы. Я почему-то смутно чувствую удивление, будто я не знал раньше, что такое тэтсайпа, глупости. Откуда же я сейчас знаю, объявил. Я сказал, что он поступает правильно, полковник меня понял. Мы попрощались. Идёт отсчёт. У меня ещё две минуты. Уже скоро. Журнал будет в ящике, который пришёл для изучения вместе с капсулами. Это футляр из того же материала. Если он уцелеет, прошу передать журнал Ориона правительству России».

— Хер тебе. — Автоматически произнёс Велес. Кашлянул смущённо. — То есть, прости, мой мёртвый друг, но этот журнал, если кто и получит, так только Организация. Они платят больше.

Минуты две Велес размышлял. Потом ощутил, что облегчение сходит на нет — организм начинал бить тревогу. Всё-таки, радиация в таких дозах, вполне может быть смертельна и для него. Надо выбираться в темпе вальса. Журнал он бросил в коробку, закрыл. Камеру прихватил с собой и спешным галопом ринулся прочь. Жаль оружие пришлось бросить, с другой стороны — тут столько всего, что можно больше ни о чём таком и вовсе не задумываться. Можно даже пустыми магазинами разбрасываться сколько душе угодно! Тут целое сокровище и только он может им воспользоваться! Правда, был ещё тот истлевший труп. Выходит, не только он способен сюда проникнуть, впрочем, парень ведь помер? Помер. Да и проник сюда явно очень давно, когда место ещё не было так опасно. А ведь уже тогда, простой сталкер не смог бы сюда зайти. Только такие вот, как покойный и Велес.

Очутившись в комнате с сияющим ковром артефактов, Велес ощутил тошноту и, пардон, слегка натошнил. Весь порог причём обташнил. Кровь, чернота, кусочек косточки, это он с рёбрышками-то увлёкся, аккуратней надо, а то ведь так и поперхнуться можно. Вон, какой большой кусочек. Видать откусил, да и не заметил…

На миг отпустило. Сталкер подхватил с пола какой-то артефакт и выбрался на середину комнаты. В этот раз всё прошло гладко. Он подлетел к дыре. Разряды полосовали стены, пол, били по артефактам, тело удерживалось строго в одной точке. Теперь рывок, плавно через это не выйти.

С рывком малость подкачал. Вылетел хорошо, буквально как пуля из дула револьвера. Пробил аномалию, за спиной приглушённо взорвалось, потом полыхнуло, потом сгустилось облако кислоты, слегка зацепив подошвы ботинок, и он побелел конкретно — Зону с высоты птичьего полёта редко кто видел. Но не в том суть. Затормозить не получалось, за спиной срабатывали аномалии, через которые он пролетел подобно пуле — даже почти что получилось, как вот у ракеты след отработанного топлива остаётся. Только красивше. И кислота там и огонь, и взрывы всякие разные. Оно красиво смотреться должно, это уж точно. Только вот он теперь быстро приближался к мерцавшему серебристыми всполохами «Мареву». Эта гадкая аномалия, встречалась крайне редко, сталкерам неизвестна. Зато вертолёты Кордона её хорошо помнят. Все, какие рисковали летать в Зоне и не погибали в «Вихре», рано или поздно такую встречали. Сработка мгновенная, достаточно материальному объекту попасть в зону её размещения. Эффект удивительный — хаотичный выброс молекул из объекта. Остаётся только хрустящая обёртка. И падает вертолёт наземь с весёлым хрустом, и рассыпается на невесомые обрывки толи бумаги, толи наждака…

Впервые в истории Зоны «Марево» попробует силы на человеческом теле, не защищённом кабиной вертолёта. Героически завизжав, Велес попытался изменить траекторию полёта. Не вышло. «Марево» приближалось, ехидно мерцая серебристыми фигнюшками неизученного характера. Со страху, Велес атаковал аномалию, выбросив на неё миллионы киловат электрической энергии. Треск и хруст молний, там всякий шелест непонятный — это для детей. От ударов применённых сейчас, гремел гром, и он довольно быстро оглох, чем сильно помог самолюбию своему — слышать собственный писклявый визг животного ужаса и не иметь сил его подавить, приятно тут вообще ничего нету. Ярость молний, свирепая сила одной из стихий, помогла мало. Энергия легко пронзала «Марево», а ему как-то фиолетово было, чем там в него стреляют, гранатомётом или чистой энергией. Как висело в небе так там и осталось. Однако полёт резко замедлился и Велес даже обрадовался. Орать на секунду перестал. Потом просто больно стало и пришлось опять орать. Полёт замедлялся. Скорость прохождения через аномалии соответственно тоже. А скорость их сработки осталась прежней. «Полётный хвост», след аномальный, настиг того кто его оставлял. И хорошо, что это оказалась обыкновенная Жарка, а не что-нибудь коварное навроде Гальваника.

Ожог 100 % организма полётные характеристики Велеса, убил напрочь. Началось свободное падение со скоростью почти того же уровня, что и движение вверх. След срабатывающих аномалий, пошёл в обратном направлении. Велес ощутил, как теряет сознание и попрощался с жизнью, всё же надеясь, что просто упадёт в туже дыру, из которой вылетел. Всё-таки, удерживать прямую линию полёта он хорошо научился, с курса вряд ли сбился. Должен приземлиться в точке взлёта…

Если же упадёт чуть в стороне от дырки земле, лучше бы тогда левее упасть. Там хоть Вихрь, сразу помрёт, ничего не почует. А если правее, будет плавиться в минерально-органический суп минут пятнадцать. Лучше уж, что бы раз и всё, чем вот так помирать…

Но вопреки ожиданиям, очнулся он от холода и не от боли или сладкого голоса ангела, приглашающего его выпить водки с Архангелами. Ну а кто бы ещё пришёл за ним — не демон же, правильно? Конечно, нет! Все культурные должно воспитанные люди, обязательно попадают в Рай, где с ангелами водку пьют. Ну, если там наливают. Хотя чего там — какой же это Рай, если не наливают? Должны наливать. Может не водку, мож чего своё, райское там гонют, но всё-таки…

Очнулся он от банального и довольно сильного холода.

На мгновение пришла мысль, что он мог и ошибаться — вдруг Ангелам бумаги не те пришли, иль там ещё чего случилось, свой Святой компьютер Михаил взял да по пьянке поломал, зависло всё, путаница началась. А он в итоге, по ошибке в Чистилище угодил? Потом сообразил, что такого на Небесах быть не может, ибо там Папа реальный, если что может и шею сломать и во что-нибудь неприятное превратить одним щелчком. Вон чего с Содомом и Гоморрой устроил — реально паству забуревшую наказал. С таким не забалуешь. Значит, жив он и грешных земель человечьих ещё не покинул. Потому и холодно так. Кстати, а если Дог прав был, и Рай правда есть — туда из Зоны пускают? Или может, какую дезинфекцию проходить надо? Вопрос невероятно интересный!

Велес открыл один глаз, понимая, что ни время и ни место для таких размышлений. Чуть промедлишь, съедят и тогда уж точно придётся личным опытом выяснять, прав был Дог или всё это бред фанатиков, боящихся смерти. А что-то не хочется.

Увидел небеса. Облачко одно и косые лучики солнечные — вечереет. Сел, стал оглядываться. Адская Кухня на месте, вон, полыхает, собака серая, как-то его выбросило метров на сто в сторону. Вон, траншея. Тут он значит приземлился. Ага.

— Вваф? — Неуверенно произнёс кто-то за спиной. Велес обернулся, и на шее захрустела корка, через которую брызнула дымящаяся, теперь нереально светлая и ярко светящаяся кровь. Взвыв от боли, он повернулся обратно. Как-то забыв, что ментально нынче импотент, послал парням предупреждение, рядом не мелькать. И чуть было обратно не повернулся, потому что получил ответ — они поняли и подходить не станут. Собственно, с ответом пришла и виноватая мысль, что они с тех пор как он упал тут, подходить не решались, чувствовали что-то опасное. Велес послал эмоциональный комок, призванный их успокоить. Вроде получилось. Ну, слава богу, ментальная потенция, то есть, способности ментальные вернулись в полном объёме. Хоть что-то полезное удалось вынести из этого приключения, а что за фигня с рукой и боком?

Велес потряс левую руку — на пальцах толстый обгорелый комок. Хм. Тряхнул сильнее. Тут же скривился от боли. Комок упал в снег, оторвав и корку и кожу. Потекла та же светлая кровь. Ух, фонит сейчас от него, о, да это же артефакт! Не потерял, значит…

Желудок заурчал и сжался. Боль едва не лишила сознания. Есть хотелось так, словно он месяц голодал. И не это самое страшное. Слабость — вряд ли он сейчас сумеет охотиться. Его организм медленно умирал. Все ресурсы уже сожжены. Радиация, съеденная внизу, выводится быстро и аккуратно (ещё несколько ран открылось, и светлая кровь полилась на снег), но ресурсы организма на исходе. Если не поесть, кранты. Сеть? В принципе поддержит. Можно дотянуть так, пока очухается. Несколько дней придётся валяться трупом, но, стоп. Зачем такие сложности? Велес послал псам свою просьбу, сопроводив её пучком эмоций — вина, извинение, мольба. Псы ответили рыком, и Кут пару раз тявкнул. Почти сразу они убежали. Велес запоздало передал мысль, что нужно именно хрюшку, что не хочет он ломать зубы о жёсткого кабана или давиться невкусной собакой. Услышали парни или нет, он не понял. Придётся есть чего принесут. А пока — спать! Едва рухнул на спину, как от бока отвалилась та штука, что выступала из него. В этот раз крови вытекло столько, что он, прихватив отвалившийся от себя кусок, поспешил переползти на чистый снег. Вытекшая кровь, мало того, что пахла дурно, так ещё светилась подозрительно неправильно и медленно расплавляла снег. Подумав, он отполз ещё дальше. Вдруг эта кровь радиоактивна? Он и так уже при смерти, ну нафиг риск такой не нужный, пора бы эту мысль уже за правило взять…

Отвалившийся от торса кусок, оказался куском кожи и одежды, спёкшимся вокруг кармана плаща. Внутри, камера. Уцелела. Видать, на ней какая-то тайна великая и ей не терпится тайну эту поведать кому-нибудь. Потому и уцелела, не расплавилась — мистика почти. А может загадочные japan просто хорошие камеры делают?

Не важно. Сейчас у него просто не было сил на осмотр вещицы. Велес лёг, закрыл глаза и очнулся только когда учуял запах еды. К сожалению, парни ещё ничего не принесли — зима. Двигаться Велес не спешил. Внутри пробудилось то, что могло сделать человека чрезвычайно коварным и опасным хищником. Но так и не сделало — из-за отсутствия клыков, когтей, смешной крепости шкуры (без шерстяной брони, не шкура, одно название) и посредственной физической силы. Однако в Велесе имелось достаточно от того, чем природа обделила прочих двуногих. Он ждал, прикрыв глаза. Химера оскалилась и склонила голову ниже, к шее. Узкая голова, почти полностью состоящая из пасти, повернулась к лицу. Слюна упала на приоткрытые губы и потекла по языку в горло. Велес не сглотнул. Хищник ждал. Могучая лапа звериной химеры, легла на грудь, один коготь прошёл сквозь корку запёкшейся кожи, задел кость ребра и развалил её надвое, одинаково легко проходя и через плоть и через кость. Из горла сталкера, не вышло ни единого стона. Тело расслабленно лежало, не реагируя на боль.

Химера поставила вторую лапу поближе, коготь распорол щёку и кость скулы. Терпеть становилось всё труднее, но двигаться нельзя. Сознание вырубилось начисто. Только инстинкты управляли телом. Он слишком слаб, что бы справиться с таким зверем в отрытой схватке. А он хотел не только выжить, но и хорошо поесть.

Зверь, перестал скалиться, убеждённый, что обед умер сам и его можно не торопясь съесть. Костистая морда фыркнула, обнюхивая грудь жертвы — химера не спешила и выбирала кусочек посочнее. Толстая шея свирепого зверя, совсем близко от правой руки. Даже особо двигать не надо. Только лапа на груди мешает.

Будет невероятно больно, им обоим.

Рука Велеса змеёй скользнула вверх и легла на косматую шею зверя. От неожиданности химера отпрянула, убрав с него лапу — теперь у неё не осталось шансов. Собрав все силы, какие имелись, Велес ударил левой кистью, сложенной в копьё, в основание шеи зверя. Кожа лопнула, плоть слезла с первой фаланги пальцев, только усилив пробивную способность удара, и толстую шкуру у самой головы, прошили кости первых фаланг пальцев. Он поразил единственное уязвимое место звериной химеры. Вся остальная туша покрыта густой шерстью и кожа выделяет клейкую массу, бетонирующую шерсть и всё что туда попадёт, в единую, крепкую массу. Не выделялось это вещество только на голове и у основания черепа. Туда и метил сталкер.

Химера отпрянула ещё дальше. Открыла пасть, что бы зарычать, но смогла издать только невнятный бульк. Из пасти хлынула кровь. Жёлтые глаза зверя, встретились с серыми глазами другого зверя, как выяснилось, на человека похожего только внешне. Но что химере жалкий тычок в горло? Ха! Она ни на гран не утратила ни силы, ни подвижности. Зверь раскрыл пасть, и рука в его горле двинулась дальше. От боли на мгновение помутилась в глазах, и химера пропустила единственный шанс на спасение. Пальцы несостоявшегося ужина прошли через глотку, сжались на шейных позвонках. У неё всё ещё был шанс, не выжить, нет — забрать противника с собой на тот свет. Увы, сильный разряд вырвался из той же руки, сейчас ухватившей позвонки. Мышцы химеры на несколько секунд свело судорогой. Она ослепла и оглохла, её, будто вышибло из собственного тела, а обратно вернуться она уже не смогла — ладонь в горле, рванулась обратно.

Потрясая окровавленным куском костей и плоти, Велес зарычал на небо. Капля крови упала на губы, и голод захватил разум. Сталкер разорвал шею хищника, но сил разорвать шкуру дальше не хватило. Он и раньше вряд ли смог бы её порвать руками, а тут, припав к ране, он жадно пил кровь, пока она хлестала из артерий. Когда кровь течь перестала, жадно набросился на то, что мог достать зубами. Потом оторвал голову зверя и выел то, что мог вырвать руками. Насытиться удалось не скоро. А когда поел, упал возле своей жертвы, раза в четыре крупнее его самого и заснул.

Первое что почувствовал, открыв глаза — волна восхищения и уважения. Затем пришли запахи и звуки. Холодно, далеко стрещит автомат. Рядом Кут и Рут. И хрюшка!

Велес вскочил на ноги, перепрыгнул через громадную тушу невкусной, вонючей химеры и вторым прыжком плюхнулся в снег, рядом с хрюшкой, которую кто-то практически напополам перегрыз. Голод терзал ничуть не меньше чем вчера. Он не успокоился пока не объелся так, что корка, расположенная на пузе растрескалась частой сетью. Упав в снег, громко рыгнул, и обратил внимание на размеры убиенной химеры — волосы дыбом встали бы, если б на днях не сгорели. Ночью, когда он был слегка не в себе, она казалась куда как меньше…

Понятно, почему Кут с Рутом такие тихие. Сидят вон в снегу смотрят на него широко открытыми глазами и излучают волну восхищения, пополам с обожанием и чуточкой страха.

— Я Велес. — С улыбкой сообщил он друзьям и вырубился.

Третье пробуждение с момента авиакатастрофы, случившейся без участия самолётов, прошло нормально. Боли не было, неприятных ощущений тоже. Только на месте где он спал, остались куски горелой корки и мокрые пятна, светившиеся неприятно и вонявшие жутко. Снег они больше не плавили, но он всё равно поспешно отошёл от этой гадости. Присел на труп химеры. Потянулся сладко, сказал «бррр». Ну так — голышом, да на морозец, тут не только «бррр», тут обычно вообще неприлично всё говорят и громко очень. Так что он ещё культурно.

Обратил внимание, что труп химеры потерял ногу. Следы зубов, в районе ампутации, показались знакомыми по форме. Принюхался — ага, парни таки решились отведать от его трофея. И как они эту гадость переварить смогли? Отгрызть — уже подвиг. Там автоген не всегда справляется, а они таки отгрызли. Подвиг. Но потом добровольно даже не под дулом пистолета упирающегося в затылок, это ещё и съесть — героизм невиданных высот! А может это они от скуки или попробовать как оно на вкус? Может. Всё-таки такого зверя они сами никогда не смогли бы попробовать, потому как убить не получилось бы. Даже маленькую звериную химеру им загрызть не по силам. Такого монстра, с вагонетку размером — в Зоне вообще редко кто прибить в состоянии. Семён только, пожалуй, да и то, только в броне от Организации, хм, Семён. Что-то с ним связано. Синие глаза и белые волосы — их владелица как-то связана с Семёном, ах, вот оно что! Вот откуда печаль! Он был влюблён, а этот нехороший человек, неправильных размеров (каков наглец — с доброго коня вымахал!), увёл её у него. Ну, тогда всё понятно. Надо жестоко набить ему область лица. Потом сказать владелице белых волос, что она дура, потому как потеряла Величайшее счастье в своей жизни — его любовь, естественно, плюнуть презрительно на пол и уйти с гордо поднятой головой. Да, так и сделает.

Как только вспомнит, где живёт эта парочка некультурных твиксов.

Однако, голым, да по Зоне — мало того, что неприлично, так оно ещё и жутко холодно. С сомнением глянул на химеру. Эх, вот до чего бездарная тварь! Мясо у неё гадкое, сама она страшная, шкура такая, что ни на что путное не приспособить. И зачем вообще она нужна?

Может, собака, где бегает? Долго принюхивался. Продрог. Обнял себя за бока, ноги на химеру подтянул, стал опять принюхиваться. Потом руки положил туда, где располагается главное в жизни любого мужчины — оно стало подозрительно синеть.

И когда уж было всякую надежду утратил, таки учуял. Псисобака. Наверняка, мохнатая, большая — что бы куртку сделать, большая нужна. Соскочил с туши невкусного зверя, и было побежал, да понял, что убивать собаку ту нечем. Электричеством как-то пошло и неспортивно.

Кроме того, псисобака обладает парой отвратительных особенностей, из-за которых он просто не увидит, куда посылать электрический разряд. Издалека только если шарахнуть. Ага, вариант. Но есть он не хочет, а шкуру разряд спалит, как минимум всю поплавит. А бить разрядом меньшей силы, рискованно для здоровья. Она ведь может и обидеться. Собачка редкая, злобная, этих надо либо наглухо и сразу, либо обходить за две версты.

— Вы позволите? — Вежливо поинтересовался Велес у своей жертвы. Та не ответила. — Вы всё равно мертвы, а мне пригодится. Кстати, заранее благодарю.

Ухватил животину за лапу, пониже сустава, напрягся и с хрустом сломал тонкую кость, почти лишённую шерсти и мяса. Один рывок и в ладони осталась часть передней лапы животного, с двумя длинными тускло блестевшими когтями. Сустав болтается, неудобно малость. Ну да ладно.

Вот с таким зверским оружием он и пошёл на псисобаку. Естественно победил. Бы. Кут с Рутом, как только сообразили, куда идёт друг, рванули вперёд и исчезли за горизонтом. Нагнал их через час. Проклятый снег постоянно проваливался, ноги мёрзли и активно синели, важнейший орган мужчины, данный ему самой природой и крайне важный в эволюционном плане для всего вида, приходилось постоянно отогревать, меняя руки. В общем, ужасней охоты у него ещё не было. Рут с Кутом гордые и довольные собой, сидели возле трупа несчастной псины и ждали его. Как только подошёл, они разразились рыком и лаем. Пришлось хвалить. Но холод вещь сложная и капризная. Над Зоной сияло солнышко, небо очистилось, подул тёплый ветер. Однако теплее не стало. Наоборот, по закону подлости, он мгновенно продрог до костей и, стуча зубами, принялся резать мёртвую собаку, пытаясь аккуратно снять с неё шкуру. И всё бы у него получилось (подумаешь, три раза проткнул насквозь и лапу одну отхватил, угробив кусочек шкуры — остальное-то осталось), да тут вся Зона взорвалась таким диким воем и ором, что рука дрогнула и коготь химеры без труда располовинил псину. Кут с Рутом, рядом завыли — Велес чуть из собственной шкуры не выпрыгнул. Сердце ёкнуло, но всё обошлось. Инфаркт не случился. Зона приветствовала скорую весну.

А Велес трясся от холода и говорил, продолжая отделять шкуру от собаки. Много, выразительно так говорил, про мутантов говорил, про Зону много чего, весне особо внимание уделил…

Наверное, уже очень давно, весну Зоны не встречали таким отборным, виртуозным матом.

Всё когда-то случается впервые. И на базе Организации, спустя три дня, тоже случилось Нечто, впервые естественно. Да собственно не только у них там такое впервые случилось — в Зоне таких случаев вообще никто припомнить не мог.

Бойцы скучали. Солнце только поднялось, «лохов», будущих сталкеров, с Кордона привезут только через два дня, сталкеры в гости не приходили, спать охота зверски. А ещё босс вернулась и всем выписала звездюлей. Особенно когда ей кто-то накапал про встречу оказанную Велесу и то чем она кончилась. Сейчас все пятеро, выпнутые на улицу с тёплых подземных уровней, готовы были почку отдать, за информацию о том козле, который стучит Лизе. Что это может быть дядя Паша, ни один не подумал — старый вор стучать не станет, он лучше удавится. Другое дело, что он на своих стучать не станет, а какие они ему свои? Как-то никто из них не думал о дяде Паше в этом ключе.

Дежурство оставалось скучным. Вот летом да, там ухи на макушке, а то съедят. Зимой же тоска смертная. К полудню стало теплее и значительно тоскливее — контролировать парней вылез Винт. Пришлось даже со вчера заготовленные косячки припрятать. Винт мог и пристрелить за такое поведение наверху. Он спокойно относился, даже если кто из пацанов ширнётся на посту на базе, но вот обдолбаешься наверху и моли бога, что бы только ноги переломал, в живых оставил. По лету, убедившись, что Гера ужаленный, он просто поставил ствол ему ко лбу и нажал курок. И Лиза его ещё и похвалила, эх, сучья жизнь, одно греет — скоро отпуск. Неслыханная вещь, для большинства из них. Вообще, в этой бригаде, Организации этой, странно всё было. Вроде банда, вроде какие-то понятия, вроде пацаны реальные и авторитеты серьёзные — реально всё. А отпуск вот есть. Не так как у Ворона, под которым все пятеро ходили, до того как его пришили люди Организации. Тогда все кто выжил, предложение простое получили — быками у нас или постояльцами на дне Чекалки. Озеро такое. Красивое, там и рыба есть, и по лету девки не только с города приезжают, ещё и с четырёх окрестных сёл, купаться приходят, на дно Чекалки к тому времени уже полбригады Ворона определили. Всех кто мало-мальски сёк в делах. А рядовым быкам предложили ту же работу, но с другим окладом. Все согласились. Ну а какой идиот станет сам себе смертный приговор подписывать? Согласились, и не всё так плохо оказалось, как сначала всем оно казалось. Отпуск — реально две недели балду пинаешь, при таком бабле, что нет-нет, да и ущипнёшь себя — не сон, а? Не сон, больно шкуру щиплет. Правда, есть много чего странного. Египет пропал куда-то. Реальный был отбойщик. Отправили с поручением, а он обделался и жив остался. Пропал. Никто не видел больше. Геру вот за такую фигню кончили и Винту только что орден за это не прикололи…. У Ворона он бы на разборе с пером в бочине собственной кровью захлебнулся бы за такой корявый понт — Гера уважаемый пацан, куда солиднее Винта. Не за что его убивать было. А если и было за что, то не так и не Винту. Кто он такой? Чмо в сандалях…

Странно тут всё было. Но при таких деньгах, все пятеро молчали и не позволяли этим мыслям выйти на свет божий. Они за месяц имели больше чем у Ворона за год. И дело не только в деньгах. Ещё страх. Организация, могучая непонятная структура, имевшая свои руки по всему миру. Прятаться от неё имеет смысл только на Луне. Если туда не добрался — на дно моря или озера, тебе спрятаться помогут бесплатно. Да и зачем бежать? Чёрт с ним с Герой, этим ушлёпом тупым. Бабло на деревьях не растёт, а в таких количествах оно вообще нигде не встречается. Можно и потерпеть…

«Нечто», случилось, когда наверх вышел Винт.

— Как оно? — Спросил он, закуривая за одним из кирпичных огрызков руин. Смотрелся огрызок странновато — стоит на замшелом сером кирпиче, а сложен из новенького, хотя и тоже серого кирпича. Тут таких странных стен имелось много, по всей площади вокруг входа. Сами построили, после того как бандиты в гости приходили. Не от Нищего, а совсем левые и совсем больные. Попытались штурмом взять. Так двое в живых и осталось — не успели до холма добраться и пристрелить засевшую там парочку. Сбежали.

— Пиздато. — Доложил старший. Винт кивнул, нормально всё значит, происшествий не было.

Постоял, покурил. Прошёл вокруг открытого люка, на лес посмотрел, на холмы, на поля, опять на холмы и сигарета изо рта выпала. Сдёрнул с плеча автомат, поднял, глянул в оптику.

— Хм. — Сказал Винт и подозвал одного из бойцов. Попросил глянуть через оптику, когда боец опустил оружие, круглыми глазами глянув на командира, он тихо спросил. — Там никого да?

— Н-нет. — Парень снова оружие поднял, глянул. — Бля, слов нет, там мужик.

— Мужик? — Хмурясь проговорил Винт. Опять посмотрел на фигурку, бредущую по холмам к базе. Теперь смотрел дольше. Раз уж не кажется и с головой всё в порядке, значит, глаза не обманывают.

— Ага. — Парень, глаза которого ещё были круглыми, почесал лоб, забыв снять перчатку. Не заметил даже как поцарапал. — Винт, это блядь пиздец странный мужик.

— Мутант?

— Что бы человек вот так по Зоне наёбывал?

— Пацаны! — Повысив голос, сказал Винт. — Тоха, спина. Тарзан слева пали. Батя, справа. Остальные сюда, волыны на холмы, без команды не шмалять!

Бойцы быстро рассеялись по руинам. Неспособных к обучению науке сей, давно тут нет. Мозги последнего, до сих пор бурым пятном выделяются на одном из кирпичных бордюрчиков.

Мутант быстро приближался к базе. Когда подошёл так, что можно было разглядеть детали, с головы у него что-то свалилось. Винт мгновенно прильнул к оптике. И ошарашено стоял так минуты две. Потом выпрямился, ствол опустил и потерянным, каким-то серым голосом проговорил.

— Отбой.

— Ебанулся? — Рыкнул кто-то из бойцов. — Какой нахуй отбой?

— Глохни, пока третий глаз не захуярил. — Ожил Винт, яростным рыком. Сказавший грубые слова покраснел от гнева, но оружие опустил и молча вернулся на пост. — Не мутант. Я этого хера уже видел. Подстрелим, Лиза к стенке поставит.

— Кто это? — Вопреки приказу, один из пяти бойцов подошёл к Винту. Пожилое, не шибко бритое лицо, с вечно застывшей улыбкой печали. Он закурил, не опасаясь нарваться на грубость.

— Батя, ты его знаешь.

— Да? — Удивился боец, прищурился, закуривая сигарету. — Не, я вижу, что это мужик какой-то, точно не мутант? Может, подстрахуемся, по ногам шмальнём?

Бредущий к базе, снова уронил то, что у него на голове было. На этот раз поднимать не стал — махнул рукой и дальше пошёл. Теперь стало очевидно, что голова у него обычная, а хищно оскаленные клыки и торчавшие строго вверх мохнатые уши, принадлежат шапке, сделанной целиком из чьей-то головы…

— Ох ты мать моя женщина… — Батя выпучил глаза, шагнул вперёд и об стену запнулся. Чуть не упал. Шальными глазами глянул на Винта. — Узнал. Какой был такой и остался — пизданутый жёстко, веришь, нет, ни хуя не удивляюсь что живой и в таком прикиде.

— Почему?

— Если надо, потом растолкую. Бля, — гость подошёл довольно близко, Батя суетливо проговорил, — ты старшой, ты с ним и базарь. Я пошёл.

Потом поспешно вернулся на пост. Причём не свой. Выгнал Тарзана и встал спиной к гостю.

Винт остался один его встречать. Велес шёл по снегу, едва заметно улыбаясь, очень довольный, очень грязный и невероятно вонючий — Винт учуял тухлую вонь за десять метров. Одеяние всему виной, увы. Ножа нет, а когтем химерским шкуру особо не почистишь.

— Добрый день! — Воскликнул сталкер.

— Ага. — Ответил Винт, стараясь пореже дышать. Трудно это когда понимаешь что ты в Зоне, где мутанты аномалии ужасы и смерть, а перед тобой мужик в одежде из уродливых, кое-где плешивых шкур, даже не сшитых, а сколотых вместе острыми костями. Набедренная повязка, унты — такие правда никто не делает и как в них ходить можно решительно непонятно. Унты обычно шьют, под ногу подгоняют, а тут вроде просто намотано на ноги и так же костями сколото. Куртка без рукавов, кажется, из слепых псов сделана и в руках, дубинка.

— Это что? — Ткнул Винт пальцем в дубинку. Ничего лучше спросить в голову как-то не пришло.

— Оружие. — Сообщил Велес. Поднял толстую дубинку из бедренной кости звериной химеры (спасибо Руту с Кутом, всё мясо с неё съели и шкуру на запчасти разобрали), потрогал пальцем тускло блестевший кончик одного из трёх когтей, непонятно как приваренных к кости. Поднял над головой и, ударив себя кулаком в грудь, сказал. — У!

— Угу. — И всё, больше Винт не смог ничего сказать. Пальцем показал на вход базы.

Сталкеры кушали. Настала весна. Пришло время затариваться патронами, новым оружием, едой. Скоро они покинут тёплые берлоги, начнётся Великий Танец со Смертью — по Зоне пойдут люди ищущие артефакты. А пока они кушали, отдыхали. База сия становилась популярна, ведь тут немало оказывалось услуг, которые больше нигде (по слухам только на той стороне реки у Кордона) в Зоне не найдёшь. Еда, бабы, даже наркота и леденцы «Мишки Гамми», которые снова выпускала фабрика Красный Октябрь. Много чего тут было, ради чего сюда стоило прийти ещё хотя бы раз. Вот и приходили. И сталкеры женского пола, не редко захаживали. Причём порой приходили из Центра, из группировок. Тут можно было помыться под настоящим душем и принять ванну. Естественно только если есть чем заплатить. Когда-то на базе Организации редко сталкера можно было увидеть. Теперь, спустя три года, почти вся Зона о ней знала. Тут только зимой, можно было увидеть пустой зал. А зима почти кончилась, весна уже близко. Сталкеры начали подтягиваться.

И почти у всех открылись рты, когда в главный зал вошёл человек в звериных шкурах, с костяной дубинкой в руках. Что-то насвистывая, он спустился по лестнице, заметил, что на него смотрит сразу десятка два людей. Остановился. Нахмурился, наклонился, челюсть вперёд выпятил и, воинственно потрясая дубиной, хрипло проговорил.

— Плохой год. Мамонт нету, Большой Олень нету, Волосатый Бу голодный остался, ррррр!

Кто-то тихо булькнул, у кого-то челюсть с лязгом отвалилась, но так народ нормально принял. Молчали уважительно — ну а как ещё они молчали? Вон, глаза какие — это они уважают, значит.

— Волосатый Бу жрать хочет! — Рявкнул Велес, вразвалочку подходя к окну торговца. Тот журнал давно потерял, сейчас решал проблему восстановления речи. Велес положил дубинку на окно и, прикрывшись плечом, прошептал. — Я не ёбнулся. Подыграй, народ тут дикий, им такое нравится.

— Нахуя? — Только и смог выдавить дядя Паша.

— Нахуя Бу не знает. — Ударил кулаком по окну, несколько сильнее, чем хотел — по верхней границе бетона пошла узенька трещинка. Дядя Паша сие заметил и слегка побледнел. — Бу мясо знает, Бу жрать знает. Дай Волосатому Бу мясо, пузатый человек!

Дядя Паша никак не мог собраться с мыслями, так что замечательная игра не получилась. Расстроено вздохнув, Велес порычал, что бы в образе остаться и, прикрывшись плечом, сказал.

— Дубинку продаю, вот. — Полез рукой куда-то в район набедренной повязки и бросил артефакт за окно, что бы из зала никто не увидел. — Тоже. Павел, мне помыться надо и одёжу.

— Третья дверь в корпусе с комнатами. — Ответил дядя Паша, только сейчас заметив, что дубинку украшает не что-то, а редкие нынче, почему и бешено дорогие, когти звериной химеры. — Там пусто.

— Лиза тут?

— Тут.

— Волосатый Бу чует мягкую женщину! — Вдруг развернулся он к сталкерам и, шумно нюхая воздух, поскакал мимо столов. Так как среди них оказалось несколько женщин, то в комнате едва не началась пальба. Велес их столики постарался обойти стороной. Впрочем, оно и не потребовалось. Стоило приблизиться, как исходящая от его одежды вонь, заставил сталкеров, вообще-то, привычных ко всяким ароматам, ломиться прочь с надрывным кашлем и проклятьями.

— Уууууу!!! — Завыл Волосатый Бу и, открыв дверь в корпус пинком, запрыгнул туда.

— Это что блядь было??? — Разом воскликнули десяток людей, много чего повидавшие в Зоне.

Третью комнату он нашёл не сразу — номера никто повесить так и не догадался. Вломился в один, вроде третий. Сразу понял, что там отдыхает сталкер — по его реакции. Внутри сразу же обнаружил кровать. В ней стоял сталкер с пистолетом в руках, мгновение назад дремавший под настоящим пуховым одеялом (успел порадоваться, что введённый им аттракцион «покемарь как на Большой земле» успешно приносит доход и пользуется популярность). Сталкер оказался голый, симпатичный, женского пола. Ну, лицо Велес разглядеть не успел, может и не очень симпатичная — шибко резко он ворвался, так что пришлось спешно улепётывать от пуль. Спасибо Зоне, все угодили в стену.

Наконец, пересчитав двери — очень быстро, потому что голый сталкер женщина, громко матерясь, уже шлёпала по полу босыми ногами. Прежде чем она выглянула в коридор с пистолетом наперевес, он уже покинул опасное место и спрятался за дверью.

А потом, с радостью выбросив вонючую одежду, в стенной шкаф (а больше не куда было, не на полу же бросать — всё провоняет), тщательно заперев дверку, он с рыком постучал себя кулаками в грудь (из образа ещё не вышел) и ринулся в душ.

Когда в комнату пришла Лиза, он ещё мылся. Уже в пятый раз. Так сильно провонял, что прям ужас. Лиза, вот солнышко-то ненаглядное! Терпеливо дождалась, не стала его отвлекать.

— Добрый день, моя ослепительная подруга! — Настроение хорошее просто. Однако на кровати сидела девушка, одетая весьма откровенно, черноволосая, с длинными ногами и отличной, практически голой грудью. — Ммм, а вы кто? — Проговорил он, поняв, что в комнате совсем незнакомая девушка. И пахнет иначе, чем Лиза. — Прошу прощения. — Девушка повернулась и голая внешность Велеса, его самого же и смутила.

Он-то думал тут Лиза, такой вот шутка невинный, а тут — леди!

Он поспешно скрылся в комнате с душем, схватил полотенце, повязал на торс.

— Почему ты меня ни разу не позвал? — С улыбкой спросила девушка, когда он вернулся в комнату. Глубокие, притягательные глаза тоже улыбались и буквально светились каким-то внутренним теплом. Она к нему относилась как-то не так, Велес смутился ещё сильнее.

— Прошу прощения, но мы вряд ли знакомы.

— Виола. — Сказала она и замолчала. Минуты две молчала, чего-то ждала от него. Однако реакция её разочаровала, девушка лишь печально хмыкнула.

— Я не помню этого имени. — Честно признался сталкер. — Мы были знакомы раньше?

— Были. — Она грустно провела ладонью по кровати. — Раньше. Я думала, вдруг сейчас ты вспомнишь, увы, ничто не остаётся неизменным.

А потом встала и вышла прочь. Странная девушка. Но хорошая, несъедобная.

Почти полчаса его никто не беспокоил, и Велес разгромил ближайший шкаф. Собственно он тут был один и в нём, обнаружилась одежда. Ничего серьёзного — бельё, джинсы прям сильно китайские, рубаха, тоже джинсовая и плащ из дрянной ткани. Ну всё как бы правильно. Бесплатная одежда. Она тут всегда фуфловая. Вещи хорошие только за артефакты. Он одел, а что делать? Пусть её до него носили уже с десяток разных людей, но она хоть стиранная. Это тут как домашний махровый халат и тапочки с кроличьими ушами, для сталкеров решивших погостить подольше, пока деньги не кончатся. Кстати, зря тапочки не оставляют. Было бы приятно одеть, на секунду ощутить печаль о жизни на Большой земле, ощутить ветерок прошлой лёгкой жизни, о! Не веря своим глазам, он обнаружил тапочки, выглядывающие носами из-под кровати. Немедленно одел! Не с ушами конечно, без цветочков и вышивки — обычный серенький ширпотреб родом из Китая, но всё же…

— Ты совсем охуел чучело???

Взвыл кто-то сердитый, красный и злой, влетая в комнату, подобно фурии. Велес в этот момент сидел на кровати, улыбался несколько идиотски и болтал ногами в тапочках. Лиза словно о стену расшиблась, сию невинную картинку рассмотрев. За ней в комнату вплыли два подтянутых арийца. Морды кирпичом, глаза голубые, уши как по линейке вырезаны, волосы соломенные.

— Брысь! — Рявкнула она на парней и те поспешно исчезли, закрыв за собой дверь. — Ты оглох? Отвечай придурок, какого хера ты цирк устроил?!

Велес, помня о хороших манерах, медленно повернул голову, не переставая улыбаться. В глазах полыхнула молния, воздух запах озоном.

— Имею право. — Холодно проговорил он. — Есть возражения?

Лиза шагнула назад и врезалась спиной в дверь. Трюк с глазами сработал. Девушка побледнела. Жаль, что теперь она знает, кто он и чем стал. А скоро и трюк этот действовать перестанет. Тоже печально. Изя вон — раньше искранёшь разок глазами, чуть инфаркт у бедняги не наступает.

А теперь? Хорошо если рот закроет и тактично промолчит, а то ведь не упускает случая какую-нибудь гадость брякнуть. Это всё сталкеры его испортили — нахватался от них всякой гадости и утратил те скупые ростки хорошего исключительно культурного воспитания, с таким невероятным трудом вложенные в него Велесом.

— Лёша, ты тут не выёбывайся. — Слегка грозно, но в основном пискляво сказала Лиза. — Ты на крючке. Если я расскажу Арабу, как именно ты взорвал генератор, расскажу что ты такое теперь…

— Он знает.

— Что??? — Глаза у неё превратились в блюдца.

— Если не знает, догадывается. — Честно говоря, он не мог сказать точно, знает Араб или нет. Что-то мелькало в памяти, что-то странное. Толковать эти мутные обрывки можно было по-разному, но Араб не конь с горы, что тупо травку кушает и на случку спешит, как пастух позовёт — он был умён, хитёр и чуял за версту то, что другие не всегда способны были увидеть даже в упор.

— Догадывается и знает, разные вещи.

— Мы говорим про Араба? — Уточнил Велес, с ехидной улыбкой.

— Всё равно. Я ведь могу рассказать, как ты можешь оказаться полезен в виде опытного образца.

— Он знает, что за меня Нищий долг отдал?

Лиза замолчала. Арабу глубоко и с колокольни, кто перед ним — вор в законе, босс мелкий, президент или мутант. Критерий только один — финансовая полезность.

— Учись Лизонька понимать мир как бухгалтерский отчёт. — Проговорил Велес, с удовольствием падая на мягкую кровать. Никому он никогда и ни за что не пожелает ночевать в Зоне, одетым в невыделанные, кое-как отскобленные шкуры. Мало того что всё чешется, так она скотина ещё и к спине примерзает каждое утро.

— Выгодный человек — хороший человек. Не приносит денег прямо или косвенно — ничто, пустота. Прыгает рядом, раздражает — кончай его. Смерть пустоты, не имеет значения. Но бойся, если завалишь того, кто Организации прямо или косвенно мог принести в живом виде большую прибыль, нежели в мёртвом. Это примут как ошибку. И билет на тот свет тебе выпишут в течение недели. Если никто не попытается сказать за тебя, рискуя собственной шкурой.

Лицо Лизы вытянулось. За неё вряд ли кто-то что-то скажет перед вышестоящими людьми. Араб? Она уже не одну ночь с ним провела — чёртов живой компьютер! Даже хорошо ему или не очень, понять невозможно. Куда там скрытые течения чувств, мнений и прогнозы на возможную защиту с его стороны. Чем дальше, тем больше ей казалось, что Араб может пришить её просто походя, между мыслью о том, поесть ему сейчас поплотнее или потом, а сейчас бутербродом перекусить? Игры Высшей лиги Организации, ей недоступны и она в том успела убедиться.

Хуже всего, что этот пизданутый бывший босс заранее предупреждал её о таких открытиях!

— Зачем цирк этот в шкурах? — Проворчала она, отказываясь от большей части задуманного ужасающего шантажа. Лиза спешно обдумывала другую тактику. Всё-таки, из той истории она извлечёт больше, чем полуторная стоимость сгоревшего оборудования и одобрительный кивок Араба, за оперативность в решение проблемы. Как не ясно, но время покажет.

— Холодно было. — Как-то тихо пробормотал Велес. Лиза привстала на цыпочки, что бы увидеть лицо. Хм, он покраснел. Любопытно. Тут Велес приподнялся на локте и, хитро подмигнув, сказал. — Лизонька, прыгай ко мне! Я отвезу тебя в Нирвану на удивительном транспортном средстве!

Лиза покраснела. Не от стыда, естественно. Девушке сдавило горло яростью.

— Могу два раза. — Добавил сталкер. — Извини, немного устал, больше двух никак.

— Отскребёшь с себя дерьмо и пиздуй отсюда. — Рыкнула она. Открыв дверь, добавила. — За когти получишь нормальный ствол. За арт, как бывшему шефу, дам комплект нормальной одежды. Хотя он и не стоит даже ебучих башмаков. Всё возьмёшь у дяди Паши…

Лиза сморщила носик и подошла к шкафу. Приоткрыла дверцу, позеленев, захлопнула обратно.

— Это что за ёбаный пиздец???

— Одёжа моя. — Буркнул сталкер. — Урн нету, пришлось туда.

— Идиот! — Взвыла девушка. — Шкафу пиздец теперь!

— Определённо пиздец. — Согласился Велес. — Но ты сама виновата.

— Я???

— Ну да. Урну для мусора надо ставить…

— Что? Ты блять где в «Наполеоне» что ли? Какие нахуй урны!?

— Лиза, я виноват и извинился…

— Когда это? — Рычала хозяйка базы, о, а ведь она в каком-то смысле из своих. Хозяйка Базы, не, не звучит. Хотя вот Сара — Хозяйка Крови, звучит? Ничего подобного!

— Только что. — Велес недовольно нахмурился — с мысли сбила, а что-то интересное думал. Определённо. — Лиза, ну вычти из того что я принёс, за шкаф свой несчастный…

— Не из чего вычитать, хуету ты принёс, ушлёп… — Велес делал вид, что не слышит, и вообще, на потолке вон интересно оттеняется бетон, а тут визги ругань, фу. — Велес не светись тут подольше, будь человеком.

— Почему?

— Заебал потому что. — Дверь с треском захлопнулась.

— Ну и дура. — Велес упал обратно и задремал. Но вид Лизы, одетой, если честно, уныло, настроил на иной лад, нежели сон. Виола, эх, была не была!

Выглянув в коридор, Велес поспешно спрятался обратно, наблюдая одним глазком. Там сталкер из ошибочного номера три, накинув джинсы и джинсовую же рубашку из бесплатного гардероба, что-то яростно втолковывала лизиному арийцу. Тот мужественно молчал. Попытался было бочком смыться, да не на ту напал.

— Куда! — Зарычала девушка, с пистолетом за поясом и рывком дёрнула его обратно. Парень попытался её оттолкнуть и получил ребром ладони по шее. Захрипев, прижался к стене. Интересно — выхватит он ствол или ударит её? Однако ни того ни другого не произошло.

— Какого хера ко мне ломится всякая мудота? Где этот гондон, шутник не ебаться? Я тебя последний раз спрашиваю, кто это был и где эту суку искать!?

— Не знаю, правда, я только что с нижнего уровня. — Прохрипел ариец, с удивительно честными голубыми глазами — далеко пойдёт.

— Рррр! — Сказала девушка, на лицо совсем не такая привлекательная как её тело. И в свою комнату ушла, громко хлопнув дверью.

— Ебанутая шмара… — Едва слышно прохрипел парень. Велес только и смог такой тихий шелест услышать. Парень встал и, пошатываясь, побрёл как раз в сторону двери Велеса.

— Эй. — Позвал сталкер. Парень остановился. — А чего ты с ней такой спокойный был?

— Женщина. — Честно ответил парень. — Женщину бить нельзя. А убивать сталкеров на базе, Лиза запрещает.

— А, понятно. Слушай, а девушку можно пригласить.

— Плати и всё будет. — Понимающе усмехнулись в ответ.

— Виолу позови.

— Попутал? — Нахмурился парень.

— Я в курсе, что они не работают с бомжами, эээ, со сталкерами. — Парень удивлённо вскинул бровь — Велеса он не знал, а сталкеров знакомых с тонкостями жизни базы и сленгом её обитателей, не встречал. — Просто позови Виолу, скажи, Велес просит в гости.

— Понял. Сделаю. — Ответил он, смутно чувствуя, что где-то имя это уже слышал. Пусть Виола сама решает вопрос. — Только ты в курсе, что запрещено убивать сталкеров, но только тех, кто платит. Понимаешь, да?

— Понимаю. Скажи что зову. — И дверь закрыл. Ещё бы не понимал — сам тут всё считай и взрастил, заложил, так сказать, основы бытия местного собственной рукой. Не заплатит сталкер, потому что нечем — в дыню коленом и очнётся на нижнем уровне, на столе у Лизы или Умника.

Прождал он недолго и был разочарован.

— Привет, — улыбнулась ему девушка, ну очень красивая. К тому же блондинка, а они все красивые, даже если умные. — Виола просила извиниться, но у неё много забот сейчас. Ей не вырваться. Велес, позвольте заметить, я куда лучше.

Жаль, но раз уж так, а организм всё равно требует, ну почему бы и нет?

Девушка, имя которой он так и не запомнил, ушла почти сразу — остаться не просил, вот и ушла. А на душе так хорошо стало! Только вот, пол лица девушки с синими глазами вдруг возникло пред мысленным взором, едва закрылась дверь за блондинкой. В глазах другое выражение появилось, бешенное, злое. Его продрало крупной дрожью. Да что ж такое-то…

Утром на завтрак он не пошёл — на днях хорошо поел, поймали кабанчика, да на троих умяли. К тому же платить за завтрак нечем. Но кое-что сделал. Задвинул дверь шкафом, вытащил из-под кровати камеру, намедни найденную в подземелье, надо полагать, называвшемся «Орион» и уселся с ней на кровать. Осмотрев, нашёл подвижный экран. Повернул, что бы видеть. Попробовал включить — как и ожидалось, ноль реакции. Вынул батарею. Прислушался к ней — мертва. Ни капли энергии. Дело поправимое. Когда поставил обратно, она была переполнена, а в комнате повис запах грозы.

Он не особо надеялся — всё-таки камера лежала там долго, а потом этот неприятный инцидент с Жаркой, однако, камера включилась.

— Джапан делают хорошие вещи. — Заключил он, уважительно кивая камере.

И приготовился смотреть нечто таинственное и увлекательное!

Две минуты на экранчике виднелась какая-то постройка, которую снимали непонятно зачем. Велес не смог сдержать стон разочарования. А потом запись оборвалась, и на него посмотрело бледное лицо с крупным шрамом от кислоты. Через скулу, да на лоб — жестокий такой шрам. Как глаз у парня уцелел? Повезло ему видать. Нормальный сталкер. Если только в глаза не смотреть. Алые белки и зрачки, слабо мерцавшие в полутьме уже знакомого помещения. Угол камеры подсказывал, что во время записи она стояла на той коробке. Парень записывал сам себя перед смертью. Он начал говорить. Хриплый, усталый голос.

— Для начала, что бы было всё ясно. Это, принадлежит О-Сознанию. Если сюда кто-то добрался и нашёл — мужик, умоляю, отнеси камеру людям из О-Сознания. И поспеши. Эти попытки с Монолитом, эта идиотская игра… — Парень закашлялся, прикрыв рот рукой. Когда он убрал ладонь, на ней осталась кровь. — Мне пиздец. Напоролся на этот комплекс случайно, попытался изучить, изучил блять, но моя смерть не напрасна. Парни, мы идиоты!

Он хрипло, с надрывом рассмеялся и спустя несколько секунд, сквозь этот жуткий смех, сказал.

— Прорыв ебать Ноосферы — дебилы сука! Нельзя заканчивать проект! Мы ничего не добьёмся, только встрянем в большие проблемы. Станем частью опыта, ещё одним херовым экспериментом.

О чём речь? Я и сам не совсем понимаю, — он отклонился в сторону и указал туда, где лежали капсулы, — оно рассказало. Много чего рассказало. Десять капсул. Я вскрыл последнюю, а потом прочитал журнал. Вот такой я ебанутый мудак, Орион изучал их. Они так и не поняли что это такое. Парни, вы знаете, что со мной случилось, знаете, что это сделало с моим мозгом. Я запоминают всё. Вадя, ты говорил, что моя память неограниченна — Вадя, ты долбоёб. У всего есть предел. Мой мозг лучше и только поэтому я ещё понимаю, что происходит и могу разобраться в том, что вливается в мою башку… — Он мрачно замолчал, потом продолжил. — Оно всё ещё вливается. Такой объём информации, бля, он бесконечен. Живое существо не способно вместить столько. Скоро я сдохну. Бежать нет смысла. Я знаю, что это такое — нахат уже подключился к моей нейронной системе. Его не отключить без тесхатьетты, сука. Эти слова. Эти ебучие слова разрывают мне башку…

С полминуты человек тёр лоб ладонью, потом продолжил.

— Капсула сгружает данные. Это база данных, огромная, она внатуре кажется бесконечной. Сколько же там информации! Нахат предназначен, для компьютеров. Их компьютеров, долбанных органических компьютеров. Парни вы представляете кто это создал? Если бы я не знал так много, я бы назвал их Богами! А эта штука, это блядь флэшка, а я её сука жёсткий диск. — Парень вдруг начал нести тарабарщину. С трудом взял себя в руки и заговорил на нормальном языке. — Они далеко продвинулись. Пространство используют, как мы медную проволоку, использовали, блять, уже скоро. Голова готова лопнуть от боли, я начинаю путаться. Вадя — Ноосфера это гипотетическая ебота. Мы идиоты Вадя, полные сука дебилы, ебучие неандертальцы, с еловой дубиной на атомный реактор, ты даже не представляешь, что создало Зону, это… — Минуты три он говорил, не замечая, что его речь, говорится на другом языке. Велес несколько раз услышал загадочное «нукладд» остальное не разобрать. Вскоре он перешёл на нормальную речь.

— …и всё. Понимаете? Нам это не остановить. Можем повлиять, я даже знаю как, но остановить и тем более контролировать не получится. У нас просто нет нужной технологии, что б такое провернуть. А если бы и была технология — хуй мозгов нам хватит, понять, как оно работает… — Он уныло шмыгнул носом. Вытер его, даже не заметив, что хлюпают там вовсе не сопли. По губам и подбородку бежала кровь. И всё быстрее. К концу речи парня, кровь текла из глаз и ушей. Из носа практически хлестала. — Скоро я помру, эх, простой атэсхат, мог бы спасти мне жизнь за две секунды. Но рабочий атэсхат, если где и есть, так под землёй среди их руин, жаль умирать, не хочу, столько всего в голове, я чувствую, что в моих силах взорвать Солнце и создать новое!.. Скоро. Не делайте того о чём пожалеете парни, очень прошу — не надо.

Мужик наклонился, мелькнули руки и запись выключилась.

Велес долго сидел на кровати, пытаясь сообразить, что он сейчас смотрел и как это использовать. В голове только глухо звенело. Всё что смог придумать, так это отдать камеру Лизе и предложить ей назвать свою цену. Всё слишком уж глобально и мутно. Какие-то приборы, знания, зачем все эти грузы о судьбах мира? Неужели нельзя просто жить? Вон, какой мир за пределами этих стен! Чудо, правда, помыться негде, ну и что! За то природа красивая и разнообразен животный мир.

Велес провёл на базе Организации полных три дня. И Лиза даже не приказала жестоко его расстрелять за нарушение её приказа. Правда, чуть сама не пристрелила, когда он переодетый и тщательно отмытый, выбрался в главный зал и стал требовать себе в комнату новый шкаф. Требовал «власти» немедленно разобраться с ситуацией. Рассказывал сталкерам какие тут все грубые и злые. Жаловался, что рис опять не подвезли. Попытался познакомиться со сталкерами женского пола, с теми, которые показались ему несъедобными и достаточно интеллигентными. Когда один из бойцов базы попытался утихомирить крикливого сталкера, Велес отобрал у него оружие и бросил бойца в окно дяди Паши. Старик как раз читал журнал и «снаряд» приземлился на мягкое. Лиза ворвалась в зал спустя несколько минут с отрядом бойцов — Велеса загнали в его комнату под дулами автоматов. Впрочем, он не сопротивлялся. Едва Лиза появилась в главном зале, сталкер извинился перед народом и проследовал в свою комнату без дополнительных указаний. Там Лиза сообщила, что Велес её уже достал и терпит она его, только благодаря камере, с интересной записью. Велес извинился, не забыл сказать, что она сука, снова извинился и потребовал вина с круасанами. Кончилось сие тем, что терпение Лизы иссякло.

— Либо ведёшь себя подобающе и можешь пользоваться нашим гостеприимством полную неделю. Либо собираешься и валишь завтра же.

— Но позвольте! — Возмутился Велес.

— Разницу по цене за эту камеру, получишь рисом и ружьём посолиднее.

— Я бы с радостью у вас остался ещё на две недели! — Воскликнул Велес. Лиза нахмурилась. — Но дела, дела, сами понимаете — никак! Увы, раз уж вы собираетесь подарить мне винтовку «асат2М», с калибровочной системой стрельбы, я вновь буду готов к поискам в Зоне и покину вас немедленно!

— Асат? — Лиза моргнула, взъерошила волосы. — Это что за ствол такой?

— Гибрид снайперской винтовки и тяжёлого автомата. — Охотно пояснил сталкер, с очень честными глазами — даже на секунду сам поверил в сказанное. — При создании использованы модели НАТОвского оружия. Казённую часть, переделал и усилил Франкенштейн под моим умелым личным руководством. Может использовать несколько видов патронов.

— То есть, этот асат, из закромов Организации?

— Ага.

— Ты понимаешь, что твоей записи, для покупки такого оружия слишком мало? — На всякий случай поинтересовалась Лиза, потому как сталкер сидел, на неё смотрел и глупо улыбался. Кивнул с той же дибильной улыбкой. — Что ты можешь предложить? Учти, его цена выросла в четверо.

— С чего вдруг? — Улыбка слетела, появилось выражение близкое к лёгкому удивлению.

— Оружию такого уровня, в Зоне делать нечего.

— Так асат обычный огнестрел, просто более совершенен, чем прочие модели. Ничего принципиально нового в нём нет. И сталкерам он не понравится. Казённая часть механизм тонкий, её не починишь в поле. А если сломается, оружие придёт в негодность.

— Торговаться я не намерена. Цену ты знаешь. Жду твоих предложений.

Ушла, а Велес остался в комнате. Лёг в постель мягкую и стал думать, как вытрясти из Лизы «асат», а может что-нибудь попроще взять? Или вообще без оружия уйти, не, скучно без оружия. И сталкеры с подозрением относиться начнут. Надо ствол. Если подумать, «асат» ему не нравился. Может потому что в его создании он принимал, на самом деле, самое поверхностное участие? А может всё дело в характеристиках оружия. Для Зоны вещь не слишком подходящая. Вот что бывает, если оружие делают сразу несколько независимых центров поблочно и ни один понятия не имеет, с чем создаваемый блок будет совмещаться. Притирали готовые детали в отдельном центре, который понятия не имел, как создавались и как работают эти детали. Получилось удивительное оружие — это да. Но могли сделать и лучше. И все его дефекты могли бы устранить ещё на стадии создания прототипа. А так всё бросили, собрали несколько моделей, с мелкими усовершенствованиями и всё. В итоге все «асаты» и 2М и 1М и все три модели «УМ» (усовершенствованная модификация), так и остались прототипами, непригодными для массового производства. А фактор сей, очень важен, когда с оружия планируется получить прибыль. Каждый ствол собирался долго, нудно, в сборке нужно было задействовать массу людей, оборудования и в итоге себестоимость каждого асата делала его вечным прототипом, памятником гению множества учёных, памятником, обречённым на вечное погребение в подвалах Организации.

Однако цена, названная Лизой, никоим образом не соответствовала реальной стоимости оружия. Хотя, если вспомнить что 2М имелось всего две модели, по крайней мере, три года назад, нехорошо он поступил, получается. Лиза ведь купилась. Девушка она достаточно исполнительная, в долгий ящик откладывать не станет и знает что он не отстанет пока не получит ствол. А так же знает, что он может предложить больше чем у него есть на первый взгляд. Откуда знает? Лиза изменилась, может она сама того не понимает и не замечает, но она обрела пару полезных черт. Как говорится, нюхом чует возможность финансово погреться. Предсмертная запись человека О-Сознания, давно сгинувшей группы безумных учёных, фанатично веривших во всякие вздорные глупости, связанные с Зоной, сама по себе не имеет особого значения. Денег, конечно, стоит, и изучаться будет тщательно. Язык, на котором говорил покойный, наверняка, попытаются расшифровать, перевести. Однако этого мало.

Велес на месте Лизы, сделал бы встречное предложение — приносишь капсулу и журнал, о котором говорится в записи, получаешь оружие. И даже три запасных обоймы. Просто он знал, что на самом деле представляет собой «асат». Сейчас Лиза отправит сообщение, через Маньяка. НИИ Организации (так солиднее, с привычными НИИ эти центры имели малого общего) запрос получат и в течение часа Араб узнает о том, что подчинённый ему босс, затребовал оружие, о существовании коего, знать никак не мог. Ждёт Лизу неприятный разговор, а может и чего похуже, но так ведь гораздо веселее! Он сразу понял, что Лиза тут невероятно скучает. А теперь ей будет, чем заняться. Кровь хоть по жилам разойдётся, сердце чаще биться станет, нервы встряхнутся, полезно это опять же. Вон она, какая бледная. Того гляди зачахнет. Стресс он не всегда ведь вреден.

А он пока поспит и подумает, как ему всё же заполучить это оружие.

Засыпая, спросил себя — зачем? И получил удивительный ответ — хочется так. Других не оказалось. До чего удивителен всё-таки человеческий мозг! Вот не было забот и ррраз! Сам себе их придумал, действительно теперь вот хочется именно этот ствол и всё тут! Ну, а кроме того, снайперские винтовки жутко надоели. Нет, оружие конечно, хорошее. И автомат тоже хорошее. Однако иногда хочется из автомата пострелять, а порой нужно сидеть подальше не отсвечивать и иметь возможность поспешно сбежать — Шатун, если не один, зверь страшный. Иногда нужен дробовик, а таскать ещё и это тяжёлое оружие на горбу, с патронами к нему, которые тоже совсем не из пуха сделаны, удовольствие много ниже плинтуса. Нужно что-то универсальное, при этом не слишком за гранью современной науки — плазму ему точно никто не даст. Даже если он весь тот комплекс им принесёт ни плазменный излучатель, ни ручной лазер, ничего им близко подобного, он не получит. Асат хороший компромисс, между в мире пока неизвестными технологиями и самым обычным огнестрелом. К сожалению, только модель 2М. Все прочие, попав не в те руки, могут быть изучены и начинка обоймы, например, может быть воспроизведена. А модели «УМ», отличавшиеся большей скорострельностью, имеют менее хрупкую казённую часть, которую при желании тоже можно разобрать и изучить. Только в 2М все блоки непригодны к изучению.

Трое суток истекли. Велес плотно поел в общем зале. В этот раз, ведя себя подобно истинному джентльмену. С мужчинами здоровался коротким кивком, пред всеми встречными дамами, в основном из числа сталкеров, рассыпался в комплиментах, за что получил полный благодарности отклик одной страшноватой дамы «ебанутый или обкурился?». Так как Велес обладал необыкновенным чувством такта и умел читать между строк, девушку он понял и не расстроился — вокруг много невоспитанных мужчин, пред которыми любая вежливость может быть сочтена признаком слабости. Она бы конечно, поблагодарила бы его, улыбнулась бы, может кинулась бы целоваться, но, увы, мир тут жестокий, надо соответствовать. Он прекрасно понимал всю тяжесть жизни смелой женщины среди всех этих грубых отсталых личностей и понимающе ей подмигнул.

В общем, утро провёл насыщенно. Никто его не выгонял, и он попытался спуститься на нижний уровень — посмотреть как там дела, чего делается, на плоды недавнего ремонта полюбоваться. Однако, у новенькой двери в конце коридора (которую однажды уже запечатывали в бетон), возле носа, совершенно неожиданно, появилось дуло страшного американского дробовика. Державший оружие человек смотрел мрачно, говорить не пожелал и готов был выстрелить. Велес счёл за лучшее извиниться и вернуться в свою комнату — за дверью он услышал дыхание ещё двух личностей. Новую дверь тщательно охраняли.

Лиза пришла лишь на утро четвёртого дня. Вошла в комнату одна, опять в этом своём ужасном костюме из мужских полувоенных штанов с множеством карманов и глухой чёрной кофте с высоким воротом. И как не сварилась ещё? На базе-то тепло, даже слишком тепло. На что он немедленно пожаловался. Однако Лиза закрыла дверь, мрачно на него глянула, прошла внутрь и села на кровать.

— Лизонька, вы уверены? — Внимательный, очень серьёзный лицом спросил Велес, присел на корточки перед ней и нежно прикоснулся к её рукам. — Милая моя леди, если вы не уверены, прошу вас, оставьте! Я переживу этот ужасный удар, хотя моё сердце и обольётся кровью, утонув в море печали. Но если ваша любовь так же чиста, как и моя — эта ночь станет раем для наших измученных сердец. Желание страждущих любви, лишь любовь чистая и непорочная способна удо…

— Сейчас нож в глаз воткну, уёбок. — Проговорила она, мрачно и зло, посмотрев в глаза сталкера.

— Ах! — Велес отошёл прочь, печальный весьма руки на груди скрестил. — Вы ранили меня прямо в сердце, изнывающее от ужаса разлуки с вами и великой тоски, что только и дарит мне, любовь к вам, но я понимаю. Нас подслушивают. Проклятые римляне не позволят славным детям Египта, продолжить правящий род, ибо эта грязная свинья Марк Аврелий, уже едет сюда!

— Убью я тебя когда-нибудь. — Проворчала Лиза. Впрочем, не такая мрачная и злая. Против воли губы пытались растянуться в улыбке. Да и тирада эта про любовь, хоть и понятно, что кривляния, какие Велес обожал и раньше, но всё равно приятно, Лиза тряхнула головой и заявила. — Ты почему не сказал, что на самом деле из себя представляет «асат»?

— Араб наругал, да? — Сочувственно кивая, ответил он вопросом на вопрос.

— Ишак ты. — Буркнула Лиза.

— Лизонька, солнышко моё ненаглядное, немедленно прекратите меня оскорблять!

— А ты прекрати вести себя как дебил. — Рыкнула она в ответ. Велес гордо выпрямился, поднял палец к потолку, перед глазами появилась фигура Святого, с корявой надписью «быдло», теперь почему-то на лбу. Святой смотрел уже без укора. Казалось, дай ему возможность — задавит и на могиле потопчется, пару раз моргнув, Велес несколько смущённый, порозовел щеками. Присел на пол, напротив Лизы. Подождал, пока она снова заговорит. — Ты меня подставил.

— Но ведь ничего страшного не случилось? — Возразил он, в своё оправдание.

— Могло случиться. Араб чуть экран не покусал, успокоился, только когда я сказала, для кого оружие и кто его заказал. Твой сраный «асат», получить сложнее, чем ограбить форт Нокс.

— Бесплатно его не получить вообще никак. — Согласно кивнул Велес. — За достойную оплату, легко. Если речь о 2М. Другие модели я и сам не возьму. Да их и не выпустят сюда.

— Почему именно 2М?

— У него глухие блоки. Стабилизатор невозможно вскрыть, не подорвавшись. Казённая часть с калибровочным аппаратом, вещь очень хрупкая. Открывать можно только в вакуумной среде иначе превратится в мешанину металла и расплавившихся элементов. Гель из обоймы, извлечь можно, но он бесполезен, если не знаешь, чем изнутри покрыта обойма. Пока разберутся, материал разрушится от контакта с воздухом. А больше ничего любопытного в 2М нет.

— Оружие стоит очень много. — Вздохнув, проговорила девушка. Злиться почти перестала. Странно. Вообще, она злопамятная. Эту шутку прежняя Лиза не забыла бы, и разговор стал бы довольно интересным. А сейчас, что-то у неё на уме. И без Араба тут не обошлось. Ну что ж, он того и довивался — втянуть Араба, что бы тот предложил что-нибудь и позволил выпустить ствол сюда, на эту базу. Ранг Лизы не позволял получить такую вещь без разрешения вышестоящего босса. Кроме того, Велес не придумал, как заплатить за оружие. Может у Араба светлый мысль родится.

— А что с тем куском металла, что я передал через торговца?

— Умник с ним работает. Пока особых результатов нет. Проверили — излучение отражает. Понять как, мы не можем… — Она замолчала, косо на него глянув. Он уже не босс, она не должна отчитываться. Может вообще послать. — За эту железку пока можешь получить только в глаз.

— Вы безобразно грубы!

— Короче. Расклад такой. Можешь получить ствол уже завтра.

— Правда-правда? — Обрадовался Велес.

— Нет, шутка блять. — Буркнула Лиза. — Цена: позволишь взять пробы твоих тканей и сделать несколько процедур на наших аппаратах…

— Да ни за что! — Возмутился он, чувствуя, что Лиза перегибает палку, со своей тягой к изучению любопытных биологических образцов. Да и сама мысль, что его тут возьмут и изучат до потрохов, пусть поверхностно — но ведь они будут знать в итоге, его лучше его самого! А что если им поверхностного изучения покажется мало? Вдруг потом захочют в плен взять и опыты зверские на нём ставить? Нет! Нельзя такое опасное знание в руки Организации отдавать.

— Это не моё предложение. — Девушка посмотрела, однако, так, что сомнений не осталось — если идея и не её, она от неё всё равно в восторге и с радостью покопается в организме того, кто управляет непонятными ей силами. — Араб. Такая цена у ствола.

— Я артефакты редкие принесу.

— Ты слышал цену. Другой не будет. — Велес молчал с минуту, размышлял. Как-то не верилось что это идея Араба. Но если и так, так-то, если подумать — да что в том такого страшного? Ну, пусть возьмут кровь, там волос клок, нет, рискованно это всё. Что если он спустится вниз, иголку в него воткнут и уже никогда он не очнётся? Лиза могла такое отколоть, прикрывшись несуществующим приказом. А потом сообщит что-нибудь вроде — пришёл, спал, ел, вёл себя отвратительно, здоров как бык, а потом взял и неожиданно сам умер. Спасти не смогли. Как умер, тоже не поняли, но не выбрасывать же такой интересный труп? Хитрая она. Помнит, что он натворил с генератором, вот и осторожничает, как бы, не пришлось выбираться с боем, а что если Араб приказал от него избавиться? Валить надо бы отсюда.

— Да, — Лиза нахмурилась, что-то вспоминая. — Араб просил передать, когда ты начнёшь мотать мне нервы, а потом всё равно откажешься. Эмм, вот «твой путь не эффективен, но ты можешь оказаться полезен для фармацевтической индустрии». — Она пожала плечами. — Не знаю, что он имел в виду. И каким боком тут фармацевтика вообще?

— Никаким, абсолютно никаким. — Однако! Какой проницательный джентльмен, зверской наружности! Выходит, Араб в курсе не только того, что Велес погибнет, покинув Зону. Он знает и о некоторых других его особенностях и догадывается о прочих. «Путь не эффективен…», интересно как Араб сумел победить старение человеческого организма там, через науку Большой земли и без подарков Зоны? А иначе эти слова не объяснишь, приватный разговор между ними, Велес помнил. Не весь, но достаточно, что бы сообразить, о чём речь. Однако причём тут «фармацевтика» он тоже не совсем понял. Как именно изучение его тела поможет в создании оружия массового поражения и в проектах по созданию стимуляторов для военного сектора? А может «фармацевтика» теперь означает что-то ещё? Три года всё-таки прошло.

— Согласен?

— Есть условие. — Решился Велес. Раз инициатива всё-таки исходит именно от Араба, можно не беспокоиться за свою жизнь. По крайней мере, пока они не изучат образцы и не сделают выводы. Потом вполне могут решить, что очень выгодно будет изучить образец полностью, а не частично. Трепанацию там провести, препараты разные попробовать — посмотреть, как иммунитет с ними справится или зафиксировать, как именно не справится и как конкретно убьёт изучаемый образец. Но пока, это не опасно. Правда, больше сюда приходить не рекомендуется. Один раз или два и не в одиночку, а потом всё. С базой никаких контактов, что бы в один прекрасный день не оказаться на цинковом столе, да на полке какой, в десятке разных баночек спиртом наполненных, впрочем, может он и торопится с выводами. Нужно всё это обдумать получше и попозже.

— Доступ к полученным результатам. — Кивнула Лиза. Араб сказал, что ты потребуешь доступ.

— Ага? — Удивился сталкер. — И чего? Разрешил?

— Да. — Она пожала плечами. Велес издал неразборчивый звук, толи удивился, толи расстроился, непонятно. — И ещё. Просил передать кое-что, когда, то есть, если ты согласишься.

— Хм. — Думал недолго. «Когда», Араб ни секунды не сомневался, что он согласится. Изучить себя самого на клеточном уровне используя оборудование, какое и не снилось Лиге Наук — да за это можно почку отдать! Наверное, Араб предвидел, что такое предложение, заинтересует его куда больше чем любое оружие Организации. И при этом оно предложено в качестве параллельного бонуса, а не оплаты. Разумно, изящно. Но нужно отказаться. Слишком опасно. Велес собрался с силами и твёрдым голосом отказался от предложения.

— С удовольствием соглашусь! — Вырвалось восхищённо. Как только дошло, чего сказал, смутился, покраснел, но сил, таки отказаться, в себе не нашёл. Он наконец-то узнает, почему у него кровь светится, соприкоснувшись с атмосферой! Да мало ли чего интересного, он узнает — какой невероятный шанс обогатить свои познания, как в науке, так и в плане своего внутреннего мира. Ну как такой шанс упустить? Лира вот отказалась бы сразу. Лесник решил бы, что его грязно оскорбили, а Сара, скорее всего, уже бы оторвала Лизе голову и, устилая свой путь трупами, прорывалась бы наверх, но он куда более умён, хорошо воспитан и более любознателен, чем все Хозяева Зоны вместе взятые. Да что там — если подумать, они сплошь варвары, которых и в зоопарке-то держать нельзя, публику распугают своим некультурным, аморальным поведением.

— Если изъявишь желание участвовать в изучении или увидишь возможность использовать результаты в фармацевтике, Араб приказал предоставить тебе лабораторию, Умника и мою посильную помощь. — Последнее она сказала сердито. Не хотелось Лизе снова ему подчиняться.

— Серьёзно? — Велес, честно говоря, с большим трудом удерживал своё удивление в рамках приличия. Неожиданно. Араб фактически предлагал поработать на Организацию сразу в двух качествах — как образца биоматериала и учёного, этот материал изучающего.

— Серьёзно. — Лиза скривилась. — Араб не верит что ты совсем ёбнулся. Он уверен, что ты по-прежнему можешь быть полезен в работе.

— И ничего я не ёбнулся. — Обиделся сталкер. — А мои приказы будут выполнять?

— Хер тебе. — Ощерилась Лиза в ехидной улыбке. — Приказы здесь отдаю только я. Если захочешь участвовать в работе, только в роли главного специалиста. Побудешь в моей шкуре.

Велес кивнул, едва заметно улыбаясь — Лизе понравилась идея Араба. Но только в том, что появится возможность поменяться ролями и покомандовать бывшим боссом, какая некультурная она всё-таки женщина! Однако Велес чувствовал жгучий интерес.

— Как долго придётся ждать результатов исследования?

— Неделю, две. Сам участвовать не хочешь? — Несколько расстроилась девушка.

— Только на стадии, когда будут результаты. — Тут же уточнил. — Если в них будет что-то интересное.

— Пошли. — Сказала девушка, вставая на ноги. — Начнём прямо сейчас. Завтра придёт твой ствол. Желательно поспешить. — Глянула, сверкнув глазами. — Что бы ты поскорее съебал отсюда.

— Злая ты.

— Сам дурак, пошли уже.

— Иду-иду…

В этот раз у двери в конце коридора никто ему в нос дробовиком не тыкал. Охранники, видя, что он с Лизой, даже не отреагировали на их появление, будто у них батарейки сели, и они отключились, обратившись просто безжизненными истуканами. Эх, эти иностранцы, неужели ей не скучно работать с такими людьми? Они ж как роботы. Ни капли в них загадочной русской души. Тоска.

Хоть пару хохлов или белорусов взяла бы что ли, всё оно как-то веселее жить. Славяне народ такой, многогранный, глубоко душевный — никогда не знаешь, чего выкинет. А эти? Мало того, что быстро перестаёшь понимать кто из них кто — как матрёшки мраморные. Так ещё и этот ужасный акцент! И пахнут неправильно. Вот охранники эти — один духами дорогими благоухает, второй макаронами и помидором, третий говяжьим мясом, тошнотворный запах. Так над мясом издеваться! Ужас. От него ещё и рисом пахнет — рис с испорченным мясом! Извращенец.

Весь день из него откачивали кровь маленькими порциями, выдирали волосы с самых разных мест (из одного места он волосы предоставить наотрез отказался), отрезали микроскопические кусочки кожи, просвечивали разными аппаратами (рентгеновский портативный сканер, почему-то, сгорел едва Умник, поднёс его к голове Велеса), в общем, изучали активно. Причём Умник работал очень аккуратно, часто извинялся и краснел. Лиза работала как мясник. Если брала кровь — первый раз игла обязательно прошивала вену насквозь. Если брала образец кожи, так не отрезала, а буквально вырывала чуть не с мясом. Сталкер героически терпел, пока очередная игла, для пробы крови, не воткнулась в кость. После этого решительно отказался продолжать, если пробы будет брать Лиза. Когда взятие проб окончилось, тело сталкера просветили и просканировали со всех сторон, Лиза, ехидно скалясь, заявила, что для полноценного исследования требуется провести шунтирование вен и, если получится, добраться до сердца. Велес хотел отказаться, правда. Но Умник, не дожидаясь ответа, уронив очки от волнения и врезавшись в один из шкафов лаборатории, изъял из соседнего, шунт со всеми его причиндалами. И сталкер вместо решительного отказа, услышал свой восторженный голос, обнаружил, что уже укладывается поудобнее на стол, что бы бывшим подчинённым проще было работать с его организмом. Три года назад, данный шунт, оставался просто амбициозным Лизиным проектом, за который Велес, кстати, обозвал её дуррой набитой. Ну, кто ж знал, что ей таки удастся создать этот зонд, на основе последних разработок в области нанотехнологий? Вещь сия могла сказать намного больше, чем все уже взятые пробы. Если, конечно, ей удалось смонтировать в зонде анализатор — этот момент, он в прошлом отмёл как чистую фантастику. Прежде чем зонд вошёл в артерию, через микроскопический прокол кожи, Велес поинтересовался, испытывался ли прибор и был ли установлен анализатор?

— Да, анализатор поставить удалось. — Заявила Лиза, нависая над ним. Своего торжества девушка не скрывала, ведь ей удалось создать то, что Велес, считавшийся в верхах Организации не только полезным (в Организации синоним слова «прибыльный») боссом, но и одним из лучших учёных на её службе, назвал «глупыми фантазиями сексуально невоздержанной нимфоманки». — Прибор испытывали, не беспокойся. — Он ощутил укол и вход зонда. Движение тонкой нити, обеспечивающей движение, питание и изъятие зонда из тела, неощутилось, слишком тонкой она была. — На трупах испытывали, на живых людях пока как-то руки не дошли.

Велес сглотнул громко, глаза скосил — лицо Лизы расслаблено и в глазах искорки злорадного веселья. Врёт, причём беспардонно. Но раз уж он хочет поучаствовать в будущих удивительных открытиях и изучении себя самого — почему бы не подыграть? Ведь для неё это настоящий звёздный час. Вот, значит, будем слегка потряхиваться от страха — главное не переиграть, а то не поверит. Может, после этой маленькой мести её ненависть поутихнет. Лиза компетентней в вопросах биологии. А в депрессии она работает куда хуже, нежели в благостном расположении духа. Лучше она работает только стимулируемая жёстко контролируемыми дозами страха. Увы, сейчас сей метод, более недоступен — она никак не зависит от него и приказывать тут, он больше не может.

— Аккуратнее Лизонька. — Прошептал он, стараясь говорить чуточку испуганно. Попытался сильно побледнеть. Вроде получилось. И глаза надо стеклянные, ага, вроде получилось, ух! Он только сейчас заметил что на потолке лаборатории изолированные лампы с собственным источником энергии. Вот это да! Ой, глаза, глаза надо стеклянные, ага, Велес их совсем закрыл, так бледность будет убедительнее. Последнее что увидел до конца процедуры — зловещий огонь какой-то безумной радости в глазах Лизы. Нормально. Девушка на пути к исцелению. По её мнению, она сейчас мстит и естественно ей становится легче. Месть подобна бальзаму для души. Она прекрасно лечит душевные раны, хотя и не убирает шрамы, ими оставленные.

Процедура принесла невероятные результаты. Просматривали втроём, толкаясь плечами и мешая друг другу. В конце концов, Умника из лаборатории прогнали, и данные выведенные на монитор компьютера изучали вдвоём. Лиза, едва взглянув на экран, даже перестала шипеть и злобно сверкать глазами, почти забыв, что Велес зонд поломал. Он не специально. Просто зонд не успел дойти до сердечной мышцы и вышел из строя. Поток данных, передаваемых на компьютер, иссяк, и пришлось аппарат изымать раньше времени. Зонд сгорел от энергетического всплеска, а его внешнюю оболочку и часть начинки, непонятно как, растворила кровь Велеса. Лиза, вынув зонд, секунд десять на него смотрела совершенно круглыми глазами. А потом на Велеса шипеть стала, прежде всего, упомянув стоимость зонда в евро. Тут и он, на краткое мгновение, сам себя возненавидел. Однако обработанные компьютером результаты поразили обоих настолько, что на полчаса взаимная неприязнь, испарилась бесследно.

Потом Велес случайно как-то предложил поработать до утра, отправив Умника за вином, закуской и презервативами — что бы было чем снимать напряжение трудовое.

В общем, Лиза вызвала своих людей и, незаслуженно оскорблённого сталкера (он ведь от чистого сердца предложил!), выпнули на верхний этаж, с наказом охране, стрелять ему по коленям, если попытается вернуться в лабораторию.

Рано утром в его комнату вошёл один из людей Лизы и положил на пол длинный ящик, плотно скатанный валик одежды и рюкзак, судя по запаху, с некоторым количеством риса.

— Приказано проследить, что бы ты покинул базу немедленно. — Заявил сей человек неправильной национальности, но хорошо воспитанный, ибо говорил без акцента.

Велес поблагодарил, быстро переоделся, проверил, действительно ли в рюкзаке рис, обнаружил там ещё и неплохой нож в ножнах, и открыл ящик с ручками. Внутри лежало то самое оно — «Асат2М». Миниатюрный прицел, однако, достаточно мощный для прицельной стрельбы на полкилометра. Казённая часть изолирована, никакого затвора, бойка и тому подобного, всё закрыто от посторонних глаз, проникновения пыли, воды и прочих неприятных чувствительному механизму веществ. Справа, слегка выпуклая полусфера — источник энергии для частей калибровочного механизма. Гениальность этой части механизма в том, что подзаряжается батарейка сия странная, используя кинетическую энергию выстрелов. Эта часть винтовки толще и шире чем у обычных стволов такого типа, что не совсем удобно. Зато она способна выстреливать патроны любого типа, автоматные, пистолетные, разницы нет, ограничений всего два — патроны не должны превышать допустимой длины и в обойме не должно быть патронов разного типа, только одноразмерные. То есть, можно зарядить патронами от ПМ или от Калашникова. Но и те и другие в одну обойму вставлять нельзя — механизм просто перестанет работать, пока обойму не заменишь. Ствол сантиметров двадцать из двух частей. Вытянутый овал, идеально гладкий — стабилизатор. Вещь на основе артефакта, гравитационной природы. Попытка вскрыть (если кому-то придёт в голову способ как это сделать — оболочка крепче любого титанового сплава), приведёт к ограниченному гравитационному взрыву. Ничего не разнесёт, а ствол и пространство в радиусе полутора метров от него, размешает в кашу. Из стабилизатора торчит широкая трубка, металл тусклый, серый, сверхпрочный — дагонит В. Другой материал применять нельзя, ибо на втором режиме стрельбы, вылетающая пуля просто разворотит ствол розочкой. Внутренний диаметр ствола два сантиметра. Обойма больше похожа на патронную коробку пулемёта, но только внешне, и открывается соскальзывающей по бороздкам планшеткой. Внутри четыре одинаковых сегмента разделённых металлическими планками. Каждый заполнен едва заметно светящимся синим гелем, стремящимся выдавить всё содержимое обоймы вверх, сразу после прекращения доступа воздуха к нему. Пока обойма не закрыта, гель мягок и пластичен, подобно пластилину. Как только закроешь, его начнёт распирать, он заполнит все пустоты и будет давить на лишние предметы — патроны, пока они не удалятся из сегмента. Укладываешь туда два ряда патронов, планшетку подвигаешь вперёд, до планки сегмента, ещё столько же и снова подвигаешь, пока она не закроется полностью. Зарядка обоймы долгий и муторный процесс, но оно того стоило. Обойма ставится снизу, под четыре широкие полосы, выкрашенные чёрным лаком — подвижные планки, которые не откроются, пока обойма не встанет на место, в них патроны гелем и выдавливает. После щелчка, говорящего о том, что обойма закрепилась, планшетка тихонько скрепит долю секунды — сдвигается до первого сегмента, по плоской нижней части винтовки, патроны вкладываются в открывшийся сегмент, первый патрон уходит в казённую часть, которая бесшумно калибруется под патрон. Первый выстрел можно сделать через минуту после зарядки и калибровки. После, хоть сразу стреляй, если патроны заряжаешь те же самые и калибровка не нужна. Держать при стрельбе двумя руками, одной за рукоять второй за нижнюю часть обоймы. Неудобно, если на ходу стрелять. Из засады совсем даже неплохо, на холмик бросил, и пали себе куда хочешь.

Два режима стрельбы. В первом стабилизатор центрирует полёт пули, создавая в стволе что-то вроде ствола второго, да невидимого. Пуля летит по гравитационным линиям, лишённая инерционных центробежных и прочих сил. В итоге полёт её точнее, резче и на расстоянии километра бьёт точно по прицелу. Но дырки оставляет интеллигентные, ровненькие. Прошивает большую часть общепринятых жилетов с полукилометра. Отдача нулевая, звука выстрела не слышно.

Второй режим не для всех. Стабилизатор отключается. Пуля вылетает в широкий ствол и ведёт себя подобно взбесившейся белке. Эффективная дальность падает до сорока метров, отдача такая словно взрослый осёл, лягнул двумя ногами сразу. Стрелять в этом режиме можно было только с хорошо зафиксированной платформы, либо имея фигуру Геракла, ну, или культуриста с детства объедающегося стероидами и протеином. Единственное преимущество такого режима стрельбы — любая пуля оставляла в теле жертвы рваные, крупные дыры. Если цель не помирала от болевого шока или повреждений, то сознание теряла обязательно и ещё не очнувшись, погибала от кровопотери. Иногда дыр получалось несколько — порой пулю разрывало в стволе, и она летела подобно дроби. Оружие ревело и скрипело в этом режиме, хлеще чем падающий строительный кран.

Отстрелянная гильза выбрасывалась в два этапа. Попадала в изолированную камеру из казённой части, закрывалась со стороны этой части, и выталкивалась наружу, посредством микроприбора созданного на основе того же материала, что и стабилизатор.

Главными недостатками оружия являлись невозможность стрельбы очередями, долгая зарядка обойм, неудобность при стрельбе на ходу и низкая скорострельность, всего один выстрел в секунду.

Однако Велес считал, что эти недостатки несущественны в Зоне. Как минимум для него.

Ещё раз поблагодарив посланца Лизы, он положил запасные обоймы в рюкзак, рюкзак повесил на плечи, оружие забросил за спину и всем довольный направился на выход.

И первым делом направился в поля, которые если пересечь, выйдешь к Янтарю. Прямой и лёгкий путь, через который никто не ходил. По полям часто ходили — место хорошее, аномалий мало, мутанты редкость, леса почти нет, зато хватает оврагов, где легко спрятаться. Однако на Янтарь, отсюда напрямую пройти можно было, только через километр радиационных полей, вперемешку с аномалиями — узкий отросток Броса, отрезавший относительно безопасные поля от совсем не безопасного Янтаря. Мало кто рисковал там ходить. Раньше и Велес не рисковал. Но теперь он знал немного больше о себе самом. И не только благодаря приключению в подземельях Ориона. Лизин зонд успел изучить кровь, бегущую по венам, в её, так сказать, естественной среде. И первое что отметил зонд, высокую концентрацию лейкоцитов. Не мог просто этого зонд не заметить — бесстрашные воители любого иммунитета, зонд немедленно атаковали, стоило ему попасть в кровеносную систему. Причём таких лейкоцитов, биология ещё не встречала. Они за минуту разрушили внешнюю оболочку зонда и растворили её на составляющие элементы. Был отмечен и другой любопытный факт, после разрушения оболочки, убивший начинку зонда — излучение. Какого рода, какой силы, зафиксировать не удалось. Однако напоминало радиацию. Это излучение не покидало вен и сосудов, воздействуя только на жидкость кровеносной системы. И, предположительно, при внутренних повреждениях, проникало в ткани тела, усиливая работу конкретно сильно мутировавших лейкоцитов. Пробы крови светились, и не просто так. Этот свет вызывался кратковременным выплеском того же подозрительного излучения. Но если внутри системы, в его теле, излучение не прерывалось, не изменяло мощности, то на воздухе оно выплёскивалось разом, значительно усилив силу выброса. Причём происходило это мгновенно. После светимость крови уже не была связана с каким-либо странным излучением — обычная радиация, очень низкий фон, опасный разве что эмбриону. Непонятно отчего излучаемый свет оставался слишком сильным для такого фона — работа с образцами скажет больше. Однако прежде чем зонд сдох окончательно, он успел отметить такую странность, какой Лиза не видела с тех пор как занималась изучением чёрной плесени, активно растущей прямо на саркофаге. Тот замечательный растительный организм, от радиации не погибал, наоборот, он использовал её для роста, размножения и получения энергии. В полученных данных, Лиза с удивлением увидела знакомые результаты — кровь Велеса делала тоже самое, использовала ионизацию частиц, для серии сложных процессов, изучением которых Лиза займётся в ближайшем будущем. Анализ шлаков и отходов жизнедеятельности клеток, отловленных сканером анализатора, позволял уверенно говорить, что этот организм, собственно Велес, подобно чёрной плесени, использует радиоактивные частицы, для обеспечения себя дополнительной энергией. По полученным данным выходило так, что слегка повышенная радиация, для человека не губительная, но крайне вредная, для Велеса не только не опасна, но даже полезна. Доза облучения смертельная для человека, таковой не могла стать для него в принципе. Максимум — лёгкое недомогание. Но порог опасности всё же был, несмотря на восхищение Лизы, уже решивший, что Велес способен выжить даже в комнате с работающим реактором без всяких средств защиты. Орион, полный артефактами, успешно доказал, что радиация способна его убить, при длительном и интенсивном облучении. Однако то, что засело между полями Кордона и Янтарём, для него не опасно. Однако если задержится там слишком долго, от одежды и оружия придётся избавляться — фонить начнут. Ну, ничего, главное проскочить быстро, по возможности не наступая на подозрительные места.

Парни догнали Велеса к вечеру. Он остановился примерно на краю опасной области и ждал их.

Пока ждал (а он решил ждать столько, сколько потребуется, что б парни его нашли), испытал оружие. Стрельба со стабилизатором ему понравилась. Засев за сугробом он ждал несколько часов, пока на горизонте кто-нибудь появится. Появился крысиный волк. Существо мелкое, попасть в него не так-то просто, но «асат» не подвёл. Оружие выбросило пулю. По ощущениям, вроде ничего не произошло, и он даже перестал целиться, повернул винтовку боком. Вроде всё в порядке. Потряс. Не бренчит. Снова прицелился и восхищённо присвистнул — волк лежал на снегу, маленький черепок животного цел, в районе уха аккуратная маленькая дырка. Ещё час ждал, пока появится новый мутант. На запах крови волка, пришла одинокая слепая собака, худая и вроде даже чем-то больная. Велес свистел, кричал обидные слова — всячески привлекал внимание пса, пока тот не оставил в покое крысиного волка и не побежал к нему, злобно скаля зубы. Подождал пока собака подбежит поближе и, метров с двадцати, выстрелил, используя второй режим. Потом встал, отряхнулся, по ушам похлопал, что бы слышимость восстановить, удивлённым взглядом осмотрел безголовую собаку, с развороченной грудной клеткой и оторванной передней ногой. Оценил размеры области, по которой разбросало кусочки её тела. Подождал, пока руки болеть перестанут, и стал искать свою новенькую винтовку. Нашёл, конечно, метров на пять она улетела. Вещь! Только в этом втором режиме лишний раз лучше не стрелять, а если и стрелять, то очень аккуратно. Отдача оказалась несколько сильнее, чем он предполагал. Впрочем, следовало ожидать. Он отчёт по испытаниям только видел, сам из такой игрушки ещё не стрелял. Надо с ней аккуратнее. Обидно будет посеять такую отличную вещь.

Так как парни прибежали под вечер, в тот день они никуда не пошли, ночевали тут же. Ночь прошла спокойно, если не считать мерзейшего за всю зиму снегопада — дождь со снегом. Или, как вежливо называют эту отвратительную пакость, на Большой земле, мокрый снег. Воздух потеплел, и стало очень сыро. А потом и очень холодно. Велес проснулся, потому как, вода в ухо потекла, и тут же вновь убедился в том, что Лизу ничто не исправит, она навсегда останется той же пропащей женщиной мерзкого характера и злобного поведения — плащ промокал! Случайность? Ошибка? Быть не может! Она это специально так сделала. Знала, что вот-вот весна начнётся, может даже чувствовала, что будет дождь и именно поэтому подсунула ему такой гадкий плащ. Ужасно коварная женщина! Псы, чей мех пережил какое-то неприятное воздействие, прижались к нему и стали скулить. Бедняги мигом промокли и сейчас, во мраке ночи, здорово напоминали кошек, побывавших в ведре с водой. Слава Зоне и другой мистической фигне, дождь кончился быстро. Однако промокли они капитально, а тёплый влажный ветер, процесс сушки одёжи не шибко-то ускорял. Скорее даже наоборот. В путь тронулись уставшие, мокрые и помятые, чуть свет над горизонтом появился.

— Парни, идём очень быстро, строго за мной. — Проговорил Велес, когда подошли к отростку Броса, преграждавшему прямой путь на Янтарь. Попутно, вновь обретая старые автоматические привычки, послал ментальный сигнал, смесь образов и эмоций. Получилось легко, почти без усилий. Сталкер довольно крякнул, приняв ответ парней — волну, которую можно было перевести как полное согласие. А передал он образ себя самого, стремительно бегущего по снегу (в образе он естественно не проваливался, летел подобно стреле) и парней бегущих точно по его следу. И страх. Без всякого акцента, просто страх. Парни были достаточно умны, что бы сообразить, с чем связано переданное чувство — он ничего не показал кроме самого этого места. Значит, оно и есть источник страха, оно опасно и нужно пройти максимально быстро.

Готовый сорваться с места, Велес некоторое время не решался это сделать. Стоял, смотрел вперёд — что если они угодят в пятно излучающее слишком сильно? Ему ничего не сделается, а парни могут пострадать. Вряд ли их это убьёт, они отлично умеют восстанавливаться, но из строя выйдут надолго и потом будут на него дуться. Так стоит ли рисковать ради двух сэкономленных дней пути? Велес повернулся влево — если пойдут там, смогут выйти к Янтарю через два-три дня, практически ничем не рискуя. Снова глянул на холмистую местность, отравленную радиацией — метров триста и они выйдут к зарослям, окружающим Янтарь. Полчаса максимум. А если аномалий там нет и снег достаточно крепкий, минут пятнадцать. Ну, так что? К чёрту!

Кто не рискует, тот не пьёт сладкое бухло с пузыриками!

Велес рванул вперёд со скоростью участкового района Туманов (народное название района), однажды залезшего в садовый участок пенсионера Павлющенко, забавный кстати, человек. Ветеран КГБ и бывший военный советник во Вьетнаме, седой, невероятно старый, но крепкий ещё и свято веривший, что ЦРУ пасёт его денно и нощно (потому в Чернобыль и переехал — прятался). Помнится, внучка пенсионера к нему приходила, Людочка? Томочка? Что-то в этом роде. Павлющенко на пенсии увлекался только двумя важными делами — растил пышный сад и каждую ночь сидел в кустах с ружьём, потому как был уверен, вот-вот агенты ЦРУ придут к нему. Яблоки воровать будут, для маскировки. А потом, усыпив бдительность, поймают его и будут ужасно пытать, что бы он выдал государственную тайну. На ночное бдение выходил Павлющенко с охотничьей двустволкой, заряженной солью — внучка постаралась. Если б не она, пенсионер разнёс бы череп вдупель пьяному прапорщику, имевшему почётную должность участкового. Трудоголик был прапорщик тот — непосредственное участие в жизни населения принимал. Бывает вот даже спать не ложился — идёт, шатается (от усталости, конечно же), икает (от холода) и бдительно смотрит, где чего не так лежит, в смысле происходит. Бывало в сад к кому-нибудь зайдёт — вдруг там хулиганы прячутся? Или в подъезде сторожит, да и уснёт там совсем. Очень трудолюбивый был мужик. За людей очень переживал. И везучий ведь был — только скальп попортил ему пенсионер Павлющенко, да вторым зарядом испортил штаны несчастного в районе седалищной части.

— Вы ебанулись? — Артамонов, сие услышав, покраснел, скорее от ярости, чем от стыда. А должен был от стыда. Нехорошо. Хмурый мэр покосился на дежурного, с автоматом в сильных руках и ехидной улыбкой на лице. Повернулся к сопровождавшему его господину, безразмерных габаритов, шутки ради, затянутого в элегантный костюм с галстуком. — Пупс, дверь держи.

— Руки за го… — Героически заорал дежурный милиционер. Удара не увидел — мир закрыло необъятной фигурой из мышц и спустя мгновение, мир этот померк, да и исчез.

— Что вы себе позволяете! — Возмутился милицейский чин. Однако ни с кресла не встал, ни сделал попытки вытащить пистолет из кобуры. В отличие от сослуживца, недавно переведённого сюда из Киева (в качестве жестокого наказание за усердный допрос подследственного, приведший к острой сердечной недостаточности оного), Артамонов не рисковал связываться с мэром, за которым стоят могучие силы и в России и тут, на Украине.

— Извините, я ужасно раскаиваюсь в содеянном. — Прорычал мэр, послав яростный взгляд Пупсу. Тот пожал плечами — шибко шустрый мент оказался, успел заорать, прежде чем уснул. — Баран. — Похвалил он Пупса за расторопность и вновь повернулся к Артамонову. — Слушайте, старик этот гэбэшник бывший. У него наград как у дурака фантиков. Он для страны столько сделал, что…

— Мы не в России. — Гордо заявил милиционерский чин. — Для моей страны он ничего не…

— Мозг мне не еби, расстроюсь и захочу, что бы на твоём посту был другой человек.

— Не выйдет. — Пискнул побледневший господин в погонах. Потерять такое хлебное место, для бедняги сие было равносильно смерти.

— Спорим? — Ухмыльнулся мэр. Достал купюру в сто долларов и положил на стол Артамонова. — Сотку ставлю, что завтра тебе придёт строгий выговор, потом ещё один, а уже через месяц тебя потребуют освободить кабинет и с позором хуйнут и с должности и из органов.

Милиционер слегка пропотел, но промолчал.

— Быстро вылечился. Чудеса! — Убирая деньги, рёк мэр. — В общем так, Россию ты уважаешь, любишь и ценишь. Её героев, почитаешь как своих ближайших родственников.

— Нет! Нет у меня денег! — Немедленно завопил Артамонов.

— Да я не в том смысле. — Сердито отмахнулся мэр. — В общем, с мужиком по совести. Дело закрываете, Пупс, прикинь — они старого маразматика под статью о нападении на сотрудника при исполнении подводят! — Пупс вежливо хохотнул, могучим плечом подпирая дверь в кабинет. — Отпускайте старика. Накажите, да, но учитывайте что прапор этот, — мэр нахмурился и хмуро продолжил, — кстати, если этот гондон штопанный ещё раз обоссыт лестничную клетку в доме по Никифоровке, на озеро в водолазов играть поедет. Понял? Люди жалуются. — Артамонов кивнул. В этот раз (что Велеса несказанно удивило), покраснев именно от стыда за позорное поведение одного из людей в форме. Что интересно, этого прапорщика, Артамонов лично уволил через пару месяцев, за что получил благодарность мэра и даже был приглашён на приличный ужин в общество чиновничье. Но потом снова вызвал недовольство мэра и вновь оказался в опале.

Он тогда минут десять ещё в кабинете находился — объяснял Артамонову, какие обстоятельства должен учитывать суд, прокурор и все прочие. Собственно ничего нового он милиционеру не рассказал, просто описал, как должно всё проходить по закону и совести в деле Павлющенко. Назначил Артамонова лично ответственным, за исполнение законности. Так оно до суда и не дошло.

— Дедушка вам очень благодарен. — Говорила Любочка, а может Томочка, спустя месяц, сидя в его кабинете. Она была бледна, измучена и чуть не плача продолжила. — Он просил передать, что Родина вас не забудет и что он очень рад, что контора его не забыла и в городе есть действующие агенты управления. Он обещал лично поговорить с Андроповым, о внеочередном присвоении вам нового звания… — Она всё-таки заплакала. Велес тогда сильно смутился (кто такой Андропов он понятия не имел), решил извлечь из шкафа для одежды бутылку вина, как-то успокоить девушку. Но в шкафу, почему-то, была только водка. Пришлось тогда Танечку спешно угонять в ближайший магазин. Что-то там ещё было потом, что? О, почему это из коридора собака тявкает? Танечка решила зверушку завести, да прям в здании мэрии? Что за безобразие!

Велес шагнул вперёд, намереваясь накрутить хвоста ответственному за появление в красивом помещении, блохастого, где попало гадящего животного.

— Ррррваф! — Снова сказал кто-то, и видение заколебалось, потускнело, а потом вовсе пропало.

— Рут, прости, само как-то вышло. — Извинился он, обнаружив, что едва не отдавил Руту лапу.

Осмотрелся. Опасная полоса местности осталась далеко позади. Кут под безлистым кустом вылизывает хвост — пока его разум пребывал в плену, ранее недоступных, видений прошлого, тело двигалось по выбранному курсу. Он не помнил, как пробежал этот участок. Зато видел следы, его пересекающие. Тут присвистнул — он нигде не провалился. Все следы едва заметны, будто там бежала Лира, а не сталкер в девяносто кг весом, а вместе с поклажей все сто. Выходит, на автопилоте он куда быстрее, увереннее и лучше двигается? Обидно. Впрочем, так и должно быть. Разум лишь мешает рефлексам, инстинктам, мешает телу делать то, что оно помнит.

Он повернулся к той местности, к которой и стремился сегодня. Впечатляющее открылось его взору зрелище. Безлистые заросли невысокого кустарника, покрывавшие огромный участок низменности, в центре которой располагался заброшенный бункер учёных, тянули кривые острые сучья вверх — словно пальцы неведомых мистических тварей, лишённые плоти. При каждом порыве ветра, ветки бьются друг о друга, и сходство с костями становится полным — ветки обледенели, стали твёрдыми как камень, стук глухой, резкий. Мрачно поднимается из зарослей округлая серая крыша бункера. Кое-где торчат бетонные плиты забора. Не все ровно, да и немного их торчит. Довольно унылое зрелище. Но стоит поднять взгляд выше, на бывший завод и начинаешь понимать, что бункер-то как раз выглядит даже жизнерадостно и приветливо. Грязно коричневый забор завода, зияет проломами, в некоторых и отсюда видно иссохшие тела, толи зомби лежат, толи просто высохшие трупы. За забором торчат здания, с вывернутыми в разные стороны металлическими конструкциями. Стоявший во дворе козловой кран, рухнул и упал на ветки тополей, росших по забору рядком. Ветки смягчили падение, и забор от удара лишь растрескался, но не упал. Теперь из листьев торчит исковерканная конструкция. Ничего вроде ужасного. Просто разруха. Однако на этой конструкции, словно мясо на шампур, надето человеческое тело. Мёртвое, определённо — металл пробил грудину, живот, кишки висят аж до земли. Но руки шевелятся, гнилой рот открывается и закрывается, голова медленно вертится, белесые глаза смотрят на мир, полные неутолимым голодом и из мёртвой глотки несётся тихий печальный хрип.

— Жуть какая… — Пробормотал Велес, с трудом отведя взгляд от мрачных картин.

— Ррр. — Неуверенно заявил Рут, усаживаясь рядом с его ногами.

— Не знаю, не знаю. — Ответил в тон псу, сталкер. — Я уже не считаю, что мы поступили верно. Тут несколько мрачновато. Кут, ты как считаешь?

Пёс не ответил, проворчал чего-то непонятное, и яростно сверкая глазами, стал кусать себя за бока. Блоху, наверное, ловит, и откуда они их цепляют? Радиация везде, а у них регулярно появляются блохи! Это всё от бескультурья личной гигиены. Определённо.

— Посмотрим чего там в бункере? — Рут снова зарычал. Только теперь немного другим тоном. И смотрел он не на бункер, куда-то в кусты. Велес принюхался и удивлённо вскинул бровь — запах крови. Свежий. Кровь человеческая. — Бункер отменяется, глянем, кто прячется в кустах.

Опрометчиво, конечно. Раненный сталкер, стреляет, вообще не разбираясь где чего и как. Но дыхания Велес не слышал, только запах свежей крови. Скорее всего, там лежит свежий покойник. А мимо таких вещей, ни один сталкер просто так не пройдёт.

Тщательный обыск зарослей не потребовался — сквозь частую сеть чёрных веток, видно достаточно далеко и хорошо. Это летом, когда все ветки листьями покрыты, тут можно армию спрятать и в упор её не видно. А сейчас за десяток метров от мертвеца, его прекрасно видно.

Бедняга сталкер, лежал на снегу, лицом вверх. Глаза открыты, лицо очень спокойное, чуточку печальное. На груди дробовик и пальцы всё ещё сжимают оружие. Он умер ночью или вчера днём.

Велес долго сидел рядом на корточках и смотрел на сталкера. Одет просто, никаких бронежилетов, экзоскелетов и прочих плюшек. На поясе датчики радиации и аномалий. Два совсем маленьких патронных подсумка, нож. Рюкзака нет. Наверное, потерял пока шёл сюда. Похоже, он пытался добраться до бункера и укрыться там, да немного не дошёл. Истёк кровью.

Непонятные чувства одолевали Велеса сейчас. У парня серьёзная рана в плече, неумело перевязанная и чем-то обработанная. Не смог остановить кровь и умер. Так легко. Получи такую рану Велес, он бы уполз за куст, а через пару часов поднялся бы и пошёл по следу, что бы пообщаться с тем наглецом, который посмел в него стрелять. Такая рана не могла считаться для него, хоть немного существенной. А этот человек, умер от неё. Так легко. Никогда ещё, Велес не чувствовал так остро, насколько хрупки другие люди. Пустячная рана, могла убить их.

Странно. Ангел Организации, тоже человек, тоже хрупкий в сравнении с ним. Но Ангел не умер бы от этой раны. Он перевязал бы её, обработал и, не медля ни секунды больше, двинулся бы за стрелком, что бы убить. Тренированный крепкий как скала Ангел, ни за что не умер бы от такой раны. Опытный сталкер, не смог бы отправиться по следу и наказать своего обидчика, ещё несколько дней, но выжил бы. А этот парень, просто истёк кровью. Молодой, крепкий. Сколько тут таких бродит, ищет, кому бы перегрызть глотку пожелтевшими, гниющими зубами…

— Не повезло тебе сталкер. — Печально проговорил Велес, скорбно склонив голову. Рут тоже подошёл. Любопытно обнюхал мертвеца. Потом фыркнул и сел рядом. Кут никого обнюхивать не стал — упал в паре метров и тихонько поскуливая, принялся ловить блох. Хм, они только что через радиоактивный кусок земли бежали. И вдруг Кута начинают зверски мучить кровососущие насекомые? Что-то тут не совсем правильно. Велес подошёл к псу и присел рядом с ним. Стал одной рукой голову гладить, второй пропускать шерсть через пальцы. Мягкая какая… — Нифига себе!

Круглыми глазами смотрел он на нечто, присосавшееся к шкуре пса. Пальцем толкнул. Белесая плоская, сильно овальная букашка заколыхалась, но не двинулась с места. Вообще, на блоху совсем не похоже. Скорее уж на пиявку. Откуда в снежных полях пиявки взялись? Впрочем, тут ведь неподалёку, на Янтаре, болото. Может, эти пиявки как-то уползли не туда, по осени, да и замёрзли с первыми холодами? Сейчас теплее стало, солнышко вон пригревает, они и ожили.

— Ай! — Сказал он именно это слово, только другими буквами, не совсем приличными.

Со шкуры Кута, что-то прыгнуло на кисть. Пёс тихонько заскулил, шерсть зашевелилась и ещё несколько мелких белых существ, вылетели из шкуры, упав на ладонь Велеса. В первую секунду, становилось больно, а потом он перестал их ощущать. Смотрел на руку удивлённо и ничего не чувствовал. С десяток белесых пиявок присосались к внешней стороне кисти. Из любопытства — интуиция молчала как убитая, опасности он не чуял, Велес решил посмотреть, чего произойдёт. С минуту пиявки просто висели на ладони, а потом кожа под каждой из них начала жутко чесаться. Белесые тельца порозовели — кровь пьют. И совершенно напрасно. Комочки паразитирующей плоти, задрожали, сжались, покрывшись складками, и опали как озимые. На снегу все паразиты перестали подавать признаки жизни. Да и смотрелись теперь совсем мерзко — скукоженные, грязно-серые тельца, с алыми крапинками. Велес осмотрел ладонь — десяток кровоточащих ранок. Кровь течёт, светится, но закрываться ранки не спешат. Обычно такое исчезало с кожи за несколько секунд. В этот раз кровь текла почти минуту, прежде чем организм смог закрыть ранки. Точно пиявки! Кусают, впрыскивают вещество останавливающее свёртываемость крови и напиваются от пуза. Но какие живучие, однако. Любопытно, что станет с человеком, если такая зверюга на него присосётся?

Кута он тщательно осмотрел, нашёл ещё три пиявки и раздавил их пальцами. Сначала одну и убедился, что кровь у пса тоже не останавливается. Причём втрое дольше, чем в его случае. Ну, три крошеные ранки на три минуты кровотечения, для Чёрного Пса опасность никакая. Так что задавил всех, каких нашёл. Потом стал осматривать Рута, хоть тот и возмущался деянием сим довольно долго. Пришлось даже прикрикнуть, что бы вертеться перестал. Рычать всё равно рычал, но хоть смирно стал лежать. На нём паразит тоже обнаружился, но всего один и совсем крошечный.

— Ну что парни — завод или бункер? — Поинтересовался Велес, когда закончил осмотр шкур и выслушал долгий, возмущённый монолог Рута, состоявший целиком из рыка разной тональности.

Рут ещё дулся и упорно его игнорировал. Кут послал задумчивый взгляд в сторону завода — мертвец на остатках крана их давно заметил и сейчас активно шевелил ногами, пытаясь к ним подойти. Так как ноги висели в воздухе, получалось не очень, отчего он и хрипел обиженно.

— Кут, ты совершенно прав! — Согласился Велес с этим взглядом. Кут несколько удивлённо заворчал — в глазах пса, зажигался огонёк любопытства. Ещё немного и он кинется посмотреть, что там делает мертвец и можно ли его снять с железки, что бы немного погонять по полю. — Мы пойдём к бункеру, потому что завод сей, ужасно мрачен и там плохо пахнет.

Поднялся и пошёл к бункеру, продираясь сквозь заросли непонятного растения. Псы двинулись за ним, время от времени, с заметным интересом оглядываясь на мертвеца, начавшего настоящую истерику. Там даже железка затряслась, а ноги замелькали так быстро, словно зомби отчаянно бежал куда-то. Может и правда бежал, но бег по воздуху, вещь такая — усилий много, а сдвинуться с места не получится и на сантиметр. Однако покойный был упорен и продолжал бежать за удаляющейся едой, пока те не скрылись из виду. Ноги мелькать перестали, шевелились всё медленнее, один ботинок упал и синюшная нога с не стриженными ногтями, безвольно повисла в пространстве. Мертвец успокоился и просто смотрел по сторонам — он забыл, что только что видел, а мёртвый сталкер на снегу, его мало интересовал. Зомби предпочитают мясо с кровью, желательно посвежее.

Во дворе бункера, ничего интересного не обнаружилось. Только в паре мест лежали чьи-то кости в лохмотьях и у входа заржавевший автомат не отечественной конструкции. Тут уже давно не появлялись люди. Ну, он так думал. Как-то забыл про вчерашний дождь и сильно подтаявший снег — запахи исчезли. Остались лишь самые свежие.

Дверь в бункер, тяжёлая металлическая, капитально ржавая, оказалась заперта, причём изнутри. Попытка открыть ни к чему не привела, только плечо отбил. Минут пять стоял на улице, приложив ухо к рыжей двери. За ней вроде тихо. Чего же она тогда закрыта? Велес потёр ладони, тряхнул правой кистью и поднёс её к месту, где когда-то была металлическая ручка, а сейчас торчал куцый огрызок металла. Ладонь заискрилась. Её потянуло к металлу двери. Велес напряг мышцы и усилил магнитное поле новой порцией энергии. За дверью что-то скрипнуло. Сталкер медленно повёл ладонь в сторону. На той стороне завизжал засов, выползающий из пазов. Спустя несколько секунд, засов с лязгом вышел полностью, и дверь громыхнула, ударившись о бетонный порог. Всё правильно, открывалась она в обе стороны, но с улицы, ей преграждал дорогу высокий бетонный порог. Велес отпустил энергию сети, и дверь со скрипом пошла внутрь. Не успел он сделать шаг, как две любопытные чёрные тени проскочили мимо, едва не сбив его с ног, и скрылись внутри.

— Собаки. — Буркнул он недовольно и пошёл следом.

Темно тут. В первом помещении. А из прохода слева, льётся слабый свет. Ага, вон лампочка тут. Провода из потолка торчат, а к ним прикручена эта самая «лампочка». Блекло-голубой кристалл, источавший слабый, но достаточный свет. Справа не шибко длинный коридор, оканчивающийся дверным проёмом без двери. За ним комната уже пошире. Освещённая, тем же способом. Любопытно, потому что в проводах он не ощутил энергии. Проводка бункера мертва. Может, артефакты на них подвесили просто для удобства и светятся они сами по себе? Может быть. В большой комнате, ещё два дверных проёма. За каждым по маленькой комнатке. Одна пустая, в другой следы кафеля и осколки унитазов. Чем-то знакома обстановка. Будто он тут уже бывал. Впрочем, не важно. На полу большой комнаты, она нашёл два тела.

Одно принадлежало крепкой, довольно угловатой девушке. Она сидела на полу, свесив голову на грудь, с дробовиком, зарубежного производства, на коленях. Лицо синюшное, да и запах — давно они умерли. Отчего конкретно умерла девушка, непонятно, видимых повреждений он не заметил. Только обратил внимание на расположение ног. Она сидела немного странно, не естественно, будто она не сама сюда села, а её посадили и при этом ноги укладывались как бы сами собой, независимо от тела. Видать, в тот момент, она просто не чувствовала их. Рядом ничком лежал такой же синюшный мужчина. Пожилой, лицо тоже синее, но с жёлтым оттенком. Плечо порвано чьими-то клыками. Его перевязали, довольно грамотно, кровь из него фонтаном не текла. Увы, перевязка не остановит заражение, если с клыков зверя, в кровь попали какие-нибудь неприятные бактерии. Человек умер от заражения. Гораздо раньше девушки — от него уже явственно несло тухлятиной. Одеты они были, так же как и парень на улице. Наверное, он спешил к ним. Может, нёс медикаменты. Не повезло. Кто-то подстрелил и ограбил. Впрочем, не обязательно. Ограбить могли и после, когда он умер. Вечером, например. Перед дождём, смывшим следы. Не повезло ребятам.

Велес осмотрел трупы, не так, как это сделал бы настоящий сталкер — ему воспитание не позволяло лезть покойным в трусы и лифчики. Осмотрел карманы, пояса, прощупал подкладки плащей и рубах. Выпотрошил рюкзаки. Улов небольшой. Немного патронов, ещё два кристаллических артефакта, вроде подвешенных на проводах, худой рулончик евро, изъятый из подкладки плаща девушки. Ничего, в общем-то, особенного. Датчики, кроме одного счётчика радиации, и их оружие забирать не стал — пусть достанется кому-нибудь более придирчивому при обыске павших собратьев сталкеров.

Кут с Рутом уже покинули бункер — мертвецы их не впечатлили, а больше ничего интересного там не обнаружилось. Велес тоже покинул строение, прихватив напоследок два артефакта прикрученных к проводам. На улице опять начался дождь. Мелкий, противный. И куда солнышко делось? Только вот светило, перед тем как в бункер зашёл.

— Парни, а может и правда на завод? — Спросил он псов, смело смотревших сквозь пелену дождика, как раз на завод. — Говорят там один сталкер, нашёл интересный прибор и отключил его, а так как был глупым варваром, далёким от культуры и ценностей цивилизованного человека, затопил его водой, посжигав все схемы. — Рут зарычал. — Вот-вот, просто грубый варвар! Как он мог? Как теперь восстановить эти схемы, снова включить и изучить прибор? Ужасный был человек.

Парни не отреагировали, да и вряд ли вообще его поняли. А Велес грустно вздохнул — ведь и правда, удивительный прибор в подвалах завода когда-то располагался. Выжигатель Мозгов назывался. Великолепный образец психотропного оружия, который мог принести невероятный доход, после тщательного изучения и воспроизводства основных блоков. Такое чудо любые негры купили бы. Да и арабы теряться не станут. Нефти у них много, мозгов хватает, ленивые только очень, но всякие теракты устраивать обожают. Им бы понравился такой прибор. А если аккуратно, можно было бы создать его так, что при попытке изучить, он бы взрывался. И можно продавать технику сию, как китайские тапки. В том смысле, что массово.

А он взял и взорвал — по одной из легенд. Была ещё третья, не слишком популярная. В ней менялся главный герой. Выжигатель отключал уже не Меченый, а Стрелок и ему помогали учёные, а так же несколько опытных сталкеров нейтралов, подавшихся в наёмники. Стрелок проник на завод, отключил Выжигатель, забрал центральные блоки Выжигателя с собой, потом его спутники заложили взрывчатку, выдернули управляющую схему, засняли несколько деталей на цифровую камеру и покинули Выжигатель. Что с ними дальше стало и с оборудованием оттуда изъятым, неизвестно. В Зоне, версия легенды о Выжигателе, не слишком популярная, потому как сложная, с лишними не героическими деталями. Но именно эта версия, больше всего нравилась Организации. Всё-таки, если она верна, аппарат можно восстановить и использовать. Подтвердить правдивость этой версии не удалось. Впрочем, подтверждать её отправлялись Искатели, а эти ребята, не слишком понимали основных целей и дело сделали спустя рукава.

— А пошли на завод! — Решил Велес. Может, найдёт подвал тот. Узнает лично, затоплен он или сталкер Меченый (а может Стрелок), всё там взорвал. Всё равно делать особо нечего.

Взяли и пошли. Вход искать не стали — сразу через ворота пошли. Ну, Велес через пролом прошёл, оказался на асфальтированном дворе и обнаружил, что парни пропали. Через пару секунд справа, за тополями, кто-то отчаянно радостно захрипел. Велес поспешно выбрался через пролом обратно и пошёл на звук. Пока шёл, хриплая радость сменилась истошным воем и восторженным рыком. Парней он нашёл почти сразу — прыгали возле тополей, под железой, на которой распяло мертвеца. Причём прыгали они не просто так. Мертвец сие тоже понимал и, продолжая завывать, активно поджимал ноги. На глазах Велеса, бедняга немного запоздал и челюсти Рута, с хрустом сомкнулись на голени. Пёс повис на ноге с жутким рыком, мертвец дёрнулся и пёс упал вниз, на лапы. Гордо вскинул морду, с зажатым в пасти куском ноги.

— Немедленно выплюнь эту гадость! — Возмутился Велес. Рут отступил на шаг и зарычал. — Он же гнилой весь, Рут! Ты испортишь себе зубы!

Пёс ещё дальше отступил, продолжая рычать. Сталкер махнул рукой и уселся на камень, торчавший рядышком прямо из земли. Всё равно бесполезно. Пока не наиграются, дальше не пойдут. И чего им этот мертвец сдался? Ну, подумаешь, этот не по полям ходит, а подвешен над землёй, как мячик на верёвочке. Ну и что? Подумаешь! Суть то не изменилась — вонючий мертвец. Однако парни так не думали. Новая забава пришлась им по душе.

— Простите, но я ничего не могу поделать. — Печально обратился Велес к зомби. Бедняга сейчас пытался подтянуть ноги повыше с помощью рук. — Придётся вам немножко поиграть с ними.

Зомби ответил новым воем — он, кажется, играть совсем не хотел.

— Да бросьте вы! — Отмахнулся сталкер. — Ничего вам не угрожает. Ну, подумаешь, откусят ноги, фи! Вы же их всё равно не используете, какая вам разница? А им радость, понимаете? Доброе дело сделаете. Вы главное почаще ими дёргайте — тогда они устанут быстрее и отстанут от вас.

Мертвец совету не внял, в итоге ноги ему поотрывали под самое не балуйся. После чего, оба пса, с чувством выполненного долга, уселись рядом с другом.

— Вэээ, — прикрывая нос ладонью, сказал тут Велес. — Парни! От вас ужасно воняет!

Рут надменно его проигнорировал. Кут заскулил, будто прося прощение. Так что Рута гладить Велес не стал, а Кута даже за ухом почесал, отчего тот упал на спину и, млея от удовольствия, стал поскуливать, да задней лапой дёргать. Рут и на это внимания не обратил, лишь послал им обоим надменный взгляд.

— Тебя погладить? — Всё-таки спросил Велес. Пёс оскалился, но рычать не стал. — Как хочешь.

Как только Рут отвернулся, Велес прыгнул и, повалив пса наземь, немедленно разразившегося яростным рыком, таки почесал его за ухом. Рут сопротивляться перестал, только рычал непрерывно и задней лапой тряс. А сталкер со смехом гладил и почёсывал своего пушистого товарища — в красных глазах зверя, несмотря на его воинственный вид и рык, плясали огоньки наслаждения.

Пока друзья играли, мертвец на железке, сегодня лишившийся ног, молчал и вообще старался не подавать признаков жизни. И правильно. У парней ещё остались силы и желание поиграть. Стоило им заметить, что железка касается земли с той стороны забора, и они немедленно начнут новую игру — кто первым проберётся по узким рейкам конструкции и откусит бедняге голову. Так что молчание оставалось в интересах несчастного. И ведь сам догадался, что лучше молчать и прикидываться обыкновенным трупом — редко зомби бывают достаточно умны для этого.

Во дворе завода они находились недолго. Унылое местечко. Всё серое, в лужах подтаявшего снега. Много разрушений, вызванных как временем, так и следами давних перестрелок. Нашли два кирпичных здания, размером с гараж, разнесённых взрывами изнутри. Побродив ещё немного, обнаружили зомби, способного потихоньку ходить. Бедняга так сгнил, что не сразу сообразил, что рядом кто-то есть. Тут парни даже подходить не стали — слишком уж тухлый. Фыркая и чихая, они отбежали подальше от зомби, который вроде бы даже не совсем понимал, зачем он преследует живых. Его и голод уже не особо терзал, разрушившийся мозг, утратил даже самые основные свои инстинкты. Недолго думая, Велес назначил бедолагу, испытательным снарядом номер два, для второго режима стрельбы своей винтовки. Ради интереса он решил стрелять с десяти метров. Зомби, однако, спокойно стоять не пожелал. Как только Велес был готов к выстрелу, этот нехороший мертвец, оказывался на позиции семи, а то и пяти метров. Как быть? Решение нашлось само собой — увидел торчавший из разрушенной стены ржавый штырь арматуры. Прекрасная позиция. Осталось только подвесить мишень на этот штырь. Велес двинулся прямо на мертвеца, через дворик, забитый разнообразным мусором и кусками битого кирпича.

Мертвец вдруг остановился, обнаружив, что человек теперь идёт на него, а за его спиной крадутся два зверя с красными глазами.

— Эй! — Возмутился сталкер, глядя в спину улепётывающего мертвеца.

Пришлось ловить. Любопытный экземпляр. Он даже укусить его не пытался, когда был сбит с ног и схвачен за лодыжку. Отчаянно скребя асфальт пальцами, пытался уползти. На мгновение даже возникла мысль отпустить — пусть себе бегает. Но испытание, как же испытание?

— А, чёрт с тобой. — Отпустил он ногу бедняги. Мертвец благодарно заурчал и поспешно уполз за ближайший огрызок стены. — Этот удивительный мир дикой фауны! — Произнёс сталкер, качая головой. Потом за стену заглянул — любопытно, чего там делает этот яркий представитель фауны.

Мертвец лежал там, свернувшись калачиком. Белесый глаз скосился вверх и покойный с хрипом потянул к нему руку. Велес облокотился на стену локтями, любопытно заглядывая в синее лицо.

— Нет, если ты сильно хочешь, то можем на испытания пойти. Я дорогу покажу.

Мертвец отдёрнул руку так, словно обжёгся — голос может, узнал? После чего пополз прочь, за другую стену. Велес с интересом следил за этим процессом, пока бедняга не исчез в своём новом укрытии. Тут Кут рядом тявкнул. Поймав взгляд друга, подбежал к укрытию мертвеца и там зарычал. Зомби перелез через стену, упал и пополз обратно. Увидев Велеса, снова развернулся. Кут вскочил на стену, да зарычал на него, скаля клыки. Несчастный зомби тихо завыл и полез на стену слева от себя. Перелез, на асфальт рухнул, встал на четвереньки и, довольно медленно, таким вот макаром, побежал к ближайшему зданию. Кут его больше не преследовал, а Рут и вовсе что-то интересное обнюхивал в стороне от всех. Трухлявый, насквозь протухший мертвец, его не привлекал, даже как объект для игры. Впрочем, то, что обнюхивал, тоже оказалось на поверку вещью скучной. Разочарованно фыркнув, Рут побежал к друзьям.

Впереди располагался комплекс зданий, изобиловавших комнатами, переходами и тому подобным. До самого вечера они бродили там. В какой-то момент парни пропали из виду. Он их чуял, на нижний этаж убежали, но не видел и не слышал. Мёртвый завод, довольно быстро нагнал на него тоску и уныние. Даже зомби попадаться перестали. Оборудование разбито, заржавело, а если бы и оказалось цело — оно тут такое доисторическое, что, пожалуй, только пенсионер Павлющенко из его воспоминания и смог бы сказать, зачем нужны все эти древние агрегаты. Пару раз натыкался на брошенное оружие, всё ржавое, очень старое. Место давно не опасно, но сталкеры по-прежнему его избегают. Видать, подсознательно чувствуют, что когда-то, оно было напоено смертью. Сталкер к таким вещам восприимчив, если прожил достаточно долго.

Как говорят старики на деревне — злое место.

На крыше он нашёл один артефакт. Невзрачный, дырчатый камень коричневого цвета. Медузу напоминал, а может он и был. Прихватил, что бы зря не валялось. После чего спустился на первый этаж и приступил к поиску входа в подземелье. Пока по этажам ходил, он как-то позабыл, зачем сюда вообще пришёл. Вспомнил только на крыше, укладывая добычу в рюкзак.

Вход искали и псы. Наверное, случайно уловив его желание найти путь вниз. А может сам невзначай их направил. Как бы там ни было, на закате вход нашёл Кут. Это они с Рутом поняли по истошному обиженному вою. В одной из комнат первого этажа, они его и нашли — в полу дырка, прикрытая куском трухлявой фанеры. Похоже, Кут залез на эту фанеру и под его весом она проломилась. Сам пёс стоял внизу, на каменной лестнице и, задрав голову к потолку, огорчённо выл. Завидев друзей, стал громко тявкать — наверх хотел, а сам подняться не мог.

— Сейчас мы спустимся Кут, отойди в сторону. — Крикнул он в дыру и прежде чем Рут успел понять, чего он собрался делать, схватил пса на руки и солдатиком прыгнул вниз. Приземлился чётко, даже не покачнувшись. И обнаружил у своего носа оскаленные зубы, чрезвычайно сердитого Чёрного Пса. — Рут, ну так быстрее было. Ты же умный воспитанный пёс, должен понимать…

Рут взрыкнул громко, лязгнул челюстями у самого носа и, извернувшись всем телом, выпал из его рук. Отскочил к стене и минуты три яростно рычал. Сталкер смущённо шаркал ножкой по полу и глаз не поднимал — виноват, каюсь, что тут скажешь.

Гнев пса утих, хотя и не полностью. Наругавшись на друга, зачем-то ещё и на Кута пару раз рыкнув, он отвернулся от них и стал смотреть вниз, в темноту, куда уходила лестница.

Велес с облегчением выдохнул и, обратившись к Сети, нарисовал под потолком искрящийся шар. Стало светлее, а угрожающая темнота внизу, расступилась, открыв дверной проём, ничем не заваленный и не затопленный. Выходит, легенда о затоплении, не совсем правдива.

Спустившись по лестнице, сталкер вошёл в небольшое квадратное помещение. Абсолютно пустое. Серые стены разнообразили только выпиравшие из них ржавые трубы. А так пусто и уныло. Обычный подвал, с линиями теплопровода и водопровода. Может и канализация тут где, проходила. А был ли вообще в подземельях сих загадочный этот Выжигатель? Да и существовал ли он в природе? Тут может вообще, семья контролёров обитала, а сталкеры лезли и лезли, вот они их и того, чтоб не мешались. А кто живой остался, начали легенды всякие плодить, чтобы не казаться идиотами среди товарищей. Дескать, тут ужас ужасный, механический, весь незримый местами мистический, ничего мы поделать и не смогли. Ну, не говорить же что напоролись на контролёра, положили почти всех своих, да и сбежали воя от ужаса, штаны по ходу дела пачкая нечистотами всякими? А что, вполне может быть. Тогда его ждёт ещё одна унылая прогулка, по пустующим руинам, эх, жаль.

— Поспим. — Решил Сталкер, укладываясь в центре коридора прямо на пол. Парни идею поддержали. Кут, радостно заурчав, щучкой нырнул под плащ сталкера, мигом перетянув его на себя почти весь. — Кут! — Пёс невинно тявкнул и лизнул его в нос, но уступать хоть кусочек «одеяла», решительно не пожелал. Рут всё ещё дулся. Лёг на пол, к ним спиной и пока не уснул едва слышно взрыкивал. А Велес, убедившись, что парни ни куда убегать не собираются, закрыл глаза и вновь потянулся к Сети. Спустя мгновение, с обеих сторон, коридор перекрыли красиво искрящиеся Грозовые Цветки. Оба половинчатые — магнитные линии направлены только в одну сторону. Стоит кому-то приблизиться и разряд поджарит его ещё в пяти метрах от аномалии.

Утром (ну, примерно, как выспались, так и проснулись, а момент пробуждения назначили как утро), Велес убрал аномалии. В процессе недолгой, но весёлой игры с друзьями, помирился с Рутом. После чего, слегка передохнув, они двинулись дальше. Велес подсвечивал путь всё тем же сгустком энергии. И уже на выходе из коридора, их ждал сюрприз — запах троих людей. Причём эти трое вышли к аномалии ночью, пока они спали. Остановились в большой комнате, которой заканчивался коридор, увидели Грозовой Цветок и дальше не пошли. То есть, ни его, ни псов, видеть они не могли. Любопытно. Выходит ни он один ищет подтверждения старой легенды? В комнате он задержался на полчаса, тщательно изучая запахи и следы в пыли. Трое, определённо. Двое мужчин, которые пахли как сталкеры. Женщина, запах которой лишь слегка соответствовал реалиям походной жизни. Забавно, но он ощутил тоненькую струйку духов, имитировавших запахи сирени, ландыша и ещё целой смеси непонятных ароматов. Женщина сталкером не являлась. Совершенно точно не являлась. Вот её-то запах он и изучал все эти полчаса. Он оказался сложнее, чем запах мужчин. Множество странных для этого места примесей. Да что там говорить — даже для Большой земли странно. Женщины химическими реактивами и духами сразу, пахнут довольно редко.

— Поищем? — Предложил Велес друзьям. Оба отозвались охотно, радостно облизнулись, синхронно глаза засветились… — Э нет, есть их мы не будем. Поняли?

Энтузиазм парней мгновенно сник. Кут просительно заскулил. Рут ворча что-то по-своему, отвернулся и стал стену обнюхивать, после чего поднял лапу и сделал неприличное дело. Толи территорию пометил, толи то жест протеста был, не совсем понятно. Но идти по следу интерес утратили оба. Рут так в той комнате и остался. Кут некоторое время шёл за Велесом, непрерывно скуля, да на разные голоса. Сталкер оставался непреклонен, есть людей со следа не разрешал, и Кут убежал к брату — тоже обиделся. Парни давно не ели, вот и обижаются. Обычно они нейтрально относятся к его запретам относительно двуногой пищи — нет, ну и ладно. А тут ведут себя, словно он их незаслуженно обидел. Голодные они, миновав ещё один коридор с трубами и оказавшись в комнате со странными агрегатами, да трубами на коих стояли круглые кольца (видимо, регулирующие давление в трубах вручную, задвижки и заслонки доисторического периода), Велес подумал о том, что парни не будут долго ждать. Посидят с часок и начнут искать выход, что бы поохотиться. А не найдут, начнут охотиться тут. Людей не тронут, но крысиным волкам и кровососу, чьи запахи он чуял сейчас, стоило бы уже искать нору поглубже, где можно спрятаться, а ещё лучше выход на поверхность. Миновав ещё один коридор, Велес испытал сложности с выбором направления — он оказался не в очередной комнате, а на круглом пятачке, от коего отходило ещё три коридора. На лицо лабиринт. В роли рогатого обитателя людоеда, не Минотавр, признанный авторитет среди вымышленных чудищ, а самый обычный бюрер. Из левого прохода его запах доносится. Хищно ждёт в засаде, иль дрожит от ужаса за какой-нибудь коробкой? А пусть сидит там и пахнет в коридор — люди пошли прямо. И он туда пойдёт. Ага, а чего скажет когда найдёт их? Здрасте, можно с вами? Ещё убивать начнут. Надо что-нибудь придумать. Просто повернуться и уйти он не может. По нескольким важным причинам. Люди собирались уходить, но наткнулись на аномалии, которыми он перекрыл вход. Конечно, он им в том не признается, но всё равно не хорошо. Ещё очень важный момент — жутко любопытно чего они тут искали и чего нашли. А ещё интересно познакомиться с девушкой, которая пахнет так странно. А вдруг её взяли в плен, два грубых неотесанных мужлана из сталкерского народонаселения?! Тогда точно надо спешить. Спасёт принцессу, в смысле девушку эту. Во. Мысль. Она будет благодарна необыкновенно, всё ему расскажет, поцелует в губы и отдастся немедленно, прямо на полу подземелья. А потом станет верной спутницей его в этих ужасных землях полных сме…

— Твою ж то мать… — Проворчал Велес, отклеивая лоб от перегородившей проход трубы — задумался, не заметил. И кто ж тут трубу так поломал, из стены отогнул и поперёк прохода бросил, что за невоспитанный грубиян, коему силу девать некуда, так отвратительно поступил?

Труба ничем не пахла. Металл, старая вода, ржавчина. Однако на сдавленном конце, в месте обрыва, следы когтей. Любопытно. Велес пригнулся, прошёл под трубой, засветил шарик из молний посильнее и осмотрел трубу на стене. Оторвана. Конечно, ржавая, все дела, но это же какой бык должен быть, что бы её оторвать даже такую! Хорошо, что сделано это очень давно и, вряд ли, мутант такое сотворивший ещё бродит в этих коридорах. Не хотелось бы с ним повстречаться.

Запах людей всё сильнее — они определённо остановились.

Велес двинулся по последнему коридору. Именно за ним, находилось помещение или новый коридор, где остановились люди. Что если они нашли Выжигатель? И несут оборудование.

Сталкер замер. Затылок почесал — стрелять начнут без разговоров. Если что-то ценное смогли найти, обязательно будут стрелять и им всё равно кто он. Просто на троих добыча делится хорошо, а на одного ещё лучше. Примешь так в гости случайного прохожего, поймёт он, что есть у тебя что-то, чем поживиться можно и в один прекрасный момент случится у него озарение и поделит он поклажу всю на себя одного. Сколько раз такое случалось в Зоне. Напарники идут за ценным артефактом, готовые до смерти стоять друг за друга, а когда опасность миновала и добыча в руках, начинается игра на выживание. Кто первый собрату нож под лопатку загонит, увы, в человеческой это природе и стоит проявить максимум осторожности, прежде чем подходить к этим троим.

Смущает эта девушка. Сильно смущает. Кто она такая? Что ждать? Двое с ней — они подчиняются ей или идут рядом, пока не достигнут цели? В любом случае, они должны познакомиться. А там как получится.

— Эй! — Крикнул он в коридор. Эхо повторило его крик и в конце коридора резко умерло — там помещение, вероятно, довольно большое. Может, его никто и не услышал.

Пройдя половину слегка изгибающегося коридора, Велес повторил крик. Судя по запаху, люди совсем рядом. Но слух ничего не говорит. Значит, они его услышали и затаились, либо лежат там мёртвые на полу, а он орёт как дурак…

— Чего орёшь? — Раздалось из коридора, когда он увидел тёмный проём. Тут свет есть, а там почему-то нет, ой, про шарик молний совсем забыл. Надо срочно потушить. А то ещё подумают, что он мутант какой хитрый да злобный.

— Слышь, сталкер, ты фонарик свой зря потушил. — Заговорили из темноты впереди. Теперь в голосе явная угроза. Ну, вот всегда так! Хотел как лучше, а теперь там думают, что он старается подобраться к ним тайком, а кричал, что бы убедиться, что там кто-то есть… — Включай обратно, пока я тебе гостинец не подкинул. Яблочки Ф-1 любишь? Есть РГД, для бюрера берёг, но если сильно хочется, могу тебя угостить.

— Прошу прощения, но не могу включить. — Максимально честным и виноватым голосом ответил Велес. — Батарейки сдохли. Я и не думал что кого-то встречу тут. Кстати, не продадите фонарик?

— А что, есть чем заплатить? — Другой голос. Слегка хриплый.

— Есть. — Охотно отозвался Велес. — Мужики, вы если не против, то я бы не прочь к вам присоединиться, пока не найдём выход отсюда.

— Ну подходи, только руки повыше держи.

Рискованно? Конечно. В поле такой способ познакомиться в порядке вещей и риск нарваться на пулю вместо «здрасте», небольшой. Чего делить в чистом поле? А тут ситуация иная. Если в полях, сталкер может оказаться по сотне самых разных причин, то в подземельях, фигурирующих главным театром действий в старой сталкерской легенде, он может появиться лишь по трём причинам. Банально заблудился, думает артефакты здесь поискать или пришёл искать Выжигатель. В первое мало кто поверит, во второе тоже с трудом (а если поверит, тоже ничего хорошего — как лишнюю конкуренцию могут определить, да и пристрелить), и уж точно сразу-сходу не поверит ни в одну из этих версий тот, кто пришёл в поисках остатков Выжигателя. От Выброса так глубоко прятаться ни один сталкер в здравом уме не полезет — незачем так глубоко уходить. От Выброса можно спрятаться и в самом первом коридоре, да вообще в той комнате с дырой в полу. А вот шанс стать ужином кровососа, когда Выброс Зону накроет, чем глубже в подземелья, тем выше. Значит — конкурент. Проще кончить на месте и делов-то. Так что риск превращения традиционного знакомства, в убийство из-под тишка, резко возрастал…

Однако есть один вариант, который можно использовать, в который могут поверить и не счесть его угрозой. И почему сразу о том не подумал?

Весна, видать, тому виной, а может, простыл. Не стоило под дождём бегать.

На всякий случай, лучше подготовиться. Велес шагал вперёд, и в его тело вливалась энергия Сети. Аккуратно насыщая воздух перед собой энергией, Велес создал слабый, но зато невидимый электромагнитный щит. Если выстрелят, пулю такое не удержит не отклонит, но её ударный эффект снизит так, что урон станет минимальным, а, пока разберутся что к чему, он успеет сбежать или достойно ответить на агрессию новых знакомых — по обстоятельствам, как душе захочется.

Как только он подошёл к проёму, в лицо ударил луч фонарика. Кто-то удивлённо матюгнулся.

— Аса, не стреляй. — Заговорил тот, чей голос казался ровным, даже чистым. Велес расстроено вздохнул — всё-таки, они собирались его пристрелить, как в поле зрения покажется. — Он проводник.

— Знаешь его?

— Видел. — Говоривший, вышел из-за прикрытия стены и посветил снизу себе в лицо. Чем-то смутно знакомое. Где-то этот кислотный шрам на пол лица, он уже видел. — Здорово Велес, узнал?

— Ммм, — несколько смутился Велес. Тут в памяти мелькнули картины снежного леса, трупы, кровь, Шатуны бегают и два сталкера, пытавшиеся ограбить группу новичков. — Веня?

— Не. Хил я. — Чуть заметно улыбнулся парень. — Давай сюда. Анна Васильевна, зажгите лампу, если не трудно. Это свой человек. Он поможет нам выйти наружу. — Когда Велес подошёл ближе, сталкер хлопнул его по плечу. — Друг, ты же поможешь, верно?

— Обязательно, чем смогу. — Ответил Велес. Зрение успело адаптироваться к темноте. За мгновение до того, как зажглась довольно мощная переносная лампа рассеянного света, успел увидеть, что вокруг бетонный пол, да груды ржавого оборудования. Стену видно только одну, ту в которой находился вход в коридор. Действительно большое помещение.

— Тоже эта блядская аномалия заперла, да? — Сочувственно кивая, спросил Хил. Велес согласился и присел на указанный парнем ящик. — Вот ведь сука, скажи а? Выброса не было, а она там появилась. Внатуре, Аса, я говорил — слишком всё гладко идёт, беда будет. Оно и вышло…

— Хватит каркать. — Буркнул Аса, мужчина средних лет и возраста, усаживающийся у стены, прямо на пол. Белый свет лампы выхватил из темноты его мрачное, напряжённое лицо.

— Мы выберемся. — Уверенно заявил третий человек этой группы. Сухой, не слишком приятный уху голос. Велес постарался ничем не выдать своего расстройства. Напротив, по другую сторону лампы, на ящик присела женщина, в обыкновенной одежде не слишком удачливого сталкера — джинсы, кофта какая-то, плащ. Узкое, слегка вытянутое лицо, губы тонкие, сжаты, выдают властную, жестокую натуру. И возраст — судя по количеству морщин, женщина попала сюда по ошибке. Люди такого возраста, либо тут состарились и настолько опытны, что убить их великая проблема, что для людей, что для Зоны. Либо попали сюда извне. Запах женщины, говорил за второй вариант. Кто она, зачем ей понадобилось рисковать жизнью? А ведь в таком возрасте рисковать становится настолько трудно, что почти невозможно.

— Теперь полюбому. — Хил, снова хлопнул его по плечу. — С проводником выберемся.

— Простите, — проговорила женщина, хмуро глянув на Хила. — Не могли бы вы пояснить.

— Чего пояснить?

— С чего вы решили, что с ним наши шансы выше? — Женщина терпеливо перефразировала свой вопрос. Похоже, она давно привыкла повторять всё дважды, прежде чем сталкеры отвечали на её вопросы. Надо же, хорошее воспитание, вон руки на коленях держит, на пальцах следы маникюра. Совсем не просто так сюда пришла эта Анна. Таки Выжигатель не легенда?

— А, ну так это. — Хил вскинул брови, спину выпрямил, рукой какой-то жест изобразил и пояснил. — Проводники без датчиков аномалии чуют. И мутантов бывает, тоже первыми видят. Он нас выведет.

— Я постараюсь. — Согласно кивнул Велес.

— Зачем вы пришли сюда? — Спросила женщина. С каким-то плохо скрываемым напряжением спросила. Ей всё равно кто он. Её беспокоит что-то, что они уже нашли, либо планируют найти. Боится это потерять. Вряд ли дело только в каком-то важном приборе с опасного аппарата.

— У меня есть пара заказов на части тел. — Заявил Велес максимально убедительно.

— Что? — Изумилась Анна. Аса за его спиной, скептически хмыкнул. Хил, ему послал сердитый взгляд и избавил Велеса от пояснений.

— Аса, зря хрюкаешь. Я видел, как он мутантов крошит. Ему такое как раз по плечу. — К Анне повернувшись, сказал. — Сталкеры не только за артами гоняются Анна Васильевна. Иногда учёные заказывают мутантов. Всего его тащить через пол Зоны никто не возьмётся, а вот куски тел, легко можно дотащить. Тоже деньги. Опасно конечно, по подвалам шататься много нужно, но так нормально. Если заказов много, то и арты собирать, в аномалиях со смертью в прятки играться, нет нужды. — Снова Велеса по плечу хлопнул. — Молодец друг, ты не теряйся. Дело хорошее, я порой тоже подвязаюсь на эту тему. А сейчас заказы попрут массово, главное знать, где засветиться.

— Почему заказы попрут? — Не понял сталкер. Насколько он знал, в этом виде занятий сталкеров, были свои специалисты и признанные профессионалы. Редкие заказы на части тел, как раз таким и старались выдать — они чаще живыми возвращались.

— Так это, Зверобоя долгонутые убили. — Слегка с печалью, однако, не сумев полностью скрыть своего необъяснимого удовольствия от смерти охотника за мутантами номер один, сообщил Хил. — Чингу бандосы помяли, он от ран умер в лёжке своей. Белку недавно Шатун располосовал. Апач тот давно помер. Теперь реальных спецов, по эту сторону Зоны, нету. Есть шанс взять серьёзную работу.

— Не знал, что Белку убили. — Сочувственно кивая головой, сказал Велес. Впрочем, он вообще понятия не имел кто такие Белка и Чинга. Про Зверобоя и Апача слышал, но никогда их не встречал.

— Да, такая вот херня. — Хил вздохнул, о смерти некой Белки, он действительно сожалел. — Зона брат, дохнем как мухи. А ещё и Долг этот ебучий, простите Анна Васильевна. Нервы.

— Всё нормально Хил. Не беспокойтесь, я как-нибудь переживу. — Успокоила его женщина.

— Можно вопрос?

— Ты чё брат? Давай не стесняйся. Все свои. — Повернулся к напарнику, открывшему рот. — Аса, блять молчи лучше. Сказал свой это человек, значит свой. Ты меня давно знаешь — я буду подставляться, хуй пойми ради чего? — Аса отрицательно мотнул головой. — Ну вот. Велес сталкер, я его уважаю и он проводник. И всё, на том базар окончен. Чего спросить-то хотел?

— Странно так слышать, что человека по имени и отчеству…

Хил заржал. Натурально як конь молодой. Аса хохотнул пару раз, а Анна улыбнулась.

— А не парься. — Отсмеявшись, махнул рукой Хил. — Просто Анна Васильевна, ну, Анна Васильевна. Сечёшь? Ну, как бы иначе как-то даже нехорошо обращаться. Ты вот с нами сейчас, вот наружу выйдем, ты её тоже будешь исключительно Анна Васильевна.

Велес улыбнулся, понимающе кивнул, хоть и не понял ровным счётом ничего. Сталкеры, тут явно как наёмники, идут за плату, часть которой получили сразу. Может, столь уважительное обращение вызвано размером суммы, которая ждёт их по возвращению? Впрочем, не важно.

— А если я спрошу, зачем сюда пришли вы, я не рискую получить пулю в лоб? — Максимально вежливо произнёс сталкер. Эффект получился не слишком хороший. Анна закаменела лицом, Хил улыбаться перестал, а за спиной вдруг полыхнул костёр угрозы. Так и подмывало прыгнуть в сторону и бросить туда нож ещё в прыжке.

— Рискуешь друг, рискуешь. — На полном серьёзе, ответил Хил.

— Ну, тогда я и не буду спрашивать. — Широко улыбаясь, заявил Велес. Хил, тут же расхохотался, за спиной исчез тревожный огонёк, наоборот, он ощутил нечто вроде искорки веселья. Только Анна, по-прежнему смотрела заледеневшим взглядом.

— Вот это настоящий сталкер! — Хил крепко хлопнул его по плечу. — Аса слыхал его?

— Слыхал. — Весело отозвался Аса. — Мне твой кореш по душе. Пусть идёт с нами.

— Во, верная мысль. — Хил протянул Велесу ладонь, для рукопожатия. — Считай ты в команде.

— Подарим одну простенькую вещь, по выходу. Если конечно, выход живьём отсюда, хоть слегонца будет от тебя зависеть. — Заметил Аса, который устроился теперь в другом месте, так, что бы Велес мог его видеть — знак вежливости и дружеского расположения, который Велес оценил лёгким кивком. В его словах не было скрытого смысла. Велесу пообещали вознаграждение, одновременно указав, что делиться с ним тем, зачем они сюда приходили, никто даже и не подумает.

А жутко любопытно, зачем они всё-таки сюда приходили!

И любопытство воспылало с новой силой, когда он разглядел в отсветах лампы, два больших, упакованных в пластик тюка с лямками и один такой же, но маленький. Что-то они забрали и собирались это что-то, утащить с собой. Интересно, кто обеспечил эту экспедицию?

Перекинулись ещё парой фраз, на этот раз ничего не значивших, просто разговор сталкеров ни о чём, да обмен нейтральными новостями. А затем перешли к насущным вопросам. Как выяснилось, из подземелий, выход, эта троица знала только один и его сейчас перекрыла крупная аномалия. Сообщать новым спутникам, что аномалии там уже нет, Велес не стал, потому как, сие вызовет массу неприятных вопросов и подозрений. Кроме того, там Кут с Рутом дуются. Объяснить этим троим, что конкретно эти Чёрные Псы добрые и хорошо воспитаны, вряд ли удастся. Так что можно считать, что выход заблокирован. У сталкеров и Анны Васильевны, пока не сложилось плана, как быть дальше. Ткнувшись ночью в аномалию, они отошли сюда и остановились. Теперь, сидя в громадной тёмной комнате, под прикрытием автомата Асы, они и стали думать, как дальше быть. Анна большей частью молчала, предоставив сталкерам самостоятельно решать вопросы, в которых она ничего не понимает. Аса изредка вставлял комментарии, но в основном всё решали Велес и Хил. Естественно, последнее слово оставалось не за Велесом. Перебрали несколько вариантов. Первый — ждать Выброса, который, возможно, сместит аномалию на входе, отмели почти сразу. Еды у сталкеров осталось на два дня. Если рис Велеса использовать то на три. Но если его использовать, то воды останется на день. К тому же, варить его всё равно не на чем. Ни артефакта подходящего, ни дров хоть каких-нибудь. Оставался всего один вариант. Идти дальше по подвалам завода, в надежде выйти на какой-нибудь старый выход наружу или пролом в потолке.

Кстати, согласно абсолютно всем вариантам легенды о Выжигателе и сталкере его отключившим, сталкер этот, выбрался из подвалов не там же где в них вошёл. На Янтарь он больше не вернулся. Почему? Тут тоже существовал развитой плюрализм мнений. Кто-то полагал, что сталкера что-то отрезало от возвращения тем же путём. В легенде с затоплением, этим «что-то», стала вода, в других вариантах были контролёр, стадо бюреров и даже таинственный мутант неизвестного типа. Существовал, правда, ещё один вариант, однако не шибко популярный — сталкер не вернулся той же дорогой, потому как не собирался возвращать учёным Янтаря, приборы с помощью коих пробился к Выжигателю. Ну, так-то правильно. Нафиг их возвращать? Вещи-то не дешёвые. Дело сделал, игрушки учёных торговцу слил, полный гуд. В общем, у них был шанс найти путь, которым вышел тот сталкер. На крайний случай, какой-нибудь пролом в потолке ибо:

— У нас кошки есть. — Хил указал пальцем на что-то в темноте. Велес прищурился — и правда, на полу смотанный трос, из него торчит кошка с тремя загнутыми зубцами. — Зацепиться сможем.

Понятно как они планировали выбраться через дыру в потолке над лестницей и как сюда спустились, не переломав ноги. И вряд ли они их взяли на всякий случай. Лишний груз, сталкер просто так таскать не станет. Значит, тут они не впервые. Вероятно, уже приходили разведать местность и Анны этой Васильевны, с ними тогда не было. Разумно. Что-то ему подсказывало, что Хил и Аса, далеко не первая разведгруппа сталкеров, посланных сюда, кем-то с Большой земли.

— Ну что, курим и двигаем? — Закуривая, спросил Хил у всех сразу.

Никто против не был. Однако курить стали только Хил и Аса. Последний, курил, держа автомат поднятым в одной руке. Пока курили женщина попросила рассказать о Проводниках побольше.

Причём своеобразно попросила.

— Молодой человек. — Велес не отозвался, философским взглядом он смотрел в темноту комнаты, представляя себе, как тут шёл отчаянный сталкер Стрелок совсем-совсем один. Потел, наверное, ужасно. Постоянно облизывал бледные губы, да на каждый шорох автомат поворачивал. — Молодой человек, — Велес повернулся, ощущая нечто вроде феномена, обозначаемого термином «дежавю». — Не могли бы вы, пока мы не двинулись в путь, рассказать мне, немного больше об институте проводников? Конечно, если вас это не затруднит и моя просьба ничем вас не оскорбит.

Велес моргнул недоумённо — что-то как-то прям знакомо…. Хил со смешком выдохнул дым и, несколько неверно истолковав замешательство нового члена команды, пояснил.

— Ты не парься, подвоха нет. Просто объясни, что такое Проводник, ну и всю херню по теме.

— А, понял. — Понимающе кивнул Велес.

— Можешь не торопиться. — Добавил Аса. — Можем ещё покурить. Чую надолго мы тут застряли. Одно хорошо — на Выброс начхать.

— Ну да. — Согласился Велес и сжато рассказал всё, что знал о Проводниках. Несколько увлёкся. Рассказал значительно больше, чем знали сталкеры. В частности, достаточно подробно описав как именно, Проводник ощущает аномалии. Рассказал о том, что первые сталкеры Зоны сплошь представляли собой тех, кого ныне считают явлением не частым и называют Проводниками.

— Это как так? — Изумился Хил и Велес прикусил губу — информация хранилась у Организации, сама по себе секрета не представляла, но в массиве прочих данных оставалась частью с трудом собранной информации по Зоне. Но раз уж начал…

— Практически все сталкеры тех лет — жители местных поселений и ближайшей округи. Не знаю почему, но почти все они ничем не уступали нынешним проводникам. — Тут сталкер вежливо улыбнулся и дополнил речь так. — Возможно, причина в несовершенстве датчиков тех лет. Сталкеры неспособные обходиться без них, быстро погибали. Да и купить серьёзный датчик, бывший колхозник, вряд ли мог себе позволить. А может, радиация в том виновата.

— Гы. — Заметил Хил, закуривая вторую сигарету.

— Происходило что-то вроде искусственного отбора. — Добавил Велес, отдельно пояснив для Анны Васильевны. — Сталкеры тогда не жили постоянно в Зоне. Кордона не существовало. Колючая проволока, десяток постов на весь периметр. Они ходили сюда как на работу и не способные видеть смерть, очень быстро её встречали лицом к лицу. Первые проводники Зоны, в последствии работали на учёных и доказали на деле, что в обнаружении аномалий, они заметно опережают самые современные датчики. Как по скорости обнаружения, так и по количеству обнаруженных аномалий.

— Очень интересно. — Ответила Анна Васильевна, согласно кивая, как-то ему не по себе стало. Глаза сильно пожилой женщины, в момент рассказа о временах работы проводников на учёных Кордона, на лице Анны, появилась тень, какую порой заметно на лицах людей вдруг погрузившихся в какие-то старые воспоминания, вызывающие в них неоднозначные чувства. Может, Анна Васильевна когда-то принадлежала к числу тех учёных? Вполне может быть. По возрасту подходит. Может даже Стрелка лично знала, о! Тогда ей может быть известно о Выжигателе, куда больше чем всем сталкерам Зоны. Хм. А ещё она может знать, где сейчас находится Стрелок. Да что там — она достаточно стара, что бы, предположительно, знать, куда пропал Рыжий! Если о ней узнает Организация, этой холодной, но удивительно хорошо воспитанной женщине, крышка. А что если они уже знают и Анну сюда они как раз и прислали? Да нет, вряд ли. Организация снарядила бы в поход своих людей, во много раз повысив шанс успешного исхода мероприятия. Анна эта может, и вовсе, на свой страх и риск действует. Если деньги есть, организовать экспедицию, используя в качестве сопровождения пару нейтралов, совсем не сложно. Рискованно да — эти же нейтралы могут в километре от Кордона пулю в затылок загнать, но не сложно.

Как бы там ни было, они выдвинулись, когда Велес закончил говорить. Хотя так и чесался язык рассказать о некоторых своих мыслях и теориях относительно Проводников и о паре Лизиных экспериментов. Невероятно интересные работы были — она пыталась выяснить, как именно Проводники чувствуют опасность и можно ли, туже чувствительность, вызвать искусственно. Благо человеческого материала для экспериментов у неё было впрок. Даже что-то получилось, почему-то не вспомнить какими были последние результаты, после которых эксперименты в этой области он лично остановил. Слишком много материала она угробила. Отдача от проекта не окупала затраты…

Несколько часов они шли по подвалам завода. Довольно быстро убедились, что подвалы заводские, выглядят подозрительно. Точнее, убедился Велес, его спутники тут уже побывали. Много старого оборудования, назначение которого он не мог разобрать, без детального осмотра. А сие в компании сталкеров, он делать не собирался — не так поймут и пристрелят. Много комнат, разного размера, путанные коридоры — какой-то гибрид НИИ, обычных подземных коммуникаций и базы сталкеров. Все сомнения развеялись, когда в очередной комнате им пришлось обходить громадный ржавый цилиндр, упавший с опор и треснувший посередине. Стараясь не показывать удивления, Велес опознал прототип ионного ускорителя. Причём такие прототипы доводилось ему видеть только на картинках — невероятное старьё. К тому же не шибко полезное в изучении электрически заряженных частиц. Энергии жрёт много, ломается часто (да если честно и работает на чистом упрямстве, да надежде на чудо), результаты выдаёт не однозначные. Заря изучений микромира разных частиц, в подвале завода по изготовлению какой-то гражданской (что именно производил завод на верху, Велес не помнил) продукции, такой любопытной штучки быть не могло. Стоит сюда вернуться позднее и изучить всё более подробно. Так, на всякий случай. Продать эту ржавчину не выйдет. Даже исправные агрегаты отсюда, сегодня просто металлом.

Время от времени они натыкались на аномалии. Особым разнообразием они не блистали — Кисель, Факелы, Электры, всё то, чего в подземельях Зоны всегда навалом. А вот артефактов не было. Что интересно, Хил и Аса, специально их не искали — так, пристальный взгляд на автопилоте. Короткий, ни капли ни пытливый. Первый раз, когда Велес обратил внимание на этот подозрительный факт, перед глазами немедленно возникло лицо девушки с синими глазами и белыми волосами. Нижняя часть лица, как и прежде, размыта, но взгляд пристальный, лоб хмурится, она напряжённо вглядывается в подозрительный участок, отмечая самые незначительные странности, и видит артефакт, даже если заметить его практически невозможно. Его спутники так пытливо пространство не изучали. Казалось, они вообще смотрят просто по привычке. Сколько же нужно предложить сталкеру, что рисковать шкурой ради артефакта он брезговал? Не мало.

Мутанты их не беспокоили. Сталкеры оставались на взводе, привычно ожидая угрозы даже от совершенно прозрачного воздуха. В пути Аса даже высказался, по поводу возможной встречи с полтергейстом — подземелья этим существам чем-то очень нравились. Однако Велес чувствовал — впереди нет ни одной живой твари. Спутникам, конечно, не рассказал. Тоже внимательно смотрел по сторонам. Несколько раз останавливались передохнуть. Всегда останавливались, если обнаруживали, что идут по кругу и в этой комнате уже были. А такое случилось четыре раза.

— Интересный ствол у тебя Велес. — Сказал на одной из таких остановок Хил. — На пулемёт французский похож. Я так подумал, что пулемёт и есть, а сейчас вижу, нифига не пулемёт.

— Дробовик. — Пояснил Велес, не собираясь рассказывать, что это такое на самом деле.

— Серьёзно? — Удивлённо вскинул брови Хил. — Никогда таких не видел.

— Я тоже. — Солгал сталкер. И с улыбкой добавил. — Потому и взял.

Сталкеры рассмеялись шутке. Анна Васильевна долго смотрела на первую часть ствола, коричневый овал с красивой сеточкой коричневых, светлых жилок, напоминавших схематичное изображение кровеносной системы человека. Потом на Велеса глянула задумчиво и сталкер, вдруг подумал, что она знакома с такими стабилизаторами. Как минимум, ей известно об этой технологии. В Зоне, Анна вовсе не случайный пассажир. Может правительство? Чтоб шум не поднимать, людей сберечь, да дешевле всё оформить, отправили учёного и сопровождение из нейтралов, вместо военных сталкеров? Первых не жалко, их тут много, а военные сталкеры, получаются трудно — из двух десятков подготовленных солдат, один выживает больше двух заданий подряд. Он и становится военным сталкером, пока Зона его однажды всё-таки не убьёт.

В какой-то момент, они вышли из лабиринта коридоров и комнат. Фонарики сталкеров сели и теперь шли, используя лампу на артефакте, которую несла Анна. Она шла позади Велеса, ведущего отряд в качестве проводника, и держала эту лампу на уровне плеч. Света хватало, чтобы не запинаться и держать на прицеле с пяток метров пространства окрест себя. Так они прошли огромную комнату с вмонтированными в стену карнизами из жёсткой металлической сетки и чем-то большим в центре помещения, что не удавалось разглядеть лучше. Какая-то угловатая тень нависала над всем помещением — может Выжигатель и есть. Понизу никаких дверей не нашли, зато обнаружили лестницу из вбитых в бетон, металлических скоб. По ней поднялись на верхний ярус карнизов. Нашли там дверной проём и вышли в коридор. Теперь всё снова выглядело обычно — пустые коридоры и комнаты, вентили, трубы, плесень, паутина, три скелета, снова трубы…

Группа остановилась возле старых костей, ещё сохранивших обрывки одежды и кем-то изгрызенные части амуниции — ремни, пряжки, вон, подошва ботинка лежит.

Анна Васильевна скомандовала остановку. Велес обернулся и увидел в её глазах жгучий интерес, почему-то, пополам со страхом. Женщина принялась обследовать скелеты. Сталкеры молча, заняли круговую оборону. Велес тоже на свой участок пространства оружие наставил — играть так до конца. Однако незаметно глаза косил в сторону Анны. Впереди всё равно нет никого. Пусто там. Плесенью только прёт и, едва заметно, дует сырой ветерок — выход на поверхность уже близко.

— Вотан. — Чуть хрипло проговорила женщина. Поднялась и перешла ко второму костяку.

— Чего? — Спросил Хил, решив, что ослышался.

— Вотан. — Повторила Анна. — Первый скелет, сталкер Вотан. Он вёл группу к Выжигателю.

— Разве? — Аса даже обернулся, забыв о своих обязанностях по прикрытию группы.

— Стрелок же Выжигатель отключил. — Хил кивком указал на скелеты. — Эти позже пришли.

— Хорошо, что нас заперла та аномалия. — Тихо пробормотала в ответ Анна. Она поднялась, что-то сжимая в кулаке. Видать, на трупах остались какие-то особые вещи, крестик там, или ещё что-то мелкое. Анна смотрела вперёд в темноту и хмуро заговорила. Похоже, не замечая, что некоторые части её речи вызывают вопросы.

— Этот, Призрак. У обоих кости повреждены, будто они дрались, и друг друга убили. Или их обоих что-то убило. Борьба тут была, кости повреждены. — Анна помолчала, а Велес автоматически пробежался взглядом по полу, отдавая предпочтение участкам ближе к стене — в пыли и грязи, кое-где, тускло поблёскивают кусочки металла. Гильзы? Очень старые. Сколько точно, не скажешь, не облазив весь коридор на пузе с лупой в руках. Взгляд скользнул по костям бедолаг. Воображение одну за другой нарисовало две картинки: сталкеры направляют друг на друга оружие, коридор тесный, выбивают оружие, хватаются за ножи. Начинается ожесточённая рукопашная. Другая картина — десяток мертвецов, наступают спереди, ещё десяток сзади, сталкеры стреляют. Бесполезно — мертвецы везде, пули им как слону дробь на уток. Их сминают, мёртвые руки начинают ломать кости, рвать тела в куски, быстро поглощая окровавленную плоть. Белые от ужаса, оставшиеся в живых, убегают через коридор, под истошные вопли заживо съедаемых товарищей…

Вторая картинка, как альтернатива давней трагедии, даже ему показалась жутковатой.

— К Выжигателю отправились пятеро. Вёл их Вотан. Проводника взяли на Кордоне, через него собрали группу из опытных сталкеров, бывавших в Центре Зоны. Призрак, Клык, Стрелок.

Интересно, только он заметил что слово «проводник», было сказано, как имя собственное, а не название целой группы сталкеров? А ведь когда-то был такой сталкер. Любой бродяга времён Рыжего, попади сегодня в Зону, немедленно обрёл бы среди сталкеров славу проводника. Однако в те времена бегал по Зоне, тот, кого эти парни уважительно именовали Проводник. Не существовало в Зоне проводника, который бы ходил без датчика. Несмотря на своё мистическое чутьё, никто не пренебрегал этим важным детищем науки. Однако сталкер известный как Проводник, датчиком не пользовался никогда. Он чуял аномалии подобно Хозяевам Зоны и, как полагал Велес, скорее всего, сам принадлежал к числу Хозяев, был одним из первых в их числе. Он может, даже жив до сих пор. Любопытно. В легенде о Выжигателе не осталось деталей, о которых сейчас говорила Анна Васильевна. Самые старые её варианты ещё помнили Призрака и Когтя (Клыка, по другим источникам), но в Зоне они лет пять уже не рассказывались, затёртые героическими вариантами, где Стрелок представал в образе терминатора, одним плевком сшибающим башку кровососу.

— Отсюда вышел только один. Стрелок. — Анна взъерошила волосы и снова заговорила. — Группа Меченого, впустую прождала у входа в подземелье, Выжигатель перестал действовать, но никто не вышел обратно. Только через год стало известно, что Стрелок выжил и как-то выбрался отсюда. О судьбе остальных мы до сих пор ничего не знали.

Велесу чего-то не понравилось это «мы». Так не по себе стало, что не обратил внимания на другую очень существенную деталь её речи. Зато заметили Аса и Хил.

— Анна Васильевна, а разве Меченый и Стрелок, это не один и тот же сталкер?

— Нет. — Пожилая женщина, сказавшая зачем-то слишком много об одной из десятков загадочных историй Зоны, поморщилась. Но, похоже, не из-за своей излишней откровенности. Её недовольство явно вызвали воспоминания. — Меченый был военным сталкером, ему доверяли. Стрелка наняли здесь. Вотан должен был проследить, что бы люди, нанятые через Проводника, вернули оборудование нам и благополучно добрались до Кордона, что бы получить обещанную награду. Но никто из них не вернулся. Только группа Меченого. Теперь мне понятно, почему Вотан не привёл их, но непонятно почему не вернулся Стрелок.

— Охуеть. — Отозвался Аса, от своего сектора пространства, однако, не отвернувшись, хоть и был поражён словами спутницы. — Я такой истории про Выжигатель ещё не слышал.

— А я знаю, почему Стрелок не вернулся. — Влез с комментарием Велес. Не, ну правда скучно — он-то знает, что впереди чисто и нет никого. Надоело пялиться в пустоту. От напряжения глазных нервов, вообще-то, зрение портится. А с его пошатнувшимся здоровьем, переживать такие ужасные нагрузки, просто немыслимо!

— И почему? — Несколько недоумённо спросила Анна Васильевна.

— А на телах есть какое-нибудь оборудование? Вещи, которые могли уцелеть за это время?

— Ни хера на них нет. — Заявил Хил, коротко глянув на кости.

— Вот. А сколько стоило всё, что у них было?

— Оборудование могло исчезнуть позже. — Неуверенно пожав плечами, проговорила Анна.

— Могло. — Кивнул ей Велес. Тут спохватился — маскировка трещит по швам. Снова оружие поднял и повернулся к коридору таинственно там темнеющему. — Но ведь не факт.

— Не факт. — Согласилась Анна Васильевна, хмурясь всё больше.

Похоже, оборудование взятое группой Стрелка (Велес решил мысленно, всё-таки придерживаться общепринятой версии, где главную роль играл именно сталкер Стрелок), денег стоило солидно. Если бы он нашёл хорошего покупателя, оптом толкнув всё что было у членов группы, мог заработать намного больше, чем ему обещали. Вполне возможный вариант развития событий. Но только если оборудование, на тот момент, представляло собой передовые образцы технологии, и у него был покупатель. Тут Аса вслух закончил свою мысль, и Анна перестала делиться с ними исторически достоверной информацией.

— Вышли сюда, отстал слегонца, ебанул двоих. Третий оказался шустрым, сцепились и положил его. Барахлишко прихватил и сделал ноги. — Сам себе, кивая, не очень-то и тихо, сказал сталкер Аса.

— Их было пятеро. — Заметила Анна.

— А? Ну так один мог склеить ласты раньше. Или поделить решили на двоих. — Аса хохотнул. — На двоих делится лучше, чем на пятерых.

— Может быть…

— Если что-то тут нашли. — Ввернул важный аргумент Хил. — Арты ценные, это их оборудование — бабки реальные должны были получиться. Я бы…

Чего «он бы…» Хил не закончил, вовремя прикусив язык. Не поняла его только Анна Васильевна, воспитанная видимо слишком уж хорошо. Аса хохотнул, Велес улыбнулся — Хил, прикончил бы всех, если бы смог унести всё в одиночку и стал бы неприлично богат. Или заручился бы поддержкой одного-двух из команды, что бы помогали нести поклажу и прикрывали спину на пути к торговцу, дающему нормальную цену за трофейное барахло.

Эх! Этот загадочный мир Зоны! Тут всегда весело.

Двинулись, всё ещё под впечатлением от новой версии легенды про Выжигатель и героя Зоны Стрелка. Вскоре холодный ветерок, почувствовали Хил с Асой. Остановились на перекур и Велес, только что сообразивший, что у Асы, интересное прозвище, взял и спросил, от чего и почему. Собственно не сразу вдруг, а после того как дважды едва не назвал Асу, Осой. И как-то так интересно ему стало, что взял и спросил, не заметив, как по-хамски сие с его стороны. За погонялу спрашивать, мало того что не прилично — показывает низкий уровень культурного воспитания, но и вообще можно на грубость нарваться и даже варварскую агрессию. Всё-таки, они не друзья. Даже вместе идут недолго. И он им не командир, не один из их группы, а просто прибился по пути. Однако ничего страшного не случилось. Аса чуть зло сжал губы. Велес пожалел о вопросе своём, хотел было извиниться, но тут Хил взял и рассмеялся, чем и разрядил обстановку.

— Аса, брат, я тебе потом подробно расскажу, как с ним познакомился. — Хлопнул товарища по плечу и сделал круглые глаза с непонятным выражением. Велес решил не обратить внимания на несколько негативный подтекст сего выражения, явно намекающий на уровень его интеллекта и благосостояние психики. А точнее на их острую недостаточность. Увы, они простые сталкеры, люди обычные, склонные к варварству, не обладающие его уровнем культуры бытия. Хрен с ними.

— Жду с нетерпением. — Проворчал Аса. Потом вдруг тоже ухмыльнулся, затянулся сизым дымом сигаретным, встал на ноги. Потом отставил руку с сигаретой далеко в бок, вторую прижал к груди и слегка согнул колени, да как рявкнет. — Асса! Вай ара, асса!

— Гы-гы. — Зачем-то сказал Хил, Велес вежливо улыбнулся, не совсем поняв тонкости связи сего жеста с прозвищем Аса. Подумав пару секунд, пространно извинился за своё поведение.

— Забей. — Отмахнулся Аса, после сей лёгкой эскапады, заметно повеселевший. А Хил опять сказал «гы-гы». Причём три раза. Анна Васильевна даже задумчиво озираться начала — видать удивилась, откуда тут взрослый конь взялся, да так громко ржущий и, решив на всякий случай, посмотреть, вдруг, где прячется.

Вскоре двинулись. До выхода оставалось всего ничего, как вдруг по подземелью пронёсся глухой утробный вопль. Буквально у всех мурашки по спине побежали. Велес чуть винтовку свою не выронил — он с таким звуком ещё не встречался.

Хил знаком приказал всем остановиться. Упал на одно колено, целясь в темноту, оставленного позади коридора. Аса отошёл к стене, сделав тоже самое. Анна Васильевна осталась на месте, прикрываемая Велесом. Она достала пистолет и тоже целилась. Пару секунд стояла тишина. И опять тот же вопль. На этот раз, в нём послышалась какая-то обида. А следом тот же голос, только в вопле явно ощущается боль. И сразу же кошмарный рык.

— Ой бля… — Мигом побледнев, сказал Хил.

— В чём дело? — Не дрогнувшим голосом, спросила Анна Васильевна.

— Если бы сам не слышал, хуй поверил бы. — Аса медленно отступал назад.

— Бюрер орёт. — Голос Хила слегка дрожал. Он теперь тоже отступал. — А рычат Чёрные Псы. Ебать мои старые костыли, какого хуя? Откуда под землёй взялись эти твари?

— Похуй Хил. — Аса опустил ствол и развернулся к другой стороне коридора. — Они бюрера рвут. Валим в темпе. Если победят и на наш след встанут, пизда всем. Тут не отобьёмся.

— Ебать я не знаю будто… — Хил нервно облизнул губы. Глянул в глаза Анне. — Нужно уходить.

— В темпе. — Добавил Аса.

Анна кивнула головой, и вся группа бегом рванула прочь. Велес тоже. Вой и рык за спиной, вдруг сменили тональность — в воплях бюрера, появилась радость, а тот рык с подвыванием, что казался сталкерам воем торжества, на деле был полон боли. Велес остановился. Вся группа тоже. Хил и Аса мигом заняли круговую оборону. Анна Васильевна врезалась носом в подмышку Велеса и чуть не упала на пол. Однако опасности сталкеры не увидели.

— В чём дело? — Зарычал Хил. Аса тоже выразился, но не так галантно.

— Я это… — Отчаянно пытаясь придумать убедительную отмазку, залепетал Велес. — Я прикрою вас. А вы идите, я их тут остановлю, вы успеете…

— Чё ебанутый? — Рыкнул Хил. — Валим нахрен, пока они бюрера ебашут!

— Эмм, я потерял. — Сменил тактику Велес. По карманам себя похлопал, задумчиво размышляя чего такое ценное, он мог там потерять, что теперь, рискуя шкурой, хочет назад вернуться? Не смог придумать. — Потерял одну важную вещь. Мне нужно вернуться.

— Ты псих. — Аса поднял ствол автомата в потолок и вышел вперёд. — Хил, рвём когти.

— Велес, мы ждать не станем. И лампу я тебе хуй отдам. Самим ещё нужна. — Заявил Хил, и легонько толкнул Анну в плечо. — Надо уходить.

— А как же этот молодой человек? — Сказала женщина, бросив короткий взгляд на спину сталкера, быстро исчезающего в непроглядной темноте коридора.

— В рот его ебать, пусть сдыхает. — Рыкнул Аса, на ходу.

Хил просто промолчал. Он так и не привык к таким вот сюрпризам. Видел как сталкер, порой долго говорит у костра о Большой земле, тихо так, тоскливо. Народ молчит, а когда бывает, матом попросят не травить душу, заткнуться. Он и затыкается, а утром их будит кошмарный вопль и ноги торчат из Факела, подёргиваются. На часах парень стоял, а потом взял и вошёл в аномалию, которую ещё с вечера они заметили. А бывает, сидит себе, молча чему-то улыбается, слушает, как у костра беседуют сталкеры, а потом берёт пистолет и прежде чем народ успевает понять что происходит, ставит он дуло себе к виску и курок жмёт, всяко бывает. Зона порой ломает людей. Одни становятся окурками, другие заканчивают эту игру так. Есть те, кто идут вперёд, драться до последнего, потому что не хватает им сил сделать это самим. Ищут смерти в отчаянной схватке с детьми Зоны. Всяко оно бывает, если бы не знал он о базе на Кордоне, через которую можно уйти на Большую землю в любой момент — были бы артефакты, то может тоже, однажды пошёл бы прикрывать товарищей. Вот так же глупо и не нужно, как этот Велес. Без необходимости, просто ища быстрой смерти. Как бы и не самоубийство и что хотел, получишь — вырвешься из этого Ада…

Велес спешил, как только мог. Едва миновав комнату с огромным непонятно чем, обратился к Сети. Энергия вливалась в тело на бегу. Он весь искрился и сиял — дорогу отчётливо видно метра на четыре. Запах помогал не заблудиться в лабиринте подземелий. А вопли бюрера, начинали преобладать. Как-то этот опасный мутант, умудрился противостоять Чёрным Псам и не только — он похоже побеждал. Что за монстра парни умудрились откопать в этом богами забытом месте?

В рекордные сроки он добрался до коридора, в котором учуял бюрера. Сейчас там пахло Кутом и Рутом. А ещё кровью. Велес пулей влетел в небольшую комнату, стены коей, испещрены дырками, смятыми и порванными трубами толи отопления, толи водопровода. К этому моменту, бюрер вопить перестал. Затих Кут. Только низкий, глухой рык Рута, Велес ещё слышал.

Вбежав внутрь, замер на пороге, обнаружив, что спасать уже не от кого.

Пол и стены комнаты забрызгало кровью. У порога, лежал оскаливший зубы Кут. Немного неестественно вывернув спину. Прямо, у стены, пузом вниз, лежал некто толстый, размером в три-четыре человека. Руки раскинуты в стороны, короткие тумбообразные ноги слабо подёргиваются, а на широкой спине стоит окровавленный Чёрный Пёс и тихо рычит, странно двигая сомкнутыми челюстями. Сомкнул он их на толстой шее, прокусив плоть и, видимо, уже сломав позвоночник.

Однако отпускать жертву, Рут не спешил. Велес отпустил большую часть энергии Сети, оставил только на маленький светящийся шарик, который отправил к потолку. Сел на корточки возле Кута, предполагая самое худшее. В этот момент шея бюрера противно затрещала — челюсти Рута перемалывали шейные позвонки. Как только хруст стих, Рут зарычал громче и опять челюстями задвигал. Через пару секунд опять что-то захрустело. Успокоился он, только когда уродливая голова бюрера повисла на тонком лоскуте из кожи и плоти.

— Кут, ты жив? — Прошептал Велес, поглаживая голову, по всему мёртвого пса. Он не дышал, сердце не бьётся. Сталкер ощупал голову пса — цела. Рёбра, несколько сломано, но раны пустячные. Провёл ладонью по спине и в месте, где Кут изогнулся неестественно, пальцы нащупали мягкий провал. Дальше снова позвоночник, а тут нету. Словно его ударили шпалой по крупу, а потом пытались разорвать пополам. Вот и рёбра потому сломаны и крестец раздроблен. Работа бюрера — размер незримых рук этого существа, ограничен лишь его ментальными способностями. Неужели всё? Кут, сталкер уложил друга ровно. Раздробленные части позвоночника коснулись друг друга и, в этом месте, под рукой Велеса, что-то забугрилось. Он даже руки отдёрнул испуганно. А Кут вздохнул, открыл один глаз, да так горестно завыл, с таким укором, обращённым к другу, что ему стало невероятно стыдно.

— Так я это… — Попытался оправдаться Велес, погладив пса по голове. Кут в ответ его за ладонь цапнул. Не сильно, но ощутимо. — Ай… — Отдёрнув руку, сказал сталкер. Немного виновато извинился и, не удержавшись, заявил. — Кут будешь кусаться, крови моей наглотаешься, понос прохватит. — Пёс ответил рыком. И попытался подняться на ноги. С воем боли упал обратно. Полежал и пополз к бюреру, сверкая голодными глазами.

Велес попытался было помочь другу добраться до главного медикамента Зоны — мясо, способное стать строительным материалом для организма и дающее энергию, на использование этого материала. Но Кут снова его за руку цапнул. Пришлось отойти в сторону. Кут уверенно дополз до ноги покойного мутанта и тихо взрыкнув откусил первый кусок. Проглотил, даже не прожевав.

К этому моменту, Рут откусил голову бюрера и уже успел постоять на спине, яростно рыча на обгрызенную шею несчастного — на всякий случай. Вдруг оживёт? Убедившись, что бюрер всё же помер, Рут развернулся и, не сходя с широкой мясистой спины, оскалился и точно так же зарычал на Велеса. Попытки оправдаться, прервал ментальный образ. Два чрезмерно худых, трогательно милых пса, горестно скулят в темноте, прижимаясь друг к другу. Через шерсть рёбра выпирают. Напротив, стоит сытый, лоснящийся жирком Велес. Надменно отмахнувшись рукой, он идёт по тёмному коридору к трём людям. Двое без лиц, толстые, вкусные, но он, безжалостно запрещает их трогать. Третий — почему-то весьма вульгарно одетая девушка, у которой искажённое пухлое лицо, синие глаза, разноцветные волосы, с одной ярко выделяющейся белой прядью. Видать, какой-то собирательный образ, как бы отражавший всех человеческих самок разом. Она делает неприличные завлекающие жесты, выгибается дугой и, н-да. Размахивает пушистым, очень красивым чёрным хвостом, причём задирает хвост очень высоко и слегка набок поворачивает.

— Рут! Это что вообще значит? — Пёс зарычал с надрывом. Новый образ оказался настолько сильным, что виски ломить начало. Сталкер отошёл к стене, массируя их кончиками пальцев. В новом образе, два пса, лежали в коридоре, окружённые враждебной темнотой — Рут считал, что он их бросил совсем одних. Эти псы горестно выли, что можно было сопоставить с человеческим плачем. Но никто не приходил к ним, не пытался им помочь. — Не правда! Вас вообще не было слышно, пока вы не напали на этого бюрера! — Рут спрыгнул с жертвы и тявкнул, но так, прям вот так, что сердце испуганно подпрыгнуло. И новый образ: псы так исхудали, что на пару велосипедов похожи. И в темноте вдруг полыхнули зелёные, очень злобные глаза, а потом появилась тёмная, необъятная фигура. На том передача образов кончилась. Впрочем, скорее всего, Рут просто не мог больше ничего передать. Всё-таки они весьма ограничены в своей способности. А знакомство с ним, заставившее их использовать свои способности не совсем так, как использовали их другие Чёрные Псы, хоть и развивало их, но не достаточно, что бы Рут долго мог поддерживать такой контакт. Тут ещё и природные ограничения — всегда есть предел выше которого не прыгнешь.

— Рут, хватит. — Попросил Велес, всем своим видом выражая сожаление и вину. Пёс рычать перестал, ворчал что-то. Сталкер не сдержался и заметил. — Вовсе вы не были такими голодными.

Рут мгновенно взрычал на прежней ноте. Потом рванулся к бюреру, остановился, яростно рыча и скалясь, прыгнул в его сторону. Снова развернулся и, не добежав до тела своей жертвы, опять к нему прыгнул. Потом подошёл, кусок откусил и снова прыгнул, продолжая рычать на него.

— Не ем я бюреров. — Буркнул Велес, отходя к порогу. Рут не успокаивался, продолжал демонстративно отгонять его от добычи. Шибко уж обиделся. Пришлось в коридор выйти.

Ждать пришлось долго. Псы объелись так, что превратились в два пухлых бочонка. Кут пока ещё не мог двигать задними лапами, но спал отменно, даже всхрапывал и сладко сопел. Рут спал нервно, у порога и часто просыпался порычать на Велеса — бдительно следил, чтобы он не приближался к их добыче. Через несколько часов, обед переварился, парни облегчились, причём сделали это в коридоре, демонстративно скалясь в его сторону. Оскорблённый поведением друзей, Велес, только что подвергшийся коварной химической атаке мутантов Зоны, поспешил передислоцироваться в другой коридор. Там как-то незаметно уснул. Проснулся от странного шума. Шевелиться не стал. Слегка приоткрыл один глаз и стал смотреть в коридор. Шарик из молний он давно погасил, вокруг темнота абсолютная. Однако его глазам не требовалось столько же света, сколько человеческим. Конечно, любой мутант, даже обычная крыса, в темноте видела в десять раз лучше, но ему хватило, что бы разглядеть, как в коридор заглянул некто, с красными глазами. Этот некто понюхал воздух и тихонько убежал. Снедаемый любопытством, Велес не стал засыпать и подождал. Минут через десять в коридоре появился Кут. Убедился, что Велес тут и снова убежал. Где-то далеко раздалось аппетитное чавканье. Ещё через минут пятнадцать, в коридоре появился Рут. Тоже принюхался и убежал. Когда Рут вернулся опять, Велес открыл глаза и сел. Пёс немедленно яростно зарычал, развернулся и убежал. А сталкер опять лёг, с улыбкой на устах. Парни боятся, что он опять уйдёт — по очереди сюда бегают, стоит сейчас уйти и оба перестанут дуться, за ним побегут. Может так и сделать? Велес вспомнил переданные Рутом видения и сопровождавшие их эмоции. Краска стыда залила лицо. Он всё-таки сильно виноват перед ними. Пусть отведут душу, бог с ними…

Мириться псы не пожелали, пока не съели бюрера до костей. Собственно и тогда ещё на него рычали — в костях остался мозг, который они аккуратно выгрызли весь без остатка. И длилось это всё не один день. Сколько точно, Велес сказать не смог бы. Долго.

В какой-то момент ему надоело слушать безостановочное рычание, чавканье и ощущать вонь — парни непременно гадили так, что бы запахи непременно его настигли. Ушёл в другой коридор, они стали ходить туда. Сместился в комнату, умные псы не поленились, прибежали туда и пока спал, нарисовали в углу такой натюрморт, что чуть глаза не вытекли — на силу спасся от сих ужасов, костюмов химзащиты, он с собою носить, как-то не привык. В общем, парни не давали ему спокойно себя чувствовать, пока считали его виноватым. Так что стал он бродить по комплексу, удовлетворяя своё любопытство. Попутно искал место, где можно спокойно спать. День на третий нашёл — громадный квадратный аппарат непонятного назначения, с десятком тумблеров, сотней кнопок и шкалами в самых неожиданных местах. Залез наверх и там уснул. То была первая ночь, в которую его ни разу не разбудил никакой мерзкий запах. Правда, когда спрыгнул на землю, закашлялся и поспешил перейти в другое место — таки нашли, где он спрятался, и выразили свой протест его недавним поведением, способом, который сочли наиболее уместным.

Пока болтался по подземелью, ничего интересного не нашёл. Везде железо, ржавое железо, обратно железо — скучно. И живых существ нету. Последний обитатель сих мест, кровосос, неудачно выбрал жертву и как-то ночью присосался к электрической дуге, в чёрт знает сколько тысяч вольт. Судя по сложному узору, которым дымилось тело несчастного, ему не очень понравилось.

Потом был радостный день, когда он нашёл ещё одного жильца подземелий. Увы, радость их знакомства оставалась не долгой. Велес хотел есть, а обитатель тот, казался достаточно съедобным. Вновь стало скучно. Весь день он горько сожалел, что съел несчастную зверюшку. Даже извинился перед особенно вкусной косточкой несчастного, которую жевал уже примерно с час. Хороший зверёк. Пушистый, добрый. Немного походил на крысу, но мясо — нежнейший нектар. Зоне следовало бы как-то уже поднапрячься и создать побольше таких зверьков или вот, таких как та хрюшка, похожая на Плоть. А то создаёт всякую мерзость вроде Шатунов, а действительно полезную животину фиг дождёшься.

Наконец, настал день, когда бюрер кончился. В комнате остались лишь раздробленные кости, остатки одежды, кусочки плоти и скромная горка кишок — то, что парни сочли несъедобным. В то утро они подбежали к аппарату, на котором он спал, и разбудили его долгим, протяжным воем. Велес, подозревавший, что на него опять будут долго рычать и может, даже за ногу тяпнут, унылый весь спустился вниз. Вместо ожидаемой агрессии, нарвался на попытку поиграть. Поддался. Стали играть. Когда все трое, пыльные и усталые свалились на пол, старые обиды куда-то делись. Словно растворились в притворной ярости игры.

Пришла пора выбираться наружу. На всякий случай, Велес решил выбираться через дыру в потолке. Псам идея решительно не понравилась. Когда до них дошло, как он собирается выходить наверх, оба попятились, но было поздно — Велес схватил Рута, прицелился и с силой метнул его вверх. Истошно воющий пёс, попал точно в дыру и шмякнулся на пол, уже наверху. Секунду царила тишина. Кут и Велес с любопытством смотрели вверх, ждали пока Рут придёт в себя. Он и пришёл — округу потряс кошмарный воющий рык, и в дыре показалась оскаленная пасть взъерошенного, очень злого Чёрного Пса. Велес довольно кивнул и глянул на Кута. Пёс в этот момент смотрел вверх и тяфкал на брата. Тут он ощутил взгляд друга и сообразил, что его сейчас тоже вверх кинут. Руки сталкера поймали пустоту. Кут улепётывал со всех ног. Пришлось ловить, на что ушло не меньше часа. Всё это время, Рут отводил душу, рыча, воя и тявкая в дыру. Наконец, Кут был загнан в угол и жестоко пойман. Как он ни вырывался, как ни выл, Велес безжалостно отнёс его к дыре и бросил вверх. После чего, заискрился молниями и медленно полетел вверх.

А едва коснулся ногами пола, отпустил энергию Сети, как на него оскалился Рут. Терпеливо слушая его рык, сталкер как-то забыл про Кута. Смотрел в пол и ждал, пока друг выскажется.

Вскоре в рык Рута вклинился нетерпеливый скулёж Кута. Рут замолчал, Велес поднял взгляд, осмотрелся. Кут как сквозь землю провалился. Однако скулёж не стихал, только нетерпеливей становился. Попытки обнаружить пса, ничего не дали — нету его ни на улице, ни в здании.

— Что за чудеса? — Изумился Велес, пытаясь сообразить, откуда слышится скулёж Кута. Первым догадался Рут. Подошёл к дыре в полу, сунул туда морду и пронзительно тявкнул. Велес, почёсывая затылок, туда заглянул — снизу на них смотрел Кут, радостно сверкая глазами. Провернулся на месте, подпрыгнул и снова тявкнул. — Ты как опять упал-то туда Кут?

Сказал он с улыбкой и спрыгнул вниз. Подхватил пса на руки — Кут тут же благодарно лизнул его в щёку. Прицелился и бросил. И чуть сердце сперепугу не выскочило — Кут так пронзительно завыл, что инфаркт легко можно выхватить. Однако, в этом вое, был скорее восторг, чем страх, хм. Ладно уж, Велес нова взлетел вверх, шагнул к порогу и…

— Кут! — Воскликнул Велес, опять услышав скулёж. Обернулся — Рут возле дыры в полу, недоумённо смотрит то вниз, то на Велеса. Кут внизу скулит. — Ты как опять упал? Аккуратней надо быть! Что ты такой неуклюжий?

Опять выкинул, на этот раз к восторженному вою вполне готовый. Вылетел, дошёл до порога и опять этот скулёж жалостливо просительный…

На пятый раз, он не спешил отворачиваться, незаметно скосив глаза, поглядывал, чего делает Кут. А пёс, убедившись, что Велес повернулся спиной и идёт на выход, счастливо сверкнул глазами и сиганул в дыру. Просительный скулёж раздался через пару секунд.

— Кут! — Воскликнул сталкер, отодвинув в сторону любопытного Рута, снова сунувшего голову в дыру. — Что это ещё такое?!

Пёс смотрел невинными глазами, вертелся на месте и хвостиком вилял, типа простите, ничего не могу поделать — гравитация тут неправильная, всё время падаю.

Велес выпрямился, огляделся. Ага, нашёл. Поднатужившись, сдвинул стоявший у стены ящик и подтащил к дыре. Спрыгнул вниз, выбросил оттуда Кута, снова огласившего окрестности восторженным воем и вылетел сам. Не теряя и секунды, поспешно задвинул ящик на дыру.

— Вот так-то вот! — Сообщил он друзьям, обтряхивая ладони от ржавчины. Кут моргнул, ящик с боку обнюхал и недоумённо тяфкнул. — Сломался аттракцион, сторож напился в зюзю и у него трансформатор неприлично своровали. — Сообщил Велес, разочарованному Куту. Намеренно заменив общепринятое слово, характеризующее такого рода кражи, несколько не совсем понятным словосочетанием. Кут снова ящик понюхал. Сел и вопросительно тяфкнул. — Всё, устал я, пойдём.

И двинулся на выход. За ним немного ошалевший Рут. А в конце маленькой процессии устало плёлся печальный Чёрный Пёс, бессильно свесив голову и волоча хвост по земле. Впрочем, уныние несчастного длилось недолго — безногий мертвец в тополях активно двигал руками, хрипел и рот открывал! Играть хотел! Видать позабыть их успел…

— А я тебя предупреждал. — Сказал Велес, оскаленной голове, прокатившейся по снегу к его ногам.

Попрыгав минуты три и оторвав покойнику руку по локоть, Рут всё-таки заметил, что упавшая конструкция, торчит из тополей и одним концом касается асфальта. Обежал забор кругом и прополз по исковерканному металлу, оказавшись за спиной шибко активного покойника. Дальше дело на один укус и мертвец дёргаться перестал. А Кут расстроено взвыл — он тоже пытался на конструкцию залезть, да дважды падал вниз. Рут его опередил.

Вечерело уже, и они решили переночевать в огромной трубе водостока, под насыпью, когда-то бывшей дорогой для тяжёлых грузовиков, ездивших к заводу и обратно.

На свою беду, там решил переночевать и кровосос. Парни легли спать не скоро — часа два гоняли бедолагу возле трубы, не давая ему ни убежать в поля, ни в трубе спрятаться. Так игрой увлеклись, что запыхались, устали и несчастный сумел улизнуть, несколько подпортив им впечатление от игры. Но переживали они недолго — как только начали сонно зевать, так тень разочарования и исчезла.

Утро встретило их ужасно неприятной погодой — лил дождь, дул свирепый ветер. А снег таять начал так активно, что трубу заливать начало. Продрогли мгновенно. Пришлось искать новое укрытие, более гостеприимное. На завод возвращаться не хотелось, так что укрылись в бункере. К тому же приближался Выброс, а бункер обладал хорошей защитой. Конечно, дверь у него осталась одна (и какой умник упёр вторую?), но это не играло особой роли. Особенность бункера заключалась в его стенах. Чем-то учёные прошлого, некоторое время тут обитавшие, очень успешно обработали бетон. Вряд ли они смогли разобраться, как и что сделали, да сие воспроизвести, но стены бункера, по-прежнему успешно отражали не только радиацию, но даже излучение Зоны.

— Доброе утро. — Поздоровался Велес с мертвецами, когда они вошли внутрь. Вымокшие псы спрятались во второй комнате и до конца Выброса оттуда не показывались.

Присел у стены, расслабился. Потом понял, что на него кто-то смотрит. Обеспокоенно осмотрелся — вдруг кто-то невидимый подло прокрался за ними и коварно затаился в углу? Вроде нет никого, однако смотрит кто-то. Велес принюхался — только он, парни и два трупа. Странно.

— Вы не против, если я выброшу вашего друга на улицу? — Спросил он у мёртвой девушки. Та естественно не ответила — Выброс ещё не начался, рано ей подниматься к подобию жизни, что так хорошо знакомо многим умершим сталкерам Зоны.

В две минуты вытащил покойника за ногу и вышвырнул под дождь. Туда же бросил его дробовик. А когда вернулся, мёртвая девушка целилась в дверь из дробовика своего. Ствол раскачивался, белесые глаза с трудом удерживали направление, но она упорно целилась, видимо, воспроизводя последнее, что помнил мозг. Едва сталкер вошёл, она вжала курок. Сухо щёлкнул боёк. Осечка? Велес спрятался за косяком и осторожно выглянул. Ствол поплыл и снова сухой щелчок — патронов нет. Он вошёл и остановился на пороге.

— Леди, вы поступаете весьма опрометчиво. — Заявил он. Мертвая сталкер, снова нажала курок. Потом опустила оружие на колени и кое-как вытащила круглый красный патрон, из поясного кармашка. Что-то заурчала, в белесых глаза на мгновение мелькнуло какое-то несвойственное покойникам Зоны выражение. Впрочем, этот огонёк угасшей жизни, быстро пропал. Покойная поднесла патрон к дробовику и зависла. Тут практически мёртвый мозг уже не справился. Где-то его переклинило, и теперь она не знала чего делать с этой красной штуковиной.

Не дожидаясь пока она окончательно откажется от варварского оружия, совершенно не нужного, что бы ловить вкусную, сытную пищу о двух ногах, Велес подошёл ближе.

— Леди, прошу прощения, но, вероятно, вы собирались пойти погулять. Скоро Выброс и вы просто не можете пропустить это великолепное зрелище. Вам обязательно надо посмотреть. Давайте я вам помогу подняться и выбраться из этого ужасно серого места. — Мёртвая сталкер всё ещё не могла справиться с замыканием мозга, так что поднять её за шкирку и вытащить на улицу, оказалось не сложно. Она даже автопилотом перебирала ногами, пытаясь идти. Поставив её вертикально на пороге дверей, Велес легонько толкнул беднягу в спину. Она сделала пару шагов, и дверь за её спиной захлопнулась. Вот тут мозг окончательно склеил ласты. В свои права, полностью вошёл гепофис, куда более живучий, чем прочие участки мозга. Девушка развернулась и с яростным рыком накинулась на дверь. Поздно — то, что могло наполнить её желудок и хоть ненадолго утолить быстро охвативший всё её существо голод, уже задвинуло засов и ушло спать.

Как-то так получилось, что Выброс он проспал. Не запомнился он. Зато вспомнился Выброс, однажды уже пережитый в стенах этого бункера. Смутно. Какие-то лица, имена. Паша, этот юноша, очень плохо воспитанный по меркам Зоны. Тогда Выброс его вырубил. Наглухо. А сейчас он даже не проснулся, хотя нынешние Выбросы, куда мощнее всех какие переживала Зона за последнее десятилетие. Любопытно, однако. Особо задуматься не успел — Кут подкрался с боку, Рут отвлекал внимание, рыча на пороге второй комнаты. В общем, коварный тактический ход псов, сработал и после непродолжительной отчаянной схватки, он с треском проиграл сражение. Воткнулся носом в пол, выслушал победный рык двух Чёрных Псов, возмущённо воскликнул, когда ему слюной на шею накапали, и был милостиво отпущен.

— Спасибо вам Ужасные Чёрные Псы, что обслюнявили шею! — Проворчал он, шутливо кланяясь братьям. Оба пса на всякий случай на него порычали — кто его знает, чего он там говорит, мож обидное чего, не молчать же, правильно? — И да восславятся ваши имена за то, что, блин, подарили мне жизнь! — Добавил он, в ответ на их растерянный рык. Шею вытер пальцами, понюхал их. Скривившись, проворчал. — Гадость какая, и чего рычите? Ну, воняет же! Я что виноват, что ли?

Настало время выбираться из бункера и поохотиться. Действительно, есть охота просто жуть.

— Так, парни, там ходит одна женщина. — Псы разом уставились на пока закрытую дверь и молча оскалились. — Не-не, пусть бегает. Она так-то безобидная. Но у неё там могут быть друзья. Так что аккуратнее, смотрите, что бы они вас не покусали.

— Ррр. — Презрительно сказал Рут, услышав едва ощутимую нотку опасения, в голосе друга. Кут тихонько, но очень смело, отступил за спину брата.

Рывком распахнув дверь, Велес приготовился повстречаться с целой армией мертвецов — видать, воспоминания что-то не то ему подбросили. А как ещё объяснить эту странную внутреннюю уверенность, что за дверью окажется целое стадо самых разных существ? Пусто там оказалось. Даже не пахнет никем. На всякий случай, Велес некоторое время постоял на пороге, принюхиваясь. Куда-то пропала даже девушка и её друг. И третий, в снегу который лежал, тоже нету.

А природа тоже изменилась. Снегу стало намного меньше. Кое-где земля и вовсе оголилась. Такое чувство, что Выброс как-то сумел ускорить процесс прихода весны. Любопытно. А теперь подует тёплый ветерок, и солнышко начнёт светить…

Порыв ледяного ветра бросил в лицо горсть снега и, уже через пару минут, видимое пространство сузилось до десятка метров — снег валил густой завесой. Не прошли и километра как оба пса стали белыми-белыми. А ещё мокрыми и сердитыми. Кут начал подвывать, требуя передышки, где-нибудь, где снега нет. Велес к требованию остался глух, и псы убежали в белую пелену, самостоятельно укрытие искать. А он просто шёл через снег и довольно улыбаясь, наблюдал за этим чудом. В одном месте красивую картину снегопада портила отвратительно фыркавшая Жарка, прорезающая белый покров свирепым буйством огненной стихии. Смотрелось как-то уродливо. Велес повернулся и пошёл в другую сторону — теперь опять красиво. Так и шёл, пока что-то не заставило остановиться. Он прислушался, потом принюхался. Стал смотреть, до боли напрягая глаза. Никакой опасности. Однако шагнуть вперёд не мог. Прислушался к своим чувствам — все аномалии он видит, точно знает, где какая. Впереди нет ничего, только очень красивый снег. Но ноги будто отказали. Назад шагнул — без проблем. Вперёд никак. Велес закрыл глаза и прислушался к Сети. Всё в порядке. Только вот тут, прямо перед ним, одна из невидимых обычному глазу и большинству приборов, линия, передающая энергию от узла к узлу, слегка изогнута. Вообще, они все изогнуты — специфика мистического (или пространственного, если есть тяга к науке) рельефа местности. Но в этом месте, нет ничего, что могло бы линию исказить. Необычно для Сети. Получается, именно эта странность его и остановила? Получается, Велес покопался в снегу вокруг и извлёк из слежавшейся, мёрзлой прошлогодней травы, старую сухую ветку. Ткнул ею перед собой. Ничего. Подошёл поближе и снова в снег падающий ткнул. Ветка задрожала. Он толкнул ещё. Мёртвое дерево вырвало из ладони, с хрустом смяло и впечатало в снег. На его глазах древесину растолкло чем-то невидимым в труху. А почему снег тут так спокойно падает? Хм…

Он стоял в этом месте минут двадцать, пытаясь понять как замёрзшая вода — снег, умудряется обходить гравитацию этой новой аномалии. А когда снегопад начал сходить на нет, застыл с открытым ртом. Снег падать перестал вообще. Нигде ни снежинки ни летит. А вот прямо перед ним, на участке метра четыре диаметром — идёт и пофиг ему, что снег кончился и небо расчистилось. Задрал голову и попытался разглядеть, докуда тянется столб падающего снега. Терялся где-то в небесной выси. Обошёл аномалию с другой стороны — тут тоже идёт снег. Под каким углом не смотри, он всё идёт и идёт. А потом вдруг со снегом стали падать подозрительные коричневые ворсинки. Минут десять Велес не мог понять, что происходит. Зато обратил внимание, что такие же столбы бесконечно падающего снега, видны возле бункера, у завода и на холмах. Весь Янтарь утыкан этими аномалиями. Не, так-то оно красиво, но как-то, жутковато немного. Он сбегал до ближайшей и убедился, что в ней только снег, никаких ворсинок. По пути обеспокоенно принюхался — как бы парни не попали в такую гадость. В снегопад её не увидишь. Обошлось всё. Учуял, а через полчаса они его сами нашли. Это время, Велес посвятил изучению аномалий — глазел, в основном. Сбегав ещё к паре аномалий, полностью уверился в том, что ворсинки есть только в одной. Вернулся, стал смотреть, чего будет дальше. Однако ничего больше не происходило. В периметре аномалии идёт снег, и падают ворсинки. Ни кончатся никак. Откуда берутся? Взгляд скользнул по заснеженной поверхности под аномалией. Любопытно. Снега больше там не стало. Иллюзия? Недолго думая плюнул. Отчётливо увидел, как слюна сбила несколько снежинок и была размазана о землю. Не иллюзия, снег там и правда есть. Как это всё понимать? Нашёл на земле пару камней и бросил в аномалию. Результат оказался таким, что Велес восхищённо присвистнул. Камни разломало ещё в полёте, перемололо в крошку. Но на земле аномалии они недолго пролежали. Минута и серая крошка пропала. А потом вместе со снегом и ворсинками, начала сверху падать.

Глаза сталкера зажглись, почти засветились. Стоило немалого труда удержать себя в руках и прогнать мысли о срочном возвращении на базу, дабы прихватить инструменты полевые, пару бойцов для охраны и Умника, в помощь предстоящему интеллектуальному штурму. Увы, всё это в прошлом, и впервые ему обидно — перед ним явный пример телепортации. А как иначе объяснить исчезновение серой пыли и её последующее падение вниз? Может пыль выстреливало вверх на бешенной скорости? Но тогда снег падал бы иначе. Нет, определённо тут природная замкнутая система двух телепортационных порталов. Реальное подтверждение теории возможности изгиба пространства (вообще, пространства-времени, но Велес полагал, что, не имея даже ясного определения что такое «время» как объект изучаемой вселенной, невероятно глупо и пафосно связывать эту теорию с феноменом времени). Он чувствовал, что стоит на пороге какого-то грандиозного открытия. Но тут вернулись парни и, обеспокоенно подвывая, принялись отгонять его от аномалии. Так старались, что чуть в эту же аномалию его и не уронили. Пришлось подчиниться и отойти подальше. Пару секунд Велес смотрел на это чудо. Тут Рут заворчал.

— Да, ты прав Рут. — Кивнул согласно Велес. — Пора на охоту. А эта чудесная невероятная аномалия, — помолчал и махнул рукой.

— А и хрен с ней. — Невероятное научное открытие, увы, так и не случилось. Да и пофиг. Ум ломать над всякими там проблемами — куда приятней кушать мясо, кстати! Неужели же оно??? Велес подпрыгнул на месте, ударив кулаком в небо — та самая вкусная хрюшка! Рядом совсем!

Побежал молодым сайгаком. Скоро понял, что снегоступы, привязанные к рюкзаку, мешаются. Земля изменилась, глубокий снег стал редкостью — нафиг их. Взял и выкинул, не снижая бега. Привязаны там или на скотч приклеены — рванул рукой и делов-то, вся привязка порвалась. Ну а что? Если силён как бык, а впереди хрюшка, которую вот-вот сожрёт какая-нибудь несъедобная скотина, являющая собой явное извращение над гениальностью природы, терять время что ли? Нельзя никак. Спешить надо, это да, а останавливаться попусту просто глупо…

Уже через неделю, снегопад перестал украшать пейзажи Зоны. Солнышко светило чаще. Иногда шёл дождик. Днём ветра дули тёплые, ночью похолоднее, из-за чего где попало частенько появлялся лёд. Очень неприятный сопутствующий весне природный фактор. На одной охоте, Велес принял приветливую снежную полянку, собственно за снежную. Разбежался по ней, что бы прыгнуть на кабанчика с ножом — ружьё хорошо, но терять навыки не стоит, да и неспортивно как-то с ружьём. Разбежался, кабанчик его увидел, бивни свои выставил, глазами яростно мигать начал, а оно вот так по свински! Под снегом оказался лёд, прыжок не получился. Проскользил он мимо ошалевшего кабанчика и врезался рогами в дерево. Мир мгновенно заискрился, всякие мигающее огоньки появились. Хорошо хоть кабанчик добрый попался, мстить не пожелал, поспешил тихонько слинять. Хрюкнул насмешливо, свинтус такой, и исчез в леске ближайшем. Когда на ноги поднялся, обнаружил что псы стоят на краю снежной плёнки и подозрительно её обнюхивают.

Неудачная, в общем, охота получилась. Пришлось в тот день довольствоваться двумя крысиными волками. От которых не так уж и много он успел перехватить — прожорливые друзья ели гораздо быстрее и сноровистее.

Ещё с неделю они крутились возле Янтаря. Один раз сталкеров повстречали, но знакомиться не захотели. Да и правильно. Всё равно они в них стрелять сразу начали.

— Это всё вы виноваты. — Заявил сталкер псам, когда они оторвались от сумасшедших сталкеров, затерявшись в холмах, за Янтарём. — Они сразу почувствовали, что у вас проблемы с воспитанием и перепугались. Да. Думаю, они вовсе решили, что вы на меня охотитесь и попытались спасти. Так что вам должно быть стыдно. — Кут не ответил, а Рут зачем-то обнюхал край плаща, в котором появилась рваная дырка от пули. Велес недовольно поддёрнул плащ. — Ты на что намекаешь?

Рут отвернулся, зевнул широко, и чесаться стал. Велес, порозовев, буркнул что-то неразборчиво.

Шло время, людей в Зоне встречалось всё больше, как живых, так и мёртвых. На деревьях появились первые, крошечные, мокрые ещё листочки. Из земли полезла трава, хотя снег ещё не весь сошёл. В общем, весна вступала в своим права по полной. Подходило время отдавать долг Нищему — водить до посинения его людей на Поле Артефактов. Не хотелось жуть, но что поделаешь? И артефакты эти особые он так и не нашёл. Да если честно он и названия их забыл.

Один только ещё помнил — Кружка, Рюмка? Хотя может и Стакан. Вроде металлический. А! Не важно. В общем, одно он точно помнил — артефакт этот в Овраге. А как найти Овраг, он теперь знал. Но пока там полно снега, ещё рано идти на поиски.

В одну прекрасную звёздную ночь, Велес долго лежал без сна. Он отчего-то чувствовал огромную вину, непонятно перед кем. Перед глазами назойливо мелькал тот полустёртый образ — девушка с белыми волосами и синими глазами. Так достал этот образ, что Велес не мог уснуть и часа три смотрел на звёзды. Их холодный свет отвлёк, и он, наконец, смог спокойно уснуть.

А утром подскочил как ужаленный и практически весь белого цвета, выдохнул:

— Оля! — Сердце трепыхнулось, и замерло. Ухи посинели, Велес растянул губы в гримасе ужаса и прикрыл рот ладонью. Сердце дёрнулось и забилось ровно.

— Мне пиздец. — Простонал сталкер.

Рут с Кутом, не понимали, что происходит и бегали кругами, тихо подвывая. А потом сели и подняв морды к небу истошно завыли.

— А ну тихо! — Прикрикнул он на парней. Они замолчали, подозрительно на него косясь.

Это же сколько он болтается в Зоне? Охо-хой, вот тебе и вышел погулять на недельку, быстро прикинул в уме. Получается уже месяца три как болтается, а то и больше.

— Как же так вышло? — Изумился он.

Память услужливо шевельнулась, и он вновь увидел «злого мэра», как он призвал энергию Сети, как что-то ткнулось в затылок изнутри и вылетело подхваченное завихрениями электромагнитного поля. Картинка отскочила назад во времени — он увидел как сидит на снегу, переваривая жёсткую собаку, а к нему подходят два сталкера и боец в ультра современной амуниции, боец Организации. Увидел, как поднялся автомат сталкера, как дважды ствол оружия выплюнул огонь. Вспомнил боль, в разорвавшемся сердце. А потом дуло поднялось выше и вновь полыхнуло — третья пуля! И она угодила точно в лоб…

— Вот это да… — Судорожно сглотнул Велес. Тут же порадовался, что пуля не прошла на вылет. Если бы она вылетела наружу, прихватив куски мозга, он, вероятно, не умер бы, но память, хранившаяся в нейронах утраченной части мозга, улетела бы на улицу. Утраченные нейроны, он, судя по всему, мог восстановить, но их содержимое определённо было бы утрачено навсегда. А так повреждённые нейроны остались внутри. Организм сработал оперативно. Повреждённые клетки были удалены, их информация слита в новые нейроны. А затем прошёл процесс восстановления структуры мозга и что-то там не заладилось. Целые пласты памяти оказались недоступны. Зато открылись давно похороненные, среди хитросплетений нейронных связей. Теперь разум работал исправно, всё восстановилось, вроде всё. Но блин, чего же так поздно-то а?

— Охо-хой… — Снова вздохнул он печально. Надо возвращаться. Причём в темпе вальса. Оля может его уже и в покойники записала. Что же делать-то? Охо-хой, а что если она пошла его искать, и теперь мертва? Сердце вновь замерло. Чуть инфаркт не выхватил.

— Парни, мы идём домой. — Решительно заявил Велес, поднимаясь на ноги. Представил, как приходит на базу, тут Оля в дверях встречает, хотелось бы конечно, что бы расплакалась и на шею кинулась, целоваться нежно и радоваться что он вот он, живой весь, а не того…

Но эта картинка быстро поблекла, сменившись совсем другим натюрмортом: на пороге главной комнаты базы, стояла Оля. Хмурая, злая, с дробовиком в руках.

Тяжко сглотнув, Велес рванул вперёд бегом. Минут через двадцать понял, что не в ту сторону бежит и развернулся в нужную — Велес поспешно возвращался домой.

Наутро третьего дня, дважды едва не погибнув в аномалиях и попав под обстрел трёх разных групп сталкеров, Велес выбрался на поля, средь которых располагалась бывшая база Каблуков. Первое что его поразило, и что он не сразу заметил — три часа пути и ни одного мутанта или сталкера. Даже близко не видно. Загадка. Но к концу четвёртого часа, она разрешилась сама собой — ветер принёс кучу самых разных запахов. И они принадлежали тем отчаянным юношам и девушкам, что многие годы вели героическую борьбу против жестокости Долга и беспринципности Монолита в Припяти. Он чуял Тёмных! Запах крови и останков разных животных он тоже отнёс к их запаху. Есть у них несколько странноватых привычек. Ну, а у кого их нет? У всех есть. Чукчи вот, было дело в прошлом, мылись раз в пять-десять лет. А у некоторых народов, пёрднуть за столом — величайшая похвала кулинарному мастерству хозяйки. Кто громче пёрднул, тот значит, сильнее всех и благодарит. А где вот бывает, обед считается лёгким, если на столе нет сала. В Африке у одного племени точно такая же привычка народная. Только у них сала там нет, у них человечина есть, если на столе не нарисуется, обед значит лёгкий, так, салатик типа. Разные у всех привычки. Вот и у Тёмных тоже свои привычки есть. И сразу же осуждать их, станет только полнейший варвар.

Вот. Так-то они хорошие. Просто немножко оригинальные.

На всякий случай, Велес сделал псам внушение — Тёмных не есть, до вечера бегать подальше от базы и ни в коем разе не приходить до вечера, если сам не позовёт. Рут с Кутом ворчали, скулили, даже рычали, но он был непреклонен, и псы убежали.

С сим покончив, Велес ринулся вперёд.

Спустя пару часов, с холма увидел довольно странную картину.

Рощица берёзок, пропала начисто — одни пеньки торчат. Рядом с пеньками небольшой сруб, довольно аккуратный. На стенах разные картинки, с оригинальными сюжетами. Этакий гибрид камасутры и раздела Молота Ведьм, как ведьм лучше всего пытать.

Ну, это ещё ничего. Вокруг невидимого отсюда центра, стояли воткнутые в землю колья. На них отлично сохранившиеся головы самых разных животных. Вот это было интересно — они не гнили и оставались оскаленными. Казались даже живыми.

За этим редким забором из кольев и голов, молодая травка весенняя, вымазана свежей кровью, вроде, в попытке изобразить какие-то сложные символы, отсюда не понять.

Велес спустился с холма и полный мрачными предчувствиями, поспешил туда. Как бы чего с Олей не случилось. С того же холма, он увидел несколько оригинальных, сталкерами почему-то считавшихся кошмарными фигур — Тёмные живы. Значит, на Олю они напасть не пытались. Попытайся они и Серая Подруга устроила бы тут шикарный пир, обожравшись до неприличия. Да и травки зелёной тут не нашлось бы места, росли бы только серые сгустки Серебренного Лика — удивительнейшего организма, сумевшего сохраниться в сердце Оли, в виде полуживых ростков.

Примерно в полукилометре от кольев его засекли. Он кожей ощутил на себе десятки хищных взглядов, рассматривавших одинокого путника только как законную жертву. Так химеры смотрят…

А потом над полями пронёсся истошный вопль, полный небывалой радости. Из всего он разобрал только одно: «Баал вернулся!». На всякий случай он решил не подходить, а то, как бы в порыве радости чего не натворили. Молодые они, горячие, уважают они его, и любят опять же очень сильно, поклоняются, все дела, убьют ещё ненароком…

Минута и к нему ринулась такая пёстрая толпа, что вот прям последняя часть «Восставших из Ада» воплоти. Но прежде чем они успели добежать и пасть ниц, дабы лобызать стопы своего бога, грянул громкий крик.

— А ну блять стоять! Куда собрались? — За толпой он её не увидел, но голос узнал и мгновенно побледнел. Конечно, радостно снова встретиться, опять же спешил очень, но, как-то боязно.

— Вернулся Могучий Баал! — Заголосил один из Тёмных и бухнулся на колени там, где стоял. Его примеру тут же последовали все. И Велес наконец-то её увидел.

Оля стояла за спинами Тёмных. Мрачное, бледное лицо. Волосы короткие, больше она их не красила. Снежные, отчего-то невероятно очаровательные, волосы, хоть и казавшиеся седыми, при определённом освещении. Её очаровательная фигурка, затянутая в чёрный комбинезон — как же он скучал! Велес улыбнулся ей. Оля открыла рот, побледнела, пошла красными пятнами и…

— Ах ты козёл! Ты живой! — Зарычала она так, что и Рут бы испуганно заскулил. Улыбка Велеса мигом слетела, Тёмные начали потихоньку расползаться, пока Боги не передрались. Согласно их Чёрной Библии, такое уже случалось. Саат и Баал сцепились, и небо чуть не рухнуло на землю. С их позиции, тут было чего бояться. Одна Тёмная и вовсе, тихо пискнув, в обморок упала.

Рядом с Олей стоял Нарк. Радостный, до сего момента. Теперь он помрачнел и стал оглядываться, явно раздумывая как половчее слинять, пока и ему не перепало от гнева Саат.

— А ну съебали в ужасе! — Зарычала девушка, шагая к Велесу. Паству «Богиня», разгоняла со своего пути пинками и матерными проклятьями.

— Оленька, я всё объясню! — Поспешно воскликнул Велес, непроизвольно отступая на шаг назад.

— Объяснишь любимый, объяснишь мудила, куда ты нахуй денешься! Ты мне блять всё сейчас объяснишь! — Рычала красивая, но в чём-то другая сталкер Оля. Что-то изменилось, и он не мог понять что. С другой стороны — три месяца не было и жив или мёртв непонятно, а потом вот так раз и явился, девушку можно понять. — Ну и где ж козлина ты всю зиму шлялся?

Когда она подошла, Тёмные рассосались. Непонятно, как и куда, но вокруг ни души, только за бревенчатым срубом, слышно чей-то испуганный шёпот. Один Нарк, собравшись с духом, таки не сбежал, остался и даже поплёлся за Олей, судя по лицу, сам не понимая какого, тоже не спрячется.

Велес поспешно начал рассказывать. Про голодную неделю, про то, как не смог поесть, несколько приукрасив. С его слов получалось, что он был на последнем издыхании, когда съел ту псину. А потом пришли сталкеры и, решив, что он помирает в мучениях, выпустили три пули, одна из которых стала роковой. После чего он долго мучился. Велес подумал, что лучше так всё представить, может её гнев поутихнет, узнай она о каких-нибудь ужасных его страданиях, так что на эпитеты и обороты речи не скупился. Когда Нарк побледнел от описаний его невероятных мук, от застрявшей в голове пули, Велес понял что переигрывает и продолжил, начав тем, что многое вылетело из памяти. И вот так, он болтался, не помня её. Оля тут скрипнула зубами, однако гнев её явно стихал. И Велес, пользуясь моментом, чувственным тоном, рассказал, как каждую ночь, во сне он видел её волосы, её лицо, как медленно из тумана памяти проступали черты, как однажды он увидел синие-синие глаза…

— Синих глаз не бывает уёбок. — Прошипела она. — У меня тёмно-голубые глаза.

— Ага. — Кивнул сталкер. Улыбнулся — не прокатило, только что не покусала. Перестал улыбаться.

— Ты знаешь, чего я тут натерпелась? — Прошипела Оля, зло сверкнув глазами. Велес отрицательно мотнул головой, а она взяла и рассказала. По мере её злобного шипения, складывавшегося в слова, Велес всё больше чувствовал себя, пардон, куском испражнений. Причём снорочьих. В попытке сохранить остатки гордости, в душе расправил плечи «злой мэр», но разум Велеса, теперь полностью подчинялся владельцу. Одно усилие воли подавило всякие ростки таких попыток. Он понимал вину и не собирался усыплять совесть, уже начавшую рвать его душу — сам заслужил и пока не почувствует что вина искуплена, должен мучиться.

История Оли оказалось не слишком длинной. Когда он не явился и через три недели, а по Зоне поползли слухи, что Долг с Велесом таки расправился, она собралась и отправилась его искать, наказав Тёмным охранять базу и постараться не допустить гибели Лома или Семёна в аномалии. Почти сразу, проявилась Серая Подруга. Она вовремя заметила, что её тело меняется и, найдя нужную аномалию, вошла в неё. Оля чуть не погибла — удар вырубил её и, слава богу, отбросил в сторону. Серая отступила и Оля с тех пор была осторожнее. Поиски длились месяц и окончились ничем. Только приключениями девушка «наелась» на пару лет вперёд. Снова пришлось лезть в аномалию. В этот раз, увы, подходящих аномалий поблизости не нашлось. Оля заканчивала рассказ со слезами на глазах. Она не помнила, что делала несколько дней. Серая завладела её телом крепко. Ей удалось очухаться, только однажды — она лежала на земле, рядом валялось измочаленное, покрытое серым шевелящимся ковром, тело Шатуна. Мутант отчаянно сопротивлялся и смог нанести ей серьёзные увечья. Серая не смогла и лечить и полностью контролировать одновременно.

— …я видела собственные внутренности. Ты блять представляешь, что это такое, открыть глаза и увидеть собственное до самой жопы распоротое брюхо???

Велес тяжело сглотнул — вспомнились с пару неприятных моментов…

Ей удалось подчинить своё тело себе. Раны быстро затягивались, и она поспешила найти аномалию. Не разбираясь особо, утащила наполовину съеденного Шатуна за собой, благо Серая подарила невероятную физическую силу, и вместе с ним вошла в первую попавшуюся аномалию электрической природы. Она чудом осталась жива. А после этого, уверившись, что он либо мёртв, либо решил не возвращаться, полностью поглощённый Зоной, вернулась домой. В третий раз она вошла в аномалию, привязанная тросом, который держали в руках Тёмные. То событие ещё сильнее укрепило авторитет Саат в умах и сердцах Тёмных — Оля выжила, и даже не обожгло её. Тут сомнений быть не может никаких — Богиня, Сияющий демон Ада, Серая Смерть, Смертная Тень.

Милосердная и Ужасная Саат.

— Вот так вот… — Закончила она печальная, сердитая, с дорожками слёз на щеках.

— Ну, — замялся Велес, всё ещё под впечатлением от рассказа. — Зато ты теперь умеешь справляться с Серой сама, тоже польза ведь… — В печальных глазах полыхнула злоба. Нарк за её спиной сделал круглые глаза и покрутил пальцем у виска. Велес понял, что сказал что-то не то.

— Ты понимаешь, какой пиздец мне пришлось пережить из-за твоего козлячьего несчастного случая? — Зарычала Оля, стирая слёзы с левой щеки. Велес тут некстати совсем, увидел, что на плече девушки висит заряженный УЗИ. Однако врать ей не мог, слегка приукрашенные страдания, это не ложь — это во благо её моральному благополучию, а значит можно.

— Оля я понимаю, я всё понимаю. — Велес повесил голову и печально проговорил. — Прости, прости меня. Я урод. Я сволочь и скотина. Но я ничего не мог сделать… — Что-то не помогает — в глазах пылают угольки обиды и злости. — Зона решила так и…

— Ты не веришь в Неё. — Прошипела девушка, но взгляд изменился — она-то верила. И мысль, что Зона решила так, ей в голову, похоже, не приходила. А теперь…

— Видимо, придётся поверить. — Печальный вздох, печаль на лице, уныние во взоре, заплакать бы, эх, не получается. Проклятье. Душу защемило так, будто тяжёлой металлической дверью весь организм сплющило, а слёзы появляться не хотят. Обидно.

— Я долго этой херни не смогу забыть. Может быть, не смогу забыть никогда. — Хрипло проговорила Оля, явно оттаивая. — Ты это понимаешь?

— Да, Оленька, да. Я всё понимаю и очень хочу заслужить твоё прощение!

— Я… — Она замолчала, слёзы сдавили горло. Оля была готова броситься ему на шею, крепко обнять. Любовь, если истинна она, способна простить многое, очень многое.

И тут…

— Ты должна знать, когда моя память отказала, когда я забыл тебя, нас, я встретил сталкера, девушку. И… — И рассказал про Бусю, имени на всякий случай не назвав — типа забыл.

— Босс… — Простонал Нарк за спиной Оли. Сокрушённо хлопнув себя ладонью по лбу.

Глаза Оли остекленели. Лицо стало каменным.

— …а потом… — И, понимая, что без доверия абсолютного и полного, их будущее обречено, Велес рассказал про девушку на базе Организации. А когда закончил, решил снова извиниться.

Не успел немного.

Треск очереди разорвал тишину. Пули мини-автомата в две секунды украсили корпус Велеса, десятками рваных ран. Булькнув что-то, он рухнул ничком, закатив глаза.

Оля выкинула пустую обойму. Зарядила новую, подошла поближе и всю без остатка высадила в неподвижное, истекающее кровью тело.

— Ольга! — Взвыл Нарк, направив на неё автомат.

— Жить хочешь? — Холодно спросила девушка, повернувшись к парню. Нарк судорожно сглотнул и опустил оружие.

— Но босс, Оль, босс, ты же его…

— Это его не убьёт. — Тем же ледяным тоном, произнесла Оля. Она смотрела на истекавший светящейся алой кровью труп. Закатившиеся глаза, оскаленный рот, гримаса боли на лице. Лёд в глазах Оли треснул, но не исчез совсем. Исполненная месть, затягивает не заживающие раны души, куда быстрее и легче, чем помощь сотен психологов. — Он скоро очухается. Голодный, но живой.

— Да? — Несколько изумился Нарк — босс как решето, кровища хлещет, в нём пуль сто.

— Хрррр… — Вышел воздух из лёгких покойного сталкера Велеса.

Оля разбираться не стала. Сменила обойму и с наслаждением расстреляла новую. Дырок в Велесе стало заметно больше.

— Оль, хватит уже…

— Хватит Нарк. — Она повесила автомат на плечо и затуманенным взором огляделась. Нарк вдруг подумал, что она будто в дым пьяная.

— Носилки бы надо…

— Хуй ему. — Вдруг зло прошипела Оля. Схватила за ногу. — Хватай за вторую. Так потащим.

— Но там лестница, как мы его… — Послушно беря босса за ногу, промямлил Нарк.

Как, узнал через пару минут. И Лом с Семёном узнали. Они в тот момент находились в своих комнатах.

Что-то зашумело и схрустом врезалось в пол. Оба выскочили в главную комнату, ринулись в тамбур и обнаружили там окровавленный труп, слегка переломанный.

— Уложите в мою комнату, кости вправьте. — Раздался сверху, голос Оли.

— А кто это? — Поинтересовался престарелый солдат, хватая мертвеца под мышки. Семён молча взялся за ноги.

Им не ответили. Крышка люка с грохотом захлопнулась.

Выполнив команду Оли, они отступили к двери. Мертвец лежал на полу. Вдруг ощеренное лицо расправилось, рот закрылся. Изрешечённое тело едва заметно дёрнулось, и Лом испуганно отскочил к двери. Что-то выпало из торса мертвеца. Приглядевшись, Лом опознал в предмете пулю.

— Мамочки мои… — Выдохнул великан Семён, узнав в окровавленном покойнике своего босса.

Примечания

1

Хакайна — женское имя в Японии, означает истребляющая, уничтожающая.

Content

Николай Грошев
ЭВОЛЮЦИЯ ХАКАЙНА

Первый шаг

Пролог

1. Первый шаг

Второй шаг. Зону лихорадит

Пролог

1. Нехорошие поступки

2. Новые пути, старые друзья

3. Ветер свободы

4. Странные новости

5. Свободу Зоне!

6. С новосельем!

7. Длинный эпилог

Третий шаг

Пролог

Примечания